Валенти Сюзанна

Пекхам Кэролайн

Пробуждение. От лица парней

Автор: Каролайн Пекхем и Сюзанна Валенти / Caroline Peckham & Susanne Valenti

Название серии книг: Академия Зодиак / Zodiac Academy

Книга: Академия Зодиак: Пробуждение от лица парней / Zodiac Academy. The Awakening as Told By The Boys

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по просторам интернета.

Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Рекомендую читать все книги по порядку!

Книги в серии:

#0 Академия Зодиак: Происхождение Хулигана Академии

#1 Академия Зодиак: Пробуждение

#1.5 Академия Зодиак: Пробуждение от лица парней.

#2 Академия Зодиак: Безжалостные Фейри

#3 Академия Зодиак: Час Расплаты.

#4 Академия Зодиак: Принцесса Теней.

#5 Академия Зодиак: Проклятые Судьбы.

#5.5 Академия Зодиак: Большая вечеринка О.С.Л.О.В.

#5.6 Сет на Луне (бонусная глава).

#6 Академия Зодиак: Обреченный Трон.

#7 Академия Зодиак: Бессердечное Небо.

#8 Академия Зодиак: Страдания и Звёздный свет.

#9

Перевод выполнен: tg. клуб анонимных читателей / https://t.me/anonymousbookclub

Эта книга посвящена вымышленным хулиганам.

Если бы только в реальной жизни хулиганы были такими горячими, задумчивыми мужчинами с мрачными историями, которые преодолели своих внутренних демонов ради настоящей любви.

Но нет, они — кучка придурков, у которых вместо души — смазанные дилдо Вошера.

Так что к черту вас, хулиганы из реальной жизни! Идите и сосите заплесневелое дерьмо Грифона, пока вас снова и снова шлепают скользким лососем. И пусть звезды проклянут вас вонью давно умершего хорька, грязными волосами никому не нужного кокоса и лицом, достойным волосатой задницы Милдред.

Плейлист

The Night We Met — Lord Huron

I Found — Amber Run

bury a friend — Billie Eilish

watch — Billie Eilish

Hurt — Johnny Cash

Hurts So Good — Astrid S

Lose You To Love Me — Selena Gomez

Moral of the Story — Ashe

It’s You — Ali Gatie

Say Something — Avenue Boyz

Little Do You Know — Alex & Sierra

Boys Like You (Acoustic) — Anna Clendening

Way down We Go — KALEO

Make me (Cry) — Noah Cyrus, Labrinth

Finally // beautiful stranger — Halsey

Eyes on Fire — Blue Foundation

Lonely — Noah Cyrus

Blue — Madison Beer

Bite Marks — Au/Ra

Добро пожаловать в Академию Зодиак, вот карта вашего кампуса.

Примечание для всех студентов: укусы Вампиров, потеря конечностей или возможность заблудиться в Стенающем Лесу не будут расцениваться как уважительная причина опоздания на занятия.

Нажмите на карту, чтобы изучить ее более подробно.

Пролог

Дариус

Взрыв огненной магии вонзился в стену над моей головой, и я успел пригнуться, пока Лэнс создавал воздушный щит, чтобы защитить нас.

Неземной вопль, последовавший за атакой, заставил мои конечности задрожать от силы этого существа, нимфа использовала свои дары, пытаясь перекрыть нам доступ к нашей магии.

— Я возьму справа, — приказал я, и Лэнс кивнул, держа в руке свой блестящий серебряный меч и готовясь вынырнуть из-за дерева, которое мы использовали в качестве укрытия.

Мы находились в глуши, на севере королевства, и холодный воздух кусал мою кожу с безжалостной жестокостью, к которой я не привык.

Нимфа закричала вновь, ее сила волной прокатилась по нам, и зверь под моей плотью беспокойно зашевелился, умоляя выйти и поиграть. Но я не собирался освобождать своего Дракона без необходимости. Слишком уж легко было какому-нибудь любопытному ублюдку узнать меня в таком облике, а нам нужно было по возможности остаться незамеченными.

Я оттолкнулся от дерева и помчался вправо, в то время как Лэнс рванул влево со всей своей Вампирской скоростью, с поднятым мечом в руке и рычанием на губах, обнажившим острые клыки.

Мои ботинки хрустели по твердому снегу, мороз грозил мне возможностью поскользнуться, и я влил немного огненной магии в свою плоть, чтобы растопить снег вокруг меня и укрепить мою опору.

Нимфа снова закричала, поднявшись во весь свой трехметровый рост, и у меня заколотилось сердце, когда я увидел ее ужасный силуэт, очерченный на фоне полной луны.

Ее длинные и жилистые конечности были покрыты твердой, похожей на кору плотью, что делало ее похожей на демона, зародившегося в глубине дерева. Но несмотря на столь громоздкое телосложение, я прекрасно знал, что эти твари могут быть достаточно быстрыми, когда им это нужно.

Ударные волны ее силы столкнулись со мной, и я зашатался, потеряв контроль над своей магией, огонь в моих венах вырвался наружу, когда она взяла в заложники мой Элемент.

Я стиснул зубы и выхватил из-за пояса секиру с серебряным лезвием, изготовленную из чистейшей солнечной стали; оружие тяжело лежало у меня в руке, мышцы напряглись, и я поднял его повыше. Мой шаг сбился, пока я мчался к существу, его сила отнимала силы в моих конечностях и заставляла меня поскальзываться на ледяной земле.

— Ну так иди ко мне! — прорычал я, продолжая нестись к чудовищу, хотя каждый инстинкт в моем теле призывал меня бежать в противоположном направлении.

Нимфа обратила на меня все свое внимание, сверкая красными глазами, возбужденная улыбка расплылась по ее извилистому рту, она широко раскинула руки, и снова раздался скрежет.

В этот раз его мощь поразила меня до глубины души, и у меня вырвался Драконий рык, когда я рухнул на колени в снег от его силы.

Белый снег поднялся вокруг меня, когда я рухнул на землю, и ледяное жжение пронзило мои джинсы, а мое бешено колотящееся сердце, казалось, замедлилось, и я обнаружил, что полностью захвачен магией этого существа.

Судорожный вздох вырвался из груди, когда мои конечности лишились еще большей силы, бицепс вздулся, пока я пытался удержать топор, даже когда он выскользнул из моих пальцев и упал в снег у меня под боком.

Облако пара сорвалось с моих губ, а тупой стук сердца отдавался в груди и эхом отдавался в ушах.

Вот и все. Меня поймали, держали в плену собственной плоти, когда сила чудовища полностью овладела мной, и огромный зверь шагнул ко мне, откинув назад одну руку с заостренными щупами пальцев, нацеленными прямо в центр моей груди.

Мое сердце бешено колотилось, пока я смотрел на существо, которое должно было стать моей смертью, и холод обжигал мои щеки.

Еще один вздох слетел с моих губ, расплываясь перед глазами, когда ледяная температура, казалось, пробила себе путь под моими костями, и даже Дракон внутри меня, казалось, отступил, оставив меня здесь одного. Только я и моя смерть, ожидающие встречи друг с другом под лунным небом.

Я откинул голову назад, глядя на существо, которое возвышалось надо мной с весельем в кроваво-красных глазах.

Насколько проще была бы моя жизнь, если бы это действительно оказалось моим концом.

Больше никакого давления, требующего быть лучшим. Больше не нужно бороться день и ночь, чтобы успокоить человека, который никогда не успокоится. Больше не пришлось бы жить под тенью монстра, гораздо более чудовищного, чем это существо, на существование которого можно было бы претендовать.

Жаль, что я не мог смириться с этой участью. Смерть могла дать мне свободу от человека, который боролся за то, чтобы сделать меня самой худшей версией самого себя всеми доступными ему методами.

Но я не был создан для преклонения. И у меня были люди, которые рассчитывали на меня. Следовательно, я не собирался уступать этой судьбе.

Звезды, казалось, нашептывали мне подобные мысли в уши, когда мой взгляд переместился поверх нимфы, чтобы взглянуть на чистое, яркое небо. Казалось, что они обращают на нас все свое внимание. И, клянусь, они говорили: «Еще нет. Не сейчас. У нас есть еще много интересного для тебя, сын Повелителя Драконов».

До моих ушей донесся рев, который не был ни звериным, ни ужасающим — по крайней мере, для меня, хотя для существа, стоявшего передо мной, я готов был поспорить, что он звучал очень похоже на смерть на крыльях ветра.

Меч вонзился в грудь нимфы, струйки черной крови покрыли лезвие, когда его щупы коснулись моей плоти, и острие вонзилось в кожу настолько, что прорвало ее.

— Сдохни, мразь! — прорычал Лэнс, выдернув клинок, когда с губ нимфы сорвался крик, который был подхвачен ветром и эхом разнесся по долине за нашими пределами, даже когда ее форма распалась, а тело превратилось обратно в темные и гнойные тени того царства, которому она принадлежала.

Лэнс упал на землю, когда нимфа исчезла под ним, а я плюхнулся на колени, вдыхая ледяной воздух, когда облегчение смешалось с адреналином в моих конечностях, и я подавил смех.

— Ты, блять, не торопился с этим, — пробурчал я, перебирая пальцами прорехи на своей рубашке, чувствуя тепло собственной крови, которая давала мне знать, насколько близким был этот вызов.

— Вон там пряталась еще одна маленькая, — проворчал Лэнс, ткнув большим пальцем в сторону небольшой рощицы деревьев в том направлении, откуда он пришел. — Чертовы твари разгадали наш маневр и пытались меня настигнуть.

— Ну и хрен с ними, — сказал я, и смех сорвался с моих губ, когда я нашел свой топор в снегу и поднялся на ноги, позволяя своей огненной магии снова свободно течь по моим конечностям, поскольку моя хватка вернулась.

— Пусть они трахаются в задницу с одним из их собственных щупов, — согласился Лэнс, снова поднявшись на ноги и заключив меня в однорукое объятие.

Боль в груди, которая всегда связывала меня с ним, была успокоена этим движением, а клеймо на моей руке с символом его звездного знака, казалось, почти гудело от удовлетворения, когда он на мгновение прижал меня к себе, а его рука скользнула по моей груди.

— Трахни меня, сегодня вечером ты первый, детка, — поддразнил я его, когда его пальцы коснулись ран на моей груди, и под его ладонью вспыхнула исцеляющая магия.

— Ты же знаешь меня, большой мальчик, любой повод, чтобы пощупать. Но тебе, наверное, придется пока припрятать член Дракона, поскольку не похоже, чтобы у этого он был.

Я отошел от него, игнорируя глупую связь, которая тосковала, как маленькая сучка, желая, чтобы я остался в его объятиях, как будто мы были в эпическом романе, а не в трагедии с полной порцией опасного для жизни дерьма.

Я двинулся к месту, где умерла нимфа, пиная утоптанный снег, а затем поднял руку и провел ею по земле, испуская волну тепла, которая растопила снег вокруг нас и облегчила поиски.

— Черт, — выругался я, вынужденный согласиться с оценкой Лэнса, поскольку здесь явно ничего не было. — Ты можешь что-нибудь почувствовать? — спросил я, повернувшись, чтобы посмотреть на своего лучшего друга, который провел рукой по своим темным волосам и окинул взглядом заполненную снегом долину.

— Прикрой меня, — пробормотал он, убирая меч в ножны и доставая с пояса истощающий кинжал.

Я огляделся вокруг, притягивая тени ближе, стараясь на всякий случай скрыть нас. Было чертовски маловероятно, что кто-то увидит нас здесь, посреди гребаного нигде на краю королевства, но всегда лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Никто не мог узнать, что мы здесь делаем. И более того — никто не мог даже учуять того, что Лэнс собирался сделать сейчас.

Пусть я и был Небесным Наследником, но даже я не стоял выше законов, касающихся использования темной магии, и мы не могли рисковать быть пойманными за этим занятием, независимо от причин.

Лэнс поднял клинок и разрезал руку, его тело застыло, а тени закружились вокруг него, и он прикоснулся к ним, подчиняя их своей воле и используя, чтобы попытаться отследить темный артефакт, за которым мы сюда пришли.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки, мой взгляд переместился на долину, раскинувшуюся под нами, когда я привлек дары моего Дракона, и мои глаза превратились в рептильные щели. Мое зрение обострилось, так как я видел глазами моего Дракона, и мне удалось различить несколько следов на снегу, проложенных между участками леса, словно несколько пар ног прошли этим путем с момента последнего снегопада.

Лэнс издал хриплый вздох рядом со мной, и я взглянул на него, будучи уже уверенным в том, что он собирается сказать, поскольку он боролся с притяжением теней, и его глаза на мгновение окутала тьма. Он отогнал их хорошо отработанными движениями, сопротивляясь зову, и вернулся ко мне, его почти черные глаза встретились с моими, а его челюсть приняла строгое выражение.

— В долине, — сказал он, дернув своим бородатым подбородком в ее сторону. — Двигаемся на север.

— Думаю, настало время полететь, — сказал я, схватившись за заднюю часть рубашки и сдернув ее, не дожидаясь его согласия.

Может быть, я и хотел избежать высвобождения моего Дракона, если бы мог, но мы оба знали, что для нас важнее убедиться, что нимфам не удалось завладеть этой штукой.

Лэнс поднял руку и стянул своей магией воздух вокруг себя, заставив рюкзак, который он принес с собой, затрепыхаться в воздухе, когда он подхватил его с того места, где бросил, и понес к нашим ногам.

Я снял сапоги, не торопясь сбросил штаны и быстро запихнул все, что на мне было, в сумку, пока Лэнс совершенствовал заклинания сокрытия, которые я напустил, притягивая к себе еще больше магии, создавая облако с помощью магии воды, чтобы оно тоже висело в воздухе вокруг нас.

В тот момент, когда я оказался голым, а моя татуированная плоть окрасилась серебряным светом луны, я отвернулся от него и дал волю зверю. Я зарычал, когда моя плоть разорвалась, а кости раздвинулись, давая дорогу золотому Дракону, вырвавшемуся из моего тела фейри и ожившему перед ним.

Лэнс взвалил на плечи рюкзак с моими вещами и с Вампирской скоростью вскочил мне на спину.

Моя чешуя покалывала от его прикосновений, сердце замирало от детского восторга, который я испытывал, когда вот так противоречил отцу и попирал его законы. Ни на одном Драконе нельзя кататься, как на обычном осле. Его слова эхом отдавались в моем сознании, и если бы я мог ухмыляться в таком виде, я бы так и сделал. Иа-а мудак.

— На север, — крикнул Лэнс, и за мгновение до того, как я взмыл в воздух и с силой взлетел, с губ Лэнса сорвался восторженный смех.

Сколько бы раз мы ни занимались этим, это никогда не надоедало. В этом было что-то захватывающее, свобода и радость, которые выходили за рамки жестокой реальности того, чем мы занимались, и позволяли мне чувствовать себя живым, чего я так чертовски сильно жаждал. Я нуждался в этом. Эта единственная вещь, о которой мой отец ничего не знал, которую он не мог запятнать, испачкать или наложить на нее свою руку. Это было моим. Нашим. Наш тихий вызов тирании, которую он держал над нашими судьбами, и наш способ сказать «пошли вы» тем вещам в нашей жизни, которые он контролировал слишком часто.

Несколько взмахов моих мощных крыльев, и мы взлетели над замерзшим ландшафтом внизу, облака, созданные Лэнсом, прилипли к нам и скрыли от посторонних глаз, пока мы мчались за своей добычей.

С моим Драконьим зрением было так легко определять следы на земле, заметить следы существ, которые убежали, пока мы сражались с их собратьями. Их было трое, следы лишь изредка попадались на глаза на небольшой поляне между деревьями, но этого было более чем достаточно, чтобы я мог продолжать охоту.

— Давай, Дариус, шевели задницей. Я знаю, что ты можешь лететь быстрее, чем сейчас, — дразнил меня Лэнс сзади, и я с рычанием расправил крылья, отвечая на его вызов, и рванул в небо, пока он выкрикивал указания, чтобы сохранить мой курс.

— Я слышу их! — позвал Лэнс, явно используя свой дар, чтобы тоже их отследить. — В той роще справа.

Мой взгляд остановился на деревьях, которые он указал, и огонь разгорелся в моей груди с такой силой, что я почувствовал, как зазвенела моя чешуя и нагрелась кожа.

Я сделал один круг, опустился ниже и издал рев, который высвободил мой огонь на деревья и сжег в великолепном пламени, которое мгновенно сожрало все на своем пути.

Крики нимф, прятавшихся под нами, были музыкой для моих ушей, когда мой огонь поглотил их, и я снова зарычал, снова кружа над деревьями, ожидая, пока пламя угаснет.

Мы тяжело приземлились среди тлеющих веток и падающего пепла, мои когти впились в грязь у наших ног, когда я остановился. На мгновение мы замерли, прислушиваясь к звукам трескающихся веток и тающего снега, но среди деревьев не было ничего, что могло бы броситься нам в глаза. Нимфы погибли под силой моих даров, и мы остались одни в пустошах.

— Ловко, старик. — Орион спрыгнул с моей спины, его сапоги погрузились в грязь, когда он зашагал прочь от меня, а я вернулся в форму фейри в центре выжженного кольца среди деревьев.

Мои босые ноги погрузились в грязь, и я скривился от этого ощущения, глядя вверх на все еще горящие угли, которые пытались укорениться в деревьях, окружавших нас, а с неба падала смесь пепла и снега, пачкая мою кожу.

— Ты нашел? — спросил я, когда Лэнс пригнулся, что-то поднял и посмотрел на это, а затем вернулся ко мне.

— Я нашел, — подтвердил он, бросая мне рюкзак, чтобы я снова мог одеться.

— Что это? — спросил я, натягивая джинсы, дрожа от холодного воздуха, ласкающего мою разгоряченную плоть.

— Какой-то амулет, — сказал он, перевернув золотой предмет в руках и протянув его мне для оценки.

Дракон во мне поднял голову от перспективы сокровищ, но вместо пьянящей потребности завладеть ими, которая была бы моей обычной инстинктивной реакцией на любой блестящий, ценный предмет такого рода, зверь во мне отпрянул.

— Он старый, — пробурчал я, заставляя себя взять его и перевернуть, обнаружив выцветшие символы, выгравированные на его обратной стороне. — Как минимум, семь или восемь веков, — золото потускнело и поблекло от многочисленных прикосновений за все эти годы, но в нем было что-то еще. Что-то гноящееся в его сердцевине, что говорило о тьме внутри него и тенях, которые Лэнс смог почувствовать, цепляясь за него. — Есть идеи, зачем он им понадобился?

— Может быть, он помог им овладеть большим количеством теней? — предположил Лэнс, хотя и не был уверен. — В любом случае, думаю, его лучше уничтожить.

— Согласен, — я вытянул его перед собой и отогнал желание швырнуть эту чертову штуку так далеко, как только смогу, когда меня омыла леденящая тьма его силы. — Отойди.

Лэнс сделал то, что я приказал, отступил на несколько шагов и создал вокруг себя воздушный щит в ожидании моей силы.

Когда я убедился, что он в безопасности, я сжал амулет в кулаке и начал изливать огонь Дракона из ладони в концентрированный шар энергии.

Мои пальцы сжались вокруг золота, пока оно раскалялось в моей руке, а зубы заскрипели от мерзкого ощущения теней, которые боролись и извивались против силы моего дара. Но я не отпускал его, с рычанием направляя все больше и больше своей силы на раскаленнее, скрежеща зубами от решимости, пока он боролся против моей воли, словно у этой твари были свои собственные желания.

Пронзительный крик раздался внутри моего черепа, и тени начали грызть мою руку, моя плоть лопалась и трескалась под призрачными клыками, а я продолжал сжигать их всеми силами.

Я опустился на одно колено, когда на меня накатила усталость, и я боролся изо всех сил, чтобы продолжать вливать огонь Дракона в леденящую тьму, скопившуюся в моей руке.

Наконец, с глухим звуком золото расплавилось, и расплавленная жидкость растеклась в моей руке, а огонь стал бороться за то, чтобы уничтожить его и все, что в нем содержалось.

Тени закричали громче, пытаясь вырваться из моего огня, но я держал их в своей хватке, и им некуда было деваться.

Как раз в тот момент, когда последние из них были готовы исчезнуть, мой огонь погас, и я выругался, когда жар спал с моей плоти, а один, одинокий листок тьмы пробился в порезы на моей руке и нырнул под кожу.

Болезненный звук пронесся мимо моих губ за мгновение до того, как за ним последовал стон наслаждения, и меня потянуло в темноту, где затаились тени, и их царство казалось намного ближе, чем когда-либо прежде.

Удовольствие разлилось по позвоночнику, заставляя мою плоть искриться и трепетать, а тьма взывала ко мне, как старый друг. Я уже проходил по этому пути, но только когда рядом со мной был Лэнс и истощающий кинжал вел меня сюда.

Шепот звучал в темноте, пока я пытался найти что-то, что могло бы закрепить меня в царстве фейри, что-то, за что я мог бы ухватиться и что помогло бы мне повернуть назад.

Больше, голоса, казалось, требовали, и я знал, что они хотят моей крови, моего всего, меня целиком.

Мое сердце бешено колотилось, пока я пытался сохранить душевный покой, чтобы противостоять их притяжению, бороться против удовольствия, которое они обещали, и удержать себя в темноте.

Вдалеке раздался голос, зовущий меня по имени. Голос, который я знал и любил. Но этого было недостаточно. Я падал, дрейфовал, поддаваясь притяжению темноты.

Но потом в моих ушах зашептали другие голоса, наполненные светом и обещаниями несказанных судеб, их ласка была нежной и пытливой, они проталкивали в мое сознание образы того, что еще не свершилось.

Зеленые глаза, заглядывающие в мою душу, и прикосновение губ к моим, такое горячее и сильное, что я ощущал вкус этого поцелуя до самой глубины души. Имя в темноте, звучавшее как мольба или обещание, и слова, которые витали в моем сознании, словно они были произнесены самими звездами.

Выбирай мудро, рожденный Драконом. Величайшее сокровище достается труднее всего.

Рука ударила меня по лицу, и я резко вдохнул, почувствовав, как холод пронзает меня насквозь, и я обнаружил себя лежащим в грязи под дразнящим небом, а надо мной стоял на коленях Лэнс и рычал, требуя, чтобы я вернулся к нему.

Я судорожно моргал, слова и видения звезд исчезали из моего сознания, но я пытался удержать их с отчаянием, которое недвусмысленно говорило мне, что если я этого не сделаю, то будет только плохо.

Но это было невозможно. Это было труднее, чем пытаться сдержать прилив, и когда я посмотрел на обеспокоенное лицо своего лучшего друга, они выпали из моей хватки и унеслись прочь от меня, как семена одуванчика, подхваченные злобным ветром.

— Что случилось? — пролепетал я, изнемогая от усталости, пытаясь призвать свою магию и обнаружив, что она барахтается на границах моей досягаемости.

— Ты отключился, — пробурчал Лэнс. — После того, как тени затянули тебя к себе, ты начал биться в конвульсиях, истощая магию, пока весь лес не оказался под угрозой сгорания и затопления одновременно. Все, что я мог сделать, это сдерживать ее своей силой, пока ты не сжег все вокруг, однако мне удалось вырвать тьму из твоих вен, как только сделал это.

Я посмотрел на свое предплечье, почувствовав там острую боль, и рука Лэнса зажала зазубренную рану, которую он прорезал в моей плоти истощающим кинжалом. У него на руке была такая же рана, но он исцелил меня, не обращая на нее внимания.

— Ты вытащил меня? — ворчливо спросил я, пытаясь заставить себя сесть и не обращая внимания на то, как кружится моя голова от усилий.

— Да, — хрюкнул он. — Никогда, блять, больше так со мной не делай.

Он ударил меня по бицепсу, от чего у меня только сильнее зашумело в голове, и я застонал, пытаясь собрать произошедшее воедино.

— Ты видел что-нибудь в темноте? — спросил Лэнс, положив руку на мою щеку, его шершавая ладонь прикоснулась к щетине на моей челюсти, и он направил в меня еще больше целительной магии, чтобы прогнать головную боль, которая почти ослепляла меня.

Я попытался вспомнить, что я видел в тени, но это было не более чем пятно темноты и обещание удовольствия, которое, как я знал, они никогда не смогут мне по-настоящему предложить.

— Ничего, — вздохнул я, желая хотя бы что-то получить от своего путешествия в темноту помимо этого стука в черепе.

— Ну, по крайней мере, ты уничтожил эту штуку, — сказал Лэнс, пожав плечами, наконец-то исцелив себя, прежде чем встать и протянуть мне руку, чтобы поднять меня на ноги.

Я позволил ему, мое тело обмякло от усталости, как только я оказался на ногах, и он провел рукой по моей шее, притянув мою голову вниз, так что мой лоб на мгновение прижался к его, и мы дали узам, которые висели между нами, небольшую передышку.

Не отпуская меня, он подбросил над нами звездную пыль, и через мгновение нас унесло к звездам, мы пролетели через весь мир в считанные мгновения и приземлились в центре моей комнаты в академии. Теплый воздух обдал нас, и я вздохнул с облегчением.

— Еще одна хорошая ночная охота, — сказал я, ухмыляясь, когда снова встал на ноги.

— Я бы назвал ее успешной, — пробормотал Лэнс. — Насчет хорошей не уверен.

Я хмыкнул, соглашаясь с этим, поскольку чувствовал себя сейчас как полное дерьмо, и снова скинул джинсы, направляясь прямо к своей кровати, по пути прихватив чистые боксеры.

Я опустился на золотистое покрывало, не потрудившись залезть под него, и проклял пустоту в своих костях, которая свидетельствовала об отсутствии у меня магии. Я ненавидел чувствовать себя так, как сейчас, и в принципе никогда не позволял себе выматываться настолько, насколько сейчас. Это было чертовски отстойно.

— Вот, — пробормотал Лэнс, двигаясь к сундуку у изножья моей кровати и используя свою магию воздуха, чтобы достать из него кучу сокровищ, которые он тут же высыпал мне на грудь.

Я хрипло вздохнул, так как от их веса я чуть не окоченел, и проклял его, распихивая вокруг себя монеты и драгоценности, чтобы устроиться поудобнее. Но я не злился, поскольку уже чувствовал, как тепло золота прижимается к моей коже, пополняя запасы магии и снимая напряжение в моих измученных конечностях. К тому времени, когда я проснусь, я уже буду на пути к восстановлению.

— Так это все, — пробормотал я, закрывая глаза, когда Лэнс опустился на кровать рядом со мной и сцепил пальцы за головой.

— Ага, — серьезно ответил он, и реальность того, что ему предстояло сделать, навалилась на нас обоих. Это был последний день семестра, и утром он должен был по приказу моего отца отправиться на задание, которое могло все изменить.

Никто из нас не знал, что произойдет, когда он отправится в Царство Смертных, но если он найдет то, на поиски чего его послали, то весь наш мир, скорее всего, покатится под откос.

— Все образуется, — сказал Лэнс, пока тянулись секунды, и я кивнул.

— Я знаю. Я доверяю тебе, — произнес я, и это было правдой. Я доверял ему больше, чем любому другому фейри, которого я знал. Больше, чем другим Наследникам, больше, чем собственному брату. Потому что Лэнс знал всего меня, каждую темную, поврежденную, изломанную частичку. Хорошее и плохое. Он знал, каким был мой отец и что мне приходилось ежедневно терпеть, чтобы угодить ему. Он знал, с какими трудностями я столкнулся, и он был рядом со мной на протяжении всего этого времени.

— Просто смотри на конечную цель, — сказал он, и я открыл глаза, почувствовав, как он что-то положил мне на голову, и золотая корона из моих сокровищ тяжело упала мне на лоб.

— Всегда так делаю, — заверил я его, поправляя корону, когда она начала сползать.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и между нами повисла неизменная связь, одна неотъемлемая цель, как и всегда. Мне нужно было продолжать неустанно работать, чтобы достичь ее. Мне нужно было продолжать наращивать силу всеми возможными способами. Мне нужно было использовать всю свою силу, чтобы я мог подняться и бросить вызов своему отцу. Это было все, что имело значение. Все, ради чего мы работали. Единственный шанс для каждого из нас получить хоть какое-то подобие свободы в жизни. Мне нужно было занять место Лайонела Акрукса в Небесном Совете, и не было ничего, чего бы я не сделал, чтобы добиться этого. Ничего.

Лэнс расслабился на подушках, заметив, как ярко горит во мне эта твердая решимость. Потому что это было все, что имело значение. Все, к чему мы стремились. И чего бы нам это ни стоило, мы собирались этого добиться.

Мы умолкли, когда сон навалился на нас, и мои глаза снова закрылись. Завтра закончится семестр, и он отправится в Царство Смертных на поиски близнецов Вега. Еще одна чертова преграда, поставленная между нами и человеком, которого мне нужно было завоевать. Еще одна вещь, которую нам придется отбросить, если мы хотим надеяться вернуть наши собственные жизни и построить что-то для себя, не омраченное монстром, который создал меня.

Поэтому я сделаю все, что потребуется, чтобы убрать их с нашего пути. Потому что ничто не должно было встать между нами и свободой, которую мы так горько заслужили. Ничто. Даже дочери самого Дикого Короля.

Глава 1

Орион

Три месяца в Царстве Смертных, и я наконец-то приблизился к своей цели. Кристалл в моей руке гудел от энергии рядом с Вега, и я ждал ее появления с ощущением покалывания, прокатившегося по моей шее. Это была Гвендалина, или Дарси, как ее здесь называли. Кристалл распознавал каждую из них по очереди, и различные вибрации в моей ладони подсказывали мне, кто из них приближается. Я практически слышал, как кристалл шептал ее имя, это было что-то неосязаемое, на грани моего сознания. Я чувствовал ее. Это было похоже не на густой покров тьмы, окутывающий меня, как я ожидал, а на солнечный свет в моей ладони.

Несколько гаданий на таро и небольшой толчок от моего друга Габриэля после того, как он позвонил мне вчера вечером, привели меня сюда сегодня, я стоял возле дома какого-то парня, вокруг меня моросил дождь, а я удерживал его на коже с помощью самой тонкой магии воздуха, которую мог наколдовать. Хотя, честно говоря, смертные достаточно скептически относились к миру, и если бы я стоял здесь в потоке воздуха и делал пятьдесят сальто назад, вызывая водяного коня, все равно бы никто не поверил. Они бы списали это на какой-то фокус или иллюзию. Официально мне не разрешалось колдовать перед смертными, но и технически я никогда не был сторонником соблюдения правил.

Чтобы нарушать закон несколько раз в неделю вместе с сыном самого безжалостного Советника в Солярии, требовалось немалое мастерство. Но нам это удавалось, отчасти в качестве пощечины старому Повелителю Драконов, ну, и потому, что мы хотели поохотиться на нимф — что само по себе являлось противозаконным, но главным образом потому, что у нас были свои счеты с Повелителем Драконов, и я работал над тем, чтобы дать Дариусу Акруксу преимущество перед его отцом, когда придет время сместить его с поста Советника.

Конечно, Лайонел Акрукс был обучен темной магии моими собственными матерью и отцом, так что на самом деле я просто отплатил добром на добро его сыну, чтобы убедиться, что он сможет противостоять всему, что бы ни выкинул его засранец отец. Мы играли так же честно, как и Лайонел, так что какая разница, было ли это незаконно? Нарушение закона имело значение, только если бы тебя поймали. Чего я не планировал. Потому что это привело бы к тому, что моя задница оказалась бы в тюрьме Даркмора, к чертям собачьим. Это место само по себе было смертным приговором, так что если уж мне придется умереть в попытке уничтожить Лайонела Акрукса, то пусть это произойдет не там, а на свободном, проклятом звездами воздухе.

Мои пальцы гудели, пока энергия в кристалле становилась все яростнее, а мысли возвращались к моей цели. Точнее, к моей проблеме. Ведь то, что Дариус усадит свою задницу в Совете, было моей единственной целью, ради которой стоило жить последние годы, с тех пор как я стал привязан к нему как его Хранитель и вынужден был отдать свою жизнь в погоне за его будущим. И единственным утешением в этом было то, что однажды я увижу, как Лайонел падет от рук Дариуса, и буду знать, что в какой-то мере я был ответственен за это, помог отточить его магию Элементаля и обучил его темной магии, чтобы он стал самым страшным противником, с которым Лайонел когда-либо сталкивался.

Но теперь… черт возьми, теперь с этим планом возникла проблема. Такая проблема, которую никто не мог предсказать, даже величайшие Провидцы в стране не смогли увидеть ее. По крайней мере, пока Вега не исполнилось восемнадцать, и их магическая метка не зашевелилась, тогда каждый Провидец в королевстве почувствовал это. Сдвиг в судьбе. Огромная трещина, метафорически разрывающая центр нашего мира и меняющая все.

Близнецы Вега были живы, две девочки, родившиеся от старых короля и королевы Солярии и считавшиеся погибшими в огне, поглотившем их родителей после того, как они были убиты нимфами. Клянусь, я тоже чувствовал это, проснувшись ранним утром одиннадцатого июня, когда звезды, казалось, шептали мне что-то, чего я не осознавал, но одно было понятно и без слов, — это очень важно. В ту ночь я не сомкнул глаз, разговаривая с Дариусом, который тоже проснулся, мучимый кошмарами об огне и смерти.

На следующий день было объявлено, что их магические подписи были обнаружены в мире смертных, и Советники созвали заседание, чтобы решить, как действовать дальше. Но я с самого начала знал, что так и будет. Их найдут и доставят в Солярию для обучения, потому что таков закон. И даже если бы это было не так, Советники вряд ли могли игнорировать буйных сумасшедших роялистов, которые устроили на улицах праздник, как дикие животные, когда стало известно о том, что Вега продолжают существовать. Клянусь гребаной луной, если мне придется посмотреть еще хоть один выпуск новостей о том, как роялист радуется, раздеваясь и тряся перед камерой сиськами или членом, я покончу с собой.

Как бы то ни было, Лайонел решил, что будет отличной идеей выбрать меня в качестве того, кто приведет Вега, чтобы я мог «вычислить» их для него. И вот прошло уже три проклятых звездами месяца с тех пор, как я начал охотиться в мире смертных — а, точнее, во всем штате Иллинойс — за двумя близнецами-подменышами, которые собирались изменить историю моего мира. Так что лето прошло, и завтра я вернусь к обучению маленьких засранцев в Академии Зодиак.

Сегодня был мой последний день, чтобы добраться до близнецов, и я наконец-то определил их местоположение, так что мне нужно было как можно скорее заполучить их и притащить на сегодняшнее Пробуждение.

— Ну же, где ты, маленькая разрушительница жизни? — пробормотал я себе под нос.

Мой взгляд был прикован к дороге, обостренное зрение моего Вампирского Ордена заставляло мои глаза реагировать на все, что двигалось, от тявкающей кошки на другой стороне улицы до белки, переместившейся на дерево над ней и агрессивно трясущей хвостом.

Вспышка голубого цвета на периферии моего зрения заставила меня мотнуть головой в сторону, и я нахмурился, увидев спину девушки, чьи кончики волос были окрашены в голубой, которая бежала через сад слева от меня. Она добралась до открытого окна дома, за которым я наблюдал, поднялась и начала забираться внутрь. Ее кроссовки ударились о стену, и она сердито зарычала, пытаясь подтянуться, ее голова исчезла в окне, когда я встал боком, чтобы получше все рассмотреть.

Ее задница покачивалась из стороны в сторону, в то время, как бедра застряли в узкой щели, — задница, которая привлекала слишком много моего внимания. Мои клыки покалывало, когда они удлинились, и я провел по ним языком, борясь с этим плотским желанием во мне. Я был уверен, что это была просто реакция на ее уровень силы, так что я не собирался особо задумываться над этим. Кроме того, почему бы мне не откусить кусочек Вега? Они не собирались долго оставаться беспомощными, так почему бы не извлечь из этого максимум пользы, пока это продолжалось?

Хотя, наверное, лучше отвести их в класс, прежде чем я займусь их уничтожением. В конце концов, я должен быть профессионалом.

Полицейская сирена гудела у меня в ушах, и я постарался заглушить ее — мои органы чувств сильно обострялись при подобных звуках.

Девушка почти ввалилась в дом, и я вскинул брови. Что, черт возьми, она задумала?

Я прошел вдоль дома и использовал заклинание сокрытия, чтобы сгустить тени вокруг себя, когда проскользнул через парадные ворота и подошел к окну, чтобы заглянуть внутрь. Неужели эта Вега была маленькой воровкой?

Полицейские Сирены приближались, и кинув взгляд, я понял, что они уже близко, поэтому я прибавил скорость и помчался в сад, перемахнув через забор и скрывшись за высоким деревом. Я не должен был использовать свои способности Ордена подобным образом, но у меня также не было ни малейшего желания ввязываться в это дело.

Полицейский подбежал к двери, выломал ее вместе с парой своих коллег, и я выругался. В первый же день, когда я ловлю одну из Вега, она проворачивает какую-то сомнительную кражу и ее арестовывают?

Ага…нет. Этого не произойдет. Я не собирался возвращаться в Солярию с пустыми руками. Опять.

Мой Атлас зажужжал в кармане, и я достал его, обнаружив сообщение от Габриэля. Сегодня я попросил его присмотреть за моей судьбой, и, похоже, это принесло свои плоды. Он был моим хорошим другом и одним из лучших Провидцев в королевстве. Мы познакомились несколько лет назад, когда я учился в Зодиаке, а его отправили на экскурсию из его собственной академии. Закончилось все тем, что одна фанатка накачала меня приворотным зельем, а он присматривал за мной — после того, как зелье заставило меня попытаться отсосать его член. Черт, нам с ним не везло с подобным дерьмом, но мы странно сблизились из-за этого. Я до сих пор хранил тайну о том, как кто-то пытался накачать меня наркотиками во второй раз, и Габриэль оказался в роли жертвы. Он сказал, что если я кому-нибудь расскажу, что случилось с его членом в тот день, он убьет меня. Но он знал, что может доверять мне. И все же, когда я вспоминаю об этом, мне становится смешно.

Нокси:

Видение нечеткое, но ты должен взять деньги, Орио.

Какие деньги?

— Эй, остановитесь! — крикнула женщина-полицейский.

Я вскинул голову, когда в той стороне послышался стук шагов, и выглянул из-за дерева: полицейский гнался по траве за Дарси Вега. Девушка уже стояла на коленях у забора с пачкой денег, засунутой за пояс, и начала пролезать в дыру под забором, которая выглядела так, будто ее вырыло животное. Полицейский настигал ее, раскачивая руками вперед-назад, как супергерой.

— Мне нужны эти деньги, они даже не его! — Дарси закричала как раз перед тем, как полицейский схватил ее за лодыжки и начал пытаться оттащить назад.

Это моя Вега, сука.

Я выскочил из своего укрытия, проклиная этот день, когда деньги выпали из-за пояса Дарси и рассыпались повсюду.

— Нет! — Дарси закричала в отчаянии.

— Сержант! — крикнул коп, вызывая подкрепление, когда я подошел к ней сзади, моя большая тень накрыла ее тело.

— Отпусти ее, — приказал я, используя принуждение, чтобы заставить ее слушаться.

Полицейский тут же отпустил девушку, а Дарси в ярости отползла под забор, прежде чем в ярости пнуть его.

Я забрал ее деньги, прежде чем она успела даже подумать о том, чтобы снова попытаться завладеть ими, и засунул в карман.

Я выглянул из-за забора, когда позади меня раздались крики, и был вынужден бежать с бешеной скоростью, перепрыгивая через сады и стараясь не упустить из виду голубые кончики волос Вега, пробегающей между деревьями слева от меня. Наконец я добрался до тех деревьев и бросился в тень, создав вокруг себя заглушающий пузырь, чтобы скрыть свои движения.

Но когда я огляделся, то не смог понять, куда, черт возьми, она делась.

Судьба приближается к тебе, Дарси Вега. Ты не сможешь обогнать меня.

***

Я последовал за гудением своего кристалла в полуразрушенный район города и теперь сидел на автобусной остановке, ожидая, пока одна из близнецов снова не появится, вертя между пальцами карту таро, а рядом со мной сидел сонный пьяный парень, от которого несло пивом и мочой. Кристалл был достаточно хорош, чтобы доставить меня в общий район, где они находились, и, поскольку уровень их силы был очень высок, он не мог помочь мне определить место более конкретно, чем это.

К черту этот день. К черту эту работу, если уж на то пошло. Несмотря на то, что моя жизнь была украдена у меня давным-давно, я все еще не мог привыкнуть к тому, что являюсь слугой Лайонела Акрукса. Некоторые фейри созданы для раболепства, но я точно не принадлежал к их числу. Я с детства мечтал сам управлять своей жизнью. Было достаточно плохо, когда моя мать ожидала, что я присоединюсь к незаконному семейному бизнесу по оказанию помощи Акруксам в любых нуждах, связанных с темной магией, но теперь, когда меня заставили работать профессором всех этих проклятых звездами вещей, только чтобы я мог присматривать за Дариусом, это разрушало душу. Буквально. Потому что моя душа была разорвана на части с тех пор, как мне навязали эту магическую связь, и постоянное желание защитить Дариуса в ущерб себе теперь жило во мне, как инородное тело. Это был суккуб, питающийся моей жизненной силой, и, конечно, я любил Дариуса как друга, и, конечно, я хотел защитить его обычным он-мой-лучший-друг способом. Но я не планировал отдавать свою свободу воли ради этого парня или терпеть ни секунды больше дерьма его отца, чем я должен был.

У меня был шанс играть за Солярианскую Лигу Питбола. Я буквально был на пути к тому, чтобы стать звездой, и из-за этого отказался от многого во время учебы в Академии Зодиака. Я пропускал вечеринки, выпивку с друзьями, не заводил друзей. Я имею ввиду, да, я Вампир, и одиночество было одной из моих любимых вещей. Но, возможно, у меня могло быть… больше. Теперь Лайонел полностью уничтожил любой шанс на большее, и все огорчения, которые я испытывал из-за того, что упустил возможность выпивать, были забыты, учитывая, что в эти дни я потенциально был на грани алкоголизма.

В прошлом году сопляк Пегас вломился в мой кабинет и украл бутылку бурбона с моего стола. Достаточно сказать, что маленький засранец включил мою магическую сигнализацию, и я отправил его задницу под арест, заставив его валяться в дерьме Грифона в своих боксерах, пока он не покрылся невыносимой сыпью. Но он уже успел выпить большую часть моего бурбона, прежде чем я добрался туда. Примерно тогда я понял, что у меня могут быть проблемы с алкоголем.

По городу пронесся ливень, и сейчас, пока я нетерпеливо сидел в укрытии, стояла непроглядная сырость, и начинала опускаться темнота. Пьяница рывком проснулся, икнув, затем поднес к губам старую банку из-под пива, которую все еще сжимал в руке, и вытряхнул последние капли в разинутый рот. Мой взгляд снова вернулся к дороге, пока я перекатывал кристалл в своей ладони, и его низкое, гулкое ощущение подсказывало мне, что оба близнеца близко. Но где?

Вместе их магические подписи ощущались, как ночь и день, совпадающие в совершенной гармонии друг с другом, как будто они не могли существовать порознь. Ощущение было одновременно теплым и прохладным, они не были похожи на полное и катастрофическое падение Солярии, которого я ожидал. Это были дети Дикого Короля, дочери жестокости, угнетения, убийства. Их фамилия оставила горький привкус во рту, и я не собирался обманываться их ощущением. Магическая метка Дикого Короля могла ощущаться как поцелуи котят и сахарная вата, насколько я знал. Но это не означало, что он не был яростным ублюдком, который правил железным кулаком и заставил все королевство бояться его.

— Сегодня утром видел там кота, — невнятно пробурчал пьяница, указывая на дорогу, и я бросил на него жесткий взгляд, предупреждающий, что я не настроен на разговор. В этой жизни мне нравилось общаться с очень немногими людьми, и я ненавидел светские беседы с незнакомцами. Особенно с пьяными, от которых воняло мочой.

— Он был похож на тебя, — он дернул подбородком в мою сторону, и я нахмурился еще больше.

— Вот, как он смотрел на меня! — он показал жестом на мое лицо, и мои клыки оскалились от желания вырвать ему глотку, чтобы не слушать его бредни ни секунды дольше.

— У него было самое сердитое лицо, которое я когда-либо видел. И я подумал: этот кот несчастен, так и есть. Ему грустно внутри.

— Перестань болтать, — приказал я, используя принуждение для решения своей проблемы, и его следующие слова замерли в горле. Смертные в моих руках были податливыми; ими было слишком легко манипулировать. Именно поэтому у нас существовали строгие законы, запрещающие нам это делать. В прошлом году на востоке Солярии была раскрыта сеть торговцев смертными. Их похищали из этого царства и принуждали к сексуальному рабству для фейри. Чертовски извращенно. Смертные даже не смогли бы выжить в нашем царстве так долго, так что эта история приняла еще более мрачный оборот, когда ФБР обнаружили первое массовое захоронение.

У моего вида имелась способность становиться злом. Она жила в каждом из нас. Все наше общество было построено на обретении власти, и нас всех легко склонить к тому, чтобы мы претендовали на нее перед более слабыми фейри, чем мы сами. Я полагал, что смертные были заманчивым местом для обретения власти, когда твоя магия не была сильна, и тебя ежедневно избивали фейри с более сильными дарами. Многие засранцы, участвовавшие в торговле людьми, были слабаками, половина попала в тюрьму Даркмора, половина погибла во время рейдов. Надеюсь, они кричали, когда умирали. Ничто не вызывало у меня большего отвращения, чем фейри, злоупотребляющие своей властью. Наверное, потому, что я знал, каково это — быть раздавленным под пятой того, кого я не мог победить. А Лайонел Акрукс являлся воплощением жестокости. Он избивал своего сына до полусмерти, чтобы попытаться создать из него образ самого себя, но Дариус не был похож на него, независимо от того, как сильно он хотел, чтобы он был таким.

Когда совсем стемнело, и пьяница наконец сел в автобус, дверь многоквартирного дома напротив открылась, и Роксания, она же Тори, вышла на улицу в безразмерной кожаной куртке и в том, что выглядело как мужские джинсы и байкерские ботинки. Когда она переходила улицу, в кристалле на моей ладони произошел энергетический сдвиг, и я натянул капюшон, используя магию, чтобы притянуть тени ближе к себе. Ее магическая подпись проникала в кристалл, пока все, что я мог чувствовать, было похоже на прохладный поцелуй луны на моей ладони. Было странно, что два близнеца могут ощущаться настолько по-разному, но я полагал, что все братья и сестры уникальны по-своему. Моя сестра была моей полной противоположностью. Оптимистичная, веселая, игривая — черт, как же я по ней скучаю.

Тори трусцой побежала вниз по улице, а я встал и направился за ней соблюдая дистанцию, проводя большим пальцем по кристаллу, словно пытаясь извлечь из него что-то еще. Я был неравнодушен к ночи, поскольку мой Орден был связан с луной, но по какой-то причине я скучал по прикосновению солнечного света к моей ладони и теплу присутствия ее сестры. Я проигнорировал это странное чувство и последовал за Тори, когда она прошла несколько кварталов. Она была в наушниках, и ее голова время от времени покачивалась в такт тому, что она слушала, и я внутренне закатил на глаза. У этой девчонки было желание умереть? Она шла ночью по неспокойному району города, и любой мог подойти к ней сзади с ножом. Или с острыми зубами.

В конце концов она свернула на многоэтажную автостоянку, натянула капюшон и пригнула голову, проходя прямо под камерой наблюдения. Я щелкнул пальцами, порывом воздуха сорвал камеру со стены и осторожно опустил ее на травянистую дорожку, после чего последовал за Тори внутрь. Мой смутный план состоял в том, что загнать ее в угол, объяснить, что она потерянная принцесса фейри, которая должна пойти со мной сегодня вечером на свое Пробуждение, затем забрать ее сестру по дороге и уйти. Либо это, либо похитить их, но это был план Б, к которому я прибегнул бы только в случае необходимости. У меня был конкретный приказ от Советников «быть профессионалом». Что было чушью собачьей, но неважно. Я бы предпринял одну хорошую попытку, но в любом случае они пойдут со мной сегодня вечером, потому что я покончил с Царством Смертных. Здесь я не чувствовал звезды так, как в Солярии, и с каждым днем моя магия давалась мне все труднее. Это отнимало у меня силы, и мне нужно было вернуться домой, пока я не заболел. Вероятно, я провел здесь больше времени, чем следовало бы за всю свою жизнь.

Я потерял Тори из виду, но было только одно место, куда она могла направиться, поэтому я начал подниматься по пандусам на верхние уровни, кристалл у меня в руке подталкивал меня к ней.

Когда я поднялся на третий этаж, из лифта вышла блондинка в крошечном розовом платье, на высоких каблуках и в чулках в сеточку, и ее взгляд остановился на мне.

— Ну, привет, ковбой, хочешь прокатиться на диком пони?

— Нет, — просто сказал я, направляясь к следующему пандусу, но она побежала за мной, хрипло смеясь, как будто я сказал что-то особенно смешное. Я не был уверен, что именно было смешного в моем пренебрежительном отказе, но каждому свое.

— Думаю, такого красавчика, как ты, дома ждет жена, да? Но что ты делаешь так поздно без нее? Ищешь неприятностей? — спросила она, пытаясь взять меня за руку, но я лишь ускорил шаг, чтобы она не смогла этого сделать. Как Вампир, я мог двигаться быстрее ветра, если б захотел, но я также мог идти в темпе позднего пригородного автобуса, не вспотев.

— Давай, двести за ночь, — предложила она, переходя на бег, чтобы попытаться догнать меня.

Послышался рев мотора, и я выругался, огибая следующий пандус и отступая в тень, как раз перед тем, как мимо меня пронеслась Тори на мотоцикле, срываясь с пандуса на большой скорости.

Проститутка подбежала ко мне по пандусу, и я зарычал от разочарования.

— Закрой глаза, — приказал я девушке, и ее глаза тут же закрылись. Я прибавил Вампирской скорости и рванул обратно через парковку, следуя за гудением кристалла в моей ладони, когда я погнался за Тори Вега.

К черту эту ночь.

В погоне за ней на мотоцикле я мчался по городу, двигаясь достаточно быстро, чтобы не быть замеченным, зная, что нарушаю кучу правил, но мне было уже наплевать. Мне нужно было поскорее заполучить близнецов Вега и доставить их в Солярию, иначе я сойду с ума.

Наконец я добрался до бара, где энергия Тори гудела в кристалле сильнее, и затормозил в темном переулке напротив.

Я пересек дорогу, прошел мимо ряда мотоциклов снаружи и распахнул дверь. Это было похоже на один из тех моментов в фильмах, когда все поднимают голову вверх и понимают, что ты здесь совершенно не к месту. Но разве мне было хоть какое-то дело до этого? Никакого. Потому что я был самым смертоносным существом в комнате, даже если на мне была красивая рубашка.

Мои клыки царапали язык, в то время как огромные чуваки-байкеры с татуировками смотрели на меня поверх своего пива. Я направился прямо к бармену, игнорируя их всех, и подошел к Тори Вега, которая отхлебывала текилу. Ее мешковатый наряд теперь сменился на что-то более облегающее и демонстрирующее гораздо больше кожи.

Наконец-то.

— Могу я перекинуться парой слов? — спросил я, стараясь сохранить вежливый тон, когда все, что я хотел сделать после этих долгих трех месяцев, это перекинуть ее через плечо и бросить в облако звездной пыли, отправив ее в новую жизнь. Но я решил, что могу потратить свой последний запас терпения на то, чтобы сделать это по-хорошему.

— Ты заблудился? — спросила она с ухмылкой. Она оглядела меня с ног до головы, явно думая о том же, что и все остальные в баре, пока я изучал ее красивые черты лица и подозрение в зеленых глазах. Это мой враг. Может, она и была маленькой, но это ничего не значило, когда ты был фейри. Сила, живущая в ее венах, заставляла мое горло гореть от желания выпить из нее, но я решил, что это верный способ отпугнуть ее навсегда. А так как у меня была работа…

— Нет. Я нашел именно то, что искал, — ответил я, пытаясь отвлечься от грохочущей музыки хэви-метал, которая разрушала мои обострившиеся чувства.

— Рада за тебя. Еще увидимся, — она начала уходить от меня, но это ни черта не годилось, поэтому я схватил ее за руку.

— Какого черта ты думаешь, что ты… — начала она.

— Присядь со мной, — принудил я ее, покончив с вежливыми просьбами.

Она мгновенно опустилась на стул у бара, и я сел рядом с ней, отпустив ее руку. У нее не было абсолютно никаких ментальных щитов, и хотя я ожидал этого, это все равно застало меня врасплох. Даже без магии, фейри с раннего возраста учили работать над ментальными блоками, которые помогали им бороться с принуждением, но эта девушка, казалось, не имела никакой способности противостоять мне. Это должно было превратить их пребывание в академии в ад, пока они не разберутся с этим. Жалко.

Я почувствовал, что бармен переводит взгляд с меня на Тори, и я решительно проигнорировал его, полностью сосредоточившись на этой занозе в моей заднице.

— Ты сегодня пьешь, Тори? — спросил бармен, наливая ей еще одну порцию текилы.

— Думаю, после событий прошлых выходных я пропущу, — сказала она, и я догадался, что это означает, что она здесь постоянный клиент. Это было похоже на место, где мечты приходят умирать — а я знаю все о подобных местах.

Бармен наклонился ближе, словно собираясь поболтать.

— Ну, в один из этих дней я мог бы…

— Отвали, — раздраженно приказал я, и парень мгновенно направился в дальний конец бара.

Тори подняла бровь, глядя на меня.

— Я думаю, что это и моя реплика, — сказала она, спрыгивая со своего места и проскальзывая обратно между толпой одетых в кожу тел.

— Дайте мне гребаных сил, звезды, — пробормотал я, протирая глаза и вскакивая со своего места. Я протиснулся за ней сквозь толпу, двигаясь со стремительной скоростью, пока никто не смотрел, и схватил ее за руку. На этот раз я не собирался ее отпускать. Наконец-то Вега были у меня на прицеле, и я верну их в Солярию с пинками и криками, если придется.

— Нам нужно поговорить, — прорычал я, но, похоже, она не услышала меня из-за громкой музыки.

— Отвали, мать твою, — рявкнула она, вырывая свою руку из моей хватки и снова исчезая в толпе тел. Несколько придурков подслушали ее и встали у меня на пути, хрустя костяшками пальцев, как головорезы, как будто они действительно думали, что собираются меня избить. Это было действительно смешно.

— Прочь с моей дороги, — прорычал я, мой голос звенел магией, и все они разбежались, как трусливые мыши. Я шагнул через открывшуюся передо мной брешь, охотясь за Тори, мои клыки заострились от ярости. Вот и все. С меня хватит.

Я прошел через бар к выходу, распахнув дверь, когда моя верхняя губа дернулась от желания оскалиться. Но показывать смертным свои клыки, вероятно, было не лучшей идеей, поэтому я сдерживал своего внутреннего фейри, направляясь на улицу, и мой взгляд остановился на Тори, сидящей на заднем сидении байка какого-то парня.

— Стой! — взревел я, попытавшись применить принуждение на парне, сидящем за рулем, но он в то же время отпустил газ, так что мой голос потонул в реве двигателя. Из меня, действительно, вырвался рык, и я промаршировал через улицу в тень, прежде чем броситься за ней со своей Вампирской скоростью, несясь по дорогам размытым пятном, которое, как я надеялся, никто не мог увидеть.

Парень высадил ее в квартале от ее дома, и я последовал за ней до самой ее квартиры. Я подождал в темноте на чьем-то крыльце, пока она отпирала дверь, а затем подскочил к ней сзади, решив, что наконец-то загнал ее в угол и не собираюсь облажаться на этот раз. Они обе собирались выслушать меня, и если им не понравится то, что я скажу, то ничего не поделаешь. Это была не моя проблема.

— Мы не закончили наш разговор, — обратился я к Тори, зная, что собираюсь вывести ее из себя, но в данный момент мне было наплевать. Она оглянулась, ее глаза расширились от страха, когда она увидела меня прямо у себя за спиной, и стук ее сердца достиг моих ушей.

Доказывая, что на самом деле у нее не было желания умереть в этом городе, она повернулась и побежала вверх по лестнице.

Я спокойно пошел за ней, пинком захлопнув дверь и запустив пальцы в волосы. Я устал и был зол, и вообще не хотел здесь находиться. Так что теперь все будет происходить в режиме мудака. Который, как оказалось, был моим стандартным режимом.

Я взбежал по лестнице, у меня потекли слюнки, когда она продолжала бежать, и желание поохотиться на нее пронзило меня изнутри. Это было чертовски заманчиво, но полностью противоречило Кодексу Вампиров, и меня, вероятно, бросили бы за это в тюрьму, учитывая, кем были эти девушки.

— Остановись! — позвал я, принуждая ее сделать это, и она сделала. Во всяком случае, всего на две секунды, потом она поборола принуждение и продолжила бежать.

Я выгнул бровь, отчасти впечатлённый этим, учитывая, что у нее не было никакой подготовки, но затем мое настроение снова заострилось на ярости, потому что, черт возьми, я уже устал от этой игры.

Я прибавил скорости и подскочил к ней сзади, зажимая ей рот рукой, чтобы заглушить крик. В этот момент во мне, как в звере, проснулось желание поесть. Я поймал свою добычу. Я должен был поесть. Это было справедливо.

Я стиснул челюсти, изо всех сил борясь с этим инстинктом и делая медленный вдох.

Не кусай ее. Держи себя в руках.

Я сглотнул комок в горле и поборол жажду, но сила ее могущества возобладала над инстинктивными потребностями моего Ордена и умоляла меня выпить каждую каплю ее крови.

Нет. Я не сделаю этого. Я не раб своей жажды.

— Я профессор Орион. Я не причиню тебе вреда, и ты не будешь кричать. Ты хочешь впустить меня, — я отпустил ее и отступил назад, когда она уставилась на меня, в ее глазах горел страх, но теперь она была поймана в мои сети, сила принуждения, которую я использовал, не оставила ей возможности вырваться на этот раз.

Она открыла рот, как будто собираясь отказаться от моего приказа, затем вставила ключ в замок и повернула его.

— Входи, — ласково сказала она. Лучше.

Я подошел к ней вплотную на случай, если ей взбредет в голову снова сбежать, зная, что эти Вега должно быть, обладают огромной силой, даже если они еще не знают об этом. Я одарил ее плоской улыбкой, последовав за ней внутрь, закрыл за собой дверь, на всякий случай заморозив замок, чтобы он оставался плотно закрытым. Пока Тори не видела, я достал из кармана камень, в котором была спрятана моя сумка с записями, и сняв магическое заклинание, скрывающее ее, перекинул сумку через плечо.

Я окинул крошечную, обветшалую квартирку беглым взглядом, затем мой взгляд почти непроизвольно переместился на девушку, свернувшуюся калачиком на диване и смотрящую телевизор. Ее голова резко повернулась, и ее взгляд упал на меня и ее сестру, заставив мое сердце подскочить к горлу. Покалывание в моих клыках сразу же стало более требовательным, и с желанием покормиться от нее было почти невозможно бороться. Внешне она была во всем похожа на свою сестру, единственное различие между ними заключалось в голубых кончиках ее волос, и все же…

Мой взгляд прошелся по складке между ее бровями, когда она нахмурилась, глядя на нас, затем мое внимание переключилось на ее губы, когда она облизнула их. Полные. Розовые. Аппетитные — черт возьми, прекрати.

Эта девушка была красива в том смысле, который каким-то образом проникал глубже, чем ее кожа, в том смысле, который я мог чувствовать. Она окинула меня таким же пристальным взглядом, и на мгновение мне показалось, что мы — двое животных, готовых вгрызться друг в друга. Нет, это было нечто иное. Я не хотел драки, мой член зашевелился в штанах, а в горле зародилось собственническое рычание. Обе Вега были привлекательны, но что-то в этой было завораживающим. Я не мог оторвать от нее глаз.

— Нет, черт возьми, — Дарси встала, давая мне возможность изучить ее пижаму, покрытую пушистыми кроликами. Мои губы подергивались, а клыки закололо сильнее. Она была похожа на одного из тех кроликов, невинная, с широко раскрытыми глазами, точь-в-точь как моя добыча. И все же что-то подсказывало мне, что то, что жило в ней, было чисто диким, и его нелегко было приручить. — Иди к нему, Тор, ты что с ума сошла? Ты, действительно, ждешь, что я уберусь, чтобы ты могла осквернить нашу единственную постель?

Отлично. Она думает, что я здесь, чтобы трахнуть ее сестру.

Не то чтобы имело значение, что она думает. С завтрашнего дня она будет моей ученицей.

Тори покачала головой: — Очевидно, что нет. Этот парень просто… ну, он хотел войти, хорошо?

— И почему это приемлемо? — спросила Дарси в полном замешательстве, и меня охватило веселье. На самом деле это было очень забавно. Она была чертовски мила, когда злилась, одетая в эту нелепую пижаму.

— На что ты уставился? — потребовала Дарси, впервые обращаясь ко мне, и мои брови поползли вверх. Девочка кролик кусается.

— Я думал, что приехал сюда, чтобы забрать пару восемнадцатилетних. Должно быть, я ошибся квартирой, маленький кролик, — я хихикнул, наслаждаясь тем, как розовеют ее щеки и она начинает волноваться. Я мог слышать ее бешеное сердцебиение отсюда. И от этого я проголодался.

Ее взгляд упал на пижаму, которая была на ней надета, и к ее щекам прилило еще больше крови. Крови, вкус которой я хотел узнать. Нет, мне нужно было узнать ее вкус. Был ли у нее такой же вкус, как у ее волшебной подписи? Была ли ее кровь жидким солнечным светом? Теплым и таким чертовски манящим, что удержаться от этого прямо сейчас было самой большой задачей, с которой я когда-либо сталкивался. Кормление от этой девушки было бы восьмым смертным грехом, но, черт возьми, мне хотелось свершить его.

— Кто ты такой, черт возьми? И почему ты оскорбляешь меня в моем же доме? — Дарси снова посмотрела на свою сестру, и Тори, извиняясь, пожала плечами, прежде чем повернуться ко мне лицом.

Дарси двинулась к ней, соскользнув с дивана, и встала плечом к плечу со своей близняшкой, давая мне возможность сравнить их вблизи. Я посмотрел на этих двух маленьких колючек и задался вопросом, не стою ли я перед самой большой угрозой, с которой когда-либо сталкивалась Солярия. Я был застигнут врасплох тем, что я не возненавидел их мгновенно. А я ненавидел всех, так что это о чем-то говорит.

— Ты собиралась принести мне выпить, — бросил я Тори, и она быстро прошла на кухню и налила мне стакан воды, дав мне возможность изучить Дарси вблизи. Что в ней было такого манящего? Мои инстинкты сходили с ума, а горло горело от жажды. Я слишком долго не питался, вот в чем дело.

Дарси уставилась на меня с такой же свирепостью, затем ее брови нахмурились, когда в ее взгляде проступило понимание. — Ты полицейский. Ты был там сегодня.

— Где именно? — невинно спросил я, мне нравилось, как одно мое присутствие, казалось будоражило ее.

— Не разыгрывай из себя дурака, — она указала на меня, ее сердцебиение участилось еще больше, и мне нравилось, что я так на нее влияю. Хотя мне определенно не стоило допускать тех мыслей, которые приходили мне в голову о ней. Эти голубые волосы так чертовски хорошо смотрелись бы, намотанными на мой кулак.

Клянусь звездами, она будет твоей чертовой студенткой, идиот.

Тори вернулась и с напряженным выражением лица, словно пытаясь бороться с моим принуждением, всучила мне в руку стакан с водой, а Дарси нахмурилась, явно почувствовав ее необычное поведение.

Я поблагодарил ее, а затем осушил стакан, надеясь, что это поможет заглушить жажду крови в моем горле. Я выпил все до последней капли, каждый раз глотая, надеясь, что это немного ослабит жажду крови, но когда я допил и поставил стакан на кухонный стол, я обнаружил, что жажда крови стала еще сильнее, чем раньше.

Может быть, мне просто нужно немного пространства.

— Я гонялся за вами двумя целый день, — я подошел к дивану, плюхнулся на место, которое освободила Дарси, и сложил руки на животе.

— Не впутывай в это Тори. Я, та, кто забрал деньги, — сказала Дарси с беспокойством в голосе, и мне показалось забавным, что она верит, что я полицейский, в то время как я являлся настоящим нарушителем закона. Ты понятия не имеешь, на что я способен, принцесса.

— За исключением того, что ты не получила деньги, ты потеряла их, — заметила Тори, и я ухмыльнулся.

— Ты имеешь ввиду эти деньги? — я приподнялся и вытащил пачку денег из заднего кармана, размахивая ею над головой.

Тори подошла, выхватила их у меня из рук и, усевшись на кофейный столик передо мной, стала пересчитывать все до последней купюры.

Когда она убедилась, что все на месте, она посмотрела на меня ледяным взглядом, и я увидел в ней отблеск фейри. Хотя ничего такого, что могло бы вызвать у меня кошмары. В целом, дочери Дикого Короля казались довольно не-дикими, если быть честным. И когда я оглядел их паршивую квартирку, мне стало не по себе. Это место было дерьмовой дырой, а они были королевскими особами. Если бы их воспитывали родители, они были бы богаче, чем любой фейри в Солярии. Они бы познали богатство, о котором даже не могли мечтать. Они бы не отсчитывали деньги так, словно они обеспечивали им саму жизнь.

Пока я был здесь, я собирал на них досье, просматривал их больничные карты, их приемные семьи, создавал в своем воображении картину жизни, которую они вели. И, честно говоря, это была дерьмовая жизнь, которую я не пожелал бы ни одному ребенку. Я не хотел их жалеть, потому что они вот-вот окажутся по другую сторону войны, в которой я точно был их врагом. Но наблюдать за тем, какой ад они пережили, было тревожно.

— Так чего же ты хочешь? — потребовала Тори, — Люди не отдают просто так наличные, если не хотят получить за них что-то, мистер Орион.

— Профессор, — поправил я, решив, что лучше установить границы сейчас. Тем более, что я все еще был погружен в мысли о маленькой мисс кролик и том, как могло бы выглядеть ее тело под всей этой тканью.

— Сколько тебе лет? — спросила Дарси.

— Достаточно, чтобы быть профессором, — мои глаза снова метнулись к ней, и я мгновенно попался в ее ловушку. Может быть, она была Сиреной, ее Орден вот-вот проявится, и она уже каким-то образом овладевала мной, притягивая и становясь темным желанием, которое я не мог игнорировать. Конечно, я соглашусь с этим.

Дарси встала перед диваном, сложив руки в ожидании объяснений.

Она выглядела суровой, но в то же время излучала страх, неуверенность, и она продолжала смотреть на меня так, что я не мог понять. Но у меня было ощущение, что точно так же я смотрю на нее.

— Вы выслушаете меня и будете оставаться спокойными и собранными, — сказал я властным тоном, чтобы принудить их и убедиться, что все пройдет без проблем, раз уж я загнал их в угол.

Дарси легко кивнула, и мне, черт возьми, это понравилось. Мне слишком нравилось, что она подчиняется мне. Она была принцессой, дочерью человека, которого я презирал, моим смертельным врагом прямо здесь, во плоти. И в этот момент она принадлежала мне.

Она опустилась рядом с Тори на кофейный столик, и они обе уделили мне все свое внимание. Наконец-то.

Я удовлетворенно улыбнулся им, готовясь лопнуть их маленький пузырь грустной бедной жизни и ввергнуть их в мир невообразимого богатства, славы и большего количества врагов, чем они могли бы себе нажить. Одним из них был я, потому что я был точно в команде Наследников — несмотря на то, что некоторые из них меня раздражали — и еще более точно в команде Дариуса Акрукса.

— С момента вашего восемнадцатилетия вы обе излучаете сигнал, который мой вид может почувствовать на расстоянии целого мира. Буквально, — я сделал паузу, позволяя этим странным словам осмыслиться. Дарси открыла рот, чтобы задать вопрос, но я поднял руку, чтобы остановить ее, продолжая, прежде чем они могли начать волноваться, — Я объясню, просто сохраняй спокойствие.

Дарси кивнула, и я потратил одно мучительно долгое мгновение, изучая ее рот. Клянусь луной, этот рот.

— Продолжай, — подбодрила Тори. Верно, ага, вещи, о которых я должен рассказать.

Я откинулся на спинку сиденья, потирая рукой затылок.

— Я не из тех, кто ходит вокруг да около, так, что скажу прямо: вы не люди. Вы фейри. Это означает, что в вас есть непробужденная сила, определяемая самими звездами. Ваше место в Солярии: зеркальном мире земли, где правят фейри. Вы как, в порядке? — во мне вспыхнуло веселье от того, что я вот так просто сбросил бомбу. Может быть, мне просто нравилось немного пугать близнецов Дикого Короля.

Они обе обменялись взглядами, которые подтверждали, что мне место в психушке, поэтому я просто продолжил, решив, что они либо поверят мне, либо нет, но когда я высажу их задницы в Академии Зодиака, они, скорее всего, поймут, о чем идет речь.

— Вы обе Близнецы, — заявил я, — Вспыльчивые, поэтому я применил к вам принуждение, чтобы все прошло гладко. Тем более, что мы уже опаздываем, — пробормотал я, поднимая руку, чтобы посмотреть на часы. Теперь я, действительно, переступал границы дозволенного. Их Пробуждение должно было начаться с минуты на минуту.

— Близнецы…как знак зодиака? — спросила Тори.

— Именно, — сказал я. Хорошо, что они не абсолютные идиотки, — Близнецы — воздушный знак, поэтому, как только ваши силы Пробудятся, вы…

— Подожди, — произнесла Дарси, и у меня зачесались пальцы от желания наказать ее за это. Если бы она сделала это в моем классе, я бы заставил ее жестоко поплатиться за это. Как бы то ни было, я полагал, что на этот раз могу быть снисходительным. Она скоро узнает, что со мной нельзя шутить. Конечно, затем мой предательский разум устремился к опасному месту, где мои наказания включали в себя то, что я толкал ее на свой стол и грубо шлепал по заднице, и я внутренне проклял себя.

Что, черт возьми, со мной происходит?

— Ты действительно ожидаешь, что мы поверим, что у нас есть силы? Вроде магии? — усмехнулась Дарси.

— Честно? Мне все равно, во что вы верите. Но у меня есть работа, которую нужно выполнить, и часть этой работы — объяснить вам все это. Честно говоря, я бы предпочел не тратить попусту свое дыхание, поскольку вы все равно скоро узнаете, — сказал я, мой тон был достаточно резким, чтобы прорезать стекло, и ее глаза сузились, глядя на меня, как будто она хотела ответить на вызов в моем голосе. Иди ко мне, маленькая фейри, я покажу тебе, как выглядит настоящая сила.

— Что это значит? — спросила Тори, нахмурившись.

— Это значит, что я весь день пытался поговорить с вами, но, видимо, взлом и проникновение, и кража мотоциклов были на повестке дня, поэтому я бегал за вами, как собака. А я очень не люблю гоняться за людьми, так что, скажем так, сейчас я не в лучшем расположении духа.

Дарси поджала губы, и от этого нахального выражения лица, у меня снова заныли клыки.

Мой рот сжался в раздражении, и я снова посмотрел на часы, обнаружив, что мы не успеваем.

— Так, мы уходим, — я встал, вытаскивая из кармана немного звездной пыли, и они обе уставились на меня в полном замешательстве. О, сейчас все станет намного запутаннее, девочки Вега.

— Подожди минутку, — Дарси тоже встала, я посмотрел на нее с безучастным выражением лица, которое ничем не выдавало ненасытного голода, который я испытывал по отношению к ней, — Ты сказал, что мы фейри. Что это вообще значит?

— Мы другая раса. Лучшая, — я пожал плечами, а она нахмурилась так, что у меня по спине пробежал жар. Клянусь звездами, эта девушка. — Осторожнее, мисс Вега, подобные выражения наказуемы в моем классе.

— Вега? — она сморщила нос, и я вспомнил, что они буквально ни о чем не имели представления. — Это не мое имя. Подождите, пожалуйста, скажите мне, что вы взяли не тех близнецов?

Я разочарованно покачал головой.

— Это ваша настоящая фамилия в Солярии. Никто не будет называть вас по-другому, как только вы туда попадете, попомните мои слова.

— Э-э, простите, — вмешалась Тори. Ее челюсть была стиснута, как будто ей хотелось выкрикнуть эти слова, но благодаря моему принуждению она была просто разъяренной собакой на поводке. — Мы никуда не пойдем с каким-то придурком из прихожей. Какой именно наркотик вы принимаете? Судя по модному наряду, я предполагаю, кокаин?

При этих словах я одарил ее хищной улыбкой, огонь в глазах обоих заставил монстра во мне поднять голову.

— Послушай, у меня есть гораздо лучшие занятия, чем торчать здесь в грязной квартире с парой девушек, которые думают, что я наркоман, у которого поехала крыша. Но у меня не было выбора в этом вопросе. Так что просто порадуйте мной, ладно?

— Ты ничего не объяснил, — Дарси отрицательно покачала головой. — И вообще, почему мы должны верить всему, что ты говоришь?

Я схватил свою сумку, перевернул и высыпал все содержимое на их кофейный столик. Повсюду посыпался водопад бумаг, страницы за страницей со всей информацией, что я собрал о них за время пребывания в Царстве Смертных.

Я просмотрел все это, извлекая фотографию их приемных смертных родителей в день их свадьбы. Дарси выхватила ее из моих рук и прижала к груди, в ее глазах блестели слезы, как будто она думала, что я собирался ее сжечь.

— Откуда у тебя фотография наших родителей? — прошипела Тори.

— Они не ваши родители, — холодно произнес я. — Вы Подменыши. Рожденные фейри. Элементали с природной магией, текущей в ваших венах. Ваши настоящие родители подменили вас на близнецов, родившихся у той пары, — я указал на фотографию в руке Дарси, и ее брови сошлись вместе.

Те люди были простыми смертными, а эти девушки не осознавали всей важности того, кем они являлись на самом деле.

— Это неправда. Ты сумасшедший. Зачем им это делать? — потребовала Дарси.

— Мое предположение? Вы были в опасности, — сказал я, пожимая плечами. Королева должна была предвидеть их смерть, но если она но если она знала, что это произойдет, почему она не смогла изменить свою судьбу и своего мужа? — А, может, вы просто раздражали их так же сильно, как сейчас раздражаете меня, и они решили поменять вас на менее раздражительных близнецов.

Тори выглядела так, словно собиралась ударить меня, и я бы рассмеялся от души, если бы она попыталась это сделать.

— Убирайся, — сказала Тори размеренным тоном, как будто я действительно слушал.

— Хорошо, я пытался, — я достал из кармана маленький шелковый черный мешочек и развязал шнурки. — Жаль, однако, терять свое наследство. Ваши настоящие родители были самой богатой семьей в Солярии.

— Конечно, — пробормотала Дарси, я размахивал морковкой, и казалось, что Тори собирается укусить.

— Подожди…богатой? — спросила Тори, подойдя ближе, ее гнев явно поутих. То, как она выхватила у меня деньги, показало, насколько отчаянно они нуждаются в деньгах, так что если это то, что нужно, чтобы завлечь их, то у нас их было предостаточно. Но было похоже, что Тори это заманило больше, чем Дарси.

— Это не может быть правдой, Тор, — пробормотала себе под нос Дарси.

Тори пожала плечами.

— Давай выслушаем его, — она бросила на сестру взгляд, который я не мог видеть, и я подавил ухмылку.

— Да. Выслушайте меня, — настаивал я, и вдруг Дарси кивнула, снова оказавшись под моим влиянием и подарив мне еще один небольшой заряд энергии. Я выхватил фотографию из рук Дарси, мгновение разглядывая ее, нахмурившись, — Слушайте, я не пытаюсь разрушить ваши мечты об этой паре, но они просто два случайных человека, которые оказались втянуты в нечто гораздо большее. Вы не знаете их по Адаму. И я тоже, если уж на то пошло. Тот факт, что они мертвы, — это трагедия, но они не вашей крови. И кровь — это все, что имеет значение, на мой взгляд.

Особенно, когда ваша кровь — кровь Дикого Короля.

Я пожал плечами, переводя взгляд с одной на другую.

— Надеюсь, вы двое готовы на все ради друг друга? Потому что эта дерьмовая жизнь может взять и закончиться вот так, — я щелкнул пальцами, — Все, что вам нужно сделать, это согласиться поступить в Академию Зодиака. Вы будете проживать на полный пансионе, у вас будет своя кровать… — я бросил взгляд на диван, — Ваше наследство покроет стоимость вашего пребывания, плюс вы будете получать ежемесячную стипендию. Как только вы окончите школу, наследство будет полностью вашим. Но только когда вы окончите школу. Таков закон.

— Так ты хочешь, чтобы мы отправились в какую-то школу? — спросила Тори.

— Да. Но, не в просто какую-то. В лучшую школу, — это была, черт возьми, действительно, лучшая школа, — Так, что вы скажете?

— Я говорю, что ты сумасшедший, — сказала Дарси, и у меня возникло видение того, как я покажу ей, насколько сумасшедшим я могу быть. Хотя это и не совсем подходящее решение. Такое, где она была прижата ко мне, выдыхая мое имя.

Сосредоточься.

— Ага… но нам, действительно, нужны деньги, — Тори ткнула Дарси локтем в ребра, и она нахмурилась.

— Полный пансион^1? — Дарси снова посмотрела на меня, подергивая прядь с голубым кончиком. Это очень отвлекало.

— Каждый прием пищи, — поклялся я, — Ну что? — я нетерпеливо постукивал ногой.

Ни одна из них не ответила.

— Просто скажите «да» и пойдемте со мной, — прорычал я, закончив этот разговор.

— Да, — сказали они в унисон, ни секунды не колеблясь.

Я усмехнулся, моя работа наконец-то завершена.

— Стоило сделать это с самого начала, — я дернул подбородком в сторону Дарси, — Иди переоденься, иначе, если ты появишься в Зодиаке в таком виде, тебя сожрут заживо другие студенты.

И я.

Она вышла из комнаты, и я остался с Тори, которая оставалась под моим заклинанием.

— Так там…много денег? — уточнила она.

— Уйма, — подтвердил я, и ее глаза заблестели.

Мгновение спустя Дарси вернулась из ванной в узких джинсах, облегающих ее круглую попку, и черной майке, которая обтягивала изгибы ее тела в форме песочных часов. Отлично. Почему она не могла быть покрыта кожей Гептианской Жабы?

По какой-то причине ее близнец с точно такой же фигурой ничего во мне пробуждала, но эта заставила мой член пульсировать, а в голове крутились грязные фантазии, которые я никогда, никогда не смогу воплотить в жизнь. Ты гребаный идиот.

— Ты упомянул магию… — испытующе спросила Дарси.

— Да, — ответил я, пытаясь перевести взгляд на что-нибудь другое, но обнаружил, что снова смотрю на нее. — Вода, воздух, огонь, земля. Вы обе будете обладать одним Элементом, возможно, двумя. Ваши родители были очень могущественны, поэтому я ожидаю, что вы будете неизмеримо одарены.

И если это так, то Наследники будут в полном дерьме. Но, конечно, вы существуете, конечно, вы все усложняете.

Я раскрыл шелковый мешочек, зажал между пальцами немного звездной пыли и высыпал ее на ладонь.

— Что это? — прошептала Тори, когда Дарси придвинулась ближе, чтобы взглянуть.

— Самое редкое вещество в Солярии и самый быстрый способ передвижения: звездная пыль, — это будет весело. Я поднял голову с дьявольской улыбкой, — Добро пожаловать на ваше Пробуждение».

Я дунул это вещество им прямо в лицо, и они одновременно вдохнули. Звездная пыль каскадом посыпалась на нас, и их дерьмовая квартира исчезла, когда нас выдернуло в эфир между мирами, унося в Солярию и возвращая меня, наконец, домой.

Мои ноги коснулись земли, и Дарси наткнулась на меня, ее лоб ударился о мою грудь. Ее рука прижалась к моему животу, и точка соприкосновения вызвала во мне жгучую, почти невыносимую потребность обнять ее. Укусить ее, заявить на нее права — возьми себя в руки, черт возьми.

Я схватил ее за плечи и рывком развернул лицом к кругу новых студентов на Воющем Лугу, готовых к своему Пробуждению, в то время как мое сердце колотилось и бушевало в груди.

Дарси отошла от меня, а мои пальцы сжимались и разжимались, пока я смотрел ей вслед, низкое рычание вырывалось из моего горла, пока я боролся с жаждой и другой, голодной частью меня, которая пробудилась.

Дарси в тревоге оглянулась на меня.

— Что происходит? — спросила она, в ее зеленых глазах плясала паника. Я посчитал, что это была просто игра воображения.

— Ты только что накачал нас наркотиками? — Тори набросилась на меня.

— Что у тебя за проблемы с наркотиками? — пробормотал я. — Не забывайте сохранять спокойствие, — приказал я, нуждаясь в том, чтобы они прошли через это, не устраивая сцен.

Я должен был знать, какими Элементами они обладали. Лайонел будет ждать, когда я позвоню и расскажу ему в подробностях обо всем, что произошло сегодня ночью, обо всем, что я узнал о Вега. Но было одно, касаемо этой ночи, что я точно не расскажу даже Дариусу. Что я почувствовал влечение к одной из них, которое бросало вызов всякой логике и усиливало мою ненависть к ним. Из-за всех опасений, которые у меня возникли по поводу возвращения близнецов Вега в Солярию, ни одно из моих фантазий не могло вызвать этого в воображении.

Возможно, это сила их крови взывала ко мне, но поскольку только Дарси заставляла меня чертовски сгорать от нежеланной потребности, я сомневался, что могу списать все на это. В одном я был уверен точно: я избавлюсь от этих извращенных желаний так скоро, как только смогу. И они никак не повлияют на то, что будет дальше. Потому что близнецы Вега не взойдут на трон. Мой долг был убедиться в этом. И никакая девушка с голубыми волосами в пижаме с кроликами не собиралась нарушать мои планы.

Глава 2

Дариус

Смех заполнил комнату вокруг нас, в то время как мы сидели на нашем обычном месте, расположившись вместе на красном диване в центре Сферы, следя за тем, чтобы все вокруг нас могли видеть, насколько расслабленными и беззаботными мы все были.

Другие Небесные Наследники устраивали шоу, смеялись и шутили, громко жалуясь на то, как долго длится Пробуждение в этом году, и предполагали, что, возможно, Вега стали смертными за время их отсутствия в Солярии и в них больше нет никакой магии.

Мне не нужно было производить впечатление, как это делали другие. Не то чтобы было что-то необычное в том, что Сет болтал без умолку, в то время как Калеб хохотал во все горло, а Макс поддерживал эмоции, которые бурлили вокруг нас. Но я знал, что сегодня вечером в их поведении была какая-то резкость. Потому что именно сейчас все, к чему мы готовились всю свою жизнь, могло измениться. Не то чтобы у меня было какое-то намерение позволить этому случиться.

Сет начал громко и подробно рассказывать о какой-то стайной групповухе, в которой он участвовал прошлой ночью, и я отвлекся на него, в то время как каждый Волк в помещении задыхался от подробностей. Многие из них начали хлопать ресницами, напрягать мышцы или кусать губы в надежде получить приглашение на следующий сеанс, но все это совместное дерьмо было не для меня. Если бы я собирался затащить девушку к себе в постель, то я был бы ее единственным объектом внимания, и у нее, черт возьми, точно не было бы времени думать о ком-то другом.

Я откинулся в кресле, мои мысли блуждали, пока я прокручивал в голове наш сегодняшний разговор с отцом о возвращении близнецов Вега, который произошел утром. Он надеялся, что Лэнс сможет найти их несколько месяцев назад и вернуть в семью. Затем он хотел, чтобы они провели эти несколько месяцев в Солярии, живя с Небесными Семьями, чтобы они могли понять, что их место теперь под нами. И чтобы у них не было безумных идей вернуть себе трон своего отца.

Я знал, что мой отец намеревался сделать с этим временем. Он планировал вбить в головы близнецов информацию о всех самых ужасных деяниях, которые когда-либо совершал Дикий Король, и сделать так, чтобы они поверили в его планы относительно будущего Солярии.

Он даже упомянул мне об использовании манипуляций Циклопа, если до этого дойдет, и я знал, что у него на уме были и более экстремальные планы. Не то чтобы он даже соизволил поделиться со мной большей частью своих замыслов. Но он хотел уничтожить этих девушек еще до того, как они попадут в эту академию. Хотя, конечно, звезды выбрали иной путь.

Я уже ненавидел этих близняшек, которые в настоящее время стояли под звездами и призывали Пробудить их силу. Они превратили это лето в ад для меня и моего брата. Само их существование и тот факт, что Лэнс так долго пытался их выследить, означало, что отец постоянно пребывал в плохом настроении.

Небесные Советники проводили заседание за заседанием по поводу возвращения близнецов Вега и того, что это означало для всего королевства. Роялисты были серьезной занозой в наших задницах. Они были довольно безобидны в годы после смерти Дикого Короля, потому что без наследника рода Вега им не за кем было сплотиться. Худшее, с чем нам пришлось столкнуться, это то, что они настаивали на том, чтобы мой отец и другие Советники боролись за господство, чтобы увидеть, появится ли между ними новый король или королева.

Но четыре семьи всегда были в равных условиях, и когда состоялся турнир, это было доказано всей Солярии. И это только укрепило связь между мной и тремя мужчинами, которые сегодня делили со мной этот диван.

Все королевство было в восторге от планов, согласно которым мы будем править после наших родителей. Они хотели этого. Не было никакой альтернативы. До сих пор.

Все эти долгие и явно раздражающие встречи с Небесным Советом оканчивались тем, что мой отец приходил в ярость, и его возвращение в поместье неизбежно заканчивалось какой-нибудь вспышкой насилия.

Летом я принял удар на себя, защищая Ксавье и нашу мать от его гнева, когда мог. Но теперь, когда я вернулся в Академию Зодиака, мое нутро сжималось от беспокойства за них, оставшихся с ним в том доме.

Однако у меня был один сияющий маяк надежды на их безопасность. Одна-единственная цель, которую мой отец прорычал мне в лицо, прижимая меня к стене своего офиса этим утром. Мне нужно было избавиться от проблемы с Вега для него. Он хотел, чтобы они были сломлены, неспособны даже поднять свой взгляд, чтобы встретиться с нашим, не говоря уже о том, чтобы подумать о противостоянии нам. И я был более чем счастлив взять на себя эту задачу, если это означало сделать его счастливым, уберечь мою семью от его ярости.

Я провел рукой по челюсти, представляя, что все еще чувствую боль в кости, которую он сломал перед тем, как я ушел, чтобы вернуться в академию. Я знал, что проделал идеальную работу по исцелению травмы, но иногда отголоски боли, которую он причинял мне, все равно сохранялись.

— Началось, — взволнованно прошипел Сет, опускаясь на сиденье рядом со мной и практически подпрыгивая на месте, когда в зал начали входить первые из недавно Пробудившихся студентов.

Пронзительный крик справа привлек мое внимание, и я заметил Джеральдину Грас, сжимающую в кулаке что-то похожее на открытку ручной работы «Добро пожаловать домой», в то время как все ее тело вибрировало от возбуждения, заставляя меня задуматься, не собирается ли она потерять контроль над своей формой Ордена.

— Эй, Грас! — позвал Макс, на мгновение привлекая ее внимание, хотя она выглядела не очень довольной этим. — Ты, что всю неделю щелкала бобом^2 на этот момент? Потому что ты выглядишь так, будто готова кончить от одного только возбуждения.

— Я очень сомневаюсь, что у тебя есть навыки, необходимые для того, чтобы понять, когда леди вот-вот достигнет оргазма, ты, вульгарный грубиян. Так что, будь добр, отведи взгляд от моего лица и возвращайся к своему времяпрепровождению с другими дворнягами в куче отбросов, — ответила она, пренебрежительно махнув рукой.

Хмурый взгляд Макса потемнел, и он взмахнул рукой, используя свою магию воздуха, чтобы вырвать открытку из рук Джеральдины и направить к нам. Он выхватил ее из воздуха со злобной ухмылкой, а я взглянул на акварельную картину, изображающую двух девушек, сидящих вместе на троне, в то время как фигура, очень похожая на Джеральдину, распростерлась на полу у их ног.

— Отдай это обратно, кретин с руками моллюска! — воскликнула Джеральдина, делая шаг к нам, но затем остановилась и оглянулась на дверь, через которую продолжали входить новые ученики.

Ни Лэнса, ни близнецов пока не было видно, но мой пульс участился, и я обменялся мрачным взглядом с Калебом. Вот и все. В любую минуту мы увидим лица девушек, которые ввергнут наш мир в хаос.

— Посмотрите на это дерьмо, — прорычал Макс, протягивая открытую карточку перед нами, и я опустил взгляд, чтобы прочитать написанный на ней текст.

О, славные королевы, которые были потеряны так давно,

Где же вы были все это время, пока вас не было?

Я загадала на звезду, чтобы свершилось чудо,

И теперь вы вернулись, я знаю, что получила одно.

Я скучала по вам больше, чем могут сказать слова,

И в этот день я клянусь вам в своей преданности.

Я бросил взгляд в сторону Джеральдины, но она потеряла к нам всякий интерес, ее широко раскрытые глаза теперь были устремлены на дверь, через которую в Сферу входили новые ученики, и она выглядела так, словно готова была взорваться от волнения.

— К черту это, — пробормотал Калеб, поджигая карточку так, что она превратилась в пепел менее чем за мгновение, а Макс громко рассмеялся.

Мои губы раскрылись, чтобы что-то сказать, но я забыл, что именно так как мой взгляд упал на девушку, которая только что вошла в комнату.

Мой пульс участился по совершенно другой причине, пока я смотрел на нее. Длинные черные волосы рассыпались по ее спине, ее зеленые глаза были устремлены к изогнутой крыше, и она наслаждалась видом здания, в котором находилась. Ее губы были полными и готовыми к дегустации, но изгиб рта говорил о том, что она больше привыкла хмуриться, чем улыбаться. Без сомнения, она была самым потрясающим существом, на которое я когда-либо смотрел, и я не мог не пялиться на нее, пока она продвигалась вглубь комнаты вместе с другими студентами.

Я почувствовал, как вокруг меня смыкается заглушающий пузырь, когда кто-то из остальных поднял его, чтобы позволить нам свободно говорить, но я не отводил от нее взгляда. Мой взгляд был прикован к ней, пока я впитывал каждое легкое движение ее тела и каждое выражение, появляющиеся на ее лице. Мне уже было плевать на то, что Вега появятся сегодня вечером. Я просто хотел узнать эту девушку получше, чем знал сейчас.

— Черт возьми, — пробормотал Калеб рядом со мной, и глубокий рык прокатился по моей груди, так как у меня создалось впечатление, что его взгляд был прикован к тому, к чему был прикован мой.

— Моя, — прорычал я, зверь во мне проснулся, и мои глаза превратились в рептильные щели, как будто мой Дракон тоже жаждал взглянуть на нее.

Каждый мускул в моем теле напрягся, и меня охватило безумное желание встать со своего места и подойти прямо к этой девушке и заявить на нее права на глазах у всех ублюдков, находящихся здесь. Я даже не знал ее имени. Я не знал, к какому Ордену она принадлежала, или насколько она могущественна или что-то еще из того, что должно было бы иметь для меня значение. Но мне было все равно. Потому что единственное, что имело значение в этот момент, это то, что я предъявлял свои права.

Дракон во мне требовал этого.

— Вот, черт, я не учел того факта, что они могут быть горячими, — выругался Сет, и я слегка нахмурился от его слов, пытаясь собрать их воедино.

— Так будет интереснее, — согласился Макс.

— Я хочу знать, насколько они хороши на вкус, — сказал Калеб с едва подавленным стоном.

Я не хотел слушать никого из них, но их слова продолжали давить на меня, в то время как я продолжал пялиться на мою таинственную девушку.

— О, отлично, Нова сейчас будет лизать задницу, — простонал Сет, когда наша директриса добралась до моей девушки и поймала ее за руку.

Я нахмурился, мой мозг, наконец, уловил слова моих братьев, и я перевел взгляд с соблазна этого прекрасного создания на учеников, которые находились рядом с ней.

Мое сердце дрогнуло, когда я заметил девушку прямо рядом с ней, задаваясь вопросом, как, черт возьми, я мог упустить тот факт, что их было двое, пока я так увлеченно смотрел на нее.

Вторая девушка была поразительно похожа на свою сестру, хотя по какой-то причине мне казалось, что даже в темноте я смогу определить, кто есть кто. Я не был уверен, что это было. Но, несмотря на их одинаково привлекательную внешность, мое внимание было приковано к первой девушке, как будто того хотели звезды.

Нова продолжала болтать с близнецами, в то время, как мои братья шипели друг на друга, обмениваясь планами. Наши родители были предельно ясны в этом вопросе. Близнецы Вега должны были уехать. Мы должны были убедиться, что это произойдет. Это было все, что имело значение. Заинтересованность моего члена в более близком знакомстве с одной из них не имела никакого значения. Движение в толпе привлекло мое внимание, и я инстинктивно оглянулся, оторвав взгляд от девушки, которую я не мог хотеть, и заметил Лэнса, проскользнувшего между студентами.

Клеймо на моей руке зудело, словно желало, чтобы я подбежал к нему, крепко обнял и слегка понюхал его волосы. Черт, я скучал по нему. Хотя, по крайней мере, узы не влекли меня к нему, пока он был далеко в мире смертных. На самом деле, связь была настолько ослаблена разделением между мирами, что я был в состоянии поддерживать совершенно нормальный образ жизни, пока его не было.

Конечно, я все еще скучал по нему. Он был единственным человеком в этом мире, с которым я мог быть полностью честен. Я любил других Наследников, но были вещи, которыми мой отец просил меня не делиться с ними, а также вещи, о которых я предпочитал не говорить, потому что не хотел, чтобы они пытались вмешаться. Не говоря уже о наших с Лэнсом увлечениях.

Если бы они имели представление о том, насколько плохим был мой отец, я был уверен, что они попытались бы что-то с этим сделать или уговорили бы своих родителей, но я знал, что это только ухудшит ситуацию. Лайонел Акрукс был моей ношей, и я не собирался взваливать ее и на их плечи тоже.

Лэнс вскинул бровь, глядя на меня и пытаясь донести какую-то мысль, но при этом выглядел так, будто кто-то только что насрал в его бурбон. Он достал свой Атлас из кармана и отправил мне сообщение, направляясь к остальным профессорам в другом конце комнаты.

Я достал свой Атлас из кармана, взглянул на сообщение и почувствовал, как что-то внутри моей груди рассыпается в пыль, пока я впитывал информацию, которую он только что передал мне, и позволил остальным тоже прочитать ее.

Лэнс:

Оба близнеца Вега раскрыли в себе ВСЕ ЧЕТЫРЕ элемента. Дерьмо вот-вот станет интересным.

— Это не может быть правдой, — усмехнулся Сет, переводя взгляд с моего Атласа на близнецов, которые все еще разговаривали с Новой, выглядя как пара заблудших ягнят.

Никто из нас не потрудился ответить ему, потому что мы слышали, как по Сфере распространяются слухи: студенты, которые были там и видели все своими глазами, возбужденно шептались о том, что близнецы Вега получили все Элементы.

Теперь мой пульс бешено колотился, а мысли перескакивали на реакцию отца, который, как я знал, отреагирует на эту новость. Мне нужно было пойти к нему, рассказать об этом и принять на себя всю его ярость, иначе пострадают Ксавье и моя мама. Но, глядя на сплетничающих студентов, которые окружали меня, я понимал, что этого не произойдет. Слухи распространялись, они попадут в руки прессы еще до того, как я покину эту гребаную комнату, и его гнев будет только сильнее, если я откажусь от своих обязанностей здесь.

Я быстро отправил брату сообщение, чтобы предупредить его, надеясь, что у него будет достаточно времени, чтобы забрать с собой маму из дома на вечер. Или даже просто спрятаться, пока отец не будет вынужден оставить их для очередной встречи с Небесным Советом. Что непременно произойдет, как только эта информация дойдет до них. Потому что это было плохо. Люди уже знали, что Вега обязательно будут могущественнее нас, и теперь они были первыми фейри, которые претендовали на все четыре стихии за черт знает сколько времени. Роялисты устроят из этого гребаное знаменательное событие.

Дариус:

Девушки Вега получили все четыре Элемента.

Мне не нужно было говорить больше, чем это моему младшему брату. Он бы и так понял, почему я ему это говорю.

Ксавье:

На два шага впереди тебя, чувак. Я уже договорился с мамой, что сегодня вечером она отвезет меня в гости к одной из своих скучных подруг. Я знал, что их возвращение ни к чему хорошему не приведет, независимо от того, как все обернется.

Я вздохнул с облегчением, узнав, что сейчас он в безопасности, и снова убрал свой Атлас.

Джеральдина Грас рыдала счастливыми слезами, бормоча: «Все восхваляют небеса и их божественное вмешательство! Сегодня две звезды вернулись, чтобы ходить среди нас и вести всех нас к процветанию!»

— Черт. Это плохо, — тихо произнес Макс, стараясь выглядеть так, будто ему все равно.

— Плохо? — усмехнулся Кэл. — Это гребаная катастрофа. Каждый ублюдок в королевстве будет думать, что это какой-то знак судьбы…

— Нет, это не так, — твердо произнес я, отказываясь даже рассматривать этих девушек как угрозу. Потому что, если они были сильнее, чем мы позволяли себе верить, если они были более способными и свирепыми, тогда нам просто нужно было улучшить нашу игру. В конце концов, это не имело значения. — У нас есть цель, и мы придерживаемся ее. Мы стараемся изо всех сил.

Мои мышцы напряглись, когда я попытался сообразить, насколько это может быть сложно. Я давным-давно избавился от многих своих ограничений. Отец позаботился об этом. Я знал, как переносить все виды боли, и также узнал, как именно лучше всего причинять ее из первых рук. Суть была в том, что когда дело дойдет до этого, если бы мне пришлось выбирать между какими-то девушками, которых я не знал, и безопасностью моей собственной семьи, то не было никаких сомнений в том, как далеко я готов зайти.

Кроме того, я и сам верил в это решение. Мы с другими Наследниками потратили всю свою жизнь на подготовку к своим должностям. Несмотря на нашу силу и могущество, мы все еще были лучшими кандидатами на роль правителя этого королевства. Мы знали людей, законы, потребности и предписания, которые должны были обеспечить Солярию всем необходимым для процветания. Вега выросли как смертные. Они ничего не знали о нашем народе, не говоря уже о том, как управлять королевством, и я отказывался позволять им стать достаточно сильными, чтобы угрожать безопасности Солярии в целом, бросая нам вызов в борьбе за власть над ней.

— Могу я попросить вашего внимания? — обратилась Нова, и все в комнате притихли, желая услышать, что она скажет о близнецах Вега.

Сет подвинулся рядом со мной, его рука по-волчьи коснулась моей, и я позволил это, зная, что он нуждается в поддержке. Он нетерпеливо наклонился вперед, склонив голову набок, осматривая их, подперев подбородок кулаком, когда из него вырвалось низкое предупреждающее рычание, достаточно тихое, чтобы только мы смогли услышать его даже без заглушающего пузыря.

— В этом году к участникам присоединились две особенно важные девушки, — сказала директриса Нова с широкой улыбкой в то время, как все ублюдки в комнате уставились на нее в неведении. — Я рада объявить, что мы нашли пропавших наследниц Вега и вернули их под защиту нашей великой нации. В течение семнадцати лет близнецы Вега были потеряны для нас, считались мертвыми. Но, к нашему великому удивлению, с проявлением их способностей в их восемнадцатый день рождения мы смогли разыскать их в мире смертных и вернуть на законное место среди нас.

Наступила долгая, напряженная тишина, когда глаза повернулись в нашу сторону, оценивая нашу реакцию, пока мы сдерживали себя. Затем Джеральдина потеряла самообладание и вскочила на ноги, крича, хлопая и в целом выглядя как идиотка. Другие присоединились, и какой-то придурок встал на моем пути, загораживая мне вид на близнеца с черными волосами.

Я двинулся, прежде чем смог остановить себя, наклонился вперед и уперся предплечьями в колени, наслаждаясь ее видом. Я знал, что должен остановиться, отвести взгляд от обнаженной кожи ее талии и загорелой плоти, которая нуждалась в прикосновении моего языка. Я не должен был смотреть на изгибы ее тела или думать о чем-то из того, что сейчас крутилось у меня в голове, но, блять. Она выглядела как самый совершенный вид соблазнения.

Я обвел взглядом каждый дюйм ее тела, задержавшись на ее губах слишком долго, прежде чем нашел ее глаза. Мой кулак сжался, когда я встретился с ее зеленым взглядом, и мне показалось, что заряд силы вырвался из ее души прямо в мою. Я был в плену, желая ее и ненавидя за это. Ненавидел ее по всем причинам, по которым, как я знал, должен был ненавидеть, но все равно чертовски хотел ее. Блять.

В ее взгляде был вызов, который нужно было искоренить, и когда она слегка приподняла подбородок, все еще сохраняя зрительный контакт со мной, я не мог не придумать все лучшие способы, которыми я хотел бы подчинить ее себе. Дракон во мне зашевелился под кожей от вызова, который она бросила, жаждая шанса поставить ее на место подо мной. И в идеале, если бы я мог заставить ее быть там добровольно, тогда я мог бы показать ей, как может быть приятно находиться подо мной в любом случае.

Люди все еще хлопали и подбадривали, и она отвела свой взгляд от моего. Не то чтобы ее заставили отступить, скорее, ей просто надоело смотреть на меня. И еще одно рычание зародилось в моей груди при мысли об этом. Люди не делали со мной такого дерьма.

— Они приближаются, — взволнованно прошипел Сет. — Успокойся, успокойся.

— Мы все спокойны, чувак. Это ты подпрыгиваешь, — поддразнил Кэл, когда окружающий нас заглушающий пузырь был убран.

У меня отвисла челюсть от дерзости нашего гребаного директора, но я был готов не обращать на это внимания, главным образом потому, что хотел этой конфронтации. Я хотел получить шанс взглянуть на этих девушек вблизи и во плоти и увидеть, из чего они сделаны.

— Джентльмены, — промурлыкала директриса Нова, подталкивая близнецов к нам, и они настороженно посмотрели на нас. Та, что с голубыми кончиками волос, выглядела так, словно хотела быть где угодно, только не здесь, в то время как та, что потемнее, выглядела склонной ударить одного из нас, если мы толкнем ее не в ту сторону. Давай, детка.

— Это Небесные Наследники, — продолжала Нова, называя нас слева направо, — Макс Ригель, Калеб Альтаир, Дариус Акрукс и Сет Капелла, — если наши имена что-то и значили для них, они не подавали виду, их взгляды скользили по нам, как будто мы представляли для них очень мало интереса и вообще не имели отношения к их жизни. Но все это вот-вот должно было измениться. — Это Гвендалина и Роксания Вега…

— Это не наши имена, — перебил объект моего внимания жестким голосом, который заставил меня одновременно обратить внимание и захотеть заставить ее подчиниться мне еще больше, чем до того, как она открыла свой прелестный ротик. — Я Тори, а это Дарси.

— Я в курсе, что ваша семья подменышей дала вам имена своих детей при рождении, — сказала Нова, в ее голосе звучало веселье, и Калеб широко улыбнулся, с интересом наблюдая за близнецами. — Но теперь, когда вы дома, вам не обязательно продолжать использовать…

— Мне нравится мое имя, — вмешалась та, что с синими кончиками.

— Я чертовски уверена, что не собираюсь начинать называться Роксанией, — согласилась моя девочка тоном, закрывающим тему для дальнейшего обсуждения.

Я прокрутил в уме идею о том, какое имя она предпочитает и пришел к выводу о том, что эта идея мне одновременно и нравится, и не нравится. Если бы я называл ее Тори, тогда я мог бы позволить себе забыть, кто она такая. Кем она является. Я мог сыграть с этими фантазиями, которые у меня были, и, возможно, позволить себе немного увлечься ими. Но это было бы проблемой. Если я позволю мысли о том, что она Тори, закрасться в мое сознание, я могу начать забывать, что она гораздо больше, чем это. Так что нет, я не буду использовать это имя, я буду придерживаться Роксании. Или, может быть, Рокси, потому что в этом было что-то такое, что, я знал, сорвется с моего языка с рычанием Дракона всякий раз, когда я соблаговолю это произнести. И тот факт, что она не хотела, чтобы ее так называли, только еще больше воодушевил меня. Я начал думать, что есть вещи похуже, на которые я мог бы потратить свое время, чем делать эту девушку такой горячей и раздражительной из-за меня.

Директриса Нова поджала губы, как будто собиралась возразить против использования их смертных имен, но близнецы посмотрели на нее так, что стало совершенно ясно, что их решение по этому поводу принято. Она вздохнула, как будто это ее раздражало, затем повернулась, чтобы снова посмотреть на нас четверых.

— Какими бы именами вы ни назывались, вы все равно Вега. Последние в вашем роду и законные обладатели Солярианского трона, как только вы достигнете совершеннолетия. До тех пор, пока вы сдаете экзамены и продолжаете учиться в Зодиаке, вы передадите трон Небесным Наследникам, — она махнула рукой на нас четверых, и моя верхняя губа слегка приподнялась, пока я боролся с желанием наброситься на нее за это маленькое предложение. Как наш директор, она занимала положение, требующее уважения, но я бы с радостью проинформировал Небесный Совет о лояльности нашего директора по отношению к трону. Когда Нова снова посмотрела на нас, ее глаза искрились весельем. — Я надеюсь, что вы не слишком свыклись с идеей удержать трон. Я уверена, вы захотите быть первыми, кто протянет девочкам руку дружбы, когда они вступят на этот образовательный путь.

Мы четверо внешне ощетинились от этого предложения, позы моих братьев изменились точно так же, как и моя собственная, и веселье покинуло нас, когда мы сформировали единый фронт, даже не глядя друг на друга. Близнецы Вега были для нас не более чем неудобством. Те, с которыми нам было поручено быстро разобраться. И мы бы закончили эту работу до конца недели, если все пойдет по плану.

Я вскинул подбородок, позволяя своим глазам снова пробежаться по фигуре Рокси, и одарил их обоих своей самой очаровательной улыбкой, которую любили камеры и которая позволяла мне говорить все, что, блять, мне нравилось.

— Вы сказали, что они прятались в мире смертных, — я спросил Нову с любопытством, как будто я этого еще не знал. Как будто я не получал свежие новости от Лэнса во время его охоты на них с каждой каплей информации, которую он находил о них. — Без малейшей подготовки?

Глаза Рокси были устремлены на меня, и я поднял взгляд, чтобы встретиться с ней, упиваясь подозрением в ее больших зеленых глазах, когда уголок моего рта приподнялся в насмешке. Она видела меня насквозь. Я мог это видеть. Я мог видеть ее. И монстр в ней был полон голодного огня и решимости.

— Что ж, я уверена, что вы, мальчики, будете более чем готовы ввести их в курс дела, — Нова ласково похлопала близнецов по плечам, затем ушла, оставив их нам.

Мы все четверо мгновенно оживились, каждый из нас наклонился чуть ближе к двум девочкам, которые все еще неловко стояли перед нами и выглядели так, словно хотели оказаться где-нибудь в другом месте.

Сет слегка подтолкнул меня локтем, и я почувствовал его волнение. Для него это было игрой. Он был собакой, у которой на примете была вкусная закуска, и я знал, что ему не терпелось ее прожевать и выплюнуть. Я также не упустил из виду, как его глаза следили за девушкой с голубыми волосами, что меня вполне устраивало, поскольку мой интерес был прикован к другой.

— Вы чувствуете эту силу? — спросил Калеб, наклонившись к девушкам с улыбкой, играющей на его губах, и в этот момент я понял, что он задумал. Я практически чувствовал его голод, и мне пришлось подавить рычание, которое поднялось в моем горле при мысли о том, что он укусит их. Укусит ее. Я не был уверен, что такого было в Рокси, что заставляло меня сосредотачиваться на ней. Может быть, дело было в огне в ее глазах или в том, что ей, казалось, было наплевать на то, что ее отдали на нашу милость. Или, может быть, я просто очень, очень хотел залезть к ней в трусики. Но в любом случае, меня переполняло желание сказать Калебу и остальным, чтобы они отвалили на хрен и оставили ее мне.

Но я этого не сделал. Мы вчетвером работали совсем не так. Поэтому, несмотря на то, что мои инстинкты жаждали этого, я придержал язык, сдерживая любые команды, которые, возможно, мне так и подмывало выкрикнуть своим друзьям, пока я ждал, чем все это закончится.

Гвендалина отступила назад, казалось, что с нами покончено, в то время как Рокси нахмурилась на Кэла. Остальные просто наблюдали, ожидая, зная, что он был на грани срыва с того поводка контроля, который он держал над своими низменными инстинктами. Сегодня он ни от кого не питался, и теперь я начинал понимать почему. Он решил попробовать Вега на вкус.

— Думаю, мы еще встретимся, — пренебрежительно произнесла Рокси, поворачиваясь к нам спиной и заставляя нас четверых мгновенно вспыхнуть от гнева.

Мы вскочили на ноги, и в комнате воцарилась тишина, когда мы двинулись на близнецов, тестостерон и гнев пульсировали в воздухе, пока мы приблизились к ним. Нет, блядь, нет. Они не собирались поворачиваться к нам спиной.

— Это было немного грубо, — прорычал Сет низким тоном, глядя сверху вниз на Рокси, его волосы взметнулись вперед, когда он вторгся в ее личное пространство.

— Дай им поблажку, Сет, — сказал я, подходя ближе, чтобы убедиться, что им некуда бежать. Рокси ощетинилась, и, клянусь, вспышка ярости в ее глазах вызвала толчок возбуждения прямо к моему члену. Блядь, она бы хорошо смотрелась, будучи подчиненной моей воле. — Они еще не знают, как здесь все устроено. Полагаю, вы не поняли, что повернуться спиной к превосходящих считается оскорблением? — я спросил ее по-доброму, хотя мог сказать, что она знала, что в моем вопросе не было ничего доброго. Это было предупреждением. Простым и понятным. Им нужно было понять, как это будет работать, и побыстрее, иначе они пожалеют об этом.

Рокси перевела взгляд на меня, откинув голову назад, чтобы посмотреть на меня снизу вверх. Она даже не вздрогнула. Ни проблеска страха или беспокойства на ее лице, только презрение и раздражение, пока она открыто насмехалась надо мной. Я не был уверен, что кто-то осмеливался смотреть на меня так раньше, и это вызвало небольшой всплеск адреналина в моих конечностях. Эта девушка собиралась бросить мне вызов. Я уже видел это. И я даже не мог притвориться, что эта мысль меня ничуть не возбуждает.

— Превосходящих? — спросила она, выгибая бровь и делая вид, что совершенно не впечатлена. — Я не вижу здесь никого превосходящего меня.

— Ну, может быть, тебе стоит присмотреться повнимательнее, Рокси, — поддразнил я, подначивая ее, ожидая увидеть, как ей понравится, как это звучит, и задаваясь вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем она будет умолять меня называть ее так, пока я прижимаю ее к себе.

Она оглядела нас четверых так, словно была гораздо менее впечатлена, ее сестра сделала то же самое, прежде чем пожать плечами.

— Я не вижу здесь никого лучше нас. Как насчет тебя, Дарси?

— Не-а, — пренебрежительно ответила Гвен.

Я открыл рот, чтобы продолжить эту дискуссию, но прежде чем я смог вымолвить хоть слово, Рокси целенаправленно повернулась ко мне спиной. Они вдвоем отпихнули Макса и Кэла в сторону, а сами стали уходить, словно всерьез думали, что мы позволим им остаться безнаказанными.

Рычание вырвалось из моего горла, моя кожа нагрелась, когда моя огненная магия вспыхнула от возмущения и умоляла меня поставить их на место под моей пятой.

— Я думаю, им не помешал бы урок того, как здесь все устроено, — прорычал Макс, пока они просто продолжали, блять, идти, как будто им было наплевать на весь мир.

— Я в деле, — сказал Кэл с широкой ухмылкой, бросившись вперед, прежде чем я успел сказать хоть слово против, и заставив мою кровь закипеть еще жарче, когда он врезался прямо в мою девушку и отбросил ее к ближайшей стене.

— Кэл, — предупреждающе прорычал я, зная, что он меня слышит, несмотря на то, что я говорил тихо, но этот засранец только ухмыльнулся еще шире, словно знал, что я планировал претендовать на нее, и ему было на это наплевать.

— Хочешь попросить прощения? — промурлыкал Калеб, жадно глядя на ее горло.

— Какого черта ты делаешь? — Гвен закричала, пытаясь добраться до них, чтобы оттащить Калеба от сестры, но Макс добрался до нее первым, мрачно смеясь, когда схватил ее в объятия и прижал к себе.

Рокси все еще не сдавалась, пытаясь вырвать свои запястья из хватки Калеба, в то время как я заставлял себя оставаться неподвижным, как статуя, и наблюдать за ними, скрестив руки на груди в попытке скрыть напряжение в моем теле.

Дракон во мне был собственническим ублюдком, и все, о чем я мог думать, наблюдая за ней в его объятиях, это о том, что мне бы очень понравилось оторвать его от нее и выбить все дерьмо из его смазливой мальчишеской мордашки. Гребаный мудак. Хоть, я и любил его, но прямо сейчас я бы с радостью оторвал ему голову за то, что он прикоснулся к тому, что принадлежало мне.

Только тот факт, что я знал, что это не имело гребаного смысла, и что у нас была публика из фейри, которые с радостью продали бы нас прессе, удерживал меня на месте. Не то чтобы у меня была причина против того, чтобы поставить ее на место. Я просто хотел быть тем, кто это делает.

У меня вырвался смешок, когда Рокси попыталась ударить его коленом по яйцам, а Сет взволнованно улыбнулся мне, прижавшись ко мне на мгновение. К сожалению, Кэл уклонился от удара по шарам и сумел усилить свою хватку на ней.

— Последний шанс, — предложил он, забавляясь со своей едой. Мы все знали, что теперь он не отпустит ее, не откусив кусочек, что бы она ни сказала.

— Пошел ты, — огрызнулась Рокси, и это только заставило ее нравиться мне еще больше. Да, я мог бы признать, что она мне нравилась. В ней была борьба, такой дух, который нелегко сломить. И я мог видеть, что потребуется больше, чем я ожидал, чтобы выполнить обещание, которое я дал своему отцу, избавиться от нее и ее сестры. Но я наслаждался вызовом в ее глазах, зверь во мне был более чем готов пойти против нее и победить.

— Я надеялся, что ты это скажешь, — ответил Калеб, припадая ртом к ее шее и кусая, прежде чем она успела высказать еще какие-либо претензии.

Рокси закричала в тревоге, упираясь и пытаясь отбиться от него, несмотря на то, что у нее не было никаких шансов теперь, когда его яд был в ее крови.

Толпа собралась посмотреть, многие из них хотели увидеть первую схватку между Наследниками и потерянными принцессами, и я был рад сказать, что мы явно лидируем, даже если я планировал надрать задницу Калебу, как только представится возможность.

Макс продолжал удерживать Гвен, несмотря на то, что она била и проклинала его, и я мог сказать, что он наслаждался ее яростью, пока она теряла самообладание.

Взгляд Рокси упал на меня, в то время как Калеб продолжал пить из нее, и на мгновение выражение ее глаз вызвало укол вины, разрывающий мою грудь. Она, блять, понятия не имела, во что она только что ввязалась, вернувшись сюда, и если она думала, что это плохо, то ее ждала адская поездка.

Я ожесточил свой взгляд, ухмыляясь ей, чтобы убедиться, что она видит все худшие части меня. Я практически видел, как в ее больших зеленых глазах зарождается ненависть. И несмотря на то, что это должно было быть именно то, чего я хотел от нее, я не мог отделаться от ощущения, что я только что каким-то образом облажался. Как будто я потерпел неудачу в чем-то, даже не зная, в чем именно. Но если судить по вызову в ее глазах, то я знал, что это будет не единственная наша стычка. Так что мне пришлось усилить контроль над своими чувствами по поводу этого дерьма, потому что это должно было быть сделано. Эти девушки могли поставить под угрозу всю Солярию, и моя работа заключалась в том, чтобы этого не случилось.

Так что игра началась, Вега. Это было только началом.

Мой взгляд метнулся к месту, где рука Калеба была прижата к ее талии, и в моей груди раздался рык, пока я заставлял себя не двигаться. Она уже все поняла, так какого черта он все еще держит ее так?

Мои мышцы напряглись, когда желание оторвать его от нее смешалось с потребностью увидеть, как ее ставят на место, и я стиснул челюсти, не желая двигаться к ним. Я не знал, почему, но я хотел, чтобы эта девушка была моей проблемой. А не его. И желание заявить об этом притязании заставляло Дракона под моей кожей корчиться от желания.

Но прежде чем я успел принять какое-нибудь глупое решение, например, подойти к ней и оторвать от нее своего лучшего друга, яростное рычание вырвалось из уст другой Вега, которую Макс все еще держал в своих объятиях.

— Отпусти меня, — скомандовала Гвендалина, и я чуть не рассмеялся над ней, прежде чем взрыв энергии вырвался из ее тела и, черт возьми, чуть не сбил меня с ног.

Макс с удивленным криком был отброшен через всю Сферу, прежде чем врезаться в стену на дальней стороне помещения и, кувыркаясь, скрылся из виду среди находившихся там студентов. Я был почти уверен, что слышал, как Джеральдина Грас вскрикнула и назвала его надоедливым планктоном.

Мои губы приоткрылись от удивления, когда Калеб отпрянул от Рокси, чтобы посмотреть, что, черт возьми, произошло, а Сет практически начал вибрировать от желания вступить в схватку.

Я поймал его запястье в свою хватку, сжав один раз, чтобы предупредить его отступить, пока я работал над выражением своего лица. Каждый ублюдок в этой комнате смотрел на нас, и, без сомнения, было больше, чем несколько Атласов, также записывающих это. Мы ни за что, блять, не собирались позволять кому-либо увидеть, что наполовину перепуганная девушка, стоящая перед нами, только что застала нас врасплох.

Мой взгляд скользнул по близняшке с голубыми кончиками волос, когда она уставилась в ту сторону, куда швырнула Макса, ее руки все еще были подняты перед собой, а выражение шока на ее лице ясно говорило о том, что она ожидала этого не больше, чем все мы.

Я сохранял ровное выражение лица, мой разум вращался, пока я осмысливал такой поворот событий. Может, она и была новичком в своих способностях, но невозможно было ошибиться в жестокости той энергии, которую она только что использовала. Однако я не собирался сообщать ей, что в этом было что-то необычное или заслуживающее внимания.

— Ты пожалеешь об этом, — просто сказал я, мои мышцы напряглись в то время, как я заставлял себя оставаться неподвижным.

Сет злобно ухмыльнулся, явно услышав угрозу в моем голосе и более чем готовый приступить к реализации наших планов против этих девушек

Рокси оттолкнула Калеба от себя, схватившись за шею, когда он облизнул губы, чтобы попробовать последние капли ее крови, и мой взгляд мгновенно снова был прикован к ней.

— Что, черт возьми, с тобой не так, псих?! — она зарычала на него.

Калеб начал смеяться, несколько членов его маленького фан-клуба присоединились к нему, а я изобразил на своем лице ухмылку, глядя на ее возмущение. Похоже, бедные маленькие Вега действительно не знали, во что они ввязываются, приезжая сюда.

Гвен двинулась к своей сестре, сокращая расстояние между ними с беспокойством, наполняющим ее глаза.

— Ты в порядке? — спросила она, когда Рокси посмотрела вниз на свои окровавленные пальцы и только кивнула, выглядя скорее рассерженной, чем расстроенной из-за маленького укуса.

Желание сделать шаг вперед и залечить рану, чтобы убрать свидетельство прикосновения Калеба с ее плоти, переполняло меня, и Дракон во мне зарычал от досады, когда я воспротивился этому. Не важно, насколько сильно меня бесил вид этих следов от укуса на ее шее, я знал, что лучше оставить ее с ними. Исцеление могло бы создать впечатление, что я забочусь о ее благополучии, но это не могло быть дальше от истины.

Макс протиснулся сквозь толпу, возвращаясь в бой, засучив рукава, когда толпа зрителей быстро расступилась перед ним, не желая становиться жертвой его ярости.

— Отвали, — выплюнула Рокси, придвигаясь ближе к своей сестре, как будто она планировала спасти ее от гнева приближающегося фейри. Я проигнорировал напряжение, которое почувствовал в ответ на это — я прекрасно знал, каково это — ставить себя между моим близким человеком и опасностью, и было очень похоже, что у нас с ней была эта общая черта.

— Или что? — спросил я, желая вернуть ее внимание на себя, в то время как Сет смеялся как гиена, без сомнения, с трудом сдерживая свое волнение из-за драмы, разворачивающейся вокруг нас.

Джеральдина Грас протиснулась сквозь толпу, выглядя разъяренной, и моя верхняя губа оттопырилась от этой демонстрации ее поддержки гребаных членов королевской семьи. Это было именно то, чего мы боялись — все роялисты начнут выходить из углов, в которых они прятались с тех пор, как умер Дикий Король, и политическая стабильность королевства будет нарушена. И с нимфами, приближающимися к границам Солярии, мы не могли позволить себе такого рода отвлечение. У моего отца и других членов Совета были веские причины нуждаться в быстром решении проблемы с Вега, и мы с братьями были более чем готовы к выполнению этой задачи.

— Или мы будем сражаться за наших королев! — воскликнула Джеральдина, вставая между близнецами и Максом, который все равно поднял руку, выглядя более чем счастливым сразиться сначала с ней, если понадобится.

— Первокурсники с несколькими Элементами, пришло время выбирать свои Дома! — громко позвала директор Нова, и я воспользовался возможностью вмешаться.

От нашего наступления на Вега сейчас не было никакой пользы. У них не было никакой подготовки — черт возьми, им, вероятно, было бы трудно призвать еще хоть какую-то магию прямо сейчас, так что сегодня вечером нам не очень-то нужно было подминать их под себя грубой силой. Это только подлило бы масла в огонь бреда роялистов. Я так и вижу заголовки: «Наследники нападают на необученных принцесс Вега в их первую ночь в Солярии». К черту. Мы могли бы сыграть гораздо умнее.

Сет и Кэл, похоже, думали так же, как и я, и мы протиснулись мимо Грас и ее маленькой банды последователей, чтобы перехватить Макса.

— Не сейчас, — прорычал я на него, положив руку ему на плечо и призывая его отвернуться. Он сдался с недовольным ворчанием, и мы отошли от близнецов Вега, чтобы обсудить наш следующий шаг.

Нова собирала всех первокурсников вместе, чтобы подготовить к выбору их Домов.

— Я получу огромное удовольствие, уничтожив этих двоих, — прорычал Макс, его смущение от того, что его застали врасплох, было очевидным, но, черт возьми, никто из нас не ожидал, что необученный фейри сможет нанести такой удар, не говоря уже о том, чтобы призвать свою магию, не имея ни малейшего представления о том, как это делается.

— У нас полно времени, — сказал Калеб. — Лично я надеюсь, что эту кровь будут разливать в Доме Терра, потому что на вкус она была как гребаный экстази.

Я зарычал на него, и он приподнял бровь, глядя на меня, ухмылка тронула уголки его губ, как будто он мог почувствовать вызов, витающий в воздухе между нами, и мне не нужно было говорить ни слова на эту тему. Этот засранец всегда любил нажимать на мои гребаные кнопки.

— Я предлагаю устроить им ад сегодня на дедовщине, — взволнованно сказал Сет. — Дадим им почувствовать, что значит быть фейри. Они сбегут отсюда так быстро, что к следующей неделе мы даже не вспомним имя Вега.

— Я надеюсь, что тогда они выберут Аква, — произнес Макс с низким рычанием, прищурившись на близнецов в другом конце комнаты. — Потому что я хочу немного отомстить, прежде чем они покинут это место.

— Капитаны Домов! — Нова поманила нас к себе, когда остальные студенты заняли свои места. Мы шагнули вперед, чтобы предстать перед собравшимися первокурсниками, и мне пришлось побороть ухмылку, увидев выражение ужаса и понимания, появившееся на лицах близнецов. Мой взгляд остановился на Рокси, когда она нахмурилась на меня, и мне пришлось бороться с настоящей ухмылкой. Да, малышка, мы правим этим местом. Лучше начать привыкать к этому. — Назовите название вашего Дома и почему первокурсники должны пообещать присоединиться к вам. И для пущей убедительности мы оставим самых новых Наследников напоследок, — взволнованно сказала она.

Я боролся с желанием закатить глаза на Нову за ее театральные выходки по поводу возвращения Вега. Ей это чертовски нравилось. Без сомнения, каждому фейри в этой комнате тоже. За все время, что мы здесь находились, не было ни единого шанса, чтобы кто-то бросил вызов нам и нашей силе. Черт возьми, в тот день, когда мы прибыли в Академию Зодиака, у нас уже были годы магической подготовки, и мы бросили вызов четырем Капитанам Домов за их места и переселились прямо в лучшие комнаты в каждом из наших соответствующих Домов. Тогда никто не сомневался в нашей силе, и будь я проклят, если они начнут сомневаться в этом из-за пары девочек, которых воспитали смертные. Мой отец называл Нову властной шлюхой. Она следовала за тем, кто имел больше власти в комнате, и до сих пор это были мы. И я намеревался оставить все так, как есть.

Макс шагнул вперед первым, проводя рукой по своему ирокезу с вызывающей ухмылкой, которая, как я знал, означала, что он жаждет крови.

— Вода, Дом Аква. Мой Дом для тех, у кого есть все необходимое, чтобы, не дрогнув, встретить смертоносное море жизни Зодиака.

— Спасибо вам за это поэтическое описание, — сказала Нова, прочистив горло, прежде чем подать Кэлу знак говорить следующим.

Калеб послушно подошел, улыбаясь своей симпатичной мальчишеской улыбкой таким образом, что у девочек воспламенились трусики, и разозлил меня еще больше, когда он скользнул взглядом по моей девушке.

— Земля, Дом Терры. И ужас — это именно то, что вы получите, если не впишетесь.

Рокси что-то пробормотала своей сестре, бросив ядовитый взгляд в сторону Калеба, и мне было приятно видеть, что она, по крайней мере, не выглядит склонной превратиться для него в кровавую шлюху. Если бы она начала задыхаться при мысли о том, что он снова укусит ее, я должен был признать, что, вероятно, разделался бы с ним здесь и сейчас. Я не знал, почему это так сильно выводило меня из себя, но это было так. Я заявил на нее права в тот момент, когда увидел, и я знал, что с его Вампирским слухом он был чертовски хорошо осведомлен об этом. Что означало, что это был вызов моему командованию. Конечно, мне следовало ожидать этого, потому что среди моих братьев не было ни одного, кто склонился бы перед остальными, но все равно это меня жутко злило.

Сет шагнул вперед, выглядя таким милым и похожим на щенка, хотя я знал, что это означало только то, что он был еще ближе к тому, чтобы пойти на убийство. Он всем сердцем хотел сыграть с Вега сегодня вечером, и это маленькое шоу было сплошным грязным приемом.

— Воздух, Дом Аэр. Жизнь с нами — это легкий бриз, — он даже приветливо улыбнулся близнецам, и, судя по их ответным взглядам, они на это купились. Более того, они просто обманулись.

Я занял свою очередь, не обращая внимания на то, что взгляд Рокси остановился на мне, как только я шагнул вперед. Она поглощала меня, оценивала меня, как и я ее, и, если я не ошибаюсь, нас двоих очень скоро ожидала чертовски интересная схватка. Я лишь надеялся, что ей понравится вкус поражения.

— Огонь, Дом Игнис. Мы не для слабонервных. И, честно говоря, я не вижу никого в этом составе, кто был бы достаточно хорош, чтобы присоединиться к нам, — насмехался я, предлагая вызов, который, как я был уверен, они побоятся принять, но в то же время надеялся, что они все равно попытаются.

Нова начала пробираться сквозь первокурсников, которые направились к нам четверым, выбирая себе Дома, ожидая увидеть, что мы приготовили для них, но я не обращал на них внимания. Никто из них не имел значения. Никто. В этой комнате для меня существовал только один центр внимания, и я просто ждал, когда они двое займут свою очередь выбирать в конце.

Когда там остались только близнецы, мой пульс участился. Они бы не выбрали Игнис. Я знал это. Я ясно дал понять, что со мной им будет нелегко, и по тому, как Гвен шептала на ухо своей сестре и с надеждой смотрела на Сета, я мог сказать, что они попались в его ловушку. Но прежде чем они успели произнести эти слова, директор Нова прервала их, сделав игру намного интереснее.

— Боюсь, девушки, вам придется выбрать разные Дома. Каждый Дом очень конкурентоспособен, и мы призываем всех принять участие в здоровом соперничестве. Поскольку у вас так много власти, было бы несправедливо, чтобы один Дом имел такое преимущество.

Я наблюдал, как лицо Гвен вытянулось, ее губы приоткрылись, а в глазах промелькнула паника. Рокси просто выглядела взбешенной. Такой чертовски злой. И я не мог не получить удовольствие от вида того, как она скрежещет челюстями и как ей абсолютно наплевать на то, чтобы дать нам и всему миру понять, что она нас ненавидит. Я не знал, почему меня это так возбуждает, но то, что я влез ей под кожу, быстро становилось моим новым любимым хобби.

— Что ж, это просто идеально, — пробормотала она, свирепо глядя на нас, как будто мы были занозой в боку, посланной испортить ей день.

— Мы собираемся жить отдельно? — уточнила Гвен у Новы.

— Ооо, ты собираешься расплакаться? — Макс насмехался, его веселье сгущало воздух так, что мне пришлось бороться с желанием рассмеяться вместе с ним.

— Я выбираю Огонь, — громко объявила Рокси, застав меня врасплох и заставив мое сердце подпрыгнуть в груди. Правильно ли я расслышал? Неужели она всерьез предпочла меня другим? Почему? У нее было желание умереть или она просто доказывала, какой чертовски глупой она была в данный момент?

Или это было что-то бесконечно более интересное? Приняла ли она вызов, который я бросил? Потому что я этого не хотел — я просто хотел, чтобы она поджала хвост и убежала отсюда, как ей и полагалось. И все же…мысль о том, чтобы сразиться с этой девушкой, заставляла мой пульс учащенно биться, а зверя во мне трепетать от волнения. Возможно ли, что она на самом деле хотела заявить о себе здесь?

Рокси направилась ко мне, ее взгляд был вызывающим и удерживал мой, как будто я ее ничуть не пугал. Она даже не встала позади меня, как остальные первокурсники, а заняла место прямо у меня под боком и чуть наклонила голову, как будто провоцируя меня на худшее.

Я смотрел прямо на нее, впитывая ее, впитывая огонь, который горел в ее душе, и жар, который, казалось, кипел между нами. С этой девушкой будут проблемы. Я уже мог сказать. Самый лучший вид неприятностей, который только существовал.

— Воздух, — объявила Гвен, но я едва заметил, все мое внимание было поглощено девушкой рядом со мной.

Рокси закатила глаза и отвернулась от меня, скрестив руки на груди и повернувшись ко мне в профиль, пока она оглядывала комнату. Вот так просто от меня отмахнулась. Но это не могло меня устроить.

— Так что же это? Желание умереть или глупость? — спросил я, когда другие Наследники начали уводить свои Дома, чтобы начать инициацию. Я бы перешел к этому, но сейчас все мое внимание было приковано к Рокси Вега.

Она повернулась, чтобы посмотреть на меня скучающим взглядом, ее глаза опустились на мои ботинки, прежде чем проползти вверх по моему телу в томном, ленивом осмотре, от которого мой гребаный член дернулся в штанах.

— За свою жизнь я знала много мужчин, которые вели большую игру, но большинство из них были просто позерствующими мудаками, у которых не хватало яиц, чтобы подкрепить свои слова. И у меня такое чувство, что ты можешь быть таким, — сказала она, ее голос таким был насыщенным, соблазнительным мурлыканьем, что я ловил каждое слово.

Я сделал шаг ближе к ней, вдыхая ее воздух и заставляя ее откинуть голову назад, когда она посмотрела на меня.

— Нет, — ответил я низким голосом специально для нее. — Я ни на секунду не поверю в это, Рокси. Ты выбрала меня не потому, что думала, что я полон дерьма.

— Нет? — спросила она, удерживая мой взгляд и не собираясь отступать, что многое говорило о ее стойкости. Или идиотизме. Я все еще не понял этого. — Тогда почему бы тебе не просветить меня?

Я облизнул губы, давая ей точно такую же оценку, какую она только что дала мне, потратив больше времени, чем было необходимо, на то, чтобы оценить ее изгибы, прежде чем вернуться к вызывающему блеску в больших зеленых глазах.

— Я думаю, ты ищешь что-то, что пробудит тебя, — медленно сказал я. — Что-нибудь, что встряхнет тебя, заставит твое сердце биться. Ты не надеешься, что я не такой, каким кажусь — ты надеешься, что я весь такой и даже больше. Потому что этот огонь в тебе ищет чего-то, что заставит его гореть еще жарче.

— Я могу обещать тебе, что ты меня совсем не возбуждаешь, — невозмутимо заявила она, скрестив руки на груди.

— Хорошо, — прорычал я, придвигаясь ближе, желая, чтобы она сломалась, отступила, оттолкнула меня на шаг или даже просто вздрогнула. Но она этого не сделала. И каким-то образом это только сильнее притягивало меня. — Ты совершила ошибку, выбрав мой Дом. Теперь ты не сможешь от меня убежать.

Рокси фыркнула, качая головой, глядя на меня, как будто я был таким чертовски тупым. — Мне не нужно от тебя убегать, придурок. Мне вообще ничего не нужно делать, потому что после этого момента ты даже не будешь присутствовать в моих мыслях, не говоря уже о моих страхах. Так как насчет того, чтобы ты просто держался подальше от меня, а я буду держаться подальше от тебя? Потому что в моем календаре нет места для твоей драмы.

Она пронеслась мимо меня, прежде чем я успел сказать еще хоть слово, ее рука коснулась моей ровно настолько, чтобы показать мне уровень неуважения, с которым я имел дело, когда дело касалось ее.

Рычание раздалось из глубины моего горла, пока я смотрел, как она уходит от меня, и мой разум лихорадочно перебирал все способы, которыми я хотел бы заставить ее подчиниться моей воле.

Отец сказал мне, что я должен буду сломить Вега, когда они прибудут сюда, но, должен сказать, я никогда не ожидал, что буду жаждать этого испытания так сильно, как сейчас. Рокси Вега только что бросила вызов, и я был уверен, что не разочарую ее теперь, когда игра началась.

Глава 3

Сет

У меня в руках была маленькая синяя птичка, и мне не терпелось посмотреть, насколько хорошо она сможет летать, когда я подрежу ей крылья. Черт бы побрал луну, но эта синяя птичка очень хорошенькая.

Я вел первокурсников Аэр через кампус к своему Дому, и моя стая сгруппировалась вокруг меня, проводя пальцами по мне, когда я ускорил шаг и одарил их несколькими ухмылками. Дарси была среди новичков, моей добычей. Все присутствующие сегодня вечером были в моей власти, и это придавало мне такой кайф, что голова шла кругом.

Мы прошли через Стенающий Лес, и адреналин пробежал по моим конечностям, когда лунный свет пролился сквозь ветви, целуя мою плоть. Луна подмигнула мне сквозь ветви, и я подмигнул ей в ответ, делясь нашим маленьким секретом. Она знала, что я сегодня буду вожаком стаи, и она, как всегда, прикрывала меня.

Мы вышли из-за деревьев и направились к вершине утеса, где высоко над нами возвышалась огромная башня из темно-серых кирпичей, древних и потрескавшихся от непогоды. В стены были встроены вертикальные окна, а на самом верху находилась огромная вращающаяся деревянная турбина, которая приводилась в движение волшебным ветерком, создаваемым фейри, которые построили ее сотни лет назад. Предположительно, мой пра-пра-пра-пра-прадедушка Фелпс помогал строить эти турбины, и его сила все еще заключалась в вечном волшебном ветре, который их вращал.

Когда мы подошли ко входу, я повернулся лицом к своим жертвам под сводчатым дверным проемом, и они уставились на меня с волнением и нервозностью, борющимися в их глазах. Я поднял ладонь и направил воздух на треугольный символ над дверью, заставив его засветиться, прежде чем железная дверь открылась.

— Первокурсники, выстройтесь передо мной, потому что я собираюсь сказать это только один раз, — крикнул я, мои товарищи по стае смотрели на меня с острой энергией, горящей на их лицах.

Я ощутил новую силу в своей академии, когда моя стая окружила меня, их руки взметнулись надо мной, а головы склонились в знак уважения к своему королю. Я чувствовал, как звезды наблюдают за этим взаимодействием, и знал, что это важно, особенно когда мой взгляд остановился на девушке, которая только что швырнула одного из моих лучших друзей через всю Сферу. Рычание зародилось в глубине моего горла, но я не позволил этому отразиться на моем лице. Никто не обижал моих друзей и не выходил сухим из воды. Особенно девушка, только что прибывшая из мира смертных, с большими невинными глазами Бэмби. Она была похожа на добычу во всех отношениях, и я обязательно сделаю из нее медленный и мучительный обед.

— Вы не попадете в Аэр, пока не используете свою силу на этом символе, — я указал на треугольник над дверью, который был знаком моего доминирующего элемента. — Поскольку это ваш первый день, я уже открыл дверь, но с завтрашнего дня, если вы не сможете наколдовать воздух, вы не получите кровать в моем Доме.

На лице Дарси мелькнула решимость, когда она потерла пальцы, чтобы почувствовать магию, заключенную в них, затем она улыбнулась мальчику в шапке-бини, стоящему рядом с ней.

— Сейчас, — я широко улыбнулся, показывая ряды блестящих зубов, которые могли бы сожрать их всех, если бы они когда-нибудь перешли мне дорогу, — Давайте приступим к делу. Я посмотрел на Дарси, загибая палец, чтобы подманить ее ближе, мне нужно было оценить своего врага. Может быть, я смогу заставить ее подчиниться мне, загнать на самое дно моего Дома и заставить служить мне, как Омегу. Да, мне понравилось, как это звучит. Домашняя зверушка Вега.

Она нахмурилась, колеблясь секунду, прежде чем подойти ко мне, и я закинул руку ей на плечи, крепко прижимая к себе. Я вдохнул ее аромат, обнаружив, что мне нравится сладость, исходящая от этой девушки, и провел пальцами по голой коже ее руки. Она попыталась отстраниться, но теперь она была в моей ловушке, и я прижал ее крепче, запустив пальцы в ее волосы. Все это было совсем не так, как я ожидал от Вега. Я представлял острые зубы, когти и сердитое лицо ее отца. Но она была красным и сочным яблоком на дереве, где все остальные почернели. Возможно, ее тьма жила внутри…

— Инициация! — призвал я, и толпа студентов постарше, стоявших позади первокурсников, набросилась на них, надевая всем им на головы черные льняные мешки.

Я продолжал гладить своего нового питомца, прежде чем наклонился и вдохнул приторную сладость ее волос. Покорись, маленький щенок. Я твой Альфа. И ты вся моя.

Она вздрогнула, пытаясь снова оттолкнуть меня, но в ее попытке не было никакой магии, и я почти рассмеялся, продолжая удерживать ее. Я провел языком по ее щеке, пробуя своего врага на вкус и находя ее гораздо более аппетитной, чем я хотел. Я действительно мог бы съесть ее. Кусочек за кусочком.

— Аргх! — она подняла руку, чтобы дать мне пощечину, но я с легкостью поймал ее, усмехаясь над вызовом в ее глазах. Да, эта девушка была очерненной изнутри, прямо, как ее отец. И эта тьма собиралась выплеснуться наружу, как только она научится контролировать свою силу. Но если в тот момент она была бы моей маленькой сучкой, то это не имело значения.

Я рассмеялся над ее разъяренным выражением лица.

— Остынь, детка. Вот как я говорю «привет».

Я склонил голову набок, показывая ей, что не хотел причинить вреда, хотя на самом деле имел в виду прямо противоположное. Она нахмурилась, казалось, купившись на мое щенячье поведение, и мое сердце забилось быстрее от волнения.

— Верно, — сказала она неуверенно. — Я просто все еще пытаюсь разобраться во всем этом.

Я рассмеялся и повернулся к толпе, продолжая обнимать ее своей рукой. Ты скоро все поймешь.

— Какой у тебя Орден, детка? — я прижался носом к ее уху, и она напряглась от этого прикосновения. Этой Вега нужна была долгая, горячая ванна и таблетка успокоительного. Но я полагал, что ей придется довольствоваться погружением в полное унижение. Другие первокурсники нервничали, ожидая, что что-то произойдет, мешки на их головах заслоняли весь свет. Но я был не против того, чтобы они ждали. Ожидание только усилило бы их страх.

— Эээ, что? — спросила Дарси. Святое дерьмо, она даже не знает об Орденах?

— Ну, знаешь, Сирена, Вампир…Оборотень? — с любопытством спросил я, когда Ашанти подошла к ней сзади и начала заплетать ей волосы. На самом деле, косичка выглядела довольно неплохо. Но это была не вечеринка по укладке волос для подружек, это был жест доминирования, и Ашанти укладывала волосы так, как ей нравилось, а не так, как этого хотела хорошенькая маленькая Вега.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала Дарси, когда я прижался носом к ее шее и глубоко вдохнул. Она была аппетитной. Как клубника и позолоченная кровь принцессы. Может быть, я бы овладел ею и пометил своим запахом.

Я усмехнулся, отстраняясь.

— Ты, действительно, из мира смертных. Не волнуйся, детка, эти способности скоро проявятся, — я кивнул Ашанти, и она надела льняной мешок на голову Дарси, заставив меня ухмыльнуться, как Волка, которым я и был. Она прижалась ко мне, и мне понравилось, что она решила, что я тот человек, на которого она может положиться в данный момент. Мой дружеский поступок принес свои плоды. Но ей предстояло встретиться с чудовищем, скрывающимся под моей плотью.

Я отпустил ее, так что ей не за что было держаться, и моя стая сгруппировалась вокруг меня с возбужденными улыбками, ожидая моего следующего шага. Кайли была среди них, она подавляла смешок, наблюдая за игрой, и я с ухмылкой постучал костяшками пальцев по ее щеке.

— Если вы не пройдете мое посвящение, вы не останетесь в Аэр, ясно? — рявкнул я, и половина первокурсников вздрогнула. Но не моя Вега.

Поднялся ропот согласия, который заставил меня нахмуриться. Я был Альфой. Капитаном их Дома. И они должны были проявить ко мне больше гребаного уважения, чем это.

— Вы должны отвечать «да, Альфа». Давайте попробуем еще раз, — скомандовал я. — Вы поняли?

— Да, Альфа, — закричали первокурсники, но мой взгляд был устремлен на Дарси, которая хранила решительное молчание. Я стиснул челюсть, мои инстинкты вспыхнули, приказывая мне поставить ее на место.

Я еще раз притянул ее к себе и почувствовал, как она напряглась в моих руках.

— Ответь мне новичок.

— Да, Альфа, — сказала она, но это прозвучало принужденно. Это было далеко не так приятно, как мне бы хотелось, но это было начало.

Я отпустил ее, и она отшатнулась назад, чуть не столкнувшись с Фрэнком, который с издевательской ухмылкой небрежно отошел с ее пути.

— ПОШЕВЕЛИВАЙТЕСЬ! — гаркнул я, как сержант, и моя стая и все старшекурсники окружили первокурсников, увлекая их за собой, пока я прокладывал путь внутрь. Кайли побежала трусцой, чтобы не отставать от меня, и я обнял ее за плечи, когда она озорно улыбнулась мне, хлопая ресницами. Я молча достал из кармана ножницы и, подмигнув, передал их ей.

— Дай мне их, когда я попрошу, хорошо, детка? — прошептал я, и она с готовностью кивнула, убирая ножницы в карман.

Несколько моих товарищей по стае держались рядом со мной, гладя меня по рукам и запуская пальцы в мои волосы, отчего Кайли надулась. Мне определенно нужно было поговорить с ней, раз уж она оказалась в Зодиаке. На самом деле у меня не было подружек или бойфрендов, потому что эксклюзивность казалась мне глупой, когда я привык к ночным оргиям со своей стаей. Зачем быть моногамным с одной фейри, если я могу иметь трех, по очереди сосущих мой член? Кайли здорово отвлекала меня летом, но теперь, когда я вернулся сюда, она отвлекала меня меньше. Точнее, совсем не отвлекала. Я забыл, что сегодня она должна была Пробудиться. В любом случае, возможно, она была не против жизни в стае. Может, ей понравится быть нагнутой, пока Фрэнк долбит ее сзади, а я наблюдаю за ней через комнату, трахая Алису. Полагаю, мы это узнаем.

Я ускорил шаг по извилистой белой лестнице, которая поднималась все выше и выше в башню, адреналин бурлил в моем теле и заставлял меня выть, как щенок. Но я держал это дерьмо в узде. Сейчас я был в спокойном режиме. И я не позволял никому, кроме Наследников, видеть, как сползает маска.

В конце концов, мы добрались до вершины, где располагалась общая комната, и все первокурсники тяжело дышали, еще не привыкнув к ежедневному подъему. Эта башня была Домом для лучших задниц в кампусе, потому что для ваших ягодиц не было ничего лучше, чем подъем по лестнице. Факт.

— Вперед, — скомандовал я, направляя их в общую комнату, и нам пришлось пробираться через серую каменную гостиную с шерстяными коврами и кремовыми креслами. Я щелкнул пальцами, посылая в комнату холодный ветер, который порывами пронизывал первокурсников с мешками на головах, заставляя их думать, что мы находимся на улице. До меня донеслось несколько испуганных шепотков со стороны новичков, и Кайли подавила смех, в то время, как злобная ухмылка искривила мои губы. Я не заставлял ее участвовать в инициации, потому что я был таким милым. Ее сиськи сегодня тоже выглядели на высшем уровне, что помогло. И я счел это своим извинением за безудержную секс-вечеринку, которую я устроил, как только вернулся в академию.

— Вы находитесь на вершине башни Аэр, — объявил я, и первокурсники застонали. — Выстройте их на краю.

Посмотрим, смогу ли я заставить Вега визжать.

Я подошел, чтобы встать перед ступенькой, где всех первокурсников заставили выстроиться в ряд, а группе студентов постарше пришлось окружить себя заглушающими пузырями, чтобы их смех не был услышан. Я скрестил руки на груди, устремив взгляд на ту, у которой из-под капюшона свисали голубые кончики волос, готовый увидеть ее выдержку. Несколько первокурсников обратились с мольбами, и я одарил их сухими взглядами. Ноги Дарси первыми достигли края ступеньки, а остальные встали на место рядом с ней.

Я провел языком по зубам, не сводя с нее пристального взгляда, когда она в испуге отшатнулась назад, а Алиса толкнула ее на место.

Когда борьба прекратилась, я обошел их всех, встав в конце очереди и оценивая их дрожащие коленки.

— Вы рождены в воздухе, новички, — крикнул я, — Ветер — ваш союзник! Если вы не можете его использовать, вы не заслуживаете того, чтобы жить здесь. Или вообще жить, если уж на то пошло.

Дарси покачала головой, и у нее вырвался испуганный шепот, от которого по мне пробежала волна удовлетворения. Принцесса Вега была напугана и находилась в моей власти. И все, что я сделал, это надел ей на голову мешок и поставил на ступеньку. Заставить ее поклониться мне было бы так же просто, как найти луну в небе. Я подпрыгнул на цыпочках, когда эта мысль пронзила меня. Мне не терпелось рассказать другим Наследникам, какой обаятельной была Дарси Вега. Она собиралась стать моей новой жевательной игрушкой. Моей маленькой служанкой Дома Аэр. Да! Это будет так весело.

Я кивнул своим товарищам по стае, которые знали мой план, и они поспешно наложили заглушающие пузыри на всех первокурсников, кроме Дарси, оттащив их в один конец комнаты и оставив ее одну.

Кайли захихикала, появившись рядом со мной и следуя за мной, как на поводке, но я проигнорировал ее, подняв руки за спиной Дарси, магия воздуха все еще струилась вокруг нее, заставляя мурашки бегать по открытой коже ее рук. Ее рука потянулась, чтобы найти кого-то рядом с ней, но там никого не было. Она была одинокой уткой, и я собирался заставить ее крякать в поисках помощи.

На секунду воцарилась тишина, люди пытались сдержать смех, глядя на нее, стоящую на краю ступеньки.

— Подождите, — выдавила Дарси, — Я не знаю, что я делаю.

— Ты разберешься с этим, девочка, — ободряюще крикнула Кайли. Дарси задрожала, и порочная улыбка растянула мои губы, когда я провалился во тьму внутри себя, наслаждаясь каждой секундой этого. Принцесса Вега? Скорее похожа на мышонка Вега. Сломать их было бы слишком легко, и я был отчасти разочарован тем, что они не представляли большей сложности.

— На счет три ты прыгнешь, и если ты не остановишь себя от удара о землю, то разобьешься. А если ты не прыгнешь, то тебя толкнут, — объявил я бодрым тоном.

— Какого хрена? — огрызнулась она, окончательно потеряв всякую вежливость.

— Один! — начал я, игнорируя ее, ожидая, пока она отступит от прыжка и начнет умолять. — Два!

Она перестала дрожать, и я нахмурился.

— Три! — крикнул я.

Она прыгнула, заставив мои брови удивленно взлететь вверх.

Ее ноги коснулись пола, и Ашанти сорвала с нее мешок, все распустили свои заглушающие пузыри, когда воздух наполнился хриплым смехом. Я не засмеялся, застигнутый врасплох ее прыжком с этого края. Она верила, что это вершина башни…

— Так забавно, Сети, — сказала Кайли, подталкивая меня, и я, наконец, издал тихий смешок, наслаждаясь смущением Дарси, когда даже первокурсники присоединились к смеху над ней. Но они были неправы, смеясь, потому что здесь она не потерпела неудачу, она победила. И это просто не могло меня устроить.

Я обошел вокруг нее, оценивая, натягивая ухмылку, мне не нравилось щемящее чувство в груди, которое говорило мне, что она, в конце концов, не совсем мышь.

— Это не смешно, — выдохнула Дарси, ее волосы растрепались из-за мешка, и она выглядела чертовски сексуально. Она улыбнулась, чертовски улыбнулась, как будто нашла шутку забавной, а это никуда не годилось. Она должна была быть в центре всего этого, а не частью его.

Я поймал ее за запястье и притягивая вперед, оценивая ее, мои руки заскользили по ее подбородку, затем по волосам, пока я искал в ее глазах то, что, как я знал, таилось в ней. И оно было там, спрятанное глубоко, но я мог его видеть. Ее фейри, пылающий в глубине этих темно-зеленых глаз. И это даже близко не было похоже на невинность. Привет, Дикая Принцесса.

— Что действительно не смешно, так это то, что ты и твоя сестра явились сюда, чтобы украсть наш трон. Мы работали над собой, чтобы заслужить это право. Наши четыре семьи правили почти двадцать лет после падения короля Вега, и Солярия от этого стала намного лучше. Наши родители разделили власть между собой, и мы, как сыновья Небесного Совета, скоро возьмем эту ответственность на себя. Так что мы не намерены просто сидеть сложа руки и позволить вам забрать у нас трон и вернуть Солярию в то дерьмо, в котором она была, когда правил ваш отец, — прорычал я, крепче прижимаясь к ней, когда мой Альфа сказал мне подчинить эту девушку себе, прежде чем у нее появятся идеи попытаться сделать то же самое со мной.

Ее лицо исказилось от гнева.

— Мне не нужен ваш трон, — она попыталась вырвать свое запястье из моей хватки, но я не отпускал ее. Чушь.

Мне нужно было подтолкнуть ее дальше. Нужно было сломить ее, пока животное в ее глазах не расправило крылья и не поняло, как высоко оно может взлететь.

Я развернул ее лицом к толпе.

— Кто сказал, что на этот раз мы действительно сбросим ее с башни?

Мое сердце билось в такт мощной, голодной мелодии. Мне нравилось повышать ставки в этой игре за власть, и она была той, кто прыгнул в первый раз, так что теперь будет не так уж сложно сделать это снова, не так ли?

— Что? — выдохнула она, когда весь Дом Аэр взревел, — Отвали от меня! — она оттолкнула меня плечом, но я не отпустил ее и потащил к огромным стеклянным дверям, ведущим на балкон. На секунду я замешкался, размышляя, не зашел ли я слишком далеко. Но потом я вспомнил слова моей матери. Никогда не позволяй своим врагам увидеть, что у тебя есть сердце.

Я всегда был самым жестоким в своей стае, именно это делало меня таким могущественным Альфой. Она поощряла мою безжалостность, осыпала меня подарками каждый раз, когда я не проявлял милосердия к фейри, которые пытались бросить мне вызов. Это было то, в чем я был лучшим, то, для чего я был выкован. И все же какая-то маленькая часть меня время от времени поднимала голову и просила остановиться. Но я не мог ее слушать. Когда я рассказал об этом маме, она сказала, что этот голос — слабость и что я никогда не должен позволять ему влиять на мои решения. Если я собираюсь однажды править королевством, я должен быть холодным, отстраненным, делать выбор во имя общего блага, не привязывая к нему никаких эмоций. Но когда дрожь пробежала по телу Дарси и перешла в мое, этот маленький голосок стал громче и велел мне остановиться. Поэтому я сделал то, что всегда делал, когда этот голос становился слишком громким: я отключил его, позволил себе погрузиться в спокойные, темные воды моего внутреннего фейри и позволил ему захватить каждую часть меня. Я оцепенел здесь, окутанный жестокостью, и это было то место, которому я принадлежал.

— Ты с ума сошел, — отчаянно закричала Дарси, пытаясь освободиться из моих рук. Но колесо пришло в движение, и пути назад не было. Я должен был это сделать. Чтобы показать ей, кто здесь главный, чтобы подавить этого фейри, скрывающегося в ней.

Моя стая завыла, когда над нами засиял свет луны, и я поднял к ней лицо, купаясь в ее серебристом свете. Затем я решительно прижал Дарси к стене, и она оглянулась через плечо, обнаружив, что весь Дом наблюдает за ней через стеклянные окна.

Я холодно смотрел на своего врага, готовый сломать ее на глазах у всех. Они увидели бы, как она рушится, просит и умоляет. И только когда она встанет передо мной на колени, я позволю ей спуститься с этой стены.

— Пожалуйста, просто опусти меня, — прошептала она, с дрожащим от страха голосом.

Я ухмыльнулся, наслаждаясь тем, что эта так называемая могущественная принцесса уже умоляет меня о пощаде. Кайли протиснулась сквозь толпу, снова оказавшись рядом со мной, и взяла меня за руку. Ее навязчивость начинала меня раздражать, что было странно, учитывая, насколько навязчивым я временами мог быть со своей стаей и Наследниками.

— Прыгай, — сказала Кайли, и рычание зародилось в моем горле. Это мой цирк, детка, не начинай говорить за директора манежа, или я раздавлю и тебя тоже.

Дарси искала дружелюбное лицо в толпе, но не нашла и посмотрела на меня.

— Отпустите меня, — потребовала она, так настойчиво, что это прозвучало как принуждение.

Я отпустил Кайли и подошел к стене, схватив Дарси за лодыжки, чтобы показать ей, что могу сбросить ее с этой башни в любую секунду.

— Хорошо, — сказал я после долгой паузы, готовый увековечить эту ночь как ту, когда Сет Капелла сломал Вега. — Но ты сможешь спуститься только тогда, когда отстрижешь все свои волосы.

Кайли передала мне ножницы, которые я ей дал, и я взял их, выставив на всеобщее обозрение.

— Что? — Дарси ахнула от ужаса. Ага. После этого они будут называть ее Дарси Эгга^3 из-за ее лысой головы. Или, может быть, Лысая Вега, или… что-нибудь получше, но у меня все равно не было времени решать это прямо сейчас.

— Либо так, либо прыгай, — я пожал плечами, и со всех сторон раздался смех.

Я протянул ножницы Дарси, и она стиснула челюсти, в ее глазах светилась решимость. Нет, нет, отступи, детка. Покажи всему миру, что ты не годишься для трона.

Отдай мне свое достоинство, отдай его и докажи, кто здесь настоящий Наследник. Докажи, что ты всего лишь мышь, которая не смогла бы править даже королевством блох.

Ее пальцы согнулись, и ветер подхватил ее силу. Она собиралась сражаться со мной?

Мне очень понравилась эта идея. Я мог бы поставить ее на колени и победить так же легко, как дышать. Она даже не была обучена. Это было бы идиотизмом, но я с радостью приму любой вызов, который она бросит мне.

Она оглянулась через плечо на землю, и я нахмурил брови, поняв, что она не собирается драться со мной, а думает о чем-то гораздо более опасном.

Она развернулась, и я шагнул вперед, мои губы приоткрылись, когда я собирался закричать и сказать ей остановиться, но она уже прыгала, ныряя с этой чертовой башни таким способом, о котором я даже не думал.

Я вскочил на каменную стену, когда крики и шокированные вздохи поглотили проклятия, сорвавшиеся с моих губ. Она падала с бешеной скоростью, рассекая воздух, а ее волосы развевались вокруг нее.

Она должна была удариться о землю, она не могла вот так по команде использовать магию воздуха, она только что Пробудилась. Черт — святое дерьмо на луне — черт!

Мои пальцы дернулись, когда я приготовился поймать ее своей собственной магией воздуха, мое сердце бешено колотилось о грудную клетку.

— Она умрет! — Ашанти ахнула.

— О, мои звезды, — сказала Кайли, записывая все это на свой Атлас, ее глаза загорелись.

Я собирался остановить Дарси от столкновения с землей, когда она поймала себя на порыве воздуха и внезапно остановилась.

Мои плечи опустились, и я провел рукой по лицу, мое облегчение быстро умерло, когда кучка студентов вокруг меня начала аплодировать и подбадривать ее. Мои зубы сжались, когда она завоевала расположение стольких людей сразу, и я повернулся и протиснулся обратно сквозь толпу, злой как черт. Мне нужно было поговорить с другими Наследниками, но сначала мне нужен был дружеский минет и массаж головы. Итак, когда я завыл, призывая свою стаю следовать за мной, и Кайли чуть не была сбита с ног, когда они побежали за мной, я отвел их в свою спальню и раздраженно упал на кровать.

— Все в порядке, Альфа, — промурлыкала Ашанти, устраиваясь на моих коленях, и я схватил ее руки, запустив их в свои волосы.

— Погладь меня, — я надулся, и она кивнула, приступая к работе и проводя пальцами по моим волосам.

Фрэнк начал целовать мою шею, и я выдохнул, пока они пытались снять напряжение с моего тела. Но голубоволосая Вега прочно засела в моих мыслях, когда Ашанти начала скакать на моем члене, и когда я закрыл глаза, все, что я видел, это то, что на ее месте была Дарси, работающая, чтобы угодить своему начальнику.

У меня возникло ощущение, что это была фантазия, которую будет не так легко воплотить в реальность, как я думал сначала. Но, возможно, это было не так уж и плохо. В любом случае, это определенно делало вещи интересными. И если мне придется уничтожать ее кусочек за кусочком, то у меня, по крайней мере, будет время насладиться блюдом, которое я из нее приготовлю.

Глава 4

Дариус

Я занял свое место перед входом в Дом Игниc, остальные члены моего ближайшего окружения сомкнулись вокруг меня, в то время как перепуганные первокурсники все ждали, чтобы узнать, как все это будет происходить.

Задания были довольно простыми, но я предусмотрел несколько дополнительных и более сложных испытаний на случай, если новая Вега попытает счастья. На самом деле, я вообще не планировал позволить ей пройти через это испытание. Испытания, которые я разработал для нее, были бы сложны для фейри с несколькими месяцами тренировок, особенно для практически смертной девушки, не имеющей ни малейшего представления о том, как управлять ни одной из своих стихий, не говоря уже об переменчивой силе огня. Если сегодня вечером она хотела иметь крышу над головой, ей пришлось бы умолять меня впустить ее, невзирая на ее неудачу.

Хотя, раздумывая о том, чтобы предоставить ей кровать, я не мог не подумать о том, чтобы предложить ей место в моей. Отец велел мне проследить, чтобы она и ее сестра покинули академию, чтобы они утратили свое право претендовать на трон — он ничего не говорил о том, что мне нельзя будет наслаждаться ее обществом до ее ухода.

Студенты замолчали, когда все взгляды обратились ко мне, и мне не пришлось даже пальцем пошевелить, и я сдержал самодовольную ухмылку, которая ужалила мои губы, ведь все они попали под мою власть так же просто. Я шагнул вперед так, что загородил громадный вход в стеклянного монстра, которым являлся Дом Игнис, и я слегка покрутил пальцами, беря под контроль пламя, которое заполнило камин над моей головой, заставляя его следовать моим приказам.

Из чрева пламени появился Дракон; его тело было темно-красным, каждая чешуя отливала золотом. Я наполнил его пасть пылающими зубами, затем расправил огромные крылья, чтобы они широко раскинулись по обе стороны от него.

Первокурсники ахнули от благоговения, наблюдая, как Дракон готовится к полету, его пасть широко раскрылась, когда я создал рев в его груди из треска горящих углей.

Мой взгляд устремился на Рокси Вега, как стрела к мишени, в то время, как она стояла там, ее глаза расширились от восхищения перед созданным мной чудовищем, и это чувство удовлетворения росло во мне, пока я вдыхал ее реакцию на мою силу. Движением моего запястья Дракон выпустил огонь над головами первокурсников, достаточно низко, чтобы заставить их закричать и отпрыгнуть в сторону. Всех, кроме нее.

Роксания запрокинула голову, чтобы посмотреть на огонь, проносящийся мимо нее, свет согревал ее щеки, когда она наслаждалась зрелищем без малейшего проблеска страха, и мой интерес к ней только усилился. Кем, черт возьми, была эта девушка, которую только что вырвали прямо из Царства Смертных, но которая, не дрогнув, смогла устоять перед мощной магией? Она была загадкой, которую мне нужно было разгадать, вопросом, на который я жаждал получить ответ, и проблемой, с которой, как я начинал думать, справиться может быть намного сложнее, чем мы предполагали изначально.

— Огонь — самая могущественная стихия из всех, — провозгласил я, привлекая внимание первокурсников к себе, когда огненный Дракон сгорел и я ослабил свою власть над магией, которая его создала. — Он приносит свет в темноту, тепло в холод и может уничтожить все, что окажется на его пути. Только те, кто родился с жилами, наполненными жаром солнца, и сердцами, пылающими истинной силой пламени, могут войти в наш Дом и занять свое место среди нас.

Мой взгляд был прикован к Рокси Вега, но она, казалось, была больше заинтересована в бормотании какой-то маленькой блондинки, которая стояла рядом с ней. У меня свело челюсть, когда я понял, что не удерживаю ее внимание так, как она завладела моим, и я продолжил свою речь.

— Итак, кто хочет стать первым, кто попытается получить доступ к величайшему Дому в Академии Зодиака? — я бросил вызов, широко раскинув руки и ожидая, хватит ли у кого-нибудь из них смелости добровольно пойти первым.

Они настороженно переводили взгляд с меня на друг друга, и я не был особо удивлен, обнаружив, что они не решаются подойти ближе. Было не так много фейри, подобных мне и другим Наследникам, которые всегда принимали вызов, каким бы трудным он ни казался. Хотя все фейри рождались и воспитывались с желанием заявить о своей собственной власти, печальный факт заключался в том, что на вершине иерархической лестницы было не так уж много места, и большинство из них не родились с тем, что нужно, чтобы править.

Даже потерянная принцесса Вега не вышла из толпы, хотя, когда мой взгляд снова переместился на нее, она посмотрела в мою сторону, казалось, немного смущенная тем, чего от нее здесь ждут. Ее глаза встретились с моими, и все остальные люди, окружавшие нас, как будто перестали существовать. Были только я и она, и я звал ее. Ну же, малышка, почему бы тебе не показать мне, на что ты способна?

Словно услышав меня, она внезапно шагнула вперед, на ее лице появилось равнодушное выражение, когда толпа расступилась перед ней, ей даже не пришлось говорить им, чтобы они убрались с ее пути.

Они чувствовали это — тот колодец силы внутри нее, который требовал их уважения и предупреждал, чтобы они отступили. Она излучала ту же силу, что и я, и даже не стараясь.

Моя спина выпрямилась, когда она продолжила идти, направляясь ко мне, выглядя решительно невозмутимой и ни капельки не испуганной. Черт возьми, я хотел знать, что ею движет. Я хотел разорвать ее на части и выяснить, что происходит у нее под кожей. Потому что, если бы ее кровь была такой же холодной, как аура, которую она излучала, тогда у меня были бы проблемы с этой маленькой ледяной королевой. Но это описание не казалось мне верным, потому что не раз я видел в ней вспышки жара, того огня, к которому я не мог не приблизиться, желая узнать, каково это — гореть в нем.

— Первому всегда достается самое сложное, — предупредил я, выискивая какой-нибудь проблеск в этом ледяном фасаде, какое-нибудь свидетельство того, что она была напугана, какую-нибудь трещину в ее броне. Но там ничего не было. — Не стесняйся отступить, если смертное воспитание оставило тебя неподготовленной ко встрече с вызовом.

— Мы все идем тем или иным путем. Я бы предпочла побыстрее покончить с этим, — пренебрежительно ответила она, казалось, тоже ища трещины в моей маске. Проблема была в том, что на мне не было маски, я действительно был безразличным мудаком, и ей не мешало бы побыстрее это понять.

Раздражение пронзило меня, когда она не выказала ни малейших признаков страха, и я не мог не сделать шаг ближе к ней, когда Дракон во мне зашевелился. Я просто хотел вдохнуть ее воздух, выяснить ее точку зрения, понять, кем она была на самом деле и почему она, казалось, была так полна решимости противостоять мне.

— Может быть, тебе следовало выбрать Дом попроще, — предупредил я низким тоном, еще сильнее надавливая на нее. — У меня такое чувство, что ты не создана для таких испытаний.

— Ну, ты же справился, — сказала она, пожимая плечами, ее взгляд пренебрежительно скользнул по мне и заставил мою кровь закипеть. — Так что это не должно быть так уж сложно.

Рычание вырвалось из моего горла, но она даже не стала ждать достаточно долго, чтобы дать мне возможность закончить наш разговор, и я наблюдал со смесью шока и гнева, как она снова повернулась ко мне гребаной спиной и направилась на испытание, даже не взглянув в мою сторону. Что это, блядь, было?

Я смотрел, как она уходит от меня, мой взгляд оставался прикованным к ее заднице, которую так идеально облегали те обтягивающие джинсы, которые она носила, и я прикусил язык за щекой, просто глядя ей вслед. И это все? Ни взгляда назад, ни колебаний, ни малейшего признака того, что она хоть немного боится?

Один из старшекурсников использовал свою магию земли, чтобы закрыть за ней дорогу, и мне пришлось стиснуть зубы от желания сказать ему остановиться, чтобы я мог продолжать смотреть, как она уходит. Будь проклята эта девчонка. Будь проклята эта чертова девчонка. Она впивалась когтями в мою кожу, и я был почти уверен, что она даже не пыталась этого сделать.

— Увидимся с остальными внутри — если вы, конечно, сможете пройти испытание, — громко сказал я, щелкнув пальцами так, что взрыв огненной магии пронесся над головами первокурсников и заставил их всех взвизгнуть со смесью страха и восхищения, прежде чем я повернулся и направился внутрь.

Магия земли сместилась прежде, чем я успел спросить, и я получил доступ к лестнице, ведущей в общую комнату.

— Не будьте с ней снисходительны, — сказал я, когда несколько моих самых близких друзей в Доме окружили меня. — На самом деле, я думаю, было бы неплохо, если бы мы усложнили ее испытания, как для старшеклассников. В конце концов, Дикая Принцесса должна быть способна справиться с большим, чем остальные, не так ли?

Возбужденный хохот группы окружил меня, когда несколько из них бросились делать именно это, одна из них взволнованно воскликнула, что она собирается перейти в форму Немейского Льва и напугать Вега до смерти, пока та будет пытаться понять, как перебраться через горящие угли.

Я оставил их придумывать, как еще сделать испытание более сложным, а сам ухмыльнулся, обдумывая, что я заставлю хорошенькую малышку Рокси Вега сделать, чтобы заслужить дорогу в мой Дом, когда она потерпит неудачу.

Может быть, я бы поступил проще и просто заставил бы ее умолять меня на глазах у всех. В конце концов, это было бы довольно мощным зрелищем: Принцесса Вега на коленях у моих ног, умоляющая меня оказать ей услугу.

Я облизнул нижнюю губу, когда мысленная картина того, как она стоит передо мной на коленях, натолкнула меня на множество других, даже лучших идей о том, что ей могло бы понравиться делать, пока она там, внизу, и я настолько погрузился в эту фантазию, что чуть не вздрогнул, когда Маргарет внезапно появилась передо мной.

— Привет, милый, — промурлыкала она, посасывая свою ярко-красную нижнюю губу, оглядывая меня с ног до головы, как угощение, которое она надеялась проглотить, и я остановился на пороге общей комнаты, пытаясь уделить ей внимание, которого она искала.

— Привет, — пробормотал я.

— Ты выглядел там так сексуально, напугав всех первокурсников и заставив их дрожать от страха, — продолжила она, взяв меня за руку, когда я вошёл в огромную общую комнату, где в каждом камине пылал огонь, и большинство существующих студентов уже собрались, чтобы поприветствовать первокурсников в наших рядах.

Помещение было отделано темным деревом и стенами глубокого красного цвета, цветные стекла оранжевых и желтых окон разделяли пространство и позволяли лунному свету проникать сквозь них.

Моя команда уже столпилась вокруг моего любимого места в зале, все они были полны возбужденной энергии из-за игр, проходящих сегодня вечером, и они зааплодировали, увидев, что я приближаюсь.

Ключи от комнат для новых первокурсников были разложены на столе между ними, и я взял один, металл потеплел в моей ладони, когда я повертел его между пальцами и подумал, заработает ли она это тяжелым путем или просто сдастся, как только поймет, насколько тяжелой я могу сделать ее жизнь здесь.

Я опустился в свое любимое кресло, повернув его так, чтобы мне было лучше видно лестницу, на которой должны были появиться первокурсники, прошедшие испытание, если они пройдут его. Где должна была появиться она.

Откидываясь на спинку кресла и широко расставляя ноги, я не мог отрицать легкого возбуждения, которое я испытывал от этой игры. Я ждал, когда прибудет Вега. Черт возьми, прошли месяцы с тех пор, как мы впервые узнали об их существовании, и ожидали, что Лэнс вернет их сюда, но до сих пор мне не приходилось иметь с ними дело. По крайней мере, изначально. Я знал, что мой отец надеялся, что у него будет несколько месяцев или даже недель, чтобы «поприветствовать их дома» и всадить свои когти в их позвоночники еще до того, как они ступят в эту академию. Но судьба не привела их к нему. Она привела их ко мне. Особенно одну из них. И я не мог отделаться от ощущения, что это не было случайностью со стороны звезд. Рокси Вега была приведена сюда, подарена мне, чтобы я мог стать тем, кто заставит ее повиноваться. И мысль о том, чтобы сделать именно это, была слишком заманчивой, чтобы перед ней устоять.

Маргарет опустилась на подлокотник моего кресла, вытянув свои длинные ноги в мою сторону, тем самым продемонстрировав их в явной попытке соблазнить меня. Она сделала это так чертовски легко. Но в этом и заключалась проблема. Во-первых, в том, что трахать ее было не очень интересно, потому что от меня не требовалось никаких усилий, а во-вторых, в том, что я еще не избавился от нее. Я имею в виду, она была достаточно горячей и страстной, но не слишком возбуждающей в постели. Хотя, как выразился Сет, желающее тело было лучше, чем дрочить, и, по крайней мере, она не была заикающейся фанаткой, как половина фейри, которых я встречал. Она могла предложить мне полные предложения, даже если их содержание, как правило, утомляло меня до слез. Возможно, это делало меня засранцем, но я ни хрена ей не обещал, а она все равно знала, что я помолвлен, так что не похоже, чтобы она питала какие-то иллюзии относительно смысла нашего совместного времяпрепровождения.

— Надо отдать им должное, эти цыпочки Вега действительно горячие, — прокричал Милтон, и все остальные парни горячо согласились с ним, комментируя внешность близнецов и отпуская шутки о том, чтобы трахнуть их двоих одновременно. Он был одним из тех болтунов, которые всегда любили выкрикивать каждую шальную мысль, приходящую им в голову, но поскольку многие из них были довольно забавными, я не возражал против этого. Его темные волосы падали на глаза, упираясь в монобровь, и я не мог не посмотреть на нее, когда он дал пять паре других парней.

— Мне они не показались чем-то особенным, — Маргарет усмехнулась, и ближайшие девушки согласились с ней, как всегда объединяются ревнивые стервы.

Я забавно фыркнул от явной угрозы, которую они все чувствовали, и Маргарет перевела взгляд на меня.

— Я думаю, что они выглядят совершенно обычными, — протянула она, ее рука переместилась на мою грудь и скользнула вниз. — Ты так не думаешь, милый?

— Я думаю, тебе стоит посмотреть еще раз, — сказал я, отбросив ее руку и указав подбородком на стул напротив меня. — Дай мне немного пространства, мне нужно сосредоточиться на посвящении.

Маргарет казалось, разрывалась между тем, чтобы возразить или проигнорировать меня, но когда я выгнул бровь и позволил Дракону на мгновение отразиться в моих глазах, она быстро вскочила и отпрыгнула от меня.

По моему позвоночнику пробежали мурашки, и я взглянул на арку, которая вела в общую комнату, все мое тело замерло, когда я заметил босоногую, перепачканную сажей принцессу Вега, шагающую с победоносным блеском в глазах.

Мое сердце подскочило от удивления, и я, нахмурившись, взглянул на время. Это было быстро. Быстрее, чем любой из первокурсников смог бы пройти испытание, даже если бы мои последователи не усложнили им задачу. Блядь.

Кем, черт возьми, была эта девушка?

Некоторые из остальных тоже подняли головы, заметили ее и задохнулись, бормоча о своем времени и задыхаясь от благоговения перед тем, как быстро она прошла через мои гребаные испытания.

Так не пойдет. Ни в коем случае.

Теперь я практически мог слышать насмешливый голос моего отца, чувствовать удар его кулака о мою плоть, когда он вымещал свою ярость на моем теле из-за моей неудачи в выполнении этой простой задачи.

Я плавным движением вскочил на ноги, вызвав огонь, заполнивший дверной проем прежде, чем она успела переступить порог, и погрузив всю комнату в тишину, когда все они удивленно уставились на меня. Но нет, я не собирался позволить ей сделать это. Я собирался поставить перед ней невыполнимую задачу, и даже если бы она осмелилась ее выполнить, я бы позаботился о том, чтобы ей не удалось справиться с этим.

— Последнее испытание, — крикнул я, достаточно громко, чтобы она и все остальные, кто находился поблизости, ясно слышали меня. — Если ты действительно хочешь стать одной из нас, тебе придется оставить все, что было связано с твоим пребыванием среди смертных, позади.

Я пошевелил пальцами, подчиняя пламя своей команде, убеждая их следовать моим указаниям и гореть только для меня. Это потребовало бы большой концентрации, но если бы у нее хватило смелости попытаться выполнить задачу, которую я перед ней поставил, я бы позаботился о том, чтобы ее победа была окрашена достаточным смущением, чтобы заглушить любое восхищение, которое она могла бы получить от этого. Как только я убедился, что удерживаю пламя своей волей, и был уверен, что оно лишь опалит ее плоть, если она прикоснется к нему, я продолжил.

— Можешь пройти сквозь пламя, как только будешь готова оставить свои смертные атрибуты позади. Огонь сожжет их все, но твоя плоть останется невредимой, — сказал я с усмешкой, гадая, действительно ли она это сделает или нет. Требовалось мужество, чтобы пройти прямо сквозь стену огня, даже если это была твоя стихия, но она уже более чем доказала, что у нее яйца больше, чем у большинства фейри, которых я знал. Если она справится с этим испытанием, то последствия ей не очень понравятся, потому что, возможно, я и не собирался позволять пламени сжигать ее плоть, но остальное ее имущество было честной добычей. И, в конце концов, ее предупредили.

Я ожидал, что секунды будут тянуться, тикать, пока она обдумывает проблему и прокручивает в уме мои слова. Но этого не произошло. И снова девушка с горящими глазами удивила меня своей наглостью, высоко подняв подбородок и уверенно ступая, она прошла прямо сквозь огонь.

Моя челюсть сжалась, когда я сосредоточился на том, чтобы пламя не причинило ей вреда, но я мог чувствовать каждое движение пламени и огненные завитки, пробивающиеся сквозь ее одежду, словно вода, размывающая песок.

Запах горящей ткани наполнил воздух, и глаза Рокси расширились от тревоги, когда она вцепилась в свои длинные волосы цвета черного дерева, но это была не та цена, которую я от нее потребовал.

Мое сердце бешено колотилось, а горло перехватило, когда последняя одежда сгорела на ее теле, и я обнаружил, что результат моего поспешного плана осуществился прямо передо мной: принцесса Вега, которую я стремился унизить, стояла там совершенно обнаженной.

Дерзкое замечание, которое я хотел бросить в ее сторону, застряло у меня в горле, а пламя на ее спине угасло, и я просто упивался ее видом, украдкой разглядывая ее тело, хотя и знал, что не обязан этого делать.

Я был мудаком. Полным гребаным мудаком. И все же я не мог не смотреть. Она была вся в упругих мышцах и идеальных изгибах, ее сиськи были полными и тяжелыми с пикообразными сосками, которые заставляли Дракона во мне рычать от желания подойти к ней ближе. Ее кожа была загорелой и атласно гладкой, заставляя мои пальцы дергаться от желания прикоснуться к ней и проверить, так ли она мягка на ощупь, как я предполагал. И черт, моему члену очень понравилась эта идея.

Вокруг меня раздался смех, и я ухмыльнулся вместе с ними, просто уставившись на нее, не в силах сдвинуться ни на дюйм, совершенно очарованный ее красотой, даже когда я наблюдал за тем, как в ее глазах зарождается осознание и как ярость наполняет их зеленые глубины.

Черт, она была еще сексуальнее, когда была в ярости. Я бы серьезно не возражал, если бы она вымещала свой гнев на моем теле всю ночь напролет. Я был бы более чем счастлив яростно трахать ее до тех пор, пока ее тело не тело не изогнется и не прогнется и, наконец, не уступит в игре власти между нами. Я бы заставил ее быть под собой как физически, так и с помощью своей силы, и, возможно, она обнаружила бы, что ей там очень нравится.

Или, может быть, она бы зарезала меня до смерти и отрезала мой член для пущей убедительности, потому что взгляд, который она бросила в мою сторону, говорил о том, что это гораздо более вероятно, чем то, что я проведу ночь, разрушая ее. Но это была чертовски приятная фантазия, которой можно было предаться на несколько мгновений.

Я ждал, что она упадет на колени, обхватит себя руками и, может быть, даже заплачет. При этой мысли у меня скрутило живот, но я собрался с духом, чтобы не поддаться минутной слабости, и высоко поднял подбородок. Потому что так было лучше. Лучше бы она сейчас развалилась на части и поняла, где ее место здесь, в этой академии, и в Солярии в целом. Ей нужно было пасть к моим ногам и умолять меня остановиться. Чтобы дать понять всем здесь и во всем королевстве, что она не сможет противостоять мне. И как только она это сделает, мне больше не придется быть ее злодеем. Я бы покончил с этим сейчас, и на этом бы все закончилось. Мой отец был бы удовлетворен, и я смог бы сосредоточиться на своих планах по его свержению.

Но она ничего из этого не сделала.

— Ублюдок! — Рокси зарычала, направляясь ко мне со сжатой в кулак рукой, как будто хотела ударить меня. Она резко остановилась, но не потому, что испугалась. Она посмотрела вниз на свое обнаженное тело и, похоже, использовала это как причину сдерживать себя. — У меня в кармане было почти три тысячи долларов! Ты знаешь, как усердно мы с сестрой работали ради этих денег?

Я чуть не рассмеялся над ее вспышкой гнева. Она стояла голая перед всем Домом, и ее гнев на меня был больше связан с какими-то деньгами? Она что, была гребаной нищенкой?

Моя улыбка стала шире, когда я осознал ее слова. Она говорила серьезно? Ее волновали несколько тысяч больше, чем смущение от своей наготы? Хотя я полагал, что не так уж странно, что фейри не особо заботятся о том, чтобы обнажать свои тела, поскольку большинству из нас приходилось раздеваться, чтобы принимать форму Ордена, если только мы не были счастливы постоянно уничтожать свою одежду. Но я подумал, что она может быть немного более раздражена этим, учитывая зрителей и отсутствие у нее выбора в этом вопросе.

Но по мере того, как смех продолжал разноситься по комнате, я догадался, что добился того, чего хотел, и я даже не мог сказать, что был полностью разочарован ее непрерывным огнем. Это что-то пробудило во мне. Что-то, о чем я даже не подозревал, но, черт возьми, она заставила меня задуматься об этом сейчас, потому что я только что понял, как чертовски скучно мне было в последнее время.

Я настолько увяз в бесконечной череде занятий и подготовке к тому, чтобы однажды стать Советником, вперемешку с постоянной угрозой тени моего отца, нависшей надо мной и моим братом, что единственное время, когда я чувствовал себя по-настоящему бодрым так это в те дни, когда мы с Лэнсом охотились на нимф. И мы даже это не смогли сделать в течение нескольких месяцев, пока он охотился на Вега в Царстве Смертных.

Я любил других Наследников и находил облегчение в их компании и вызов в тренировках с ними, поскольку мы так легко подходили друг другу, но я не чувствовал этого уже чертовски давно. Не было такого, чтобы другой фейри смотрел мне в глаза и прямо заявлял, что ему наплевать на то, кто я и что я… никогда. Дерьмо. Если бы я не был осторожен, у меня было такое чувство, что я мог бы просто пристраститься к этому огню в глазах этой девушки. Искренности ее неприязни ко мне и освежающий вкус ее открытой враждебности в воздухе.

— Твоя комната на третьем этаже, в конце коридора, — сказал я, не в силах создать для нее иную трудность, которая бы не выглядела так, словно я иду ко дну. Я хотел, чтобы она подчинилась, но я возьму это на сегодняшний вечер, немного подкручу боль от этой неловкости и посмотрю, расколется ли она. — Если хочешь пойти и найти что-нибудь из одежды.

Она бросила на меня взгляд полного презрения, и это заставило мой член запульсировать, поскольку ее близость только усилила желание, которое я уже испытывал к ней, и заставила меня вынашивать всевозможные безумные идеи о том, что бы я хотел сделать с этой маленькой принцессой, если бы получил ее в свое распоряжение на достаточно долгое время.

Она даже не пыталась прикрыться, на ее застывшем лице не мелькнуло ни малейшего признака стыда, когда она прошествовала вперед, чтобы забрать свой ключ, и усмешка тронула ее съедобные губы.

Ее челюсти были сжаты от ярости, которую она даже не пыталась скрыть, и когда она потянулась, чтобы выхватить ключ из моей руки, мне нестерпимо захотелось притянуть ее ближе, посмотреть, как далеко она зайдет в своем отрицании моей власти над ней.

Ее пальцы сомкнулись на латунном ключе, но я не отпустил его, вместо этого, используя свою хватку не нем, я притянул ее на шаг ближе, так что наши тела разделяло лишь небольшое расстояние. Я смотрел на нее сверху вниз с своей внушительной высоты, доминируя над ее пространством всей массой своего тела и следя за тем, чтобы она воспринимала каждый дюйм моего роста над ней.

— Конечно, если ты не предпочитаешь просто подняться в мою комнату, я могу оказать тебе настоящий прием в Доме Огня, — предложил я, опуская взгляд на ее тело, и заметная выпуклость в моих брюках достаточно ясно показала, насколько серьезным было мое предложение. Возможно, мне вообще не следовало его делать, но зверь во мне не мог удержаться. Драконы видели что-то, чего хотели, и брали это. А я, сколько себя помню, не видел ничего, чего бы я хотел так сильно, как эту девушку.

Наши глаза встретились, и жар от них был настолько сильным, что почти обжигал, напряжение между нами потрескивало так громко, что я удивился, как это не услышала вся комната. Но затем ее взгляд застыл, губы поджались, ее глаза опустились, чтобы окинуть меня взглядом, моя кожа покрылась мурашками везде, где они проходили, поскольку я мог чувствовать желание в ней, пока она оценивала меня.

Но когда эти темно-зеленые глаза снова встретились с моими, и я понимающе ухмыльнулся ей, я не мог сказать, о чем она думала. Я не знал, собирается ли она смириться с этим накалом между нами или просто подольет масла в огонь, и тот факт, что я не знал, заставлял мое сердце колотиться в предвкушении глубоко в груди.

Она придвинулась на дюйм ближе ко мне, наклонив свой рот к моему уху, заставляя мою плоть искриться от желания взять ее, владеть ею, уничтожить ее всеми лучшими способами. Но как раз в тот момент, когда мой член начал перевозбуждаться от перспективы всех способов, которыми я мог бы заставить ее кричать обо мне, если бы было достаточно времени, она заговорила, и это было не знойное мурлыканье, которого я ожидал, ее голос прозвучал достаточно громко, чтобы все услышали.

— Я бы не приблизилась к тебе, даже если бы кто-то приставил нож к моему сердцу и сказал мне, что миру придет конец, если я этого не сделаю, — прорычала она, выхватывая ключ из моей руки, так как из-за удивления, вызванного ее словами, я забыл, что держу его достаточно крепко. — Так почему бы тебе не рассмотреть меня повнимательнее, пока можешь. Потому что могу пообещать, что у тебя больше никогда не будет такой возможности.

Смех в комнате стих, когда все присутствующие, казалось, коллективно вздохнули, каждый из них ждал моего возмездия.

Но я не был полностью уверен в том, каким оно должно быть. Я был ошеломлен ее поведением, наглым пренебрежением и необузданным отвращением ко мне, настолько явными, что мои губы приоткрылись для ответа, который так и не пришел. Она была здесь, стояла обнаженная среди группы своих сверстников и опозоренная перед всеми ними, но каким-то образом она просто обернула ситуацию в свою пользу. Отвергла меня, громко и недвусмысленно, на глазах у всей комнаты.

Прежде чем я успел придумать лучший ответ на ее колкость, она задела мою руку своим плечом и зашагала прочь, как будто я вообще был никем.

Я повернулся, чтобы посмотреть ей вслед, мой предательский взгляд упал на идеальный изгиб ее загорелой задницы, когда она, блять, с важным видом вышла из комнаты и направилась к лестнице, ведущей в общежитие, как будто ей было наплевать на весь гребаный мир.

В общей комнате раздались шепотки, но она просто продолжала идти, как будто даже не слышала их. Мою кожу покалывало, когда я услышал несколько ехидных смешков в свой адрес, и мои мышцы сжались от разочарования, когда я понял, что она собирается уйти отсюда, оставив за собой последнее слово.

— Тебе следует быть более осторожной с врагами, которых ты здесь наживаешь, Рокси, — сказал я ей вслед, желая закончить это общение на своих условиях, даже если она снова застала меня врасплох.

Она даже не оглянулась на меня, просто продолжила неторопливо подниматься по лестнице и скрылась из виду.

Я выдавил из себя смешок, которому быстро подхватили окружающие меня подхалимы, и опустился в кресло, погрузившись в молчание, позволяя им всем шутить и смеяться над принцессой Вега. Но комнату наполняли не только насмешки. Было достаточно парней, обсуждающих, какая она сексуальная, чтобы вывести меня из себя, и более чем несколько благоговейных шепоток по поводу того, как она обращалась со мной.

Мой пристальный взгляд прищурился на огне, когда после испытания начали появляться остальные первокурсники, но ни к одному из них у меня не было никакого интереса.

Я зациклился на принцессе, которая только что сразилась со мной и, черт возьми, чуть не вышла победительницей. Возможно, я поторопился, решив, что смогу легко ее победить. В конце концов, она была дочерью Дикого Короля.

Мне пришлось пересмотреть свою тактику, потому что теперь мне казалось очевидным, что эту девушку не заставят склониться так легко, как мы все надеялись, и я предполагал, что это означало, что ее сестра тоже этого не сделает.

Но пока я сидел здесь, изображая интерес к посвящению первокурсников в Доме Игнис, мой разум не был занят мыслями о том, как мне избавиться от Вега. Они были зациклен на одной из них, в частности. И я даже не фантазировал о том, как мне понравится овладевать ее телом. Нет. Меня зацепил этот взгляд ее глаз. Огонь, вызов, ненависть. И сколько бы я ни пытался убедить себя, что ненавижу этот взгляд, я нутром чуял, что лгу сам себе.

Я продержался еще час, притворяясь, что мне не наплевать на первокурсников, поступающих после прохождения испытаний, в то время как Милтон и некоторые другие составляли таблицу лидеров фейри, прошедших их за наименьшее время.

Имя «Рокси Вега» значилось в самом верху, не меняясь, независимо от того, сколько из них пришло. Не важно, что все их задачи были проще, чем у нее. Я провел языком по зубам, ожидая, не бросит ли кто-нибудь из них ей вызов, но ни один и близко не подошел.

Через некоторое время Маргарет опустилась ко мне на колени, ее рот переместился на мою шею, а она просунула пальцы под мой пояс, слегка потянув его, словно намереваясь начать ласкать мой член прямо здесь, посреди комнаты.

— Может, нам улизнуть ненадолго, милый? — выдохнула она, ее губы скользнули по моему уху, но мне это совершенно не понравилось. — Ты можешь иметь меня так, как захочешь.

Я вздохнул, потому что я ни хрена не хотел ее сегодня. Мне не нужно было, чтобы она лежала подо мной, задыхаясь, и стонала, пока я трахал ее и вообще ничего не предпринимала, чтобы сделать это интереснее.

Она не горела для меня так, как Рокси Вега. Она не бросала никакого вызова. И внезапно это стало намного скучнее, чем казалось раньше.

— Мне нужно кое-куда успеть сегодня вечером, — резко сказал я, вскочив на ноги и чуть не опрокинув ее на задницу.

Она попыталась привести себя в порядок, крикнув мне, чтобы я отправил ей сообщение, если я хочу, чтобы она поднялась ко мне в комнату позже, но я не потрудился ответить и зашагал прочь по направлению к общежитию. Я никогда не приглашал ее к себе в комнату, и она это знала. Если бы я хотел ее, я бы пошел к ней в комнату и трахал ее там. Это был секс, а не отношения, и я не хотел, чтобы она была в моем личном пространстве больше, чем я хотел остаться с ночевкой после того, как мы закончим. Она знала это, но в последнее время продолжала настаивать на большем, что, вероятно, означало, что мне пора двигаться дальше, потому что я был не из тех мужчин, которые могли бы предложить ей больше. Я никогда ни для кого не собирался становиться таким мужчиной. Мой отец позаботился об этом с моим браком по договоренности, даже если моя собственная личность не давала этого понять достаточно ясно, несмотря ни на что.

Я направился вверх по лестнице, игнорируя призывы разных людей остаться и повеселиться с ними, потому что у меня просто больше не было настроения.

Я достал из кармана свой Атлас и быстро отправил сообщение другим Наследникам, попросив их встретиться со мной в Лощине, и ответы пришли достаточно быстро, так как они согласились.

Я взбежал по лестнице в Дом Игнис, где сочетание черного и красного цветов придавало помещению ощущение тепла даже без дополнительных горящих повсюду подсвечников, которые освещали открытое пространство.

Поднявшись на третий этаж, я остановился, переведя взгляд на комнату, где, как я знал, сейчас жила Рокси Вега, гадая, что она там делает, и испытывая странное желание просто подойти и постучать в ее дверь.

Но у меня не было других планов относительно того, как вести себя с ней сегодня вечером, и было совершенно очевидно, что я не буду желанным гостем у ее дверей, поэтому я решил просто оставить ее в покое. Пока что.

Поднявшись в свою комнату, я передернул плечами и вошел внутрь, закрыв за собой дверь и стягивая с себя рубашку, готовясь сместиться. Дракон во мне был сегодня неспокоен, словно он уловил запах добычи, за которой хотел охотиться, но вместо этого оказался в кандалах.

Рычание сорвалось с моих губ, когда я подумал о вызывающем изгибе рта Рокси, когда она сбила меня с ног. Меня охватило непреодолимое желание спуститься вниз и продолжить с ней эту игру в кошки-мышки.

Я проигнорировал этот порыв, снял туфли и расстегнул ремень, продолжая раздеваться.

Я снова повел плечами, моя спина зачесалась в том месте, где мои крылья должны были вырваться на свободу, когда я поддамся зову моего Дракона. Новая татуировка, которую я нанес этим летом, проступила на моих лопатках, и я посмотрел на нее через плечо в зеркало в полный рост, находившееся рядом с моим шкафом.

Я проснулся одиннадцатого июня с изображением, впечатанным прямо в мои веки, и желание нанести на кожу эту метку зудело во мне так настойчиво, что я отправился в тот же день, чтобы сделать это. Дракон и Феникс изгибались друг вокруг друга, словно разыгрывая сцену из давно умерших легенд, но что-то в том, как эти двое, казалось, двигались по моей коже, всегда умиротворяло меня, когда я смотрел на них.

Я подошел к окну во всю стену сбоку от моей комнаты и распахнул, ощущая дуновение ночного воздуха на своем лице, когда посмотрел вниз на ужасающий обрыв подо мной.

Я широко раскинул руки, глядя вниз, затем медленно начал подаваться вперед, пока порыв ветра не обхватил меня со всех сторон, и внезапно я начал падать.

Я считал, падая, адреналин струился по моим венам, пока я ждал и ждал, земля приближалась с каждой секундой, моя смерть неотвратимо приближалась ко мне до самого последнего момента, когда я выпустил зверя, который жил в моей душе.

Огромный золотой Дракон вырвался из моих конечностей, широко расправив крылья и поймав ветер за мгновение до того, как я смог коснуться земли.

Мои когти вонзились в мягкую траву, я сильно взмахнул крыльями, а затем понесся к звездам, рев эхом сорвался с моих губ и заставил стеклянную конструкцию Дома Игнис содрогнуться.

Я летел быстро, стремясь к небесам и поднимаясь все выше и выше, пока воздух вокруг меня не остыл и меня не встретила только тишина.

Я закрыл глаза, когда звездный свет осветил мою чешую, купаясь в ощущении небесных существ, наблюдающих за мной в течение долгого мгновения, прежде чем сложил крылья и спикировал вниз, к земле.

Я понесся вниз, как летящая пуля, мой взгляд был прикован к густой роще в центре Стенающего Леса, где Королевская Лощина ожидала моего прибытия.

Я снова расправил крылья, резко накренился и перешел в плавное скольжение, приближаясь к месту назначения, и к тому времени, когда я приземлился, я был практически невесомым, моя масса лишь заставила дерево застонать на несколько секунд, прежде чем сильное раскачивание прекратилось.

Я вернулся в форму Фейри и открыл люк в крыше, а затем опустился внутрь уютного помещения.

Калеб уже был там, развалившись в кресле у камина и листая что-то в своем Атласе, его рука приветственно поднялась, в то время как взгляд оставался прикованным к экрану.

Я пересек пространство и вытащил пару спортивных штанов, натянул их, прежде чем присоединиться к нему, прихватив по пути пару банок пива.

— И что? — спросил Калеб, отбрасывая свой Атлас на стол и ухмыляясь мне, когда открыл свое пиво.

Я подумал о том, чтобы прикинуться дурачком, но не мог понять, к чему это приведет, поэтому просто пожал плечами, сделав глоток своего напитка и не сводя с него глаз, пока говорил.

— Она впечатляет, — ответил я честно. — Для девушки, которая выросла в мире смертных и до сегодняшнего вечера понятия не имела ни о магии, ни о фейри, ни о чем-либо важном, я удивлен, как быстро она смогла адаптироваться

— Не говоря уже о том, насколько она чертовски сексуальна, — ответил Калеб, его темно-синие глаза сверкнули вызовом, на который зверь во мне мгновенно отреагировал.

— Очевидно, — пробормотал я в знак согласия.

— Как я понял из этой оценки, тебе еще не удалось сломить ее? — он продолжил.

Я пожал плечами.

— Я здорово ее разозлил, но нет, я бы не сказал, что все закончилось так легко.

— Разве это сделает меня ослом, если я признаю, что отчасти доволен этим? — спросил он с ухмылкой. — Я имею в виду, не пойми меня неправильно, я хочу, чтобы они оба кланялись так же сильно, как и все остальные. Но мы ждали их приезда все лето. Было бы довольно скучно, если бы они просто сдались без боя после столь долго ожидания.

Я подумал о яростном блеске в глазах Рокси, когда она отказывалась отступать передо мной, и я не мог не согласиться с этим.

— Им все равно придется склониться, — заметил я. — Было бы лучше, если бы они сделали это раньше, а не позже.

— И в чем же тогда заключается все веселье? — спросил Кэл, пожав плечами. — Лично я более чем счастлив продолжать кусать их и раздражать как можно чаще. Разъяренная кровь всегда намного горячее на пути вниз.

— Неужели? — я посмотрел на него с раздражением во взгляде, и ухмылка говорила о том, что он, черт возьми, знал это.

— Ты все еще пытаешься предъявить на нее права? — он насмехался, и я проклял себя за то, что вообще произнес такое утверждение, но вызов в его глазах говорил о том, что теперь уже слишком поздно.

— Это уже сделано, брат. Сейчас она в Игнис. Это значит, что она моя, — сказал я прямо, хотя был уверен, что он сможет уловить скрытую командную нотку в моем тоне.

— Посмотрим.

Звук распахнувшейся двери прервал наш разговор, и мы оглянулись: Макс и Сет вошли в комнату. Макс отошел, чтобы взять еще пива, а Сет подбежал прямо к нам, как возбужденный щенок.

— Она, блядь, прыгнула, ребята! На мгновение я подумал: «Ого, неужели я только что убил Вега?» Но потом это было как бах, она, блядь, полетела! Я имею в виду, она не летела, она просто как бы повисла в воздухе немного над землей вместо того, чтобы шлепнуться, а потом упала лицом вниз. Но все сходили по этому поводу с ума. Это было действительно круто…знаешь, если не считать того факта, что она должна была выйти из всего этого в плохом виде, а в итоге выглядела вроде как неплохо… Сначала я разозлился, но потом моя стая подарила мне множественные оргазмы, и теперь я думаю, что этот вызов — как раз то, чего мне не хватало. Мы можем получить столько удовольствия, уничтожая их!

Я застонал, услышав его краткое изложение того, как другая близняшка прошла посвящение, и провел рукой по лицу. Сет уткнулся мне в бок, затем опустился на колени Калеба и провел языком по его щеке в знак приветствия.

— Отвали, придурок, — проворчал Кэл, толкнув Сета так, что тот упал на задницу.

Он так же быстро вскочил на ноги, прыгнул обратно на место рядом со мной на диване, затем лег на спину и уронил голову мне на колени.

— Погладь меня по волосам, — умолял он, глядя на меня большими глазами. — У меня болит голова от напряжения.

— Да? Ну, у меня случай с синими яйцами, так что если ты не хочешь помочь мне с этим, я не собираюсь гладить твои гребаные волосы, — пошутил я, отпихивая его лицо в сторону, хотя и не настолько сильно, чтобы действительно сбить его с меня.

— Я имею в виду… это серьезное предложение или…

— Несерьезное, — ответил за меня Макс, его дар Сирены коснулся меня, когда он занял место напротив Кэла. — Но у тебя был небольшой приступ похоти из-за этой идеи, Сет.

— О, простите, разве мне не позволено оценивать сексуальность моих друзей? Ты знаешь, я бы всегда рассмотрел вариант дружеских минетов, чтобы снять стресс, хотя мне кажется, что Дариус может задушить меня своим Драконьим членом, так что, возможно, мне придется не торопиться, если я…

Калеб ударил Сета по лбу виноградной лозой, которую наколдовал для этой задачи, и Сет выругался, забыв о вероятности того, что я когда-либо соглашусь на минет от лучшего друга, в пользу хныканья по поводу незначительной раны на голове.

— Так что же это означает для них? — спросил Макс, возвращаясь к теме Вега и создавая серьезное настроение в комнате своим даром в попытке заставить Сета сосредоточиться.

— Советники ясно дали понять, что нам нужно сделать, — ответил Калеб, пожимая плечами. — И ты знаешь, как наши родители могут смириться со всем, что может запятнать нашу репутацию. Если станет известно о том, что они прошли посвящение с впечатляющими результатами, они только потребуют, чтобы мы работали быстрее, чтобы поставить близнецов на их места ниже нас.

— Ну, меня не волнует, насколько впечатляющими они были на каком-то бессмысленном школьном посвящении, — сказал Макс. — Они все еще всего лишь пара необученных девушек. Мы можем уничтожить их достаточно быстро.

Я кивнул в знак согласия, когда Сет начал выкрикивать идеи о том, как сломить решимость девушек, как будто он был более чем взволнован началом работы. Некоторые из его планов были глупыми, другие забавными, а некоторые, возможно, были просто блестящими.

Однако я задавался вопросом, как далеко нам действительно нужно будет зайти во всем этом. Мне казалось, что пара неподготовленных девушек все равно никогда по-настоящему не смогут представлять для нас угрозу. У нас за плечами были годы тренировок, а также целая жизнь в течение которой нас готовили к принятию той силы, для которой мы были рождены. Мне было все равно, какая сила течет в их жилах, потому что, когда дело дошло до этого, я просто не мог поверить, что они смогут сравниться с нами.

Итак, когда я выпил еще несколько бутылок пива, а Сет, наконец, убедил меня без особого энтузиазма поиграть с его чертовыми волосами, глядя на меня щенячьими глазами в течение десяти минут, я начал расслабляться.

Роксания Вега, возможно, была большим, чем я рассчитывал, но в долгосрочной перспективе это не имело значения. Потому что, может, она и была дочерью Дикого Короля, но я был воспитан в образе такого же жестокого монстра, и я не знал, что значит проигрывать. Так что, если нам придется изменить наши планы на игру против них двоих, то так тому и быть. Я не собирался позволять хорошенькому личику и пылкой душе встать на пути моего прихода к власти и уничтожения моего личного демона. Так что лучшее, что она могла бы сделать, это убраться к черту с моего пути.

Глава 5

Орион

Я очнулся, крепко обхватив Дариуса руками, с головной болью, отдающей в основание черепа. Я на мгновение растерялся, прежде чем вспомнил прошлую ночь. Как я отмахнулся от Франчески, поскольку хотел обнять Дариуса — я имею в виду, поговорить с ним о Вега, — а потом бурбон. Много бурбона.

Лоб Дариуса прижался к моему, и его мышцы напряглись во сне, пока он бормотал что-то о том, что кто-то украл его золото. Я медленно вздохнул и протянул руку вверх, чтобы снять головную боль и похмелье, оставаясь в его объятиях и позволяя Узам Хранителя получить желаемое. Я определенно не был золотым кладом этого Дракона, но, черт возьми, если бы я сказал ему об этом, пока магия, связывающая нас, призывала меня наслаждаться каждой секундой в его объятиях.

Когда мои глаза распахнулись, я обнаружил, что смотрю на него слишком пристально, и новая волна гнева обрушилась на меня из-за его отца. Чертов дядя Лайонел с его грандиозными идеями и пренебрежением ко всем остальным и их желаниям. Я находился здесь из-за него, обнимая его сына, словно я умру, если не буду так близок к нему, и иногда это действительно было так, особенно когда мы проводили слишком много времени в разлуке.

Я не обижался на Дариуса за все это. Он был там, на утесе, и видел, как моя сестра умирала рядом со мной, связанный и вынужденный стоять на коленях. Он был просто еще одной жертвой своего отца, хотя иногда я боялся, насколько черствым становилось его сердце из-за этого. Я был уверен, что я являюсь одним из немногих людей, которым он показывает свою мягкую сторону, и единственным, с кем он разговаривал о Лайонеле. Хотя я мог бы сказать то же самое о нем. Я всегда был одиночкой, моя натура была склонна к этому из-за моего Ордена, но я использовал это как оправдание, чтобы избегать людей, держать Франческу на расстоянии, уединяться от коллег, сидеть и пить, пить, пить…

Я не знал, чем все это закончится для меня, но этот путь, вероятно, ни к чему хорошему не вел. Чем дальше я шел по нему, тем более замкнутым и озлобленным становился. Я все реже улыбался, и мой свет давно потускнел. Эта полая жизнь, возможно, однажды убьет меня, и, может быть, это к лучшему.

— Это твой член впивается в мое бедро? — пробормотал Дариус, зашевелившись.

Я протянул руку между нами и хмыкнул, вытаскивая пустую бутылку бурбона.

— В твоих мечтах, детка.

Он хихикнул, открыв глаза, и прижался ко мне еще на несколько мгновений, прежде чем перекатиться на спину и провести рукой по лицу. Я тут же ощутил недостаток контакта и стиснул руки в кулаки, заставляя себя отстраниться. Когда Лайонел впервые связал меня с ним, я изо всех сил старался держать дистанцию, и нам обоим было очень тяжело привыкнуть к тому, что мы так сильно нуждаемся друг в друге. Спать вместе с ним было чертовски рискованно, и я не часто позволял себе такое, но прошлой ночью связь вспыхнула с такой силой, что его присутствие в моей постели было необходимо для моего рассудка. И судя по тому, как он обнимал меня, у меня было ощущение, что он чувствовал то же самое.

Дариус стащил свой Атлас с моей тумбочки и зевнул, выпустив струйку дыма из легких и отмахнувшись от нее рукой, когда он посмотрел на экран.

— Черт, — он резко сел. — Сейчас девять часов. Я опаздываю на занятия.

Он выскочил из кровати, и я, ругаясь, тоже вылез, со скоростью своего Ордена и за минуту принял душ, после чего рванул в свою комнату и по пути высушился с помощью магии воздуха. Дариус уже наполовину высунулся из окна и приостановился, когда я стал натягивать одежду.

— Ты ведь будешь вести первый урок у Вега, верно? — спросил он, и мое нутро сжалось при упоминании их имени. Имени, которое могло изменить всю судьбу Солярии. Имени, которое мы обсуждали несколько часов прошлой ночью, прежде чем отключиться.

Я убрал часть информации из досье, которое создал на них, чтобы Лайонел не смог завладеть им, спрятал настоящее досье в своем столе, а копию передал ему. Это было немного, но утаивание нескольких деталей означало, что Лайонел не сможет построить по ним полные нумерологические карты, которые могли бы помочь ему составить прогнозы относительно их способностей. Если кто-то и собирался их победить, то это Дариус, а не его отец. Поэтому я надеялся, что именно у него есть преимущество перед ними, но если Лайонел узнает об этом, он будет в ярости.

Я стиснул зубы и выдавил: — Да.

— Оцени все, что о них известно. Сильные и слабые стороны. Мне нужен список.

— Ага, да, — я запустил пальцы в свои взъерошенные волосы. — Встретимся в Юпитер Холле сегодня вечером. В восемь часов. Я хочу начать обучать тебя новому заклинанию на пляже.

Он криво усмехнулся, кивая, когда в его глазах вспыхнул огонь, а затем он скрылся из виду, и я щелкнул пальцами, накладывая несколько заклинаний сокрытия вокруг него, пока он шел, пытаясь скрыть его от любых учителей, смотрящих в эту сторону.

— Ку-ку! Ты здесь, Лэнс? — Брайан Вошер позвал меня снаружи входной двери, и я со стоном застегнул штаны, рубашка все еще висела расстегнутой, пока я бежал к двери, решив, что лучше отвлечь его, пока Дариус все еще ускользает из Астероид Плейс.

Я отпер дверь, распахнул ее и прищурился, глядя на него, когда утренний солнечный свет хлынул мне в лицо. Он был одет в сверкающую синюю униформу из спандекса, которая обрисовывала его член и яйца так идеально, что мне пришлось бороться с желанием выковырять глаза из своего лица.

Я окинул его взглядом, который говорил, что я не в настроении быть болтливым — хотя когда я был в настроении? — но, как обычно, он, похоже, не понял, что к чему.

— Просто решил проверить, не проспал ли ты. Ты ведь знаешь, что уже девять, не так ли, Лэнс?

— Я в курсе, — твердо ответил я.

— У тебя сегодня первый урок для первокурсников, не так ли? — спросил он, его взгляд переместился вниз и пробежался по моей обнаженной груди.

— Правда? — с сарказмом спросил я. — Черт, мне придется отменить утренний урок синхронного плавания.

Он хихикнул, погладив мою грудную клетку, и в моем горле поднялся низкий рык предупреждения.

Старик, мне нужен кофе. Еще слишком рано для этого.

— Не берись за утренние уроки без моего участия, глупышка. Мне еще предстоит уговорить тебя присоединиться к моим занятиям йогой, — он начал приседать, его мускулистые, загорелые бедра выгибались по обе стороны от него, когда он несколько раз поднялся и опустился, прежде чем остаться внизу и начать делать выпады.

Его лицо было на одном уровне с моей промежностью, и я быстро застегнул ширинку, когда понял, что она съехала вниз, и сделал шаг назад. Если бы этот мудак не трахал моего босса, я бы давно поставил его на место. Как бы то ни было, дядя Лайонел дал мне строгие указания вести себя в рамках моей роли профессора, и злить Элейн Нова было одним из моих запретов.

Мне пришлось поклясться в этом после первых нескольких недель преподавания здесь, когда я решил, что добьюсь увольнения, чтобы подгадить Лайонелу. Я редко появлялся на занятиях и был несносен с каждым, кто пытался меня в этом уличить, включая Элейн. Однажды я даже подкрался к профессору Аструму и укусил его, что вроде как противоречило кодексу профессионального поведения между факультетами. Этот парень был роялистом и чертовски ненавидел меня, но теперь он стал главой клуба «Я ненавижу Лэнса Ориона».

Лайонелу пришлось явиться, чтобы все уладить. Он притащил меня в кабинет Элейн и отругал, как непослушного ребенка, в то время как директриса мило беседовала с ним. Ей нравились сильные фейри, она всегда подлизывалась к тому, кто обладал наибольшей властью в комнате, поэтому сейчас она подлизывалась к Вега. Я догадался, что она сделала несколько новых ставок на то, кто займет трон. В любом случае, она позволила мне остаться, и Лайонел заставил меня играть роль профессора в меру своих возможностей. Это означало, что худшая часть моего гнева в эти дни жила внутри меня, а не снаружи. Но никто никогда не говорил, что я должен преподавать с улыбкой на лице, поэтому каждый маленький засранец в этом месте попадал под удар моего гнева, когда я нуждался в отдушине. На самом деле это было довольно терапевтично — ставить болтливых студентов на место. Я честно заработал здесь звание жёсткого учителя, и поскольку у меня теперь не было других целей в жизни, я сосредоточился на повышении планки того, насколько сильно я могу заставить учеников презирать меня. Можно сказать, что это приносило мне какое-то удовлетворение от работы.

— Ты можешь быть таким же гибким, как я, если поработаешь над этим, Лэнси, — Вошер наклонился так, что его задница оказалась в воздухе, и начал раскачивать ее влево-вправо.

— Как бы это ни было заманчиво, я думаю, я пас, Брайан, — сухо сказал я. — Спандекс мне не к лицу.

Он выпрямился, положил руки на бедра, делая выпад, и, клянусь луной, его член уставился на меня сквозь этот материал. И он дергался.

— Ты всегда можешь заниматься этим голышом. Я часто купаю свои ягодицы в солнечных лучах. Ты можешь присоединиться ко мне для нескольких длинных, жестких выпадов, как эти, и почувствовать, как твой низко висящий плод греется в лучах нашего материнского солнца.

— Мне и так хорошо, — сказал я, борясь с гримасой. — Я лучше пойду на занятия.

В любом месте лучше, чем здесь.

— Конечно! Наслаждайся уроком. Надеюсь, эти Вега не будут тебя доставать своими мокрыми пятнами.

— Что? — выпалил я.

— О, прости, это во мне говорит старый жаргон водных Элементалей, — он махнул на меня рукой. — Я называю сильные стороны своих учеников их мокрыми пятнами. Если они не справляются, я отмечаю их как сухие, затем сырые, влажные, мокрые, вплоть до фонтанирующих, как водопад. Это милая маленькая скользящая шкала предназначена строго для моих записей. Мне не терпится увидеть, насколько мокрые девочки Вега.

— Я действительно думаю, что тебе следует использовать другую терминологию, — сказал я, сморщив нос.

Он что, издевался надо мной с этим дерьмом? Я видел, как профессора уволили отсюда за то, что он напитал воздухом тонущую девушку в озере, вдохнув его прямо в ее рот с помощью своей магии воздуха. То есть да, он мог использовать руку, потому что какого хрена? Но это все равно казалось экстремальным. Правила о запрете отношений между учениками и учителями были очень четкими, и даже слова, наводящие на размышления, могли привести к серьезным неприятностям. Но, клянусь, Вошеру все сходило с рук только потому, что он заставлял Нову кончать по ночам. Может, он и был мерзким, но он был довольно сильным парнем, и я полагаю, что его сила Сирены способствовала тому, что она не сопротивлялась ему.

— С чего бы это? — засмеялся он. — Моя шкала влажности просто замечательная. У меня даже есть символы для каждого мокрого местечка, хочешь посмотреть?

Я бы в буквальном смысле предпочел раскроить себе череп и позволить воронам полакомиться моими мозгами.

— Мне нужно идти на занятия.

Я уже серьезно опаздывал. Не то, чтобы я всегда приходил вовремя, поскольку мне нравилось раздвигать маленькие границы Лайонела, которые он установил для меня в этой школе. Я был абсолютным минимумом приличного учителя, всегда сидел прямо на границах того, что мне могло сойти с рук, как способ оставаться непокорным, не нарушая никаких правил. Я сомневался, что ему есть до этого дело, поэтому неповиновение не имело никакой цели, кроме как не дать мне сойти с ума от того, что я нахожусь под его каблуком. В сочетании с тем фактом, что я обучал его сына темной магии прямо у него под носом, мне удавалось поддерживать свой уровень настроения чуть выше суицидальной черты. И если это не повод для праздника, тогда я не знаю, что это.

— Хорошо, удачного дня. О, и я пришлю тебе несколько фотографий с моих занятий йогой, чтобы ты смог попробовать несколько движений, — сказал он, но я уже скрылся в доме, дрожь пробежала по моему позвоночнику, пока я молился, чтобы он не прислал мне ничего подобного.

Я поправил рубашку, бессистемно набросил галстук на шею и натянул блейзер, прежде чем вырваться из дома и с помощью магии воздуха перепрыгнуть через Вошера, когда он снова начал сгибаться и разгибаться.

Я пронесся до самого Юпитер-Холла, потом решил, что к черту, и повернул обратно к Сфере, проскочил внутрь и остановился у шведского стола, готовя себе кофе.

Я не спешил, отпихивая локтем нервного мальчика, пока добавлял сахар и молоко в чашку в большом количестве, а затем сделал глоток, чтобы убедиться, что все правильно.

— Могу я просто взять…

Я оскалил клыки на парня, которого я оттолкнул и который пытался добраться до сахарницы, и он с испуганным криком убежал. Я покачал головой на слабое зрелище и снова бросился прочь, стараясь не пролить кофе, накрыл чашку воздушной печатью и помчался в Юпитер Холл. Дойдя до коридора, ведущего к моему классу, я сбавил темп, откинул волосы назад и сделал еще один долгий глоток кофе.

Ах, кофеин. Один из моих немногих друзей.

Я толкнул дверь в свой класс, мысленно готовясь к встрече с первыми первокурсниками нового семестра и готовясь начать оценивать сильные стороны Вега. Я захлопнул за собой дверь и отпил из чашки кофе, пытаясь прогнать тяжесть, оставшуюся на душе после вчерашнего вечера. Мы с Дариусом до поздней ночи говорили о Вега, но в итоге наше внимание вернулось к еще более серьезной проблеме. Нимфы становились все более опасными, появлялись гораздо чаще, чем раньше, и мне не нравилось ощущение ужаса, витавшего в воздухе. Одного простого чтения таро было достаточно, чтобы сказать мне, что грядет что-то большое, я просто не понимал, что. Даже Габриэль не смог дать мне прямых ответов, а его способности к гаданию были непревзойденными. Хотя я подозревал, что он знает больше, чем может сказать. И я полагал, что он должен был знать, чтобы изменить грядущую судьбу, хотя его советы оставили меня в оцепенении.

Следуй за своим сердцем, оно не собьет тебя с пути, повторял он. Словно какое-то печенье с предсказаниями. Что, черт возьми, это вообще значит? Мое сердце привело меня к тому, что я стал пить бурбон и смотреть старые записи игр в питбол, в которых я побеждал в дни моей славы. Эх, я постарел раньше времени. Увядший человек с увядшими мечтами. Сейчас я должен был наслаждаться жизнью в Солярианской Питбольной Лиге, и это должны были быть мои лучшие дни.

Я вздохнул, устремив взгляд вперед, подошел к своему столу и попытался заглушить шепот, наполнявший комнату от моих новых учеников. Проклятие Вампирских ушей. Сплетни.

— О, Боже, вблизи он еще горячее.

— Сколько ему лет? Каким образом он может быть здесь профессором?

— Моя мама сказала, что однажды он чуть не стал игроком лиги по питболу, но потом все бросил.

Я стиснул зубы при последнем утверждении, снова проклиная Лайонела Акрукса за то, что он украл у меня жизнь. Но теперь все это было в прошлом, давно ушедшие воспоминания, которые я должен был отпустить.

Ладно, хорошо, возможно, иногда я пережевывал это воспоминание, как собака старую кость, но в основном это было уже в прошлом. Я уже не был тем подающим надежды, глупым мальчишкой, каким был, когда учился здесь. Пять лет закалили меня, и я стал человеком с коротким запалом и нетерпимостью к дерьму. А студенты этой академии, клянусь, только и делали, что изрыгали чушь.

Я слушал Вега, не смотря в их сторону, хотя желание сделать это не покидало меня. В частности, из-за нее. На ту, с голубыми волосами, которая носила пижаму с зайчиками и улыбалась своей сестре так, словно в ее душе не жило ни одного темного существа. Не то чтобы я обращал на это внимание.

Я опустил чашку с кофе на стол и взял свой цифровой маркер, повернулся к доске и написал на ней крупным шрифтом.

Пора показать этим маленьким засранцам, что они больше не в средней школе.

Зодиак — элитная школа, предназначенная для лучших фейри. Только лучшие из лучших получали магическое образование в академии, в то время как подавляющее большинство оставалось в средней школе еще на четыре года, когда им исполнялось восемнадцать, чтобы научиться пользоваться своими способностями. А Академия Зодиака была лучшей из всех академий, поэтому им нужно было доказать, что они заслужили свое место здесь. Поскольку быть мудаком для меня было естественно, я был более чем счастлив начать вдалбливать им, что я буду серьезно наслаждаться тем, что их исключат, если они не произведут на меня впечатления. А я был тем еще засранцем, которого невозможно впечатлить.

ВАМ НЕ МЕСТО В АКАДЕМИИ ЗОДИАК.

Я обернулся, чтобы оценить их реакцию на это, и понял, что еще даже не завязал галстук, и улучил момент, чтобы поправить его. В конце концов, я был профессионалом, благодаря старине Лайонелу.

— Вы всегда одеваетесь по дороге на работу, сэр? — спросил мальчик из первого ряда дразнящим голосом. У него были выбеленные концы волос, и от него исходила атмосфера пижона, что сразу же выбило меня из колеи. Это в сочетании с его словами заставило охотника во мне поднять голову, и я закончил затягивать узел на горле, устремив взгляд на свою первую жертву.

— Имя? — потребовал я у него.

— Тайлер Корбин.

— Ну, Корбин, ты здесь не для того, чтобы выносить суждение о том, что я делаю. На самом деле, все как раз наоборот. Так что если я хочу появиться голым за пять минут до конца урока, я это сделаю.

Несколько девочек захихикали, и мой взгляд тут же переместился на Дарси Вега, чтобы посмотреть, не была ли она одной из них. Ее взгляд буравил меня, и мое сердце толкнулось в горло. Но на ее губах не было и намека на хихиканье. Хорошо, к черту хихикающих. Они сводили меня с ума.

Я указал на блондинку, которая привстала со своего места, ее ресницы трепетали, а на лице было слишком много самоуверенности, как по мне.

— Сядьте на свое место или же вы можете стоять на своей парте до конца урока, мисс…?

— Кайли Мейджор, — вздохнула она и опустилась на свой стул, откинув волосы через одно плечо.

— Зачитайте это, Мейджор, — приказал я, указывая на доску.

Она несколько раз прочистила горло, а темноволосая девушка рядом с ней подавила очередное хихиканье, что заставило меня раздраженно скривиться.

— Вам не место в Академии Зодиака.

Снова начались разговоры, и я сложил руки, устав от всего этого шума, и взглядом приказал всем замолчать. Они послушались, что было уже неплохо, но мне казалось, что они еще не совсем поняли, о чем идет речь.

Я позволил тишине на мгновение воцариться, пока все их внимание не сосредоточилось на мне.

— У каждого из вас будет промежуточная аттестация, которая решит, будете ли вы продолжать обучение в Зодиаке. Мы называем ее «Расплата», поскольку она решит судьбу всей вашей жизни. Академия Зодиак — самая престижная школа в Солярии, и мы не будем тратить время на тех, кто не сможет доказать свою состоятельность. Если вы провалите испытание, вы вылетаете. Возвращаетесь в любую щель этого — или любого другого — мира, — я бросил тяжелый взгляд на Вега, и горло Дарси дрогнуло, заставив мои клыки требовательно оскалиться, — Из которого вы пришли. Это ясно?

— Да, — сказали они все в унисон, но этого было недостаточно.

— Что «да»? — надавил я, желая, чтобы они поняли, что меня нужно уважать, потому что, откровенно говоря, я держал их судьбы в своих руках и не терпел наглости.

— Да, сэр, — поправили все, но я лишь смотрел, как эти слова произносит Дарси Вега, ее полные губы идеально двигались вокруг них. Мне это понравилось больше, чем я хотел признать, и я вновь оторвал свое внимание от нее.

Она студентка и твой смертельный враг. Не лучшее сочетание, чтобы тратить на нее время, идиот.

Я нажал на кнопку у основания доски, и слова стерлись.

— Это Кардинальная Магия, где я попытаюсь дать вам базовое понимание всей практической магии, простого гадания и астрологии. Сегодня я ознакомлю вас с Орденами фейри. Никто из вас не произнесет ни одного заклинания в моем классе, пока у вас не будет базовых знаний, так что будьте внимательны.

В ответ несколько учеников застонали, и я недовольно заворчал. Они не протянут здесь долго, если не будут готовы к тяжелой работе. Это был мир фейри съедают фейри, и какими бы скучными ни были для них основы, они были крайне важны для использования их магии. Но если мне придется бросить нескольких нытиков под арест и смотреть, как они разгребают дерьмо Грифона, то так тому и быть.

— К концу семестра все должны достичь одинакового уровня знаний. Независимо от того, что вы думаете, что знаете, вы скоро поймете, что существует гораздо больше вещей, которых вы не знаете.

Я снял пиджак, мне становилось чертовски жарко здесь, а мысли все время возвращались к синеволосой девушке Вега и к мыслям о ее крови у меня во рту.

Я должен был покормиться от Дариуса до того, как он ушел сегодня утром. Гребаный идиот.

Очевидно, сейчас я думал о том, чтобы выпить от Вега, их сила была как магнит для моего Ордена. Это было то, чего я хотел. Мой кулак в ее волосах, ее голова откинута назад, шея обнажена, пока я впиваюсь в нее клыками и краду магию у одного из самых могущественных существ, когда-либо рожденных на свет.

Мой член дернулся при одной мысли об этом, и я решил, что мне хочется власти. Не в первый раз. И уж точно не в последний. И почему бы мне не испить от нее? Ни один Вампир еще не объявил ее своим Источником, и единственным, кто мог бы одолеть меня, был Калеб Альтаир.

Если ты жаждешь власти, почему же ты не смотришь заодно и на Тори Вега?

Заткнись.

Я коснулся доски, и на ней появилась диаграмма с небольшим перечнем Орденов.

ОРДЕНЫ ФЕЙРИ

TAENIA^4

(Паразитирующие Ордены)

Вампир

Сирена

MUTATIO^5

(Мутирующие Ордены)

Дракон

Мантикора

Грифон

Цербер

Пегас

Оборотень

Немейский Лев

Гидра

Кавказский Орел

Химера

DIVISUS^6

(Скрещенные Ордены)

Минотавр

Медуза

Кентавр

Циклоп

Сфинкс

Гарпия

Я снова повернулся лицом ко всем, обнаружив, что глаза Дарси сверкают, как нефрит, или изумруд, или — кому какое дело, на какой драгоценный камень они похожи?

— У каждого из вас есть свой Орден, большинство из которых были очевидны с детства. Поднимите руки, кому еще не известен их Орден.

Тори и Дарси медленно подняли руки, и парень в шапке поднял руку рядом с ними, а также еще несколько учеников по всему классу.

Я напряженно кивнул, заботясь лишь об Ордене двух фейри в этой комнате. Ведь от того, кем они проявятся, будет зависеть уровень их силы.

— Свяжитесь со мной по электронной почте после занятий.

Я снова повернулся к доске и продолжил урок.

— У Taenia всего два вида, тогда как если бы я написал на доске всех Mutatio, мы бы просидели здесь до следующей недели, — я указал на среднюю колонку. — Самый простой способ отличить Орден Mutatio — это то, что они полностью превращаются в существо без гуманоидных характеристик. Орден Divisus можно спутать с Mutatio, но самый простой способ отличить их — это то, что Орден Divisus сохраняет человеческие характеристики, когда мутирует в свою магическую форму. Taenia отличаются от двух других Орденов тем, что они всегда сохраняют человеческий облик, за исключением одной особенности. Кто-нибудь может назвать черту Сирен, которая проявляется, когда они пользуются своей силой? — я оглядел класс, обнаружив нескольких студентов с поднятыми руками.

Я остановил свой выбор на девочке сзади с длинными заплетенными в косу волосами.

— У Сирен появляется чешуя, — она покрутила рукой, и по ее коже пробежали голубые и золотые переливы. — Они чертовски прочные и идеально подходят для плавания.

— Правильно, — сказал я. Может, для кого-то этот урок и был простым, но мне было крайне важно подтянуть всех учеников до одного уровня знаний. А для Вега и фейри, которые приехали из отдаленных районов или имели дерьмовых родителей, которые никогда не рассказывали им об их собственном мире, это был важный урок. — А что меняется у Вампиров?

— Зубы, — резким тоном предложила Тори, и складка на ее лбу точно сказала мне, что она думает о моем роде. Все, кто не видел, как Калеб Альтаир впился в нее клыками прошлой ночью, скорее всего, видели это сегодня утром на Фейбуке. Он претендовал на нее, но ничего официального не было. Хотя, когда мой взгляд переместился на ее сестру, я был уверен, что у меня уже есть идея, как мы могли бы решить проблему соперничества.

Некоторые ученики хихикали, и я позволял им насмехаться над девушкой Вега, поскольку все это было частью этого мира. Если она хотела добиться их уважения, ей придется заслужить его, и я точно не буду помогать ни одной из них в этом.

— Правильно, мисс Вега.

Я положил руки на парту и оттопырил верхнюю губу, обнажив клыки, чтобы их видел весь класс. Черт, я проголодался. Мое горло жгло от потребности, которую кофе никак не мог удовлетворить.

Лицо Дарси побледнело, и я мрачно усмехнулся, увидев проблеск страха в ее глазах, провел языком по клыкам, прежде чем позволить им втянуться. Ты боишься меня, принцесса? Насколько ты будешь напугана, когда в тебя вонзятся мои клыки? Возможно, я скоро узнаю. Хотя эта мысль сопровождалась еще одним подрагиванием моего члена, и я подавил эту мысль. Если она окажется слишком хороша на вкус, я получу стояк на глазах у всего класса, и тогда у меня действительно будут проблемы.

Дарси сморщила нос, и я понял, что она испытывает ко мне отвращение. Я постарался проигнорировать вспышку жара, разгоревшуюся в моей груди из-за этого, и продолжил.

— А какова цель клыков Вампира? — спросил я.

— Чтобы высасывать магию из других Орденов! — воскликнула мисс Мейджор, выглядя взволнованной, но хрен знает почему.

— Правильно, — сказал я, решив, что хочу подкрепиться. Может быть, если я выпью из кого-нибудь, я смогу отвлечься от мыслей о том, из кого я действительно хочу выпить. — Есть добровольцы?

Раздался нервный смех, и моя мрачная улыбка стала шире. Первокурсники были так восхитительно уязвимы, что я чувствовал себя волком, стоящим в комнате, полной кроликов.

— Нет? — надавил я, небрежно расхаживая по проходу между партами, когда начинал свою охоту. — Потому что в Солярии фейри не склонны просить о том, чего хотят, не так ли?

Я остановился рядом с партой парня в шапке-бини, которая стояла рядом с партой Дарси, и глаза парня расширились. Я устрою ей представление вблизи, которое напугает ее до смерти. Тогда, возможно, она начнет понимать, что нужно вернуться в Царство Смертных и держаться подальше от трона Солярии.

— Имя? — потребовал я у парня.

— Диего Поларис, — сказал он. — И как учитель, сэр, разве вы не должны спрашивать насчет крови?

Не знал, что этот парень — комик. Я схватил его за руку и впился в нее клыками, глубоко выпивая кровь из вены. Парень издал вопль боли и… святая мать, что это, черт возьми, такое? На вкус он был как нога.

— Прекратите! — потребовала Дарси, и я вытащил клыки, вытирая кровь с уголка рта и борясь с приступом ярости, когда поднял голову и увидел ее на ногах с гневом в глазах. Мое отвращение сменилось удивлением от ее маленькой демонстрации, и мои брови изогнулись дугой.

Фейри во мне взревел, и рык зародился в моем горле от вызова в ее глазах. Верно, вот оно. Хребет Вега выставлен напоказ. Теперь нужно начать сокрушение.

— Проблемы, мисс Вега? — спросил я.

Как далеко ты зайдешь в этом маленьком испытании, проблема?

Она оглянулась через плечо на свою сестру, которая покачала головой, предупреждая ее. Умная девочка.

Дарси опустилась на свое место, и я почувствовал удовлетворение от того, что ее сердце бьется не в такт. Ее верхняя губа слегка изогнулась, когда она отвернула голову, чтобы больше не смотреть на меня. Я задержался рядом на несколько секунд, борясь с желанием оторвать ее от сиденья и избавиться от мерзкого привкуса крови Полариса в моем рту с помощью ее сладкого нектара. Я просто знал, что на вкус она была бы как мечта. Но я должен был убедиться в этом. Я, блядь, должен был.

Нет. Я и раньше получал удовольствие от питья Дариуса, что может случиться, если эта девушка окажется еще вкуснее?

Я вернулся к своему столу и опустился на широкое кожаное кресло перед ним.

— У вас есть десять минут, чтобы описать измененные формы каждого Mutatio в таблице. Вперед.

Я поднял чашку с кофе, осушил ее до дна, затем сел обратно в кресло, взяв в руки свой Атлас.

Я обнаружил, что Габриэль прислал мне видео, и кликнул на него, борясь с фырканьем по поводу крошечной змейки в кадре, которая красовалась в такой же крошечной ковбойской шляпке.

— Отлично, тогда мы просто посидим десять минут, — сказала Тори, складывая руки, и я проигнорировал ее недовольство, но сосредоточил свое внимание на них, на случай, если они скажут что-нибудь стоящее. Пока что мне не о чем было докладывать Дариусу, кроме того, что они были невежественны, и, возможно, это было хорошо. Потому что их наивность в отношении мира фейри означала, что они представляют такую же угрозу для трона, как и тот парень в шапке с дурным вкусом. Он, наверняка, Гептианская Жаба.

— Ты в порядке? — Дарси прошептала Поларису, и я поборол желание поднять глаза, ожидая его ответа, но его не последовало.

Конечно, он не в порядке. Он не протянет здесь и недели. Пора начинать прощаться, мисс Вега.

Я отправил сообщение Габриэлю в ответ на видео.

Лэнс:

Эта коровья змейка не выглядит так, словно она способна на что-нибудь большее.

Пришла фотография пластмассовой коровы, расположившейся рядом со змеей, и я подавил смех.

Лэнс:

Очевидно, я ошибался.

Нокси:

Очевидно.

Разве ты сейчас не на уроке?

Лэнс:

Да. Первые занятия КМ для первокурсников в этом году.

Не стесняйся, приходи и избавь меня от страданий.

Нокси:

Хаха, не может быть все настолько плохо.

Как продвигается наблюдение за Вега?

Я украдкой взглянул на Дарси, потом заставил себя опустить глаза обратно на Атлас, так как ее розовые губы дразнили меня.

Лэнс:

Не думаю, что с ними будут какие-то проблемы.

Нокси:

Ты уверен в этом?

Лэнс:

Они невежественны. Сколько дерьма они смогут вызвать?

Нокси:

Просто не стоит их сильно недооценивать, Орио…

Лэнс:

Что ты видел???

Нокси:

Ничего.

Лэнс:

Лжец.

Нокси:

Просто следуй своему сердцу.

Лэнс:

Подавись членом.

Нокси:

Это предложение?

Лэнс:

В твоих мечтах.

Нокси:

Я мечтаю. Каждую ночь под каждой звездой на небе.

Я проглотил еще один смешок, и мой слух уловил шепот в глубине аудитории, который заставил мое веселье угаснуть подобно волне.

— Орион такой горячий, — прошептала Кайли.

— Да, и он это знает, — девушка рядом с ней подавила смех.

— Он знает это, потому что у него Вампирский слух, — я поднял взгляд от своего стола, пригвоздив их к месту. — Так что если вы не хотите, чтобы вас задержали на всю следующую неделю, я предлагаю вам оставить при себе свои ничтожные мысли обо мне и о любом другом члене факультета, если на то пошло.

У девочек раскрылись рты, а Дарси подавила смех. Очевидно, блондинка ей не нравилась. Это было единственное, что нас объединяло. Хотя мне не нравился ни один студент, кроме Дариуса, вот и все.

— Да ладно вам, профессор, как будто вам не нравится, когда куча девчонок пускает по вам слюни, — воскликнул Тайлер с первого ряда, запустив руку в свои светлые волосы, чтобы взъерошить их.

Ну, ты только что сделал мой день, придурок с выбеленными концами.

Я поднялся со своего места и непринужденно направился к парню с улыбкой, которая должна была сообщить ему, что я очень позабавлен. Конечно, это была просто ловушка, и парень попался в нее, ухмыляясь мне от уха до уха. Глупый маленький первокурсник.

Резким движением я ударил Тайлера головой о парту, и весь класс резко вдохнул, так как моя улыбка мгновенно померкла.

Я наставил палец и предостерегающе помахал им перед всеми в классе.

— Для меня каждый из вас — просто пара ушей. Уши, которые должны слушать, что говорю я, и никто другой в этом классе. Если вы хотите поговорить со своим маленьким лучшим другом на соседнем сиденье, вперед. Но сегодня вечером вы отправитесь на задержание вместе с Выбеленными Концами. И поверьте мне, когда я говорю, что мое наказание — это не самое веселое занятие.

— Задержание? — Тайлер вздохнул, потирая лоб.

Мои глаза сузились, и я бросил на него свирепый взгляд, бросая ему вызов, произнести еще хоть слово. Он отступил, как хороший мальчик, и быстро кивнул.

— Это место — сумасшедшее, — шепнула Дарси Тори.

— Дурдом, — согласилась она, и я подумал, не привлечь ли их к этому, чтобы преподать им урок.

Атлас Дарси громко звякнул, и подобно этому звезды ответили на мою просьбу. Мой взгляд сузился на ней, и она извиняюще махнула рукой, пытаясь найти кнопку выключения звука. Но вместо того, чтобы найти ее, ее взгляд остановился на экране, когда она прочитала уведомление.

Я наблюдал в гробовой тишине, как она нажала на уведомление, продолжая заниматься своей веселой жизнью, пока она переходила к чтению сообщения. А затем я предположил, что дерзость — ее второе имя, так как она протянула свой Атлас сестре, чтобы та тоже прочитала сообщение, при этом они выразительно подняли брови, а Дарси даже подавила смех. Затем Дарси не спеша постучала по экрану, и в этот момент все в классе уставились на нее, а я медленно подкрался ближе к ним обеим, бесшумно, как смерть на крыльях.

Атлас Дарси вновь пискнул, и она вздрогнула, ее глаза поднялись и встретились с моими.

— Мисс Вега, вы совсем тупая? — прорычал я, мой пульс отдавался в ушах пьянящей мелодией, уговаривая меня укусить ее, умоляя меня об этом.

— Нет, — яростно сказала она, и я начал думать, что Габриэль был прав. Эти двое были проблемой. Причем весьма несносной.

— Тогда почему ваши уведомления на Атласе включены в моем классе после того, как я четко предупредил вас выключить их? — огрызнулся я.

— Я не знала…, — начала она, но я прервал ее бредовые оправдания, мой рот искривился в демонической улыбке, когда я приготовился поставить ее на место.

— Никогда не лги мне, — прорычал я, и с ее щек сошла краска. — Тогда давайте послушаем. Что в этом сообщении сказано столь важного, чтобы прерывать мой урок?

Паника. Прекрасное выражение паники пересекло ее черты, когда она взглянула вниз на сообщение на экране. Она была в моей ловушке, попалась на приманку, и теперь она станет моим ужином.

— Вслух. Сейчас же, — потребовал я, и Тори начала качать головой, явно обеспокоенная тем, что ее сестра собиралась сообщить классу. Мой разум на секунду перегрузило, когда я подумал, не собирается ли она зачитать какое-нибудь грязное сообщение от парня. Но она была в Солярии всего один день, вряд ли она уже успела с кем-то переспать. Не то чтобы это имело значение.

Конечно, в этом не было ничего необычного. Мне пришлось остановить оргию в Сфере в первый гребаный день, когда Сет Капелла поступил в Зодиак. Он пробыл в этой школе час. Час.

Но Дарси не была похожа на девушку, которая в первый же день в новой школе, в совершенно другом мире, нежели тот, в котором она жила всю свою жизнь, срывала с себя одежду и ныряла в групповуху. Хотя об этом невозможно было сказать точно.

Дарси прочистила горло, когда раздалось несколько смешков от ее одноклассников. Диего бросил на нее сочувствующий взгляд, когда она начала читать, тщательно выговаривая каждый слог.

— Глыба мышц, которая преподает в вашем классе Кардинальную Магию. Для ясности, вы узнаете Ориона по запаху бурбона в его дыхании… — раздался громкий вдох по всему классу, — …постоянной хмурости на его лице и общей атмосфере несбывшихся желаний с тех пор, как он потерял свой шанс играть за Солярианскую Питбольную Лигу.

Моя челюсть сжалась в тиски, а кровь бешено запульсировала по телу. Кто, черт возьми, посылал ей такие сообщения обо мне?

Дарси подняла глаза, чтобы встретиться с моими, и я уставился на нее с силой солнца, когда в классе раздался смех. Мне нужен был виновник, а потом я найду его и пробью его головой стену.

— И кто из ваших многочисленных друзей прислал вам это красочное сообщение? — спросил я, смертельно спокойный, как лев в траве.

Я найду тебя и убью на хрен.

— Я не знаю. Это вроде как… анонимно, — вяло ответила Дарси, протягивая свой Атлас.

Анонимно? Это не хорошо. И я видел правду в ее глазах, так что она, вероятно, не лгала. Но зачем кому-то понадобилось наговаривать на меня? Какова была цель этого?

— Всем вернуться к своей работе, — рявкнул я, вернулся к своему столу и сел, снова подняв свой Атлас.

Когда я собирался отправить сообщение Габриэлю, Тори прошептала что-то, что привлекло мое внимание.

— Как ты думаешь, мы можем доверять этому человеку «Падающая Звезда»?

— Я не знаю, — задумчиво ответила Дарси. — Трудно понять, кому можно доверять в этом месте.

Вы действительно собираетесь доверять сообщению от какого-то анонимного неудачника, который мстит мне?

Они явно не получили сообщение о болтовне в моем классе, поэтому я махнул рукой, решив, что хочу, чтобы Дарси снова корчилась из-за меня. На самом деле это было довольно захватывающе. Мне было интересно, сколько крови мне удастся выжать из ее лица на этот раз.

Она нахмурилась, оглядываясь вокруг, как будто не была уверена, чего я хочу, и от этого становилось еще веселее.

— Мисс Вега, если вы не встанете в ближайшие три секунды, вы пожалеете об этом, — рявкнул я.

— Какая Вега? — спросила Тори, едва скрывая свой насмешливый тон.

Мои глаза метнулись к ней.

— Та, которая пыталась придать себе индивидуальности, покрасив кончики волос в синий цвет. Кстати, это не удалось.

Единственное, что она обеспечила, это то, что я не могу перестать думать о том, как бы они выглядели, рассыпанные по моей подушке, пока моя рука опирается о стену над ней.

Остановись.

Температура в моем теле поднималась слишком высоко, и мне нужен был выход прямо сейчас. И она собиралась принять на себя основную тяжесть, потому что это была ее вина, что подобные мысли вообще зародились в моей голове.

Погодите-ка, может, она Сирена? Может быть, ее дары начинают проявляться, и она настолько сильна, что поймала меня в ловушку своей привлекательности. В этом был бы большой смысл.

Дарси сжала губы от оскорбления, решив не делать то, о чем я просил. Что было очень плохим выбором, потому что я не люблю, когда меня не слушаются. Ни капельки. Особенно в моем классе, и особенно когда я уже был на взводе.

— Встань, — приказал я.

— Если я скажу «нет», вы ударите моей голову об стол? — спросила она сквозь стиснутые зубы.

Я бы предпочел изголовье своей кровати.

Черт.

— Я сделаю это, — Тори поднялась со своего места, но я поднял руку, мой взгляд был прикован к ее сестре.

— Я не тебя просил, — прорычал я.

Тори надулась, затем опустилась обратно на стул, закатив глаза.

Дарси, наконец, повиновалась, встала и подняла брови с притворно скучающим выражением лица, ожидая, что я скажу. Однако я слышал биение ее сердца, мои чувства были полностью сосредоточены на нем, поэтому я мог точно сказать, насколько она нервничает. И зверю во мне это очень понравилось.

Мой рот дернулся в уголке, когда я, наконец, заставил ее оказаться там, где хотел. В моей власти.

— Расскажите мне о качествах и способностях Немейского Льва, — я улыбался как психопат, желая залезть ей под кожу и заставить бояться меня. Я был охотником в этой комнате, а она — добычей. И так все и должно было остаться. Но мне нужно было раззадорить этих девушек, чтобы увидеть, на что они способны. И сейчас было самое подходящее время.

Она пожала плечами.

— Я не знаю.

— Я так и думал, — спокойно сказал я. — Но пока все остальные работали, вы решили, что это подходящее время, чтобы поговорить со своей такой же бесполезной сестрой?

Тори резко поднялась со своего места.

— Кого это вы называете бесполезным?

— Я недостаточно ясно выражаюсь? — холодно спросил я.

Она поджала губы и не ответила.

Я оглядел их на мгновение, затем восхитительная идея наказания свернулась во мне, как гадюка.

— Вы обе залезайте на свои парты.

Я принудил их, и близнецы забрались на свои парты, в то время как все в комнате начали возбужденно болтать. Я был слишком фейри, чтобы не наслаждаться властью над дочерьми Дикого Короля. Это был такой кайф, какого я еще не знал.

Я облокотился на стол, засунул руки в карманы и кивнул Диего.

— Поларис, пожалуйста, объясни громко и четко невежественным близнецам слева от тебя, что такое принуждение.

Диего встал, ножки его стула со скрипом заскребли по полу. Он поправил свою шапку-бини, бросив на них извиняющийся взгляд, прежде чем ответить.

— Принуждение — одна из Кардинальных магий, дарованная всем фейри без исключения. Это способность контролировать тех, кто слаб разумом, и особенно эффективна она для смертных.

— Скажи им, почему, — потребовал я, продолжая наблюдать за девушками.

Диего прочистил горло.

— Потому что большинство фейри с раннего возраста учатся ставить простой щит на свой разум, чтобы блокировать базовое принуждение.

— Спасибо, садись, — сказал я Диего, а обе девушки выглядели совершенно взбешенными.

— Нас никогда не учили никаким… — начала Тори, но я перебил ее.

— Молчи — приказал я, затем посмотрел на остальных учеников. — Близнецы Вега должны научиться ставить простой щит. Чтобы побудить их к этому, вам всем дано задание принуждать их при любой возможности, начиная с этого момента.

Кайли завизжала от восторга, и еще несколько человек из класса засмеялись. Если они продержатся следующие пару недель, когда вся школа будет нацелена на них, я буду очень удивлен. Это было идеальное время, чтобы нанести им удар, и я обещал Дариусу, что помогу решить проблему, которую они ему создали. Так что я с радостью опущусь до такого уровня, чтобы выполнить работу.

— Что? — Дарси вздрогнула. — Как мы должны научиться делать то, о чем раньше даже не слышали?

Твоя проблема, не моя.

Тори все еще пыталась разомкнуть губы после того, как я приказал ей молчать, но она чертовски старалась.

Я проигнорировал ее вопрос, указывая на Тайлера в первом ряду, готового начать шоу. — Встань, обернись, одна команда.

— Вы сейчас издеваетесь надо мной? — выпалила Дарси, пытаясь заставить себя слезть со стола, но у нее ничего не получалось.

Теперь ты в моей ловушке, девочка Сирена. И ты больше не будешь морочить мне голову.

Тайлер возбужденно ухмылялся, и я слегка разозлился, предоставив парню повод для радости.

— Прыгайте вверх-вниз и махайте руками, как цыплята.

Близнецы так и сделали, и я с самодовольной ухмылкой наблюдал, как они выставляют себя полными идиотками, в то время как весь класс ревел от смеха.

— Кто следующий? — спросил я, и рука Кайли быстро взлетела вверх.

— Вперед, — я кивнул ей.

Она встала со злобным выражением на лице, и мне стало интересно, как далеко она собирается зайти.

— К черту все это, — огрызнулась Тори, пинком сбросив Атлас со стола, и я взмахнул рукой, поймав его магией воздуха и отправив его туда, откуда он упал.

Я открыл рот, чтобы обругать ее, но тут дверь класса открылась, и вошла Элейн Нова. Она осмотрела сцену с интересом, затем улыбнулась мне.

— Как проходит первый урок?

— Ужасно, — пробормотала Дарси, и мои глаза метнулись в ее сторону. Мое нутро слегка дернулось от ее несчастного вида, но я тут же подавил эту реакцию.

Она — Сирена, не ведись на это.

Я освободил их от своего принуждения, и Дарси слезла со стола, сложив руки и глядя на меня.

Не стоит ненавидеть игрока, ненавидь игру, принцесса.

— Близнецы отстают, — прямо заявил я Элейн. — Они ничего не знают об Орденах. Кроме того, у них нет даже базового щита против принуждения, и я сомневаюсь, что против любой другой магии. Так что, скорее всего, они умрут еще до конца семестра.

— Хм, — Нова посмотрела в их сторону. — Так не пойдет.

Она коснулась нижней губы, и я подумал, не исключит ли она их сейчас, чтобы сэкономить на похоронах, но я решил, что не стоит на это надеяться.

— Им потребуется Связной для обучения раз в неделю.

Я кивнул.

— Это самое меньшее, что им нужно.

— Им понадобятся лучшие для этой работы, — задумчиво сказала она.

— Верно, — я почесал свою короткую бороду, теряя интерес к этому разговору. Если она хотела, чтобы они получили наставников, то это была ее проблема.

— Так что вам придется наставлять одну из них, а для другой я выберу другого профессора.

Моя ярость возросла с десяти до ста, а в горле поднялось рычание.

— Я тренирую питбол по вечерам, у меня нет на это времени.

Ни за что на свете я не стану наставником для одного из своих врагов.

— Да, но вы тренируете только час, а потом в вашем распоряжении весь вечер, — весело сказала Нова.

— Вы правы, я с удовольствием отдам свое личное время ради этого, — сухо ответил я, и Нова засияла, как будто не заметила моего сарказма.

Директор посмотрела на Дарси и указала на нее.

— Тори, тебя будет учить профессор Орион и…

Нет. И нет с ломтиком гребаного нет.

— Я Дарси, — поправила она.

— Я… э-э…конечно, это ты, — отступила Нова. — Так что ты будешь с Орионом и Дарси, я дам тебе знать…

— Я Тори, — надулась ее сестра, и я увидел, что моя судьба приближается, двери захлопываются перед моим лицом и не дают мне выхода. Я быстро прокрутил в голове возможные варианты и решил, что это все равно произойдет, так что мне нужно воспользоваться этим. По крайней мере, я смогу узнать о них больше, найти их слабые места, как это было нужно Дариусу. Это было неплохо. Даже если от одной мысли об этом у меня по шее ползли мурашки.

— Точно э-э… — начала Нова, но я вмешался.

— Блу, ты со мной, — указал на Дарси, и она нахмурилась от прозвища. Ну, похоже, ты только что купила себе вечность, в течение которой тебя будут так называть, не так ли, Блу?

Если мне придется это сделать, то я хотя бы получу от этого удовольствие. Я бы так глубоко залез ей под кожу, что она сошла бы с ума, пытаясь вырвать меня. Но я все еще был зол, что ради этого мне придется пожертвовать своим свободным временем. Моя жизнь и так во многом принадлежала другим людям, а теперь еще и Вега отхватила кусок.

— Правильно, — сказала Нова. — Вы должны начать сегодня вечером; им нужно как можно скорее приступить к работе.

— Отлично, — выдохнул я. Вот и закончилось мое свободное время, проведенное на диване впустую.

— Тогда я вас оставлю, — Нова повернулась на своих шпильках и вышла из кабинета, захлопнув за собой дверь.

Я тяжело вздохнул и пошел обратно к доске, размышляя о том, что Дарси останется одна в моем кабинете. Это казалось не очень безопасным решением. Ни для нее, ни для меня. Как я смогу удержаться от того, чтобы не укусить ее? Ну, может, мне и не придется… Я просто поправлю свой стояк, если меня возбудит ее сила, и убегу, чтобы спрятаться за своим столом, пока она не увидит. Просто.

Клянусь звездами, я действительно составляю план бегства из-за стояка?

— Сэр? — простонала Кайли, и я решил, что ненавижу ее за один только ее плаксивый голос. — Мы больше не будем заниматься принуждением?

— Нет, — прорычал я. — Сядь и заткнись. Это касается всех вас.

Я повернулся обратно к доске и отогнал все мысли о том, что Дарси останется одна в моем кабинете, а ее кровь будет честной игрой, и сосредоточился на уроке, который мне нужно было провести. Но когда мои клыки вонзились в язык, я почувствовал, что мой внутренний монстр принял решение, от которого невозможно будет отказаться. Потому что сегодня вечером, когда она явится в мой кабинет со своими синими волосами и непокорным взглядом, я собираюсь попробовать эту девушку на вкус и показать ей, на что похожа настоящая сила.

Глава 6

Калеб

Я промчался через раздевалку на наш урок по Огненной Стихии и запустил руку в свои светлые кудри, стоя перед зеркалом, распутывая колтуны, которые образовались у меня на голове из-за того, что я мчался через кампус, чтобы попасть сюда сегодня.

— На кого ты пытаешься произвести впечатление? — сухо спросил Дариус, сидя на одной из скамеек позади меня и зашнуровывая свои белые кроссовки для занятий.

Мой взгляд переместился на него в зеркале, и я дразнящее ухмыльнулся.

— А ты как думаешь?

Дариус испустил вздох вместе со струйкой дыма, откинулся на спинку сиденья и вскинул бровь, глядя на меня, все еще сжимая рубашку в кулаке и обнажая грудь, покрытую татуировками. Он опустил вокруг нас заглушающий пузырь, прежде чем продолжить.

— Серьезно? Ты планируешь флиртовать с девушками, от которых наши родители специально поручили нам избавиться? — спросил он.

— Да, чувак, — подтвердил я, переводя взгляд с него на свою внешность, продолжая взъерошивать свои кудри, пока они не упали в идеальный бессистемный беспорядок, чтобы замочить трусики на многие мили вокруг. — Вега очень горячие и сильные. Тори на вкус как гребаный наркотик, и я планирую кайфовать от нее снова и снова, снова и снова. Я знаю, что мы должны избавиться от них и все такое, но я не вижу причин упускать хорошие моменты, пока мы можем ухватить их.

— Тогда займись другой, — пробормотал Дариус. — Рокси в моем Доме, и я хочу, чтобы она находилась под моим каблуком.

В его тоне прозвучали командные нотки, которые, блять, мне просто не понравились, и я, выпрямившись, повернулся, чтобы посмотреть на него с приподнятой бровью.

— Под твои каблуком, да? — поддразнил я. — Потому что у меня такое чувство, что ты хочешь, чтобы она была под тобой гораздо более интересным способом, чем этот.

— Ты знаешь, чего хотят от нас наши родители, — ответил Дариус, пропустив мою колкость мимо ушей, когда поднялся со скамейки натянул рубашку, которая была предоставлена для этого занятия, темно-красный материал облегал его плоть, как вторая кожа, и подчеркивал все его мышцы точно так же, как и мои.

— Да-да, — легкомысленно согласился я, потому что знал официальную позицию Совета по этому вопросу. Вега являлись угрозой, с которой мы не могли мириться, и им нужно было уйти.

Я слышал это громко и ясно. Но моя мама не всегда была такой резкой и категоричной, как все остальные, и она дала мне дополнительные инструкции, а не просто пытаться заставить Вега уйти. Она хотела, чтобы я разобрался в них, выяснил, что ими движет, и решил, действительно ли они могут представлять для нас угрозу. В конце концов, нам всем было предначертано служить под началом дочерей Дикого Короля, и если бы судьба сложилась иначе и они выросли здесь при живых родителях, так что она не хотела просто слепо игнорировать угрозу, которую может создать для нас их уровень власти. Что означало, что она была не против того, чтобы я стал немного более дружелюбным с девочками, если бы захотел. И конечно, она ни в коем случае не советовала мне попытать счастья с кем-нибудь из них, но и не запрещала мне этого делать. И с тех пор, как я вонзил свои клыки в горло Тори Вега, я подсел на идею о ней так же основательно, как пьяница подсел на выпивку, так что я не собирался отступать только потому, что Дариусу это не нравилось.

— Но никто, ведь, не говорил, я не смогу повеселиться в процессе, верно?

Глаза Дариуса вспыхнули от раздражения, но если он хотел сказать мне, чтобы я отвалил, то ему придется сказать об этом прямо. Кроме того, я не собирался соглашаться на это, даже если бы он это сделал.

— От этих девушек будут проблемы, — сказал он, глядя в зеркало и убирая свои темные волосы с лица с гораздо меньшей тщательностью, чем я только что убирал свои.

— О, я рассчитываю на это, — ответил я с мрачным смешком.

Мы вышли из раздевалки, и Дариус позволил заглушающему пузырю исчезнуть, когда мы вышли в здание, похожее на Колизей, где должен был проходить наш урок. Я призвал свою магию огня, позволив ее теплу прокатиться по моим венам, пока я готовился к нашему занятию, и один взгляд на Дариуса сказал, что это занятие будет грязным.

Да, он был очень зол на меня из-за Вега, но я был готов поспорить, что это было гораздо больше связано с желанием заполучить одну из них себе, а не с чем с выполнением наших приказов, как хорошеньких маленьких Наследников.

Профессор Пиро болтала с парой первокурсниц, которые уже пришли на занятия, и я отошел, чтобы встать у стены рядом с женской раздевалкой с единственной целью.

Дариус встал рядом со мной, издав раздраженный звук, который он явно не собирался продолжать, поэтому я просто ухмыльнулся, обнажив свои острые клыки.

— Дай угадаю, тебя привлекает вкус Вега? — подытожил он.

— Да. И учитывая то, что наша новенькая маленькая проблема чертовски ненавидит, когда я ее кусаю, ты должен подталкивать меня к этому. Потому что все, о чем ты заботишься, это как выгнать их отсюда, верно?

— Верно, — согласился он, но этот демонический взгляд в его глазах говорил о том, что он придерживал язык, чтобы не сказать больше, чем хотел.

— Значит, вчера ночью она залезла тебе под кожу? — надавил я, и он пожал плечами.

— Наверное. У нее есть способ застать меня врасплох, но я достаточно скоро заполучу ее в свои руки.

— Не сомневаюсь.

В этот момент Тори Вега вышла из раздевалки под руку с еще одной маленькой первокурсницей, и мой взгляд остановился на изгибах ее тела в обтягивающей одежде, необходимой для занятия. Кроваво-красный материал так идеально облегал ее круглую попку, что мне захотелось впиться в нее зубами, как в чертово яблоко.

Я бросил взгляд на Дариуса, и его глаза запылали вулканическим жаром, когда он посмотрел на нее, темный гнев в нем смешался с первобытным желание, отчего я напрягся. Я слышал его, когда он пытался заявить на нее права в тот момент, когда она приехала сюда, и один взгляд на напряженные мышцы и яростный голод в его глазах более чем ясно дал понять, что он все еще этого хочет. Но в этом и заключалась проблема, потому что я тоже хотел предъявить на нее свои права, а я был не из тех, кто легко отступает.

Я вышел из тени и последовал за ней, в то время, как она уходила все дальше, и мой взгляд оставался прикованным к ее заднице, пока я использовал свою магию земли, а уголки моих губ тронула самодовольная улыбка.

От одного движения моих пальцев земля под ее ногами вздыбилась, и она чуть не упала, размахивая руками, чтобы удержаться, в то время как ее подруга дернулась в сторону. Я дал ей мгновение, чтобы поверить, что она пережила это, а затем ударил по земле достаточно сильно, чтобы вывести ее из строя.

Она падала назад, а я бросился к ней, поймав ее прежде, чем она успела коснуться земли, и подхватил ее на руки, как любовник опускает девушку для поцелуя.

— Спасибо, я… — начала она, но когда ее темный взгляд сфокусировался на мне и моей наглой улыбке, она оборвала себя на полуслове, гнев кипел там, где благодарность встретила быструю смерть.

— Тебе нужно быть осторожнее. Земля здесь может быть очень непредсказуемой, — промурлыкал я, опуская ее на землю, но продолжая держать за руки, словно я все еще поддерживал ее и не собирался отпускать в ближайшее время.

Маленькая светловолосая первокурсница попятилась назад, ее глаза безумно забегали в поисках каких-либо признаков того, что вмешается учитель но они этого не сделали. Это был мир фейри, питающихся фейри, и я жаждал попробовать именно эту фейри на вкус.

— Верно. Я обязательно так и сделаю, — Тори вырвала свои руки из моей хватки и сделала шаг назад, как будто думала, что сбежать от меня будет так просто. Едва я шевельнул пальцами, земля под ее ногами снова дрогнула, и мое сердце подпрыгнуло, когда она приземлилась на задницу у моих ног, как жертва на алтаре божества.

Едва сдерживаемый смех раздался вокруг нас, когда другие студенты придвинулись ближе, чтобы посмотреть шоу, и Тори сделала движение, чтобы встать, но я не позволил ей сделать это.

Я набросился на нее прежде, чем она успела отпрыгнуть на несколько дюймов назад. Мои колени оказались по обе стороны от ее бедер, а на лице появилась ухмылка, обнажившая мои острые клыки, которые так и жаждали попробовать ее крови. Я практически чувствовал ее запах с такого расстояния, сила в ее венах гудела, как пьянящий аромат зависимости, которому я был более чем счастлив поддаться.

— О, ради всего святого, — прорычала она, упираясь ладонями в мою грудь, и я не мог сказать, что ненавижу то, как ее руки прижимаются к моему телу. — Лучше бы ты не собирался…

Я поймал ее запястья, когда она попыталась снова оттолкнуть меня, с низким рычанием подмял ее под себя, прижимаясь всем телом к ее изгибам, и моему члену чертовски понравилось, когда я заставил это мощное существо подчиниться и вжал ее в землю подо мной.

Мои клыки нашли ее горло без того, чтобы я принял сознательное решение укусить ее, и вздоха, вырвавшегося из ее губ, когда они пронзили ее плоть, было достаточно, чтобы стон удовольствия зародился в моей груди.

Я жадно пил, ее божественный вкус пел на моем языке и омывал мое горло, в то время, как ее богатая сила разлилась внутри меня и наполнила меня до краев.

Вместо того, чтобы просто сдаться, как я от нее ожидал, Тори начала проклинать меня так громко и красочно, как только могла, ее бедра извивались между моими в попытке заставить меня оторваться от нее, несмотря на то, что мой яд ослабил ее.

Я зарычал в ответ на ее сопротивление, подминая ее под себя и теряя себя в жажде крови, когда вкус ее силы полностью захлестнул меня. Она была как лучший вид греха, мое тело и зверь во мне пали жертвой ее очарования, и мой член тоже был более чем заинтересован в ней. К счастью для нее, то, как я держал ее, означало, что я не трахал ее, пока брал ее кровь, так что она, вероятно, не знала об этом маленьком факте, но чем больше я получал от нее, тем больше хотел, и я знал, что не собираюсь отказываться от нее после этого. Возможно, Дариус тоже хотел заявить о себе, но я был готов принять его вызов, потому что эта девушка была подходящей одержимостью, в которую мне не терпелось погрузиться.

— Этого более чем достаточно, Альтаир, — вздохнула профессор Пиро где-то поблизости, и я был вынужден вспомнить про класс, окружавший нас. — Ей нужно немного энергии, если она собирается выступить сегодня на моем занятии.

Я с трудом заставил себя отступить, вытащив клыки и слизнув последнюю каплю крови с нежной кожи Тори, прежде чем оттолкнуться и посмотреть на нее сверху вниз.

Она выглядела действительно хорошо, прижатая ко мне вот так, черные волосы веером рассыпались по земле, а темные глаза пылали яростной ненавистью, от которой мне почему-то стало еще жарче.

— Ты понятия не имеешь, насколько хороша на вкус, — прокомментировал я, облизывая губы, чтобы стереть с них остатки ее вкуса, в то время как она сморщила нос, глядя на меня.

— Ты получил от меня то, чего хотел, так почему бы тебе просто не отвалить от меня к чертовой матери? — потребовала она, снова дергая свои запястья, пока я прижимал их к песку над ее головой. Наверное, мне следовало бы отпустить ее, но она была так не похожа на всех фейри, которых я когда-либо встречал, что я поймал себя на том, что задерживаюсь, впитываю ее и пытаюсь понять.

Я наклонил голову, рассматривая ее, и на моем лице медленно расплылась улыбка, которая, я знал, только распалит ее еще больше.

— Знаешь, я не уверен, что когда-либо питался от кого-то, кто ненавидел бы это так же сильно, как ты, — прокомментировал я. — Другие фейри выросли, зная об этом, и просто принимают это как часть пищевой цепочки, но ты…

— Да, я ненавижу это, — огрызнулась она. — Так почему бы тебе не получать удовольствие, питаясь от кого-то, кому нравится твоя извращенная манера поведения, и не оставить меня в покое?

Она только что пыталась приказать мне? О нет, это дерьмо со мной не прокатит. Если раньше она думала, что ненавидит меня, то сейчас все должно было стать действительно интересным. Я внезапно отпустил ее и вскочил на ноги, мой стояк, к счастью, опустился настолько, что облегающий наряд, который был на мне, вероятно, не демонстрировал его всем присутствующим.

— Эта девушка — мой личный Источник, — заявил я, окинув взглядом всех фейри в нашем классе и убедившись, что не было даже проблеска несогласия с этим утверждением. — Если какой-либо другой Вампир захочет питаться от нее, то он будет иметь дело со мной, распространите информацию.

Тори вскочила на ноги, выглядя так, как будто ей доставило бы огромное удовольствие ударить меня, когда ее кулаки сжались по бокам, а глаза вспыхнули яростью.

— Я не являюсь чем-то твоим личным, — сказала она.

— Не стесняйся пытаться остановить меня, милая, — поддразнил я, зная, что у нее не было никаких шансов на это. — Но пока тебе это не удастся, можешь считать себя моей личной коробкой сока.

Тори выглядела готовой плюнуть, но ее внимание привлек Дариус, который громко смеялся из передней части толпы слева от нас. Она выглядела еще более взбешенной, обнаружив, что он наблюдает за нашим небольшим взаимодействием, и я мог сказать, что она не заметила напряжения в его позе, когда он стоял, скрестив руки на широкой груди. Его покер-фейс был чертовски хорош, и я был уверен, что все вокруг нас считают, что его очень забавляет то, как я втаптываю принцессу Веги в грязь и кусаю ее против ее воли. Но я мог видеть демона в его глазах, когда его взгляд переместился с нее на меня, и я знал, что он был зол.

Я вызывающе приподнял бровь, глядя на него, и он в ответ вздернул подбородок. Да, нам предстояло очень скоро разобраться в нашем альфа-дерьме, потому что напряжение между нами было достаточно сильным, чтобы сорваться. Мы все еще любили друг друга, но иногда нам с другими Наследниками приходилось сталкиваться лоб в лоб, чтобы снять напряжение от всего того тестостерона, который витал в воздухе вокруг нас. И не то чтобы кто-то из нас боялся хорошей драки — на самом деле, я точно знал, что мы все наслаждались ею, и когда сила Тори Веги наполняла мои вены, моя собственная кровь гудела от желания дать ему то, чего он хотел.

— Что ж, если все Вампиры полностью пополнили свои силы, я бы хотела продолжить урок, — громко объявила профессор Пиро, и Тори резко повернулась спиной к нам двоим, явно демонстрируя неуважение.

Глубокий рык вырвался из груди Дариуса в ответ на оскорбление, а я едва подавил шипение, мои мышцы напряглись от желания поставить ее на место еще раз. Никто не поворачивался к нам спиной и не выходил сухим из воды, а теперь эта маленькая штучка сделала это дважды.

Я сделал шаг к ней, но Дариус поймал меня за руку, едва сдерживаемый гнев в нем был очевиден, когда с его губ сорвалось единственное слово, настолько тихое, что я уловил его только своим Вампирским слухом.

— Позже.

Я напрягся, мне не нравилось, что он говорит мне, что делать, но я видел в этом смысл. Очевидно, что для решения нашей проблемы с Вега потребуется некоторое время, и она буквально только что была отдана на мою милость перед всем классом. Нам пока не нужно было снова доказывать свое превосходство над ней.

— Поскольку это первое занятие для первокурсников, я хочу, чтобы все остальные разделились на пары и потратили некоторое время на повторное знакомство с техниками, которым научились в конце прошлого года. Вы должны были практиковаться в течение лета, и я подойду, чтобы оценить вши успехи, как только заставлю этих ребят работать, — профессор Пиро прогнал старших учеников прочь, но мы с Дариусом остались там, где были, наши взгляды были прикованы к дерзкой маленькой Вега.

— Что вы все еще здесь делаете, мальчики? В последний раз, когда я проверяла, вы были второкурсниками, — сказала Пиро, смерив нас проницательным взглядом.

— Мы просто хотели посмотреть, насколько на самом деле сильна новая Наследница, — сказал Дариус, его губы дрогнули в усмешке, когда Тори неловко заерзала перед нами, хотя она все еще отказывалась поворачиваться к нам лицом, как будто наличие двух монстров за ее спиной ее вообще не беспокоило.

— Ну, к сожалению для вас, глазеть на новенькую не входит в учебный план, — надменно ответила Пиро, снова отпихнув нас, и мы были вынуждены уйти, если только не хотели попытаться потягаться с учителем.

Тори повернулась, чтобы посмотреть, как мы уходим, и я вздрогнул, когда увидел, как ее глаза скользнули по телу Дариуса в откровенном трахе глазами. Нет, со мной это не пройдет. Я толкнул локтем своего друга Дракона, когда он посмотрел на нее в ответ своим трахну-взглядом, и он отвернулся, чтобы пройтись со мной по арене с недовольным ворчанием.

— Итак, я собираюсь надрать тебе задницу сейчас или мы прибережем всю эту сдерживаемую агрессию на потом? — поддразнил я.

Дариус бросил на меня взгляд, его глаза на мгновение вспыхнули золотыми щелями Дракона, а из ноздрей повалил дым, и я усмехнулся в предвкушении нашего поединка.

— Ну вот и все, — согласился я, разминая мышцы, пока мы продолжали идти, направляясь к широкой открытой площадке на дальней стороне арены, где мы могли бы по-настоящему продемонстрировать свою силу, не беспокоясь о том, что какие-нибудь беспомощные идиоты встанут у нас на пути.

— Может быть, тебе стоит подумать о том, чтобы найти другой Источник, — прорычал Дариус, щелкая пальцами, языки пламени извивались по его рукам, как снующие муравьи.

— Назови мне одну вескую причину, по которой ты хотел бы, чтобы я это сделал, и, возможно, я подумаю об этом, — бросил я в ответ, хотя совершенно точно не собирался об этом думать. Сила Тори Вега была потворством, от которого я не собирался когда-либо отказываться, пока она не станет достаточно могущественной, чтобы помешать мне заявить на нее права. И поскольку не было никаких шансов, что это произойдет в ближайшее время, я полностью намеревался ласкать ее своим ртом так часто, как только возможно для фейри. И когда я снова бросил на нее взгляд, я с радостью признался себе, что надеюсь, что смогу делать это с клыками или без них. Эта девушка была горячей, и она непросто приняла наше дерьмо. Мне нравились ее укусы почти так же сильно, как и кусать ее, и я хотел сблизиться с ней по более веским причинам, чем просто требовать ее крови.

Прежде чем я успел слишком погрузиться в эти грезы наяву, как огненный шар врезался мне в грудь, и меня швырнуло через всю арену, после чего я врезался в стену с такой силой, что воздух выбило из легких.

Дариус громко рассмеялся, его темные глаза вспыхнули от возбуждения, когда я опустился на колени и зарычал на него за этот дешевый удар, не жалея времени, чтобы залечить боль от ран.

Потом началось.

Я вскочил на ноги и метнул огненный шар прямо в него, используя его, чтобы ослепить, когда я метнулся слева от него со своей Вампирской скоростью и вместо этого выстрелил в его сторону. Конечно, этот засранец ожидал этого, и он упал на колено, его кулак врезался в песок и послал вокруг себя кольцо мощного пламени во все стороны еще до того, как он засек мое новое местоположение.

Я бросил свою собственную силу обратно в него, заставив пламя расступиться вокруг меня и выпустив серию огненных ударов в его сторону.

Дариус встал и принял удар, его челюсть сжалась, когда он уперся пятками в землю и просто позволил магии врезаться в его грудь, как психопат, игнорируя боль от огня и полагаясь на свой костюм, чтобы он не обжег его.

Он потратил время, чтобы придать своей магии более утонченную форму, и я закатил глаза, когда огромный Дракон, полностью созданный из пламени, ожил у него за спиной.

— Так предсказуемо, чувак! — усмехнулся я, убегая в сторону, когда огненный Дракон взревел, и из его пасти вырвалось еще больше пламени в мою сторону.

Другие студенты начали обращать на нас больше внимания, некоторые из них убежали в безопасное место на дальней стороне арены, другие подбежали ближе, чтобы посмотреть шоу. Но я не обращал на них никакого внимания, мои глаза были прикованы к моему противнику, пока я бегал вокруг него и вызывал свои собственные огненные творения у себя за спиной.

Змеи, сотканные из пламени, появлялись из земли вслед за моими шагами. Я намеревался сразить его Дракона силой многих, вместо того чтобы просто напасть на него лицом к лицу с другим огромным существом.

Дариус рассмеялся, когда его Дракон взлетел и врезался в моих змей, которые в ответ изрыгнули пламя и бросились на него.

Я пытался удержать их, но когда Дракон врезался в них, их пламя начало сливаться со зверем, поскольку Дариус украл контроль над магией и привязал ее к своей собственной.

Я создавал все больше и больше змей, направляя их на Дракона, когда тот взлетел и начал обстреливать их сверху, в то время как улыбка расплывалась на моих щеках от напряжения, вызванного одновременным использованием такого количества энергии.

Это исходило от моей плоти, заставляя все мое тело петь от напряжения волшебства в моих мышцах, и один взгляд на Дариуса выдал, насколько сильно он тоже наслаждался этим боем. Но это было больше, чем просто игра в войну, мы сражались за победу, и никто из нас не собирался легко сдаваться.

Мои змеи начали одолевать его Дракона, и победный смех сорвался с моих губ, когда я увидел, что это происходит, но, конечно, ублюдок не закончил. С рычанием Дариус поднял руки и вызвал из фонтана слева от нас второго Дракона, превосходящего по размерам первого, на его лбу выступили капельки пота от усилий одновременно управлять таким количеством энергии. Но это того стоило. И хотя я изо всех сил старался усилить магию огня моих змей, у них не было ни единого шанса против такого количества воды, и когда мерцающий Дракон нырнул в рой моих созданий, он уничтожил их, и моя магия разрушилась.

Дариус издал дерзкий победный возглас, и я нахмурился, задыхаясь от напряжения, а два Дракона сделали победный круг по арене.

— Всегда мухлюешь, — воскликнул я, скрестив руки на груди и глядя на него, потому что этот засранец знал, что мы играли с огнем, и привлекать к этому воду было дерьмовым ходом.

Дариус начал смеяться, и я с рычанием бросился к нему, готовый закончить этот бой и в конце концов выйти победителем.

Я врезался в него прежде, чем он даже понял, что я приближаюсь, мой кулак врезался в его твердую челюсть, когда я повалил его на землю.

Дариус зарычал на меня, быстро ввязываясь в драку, враждебность и гнев, которые назревали между нами, наконец, нашли выход, когда мы поддались жестокости наших ударов и получили удовлетворение от попыток выбить друг из друга все дерьмо, которое когда-либо любили.

Его кулак ударил по моему черепу сбоку, как проклятая звездами наковальня, нанося удар по моему мозгу с силой его гребаных Драконьих мышц. Он был огромным ублюдком, и с его физической силой было чертовски трудно сравниться, каким бы большим я сам ни был.

— Гребаный Дракон-мудак, — прошипел я между ударами, и он рассмеялся, когда ему удалось перевернуть нас так, что он оказался на мне сверху, и его кулаки врезались в мою грудь, нанося удары, достаточно мощные, чтобы сломать мои гребаные ребра.

Я свирепо зарычал, когда бросился на него, мой лоб соприкоснулся с его носом и раздался громкий треск, за которым быстро последовали ругательства, вызванные болью, и пролитие крови.

Мне удалось на мгновение одержать верх, приземлившись на него сверху и используя свою скорость, чтобы снова и снова наносить удары по его ребрам, груди и животу, прежде чем Дариус взревел и перенес свой вес наверх, чтобы перевернуть нас еще раз.

Его руки сомкнулись вокруг моего горла, и я зашипел сквозь зубы, когда он начал душить меня, на его лице появилась злобная ухмылка из-под крови, которая теперь окрасила его зубы.

— Ублюдок, — выдавил я, и его хватка усилилась, его колено уперлось мне в грудь, а вес придавил меня.

Я попытался оттолкнуть его, но боль от того, что его вес давил на мои сломанные ребра, была чертовски ослепляющей, и, несмотря на мои удары, вскоре стало ясно, что я проиграл этот гребаный бой.

Глаза Дариуса вспыхнули смертельным намерением, когда он продолжил душить меня, и я был почти уверен, что этот засранец действительно будет ждать, пока я отключусь, если я не признаю поражение.

Но я не хотел этого делать. Даже когда пятна плясали у меня перед глазами, а легкие горели от отчаянной, голодной энергии, я все еще не хотел сдаваться. Но в ушах звенело, конечности становились все слабее, и с яростным чувством разочарования я выдернул руку и трижды ударил ею о землю рядом с нами, чтобы дать ему понять, что я сдался.

Дариус широко ухмыльнулся, отпуская меня в одно мгновение, выпрямляясь и исцеляя свое собственное лицо, прежде чем смыть кровь своей магией воды.

Я сделал несколько глубоких вдохов, затем начал смеяться, когда напряжение между нами, наконец, спало, и я посмотрел на большого ублюдка Дракона, которого я любил со всей свирепостью солнца.

Дариус протянул мне руку, и я взял ее, позволив ему подтянуть меня к себе, в то время как я прижал другую руку к ребрам и залечил их повреждения, чтобы я мог сделать более глубокий вдох.

— Я доберусь до тебя в следующий раз, — предупредил я, похлопывая его по спине.

— Ты говорил так в прошлый раз, — передразнил Дариус, толкнув меня локтем, и мне пришлось подавить стон. По силе мы все, безусловно, были равны, но из-за того, что Орден Дариуса, повлиял на его телосложение, его рост теперь превышал шесть с половиной футов^7, и на его мускулах были мышцы, с которыми даже мои шесть и два футов^8 не могли сравниться. Мудак.

Я открыл рот, чтобы ответить, но мурашки по коже заставили меня вместо этого оглянуться, и я обнаружил, что у нас есть зритель, которую я не ожидал.

Тори Вега стояла там, скрестив руки на груди, с выражением смирения на лице, которое почти затмевало явную неприязнь, которую она излучала. Профессор Пиро была рядом с ней, и было ясно, что они уже некоторое время ждали, пока мы закончим.

Я запустил руку в волосы, уделяя Тори свое внимание, разглядывая ее шею, когда я провел языком по своим клыкам. Я только что использовал большую часть магии, которую украл у нее, и не мог не задаться вопросом, не осталось ли у нее еще немного в запасе…

— У меня есть для вас новое задание, мистер Акрукс, — сказала профессор Пиро, устремив взгляд на Дариуса, и мое внимание переключилось на него.

— Да, профессор? — спросил Дариус вежливым тоном для учителя, который, по моему скромному мнению, очень мало помог скрыть в нем грубость.

— Я бы хотела, чтобы вы дали Тори несколько индивидуальных уроков, чтобы помочь ей научиться обуздать бурю силы внутри нее. Я пыталась направлять ее сама, но ей нужен кто-то более могущественный, чем я, и, как самый опытный маг огня в академии, вы были очевидным выбором.

Внимание Дариуса переключилось на Тори, его спина выпрямилась, когда он посмотрел на нее так, как Волк мог бы смотреть на ягненка, и мне пришлось подавить смешок, потому что я точно знал, что у него нет ни малейшего желания помогать Вега.

— Конечно, профессор Пиро, — согласился Дариус, хотя я знал, что это чушь собачья. — Только на данный момент у меня полностью занято все расписание, так что, возможно, для нее будет лучше выбрать кого-то другого.

— Верно, — согласилась Тори с яркой улыбкой, давая понять, что ей абсолютно не нужна его помощь в любом случае, и мне пришлось подавить смех, когда Дариус ощетинился от оскорбления. — Не бери в голову, — она начала отворачиваться от нас, но профессор Пиро остановила ее.

— Это не проблема, — твердо сказала Пиро, бросив на Дариуса многозначительный взгляд. — Вы можете тренировать ее по четвергам вечером после ужина, а также можем добавить понедельники, если это необходимо.

Взгляд Дариуса потемнел, и я практически почувствовал вкус дыма на своем языке от огня, который, как я знал, разгорелся в нем при этой команде. Он ни за что, блядь, не стал бы делать ничего подобного, и по выражению лица Тори было совершенно ясно, что она все равно этого не хотела.

— Да, профессор, — согласился Дариус, и Пиро кивнула, прежде чем снова увести Тори.

Мы смотрели, как она уходит, и я наклонился немного ближе к своему другу, в то время как мои глаза оставались прикованными к ее идеально круглой заднице.

— И как же ты собираешься выкручиваться, брат? — поддразнил я.

— Просто, — ответил Дариус, его взгляд все еще был прикован к принцессе Вега. — Я не буду. Но если она действительно ожидает, что я появлюсь, тогда ей придется заставить меня. В конце концов, это то, что сделал бы настоящий фейри.

Я усмехнулся на это, прекрасно зная, что Тори не сможет сделать ничего подобного. А когда она бросила на нас взгляд через плечо, стало ясно, что она тоже ничуть не рада этому.

Глава 7

Дариус

Я мчался по полю для игры в питбол, и голос Ориона звенел у меня в ушах, пока он подбадривал меня сзади, а я держал тяжелый земляной шар, зажатый под мышкой.

— Уничтожь их! — кричал он, все признаки несчастного профессора Кардинальной Магии исчезли, пока он отдавался своей любви к игре. Я только хотел, чтобы он мог жить своей мечтой — играть в Лиге, а не тратить свою страсть к ней на обучение нас. Даже не похоже было, что он сам будет обучать кого-то из нас для участия в Лиге — по крайней мере, никого из Наследников, потому что наши судьбы были расписаны для нас еще более жестко, чем его.

Остальные члены команды бросились на меня с другого конца поля, все они были настроены против меня, пока я наступал и пытался завладеть мячом. Я наслаждался этим вызовом. Мышцы напрягались, сердце бешено колотилось, ноги стучали по грязи, а магия билась о поверхность кожи.

Сет завыл, бросившись наперерез, земля задрожала под мощью его магии земли, и он силой вырвал ее у меня из-под ног.

Я вскинул свободную руку, создавая над землей ледяной мост и заставляя свои сапоги цепляться за него настолько, чтобы не поскользнуться, пока я мчался по нему на полной скорости.

Сет попытался вскочить на мост, чтобы остановить меня, но я растопил его везде, где он пытался приземлиться, смеясь, пока он проклинал меня и кружил в стороне от основных сил команды впереди, прежде чем попытаться отступить к виднеющейся яме в центре поля.

Калеб настиг меня следующим, выбрасывая пламя, чтобы расплавить мой мост, но вместо того, чтобы бороться с ним, я поощрял его, позволяя своему мосту развалиться, когда пламя охватило меня и скрыло в нем.

Я резко сменил направление, быстро создал иллюзию, похожую на меня, и послал ее бежать из пламени в направлении, противоположном тому, которое я собирался выбрать.

— Иди ко мне, ты, негодная рептилия! — прорычала Джеральдина из-за огня, и земля задрожала, когда она послала магию земли в погоню за фальшивым мной.

Я послал пламя вверх в виде взрыва и нырнул в него, закрыв глаза как раз перед тем, как из него вырвалась ослепительная вспышка, и остальные члены команды в шоке закричали, проклиная меня.

— Я ослеп! — завопил Сет. — Я никогда больше не увижу горячую грудь или возбужденный член!

Я рассмеялся, снова открыв глаза, и помчался дальше, возвращаясь тем же путем, которым пришел, и обнаружив, что мои трюки подействовали почти на всех членов команды. Но когда я повернул голову в поисках Макса, мой желудок резко упал. Конечно, Сирена смогла почувствовать отсутствие эмоций у моей приманки, но тогда где, клянусь звездами, он…

Сверху в меня врезалось тело, и я выругался: меня придавило Максом, который с громогласным хохотом рухнул с неба, используя свою чертову магию воздуха, чтобы повалить меня.

Питбол выпал из моих рук и покатился в сторону, а я был вынужден отбиваться от него, покрывая свои кулаки льдом и огнем, и я начал наносить ему удары.

Макс смеялся, пока я наносил ему удары и сыпал ругательствами, изо всех сил стараясь удержать меня под собой, пока остальные подбегали ближе.

Но с огромным усилием мне удалось просунуть колени между нами и сбросить его с себя.

С Драконьим ревом я вскинул руки вверх в сторону остальных членов команды, когда они бросились ко мне, и огонь вырвался из моих ладоней волной силы, которая иссушила меня, пока я выплескивал ее, чтобы сдержать их.

Я схватил мяч и начал бежать практически до того, как снова встал на ноги.

Позади меня раздался шум, так как остальные члены команды боролись за то, чтобы пробиться сквозь стену огня, и я торжествующе ухмыльнулся, когда передо мной возникла яма.

Я почувствовал момент, когда моя магия разрушилась, моя сила сгорела, оставив меня без энергии, и раздавшийся сзади боевой клич только подстегнул меня, когда команда бросилась в погоню.

Земля прогибалась подо мной, воздух врывался в меня, вокруг меня разгорались пожары, поток воды врезался в мой позвоночник, но как только я почувствовал чьи-то руки на своей спине, я со всей силы запустил питбол.

Я шлепнулся на землю, моя рубашка порвалась на спине, когда кто-то попытался оттащить меня назад, за секунду до того, как куча тел упала на меня сверху, и я был раздавлен ими.

Но, несмотря на то, что мое лицо было вдавлено в грязь, и вес всех этих людей придавил меня, торжествующий крик Ориона все же донесся до меня, когда мой мяч попал в яму.

— Вот как надо играть в питбол! — прорычал он, и смесь проклятий и одобрительных возгласов раздалась со стороны моих товарищей по команде, когда они все соскочили с меня.

Я вскочил на ноги, с губ сорвался смех, пока я оттирал грязь с лица, а остальные Наследники набросились на меня, колотя по спине и поздравляя с блестящей игрой, обещая в следующий раз, когда мы будем тренироваться, сделать еще лучше.

Вспышка фотоаппарата привлекла мое внимание, и я взглянул на пустые трибуны, чтобы успеть увидеть, как камера снова заработала, а фейри средних лет яростно снимал.

— Папарацци не разрешается появляться на территории академии! — крикнул Орион, проносясь мимо нас в своей испачканной грязью форме для питбола, когда нарушивший правила фейри пискнул в тревоге и удрал так быстро, как только мог.

Он скрылся из виду за мгновение до того, как Лэнс догнал его, но последовавший за этим крик сказал, что ему не удалось убежать.

— Только звезды знают, зачем им понадобилось фотографировать вас, четырех лугамуфинов, — сказала Джеральдина, привлекая мое внимание к себе, когда она согнулась пополам в талии и начала растягиваться, касаясь пальцами ног и демонстрируя нам свой зад. — Без сомнения, они надеялись мельком увидеть красоту истинных королев, а камера сработала случайно.

— Неа, Грас, — ответил Макс, его взгляд бессовестно скользил по ее заднице, пока он перебирал пальцами свой ирокез. — Они хотели получить снимок, на котором мы вчетвером выглядим как влажная мечта домохозяек. И, очевидно, у них это получилось.

— Ну и дела, — ответила Джеральдина, выпрямляясь. — Я могу признать, что Дракончик — дьявольский экземпляр, если отбросить всю его личность, но шавка нуждается в стрижке больше, чем я в том, чтобы мой газон поливали дважды в день, а кусачка может носить лишь отполированный до блеска ансамбль — грязь и навоз не под стать тебе.

— Эй, — огрызнулся Калеб. — Я выгляжу очень хорошо в таком виде.

— Я никогда не видела, чтобы суровый и собранный мужчина делал маникюр, ты, надутый помпон, — рассмеялась она. — И не заставляй меня начинать о торжественной саламандре.

Она пренебрежительно махнула рукой в неопределенном направлении Макса, а затем зашагала прочь со своим маленьким приятелем-роялистом, закончив разговор без всякого предупреждения.

— А что насчет меня? — спросил Макс, догоняя ее. — Ты не упомянула меня!

— Ты — рыба, надоедливая барракуда, соленый морской окунь, болтающаяся рыба-собака, надутая иглобрюх, мне продолжать?

— Это потому что я Сирена? — спросил Макс, шагая за ней, пока остальные шли позади. Он всегда позволял ей втягивать его в свои глупости, но для меня это казалось слишком большой работой.

— Люди говорят, что у меня красивые волосы, — пробормотал Сет, проводя пальцами по своим длинным темным локонам, пока он хмуро смотрел на спину Джеральдины.

— Они чертовски горячие, чувак, не обращай на нее внимания, — ответил Кэл, и Сет мгновенно оживился, придвинувшись ближе к нему.

— Ты так думаешь? Потому что я думаю, что сейчас ты выглядишь совершенно трахабельным, будучи покрытым грязью. На самом деле, я бы точно отсосал у тебя, если бы ты захотел снова напиться в Мерцающих Источниках, как в прошлый раз, когда мы…

— Кстати, о трахабельности, ты бы видел, как сексуально выглядела Тори Вега, прижатая ко мне, пока я кусал ее ранее на занятии Огненных Элементов, — прервал его Калеб, ухмыляясь мне. — Ты так не думаешь, Дариус?

— Девушка выглядит трахабельной каждый раз, когда я на нее смотрю, — сардонически ответил я, не желая поддаваться на его уловку.

— Да, черт возьми, так и есть, — согласился Сет. — Кто бы мог подумать, что близнецы Вега окажутся такими чертовски сексапильными? — он со стоном сжал кулак. — Как ты думаешь, каковы шансы на то, что мы убедим их присоединиться к нам в оргии Наследник/Принцесса до того, как нам придется вышвырнуть их отсюда к чертовой матери?

— Ну, учитывая, что в этой фантазии будет четыре члена и пара сестер, я скажу «нет, спасибо», — перебил я его. Кроме того, одной Вега мне было более чем достаточно, и я сосредоточил свое внимание на ней. Я не знал почему, ведь эти двое выглядели одинаково, но… они просто не были одинаковыми. Не для меня. Рокси Вега завладела моим вниманием и не собиралась отпускать его в ближайшее время.

— Бууу, — пожаловался Сет. — Ты такой чертовски ванильный, Дариус. Клянусь, если бы я не был уверен, что ты трахаешься, как черт, со всем гневом дьявола за спиной, я был бы уверен, что ты скучный лежебока. Спорим, ты даже никогда не сосал член?

— Чувак, ты единственный из нас, которому нравится член и киска в равной степени, это не делает его ванильным, — сказал Калеб, покачав головой, и я фыркнул от удовольствия.

— Не суди, пока не попробуешь, — мгновенно ответил Сет, подтолкнув Калеба. — Я бы был с тобой нежен… или груб? Когда ты фантазируешь об этом, каков я? Ты хочешь быть сверху или ты согласен, чтобы сверху был я, потому что я обещаю, что когда ты…

Калеб набросил кляп из листьев, чтобы закрыть рот Сета, и я рассмеялся, наблюдая, как он злобно смотрит на него из-за этого.

Как только мы дошли до двери в раздевалки, Орион окликнул меня, чтобы остановить, и я обернулся, взглянув на него, когда он пересек поле, чтобы встретить нас.

— Дядя Лайонел пытался дозвониться до тебя, — сказал Лэнс с горькой ноткой в голосе, которая говорила о нашей общей ненависти к моему отцу. — Он продолжал звонить, пока я пытался засунуть камеру фотографа ему в задницу, так что мне просто пришлось разбить ее и сказать, чтобы он убирался к чертовой матери.

Я натянуто улыбнулся его шутке, которая, вероятно, была довольно похожей на правду, и кивнул головой.

— Хорошо, я сейчас позвоню ему, — согласился я, предвкушая эту идею примерно так же, как я бы предвкушал клизму.

— Я собираюсь пробежать несколько кругов по полю, прежде чем уйти, а потом у меня встреча с синим близнецом.

— Убедись, что ты выяснил все, что можешь, для нас, — попросил я, и он кивнул.

— Я займусь этим, ты знаешь, что можешь на меня рассчитывать.

Я направился прочь от него, когда он начал наматывать круги, и добрался до раздевалок, в то время как остальные члены команды расходились по своим делам.

— Ты идешь, чувак? — спросил Сет, возбужденно подпрыгивая на носках. — Луна сегодня высоко, и я чувствую себя игривым.

— Мне нужно поговорить с отцом, — сказал я, и все трое сочувственно застонали. — Просто идите вперед, а я догоню вас, когда закончу.

Я махнул им рукой, и они вышли из помещения, оставив меня, причем никто из них не потрудился сменить форму для питбола, и они ушли, покрытые грязью. Это была наша традиция — ужинать после тренировки в грязной и потрепанной тренировочной форме Питбола, поэтому никто из них не потрудился сходить в душ.

Я вздохнул, когда за ними закрылась дверь, и достал из сумки свой Атлас, набрал номер отца и сел на одну из скамеек. Я сунул руку в боковой карман сумки и вытащил оттуда горсть золотых колец и пару толстых золотых цепочек, которые надел на шею и опустил под рубашку. Я натянул кольца на пальцы и медленно вздохнул: тепло золота на моей коже немного успокоило напряжение в груди, и я начал медленно черпать энергию из драгоценного металла, чтобы пополнить свои силы. Мне пришлось бы спать в окружении золота, чтобы пополнить запасы, но это, по крайней мере, сняло бы напряжение и дало бы мне хоть что-то для дальнейшей работы.

Я создал вокруг себя заглушающий пузырь, пока ждал ответа и, прислонившись головой к стене, закрыл глаза в ожидании ответа. Этот засранец ждал моего звонка, так что все это было просто игрой власти, пока он, без сомнения, сидел в своем гребаном офисе и просто смотрел, как звонит телефон.

— Дариус, — наконец ответил он, как раз когда вызов уже должен был прерваться.

— Отец, — ответил я тем же сухим, ровным тоном, которым он говорил со мной.

— Я так понимаю, твое обучение прошло хорошо.

— Очень, — согласился я. — Мы должны уничтожить соперников в нашей первой игре сезона.

— Ну, если вы этого не сделаете, будет очень позорно, — укоризненно согласился отец. — Давай обойдемся без любезностей, мальчик, ты знаешь, зачем я звоню.

Любезности? Единственное приятное общение с ним, которое я мог припомнить, это когда я прощался с ним при переезде в академию. Да пошел он.

— Девочки оказались крепче, чем мы ожидали, — сказал я, зная, что он злится из-за того, что они все еще здесь, несмотря на то, что у нас было всего несколько дней на их изгнание.

— Или, может быть, ты и другие Наследники не способны справиться с этой задачей? — предположил он. — Потому что мне кажется, что внимания четырех парней, которым суждено править этим королевством, должно быть более чем достаточно, чтобы запугать нескольких практически смертных девушек.

Я сглотнул комок в горле от его холодного тона, все мое тело сжалось от скрытой угрозы в его голосе.

— Ты же не хочешь подвести меня в таком простом деле, верно, парень?

— Нет, отец, — ответил я, мой голос был таким же холодным и непоколебимым, как и раньше. Я достаточно хорошо знал, что не стоит давать ему понять, что он меня расстроил.

— Хорошо. Надеюсь, ты сможешь показать ему пример того, как хорошо тебе удалось справиться с этой угрозой твоему правлению. Потому что если ты не избавишься от них, то их дальнейшее посещение твоей академии закончится нежелательными последствиями. А ни тебе, ни Ксавьеру не нужны дополнительные уроки нежелательных последствий, не так ли?

— Нет, отец, — выдавил я из себя, моя ненависть к этому чудовищу-человеку пожирала меня изнутри почти так же сильно, как я ненавидел себя за узел напряжения, который наполнил мое нутро при его словах.

И дело было даже не в угрозе в мой адрес, которая вселяла в меня страх, хотя я с готовностью мог признать, что не являюсь поклонником его кулаков, претендующих на мое тело, а в том, что он намекнул на то, что Ксавье будет вовлечен в это. Что он накажет моего брата, если я не смогу избавиться от Вега, как будто он может нести за это какую-то ответственность. Но дело было не в этом. Отец знал, что теперь я умею принимать собственные наказания, независимо от того, ненавижу ли я их. Я научился терпеть побои и держать язык за зубами. Я привык видеть цвет собственной крови. Мне можно было сломать кость без единого крика. Я уже хорошо знал все эти тонкости. Но Ксавье не был похож на меня. Он не мог не вздрогнуть, когда мой отец поднимал кулак, а я не мог допустить, чтобы из-за моих неудач он встретил конец.

Отец любил часто повторять мне, что любовь — это слабость, и я знал, что он стремится доказать мне это каждый раз, когда причиняет боль мне, причиняя боль моему брату. Но я сделаю все возможное и невозможное, чтобы встать между ним и монстром, который нас вырастил.

— К тому времени они уже давно уйдут, — поклялся я, запустив руку в волосы и схватив их за корни.

— Лучше бы так и было, — отец сбросил вызов, и мне пришлось сопротивляться желанию отшвырнуть свой гребаный Атлас от себя и позволить ему разбиться на миллион кусочков о дальнюю стену.

Я глубоко вдохнул и выдохнул через нос, пытаясь сдержать ярость, а затем позволил себе направить ее в нужное русло. На Вега. На двух потерянных девушек, которые имели несчастье снова найтись. Не имело значения, что я думаю о приказах отца — это никогда не имело значения. Все, что имело значение, это как можно скорее вывести их из этой академии и исключить из борьбы за трон. Так что, полагаю, мне просто придется повысить ставки.

Я поднялся на ноги, достал из сумки запасную футболку для питбола и надел ее взамен той, что была сорвана с меня, после чего оглянулся на поле. Орион все еще наматывал круги, и я попрощался с ним, прежде чем оставить его, вышел со стадиона для питбола и начал двигаться в сторону Сферы.

Я выбрал путь, который вел через Стенающий Лес, и пытался не волочить ноги, думая об угрозах отца и о том, в каком положении оказался мой брат, застрявший с ним в этом гребаном доме. Я не мог дождаться следующего года, когда он тоже будет учиться в академии, по крайней мере, это будет безопасно и на расстоянии от человека, который нас породил, если не на все время, то на большую его часть.

Я шагал по знакомым тропинкам, думая о словах отца и о том, как бы снова встретиться с другими Наследниками, чтобы мы могли придумать новые стратегии избавления от этой заразы Вега.

Но даже когда я пытался обдумать, как лучше сделать их жизнь невыносимой, я не мог не вспомнить вызывающий блеск в глазах Рокси, когда она смотрела на меня после своего посвящения. Я хотел поймать этот взгляд и сохранить его в бутылке, чтобы всегда держать при себе. Этот взгляд заставил меня почувствовать себя более живым, чем что-либо еще за долгое время, и мысль о том, что мне придется прогнать ее отсюда, прежде чем у меня появится шанс ощутить его снова, заставила мою челюсть сжаться от раздражения. Но дело было не во мне и не в моих ничтожных желаниях. Да и вообще, какое значение имело то, чего я желал? Я был простой пешкой в планах отца, и он достаточно доходчиво изложил свои инструкции.

Вспышка голубого света в лесу привлекла мое внимание — какой-то ученик бросил заклинание, и звериный рык кого-то в форме Ордена донесся до меня по ветру. Я проигнорировал это, не интересуясь тем, чем занимались сегодня другие студенты, и зная, что они не посмеют меня беспокоить. Возможно, мои силы были не на высоте, но золото, которое я носил, давало мне достаточно магии, чтобы играть с ней, если понадобится, и я продолжал черпать из него энергию с каждым мгновением, пока оно оставалось в контакте с моей кожей.

Но пока я шел по тропинке, я заметил впереди кого-то, кто замер при виде света, и мои брови изогнулись дугой, когда я сумел различить очертания ее профиля в лунном свете, пробивавшемся сквозь деревья. Должно быть, звезды благоволили мне сегодня.

Я смочил губы, глядя на стоящую Рокси Вега, хищник во мне чувствовал ее страх, как запах ветра, а угрозы отца звенели в ушах.

Иногда я ненавидел того, кем он заставлял меня быть. Но ничто не имело большего значения, чем защита Ксавье от него. Поэтому я отбросил в сторону учащенное сердцебиение, глядя на девушку, которая занимала все мое внимание с момента ее появления здесь, и щелкнул пальцами, посылая в нее волну горячей энергии, которая сбила ее с ног.

Узел в моем нутре затянулся, когда она испуганно вскрикнула, но я проигнорировал это, найдя то место в своей душе, куда я отступал всякий раз, когда мой отец поднимал кулак, и заблокировал все, что я мог чувствовать, кроме необходимости сделать это.

Я шагнул вперед, когда она перевернулась, вскинув руку, защищаясь, с криком: «Убирайся!», и, прищурившись, посмотрела на меня в темноте, когда я навис над ней.

Огонь вспыхнул в моей ладони, когда я осмотрел ее, и разочарование охватило меня, когда я понял, что это вовсе не моя Вега. Это была сестра. Гвендалина. Та, что с голубыми кончиками волос. Я еще не так много общался с ней, поэтому не был уверен, как она отреагирует.

Я нацепил на лицо широкую ухмылку, глядя на нее сверху вниз, и решил проверить ее на прочность.

— Упс, не заметил тебя, Вега, — я протянул руку с глубокой усмешкой, зная, что она увидит всю эту чушь, и ожидая, что она набросится на меня за это, как ее сестра, но она не клюнула на приманку, как я того ожидал.

Гвендалина поднялась и взяла меня за руку, ее взгляд был настороженным и недоверчивым, когда она позволила мне поднять ее на ноги, и я почувствовал, что она немного дрожит от испуга, который я ей внушил.

— Это ты там пытался меня напугать? — потребовала она, подняв подбородок и дернув им в сторону темноты деревьев справа от нас.

— Где? — спросил я скучающим тоном, приглушая свое разочарование от того, что не нашел здесь ее сестру, и удивляясь, почему мне вообще есть дело до того, кто из них кто. Я отпустил ее руку и провел пальцами по своим темным волосам, чувствуя грязь в них после тренировки, и взъерошил их, чтобы слегка замаскировать.

— Вон там, — она указала на деревья, придвинувшись ближе ко мне и заставив меня задуматься, не я ли ее напугал. Неужели она действительно смотрела на меня так, будто я могу быть безопаснее, чем то, что, по ее мнению, находится там?

— Не знаю, о чем ты говоришь, — сказал я, вглядываясь в деревья и ничего там не видя. Это мог быть просто студент в форме Ордена или что-то в этом роде, она испугалась только потому, что была практически человеком и не привыкла к тому, что по ночам что-то происходит.

Я подавил вздох, разочарование от того, что нашел не того близнеца, смешалось с темным чувством в груди, когда она обратилась ко мне за утешением, хотя я знал, что я был тем, кого ей следовало бояться. Мне нужно было, чтобы она исчезла, но запугивание ее в лесу не казалось мне способом добиться этого, и внезапно я просто захотел убраться отсюда подальше. Найти других Наследников и разработать надежный план по изгнанию Вега без необходимости смотреть в ее глаза, пока она искала во мне что-то, чего там не было. Я не был хорошим. Я не был ее спасителем. Я был просто возрожденным моим отцом, именно таким, каким он хотел меня видеть. Неважно, какие мысли у меня могли быть на этот счет. По крайней мере, пока он все еще правил мной. Я принял мгновенное решение и сделал шаг, чтобы уйти, не желая больше иметь ничего общего с этим испуганным взглядом в ее глазах.

— Увидимся.

Я направился прочь от нее, но она поймала мою руку, ее пальцы впились в мой бицепс, остановив меня, и я удивленно посмотрел на нее, не зная, должен ли я готовиться к нападению или нет.

— Не мог бы ты… просто вывести меня из леса? — Гвен бросила на меня умоляющий взгляд, и на мгновение я перестал быть монстром в ее глазах. Я застыл на месте, размышляя, какого черта она обратилась за помощью именно ко мне.

Я быстро скрыл свое удивление, фыркнув от удовольствия.

— Тебе страшно, Вега?

— Нет, — настаивала она, но это была абсолютная чушь, и мы оба это знали. Она прочистила горло, когда продолжила. — Я просто не хочу здесь заблудиться. Через пять минут у меня встреча с профессором Орионом.

В прошлый раз, когда я виде Ориона, он все еще наматывал круги по полю для питбола, и я готов был поспорить, что он заскочит в душ, прежде чем отправиться к их маленькому занятию Связи, так что не было никаких шансов, что он придет вовремя.

— Пфф, он все равно опоздает, тебе некуда спешить, — я попытался стряхнуть ее, но, к моему замешательству, она крепко держалась.

Я открыл рот, чтобы сказать ей, чтобы она отцепилась от меня, но она опередила меня одним словом, которое каким-то образом пронзило меня насквозь и заставило сделать паузу.

— Пожалуйста.

Черт, сколько раз я говорил это слово своему отцу в надежде, что его наказания прекратятся? Сколько раз я слышал его из уст Ксавье с тем же желанием?

Мне было плевать на маленькую испуганную принцессу Вега, напуганную и одинокую в лесу, но это чертово слово. Это одно слово, которое звенело у меня в ушах со вкусом моей собственной крови на языке.

К черту.

Я тяжело вздохнул, затем повернулся и потянул ее за собой, шагая быстро и заставляя ее идти в ногу, нравилось ей это или нет. Я не собирался слишком много думать о том, что я делаю и почему помогаю девушке, от которой только что обещал избавиться. В любом случае, это не имело к ней никакого отношения. Я просто пытался доказать себе свою правоту. Я просто хотел знать, что каким бы чудовищем я ни стал, будучи вынужденным ходить в тени своего отца, во мне все еще есть маленький собственный огонек, который он не смог погасить. Я все еще могу быть самим собой, когда захочу. И я не был бездушным существом, которое игнорирует мольбу о помощи, когда я ее слышу.

Гвен спотыкалась рядом со мной, и мы оба молчали, пока я тащил ее через лес, направляясь прямо к ближайшему выходу и желая, чтобы это странное общение закончилось так же быстро, как и началось.

Но, конечно же, звезды решили прогневить меня за то, что я не воспользовался предоставленной мне возможностью, и голос окликнул меня прежде, чем я успел выполнить эту простую задачу.

— Братан! — завыл Сет за мгновение до того, как вынырнуть из темноты, все еще одетый в свою испачканную грязью форму для питбола, несмотря на то, что материал был наполовину разорван. — Кто твоя пара? — взволнованно спросил он, когда дошел до нас, а затем нахмурился, узнав ее. — Только не говори мне, что ты тусуешься с Вега? — поддразнил он, и я внутренне вздохнул. Вот тебе и попытка хоть раз не быть засранцем.

Сет вскинул над головой фейлайт, чтобы нам всем было лучше видно друг друга, и хищный блеск в его глазах подсказал мне, как именно все будет развиваться дальше, когда он посмотрел на девушку, вцепившуюся в мою руку.

— Она напугана, — объяснил я сухим тоном, не потрудившись объяснить, что это значит с моей точки зрения.

— Я не боюсь, — настаивала Гвен, но в ее голосе определенно звучал страх, так что она никого не убедила.

Глаза Сета загорелись от возбуждения, и я чуть было не сказал ему что-нибудь, чуть было не велел ему просто оставить это и позволить ей добраться до ее гласа Связи… но я не сделал этого. Потому что в тот момент, когда мои губы разошлись, я вспомнил угрозу отца и понял, что я никогда не смогу сделать выбор, который принесет в жертву безопасность моего брата ради какой-то испуганной девушки, которую я даже не знаю. Поэтому я прикусил язык, затвердил свою решимость и проигнорировал ту часть меня, которая выплевывала слова, обвиняя меня в том, что я такой же, как он. Человек, которого я ненавидела больше всех остальных. Но, возможно, я должен был стать таким же, как он, чтобы победить его. И если это так, то пусть будет так.

Сет придвинулся ближе, провел рукой по моей руке, а затем потрепал волосы Гвен, словно приветствуя члена своей стаи. За исключением того, что это движение было полностью в духе Альфы и властным, призванным показать ей ее место, тем не менее, она отпрянула назад и нахмурилась на него, вместо того, чтобы принять это.

— Я провожу тебя, детка.

Он схватил ее свободную руку, пытаясь оттащить ее от меня, и я почувствовал почти облегчение от этого. Можно было просто позволить ему сделать то, что он задумал, и больше не иметь к этому никакого отношения. Но опять же, это, вероятно, сделало бы меня еще хуже, чем я уже был, потому что я знал этот взгляд в его глазах, и он жаждал крови сегодня вечером.

Гвен обратилась ко мне за помощью, и мое нутро резко сжалось. Какого хрена она продолжала смотреть на меня, как будто я мог быть тем, кем не являлся? Почему она пыталась верить в меня, в то время как я сам в себя не верил? Я не был ее спасителем. Я даже еще не был своим собственным спасителем. И чем скорее она это поймет, тем лучше, поэтому в ответ я просто окинул ее холодным взглядом. Но когда Сет собрался утащить ее, чтобы сделать черт знает что, с моих губ сорвалось слово, которое заставило его сделать паузу.

— Подожди, — сказал я, мои губы искривились в жестокой улыбке, когда я предложил ей единственное, что мог — двух монстров вместо одного. Правда, ей от этого будет только лучше, независимо от того, знает она об этом или нет. — Сначала она должна попрощаться со мной как следует.

Сет толкнул ее обратно ко мне с возбужденным смехом, потому что я почти никогда не присоединялся к нему в такого рода играх. Но я знал его, видел, как он заводится, и он был бы доволен, если бы я подыграл ему, что сдержало бы его темные намерения.

— На колени, — приказал я, придав своему голосу принуждение, и Гвен опустилась на колени, глядя на меня с выражением предательства в глазах, что только разозлило меня. Потому что какого хрена она вообще в меня верила? Мне не нужно было, чтобы она так на меня смотрела. Мне нужно было, чтобы она увидела, кем я был, и если это было то, что требовалось, чтобы сделать это и убедиться, что она никогда не совершит ошибку, ожидая чего-то лучшего от меня снова, то так тому и быть.

— Поцелуй мою ногу.

Я рассмеялся, когда она мгновенно сделала то, что я приказал, позволяя ощущению власти, которую я имел над ней, вытеснить все остальные чувства, поскольку я отдался этой игре и отказался отступать.

Сет весело рассмеялся.

— Давай заставим ее станцевать для нас, — предложил он. — Макс и Калеб должны появиться с минуты на минуту, они просто обалдеют, когда увидят, как она танцует ча-ча-ча.

— Не смей, — огрызнулась Гвен, устремив на меня свой полный ненависти взгляд, который окончательно отбросил все глупые мысли о том, что я сияющий рыцарь, в пользу того, чтобы увидеть меня таким, какой я есть на самом деле. И это хорошо. Поскольку это было все, чем я когда-либо собирался быть для нее.

Я взял ее за руку и поднял на ноги со злобной улыбкой, поддавшись темноте внутри себя и позволив ей поглотить меня.

— У меня есть идея получше, — промурлыкал я, наблюдая, как в ее глазах вспыхивает паника, и понимая, что должен наслаждаться этим. Это было то, что я должен был сделать, то, что потребуется, чтобы защитить моего брата.

— Отстань от меня, — огрызнулась она, пытаясь отстраниться, но я поддался зверю и позволил вызову в ее глазах разжечь пламя внутри меня.

Я отпустил ее, и она отступила на несколько шагов, глядя между мной и Сетом, когда он придвинулся ближе ко мне, его рука коснулась моей, его улыбка потемнела, так как он призывал меня поддаться своим стайным инстинктам, и я потакал ему.

Да, это будет весело.

— Беги, — рявкнул я, и она без раздумий повернулась и побежала, подчиняясь моему принуждению, а я шлепнул рукой по груди Сета, чтобы удержать его.

— Подожди, — сказал я низким тоном, в то время как он практически подпрыгивал от возбуждения, и я тоже разразился мрачным смехом. Это была всего лишь игра. Все фейри так или иначе учатся играть, и мы просто давали ей возможность узнать, что нужно, чтобы стать одной из нас.

Сет обхватил рот руками и завыл в предвкушении охоты, и как только она обогнула угол впереди нас, мы бросились в погоню.

Наши ноги стучали по грунтовой дороге под нами, смех разливался между нами, пока мы бежали так быстро, как только могли, и я наслаждался чувством единения с братом и бегом рядом с ним.

Мы настигали ее, огибали угол и приближались с каждым шагом, пока она бежала ради своей проклятой звёздами жизни, а впереди сквозь деревья показались огни Сферы и других зданий кампуса.

С каждым шагом мы становились все ближе, и Сет протянул руку, готовый наброситься на нее за мгновение до того, как она вскинула руки и порыв ветра ударил ей в спину, отчего она устремилась вперед и оказалась вне пределов досягаемости.

Я с удивлением рассмеялся, а Сет снова завыл, точно Альфа-Волк, призывающий свою стаю, и она рванула прочь от нас, будучи столь близкой к побегу, что мне стало почти жаль ее, когда Макс и Калеб встали на ее пути за мгновение до того, как она успела скрыться за деревьями.

Она врезалась прямо в них, почти сбив Макса с ног, и Калеб обхватил ее руками, используя свою силу, чтобы удержать их двоих на ногах.

— Воу, лошадка, — сказал он, откидывая ее волосы назад и бросая на нее голодный взгляд.

Она попыталась отступить назад, но столкнулась с Максом, когда он подошел к ней сзади, и он захихикал от удовольствия, когда она испуганно посмотрела на него.

— Вышла на прогулку под луной? — спросил он, его сила гудела в воздухе, пока он пытался понять ее эмоции.

Мы с Сетом достигли их, остановились, задыхаясь от быстрого бега, и сомкнули вокруг нее кольцо.

— Пропустите меня, — потребовала Гвен, уже не звуча так испуганно, вздернув подбородок и целенаправленно шагнув к Кэлу.

Он оттолкнул ее с ухмылкой, и Сет поймал ее, его руки обвились вокруг ее плеч, и он снова прижался к ней, пытаясь взять под контроль тот пылкий нрав, который мы пробудили.

— Мне нужно идти, — прорычала она. — У меня встреча с профессором Орионом.

— С Орионом? — сердито спросил Калеб, вырывая ее из объятий Сета и снова притягивая к себе. — Он уже получает от тебя кровь? Частные встречи только для тебя и его зубов, да?

Он оскалил клыки, и она, задыхаясь, оттолкнула его и подкрепила толчок ударом магии воздуха, который заставил его отпустить ее.

— К счастью для тебя, я подкрепился твоей сестрой раньше, — насмехался Кэл, но она его не слушала, сосредоточившись на том, чтобы проскочить в щель, открывшуюся между Калебом и Максом.

Мы все сомкнулись вокруг нее, двигаясь как единое целое так же легко, как дышали, и пресекли ее попытку сбежать.

— Сила четырех? — с ухмылкой предложил Макс, наклоняясь ближе к нашей добыче и называя игру, которую мы придумали, когда наша магия только пробудилась, и мы разыгрывали с помощью нее ничего не подозревающих фейри, к которым могли подкрасться.

— Блестящая идея. Это помешает Ориону питаться от нее сегодня ночью, — сказал Калеб со смешком.

— Что, черт возьми, вы… — начала Гвен, но не успела она закончить фразу, как Макс поднял руки, и вода обрушилась на нее, обдав ее с ног до головы.

Гвен обхватила руками грудь, пытаясь прикрыть прозрачность своей белой рубашки, под которой теперь виднелся черный бюстгальтер, но никого из нас это не интересовало. Мы играли в одну из наших любимых игр, и ей предстояло стать главной фигурой.

Калеб применил свою магию земли, и грязь закружилась вокруг нее, покрывая ее коричневым илом и заставляя смех сорваться с моих губ, когда она вытерла глаза тыльной стороной ладони и моргнула, глядя на нас.

Мы с Сетом встали перед ней, его рука прижалась к моей, и мы оба вместе использовали свою силу, чтобы закончить этот образ.

Я использовал то немногое, что еще оставалось в моих конечностях, чтобы разжечь огонь в своих ладонях, а Сет пустил поверх него магию воздуха, высушив грязь на ее теле и сделав ее похожей на какого-то тролля, который последние десять лет жил под мостом.

— Аргх! — яростно крикнула она. — Снимите это с меня!

Сет сделал снимок, и мы все повалились от смеха. Ее крайнее возмущение только усиливало смех, пока она смотрела на нас из-под налипшей грязи. В мою душу вернулась легкость, когда все мои братья столпились вокруг меня, смеясь и обнимая меня за шею, так как веселье прорвалось сквозь тьму, которая неизменно жила во мне в эти дни.

Я дернул подбородком в сторону деревьев, и мы убежали, оставив ее там, продолжая завывать от смеха. Мы собирались поужинать, насладиться успехом нашей шутки и отложить обсуждение того, что можно сделать серьезного, чтобы выгнать Вега из академии, на потом. Но сейчас я просто был счастлив наслаждаться обществом своих друзей.

Тем более, она попросила меня помочь ей выбраться из леса, и я это сделал. Она никогда не просила, чтобы в процессе пути я с ней немного не позабавился.

Глава 8

Орион

Я стоял в душе раздевалки стадиона для Питбола, оттирая грязь с волос после тренировки. Команда ушла, и мне тоже пора было уходить, отправляться в свой офис на занятие Связи с Дарси Вега. Однако я все еще не поел, а мой план получить ее крови сегодня вечером означал, что на протяжении всей тренировки я отвлекался.

Макс Ригель смотрел на меня так, словно не мог разобраться в моих эмоциях, и мне пришлось так сильно сосредоточиться, чтобы мысленно оградить себя от его испытующих взглядов, что теперь я ощущал себя разбитым и на грани потери контроля. Вега пробыла в этой академии всего один день, а я уже пребывал в таком смятении, что со мной происходит?

Мне просто нужно было подкрепиться. Вонзить клыки в горло Дарси и выпить как можно больше той силы, которую я мог ухватить.

Голодное рычание вырвалось из моего горла при этой мысли, и мой член затвердел, предавая меня. Все дело в их силе. А не в ней.

Я сжал в кулаке свой твердый член, решив, что лучше снять напряжение, чем явиться в офис в таком состоянии. Может быть, мне следовало встретиться с Франческой вчера вечером, и тогда я не был бы в таком напряжении. Или, может быть, это как-то связано с возвращением домой из Смертного Царства, с моим Орденом, отчаянно требовавшим удовлетворения и оставлявшим меня с большим голодом, чем я привык. Да, так оно и было. Смертное Царство издевалось надо мной, и как только я покормлюсь сегодня, все вернется на круги своя.

К черту Вега. Это была их вина. Они все разрушили, а ведь они еще даже ничего не сделали.

Я застонал, опираясь предплечьем о стену, и горячая вода потекла по моей спине, пока я дрочил, яростно сжимая кулак. Я собираюсь опоздать. Не то чтобы это было чем-то необычным для меня. Она заслуживала того, чтобы стоять и ждать с надутыми губами — черт, эти губы. Моя рука задвигалась быстрее, и я зажмурил глаза, пытаясь выкинуть ее из головы. Меня возбуждала не она. Это была ее кровь. Я представил, как глотаю ее, тону в пьянящем ощущении королевской силы и как она ослабевает в моих руках, не в силах использовать свою магию, когда я отбираю ее. Это было бы справедливым наказанием за то, что она вскружила мне голову. Она бы задыхалась, и ее глаза расширились бы от страха, когда я бы взял контроль и прижал ее к стене моего кабинета. Я слышал, как она умоляла меня, но я не остановился бы, пока не выпил бы всю ее силу и не взял бы ее себе.

Ее тело прильнет к моему, когда она подчинится, и я на короткое время стану центром ее мира. Я был бы достаточно близко, чтобы чувствовать, как ее сердце бьется о мою плоть, как она дышит против моей кожи. И, возможно, ей бы понравилось находиться в моей власти. Может быть, она притянет меня ближе, может быть, ее вызывающий рот найдет мой, когда я закончу с ее кровью, и может быть, я узнаю, насколько длинные эти загорелые ноги под ее маленькой юбкой — нет. Клянусь гребаной луной, нет.

Я кончил, удовольствие охватило меня, а следом и солидная доза вины за то, куда только что забрели мои мысли. Подогретая вода душа обдала меня, унося с собой все свидетельства того, что я совершил греховный поступок по отношению к девушке, которая была настолько запретной, что могла бы с таким же успехом быть огромным красным флагом с предупреждающей сиреной на нем.

Я закончил мыться и выскочил из душа, высушив тело с помощью магии воздуха и натянув джинсы и белую рубашку, спрятанные в шкафчике. Затем я провел рукой по лицу и вздохнул, чтобы привести мысли в порядок. Несмотря на постыдную фантазию, которой я только что предался, я чувствовал себя лучше, более контролируемым. И я был уверен, что как только я поем, это безумие закончится.

Я схватил свой Атлас и стремительно выскочил из раздевалки, вырвавшись за пределы стадиона и двигаясь через кампус в направлении Юпитер Холла.

Войдя в здание, я замедлил шаг, достал свой Атлас и провел рукой по влажным волосам. Меня ждало сообщение от Габриэля, и я сразу нахмурился от его странности. Я уже давно привык к подобным вещам, ведь он был Провидцем, но обычно он никогда не имел особого представления о том, что происходит в моей жизни. В последнее время он, должно быть, по какой-то причине обратил свое внимание на меня, но это вызвало у меня неприятное чувство, что приближается что-то, что изменит мою жизнь. И поскольку Вега теперь находились здесь, я вынужден был предположить, что это связано с ними.

Вы не получите трон Дариуса, девочки, помяните мои гребаные слова. Я слишком долго и упорно работал, чтобы отомстить его отцу вместе с ним, и он, черт возьми, заслуживает этого после всего того дерьма, через которое ему пришлось пройти.

Нокси:

Твой новый путь позолочен солнечным светом и окружен тенью. Не сворачивай с него.

Лэнс:

Более простыми словами?

Нокси:

Тьма — твой самый близкий друг, но пришло время отпустить ее.

Лэнс:

Подожди… Лев снова взял твой Атлас? Это не смешно, придурок. Только не начинай по пьяни писать мне фальшивые предсказания, как в прошлый раз. Я застрял на той горе на целых шестнадцать часов.

Нокси:

Это я, Орио. И тебе нужно выслушать то, что я тебе говорю. И не говорю. Ответы находятся между моими словами.

Лэнс:

Ты не можешь изложить мне все прямо, хотя бы в этот раз?

Я знал, что он не может. Проклятие Провидца — видеть будущее, но не иметь возможности озвучить его, так как тогда будущее изменится. Таким образом, я был обречен пытаться разгадать эту загадку самостоятельно.

Ладно… тьма… путь… солнечный свет. Я слишком устал для этого дерьма. Мне нужно выпить.

Нокси:

Позвони мне позже.

Лэнс:

Позвоню.

Я спрятал свой Атлас, и мое сердце сделало что-то странное, когда я завернул за угол в коридор, который вел в мой офис. Затем мой взгляд упал на девушку, стоящую там, покрытую засохшей грязью с ног до головы, с блеском голубых волос, выглядывающих из ее измазанной формы, что точно сообщило мне, кто это. Что, черт возьми, с ней случилось?

— Надеюсь, это не модный выбор, мисс Вега, — спокойно произнес я, скользя взглядом от ее макушки до заляпанных грязью туфель, отчего по мне пробежала волна веселья, а мой рот растянулся в дразнящей ухмылке.

— О да, я просто люблю валяться в грязи по вечерам, — отчеканила она, явно злясь и, скорее всего, чертовски смущаясь. У меня возникло чувство, что я точно знаю, кто это сделал, и я надеялся, что это означает, что она правильно уловила послание, касающееся пребывания здесь. Однако она не выглядела особенно сломленной этим, просто злилась. Хотя трудно было сказать, когда на ее лице было столько грязи. Может, мне стоит оставить ее в таком виде, чтобы она меньше бросалась в глаза.

Я приблизился к ней, вставил ключ в замок и направился внутрь, оставив дверь открытой, чтобы она могла последовать за мной. Воздух, казалось, зарядился энергией, такой яростной, что я чувствовал ее до самой души, и я боролся с желанием оглянуться на нее, чтобы попытаться понять, чувствует ли она это тоже. Хотя сквозь слой грязи, прилипшей к ее коже, это было невозможно определить.

Я уселся в кресло за письменным столом в форме полумесяца, сделанным из вишневого дерева. Он принадлежал моему отцу, и я перенес его сюда из его старого кабинета в доме моей семьи. Моя мать Стелла после этого несколько дней рыдала, говоря, что я проявил неуважение, переместив его. Но поскольку мне было абсолютно наплевать на ее мнение, я не терял из-за этого сна.

Через открытое окно доносился смех студентов, и каждый второй говорил о том, что Дарси Вега покрыта дерьмом, так что я догадался, что ее новый внешний вид сейчас обсуждается на Фейбуке. Я подавил ухмылку. Как прискорбно.

Мой взгляд переместился на нее, и ее руки сжались в кулаки, поскольку она явно тоже расслышала насмешки. Ее сердце забилось в тревожном ритме, отчего мне на мгновение захотелось успокоить его. Но вместо того, чтобы предаться этой безумной мысли, я достал бутылку бурбона, спрятанную в шкафу в моем столе вместе с хрустальным бокалом, и налил себе. Запах напомнил мне о нем. Любимая марка бурбона моего отца, «The Silver Circle».

Он пил его только в честь своих новых открытий. Он постоянно придумывал темные заклинания или находил способы использовать темные предметы, давно позабытые в нашем мире. Конечно, все это было незаконно, но это не отменяло того мастерства, которым он обладал. Я был слишком маленьким, чтобы понять все это, и иногда это было трудно выдержать, ведь я недостаточно ценил его, не понимал, насколько драгоценным и мимолетным было наше время вместе.

Если бы я мог вернуть это время, я бы проводил с ним каждую свободную минуту, изучая все, что он знал, задавая все вопросы, которые я так и не смог задать. Но таков был путь смерти: иногда она подкрадывалась из тени и уводила любимых без предупреждения. В других случаях она спускалась, как темная туча, как шторм, накатывающийся на берег с далекого горизонта, предупреждение было, но приход был так же неизбежен. Я надеялся, что когда умру, у меня будет время попрощаться с теми, кто имел значение. К счастью для меня, список этих людей был невелик.

Я осушил стакан бурбона и позволил ему жарко разгореться в моей груди, вспоминая слова Габриэля, сказанные мне. Я определенно склонялся к темноте, так что мне лучше попытаться направиться к свету. Только сперва еще один стаканчик.

Я облизнул губы, опуская стакан и двигаясь, чтобы наполнить его.

— Простите? — резко сказала Дарси, и мои глаза метнулись туда, где она все еще стояла, застыв на месте, как статуя из грязи.

— Да? — спросил я, перемещая свои мысли из этого мрачного места на нее. Это опасное маленькое существо, которое еще не подозревало о том, какую угрозу оно представляет.

— Ну, просто, видимо, я стою в вашем кабинете, похожая на болотное чудовище, и смотрю, как вы напиваетесь, — резко сказала она.

— Похоже, это действительно происходит, да. Очень наблюдательно, Блу. Или, может быть, мне теперь следует называть вас Браун^9? — я начал смеяться, бурбон подействовал, или, возможно, дело было в ее смехотворности. Она была такой чертовски болтливой для человека, который выглядел как болотный монстр и в настоящее время был предметом всех шуток в школе.

Она уперла руки в бедра, и я сделал смутную попытку сдержать свой смех, но он не прекращался. Она выглядела просто до смешного очаровательно. Нет, вычеркните последнее слово.

— Ладно, к черту все это, — она направилась к двери, и моя улыбка мгновенно померкла.

Ох, нет, ты не уходишь, я еще не поел.

Я взмахнул рукой, обдавая ее раскаленным воздухом, чтобы соскрести грязь, а затем с помощью магии воды смыл ее, после чего отправил все это в полет прямо через окно — надеюсь, что на пути встретиться какой-нибудь маленький засранец-студент. Ее волосы рассыпались по плечам, голубые кончики ярко блестели и плавно спадали вниз по позвоночнику. Что вообще происходит с этим синим цветом? И почему он так раздражающе притягивает меня?

Она повернулась ко мне лицом, и я послал в ее сторону порыв сильного ветра, заставив ее прижаться спиной к двери и окончательно решив, что с меня хватит ждать силы, которую я хотел взять. Это было мое право как Вампира — искать самый сильный Источник крови, который я мог захватить, а ее кровь весь день крутилась у меня в голове. Я предварительно подрочил, чтобы уберечь себя от стояка перед ней, черт возьми. Так что это происходит, и если мне понравится, это будет продолжаться до тех пор, пока она не сможет остановить меня.

Я бросился к ней, ее глаза закрылись от натиска моего наколдованного шторма, а губы искривились в рычании. Я отбросил магию воздуха и встал рядом, чтобы не дать ей сбежать, в то время как мое сердце колотилось от того, как близко я был к тому, чтобы получить свой приз.

— Спасибо, — выдавила она, и я почувствовал, как мой взгляд блуждает по ее лицу, не в силах игнорировать красоту ее утонченных черт или то, как эти глаза, казалось, поглощали всю мою душу. Сирена. Определенно Сирена.

— Твоя благодарность — это не то, что мне нужно, — я схватил ее за руку, готовый наконец-то воплотить в жизнь эту фантазию в моей голове и узнать, какова она на вкус. Но прежде чем мои клыки добрались до ее плоти, ее ладонь впечаталась в мою щеку с громким хлопком, который раздался в пространстве и лишил меня дара речи, пока я пытался понять, действительно ли она только что дала мне пощечину.

Я удивленно посмотрел на нее, и она посмотрела в ответ, моя щека запылала, когда я поднял руку, чтобы коснуться места, куда угодила ее ладонь. Мой пульс учащенно бился, и я не мог перестать упиваться бунтарством в этих бесконечно зеленых глазах. И самое ужасное, что мне это нравилось. Мне нравилось, как горит моя кожа, ощущение было таким острым, словно я проснулся после лунатизма, посреди сна. Я давно не испытывал ничего подобного. Я жил на автопилоте, блуждая по этому миру, как зомби, с тех пор как Лайонел забрал у меня все. Но каким-то образом она пробилась сквозь темный туман, который годами стоял в моей голове.

— Не кусай меня, — вздохнула она, ее зрачки расширились, горло подрагивало, что говорило о том, что она нервничает, находится на грани, отчаянно желая, чтобы я не вонзал в нее свои клыки. Но было уже слишком поздно, я слишком далеко спустился в кроличью нору, и эта пощечина укрепила эту потребность. Я должен был выпить из нее, это — инстинкт. И развратная часть меня хотела, чтобы она понесла наказание, как никогда раньше. Потому что Вега не имела права врываться в мою жизнь и предъявлять мне какие-либо требования. Она — дочь Дикого Короля, и какой бы крохотной и невинной она ни казалась с этими пожирающими душу глазами, я знал лучше. Ведь я знал о крови, которая текла в ее жилах, я знал о жестокости, которую король обрушил на наше королевство. И я знал, что как только это существо обретет опору в этом мире, зло может пробудиться вновь.

Я наклонился к ней, нос к носу, так что все, что я мог видеть, это два глубоких глаза и отражение охотника в них.

— Как ты собираешься остановить меня? — спросил я, думая, не попытается ли она, не использует ли она против меня своего внутреннего фейри, чтобы открыть мне, насколько она действительно сильна, насколько дикой она может быть. Находясь так близко, я мог чувствовать ее запах, и этот запах был пьянящим сочетанием клубники и чистого солнечного света.

Она медленно вздохнула, презрение проступило на ее лице.

— Я умею владеть воздухом. Я могу оттолкнуть тебя назад.

— Ты уверена в этом? — я придвинулся еще ближе, открыв рот, чтобы показать острые клыки.

Она покачала головой, и между ее глаз образовалась буква V.

— Честно? Нет. Но я прошу тебя не делать этого и говорю тебе, что попытаюсь бороться с тобой, если ты это сделаешь.

Она просит меня не делать этого?

Я не был уверен, что меня когда-либо просили не кусать кого-то. Люди кричали и умоляли, но большинство замолкало, как только понимало, что я держу их в своей хватке. Таков был путь нашего рода. Вампиры были вынуждены кусать, чтобы обрести свою магию. Но мольба в ее выражении лица говорила о том, что она этого не понимает, что она просто не хочет, чтобы мои клыки впивались в нее, просто и ясно.

Я сделал шаг назад, но затем зверь во мне восстал и потребовал, чтобы я взял то, чего хочу. Я фантазировал о ее вкусе с тех пор, как впервые увидел ее. И это больше не был мир людей. Это было королевство Солярия, и если она думала, что может вежливо попросить и получить то, что хочет, то ей нужно быстро усвоить урок.

Она попыталась пройти мимо меня, и я схватил ее за руку и вонзил клыки в ее кожу, отступая от своего более настойчивого желания укусить ее за шею и понимая, что, возможно, я делаю это, чтобы облегчить ей задачу. Ведь если бы я получал удовольствие от ее крови, я бы, черт возьми, взял больше.

Ее кровь попала мне на язык, и я потерял всякое представление обо всем, когда первозданный свет, казалось, переливался на моих вкусовых рецепторах. В ней было столько огня и силы, что я едва сдержал стон, когда сделал первый глоток. Она в ужасе задохнулась от того, что я сделал, подняла руку, словно собираясь ударить меня еще раз, но я перехватил ее руку и впечатал в дверь позади нее, что заставило мое сердце подскочить от адреналина. В следующую секунду я подался вперед, прижав ее грудью к дереву и пригвоздив ее к нему, когда я глубоко впился в нее. Я не мог не заметить, как приятно ее тело прижималось к моему, как ее горячее дыхание обдавало мою шею и как, извиваясь, ее груди терлись об меня. Это было в тысячу раз лучше, чем все фантазии, которые я себе представлял. Это было все равно, что занять трон среди звезд.

Ее сердцебиение заполнило мою голову, и я сделал еще один глоток самой сладкой и вкусной крови, которую когда-либо пил. Ее сила вливалась в меня неистовыми волнами, говорящими о глубинах, до которых простиралась ее магия. Мне хотелось все больше и больше, все больше и больше, я брал и брал, впадая в безумие питания, и мой разум искрился от безграничности ее силы.

Вампир во мне полностью взял контроль, но это был голодный монстр, и я чувствовал, как он заходит слишком далеко, беря слишком много. Но я не мог остановиться. Я продолжал пить больше, чем следовало, поглощая ее магию и погружаясь в ее провокационный вкус.

Отпусти ее.

Остановись.

Ты должен остановиться.

Усилием воли я выдернул клыки, и голова закружилась от ее вкуса на языке и переполнявшей грудь силы. Она прислонилась спиной к двери и зажала две кровавые ранки на запястье, глядя на меня с ядом в глазах. Но она могла бы ненавидеть меня до самой смерти, если бы захотела, я все равно вернулся бы, чтобы получить от нее еще больше. Я уже попался на крючок. И Дариус одобрил бы это, так как мой укус привел ее в ужас.

Может быть, она убежит обратно в Смертное Царство, чтобы спастись от моих укусов. А может, я последую за ней туда, похищу ее и запру в каком-нибудь месте, доступном только мне.

Или, может быть, ты под кайфом от крови и ты сделаешь что-то действительно разумное, например, забудешь о ней, как только она уйдет.

Я посмотрел на нее ровным взглядом, решив, что ей нужен жизненный урок, чтобы прогнать часть этого затравленного выражения в ее глазах.

— Все в Солярии связано с властью, мисс Вега. Не забывайте об этом. Каждый берет то, что хочет. Это наш путь. И если не начнешь брать ее сама, то провалишься в этой Академии еще до того, как попытаешься пройти Расплату.

Ее горло то поднималось, то опускалось, она продолжала смотреть на меня так, словно я был дьяволом, и это меня вполне устраивало.

Я вернулся к своему столу, опустился в кресло и удовлетворенно вздохнул. Не думаю, что моя жажда когда-либо ощущалась настолько утоленной.

Я понял, что мой член пульсирует, и я стал на сто процентов твердым из-за нее — не из-за нее, из-за ее крови. Моя челюсть сомкнулась, а по шее пробежал жар. Блять.

— Садись, — я жестом указал на место напротив себя, и ее губы дернулись в разочаровании, прежде чем она повиновалась. Я заставил себя отвлечься от своего набухающего члена и налил себе еще один стакан бурбона, выразив благодарность столу, за то, что он его спрятал.

— Разве это не должно быть уроком? — укорила она меня.

— Нет. Предполагается, что я должен наставлять тебя. Но я занимаюсь этим в свое время. А в свое время я люблю выпить. Так что вот мы и здесь.

— Верно, — сказала она сквозь сжатые губы.

Ты действительно презираешь меня, не так ли, Блу? Тогда тебе лучше смириться, потому что я никуда не денусь.

— Так чему именно я собираюсь здесь научиться, пока ты развлекаешься? — укоризненно спросила она.

— Поверь мне, я не развлекаюсь, — я опустил свой бокал, окинув ее тяжелым взглядом. Ты — заноза в боку Солярии, и я намерен найти способ избавиться от тебя. — Руку, — приказал я, и обе ее руки сложились в знак отказа.

Неужели она должна все так чертовски усложнять?

— Не заставляй меня принуждать тебя. Это довольно утомительно, и я только что добавил приличный кусок к своей собственной силе, — сказал я.

— Ты имеешь в виду, что высосал мою магию, как комар.

— Конечно, — я пожал плечами. — Какая бы красочная аналогия тебя ни успокаивала, — я усмехнулся, потягивая свой напиток, но тут же пожалел об этом, так как потерял ее вкус на своем языке. — Руку, давай, у нас осталось лишь еще сорок минут моей жизни.

Она поджала губы, устремив ко мне свою правую руку. Пора было начать изучать ее сильные и слабые стороны, тогда мы с Дариусом сможем решить, как лучше поступить с ней и ее сестрой. А мне нужно было отвлечься от мыслей о том, чтобы укусить ее, почувствовать, как она прижимается к моей двери, становясь моей собственностью.

— Клади руку на стол, ладонью вверх, — приказал я, и она послушно сделала это. — Это твоя доминирующая рука?

Она кивнула.

— Хорошо, я собираюсь провести оценку.

— Какого рода оценку? — подозрительно спросила она.

— Твоей силы.

— Ладно…

— Не двигайся. И не хихикай — во имя любви к солнцу я ненавижу хихикающих, — я взял ее руку и провел кончиками пальцев по ее ладони, энергия, казалось, потрескивала между ее кожей и моей.

Я взглянул на нее, оценивая, не собирается ли она захихикать, но она быстро подавила смех, который я заметил в ее глазах, и снова взглянула на меня.

Я провел большим пальцем по линии в центре ее ладони, и мне в голову пришла мерзкая мысль — перевернуть ее на этот стол и — она студентка. И Вега. И если эти две вещи не являются достаточной причиной, она также не собирается оставаться здесь в течение какого-либо времени, потому что мы собираемся придумать, как избавиться от нее и ее сестры. Так что действуй сейчас, как гребаный учитель, которым ты должен быть, и проработай ее слабые места.

— В хиромантии смертные обычно имеют четыре линии на ладонях, — я указал на них сверху вниз. — Сердце, голова, жизнь и судьба. У фейри, однако, есть пятая линия. Линия силы.

Я снова прижал большой палец к середине ее ладони, и она сдвинулась на своем месте, наклонившись ближе, чтобы посмотреть. До меня донесся ее запах, и я не дал себе вдохнуть, на секунду стиснув зубы, прежде чем продолжить.

— У большинства фейри здесь более короткие линии, — я перевернул свою руку, показывая ей ладонь, и ее взгляд переместился на треугольный символ воздуха, вытатуированный на моем запястье. — Моя простирается на две трети пути. Однако твоя представляет законченную линию.

Я окинул ее оценивающим взглядом. Ее силовая линия была самой сильной из всех, что я когда-либо видел. Даже у Наследников не было полной линии. И это заставило мой желудок сжаться, потому что если она и Тори научатся использовать эту силу, живущую в их венах, они будут неудержимы.

— Сила каждого конкретного Элемента определяется этими пересекающимися линиями, — я взял со стола маленькую линейку для хиромантии и приложил к ее ладони.

Я изучил каждую линию, зная, что она понятия не имеет, что я могу узнать из этих знаков, и решил, что не стану рассказывать ей о большинстве из них. Не все было связано с силой. Здесь были намеки на ее судьбу, написанные на ее плоти, и я принял все это к сведению, пытаясь разгадать скрытые здесь секреты. Я изучил линию вдоль ее большого пальца, провел по ней кончиком пальца и обнаружил, что она полностью цела. Это был показатель силы воли, которой, к сожалению, у нее было много.

Затем я рассмотрел линию, называемую Поясом Венеры, которая изгибалась под средним и безымянным пальцами и давала мне представление о ее темпераменте. Не у всех он был, но те, у кого он был, были более сострадательными, и я полагал, что это стоит отметить. Хотя я сомневался, что она будет достаточно сострадательна, чтобы отказаться от своего права на наследство, как только примет своего внутреннего фейри. Я надеялся, что она уже давно уйдет, прежде чем у нее появится шанс претендовать на трон.

Я обнаружил, что она также была одарена линией, называемой Кольцом Соломона, которая изгибалась под ее указательным пальцем. Я нахмурился, рассматривая редкую линию, метку, указывающую на самоотверженность и доброе сердце фейри.

Это не сходилось. Она дочь Дикого Короля. Я ожидал найти здесь часть его жестокости и эгоизма, но если эти линии были хорошим суждением о ее характере — а они обычно были чертовски точными — то я что-то упустил. Потому что она не могла быть сострадательной и доброй. Это были не те черты, к которым я готовился. Но правда заключалась в том, что мне нужно было раздавить эту девушку и ее сестру, независимо от того, в правильном ли месте находятся их сердца.

Большим пальцем я провел по линии, указывающей на ее личную жизнь, и по моему позвоночнику пробежала дрожь, которую, клянусь, почувствовала и она, сдвинувшись со своего места. Я продолжал смотреть на ее ладонь, воздух в комнате становился все гуще, и до меня донесся слабый шепот, в котором не было слов, понятных мне.

Я снова поднял взгляд на Дарси, но она смотрела куда-то в сторону, хотя и пожевывала нижнюю губу, словно боролась с какой-то внутренней войной. Я вернул взгляд на ее ладонь, вздохнул и решил, что звезды меня обманывают. Возможно, они склонились ближе, потому что эта девушка была опаснее, чем можно было предположить по ее ладони, и мне нужно было быть бдительным.

Знаки говорили о значительной любви в ее жизни, которая будет сопровождаться трудностями и эмоциональными потрясениями. В разных местах линия была расколота, что указывало на худшие из этих трудностей, а в конце было столько пересекающихся линий, что трудно было сказать, продолжалась ли любовь после этих испытаний или отношения резко закончились. Я обнаружил, что испытываю странное чувство собственничества по отношению к ней, пока обдумывал эти предстоящие отношения. Она была моей. Я имею в виду, ее кровь была моей. И я не собирался позволить какому-то засранцу появиться и забрать ее себе.

Я знал, что это иррационально, но не мог избавиться от этого чувства. Эта девушка не должна была быть отнята у меня.

Наконец я начал работать над ее рейтингом силы, отыскивая Элементы на ее ладони. У каждого фейри были отметки всех стихий, но они становились актуальными только после того, как магия Пробуждалась и становилась известна их истинная сила. Я записал каждую крошечную линию, которая проходила вдоль ее линии силы, и сделал пару расчетов, чтобы определить рейтинг ее силы для каждого Элемента, и от этих цифр у меня сжалось горло. Святое гребенное дерьмо. Они будут неудержимы.

Мы должны справиться с этим быстро.

Я отпустил ее руку, обнаружив, что мои пальцы слегка не хотят отпускать ее, и я сжал их, подталкивая цифры к ней.

— Это рейтинг твоей силы, — объяснил я. — Десять — это максимум, на который можно рассчитывать в любой стихии. В перспективе, мисс Вега, даже семерка считается высоким показателем.

Она уставилась на цифры с расширенными глазами, и какое-то время я просто наблюдал, как она смиряется с тем, что видит. Я подумал об этой девушке в ее дерьмовой квартире, отчаянно нуждавшейся в деньгах и нормальной еде, и на мгновение мне захотелось, чтобы все было не так, как сейчас. Но потом я отогнал эту предательскую мысль и закрепился в ярости, которую испытывал к ее отцу. Она враг. И Сирена. Определенно гребаная Сирена.

— Твоя самая слабая стихия — огонь, хотя я использую слово «слабая» очень вольно. У тебя восьмерка в земле, девятка в воде и десятка в воздухе.

Она посмотрела на меня с тысячей вопросов в глазах, и у меня возникло голодное, неодолимое желание ответить на все.

— И мы настолько могущественны, потому что… наши родители были королевской крови? Королем и королевой? — она говорила так, словно не верила словам, слетающим с ее губ, и я полагал, что узнать, что ты — давно потерянная принцесса, — это настоящий удар по голове.

— Да. Твой отец был самым могущественным фейри в Солярии. Он владел тремя стихиями: огнем, водой и воздухом. У твоей матери была только одна стихия — воздух. Она была Близнецом, как и ты, и была названа самой красивой женщиной в Солярии, — хотя я бы рискнул предположить, что ее дочери ее превзошли. А вот эта для меня как чертов магнит. — Это было после того, как он вернулся с ней из далекой страны, куда вторглась его армия. Король Вега женился на ней, пренебрегая традициями. Могущественные семьи обычно размножаются со своими сородичами; это сохраняет чистоту кровных линий и обычно дает потомство тех же Орденов. Чем чище линия, тем сильнее их магия.

— И не делать этого… плохо? — спросила она, наклонившись ближе, с любопытством, горящим в ее глазах.

— Нет, просто глупо. Их дети, скорее всего, будут слабее, но… это явно не относится к тебе и твоей сестре. Твои мать и отец произвели на свет двух самых могущественных фейри, которые когда-либо появлялись в нашем мире, — я откинулся в кресле, нуждаясь в большем пространстве между нами, пока я наливал виски в свой стакан.

— Кем они были? — вздохнула она, и мой взгляд на секунду задержался на ее губах. — Какие у них были Ордена?

Черт, она выглядела такой чертовски милой. Она жаждала ответов, и мне нравилось держать их в своих руках. Я тихо радовался, что именно я могу рассказать ей все это, и пока она продолжала смотреть на меня так, словно я был ключом ко всему, что она искала всю свою жизнь, я хотел продолжать говорить.

— Твоя мать была Гарпией, а твой отец — Гидрой, — сказал я.

— Гидрой? — прошептала она, ее черты лица исказила гримаса. — Как тот монстр с несколькими головами?

— Да, — тихо сказал я. — Это один из самых редких в мире Орденов.

Она медленно вздохнула, пытаясь осмыслить все это.

— Так кем, по-вашему, являемся мы с Тори, сэр?

Я никогда не соблазнялся студентками и не интересовался фантазиями о чем-то запретном. Но она была такой чертовски манящей, и такой чертовски сильной, что говорить со мной так, будто я вызывал у нее уважение, было само по себе грехом, который слишком нравился моему члену.

Я побарабанил пальцами по столу, затем залпом осушил последний стакан, пытаясь заглушить блуждающие мысли в своей голове.

— Проблемами, — пробормотал я.

— Это несправедливо. Мы же не просили об этом.

Мой гнев нарастал, потому что на хрен ее, за то, что она заставляет меня чувствовать себя так. К черту ее за то, что она сделала все сложнее, чем нужно. Я не собирался отвлекаться на ее оленьи глаза или наивную внешность маленькой смертной. Она была Гвендалиной Вега. И если бы она выросла в этом мире, то, без сомнения, сейчас готовилась бы продолжить дело своего отца. Она могла казаться невинной, но дайте ей месяц или два, и она найдет себя. Она начнет использовать свою магию в своих интересах, а когда поймет, что трон может принадлежать ей, начнет бороться за него. Она будет сражаться безжалостно и, возможно, победит. И кто знает, во что она превратится за это время? Монстры не вырастают из земли, они питаются властью и становятся зависимыми от общества. Наш вид стремился к этому, и она тоже будет стремиться. Вскоре она станет такой же, как все остальные жаждущие власти фейри в этой школе, а может, и хуже.

— Что несправедливо, мисс Вега, так это то, что вы и ваша сестра теперь имеете больше прав на трон Солярии, чем четверо Небесных Наследников, которые всю жизнь готовились к правлению, — я хлопнул своим пустым стаканом по столу и услышал, как резко подскочило ее сердцебиение. — Когда твои родители умерли, Небесный Совет заявил о своем праве править вместе. Но теперь вы вернулись, и по нашему закону вы должны занять трон, если сможете доказать, что вы достаточно сильны, чтобы претендовать на него. И это просто проклятая удача.

Я смотрел на нее, радуясь, что ее сердце колотится, и радуясь, что я ее встревожил. Я не был ее другом. Я боролся за то, чтобы Дариус занял место своего отца в Небесном Совете. И я неустанно трудился над этим годами. Поэтому я не стану проявлять чертову мягкость в том, как я справлюсь с этим. Мир находился в беде. Нимфы были на подходе, а эта девчонка и ее близнец не были способны защитить от них наше королевство.

— Ты хоть понимаешь, в какие опасные времена мы живем, Блу? — потребовал я, и моя верхняя губа скривилась, когда я уставился на ее волосы. Королевский цвет уже заклеймил ее, как флаг, вывешенный в знак насмешки надо мной.

— Нет, но, может быть, если бы вы мне рассказали…

— Что именно? Даже если я расскажу тебе всю историю Солярии, неужели ты думаешь, что этого будет достаточно? — я издал сухой смешок. — Мир уже вышел из равновесия, и теперь ты и твоя сестра появились, чтобы еще больше склонить чашу весов в сторону хаоса. Целые семьи становятся мертвыми. И могущественные тоже. Твои родители были первыми, но не последними, и это лишь вопрос времени, когда…

Я оборвал себя, внутренне проклиная себя. Она не имела права знать ничего из этого. Мои теории, подозрения. Они предназначались для моих ушей и ушей Дариуса, а не для этой девушки. Мне не нужно было, чтобы она побежала сплетничать со своими маленькими подружками и позволила всей школе узнать об опасных подозрениях, которые я в себе таил.

— Хочешь сказать, что моих биологических родителей убили? — в ужасе спросила она. Черт. Отступай, черт возьми, назад.

— Я ничего не говорил, — я прочистил горло, наливая себе еще один стакан бурбона, зная, что сегодня я выпью его до дна.

— В любом случае, — пробурчал я, желая направить разговор в другое русло. — Твой Орден рано или поздно проявится. Твой источник энергии даст тебе подсказку, кем ты являешься, так что будь внимательна. Магия разных Орденов пополняется особыми способами. Оборотень черпает свою силу от луны, Медуза — от зеркал, а Вампир, если ты еще не догадалась, черпает силу от других через их кровь, — я оскалил клыки, и она вздрогнула. Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но я не перестану тебя кусать.

— Ну, я определенно не такая, как ты, — холодно сказала она, и презрение в ее голосе резануло что-то в моей груди. Но именно этого я и хотел. Мы были врагами. Линии были проведены на песке, и она явно начинала это понимать.

Я взглянул на свой Атлас, поджав губы, и начал записывать ее и Тори на все занятия Ордена.

— Если твоя магия начнет расти, постарайся сосредоточиться на том, что находится в непосредственной близости от тебя, и из чего ты можешь черпать силу. Это может быть солнце, тень, проклятая звезда, радуга — все, что угодно, только держи ум открытым. А пока я запишу тебя на все занятия по Усилению Ордена. Те, кто поздно развиваются, как правило, развиваются под влиянием своего вида.

На ее Атласе пришло уведомление, и она достала его, пролистывая все дополнительные занятия. Она подняла голову, явно собираясь задать еще вопросы, но на сегодня с ответами было покончено.

— Ты и твоя сестра не пройдете Расплату, — уверенно заявил я, потому что я это сделаю. — Миру сейчас не нужны две невежественные девчонки у власти. И как бы ни бесили меня большинство Небесных Наследников, они, по крайней мере, знают, как обращаться с нимфами.

— Нимфы? — переспросила она, ухватившись за то, чего я не должен был говорить. Хватит пить, ты, идиот.

Я выругался, оттолкнув от себя стакан с бурбоном.

— Они — другая раса, не беспокойся об этом. Ты уедешь задолго до того, как они приобретут значение для твоей жизни.

Она сложила руки, на ее лице снова появилось наглое выражение, которое заставило мои пальцы дернуться от желания наказать ее.

— Профессор, я знаю, что вы считаете меня бесполезной, потому что я ничего не знаю о магии или фейри, но я не глупая. Я могу учиться. Разве не для этого предназначены эти занятия? Направлять меня? Восполнить все, что я пропустила? Так дайте мне хотя бы шанс проявить себя.

О, ты проявишь себя, Блу. Ты докажешь, что не способна управлять ни одним фейри в этой академии, не говоря уже о всем королевстве.

Мои брови изогнулись, а на губах заиграла улыбка.

— Полагаю, это справедливо, мисс Вега. А я, как Весы, очень люблю справедливость, — сказал я, и ее губы удивленно разошлись.

Я взглянул на большие латунные часы на стене.

— У нас почти не осталось времени, а мне нужно кое-куда успеть, — я поднялся со своего места. — Я пришлю материалы для чтения по Принуждению на твой Атлас. У тебя будет урок со мной каждый понедельник по вечерам. Я ожидаю, что к следующему занятию ты будешь иметь базовое представление о щитах. Будет тест, — я ухмыльнулся. Черт, я обожал контрольные работы. Заставлять студентов паниковать было моей сильной стороной.

Дарси поднялась на ноги, приподняв подбородок и холодно глядя на меня.

— Я планирую получить пятерку.

Она направилась к двери, но прежде чем она успела выйти из комнаты и оставить за собой последнее слово, я пронесся через все помещение с удвоенной скоростью.

Я распахнул дверь и посмотрел на нее сверху вниз.

— Я не ставлю оценок. Со мной всегда либо зачет, либо незачет.

Я выхватил у нее из рук Атлас, расписавшись за этот урок своей цифровой ручкой. Затем я передал его обратно и придержал дверь пошире, дразня ее, когда она шагнула через нее.

Я не джентльмен, Блу.

Я пронесся мимо нее со всей Вампирской скоростью и позволил двери закрыться перед ее лицом. Это было по-детски, но это заставило меня почувствовать, что я что-то выиграл. И это определенно компенсировало те промахи, которые я допустил во время этой гребаной Связи. Или, по крайней мере, так я собирался говорить себе.

Мне нужно было собраться с мыслями, если я собирался продолжать ее учить. Что я и собирался сделать, так что мне действительно нужно было запереть все. Быстро.

За пределами Юпитер Холла я обнаружил Дариуса, который ждал меня около здания, прислонившись к стене и вращая золотую монету между пальцами. Он оттолкнулся от стены, его брови изогнулись дугой от вопроса, который, как я знал, он собирался задать, и я вскинул вокруг нас заглушающий пузырь, заговорив раньше, чем он успел.

— У нее семерка в огне, восьмерка в земле, девятка в воде и десятка в воздухе, — сбросил я бомбу, и его челюсть упала в такт с ней.

— Черт, — огрызнулся он.

— Ага, — пробормотал я. — Я узнаю рейтинг Тори у Престос, но он не будет сильно отличаться. Если они станут полностью обученными, тебе пиздец, Дариус, ты это понимаешь?

— Да, я, блять, понимаю, — прорычал он, выглядя так, будто хотел ударить меня, или стену, или любого, кто в эту секунду окажется слишком близко.

— Профессор Орион? — прорезался мужской голос, и я тут же опустил заглушающий пузырь, оглянувшись через плечо и заметив приближающегося ко мне профессора Аструма, его глаза сузились на нас, как два пистолетных ствола.

— Добрый вечер, Линг, — отрывисто произнес я, зная, что старик ненавидит меня, и это чувство было взаимным.

Он бросил суженный взгляд на Дариуса, а затем сложил руки.

— Могу я с тобой поговорить? Наедине.

— Конечно, — пробормотал я, посмотрев на Дариуса и кивнув ему, отпуская, как будто у нас было совершенно нормальное общение между учителем и учеником.

Он секунду смотрел на Аструма, прежде чем направиться по тропинке, и я не сомневался, что он будет ждать меня на пляже для нашего урока темной магии, когда я закончу здесь.

Аструм огляделся вокруг, затем подошел ближе ко мне.

— Слушай сюда, Лэнс, — сказал он, его верхняя губа оттопырилась, когда он посмотрел на меня так, словно я был для него меньше, чем грязь. — Ты обязан как профессор этой академии учить всех студентов в меру своих возможностей.

— Спасибо за напоминание, — сухо сказал я.

— Я серьезно, — шипел он, указывая на меня мозолистым пальцем. — Вега заслуживают шанса в этом мире, как и все остальные фейри. Я откладываю свои политические взгляды в сторону, когда учу Наследников, и я жду того же от тебя, когда ты обучаешь Вега. Мы — проводники знаний, и мы должны…

— Это звучит ужасно похоже на угрозу, Линг, — укоризненно перебил я его.

— Возможно, так оно и есть, — он вздернул подбородок, и его пальцы зашевелились, словно он собирался произнести заклинание.

Я насмешливо улыбнулся, проведя языком по зубам, когда мои клыки выдвинулись.

— Я бы с удовольствием подрался, правда. Но я не уверен, что то, что я сломаю старику кости и заставлю его кричать, улучшит твою точку зрения. Так что, может быть, мы обойдемся без драмы? — предложил я, гадая, действительно ли он собирается подтолкнуть меня к драке. Мне не хотелось этого делать, но если бы пришлось, я бы его урезонил. Парень мог быть сильным, но он не был таким сильным, как я, и уж точно не был таким быстрым.

Он с усмешкой посмотрел на меня, ненависть ясно читалась в его взгляде.

— Твой отец стыдился бы того, во что ты превратился, — прошипел он.

— Что ты сказал? — прорычал я, и он покачал головой, словно сожалея, что эти слова сорвались с его губ.

— Ничего, — пробормотал он, но я шагнул вперед, чтобы схватить его, намереваясь наказать его за эти слова. Но тут появилась Нова с Вошером под руку, ярко улыбаясь нам, и я был вынужден отступить на шаг.

— Добрый вечер, — весело сказала Нова, и Аструм кивнул ей, а затем повернулся и помчался по тропинке, избегая побоев, которые он, должно быть, увидел в моих глазах. А может быть, он уже прочел это в своих драгоценных картах таро.

Чертов роялист. Я даже не знал, что он имел в виду, говоря о моем отце. Если бы он был здесь, вряд ли он был бы сторонником гребанных Вега. Он работал на чертовых Акруксов. Так что мне пришлось предположить, что Аструм сошел с ума.

Я был вынужден вести светскую беседу с Новой и Вошером в течение минуты, прежде чем совершить побег и направиться по тропинке в сторону Воздушной Бухты. Когда я убедился, что за мной никто не наблюдает, я рванул в ту сторону с такой скоростью, что у меня закружилась голова, а в жилах забурлил азарт. Потому что у меня был чертовски тяжелый день, и не было ничего лучше, чем сосредоточиться на тайном обучении сына Лайонела Акрукса владению темной магией, чтобы поставить его в равные условия с его тираном-отцом. Ничто не могло сбить меня с этого пути. Это было мое призвание, последний шанс достичь хоть какого-то подобия удовлетворения в жизни. И, возможно, в тот день, когда Лайонел падет от руки своего сына, я наконец обрету покой.

Глава 9

Дариус

Я сидел в своем любимом кресле в общей комнате, изображая интерес к разговору окружавшей меня группы, наслаждаясь теплом камина рядом со мной и обдумывая свои планы по избавлению Вега из этой академии раз и навсегда. Мой желудок урчал от желания позавтракать, но я откладывал это, ожидая того, на что, вероятно, не стоило тратить время.

Мой взгляд метнулся к лестнице, ведущей в общежитие, и у меня отвисла челюсть, когда я обнаружил, что по ней спешит какая-то случайная девушка, а не та, за которой я наблюдал с тех пор, как пришел сюда полчаса назад.

Сообщение на Фейбуке, которое распространил Милтон, было предметом разговоров в комнате, и каждый раз, когда какой-то мудак упоминал, как ему понравится трахать принцессу, мое терпение истощалось. Не то чтобы я что-то говорил. Не то чтобы я что-то сказал. Именно этого я и хотел, когда сжег одежду на ее теле. Намерение состояло в том, чтобы унизить ее, хотя, казалось, это имело дополнительный побочный эффект в виде получения гораздо большего количества мужчин, оценивших, насколько она чертовски сексуальна, чем мне бы хотелось. Но я ни слова не сказал об этом. Мне это было не нужно. Теперь сплетни распространились на мельнице слухов, и, в отличие от меня и остальных Наследников, Вега не привыкли к тому, что все, связанное с ними, тщательно изучается общественностью. Это было обычным явлением в жизни самых могущественных людей нашего королевства, и им нужно было усвоить это, прежде чем они увлекутся фантазиями о том, как весело было бы претендовать на их корону.

Править этим королевством было совсем не весело. Это была изнурительная, нескончаемая работа и политические минные поля, которые требовали постоянного контроля и управления. Это было искусством, которому я и другие Наследники обучались со дня нашего рождения, и это было то, чему две девочки, выросшие среди смертных, никогда не смогли бы научиться должным образом. Они даже не знали названий различных частей королевства, не говоря уже о том, как управлять ими и помогать им процветать. Идея о том, что они придут к власти, была столь же нелепой, сколь и опасной. Особенно учитывая, что ситуация с нимфами ухудшается с каждым днем.

Отец мог приказать мне избавиться от них, но я и сам прекрасно понимал, что нельзя допустить, чтобы они возвысились над нами. И дело было не только в гордости или чувстве собственного достоинства. Они могли быть более могущественными, чем мы четверо, но у них не было знаний, необходимых для управления этим королевством, и они никак не могли научиться всему этому. Нельзя было наверстать годы, которые они пропустили, живя здесь и узнавая, что нужно, чтобы править. Так что, по моему мнению, они никогда не смогут править, какими бы сильными они ни были.

Мне нужно было заставить их подчиниться. И когда я подумал о вызове, который я увидел в глазах Рокси, я обнаружил, что мне понравилась эта идея намного больше, чем следовало бы. Точно так же, как мне нравилось просматривать фотографии, присланные мне Милтоном, на которых она стоит обнаженной передо мной в этой самой комнате. Мое внимание привлекли даже не изображения ее обнаженной плоти. Это был огонь, который пылал между нами, когда она смотрела на меня, а я нависал над ней. Она бросала мне вызов, заставляя поклониться ей, и я жаждал сделать это несколькими способами.

Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, так как жар моей магии заставлял мою кожу дрожать, и я немного увлекся идеей заставить Рокси Вега поклониться мне. Я хотел, чтобы моя рука запуталась в ее черных волосах, чтобы ее рот был на моем, чтобы ее обнаженная плоть прижималась ко мне, чтобы она произносила мое имя, как молитву богу, а я разрушал ее, как демон, рожденный для греха. Но мне нужно было пресечь эти мысли на корню. Не в последнюю очередь потому, что я никогда не смог бы себе этого позволить. К тому времени, как я покончу с ней, она возненавидит меня слишком сильно, чтобы когда-нибудь подумать о том, чтобы раздвинуть для меня свои бедра. Как жаль.

Маргарет возникла неоткуда, прерывая мои фантазии о Роксании Вега и упав ко мне на колени, где она ахнула, почувствовав твердость моего члена, упирающегося в ее задницу.

Она наклонилась, чтобы поцеловать меня, и я притянул ее ближе, крепко целуя и прижимая ее к своему члену, чтобы попытаться получить некоторое облегчение от боли в нем.

Я закрыл глаза и крепко поцеловал ее, погружая свой язык в ее рот и думая о девушке с темными волосами и огнем в душе. Но когда она замяукала, как котенок, и растаяла для меня, моя фантазия была несколько разрушена. Возможно, я не очень хорошо знал Рокси, но она не казалась мне девушкой, которая растает в лужицу, когда я поцелую ее. Нет, она была бы сплошным огнем, злобой и похотью такого рода, от которой сгорали крыши домов, в то время как ее ногти оставляли бы следы на моей плоти.

Я попытался отогнать эту мысль, схватив Маргарет за задницу и раскачивая ее на своем члене, но я проиграл битву, потому что она снова застонала, и ее конечности стали такими же вялыми, как и мой член, когда она мгновенно позволила мне взять контроль.

Я ослабил хватку на ее талии, вздохнув, когда отстранился и позволил ей начать посасывать мою шею, в то время как я просто смотрел в потолок и ждал, когда это снова станет более интересным. Или, может быть, чтобы все прекратилось.

Но прежде чем я успел принять решение по этому поводу, голос Милтона привлек мое внимание к другой части нашей группы, и я мгновенно оживился от его слов.

— О, привет, это Тори, верно? — спросил он, и я отодвинул Маргарет в сторону, чтобы посмотреть на девушку, которая стояла перед ним, когда она подняла руку, и на него обрушилась волна воды.

От удара он отлетел назад и грохнулся на пол, но мой взгляд был прикован к ее разъяренному лицу и изгибу этих полных губ, когда она свирепо посмотрела на него. Мой пульс участился, когда она окатила его еще большим количеством воды, которая прокатила его по деревянному полу и прижала к стене.

Вся группа, окружавшая меня, вскочила от шока, и я чуть не уронил Маргарет на задницу, когда тоже встал.

Рокси на мгновение взглянула на нас, словно ожидая, что кто-то нападет на нее, но это происходит не так. Это была битва фейри на фейри. Она затеяла это сражение, и закончить его должна была она или Милтон. Никто не вмешается. Но я, черт возьми, точно понаблюдаю за этим представлением.

Сила, исходящая от нее, была настолько свирепой, что заставила волосы у меня на затылке встать дыбом, а по спине пробежала дрожь. Я хотел подойти ближе, почувствовать больше, погрузиться в глубины ее силы и узнать, что это сделало бы со мной, если бы я вынырнул с другой стороны.

Милтон кричал что-то неразборчивое сквозь воду, в которой он чуть ли не тонул, и она опустила поток так, что вместо этого он врезался ему в грудь, удерживая его руки прижатыми, чтобы он мог сопротивляться, но при этом давая ему возможность говорить.

Умная девочка.

Может быть, она и не использовала никаких уловок, но грубой силы было явно достаточно, чтобы довести дело до конца, и когда пол начало заливать, а стул поплыл от нас в сторону лестницы, мне стало интересно, как долго она сможет продолжать в том же духе, прежде чем выдохнется.

— Удали фотографию, — прорычала Рокси, выхватывая Атлас Милтона и протягивая ему той рукой, которая не контролировала поток ее магии воды.

— Отвали, — отрезал Милтон, и я чуть не рассмеялся над ним, пытаясь казаться устрашающим, в то время как неподготовленная первокурсница на глазах у всего Дома надирала ему задницу.

Рокси щелкнула пальцами, переключившись на магию воздуха так плавно, что мне пришлось приложить усилия, чтобы скрыть свое удивление. Милтон был поднят вертикально и прижат к стене силой ветра, которая казалась такой же мощной, как и вода, которой она орудовала мгновение назад.

Я оттолкнул пару других членов нашей группы в сторону и придвинулся немного ближе, чтобы понаблюдать за ней, очарованный яростью в ее взгляде и тем, насколько она казалась уверенной в себе, несмотря на его отказ сделать то, что она сказала.

Она шагнула вперед, схватила Милтона за руку и прижала его большой палец к Атласу, чтобы разблокировать, прежде чем открыть его фотоальбом и найти фотографии с ней, которые он сделал. Их было гораздо больше, чем та, которой он поделился с Фейбуке, и она небрежно удалила их все, прежде чем убрать их из корзины, словно сдерживание обученного фейри с помощью магии воздуха было для нее совершенно нормальным явлением, и это вообще ничего не значило.

Но это не было пустяком. Это было нечто. Это была она, эта демонстрация неоспоримой силы, которая продолжалась и продолжалась. Она была ураганом, запертым в бутылке, и это было только началом бури. Чем дольше я наблюдал за ней, тем яснее мне становилось. Я знал, что эти девушки опасны, но карающая сила ее могущества была огромна, а она едва начала учиться ею пользоваться. Моим долгом было убедиться, что они никогда не овладеют ею.

Рокси отпустила Милтона, и он шагнул вперед, подняв руку, чтобы отбиться, а мои губы подергивались в ожидании того, как он поставит ее на место. Потому что он так и сделает. Она была сильна, но у него было два года тренировок, и теперь, когда она совершила ошибку, освободив его руки…

Прежде чем Милтон смог хотя бы вызвать искру, чтобы бросить в нее, рука Рокси сжалась в кулак, а ее глаза снова вспыхнули силой. Виноградные лозы вокруг Милтона ожили, затягивая его во свои сети так стремительно, что он не мог даже попытаться сжечь их. Они прижали его руки к бокам и даже заткнули рот, прежде чем он потерял равновесие и громко шлепнулся на мокрый ковер.

Магия Рокси притихла, и это было похоже на статические разряды, осевшие в комнате, когда давление от нее ослабло, заставляя мою кожу покалывать от желания почувствовать это снова. Нас окружила тишина, все взгляды были прикованы к ней, и я понял, что это, определенно, плохой знак. Все здесь видели это, видели, как она поднялась и одолела ученика, с которым она никогда не должна была сравниться, не говоря уже о том, чтобы победить его с такой слабой подготовкой, как у нее. Из-за этого могли распространиться слухи о ее силе и потенциале, которыми она обладала. А это не могло привести ни к чему хорошему.

— Тебе стоит научиться уважать женщин, — прорычала Рокси, выглядя так, словно собиралась пнуть его или плюнуть в него, прежде чем она просто развернулась и устремилась к выходу, даже не взглянув на меня.

Но на меня это не подействовало.

— Знаешь, он прислал мне копии этих фотографий, — спокойно произнес я, мой голос разнесся в тихой комнате, переключив внимание на меня.

Рокси резко остановилась и развернулась, чтобы посмотреть на меня, шок от связи пронзил мою грудь, когда ее вызывающие зеленые глаза встретились с моими.

— Преподай ей урок, малыш, — проворковала Маргарет, заставив меня вздрогнуть от ее вмешательства, но я придержал язык, когда внимание Рокси переключилось на нее.

— Ты, Маргарет, верно? — спросила она, выглядя явно не впечатленной и бросив на меня взгляд, который, казалось, осуждал мой выбор спутницы на ночь, — Или ты называешь себя волосатой вагиной?

Я чуть не рассмеялся вслух, когда ее комментарий застал меня врасплох, прикусил язык, чтобы сдержать шум, и едва подавил улыбку.

Рокси снова посмотрела на меня, и мне пришлось ужесточить выражение своего лица, предлагая ей маску, которую я носил для своего отца, и не позволяя ей увидеть ничего из того, что я думал о ней, скрываясь под ней. Потому что то, о чем я думал, вряд ли было тем, чего она ожидала, и когда мой взгляд скользнул по бронзовой поверхности бедер под подолом ее юбки и по тому, как ее рубашка облегала грудь, мне было трудно не поддаться фантазии, связанной с ней.

Маргарет шагнула вперед, будто думала, что может вмешаться, но это было между мной и Рокси. Огненным Наследником и потерянной Принцессой. Я не хотел, чтобы она влезала, и она должна была знать лучше, прежде чем предполагать, что ей позволено это делать. Я раздраженно щелкнул пальцами, и она резко остановилась, мгновенно опустившись на пятки и отступив назад, чтобы оставить нас с Роксаной наедине.

— Так ты собираешься попытаться заставить меня удалить мои копии? — настаивал я, доставая свой Атлас из кармана и протягивая его ей в знак того, что она может попытаться потребовать его. И я, действительно, надеялся, что она попытается. Просто чтобы дать мне повод поставить ее на место прямо здесь, где все могли увидеть.

Рокси перевела взгляд с моего лица на мой Атлас, желание просто выхватить его из моих рук было ясно написано на ее лице, но она сдержалась и пожала плечами, словно ей было наплевать.

— Оставь их себе, — пренебрежительно произнесла она, ее глаза скользнули по мне, будто я был для нее не более чем раздражителем. — Если ты так отчаянно нуждаешься в материале, чтобы подрочить, то пожалуйста.

— Как будто его могли возбудить твои фотографии! — выплюнула Маргарет, когда ее слова снова застали меня врасплох.

Я был так уверен, что она находится у меня в руках. Настолько уверен, что она не смогла бы устоять перед попыткой забрать их у меня, когда они явно так сильно разозлили ее. Но она в одно мгновение снова поменялась со мной ролями, и каким-то образом я опять оказался в неравном положении, не зная, как лучше нанести ей удар.

— Не волнуйся, Маргарет, — сказала Рокси с дразнящей ноткой в своем соблазнительном голосе. — Это не твоя вина, что они нужны ему, чтобы завести мотор. Уверена, что твой волосатый кустик сделает это за него, как только ты начнешь прыгать у него на коленях.

— Ты выскочка, двухцентовая уличная шлюха! — завизжала Маргарет, но я перебил ее прежде, чем она смогла продолжить свои драматические действия, заставив ее замолчать в тот момент, когда я заговорил.

— Я могу заполучить любую девушку, которая мне понравится, — сказал я, мне не понравился подтекст в ее голосе и то, как некоторые люди в комнате хихикали над нашим обменом репликами. — Почему мне должно быть интересно смотреть на твои фотографии?

Рокси невинно подняла руки, глядя на меня широко раскрытыми насмешливыми глазами, которые зажгли огонь в моих венах от желания поставить ее на гребаное место.

— Эй, чувак, это у тебя мои обнаженные фотографии, а не наоборот. И ты не можешь заполучить любую девушку, которая тебе нравится. Потому что это твердое «нет» с моей стороны. Но ты можешь наслаждаться фантазией, которую ты создаешь с помощью этих изображений, потому что я могу заверить тебя, что у тебя нет никаких шансов заполучить в свои руки оригинал.

Раздался смех, когда я заскрипел зубами, сбитый с толку ее атакой, и не сумевший подобрать слов, чтобы бросить ей, прежде чем она попятилась из комнаты с издевательской ухмылкой на мой счет и скрылась из виду.

Мой кулак сжался, не в последнюю очередь потому, что этот насмешливый отказ действительно попал в цель, и в моей груди раздался рык, когда я обернулся, чтобы посмотреть на остальных идиотов в комнате.

— Уберите это дерьмо, — рявкнул я на них, указывая на Милтона, который все еще был обвит виноградными лозами на полу среди луж воды, покрывавших ковер.

Смех в комнате быстро утих, и все разбежались, чтобы сделать, как я сказал, в то время как я зашагал прочь, чтобы забрать свою сумку из комнаты.

На ходу я разблокировал свой Атлас, открыл обнаженные фотографии Рокси во время ее посвящения и удалил их все с раздраженным шипением. Я бы не дрочил на какие-то дерьмовые фотографии девушки, которая свела меня с ума, и я бы также не доставил ей удовольствия поверить, что я это делаю.

Глава 10

Орион

Я стоял под деревом возле Сферы, сумерки окрашивали небо в глубокий синий цвет, а в мутном море небес появлялись первые отблески звезд. На мне было наложено заклинание сокрытия, так что студенты не замечали меня, проходя мимо, и я получал некоторое удовольствие, сбивая с ног любого засранца, который неверно надел свою форму. Рубашка с «Утиными Историями»? Ты опрокинут на задницу. Закатаны рукава пиджака? Прямо в канаву. Совсем без формы? Сейчас внеурочное время, но, черт возьми, ты можешь упасть плашмя на лицо.

— Пооочему? — завопил Тайлер Корбин, когда я отправил его по спирали вниз по тропинке с яростным ветром и столкнул с кустом. Потому что ты — надоедливое маленькое дерьмо, вот почему. Если ты не можешь с этим справиться, подожди, пока не дойдешь до Адской Недели.

— Этот парень Вошер — мерзкий, — голос Тори Вега привлек мое внимание, и моя голова дернулась в сторону, когда я заметил ее и Дарси, идущих по тропинке с Джеральдиной Грас на буксире.

— Он самый надоедливый баббалумбадук, которого я когда-либо видела, — согласилась Джеральдина.

Тори закатила глаза и отвернулась от нее, явно не наслаждаясь обществом девушки и не желая ей потакать. И я прекрасно знал, почему. Дарси, напротив, вежливо улыбнулась Джеральдине и ответила ей. Вечно милая. Ты не будешь такой милой, когда примешь своего внутреннего фейри, Блу.

— Что значит баббалумба…? — Дарси нахмурилась, а Джеральдина взмахнула руками и вздохнула, как будто кто-то только что упал замертво у нее на глазах.

— Ты не слышала о баббалумбадуке!? Моя королева…

— Дарси, — вмешалась она, и мои брови изогнулись дугой, когда она отмахнулась от роялистского бреда.

— Пиш-пош! — Джеральдина махнула рукой. — Баббалумбадук — это самое жуткое существо, которое только можно себе представить. Он выползает из канализации и затаскивает ничего не подозревающих девственниц в свои объятия, никогда не отпуская. Легенда гласит, что он питается их невинной плотью только своим двузубым арменспрутом.

— Честно говоря, это звучит как Вошер, — усмехнулась Тори.

— Да, но что такое арменспрут? — Дарси сморщила нос, и мои губы дернулись в уголках от того, насколько чертовски милой она выглядела. Затем я подавил это подергивание губ и стиснул челюсти, заменив любопытство к ней здоровой дозой ненависти. Она Вега. Одно только их имя было проклятием на этой земле.

— Моя добрая леди! — завопила Джеральдина. Они приближались, вот-вот пройдут мимо меня по тропинке, огибая Сферу, и, вероятно, направятся на обед, — Арменспроут — это дилли-донгл. Боевой вингл. Гоблин-тетеревятник. Ужасный Лерой.

— Член? — предположила Тори, и с моих губ сорвалось фырканье, заставившее Дарси вскинуть голову и посмотреть на деревья. Мое сердце подскочило к горлу, хотя я знал, что она меня не видит. Но, клянусь, ее глаза все равно нашли мою гребаную душу.

— Подожди, это чудовище поедает людей своим членом? — фыркнула Дарси.

— Ну да! Именно это я и пыталась тебе рассказать! — Джеральдина захихикала.

Дарси вдруг споткнулась о собственные ноги и чуть не полетела на землю, но мои пальцы дрогнули, и я применил магию воздуха, прежде чем понял, что делаю, поймав ее, чтобы она не упала на землю. Она выглядела растерянной, а Тори хихикнула, обхватила ее за руку и потянула за собой.

Что, блять, я только что сделал?

Я только что провел последние десять минут, сбивая студентов с ног, а Дарси даже не заправила рубашку. Почему же я не воспользовался возможностью отправить ее в грязь?

— Давай, неуклюжая задница, — сказала Тори, и Дарси рассмеялась.

— Вы в порядке, моя милая леди? — Джеральдина задыхалась, нависая над ней, и щеки Дарси вспыхнули, пока она отмахивалась от нее.

— Да, просто проголодалась, — весело ответила она, и единственное, как я могу описать следующее движение Джеральдины, это галоп с высоко поднятыми коленями, когда она поманила девочек за собой по тропинке.

— Дорогу, дорогу! — кричала она другим ученицам, сбивая некоторых из них с пути своей магией воды. — Истинные королевы идут!

Тори прошептала Дарси на ухо, и я настроил свои органы чувств на них, чтобы уловить это.

— Как ты думаешь, мы сможем убежать от нее, если повернем назад и пропустим ужин?

— Без шансов. Только посмотри, какие у нее ноги, — сказала Дарси, и они обе разразились беззвучным смехом, опираясь друг на друга, их связь ясно светилась между ними.

Мое сердце бешено дернулось, пока я наблюдал за ними, вспоминая, как я был связан с моей сестрой Кларой до того, как она умерла. До того, как Лайонел убил ее. Мое горло сжалось, и внезапно мне стало трудно дышать, я закрыл глаза и почувствовал, как тьма окутывает мою плоть.

Мои уши гудели от энергии, и мне казалось, что звезды снимают с меня слой мира. Я прожил в этом ощущении мгновение, чувствуя себя ближе к Кларе, словно она стояла на краю моего сознания.

Чаша весов склоняется, Весы. Скоро ты должен будешь сделать выбор.

Вой прорезал шепот в моем сознании, и мои глаза распахнулись, оставляя меня в сомнениях, действительно ли я слышал эти слова. Звезды редко разговаривают с людьми, и мне довелось испытать это лишь несколько раз в жизни. Впервые — когда умер мой отец, и слова «Займи его место» эхом отдавались в моей голове. С тех пор мне казалось, что они всегда присутствуют рядом, как будто наблюдают за мной. И от этого каждый мой выбор казался гораздо более важным, чем мне хотелось бы.

Но я вряд ли считал, что должен сыграть здесь какую-то важную роль. И я не был уверен в том, что вообще означают их послания. Ты должна выбрать? Какой может быть выбор? Я не мог этого понять, так же как не понимал послание, которое они оставили после смерти моего отца. Но я старался сделать все возможное, чтобы воплотить в себе все то, чем он был.

Я учил Акрукса темной магии, которая была большой частью его жизненного пути, хотя я не был так искусен в создании темных заклинаний, как он. Эксперименты с темной магией всегда казались мне опасной затеей. А рисковать жизнью Дариуса, используя что-то непроверенное, было немыслимо. Поэтому я придерживался того, чему меня научил отец, и надеялся, что этого будет достаточно, чтобы дать Дариусу преимущество, которое понадобится ему в будущем против отца, и поставить их в более равные условия. Ведь Лайонел Акрукс не преминул бы использовать грязную тактику, чтобы победить своего сына, если бы дело дошло до этого. А темная магия может быть очень тонкой, незаметной.

Мой отец предостерегал меня от использования некоторых видов магии, даже не обучая меня тому, что могло причинить мне необратимый вред. Например, Темное Принуждение. В отличие от обычного принуждения, от него нельзя было отбиться ни ментальными щитами, ни какими-либо известными мне заклинаниями. Оно было таким же обязательным, как смертная клятва, и это делало его ужасающим. Чтобы достичь такого высокого уровня темной магии, требовалось пожертвовать душой. Если твоя душа не оставалась нетронутой после смерти, это могло лишить тебя места среди звезд, они могли бросить тебя в вечное проклятие и страдания. И ничто из того, что произошло в этой жизни, не стоило того, чтобы быть проклятым на веки вечные нашими небесными правителями.

Я снова сосредоточился на причине, по которой я ждал здесь, и тяжесть немного отступила от меня, когда я уставился на изгибающуюся золотую стену Сферы впереди меня. В конце прошлого семестра Дариус украл все бриллианты, которые были вмонтированы в созвездия, отмеченные на внешних стенах Сферы. Лайонел финансировал их, как первоклассный засранец, и да, я помог Дариусу собрать их все для его маленького тайника с сокровищами в темное время суток, чтобы позлить Лайонела.

Я ухмыльнулся при воспоминании об этом, но, к сожалению, их место теперь заняли новые драгоценные камни, созданные сегодня днем земным Элементалем профессором Рокфордом. А поскольку Дариус определенно собирался отвлечься на эти мерцающие камни, я планировал внезапную атаку. Это был мой способ научить его всегда быть начеку, и это питало моего внутреннего Вампира, поскольку я наслаждался охотой на одного из самых могущественных фейри в королевстве. Хотя настоящая охота была строго запрещена, я предавался этой маленькой игре, переступая грань дозволенного. Но я не стал бы его кусать. Если бы я укусил, то мог бы проникнуться желанием поохотиться, и тогда у меня действительно возникли бы проблемы.

Источник воя, привлекшего мое внимание, принадлежал Сету Капелле, который шел по тропинке среди других Наследников. Люди сворачивали с их пути или собирались у них за спиной, восхищаясь ими четырьмя, и я поборол желание закатить глаза в ответ на это дерьмовое подхалимство.

Сет громко рассказывал всем, кто слушал, что он только что получил награду «Волк Года» в журнале «Make You Howl^10», размахивая этим журналом перед лицом каждого, чтобы продемонстрировать свою фотографию.

— Вы думаете, это хорошо? Я дважды подряд получал звание самого горячего водного Элементаля года. Ты можешь быть самым горячим в своем Ордене, но я — самый горячий из всех Элементалей, — самодовольно сказал Макс, и несколько девушек вокруг них захихикали и попытались поймать его взгляд.

— Ну это полная чушь, что я не стал самым сексуальным Элементалем воздуха, — прорычал Сет. — Зачем кому-то выбирать в победители затюканного профессора, который забросил свою карьеру в Питболе, даже если он горяч?

— Не говори о нем так, — фыркнул Дариус.

— Да ладно, давайте просто признаем, что Орион не такой горячий, как я. Посмотри на мои волосы, — Сет покачал головой так, что волосы заблестели, как на солнечном свете. — Посмотри на этот блеск. У него нет такого блеска.

— Не знаю, он довольно блестящий, — поддразнил Калеб, и Сет набросился на него, двое мгновенно начали бороться.

Я стиснул челюсть. Я не читал подобных дерьмовых журналов. Однако весь мой класс был увешан фотографиями, на которых я занимал первое место в «Еженедельнике Элементалей» в прошлом семестре после того, как выиграл этот дурацкий титул, и с таким мастерством, с каким они были приклеены к моей стене, я должен был подозревать Наследника. Или всех их. Когда они объединились вместе, они устраивали столько проделок, что нам практически пришлось нанимать целую команду в Академии Зодиака, чтобы устранить весь тот хаос, который они устроили. И в силу их статуса никому не разрешалось назначать им хоть какое-либо приличное время в заключении. Даже мне. Элейн Нова ясно дала это понять. Отсоси.

Дариус казался рассеянным, и я усмехнулся, поняв почему. Его взгляд был прикован к драгоценным камням в созвездии Козерога рядом со мной, и он остановился, в то время как остальные продолжали идти.

— Увидимся позже, — пробормотал он им, и они помахали на прощание, направляясь по тропинке и забирая с собой большую часть своего фан-клуба.

Дариус прогнал тех немногих, кто остался, оскалив зубы, и дорожка очистилась, пока он стоял на месте, оглядываясь по сторонам в поисках учителей, прежде чем подкрасться ближе к стене. Я подавил смешок, когда он протянул руку, чтобы провести пальцами по самому нижнему драгоценному камню, его голова качалась влево и вправо, пока он рассматривал его.

— Мой, — тихо произнес он, и я уловил это только благодаря дарам Ордена.

Я достал из кармана мешочек со звездной пылью и бросился вперед со скоростью Вампира, ухмылка расплылась по моему лицу, когда он не пошевелил ни единым мускулом. Затем я врезался в него, одновременно бросая звездную пыль, и нас унесло в эфир. Он издал удивленный вопль, а мой смех эхом разнесся вокруг нас.

Мы приземлились в лесу и кувырком полетели вниз по крутому склону среди опавших листьев, когда Дариус начал наносить мне удары, из его горла вырывался Драконий рёв. Я создал прочный воздушный щит на своей плоти, чтобы не дать его ударам коснуться меня, и приземлился на спину под его тяжестью, его волосы спадали на глаза, а лицо исказилось в злобном оскале, который на секунду напомнил мне его отца.

— Это я, — быстро произнес я, мое сердце заколотилось, игра вдруг перестала быть такой забавной.

Его брови сошлись вместе, когда он увидел виновника, и все его тело обмякло от облегчения.

— Какого черта, Лэнс? — он отшатнулся от меня и поднялся на ноги.

— Ты должен перестать терять бдительность в кампусе, — предупредил я, когда он протянул мне руку и поднял на ноги.

— Никто в кампусе не может бросить мне вызов, кроме Наследников, а они вряд ли это сделают, — сказал он, смахивая листья с волос.

— Не зазнавайся, — ответил я, отпихивая его руку. — Мастерство может превзойти силу.

Он испустил вздох, в котором клубился дым, затем рванулся вперед и обхватил меня руками. Я обнял его в ответ, чувствуя, что его что-то беспокоит, но в последнее время его всегда что-то беспокоило. И я знал это чувство.

Связь между нами процветала, и облегчение, которое я получал, находясь так близко к нему, помогало успокоить мою тревогу, и я догадывался, что это помогало и ему.

Он начал хихикать, и я присоединился к нему, когда мы отстранились друг от друга.

— Ты гребаный мудак, — сказал он, ухмылка растянула его губы.

Я насмешливо пожал плечами.

— Ты просто злишься, потому что знаешь, что был бы сейчас мертв, если бы я оказался твоим врагом.

— Тогда повезло, что ты на моей стороне, — ухмыльнулся он. — И кстати о сторонах, как продвигается наблюдение за Вега?

Я нахмурился.

— Не о чем докладывать. Они все еще уязвимы. Но это не будет длиться вечно.

Он серьезно кивнул.

— Думаешь, они ломаются? Должны ли мы надавить сильнее?

Я пристально посмотрел на него.

— Что именно ты и Наследники планируете сделать с ними?

— Все, что потребуется, — прорычал он. — Отец снова угрожал Ксавьеру, и я просто…

Я положил руку ему на плечо, чувствуя его боль, которая смешалась с моей собственной.

— Мы разберемся с этим. Я клянусь.

— Есть идеи по поводу их Орденов? — спросил он.

— Я думаю, Дарси может быть Сиреной, — сказал я, и его брови изогнулись.

— Да? Почему ты так думаешь? — спросил он.

— Это просто чувство. Как будто она пытается манипулировать моими чувствами или что-то в этом роде, — пробормотал я, и он медленно кивнул.

— Ага, если так подумать, то Рокси тоже может быть такой, — задумчиво сказал он.

— Правда? Ты и от нее это почувствовал? — с надеждой спросил я, обеими руками вцепившись в это объяснение.

— Да, что-то вроде притяжения…

— Именно, — согласился я, и между нами возникло облегчение.

Тяжесть исчезла с его лица.

— Так где же мой топор? — спросил он, как ребенок, просящий конфету, и я ухмыльнулся.

Я достал меч из солнечной стали, который я спрятал в кармане в качестве ножа-переключателя, вместе с топором Дариуса, который в настоящее время выглядел как маленький брелок в виде зеленого Дракона с членом вместо головы. Возможно, я и погорячился с заклинанием сокрытия, но на последнем уроке старшеклассники целый час упражнялись в левитации, так что у меня было время поработать над этим.

Я бросил его Дариусу, и он фыркнул, посмотрев на него.

— Мило.

— Как ты думаешь, твой отец одобрил бы это? — с ухмылкой спросил я.

— Он, наверное, поджарит тебя в кухонном камине и съест на закуску, — смеясь, сказал он.

— Оно того стоит, — пробормотал я, и он издал смешок.

— Каков же тогда план?

— Думаю, у нас есть зацепка, — сказал я с ухмылкой. Ничто не могло сравниться с азартом охоты, который заставлял меня забыть об остальной части моей дерьмовой жизни. Я жил ради этого, бросая вызов Лайонелу, сражаясь с монстрами. Это было единственное, что напоминало мне о том, что в груди у меня все еще бьется сердце. — ФБР сообщило о том, что неподалеку отсюда видели нимфу, и я думаю, что она может принадлежать к группе, которую мы выслеживали.

При этих словах лицо Дариуса просветлело, и у меня в груди потеплело от того, что я хоть раз смог сообщить ему хорошие новости. Я достал свой Атлас, проверяя координаты, которые мне прислала Франческа. Ей строго-настрого запрещалось сообщать мне места, где были обнаружены нимфы, но она все равно делала это, рискуя своей работой ради того, чтобы мы знали, что большинство нимф будет уничтожено нами. ФБР было не в состоянии справиться с растущей проблемой нападений нимф, но они не хотели признавать наличие проблемы и создавать более крупную оперативную группу для борьбы с ними.

Они боялись напугать общественность, объявив, что в королевстве назревает кризис, поэтому Франческа посылала мне отчеты, которые поступали, в то время как их игнорировали. Это была тяжелая, кровавая работа, но я наслаждался каждой секундой. Преподавать целый день было для меня неестественно. Мне нужна была цель, и это давало мне ее. И я знал, что Дариусу это тоже нужно. Это была отдушина, которая также позволяла нам чувствовать себя полезными в этом мире, чувствовать, что мы действительно что-то меняем. Были бы у меня серьезные проблемы с Лайонелом, если бы он узнал, что я беру его сына на опасные, незаконные охоты на нимф? Безусловно. Было ли мне не наплевать хоть до малейшей капли дерьма Тиберийской Крысы? Совершенно нет.

Особенно учитывая то, что эта охота на нимф происходила здесь, в Тукане, в двух шагах от Академии Зодиака. И к этому нельзя было относиться легкомысленно.

— Давай, сюда, — я снял большим пальцем заклинание сокрытия с ножа-переключателя, и он превратился в полноразмерный меч.

Мы углубились в лес, и по мере того, как мы шли, надвигались тучи, и вскоре с навеса над нами хлынул дождь. Я создал вокруг нас воздушный щит, чтобы сохранить нас сухими, но из-за этого стало труднее улавливать звуки: я слушал, как миллионы капель дождя разбиваются о листья и ветки, заставляя мои обостренные чувства усиливаться.

Мы достигли края большого участка, где нимфу заметил какой-то старик, живший в старинном фермерском доме, окруженном травянистыми полями. Об этом сообщил Феррис Пайк, но, по словам Франчески, он был ненадежным свидетелем из-за своей привычки пить. Он по-волчьи выл в местном баре, и его со смехом выгнали оттуда. Единственная причина, по которой Франческа отнеслась к этому серьезно, — это фотография, которую он успел сделать.

Я проверил этот самый снимок на своем Атласе и показал его Дариусу. Это было именно то место, хотя угол был слишком низким, чтобы разглядеть верхнюю часть тела нимфы. Трудно было различить, но между двумя деревьями, где мы сейчас стояли, виднелись длинные корявые ноги, сливающиеся с лесом. Это можно было легко принять за часть деревьев, но то, что мы сейчас находились здесь, подтверждало, что это была нимфа. Ведь сейчас там не было никаких следов.

— Видишь этот шрам на правой ноге, — сказал я, указывая на него, и ухмылка расплылась по лицу Дариуса.

— Это может быть та, которая хромала. Вероятность того, что у фейри есть незажившая рана, чертовски мала, — сказал он взволнованно. Мы видели группу, которую выслеживали, только в форме нимф, поэтому не могли быть на сто процентов уверены, что это не фейри. Но у одной из них была повреждена нога, а у этой нимфы, похоже, была старая травма в том же месте. Вполне возможно, что это доказывало, что те люди, которых мы выследили, были нимфами, которые входят в гнездо. И если бы сегодня мы смогли выяснить это раз и навсегда, мы могли бы отправиться за ними.

— Именно так я и думаю, — мрачно сказал я, но тут лицо Дариуса осунулось, когда он понял, что это значит.

— Ты думаешь, что гнездо находится так близко к Тукане?

— Может быть, — пробормотал я, не в восторге от этой мысли. Мы подозревали, что гнездо находится дальше, основываясь на наблюдениях за группой, но, возможно, мы ошибались.

Я опустился на землю и, отодвинув несколько опавших листьев, обнаружил в грязи большие следы.

— Как ты думаешь, в какую сторону она пошла? — спросил Дариус, тоже опустившись на землю и раздвигая листья вокруг нас в поисках новых следов.

— Туда, — указал я, когда мое более острое зрение зафиксировало больше отпечатков чуть дальше от того места, где он искал.

Он встал и двинулся по отпечаткам вдоль деревянного забора, который опоясывал участок Ферриса, а я направился за ним, держа ухо востро на случай, если что-нибудь приблизится к нам из темноты.

Дождь усиливался, и я выругался, когда стало еще труднее различать звуки среди шума дождя, наполнявшего мир. Но одна вещь, наконец, прорвалась сквозь него, и от нее по моему позвоночнику пробежала дрожь ужаса. Крик, леденящий кровь, полный ужаса.

Я вскинул голову, чтобы посмотреть на ферму, откуда он доносился, и в одно мгновение схватил Дариуса, перекинул через плечо и перепрыгнул через забор. Я на всех парах помчался к дому и достиг входной двери как раз перед тем, как она слетела с петель и в моем поле зрения расцвела огненная магия.

Я выставил воздушный щит, когда нас повалило на землю, а Дариус поднялся на ноги раньше меня, издав боевой клич, когда брелок в его руке превратился в секиру, и он прыгнул на огромную нимфу, выходящую из дома. Мой взгляд остановился на кулоне на ее шее: черный драгоценный камень клубился тенями и излучал такую темную силу, что страх кинжалом вонзился мне в грудь.

Его топор вонзился в руку, когда он попытался защититься, и я вскочил на ноги, чтобы помочь, выстрелил вперед и ударил по одной из ее ног.

Она закричала от ярости, а затем украденная магия земли вырвалась из ее тела в яростном взрыве, который разорвал землю под нами.

Я рухнул, издав панический вздох, и Дариус полетел вместе со мной, но моя магия воздуха успела подхватить нас, прежде чем мы упали на каменистую землю на дне ямы.

Нимфа перепрыгнула через дыру над нами, и я взлетел туда так быстро, как только мог, с воздушной бурей под нами.

— Я собираюсь сдвинуться! — крикнул Дариус, когда мы приземлились на грязную землю возле дома, и мой взгляд остановился на нимфе, которая бежала в направлении деревьев, слегка прихрамывая, и я был почти уверен, что это одна из тех, кого мы выслеживали. Но пока мы не сможем схватить ее и заставить измениться, доказать это было невозможно.

— Нет, мы слишком близко к городу, тебя увидят, — рявкнул я, схватив Дариуса за руку, чтобы остановить, когда он собирался стянуть с себя рубашку. Нимфа перепрыгнула через забор и тут же скрылась в лесу, исчезнув между темными ветвями.

— Тогда беги туда! — потребовал он, но волна жара позади меня заставила меня обернуться и посмотреть на дом. Внутри него бушевал огонь, быстро поглощая его.

Где-то в городе взвыла сирена, и мое сердце подпрыгнуло, когда я понял, что мы в беде.

— Мы должны идти, — прорычал я, потянувшись за звездной пылью, но Дариус покачал головой.

— Ты с ума сошел? Мы должны преследовать ее. Уничтожить ее, — его лицо исказилось от ярости, его потребность в этом убийстве была очевидна.

— Слишком поздно, — огрызнулся я. — Мы должны уходить.

— Тогда ты уходи, — он побежал по траве, и я выругался, побежав за ним, так как не хотел оставлять его на произвол судьбы.

Нимфа скрылась за деревьями, а мой Атлас начал жужжать в кармане.

Дариус был уже почти у забора, когда десять агентов ФБР появились из звездной пыли, глядя прямо на него и заставляя мой желудок сжиматься.

Я действовал мгновенно, со скоростью своего Ордена бросаясь прочь и перепрыгивая забор дальше по полю. Я нырнул под прикрытие деревьев, наблюдая, как Дариус поднял руки в знак капитуляции, а секиры уже не было в поле зрения.

— Оставайтесь на месте! — буркнул крупный мужчина-агент.

Блять, блять, блять.

Я достал свой Атлас и нашел сообщение от Франчески, в котором говорилось не что иное, как «БЕГИТЕ».

Я заметил ее среди агентов, когда они перелезли через забор и окружили Дариуса, все они были в черных костюмах.

Я прислушивался к ним, пока мой пульс бешено колотился в груди.

— На мужчину напала нимфа, — громко сказал Дариус, указывая на дом. — Ему нужна помощь.

Несколько агентов побежали в ту сторону, быстро заливая пламя и направляясь внутрь. Прошло немного времени, прежде чем они появились вновь, неся за собой тело с помощью магии воздуха, и положили его на траву.

— Он убит. Возможно, это был огонь, трудно сказать без надлежащего осмотра, — сказал один из агентов.

— Драконий огонь? — резко спросил другой. Дерьмо.

— Это была нимфа, — твердо заявил Дариус, но никто, казалось, его не слушал.

Франческа взглядом приказала ему замолчать, и он крепко сжал челюсти.

Агент быстро завел руки Дариуса за спину и защелкнул на его запястьях наручники для блокировки магии, отчего уровень моей паники повысился со ста до тысячи.

Я сделал единственное, что мог, поскольку это было плохо. Примерно как попасть в тюрьму плохо.

Поэтому я позвонил единственному человеку в мире, который мог бы сгладить это дерьмо, ощущая желчь во рту, делая это. Гудки шли и шли, и я мысленно проклинал его всеми возможными словами, пока ждал, когда он возьмет трубку.

— Да? — отрывисто ответил Лайонел.

— Дариуса арестовали за преступление, которого он не совершал, — сразу же выпалил я, и наступила яростная тишина.

— Пришли мне ваше местоположение, — он повесил трубку, и я отправил ему координаты, молясь, чтобы Дариус не возненавидел меня за это.

Но я должен был защитить его, и это был единственный способ сделать это. Потому что если ФБР схватит его, они найдут тот топор, они воспользуются Циклопом для изучения его воспоминаний. Они бы увидели все, что мы затеяли, и не только охоту на нимф, они могли бы увидеть, что я учил его темной магии, что он планировал расправиться со своим отцом. И я не мог этого допустить.

Я улучил момент и скрыл свой меч, спрятав его в карман в виде ножа-переключателя.

Лайонел появился прямо перед агентами, и один из них так испугался, что свалился прямо на задницу.

— Что, во имя звезд, вы делаете с моим сыном?! — закричал он, и Франческа бросилась вперед, чтобы ответить.

— Лорд Акрукс, сэр, он был найден на месте преступления, — поспешно сказала она. — Мы должны доставить его для допроса. Но не волнуйтесь, я сама его допрошу и уверена, что все прояснится.

Я понимал, что она делает. Она была Циклопом, и если она проведет допрос, то, возможно, она действительно сможет защитить его. Но если бы ее допрашивали, или если бы кто-то выше ее приказал кому-то другому провести допрос…

— Ты не сделаешь ничего подобного, — огрызнулся Лайонел, его глаза превратились в адские ямы. — Мой сын не преступник, не так ли, мальчик? Так объясни агентам ФБР, что именно ты здесь делаешь, — он уставился на Дариуса, явно любопытствуя, почему он здесь, и, черт побери, если мы когда-нибудь позволим ему это выяснить.

— Я летал и увидел пожар, — уверенно сказал Дариус. — Я приземлился здесь, чтобы проверить, что происходит.

— Тогда почему на тебе одежда? — потребовал какой-то внимательный маленький ублюдок-агент.

— Слышал когда-нибудь о Пего-сумке, придурок? — прорычал Дариус. — Я оставил его вон там, — он указал в туманном направлении через поле. — Хочешь, чтобы я сходил за ним?

— Да… — начал парень, но Лайонел перебил его.

— Конечно, вы не станете просить его об этом. Вы же не предполагаете, что мой сын может быть ответственен за пожар в этом доме? — потребовал он, и агент неуверенно посмотрел на своих коллег, ища поддержки, но все они теперь выглядели довольно смущенными.

— Это наша работа, — сказал парень.

— Он должен стать Верховным Лордом Небесного Совета, — насмехался Лайонел. — Так вы действительно верите, что он несет ответственность за это?

— Конечно, нет, — отступил агент. — Но таков протокол. Мы должны забрать его для допроса. Как только мы подтвердим его версию, мы…

— Агент Блейкли, — холодно сказал Лайонел, его глаза опустились на значок ФБР на груди парня, и, клянусь, я увидел, что тот дрожит. — Я предлагаю вам очень хорошо обдумать ваш следующий шаг. Если вы арестуете моего мальчика, вы гарантируете, что все королевство узнает об этом из газет. Вы запятнаете великое имя Акрукс, одного из тех правителей, которые так хорошо обеспечивают ФБР.

Блейкли медленно кивнул, с тревогой проводя пальцами по волосам.

— Ну, я… возможно, в этот раз мы могли бы… изменить протокол, учитывая… обстоятельства.

— Да, да, — живо отозвался Лайонел, хлопая Блейкли по плечу с такой силой, что, клянусь, он на дюйм просел в грязь. — Вот так-то лучше. Немного уважения. Я ценю это, правда. Ваше подразделение будет хорошо вознаграждено за вашу тяжелую работу здесь сегодня вечером. Я сам прослежу за этим.

Клянусь звездами, я ненавидел этого засранца. Но, черт возьми, он был похож на бога, когда я нуждался в его помощи.

— Мы не будем вам мешать и оставим вас наедине с вашим расследованием. И я ожидаю, что имя моего сына останется неизвестным во всем этом, а?

— Конечно, ваше высочество, то есть милорд, то есть… — лепетал Блейкли, и Лайонел отбросил его со своего пути, приближаясь к сыну.

Франческа сняла наручники с Дариуса, а Лайонел схватил его за руку, и все агенты направились к телу и месту преступления, ожидавшему их. Лайонел начал говорить тихим голосом, который предназначался для моих ушей.

— Я провожу вас обоих в академию, — затем он скрылся в звездной пыли вместе с Дариусом, а я провел рукой по глазам, прежде чем сделать то же самое.

Меня протащило сквозь бесконечную спираль звезд, и я приземлился на асфальт перед огромными воротами Академии Зодиака.

От Лайонела исходила смертельная ярость, от которой моя кожа покрылась мурашками, и я взглянул на Дариуса, извиняясь, но он покачал головой, и его глаза сказали мне, что он не винит меня за то, что я сделал.

Лайонел вскинул вокруг нас заглушающий пузырь, его рот скривился в усмешке.

— Объясни. Сейчас же. И не смей лгать мне.

— Все было так, как я сказал, — твердо ответил Дариус. — Я летал и увидел пожар.

— Тогда объясни насчет своей одежды, потому что мой сын не носит Пего-сумку. Драконы не летают с одеждой, спрятанной в каком-то отвратительном рюкзаке, созданном для низших фейри, — прошипел Лайонел.

— Я бежал под ним, — сказал я. — У меня была его одежда. Я отдал их ему, когда он приземлился. Потом, когда появилась ФБР, я убежал, чтобы успеть позвонить тебе.

Лайонел умолк, глядя между нами, выискивая ложь. Страх пробежал по моему позвоночнику, но я не позволил ни малейшей доли страха отразиться на моем лице.

— Скажи мне правду, мальчик, — сказал он, обратив свой взгляд на Дариуса. — Это ты поджег тот дом? Ты использовал огонь своего Дракона? Ведь имеются характерные признаки Драконьего огня, которые будет труднее скрыть, если ты это сделал, — в его глазах был блеск, который вызвал у меня ужасное, раздирающее нутро чувство, что Лайонел надеется, что его сын скажет «да». Что он хладнокровно убил этого человека.

— Я не делал этого, — поклялся Дариус, его брови плотно сошлись.

— Я не буду сердиться, — сказал Лайонел, его голос смягчился до такого тона, которого я никогда не слышал от него раньше. — Феррис Пайк был могущественным фейри, но он также был гнусным Сфинксом. Собиратель знаний. Он чем-то тебя обидел? Ведь в таком убийстве кроется честь.

— Нет, — огрызнулся Дариус. — Я не убивал его.

Лайонел вздохнул, выглядя разочарованным.

— Отлично, — выдохнул он. — Что ж, ты заплатишь за то, что я только что сделал для тебя. Это будет стоить мне существенного взноса для ФБР, чтобы твое имя не попало в прессу.

— Хорошо, — согласился Дариус, выпячивая подбородок в ожидании наказания. Но Лайонел не собирался срываться на своем сыне прямо здесь, у ворот Академии Зодиак. — Покончим с этим.

— Нет, мальчик, — Лайонел подошел к нему ближе. — Я накажу тебя, когда сочту нужным.

Он щелкнул пальцами, словно я был послушным сторожевым псом.

— Отведи моего сына обратно в его комнату, Лэнс.

— Да, дядя, — произнес я, мой тон был сухим, как обычно, но он, казалось, ничего не заметил.

Он набросил на себя звездную пыль, исчезнув из поля зрения, и вздох облегчения покинул мои легкие. Дариус прошел через ворота, и я направился за ним, наблюдая за ним краешком глаза, пока создавал вокруг нас пузырь глушения.

— Нам придется затаиться на некоторое время. Прекратить охоту на нимф, — пробормотал я.

— Что? — прорычал он, надвигаясь на меня. — Я как раз собирался предложить прямо противоположное.

— Это слишком рискованно, — прошипел я. — Разве ты не понимаешь, что бы случилось, если бы ФБР забрали тебя на допрос? Они могли бы узнать все, что мы планируем, не говоря уже обо всем незаконном дерьме, которым мы занимались.

— Но они этого не сделали, — огрызнулся Дариус. — И мы не можем прекратить охоту на нимф только из-за риска. Мы знали о рисках до того, как начали, и они того стоят, если мы сможем остановить нимф до того, как они станут реальной угрозой для королевства.

— Я не говорю, что мы остановимся навсегда. Но сейчас…

— Нет, — упрямо выдавил он. — Ты не имеешь права указывать мне, что делать. Ты не мой отец, Лэнс.

— Нет, но я твой друг, — надавил я.

— Потому что он заставил тебя быть им, — огрызнулся он. — Это говорят твои узы Хранителя, а не ты.

— Пошел ты, — пробурчал я, его слова жалили сильнее, чем мне хотелось. — Это не связь.

— Это так. Ты даже не можешь отличить ее от своих настоящих чувств, вот как это работает. Потому что настоящий Лэнс Орион стоял бы на моей стороне, сражаясь с нимфами до скончания времен, а этот парень, требующий, чтобы я держался подальше от неприятностей, был внедрен в тебя моим отцом, — сказал он, и прежде чем я успел возразить, он свернул с тропинки направо и, пробормотав мне спокойной ночи, направился в сторону своего Дома.

Я долго стоял на месте, испытывая искушение пойти за ним, узы побуждали меня к этому. Но его слова вертелись у меня в голове, и я подавил комок боли, жгущей в груди из-за того, что оставил его, когда он явно нуждался во мне, и заставил свои ноги идти в противоположном направлении. Потому что, возможно, он был прав. Может быть, я всего лишь собака на поводке, когда речь зашла об этом. И я не хотел делать то, чего от меня требовали узы, даже несмотря на то, что мне казалось, будто мою грудную клетку распирает.

Я смотрел на звезды, нуждаясь в направлении, но обнаружил, что они молча сверкают, ничего не говоря. Поэтому сегодня я обращусь к более темному источнику знаний и прочту древние кости, которые я прятал в своем шкафу. Они дали бы мне что-нибудь, на что можно ориентироваться, по какому пути идти, и подтвердили бы, хорошая ли это идея — приостановить охоту на время или нет.

Но по мере того, как я все дальше и дальше отдалялся от Дариуса Акрукса, а связь Хранителя разгоралась с такой силой, что обжигала, я чувствовал, что защита его будет моим выбором, независимо от того, какие судьбы я смогу прочесть. Потому что Дариус был прав, мой выбор был сделан за меня, когда дело касалось его безопасности. И я ничего не могу сделать, чтобы противостоять этому, даже если это поставит под угрозу все королевство.

Глава 11

Дариус

Я вышел в Стенающий Лес, думая о нападении нимф и сосредоточившись на своем Атласе.

Лэнс игнорировал мои сообщения, и я начинал чертовски злиться на него из-за всего этого. Мы были так близки к тому, чтобы узнать что-то важное о нимфах, а теперь он активно препятствовал мне в этом расследовании.

Была чертовски большая вероятность того, что больше чем одна нимфа пряталась на виду у всех, притворяясь фейри, прямо на окраине ближайшего города, и мне было совершенно ясно, почему. В этой академии было много фейри с недавно Пробудившейся магией, которые могли стать для нимф главной мишенью для нападения и кражи силы. Особенно две очень привлекательные Рокси и Гвендалина Вега.

Если бы я был нимфой, я бы испытал сильное искушение попытать счастья в краже их силы, пока они были необученными, легкими мишенями, и теперь мы точно знали, что эти существа были близко к академии.

Но интерес моего отца к нашим внеклассным экскурсиям официально возрос, Наряду с тем фактом, что ФБР теперь как минимум связывало мое имя с человеком, убитым существами, на которых мы охотились, Лэнс настаивал на том, чтобы мы залегли на дно.

Я понимал это. Он мой Хранитель, связанные кровью, чтобы защитить меня и обеспечить мою безопасность, а также он мой лучший друг, который заботился о моей безопасности. И между угрозой, которую представлял для нас мой отец, и угрозой, которую могло бы создать ФБР, если бы они решили изучить нас поближе, у них было бы достаточно оснований для беспокойства. Мы использовали темную магию, а также устраивали незаконную охоту на нимф в свободное время, но я просто не мог отказаться от наших целей сейчас. Мы были так близки.

Не говоря уже о том, что охота на нимф была одной из немногих вещей, которые мне приходилось делать, что помогало мне снять часть напряжения, которое всегда накапливалось внутри моего черепа. Мне нужна была возможность расслабиться, отправившись в бой. Назовите это жаждой крови, адреналином или просто бегством от дерьмовой реальности, в которой я жил большую часть времени, но так оно и было. Мне это было нужно, и я не собирался отступать. Особенно, когда некоторые из них были в пределах досягаемости, а угроза, которую они представляли, была так близка.

— Дариус!

Голос Макса привлек мое внимание, и я оглянулся, увидев, что он бежит ко мне трусцой, на его лице красовалась широкая ухмылка, поскольку он догонял меня

— Мне показалось, что это ты задумчиво идешь по тропинке.

— Я не задумчив, — пробормотал я, усиливая свои ментальные щиты, чтобы он не смог уличить меня в моем дерьме, но он, очевидно, уже все равно почувствовал мое настроение.

— Конечно. Так же, как ты не злишься как черт на Ориона из-за чего-то. Потому что сидеть с тобой сегодня на уроке Кардинальной Магии было все равно, что сидеть там и слушать скрежет зубов, пока я пропитывался всей твоей яростью.

Я закатил глаза, но не отрицал этого. Я тоже не стал вдаваться в подробности, и это заставило меня почувствовать себя немного дерьмово. Другие Наследники всегда были такими открытыми и честными во всем, что у них происходило, а я… нет.

Хуже всего было то, что они это понимали. Они не знали подробностей о том, что происходило в доме моего отца, но понимали суть, даже если я не мог им рассказать. Иногда мне хотелось, чтобы я мог, но иногда я полагал, что им лучше не знать. Это только обременит их на беспокойство о том, что они бессильны изменить.

Единственным выходом из клетки, созданной для меня отцом, была победа над ним. И я был единственным, кто мог это сделать. Как только я овладею достаточной силой, чтобы победить, я одолею его, займу место в Небесном Совете и навсегда изгоню его из своей жизни.

Или, по крайней мере, это была красивая фантазия, ради которой мы с Лэнсом жили, потому что без этого у меня практически не было никакой надежды когда-либо выбраться из этой дыры и действительно проснуться с нетерпением ожидая своей жизни.

Макс одарил меня обеспокоенным взглядом и вызвал у меня несколько радостных эмоций, заставив меня провести рукой по лицу, прежде чем улыбнуться ему.

— Черт, кажется, я просто жалею себя сегодня, не обращай внимания, — сказал я, мысленно встряхивая себя и заставляя свои мысли уйти от отца и его власти над моей жизнью.

Когда я позволял себе зацикливаться на этом дерьме, все быстро становилось мрачным, что было довольно легко сделать, поскольку он имеет почти полный контроль над всем важным в моей жизни и постоянно следил за каждым моим шагом. Тем не менее, здесь, в академии, у меня было гораздо больше свободы, чем в поместье, и у меня были друзья, за которых я готов умереть, так что не все было так мрачно. Мне просто нужно было взять себя в руки и перестать хандрить, как маленькая сучка.

Я немного снизил свои ментальные барьеры, позволив Максу поднять мне настроение своими дарами Сирены, и он облегченно улыбнулся, когда часть напряжения спала с меня.

Низкий вой привлек мое внимание к тропинке, и я поднял глаза как раз в тот момент, когда Сет спрыгнул с деревьев в своей Волчьей форме и набросился на Калеба, когда тот завернул за угол впереди. Двое из них упали на землю, борясь, когда Сет вернулся в форму фейри, чтобы он мог использовать свои кулаки.

Мы с Максом безмолвно сорвались с места и нырнули в драку, мое сердце бешено колотилось, когда мы все скреблись в грязи, как стая шавок.

Один из них ударил меня по почкам за мгновение до того, как я получил удар локтем в подбородок, а Макс в ужасе закричал, потому-что член Сета ударил его по лицу. Вскоре мы все ругались, истекали кровью и смеялись, упав в кучку рядом друг с другом, глядя на луну сквозь деревья.

— Я люблю вас, ребята, — сказал Сет, и все остальные из нас ударили его еще несколько раз, прежде чем он начал лизать любого из нас.

— Убери свой член, чувак, ты делаешь это странным, — сказал я ему, ущипнув его за сосок и заставив его взвизгнуть от боли.

— Знаете, время от времени вы, ребята, могли бы просто доставать свои члены вместо того, чтобы заставлять меня убирать свой, — пошутил он, перевернувшись и встав на ноги, направляясь к деревьям, чтобы найти свою одежду.

Калеб вскочил на ноги, затем протянул мне руку, и я позволил ему поднять меня, прежде чем залечить синяки и царапины, которые я получил во время нашей драки, улыбка на моем лице на этот раз застыла, когда я позволил себе наслаждаться этим моментом и просто немного повеселиться с моими друзьями.

Как только Сет вернулся в своей одежде с завязанными длинными волосами, мы вчетвером направились вниз по тропинке, переместившись в одно из наших излюбленных мест среди деревьев, где мы могли проводить время вдали от других студентов. Мы привыкли к тому, что за нами постоянно следуют обожающие фанаты, но это довольно быстро надоедает, и нам нравилось сбегать в компанию друг друга так часто, как только можно, чтобы не чувствовать себя так, будто мы все время на шоу.

— Мне нужно отлить, — пробормотал Кэл и скрылся в деревьях, когда мы приблизились к месту назначения, и мы втроем продолжили путь без него.

— Сегодня я услышал кое-что довольно интересное, Дариус, — подначил меня Сет, когда вел меня на поляну, опустившись на пень, который образовывал часть круга.

— Подожди секунду, — сказал Макс, когда мы последовали за Сетом на поляну, и у меня возникло ощущение, что он уже знал, что должно было прозвучать, — Если ты собираешься переживать из-за этого, то я хочу разделить твою боль.

— Если хочешь, — сказал я, пытаясь казаться сердитым из-за этого, но на самом деле я не возражал против того, чтобы позволить ему регенерировать свою силу от меня.

Мы сели на два пня, которые стояли близко друг к другу, а Сет практически подпрыгивал вверх и вниз в предвкушении поделиться тем, что он хотел сказать мне. Макс закинул руку мне на плечи, чтобы ему было легче выкачивать мою силу.

— Что ж, — сказал Сет, делая драматическую паузу. — Я слышал, ты обещал Маргарет встречу с родителями, когда они в следующий раз приедут в гости.

Я подавил смех при этом предложении, наклонившись вперед и уперев локти в колени. Макс был вынужден сдвинуться вместе со мной, чтобы сохранить контакт между нами.

— Ну, она, безусловно, может придумать несколько творческих историй, даже если у нее меньше воображения, чем у картофелины в спальне.

Мысль о том, что я представлю ее отцу, как будто она моя девушкой или что-то в этом роде, была более чем нелепа. Во-первых, коварному ублюдку было наплевать, не в последнюю очередь потому, что он уже решил, как сложится для меня моя романтическая жизнь. А во-вторых, если бы я действительно собирался представить кого-то ему, это было бы только в том случае, если бы я был благословлен звездами и каким-то образом нашел единственную, чистокровную горячую девушку Дракона, которую я мог бы предложить в качестве реального варианта. Так что, по большому счету, этому не суждено было случиться.

Сет рассмеялся за счет Маргарит, а Макс ухмыльнулся, поскольку ему удалось подпитаться моим весельем, даже если оно было с оттенком горечи.

— Все еще намерен жениться на своей кузине? — пошутил Калеб, выходя из-за деревьев и застегивая ширинку.

Я зарычал на эту шутку, потому что, черт возьми, моя жизнь была такой забавной. Я знал, что они на самом деле ничего не имели в виду, дразня меня на этот счет, но, ради любви к звездам, иногда мне приходилось думать, что я был проклят при рождении.

— Я не собираюсь жениться на своей гребаной кузине. Кроме того, она моя троюродная сестра, — пробормотал я. Не то чтобы это помешало им называть ее моей кузиной все это проклятое звездами время.

— Ну тогда, ты готов жениться на своей троюродной сестре? И удалось ли ей избавиться от этого нароста на лице? — подтрунивал Калеб.

— Какой нарост на ее лице? — спросил я, и меня накрыл приступ веселья, потому что если и было что-то, что я не возражал делать, так это высмеивать свою будущую невесту. По крайней мере, до тех пор, пока я действительно не выйду замуж за чудовище… и мне не придется заключить этот чертов союз. К черту мою жизнь.

— Нет, Калеб. Этот нарост — ее лицо. Помнишь? — Макс пошутил, и все трое начали хохотать, а я старался удержаться, чтобы не присоединяться к ним, поскольку мы буквально смеялись над моей испорченной реальностью. Но если быть честным, все это было настолько дерьмово, что если бы я не смеялся над этим, то, вероятно, просто потерял бы рассудок, поэтому я тоже не смог удержаться от смеха.

— Ах, твоя радость намного вкуснее твоей ярости, — удовлетворенно вздохнул Макс, притягивая меня ближе и дергая в захват.

— Клянусь всеми звездами, я никогда не видел более уродливой девушки, — усмехнулся я, отталкивая Макса от себя. Он освободил меня от захвата, но продолжал держать меня за руку, чтобы пополнять свою магию от моей. — И я не женюсь на ней. Я скорее откажусь от своих прав.

Возможно, угроза была пустой, но я чертовски надеялся, что это не так. Потому что, если посмотреть на свою жизнь со стороны и увидеть себя привязанным к этой людоедке на протяжении всей жизни и вынужденным делать с ней гребаных детей, смерть казалась гораздо более предпочтительной. Конечно, отец, вероятно, не даст мне никакого выбора, и я достаточно хорошо знал, что он может заставить меня сделать это, если захочет, и я буду беспомощен предотвратить это. Хотя только небесам известно, как я мог заставить свой член подняться для нее.

— Я бы поспорил с тобой на этот счет, но я видел ее и думаю, что отказался бы от своих прав на то, чтобы спасти тебя от этого брака, — пошутил Сет. — Так, может быть, ты все-таки представишь Маргарет как альтернативу?

Я закатил глаза.

— Никаких шансов на это. Можешь ли ты представить себе, что мой отец выберет Сфинкса в качестве альтернативы? Они стоят десять пенни и наполовину бесполезны в бою, плюс она всего лишь шестого уровня в огне. Никакой вторичной силы. Кроме того, я предпочитаю, чтобы мои женщины представляли собой более серьезный вызов, а она слишком… заурядна, чтобы стать таковой в долгосрочной перспективе.

Моя ситуация с Маргарет длилась не так уж и долго, и она мне уже надоела. Тем более, что Роксания Вега ворвалась в мою жизнь, полная огня и соблазна во всех лучших и худших смыслах. Я был почти уверен, что скоро официально расстанусь с Маргарет, особенно если она распространяет чушь о том, что я познакомил ее со своей семьей.

— Я не чувствую левой ягодицы, — объявил Макс, положив конец их насмешкам над моей жизнью, — Может кто-нибудь из вас сделать эти пеньки более удобными, если мы собираемся сидеть здесь?

— Не смотри на меня, — сказал Сет. — Я истощен до тех пор, пока не взойдет луна.

Он с надеждой посмотрел вверх, но на небе не было ни малейшего признака луны.

Макс с надеждой перевел взгляд на Калеба, но тот тоже покачал головой в знак отказа.

— Ничего не поделаешь, я прополоскал свою силу на тренировке сегодня вечером. Если только кто-то из вас не хочет пожертвовать на это дело?

— Не я, — сказал Макс, его хватка на мне защитно усилилась, и я зарычал, чтобы предупредить его. Я не был игрушкой для него, чтобы он охранял меня, как чрезмерно оберегающая собака, — Я все еще получаю свое собственное восстановление.

Сет пожал плечами, словно желая предложить Кэлу подкрепиться, а Калеб перевел взгляд на меня с голодным выражением в глазах.

— Я уже сегодня кормлю одного паразита, ты же не собираешься всерьез просить меня накормить двоих? — неохотно спросил я.

Я сам не был полностью заряжен, но если ему действительно нужно было подкрепиться, я бы помог ему. В любом случае, сегодня я буду спать в куче золота, чтобы пополнить запасы магии.

Кэл драматично вздохнул и упал на собственный пенек.

— Я планировал пополнить запасы из своего Источника за ужином, но Вега так и не появилась.

— Ты можешь укусить любого идиота в школе, — сказал я, закатывая глаза и пытаясь не обращать внимания на укол раздражения в животе при мысли о том, как он прикасается ртом к моей чертовой девушке. Я даже не был уверен, почему это так чертовски бесит меня, но каждый раз, когда я видел, как он кусал ее, или слышал, как он продолжает говорить о том, какая она вкусная, меня охватывало непреодолимое желание ударить его красивое лицо за это, — Почему ты просто не подкрепился в другом месте.

Макс выгнул бровь, как будто он только что почувствовал вкус этого гнева и собственничества от меня, и я старался снова взять свои чувства под контроль, пока он не прочитал в них слишком многого. Я даже сам этого не понимал, так что все равно не смог бы ему объяснить.

— Ты же знаешь, что мне нравится моя сила так же, как мне нравится мой дух, — пренебрежительно ответил Калеб. — Высший сорт или ничего. Мне нравится вкус Тори, у нее в крови больше силы, чем даже у вас, придурков.

Мы все неловко передернулись от этого комментария, потому что, хотя мы все знали, что это правда, нам это чертовски не нравилось и Калеб пожал плечами, проводя рукой по своим светлым кудрям.

— Нет смысла отрицать это, — сказал он, — Мы все знаем, каков их потенциал.

— Именно поэтому мы должны убедиться, что они провалят Час Расплаты, — прорычал Макс.

— Все под контролем, — Сет пожал плечами, не относясь к этому серьезно, потому что он никогда ни к чему не относился серьезно. Он просто предполагал, что все получится, и мы должны были надеяться, что он был прав на этот счет, — Мы можем придумать еще несколько идей в Королевской Лощине. Я думаю, завтра должен быть большой день для этих близнецов. И если ты захочешь пробежаться со мной в полночь, то я позволю тебе покормиться за мой счет, — добавил он Калебу.

Это предложение на мгновение наполнило меня облегчением, и Макс бросил на меня еще один растерянный взгляд, заметив это. Я внутренне выругался и сорвал с губ фразу, вкус которой мой язык ненавидел.

— Или ты можешь встретиться со мной утром в доме Игнис и подождать у комнаты Тори, чтобы сделать ей сюрприз, — предложил я с нарисованной ухмылкой. Даже называть ее так в моих устах звучало неправильно. Тори была девушкой, которую я мог хотеть всеми способами, которыми мое тело умоляло меня хотеть ее. Роксания была принцессой, готовой уничтожить все, чем мы были. Вот почему я называю ее этим именем, потому что, как бы ни хотел этого мой член, я не мог позволить себе забыть об этом ни на мгновение. — Если нам действительно повезет, мы можем обнаружить, что она спит голой.

Тут мой чертов рот разинулся, повторяя мысли, которые начал мой член, и я снова проклял себя за то, что озвучил эту ошибочную мысль. Мне нужно было прекратить давать Максу доступ к своим эмоциям, это заставляло меня быть более раскованным, чем следовало.

— Я удивлен, что ты еще не узнал об этом, — многозначительно сказал Макс, и мои губы изогнулись в полуулыбке, прежде чем я смог сдержаться. В любом случае, он все равно уже почувствовал мою похоть, и никто из нас не пытался отрицать, что Вега чертовски горяча, так что я мог бы просто признать это. Потому что да, я бы с большим удовольствием познакомил ее со своим членом, если бы у меня был шанс, но нет, я не думал, что это когда-нибудь произойдет. Не с тем, что мы все планировали для них двоих.

— Ага… Я возможно соглашусь с тобой, — сказал Калеб, его собственная улыбка стала шире, когда он тоже подумал о том, что Рокси будет спать голой, и желание ударить его снова поднялось во мне, как необузданный зверь. Черт бы побрал его чертовски красивое лицо, если бы он забрался к ней в трусики, я действительно побил бы его.

— Почему бы нам всем не прийти? — взволнованно добавил Сет. — Мы можем предоставить ей пробуждение, которое она никогда не забудет.

— Звучит неплохо, — сказал я, вставая на ноги и сбрасывая руку Макса с плеч, потому что у меня возникло внезапное желание сказать им, что я передумал и хочу разобраться с ней сам. С меня было достаточно того, что я позволил ему на одну ночь заглянуть в мои внутренние переживания. И что еще хуже, за первым побуждением последовало второе побуждение отправиться в ее спальню прямо сейчас и посмотреть, смогу ли я убедить ее провести ночь, кончая на моем члене, прежде чем нам снова придется ненавидеть друг друга. Плохая идея. — Я собираюсь отправиться в кровать.

Я прикусил язык, пытаясь отогнать этот соблазнительный мысленный образ и напомнить себе о том, как она очень публично отшила меня в последний раз, когда мы встретились лицом к лицу.

— Ты не придешь в Лощину? — спросил Макс, надувшись.

— Нет, я устал. Тогда увидимся утром? Скажем, в шесть? Она никогда не встает рано.

Я уже довольно хорошо знал ее распорядок дня и говорил себе, что это потому, что отец велел мне следить за ней. Но я не знал распорядка дня Гвен. И я должен был признаться хотя. Она была загадкой, которая, возможно, граничила с одержимостью или, по крайней мере, с опасной фантазией, но я обнаружил, что не могу остановиться. Кроме того, я только наблюдал. Пока что.

— Хорошо, мы поработаем над чем-то особенным для нашего развлечения с Вега, — сказал Сет, и в его глазах появилось такое выражение, которое всегда означало, что кто-то в конечном итоге возненавидит его.

Он поднялся на ноги и рывком обнял меня, запуская пальцы в мои чертовы волосы и путая их, пока я не зарычал, чтобы заставить его отступить. Он ухмыльнулся мне, а затем направился к выходу с поляны, Макс и Калеб последовали за ним, они оба похлопали меня по руке на прощание.

Я не сразу последовал за ними, вытащив из кармана свой Атлас ожидая, пока они уйдут и вернув свое внимание к проблеме, которая беспокоила меня весь день.

Я выждал несколько минут, чтобы убедиться, что остальные ушли, не желая, чтобы Макс почувствовал какие-либо мои эмоции по поводу этого звонка, поскольку я чувствовал, что мой гнев растет с каждой секундой теперь, когда я снова сосредоточился на проблеме.

Долбаный Лэнс. Я покончил с его дерьмом и мы собирались поговорить об этом прямо сейчас, хочет он того или нет.

Я вставил наушник, прежде чем набрать его номер и сунуть Атлас обратно в карман джинсов.

Я провел пальцами по своей челюсти, ожидая соединения, и нахмурил брови, когда он не ответил достаточно быстро. Засранец был чертовым Вампиром, он мог бы добраться до своего гребаного атласа достаточно быстро, если бы захотел. Он заставлял меня ждать, без сомнения, бормоча проклятия в мой адрес и попивая бурбон, в то время как мой звонок продолжался.

— Да? — наконец ответил Лэнс, раздраженный тон его голоса сразу же заставил меня попятиться.

— Это заняло у тебя достаточно времени, — раздраженно прорычал я. — Мне нужно поговорить с тобой лично.

— Дариус, мы это уже обсуждали. Я устал от того, что весь день учил сопляков, и я не хочу сейчас с тобой возиться. Разве мы не можем просто станцевать этот танец завтра, когда я буду более трезв? — спросил он, но мое терпение иссякло, и я уже был зол на то, что мне пришлось провести утро, наблюдая, как Калеб сосет чертову шею Рокси Вега, так что я хотел разобраться с этим.

— Нет, не завтра. Сейчас. Эта ситуация слишком затянулась, мы должны были уже с ними разобраться. Я думаю, нам нужно ускорить план, — твердо сказал я.

Я знал, что он просто пытается присмотреть за мной, но проблема нимф была единственной вещью в моей жизни, которую я чувствовал что могу взять под контроль. Они представляют угрозу, они были рядом, и я просто был уверен, что они что-то затевают. Нимфа, которую мы выследили в начале лета, владела темным артефактом и сам Лэнс сказал мне, что чувствует беспокойство в тенях, что говорит о том, что они собирают их все больше. И ничто, что нимфы могли запланировать с предметами, пронизанными тенями, не могло сулить ничего хорошего. Но мы могли остановить их и мой долг перед Солярией — сделать это, независимо от того, знают ли люди обо мне или нет.

— Дариус, — прорычал Лэнс. — Мы уже это обсуждали. Люди, которых мы выслеживали, могли вовсе не быть нимфами. Наши улики в лучшем случае скудны и больше похожи на догадки, чем на определенный факт. Если мы просто ворвемся туда…

— Просто прекрати, — прервал я его, потому что понимал, что это ни к чему не приведет, поэтому я собирался встретиться с ним лицом к лицу и заставить его понять. — Я сейчас приду к тебе.

Я сбросил вызов, когда он попытался возразить, и поднялся на ноги, хмуро глядя на восходящую луну. Было чертовски заманчиво просто перекинуться и полететь к нему домой, но я мог признать, что это будет так же неуловимо, как если бы тонна кирпичей вылетела и упала на его крышу, так что я решил вместо этого просто пройтись по улице.

Я покинул поляну и свернул направо, задавая быстрый темп, направляясь к месту назначения. Мне нужно было добиться своего. Лэнс просто должен был смириться с тем, что я принял решение. А если бы он этого не сделал, то, возможно мне пришлось бы действовать без него.

Я продолжал идти быстрым шагом, пересекая Земную Территорию, следуя по тропинке в сторону к Астероид Плейс, где жили учителя. Лэнс неоднократно давал понять, что я могу приходить сюда только в том случае, если он сможет убедиться, что для меня есть свободный путь туда и обратно, без привлечения внимания других учителей, так как ученикам строго запрещено входить в жилые помещения учителей. Мы старались держать нашу связь в секрете, насколько это было возможно, не желая, чтобы возникало слишком много вопросов о том, почему мы согласились на такую постоянную, устаревшую традицию, которая так бесповоротно связала наши жизни друг с другом, потому что ответ был таков: мы не соглашались. И чем меньше людей знали об этом, тем лучше для нас. Но сегодня это не имело для меня значения, потому что сейчас меня больше интересовало вернуться туда и разобраться с гребаными нимфами.

Я добрался до края Стенающего Леса, остановившись перед широкой поляной, обостряя зрение с помощью даров Ордена, чтобы высмотреть учителей, которые могли бы быть поблизости.

По позвоночнику пробежал холодок, и у меня внезапно возникло ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я резко выпрямился, повернувшись, чтобы посмотреть на деревья, где я был почти уверен, что чувствую взгляд на своей плоти.

Я вглядывался в лес, ища признаки чего-то неуместного. Луна давала достаточно света, чтобы я мог видеть достаточно хорошо, и хотя я обследовал деревья вокруг, мне не удалось заметить ничего подозрительного, и в конце концов я прогнал эту мысль.

Я был на взводе из-за всех этих разногласий. Мне нужно было увидеть Лэнса и заставить его передумать, тогда все снова будет хорошо. Если не считать дерьмовой реальности моей жизни, под контролем отца, но я уже привык к этому.

Я бросил последний взгляд на деревья, прежде чем избавиться от этого чувства и отвернуться от них. Все равно никто не посмел бы последовать за мной. Моего гнева было бы достаточно, чтобы напугать любого и всех фейри, у которых даже появилась идея совать нос в мои дела.

Я вышел на поляну за Стенающим Лесом и подошел к закрытому комплексу коттеджей, где жили все профессора. Одно из самых строгих правил гласило, что студентам никогда не разрешается приходить сюда, но я не был рожден для того, чтобы следовать чужим правилам, и сегодня мне было наплевать, если бы меня заметила сама директриса Нова.

Однако я не был дураком, поэтому вместо того, чтобы пройти через ворота и дать возможность всем, кто мог слоняться вокруг, хорошенько разглядеть, как я вхожу в комплекс, я повернул вправо и начал следовать за ограждением из кованого железа, которое его окружало.

Пока я шел, на мой Атлас пришло сообщение, и я достал его, чтобы прочитать.

Лэнс:

Не будь идиотом. Держись подальше отсюда сегодня вечером. Мне не нужна головная боль из-за того, что меня застукают со студентом, а Вошер устраивает гребаную вечеринку у бассейна.

Во мне нарастал гнев на то, что он пытается указывать мне, что делать, и командовать мной, как будто я для него просто гребаный студент. Нет, Лэнс, я не собирался оставаться в стороне. И если ему нужна головная боль, он может ее получить.

Я резко остановился и сунул свой Атлас обратно в карман, прежде чем схватиться за прутья забора рядом со мной. Магия огня вспыхнула в моих ладонях, и ухмылка наполнила мои губы, когда я проплавил большую дыру в заборе, чтобы можно было забраться внутрь.

Я сфотографировал ее и отправил Лэнсу с собственным посланием.

Дариус:

Как тебе головная боль, придурок? Я буду позади твоего коттеджа через 30 секунд.

Я продолжал идти, огибая заднюю часть домиков, но прежде чем я успел дойти до конца, Лэнс выскочил из тени и резко остановился передо мной. Остановившись передо мной, он вскинул руку и пустил в сторону профессорских домиков безмолвный пузырь, прежде чем зарычать на меня и сильно толкнуть в грудь.

— Какого хрена, Дариус? — спросил он.

— Ты не разговаривал со мной весь день, чего ты ожидал? — потребовал я, отталкивая его в ответ, и он предостерегающе оскалил свои клыки.

— Это я могу попасть в серьезное дерьмо за то, что ты здесь. С тобой просто немного поговорят, но меня могут отправить в тюрьму Даркмор, если узнают, что ты здесь по гнусной причине.

— О, пожалуйста, я не в твоей лиге. Никто не поверит, что я был здесь, чтобы сосать твой член, — поддразнил я, и он на мгновение почти рассмеялся, а потом снова нахмурился.

— Как, черт возьми, я должен объяснить то, что ты сделал с забором? — спросил он.

Да, это был хреновый поступок, но я все еще был зол на него за то, что он весь день игнорировал меня, поэтому я просто пожал плечами, что, очевидно, только разозлило его еще больше.

— Не знаю. Ты сам разберешься.

— Я же сказал тебе не приходить сюда, — прорычал Лэнс, подойдя ко мне вплотную и схватив мою серую футболку, сжимая ткань в кулаке. Я чувствовал запах бурбона в его дыхании, когда он рычал на меня, и я не удивился, обнаружив, что он снова пил. Его жизнь, вероятно, была еще более испорченной, чем моя, и если бы я не был так зол, то, возможно, отступил бы, но сейчас я почти жаждал драки с ним.

— Если кто-то увидит тебя…

— Я думаю, вы забываете, с кем разговариваете, сэр, — огрызнулся я, толкнув его в грудь достаточно сильно, чтобы он отступил на шаг и был вынужден отпустить меня.

Мы не часто расходились во мнениях по таким вещам, но когда мы оба выходили из себя, было трудно совладать с собой.

Мы долго смотрели друг на друга, пока решали, стоит ли давать этому спуск, но в конце концов наша связь победила, и часть огня между нами угасла, когда напряжение ослабло настолько, что мы смогли поговорить об этом.

— Ты знаешь, как меня это волнует, — сказал Лэнс, напоминая мне, что я не единственный, кто жил ради нашей совместной охоты, и я знал, что это правда, — Я просто не хочу, чтобы мы облажались, когда мы так близко.

— Так чего же мы ждем? Мы знаем, где они. Мы могли бы отправиться туда сейчас и найти их, пока они спят — покончить с этим раз и навсегда, — настаивал я, пытаясь усмирить свой нрав, чтобы мы могли обсудить это, что было чертовски трудно, когда в моей плоти яростно метался Дракон.

— Пока нет. Если мы ошибемся, то можем лишить жизни невинных, — настаивал Орион, а я противился этой идеи. Я был уверен, что мы правы насчет обнаруженных нами нимф, особенно после того, как мы увидели ту с хромотой. Возможно, они прятались в форме фейри, но я отказывался верить, что найденные нами улики могут означать что-то еще. — Слишком сложно быть уверенным в информации, которая у нас есть. Просто дай этому еще несколько дней. Я увижу ее снова, я подтвержу наши подозрения.

Я знал, что он хотел встретиться со своим информатором из ФБР, прежде чем мы начнем действовать, но я беспокоился, что каждый день, который мы упускаем, дает нимфам больше возможностей напасть на невинных фейри, украсть у них больше магии и стать еще большей угрозой.

— Через несколько дней они могут стать еще более могущественными. Ты видел, что произошло с начала семестра. Чем дольше мы даем им возможность приспособиться к их силе, тем больше шансов, что они поймут, как использовать ее и обратить против нас. Если ты боишься, что не справишься с работой, позволь мне позвать на помощь остальных. Ты знаешь, что они хотят уничтожить их почти так же сильно, как и мы.

Единственное преимущество, которое у нас было перед нимфами, которые крали магию у убитых ими фейри, заключалось в том, что они не были обучены тому, как ее использовать. Вот почему такие академии, как Зодиак, тщательно охранялись, чтобы знание о том, как владеть нашей силой, оставалось скрытым от глаз наших врагов.

Достаточно было того, что нимфы могли украсть силу убитых ими фейри, но мы не могли рисковать тем, что они научатся использовать ее против нас.

Я давил на него, угрожая привлечь других Наследников. Мы уже много раз обсуждали этот вопрос и всегда приходили к выводу, что лучше держать их подальше от наших тайных охот на нимф, но иногда я сомневался в правильности этого выбора.

Лэнс провел рукой по лицу, качая головой, и я понял что он боится, что нимфы, которых мы надеялись разоблачить, могут быть именно теми, за кого себя выдают, — семейством фейри, которым нравится уединение. Но было слишком много признаков, чтобы сказать, что это неправда. Я был уверен, что это скрывающиеся нимфы, и хотел устранить угрозу.

— Это слишком рискованно, — сказал Лэнс, обращаясь к вопросу о других Наследниках. — Сет не может держать язык за зубами, он расскажет каждому члену своей стаи до восхода солнца, а сила Макса смягчает его к другим, как бы он ни отрицал, что это правда.

В этом он был прав, но они были не единственными Наследниками, и он это знал. Он просто принципиально ненавидел Калеба, потому что ему не нравилось, что по кампусу бегает Вампир, более могущественный, чем он, и оспаривает у него лучшие Источники крови.

— А как насчет Калеба? Или твое мелкое соперничество слишком сильно, чтобы ты мог смотреть на него сквозь пальцы, даже несмотря на угрозу, с которой мы здесь столкнулись? — потребовал я, начиная вышагивать, пытаясь сдержать гнев моего Дракона и сохранить ясную голову над этим.

— Дело не в соперничестве, — проворчал Лэнс, хотя мы оба знали, что это во многом связано с этим, хотел он признавать это или нет. Я уже давно потерял всякую надежду на то, что он и Калеб отложат в сторону свои Ордена и найдут способ подружиться. Они были слишком чертовски конкурентоспособны для этого.

— Речь идет о силе. Ты знаешь его лучше, чем я, но я считаю его слишком импульсивным для этого. Если он нанесет удар слишком рано, то вся работа, которую мы проделали, чтобы добраться до этого момента, будет напрасной. То же самое произойдет, если мы попытаемся убить их сейчас. Пока мы все еще не уверены. Что, если мы потерпим неудачу и им удастся сбежать от нас? Или мы преуспеем, но упустим что-то жизненно важное, и это приведет в движение нечто большее…

— Ты снова советовался с этими чертовыми костями, — пробормотал я, потому что властность в его голосе подсказала мне, что он думает, что уже что-то знает, и это означает, что какая-то форма гадания предупредила его об этом.

— Да, — мрачно согласился Лэнс, — И хотя они не дают мне ответов на многие вопросы, одно ясно. Это не наш момент.

Я замер, выпуская длинный вдох через нос, который был затянут дымом, пока я старался обуздать своего Дракона и обдумать все рационально.

— Иногда мне хочется, чтобы мы не жили в мире, где все расписано за нас, как будто наши жизни — не более чем кусочки в какой-то большой гребаной головоломке, и у нас нет права голоса.

Лэнс вздохнул и придвинулся ближе, чтобы положить руку мне на плечо и враждебность между нами исчезла, поскольку узы Хранителя, как всегда, держали нас вместе. Кроме того, я ненавидел злиться на него. Он был единственным человеком в этом мире, который по-настоящему знал меня.

— Это из-за твоего отца? Он все еще оказывает на тебя давление, чтобы…

Я не хотел говорить о проклятых Вега, ни о постоянных требованиях отца разобраться с ними прямо сейчас, поэтому я прервал его.

— Конечно. Он только об этом и думает. Как будто он даже не заметил, что мир, в котором мы живем, балансирует на грани хаоса, — я покачал головой, прежде чем стряхнуть с себя руку Лэнса, не желая, чтобы он беспокоился обо мне больше, чем сейчас, — Не беспокойся о моем отце, я как всегда приму на себя всю тяжесть его гнева. Как только мы с другими Наследниками разберемся с этой ситуацией, он все равно отступит. Ты просто сосредоточься на подтверждении всего, чтобы мы могли действовать.

— Я снова встречаюсь с ней через несколько дней. Я проведу анализ. Чтобы убедиться, что у нас есть все частицы правды, — ответил Орион, твердо кивнув, и я знал, что как только он встретится с Франческой, он будет более благосклонен к тому, чтобы мы снова отправились на охоту, и это было все, что мне нужно было знать.

— И тогда? — я надавил, желая, чтобы он произнес эти слова.

— И тогда… тогда мы сделаем то, что должны, прежде чем кто-нибудь узнает, что это были мы, — согласился Лэнс, и я мог сказать, что он все еще беспокоился о том, что они действительно фейри. Но нутром я чуял, что они были нимфами, так что я был более чем готов действовать.

— Хорошо, — ответил я, мои губы растянулись в дикой ухмылке, которая обещала скорое кровопролитие.

Лэнс почти улыбнулся в ответ, и я отвернулся, направляясь обратно тем же путем, что и пришел, чувствуя себя немного дерьмово из-за того, что испортил забор. Он вероятно просто оставил бы его и притворился, что ничего о нем не знает, когда кто-нибудь из других профессоров обнаружит это. Ничего страшного.

Я собирался хорошо выспаться сегодня ночью, и через несколько дней мы снова отправимся на охоту.

Глава 12

Орион

Я толкнул дверь и вошел в класс, мое настроение упало до минимума. Я был измотан и разозлен. Я не спал половину ночи, разговаривая с Франческой по телефону, пытаясь убедить ее заставить ФБР обыскать окрестности Туканы в поисках гнезда, в существовании которого мы с Дариусом были уверены. Мне нужно было окончательное подтверждение, что они не фейри. Потому что если мы действительно собирались напасть на них, я не мог рисковать тем, что они окажутся невинными. И если Дариус испачкает руки в крови наших сородичей, ему придется за это расплачиваться.

Сегодня я был не в настроении иметь дело с наглыми студентами, поэтому любой, кто подействует мне на нервы, пожалеет об этом. Я охотился по комнате в ожидании неизбежного. Кто-то что-то затевает, и я выплесну на него немного своей ярости, чтобы насытить разъяренного зверя, который был во мне этим утром. Мой взгляд остановился на Кайли Мейджор с пачкой листовок о вечеринке для новичков в руках, и удовлетворение наполнило мою грудь. Идеально.

— Нет, — прорычал я, взмахнув рукой, так что все листовки в комнате пронеслись в мою сторону с яростным ветром, а затем шлепнулись в мусорное ведро рядом с моим столом.

Кайли замерла, встревоженно глядя на меня, ее лицо быстро теряло цвет.

— Сэр, я…

— Мисс Мейджор, если вы еще хоть раз будете раздавать мусор в моем классе, вам будет запрещено присутствовать на любом из выпускных вечеров этого года, — прошипел я на нее, наслаждаясь тем, как она, казалось, становится меньше на глазах.

Ее рот открылся, и я мог сказать, что она не из тех, кто замолкает, даже когда знает, что ее победили.

— Но сэр! — задыхалась она.

Я щелкнул рукой, и оставшиеся листовки вырвались из ее хватки и разорвались в клочья, осыпав ее дождем розового конфетти. Но ничего, ты, невыносимая блоха.

По комнате разнесся смех, и мои уши уловили небольшой смешок Блу, заставивший мой рот чуть приоткрыться. Ну, по крайней мере, у нее был полуприличный вкус в выборе компании. Хотя почему она держала Полариса рядом, я никогда не узнаю. То, как он смотрит на нее…

Мой взгляд остановился на этом мешке с дерьмом в шапке и на том, как его глаза переместились на Дарси, затем на Тори за ней. Он выглядел вспотевшим. А потные люди мне не нравились. Особенно потные люди, которые слишком пристально смотрели на девушек, на которых не имели права смотреть. Чего он вообще хотел? Подняться на ноги в этом мире? Да, именно этого. Очевидно, что он был слизняком. А я достаточно насмотрелся на них в этом классе, чтобы понять, что пиявки — одни из самых опасных друзей, которых только можно завести. Слабые фейри, которые не могли пробиться самостоятельно, но знали, как подружиться с нужными людьми, предложить нужные услуги. А потом бац. Они нагибали тебя, трахали в задницу и забирали твою славу.

Я резко опустил чашку с кофе на стол, и в комнате воцарилась тишина, пока я всматривался в море обеспокоенных лиц передо мной. Мои глаза автоматически переместились на Дарси, и она вздернула подбородок, не отводя взгляда, как я не пытался заставить ее сделать это. Вызов в ее взгляде заставил моего внутреннего фейри зарычать, и я на мгновение заскрипел зубами, в то время как остальная часть комнаты словно растворилась в воздухе. Почему она так тревожит меня? Она всего лишь девушка. Даже если она Вега. И ее болтливая сестра не раздражала меня так, как она. Нет… что-то было в том, как она смотрела на меня, как будто она могла видеть под моей ожесточенной стальной оболочкой, что не позволяло большинству других фейри приблизиться ко мне. Дариус и Габриэль были одними из немногих фейри, которые с легкостью проникали под нее. Но с ней все было не так. Она словно вскрывала мне грудную клетку и обхватывала рукой мое сердце, находясь на расстоянии одного сильного сжатия от того, чтобы уничтожить меня.

Я повернулся к доске, схватив свою цифровую ручку и написал на ней сегодняшнее ежедневное напоминание.

ВЫ НЕ УНИКАЛЬНЫ.

Я повернулся лицом к классу и увидел, что все они выглядят подавленными. Хорошо. Они должны чувствовать себя подавленными. Потому что все они были чертовски бесполезными и должны были стараться еще больше.

— Каждый знак зодиака обладает своими атрибутами. Как хорошими, так и плохими. Они могут повлиять на ваш характер. Но они не делают вас другим или особенным. Они делают вас фейри.

Я постучал по доске, чтобы активировать слайды на их атласах, и все опустили глаза на свои экраны, спасая меня от пристального взгляда Блу.

— Все фейри — часть этого, — продолжал я, пытаясь сдержать свой гнев на случай, если я сегодня совсем сорвусь и в итоге дядя Лайонел нанесет мне визит. К черту. — И у всех нас есть два общих определяющих небесных существа.

Я указал на центр Зодиака.

— Солнце и Луна. Они связывают нас. И никакой Орден, никакая подводка для глаз или голубые волосы… — я окинул Дарси пристальным взглядом, когда шагнул в ближайший проход, и она поджала губы, бросив на меня «ты меня раздражаешь» взгляд, — … Или шапка-бини.

Я смахнул шапку Диего, но он вцепился в нее так, словно это был гребаный Святой Грааль, и с вызовом посмотрел на меня. Ну здравствуй, маленькая фейри. Ты наконец-то выполз из своей страшной норы?

Я ухмыльнулся, радуясь, что у него все-таки есть хоть какое-то подобие хребта. Не то чтобы я хотел, чтобы эта кучка первокурсников была бесполезной. На самом деле, мне больше всего нравилось преподавать, когда они начинали сопротивляться. Тогда мне почти нравилась эта работа. Не сильно, но это было что-то. Видеть, как новое поколение осознает, что они одни из самых могущественных существ в королевстве, и понимают, что им не нужно терпеть, когда все постоянно ими помыкают, было в некотором роде приятно — если тебе было не наплевать на такие вещи.

— Делает вас другими, — я закончил, проходя дальше в класс и проверяя, все ли обращают внимание. — Есть двенадцать знаков, я думаю, что даже наши королевские наследницы Вега знают, что это такое. Так давайте послушаем их.

Я встал позади двух близнецов, положив руку на плечо каждой из них. Дарси я держал крепче, мои пальцы обвились вокруг нее, и мои клыки покалывало от воспоминания о ее крови в моем рту.

Блу повернула голову и посмотрела на меня, и я увидел, что в ее глазах таится дикое существо, которое мне было любопытно увидеть на поверхности ее оболочки. Там, где лежала моя рука, процветала энергия. Она ощущалась как гравитация, притягивая меня, привязывая к ней сильнее, чем притяжение земли привязывает меня к земле.

— Говорите, мисс Вега, — приказал я.

— Котороя из? — сказали они с Тори одновременно.

— Блу, — я похлопал ее по плечу, — Вега номер два может пойти со мной.

Я подтолкнул Тори, и она поднялась на ноги, бросив хмурый взгляд на сестру. Но никто не собирался ее спасать. Я подвел ее к своему столу, усадил в кресло и протянул руку. Престос была бесполезным связным для Тори, насколько я мог судить и хотя я настаивал, чтобы она прислала мне рейтинг сил Тори, она все еще не сделала этого и честно говоря, мне надоело ждать.

— Ладонь, — приказал я, и она нерешительно вложила свою руку в мою. Я начал читать метки на ее руке, удивляясь, почему ее плоть не влияет на меня так, как плоть ее сестры. Не было ничего необычного в том, чтобы близнецы появлялись в разных Орденах, хотя это случалось довольно редко. Если Дарси была Сиреной, то по темпераменту Тори я бы предположил, что она Дракон, хотя она была такой маленькой, что это казалось маловероятным. Конечно, ее отец был Гидрой, так почему бы не сказать, что она или ее сестра тоже не окажутся таковыми? Я не мог этого исключать.

— Я не слышу, как знаки зодиака заполняют мои уши, — огрызнулся я.

Я чувствовал раздражение Дарси, когда Кайли и ее подруги хихикали, но это не было моей проблемой. Она либо участвовала в моих занятиях, либо могла убираться к черту.

Дарси назвала мне имена ровным тоном.

— Водолей, Рыбы, Овен, Телец, Близнецы, Рак, Лев, Дева, Весы, Скорпион, Стрелец, Козерог.

Астрология просочилась в Царство Смертное после того, как фейри давным-давно проводили там эксперименты, пытаясь выяснить, влияют ли звезды на людей. Оказалось, что какое-то влияние есть, хотя отсутствие у них Элементальной магии и Орденов означает, что они подвержены влиянию в гораздо меньшей степени, чем мы. Похоже, некоторые люди были более одаренными, чем другие, когда речь шла о предсказании судьбы или чтении знаков звезд, что наводило на мысль о существовании какой-то древней магии. Хотя ничего убедительного в этом не было. Интересно, однако.

— Хорошо, пять очков дому Аэр, — сказал я и почти ощущая шок Дарси от этого. Да, мисс Вега, вы действительно получаете вознаграждение за старания в этом классе, иначе какой в этом смысл?

Я изучил линию Горы Юпитера на ее указательном пальце, удивившись тому, насколько знаки отличаются от знаков ее сестры. Эта линия указывала на уверенность, лидерство и амбиции, но пересекающая ее линия меньшего размера говорила о глубоко укоренившемся страхе, сдерживающем ее во всех этих областях. Один взгляд на нее заставил меня нахмурить брови. Я видел в ней твердость, но под всем этим что-то скрывалось, и мне стоило только вспомнить, из какого дерьмового места они пришли в Царстве Смертных, чтобы убедиться, что обе эти девушки страдали в жизни. Они обе носили доспехи, но по-разному, и подсказки в их ладонях слишком ясно говорили мне о том, что их страдания были достаточно глубоки, чтобы повлиять на их судьбы. Черт, мне было все равно. Это была не моя работа — заботиться. Я видел страдания воочию. Я страдал половину времени. Но я никогда не был бедным или голодным. Такая реальность, по моим представлениям, оставляла раны, которые никогда не заживут.

Я сосредоточился на ее рейтинге силы и записал его в блокнот, чувствуя, как Тори корчится от того, как долго я ее держу. Она не доверяла мне, это было очевидно. Я практически ощущал, как ее магия пытается вытолкнуть меня, но меня удивило сравнение с тем, как ощущалась кожа Блу, когда она соприкасалась с моей. Я не замечал раньше, насколько сильно ее магия взывала ко мне в ее венах, но теперь я чувствовал полную противоположность этому в ее близнеце, я был уверен, что это правда. Но что, черт возьми, это означало?

Наконец я отпустил ее руку и передал Тори листок бумаги.

— Это показатели твоих Элементалей. Чем выше число, тем сильнее твоя сила. Твоя основная магия — огонь.

— О… верно, — она кивнула, собираясь уйти, но я принял внезапное решение, мне нужно было сравнить кровь ее сестры с ее собственной, чтобы убедиться, что я не схожу с ума и не воображаю, как все в Дарси притягивает меня. Если у Тори такой же вкус, такое же воздействие, тогда все решено. Не о чем было беспокоиться. Между мной и Дарси не было никакой скрытой связи, это была всего лишь жажда власти, которую я мог разделить, когда в следующий раз буду питаться от нее.

Я схватил Тори за запястье, притянул вперед и вонзил клыки в ее кожу, заставив ее задохнуться от ужаса. Ее кровь полилась на мой язык, вместе с ней хлынула волна магии, которая ощущалась как темная и чарующая сила луны. На вкус она была хороша, чертовски хороша, и ее сила была такой же огромной, как и у ее сестры. Но на этом сходство заканчивалось, потому что питаться от Дарси было все равно, что тонуть во всем, чем она была, и жаждать большего. Вкус ее сладости, ее гребаного света вливался прямо в меня и умолял склониться перед всем, чем она была. На вкус Тори была как мечта, но не моя мечта. И это было тем, что я не был уверен, что вообще понимаю.

— О мои звезды, сэр! — Кайли взвизгнула, но я проигнорировал ее, продолжая питаться, пытаясь найти в Тори то, что я нашел в Дарси, чтобы доказать, что я ошибался. Но чем больше я пил, тем яснее мне становилось, что я не найду такого же непрекращающегося желания в сущности Тори. Это была просто кровь. Очень хорошая кровь. Хорошая как — перелить в бутылку и хранить вечно. Но не ее кровь.

— Прекратите! — зашипела Блу, но Тори предупредила ее взглядом и я наконец вытащил свои клыки из ее кожи в нужное мне время.

Она отодвинулась, глядя на меня, и я отбросил все безумные мысли в своей голове, встал на ноги и продолжил урок.

За моей спиной раздались шепотки о каком-то сообщении в Фейбуке и я зарычал, повернувшись лицом к комнате и обнаружив, что все смотрят на свои Атласы.

Я уже собирался объявить о массовом наказании, когда дверь распахнулась, и в комнату вбежал Калеб Альтаир, перепрыгнув через мой гребаный стол. Он прижал меня к доске, и вокруг нас раздался коллективный вдох, когда я увидел полную ярость в его глазах.

Я с рычанием отбросил его от себя и он повалился назад, врезавшись головой в стол, отчего по его середине пошла трещина. Мои инстинкты вспыхнули от вызова в его глазах, когда Калеб бросился на меня с кулаком пламени. Он был единственным из всех фейри, которых я когда-либо встречал, кто заставлял зверя во мне двигаться по спирали так легко, как сейчас. Калеб был единственным известным мне Вампиром, который был сильнее меня что означало, что соперничество между нами никогда не могло быть разрешено таким образом, чтобы полностью удовлетворить мои порывы бросить ему вызов, и в этот момент я полностью потерял голову, поскольку все внутри меня просто кричало о его уничтожении.

Я уже собирался перехватить и попытаться уничтожить его, когда вспомнил, что я — учитель, а он — Наследник, и что на кону стоит больше, чем стоит этот бой.

— Хватит! — крикнул я, прежде чем Калеб успел попытаться нанести удар.

Наследник Терры сделал паузу, явно заставляя себя рассмотреть нашу ситуацию, а не собственные инстинкты, и все студенты замерли, наблюдая за нашим взаимодействием.

Калеб погасил пламя в своих ладонях, из его горла вырвался низкий рык.

— Она — мой Источник. Прикоснись к ней еще раз, и ты умрешь. Профессор ты или нет.

У меня мелькнуло удивление, когда я понял, почему именно он прибежал сюда, словно кто-то засунул ему в задницу раскаленную кочергу и сказал, что это моя вина. Я не особо обращал внимание на студенческие сплетни и учитывая что у нас с Дариусом в последнее время были свои проблемы, я догадался, что никто не успел сообщить, что Калеб объявил что Вега его Источник, а это значит, что то, что я укусил ее, абсолютно оправдывало его психопатическое нападение на меня… и я вероятно даже не мог дать ему наказание за это. Проклятье.

Я не собирался просто извиняться, как какая-то слабая задница фейри, поэтому я решил признать свои действия и навязать ему свою власть над ним, как его учитель.

Я схватил его за переднюю часть рубашки, притянув его на расстояние дюйма от моего лица.

— Убирайся из моего класса.

— Нет, пока ты не поклянешься в этом, — прошипел Калеб, разворачивая руку, чтобы указать на Тори. — Она моя. Держи свои зубы подальше от нее.

— Я никому не принадлежу! — огрызнулась Тори, и Дарси кивнула в знак согласия. Принадлежишь, пока не сможешь отбиться от нас.

Я пытался придумать, как справиться с этим, не ввязываясь в драку с Альтаиром. Там были бы репортажи, чертовы журналисты у ворот. И как бы ни напрашивалось это соперничество между нами, оно не принесло бы ничего хорошего ни одному из нас. Это, вероятно, раззадорило бы тех анти-вампирских активистов, которые всегда пытались заявить, что фейри нашего Ордена не должны занимать властные должности, потому что мы слишком легко управляемся своими инстинктами. К черту этих ребят.

Калеб оттолкнул меня от себя так сильно, что я ударился спиной о доску, и я обнажил клыки, борясь с инстинктом убить его за это.

В классе раздалось напряженное бормотание, и я почувствовал, как глаза Дарси сверлят дыры в моей голове. В моей голове сформировалось дикое решение, которое решало мою проблему с Калебом и одновременно отправило все мои планы держаться на расстоянии от Блу по спирали вниз. Но я уже произносил слова, каждое из которых срывалось с моих губ и не позволяло мне вернуться к ним. Потому что я не хотел этого, ни капельки. Кроме того, я был Вампиром и имел на это право. Вега были самыми могущественными магическими Источниками в королевстве. И у меня был шанс сделать одну из них своей. Ту, которая терзала мою гребаную душу.

— Ладно, — сказал я убийственным тоном. — Но другой близнец Вега — моя.

— Извините меня? — Дарси ахнула, но ни Калеб, ни я не обратили на нее внимания, глядя друг на друга.

Калеб ворчал, начиная расхаживать взад-вперед передо мной, как лев в клетке. Он явно пытался решить, стоит ли ему просто бросить мне вызов и побороться за право обладания ими двумя. Но он не хуже меня знал, что ему не к лицу ссориться с одним из своих профессоров, поэтому мы старались избегать друг друга и конфликтов, которые возникали из-за характера наших Орденов, когда могли.

— Договорились, — наконец выдавил он и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Оскорбление не прошло мимо меня. С другой стороны, на его месте я, вероятно, поступил бы так же. Тем не менее, на этой неделе я собирался приложить максимум усилий, чтобы найти, за что его можно отстранить от занятий.

Я вздохнул с облегчением. Потому что теперь она принадлежала мне. И это было самое лучшее чувство, которое я испытывал за долгое время. Но я не собирался позволить классу увидеть, насколько улучшилось мое настроение, поэтому я поправил рубашку и повернулся к доске, улыбка расплылась по моему лицу там, где они не могли ее видеть, и я продолжил урок ровным тоном.

— Овнами управляет Марс, поэтому они могут быть особенно импульсивными и часто агрессивными, когда… — я перешел на автопилот, когда мое сердце забилось в такт ударам, а мой внутренний Вампир прокричал о своей победе.

Но я был в жопе, в такой жопе, потому что знал, что дело не только в ее крови, а в какой-то более глубокой связи, скрепленной чем-то неосязаемым. Но к черту. Потому что я действительно чего-то хотел, впервые за долгие годы, и теперь, когда у меня это было, я не собирался это упускать. Дарси Вега была моим Источником. Моим. И никто другой во всем чертовом королевстве не мог попробовать ее на вкус, кроме меня.

— Разве у нас нет права голоса? — Дарси шипела на свою сестру, и моя улыбка стала глубже.

Нет, Блу, не имеете.

— Только если мы сможем от них отбиться, — гневно сказала Тори.

— Что вы не сможете сделать, если не будете слушать на уроке! — я схватил книгу со своего стола и бросил в них, заставив их отпрыгнуть в стороны, чтобы избежать удара, — Еще одно слово от любого из вас и вы будете задержаны до конца года.

Их взгляды были ядовитыми, и я холодно смотрел в ответ, ожидая, что кто-нибудь из них пойдет против моего слова. Но они наконец-то замолчали, и я вернулся к уроку.

— Когда вы Пробуждаетесь, вы всегда получаете Элементальную силу, связанную с вашим звездным знаком. Например, как знак воды, все Рыбы наделены Элементальной магией воды. Те, кто обретает более одного Элемента, обычно одарены таким образом, потому что они связаны с несколькими созвездиями, — я постучал по доске, и появилась диаграмма, показывающая каждое созвездие на небе, — Как видите, существуют сотни комбинаций. Способности, дарованные вам звездами, очень неуловимы. Мало что известно о том, как и почему некоторые фейри рождаются с более чем одним Элементом. Но мы знаем, что генетика играет определенную роль, как и ваш Орден.

Я взглянул на Вега, пытаясь оценить, верны ли мои суждения об их Орденах. Дарси смотрела мне в глаза с такой ненавистью, что у меня зачесалась кожа. Я подошел к ней с жестокой улыбкой, скривившей мои губы, довольный тем, что заставил своего врага извиваться.

— Можете ли вы назвать некоторые созвездия, которые не связаны со знаком Зодиака, мисс Вега? — спросил я.

— Хм … — она прочистила горло — Маленький медведь?

— Правильно, — черт. Я указал на Диего Полариса рядом с ней. — Который также известен как?

— Малая Медведица, сэр, — добавил он.

— Держу пари, у Диего есть Малая Медведица, — фыркнул Тайлер Корбин из первого ряда.

— Пять баллов от Терры, — огрызнулся я, а Тайлер надулся.

— А латинское название? — я указал на Софию Сигнус, которая залилась румянцем, когда отвечала.

— Ursa Minor? — пропищала она.

— Десять баллов Дому Игнис.

Я отошел и снова начал писать на доске.

— Итак, если вы Водолей, но также связаны с Ursa Minor, которая обладает силой земли, то, возможно, вы будете одарены двумя стихиями.

— Возможно, сэр? — спросила девушка с длинной косой цвета ворона из второго ряда.

— Звезды могут быть непредсказуемыми, — объяснил я, — Их природа должна дополнять нашу, чтобы все совпало.

Я сложил руки.

— Итак, что означает ваш знак Зодиака для вас лично? Кто-нибудь знает?

Поднялось несколько рук, и я выбрал мальчика в ряду за Вега.

— Это говорит о твоей природе.

— Неточно, — сказал я в раздражении, — Попробуйте еще раз.

— Это… — мальчик огляделся вокруг в поисках помощи, но никто не мог ничего подсказать. Он прочистил горло и пожал плечами. Могут ли звезды смилостивиться блять надо мной.

— Кто-нибудь? — я прорычал в раздражении.

— Это влияет на вашу природу, сэр? — предложила София. О, слава луне, здесь есть кто-то с более чем двумя мозговыми клетками.

— Правильно, — живо заявил я, прислонившись спиной к своему столу. Я указал на Джиллиан Минор, у которой сегодня утром было выражение лица, как у ущемленной задницы, — Мисс Минор, какие еще три вещи влияют на характер фейри?

Она стала цвета свеклы и посмотрела на свою бесполезную подругу Кайли, которая резко вздохнула.

— Орден, — предложила Кайли за нее.

— А также? — надавливал я.

— Э-э… генетика? — предположила она.

— Правильно. Дальше? — требовал я.

Она замолчала, и я мог слышать, как ее мозг ворочается в ее тяжелой голове.

— Кто-нибудь? — спросил я, оглядывая всех разочарованным взглядом. спросил я, окинув всех разочарованным взглядом. Я не был уверен, что когда-либо преподавал в классе первокурсников, настолько плохо подготовленных к жизни в Академии Зодиака, как этот.

— Жизненный опыт, сэр? — Голос Блу застал меня врасплох, и мой взгляд метнулся к ней, несмотря на то, что я пытался сопротивляться этому до настоящего момента. Поскольку глаза были на месте, я позволил им блуждать, рассматривая ее большие глаза и идеально бронзовую кожу, которая говорила о ее происхождении. Ее мать выглядела так же, родившись в королевстве Вольдракия, где всегда светило солнце, а фейри сильно отличались от тех, кто жил в Солярии. Некоторые называли их дикарями из-за их довольно диких обычаев. Убийство там было совершенно законным, как и большинство других преступлений. Они боролись за власть так, как в нашем королевстве принято было делать это более цивилизованно, а правящие короли только поощряли жестокость, делая из нее спорт. Они устраивали жестокие игры, призами в которых были богатство, статус и даже брак. Возможно, отец Вега и имел репутацию жестокого человека, но их мать была закалена в жестокости. Хотя, по общему мнению, после женитьбы на ней Дикий Король стал чуть менее безжалостным, так что, похоже, она смогла немного уменьшить количество смертей в нашем королевстве.

Минутку, что сказала Блу? Неужели у нее был правильный ответ?

— Правильно, — удивленно сказал я, пройдя по проходу и остановившись перед ее столом. Она полностью попала в мою тень, и мне нравилось, как она отвесила челюсть и непоколебимо смотрела на меня, — Также известный как?

— Воспитание, — сказала она, ее горло дрогнуло самым соблазнительным образом, который я когда-либо видел.

— Хорошо. Останьтесь после занятий.

Я двинулся прочь, мой пульс колотился, а клыки стали покалывало.

Я мысленно ругал себя за то, что это не принесло мне пользы, но ничто не могло остановить адреналиновый кайф от того, что скоро она останется одна. Это было неправильно. Все эти мысли, эта жажда. Но я не мог их остановить. А теперь, когда я заклеймил ее как свой Источник, я невольно еще больше усложнил ситуацию. Потому что теперь моя природа заключалась в том, чтобы защитить ее, сохранить как свою, чтобы ни один другой Вампир не украл у меня ее кровь. И как бы хорошо я себя не чувствовал, зная, что у меня есть это право, это также сделает все намного сложнее, когда дело дойдет до избавления от нее.

Какого черта ты делаешь?

Я не знаю, но я не могу, блять, остановиться.

***

Я сидел за своим столом в конце урока, мой взгляд был прикован к моему Атласу, пока я ждал, когда все уйдут. Все, кроме нее.

У меня было сообщение от Франчески, на которое я раздумывал, как ответить.

Франческа:

Так когда ты свободен для выпивки, ты сказал, что дашь мне знать, когда освободишься на этой неделе…?

Когда я не был доступен для выпивки? То есть, технически у меня всегда была бутылка бурбона наготове. У меня были самые преданные отношения в моей жизни с алкоголем. Хотя, как иногда замечал Дариус, это было больше похоже на токсичного партнера, от которого я не мог избавиться. Но всякий раз, когда он пытался остановить мое пьянство, я впадал в депрессию, и функционирование становилось практически невозможным. Так что если это не было маленькой веселой причиной продолжать кормить мою печень хорошими веществами, тогда я не знаю, что это было. Это придавало мне бодрости. Но где-то рядом с не-суицидальной чертой, то есть там, где мне было достаточно не похуй на происходящее, чтобы продолжать быть полезным Дариусу. А поскольку это было моей единственной целью в жизни в эти дни, это казалось идеальным местом.

Мне действительно нужно было встретиться с Франческой и обсудить проблему нимф. Слишком многое было поставлено на карту, когда дело касалось этого гнезда.

Лэнс:

Вечер пятницы?

Было бы здорово увидеть ее, так или иначе. Она была другом, даже если эта дружба иногда приносила выгоду. Франческа продвигалась по службе в ФБР, и у нее не было времени на постоянные отношения, а так как я был бы самым бесполезным парнем, какого только можно себе представить, и я с трудом переносил общество большинства людей, меня это тоже вполне устраивало. Вот только с тех пор, как я вернулся из Смертного Царства, у меня не возникало желания перепихнуться. Чаще всего мне хотелось побыть наедине с виски или с Дариусом. Я также скучал по Габриэлю, но у него была своя жизнь, своя семья. И мне не нравилось, когда он видел меня, когда я находился в подавленном состоянии, так как я знал, что не смогу ничего скрыть от его Зрения. Если он увидит меня вблизи, он начнет пытаться направить меня к лучшей судьбе загадками, которые я не смогу разгадать. Однако мы играли в эту игру слишком большое количество раз, и я знал, что никакой лучшей судьбы меня нет. Лучшее, на что я мог надеяться, это то, что Дариус победит Лайонела, и тогда, возможно, я обрету душевный покой.

Франческа:

Отлично! Я забронирую Андромеда Плейс на восемь часов.

Класс опустел, и мне даже не нужно было поднимать голову, чтобы понять, что я теперь один в комнате с Дарси Вега, потому что энергия в воздухе усилилась в десять раз. Я чувствовал ее присутствие, как живое существо в комнате, и мне не было неприятно это ощущение.

Я не отрывал взгляда от своего атласа, обдумывая, что именно я собираюсь ей сказать. Мне нужно было сохранить профессионализм. Это было ключевым моментом. И, возможно, если я установлю некоторые границы, я смогу удержать это дерьмовое шоу от превращения в дерьмовый парад.

— Как идут дела со щитом от принуждения? — спросил я, все еще не поднимая глаз. Если бы я это сделал, я бы не перестал смотреть. А если бы я смотрел, я бы подошел ближе. А если бы я подошел ближе, я мог бы укусить ее снова. А если я укушу ее снова, ну, скажем так, в будущем мне, возможно, придется начать бить себя по члену перед укусом. Но я не мог вечно смотреть на свой Атлас.

— Лучше. Я тренировалась с друзьями, — ответила она.

Я кивнул, радуясь, что она старается. Не то чтобы я хотел, чтобы у нее все было хорошо, но первокурсники, которые не прилагали усилий, чтобы стать фейри, вызывали у меня тошноту.

— Вы должны тратить на это каждую свободную минуту.

Я повернулся на своем стуле и, не удержавшись, поднял глаза, чтобы встретиться с ее взглядом. Черт, она выглядела съедобной.

— Крайне важно, чтобы ты могла отразить базовое принуждение. Вы понимаете, насколько вы уязвимы, пока не сможете этого сделать?

Я говорил это отчасти потому, что сделал ее своим Источником. Мне нужно было, чтобы она могла защитить себя от Вампиров-изгоев, которые пытались принудить ее позволить им питаться от нее. Я не мог этого допустить. Я бы свернул им шеи, если бы они попытались. Но другая причина заключалась в том, что если бы нимфы, контролирующие украденную магию, научились принуждению, она стала бы для них легкой добычей. И если ее магия попадет в их руки, последствия будут невообразимыми.

Она кивнула, все еще стоя у двери, словно не желая находиться рядом со мной. Это была глупая надежда теперь, когда она стала моим Источником. В будущем мы станем намного ближе. И мой член был этому несказанно рад, хотя совершенно не собирался присоединяться к вечеринке.

— Да, сэр, — она внимательно изучала меня, и мне стало отчаянно любопытно, о чем она думает. Ее неприязнь ко мне не была удивительной, но это было нечто большее. В ее пленительных глазах была настороженность, и мне это не очень нравилось.

— Хорошо, — я выдавил из себя улыбку, которая показалась мне более естественной, чем я предполагал.

— Итак, я хотел уточнить, что значит быть моим Источником.

— Я не хочу быть вашим Источником, — сразу же заявила она с отвращением в голосе, от которого у меня сжались желваки. Но на ее лице появилось яростное выражение, которое было чертовски милым, и мне нравилось проникать под ее кожу таким образом.

— Пока вам не удастся остановить меня, боюсь, это не ваше решение, — я бросил на нее заинтересованный взгляд, и она нахмурилась в ответ, но вся эта злость не принесет ей ничего хорошего, если она не направит ее на учебу.

Я встал, обошел свой стол, чтобы встать перед ней, сокращая расстояние между нами и жаждая стать еще ближе.

— Вы скажете мне, если любой другой Вампир укусит вас. Это не обсуждается, мисс Вега. Я сообщу в академии, что вы моя, и это избавит нас от дальнейших инцидентов, подобных сегодняшнему. Вряд ли кто-то бросит мне вызов, кроме Калеба, но теперь, когда все улажено, у нас больше не должно быть проблем. Однако, если вы понравитесь другому Вампиру… вы скажете мне.

— Как часто вы рассчитываете питаться мной? — она сложила руки, и я был удивлен тем, насколько она была против этой идеи. Были первокурсники, которые убили бы за то, чтобы Вампир, такой же могущественный, как я, сделал их своим Источником. Это давало им щит от всех остальных Вампиров. Ей бы не пришлось быть прижатой и укушенной в коридорах. Если, конечно, я не наткнусь на нее и не захочу попробовать. При одной мысли об этом у меня практически выделялась слюна.

— Раз или два в неделю, — я пожал плечами, — Но если я истощусь, то может быть и больше.

Она напряженно кивнула, явно злясь на все это. Затем ее черты лица ожесточились, и я почувствовал, как от нее исходит вызов, говорящий мне, что эта девушка в глубине души может быть альфой. Хотя не похоже, чтобы она знала об этом, если это так. И я бы не стал указывать ей на это и не позволил бы ей потерять уверенность в себе.

— Однажды, профессор, я стану достаточно сильной, чтобы дать вам отпор, — сказала она, ее голос на мгновение зазвенел силой и заставил меня сделать паузу.

О, черт, почему это так возбуждает?

Я сделал сдержанный вздох, борясь с желанием ответить на этот вызов, потому что она окажется в ловушке подо мной, а я сейчас должен быть профессионалом. Но не было никакого вреда в том, чтобы дать ей понять это.

— Я знаю, — сказал я, наслаждаясь этой игрой, — Но до этого дня ты моя, Блу.

Клянусь, она слегка вздрогнула при этих словах, но ее глаза представляли собой угрожающую стену, которая вынуждала меня отступить.

— Я никому не принадлежу, — сказала она, ее голос был смертельным шепотом.

Я шагнул ближе, желая дотянуться и обхватить пальцами ее горло, прижать ее к столу и вонзить в нее свои клыки. Тогда она поймет, что сильно ошибалась в этих словах.

Будь профессионалом, ради звезд.

— Принадлежать мне — это гораздо лучшая участь, чем многие могут пожелать в первую неделю обучения в Академии Зодиака, — холодно сказал я, и она вздрогнула.

— Лучше пусть меня покусает каждый Вампир в этой школе, пока я не смогу от них отбиться, чем один монстр вроде вас будет пытаться овладеть мной.

— Осторожнее, Блу, — предупредил я, — Помни, с кем вы говорите.

— Как я могла забыть, сэр? — легкомысленно сказала она, хлопая ресницами, как будто она снова стала такой невинной. Но я видел, что ее невинность не была столь сильной, как казалось на первый взгляд. А мысль о том, что в ней живет дикий, необузданный зверь, только усилила мое желание высвободить его и почувствовать на себе его когти.

Я сократил расстояние между нами, заглядывая ей в лицо и поглощая ее дыхание. Нервное дрожание ее нижней губы подтолкнуло меня, показав, что она точно знает, кто сейчас обладает властью.

— Вы можете ненавидеть меня, мисс Вега, но вы научитесь уважать меня.

Ее глаза выражали шквал ругательств, но она не произнесла ни одного. Я нервировал ее, и это было то, чего я хотел. Мне нужен был ее страх. И ее ненависть. Потому что мы были по разные стороны войны, которую она еще не могла постичь. И когда Дариус заставит ее склониться и отправит ее и с сестрой бежать из этой академии, я буду наблюдать за ее уходом с улыбкой на лице. И уж точно вкус ее крови не сможет сравниться со вкусом этой победы.

Она кивнула, отступила назад и заправила прядь волос за ухо. Затем она повернулась ко мне спиной и ушла прежде, чем я успел сделать ей замечание. Я понял, что мои руки сжаты в кулаки, и медленно разжал их, бешеный стук моего сердца, казалось, отдавался эхом в каждой части моего тела.

Ты играешь с огнем, Блу. И тебе не понравится, когда он обожжет.

Глава 13

Дариус

Звездная пыль выбросила меня, как несвежую закуску, и мои ноги тяжело ударились о землю, когда я остановился перед воротами в поместье моей семьи.

Через мгновение рядом со мной появился Лэнс, и мы обменялись тяжелым взглядом, прежде чем направиться к воротам.

Я не удостоил словом людей, охранявших вход, когда мы вошли внутрь и начали подниматься по гравийной дорожке. Мой разум был слишком поглощен тяжестью этого места, чтобы я мог потратить минуту на любезности.

Мы молчали, пока приближались к громадному зданию, и мой взгляд пронесся по нему, не видя его на самом деле. Это был не дом. Скорее, это был музей, в котором хранились снимки страха и страданий, украшавшие стены, словно кровь, пролитая внутри, никогда не отмывалась.

Иногда я старался вспомнить время, когда в коридорах не витал запах страха, и я почти мог вспомнить, как смеялся здесь с мамой и Ксавьером, играл в прятки в огромном доме и чувствовал прикосновение любви, которой я всегда жаждал от своих родителей. Но я был почти уверен, что это всего лишь красивая ложь, которую я нарисовал для себя давным-давно и убедил себя запомнить.

Каталина Акрукс была такой же холодной и беспечной, как и ее муж. Хотя родительские неудачи моей матери в основном можно было объяснить пренебрежением или общим отсутствием интереса к сыновьям. Единственное, о чем она, казалось, действительно заботилась, так это о собственной внешности, которая была воплощением отшлифованного совершенства. Отец любил хвастаться, что она самая красивая женщина во всем королевстве, словно пытался взять репутацию жены Дикого Короля и приклеить к своей собственной в ее отсутствие.

Я не утверждал, что это неправда, но мне было неприятно, что отец считал красоту моей матери чем-то вроде собственной похвалы. Не в последнюю очередь потому, что он намеревался выдать меня замуж за девушку с усами и страдающую зависимостью от фаеродов, из-за чего ее мускулистая масса соперничала с моей собственной.

Мы подошли к огромной двери, которая гордо возвышалась впереди в центре экстравагантной собственности, и маленькая дверь, встроенная в нее, широко распахнулась, прежде чем мы успели остановиться.

Дженкинс смотрел на нас так, словно мы были помехой в его жизни, несмотря на то, что принимать гостей в поместье Акрукс буквально входило в его обязанности.

Однако старый дворецкий был подхалимом жестокости моего отца и уж точно не был моим другом, поэтому я не обратил на него никакого внимания, переступив порог дома, в котором вырос.

Золото украшало большую часть интерьера, перила крутой лестницы впереди нас мерцали на свету, и я чувствовал присутствие стольких сокровищ, подпитывающих мои магические резервы просто от того, что я стою в этой позолоченной клетке.

— Лорд Акрукс заканчивает трапезу с лордом Ригелем, — объявил Дженкинс. — Он просит вас подождать его в курительном салоне.

Я обменялся взглядом с Орионом, который одарил меня ровным взглядом, говорящим о нашей общей ненависти к этим властным играм, я устало вздохнул.

— Мама дома? — спросил я, бросив взгляд на старого ублюдка дворецкого, который ясно показал, как сильно я его ненавижу.

— Она также обедает.

Это означало, что мама Макса тоже здесь, но я не очень рассчитывал на то, что их присутствие окажет мне какую-то услугу. Отец просто заставил бы меня подождать, пока они уйдут, прежде чем заняться мной. И я знал, что я здесь не для чего-то хорошего. Он поручил мне избавиться от Вега, а они все еще оставались на свободе в академии. Но я не совсем понимал, чего он от меня ожидал. Я не мог потребовать, чтобы они сражались со мной фейри на фейри — никто не воспримет избиение и изгнание их как настоящую победу, учитывая, что они еще не овладели своей магией.

Шалости и издевательства могли заставить более слабых фейри сдаться и уйти из школы, но только не этих двух девушек. Их спины были крепкими, а воля — яростной. Их бы не вытолкнули небольшие издевательства, и трудно было добиться большего, не поставив под удар собственную репутацию. Предполагалось, что они будут подвергнуты некоторым испытаниям, но война с необученными фейри просто выставит нас в плохом свете в прессе, а отец этого также не хотел. Это была невыполнимая задача, но это, конечно, не имело ни малейшего значения для моего отца

— А Ксавье? — спросил я, и это было то, что я хотел знать с самого начала.

— В своих покоях. Но, как я уже сказал, вы должны ждать в…

— Да, да, я скоро буду.

Я направился прямо вверх по лестнице, не заботясь о том, насколько Дженкинс был зол из-за моего отказа. Я ему не подчинялся, и он мог сколько угодно рассказывать сказки моему отцу. Я все равно уже был с ним в одной связке, так что для меня это не имело особого значения.

Мы шли по знакомым коридорам мимо масляных картин и гобеленов, изображающих величие Драконов, и вскоре поднялись по спиральной лестнице, ведущей в башню, где находилась комната Ксавье.

Я толкнул дверь, не потрудившись постучать, и мой младший брат поднял голову от игры на Xbox, в которую он играл, при звуке моего появления.

— Привет! — с энтузиазмом воскликнул он, вскочил и бросил контроллер на диван, а затем поспешил поприветствовать меня. — Я не знал, что ты вернешься сегодня вечером.

Я крепко обнял его, взъерошив при этом его непокорные темные волосы, и заставил его выругаться, когда он оттолкнул меня. Мое облегчение от того, что он не пострадал и был в хорошем настроении, было ощутимо, и хотя я понимал, что могу уделить ему всего минуту, мне нужно было убедиться, что он не был наказан за мою неудачу с Вега.

— Визит в последнюю минуту, — объяснил я, и его взгляд потемнел, когда он понял, что меня вызвали, но он не стал комментировать это, повернувшись, чтобы поприветствовать Лэнса.

— Привет, парень, как дела?

— В застое, — ответил Лэнс мрачным тоном. — А ты как? Есть уже какие-нибудь признаки появления твоего Дракона?

— Пока нет, — вздохнул Ксавье. — Я бы хотел, чтобы он побыстрее проснулся. Я просто хочу полетать в облаках и научиться делать кучу трюков и сальто.

— А также дышать огнем, — поддразнил я, и он кивнул.

— Да, конечно, и это тоже. Но в основном я просто хочу быть там, расправить крылья и почувствовать себя свободным.

Я кивнул в знак согласия с этим чувством, хотя и сопротивлялся желанию указать на то, что это не настоящая свобода, а лишь иллюзия. Потому что я был здесь, снова под этой крышей, ожидая, что топор снова упадет.

— Как средняя школа? Нравится ли тебе последний год? — спросил я, прежде чем он успел уловить ход моих мыслей.

— Все по-старому, все по-старому. Я бы хотел, чтобы отец просто организовал раннее Пробуждение моих способностей, как он сделал для тебя. Не могу дождаться, когда получу магию огня и узнаю, есть ли у меня что-то еще.

Волнение в его глазах вызвало улыбку на моих губах.

— Ну, это не все преимущества быть Наследником, — напомнил я ему, и он поморщился.

— Я знаю, но отец заставляет меня посещать всевозможные политические курсы и все эти скучные вещи, которые ты должен был делать, на случай, если мне когда-нибудь придется вступить в эту роль. Но я не получаю дополнительного преимущества в виде раннего Пробуждения моей магии.

Ксавье надулся, опускаясь обратно перед своим Xbox, а я хихикнул.

— Извини, что прерываю разговор, но… — Лэнс посмотрел на меня, и я вздохнул, понимая, что он прав. Если я заставлю отца ждать меня, будет только хуже.

— Я постараюсь навестить тебя позже, — пообещал я, и глаза Ксавье на мгновение затуманились.

— Хочешь, я пойду с тобой…

— Нет, — твердо выпалил я. — Держись от него подальше сегодня вечером. Обещай мне.

Его глаза сузились, и я заметил дрожь в его руке, прежде чем он сжал ее в кулак.

— Я ненавижу просто сидеть здесь и прятаться, пока он…

— Для меня будет в тысячу раз хуже, если ты будешь в этом участвовать, — пробурчал я. — Честно говоря, мне все равно, что он сделает со мной. Но если он хоть пальцем тебя тронет, я просто…

Я сделал вдох, затем шагнул вперед и положил руку на плечо брата.

— Пожалуйста, пообещай держаться подальше сегодня, — умолял я его, и после еще одного мгновения этого вызывающего взгляда в его глазах он, наконец, опустил голову и кивнул.

Я быстро сжал его плечо, затем повернулся и оставил его там, выйдя вслед за Лэнсом из комнаты. Но когда я закрывал дверь, я услышал его пробормотанные прощальные слова, и они придали мне силы, необходимые для того, чтобы уйти с высоко поднятой головой и твердой решимостью.

— Спасибо, Дариус.

Когда мы спускались по лестнице, челюсть Лэнса была так сильно сжата, что я удивился, как у него не сломался зуб. Я знал, что узы Хранителя, должно быть, мучают его, что необходимость постоянно защищать меня делает почти невозможным для него вести меня навстречу опасности, исходящей от моего отца. Но мы оба знали, что настоящая опасность будет заключаться в том, что я брошу ему вызов, поэтому он не сказал ни слова против.

Мне хотелось бы оставить его в стороне, но это был еще один из приказов отца — Лэнс всегда должен был быть рядом со мной. В этом заключался весь смысл связи, которую он навязал нам двоим: он должен был быть рядом со мной на случай, если мне понадобится его защита, что означало, что он также вынужден был терпеть общество моего отца почти так же часто, как и я.

Мы вошли в курительную комнату всего за несколько минут до того, как туда вошел Лорд поместья.

Отец не успел даже поприветствовать меня, как дверь с грохотом закрылась за ним, и он прошел через всю комнату к шкафу и не спеша выбрал сигару из своей коллекции, после чего налил себе виски из графина с золотой окантовкой.

Я проследил взглядом за мускулистой спиной, давая понять, что он явно не желает смотреть в нашу сторону. Его костюм был сшит на заказ и стоил недешево, вокруг витал запах одеколона и дыма, а его светлые волосы были тщательно зачесаны назад.

— Я не терплю неудач, парень, — произнес он низким тоном, пока я просто стоял и ждал. — И я ясно выразился, когда речь зашла о потенциальных узурпаторах, — я обменялся взглядом с Лэнсом, но промолчал, зная, что он еще не закончил, — Я уже начал думать, что ты обладаешь потенциалом, который мне нужен, — продолжил он, аккуратно обрезая сигару, прежде чем поднести ее к губам и прикурить от искры на кончике пальца. — И все же тебе удалось сильно разочаровать меня в этом.

Отец глубоко затянулся, и через несколько мгновений желтый сигарный дым вырвался из его легких и поплыл по потолку.

— Они жестче, чем мы ожидали, — начал я, и он резко повернулся ко мне лицом, его глаза вспыхнули зелеными щелями рептилий, выдававшими его гнев.

— Время для твоих оправданий вышло, — сказал он, медленно отрывая сигару от губ и откладывая на хрустальную пепельницу рядом с собой, — Неудачи требуют последствий.

— Я понимаю, — сказал я, мой голос был непоколебим, хотя мои мышцы напряглись.

Отец наблюдал за мной несколько тягучих секунд, и я практически чувствовал, как ярость вибрирует в Лэнсе, пока он оставался неподвижным на месте справа от меня.

В конце концов, человек, давший мне жизнь, похоже, нашел в моем взгляде то, что искал, и кивнул один раз, а затем щелкнул пальцами и указал на место на полу перед собой.

— На колени, — приказал он скучающим тоном, который утверждал, что ему это не доставляет никакого удовольствия, но я видел правду в глубине его темных глаз и знал, что это совсем не так.

Я проглотил комок в горле и шагнул вперед, но прежде чем я успел выполнить его просьбу, рука Лэнса сомкнулась вокруг моей, и он рывком остановил меня.

— Дядя Лайонел, — начал он, используя умиротворяющий тон, — Девушки Вега невежественны, необучены и…

— Хватит, — огрызнулся отец, щелкнул пальцами и послал огромную силу воздушной магии в грудь Лэнсу, так что его отбросило назад через всю комнату и прижало к двери, не давая пошевелиться.

Я извиняюще посмотрел на своего друга, зная, что он прочувствует каждый момент этого через нашу связь, и ненавидя то, что он вынужден терпеть наказание вместе со мной каждый раз, когда я лажаю или не справляюсь с какой-то невыполнимой задачей.

Без слов, я опустился на колени, куда меня направили, и устремил свой взгляд на часы в дальнем конце комнаты. Было ровно девять часов, и мой взгляд остановился на движении секундной стрелки, которая продолжала тикать.

Лэнс начал ругаться, пытаясь бороться с магией воздуха, прижавшей его к двери, но мой отец просто накинул на него заглушающий пузырь, чтобы ему не пришлось его слушать.

Я остался на месте, не реагируя на то, как мой отец медленно передвигался по комнате и отряхивал пиджак.

— В будущем ты будешь больше работать, чтобы достичь этой цели, — сказал он. Это не вопрос, поэтому я промолчал. — Ты приложишь все усилия, чтобы не разочаровать меня снова.

Он поднял свой бокал и сделал глоток, позволяя напряжению накапливаться в комнате, играя со мной в ожидании неизбежного.

Раньше я так сильно боялся его, когда он становился таким, работая без устали, стараясь сделать все возможное, чтобы угодить ему. Но это было до того, как я осознал, что угодить ему невозможно. Я мог добиться всего, чего он хотел, а он наказывал меня за самоуверенность в своих достижениях

Дело было не в том, что у меня что-то не получалось. Речь шла о власти, как и все в моей жизни. Я был его наследником, которому предстояло однажды занять его место одного из самых могущественных фейри в королевстве, и как бы он ни хотел, чтобы я был сильным, он никогда не устанет доказывать, что он сильнее. Так он утверждал свое превосходство надо мной. Так что теперь, когда я убедился, что мой страх был бессмысленным, я отпустил его. Я не боялся оказаться в его власти, как сейчас. Я просто онемел от этого. Не к боли от ударов, которых я ожидал, а к боли или чувству предательства, которые испытывал мой более молодой «Я». Чувство несправедливости или ревность, которую я испытывал, когда видел любовь других семей друг к другу.

Это была не моя жизнь. Так что это не имело значения. Это была моя реальность, и страх перед ней ничего не менял. Но я также не принимал ее. Каждую секунду, которая тикала на этих часах, я не сжимался и не трусил, я бушевал, замышлял и ждал. Потому что его день наступал. Возможно, пока что он укреплял свое положение надо мной, но однажды я выйду из его тени и покажу ему монстра, которого он создал во мне.

Однажды он будет стоять передо мной на коленях.

Отец отставил стакан и снял ремень. На пряжке красовался золотой дракон с шипастыми крыльями и острым хвостом. Я уже чувствовал его укус раньше и сжал челюсти, когда он встал позади меня.

— Прошло девять дней с тех пор, как я сказал тебе о своих ожиданиях в этом вопросе, — сказал он, но я никак не отреагировал. — Так что скажем по одному за каждый день, когда ты меня подвел

Я по-прежнему хранил молчание. Я уже давно понял, что не стоит пытаться оттягивать неизбежное.

Мой отец был крупным мужчиной, Дракон в нем был очевиден для всех, и его мышцы бугрились на его огромном теле. Он не пытался сдерживать всю свою силу в отношении меня, поэтому, когда первый удар ремня обрушился на мой позвоночник, я чуть не упал от агонии, раздиравшей мою плоть.

Рычание боли застряло в моем горле, и я заставил себя снова подняться, мои кулаки сжались по бокам, когда я сжал мышцы и попытался остаться в вертикальном положении.

Пряжка впилась мне в спину, когда раздался второй удар, и мокрые брызги моей крови попали на стену, когда он снова поднял руку.

На пятом ударе агония была настолько сильной, что с моих губ сорвалось проклятие, вызвавшее яростное рычание отца.

Шестой удар повалил меня на руки и колени, мои руки дрожали от усилия удержаться на ногах, а ослепляющая боль, поглощающая мое тело, пронизывала каждый дюйм моего тела.

Я не знаю, как мне удалось удержаться в таком положении, пока последние удары хлестали по моей плоти, а кровь текла по позвоночнику, стекая по бокам и разбрызгиваясь по ковру подо мной. Желчь поднималась в моем горле, пот покрывал мою кожу, а Дракон внутри меня яростно метался взад-вперед, желая разорвать, укусить и уничтожить.

Но я сдерживал его чистым усилием воли, подняв голову к проклятым часам на стене, когда их золотая минутная стрелка проскользнула мимо цифры один и наказание наконец прекратилось.

Шесть минут.

Это все, что ему понадобилось, чтобы разорвать плоть на позвоночнике и оставить меня дрожать у его ног.

Я попытался снова подняться, но мое тело оказалось зафиксированным в положении на руках и коленях, рваные остатки моей окровавленной рубашки свисали вокруг меня, и я так и остался лежать, распростертый у ног человека, которого я ненавидел больше всех на свете.

— Вставай, — усмехнулся отец, пока я боролся с дрожью в руках, которая грозила вырваться и повалить меня лицом на пол. — Вставай, мальчик, или я приведу сюда твоего брата, чтобы он присоединился к уроку.

Эти слова пронзили меня насквозь, как никакие другие. Он нашел мою единственную слабость в моей любви к Ксавьеру, и он знал это. С тех пор как он понял, что я готов поставить себя между его гневом и моим младшим братом, он использовал это против меня, издеваясь надо мной, добавляя еще одну тетиву к своему луку.

Мое зрение потемнело, и с губ сорвался рык агонии, когда мне удалось ухватиться за стол рядом со мной и подняться на ноги.

Каждое движение отдавалось болью в позвоночнике, и, повернув голову, я увидел в зеркале, висевшем на стене слева от меня, часть разорванной плоти и мышц, которые были моей спиной.

Сглотнув боль, я поднял подбородок и посмотрел отцу в глаза.

Я не пытался скрыть свою ненависть к нему, когда смотрел на него, мои глаза превратились в рептильные щели и дали ему понять, как я жажду его смерти.

— Я вижу, ты все еще не понял, о чем идет речь, — проворчал отец, отпивая виски и разглядывая меня. Его бледная рубашка была испачкана моей кровью, а вены на правой руке вздулись от напряжения, вызванного тем, что он орудовал своим ремнем против меня. — Так что я оставлю тебя на ночь подумать об этом.

Я нахмурился, не понимая, что он имеет в виду, когда он шагнул ближе ко мне и взял мою руку в свою.

— Ты поклянешься не лечить себя и не позволять лечить себя до рассвета, — прорычал он, показывая мне Дракона в своих глазах и давая понять, что он с радостью преподаст мне этот урок как зверю, если я брошу ему вызов.

Слова застряли у меня в горле, так как агония моих ран поглотила меня, но я услышал в них завуалированную угрозу. Если я не сделаю этого, он найдет другой способ наказать меня, и, поскольку на кону стояла безопасность Ксавье, у меня не было другого выбора, кроме как согласиться.

— Я не буду исцелять себя или позволять исцелять себя до рассвета, — прорычал я, и магия вспыхнула между нашими ладонями, когда между нами установилась звездная связь.

Краем глаза я видел, как Лэнс бьется и напрягается против магии, которая все еще обездвиживала его, а его ревущие протесты были заглушены силой отца.

Если я нарушу свое слово и исцелю себя, он почувствует, что это произошло, и звезды проклянут меня на семь лет невезения.

— Я поговорю с тобой утром, когда у тебя будет время подумать о своих неудачах, — сказал отец, еще раз оглядев меня со звериным удовлетворением во взгляде, которое говорило о том, что он получает от этого удовольствие. От силы, от боли, которую он причинил, от всего этого. — Отведи его обратно в академию, Лэнс, и проследи, чтобы это осталось в тайне.

Отец повернулся и вышел из комнаты, используя дверь с другой стороны и заставив нас подождать еще несколько секунд, прежде чем магия, которую он использовал для сдерживания Ланса, рассеялась.

Мои силы иссякли, когда он бросился ко мне, и я застонал, когда он поймал меня, обхватив рукой за плечи и удерживая на ногах.

— Дариус…

Дикий взгляд Лэнса встретился с моим, и я зажмурился от муки, которая в них плавала. Связь между нами означала, что он чувствовал каждый удар этого ремня по моей плоти, и даже сейчас я знал, что его инстинкты разрывают его на части из-за необходимости исцелить меня.

— Мне жаль, — бормотал я, опуская взгляд и ненавидя то, что он неизменно был втянут в это, что его заставили быть частью этого, и что вся его жизнь была украдена ради этого.

— Я ненавижу, когда ты так говоришь, — прорычал он, и я кивнул, но я всегда говорил это, потому что это было правдой. Мне было жаль, больше, чем я когда-либо мог выразить, за ту жизнь, которую ему никогда не дадут прожить из-за его связи со мной. — Я забираю тебя отсюда. Я буду так быстро, как только смогу.

Я не мог найти в себе силы что-либо сказать, но он и не ждал этого, его хватка на мне усилилась, пока он не прижал меня к себе, затем он перешел на спринтерский бег и выбежал из комнаты.

Мир вокруг нас помутнел, и я был уверен, что потерял сознание, потому что в следующее мгновение мы оказались в звездном небе, пронеслись через всю Солярию и с грохотом приземлились в моей спальне в академии.

Лэнс перенес меня на кровать, его глаза были темными, а челюсть стиснута, когда он помог мне лечь на золотистые простыни.

Он снова отстранился, и жгучая боль в моей плоти поглотила меня на несколько долгих минут, пока я просто лежал в темноте, приковав взгляд к отблескам умирающего огня в решетке рядом с кроватью, готовясь к долгой ночи.

Когда он вернулся, он прижал бутылку к моим губам, и я чуть не захлебнулся бурбоном, когда он пролился мне в рот.

— Пей, — приказал Лэнс. — Если я не могу исцелить тебя, то меньшее, что я могу сделать, это довести тебя до такого состояния, что ты потеряешь сознание

Я не мог отрицать его логику, поэтому я проглотил обжигающий рот алкоголь, затем еще и еще, пока бутылка не опустела, а голова не закружилась.

Я все еще чувствовал боль от своих ран, но по мере того, как выпивка оседала в моих конечностях, она стала ощущаться как-то отдельно от меня, почти как что-то, что случилось с кем-то другим, а не со мной.

Лэнс забрался на кровать рядом со мной, вздрогнув, он выдохнул, прежде чем заговорить в темноту.

— Мы покончим с ним, Дариус, — поклялся он. — Неважно, чего нам это будет стоить, мы увидим, как он падет.

Я пробурчал что-то вроде согласия, но мои слова были такими же невнятными, как и мой разум, и я позволил своим глазам закрыться, призывая забвение взять меня, пока я ждал рассвета и конца моего гребаного наказания.

***

Я очнулся от ощущения, что Лэнс вливает в мою плоть исцеляющую магию, и открыл глаза, чтобы увидеть солнце, поднимающееся над холмами вдалеке через окно.

— Спасибо, — пробормотал я, проводя рукой по лицу, пытаясь игнорировать ощущение его пальцев, скользящих по моему позвоночнику, пока он соединял рваные части кожи, прежде чем залечить нанесенный мне ущерб.

Лэнс ворчал, продолжая свою работу, а я просто наблюдал, как золотые лучи проливаются на землю снаружи и освещают академию дюйм за дюймом.

Я ощущал прикосновение золота к своей коже, и кровать тихонько звенела, когда я менял положение, сигнализируя о сокровищах, которые Лэнс явно положил вокруг меня, пока я спал, чтобы помочь мне пополнить запасы магии.

Он вздохнул, когда закончил, откинулся на спинку и дал мне возможность сесть рядом с ним.

Я опустил взгляд на окровавленные обрывки ткани, которые когда-то были моей рубашкой, затем стянул ее через голову и снял с руки, на которой она все еще висела, и бросил в огонь.

Я провел рукой по шее и над головой, создавая магию воды на ладони и используя ее, чтобы смыть всю кровь с моего тела, а затем отправил ее в ванную, где она растеклась по раковине.

— Как новенький, — хрипло сказал Лэнс, прищурив бровь, когда он посмотрел на меня, и я заметил, как его взгляд на мгновение задержался на моей шее.

— То же самое дерьмо, другой день, — согласился я, и между нами повисла тишина, поскольку никто из нас не упомянул о последнем дерьме, которое мы пережили от рук моего отца.

Взгляд Лэнса снова опустился на мою шею, и я наклонил голову в сторону.

— Ты знаешь, что хочешь этого, — сказал я, пока он сдерживал себя, устремив взгляд в окно.

— Я должен пополнить запасы из своего Источника, — задумчиво произнес он.

— Из-за меня твоя энергия на исходе, — заметил я. — Кроме того, сейчас даже не шесть утра, так что если ты не планируешь вломиться в спальню Гвен и наброситься на нее в ее постели…

— Конечно, я не хочу этого делать, — огрызнулся он, его взгляд встретился с моим, когда он зарычал на меня, и я мельком увидел его клыки.

— Ну, если ты не собираешься сегодня забираться в постель к другим студентам, тогда тебе, наверное, стоит просто…

Лэнс набросился на меня с рычанием, рвущимся с его губ, его вес отбросил меня назад к изголовью кровати, а его руки врезались в мои плечи, когда он опустился на меня и впился зубами глубоко в мою шею.

Я выругался, пробормотав предупреждение о том, чтобы он помнил, на кого, блядь, набросился, но он только снова зарычал, вытягивая из меня кровь и заставляя мою спину выгибаться, так как связь притягивала меня ближе к нему.

Была чертовски веская причина, по которой мы старались не делать этого слишком часто, и когда моя рука переместилась к его волосам, чтобы притянуть его ближе к себе, вздох вырвался из моих губ, это заставило меня вспомнить, почему.

Мне было слишком приятно ублажать его таким образом. Гораздо приятнее, чем когда я позволял Кэлу кусать себя. Связь хотела, чтобы мы были близки, настолько близки, насколько это возможно, и так же сильно, как это заставляло его защищать меня, это заставляло меня хотеть, чтобы он был сильным, а его магия пополнялась. Это заставляло его укусы ощущаться гораздо лучше, чем следовало бы, и навязывало мне мысли и чувства, которые я изо всех сил старался не забывать, что они не принадлежат мне.

Лэнс отодвинулся со стоном, его расширенные зрачки встретились с моим взглядом, когда он потряс меня за плечи и сел на пятки, глядя на меня сверху вниз с моей кровью, все еще окрашивающей его губы.

— Думаю, мне пора идти, пока я не начал пытаться охмурить тебя, — пошутил он, и я жалко засмеялся, ненавидя это гребаное проклятие, наложенное на нас моим отцом. Оно исказило суть нашей дружбы и запутало наши собственные чувства до такой степени, что мы вынуждены были держать дистанцию между собой, зная, что в то же время будем тосковать друг по другу.

— Почему ты не можешь быть просто девушкой? — ответил я, спихивая его со своих коленей и поднимая собственные пальцы, чтобы залечить рану от укуса, оставшуюся на моей шее.

— О, пожалуйста, даже если бы я был девушкой, я бы все равно не позволил тебе трахнуть меня.

Лэнс вскочил и схватил свою рубашку, которую он бросил на стул рядом с моей кроватью, натянул ее и направился к окну.

— Ты в порядке? — добавил он, оглянувшись на меня, и мои мышцы напряглись от намека на то, что я могу быть не в порядке.

Я заставил себя встать и вылезти из кровати, остановившись у зеркала в пол, которое стояло у комода, и осмотрел в нем идеальную плоть своей спины. Даже моя татуировка выглядела безупречно, и я натянуто улыбнулся Лэнсу, указывая на нее

— По-моему, выглядит отлично.

Он замешкался еще на мгновение, и я понял, что он хотел сказать, что не имел в виду в физическом смысле, но я пристально посмотрел на него в ответ, пока он не отмахнулся.

— Хорошо. Тогда у тебя нет оправдания для опоздания на урок, так что будь готов к тому, что я сниму с Дома баллы, если ты опоздаешь.

Я рассмеялся, а он грустно улыбнулся мне, после чего распахнул окно и выпрыгнул из него.

Я придвинулся ближе, чтобы посмотреть, как он использует свою магию воздуха, чтобы направить себя вниз к земле, а затем с Вампирской скоростью устремился прочь и исчез в направлении Астероид Плейс.

Еще некоторое время я стоял на месте, наблюдая за восходом солнца и размышляя, стоит ли мне снова ложиться спать, прежде чем отказаться от этой идеи и переодеться в беговое снаряжение.

Я не мог заснуть, когда в ушах звенели отголоски того звука, который издавал ремень, врезаясь в мою кожу, поэтому я просто заглушил его упражнениями, прежде чем позавтракать и отправиться на занятия.

К тому времени, когда наступит вечер, я успешно похороню любые воспоминания о прошлой ночи достаточно глубоко в своем подсознании, чтобы снова заснуть как младенец, и все пойдет как обычно.

Я отправился на длинную пробежку, мои ноги стучали по тропинкам, пересекавшим всю академию, пока я не запыхался и не вспотел, и у меня больше не было места внутри, чтобы чувствовать хоть что-то, не говоря уже о том, чтобы зацикливаться на отце и его постоянных попытках контролировать всю мою жизнь.

Забежав в Сферу, я взял себе пару ломтиков тоста и кофе, и снова вышел на улицу, пока никто не заметил меня и не попытался втянуть в разговор.

Я ел, пока шел обратно к Игнис, мой взгляд метался по студентам, которые шли в противоположном направлении, несколько секунд изучая лица каждого из них, прежде чем я понял, кого ищу.

Рокси Вега подозрительно отсутствовала со вторника, и хотя мы с другими Наследниками планировали застать ее врасплох рано утром в предыдущие дни, нам так и не удалось ее поймать. С тех пор я высматривал ее, и мне стало казаться, что она избегает меня. Эта мысль выводила меня из себя, потому что если я не смогу найти ее, то не смогу в полной мере реализовать свои планы по избавлению от нее. Но помимо этого, я просто хотел увидеть ее, может быть, даже услышать, как она называет меня засранцем. Это было чертовски странно, но у меня было чувство, что это поможет развеять то настроение, в которое я впал, и позволит мне сконцентрироваться на чем-то более интересном.

К тому времени, как я вернулся в Дом Игнис, обшарил общую комнату и поднялся в свою спальню, мои мысли были заняты ускользающим от меня близнецом Вега и сильно отвлекали меня от более насущных проблем в моей жизни.

Я быстро разделся и принял душ, мои мысли не раз перескакивали на нее, когда я пытался понять, где она может прятаться.

На тот момент, когда я переоделся в форму академии и собирался вернуться в Дом, я решил отправить Сету сообщение, чтобы проверить, как дела у другого близнеца.

Дариус:

Есть какие-нибудь признаки того, что моя Вега разваливается в твоем Доме?

Сет:

Я был глубоко в своей бете последние несколько часов, так что не могу быть уверен. Ты хочешь, чтобы я пошел проверить или я могу сначала кончить?

Я сделал селфи своего скучающего лица и отправил ему. Он ответил селфи, сделанным над его головой, где он широко улыбается, пока трахает девушку сзади, а другая голая девушка сосет его шею.

Дариус:

Спасибо, что заставил меня выблевать мой кофе.

Сет:

Спасибо, что помог мне кончить — осознание того, что я выступаю перед публикой, помогло мне переступить через край. Завтрак в десять? По дороге я могу проверить свой дом на предмет Вега.

Дариус:

Я уже поел. Держи меня в курсе насчет Вега. Увидимся в классе, засранец.

У меня оставалось еще почти полчаса до первого занятия в этот день, поэтому я решил отправиться в Офис Плутона, чтобы забрать почту, которую я откладывал. В ней не было ничего интересного, скорее всего, просто письма от поклонников и просьбы об интервью, но я старался просматривать ее при любой возможности, вдруг там есть что-то, требующее моего внимания.

Несколько человек окликнули меня, когда я пересекал кампус, но у меня не было настроения развлекать их, поэтому я просто продолжал идти, нахмурив лицо, чтобы дать им понять, чтобы они оставили меня в покое.

Как раз когда я подошел к двери Офиса Плуто, зазвонил мой Атлас, и я достал его, чтобы ответить, мое нутро сжалось, когда я увидел имя моего отца на определителе номера.

На мгновение моя спина вспыхнула от боли, вызванной тем, что его ремень вырвал плоть из моего позвоночника, и я закрыл глаза, чтобы взять себя в руки, прежде чем ответить на звонок и продолжить свой путь в Плутон.

— Отец.

— Надеюсь, ты провел ночь, обдумывая свои действия, — приветствовал меня его грубый голос, и я заскрипел зубами от усилия, которое потребовалось мне, чтобы оставаться вежливым с ним.

— Да, — согласился я, хотя и не указал, что действия, на которых я сосредоточился, пока всю ночь корчился в пьяной агонии, были теми, которые я намеревался совершить против него в будущем, когда я уложу его под себя и вырву свою судьбу из его рук.

— Хорошо. Тогда ты можешь сосредоточить свои усилия на том, чтобы избавить нас от заразы Вега в вашей академии. Если ты не сможешь сделать это в ближайшее время, тогда мне, возможно, придется вмешаться. Возможно, мне стоит организовать встречу с ними?

Меня передернуло при мысли о том, что он будет сбрасывать свой вес на близнецов, и я вздрогнул от намека на то, что не могу справиться с этим сам. Если бы я имел к этому хоть какое-то отношение, он никогда бы не приблизился к Вега и если бы у них был хоть какой-то здравый смысл, они бы поблагодарили меня за то, что я защитил их от него, и сбежали бы к чертовой матери, прежде чем я перестал бы заниматься этим.

— Я уверен, что тебе не стоит утруждать себя этим, но если ты действительно считаешь, что это необходимо, то хорошо. Но уверяю вас, у меня все под контролем, — сказал я, пытаясь сдержать раздражение в своем тоне, и мне это несколько не удалось, но мне было все равно. Какого черта он ожидал после того, что натворил прошлой ночью?

Я распахнул дверь в почтовое отделение и шагнул в высокое помещение, заполненное стеллажами и полками, которые возвышались до потолка на несколько этажей выше.

Мой шаг замедлился, когда взгляд упал на девушку, которую я искал все утро, и я едва скрыл удивление от того, что нашел ее в этом неожиданном месте, когда она подняла подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза.

Я впивался в нее взглядом, цепляясь за каждый сантиметр ее тела, и клянусь, что с тех пор, как я видел ее в последний раз, она стала еще более соблазнительной. Ее выражение лица пылало решительным бунтарством, а полные губы сжались в слабую гримасу, которая почему-то казалась вызовом, заставляя мое внимание задерживаться на них гораздо дольше, чем следовало.

Мой отец снова заговорил, и мне потребовался поток решимости, чтобы обратить внимание на то, что он хотел сказать.

— Я сам буду решать, связываться с ними лично или нет, — сказал он с властным тоном. — Ты просто сосредоточься на осуществлении своей части работы и не вздумай задавать вопросы о моей.

— Как пожелаешь, — сказал я, не обращая внимания на его бредни и не сводя взгляда с опьяняющего создания, которое смотрело на меня с абсолютной неприязнью в своих зеленых глазах.

— Я займусь этим. Ксавье там? — добавил я, желая проверить младшего брата и убедиться, что гнев отца не перешел на него после моего ухода прошлой ночью. Мне было неприятно, что я даже не попрощался с ним, но я знал, что будет лучше, если он не увидит результатов моего разговора с нашим отцом. Но вместо того, чтобы ответить мне, Лайонел прервал звонок, звук оборванной линии зазвенел у меня в ухе и послала вспышку гнева по моим конечностям.

— Алло?

Я взглянул на свой Атлас, прежде чем выпустить раздраженный вздох и засунуть наушник в задний карман.

Я нахмурился, когда мой гнев из-за всего, что я пережил прошлой ночью, и постоянного дерьма, с которым мне приходилось иметь дело из-за моего отца, снова разгорелся, прежде чем я вспомнил, что у меня есть компания.

Я поднял глаза и посмотрел на Рокси Вега, обнаружив, что ее настороженное внимание все еще приковано ко мне, и мне это даже слишком понравилось. Что происходило за пределами этих больших зеленых глаз? Какие мысли занимали ее хорошенькую головку, когда она смотрела на меня?

— Тогда просто покончим с этим, — сказала она со вздохом, надув губы настолько, что я снова уставился на ее рот. Почему она была здесь сейчас? И где она была с тех пор, как я видел ее в последний раз? У меня было такое чувство, что она бегает вокруг меня, и меня в равной степени злила и забавляла эта мысль.

— Так вот где ты пряталась? — спросил я, игнорируя ее маленький всплеск, отвлекая свое внимание от ее рта и тех грязных вещей, которые я хотел бы с ним сделать, так как я быстро постучал по своему Атласу и использовал его, чтобы получить свою почту.

— Что ты имеешь в виду под «пряталась»? — невинно спросила Рокси, но этот тон никак не вязался с ее насмешливым язычком. Нет, Роксанья Вега могла быть кем угодно, но невинной она точно не была. Она избегала меня, просто не хотела в этом признаваться.

— Я не видел тебя ни в Доме, ни в Сфере со вторника, — ответил я, подыгрывая ее невинному образу, пытаясь понять ее, но когда она сузила на меня взгляд, я посмотрел на свой Атлас, словно мне было все равно, чем она занимается. Как будто я не думал о ней гораздо чаще, чем следовало бы. Как будто мои мысли не были направлены на то, чтобы сделать множество вещей, которые я не должен был делать с девушкой, которая должна была быть моим врагом. И уж точно я не представлял ее под собой каждый раз, когда поглаживал свой член с того момента, как положил на нее глаз, не думал о том, как гладко и туго ее киска будет обхватывать мой член, и как мне будет приятно заставить замолчать ее умный рот, грубо трахая его сжав в кулак ее волосы цвета черного дерева.

— Я не знала, что ты так одержим мной, — проворчала она, и я чуть не подался вперед, чуть не отреагировал и не дал ей понять, что эта догадка не так уж далека от истины. — Ожидается, что я буду выполнять все свои действия в твоем присутствии? Или ты просто разочарован тем, что твои коварные планы удивить меня, когда я вчера не проснулась в компании твоих маленьких друзей, не сработали?

Мой взгляд удивленно переместился на нее, и она бросила мне наглую улыбку. Не стоит дразнить во мне зверя, детка.

— Как ты об этом узнала? — спросил я, не пытаясь лгать, потому что ни для кого не было секретом, что мы охотимся за ней и ее сестрой.

— Я привыкла присматривать за собой, — самодовольно ответила она. — Не все мы выросли на папины деньги, обеспечивающие нам безопасность и тепло по ночам…

— Ты ни черта не знаешь о моем отце и о том, как я рос, — огрызнулся я, машинально делая шаг в ее сторону, поскольку она задела ту струну, за которую я не хотел ее дергать.

В ее глазах на мгновение мелькнул страх, и я замер, не желая, чтобы она по какой-то причине смотрела на меня таким образом. Как будто я действительно был чудовищем, каким меня сделал отец.

Но так же быстро, как этот страх появился, она прогнала его, ее взгляд ожесточился, когда она выдержала мой взгляд, подняв подбородок и осмелившись сделать самое худшее. И я мог бы принять этот вызов, но, глядя на нее, я понял, что не хочу этого. Не сегодня. Не по его приказу. Нет, я не хотел делать ей больно или пугать ее, но я также не был полностью уверен, чего я хочу от нее.

— Точно так же, как ты ничего не знаешь обо мне, — ответила она, и я был вынужден согласиться, что она права. Но это не значит, что я не хочу знать больше. На самом деле, я начал думать, что хочу знать гораздо больше о ней и о том, где она была последние восемнадцать лет. Она была загадкой, и я хотел ее разгадать. — Я уже встречалась с гораздо более злобными ублюдками, чем вы четверо, и выходила сухой из воды. И я кое-что узнала о том, как действуют такие ублюдки, как вы; вы не очень оригинальны. И ты меня не пугаешь, — твердо сказала она, но я был уверен, что она верит в это не больше меня.

Однако она сказала это с такой убежденностью и таким вызовом, что я не мог не найти это забавным. Я не знал ни одной другой женщины, которая осмелилась бы говорить со мной так, как она, но она, казалось, ничуть не была склонна отступать, хотя ясно понимала, в какую опасную игру она играет, приманивая меня. У меня вырвался смешок, и я почувствовал, как мое настроение поднимается, чего не могло быть после такой проведенной ночи.

— У тебя есть яйца, надо отдать тебе должное, — пробормотал я, опуская глаза на свой Атлас, прежде чем начать делать что-то действительно безумное, например, ухмыляться ей и нажал на кнопку, чтобы получить свою почту.

Полки перед нами начали двигаться, смещаясь влево и вправо, вверх и вниз, освобождая место для отсека, в котором хранилась моя почта, который опустился со своего прежнего места на крыше. Он упал на место, и я шагнул вперед, чтобы взять содержимое полки, пролистал горсть адресованных мне конвертов и сунул их в карман пиджака, когда не обнаружил ничего интересного.

Вероятно, мне следовало выполнить обещание, которое я только что дал отцу, сделать что-то новое, чтобы испортить жизнь Рокси и заставить ее бежать отсюда, но когда я об этом подумал, мое нутро перекосилось, а губа оттопырилась.

Какого хрена я должен так усердно работать, чтобы успокоить ублюдка, который все равно хотел подмять меня под себя? Почему я должен делать все, что он захочет, после того, что он сделал со мной?

Я принял мгновенное решение и повернулся к двери, не желая ничего делать с Рокси Вега по его приказу. Да и зачем? Она не представляла для меня реальной угрозы. Пока нет. И, вероятно, никогда не будет. Даже если бы она была более могущественной, у меня было пять лет экспертной магической подготовки против нее, и я никогда не собирался прекращать работать, чтобы овладеть своей силой. Так как же она могла догнать меня? Кроме того, разве не самый лучший способ справиться с ней для истинных фейри — позволить ей бросить мне вызов, если она захочет? Тогда я бы бесспорно доказал, что я сильнее, и нам не пришлось бы тратить время на то, чтобы изгнать их, словно мы боялись того, во что они могут превратиться, если останутся.

Я прошел мимо Рокси, которая, казалось, была очень рада позволить мне уйти, но когда я направился к двери, я не мог не оглянуться на нее через плечо.

Она больше не смотрела в мою сторону, вместо этого нахмурившись, она смотрела на полки, уставленные почтой, и в замешательстве переводила взгляд с них на свой Атлас.

Мои пальцы сомкнулись на ручке двери, когда я приготовился оставить ее там бороться, явно не зная, как работать с системой, чтобы получить ее вещи, но потом я передумал.

Я тяжело вздохнул, словно это было для меня непосильной ношей, и двинулся к ней, выхватывая Атлас из ее рук.

Она сердито посмотрела на меня, потянулась, чтобы выхватить его обратно, но я проигнорировал ее, открыв нужное ей приложение и выбрав «Получение Почты» из списка опций.

Я поймал ее руку в свою, не думая об этом, и мои пальцы сжались на мягкой коже, а ощущение ее прикосновения к моей собственной заставило все фантазии, которые я не должен был даже иметь о ней, переместиться на передний план моего сознания.

— Здесь нужен отпечаток большого пальца, — объяснил я, когда она начала выдергивать свою руку из моей, и она расслабилась настолько, что позволила мне прижать ее большой палец к экрану, так что полки рядом с нами начали двигаться.

Я отпустил ее, несмотря на желание притянуть ближе, и кинул ей Атлас обратно, заставив ее схватить его, пока я пытался убедить свои ноги сделать шаг назад, но они полностью отказались

Перед нами остановилось большое отделение, набитое пакетами и коробками с напечатанными на них этикетками всевозможных магазинов одежды, и я с интересом посмотрел на них.

— Спасибо, — пробормотала Рокси, как будто хотела, чтобы ей не пришлось говорить это, когда она положила свой Атлас обратно в сумку и двинулась собирать свои покупки. Но я еще не закончил с ней и схватил один из пакетов раньше нее, ухмыляясь над слоганом компании по производству нижнего белья, который был напечатан на ней.

— Хочешь сжечь еще больше моей одежды? — спросила она сухим тоном.

— Меня можно убедить не делать этого, — ответил я, мой рот приподнялся в одном уголку от удовольствия, когда я вспомнил, как хорошо она выглядела обнаженной. Не то чтобы я был против посмотреть, как она выглядит в содержимом этого пакета.

— Просто делай то, что должен, чувак. Я не могу тебя остановить. — Рокси сложила руки и бросила на меня взгляд, который говорил о том, что ей глубоко наплевать, если бы я действительно сжег все это.

— Ты действительно высасываешь из этого удовольствие, ты ведь знаешь это, да? — прокомментировал я, предпочитая, когда она кусалась на меня, этот неопределенно взбешенный прием давал мне взглянуть на огонь, который мне так нравился в ней.

— Как насчет того, чтобы ты устроила мне показ мод, надев содержимое этого пакета, и я позволю оставить тебе твой новый гардероб?

Она закатила на меня свои чертовы глаза и отвернулась, снова отстраняясь от меня и заставляя жар моей огненной магии вспыхнуть на моей коже.

Я поймал ее запястье, прежде чем она смогла оставить меня в таком положении, притянул ее обратно к себе и почувствовал, как ее пульс подскочил под моими пальцами. Она посмотрела на меня и выдернула руку из моего захвата, но все, что я мог сделать, это ухмыльнуться, потому что она, может быть, и пыталась притвориться, что я ей безразличен, но я только что сам убедился в обратном. Ее пульс подскочил от моего прикосновения, что означало, что я был под ее кожей так же, как и она под моей.

— Держи свое дерьмо при себе, Рокси, — сказал я тоном, который соответствовал ее скучающему тону, просто чтобы посмотреть, как ей это понравится. — Портить твою одежду было забавой прошлой недели. В следующий раз я смогу сделать это лучше.

Я бросил пакет с бельем обратно ей в руки, а затем вышел из комнаты с самодовольной ухмылкой на лице. Потому что я не только проигнорировал просьбу отца нападать на нее при каждом удобном случае, но и только что нашел симпатичное средство для исправления своего гнойного настроения. Рокси Вега, возможно, была права, насчет того, что она стала моей новой навязчивой идеей, потому что я никогда не находил никого, кто мог бы зажечь меня так, как она, одним взглядом и враждебным комментарием. И когда ее прощальные слова догнали меня, моя улыбка только углубилась.

— Рада тебя видеть, как всегда, засранец! — громко позвала она, убедившись, что я слышу каждое слово.

И по какой-то странной причине то, что она назвала меня засранцем, стало главным событием моей чертовой недели.

Глава 14

Калеб

Мы стояли с Сетом в стороне от огромной пещеры, где проходили наши занятия по Элементалям земли, и наблюдали, как Вега делают свои первые шаги маленького Бэмби в наш подземный мир. Джеральдина и ее банда подхалимов-роялистов собрались вокруг них, рассыпая похвалы и визжа при каждом взгляде в их сторону. Близнецы затерялись среди них, и мои клыки оскалились, пока я наблюдал за ними. Мне не нравилась мысль о том, что мой Источник подвергается нападению, и я был начеку в поисках любых других Вампиров, которые могли быть настолько глупы, чтобы подойти и обнюхать ее.

— В них что-то есть, не так ли? — сказал Сет, придвинувшись ближе ко мне, так что его рука коснулась моей, и я согласно кивнул.

— Это их сила. Это магнетизм.

— Нас и так достаточно притягивает, — раздраженно пробормотал Сет, и мои губы скривились от удовольствия.

— Ревнуешь?

— Двум новым блестящим игрушкам, над которыми все фанатеют, пока мы стоим здесь, заброшенные в углу, как груда забытых камней? Нет.

Я засмеялся, а он ухмыльнулся.

— Ну, если ты хочешь, чтобы фанатки пришли пошуметь из-за тебя, мы можем просто выйти из тени, — указал я, потому что мы специально выбрали это место, чтобы избежать других студентов, когда мы пришли, что меня вполне устраивало, но, похоже, сейчас это его беспокоило.

Сет надулся и опустил голову мне на плечо.

— Ты для меня уже достаточная поклонница, Кэл, — сказал он смиренным тоном, и я покачал головой, позволяя ему оставаться на месте, его кожа была теплой, когда он прижимался к моей.

Джеральдина что-то резко прокричала, и я настроил свои дары так, чтобы можно было разобрать ее слова.

— Я буду безгранично польщена, если меня даже рассмотрят в качестве кандидата на вашу дружбу! — промурлыкала она, обнимая Дарси и выглядя так, будто вот-вот начнет рыдать.

— Отлично, — сказала Тори, немного отступив назад, чтобы не оказаться в зоне объятий. — Теперь, когда мы все друзья, я просто пойду немного разведаю обстановку.

Она начала отступать от группы роялистов, и я подтолкнул Сета, чтобы привлечь его внимание к ней.

— Похоже, рыбка только что выплыла из аквариума.

— Мы можем поиграть с ней? — взволнованно прошептал Сет, снова выпрямляясь и подпрыгивая на носочках, глядя на нее так, словно она была палкой, а он — взволнованным щенком, который ждет, пока кто-то бросит ее.

— Было бы невежливо не сделать этого, — согласился я, и мы вдвоем вышли из тени, когда Тори начала пересекать пещеру, направляясь к одному из боковых туннелей, как будто она просто хотела, чтобы ее застали одну или что-то в этом роде.

Мы последовали за ней, молча следя, как она продвигается дальше по темному туннелю, где мерцающие голубые огни, освещавшие крышу пещеры, были все реже и реже.

Сет скрывал наше приближение с помощью глушащего пузыря, и Вампир во мне загорелся азартом охоты, пока мы следовали за ней дальше в темноту, а она даже не подозревала, что ее преследуют монстры.

Сет сделал выпад вперед, схватив ее за плечо, отчего она вздрогнула, но, к сожалению, не закричала, как я надеялся.

Я обогнул ее прежде, чем она успела меня заметить, и держался у нее за спиной, пока Сет занимал ее внимание. Он зарылся лицом в ее волосы, глубоко вдыхая, когда она отпрянула, но его рука скользнула по ее плечам, чтобы удержать рядом.

— Где ты пряталась, маленькая Вега? — спросил Сет, игнорируя ее попытки оттолкнуть его.

За завтраком он рассказал мне и Максу о том, что Дариус искал ее, и мне тоже было интересно узнать ответ на этот вопрос. На самом деле, было довольно впечатляюще, что ей удалось так успешно избегать всех нас.

— Думаю, мы уже выяснили, что я не из этого твоего Ордена, — прорычала Тори, толкая его в грудь сильнее, чтобы заставить его отпустить ее. — Так как насчет того, чтобы ты прекратил со мной всякие ласковые штучки?

— Знаешь, я могу на это обидеться, — резко сказал Сет, поймав руку, которой она отталкивала его, и соединив свои пальцы с ее. — Пристыжение Ордена — это не круто.

Тори отдернула руку и толкнула его достаточно сильно, чтобы оттолкнуть от себя, а затем сделала шаг назад, в результате чего чуть не столкнулась со мной, хотя она этого еще не осознала, и меня это немного взволновало.

— Это не пристыжение Ордена. Я просто предпочитаю держать свое тело при себе, если только я сама не захочу им поделиться.

— Это предложение? — промурлыкал я позади нее, заставив ее вздрогнуть в тревоге, когда я протянул руку, чтобы провести пальцами по ее обнаженной руке.

— Нет, это не предложение, — огрызнулась она, уклоняясь в сторону так, чтобы смотреть на нас обоих сразу.

Сет мгновенно сократил расстояние между нами, прижав свою руку к моей, пока мы смотрели на нашу маленькую игрушку и пытались решить, что с ней делать.

— Что вам нужно? — спросила она, делая шаг назад, как будто думала, что сумеет убежать от нас. Однако этого не произошло. Теперь она находилась в моей власти, и я обнаружил, что мне нравится, как это выглядит.

— Мы искали тебя, — сказал Сет. — Бедный Калеб практически умирает от голода без своего маленького пакетика с соком. Ты действительно должна была прийти и попросить у него прощения, после того, как позволила Ориону вот так накрыть тебя своим ртом.

— Прощения? — насмешливо сказала она, глядя на меня так, будто даже не думала, что есть проблема в том, что она позволила другому Вампиру укусить себя, и при мысли об этом меня пронзила тьма. — Можешь быть уверен, что я не заинтересована в том, чтобы какой-либо Вампир питался мной, но если я все же решу позволить мужчине положить на меня свой рот, я не буду спрашивать у тебя разрешения на это. Я тебе не принадлежу.

— Неверно, — мрачно сказал я, в моем тоне ясно слышалось предупреждение, а гнев нарастал. — Я притязаю на тебя. Что делает тебя моей, мы связаны, ты и я. Это твоя обязанность — напомнить об этом любым меньшим Вампирам, если они снова попытаются питаться от тебя. А если ты не хочешь соглашаться на это, то мы всегда можем попробовать старый способ — пометить тебя как мой Источник.

Сет усмехнулся, когда Тори нахмурилась в замешательстве.

— Что это значит?

— Много лет назад Вампиры отмечали свои Источники татуировкой в центре лба.

Я протянул руку, чтобы ткнуть ее между глаз, и она вздрогнула, отчего адреналин забурлил во мне. По какой-то причине мне действительно нравилось заставлять эту девушку извиваться, и желание укусить ее поднялось во мне, как демон. Или лучше, может быть, она захочет сначала попробовать убежать от меня?

— Это помогло им избежать мелких происшествий вроде твоей стычки с Орионом. Если я не могу доверять тебе, чтобы другие Вампиры узнали о моих правах, тогда, возможно, мне стоит подумать об этом, — убедительно сказал я, и она покраснела в тревоге, как будто думала, что я действительно могу так пометить ее красивое лицо.

— Если ты приблизишься ко мне с иглой, я вобью ее в твой гребаный глаз, — прорычала она. Черт возьми, у этой девчонки была смелость.

— Так могу ли я считать, что у меня есть твое слово объявить о моих правах любым другим Вампирам, которые проявят интерес? — надавил я, желая, чтобы она произнесла эти слова с чувством, сродни отчаянию. Она была моей. Полностью моей. И я хотел, чтобы она произнесла это вслух.

— Хорошо, — сказала она, хотя и не выглядела полностью довольной этим. — До тех пор, пока ты будешь держать любые идеи о постоянном клеймении моего тела подальше от стола, я скажу всем твоим маленьким приятелям, что моя кровь востребована.

— Ты ведь понимаешь, что есть много людей, готовых убить за твое место? — спросил Сет, обидевшись на ее явное нежелание занимать место моего Источника. — Быть Источником Калеба Альтаира — это честь.

— Что ж, пусть будет по-твоему. Во что бы то ни стало, найди себе другую девушку или парня, чтобы пососать, а я пойду.

Тори попыталась обойти нас, но мы сместились как одно целое, чтобы преградить ей путь.

— Ты принадлежишь мне. Я хочу услышать, как ты это скажешь, Тори, — надавил я, следя за ее ртом и жаждая, чтобы эти слова сорвались с ее полных губ. — Кому ты принадлежишь?

— Иди к черту, я тебе не принадлежу, — в моем горле зародился рык, но прежде чем я успел дать волю гневу, она продолжила. — Но кровавый бар Тори закрыт для всех других, и я передам это сообщение всем паразитам, которые придут ко мне.

Я удовлетворенно ухмыльнулся, мои клыки покалывали, когда я на мгновение посмотрел на ее горло, и она едва подавила вздох, когда уловила ход моих мыслей.

— Отлично. Тогда укуси меня, если придется, — сказала она, протягивая запястье без всякой борьбы. Она побеждала меня в моей собственной игре, отказывая мне в борьбе и страхе, она, очевидно, поняла, что мне нравится, когда я кусаю ее, и теперь она портит мне чертово время еды.

— Это не так весело, если ты просто принимаешь это добровольно, — жаловался я, думая, смогу ли я убедить ее играть со мной так, как я хочу. Немного беготни и криков перед кровопролитием. Не слишком ли многого я прошу?

— Ну, почему бы тебе не найти кого-нибудь другого, чтобы присосаться, если ты хочешь получить удовольствие от страха? И я могу заверить тебя, что я не хочу, я просто практична. Я не могу остановить тебя, так что мне просто придется терпеть.

Фу, она только что сказала «терпеть»? То, что я кусаю ее, не должно было быть рутиной, это должно было быть адреналиновым испытанием, борьбой или бегством, которое идеально заводило ее, когда я прижимал ее к себе и мой рот был на ее плоти.

— Ты говоришь так скучно, — пробормотал я. — Но в одном ты права. Ты не можешь остановить меня.

— Пока, — ледяным тоном ответила она. Это был бой, которого я так ждал.

— Самоуверенная маленькая штучка, не так ли? — пробормотал Сет, делая шаг к ней.

Она осталась на месте, хотя и не пыталась скрыть своего отвращения к моему брату, когда он приблизился к ней.

— Думаю, этой маленькой Вега нужно напомнить, против кого она выступает, — промурлыкал Сет, проведя рукой по моей спине, отчего моя кожа задрожала.

Мне понравилось, как звучит этот план.

Прежде чем Тори успела что-то сделать, я бросился вперед и свалил ее с ног, перекинув через плечо и устремившись дальше в туннель, пока она ругалась и колотила меня, заставляя смеяться.

Мы попали в пещеру дальше по туннелю, куда вряд ли решились бы заглянуть остальные ученики, — широкое пространство светилось голубым и серебряным светом, который влажно поблескивал. Сет завывал позади, пока мчался, чтобы догнать меня, и я поставил ее на землю, ухмыляясь игре, когда она хмуро посмотрела на меня.

— Ты до глупости сильный, — ворчала она, отталкивая меня назад, когда мои руки задержались на ее талии.

Тебе это нравится, да, милая?

Она отвернулась от меня, чтобы взглянуть на уступ справа от нас. Мы стояли над пещерой, заполненной сверкающими сталагмитами, примерно в десяти метрах под нами, и их острия угрожающе сверкали, когда мы уставились вниз.

Тори беспокойно отодвинулась от края, и я начал прикидывать, как бы мне все-таки заслужить от нее этот крик.

— Да, — согласился я с ее оценкой моего физического мастерства, слегка сгибая руки, чтобы привлечь ее внимание к ним. — И это только второй мой лучший атрибут.

— А что у тебя самое лучшее? — спросила она, ее оценивающий взгляд скользил по мне и заставлял мой член вынашивать всевозможные интересные идеи, пока она смачивала свои губы.

— Для этого нам придется отказаться от одежды, — сказал я, понизив голос и позволив своему взгляду впиться в нее, и я подумал, не клюнет ли она.

На мгновение ее внимание переместилось вниз, чтобы осмотреть мое тело, и я был почти уверен, что между нами все решено, но когда ее презрительный взгляд снова переместился на меня, я понял, что она не собирается делать это таким простым.

— Ну, я не собираюсь проверять это утверждение на практике, — заверила она меня, звуча почти скучающе. — Зачем ты привел меня сюда?

— Я подумал, что ты захочешь посмотреть на вид, — сказал я, пробираясь к ней, решив добиться от нее крика, если она не собирается меня поцеловать.

Она взглянула на обрыв справа от нас, затем немного отодвинулась от него.

— Э, да. Это здорово, спасибо. Но мне действительно пора возвращаться на мой урок.

— Разве ты не хочешь посмотреть поближе? — настаивал я, двигаясь прямо в ее личное пространство, чтобы я мог вдыхать ее воздух.

— Я прекрасно вижу отсюда, — настаивала она, оставаясь на месте и не желая больше отступать.

Приближались гулкие шаги, и Сет вырвался из туннеля позади нас с воем, который эхом отразился от стен пещеры.

— Нравится вид, маленькая Вега? — спросил он, тряхнув своими длинными волосами так, что я понял: Волк в нем жаждет выйти поиграть. Его возбужденный взгляд встретился с моим, и мои губы дернулись, когда мы молча согласились продолжать эту игру. — Я думаю, ей нужно присмотреться.

— Ага, с задних рядов этого не оценить, — согласился я.

Тори отступила назад, и мои клыки оскалились от ее взгляда, а член запульсировал от мысли, что она, возможно, собирается бежать. Если так, то мне совершенно не стоит ее преследовать, потому что Вампирам не рекомендуется предаваться охоте, но я знал, что буду. Я жаждал ее с такой болью, какой никогда раньше не испытывал. Я хотел, чтобы она бежала, кричала и пыталась убежать от меня, а я преследовал ее и крал у нее кровь, которой жаждал. Но это могло закончиться ужасно, поэтому я заставил себя взять ситуацию под контроль еще до того, как она могла начаться.

Я бросился к ней, толкнул ее в грудь так, что ее отбросило назад к краю, и она издала прекрасный крик, когда острые как бритва сталактиты поманили ее к смерти.

Я легко поймал ее руку, благодаря моей скорости это было так же просто, как дышать, и Сету удалось поймать ее другую руку.

Ее кроссовки заскрипели о край обрыва, в ее темных глазах вспыхнул страх, от которого у меня участился пульс, а с губ сорвался смех, пока мы держали ее в подвешенном состоянии, на нашей милости. Мы с Сетом всегда были идеальной смертоносной командой.

— Поднимите меня, — потребовала она, и нотки страха в ее голосе дали мне тот толчок, которого я ждал от нее с самого начала игры.

— Солярия стала гораздо лучше с тех пор, как Вега оставили трон Небесным семьям, — прорычал Сет, и я взглянул на него, вспомнив, что это должно было послужить цели прогнать их, как хотели наши родители. Хотя я сомневался, что нескольких глупых трюков будет достаточно для этого. — С тех пор, как наши родители заняли трон, оставленный вашими, наш мир стал лучше. Нам не нужно, чтобы вы возвращались сюда и требовали его для себя. Мы не хотим этого.

— Мы не просили об этом, — вздохнула Тори, ее пальцы сжали мои, как тиски, но ей не нужно было беспокоиться, я никогда не собирался ее отпускать. — Мы не хотим его иметь. Вы можете оставить себе ваш дурацкий трон и вашу власть!

Я был удивлен тем, как честно и легко она бросила эти слова в нашу сторону, но это только еще больше подчеркивало, как мало она понимает наш мир.

— Это прекрасное предложение, милая, но оно не меняет фактов, — сказал я ей, пытаясь объяснить, зачем нужны эти игры, хотя я был уверен, что она веселится не меньше меня, даже если, похоже, не до конца понимает правила. — Ваше право крови означает, что трон будет принадлежать вам до тех пор, пока вы доказываете, что способны занять его. И есть достаточно людей, которые поддержат ваши притязания, чтобы вызвать гражданскую войну из-за этого.

— Но мы не хотим этого! — настаивала она, ее ноги снова заскрипели по краю, когда она пыталась подтянуться, но это было в нашей власти, не в ее. Пальцы Сета уже дергались, создавая под ней воздушный барьер, чтобы поймать ее, если она упадет, но моя хватка была железной, и я не собирался ее отпускать. — Как кто-то может всерьез рассчитывать, что мы будем править страной, о которой ничего не знаем? Это безумие!

Ее слова вызвали во мне чувство вины, и на мгновение я задумался, действительно ли она настолько наивна, действительно ли она думает, что все это можно решить так просто, как если бы они с Дарси просто сказали «нет, спасибо». И, черт возьми, может быть, так и было бы, если бы они действительно имели это в виду, если бы публично отказались от своих притязаний. Неужели мы должны были прогонять их, если они даже не хотели этого?

— Послушайте, все, чего мы хотим, это научиться контролировать эту магию внутри нас и получить наше наследство. Вот и все. Мы выросли ни с кем и ни с чем. До приезда сюда мы даже не были уверены, что сможем сохранить крышу над головой на зиму! Клянусь, у нас нет ни малейшего желания претендовать на какой-либо трон или занимать ваши места.

Я взглянул на Сета, мне не понравилось, что ее слова задели меня за живое, и я подумал, не чувствует ли он то же самое, что и я. Но один взгляд на дикое возбуждение в его глазах сказал, что это не так. Он все еще был полностью в поезде «долой принцесс», и, учитывая ясность желания наших родителей в этом вопросе, я не мог подвергать это сомнению. Особенно, когда она здесь.

— Я предлагаю бросить ее, — сказал Сет, пожав плечами, что вывело ее из равновесия и заставило ее панически вцепиться в меня.

Я увидел дикий взгляд в глазах брата и решил отбросить все закрадывающиеся сомнения, которые я возможно ощущал или не ощущал, в пользу того, чтобы мы просто закончили эту нашу игру и утолили голод в его глазах.

Мы с Сетом переглянулись между собой, обдумывая варианты действий, пока принцесса еще некоторое время висела на нашей милости, но прежде чем мы смогли решить, что с ней делать, она заговорила тоном, который пробил мои ментальные барьеры, как хлыст, и заставил меня мгновенно застыть по ее приказу.

— Поднимите меня, — потребовала Тори, ее тон был яростным и густым от принуждения, чего мы никак не ожидали.

Мы подняли ее над краем в безопасное место, не успев даже попытаться избавиться от команды, и меня пронзил шок от демонстрации ее силы, когда она отползла от нас и отступила к стене.

— Черт, — пробормотал Сет, глядя на нее с гораздо большей осторожностью, чем раньше, но я не знал, почему его это удивило. Я предупреждал их всех об уровне силы этих девушек с самого первого дня.

— Я же говорил тебе, насколько они сильны, — сказал я, укрепляя свои ментальные щиты, наблюдая за ней и пытаясь предугадать ее следующий шаг. Эта игра только что приняла гораздо более интересный оборот, чем я ожидал, и по тому, как колотилось мое сердце, было более чем ясно, что мне это нравится, по крайней мере, настолько же, насколько меня это беспокоит.

— Держитесь от меня подальше, — приказала Тори, снова пробуя свой маленький трюк на вечеринке.

Я посмотрел на Сета, когда легко отмахнулся от этой команды, так как ожидал ее, и он ухмыльнулся, поскольку, очевидно, тоже это сделал. Мои клыки уже болели, борьба в ней вызывала во мне жажду, и мое терпение в этой игре в кошки-мышки официально иссякло.

— Хорошая попытка, милая, но во второй раз тебе не удастся так легко проскользнуть мимо нашей защиты, — сказал я.

Ее губы разошлись для гневной реплики, но не успела она ее произнести, как я бросился к ней, обхватил за спину, притянул к себе и впился зубами в ее шею.

Я застонал, прижимая ее к себе, ее тело напряглось в моих руках, когда ее сила затопила мои чувства, и я проглотил столько, сколько смог, с электрическим чувством удовлетворения.

Она была так чертовски хороша на вкус, что все мое тело гудело от восторга, ощущая, как ее кровь скользит по моему языку и горлу, и трудно было представить себе что-то лучшее в мире.

Сет придвинулся ближе и провел пальцами по руке Тори, посылая мои инстинкты в ослепительную ярость, когда он приблизился к моей чертовой трапезе. Угрожающий рык предупреждения раздался во мне, когда я крепче прижал ее к себе, мои пальцы запутались в ее волосах, а второй рукой обхватил ее за талию и притянул полностью вровень с моим телом.

Мой член увеличивался в штанах, когда я почувствовал прижатие ее плоти к своей в сочетании с пьянящим вкусом ее крови, пропитавшей мое пересохшее горло, и силой, разливающейся во всех темных местах внутри меня.

Ее руки легли на мои бицепсы, словно она собиралась оттолкнуть меня, но не оттолкнула, ее хватка окрепла и только усилила все грязные мысли, которые начали кружиться в моей голове о ней. Если бы она дала мне хоть пол шанса, я мог бы показать ей, как хорошо будут чувствоваться укусы, когда она даст волю своим запретам.

— Извини, — невинно сказал Сет, отступая назад, словно не знал, что прикосновение к ней может вывести меня из себя.

Я сделал еще несколько пьянящих глотков, прежде чем набухший член заставил меня отстраниться, прежде чем она почувствовала это. Я был готов дать ей понять, что хочу ее, но решил, что могу быть немного более деликатным, чем просто уткнуться в нее своим членом ни с того ни с сего.

Я отпустил ее с решительным рывком, сделав размеренный шаг прочь, прежде чем бросить взгляд на Сета.

— Не трогай мой Источник, пока я кормлюсь.

Сет усмехнулся, давая мне понять, что он готов к драке, если я этого хочу, и мой взгляд задержался на его горле, пока я обдумывал, как преподать ему урок о кормлении Вампиров своими чертовыми зубами.

— Я все еще здесь, засранцы, — огрызнулась Тори, но наше внимание было приковано друг к другу, поэтому мы продолжали игнорировать ее.

— Ты знаешь, что я не собираюсь ее кусать, в чем проблема? — невинно спросил Сет, приманивая меня, и я наполовину уже подумывал о том, чтобы наброситься на него, чтобы напомнить, для чего нужны мои зубы, пока сила Тори внутри меня не отвлекла меня от этой мысли.

Я решил не преподавать ему этот конкретный урок прямо сейчас, улыбнулся ему, предупреждая его взглядом, чтобы он больше так не делал.

— Я просто не хочу, чтобы твои лапы были повсюду на моей еде, пока я обедаю, — сказал я, достаточно сильно ударившись плечом о плечо Сета, чтобы донести свою мысль, но при этом сохраняя игривый, а не враждебный тон.

— Хочешь закончить урок соревнованием? — возбужденно спросил Сет, видя вызов в моих глазах и зная, как его удовлетворить, как всегда. Потому что да, я действительно хотел принять его предложение набить ему задницу в соревновании, это было именно то, что мне было нужно.

— Только если ты не против, чтобы тебя выпороли, — ответил я.

Сет рассмеялся, а затем унесся прочь, громко завывая, пока он направлял нас обратно в класс, и мы оставили Тори позади, а я помчался за ним, готовый публично избить его и купаться в сиянии победы за его счет.

Перевод выполнен: https://t.me/anonymousbookclub

Глава 15

Орион

Я возвращался в Астероид Плейс после последнего занятия в пятницу днем, и казалось, что на меня давит тяжесть, словно звезды тянутся с небу и толкают меня к земле. Сегодня я при каждом удобном случае обращался к своим картам таро, но их ответы не давали ясности. Мне нужно было предсказание, которое не было бы все время в чертовых загадках.

Когда я проходил через ворота, кто-то задел меня плечом сзади, и мимо меня пронесся Аструм, его красная мантия развевалась за ним на ходу. Для старого засранца у него было много хладнокровия.

— Ты должен смотреть, куда идешь, — позвал я его, выпустив клыки, готовясь к драке, и поднимая магию к кончикам пальцев.

Он оглянулся на меня, выглядя немного нервным и растерянным.

— Твоя аура сегодня темная, Лэнс, — сказал он, его тон приобрел низкое, мистическое звучание, которое он часто использовал на своих занятиях.

— Извини, что я не источаю солнечный свет и радугу, как обычно, — сухо сказал я, преследуя его, пока он ускорял шаг, постоянно оглядываясь на меня, словно думал, что я вот-вот наброшусь. И, возможно, так оно и было.

Он дошел до бассейна и обошел шезлонг, стратегически поставив его между нами, когда повернулся ко мне лицом. Как будто это могло удержать меня.

— Когда я учил тебя в этой академии, у тебя был такой большой потенциал, — сказал он, покачав головой, как будто разочаровался во мне, и я нахмурился, застигнутый врасплох этим комментарием.

— И что? Ты был фанатом Питбола или что-то в этом роде? Потому что если ты злишься, что я отказался от своего шанса вступить в Лигу, тогда, может быть…

— Дело не в этом, — проворчал он. — Ты ни о чем не знаешь.

— Тогда просвети меня, — прорычал я.

Он огляделся вокруг, как маленький нервный домашний кот, и разгладил свои длинные седые усы.

— Я кое-что видел, — прошептал он, его горло подрагивало, а на лбу выступили бисеринки пота. — Что-то приближается.

Я на мгновение отвлекся от своего гнева, впитывая эти слова, потому что я чувствовал это уже некоторое время, и каждое чтение таро, которое я делал, подтверждало это. К тому же, я мог ненавидеть этого старика, но он работал консультантом у королевы Вега много лет назад, и я знал, что его Зрение было сильным. Возможно, он смог уловить больше, чем я, из звезд, о том, что нас ждет.

— Что ты видел? — потребовал я, делая шаг ближе.

Он покачал головой, его глаза снова забегали вправо и влево, словно он ожидал появления врага из воздуха, но никого не было.

— Кости уже брошены, — шипел он. — И я боюсь, что уже слишком поздно.

— Слишком поздно для чего? — спросил я, ища ответы в его глазах.

— Йо-хо-хо! — голос Вошера прорезал воздух, и Аструм повернул хвост и удрал, как крыса в канализацию.

Я раздраженно стиснул челюсти, повернул голову и увидел, что Вошер приближается к бассейну с ярко-розовым надувным кругом фламинго на талии, и когда я посмотрел на прозрачный розовый пластик, то увидел его член, зажатый между ним и кругом.

Нет, клянусь звездами, нет.

Я физически отшатнулся от этого зрелища, когда он с энтузиазмом помахал мне рукой.

— Присоединяйся ко мне, чтобы окунуться в бассейн, мальчик Лэнси. Мы с тобой сможем хорошо поболтать. Настоящая уютная встреча перед тем, как мы отправимся в город на ночь. Мы сможем насладиться намоканием вместе, и если ты ослабишь бдительность, то сможешь позволить своим заботам смыться^11. Как тебе это?

Как мой личный ад.

Он захихикал, его дары Сирены вихрем кружились вокруг меня, пытаясь подпитаться моим раздражением, но он не мог этого получить.

— Не могу. Я ухожу, — сказал я, и его брови метнулись к линии волос.

— Ооо, с Фрэнни, да? Вы двое всегда были дерзкой парочкой. Она всегда была такой фонтанирующей студенткой.

Я почти набросился на него за это последнее замечание, пока не вспомнилась его странная скользящая шкала ранжирования студентов. Эх.

— Мы не пара, — пробормотал я, хотя почему я пытался объясниться с ним, я не знал.

— Ты приведешь ее домой сегодня вечером? Ты, я и Фрэн могли бы выпить по бокалу в полночь. Только мы втроем, мокрые и дикие в джакузи, что скажешь?

Я скажу, что лучше бы я отрезал себе руку и скормил ее безвольной вороне.

— Я останусь у нее на ночь, — солгал я, и его брови как-то сами собой поднялись. Хотя почему это было враньем, я не был уверен. Я просто знал, что сегодня буду спать один в своей кровати.

Он покачал бедрами влево-вправо, и его кожа потерлась о резиновый круг, издав скрипучий звук.

— О, я вижу. Вы, два маленьких голубка, хотите немного романтики, да? Немного старых добрых ласк.

Он начал двигать бедрами, смеясь, заставляя голову фламинго покачиваться, и, клянусь, она выглядела расстроенной.

Я оскалился, собираясь наброситься на него, когда прямо между нами приземлилась Гарпия, его черные крылья сложились за спиной и ударили Вошера по лицу.

— Нокси, — я удивленно ахнул, увидев, что мой друг Габриэль ухмыляется мне, держа в руке пакет с едой на вынос. Его темные волосы были взъерошены из-за перелета, а мускулистая голая грудь была обнажена, и на его теле красовались бесчисленные символы, нанесенные чернилами.

— Привет, Орио, — сказал он, продолжая махать крыльями, так что Вошер получил по морде перьями и зашипел, пытаясь отступить. — Я принес ужин.

— Спасибо, — серьезно сказал я, а он ухмыльнулся так, что я понял, что он уже видел это и планировал свое вмешательство в дела Вошера.

Я прошел мимо него, направляя к своему домику, и всплеск воды подсказал мне, что Вошер прыгнул в бассейн. Я никогда не купался в нем. Это было негигиенично, учитывая, сколько времени этот загорелый урод проводил в воде со своими надувными матрасами. Клянусь, я должен их всех прихлопнуть, чтобы спасти от приставаний. Они, наверное, поблагодарили бы меня за это. Это была не жизнь для маленького счастливого надувного существа.

Я отпер дверь с помощью своей магии и прошел внутрь, вздох облегчения покинул меня, когда Габриэль вошел, и я закрыл за ним дверь. Я позволил профессорской маске полностью соскользнуть с моего лица. Это был мой самый любимый момент за весь день — просто отпустить фальшь, которую мне приходилось надевать за этими стенами.

Я устало потер глаза, затем повернулся к своему другу, и он стремительно шагнул вперед и обхватил меня своими татуированными руками.

— Ты похож на ходячего мертвеца^12, — сказал он, отпустив крылья.

— Я и без них похож на мертвеца, — сказал я, изобразив что-то вроде смеха, но это прозвучало неправильно. — Что ты здесь делаешь?

Он отпустил меня и опустился на диван, положив пакет с едой на журнальный столик.

Я присоединился к нему, сбросив пиджак и положив ноги на стол, пока ослаблял галстук на горле. Клянусь, что большую часть времени он был похож на петлю, накинутую Лайонелом Акруксом.

— Просто проверяю, — сказал он, нахмурившись, когда я наклонился вперед, чтобы взять со стола свой бурбон. — У меня было видение о твоей привычке пить.

Мои пальцы коснулись бутылки, и я внутренне хмыкнул, сев обратно на свое место и оставив бурбон там. — Я бы не назвал это привычкой, скорее необходимостью.

Я усмехнулся, но он не улыбнулся.

— Как дела с Вега? — спросил он, меняя темы быстрее ветра.

Я пожал плечами.

— Они сильные.

— Расскажи мне о них, — попросил он, выглядя искренне любопытным. — У одной из них голубые волосы, верно?

— Да, и что? — резко сказал я, слова прозвучали оборонительно, и я выругался про себя.

Я не хотел, чтобы Габриэль заметил что-то в моем поведении, когда дело касалось Дарси. Он мог бы использовать свое Зрение, чтобы попытаться увидеть больше. Слишком много. Не то чтобы там было что видеть. Я ни черта не сделал. И не собирался. Так как он вообще мог что-то увидеть? Определенно не было будущего, где я действовал бы в соответствии с этими безумными чувствами, так что я был на сто процентов защищен от его видений. Даже если я доверял ему свою жизнь, никто не должен был знать об этом. Это был просто сбой. Наверняка что-то связанное с ее Орденом. Она была просто Сиреной. Просто маленькая безобидная Сирена.

Габриэль почесал татуировку в виде трех переплетенных крыльев на ключице.

— Просто расскажи мне о них, — рассмеялся он, и я немного расслабился, рассказывая ему все, что узнал о двух потерянных принцессах, пока мы ели принесенные им тако — за исключением той части, где Блу была на вкус как лучший сон в моей жизни и так сильно возбуждала меня, что я не мог думать ни о какой другой девушке в последнее время.

Его серые глаза на секунду затуманились, когда он погрузился в видение, а когда он восстановил фокус, он посмотрел на спинку дивана, как будто что-то там увидел, и удивление проступило на его лице.

— Голубой — это ты^13… черт возьми, — пробормотал он себе под нос.

— Что? — потребовал я, мое сердце бешено колотилось.

— Ничего, — он прочистил горло. — Слушай, я пришел поговорить с тобой кое о чем конкретном, — сказал он серьезно, его глаза потемнели. — В последнее время меня посещают странные видения. Как будто какие-то стены мешают мне что-то увидеть. Словно темное облако преграждает мне путь. Я пытаюсь пробиться сквозь них, но это невозможно. Я не знаю точно, что это, но я… я думаю, что это плохо, Орио. И это чертовски пугает меня, потому что если я не могу увидеть опасность, то я не могу защитить от нее свою семью. Я не могу защитить от этого тебя.

— Черт, — вздохнул я, давление снова нарастало в моей голове. — Я не знаю, что сказать, парень. Может быть, ты мог бы посоветоваться с другими Провидцами, узнать, не борются ли они тоже?

Он неопределенно кивнул, все еще глядя на меня с беспокойством в глазах.

— Ты действовал в соответствии с тем, что я сказал тебе на днях? Ты должен следовать за светом, Лэнс. Это важно. Важнее, чем я могу сказать.

— Я не знаю, что это значит, — умоляюще сказал я. — Какому свету, Нокси? Нет никакого света. Этот мир такой чертовски серый, что иногда я просто…

Мой взгляд снова переместился на бурбон, в голове крутились мысли о Дариусе, его отце, о том гребаном избиении, которое он пережил на днях. Мне стоило только закрыть глаза, чтобы почувствовать удары ремня по моей спине. На его спине. От этого меня тошнило. В буквальном смысле, блядь. В тот момент, когда он потерял сознание в своей постели той ночью, меня вырвало в его туалет с золотым сиденьем, когда я сражался с желанием вылечить его. Я не спал, зная, что он страдает, и не имея возможности ничего с этим поделать. Это была агония, которую я даже не могу описать, и хуже всего было то, что я знал, что Лайонел может сделать это снова в любой момент. И я ничего не мог сделать, чтобы защитить от него Дариуса. Точно так же, как я не смог защитить от него свою сестру.

Клара ушла из-за этого гребаного монстра, и каждый день, прошедший без нее, напоминал мне, насколько я был беспомощен перед его властью. Если бы я только начал действовать раньше, поговорил с ней о Лайонеле и понял, как глубоко он держит ее под своим контролем, возможно, я смог бы увести ее от него…

Габриэль протянул руку и положил мне на плечо.

— Прошлое ушло. Для тебя там больше нет путей.

— Я знаю, — выдохнул я, мой разум погрузился в темную, всепоглощающую яму.

— Так выбери новый путь, — призвал он. — Ты можешь быть счастливым, я знаю.

— Ты видел это? — спросил я, умоляя, потому что не видел в своем будущем никакого пути, ведущего к счастью. Хотя, возможно, уничтожение Лайонела принесло бы мне его. Возможно, именно это мог видеть Габриэль. И это давало мне надежду, потому что если он мог видеть падение Лайонела, значит, это действительно было возможно.

Он кивнул, в его глазах читалось обещание. Но у меня не было его дара, я не мог воспринимать то, что видел он. Поэтому я был просто азартным игроком, слепо делающим ставки, и не знал, куда девать свои деньги.

— Ответ находится на пути наименьшего сопротивления, — сказал он, и я вздохнул.

— Что ж, тогда он должен быть на дне моей бутылки бурбона, — сардонически произнес я, наконец-то стащив ее со стола и поддавшись жажде онемения. Я отвинтил пробку, сделал глоток и почувствовал на себе взгляд Габриэля. Он не осуждал, это было не в его стиле. Но иногда я вспоминал, каким я был, когда впервые встретился с ним, и мне хотелось, чтобы я все еще мог быть тем парнем для него. Этот алкоголик-мудак, которым я являлся сейчас, вероятно, был намного дальше от того человека, которого он ожидал видеть в качестве друга. Но мы не были обычными друзьями, мы были Союзниками Туманности, что означало, что я был избран звездами для него, а он для меня. От этого никуда не деться, к сожалению для него.

Мы болтали о семье Габриэля, и я наслаждался счастьем его жизни, пытаясь украсть часть для своей собственной, забыв о своих проблемах.

Через некоторое время мой Атлас зажужжал, и я обнаружил сообщение от Франчески о том, что она собирается выезжать, я выругался, вскочив на ноги. Я все еще носил свою профессорскую хрень и совершенно забыл о встрече с ней.

Я провел рукой по лицу, когда Габриэль тоже поднялся на ноги, уже увидев, что я собираюсь сказать.

— Увидимся позже. Желаю приятного вечера, — сказал он со знающей ухмылкой, и я нахмурился, прежде чем он направился к двери, выпустив себя и улетев к горизонту.

Проклятый загадочный оракул.

Я бросился в душ, на ходу срывая с себя одежду и быстро умываясь, прежде чем вернуться в свою комнату и надеть красивую рубашку и нарядные брюки. Я высушил волосы, быстро уложил их, взглянул в зеркало и решил, что этого вполне достаточно, после чего убрал в карман звездную пыль, меч из солнечной стали, замаскированный под нож-переключатель, Атлас и бумажник. Затем я стремглав выбежал из дома, запер его в рекордное время и на ходу осыпал себя звездной пылью. Быть Вампиром действительно имело свои преимущества, когда ты был так бесполезен в учете времени, как я.

Я был выброшен к звездам, моя душа словно рассеялась, но затем снова собралась воедино, и я перенесся на улицу Тукана возле бара под названием «Андромеда Плейс». Франческа уже была там, одетая в приталенное платье, с идеально уложенными волосами. Она выглядела хорошо, но почему-то, когда я рассматривал ее изгибы, которые обычно казались мне аппетитными, я не чувствовал ничего особенного. Я списал это на дерьмовый день, который у меня был, и напустил на себя выражение, которое было бы не таким зловещим, и ее лицо расплылось в улыбке, когда она заметила меня.

Она подбежала ко мне на своих высоких каблуках и обхватила меня руками, ее лавандовый парфюм окружал меня. Я сжал ее одной рукой, и она прижалась ко мне еще крепче, откинувшись назад и прижавшись ртом к моему. Я удивленно моргнул. Не то чтобы мы не целовались раньше, но обычно мы делали это только у меня дома или у нее. Это было очень… публично. Не то чтобы меня волновало, что подумают другие, но мы никогда не вели себя так за пределами спальни, и это меня смутно ошеломило.

Она откинулась назад, просунула свои пальцы между моими и провела большим пальцем по моим губам, чтобы стереть помаду, которую она там оставила.

— Почему ты выглядишь так, будто я только что ударила тебя по яйцам, Лэнс? — фыркнула она, и я сделал смутную попытку изменить свои выражения лица.

— Я просто не знал, что мы теперь целуемся на публике, — хмуро произнес я.

— Это проблема? — спросила она.

Разве? Нет. Технически нет. За исключением того, что я ясно дал понять, что не хочу никаких серьезных отношений с Франческой. Но она тоже так сказала. Так что, возможно, я просто слишком много думал об этом. Дело в том, что проблема была не в том, что она меня поцеловала, а в том, что как только ее рот коснулся моего, я подумал о ком-то другом. И я почувствовал странное гребаное чувство, что предал ее.

Я прочистил горло — и свои мысли, если на то пошло, — крепче сжал руку Франчески и повел ее в бар. Я почувствовал, как охранные заклинания омывают меня, проверяя мою личность, и прохладное ощущение барьера из заглушающих пузырьков, заполняющего это место. В большинстве баров не разрешалось использовать заглушающие пузыри, потому что они разрушали атмосферу, но здесь было достаточно разговоров, чтобы это не имело особого значения, тем более что я не видел ни одного Вампира, который мог бы подслушать наш разговор.

Мы прошли в конец бара, сели бок о бок, и Франческа прижалась к моим коленям, повернувшись ко мне лицом.

— Как прошла твоя неделя? — спросила она.

— Ужасно, — отрешенно ответил я. — Твоя?

Она рассмеялась, смахнув мою руку, и я нахмурился. Обычно она не была такой.

Обычно мы болтали о результатах питбола и нападениях нимф, а не о всякой ерунде.

Мы заказали напитки, и мои попытки перевести разговор на питбол почему-то возвращались к странным темам.

— Ты никогда не говоришь много о своей маме, — сказала она, потянувшись, чтобы сжать мою руку, пока я осушал свой второй стакан виски.

— Это потому, что она королевская дрянь, — сказал я, и она снова засмеялась, ее рука скользнула выше и сжала мой бицепс.

— Но ты должен любить ее. Она же твоя мама, — надавила она, нахмурив брови.

Я пожал плечами, постучав по барной стойке, чтобы бармен немедленно заменил мой напиток.

— Любовь — это слово, которое в наши дни я использую лишь в редких случаях.

— Как для меня? — игриво спросила она, отбрасывая волосы.

Я фыркнул.

— Да, — сказал я, и ее ресницы затрепетали. — Ты, Дариус, Габриэль. Мои Союзники Туманности, — пожал плечами. — Вот и все.

Ее губы сжались в уголках, она отпила вина и кивнула, похоже, о чем-то печалясь, хотя хрен знает о чем.

— Ты видела последнюю игру Скайларксов? — спросил я, переведя взгляд на экран телевизора рядом с баром, на котором показывали основные моменты. Я пропустил прямую трансляцию благодаря гребаному Лайонелу, но сегодня во время обеденного перерыва мне удалось наверстать упущенное. — Клянусь, Альтаир создана для того, чтобы забивать голы. Она как ракета на поле, особенно когда Лев начинает всех сбивать.

Я усмехнулся. Блин, я обожал питбол. Если что-то и могло заставить мое сердце биться в эти дни, то только это. Это и синеволосая Вега, очевидно. Нет, сегодня я не буду думать о ней. И вообще, никаких мыслей о Дарси до конца выходных. А к понедельнику у меня будет ясная голова и бесстрастное отношение к нашим отношениям.

Рука Франчески опустилась на мое бедро, и я удивленно обернулся к ней.

— Я не хочу сегодня говорить о питболе, — хрипло сказала она, смачивая губы.

— Ох, — разочарованно сказал я, пытаясь посмотреть обратно на экран, но она поймала мой подбородок и дернула меня за голову. — Ты в порядке? Ты ведешь себя странно.

— Я в порядке, — сказала она, снова по-девичьи рассмеявшись и откинувшись на спинку кресла.

Она отпила вина, и ее рука соскользнула с моего бедра, отчего я почувствовал странное облегчение. Это не было похоже на то, что она не прикасалась ко мне раньше. Просто это было странно. Здесь. В баре. И мой член определенно не был заинтересован в этом.

Мой Атлас зажужжал, и я достал его из кармана, обнаружив присланную Габриэлем фотографию змеи в шляпке и с крошечной розой между зубами. Я начал смеяться, показывая фотографию Франческе, но она даже не ухмыльнулась. Это дерьмо было смешным, чувак, что с ней такое?

— Лэнс, мы можем поговорить кое о чем? — серьезно спросила она, и я кивнул, положив Атлас на барную стойку и наклонившись ближе.

— Это насчет нимф? — спросил я, надеясь, что у нее есть для меня какая-то информация об этом гнезде.

— Нет, — сказала она в разочаровании. — Это о нас.

Я нахмурился, ожидая объяснений, но когда она продолжила, вспышка голубого цвета на периферии моего зрения заставила меня перевести взгляд через ее плечо на дверь, которая открылась. Дарси Вега вошла в бар со своей сестрой и несколькими первокурсниками, включая умную девушку Сигнус и парня в шапке со вкусом ног.

Мое дыхание замерло в легких. Блу выглядела охуенно в облегающих джинсах и черной майке, которая спускалась достаточно низко, чтобы продемонстрировать ее декольте в кружевном лифчике, который привлек все внимание моего члена. О, блять, нет. Почему она здесь? Из всех гребаных мест в Тукане она выбрала это место?

Звезды действительно не давали мне покоя. А я все еще пялился. Даже сейчас, когда я знал, что мне нужно отвернуться, я все еще смотрел. Блять. Пялился.

— … и я чувствую, что между нами есть что-то особенное, не так ли? — сказала Франческа, и я пробурчал что-то вроде утверждения, не особо вникая в то, что она сказала, глядя на девушку, которая, казалось, несла с собой солнце, куда бы она ни шла. Сейчас здесь было намного теплее, намного светлее. Я собирался превратиться в пепел под этим светом, как Вампиры из историй смертных.

— Правда? — взволнованно спросила Франческа.

— Ага, — неопределенно ответил я, не сводя глаз с Дарси.

— Разве это не профессор Орион? — спросила София Сигнус, когда я направил свой слух на них, и мой взгляд тут же вернулся к Франческе за мгновение до того, как Дарси посмотрела в эту сторону. Черт, она могла поймать меня, когда я пялился, как гребаный псих.

Мое сердце бешено колотилось, а дыхание было неровным. Что, блядь, со мной происходит?

Франческа улыбнулась мне с блеском в глазах, в то время как я держал ухо востро. Очевидно, в исследовательских целях.

— Может быть, — легкомысленно сказала Дарси, словно ей было все равно, и моя шея раздраженно затрещала.

Я не мог уловить биение ее сердца из-за болтовни в ресторанной части бара, поэтому не мог быть уверен, реагирует ли она вообще на мое присутствие. Впрочем, это не имело значения.

— Сюда, — сказала им официантка, и их усадили за столик, который находился прямо напротив нас. Идеально.

Когда Дарси села точно в поле моего зрения, у меня в животе забурлило, и я сдержал довольную ухмылку, когда она тут же спряталась за меню. Она определенно знала, что я здесь, и на нее это определенно подействовало.

Когда она заказала виски с колой, клянусь, мой член изобразил что-то вроде салюта. Девочка-виски? Черт, почему вы так поступаете со мной, звезды?

— Так ты думаешь, нам стоит? — спросила Франческа, и я понял, что она продолжала говорить, пока я смотрел на запретный плод в комнате.

— Хм? — спросил я, заставив свои глаза вернуться к ней.

— Знаешь… — сказала она, прикусив губу. — Может, попробуем?

— Эээ… да, — сказал я, решив, что шансы на то, что я соглашусь, будут пятьдесят на пятьдесят.

— Ты уверен? — спросила она взволнованно, пока я пытался снова привлечь внимание бармена.

— Ага, — сказал я, щелкнул пальцами и отправил лучшую бутылку виски в баре вниз, чтобы она заняла место той, которую бармен собирался использовать для приготовления напитка Дарси, пока он принесет стакан.

Он налил то, что выбрал я, даже не заметив подмены, сделав напиток Дарси в десять раз лучше, чем если бы он был сделан из воды с мочой, на которую он рассчитывал — и в десять раз дороже, чем он предполагал. Хотя кола, скорее всего, все равно все испортит.

Я наблюдал за тем, как ей приносят напиток, ждал ее реакции, когда она сделает глоток и поставил бутылку на место, чтобы никто не заметил. Но когда она это сделала, ее глаза остановились на моих, что застало меня врасплох и заставило мое сердце удариться о грудную клетку. Блу сразу же начала давиться своим напитком, кашляя как сумасшедшая, и я поднялся со своего места, беспокоясь, что только что убил гребаную Вега, прежде чем ей удалось успокоиться, а Тори одарила ее забавной улыбкой.

— Что ты делаешь? — спросила Франческа в замешательстве. Хороший, блядь, вопрос.

Я опустил свою задницу обратно на сиденье и сосредоточился на своем друге передо мной, мне надоело вести себя как сумасшедший и совершенно не хотелось смотреть на эту девушку.

В баре сейчас было довольно много народу, и никто не обращал на нас внимания, так что я решил наконец перейти к теме разговора.

— Ты получила какую-нибудь новую информацию о гнезде?

Франческа нахмурилась.

— Да… я почти уверена, что это нимфы.

Облегчение разлилось по мне.

— Это хорошо. Можешь пока присмотреть за ними? Дариусу нужно залечь на дно на некоторое время, так как его почти поймали.

— Ну, если нам повезет, капитан Хоскинс разберется с ними за нас. Я отправила ему информацию, чтобы узнать, пошлет ли он за ними оперативную группу. Но если нет, нам придется справиться с ними вместе, всем троим, — сказала она. — Но сегодня тебе нужно просто расслабиться. Повеселись, а утром мы поговорим об этом, — сказала она, склонив голову набок. — Нам всегда так весело вместе.

— Я не уверен, что многие считают меня веселым, — сказал я, вздохнув от удовольствия.

— А я считаю, — сказала она, ухмыляясь. — Я знаю тебя, Лэнс. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой.

Это неправда, но я не хотел быть грубым, поэтому просто сделал глоток своего напитка. Франческа была хорошей подругой, и я доверял ей, но она многого не знала. Например, о моей привычке к темной магии.

— Помнишь, как мы ездили на экскурсию в Саншайн Бэй в выпускном классе? — спросила она.

— Все время шел дождь, — сказал я, кивнув. — Это почти все, что я помню. Бесконечный дождь.

— Это единственное, что ты помнишь? — спросила она.

— Эм… о, там была Черепаха-перевертыш, которого ты считала обычной черепахой, и он пролез в палатку девочек и увидел, как вы все переодеваетесь, — засмеялся я, и она шлепнула меня по бедру.

— А как насчет того, что мы целовались? — сказала она, ее щеки слегка покраснели.

— Мы целовались? — я нахмурился в замешательстве, совершенно не помня этого.

— Да. Под теми гигантскими листьями, которые, по твоим словам, были похожи на члены Дракона.

— О да, — усмехнулся я, вспомнив их. — Они действительно были похожи на Драконьи члены.

— А потом мы поцеловались, — надавила она, и мои черты исказились, когда я попытался вспомнить эту часть.

— Ты уверена, что это было со мной? Разве у тебя не было ничего с Джесси Стархол в том семестре?

— Это был не Джесси, мать его, Стархол, это был ты! — огрызнулась она, и я в шоке уставился на нее. — Разве ты не помнишь Фейфлис? И как море плескалось у наших ног? И ту стаю медуз с мерцающим светом, которые плавали в воде, так что она вся светилась тысячей цветов? И наши губы были на вкус как дождь…

— Хм… — я почесал челюсть.

— Позволь мне найти воспоминания.

Она протянула руку, чтобы коснуться моего виска, но я схватил ее за запястье, не желая, чтобы она лакомилась моими воспоминаниями сегодня.

Так Циклопы перезаряжают свою силу, и обычно я давал ей доступ к своим старым школьным воспоминаниям, особенно к тем, где я выигрывал игры в питбол, и мне нравилось переживать это, пока она заряжалась своей магией. Но на этой неделе моя голова была набекрень, и я не мог быть уверен, что смогу отогнать мысли о Дарси Вега и не выдать ей свой кошмарный секрет.

— Теперь я вспомнил, — солгал я, положив ее руку обратно на колени. Хотя у меня все еще не было воспоминаний, что было странно, учитывая, что я тогда не пил.

Наконец она улыбнулась, и я понял, что избежал пули.

— Это была веселая поездка.

Я неопределенно кивнул, мой взгляд снова скользнул через ее плечо к Блу, которая болтала со своими друзьями. Она смеялась, наслаждалась собой и, казалось, источала чистейшую энергию из своей плоти.

Я хочу пить. Так чертовски хочу пить, что я должен просто подойти и укусить ее.

Со всех сторон бара на Вега смотрело множество людей, хотя они, казалось, не замечали, что привлекают к себе внимание. Я даже уловил, как несколько человек незаметно фотографировали их, и какая-то защитная часть меня хотела пронестись по залу, разбить Атласы всех этих засранцев и положить их к ногам Дарси. Потому что в этом был полный смысл.

Франческа наклонилась в сторону, чтобы вернуться в поле моего зрения, и я прочистил горло.

— На что ты смотришь?

Она оглянулась через плечо, затем повернула голову назад, ее брови взлетели вверх.

— Святое дерьмо, это Вега?

— Да, — сказал я, мое горло сжалось, как будто вокруг него свернулся питон, — Странно, что они кажутся такими безобидными, не так ли?

— Меня бы это не обмануло, — сказала она. — Я арестовывала людей, которые казались такими маленькими и невинными, что и подумать нельзя было, что они могут убить целую семью или устроить разрушения повсюду, куда бы они ни пошли.

Я согласно кивнул, понимая, что она права, и поэтому должен быть начеку.

— Я никогда не буду их недооценивать.

— Хорошо, — сказала она. — Мы действительно не можем позволить себе иметь на троне девушек, которые ничего не знают о фейри. У королевства и так достаточно проблем, — пробормотала она, и я твердо согласился с ней.

— О нет, — внезапно простонала она, ее взгляд устремился на вход, и я проследил за ним до того места, где Вошер вел очередь профессоров в бар — включая моего самого большого поклонника, Линга Аструма.

— Ради всего святого, — пробормотал я, когда они пронеслись через бар, и Вошер мгновенно заметил нас.

— Фрэнни! — закричал он, бросившись обнимать ее, и практически стащив со стула, когда он прижал ее к своей цветочной рубашке. — Как же я соскучился по твоему миленькому… личику в кампусе.

Он усмехнулся, посмотрел на меня через ее плечо и подмигнул. Я вздрогнул и вырвал ее из его объятий.

— Хорошего вечера, Брайан, — отрывисто произнес я, и он снова подмигнул мне.

— Не обращай внимания, я не буду мешать твоему маленькому тет-а-тет, — сказал он, хотя это прозвучало скорее как «титька-титька». — Я уверен, что сегодня у вас будет жесткий, твердый разговор, — сказал он, смачивая свои губы, его глаза на секунду опустились вниз по моему телу, и я ощутил, как его силы Сирены пытаются втолкнуть в меня немного похоти, но я закрыл свои ментальные щиты, прежде чем он смог завладеть мной. Этот парень был таким мерзавцем. Я бы пробил ему голову, если бы не необходимость сохранить мою чертову работу.

Он направился прочь, а Аструм нахмурился, заставив меня сжать челюсти, пока я не потерял их из виду, когда они переместились, чтобы сесть в кабинку с другими профессорами.

Мои уши невольно снова уловили разговор за столом Вега, и я сохранял нейтральное выражение лица, прислушиваясь.

— Вошер — полный извращенец, — прошептала София, а затем хихикнула, как будто ей не следовало этого говорить.

— Именно поэтому мы должны носить купальники, которые едва прикрывают наши задницы, на его уроках? — спросила Дарси, сморщив нос, отчего мне захотелось бросить сферу воды вокруг головы Вошера и смотреть, как он тонет.

— Я бы поставил на это, chica^14, — рассмеялся Диего Поларис, подталкивая ее под ребра. Она просила тебя прикоснуться к ней, еблан?

Бурбон начал делать меня невразумительным, но мне вполне нравилось это место в моей голове, где та часть меня, которая пыталась бороться с этим диким чувством собственника, теперь была вырублена без сознания.

Вега и их друзья, казалось, были нацелены на то, чтобы напиться, поскольку они заказывали все больше и больше напитков за стол, и мне пришлось на некоторое время переключить свое внимание на Франческу, чтобы она не заметила, где мое внимание действительно хочет быть. Она протянула руку, взяла мои пальцы и притянула мою руку к своему колену, наклонившись ближе, чтобы прошептать мне.

— Ты выглядишь измученным жаждой, Лэнс. Разве ты не питался в последнее время? — спросила она, опуская руку и оставляя мою на своей обнаженной плоти. Было бы неловко убрать ее сразу, но мне казалось странным держать ее руки на себе вне постели. И я действительно не чувствовал желания трахаться с ней сегодня, хотя и не знал почему. Она выглядела потрясающе, просто я чувствовал себя таким… рассеянным.

К черту Блу и ее гребаные фокусы. Почему бы мне не трахнуться с Франческой?

— О, об этом, — сказал я, когда понял, что кое-что ей не сказал. — Я вроде как заявил о новом Источнике.

— Ты сделал это? — воскликнула она, гнев окрасил ее черты. — Кто?

— Ничего особенного.

— Но я твой Источник, — прорычала она. — Как это ничего особенного?

— Ничего личного, Франческа, я просто претендовал на кого-то более могущественного, — сказал я, пожав плечами, и ее губы возмущенно разошлись.

— Но у Вампиров может быть несколько Источников, ты можешь просто оставить меня себе, — сказала она, но почему-то эта идея не показалась мне очень привлекательной.

— Я знаю… просто их сила настолько сильна, что я не думаю, что когда-нибудь снова буду жаждать твоей. Не то чтобы с твоей было что-то не так. Она великолепна. Просто не… их.

Черт, это было нетактично, и ее лицо говорило о том, что она недовольна.

— Кто это? — потребовала она с шипением. — Дариус не позволил бы тебе претендовать на него официально, даже если бы он позволял тебе кормить его время от времени.

— Это не Дариус, — сказал я, жар поднимался в моих венах, когда я думал о том, кто это был. О том, как чертовски хороша она на вкус. Как сильно я хотел встать со своего места, подойти к ней и выпить из нее прямо сейчас, на глазах у всех, чтобы показать им, кому она принадлежит.

— Тогда кто? — выдохнула она.

— Дарси Вега, — легкомысленно ответил я, пытаясь изобразить пожатие плечами, но Франческа выглядела так, будто готова меня обезглавить. То есть, да, ей нравилось, когда я кусал ее, когда мы трахались, но это не было причиной для меня держать ее в качестве Источника. И она знала, что она не единственная, от кого я питаюсь. Все было не так. Я мог иметь любого, кого мог поймать, мой Источник просто не мог быть укушен другим. Так что же это был за ревнивый взгляд?

— Да ладно, — сказала она, качая головой в недоумении. — Это шутка. Ты шутишь.

Ее губы искривились, когда она ткнула меня в грудь, ожидая, что я признаю, что это так, но это было не так…

Я снова пожал плечами.

— Я думала, тебе нравится кусать меня, — сказала она, ее голос был полон какой-то мольбы, которую я не понимал.

— Нравилось, — сказал я. Черт, прошедшее время.

— Нравилось? — зацепилась она за эту маленькую промашку. Черт. — Значит, моя кровь тебе больше не подходит?

— Я этого не говорил, — вздохнул я. — Я Вампир, я должен требовать лучший Источник, это моя природа. А Вега — самые могущественные фейри в нашем королевстве, как я мог упустить возможность заполучить одну из них?

Особенно эту.

Она надулась, отвернувшись от меня, и я воспользовался возможностью убрать руку с ее колена.

— Если тебе нравится быть укушенной, ты всегда можешь найти другого Вампира, который возьмет тебя в качестве Источника? — предложил я.

— Я не хочу другого Вампира, Лэнс. Я думала, что ты… — замялась она, пригубив свой напиток.

— Я должен был получить ее, — признался я, слова слетели с моего языка, как кардинальный грех. — Ты не понимаешь, каково это — жаждать силы другого фейри. Так уж я устроен. А она, блядь, создана, чтобы искушать меня. Я имею в виду, ее сила создана, чтобы искушать меня, — я быстро пошел на попятную, и она вздохнула.

— Ладно, но ты мне должен, — пробормотала она, обращаясь к бармену, чтобы заказать нам еще выпивки.

— Шоты! — объявил Диего, поднимаясь со своего места и привлекая мой взгляд к себе.

— Да! — воскликнула София, выглядевшая уже пьяной, покачиваясь на своем месте.

Дарси и Тори засмеялись, когда Диего направился к бару, выглядя довольно полураздетыми. Они выглядели такими счастливыми, что я им завидовал. Их связи. Их радости. Тому, что они не чувствовали постоянного груза, давящего на их плечи, потому что они потеряли вторую половину себя. Я бы все отдал за еще один вечер смеха со своей сестрой.

— О нет, — внезапно сказала Тори, опускаясь на свое место.

— Что такое? — прошептала Дарси, и я проследил за ее взглядом до окна.

Джеральдина Грас переходила улицу с бумажным пакетом в руках и веселым выражением лица.

— Спрячьтесь, — умоляла Тори своих друзей, схватив меню и зарывшись в него лицом.

Я заинтригованно наблюдал, как Дарси откидывает волосы через плечо, словно пытаясь скрыть заметную синеву на концах.

— Просто не обращай на нее внимания, — прошипела Тори, и когда София подняла руку, чтобы помахать, Тори замахнулась на нее своим меню.

— Мы не можем, — сказала Дарси с болезненным выражением лица.

Ты слишком мила для этого мира, Блу. Кто-нибудь тебя съест. И скорее всего, это буду я.

Неудивительно, что их жалкие попытки не отпугнули Джеральдину, которая сразу же заметила их, ворвалась в ресторан и бросилась к ним.

— Благословите мои кремовые крекеры! Я думала, вы останетесь в Сфере?

— Мы передумали, — невинно ответила Дарси, а я провел языком по своим клыкам.

Если тебе не нравится Грас, заставь ее уйти.

Я был патологически очарован ее вежливостью. Все первокурсники рано или поздно превращаются в монстров. Но эта… ее монстр был глубоко спрятан, поэтому мне было чертовски любопытно посмотреть, как она его примет.

— Ох, — замешательство Джеральдины расплылось в яркой улыбке. — Тогда почему вы мне не позвонили? — Она опустилась в кресло Диего, положив бумажный пакет на стол. — Вы в них влюбитесь, я только что их сделала.

Она подняла пакет, и на стол высыпалась куча блестящих серебряных значков с надписью О.С.Е.Л. и мое острое зрение сразу уловило это слово. Что за…

— Лэнс, — Франческа щелкнула пальцами перед моим лицом, и я моргнул, прочищая горло, и снова обращая на нее внимание. Черт, моя голова сегодня совсем не на месте… — Ты вообще слушаешь?

— Нет, — признал я. — Прости, о чем ты говорила?

Она снова заговорила, но и Блу тоже, мои уши выбрали за меня, пока я сосредоточился на своем Источнике.

— Гм, Джеральдина, — мягко сказала Дарси, а я продолжал смотреть на губы Франчески, не слыша ни слова.

— Да? — весело спросила Джеральдина.

— Просто… эта аббревиатура, она вроде как означает осёл.

Из моей груди вырвался смех, и Франческа уставилась на меня.

— Как это может быть смешным? Мой коллега умер, Лэнс, — в ужасе сказала она.

— Да, конечно, просто то, как он умер, было забавно, — попытался я прикрыть свою задницу.

— Маньяк разнес его на куски на глазах у его семьи?

Отлично. Он должен был умереть ужасно, не так ли? Он не мог умереть, утонув в водовороте дерьма Гриффона. Эгоистичный ублюдок.

— Эм… — я осушил свой виски. — Еще по стаканчику?

— Конечно, — сказала она, глядя на меня в замешательстве, словно не могла понять, что со мной сегодня происходит. Нас стало двое.

Я заметил Диего у бара, который набирал четыре ярко-зеленых рюмки и долго покачивал их в руках, перекладывая из одной в другую. Он был буквально Элементалем воздуха и мог бы легко использовать свою магию, чтобы помочь себе, поэтому на это зрелище было больно смотреть. В конце концов он направился к столу, а я воспользовался моментом, чтобы заказать нам с Франческой еще напитков. В голове у меня уже все расплывалось, и я знал, что мне действительно следует немного протрезветь, но я наслаждался ощущением того, что все мои заботы исчезли из моей головы. Тем более, что чувство вины временно исчезло, отключилось и ждало, чтобы преследовать меня завтра. Но сейчас я был свободен. И я использовал это как оправдание, чтобы смотреть на Дарси Вега столько, сколько мог. Это было похоже на подпитку тайной наркотической привычки, о которой никто никогда не узнает.

Джеральдина выскочила из ресторана, а я уделил Франческе все свое внимание, пытаясь компенсировать полное отсутствие общения с ней весь вечер. Это было гораздо труднее, чем я хотел бы признать, но я не позволил своим глазам или ушам снова переключиться на Блу.

Через некоторое время Франческа получила сообщение и проверила свой Атлас, ее брови опустились, когда она прочитала послание.

— Черт, — прошипела она. — Капитан Хоскинс отклонил мою просьбу послать оперативную группу для расследования предполагаемого гнезда нимф.

— Что? — прорычал я в разочаровании. — Неужели этот засранец не понимает, насколько это серьезно?

— Он думает, что я ошибаюсь, — ее губы скривились в гневе, когда она подняла на меня глаза. — Нимфы выходят из-под контроля. Каждый день все больше рапортов.

— Я знаю, — пробормотал я, напрягая мышцы.

— Все происходит так быстро. Мы должны что-то предпринять сегодня вечером.

Она сжала мою руку.

— Нет. Это слишком рано. Мы должны подождать, — сказал я, размышляя над этим.

Дариусу нужно было залечь на дно на некоторое время, было слишком рано отправляться на очередную охоту. Черт, неужели ее капитан был чертовым идиотом? Угроза, которую они могли представлять, была невообразимой.

— Это выйдет из-под контроля, Лэнс. Это должно произойти сегодня. Я не могу больше ждать, — надавила она.

— Это не то, что мы планировали, — шипел я. — Если мы попытаемся убить их сейчас, мы привлечем к себе внимание.

Глаза Франчески внезапно скользнули по моему плечу, и в их стеклянной поверхности отразилась девушка с волосами с голубым отливом прямо позади меня.

Я развернулся со скоростью моего Ордена, схватил Дарси за руку, прежде чем она успела убежать, и притянул ее ближе, когда в ее глазах расцвел страх.

— Что ты слышала? — прорычал я, и она задохнулась, пытаясь оторвать мои пальцы от себя, но шансов на это не было. Соприкосновение между нами было подобно вспышке молнии, сверкнувшей прямо под моей плотью, и я резко вдохнул. Святое дерьмо.

— Лэнс, — предупредила Франческа, но Вега была последним человеком на земле, которому я мог бы позволить вмешиваться в мои дела. Она не должна была знать, каким незаконным дерьмом я занимаюсь; это могло поставить под угрозу все, ради чего мы с Дариусом работали.

— Я ничего не слышала, — настаивала Дарси, и я отпустил ее, когда пальцы Франчески впились в мою ногу.

Я наблюдал, как Блу убегала, ее сердце билось так громко, словно жило внутри моего черепа даже после того, как она вошла в женский туалет.

— Я разберусь с этим, — сказал я Франческе, поднимаясь на ноги и чувствуя, как алкоголь все еще жжет мою грудь.

— Только не делай глупостей. Помни, кто она такая, — сказала Франческа с беспокойством в голосе, и я кивнул, подойдя к двери туалета и толкнув ее.

Дарси прижалась к одной из раковин, страх проступил на ее лице, когда она заметила меня. Я захлопнул дверь, плотно закрыв ее и чувствуя, как она дергает за жизненно важную часть меня. Она начала отступать, и когда она открыла рот, чтобы крикнуть о помощи, я вырвал воздух из ее горла, заставив замолчать. Держал ее в ловушке. Вот что случается, когда ты ищешь неприятности, Блу. Они находят тебя.

Ее сердцебиение гулко отдавалось в моих ушах, когда ее позвоночник ударился о дальнюю стену, и она подняла руки с решительным блеском в глазах. Я впустил немного воздуха обратно в ее горло, ровно настолько, чтобы она могла говорить шепотом.

— Не подходи, — шипела она.

— Что ты слышала? — потребовал я, ярость бурлила в моих венах. — Расскажи мне все.

Мое принуждение пробежало по ней, и правда тут же сорвалась с ее губ.

— Что ты планируешь кого-то убить. И я знаю, что это мы. Ты хочешь, чтобы мы ушли. Ты не хочешь, чтобы я и моя сестра правили Солярией, но ты же не можешь думать, что убийство в ресторане сойдет тебе с рук?

Ну и хрен с ним. Это было довольно сильное обвинение.

Ненависть лилась из ее глаз, и я стиснул зубы, глядя на эту девушку, которая думала, что я жажду ее крови. И ладно, так оно и было. Но только для того, чтобы выпить ее. Я не был гребаным убийцей. Хотя я догадывался, что ее мнение не повредит. На самом деле, мне нравилось, что она смотрит на меня так, будто я способен полностью и окончательно уничтожить ее. Это позволяло чувствовать себя чертовски сильным засранцем.

Она подняла ладони выше, обнажая зубы, и в ее глазах было столько страсти, что это заставило меня подумать о запретном. Я подумал, как бы она выглядела, выкрикивая мое имя. Мое настоящее имя. Никаких больше сэров или профессоров, только я и она, борющиеся за доминирование и выясняющие, кто сможет первым сломать другого в моей постели. Алкоголь в моем организме не позволял мне чувствовать себя плохо из-за этого образа в моей голове.

Черт, если ее ненависть сделала меня таким диким, то одна капля ее любви развратит меня до глубины души.

Я махнул рукой и заставил ее руки прижаться к бокам, не позволяя ей применить против меня какую-либо магию.

— И это все? — спросил я, мой тон смягчился.

— Да, — прошипела она. — Разве этого не достаточно?

Я разразился смехом, глядя на нее и отчаянно желая заползти в ее разум. Я был наполовину искушен сказать ей правду, но меня устраивало, что она презирает меня. Это значительно упрощало наши отношения. И если Наследники не найдут способ заставить их в ближайшее время покинуть наш мир, то эта девушка была той, кого мне придется учить следующие четыре года. Но это казалось слишком долгим сроком, чтобы затаить в себе такую тягу.

Черт, почему я должен был испытывать такие чувства к девушке, которую не мог иметь? Возможно, в другой жизни я мог бы поддаться этим невозможным желаниям. Но не в этой.

— Иди домой, Блу.

Я отпер дверь, заставляя себя двигаться, оставив ее там и сбросив магию, связывающую ее, когда я уходил.

За пределами той комнаты воздух был более разреженным, и я ощутил, что вдыхаю воздух без ее запаха, без ее ауры, и моментально начал скучать по ней. Нет, не по ней. По ее крови. Не по ней. Клянусь звездами…

Я вернулся к Франческе, пробормотав ей, что проблема решена.

Дарси появилась из туалета, ее челюсть была сжата, а подбородок поднят, когда она прошла мимо меня, не удостоив меня взглядом. Она вернулась к своим друзьям, а я посмотрел вниз на новую порцию виски, налитый мне, взял его и одним махом опрокинул, надеясь, что жжение, проникающее глубоко в грудь, прогонит боль, живущую во мне из-за этой гребаной девчонки.

— Пойдем, — прорычал я, бросая пачку аур на барную стойку, чтобы оплатить наш счет, и Франческа с любопытством смотрела на меня, пока я вел ее из ресторана.

Я больше не смотрел на Дарси. Я собирался разобраться с этой проблемой с помощью трех мудрых обезьян^15. Поскольку я официально собирался не смотреть на Блу. Не слушать Блу. Не говорить о проклятой звездами Блу.

Глава 16

Дариус

Я сидел и слушал, как другие Наследники хохочут и шутят между собой за столиком, который мы отвели для себя возле одного из наших любимых заведений в Тукане, но я больше не обращал на это внимания.

Нет. Мое внимание постоянно возвращалось к сообщению, которое Лэнс прислал мне пятнадцать минут назад, и мой взгляд полз по улице, пока я со смесью надежды и растерянности искал тему сообщения.

Я в сотый раз взглянул на свой Атлас, не зная, чего от него ожидать, и снова перечитал его сообщение.

Лэнс:

Вега сегодня вечером в городе.

Вот и все. Одно глупое предложение. И все же это было все, о чем я мог думать, пока мой взгляд скользил мимо групп девушек, пытавшихся привлечь наше внимание, в поисках единственной, чей интерес я хотел привлечь.

Но ее здесь не было. Я испытывал искушение спросить Лэнса, где именно он их видел, но у меня не было веских причин для этого. Возможно, я мог бы убедить других Наследников отправиться на поиски вместе со мной, но я не собирался проводить ночь, терроризируя их. Я просто хотел увидеть ее. Клянусь звездами, что я вообще делал? Я все время фантазировал о ней, мечтал о ней и дрочил на воображаемые сценарии того, как я доминирую над ней каждым дюймом своего тела, а теперь я надеялся увидеть ее на ночной прогулке, как какой-то отчаянный маленький фанат, надеющийся попытать счастья. Кто я вообще сейчас?

Сет произнес какую-то шутку, которая заставила остальных расхохотаться, и я заставил свое внимание вернуться к ним, ухмыляясь, как будто я был в этом замешан, и отпил добрую порцию пива.

Но как будто мои блуждающие мысли вызвали ее, внезапная суматоха и резкое движение привлекли мое внимание к переулку, из которого выскочили близнецы Вега, выглядевшие по какой-то причине совершенно испуганными.

Несколько человек удивленно воскликнули, заметив их, а остальные Наследники повернулись в своих креслах, чтобы посмотреть, как они мчатся через дорогу.

Я залюбовался длинными ногами Рокси, одетыми в джинсы, которые выглядели так, словно были не более чем второй кожей, с низким вырезом, который привлек мое внимание прямо к ее сиськам, которые подпрыгивали, пока она бежала через дорогу, сцепив руку с рукой сестры.

Я потерял их из виду, когда они присоединились к толпе перед баром, а Сет одарил всех нас злобной ухмылкой.

— Похоже, наша ночь только что стала намного интереснее, — сказал он.

— Почему бы мне не пригласить их присоединиться к нам? — Макс предложил с мрачной ухмылкой, поднимаясь на ноги, и я почувствовал, как меня захлестнула волна его даров Сирены, когда он запустил их в полную силу, готовясь заманить пару Вега на нашу вечеринку.

Моя ночь только что приняла решительный поворот к лучшему, поэтому я улыбнулся своему напитку, делая очередной глоток и ожидая, когда моя девушка придет ко мне.

— Да, черт возьми, это будет очень весело, — сказал Калеб, откинувшись на стуле и пытаясь разглядеть сквозь толпу, куда делся Макс. — Я с нетерпением ждал возможности увидеть, как выглядит Тори, когда она отрывается.

Мое настроение резко упало от его слов, когда я понял, что не только я один с нетерпением жду возможности проводить больше времени с моей Вега, но я не собираюсь позволять ему украсть ее у меня без боя.

Моя.

— Ну, я сомневаюсь, что она чувствует то же самое, учитывая, что она явно не фанат всего этого кусачего извращения, которым ты занимаешься, — сказал я, поставив свой напиток и откинув руку на спинку стула.

Я выглядел воплощением расслабленности, но взгляд, который я бросил в сторону Калеба, дал понять, что я не собираюсь так просто отступать.

Этот засранец поднял подбородок в ответ на вызов, а Сет усмехнулся.

— Интересно, Дарси — настоящая крикунья в постели? — размышлял он. — В ней есть такое смертоносное спокойствие, которое обещает быть очень интересным, когда она будет обнажена.

— У меня нет впечатления, что она фанатка оргий, — заметил я, потому что не было ни единого слуха о том, что Вега с кем-то переспали с тех пор, как они прибыли в академию, что было довольно верным признаком того, что это действительно не так. Подобного рода секреты распространяются здесь как лесной пожар, особенно если они связаны с кем-то интересным, как в случае с этими девушками.

— Я могу быть моногамным, — защищаясь, сказал Сет. — В любом случае, на одну ночь. Для подходящей фейри.

Его взгляд скользнул к Кэлу, который взъерошивал волосы рукой, в которой не было напитка, и мне пришлось нахмуриться, глядя на его ямочки.

— День, когда ты станешь моногамным, будет днем, когда я начну сосать член, — пошутил Калеб, и я рассмеялся, пока Сет возмущенно дулся.

Не успели мы продолжить этот увлекательный разговор, как Макс появился в сопровождении двух потрясающих принцесс, и мы быстро переключили свое внимание на их осмотр.

Рокси была одета в убийственные туфли на каблуках, которые делали все возможное для ее ног, и я не мог не представить, как они обвиваются вокруг моей головы, пока я устраиваю из нее пиршество, которое заставит ее кричать так громко, что она потеряет свой чертов голос.

Сет сделал вид, что шокирован появлением близнецов, и мы подыграли ему, делая вид, что не ожидали их увидеть, пока Макс обнимал их двоих и вел прямо к нашему столу.

— Посмотрите, кого я только что нашел убегающим от теней, — сказал Макс, его рука опустилась на талию Рокси, заставив меня зарычать, но она отпихнула его, прежде чем я позволил звуку вырваться наружу.

— Мы не убегали от теней, за нами кто-то гнался, — сказала Гвендалина, настороженно глядя на Сета, который наклонился ближе, словно собираясь обнюхать ее.

— Ты, должно быть, действительно напугана, если решила, что мы — лучший вариант, — поддразнил он.

— Так и есть. Я чувствую их страх, — с энтузиазмом сказал Макс. — И они как раз собирались рассказать мне об этом.

Калеб разразился смехом, провел рукой по своим светлым волосам и придал им очарование, одарив двух девушек кокетливыми взглядами. Глупый красавчик.

Макс опустился на единственный свободный стул за столом и усадил Гвен к себе на колени, притянув ее к своей груди, наклонившись к ее уху и убедившись, что она действительно заперта в тисках его дара Сирены.

— Что было хуже всего? — спросил он, его дары разлились по всем нам и вызвали улыбку на моих губах, пока я наблюдал, как эти сильные девушки так легко попали под его власть.

— Они продолжали издавать этот ужасный звук, — ответила Гвен. — Как рык или скрежет…

Я подался вперед, мои брови приподнялись от интереса, когда я перевел взгляд с Гвен на Рокси, обращая внимание на неподдельный страх, охвативший их, и вспоминая, как внезапно они выскочили из того переулка.

Я с опаской посмотрел на улицу, мысленно обращаясь к нимфе, которую мы недавно видели недалеко от города, и в моем нутре нарастало чувство ужаса. У нас все еще были чертовски веские причины думать, что поблизости есть гнездо, и если я узнаю, что одна из них действительно пыталась охотиться на фейри в городе, я буду очень зол на Лэнса за то, что он остановил нашу охоту.

— Мы не останемся, — резко сказала Рокси, наклоняясь вперед, чтобы вытащить Гвен из хватки Макса, но у нее ничего не вышло.

— Подожди минутку, — сказал я, перехватывая ее запястье в свою хватку и заставляя ее обернуться и посмотреть на меня, вместо того чтобы попытаться вырвать свою сестру из хватки Макса.

Она повернулась, чтобы встретиться со мной взглядом, и мое сердце подскочило, когда я обнаружил, насколько близко она ко мне, огонь ее ауры окутывал меня и притягивал ближе, пока я вдыхал ее. Она выглядела готовой броситься прочь, проклясть меня и отправиться куда-нибудь на ночь, лишь бы не оставаться здесь. Но я не хотел этого. Особенно если бы поблизости действительно была нимфа. Но даже если нет, я все равно хотел видеть ее здесь, ее губы рядом со своими, кожу, горячую от моих объятий.

— Что если мы объявим перемирие в наших спорах? Только на одну ночь, — предложил я, мои пальцы переместились на ее запястье, словно я просто не мог насытиться ощущением ее плоти, касающейся моей.

— Почему мы должны в это верить? — пренебрежительно спросила она, но в ее глазах было что-то такое, что, казалось, бросало мне вызов, чтобы убедить ее.

— Мы просто хотим весело провести ночь, — добавил Калеб, его взгляд остановился на том месте, где я все еще держал руку Рокси. — Мы можем не вмешивать в это нашу политическую ситуацию.

— Нашу политическую ситуацию? — повторила Гвен, нахмурившись.

— Да, ты знаешь. Маленькая проблема, которая у нас возникла из-за того, что вы появились из ниоткуда, чтобы украсть наше право на рождение и нарушить баланс сил во всем королевстве, — поддразнил Калеб.

— Нам не нужно твое дурацкое право на рождение, — с горечью пробормотала Рокси, пытаясь вырвать свою руку из моей хватки. Но ей пришлось бы постараться, если бы она рассчитывала освободиться от силы Дракона, и я ухмыльнулся ей, прежде чем дернуть ее назад.

Она испустила вздох, когда я выбил из нее равновесие на ее высоченных каблуках, и в следующее мгновение ее задница приземлилась на мои колени, и зверь во мне поднял голову в удовлетворении, поскольку я завладел сокровищем, которого так жаждал.

Моя.

Калеб встретил мой взгляд раздраженным хмурым взглядом, и я дразняще ухмыльнулся, обхватив ее за талию и переместив так, чтобы ее задница плотно прилегала к моей промежности, а ее бок был прижат к моей груди.

Я рассмеялся, когда она ухватилась за мое бедро, пытаясь лучше сбалансировать себя, и ее спина выгнулась дугой, давая мне еще больше идей, которым я не должен был потакать. Но это было чертовски трудно, поскольку ее круглая попка сейчас терлась о мой член и давала ему много стимулов.

— Выпей с нами, — настаивал я, перемещая свой рот к ее уху и чувствуя, как она дрожит, когда моя щетина касается ее шеи. Я помахал бармену через стеклянное окно рядом с нами, и девушка, которая назначила себя нашим личным барменом на эту ночь, кивнула, чтобы показать, что видела меня.

— Клянусь, мы и пальцем тебя не тронем, если ты сама этого не захочешь, — добавил я Рокси низким голосом, на мгновение прикоснувшись ртом к ее уху, и мне понравилось, как я почувствовал реакцию ее тела на это, несмотря на то, что она пыталась это скрыть.

— Ну, я не хотела, чтобы ты затащил меня к себе на колени, но, похоже, это тебя не остановило, — пробормотала она, но при этом никуда не уходила, а я не держал ее достаточно крепко, чтобы заставить ее остаться, если она этого не хочет.

Я снова рассмеялся, и она посмотрела на меня из-под темных ресниц, словно не зная, что обо мне думать, когда я не хмурился и не пытался ее запугать.

Я чувствовал внимание Калеба к нам и подавил рык, когда он придвинулся ближе к нам, потянулся, чтобы провести пальцами по ее руке, несмотря на то, что я явно опередил его, чтобы претендовать на нее сегодня вечером. Придурок.

— Я даже пообещаю не кусать тебя сегодня, если хочешь? — предложил он, и я нахмурился, в то время как он показал мне средний палец за ее спиной, так, чтобы никто не заметил. Я собирался ударить его за это позже.

Рокси посмотрела через стол на свою сестру, и они вступили в некое молчаливое близнецовое общение, и я воспользовался возможностью, чтобы вытащить свой Атлас из кармана и отправить Лэнсу быстрое сообщение.

Дариус:

Вега только что появились здесь с испуганным видом и сказали, что за их что-то преследовало. Они сказали, что слышали скрежет.

Лэнс:

Оставайся с ними. Обеспечь их безопасность, а я разведаю местность с Франческой.

Я не собирался жаловаться на то, что остаюсь так близко, как необходимо, к девушке, сидящей на моем все более твердом члене, поэтому я сунул свой Атлас обратно в карман и снова обратил свое внимание на девушек.

— Думаю, мы могли бы остаться на один напиток, — нерешительно сказала Гвен, когда Макс погладил ее по руке, его дары давили на всех нас, пока он работал над тем, чтобы они отнеслись к этой идее благосклонно.

Я подвинул Рокси на своих коленях, прежде чем она получила действительно четкое представление о том, насколько сильно я хочу, чтобы она осталась, от ощущения моего члена, пытающегося пробить дыру в ее джинсах, и она испустила дрожащий вздох, когда наша кожа соприкоснулась.

— Тогда один напиток, — наконец согласилась она, и я расслабился, так как получил желаемое так легко.

Бармен появился с улыбкой и блокнотом, готовый принять наш заказ, и Сет оживился с выражением в глазах, которое обещало, что сегодня вечером он будет в полном дерьме.

— Тогда лучше заказать большой, если вы останетесь только на один, — сказал Сет, делая заказ для всех нас.

Я откинулся в кресле, притянув Рокси ближе, чтобы украсть момент для себя, и убрал ее волосы за ухо, чтобы поговорить с ней наедине.

Она наклонилась, чтобы послушать меня, и моя хватка на ее талии сместилась, чтобы я мог прижать ее еще ближе, пальцами другой руки я поглаживал голую кожу ее плеча, где я откинул ее черные волосы.

— Ты хочешь рассказать мне о том, что произошло в том переулке? — спросил я, размышляя, действительно ли мне стоило беспокоиться о нимфах или нет.

По ее коже пробежала дрожь, и меня охватил защитный гнев, когда я почувствовал отголосок ее страха.

— Это та часть, где ты смеешься над нами за то, что мы попались на твой розыгрыш? — спросила она. — Это был один из твоих друзей? Ты попросил кого-то отправить сообщения?

У меня был соблазн выпытать у нее больше информации, но Лэнс и Франческа уже охотились за любыми признаками Нимфы, и я не хотел попасть в ловушку и снова спорить с ней, пока держу ее вот так. Я просто хотел украсть этот момент у вселенной и забыть обо всем дерьме, которое висело между нами за пределами этого момента.

— Мне не нужно никого нанимать, чтобы делать свою работу, — пренебрежительно ответил я, уходя от темы. — Может, я беспокоюсь о твоем благополучии.

Она недоверчиво фыркнула, отодвигаясь так, что больше не прижималась к моей груди, и я сдержал вздох от того, как быстро мне удалось все испортить. Хотя, поскольку она все еще находилась в моих объятиях, я должен был думать, что все еще не совсем потеряно, не то чтобы я действительно представлял, чего я пытался добиться с ней здесь.

Барменша вернулась, и я достал из кармана рулон ауры, которого было более чем достаточно, чтобы покрыть наш счет, вложил их ей в руку, пока она расставляла для нас напитки. Мы все равно планировали двигаться дальше после всех этих напитков, и я хотел увести Рокси и ее сестру подальше от этого места.

Рокси протянула руку, чтобы взять свой напиток, и мой взгляд переместился на ее рот, когда она подняла стакан и опрокинула его полностью, глотая снова и снова, пока не вылила все до последней капли.

— Вот так, — объявила она. — Один напиток.

Она оттолкнулась от моих коленей так внезапно, что на мгновение все, что я мог сделать, это моргнуть в замешательстве, прежде чем мой мозг понял, что происходит, и я потянулся, чтобы притянуть ее обратно. Но она отстранилась, одарив меня насмешливой улыбкой, которая более чем ясно показала, как сильно я ей не нравлюсь.

Дарси тоже ухмыльнулась и поднялась на ноги, даже не потрудившись прикоснуться к своему напитку.

— Увидимся позже, ребята, — согласилась она, и они вдвоем повернулись, чтобы уйти.

Калеб бросился на путь Рокси со своей Вампирской скоростью, прежде чем она успела убежать, и я был рад, когда она одарила его таким же едким взглядом, таким же, которым она одарила меня, даже когда он пытался напустить на себя обаяние красавчика, сверкая улыбкой.

— Полагаю, твое слово ничего не значит? — потребовала она, когда он бросил на ее горло взгляд, говоривший о том, что он подумывает о том, чтобы укусить ее.

— Нет. Я сказал, что не укушу тебя сегодня вечером, и я серьезно, — пообещал он, действуя соблазнительно и выводя меня из себя, пока она колебалась.

— Мне просто интересно, куда ты сейчас идешь?

— Танцевать, — ответила Рокси, проходя мимо него, ее руки на мгновение оказались на его талии, когда она оттолкнула его в сторону, и во мне вспыхнуло раздражение от этого контакта. — Ты всегда можешь присоединиться к нам, если думаешь, что сможешь идти в ногу со временем.

Мой гнев усилился, когда она предложила ему это приглашение, и я открыто нахмурился на них обоих, удивляясь, почему она так охотно велась на его чушь, а не на мою.

Рокси бросила на Кэла кокетливый взгляд, и я заскрипел зубами, а затем вскочил на ноги, как только она скрылась из виду.

Мой кулак врезался в его бицепс, когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня, он рассмеялся, толкнув меня в ответ.

— Давайте, придурки, если вы двое будете тратить время на соревнование по измерению членов, мы потеряем их раньше, чем вы закончите, — сказал Макс.

— Особенно когда Кэл начинает безутешно рыдать, — добавил я, заставив Сета громко рассмеяться, в то время как Калеб проклинал меня.

Мы направились в клуб вслед за близнецами, и я оглядел битком набитый зал, заметив их у бара с парой придурков, приближающихся к ним.

— Я и Дариус пойдем за VIP-столиком, а вы двое идите за Вега, — сказал Сет, поймал меня за руку, когда я сделал шаг к бару, и практически потащил меня в противоположном направлении.

— Отвали от меня, — прорычал я, но он не отвалил, оставив Макса и Калеба избавляться от придурков, приближающихся к моей девочке.

— Нет. Ты выглядишь практически готовым начать драку в баре, и как бы весело это ни было, это станет целым скандалом, а моя мама сказала, что я не смогу пойти на семейный лунный поход на следующей неделе, если буду вовлечен в любой другой скандал в этом месяце.

Я неохотно уступил, мой взгляд последовал за остальными, когда они отсекли мужчин, которые представлялись девушкам, и Сет затащил меня в нашу VIP-кабинку.

— Это из-за той истории, которую они напечатали о том, как ты помочился на машину смотрителя парковки на прошлой неделе? — спросил я, отрывая взгляд от Рокси, и садясь на свое место, стараясь не думать о том, что они с Кэлом говорят друг другу.

Он, вероятно, говорил: «Тебе нравятся мои ямочки?», а она, надеюсь, отвечала: «Нет, они выглядят как две задницы по обе стороны твоего лица».

— Я же говорил вам, ребята, я думал, что это фонарный столб, — проворчал Сет.

— Он был припаркован на дорожке, чувак, и это была середина дня.

— Ну, может, если ему не нравится, что на его машину навешивают всякие штуки, когда он ее припарковывает, то не стоит так поступать со мной, — ответил Сет, его возмущение по поводу всего этого дела явно было еще свежо.

— Это было около пятидесяти аур, почему тебя это вообще волнует?

— Дело не в деньгах, а в принципе. Он сказал мне заплатить штраф, а я сказал, чтобы он меня заставил. Он не смог. Так какого черта я должен его оплачивать? Мы фейри или полевые мыши?

Сет пожал плечами, все еще утверждая свою невиновность на этом основании.

Я покачал головой и отвернулся, мельком увидев Рокси и Калеба сквозь толпу, но это было так кратко, что я не мог понять, как все происходит. С одной стороны, я хотел, чтобы он убедил ее снова присоединиться к нам, но с другой стороны, я не желаю, чтобы она приходила сюда ради его выгоды.

— Как ты думаешь, что он говорит, чтобы убедить их придти сюда? — спросил Сет. — Возможно, он просто говорит: «Пойдем, я куплю тебе выпивку, а потом ты сможешь стать моим напитком».

— Рокси не нравится, когда он ее кусает, — пробурчал я.

— Пока что, — сказал Сет, закатив на меня глаза. — Подумай об этом, он все время хватает ее, его рот на ее шее, он прижимает ее к чему-нибудь. Это лишь вопрос времени, когда он вонзит в нее не только зубы…

Из меня вырвался рык, и я резко вскочил на ноги, устав ждать, пока Калеб и Макс приведут девушек к нам. Была большая вероятность, что здесь может быть нимфа, а это означало, что я обязан держаться поближе к близнецам, что я и собирался сделать. На самом деле, мне, вероятно, пришлось бы отпихнуть Калеба с дороги, чтобы подойти ближе и убедиться, что он случайно не подверг их магию опасности быть украденной темным существом, решившим уничтожить всех нас. Он даже может упасть на стол и сломать свой красивый нос. Однако, сделав это, я, по сути, спасу всю Солярию от гнева этой твари, так что это было моим долгом.

Но когда я посмотрел через толпу туда, где они все стояли всего несколько мгновений назад, я обнаружил там только Макса и Калеба, близнецов вообще не было видно.

Я беззвучно спросил Макса «где они?», и он закатил глаза, а затем указал на танцпол.

Рокси и ее сестра были в центре танцпола, руки подняты вверх, а тела двигались в такт музыке, в то время как бесчисленные фейри окружали их со всех сторон, некоторые из них, казалось, поняли, кто они такие, а несколько парней просто заинтересовались ими по своим собственным причинам. Или по причине их членов.

Нет. Ни за что на свете.

Оттолкнувшись от стола, я направился через зал, чувствуя, что Сет идет за мной по пятам, поскольку он присоединился ко мне в моей охоте на Вега.

Я пробился к танцполу, и люди отступили, давая нам пространство, пока мы пробирались сквозь толпу к ним.

Я застыл на месте, когда мы нашли их, мои намерения перетащить их обратно за наш столик, нравится им это или нет, отпали, когда мой взгляд нашел движения тела Рокси и сосредоточился на них.

Ее глаза были закрыты, голова откинута назад, а тело двигалось в такт соблазнительным ритмам так, что я автоматически притянулся ближе. Я должен был просто схватить ее и оттащить, но вместо этого я провел пальцами по ее талии, грубая кожа моих рук встретилась с мягкостью ее плоти под подолом рубашки.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на меня, ее глаза распахнулись, и удивление на мгновение заполнило ее взгляд, но я просто удержал его и притянул ее ближе.

Ее кроваво-красные губы разошлись, и я полностью ожидал, что она скажет мне отвалить, но вместо этого едва заметный намек на улыбку дернулся в уголках ее рта, и она слегка наклонила голову, как бы говоря «хорошо».

Я притянул ее тело к своему, ее грудь прижались ко мне, и я едва не застонал от желания, прежде чем она скользнула руками по моей груди, и мы начали танцевать друг с другом.

Мое тело попало в ритм с ее телом так естественно, что, клянусь, даже мое сердце билось в такт. Ее грудь касалась моей, пальцы скользили по моей шее, а моя рука опустилась на округлый изгиб ее попки, и я притянул ее ближе.

Мой взгляд был устремлен на ее рот, жар между нами нарастал в такт движениям наших тел, и наши дыхания смешивались в небольшом пространстве, разделявшем нас. Но как раз в тот момент, когда я начал всерьез обдумывать совершенно ужасную идею, она повернулась в моих руках, ее попка уперлась в мою промежность, а одна рука обвилась вокруг моей шеи.

Я издал настоящий рык, когда она прижалась ко мне, заставив мой член встать, а мысли разбежаться, поскольку я потерял всякое представление обо всем, кроме этой чертовой девушки в моих объятиях, пока мы танцевали вместе.

Я смутно осознавал, что Сет танцует с Гвен рядом с нами, но я не мог оторвать глаз от этого идеального искушения в моих объятиях.

Это было горячее, чем любой секс, который я когда-либо мог вспомнить, и никто из нас не снял с себя ни единого предмета одежды.

Рокси продолжала танцевать с рукой, обхватившей мою шею сзади, дуга ее позвоночника открывала мне вид на ее рубашку, от которой мне было чертовски трудно оторвать свое внимание. Ткань смещалась и скользила по ее коже, открывая мне едва заметный взгляд на ее затвердевшие соски с каждым ударом музыки, и я облизнул губы от желания пососать их.

Мой член определенно давал о себе знать, когда она продолжала тереться о меня, и как бы я ни наслаждался этим трением, мне действительно нужно было приложить некоторые усилия, чтобы контролировать себя.

Схватив ее за бедро, я развернул ее к себе, и зверь во мне замурлыкал, когда она мгновенно обвила руками мою шею, притягивая меня ближе.

Я даже не представляю, сколько песен играло, пока мы танцевали, и мне было все равно, потому что я понимал, что этого недостаточно. Совсем недостаточно.

Мой взгляд встретился с ее, и огня в нем было достаточно, чтобы зажечь и меня, когда она подняла подбородок и прикусила нижнюю губу. Мое внимание мгновенно переключилось на ее рот, наши тела все еще двигались вместе в этом горячем, бесконечном трении, которое умоляло о разрядке.

Моя решимость клокотала, все причины, по которым я должен был отстраниться, покидали мой разум, как хлопья снега, пытающиеся упасть на ад, и я обнаружил, что наклоняюсь к ней, пожирая расстояние, разделявшее нас, как будто хотел поглотить это прекрасное создание в своих объятиях.

Я крепче сжал ее талию, давая ей почувствовать пульсирующее давление моего члена, вдавливающегося в нее, и давая понять, что я хочу провести с ней остаток ночи. Мне было все равно, была ли она Вега, принцессой, архитектором моего падения от власти — все это не имело значения. Потому что в этот момент были только она и я, и давление небес над нами, прижимающих нас друг к другу, словно мы могли сгореть в огне, пылающем между нами, если бы не погрузились в него прямо сейчас.

Я скользнул рукой вверх по ее позвоночнику, двигаясь к шее, наблюдая за ее ртом и готовясь взять его. Притязать на нее. Притязать на все, что было связано с этим выбором, потому что это даже не было похоже на выбор, скорее на настоятельную потребность, которая требовала ответа.

— Пей! — неожиданно потребовал Калеб рядом с нами, разрывая нарастающее напряжение и разрушая момент, прежде чем я смог предъявить на нее свои права.

Рокси отвернулась от меня, чтобы принять рюмку, которую он протягивал ей, а я взял свою, не отрывая взгляда от ее лица, опрокинул и пожелал, чтобы на моих губах было что-то другое.

Между мной и ею висел вопрос. Желание, которое мы оба чувствовали и жаждали удовлетворить. Но существовала целая пропасть причин, по которым мы должны были отказаться от этой потребности. Не то чтобы мне было на это наплевать. Потому что каждая фибра моего существа кричала о том, что я должен требовать ее и сделать своей с такой настоятельностью, что у меня голова шла кругом. Клянусь, я практически слышал, как Вселенная затаила дыхание, словно от нашего выбора зависело так много. Но прежде чем кто-то из нас успел сделать его, Калеб снова прервал нас.

— Орион ищет тебя, — сказал он мне, указывая назад на бар, где, по моим предположениям, находился Лэнс. — Что-то насчет задания, которое ты не сдал. Я сказал ему, чтобы он успокоился и наслаждался выпивкой, но он посмотрел на меня таким взглядом, знаешь, когда ты не уверен, пытается ли он поджечь тебя силой мысли или у него просто сильный запор, поэтому я сказал, что передам тебе.

Рокси фыркнула от смеха, и когда она отвернулась, чтобы поискать Лэнса в толпе, чары между нами были разрушены.

Я провел рукой по лицу, задаваясь вопросом, о чем, черт возьми, я думал. Девушка, возможно, была горячей. Чертовски горячей и бесконечно пьянящей. И я, возможно, хотел трахнуть ее больше, чем, думаю, когда-либо хотел трахнуть любую девушку, которую когда-либо встречал. Но она была проклятой звездами Вега. А это означало, что между нами было все кончено еще до того, как мы могли подумать о начале.

— Думаю, мне лучше посмотреть, чего он хочет, — сказал я, зная, что в тот момент, когда я отойду отсюда, эта возможность покинет нас.

Я бросил последний взгляд на Рокси, не зная, что я ожидал там найти, но она, казалось, уже забыла обо мне, когда отошла, чтобы поставить свой пустой стакан на стол.

В моей груди раздался рык, а Калеб широко ухмыльнулся, хлопнув меня по плечу, когда я проходил мимо него, отчего мне снова захотелось набить ему морду. Без сомнения, появление Лэнса сделало его ночь охренительной. И уж точно разрушило мою.

Глава 17

Орион

Моя правая рука была сжата в кулак так крепко, что начала дрожать. Мой взгляд был прикован к двум людям на танцполе, и мне потребовалась каждая унция силы воли, чтобы остаться стоять на месте и не уничтожить мужчину, прикасающегося к Дарси Вега.

Руки Сета Капеллы блуждали по ее телу, они танцевали так, словно здесь не было никого, кроме них. Они смотрели друг на друга, обменивались кокетливыми улыбками, и их рты слишком часто оказывались слишком близко друг к другу.

Сквозь грохот музыки и шум голосов было трудно сосредоточиться на словах, которые звучали между ними, но мне удалось уловить пару фраз.

— К черту врагов, я хочу быть твоим другом сегодня вечером, — промурлыкал Сет ей на ухо, его пальцы запутались в синих кончиках ее волос, заставив меня фыркнуть.

Дарси засмеялась, явно пьяная, ее пальцы скользнули по его руке, а другая его рука опустилась на ее задницу, притягивая ее еще ближе и сильно сжимая.

Нет.

— Что за друзья так себя ведут? — она снова рассмеялась, и он прижался к ее голове, в его глазах появился плотский взгляд, заставивший меня оскалить клыки.

Все рациональные мысли покидали мой разум, пока я не превратился в животное, готовое к нападению. В ту же секунду я понял, что собираюсь сделать это. Я собирался броситься туда, оторвать Сета Капеллу от нее и заставить его истекать кровью за то, что он так к ней прикоснулся. Она была моей девушк… Источником.

— Лучшие из друзей, — ответил он с волчьей ухмылкой, и я сделал шаг вперед, но внезапно Дариус с хмурым взглядом размером с хвост Дракона оказался рядом, загораживая мне обзор.

— Ну? — раздраженно спросил он, как будто я только что ударил его по члену.

— Что ну? — огрызнулся я в ответ, и он нахмурился. — Ах да, да. Нам нужно идти на охоту.

Я заскрипел зубами, разбивая их в пыль во рту, и заставил свои ноги двигаться к выходу, не позволяя себе оглянуться. Дариус шел рядом со мной, казалось, что он был так же зол, как и я, и, судя по тому, как сильно он прижимался к Тори Вега, мне пришлось задуматься, не она ли была тому причиной. Я бросил взгляд на своего друга и поймал его ответный взгляд.

— Что? — огрызнулся он, и я снова отвел взгляд.

— Ничего, — пробурчал я. — Я просто в настроении убить кого-нибудь.

— То же самое. Давай найдем эту гребаную нимфу и заставим ее страдать.

Его глаза превратились в рептильные щели, и группа парней, стоявших на нашем пути, отпрянула в сторону, увидев наше приближение.

Мы вышли на улицу, и Франческа кивнула мне в сторону дороги, приглашая нас пройти в переулок.

Я разжал все еще сжатую правую руку, костяшки пальцев побелели, пока я разгибал их и направлял магию на кончики пальцев. Она собирается уйти с ним домой? Она собирается трахнуть его?

Она не может. Он гребаный Наследник. Самый худший, мать его, Наследник.

Желание вернуться назад поднималось во мне, и мне пришлось заставить свои ноги продолжать двигаться прочь от этого ночного клуба. Где-то здесь была нимфа, и это было моей первоочередной задачей. А не то, что Дарси Вега решила трахнуть Наследника. Мое сердце болезненно стучало в груди, продолжая умолять меня вернуться. Остановить ее от самого глупого решения в ее жизни. Она была слишком хороша для этого мудака Волка. Слишком мила. Он не заслуживал того, чтобы овладеть ее плотью. Я представил, как она прижимается к нему и замер посреде улицы.

— Лэнс, — судорожно зашипела Франческа, когда Дариус оглянулся на меня. — Я заметила ее. Она направилась в ту сторону.

Она указала в переулок, и мой разум снова включился в работу.

Я продолжал идти, делая вдох, чтобы очистить голову и пытаясь вытеснить все мысли о ней. Но она не уходила.

В воздухе раздался крик, от которого у меня кровь застыла в жилах, и вдруг я побежал, рванув вместе с Дариусом и Франческой в переулок за ночным клубом.

Я набрал Вампирскую скорость, устремился в темноту и почувствовал скрежетавший звук присутствия нимфы еще до того, как увидел ее. Ее громоздкая форма сгорбилась над лежащей на земле девушкой, ее щупы впились ей в спину, красное сияние глаз освещало лицо.

Джеральдина Грас.

Она выглядела бессознательной, и паника пронзила мою грудь, когда я достал из кармана нож, снял заклинание сокрытия, и он превратился в большой серебряный меч в моей руке. Я прыгнул вперед и со всплеском энергии вонзил в спину нимфы, целясь в сердце одним мощным ударом, но из монстра вырвался вопль, и он отпрыгнул в сторону, прежде чем я успел попасть в цель. Черт.

Нимфа развернулась, и я обрушил на нее яростную волну воздушной магии, прежде чем она успела заблокировать мою силу своей силой, выругавшись, когда понял, как мало энергии у меня осталось.

Хрип нимфы заполнил мою голову и пытался лишить меня всего, что у меня было, и я с рычанием бросился вперед и вонзил свой меч ей в грудь, используя свою скорость, чтобы опередить ее на этот раз, и вонзил его сильно и глубоко в ее сердце.

Нимфа рассыпалась в прах на моих глазах, и на меня нахлынуло облегчение: я выиграл бой.

— Дариус убирайся отсюда! — рявкнул я на него, обернувшись и увидев, что он бежит за мной.

— Но…

— Никаких гребаных «но», — огрызнулся я, падая на колени, чтобы попытаться исцелить Грас. — Ты не можешь быть найден на месте еще одного нападения. Даже твой отец не сможет спасти тебя от этого, если ФБР снова найдет тебя. Франческа забери его отсюда.

Она схватила его за руку, немедленно повинуясь, и Дариус оскалился, уставившись на меня, а затем, поддавшись моему взгляду, побежал обратно по аллее. Я прижимал одну руку к спине Джеральдины, изо всех сил стараясь залечить раны, вырезанные в ней нимфой, а другой достал свой Атлас, набирая номер звездочка-звездочка-звездочка.

— Оставайся со мной, Грас, — рявкнул я.

— Журчащие ручейки, не убивай меня, фантаст, — пробормотала она, прежде чем снова потерять сознание.

— Давай, просыпайся, — прорычал я.

Моя магия лилась из меня волна за волной, я отдавал ей все, что у меня оставалось, борясь за ее жизнь, в то время как колодец внутри меня полыхал и оставлял меня совершенно опустошенным. Рана была глубокой и до сих пор не затянулась. Ей нужен был специальный целитель для лечения раны, нанесенной зондами нимф, и нужен был быстро. Я не мог сделать это сам, но я, черт возьми, собирался попытаться.

— Что у вас случилось? — ответила женщина.

— Нападение нимф. Улица Хэвенфайр, Тукана, — рявкнул я. — Поторопись.

— Команда была отправлена через звездную пыль, они будут у вас через три… два… один. Да пребудут с вами звезды.

Вызов прервался, и я отправил предупреждающее сообщение в чат профессорской группы, в которой состоял, чтобы студентов в городе собрали как можно скорее. С этой нимфой мы, возможно, и разобрались, но у нас все еще оставалось предполагаемое гнездо поблизости, и что сказать, если сегодня ночью на охоту не отправятся другие?

Я подхватил Джеральдину на руки, когда она снова начала приходить в себя, и вздох облегчения покинул меня.

— Золотая рыбка в кустах, — пробормотала она, упираясь ладонями в мою грудь. — Какой мускулистый зверь держит меня в своих объятиях?

Я выскочил из переулка и обнаружил там машину скорой помощи, из которой на улицу высыпали парамедики и, остановившись, подкатили ко мне носилки. Я положил на них Джеральдину, и ее пальцы обвились вокруг моей руки.

— Где мои королевы? Они в безопасности? Скажи мне, что моим дорогим королевам ничего не угрожает, и я без страха отправлюсь в объятия звезд.

Она была в бреду и смотрела на небо, как будто действительно собиралась умереть.

— Что случилось? — потребовал от меня фельдшер.

— Нимфа, — прорычал я себе под нос, и его глаза расширились от шока, когда он кивнул, спеша к ней со своими коллегами.

Сзади меня раздался крик, и я оглянулся, обнаружив Маргарет Хелбор с парой наряженных девушек младшего возраста, в то время как люди начали выходить из ночного клуба позади нее.

— О мои звезды! Джеральдина Грас умирает!

— Успокойтесь, — рявкнул я. — Никто не умирает…

Я попытался, но она уже вбежала в ночной клуб, выкрикивая: «На Джеральдину Грас только что напали! Они говорят, что она может умереть!»

Ради всего святого.

Толпа, состоящая в основном из студентов Академии Зодиака и некоторых профессоров, росла на улице, и я отступил назад, пока за Джеральдиной ухаживали парамедики, мой пульс медленно снижался.

— О, милая мама, я иду к тебе. Моя дорогая стрекоза, как я по тебе скучала, — дрожащим голосом сказала Джеральдина, теряя сознание, когда один из санитаров вколол ей что-то. Они подняли ее в заднюю часть машины скорой помощи, некоторые из них забрались следом и захлопнули дверь.

— Вы спасли ей жизнь, — сказал мне один парамедик. — Хорошо, что вы нашли ее до того, как нападавший смог закончить работу.

— Я был достаточно силен. У меня не осталось ни капли магии, — пробормотал я. Сейчас было слишком много свидетелей, чтобы говорить что-то еще; это вызвало бы массовую панику, но я понимал, что пройдет не так много времени, прежде чем станет известно, что это было нападение нимфы.

Парамедик отошел, давая мне возможность рассмотреть толпу, и мой взгляд остановился на Дарси. Я был так голоден, что двинулся с места еще до того, как принял решение, столкнулся с ней и впился клыками в ее шею.

Она испуганно вскрикнула, а я глубоко зарычал, глотая сладкий нектар ее крови, закрыв глаза и наслаждаясь каждой секундой. Она была связана со мной, ее пульс бился в моем теле, и я наслаждался ощущением того, что ее сила находится в моей власти. Я потерял всякое представление обо всем, погрузившись в потребности моего Ордена и желание поглотить магию этой девушки. Я хотел получить все до последней капли. Мне нужно было больше ее. Все.

Она вцепилась в мою руку, и я наслаждался контактом, крепко прижимая ее к своему бедру, когда мой член начал пульсировать. Я был посреди толпы студентов, и это было, блядь, неподходящее время, чтобы возбуждаться по многим причинам. Но, черт возьми, она была так хороша на вкус. И это было больше, чем просто вкус, я снова держал ее в своих объятиях и не хотел отпускать. Она была летним солнцем после самой долгой зимы в моей жизни, и все, чего я хотел, это греться в ее лучах. Особенно после того, как я увидел, как Капелла прикасается к ней. Эта девушка не принадлежала ему. Я предъявил свои права, и, возможно, это должно было касаться только ее крови, но мне становилось ясно, что дело не только в этом. Я не хотел, чтобы кто-то, кроме меня, подобрался к ней так близко. И я бы сражался с любым соперником, чтобы сохранить это.

— Эй, — огрызнулась Тори, грубо толкнув меня, чтобы оттащить от сестры, но я был в бешенстве и не мог остановиться. — Хватит!

Я прорычал, предупреждая, чтобы она отступила, но затем она толкнула меня огненными ладонями, и сила взрыва заставила меня пошатнуться назад и освободить Блу от моей хватки. Моя голова кружилась от такого количества энергии, что я почувствовал себя пьяным, а дыхание стало затрудненным, когда я понял, сколько крови я только что выпил. Слишком много.

На моей груди остались два следа от рук, рубашка дымилась, плоть покраснела, а Тори выглядела готовой сжечь меня заживо, если я еще хоть на шаг приближусь к ее сестре.

— С тебя хватит! — рыкнула Тори, и я обнажил клыки, услышав вызов в ее голосе.

— Может, тогда ты хочешь пожертвовать на это дело? — огрызнулся я, пытаясь отвлечься от того, как сильно я хотел ее сестру, как каждый студент поблизости был свидетелем того, как я набросился на Дарси Вега, как будто я совсем не контролировал себя.

Появился Калеб, обнял Тори за плечи и издал глубокий рык в задней части горла.

— Возможно, вам стоит переосмыслить это заявление, профессор.

Я уставился на них, хотя на самом деле мне хотелось бы посмотреть на Дарси, но я боялся, что если я это сделаю, то снова наброшусь на нее. И я не был уверен, что остановлюсь на этот раз. Черт. Что со мной не так?

Я встряхнул головой, пытаясь прочистить мозги, и вздохнул, осознав, что мои магические резервы полны, и мне больше не нужна кровь. Эта жажда, оставшаяся во мне, не имела ничего общего с моими запасами силы. Это было связано исключительно с девушкой, которую я видел краем глаза. Я не мог поверить в то, что только что сделал. Я взял слишком много крови, и это было неправильно. Это противоречило Кодексу Вампиров.

Я проглотил ее стойкий вкус и, наконец, посмотрел в ее сторону, найдя в ее глазах столько ненависти, что она обрушилась на меня.

— Меня давно не истощали так сильно. Мне не следовало пытаться взять так много сразу, — пробормотал я, желая извиниться, но не находя нужных слов помимо этого заявления.

— Тогда не стесняйтесь взять всю мою, — ледяным тоном прошипела Дарси, крепче сжимая шею. У меня возникло желание исцелить ее, но я знал, что если попытаюсь прикоснуться к ней снова, она только отпрянет.

Машина скорой помощи отъехала, и я огляделся, проверяя, нет ли здесь Дариуса, и с удовлетворением обнаружил, что он хоть раз меня послушал. Это было уже кое-что.

— Пойдемте, я могу отвезти вас, девочки, обратно на своей машине, — предложил я.

Я оставил свой Фаеррари припаркованным у отеля «Акрукс», когда в последний раз посещал Тукану, решив вернуться домой с помощью звездной пыли, поскольку был слишком пьян, чтобы сесть за руль. Но сегодня я не пил никаких магических напитков, так что я излечился от последствий виски, которое выпил перед тем, как забрать Дариуса из ночного клуба.

Тори скривила губы, глядя на меня с ядовитым взглядом.

— Мы никуда не поедем с тобой одни, — с горечью сказала Дарси, в ее глазах читалось недоверие.

— Не будь смешной, — огрызнулся я, делая шаг вперед, чтобы схватить ее.

Я буду защищать ее сегодня, нравится ей это или нет.

Тори двинулась, чтобы перехватить меня, и Калеб тоже присоединился к ней, как первоклассный засранец.

— Ты больше не тронешь ее, — прорычала Тори.

Я сузил глаза, собираясь возразить, но когда мой взгляд вернулся к Дарси, и я увидел в ее глазах выражение, которое говорило мне, чтобы я отвалил, я осознал, что не смогу выиграть этот бой.

— Ублюдок, — прошипела на меня Дарси, выглядя обессиленной.

Дерьмо, мне нужно исцелить ее. И я мог бы достать ей зелье для восстановления крови в академии.

— Пойдемте, девочки. Автобус скоро отправится, — сказал Калеб, потянув Тори за собой, но она уперлась пятками, ожидая Дарси.

Я уже было открыл рот, чтобы подобрать слова, которые убедили бы Блу остаться со мной, но она прошла мимо меня, подставив щеку, а Тори бросила на меня еще один грязный взгляд, прежде чем они все направились по улице к автобусной остановке, где собирались толпы студентов. Среди них были профессора, и я понимал, что их количество было достаточно безопасным, но мои ноги все еще были прикованы к тротуару, пока я смотрел, как Дарси уходит.

Ты выпил слишком много. Тебе нужно взять себя в руки. Как ты собираешься продолжать питаться от нее, если ты ведешь себя как монстр каждый раз, когда твои зубы оказываются в ней?

У меня никогда раньше не было такой проблемы. Единственное, с чем я мог это сравнить, это когда моя магия Пробудилась и возник мой Орден. Первое кормление заставило меня почувствовать себя прожорливым зверем с бездонным желудком, но это все равно не сравнится с тем, каково это — питаться от Блу.

Калеб провел Тори и Дарси мимо очереди прямо к автобусу, и я вздрогнул, когда они присоединились к Максу и Сету на задних сиденьях. А когда Сет притянул Дарси к себе и прижался к ее щеке, во мне снова проснулся дикий зверь.

Я достал свой Атлас и отправил Франческе сообщение, беспокойно перебирая пальцами волосы.

Как только автобус отъехал и скрылся за углом, на улице появились ФБР, и меня тут же окружили три агента с мрачными хмурыми лицами.

— Лэнс Орион, вам нужно пройти в участок и сделать заявление, — сказал капитан Хоскинс, я вздохнул, зная, что это будет долгая ночь.

Я согласился, и пока меня везли в участок, мое сердце тянуло в другую сторону. Но капитан позаботился о том, чтобы я добрался туда, куда он хотел меня отвезти, и я тихо молился звездам, чтобы Дарси не оказалась сегодня в постели Сета Капеллы. Потому что я не был уверен, что смогу контролировать демона в себе, который хотел бы получить его голову за это.

Глава 18

Дариус

— Мой источник сообщил мне, что они находятся в доме на холмах за городом, — сказала мне Франческа, когда мы вместе бежали по боковым улицам и переулкам, и мой пульс учащенно бился от предвкушения борьбы.

Мы добрались до окраины города и остановились в тени высокого здания, глядя на холмы за городом.

— Секунду, я найду координаты, — пробормотала Франческа, постукивая пальцем по своему атласу.

Я прислонил голову к кирпичной стене позади себя, пытаясь вдохнуть прохладный воздух, чтобы успокоить кружение в голове. Сражаться с нимфами в полуобморочном состоянии было не самой лучшей идеей в моей жизни, и хотя я лечился от последствий алкоголя, который употреблял время от времени с тех пор, как покинул бар, он все еще не полностью вышел из моего организма.

Мне действительно следовало бы знать, что лучше не употреблять так много магических напитков именно по этой причине, но когда Сет купил порцию шотов, отказать ему было практически невозможно.

Я расстегнул пуговицы на рубашке, позволяя воздуху ласкать мою разгоряченную кожу и концентрируясь на этом ощущении, пока приводил свои мысли в порядок.

Франческа прочистила горло, и я приоткрыл глаз, чтобы взглянуть на нее, в то время как она протянула мне свой Атлас. Ее щеки порозовели, когда она на мгновение взглянула на мою обнаженную грудь, но я проигнорировал это действие, сосредоточившись на отметке, которую она установила на фермерском доме неподалеку в темноте.

— Горный подъем находится прямо за ним, — сказал я, легко определив местоположение по времени, которое я потратил на изучение карт и воздушных фотографий королевства. Часть моей подготовки к тому, чтобы стать одним из следующих лидеров Солярии, включала в себя знание каждой части земли, которой нам было суждено править. Это была лишь одна из тысяч знаний, которые Вега никогда не могли надеяться узнать так, как мы, и еще одна причина, почему они никогда не смогут править.

— Да, и тропы через перевал ведут на север, к земле, где, как мы давно подозревали, у нимф есть их большие гнезда, — согласилась она. — Это довольно хорошее место для их гнезд.

— До него несколько миль, мы можем взять мой мотоцикл, — сказал я, раздумывая над этим. Было заманчиво перекинуться и полететь, но если мы хотели остаться незамеченными, то лучше, если я останусь в своей форме фейри так близко к городу.

— Я припарковал его возле клуба…

— Я схожу за ним для тебя, — предложила Франческа. — Никто не станет меня расспрашивать, но они собирают студентов и отправляют их обратно в академию, насколько я поняла из слов Лэнса, так что тебе, наверное, лучше не появляться, на случай, если тебя тоже попытаются заставить вернуться.

Я подавил вздох, доставая ключ из кармана и протягивая его ей. Я не очень хотел, чтобы кто-то еще водил мой мотоцикл, но ее доводы имели смысл, и, если повезет, она даже сможет подобрать Лэнса по дороге.

Франческа скрылась в переулке в том направлении, откуда мы пришли, и я быстро отправил Лэнсу сообщение.

Дариус:

У тебя все хорошо?

Лэнс:

Да. С Грас все должно быть в порядке. Ее вылечат, а потом отвезут в лазарет Урана. Нова специально попросила поговорить со мной, когда я закончу с ФБР, так что мы встретимся только завтра. Ты сейчас возвращаешься в свое общежитие?

Я перечитал его слова, зная, что это будет разумным решением, но когда я посмотрел в темноту за городом, огонь в моих жилах, казалось, зажегся от желания отправиться туда и выследить монстров, которые посягают на мой народ.

Лэнсу бы это не понравилось, но он был моим Хранителем, а не сторожем. Кроме того, я покончу с этим и вернусь в свою постель раньше, чем он об этом узнает.

Дариус:

Вскоре вернусь. Увидимся завтра.

Я поставил свой Атлас на беззвучный режим, зная, что он, вероятно, прочитает мои слова между строк и будет злиться на меня за то, что я отправился куда-то без него. Но он не знал, куда мы едем, и в любом случае застрял между Новой и ФБР, так что он все равно не смог бы меня остановить.

Рев двигателя моего мотоцикла донесся до моего уха, когда я засунул Атлас обратно в карман, и я снова прижал пальцы к виску, используя еще немного целительной магии, чтобы прогнать головокружение из моего черепа.

Франческа остановилась рядом со мной, и я менее чем деликатно подтолкнул ее к заднему сиденью мотоцикла, прежде чем забраться на него сам. Я создал вокруг нас глушащий пузырь, чтобы скрыть звук двигателя, пока Франческа двигалась позади меня, словно пытаясь понять, как ей удержаться на заднем сиденье мотоцикла и не упасть.

Она пробормотала негромкое извинение, когда я завел двигатель, затем нерешительно обвила руки вокруг моей талии, и в тот момент, когда она уже держалась, я сорвался с места.

Мотоцикл рванул в ночь, и я оставил фары выключенными, используя свое Драконье зрение, чтобы различать больше деталей на местности, чем я мог различить глазами фейри.

Ветер хлестал вокруг нас и помогал изгнать из моей плоти липкие последствия выпивки, пробуждая меня, и мой адреналин начинал расти в предвкушении предстоящей схватки.

Нам потребовалось чуть меньше получаса, чтобы добраться до фермы, на которую указала Франческа, и я припарковался под прикрытием нескольких деревьев, после чего заглушил двигатель и спустился с мотоцикла.

— Отличная поездка, — прокомментировала Франческа, глядя на мой мотоцикл, когда она сняла шлем со своей головы и повесила его на руль. — Возможно, мне придется купить себе такой же.

— Это ограниченная серия, — пробормотал я. — Они сделали только тридцать штук.

— Ох…

Я ушел, прежде чем она успела потратить мое время на светскую беседу, поднял руки и притянул к себе тени, пытаясь скрыться в темноте. К счастью, сегодня луна скрылась за облаками, и мне было достаточно легко спрятаться от посторонних глаз, пока я приближался к темному фермерскому дому.

Франческа поспешила за мной, инстинкты подсказывали мне, что она рядом, но когда я смотрел в ее сторону, то тоже не видел ничего, кроме тени.

Я пожалел, что у меня нет с собой своей секиры, но я и так был более чем способен справиться с этими монстрами с помощью магии и своей формы Ордена.

Мое сердце забилось сильнее, когда мы добрались до фермерского дома, и я направился к входной двери, протягивая руку, чтобы попытаться почувствовать какие-нибудь ловушки или магические замки, но их не было.

Я переступил порог и остановился в темной, холодной комнате, произнося заклинание усиления, чтобы притянуть к себе любые звуки, раздающиеся поблизости. Из одной из комнат наверху доносилось повторяющееся посапывание, а слабый стук маленьких коготков по дереву заставил меня подумать, что в стенах живут крысы, но это было все. Место казалось заброшенным.

— Я проверю, чтобы убедиться, — раздался рядом со мной голос Франчески, и я пробормотал свое согласие.

— Я обойду вокруг дома и поищу какие-нибудь следы того, куда они могли направиться, — ответил я и вышел обратно на свежий ночной воздух.

Я быстро обошел здание, используя магию, чтобы найти хоть что-нибудь по пути, но в воздухе не чувствовалось никакого привкуса силы. Вероятно, если здесь и были нимфы, то они все равно не владели магией. И даже если бы им удалось убить невинных фейри, чтобы украсть что-нибудь, у них не хватило бы подготовки, чтобы создать что-то настолько тонкое, как ловушка для меня.

Не найдя ничего снаружи, я с досадой остановился под тенью ближайшей горы, возвышавшейся за домом. На севере было еще больше подобных гор, целый пояс чудовищных гор, через которые я не раз пролетал в своей Драконьей форме. Это была прекрасная, безжалостная часть Солярии, совершенно необитаемая из-за свирепых снежных бурь, которые здесь свирепствовали. Во всяком случае, необитаемой для фейри.

— Внутри ничего, — голос Франчески заставил меня вздрогнуть, и я повернулся к источнику звука, обнаружив, что она стоит там, а ее заклинания сокрытия сняты. Я догадался, что она использовала свои экстрасенсорные способности формы Циклопа, чтобы понять, где я, и снял маскирующие чары вокруг себя, чтобы мы могли поговорить.

— Ты можешь почувствовать что-нибудь здесь? Какие-нибудь следы того, куда они могли уйти?

Франческа сосредоточенно хмыкнула, и мгновение спустя она сместилась, ее два глаза слились в один большой, который доминировал в центре ее лба.

Я выругался, когда сила ее дара ударила по моим ментальным щитам, волна тошноты прошла по мне, прежде чем мне удалось запереть свой разум, как крепость, чтобы не допустить влияния ее психических способностей на мою голову.

Прошло несколько минут, но она вдруг подняла руку, указывая в сторону гор, и пошла прочь от меня, а я последовал за ней.

Мы дошли до грунтовой тропинки у подножия горы, ведущей к перевалу, и она опустилась на землю, погружая пальцы в грязь, а затем снова выпрямилась.

— Несколько часов назад здесь прошло нечто со сложным разумом, — объявила она.

— Несколько из них… я бы сказала, что шестеро, если бы на меня давили. Это могли быть животные, но единственные существа с мозгом, достаточно большим, чтобы оставлять подобные психические отголоски, здесь не живут. Может быть, Волки Хейлика или Тангарийские Лоси, но для них это довольно далеко на юге. Призрачные гончие не путешествуют такими большими группами, так что я бы поставила на то, что это либо группа фейри, либо…

— Нимфы, — закончил я за нее рыком. — Если прошло несколько часов, то мы не сможем догнать их пешком, а мой мотоцикл не справится с этим путем.

Франческа смотрела на каменистую грунтовую дорогу, словно хотела опротестовать это утверждение, но по острым камням и густой грязи было ясно, что супербайк не сможет далеко подняться по горному перевалу.

— Мы уже достаточно далеко от города, — заметил я, оглядываясь через плечо на мелькающие вдали огни Туканы. — Я могу трансформироваться.

— Хорошо…как же я буду идти, ты можешь нести меня? Или, может, я могу ехать верхом?

— Драконы — не вьючные ослы, — злобно рявкнул я, чем мой отец был бы чертовски горд. Его законы о том, что Драконы не позволяют другим фейри ездить на них, были более чем ясны, и Лэнс был единственным, ради кого я когда-либо нарушил бы этот закон, и даже тогда я никому не позволю об этом узнать.

Франческа попятилась назад под напором моего гнева и чуть не упала на задницу, споткнувшись о собственные ноги.

— Прости, — вздохнула она. — Я знаю. Я не имела в виду… Наверное, будет лучше, если мы просто оставим охоту на них до…

— Ты хочешь сделать что-нибудь полезное? — спросил я, отряхиваясь от расстегнутой рубашки и расстегивая ремень.

Глаза Франчески на мгновение проследили за движениями моих рук, прежде чем она снова перевела взгляд на меня.

— Что? — вздохнула она.

— Возьми мою одежду и положи ее возле моего мотоцикла. Я полагаю, ты сможешь выбраться отсюда без него?

Ее губы раскрылись, как у золотой рыбки, и я мог сказать, что ей не очень нравится, когда я говорю ей, что делать, но когда я сбросил джинсы и туфли, она, казалось, отвлеклась на мой член и не протестовала достаточно быстро, чтобы помешать мне бросить мое дерьмо ей в руки.

— Я попрошу Лэнса сообщить тебе, как я справился, когда все будет готово, — добавил я.

Глаза Франчески возмущенно расширились, но я отвернулся от нее и сместился, прежде чем мне пришлось вытерпеть любые попытки пейреубеждения.

Мой огромный золотой Дракон вырвался из моей плоти, и я прыгнул в небо, пока трансформация все еще длилась, мои крылья сильно били, пока я мчался к облакам.

Я летел над горным перевалом, мои крылья рассекали холодный воздух, сжирая расстояние, и я наслаждался тем, как огонь моего Дракона наполняет мое тело.

Перевал все дальше и дальше уходил в горы, и мне приходилось сильно крениться между отвесными скалами и узкими расщелинами, чтобы не потерять из виду тропу внизу.

Проходили часы, но я все равно летел вперед, решимость пылала во мне так же жарко, как огонь моего Дракона.

Наконец, когда я парил между двумя огромными горами и уже начал терять надежду найти хоть что-нибудь в этой темной пустоши, снизу меня привлекло движение.

Огонь прожег мне горло, когда я увидел нимф, мчавшихся по земле подо мной. Их было шестеро, как и предполагала Франческа. И что еще лучше, одна из них хромала.

С моих губ сорвался рев, когда я дал им понять, что их ждет смерть, и они разразились яростными воплями и грохочущими предсмертными криками, от которых у меня заболели кости, так как они пытались вывести меня из строя.

Но мой Дракон пылал силой, а мой внутренний зверь проявлялся в полную силу, и я легко смог избавиться от их изнуряющей силы, и когда я вновь зарычал, из моей пасти вырвался поток огня Дракона.

Нимфы вопили и кричали, когда я кружил вокруг них, огонь обрушивался с небес, чтобы поглотить их без пощады. Но я не был небесным созданием, посланным совершить доброе дело для какого-то верховного владыки, я был зверем, созданным из гнева и ненависти, вылепленным по образу человека, которого я презирал, и полным такого гнева, что его хватило бы, чтобы поджечь весь мир.

Дым и тени поднимались ввысь снизу, когда нимфы были уничтожены, и я с ревом провозгласил свой триумф звездам, чей знающий взгляд всегда наблюдал.

Металлический блеск привлек мое внимание, пока я кружил над местом, где находились нимфы, и я подтянул крылья к телу, пикируя на землю, чтобы проверить, что это.

Мои когти глубоко вонзились в грязь, когда я приземлился в кольцо обугленной земли, где мой огонь уничтожил нимф, и я выдохнул дым, посмотрев вниз и найдя ожерелье, которое мы видели на хромом ублюдке раньше.

Я чувствовал, как вокруг него клубится темная магия и тени, и мне было противно думать о том, с какой подлой целью эти существа искали подобные вещи.

Я глубоко вдохнул и с ревом, наполненным яростью Драконьего огня, обрушился прямо на ожерелье, взрывая его со всей силы и слыша отголоски криков, проносящихся в моих ушах, когда оно было уничтожено.

Когда пламя наконец догорело, на земле ничего не осталось, а тени ускользали, как муравьи из затопленного гнезда.

Убедившись, что ничего не осталось, я снова взлетел и понесся вверх по горной тропе, жажда крови подстегивала мои действия, когда я летел дальше и начинал охоту. Ведь те нимфы не просто бесцельно бежали в горы — у них была определенная цель. А это могло означать только одно. Где-то здесь их было все больше и больше. Возможно, даже материнское гнездо, которого мы так долго боялись. И я вышел на след.

Я сильно бил крыльями и ревел со всей яростью, которой обладал, давая им понять, что иду за ними, и надеясь, что они дрожат от страха перед предстоящей перспективой.

***

Рассвет забрезжил над горизонтом, когда я оставил свою охоту и направился обратно к ферме, где оставил Франческу.

Я устал как собака, мои крылья трепыхались так, словно были нагружены свинцом, пока я использовал любую возможность, чтобы скользить по небу, а не бить крыльями.

В горах я больше ничего не нашел. Одна тропа переходила в другую, потом в третью, пока их не стало слишком много, и я летел сквозь метель, теряя видимость.

Я был раздражен неудачей, но доволен тем, что уничтожил шесть нимф, которые пытались бежать. Оставалось надеяться, что теперь они дважды подумают, прежде чем снова приближаться к Тукане.

Тяжело приземлившись на поляне возле деревьев, где был вынужден оставить свой мотоцикл, я с облегчением принял форму фейри, а мысли о постели потянули меня дальше.

Я нашел свою одежду, аккуратно сложенную на мотоцикле, и натянул ее, зашнуровывая ботинки, как раз в тот момент, когда зазвонил мой Атлас.

Я ответил, не глядя на идентификатор, зная, что Лэнс сейчас будет очень зол на меня за то, что я сбежал и пошел за нимфами в одиночку.

— Я в порядке, не волнуйся, — рассеянно ответил я, потирая глаза в попытке заставить себя немного прийти в себя.

— Я не знаю, почему ты думаешь, что я должен беспокоиться о твоем благополучии, но полагаю, что это потому, что ты уже знаешь, что оно находится под угрозой, — голос отца ударил по моим ушам, как удар хлыста, и я проклял себя за то, что не проверил этот чертов определитель номера, проглотив слова, пришедшие на ум, и заставив себя обдумать их получше.

— Прости, отец, я думал, что это Лэнс звонит мне. Ты знаешь, каким он может быть из-за связи.

— Хм.

Это было все. Все, что он предложил мне, и моя кожа затрепетала от последствий этого простого звука.

— Есть ли что-то, что тебе нужно от меня? — спросил я.

— Ты сейчас вернешься домой. Нам с тобой нужно поговорить.

Ужас сковал меня, и я крепче сжал свой Атлас, но это было все, что он предложил мне, прежде чем связь оборвалась.

Черт.

Я набрал номер Лэнса, желая поговорить с ним и узнать, не прольет ли он свет на то, почему Лайонел Акрукс так отчаянно хотел меня видеть. Но не успел я нажать кнопку вызова, как мой гребаный Атлас замигал предупреждением о разряде батареи, и эта чертова штука сдохла.

Выругавшись, я прижал ладони к глазам и попытался понять, какого хрена мой отец хочет меня видеть и что, черт возьми, я сделал, чтобы разозлить его сейчас. Но мой разум был пуст, ничего не предлагал, и я знал, что не могу заставлять его ждать дольше, иначе сделаю хуже только себе.

Я перекинул ногу через мотоцикл и тяжело сел на него, после чего достал из кармана мешочек со звездной пылью и набросил на себя, увлекая мотоцикл за собой, пока я несся по небу к поместью Акрукс.

Я завел мотоцикл, когда люди на воротах увидели меня и распахнули их, чтобы впустить, и я на полной скорости помчался по гравийной дороге, все еще ломая голову над тем, что все это значит.

Припарковавшись, я подошел к двери, открыв ее ключом раньше, чем Дженкинс успел это сделать, и бросил сухой взгляд на дворецкого, когда тот нахмурился.

— Лорд Акрукс ожидает вашего присутствия в своем кабинете, — сказал он, его глаза загорелись тем ликованием, которое я привык ассоциировать с кулаками моего отца, обрушивающимися на мою плоть.

Я не стал отвечать, взлетел по лестнице и постарался не скривиться от того, что появился здесь в грязной вчерашней одежде, с мешками под глазами от бессонной ночи и усталостью, нависшей надо мной.

Я постучал в дверь, когда подошел к ней, и в ответ раздался отрывистый голос отца.

— Входи.

Я распахнул дверь и шагнул внутрь, держа подбородок высоко поднятым, когда переступил порог и снова захлопнул дверь за собой.

Отец сидел за своим столом, его костюм был безупречен, а светлые волосы идеально уложены, несмотря на то, что часы показывали, что еще нет и шести.

Его взгляд с неприязнью окинул мою растрепанную рубашку и неопрятный вид, после чего он медленно взял Атлас и начал читать в нем.

— Есть ли в Наследнике любовь к нашим вернувшимся принцессам?

Мое сердце упало, когда я понял, о чем идет речь, а он продолжал читать вслух статью из своего атласа без единого проблеска эмоций на своем холодном лице.

— Дариус Акрукс, похоже, был более чем очарован прекрасной дочерью Дикого Короля прошлой ночью, когда он обхватил ее руками и провокационно танцевал с ней на глазах у всего мира. Представители общественности, наблюдавшие сцену соблазнительного танца и необузданной похоти, сказали, что он казался околдованным девушкой в своих объятиях и дал понять о своих намерениях завладеть ею, рыча как зверь на любого, кто приближался к ним.

Телевизор за его столом ожил, и я с трудом поборол дрожь при виде бесчисленных изображений и видеороликов, на которых я танцую с Рокси, наши тела прижаты друг к другу, глаза прикованы друг к другу, руки блуждают, похоть пылает прямо на экране. У меня кровь стыла в жилах от одного взгляда на них, и я не мог не думать о том, как чертовски хорошо она чувствовалась, прижимаясь ко мне, даже когда я пытался подавить любую свою реакцию на эти изображения.

Отец с резким щелчком положил Атлас на место, и я увидел, как одно из самых провокационных изображений нас двоих увеличилось на экране устройства.

— Далее в статье подробно описывается, как Сет Капелла так же сильно стремился получше узнать ее сестру. Затем есть фотографии Калеба Альтаира с его руками после того, как ты, очевидно, «ушел в спешке». Похоже, Роксания была достаточно счастлива, чтобы променять твое внимание на его, как только ты исчез.

Рычание пыталось вырваться из моей груди, когда я взглянул на изображения Калеба, танцующего с моей девушкой после моего ухода, и ярость разлилась по моей коже. Хотя, глядя на них, я понял, что между ними все было не так горячо, как между мной и ею.

Отец переключил изображение на серию снимков Сета и Гвен, когда он выглядел примерно в пяти секундах от того, чтобы трахнуть ее прямо там, на танцполе, и я почувствовал хотя бы небольшое облегчение, увидев, что не я один оказался втянут в этот чертов скандал.

О чем, черт возьми, мы думали, делая это на публике, где любой мог сфотографировать нас и продать по самой высокой цене? Я должен был знать, что это случится, и быть готовым к этой конфронтации с моим отцом, по крайней мере.

— Хотя я полагаю, что ваше поведение предпочтительнее того, что вытворял Макс Ригель, — добавил отец, слегка скривив верхнюю губу.

Изображения снова сменились, и мне пришлось побороть свое удивление, когда я увидел Макса, стоящего на барной стойке без рубашки, с темной кожей, покрытой чешуей Ордена Сирены. Его брюки были расстегнуты, а в руке он держал член, который с помощью магии воды поливал дождем, словно участвуя в порносъемке.

Я не был уверен, ушел ли я до этого, или я был настолько зациклен на Рокси Вега, что не заметил этого, но я неловко прочистил горло, когда заставил свой взгляд вернуться к отцу.

— Мы все довольно много выпили, — сказал я в оправдание, но я знал, что это жалкое оправдание, которое не пройдет с ним ни мгновение. Мы не были идиотами. Мы знали, что такое постоянно находиться под пристальным вниманием общественности, и у нас было более чем достаточно тренингов по поведению на публике, чтобы понять, что лучше не напиваться и не позволять своему поведению выходить из-под контроля.

Молчание между нами длилось так долго, что я только и мог, что не ерзать.

— Ты трахал ее? — спросил мой отец, его палец прошелся по фотографии меня и Рокси, касаясь изгибов ее тела с обдуманной лаской, от которой у меня затряслись поджилки. — Ты хотя бы дал ей почувствовать всю мощь Дракона между бедер и доминирование нашего вида, заставив ее подчиниться твоей воле? Взял ли ты ее тело и использовал его как зверь, которым ты рожден быть, и заставил ее понять, что значит принадлежать королю всех Орденов?

— Мы просто танцевали, — выдавил я из себя, ненавидя то, как он говорил о ней, и его взгляд, полный похоти, который сопровождал его слова.

— То есть ты хочешь сказать, что эта девушка так пыхтела над тобой, а ты даже не воспользовался ее желающим телом? Ты не воспользовался возможностью использовать ее как одноразовое тело и показать, на какую должность она годится в этом королевстве?

— И что это за должность? — зарычал я, Дракон во мне поднял голову от ярости, которую я даже не был уверен, что полностью понимаю. Но чем дольше он продолжал говорить о ней в таком тоне, тем острее я чувствовал потребность сорвать его голову с плеч, пульсирующую в моем теле.

— Ну, если ей повезет, то она может стать хорошей шлюхой для Наследника Огня. Знаешь, не так давно правители этого королевства держали таких питомцев — хорошеньких, бесполезных маленьких фейри, которые были хороши только для одного, держали рядом со своими более могущественными собратьями, чтобы те могли доставлять плотские удовольствия, когда захотят. Возможно, когда ты закончишь ломать близнецов Вега, ты и другие Наследники могли бы использовать их подобным образом. Покажите королевству снова и снова, что единственное, на что годятся дочери Дикого Короля, — это обслуживать своих правителей.

Желчь застряла у меня в горле от грубой реальности его слов. Я уже не в первый раз слышал его лирические речи о том, как старые короли и королевы управляли Солярией, и я знал, что если он добьется своего, мы вернемся ко многим из этих устаревших и испорченных практик.

Он был бы за содержание рабов, пресечение отношений между разными Орденами, и, конечно, он был бы за то, чтобы иметь гарем красивых, слабых девушек для обслуживания его члена вместе с его женой. Он изменял моей матери в течение многих лет, хотя ему удавалось скрывать большинство своих грязных делишек от прессы. Она тоже изменяла ему, но только с теми мужчинами, с которыми он хотел заключить какой-нибудь политический союз, и как бы мне не хотелось об этом задумываться, мы с Лэнсом уже давно пришли к выводу, что, скорее всего, она делала это под влиянием отца.

Но Роксания Вега и ее сестра не были и никогда не будут теми девушками, которых можно было бы заставить занять такое положение, даже если бы он действительно этого хотел. Они были выкованы в огне и льду с решимостью урагана и силой земли под ногами. Заставить их склониться никогда не было так просто, как он все время пытался это сделать. И даже мысль о том, что я использую Роксанию как свою личную шлюху, была смехотворна.

— Я не трахал ее, — огрызнулся я, не желая больше слышать его развратные слова о ней.

— Так где же ты был всю ночь? — потребовал он. — Потому что скандал с нападением на девушку Грас тоже разразился, и если Лэнс был на месте преступления, то я должен предположить, что ты тоже была поблизости.

— Он сказал мне уйти, пока никто меня не увидел, — признался я. — Учитывая, что ФБР уже пыталась арестовать меня однажды, мне показалось лучшим вариантом уйти до того, как они прибудут на место другого нападения и найдут меня там.

— Что ж, полагаю, тогда ты не совсем бесполезен, — размышлял отец, откинувшись в кресле и сложив руки на груди, погрузившись в молчаливое раздумье.

Я сопротивлялся желанию неловко переминаться с ноги на ногу, оставаясь неподвижным и непоколебимым, пока выжидал его ответа.

— Итак, ты хочешь сказать, что близнецы Вега не только все еще числятся в Академии Зодиака, но и то, что вместо того, чтобы работать над тем, чтобы избавиться от них, как я тебе поручил, ты провел ночь в сухую трахая одну из них на глазах у целой комнаты свидетелей ради… удовольствия?

Я скривился при этом слове, но что я мог сказать? Я ничего не сделал с Рокси с тех пор, как в последний раз был здесь по его милости. Я даже не мог сказать, почему. Я просто не хотел подчиняться его воле из-за очередного поступка. Я хотел разобраться во всем и исправить все по-своему, не подчиняясь слепо его правилам.

И да, если быть честным, прошлая ночь была не только для того, чтобы держать ее рядом на случай, если поблизости затаились нимфы. Я хотел быть рядом с ней по своим собственным причинам. Я чувствовал, как горит моя кожа в ее присутствии, и чувствовал себя более бодрым, более живым, чем когда-либо за долгое время, пока держал ее в своих объятиях.

Я не хотел трахать ее по тем извращенным причинам, на которые надеялся мой отец. Я просто хотел ее. Просто и легко. Но это было очень глупо с моей стороны, и теперь я знал, что мне придется заплатить за то, что я поддался своим эгоистичным желаниям. Я не мог просто найти девушку, которую хотел, и получить ее. Ни в каком реальном смысле. У меня уже есть невеста, за которую я буду вынужден выйти замуж, и даже если бы для меня существовал какой-то чудесный способ обойти это, он бы появился только в том случае, если бы я случайно нашел неуловимую чистокровную Драконицу. А таких, насколько я знал, не было ни в Солярии, ни в других королевствах — я проверял. Даже если бы существовала какая-то искаженная версия моей реальности, где я мог бы выбрать для себя девушку, которую хотел, была одна девушка, которой она никогда не могла стать, независимо от обстоятельств, и это была Вега.

Не имело значения, что я наблюдал за ней, жаждал ее и жил ради тех моментов, когда я захватывал ее внимание, а она оживляла меня своим острым языком и полным отсутствием терпимости к моему дерьму. Потому что она была принцессой, наследницей Дикого Короля, и чего бы я ни хотел от нее, я не мог ее получить. Даже если она окажется драконом, я все равно не смогу ее заполучить.

— Понятно.

Отец выключил экран позади себя, но оставил на Атласе изображение меня и Рокси, танцующих вместе. Он подошел к другой стороне своего стола и нажал кнопку, которая, как я знал, вызывала Дженкинса, и мне пришлось бороться с желанием спросить, почему он обращается к старому дворецкому именно сейчас.

Между нами повисло молчание, и хотя мое горло горело от желания придумать сотню оправданий или извинений, взгляд его глаз говорил, что ни одно из них не поможет в этом деле, поэтому я усилием воли заставлял себя оставаться на месте и безмолвствовать.

Когда дверь, наконец, снова открылась, мое сердце опустилось в груди, как камень, и я не удержался и шагнул вперед, когда Дженкинс ввел Ксавье в комнату к нам. Он был одет в черные треники и белую футболку и выглядел так, будто его вытащили прямо из постели, чтобы привести на эту встречу: глаза затуманены сном, темные волосы взъерошены.

Дверь со щелчком закрылась, и старый ублюдок дворецкий выскользнул обратно, с забавой на губах, и рычание эхом разнеслось по комнате, когда я встал между братом и отцом.

— Почему Ксавье здесь? — потребовал я, не обращая внимания на то, как брат поймал мой локоть и попытался оттащить меня назад.

Я не собирался двигаться ни на дюйм. Я вытерплю пятикратную ярость отца, чем позволю ему вытерпеть хоть минуту.

Отец смотрел на нас двоих, не говоря ни слова, его палец постукивал по твердому дереву стола перед ним, словно он думал о том, как лучше нас наказать.

— Ксавье не имеет к этому никакого отношения, — выдавил я из себя, не в силах сдержать язык. — Я понял. Я облажался. Накажи меня — сделай все, что нужно. Но не впутывай его в это. Он не виноват в том, что я так себя повел.

Отец медленно поднялся на ноги, поднял Атлас и посмотрел вниз на фотографию.

— Я не слышал никаких отчетов о твоих попытках избавить нас от проблемы Вега с момента нашего последнего разговора, — медленно сказал он, положив Атлас и прислонив его к лампе на своем столе так, чтобы фотография была направлена в нашу сторону. — И теперь, увидев это, я должен предположить, что знаю почему.

— Это ничего не значит, — запротестовал я, хватаясь за соломинку, пытаясь скрыть, почему я отказывал ему. — Как ты и сказал, я просто хотел трахнуть ее. Дать ей понять, каково это — принадлежать Дракону, а потом выбросить ее, чтобы она поняла, как мало она для меня значит. Это была глупая идея. Я просто…

Отец щелкнул пальцами, и я вздрогнул, когда магия огня вспыхнула на моей коже, но это было бесполезно против тонкого заклинания, которое он наложил, чтобы перекрыть мне дыхательные пути.

Я стиснул зубы, когда мои легкие сжались от ощущения того, что из них забирают кислород, а он откинулся на край стола, сложив руки и бесстрастно наблюдая за мной.

Желание ударить по нему своей магией было подобно ревущему монстру внутри моего разума, но страх за брата и осознание силы отца сдерживали меня.

Если бы я ударил его, то все бы пошло прахом. Что бы он ни планировал сейчас, все будет в тысячу раз хуже, если он почувствует настоящую необходимость подавить во мне любую мысль о восстании.

Мои руки сжались в кулаки, легкие начали гореть, а перед глазами ожили черные пятна.

Я держался на ногах столько, сколько мог, пока мое зрение не потемнело настолько, что я почти потерял сознание, и я рухнул на колени, мои легкие болезненно сжались.

Задыхаясь, Ксавье бросился ко мне, наполовину поймав меня, когда я перевернулся на бок, его испуганный взгляд встретился с моим на кратчайшее мгновение, прежде чем его с силой оттащили от меня при помощи магии моего отца.

Я пытался бороться с бесполезностью своего тела, преодолевая нехватку воздуха в легких, и пытаясь подняться, чтобы снова помочь ему, но мои конечности были отягощены железными оковами, и я был едва в состоянии даже поднять руку в его сторону.

Темнота окутала меня и отвлекла от момента, когда мое сердце заколотилось с ужасающей скоростью тысячи бегущих лошадей.

Я висел в темноте, казалось, целую вечность, но прошло всего несколько секунд, прежде чем я втянул в себя воздух и снова открыл глаза.

Крики Ксавьера разрывали мои уши, и я вскочил на руки и колени, мои мышцы тряслись, я продолжал всасывать как можно больше кислорода, пытаясь осознать происходящее.

— Ты силен, Дариус, — усмехался отец, все еще стоя перед своим столом, его глаза были устремлены на меня, в то время как огненное кольцо окружало его младшего сына, а его крики агонии наполняли комнату и разрывали меня изнутри. — Настолько силен, что я думаю, что в последнее время мои наказания стали для тебя не более чем неприятностью.

— Это не так, — задыхаясь, я поднялся на ноги и бросился к брату, прежде чем врезаться в прочный барьер магии воздуха. — Пожалуйста, остановись, пожалуйста, просто…

— Мне пришло в голову, что ты не настолько заботишься о своей шкуре, чтобы делать все необходимое для ее сохранности. Но этот слабак… — он бросил насмешливый взгляд на Ксавье, которого я едва мог разглядеть за огненной завесой, пока он кричал и вопил. — По какой-то причине ты, кажется, склонен пытаться защитить его. Это не очень похоже на фейри, но я полагаю, что это служит какой-то цели.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — произнес я, задыхаясь от крика Ксавье, пронзившего меня до глубины души, — Все, что угодно. Я сделаю все.

— Ты будешь бить по Вега сильнее, чем раньше, — сказал отец мрачным тоном. — Больше никаких уловок, игр или попыток задеть их драгоценные чувства. Я хочу, чтобы они подверглись испытанию, были выведены за рамки. Я хочу, чтобы ты ударил по ним достаточно сильно, чтобы либо заставить их покинуть академию, либо дать понять, что они являются фейри настолько, чтобы противостоять тебе. В любом случае, мы должны знать. И в любом случае ты сделаешь все, что потребуется для достижения этой цели. Ты меня понимаешь?

— Да, — задыхаясь, ответил я, хотя мое сердце заколотилось при этих словах, и мне казалось, что сами звезды бьют меня по нутру за то, что я снова решил подчиниться этому чудовищу. Но это был не выбор. Не с Ксавьером на кону. Он был единственным чистым существом, которое у меня осталось, единственным кусочком настоящего добра, который я знал. Я пожертвовал бы всем, что у меня было, и всем, кем я хотел стать, ради него, и отец, очевидно, это понял. — Хорошо.

Магия исчезла, и я споткнулся, когда барьер, который я бил кулаками, исчез, за ним стремительно следовало огненное кольцо, которое сжигало Ксавье заживо.

Подавленный всхлип застрял у меня в горле, когда я смотрел на обожженную и покрытую волдырями плоть моего брата, а от запаха в комнате у меня начался рвотный рефлекс, и я бросился к нему на руках и коленях.

Ксавье снова закричал, когда моя рука приземлилась на обугленную плоть его плеча, и я стиснул зубы так сильно, что удивился, как они не треснули, посылая волны исцеляющей магии в его тело.

Я закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться на том, что я делаю, сосредоточившись на том, чтобы влить в заклинание как можно больше магии, чтобы вылечить его как можно быстрее.

Сначала Ксавье продолжал кричать, но потом это перешло во всхлипывания и задыхающиеся вдохи, когда рука, наконец, легла на мою руку, и я открыл глаза, чтобы увидеть, что он смотрит на меня с такой благодарностью в своих слезящихся глазах, что мне пришлось отвести взгляд.

Он не должен был быть благодарен мне. Он должен был быть в ярости. Потому что это была моя вина. Я навлек на него это своими эгоистичными действиями и детской попыткой неповиновения. Я был таким же плохим, как и то существо, которое сделало это с ним, и чувство вины, пробивающееся когтями сквозь мою душу, было достаточно сильным, чтобы поглотить меня.

— Убирайся, Ксавье, — пренебрежительно сказал отец, и мой брат вздрогнул от его слов, посмотрев на меня с беспокойством во взгляде.

— Я хочу остаться с…

— Иди, — рявкнул я на него, ненавидя то, что он вздрогнул, зная, что в этот момент он видит во мне монстра. Зная, что он мог видеть, как много во мне было такого же гнилого и мерзкого, как и в человеке, который нас создал. Но я должен был быть таким. Потому что только так я мог надеяться защитить его от повторения подобного.

Слеза скатилась по щеке Ксавье, когда он смотрел на меня, но, к счастью, отец не заметил ее, прежде чем он повернулся и выбежал из комнаты. И все же это резануло меня. Эта слеза. Эта боль и страх в его глазах, которые были для меня всем.

Я даже не попытался защититься, когда кулак отца столкнулся с моей челюстью, а когда он повалил меня на спину и начал пинать, я только и делал, что терпел. Я заслужил каждый укус агонии, каждый момент боли. Потому что сегодня я подвел своего брата, и я никогда не смогу исправить то, что с ним только что произошло.

— Скажи мне, что ты планируешь для Вега, — прорычал отец, когда наконец закончил свое нападение на меня.

— Все, что потребуется, — вздохнул я, уронив голову и стараясь не думать об этих больших зеленых глазах, которые, казалось, смотрели прямо сквозь меня. Стараясь не чувствовать, как в груди все переворачивается, когда я принял то, что должен сделать, и ощущать жжение нежелания того, во что, как я знал, это меня превратит.

Но если мне придется стать отцом, чтобы спасти от него своего брата, я сделаю это. Я сделаю все, что потребуется, и стану тем, кем придется. И теперь пути назад не было.

Отец был явно удовлетворен моим ответом, потому что он решительно кивнул, а затем направился к двери.

— Приведи себя в порядок и возвращайся в академию. Эти девушки должны пройти испытания. Если им удастся доказать, что они достаточно сильны, чтобы остаться в Зодиаке после того, как вы четверо сделали все возможное, тогда нам придется пересмотреть наши планы в отношении них. У меня больше нет времени на ваши неудачи.

Дверь за ним захлопнулась, и я глубоко вздохнул, отчего все синяки и порезы, которые он нанес на мое тело, разболелись, но я не стал их залечивать. Я был абсолютно уверен, что у меня также сломано несколько ребер, но агония моей плоти была ничто по сравнению с болью, которую я испытывал из-за того, что Ксавье страдал из-за меня. Это было самое малое, что я заслужил.

Когда я поднялся, я опустил взгляд на свою рубашку и увидел, что на ней не осталось и следа от безупречных ботинок моего отца, несмотря на то, сколько раз он ударял по мне ногой, и только следы крови, просочившиеся сквозь ткань, выдавали, что он со мной сделал.

Посмотрев на Атлас, который он оставил на столе, я вспомнил, как я танцевал с Роксанией Вега, и мне показалось, что это было так далеко от реальности, что я с трудом мог поверить, что это было только вчера вечером.

Я заставил себя смотреть на него и чувствовать боль от ран, вспоминать крики брата и вдыхать воздух, который все еще был пропитан запахом его горящей плоти. Я сосредоточился на том, чего стоил мне этот момент притворства в ее объятиях и чего стоил мой брат. Затем я развернулся и направился к дверям.

Я должен был пойти к Ксавьеру. Извиниться, объяснить… что-то. Но мне было слишком стыдно, слишком чертовски трусливо для этого, поэтому я направился к двери.

Я использовал магию воды, чтобы смыть кровь с одежды, но не стал залечивать раны, потому что я не заслуживал того, чтобы просто избавиться от боли после того, что я натворил.

Как только я выбрался за ворота, я метнул на голову горсть звездной пыли, дабы она вернула меня обратно в академию. Но как только звезды схватили меня в свои объятия, я подумал о ней. О девушке с огнем в душе и силой, способной уничтожить все, чем я был.

Когда звезды выплюнули меня обратно из своих объятий, я оказался не в своей комнате. Я оказался в ее комнате.

Я резко втянул воздух от удивления, стоя и глядя на ее спящую фигуру, откинутые одеяла и ее бронзовые ноги, привлекающие мое внимание под черным шелковым комбинезоне для сна, который заставил моего внутреннего зверя закричать «моя» так громко, что это оглушило меня.

Она была так прекрасна, так безмятежна во сне и так невинно выглядела на фоне разрушительной силы хаоса.

Я подумал, как бы изменилась наша жизнь, если бы Дикий Король не погиб. Если бы она воспитывалась рядом со мной, и я знал бы ее так же близко, как Наследников. Я бы воспитывался, чтобы служить ей, а не для того, чтобы править вместо нее. И, возможно, кому-то другому казалось бы, что мы должны готовиться снова служить им, а не планировать сделать все возможное, чтобы остановить их, но все было не так просто.

Во-первых, в королевстве не было ни одного здравомыслящего фейри, который хотел бы возвращения на трон таких правителей, как Дикий Король, и боялся бы жестокости его правления и злодеяний, которые он совершил, чтобы их повторили его потомки. Но даже если бы мы не боялись этого, было что-то гораздо более опасное в этих близнецах, которые могли бы стать моими королевами в другой жизни.

Они были невежественны. А невежественный лидер всегда будет худшим из лидеров. Они ничего не понимали ни об этом королевстве, ни о нашем народе, ни о способах правления, ни об угрозах, с которыми нам придется столкнуться, чтобы Солярия процветала, а ее народ оставался в безопасности и был счастлив. И не существовало лекарства от их невежества, они никак не могли узнать все то, на что мы потратили всю свою жизнь. Без этих знаний окружающие нас королевства могли легко воспользоваться ими, нимфы могли подобраться к нам, или, по крайней мере, наш собственный народ пострадал бы из-за их плохо продуманных решений. Это было немыслимо даже без моего отца, побуждавшего меня бороться против них.

Я был полон решимости сохранить трон от них не ради него и даже не ради себя. Я не понаслышке знал, что такое страдать под властью могущественного тирана, и я не собирался допустить, чтобы наш народ также страдал от этого. Давным-давно я вместе с другими Наследниками дал клятву стать лучшими правителями, каких только может пожелать наше королевство, и мы всю жизнь неустанно трудились, чтобы стать таковыми. Независимо от их намерений, даже если бы они были чисты, как девственница под кровавой луной, они никогда не смогут править королевством так, как оно того заслуживает. И я никогда не откажусь от своего обещания дать Солярии лучших правителей, каких она только может получить.

Я не знаю точно, сколько времени я стоял и смотрел, как она спит, и позволял себе ощутить всю похоть, тоску и желание, которые я испытывал к ней. Я не понимал, почему она влекла меня так, как влекла, но я должен был отметить это как конец. Я не собирался позволять себе смотреть на нее так снова. Я не собирался думать о ней иначе, чем с холодностью, необходимой мне для того, чтобы выполнить то, что я обязан.

Она была красивой мечтой в течение глупого мгновения, но теперь я проснулся в реальности, и синяки на моей плоти были ярким напоминанием о том, каковой она была.

Вега должны уйти.

И я должен был это осуществить.

Я повернулся и вышел из ее комнаты, мягкий звук закрывшейся за мной двери прозвучал в моих ушах как удар грома, а желание обернуться и распахнуть ее снова пронеслось во мне, как жидкое золото, пытающееся позолотить меня изнутри.

Голод, который я испытывал к ней, был подобен боли в моей душе, и я мог бы поклясться, что чувствовал, как мир опрокидывается, наклоняется так, что гравитация пытается втянуть меня обратно через дверь в ту комнату. Я хотел разбудить ее поцелуем, который должен был подарить ей прошлой ночью, и забыть обо всем, что было между нами, пока я терялся в ощущениях ее тела, отдающегося моему.

Но когда крики Ксавьера эхом раздались в моем черепе, я позволил этой мечте сгореть и проигнорировал ощущение неправильности, которое отдавалось в моем теле с каждым шагом, сделанным от ее двери.

Я добрался до своей комнаты и снял одежду, в которой был вчера в баре, остановившись, чтобы рассмотреть синие и зеленые синяки, которые сердито разрастались по всему моему торсу. Я позволил всем своим мыслям сосредоточиться на них и оставил их на своей плоти, желая быть уверенным, что с каждым укусом боли я не забуду.

У меня была работа, которую нужно выполнить. И я позволю своему сердцу сгореть в уплату за душу моего брата, если это потребуется.

Глава 19

Сет

Я проснулся от прикосновения плотно сжатых губ к моему члену, и стон сорвался с моих губ, когда я подумал о девушке, которую планировал привести в свою постель прошлой ночью. Я проводил ее наверх, положил руку ей на поясницу, ее тело прижималось к моему. Это было правильное чувство, которое я никогда не смогу понять. Я и она были чем-то особенным. Я еще не мог понять, что это, но я планировал трахнуть ее пятьдесят раз под луной, чтобы получить ответы.

К сожалению, когда мы вернулись в ее комнату и я полез целоваться, она взъерошила мне волосы, словно я был собакой, проскользнула в дверь и захлопнула ее перед моим лицом с диким смехом.

Она была вызовом. И Калеб был за то, чтобы трахнуть Тори, если бы она поддалась ему, так почему бы мне не повеселиться с Дарси? У Кэла была правильная идея. Трахни их, сломай их, брось их. Тогда мы вдвоем могли бы устремиться в закат вместе. Не как пара, конечно. Разве что… Я мысленно представил рот Кэла на моем члене вместо того, который сейчас с энтузиазмом скользил вверх и вниз по нему, и в моем горле раздался рык, когда я забрался под одеяло и запустил руку в волосы того, кто меня ублажал. Короткие волосы. Как у Кэла.

Черт, мозг с похмелья был необузданным. Но это была всего лишь маленькая фантазия. Ничего плохого в этом нет. У всех были фантазии о своих друзьях, верно? Абсолютно нормально.

Поэтому я позволил себе предаться мыслям о том, как рот Калеба обхватывает мой член, пока я двигаю бедрами и пытаюсь задушить его, и эта идея так возбудила меня, что я кончил, когда все только началось.

Я застонал, когда кончил, изливаясь в горло тому, кто из моей стаи работал, чтобы угодить своему Альфе, и моя голова откинулась на подушку, когда меня покинул тяжелый стон.

Я приоткрыл глаза, когда Фрэнк выполз из-под одеяла с плутовской ухмылкой на губах и упал рядом со мной на кровать. Несколько спящих тел сдвинулись, чтобы вместить его. Его член уперся в мое бедро, когда Алиса начала целовать его шею и ласкать его грудь, и я приветственно кивнул ему, вставая и переползая через море тел, от тепла такого количества плоти моя кожа горела.

Мне нужен был душ. И еда. И… Дарси. Да, я хотел увидеть Дарси. Чтобы пообниматься с ней утром и съесть бублик. Ничего подозрительного в этом нет. За исключением того, что я определенно должен был усерднее работать над тем, чтобы избавиться от нее. Но мой мозг был в похмелье, и я не собирался лечить его, потому что мне вроде как это нравилось. И я хотел Дарси. Может, я мог бы засунуть ее лицо в бублик или еще куда-нибудь, чтобы это было похоже на компромисс. Да, мама бы точно одобрила избиение бублика. А если бы не одобрила, ну… ее здесь не было. Так что я могу делать то, что мне нравится.

Я был не единственным Наследником, который прошлой ночью всухую трахал Вега, так почему бы не пообщаться с ней еще немного? Может, я узнаю что-то, что поможет уничтожить ее в долгосрочной перспективе, а может и нет. Может, мне было все равно. То, что однажды мы будем бороться за трон, не означало, что мы не можем быть приятелями за завтраком в это время. Ага. Решение принято.

Я направился в свою ванную комнату, обнаружив, что Ашанти прижата к стене Эриком, а он входит в нее, насвистывая мелодию. Я присоединился к ним в горячем потоке воды, захватив гель для душу и хорошенько намылившись.

Ашанти продолжала лапать меня, пытаясь втянуть меня в их трах, но я был голоден и хотел спуститься вниз, чтобы разбудить мою новую подругу. Но она продолжала, и я грязно поцеловал ее, чтобы довести до предела, зажав ее нижнюю губу между зубами, когда она кончила с громким криком. Затем я вышел из душа, почистил зубы, высушился с помощью магии воздуха и вернулся в свою комнату, где на моей кровати и на полу разворачивалась оргия.

Мне пришлось перешагнуть через несколько извивающихся тел, пока я шел к шкафу, и когда я натянул одежду, вокруг меня раздались вопли разочарования.

— Присоединяйся к нам, Альфа, — умоляла Несса, хватаясь за пояс моих джинсов, но я оттолкнул ее руку.

— Я голоден, — прорычал я, и она жалобно заскулила.

— Мы принесем тебе поесть, — предложила Тина с того места, где она была прижата к кровати под Джеффом, ее голова свисала через край кровати.

— Не, ребята, развлекайтесь.

Я усмехнулся и направился к двери через лабиринт оргий, который завывал от тоски. Но у меня были дела и дела, которые нужно было сделать сегодня. И я страстно желал общества Наследников. Я любил свою стаю, но иногда мне нужно было отдохнуть от их потворства и угодничества. С моими мальчиками я мог просто быть собой. Альфой среди Альф.

Я провел рукой по своим длинным волосам, когда подошел к комнате Дарси и на секунду замешкался. После прошлой ночи она нравилась мне гораздо больше, чем я мог бы признать вслух. Может быть, все эти вражеские дела нужно было решить старым добрым трахом. На самом деле, я готов был поспорить, что все проблемы в мире можно решить с помощью секса. Я был так хорош в постели, что мог бы заставить ее отказаться от своих притязаний, пока я был глубоко внутри нее, и она объявила бы меня своим королем для пущей убедительности. Определенно правдоподобно.

Я поднял руку, чтобы постучать в дверь Дарси, но она открылась прежде, чем мои костяшки коснулись ее, и мои брови выгнулись от удивления. Она была одета в черный свитер и джинсы, глаза прищурены от похмелья, и она выглядела чертовски мило, когда на ее лице отразился шок.

— Доброе утро, детка.

Я ухмыльнулся, вспоминая ее руки на мне прошлой ночью, надеясь, что мы сможем вернуться на этот поезд в ближайшее время.

— Привет, — резко сказала она, заправляя влажную прядь волос за ухо.

— Позволь мне помочь тебе с этим.

Я поднял руку и направил нагретый воздух, чтобы высушить волосы, шагнул вперед и уткнулся в них носом, вдыхая аромат ее шампуня. Аромат был съедобным, и у меня потекли слюнки, когда я подумал, не стоит ли мне пропустить завтрак и вместо этого устроить пиршество для нее.

— Вишня, моя любимая. Кстати о вишне, твоя уже сорвана?

Я бросил взгляд в ее комнату на случай, если она пригласила кого-нибудь из больших членов Дэниелсов или упругих сисястых Тамми после того, как я оставил ее здесь прошлой ночью, но ее комната была пуста. Она прижалась плечом к двери, чтобы не пускать меня на порог, выражение ее лица стало свирепым и заставило мое нутро напрячься. Почему она была такой раздраженной сегодня утром?

— Это не твое дело, — шипела она.

— Могу ли я сделать это своим делом? — промурлыкал я, обхватывая ее рукой и прижимая к своей груди. Она действительно была девственницей? Она еще ни с кем не трахалась в кампусе, а пробыла в Зодиаке почти целую неделю. За первые три дня пребывания здесь я перетрахал целую маршевую группу. Мне нравилось, что она была нетронутой, потому что мне было чему ее научить, если бы она предложила мне свою невостребованную киску.

Клянусь, сама Венера напитала мой член своими дарами.

— Какого черта ты делаешь? — она толкнула меня назад, и в моем горле образовался хныкающий звук, который я не выпустил. Что она делает? Я думал, что нравлюсь ей. Я был чертовски привлекательным, когда включал обаяние, а прошлой ночью я очаровал ее и несколько раз ткнулся в нее своим членом, так что же тут могло не понравиться?

— Я думал, мы уже в порядке… ну, знаешь, после того, как ты пососала мою нижнюю губу, а потом шептала грязные вещи мне на ухо, — издевался я. Ладно, возможно, она шептала мне, что я высокомерный придурок с комплексом бога, но в тот момент она терлась о мой член, так что я воспринял это как комплимент.

— Я не помню никакого шепота.

Ее глаза опустились к моему рту, выдавая, что она все-таки помнит часть про сосание губ.

Я мрачно усмехнулся.

— А этот момент ты тоже не помнишь? — я переместил свой рот к ее уху, собираясь укусить его и начать завтрак, когда она вскрикнула и заставила меня отступить.

Я злобно ухмыльнулся, наслаждаясь этой игрой, когда она вышла со мной в коридор и захлопнула за собой дверь. Ладно, думаю, она поиграется с моими яйцами после того, как мы поедим.

— Пойдем, я провожу тебя на завтрак.

Я положил руку ей на плечи, и она немного поморщилась, но не настолько, чтобы сообщить, что хочет, чтобы я отошел. Мне нравилась эта игра в кошки-мышки, в которую мы играли, хотя моей маленькой мышке не мешало бы помнить, что в конце концов кошка всегда становится слишком голодной, и игра заканчивается кровопролитием.

— Почему ты притворяешься, что хорошо ко мне относишься? Мы уже играли в эту игру, и я на нее не поведусь, Сет, — предупредила она, и мой член дернулся в штанах. Ух ты, она только что чертовски хорошо произнесла мое имя своим языком.

— Черт, сделай это еще раз, — сказал я, закусив кулак.

— Что? — она нахмурилась и посмотрела на меня.

— Ту часть, где ты произносишь мое имя так, будто трахаешь его ртом, — я дразняще усмехнулся.

— Ничего подобного, — она покачала головой, делая еще одну неясную попытку сбежать, но потерпела неудачу. — Мне нужно пойти и увидеть Джеральдину, — обеспокоено сказала она, посмотрев на меня в поисках реакции, и мое нутро опустилось.

Дариус написал нам вчера вечером после своего исчезновения, чтобы сообщить, что ее растерзала нимфа. Нападение нимф было в моем списке вещей, о которых нужно поговорить с Наследниками сегодня, но мой похмельный мозг не позволял мне слишком беспокоиться по этому поводу. Без сомнения, моя мама будет в ярости из-за этого, и сегодня в новостях появится целое заявление от нее и других Небесных Советников. Сначала еда, потом работа.

— Да, похоже, бедная цыпочка попала в серьезную переделку, — сказал я. По шкале безумных роялистов Грус была одиннадцаткой, но она была хорошей девушкой. Она умела играть в питбол, как проклятый воин, и я ее чертовски уважал.

— Повезло, что Орион был там, чтобы помочь, — сухо сказала Дарси, и моя ярость вспыхнула, когда она так произнесла его имя. Как будто это была чертовски сладкая конфета, которую она перекатывала на языке.

— Ого, — я повернул ее лицом к себе, охотясь за ее глазами.

— Что? — задыхалась она.

— У нас серьезная проблема, детка, — прорычал я.

— В чем дело? — спросила она в тревоге.

— Ты только что трахнула ртом имя другого парня, — обвинил я, желая привлечь внимание этой девушки к себе.

Мы могли бы пригласить в спальню одного или двух приятелей для траха, когда я на некоторое время предоставлял бы ее самой себе, но профессор Орион был вне меню. Она правильно поняла? Он был стопроцентным табу. На него было приятно смотреть, у меня даже было воспоминание о нем в моей банке для дрочки, где он чуть не задушил меня за то, что я похоронил студента на пятьдесят футов под землей после того, как он назвал луну шлюхой и ударил меня по горлу. Но это воспоминание всплыло только в моем сознании, без каких-либо действий. Он был вне зоны доступа.

Губы Дарси разошлись, а щеки стали розовыми, выдавая всю правду о ее маленькой влюбленности в него. Это было неудивительно, было не так уж много девушек, которые не замечали, что Орион был чертовски горяч.

— Ты сейчас шутишь?

— Это не шутка. Ты ведь знаешь, что нельзя встречаться с учителями? Таковы правила. И я был бы признателен, если бы ты не трахала ртом его имя при мне, — сказал я, крепче прижимая ее к себе.

— Ты можешь, пожалуйста, перестать говорить «трахать ртом»? Такого не существует, — сказала она, очаровательно сморщив носик. Ммм, маленькая мышка, я скоро тебя съем.

— Существует, — сказал я, пожав плечами. — Я только что создал это.

— Ты невозможен, — вздохнула она, вырываясь из моих объятий и отходя от меня в разочаровании.

— Подожди, — позвал я, по-собачьи поскуливая, когда побежал за ней и поймал ее руку, переплетая наши пальцы вместе. Я не хотел, чтобы она убегала. На самом деле, я хотел вернуться к прошлой ночи, когда она не смотрела на меня, как на дьявола. — Слушай, я знаю, что часто дурачился и был засранцем, хорошо?

Она повернулась ко мне, выглядя шокированной этим заявлением, но это была правда.

Я сделал глубокий вдох, желая смягчить ее взгляд и заслужить вместо этого прикосновение.

— Мне жаль, хорошо? За твою первую ночь…за то, что пытался заставить тебя отрезать волосы, а потом обмазал тебя грязью вместе со своими товарищами и опубликовал это в интернете… а потом оставил тебя в Стенающем…

— Я поняла, — перебила она меня, заставив мою грудь вздрогнуть от ненависти в ее глазах. — Я помню все это довольно ясно.

Она попыталась высвободить свою руку, но я не отпускал ее. Это были просто забавы и игры. Я хотел, чтобы она преклонялась передо мной, но она не должна была меня ненавидеть. Мы можем все уладить. Мы могли бы стать друзьями с преимуществами.

— Я просто подумал… после прошлой ночи, — я прочистил горло, чувствуя себя странно уязвимым, когда пытался навести мосты между нами. Прошлая ночь была такой правильной. Мы все шестеро вместе, общаемся. Я всегда чувствовал себя неравноправным рядом с другими студентами, как они почитали меня или боялись меня, это затрудняло формирование каких-либо равных отношений вне Наследников. Но с ней и Тори они просто… подходят. — Я просто думал, что все изменилось. Но, очевидно, я ошибался.

Я отпустил ее руку, надеясь, что она возразит мне, но она нахмурилась. Неужели даже ни малейшего противоречия? Даже малюсенького?

— Прошлой ночью мы были пьяны, — сказала она, и я с трудом сдержал смешок.

— Я знаю, но… — я пожал плечами. — И что? Я все равно знаю, что я чувствую сегодня утром, не так ли?

Мое сердце бешено билось, когда я обнажил перед ней свою душу и впервые в жизни почувствовал себя уязвимым. Я и она, здесь было определенное притяжение. Я знал, что это сложно, но… не обязательно. Мы могли бы оставить политику в стороне и исследовать тела друг друга языками. Почему бы и нет? Какой от этого вред? Просто небольшое сосание сосков и траханье пальцами перед завтраком.

Она покачала головой, в ее глубоком зеленом взгляде читалось подозрение, за которое я не мог ее винить.

— Я тебе не доверяю, — призналась она с опаской, и у меня отлегло от сердца, потому что вопросы доверия были полностью в моей компетенции. Я самый лучший друг, который только может существовать, она это увидит. Она бы поняла это, если бы дала мне шанс.

— Могу я попытаться сделать так, чтобы ты мне доверяла? — спросил я.

Она поджала губы и провела пальцами по синим кончикам волос.

— Нет, — прошептала она и пошла дальше, оставив мое сердце на земле позади себя, топча и пиная его, как старую консервную банку. Я смотрел ей вслед две бесконечные секунды, борясь с желанием завыть в знак скорби по этому единственному слову, а затем побежал вперед и встал на ее пути. У меня была еще одна карта в рукаве. Единственное, перед чем Наследники никогда не могли устоять. Перед которой никто не мог устоять.

Я посмотрел на нее своими щенячьими глазами, своим самым большим, самым сияющим собачьим выражением, которое заставляло любого растаять ради меня. Я. Был. Восхитительным.

— Ах, ладно, — сдалась она, улыбка заиграла на ее губах, и я чуть не подпрыгнул от радости.

Я ухмыльнулся от уха до уха, но вместо этого притворился спокойным.

— Поцелуемся? — я наклонился, чтобы поцеловать ее, и она удивленно отпрянула назад.

— Нет! Ты с ума сошел? — она толкнула меня назад, и я начал покачиваться на пятках, обожая это хождение туда-сюда. Этот вызов. Она хотела меня. Пьяная она все сказала. Так что если я должен был разбудить ее дикую сторону и заслужить ее доверие, то хорошо. Я сделаю это. Тогда я получу от нее все те трезвые поцелуи, которые хотел.

— Без ума от тебя, — сказал я с глупой ухмылкой.

— Это самое убогое, что я когда-либо слышала, — засмеялась она.

— Да, вообще-то, не повторяй это никому, детка. Уличная репутация и все такое.

Я подмигнул, снова взял ее за руку и потащил за собой. Я иду на завтрак с моей подругой по завтраку. Я напевал в голове придуманную песенку, на губах играла широкая улыбка. Завтрак, завтрак, завтрак, ты не видел мою подружку? А вот и она, моя подружка на завтрак. Только я и она на завтрак…

— Ты не пойдешь со мной, — твердо сказала она, обливая мое настроение бензином и поджигая его, когда мы вышли на крыльцо.

Ох.

К нам подошла пара первокурсников, один в шапке-бини, а другая — миниатюрная блондинка.

— Увидимся.

Дарси вырвала свою руку из моей, двигаясь, чтобы присоединиться к ним, и бросила на меня взгляд, который говорил мне оставаться в стороне.

Я уставилась на нее, в груди жгло и саднило от неприятия, когда ее взгляд заставил меня отстраниться и сказал, чтобы я съебался. Я провел языком по нижней губе, борясь с желанием фейри подраться, но решил, что не хочу избивать ее прямо сейчас, и заставил себя уйти и спуститься вниз.

Надувшись, я достал свой Атлас, обнаружив кучу пропущенных звонков и сообщений, которые ждали меня. Половина из них была от Кайли, требующей ответа за видео, которое просочилось в интернет, где я и Дарси танцуем в клубе, и мое нутро сжалось, когда я осознал, что другая половина была от моей мамы, а также куча уведомлений, говорящих мне, что я был упомянут во всевозможных статьях в интернете и Фейбуке.

Дерьмо на Луне, у меня проблемы.

Я вышел из Башни Аэр и подкрепился, пока шел к скалам, чтобы сделать этот звонок, создав вокруг себя заглушающий пузырь. Добравшись до самого края, я уселся на большой камень, выступающий над обрывом, свесив ноги вниз и глядя на ярко-синее море внизу, и нажал на кнопку вызова.

Мама ответила сразу же, ее голос резал мой мозг, как нож.

— Сет Капелла, где ты был?! — рявкнула она, и я вздрогнул от ее яростного тона.

— Спал, — невинно ответил я.

— Спал? — прорычала она. — В то время как мир рушится у твоих ног, ты спал?!

— Он не рушится… — начал я, но она перебила меня.

— Нимфа напала на студента Академии Зодиака возле клуба, в котором ты был прошлой ночью, и знаешь, как я об этом узнала? Через звонок посреди ночи от Гаса Вулпекулы, который попросил меня сделать заявление о том, почему мой сын был замечен с руками на Вега, в то время как на невинного студента напала нимфа прямо у вас под носом.

О, черт.

— Мам, если ты просто…

— Я не буду ничего слушать. У тебя серьезные проблемы, безрассудный маленький щенок.

О нет. Она набрасывалась на меня. Это плохо. Плохо как апокалипсис.

— Это на грани скандала, — продолжила она с рычанием, от которого я заскулил. — И другие Наследники даже близко не невиновны во всем этом, понимаешь? В интернете есть фотографии и видео, где вы все флиртуете с Вега — вы хоть представляете, насколько это может повредить вашей репутации?

— Я знаю, мам, но они просто девушки. И они вроде как классные. Разве это не хорошо, что мы показываем, насколько дружелюбными мы можем быть с нашими врагами? Ведь нам нужно только победить их и отобрать у них трон, а мы тренируемся уже много лет, они еще даже не умеют создавать простейшие заклинания, что в этом такого?

— Главное?! — прорычала она, заставив мое сердце спрятаться за легкими. — Дело в том, щенок, что на этих снимках ты выглядишь слабым. Ты выглядишь так, как будто девочки контролируют тебя, ведут тебя все время за твои вилли-вилли… — клянусь звездами, я ненавидел, когда она называла мой член «вилли-вилли», — … Ты хоть представляешь, в какое компрометирующее положение ты поставил всех нас? Что нужно сделать, чтобы компенсировать ущерб?

— Я не вижу в этом ничего особенного, — наседал я, моя кровь бурлила от разочарования.

— Ты — Наследник. Рожденный править. А Вега — твои враги, — огрызнулась она. — Ты не можешь быть замечен в общении с ними, особенно когда они отвлекают тебя от обнаружения нимфы в непосредственной близости от тебя. Ты хоть понимаешь, как скверно это выглядит?

— Как я могу обнаружить нимф? У меня в голове нет радара нимф, мама, — прорычал я.

— Не умничай со мной, щенок, — прошипела она, и я заскрипел зубами. — Ты должен избавиться от этих девочек, ты меня понял? Ты будешь работать, чтобы устранить ущерб, который ты причинил. Ты покажешь всему миру, что эти близняшки ниже тебя, что ты можешь легко сокрушить их, что ты — истинная сила в этом королевстве и что ты поднимешься, чтобы забрать трон, который Вега вернулись, чтобы украсть.

— Я могу победить их в любое время, любой, у кого есть мозги, знает это.

— На самом деле, они этого не знают. Новости должны быть полны историй, которые противостоят этому скандалу, Сет. Ты сильно разочаровал меня.

— Но мама… — попытался я.

— Никаких «но». Я сыта по горло твоим высокомерием. Ты сейчас осознаешь всю важность этого, весь масштаб. Поэтому у меня нет выбора, кроме как наказать тебя, чтобы донести до тебя суть.

— Наказать меня? — запротестовал я. — За что? За нападение какой-то нимфы, не зависящее от меня, и за то, что я танцевал с Вега?

— Именно! — буркнула она. — Потому что если ты не воспримешь это всерьез, то я тебя заставлю. Тебе официально запрещено посещать семейный лунный поход, и ты не сможешь вернуться домой, пока не приложишь все усилия для исправления этого поражения.

Вздох застыл в легких, и я в ужасе вскочил на ноги.

— Что? Ты не можешь этого сделать.

— Я только что это сделала, — прорычала она. — Делай то, что должен, чтобы исправить то, что ты испортил, или будут новые наказания, и я гарантирую тебе, что по сравнению с ними это наказание покажется сказкой.

Она повесила трубку, и я почувствовал, что задыхаюсь, не в силах дышать, пока стоял, глядя на море, и мой пульс скакал повсюду под моей плотью.

Она не могла этого сделать. Она не могла. Мне нужно было видеть свою семью, как воздух нужен для жизни. Я ездил домой каждую неделю, чтобы увидеть своих братьев и сестер, своих кузенов. Мне нужна была их связь, это была одна из самых важных моих потребностей. И запретить мне участвовать в семейном лунном походе было все равно, что отрезать кусок моей души. Это была традиция Капеллы. За всю свою жизнь я не пропустил ни одного лунного похода. Это была огромная вечеринка под луной на берегу озера Квестос. Мы оставались в форме Ордена всю ночь и спали под лучами луны, купаясь в ее свете. А теперь я не смогу принять в этом участие. Я не смогу искупаться в прохладной воде, освещенной лунным светом, и почувствовать лунную силу, проникающую в ее глубины. Я не услышу хор воплей моей семьи, возносящихся к нашей небесной богине в небе. Я останусь здесь. Один. Без них.

Мое дыхание участилось, а руки начали трястись от паники. Она не могла этого сделать. Как она могла так поступить?

Мой Атлас начал звонить, и я обнаружил, что звонит единственный человек, с которым я жаждал поговорить больше всего на свете.

— Кэл? — прошептал я, отвечая.

— Нам пиздец, — прохрипел он, и я почувствовал облегчение, зная, что по крайней мере я не одинок в этом. Хотя оно было недолгим. — Приходи в Лощину.

— Хорошо, — прохрипел я. — Мы разберемся с этим, не так ли?

— Мы всегда разбираемся, — его тон немного смягчился. Калеб всегда был таким спокойным перед лицом хаоса; в нем было что-то такое, что успокаивало меня, и сейчас я нуждался в этом больше, чем когда-либо. Он повесил трубку, а я повернулся и начал идти в направлении Стенающего Леса, мои конечности отяжелели и онемели, единственное, что я в состоянии чувствовать, — это болезненный стук сердца в груди.

Что мы будем делать? Как нам все исправить?

Я шел по тропинке в лесу, уставившись в землю, а мой разум мчался со скоростью тысяча миль в час, пытаясь найти решение. Но в моей голове было слишком много паники, чтобы воспринять что-то логичное. Мне нужны были объятия. И кофе. И перекусить.

На меня налетел первокурсник, и я в гневе толкнул его на землю.

— Капелла, — резкий голос заставил меня поднять голову, и я обнаружил, что на моем пути стоит профессор Орион, устремив на меня суровый взгляд. — Это действительно было необходимо?

Он дернул подбородком в сторону первокурсника, который вскочил на ноги и помчался прочь по тропинке, петляя вправо и влево, словно думал, что я начну стрелять магией в его задницу.

— Он встал у меня на пути, — прорычал я.

— Так вот как вы собираетесь править королевством? — спросил он ледяным тоном — Будете задавливать любого, кто встанет на вашем пути?

— А вам-то что? — огрызнулся я, выходя из себя. Мне не нужно было, чтобы он ездил на моей заднице этим утром. Чего он вообще хотел? Это была суббота, разве он не должен был сегодня быть засранцем в другом месте?

— Следите за своим тоном, — предупредил он, подкрадываясь ближе, пока не оказался прямо на моем пути, обнажив клыки.

Я уставился на него, недоумевая, почему он выбрал меня именно сейчас. Это было неподходящее время, чтобы шутить со мной.

— Или что? — прошипел я, не в силах сдержать свой пыл. Мне нужна была отдушина, и, возможно, затевать драку с учителем было дерьмовой идеей, учитывая мою нынешнюю ситуацию, но я никогда не отличался особым контролем импульсов. Поэтому я встал в стойку перед ним, и его глаза потемнели от вызова, как будто он был так же заинтересован в этой драке, как и я.

— Что заставило вас быть в таком плохом настроении, Капелла? Вас вчера отшили? — насмехался он, его глаза сверкали злобой.

— Меня никогда не отшивают, сэр, — прошипел я. Кроме Дарси Вега, очевидно.

Это, казалось, разозлило его еще больше, и он шагнул ближе, его грудь коснулась моей, и я подумал, действительно ли я собираюсь сегодня вырыть себе могилу поглубже.

— Так ты думаешь, что лучший способ занять свой трон — это встречаться с Вега? — спросил он, его голос был холодным, а глаза пылали. Я догадывался, что у него были свои собственные интересы в моих действиях. Он был твердой командой Наследника и маленьким лучшим другом Дариуса — не то чтобы я завидовал. Разве что, может быть, иногда мне хотелось попасть на их вечеринки с объятиями.

— Я не встречаюсь с ней, — с горечью сплюнул я. И, похоже, теперь не буду.

Его брови изогнулись, и я вздохнул, хныканье покинуло меня, когда я отвернулся от него.

— Ты не видел Дариуса? — пробормотал он. — Я не могу найти его, и он не отвечает на звонки со своего атласа.

Я хмуро покачал головой, хотя и представлял, что Дариус придет в Королевскую Лощину. Но если он не хотел, чтобы его нашли, то я не собирался его сдавать.

Орион вздохнул, потирая грудь, его глаза блестели от какой-то нужды.

— Ты… в порядке? — спросил я, и он нахмурился.

— В порядке, — огрызнулся он.

— А я не в порядке, — промямлил я.

Я не знал почему, но внезапно я начал распадаться на части перед ним, и мне так сильно захотелось его обнять. Поэтому я набросился на него, обхватив руками его шею.

— Я не знаю, что делать. Что мне делать?

— Отстань от меня, — гаркнул он, отпихивая меня, но я держался, как прилипала. Наверняка он отлично обнимается, мне просто нужно было держаться, пока он не сдастся, — Капелла.

Он оттолкнул меня порывом воздуха, я откинул голову назад и с воем воззвал к небу, а затем пробежал мимо него, сорвавшись с тропинки в деревья, нуждаясь в своих братьях больше всего на свете.

Я добрался до огромного дерева, с которого можно было попасть в Королевскую Лощину, заскочил внутрь, взбежал по винтовой лестнице внутри ствола и толкнул дверь.

Калеб был там, разжигая огонь в очаге, и я столкнулся с ним, повалив его на ковер и прижавшись к его лицу.

— Сет, — прохрипел он, когда я прижал его к себе, в горле у меня хрипело.

Он вздохнул, медленно обнимая меня, и я наконец расслабился, зарывшись лицом в его шею.

— Мама запретила мне посещать семейный лунный поход, — сказал я в его плоть. Он так хорошо пах. Я просто мечтал остаться здесь навсегда, где все было бы почти хорошо.

— Ох, черт, мне жаль, — сказал он, проводя рукой вверх и вниз по моей спине успокаивающими движениями. Напряжение начало покидать мое тело, пока он утешал меня, зная, что ему не нравятся тактильные манеры моего вида, но он всегда потакал мне, когда я нуждался в этом, и я не стал отказывать себе в этом.

Раздался удар, и дом на дереве содрогнулся, когда Дариус приземлился на крышу. Через мгновение он появился через люк, уже одетый в пару треников и черную футболку, и я в недоумении задался вопросом, почему он принес одежду с собой, а не просто взял что-то из сундука, как обычно.

— Привет, — гаркнул он на нас, и я поднялся на ноги, идя к нему с протянутыми руками.

Он повернулся ко мне спиной, начав готовить кофе, а я продолжал двигаться, обхватив его руками сзади. Я положил подбородок ему на плечо и наблюдал за тем, как он готовит кофе, продолжая крепко обнимать его. Он слегка поморщился, как будто это было больно, и я сбавил обороты, потому что я был чрезвычайно сильным и не хотел перегнуть палку.

— Все хорошо, Дариус, — прошептал я ему на ухо, но он отмахнулся от меня рукой, словно я был осой, жужжащей вокруг его головы. Но я знал, что ему нужны эти объятия. Всем нам иногда нужны объятия, и, к счастью, это была моя специальность.

Дверь открылась, и вошел Макс в темно-синей футболке и джинсах, его лицо было как гром.

— Дерьмо, на вкус здесь как на похоронах.

Я отпустил Дариуса и направился к Максу, снова широко раскинув руки, и он крепко притянул меня к себе, его сила Сирены свернулась в моей груди и унесла худшую часть моего беспокойства.

— Спасибо, брат, — тихо пробормотал я, и он похлопал меня по спине, прежде чем мы разошлись.

— Почему ты пахнешь как-то… по-больничному? — спросил я его, наклонив голову на одну сторону.

— О… эээ… — Макс провел рукой по шее, затем поднял подбородок и продолжил. — Я просто проверил Грас в лазарете Урана сегодня утром, вот и все. Типа… к ней не пускали посетителей, а я не хотел устраивать сцену, поэтому я пробрался и проверил, жива ли она, пока спала.

— Ты пробрался в ее покойную спальню и смотрел, как она спит? — спросил я, изогнув бровь.

— Только минут двадцать или около того — просто чтобы убедиться, что она не умерла. Потому что, знаешь, нам не нужна головная боль от убийства нимфы прямо на пороге нашего дома.

— Слава этому, — согласился я с кивком, отворачиваясь от него к дивану, поскольку обнаружил, что внезапно потерял интерес к этой теме. Я смутно подумал, не сделал ли он что-то с моими эмоциями, чтобы заставить меня забыть об этом, но решил, что, скорее всего, это связано с его успокаивающей энергией.

Дариус принес нам всем кофе, и я опустился рядом с Кэлом на диван, хотя места было не так много, так как Дариус был рядом с ним, поэтому я в основном просто свернулся калачиком на их коленях.

— Чувак, — ворчал Дариус, когда он взял меня за задницу, и я извернулся, пытаясь устроиться поудобнее, скинув туфли на пол.

— Я устроюсь поудобнее через секунду, — сказал я, покачивая бедрами вправо-влево, пытаясь устроиться поудобнее, и Кэл выругался, когда моя голова стукнулась о его кофе.

Макс щелкнул пальцами, поймав кипящую жидкость, прежде чем она выплеснулась на меня, и отправил кофе обратно в кружку.

— Ты закончил? — потребовал Кэл, и я согласно кивнул, бросив на него грустный взгляд и положив голову ему на колени.

— Итак… контроль ущерба, — сказал Макс своим глубоким голосом, закинув лодыжку на колено на сиденье слева от нас. — Я сделал несколько вещей прошлой ночью… вещей, которыми я не горжусь.

— Это был тот случай, когда ты забрался на барную стойку и кричал «Слава сиськам Вега»? — спросил Калеб с усмешкой. — Или тот момент, когда ты достал свой член и сказал, что можешь исполнить ним Макарену — я был немного впечатлен тем, что ты действительно смог это сделать.

— Да, Кэл, — пробурчал Макс. — Это те части, которыми я не горжусь. Особенно потому, что мои гребаные родители имели удовольствие смотреть эти видео по всему гребаному интернету.

Дариус с тяжелым вздохом опустил лицо на руки.

— Мы в такой жопе.

— Все не так плохо, — попытался Калеб, и Дариус поднял голову и посмотрел на него.

— Не так уж плохо? Ты, блядь, издеваешься? Мой отец уничтожит меня, если я не предприму что-нибудь, чтобы поскорее все исправить. И я боюсь, что он…

Он прервался, потягивая свой кофе, и меня пронзил вой сочувствия.

— Все в порядке, Дариус, — мягко сказал я, но он покачал головой, его глаза были полны невыразимого страха, и мое сердце сжалось в груди. — Мы что-нибудь придумаем.

— Нам нужно идти напролом, — сказал Макс. — Когда отец звонил сегодня утром, я услышал, как мама сказала, что они должны посмотреть, смогут ли они Пробудить Эллис раньше, на случай, если я не справлюсь с задачей победить Вега.

— Серьезно? — спросил я, и Макс кивнул, его черты лица были озабоченными. Чем больше эта новость опускалась на меня, тем больше я винил в этом Вега. Они заманили нас, заставили нас хотеть их, а теперь смотрите! Мои братья пострадали. Никто не мог причинить боль моим братьям и остаться безнаказанным.

— Нам нужно сделать ход, который покажет всему миру, что они ниже нас. Мы облажались, парни. Крупно, — сказал Макс.

— Да, — согласился я, когда осознание нахлынуло на меня. Может быть, я позволил своему члену взять слишком много контроля прошлой ночью, может быть, я был идиотом, думая, что мы можем тусоваться с Вега, и это не будет катастрофой в процессе становления.

— Я думаю, это пройдет, — сказал Калеб. — Моя мама была в ярости, но обычно она быстро меня прощает.

— Ты не воспринимаешь это достаточно серьезно, — рявкнул на него Дариус, и Калеб выпрямился на своем месте. — Это «сделай или умри», Кэл.

Калеб пожал плечами.

— Я думаю, если мы дадим этому неделю…

— Мы не можем, — прорычал я, во мне поднималась паника. — Моя мама ясно сказала, я не смогу вернуться домой, пока не сделаю что-нибудь, чтобы исправить это.

Калеб посмотрел на меня, шокировано нахмурившись, его пальцы вцепились в мою рубашку.

— Правда?

Я утвердительно кивнул, комок в горле был плотным и неподатливым.

— Они мне нужны, Кэл. Я не смогу выжить без своей семьи.

Он кивнул, его брови сошлись вместе.

— Розыгрыши уже недостаточно хороши, — мрачно сказал Дариус, допивая кофе и отставляя кружку в сторону. Он выглядел так, будто почти не спал, и я водил ногой взад-вперед по его бедру, пытаясь успокоить его. Его рука хлопнула по мне, чтобы остановить меня, и я наслаждался этим контактом.

— Так что мы будем делать? — спросил я. — Бросим им вызов?

— Нет, — твердо сказал Макс. — Биться на этой стадии бессмысленно. Они не обучены сопротивляться, и это будет выглядеть слабостью с нашей стороны.

— И что тогда? — спросил я.

— Мы должны сделать так, чтобы они захотели бежать, — мрачно прорычал Дариус. — Бежать и никогда не возвращаться.

Скулеж покинул меня, но я знал, что это единственный выход. У нас не было выбора. Наши родители не собирались позволить этому продолжаться, и мы должны были доказать им, что способны быть Наследниками, которыми они нас воспитали. Это было одно из наших первых настоящих испытаний, и я не мог потерять свою семью из-за Вега. Поэтому я должен был стать бессердечным существом, чтобы править, и пресечь любые мысли о дружбе с ними. В любом случае, это было глупо. Посмотрите, к чему это привело. Я пропускаю лунный поход, потому что у меня появились глупые мысли о том, чтобы трахнуть Дарси Вега, а мама всегда говорила мне думать головой, а не вилли-вилли — то есть членом, черт возьми.

— Значит, нам нужно, чтобы они нас боялись, — сказал я, склоняясь к самой темной стороне себя и заставляя своего внутреннего психопата мурлыкать. — Им нужно думать, что они никогда не смогут нас победить.

Ты заберешь мой семейный лунный поход, тогда я заберу кое-что у тебя, Дарси Вега.

Дариус и Макс кивнули, хотя Калеб молчал, глубоко нахмурив брови.

— Я могу узнать, чего они боятся, — сказал Макс, когда над комнатой спустилось темное облако, казалось, запятнанное безжалостностью нашей натуры.

— Да, — решительно сказал Дариус. — Тогда мы можем стать монстрами, которые оживят их страхи.

— Я не знаю… — сказал Калеб, запустив пальцы в свои волосы. — Это действительно необходимо?

— Это необходимо, — прорычал Макс, и мы с Дариусом кивнули.

Калеб нахмурился, уступая, хотя я мог сказать, что у него были сомнения. Но он тоже выиграет от этого. Я не собирался видеть, как его имя волокут по грязи за один промах, я, черт возьми, сделаю все, что от меня потребуется, чтобы защитить его.

Моя мама всегда говорила мне, что правители не всегда делают то, что им нравится, а поступают так, как будет лучше в долгосрочной перспективе. Это был один из таких случаев, и если я хотел доказать, что достоин ее должности в Небесном Совете, то я должен был подняться и быть достойным титула, который я собирался однажды потребовать от нее. Я должен был показать публике, что у меня стальной хребет, и он не согнется ради Вега. Так что я заставлю их упасть в грязь и продемонстрирую всему миру, что мне суждено править, а им — нет. И даже если ценой за это будет моя душа, пусть будет так.

Перевод выполнен: https://t.me/anonymousbookclub

Глава 20

Орион

Одно жалкое сообщение от Дариуса с просьбой держаться подальше — это все, что у меня было с прошлого вечера. Я охотился за ним по всему кампусу и наконец сдался, когда наступил вечер. Когда луна поднялась высоко, а темнота стала кромешной, я отправился на пляж Воздушной Бухты, чтобы посоветоваться с тенями.

Боль рикошетом отдавалась в моем теле с каждым шагом. Его боль. И узы Хранителя умоляли меня найти его, исцелить, но ему явно было наплевать на то, чего я хочу.

Вчера поздно вечером я позвонил Франческе и выяснил, чем именно он занимался, но если он пострадал в драке с нимфой, то почему, блядь, не лечит себя сам?

Я сопротивлялся желанию позвать его снова и оглядывал скалистую часть пляжа, зная, что приходить сюда всегда рискованно, но наши секреты были спрятаны достаточно хорошо и могли быть раскрыты только с помощью истощающего кинжала.

Я использовал свой клинок, чтобы разрезать большой палец, а затем прорезал заклинания, позволяющие мне попасть в пещеру. Пройдя внутрь, я создал фейлайт и убедился, что темная маскировка сомкнулась за мной, как занавески. Я с шипением опустился на плоский камень, схватившись за бок, где вспышка боли в плоти Дариуса разгоралась в моей собственной. Его ребра были сильно ушиблены, возможно, сломаны, но эта боль не шла ни в какое сравнение с мучениями, которые причиняли мне узы из-за невозможности помочь ему.

Я протер глаза, затем поднял кинжал к центру ладони, желая, чтобы тени завлекли меня в них, и попросил их темного руководства о том, что должно произойти. Может быть, я наконец увижу что-то, что поможет нам победить Лайонела, но часть меня просто хотела сбежать в их объятия. Я колебался, прежде чем сделать надрез, думая о совете отца никогда не погружаться в тень с помутненным рассудком. А мой разум сейчас был особенно чертовски неспокоен.

Моя рука начала дрожать, и я сжал ее в кулак, когда гнев захлестнул центр моей груди. Зов теней звучал в моей голове как песня Сирены, умоляя поддаться ему, позволить ему забрать всю мою боль. И это было так чертовски заманчиво. Может быть, было бы хорошо позволить им овладеть мной. Может быть, я обрету покой, если просто…

Набравшись силы, я встал и со всей силы метнул кинжал так, что он ударился о стену, звук разнесся по воздуху, словно колокол, возвещающий о моем скором гребаном конце.

— Дариус! — закричал я так громко, что, клянусь, это разорвало мои легкие на две части. Я не мог продолжать в том же духе. Я должен был исцелить его. Я должен был убедиться, что с ним все в порядке. Я терял рассудок и не знал, что делать. Как долго он собирался избегать меня? Как долго я буду это терпеть?

Я метнулся через пещеру, выхватил кинжал и прижал его к ладони. К черту. Может быть, тени покажут мне, где он, или, по крайней мере, дадут мне хоть какое-то облегчение от этой пытки. Я могу справиться с ними. Меня учили справляться с ними.

Прежде чем я успел сделать надрез, голос Дариуса эхом разнесся по пещере, заставив мое сердце перестать биться.

— Я здесь.

Резко развернувшись, я отбросил кинжал и бросился вперед, столкнувшись с ним так сильно, что отбросил его к стене у него за спиной. С его губ сорвалось болезненное проклятие, когда я прижал его к стене одной рукой, а другой провел по его рубашке, нащупывая ушибленную плоть, и выпустил волну исцеляющей магии из своего тела в его. Он застонал, его пальцы запутались в моих волосах, когда я прижался лбом к его лбу, но этого было недостаточно. Он не понимал, что натворил. И теперь мне нужно было как можно быстрее разорвать эту связь, иначе я сойду с ума. Я сорвал рубашку с его груди, и он взвизгнул, когда в следующую секунду я сделал то же самое со своей собственной, прижавшись своей плотью к его, когда моя магия вздыбилась на моей коже и потребовала, чтобы он встретил ее своей. Он уступил моей просьбе, ослабив свои магические барьеры, и наша сила слилась в один неистовый шторм энергии, заставивший нас обоих застонать.

Я залечивал каждую отметину, которую находил на нем, отыскивая каждый синяк и порез, трещины в ребрах и залечивая все это, пока он прижимался ко мне, и прилив магии прокатывался между нами.

— Пошел ты, — сказал я сквозь зубы. — Почему ты держался в стороне? Зачем ты это сделал?

— Я заслужил каждую рану, — с горечью сказал он, и я вцепился в его подбородок, ища его глаза и не находя там ничего, кроме пустой могилы.

— Что случилось? — мой гнев превратился в беспокойство, и он покачал головой, его взгляд скользнул от меня. — Что случилось?! — рявкнул я, желая знать, так как мое сердце билось в груди так же яростно, как и его собственное.

— Я нашел группу нимф, за которыми мы охотились, и уничтожил их, — сказал он, и мои мысли закружились над этим. — Потом я вернулся домой и встретился с отцом, — просто сказал он, по-прежнему не встречаясь с моим взглядом, и я тут же забыл о нимфах.

— Это нечто большее, — мягко отозвался я, понимая, что Лайонел, должно быть, сделал что-то ужасное. Дариус мог выдержать его побои. Он делал это бесчисленное количество раз. Это было по-другому. Что-то изменилось, и я с ужасом представлял, что именно.

Его горло дернулось, когда он взглянул на меня, выглядя настолько разбитым, что это разбило те кусочки моей души, которые еще оставались.

— Он ранил Ксавьера.

Я стиснул зубы от злости, и Дариус снова попытался отвернуться.

Я отступил назад, разрывая контакт между нами, несмотря на мое желание быть ближе.

— Он хочет, чтобы я разобрался с Вега, — продолжил он, его тон был настолько пустым, что испугал меня. Это был не мой друг. Это было существо, которым Лайонел хотел его видеть. Его монстр на поводке.

— Мы уже имеем дело с ними, — попытался я, но, возможно, я знал, что это не совсем так. Что на самом деле кто-то из нас сделал для того, чтобы они больше не были проблемой для Наследников? Я смотрел, как Дариус танцевал с Тори Вега, и ничего не сказал. Я даже не думал ни о чем, кроме своих собственных запретных желаний к другой девушке Вега. Наши попытки избавиться от них были настолько безуспешны, что в итоге мы оказались под угрозой из-за них. И теперь Дариус и Ксавьер столкнулись с ценой этого.

— Это не так, — выдавил он из себя. — Даже близко нет. Но мы сделаем это. У нас с Наследниками есть план.

— Какой план? — потребовал я, но он пожал плечами.

— Это неважно. Просто предоставь это нам.

— Так ты ожидаешь, что я не буду вмешиваться?

— Да, Лэнс, — прорычал он, затем черты его лица смягчились, и я увидел друга, которого любил, а не его отца, смотрящего на меня его глазами. — Мне нужно, чтобы ты доверял мне.

— Да, — прохрипел я. — Но…

— Но что? — резко спросил он.

Я заставил себя продолжать говорить, идя по линии того, что я действительно говорю.

— Но все не так просто, не так ли? Эти девочки не дикарки, как их отец. Они просто… девочки, — и одна из них потянулась к моей груди и ухватилась за шнур, привязанный к моей душе.

— Неважно, кто они, — пробормотал он. — Я не стану рисковать тем, что Ксавьера будет пытать мой отец. Ты не понимаешь…

— А я нет? — насмехался я, выстрелив перед ним, когда он попытался повернуться ко мне спиной, и ударив ладонью по его груди, удерживая его на месте, — Я наблюдал, как твой отец забирает мою сестру из этого мира». Мое сердце разрывалось в груди, пока я боролся за то, чтобы продолжать говорить, — Я слышал ее крики и не мог добраться до нее из-за него. И поверь мне, когда я говорю тебе, я сделаю все, что в моих силах, чтобы та же участь не постигла твоего родного брата, Дариус.

Его черты лица сжались, а в глазах вспыхнули эмоции.

— Я так боюсь за него, Лэнс.

— И я боюсь того, кем ты можешь стать, чтобы спасти его, — сказал я низким тоном. — Потому что я бросил бы свою душу в ад ради Клары, и я вижу, что ты на грани того, чтобы сделать то же самое для Ксавье. Но должен быть другой путь.

Дариус выглядел противоречиво, искал мои глаза, словно надеялся найти в них ответ.

— А что, если нет? Мы всего лишь игроки в этой игре, и, может быть, пора признать, что мы всегда будем проигрывать, поскольку он в ней хозяин. И какой бы ход он ни хотел, чтобы мы сделали, он найдет способ заставить нас сделать это, так как он создает правила.

— Не говори так, будто ты сдаешься, — прорычал я, отчаянно пытаясь найти в нем тот огонь, который всегда разгорался в этой пещере. Когда он старался узнать все, что я мог рассказать ему о темной магии, чтобы однажды использовать ее против своего отца. Но сейчас его глаза выглядели пустыми, и я не мог разглядеть в нем никаких признаков борьбы.

— Дариус, пожалуйста, — хрипло произнес я, обхватив его за шею и притянув ближе. — Поговори со мной. Мы можем найти ответ вместе.

— Есть только один ответ, Лэнс. Он всегда был, просто раньше мы были слишком чертовски надеющимися, чтобы увидеть его. Все это… — он жестом указал на пещеру, на истощающий кинжал на земле. — Это был способ обмануть себя, чтобы думать, что у нас есть шанс против него.

— У нас есть, — прорычал я, потому что это было все, за что я мог держаться. Без этого стремления уничтожить Лайонела, этой цели, что у меня вообще было? На меня смотрело дно пустой бутылки из-под бурбона.

— Пожалуйста, не сдавайся, — я, блять, умолял, теряя всякое достоинство, цепляясь за эту потребность внутри себя, отчаянно желая, чтобы он не забрал ее. Мой план мести за Клару, моя причина вставать по утрам. Моя душа была сшита этими последними стоящими вещами в моей жизни, и без них она была бы выброшена на ветер. У меня ничего бы не осталось. Я стану никем. И что хуже всего, смерть Клары ничего бы не значила.

Он выглядел таким побежденным, что мое сердце превратилось в стекло и разбилось на острые как бритва осколки.

— Мне жаль, Лэнс, — сказал он, глядя мне в глаза и явно подразумевая это всем своим существом. — Правда. Мне чертовски жаль за все. Но я готов на все, чтобы спасти Ксавье от моего отца. И такова цена.

Он сжал мою руку, в его глазах была война, которую он вел и проиграл, затем он опустил руку и начал уходить, оставив меня, с моей единственной оставшейся целью в жизни, вырванной из моей души. Я была просто шелухой, не имеющей направления, подобно семечку одуванчика на ветру.

Клянусь, я мог ощутить, как звезды срываются с неба, и каждая из них грозилась рухнуть.

***

Воскресенье прошло в тумане алкоголя и сна. Когда я был в сознании, я был пьян. Когда нет, меня мучили кошмары, в которых моя сестра кричала о помощи в комнате, полной черных вуалей, и каждая из них, которую я срывал, чтобы найти ее, лишь приводила меня к другой.

Наступил понедельник, и я тащился на занятия на автопилоте, вымещая свою ярость на студентах, чтобы попытаться удовлетворить дикого зверя во мне. Но ничего не получалось.

После занятий я отправился на тренировку по питболу, надеясь найти хоть немного радости в тренировках, но Наследники были мрачны, и мне как-то не хватало энтузиазма Грас на поле, когда дождь обрушился на нас, а я лаял на всех игроков, пока у меня не охрипло горло.

Дариус погрузился в мрачное настроение, которое, казалось, ничуть не улучшилось после нашего разговора в пещере, и я понимал, что вряд ли смогу что-то изменить. Узы Хранителя жгли меня, умоляя угодить ему, но в моих силах не было ничего, что могло бы помочь. Так мы и продирались сквозь тренировки, и когда все уже были совершенно разбиты, я распустил команду и остался под проливным дождем, глядя на черное, неумолимое небо и гадая, смеются ли звезды над бурей. Возможно, мы были их игрушками здесь, на земле, обреченными плясать в шоу, которое они называли жизнью. Их развлечением по расписанию.

Мне не нужна была компания, поэтому я использовал скорость своего Ордена, чтобы добежать до раздевалки и забрать свою сумку, прежде чем вырваться из нее и покинуть стадион. Я проделал весь путь до Астероид Плейс, толкнул ворота и рванул к своему домику. Внутри я капал водой на пол и позволил своей сумке выпасть из рук.

Я схватил пульт от телевизора и переключил его на новости. Весь день я проверял, нет ли новостей о нападении на Грас. Нападение нимф не было объявлено, и я предположил, что Советники выиграли время, чтобы подготовиться к тому вниманию, которое будет обращено на них. Но, похоже, их время вышло, потому что диктор новостей сообщил об этом всему миру, сопровождая это заявлениями Советников, которые обещали королевству, что проблема была инцидентом с участием изгоев. Что было полной чушью, они просто не хотели паники.

Мой взгляд упал на пустые бутылки бурбона, стоящие на кухонном столе, затем на три новые, выстроившиеся рядом с ними. Репортаж сменился скучной историей о Пегасе, который появился на свет очень рано, в шесть лет. Она пела о цветах радуги, пока блестки сыпались из ее волос, и я поднял пульт, чтобы выключить его.

— И желтый, и розовый, и зеленый, оранжевый, фиолетовый и…

— Блу, — простонал я, бросил пульт и с проклятием выскочил за дверь, мчась через весь кампус в сторону Юпитер Холла

Я вошел внутрь, постепенно замедляя шаг, когда свернул в коридор, ведущий к моему кабинету, и увидел Дарси, стоящую у входа с разъяренным видом. Мое сердце ударилось о грудную клетку, как пойманное животное, и во мне поднялся гнев, когда я уставился на совокупность всех моих проблем. Она и ее сестра понятия не имели о том, какие проблемы они создают. Они все испортили, и теперь я даже не представлял, что Дариус собирается делать, чтобы справиться с ними. Это меня так взволновало, что я не знал, на кого злиться больше, или же просто выплеснуть всю свою ярость на звезды и сказать каждому из них, чтобы они убирались к чертовой матери.

Я не сводил с нее глаз, пока вставлял ключ в замок своего кабинета, открывал его и без единого слова входил внутрь. К черту ее, черт возьми. Почему она должна быть такой? Почему она не может быть сукой? Или, по крайней мере, уродкой.

Я подошел к своему столу, пытаясь заглушить ревущий гул в голове и жалея, что мне не хватило ума осушить стакан бурбона, прежде чем прийти сюда.

Моя дверь внезапно распахнулась с такой силой, что врезалась в стену, и я даже не потрудился оглянуться, упав в кресло-пуфик и стараясь стряхнуть с себя грязь и воду, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях, чтобы не сойти с ума.

Через некоторое время Дарси прочистила горло, и я взмахнул рукой, захлопывая дверь с помощью магии воздуха с такой же силой, с какой она ее открыла.

— Встань на стол, — приказал я, мой голос пылал принуждением. Насколько ты еще слаба? Или ты наконец-то научилась оттачивать свою силу?

Я наконец-то поднял на нее глаза, которые были закрыты, так как она сосредоточилась, и я украл каждую запретную секунду, глядя на ее лицо. Я никогда не мог просто смотреть на нее, мне постоянно приходилось отворачиваться, красть любой мимолетный взгляд. Но сейчас я получал то, чего так жаждал: мои глаза путешествовали по гладким щекам, по склону маленького носа, по переносице и нижней губе. Я пытался понять, почему это лицо бесконечно манит меня, помимо его очевидной красоты. Потом я вдруг понял, что она не двигается. Она не повиновалась.

Она испустила длинный вздох, открыв глаза, и, клянусь, ее взгляд послал иглу в мое сердце. Я сохранял нейтральное выражение лица, ничем не выдавая, насколько я впечатлен тем, что она сопротивляется принуждению, столь мощному, как мое.

Я прищелкнул языком, как будто это было пустяком, хотя все было абсолютно наоборот.

— Хорошо. Давай приступим к сегодняшнему занятию, — я взглянул на часы, чтобы посмотреть, насколько я опоздал. Ну, черт бы меня побрал. — Все тридцать пять минут.

Она опустилась на сиденье напротив меня, и моя челюсть заныла, так как ее близость ощущалась словно вакуум, вытягивающий воздух из моих легких. Но больше не должно было быть никаких грязных мыслей об этой девушке. С меня было покончено с тем, чтобы попасть под ее чары. Я был сильнее этого. У меня была воля из солнечной стали, и ни одна девушка — какой бы соблазнительной она ни была — не сможет снова склонить меня к предательским мыслям.

— Джеральдине лучше, — сказала она, пристально глядя на меня, словно думала, что я могу рассказать что-то интересное по этому поводу. Это не так.

— Да, слава звездам, — сказал я в пустоту. — Она может вернуться к тому, чтобы раздражать всех нас, проповедуя об Истинных Наследницах, — я выделил эти слова воздушными кавычками, снова прибегая к своим лучшим талантам быть засранцем. Жаль, что этот навык не был предметом изучения в Зодиаке, иначе я бы сдал его на отлично.

— Есть идеи, кто на нее напал? — спросила она легкомысленно. Ее волосы вились от дождя, блеск голубых кончиков напоминал ночное стекло. Это было редкое вещество, получаемое при столкновении молнии Штормового Дракона с песком. В окрестностях Алестрии было место, где его можно было найти, но на него претендовала безжалостная банда Оскура. Однако я обладал одним кусочком, подаренным мне Габриэлем.

— Все, что я знаю или не знаю о том инциденте, не ваше дело, — я пристально смотрел на нее, надеясь, что она вздрогнет, но она не вздрогнула. Я хотел ее ненавидеть, я хотел давить на нее, пока она не отступит перед мной. Пока она не перестанет сидеть здесь с обвиняющим взглядом.

Она сжала пальцами черную юбку, в которую была одета, задирая ее еще выше, и мой взгляд упал прямо на ее обнаженные бедра. Я представил, как раздвигаю эти ноги, усаживаю ее на свой стол и заставляю принять мой член, как хорошую девочку.

Затем я сжал зубы и откинулся в кресле, нацепив на себя невозмутимое выражение лица, которое ничем не выдавало, насколько сильно увеличился мой член при мысли о Дарси Вега, обнаженной для меня на этом самом столе.

— Итак, как продвигается Усиление Ордена?

Я сложил руки на животе, и ее глаза опустились туда, где моя рубашка задралась выше пояса, а затем снова поднялись и встретились с моим взглядом. Черт, она была красива, когда была взволнована. И я действительно не хотел быть позабавленным, но мускул в уголке моего рта осмелился дернуться.

— Ну, я знаю, что я не Оборотень, — сказала она, пожав плечами, быстро взяв себя в руки, и это слово на ее губах вернуло мое настроение к яростному нулю.

— Да, отличный способ выяснить, являешься ли ты Оборотнем, — это станцевать с одним из них так, будто тебе за это заплатили.

Я окинул ее долгим, тяжелым взглядом, который дал ей понять, что я видел ее. Я видел, я слышал и я знал, что она желает этого мудака. Этот факт я старался игнорировать с вечера пятницы. Но теперь она была здесь, заговорила об этом, и мои внутренности снова запылали, облитые ракетным топливом и разгоревшиеся, как костер.

Она нервно сдвинулась с места, похоже, ей было не по себе от моей оценки. И я начал жалеть, что сказал это. Это было непрофессионально. Почему я вообще должен был об этом говорить? Но в то же время мне было чертовски любопытно, выполнила ли она то, чего явно хотела от него на танцполе. Трахались ли они? Заставил ли он ее лежать под ним и стонать его имя?

Я не мог вынести мысли об этом. Мне хотелось выследить его и снести ему голову с плеч. И я знал, что это бессмысленно и многое другое, но я был на этом пути и не мог с него сойти. Я должен был знать. Была ли она с ним? Придется ли мне смириться с тем, что этот наглый кобель предъявил на нее такие права, на которые я никогда не мог рассчитывать?

Ее щеки раскраснелись, когда мой взгляд не стал менее пристальным, и я не отступил от вопроса, который повис в воздухе между нами. И почему бы не задать его? Не озвучить его? Он все равно был. И, возможно, я мог бы спросить так, чтобы не намекнуть на свой интерес к этой теме. Я просто не мог прочитать ответ по выражению ее лица, так что, черт возьми, я собирался спросить.

— И трах с ним тоже не пробудил в тебе Волка? — я сказал это совершенно спокойно, не выдавая бурного моря внутри меня, которое обрушивало скалы в свои воды. Это был всего лишь простой вопрос, рассчитанный на насмешку. Я был засранцем-учителем, вот что она могла подумать. Больше ничего.

Ее губы плотно сжались, и гнев вспыхнул в ее глазах, как молния.

— Я этого не делала, — прорычала она. — И это не ваше дело, если бы я это сделала.

Облегчение звучало в моих венах как песня. Оно эхом отдавалось в каждом дюйме меня, но я не позволил себе ни на йоту проявить его на лице. Но я подвинул стул вперед, пока наши голые колени не соприкоснулись, и гладкость ее кожи заставила меня страстно захотеть большего контакта. Сейчас я должен был быть рациональным, но это было последним, что я делал. Этот человек граничил с безумием, а она была голосом в моей голове, который велел мне сделать немыслимое.

Я наклонился вперед, и ее губы разошлись, а вдох, который она сделала, казалось, втянул и меня.

— Мое дело, как вашего Связного, присматривать за вами. Наследники пережуют вас и выплюнут, мисс Вега. Просто дружеское предупреждение, — я сказал это не по-дружески, мои клыки удлинились, так как я надеялся донести эту мысль. Беги, ради своей проклятой звездами жизни. Я не могу защитить тебя, да и не стал бы, даже если бы мог.

Она положила ладони на стол, наклоняясь ближе, а не отступая от меня, и мой член затвердел, как только ее запах окутал меня. Она была самой сладкой гребаной ягодой, которую я когда-либо видел, висела здесь, такая спелая и аппетитная, что мой рот жаждал откусить. Только один, затяжной укус.

Я прислушался к биению ее сердца и обнаружил, что оно выстукивает бешеную мелодию, что придало мне сил и помогло моей голове проясниться, когда я понял, что она не так уверена в себе, как кажется.

— Забавно, сэр, но я тоже в последнее время интересуюсь вашими делами.

Она не моргнула глазом, произнося эти слова тщательно, как будто заранее продумала их в уме. Мы играли в ее игру, но я уже был признан победителем. Просто она еще не могла этого осознать.

Я склонил голову, мой рот приподнялся в уголке, пока я наслаждался самоуверенным выражением ее лица, зная, что у нее нет ничего на меня.

— Не держите меня в напряжении, мисс Вега. Я умираю от желания услышать речь, которую вы написали для этого случая, — я мрачно ухмыльнулся, зная, на что она намекает. Что я жажду ее крови и ее сестры, что она считает меня способным на убийство, и, конечно, поэтому верит, что нападавший на Джеральдину Грас находится прямо в этом кресле. Она уже обвинила меня в заговоре против нее и Тори, и если бы я был на ее месте, то, вероятно, пришел бы к такому же выводу. Но проблема с маленьким моментом Дарси заключалась в том, что у нее не было никаких доказательств, и она явно не смотрела новости в последнее время.

Она проследила за выражением моего лица, поняв, что я уже догадался, что она собиралась сказать, и сложила руки, глядя на меня. Ну, у тебя же была запланирована речь, не так ли, Блу?

Ее глаза были полны адского пламени, и я вынужден был признать, что мне нравится так ее распалять. Она подняла руку, отсчитывая по очереди свои пункты.

— Вы с Дариусом были против нас с Тори с тех пор, как мы переступили порог школы. Вы встречаетесь тайно и говорите об убийствах, как будто это совершенно нормально. Вы общаетесь с какой-то глупой красоткой-моделью в баре, которая, очевидно, в курсе ваших убийств, а потом вы загоняете меня в угол в женском туалете, как псих. Затем позже и вы, и Дариус пропадаете без вести, как раз перед тем, как Джеральдина оказывается почти мертвой в результате странного нападения. И кто же оказывается первым на месте преступления? Вы. Весь в крови и пахнущий корицей.

Это было много для обработки. И мои брови взлетели к линии роста волос, пока я разбирал каждый из этих пунктов, сосредоточившись на двух, которые, возможно, должны были быть наименее значимыми, но для меня были очень интересными. Глупая горячая модель? Неужели я окончательно заблуждаюсь, думая, что то, как она это сказала, похоже на ревность?

И черт возьми, она что, нюхала меня?

На моем лице появилась ухмылка, сама по себе предательская, но я не смог остановить ее, так как понял, что Блу действительно может проявлять ко мне интерес, помимо ее охоты на ведьм.

— Корица?

— Да, — твердо сказала она, но ее щеки покраснели, и она становилась все более взволнованной, более чертовски съедобной. — Джеральдина почувствовала ее запах, и именно так пахнете вы, так что… — она подняла подбородок, как будто сделала великое дело, как будто это было неоспоримым доказательством против меня, хотя на самом деле это было всего лишь признание, что она знает, как я пахну, и, очевидно, это стоит отметить.

— И скольким людям вы это рассказали, мисс Вега? — непринужденно спросил я, что, похоже, разозлило ее еще больше. Я делал это специально, наслаждаясь тем, как проникаю в ее душу. Ведь если она выглядела такой милой в полуобморочном состоянии, я просто обязан был знать, как она выглядит, когда полностью теряет самообладание. И я наслаждался этим настолько, что даже не позволял себе думать обо всех причинах, по которым мне не следовало с ней забавляться. Не в последнюю очередь из-за того, что головка моего члена пульсировала.

— Достаточному количеству, чтобы, если вы хоть пальцем меня тронете, вся школа узнала, чем вы занимаетесь, еще до полуночи.

Триумф распространился по ее лицу, и это было настолько чертовски мило, что я почти жалел, что собираюсь сбить с нее спесь. Но не достаточно, чтобы остановить меня от этого.

— Похоже, вы проводите много времени, шпионя за мной — и, очевидно, обнюхивая меня. Но я все еще жду, когда вы подложите мне на стол улики? — я смотрел на ее руки, делая вид, что ищу их, хотя прекрасно знал, что у нее на меня абсолютно ничего нет.

— Нет? — поддразнил я. — Ни видео, ни фото, ни аудиозаписи? Никаких доказательств?

Цвет ее щек начал исчезать, и я спокойно достал свой Атлас из спортивной сумки, поднес его к ее носу и показал выпуск новостей, который недавно вышел в свет.

Раны, нанесенные студенту Академии Зодиака, теперь подтверждены как нападение нимфы.

Профессор Орион (глава своего направления в Кардинальной Магии в Академии Зодиака), как ожидается, будет награжден Благородным Крестом после того, как его акт храбрости спас студентку за мгновение до ее смерти.

Ее взгляд остановился на этих словах, и я наблюдал за ней, упиваясь каждой секундой ее смущения.

— Ох, — вздохнула она.

— Да, «ох». Теперь мы можем вернуться к вашему занятию или у вас есть еще какие-нибудь дикие обвинения, которыми вы хотите разбрасываться? Директор Нова торгует наркотиками под трибунами стадиона для Питбола? Или профессор Пиро разжигает костры в Стенающем Лесу? — я рассмеялся над своими словами, хотя звук вырвался, когда она вскочила на ноги, опрокинув в спешке свой стул и устремив на меня ядовитый взгляд.

— Знаешь что? С меня хватит этих занятий. Я знаю, что я слышала, сэр. И может быть, вы не нападали на Джеральдину, но я знаю, что вы что-то замышляете, — она направилась к двери, и за долю секунды я решил, что эта девушка — единственное, что сейчас делает мою жизнь хоть отдаленно приятной, и если она уйдет, то больше сюда не вернется. Она больше не привнесет свой свет в мою жизнь. Я снова останусь наедине с темнотой, и со всем тем, что произошло за последнее время, мне нужно было, чтобы она осталась.

Я бросился перед ней со всей своей скоростью, преграждая ей путь к выходу и загоняя в ловушку, зная, что это безумное, глупое, эгоистичное желание. Но я хотел, чтобы она была в этой комнате. Со мной. Так долго, как только я мог ее удержать.

— Не кусай меня, — рычала она, отступая назад в ярости. — Ты забрал у меня почти все на днях, и я только сейчас вернула себе полную силу.

Мои брови сошлись в удивлении, и меня пронзила дрожь.

— Ты вернула ее? Как?

Она покачала головой.

— Я не уверена.

— Тогда будь внимательнее в следующий раз, — я шагнул вперед, и она прижала руку к моей груди, жар ее ладони почти заставил меня выругаться.

— Не надо, — приказала она, ее глаза вспыхнули от того, как сильно она не хотела, чтобы мои клыки впились в нее. И я был удивлен тем, как сильно это жгло.

— Я не собирался тебя кусать, — пробормотал я, и ее плечи опустились от облегчения, заставив мой желудок завязаться узлом. Я просто не хочу, чтобы ты уходила. Потому что когда ты уедешь, мне придется вернуться в реальность. А моя реальность настолько отстойная, что ты даже не представляешь.

Я отступил назад и указал на ее стул, щелчком пальца заставив его встать вертикально с порывом воздуха.

— Останься. Закончи занятие. Пожалуйста.

Она неуверенно посмотрела на дверь, не зная, хочет ли она вообще оставаться. И я не мог ее винить. Я точно не был похож на весельчака.

— Может быть, вы сначала ответите мне на один вопрос?

— Зависит от того, о чем идет речь, — ответил я низким голосом. Потому что есть некоторые секреты, которые я никогда не смогу раскрыть. Но чтобы удержать тебя сейчас, я думаю, я расскажу их все.

— Ты хочешь, чтобы я и моя сестра умерли? — она посмотрела на меня тяжелым взглядом, который говорил о том, как сильно ей нужен этот ответ, уставившись в мои глаза, ожидая, чтобы попытаться оценить мой ответ, чтобы найти правду в моих глазах.

Мой взгляд прошелся по ее прекрасному лицу, и я мог дать только один ответ, потому что, что бы ни случилось дальше, я был уверен, что не хочу видеть ее или ее сестру мертвыми. Видеть, как эта девушка погибает, значит сломать во мне что-то, о существовании чего я даже не подозревал, пока не встретил ее.

— Нет, Блу. Я не хочу.

Между нами воцарилась тишина, и тяжелый вздох покинул мою грудь в то же время, что и ее. Она нахмурилась на меня, словно не могла понять, о чем я думаю, и, честно говоря, я не был уверен, что вообще знаю. Моя голова была в беспорядке из-за Дариуса, но так же она была в беспорядке и из-за нее. В этот момент я чувствовал, что разрываюсь на две части, и часть меня хотела запереть дверь и оставаться здесь так долго, как только можно. Так долго, насколько бы она осталась.

— Итак… чему вы хотите меня научить? — спросила она, явно все еще злясь на меня из-за того, как прошли ее обвинения.

Мои пальцы сжались в желании схватить ее, но вместо этого я резко дернул головой, решив, что лучше держаться от нее на некотором расстоянии.

— Садись.

Она села, а я обошел вокруг, открыл ящик стола и достал одну из своих любимых книг. Иллюстрированное руководство по Орденам и их дарам.

Обложка была расписана вручную, созвездия Орденов были аккуратно нанесены на черную поверхность золотой кистью, а сверкающие драгоценные камни обозначали звезды.

Дарси протянула руку, чтобы прикоснуться к книге, ее пальцы коснулись моих, а в глазах загорелась искра, которую я помнил еще со времен учебы в этой академии. Она жаждала знаний, и у меня возникло острое желание дать ей все, что у меня было, даже если это была опасная идея. Ведь знание — это сила, а сила в Солярии — это все. Тем не менее… я был ее учителем, ее Связным. Так что не было никакого вреда в том, чтобы немного поиграть в эту роль.

Я пододвинул к ней книгу, и она втянула нижнюю губу в рот, открыв ее, и это зрелище произвело на меня большее впечатление, чем лучшее порно в мире. Я воспользовался тем, что она отвлеклась, чтобы сесть и поправить свой член в шортах, придвинувшись ближе на стуле, но не настолько близко, чтобы наши колени снова соприкоснулись.

— Вот, — сказал я, мой голос звучал жестко и грубо из-за комка, набухающего в горле, когда я указал на страницу оглавления, где каждый Орден был представлен с крошечным символом своего вида рядом с каждым, — Это Ордена.

Список в этой книге был настолько близок к полной энциклопедии всех известных Орденов, насколько это вообще возможно. Всегда оставался шанс обнаружить новую, странную и редкую форму Ордена, но, насколько кто-либо знал на данный момент времени, в этой книге содержалось все. Я дал им краткий список некоторых наиболее распространенных Орденов для изучения на уроке Кардинальной Магии, но в этой книге были перечислены все до единого Ордена, что означало, что между страниц этой книги находится и ее собственный.

— Их так много, — вздохнула она в благоговении, переворачивая страницу за страницей, пока я с восторженным вниманием следил за каждым крошечным движением ее глаз, ее губ. Она полностью очаровала меня, и я снова был застигнут врасплох, когда ее взгляд метнулся вверх и встретился с моим, улыбка на ее губах была не для меня. Она была для моей книги. И мысль о том, что это сделало ее счастливой, заставила мое сердце биться в такт, требуя показать ей еще, каждую любимую книгу из моей чертовой коллекции. Это было абсурдно, потому что я жаждал этих книг и никогда ни с кем не хотел ими делиться. Но если каждая из них вызывала у нее такую же естественную улыбку, как эта, то казалось неизбежным, что я покажу ей их все. Но это было чертовски неразумно.

Я прочистил горло, понимая, что она ждет указаний, и протянул руку, чтобы перевернуть страницу, открыв первый Орден. Ааларианский Аардварк.

На левой странице был изображен искусный рисунок этого существа в полном цвете, его бронзовая и ржавая чешуя переливалась на странице, рисунок был настолько реалистичным, что казалось, будто он может выйти прямо из книги. На правой странице были приведены данные о его размерах, потребностях, дарах и о том, что ему требуется для подпитки своей магии.

Я указал на ту часть текста, где говорилось, что Ааларианскому Аардварку нужно свернуться калачиком и скатиться с холмов, чтобы пополнить свою силу, и тихо поблагодарил звезды за то, что мне не нужно делать ничего столь нелепого, чтобы пополнить запас собственной магии.

— Я хочу, чтобы ты просмотрела эти страницы и внимательно их изучила, — проинструктировал я. — Если ты найдешь что-то, что вызовет у тебя отклик, то запиши Орден, а я проведу несколько тестов, чтобы понять, приближаемся ли мы к тому, чтобы узнать, кем ты станешь.

Она кивнула, перевернув страницу, ее глаза расширились, когда она увидела там Абаду, редкий Орден, который был похож на маленького бескрылого Пегаса с двумя кривыми рогами и кабаньим хвостом.

— Однако, — продолжил я. — Стоит отметить, что о некоторых Орденах мало что известно, потому что они либо слишком редки, либо вымерли. Например, есть несколько колоний Мускусных Тигров, которые живут независимо от общества и жаждут сохранить секреты своего Ордена, но то, что известно, вы найдете между этими страницами.

Она кивнула, с нетерпением ожидая продолжения, пока она переворачивала очередную страницу.

— Если у вас есть вопросы, то не стесняйтесь их задавать, — сказал я, но она уже потерялась в своем собственном мире, переворачивая страницу за страницей, наклоняя голову и приближая нос к книге, так как она заполняла все ее поле зрения.

Я позволил себе наблюдать за ней, находя покой в ее наивности по отношению к нашему миру, и, учитывая хаос, бушующий за пределами этой комнаты, я позволил себе потакать ему. Потому что это, несомненно, было затишьем перед бурей, и я понятия не имел о том ущербе, который будет причинен, когда она наступит. Поэтому сейчас я украл этот момент тишины, чувствуя, что боль в моей душе уменьшается, когда ее сияние, казалось, заполнило весь мой кабинет. Это было похоже на перемирие во время войны, наше оружие было временно сложено, и в момент безумия я подумал, каково это — оставить его в стороне.

Глава 21

Дариус

Я лежал в своей кровати, вокруг меня было навалено золото, я пополнял запасы магии, а через динамик звучала музыка, пока я пытался найти хоть какое-то подобие покоя от враждующих мыслей и чувств, которые постоянно возникали в моем черепе.

Я должен был сейчас находиться на Огненной Арене, обучая Рокси Вега магии огня, но я не собирался этого делать. Профессор Пиро могла попросить меня об этом, и я, возможно, даже согласился бы, но когда дело дошло до дела, Рокси пришлось бы заставить меня участвовать, если бы она этого хотела. А так как она была совершенно неспособна на это, то этого не произойдет.

Я все равно избегал ее. Мы с другими Наследниками разработали начало планов, необходимых для того, чтобы навсегда избавиться от нее и ее сестры, и я сосредоточился на этой цели. Мне не нужно было отвлекаться на желание обладать ею, и я не собирался ставить себя в положение, которое может привести к тому, что она снова привлечет меня.

Лэнс думал, что они могут быть Сиренами, но я задавался вопросом, не были ли они чем-то более похожим на Инкубов. Орден был довольно редким, но весь их способ очаровывающий магии был основан на сексуальном желании, и они были мастерами в контроле над вожделением других людей. И Рокси Вега определенно вызывала вожделение везде, куда бы она ни пошла. Она вызывала во мне столько похоти, что я оказался совершенно неспособен дрочить на кого-либо, кроме нее, воспоминания о ее теле, ее рте или даже просто о том, как она обзывала меня, заполняли мое сознание, как только я обхватывал кулаком свой пульсирующий член. Я даже пытался смотреть порно, чтобы отвлечься от нее, но в итоге все равно закрывал свои чертовы глаза и думал о ней, представляя, как хорошо было бы заполнить ее своим членом вместо того, чтобы постоянно дрочить своей рукой.

Но я был полон решимости перестать думать о ней таким образом. Вообще перестать думать о ней, кроме как с желанием избавиться от нее.

Пару часов назад я снова разговаривал с Ксавьером, и он заверил меня, что все в порядке. Он делал много дополнительной работы и тренировался после школы, пытаясь продвинуться вперед, а также избегал моего отца, не попадая в его компанию в поместье слишком часто.

Он говорил, что мама пробиралась в его комнату по ночам, садилась на край его кровати и запускала пальцы в его волосы, как она делала, когда мы были детьми, и я знал, что он многое в этом видит. Но я не был совсем уверен, что несколько нежных прикосновений женщины, которая давным-давно бросила нас на произвол судьбы, должны были что-то доказать. Конечно, я не собирался говорить ему об этом, потому что Ксавье не был похож на меня. Несмотря на то, что мы оба воспитывались в одинаково токсичной среде, он все равно постоянно надеялся. Все еще искал свет в темноте. И, возможно, это было связано с тем, что я был Наследником и принимал на себя основную часть внимания, уроков и наказаний отца, но я чувствовал, что это было чем-то врожденным в нем.

В основном я мечтал, чтобы этот год закончился, чтобы Ксавье смог приехать и остаться здесь, в академии, со мной. Мне будет намного легче, когда он навсегда покинет этот дом и я смогу постоянно следить за ним, ведь его магия Пробудится, и его форма Ордена Дракона тоже будет открыта.

Мой Атлас зажужжал, я взглянул на него, увидел сообщение от Лэнса и раздраженно хмыкнул.

Лэнс:

Ты собираешься рассказать мне о своих планах?

Дариус:

Лучше тебе не знать.

Я все еще не был уверен, что мы с другими Наследниками собираемся делать с Вега, но была большая вероятность, что это выйдет за рамки того, что может позволить учитель. Я не собирался ради этого ставить под угрозу его работу здесь. Кроме того, разбираться с этим должны были я и Наследники, не нужно было втягивать его еще больше в мое дерьмо.

Лэнс:

Я могу помочь

Дариус:

Вся твоя жизнь проходит в помощи мне. Займись хоть раз тем, что тебе нравится.

Я смотрел на свой Атлас несколько долгих секунд, но он ничего не ответил. Мое нутро передернулось, я понимал, что это заявление расстроило бы его, но в то же время это была правда. Отец украл жизнь Лэнса, когда связал нас вместе, и мне надоело постоянно втягивать его в свое дерьмо. Да, мне было приятно иметь союзника в моей ненависти к Лайонелу Акруксу, но к чему меня привело то, что мы пытались сделать? Может, Лэнс и обучал меня темной магии, но этого все равно было недостаточно, чтобы поставить меня в равные условия с моим отцом, чтобы я мог одолеть его. А теперь на Ксавьера нападают из-за моих глупых попыток неповиновения.

Я не собирался подвергать опасности и его.

Возможно, он пострадал бы от того, что я оттолкнул его от себя, но я просто пытался защитить его. Пытался уберечь его от гнева отца, насколько мог. И если быть откровенным, я тоже был эгоистом. Лэнс всегда хотел видеть во мне хорошее, то, что отличало меня от Лайонела Акрукса и доказывало, что я не был клоном, которым он пытался меня заставить быть. Но я все больше стал склоняться к мысли, что это была лишь красивая ложь, которую мы говорили себе последние несколько лет, потому что теперь мне придется стать таким же чудовищем, как и он, чтобы защитить своего брата. И если мне придется обратиться к тьме, чтобы достичь того, чего хотел мой отец, я это сделаю — я просто не хотел столкнуться с разочарованием в глазах Лэнса, когда он увидит, во что я позволил себе превратиться.

По моему позвоночнику пробежала дрожь, и я поднял голову, посмотрев на дверь своей спальни за мгновение до того, как кто-то постучал в нее.

— Открыто, — отозвался я. Я наполовину ожидал, что Калеб заглянет, и, наверное, хорошо, что он зашел, так как мне нужно было отвлечься от бури своих мыслей. — Входи.

Последовала долгая пауза, затем дверь распахнулась, и мое сердце заколотилось, когда я бросил взгляд в сторону двери. Роксанья Вега стояла там в обтягивающем спортивном бюстгальтере и леггинсах, выглядя слишком соблазнительно, пока она внимательно осматривала мою комнату.

Ее зеленый взгляд окинул все вокруг, впитывая все детали этого места, которое я называл домом, от желто-оранжевых окон, расположенных на стене над моей кроватью, до дивана и телевизора у дальней стены.

Ее взгляд коснулся каждого золотого предмета в комнате, от мебели до часов и картинных рам, а затем упал на сундук с сокровищами, который сейчас стоял пустым у изножья моей кровати.

Защитный рык зародился в моей груди, когда ее глаза задержались там, рассматривая все мои самые ценные вещи, прежде чем она наконец обратила свое внимание на меня, где я сидел без рубашки на кровати в окружении своего золота.

— Какого черта тебе нужно? — прорычал я, поднимаясь в сидячее положение и глядя на нее.

Я избегал ее по чертовски веской причине, и когда мой член дернулся, словно желая отдать ей честь, я с силой вспомнил, почему. Я старался держаться от нее подальше, пока мы не были готовы осуществить наши планы по избавлению от нее, потому что я не хотел, чтобы хоть мгновение сомнения повлияло на мое решение.

— У тебя фетиш на пиратов, что ли? — спросила она, выгнув бровь на мое золото и сбив меня с толку, так как выглядела почти забавной. Я ожидал, что она начнет кричать на меня, что я собираюсь пропустить наш урок, или, по крайней мере, ругать меня, но вместо этого она наклонила голову и выглядела довольно мило и растерянно перед лицом ненависти, которую я решил направить на нее. Я догадался, что она могла подумать, что время, которое мы провели вместе, смягчило враждебность между нами, но это было не так уж далеко от истины, учитывая цену той минуты слабости, которую я испытал в ее объятиях.

— Что? — спросил я, заставляя себя нахмуриться, думая о своем брате, кричащем в агонии, и не позволяя ей отвлечь меня от моей цели.

— Ну, ты полуобнажен в постели, полной монет, так что либо ты что-то делаешь с ними, либо кладешь их куда-то… в недоступное место, будучи полностью одетым, либо я пропустила сообщение о твоем зачислении в новый флот Капитана Сильвера.

Это была шутка? На мгновение я даже не знал, что ей ответить, но когда она моргнула, глядя на меня с искренним замешательством во взгляде, я понял, что она не знает, кто я такой. Поэтому она не боялась меня разозлить? Поэтому она толкала и толкала меня, когда любой другой фейри струсил бы от страха?

— Ты действительно ничего не знаешь, да? — я насмешливо хмыкнул. — Вот как мой вид восстанавливает свою силу; из золота.

— Ох, — она снова нахмурилась, глядя на монеты, и я понял, что она так ничего и не поняла. — Значит, твой Орден — пиратский? Вы превращаетесь в одноногого человека с повязкой на глазу, жаждой рома и домашним попугаем?

Ее вопрос застал меня врасплох настолько, что я чуть не раскололся, в моей груди зародился смех, которому не было там никакого места. Я был вынужден подавить его, вспомнив, как запах горящей плоти Ксавье наполнил воздух в кабинете моего отца, и заставил себя взять ситуацию под контроль.

— Какого черта ты делаешь в моей комнате? — потребовал я.

— Как ты думаешь, почему я здесь? — мгновенно ответила она. Но я не собирался делать ей одолжение, чтобы облегчить это взаимодействие.

— Единственная возможная причина, по которой я могу представить тебя настолько глупой, чтобы ворваться сюда, — это то, что ты наконец-то осознала, кто действительно заслуживает править Солярией. И если это так, то я полагаю, что ты собираешься низко поклониться и восславить меня и других Наследников как своих королей, — произнес я, пожимая плечами, как будто это было искренним предположением, и наблюдая за тем, как ее глаза вспыхнули от гнева в ответ на это предположение.

— Продолжай мечтать, — пробормотала она. — Я здесь, потому что ты пропустил еще одно наше совместное занятие, и, как я уверена, ты в курсе.

— А что если это так? — спросил я, внезапно вскочив на ноги и высыпав на пол горсть золотых монет. — Что ты будешь с этим делать? Заставишь меня подчиниться твоей воле?

Рокси вскинула выше подбородок и вызывающе посмотрела на меня.

— Иди и займись делом, как ты обещал, — потребовала она.

Я приблизился к ней, вынуждая ее смотреть на меня, возвышаясь над ней, желая, чтобы она отступила. Однако она не сдавалась и крепко стиснула челюсти, ожидая моего ответа.

— Нет, — вздохнул я, каждый дюйм моего тела горел от моей огненной магии, когда она вырвалась на поверхность моей кожи в ответ на вызов в ее глазах. — Если ты хочешь, чтобы я тебя тренировал, тебе придется меня заставить. Если ты действительно из этого вида, то тебе придется быстро усвоить, что фейри берут то, что хотят, и единственное, что для нас имеет значение, — это власть. Так что если ты хочешь, чтобы я что-то для тебя сделал, тебе придется меня заставить.

Рокси, казалось, готова была наконец начать кричать, но когда она открыла рот, вместо этого вырвалась насмешливая колкость.

— Сколькими Элементами ты владеешь, Дариус? — спросила она, ее голос был грубым и низким. — Двумя, не так ли?

Дракон во мне зарычал от злости на ее намек, но я не позволил себе показать это, сохраняя на лице непреклонную маску, которую вбил в меня отец.

— Двух более чем достаточно, — просто ответил я.

— Да… но иметь все четыре должно быть лучше.

Она практически ухмылялась, приманивая меня, осмеливаясь на худшее, как будто действительно думала, что сможет справиться, если я это сделаю. И будь мое сердце проклято звездами, но я испытывал искушение поступить именно так. Позволить ей увидеть во мне зверя и проверить, действительно ли она сможет с ним справиться.

— Я — хищник. Мой род не создан для того, чтобы подчиняться чьим-то приказам. В моей ДНК записано, что я буду править тобой. Я никогда не смогу склониться, какой бы мощной ты ни была, — сказал я ледяным тоном.

— Откуда ты можешь это знать? Ты даже не знаешь, в каком я Ордене. Может быть, я выше в пищевой цепочке, чем ты думаешь, — сказала она, ее глаза все еще поблескивали, словно она получала удовольствие от опасности дразнить злодея во мне.

Я насмехался, приближаясь к ней, пока не оказался прямо в ее личном пространстве, сладкий аромат ее кожи звал меня, когда я наклонился вплотную и положил руки на дверь по обе стороны от ее головы, прижав ее к себе и наблюдая за ней с колотящимся сердцем, пока она все еще отказывалась вздрагивать.

— Никто не стоит выше меня в пищевой цепочке, Рокси, — пообещал я ей, опустив взгляд вниз, чтобы рассмотреть ее, хотя я отказывался позволить чему-либо, кроме ненависти к ней и всему, что она представляла, коснуться моей души. Она была моим врагом, простым и ясным, и я не мог позволить ни единому моменту сомнения омрачить это ради моего брата.

Она изучала меня, а я изучал ее, и тяга, которую я продолжал ощущать к ней, потрескивала на моей обнаженной плоти, как надвигающаяся гроза. Но я не хотел подчиняться ее желаниям. Между мной и ею не осталось ничего, кроме желания избавиться от нее.

— Какой твой Орден? — Рокси вздохнула, ее грудь поднималась и опускалась от тяжелого давления воздуха, окружавшего нас, и мой взгляд упал на ее сиськи в маленьком спортивном лифчике, который она носила.

— Я покажу тебе свой, если ты покажешь мне свой, — поддразнил я, переключая свои глаза на золотистый оттенок моего Дракона, рептильные щели и все такое, прежде чем я снова моргнул и увидел, как шок промелькнул на ее лице.

— Но я еще не знаю своего Ордена, — запротестовала она. — Профессор Орион считает, что взросление в мире смертных подавило наши способности.

Я наблюдал за ней какое-то мгновение, размышляя, действительно ли это правда, и действительно ли она не знает, кем является. И, как ни странно, я ей действительно поверил.

Но если она хотела узнать, что за существо стоит перед ней, то я был рад устроить ей представление и заставить ее понять, почему она должна меня бояться.

Я резко отступил назад, разрывая энергетическую нить, которая, казалось, притягивала меня ближе к ней, когда я расстегивал ремень и ширинку.

— Что ты делаешь? — задохнулась она, глядя на меня, когда я сбросил джинсы, сняв вместе с ними боксеры и позволив ей хорошенько рассмотреть длину моего члена.

Ее взгляд не отрывался от него, и кровь начала приливать к нему от ощущения ее внимания, как будто часть меня все еще не согласилась с моим решением больше не иметь с ней ничего общего, кроме того, чтобы убедиться, что она покинула это место. Я стиснул зубы, когда мой член продолжал получать всевозможные идеи о том, что он мог бы сделать с ней, если бы я просто заставил ее поклониться мне сейчас, но при этом я старался не позволять своему взгляду задерживаться на ее рте, пока я думал о том, как сильно я хотел бы трахнуть его.

— Когда ты перестанешь трахать меня глазами, я покажу тебе, что ты так отчаянно хочешь знать, — насмешливо сказал я, заставляя ее внимание вернуться к моему лицу и зарабатывая на себе хмурый взгляд.

— Люди не склонны вытряхивать свои причиндалы посреди разговора, — огрызнулась она, словно злясь на меня за это. — Так что если ты не хочешь, чтобы я засмотрелась на маленького Дариуса, то тебе не следовало впутывать его в наш разговор.

Я издал смешок, прежде чем смог сдержаться, мой разум и член блуждали по всевозможным запретным дорогам, пока я давал себе две секунды на размышления о том, смогу ли я убедить ее все-таки поклониться мне.

Я наклонился ближе к ней, когда она нахмурилась в ответ, но ее дыхание участилось, а зрачки расширились от того, что, я мог бы поклясться, было ее собственным желанием.

Я хотел этого. Я хотел этого больше, чем мог сказать, и было так чертовски соблазнительно просто сделать шаг вперед, схватить ее за шею и грубо целовать, пока она не сдастся и не склонится передо мной так, как я этого хотел. Я видел это в ее глазах. Соблазн, несмотря на ненависть, и я так сильно хотел ненавидеть ее, что почти решился на этот последний шаг.

Но когда мой собственный пульс загрохотал в ушах, как боевой барабан, я понял, что все будет не так просто. Один ее вкус — и я стану зависимым. А я не мог себе этого позволить, каким бы заманчивым грехом она ни была.

— Если ты снова придешь в мою комнату без приглашения, то лучше бы это было потому, что ты готова склониться перед нами или умолять меня перегнуть тебя через изголовье и заставить выкрикивать мое имя, — сказал я со всей уверенностью, которую испытывал, зная, что она становится такой же влажной для меня, как и я для нее.

Она прижалась спиной к моей двери, ее бедра сжались вместе, как будто она пыталась бороться со своей реакцией, но я чувствовал, как она возбуждается в нашем пространстве, независимо от того, как сильно она хмурилась.

Все это было чем-то животным, и я знал, что это было бы самым лучшим из худшего, если бы мы поддались этому. Но я не мог.

Я резко отвернулся от нее, а затем с разбегу выпрыгнул в открытое окно рядом с нами.

Рокси встревоженно вскрикнула, когда я падал, и я широко раскинул руки, позволяя секундам тикать, пока я летел к земле, а мой Дракон поднимался во мне с огненным отчаянием свободы.

Когда золотой Дракон прорвался из моей кожи, из моего горла вырвался рев, достаточно громкий, чтобы разбить все окна в Доме Игнис.

В следующее мгновение из моей пасти вырвался огонь, жар которого растекся по моей золотой чешуе, и я бросился головой вперед в пламя.

Я устремился прочь по небу, не позволяя себе оглянуться на девушку, которая, как я знал, все еще наблюдала за мной, в то время как ощущение ее глаз на моей коже царапало и посылало дрожь предчувствия.

Эта девушка была моей гибелью в самом процессе формирования. Я просто должен был сделать так, чтобы она никогда не реализовала свой потенциал.

Глава 22

Макс

Я сидел на краю озера Аква и ждал начала занятий по усилению Ордена Сирен, предвкушая, как близнецы Вега идут по лужайке к нам.

Сегодня они присоединялись к нашему классу, чтобы проверить, есть ли какие-нибудь признаки того, что они могут стать одними из нас, но я сильно в этом сомневался. Сирены по природе своей были эмпатами, и могли легко улавливать эмоции других еще до официального появления нашего Ордена. Мы были склонны либо искренне заботиться о благополучии других фейри больше, чем о себе, потому что были настолько чувствительны, что их чувства влияли и на наши, либо были коварными засранцами, которые злоупотребляли своими знаниями ради манипуляций.

В любом случае, я не мог утверждать, что видел какие-либо свидетельства того или иного поведения у двух девушек, которые собирались присоединиться к нашему классу, и я не чувствовал, чтобы их эмоции пытались охватить и повлиять на других. Поэтому я был совершенно уверен в том, что они не из числа мне подобных.

Тем не менее, я действительно с нетерпением ждал этого занятия. Мы с другими Наследниками знали, что нам теперь нужно делать, и хотя во время обсуждения Дариус не хотел давать мне возможность почувствовать его эмоции, иногда я ощущал его страх в воздухе.

Мой друг не был человеком, который многого боялся в этом мире, и хотя он хранил свои секреты о том, что ему пришлось пережить, когда он был дома, никто из нас не был глуп. Мы уловили тон его отношений с отцом. Мы были достаточно близки, чтобы стать свидетелями некоторых из них, и Калеб однажды тоже подслушал кое-что из этого, хотя никто из нас не мог ничего сделать, чтобы спасти его от этого. Но Дариус был одним из самых сильных фейри, которых я когда-либо знал. Он выдержал все, что подкидывал ему отец, и даже процветал, несмотря на это, и, несмотря на то, что у него были свои демоны, до этого момента я знал, что он никогда не был сломлен ничем из этого. Но страх, который мне удалось почувствовать от него за последние несколько дней, был более свежим и каким-то образом таким острым, что по моему позвоночнику пробегали мурашки. Поэтому я готов был поставить на кон все свои силы, что Лайонел Акрукс угрожал ему чем-то действительно мотивирующим, чтобы вызвать у него такую острую реакцию.

А это означало одно и только одно. Сейчас мы должны были преуспеть в нашей задаче. Мой собственный отец совершенно ясно изложил мне свои желания по этому вопросу. Вега должны были подвергнуться испытаниям вне всяких сомнений. Если был хоть какой-то шанс, что они достаточно слабы, чтобы быть изгнанными, то мы были ответственны за то, чтобы это произошло. А если мы ударим по ним, но они все равно найдут в себе мужество и силу воли для того чтобы остаться… что ж, тогда нам придется изменить нашу тактику. Речь уже не шла о том, чтобы избавиться от них. А в том, чтобы доказать, что они никогда не смогут сравниться с нами. А это, как мне кажется, гораздо опаснее, чем просто заставить их уйти.

Поэтому с этим планом в голове и желанием помочь исправить то, что вызывало бурные эмоции, которые я все время испытывал по отношению к Дариусу, я был готов сделать все, что потребуется, чтобы бороться с Вега.

К счастью для меня, поскольку они сегодня присутствовали на этом занятии, я смогу получить необходимую информацию, а позже мы с другими Наследниками сможем разработать наши планы.

Близнецы подошли к нам, и я сразу ощутил их нервное напряжение, когда они подошли к нашей большой группе, их внимание на мгновение переключилось на меня, а затем снова рассеялось.

— Доброе утро, девочки, я профессор Ундина, — позвала профессор, которая вела этот класс, подзывая ближе. У нее были темно-рыжие волосы, которые она заплетала в косу, струящейся по позвоночнику, и она была одета в тонкий топ и шорты, несмотря на прохладу в воздухе, готовая к тому, что мы пойдем купаться, как только занятие начнется.

— Давайте все вставайте в круг, — приказала она.

Все, кто еще стоял, сели на траву, моя маленькая группа поклонников, как всегда, толпилась рядом со мной, позволяя мне чувствовать их обожание, вожделение, зависть — все приятные эмоции, которыми я пировал, немного раздувая свое эго.

Я подался вперед, чтобы получше рассмотреть новоприбывших, обхватив руками колени и наблюдая, как неловко они выглядят в окружении таких, как я.

— Я бы не отказался подпитать их похотью и посмотреть, насколько дикими они могут стать, — пробормотал Льюис, наклоняясь ко мне. Этот парень был первоклассным лизальщиком задниц, который, вероятно, отсосал бы мой член, пока я начищал бы ботинки, если бы я попросил его об этом, но я потакал ему, поскольку его семья была довольно влиятельной, и мой отец хотел держать их рядом.

Я усмехнулся, словно меня позабавило его замечание, но я не любил принуждать людей к похоти без их желания. Стал бы я наполнять ею комнату, когда трахал девушку? Да, конечно, мог бы. Но в этот момент ее согласие было бы подтверждено, и я мог бы использовать свои дары, не чувствуя себя мерзавцем, пытающимся навязать секс тому, кто не захотел бы его без влияния моих даров. Льюис, однако, всегда был уродом.

Ундина достала из кармана считыватель эмоций, серебряный шарик, висящий в гнезде из проволоки, который она привела в движение, щелкнув по нему пальцем, заставив шарик внутри начать вращаться. Она бросила его Кайле через круг, которая поймала его в воздухе.

— Счастье, — объявила Кайла, прочитав эмоции по шарику, когда он перестал вращаться.

— Отлично, — сказала Ундина. — Кто хочет начать?

Я застонал, мне уже надоела эта чертова детская игра. Я не раз просил отца избавить меня от этих занятий, но он настаивал, что мне полезно познакомиться с другими представителями моего рода, чтобы я мог добиться их лояльности ко мне в нашем Ордене. Вдобавок ко всему, мы неоднократно заканчивали тем, что питались счастливыми эмоциями, чего я, в общем-то, не любил делать.

— Может быть, мы можем пройти страх еще раз, мисс?

— Мы уже испытывали страх на прошлой неделе, — твердо сказала Ундина. — И кроме того, вы тратите достаточно своего времени, терроризируя других студентов в Зодиаке, чтобы получить свою порцию страха, мистер Ригель. Вам не нужно получать его еще и здесь каждую неделю.

— Ради всего святого, — прорычал я. Дело было даже не в том, что я предпочитал вкус страха, просто я был настолько силен, что если я питался счастьем другого фейри слишком долго, то обычно заканчивал тем, что крал его и оставлял их на некоторое время после этого пустыми или грустными. Я предпочитал получать удовольствие от того, что забирал у них неприятные эмоции и оставлял их свободными от бремени и более счастливыми, чем они были вначале. Не то чтобы я когда-либо кому-то открывал эту правду. Пусть они думают, что я чудовище, которое процветает на вкусе страха и боли — это только подпитывало мою репутацию одного из самых безжалостных фейри в королевстве.

— Язык, мистер Ригель. Это пять баллов с Аквы, — уколола меня Ундина. — Ты знаешь, как я ненавижу слова начинающиеся на «Р» и «С».

— А как насчет слов на «Ч»? — поддразнил я с ухмылкой.

Ундина проигнорировала меня, оглядывая круг, пока не остановила свое внимание на Вега.

— Ах, это хорошая возможность представить вас нашему Ордену, девочки. Подойдите и встаньте здесь со мной.

Они поднялись на ноги, и все с интересом посмотрели на них, зная, как проходит эта игра. Все присутствующие явно хотели получить шанс покормиться от самых могущественных фейри в королевстве.

— Вспомните какое-нибудь счастливое воспоминание, которое было у вас на этой неделе, — приказала Ундина, и девушки обменялись взглядами, из которых следовало, что на этой неделе они вовсе не были счастливы.

Заложенное в меня сочувствие почти заставило меня почувствовать себя плохо из-за этого, но затем я сосредоточился на необходимости удалить их из этой академии и понял, что это может быть только лучше, если они будут несчастны здесь.

— Э-э… — Тори нахмурилась, а Дарси пожевала губу.

Пара хихиканий раздалась со стороны наблюдающих Сирен, но я оставался спокойным.

— У вас должно быть что-то, что сделало вас счастливыми за последние семь дней? Или, может быть, за последние четырнадцать? — Ундина подняла брови, выглядя обеспокоенной, она протянула руку со своим даром, чтобы оценить их эмоции.

Я почувствовал изменения в эмоциях близнецов, когда им обоим удалось найти счастливое воспоминание, чтобы сосредоточиться на нем.

— Есть одно, — объявила Дарси, и Тори кивнула с ухмылкой.

— Хорошо.

Ундина выбрала десять человек из круга, включая Льюиса, который одарил меня грязной ухмылкой, вскочив на ноги, и все они с нетерпением бросились вперед, а я так и остался сидеть на месте.

— Сними пальто, — сказала Бри Дарси, и Саймон стянул его с ее плеч, бросив на траву, прежде чем она успела запротестовать.

— Эй! — она попыталась схватить его, но Сирены сомкнулись вокруг нее, загораживая ее.

— Держите это счастливое воспоминание в своих головах, — призвала Ундина.

— Расскажи нам о своем воспоминании, — подбодрила Бри, и я почувствовал, как она пытается успокоить Дарси, чтобы та охотнее поделилась с нами.

— Я была в городе и пила с друзьями, — сказала Дарси с улыбкой, перешедшей в смех, и все Сирены захихикали, наслаждаясь ее счастьем и подпитывая свои магические резервы.

— Что еще? — спросил Льюис, и по тому, с каким смазливым вожделением я чувствовал его, я понял, что он надеется на сексуальную историю. — Я чувствую в тебе что-то еще, расскажи нам об остальной части твоего вечера.

Он протянул руку, чтобы провести пальцами по ее запястью, и я почувствовал, как его сила давит на ее волю, когда он вытягивал то, что хотел, из ее языка.

— Я видела профессора Ориона.

Кайла задохнулась, бросив взгляд на Льюиса, а затем усмехнулась, вцепившись в руку Дарси.

Я чувствовал вкус этой похоти через всю поляну и закатил глаза. Половина девушек в этой школе вожделела профессора Кардинальной Магии. Это было даже грустно.

Дарси нахмурилась, пытаясь отстраниться, но Льюис крепко держал ее, заставляя всей своей волей заставить ее продолжать.

— Он был зол… он такой горячий, когда злится.

Несколько девушек похотливо застонали, и Ундина вдруг захлопала в ладоши, поняв, что они задумали.

— Хватит. Сегодня мы не будем заниматься похотью.

Группа Сирен отпустила Дарси, и ее лицо полыхнуло красным, когда она, казалось, осознала, что сказала. Льюис вернулся и сел рядом со мной, ухмыляясь от уха до уха и протягивая руку для «дай пять».

Однако я не стал приветствовать это дерьмо, поэтому я притворился, что не заметил этого, посмотрев в сторону Тори, которая все еще делилась своей историей с группой, окружавшей ее, но я не был достаточно близко, чтобы подслушать ее.

Ундина разделила класс на небольшие группы, и они начали пересказывать друг другу счастливые воспоминания, а я просто лежал в траве, обхватив голову руками и ожидая, когда наш профессор перейдет к более скучной части урока.

Никто не пытался заставить меня участвовать, поэтому я просто наблюдал за проплывающими мимо серыми облаками и купался в ощущении счастья, окружавшего меня, пока все продолжали питаться этими эмоциями, а я получил редкую возможность отдохнуть от подросткового раздражения и драмы, которые обычно наполняли эту академию.

Ундина попытала счастья, украв у Дарси немного вожделения, и я облегчённо вздохнул. В этом она была не лучше остальных. Когда я удостоверился, что она полностью отвлеклась на то, что Дарси Вега думает о профессоре Орионе, я поднялся на ноги и подкрался к ним сзади.

Я подкрался ближе и с криком набросился на Ундину, схватив ее за плечи и высасывая из нее страх, пока она испуганно визжала. Мои запасы силы взметнулись, и я усмехнулся, глядя на ее разъяренное лицо, когда она вихрем бросилась на меня.

— Мы не будем испытывать страх, Ригель, — прорычала она, вскидывая руку, и порыв воздуха отбросил меня на несколько шагов назад.

Она ушла, проверяя других студентов, а я переключил свое внимание на пугание некоторых других, чтобы развеять свою скуку. Я получал удовольствие от всплеска страха, который я мог создать, а затем спешил, когда отбирал его у них, и я еще не закончил.

Я подкрепился еще несколькими жертвами, но тут Льюис снова нашел меня, приведя с собой пару девушек, которых он зацепил с помощью похоти, и они хихикали, прижимаясь ко мне.

— Эй, парень, эти четверо говорят, что хотят пойти с нами на вечеринку после окончания урока, — возбужденно сказал Льюис, подталкивая меня таким образом, что мне захотелось отпихнуть его чертов локоть.

— Я слышала, что ты можешь наполнить комнату таким количеством похоти, что девушка может кончить, просто войдя в нее, — с придыханием сказала одна из девушек, глядя на меня с интересом, который я не мог не заметить.

— Такое случалось раз или два, — признался я с ухмылкой, которая заставила их всех хихикать.

— Так что ты скажешь? Может, вернемся в твою комнату после уроков и устроим вечеринку? — подтолкнул Льюис, его вожделение скользило по мне, как сальная рука, ласкающая тыкву.

— По-моему, звучит неплохо, — согласился я, когда одна из девушек с надеждой прикусила нижнюю губу. Но я не собирался включать Льюиса в эту вечеринку. Я просто собирался быть немного более тонким, чем просто сказать ему, чтобы он отвалил благодаря папиной политической программе. Но я был уверен, что что-нибудь придумаю.

— Я не Сирена, — голос Тори Вега привлек мое внимание, и я оглянулся, чтобы увидеть ее, стоящую со своей сестрой, которая кивнула в знак согласия.

— Мне просто нужно переговорить с Вега, прежде чем мы отправимся в путь, — пробормотал я остальным, и Льюис застонал, как старый грязный черт, глядя на близнецов.

— Ты собираешься уговорить их присоединиться к нам? — спросил он взволнованно.

— Нет, — огрызнулся я. Одно дело — разделять похоть с этой группой девушек-Сирен, которые активно добавляли свои силы и явно хотели этого, но я не собирался принуждать к похоти девушку, которая этого не хотела, и если я когда-нибудь поймаю Льюиса за этим занятием, я накажу его за то, что он опозорил наш Орден, будь то политические планы или нет. Отец поддержит меня, если дело дойдет до этого.

Ундина хлопнула в ладоши в знак окончания этой части урока, и все направились к краю озера, где начали сдирать с себя одежду и менять ее, чтобы показать чешую нашего Ордена, покрывающую их тела.

Ундина не стала утруждать себя дальнейшими объяснениями, нырнув прямо в озеро, как только на ее плоти появились красные чешуйки.

— Я туда не пойду, — твердо сказала Тори, отступая от края воды, и на моей коже промелькнул страх, который заинтриговал меня.

Остальные ученики быстро последовали за Ундиной в озеро, и я тоже стянул с себя рубашку, словно собираясь нырнуть, до тех пор, как только мы с моей маленькой группой оставались на берегу вместе с Вега.

Я позволил себе смениться, и темно-синие чешуйки зазвенели по моей плоти и покрыли мою кожу прохладной лаской, которая мгновенно защитила меня от холодного ветра.

Я ухмыльнулся Вега, когда они переключили свое внимание на меня, подошел к ним поближе и дал сигнал остальным членам моей группы отойти, пока я высвобождал всю силу своей мощи и готовился получить то, что мне и другим Наследникам было нужно для завершения наших планов.

Девушки замерли, когда я поймал их в плен своего дара, и я взял их за руки, используя контакт кожа к коже, чтобы полностью погрузить их в свою силу и заставить их чувствовать себя спокойно и безопасно рядом со мной.

— Привет, — с придыханием сказала Тори, и мне пришлось побороть самодовольное выражение ублюдка, которое наползало на мое лицо, когда я взял под контроль двух самых могущественных фейри в Солярии так же легко, как дышал.

— Как поживают мои любимые близнецы? — спросил я, и Льюис и остальные засмеялись, как кучка закадычных друзей, хотя никто из них не осмелился подойти, зная, что это мой корм. — Присаживайтесь со мной.

Я направил Вега к краю озера, и они сели по обе стороны от меня, пока я крепко держал их за руки и следил, чтобы они оставались полностью под моими чарами. Я отпустил их руки, но при этом закинул руку каждой из них на плечо, чтобы притянуть поближе, погружая свою силу еще глубже, чтобы убедиться, что они у меня в руках, прежде чем я продолжу.

— Каков твой самый большой страх, Тори? — я дышал ей в ухо, и она повернулась, чтобы посмотреть на меня, ее глаза расширились от ужаса, и я почувствовал, как он нарастает в ней под действием моих даров.

Я тихо вздохнул, выжидая, пока они обе пытались отбиться от меня, но мое влияние было сильным и засело глубоко в них. Сильным толчком своих даров мне удалось вернуть их под свой контроль, вырвав правду из уст Тори.

— Однажды поздно вечером мой бывший парень вез меня домой, — прошептала Тори, и на мгновение звук визжащих шин, казалось, пронесся в моем черепе. — Мы поссорились, и он продолжал кричать на меня. Я сказала ему, чтобы он заткнулся и следил за дорогой. Он вел машину как маньяк.

Ее страх усилился, и я прижался к ней, нуждаясь в большем, чем это, нуждаясь в чем-то, что мы могли бы использовать.

— Мы возвращались с выходных в Висконсине. Дороги были такими темными, но он не сбавлял скорость. Он повернул слишком быстро и… — в ее глазах блеснули слезы, и Дарси потянулась, чтобы взять ее за руку, отчего чувство вины на мгновение поселилось в моей груди, прежде чем я заставил себя сосредоточиться на том, почему я должен это сделать. Наши родители нуждались в нас. Солярия полагалась на нас, чтобы ею правили лучшие фейри для этой работы. Дариус нуждался в этом больше всех. Это было необходимо. И я не отступлюсь.

— Мы съехали с моста и свалились в реку внизу. Машина погрузилась так быстро, а мой бывший… он выбрался. Он бросил меня. Просто поплыл к берегу реки, — голос Тори был наполнен ужасом этого воспоминания, и я успел увидеть несколько вспышек воды, заливающей ее, звуки ее криков. — Я не могла расстегнуть ремень безопасности и запаниковала. Воздух заканчивался, и было так, так темно.

Слезы текли по ее щекам, и я прикусил язык, не желая останавливаться, и вместо этого отстранился настолько, чтобы не видеть ее воспоминаний и лишь впитывать слова.

— И когда вода полилась мне на голову, я подумала, что это все. Я собиралась умереть, застряв в этой дерьмовой машине, пока мой еще более дерьмовый парень сидел на берегу реки и не пытался мне помочь, — она тяжело сглотнула, и я решил освободить ее от этого момента, все равно у меня есть то, что мне нужно. — К счастью, фермер увидел, как мы съехали с дороги. Он прыгнул в воду и перерезал мой ремень. Он спас меня. Но с тех пор я просто не могу заходить в глубокую воду. Это пугает меня до смерти.

Она задрожала, и я успокоил ее, потирая руку, вдавливая успокаивающие чувства в ее кожу и ожесточаясь против любого сочувствия, которое я мог бы испытывать к ней. Все чего-то боялись. И так получилось, что ее страх было легко использовать, так что это было хорошо. Я буду твердить себе это до тех пор, пока не смогу смыть ощущение страха со своей кожи и снова почувствовать вкус счастья.

Я повернулся к Дарси, сосредоточив свою силу на ней.

— А ты? Каков твой худший страх, Дарси?

— Все приемные семьи, которые у нас были, избавлялись от нас. В одном доме мы пробыли едва ли больше года. Мы создавали проблемы. Иногда я очень жалею о некоторых своих поступках. Если бы я относилась к тем семьям лучше, возможно, они бы захотели меня взять. Это было почти терпимо. Я знала, что меня трудно любить, но я не думала, что я совсем нелюбимая, пока…

Она пыталась бороться с моей силой, но я крепко держал ее, и мне нужно было это сделать, поэтому я давил, пока она не перестала сопротивляться.

— Продолжай, — прошептал я, используя свой тон и свои дары.

— Этот парень начал преследовать меня в школе в прошлом году. Я никогда не тратила много времени на то, чтобы подружиться с людьми, но он был милым, и мне было приятно поговорить с кем-то, кому не все равно. Мы встречались около трех месяцев, и на одну идиотскую секунду я подумала, что действительно влюбилась в него. Я потеряла с ним девственность на вечеринке, и после этого он был так холоден со мной. Он едва взглянул на меня, и я поняла, что что-то произошло. Это было похоже на то, как меняется воздух перед грозой. Он получил то, чего хотел, и просто оставил меня там, снабдив какой-то ерундой о том, что он не готов к отношениям.

— Дарси, — прошептала Тори, пытаясь побороть мою хватку, чтобы спасти сестру от рассказа об этом, но мне нужно было услышать конец, поэтому я подтолкнул ее к продолжению.

— Он бросил меня через пять секунд после того, как получил то, чего хотел. Я ушла оттуда так быстро, как только могла. По дороге домой я плакала и плохо видела. Я споткнулась на тротуаре и ушибла правое колено, как неуклюжая идиотка. Той ночью я сидела в постели и смотрела на этот синяк, удивляясь, как физическая рана может выглядеть так ярко и гневно, а эмоциональные раны остаются совершенно незаметными. Я хотела, чтобы моя обида запечатлелась на мне, чтобы она напоминала мне о том, что я больше никогда никому не стану доверять. Поэтому я покрасила волосы в цвет синяка. Черно-синий. Моя личная рана. Мой самый сильный страх — быть отвергнутой, что мое сердце будет разбито, если я снова стану слепо доверять. Поэтому я больше никогда никого не впущу.

Тишина воцарилась между нами, пока я пытался сообразить, как мы сможем использовать это против нее, и в какое-то мгновение она просто разрыдалась в моих объятиях.

Я вернул свою силу назад, ожесточив свое сердце против любых глупых представлений о сочувствии, сосредоточившись на всех причинах, которые у меня были для этого, прежде чем резко встать, оставив их сидеть на земле.

— Спасибо за обед, Вега. Увидимся.

Я нырнул в озеро без оглядки, желая соскрести ощущение их страха с моей плоти. Но, по крайней мере, я получил от них то, что мне было нужно. А когда через пару часов я встречусь с Наследниками за обедом, я смогу донести до них страхи Вега, чтобы мы вчетвером могли составить окончательный план борьбы с ними.

Я не стал тратить время на купание в озере, а направился к подводному входу в Дом Аква и вышел из воды на небольшой пляж в общем зале.

К моему удивлению, четыре девочки и Льюис последовали за мной из воды, и их вожделение охватило меня, когда они все придвинулись ближе, как только я ступил на сухой ковер.

— Так это происходит? — возбужденно спросил Льюис, глядя на меня так, словно идея о том, что мы вдвоем трахнем девушку, станет главным событием всей его жизни.

Страх Вега все еще цеплялся за меня, но когда девушки Сирены придвинулись ближе, трепеща ресницами и кусая губы от танцующего вокруг меня вожделения, я осознал, что могу легко прогнать это чувство, приняв это предложение. Я мог бы пропустить несколько уроков, побаловав себя этим, чтобы снова поднять себе настроение.

— Да, идемте, — заявил я, используя магию воды, чтобы высушить всех нас, прежде чем пройти через общий зал и спуститься в коридор, который вел к моей комнате.

По мере того, как мы шли, между нами нарастало вожделение, и я использовал свои дары для его разжигания, до тех пор, пока не стал твердым, как камень, внутри своих шорт и с предвкушением возможности оттрахать этих девушек, пока они не потеряют голос от возгласов моего имени.

Но при этом Льюис не собирался присоединяться к вечеринке.

Когда я заметил впереди свою дверь, я впихнул еще больше похоти в парня, который шел рядом со мной, наращивая ее все больше и больше, пока он не хрюкнул.

— Блядь, осторожнее, Макс, — задыхался он, сжимая в кулак свой твердый член через шорты. — Ты настолько силен, что я кончу еще до того, как окажусь внутри, при такой скорости.

Мои губы дернулись, и я толкнул в него еще больше похоти, используя грубую силу своей власти и заставив его громко застонать, когда он кончил в штаны прямо перед дверью моей спальни.

— Вот дерьмо, извини, чувак, — сказал я, притворившись извиняющимся, когда я открыл дверь, и четыре девушки забежали внутрь, кокетливо хихикая.

— Черт, — выругался Льюис, глядя на пятно спермы, просочившееся сквозь его шорты.

— Может, тогда в следующий раз, да?

Я шагнул в свою комнату и захлопнул дверь перед его носом, прежде чем он успел попытаться возразить.

Темная усмешка вырвалась у меня, когда я повернулся к своей комнате и увидел четырех девушек, уже обнаженных на моей кровати. Две из них начали без меня, брюнетка пировала на киске другой девушки, как будто это было ее любимое блюдо, что заставило мой член затвердеть еще больше, пока я наблюдал за этим зрелищем.

Я опустился на кровать между двумя другими и погрузился в ощущения, трахая их всех по очереди, пока все томительное чувство вины, которое я мог бы затаить, не исчезло окончательно.

***

К тому времени, когда я проделал свой путь через всех четырех девушек и заставил их кончить столько раз, что они никогда не забудут время, проведенное в моей постели, до конца своих дней, я официально опоздал на встречу с другими Наследниками.

Я оставил девочек в насыщенном, сонном ворохе конечностей и позволил себе плеснуть холодной водой в лицо, чтобы прийти в себя, прежде чем натянуть джинсы и футболку и отправиться из Дома на встречу с ними.

Сет и Калеб прислали мне кучу сообщений, предупреждая, что съедят мою пиццу, если я заставлю их ждать еще дольше, поэтому, выйдя на берег озера Аква, я перешел на бег.

Я поспешил через Стенающий Лес, направляясь к деревьям и проходя сквозь них, прежде чем свернуть к Сфере, где остальные ждали моего появления на обед.

Я направился внутрь, пройдя через все помещение к нашему дивану. На журнальном столике перед ним лежала стопка коробок с пиццей на вынос и несколько банок газировки.

— О, вот и он, — передразнил Кэл со своего места на диване рядом с Сетом, у которого изо рта свисала половина куска пиццы.

— Да, да, — отозвался я, опускаясь на свое место на нашем красном диване слева от огня и поглядывая на Дариуса, который сидел на дальнем конце дивана, пытаясь оценить его настроение. Остальные, как правило, были для меня открытыми книгами, позволяя мне получить доступ хотя бы к поверхности их эмоций, но Дариус всегда старался изо всех сил держать меня подальше.

— Ты сделал это? — спросил Дариус, подбрасывая вокруг нас заглушающий пузырь и игнорируя остальных, пока Калеб отбегал от нас, чтобы принести себе выпить.

— Сделал, — сказал я, схватив коробку с пиццей для себя и открыв крышку, так что аромат сырной вкуснятины пронесся надо мной и заставил мой желудок заурчать в предвкушении.

— И что? — потребовал Дариус, наклонившись вперед и устремив на меня свой темный взгляд, упираясь предплечьями в колени.

— С Тори все просто. Она боится глубокой воды, утонуть и тому подобное, — сказал я, откусывая кусочек пиццы и давая им немного подумать.

— Так почему бы нам просто не бросить ее в бассейн в Лунном Досуге? — предложил Сет с ухмылкой, словно не мог придумать ничего лучше.

— И заморозить верх, чтобы она не смогла выбраться обратно, — добавил я с мрачным оттенком в голосе, вспомнив страх, который она испытывала при прикосновении ледяной воды к ее коже, и посчитав, что это действительно усилит эффект ужаса.

— Заморозить верхнюю часть? — спросил Дариус, его челюсть тикала. — Я не думаю, что мы можем убить одну из принцесс Вега.

Это заявление сопровождалось нотками гнева и, возможно, даже боли, но когда я бросил на него взгляд, он захлопнул свои ментальные щиты сплошной стеной, не позволяя мне даже принюхаться к тому, что он чувствует. Засранец.

— Нет, — согласился Сет. — Но мы можем заставить ее думать, что мы это сделаем. Напугаем ее хорошенько, пока она не начнет умолять нас спасти ее, тогда мы ворвемся, выловим ее из воды, сделаем ей «рот в рот» и, может быть, немного «Ч», когда она будет умолять об этом, а затем отправим ее бежать отсюда подальше от больших плохих монстров, с которыми она просто не в силах справиться. Проще простого.

Но все было не так просто, как он себе представлял. Он играл в психопата, поскольку его мама заставила его избавиться от Вега шантажом, и я знал, что когда он становится таким, он не отступит, пока не добьется своего.

— Что ещё там было? — потребовал от меня Дариус. — Должно быть, было что-то еще, чего она боялась. Что-то, что не так…

— Ничего, — ответил я, пожав плечами. — Вода — вот что для нее.

Рука Дариуса сжалась в кулак, но он наконец кивнул.

— Мы можем заставить ее думать, что мы собираемся столкнуть ее внутрь. Может быть, страха перед этим будет достаточно.

— А если нет, мы затолкаем ее туда и заморозим воду, да? — спросил я, целенаправленно надавливая на него, чтобы попытаться понять, что он чувствует. Он по какой-то причине не хотел идти на это или это было то, что ему нужно? Не знать этого было очень неприятно, и я терпеть не мог, когда он отказывался дать мне возможность узнать о нем все.

Дариус молчал, снова глядя на меня, словно ожидая, что с моих губ сорвется еще один вариант, но я не знал, что он хочет от меня услышать. План казался мне довольно надежным. Я даже смогу почувствовать биение ее сердца в воде, если буду поддерживать сильную связь с ней своей силой, пока мы будем это делать. Не то чтобы она была в реальной опасности. Это было просто использование ее страха.

Калеб вернулся к нам, поставил банку содовой на стол, а затем набросился на Сета и начал бороться с ним за кусок пиццы, несмотря на то, что на столе оставалось еще много пиццы.

Сет игриво зарычал, отпихивая Калеба, когда ему удалось доесть пиццу, а Кэл оглядел остальных, оценив серьезный настрой нашего разговора.

— Так что же я пропустил? — спросил Калеб, откинувшись на стуле и нахмурившись.

— Мы просто решаем, как лучше использовать страхи Вега против них, — твердо заявил я.

Калеб поджал губы, переводя взгляд с Сета на меня и Дариуса, словно хотел что-то сказать, но придержал язык, когда Сет заговорил снова.

— Это будет здорово, мы заставим их выступить против того, что пугает их больше всего, и когда все увидят, что они даже не достаточно фейри, чтобы противостоять своим страхам, больше не будет сомнений в том, кто лучше всех подходит для управления королевством после наших родителей.

— Ты действительно думаешь, что все это необходимо? — перебил Калеб, запустив пальцы в свои белокурые кудри, глядя между нами тремя. — Мне лично кажется, что это заставляет нас выглядеть слабыми. Почему мы нападаем на пару необученных девушек и пытаемся их прогнать? Если мы действительно считаем, что они никогда не смогут превзойти нас в мастерстве, то почему бы не позволить им учиться в академии? Мне кажется, что они все равно не смогут отнять у нас трон. Нет, если мы будем продолжать наращивать наши знания и совершенствовать нашу магию. Как они смогут догнать нас в мастерстве? И не похоже, что наша сила намного ниже их.

— Ты так говоришь только потому, что хочешь залезть в трусики Тори и знаешь, что не попадешь в них, если будешь так с ней шутить, — насмехался Сет.

Дариус прорычал с мрачным предупреждением, его взгляд сузился на Калебе, который даже не потрудился отрицать это.

— Ну и что? Мне нравится вкус ее крови, и я хочу попробовать еще немного ее крови. Это не значит, что я вдруг стал роялистом. Кроме того, я поддерживаю свои слова, и моя мама тоже согласна. Если они останутся здесь, это не конец для нас, а если и конец, то это только даст нам больше возможностей доказать, что наше мастерство и знания превосходят их грубую силу.

Калеб посмотрел между всеми нами в поисках союзника, но Сет, казалось, был больше заинтересован в том, чтобы взять еще один кусок пиццы, а я был просто счастлив следовать плану моего отца, чтобы попытаться решить эту проблему сейчас. Если бы это не сработало, мы бы все равно сделали то, что хотелось Калебу.

— Нет, — рявкнул Дариус, говоря от имени всех нас, отчего по группе на мгновение прошла волна напряжения, так как Альфы во всех нас вздрогнули от мысли, что он пытается командовать. — Мне просто нужно, чтобы все закончилось. Мы должны сделать то, что хотят наши родители, и на этом все закончится. Я не могу позволить себе идти против отца в этом вопросе.

Наступила тишина, пока мы все читали между строк его слов, и я уловил едва заметный намек на отчаяние, исходившее от Дариуса. На самом деле, я был почти уверен, что там было и нежелание, но оно было сдержано твердой решимостью, которая, я знал, не будет поколеблена. Он даже не задумывался о своих собственных чувствах по этому поводу, он явно был сосредоточен на выполнении желаний Лайонела, и я предположил, что если он этого не сделает, последствия будут такими, что он не сможет смириться.

Я взглянул на остальных, зная, что они тоже уловили это, даже если тонкости, к которым я был склонен благодаря своим дарам Ордена, были для них недоступны. Но было достаточно ясно, что Лайонел предпринял некоторые угрозы, чтобы это состоялось, и никто из нас не хотел, чтобы Дариус столкнулся с его гневом из-за любой неудачи с нашей стороны.

— Хорошо, — согласился Калеб, хотя он не выглядел таким уж счастливым по этому поводу. — Если вы все твердо решили идти вперед, то знайте, что я с вами, как всегда.

Дариус удовлетворенно кивнул, откинулся в кресле и вздохнул, выпустив несколько струек дыма между губами.

— Так что насчет Гвендалины? — спросил он, глядя в огонь, а не на нас.

— С ней немного сложнее, — признал я. — У нее глубоко укоренившийся страх отказа. Довериться кому-то, открыться ему, а он предаст и унизит ее, и все в таком духе.

Я посмотрел на остальных, и они все нахмурились, так же, как и я, потерявшись в поисках способа обратить это против нее. Она даже не встречалась ни с кем, кого мы могли бы заставить настроиться против нее, и единственным человеком, о котором она действительно заботилась, была ее сестра.

Но связь между близнецами была железной, и я знал, что мы никак не сможем вбить клин между ними, особенно в такие сжатые сроки.

— Что, если кто-то сумеет повторить то же, что сделал он? — задумчиво спросил Сет. — Ну, знаешь, возбудить ее от предвкушения танцев, пригласить на свидание, а потом устроить ей настоящий Кэрри^16.

— Ты хочешь вылить свиную кровь ей на голову? — я насмехаюсь. — Разве это не перебор?

Сет пожал плечами.

— Может быть, что-то получше этого, что-то более личное, что-то, что действительно сильно заденет и…

— Ее волосы, — пролепетал я, когда до меня дошло остальное, что она сказала, и я понял, что нам нужно было бы взять у нее, если мы действительно хотели сильно ударить по ней.

— Она покрасила концы в синий цвет, чтобы напомнить себе, что больше никогда никому не довериться. Так что если она кому-то доверится, а потом он все это отрежет…

Сет возбужденно хлопал в ладоши, размахивая рукой в воздухе.

— Я вызываюсь добровольцем в качестве жертвы! Я заставлю ее влюбиться в меня так сильно, что к вечеру вечеринки она будет пыхтеть над моим членом. А потом, как ниндзя, у которого между бедер не только одно оружие, я нанесу удар и срежу ей волосы. Пока-пока волосы, пока-пока достоинство, пока-пока Вега.

Дариус скривил губы, как будто ему была противна эта идея, и Калебу она тоже не очень понравилась, но никто из них не высказался против.

— Это сработает, — уверенно сказал я, потому что я чувствовал эти страхи в девушках и был уверен, что если чего-либо и будет достаточно, чтобы сломить их, то это будет именно это.

— Тогда давайте сделаем это, — твердо сказал Дариус, тени мелькнули в его глазах, когда он снова повернулся, чтобы посмотреть на нас.

— В ночь танцев? — предложил Сет, мотая головой туда-сюда между нами с таким нетерпением, словно это была лучшая игра, в которую его пригласили сыграть за долгое время.

— Да, — согласился я, и Калеб кивнул, хотя все еще выглядел неохотно.

— Тогда давайте выясним детали, — твердо сказал я. — Пришло время навсегда избавиться от проблем с Вега.

— Вы, ребята, разберетесь в деталях без меня. Но если говорить о нашей проблеме с Вега… — Кэл кивнул в сторону двери, и я повернулся, чтобы посмотреть, как близнецы вошли в комнату, выглядя уставшими после уроков и, вероятно, все еще довольно истощенными после того, как провели так много времени среди Сирен ранее.

Они пересекли комнату, решив присоединиться к паре своих друзей, притаившихся в одном углу, вместо того, чтобы сесть сегодня с Клубом Ослов, и мы вчетвером с молчаливым предвкушением наблюдали, как они идут.

Взгляд Тори прошелся по нашей шеренге, и когда она остановилась на Дариусе, ее верхняя губа оттопырилась в явной неприязни, что заставило его раздраженно напрячься.

Сет широко ухмыльнулся, поднял руку вверх и помахал Дарси, как будто они были лучшими друзьями, но она лишь отвернулась.

— И да начнется веселье, — сказал он, роясь в кармане в поисках клочка бумаги и ручки, а затем нацарапал записку, которую остальные прочитали через его плечо.

«Будь моей спутницей на танцах.»

— У тебя нет шансов, чувак, — сказал Калеб с забавным видом, но Сет просто спрятал записку в руке и поднялся на ноги.

— Да, у меня есть — я безумно горяч, глупо сексуален, и каждая девушка и каждый парень в этой комнате могут сказать одним взглядом, что я точно знаю, как заставить их завыть, если я захочу. И даже сквозь дымку презрения, которую Дарси Вега бросает в мою сторону, я просто знаю, что есть целая куча любопытных вагин, которые только и жаждут моего внимания.

— Пятьдесят аур говорят, что она откажет тебе наотрез, — сказал Калеб, покачав головой.

— Сто, — повысил ставку Дариус, и Сет вздохнул, словно обидевшись.

— То, что вы, ребята, надеялись, что я приглашу вас на танец, не значит, что вы должны быть жалкими сучками из-за того, что я пригласил кого-то другого.

Он повернулся и целенаправленно зашагал прочь, а я с усмешкой наблюдал за его уходом.

— Ни хрена у него не получится, — пробормотал Калеб, тоже глядя ему вслед.

Дариус распустил глушащий пузырь, который окружал нас, когда наш разговор о Вега подошел к концу.

Сет выглядел как всегда уверенно, он просто прошел к Вега и опустился на свободный стул рядом с Дарси, заставив ее маленьких друзей отпрянуть в ужасе, а Тори просто нахмурилась на него.

Я не мог разобрать, о чем они все говорят, находясь в другом конце комнаты, но похоже, что Сет был сбит с толку.

— Нужен ли нам новый план для нее? — с сомнением поинтересовался я у остальных, когда Сет снова поднялся на ноги.

— Нет, он заинтересовал ее, — заметил Калеб, и я снова обратил на них внимание, когда Сет наклонился, чтобы сказать что-то на ухо Дарси, а затем опустил свою записку в ее карман.

Он отошел от нее и вернулся к нам, а я наблюдал, как розовеют щеки Дарси, пока она смотрела, как он уходит.

— Думаю, это действительно сработало, — удивленно сказал я, хотя Дариус не выглядел убежденным.

Как только Сет вернулся к нам, появилась и Маргарет, ее школьная юбка задралась до попы, а похоть лилась с нее как сироп, когда она двинулась, чтобы упасть на колени Дариуса.

— Не надо, — рявкнул он, поймав ее за бедра и поставив на ноги.

— Что не надо? — в замешательстве спросила она, хлопая ресницами и глядя на него.

— Садиться на меня своей задницей, — ответил он ровным тоном. — На самом деле, я бы предпочел, чтобы ты больше не клала на меня ни одной части своего тела, понятно?

Маргарет в замешательстве разинула рот, когда несколько ее друзей приблизились к ней сзади, как стая гиен, почуявших запах убийства и пытающихся прикрыть его изображением заботы.

— Но, милый, мы же с тобой крепкие как камень. Я не понимаю…

— Тогда позволь мне обрисовать это для тебя, — ответил Дариус скучающим, ровным тоном, откинувшись на спинку кресла и рассматривая ее так, словно она была не более чем раздражителем в его жизни.

Это дерьмо было холодным. А Калеб поднял на меня брови, как бы говоря: «Святые угодники, Дариус — дикарь». Я заметил это по блеску в его голубых глазах.

— Мы с тобой никогда официально не были никем, — сказал Дариус. — А теперь мы официально никто.

— Ты бросаешь меня? — задохнулась она, прижав руку к сердцу, когда несколько человек посмотрели в нашу сторону.

— Нет, — ответил Дариус, и она вздохнула с облегчением, но я поморщился, потому что уже знал, что будет дальше. — Ты никогда не была моей девушкой, поэтому мы не можем расстаться.

— Ч-что?

Дариус вздохнул, и я мог сказать, что с него хватит. Я, наверное, мог бы вмешаться, чтобы помочь Маргерет уйти или что-то в этом роде, но я был засранцем и наслаждался драмой не меньше, чем Сет, которому удалось где-то найти пакет попкорна, которым он закусывал, смотря шоу.

Я протянул руку, и он позволил мне взять горсть, и я затолкал ее между губами, когда Дариус нанес смертельный удар.

— Мы переспали несколько раз, но это быстро наскучило, — сказал Дариус. — Может тебе пойти попробовать новые трюки с кем-то еще или что-то в этом роде, мне все равно. Суть в том, что между нами все кончено. Если ты хочешь верить, что я расстаюсь с тобой, тогда ладно — я расстаюсь с тобой. Усекла?

— Ты не можешь! — Маргарет закричала так громко, что вся Сфера замолчала, и все повернулись, чтобы посмотреть в нашу сторону.

— Все кончено, живи дальше, — сказал Дариус достаточно громко, чтобы все услышали, и отвернулся от нее в знак отказа.

Но бедная, отчаявшаяся дурочка не могла позволить своему позору закончиться на этом, и она бросилась вперед, схватила его руку и дернула ее, зарыдав.

— Дариус, детка, как ты можешь бросать все, что у нас есть?

Дариус предпочел не отвечать на это и сосредоточился на том, чтобы вернуть свою руку, а мелькнувшее в его взгляде раздражение дало мне понять, что он борется с желанием устроить большую сцену, несомненно, не желая, чтобы завтра это стало достоянием таблоидов.

— Дариус! — отчаянно закричала Маргарет, и в ее ладонях вспыхнул огонь, когда она вышла из себя.

Мое веселье мгновенно улетучилось, и я поднялся на ноги вместе с другими Наследниками, попкорн Сета упал на пол, когда он зарычал. Никто не угрожал никому из нас и не остался безнаказанным.

Дариус шагнул вперед с вызовом в глазах, и Маргарет мгновенно отступила, с ее губ сорвалось хныканье, когда она потушила пламя в руках и пробормотала извинения.

Окружившие ее девушки двинулись вперед, чтобы оттащить ее, и она позволила им, продолжая рыдать.

Дариус явно был раздражен этим зрелищем гораздо больше, чем потерей своей недавней подружки, и я похлопал его по плечу, предлагая ему несколько охлаждающих флюидов, хотя он их не принял.

— Дело в них, — Маргарет резко замолчала и указала через всю комнату на Тори, которая, к ее чести, лишь изогнула бровь в ответ. — С тех пор как они приехали, ты ведешь себя по-другому.

— Перестань позориться, — сказал Калеб, закатывая глаза. — Ты просто не можешь смириться с тем, что Дариусу ты надоела несколько месяцев назад. Двигайся дальше, найди себе кого-нибудь другого. Судя по тому, что я слышал, похоже, тебе нужна практика.

Маргарет в ужасе оглянулась на Дариуса, но я не почувствовал в ее взгляде душевной боли, скорее угасшие амбиции и нереализованное вожделение.

— Но ты любишь меня.

Воцарилась тишина, и пустая маска Дариуса разрушилась, когда он посмотрел между мной и остальными с жестокостью в выражении лица, и я понял, что она слишком далеко зашла и подтолкнула его.

— Люблю тебя? — рассмеялся он, повернувшись, чтобы посмотреть на нее с презрением. — В какой момент во время наших постельных вечеринок раз в неделю тебе пришла в голову эта идея?

Маргарет яростно покраснела, а ее друзья попытались оттащить ее, словно понимая, что ей будет только хуже, если она не уйдет сейчас, и я, и другие Наследники обступили Дариуса.

Сет начал смеяться над словами Дариуса, и Кайли выпятила грудь, глядя на него.

— Ты не лучше! Я видела видео, где в прошлую пятницу ты и Дарси гребаная Вега танцевали в том баре.

Сет прижал руку к сердцу, резко задыхаясь.

— Прости, детка, я забыл спросить у тебя разрешения? Ты ведь знаешь, что я полностью полиаморен?

Она выглядела примерно в двух секундах от перехода в форму Медузы, ярость пылала на ее лице, а руки сжались в кулаки.

— Нет, Сет, ты никогда не говорил мне об этом.

— Нет? — спросил он, прислонившись своим плечом к моему. — Ну, теперь ты не можешь меня пристыдить, не так ли?

— Ты лжец, — шипела она, и опасная тишина снова опустилась на это обвинение.

Я шагнул вперед, разминая шею.

— Хочешь повторить это, персик?

Кайли отступила назад, страх пронесся по ее лицу.

— Он не полиаморен, Макс, он просто изменяет мне.

Мне было почти жаль ее, если она действительно в это верила.

Дариусу явно надоело все это представление, и он двинулся, чтобы обойти Маргарет, но она схватила его за руку и крепко держала, заставляя посмотреть на нее.

— Пожалуйста, — умоляла она.

— Отпусти, — сказал он убийственным тоном, и я мог сказать, что он делал все возможное, чтобы сдержать себя, так как Дракон шарахался от этого публичного гребаного беспорядка, происходящего вокруг него.

Она вздрогнула в ответ, похоже, наконец-то поняв, насколько он был смертельно серьезен, и мы вчетвером прошли сквозь толпу девушек, направляясь к выходу из комнаты и оставляя драму позади.

— Это было весело, — усмехнулся Сет. — Знаешь, что ты должен сделать сейчас, чтобы по-настоящему разозлить ее, Дариус?

— Что? — спросил он, все еще выглядя раздраженным до чертиков.

— Трахни Тори Вега. Сделай это без заглушающего пузыря, чтобы весь Дом слышал, как она выкрикивает твое имя, а потом…

— Я улетаю, — огрызнулся Дариус, бросая сумку и начиная быстро раздеваться. — Один из вас подождет меня снаружи Кардинальной Магии с моим дерьмом?

— Да, брат, — ответил я, схватив его одежду и запихнув ее в сумку, прежде чем он перешел в форму Дракона и улетел без лишних слов.

— Бедный большой Д, — вздохнул Сет. — Ему действительно нужно заняться приличным сексом. Это разочарование съест его заживо, если не заставить его вставить член.

Я хмыкнул и потрепал его по затылку.

— Ему не нужен секс, — твердо сказал я. — Ему нужно избавиться от гребаных Вега, чтобы его отец не выполнил угрозы, о которых он явно беспокоится.

— Ох, — сказал Сет, и у него вырвался тихий вой, когда он поднял голову, чтобы посмотреть, как Дариус исчезает в облаках над головой.

— Да. Ох.

— Тогда давайте просто сделаем это, — сказал Калеб с покорным видом. — Тогда после вечеринки мы все сможем вернуться к нормальной жизни.

Мы все согласились с этим и разошлись, чтобы спокойно насладиться остатком нашего обеденного перерыва. Но я был уверен, что настоящий мир мы обретем только тогда, когда Вега откажутся от своих притязаний на трон.

Глава 23

Калеб

В этот момент я находился в классе, который был выделен мне для проведения занятий один на один с Вампиром, который был назначен моей личной занозой в заднице для первокурсников. Это была чертовски раздражающая традиция, заведенная моей семьей много лет назад, которая гласила, что старшие студенты-Вампиры в академии должны брать себе новичков, чтобы обучать их пути нашего Ордена. Это было необходимо, так как наш род появлялся в момент Пробуждения магии, и нам нужно было быстро научиться бороться с жаждой крови.

В теории все это звучало замечательно. Но на практике это казалось мне чертовски скучным.

Тем не менее, я использовал это пространство в своих интересах в течение часа до того, как должен был появиться Тедди, просто чтобы немного побыть одному и расслабиться.

Дверь в класс внезапно открылась, прервав мои внутренние размышления о том, что нам делать с проблемой Вега, и тут появилась сама Вега, как я и предполагал.

Даже лучше, это была моя Вега. Хотя она, похоже, даже не заметила, что я здесь, прислонившись вплотную к двери, которую только что захлопнула, и прислушиваясь к звукам за ней.

Натренировав свой одаренный слух, я услышал, как с той стороны двери доносятся гневные вопли и крики мести, а за дверью пронеслась целая толпа девушек.

— Прячешься от кого-то? — спросил я с весельем, когда Тори продолжала прислушиваться у двери уже после того, как они прошли мимо нее.

Сердце Тори подпрыгнуло от удивления, но она нахмурилась, когда повернулась и увидела, что я сижу с ногами на парте в конце класса. Я улыбнулся ей в ответ на ее смертельный взгляд, и она вздохнула.

— Вот черт, я убежала прямо от стаи гиен в пасть крокодила, — пробормотала она.

— Не льва? — поддразнил я, оставаясь на месте, потому что мы оба знали, что теперь она у меня. Она не собиралась покидать эту комнату, пока я не разрешу ей.

— О нет, они охотятся вместе, а ты не производишь впечатление человека, которому нужна помощь, чтобы загнать добычу в угол.

Моя улыбка расширилась от такой оценки.

— Иногда она приходит прямо ко мне, и мне ничего не нужно делать, — согласился я, мой взгляд метнулся к ее горлу, когда во мне поднялась жажда. Я намеревался попытаться выследить ее после сеанса с Тедди, но эта маленькая игра в паука и муху была гораздо более заманчивой.

— Может, покончим с этим? — спросила она, шагнув ко мне с чувством покорности, которое лишало охоту всякого удовольствия.

Я снова посмотрел на ее шею, но потом мне пришла в голову идея получше, и я позволил своему взгляду блуждать ниже, наслаждаясь ее телом и чувствуя, что жажду попробовать что-то более сладкое перед основным блюдом.

Я поднялся на ноги, и она замерла на достаточном расстоянии, чтобы я не мог дотянуться и схватить ее, когда она посмотрела на меня с таким жаром в своем выражении, что я задумался, не размышляли ли мы оба об одном и том же.

— Знаешь, я чувствую твою силу, — вздохнул я, оставаясь на месте и наблюдая за ней, пока она колебалась, не зная, как реагировать на мое поведение, но мне надоело танцевать вокруг этого. Кроме того, если нам удастся выгнать ее отсюда во время танцев, то у меня может не быть другого шанса с ней.

— Есть идеи, кто я тогда? — спросила она, прикусив губу и выглядя такой чертовски обнадеженной, что мне стало неловко за то, что я не могу пролить на это свет.

— К сожалению, нет. Я могу только чувствовать глубину твоей силы, ее мощь. И ты сильная. Когда ты научишься управлять своей силой, у меня складывается такое чувство, что я не смогу взять у тебя ни унции крови без разрешения.

Мой рот расплылся в улыбке, а ее взгляд опустился, чтобы проследить за движением, заставляя мой член загореться всевозможными надеждами.

— Какого черта я вообще должна давать тебе разрешение? — спросила она, выгнув бровь, как будто идея этого была настолько абсурдной, но я был уверен, что смогу убедить ее насладиться моим укусом, если только она поддастся порыву.

Я протянул руку и провел пальцами по точке пульса у основания ее горла, наслаждаясь ощущением биения ее сердца на моей коже.

— Ты тоже Наследница, — заметил я. — Если ты пройдешь Час Расплаты и закончишь обучение здесь, в Зодиаке, то есть шанс, что мы будем в жизни друг друга очень долго.

— Я думал, весь смысл вашего маленького мальчишеского клуба в том, чтобы убедиться, что мы с сестрой не пройдем через Час Расплаты? Разве ты не хочешь, чтобы мы ушли? — бросила она вызов.

Я пожал плечами, потому что, конечно, таков был план. Но на самом деле я действительно надеялся, что это не сработает. Мне нравилась мысль о том, что эта девушка и ее сестра могут бросить нам вызов. Мысль о том, что мне действительно придется сражаться за свое право претендовать на трон, была возбуждающей. Если они не будут изгнаны, если они пройдут через Расплату, то мне было интересно посмотреть, кем они станут и что потребуется, чтобы остаться выше их в пищевой цепочке.

— Мне интересно посмотреть, как все это будет происходить, — признался я. — Возможно, вы потерпите неудачу и исчезнете к концу семестра. Или, возможно, ты восстанешь и заявишь о своем праве по праву рождения. До убийства твоих родителей наши семьи были их Советниками. Мы всегда держали бы власть под вами, если бы все не пошло наперекосяк с Диким Королем. Так что, возможно, ты провалишь Расплату и будешь отправлена обратно в свою скучную, смертную жизнь, а может быть, испытания, которые ты проходишь сейчас, только сделают тебя сильнее в конце концов, и ты пройдешь их.

— То есть, другими словами, ты просто собираешься продолжать вместе с другими Наследниками и их глупыми трюками, и всякий раз, когда тебе захочется поесть, я все еще буду честной дичью, — огрызнулась она, и, черт возьми, она была горячей, когда злилась.

— Вполне, — усмехнулся я, зная, что это разозлит ее еще больше, и наслаждаясь этим по какой-то чертовой причине.

— Ты можешь просто покончить с этим? Мне нужно много учиться.

Она наклонила подбородок в самом сердитом предложении, которое я когда-либо видел, но сегодня это не поможет. Что вообще нужно сделать, чтобы она захотела, чтобы я ее укусил? Я бы многое отдал, чтобы услышать, как она умоляет меня об этом, это уж точно.

— Разве ты не хочешь выслушать мое предложение, Тори? — спросил я соблазнительным тоном, придвигаясь ближе к ней, желая почувствовать жар ее тела на своем.

— Я не могу представить, что ты можешь предложить мне, чтобы я стала добровольным участником твоего обеденного графика, — отчеканила она.

— Возможно, есть кое-что, — сказал я, дразня ее, искушая.

Ее глаза гневно загорелись, и я понял, что она вот-вот начнет проклинать меня или делать что-то столь же агрессивное, поэтому я сделал последний шаг вперед, поймал ее подбородок между пальцами и прижался ртом к ее рту.

Тори удивленно втянула воздух, и я скользнул языком между ее губ, грубо целуя ее и доминируя над ее ртом, требуя, чтобы она уступила мне.

Она подняла руки к моей груди, прижав ладони к моим грудным мышцам, и на мгновение я был уверен, что она собирается оттолкнуть меня назад либо своей силой, либо магией.

Но потом момент прошел, и вместо того, чтобы бороться, она сдалась, ее руки начали поглаживать, а не отталкивать меня, язык двигался вместе с моим, а губы пожирали. И вкус у нее был чертовски сладкий.

Я глубоко застонал, опуская руки на ее талию и двигаясь назад, пока ее задница не уперлась в стол.

Я легко приподнял ее, раздвинув ее бедра, и мой член запульсировал, когда я прижался к ее трусикам, создавая небольшое трение и наслаждаясь тем, как она выгибается в такт движениям, словно жаждет больше меня.

Ее руки обвились вокруг моей шеи, и она притянула меня ближе, целуя крепко и горячо, пока ее бедра выгибались и она терлась о мой твердый член.

Я переместил руку к ее колену, большим пальцем провел линию по верху ее длинных носков, а затем двинулся вверх по шелковистой коже.

Тори целовала меня все сильнее, ее пальцы перебирали мои волосы, она стонала в перерывах между прикосновениями наших языков, а я продолжал двигать рукой выше, наполовину ожидая, что она остановит меня, в то время как мое сердце стучало все сильнее с каждой секундой, когда она этого не делала.

Я запустил пальцы под ее юбку, и она снова застонала, другой ногой обвила мою задницу и притянула меня ближе, требуя, чтобы я уступил.

Я усмехнулся ей в губы, наслаждаясь тем, как быстро она поддалась моему желанию, но в тот момент, когда я это сделал, она зажала мою нижнюю губу между зубами и сильно прикусила, чтобы напомнить мне, каким именно животным она была.

Я отпрянул назад, прежде чем она успела пролить мою кровь, смеясь над ее внутренним огнем и делая паузу, когда моя рука почти коснулась ее трусиков и соблазна того, что скрывалось под ними.

— Почему? — спросила она задыхаясь, подозрение окрасило ее зеленые глаза и заставило меня захотеть рассказать ей правду. — Ты можешь просто взять у меня то, что хочешь. Так зачем же целовать меня?

— Я могу взять у тебя твою кровь и силу, — согласился я, позволяя своему взгляду блуждать по ее соблазнительному телу. Это не было какой-то игрой или чем-то связанным с тем, что я — Наследник, а она — Принцесса. Я просто хотел ее. Все просто, и я очень хотел, чтобы она тоже этого хотела. — Но я хочу большего. И я Телец; когда мы на что-то решаемся, нас нелегко от этого удержать.

Она насмехалась, все еще глядя на меня с подозрением, хотя я надеялся, что смогу убедить ее доверять мне, по крайней мере, достаточно долго, чтобы позволить мне заставить ее произнести мое имя так, как я жажду услышать.

— Ты не казалась такой уж противницей этой идеи той ночью, — убеждал я, пока она молчала.

— Это была пьяная Тори, — твердо сказала она. — Она известна тем, что принимает плохие решения, поэтому я бы не стала слишком увлекаться тем, что, как ты думаешь, она могла бы сделать с тобой. Ты не должен думать, что все, что происходит, когда я пьяна, будет иметь какое-то отношение к трезвой Тори.

— И ты думаешь, что я стал бы плохим решением? — поддразнил ее, потому что она могла быть права, но я все еще хотел быть тем, кого она примет.

Мои губы подергивались, и я был почти уверен, что убедил ее.

— У меня было достаточно плохих решений, чтобы распознать, когда я их вижу, — сказала она.

— Сколько именно? — спросил я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в шею, моя щетина касалась ее кожи, пока я боролся с желанием укусить ее.

— Достаточно, чтобы я убедилась, что это ужасная идея, — ее дыхание перехватило, когда я достиг уголка ее губ своими поцелуями, и я приостановился, чтобы услышать ее решение, хотя, если судить по тому, как она снова притянула меня ближе, я был уверен, что мое желание исполнится. — Вероятно, этого недостаточно, чтобы полностью отбить у меня желание.

Я мрачно усмехнулся, откинувшись назад, чтобы заглянуть в ее глубоко сияющие зеленые глаза. Я хотел, чтобы она сказала это, умоляла об этом. Хотя, возможно, это было немного амбициозно с этой конкретной принцессой.

Слова не сорвались с ее полных губ, но когда ее взгляд потемнел от желания, она протянула руку и расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки, давая понять свое решение.

Я не шевелился, пока она спускалась вниз по каждой пуговице, пока не просунула руки внутрь рубашки и не провела ладонями по твердым линиям моих мышц.

Мурашки пробежали по моей коже, и мой член напрягся, пытаясь прорваться прямо через мою чертову ширинку, поэтому я перестал ходить вокруг да около и снова завладел ее губами.

Я чувствовал, как напряжение покидает ее, когда она сдалась, ее поцелуи были насыщенными и поглощающими, пока я исследовал ее рот своим.

Я передвинул руку на последний дюйм, большой палец провел по центру ее трусиков, пока я не нашел ее клитор и надавил на него, заставив ее застонать от удовольствия.

Я начал водить большим пальцем по ее трусикам, и она выгнула спину, ее бедра разошлись шире, чтобы дать мне весь доступ, который я хотел, чтобы уничтожить ее.

Поцеловав сильнее, я начал свободной рукой расстегивать пуговицы ее рубашки, желая увидеть эти чертовы сиськи, на которые я дрочил, во плоти.

Ее руки продолжали двигаться по моей голой коже, пока я продолжал работать с ее клитором, и я оставил попытки не торопиться с ней, когда она начала задыхаться от нужды. Я сдвинул руку, отодвигая ее трусики в сторону и зарычал от желания, когда обнаружил ее киску, мокрую и готовую для меня, и я немедленно погрузил палец глубоко внутрь нее.

Тори застонала, ее голос был грубым и придыхательным и таким чертовски сексуальным, что мне пришлось бороться с желанием сбросить штаны и вогнать свой член в нее здесь и сейчас, чтобы услышать, как это звучит, когда я действительно заставлю ее кричать.

Но благодаря гребаному Тедди, я знал, что у меня нет времени, чтобы трахнуть ее так, как мне хотелось, и я не хотел торопиться с тем, о чем так долго мечтал. Поэтому я собирался почувствовать, как она кончает от этого, взять под контроль ее удовольствие и оставить ее желать большего, чтобы в следующий раз, когда мы останемся наедине вот так, я смогу показать ей, на что я способен.

Другой рукой я сжал ее грудь через лифчик, застонав от полноты, и прервал поцелуй, прокладывая себе путь вниз по ее телу, чтобы получше удовлетворить ее затвердевший сосок.

Тори откинулась назад, открывая мне идеальный вид на нее с распахнутой рубашкой и задраной юбкой на талии, пока я вводил и выводил палец из ее тугой киски.

Я стянул с нее лифчик, мой член дернулся при виде ее розового соска, прежде чем мой рот опустился на него, и я всосал его между губами, дополнив это движение вторым пальцем.

Она застонала еще громче, ее киска сжалась как тиски вокруг моих пальцев, пока я сосал ее сосок и чувствовал, как ее тело стремительно приближается к кульминации, словно я играл на самом изысканном инструменте в мире.

В тот момент, когда я почувствовал, что она кончает, я приподнялся и крепко поцеловал ее, глотая ее крики удовольствия и пробуя на вкус ее похоть, когда я провел своим языком по ее языку.

Мой член чертовски болел, и я зарычал от отчаянной, нуждающейся мольбы моей плоти, на которую, я знал, у меня не было времени ответить, так как жар наших поцелуев смягчился, и я медленно вытащил свои пальцы из нее, снова поправляя ее трусики на месте.

Я прервал наш поцелуй с усилием, мысленно собираясь преподать Тедди адский урок за то, что он заставил меня прервать это безумие после того, как я так долго ждал, чтобы заявить о своих правах.

Тори удивленно посмотрела на меня, и мне пришлось бороться с желанием надуться, как сучка, поскольку я уловил желание в ее теле и понял, что она надеялась снова кончить на моем члене после этого потрясающего первого раунда.

— Через минуту ко мне придет ученик, чтобы научиться искусству Вампиризма у эксперта, — объяснил я, желая просто отменить это чертово дело, но моя мама уже отчитывала меня за то, что я не посещаю кучу таких занятий, а поскольку наша фамилия была связана с ними, то я буду выглядеть не лучшим образом, если пропущу еще хоть одно из них.

— Так это было исключительно для моего удовольствия? — удивленно спросила Тори, начиная застегивать пуговицы на рубашке.

У меня защемило челюсть от досады, хотя я не мог утверждать, что она была единственной из нас, кто что-то извлек из этого.

— О нет, я тоже получил немало, — пообещал я ей, окидывая взглядом ее тело и мысленно планируя все то, что я хотел бы сделать с каждым ее сантиметром, если мне повезет сделать это с ней снова.

Я неохотно застегнул пуговицы на своей рубашке, хотя я мало что мог сделать со своим пульсирующим членом, кроме как запланировать возвращение в свою комнату, как только я смогу закончить эту тренировку, чтобы я мог многократно подрочить на все новые материалы моей банки для дрочки, которые она только что подарила мне.

Тори осталась сидеть на столе передо мной, и я надеялся, что это потому, что ее ноги еще не работают как надо.

Жажда снова уколола меня, когда я посмотрел на ее горло, и она громко вздохнула, заметив это.

— Ты все еще собираешься укусить меня, не так ли? — спросила она, ее пальцы обвились вокруг края стола.

— Ты можешь рассматривать это как вознаграждение за мои усилия, — поддразнил я, потому что она ни за что не выберется отсюда, если я не выпью из нее, и мы оба это знали.

— Ну, так мне будет немного легче, если я оставляю тебя с синими яйцами, — поддразнила она, и я почти застонал от разочарования, когда мой член запульсировал в знак согласия.

— В следующий раз я обязательно выкрою несколько часов, чтобы посвятить их тебе, — сказал я ей. — И тогда ни один из нас не останется невостребованным.

— В следующий раз? — спросила она, подняв бровь, как будто это вряд ли произойдет. Но я слышал, как колотится ее сердце, и знал, что ей интересно, насколько сильно я смогу заставить ее кончить, когда в нашем распоряжении будет несколько часов и мой член будет более активно участвовать в акте.

Я снова почувствовал, что улыбаюсь, но потом мое настроение упало, когда я понял, что следующего раза не будет, если другие Наследники преуспеют в своих планах относительно танцев. Мне даже не очень хотелось соглашаться с этим проклятым планом, и в момент безумия я вдруг подумал, не могу ли я просто спасти ее от этого. Они все равно нанесут удар по Дарси, и, возможно, этого будет достаточно, чтобы заставить близнецов покинуть академию. Но если быть честным, я не хотел, чтобы они уезжали.

Я снова придвинулся к ней ближе, заправляя прядь темных волос ей за ухо.

— Ты идешь на танцы в пятницу? — пробормотал я, и ее пульс участился, заставив мою улыбку углубиться в удовлетворении.

— Э-э, да, — сказала она, и в ее глаза снова вернулся подозрительный взгляд.

— Почему бы тебе не отменить это? — предложил я, размышляя, смогу ли я убедить ее держаться подальше от всего этого. В конце концов, она была моим Источником, так что остальные не могли даже злиться на меня за то, что я защищаю ее — это вроде как входило в должностные обязанности. Она удивленно посмотрела на меня, и я понял, что она, вероятно, подумала, что я собираюсь пригласить ее пойти со мной на танцы в качестве своей пары. Но я не мог этого сделать, если я хотел спасти ее от других Наследников и их планов, то мне нужно было держать ее подальше от всего этого.

— Какая у меня может быть для этого причина? — спросила она, сдвинувшись настолько, что моя рука упала с ее лица.

Я почувствовал отказ еще до того, как она успела его озвучить, но я не был намерен так просто сдаваться.

Вместо этого я провел рукой по ее руке, вызывая мурашки по ее коже и, надеюсь, напоминая ей о том, как хорошо я заставил ее чувствовать себя с помощью этих пальцами.

— Потому что тогда я смогу улизнуть и прийти к тебе в комнату. У нас будет целый дом и целый вечер.

— Это довольно самонадеянно с твоей стороны, земной мальчик.

— Земной мальчик? — весело спросил я, не желая отступать, как бы сильно она ни пыталась сопротивляться.

Я протянул к ней руку, используя магию земли на кончиках пальцев и заставив темно-синий цветок распуститься на моей ладони. Девушки чертовски любили этот трюк.

— Возможно, теперь я получила от тебя то, что хотела, — сказала она, сдвигаясь вперед, чтобы встать, не дотягиваясь до цветка.

Ладно, возможно, эта девушка не любила этот трюк.

Я позволил цветку снова раствориться в ничто и шагнул вперед, чтобы помешать ей подняться на ноги, мрачно улыбаясь.

— Я уверен, что ты вернешься за добавкой, — пообещал я ей, и я мог сказать, что она была по крайней мере немного соблазнена перспективой.

Дверь за нами открылась, и Тори оглянулась, когда чертов Тедди вошел, даже не постучавшись. Я собирался превратить его жизнь в ад сегодня. Его глаза расширились, когда он посмотрел между мной и девушкой, которую я наполовину прижал к столу, и я наклонился вперед, прикрывая то, чем мы на самом деле занимались, чтобы взять то, чего я все равно ждал.

Моя рука запуталась в волосах Тори, я держал ее именно там, где хотел, впиваясь зубами в ее кожу, и все ее тело напряглось, когда чистый адреналин ее крови пронесся по моему языку и горлу.

Черт, она была на вкус как радуга крови на чертовом мороженом.

С удовлетворением, пылающим во мне, я сделал глубокий глоток, наслаждаясь вкусом ее силы, когда она хлынула в меня, а затем отстранился, переведя взгляд с красавицы передо мной на гребаного Тедди.

— Урок первый на сегодня, Тедди, — сказал я. — Всегда охоться на самое сильное существо, которое ты можешь одолеть. Тори еще не овладела своей силой, так что сейчас она — честная добыча. Хотя, к твоему несчастью, я уже сделал ее своим Источником, так что держи свои клыки подальше.

Тори поднялась на ноги, подтолкнув меня на шаг назад, и взяла свой ранец с земли рядом с нами.

— Урок второй, — холодно добавила она, глядя на Тедди, который с голодом смотрел на нее. — Не стоит недооценивать глубины мести. У нас с сестрой больше силы, чем у всех вас, и вы были бы дураками, если бы думали, что мы не помним, через что нам пришлось пройти, пока мы учились с ней справляться.

Она задела плечом Тедди, когда проходила мимо него, и он попятился в сторону, а я рассмеялся над ним.

Она потянула дверь, и я окликнул ее, прежде чем она успела уйти.

— До следующего раза, Тори! — пообещал я и, слушая, как сильнее бьется ее пульс, я надеялся, что был прав насчет того, что следующий раз будет, и последующий, и еще один, потому что я хотел делать это так часто, как только мог.

— Итак, какие планы на сегодня, мистер Калеб? — оживленно спросил Тедди.

Ну, Тедди, я собираюсь устроить тебе адский день за то, что ты обломал мой член, и к тому времени, как мы закончим, ты даже не будешь знать, в какую сторону двигаться.

Глава 24

Орион

Провести вечер, наблюдая за школьными танцами, в моем списке приятных дел на сегодня стояло на одном уровне с самоубийством. А поскольку Нова так любезно выбрала меня в качестве одного из присутствующих учителей, я просто не мог дождаться, когда смогу спуститься в Сферу и начать наблюдать за тем, как куча учеников напивается и измывается друг над другом.

О, нет, подождите, я лучше засуну свой член в блендер.

Хуже всего было то, что я знал, что Наследники что-то замышляют, а Дариус не говорил мне, что именно. А так как мы сейчас не были друг другу друзьями, я практически все время проводил в одиночестве вне занятий. До сегодняшнего вечера, конечно. Сегодня вечером я буду находиться в компании сотен людей, которые мне смутно антипатичны, и при этом беспокоиться о том, что задумал Дариус, и бояться, что он попадет в беду.

Я взглянул на часы, лежа на диване, без рубашки, с бутылкой бурбона, балансирующей на моем прессе. Я взглянул на часы, лежа на диване, без рубашки, с бутылкой бурбона, балансирующей на моем прессе. Прессе, который, скорее всего, исчезнет из-за моей постоянно растущей привычки пить, в случае если я не буду осторожен. Я был в тренажерном зале в здании Лунного Досуга ранее и тренировался до тех пор, пока не перестал ясно видеть, так что я полагал, что это сбалансировало ситуацию.

В дверь постучали, и я застонал, поднявшись на диван. Я не был пьян. Я проявлял полуответственность, поскольку хотел присмотреть за Дариусом сегодня вечером, поэтому сделал всего несколько глотков, но меня так и подмывало выпить все до капли, отключиться и разбираться с последствиями завтра.

Стук раздался снова, и я с проклятием поставил бутылку на пол и поднялся на ноги, быстро направившись к двери. Я открыл ее и увидел Габриэля, который стоял там с суровым хмурым лицом и сложенными за спиной крыльями.

— Нокси, — удивленно произнес я, пытаясь изобразить что-то вроде улыбки, но он не ответил.

Он покачал головой и протолкался в дом, на ходу ударив меня крылом по лицу.

— Без предупреждения, но ладно, — пробормотал я, захлопывая за ним дверь и обращаясь к нему за объяснениями по поводу неожиданного визита.

— Орио, это… — он посмотрел на пустые бутылки из-под бурбона на кухонном столе, потом на меня, и мне показалось, что он вскрывает мою грудную клетку и смотрит прямо на все мои неудачные решения в жизни.

— Что? — хмыкнул я, и он нахмурил брови.

— Это выходит из-под контроля.

— Я в порядке, — пренебрежительно ответил я.

— Это не в порядке, — прорычал он, смертельно серьезно. Он никогда не говорил со мной в таком тоне. Мы только подшучивали друг над другом, он был одним из немногих людей, с которыми мне было весело.

— Все не так плохо, как кажется, — попытался я, но он сложил руки, как рассерженный родитель, и я боролся с закатыванием глаз.

— На самом деле, все еще хуже, — сказал он, и в его тоне прозвучала нотка раздражения. — И если ты не возьмешь себя в руки, все пойдет по спирали. Ты даже не представляешь, что находится на волоске.

— Тогда скажи мне, — сухо сказал я, махнув рукой. — Давай, о могущественный Провидец. Скажи мне, какую судьбу я сейчас испортил.

— Лучшую в твоей чертовой жизни, — огрызнулся он, и мои брови изогнулись от ярости в его тоне.

Я оглядел свой пустой дом, который был таким же пустым, как и бьющиеся мышцы в моей груди, и лишь пожал плечами.

— Если дело в Лайонеле, то, возможно, тебе стоит поговорить с Дариусом, потому что теперь все зависит от него. Я не могу его переубедить, он меня ни хрена не слушает.

— Дело не в Лайонеле, — сказал он, отводя взгляд. — Ну, да, но не в нем.

— Что ж, спасибо, что прояснил это, — отчеканил я, взглянув на часы на стене, понимая, что танцы начались десять минут назад, и понимая, что мне все равно.

Габриэль подошел к бутылке бурбона, которую я оставил на полу, подцепил, подошел к раковине и вылил содержимое в слив, глядя мне прямо в глаза.

Я провел языком по зубам, удивляясь его поведению.

— У меня есть ещё.

— Нет, у тебя нет, — сказал он, с вызовом во взгляде. — Я пробрался к тебе через заднее окно и забрал их из твоей спальни.

— Проклятье, — выругался я. У меня были защитные заклинания на этом доме, которые пропускали только Габриэля и Дариуса, но, очевидно, мне нужно было сократить этот список.

— Теперь слушай меня, Орио, — сказал он, хлопнув пустой бутылкой по кухонной стойке, и мой позвоночник выпрямился от его властного тона. — Ты должен начать обращать внимание на свои инстинкты. И я знаю, что ты самый негативный засранец в мире, но я говорю тебе, что здесь есть надежда. Есть выход из этой дерьмовой ямы, которую ты называешь жизнью.

Я упрямо сжал челюсть, но он не остановился, подошел ко мне, как человек на задании, и показал на мое лицо.

— Ты растрачиваешь себя впустую, — рычал он. — Ты такой чертовски особенный, Лэнс, если бы я только мог показать тебе, ты бы даже не узнал человека, которым, как я знаю, ты можешь стать.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал, чтобы стать этим особенным человеком, Габриэль? — шипел я. — Надел пачку и начал разбрасывать блестки по комнате?

— Нет, ты, придурок, — он подошел ко мне вплотную и взял мое лицо в обе свои руки. — Я хочу, чтобы ты увидел свой потенциал и начал действовать. Потому что путь, по которому ты идешь, ни к чему хорошему тебя не приведет, Лэнс. Ты понимаешь это? Я хочу, чтобы ты увидел свой потенциал и раскрыл его. Потому что путь, по которому ты идешь, ни к чему хорошему не приведет, Лэнс. Ты понимаешь это? Я говорю о ранней могиле. И мне плевать, что звезды сочтут это плохой идеей, поскольку я больше не буду пытаться подтолкнуть тебя в правильном направлении, я заставляю тебя действовать. Так что надевай эту проклятую звездами одежду, выходи за дверь и отправляйся выполнять свой долг сегодня вечером, потому что если ты этого не сделаешь, клянусь тебе, ты пожалеешь об этом.

Я удивленно уставился на него, его слова наконец-то прорвались сквозь туман жалкого бреда в моей голове. Он был Провидцем, и я воспринимал это очень серьезно, поскольку знал, какой силой он обладает. Он мог видеть мою судьбу. И как бы все не казалось бессмысленным, я еще не хотел умирать. А взгляд его глаз говорил, что я не гожусь для этого мира, если не найду способ измениться. Я понятия не имел, как мне это сделать, когда звезды продолжают бросать в меня дерьмо, но я догадывался, что должен попытаться. Потому что мой друг выглядел разбитым из-за меня, и я не хотел, чтобы это бремя тяготило его.

— Хорошо, — согласился я, и напряжение ушло с его плеч, облегчение наполнило его взгляд, прежде чем его глаза остекленели от какого-то видения. Когда он вернулся ко мне, он отпустил меня и кивнул, темнота посеяла хаос в его глазах.

— Почему ты все еще выглядишь грустным? — спросил я, моя грудь неловко сжалась.

— Потому что иногда ужасные вещи должны произойти, чтобы возникли новые пути, и я должен позволить им это.

— Как ты успокоил меня, брат, — подтрунил я, и он улыбнулся, хотя улыбка быстро угасла. Он прижал руку к моему плечу, в его глазах светилась вера.

— Я знаю, что в конце концов ты поступишь правильно. Я доверяю тебе.

— Не хочешь предупредить меня о том, что такое правильно? — попытался я, но он покачал головой, на его губах играла знакомая улыбка.

Он помолчал мгновение, затем жестко кивнул.

— В девять часов ты будешь находиться вдали от Вега и Наследников не меньше десяти минут, — сказал он. — Хорошо?

— И ты не собираешься сказать мне почему, не так ли? — вздохнул я.

— Не-а. Но с тобой все будет в порядке, Орио. Просто продолжай делать то, что я и раньше советовал.

— Искать свет, да? — закатив глаза, сказал я,

— Он ближе, чем ты думаешь, — сказал он с ухмылкой, направляясь к двери. — Я собираюсь немного побродить по кампусу. Поймаю тебя позже.

Он вышел на улицу, расправил крылья и улетел, прежде чем я успел ответить на его загадочное изречение, но я уже привык к тому, что он ведет себя так, будто знает что-то, чего не знаю я, поэтому я не собирался раздумывать над этим.

Вздохнув, я помчался в душ, помылся за рекордное время — а это о чем-то говорит, — затем, высушив себя и накинув бледно-голубую рубашку и черные брюки, уложил волосы и помчался в свою комнату. После этого я выскочил из дома и помчался в направлении Сферы, замедляя шаг, когда достиг дорожки, ведущей к ней, где студенты входили внутрь, все они были одеты в модную одежду.

Когда они подошли ко входу, мой взгляд пронзил всех, и прежде чем я смог остановить себя, мой взгляд упал на задницу Дарси. На ней было приталенное темно-синее платье с кружевными рукавами, которое облегало ее изгибы так идеально, что мое горло наполнилось собственническим рычанием.

Я прибавил скорости, следуя за ними внутрь, мой взгляд остановился на ее обнаженной шее, где распущенные локоны черно-синих волос струились по ней, ниспадая из пучка, в который она их уложила. Мои клыки покалывало от желания выпить из нее, но гораздо более запретное желание просто прикоснуться ртом к этой золотистой коже также овладело мной.

Я последовал за ней внутрь, как тень, и наблюдал, как она осматривает декорации, превращенные в бальный зал, посвященный осени. Золотые листья проносились по комнате в бесконечном волшебном бризе, лианы расползались по потолку, их листья становились зелеными, затем оранжевыми, красными, золотыми, а затем падали, чтобы присоединиться к танцующим на полу. Она завороженно смотрела на волшебство, и я наклонил голову, наблюдая за ней, желая снова увидеть этот взгляд в ее глазах, тот, когда она, казалось, поглощала мир перед собой. Это заставило меня тосковать по тому человеку, которым я был раньше, по тому, кто когда-то был так увлечен жизнью, кто считал, что все возможно.

Она начала углубляться в толпу вместе со своей сестрой, казалось, что она кого-то ищет, и я принял молниеносное решение привлечь ее внимание. Всего на секунду. Чтобы я мог украсть ее кусочек.

Я придвинулся к ней сзади, мои пальцы коснулись ее локтя, и она повернула голову, ее дыхание замерло, когда я придвинулся к ней.

— Добрый вечер, — пробормотал я ей на ухо, энергия бурлила в моих венах, как наркотик. Это взаимодействие длилось всего две секунды, но когда я прошел мимо нее, эта энергия осталась во мне, и я держался за нее изо всех сил, думая о тьме, рабом которой я был всего несколько мгновений назад, и не желая, чтобы она закралась снова.

Вошер с энтузиазмом помахал мне рукой рядом с Новой в баре, и я внутренне вздохнул, когда подошел к ним, зная, что это будет долгая ночь. Но пока я могу украдкой поглядывать на Дарси Вега, возможно, это не будет так невыносимо. Хотя я не мог не вспомнить слова Габриэля о том, что ужасные вещи иногда должны произойти. И у меня было ужасное, мучительное предчувствие, что Наследники собираются сделать что-то, чего они не смогут изменить сегодня вечером. И что-то во мне сдвинулось, когда я осознал, что должен попытаться защитить Вега от их гнева.

Глава 25

Калеб

Я держался в стороне, пока все остальные наслаждались танцами. Но сегодня нам было не до веселья. Мы все знали, чего от нас ждут, и, несмотря на мое согласие, я все равно испытывал неохоту.

Сет уже отделился, чтобы потанцевать с Дарси, завлекая ее в свою ловушку, как паук заманивает в свою паутину маленькую невинную мушку.

Я смотрел на них, и от счастья в ее глазах, когда он кружил ее под своей рукой, у меня свело живот. Мне это не нравилось. Сет всегда слишком легко поддавался темному искушению, заходил слишком далеко в своих шалостях и утверждал свое господство над другими фейри с помощью вспышек гнева, которые порой выливались в слишком жестокие действия.

Только в душе я понимал, что та жестокость, которой он предавался, на самом деле была не его. И когда он становился таким, мне хотелось встряхнуть его и напомнить о том, что ему действительно нравится. Только я в душе знал, что та жестокость, которой он предавался, в действительности не принадлежала ему. И когда он становился таким, я не мог удержаться от желания встряхнуть его и напомнить о том, что ему действительно нравится. Если он перестанет контролировать себя, то иногда я беспокоилась, что он позволит иерархии и политике, в которой мы родились, выжечь тот естественный и невинный свет, который он всегда излучал, и мысль об этом заставляла мое сердце болеть отчаянной болью.

Я осознавал, что он был не единственным из нас, кого формировали в нечто более суровое, чем мы могли выбрать. Но разве не в этом был смысл? У нас не было выбора, потому что мы были рождены для власти. А вместе с властью пришла и большая ответственность, наименьшая из которых заключалась в том, что мы должны были постоянно сохранять свои позиции в высшем эшелоне власти.

Дариус еще не появился, и я догадывался, что он тоже не в восторге от того, что мы собираемся делать сегодня вечером. Не то чтобы я мог заставить его признаться в этом. Он чуть не откусил мне голову, когда я предпринял последнюю отчаянную попытку убедить его отступить.

Я понял. Его отец не был похож на мою маму. Лайонел Акрукс правил железным кулаком, и его слово было законом. Макс убедил меня подыграть ему, пообещав, что так будет лучше для нашего брата, и я этого хотел, поэтому согласился.

Но когда мой взгляд остановился на Тори Вега, одиноко стоявшей у барной стойки и выглядевшей совершенно потрясающе в черном платье, которое облегало ее фигуру, словно разлитое масло, во мне снова зародились сомнения. Она заказала себе напиток, и я пронесся сквозь толпу, прежде чем смог остановить себя, остановился рядом с ней и прислонился к барной стойке, как будто пробыл там несколько часов, а не несколько мгновений.

— Еще не поздно, — сказал я, не удержавшись и окинув быстрым взглядом зал в поисках других Наследников. Я не был полностью уверен, что они запланировали для нее, кроме того, что это будет происходить в бассейне, но я понимал, что это будет не к добру.

Тори повернулась и посмотрела на меня с полуулыбкой, оглядывая меня своими глубокими зелеными глазами, отчего моя грудь раздулась, а член начал требовать гораздо больше внимания.

— Не слишком поздно для чего? — спросила она, делая глоток своего напитка и привлекая мое внимание к кроваво-красной помаде, которой она накрасилась.

— Чтобы улизнуть отсюда и действительно повеселиться, — предложил я, протягивая руку, чтобы провести кончиками пальцев по ее руке. Если бы она только согласилась, я мог бы вытащить ее отсюда менее чем за мгновение, я мог бы спасти ее от этой попытки избавиться от нее и провести ночь, посвятив себя ее удовольствию.

Я говорил себе, что предлагаю это, потому что она была моим Источником, и мой долг — защищать ее, но это было нечто большее, как и чувство в моем нутре, что то, что я и другие Наследники планировали, было неправильным. Неправильный шаг. Я все еще верил, что это заставит нас выглядеть слабыми, а не сильными, и хотя я был вынужден отступить против них троих, у меня было чувство, что это все равно не сработает. Может, эти девушки и не воспитывались в этом королевстве, но они были фейри, и я не сомневался, что они вернутся с боем, независимо от того, как сильно мы будем на них наседать сегодня, так зачем это делать?

Тори выглядела так, будто действительно обдумывала мое предложение, но затем она лишь слегка покачала головой в знак отказа, разрушив мои надежды.

— Тебе придется потрудиться, если ты хочешь меня, — насмехалась она, и в любой другой вечер я бы с большим удовольствием принял ее предложение, но сегодня мне нужно было, чтобы она позволила мне сначала отвести ее в свою комнату.

Я склонился чуть ближе, прижался ртом к ее уху и соблазнительно заговорил, пытаясь добиться согласия с ее уст.

— Я обещаю тебе, я буду очень усердно работать.

Она посмотрела на меня с жаром в глазах, и на мгновение я подумал, что убедил ее, но потом она слегка пожала плечами и покачала головой, как будто никогда даже не думала об этом.

— Заманчиво… но нет.

Я разочарованно поджал губы и открыл рот, чтобы сказать что-нибудь еще, дабы убедить ее, но прежде чем я успел придумать, что бы это могло быть, Макс и Дариус появились в другом конце бара.

Они окинули меня и Тори смертельными взглядами, словно точно знали, что я затеял, и у меня свело живот, когда я сдался перед неизбежным.

Дариус поманил меня к себе, и я выпрямился, подавляя вздох. Возможно, мне бы это не понравилось, но я знал, где лежит моя верность, и это всегда будет рядом с другими Наследниками.

— Беги, — пробормотал Тори, и я на мгновение замешкался, мне не нравился намек на то, что меня подзывают, как хорошую собаку, но я также не мог отрицать, что мое место было с ними. И если бы мне пришлось выбирать, то это были бы мои братья, всегда и везде.

Я горько улыбнулся, делая шаг в сторону.

— Я не изменяю своей верности, Тори, — заявил я, смирившись с тем, как теперь будет проходить эта ночь. — Неважно, как хорошо ты выглядишь в этом платье. Мы все равно не можем позволить тебе занять наш трон.

Я пошел прочь, но услышал слова, которые она с горечью пробормотала у меня за спиной.

— Мне не нужен ваш чертов трон.

Я просто хотел, чтобы ее слов было достаточно, чтобы Советники приняли это.

— Что ты ей сказал? — спросил Дариус низким рыком, когда я пристроился рядом с ним и Максом.

— Просил ее вернуться в мою комнату сегодня вечером, чтобы я мог провести вечер, трахая ее, вместо того, чтобы смотреть на дерьмовое шоу, которое сейчас начнется, — признался я, потому что я достаточно ясно дал понять, что я все равно не согласен с этим планом. Я не собирался лгать своим братьям, даже если им не понравится правда.

Дариус усмехнулся.

— Так я полагаю, что она тебя отшила, — задиристо сказал он, и я не сдержавшись, ответил.

— В прошлый раз она этого не сделала.

Из горла Дариуса вырвался рык, и он с силой хлопнул бокалом о барную стойку, разбив его.

Макс шагнул вперед и положил руку на оба наших плеча.

— Сегодня нет времени для это дерьма про мачо, — твердо сказал он, пытаясь успокоить нас своими дарами, и я позволил ему это сделать, потому что все равно чувствовал себя сегодня слишком нервным. Если нам придется заниматься этим дерьмом, то я просто хочу, чтобы все закончилось.

Я огляделся вокруг в поисках каких-либо признаков Сета, но обнаружил, что он и Дарси отсутствуют, что означало, что часть их плана, вероятно, уже подошла к завершению, и я отказался от глупых идей отложить это.

Дариус смотрел через барную стойку на Тори, которая вызывающе подняла подбородок и отмахнулась от него, словно ни капельки его не боялась. Черт. Она была чертовски сумасшедшей. Горячая, как ад, но безумная, с желанием умереть. Она повернулась к нему спиной, сделав еще хуже, и скрылась в толпе.

Дариус был склонен преследовать ее, но когда он отошел от бара, его Атлас зазвонил в кармане, и я увидел имя его отца на определителе номера, прежде чем он ответил.

— Я так понимаю, сегодня ты меня больше не разочаруешь? — холодным тоном сказал Лайонел, от которого у меня на затылке зашевелились волоски. Возможно, мне не следовало использовать свой дар, чтобы подслушивать разговор, но Дариусу, вероятно, следовало использовать заглушающий пузырь, если он не хотел, чтобы я это делал.

— Я сделаю это, — выдохнул Дариус.

— Хорошо. Потому что твой брат здесь, со мной в кабинете, и ждет от тебя новостей о твоем успехе, не так ли, Ксавьер?

— Дариус? — голос Ксавьера был наполнен страхом, но когда я бросил на Дариуса обеспокоенный взгляд, он понял, что я слышу его разговор, и набросил на себя пузырь глушения, чтобы скрыть от меня остальную часть разговора.

Впрочем, это было неважно. По тому, как колотилось его сердце и белели костяшки пальцев, которыми он сжимал свой Атлас, я понял, чего он боится.

— Теперь ты понимаешь, почему мы должны это сделать? — тихо прорычал Макс, его дар явно настраивался на страх Дариуса, и я кивнул в знак согласия.

— Да, — вздохнул я. — Я понял.

Возбужденный визг разорвал воздух на куски, и я оглянулся, чтобы увидеть Джеральдину Грас, спешащую через комнату в огромном розовом платье, похожем на одну из тех старомодных салфеток из туалетного рулона.

Она в восторге бросилась к Тори, и они крепко обнялись в знак приветствия.

— Черт возьми, с ней все в порядке, — вздохнул Макс рядом со мной, и я с недоумением повернулся к нему.

— Ты беспокоился о Грас, большой мальчик? — поддразнил я, и он мгновенно оторвал взгляд от нее и пожал плечами с озабоченным выражением в глазах.

— Ну, было бы хреново, если бы нимфа получила всю ее силу, — сказал он. — Кроме того, она одна из единственных фейри в нашем классе, которая хотя бы наполовину способна использовать свою магию против нас, так что…

— Так что? — спросил я, но в этот момент Дариус закончил свой разговор и опустил пузырь с глушителем.

— Давайте приступим к делу, — мрачно сказал он. — Куда делась Рокси?

Я выделил ее среди толпы, когда она оторвалась от Джеральдины и отправился к выходу, используя свои обостренные чувства, чтобы услышать, как она спрашивает того парня в шапке, не известно ли ему, куда ушла Дарси.

— Парень в шапке только что сказал ей, чтобы она искала свою сестру снаружи, — сообщил я, указывая на Тори в тот момент, когда она выскользнула за дверь.

Дариус выпрямил позвоночник, как будто шел в бой, и, не дожидаясь нас, пошел прочь сквозь толпу.

Мы с Максом последовали за ним на некотором расстоянии, позволив ему взять инициативу в свои руки, когда он вывел нас на улицу и повернул налево от выхода, следя за шагами Тори, пока он скрывал звук своих шагов в новом заглушающем пузыре.

Она даже не знала, что монстр преследует ее в темноте, и когда я снова начал беспокоиться о том, что мы делаем, Макс поймал меня за руку.

— Это должно произойти именно так, — негромко настаивал он, вынуждая меня кивнуть в знак согласия.

— Это не значит, что мне это должно нравиться, — пробормотал я.

Мерцающие сферы света отмечали обе стороны дорожек, и Тори направилась по той, что вела к зданию Лунного Досуга, как будто даже звезды направляли ее судьбу к этой цели. Дариус шел все ближе к ней, приближаясь к ней, а она ни разу не оглянулась.

В последнюю секунду она повернулась к нему, ее глаза расширились от удивления, когда он изобразил жестокую ухмылку, которую я уже не раз видел на его лице. Я направил свои дары на них, чтобы подслушать, в то время как мы с Максом оставались вне поля зрения в тени, гадая, не попытается ли она дать отпор фейри на фейри. При достаточно сильном взрыве своей силы она могла бы даже убежать от него, но я сильно сомневался, что судьба будет к ней так добра.

— Гуляешь? — спросил Дариус, когда Тори сделала шаг назад.

— Что-то вроде того, — ответила она, глядя куда-то вдаль, словно надеясь, что здесь может быть кто-то еще, но она не заметила нас в скрывающих чарах Макса.

— Ты что-то хотел? — спросила она, когда Дариус замолчал, и я услышал, как его сердце колотится в груди, как военный барабан, пока он настраивает себя на это. Ему это нравилось не больше, чем мне, я был абсолютно уверен в этом. Но что бы ни происходило с его отцом, этого было достаточно, чтобы заставить его сделать это в любом случае.

— Последний шанс, Рокси. Возьми свою сестру и покинь эту академию. Возвращайтесь к своим маленьким смертным жизням и оставьте Солярию в руках людей, достойных трона, — мрачно сказал он, но я услышал в этой просьбе намек на мольбу, как будто он действительно надеялся, что она просто согласится, и нам не придется проходить через это.

— Я никуда не уйду, — вызывающе ответила она. — Так что тебе нужно смириться с этим.

— Это твое окончательное решение? — спросил он, делая шаг к ней, отчего ее сердцебиение участилось, но она продолжала стоять на своем, как истинная фейри.

— Да, — прошипела она.

— Тогда, видимо, мне придется изменить твое решение, — вздохнул Дариус.

Она нахмурилась и попыталась отвернуться, но в этот момент его рука метнулась к ней, и он поймал ее за руку, притянув к себе и положив конец всему происходящему прежде, чем оно успело начаться.

— Отпусти меня, — потребовала Тори, пытаясь стряхнуть его с себя.

— Нет, не думаю, что отпущу, — прорычал он. — Сейчас ты получишь небольшой урок уважения. Я не допущу, чтобы ты снова повернулась ко мне спиной.

В его тоне был настоящий гнев, когда он говорил с ней, и у меня возникло ощущение, что он злится на нее за то, что она не уступила, не склонилась перед нашей волей, как нам было нужно. Потому что теперь ему придется стать монстром, которым он так старался не быть, и я догадывался, что в его глазах это была ее вина.

Тори сопротивлялась, но он поймал и вторую ее руку, притянув к себе так близко, что их дыхание смешалось, пока она смотрела ему в глаза.

— Не борись со мной. И не кричи, — сказал он, в его голосе слышалось принуждение.

Я практически ощущал, как она пытается отбиться от его команды, но кольцо силы, которое он использовал, чтобы принудить ее, все еще висело в воздухе, и я знал, что он позаботился о том, чтобы у нее не осталось никаких шансов.

Дариус улыбнулся, словно уступая место дьяволу в себе, затем повернулся и начал вести ее к зданию Лунного Досуга впереди.

Я переглянулся с Максом, когда он сбросил магию, скрывавшую нас, и посмотрел на меня.

— Давай придем туда первыми и убедимся, что все остальные на месте, чтобы посмотреть шоу, — твердо сказал он, и я согласно кивнул, потому что другого выбора все равно не оставалось.

Я схватил его за руку и перекинул через плечо, после чего обогнул здание и занес его внутрь. Теперь пути назад не было. И я просто хотел, чтобы эта ночь закончилась.

Глава 26

Орион

До последнего я следил за танцем Дарси и Сета, пока мне не стало казаться, что мои глаза наливаются кровью. Я не сделал ни глотка пива, зажатого в моей руке, и не слушал Вошера, пока он рассказывал истории о своих днях в Академии Зодиака и обо всех дерзостях, которые он вытворял. Большинство из них, похоже, были связаны с его членом. Поскольку Нова ушла танцевать с парой сотрудниц, я предположил, что он счел это отличной возможностью рассказать мне свои нелепые истории.

Когда Дарси и Сет исчезли в направлении выхода, я забеспокоился. И по мере того, как шли минуты, желание выследить их переросло в отчаяние.

— Мне нужно еще одно пиво, — пробормотал я Вошеру и сразу же пошел прочь.

— Но эта бутылка полная, — окликнул он меня, и я поставил ее на стол, игнорируя его, когда направился к двери, отталкивая студентов на своем пути.

Моя челюсть неприятно ныла, когда зубы сильно сжались, а сердце бешено колотилось, пока я выбирался наружу. Если Сет что-то задумал, я должен предупредить ее. Я не мог просто стоять в стороне и позволить ему навредить ей. Это был мой долг, потому что она мой Источник. По крайней мере, я убеждал себя в этом.

На улице слонялось несколько студентов, но среди них не было ее, поэтому я свернул на тропинку и начал свою охоту, молясь, чтобы не застать этого засранца целующимся с ней или еще хуже. Я скривился от этой мысли, и мои клыки заострились, когда во мне проснулся зверь. У меня было опасное настроение, переменчивое настроение, и я не был уверен, что именно я сделаю, если найду их вместе.

Когда я обошел Сферу, мой взгляд остановился на ней одной, стоящей в стороне от тропинки спиной к зданию с закрытыми глазами. На ее лбу застыла напряженная морщинка, и она выглядела так, словно не очень хотела, чтобы ее нашли, но я все равно продолжал двигаться, полный облегчения от того, что она здесь не с Сетом Капеллой. Однако это еще не означало, что она находится в безопасности. Наследники что-то замышляли, и мне нужно было убедиться, что она знает об этом.

Я приблизился к ней, понимая, что ей нужно немного пространства, потому что именно так я чувствовал себя на каждой вечеринке, которую посещал. И когда я остановился перед ней, изучая ее прекрасное лицо и наслаждаясь тишиной в воздухе, я подумал, каково это — наклониться и почувствовать вкус ее губ. Почувствовать, как она притягивает меня ближе и принимает в тепло своего тела.

Ее глаза открылись, увидев перед собой хищника, и на ее лице отразилось удивление, а не страх.

— Ох, — вздохнула она, и на нее нахлынуло беспокойство, когда она поняла, что мы одни. Ее взгляд метнулся к тропинке, словно она надеялась найти компанию, но мы были одни.

Она оттолкнулась от стены, явно намереваясь уйти, но я шагнул прямо ей навстречу.

— Профессор, — предупредила она, явно опасаясь, что я пришел сюда, чтобы укусить ее. Но это не входило в мои намерения, хотя я и жаждал ее крови с отчаянием голодного животного.

Моя рука опустилась на ее талию, сжимая материал ее платья, когда я наклонился, поддавшись безумному желанию приблизиться к ней. Она была воплощением солнца, а я так долго провел в темноте, что хотел лишь несколько мгновений ее тепла. Неужели это было таким преступлением?

Да, было. Но все же…слова Габриэля не выходили у меня из головы, и хотя я знал, что это все оттенки неправильного, я также чувствовал все оттенки правильного.

Она втянула воздух, и по ее шее побежали мурашки, заставляя мои клыки оскалиться, а член дернуться. Чувствовала ли она это тоже? Был ли я так же соблазнителен для нее, как она для меня? Это казалось невозможным. И все же взгляд ее глаз говорил, что это возможно.

Я убрал руку, восстановив самоконтроль и обменявшись с ней взглядом, который говорил о том, что она знает, что я перешел черту, но не отчитала меня за это. Я лишь немного потакал себе. Достаточно, чтобы накормить существо во мне, которое требовало от нее большего. Габриэль говорил мне склоняться к свету, и не было ни одного фейри, который горел бы для меня ярче, чем она. Но я находился здесь не для того, чтобы раздвигать границы моих грязных фантазий о ней, а для того, чтобы предупредить.

— Почему ты продолжаешь флиртовать с дьяволом? — спросил я, и она нахмурилась, как будто подумала, что я говорю о себе. — Сет Капелла.

Она сложила руки, задрав подбородок, ее стены тут же поднялись вверх.

— Вы мой Связной, сэр, а не мой гуру жизни. Если я захочу встречаться с Сетом, я это сделаю, — холодно сказала она.

Отлично. Все уже идет как по маслу.

Я взглянул на часы, внутренне ругаясь на приближающееся время. Почти девять часов. Я должен был передать это предупреждение, а затем выполнить приказ Габриэля и уйти.

Я слышал приближающихся студентов и знал, что не стоит оставаться здесь с ней наедине. Это будет выглядеть подозрительно.

— Я удерживаю вас? — с горечью спросила она.

— Да, теперь дай мне свое запястье.

Я потянулся за ним, чтобы придумать, почему я здесь, если кто-то появится, но она снова отступила назад.

— Правда? Вы собираетесь укусить меня сегодня ночью? — шипела она, но я был слишком отвлечен, чтобы ответить, и снова бросил взгляд на тропинку, когда смех направился в ту сторону. Я шагнул вперед, чтобы схватить ее, и вдруг она засмеялась. Надо мной. И этот звук был подобен выстрелу, разорвавшему мою грудь.

Она сузила глаза, сила переместилась в ее руки, когда она поняла, почему я так себя веду. Но я не мог этого допустить. Она не контролировала ситуацию. Я контролировал.

Я рванулся вперед, прижал ее к стене и обнажил клыки, заставляя ее подчиниться. Ее сердце колотилось напротив меня, и находиться настолько близко к ней было безумием огромных масштабов.

— Это не совсем разрешено, не так ли, сэр? — ледяным тоном произнесла она, ее слова глубоко резанули, когда она поняла, что у нее есть кое-какой боезапас против меня. И мне нужно было быстро разрядить ее маленькое оружие.

Я держал свою руку на ее руке, мой взгляд был устремлен на ее шею, когда во мне проснулось острое желание питаться от нее таким образом. Это более интимный способ кормления, хотя я знал и гораздо интимнее — не то чтобы я думал об этом. Мой член мог выдать меня, если бы я не начал двигаться в ближайшее время, но я не мог отпустить ее. Это было слишком возбуждающе — иметь ее такой. И почему бы мне не укусить ее? В конце концов, она мой Источник.

— И откуда у тебя такие мысли? — сухо спросил я, надеясь сбить ее со следа моего проступка.

— Судя по тому, как ты себя ведешь. Зачем ты последовал за мной? Ты мог бы укусить меня внутри.

Я пожал плечами.

— Казалось, что это легкая добыча.

Предупреди ее и уходи, черт возьми.

Но я слишком наслаждался этим общением, а у меня еще оставалась пара минут.

Она издала холодный смешок, и кислота в ее глазах заставила меня ослабить хватку. Может быть, я все-таки вообразил, что она хочет меня. Может быть, я действительно перегнул палку, и не только в этом. И мне не нравилась эта мысль.

— Я на это не куплюсь, — сказала она.

— Почему я вообще терплю этот разговор? — пробормотал я про себя. Мы перешли на опасную территорию. Она была прижата к стене, а я все еще не кусал ее. И, честно говоря, то, что мой рот хотел сделать больше всего, даже не относилось к укусам. Один ее поцелуй был бы грехом, но, возможно, ради этого стоило бы встать на колени в покаянии.

Ты не можешь. Ты ее профессор. Ее враг.

Черт.

— Ладно, — вздохнул я, словно устал от этого разговора, но он был самым манящим из всех, что у меня были — возможно, когда-либо. — Я не должен быть здесь наедине с тобой. Это неуместно.

Ее брови изогнулись.

— Мы проводим время наедине в вашем офисе каждый понедельник.

— Это другое, — прорычал я, снова посмотрев вверх по тропинке. Студенты проходили здесь. Мне действительно нужно было двигаться.

— Что будет, если я расскажу об этом директору Нова? — спросила она, заставив мое сердце бешено заколотиться.

— А ты бы рассказала? — шипел я. Черт, может быть, я недооценил эту девушку. Может, она бросит меня на растерзание волкам за это. Но затем по ней пробежала дрожь, настолько красноречивая, что я был уверен, что это связано со мной. Ее зрачки расширились, и она увлажнила губы, притягивая меня к себе с такой силой, что мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы удержаться от поцелуя.

— Испытай меня, — прошептала она, но ее тело само выдавало игру. Она не собиралась рассказывать, потому что тоже чувствовала это, это было написано в ее плоти, в том, как ее глаза опустились к моему рту, а горло сжалось. Я не был уверен, что она вообще осознает, насколько сильно эти глаза притягивали меня, умоляя совершить с ней преступление.

Я скользил пальцами по ее руке, искушение, как демон, шептало мне на ухо. Попробую один раз. Неужели это может причинить столько вреда?

Моя рука скользнула к ее горлу, лаская бархатную мягкую кожу, и я наклонился, чувствуя, как звезды прижимаются к моей спине и заставляют меня быть ближе. Блу подняла подбородок, ее губы предлагали мне воспользоваться ими. И в ту же секунду я понял, что сделаю это. Я собирался поцеловать Дикую Принцессу, и плевать на последствия. Потому что эта девушка была всем хорошим, чего мне не хватало в мире, и я должен был узнать, каково это — утонуть в ней. Даже если это означало мое падение. Даже если я испорчу ее до глубины души.

Кто-то прочистил горло, и мы оба вздрогнули, мой Вампирский слух уловил это с удесятеренной силой. Черт!

Я оглянулся, обнаружив там Сета с нетерпеливым выражением лица, и тут же посмотрел на Дарси.

— Что он делает? — она попыталась оттолкнуть меня, но я не сдвинулся с места.

— Он ждет, когда я укушу тебя, — сказал я, отступая на дюйм и ненавидя то, что это было похоже на пропасть. — Чтобы он мог забрать тебя обратно.

Она содрогнулась, ее глаза стали отстраненными, и я понял, что тот жаркий момент, который произошел между нами, теперь мертв и ушел, и никогда, блять, не вернется.

— Ну так делай, что должен, — шипела она. — Или ты собираешься продолжать играть со своей едой?

У меня уже не было времени, я был слишком очарован ею, чтобы сделать то, ради чего я сюда пришел. Но я должен был попытаться. Я наклонился, чтобы сказать ей на ухо, мой голос был всего лишь шепотом.

— Держись от него подальше. Иди внутрь.

Мы находились совсем близко, и ее запах был подобен наркотику, отчего мои мысли затуманивались и с трудом воспринимались. Пожалуйста, послушай меня, Блу. Я не знаю, что случится, если ты этого не сделаешь.

Я надеялся, что этого было достаточно, потому что мое время вышло, и я должен был уйти, как велел Габриэль. Я прекрасно понимал, что лучше не идти против его указаний.

С мучительным чувством в животе я отступил назад, оставив свои челюсти крепко зажатыми, и рванул прочь, зная, что если буду двигаться медленнее, то остановлюсь, чтобы врезать кулаком в лицо Сета.

Я просто надеялся, что сделал достаточно, чтобы заставить ее послушаться.

Глава 27

Сет

Теперь, когда Профессор-Укушу-Тебя ушел, Дарси Вега была в моем полном распоряжении. Она выглядела как мечта на облаке из взбитых сливок, а я был большим плохим волком, который съел ее облако и смотрел, как она идет к своей гибели. И чем больше я смотрел на нее и сваливал на нее все свои проблемы, тем легче мне становилось превращаться в самого невменяемого психопата. Потому что из-за нее и ее сестры я пропускал семейный лунный поход. Из-за них я не мог вернуться домой, из-за них моя мама отрезала меня от дома. И что еще важнее, из-за них я потенциально мог потерять свое место в Небесном Совете, если не разберусь с этим сейчас. Так что да, я принимал своих внутренних демонов, потому что им нравился вкус боли и страданий, и им было легче носить мои улыбки. Особенно когда я отсекал свои слабые эмоции и запихивал их глубоко внутрь себя, где даже я не мог их найти.

Я подбежал к ней, просунул свои пальцы между ее пальцами и крепко сжал.

— Все хорошо? — весело спросил я, и она кивнула, хотя на ее лбу осталась слабая морщинка, оставленная Орионом. Она явно ненавидела, что он укусил ее, хотя я не совсем понимал это. Укус Вампира может быть чертовски горячим, и мне определенно нравилось, когда Кэл прижимал меня к себе и впивался в меня своими клыками, но я полагаю, что когда это делал профессор-мудак, это немного высасывало все удовольствие.

Я вел ее за собой по тропинке с улыбкой на губах, направляя к скамейке, которая стояла перед большим кустом, где пряталась Кайли и ее друзья. Мне нужен был кто-то подходящий, и поскольку я не хотел впутывать в это дело свою стаю, я выбрал Кайли и нескольких ее друзей в качестве помощников. Хреновый ход? Вполне. Но Альфы должны были защищать своих.

Я опустился на скамейку и притянул Дарси к себе, зарывшись лицом в ее волосы. Моя улыбка исчезла, когда я вдохнул ее, и что-то ёкнуло внутри моей груди.

Я безжалостный фейри. Лидер. И однажды я стану Лордом. Это ради высшего блага.

— Что случилось, детка? — спросил я, проводя ртом по ее уху. Она выглядела напряженной, растерянной. А я не привык, чтобы девушки были так отстранены со мной, когда я включаю обаяние.

— Ничего, — быстро сказала она, и я откинулся назад, наклонив голову на одну сторону, изучая выражение ее лица.

— Лгунья, — поддразнил я. — Орион сделал тебе больно?

Если бы он сделал, я бы его похоронил. Но, опять же, я собирался сделать с ней гораздо хуже, чем он мог сделать, так что эта маленькая клятва была бессмысленной. Мы с ней собирались двинуться в совершенно противоположных направлениях. Возможно, она убежит обратно в Царство Смертных и больше никогда не появится здесь, хотя такая мысль меня не устраивала. Тем не менее… я переживу это. У меня было железное сердце. Я был бессердечным зверем, как всегда говорила моя мама. И сегодня я сделаю так, чтобы она мной гордилась.

— Нет, — призналась она, но что-то все еще казалось ей неправильным.

В кустах позади нас послышался шорох, и меня охватило раздражение. У них одна гребаная работа. Тупые первокурсники не могут даже наложить глушащий пузырь. Они бесполезны.

Я провел языком по зубам, желая поторопить события и прекрасно понимая, что колеблюсь. Но сейчас не было места для слабости. Я должен был подняться и сделать то, для чего был рожден; столкнуть соперников в грязь и доказать свое превосходство. Это был наш путь. И мне не нужна была привязанность этой девушки, когда у меня были Наследники. Мы были всем, что нужно друг другу, и теперь я понял, что они единственные, кто когда-либо сможет по-настоящему понять меня. Мы были в этом вместе. Братья до самого страшного конца. И они прикрывали меня, какие бы решения я ни принимал, потому что мы принимали их вместе. Единый фронт. Короли Солярии. И пришло время оказать этим девушкам услугу и уничтожить их основательно, эффективно и так, чтобы они никогда не смогли оправиться. Я провел пальцами по щеке Дарси, привлекая ее внимание к себе, и она посмотрела на меня такими большими глазами, что у меня защемило сердце. Но я подавил в себе всякое сочувствие, еще глубже погрузившись во тьму, которая жила во мне.

— Если он тебя беспокоит, я могу попросить свою стаю заставить его отступить. Обычно мы не беремся за профессоров, но… — я ухмыльнулся, наклоняясь ближе, мои пальцы скользнули вниз, чтобы взять ее подбородок и наклонить ее рот к своему. — Ты этого стоишь.

По крайней мере, у меня будет последний вкус сладости, прежде чем я стану самым горьким существом, которое она когда-либо знала. Моя рука коснулась ее колена, и она двинулась по дуге моего тела, в ее глазах была потребность, которая требовала ответа. И когда она предложила мне свои губы, я взял их, сначала медленно пробуя их на вкус, а затем схватил ее, крепко притянув к себе. Я погрузил свой язык в ее рот самым грязным способом, который только знал, притянув ее полностью к себе на колени, так что ее платье задралось на бедрах, а мой член встал дыбом. Это должно было быть шоу для камеры, но я потерял себя с Дарси на украденную вечность, овладевая ею, заставляя Вега склониться передо мной самым лучшим способом, который я знал.

Я стонал, когда ее язык встречался с моим во время каждого движения, а ее пальцы сжимали мою рубашку, почти заставляя меня забыть, для чего предназначался этот поцелуй. Потому что это был поцелуй злодея, отвлекающий маневр, призванный дать мне время для сокрушительного удара, который я собирался нанести.

Я вынул из кармана клинок и схватил ее за шею, прижав к себе, готовясь пожертвовать частью своей души ради трона.

— Сет, — вскрикнула она, разрывая наш поцелуй, и я прижался к ней еще крепче, не желая упускать этот шанс.

Я схватил ее за пучок и одним чистым движением отрезал, сжав кулак вокруг него, когда пульсация жестокого удовлетворения разлилась в моей груди. Вот так. Дело сделано. Я выполнил свой долг. Но почему это удовлетворение уже начало становиться кислым?

— Нет! — задыхаясь от ужаса, она толкнула меня назад, и я отпустил ее.

Она упала с моих колен на тропинку, ободрав колени, и я позволил монстру во мне полностью взять верх. Мне нужно было устроить хорошее шоу. Нужно было сделать так, чтобы ей было больно, нужно было, чтобы мир увидел ее слабость, чтобы они поняли, что им не стоит больше верить в Вега. Потому что истинные Наследники поднимались, и никто не мог победить нас. Даже отпрыски Дикого Короля.

Один локон синих волос вырвался из моей хватки, упал на землю перед ней, и она схватила его, ее руки дрожали, когда она смотрела на него, ее глаза наполнились слезами.

Я смотрел, как она ломается, не желая отводить взгляд, осознавая, что я натворил. Я могу принять это. Я не собирался чувствовать себя виноватым. Я сделал то, что было необходимо. Это было то, кем я был. А теперь она видела своего врага под ярким светом луны, и у нее не было сил сопротивляться. Значит, я победил. И это было все, что имело значение. Верно?

Довольная улыбка растянулась на моем лице, когда я почувствовал на себе объектив камеры Кайли.

— Я же говорил тебе, что сделаю тебе прическу, — сказал я, мой голос был холодным и высасывал все тепло из мира. — И с тех пор, как Макс рассказал мне маленькую душещипательную историю, я стал еще более полон решимости заполучить твои волосы в свои руки.

Ее нижняя губа задрожала, и слезы потекли по щекам, и какая-то волчья часть меня умоляла утешить ее на мгновение, прежде чем я заставил себя остаться на месте. Я был воплощением ее страха, и я играл эту роль в точности. Я практически чувствовал гордость моей матери, когда все это ей расскажу. Может быть, она позволит мне вернуться домой. Может быть, она разрешит мне прийти на лунный поход.

Хихиканье наполнило воздух, и Кайли выпорхнула из кустов вместе с кучкой своих друзей, держа в руке Атлас.

— Я все записала, — сказала она мне с триумфом.

Я не сводил взгляда с Дарси, когда ее ладонь раскрылась, словно она собиралась применить магию, и я бросился вперед, закрывая ее кулак своим, приседая перед ней.

— Ничего личного, Вега, — прошептал я, надеясь, что она поймет, что я действительно имел в виду эти слова. Она была милой девушкой, дело было не в ней. Это все была политика. А политика была грязной. — Это путь фейри. Если ты не хочешь, чтобы все стало еще хуже для тебя, тогда забирай свою сестру и убирайся из нашей академии, — я подмигнул, поднялся на ноги и обнял Кайли в качестве последнего пинка Дарси, не слишком задумываясь о том, сможет ли она после этого снова доверять парням.

— Пойдем в Лунный Досуг, я не хочу пропустить веселье, — громко сказал я, чтобы Дарси услышала меня, держа ее волосы в крепкой хватке.

Одна сбита, одна осталась…

Глава 28

Орион

Я стоял по одну сторону от дверного проема в Сфере, оставаясь в тени, пока вечеринка становилась все более бурной, а моя кожа зудела от желания уйти. Но только не домой, а туда, где я оставил Дарси с Сетом, потому что у меня было ужасное чувство, что я совершил ошибку, последовав совету Габриэля.

Тайлер Корбин пробежал мимо меня с Софией Сигнус перекинутой через плечо, словно он только что похитил ее, и я с ужасом наблюдал, как он споткнулся о собственные ноги, и они упали на стол, разбив чашу с пуншем, и расхохотались, а я провел рукой по лицу: моя терпимость к этой ночи наконец-то иссякла.

Я скользнул за дверь, решив напоследок проверить Дарси. Это не могло причинить никакого вреда. Я следовал инструкциям Габриэля, было десять минут девятого, так что что может пойти не так?

Я ускорил темп, огибая Сферу, мое сердце неприятно колотилось, в воздухе витало тревожное чувство, которое заставляло меня нервничать.

Прибавив скорости, я добрался до места, где оставил их, и обнаружил Дарси на земле перед скамейкой, ее руки были прижаты к растрепанным волосам, а из уст вырывались сдавленные рыдания. Я застыл, по позвоночнику пробежал леденящий холод, когда я увидел ее разбитой, точно зная, кто сделал это с ней, не нуждаясь в том, чтобы с ее губ сорвалось хоть одно слово. Осколок ярости, казалось, застрял в моей груди, чтобы никогда не вырваться наружу.

Я должен был хотеть этого. Видеть ее на коленях, когда ее мужество разбилось вдребезги, но вместо этого я чувствовал ее боль так остро, как будто она была моей собственной.

Я рванулся вперед, прижав руку к ее плечу, и она вздрогнула от неожиданности, развернулась и выбросила ладонь с рычанием на губах. Огромная трещина разорвала дорожку, когда магия земли покинула ее, и я метнулся в сторону, пока она не сбила меня с ног. Святое дерьмо.

Ее глаза вспыхнули адской яростью, и на секунду я увидел в ней фейри, прежде чем она отвернулась и попыталась спрятать от меня свое лицо, отчего у меня в груди завязались узлы.

Нет… Блу.

Я опустился перед ней на колени, во мне закипала ненависть к Сету Капелле. Он был бессердечным, я видел это и раньше. Но это перешло на новый уровень, было видно, что для нее это означает что-то гораздо более глубокое, чем я когда-либо узнаю.

— Ты пришел сказать, что предупреждал меня? — огрызнулась она, слезы продолжали течь по ее щекам, и все, чего мне хотелось, это притянуть ее поближе и вытереть их. Эта девушка не заслуживала того, чтобы плакать в грязи. Это было неправильно. Может быть, я и хотел, чтобы с Вега разобрались, но никогда так.

— Вставай, — настоятельно попросил я, беря ее за руку и поднимая на ноги. Ей нужно было использовать этот гнев, превратить его в броню и носить на своей плоти, когда она будет мстить Сету. Это был путь нашего рода, и она должна была знать это, но слова не сходили с моих губ, потому что это были слова предателя. Я должен был радоваться, что Сет сделал это, но ни одна часть меня не позволяла. Это была грязная, мать ее, тактика.

— Зачем ты вернулся? — задыхалась она, вырывая свою руку из моей хватки и снова обхватывая голову руками.

Он изрядно испортил ее волосы, убрав все синие кончики и оставив на виду участок кожи головы, но они могли отрасти. Все, что ей было нужно, это правильное зелье. Она искала мои глаза, глядя на меня с таким недоверием, что проснулась какая-то давно потерянная часть моей личности, пытавшаяся предложить ей что-нибудь, чтобы скрасить ее настроение.

— Мое паучье чувство подсказало, — сказал я с тихим смешком, и она нахмурилась.

Отлично, это прошло хорошо. Идиот.

— Это была шутка? — спросила она, ее голос звучал сыро и был наполнен растерянностью.

Мой рот скривился в уголке, когда я попытался выманить у нее улыбку. Мне нужно было, чтобы ее свет вернулся по эгоистичным причинам, и, очевидно, я был не прочь выставить себя дураком, пытаясь заставить ее снова улыбнуться.

— Да, — сказал я. — По-моему, довольно хорошая.

Я притянул ее ближе, вдыхая ее воздух и продолжая идти по этому пути безумия, на котором я находился, решив скрасить ее настроение.

— Теперь синего больше нет, как я буду определять, кто из близнецов кто?

Смех вырвался у нее в виде икоты, и мой внутренний зверь мурлыкнул.

— Ты прав, как бы ты будешь это определять? — она фыркнула, вытирая влажные глаза кружевным рукавом, размазывая тушь по щекам.

Она все еще выглядела красивой, когда ее сердце было разбито, волосы испорчены, а по лицу тянулись дорожки слез. Ее разрушение было жестоким произведением искусства, но не таким, от которого она не могла оправиться. Она больше фейри, нежели это. Но когда я открыл рот, чтобы произнести эти проклятые слова, воздух прорезал крик, который пронзил мою голову.

Паника охватила меня, когда я узнал голос Тори Вега и в душе понял, кто ответственен за этот крик. Я отпустил Дарси и побежал в сторону источника звука, но не так быстро, чтобы оставить ее одну. Мне все равно нужно было спешить, потому что Дариус и другие Наследники, очевидно, были полны решимости терроризировать Вега сегодня ночью, и было ясно, что они еще не закончили.

Глава 29

Дариус

Я сохранял яростный темп, таща Рокси за собой, и то место, где я держался за ее руку, казалось, горело, подобно раскаленным углям на моей коже.

Звезды ярко светили сегодня ночью, и между постоянным стуком наших шагов, я мог бы поклясться, что слышал шепот тех, кто наблюдал за нами. Наблюдали за мной.

Я проглотил комок в горле и продолжил идти, не глядя на нее, так как если бы я заглянул в ее большие глаза, я знал, что увижу в них свое отражение. А я не хотел смотреть на человека, которым мне предстояло стать этой ночью. Если я обнаружу настоящий страх в ее взгляде, когда она посмотрит на меня, тогда я пойму, что действительно сломаюсь. Сегодняшний вечер казался мне важным. Важным настолько, что судьба вертелась на волоске, и от того, в какую сторону упадет монетка, могло зависеть все.

То, что я собирался с ней сделать, было именно тем чудовищным поступком, за который мой отец похвалил бы меня. Это был жестокий урок, который он с удовольствием преподал бы мне. Если я сделаю это, то лишь еще больше увязну в его тени, приближаясь к той судьбе, которую он выбрал для меня и которую я никогда не хотел осуществлять.

Но, возможно, я был глупцом, когда верил, что смогу стать кем-то другим. Чтобы победить чудовищного человека, я должен был стать еще большим чудовищем.

Она не сопротивлялась, все еще находясь под властью моего принуждения, и мысль о том, что я вот так лишаю ее воли, вырывала куски из моей и без того истерзанной души.

Все то, чем я восхищался в ней, тот огонь, который пылал в ней и так легко притягивал меня ближе, был притушен той властью, которую я украл у ее действий. Я ненавидел это. Я знал, что это такое — быть принужденным под каблуком другого. Когда у тебя отнимают право на сопротивление, а ты терпишь их жестокость. Я воплощал в себе человека, которым никогда не хотел становиться, и все же я не видел другого пути.

Дело было не во мне, не в ней и не в троне. Речь шла о моем младшем брате, который нуждался в моей защите. И, возможно, она поняла бы это, если бы я объяснил, ведь она любила свою сестру так же яростно, как солнце, и я был уверен, что ради нее она пошла бы на любую жертву.

Но, конечно, я не мог объяснить ничего подобного ни ей, ни кому-либо другому. Так что в глазах всего мира, наблюдавшего за мной, я был бы просто злодеем. Но, возможно, для единственного оставшегося в этом мире человека, в котором была хоть какая-то истинная чистота, я мог бы стать его спасением. Вот на чем я должен был сосредоточиться. Ксавьеру нужно было, чтобы я сделал это. Так что все будет сделано.

— Куда ты меня ведешь? — Рокси вздохнула, страх в ее тоне заставил меня сжать челюсти. Этого уже не исправить. Я знал это. Отец теперь знал мою слабость. Он знал, как нанести мне удар. Это означало, что он владел мной так уверенно, как никогда раньше. Я был его творением, созданным для исполнения его воли. Сломанный так, как он всегда хотел сломать меня, чтобы я был не более чем марионеткой на ниточке. Его наследник, его правая рука, двойник того темного существа, которым он стал очень, очень давно.

— Мы собираемся повидаться с друзьями, — сказал я, мой тон был отрывистым. Я не мог сказать ничего больше. Мне просто нужно было пройти через это. Закончить это.

Я затащил ее в здание, протащил через тихий спортзал и раздевалки бассейна за ним. Она не могла бороться со мной благодаря принуждению, которое я наложил на нее, но я чувствовал, как ее мышцы напрягаются, словно виток пружины.

Почему она не могла просто выйти из этой игры, как только ее в нее втянули?

Я потянул ее через другую дверь в огромный бассейн и поджал губы, глядя на собравшуюся толпу, жалея, что мы не можем сделать это без свидетелей. Но в этом и был весь смысл, мы должны были показать всему миру, как низко можно опустить Вега и убедиться, что любой ропот о том, что они восстанут к власти и вернут себе трон, будет полностью подавлен. Это не был бой фейри на фейри против каких-то необученных девушек, это было доказательство того, что они не были достаточно фейри, чтобы преодолеть свои собственные страхи, что показало бы всем, насколько слабыми они были на самом деле.

Маргарет и ее подруги возбужденно кричали, и мое раздражение возросло при виде девушки, которую я когда-то взял к себе в постель. Она оказалась той самой психованной ошибкой, которую я не хотел совершать, и по ее ликующему взгляду, когда она смотрела, как я тащу сюда Рокси, у меня сложилось впечатление, что она могла подумать, что это что-то значит для нас с ней. Но это было совершенно не так.

Группа Волков Сета начала завывать от возбуждения, толкаться и пихать друг друга у края бассейна, попивая пиво. Альфы пока не было видно, так что я предположил, что он все еще работает над своей частью этого плана.

При мысли об этом у меня свело кишки, поэтому я отогнал от себя эти мысли и сосредоточился на каждом шаге, который я делал, таща Рокси за собой по всей длине бассейна. Я смотрел на знак, предупреждающий, что глубина воды составляет шесть метров, и думал, как далеко простирается ее страх перед водой. Будет ли этого достаточно? Было ли это больше связано с открытой водой или с перспективой утонуть? Хотя я догадывался, что любой испугается, если окажется в ловушке под водой и не сможет выбраться, так что я вынужден был предположить, что этого достаточно.

Она откинула голову назад, чтобы посмотреть на три трамплина в дальнем конце бассейна, и я почувствовал, как дрожь страха пробежала по ее телу, где я держал ее, но все же я не отпустил ее. Мне достаточно было подумать о моем брате, напуганном и ждущем, когда я закончу это, и я знал, что не дрогну.

Калеб явно использовал свою скорость, чтобы обогнать нас и они с Максом уже стояли в ожидании у трамплинов, оба они выглядели как полярные противоположности в своем отношении к этому. Макс практически искрился энергией, отдаваясь этому испытанию и, скорее всего, используя свои дары для усиления эмоций, которые он хотел выдать, одновременно подавляя в себе любое чувство сомнения или вины. Калеб ничем не выдавал себя, наблюдая за нашим приближением, но его взгляд задержался на девушке, которую я тащил за собой, и я понял, что ему это не нравится, даже если он собирался согласиться с этим ради единства нашей группы.

Я остановился рядом с ними и решил покончить со всем этим как можно быстрее, повернув Рокси так, чтобы она смотрела через бассейн на толпу зрителей, затем опустил руку ей на плечи и предложил наглую ухмылку, чтобы все видели.

— Многие люди говорят о возвращении Наследниц Вега, как о чем-то особенном, — сказал я, заставив толпу замолчать, слушая меня. — Но я пока не вижу в них ничего впечатляющего. Эта даже не может отбиться от базового принуждения.

Я прижал ее к груди, думая, не скажет ли она что-нибудь против меня или не попытается ли попросить людей, наблюдающих за этим, помочь ей. Они бы не помогли. Но если бы она умоляла достаточно убедительно, то, возможно, нам даже не пришлось бы проходить через это. Пока ее видят стоящей на коленях и в нашей власти, разве это не служит цели?

— Чтобы подняться на вершину, мы боремся со своими страхами и выходим победителями! — Макс кричал, повторяя то, что наши родители вдалбливали нам бесчисленное количество раз. Я сталкивался с подобными проблемами снова и снова на протяжении всего своего детства, а мой отец, казалось, получал удовольствие от того, что пугал меня любым способом, заставляя бороться со своими страхами.

— Так не должна ли одна из девушек, претендующих на роль наших королев, доказать, что она может сделать то же самое?

Рокси нахмурилась на Макса, и он подошел ближе, наклоняясь, чтобы заговорить с ней с решимостью и злобой, перекатывающейся по его коже.

— Спасибо, что поделилась со мной своими страхами, — промурлыкал он. — Это облегчило планирование.

Я смотрел между ними, ожидая, что она начнет ломаться, просить, умолять. Но, естественно, она этого не сделала, потому что ничто в ней не было простым, и она не сделала бы даже этого, чтобы спасти себя и нас от необходимости делать это.

Макс наклонился ближе, провел пальцем по ее руке и ухмыльнулся, пробуя ее эмоции, и я вздрогнул, когда он положил на нее свою руку.

— Тогда пойдем, — сказал я, убирая руку с ее плеч и слегка подталкивая, чтобы она снова начала двигаться.

Когда мы проходили мимо Калеба, он ободряюще улыбнулся Рокси, словно пытаясь сказать ей, что с ней все будет в порядке, и я бросил на него испепеляющий взгляд, испытывая тошноту от того, что его совесть показывает свое лицо и заставляет меня чувствовать себя еще большим ублюдком из-за того, что нам приходится здесь делать. Он прекрасно знает, что у меня нет выбора, и даже если он готов пойти против воли матери, я не могу позволить себе роскошь перечить отцу.

Я провел Рокси мимо двух нижних трамплинов и остановился у лестницы, ведущей на десятиметровый прыжковую доску, желая покончить с этим.

— Давай, Рокси, — сказал я, склонившись поближе, чтобы поговорить с ней, словно это имело какое-то значение, словно от этого могло стать лучше. — Поднимайся.

Она подняла свои зеленые глаза к моим, увлажняя губы и привлекая мое внимание к ее рту, прежде чем я снова заглянул в ее душу. Казалось, что все звезды на небе давят на меня, шепча и бормоча что-то, чего я не мог разобрать, но что отдаленно напоминало бурю в моих ушах. Здесь происходило что-то более важное, чем я мог понять, но я не знал, означает ли это, что я должен продолжать это дело или свернуть с выбранного пути.

— Я едва умею плавать, — вздохнула Рокси, и это не было мольбой о помощи или даже чем-то похожим на таковую. Просто констатация факта, потому что она хотела быть уверенной, что я это знаю. Она хотела, чтобы я полностью осознавал, что я собираюсь сделать с ней, если заставлю пойти на это. И я не мог отрицать, что это заставило меня задуматься. Я знал, кем это меня делает. Кем это меня сделает, но не похоже, что у меня есть и другие варианты. Ксавье сейчас находился там с этим монстром, и я не представлял, как далеко он зайдет, чтобы наказать меня, если я снова подведу его. — Я утону, если прыгну туда.

Никогда.

Это слово прозвучало во мне с окончательностью, которую я знал как истину. Я мог быть готов сделать это с ней, запугать ее и заставить ненавидеть меня больше, чем любого другого мужчину, которого она знала, но я не позволю ей умереть здесь. Этого не должно было случиться. Но страх в ее глазах заставил меня увидеть все самое худшее в себе, и на кратчайшее мгновение моя решимость сломалась.

Конечно, если бы она поклонилась и согласилась уйти, мне не пришлось бы этого делать? Отца это должно было бы удовлетворить.

— Тогда ты готова поклониться нам? — спросил я почти с отчаянием, придвинувшись к ней так близко, что я практически чувствовал, как колотится ее сердце в груди. — И оставить эту школу позади?

Она посмотрела мне в глаза, но вместо огня и ярости, которые она обычно предлагала мне, я увидел девушку, которая смотрела на меня. Девочку, у которой украли жизнь, когда она была еще ребенком. Она была выброшена и отброшена в сторону и никогда нигде не принадлежала себе, пока не нашла путь обратно в Солярию.

Она не была тем жестоким существом, каким мы ожидали ее увидеть в роли дочери Дикого Короля. На самом деле, она даже не представляла для нас угрозы. По крайней мере, пока. Она была потеряна и искала что-то, что могло бы стать ключом к заполнению всех пустых мест в ее душе. И я мог понять это стремление лучше, чем многие другие.

Мои губы разошлись, когда моя решимость начала ослабевать, а шепот звезд почти сравнялся с ревом бури, нарастающей вдалеке. Я не понимал, что я собираюсь сказать или сделать, но по какой-то причине я больше не хотел этого делать…

— Начинай карабкаться! До самого верха! — крикнул Макс сзади нас, его принуждение было настолько сильным, что я тоже почти поддался ему, так как оно застало меня врасплох.

Рокси отпрянула от меня, пока я еще укреплял свои ментальные щиты против его силы, и прежде чем я смог сделать что-либо еще, кроме как смотреть, как она уходит, она сняла туфли на шпильках и стала подниматься по лестнице.

Я сделал шаг вперед, как будто собираясь остановить ее, но Макс поймал мою руку, и вокруг нас двоих захлопнулся глушащий пузырь, когда я посмотрел на него.

— Если ты передумаешь, что будет с твоим отцом? — спросил он низким голосом, выражение его глаз говорило мне, что он слишком много узнал о реальности моей ситуации, несмотря на мои усилия скрыть от него эти секреты.

Я долго всматривался в его глаза, затем снова опустил взгляд на свои ноги.

— Он накажет меня, — прошептал я, моя кожа затрепетала от этой полуправды, потому что я знал, что не я буду нести основную тяжесть этого.

— Я испытал часть того страха, с которым ты живешь из-за этого наказания, и я точно знаю, что не хочу, чтобы ты столкнулся с этим. Так скажи мне, Дариус, стоит ли она того, чего тебе будет стоить повернуть сейчас назад? — серьезно спросил Макс.

Мой взгляд переместился на Рокси, которая продолжала подниматься, ее длинное черное платье путалось вокруг ее ног, пока толпа мудаков, приглашенных посмотреть на это, скандировала: «Прыгай! Прыгай! Прыгай!», жаждая ее уничтожения.

Мое горло сжалось от слов, которые я не хотел произносить, но как бы я ни ненавидел быть мужчиной, которого я воплощал сегодня вечером, я знал, что готов пожертвовать этим и многим другим ради безопасности моего брата. Даже ней.

Когда я принял это решение, Макс, казалось, почувствовал это, и он твердо кивнул, освобождая меня.

— Я не хочу, чтобы ты мучился из-за Вега, — серьезно сказал он. — Что означает, что все уже сделано.

Он опустил заглушающий пузырь, избавив меня от необходимости отвечать, и я снова поднял глаза на Рокси, наблюдая, как она добралась до верха лестницы и поднялась на ноги на доске для прыжков в воду.

Макс подошел к краю бассейна, покрутил пальцами, запустив свою магию в воду, и пар, поднимающийся от нее, быстро исчез, так как температура жидкости резко упала.

Двери в дальнем конце зала с грохотом распахнулись, и Сет с возбужденным воем помчался к нам, прикрывая рот руками и обращаясь к нам по мере приближения.

— Я волновался, что пропущу шоу. Я только что закончил уничтожение другой!

Я кивнул, понимая, что это значит. Все уже было наполовину закончено, так что теперь нам оставалось только внести свою лепту. Тогда Ксавьер будет в безопасности, и я смогу сосредоточиться на нем, а не отвлекаться на девушку, которая все равно никогда не сможет стать моей.

— Давай, — скомандовал Макс, подбородком подталкивая меня к краю бассейна.

Мы подняли руки и взяли воду под контроль, заставляя ее извиваться и бурлить, словно шторм прорезал ее ледяные глубины.

— Ты готова, маленькая Вега? — крикнул Макс, и толпа студентов заскандировала громче, их жажда крови росла. Я был благодарен ему за то, что он взял это на себя, хотя и знал, что это делает меня трусом. Но другого выхода не было, и пока я сосредоточен на Ксавье, я знал, что смогу пройти через это с моими братьями на моей стороне.

— Прыгай! — крикнул Макс, его принуждение было мощным, как таран.

Рокси шагнула вперед, но потом резко остановилась, и Макс пробормотал проклятие.

— Она стряхнула его, — прорычал он, и по какой-то безумной причине мне захотелось, блять, посмеяться над этим. Потому что, конечно, она, блять, так и сделала. Эта девчонка была упряма, как луна.

— За дело, — сказал Сет с мрачной ухмылкой, и через мгновение по комнате пронесся ветер, поднимаясь к стропилам, и он начал направлять его ей в спину.

Но Рокси была не из тех девушек, которые позволяют себя толкать, поэтому, прежде чем он смог накопить достаточно силы, чтобы столкнуть ее через край, она с разбега прыгнула и бросилась с конца трамплина.

Секунды, которые потребовались ей, чтобы упасть в воду, казались бесконечными, пока я наблюдал за ее падением, за тем, как черная ткань ее платья развевается вокруг ее ног, когда из ее легких вырвался крик, который пронзил меня насквозь.

Она сильно ударилась о воду, исчезнув под бурной поверхностью, и, клянусь, секунды отсчитывались минутами, пока я смотрел на колышущуюся жидкость и ждал, когда она появится снова.

Сет смеялся, толпа кричала, требуя крови Вега, а я просто стоял, глядя на воду и пытаясь найти ее в ней.

Я потянулся к ней своей силой, используя связь, которую я уже сформировал с водой, чтобы найти ее в глубинах воды. Я испустил вздох, когда почувствовал толчок ее ног о воду, и мой взгляд переместился на точку в центре бассейна за секунду до того, как она с вздохом всплыла на поверхность. Она сняла платье, чтобы было удобнее плавать, и была в одном нижнем белье, в панике оглядываясь по сторонам.

Мое облегчение длилось всего мгновение, поскольку Сет наклонился ко мне и прошептал на ухо.

— Сделай это, Дариус. Закончи это. Давай покончим с этим гребаным делом.

И несмотря на то, что мои конечности отяжелели от этого решения, я знал, что оно уже принято, поэтому я стиснул челюсти и последовал его приказу, выбросив из бассейна воду в потоке, который поднялся рядом с ней и поверг ее в свою тень.

Рокси попыталась отплыть от воды, но я взмахнул рукой и обрушил поток на нее, снова погрузив ее под воду и закружив в созданном мной течении. Я не позволял себе чувствовать ничего, кроме концентрации, которая требовалась, чтобы контролировать магию, пока я снова не освободил ее от нее, в то время как она снова начала плыть к поверхности.

Макс согнул пальцы рядом со мной, и поверхность воды начала замерзать, мое сердце колотилось, пока я наблюдал, как жидкость застывает, пока он запирал ее в глубине бассейна.

Секунды тянулись за секундами, и вдруг ее рука ударилась о лед, и мой взгляд остановился на том, как она ударилась о бесцветную плиту, когда мой пульс заколотился, а в ушах раздался рев.

Звезды кричали в моем черепе, издеваясь, насмехаясь, потешаясь, проклиная меня — я даже не был уверен, что это значит, но я знал, что они смотрят, судят, меняют судьбу.

Это было так хреново. Худшее, что я когда-либо делал по приказу отца, и мне было противно думать, что еще он может потребовать от меня теперь.

Кулак Рокси начал бить по льду, и я сдвинулся вперед на дюйм, не зная, что я вообще собираюсь сделать, пока Макс не поймал мою руку и не посмотрел на меня суровым взглядом.

— Скоро все закончится, — прорычал он, и я кивнул, но тошнотворное чувство в моем нутре не ослабевало.

Внезапно лед задрожал, и по нему пошли трещины, когда Рокси высвободила всю свою силу из-под поверхности.

Ей удалось пробить дыру прямо сквозь него, и она глотнула воздуха, когда хватка Макса на моей руке усилилась, и его сила врезалась в барьер моей собственной.

— Мне нужно больше силы, чтобы удержать ее, — прорычал он, его требование было ясным, и я отодвинул свои барьеры в сторону, позволяя нашей силе слиться воедино, когда он использовал колодец магии внутри меня и укрепил лед, чтобы она снова оказалась в ловушке под его поверхностью.

Все больше и больше трещин расходилось по льду, покрывавшему верхнюю часть бассейна, когда Рокси обрушивала свою магию на нашу в жестокой, мощной волне, и возгласы толпы превратились в ропот сомнения, делая все это гораздо более жизненно важным, чем раньше.

Если ей удастся пробить этот лед, то все это может обернуться грандиозным провалом. Она докажет, насколько она сильна, вырвавшись от нас и преодолев свой страх, и я мог только представить себе гнев моего отца, если это случится.

Я думал только о брате и ни о чем другом, вливая больше магии в связь с Максом, помогая ему укреплять лед, пока я перемещал свою собственную магию воды вокруг нее снизу, концентрируясь на движениях ее ног, биении ее сердца.

Я был готов вытащить ее из воды, как только она перестанет сопротивляться. Это не должно было закончиться тем, что она пострадает, помимо того, что она будет напугана. И даже этого было достаточно, чтобы что-то во мне сломалось. Потому что я уже знал, что переступив эту черту, я никогда не смогу повернуть назад. Теперь я был таким же, как он. Таким же человеком, каким я всегда клялся никогда не становиться.

Моя челюсть была сомкнута в твердой хватке, в то время как моя решимость начала разбиваться в моей груди по кусочкам. Еще немного. Еще несколько секунд.

Не ради меня.

Но ради Ксавье.

Глава 30

Орион

Когда я добрался до здания Лунного Досуга и бурные возгласы толпы переросли в грохот в моих ушах, я оглянулся на Дарси, увидел блеск паники в ее глазах и рванул прочь от нее со стремительной скоростью в поисках ее сестры. Похоже, опасность все равно была впереди нас, и ее страх за сестру вызвал во мне еще одну вспышку решимости остановить Наследников.

Только я вошел внутрь, как жестокий смех зазвенел в воздухе, и рычание сорвалось с моего языка, когда я увидел лед и девушку, оказавшуюся под ним.

Я подошел к краю бассейна и нырнул с бортика, выпустив из ладоней поток воды, который растопил лед еще до того, как я ударился о него. Я погрузился глубоко в ледяной бассейн, бушующий шторм магии закрутился вокруг моего тела, захватывая мои конечности, и я пробивался сквозь него силой своей магии, прокладывая путь через воду к бессознательному телу Тори, которое погружалось все глубже в бассейн.

Я обхватил ее рукой и сильно ударил ногой, используя свой дар, чтобы использовать воду и быстрее вытащить нас на поверхность.

Я глотнул воздуха, когда вынырнул на поверхность, и крепко прижал Тори к себе, когда шум толпы стих до возбужденной болтовни и чуть более нервного смеха. Моя челюсть пульсировала, пока я плыл к краю бассейна, стараясь не думать о том, что произойдет, если она умерла. Если Наследники на хрен убили ее. Если Дариус убил.

Дарси издала отчаянный всхлип, когда я поднял Тори на бортик бассейна, и она ухватилась за ее руку, когда я вынырнул из воды.

Мое сердце тикало, как бомба, ожидающая взрыва, но я должен был сосредоточиться, я должен был, черт возьми, вылечить ее.

— Тори, — всхлипнула Дарси, и мои мысли вернулись в прошлое, к тому моменту, когда я видел, как умирает моя собственная сестра, и ее имя срывалось с моих губ с таким же горем, с каким имя Тори срывалось с ее губ.

Мой пульс бился в ушах, когда я опустился на колени с другой стороны Тори и прижал руку к ее лбу, ее кожа была такой холодной, а сердцебиение не доносилось до моих ушей. Я не был уверен, потому ли это, что сердце Дарси билось так громко, или потому что его не было, но в любом случае я должен был действовать так быстро, как только возможно, чтобы попытаться вернуть ее.

Дарси вздрогнула, ее глаза остановились на неподвижных чертах лица Тори, на ее синих губах.

Ну же. Ты боец, Тори Вега. Очнись.

Я искал воду в ее легких своим Элементом, цепляясь за нее, пока продолжал вливать в ее вены целительную магию. И одним уверенным рывком магии я заставил ее прокашляться.

Ее глаза распахнулись, и она тяжело поднялась, отплевываясь, в то время как я отпрянул в сторону, чтобы освободить ей дорогу. Она была в нижнем белье, ее тело сильно дрожало, но, когда Дарси обняла ее, я понял, что с ней все будет в порядке.

А вот Наследники — с другой стороны…

Мой взгляд метнулся к ним, когда все четверо начали отступать к выходу, и гнев обрушился на меня как гром.

— ЕСЛИ ХОТЬ ОДИН ЧЕЛОВЕК В ЭТОЙ КОМНАТЕ СДВИНЕТСЯ ХОТЬ НА ДЮЙМ, ВЫ БУДЕТЕ НЕМЕДЛЕННО ИЗГНАНЫ! — закричал я так громко, что ни один студент в этом помещении не смог бы пропустить это.

Наследники перестали идти, погрузившись в молчание.

Дариус провел рукой по шее, его челюсть сжалась, а глаза превратились в море невыразимой тьмы.

Сет прижимался к ним всем, словно пытаясь успокоить, а вид волос Дарси, выглядывающих из кармана, обострил мой гнев до смертоносного лезвия.

— Лицом к гребаной стене, — приказал я, заставив вздрогнуть половину студентов, но не гребаных Наследников. Нет. Они были королями проклятого звездами мира, и они явно думали, что могут растоптать любого, кто попадется им под руку, и выйти сухими из воды.

Я попытался поймать взгляд Дариуса, но он не смотрел на меня. Его челюсть была сжата, черты лица — маска холодной отстраненности, и у меня возникло ужасное чувство, что на этот раз его отец действительно победил. Ему наконец-то удалось вылепить сына по собственному образу и подобию, и, черт возьми, было ужасно видеть результат этого, направленный на меня. Все четверо, как один, повернулись, повинуясь мне, выстроились лицом к стене, и я зашагал, решая, что с ними делать.

Мои мышцы напряглись, когда остальные зрители сгруппировались вместе, словно это могло спасти их от моего гнева.

— Ты в порядке? — Дарси задыхалась позади меня, и этого было достаточно, чтобы мои вены снова запылали. Это не было похоже на фейри. Это был поступок труса. И это заставило мою кожу затрепетать от отвращения.

— Мне жаль, Дарси, — раскатисто произнесла Тори, и моя грудь сжалась, словно в тисках.

— Тебе не за что извиняться, — прошептала Дарси.

Я уставился на затылки Наследников, понимая, что не могу сделать ничего, что действительно могло бы послужить наказанием за это. Небесные Советники поддерживали бы их до самой могилы, даже если бы Тори погибла. Они бы нашли способ представить все как несчастный случай, защитили бы своих драгоценных выпендрежников. И перед лицом этой силы я чувствовал себя бесполезным. Какой смысл в правилах, кодексах и морали, если они ничего не значат для людей, правящих миром? И тут я понял, что стою перед четырьмя людьми, которые однажды будут держать судьбу Солярии в своих руках, и одного этого поступка было достаточно, чтобы заставить меня усомниться в моем желании этого. Я никогда особо не заботился о других Наследниках, но я думал, что они лучше, чем это.

Я думал, что они лучше их родителей. Но теперь я видел их возможности и обнаружил, что они решили действовать исподтишка, и это оставило горький привкус во рту. И больше всех — Дариус. Потому что я знал, что он не был таким человеком. И все же было жутко от того, как легко он мог превратиться в чудовище.

Толпа последователей Наследников начала бормотать между собой, и некоторые попытались пройти к выходу, что было глупой попыткой.

— Никто не покинет эту комнату, пока я не узнаю, что произошло, — рыкнул я на них, и заблудшие студенты отступили в свои ряды, как испуганные овцы перед волком.

Я двинулся к Наследникам, мой взгляд остановился на Сете, прежде чем я схватил его длинные волосы в кулак и с громким треском ударил его головой о стену. Черт, это было приятно.

— Тебе есть что сказать о том, что произошло с близнецами Вега сегодня вечером? — потребовал я, когда Сет издал шипение боли между зубами, и удовлетворение прокатилось по мне.

Это тебе за Блу, ублюдок с привилегиями.

— Нет, сэр, — сказал Сет низким голосом.

Конечно, блядь, нет.

Я шагнул к стоявшему рядом Максу, вжимая его лицом в стену, пока он не проклял меня себе под нос.

— Как насчет тебя. Ригель?

— Нет, сэр, — пробормотал он, и я точно знал, чем все закончится.

Я двинулся к Калебу, наклоняясь, чтобы говорить ему на ухо.

— Ты трахался со своим Источником, Калеб? Ты знаешь, что это противоречит Кодексу Вампиров, и я как раз могу быть в настроении, чтобы вырвать тебе клыки за это.

Это была пустая угроза. Мелинда Альтаир готова была перевернуть все небеса, лишь бы уберечь своего сына от неприятностей. Но несколько нарушений Кодекса Вампиров могли закончиться подобным, и я надеялся, что он хотя бы верит, что у меня есть способ это провернуть.

Широкие плечи Калеба напряглись в гневе, и я понимал, что он сдерживает инстинкт борьбы со мной. Еще одно нарушение сегодня, и его мамочке, возможно, придется прийти и допросить меня о том, почему ее сыну оторвало голову.

— Я знаю о Кодексе, сэр. Я с ней ничего не делал.

— Чушь, — огрызнулся я, ярость кипела в моей крови.

Я двинулся к Дариусу, положив руку ему на плечо, когда связь притянула меня к нему, умоляя загладить свою вину перед ним. Мне было плевать на его желания, но мне было важно, чтобы я получил от него настоящий ответ. Других можно было поиметь, но Дариус, по крайней мере, будет честен со мной. Он отмахнулся от моей руки, но вместо этого я крепко обхватил его, заставляя его почувствовать связь между нами, и напряжение в его теле удвоилось, пока он боролся с ним.

— Ты тоже собираешься лгать мне в лицо, Дариус? — спросил я.

Дариус отпихнул меня.

— Я не могу лгать вам в лицо, когда стою лицом к стене, не так ли, сэр? — его тон был насмешливым и предназначенным для того, чтобы отгородиться от меня, заставить связь Хранителя резко вспыхнуть внутри меня, требуя, чтобы я исправил ситуацию между нами. Но к черту его. Он был тем, кто это сделал. Я не собирался потворствовать ему, даже если узы разрушат меня изнутри.

Я развернул его, в тот же миг отпустив, и он уставился на меня с ледяной отстранённостью, достойной Лайонела Акрукса. Я искал в его глазах того мальчика, которого знал и любил, но найти его там было так чертовски трудно, что на секунду я испугался того, насколько глубоко он ушел.

— Последний шанс, — сказал я низким голосом специально для него. — Объясни.

Глаза Дариуса скользнули с моего лица на Тори, его челюсть напряглась, в глазах мелькнула боль, и меня охватило облегчение, потому что я обнаружил там человека, а не монстра.

— Мы хотим, чтобы они ушли, — сказал Дариус низким тоном. — Мы просто пытаемся заставить их уйти — ты знаешь, под каким давлением мы находимся. Макс узнал их страхи и… мы оживили их.

Он пожал плечами, как будто это было пустяком, но это было всем.

Я разочарованно качнул головой. Я знал, что ему угрожали, я знал, на какой риск он шел, бросая вызов Лайонелу, я знал, что он ставил Ксавьера на линию огня, но это… это была работа бессердечного тирана. А не фейри, который заслуживает трона.

— Я думал, что из всех Наследников именно ты лучше своих родителей.

Лицо Дариуса исказилось, и я отвернулся от него, показывая, как мало я думал о его сегодняшних действиях. Я неустанно работал над тем, чтобы помочь ему подготовиться к тому, чтобы как можно скорее занять место Лайонела в Совете, чтобы раздавить его под своим каблуком. Но неужели я был слеп к тому, чем он становился прямо на моих глазах? Был ли он теперь марионеткой Лайонела?

Не то чтобы я не мог понять его потребность защитить Ксавьера, но так обращаться с Вега было необязательно. С этим можно было справиться гораздо лучше, с гораздо большим достоинством. А теперь весь мир увидит, как он и другие Наследники справились с угрозой. И это было отнюдь не чертово благородство, это уж точно.

— Все присутствующие в этой комнате, кроме девушек Вега, заключены со мной под стражу на целую неделю. Капелла, Альтаир, Ригель и Акрукс, вам две недели и предупреждение. Еще один подобный трюк, и мне все равно, если вы сыновья самих звезд, вы будете исключены из Зодиака.

Это было примерно так же нелепо, как я мог это воспринять. Советники не потерпят большего наказания, чем это. Это было хреново, но я начинал думать, что весь мир был хреновым. И власть была в центре всего этого, развращая хорошее и усиливая плохое.

— Знаешь что, Орион? Иди на хуй, — прорычал Дариус, проскочив мимо меня и выйдя за дверь.

Я вздрогнул от того, как отчужденно он говорил со мной, посмотрел ему вслед и боролся со связью всеми силами, так как она требовала, чтобы я последовал за ним. Но я не собирался бежать за ним, как побитая сторожевая собака. Он сделал свой выбор сегодня вечером. У него было достаточно возможностей обсудить это со мной, придумать какую-то альтернативу. Но нет, это был выбор Наследников. И сейчас меня тошнило от одной мысли о том, что однажды мне придется склониться перед ними всеми.

— Под стражу? — шипела Тори. — И это все?

Мои зубы сжались во рту, в то время как я молчал, не имея ответа, который мог бы удовлетворить данный вопрос. Меня дергало за какую-то давно потерянную часть меня, когда я смотрел на нее, не в силах не видеть никого, кроме Клары, смотрящей на меня в ответ.

— Как ты можешь позволять им оставаться безнаказанными? — тревожно спросила Дарси, и мои глаза переключились на нее, а в груди заклокотало еще сильнее.

Потому что у меня нет выбора, Блу.

Я опустился перед ними и потянулся к руке Тори, предлагая единственное, что я мог сделать в этот момент.

— Тебе нужно больше исцеления.

— Не здесь, — пробормотала она, оглядывая толпу. — Я просто хочу уйти.

Я проигнорировал ее, прижав руку к ее плечу и работая над ее дальнейшим исцелением, в то время как в моей голове бушевала буря. Я направил всю свою энергию на это, чувствуя, что нахожусь именно там, где должен быть, отдавая свою силу этой девушке, и удивляясь, почему мне казалось, что все звезды на небе наблюдают за нами. У меня было тревожное чувство, что я их как-то подвел, но это было глупо. Я не был на их стороне в этой войне, но это не значит, что я этого хотел.

Я украдкой взглянул на Дарси, пока она сжимала руку сестры, и подумал, действительно ли они сейчас уйдут. Вернуться в Царство Смертных. Убегут от своих гребаных жизней. Они едва успели привыкнуть к Солярии, к фейри, так зачем им оставаться?

Фейри во мне хотел увидеть борьбу в их глазах, но ее не было. Они выглядели побежденными. И что-то в этом не устраивало меня.

Не так. Вы не должны уходить так.

Тори подтянула ноги к груди, стиснув зубы, так как холод продолжал сковывать ее тело. Она потянулась к волосам Дарси, словно впервые заметив их, и горло Дарси сжалось так, что мне захотелось вогнать кулак в грудь Сета Капеллы и вырвать из него сердце.

Они отрастут. Ей просто нужно зелье для роста волос. Кто-нибудь обязательно расскажет ей об этом.

— Привлеки свою магию огня, — обратился я к Тори. — Это поможет тебе согреться.

Ее взгляд на мгновение переместился на меня, и она немного отодвинулась от меня, но я не отпустил ее. Я знал, что она видит во мне врага, и, возможно, это была точная оценка. Но я все еще был ее учителем, у меня все еще был долг перед ней вне этой вражды, и мне было все равно, даже если бы она знала, что я не оправдываю того, что с ней сделали.

— Я просто убеждаюсь, что вся вода вышла из твоих легких и залечиваю все повреждения, которые она нанесла, — объяснил я ровным тоном, мое сердце опускалось все ниже и ниже в груди, пока я смотрел на эту девушку и результат ярости Дариуса. Сегодня он решил быть похожим на Лайонела. Он выбрал этот путь, и я боюсь, что теперь он с него не свернет.

— Что с тобой случилось? — спросила Тори у сестры, ее голос еле окрепшим.

Губы Дарси разошлись, затем снова сомкнулись, ее взгляд переместился на Сета, Калеба и Макса за моей спиной, и Тори проследила за ее взглядом. Она быстро отвела глаза, и моя магия начала иссякать, когда я исцелил последние повреждения ее легких, и я убрал руку с ее плеча.

Тори неуверенно посмотрела на меня, затем подтянула колени ближе к телу, явно желая прикрыть кружевное белье, в котором она была. Толпа все еще наблюдала за происходящим, и этот другой уровень унижения не мог продолжаться.

— Калеб, сними свою рубашку и отдай ее мисс Вега, — огрызнулся я.

Калеб замешкался на мгновение, прежде чем начать расстегивать пуговицы.

— Мне ничего от него не нужно, — сказала Тори, ее голос был низким, полным ужаса, но ее решение было ясным.

Калеб сделал паузу, и я издал низкий рык, сбрасывая свой пиджак и передавая его ей. Дарси продела руки Тори в рукава и вытащила ее мокрые волосы из-под воротника. Я почувствовал облегчение, когда она поднялась на ноги и застегнула пиджак, уверенный, что с ней все будет в порядке. Может быть, не душевно, но, по крайней мере, физически. Ее взгляд не отрывался от ее ног, и я тихо надеялся, что эта девушка не позволит Наследникам погасить ее огонь. Она сильнее этого. Сильнее, чем она могла даже представить. Они оба были сильнее.

— Я провожу вас обратно… — начал я, но тут откуда-то снаружи здания раздался полный ужаса вопль. Вы, наверное, издеваетесь надо мной, звезды?

— Что теперь? — прорычал я, повернулся и начал бежать к выходу.

Дарси и Тори догнали меня, когда я добрался до двойных дверей, и мои инстинкты подсказали мне не оставлять их позади, когда я толкнул двери и обуздал желание использовать свою Вампирскую скорость.

Я пошел по дорожке, обнажив клыки, по позвоночнику пробежал холодок, и я ускорил шаг по направлению к Сфере.

Там собралась толпа, свет костра отражался в золотом корпусе Сферы, и меня охватила тревога. Что, черт возьми, происходит?

— Отойдите! — приказал я, и толпа расступилась, пропуская меня.

Близнецы держались прямо за мной, пока я шел, а мои пальцы чесались от желания достать меч, замаскированный в кармане под складной нож, пока я добирался до передней части толпы.

— Кто это? — пробормотал мальчик справа от меня.

— Думаешь, это была нимфа? — испуганно прошептала девушка.

Меня окатило жаром костра, и мерзкий запах смерти донесся до моих органов чувств как раз перед тем, как я увидел тело.

— Что это, черт возьми, такое? — в страхе прошептала Дарси.

— Я однажды видел, что Драконий огонь так горит, — раздался слева от меня голос мальчика, но, глядя на ревущее пламя, я был уверен, что это не Драконий огонь. Он горел белым жаром инферно, в отличие от красного пламени Дракона. Это могла быть магия Элементаля, и все же…нужно было быть чертовски сильным ублюдком, чтобы создать такое пламя.

Я поднял руки, окатив огонь волной воды, борясь с силой, в то время как моя магия уменьшилась еще больше. И когда пламя наконец погасло под натиском моих даров, мой взгляд остановился на обугленном теле на земле, а в горле застрял комок.

Близнецы внезапно обступили меня, чтобы получше рассмотреть, и мой разум понесся по спирали, пока я пытался понять, что, черт возьми, здесь произошло. Кто это? И кто, блядь, убил его?

— Вот дерьмо, — вздохнула Тори, а Дарси прижала руку ко рту.

Мой разум, наконец, вернулся в нужное русло, и я выпрямился.

— Всем студентам немедленно вернуться в свои Дома! — рявкнул я. — Все свидетели, которые видели, как вспыхнуло пламя или что-либо подозрительное, что привело к смерти, должны немедленно явиться.

Я заметил в толпе Вошера и указал на него, его лицо было бледным, а глаза расширились, когда он уставился на тело на земле.

— Позови Элейн! — приказал я ему, и он кивнул, моргнув, вернулся в реальность и скрылся в толпе.

Ученики сгрудились вокруг меня в море движущихся тел, пока я угрожал им задержанием и старался поддерживать порядок. Я не понимал, как это произошло и кто лежал на земле, но мне нужно было найти Дариуса. Потому что эта смерть была вызвана кем-то очень могущественным, и я должен был увериться, что он в безопасности. В голове мелькнула тошнотворная мысль, что это обугленное тело может быть его телом, прежде чем я почувствовал мощную пульсацию связи Хранителя между нами и сразу же убедился, что это не так, напряжение спало с моих плеч. Он в порядке. Мне просто нужно найти его.

Я вышел из себя, обращаясь ко всем оставшимся студентам, которые все еще пытались увидеть тело или хотя бы сфотографировать его.

— ЧЕРЕЗ ПЯТЬ СЕКУНД Я ОПОЛОСНУ ВСЕХ, КТО ЕЩЕ ЗДЕСЬ, ВОДОЙ, ДОСТАТОЧНОЙ, ЧТОБЫ СМЫТЬ ВАС ПРЯМО С ТЕРРИТОРИИ! — прокричал я, и оставшиеся студенты поспешили подчиниться, некоторые из них издали испуганные визги.

— Что вы двое все еще здесь делаете? — рявкнул я, заметив близнецов, и они удивленно повернулись ко мне.

— Мы просто… — начала Дарси и запнулась, не сумев придумать окончание фразы. Паника разлилась в моей груди, и у меня защемило челюсть, когда я взглянул на них. Им нужно было уходить, возвращаться в свои Дома. На свободе был чертов убийца.

— Убирайтесь отсюда! — я сорвался с места, Дарси вздрогнула, и они вдвоем, спотыкаясь, отпрянули от меня и побежали по тропинке вместе с другими студентами.

Дыхание участилось, когда я провел пальцами по волосам и подошел к телу, глядя вниз на останки и пытаясь заметить хоть какие-то признаки того, кто это мог быть.

Звезды, казалось, засияли ярче надо мной, и я посмотрел на них в поисках ответа, чувствуя, что за мной наблюдают. Тень пересекла их сверху, и мое сердце пронзительно забилось, прежде чем Габриэль приземлился позади меня, схватив меня за руку и заставив повернуться к нему лицом.

— Габриэль, — пробормотал я, крепко сжав его плечо. — Что происходит?

— Тебе нужно идти, — сказал он, в его глазах мелькнула паника.

— Куда идти? — растерянно спросил я.

— К Дариусу. Сейчас же, Лэнс, — судорожно сказал он. — Он собирается вернуться домой, чтобы убить своего отца. Узы Хранителя притянут тебя к нему, как только начнется бой. И ты умрешь под перекрестным огнем прежде, чем Дариус падет на колени у ног Лайонела.

— Что? — задыхался я, мой разум не мог уловить, как продолжается безумие этой ночи.

— Поторопись, — рявкнул он, когда звук приближающихся учителей раздался дальше по тропинке. — У тебя всего несколько минут, чтобы остановить эту судьбу. Он в своей комнате, но ненадолго.

Я кивнул, и я практически ощущал, как игральные кости начинают метаться в этой судьбе.

Черт, я умру, если не сдвинусь с места.

Я бросился прочь от Габриэля со всей скоростью моего Ордена, и тысячи непонятных мне шепотков наполнили мои уши, словно звезды разговаривали между собой в небесах над моей головой. И я чувствовал себя слишком близко к их объятиям, так как моя жизнь висела на волоске.

Дариус, что, черт возьми, ты делаешь?

Глава 31

Дариус

Желчь обжигала горло, пока я поднимался по лестнице в Доме Игнис, преодолевая по две ступени за раз и врываясь в свою комнату.

Я распахнул дверь, и она ударилась о стену с такой силой, что треснула прямо по центру цельного дерева, прежде чем я снова задвинул ее на место.

Мое сердце колотилось так бешено, что я чувствовал пульс во всем теле, мои мышцы тряслись и дрожали, а Дракон во мне рвался на свободу.

Яростный крик вырвался из меня, и я схватился за край сундука с сокровищами, опрокинув его на пол, отчего золотые монеты и драгоценные камни разлетелись по ковру во все стороны.

Сжав кулак, я направился к позолоченному зеркалу, висевшему на стене, с намерением ударить по нему костяшками пальцев, чтобы разрушить, но замер, увидев себя в зеркале.

В моих глазах была тьма, которая заставила мое сердце учащенно забиться, и в тусклом свете моей комнаты, в котором мерцал лишь оранжевый огонь очага, я мог бы поклясться, что человек, смотревший на меня, был моим отцом. Кулак поднят, готовый к удару, ярость пылает в нем жарче, чем огонь Дракона, и в его громадной туше нет ни капли милосердия.

Я сделал длинный вдох, дрожь в мышцах усилилась, пока я боролся с правдой, которая смотрела мне в лицо.

Я действительно становился им. Моим кошмаром. Моим демоном. Моим монстром.

То, что я сделал сегодня вечером… страх, который я вызвал у девушки без всякой другой причины, кроме желания заставить ее склониться перед моей превосходящей силой, — это все он. Он повел бы себя именно так, и у меня свело живот, когда я осознал, что он будет гордиться мной за это.

Я изо всех сил вцепился в края туалетного столика, стоявшего перед зеркалом, и уставился на темное дерево, сосредоточившись на зернах, которые проступали сквозь него, чтобы не видеть, как отец смотрит на меня сквозь мое собственное отражение.

Это было то, чего он хотел. И все, чем я когда-либо клялся, что никогда не стану.

Я по глупости решил, что у меня больше времени. Времени, чтобы научиться темной магии, которой учил меня Лэнс, времени, чтобы овладеть магией огня и воды, времени, чтобы полностью обрести свою силу, чтобы бросить ему вызов, победить его, уничтожить его.

Я засыпал бесчисленное количество раз, мечтая о том, как этот монстр будет раздавлен под моей ногой, но вместо этого я обратил всю свою ярость и ненависть на девушку, которая не сделала мне ни черта, кроме того, что оказалась на моем пути.

Я закрыл глаза, но как только я это сделал, все, что я мог видеть — это она, то, как ее тело дрожало от холода, и как ее зеленый взгляд нашел меня, когда она лежала на краю бассейна, крепко сжимая свою сестру, и их любовь горела между ними.

Она видела меня тогда. Самого худшего из меня. Она смотрела в мои глаза, и я знал, что она поняла, кем я являюсь, и каким-то образом именно это сломило мою решимость, пошатнуло мою волю и разрушило мою решимость добиться их уничтожения.

Но к тому времени было уже слишком поздно. Мы сделали это. Я воплотил в себе человека, против которого всегда клялся бороться. Я стал им, как он всегда того хотел, и то, как она смотрела на меня, было в точности отражением того, как Ксавье всегда смотрел на него.

Как будто я был самым ужасным существом, которое она когда-либо имела несчастье встретить. Как будто ее ненависть ко мне была рекой крови, которая текла по ее телу с каждым ударом ее сердца и никогда не иссякнет.

Меня переполняла тошнотворная уверенность в том, что я совершил нечто такое, после чего уже никогда не вернусь. Я прошел через черту, о которой даже не подозревал. И теперь, когда я это сделал, я знал, что проходить через нее снова будет все легче и легче. Каждое мое действие с этого момента будет определяться жестокостью, которую я проявил сегодня вечером, и я никогда не смогу этого отменить. Никогда не смогу вернуть все назад. Никогда не исправлю то, что я сломал в девушке, которая заставляла меня гореть с самого первого момента нашей встречи.

Я не должен был беспокоиться. Мне не должно было быть никакого дела до какой-то потерянной принцессы с изумрудными глазами и огнем в душе. Но я заботился. Мне было не плевать, и я все равно делал то, что делал. Я все еще действовал по приказу человека, которого ненавидел, и позволил своей душе расплатиться за свои действия.

Я пытался ухватиться за причины, по которым я это сделал. Напомнить себе, что Ксавье находился в безопасности благодаря мне. Но это было не так. Не совсем. Не сейчас, когда этот монстр все еще властвует над нами и вершит наши судьбы.

Меня мучило искушение просто сместиться и дать свободу зверю во мне, но я боролся с этим желанием, сосредоточившись на человеке, который был причиной всего этого, и единственном шансе на свободу, который я мог даже представить.

Мои глаза открылись, когда я принял решение. Я уже давно принял решение, когда рядом со мной был Лэнс, а на нас смотрели звезды. Я собирался бросить вызов Лайонелу Акруксу и разрушить его власть надо мной, уничтожив при этом его самого.

Я займу его место в Небесном Совете, и если мне повезет, он умрет в той схватке, которая потребуется мне, чтобы отнять у него должность.

Но это уже не было мечтой о будущем.

Нет.

Это должно было произойти сейчас.

Потому что я не мог продолжать в том же духе, быть рабом его порочных желаний и пешкой в его развратных играх. Сегодня ночью я сломал что-то в себе и в девушке, которая не заслуживала ни минуты моих мучений на ее плоти.

Этого уже было не исправить.

Но было кое-что, что я мог исправить, и это был Лайонел Акрукс.

Я поднял голову и снова уставился на свое отражение, упиваясь сходством между мужчиной в зеркале и тем, кто преследовал меня в кошмарах слишком долго. Он хотел, чтобы я стал монстром? Отлично. Я стану его монстром.

Я распахнул верхний ящик туалетного столика и потянулся к мешочку со звездной пылью, который хранил там, намереваясь отправиться прямо в его усыпанное золотом поместье и покончить с этим прямо сейчас. Во мне бурлили ярость и отчаяние сломленного человека, и я собирался использовать их как оружие против человека, который дал мне жизнь.

Но когда мои пальцы коснулись мешочка со звездной пылью, ветер закружился вокруг меня, и кто-то выхватил его так быстро, что я едва успел уловить движение. Зажегся свет, и я поднял голову, обнаружив, что образ моего отца в моем отражении исчез, а мои собственные черты лица были сфокусированы светом и показали все различия между нами.

Позади меня, у окна, с зажатым в кулаке мешочком со звездной пылью находился Лэнс, его яростный взгляд буравил мою спину, когда он обнажил зубы, показывая клыки.

— Отдай, — потребовал я, набрасываясь на него и поднимаясь во весь рост.

— Нет, — ответил он так же яростно, протягивая мешочек к огню, когда я сделал шаг к нему, и заставив меня остановиться.

— Какого черта ты делаешь? Отдай мне звездную пыль, Лэнс. Мне нужно идти.

— Ты не можешь бросать вызов своему отцу таким образом, — предупредил он, и я нахмурился, пытаясь понять, откуда, черт возьми, он знает, куда я направлялся и что собирался делать. — Габриэль предвидел, как все обернется — ты не победишь.

— Я выиграю, — прорычал я, снова шагая вперед, но Лэнс швырнул мешочек со звездной пылью в пламя прежде, чем я успел преодолеть половину расстояния между нами.

Взрыв темного пламени вырвался из камина, когда драгоценное вещество было поглощено огнем, и я с ревом бросился вперед, врезавшись в своего так называемого лучшего друга и схватив его за рубашку, прижимая к стене.

— Я не могу позволить тебе проиграть этот бой, Дариус! — прорычал он, пытаясь отпихнуть меня, обнажив свои клыки, но я не отпускал его.

— Габриэль не может увидеть мое будущее! — прорычал я в ответ. — Я едва знаю этого полуощипанного индюка — он никак не может предвидеть результат моих действий. Я бы…

— Он видел мою смерть, — шипел Орион, обрывая меня и посылая панику по моим венам.

— Лжец, — выдохнул я, но в его глазах я видел правду.

— Ты не готов, — сказал он грубым голосом, зажав мое лицо своими ладонями, чтобы заставить меня посмотреть ему в глаза. — Еще нет.

— Тогда когда? — потребовал я, но он только покачал головой, и я в ярости отпрянул от него, все мое тело вибрировало, пока я боролся со сдвигами, которые пытались взять меня в заложники.

— Я не знаю, — признался Лэнс, разрушив мою надежду на спасение и заставив меня запустить руки в волосы, когда я обернулся, чтобы вновь встретиться с ним взглядом.

— Ты видел, что я наделал сегодня вечером, — прохрипел я. — Кем я стал из-за него, и ты знаешь, что на этом все не закончится. Теперь он знает, как далеко он может завести меня, все время используя Ксавье как разменную монету. И каждый раз, когда я делаю что-то подобное, он будет отламывать кусочек за кусочком того человека, которым я хочу быть, пока я не стану тем, кем он хочет меня видеть.

Лэнс ничего не сказал, его руки опустились по бокам, он просто смотрел на меня, и я прекрасно понимал, что он видит. Я видел ужас в его глазах, когда он узнал, что я сделал с Рокси. Я видел разочарование и, что еще хуже, страх. Страх, что я действительно попаду в судьбу, которую хотел для меня отец, и мы никогда не избежим ее.

— Ты победишь его, — твердо сказал Лэнс, как будто он видел, что я разбиваюсь вдребезги, и хотел попытаться удержать разбитые части вместе. — Только не сегодня.

— А как насчет существа, в которое я превращусь за это время? — задыхался я, ненависть к самому себе заполняла меня, в то время как крик Рокси звучал в моем сознании, и тяжесть судьбы давила на мои плечи так сильно, что я едва мог стоять на ногах. — Что произойдет, когда я больше не смогу выносить вид собственного отражения? Что произойдет, если человек, с которым ты так отчаянно желаешь уничтожить Лайонела Акрукса, в итоге окажется таким же плохим, как и он сам, благодаря усилиям, которые потребуются, чтобы противостоять ему?

— Ты найдешь что-то, за что можно держаться, — сказал Лэнс. — Что-то, что привязывает тебя к тому, кем ты являешься, и ты, блять, не отпустишь это.

Я посмеялся над этим пустым предложением и повернулся, чтобы посмотреть в окно, которое я оставил открытым, где я мог видеть звезды, мерцающие в небе за окном.

— В этом-то и проблема, не так ли? У меня нет ничего, кроме песка в карманах и греха в сердце. Я не могу удержать то хорошее, что есть во мне, Лэнс, потому что благодаря этому человеку ничего этого больше не осталось.

Он открыл рот, чтобы сказать мне что-то еще, но зверь под моей кожей уже закончил ждать, пока я дам ему разрешение вырваться на свободу.

Я выпрыгнул из окна, и Дракон вырвался из моей плоти с ревом, от которого задрожал стеклянный Дом позади меня, а моя одежда была содрана с моего тела.

Я развернулся к звездам и полетел прямо к ним, ныряя в облака и выпуская из своих губ яростный поток огня, растекающийся по телу.

Я летел все выше и выше, ища разрыв в облаках, чтобы взглянуть на звезды и проклясть их за мою судьбу и то, как часто она поворачивалась против меня, но я не мог найти конец облакам, как бы высоко я ни летел.

И единственное, что я нашел среди серой массы, сквозь которую летел, был взгляд Роксании Вега, когда она увидела во мне самое худшее, и я почувствовал, как вся моя жизнь разлетелась вокруг меня, как разбитое стекло.

Возможно, мне всегда было суждено стать ее монстром, но я обнаружил, что ненавижу эту судьбу с гораздо большей страстью, чем когда-либо смог бы ненавидеть ее.

Слова автора.

Ну, это была жесткая поездка!

Прошло чуть больше двух лет с тех пор, как мы написали «Пробуждение», и, честно говоря, когда мы отправились в это путешествие, чтобы рассказать мальчишескую часть истории, это показалось нам чем-то забавным. Теоретически мы всегда знали, чем занимались парни на фоне историй близнецов, но на самом деле прожить это во время написания книги оказалось совсем другим делом.

На самом деле, это оказалась довольно сложно в написании истории. Эта история оказалась довольно сложной для воплощения в жизнь. Я думаю, что в процессе написания дальнейших книг этой серии и наблюдения за тем, как эти парни развиваются и принимают для себя гораздо больше, чем они были способны принять до появления в их жизни девушек, мы забыли, насколько они изначально были испорчены. Но то, через что им пришлось пройти, и то, что мы проникли в их мысли, когда они были такими потерянными и сломленными, заставило нас задуматься об этом.

Эти парни прошли через многое и совершили массу ошибок, но, надеюсь, эта часть их истории поможет вам увидеть их немного яснее, понять их немного лучше и, возможно, даже найти в своем сердце силы простить их за выбор, который они сделали — хотя, по правде говоря, они определенно были мудаками, так что немного злости на них все равно не помешает.

Эта серия — особенная для нас двоих, и мы просто хотим поблагодарить всех вас за невероятную любовь к миру Солярии и выразить бесконечную благодарность каждому из вас за вашу постоянную любовь и поддержку этой серии. И не волнуйтесь, последние несколько месяцев мы усердно работали над созданием последних книг серии, и уже совсем скоро мы представим вам седьмую книгу «Академия Зодиак: Бессердечное Небо» и заключительную восьмую книгу.

Если вы хотите больше наших бредней и кучу классного дополнительного контента, а также удивительное место, где можно найти других прекрасных читателей, таких как вы, тогда не забудьте присоединиться к нашей группе читателей.

Еще раз повторяю, мы любим вас, нам жаль, что мы причиняем боль, и мы обещаем продолжать мучения до самой последней страницы… а может быть, и дальше…

С любовью, Сюзанна и Каролайн x

1 Полный пансион — система трехразового питания с фиксированным временем, в которую входят завтрак, обед и ужин.

2 В переводе со сленга: мастурбировала, потирала/стимулировала клитор.

3 Egga — яйцеголовая.

4 С латинского — один из видов паразитов.

5 С латинского — мутация/мутирование.

6 С латинского — разделенный.

7 198,12 см

8 188,98 см

9 Brown c англ. — коричневый.

10 в пер. «Заставлю тебя выть»

11 В оригинале используется слово «Washered», что является отсылкой на фамилию Вошера, которая переводится как «стирать, мыть».

12 Используется идиома «be dead on your feet», которая переводится как: быть очень усталым (целый день на ногах).

13 В оригинале «Blue means you», которая вырвана из диалога между Орионом и Дарси.

«В Солярии голубой цвет — королевский.

А для меня голубой — это ты.»

14 пер. с исп. девчонка.

15 Три обезьяны — устойчивая композиция из трёх обезьяньих фигур, закрывающих лапами глаза, уши и рот. Считается, что три обезьяны символизируют собой идею недеяния зла и отрешённости от неистинного. «Если я не вижу зла, не слышу о зле и ничего не говорю о нём, то я защищён от него». В русском переводе более популярна версия «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу».

16 Кэрри — роман Стивена Кинга. В конце книги главную героиню приглашают на школьные танца, где ее провозглашают королевой бала, и после выхода на сцену на нее выливают ведро свиной крови.

Content

Валенти Сюзанна и др Пробуждение. От лица парней