Валенти Сюзанна

Пекхам Кэролайн

Мерцающие Источники

Автор: Каролайн Пекхем и Сюзанна Валенти / Caroline Peckham & Susanne Valenti

Название серии книг: Академия Зодиак / Zodiac Academy

Новелла: Мерцающие Источники

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по просторам интернета.

Новелла расположена после «Академия Зодиак: Происхождение Хулигана Академии» и перед книгой «Академия Зодиак: Пробуждение».

Перевод выполнен: tg. клуб анонимных читателей / https://t.me/anonymousbookclub

Сет

Я задрал свой волчий нос к полной кровавой луне и завыл, ответный зов моей стаи послал прилив силы по моим венам. Я победил Мориса этим утром, политика стаи все еще была немного нестабильной с тех пор, как я прибыл в академию и утвердил свое господство. На этой неделе у меня было столько драк, что если бы меня не научили исцелению до приезда сюда, я был бы весь в порезах и синяках, как и остальные первокурсники.

Большинство из них слонялись по кампусу, будучи съеденными Вампирами и Сиренами, избитыми Минотаврами и разозленными Драконами-перевертышами. Ну, в частности, один разозленный Дракон-перевертыш, учитывая, что таких было не так уж много. Дариус получал садистское удовольствие от игры в хищника, как и я, и остальные Наследники с тех пор, как мы начали учиться в Зодиаке. Это было новое место охоты, и порядок еще не установился, так что нам было чертовски весело его устанавливать.

Старшеклассники испытывали нас, пытаясь выяснить, действительно ли мы созданы из самой сильной плоти и крови в королевстве, и, черт возьми, как приятно было высвободить силу, которая кипела в моих жилах с самого начала нашего Пробуждения.

Я был вожаком стаи своих братьев и сестер в течение многих лет, и никто не бросал мне вызов так долго, что было невероятным ощущением, когда я наконец-то смог вырваться на свободу. В первый день я поднялся на вершину башни Эир, ворвался в комнату капитана Эир и ударил его по яйцам. Он превратился в Грифона и попытался выколоть мне глаза своим огромным клювом, а я обрушил на него всю свою воздушную мощь, отправив его в окно, а потом избил его маленьких дружков по одному, когда они набросились на меня.

Забавно, насколько высокомерными были некоторые фейри в этом месте, несмотря на то, что я был наследником одного из самых могущественных фейри в стране, они все еще думали о своих шансах. Но я был неудержимой силой, адской гончей, жаждущей всех желанных душ. Моя мама всегда говорила, что каждая цель в жизни должна вращаться вокруг власти. Каждая победа, каждая драка, каждый трах — все это должно повышать мой ранг в этом мире. Поэтому я сделал своей миссией в жизни добиться успеха всеми возможными способами. Я хотел быть лучшим наряду со своими друзьями, мы вчетвером, как звезды, здесь, на земле, решали судьбы нашего рода. Мы были королями среди скота, и я был готов править.

В тот самый день, когда я занял должность Капитана Эир, Калеб сражался с девушкой Медузой, которая правила Домом Терры. Очевидно, она упала на колени и отсосала ему в тот же миг, хотя, может быть, это просто мое воображение разбушевалось. Я имею в виду, это казалось естественным после того, как тебя победил такой мощный левиафан, как Кэл. Или я.

Именно это моя новая стая делала для меня всю неделю. Каждый раз, когда я побеждал нового соперника, они либо становились в строй и начинали умолять меня о члене, либо возвращались на следующий день для второго или третьего избиения. Я одинаково наслаждался и тем, и другим. Секс и драка были одним и тем же видом острых ощущений, погоня за кайфом, пока ты потеешь во время поединка. Кто-то всегда был вынужден подчиниться. И этим кем-то никогда не становился я, потому что даже если меня побеждали, я возвращался. Снова и снова. Я пробивал себе путь назад с грани смерти, чтобы доказать, что меня не победить. Это было в моей крови, фонтан силы бил из моей груди, и я хотел, чтобы все пили из него, чтобы они знали вкус настоящего победителя.

Дариус захватил Дом Игнис в жестокой битве с Цербером, который командовал им, в результате чего парень был разорван на три части и лежал в лазарете Урана. Я был там, завывая от восторга, когда два зверя столкнулись на лужайке перед их Домом. Меня даже забрызгало кровью из задней ноги, которую Дариус оторвал, когда отбрасывал его в сторону. Это было эпично. Это стоило того наказания, которое он получил за чрезмерное использование навыков Ордена. Кроме того, после нескольких дней в лазарете, длительного магического исцеления и долгих мучений, ноги можно было просто приделать обратно и пользоваться ими, как обычно, так в чем же проблема?

Я видел и бой Макса, когда он заманил Пегаску в Сферу и использовал всю силу своего дара Сирены, чтобы заставить ее выдать каждый темный и грязный секрет, который она хранила, пока она не передала ему свое капитанство со слезами на глазах. Все это было настолько публично, насколько мы могли это сделать. Наши родители убеждали нас, что мы должны произвести фурор, попасть в заголовки газет, заставить фейри понять, что мы не блефовали, когда рассказали «Небесной Таймс» о нашей огромной силе.

Иногда это было жестоко, а иногда я наслаждался этим. С тех пор как я обрел свою силу, тьма во мне усилилась, я понимал, насколько легко я могу быть испорчен ею. Но когда я оставался наедине с другими Наследниками, вдали от давления мира и зова конечной, бесконечной власти, я снова обретал себя. Парня, который смеялся над шутками, который любил этих парней глубже, чем я даже знал, что мое сердце способно на это, и который хотел только одного — оставаться в этом пузыре как можно дольше. Править этим миром казалось чертовски привлекательным, пока они всегда были на моей стороне. Это были мы против всего мира, правление сверху, потому что меньшее означало полный провал. Это было то, для чего я родился, то, для чего я был создан, и я был уверен, что рухнул бы под всеми требованиями к моей душе, если бы не тот факт, что мои лучшие друзья во всем гребаном мире тоже разделяли это бремя. Снаружи мы носили броню, такую толстую и непробиваемую, что никто не мог пробиться сквозь нее, кроме нас. Но внутри нее у нас был свой собственный круг безопасности, комфорта, свободы. Это было крошечное пространство, созданное только для нас, но пока оно существовало, я мог противостоять всему остальному. Я мог быть монстром, который был нужен миру, безжалостным существом, которого почитали, которому аплодировали и в которого все верили.

Я рявкнул на прощание своей стае, свернул с тропы и скрылся в подлеске под заунывный вой, покинув их и направившись к трем фейри, с которыми мне нужно было быть сегодня вечером.

Эта неделя была волнующей, но и изнурительной, и мне нужно было сбросить боевой облик этим вечером и просто быть собой.

Вскоре я добрался до Королевской Лощины, нашего маленького убежища в Стенающем Лесу, которое мы выбрали для себя в первый же день нашего прибытия сюда. Со времен наших родителей в академии было не так много фейри, достаточно сильных, чтобы раскрыть ее секрет, так что это место практически звало нас, чтобы использовать для нашего собственного тайного рая.

Я вернулся в форму фейри и прижал руку к стволу, и дерево впустило меня внутрь, когда магия омыла меня. Это дерево предназначалось только для самых могущественных фейри, но с тех пор, как мы присвоили его себе, мы усилили защиту вокруг него, чтобы только мы могли получить доступ. Хотя иногда профессор Орион появлялся здесь, чтобы пообщаться с Дариусом, но тут же исчезал, как только появлялся я или кто-нибудь из Наследников. Я знал, что Дариус дружил с ним много лет, но у этого чувака были проблемы, а поскольку на днях во время урока секс-просвещения он засунул мне в рот персик и я чуть не подавился им за то, что слишком громко говорил о своем сексуальном опыте, я не могу сказать, что сильно его люблю.

Я распахнул дверь на лестнице, практически задыхаясь от того, как я был рад всех видеть, и когда я заметил Кэла на диване, я бросился к нему, нырнул на него и облизал его лицо.

— Клянусь солнцем, убери свой гребаный член, — потребовал он, но при этом рассмеялся, когда я продолжал лизать его шершавую щеку и ласкать его.

Я обернулся на скрип половицы позади меня, обнаружив, что Дариус пытается на цыпочках уйти от меня, и я прыгнул на него следом, обхватив его руками и ногами, пока он ругался, а я завывал от радости.

— Одежда, — твердо сказал Макс, оттаскивая меня от Дариуса и впихивая мне в руку пару тренировочных штанов, и от него в меня хлынула волна потребности.

Я натянул их и набросился на Макса, убедившись, что он тоже получил большой лизок. Им нравились мои лизания. Даже когда они гримасничали и отталкивали меня, они никогда не пытались остановить меня. Я полагаю, что я просто неотразимо очарователен или что-то в этом роде. Магнетический, называет меня мама.

— Что мы будем делать сегодня вечером? — спросил я, отпустив его, и бросился на диван, когда Калеб щелкнул пальцем и запустил лозу, чтобы достать пиво и вложить его мне в руку. Я открыл бутылку зубами и сделал длинный глоток, чтобы утолить жажду после пробежки, которую я совершил со своей стаей. — Может, посмотрим еще немного Пегасского порно, которое мы нашли в Интернете? Два рога, одна чашка.

— Не, я хочу веселиться, — Калеб пригубил пиво, и я наблюдал, как работает его горло, проглатывая каждую каплю.

— Я хочу позже повозиться с другими новенькими, — мрачно сказал Дариус, ухмылка скривила его губы, когда между ними просочился легкий дымок. Он был диким ублюдком, и от него во мне всегда разгорался порочный огонь. Я был уверен, что мы плохо влияем друг на друга, но сейчас даже звезды не смогли бы нас разлучить, если бы захотели. Мы были братьями, закаленными и созданными, и в Солярии не было силы, способной разрушить фундамент, который мы построили для себя. Наши пути были определены. Солярианский трон был нашей судьбой, и на нашем пути не было никаких препятствий, чтобы помешать нам занять его.

— У тебя есть кто-то конкретный на примете? — спросил Макс, от него в комнату просочилось волнение, отчего мое собственное волнение усилилось.

— Пара чокнутых роялистов изучала пророчества в библиотеке, пытаясь найти подсказки к нашему падению и возвышению старых родословных, — сказал Дариус, и мы все захихикали над этим.

Да, вероятность того, что Веги восстанут из мертвых и вернутся на свой трон, была столь же вероятна, как и то, что знак мира возобновит свое существование.

— Грас вовлечена? — спросил Макс, его голос немного углубился.

— Она всегда вовлечена в это дерьмо, — сказал Калеб. — Я думаю, она не в себе.

Дариус пожал плечами. — Мне вообще плевать на их безумные начинания, но одна птичка напела мне, что у них сегодня вечеринка, и угадайте, как они ее назвали?

— Как? — я взволнованно подпрыгнул вверх-вниз.

— Анти-Наследники, — отшутился Дариус. — И согласно моему источнику, они планируют какой-то большой, уморительный трюк, чтобы попытаться унизить нас.

Палец Калеба запутался в моей рубашке, и он притянул меня ближе, заставив меня посмотреть на него и понять, что его клыки выдвинулись. Он был чертовски голоден, и это заставило меня тоже проголодаться.

— Расскажи мне больше, — потребовал он от Дариуса, и я был уверен, что он даже не понял, что держит меня в руках. Злобный маленький Вампир. Мне нравилось, когда он становился убийцей. Мне хотелось завыть на чертову луну.

— Ладно, садись, — Дариус отошел, схватив еще одно пиво и пустив по стеклу липкую изморозь.

Я перетащил Калеба обратно на диван, а Макс ухмыльнулся, когда он опустился на свое любимое место.

Сегодня от Дариуса исходила такая опасность, что у меня аж кожа затрепетала. Я всегда чувствовал настроение своих друзей, хотели ли они прижаться ко мне, нуждались ли в моих объятиях или просто сейчас не время для объятий. Но больше всего меня всегда выводило из себя именно это настроение: звери в нас смотрели из наших глаз, а атмосфера трещала от напряжения. Звезды поворачивались в нашу сторону, забавляясь тем, какой хаос мы собираемся устроить сегодня ночью, и мы никогда их не разочаровывали.

Дариус опустился на спинку кресла у камина, и пламя взвилось у него за спиной, его Элемент взял на себя управление им и послал тепло, пылающее в пространстве. Он остался в тени, в силуэте пламени у него за спиной, и на секунду он стал похож на своего отца: глаза сузились, а рот исказился от жестокости. Из моего горла вырвалось хныканье, и я прижался к Калебу, мне не нравилось чувствовать Лайонела Акрукса в нашем священном пространстве. Дариус редко был мягким с кем-либо, но если он и был мягким, то только с нами. И это была истинная правда моего друга, а не та, которую вылепили руки его отца. Мне нравилось играть с властью, как и остальным Наследникам, но я не хотел быть копией наших родителей. Я хотел оставаться нами, когда мы займем свои места в Совете, но иногда меня пугало, как легко я могу превратиться в свирепое и бессердечное существо. Где заканчивались игры и начиналась жестокость? Все это казалось таким легким, особенно теперь, когда мы находились в месте, где нас ежедневно поощряли принимать наших внутренних фейри, сокрушать наших меньших, подниматься так, как мы были рождены подниматься.

Я загнал свои тревоги в то место в груди, куда никогда не заглядываю, запер их там и выпрямил позвоночник, встречая тьму в моем друге с тьмой во мне. Сначала я носил ее, как плащ, легко расстегивая и складывая, когда мне это было нужно, но все больше и больше она становилась похожа на вторую кожу, прикрепленную к моей плоти и никогда не отпускающую меня. Между этими четырьмя стенами я все еще мог содрать ее, но было слишком легко не делать этого. Проблема с темнотой заключалась в том, что она имела вкус восторга и свободы. И, черт возьми, как же я хотел быть свободным.

— Они будут внизу, в Мерцающих Источниках, — объяснил Дариус. — Грас пытается набрать людей для какого-то маленького печального общества, которое будет активно противостоять нам.

Макс рассмеялся, провел большим пальцем по своему пиву и заставил жидкость выплыть из бутылки прямо в рот с помощью магии воды. — Эта девчонка раздражает меня до чертиков. Не могу поверить, что Орион включил ее в команду по Питболу. Ты знаешь, что она сказала мне вчера на Кардинальной Магии? Что я даже одуванчик не смогу приручить, если он расцветет под моей палочкой и скажет, куда его положить. Что, блядь, это вообще значит? — Макс поскреб костяшками пальцев подбородок.

— Да, она чокнутая, чувак, — согласился я.

— Я мог бы и одуванчик одурманить, — пробормотал Макс, явно все еще обдумывая то, что сказала ему Грас, и угрюмо потягивая пиво.

— Просто не обращай на нее внимания, — сказал Кэл, пожав плечами и положив руку на спинку сиденья позади меня, широко расставив ноги, с таким видом, будто ему на все на свете наплевать. Его подход всегда был самым холодным из всех возможных. Он был менее склонен быть активным мудаком, если только возможность не была прямо у него под носом, тогда он не мог устоять. Хотя, клянусь, ему больше нравилось смотреть, чем действовать, его кривая улыбка всегда следовала за мной, когда я выбирал первокурсника для игрищ.

— О, как будто это так просто, — бросил Макс. — Она повсюду, и она готова выступить против нас в одиночку. Я наложил на нее заглушающий пузырь на уроке Водных Элементалей, чтобы не слышать ее речь о «Развращенности Совета Шарлатанов», но она просто начала передразнивать меня! — правый глаз Макса задёргался, и я понял, что эта девушка действительно его достала.

— Не волнуйся, брат, — сказал я, ярко улыбаясь ему. — Мы раздавим ее сегодня вечером, и она больше не будет тебя беспокоить.

Макс полу-улыбнулся мне в знак благодарности, хотя я видел, что его мысли все еще крутятся вокруг Грас. Чертовы роялисты. На данный момент они были практически культом, просто несколько одиноких Ларри, все еще цепляющихся за старые идеалы и притворяющихся, что все может вернуться в прежнее русло. Это было отвратительно, если хотите знать мое мнение. Дикий Король нагнул наше королевство и трахнул его в задницу без согласия. Грас должна была быть кукушкой, если хотела, чтобы такое руководство было восстановлено, хотя, когда бы этот аргумент ни бросали этим чудакам, они всегда утверждали, что недостатки короля не отменяют того хорошего, что он сделал в прежние годы, или того хорошего, что сделали короли за столетия до него. Но они забывали принять во внимание, что Небесный Совет был решением, которое не позволяло подобным неудачам повториться. Дикий Король потерял рассудок и отыгрался на Солярии, но если бы это случилось с одним членом Совета, то на месте были бы трое других, чтобы держать их в узде и свергнуть в случае необходимости. Это был баланс, гораздо лучший способ защиты народа Солярии, чем позволить одному королю на троне решать все, в каком бы настроении он ни находился. Может, я и был жаждущим власти ублюдком, но я серьезно относился к своему будущему. И когда я сидел в Совете рядом со своими братьями, я знал, что мы поступим правильно по отношению к Солярии, потому что мы четверо были связаны долгом и всю жизнь учились хорошо править. Не было никого лучше нас, чтобы привести наше королевство к величию, и я верил в это от всей души. Потому что если бы это было не так, то вся моя жизнь была бы бесполезной, и я мог бы просто броситься в гигантский вулкан в Берувии и покончить с этим.

Дариус рассказал нам еще немного о планах, которые он слышал о вечеринке Грас, и я начал расслабляться, когда мы выпили несколько бутылок пива и наш разговор перешел на легкомысленные истории из нашего детства. Я чувствовал, как чернота в моей груди уступает место лучам солнечного света, когда я смеялся и подпрыгивал на диване.

— Помнишь тот раз, когда мы решили сбежать? — сказал Калеб с широкой ухмылкой на лице.

— О мои звезды, нам было лет десять, не так ли? — сказал Макс, наклоняясь вперед на своем сиденье, когда его глаза заблестели от воспоминаний.

— Это было сразу после той встречи с нашими родителями, где они внушали нам «важность быть Наследником», — сказал я, подражая Лайонелу, и произнес эти слова глубоким голосом.

Дариус провел рукой по лицу. — Черт, я и забыл об этом. Я взял кучу золота отца в свой рюкзак.

— Мы собирались добраться автостопом до Полярной столицы, — сказал я, и смех вырвался из моего горла.

— Да, только потому, что мы не могли достать звездной пыли. Даже Лайонел не оставлял ее без присмотра, — сказал Калеб, усмехаясь и потягивая пиво. — Помнишь ту дурацкую синюю кепку, которую ты носил, чтобы «слиться с толпой»? — Калеб подтолкнул меня, и я поджал губы.

— Я все еще держусь за эту кепку. Кто будет ожидать, что Наследник будет носить плоскую кепку? — настаивал я, и Макс разразился смехом.

— Ты выглядел таким придурком, — сказал Макс сквозь смех.

— Как скажешь. Ты появился в большом плаще, который принадлежал твоему отцу, — бросил я ему в ответ, и смех Макса застрял у него в горле.

— В нем было около пятидесяти волшебных карманов, в которые я мог прятать всякое дерьмо, — защищался он, пока Дариус и Калеб переглядывались, глупо ухмыляясь.

— Он был в четыре раза больше тебя, — сказал Калеб, и я рассмеялся, радуясь, что теперь мы издеваемся над Максом, а не надо мной.

— Он волочился по земле, — фыркнул Дариус, из его губ полился дым, и Макс бросил попытки притвориться, что это была хорошая идея, и рассмеялся вместе с нами.

— Мой отец вышел из себя, когда догнал нас, — проворчал Дариус, и мрачное воспоминание промелькнуло в его глазах, заставив мой желудок завязаться узлом. — Но оно того стоило, — oн отпил пива, его улыбка вернулась на место, когда он глотнул, но теперь в ней было что-то принужденное.

— Моя мама заставила всех моих братьев и сестер снова бороться со мной за доминирование на той неделе, — вздохнул я. — И она не стала лечить меня между боями, но она вылечила их всех.

— Но ты все равно победил, — Калеб ухмыльнулся мне, и моя грудь выпятилась, когда я кивнул в знак согласия, подставляя свое пиво к его. Его мама просто сказала ему взять время, чтобы подумать о будущем, которого он хочет, что он и сделал, усевшись у окна во время дождя, прежде чем решил, что хочет быть Наследником, и на этом все закончилось.

Я прислонился к нему, и на меня снизошел покой, я уже не был уверен, хочу ли я вообще куда-то идти, чтобы испортить вечеринку Грас. Я просто хотел остаться здесь, в окружении своих лучших друзей, где мне не нужно было притворяться кем-то или чем-то. Но если Грас собирается выступить против нас, я знал, что фейри во мне этого не оставит. Мы должны были подавить это, пока оно не набрало силу, как мы делали с любой оппозицией, с которой сталкивались.

Прошел еще час, и Дариус, наконец, поднялся на ноги, остальные тоже поднялись, так как энергия между нами изменилась. Наши улыбки начали исчезать, и я почувствовал, как внутри нас пробуждается от сна ядовитый зверь, жаждущий крови.

Я почувствовал, как тьма свернулась вокруг меня и обняла мою кожу, и я принял ее, позволяя ей погрузиться в мои кости и насладиться тем приливом, который она мне давала. — Время игры, — я переминался с ноги на ногу, а Калеб передернул плечами, широко зевнул и обнажил клыки.

— Из-за этой кровавой луны ты проголодался, брат? — спросил я, и глаза Калеба метнулись к моему горлу, в его взгляде читался дьявол. Это был известный факт, что кровавая луна заставляет Вампиров голодать, и эта красная красавица в небе сегодня вечером явно оказывала на него влияние. Луна действительно могла быть грязной девчонкой, когда хотела, и мне нравился ее стиль.

— Охота зовет, — сказал он, испустив тяжелый вздох, и я осознал, с каким самообладанием он держался сегодня. Но он не стал бы нападать ни на кого из нас. Он мог получить кровь где угодно, и он знал, что мы охотно предложим ему свою кровь, если она ему понадобится. Хотя… мне не была противна мысль о том, что он попытается взять ее у меня более захватывающим способом.

— Вот что я тебе скажу… — сказал я, придвигаясь ближе к нему и протягивая ему оба своих запястья, заставляя его взгляд метаться между ними, словно он пытался выбрать между двумя аппетитными десертами. — Ты можешь откусить от меня…

Кэл шагнул вперед, и я отскочил в сторону, выставив воздушный щит, чтобы остановить его продвижение.

— Если, — продолжил я, и он облизал губы, глядя на меня с такой силой, что у меня заколотилось сердце. — Ты опередишь меня до Мерцающих Источников без своей Вампирской скорости, — я соблазнительно пошевелил бровями, и Калеб ухмыльнулся.

— По рукам, — согласился он, и я проскочил мимо Макса, вылетев за дверь и выставив за собой воздушный щит. Калеб врезался в него с проклятием, и я почувствовал, как он пробивает магию огненной вспышкой у меня за спиной, следуя за мной вниз по лестнице. Но я уже был за дверью, завывая на красную луну в небе, и мчался среди деревьев в направлении Мерцающих Источников.

— Давай, Кэл! — Макс крикнул нам, когда шаги раздавались позади меня. — Перегрызи ему шею!

— Предатель! — воскликнул я в ответ, и смех Дариуса и Макса заставил меня ухмыльнуться, пока я толкал себя дальше.

Я бросал воздушные щиты направо и налево, слыша, как Кэл сталкивается с ними с рычанием гнева, и мой смех звенел в воздухе, когда я оглянулся на него сзади. Ошибка. Я врезался в стену земли, которую бросил Калеб, и пошатнулся назад, ударившись задницей о землю, так как потерял опору и голова закружилась от удара.

Калеб пронесся мимо меня с воплем, и я зарычал, вскочил на ноги и пустился в погоню, мы вдвоем вырвались из леса и попали на каменистую местность Территории Игнис. Кэл был быстр даже без своего Вампирского дара, но я был решительным ублюдком, и стиснув челюсти, помчался за ним. Я выбил его из-под ног воздушной волной, и он взлетел над моей головой, я снова взял инициативу на себя, пытаясь удержать его, пока он болтался как рыба в воде, но он оборвал мою силу ударом лозы, а следующий удар пришелся прямо по моей заднице.

Я завыл, как новорожденный щенок, упал на колени и схватился за задницу, обнаружив, что мои треники разорваны вдоль и поперек, а кожу жжет от удара.

Калеб снова промчался мимо меня, хохоча во все горло, и я залечил жжение в своей плоти, встряхиваясь и спеша догнать его. Он начал разрывать дыры в земле у моих ног, и я перепрыгивал через них снова и снова, тяжело дыша, используя свою собственную магию земли, чтобы закрыть некоторые из больших дыр, которые я не мог перепрыгнуть.

— Если ты шлепаешь меня по заднице, Кэл, я отшлепаю тебя в ответ! — крикнул я ему вслед, бросая весло в руку, мои глаза остановились на моей персиковой цели, спрятанной в его джинсах. Эта задница была моей.

Впереди показались источники, и я выпустил воздух под ноги, проносясь вперед с огромной скоростью, позволяя шторму собраться и направить меня к спине Кэла.

Я был быстр, как гусь, мчащийся на юг на зимовку, и бесшумен, как насекомое, попавшее в восходящий поток, и я столкнулся с Кэлом так сильно, что мы оба упали на землю, наши конечности спутались, а головы столкнулись, пока мы катились по земле.

Калеб смягчил это своей магией, заставив нас отскочить еще дальше, пока, наконец, я не оказался на нем сверху, он лицом вниз, а я ткнул его головой в грязь. Я спустил его штаны и отшлепал его по заднице веслом, победа заставила меня ухмыляться от уха до уха, а Калеб отбросил локоть назад, который врезался мне в лицо и отправил меня в полет на спину.

Я упал, как мешок с дерьмом, задыхаясь и смеясь, когда весло растворилось в моей руке, а Калеб снова натянул штаны на свою задницу.

— Ублюдок, — прорычал он на меня, обнажив клыки, а смех вырывался из его горла.

Массивная нога надавила на его спину, и он оказался расплющенным по земле, когда Дариус небрежно перешагнул через него, а Макс чуть не пнул меня в член, когда он повалил и меня.

— Вы оба проиграли, — сказал Дариус, когда они с Максом официально вышли на каменистую площадку, которая спускалась к источникам.

— Не-а, — прорычал я, поднимаясь на ноги. Но Калеб уже был на ногах, бежал вперед, чтобы оказаться на камнях передо мной, затем он развернулся лицом ко мне, его глаза горели победой.

— Кровь, — потребовал он, и я закатил глаза, подойдя к нему и прижав запястье к его губам с такой силой, что его голова дернулась назад.

— Ты обиженный неудачник, — насмехался он, схватив мою руку и не торопясь решить, куда именно он собирается укусить, изучая мои вены.

Он вонзил в меня свои клыки, и я по-волчьи зарычал от боли, Альфа во мне взревел и потребовал, чтобы я отбивался от него. Но он был единственным Вампиром в мире, ради которого я мог сдерживать свои инстинкты, чтобы позволить ему питаться мной. Это не было похоже на то, что он забирает у меня, это было похоже на то, что он дает силу продолжению моей души. И чем глубже он пил, тем сильнее билось мое сердце, позволяя все больше крови перекачиваться между его губами, а стон, который он издал, заставил улыбку дернуться в уголках моих губ.

Удовлетворение членов моей стаи было в моей природе, и я запустил пальцы в его волосы как раз перед тем, как он вытащил свои клыки из моей кожи. Мои пальцы слегка сжались, и я прильнул к нему, прижавшись к его щеке так, как его сородичи обычно не принимают ни от кого. Но все, что касалось меня и Наследников, противоречило всем законам фейри. Каждая из наших потребностей была уникальной и часто противоречила друг другу, но каким-то образом мы нашли равновесие между нами, и пока все мы получали удовлетворение своих потребностей, это работало.

Калебу нужно было питаться так же, как мне — прикасаться. Мы были полярными противоположностями, но вот мы здесь, каждый из нас балансировал на одной чаше весов, как и олицетворяет созвездие Весов. Для меня это имело большой смысл, поскольку мой восходящий знак — Весы.

— Лучше? — спросил я его, и он кивнул, в его глазах на секунду отразилась большая красная луна, и он стал выглядеть скорее нимфой, чем фейри.

— А тебе? — спросил он, и я кивнул, отпуская его, хотя мои пальцы все время покалывало от желания большего. Потому что каждый раз, когда я слишком долго оставался без тепла другого фейри рядом, я вспоминал, как родители выковывали меня, когда я был маленьким, оставив на горе одного, чтобы я мог защищаться целую неделю. И теперь, всякий раз, когда я слишком долго находился вдали от своих братьев, я вспоминал этот холод, я чувствовал, как он пробирает меня до костей, как во мне поднимается страх, умоляя найти их снова, чтобы увериться, что мои сородичи рядом.

— Мне всегда хорошо, когда ты рядом, Кэл, — сказал я, улыбнувшись ему, когда мы начали идти вслед за Максом и Дариусом, звуки музыки доносились до нас от источников. Мои штаны все еще были разрезаны на заднице, но я наслаждался ветерком, танцующим по моим ягодицам. — Никогда не исчезай от меня.

— Не буду, — поклялся Кэл, и эти слова позолотили мое сердце железом, укрепив его до непробиваемого состояния, в которое никто не мог проникнуть. Никто, кроме него и моих парней.

Калеб

Грохот музыки, звучавшей почти в стиле племени, увлек нас дальше в объятия Мерцающих Источников, облака пара поднимались из бассейнов с подогретой водой и клубились вокруг нас, чтобы затуманить наше зрение и скрыть наше приближение.

— Королевская родословная не должна быть забыта! — громко воскликнула Джеральдина, голос которой эхом отражался от скал под воздействием усиливающего заклинания. — Как и о предназначении Небесного Совета — служить как недотепы, которыми они и являются!

За ней последовал шум, в котором было несколько одобрительных возгласов, несколько пьяных возгласов и целый ряд освистываний.

Я облизал губы, мое сердце заколотилось в предвкушении предстоящего вызова, а на языке заплясал вкус крови Сета.

С того момента, как я стал Вампиром, мне предлагали кровь почти все фейри, которых я хотел, и я провел последние несколько лет, пробуя бесконечные сорта моего любимого напитка, но ничто не могло сравниться со вкусом других Наследников.

Ничто.

А когда в небе над головой низко висела кровавая луна, жирная и красная, мое желание получить все больше и больше этого напитка только росло.

Мама позвонила мне раньше, напомнив, что жажда крови будет бурлить в моих жилах всю ночь, независимо от того, как часто я буду питаться, и я знал, что мне понадобится гораздо больше, чем этот вкус, чтобы удовлетворить себя до восхода солнца, но это было чертовски хорошее начало.

— Не поддавайтесь соблазну этих четырех ослепительных болванов, которые расхаживают по нашей самой престижной академии, словно они рождены для того, чтобы сесть своими недостойными задницами на трон нашего павшего короля и его бедных, убитых детей! Помните, что они всего лишь псы без хозяина, бегающие на свободе среди овечьего поля и впивающиеся в пасть за вкус власти, которая никогда не принадлежала им по праву!

— И чья же это должна быть власть, Грас? — воскликнул Макс, шагнув за угол между двумя бурлящими бассейнами, и остальные последовали за ним на открытое пространство, где она произносила свою маленькую речь.

Джеральдина повернулась лицом к нам со своего места, стоя на пне, который, как я предположил, она создала с помощью магии земли, и взрыв бирюзовой тафты, которой она обернула свое тело, взметнулся от движения, когда она подняла подбородок и посмотрела на нас сверху вниз.

— О-хо! — воскликнула она. — Говорите о клеветнических саламандрах, и они придут!

Толпа студентов, собравшихся вокруг нее, напряглась, увидев наше появление, тридцать или около того студентов переместились туда, где они стояли или сидели вокруг скалы, большинство из них были в купальных костюмах и выглядели так, будто они были здесь, наслаждаясь источниками, а не пришли специально на это собрание шайки Джеральдины.

Я посмотрел на плакат, который Джеральдина прикрепила к камню позади себя, и слова на нем вызвали у меня смешок.

«Присоединяйтесь к «Хранителям Суверенных Традиций Идеалистов» — получите значок Х.С.Т.И. уже сегодня!»

Внизу ее плаката было место для того, чтобы люди добавили свои имена, если они хотят присоединиться к ее маленькому клубу. У нее был только один записавшийся, и это была она сама, большой коричневый значок Х.С.Т.И., гордо закрепленный на груди ее впечатляющего платья, и еще ведро таких значков стояло рядом с ней в надежде, что кто-нибудь на него претендует.

— Кого ты назвала саламандрой, Грас? — рявкнул Макс, подбегая к ней и стягивая с себя рубашку, чтобы показать темно-синие чешуйки, которые ползали по его коже.

Сет подтолкнул меня с возбужденной ухмылкой, и я улыбнулся в ответ, мы оба ждали, какую эмоцию он использует, чтобы заставить ее сдаться первой.

— Поразмышляй над своими раздумьями, большая форель, — пренебрежительно сказала она. — Тогда твой вопрос ответит сам на себя.

Страх пополз вдоль моего позвоночника, когда Макс сгибал пальцы, и я на мгновение поддался его влиянию, прежде чем укрепить свои ментальные щиты и отгородиться от него.

Толпа отпрянула, почувствовав давление его даров, и мы вчетвером медленно двинулись вперед, воздух потрескивал от напряжения, все ждали, что произойдет дальше, и чувство страха становилось все сильнее и сильнее.

Дариус протянул руку, чтобы выключить музыку, взял бутылку со стола с напитками, которые были собраны для этой маленькой вечеринки, и сорвал пробку, прежде чем отпить из нее.

Его глаза засияли, когда он глотнул, и он широко улыбнулся, как раз когда одна из девушек из его Дома шагнула вперед и коснулась его руки.

— Ммм, Дариус? Я просто подумала, что ты должен знать, что в этой бутылке есть Футлуз Фарадей, — сказала она, прикусив губу, что определенно было попыткой соблазнения, накручивая прядь рыжих волос на палец. Она была довольно сексуальна, но либо Дариус не был настроен на секс, либо просто не был увлечен ею, потому что он даже не удостоил ее взглядом, сосредоточившись на Максе, который все еще противостоял Грас, хмуро смотрящей на нее, пока она боролась с эффектом его дара Сирены.

— Спасибо, Мардж, — пренебрежительно сказал Дариус, отпихивая ее и предлагая бутылку мне. — Я заметил.

Я пожал плечами, принимая бутылку, решив, что могу позволить себе забыть о своих запретах, и сделал длинный глоток волшебного напитка для себя, его тепло покалывало до самого желудка, пока я глотал.

Сет выхватил напиток у меня из рук еще до того, как я закончил, и его волчье выражение лица заставило меня рассмеяться, даже когда я проклинал его, а жидкость вылилась мне на грудь, пропитав рубашку.

— Ты выглядишь немного напряженной, Грас, — прорычал Макс, приближаясь к ней, но я должен был сказать, что не мог этого заметить. Она высоко подняла подбородок, на ее лице было то самое надменное выражение, которое всегда появлялось, когда она смотрела на любого из нас, она просто смотрела на него и бросала ему вызов.

— Мне не страшны игры разума, которые затеял жалкий кекс, изображающий из себя правителя, — усмехнулась она. — Никакие уловки твоих причудливых плавников не заставят меня рассыпаться в прах, ты, жалкий ракообразный.

Макс стиснул челюсти, приблизившись к ней, и люди в передней части толпы разбежались, один из них вскрикнул от ужаса и рванул между каменными бассейнами, когда поток даров Макса стал слишком велик, чтобы он мог с ним справиться.

Сет сделал последний глоток Футлуз Фарадей, его глаза вспыхнули серебром, когда он отбросил бутылку в сторону, разбив ее о камень и заставив другую студентку громко закричать, а затем шум превратился в испуганный вой, когда она потеряла контроль и перешла в форму Пегаса, ее бикини взорвалось, а резинка вырвалась и ударила Макса в глаз.

Он закричал, потеряв контроль над своим даром, и мое нутро упало, когда безудержный ужас хлынул из него и бесприцельно врезался в каждого человека, окружавшего нас.

Сет завыл, когда его чуть не растоптал убегающий Грифон, а Дариус залился смехом, уворачиваясь от когтей Мантикоры, взлетающей в небо, с одной из ее мохнатых ягодиц свисала наполовину разорванная пара плавок.

Я бросился прочь от резни и кричащих студентов, укрепляя свои ментальные щиты, так как стена ужаса обрушилась на всех, и вид бегущих заставил жажду крови во мне взвиться до новых высот.

Я мчался между телами, оскалив клыки и желая броситься в погоню, но в то же время маленький голосок в глубине моей головы мурлыкал: «почему бы и нет?»

В этом голосе было три части волшебного напитка и четыре части моих собственных животных инстинктов, и прежде чем я смог остановить себя, я выстрелил в сторону девушки, которая все еще стояла над хаосом в бирюзовой тафте и кричала, чтобы люди взяли значок Х.С.Т.И., прежде чем они уйдут.

Джеральдина вскрикнула, когда я столкнулся с ней, но прежде чем она успела хоть как-то отбиться, я прижал ее к каменному борту одного из бассейнов, и мои клыки глубоко вонзились в плоть ее горла.

Я застонал от вкуса ее крови, перекатывающейся на моем языке, мои руки сжались в кулаки, прикрывавшие ее тело, когда я сделал глубокий глоток и почувствовал прилив влияния кровавой луны, хлынувшей на меня.

Черт возьми, она была сильна, ее кровь — смесь ароматов, напоминавшая мне то непонятное ощущение, когда слушаешь три разные песни, а они играют одновременно.

— Убери свои клыки из моего желудка, кудрявый Лотарио, или я буду вынуждена защищаться! — кричала Джеральдина, ее руки колотили меня по плечам с гораздо большей силой, чем обычно удавалось моей жертве под воздействием моего яда.

Я зарычал на нее, отпивая глубже, жажда крови заставила мои мышцы напрячься, и я брал все, что мне было нужно, жадно глотая и не обращая внимания на ее протесты.

Раздался шорох тафты, словно змея пробиралась сквозь длинную траву, и ее колено столкнулось с моим членом так неожиданно, что я с проклятием отпрянул назад, освобождая ее от моих клыков и хрипя, когда я обхватил свои причиндалы.

— Клянусь гребаными звездами, — шипел я за мгновение до того, как кулак врезался мне в челюсть, и я был опрокинут на задницу Максом, который оскалил на меня зубы.

— Отвали, придурок, это мой бой, — предупредил он, его глаза сверкали вызовом, на который я не собирался поддаваться.

Я исцелил свои яйца всплеском магии и вскочил на ноги, на моем лице расплылась улыбка: я стоял лицом к лицу с братом и готовился к поединку, который он предлагал.

Но не успели мы начать, как слева от меня мелькнуло движение, и мои глаза расширились в тревоге за секунду до того, как Джеральдина бросила прямо на нас огромный сгусток вонючей, капающей грязи.

Я с моей Вампирской скоростью отскочил в сторону за мгновение до того, как удар приземлился, но Максу не повезло: он поймал всю кучу в лицо, когда отмахнулся от угрозы, и оказался вымазан в ней с ног до головы.

— Получи, ты, накачанная морская выхухоль! — воскликнула Джеральдина. — Я навсегда останусь Х.С.Т.И., и ты никогда меня не остановишь!

Она сорвала с себя платье, пока все, кто еще оставался, в шоке смотрели на нее, и я увидел ее огромные сиськи примерно за две секунды до того, как она перешла в свою огромную форму Цербера и унеслась прочь с лающим смехом, который эхом разнесся по скалам, окружавшим нас, сумка со значками Х.С.Т.И. и ее платье были зажаты в челюстях одной из трех ее голов.

Я свалился от смеха, держась за бок, прислонившись спиной к краю каменного бассейна, а Макс прорычал вызов, который заставил воздух вокруг нас вибрировать от его эмоций. Смесь гнева, похоти и веселья хлынули в меня, и я открылся им, наслаждаясь ощущением его силы, которая на несколько минут прогнала мои собственные чувства и дала мне сумасшедший прилив сил.

Теперь у нас была целая армия поклонниц, состоящая из тех, кому удалось остаться во время наплыва ужаса или появиться, когда новость о нашем появлении распространилась по кампусу, как это всегда и происходило. Целая толпа из них хлопала глазами, напрягала мышцы и пыталась сделать все возможное, чтобы привлечь внимание одного из Наследников, который однажды будет править всем королевством.

Я был рожден и воспитан для этого и представлял, что будет с нами, когда мы выйдем в мир после Пробуждения, но к реальности того, что мы имели здесь, никто из нас не мог подготовиться.

За годы, прошедшие после нашего раннего Пробуждения, мы четверо получили частное образование вдали от всех остальных. Мы получили все основные уроки, которые преподавались на первом курсе и дальше, а также дополнительные уроки по всем боевым дисциплинам, чтобы убедиться, что мы сможем взять это место штурмом, как только прибудем сюда. И мы сделали это и даже больше. Мы просто не были полностью готовы к тому, что будет, если мы окажемся в этом месте, вдали от защиты наших родителей и среди незнакомых нам фейри. Это было ошеломляюще, постоянное внимание, девушки и парни постоянно бросались на нас, желая стать нашими друзьями или даже больше, да кем угодно, просто желая привязаться к нам любым способом.

И мы пользовались этим при каждом удобном случае.

Я даже не мог войти в комнату без очереди из фейри, желающих предложить мне свою кровь. И было бы чертовски невежливо отказываться.

Стая Сета уже появилась и задерживалась неподалеку, пытаясь подобраться к нему поближе, как они делали большую часть времени, наблюдая за ним, ожидая, когда он обратит на них внимание. Он ухмыльнулся, пробежавшись по ним глазами, одарив их горячим взглядом, который заставил меня убедиться, что он думает своим членом, рассматривая каждого из них по очереди.

— Я преподам урок этой чокнутой роялистке, — прорычал Макс, магия воды хлынула из его рук, когда он направил ее на себя и в порыве ярости счистил грязь.

Кучка фейри изо всех сил старалась не рассмеяться, но я не стал скрывать своего веселья и громко рассмеялся, отмахнувшись от него, когда он в раздражении расплескал воду в мою сторону, и остановился, сидя на выступе рядом с Сетом, где я быстро опустил руку ему на плечи, пока он тоже смеялся.

— Тебе нужна помощь в твоей охоте, брат? — спросил я, когда Макс закончил чистить себя и повернулся, чтобы последовать за Джеральдиной.

— Нет, — ответил он свирепым рыком.

— Пришли нам фотографию, если ей удастся снова облить тебя дерьмом, хорошо? — Сет окликнул его, когда он сорвался с места, и он махнул нам через плечо, прежде чем исчезнуть на каменистой тропинке, по которой шла Джеральдина.

— Ну, это было слишком просто, — вздохнул Дариус, двигаясь к нам, с еще одним напитком в руке, который дала ему рыжая, и она приблизилась к нам с хмельным выражением на лице, трахая его глазами так наглядно, что мне пришлось отвести взгляд от ее пристального порнографического взгляда. — Я надеялся на настоящую драку сегодня вечером.

— Кровавая луна заставила тебя тоже проголодаться? — поддразнил я, ухмыляясь, глядя на пульс на его шее.

— Когда я не голоден для драки? — бросил он в ответ, с надеждой глядя в сторону от нас, как будто думал, что может появиться достойный противник.

Но вместо того, чтобы кто-нибудь вышел вперед, его вызывающий взгляд был встречен лишь склоненными головами и покорностью, и он разочарованно вздохнул.

— Я могу надрать тебе задницу, если ты жаждешь драки? — предложил я, оскалив клыки, когда он снова посмотрел на меня, его зрачки превратились в рептильные щели его драконьей формы.

— Побегай с нами, Альфа, — взмолилась девушка, прежде чем Дариус успел принять мой вызов, и мы оглянулись на Сета: все его товарищи по стае начали подпрыгивать при одной мысли об этом, с их губ срывались завывания, которые эхом разносились по всему источнику и заставляли мою кожу трепетать.

Сет откинул голову назад, чтобы посмотреть на луну, и я увидел, как загорелись его глаза от этой идеи, хотя он нерешительно смотрел в нашу сторону, словно раздумывая, бежать ли ему с себе подобными или остаться с нами.

— Как насчет того, чтобы всем вместе пробежаться? — предложил я. — Один круг по территории, а потом вернемся сюда, чтобы подраться, устроить вечеринку и все остальное, что нам взбредет в голову.

— На этот раз ты действительно побежишь с нами? — спросил Сет, подозрительно сузив на меня глаза. — Потому что в последний раз, когда ты бежал с моей стаей, ты просто удрал, чтобы потрахаться, а меня оставил в одиночестве в темноте.

Я хихикнул, потому что это была точная оценка, а затем протянул ему руку. — Клянусь, что на этот раз я не буду тайком уходить, чтобы потрахаться, — пообещал я, и Сет широко улыбнулся, после чего вложил свою руку в мою, и между нашими ладонями раздался магический хлопок — сделка заключена.

Сет повернулся, чтобы завыть на свою стаю, и они все зааплодировали, громко закричали и стали в спешке срывать с себя одежду, готовясь к сдвигу.

Дариус тоже разделся, бросив свой напиток рыжей, которая выглядела так, словно ей грозило обслюнявить весь пол. Повернувшись к ней спиной, он сбросил штаны и переместился так неожиданно, что несколько фейри вскрикнули.

Не каждый день можно увидеть, как перед тобой появляется десятитонный Дракон, в конце концов, а Дариус был прекрасным золотистым зверем, когда находился в своей измененной форме.

Он взлетел, взмахнув своими мощными крыльями и издав рев, достаточно громкий, чтобы скалы вокруг нас завибрировали. Сет переместился следующим, прыгнул вперед и приземлился на четыре огромные белые лапы в своей волчьей форме, и он громко завыл, когда вся его стая переместилась к нему за спину, и все они помчались по каменистой тропе, которая вела к Огненной Территории к востоку от Мерцающих Источников.

Я взглянул на рыжую, которая смотрела им вслед, ее рот был открыт от удивления, и я подошел к ней ближе, когда мои клыки оскалились.

— Эй, Мардж? — спросил я, заставив ее обернуться и посмотреть на меня.

— Это… эм, вообще-то Маргарита, — поправила она, и я кивнул, как будто мне было на это не наплевать.

— Точно. Да. Я подумал, что ты могла бы дать мне выпить?

Она моргнула, затем кивнула, обернувшись в сторону столика с напитками, как будто я гнался за гребаным официантом, и я вздохнул, бросившись за ней, перехватив ее запястье в свою хватку и укусив, прежде чем она успела оглянуться на меня. Луна делала меня чертовски ненасытным сегодня вечером, и я зарычал, когда пил из нее, безвкусный вкус ее крови даже не приближался к тому, чтобы удовлетворить мои потребности. Клянусь звездами, это было скучно. Она была скучной на вкус, как теплая вода в луже.

— О, прости, — задыхалась она. — Я не поняла, что ты имел в виду…

Я прервал ее, отпустив, отпихнув ее руку и сопротивляясь желанию вытереть рот тыльной стороной ладони. Мой взгляд переместился на путь, пройденный Сетом, воспоминания о его пьянящей крови, скользящей по моему горлу, кружились в моей голове, и я зарычал, готовясь получить то, чего я действительно жаждал.

— Ты расскажешь Дариусу о том, что я тебя накормила? — позвала Мардж, когда я отошел от нее. — Чтобы он знал, как я готова сделать все возможное, чтобы поддержать всех Наследников.

— Да, да, — пренебрежительно согласился я, забыв о своем согласии еще до того, как она закончила говорить, и когда она начала говорить о том, что я замолвлю за нее словечко в ее миссии по отсасыванию члена у моего лучшего друга, я выстрелил. Она могла присягнуть на верность члену Дариуса, если хотела. Но у него была целая толпа девушек, которые уже сделали это, так что я не собирался тратить время на обещания склонить его на ее сторону. Кто знает, может быть, он и трахнет ее, если она приложит достаточно усилий, но это дерьмо не имеет ко мне никакого отношения.

Я бросился прочь от ее скучной крови и отчаянных слов, мчась за воющей волчьей стаей на максимальной скорости, ночной воздух трепал мои кудри, а от сумасшедшего темпа сердце бешено колотилось.

Я прикрыл рот ладонями и завыл на кровавую луну, ответный вой Сета раздался впереди и привел в движение всю стаю.

Я пронесся между мохнатыми телами Волков, смеясь, так как смесь выпивки и адреналина заставила мое сердце биться в диком ритме, и направился к Сету, чтобы бежать рядом с ним.

Дариус ревел, проносясь над нами туда-сюда, и мы все завывали ему вслед, мчась через кампус в потоке зверей, держа весь мир у своих ног.

Сет прижимал ко мне свою большую волчью морду, когда мы бежали вместе, и мое сердце взлетало от чистого счастья, которое я испытывал только в компании своих лучших друзей.

Мы бегали так больше часа, и когда, наконец, снова приблизились к Мерцающим Источникам, я вырвался вперед, раздеваясь на ходу и прихватив бутылку водки, прежде чем помчаться к самому большому бассейну с подогревом в самом центре источников.

Не успел мой голый зад нырнуть в воду, как какое-то движение заставило меня остановиться, и я оскалил клыки, столкнувшись лицом к лицу с Лэнсом Орионом в его профессорском костюме, который рычал на меня, обнажив клыки.

— Пятьдесят баллов с Терры за то, что вы демонстрировали свой член профессору, Альтаир, — огрызнулся он, сморщив нос, глядя на меня, и я оскалился в ответ.

— А что вы потеряете за то, что были засранцем по отношению к своему будущему правителю? — язвительно ответил я, поднимая бутылку водки к губам и отпивая достаточно большую часть, чтобы у меня закружилась голова. Это было мелочно и вроде бы бессмысленно, но соперничество между нами всегда пробуждало во мне самодовольного мудака.

— Мы с тобой оба знаем, что мне нечего терять, поэтому я также подумываю о том, чтобы убить тебя просто ради острых ощущений, — проговорил он.

Рев прервал нас, и Дариус упал с неба, в последнюю секунду перевернувшись и приземлившись на две ноги в пространстве между нами.

— Лэнс, — поприветствовал он, и я заметил, что ему не сняли очки за то, что его гребаный член торчит наружу.

— Дариус, — ответил Орион, бросив на меня суровый взгляд, прежде чем продолжить. — У меня есть зацепка по некоторым из тех вещей, с которыми ты хотел прийти и помочь мне разобраться.

— Правда? — спросил Дариус, его глаза засветились яростным взглядом, который заставил мои мышцы напрячься.

— Что случилось с нашей дракой? — спросил я, пока он искал одежду, которую выбросил ранее, явно планируя бросить нас ради своего особенного приятеля. Орион выглядел очень самодовольным по этому поводу, и я одарил его смертельным взглядом в ответ.

— Я только что получил более интересное предложение, — ответил Дариус, натягивая джинсы и ботинки, не потрудившись найти свою рубашку, когда он повернулся, чтобы уйти с Орионом. — Я надеру тебе задницу утром.

Я открыл рот, чтобы позвать их, но звук моего имени привлек мое внимание к воде, и я повернулся, чтобы увидеть группу из четырех девушек, хихикающих и машущих мне, все они были очень голыми, и приглашение, которое они предлагали, было очевидным.

В горле у меня заклокотало, и я откинул голову назад, чтобы посмотреть на луну, которая теперь висела полная и огромная прямо в центре неба, притяжение ее силы стало самым сильным за всю ночь, и моя кровь быстро и горячо запульсировала в жилах, так как потребность в пище поглотила меня.

Я молниеносно бросился в воду, заставив девушек завизжать, так как они увидели меня среди них менее чем за мгновение, и я усмехнулся ближайшей из них, когда она потянулась ко мне.

— Ты выглядишь голодным, — сказала она, прикусив нижнюю губу, красный цвет лунного света заставлял ее темную кожу сверкать, а во мне отчаянно поднималась потребность в себе подобном.

Я кивнул один раз, в следующее мгновение схватил ее и впился зубами в ее горло, заставив ее громко застонать, когда наши обнаженные тела оказались прижаты друг к другу.

Ее кровь плыла по моему языку, и я втягивал ее с болью в груди, которая никак не удовлетворялась слабым гулом силы, которую она держала в своих венах.

Ее подруги придвинулись, чтобы окружить меня, их тела прижимались к моему со всех сторон, твердые соски и блуждающие пальцы танцевали по моей плоти и пробуждали во мне другие потребности, но этого было недостаточно.

Я вырвал свои клыки из шеи девушки, повернулся и схватил запястье той, что была слева от нее, глубоко вонзил свои клыки и зарычал, ощущая еще меньше силы в ее венах, что заставило мое сердце биться еще сильнее от потребности в большем.

Рука обхватила мой член, который делал слабые попытки стать твердым, но отсутствие удовлетворения было серьезным раздражителем, независимо от того, сколько девушек меня окружало. Я снова вырвал клыки, даже вид их крови, смешивающейся с бурлящей водой, уже не мог поднять мой интерес к ним.

Клянусь, я слышал, как луна шептала мне в уши, призывая взять больше, найти то, чего я так жаждал. Я крутанулся так быстро, что девушки вскрикнули, хотя та, перед которой я оказался, не отступила, а наклонила голову в знак предложения и развела свои брюнетистые локоны в стороны, чтобы дать мне более свободный доступ.

Я укусил ее сильнее, чем собирался, хотя громкий стон, который она издала, сказал, что ей это понравилось, и ее рука снова нашла мой член под водой, с надеждой надрачивая его, пока я глотал ее кровь жадными глотками, только чтобы снова разочароваться.

— Черт, — выругался я, вытаскивая зубы из ее плоти и отбрасывая ее руку в сторону. — Мне нужно больше, чем это.

Я повернулся, чтобы посмотреть на последнюю девушку, которая потирала руками свои сиськи и прислонилась спиной к каменному краю бассейна, ее бедра были раздвинуты в знак предложения, она ждала меня с потребностью в глазах, что было довольно заманчиво.

Но прежде чем я успел уделить ей больше внимания, раздался огромный всплеск — прибыла волчья стая, все тридцать из них нырнули в бассейн в своих формах Оборотней и сместились под поверхность, заставив остальных участников вечеринки закричать в тревоге.

Сет всплыл прямо передо мной, вода стекала по его рельефному прессу, пока он откидывал назад свои длинные каштановые волосы, словно снимался в каком-то видео, предназначенном только для фанатов, и заставил меня сглотнуть, когда я посмотрел на него.

Его темные глаза встретились с моими, когда он провел пальцами по волосам, чтобы убрать их с лица, и его дикое выражение лица дало мне понять, что Волк в нем все еще очень сильно присутствует под притяжением этой прекрасной гребаной луны.

— Эй, Кэл, — сказал он, его голос был грубой лаской вокруг моего имени, которая потянула мои губы вверх и открыла ему мои клыки. — Ты все еще хочешь пить? — удивленно спросил он, хотя его глаза загорелись от возбуждения.

— Зверя во мне нелегко будет укротить сегодня, — ответил я, мое сердце забилось сильнее, когда он приблизился ко мне, и я не мог не смотреть на точки пульса на его обнаженном теле, где его кровь текла быстро и горячо после возбуждения, вызванного бегом.

— Что ж, держу пари, я могу помочь с этим, — сказал он, придвигаясь ко мне и заставляя меня облизнуть губы, поскольку мое внимание было приковано к пульсирующей вене, которая прослеживалась через впадинку у основания его пресса вплоть до того, как вода омывала его талию, скрывая ее.

Он остановился передо мной, его глаза пробежались по моему телу и заставили меня улыбнуться, так как он не потрудился скрыть свою заинтересованность.

— Черт, ты уверен, что ты хотя бы немного не гей, Кэл? — поддразнил он. — Потому что ты выглядишь очень хорошо, весь мокрый и жаждущий.

Я сделал длинный глоток из своей бутылки водки и пожал плечами. — Твои сиськи недостаточно большие для меня, — сказал я, предлагая ему бутылку с выпивкой, хотя, когда я посмотрел на его грудь, чтобы доказать свою точку зрения, я не мог сказать, что ненавижу рельефные линии его грудных мышц.

Пальцы Сета прикоснулись к моим, когда он взял у меня бутылку, и я силой воли заставил себя не шевелиться, даже когда мой взгляд остановился на его шее, а клыки запульсировали от желания укусить его. Чтобы получить то, чего я так жаждал, а луна требовала.

Сет прикончил бутылку и бросил ее одному из своих товарищей, проплывавших мимо нас, и даже не отреагировал, когда тот выругался, когда бутылка ударила его по голове и пустила кровь.

Я тоже не стал обращать на кровь никакого внимания, сдерживая себя, я бросился на Сета, одной рукой схватил его за челюсть и впился зубами в горло так быстро, что он удивленно втянул воздух. Но этот засранец явно ожидал этого, и я выругался, когда мои клыки ударились о твердый воздушный щит, который он поставил на расстоянии волоска от своей кожи, заставив меня с рычанием отпрянуть назад.

— Ух ты, успокойся, большой мальчик, — засмеялся Сет, когда в моих ладонях вспыхнула магия земли, а лианы закрутились по моим рукам, и я приготовился сражаться с ним, чтобы заполучить нужный мне глоток.

— Дай мне попробовать, Сет, — шипел я, моя голова кружилась от потребности моей плоти, и я чувствовал, как взгляд луны давит на меня с еще большей силой.

— Ты выглядишь так, будто тебе нужно потрахаться, брат, — засмеялся он, махнув рукой на группу девушек, которые все еще пытались вернуть мое внимание, но я практически забыл, что они вообще там были.

— Они не могут дать мне то, что мне нужно, — прорычал я, оскалив зубы в вызове, который я был чертовски близок к тому, чтобы навязать ему, его взгляд блуждал по мне, казалось, он понял, как близко я был к краю.

— Да… я вижу. Тогда давай, я держу тебя.

Сет взял меня за руку, и я нахмурился, когда он потянул меня за собой, но сдался: мое желание его крови было слишком сильным, чтобы сопротивляться, и мое внимание было приковано к его горлу, в то время как его хватка на моих пальцах казалась единственным, что сейчас удерживало меня на месте.

Он рявкнул своей стае, чтобы они отошли в сторону, и потащил меня через бассейн, прежде чем пройти под водопадом с подогретой родниковой водой и увлечь меня в уединенную пещеру за ним.

Сет отпустил меня, когда мы оказались в темном пространстве: мерцающий бассейн заставлял стены пещеры сверкать множеством крошечных радуг, которые плясали и на его мокрой коже, отчего он казался каким-то неземным существом, принесенным ко мне самой луной.

Он ухмыльнулся, когда сел в воду, наклонил голову на одну сторону и с интересом посмотрел на меня.

— Ты все еще прикрываешься щитом, — сказал я низким голосом, мой контроль висел на острие ножа, когда я позволил своим клыкам вонзиться в нижнюю губу, давая им небольшую передышку.

Ухмылка Сета расширилась от того, что его поймали, и он пожал плечами, не пытаясь отрицать это.

— Мне нравится видеть в тебе зверя, Кэл. Я думаю разбудить его еще больше, чтобы узнать, насколько мрачным ты становишься, когда тебя приманивают.

Его слова разожгли во мне огонь, и я сделал шаг вперед, но прежде чем я успел сократить расстояние между нами, девушка шагнула через водопад у меня за спиной и привлекла мое внимание к себе.

— Я подумал, что Алиса могла бы помочь нам оживить вечеринку, — объяснил Сет, ткнув в нее пальцем, и она знойно улыбнулась мне, проходя мимо меня, ее рука скользнула по моей руке, прежде чем она села на колени Сета и страстно поцеловала его, а я просто замер на месте наблюдая за ними.

Сет открыл глаза, продолжая целовать ее, в них снова появился серебристый блеск, когда он посмотрел на меня, в них ясно читался вызов.

— Ты хочешь, чтобы я разыграл Волка? — спросил я, глядя на красивую девушку на его коленях и находя эту идею почти такой же привлекательной, как мысль о его крови, ласкающей мой язык.

— Да, — согласился Сет, прервав поцелуй и одарив меня своей волчьей ухмылкой, в то время как она начала двигать ртом по его шее, тихо постанывая.

Он поманил меня ближе одним пальцем, как он это сделал с Алисой, и я фыркнул от мысли, что подчиняюсь ему, но все равно придвинулся ближе.

— Хорошо, — согласился я, мой член затвердел, когда я приблизился к ним и переместился на место рядом с ним, моя нога прижалась к его ноге, и моя кожа нагрелась от этого контакта. — Но тебе лучше знать, на что ты соглашаешься, приводя в свою стаю другого альфу.

Я выдержал его взгляд, потянулся к Алисе, взял ее за бедро и перекинул через свою ногу так, что она оказалась полулежащей на нас обоих, а рука Сета прижалась к моей.

Она повернула голову, захватив мой рот и погрузив язык между моими губами.

Я зарычал, углубляя поцелуй, рука Сета коснулась моей шеи, а его пальцы запутались в моих кудрях, когда он тоже наклонился.

Его челюсть прижалась к моей, и я зарычал, частично в знак предупреждения, частично в знак вожделения, когда Алиса повернулась, чтобы еще раз встретить его поцелуй, оставив меня вместо этого проводить ртом по ее шее.

Мое сердце забилось сильнее, когда зов ее крови привлек меня, и мои клыки коснулись ее плоти, заставляя ее задыхаться, а ее бедра качнулись от потребности.

— Наклони голову, Алиса, — прорычал Сет. — Дай ему то, что он хочет, и мы дадим тебе то, что ты хочешь взамен.

Алиса кивнула, ее голова откинулась назад, когда она обнажилась передо мной, и я позволил своему взгляду опуститься к вершинам ее сосков, когда большая рука Сета переместилась, чтобы потянуть один из них, его горячий взгляд встретился с моим, когда Алиса опустила руку под воду и начала надрачивать его член в своем кулаке.

Я застонал при виде его расширяющихся зрачков, мой пульс заколотился, а клыки заныли, заставляя меня податься вперед и укусить ее с глубоким рыком.

Алиса застонала, когда я начал питаться, и я вздохнул: ее кровь была намного более сильной, чем кровь других, из которых я питался с момента прибытия на эту вечеринку, и она была намного ближе к удовлетворению потребности, которую пробудила во мне луна.

Я переместил руку между ее ног, мои пальцы провели линию по бедру Сета, заставив его застонать, пока он смотрел между мной и Алисой, наслаждаясь зрелищем.

Алиса громко застонала, когда я погрузил в нее два пальца, все больше ее крови скатывалось в мое горло, когда я начал вводить и выводить их, наслаждаясь тем, как ее кровь пульсирует между моих губ, чем больше она возбуждается.

Ее рука обхватила мой член, и я застонал, трахая ее рукой и выпивая все больше ее крови, стук в моей голове немного поутих.

Но чем больше я пил, тем яснее становилось, что этого все еще недостаточно. Я зарычал, когда разочарование заполнило меня, и мои мышцы напряглись от потребности, которая не собиралась удовлетворяться.

— Давай, Алиса, ты можешь лучше, — прорычал Сет, и мое сердце подпрыгнуло, когда его рука переместилась на мое бедро, прикосновение его кожи к моей заставило животное во мне поднять голову, и мой член дернулся в хватке Алисы.

Рука Сета присоединилась к моей, его пальцы ласкали тыльную сторону моей ладони, а затем тоже вошли в нее, заставив ее громко застонать, когда он нашел ритм со мной, и она закричала между нами, ее киска сжалась вокруг нас, когда она начала кончать.

— Блядь, — задыхалась Алиса. — О, блядь, во имя звезд, Альфа!

Я вгонял пальцы в нее с отчаянной потребностью, ее кровь все ускорялась, когда она достигла своего пика, дразня меня обещанием того, в чем я так отчаянно нуждался, пока она кричала, а ее киска сжималась вокруг моих пальцев и пальцев Сета.

Ее оргазм вызвал прилив крови к моим губам, и я яростно зарычал, когда мне не была дана необходимая разрядка, отбросил ее руку от своего члена и в разочаровании вырвал зубы из ее горла.

Сет вытащил свои пальцы из нее, отдернул мою руку и рявкнул ей, чтобы она работала сильнее, а его пальцы запутались в моих волосах, и он рывком развернул меня, чтобы я посмотрел на него.

— Скажи мне, что ты хочешь меня, Кэл, и я весь твой, — сказал он, его глаза сверкнули наглой властью, и я зарычал, обнажив перед ним свои окровавленные клыки.

— Пошел ты, — огрызнулся я, проводя рукой по своим кудрям, пытаясь обуздать жажду крови, которая грозила взять надо мной верх.

Сет по-волчьи заскулил, когда я закрыл глаза, и вдруг вода вокруг меня зашевелилась, его тело двинулось к моему и отбросило Алису от нас, когда я почувствовал, как он сбросил воздушный щит со своей кожи.

Я набросился на него, даже не открывая глаз, из моего горла вырвалось рычание, когда мои клыки глубоко вонзились в его плоть, и я громко застонал, когда прилив его крови наконец-то покрыл мой язык.

— Клянусь звездами, — застонал Сет, когда я прижал его спиной к каменной стене, мой член уперся в его бедро, и похоть, разожженная чистой силой, заключенной в его крови, заставила меня без раздумий прижаться к нему бедрами.

Сет запустил руку в мои волосы, крепко сжимая их в кулак, притягивая меня ближе, а его другая рука двинулась вниз по моей руке, впиваясь в бицепс, когда я крепко обхватил его талию, и мышцы напряглись.

Я потерял себя от его вкуса, от ощущения его тела, прижимающегося к моему, от чистоты его силы, вливающейся в меня через его кровь, и я жадно глотал, а сила луны заставляла мою чертову голову кружиться.

Я пил, пока не опьянел от него, и его голова откинулась назад, пока он задыхался от жажды крови, прилив которой был так же силен для него, как и для меня.

Его большой палец коснулся боковой поверхности моего члена, и я застонал, вытаскивая зубы из него и без раздумий поворачивая голову к нему.

Рот Сета встретился с моим, когда он тоже повернулся ко мне, и мое сердце подпрыгнуло от чужеродного ощущения его щетины, скребущейся с моей. Глубокий рык, который прозвучал в его горле, заставил меня задрожать.

Его губы разошлись для меня, и я просунул язык между ними, глубоко простонав, когда он встретил его движение своим собственным, его большой палец еще раз провел по боковой поверхности моего члена, заставив меня потерять голову от смеси похоти и опьянения кровью.

Сет притянул меня ближе, поцелуй стал глубже, когда до моего мозга медленно дошло, что мы делаем, к чему все идет и как сильно я хочу, чтобы все продолжалось.

Я прижался к нему бедрами, чувствуя, как его член упирается в мою ногу в ответ на твердый толчок моего в его, и я обнаружил, что думаю о том, о чем раньше никогда не задумывался.

Я немного отстранился, заглянув в его глаза и прочитав там то же вожделение, которое, я был уверен, он мог увидеть в моих.

— Сет? — я задыхался, в этом слове были и вопрос, и предложение, а его большой палец снова прочертил дорожку по длине моего члена, когда я начал перемещать руку с его талии на свою.

— Да, — сказал он, его потребность была очевидна, и я прикусил губу, впитывая это в себя, желая, чтобы это зашло дальше, намного дальше, черт возьми.

Алиса ушла, и я понятия не имел, когда она ушла, но я был рад, что ее здесь нет. Я не знал, была ли это луна или его кровь, какая-то комбинация того и другого или что-то гораздо более мощное, но я знал, что не хочу покидать эту пещеру, пока не узнаю.

Я прильнул к его рту, и он облизал нижнюю губу, явно желая большего…

— Не обращайте на меня внимания!

Я в тревоге отпрянул назад, услышав позади себя голос профессора Вошера, повернулся и обнаружил его выходящим из воды на дальней стороне пещеры, чешуя Сирены покрывала его кожу, а на губах играла улыбка, в которой сквозило ложное смущение.

— Мне просто нужно немного глотнуть воздуха, прежде чем я снова соскользну во влажные глубины этой дыры. Вы двое знаете об этом все, я уверен.

Он скользнул обратно под воду как раз в тот момент, когда Сет выкрикнул проклятие и обрушил на его голову поток воздушной магии. Я провел рукой по лицу, когда безумие от силы луны исчезло из моих конечностей, а на его место пришло отвращение к нашему мерзкому затаившемуся профессору.

— Черт, — сказал я, задыхаясь от смеха, когда обменялся неловким взглядом со своим лучшим другом. — Луна сегодня какая-то долбанутая.

— Да уж, — согласился он. — Я возбужден даже больше, чем обычно, а это о чем-то говорит.

Я рассмеялся, отводя взгляд. — Я тоже. И от жажды крови я просто одурел. Сомневаюсь, что утром я буду помнить даже половину этой ночи.

— То, что происходит под кровавой луной, остается под кровавой луной, — с ухмылкой предложил Сет, и я кивнул.

— Да, звучит неплохо.

На несколько секунд между нами повисло неловкое молчание, и я снова посмотрел на то место, где исчез Вошер.

— Я чувствую внезапное желание убраться отсюда на хрен, — сказал я.

— Согласен, — Сет последовал за мной, когда я снова вывел его из пещеры, и мы обнаружили, что бассейн за пещерой тоже пуст — участники вечеринки разошлись или отправились отсыпаться.

Я взглянул на луну, и увидел, что она опускается в небе, а облака надвигаются на нее, чтобы скрыть от глаз, самая сильная ее магия теперь приглушена и позволяет мне думать немного яснее.

— Увидимся за завтраком? — спросил я, оглянувшись на Сета и обнаружив, что он тоже смотрит на луну.

Уголок его рта приподнялся, и он кивнул. — Да. Завтрак.

Я отвернулся от него и побежал через кампус к своему Дому и своей кровати, оставив кровавую луну у себя за спиной и качая головой от безумия, которое она пробудила во мне сегодня. Но, опять же, каждая ночь с тех пор, как я поступил в Академию Зодиака, заканчивалась той или иной безумной историей, так что я собирался просто списать это на очередную пьяную ночь безумия и оставить все как есть. Сет мой лучший друг, и меня все равно не привлекают парни.

Все это было просто небольшим лунным безумием, и я знал, что завтра мы вернемся к нормальной жизни. Между нами ничего не должно было измениться. Мы были братьями, так что к черту Луну за то, что она над нами издевается. Даже она не могла разрушить связь между мной и Сетом, ничто не могло. Ни луна, ни солнце, ни все звезды на небе. Мы были самыми лучшими друзьями, и так будет всегда.

* * *

Спасибо, что прочитали нашу короткую историю с участием двух персонажей из серии «Академия Зодиак» и поддержали Украину в процессе! Если вы хотите прочитать о них больше, то вы можете прочитать первую книгу здесь. Обнимашки и тискашки, от Каролайн и Сюзанны xx.

Content

Валенти Сюзанна и др Мерцающие Источники