Повелитель теней. Том 4

Глава 1

— Марк Ломоносов? Вы арестованы!

— Предъявите-ка документики, господа полицейские, — попросил я, усмехнувшись. — А то, видите ли, даже я могу притвориться стражами закона. Магазинов со спецодеждой — пруд пруди, выбирай — не хочу!

— Старший лейтенант Александр Светлогоров, — процедил главный полицейский, а за ним с большой неохотой представились и его товарищи. — Вас обвиняют в соучастии массового убийства, грабежей и распространения опасных веществ. Все доказательства будут вам предъявлены непосредственно в участке. Мы имеем право задержать вас на семьдесят два часа до выяснения обстоятельств. Вы имеете право на адвоката, в участке вам разрешат сделать ваш законный звонок.

— Грабежи, убийства… А я, оказывается, крутой, — у лейтенанта рожу перекосило от моего легкомысленного тона. Ничего страшного, потерпит. Если не знать, что Светлогоровы — это мелкий Род на побегушках у Нахимовых, то можно решить, что лейтенант действительно злится на особо опасного и наглого преступника. На самом же деле он раздражён, потому что — во-первых, его отвлекли от основного расследования, а во-вторых, если он не сможет прижать меня к ногтю, Нахимовы надают ему по шапке.

Нет, я не экстрасенс. Лучше — всё это время за Дмитрием Нахимовым следовали мои Тени. Они шпионили и передавали мне всю информацию. Правда, не везде у них был доступ — в особняке Дмитрия и в его личном кабинете стояла невероятно мощная защита, Тени так и не смогли туда проникнуть. Но мне было достаточно и того, что они сумели подслушать. Я уже сделал несколько важных звонков, остался только один, и дело будет в шляпе.

— Ну, и где же мои красивые браслеты? — я сложил руки запястье к запястью и вытянул перед собой. Светлогоров сердито цыкнул и защёлкнул на них наручники. Его подчинённые обступили меня с двух сторон и потащили к полицейской буханке. В прямом смысле потащили — они специально шли очень быстро и сильно толкались, из-за чего у меня постоянно сбивался шаг. Я стиснул зубы, едва сдерживаясь, — очень уж тянуло устроить мордобой.

— Папа, давай я их укушу? — предложил Дракоша, который призраком следовал за мной. В отличие от Крабогнома он был тихим и спокойным, отчего я иной раз даже забывал о его присутствии.

— Не стоит, они ядовитые, — мысленно ответил я. — Ещё отравишься.

Внезапно за нашими спинами раздался ледяной голос:

— Что здесь происходит? Куда вы ведёте моего студента?

На узкой аллее, в тени густых деревьев, стоял Владимир. Я на автомате отметил его прикид — как всегда, самый модный преподаватель на районе: идеально выглаженный костюмчик в чёрно-белую полоску и полурасстёгнутая рубашка, открывающая вид на страшные шрамы. Полицейские сразу же узнали Владимира и струхнули. Они явно не горели желанием связываться с грозным и знаменитым полководцем. Но вот у Светлогорова были стальные яйца — или отсутствовал инстинкт самосохранения как данность, потому что он шагнул вперёд и презрительно бросил:

— Я всё понимаю, полковник, дружеская солидарность — убийца поддерживает убийц, но, пожалуйста, не мешайте нам выполнять свою работу. Все претензии можете прислать на адрес отделения №2.

— Обязательно, — на лице Владимира и мускул не дрогнул, но от него внезапно повеяло такой дикой и необузданной силой, что Светлогоров не сдержался и отступил. Тут же сделал вид, что ничего не произошло, но было уже поздно. Однако его товарищи были слишком напуганы, чтобы в полной мере оценить его перекошенную физиономию — пытались не наделать в штаны от страха. Теперь я понимал, почему о Владимире говорили испуганным шёпотом, а легенды о нём передавали из уст в уста. Как там его называли? Кровавый Топор? Владимир усмехнулся и вытянул руку вперёд, ладонью вверх. — Покажите ордер на арест этого молодого человека.

Светлогоров громко сглотнул, прохрипел что-то невнятное и, вытащив из-за пазухи документы, передал их Владимиру. Тот быстро их прочитал, кивнул и вернул обратно.

— Свободны, — отчеканил Владимир, и Светлогоров по инерции отдал честь, а потом, осознав, что сделал, побледнел от ярости. Он шикнул на своих подчинённых, которые моментально подобрались, открыли буханку и чуть ли не кинули меня в кузов. Я чудом удержался на ногах и устроился на заднем сидении. Светлогоров тоже поднялся в кузов и уселся напротив меня, а вот его подчинённые бухнулись на передние сидения. Взревел мотор, и машина помчалась по дорогам Краснодара. Светлогоров пристально на меня уставился. Я спокойно выдержал его взгляд и улыбнулся.

— Чего радуешься? — прошипел он.

— Не каждый день видишь клоунов при исполнении, — усмехнулся я, с удовольствием наблюдая, как краснеют его щёки. Ненавижу произвол. Закон нужен для того, чтобы его исполнять и защищать спокойствие мирных граждан, а не использовать в своих целях. Светлогоров сжал кулаки, но застыл на месте. Оставшийся путь до отделения полиции мы ехали в напряжённой тишине. Когда буханка затормозила у крыльца, выкрашенного в синий цвет, Светлогоров поднялся, дёрнул меня за наручники и вытолкнул на улицу. Там уже присоединились его подчинённые — схватили меня и отвели в камеру. Это было небольшое квадратное помещение, расположенное в центре участка, — просматривалось оно со всех сторон. Четыре длинные деревянные лавки, и всё. Видимо, эту камеру использовали для временного содержания, и сейчас она пустовала.

Дракоша грустно вздохнул и уселся ко мне под бок.

— Грязно и воняет, — проворчал он.

Меня мариновали несколько часов. Если в отделение я попал около семи вечера, то к следователю меня вызвали ближе к одиннадцати. Надеются, что из-за усталости и желания спать я буду невнимателен и допущу ошибку? Что меня будет проще продавить? Наивные. Конвоир провёл меня в допросную комнату — всё молча, без объяснений. Со мной не разговаривали, я бы даже сказал — намеренно игнорировали. Ещё один психологический приём. Я прикрыл глаза и терпеливо ждал — в какой-то момент даже задремал. Наконец, дверь отворилась и в допросную вальяжной походочкой зашёл Светлогоров. В участке он чувствовал себя царём и богом, к нему вернулась привычная уверенность.

— Ну что, выкладывай, как пошёл по кривой дорожке? — протянул он.

— Кривые дорожки — самые длинные. Прямо и наискосок — лучший выбор, можно отлично срезать, — ответил я, отряхнув запыленные знания по геометрии. Ну а что? Должны же они хотя бы где-то пригодиться. — Господин старший лейтенант, я не понимаю, в чём меня обвиняют. Я ни в чём не виноват. Не убивал, не грабил… Я даже стараюсь не врать!

— Прикидываешься дурачком? — Светлогоров оскалился и разложил передо мной кучу бумажек. — Ну, давай начнём по порядку. Первое — ты причастен к разрушению Рода Чурпасовых. На данный момент он находится в упадке именно из-за тебя. Мне только одно непонятно, как ты свёл с ума князя Чурпасова?

— Ну, когда узнаете, тогда и вызывайте, — я расплылся в улыбке, хлопнув ладонями по столу, и уточнил: — Могу я идти?

— Сидеть! — рявкнул Светлогоров, но быстро взял себя в руки и продолжил перечислять мои прегрешения спокойным голосом: — Второе. Ты очернил имя князя Голицына, а это уже клевета и поклёп. Он требует возмещения в размере двухсот тысяч рублей и службу Роду Голицыных в течение шести лет. По вассальному договору. Ну, это, конечно, после того, как ты отсидишь за всё остальное. Знаешь, Ломоносов, мне тебя даже жаль. Последний из Рода… Из-за своей глупости ты станешь его погибелью. Хотя твои предки тоже знатно постарались. Я слышал, твой отец проиграл все сбережения и, чтобы отдать долг, продал твою сестру? Само собой, это прикрыли липовой женитьбой, но все-то знали правду…

Мой настоящий отец пытался продать меня на шахты, когда мне и десяти не исполнилось.

— А у вас вроде бы сестры нет? — с невинным видом поинтересовался я, но Светлогоров почуял подвох и напрягся. — Я чего спрашиваю… До меня долетели слухи, что ваш отец любил те же игральные заведения, что и мой. Но что-то ваш Род не разорился из-за долгов.

— На что ты намекаешь?

— Ни на что, просто сочувствую, — я негромко рассмеялся. — Но что поделать, карточный долг — это святое, а браки между мужчинами в Российской Империи запрещены.

— Ты, мелкий вшивый ублюдыш, — проревел Светлогоров и схватил меня за грудки. — Да за такие оскорбления я тебя сгною в тюрьме! Ты света белого не увидишь! На тебя столько компромата накопали, что ты из-под этой кучи никогда не выкарабкаешься! Чурпасов, Голицын… — он перечислял, загибая пальцы. — Мутные делишки с Гаврошем, тесное общение с Аврелием, странные происшествия в Академии, и везде — трупы, трупы, трупы! Ну и на десерт — незаконное проникновение в Данжи по фальшивым документам.

— А доказательства? — я демонстративно повертел перед ним заявлением Голицына. — Пока я вижу здесь только список моих прегрешений. Но мне кажется, что судебная система работает немного по-другому.

— Вот на суде и узнаешь все доказательства.

— В таком случае можно мне сделать звонок?

— Какой звонок? — фальшиво удивился Светлогоров, приоткрыл дверь и позвал: — Сержант!

В допросную забежал парень лет двадцати пяти. Он испуганно зыркнул на меня, но тут же стыдливо потупил взгляд.

— Сержант, наш подозреваемый сделал положенный ему звонок? — спросил Светлогоров.

— Так точно! — отчеканил сержантик.

— Свободен, — отмахнулся Светлогоров, и тот спешно выскользнул в коридор.

— Никаких прав, только обязанности? — понятливо подвёл итоги я.

Светлогоров с триумфальным видом начал собирать бумажки — в его глазах горело желание меня растоптать. Он не скрывал своего азарта и нетерпения, но допрос не продолжил — вызвал конвоира и с превосходством наблюдал, как меня ведут в глубь участка. Я наблюдал за ним боковым зрением и заметил, как Светлогоров подал знак моему конвоиру — у того в руке сверкнуло длинной острое лезвие. Я напитал тело энергией, активируя доспех. Уроды! Ну что же, придётся немного поменять планы — эх, всего бы пять минут, и всё бы разрулилось без кровопролития… Но не успел я врезать конвоиру в челюсть, как перед нами внезапно материализовался Дракоша. Донельзя разъярённый Дракоша.

Он взмахнул крыльями, сбивая с ног моего конвоира, и несколько раз полоснул его острыми когтями — неглубоко, остались поверхностные царапины. В участке поднялась паника, рядом раздались крики: «Трещина, Трещина открылась! Здесь монстр!» Дракоша проигнорировал суматоху и целенаправленно потопал к Светлогорову — старший лейтенант попятился, выставил перед собой щит, но это ему не особо помогло. Дракоша без проблем прошёл сквозь магическую преграду и дыхнул на него огнём. Светлогорову повезло — я запретил Дракоше причинять вред людям, поэтому поток пламени был безвредным. Ну, почти. Он полностью сжёг его одежду и немного опалил волоски на коже. Дракоша удовлетворённо покряхтел и растворился в воздухе.

— Что это было? — прозвучал робкий вопрос.

Как только «страшный» монстр исчез, у полицейских включились мозги и паника немного поутихла. Все взгляды скрестились на Светлогорове — голом, прикрывающем муди ладошками и дрожащем от ужаса. Ну, тут уж грех его упрекать в трусости — пару секунд назад он думал, что сгорает заживо. Это его так впечатлило, что он и двух слов не мог связать. Впрочем, как и пошевелиться. Светлогоров тупо трясся, что-то нескладно бормотал и дёргался, как сломанная марионетка. Двое полицейских подхватили его под руки и занесли в кабинет с цифрой «12» на двери.

— Зачем ты это сделал? — спросил я у Дракоши.

— Он тебя обижал, — пробурчал тот. — Моего папу нельзя обижать. А ещё я видел, как он с тем дядькой хотели тебя пырнуть ножом.

— Спасибо, — поблагодарил я, но строго добавил: — В будущем без моего разрешения в драки не влезай. Я бы разобрался с ними самостоятельно, а теперь мало того, что они про тебя знают, но и попытаются выследить. Мы потеряли преимущество неожиданности. Но ладно… Стоит отдать должное, выглядел твой перформанс впечатляюще.

Наш мысленный разговор прервал невысокий седой мужчина, на плечах которого красовались погоны младшего лейтенанта. В руках он держал обгоревшую папку с моим делом. Он указал на допросную и произнёс:

— Прошу прощения, но вам придётся туда вернуться.

Мы прошли внутрь и уселись за стол.

— Олесий Иванович Потеха, — сухо представился лейтенант. — Связаны ли вы с несчастьем, произошедшим с господином Светлогоровым?

Я задумался, взвесил все за и против и в конце концов ответил:

— Да, — Олесий изумлённо вздёрнул брови, и я пояснил: — Дракон — мой фамилиар. Вы должны знать, что фамилиары обязаны защищать своих хозяев, если почуют опасность. Делать это их вынуждает магия. Мы все знаем, почему мой фамилиар напал на конвоира и господина Светлогорова. Посмотрите записи с камер. Хотя нет… Дайте-ка догадаюсь, там, где я проходил в тот момент, как раз было слепое пятно, верно?

Когда у меня появился Дракоша, я посетил библиотеку — чтобы изучить вопрос о приручении монстров. В моей прошлой жизни такое имело место быть, хоть и не широко распространилось. По этому поводу велись ожесточённые споры — люди не могли сойтись во мнениях, помогут ли монстры человечеству развиться или когда-нибудь восстанут и уничтожат его? В этом же мире монстры становились фамилиарами — магическая связь накрепко привязывала их к человеку, фактически превращая в рабов.

— В чём вы обвиняете господина Светлогорова? — Олесий с мученическим видом потёр виски.

— Он пытался убить меня чужими руками, — заявил я. Хотя в действительности понимал, что меня хотели покалечить, а не прикончить. Тяжёлое ранение сильно бы меня ослабило, к тому же я почувствовал на лезвии следы яда. После такого пореза я бы валялся в лихорадке, бредил и подписывал все бумажки, которые бы мне подсовывали. Но сейчас разбирать чужие интриги бессмысленно, а самое главное — неэффективно. Проще и выгоднее бросаться громкими и категоричными заявлениями. Я пристально посмотрел на Олесия и протянул: — Ну а что? Если получится — все в плюсе, опасный преступник напал на полицейского при исполнении и умер. Если не получится — опасный преступник напал на конвоира, не такая уж редкая ситуация.

— Серьёзные обвинения, — Олесий постучал пальцами по столу. Очевидно, он не особо понимал, что у меня вообще спрашивать. То и дело он заглядывал в моё дело. Видимо, Светлогоров держал всё в тайне. Олесий многозначительно помычал, перелистнул несколько страниц, покачал головой и всё-таки сдался: — На сегодня всё. На следующий допрос вас вызовут завтра. Тогда же проверят вашего монстра на наличие печати фамилиара. Вас проводят в камеру, — он хмыкнул и иронично добавил: — К сожалению, наши апартаменты не тянут даже на две звезды. Но я вам выдам книгу жалоб и предложений.

— Как щедро, — я с насмешкой отвесил реверанс и вышел в коридор, где меня ждал незнакомый мне конвоир. Он проводил меня в общую камеру, где сидели и негромко переговаривались три амбала с бандитскими рожами. Хотя я видел, что три соседние камеры были свободны. Конвоир толкнул меня внутрь, за моей спиной щёлкнул замок.

— Смотрите-ка, мелочь пузатая! — воскликнул один из амбалов и, расставив руки в стороны, начал идти на меня. — Какой милый домашний щенок! Пёсик, а ты умеешь лаять по команде? Крюк, а щенок-то молчит. Он чо, нас не уважает?

— Так это… Молодёжь нынче невоспитанная, — гыгыкнул второй амбал. — Но мы это… Научим его вежливости, во!

Я устал, поэтому не стал тратить энергию — ни на разговоры, ни на доспех. Просто замахнулся и хорошенько врезал самому разговорчивому амбалу по морде. Хрустнул его нос, и амбал, тоненько взвизгнув, завалился на спину.

— Ну как, достаточно вежливо? — уточнил я у его дружков, которые пялились на меня, раскрыв рот. Они что-то промычали, но я не расслышал — потому что на весь участок раздался дикий грохот.

А в следующее мгновение прогремел голос князя Карпова:

— Куда вы дели Ломоносова⁈

Глава 2

— Куда вы дели Ломоносова⁈

Карпов кричал так громко, что его, наверное, было слышно во всём Краснодарском крае. От кабинета следователя донёсся шум борьбы и потасовки, а потом взволнованный голос запричитал: «Князь, успокойтесь, пожалуйста! Успокойтесь! Я сейчас всё улажу! Не бейте лейтенанта, на вас же потом в суд подадут!» Но шум только усилился, вдобавок послышалась красноречивая ругань Карпова, который вспоминал родню Светлогорова до седьмого колена. Через пару минут к моей камере подошла делегация, которую возглавлял разозлённый князь. В руках он держал зонт-трость, которым яростно лупасил знакомого мне лейтенанта — Олесия. Справа от Карпова семенил мужичок в деловом костюме — видимо, адвокат. Пару раз он случайно получил по лбу зонтом — Карпов промахнулся — и теперь просто с осуждением молчал. А под левую руку князя держала прекрасная рыжая девушка. Я узнал её — новая жена Карпова, которая не выпускала его из ежовых рукавиц. Забавно. Она его сопровождает, так как боится, что Карпов опять втихаря загуляет по казино и кабакам?

— Ломоносов, мальчик мой! — прокричал Карпов, увидев меня, и ударил по решётке таким магическим импульсом, что её вогнуло внутрь, а дверь вылетела из петель. Я вышел из камеры, и князь тут же бросился ко мне, невзначай выпутавшись из хватки жены, и ударил меня по плечам. Наверняка это задумывалось как жест ободрения, но Карпов не рассчитал силу, и меня едва не вбило в пол. — Как только услышал о приключившемся с тобою несчастье, я сразу же приехал в Краснодар! Мы с моей любимой женой отдыхали в санатории, в Кисловодске, но я не мог попивать минеральную водичку, когда мой друг гниёт в тюрьме! Вы! Негодяи! Вы испортили мне оздоровительный отдых! — последней фразой он обратился к Олесию, и в его голосе сквозила наигранная грусть.

— Ваше положение не спасёт вас от штрафа и компенсации, — процедил Олесий. Надо отдать ему должное, держался он молодцом и перед князем не пасовал. Другой бы уже давно сдулся и поджал хвост, но Олесий, определённо, собирался стоять до последнего. — А ещё вас привлекут за хулиганство.

— Обязательно, обязательно, — пропел адвокат Карпова. — Но в таком случае вся Империя узнает о беззаконии, которое творится в вашем участке. Поднимется резонанс… Я уже представляю газетные заголовки: «От полицейского произвола не спасает даже благородное происхождение». Или лучше — «Последний из Рода попал в ловушку преступников в погонах»?

— Что за бред вы несёте? — Олесий нахмурился и упёр руки в бока.

— Бред? Увольте, я всего лишь интересуюсь, по какому праву вы удерживаете этого законопослушного молодого человека? — спросил адвокат, указав на меня. — Я и мои клиенты хотели бы ознакомиться с доказательствами, на основании которых выдали ордер на арест. Не перебивайте, ради всех Богов! — повысил голос он, когда Олесий открыл рот, желая что-то вставить. — Мой клиент, князь Карпов, является одним из участников Комитета по надзору за органами власти. У него есть официальное право, между прочим, дарованное лично Императором, проводить расследование спорных дел. Так что, пожалуйста, не тратьте наше время пустыми препирательствами. Давайте сразу пройдём в кабинет, где вы и предъявите доказательства.

— Имейте в виду, господин лейтенант, — вдруг холодно произнесла жена Карпова. — Что я беременна. Третий месяц — самый разгар токсикоза. Если вы не поторопитесь, то в следующей же утренней газете прочитаете, что довели бедную беременную женщину до обморока и больницы.

Олесий заметно побледнел — если речь адвоката его не впечатлила, то жена Карпова почти довела до кондратия. Заклинанием он восстановил решётку в камере, из-за чего амбалы расстроенно поморщились. Наивные. Надеялись, что в суматохе про них забудут. Олесий торопливо пошёл к двери, проговорил, слегка заикаясь:

— Следуйте за мной.

Он проводил нас к кабинету номер двенадцать — полчаса назад туда занесли голого Светлогорова, но сейчас внутри было пусто, разве что слегка попахивало горелым. Олесий пропустил нас вперёд и, перед тем как войти, повернулся к стойке регистрации и крикнул:

— Петров, притащи с хранилища коробки по двухсот двадцатому делу и отремонтируйте нормально камеру, где грабители сидят!

В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Адвокат с умиротворённым видом сидел в кресле для посетителей, сложив пальцы домиком. От него исходили волны превосходства и самоуверенности, на губах играла слабая полуулыбка. Князь Карпов и его жена расположились на диване — крепко обнялись и о чём-то тихо-тихо ворковали, голубки. Я устроился во втором кресле для посетителей и наблюдал за Олесием. Тот явно чувствовал себя очень некомфортно — нервно прохаживался по кабинету туда-сюда, выглядывал в окно, теребил рукава и время от времени что-то бормотал, но быстро обрывал себя на полуслове — видимо, вспоминал, что находится в кабинете не один.

— Вы даже не предложите беременной даме чаю? — неожиданно спросила княгиня Карпова, закатив глаза.

— Но тут нет чайника, — растерянно ответил Олесий, оробев перед прекрасной княгиней.

— Никакой заботы о посетителях, — поморщилась она.

Наконец, скрипнула дверь и через порог переступил парень со стойки регистрации — он подошёл к столу, поставил на него три небольших коробки и шустро ретировался. Олесий с торжеством открыл первую коробку и начал вытаскивать оттуда цифровые носители — флешки и диски. На прозрачных пакетах, в которых они лежали, были надписи, сделанные синим маркером: «Танцевальное наслаждение», «гаврош», «Голицын». Олесий достал из верхнего ящика стола ноутбук, включил и вставил в него одну из флешек.

— Что это? — полюбопытствовал адвокат.

— Видеозаписи, — ухмыльнулся Олесий. — Вы же хотели изучить доказательства?

— Хотел, — согласился адвокат, но было заметно, что он малость опешил. Неудивительно, я ведь, когда позвонил Карпову заранее, сказал, что меня вот-вот незаконно арестуют и что никаких доказательств нет, всё подстроено. А тут — получите и распишитесь, видео с подозреваемым в главной роли! К тому же Олесий прямо-таки лучился уверенностью в собственной правоте.

— Вот, полюбуйтесь, — Олесий повернул ноутбук к адвокату. Чета Карповых наклонилась вперёд, внимательно вглядываясь в экран, на котором появилось изображение стриптиз-клуба «Танцевальное наслаждение». Камера висела на улице, на стволе дерева — я её не заметил и подозреваю, что она была защищена специальным скрывающим артефактом. К зданию клуба подъехала большая машина, из которой высыпали люди в масках. Они забежали в клуб, через некоторое время вышли оттуда и уехали. Олесий сверился с документами — судя по всему, это было подробное описание видео, — подскочил, ткнул пальцем в экран и воскликнул: — Вот, сейчас!

И в этот момент экран потемнел, по нему побежали помехи.

— У вас есть копия? — поднял брови адвокат, сурово поджав губы.

— Я… Нет… Не знаю… — Олесий в панике начал перебирать бумаги. — Нет, у нас нет копии, её не успели снять!

— Что ж, давайте посмотрим другие записи, — предложил адвокат.

Бесполезная затея. Как только Тени доложили мне, что Нахимовы собрали на меня компромат, я велел Крабогному уничтожить улики. К сожалению, я не могу предусмотреть всё — впрочем, это что-то из разряда фантастики. Всегда обнаружатся непредвиденные обстоятельства, или в дело вмешается его величество случай. Как хорошо, что у меня есть Крабогном — он проникнет в любое, даже самое охраняемое, хранилище и с превеликим удовольствием там напроказничает. И мне польза, и ему развлечение. В общем, Олесий судорожно включал всё новые и новые записи, но результат был тем же — они были безвозвратно испорчены и восстановлению не подлежали.

— Печально, — заключил адвокат, когда Олесий бухнулся в своё кресло и дрожащей рукой вытер пот со лба. — Для вас печально. Мы обратимся в суд с просьбой, чтобы вас наказали по всей строгости закона. Конечно же, не конкретно вас, а ваше начальство и того следователя, который отвечал за дело многоуважаемого Марка Ломоносова. Кстати, я так понимаю, что он может идти?

— Обращайтесь, идите, — обречённым голосом протянул Олесий и как-то уже по инерции, без особой надежды, добавил: — Но перед этим мне нужно проверить печать фамилиара.

— Марк, ты обзавёлся фамилиаром? — подпрыгнул на диване Карпов.

— Меня зовут Дракоша, — представился, собственно, Дракоша, материализовавшись справа от князя. Всё это время он сидел рядом с четой Карповых. Те вздрогнули, ошарашенно на него уставившись. Дракоша улыбнулся во все… сколько у драконов зубов? Ну, по ощущениям, не меньше трёх сотен. В общем, Дракоша улыбнулся, да так, что от его улыбки даже Карпов подобрался, и выдохнул струйку пламени. Огонь застыл в воздухе, закрутился и превратился розу. Дракоша взял огненный цветок и протянул его княгине. Та робко поднесла к розе пальцы и, убедившись, что пламя её не обжигает, взяла цветок.

— Спасибо, — поблагодарила она.

— Вы очень красивая, — проговорил Дракоша и посмотрел на меня. — Вам нравится мой папа?

— Что? — переспросила растерявшаяся княгиня.

— Вам нравится мой папа? — терпеливо повторил Дракоша. — У нас нет мамы.

— Молодой человек, поумерьте пыл! — влез в этот странный разговор Карпов, демонстративно приобняв жену. — Мы женаты! Поищите маму в другом месте!

— Хорошо, — покладисто согласился Дракоша.

Я привлёк внимание Олесия и поторопил его:

— Давайте уже проверим печать, у меня сегодня много дел, а я даже не ужинал.

Олесий передал мне артефакт в виде фигурки собаки и объяснил:

— Вы должны дотронуться до него одновременно со своим фамилиаром. Если печать присутствует, артефакт загорится зелёным цветом. Если нет — красным.

Дракоша спрыгнул на пол и, забавно переваливаясь с бока на бок, подошёл к столу, взял фигурку собаки за хвост. Я положил пальцы на её голову. Я не знал, какую энергию и магические волны испускает печать фамилиара, да в этом и не было необходимости. Я просто чувствовал, как работает артефакт — где нужно добавить магии, а где требуется её забрать, чтобы получить необходимый цвет. Если сравнивать с игрой на пианино — то я просто нажимал заученный наизусть порядок клавиш, при этом не понимая ни музыкальной грамоты и не имея слуха. Грубой силой по тонким материям, так сказать. Лицо Олесия на мгновение перекосилось от разочарования, когда кабинет озарил зелёный свет.

— Свободны, — устало бросил он и добавил: — Все претензии можете передать дежурному.

Адвокат остался утрясать юридические вопросы, а мы с четой Карповых покинули участок. Князь активно зазывал меня в гости — видимо, надеялся с моей помощью найти лазейку и ускользнуть от грозной беременной жены, чтобы спустить в ближайшем казино несколько тысяч рублей. Но пришлось его разочаровать — я запланировал сегодня ночью посетить Данж и уже договорился встретиться с Андреем и Мишей. Они фактически стали новыми главами Ронинов и бандитской группировки соответственно. Попрощавшись с Карповыми, я устремился в ближайшее кафе — мой желудок возмущённо ворчал от голода и грозился переварить сам себя. Я представил сочный стейк из говядины и огромную миску обычного салата из помидоров и огурцов и застонал от предвкушения. Проходящая мимо женщина с осуждением на меня посмотрела, но я не обратил на это внимания — мои мысли занимала еда…

* * *

Краснодарское отделение полиции №2, через пару часов.

В кабинете номер двенадцать сидели двое — старший лейтенант Светлогоров и Дмитрий Нахимов. Они молчали. Светлогоров, словно хамелеон, постоянно изменял окраску — попеременно бледнел, краснел и зеленел. На его коже не осталось ожогов — драконий огонь ему не навредил, но вот брови и ресницы сильно опалило, из-за чего его лицо теперь выглядело немного странно — будто большую голову младенца надели на взрослое тело. Светлогоров боялся заговорить первым — он скрестил пальцы и молился своему покровителю, Даждьбогу. Он просто хотел выжить. Потому что всем известно — Дмитрий Нахимов не прощает ошибок. Если ты хорошо ему служишь, то он щедро тебя награждает. Но если где-то оступишься… Светлогоров передёрнул плечами.

— То есть ты позволил ему уничтожить все улики? — наконец спросил Нахимов. Держался он спокойно, почти равнодушно, словно говорил о погоде.

— Нет, — пробормотал Светлогоров. — Никто не мог проникнуть в хранили…

— Но проникнул! — внезапно проорал Нахимов, вскочил и грохнул кулаком по столу. — Да твой никчёмный Род давно бы сгнил, если бы не я! Именно я вытащил задницу твоего отца из долгов! Я продвинул тебя по службе! Да если бы не я, ты бы до сих пор был солдатиком на побегушках! Охранял бы нулевые Данжи! И что я за это получил? Это! — он обвёл руками кабинет. — Ты разрушил мой план! Всё было идеально, я загнал Ломоносова в ловушку! Я почти получил всё, что хотел! Но нет! Мой же человек вставляет мне палки в колёса! Если бы ты не был таким тупым, я бы заподозрил, что ты продался Ломоносову. Но у тебя бы мозгов не хватило играть на две стороны.

— Я бы никогда… — пролепетал Светлогоров. — Пожалуйста, я всё исправлю!

— Какая самонадеянность, — рассмеялся Нахимов. — Он исправит! Ничего ты не исправишь, болван. В этом участке произойдёт небольшое изменение рабочего состава. Твой младший брат подавал надежды. Надеюсь, хотя бы он сможет правильно выполнять приказы!

— А я? — с трудом выдавил Светлогоров. Говорить было трудно, горло пересохло и ужасно першило.

— Ты? Гм, дай-ка подумать, — Нахимов почесал подбородок, притворяясь, что размышляет, а потом неожиданно ударил в сторону Светлогорова кулаком, и сильнейшая магическая волна впечатала того в стену. Весь участок сотрясся от этого энергетического взрыва. На мгновение Светлогорову показалось, что сейчас его размажет тонким слоем по старым обшарпанным обоям, однако Нахимов отменил заклинание и, презрительно скривившись, процедил: — Чтобы завтра тебя не было в Краснодаре. И в Роду Светлогоровых — тоже. Напишешь добровольный отказ.

— Конечно, конечно, — протараторил Светлогоров и облегчённо выдохнул, когда Нахимов покинул кабинет. Плевать на Род, плевать на работу! Самое главное — ему удалось выжить! У него есть небольшие сбережения, этого хватит, чтобы сменить имя и обжиться на новом месте.

* * *

Это же время, это же место, камера для преступников.

Крыс и Крюк с наслаждением издевались над своим приятелем, Бизоном, — надо ж так было обосраться, проиграть какому-то пацану, у которого борода пару дней назад начала расти! Здорово он ему по мордасам прописал, конечно, Бизон даже среагировать не успел — свалился на пол, как мешок картошки.

— Ну как, отрастил новый зуб? — захихикал Крюк. — Нет? Так ты в следующий раз уворачивайся.

— Непобедимый Бизон наложил в штаны, — поддержал Крыс. — Как ты его там называл? Щенком? Ох, Бизон-Бизон, чего ж ты щенку в табло не вдарил? Так бы и зуб спас, и с полом не поцеловался бы.

— Отвалите, — прорычал Бизон. — Что мне сделать, чтобы вы заткнулись?

— Освободи нас, — предложил Крюк. — Сможешь?

Бизон грозно зыркнул на сломанную решётку — полицейские не удосужились нормально её починить, дверь так и держалась на заклинании, честном слове и божьей помощи. Бизон был заурядником и магией не обладал, но подколы Крюка и Крыса так его взбесили, что он напыжился, выставил руки вперёд и заревел по-звериному, уставившись дверь. Неожиданно весь участок сотрясся и дверь с грохотом отвалилась. Крыс и Крюк шокированно уставились на Бизона. Тот был удивлён не меньше, но, почувствовав, что вернул свой авторитет, с вызовом усмехнулся:

— Ну что, ещё какие-нибудь вопросы?

Глава 3

Я окинул задумчивым взглядом ломящийся от еды стол. Да уж, кажется, я немного переборщил. Вот правильно говорят — не стоит ходить в магазин голодным, наберёшь кучу всякой ерунды, на которую в сытом состоянии и не посмотрел бы. Так и с кафе. Эх, я с тоской уставился на бутерброды с лососем и жареного гуся с яблоками. Нет, дорогие мои, вас я точно оставлять не намерен. Мало ли что с вами случится без моего присмотра… К тому же после похода в Данж я всё равно проголодаюсь. Я помахал рукой, подзывая официанта — он вместе с барменом и поварами стоял за барной стойкой. Персонал ночного кафе, очевидно, был очень впечатлён моим аппетитом. Впрочем, как и посетители за соседним столиком — они уже доели десерт и делали вид, что пьют кофе. Хотя я уверен, в их чашках тоже давным-давно пусто.

— Что желаете? — поинтересовался подошедший официант, слегка поклонившись.

— Соберите всё с собой, — я указал на тарелки.

— Будет выполнено.

Расплатившись и забрав пакеты с едой, я вышел на улицу, вызвал такси и назвал адрес дома, находящегося неподалёку от гаражного кооператива Ронинов — Андрей и Михаил ждут меня там. Таксист явно был из любителей быстрой езды — постоянно превышал скорость, игнорировал светофоры и поворачивал так резко, что визжали шины. Я понимаю — ночь, пустые дороги, но меру-то знать надо! Я сделал ему замечание, и он с кислой миной сбавил скорость, закатив глаза. И надо же, даже несмотря на то, что я был настолько жесток, что заставил таксиста соблюдать правила дорожного движения, мы добрались до пункта назначения всего за двадцать минут! Чудо, не иначе. Ну или просто дороги без пробок. Я отсчитал деньги по счётчику, передал их водителю и вылез из машины.

— Эй, Вася, а чай? — прокричал таксист мне в спину. — Совсем охамели!

В то же мгновение раздался треск. Я оглянулся — словно в замедленной съёмке, по заднему сидению расползались три глубокие царапины. Водитель с отвисшей челюстью на них уставился, не способный вымолвить ни слова. Он переводил взгляд с меня на царапины и обратно, и в его глазах светилось понимание, что я не мог порезать обивку — просто-напросто находился слишком далеко. Довольный Дракоша подошёл ко мне и встал рядом с правой ногой — его не было видно, но я чувствовал исходящую от него магию. Какой мстительный. Версия Крабогном 2.0, доработанная, меньше юмора, больше злопамятности. Надо будет серьёзно поговорить с Дракошей и запретить самосуд. Но это чуть позже, а сейчас — нужно разобраться с насущными делами. Вздохнув, я потянулся за кошельком — по-хорошему всё-таки следует возместить ущерб. Но не успел я вытащить кошелёк, как таксист проорал, высунувшись в окно:

— Эй, заплати за порчу имущества! Ты, урод! Я тебя, сука, вычислю! Ты ещё пожалеешь! Мы с братками с тобой поговорим!

Моё желание быть честным и справедливым моментально и бесследно пропало. Я засунул кошелёк поглубже в карман, развернулся и направился в гаражный кооператив. Таксист продолжал кричать как резаный, но даже из машины не вылез. Я ощущал, как он прожигает мой затылок взбешённым взглядом. В конце концов взревел мотор и машина умчалась куда-то за угол.

Приблизившись к гаражам, я даже на секунду растерялся — они выглядели абсолютно безлюдными. Мёртвая тишина, нигде не горит свет, машин на парковке нет. Но сканирование показало, что в гаражном кооперативе всё-таки были люди — два человека находились в той самой ракушке, где меня угощал чаем Андрей, новый глава Ронинов. Любопытно, они пришли без охраны? Я постучал по железным воротам. Они приоткрылись, изнутри раздалось:

— Проходи!

Андрей и Миша сидели за столом и пили пиво. На большой круглой тарелке лежали закуски — сушёный кальмар и рыбка, вяленое мясо и солёный арахис. Миша потянулся за чистым пивным бокалом, который уже стоял подготовленный на полке, но я жестом его остановил и сказал:

— Спасибо, нет. Предпочитаю сражаться с монстрами в здравом уме и трезвой памяти, — я протянул им пакеты с едой. — Угощайтесь, а остатки закиньте в холодильник. На обратном пути заскочу перекусить.

— Точно-точно, — Миша хлопнул себя по лбу. — Ты не передумал? Сегодня попрёшься?

— А чего тянуть? — пожал я плечами. — Не хочу откладывать на последний момент. Да и всё делать в один день — плохая идея. Кстати, чего такие люди и без охраны?

— Договор, — с важным видом поднял указательный палец вверх Михаил. — Выказали друг другу доверие, во как! Если бы кто-то сегодня припёрся с охраной, то всё — конец истории, расплываемся в разные стороны. А так — охрана скоро подъедет. Думаю, мы как раз набухаемся.

— Игры разумов, — фыркнул я.

— На, держи, — Андрей протянул мне фальшивый паспорт. — Разрешение получено в электронном виде, оно уже лежит на охранном посту перед Данжем, его адрес на бумажке, внутри паспорта, — он шумно отхлебнул пиво и, тяжко вздохнув, продолжил: — Но перед этим давай-ка, присоединяйся к обсуждению. Ты что-нибудь узнал о Нахимовых? Близнецы-шпионы, которыми подменили Аврелия и Гавроша, ничего нового не рассказали. Они — пешки. С ними не делились информацией, их использовали вслепую. Я хотел их перевербовать, но… Мои ребята перестарались. Один особо ретивый долбоящер им языки отрезал, а потом пытал, потому что они ничего не могли сказать. Монстрячьи отродья, как с ними Аврелий справлялся⁈

— Ну, судя по всему, он сделал ставку на новую кровь, — предположил я.

— Новая кровь, — сквозь зубы процедил Андрей. — Из-за этого его и сдали Нахимовым. Даже не продали, понимаешь? — со злостью спросил он, словно, если бы предателям много заплатили, это бы как-то повысило качество их предательства. Ну, или не было бы так обидно. Мол, предали, но за какие деньги! Зацените, как дорого стоил Аврелий. Я сдержал улыбку, Андрей мог принять её на свой счёт. К тому же предательство за идею его, кажется, действительно сильно зацепило. Он залпом допил пиво, открыл новую бутылку, наполнил свой бокал и проговорил: — Крысы, которых мы вычислили, все как один боялись за свои жопы. Срались, что их вытурят на мороз с голой жопой.

— Не сказал бы, что они этого не заслуживают, — хмыкнул я. — Какой бы ни была изначальная задумка Аврелия, но под его крылом собрались отбросы из Академии и «СиДР».

— Не ляпни такое на людях, иначе я тебя морду набью, — икнул Андрей, который, похоже, был твёрдо намерен напиться в дрова. — Но так как мы сидим в тесной компании и никто на не слышит… Ты прав. Я бы половину лично сдал полиции, но испорчу свою репутацию. Кто пойдёт к командиру, который разбрасывается своими подчинёнными направо и налево? — он тяжко вздохнул. — Мда-а-а-а-а-а-а, новая кровь…

Миша, который до этого молча слушал, добавил:

— Я скорбеть по своему папаше не буду. Да и честно говоря, он сам себя закопал в могилу. Все твари, которых мы отловили, ну, предатели в смысле, так вот… В общем, Гаврош знатно им нагадил в кашу, да мало того — ещё и заставил её сожрать, поблагодарить и сказать, что было очень вкусно, — Миша осуждающе покачал головой. — Под старость лет Гаврош совсем помешался на деньгах и власти. Наши крысы тоже ничего нового не рассказали. К ним приходили шестёрки от каких-то аристократов, заманивали деньгами, обещали независимость. Вешали лапшу на уши, короче. Ни имён, ни координатов… А телефоны, на которые крысы звонили, сейчас вне зоны доступа, а некоторые так вообще не существуют.

— Так что в итоге? Убийство Гавроша и Аврелия нельзя связать с Нахимовыми? — уточнил я.

— Не подкопаешься, — покачал головой Андрей. — Так что на Нахимовых пришлось собирать информацию из других источников, но из-за ограниченного времени ничего важного получить не удалось. Просто подтвердилась парочка слухов… Секреты Полишинеля. Князь Нахимов изменяет жене, но его любовницы — аристократки, к ногтю их не прижмёшь, не нашего полёта птицы. И шантаж не прокатит — все, как назло, холостячки, ни у одной нет ревнивого мужа. Что там ещё… Нахимовы зарабатывают алхимией, на этом и поднялись. Активно вкладываются в артефакторику.

— Придётся повторить операцию с заводом? — спросил Миша. — Мы вычислили, куда его перенесли. Это сильно ударит по кошельку Нахимовых, — он вопросительно посмотрел на меня. — А ты чего-нибудь вынюхал?

— Во-первых, всем за этим стоит не весь Род Нахимовых, а конкретно один очень наглый майор, Дмитрий Нахимов, — произнёс я, начав издалека. — Ну как, Род в курсе, но делает вид, что ни о чём не подозревает, ждёт окончательного результата. Если Дмитрий проколется или из-за него Род потерпит убытки, то его, без сомнений, накажут. Сильно накажут. А во-вторых… — я выдержал театральную паузу. — Алхимический заводик, на который мы должны были напасть, давно не приносит прибыль. Там выпускали средство для мужской силы, но у этого зелья появился конкурент. Вы должны были слышать рекламу.

— Будь как часы, всегда на двенадцать? — рассмеялся Миша. — Серьёзно? Эта чушь?

— Реклама-то, может, и чушь, но таблетки очень действенные, как пишут в отзывах, — усмехнулся я. — Всё не так радужно, как хотят показать Нахимовы. Многие производства, принадлежащие их Роду, не выдерживают конкуренции. Нахимовы очень долго наслаждались заслуженными лаврами и не особо вкладывались в разработки. И теперь из-за этого их товары почти не покупают. Зачем платить за их Энергетик, если зелье Взрыв силы работает дольше и стоит дешевле? На данный момент у Нахимовых единственное производство, которое стабильно приносит прибыль, — это завод бытовых зелий. А свои надежды они возлагают на открытия, которые должна сделать их лаборатория. И завод, и лаба находятся в Питере. Ну что думаете, сможем уничтожить их подчистую?

— Скинь координаты, мы всё просчитаем, — протянул Андрей, его язык уже заметно заплетался.

— Гаврош хотел расшириться в Москву и Питер, так что полезные связи у меня там есть. Нужно всё оценить, но это займёт пару суток, не больше. Если пойдёт хорошо, то сможем прищучить этого Дмитрия уже через несколько дней. Если ты прав… — Миша пристально взглянул на меня. — То мы даже руки о него марать не будем. Род убьёт его за нас и заметёт всё под коврик, не станет мусор из избы выносить. И это к лучшему, потому что убийства аристократов расследуют тщательно, был бы риск, что и к нам подберутся.

— Тогда на связи, — я поднялся. — Пишите, звоните, шлите телеграммы.

Мы попрощались, и я вышел на улицу, глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Когда я выходил из гаражного кооператива, к нему как раз подъехало пять внедорожников — видимо, охрана Андрея и Михаила пожаловала. Я свернул на тёмную аллею, вытащил из фальшивого паспорта бумажку, на которой был написан адрес, и посветил телефоном. Данж располагался в пригороде Ставрополя. Чуть ниже был написан ещё один адрес, с припиской «духовка». Карты показали, что духовка находится буквально через дорог, в круглосуточной забегаловке — два в одном, фастфудная и духовочная станция для путешественников. Я спрятал телефон и устремился туда. Пора переходить на третий ранг!

* * *

Через час, гаражный кооператив Ронинов.

Артур никому и никогда не спускал оскорблений. А этот пацан его оскорбил! Посмел командовать — мол, Артур слишком быстро ездит, опасно, может кого-нибудь сбить. Ха, пусть смотрят на дорогу, когда переходят. Если попадут ему под колёса — то будут сами виноваты, не видят, что ли, как на них машина несётся? Артур сплюнул на землю и яростно растёр плевок ногой. Да ещё и эти разрезы… Пацан их не делал, но явно как-то в этом замешан. Вот сейчас и узнаем. Артур радостно оскалился, когда из-за угла вырулили три человека и направились к нему. В руках они держали биты. Артур шагнул вперёд и пожал им руки.

— Ну чо у тебя случилось? — спросил лучший друг Артура, Сенька Подберёзовик. Кличку тот свою получил после того, как напился до зелёных чертей и вырубился под берёзой в городском парке, а когда его повязали менты, он вырывался, обнимал бедное дерево и кричал, что он — гриб. — Кому в щи дать?

— Да одному уроду, — Артур показал на гаражный кооператив. — Он туда зашёл. Не знаю, в какой гараж, но не думаю, что ночью там таких додиков много. Короче, быстро его найдём, ноги переломаем и свалим.

— В чём вопрос, — загоготал Сенька. — Ноги ломать — не огород копать.

Крадучись, Артур и компания пошли к гаражному кооперативу. Сторожа на входе не обнаружилось, поэтому они без проблем проникли внутрь. Везде было темно, но из одной ракушки доносился шум — работал двигатель, играла задорная мелодия. Сенька с предвкушением поднял биту, Артур же подошёл к двери и резким движением её распахнул. Шесть амбалов в деловых костюмах с удивлением к ним повернулись, их руки потянулись к пистолетам, висящим на поясах. Сенька попятился, шокированно распахнув глаза. Его челюсть отвалилась, а руки дрожали так сильно, что выронили биту. Артур развернулся на пятках и бросился бежать, но врезался в человека, который незаметно подкрался к ним сзади. Грохнувшись на задницу, Артур испуганно поднял взгляд. Над ним стоял громадный мужик с перекошенным от злости лицом.

— Что вы здесь делаете? — сердито прогремел он.

Артур обречённо закрыл глаза, понимая, что испорченная автомобильная обивка — самая незначительная из его проблем.

* * *

С помощью духовки я перенёсся в Ставрополь и снял в гостинице комнату на ночь — нужно было подготовить магическое ядро. В номере я сразу же улёгся на кровать, закрыл глаза и погрузился в медитацию. Как и в первый раз, я увидел свой гм… внутренний мир. Повсюду темнота, из которой выступают Тени, мои верные слуги. Все они тянулись ко мне, пытаясь урвать хотя бы одно прикосновение. А я внезапно осознал, что уже долгое время не терял ни одной Тени. В солнечном сплетении разлилось приятное тепло. Моя сила в этом мире стремительно росла, и скоро я смогу использовать могущественные заклинания, нисколько не боясь потерять Теней.

Я оглянулся. Между Тенями сверкали золотые осколки — моё раздробленное магическое ядро. Я сконцентрировался и мысленно позвал Крабогнома. В ту же секунду передо мной соткался зловредный дух, с нарочитой демонстративностью поклонился и спросил голосом идеально вышколенного слуги:

— Что желать господин?

Определённо, он на что-то обиделся. Но… Я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Нет, со мной вот такие театральные обидки не сработают. Если Крабогном что-то хочет мне сказать, то пусть говорит словами и через рот, а не наводит интригу и разбрасывается намёками. Поэтому я проигнорировал его выступление и велел:

— Собери моё магическое ядро, как ты уже это делал.

Крабогном надулся как мышь на крупу, но промолчал и начал с напускным усердием собирать золотые осколки, время от времени натужно вздыхая. Он справился с заданием за пару часов — моё магическое ядро увеличилось, а трещины, которые его испещряли, заметно истончились.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— На хлеб не мазать, — пробурчал Крабогном и растворился в темноте.

Я и не подозревал, что он настолько ревнивый. Да уж, нужно срочно подружить Крабогнома и Дракошу, иначе меня ждут неприятные последствия. Я вышел из медитации, умылся, покинул гостиничный номер и вызвал такси. В этот раз водитель мне попался адекватный и без эксцессов довёз меня к Данжу. Выглядел тот стандартно — красная воронка в центре пшеничного поля, которую окружал высокий каменный забор. Я показал охраннику паспорт, тот проверил моё фальшивое имя в базе данных, нашёл разрешение и пропустил меня внутрь. На секунду я задержался перед Трещиной, щурясь от яркого красного света. Этот пробой был свежим, буквально с пылу, с жару. В него ещё не заходил ни один охотник на монстров. И там меня могло ждать что угодно. Правда, за прошлую жизнь я столько повидал, что едва ли меня может что-то удивить.

Усмехнувшись, я шагнул в Данж.

Глава 4

Усмехнувшись, я шагнул в Данж. Мысленно приказал Дракоше остаться на поверхности и охранять территорию — чтобы не путался под ногами, мал ещё сражаться с монстрами.

Меня выбросило в… чистое поле. Высоко над моей головой светило яркое солнце, небо было чистым и голубым. Ну, если точнее — так могло показаться на первый взгляд. На самом же деле… это была не иллюзия, нет. Скорее — мозг улавливал знакомые признаки и соединял их в картину, которую видел почти каждый день на протяжении долгих лет. Конечно же, это было не поле, а большая просторная пещера, пол которой зарос густой высокой травой, а высокий потолок полностью был покрыт светящимимся голубыми кристаллами. Солнцем же была птица — монстр огня, известный под именем Сирин. Каждое её перо было языком пламени, она ослепляла — буквально, на Сирин невозможно смотреть прямо, только боковым зрением, уголком глаза. Эта тварь очень опасна — она легко испепелит здоровенного быка, что уж говорить о человеке.

Но опаснее, чем Сирин, был её хозяин — Руевит. Я оглянулся, пытаясь понять, где он может скрываться. В дальнем углу зашевелились тени, и ко мне шагнула высокая человекоподобная фигура, только вот и спереди, и сзади она была абсолютно одинаковой. Невозможно определить, где спина, а где — грудь. Вместо головы у неё был толстый диск, радиусом около полуметра. По краям этого диска располагались семь лиц. Руевит был семиликим чудовищем, и каждая его голова обладала определённой способностью. В какой-то степени мне повезло — монстр поднялся лишь до верхней ступени третьего ранга. С четвёртым было бы очень сложно совладать. Да что уж говорить — и сейчас мне нужно быть крайне осторожным и вспомнить старую присказку: безрассудный охотник — мёртвый охотник.

Голова Руевита бешено закрутилась вокруг своей оси, семь лиц пялились на меня покрытыми бельмами глазами, а беззубые рты распахнулись и закричали на высокой ноте. Резкая боль пронзила мои уши, и мне пришлось активировать первую ранговую способность — Боль. Я прикрутил чувствительность нервных ушных окончаний до минимума и врубил сканирование — если уж я лишился одного органа чувств, его придётся компенсировать. Руевит, поняв, что его атака не возымела эффекта, разочарованно взревел, выгнулся назад и встал в мостик — он походил на огромного четырёхлапого паука. Его рты снова широко раскрылись — видимо, он опять закричал, но я этого уже не слышал.

Ко мне повернулось лицо с застывшей печальной гримасой — опущенные уголки рта, поднятые домиком брови, текущие из глаз слёзы. На меня словно взглянул плачущий, разлагающийся мертвец, который пять минут назад вылез из могилы. Руевит, перебирая конечностями, пополз ко мне, из его искривлённого рта начал надуваться пузырь, очень похожий на самый обычный — мыльный. Его прозрачные бока переливались под светом, испускаемым Сирин. Он стремительно рос и в какой-то момент отделился от губ Руевита и выстрелил в меня. Я был готов к атаке — легко отбил пузырь воздушным импульсом, но тот вдруг размножился. Моё сердце не успело сделать и нескольких ударов, как в пещере уже летали десятки пузырей. Они заняли всё пространство и постоянно сталкивались друг с другом, и мне приходилось проявить чудеса акробатики, чтобы их не коснуться.

— Да чтоб тебя Изнанка сожрала! — выругался я и, несмотря на выключенный слух, почувствовал, как злобно хохочет Руевит.

Как бы я ни старался, у меня не получалось лопнуть пузыри — их оболочка была очень прочной. А всякий раз, когда я отталкивал один пузырь, это запускало цепную реакцию — пузыри бились друг о друга и начинали летать по пещере ещё быстрее, чем раньше. В какой-то момент я оказался зажат между двумя пузырями и не смог увернуться — ледяная переливающаяся поверхность дотронулась до моей руки, и меня засосало внутрь. В пузыре не было воздуха, от недостатка кислорода потемнело в глазах. Выхода не было — пришлось использовать мощную теневую способность.

Я превратился в тёмный туман и проник в оболочку пузыря, в его структуру, в самую суть. Одновременно с этим я вызвал сотню Теней и приказал им повторить то же самое с другими пузырями. Руевит взбешённо зарычал и забился в конвульсиях, его паучьи конечности сломались в нескольких местах, а голова, которая создала пузыри, вспучилась и почернела. Спустя три минуты все пузыри в пещере стали чёрными, их поверхность клубилась непроглядным туманом. На мгновение они замерли, а потом — резко рванули к Руевиту и врезались в него. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Пузыри лопались один за другим, и вспученное лицо Руевита вдруг пошло тёмными трещинами, которые стремительно углублялись. Когда последний пузырь вошёл в лоб монстра, это лицо взорвалось и ошмётки разлетелись по всей пещере.

Освободившиеся Тени не исчезли, как это бывало раньше, а отпрянули ко мне и встали за моей спиной. Голова Руевита снова закрутилась, и на меня уставилось второе лицо — женское и невообразимо красивое, его обрамляли длинные блестящие волосы. Её глаза были закрыты, но я откуда-то знал, что их цвет — насыщенный сапфир, и ощущал на себе её взгляд. Внезапно на меня накатили воспоминания о прошлой жизни — семья, учитель Анаксагорас, мой лучший друг, который впоследствии меня предаст… Всем моим существом овладела надежда, что когда-нибудь я смогу вернуться туда. Как наяву, я видел своё триумфальное возвращение — как меня приветствуют простые жители Российского Государства, как я изгоняю предателя-друга, как возвращаю свою власть и богатство…

— Хитрый сукин сын, — прохрипел я, избавляясь от наваждения.

Если бы не подарок Ледяного Дракона — ментальная защита, то атака Руевита ввела бы меня в транс. Манипуляция надеждой — коварная способность. Я сбросил остатки гипноза как раз вовремя — прекрасное женское лицо уже вытянулось, а рот широко разверзнулся, готовый проглотить меня целиком. Я ударил в него столбом пламени, и лицо с диким визгом рассыпалось прахом. Руевит задёргался, и его выгнуло колесом. Казалось, что его тело было переломано — выкручена каждая кость, выбит каждый сустав. Но тем не менее монстр мог двигаться — он прыгнул на стену и побежал по ней, как таракан. Его голова уже привычно закрутилась, поворачиваясь ко мне третьим лицом — жирной мордой со свисающими до земли щеками.

Это лицо вгрызлось в стену, оторвало от неё здоровенный булыжник и целиком его сожрало. В это же мгновение тело Руевита покрылось каменной коркой, а под моими ногами задрожал пол. Из-под земли начали расти острейший сталагмиты — сперва медленно, однако постепенно их рост ускорялся. И очень скоро они уже буквально выстреливали вверх, целясь в меня остриями. Эту способность я тоже узнал — Поглощение и Ассимиляция. На короткое время Руевит получал силу того, что съедал. И сейчас жирная морда жадно пялилась на мои Тени. Щелчком пальцев я их развеял — с этим лицом справлюсь без помощи, ведь ему здесь и жрать-то особо нечего. Кажется, Руевит тоже это понимал, но всё равно потянулся к траве. Я вынул меч, отрубил ему правую лапу и резким быстрым движением начисто срезал ему третье лицо. Оно соскользнуло и шлёпнулось в траву.

Руевит заметался по пещере в поисках выхода, но в Данже он фактически был в смертельной ловушке. Наружу монстр не мог выйти, потому что Сирин погибнет в реальном мире, как только наступит день. Свет этой птицы питает Руевита, снабжает энергией и силой. Именно поэтому он до сих пор не призвал Сирин в бой — и сделает это в последнюю очередь, когда окажется на пороге смерти. А в Данже Руевиту не спрятаться. С ненавистью взвыв, он обратил ко мне четвёртое лицо — оно управляло насекомыми. Монстр был ранен и сильно ослаблен, и я без проблем уничтожил и насланную на меня саранчу, и четвёртое лицо. Собственно, как пятое и шестое — они владели магией льда и невидимости соответственно.

Лишь после того, как мой меч разрубил шестое лицо, Руевит воздел лапы к потолку и что-то проревел. Огненная птица Сирин встрепенулась, расправила крылья и рухнула на меня. Её острейшие когти пролетели в сантиметре от моего лица, жар от перьев опалил мою кожу. Я снова вызвал Тени и приказал им облепить Сирин. Огонь наносил им повреждения, но магия теней была сильнее, чем магия огня. Очень скоро пламя Сирин погасло — птица закричала и забила крыльями, вслепую летая по пещере и ударяясь о стены. Тени держали её крепко, и через несколько минут её бездыханное тело упало в высокую траву. Руевит, оставшийся без её живительного света, начал на глазах сохнуть — его тело и последнее лицо сморщились и покрылись вязью вздувшихся вен. На последнем издыхании монстр бросился на меня, но не добежал пары шагов — свалился в метре от меня и застыл навеки.

С обоих монстров выпали кристаллы — высший сорт аквамарина — и зелёнка. Как только я их подобрал, меня вышвырнуло на поверхность и ярко-красная воронка схлопнулась. Чудовище, которое открыло Данж, мертво, поэтому Трещина автоматически закрылась. Я почувствовал, как ко мне подбежал Дракоша и ласково потёрся о ноги, как большой чешуйчатый котяра.

Охранник, который сидел на деревянном раскладном стульчике и разгадывал кроссворды, с уважением на меня посмотрел и присвистнул:

— Быстро ты. Я тебя сегодня и не надеялся увидеть. Разве что через недельку, со спасательной группой. Первые охотники, которые прутся в новые Данжи обычно не возвращаются, — он печально покачал головой, перевернул страничку, вчитался и спросил, не глядя на меня: — Предмет изучения энологии, четыре буквы?

— Вино?

— О, подходит, спасибо! — обрадовался он.

Я махнул ему рукой на прощание, вышел к дороге и вызвал такси. В гостиницу заглянул, чтобы поглотить кристаллы, — мало ли, какие последствия будут от перехода на третий ранг. Не хотелось бы потерять сознание в людном месте, где я буду более уязвим перед шпионами Нахимовых. В гостиничном номере я разделся, лёг на кровать, сжал аквамариновые кристаллы в кулаках и медленно поглотил из них всю энергию. Мои внутренности окатило приятное тепло, однако она быстро усиливалось и спустя пару минут стало невыносимо горячим. Я словно варился в кипящем молоке. Мои мышцы, кости и внутренние органы перестраивались, укреплялись и покрывались защитной магической плёнкой. Вся эта перестройка заняла около часа. Я знатно пропотелся, покрывало и простыня промокли насквозь — хорошо, что перед этим я снял штаны и футболку.

Приняв душ, я оделся и направился к духовке — сразу же перенёсся в Краснодар и потопал в Академию, отсыпаться. Остаток ночи промчался за пару мгновений — во всяком случае, именно такое ощущение у меня возникло, когда прозвенел будильник. С трудом разлепив глаза, я поплёлся умываться, а потом — в столовую. Из-за того, что мне сильно хотелось спать, я был невнимательным и не сразу заметил, что другие студенты на меня странно косятся. То и дело я слышал шепотки, в которых проскальзывала моя фамилия или имя. Лишь у раздачи, пока я выбирал между котлетой и омлетом, до меня дошло — вся Академия обсуждает меня. Они откуда-то узнали про мой арест? Теперь боятся меня и считают опасным преступником? Вроде бы нет — взгляды, обращённые на меня, были скорее любопытными, чем испуганными.

Всё прояснилось, когда ко мне приблизилась кудрявая второкурсница и, едва ли не шаркая ножкой, попросила:

— Покажешь фамилиара? Пожалуйста.

— Какого фамилиара? — я решил прикинуться дурачком.

— Дракончика, — пояснила второкурсница. — Белого. Он такой ми-и-и-и-и-и-иленький!

— Дракон? Миленький? — скептично повторил я.

Со всех сторон раздался хор голосов:

— Очень!

— Такой классный!

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

— Можно с ним сфотографироваться?

— Ладно, ладно, — я поднял руки вверх, сдаваясь. — Дракоша, выходи к поклонникам!

Тот моментально скинул с себя невидимость и предстал перед зрителями в полной красе — белоснежный, с сияющей чешуёй, острыми гребнями вдоль позвоночника, великолепными перепончатыми крыльями и длиннющими клыками. Он лучился довольством — ему явно было приятно такое внимание. Ну, собственно, поэтому я и позволил ему появиться — он был не против общения с восторженными фанатами. Я же не живодёр какой-нибудь, чтобы заставлять его подрабатывать обезьянкой для фотосессий. Пусть развлекается, если хочет, всё равно о нём уже все знают, похоже.

— Какой лапочка! — девушки наперебой расхваливали Дракошу и едва ли не сражались за право его погладить. Парни же обсуждали, как бы сфоткаться побрутальнее — может, голову засунуть в драконью пасть? Или посадить на руку, как орла? Но Дракоша рубил на корню все идеи, которые ему не нравились. И самое забавное — делал это молча. Он почему-то притворялся, что не умеет разговаривать. Если ему что-то не нравилось — грозно рычал и дышал огнём, а если, наоборот, было по душе — то ластился и мурчал. В общем, завтрак был сорван. Даже поварихи покинули раздачу, чтобы полюбоваться на Дракошу. В разгар этого мероприятия в столовую вошёл Виктор Викторович, но его никто не заметил. Директор застыл на пороге, шокированно протёр глаза, а потом его осенило.

Он нахмурился и вышел, напоследок пробормотав:

— Опять Ломоносов, ну кто бы сомневался!

Всё шло хорошо, я уже собирался забрать Дракошу и пойти на пары, но внезапно, как гром среди ясного неба, прямо перед Дракошей материализовался Крабогном. Студенты взвизгнули и отпрянули, а Крабогном, демонстративно покрутившись, провозгласил:

— Я вторая фамилиара господин Ломоносов! Смотреть, какие мои крылья! — на этих словах он создал из теней два огромных лопуха, отдалённо напоминающих крылья. Почему-то они росли из его клешней. Осмотрев Дракошу, Крабогном продолжил: — А ещё моя хвост красивый! Шей длинный! Зуба острые! Я — самый красивый Крабогном мира! Хотеть крыса в карман? — в дополнение к крыльям он отрастил себе хвост, смахивающий на перекошенного удава, и кривую драконью голову на тонкой шейке. Из-за всех этих метаморфоз он стал непохож на себя. Впрочем, дракона он тоже не напоминал, даже отдалённо.

Воцарилась тишина. Кто-то робко, словно бы сильно сомневаясь, произнёс:

— Ну, вроде тоже лапочка…

Остальные студенты будто только этого и ждали. Сразу со всех сторон возбуждённо затараторили:

— Такой обаяшка…

— Это щенок или котёнок?

— А его можно потискать?

— Ой, какие чудные клешни!

Пока его обсуждали, Крабогном втихаря достал откуда-то пузырёк с чернилами и швырнул его в Дракошу. По белоснежной чешуе расплылось синее пятно. Дракоша ощерился, обнажил острые когти и ударил Крабогнома по панцирю. Ну ладно, хватит на сегодня цирка! Разозлившись, я взял Крабогнома и Дракошу за шкирки и встряхнул их, предотвращая драку. Студенты посмотрели на меня как на какого-то изверга — ну да, ну да, как я мог так сурово обращаться с лапочкой и обаяшкой! Проигнорировав всеобщее осуждение, я оттащил своих новоявленных фамилиаров в общежитие и сделал им выволочку.

Тирада моя была долгой и эмоциональной.

—…без спроса, как дураки, да чтоб вы в Изнанку провалились! — выдохнув, я сердито уставился на Крабогнома и Дракошу, которые склонили головы и старательно делали вид, что раскаялись. — Ещё раз такое учудите, я отправлю вас в деревню, к Лере и Вере. Будете огороды старикам копать! И никаких проказ! Никакого веселья! Никаких крыс! Понял? — я повернулся к Крабогному, а потом перевёл взгляд на Дракошу. — А с тобой я вообще разговаривать не буду! И прикажу тебе ходить невидимым вечно!

Эти два ходячих несчастья дружно протянули:

— Прости, папа.

— Простите, великан-хозяин-друг!

— На первый раз прощаю. А теперь держитесь незаметно и не отсвечиваете, понятно? — приказал я. — Будем надеяться, что скоро появится новость поинтереснее и про вас постепенно забудут.

Как там говорят? Будьте поосторожнее со своими желаниями?

Я спустился в главное фойе, где мы договорились встретиться с ребятами. Они жаждали объяснений. От Кристины уже пришло гневное сообщение: «Ты скрывал фамилиаров⁈»

— Ломоносов, ты в своём репертуаре! — возмутилась Кристина, когда я подошёл к переминающимся с ноги на ногу ребятам. — Два! Два фамилиара! И ты молчал⁈

— Откуда ты достал дракона? — поинтересовался практичный Саша. — Там можно достать ещё одного?

— Дракон прям как сказочный. Волшебный, — очарованно протянул Егор. — Но мне больше нравится краб. Он забавный.

Хлопнула входная дверь, и в фойе внезапно повисла мёртвая тишина. Взгляды всех студентов были направлены на Дмитрия Нахимова, которого сопровождали четверо полицейских. Он улыбнулся, посмотрел мне в глаза и произнёс:

— Кристина Безликая, вы арестованы!

Глава 5

День назад, Карасунский район, улица Августовская.

На Августовской улице стоял дом, который и домом-то можно было назвать с натяжкой. Крышу давно снесло ветром, а в окнах не только стёкол не было, но и рам — в красных кирпичных стенах зияли чёрные провалы оконных проёмов, словно распахнутые пасти диковинных монстров. Огород был заброшен и порос высоченным бурьяном, а деревянный забор — сломан и поломан на дрова, во дворе ещё лежали обугленные доски, когда-то покрашенные зелёной краской. Этот дом ненавидели все жители района — его жилец не давал им спокойной жизни.

Звали его Аркадием Безликим, для друзей — Аркаша. За всю свою жизнь он работал всего три года, остальное время — сидел на шеях своих жён и пил по-чёрному. Конечно, женщин он находил себе под стать, но те хотя бы пытались шевелиться — ходили по шабашкам, подрабатывали уборщицами, огороды соседям копали. Собственно, жёны и держали Аркашу на плаву. Одна из них даже родила ему дочь. Говорили, что очень красивая девушка выросла, с необычной внешностью — фиалковыми глазами и розовыми волосами. Правда, никто из соседей её уже лет пять как не видел — девочку забрали в детдом, когда её мать умерла.

В общем, пока были жёны, Аркашу ещё можно было терпеть. Однако годам к сорока он допился до такого состояния, что ни одна женщина, даже такая же алкоголичка, на него не посмотрела бы. И вот тогда Аркаша окончательно покатился по наклонной. Каждый день в его доме собирались шумные гулянки — к нему стекались забулдыги со всего района. Кричали по ночам, пели песни, жгли костры, шныряли по соседским огородам — выискивали огурчики-помидорчики на закусь. Сегодняшняя ночь ничем не отличалась от предыдущих — в полуразрушенном доме кутили шестеро алкашей. У них был праздник — наконец-то созрело вино из ворованного винограда! Они его сделали в пластиковых бутылках из-под пива, которые нашли на помойке.

— Ну, будем! — поднял одноразовый стаканчик Кривой. — Чтоб у нас всё было и ничего за это не было!

— Будем, — согласился Аркаша.

Они выпили, занюхнули корочкой хлеба и снова наполнили стаканчики. Косой затянул заунывную пиратскую песню.

— Аркаша! — донеслось с улицы.

Хозяин проклятого дома с трудом поднялся и поплёлся на улицу. Там стоял его возмущённый сосед.

— Что? — промямлил Аркаша.

— Ночь на дворе, вот что! Ведите себя тише! — прорычал сосед и погрозил кулаком, но с трудом удержался от членовредительства. — Эх! Тебя же если убить, то придётся сидеть как за нормального человека! Чтобы ты сгинул, урод! У меня из-за ваших попоек ребёнок вторую ночь не спит!

— Вызывай полицию, — посоветовал Аркаша и поковылял обратно, в дом. Он чувствовал свою безнаказанность, так как понимал, что полицейские не захотят с ним связываться. Посадить его не за что, а в обезьяннике он просто будет занимать место и вонять.

— Кто это был? — полюбопытствовал Косой.

— Да так, дурак один, — отмахнулся Аркаша. — Наливай!

Но спокойно отдохнуть им не дали — буквально через полчаса во дворе раздались чьи-то шаги. Аркаша и рта не успел открыть, как в дом вошёл высокий человек в широкой куртке и накинутым на голову капюшоном. Его лица нельзя было рассмотреть. Незнакомец дёрнул рукой, и собутыльники Аркаши рухнули на грязный пол без сознания.

— Эй, ты кто такой⁈ — проорал Аркаша и подскочил как ужаленный. — Я полицию вызову!

— Неужели у тебя есть телефон? — хмыкнул незнакомец, заткнул Аркашу заклинанием и обошёл дом. — Как ты здесь вообще живёшь? Тут бы и собака дворовая обтошнилась. Какая же мерзость… Не верится, что я действительно разговариваю с подобным отбросом. Вообще-то таких нужно отстреливать, но… — он приблизился к Аркаше и с деланным сожалением вздохнул. — Но сегодня у меня к тебе предложение. Хочешь остаток жизни провести в тёплом и чистом помещении, где тебя будут сытно кормить? Бесплатная одежда, развлечения, спортзал… Почти как пятизвёздочная гостиница.

Аркаша отрицательно покачал головой — ему нравилась его жизнь, — но в то же мгновение незнакомец щёлкнул пальцами и тело Аркаши пронзила невыносимая боль. Он взвыл, случайно прикусив язык до крови.

— Так что, ты не передумал, червяк? — переспросил незнакомец.

Аркаша кивнул.

— Отлично. А теперь к сути… — незнакомец вытащил фотографию красивой розоволосой девушки. — Узнаёшь? Твоя дочь. Завтра ты придёшь с повинной в полицию и признаешься, что распространяешь наркотические вещества, которые производит твоя дочь. Конечно же, заправляет всем она. Спаивает и бьёт бедного отца… Какая мерзкая девчонка. Последней каплей для тебя стало то, что она убила твоих дружков, — незнакомец дёрнул рукой, и шеи Аркашиных собутыльников громко хрустнули. — Да уж, не повезло тебе с дочерью…

* * *

Дмитрий Нахимов скривился в злобной гримасе — он специально стоял спиной к студентам и директору, чтобы его физиономию никто не видел. Виктор Викторович разговаривал с его шестёрками — они оттеснили его и не позволяли подойти. Смешно. Директор Академии — охотник с бриллиантовым когтем, он мог бы их размазать тонким слоем по стеночке. Но должность и толпа любопытных его останавливали, хоть я и чувствовал исходящие от него волны гнева. Он что-то втолковывал зарвавшимся солдатикам и делал это даже вполне вежливо.

По фойе разносились возбуждённые шепотки — студенты уже начали обсуждать новую сплетню. Безликую арестовали! Она кого-то убила? Ограбила? Все эти детали мой мозг улавливал за доли секунды — и это помогало мне остаться в сознании и никого не убить. Если я сорвусь, это используют против меня. Нужно действовать хитрее. Нахимов всё так же смотрел на меня с яростным торжеством, с жадностью бегая глазками по моему лицу, — видимо, искал следы страха или отчаяния. Но я остался равнодушным, словно ничего и не произошло, и это его взбесило. Нахимов проводил пошлым взглядом Кристину, которую заковали в наручники, и поиграл бровями. Он наклонился ко мне и прошептал мне почти прямо в ухо:

— Мы с ней хорошо развлечёмся. Она о-о-о-о-о-о-очень сильно пожалеет, что связалась с тобой, — он хмыкнул. — Жаль, что уже поздно сдавать назад. Розоволосая сучка ответит за твой каждый прокол. И знаешь что? Она будет отвечать очень старательно, иначе не доживёт до суда. А когда её отправят в тюрьму, я передам туда небольшую весточку… Ты же в курсе, что опущенцы бывают не только в мужских тюрьмах? Да-а-а-а-а-а, так жаль, что она свернула на кривую дорожку, красивая девчонка, могла бы найти богатенького мужа…

Он осёкся, когда Виктор Викторович поднял наглых солдатиков заклинанием, отодвинул их, словно мешающие стулья, и решительным шагом направился к нам.

— Вы должны знать процедуру, — процедил Виктор Викторович, остановившись за моим плечом. — Согласно протоколу, вы обязаны отправить мне запрос, после проверки которого Академия выдала бы провинившегося студента.

— Простите, забегался, — небрежно бросил Нахимов и протянул ему папку с документами. — Вот ваши копии, ознакомьтесь. И на вашем месте, я бы не использовал магию на моих подчинённых. Они при исполнении и имеют право воспользоваться оружием, если посчитают, что на них напали. Стрельба в Академии… Мне кажется, это здорово подпортит вам репутацию. Детки богатеньких аристократов не смогут чувствовать себя здесь в безопасности…

— Не закапывайте себя ещё глубже, — внезапно посоветовал Виктор Викторович, просматривая бумаги. — Всё оформлено верно, а с юридическими нюансами мы разберёмся позднее. Однако о нарушении протокола я всё-таки доложу вашему начальству. Надеюсь, вас лишат премии. Или птицы вашего полёта не беспокоятся о премиях? Ну да, я слышал, что наследнички больших Родов работают ради удовольствия, а не по призванию. Куда уж нам, обычным людям, — он иронично изогнул брови, и Нахимова перекосило от злости. В словах директора скрывалось двойное дно: он не только назвал Нахимова посредственным полицейским, но и наступил на больную мозоль — Дмитрий был далеко не первым в очереди наследования.

— Вы пожалеете, — пообещал Нахимов.

— Всё может быть, — беспечно пожал плечами Виктор Викторович и добавил: — Уведомляю вас, что в течение часа в участок прибудет юрист от нашей Академии, который будет представлять Кристину Безликую в суде. Не переживайте, на случай, если вы страдаете склерозом, я повторю уведомление в письменной форме.

Не попрощавшись, он развернулся и пошёл в сторону лестницы. Нахимов проводил его взглядом и посмотрел на меня с ехидной ухмылкой.

— Запомни, Ломоносов. Я уничтожу всё, что тебе дорого. Скоро ты останешься в полном одиночестве, без денег и Рода. Но я тебя не убью. О нет… — он мечтательно улыбнулся. — Ты будешь жить и знать, что где-то рядом страдают твои близкие люди, которых ты любил. Ну что, скажи мне, это того стоило?

— Интересный вопрос, — я усмехнулся. — Задам его тебе чуть позже.

— Мелкий ублюдок, — прошипел Нахимов и, жестом приказав своим подчинённым следовать за ним, вымелся на улицу.

Как только он свалил, ко мне подошли Саша и Егор.

— Что будем делать? — спросил Саша и тут же предложил: — Марк, хочешь я позвоню отцу?

— Не стоит беспокоить Императора по таким пустякам, — произнёс я ледяным тоном. Внутри меня завывала метель. Все чувства притупились, обычно такое со мной происходило в прошлой жизни, на поле боя, когда от моих решений зависел исход битвы и жизни тысяч простых солдат. — Всё будет хорошо, не переживайте. Завтра Кристину отпустят. А может — уже сегодня.

— Но с Императором было бы быстрее… — растерянно протянул Егор.

— Он не станет в это вмешиваться. Если кто-то вынюхает, что Император выпустил преступницу по просьбе сына, то… Представьте, какой поднимется шум. Это его скомпрометирует в глазах народа. Одна безродная девчонка такого не стоит, — с безжалостной прямотой отрезал я. — К тому же подставу устроил лично Дмитрий Нахимов, то есть в эту историю втянут соперничество между Родами. Если Император освободит Кристину, он фактически щёлкнет по носу Род Нахимовых. О чём прознают другие Рода, а это же может спровоцировать конфликт. Кое-кто может подумать, что Нахимовы попали в немилость и что это отличный момент для родовой войны.

— Ты как будто не переживаешь, — возмущённо выпалил Саша. — Нужно что-то делать!

— Я могу созвать танцевальный клуб? — с вопросительной интонацией проговорил Егор. — Мы устроим пикет перед отделением полиции.

— Нет, — я покачал головой. Понятно, что они не успокоятся и не будут сидеть на жопе ровно. Только вот их помощь в настоящий момент пользы не принесёт, а лишь помешает. Объяснять им всё — слишком опасно и долго. Мысленно извинившись перед Егором и Сашей, я оглушил их ментальным импульсом и внушил мысль, что им плохо и сегодня очень нужно отлежаться. Их глаза на мгновение остекленели, а потом парни что-то невнятно пробормотали и потопали в общежития. Я кивнул сам себе — с этим разобрались. Теперь можно приступить к ликвидации Нахимова.

* * *

Через час, камера участка №2.

Кристина до сих пор не могла осознать произошедшее. День начинался прекрасно — у неё было великолепное настроение и куча планов, а потом… Потом пришли полицейские обвинили её в немыслимых грехах и отвезли в участок. А здесь она встретилась с отцом — спившимся монстром, который нещадно избивал её, когда она была ребёнком. Будто этого было мало — он решил окончательно испоганить её жизнь и оклеветал её! Полицейские показывали Кристине доказательства, но она просто не могла усвоить информацию — в таком шоке находилась. Кристина цеплялась за две мысли, которые помогали ей окончательно не поехать крышей. Первая — ничего не подписывать, ничего не подписывать, ничего не подписывать… И вторая — Марк обязательно её спасёт. В конце концов, так ничего от Кристины и не добившись, полицейские надели на неё антимагические наручники и отвели в камеру.

Она уселась на лавочку и подтянула колени к груди. Незаметно для себя Кристина задремала и проснулась от звука поворачиваемого замка. Хлопнула слишком резко открытая дверь, и в камеру вошли трое мужчин. Все они были в чёрных масках. Кристина отпрянула к противоположной стене, на что мужчины расхохотались. Один из них потянулся к ремню на брюках — и всё это без единого слова. Сердце Кристины билось в горле, она попыталась закричать, но с ужасом поняла, что на неё наложили заклинание безмолвия. В отчаянном порыве она вскочила и сжала кулаки — очевидно, что они победят, но Кристина не собиралась сдаваться без боя.

— Какая воинственная цыпочка, — это были первые слова, сказанные в этой камере одним из мужчин. И его последние слова в жизни. Потому что с потолка сорвалось пять чёрных пятен — они двигались быстро, но Кристина смогла рассмотреть их очертания. Монстры! Это точно были монстры. Дикобразная Пантера, Паучья Горилла, Королевская Анаконда, Зубастая Жаба и… улитка? Пантера прыгнула на мужиков и сшибла их с ног. Горилла яростно взревела, ударила себя несколько раз в грудь, а потом со всей силы опустила кулаки на череп одного из насильников. Вторым занялась Анаконда — она медленно проглатывала его, не обращая внимания на сопротивление. Ну а с третьим расправилась улитка — она растворила его заживо, как в кислоте.

Тень в виде Зубастой Жабы прыгнула к Кристине и ласково ткнулась лбом в её колено.

— Ква, — проговорила она. Кристина с осторожностью погладила её по круглой башке и услышала ещё одно благодарное: — Ква.

В камере остался труп только одного мужчины — того, кому Горилла размозжила голову. Тень Пантеры схватила его зубами за ботинки и потащила на выход из участка — к стойке регистрации. Моментально поднялась суматоха. Кто-то громко матерился, кто-то — испуганно кричал. Спустя пару минут к камере Кристины подбежал знакомый майор — именно он её арестовал. Его лицо перекосило от злости, он попытался войти внутрь, но перед ним встала Горилла — она схватила его за горло, подняла и швырнула через всю комнату, подальше от камеры.

— Чего вы стоите⁈ — проорал майор. — Взять её! Немедленно!

Но никто не спешил выполнить приказ — перед камерой уселось пять Теней, которые выжидательно наблюдали за каждым человеком, находящимся в помещении. Сколько бы ни вопил майор, его подчинённые так и не решились приблизиться к камере. Очень скоро все разошлись, и Кристину больше никто не тревожил — вечером ей даже снова удалось заснуть под тихое кваканье Жабы.

* * *

В другой ситуации я бы поберёг ресурсы и действовал постепенно — так сказать, брал бы не количеством, а качеством. Но сейчас мне нужны были быстрые результаты — и чтобы без сучка и задоринки. Поэтому я направился к Виктору Викторовичу — требовать своё желание по востребованию. Я нашёл его в ректорате, он разговаривал с юристом Академии. Увидев меня, директор извинился перед юристом, взял меня под локоть и вывел в коридор.

— Что такое, Ломоносов? — устало спросил он. — Мы с Алексеем Николаевичем как раз обсуждали, как…

— Желание по востребованию, — перебил я его. — И моё желание — любыми средствами освободите Кристину. Законно. Чтобы ей не пришлось уезжать и прятаться, чтобы он смогла вернуться в Академию и благополучно её закончить. Я оплачу все издержки, просто напишите мне, если потребуются деньги.

— С тобой всё в порядке? — Виктор Викторович внимательно в меня вгляделся.

— Желание, — настойчиво повторил я.

Он поджал губы, немного помолчал, но всё-таки ответил:

— Хорошо. Я его выполню.

Отлично. Развернувшись, я пошёл в общежитие — мне нужно кое-кому позвонить, и лучше сделать это в тишине своей комнаты.

Глава 6

— Добрый вечер, Марк, — поприветствовал меня князь Прусский, когда секретарь передал ему трубку. — Звонишь, чтобы осведомиться о моём здоровье, или по деловому вопросу?

— Здравствуйте, дядюшка, — с лёгкой иронией протянул я, немного помолчал, собираясь с мыслями, и спросил: — Помните, когда я звонил вам в прошлый раз, вы сказали, что поможете мне только в одном случае? — князь Прусский вздохнул и начал что-то говорить, но я не стал слушать. Перебил его на полуслове и продолжил: — Возможно, вы выразились не так прямо, но смысл был тот же. Вы сказали, что поможете мне, только когда я добьюсь чего-то значимого. Когда меня будут знать не просто как последнего из Рода Ломоносовых. В тот момент ваше требование мне показалось разумным. И логичным. Но сейчас… Вынужден сообщить, что условия изменились.

— Да неужели? — хмыкнул Прусский.

— Именно, — твёрдо произнёс я. Основная загвоздка заключалась в том, что о своих достижениях я не мог похвастаться в приличном обществе. Незаконное посещение Данжей, быстрое несанкционированное магическое развитие, связи с преступной группировкой, монстры и Тени, которые мне прислуживают, — не в моих интересах об этом распространяться. Так что мой план состоял в другом. Я собирался получить расположение князя Прусского с помощью подкупа, шантажа и красивых обещаний. В общем, решить вопрос как матёрый дипломат.

Я специально выдержал многозначительную паузу, чтобы князь не утерпел и потребовал:

— Выкладывай, племянничек. Если заинтересуешь, то, так уж и быть, я прощу твою наглость.

— Я собираюсь восстановить свой Род и поднять его на вершины, с которых он рухнул. И сейчас я присматриваю себе соратников, которые будут вместе со мной почивать на лаврах. Завтра я преодолею первую ступень к этой вершине. И хочу, чтобы вы поняли, я преодолею её в любом случае, с вами или без вас.

— Ты ставишь мне ультиматум?

— Нет, делаю вам предложение, потому что, на мой взгляд, вы — достойный человек. Зачем мне соратники, которые придут на всё готовое? А как же вода, огонь и медные трубы? — ровным голосом ответил я, с трудом сдерживая эмоции. Честолюбие, дерзость и хладнокровие — эти качества должны были подкупить князя Прусского. Я обязан идеально сыграть свою роль. — Я слышал, что вы торгуете с Родом Нахимовых. Закупаете у них ингредиенты для лекарственных зелий, верно? Смехотворно. Нахимовы ведь тоже производят лекарственные зелья. Но их продукция устарела, из-за чего им приходится барыжить ингредиентами для собственных конкурентов. Однако благодаря грамотной рекламе они всё равно отбивают у вас долю покупателей. Бессмысленное и раздражающее соперничество… А ведь как бы было прекрасно, если бы все заводы Нахимовых перешли под ваше руководство!

— Невозможно, — отрезал князь Прусский. — Мои заводы остановятся без их сырья. К сожалению, Зелёная Кислица растёт только на юге Российской Империи, в Пруссии её не достать. Это замкнутый круг. Если я разорву контракт с Родом Нахимовых, они пострадают, но некритично. А вот моё производство заглохнет. Так что в этой схеме я нахожусь в зависимом положении. Как только Нахимовы восстановят бизнес и им больше не будут так сильно нужны деньги, я останусь без сырья. Мои лаборатории сейчас активно проводят исследования, чтобы найти аналоги на замену.

В том, что он говорил об этом настолько откровенно, не было ничего удивительного — эта информация лежала на поверхности. Конечно, в открытую её никто не обсуждал, но в кулуарах — за милую душу. Нахимовы пытались удержать свой бизнес на плаву любыми средствами — кое-где им приходилось, сцепив зубы, помогать конкурентам.

— Да, всё правильно, — усмехнулся я. — Если от сотрудничества с ними откажетесь только вы, то это фактически ничего не изменит. Но если вас поддержит князь Карпов и граф Пожарский…

— Едва ли они пойдут на прямой конфликт с Нахимовыми, — цокнул языком князь Прусский. — Марк, ты рисуешь красивую картинку, но фактически — это пазл из тысячи деталей, которые не складываются.

— Сегодня ночью взлетит на воздух крупнейший завод Нахимовых — единственный, который приносил им большую прибыль, — сообщил я. — Сорока на хвосте принесла, что завтра они должны были отправить огромную партию чистящих средств в Москву, в крупную сеть магазинов. Какая жалость, что эта партия взорвётся вместе с заводом… Ещё более печально, что Нахимовы поскупились на страховку. Им придётся оплатить все издержки и штрафы. Но на этом их несчастья не закончатся. Через пару часов неизвестные бандиты ворвутся в лаборатории Нахимовых и уничтожат все исследования и наработки. Однако кое-что просто чудом сохранится… Поплывёт слушок, что Нахимовы промышляли наркотическими веществами, и сразу после этого с ними расторгнут сотрудничество Пожарский и Карпов. Я был бы признателен, если бы вы к ним присоединились.

Повисла тишина. Через десяток секунд князь Прусский откашлялся и произнёс:

— А вы умеете удивлять, юноша, — от волнения у него появился немецкий акцент. — Но всё же смею уточнить… Как ваша признательность позволит мне завладеть заводами Нахимовых?

— Не всеми заводами, — уточнил я. — Тридцатью процентами, и не навсегда, а на двадцать лет аренды. Разумеется, по смехотворной и чисто символической цене — например, копейка в год. Пусть эта копейка станет символом нашего плодотворного сотрудничества. А как это произойдёт… Пусть это останется моим секретом.

— Мне нужно подумать, — хриплым голосом проговорил князь и громко сглотнул.

— Времени нет. Я не люблю разрушать, но, если вы откажетесь, мне придётся… — я постучал пальцами по столу, слепо уставившись в стену. — Мне придётся сделать всё, чтобы ваши договорённости с Нахимовыми потеряли силу. Сердце кровью обливается, когда я представляю, как прекрасные теплицы с Зелёной Кислицой сгорают дотла… Что уж говорить о садах с Золотыми Яблонями? Просто представьте, какая катастрофа случится, если какой-нибудь безумец отравит пруды с Жабьими Лилиями? От такого ужасного исхода проиграют все. Но вы мне нравитесь, и поэтому я предлагаю вам выигрышную стратегию. Просто представьте — тридцать заводов Нахимовых! Они невероятно усилят ваш Род. К тому же к вам будет не подкопаться — производство наркотических веществ испортит репутацию Нахимовых. На вашем месте, любой побыстрее бы от них открестился.

— Хорошо. Я согласен, — после секундной заминки сказал Прусский. — Буду ждать новостей.

— Погодите, — окликнул я его. — У меня одна просьба. Когда глава Рода Нахимовых спросит вас, почему вы шлёте его куда подальше, намекните ему, что в этом замешан я.

— Ладно, — вздохнул Прусский и добавил: — Ломоносов, ты странный.

Мы попрощались, и я положил трубку. Уф, договориться с ним было самым сложным заданием из тех, что я перед собой поставил. С Карповым всё разрешилось легко: старый князь был тем ещё авантюристом. Он, собственно, так и сказал: «Ломоносов, мальчик мой, я за любой кипиш, кроме голодовки!» Плюс, как оказалось, он недолюбливал Нахимовых, но скрывал это — в обществе аристократов было принято улыбаться там, где хотелось плюнуть человеку в лицо. Да и что уж таить — Карпов также был хитрым бизнесменом и не любил терять прибыль. В качестве оплаты ему я тоже пообещал тридцать процентов заводов Нахимовых. С одной стороны, это была большая доля, но с другой… заводы Нахимовых производили неконкурентоспособную ерунду. Было необходимо разработать новую продукцию, закупить под неё оборудование, наладить производство — а это дорого и непросто.

Пожарский же согласился помочь мне, потому что я спас Машу. Мне не пришлось упоминать желание по востребованию. Он даже не выслушал мои доводы и аргументы, словно ему было всё равно, какие последствия может повлечь его решение. Хотя… Наверное, так и было. Граф Пожарский — небожитель среди аристократии. Он может пройтись по Москве абсолютно голым, и остальные аристократы будут старательно притворяться, что на самом деле он одет в великолепный дорого-богатый костюм. Как в сказке про голого короля.

В общем, с Пожарским и Карповым я уже всё уладил. Как и Прусского, я попросил их оставить Нахимовым на меня прямую наводку. За всеми тремя я отправил следить Тени — в таком деле паранойя может сыграть на руку и уберечь от предательства.

Я посмотрел на часы, набрал номер Миши, сына Гавроша, и поднёс телефон к уху.

— Алло? — Миша поднял трубку после первого же гудка.

— Как дела? — поинтересовался я.

— Всё в силе, — отрапортовал он. — Две боевые группы собраны, взрывчатка заложена, порталы настроены. Мы потратили больше половины суммы, которую ты выделил. Но думаю, что в бюджет уместимся, докидывать не надо. Сейчас вот прогоним операцию ещё раз, чтобы от зубов отскакивал порядок действий, и будем готовиться к выезду, до назначенного часу посидим на месте, в засаде. Андрей поедет на завод, а я — в лабораторию. Слушай… — он замялся. — Я всю дурь с района выкупил и аппараты надыбал, мне можно хоть сейчас самому варить это адское зелье. Бабок потратил больше, чем на взрывчатку. Не понимаю — зачем? Мало им, что ли, будет взорванного к лешему завода?

— Это личное, — ответил я и злорадно ухмыльнулся. Репутацию Нахимовых можно было растоптать в пыль различными способами, но я решил сделать их в глазах общественности наркобаронами, потому что Кристину посадили в тюрьму именно по обвинению в создании и распространении запрещённых веществ. Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет. Я делал всё одновременно и нарочито демонстративно, и осторожно — так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, кто стоит за диверсией. Но также, чтобы мою причастность невозможно было доказать.

— Понял, понял, — фыркнул Миша. — В двенадцать часов ждём тебя в гаражах. Ты уже решил, с кем поедешь?

— С тобой, в лабораторию. Я на связи, если что-то понадобится, звони.

— Договорились, босс, — хекнул Миша, и в трубке раздались длинные гудки.

Я вытянулся на кровати и прикрыл глаза. До полуночи оставалось четыре часа. Самое время немного отдохнуть…

* * *

Час спустя, Москва, особняк Нахимовых, кабинет главы Рода Нахимовых.

Даниил Денисович вот уже тридцать лет возглавлял Род Нахимовых. Под его руководством Род расцвёл и возвысился — стал близок к Императору, создал бизнес, который приносил стабильный доход. Со дна аристократии Нахимовы поднялись на вершину. Правда, со временем Даниил Денисович расслабился — ему захотелось отдохнуть, насладиться честно заработанным наследством. И он, как мудрый отец, поручил вести бизнес своим сыновьям — они были умными парнями, целеустремлёнными и решительными. Первые несколько лет всё шло хорошо, и Даниил Денисович окончательно ослабил контроль — он отстранился от бизнеса и погрузился в светские дела. Однако он переоценил своих сыновей. К несчастью, они оказались не из тех, кто приумножает богатство предков, а из тех, кто пользуется готовеньким.

Они тратили всю прибыль на развлечения и красивую жизнь, тогда как Даниилу Денисовичу говорили, что ведут разработки, вкладываются в акции других компаний, проводят перспективные исследования и спонсируют знаменитых магов-учёных. Конечно, он требовал отчётность, но его сыновья были умными парнями… целеустремлёнными и решительными. Они научились подделывать документы. Надо отдать им должное — они никогда не перегибали палку и следили, чтобы Род не обанкротился. Даниил Денисович мог бы никогда об этом и не узнать, если бы его конкуренты не разработали совершенно новые и уникальные зелья, которые произвели фурор на рынке. Прибыль Рода начала стремительно уменьшаться, и правда всплыла наружу.

Даниил Денисович рвал и метал. Младшего сына он отправил в Сибирь — следить за добычей торфа и железных руд. Среднего насильно женил на страшной девице из Рода Жуглиных — глава Жуглиных давал большое приданое тому, кто позарится на его сокровище. А вот старший сын, Дмитрий, обвёл Даниила Денисовича вокруг пальца — быстро переобулся в воздухе и переквалифицировался из повесы-аристократа в охотника на монстров. Эта профессия очень ценилась, и её представителей защищало государство. Даниил Денисович смирил гнев и сделал вид, что великодушно простил старшенького — а если бы заартачился, мог бы навлечь на себя гнев самого Императора.

Сейчас Даниил Денисович исправлял ошибки своих сыновей, но, откровенно говоря, это получалось у него из рук вон плохо. К тому же Дмитрий опять влез в какую-то неприятную историю… Даниил Денисович засомневался, того ли сына он сослал в Сибирь?

В дверь постучали.

— Войдите, — каркнул Даниил Денисович, откашлялся, прочищая горло, и повторил ещё раз, более чётко: — Войдите!

В кабинет проскользнул слуга, низко поклонился и протараторил:

— В участке, к которому прикреплён ваш сын, произошло нечто странное, — он запнулся, подбирая слова. — Там кого-то убили. Точно неизвестно — кого именно. Говорят, что убийцы — какие-то монстры, которые охраняют девчонку.

— Девчонку? Это та, что…

— Верно, господин. Кристина Безликая, подруга Марка Ломоносова, под которого копал ваш сын последние две недели, — услужливо закончил слуга. — Смею заметить, что после того, как Дмитрий организовал нападение на клуб «Танцевальное наслаждение» и бандитский ломбард, за Родом начали следить. Слуги не раз докладывали о странных ощущениях… Но вы же понимаете, господин, странные ощущения — это простая мнительность, а не доказательства. Однако после ареста девчонки слуги заметили подозрительных людей. Я приказал охране отследить этих таинственных шпионов, только вот… они исчезали. Вероятнее всего — использовали сильные скрывающие артефакты. Также была замечена странная активность вокруг нескольких наших заводов и лаборатории.

Даниил Денисович потянулся, налил в стакан воды, сделал несколько глотков и сказал:

— Ломоносов — ошибочный след. Студент, без сильного Рода, почти бедняк. Скрывающие артефакты стоят дорого, да и где бы он взял столько людей для слежки? Нет, причину стоит поискать в другом месте. Например, среди Ронинов или бандитов. Дмитрий подложил им здоровенную и вонючую свинью. Правда, я всё-таки надеюсь, что у него хватило ума замести следы. Так, — он хлопнул ладонями по столу и поднялся. — Прикажи усилить охрану на всех объектах и купи дополнительные защитные артефакты. Лучше бы, конечно, нанять сильных магов…

— У нас нет на это денег, — грустно покачал головой слуга. — Простите, господин.

— Ничего страшного, — отмахнулся Даниил Денисович. — Чёрная полоса скоро закончится. Должна закончиться.

И он действительно хотел в это верить.

* * *

То же время, Императорский Дворец, личные покои Императора.

— Угощайся, — Император кивнул на блюдо с фруктами.

— Благодарю, я не голоден, — начальник охраны отступил, скрестив руки за спиной.

— Когда-нибудь ты сдашься, Евгений, — шутливо пригрозил Император. — Я заставлю тебя что-нибудь съесть.

— Увольте, я ненавижу траву, — хмыкнул Евгений. Он был с Императором на короткой ноге и мог позволить себе разговаривать с ним как с другом, а не командиром. Но сегодня настроение не располагало к дружественной беседе. Евгений принёс серьёзные и тревожные новости. Он поморщился, потёр виски, пытаясь унять головную боль, и сказал: — Что-то назревает. Этот мальчишка, последний из Ломоносовых, мутит воду. Разведка донесла, что он подговорил Пожарских, Прусских и Карповых объединиться против Нахимовых. Это попахивает войной Родов. А если остальные об этом пронюхают… — он мученически простонал. — Нет, самое страшное — если у Ломоносова всё получится. Нахимовых растерзают в клочья!

Император закинул в рот виноградину, прожевал и усмехнулся:

— Не растерзают. Психотроники принесли мне одно интересное предсказание… — он повернулся к Евгению и улыбнулся. — В каждом лесу должны быть волки. Они санитары леса. Не мешайте Ломоносову. Он поработает нашим личным санитаром.

Глава 7

Кабинет начальника Краснодарского подразделения «СиДР».

В комнате находились двое — мужчины средних лет расположились на неудобных казёных стульях для посетителей и, отодвинув документы на столе хозяина этого кабинета, играли в картишки. Им было позволительно — тогда как остальных за такую наглость сразу бы упекли за решётку. Начальник Краснодарского подразделения «СиДР», Александр Ерёмин, был очень строг. А ещё он был трудоголиком — вот и сейчас застрял в архиве, перебирая бумажки, пока его друзья уже вовсю расслаблялись после тяжёлого трудового дня. Один из мужчин — остроносый, как крыса, — покачал головой и скинул карты.

— Пас, — с недовольством произнёс он и зыркнул на своего оппонента. — Какой ты всё-таки везунчик. Сколько раз я зарекался играть с тобой в покер?

— Много, невероятно много раз, — усмехнулся его товарищ, сутулый старик с толстенной золотой цепью на шее. — Но ты всё равно не теряешь надежды меня обыграть.

— Упорства мне не занимать, — с потаённой гордостью ответил Крыса, встал и направился в угол комнаты, где за большим цветком скрывался потайной бар. Он немного повозился с защёлкой, открыл дверцу, выполненную под цвет стенной панели, и достал бутылку водки. — Нет, Сашка мы так не дождёмся — уснём от скуки! Ну, или я тебя раскушу и пристрелю за мухлёж. Твою хитрую рожу сложно выдержать на трезвую голову!

— Это в тебе говорит жадность. Всего четыреста рублей проиграл, а готов на дуэль меня вызвать! — с осуждением покачал головой Сутулый. Он тоже поднялся, вытащил из шкафа три стопки, сполоснул их в раковине и протянул Крысе. — Наливай! Если к шестой рюмке Сашка не появится, пойдём его эвакуировать из архива.

— Его эвакуируешь, как же… — проворчал Крыса. — Он нам нотации такие зачитает, что не в сказке сказать, ни пером описать. У него ни жены, ни любовницы нет, потому что он с работой трахается!

— Будем! — проигнорировав его тираду, поднял стопку Сутулый и выпил её залпом. Ухнул, зажмурился и уткнулся носом в рукав. — Хор-р-р-р-рошо-о-о-о-о-о! Давно так хорошо не было. Вот как жена закодировала у грёбаного шамана, так и не было… — он подмигнул Крысе. — В Изнанку эту женитьбу! Правильно Сашка делает, что не женится. Кстати, когда там доставка привезут? Уже минут пятьдесят прошло, а от них ни слуху, ни духу.

Крыса собрал карты, хорошенько их перемешал и задумчиво уставился на синие узорчатые «рубашки». Сутулый наблюдал за ним с лёгкой ухмылкой, словно заранее знал, чем закончится его внутренняя борьба. Наконец, взмахнув рукой — мол, была не была! — Крыса начал раздавать карты и выпалил:

— Ну уж нет, старый ты прощелыга! Сегодня-то я тебя всё-таки уделаю!

За одной партейкой последовала вторая, а за второй — третья. Щедрым ручьём лилась водка, скоро приехала доставка — в общем, Крыса и Сутулый позабыли о Сашке, и несколько часов пролетели для них незаметно. Когда же хозяин кабинета всё-таки решил покинуть архив и присоединиться к друзьям, те уже влили такое количество алкоголя, которое бы легко свалило с ног буйвола. Но Крыса и Сутулый были магами шестого ранга, а это означало, что их организм значительно усилился по сравнению с обычными людьми. Чтобы хотя бы слегка опьянеть, им требовалось несколько бутылок сорокоградусного алкоголя. Так что сейчас язык у них самую малость заплетался, но в глазах ещё не двоилось.

— Мда, вот они — минусы бытия магом, — пробормотал Крыса, с тоской заглянув на дно пустой бутылки водки — двенадцатой, между прочим! — и отставив её в сторону. — На алкашке можно разориться!

— Такое банкротство я одобряю! — гаркнул Сутулый и шарахнул по столу кулаком. — Музыку! Чего это мы в тишине сидим⁈

— Тихо, музыканты, — строго бросил Сашка, который последние несколько минут стоял в дверном проёме и наблюдал за друзьями. В руках он держал стопку документов. С сожалением их отложив на книжную полку, он подошёл к столу, взял третью рюмку, наполнил её водкой и отпил половину. С упрёком он уставился на жирные коробки с пиццей, стоящие на бумагах, но промолчал — выбрал мясную пиццу и впился зубами в приглянувшийся кусок. Еда давным-давно остыла, но Сашка не ел с самого утра, так что для него сейчас и кусок чёрствого хлеба был бы вкуснейшим блюдом.

— Освободился! Ура! — пропел Крыса и с радостью хлопнул Сашку по плечу. — Моргни три раза, если пропылённые картонки взяли тебя в заложники!

— Кто-то должен заниматься бюрократией, — вздохнул Сашка и опустился в своё кресло. Натуральная кожа негромко скрипнула под его весом. Он окинул оценивающим взглядом своих друзей — попытался понять, способны ли они обсуждать серьёзные вещи. Выпив ещё рюмку, он устало вздохнул и поинтересовался: — Про Ломоносова слышали? Ладно, ладно… Глупый вопрос. Конечно же, слышали. Такую бучу поднял, чертяка. Раскрыл пасть на сидровца, будто ему закон не писан. Будто он каждое утро ест бессмертие на завтрак… — поняв, что углубился куда-то не туда, Сашка одёрнул себя на полуслове и процедил: — В общем, не трогать пацана. Пусть Нахимовы разбираются с ним самостоятельно.

— Как это не трогать⁈ Щенок на сидровца замахнулся! А здесь уж как — паршивая овца, но зато своя! — изумился Крыса. — А мы своих овец… То есть людей! Конечно людей! В общем, мы своих людей в обиду не даём! Пусть он лживый, бессовестный, глупый, беспардонный, трусливый, завистливый, лицемерный…

— Да хватит! Все знают, что ты терпеть не можешь Нахимова, — прервал его Сутулый и с любопытством повернулся к Сашке. — С чего такие привилегии для Ломоносова? Я уж готовился его растоптать за чрезмерную самоуверенность, а тут — на те, не трогать. Кто-то из аристократов взял Ломоносова под своё крыло?

— Бери выше, — скривился Сашка и пояснил, когда брови Крысы и Сутулого взлетели едва ли не до линии роста волос: — Лично Император. Он запретил трогать Ломоносова под угрозой увольнения, лишения всех званий и ссылки. Если желаете отправиться на Сахалин, осваивать дикие земли, то вперёд — на защиту Нахимова.

— Всё настолько серьёзно? — уточнил Крыса.

— Дмитрий доигрался, — пожал плечами Сашка. — Помните, ходили слухи, что он подбивает клинья к детишкам-аристократам? Ну, к молодому поколению? Что пудрит им мозги, распространяет смуту? Всё это было мутно, странно и недоказуемо, но я всё чаще слышал, что Дмитрий копает под самого Императора. Вроде как готовил почву для переворота. Пока тот был юнцом, Император не воспринимал Нахимова всерьёз. Мол, поиграется и очухается. Ан нет. Не очухался. Он там втихаря чуть ли не секту основал, где вешает лапшу на уши молодым аристократикам. А те и рады слушать — максималисты херовы.

— Ла-а-а-а-а-а-а-а-адно, — фыркнул Сутулый. — А чего Император сам не прихлопнул Нахимова?

— Доказательств нет, — сухо ответил Сашка. — Дмитрий хоть и дурак, но продуманный. Его папаша не в курсе, но Дмитрий потратил часть семейного состояния на дорогущие артефакты против прослушки. А на публике он не говорит: «Давайте свергнем Императора». Он говорит: «Российская Империя достойна светлого будущего, и только мы можем его создать». Фактически он набирает в свои ряды фанатов, которые заглядывают ему в рот, верят каждому его слову и считают мудрым наставником. Если так продолжилось бы и дальше, то Нахимов бы в конце концов организовал гражданскую войну. Сыновья против отцов и всё в таком духе…

— А вот если бы Рода не боялись только за свои задницы, всё бы решилось куда проще! — с умным видом поднял указательный палец к потолку Крыса. — Ой, что вы так на меня пялитесь? Да, я тоже интересуюсь политикой! Ну, иногда… Трусливые телята! — он с ожесточением вгрызся в кусок шашлыка и пробурчал с набитым ртом: — Если бы Император вмешался без доказательств, Рода бы тотчас взбунтовались! А ну-ка — сегодня Нахимовы, а завтра — они! И наплевать, что все всё знают, ну или по крайней мере о чём-то слышали!

— Защита от самоуправства, — Сашка откинулся на спинку кресла и прикрыл веки. — К сожалению, даже в идеальной сбалансированной системе можно отыскать лазейку для подстрекательства. Ломоносов очень удачно напоролся на Дмитрия. Я сперва подумал, что Нахимова просто поймают на нарушении закона и посадят в тюрьму, но Ломоносов внезапно удивил… Так что теперь Император наблюдает.

Сашка встряхнулся и потянулся за рюмкой — только в компании своих друзей он мог вернуться лет на двадцать назад и вновь почувствовать себя молодым беспечным парнем, а не уставшим начальником Краснодарского подразделения «СиДР».

* * *

Самый знаменитый участок Краснодара среди журналистов за последний сутки.

Дмитрий Нахимов, старательно сдерживая бешенство, проталкивался сквозь толпу журналистов — они откуда-то вынюхали, что в этом участке творятся «таинственные и необъяснимые события». Журналюги пытались взять интервью у любого выходящего или заходящего в участок полицейского и грозились простоять здесь до глубокой ночи, а некоторые и вовсе — обещали устроить голодовку. Ещё бы! Весь Краснодар перешёптывался о монстрах, которые защищают арестованную студентку Академии, Кристину Безликую! Почему-то этот факт сразу сделал из Кристины чуть ли не святую. Люди рассуждали так: монстры — злые, они живут убийствами и жестокостью, но если уж какие-то из них решили защитить человека, то этот человек сто процентов должен быть достойным! Второй вариант, что Кристина воспользовалась запрещённой магией и подчинила монстров, отмели как маловероятный.

Покосившись на девицу с плакатом «Освободите Кристину!», Дмитрий зашёл в участок и мысленно выругался: у стойки регистрации стоял Виктор, директор Академии, а рядом с ним крутился невзрачный мужичок в деловом костюме. Только вот Дмитрий знал, что этот мужичок — лучший адвокат в Российской Империи. Сделав глубокий вдох, Дмитрий натянул на лицо широкую улыбку, подошёл к Виктору и поинтересовался:

— Чем могу быть полезен?

— Ваши сотрудники отказываются выпускать Кристину в ваше отсутствие, — холодно произнёс Виктор.

— И правильно делают, — улыбнулся ещё шире Дмитрий. — Она — опасная преступница, которая…

— Прекратите, — перебил его Виктор и велел своему адвокату: — Объясните ему.

Адвокат сделал шаг вперёд, обозначил полупоклон и начал говорить, быстро и чётко:

— Главный свидетель по делу Кристины Безликой — её отец, Аркадий Безликий. Алкоголик с сорокалетним стажем. Мы уже собрали свидетельские показания соседей и случайных очевидцев и уже сейчас можем поставить под сомнение возможность того, что он распространял запрещённые вещества. Он еле передвигается и не умеет считать, а его речь бессвязна, — адвокат сделал небольшую паузу, перелистнул несколько страничек и продолжил: — К тому же на территории Академии располагается сеть видеокамер, которые зафиксировали, что Кристина почти всё время проводила внутри собственно Академии и уж точно не могла участвовать в злодеяниях, в которых её обвиняют. Кстати, вчера ваши камеры зафиксировали, как трое незнакомых мужчин ворвались в её камеру…

На этом моменте у Нахимова глаза полезли из орбит — он же приказал отключить наблюдение!

— Так что те монстры… — адвокат неопределённо взмахнул рукой. — Не знаю, монстры они или нет, если честно. Давайте будем звать их существами. В общем, эти существа выполнили функции, которые возложены на ваших сотрудников, между прочим. Вдобавок ко всему Аркадий Безликий был проверен всевозможными артефактами на наличие любого магического вмешательства. Было выявлено, что к нему применили нерушимую клятву. Правда, о её сути Аркадий рассказать не может, иначе просто умрёт. Но я подозреваю, что клятва связана с обвинениями, предъявленными Кристине.

— Подозрения к делу не пришьёшь, — сухо отрезал Дмитрий.

— Конечно, конечно. Не идти на уступки — это ваше право, — закивал адвокат. — Но в таком случае мы воспользуемся нашим правом на публичность. Абсолютную и беспрецедентную. Вся Российская Империя узнает о том, какой беспредел творится под вашим руководством. Мы все понимаем, что дело Кристины шито белыми нитками. Довольно крепкими, позвольте заметить. Если бы не Виктор Викторович, — адвокат уважительно поклонился директору Академии, — то кошмарные махинации так бы и остались странным и неоднозначным делом, а Кристина отправилась бы в тюрьму. Но Виктор Викторович очень ценит репутацию Академии и её студентов и не пожалел огромных денег на проведение срочного и эффективного расследования.

— Какой Виктор Викторович — молодец, однако, — ядовито протянул Дмитрий. — Только вы позабыли о… существах. Очевидно, их вызвала Кристина. А это означает, что она нарушила закон.

— Кому очевидно? — с интересом уточнил адвокат и улыбнулся. — Подозрения к делу не пришьёшь.

— Думаете, что победили? — со злостью процедил Дмитрий, окончательно выходя из себя.

— Да, — просто и спокойно ответил адвокат. — И мы ждём вашего окончательного решения. Вы отпустите Кристину сегодня или нам устроить масштабное шоу с привлечением всех СМИ? И, пожалуйста, учтите, Кристину необходимо перевести из подозреваемых в свидетели, полностью снять с неё все обвинения и публично извиниться. Ведь мы не хотим, чтобы кто-то продолжал считать бедную девушку преступнице?

— Пойдёмте, — выплюнул Дмитрий и рванул к камерам. За двенадцать часов там ничего не изменилось: перед распахнутой дверью, ведущей в камеру Кристины, сидело пять теней в форме животных. От этих странных существ несло пугающей мощью. Дмитрий застыл, не понимая, как их прогнать. Страх сковал его ноги — Дмитрий видел, как эти твари разделали одного из насильников, которых он подослал к Кристине. Незавидная участь. К его огромному облегчению, тени вдруг повернулись к Виктору и его адвокату, словно бы о чём-то усиленно размышляя, а в следующее мгновение — развеялись без следа.

Кристина, которая всё это время сидела в дальнем углу камеры, на скамейке, испуганно выдохнула — очевидно, её не порадовало исчезновение защитников. Виктор Викторович поднял руки вверх, ладонями вперёд, и сделал осторожный шаг.

— Всё в порядке, — мягко проговорил он и протянул ей руку. — Ты свободна. Я отведу тебя в безопасное место.

Кристина кивнула, осторожно встала, словно испуганная лань, и взяла директора за ладонь. Несмотря на испытания, её дух был не сломлен — она поняла, что основная опасность осталась уже позади, и теперь внутри неё вскипала злость. Она гневно посмотрела на Дмитрия, и её взгляд обещал ему всевозможные кары. Он подмигнул ей, чем вызвал новую волну ярости, — на самом деле он надеялся, что Кристина вспылит и набросится на него с кулаками. Тогда у него появился бы повод задержать её ещё на пятнадцать дней, а там, может быть, получилось бы сфабриковать против неё новое дело… Нет, не получилось бы. Дмитрий отвернулся и закатил глаза: эта девчонка бесполезна. Если он будет за неё цепляться и продолжит её подставлять, это вызовет ненужные подозрения. Он придумает что-нибудь другое.

— Наш участок принесёт извинения Кристине Безликой на завтрашней конференции, — небрежно бросил Дмитрий в спину директору Академии.

— С вами приятно иметь дело, — откликнулся тот.

Внезапно Кристина оглянулась через плечо и пристально посмотрела на Дмитрия. Его пробрала дрожь. Это было абсолютно нерационально и бессмысленно — у него нет причин бояться никчёмную девчонку и её мерзкого дружка! Ей повезло, что за неё заступился Виктор Викторович, иначе бы… Дмитрий тяжело сглотнул. Почему-то он сам в это не верил.

Глава 8

В ночной тишине мы остановились перед старым заброшенным зданием — когда-то здесь был банк, но теперь от него осталась только выцветшая покосившаяся вывеска, которая болталась на единственном крепление. Эта территория на окраине города принадлежала Нахимовым, и, на первый взгляд, здесь давным-давно не ступала нога человека. Но это было ошибочным впечатлением. Нахимовы замаскировали свою главную лабораторию, чтобы недоброжелатели не смогли похитить их тайные разработки. Ну, если точнее — это сделал Дмитрий. Как я выяснил, года три назад лаборатория располагалась в приличном научном центре и вела сотрудничество с несколькими университетами. Однако под руководством Дмитрия она обособилась и разорвала исследовательские контракты. Он обеспечивал защиту лаборатории — поставлял артефакты, нанимал охрану, проверял учёных.

Вообще, ходили слухи, что в Датском королевстве далеко не так спокойно, как может показаться. В один прекрасный день глава Рода Нахимовых сослал одного из сыновей в Сибирь, а другого — женил на девушке, которая была ему не ровней. В опалу не попал только Дмитрий, но примерно в то же время он подался в охотники на монстров. Что наводит на определённые мысли… К тому же довольно долго у Дмитрия и главы Рода были напряжённые отношения. Поговаривали, что Дмитрия даже лишили наследства. Но в какой-то момент всё начало налаживаться, и Дмитрию даже позволили разработать защитную систему для лаборатории Рода. Глава Нахимовых любит наступать на одни грабли по несколько раз? Мутная история. Да и с этой лабораторией что-то нечисто. Заброшенный банк совсем не походит на место, где разрабатывают инновационное зелье для мужской силы или лекарство против облысения.

— Ну что, начинаем? — тихо спросил Миша, посмотрев на меня. — Первый этаж берём тихо, отключаем сигнализацию, а дальше можно уже не церемониться. Заглушки на связь поставили, вызвать полицию они не смогут. Вырубишь камеры?

— Конечно. Вперёд, — я кивнул, и по моей команде четырнадцать Теней сломали все камеры во дворе и внутри здания. Я уже проворачивал подобный трюк вчера, чтобы проверить, как быстро среагирует охрана. — У нас около двух минут.

От нашего отряда отделились три человека — маги четвёртого ранга. Один из них был физиком с ранговыми способностями маскировки, а двое других — опытными воинами, способными быстро, эффективно и бесшумно вырубить человек сорок. Согласно собранной Тенями информации, первый этаж заброшенного банка патрулировали четыре охранника. Их сила не превышала третьего ранга — то есть опасности они не представляли. На самом деле это выглядело странно… Если Нахимовы настолько сильно ценили лабораторию и переживали за свои наработки, то такая слабенькая охрана — курам на смех. Словно для отвода глаз. Я покачал головой и посмотрел на часы — прошло три минуты, как наши люди зашли в здание. Внезапно приоткрылась дверь, наружу высунулся наш «маскировщик» и помахал рукой. Отлично. Вход свободен.

Мы прошли внутрь, и я огляделся. Левое крыло пустое, там только комната для охранников, наблюдательный пункт и кучи мусора. Я пнул обёртку из-под шоколадки. Всё понимаю — антураж! Но можно хотя бы немного прибраться, чтоб уж совсем на свинарник не смахивало? Вырубленные и связанные охранники лежали в углу комнаты, заботливо накрытые куском грязной и порванной ткани. С ними останутся два человека — проследят, чтобы не натворили глупостей. Да и предупредят, если вдруг заявятся нежданные гости. Я опустился перед охранниками на корточки и обыскал их карманы — нашёл ярко-оранжевую карту-пропуск. Готово!

В правом крыле меня интересовала только лестница, ведущая в подвал. Я направился к ней, жестом приказав Мише и его людям следовать за мной. Несколько секунд заняло, чтобы найти замок — я приложил к нему карту-пропуск, и какой-то механизм внутри двери натужно заскрипел. Что-то щёлкнуло, и дверь открылась. Мы вошли внутрь. Сюда мои Тени так и не смогли попасть. Я нахмурился — увиденное меня удивило. Мы сразу попали в длинный коридор, который убегал направо и налево. Через равные расстояния в стенах темнели железные двери с крохотными окошками. Я врубил сканирование, и мои брови взлетели к линии волос — в лаборатории было всего два человека! Нет, был кто-то ещё живой, но энергия от этих существ исходила нелюдская. То ли монстры, то ли животные… Я напрягся. Главе Нахимовых постоянно докладывали, что в лаборатории ведётся непрерывная работа. Даже ночью. И что работает целая бригада учёных. Подозрительно.

Эти мысли пролетели в моей голове за долю секунды. Я положил ладонь на плечо Михаила и произнёс:

— Не разделяемся. Исследуем каждую комнату вместе. Три человека остаются в коридоре. Остальные — внутрь парами. Оружие наготове.

Миша настороженно на меня покосился, но глупых вопросов задавать не стал — отдал несколько команд, и мы, осторожно ступая, подошли к ближайшей двери. Стекло в окошке было толстым и мутным, и сквозь него сложно было хоть что-то рассмотреть. Я аккуратно повернул ручку и толкнул дверь. Она отворилась, открывая вид на три ровных ряда железных каталок — на них лежали тела под белыми простынями. Морг? Нет. Я чувствовал, что на каталках находились живые существа, но их энергия была чужеродной. Нечеловеческой. Я шагнул к одной из них и резким движением откинул простыню. Несмотря на крепкий желудок, меня чуть не стошнило. Я скривился, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Передо мной лежало запрещённое порождение науки и магии — человек, скрещенный с монстром.

Когда-то это существо было мужчиной, но сейчас оно походило на гориллу, поросшую водорослями и чешуёй. На искривлённых худющих руках росли длинные когти, между пальцами были полупрозрачные перепонки, из-под верхней губы торчали жёлтые широкие клыки, налезающие друг на друга. На шее ребрились жабры — я сначала подумал, что человека пытались скрестить с рыбой или русалкой, но понял, что водными обитателями не ограничились. Мускулатура существа была увеличена весьма характерным образом — такое я видел у горных Леших. Какая-то мысль маячила на краю сознания, но я не мог её поймать. За моей спиной раздались шаги, рядом со мной остановился Миша и, охнув, выругался. Я сдёрнул простыню с соседней каталки. Что у нас здесь? Женщина, скрещенная с Железным Козлом и Кикиморой.

Я сорвал простыни со всех каталок, и в какой-то момент меня осенило: этих людей пытались превратить в оружие! Из мужчины с жабрами хотели сделать существо, способное выжить и под водой, и в горах. А из этой девушки делали суккуба, который бы убивал прикосновением… Я не мог перечислить все детали замысла, но его очертания вполне угадывались. Если информация о том, что творится в этой лаборатории, всплывёт на поверхность, Род Нахимовых окажется за решёткой. Это запрещённая, чёрная магия, которую боятся и презирают. Нахимовым вообще повезёт, если их успеют посадить — потому что за подобную мерзость обычные люди могут совершить над ними самосуд. И найдутся сильные маги, которые им в этом помогут. Получается, зря я потратил деньги, чтобы купить запрещёнку, — ничего подбрасывать-то и не надо. Нахимовы закопали себя самостоятельно.

Словно прочитав мои мысли, Миша пробормотал:

— Так это что, я, значит, просто так потел, бегал, скупал эту гадость?

— Когда вернёмся в гаражи, незаметно всё утилизируй, — велел я. — Будем считать, что мы провели масштабную антинаркотическую кампанию. На выход. Проверяем следующую комнату.

Я остановился у каталки с пожилой дамой — её лицо осталось нетронутым, а вот тело полностью деформировалось и расплылось, словно большой разлагающийся слизняк. Уцелела только её правая рука, и вот именно ею пожилая дама меня и схватила — она резко захрипела, дёрнулась, попыталась подняться, но тут же обессиленно обмякла. Её слизневое тело влажно чавкнуло и начало сползать с каталки, но её пальцы крепко впились в моё запястье. Пожилая дама подняла на меня мутный взгляд и что-то невнятно прохрипела. Её лицо скривилось от невыносимых страданий, из уголка рта полилась слюна. Она судорожно вдохнуло, из-за чего её тело запузырилось, и более внятно произнесла:

— Помоги… Убей…

Секунду посомневавшись, я выпроводил Мишу и отряд из помещения, захлопнул дверь и вызвал тридцать шесть Теней — по Тени на человека. Я активировал способность Пожирание — её могли использовать только Тени, так как она ужасно влияла на человеческую душу, фактически её уничтожая. Тени взмыли к потолку и застыли над изуродованными людьми, а спустя мгновение принялись медленно опускаться. Тела на каталках почернели и начали рассыпаться чёрным мелким песком, который тонкими струйками втягивался в Тени. Таким образом я не только облегчил мучения жертв чудовищных экспериментов, но и получил частичку их воспоминаний. Как только я почувствовал, что все эти люди обрели вечный покой, я выключил способность — изувеченные тела распались не полностью, и этого хватит, чтобы доказать злодеяния Нахимовых.

Я видел, как над ними склоняются люди в белых халатах, как их режут и поливают зельями… Во мне поднялся гнев — я с трудом сдерживал желание разнести лабораторию в труху. Но одно из воспоминаний меня удивило, и я зацепился за него, чтобы получить больше подробностей…

* * *

Два месяца назад, лаборатория Рода Нахимовых.

Дмитрий рвал и метал — тупые докторишки сегодня чуть не прокололись! Сегодня — день, когда отец приезжал в лабораторию, чтобы проверить, как идут исследования. Больше ему не запудришь мозги фальшивыми бумажками, приходится изворачиваться куда круче. Ну, ничего страшного, Дмитрий не жалуется — очень скоро он заберёт своё. Только если лабораторные крысы его не подставят! Он в ярости залетел в лабораторию, где людей скрещивали с монстрами, и нашёл взглядом… Как его там? Пётр? Василий? Иван? Парадоксально — Дмитрий помнил собранный на каждого компромат, а их имена постоянно забывал. Ну что за беда!

— Ты! — прорычал он и схватил за грудки старика в круглых очочках. — Какого лешего вы не спрятали магические бомбы⁈ Почему я должен придумывать отмазки⁈ Почему я теперь должен рассказывать отцу чушь, что это не бомбы, а портативные магические отопители⁈ — он встряхнул старика и швырнул его на каталку с уродливым человеком, у которого из живота пробивались тонкие острые колючки. — Или ты, старый болван, забыл, что у меня есть фотографии твоей дочери? Помни, если ты проколешься, я солью их всем вашим знакомым и родственникам и они узнают, что твоя дочурка — лучшая работница древнейшей профессии!

— Пожалуйста, не надо… — пролепетал старик.

Дмитрий грозно оглядел всех докторов, что находились в комнате, и вышел в коридор. Ему очень повезло, что отец всё-таки смягчился и позволил ему заняться охранными системами для всего родового имущества. Дмитрий втёрся к нему в доверие и начал осуществлять свой план. Ему нужно было оружие и качественные боевые артефакты. Желательно — чтобы такого больше ни у кого не было. Так что постепенно Дмитрий под благовидным предлогом уволил старых работников лаборатории и нанял новых — и на каждого у него имелся компромат. Он знал все их болевые точки, и несчастные дураки плясали под его дудку. А что им оставалось? Иначе бы он их уничтожил. По итогу лаборатория как бы разделилась на две части — в первой учёные разрабатывали бытовые зелья, а во второй творилось беззаконие.

— Ещё один прокол… — прошипел Дмитрий, криво усмехнувшись, и учёные испуганно поёжились. Ему не было нужды заканчивать предложение. Все и без того прекрасно понимали, что произойдёт, если они не оправдают его доверия.

* * *

Мы обошли все лаборатории — их содержимое разительно отличалось. В одних творились непотребства, а в других — действительно пытались улучшить средства, которые производили заводы Нахимовых. Судя по воспоминаниям подопытных, Дмитрий занимался противозаконными опытами тайно. Это объясняет его заинтересованность бандой Гавроша и Ронинами. Все ужасные разработки — это подготовка к ожесточённым боям. Значит, у Дмитрия уже есть армия, или по крайней мере он её собирает. Ронины и банда Гавроша должны были стать его воинами, очередной ступенькой к могуществу. А Нахимов-то оказался далеко не настолько простым парнем, как я считал. Я-то думал, что им движет месть, но всё гораздо, гораздо сложнее.

Работников лаборатории — тех двоих, которых я обнаружил ещё на сканировании — мы нашли в подсобном помещении. Они сидели за походным столиком, пили чай из пластиковых стаканчиков, ели бутерброды и смотрели футбол. Пожилые мужчины, безобидные на вид, и не скажешь, что они занимаются запрещёнными черномагическими исследованиями. Когда я вошёл к ним в комнату, мужчины вскочили, опрокинув стаканчики с чаем, и вскрикнули. Миша и отряд остались в коридоре.

— Тихо, — цыкнул я и выключил телевизор. Деликатничать с ними или что-то объяснять я был не намерен. — Когда наступит утро, вы соберётесь и потопаете к главе Рода Нахимовых. Напроситесь на аудиенцию. Скажете, что в лаборатории случилось несчастье и вам нужно срочно поговорить. А потом выложите всё, что здесь происходит. Не надо мямлить и оправдываться, я видел творения ваших рук. Вы расскажете главе Нахимовых, что его сынок здесь устроил, иначе я вас убью. Что страшнее — шантаж или смерть? — я улыбнулся. — А также вы передадите послание от Эм-Эл. Запомнили? От Эм-Эл. Запомните, передадите дословно: «Мне очень понравилась ваша лаборатория. Уверен, что СМИ будут в восторге».

Мужчины попятились и прижались спинами к стене, когда я шагнул к ним. Один из них пискнул:

— Мы передадим!

— А для поддержания мотивации… — я щёлкнул пальцами, и перед ними материализовалась Тень Снежного Волка. — Он проследит за вами. Если вы попытаетесь сбежать или кому-нибудь сообщить, то этот прекрасный зверь поможет вам вернуться на истинный путь. Ну, или просто сожрёт вас.

Я вышел в коридор и сказал:

— Сваливаем.

— Но как же? — изумился Миша. — Я думал, мы разнесём эту проклятую лабораторию?

— Не переживай, это сделают за нас, — твёрдо ответил я и добавил уже тише: — Только пока неизвестно кто — князь Нахимов или полиция.

— Что? — переспросил Миша.

— Ничего, ничего, — я помотал головой. — Уходим. Охранников заберите. До вечера они погостят у нас.

Когда мы покинули заброшенный банк, у меня зазвонил телефон, на экране высветилось «Андрей».

— Алло? — произнёс я, подняв трубку. — С заводом разобрались?

— Ночную смену эвакуировали, а потом подорвали, — отчитался Андрей. — Взрыв было слышно до Китайской Империи. Так мало того, ты знал, что они на складе фейерверки хранили? Вот и мы не знали. Так что взрыв получился красочный, люди на улицу выходили — не иначе думали, что новый год наступил. Ну, лично я такое только под бой курантов и видел, — он усмехнулся. — В общем, всё по высшему разряду. Партию товара, о которой ты говорил, мы уничтожили. Плюс нам ещё повезло — на завод, на день раньше, доставили ингредиенты для изготовления посудомоечного зелья. Так что убытки этим тварям мы организовали зачётные, суки ещё долго не оправятся.

— Отлично, — я попрощался с ним, сбросил звонок и, повернувшись к Мише, сказал: — С заводом всё прошло хорошо. Разъезжаемся по домам и ждём результата. Если договориться не получится, подключим знакомых журналистов и вернёмся в лабораторию.

— Как бы они следы не замели, — распереживался Миша.

— Не заметут, — успокоил его я. Мои Тени никого не впустят внутрь и присмотрят за учёными, которым я поручил передать послание. А дальше… Я улыбнулся. Дальше я буду отдыхать и терпеливо ждать, когда глава Рода Нахимовых лично придёт ко мне с просьбой об аудиенции.

Глава 9

Студия телевизионной передачи «Светские новости» была оформлена в стиле уютной гостиной — создавалось ощущение, что я просто пришёл к кому-то в гости, попить чаёк и поболтать о всякой ерунде. Камеры, операторы и обслуживающий персонал крутились в отдалении — в полумраке, за софитными лампами, их не было видно. Я бы забыл о них, если бы не держал сканирование активным, отслеживая передвижения каждого человека. Я никого здесь не знал — с журналисткой, которая будет брать у меня интервью, меня связал Карпов. Но он предупредил меня дословно: «Баба эта ушлая, жопу вылижет на отлично, но если ты ей нужен. А как только станешь отработанным материалом — сольёт без сомнений!» Сейчас она сидела передо мной — в обтягивающем голубом платье с глубоким декольте, с распущенными русыми волосами и ярко-алым маникюром. Да уж, таким ногтям позавидовали бы гарпии.

— Камера! Мотор! — произнёс кто-то из темноты.

В тот же момент журналистка натянула на лицо широкую улыбку и милым голоском прощебетала:

— Здравствуйте, меня зовут Марина Александрова, ваша бессменная ведущая «Светских новостей», и сегодня у меня в гостях таинственный великолепный и невероятный Марк Ломоносов. Вокруг него крутится немало сплетен и легенд. Последний из Рода Ломоносовых — кто-то называет его неудачником и болваном, а кто-то — героем и перспективным охотником на монстров. Как только Марк вышел из комы, мне начали поступать просьбы об интервью с ним, но, как ни старалась, я не смогла с ним связаться. Однако неделю назад удача повернулась ко мне лицом — Марк ответил на мой звонок и даже согласился встретиться! Как вы можете понять, наши переговоры прошли удачно, — Марина подмигнула в камеру и наклонилась, открывая зрителям обзор на свою пышную грудь. — Марк, если не секрет, как вас встретило светское общество, когда вы очнулись от комы?

Я скромно потупился и вздохнул, нервно взъерошив волосы. В студии мне создали образ красивого паренька с наивными оленьими глазами — видимо, ориентировались на женскую аудиторию.

— Знаете, если бы меня хоть как-то встретили, я был бы очень рад, — Марина активно закивала, когда я это произнёс, и заинтересованно на меня уставилась. Я грустно улыбнулся и продолжил: — Без разницы — как. Просто встретили. Плохо или хорошо, это всяко было бы лучше, чем абсолютное игнорирование. Обо мне никто не вспомнил, словно Род Ломоносовых уже исчез. Я ощущал себя так, словно меня выбросили в открытый космос. Где-то далеко вращается Земля, на которой живут миллионы людей, а я — отдельно, в полном одиночестве.

Марина с сочувствием вздохнула, положила ладонь на моё запястье и слегка сжала.

— Вы очень сильный, Марк, — сказала она. — Особенно учитывая, что через пару часов после того, как вы очнулись, на вас обрушилась страшная правда. Ваши опекуны Раковы оказались серийными убийцами и мучителями! Вы слышали, что их осудили на пожизненное заключение, а их дочку отправили на принудительное психиатрическое лечение? Семейная шизофрения, ужасные гены.

— Прочитал в газетах, — ответил я, скорбно поджав губы. Моя цель — отыграть симпатичного молодого аристократа с тяжёлой судьбой, которая его не сломила. Короче, собрать приз зрительских симпатий. — Но это было уже потом, через пару месяцев, потому что Раковы были не самой тяжёлой из моих проблем. Самым ужасным оказалась их финансовая безграмотность и мошенничество. На следующее утро после моего пробуждения ко мне пришли коллекторы. Оказалось, что у Рода почти не осталось никакого имущества…

Марина с лёгкой театральностью схватилась за сердце, отчего её грудь заколыхалась. Я на секунду задумался — сколько таких проплаченных интервью уже состоялось в этой студии? Не люблю такое, но… Во-первых, мне уже нужно о себе заявить на всю Российскую Империю. Чтобы люди меня запомнили и прониклись моей историей. Положительная репутация не создаётся по щелчку пальцев. А во-вторых, я хотел сообщить главе Рода Нахимовых, что нахожусь в Москве, в своём родовом поместье. Марина ещё минут сорок задавала мне заранее оговорённые вопросы, а я фактически пересказывал последние месяцы своей жизни — конечно же, опустил противозаконные детали и кое-что приукрасил.

—…то есть вы простили сестёр Добрых за клевету и даже наняли их на должность личных секретарей, позволили вести ваши дела? Марк, вы либо сумасшедший, либо самый милый человек из тех, кого я встречала, — Марина распахнула накрашенный рот.

— У каждого человека должен быть второй шанс, — я слегка улыбнулся и поправил упавшую на глаза чёлку. Разумеется, я умолчал о магической клятве, которую принесли Лера и Вера, иначе меня обвинили бы в рабовладельчестве. — Они помогают мне строить бизнес и следят за развитием сельского хозяйства. Эти девушки очень трудолюбивы — они даже успевают учиться в университете и получать высшее образование! Незаменимые помощницы. Наше знакомство не задалось, но я очень рад, что оно вообще случилось. Собственно, я планировал отправить кого-то из сестёр Добрых в Москву, но неожиданно получил ваш звонок и передумал. Мне кажется, правильнее лично ответить на все возникшие вопросы, нежели позволить плодить про меня небылицы и глупые слухи.

— Милосердный, сильный да ещё и умный, — кокетливо улыбнулась Марина. — Благодарю вас за интервью, Марк. Это был незабываемый опыт.

— Спасибо вам, — я посмотрел в камеру и обозначил полупоклон.

Попрощавшись с Мариной и её съёмочной группой, я вышел на улицу — в утреннюю прохладу. Солнце уже показалось на горизонте, но за ночь воздух сильно остыл, и я пожалел, что не захватил с собой тёплый свитер. Пять часов назад Андрей взорвал завод Нахимовых, а мы с Мише проникли в их лабораторию. Отснятый выпуск «Светских новостей» выйдет в десять часов утра, и я заплатил много денег, чтобы о нём узнала вся Москва. Прекрасно, теперь остаётся только ждать. Я зашёл в ночное кафе, перекусил и направился в родовое поместье.

Без Дракоши под боком было слишком спокойно. Я бы сказал — скучно. Как-то привык я за последние дни постоянно ощущать его ауру где-то поблизости. В лабораторию я его не взял, потому что мне нужно было следить за десятками Теней, и отвлекаться на Дракошу было нецелесообразно. Еле-еле я уговорил его остаться в Академии, а Крабогнома назначил его нянькой. Вообще, я хотел отправить Дракошу в Северные Гребешки, но тот наотрез отказался и чуть не закатил истерику. Пришлось пойти на уступки. Родовое поместье встретило меня тишиной. Я поднялся на второй этаж, забрёл в первую попавшуюся спальню и рухнул на кровать. За всеми делами я и не заметил, как устал. Я успел поставить двух Теней, чтобы они охраняли ворота, и вырубился.

Проснулся я в два часа дня, умылся, пригладил торчащие во все стороны волосы и спустился на первый этаж. Я прошерстил все ежедневные электронные газеты и новостные сайты, но сообщений о нападении на завод Нахимовых так и не нашёл. Видимо, глава Рода старательно всё заметает под коврик. Выходить в магазин или кафе я не рискнул — всё же не хочется пропустить важного гостя, — поэтому заказал доставку. Набрал продуктов для скромного завтрака. И как раз когда я дожаривал яичницу с сосисками и помидорчиками, ко мне прилетела взволнованная Тень Древесной Лягушки и начала прыгать по столу, размахивая лапками.

— Что, к нам пожаловали гости? — спросил я, и Тень быстро-быстро забила лапками, подтвержая мою догадку. — Ну, в таком случае пойдём встречать.

Я вышел на крыльцо и приветливо помахал стоящему у железного забора мужчине, который опирался на трость. Издалека ему можно было бы дать около сорока лет, но благодаря улучшенному магией зрению я видел и глубокие морщины вокруг его глаз и седину в некогда чёрных, как смоль волосах. Но его идеально ровной осанке могли позавидовать и восемнадцатилетние. К тому же от него так и разило превосходством и уверенностью. Сразу понятно — аристократ, даже нет нужды смотреть на его дорогущую одежду и золотые, инкрустированные бриллиантами наручные часы. Мужчина не ответил на моё приветствие, лишь требовательно стукнул тростью по железным прутьям. Я послал вперёд магический импульс, и ворота медленно разъехались в стороны.

Мужчина степенно приблизился к крыльцу, поднялся по ступеням и сухо представился:

— Даниил Денисович Нахимов. Если я правильно понял, вы хотели со мной поговорить.

— Проходите, — я кивнул на дверь.

Я проводил его в гостиную и, как гостеприимный хозяин, налил ему чаю. Яичницу тоже предложил, но князь, поморщившись, отказался. А зря. Очень вкусная яичница получилась. Переложив её в тарелку, я опустился в кресло напротив Нахимова и принялся уплетать свой завтрак за обе щёки. Нахимов напряжённо молчал, но я не собирался начинать разговор — ел яичницу и просматривал новости, словно находился в гостиной в гордом одиночестве. Через десять минут Нахимов не выдержал.

— Зачем вы позвали меня? — процедил он.

— Не позвал, — я цокнул языком и с осуждением покачал головой. — Всего лишь позволил вам спасти свою шкуру. А воспользуетесь вы моим предложением или нет, это уже зависит от вас.

— Вы напали на мой завод и лабораторию…

— Едва ли вы сможете это доказать, — я усмехнулся. — А вот то, чем занимался ваш сын, и доказывать не нужно. Конечно, я бы мог вас пожалеть. Безутешный отец, у которого все сыновья — конченые идиоты… Если бы не знал, что вы были в курсе, как Дмитрий пытался стравить Ронинов и Гавроша, а вдобавок подставить меня. Наблюдали, надеялись усилить Род ценой чужих жизней.

— Что вы предлагаете? — через силу выдавил Нахимов.

— Ваш Род теряет самостоятельность и заключает со мной вассальный договор.

— Смешно! — вспылив, Нахимов вскочил и ударил тростью по столу, отчего по стеклянной столешнице побежали трещины.

— Смешно, — согласился я. — Неужели вы думали, что мне нужен такой никчёмный и опасный вассал, как Дмитрий? Перед заключением вассального договора вы сдадите Дмитрия полиции и обнародуете тот ужас, который он творил в лаборатории. Я хочу, чтобы его судили по закону.

— Он — мой сын! Это будет несмываемым пятном позора на нашем Роду! — гневно прокричал князь.

— В ином случае вы пойдёте как соучастник.

Около часа Нахимов не желал смириться — он не сдавался, отчаянно ругался и торговался, а в какой-то момент даже попытался мне врезать. Я разговаривал с ним равнодушно и не поддавался на провокации — мы оба понимали, кто победил. Когда пошёл уже второй час нашей беседы, до Нахимова наконец-то дошло, что у него нет вариантов — придётся принять реальность и приспосабливаться к новым условиям.

— Хорошо, — пробормотал он. — Завтра я пришлю своего юриста…

— Сегодня, — перебил я.

— Что?

— Мы заключим договор сегодня. Точнее — прямо сейчас. Или не заключим вовсе.

— Смешно! — проорал Нахимов.

— Заходим на второй круг? — я иронично поднял брови, и князь как-то резко сдулся.

— Какие условия? — спросил он и подобрался.

— Не переживайте, вы останетесь главой Нахимовых. Будете связующим звеном между мной и побочными семьями. Но всё имущества Рода с настоящего момента переходит под моё управление. Сорок процентов ваших убыточных заводов мы реформируем и подготовим к выпуску конкурентоспособной продукции, а шестьдесят — отдадим в аренду. С добычей полезных ресурсов сложнее… Я заключу контракт с несколькими Родами на поставки ингредиентов, за это ваш Род будет получать процентные отчисления с их прибыли… Впрочем, позже мои секретари расскажут вам подробнее.

— То есть от меня ничего не зависит?

— Почему же, от вас зависит спасение Рода. Разве этого мало? Геройство заключается не только в том, чтобы с безумными криками бросаться на амбразуры. Иногда геройство — это вовремя отступить и пожертвовать чем-то незначительным ради великих свершений.

— Для вас Род Нахимовых — нечто незначительное?

— Явно не настолько, как для вашего сына.

Нахимов обессиленно рухнул на диван, откинулся на спинку, прикрыв глаза, и прошептал:

— Я согласен.

* * *

Академия Романовых, общежитие, комната Марка Ломоносова.

Дракоша сидел на подоконнике, тоскливо выглядывал в окно и тяжко вздыхал.

— Папа ещё не приехал? — с печалью спросил он у Крабогнома, который играл в крестики-нолики с дохлой крысой.

— Не приехать, — раздражённо пробормотал Крабогном.

Несколько минут прошли в тишине.

— А сейчас уже приехал? — протянул Дракоша и проскрежетал когтём по стеклу, издавая отвратительный звук.

— Нет, — прорычал Крабогном и отвлёкся, из-за чего поставил крестик в неправильном месте и проиграл дохлой крысе. Всплеснув клешнями, он повернулся к Дракоше и рявкнул: — Думать, за красивый глазка с тобой сюсюкать⁈ Меня не купить красивый глазка! Я тебя не любить! Сидеть спокойно и не отвлекать! Надоедливый, противная, глупая…

— А сейчас? — словно не заметив его ругани, всхлипнул Дракоша и понуро повесил крылья.

— Что сейчас? — Крабогном сбился с мысли, не понимая, о чём идёт речь.

— Папа приехал? — терпеливо пояснил Дракоша.

— Не приехать! Не приехать! И никогда не приехать! А знать почему? — Крабогном ткнул в него клешнёй и злорадно прошипел: — Потому что ты уродливая, навязчивый, гадкий ящерица!

— Уродливая? — Дракоша пропустил почти все оскорбления мимо ушей, но вот сомнения в драконьей красоте его почему-то зацепили. Он надулся, провёл ещё раз когтями по стеклу, издавая противный скрежет, от которого Крабогнома передёрнуло, и проворчал: — Сам ты уродливый. Друзья папы сказали, что я красивый. Они, когда меня увидели, все были в восторге. Да что я тебе рассказываю? Ты тоже там был. Ты видел! Помнишь, как меня называли красивым? Все хвалили мои крылья! И чешую. И когти, и гребень, и…

— Никто не хвалить, — сурово отрезал Крабогном. — Все смотреть только на мне.

— Неправда! — возмутился Дракоша, позабыв о своих печалях, и спрыгнул с окна. — Они говорили, что я очень красивый!

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да!

— Нет!

— Да! И мы можем это проверить! Прямо сейчас! — Дракоша с решительным видом направился к двери. — Мы пойдём к друзьям папы, и они скажут, кто из нас красивый!

— Великан-хозяин-друг запретить выходить, — неуверенно напомнил Крабогном, в его голосе звенели сомнения.

— А мы ему не расскажем, — пообещал Дракоша, и Крабогном, немного поразмыслив, уверенно кивнул. Конечно же, их не смутило, что свидетелями нарушения запрета станет вся Академия. Бок о бок они вышли из комнаты и устремились к столовой — в первый раз именно там они получили огромную порцию внимания и славы. Им повезло — было как раз время обеда. Как только Дракоша и Крабогном переступили порог, все взгляды студентов и преподавателей устремились на них. Дракоша и Крабогном важно продефилировали к раздаче, но не успели и слова сказать — заботливые поварихи захлопотали вокруг них и насыпали несколько тарелок еды.

— Вы, наверное, проголодались? — приговаривали они, провожая Дракошу и Крабогнома к столику. — Кушайте, кушайте… Молодому организму нужно питаться, иначе не вырастете…

— Вы кормите меня, потому что я красивый? — уточнил Дракоша.

— Конечно, — дружно умилились поварихи. — Как такого красавчика не покормить? И твой друг тебе под стать, самые красивые фамилиары Империи!

Крабогном гордо выпятил грудь и проглотил целиком куриную котлету.

— Какой аппетит! — ещё больше умилились поварихи.

Постепенно к столику Крабогнома и Дракоши начали стягиваться студенты. Всем хотелось пообщаться и сфотографироваться с диковинными фамилиарами Ломоносова. Виктор Викторович, который сидел за преподавательским столом, лишь устало закатил глаза. Только два человека с ненавистью наблюдали за Дракошей и Крабогномом, и это были белобрысые близнецы Коноваловы. Настя и Андрей неохотно ковырялись в своих тарелках и тихо о чём-то перешёптывались, то и дело бросая злые взгляды на счастливых фамилиаров. В конце концов, близнецы встали, собрали грязную посуду и поплелись к мойке. Но на половине пути словно бы передумали и пошли к фамилиарам. Эмоции взяли над ними верх, и близнецы, не особо раздумывая над последствиями, просто вывернули объедки на Дракошу и Крабогнома.

Студенты замолкли, кто-то нервно хихикнул, наблюдая за тем, как болтается лапша на носу у Дракоши, а у Крабогнома на панцире желтеет банановая кожура.

— Грязные монстры, — процедила Настя.

— Уродливее не встречал, — добавил Андрей, и они удалились с высокомерно задранным подбородками.

Высокий темноволосый студент с осуждением покачал головой и посоветовал:

— Не слушайте их. Они просто завидуют.

Но фарш в обратную сторону прокрутить нельзя. Благодаря Андрею и Насте, судьба совершила крутой поворот. Если до этого Крабогном терпеть не мог Дракошу, а тот недолюбливал Крабогнома, то теперь их объединил общий враг. Что-то в их отношениях неуловимо изменилось. Они многообещающе переглянулись и как ни в чём не бывало продолжили есть, слушая комплименты от поклонников. А вот близнецы Коноваловы обрекли себя на мучительное существование. Они не знали, какие испытания их ждут. И даже не догадывались, что их грубость положила начало крепкой дружбе двух фамилиаров.

Глава 10

Один день из жизни близнецов Коноваловых, которые, кажется, начинают что-то подозревать.

Вывернув на фамилиаров Ломоносова подносы с объедками, довольные близнецы пошли в библиотеку — взять пару книжек, которые задали преподаватели, и сделать домашку. Настя улыбалась, вспоминая, как по морде дракона лился холодный чай. Правда, в глубине души она понимала — им повезло, что поблизости не было Ломоносова, он бы такое им с рук не спустил. Внезапно она подумала, что фамилиары могут ему наябедничать, и застыла как истукан посреди коридора, её руки начали мелко подрагивать. Настя опасалась признаваться брату, что боится Ломоносова. Андрей говорил, что этот чудик совершенно безобидный терпила… Настоящий мужик — он бы сразу рожу набил, вот как! А Ломоносов просто улыбается и уходит, и хоть в спину ему плюй, всё равно не обернётся. Только вот Настю в дрожь бросало от улыбочки Ломоносова. И уж больно часто их преследовали неприятности после стычек с ним…

— Что с тобой? — Андрей положил ладони ей на плечи и легонько встряхнул. — Чего трясёшься? Замёрзла, что ли? Тьфу, мерзлячка, ещё зима не наступила, а ты уже готова околеть!

— Всё в порядке, — Настя очнулась от ступора и попыталась натянуть на лицо беззаботную усмешку. — Думала, какое платье завтра надеть. Дашка, эта дура, купила точь-в-точь такую же кофточку, так что её теперь разве что на половую тряпку пустить… Зато платьев у меня — можно месяц ходить и не повторяться. Чего ты куксишься? — она подмигнула Андрею, хоть и понимала, что он терпеть не может моду и вот-вот начнёт беситься. — Ты должен гордиться такой сестрой!

— Твоя Дашка хотя бы тренируется перед походом в Данж, а ты что? Опять губы перед выходом накрасишь, а меч в комнате забудешь? Стыдоба, — процедил Андрей. Настя действительно первый раз так тщательно наряжалась в Данж, что оставила оружие в общежитие. Выяснилось это у Трещины, и в итоге меч ей выделил один из охранников. — Ты список литературы-то взяла? Или мы в библиотеку тоже прёмся с пустыми руками?

— Взяла, — обиженно бросила Настя и замолкла.

До библиотеки они шли в тишине. Студенты, которые встречались близнецам по пути, странно косились на них — то ли с осуждением, то с презрением. Судя по всему, новости об их выходке в столовой уже разлетелись по Академии. Настя потупилась и, стараясь не обращать внимание на сердитые взгляды, спешно проскользнула в библиотеку — заполнила формуляр, и направилась на склад, чтобы найти необходимые книжки. Брат, тяжело ступая, последовал за ней. И вот здесь они столкнулись с первой проблемой — все книги были перепутаны. Ни одна не стояла на правильном месте. Они искали книгу на букву «Н», но на нужной полке были книги на букву «Ы», «Ж» и «Д». Они несколько раз нажимали на кнопку «упорядочивания», но ничего не происходило. Доходило до абсурда — Настя случайно увидела нужную книгу, но сообразила это с небольшим опозданием, уже когда отвернулась. В голове словно зажглась лампочка, внутри разлилась радость — вот оно! нашла! Настя крутанулась на пятках, протянула руку к книге, но… Та исчезла. Настя озадаченно протёрла глаза.

— Происходит что-то странное… — протянула Настя, едва сдерживая слёзы.

— Всё нормально, — отрезал Андрей, который не желал признавать, что не может найти какую-то книжонку на складе.

— Ничего не нормально! — прокричала Настя и для верности топнула ногой. — Баб Варя в жизни бы не допустила такого беспорядка на складе! Этого просто не может быть!

Андрей закрыл глаза, глубоко вдохнул-выдохнул и всё-таки согласился:

— Хорошо, пошли к ней. Скажем, что случилось, пусть старуха наведёт порядок. В конце концов, это её работа.

Они вышли в читательский зал. Настя хотела тихонько подойти и позвать баб Варю, которая обходила помещение и поливала цветы, но Андрей вдруг пронзительно свистнул — точно так же он подзывал родовых охотничьих собак. На него обернулась не только баб Варя, но и парочка студентов, которые что-то читали. Настя удушливо покраснела, ей стало жарко, и она отступила от брата в тщетной попытке притвориться, что не имеет к нему никакого отношения.

— Не шуметь! — баб Варя сурово ткнула в Андрея морщинистым пальцем и, шаркая ногами по скользкому паркету, подошла поближе. — Чего вам?

— Нам ничего, — фыркнул Андрей, сложив руки на груди и задрав подбородок. — А вот вам бы стоило навести порядок на складе. Вам вообще-то Академия за это деньги платит. Мы жалобу напишем! Пусть директор с вашим бардаком разбирается!

— Бардак? — нахмурилась баб Варя и поспешила на склад. С обеспокоенным выражением лица она достала книжные карточки с сортировкой по авторским именам и начала ходить вдоль стеллажей. — Так, что тут у нас? «Артефакторика для чайников»? Правильно, здесь родимая… Вот чтобы только тут я тебя и видела! А то ишь что, обвиняют в бардаке… Дальше у нас «Праздники для чёрных магов. Увеличение силы естественным путём»… На месте. Ни на миллиметр не сдвинулась. Ах, какая же у неё красивая обложка, такой цвет голубой, у моей матери платок такой был! — она ласково погладила лазурный корешок и пошла дальше. — Ой, а я про тебя уж и забыла! Не хотят студенты читать, да? Совсем забросили? Как там тебя звать? «Боевые маги прошлого столетия»… Ну да, на своём месте.

— Чокнутая, — пробормотал Андрей. — Разговаривает с книгами как с живыми.

— А по-моему, это мило, — выдавила улыбку Настя. — Она очень любит свою работу…

— А что это карге остаётся? Жизнь заканчивается, скоро в ящик сыграет. Вот за жизнь и цепляется… И бардак разводит, старая идиотка.

В этот момент баб Варя отложила карточки, упёрла кулаки в бока и грозно насупилась:

— Разыграть меня решили, бесстыжие⁈ — сурово и неотвратимо она начала на них наступать. От неё хлынули мощные энергетические потоки, от которых заколебался воздух. Настя испуганно попятилась, Андрей громко сглотнул и упрямо остался стоять на месте. Правда, через пару секунд сдался — тоже совершил тактическое отступление. Баб Варя же взяла в углу склада швабру и повысила голос: — Обвинили меня в беспорядке! Да я с двадцати лет в Академии работаю, и здесь никогда на моём веку беспорядку не было! Чисто, убрано, по алфавиту! И никакие невежды не свистели! Шутить вздумали⁈ Ух я вас сейчас шваброй! Ух я вас сейчас шваброй!

— Но книги правда были неправильно расставлены! — воскликнула Настя и, взвизгнув, вывалилась в читательский зал, когда швабра просвистела рядом с её ухом. Андрею повезло меньше — баб Варя заехала грязной тряпкой прямо ему по носу. В общем, им пришлось самым позорным образом сбежать из библиотеки несолоно хлебавши. Да это ещё и при нескольких свидетелях! Завтра об этом сто процентов будет сплетничать вся Академия! Настя представила это как вживую: стоит эта дура, Дашка, и рассказывает своей подружке, как баб Варя гоняла шваброй будущих охотников на монстров.

— Да что за ерунда? — возмутился Андрей и неожиданно вернулся к двери, ведущей в библиотеку. — Она не имеет права! Мы сейчас вернёмся…

— Ты вернёшься, — перебила его Настя. Она внезапно так рассердилась на брата, что у неё хватило смелости пойти ему наперекор. — А я никуда не пойду! Я вернусь в общежитие, сделаю масочку для лица, посмотрю сериальчик и лягу спать! А делай, что хочешь!

Андрей растерялся и не нашёлся, что ответить, — так и замер с раскрытым ртом, наблюдая, как сестра скрывается за углом. Он так привык, что Настя — безвольная тряпка с комплексом неполноценности, что был искренне шокирован. Обычно она заглядывала ему в рот, ища защиты и поддержки, и умела только истерить, плакать и ныть. Настя же чувствовала его взгляд на затылке и даже пожалела, что устроила этот импровизированный бунт. Завтра Андрей её отчитает как маленького ребёнка, опять назовёт идиоткой… Ой, к чёрту. Зато сегодня она устроит себе заслуженный отдых. Как же ей надоели все эти интриги, которые крутит Андрей. В школе ей такое нравилось, но там у них была защита в виде богатого и влиятельного отца, в Академии же больше половины студентов сами могли похвастаться такими же богатыми и влиятельными родителями.

Напевая популярную песенку, Настя зашла в свою комнату и, пританцовывая, направилась в душевую. Там она умылась, распарилась под горячей водой и нанесла на лицо свою любимую маску из морских водорослей. У этой маски был красивый изумрудный цвет, и Настя всегда ощущала себя русалкой. Не настоящей, из Трещины, а волшебной красавицей из сказок. Пританцовывая, она вернулась в комнату и засекла время — через тридцать минут надо смывать. Она включила сериал, заварила травяной чай, приготовила вкусных шоколадных печенек и легла на кровать. Громкая трель прервала её отдых — звонил Андрей. Настя настороженно подняла трубку и сказала:

— Алло? Что-то случилось?

— Проверь ключи от моей комнаты, — потребовал брат напряжённым голосом. На случай, если кто-то из них потеряет свой комплект, они обменялись ключами.

— Твои пропали? — спросила Настя.

— Проверь, — повторил Андрей, и на другой стороне что-то зашуршало.

Настя потянулась, открыла верхний ящик стола, нащупала ключи и хмыкнула:

— Всё на месте. Так что случилось-то?

— Если кому-нибудь проговоришься, шею сверну, — пригрозил Андрей, а потом с неохотой выдавил: — Мне кто-то перца в трусы насыпал.

— Перца? — тупо переспросила Настя, приоткрыв от удивления рот. — Какого перца?

— Обычного, чёрного молотого, — Андрей мученически застонал, и на том конце трубки опять что-то зашелестело. — Я сразу не заметил. Искупался, переоделся, а потом… Началось, в общем. Я только через пять минут догадался трусы посмотреть. А там перца от души кто-то сыпанул. Но чёрное на чёрном не очень видно… Я уже раза три за последние полчаса искупался, а всё равно не помогло, — он покряхтел, выругался и пробурчал: — Ладно, до завтра. И проверь свои вещи. А то будем вместе ходить и чесаться, как лишайные.

— Хорошо, — растерянно проговорила Настя, откинула телефон и бросилась перебирать одежду. Ничего подозрительного она не обнаружила и пошла в душевые, смывать в маску. И вот там-то осознала, как влипла — маска не смывалась. Ну, точнее, верхний плёночный слой смылся очень легко, а вот зелёная окраска — нет. Кожа стала ядрёного изумрудного оттенка и не собиралась возвращать себе естественный цвет. Настя тёрла лицо мочалкой, даже мылила хозяйственным мылом — бесполезно. Спустя три часа ей всё-таки пришлось смириться, что завтра на занятия она пойдёт с весьма необычным макияжем. Настя вернулась в комнату, выключила сериал, села на кровать и заплакала. Но погоревать вдоволь у неё тоже не получилось — снова раздалась трель.

— Алло? — всхлипнула Настя в трубку. — Тебе ещё что-то в трусы насыпали?

— Хуже, — сказал Андрей, и это прозвучало так, словно он признался в ужасном извращении. — Пожалуйста, приди ко мне в комнату. А ты чего ревёшь?

Настя посмотрела в зеркало и, вытерев слёзы, невесело рассмеялась:

— Скоро увидишь.

Она надела ветровку с капюшоном, на всякий случай напялила ещё и кепку и побежала в общежитие физиков. Голову она держала низко опущенной, чтобы никто не заметил её необычного преображения. Ей повезло — студенты уже разбрелись по комнатам и занимались своими делами, она никого не встретила. Дверь в комнату брата была открыта, Настя легонько её толкнула и вошла. Андрей обнаружился рядом с письменным столом — он застыл с кислой миной и пялился на свои ноги. Настя проследила за его взглядом и озадаченно нахмурилась — брат стоял в большой луже подозрительного жёлтого цвета.

— Пожалуйста, скажи, что это не то, о чём я думаю, — попросила Настя.

— То, — буркнул Андрей. — Кто-то налил рядом со столом моментальный клей. Недавно налил. Он ещё не засох. Теперь уже, конечно, засох, но, когда я в него вступил, он был очень даже липким. Ну, я и влип.

Настя не сдержалась и начала хохотать.

— И ты решил, что тебе поможет… — с трудом выдавила она сквозь смех и показала на лужу. — Что тебе поможет… это?

— Я думал, что жидкость размочит клей и я освобожусь! — огрызнулся Андрей.

— Так для моментального клея нужен ацетон.

— Знаю, дура! — рявкнул Андрей, но моментально сдулся и залебезил: — Сестрёнка, ты же не оставишь меня в таком виде? Если меня долго не будет на занятиях, директор забеспокоится и пришлёт кого-нибудь проверить мою комнату. И тогда меня найдут… Нашего отца инфаркт хватит от такого позора! Ты же любишь отца?

— Сейчас принесу ацетон, — покачала головой Настя. — Только его надо купить. Магазин Академии уже закрыт, так что пойду в Краснодар. Подожди ещё пару часиков, и будет тебе счастье.

— Поторопись! — крикнул Андрей ей вслед.

Настя выполнила обещание — она быстро сбегала в ближайший открытый канцелярский магазин, купила ацетон, вернулась и освободила брата. Её даже не заботило, что продавец смотрел на неё как на диковинную зверюшку. Мысленно она потешалась над Андреем — ей было приятно, что наконец-то он… сел в лужу. В прямом смысле. Так что спать Настя легла в хорошем расположении духа, а утром даже не расплакалась, когда посмотрела в зеркало. Первой парой сегодня был Энергообмен, так что можно спрятаться на задних партах и поспать, не привлекая внимания. Контрольную работу они писали на прошлом занятии, сегодня преподаватель должен сообщить оценки и прочитать новый материал. Андрей встретил её в столовой и был странно молчалив. Иногда он дёргался, словно хотел почесаться, но обрывал себя на половине движения.

В аудиторию близнецы зашли первыми — остальные студенты опаздывали. Настя забилась в укромный уголок и уткнулась в тетрадь, искоса наблюдая за теми, кто входит в аудиторию. О, Ломоносов вернулся. Настя проводила завистливым взглядом Кристину — вот бы её кто-нибудь так бережно обнимал и смотрел как на бесценное сокровище! Никто не обратил на Настю внимания, и она вздохнула с облегчением. Но её радость разлетелась на тысячу мелких осколков, когда в аудиторию вошёл преподаватель. Как его там? Сергей… Сергей… Да плевать. Ещё бы называть такого болвана по имени-отчеству. Опять, наверное, вместо лекции начнёт пересказывать сплетни. Зато контрольную даст по Энергообмену, а не тому, кто с кем спал и кого обзывал.

Настя нарисовала в тетрадке кривой цветочек и деревце, когда услышала своё имя.

— Анастасия Коновалова! — гаркнул преподаватель и потряс листочком формата А4. — Ваши признания мне очень льстят, но я не могу ответить взаимностью. Знаете ли, моего друга чуть не уволили, когда к нему начала приставать студентка… Так что наученный горьким опытом, я во всеуслышание заявляю — ваша любовь не найдёт ответа! Но спасибо, мне очень приятно, что вы считаете меня красивым мужчиной с неотразимыми глазами. Правда, некоторые ваши метафоры ввели меня в тупик. Вот, например… Где же оно? А, точно, нашёл! Вы пишите: «Ваши зубы белоснежны, как панцирь Жемчужных Крабов в брачный период, а нос — длиннее, чем хвост Китайского Дракона». Очень странная метафора, очень…

Ломоносов поперхнулся и закашлялся, а вот остальные студенты уже вовсю хихикали — нелепое любовное признание их знатно повеселило, к тому же они заметили зелёное лицо Насти.

— Заберите ваше письмо и принесите мне нормальную контрольную работу, — велел преподаватель.

На ватных ногах Настя спустилась вниз, взяла помятый листочек и пролепетала:

— Но это же не мой почерк…

— Не оправдывайтесь, — отмахнулся преподаватель. — Я знаю, что женщинам сложно устоять перед моим обаянием.

Настя кивнула и вдруг услышала, как под потолком что-то скрипнуло. Она задрала голову, но — слишком поздно. Ведро с краской, прикреплённое к балке, резко перевернулось и вся краска вылилась Насте на макушку. Она была настолько шокирована, что даже не пошевелилась. Преподаватель взволнованно закудахтал, всплеснул руками и поспешил к ней, и в этот момент ведро сорвалось и грохотом шмякнулось ему на голову. По аудитории разнёсся звонкий БАМ! и студенты застыли, не понимая, что делать. Преподаватель с тихим вздохом осел на пол и потерял сознание. Немая сцена затянулась, но её нарушила скрипнувшая дверь — в аудиторию зашёл Виктор Викторович. Пару минут он просто переводил взгляд с преподавателя на Настю и обратно, а потом воздел руки к потолку и воскликнул:

— Да что ж такое⁈ Опять искать преподавателя на Энергообмен⁈

Глава 11

Интервью, которое я дал «Светским новостям», имело большой успех — конечно, важную роль в этом сыграли деньги, уплаченные мной за рекламную кампанию. Мой имидж в глазах граждан Российской Империи значительно укрепился — в общем, я добавил плюс сто очков к своей репутации. Так что я наслаждался своей маленькой победой. Точнее — двумя. И вторая была покрупнее — благодаря нарытому компромату, я поставил главу Рода Нахимовых в такое положение, что ему просто-напросто пришлось согласиться на моё совсем не выгодное предложение. Мы заключили вассальный контракт, подкреплённый магической клятвой, и теперь Нахимовы фактически были частью Рода Ломоносовых. Их побочные семья тоже стали моими вассалами. Невероятное укрепление моего Рода. И это подтверждает куча приглашений на балы, которые я получил за сегодняшний день. Все — от высочайших аристократов. А ведь раньше они плевать хотели на моё существование.

Я пока решил поддерживать высокий уровень таинственности и отклонил все приглашения. И у меня даже была уважительная причина — обучение в Академии и намечающийся поход в Данж. Появляться на светском балу — в настоящем змеином логове — без подготовки было бы глупо. А я, к сожалению, изучил далеко не всех аристократов. Зато успел многим перейти дорожку. У тех же Чурпасовых и Голицыных верхушка Рода сменилась, но, думаю, меня там запомнили и при удобном случае подложат мне свинью. Да и другие Рода с удовольствием подсидят меня — в верхах власти постоянно идёт борьба за тёплое местечко у трона. Так что для всего мира я буду затворником и прилежным студентом, которому чужды развлечения и безделье.

Ну, на самом деле это было недалеко от истины — после разговора с Нахимовым мне даже присесть некогда было. До самого вечера я мотался по Москве, а потом — по Краснодару. Раздавал указания, разруливал бюрократические проволочки. Сейчас я, наконец, добрался до Северных Гребешков и разбирал документы вместе с Лерой и Верой. Наняв их своими личными секретарями, я не прогадал. Во-первых, после всех пережитых испытаний они были искренне благодарны мне за спасение. Во-вторых, они были очень сообразительны и умны и схватывали всё на лету.

— Так… — Лера сосредоточенно нахмурилась, перевернула страницу, кивнула своим мыслям и отчеканила, загибая палец за пальцем: — Заключить договоры аренды с Карповым и Прусским. Оставшиеся сорок процентов заводов взять под контроль и начать разработку новых зелий. Полностью контролировать развитие Рода. Это что касается Нахимовых. А теперь по вашему имуществу… — она потянулась за другой папкой. — Возобновить разработку медного рудника. Участок леса в Сибири не вырубать — если получится, начать выращивать там ценные магические травы. Вера составила список подходящих растений. Ну, с гостиницей будет проще всего, мы уже договорились с князем Прусским, он поможет нам заманить иностранных туристов.

— Отлично, — я улыбнулся. — Звучит здорово. Возможно, мой Род впервые за пару десятилетий выберется из финансовой ямы. Финансовая подушка — это, конечно, замечательно, но деньги должны работать и приносить прибыль.

— И они будут, — заверила меня Лера. — Сельское хозяйство развивается полным ходом. Четыре проекта, на которые Крабогном выделил деньги, выстрелили. Правда, сорок четыре загнулись… Но мы ему этого не говорим, иначе расстроится. После того, как Филимонов стал вашим вассалом, никто не вставляет палки в колёса нашей деревне. Мы не застали, как он пытался задавить Северные Гребешки и избавиться от конкуренции, но староста нам рассказывал… Говорил, что ни разу к нему не обращался по имени-отчеству, только «Эй, старикан!», зато сейчас — Василь Дмитриевич, батюшка…

— Если не секрет, какую клятву вы с него взяли? Обычный вассальный договор? — вдруг спросила Вера. — Без особых условий?

— Да, а что? — спросил я.

— Не нравится он мне, — Вера брезгливо поморщилась и передёрнула плечами. — Плохой человек. В лицо улыбается, а за спиной обкладывает… кхм… В общем, ругается так, что уши вянут. Я случайно подслушала. Он очень вас боится. Проблема в том, что кого-нибудь другого он может испугаться сильнее.

— Запомню, — я кивнул, вспоминая Филимонова — мелкого аристократа, который владел соседней деревней, Южными Гребешками. — Что-то ещё? Или мы закончили?

— Закончили, — усмехнулась Лера и понимающе уточнила: — Проголодались?

— Ага, — как только я это произнёс, мой желудок утробно заурчал.

— Так давайте мы вас накормим, — подскочила Вера и пошла на кухню. — Мы сегодня борща наварили, вку-у-у-у-усный, на свиной косточке. А дед Максим сала насолил — пальчики оближите! А если ещё с лучком и чесночком… Вкуснотища! Я целый день только о нём и думала, да нельзя было — от чеснока такое амбре, что мухи на подлёте дохнут, и никакая зубная паста не помогает, — она состроила грустную гримаску, но тут же задорно мне подмигнула. — Вообще-то я собиралась всё съесть сама, но, так уж и быть, поделюсь.

— Не беспокойся, всё достанется тебе, — я рассмеялся. — В Академии через полчаса начинается ужин, а я соскучился по столовским драникам и котлетам. Кстати, Крабогном не появлялся?

— Будете жалеть до конца жизни! — пообещала Вера и ответила на мой вопрос: — Нет, только жалобные сообщения слал. Я ему смартфон купила, выпросил зараза! Так он первый час, как вы его с Дракошей оставили, непрерывно мне написывал и жаловался на вашу жестокость. Мол, Дракоша невыносим, ему скучно, а ещё вы запретили подкладывать дохлых крыс студентам, — она с напускной строгостью уставилась на меня и цокнула языком: — И не стыдно вам? Я не думала, что вы такой изувер!

— Крабогном как всегда — королева драмы, — я с усмешкой закатил глаза. Попрощавшись с девушками, я пошёл в свой особняк на берегу озера, краем сознания отметив, что Северные Гребешки заметно изменились. Сразу видно, что у деревенских появились деньги — кто-то домики отремонтировал, кто-то фруктовый сад разбил на заброшенном участке, кто-то корову купил. Староста даже небольшой продуктовый магазинчик открыл — и продавал там разные сладости и снеки, которые в деревне пользовались спросом. Старики всю жизнь вкуснее сахара ничего не ели и, судя по всему, сейчас распробовали всякую вредную еду. Не удивлюсь, если через годик-другой, когда Северные Гребешки разбогатеют, мои вассалы отправятся в кругосветное путешествие — так сказать, навёрстывать упущенное.

По дороге мне встретились Кася и Вася — Кащей и Василиск, которые свободно разгуливали по деревне. Никто их не боялся, все относились к огромной железной крысе и ящерице многоножке как к милым домашним животным — котикам или собачкам. Когда я дошёл до озера, меня обрызгал мутной водой Ося — Зубастый Осьминог явно хотел поиграть, но мне было некогда.

— Прости, друг, — я хлопнул его по щупальцу, которое попыталось подставить мне подножку, и зашёл в особняк. Строители постарались на славу — двухэтажный дом был шикарным. Минималистичный дизайн не смотрелся убого, здесь было всё, что нужно, и в то же время оставалось много свободного пространства. Не знаю, как правильно объяснить, я не мастер метафор, но дышалось здесь полной грудью. Не так, как в некоторых домах, где с одной стороны на тебя выпрыгивает комод, с другой — стол и стулья, а с третьей — здоровенный шкаф, и ты боишься сделать шаг, чтобы случайно что-нибудь не сшибить.

Настроив духовку, я перенёсся в Краснодар и направился в Академию. По времени я немного не рассчитал — подошёл в столовую только к концу ужина. Там царила странная суета — вроде бы ничего не происходило, но все студенты курсировали туда-сюда, о чём-то возбуждённо переговаривались и активно жестикулировали. Поварихи сокрушённо вздыхали. Увидев меня, народ на секунду замер. Многие ребята засмущались и отвернулись, но часть — приветственно мне помахала. Главная повариха принялась поспешно накладывать мне остатки еды и жестом приказала принести что-то с кухни.

Кристина, Егор и Саша сидели за нашим столиком — в дальнем углу, за колонной. Парни резко надулись, нарочито демонстрируя обиду, а Кристина широко улыбнулась, подскочила и поспешила ко мне. Позабыв, что мы находимся в столовой, она крепко меня обняла и чмокнула в губы. Совсем рядом кто-то восторженно загудел, и Кристина покраснела как маков цвет, но не отступила — лишь повыше задрала подбородок.

— С тобой всё в порядке? — спросила она.

— Как видишь, — я улыбнулся, отвёл непослушную розовую прядь от её лица и погладил по щеке. — Да и что со мной могло случиться?

— Да всё что угодно, — Кристина поджала губы. — Я волновалась. Этот Нахимов — такой… урод.

— Ну, больше этот урод не будет уродствовать, — я ухмыльнулся. — Давай не будем о плохом? Пойдём поедим.

Мы приблизились к столику, и Саша, специально повысив голос, громко спросил:

— Как считаешь, Егор, разве этически правильно использовать на своих друзьях ментальную магию?

— Нет, — отрезал тот и вгрызся в куриную ножку.

— Согласен, — кивнул Саша, отрезал кусок отбивной, положил его в рот и принялся с чрезмерным усердием жевать. Я бы даже сказал — остервенением.

Я сел напротив них, сложил пальцы в замок, поставил на них подбородок и спросил:

— То есть, если бы я попросил вас отступить, то вы бы меня послушались? Разошлись бы по своим комнатам и сидели, ожидая новостей и не пытаясь вмешаться?

Саша и Егор переглянулись, помолчали и всё-таки с неохотой ответили:

— Нет.

Судя по их взглядам, они понимали, куда я веду.

— Вы бы не потребовали объяснений? Не стали бы ругаться со мной, если бы я, по-вашему, ничего не делал? Не полезли бы к Нахимовым? Не устроили бы скандал? Не попытались бы проникнуть в участок, где держали Кристину?

Егор поджал губы и отвёл взгляд, а Саша воскликнул:

— Но ты мог хотя бы предупредить! Ну или намекнуть…

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Вам придётся поверить, что не мог.

— Знаешь, так нечестно, — хмыкнул Саша. — Я весь день на тебя злился, представлял, как всё тебе выскажу и на пальцах объясню, что так поступать с друзьями — плохо. А пришёл и за пару минут всё вывернул так, что теперь мы — дураки, которые обижаются по пустякам. И вот хочется на тебя злиться, но уже не можется. Марк, как ты это делаешь? Что это за психологическое айкидо?

— Всего лишь логика, — я оглянулся. — Если с обидами мы разобрались, то просвятите меня, почему все были так взбудоражены?

— О, Коноваловы опять учудили, вечно нарываются на неприятности, — поморщилась Кристина. — Ну, земля им пухом, что ли. Они разозлили твоих фамилиаров, очень сильно разозлили. Я с Крабогномом и Дракошей немного общалась, но всё равно поняла, что они друг друга недолюбливают.

— Погоди, погоди, — я поднял брови. — Крабогном и Дракоша были в столовой? Я же им запрещал, жопы с ручками…

— Только что ушли, — хихикнула Кристина. — Коноваловы им на головы объедки высыпали. Ну, сами себе могилы вырыли. Саша говорит, что я выдумываю, но ты бы видел, как твои фамилиары внезапно спелись. Буквально мгновение назад — готовы были подраться на глазах у всех, а тут вдруг отошли в сторонку, шепчутся и оглядываются на дверь, в которую Коноваловы вышли. Готова поспорить, что завтра близняшки взвоют от ужаса и взмолятся о пощаде. Хотя… Я переоцениваю их способности. Они даже не догадаются, кто им мстит. Максимум — посчитают, что это ты решил их проучить.

— Любопытно, — я откинулся на спинку стула. — Ладно, мне даже ругаться перехотелось. Посмотрим, что мои фамилиары завтра устроят.

У Саши запиликал телефон, он вытащил его, разблокировал и неожиданно закашлялся — да так, что слёзы из глаз брызнули. Егор от души постучал его по спине и поинтересовался:

— Что случилось?

— Помолвку ускорили, — с трудом выдавил Саша. — Помолвку Риты с этим мерзким стариканом! Нужно что-то делать!

* * *

Академия Романовых, вечер следующего дня.

С раннего утра до позднего вечера Крабогном и Дракоша с огромным удовольствием — и без малейших мук совести — издевались над Коноваловыми. К вечеру близнецы передвигались по Академии, едва ли не пригнувшись, — они постоянно оглядывались, были готовы отбить любое нападение и проверяли каждую вещь, до которой собирались дотронуться. Конечно же, их это не спасало — как только они теряли бдительность, с ними что-то случалось. Розыгрыши очень увлекли Крабогнома и Дракошу — они с азартом обсуждали и продумывали каждую проказу, и общее дело здорово их сдружило. Под конец дня они без малого стали лучшими друзьями и совершенно забыли, что ещё вчера терпеть друг друга не могли.

— Хорошо-о-о-о-о-о, — протянул Крабогном, вытянувшись на подоконнике и любуясь звёздами. — Ты и я сработаться хорошо.

— Мне тоже понравилось, — Дракоша взмахнул крыльями и взлетел на шкаф. — Чем завтра будем заниматься?

— Есть дело, —заявил Крабогном. — Найти женщина.

Дракоша озадаченно склонил голову набок и недоумённо произнёс:

— В Академии учится очень много студенток. Зачем их искать?

— Нет, — Крабогном встал и подпрыгнул, раздражённый его непонятливостью. — Особенный женщина! Для директор! Жена! Я регистрировать сайт знакомства. Но с ним никто не хотеть знакомить. Теперь понимать, почему директор — злой. Потому что страшный. Страшный сложно находить женщина!

— Страшный? — с сомнением повторил Дракоша и попросил: — А покажи.

— Смотри, — великодушно сказал Крабогном и протянул ему смартфон.

Профиль Виктора Викторовича был почти полностью пустым — только две фотографии, которые Крабогном отыскал в интернете, и написанное большими буквами имя: «ВИКТОР». Осторожно, чтобы не повредить экран когтём, Дракоша нажал на кнопку с изображением письма и открыл верхний диалог. С первого же взгляда он понял, почему у Крабогнома провалились все попытки познакомиться с женщинами — писал он безграмотно, отпускал глупые шуточки и почему-то всем дамам рассказывал, как любит гулять по кладбищам. Дракоша не хотел ссориться с Крабогномом, поэтому не стал перечислять все допущенные им оплошности, а просто предложил:

— Давай помогу?

Смартфон он Крабогному не отдал и невзначай его заболтал. Следующие полчаса они выбирали подходящих кандидаток на роль жены Виктора Викторовича. Чтобы умная, красивая, спортивная и добрая. И обязательно любила крабов. Выбрав трёх девушек, они принялись обсуждать, что бы им написать и как бы отрекомендовать Виктора Викторовича, чтобы в него моментально, вот прямо в эту же секунду, влюбились. Дракоша завёл беседу со всеми тремя, но по итогу Крабогном решил, что две девушки Виктора Викторовича недостойны. Дракоша спорить не стал и продолжил переписку с избранной дамой — рыжеволосой красавицей с высшим магическим образованием, которую звали Агатой.

— Она писать: «Какие книги ты любишь?» — с запинкой прочитал Крабогном и тут же возбуждённо закричал: — Спроси интернет самый умный книги в мира!

Дракоша кивнул, вбил в поисковик запрос и уточнил:

— Скопировать весь список?

— Да!

Они общались с Агатой до поздней ночи и позвали её на свидание, и она даже согласилась! Оно и неудивительно — Крабогном и Дракоша составили настолько необычный портрет Виктора Викторовича, что любому захотелось бы с ним встретиться просто из любопытства — чтобы убедиться, действительно ли подобный человек существует. Они рассказали, что Виктор Викторович интересуется философией, физикой, биологией, умеет вязать, вышивать крестиком и гладью, делает мебель, куёт мечи, пишет книги и придумывает задачи для учебников по математике. В свободное от директорства время, конечно. А ещё во вселенной, придуманной Крабогномом и Дракошей, Виктор Викторович вырезал сам себе аппендицит, победил медведя-гризли в рукопашном бою и обыграл чемпиона мира по шахматам. Ну а как иначе? Агата должна думать, что Виктор Викторович не пропадёт даже на необитаемом острове, а ещё что он сильный и сообразительный!

— Когда свидание назначить? — спросил Дракоша.

— Завтра! — без сомнений воскликнул Крабогном. — Делать директор добрый!

Глава 12

— Помолвку ускорили, — с трудом выдавил Саша. — Помолвку Риты с этим мерзким стариканом! Нужно что-то делать!

Несколько секунд мне потребовалось, чтобы вспомнить, о чём идёт речь. Точно, Саша пригласил нас на бал в Императорский дворец — в честь помолвки его младшей сестры, принцессы Риты, и по совместительству лучшей подруги Крабогнома. Династический брак со стариком-князем, который управляет Литовским княжеством. Нерадужные перспективы… К тому же о нём ходят отвратительный слухи. Но, с другой стороны, Император далеко не дурак. Скорее всего, он десять раз перепроверил биографию литовского князя и убедился, что Рите ничего не грозит. Она просто несколько лет поживёт на чужбине, а когда старикан умрёт — вернётся домой и принесёт Российской Империи здоровенный кусок земли. На Литовское княжество облизываются многие страны — всем хочется расширить свою территорию. Плюс там богатое месторождение газа…

Я перевёл взгляд на Сашу и спросил:

— Что ты хочешь делать?

— Не знаю… — тот растерянно помотал головой и тяжко вздохнул. Его руки слегка подрагивали, взгляд бегал по столовой туда-сюда, словно искал выход из ситуации. — Я не знаю, что делать. Но делать что-то нужно! Может быть, устроим скандал? Или похитим Ритку? Помолвку отложат, и мы выиграем немного времени! Или, может, мне набить морду этому князю? Отец отказывается меня слушать! Я ему несколько раз звонил, мы поругались, а теперь он вообще не берёт трубку! — Саша нервным жестом вплёл пальцы в волосы и с силой потянул, а потом ударил кулаком по столу так, что на нас оглянулись, и отчеканил: — Не позволю!

— Скандал замнут, — ровным голосом произнёс я, сделав глоток горячего чая, и нагнулся вперёд, сказал очень-очень тихо: — Ты только выставишь себя идиотом. Император всего лишь укрепится в мнении, что не зря лишил тебя трона. А если мы вмешаемся… Как поступит Император с нами — абсолютно чужими людьми? Думаешь, он выслушает нас, поймёт и простит? По головке погладит, если мы выкрадем твою сестру? — я несколько мгновений помолчал и заключил: — Ситуация отвратительная. Мне это совершенно не нравится, но мозгами я понимаю, что это большая политика. И, к несчастью, твоя сестра — часть этой политики.

— Но хоть что-то… — Саша пристально посмотрел мне в глаза. — Если переворошим всё грязное бельё литовского князя, то мы обязательно что-то найдём! Что-то, что изменит мнение моего отца. Просто нужно очень постараться. Марк, послушай, у меня есть деньги. Несмотря на все наши ссоры, Император не допустил бы, чтобы я, его сын, перебивался с хлеба на воду и ходил в обносках, — я выразительно взглянул на раздачу, и Саша поправился: — Ну ладно, он бы не допустил, чтобы я пошёл работать барменом или официантом, как другие подрабатывающие студенты. Ты что! Это же такой позор для императорской семьи… Неважно, я просто хотел сказать, что у меня есть деньги. Я оплачу все издержки. Поездку в Литовское княжество, частных детективов, да что угодно!

— Ты уже и в Литовское княжество ехать собрался? — я поднял брови. — А как же учёба?

— Плевать, — отрезал он и обратился к Кристине: — Ты — самая умная среди нас. Может, у тебя есть какие-нибудь идеи? Я всегда пру напролом, но здесь нужна хитрость.

— Я вижу всего два варианта. Первый — пойти на открытый конфликт с Императором. Но, думаю, все здесь понимают, кто победит в этом противостоянии, — она кисло улыбнулась. — А второй вариант ты уже озвучил. Попытаться в дипломатию и коварство. Выбирай, что нравится. Правда, есть ещё и третий — отступить и смириться. Но я его не предлагаю.

— Значит, коварство и дипломатия, — заключил Саша и обвёл нас взглядом. — Вы со мной?

Егор нахмурился:

— Я поступил в Академию, чтобы помогать людям. Чтобы усилить Российскую Империю и помочь Императору. Избавить страну от монстров. Однако, если я помогу тебе, то пойду против Императора. Хотя подождите… Рита — человек, и она в беде, а тот литовский князь — урод и подонок, — он скривился и признался: — Я окончательно запутался.

— Подумай до утра, — хмыкнул я и ещё раз прокрутил в голове всю имеющуюся информацию. Разумеется, наживать врага в лице Императора — чистое самоубийство. Я уверен, что он и Сашу без сомнений сольёт, если правящей семье будет что-то угрожать. Император старается минимизировать репутационные риски. К тому же Саша — свидетельство его проступка. Позор Рода. Если кто-то узнает о его происхождении, о его настоящей матери-Ядозубке… Ничем хорошим это не закончится. Вот сейчас я внезапно осознал, что Император — хороший отец. Любой другой циничный политикан давным-давно в такой ситуации отправил бы своего сына в утиль и не посмотрел бы на родную кровь.

Из размышлений меня вывел Саша, который от нетерпения едва ли не подпрыгивал на месте:

— Так ты согласен?

— Мы наймём частных детективов, — решил я. Разумеется, я умолчал, что отправлю на разведку Теней. — А дальше будем ориентироваться по ситуации.

— Спасибо, — Саша с облегчением улыбнулся.

Мы ещё немного посидели в столовой, поболтали, а когда доели — разошлись по общежитиям. Я завалился спать и очнулся только следующим утром. Чуть не опоздал на пары — не услышал ни одного будильника, каким-то чудом меня разбудили Дракоша и Крабогном, которые грохнули об пол алюминиевым ведром. Я не стал спрашивать, зачем оно им, — судя по хитрым взглядам, мои новоиспечённые фамилиары ни за что бы не признались. Дракоша на удивление не рвался ходить за мной по пятам. Ну и отлично — баба с возу, кобыле легче. По дороге на занятия я написал Лере и велел ей нанять частных детективов в Литовском княжестве. Моя просьба явно её изумила, но Лера благоразумно воздержалась от вопросов.

День прошёл спокойно, но не для всех — близнецов Коноваловых буквально преследовали неудачи. И я прекрасно понимал, кто стоял за всеми неприятностями. Крабогном и Дракоша устроили возмездие. Сначала я хотел их отругать, но потом всё-таки решил, что они в своём праве. То есть Коноваловым могут поступать как свиньи, а мои фамилиары должны подставлять вторые щёки? Нет, так не пойдёт. Пусть пожинают плоды своих необдуманных и гадких действий. Кульминацией мести стало то самое алюминиевое ведро, которое разбудило меня утром. Оказывается, фамилиары смастерили ловушку — подвесили ведро краски под потолком. Краска вылилась Насте на голову, а ведро рухнуло на преподавателя Энергообмена.

Директор, который как раз зашёл в аудиторию, в отчаянии всплеснул руками:

— Да что ж такое⁈ Опять искать преподавателя на Энергообмен⁈

— Ну, если и с третьим что-то случится, то, значит, точно — должность проклята, — я с трудом сдержал смех.

— Если накаркаешь, то сам будешь преподавать, Ломоносов, — пригрозил Виктор Викторович и приказал Гене, который сидел в первом ряду: — Сбегай в лазарет, приведи доктора. Так, а зачем я к вам пришёл? Совсем из головы вылетело… — он почесал подбородок и обвёл аудиторию взглядом. — Вспомнил! Внимание! Объявление! Уважаемые студенты, рад вам сообщить, что нас пригласили в Москву, в знаменитый Московский государственный университет современных магических технологий, на спортивные игры, которые проходят каждые четыре года. Как Олимпийские, только лучше. Все дисциплины этого года вывешены у ректората, можете ознакомиться и выбрать то, что вас заинтересует. Там есть и магические дисциплины, и обыкновенные. Студенты, которые будут защищать честь Академии на спортивных играх, получат грамоты и благодарности!

Виктор Викторович покосился на лежащего без сознания преподавателя и вышел в коридор. Мне почудилось или он едва заметно улыбнулся? Неужели этот сплетник и директора успел достать?

— Круто, — пробормотала Кристина. — Ярмарки Профессий давно не было.

— Чего? — вопросительно на неё уставился.

— Книжки читать надо, — Кристина осуждающе покачал головой. — Спортивные университетские игры — это в какой-то мере клуб для избранных. Соревнования проводят для проформы, а по факту — просто выпендриваются друг перед другом и пушат пёрышки. Пытаются показать, кто в Империи главный университет. На этих соревнованиях даже призов нормальных не дают. Но! — она подняла указательный палец и ухмыльнулась. — Все студенты пытаются попасть на соревнования, потому что туда приезжают все крутые работодатели. Сначала они приезжали просто поглазеть и отдохнуть, но впоследствии стали вербовать перспективных выпускников. Вот так университетские игры и стали Ярмаркой Профессий. Ну, это неофициальное название.

— А ты будешь участвовать? — поинтересовался Егор у Кристины, склонив голову набок.

— Ещё не определилась, — она пожала плечами.

— А какие там дисциплины вообще? — спросил я. — И почему заранее не предупреждали?

— Наизусть не помню. Посмотрите на сайте, — посоветовала Кристина. — На нём же необходимо оставить заявку на участие, чтобы тебя зарегистрировали. А про заранее… — она усмехнулась. — Главный спонсор спортивных игр — наш Император. По официальным данным игры проходят каждые четыре года, однако без личного приказал Императора они никогда не начинались. Если он считал, что игры следует отложить, о них все дружно и стремительно забывали. В общем, они как бы есть, но их как бы нет. Видишь ли, настоящая Ярмарка Профессий, ну, для всех, проводится ежегодно и действительно для всех-всех учебных заведенией Империи. А вечеринку для избранных объявляют только с разрешения Императора.

— Странная система, — я постучал пальцами по столу, пытаясь уложить новую информацию в голове.

Пока мы разговаривали, в аудиторию прибежали доктор и медсестра и засуетились вокруг преподавателя с ушибленной головой. Он уже начал ворочаться, что-то невнятно бормотать и сучить руками — пытался то ли от отбиться от невидимого противника, то ли, напротив, притянуть его поближе. Настя Коновалова, измазанная в краске с ног до головы, так и стояла в сторонке, неподвижная, как статуя. Прозвенел звонок. Мы покинули аудиторию. Краем уха я услышал, что все вокруг обсуждают предстоящие спортивные игры. Видимо, директор успел уведомить о них всю Академию. Я направился к ректорату, чтобы изучить список спортивных дисциплин. Забавно было видеть «Боевую чёрную магию» рядом с волейболом и баскетболом. Я задумался, взвешивая за и против. Участвовать или не участвовать?

Ко мне неслышно подошла Кристина и спросила:

— Что выбрал?

— А ты? — ответил я вопросом на вопрос.

— Я в школе занималась баскетболом. В магические дисциплины соваться глупо — огромная конкуренция, и первокурсников там сотрут в порошок. Опасно. А с баскетболом всё выглядит как-то более перспективно. Меня в команду Академии уже приглашали. Я отказывалась, но сейчас подумываю согласиться. Так что ты решил?

— Воздержусь, — всё-таки демонстрировать свои магические способности на публику не очень благоразумно. Едва ли у меня получится пользоваться магией только этого мира. А спортом я не занимался. Точнее как… Занимался, но — простыми силовыми упражнениями. А в волейболе необходимо знать, как правильно отбивать мяч и делать подачи, — грубой силой там не отделаешься, необходима техника. Нет, конечно, я могу зашвырнуть мяч на крышу Академии — прямо сквозь все этажи, чтобы он пробил все бетонные перегородки. Но боюсь, меня не похвалят, а оштрафуют за вандализм и исключат из соревнования.

Я поймал удивлённый взгляд Кристины.

— Что?

Она фыркнула:

— Да ничего. Просто неожиданно. Я в детстве книгу читала, так в ней серый волк был таким амбициозным. что пообещал сожрать солнце. Но перед тем, как съесть солнце, он тренировался на всём, что попадалось ему под руку. Точнее, на зуб. Он ел деревья, камни, дома, фонарные столбы и мусорки, — она рассмеялась, увидев, как вытянулось моё лицо. — Ты как волк из той книги, но который вдруг устроил голодовку. Необычно, вот и всё. Ты всегда в центре событий. Если где-то что-то происходит, можно не сомневаться — ты кружишься поблизости. А если пока не кружишься, то скоро будешь. А сейчас такое событие — целые университетские спортивные игры! И ты решил остаться в стороне.

— Нужно же и другим студентам дать шанс, — я улыбнулся.

— Щедрое одолжение, — хмыкнула Кристина.

— Щедрость — моё второе имя, — я ей подмигнул. — Не хочешь после ужина выйти в город? Сгоняем в кинотеатр, посмотрим какой-нибудь фильм?

— С удовольствием.

Мы пошли в столовую, и, пока стояли в очереди перед раздачей, я от нечего делать смотрел телевизор. Он гремел на полную громкость — как раз заиграла заставка новостей. На секунду показалась ведущая передачи, а потом на экран вывели изображение перевёрнутого и горящего грузовика с закрытым кузовом с крохотными решётчатыми окошками. На его боку крупными буквами было написано «СиДР». Камера отъехала чуть назад, открывая обзор на разрушенную улицу — выбитые окна в домах, раскуроченный ларёк, поваленное дерево и вспученный асфальт, словно кто-то пытался выбраться из-под земли. Снова появилось симпатичная ведущая в голубом деловом костюме. Она состроила скорбную мину и протараторила:

— Срочные новости! Дмитрий Нахимов, которого обвиняли в запрещённых экспериментах над людьми, воровстве, угрозах, убийствах и злоупотреблении служебным положением, сбежал, когда его перевозили в новое место содержания! Несмотря на антимагические наручники, он смог воспользоваться магией, убил охранников, напал на водителя и устроил настоящее сражение на улицах Краснодара! Его попытался задержать случайно проходивший мимо романовец, но Дмитрий Нахимов не только убил его, но и показательно расправился над тремя мирными гражданами! Также он оставил загадочное послание, об адресате которого мы можем только догадываться…

На весь экран продемонстрировали надпись, сделанную на кирпичной стене небольшого частного домика. Кровавая, как в безвкусном фильме ужасов, она уже потемнела и засохла. Она гласила: «Всё, что тебе дорого, исчезнет навсегда».

— Кажется, ты его здорово разозлил, — прошептала побледневшая Кристина.

* * *

Два часа назад, Ангарская улица, служебный грузовик «СиДР».

Стиснув зубы, Дмитрий Нахимов смотрел на своих бывших товарищей и пытался удержать на лице нейтральное выражение. Впрочем, Олег и Пётр, наверное, не обратили бы внимания, если бы он начал орать во всё горло — они были заняты тем, что втаптывали последние остатки его достоинства в грязь. Уроды. Падальщики. Они понимали, что ему грозит смертная казнь, и поэтому без малейшего стеснения шантажировали его. А ведь он не жадничал! Предложил по сто тысяч рублей каждому, если они снимут с него антимагические наручники. Но они начали торговаться и по итогу задрали цену до двух миллионов. Мрази. Дмитрий с трудом подавил желание плюнуть им в лицо. А ведь всего пару дней назад это он им приказывал. Он стоял на вершине пищевой цепочки.

— Не куксись, — гоготнул Пётр и похлопал по термосу, который висел у него на поясе. — У меня от твоей кислой физиономии сейчас чай скиснет.

— Царь во дворца, царь во дворца! — вдруг прокричал Олег. — Даже непривычно, что с тобой можно больше не сюсюкаться. Как хорошо, что я больше не увижу твою уродскую морду, — он важно напыжился и проговорил нарочито басовитым голосом: — Я — Нахимов, я крутой, я считаю вас дерьмом!

— Мы же договорились, — процедил Дмитрий. — Я перевёл вам половину суммы. Отпустите меня и получите остальное.

— Ой, кто-то обиделся? — насмешливо протянул Олег, но всё-таки достал ключи и открыл замок на антимагических наручниках. — Только пошевеливайся. Переводи остаток, врежь нам пару-тройку раз, чтобы на поверили, и сваливай.

— Не переживай, обязательно свалю. Но сперва… — Нахимов кровожадно оскалился и ударил в них такой мощной магической волной, что грузовик перевернуло набок. Пётр и Олег испуганно взвизгнули, а спустя мгновение замолкли навсегда — двумя быстрыми и точными движениями Дмитрий свернул им шеи. Он безумно расхохотался, выбил дверь, вылез наружу и прорычал: — Думал, что избавился от меня, Ломоносов? Мы ещё посмотрим кто кого!

Глава 13

Канализационная система под Краснодаром, ночлежка бездомных «Днище».

Дмитрий Нахимов крался по канализационным коридорам, в его ботинках хлюпала вонючая жижа. Ему некуда было идти — глава Рода продал его, чтобы спасти собственную шкуру, а «СиДР» отказался ему помогать. В общем, гаечки закрутили со всех сторон. К бандитам, которых он крышевал, было глупо соваться — он им столько дерьма сделал, что его с потрохами сожрут и не подавятся. Он понимал, что его ищут по всему Краснодару и что, скорее всего, все выезды из города проверяются. Можно, конечно, выбраться через дачный посёлок, а потом — по полям до ближайшей деревни… Но до дач ещё нужно добраться. Видок у Дмитрия был тот ещё — в грязной порванной тюремной робе, весь в крови, с фингалом под глазом. А ведь ему нужно слиться с толпой. Ну, с обычной толпой слиться точно не получится, а вот с бездомными…

Он знал о «Днище» не понаслышке — не раз лично устраивал здесь облаву. Бомжи, которые здесь ошивались были далеко не безобидными, — продавали запрещёнку и торговали краденым. По большей части они были ворами и убийцами, которые либо из-за алкоголизма, либо из-за странной философии не могли накопить на аренду комнаты или квартиры. Главное — чтобы его никто не узнал. Ну, во всяком случае в первые полчаса. А дальше… Наплевать. Дмитрий оглянулся и, тяжело вздохнув, провёл всей пятернёй по грязной стене, собирая на пальцы чёрную вонючую слизь. Подавив рвотные позывы, он вымазал лицо, слегка согнулся и свернул за угол. Перед ним открылся вид сверху на большое квадратное помещение, в котором то тут, то там сидели люди. Неподалёку стоял разожжённый мангал, от него тянуло дымом и ароматом жареного мяса. Помещение освещали магические сферы.

Спустившись по шаткой железной лестнице, Дмитрий спрыгнул на землю и направился в дальний угол, где сидел одинокий мужчина. Дмитрий опустился рядом с ним, опёрся на стену и и прикрыл глаза. Что делать? Он засунул руку в карман и сжал небольшую пробирку. Его сокровище. Он забрал его сразу после побега — кретины из «СиДР», которых он подкупил, согласились съехать с маршрута и остановиться неподалёку от тайника. Дмитрий стиснул зубы — у него было два варианта: либо воспользоваться пробиркой, либо прятаться и скрываться, постепенно возвращая себе былую мощь. Сложный выбор. Однако Дмитрий никогда не отличался терпением. Значит — пробирка.

Он повернулся к одинокому мужичку и спросил:

— Есть закурить?

— Десять рублёв, — прокаркал тот и оскалился. — Тут забесплатно ничо нет!

— Ну, значит, буду бросать, — пожал плечами Дмитрий. — Вредные привычки — зло.

— Чой-та больно складно чирикаешь, — внезапно напрягся мужичок и подался вперёд, придвинулся и вгляделся в его лицо. — Неместный? Лялякаешь как аристократик, а рожа вымазана как у нашего брата… Да и морда у тебя знакомая. У меня эта… эльфическая память на лица. Раз увидел — вжисть не забуду! И тебя я уже где-то видал… — он нахмурился и беззвучно зашевелил губами. Его взгляд помутнел и устремился куда-то в пустоту, но так же резко прояснился. В глазах мужичка вспыхнуло узнавание и злость. Он отпрянул и прошипел: — Легавый! Ты, сука, ещё одну облаву решил устроить⁈ Да мы тебя щас размажем, и шестёрки твои тебя спасти не успеют!

Дмитрий рванул вперёд, навалился на мужичка, закрыв ему рот, и врезал по его мозгу магическим импульсом. Такая атака не убивала, но делала из человека инвалида. Всего за секунду мужичок превратился в овоща — бессильно повалился в угол и слепо уставился в потолок. На их возню никто не обратил внимания — в «Днище» всем было на всех наплевать. Если ты, конечно, не полицейский, которого бездомные с удовольствием разорвут на кусочки. Дмитрий с облегчением выдохнул, аккуратно вытащил пробирку и открутил пробку — внутри плескалась бесцветная жидкость. Он немного наклонил пробирку и вылил две капли в рот мужику. Как только жидкость коснулась слизистой, тело мужика содрогнулось и начало трансформироваться. Мышцы заметно увеличились, из-под кожи пробились шипы и тонкие щупальца.

— Не обманули, — удовлетворённо кивнул Дмитрий. Учёные, которых он нанял, наконец-то смогли создать нечто стоящее. Жаль, что так поздно. Он улыбнулся, проткнул череп мутировавшего мужика энергетическим щупом и залпом выпил бесцветную жидкость из пробирки. Она потекла по языку раскалённой лавой и обожгла пищевод. Дмитрий едва не заорал от боли — ощущения были, словно его внутренности плавились в насыщенной серной кислоты. Он рухнул на пол — его скрутило и выгнуло сильными судорогами. Дмитрий не знал, сколько времени провёл в забытьи. Но когда очнулся, вокруг него столпились бродяги — их лица вытянулись от удивления и страха.

Дмитрий с трудом сел, и бездомные отшатнулись. Он опустил голову и осмотрел своё тело. Что ж, результат заметно отличался от того, что он ожидал, но в целом… Сойдёт. Он поднялся и неспешно размял руки и ноги, боковым зрением наблюдая, как бездомные разбегаются в разные стороны и скрываются в канализационных коридорах. Ничего. Так даже лучше. Интереснее. Дмитрий всегда любил охоту, а сейчас ему как раз было нужно проверить свои новые возможности. Он поддался животному порыву, задрал голову и громко прорычал.

Его с головой охватила жажда крови, и он, опустившись на четвереньки, бросился в погоню.

* * *

Санкт-Петербург, главный Храм Сварожича, ритуальный зал

В ритуальном зале главного Храма Сварожича снова собрались жрецы шестерых Богов — Хорса, Дыя, Припегала, Мокоши, Триглава и собственно Сварожича. В этот раз они не разговаривали и сидели вокруг алтаря абсолютно неподвижно, а лица их были мрачными и печальными. Дождавшись, когда часы покажут двенадцать часов дня, жрецы зашевелились — достали зелёнку, высыпали её на алтарь, приложили ладони к холодному камню и прочитали ритуальные слова. В потолок ударил столб света, который скоро разделился на шесть лучей — они вошли в лбы жрецам, засияли ещё ярче и резко рассыпались сотнями искорок. Глаза жрецов вспыхнули неестественным светом. Боги спустились на землю.

— Жаль, что мы собираемся по такому поводу, — Припегала потянулся за бутылкой вина, выпил её в один присест и моментально захмелел. Сварожич осуждающе покачал головой. Он не любил притворство, а Припегала определённо притворялся. В конце-то концов, он был Богом алкоголя и в принципе не мог опьянеть! Припегала поймал его взгляд и, нагло подмигнув, протянул: — Почему наши встречи всегда проходят, когда нам угрожает смертельная опасность?

— Потому что мне нужна веская причина, чтобы смотреть на твою никчёмную физиономию, — отрезала Мокошь и обратилась к остальным Богам: — Ну что, кто-нибудь выяснил хоть что-то полезное?

— А ты? — равнодушно ответил вопросом на вопрос Хорс. Он всегда был возмутительно спокоен и безразличен, но в то же время всегда создавалось впечатление, что он всеми недоволен и разочарован. — Сестра, ты всегда требуешь от других больше, чем от себя. Когда я обратился к тебе за помощью несколько лет назад, когда ещё был шанс остановить Перуна сразу, до обострения ситуации, ты сказала, что тебя всё устраивает. Ты злорадствовала над Мареной и наслаждалась её муками, не задумываясь, что те же муки могут ждать тебя.

— Да она о них мечтала! — воскликнул Припегала и, сделав голос писклявым, спародировал Мокошь: — Ой, Перунчик, посмотри, какое платье я сегодня надела… Из него так классно вываливаются сиськи! Почему ты на меня не смотришь? Почему ты смотришь на эту дуру? Я что, надела плохое платье? Вырез слишком…

— Заткнись! — рявкнула Мокошь и отвесила ему пощёчину, но Припегала не рассердился — лишь расхохотался, схватившись за живот, и повалился на спину, забавно дёргая ногами.

— Вы опять позвали меня на глупую болтовню⁈ — возмутился воинственный Дый и вскочил. — Я надеялся на славную битву, а получил бабские склоки и пустой трёп! Когда разберётесь, тогда и зовите! Сразиться с Перуном — всегда пожалуйста, а просиживать задницу в чужом Храме — тут уж увольте!

Раздался тихий хлопок, и сверхъестественный свет в глазах жреца Дыя погас — неистовый Бог покинул собрание. Его жрец, очнувшийся от транса, растерянно оглянулся — от шока его рот открылся, а глаза чуть не вылезли из орбит. Он рухнул на колени и поклонился так быстро и резко, что звонко стукнулся лбом о пол. Неожиданно его затрясло, на коже выступили вены, а к лицу прилила кровь. Жрец начал задыхаться, раздирая шею ногтями. Бах! Его голова взорвалась, и кровавые осколки черепа разлетелись во все стороны. Ни один человек не способен выдержать присутствие пятерых Богов.

Сварожич грустно посмотрел на безголовое тело и вздохнул:

— Дый совсем не бережёт своих жрецов.

— Его место с удовольствием займут сотни желающих, — кивнула на мертвого жреца Мокошь и продолжила деловым тоном, покосившись на Хорса. — Так уж и быть, начну первой. Я проследила за той девчонкой, память которой Перун стёр, и не заметила ничего подозрительного. Она живёт затворницей, постоянно тренируется и ни с кем не общается. В общем, я решила, что это тупик, и начала следить за наёмниками Перуна. И вот тут обнаружилось кое-что интересное — его люди в последние месяцы крутились вокруг одного мальчишки, последнего из Ломоносовых.

— А девчонка-пророчица — подруга Ломоносова, — закончил Сварожич и улыбнулся. — Кажется, мы нашли, за кем охотится Перун.

— Я приставил к нему своего человека, — вдруг подал голос Триглав. — Но у меня есть печальные вести: Перун настроен серьёзно. Видимо, Ломоносов не так прост, как кажется, потому что наш владыка, — последнее слово он язвительно выделил, — отправил за мальчишкой Додолу.

— Додолу⁈ — воскликнула Мокошь. — Но это же нарушение Договора о невмешательстве!

— Нет, — отрицательно покачал головой Триглав. — Технически Додола — не Бог. Он… она… Или оно? Впрочем, неважно. Додола не подписывала божественное соглашение, руки этого существа полностью развязаны. В нём всего лишь заключена частичка Перуна, его магия.

— Опасно, — Хорс постучал пальцами по алтарю. — Додола может заметить твоего человека, Триглав, и донести Перуну. А там уж ему копать неглубоко — наш заговор лежит на поверхности.

— Мой человек всегда рядом с Ломоносовым, — хитро усмехнулся Триглав. — На него подумают в последнюю очередь.

— Ну, выпьем за удачную слежку! — поднял бутылку вина Припегала и чокнулся с бутылкой водки, которую держал другой рукой. — Ломоносов и не подозревает, что удостоился такого пристального божественного внимания! Слушай, Мокошь, а он симпатичный? Может, ты его выбрала просто потому, что у него красивая мордашка, а ты любишь подглядывать за молодыми парнями?

Мокошь разъярённо взревела и швырнула в него корзину с яблоками.

* * *

Несколько дней пролетели незаметно. Наконец-то я насладился обычной студенческой жизнью — спокойно ходил на занятия, прилежно учился и делал домашние задания. Кристина всё-таки присоединилась к баскетбольной команде, и её взяли на университетские соревнования. Так что сейчас она всё свободное время проводила в спортивном зале, за тренировками. Саша отказался от участия, хоть его и приглашали на дуэли четырёх стихий — там студенты сражались один на один, используя главные элементали — воду, огонь, землю и воздух. В этом направлении он считался перспективным бойцом. Но Саша не желал привлекать к себе лишнего внимания. Егор же планировал поехать туда зрителем, вместе с родителями. Он так этому радовался, что только об этом и говорил — и постоянно обещал познакомить нас с его мамой и папой.

Когда закончились пары, я направился в аллею на территории Академии и уселся на лавочку, стоящую в беседке, куда было проведено электричество. Отличное место, чтобы позаниматься. Я включил свет, вытащил книжку и открыл её на месте, где закончил чтение. Скоро ко мне присоединились Саша и Егор.

— Кристина опять пропала? — уточнил Саша. — Как бы она себя такими темпами не угрохала. Её команда уже разошлась по комнатам, а Кристины до сих пор не видно. Наверное, носится под кольцом и отрабатывает трёхочковые.

— Не угрохает, — отмахнулся я и перевернул страницу. И это была правда. Чрезмерный энтузиазм Кристины обеспокоил меня с первого дня, поэтому я внимательно отслеживал её состояние и наполненность магического резерва. Мне совсем не улыбалось, чтобы она загремела в больницу. Да и глупо было бы: получается, от злыдня-сидровца я её уберёг, а от трудоголизма — нет? Правда, иногда приходилось подстраивать как бы случайности так, чтобы выманить Кристину из спортивного зала и заставить её отдохнуть. Например, сейчас Тень Зелёной Саранчи выключила в спортивном зале свет — а щиток находился в закрытой кладовке. Ключи от кладовки у завхоза, а завхоз — уехал на закупку всякой всячины для Академии. В темноте же тренироваться очень неудобно.

В общем, через пять минут Кристина написала мне с вопросом, где я, и подошла в беседку. Рухнув на лавочку рядом со мной, она сложила руки на столе и опустила на них голову.

— Пожнмху ткн пздмх, — пробормотала она.

— Что? — переспросил я.

— Почему так поздно? — возмутилась Кристина, выпрямившись. — Игры начинаются уже через три дня, а нам объявили о том, что они состоятся всего четыре дня назад. Итого — неделя! Неделя на подготовку! — она всплеснула руками. — Да мне вообще повезло, что в баскетбольной команде не хватает игроков! Большая часть студентов предпочитает магические дисциплины, благодаря чем конкуренция на спортивные не особо сильная!

— Скорее всего, отец опять забегался, — пожал плечами Саша. — У него много государственных дел. Перед подписанием он читает каждую бумажку, не доверяет даже самым преданным помощникам. По секрету скажу, что четыре года назад университетские игры переносили из месяца в месяц именно потому, что у отца не было времени разобраться с документами. Он уехал на переговоры с Китаем. Так что в этом году, вероятно, произошло что-то подобное и об играх не объявляли на всякий случай, ну, чтобы их потом не отменять.

— Вроде бы и логично, а вроде бы и… — Кристина цокнула языком и поморщилась. — Обидно. Кстати, вы же поедете? Про Егора я знаю, но вы — тоже! Отказы не принимаются! — она откинула со лба непослушную розовую прядь и улыбнулась. — Будете стоять с плакатами и кричать: «Молнии вперёд!» Ну, ещё было бы неплохо придумать вопилку. Желательно в рифму. У кого-нибудь есть поэтический талант?

— Давай мы лучше спляшем? — предложил я, и Саша, видимо, представив эту картину, рассмеялся.

Егор же расценил мою идею всерьёз и сказал:

— Мы в секции бальных танцев как раз проходим танго. Я видел, что у спортивных команд есть животные-талисманы, которые поддерживают их на поле. А ещё я вчера выходил в город, и там, в одном магазине, на витрине стоял большой костюм плюшевого барсука. Давайте сделаем барсука символом баскетбольной команды? Барсуки умные, трудолюбивые и старательные!

— Ты хочешь, чтобы мы станцевали танго в костюмах барсуков? — спросил я, сдерживая улыбку.

— Прикольно, да? — расплылся в улыбке Егор.

— Мне очень нравится, — поддержала его Кристина, коварно усмехаясь.

Кажется, мы с Сашей попали в ловушку. Он с лёгкой растерянностью на меня посмотрел, словно спрашивая: «Они это всерьёз?» Но я не успел ответить — над Краснодаром прогрохотал гром, хотя на небе не было ни единого облачка. Вспыхнуло ярко-красным, и рядом с Луной закрутилась алая воронка. Трещина? В воздухе? Немыслимо! Я о таком никогда не слышал — да и не может Данж открыться в небе. Но факт оставался фактом — будто насмехаясь надо мной, красная Трещина зависла над моей головой, а потом стремительно полетела на юг.

И из неё лился дождь из монстров.

Глава 14

Академия Романовых, ректорат.

Виктор Викторович занимался тем, что ненавидел больше всего, — бюрократией. Через день студенты, изъявившие желание участвовать в университетских играх, отправятся в Москву. И к этому моменту необходимо подготовить все документы. А ещё найти сопровождение… Наверное, это было самым сложным — никто не хотел брать на себя ответственность за сотню молодняка, у которой в крови играют гормоны. А если учесть, что Москва — город соблазнов, и кто-нибудь из студентов обязательно попытается улизнуть на гулянку… Виктор Викторович поморщился и потянулся за новой пачкой документов. В ректорат постоянно кто-то заходил и выходил, но он не обращал на это внимания и даже не заметил, как пролетел почти весь день. Он оторвался от бумаг, только когда за окном начало темнеть. С лёгким кряхтением Виктор Викторович поднялся, размял ноги и заварил чай. Задумавшись, он не услышал, как кто-то тихонько постучал в дверь.

Через секунду стук повторился и стал громче, дверь приоткрылась, и в ректорат зашла молодая красивая девушка. Чёрные как смоль волосы, янтарные глаза, точёные черты лица и белоснежная кожа. Виктор Викторович залюбовался и понял, что девушка что-то произнесла только по движению её губ.

— Простите, что вы сказали? — переспросил директор, встряхнувшись, и сделал глоток чая, но тот оказался настолько горячим, что он поперхнулся и закашлялся.

Девушка приблизилась, мягко постучала его по спине и протянула:

— А ты не шутил, когда говорил, что очень красив. До мисс Вселенной ты всё-таки не дотягиваешь, но в остальном я согласна, — она улыбнулась и проговорила, словно кого-то цитируя: — Золотые волосы, словно пшеница, которую освещают лучи заходящего солнца. Осанка, которой позавидует Император. Ярко-голубые глаза Ледяного Дракона, которые сканируют людей как рентгеновский аппарат.

— Что? — тупо выдавил Виктор Викторович, растерявшись.

— А ты сможешь победить полярного медведя на боксёрском ринге? — невпопад уточнила девушка.

Виктор Викторович на секунду подумал, что она — чокнутая, но потом на него обрушилось осознание. Он вспомнил, как его невидимый «друг», который постоянно таскал ему пледы и какао, пообещал организовать ему личную жизнь. Попросту — найти жену. Получается, он как-то познакомился с этой девушкой, наплёл ей с три короба всяких небылиц, пригласил на свидание и не предупредил! Виктор Викторович хотел было разозлиться, но снова залюбовался прекрасными янтарными глазами и передумал. Главное, чтобы она отнеслась к нелепому вранью с юмором и ушла, узнав, что Виктор Викторович видел медведей только на картинках.

— Будете чай? — предложил он и, когда девушка кивнула, заварил ей кружечку, а потом, не удержавшись, с иронией спросил: — То есть ты на полном серьёзе пришла на свидание к человеку, который хвастался всем, чем можно и чем нельзя? Особый вид извращения.

— Ну, мне было любопытно посмотреть на столь необычный экземпляр, — хихикнула девушка, прикрыв рот ладошкой. — А если говорить откровенно, то после первого сообщения я решила, что вы городской сумасшедший, и переписывалась с вами просто от скуки. Но вот на десятом или двенадцатом… Стало понятно, что я переписываюсь с ребёнком, который устроил масштабную пиар-компанию. Признайтесь честно, у вас есть дети? Дочь или сын, а может, оба сразу, которые очень хотят вас женить?

— Полная Академия детей, только все не мои, — с усмешкой развёл руками Виктор Викторович. — Но в каком-то смысле — да, у меня есть доброжелатель, стремящийся найти мне пару. Прости за доставленные неудобства, однако… — он отодвинул стул, приглашая её присесть, и поставил перед ней вазочку с конфетами. — Однако не скажу, что меня расстраивает данная ситуация. Может быть, сходим сегодня вечером в ресторан и узнаем друг друга поближе? Надеюсь, хотя бы моё имя вам назвали верно. Меня зовут Виктор.

— Ариадна, приятно познакомиться, — склонила голову девушка. — Вы и правда директор Академии?

— Абсолютно верно.

— Забавно. Значит, на завтра я записалась на собеседование именно к вам, — Ариадна склонила голову набок. — Не переживайте, это случилось ещё до нашего виртуального знакомства. К тому же ваш доброжелатель до последнего не раскрывал ваше место работы.

— Погодите, погодите… — Виктор Викторович достал ежедневник. — Ариадна Ларина?

— Претендую на вакансию преподавателя Энергообмена, — улыбнулась она и поинтересовалась: — Устав разрешает отношения между преподавателями?

— Если это не мешает работе, — Виктора Викторовича очаровали её непосредственность и прямота. Он совершенно позабыл о бумажной волоките и мысленно перебирал рестораны в центре Краснодара. Какое-нибудь тихое, но дорогое местечко с интимной атмосферой. Только вот сначала нужно прояснить некоторые нюансы. Отогнав мысли о приятном времяпрепровождении, он предупредил Ариадну: — Если вы согласитесь пойти со мной на свидание, то оно никак не повлияет на то, как пройдёт ваше собеседование.

— Конечно. Я бы разочаровалась, если бы было иначе, — хмыкнула Ариадна. — Во сколько свидание?

— Через полчаса? Мне нужно закрыть кабинет и…

Виктор Викторович не успел договорить — его прервал громкий грохот. Гром? Но прогноз обещал ясную и тёплую погоду. Вспыхнуло красным, издалека раздалось разъярённое рычание. Виктор Викторович и Ариадна подбежали к окну и выглянули на улицу — по небу плыла огромная ярко-красная воронка, из которой сыпались… монстры?

— Думаю, нам придётся перенести свидание, — констатировал Виктор Викторович.

— Ну, тогда сегодня мы можем устроить собеседование? — Ариадна собрала волосы в конский хвост и материализовала длинный энергетический меч. Она выглядела невероятно красиво и опасно, словно могущественная валькирия. Виктор Викторович тяжело сглотнул и кивнул, почему-то подумав, что Ариадна невероятно похожа на его молнии — столь же смертоносная и ослепительная.

* * *

За стенами Академии кричали испуганные люди — там разверзся настоящий ад. Страшно представить, что успеют сотворить монстры, которым никто не сможет оказать достойного сопротивления. Пока созовут сидровцев и романовцев, пока их организуют… Жертв будет невообразимо много. Мой мозг усиленно анализировал ситуацию. Кристину, Егора и Сашу следует увести в здание — во всяком случае пока не станет известно, какой уровень у открывшегося Данжа. Если на Краснодар сыплются высокоранговые монстры, то первокурсникам высовываться не стоит — их просто-напросто загрызут.

— В Академию! Быстро! — прокричал я и, когда Егор попытался возразить, добавил: — Ждём указаний директора! Если мы понадобимся, нас вызовут и отправят на защиту определённой зоны. Как было несколько недель назад, во время массовых пробоев из Данжей!

Я проводил Кристину до общежития и притворился, что зашёл в свою комнату, но тут же накинул на себя маскировку и выскользнул в коридор. На автомате включил сканирование и почувствовал, что за мной увязались невидимые фамилиары — Крабогном и Дракоша. Вообще-то, они были наказаны, я велел сидеть им в комнате. Но не из-за излишней мстительности — нет, я считал, что Коноваловы сделали всё, чтобы нарваться на неприятности. Да и к тому же им будет полезно прочувствовтаь на собственной шкуре издевательства, которым они подвергают других. Крабогном и Дракоша получили наказание за неосторожность — они настолько обнаглели, что почти не скрывались и несколько раз их вполне могли поймать на горячем. Если проказничаешь — нужно быть внимательным! Гадости тоже надо уметь делать! Поэтому сейчас фамилиары боялись показаться мне на глаза — чтобы я не запер их в комнате с помощью магии.

— Ну и почему вы идёте за мной? — спросил я.

— Нас здесь нет! — тут же отрапортовал Крабогном. — Мы в комната.

— В комната, — подтвердил Дракоша.

Мы свернули в коридор, ведущий в главное фойе, и нас едва не смело потоком студентом. По Академии начала распространяться паника. Я отступил к стене, пропуская спешащих людей, и негромко проговорил:

— Слушаем и запоминаем. Сейчас мы выйдем в город. Ваше задание — защищать людей от монстров. Но только в том случае, если монстр не выше вашего ранга. Короче, самоубиваться запрещено. Если монстр значительно сильнее вас, в битву с ним не вступать, а хватать людей, которых он пытается сожрать, и убегать, сверкая пятками! Понятно? — получив в ответ радостное «да», я продолжил: — Когда сидровцы и романовцы возьмут ситуацию под контроль и всё более-менее нормализуется, мы попытаемся попасть в Трещину. Кристаллы, выпадающие из убитых монстров, поглощайте сразу, энергия нам понадобится.

В главном фойе уже суетился Виктор Викторович и раздавал команды преподавателям. За ним следовала красивая девушка с длинными чёрными волосами. Где-то я её видел… Стоп. Это же её фотографию разглядывал Крабогном пару дней назад. Неважно. Выясню подробности, когда разберусь с летающим Данжем. Я незаметно выбрался из здания и прошмыгнул на улицу, где царил полный хаос. Люди пытались убежать подальше от монстров, но по факту безуспешно — только мешали друг другу. Они дрались за место в общественном транспорте, бежали, не разбирая дороги, а некоторые и вовсе вооружились подручными средствами и были готовы убить любого, кто к ним приблизится — даже человека. Я заметил парочку глубоких царапин на стене дома и взрытый когтями асфальт, но монстров рядом не было. Судя по сломанным деревьям, твари побежали на север.

Я напитал ноги энергией и ускорился, Дракоша и Крабогном не отставали. Мы промчались три квартала, прежде чем услышали женский визг, доносящийся из тёмной аллеи. Двух девушек окружила стая Пятнистых Гиен, заливающихся мерзким прерывистым смехом. Монстры были слабенькими — верхняя ступень первого ранга.

— Прикончить их, — приказал я и поставил вокруг девушек защитный купол. Вовремя — одна из Гиен присела на задние лапы, отпружинила и, раззявив пасть, прыгнула на несчастных девушек. Столкнувшись с прозрачным барьером, Гиена жалобно заскулила, но повторила попытку. В этот раз она оттолкнулась с такой силой, что от удара у неё выбило челюсть. Пятнистые Гиены — тупые монстры, соображалка у них работает плохо. Дракоша и Крабогном, всё так же в невидимости, атаковали тварей. Им понадобилось несколько секунд, чтобы прикончить Гиен. Крабогном без зазрения совести врубил Пожирание, а Дракоша просто обдал монстров волной огня. Выглядело это странно — из пустоты вылетает чёрный туман и пламя. Девушки даже перестали кричать и удивлённо наблюдали за короткой, но эффектной битвой.

— Дамы, на вашем месте, я бы поспешил домой.

Вздрогнув, девушки перевели взгляд на меня, заторможенно кивнули, побежали к ближайшему дому и занырнули в подъезд.

Следующие два часа мы с фамилиарами патрулировали Краснодар и эвакуировали мирных жителей, отбивая их от кровожадных монстров. Лишь к началу третьего часа ситуация стабилизировалась. Теперь за летающим Данжем следовали сидровские машины — бойцы быстро и эффективно уничтожали сыплющихся с неба монстров. В Трещину соваться никто не спешил, хотя её уровень едва ли был выше четвёртого. Осторожничали. Ну, я их понимаю. Передвигающийся пробой, да ещё и летающий, — та ещё диковинка. Человечество сталкивалось только со статичными Данжами и просто не было готово к подобным сюрпризам. Но я решил не тянуть — Дракоша и Крабогном исполнили роль ковра-самолёта и подбросили меня до Трещины. Пару секунд я смотрел на крутящуюся алую воронку, а потом шагнул внутрь. Краем уха я услышал, как закряхтел Крабогном, когда его тоже засосало в Данж.

— Необычно, — пробормотал я, оглядевшись.

— Красота, — восхитился Дракоша, сорвал ромашку и шумно её понюхал, да так, что несколько лепестков оторвались и залетели ему в ноздрю. Дракоша поперхнулся, запыхтел и расчихался.

— Не Данж. Не походить, — заявил Крабогном, и я был склонен с ним согласиться.

— Станьте снова невидимыми, — велел я. Чуйка подсказывала, что козырь в рукаве не помешает.

Мы стояли в редком лесочке, на круглой поляне, заросшей цветами и кустиками земляники. Я наклонился и сорвал спелую красную ягоду. Это была не иллюзия. Самая настоящая ягода в самом настоящем Данже. Который вообще-то должен быть пещерой. Сканирование показало, что в радиусе трёхсот метров нет живых существ. Но тогда возникает вопрос — откуда берутся монстры? Я покрутился на месте. Куда идти? Ну, ориентиров нет, поэтому выберу направление с помощью обычной детской считалочки. На златом крыльце сидели — царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной… Кто ты будешь такой? Говори поскорей, не задерживай честных людей! Ага, значит, направо. Через пять минут мы вышли из леса к берегу бурной реки. На другой стороне рыбачила молодая девушка с серебряными волосами.

Увидев меня, она помахала рукой и показала налево — там виднелся шаткий деревянный мостик. Я перешёл на противоположный берег и направился к девушке. Она не выказала удивления и в целом разговаривала со мной как со старым знакомым.

— Привет. Не подскажешь, куда я попал?

Она покосилась на меня, изумлённо приподняв брови, и ухмыльнулась:

— А куда ты хотел попасть?

— В Данж.

— В Данж… — повторила девушка и внезапно напряглась. Подобравшись, она вскочила и выставила перед собой удочку на манер меча. — Я знаю это слово. Его употребляют люди, — черты её лица неестественно заострились, из-под верхней губы вылезли небольшие клычки. Приказным тоном она процедила: — Немедленно перекинься в свой истинный облик! Сейчас же!

В моей голове пролетел разговор с Сашей — когда он мне рассказал о своём происхождении и о том, что его настоящая мама — монстр-Ядозуб. Она отказалась от сына после предательства Императора и наложила на его Род смертельное проклятие. Крабогном до сих пор щеголяет в кокошнике Мокоши, который скрывает его от враждебной магии и не позволяет свихнуться. Я передёрнул плечами, вспомнив, как Крабогном едва не разнёс Северные Гребешки по брёвнышку. Эти мысли промелькнули у меня за долю секунды. Я был уверен, что попал в мир Ядозубов. Но зачем они открыли Трещину в Российскую Империю? Это случайность? Месть? Или объявление войны?

— Истинный облик! — прорычала девушка и ткнула мне в солнечное сплетение удочкой.

Саша подробно описывал Ядозубов — как ящероподобных двуногих монстров. Он даже пару раз их нарисовал. Художник из него был так себе, но общий посыл я уловил. Миролюбиво улыбнувшись, я поднял руки ладонями вперёд и создал иллюзию. Моя внешность моментально изменилась — ну, так это выглядело для девушки-Ядозубки. Я вырос на две головы, расширился в плечах, а моя кожа позеленела, стала грубой и покрылась чешуёй и наростами. Я не помнил, какого цвета у Ядозубов глаза, и сделал их змеиными — жёлтыми, с узкими тонкими зрачками.

— Ты отличаешься, — подозрительно протянула девушка. — Ты не местный. Откуда приехал? С гор? Или из-за моря?

Ничего себе география! Впервые слышу, что в Данже могут быть горы, море, леса и реки. Вот так сюрприз.

— Из-за моря, — ответил я.

По лицу девушки пробежала тень, но моментально исчезла. Ядозубка мне не поверила, но притворилась, что приняла мою ложь за чистую монету. Она опустила удочку, натянула на лицо улыбку и, показав на горизонт, сказала:

— До моего дома минут сорок пути. Приглашаю тебя в гости, моя мама любит поболтать о заморских странах.

— Спасибо за приглашение, но…

Ядозубка внезапно преобразилась — теперь передо мной была не красивая девушка, а здоровенная гуманоидная ящерица — и набросилась на меня, целясь когтями в горло. Крабогном и Дракоша рванули ей наперерез, но я приказал им не вмешиваться — о них никто не должен знать. Возможно, фамилиары — мой единственный шанс выбраться отсюда. Потому что я ощутил, как Ядозубка вызвала подмогу — послала мощный энергетический импульс куда-то вверх.

— Сдохни, человечишка! — прорычала она, но я отшвырнул её прочь магическим ударом.

Ядозубка шокированно уставилась на меня — судя по всему, не ожидала, что простой человек сможет дать ей отпор. Но страха на её лице не было. Потому что она знала — подмога уже здесь. За её спиной открылся портал, и из него вышел вооружённый отряд Ядозубов.

Глава 15

Вооружённые Ядозубы окружили меня и оскалились — они были в своей истинной форме, гуманоидных ящериц. Я заметил в их взглядах насмешку и ненависть — они видели во мне не просто опасного чужака, а врага, причину их бед. В их глазах горело желание убивать. На удивление они не спешили — но девчонку осмотрели очень внимательно. Проверяли, не причинил ли я ей вреда. Убедившись, что она цела, Ядозубы подозвали её и спрятали за своими спинами. Они явно не считали меня за равного соперника — так, глупец, который осмелился сунуть нос в запретную зону. Глупец, которого ждёт смерть в качестве наказания. Крабогном и Дракоша порывались напасть на Ядозубов, но я запретил — на случай, если мне понадобится эффект неожиданности. Параллельно я потянулся к Изнанке и попробовал призвать случайную Тень. Получилось. Значит, мои магические силы ничем здесь не ограничены.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я и склонил голову в знак почтения. Судя по рассказам Саши, обычаи Ядозубов почти не отличаются от человеческих, к тому же они изучили русский язык, когда к ним в гости пожаловал Император Российской Империи. Но мою вежливость, к сожалению, не оценили. Командир отряда — Ядозуб, облачённый в золотую броню, резко замахнулся мечом и ударил меня по голове его рукоятью. Для обычного человека — даже обладающего магическими способностями — его движение было бы невозможно отследить, уж слишком оно быстрое. А вот я вполне мог увернуться. Но не стал — лишь напитал череп энергией, создавая невидимый шлем. Удар Ядозуба не нанёс мне существенного вреда, и я просто притворился, что потерял сознание. Меня подняли и понесли в сторону, куда чуть ранее указывала Ядозубка — где, по её словам, находится её дом.

Путь действительно занял около сорока минут. Я изучал местность сквозь полуприкрытые веки. Ядозубы пересекли поросшее цветами поле и остановились на его краю — у глубокой расщелины. Командир отряда издал протяжный визгливый крик, и воздух над пропастью внезапно задрожал, постепенно становясь мутно-фиолетовым. Перед нами буквально выросла полупрозрачная стена, которая вспыхнула и засияла ровным ярким светом. Из-за той стороны раздался пронзительный вопль, очень похожий на тот, что издал командир отряда, а потом фиолетовый свет внезапно потух. На первый взгляд, ничего не изменилось — всё то же поле, разделённое пополам глубокой пропастью. Но потом Ядозуб, который меня нёс, начал спускаться в расщелину и я понял, что там появилась лестница. Она вела в недра… земли?

Спуск занял ещё минут двадцать, и, наконец, мы оказались перед высоченной каменной стеной, в которой были небольшие железные ворота. Они бесшумно распахнулись, и отряд Ядозубов в полной тишине зашёл внутрь. Абсолютное безмолвие — вот на что я обратил внимание первым делом. Отряд Ядозубов шёл сквозь город, который выглядел как человеческие. Его легко можно было бы спутать с Тверью или Томском, например. Только по улицам ходили человекоподобные ящерицы. Увидев меня, они останавливались и пристально следили, как отряд Ядозубов-военных проходит мимо. Я чувствовал, как на мне скрестились сотни взглядов. Недобрых взглядов. Но никто не проронил ни звука — не прозвучало ни одного вопроса. Никто не поинтересовался, как я попал в их мир или как меня поймали. Хотя я буквально кожей ощущал их любопытство.

Вскоре командир Ядозубов поднял когтистую лапу и едва слышно прошипел. Отряд затормозил перед высоким замком с десятком аккуратных башенок и сотнями прекрасных арочных окон-витражей. Я смог рассмотреть только одно изображение — как Ядозуб с короной на голове заносит кинжал над люлькой. Замок был очень красивым, но вид портила чёрная атласная ткань, обтягивающая его стены. Во многих местах она была порвана, её пересекали грязные полосы, а кое-где были видны белёсые пятна. Она провисела на этих стенах далеко не один день. У замка стояла охрана — четыре вооружённых Ядозуба. Они обменялись с командиром отряда жестами, кивнули и открыли дверь. Командир-Ядозуб так же безмолвно раздал приказы своему отряду, взвалил меня себе на плечо и шагнул в тёмную прихожую. Дверь тут же захлопнулась за его спиной, но Дракоша и Крабогном умудрились проскользнуть в замок.

Он поднялся по лестнице на третий этаж, на секунду замялся перед деревянной резной дверью, но, встряхнувшись, громко постучал в неё кулаком. Грохот разнёсся по коридору, словно взрыв. Ядозуб поёжилась, но моментально выпрямился и выпятил грудь вперёд, стоило двери открыться. На пороге застыл невысокий Ядозуб в чёрной мантии, на его голове сверкала корона, инкрустированная драгоценными камнями. Он грозно поморщился, покачал головой и сделал плавный пасс когтистой лапой, но потом его глаза расширились и он окаменел — король Ядозубов увидел меня.

— Зачем ты притащил этот мусор в мой дом? — проревел он, и командир отряда испуганно вздрогнул, а его глаза едва не вылезли из орбит от изумления. Видимо, то, что король нарушил тишину, было чем-то невероятным.

— Он сам! — начал оправдываться командир отряда. — Он сам каким-то образом проник в наш мир и напал на Орену… Она рыбачила, когда он напал на неё, но, слава Махади, Орена успела вызвать подмогу! Я хотел убить его на месте, но потом подумал, что он может помочь… Что он расскажет, как… Ну, что он всё исправит…

— Болван! — вскричал король Ядозубов и швырнул в него фиолетовую сферу, сотканную из магии. Она врезалась командиру отряда прямо в грудь, проедая кости и мясо. Тот выронил меня и рухнул на спину, корчась от боли. Глупо было бы притворяться и дальше, поэтому я зашевелился, прикидываясь, будто только-только очнулся, и с нарочитым недоумением огляделся. Раны Ядозуба-командира стремительно исцелялись, он уже не дёргался — лежал неподвижно, стиснув зубы, и безмолвно терпел боль.

— Здравствуйте, — произнёс я, но король Ядозубов тоже не оценил моего приветствия. Он атаковал быстро и без предупреждения, и от него исходила такая мощь, что сразу было понятно — король не шутит, он хочет меня прикончить немедленно. Меня спасла способность управлением времени — всё замедлилось, и мне даже не потребовалось ставить щит — я просто отступил и пропустил мимо волну фиолетовой магии. Король не спешил успокаиваться — поняв, что его удар ушёл в молоко, он повторил атаку, и она была даже чуточку сильнее первой. Но всё повторилось. Я замедлил время и без проблем увернулся. Это неимоверно взбесило короля Ядозубов — он принялся нападать на меня снова и снова, не особо беспокоясь, что разрушает свой замок.

— Я не желаю с вами драться, — сказал я, когда король снёс стену ударом магии. Импровизированная перепланировка его не беспокоила. Кажется, его волновало только то, что я до сих пор жив. И каждая атака, которая не достигала меня, приводила его всё в большее и большее бешенство. Разговаривать с ним было бесполезно, он походил на обезумевшее животное, которое жаждало перегрызть горло врагу. Где-то неподалёку постанывал командир отряда — его придавило каменной плитой, и он не мог выбраться из-под завала. Король Ядозубов соткал длинный энергетический меч и ударил, целясь мне в голову. Ну, это уже наскучивало — в который раз я приостановил время и просто вышел из зоны удара. Бах! Меч разрезал пол, как нож — масло. Я отпрыгнул, и в тот же момент пол в коридоре провалился — второй и третий этаж объединились.

Замок, видимо, не выдержав издевательств, начал рушиться. Король-Ядозуб уж совсем беспорядочно размахивал энергетическим мечом, разрушая стены, пол и потолки. Мы свалились на первый этаж, и в этот момент замок начал складываться как карточный домик. Благодаря замедленному времени, я мог полюбоваться, как по каменному кусочку отваливается от крыши и летит прямо нам на головы. Смертоносный дождь из булыжников. Я не знал, выживут ли Ядозубы под обвалом, поэтому схватил их за шкирку — и командира, и короля — и вынес из замка. Время побежало своим чередом, а король Ядозубов внезапно пришёл в себя — за доли мгновения злость покинула его, он в ужасе уставился на разрушающийся замок и проорал:

— Дочь! Моя дочь!

Да уж, начинать знакомство со случайной и трагической смерти принцессы Ядозубов — плохая идея. Но замок уже фактически превратился в кучу обломков, которые зависли в воздухе, а через секунду рухнут на землю. Чтобы спасти принцессу, мне придётся полностью остановить время. И не на пару мгновений, а на несколько минут. Это отнимет много энергии, а значит, я буду вынужден снова жертвовать Тенями… Я покосился на обезумевшего короля Ядозубов. Ну, вариант такой, что вариантов нет. Только выручать принцессу. Сконцентрировавшись, я остановил время и рванул в замок, взобрался по парящим булыжникам на третий этаж — в ту самую комнату, откуда вышел король Ядозубов. Там находился хрустальный гроб, как в сказке про Белоснежку. И в нём лежала принцесса — она застыла в полутрансформации, наполовину человек, наполовину Ядозубка. Гроб накренился, и принцесса уже почти выпала из него. Я подхватил её на руки и вынес на улицу. Моего энергетического резерва хватило тютелька в тютельку — как только я выбрался наружу, время возобновило нормальный ход и замок с грохотом разрушился.

— Здравствуйте, — сделал я третью попытку, положив принцессу перед королём Ядозубов. Вокруг замка уже собралась толпа человекоподобных ящеров — они оскалились и направили на меня оружие. Кто-то — мечи, кто-то — палки или другие подручные вещи. Я надеялся, что король Ядозубов одумается и согласится на переговоры, отзовёт своих подданных, но он лишь оскалился. Из его рта вырвался раскатистый рык, который пролетел над городом и затих где-то вдалеке. К разрушенному замку подтягивались всё новые и новые Ядозубы. Напряжение возросло, и, когда король снова зарычал, его подданные бросились вперёд с явным намерением уничтожить меня, превратить в кровавую кашу. Вот так и делай добро… Если бы у меня было время закатить глаза, то я бы обязательно так и сделал. Но к сожалению, я не располагал такой роскошью и сразу же вызвал пятнадцать Теней, которые встали вокруг меня кругом.

Ядозубы замерли, все как один. Они уставились на Тени, приоткрыв зубастые рты.

— Ракшасы! — закричал кто-то из них, и Ядозубы впали в панику. Они бросились в разные стороны, не смотря, куда бегут, и началась давка. Даже военные и охрана короля поспешили убраться подальше.

— Ты — повелитель Ракшасов! — обвинил меня король Ядозубов.

— А вы хотели меня убить, — обвинил я его в ответ.

Несколько минут мы напряжённо пялились друг на друга, пока испуганные Ядозубы прятались по своим домам.

— А ещё вы напали на мою страну, — добавил я и, покосившись на принцессу, которая лежала без сознания и едва-едва дышала, признал: — Не могу сказать, что не понимаю, почему вы это сделали… Но убивать невинных людей — не позволю. Если вы не отзовёте монстров, которых высыпали на Российскую Империю, я натравлю на вас Ракшасов. И они сожрут всех Ядозубов, от вас даже косточек не останется! — помолчав, я уточнил: — Ну так что, мирные переговоры?

— Мирные переговоры, — согласился король Ядозубов, склонился над дочерью и нежно погладил её по лицу. — Спасибо, что спас её, — он замолк, покосился на тёмные окна домов, занавешенные шторами, и поставил над нами непроницаемый чёрный купол. — Но не думай, что сможешь злоупотреблять моей благодарностью. Я ненавижу тебя, чужестранец. Твой правитель погубил мою дочь, и я отомщу за это. Твои ракшасы остановят меня сегодня, но через день… Или месяц, или год… Я вернусь и уничтожу твоих сородичей, чтобы ваш правитель прочувствовал мою боль! — он спрятал лицо в ладонях и прошептал: — Я поверил ему, я доверил ему свою дочь, я дал разрешение на свадьбу, я благословил их союз… Но он жестоко её предал! Вот она — вся суть вашего рода! Предательство!

— Мои ракшасы до конца своих дней будут стоять на страже Российской Империи, — я улыбнулся, посмотрев на Тени. — Я уже сказал, что понимаю, почему ты это сделал. Понимаю, почему ты решил отомстить. Но месть целому народа из-за грехов его правителя… Нет, это глупо, жестоко и недальновидно. Прикажи, чтобы твои люди отозвали монстров.

— Мы не можем, — усмехнулся король Ядозубов. — Мы взяли этих монстров из других Данжей. Они не принадлежат нашему миру, они здесь абсолютно чужеродны. Я удерживал их и позволял им жить в нашем мире с помощью магии. А сегодня мы просто их выпустили на волю… Их Данжи разрушены, распылены, и бедные зверюшки всего лишь ищут новый дом, — язвительно рассмеялся он. — Но не думаю, что твоему виду грозит что-то серьёзное. Подумаешь, умрёт несколько сотен человек… Разве это много? Не-е-е-е-е-е-ет, жизнь моей дочери стоит гораздо дороже!

— Что случилось? — перебил я его разглагольствования. — Мне рассказывали, что твоя дочь покинула нашего Императора в добром здравии. И даже через девять месяцев принесла подарочек.

— Подарочек⁈ — зелёная чешуя на лице короля сильно побледнела, его глаза расширились, рот отвис, а кулаки сжались так, что когти поранили ладони.

Я вспомнил витраж, который изображал короля с занесённым над люлькой ножом, и пробормотал:

— Вы не знали…

— Конечно, не знал! — король Ядозубов воздел руки к небу. — Она пообещала прирезать ублюдка, уничтожить все следы нашего позора! Моя дочь поклялась, что сделала это, а теперь я узнаю, что мерзкое отродье живёт и здравствует!

— Это ваш внук, — осторожно заметил я. — Да и не так уж ваша дочь милосердна. Можно предположить, что она не смогла убить собственного сына, однако она наложила на него проклятие, которое сводит людей с ума и превращает их в безжалостных убийц. Это проклятие принесло горе в правящую семью. Тогда, восемнадцать лет назад, произошла настоящая трагедия. С превеликим трудом императорская семья не позволила распространиться этому проклятию, словно бубонной чуме. Разве это не достаточная цена? Вы и правда считаете, что нужно продолжить этот нескончаемый караван смертей?

— Проклятие! — король Ядозубов безумно расхохотался, а потом на его глазах неожиданно выступили слёзы. — Это я приказал! Я приказал наложить проклятие! Она отпиралась и отговаривала меня, но я не отступил… Прости меня, доченька, — он поцеловал свою бессознательную дочь в лоб. — Теперь понятно, почему ей прилетело наказание. Ублюдок должен быть мёртв! Должен быть мёртв! Но она пощадила его, а потом наложила проклятие… Получается, моя дочь прокляла родную кровь, а за это всегда обрушивается суровая кара. Сколько же лет я гадал, из-за чего она впала в кому. А оказалось, что из-за своей доброй души.

— Ну, зато вы доброй душой точно не можете похвастаться, — процедил я, размышляя, что Саша вполне может обрести настоящую маму. Он всю сознательную жизнь провёл, считая, что мать-Ядозубка отказалась от него, потому что ненавидит и презирает. А по факту… Она его спасала от собственного безумного отца.

— Он предал мою дочь! — вскинулся король Ядозубов.

— И за это вы были готовы уничтожить своего внука, — покачал я головой. — Но на деле же у вас не хватило на это смелости. Вы заставили сделать это свою дочь и обрекли её на проклятие и вечную кому. Так скажите мне, кто является монстром? Мой Император, который не сдержал обещание, данное своей возлюбленной, или вы? — я с брезгливостью скривился. — Вы сбросили монстров на тысячи невинных людей, тогда как сами заслуживаете личной встречи с этими кровожадными тварями!

Король Ядозубов вдруг подобрался, с его лица исчезли все эмоции, но в глубине его глаз горело чистое безумие. Он не желал принимать реальность. Куда проще было окончательно и бесповоротно утонуть в ненависти и жажде мщения. Он посмотрел на меня исподлобья и прохрипел:

— Я сотру тебя в порошок. А потом — твоего Императора и его Империю!

Глава 16

— Я сотру тебя в порошок. А потом — твоего Императора и его Империю! — прорычал король Ядозубов. Он вытянул когтистую лапу в мою сторону и превратил её в огромный двусторонний топор. Замахнувшись, он обрушил его на мою голову, но я создал из Теней защитный барьер. Раздался свист воздуха и резкий хлопок — Тени отбили удар и набросились на короля Ядозубов. Его змеиные глаза испуганно расширились, и он отшатнулся — «Ракшасы» его по-настоящему пугали. Охваченный яростью, он совершенно о них позабыл, но теперь вспомнил, что ему вообще-то придётся сражаться с ужасными демонами. Он покосился на дома — видимо, не желал опозориться перед своими подданными и показаться трусом. Но и снова бросаться в бой не спешил — настороженно следил за Тенями, которые вились вокруг меня.

На несколько секунд воцарилась тишина — я ждал следующего хода от короля Ядозубов, а он колебался и не мог ни на что решиться. Мои фамилиары не удержались — я почувствовал, как рядом со мной расходятся магические волны. Дракоша и Крабогном скинули маскировку и предстали перед королём Ядозубов во всей красе. Тот на Крабогнома особого внимания не обратил — очередной «Ракшас», что на него смотреть, и то верно. А вот на Дракошу он вылупился, приоткрыв зубастую пасть.

— Не смей обижать моего папу, иначе голову отгрызу! — пригрозил Дракоша и клацнул зубами. Король Ядозубов вздрогнул и попятился. Крабогном тем временем подошёл к его дочери — принцессе, лежащей без сознания, — и с интересом ткнул её в бок клешнёй. Король Ядозубов задохнулся от ужаса, но даже слова не смог выдавить — только что-то беззвучно прохрипел. Дракоша тоже приблизился к принцессе, склонился над её лицом, но случайно пошатнулся и положил лапу ей на плечо, чтобы удержать равновесие. Внезапно принцесса пошевелилась и простонала, её веки дрогнули. Открыв глаза, она поднялась и мутным взглядом уставилась на своего отца. Дракоша отпустил её плечо и отошёл. Принцесса рухнула на землю без сознания.

— Дотронься-ка до неё ещё раз, — велел я.

Дракоша восторженно кивнул лобастой головой и снова опустил лапу ей на плечо. Принцесса очнулась и села, открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Крабогном обхватил лапу Дракоши и отвёл её подальше. Принцесса вырубилась и растянулась на земле.

— Упасть! — радостно возвестил Крабогном и сразу же положил лапу Дракоши на принцессу. Когда она в третий раз очнулась, Крабогном провозгласил: — Встать!

Дракоша быстро смекнул, что от него требуется, и с готовностью убрал лапу. Принцесса мгновенно отключилась.

— Упасть!

— Встать!

— Упасть!

— Вста…

— Прекратить! — перебил я фамилиаров и оттащил их от принцессы Ядозубов. В моей голове крутились тысячи мыслей. Дракоша способен сдерживать проклятие, которое обрушилось на принцессу Ядозубов. Значит, можно заключить с королём мирный договор, да ещё и потребовать достойную плату… Нет, исключено. Ведь в таком случае мне придётся оставить Дракошу в мире Ядозубов, а я обещал его матери позаботиться о нём. Обмануть короля? Пообещать, а потом оставить ни с чем? Бесчестная чушь. Во-первых, я всегда выполняю обещания, а во-вторых, я лишь усилю ненависть короля Ядозубов к человечеству, а это может спровоцировать настоящую войну. Так что же делать? Вдруг я вспомнил про Ледяного Дракона. Я ведь убил его ещё на вступительном «экзамене» в Академию — по его же просьбе, а тело потом забрал. Драконью чешую можно использовать для приготовления ценных зелий… А что если?..

— Крабогномище, достань с Изнанки тело Ледяного Дракона.

— Хорошо, великан-хозяин-друг! — отчеканил тот и растворился в воздухе, чтобы через секунду появиться вместе со здоровенным мёртвы Ледяным Драконом. Туша длиной в несколько десятков метров растянулась вдоль домов, хвост заворачивался на перекрёстке и скрывался за углом, а голова смяла лавочку и фонтан. Крылья распластались и, согнувшись под прямым углом, едва ли не полностью накрывали дома по обе стороны улицы. Туловище, покрытое тусклой чешуёй, вытеснило нас в переулок. Я едва успел взять на руки принцессу Ядозубов, иначе её бы просто расплющило. Король о своей дочери не особо беспокоился. Хотя… Это не совсем правильно. Он был в глубоком шоке.

Есть у меня предположение, что Ядозубы — народ с довольно узким кругозором. Столетиями они жили обособленно и ни с кем не контактировали, разве что изредка охотились на монстров. Для них обычный дракон — это уже событие века, если не тысячелетия. А Теней они вообще считают Ракшасами — ядовитыми тварями, тело которых абсолютно чёрного цвета. Эти монстры встречаются невероятно редко, и это хорошо, потому что они невообразимо опасны. Они — великолепные хамелеоны, способные скрываться в темноте, их могут выдать только ярко-оранжевые глаза со зрачками-точками. В прошлой жизни я сталкивался с Ракшасами три раза, и одна из этих встреч, произошедшая в Новый год, запомнилась мне надолго… Встряхнувшись, я отогнал лишние мысли и подошёл к принцессе Ядозубов. Приподняв, я прислонил её спиной к телу Ледяного Дракона, и она сразу же распахнула глаза.

— Что происходит⁈ Человечишка! Как ты смеешь надо мной издеваться! — прошипела она. Упс, кажется, память после предыдущих пробуждений как минимум частично сохранилась. Я усмехнулся, и принцессу это так взбесило, что она подалась вперёд, пытаясь отвесить мне пощёчину. Но, к сожалению, она сильно наклонилась, потеряла контакт с телом дракона и без сознания повалилась набок.

— Ну что же, определённо работает, — пробормотал я, повернулся к королю Ядозубов и громко поинтересовался: — Хотите, чтобы я вернул вашу дочь к жизни? От проклятия это её не избавит, но она хотя бы сможет жить обычной жизнью и заниматься… Не знаю, чем там занимаются приличные Ядозубки? Устраивать балы, сажать цветы, править страной или охотиться на монстров?

Король Ядозубов растерянно переводил взгляд с меня на дочь и обратно. Наконец, он с трудом выдавил:

— Что ты хочешь?

— Для начала — поговорить в более уединённом месте, — ответил я и приказал Крабогному: — Дружище, спрячь снова Ледяного Дракона в Изнанке. Он понадобится нам чуть позже.

— Так точно, великан-хозяин-друг! — залихватски отдал честь Крабогном, и исчез вместе с драконьей тушей.

Я поднял принцессу Ядозубов на руки и направился за королём, который усталой походкой пошёл направо — судя по всему, к высокому мраморному зданию, похожему на храм. Десятки колонн, множество скульптур, изображающих Ядозубов и монстров, и прекрасная лепнина. Мы поднялись по лестнице и зашли внутрь. За дверями стояли стражники, которые при нашем появлении спрятались за колоннами, стыдливо отводя глаза. Дракоша топал чуть позади и с восхищением рассматривал внутреннее убранство храма. На стенах висели красивые гобелены, в высоких шкафах со стеклянными дверцами сияли золотые украшения, а мраморный пол был словно подсвечен изнутри фиолетовыми лампами. Крабогном летал где-то под потолком — прыгал из тени в тень. На секунду мне показалось, что он натягивал там белёсые нити, но моё внимание отвлёк король Ядозубов.

— Сюда, — грубо бросил он и кивнул на узкий коридорчик, идущий под небольшим наклоном направо. Наклон быстро увеличивался, а коридорчик начинал виться змейкой — это был необычный спуск на подземный уровень. Король Ядозубов привёл нас к массивной деревянной двери, открыл её и перешагнул порог. Повернувшись через плечо, он сказал: — Выкладывай требования. Но не думай, что ради дочери я предам свой народ! Ядозубы никогда не склонятся перед людьми, никогда не позволят двуногим кожаным червям управлять нашей великой расой! Проси, чего хочешь, но помни — я пожертвую своей дочерью ради моей страны! Один Ядозуб, пусть даже и королевских кровей…

— Поубавь пафос, пожалуйста, — попросил я, закатив глаза. — Мои условия не затронут независимость Ядозубов, не беспокойся. Первое — мы заключим с тобой магический мирный договор, и ты поклянёшься, что не нападёшь на Землю. Исключение — только если люди атакуют первыми. Второе — три желания по востребованию, когда они мне понадобятся. А третье — в течение десяти лет ты и твой народ будете помогать мне в охоте, а также создании зелий и артефактов. Не так много за жизнь дочери, верно? — я пристально на него посмотрел и слегка прищурился. — А за это я буду снабжать тебя частями драконьего тела, которые помогут твоей дочери бороться с проклятием.

Король Ядозубов несколько раз прошёлся по комнате и, вздохнув, признал:

— На твоём месте, я бы потребовал больше. Так что… — он обернулся на меня и оскалился в опасной ухмылке. — Мы заключим договор.

Около трёх часов мы занимались документами, и вот тут-то король Ядозубов боролся за каждую строчку, за каждую формулировку. Так что это была только видимость, что он очень легко согласился на мои условия — о нет, мне пришлось столкнуться с настоящей дипломатической акулой. Мда, я бы предпочёл сразиться с настоящей, Ягуаровой Клыкастой. В общем, через три часа мы утрясли бюрократию и заключили магический договор, подкреплённый клятвами. После чего вышли на улицу и Крабогном снова притащил тело Ледяного Дракона. Изнанка оберегала его от гниения, и это хорошо, даже представлять не хочу, чтобы от него осталось после стольких недель. Король Ядозубов вызвал кожевника и портного. Первый аккуратно срезал квадрат чешуйчатой кожи с Ледяного Дракона — где-то два метра на полтора. А портной снял мерки с принцессы и принялся шить платье. Но королю этого показалось мало, и он вызвал ещё и ювелира — тот сделал несколько браслетов из драконьих клыков. Мол, принцессе же нужно переодеваться, а если она забудет и разденется полностью⁈

Пока портной занимался работой, я прогуливался вокруг храма. Король же скрылся в храме. Ядозубы постепенно вылезали из своих домов — поняли, что опасность миновала. На меня никто не пытался напасть — видимо, король каким-то образом передал своим подданным, что я теперь здесь желанный гость. Ну или хотя бы гость, которого запрещено убивать. Крабогном время от времени куда-то отлучался, и да — абсолютно точно у него был моток странных белёсых нитей.

А вот Дракоша держался рядом со мной, и через полчаса я заметил, что он красуется перед Ядозубами — поворачивается и изгибается так, чтобы свет на его чешуе красиво поблёскивал. Мол, смотрите, а ваша чешуя так не сверкает. Ядозубы его выступление оценили и скоро начали подходить, чтобы его погладить, — даже от меня перестали шарахаться. Дракоша зорко следил, чтобы на меня не напали, но и от комплиментов не отказывался. В общем, к концу второго часа мне уже казалось, что в этом мире король — это Дракоша, а не, собственно, настоящий король Ядозубов.

Портной справился за два с половиной часа — ко мне подошёл Ядозуб в форме слуги и, поклонившись, шепнул:

— Костюм из драконьей кожи готов, король зовёт вас.

Я кивнул и устремился в храм, в комнату на подземном этаже. Когда я вошёл, принцесса уже была в сознании — её одели в брючный чешуйчатый костюм, который идеально сидел на её худощавом теле, на запястье болтался браслет из драконьих зубов. Она приняла человеческий облик — прекрасной девушки со светлыми волосами и зелёными глазами. Двигалась она с заметным трудом — годы в коме не прошли для неё бесследно. На отца принцесса демонстративно не смотрела и несколько раз передёргивала плечами, когда он тянулся, чтобы её обнять. Она явно почувствовала, что я пришёл, несмотря на то, что разглядывала стену, однако промолчала.

— Вижу, мой метод сработал, — протянул я.

— Да, — сказал король Ядозубов. На секунду его лицо исказила злость. Ненависть так просто не искоренить. Он злился на людей, считал человечество врагом и мечтал о мести долгие годы. Неудивительно, что ему приходилось прикладывать усилия, чтобы нормально со мной разговаривать, да ещё и признавать моё превосходство. Он вздохнул и добавил: — Я выполню свою клятву.

В комнате повисло напряжённое молчание.

— Принцесса, вам не нравится цена, которую заплатил ваш отец? — уточнил я.

— Мне не нравится, что мой отец — упрямый осёл! — гаркнула принцесса голосом осипшего бомжа и, прокашлявшись, требовательно закончила: — Хоть какого-то извинения я всё-таки заслуживаю. Ведь это ты заставил меня…

— Если бы ты убила ублюдка, то проклятие не затронуло бы родную кровь! — возмутился король, но заткнулся, когда принцесса схватила со стола тяжёлую статуэтку собаки и швырнула ему в голову. Увернувшись, он зажмурился, потёр виски и произнёс: — Доченька, я беспокоился о тебе. Тот предатель… Он не заслуживал твоего сына! И он должен был познать ту же боль, на которую обрёк тебя!

— Спасибо, мне очень помогло, — язвительно фыркнула принцесса, тяжело опустилась в кресло и обратилась ко мне: — Отец сказал, что ты знаешь моего сына. Я пойду на Землю вместе с тобой, и ты меня с ним познакомишь. Драконья кожа долго не продержится, я ощущаю, как проклятие вытягивает из неё магию. Этого костюмчика хватит от силы на три недели. Я смогу растянуть твоего дракона на полтора года, а потом… мне что, носить ожерелье из его костей? Да и кости не вечны, — она печально улыбнулась. — Так что единственный выход — исправлять ошибки прошлого. Как я уже сказала, ты познакомишь меня с моим сыном, и я постараюсь получить его прощение.

— А потом исчезнешь? — я усмехнулся.

Наши взгляды столкнулись, принцесса горько скривилась и вздохнула:

— Как пожелает мой сын, — она нервно сжала-разжала пальцы и прикусила нижнюю губу. — Проклятие отняло моё тело, но не разум. Всё это время… Всё это время я была в сознании и слышала, что происходит вокруг. Чужие разговоры хотя бы ненадолго меня развлекали, но когда я оставалась в одиночестве… Тогда ко мне возвращались воспоминания. Я видела прошлое — моего возлюбленного, нашу свадьбу, которая состоялась, но которую признали недействительной, и, конечно же, моего сына… Сначала я злилась, но через несколько лет всё переосмыслила и поняла, что позволила моему отцу решать за меня. Поняла, что предала своего сына так же, как предали меня. Проклятие — заслуженное наказание, и теперь я обязана заслужить прощение.

— Не уверен, что Саша вот так просто тебя примет, — засомневался я.

— Он не будет знать, кто я, — отрезала принцесса Ядозубов. — Вы учитесь? Отлично. Значит, я поступлю в ваш университет и стану такой же студенткой, как и вы. Если он узнает меня, то обязательно выслушает! Он поймёт, что я… Что я… — она спрятала лицо в ладонях и всхлипнула.

Я скрестил руки на груди. Вот так незадача… С одной стороны, мало ли какие тараканы обитают в головушке у этой Ядозубки. Но с другой — Саша, очевидно, тосковал по своей маме, несмотря на то, что она его бросила, а он никогда её не видел вживую. И что же делать? Стоит ли дать принцессе второй шанс?

* * *

Два часа спустя, Великая Туалетная Катастрофа цивилизации Ядозубов.

Джабби наелся сочных ягод марики и с удовольствием завалился на диван — он давно хотел дочитать книгу об отважном пирате, который бороздил моря и океаны в поисках приключений. Маме эта книжка не нравилась — она пыталась приучить его к добрым и милым рассказам о природе. Джабби поморщился — про сверчков читать было скучно. Он потянулся за книгой, но, подумав, поднялся и потопал в туалет. Ягоды марики были очень водянистыми и обладали мочегонным эффектом. Пританцовывая, Джабби добежал до заветной двери и уже потянулся к дверной ручке, как…

Перед его лицом соткалась паутина из белёсых нитей, которая не позволила даже дотронуться до двери. Она оттолкнула его и возмущённо зазвенела. Джабби пригляделся и понял, что это была не совсем паутина — нити были связаны друг с другом крошечными узелками. И один из узелком сейчас призывно сиял белым светом. Трясущимися руками Джабби попытался развязать этот узелок, но у него не получилось. Он не мог сосредоточиться — ягоды марики просились наружу.

— Да чтоб тебя! — воскликнул он и помчался к другу — тот жил на этаж ниже. Джабби позвонил в дверной звонок. Бледный друг открыл дверь, и Джабби взмолился: — Пожалуйста, впусти в туалет!

— Ну, тут такое дело… — друг сделал шаг назад и показал на туалетную дверь, которая была полностью затянута белёсой паутиной. — Я не знаю… Но мне кажется, надо развязать все узелки, чтобы попасть внутрь. А там этих узелков больше сотни. На самом деле я хотел подняться к тебе…

— Может, у Боба? — жалобно протянул Джабби.

Он ещё не знал, что каждый туалет в столице Ядозубов был надёжно защищён волшебной паутиной. Спустя пару часов город погрузится в панику и… смущение, и ещё несколько дней после этого Ядозубы будут стараться не смотреть друг другу в глаза.

Глава 17

Я взял несколько минут на размышления — брать с собой принцессу Ядозубов в реальный мир или отказаться от сомнительной авантюры? Я взвесил все за и против. Чтобы она находилась рядом с Сашей, ей придётся поступить в Академию. Но как она это организует без документов и образования Российской Империи? А если принцесса Ядозубов выдаст себя — разразится не просто скандал, это будет подобно взрыву бомбы. А ведь достаточно кому-нибудь случайно рассыпать сахар — и принцесса превратится в ящерицу и бросится собирать его по крупинкам. Я поморщился — да уж, не зря Ядозубов сравнивают с мифическими лепреконами.

Так-с, это всё минусы. Ну а что плюсы? Прищурившись, я посмотрел на принцессу — она нервно сжимала пальцы и кусала губы. Волнуется, переживает… Почему-то я ей верил — сложно представить, что она пережила за долгие годы комы, фактически всё время оставаясь в сознании. Ужас. Я передёрнул плечами и отогнал неприятные мысли. А что касается плюсов — если правильно разыграть карты, это сможет укрепить моё положение в Российской Империи, а также я получу благодарность принцессы Ядозубов. И она останется мне ещё должна. Совмещу приятное с полезным, так сказать, — налажу связи между человечеством и Ядозубами, осчастливлю Сашку и обзаведусь дополнительной поддержкой. Ну, на случай непредвиденных обстоятельств.

— Хорошо, — медленно произнёс я, и принцесс Ядозубов вздрогнула так, словно я прокричал это ей в ухо. — Ты отправишься в Российскую Империю вместе со мной. Но обязана меня слушаться и максимально не высовываться и не вызывать подозрений. Ты должна быть нормальной. Самой обычной человеческой девушкой. Народ ещё не готов к тесным отношениям с Ядозубами. По факту о вас остались одни легенды, а ведь минуло всего два десятилетия. Информацию о вас тщательно затирали… — я взял принцессу за подбородок и приподнял её голову, вынуждая посмотреть мне в глаза. — Если ты нарушишь эти условия, я не стану тебя выгораживать и защищать. Будешь выкручиваться, как пожелаешь.

— Договорились, — принцесса кисло улыбнулась. Ей, очевидно, не нравилось такое грубоватое отношения, но я хотел убедиться — она точно осознала, что я не шучу и не преувеличиваю. Притащить на Землю иномирное неуправляемое существо — не в моих интересах. Пару секунд мы смотрели друг на друга в полной тишине, даже король Ядозубов не попытался вставить своё очень важное слово. А потом принцесса вздохнула и пробормотала: — Нет, правда, договорились. Если бы ты пожелал пожить в нашем мире, я бы выдвинула такие же требования. Справедливо.

— Рад, что мы друг друга поняли, — я удовлетворённо кивнул. — Ты действительно собираешься покинуть свой дом сегодня, сразу после того, как очнулась после долгой комы?

— А что, у меня есть причины задержаться? — горько усмехнулась принцесса, покосившись на отца, и демонстративно бросила в стену небольшой энергетический шарик. — Мой организм быстро восстановится. Пока я валялась без сознания, отец пичкал меня кристаллами. Так что во мне накопилось очень много энергии, — она положила ладонь на солнечное сплетение. — Она не могла меня исцелить, как и поднять по рангам, и поэтому просто копилась. Сейчас она, наконец, тратится на полезное дело — стимуляцию мышц, усиление кровотока… В общем, скоро я смогу пробежать марафон.

— А как же побыть с семьёй? — не удержался я от иронии.

— Спасибо, хватило на сотню лет вперёд, — хмыкнула принцесса. — Так когда выдвигаемся?

— Не торопись, — я отступил и повернулся к королю Ядозубов. — Мне нужен отряд охотников на монстров. Вы обрушили на мою страну кучу тварей и должны исправить последствия. Хотя бы немного.

— Через полчаса отряд будет ждать вас у храма, — сказал король со смирением. Он как-то резко осунулся, и, судя по всему, у него не было сил на споры, в которых он заведомо проиграл. Ненависть к людям, которая долгое время была его топливом, заметно поутихла — точнее, её больше нечем подпитывать. Он больше не мог прятаться от горькой правды — проклятие пало на принцессу именно из-за него.

Пока король Ядозубов собирал своих воинов, принцесса провела мне небольшую экскурсию по храму. Оказалось, что у их расы нет богов — Ядозубы поклоняются Изнанке. Считают, что именно Изнанка сотворила Данжи, в которых они обитают. Принцесса подробно объяснила мне эту теорию, но особого доверия она у меня не вызвала — слишком уж накрученная концепция. Если кратко, Изнанка — это не потустороннее измерение, а основной мир. Соответственно Данжи — это не результат черномагических экспериментов, а едва ли не параллельные вселенные, которым невероятно много лет. Мол, когда-то они были огромными и необъятными, но в какой-то момент начали разрушаться, а их жители — превращаться в чудищ. По итогу от них осталась куча Данжей, населённых монстрами. Ядозубы воздают почести Изнанке, чтобы она как можно поддерживала их вселенную в целости и сохранности.

Я задрал голову, изучая высоченную скульптуру из серого невзрачного камня. Она изображала фигуру, отдалённо напоминающую человеческую. Однако из её спины и боков вылезали десятки рук, на ладонях которых были распахнутые глаза.

— Так мы видим Изнанку, — пояснила принцесса.

— Не хотел бы с нею встретиться. И мы забыли обсудить с тобой очень важный вопрос, — я улыбнулся, когда она настороженно напряглась, и спросил: — Как мне к тебе обращаться?

— Меня зовут… — она оборвала себя на полуслове и покачала головой. — Неважно, как меня звали. Я не желаю брать старое имя в новое будущее. Пусть оно останется позади, как и совершённые мною ошибки. Моё имя… — она впилась взглядом в моё лицо. — Ты скажи моё новое имя. На кого я, по-твоему, похожа? Аня, Маша, Катя, Ангелина?

— София, — произнёс я и уточнил: — Устроит?

— Значит, София, — согласилась принцесса Ядозубов, нахмурилась, словно к чему-то прислушиваясь, и, развернувшись на пятках, пошагала к выходу. — Отец зовёт нас. Он собрал отряд и готов открыть портал в твою реальность.

Я позвал фамилиаров. Дракоша бродил поблизости — искусство Ядозубов очень его увлекло. А ещё, как выяснилось, он действительно невероятно быстро впитывал новую информацию и обучался. Как я это понял? Да просто Дракоша умудрился поспорить с принцессой Софией о том, что означают лилии у ног скульптуры Изнанки.

— Лилии — это непорочность и правосудие! — категорично заявил Дракоша. — То есть ваша Изнанка — не создательница, а судья! Вселенные, которые разрушились и превратились в Данжи, были наказаны. Изнанка приговорила их к смерти, вот они и загнулись. Но лилии — это также милосердие. И поэтому Изнанка не убила существ, которые населяли эти вселенные, а трансформировались в монстров.

— Лилии находятся у ног скульптуры, потому что мой отец обожает эти цветы, — возразила София.

— Нет, лилии — это непорочность и правосудие, — безапелляционным тоном повторил свою горячую тираду Дракоша, да ещё с такой уверенностью и убеждённостью, словно написал докторскую диссертацию по культуре Ядозубов.

Спор вышел весьма странным, и я могу сказать, что у Дракоши есть весьма неплохой ораторский талант. Под конец беседы у меня создалось чёткое ощущение, что принцесса Ядозубов переосмыслила все свои взгляды на Изнанку и Данжи. Мысленно посмеиваясь, я оглянулся — Крабогном подал сигнал, что находится где-то рядом, но так и не показался. Наконец, когда мы уже выходили из храма, он вывернул из коридора, который вёл к туалетам, и побежал к нам. На улице нас ждал отряд Ядозубов, которые приняли человеческий облик, и король. Жители города ходили неподалёку — вроде бы занимались своими делами, а вроде бы следили за нами и прислушивались.

— Мои воины будут в вашем распоряжении три дня, — отчеканил король. — Мы выпустили много монстров… Их вполне хватит, чтобы создать панику. Жертвы, конечно, тоже будут, но это скорее связано с неожиданностью, чем с реальной опасностью тварей. Люди вполне справились бы и без моего отряда, но это жест доброй воли… Жест примирения. Однако, если люди не одолеют этих монстров с нашей помощью за три дня… В таком случае они не достойны спасения.

— Естественный отбор? — я приподнял брови.

— Слабые умирают, — кивнул король и, взмахнув когтистыми руками, открыл фиолетовый овальный портал. — Он выведет вас в то же место, откуда вы зашли в наш мир.

— Спасибо, — поблагодарил я и ступил в портал.

Меня обдало приятным теплом, а в следующую секунду я вывалился в тёмную прохладную ночь… где-то в двадцати метрах над землёй. Ну, король Ядозубов не соврал — в Трещину я проник на довольно большой высоте, ведь ярко-красная воронка в тот момент крутилась в небе. Я быстро вызвал Теней, и те, на манер парашюта, помогли мне аккуратно приземлиться посреди разрушенной улицы. Дракоша и Крабогном опустились рядом. Отряд Ядозубов и принцесса София медленно планировали — оказывается, они умели отращивать крылья. Не энергетические, а самые настоящие, перепончатые. Я набросил на них маскировку, чтобы сидровцы не примчались — убивать летающих монстров. Приземлившись, командир отряда подошёл ко мне и спросил:

— Что прикажете?

— Незаметно патрулировать город и уничтожать чудовищ, — ответил я. — Облик не изменяйте, в глаза не бросайтесь. Если привлечёте чьё-то внимание, быстро и оперативно сматывайтесь. Крабогномище! Ты будешь за старшего! — зловредный дух моментально подобрался и клацнул клешнями, от него пахнуло гордостью и самодовольством. — Но помни, командир в боях не участвует, а командует и подстраховывает своих бойцов на расстоянии! Сопровождай отряд, маскируй их, помогай скрываться. А когда они устанут, покажи им духовку и отправь отдыхать в Северные Гребешки. Ну и мне отчитайся.

— Так точно! — козырнув, гаркнул Крабогном.

На этом мы разошлись. Я с Дракошей и Софией отправился в Академию — всё-таки остановка времени меня здорово вымотала, и мне требовался отдых. К тому же мне нужно договориться с директором. По дороге я сканировал улицы Краснодара и нашёл лишь нескольких слабеньких монстров, которыми уже занимались военные. Возможно, король Ядозубов не соврал и дождь из монстров был опасен в главной степени из-за своей неожиданности. Принцесса София молчала и беспрекословно выполняла мои указания. Она немного изменила свой облик — теперь у неё были длинные, до поясницы, огненно-рыжие волосы и тёмно-синие, словно грозовые тучи, глаза. Великолепная фигура, белоснежная кожа, изящные движения… Она выглядела даже чересчур идеальной.

В Академию мы прошли через главный вход. Благодаря чрезвычайному положению, мне удалось провести Софию внутрь незаметно. Мы поднялись в общежитие, в мою комнату. В коридорах было пусто — видимо, студентам велели не высовываться. Я вытащил из шкафа второй комплект постельного белья, одеяло и подушку, передал всё это Софии, а потом стянул с кровати свои постельные принадлежности. Вообще-то можно было снять для Софии гостиницу, но я не видел смысла — нам всё равно через пару часов топать к директору на серьёзный разговор. Уж до восьми утра мы как-нибудь, в тесноте, да не в обиде…

— Располагайся, — сказал я, застилая себе спальное место на полу в углу комнаты. Пока я возился, за моей спиной раздавался какой-то шорох. Я оглянулся через плечо — хотел показать, где стоит чайник и печеньки, но так и замер с приоткрытым ртом, согнувшись буквой «зю». София была полностью голой. С абсолютно невозмутимым видом она складывала штаны и рубашку, в которые была одета буквально пару секунд назад. На ней остался только браслет из драконьих клыков, который и уберегал её от проклятия. Заметив, что я пялюсь на неё с совершенно очумевшим видом, она озадаченно склонила голову набок. С трудом из-за пересохшего горла я выдавил: — Не хочешь одеться?

— Зачем? — искренне удивилась София. — Неужели люди спят в одежде?

— Ага, — кивнул я. В этот момент кто-то робко постучался ко мне, сразу же дверная ручка повернулась, и дверь медленно, словно в замедленной съёмке, отворилась. На пороге застыла Кристина, её взгляд прикипел к Софии. Которая была полностью голой! Сначала в глазах Кристины горел синий экран смерти — видимо, её мозг не мог обработать то, что видел. Но потом… Потом лицо Кристины исказилось от ярости, и она встряхнула головой, отчего её розовые волосы рассыпались по плечам, как змеи.

— Что здесь происходит? — прошипела Кристина.

* * *

Ночлежка для бездомных, северо-западный район Краснодара.

Дмитрий Нахимов перебирался по городу с помощью канализации. После массовой резни, которую он устроил в «Днище», его внешний вид сильно изуродовался. Хотя казалось бы — куда больше. В данный момент Дмитрий напоминал кусок обожжённого мяса, лишь отдалённо напоминающий человека. Его тело увеличилось, расплылось и деформировалось и подрагивало от каждого движения, словно мягкий манный пудинг. А ещё Дмитрий столкнулся с неприятным побочным эффектом — он начал разлагаться заживо. И чтобы затормозить этот процесс, ему требовалось… питание. Органическая пища с похожим генетическим кодом — чтобы организм использовал его в качестве примера и восстанавливался как бы по образцу. В общем, Дмитрий был вынужден постоянно убивать.

Изначально он не планировал становиться серийным маньяком — всего лишь хотел отомстить ублюдку Ломоносову и готов был заплатить за это любую цену. Правда, он не думал, что цена будет настолько высокой. Дмитрий не был святошей, и уж тем более он не был лицемером. Он убивал не раз и не два, но одно дело убивать из-за необходимости, по работе или ради возмездия, и совершенно другое — чтобы пожрать. Однако давать заднюю было уже поздно, так что Дмитрий вышел на охоту. Он посетил каждую канализационную ночлежку, о которой знал. После него не оставалось горы трупов… просто потому, что он съедал всех своих жертв. Очень скоро среди бездомных поползли слухи о страшном монстре, который промышляет в канализации. Бомжи поспешили свалить на поверхность. И теперь Дмитрий голодал.

Выбраться на поверхность он не решался, чтобы не нарваться на бывших сослуживцев, а в канализации теперь водились только крысы. Он пытался пообедать ими, но его моментально вывернуло наизнанку. К тому же тело странно мутировало — покрылось серой шёрсткой и отрастило три тонких длинных хвоста. Нет, ему нужен был человек. Но на случайного прохожего нападать глупо — полиция может заметить что-то по камерам, которые сейчас натыканы через каждые два метра. Полицейские примутся проверять канализацию и обнаружат его. С нынешней мощью Дмитрий способен дать отпор трём-четырём воинам восьмого ранга. Но этого слишком мало. А если противников будет пять или шесть? Нельзя рисковать. Ублюдок Ломоносов жив, так что Дмитрию нужно быть очень осторожным и не ошибиться.

Поэтому он решил атаковать ещё одну ночлежку для бездомных — в этот раз на поверхности. Она очень удачно располагалась неподалёку от канализационного люка — можно сказать, вплотную. Если исчезнет парочка бездомных, этого никто даже не заметит. Ухмыльнувшись, Дмитрий свернул в узкий вонючий коридор и остановился под лазом, ведущим вверх. Подпрыгнув, он зацепился за ржавую лестницу и начал подниматься. Снаружи было тихо. Он аккуратно отодвинул чугунный люк и выглянул наружу. Замусоренная узкая улочка, по обеим сторонам которой тянутся старые одноэтажные кирпичные домики. Заборов нет, только трава по пояс. Дмитрий выбрался и пополз к домику с оранжевой крышей — черепица до конца не выцвела. Он спешил, чтобы его никто не заметил на подходе.

Неожиданно над головой Дмитрия прогрохотал гром и полыхнуло красным. В небе появилась ярко-красная воронка, из которой посыпались монстры. Обычного человека это бы напугало, но Дмитрий расплылся в улыбке — любая чрезвычайная ситуация сыграет ему на руку. Теперь он может не скрываться и вдоволь попировать.

Глава 18

— Что здесь происходит? — прошипела Кристина, но буквально через секунду она подавила эмоции и преобразилась в снежную королеву. Сурово поджатые губы, гордо вздёрнутый нос, пристальный и требовательный взгляд. Я залюбовался. Парадоксально, однако мне хотелось смотреть именно на Кристину, а не на принцессу Софью, хотя последняя была полностью обнажённой. Но времени на любование у меня не было — требовалось срочно разъяснить ситуацию, пока охваченная гневом Кристина не натворит дел.

— Закрой дверь, — попросил я её и, когда она послушалась, обратилась к Софии: — Покажи свой истинный облик.

София кивнула — надо же, а она держит обещание и выполняет все мои приказы — и превратилась в человекоподобную ящерицу, Ядозубку. Она вопросительно посмотрела на Кристину: мол, теперь твоя душенька спокойна? Розоволосая красотка резко стушевалась — её не испугало странное существо в моей комнате, о нет. Просто Кристина была достаточно умной, чтобы сообразить — кажется, произошло недоразумение и не всё является тем, чем выглядит. Её щёки окрасил румянец, и она, вздохнув, сказала:

— Ну, мне всё ещё интересно, что здесь происходит, — в её голосе звучало невысказанное извинение.

— Не переживай, мне приятно, — я ей подмигнул. — Главное, не перебарщивай с ревностью. Она всё-таки как перец в рагу — если бухнуть слишком много, есть невозможно.

— Я не ревную, — слабо возразила Кристина и покраснела ещё сильнее, потом покосилась на Софью и попросила: — Ты можешь, пожалуйста, одеться?

— Да, я уже как-то забыла, что люди придают важное значение обычным тряпкам. Мой несостоявшийся муж очень не любил, когда я расхаживала по Императорскому дворцу в неглиже, — с пренебрежением фыркнула Софья, но натянула на себя рубашку и штаны. Поймав удивлённый взгляд Кристины, она пояснила: — Мой народ носит одежду, но она выполняет защитную функцию. В Данжах, которых мы обитаем, до сих пор водятся опасные монстры. Мы не можем их истребить, они уже стали неотъемлемой частью экосистемы. Так вы это называете, верно? В общем, одежда для нас — это слабенький доспех, который позволит пережить неожиданное нападение. Когда Ядозубы возвращаются домой, они раздеваются. Мы не стесняемся своей природы. И уж тем более мы не спим в тряпках.

— Интересные культурные особенности, — с пониманием покивала Кристина и повернулась ко мне. Следующий вопрос она задавала как бы Софии, но смотрела прямо на меня, буквально взглядом прожигала. — Но это не объясняет, что ты здесь делаешь. Хотя мне следует это спросить не у тебя. Так что, Марк? Неужели ты нас обманул, проводил до общежитий, развёл по комнатам, а сам, притворившись, что тоже будешь сидеть и не высовываться, отправился в гущу событий? Как ты там говорил? — она задумчиво постучала пальчиками по подбородку и процитировала меня: — Необходимо ждать указаний директора. Мы не должны подвергать себя опасности. Если мы понадобимся, нас позовут!

Она снова начала злиться и, судя по всему, специально подстёгивала своё внутреннее возмущение, в этот раз уже не намереваясь отступать. Её пышная грудь быстро и часто поднималась, кулаки крепко сжались, а ноздри слегка раздувались. По моему телу внезапно разлилось возбуждение — мне совершенно не хотелось что-то объяснять. Я бы с удовольствием прижал бы Кристину к стене и поцеловал. Картинка, представшая перед глазами, была настолько яркой, что я почти ощутил изгибы прекрасного тела под моими ладонями. Видимо, Кристина заметила, что мой взгляд изменился, и тяжело сглотнула. Её зрачки расширились, когда я подошёл к ней почти вплотную.

— Ты права, — прошептал я. — Давай проясним этот вопрос раз и навсегда. Я никогда не буду отсиживаться, потому что это не в моих правилах. Но и безрассудно бросаться на смерть я не буду тоже. Просто знай: если я куда-то сунулся, значит, это точно мне по зубам. А если я не позвал тебя или ребят, то значит, вы могли умереть. Хорошо?

— Хорошо, — тоже шёпотом ответила Кристина, облизнулась и бросила быстрый взгляд на мои губы.

Я улыбнулся уголками рта, погладил её по щеке и отступил, махнув рукой в сторону принцессы Ядозубов:

— Знакомься, это София, она из разумной гуманоидной расы. София, знакомься, это Кристина — моя подруга. Мы дружим с Сашей, — я многозначительно приподнял брови, и София с пониманием моргнула. Она быстро смекнула, что с Кристиной точно следует подружиться. — Если всё удачно пройдёт, то она поступит в Академию задним числом. Правда, единственная просьба, не рассказывай парням о том, кто такая София. Пусть пока это будет секретом.

— Ладно, — пожала плечами Кристина.

Мы беседовали ещё где-то полчаса — я на ходу сочинил легенду, что случайно проник в летающую Трещину и встретил принцессу Софию. А она так давно хотела посмотреть на реальный мир, что напросилась со мной — помогла мне спастись от опасных монстров и вернуться в Краснодар. Пока мы разговаривали, Тени, которые следили за Виктором Викторовичем просигнализировали, что он освободился и вернулся в Академию. Я задумался. Конечно, мне сильно хотелось спать, но сейчас такой удобный момент, чтобы поболтать с директором… Виктор Викторович устал, у него не будет сил долго спорить, и мне легче будет его убедить. А утром, если его вовремя не перехватить, он опять умчится в город и продолжит разгребать последствия от вторжения монстров.

Решено. Я дослушал Софию, которая рассказывала Кристине о том, как Ядозубы путешествуют между Данжами, и сказал:

— Предлагаю продолжить разговор днём. А сейчас нам нужно поймать директора.

— Встретимся на обеде, в столовой, — Кристина покосилась на меня, отчего-то порозовев, и нервно поправила волосы. — О Софии тогда сам расскажешь парням, я притворюсь, что тоже ничего не знаю. Не стоит городить ложь на ложь, иначе запутаемся во вранье.

— Здраво, — мы вышли из моей комнаты. Кристина пошла к себе, а мы с Софией направились к личным покоям директора. Он ещё до них не добрался — был где-то на половине пути. Вот как раз на подходе и перехватим. Я ускорил шаг, чтобы успеть, и свернул за угол. Мы с директором едва ли не столкнулись лоб в лоб, но он не обратил на меня внимания. Только вот не из-за усталости… Виктор Викторович, напротив, выглядел так, словно был готов петь, танцевать и сражаться c монстрами — и всё это одновременно. В общем, он выглядел влюблённым до умопомрачения. Любовь во время катастрофы… Романтика. Директор заметил, что мы следуем за ним, только на пороге собственной комнаты.

— Ломоносов? Что вы хотели? — спросил он и вдруг замер, уставившись на Софию. На его лице отразилось недоумение. — Погодите-ка. Девушка, что вы делаете на территории Академии в комендантский час? Как вы сюда проникли? — он перевёл взгляд на меня, закатил глаза и поморщился. — А собственно, чему я удивляюсь. Где Ломоносов — там неприятности на ровном месте. И необъяснимые события. И преступления. И страсти кипят…

Виктор Викторович устало махнул рукой, повернул ключ в замке и, открыв дверь, впустил нас в свои покои. Он молча указал на невысокий столик, вокруг которого стояли четыре кресла, и поставил греться воду в чайнике. На мгновение он замялся — видимо, размышлял, можно ли расслабиться в нашем присутствии. Усталость победила — всё так же, в полной тишине, он вытащил из шкафа одежду и удалился в ванную. За закрытой дверью зашумел душ. Виктор Викторович вышел спустя минут шесть, одетый в домашнее, заварил чай и разлил его по чашкам. Он поставил перед нами вазу со сладостями и велел:

— Выкладывай, Ломоносов.

— Покажи свой истинный облик, — снова попросил я Софию.

Та кивнула и стала ящерицей. Виктор Викторович сильно побледнел, вскочил и, отпрыгнув подальше, швырнул в Софию магической молнией. Бах! Я вовремя поставил защитный экран, и молния врезалась в него и рассыпалась искорками. Упс. Кажется, нужно было всё-таки хотя бы немного подготовить директора — похоже, лимит потрясений у него сегодня исчерпан. Ну кто же знал, что он такой слабонервный… Или это реакция «бей или беги?» С другой стороны, это же я привёл Софию — неужто он решил, что я хочу его прикончить особо изощрённым способом? Даже немного обидно.

Мысленно усмехнувшись, я поднял руки ладонями вперёд и успокаивающим тоном произнёс:

— Пожалуйста, успокойтесь, всё в порядке. Перед вами принцесса Ядозубов, она пришла в наш мир с добрыми намерениями…

— Я знаю, кто это, — грубо перебил Виктор Викторович и презрительно скривился, посмотрев на Софию. — Что, принцесса, думаешь, что обвела вокруг пальца неопытного мальчишку? Думаешь, про тебя забыли за столько лет? Нет, Император, конечно, очень старался, но в интересах Империи все Рода предупреждены о существовании Ядозубов и об их враждебности. Можешь собой гордиться, принцесса, о твоём проклятии ходят легенды. Как мило… Проклясть собственного сына — достойная месть? Как тебе жилось все эти годы? Ничего не ёкнуло? Глупый вопрос! Сегодняшнее происшествие показало, что ты — бесчувственная сучка, какой и была!

— Нападение монстров организовал мой отец, — ровным голосом проговорила София. Ни один мускул не дёрнулся на её лице, но было видно, что это далось ей с большим трудом. — А все эти годы я пролежала в коме, потому что проклятие отзеркалило в меня. Я доверилась вашему Императору, а он меня предал. Надо мной смеялись мои же подданные, ведь я пошла против отца, против традиций моего народа! Предательство, давление, насмешки… В тот момент я не могла трезво мыслить и послушалась отца — отдала сына и наложила проклятие. И вам бы стоило сказать спасибо этому неопытному мальчишке, — она хмыкнула и указала на меня. — Потому что только благодаря ему мой отец не развязал бессмысленную войну.

Она явно собиралась рассказать, как я всех победил, заключил мирный договор и вручил ей одежду из Ледяного Дракона, но это было не в моих интересах. Я послал ей ментальный сигнал — стоп! — и она замолкла, озадаченно на меня покосившись.

— Простите, директор, — состроив виноватый вид, пробурчал я. — Мне было очень интересно, сами понимаете — летающая Трещина! А у меня, вот уж совпадение, один из фамилиаров умеет летать. Вот я и прошмыгнул внутрь, мне показалось, что Данж невысокого уровня… А если бы я главного монстра убил, то всё бы прекратилось! Ну а Данж оказался не Данжем, а целым материком с Ядозубами! Я встретился с их королём, самую малость с ним повздорил, а потом случайно разбудил принцессу.

— Разбудил. От проклятия, — скептично повторил Виктор Викторович. — Ломоносов, не строй из себя дурака. Ты парень бедовый, но неглупый, так что этот финт не прокатит, — он опустился в кресло, прикрыл веки и потёр виски. — Ладно. Допустим, я поверил в твою историю. Что теперь? Вы же пришли сюда не просто для того, чтобы рассказать мне сказочку на ночь?

— Я хочу познакомиться с сыном, — ответила София.

— Пожалуй, я откажу, — отрезал Виктор Викторович и кивнул на дверь. — Выход находится там.

— Ядозубы будут помогать романовцам охотиться. Я заключил с ними договор, — вставил я. — К тому же, давайте смотреть правде в глаза, из-за ошибки молодости нашего любимого Императора человечество получило врага в лице разумной расы. И сегодня вы увидели, что может случиться, если Ядозубы решат атаковать. Ну и для Саши это в итоге пойдёт на пользу.

— Ты знаешь? — поразился Виктор Викторович.

— Да, он мне признался. Так что?

— Звучит красиво. Но я должен увидеть договор, который ты заключил. Я не могу впустить в Академию потенциально опасное существо без каких-либо гарантий, — директор задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла. — Если всё окажется правдой, то мы с вами заключим ещё один договор — о неразглашении. Мне придётся действовать на свой страх и риск, потому что ни Император, ни аристократы не пойдут на контакт. Особенно после сегодняшнего, — он тяжко вздохнул. — Да и без сегодняшнего — тоже. Просто чтоб ты не расслаблялась, принцесса, — знай, что твой народ демонизировали. Обычные люди слышали о вас лишь из легенд и запомнили как жестоких тварей. Так что тебе придётся быть о-о-о-о-о-о-очень осторожной. Но если тебя раскроют, я не буду помогать.

Я уточнил у Софии:

— Твой отец согласится?

— Я заставлю, — без доли сомнения отчеканила она. — Папа мне должен.

— Отлично, тогда обговорим детали…

По итогу наша беседа затянулась до девяти утра. Мы договорились, что вечером София отведёт нас в Данж Ядозубов и устроит аудиенцию со своим отцом. А до этого времени посидит в моей комнате, прикинувшись ветошью. Если король Ядозубов не устроит очередную истерику, не впадёт в бешенство и не попытается убить Виктора Викторовича, то Софию зачислят в Академию — якобы она присутствовала на вступительных испытаниях и даже их прошла, но после поступления сильно заболела и провела больше месяца в больнице. А как только её выписали — так сразу примчалась на учёбу. Сначала я заподозрил подвох — уж очень быстро Виктор Викторович сменил гнев на милость. Но потом осознал, что директор просто-напросто почуял выгоду. Сейчас охоту затрудняет соперничество с «СиДР», но Ядозубы дадут романовцам огромное преимущество в этой гонке.

— Так, ладно, я понимаю, что с умным человеком приятно поговорить, но… — Виктор Викторович хлопнул в ладоши и поднялся. — Часы приёма окончены. Отправляйтесь спать, сегодня у первокурсников выходные, воспользуйтесь этой возможностью, Ломоносов, и отдохните. Главное — до вечера не встретьте ещё какую-нибудь разумную расу, иначе у меня сердце не выдержит и вас будет некому прикрывать.

— До свидания, — я встал, слегка склонился, обозначив поклон, и вышел в коридор. София последовала за мной. Я накинул на неё маскировку, и мы последовали в общежитие. Спать хотелось так сильно, что у меня чуть рот от зевоты не порвался. Но спокойно рухнуть в кровать мне было не суждено — в коридоре, перед моей комнатой, маячил взволнованный Саша, которого успокаивала Кристина. София, увидев Сашу, резко и шумно вдохнула и споткнулась. Я взглянул на неё и усмехнулся: — Что, похож на тебя в детстве?

— Родная кровь, — коротко ответила София и стиснула зубы так сильно, что они заскрипели, когда Саша к нам повернулся.

— Что случилось? — протянул я и зевнул.

— Отец приурочил свадьбу Риты к университетским играм! — прокричал Саша, но тут же понизил голос и продолжил: — Нам нужно срочно нарыть компромат на князя Литовского! Игры уже через три дня!

— Три дня? — протянул я, вспоминая, сколько дел запланировал на ближайшее время, и уверенно заявил: — Справимся!

* * *

Императорский дворец, то же время.

Крабогном был доволен, как кот, обожравшийся сметаны. Приключения в Данже Ядозубов ему невероятно понравилось, на него даже напало вдохновение — и он сходу придумал идеальный розыгрыш с туалетами! Вернувшись в Российскую Империю, Крабогном сразу же поспешил к Рите — ему не терпелось похвастаться своими приключениями. Однако, как только Крабогном перенёсся к ней в комнату, он понял — произошло что-то ужасное, потому что Рита лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и громко ревела.

— Что случиться? — воскликнул Крабогном и бухнулся рядом с нею.

Рита подняла голову и, всхлипывая, выдавила:

— Папа отказался от меня! Он отдаст меня какому-то старику! Заму-у-у-у-у-у-у-уж!

Крабогном погладил её по спине, вспоминая подслушанный разговор. Великан-хозяин-друг собирался поехать в Императорский дворец на какую-то свадьбу. Тогда Крабогнома это не заинтересовало, и он пропустил всё мимо ушей, но сейчас у него в голове сложился пазл. Это свадьба Риты! Её выдают за какого-то мерзкого старикашку! Крабогном начал усердно думать, как же спасти подругу. И так как вдохновение его ещё не покинуло, он очень быстро нашёл решение! Если свадьбу нельзя отменить, то надо просто подменить жениха!

— Не плакать! — строго велел Крабогном, постучав Риту по плечу. — Я тебя спасти!

Глава 19

Следующие три дня, по моим ощущениям, пролетели мгновенно. Помимо намеченных дел, мне пришлось уделить внимание сельскохозяйственному бизнесу и посетить Северные Гребешки. Благо, Лера и Вера подготовили все бумаги и утрясли наметившиеся проблемы, мне оставалось только проверить документы, принять окончательное решение и поставить подписи, где нужно. Ну и самое главное — начистить кое-кому физиономии. Сложности возникли из-за Филимонова — этот болван влип в неприятности.

Он ввязался в какую-то мутную сделку по продаже тыкв — как оказалось, подписал договор, не прочитав его досконально. Ну а дальше как в анекдоте — через три дня к нему заявились коллекторы бандитского вида и сообщили, что его деревня вообще-то теперь принадлежит какому-то там ООО «Кидалово». Филимонову повезло, что он принёс мне вассальную клятву, — только благодаря этому договор не имел юридической силы. Лера и Вера узнали обо всём, когда Филимонов прискакал к ним с просьбой о помощи. И вот тут вскрылось, что он — тот ещё мошенник и пройдоха. За моей спиной Филимонов проворачивал мелкие сделки, чтобы полностью присвоить прибыль себе, — из-за жадности и глупости он связался с… ну, фактически с рэкетирами. Променял шило на мыло — прибылью со мной, конечно, не делился, но отстёгивал сорок процентов преступникам.

Шикарный бизнес-план, короче. Если бы не это, Лера и Вера справились бы самостоятельно, однако, узнав, что Филимонов больше не будет выплачивать «мзду», бандиты очень огорчились и прислали мордоворотов на разборки. Северные Гребешки даже не испугались, их защитили подопечные Крабогнома — Кася, Ося и Вася. А вот Южным Гребешкам досталось — деревню Филимонова здорово разнесли и даже подпалили их пшеничное поле. Лера и Вера срочно позвонили мне и попросили приехать. Когда я прибыл в Северные Гребешки, Филимонов сидел в Районной Администрации — небольшом домике на окраине деревни, который сделали оплотом бюрократии и официальности.

В просторной квадратной комнате за столом сидела Лера, постукивая ручкой по толстой папке, и пристально смотрела на Филимонова, который вжался в кресло напротив неё. Он так сильно вспотел, что его светло-голубая футболка стала тёмно-синей на груди и животе, о её настоящем цвете можно было догадаться только по сухим рукавам. Вера расположилась на диване справа, демонстративно перебирала и точила кинжалы и поглядывала на Филимонова. Недавно она увлеклась холодным оружием, и, видимо, у неё уже успела скопиться приличная коллекция. Филимонов подпрыгнул и задрожал, когда дверь за моей спиной захлопнулась.

— Здравствуйте, господин, — синхронно поздоровались сёстры Добрые.

— Доброе утро, — кивнул я и перевёл взгляд на Филимонова. Трусливое ничтожество. Было ошибкой дать ему свободу. Я думал, что он слишком малодушен, чтобы учудить нечто подобное. Что страх перед наказанием его точно остановит от глупостей. Но оказалось, что Филимонов не только трус, но и конченый тупица без инстинкта самосохранения. И что с ним делать? Убить? Нет, это будет несоразмерное наказание.

— Простите… — жалко пролепетал Филимонов и с опаской покосился на Веру, которая любовалась бликами света на лезвии кинжала. — Я больше не буду… честное слово… Анчутка попутал!

— Мы не в детском саду, — я поморщился и спросил у Леры: — Если вассал нарушит обязательство, а вдобавок к этому и закон, я ведь могу отказаться от его служения?

— Да, — ответила Лера.

— Спасибо, спасибо, спасибо… — протараторил Филимонов, сбиваясь на хрип. — Обещаю, я больше вас не потревожу! Вы больше не услышите о Южных Гребешках! Мы будем ниже травы, тише воды! — он соскользнул с кресла, бухнулся на колени и пополз ко мне на четвереньках, выпятив губы трубочкой. Собирается облобызать мне ботинки? Не сдержав брезгливости, я отступил.

— Ошибаешься, о Южных Гребешках я буду слышать постоянно, — поправил я. — Серьёзно, ты прочитал хотя бы один договор, который подписывал? Да об этом было написано крупными буквами в первом же пункте! Если ты предашь доверие сюзерена, он имеет право вышвырнуть тебя вон и забрать всё твоё имущество. Так что поздравляю, Филимонов, ты остался без гроша и деревни. Я даю тебе время до вечера, чтобы ты собрал пожитки и свалил куда подальше.

— Пожалуйста, пощадите… — Филимонов выпятил губы ещё сильнее и целеустремлённо пополз к моим ногам. Мне пришлось оглушить его магией. Оклемавшись, Филимонов бросил бесполезные попытки расцеловать мои ботинки, шлёпнулся на задницу и, вытерев испарину со лба, вдруг злобно оскалился. — Уроды! Мрази! Аристократьё поганое! Думаете, что вам всё можно⁈ Да я и малой части не сделал того, что вам позволено! Вы хоть овцу трахнуть можете, и вам ничего не будет! А я всего лишь решил немного подзаработать!

— Подзаработал, поздравляю. Если я тебя ещё раз увижу, то пеняй на себя, — я повернулся к Лере и велел: — Дай ему адрес краснодарских ночлежек для бездомных и выдели пятьдесят рублей. На первую неделю ему хватит, а дальше… — я усмехнулся и взглянул на Филимонова. — Придётся устраиваться на работу и привыкать к жизни обычного гражданина Российской Империи.

Я накинул на него окаменейку — заклинание, которое не позволяло человеку двигаться, и выбросил его за территорию деревни. Через три минуты магия спадёт, и он сможет дойти до Южных Гребешков. А пока пусть полежит, поразмыслит над своим поведением.

— С этим разобрались, — вздохнул я. — Что ещё на повестке дня?

— Бандиты, — Вера отложила кинжалы и откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза. — Я навела справки и узнала, что это серьёзные товарищи, так просто они не сдадутся. Побоятся потерять авторитет перед коллегами, — она фыркнула. — В принципе, господин, мы справимся — Кася и Вася раскидают незваных гостей за пять минут, но старики волнуются… У половины из них слабое сердце, а другая половина… Ой, с ними ещё хуже — хотят доказать, что есть ещё порох в пороховницах. Дед Василь так вообще на бандитов с кулаками полез. Хорошо хоть, его Кася прикрыл. А дед Василь теперь думает, что это он бандитов отпугнул, хвастается перед бабульками, ловелас старый.

— К сожалению, я занят, так что лично решить вопрос не смогу, но у меня есть знакомый… — я достал телефон и набрал номер Миши, сына Гавроша. После смерти отца он встал во главе его преступной группировки и теперь всем там заправлял. Мы с ним, как и с Андреем-главой Ронинов, поддерживали связь. В будущем я планировал наладить подпольный сбыт кристаллов — всё-таки продавать их в магазине Академии не особо выгодно. После третьего гудка Миша поднял трубку. Мы обменялись приветствиями, и я сразу перешёл к делу: — Миш, нужна твоя помощь. Мой идиот-вассал связался с рэкетирами, так они прессуют мою деревню. Ничего серьёзного, им бы просто на пальцах объяснить, что к нам соваться не стоит.

— Без вопросов, — моментально откликнулся Миша. — Скинь координаты, я с ребятами выеду минут через десять.

— Через духовку будет быстрее, я сброшу тебе настройки.

— О, так даже лучше, — согласился Миша. — Жду.

Он не соврал. Спустя полчаса из духовки в моём личном особняке на берегу озера вышел Миша, а за ним — отряд из его подчинённых. Миша сразу же приказал своим ребятам рассредоточиться по периметру деревни — охранять и бдеть — и пошёл со мной в Районную Администрацию. Я настоял, чтобы Лера перевела ему деньги — любая работа должна быть оплачена, просто так или по мелочам пользоваться хорошим отношением — глупо. Как только мы вошли в Администрацию, Миша выпрямился, расправил плечи и, кажется, даже втянул живот. Я проследил за его взглядом и понимающе усмехнулся — ну да, Лера была красивой девушкой.

— Мадемуазель, позвольте поцеловать вам ручку, — неуклюже поклонился Миша.

— Пожалуйста, — Лера слегка растерялась, протянула ему руку и зарделась.

— Если бы я знал, что Марк скрывает в своём убежище такой прекрасный бриллиант… — Миша с укором на меня посмотрел. — То я бы обязательно купил цветов! Вы любите розы?

— Розы? Какая банальщина, — холодно произнесла Вера и поднялась с дивана. Миша, который её не заметил, удивлённо приподнял брови. Вера встала рядом с сестрой, сложив руки на груди, и весь её вид говорил: «Не подходи — убьёт». Да уж, если Мише действительно понравилась Лера, ему придётся сильно постараться, чтобы получить сестринское благословение. По итогу Лера всё-таки дала Мише свой номер телефона, а Вера провела профилактический разговор из разряда «Сделаешь больно моей сестре — тебя будут находить по частям по всему Краснодару в течение десяти следующих лет». На этой замечательной ноте мы попрощались, и я отправился в Краснодар — Виктор Викторович назначил на час дня студенческое собрание.

Он уже встретился с королём Ядозубов, и они пришли к договорённости — в общем, Софию приняли в Академию в качестве студентки. Я передал под его руководство отряд Ядозубов, который охотился на монстров, выпущенных в Краснодар. Они справились с ликвидацией последствий за два дня. Вернувшись в Академию, я поспешил в столовую — здорово проголодался и не хотел пропустить обед. Егор и Кристина уже заняли угловой столик и о чём-то разговаривали, а София и Саша стояли у раздачи и выбирали еду. София была одета в мешковатый свитер — прятала под ним рубашку из драконьей кожи. Как бы она ни старалась сдерживаться, но на Сашу всё равно смотрела с заметным восторгом — словно провела в шахте всю жизнь и наконец нашла кусок золота. Другие парни поглядывали на Сашу с завистью — как бы ни старались, они так и не смогли привлечь внимание Софии.

Подойдя, я услышал, как она спрашивает у Саши:

— А чем ты любишь заниматься в свободное время?

— Читаю, занимаюсь спортом, — ответил тот. — А ты?

— Сажаю деревья. В моём… гм, городе растения часто гибнут, и мне нравится думать, что я так поддерживаю природу. А какой твой любимый цвет?

— Чёрный. А твой?

— Фиолетовый. А что ты…

— Что новенького? — вклинился я в их разговор.

— Да ничего особенного, — пожал плечами Саша. — Все сидят на чемоданах, собираются в Москву. Разговоры только об этом. А ещё о том, как незаметно сбежать из гостиницы и свалить в клуб. Ну и сплетничают о моей сестре, как же без этого. Свадьба старика и девятилетки никого не оставила равнодушным, — он наклонился ко мне и понизил голос: — Что там с компроматом? Нашлось что-нибудь весомое?

Я выбрал куриную котлету побольше и хмыкнул:

— При желании мы сможем князя Литовского закопать и сплясать на его могиле.

Однако я слукавил. Уже около недели Тени следили за престарелым женихом Риты Романовой, и благодаря этому я узнал множество его секретов. Но все они касались денежных и политических махинаций. Князь Литовский бессовестно врал, подставлял своих деловых партнёров и пьянствовал. Всех этих секретов хватило бы, чтобы устроить скандал, но едва ли это станет аргументом для Императора, чтобы отменить свадьбу. Мерзкие слухи о князе так и остались мерзкими слухами, самое отвратительное он действительно прикрывал очень тщательно. Так что я возлагаю надежды на своё ораторское мастерство — ну и на давление со стороны Саши. Есть шанс, что Император прислушается к сыну.

Саша радостно хлопнул в ладоши:

— Супер. Если ты прав… Уж на такое отец не сможет закрыть глаза!

Мы пошли к столику, и Саша специально замедлил шаг, чтобы немного отстать от Софии. Неловко помявшись, он прошептал:

— Мне кажется, она — моя безумная фанатка. Она меня заваливает вопросами и прохода не даёт. Сначала я думал, что она хочет со мной подружиться, но теперь… — он встряхнул головой. — Если я исчезну или меня найдут обглоданным в какой-нибудь подворотне, то так и знай — во всём виновата София!

— Не утрируй, — я рассмеялся, но мысленную заметку сделал — надо сказать Софии, чтобы она была более сдержанной. — Просто представь, как бы ты себя вёл, если бы встретил кумира. Ну вот кто тебе нравится из знаменитостей?

— Одна иностранная певица… Арелия Фарейра, — протянул Саша, мечтательно вздохнул, но тут же одёрнул себя и признал: — Ладно, ты прав. Я бы, наверное, ещё и визжал от счастья. Так ты правда думаешь, что я — что-то типа кумира для Софии?

— Конечно, — я хлопнул его по спине.

Мы поставили подносы за столик и сели. Кристина, встревоженно нахмурившись, смотрела на экран смартфона. Она подняла голову и поинтересовалась:

— Вы слышали о Краснодарском Потрошителе?

— О ком? — переспросил Саша.

— Кто-то нападает на ночлежки и убивает бездомных. Полиция сбилась с ног, — Кристина повернула телефон ко мне и показала несколько фотографий. Они были заблюрены, но было понятно, что там изображены кровь и расчленённые тела. — Неизвестный совершил уже шесть нападений и убил более двадцати человек. Но самое удивительно, что полиция не может сказать, кто это — человек или монстр. Будьте осторожны. Я читала, что маньяки сначала тренируются на маргинальных людях, на тех, которые социально не защищены. Но потом они обычно переходят на обычных граждан.

— Давайте выследим его? — предложил Егор.

— Не стоит, — я покачал головой. — Мы можем помешать расследованию. Например, случайно уничтожим улики.

— Да, Марк прав, — согласилась Кристина и, вдруг посмотрев мне за спину, спросила: — Твой фамилиар решил стать фотографом?

— Что? — я обернулся. По столовой с важным видом шествовал Крабогном, в клешнях он держал магический «Полароид» с бесконечным картриджем и с удовольствием щёлкал всех студентов, который просили их сфотографировать. Очень скоро к нему выстроилась целая очередь. В итоге Крабогном устроил фотосессию у раздачи, но его прогнали возмущённые поварихи — чтобы не мешал. Обиженный Крабогном подошёл к нашему столику и сфотографировал нас с нескольких ракурсов. Четыре фотографии он отдал девушкам, а вот одну прикарманил. На память?

— Красивые, — похвалил Крабогном нас и уставился на меня. — Великан-хозяин-друг ехать на свадьба Рита?

— Ехать, — я кивнул. У меня была шальная мысль попросить Крабогнома, чтобы он опять украл Риту из Императорского Дворца, но в таком случае ей бы пришлось скрываться несколько лет. Что невероятно сложно. У Императора очень много ресурсов — с такими возможностями он бы отыскал дочь за три-четыре дня. Отправлять же Риту к Марене в Изнанку было бы жестоко: заточить ребёнка в пещере, без развлечений и людей, — плохая идея. Так что я решил спасти Риту, так сказать, официально.

— Хорошо, — Крабогном покрутился на месте и растворился в воздухе.

— Он у тебя странный, — протянула Кристина. — На за фотографии спасибо. Я тут неплохо получилась.

Мы быстро расправились с обедом и потопали на студенческое собрание. В актовом зале повсюду висели воздушные шарики и плакаты с эмблемой университетских игр. С тихим щелчком закрылись двери, в зале потемнело, и на сцену вышел Виктор Викторович. Он встал за трибуну и произнёс торжественную речь, основной смысл которой заключался в том, что мы — молодцы. Потому что решили участвовать в университетских играх и отстоять честь Академии, показать всей Империи, насколько наше учебное заведение крутое и классное.

— Уважаемые студенты! Я очень рад представить вам нашего нового преподавателя по Энергообмену — Ариадну Алексеевну!

Все начали аплодировать, и на сцену поднялась красивая девушка с чёрными волосами. Любопытно, как долго она продержится на этой должности? Словно отвечая на мои мысли, Саша пробормотал:

— Делаю ставку на три недели.

— А я — на две, — откликнулась Кристина.

— Месяц, — проронил Егор.

— Четыре дня, — сказала София и уточнила: — А на что мы делаем ставки?

Я открыл рот, чтобы ответить, но внезапно сильные пальцы впились мне в плечо и потянули назад. Андрей Коновалов перегнулся через спинку кресла и прошипел мне в ухо:

— Я знаю, что ты сделал, Ломоносов! Я тебя раскусил!

Глава 20

— Я знаю, что ты сделал, Ломоносов! — Андрей Коновалов с ликованием оскалился и вцепился в воротник моей рубашки. Я не пошевелился, терпеливо смотря на него и ожидая продолжения. Он, видимо, не был готов к такой спокойной реакции и остолбенело на меня уставился. Однако, опомнившись, Андрей грозно насупился и прошипел: — Ты уже несколько раз нас подставил, урод! И выставил перед всеми идиотами! Думаешь, мы с сестрой совсем тупые? Думаешь, мы не догадались, что ты нам подлянки подсовываешь? Ходи и оглядывайся, Ломоносов! Будет и на нашей улице праздник… — он заметил, что на него начали оглядываться другие студенты, и напоследок шёпотом добавил: — Мы отомстим.

Выпрямившись, он пошёл вдоль ряда, к свободному месту, рядом с которым сидела его сестрёнка, Настя. Кристина, которая внимательно слушала его тираду, проводила Андрея насмешливым взгдядом и фыркнула:

— Неудачник. Такие вечно ищут причину своих провалов в других людях и перекладывают вину. Просто не может смириться, что здесь ему никто не торопится облизывать задницу.

— Разве вы не пользуетесь туалетной бумагой? — вдруг спросила София.

— Пользуемся, но как это связано? — Кристина озадаченно нахмурилась.

— Животные облизывают задницы, чтобы их вымыть, — пояснила София, словно это всё прояснило. Но когда ребята уставились на неё, изумлённо подняв брови, она великодушно добавила: — Я не понимаю, зачем этому юноше облизывали задницу, если он умеет пользоваться туалетной бумагой. Или это какой-то странный ритуал?

— У Софии небольшие проблемки с образным мышлением, — поспешно вставил я. Принцесса Ядозубов повернулась ко мне, и я растолковал ей значение метафоры: — Облизывать задницу — означает лебезить, льстить без стыда и совести, чтобы тебя заметилил и похвалили. Это считается плохим качеством.

— В таком случае это действительно имеет смысл, — важно кивнула София.

Директор зачитал ещё одну торжественную речь, сообщил, что в Москву мы выезжаем завтра утром и что поездка продлится неделю. Всё это время мы будем жить в общежитии на территории Московского университета магических технологий. У каждого курса будет свой собственный сопровождающий, за первашами — то есть за нами — приставлен следить Владимир. Даже не знаю, повезло нам или нет. С одной стороны, с Владимиром не забалуешь — грозные военачальник стал не менее грозным преподавателем. А с другой… Нет от него давления авторитетом. Со студентами он ведёт себя больше как старший друг, чем начальник. Под конец Виктор Викторович пожелал нам удачи и отправил отдыхать — чтобы хорошо выспались перед важным днём.

— В Москве выспимся, — прошептал Саша. — Вы слышали, менталисты устраивают вечеринку. По твоим стопам пошли, Марк. Кстати, ты пойдёшь?

— Нет. И вы там поосторожнее. Помните, чем закончилось веселье в прошлый раз? Если проштрафитесь, не отделаетесь объяснительными. Сто процентов директор психанёт и снимет вас с поездки.

— Не снимет, потому что не узнает, — подмигнул Саша. — Виктор Викторович сегодня ночью кое с кем отправится на свидание… Так что ему будет не до пьяных студентов.

— Всё равно пас, — я покачал головой.

В этот раз, ради разнообразия, я решил послушаться и не искать приключений на задницу. Сон полезен — особенно, если он бывает чаще, чем один раз в трое суток. Я попрощался с ребятами и пошёл в общежитие, но по дороге перехватил Софию — нужно ей как-то намекнуть, чтобы не наседала на Сашу. Иначе он посчитает её чокнутой сталкершей и сбежит, и не будет семейного воссоединения.

— София, подожди секундочку, — окликнул я и, взяв её под локоток, отвёл в безлюдный коридор. — Поубавь, пожалуйста, энтузиазм. Не надо так сильно давить на Сашу, смести фокус на остальных ребят. Это слишком подозрительно. Создаётся ощущение, что ты либо шпион, либо оголтелая поклонница. Ну, либо жаждешь породниться с Императорской семьёй.

— А что случилось? Саше не нравится мой интерес? Или… — София шокированно прижала ладони ко рту. — Или он понял, что я — его настоящая мать⁈

— Тише! — шикнул я и огляделся. Хорошо, что вокруг никого не было, а то по Академии разнеслась бы о-о-о-о–очень интересная сплетня. Довольно забавно, что при поверхностном общении разница в менталитете между Ядозубами и людьми почти незаметна. Но чем дольше я провожу времени рядом с Софией, тем больше вылезает «сюрпризов». Иногда она не знает элементарных вещей, иногда — понимает всё слишком буквально. Вздохнув, я сказал: — Мы поговорили с Сашей, и он думает, что ты с ним флиртуешь и хочешь затащить его в постель. Ему это не нравится, и он уже прикидывает, как бы прервать общение с тобой.

— Ой, я же хотела как лучше… — уголки её губ печально опустились, и она скривилась. — Ладно, я постараюсь… Конечно, это будет очень тяжело. Понимаешь, я пролежала столько лет в коме, маринуясь в чувстве вины и отчаяния, и была уверена, что никогда не увижу своего сына. А теперь, когда он находится на расстоянии вытянутой руки от меня… невероятно сложно не дотрагиваться до него! А ещё так хочется узнать о том, что я пропустила. Когда он в первый раз пошёл? Когда заговорил? Но вместо этого приходится спрашивать про любимый цвет…

Она поникла и, всхлипнув, быстро вытерла глаза. Я похлопал её по плечу и предложил:

— Начни спрашивать то же самое у Кристины или Егора. Будет не так подозрительно, и ты сможешь продолжить заваливать Сашу вопросами.

— Ты прав, — София кивнула. — Составлю анкету для всех.

Помахав ей, я пошёл в свою комнату, где сразу же завалился на кровать и вырубился до утра. Будильник завести забыл, и это чуть не сыграло со мной злую шутку — вовремя бы я сам не проснулся. Но мне повезло, что Кристина постучалась ко мне, чтобы попросить утюг. Вообще-то у неё был свой, но она сказала, что он сгорел. Терзают меня смутные сомнения, что это всё отмазки, а на самом деле он проверяла, не ночует ли у меня София. Я весело хмыкнул. Главное, чтобы частного детектива не наняла. Но вообще-то напряжение между мной и Кристиной стремительно нарастало, и ему нужно было найти выход. Глупо тянуть кота за хвост. Мне нравилась Кристина — красавица и умница, которой я бы без сомнений позволил прикрывать мне спину. Меня вывел из размышлений голос Кристины:

— Марк, так что? У тебя есть утюг?

— Есть, — я вытащил утюг и протянул ей, но, когда она взялась за него, я мягко потянул утюг обратно. Кристина по инерции сделала несколько шагов вперёд и переступила порог. Лёгким движением я закрыл дверь за её спиной, улыбнулся и спросил: — Ты действительно хочешь потратить время на глажку?

— Теперь не уверена, — ответила она и опустила взгляд на мои губы.

Я положил руки ей на талию и слегка наклонился. Её дыхание теплом ложилось мне на щёку.

— До выезда два часа? — уточнил я.

— Ага, — Кристина улыбнулась. — И мы можем заняться либо чем-то полезным…

— Либо?

— Чем-то приятным, — она зарылась пальцами в мои волосы, и мы поцеловались.

Мы так увлеклись, что чуть не опоздали, — от весьма интересных занятий нас отвлёк будильник Кристины, который назывался «Последний шанс, ёшкин кот!». И это действительно был последний шанс, потому что автобусы со студентами должны были выехать из Академии через пять минут. Мы с Кристиной подскочили с кровати, быстро оделись — мне кажется, мы побили мировой рекорд по одеванию, если такой существовал, — и, покидав в сумки всё, что на глаза попалось, помчались во двор. Владимир с меланхоличным видом стоял возле… пустого автобуса. Мда, первокурсники отличились — дружно опоздали полным составом. Видимо, вечеринка удалась на славу. Повезло, что директора не было видно на горизонте — он бы точно отправился выяснять, что случилось. Не то что Владимир.

— Вы получаете приз зрительских симпатий, — сообщил он и, вытащив из кармана рафаэлки, кинул по одной штучке мне и Кристине. Одет Владимир был, как и всегда, весьма эксцентрично — в шортах по колено, сшитых в деловом стиле, белой рубашке с короткими рукавами, длинных тёмных носках и начищенных до блеска туфлях. Наряд был вроде… ну, нормальным. Однако катастрофически ему не шёл. Владимир выглядел как накаченный шрамированный школьник, которому по ошибке досталось лицо взрослого.

— А остальные? — поинтересовался я, пока Кристина судорожно набирала номер Саши.

— А остальные через… — Владимир посмотрел на наручные часы. — Через две минуты будут писать объяснительные директору, а после игр — ходить на отработки в течение месяца. Ну и лично по своей инициативе я позвоню их родителям, чтобы те объяснили им такой термин, как «пунктуальность».

Внезапно входная дверь с грохотом распахнулась и во двор вывались Саша, Егор, София, Гена и близнецы Коноваловы. За пару секунд они домчались до автобуса, остановились и, задыхаясь от быстрого бега, едва ли не хором спросили:

— Успели?

— У вас даже осталось ещё тридцать секунд. Можете потратить их, как пожелаете. А нет, они уже закончились, — Владимир усмехнулся и указал на автобус. — Загружайтесь.

Мы выехали за ворота, и автобусы повезли нас на перевалочный пункт — в духовочный центр. Там серьёзные сотрудники в серой рабочей форме проверили наши документы, поставили печати в бумагах, которые им предоставили сопровождающие, и пропустили нас к духовкам. Десять минут заняло, чтобы все студенты Академии оказались в Москве. Там тоже ждали автобусы, которые отвезли нас в Московский университет магических технологий. Ещё два часа бюрократии — и нас заселили в местную общагу. Владимиру выделили комнату по соседству — чтобы удобнее было за нами следить. Каждому студенту выдали пропускную карточку.

Владимир, строго нахмурившись, предупредил:

— Карточки фиксируют время вашего выхода и возвращения. Имейте в виду, вы должны быть в общежитии к десяти вечера. Запрещено покидать общежитие до шести утра. Если нарушите правила — будете дисквалифицированы с игр. Перед тем, как куда-то пойти, говорите мне. Я должен знать, где искать ваши останки, если вы нарвётесь на неприятности. Понятно?

— Понятно, — в унисон ответили первокурсники.

Владимир окинул нас пристальным взглядом и ушёл по своим делам.

— Прогуляемся по Москве? — предложил Егор.

— Не смогу, — с сожалением протянула Кристина и показала свой телефон. — Капитан баскетбольной команды прислал сообщение. Я до вечера буду занята. Сначала тренировка, потом — обсуждение стратегии. Он ещё хотел посмотреть запись игр наших противников. Так что повеселитесь там за меня.

— Я провожу. Тебе далеко? — я галантно выставил локоть, и Кристина взяла меня под руку.

— Двухэтажное здание в конце аллеи. С синей крышей. Наше время начинается через двадцать минут. Там всё распланировано, запись на неделю вперёд. Все команды хотят потренироваться. Есть вариант поехать на стадион, но он находится за тридевять земель. Два часа туда на метро, столько же обратно… Ой, прости, что гружу своими проблемами. Так неожиданно разволновалась. До этого так спокойно готовилась, а сейчас… — Кристина поморщилась и передёрнула плечами. — Как в Москву приехали, так на меня мандраж и напал. Аж ноги подкашиваются.

— Команда нашей Академии — одни из фаворитов, а ты прекрасно играешь, — успокоил я. — Если сложить хорошее плюс хорошее, то плохое не может получиться, простая арифметика. Я прямо сейчас готов поставить все свои деньги, что вы получите одно из призовых мест.

Кстати, я узнал забавный факт — в этом мире не было разделений на женские и мужские команды. Решающим фактором «сортировки» был не пол игроков, а их магическое развитие. Существовали соревнования для каждого ранга. Ну, логика в этом есть, потому что магия меняет человеческое тело и совершенствует своего носителя, укрепляя кости и мышцы, улучшая реакции и увеличивая силу. В боксёрском ринге девушка на втором ранге без труда размажет парня на первом ранге.

Мы неспешно шли по дорожке, выложенной фигурной плиткой, и любовались клумбами и деревьями в виде различных животных и монстров. В метрах ста, за растительностью, я уже мог разглядеть синюю крышу. Студенты сидели и лежали на зелёной травке и читали книги. Тишина и спокойствие… Были бы, если бы не шумная компания, которая бесилась на перпендикулярной дорожке. Мы с Кристиной как раз подошли к перекрёстку, когда четверо парней, пытаясь заломать друг друга, повалились на лавочку и сшибли сидевшую там девушку. Она вскрикнула, упав и расшибив коленку, и возмутилась:

— Вокруг вас, вообще-то, люди! Поаккуратнее!

— Вокруг вас, вообще-то, люди, — передразнил её рыжий парень писклявым голосом. — Грызи гранит науки дальше, ботаничка.

— Если не знаешь, как веселиться, то не порть малину другим, — глумливо ухмыльнулся его блондинистый приятель. Двое темноволосых парней были, судя по всему, на правах подпевал — маячил за спинами Рыжего и Блондина и громко гоготали после каждого их слова. Я прогнал по энергетическим каналам магию, собираясь оглушить их ментальной атакой, напугать иллюзией и выставить идиотами.

Кристина неожиданно побледнела и до боли стиснула мою руку.

— Уроды, — прорычала она и, до того как я успел её остановить, шагнула вперёд. — А ты, Никита, так и не научился искать себе равных противников? Можешь издеваться, только если твоя жопа надёжно прикрыта? Эта девушка права — вы бегали как бешеные, устроили драку, а потом ещё и нахамили ей. На твоём месте, я бы извинилась.

— На твоём месте, я бы родился в нормальной семье. Или твой отец наконец-то бросил пить? Ага, как же! Да он был готов тебя продать за бутылку водки! — рыжий Никита захохотал, запрокинув голову. — Даже странно, что ты с таким-то папашей не стала проституткой и не сторчалась. Или хорошо скрываешь? — он шагнул к Кристине и потянулся, чтобы схватить её за подбородок. На меня он не обратил внимания — наверное, не посчитал за угрозу. Зря. К горлу подкатила ярость. Никто не смеет оскорблять мою девушку. Мне даже магия не нужна, чтобы избить его до полусмерти. Я врезал ему в челюсть, добавил в живот и сделал подсечку. Рыжий рухнул на землю и заскулил. Бешенство клокотало у меня внутри — я не удержался и опустил ногу ему на пальцы и сильно нажал. Раздался хруст. Прищурившись, я улыбнулся и посмотрел на дружков Рыжего.

— Ты, шлюха, какого хера твой ё… — вопль Блондина оборвался, когда Кристина ударила его энергетическим импульсом. Темноволосые подпевалы попятились, развернулись и бросились прочь, только пятки засверкали. Блондин прижал к груди сломанную руку и простонал: — Я вас уничтожу! Я пожалуюсь ректору, он вас так накуканит… Вам это с рук не сойдёт, мрази!

— Правда? — я фальшиво удивился и поставил купол тишины, чтобы никто не услышал нашего разговора, и создал иллюзию — будто мы о чём-то договариваемся. А потом я подтащил скулящего Рыжего поближе к Блондину и присел перед ними на корточки, демонстративно щёлкнул пальцами, и рядом материализовались две Тени — Иглоголовые Черви. Они походили на обычных, кольчатых, но были значительно тоньше. По моему приказу они заползли на Блондина и Рыжего и направились к их ртам. Парни испуганно замычали, но я накинул на них окаменейку и процедил: — А теперь слушайте меня внимательно. Если вы ещё раз пристанете к Кристине, если хоть одно плохое слово в её сторону вякнете… Эти милые черви сожрут вас изнутри. Превратят ваши кишки в кашу.

Иглоголовые Черви запрыгнули им в рты, и я освободил парней — они моментально попытались вызвать рвоту и начали испуганно щупать свои животы. На самом деле это была пугалка для идиотов — Тени растворились, как только попали им в рты, и вернулись в Изнанку. Но этого небольшого представления оказалось достаточно, чтобы напугать Рыжего и Блондина до усрачки.

Я снял иллюзию и поднялся, но мы с Кристиной не успели отойти далеко — к перекрёстку спешил старик с длинной седой бородой, опиравшийся на длинную тонкую трость.

— Подопечные Виктора Викторовича едва приехали, а уже напали на моих студентов! — всплеснул руками старик. — Ох, вот я покажу вам кузькину мать!

Глава 21

— Подопечные Виктора Викторовича едва приехали, а уже напали на моих студентов! — всплеснул руками старик. — Ох, вот я покажу вам кузькину мать!

Судя по всему, это был ректор Московского университета магических технологий. И он был готов встать грудью на защиту своих студентов. Но вот Блондин и Рыжий были этому совсем не рады — перформанс с Иглоголовыми Червями их очень впечатлил. Они-то думали, что страшные монстры сидят внутри их тел и сожрут их внутренности, если мне что-то не понравится. Поэтому перепуганные парни спешно отряхнулись, вскочили и попытались натянуть на лица маски невозмутимости. Но губы у них всё равно заметно дрожали, а на лбах выступила испарина.

— Никита, Владик, пойдёмте в мой кабинет, напишите заявление, я передам его куда надо, и наглецов быстро накажут, — обратился к ним ректор, а потом повернулся к нам и презрительно добавил: — Бесстыжие краснодарцы. У вас, на югах, принято заваливаться в чужой дом и плевать в лицо гостеприимным хозяевам.

Я выразительно посмотрел на Рыжего, приподняв брови. Тот напрягся, но расплылся в фальшивой улыбке и сказал уверенным тоном:

— Александр Ильич, так всё нормально, мы просто дурака валяли, — он неловко пожал плечами и тяжело сглотнул. — Да и вообще — это мы виноваты. Бегали с парнями по парку, случайно налетели на ребят. Парень нам подыграл… А потом оказалось, что и девчонку-то мы знаем. В одной школе учились, в одном классе, — он показал на Кристину и зачем-то пояснил, словно до этого было непонятно: — Ну, одноклассница бывшая. Так что всё нормально, Александр Ильич.

— Да, всё нормально, Александр Ильич, — с готовностью поддакнул Блондин и потёр живот, будто прислушиваясь к своим ощущениям — спит Червяк внутри или уже начинает поджирать кишки и печёнку? Видимо, то, что его никто не ест заживо, Блондина успокоило и воодушевило, и он с внезапным энтузиазмом протараторил: — Вот кто-то, а Вовка с Яриком точно заслужили выговор — это ж они ребят толкнули, да ещё и обматерили. Плохо с гостями так обращаться! А когда мы сказали им извиниться, так Вовка чуть драку не устроил. Собсно, он нас с Никитой и с ног сшиб, а сам сбежал, собака сутулая! А парень с Кристинкой нам помогали, так что вы их не наказывайте, Александр Ильич!

Ректор Московского университета магических технологий открыл рот, потом закрыл его и озадаченно уставился на своих студентов. Рыжий и Блондин спокойно выдержали его сомневающийся взгляд, состроив самые честные лица. Очевидно, ему хотелось спустить всех собак на меня и Кристину, но… нет тела — нет дела. За что нас наказывать, если якобы пострадавшие говорят, что мы ни в чём не виноваты?

— Свободны, — сухо бросил Александр Ильич своим студентам и процедил, поймав мой взгляд: — Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Я буду следить за вами. Пристально следить.

— Договорились, — я расплылся в улыбке. — Москва — большой и опасный город. Даже спокойнее, что за мной будет следить такой сильный маг, как вы. Точно никакой бандит не украдёт.

— Паяц, — Александр Ильич развернулся и быстрым шагом направился к главному зданию университета.

— Марк, ты — магнит для неприятностей. И кажется, это передаётся половым путём, — констатировала Кристина. — Встретить этих недоносков на университетских играх — да это шанс один на миллион! Они вообще не учились, прогуливали уроки и один раз даже избили учителя! Как они смогли поступить в университет?

— С поддержкой Рода? — предположил я.

— Наверное, — вздохнула Кристина. — Вечно забываю, что аристократия обладает особенными возможностями.

Я проводил её до спортивного зала и пошёл в общежитие. Саша, София и Егор куда-то свалили, а я задумался — чем бы заняться. По итогу решил потренироваться в управлении временем. Несмотря на то, что я освоил очень полезные и мощные навыки, мне нужно довести их до автоматизма и начинать уже расширять горизонты — Святовит намекнул, что у него в загашнике есть несколько сильных козырей. Но сперва надо перекусить. Заниматься чем-то на голодный желудок — плохая идея, будешь постоянно сбиваться на мечты о сочном бифштексе. Сказано — сделано. Я сгонял в столовую и, вернувшись в общагу, остановил время. Передо мной моментально материализовался Святовит — он всплеснул руками и воскликнул:

— Как же долго! Вот, значит, как ты учишься? Раз в несколько недель? Неуч!

— Договоришься — вообще буду довольствоваться малым и забью на тренировки. Паре-тройке способностей научился, и хватит, — пригрозил я.

Святовит, изменившись в лице, выпалил:

— Не посмеешь!

— Кто его знает, — я хмыкнул. — Может, посмею, а может, не посмею… Ты уверен, что хочешь сыграть в эту лотерею?

Он прищурился и рассмеялся:

— На каждого хитреца найдётся свой мудрец. Постоянно забываю, что тебя на слабо не взять, да и на жадность давить бесполезно. Эх, ладно, чему ты сегодня научиться хочешь? Только чур — после тренировки обсудим… Да хоть что-то обсудим! Сил моих нет куковать в безвременье!

Я сильно увлёкся и потратил на оттачивание навыков не меньше пяти часов, из-за чего почти полностью исчерпал магический резерв. Хорошо, что прихватил с собой в Москву несколько кристаллов — купил в магазине Академии на всякий случай. Поглотив из них энергию, я лёг на кровать и прикорнул — сон отлично восстанавливает силы. Разбудил меня хлопок двери — в комнату ввалились Егор и Саша, в коридоре, за их спинами маячила София.

— Нужна помощь, — сообщил Саша.

— Помогать людям, — сразу же пояснил Егор.

— Уже половина десятого, — я взглянул на экран смартфона. — Мы успеем помочь людям за полчаса?

— Конечно, нет, — ответил Егор, который, как, впрочем, и всегда, не услышал иронии в моём голосе. — В этом нам нужна твоя помощь. Мы не знаем, как нарушить режим общежития и не попасться. А людям мы сами поможем.

Я сел и, потерев виски, спросил:

— Каким людям-то?

— Не знаю, — Саша покосился на Егора. — Я их не видел. Мы с Софией гуляли по торговому центру, а ему стало скучно, и он вышел на улицу. Ну и немного потерялся. Судя по описанию, забрёл в какой-то стрёмный район…

— Там не было асфальта, мусор везде валялся и на лавочке бомжи пили, но в остальном — нормальный район, ничего ужасного, — возразил Егор.

— Я и говорю — полная стремота, — закатил глаза Саша. — Москва — город контрастов. Он вроде и недалеко отошёл, а по описанию — будто в средневековье попал. Ладно, лучше расскажи Марку, как всё было.

— Ко мне подошла девушка и спросила, нравится ли она мне. Она была симпатичная, и я ответил, что да, она мне нравится. Потом она спросила, сколько я могу ей предложить. Я как раз купил мороженое и угостил её. Вкусное мороженое, с клубничным вкусом, — Егор тяжко вздохнул. — Только оно почему-то ей не понравилось. Она посмотрела на меня как на дурака. А потом она начала расспрашивать, откуда я такой умный взялся и почему гуляю в одиночестве. Ну и пожаловалась, что её держат в плену и заставляют спать с мужчинами за деньги, — его лицо просветлело, он хлопнул себя по лбу и воскликнул: — Так она меня об этом спрашивала! Она хотела, чтобы я её купил, да?

— Ага, примерный смысл ты понял, — я хмыкнул. — История интересная, конечно, но всё-таки зачем вы собрались нарушать правила и сбегать из общежития?

— Её держат в плену, — терпеливо повторил Егор.

— Она врёт, — я покачал головой. — Она решила, что ты достаточно наивный, чтобы тебя надурить, вот и всё. И это хорошо, если она просто хочет развести тебя на деньги или напоить снотворным и ограбить. Малой кровью отделаешься.

— Я тоже так думаю, но его не переубедить, — пожаловался Саша.

Егор же вдруг посерьёзнел и посмотрел на меня, сдвинув брови над переносицей:

— Я поступил в Академию, чтобы помогать людям. Но помощь не ограничивается охотой на монстров. Я знаю, что не понимаю многих вещей. Мне мешает вот эта штука, — он постучал себя по черепу, где была вшита пластина. — Мама говорит, что травмы я был очень сообразительным. Но я всё равно понимаю, что слова той девушки могут оказаться правдой. Если она обманула меня, мы просто уйдём. А если нет? Вот я останусь в общежитии и не приду, но до конца жизни буду думать — а что если она не соврала?

— Справедливо, — я кивнул. — Ну, мы живём на втором этаже, так что вполне можем связать простыни и спуститься. А выход с территории университета охраняется уже не так серьёзно. Маскировочное заклинание — и через пять минут мы выберемся на свободу. А утром повторим путь, но в обратную сторону.

— Отличный план, — разулыбался Егор. Ради такого дела он даже снял свой жировой доспех — чтобы не привлекать внимания.

Сказано — сделано. Правда, времени это заняло чуть больше — мы справились за минут десять. Пару кварталов держались в тени и старались не попадаться никому на глаза — мало ли, нам лишние свидетели не нужны. Мы проехались на метро, и Егор по памяти провёл нас к той улице, где встретил загадочную девушку. Ну, Саша прав: Москва — город контрастов. Мы прошли метров пятьсот от главной улицы, а, по моим ощущениям, словно попали в заброшенный посёлок, где царствуют алкоголизм и бандиты. Квадратный дворик, окружённый трёхэтажными зданиями. Видимо, эти дома шли под снос, слишком уж ветхими выглядели. Но в них всё ещё жили люди.

— Где она тебя ждёт? — тихо спросил я.

Мы стояли в переулке, за густыми кустами сирени, и со стороны нас было сложно заметить. На встречу с девушкой пойдёт только Егор, а я и Саша будем его невидимыми телохранителями.

— Вон там, — Егор указал на обшарпанную подвальную дверь, на которой серебряной краской был нарисован мужской половой орган. — Она попросила меня спуститься в подвал, чтобы нас не видели вместе.

— Ну, давай, вперёд, — сказал я, накинув на себя и Сашу маскировочное заклинание, и Егор вышел из-за кустов. Мы потопали к подвальной двери, жители двора провожали Егора подозрительными взглядами. Я врубил сканирование и разочарованно скривился — в подвале сидели два мужика и девица. Засада, как я и думал. Жаль, мне даже хотелось, чтобы Егор оказался прав. Вышла бы красивая романтическая история о спасении попавшей в беду девушке, а получилась… проза. Егор распахнул дверь и сбежал по лестнице в подвал, мы последовали за ним. Бандиты церемониться не стали — сразу атаковали. В Егора полетели воздушные лезвия — в голову, шею и живот. Если бы хотя бы одно лезвие достигло цели, то это был бы смертельный удар. Но я вовремя выставил защитный экран, и лезвия с глухими хлопками рассыпались.

— Стойте, стойте, это не он, — завизжала девушка, но в этот момент Егор вышел на освещённый пятачок, и она осеклась, пробормотала: — А лицо вроде бы его… Но он был таким жирдяем, а этот худой. Брат-близнец, что ли?

— Вы меня обманули? — с укором спросил Егор, не слушая её бормотание.

Она поморгала и проблеяла:

— Так чо ты шляешься по чужим дворам?

— Эх вы, — Егор поджал губы, активировал первую ранговую способность — Желешку — и взмахнул рукой, с которой начала стекать прозрачная слизь. Амбалы попытались снова его убить, но слизь плеснула им на лицо, ноги и руки, и те моментально превратились в желе. Мужики рухнули на грязный пол, заорали, но захлебнулись криком — желейные языки болтались в их ртах как дохлые гусеницы. Егор присел перед ними и нравоучительным тоном произнёс: — Убивать людей — плохо. Грабить людей — плохо. Чтобы получать деньги, нужно работать. За нарушение закона следует наказание, — он повернулся ко мне и попросил: — Используй, пожалуйста, свою ранговую способность.

— Боль? — на всякий случай уточнил я, удивлённый его кровожадностью. — Ты их пытать, что ли, хочешь?

— Показать последствия, — поправил Егор.

Ну, в целом он прав. Я тоже планировал жестоко проучить этих бандитов, но хотел напугать до инфаркта, а не проверять их болевой порог. С другой стороны… Они этого заслуживают. Если бы на месте Егора оказался другой легковерный парень, то его уже не было бы в живых. Так что я врубил свою первую ранговую способность и обрушил её на бандитов, предварительно поставив над ними купол тишины. Их скрутило сильными судорогами, они скорчились и завопили, надрывая голосовые связки. Я выкрутил ранговую способность на полную мощность, но это продлилось не дольше секунды. Раз — и бандиты безвольно обмякли, вращая глазами.

— Нарушать закон плохо, — наставительно сказал Егор и поднялся.

Я уже развернулся, чтобы выйти, но мой взгляд почему-то зацепился за трясущуюся девицу. Даже не знаю почему. Это было что-то бессознательное. Она совершенно не походила на жертву и напомнила мне Ржущего Шакала — монстра-падальщика, который издавал звуки, смахивающие на истерический хохот. Я остановился на половине шага и потребовал:

— Покажи, где ты живёшь.

— Зачем? — вылупилась на меня девушка и захлопала глазами, прикидываясь идиоткой. — Всё-таки решил воспользоваться моими услугами, мальчик?

— Покажи, где ты живёшь, иначе я тебя убью, — равнодушно повторил я.

Её взгляд заметался между мной и стонущими амбалами и, поняв, что от них ждать помощи не стоит, она громко сглотнула и кивнула. Молча мы вышли из подвала, и девушка провела нас к дальнему трёхэтажному зданию и очень медленно, неохотно поднялась на второй этаж. Там она тянула время как могла — заговорила с соседями, отпросилась в туалет, а потом очень долго искала ключи в сумочке. Наконец, дверь в квартиру под номером пятьдесят шесть отворилась. Узкий тёмный коридор выходил просторную комнату, в которой на полу лежало двенадцать матрацев, а на них — бессознательные девушки в грязном рваном белье. Вокруг валялись шприцы. Я стиснул зубы, сдерживая бешенство. Одна из пленниц вдруг заметалась и прошептала:

— Помогите! Хватит! Мама…

— Вызывайте полицию и скорую, только с городского, — велел я ребятам, кивнув на проводной телефон, стоящий на столе, и схватил девицу-сутенёршу за руку. Она попыталась вырваться, но я ещё крепче сжал её запястье и склонился над мечущейся в бреду девушкой, положил ладонь ей на лоб и сконцентрировался. Я никогда не использовал эту способность — только читал в книге-справочнике о ментальных вмешательствах, но примерно понимал, как её активировать. Надо всего лишь создать ментальный канал между двумя людьми. Пленница — излучатель, а сутенёрша — приёмник. А теперь забрать все воспоминания о мучениях и насилии и передать её по этому каналу. Сутенёрша вскрикнула и затрепыхалась, пытаясь вонзить ногти мне в лицо, однако новая порция страшных воспоминаний обездвижила её на несколько секунд. Я работал аккуратно, чтобы не навредить пленнице. Когда она очнётся, она ничего не вспомнит о днях в плену. А вот сутенёрша… Я усмехнулся. Она будет жить с этим до конца своих дней.

Забрав все ужасные воспоминания у первой пленницы, я направился ко второй. Сутенёрша, поняв, что я не собираюсь останавливаться, взвыла как дикий зверь. Полиция ехала к нам пятнадцать минут, и за это время я обошёл всех пленниц. Сутенёрша уже едва двигалась и лишь изредка хныкала. Егор и Саша наблюдали за мной с нечитаемыми лицами — увиденный кошмар поразил их до глубины души, но, кажется, они считали, что я переборщил. Что ж… Тогда этого им точно не стоит знать — я вызвал Тень Ядовитой Лягушки и отправил её к амбалам в подвале. Её яд убьёт их в течение пяти минут.

— Предлагаю не ждать полицию, — сказал я. — Ну, во всяком случае здесь. Проследим издалека, чтобы девушек увезли в больницу. А уж преступников, думаю, полицейские сами как-нибудь найдут. Наши показания ничего не изменят, Саш. Я уже вижу, как ты хочешь возразить.

За нашими спинами скрипнул пол. Я оглянулся. В тёмном коридоре стоял Владимир. Прищурившись, он пристально смотрел на меня.

— А вы, оказывается, тот ещё анархист, Ломоносов.

Глава 22

— А вы, оказывается, тот ещё анархист, Ломоносов, — Владимир с каким-то тёмным удовлетворением осмотрел сутенёршу, которая валялась, съёжившись в позе эмбриона, и скулила. От него исходила беспощадная злорадная ярость. Впервые со дня нашего знакомства я действительно осознал, что Владимир — опаснейший воин, повидавший немало смертей. Что он не просто невероятно сильный маг, но и безжалостный и хладнокровный убийца, и никакие весёленькие наряды этого не изменят. Вот сейчас, например, он был одет в широкие шаровары и рубашку с блёстками и надписью «Самый красивый парень на деревне». Другой бы выглядел в таком наряде тем ещё клоуном, а Владимир — словно идёт на бои без правил.

Судя по всему, он следил за нами, как минимум, с подвала и прекрасно понял, что бандиты в этой задрипанной квартире устроили бордель. Причём девушек держали насильно. И ему это, как и нам, очень не понравилось. Владимир сдерживался — вероятно, пытался остаться в образе преподавателя. Не особо удачно. Его маска благовоспитанности и спокойствия трещала. В какой-то момент мне показалось, что вот-вот Владимир взорвётся и разнесёт весь дом по кирпичику. Однако он глубоко вдохнул и прикрыл глаза, а через секунду — выдохнул и улыбнулся.

— Анархист? — с фальшивым удивлением произнёс я. — Нет, просто не хочу нести напрасные издержки. Всё, что нужно, мы сделали. Девушкам ничего не угрожает, скорая помощь увезёт их в больницу, а полиция — поймает их мучителей. Но если мы останемся здесь, то нас отправят обратно, в Краснодар. Ректор Московского университета магических технологий с удовольствием за этим проследит.

— Александр Ильич… Наслышан, наслышан, — покивал Владимир, развернулся и пошёл к лестнице. Поняв, что мы не идём за ним, он оглянулся через плечо и поинтересовался: — Особое приглашение надо?

Мы поспешили следом, быстро спустились по лестнице и вышли на улицу. Мне не потребовалось накидывать на себя маскировку — это сделал Владимир. Несколько кварталов мы прошли в молчании, лишь когда уже почти добрались до университета, Владимир заговорил:

— Повезло, что ты не участвуешь в играх, Ломоносов. Александр Ильич — очень злопамятный человек. Он уже хотел собрать комиссию, чтобы она рассмотрела твоё отстранение от игр из-за «неподобающего поведения, которое позорит великую Академию Романовых», — Владимир негромко рассмеялся. — Видели бы вы его лицо, когда он понял, что ты и правда не участвуешь в играх. Да он будто лимон проглотил.

— Как бы он Кристине свинью не подложил… — я нахмурился.

— К девушкам он относится снисходительно, так что ей неприятности не грозят. Во всяком случае — пока, — Владимир проводил нас к общежитию и остановился у окна, ведущего в мою комнату. Мы закинули связанные простыни обратно, но кусочек всё равно выглядывал на улицу. Владимир притянул его магией и приказал: — Залезайте и больше не высовывайтесь. И учтите, наша Академия — кость в горле для многих университетов. Другим студентам позволено то, за что вас сожрут с потрохами, — он пристально посмотрел на меня: — Не знаю, Ломоносов, как ты запугал Никиту Горляева…

— Мы с ним договорились. Мастерство дипломатии — моё всё, — я мило улыбнулся.

— Допустим, — кивнул Владимир. — Но ты учти, что этот замечательный юноша в позапрошлом году сжёг научный доклад другого ученика. Все знали, что это сделал он, но никто не смог ничего доказать.

— Учту, — я кивнул.

Владимир, не попрощавшись, развернулся и пошёл прочь, буквально через пару секунд он скрылся за углом, и в то же мгновение с нас слетела маскировка. Мы в спешке забрались по простыне в комнату, где нас ждали… злые София и Кристина. С суровыми лицами они сидели за столом, пили чай и скупо перебрасывались фразами, смысл которых сводился к: «Парни бесят!» Когда мы свалились буквально им под ноги, они дружно закатили глаза, замолкли и требовательно на нас уставились.

— Ой, мы, кажется, забыли Софию, — пробормотал Егор.

И правда, неловко вышло. Ребята ведь пришли ко мне вместе с Софией, но она отчего-то осталась в коридоре — может, её кто-то отвлёк? Ну а мы так увлеклись намечающейся авантюрой, что не позвали Софию с собой — фактически без предупреждения свалили через окно и бросили её в одиночестве. В своё оправдание могу сказать, что до сих пор не привык к её присутствию. А Кристина, похоже, просто дуется, что мы не дождались её с тренировки. Словно прочитав мои мысли, она проворчала:

— А ещё вы забыли меня.

— Как ты могла так подумать! — я театрально прижал ладони к груди. — Ты всегда в моём сердце!

— Лучше расскажи, чем закончилось спасение несчастной девушки, — хмыкнула Кристина.

— Спасением одиннадцати несчастных девушек, — ответил я и предупредил: — Меняю чай с вареньем на объяснения.

Под оханье и аханье девушек мы просидели до трёх ночи. Кристина время от времени передёргивала плечами и стряхивала с рук невидимую пыль — словно пыталась избавить от неприятных впечатлений. Под конец наших посиделок она откровенно клевала носом, но отказывалась идти спать — мол, первый матч всё равно через день, успеет выспаться. Никита с шестёрками больше на горизонте не появлялся — надеюсь, его благоразумия хватит надолго, иначе придётся с ним снова серьёзно побеседовать.

— Какой твой любимый цвет? — вдруг спросила София у Егора.

— Зелёный, — без раздумий ответил тот.

— Какое твоё любимое блюдо? — София повернулась ко мне.

— Котлетка с пюрешкой, — я прищурился. Что-то подсказывает мне, что София поняла мой совет слишком буквально. Теперь она будет доставать подобными вопросами не только Сашу, но и других ребят. Да уж, разное у нас понимание фразы «веди себя естественно». Сейчас она походит не на безумную фанатку, преследующую кумира, а на забавного шпиона, который почему-то собирает информацию из детской анкеты «Вопросики для моих лучших друзей».

— Какой у тебя любимый поэт? А какой у тебя любимый певец? Какой у тебя девиз по жизни? Что тебе нравится больше — день или ночь? Какой у тебя рост? — София бомбардировала ребят вопросами. Саша, привычный к её странному любопытству, отвечал быстро, кратко и терпеливо. Кристина старательно прятала озадаченность, а вот Егор вообще впал в ступор на вопросе: «Твой любимый напиток?»

В конце концов, он ошеломлённо потёр затылок и признался:

— Я не знаю, какой напиток люблю больше всего! Да и в какой стране хочу побывать… Получается, я не знаю самого себя! — Егор всплеснул руками и прижал ладони к раскрасневшимся щекам. Ну здрасте. София устроила ему кризис эм-м-м-м-м… юного возраста? Такой вообще бывает? Егор сбил меня с мысли — он поднялся, хлопнув по столу, и поблагодарил Софию: — Спасибо! Без тебя я бы об этом не задумался. Так бы и продолжил пить чай, не понимая, что на самом деле обожаю какао. Простите, простите… Мне нужно побыть одному. Нужно составить список. Я хоть что-то знаю о себе, кроме своего имени? Я люблю жареную курочку, но правда ли я её люблю?

С этим философским вопросом на устах он потопал в свою комнату. София проводила его долгим взглядом и, повернувшись к Кристине, спросила:

— Какой твой любимый фильм?

— Беру отвод, — иронично протянула Кристина, будто адвокат в суде. — На сегодняшний вечер достаточно одного личного катарсиса. А мне ещё послезавтра играть с нашими хозяевами, Университетом магических технологий.

— Хорошо, я задам этот вопрос позже, — с абсолютно серьёзным лицом сказала София.

Раздался короткий звонок. Саша вздрогнул, полез в карман и вытащил телефон. Загорелся экран, высветилось сообщение, Саша прочитал его и сквозь зубы выругался.

— Император назначил точную дату помолвки. Через четыре дня, — сообщил он. — Я до последнего надеялся, что её перенесут. Или что князя Литовского разобьёт инфаркт… Марк, ты успеешь собрать компромат к этому времени? Нужно, чтобы он был структурирован — ну, чтобы Император смог быстро просмотреть все материалы и оценить уровень мерзотности князя. Понимаешь, я смогу провести тебя к Императору, но он долго слушать нас не станет. К тому же я его уже достал… Он просто решит, что я снова заявился ругаться. Ну, точнее, раньше я ругался по телефону, а теперь — припрусь лично.

— Конечно, успею, — я усмехнулся. Все документы уже лежат в моём чемодане. Тени, Ронины, бандиты Миши и князья Карпов и Прусский — мои связи, как щупальца осьминога, протянулись далеко в разные стороны. С их помощью я собрал самую позорную информацию о князе Литовском. К сожалению, интуиция мне подсказывала, что Императору этого будет недостаточно и что Риту от свадьбы это не спасёт. Но Саша с каждым днём становился всё более несдержанным и дёрганым — казалось, он вот-вот взорвётся, как бочка с порохом. Иногда создавалось ощущение, что он готов пойти и набить морду своему отцу-Императору. Ну, а с учётом, что тот лишил его трона и довольно ясно показал его место… В общем, я решил поберечь Сашины нервы, а заодно уберечь его от ссылки в Сибирь.

— Ладно, пора на боковую, — зевнув, пробормотал Саша и потянулся. София тут же закивала головой, и они, пожелав мне и Кристине спокойной ночи, вышли из комнаты.

— Не возражаешь, если я переночую у тебя? — уточнила Кристина.

— Моя кровать — твоя кровать, — я улыбнулся.

На следующий день мы проснулись около одиннадцати утра, да и то едва-едва глаза продрали. Ещё полчаса провалялись в постели, нежась под тёплым одеялом, но в конце концов нам пришлось встать — умыться, одеться и разойтись по делам. Ну как по делам — у Кристины были тренировки, а вот я целый день гулял по Москве, изучал достопримечательности и сравнивал их со значимыми местами из моей прошлой жизни. Я обнаружил множество сходств, в основном различия были в мелочах. Например — в этом мире Салтычиха так и не стала серийной убийцей. У неё не умер муж, и она не свихнулась от горя — в моей прошлой жизни Салтычиха вбила себе в голову, что муж не в Изнанку отправился, а ушёл к молодой и красивой девице. Из-за чего и начала потом убивать юных дев. Мстила. А в этом мире Салтычиха — счастливая жена и мать трёх детей, любительница балов и моды. Как жаль, что с большой политикой или конными ставками эта схожесть исчезает. Вот вроде бы похожие человеческие судьбы, а вроде бы — совершенно другие. Соответственно, всё остальное отличается абсолютно.

Когда я вернулся в общежитие вечером, Кристина пригласила меня на собрание баскетбольной команды, которое проходило спортивном зале — все команды отренировались, очередь закончилась, и помещение было свободным. Конечно, технически оно было свободным для тренировок… но есть здесь не запрещалось. Ребята заказали пиццы и роллов и толкали вдохновляющие тосты под лимонад и кофе. Я с удовольствием к ним присоединился.

— Так, а где третья доставка? — спохватился парень с капитанской повязкой на плече. — Я ж шашлык заказал! Сто лет шашлыка не ел!

Все ребята на слово «шашлык» отреагировали блаженным стоном и закатыванием глаз. Капитан начал, ругаясь, названивать курьеру, а баскетбольная команда подбадривала его тихим ритмичным шёпотом: «Шаш-лык, шаш-лык, шаш-лык!» Курьер очень долго не отвечал, но наконец в трубке раздался его раздражённый голос:

— Что такое?

— Где наш заказа? — возмутился капитан. — Мы ждём уже два часа!

— Ваш заказ у вас, протрите глаза и напрягите память, — нагрубил курьер, и я услышал длинный гудки. Капитан сплюнул, нахмурился и принялся по десятому кругу набирать его номер. Но в этот момент в дверь робко постучали, она приоткрылась и внутрь просунулась голова в фирменной кепке.

— Эм, простите, это вы заказывали куриный шашлык? — спросил курьер и тяжело сглотнул. Его лицо показалось мне смутно знакомым, но моя соседка толкнула меня под руку, и лимонад выплеснулся на мою светлую футболку. Пока я оттирал её салфетками, курьер уже отвернулся и склонился над большой кубической термосумкой.

— Мы! — обрадовался капитан, сунул ему в руку деньги, забрал коробки с едой и совершенно забыл, что обещал устроить грандиозный скандал. По залу разлился аппетитный аромат. Вся баскетбольная команда, кроме Кристины и меня, с восторгом набросилась на шашлык. Капитан, приподняв брови, посмотрел на Кристину и посоветовал: — Ты не стесняйся. В большой семье — клювом не щёлкают. Ты моргнуть не успеешь, как эти обормоты всё съедят.

— Спасибо, я наелась, — покачала головой Кристина. Я тоже воздержался, потому что успел накидаться пиццей.

По итогу мы посидели до девяти вечера — задерживаться допоздна было бы глупо, завтра игра начиналась в десять утра. Кристина снова заночевала у меня, а утром мы вместе направились на спортивный стадион. Баскетбольная команда Академии была уже на месте — разминались на своей половине поля и перебрасывали друг другу мяч. Я сразу заметил, что двигались они как-то вяленько и были слегка бледноваты. Даже — зеленоваты. Трибуны постепенно заполнялись, я увидел на заднем ряду Сашу, Софию и Егора, которые радостно помахали нам руками. Егор даже поднял плакат с символично нарисованным цветочком и надписью «Академия победит!»

Кристина наклонилась и прошептала мне на ухо:

— Пожалуйста, скажи, что мне кажется и моя команда выглядит хорошо.

— Хоть прямо сейчас на обложку журнала, — я вздохнул. — А если честно, они будто вот-вот блеванут.

— Вся команда вчера ела одно и то же, — возразила Кристина. — Но мы с тобой чувствуем себя нормально.

Я нахмурился и протянул:

— Шашлык.

— Мы не ели шашлык, — глаза Кристины расширились, она прикрыла рот ладонью, но сразу же нахмурилась и пригрозила: — Ох, я покажу этой шарашкиной конторе, где раки зимуют! Натравлю на них санэпидем! Да к ним больше ни один порядочный человек не зайдёт! Тараканов, наверное, развели, а потом людям плохо…

Пока она говорила, я прокручивал в памяти вчерашние посиделки. Курьер, который привёз шашлык, показался мне знакомым. Но где я его мог видеть? Мой взгляд скользнул по трибунам и зацепился за рыжую макушку — Никита сидел в окружении своих прихлебал. Он пялился на меня с каменной физиономией, но в глубине его глаз я прочитал превосходство. Он наслаждался победой. Я посмотрел на одного из его холуев, и меня озарило. Да чтоб меня Изнанка сожрала, как я мог быть таким слепым! Именно он вчера играл курьера — его загримировали, но если бы я пригляделся… Теперь ничего не докажешь, остаётся надеяться, что шашлык был не отравлен и команда Академии сможет отыграть матч.

Как только я об этом подумал, капитан икнул, плотно прижал ладони ко рту и помчался на выход. Через пару секунд за ним последовала остальная команда. По трибунам пробежал шёпоток. Мы с Кристиной поспешили за её баскетбольной командой.

— Это Никита, — сказал я. — Он отравил шашлык и подослал своего дружка. Поэтому заказ так сильно задержался. Никита где-то его перехватил. Пока они гримировали шестёрку, пока искали форменную одежду… Короче, подготовка заняла время, вот они и опоздали.

— Урод, — прошипела Кристина. — Почему он не оставит меня в покое? Всю школу преследовал и издевался… Я… я… Просто не могу описать, в каком я бешенстве! Он в седьмом классе порвал моё единственное платье! И все тетради залил чернилами, хотя знал, что я не могу купить новые! В итоге я не сдержалась и сломала стул о его спину. Мне чуть не отчислили, а этому ублюдку хоть бы хны! Родители защитили!

Я обнял её, успокаивая. Мы немного постояли, пока Кристина не взяла себя в руки, и потом зашли в раздевалку. Сюда уже вызвали медсестру, которая с озабоченным видом бегала от студента к студенту. Владимир с нечитаемым лицом стоял у входа, сложив руки на груди. Баскетбольная команда походила больше на сбившихся в стаю зомби, которые уже не способны членораздельно выговорить хоть слово. Что уж говорить о баскетболе!

Владимир посмотрел на меня и констатировал:

— Команде Академии засчитают поражение по техническим причинам.

Ну уж нет, Никита так просто победу не получит.

Глава 23

Владимир посмотрел на меня и констатировал:

— Команде Академии засчитают поражение по техническим причинам.

Я проводил взглядом скрючившегося в три погибели парня, который на удивление проворно побежал к туалету. Одной рукой он закрывал себе рот, а другой — в отчаянии прикрывал задницу. Ему повезло — дверь отворилась, и одна из кабинок освободилась. Он залетел внутрь со стоном счастья, дверь за его спиной захлопнулась. Все, кто наблюдал за его невыносимыми муками, с облегчением выдохнули — даже Владимир. На этот раз пронесло. В хорошем смысле. Не дай Изнанка будет в плохом… Я передёрнул плечами, повернулся к Владимиру и категорично заявил:

— Мы не позволим рыжему ублюдку победить.

— Вы знаете, кто виновник развернувшегося бесчинства? — уточнил Владимир, склонив голову набок.

— Один из юношей, с которыми у меня получилось договориться, — последние слова я произнёс с горькой иронией. Что поделать? Иногда я бываю о людях слишком хорошего мнения! Ну показал же этому Никите, что Кристину лучше не трогать и обходить десятой дорогой. Чётко и ясно показал! У него, когда он из парка убегал, поджилки тряслись. Кто ж знал, что Никита слишком хорошего мнения о своих способностях и смекалке? Решил, что сможет обстряпать всё по-хитрому, чтобы его никто не заподозрил. Как бы не так… Я ухмыльнулся. Ничего — последним смеётся тот, кто выбирается из Данжа!

— Как он это сделал? — спросил Владимир. — Ломоносов, расскажите подробно, и мы проведём расследование. Разумеется, баскетбольную команду Академии придётся снять с соревнований, но мы хотя бы накажем виновного.

— У меня есть идея получше, — я улыбнулся. — Собрать новую команду и надрать задницу этому Никите. Конечно же, на игровом поле.

Кристина крепко сжала моё плечо и вздохнула:

— Марк, наши игроки занимались баскетболом несколько лет. Серьёзно занимались. Ездили на соревнования, отрабатывали комбинации… В общем, они идеально сыграны. Взяли новеньких — меня и Ромку — только потому, что их нападающий и защитник выпустились из Академии и не могут больше участвовать. Да и то… мы бы на скамейке запасных сидели, скорее всего. Так, на всякий случай, вдруг кто травму получил бы. И команда со стороны Университета магических технологий сто процентов не хуже, чем наша. Даже если ты соберёшь новых игроков… Нас разгромят в первые же десять секунд. С позором, — она села на пол около шкафчиков и откинула голову на задребежавшую дверцу. — Я не привыкла сдаваться. В другой ситуации я бы землю грызла, но сейчас… Я не хочу давать рыжему уроду ещё один повод, чтобы надо мной поглумиться.

Я присел перед ней на корточки, взял её лицо в ладонях и прошептал:

— Ты мне веришь?

— Да, — она улыбнулась, слегка наклонила голову и поцеловала мои пальцы, но тут же засмущалась и, покосившись на Владимира, потупилась, спрятала порозовевшее лицо за густыми волосами.

— Отлично. Потому что я тебе обещаю — наша несыгранная и непрофессиональная команда обязательно сегодня победит, — отчеканил я, поднялся и поинтересовался у Владимира: — Мне нужно отыскать восемь человек, на полную команду, с учётом скамейки запасных? Или можно обойтись основным составом, который будет на поле? Это же пять человек, я не ошибаюсь?

— Ты не знаешь, сколько человек в баскетбольной команде, — протянул Владимир без вопроса и замолчал. А потом приблизился ко мне, схватил за локоть и отвёл в сторонку, чтобы никто не услышал наш разговор. — Ты знал, что обычно первокурсников сопровождал лично Виктор Викторович? Он очень беспокоится о воспитании молодого поколения.

— Нет.

— Догадаешься, почему в этом году меня назначили сопровождающим для вас, желторотых оболдуев?

— Потому что мы слишком талантливы для первокурсников?

Владимир не сдержался и закатил глаза.

— Ломоносов, вокруг тебя постоянно происходят загадочные события. Ну как события… Неприятности. Виктор Викторович сыт по горло. И это за месяц-то! Месяц! А так как он — начальник, то у него есть возможность отстраниться. Отойти подальше, поставить на своё место другого человека и наблюдать, что с ним случится, — Владимир наклонился и процедил: — Я не люблю ощущать себя крысой в лабораторной клетке. А ещё больше я не люблю неприятности. У меня есть чёткое расписание дня, которого я придерживаюсь, и очень надеюсь, что в нём не появится пункт «Оправдываться перед директором из-за того, что Ломоносов опять что-то учудил».

Я хладнокровно встретил его суровый взгляд и усмехнулся:

— Признайтесь, вы не хотите, чтобы Академию оставили с носом. Тем более так глупо, — я кивнул на туалет. — Да об этом во всех газетах раструбят: «Академия просрала победу!» Я же по вашим глазам вижу, что вы хотите нарушить правила. Да вас подмывает это сделать! Но и за мою авантюру отвечать вы тоже не желаете. Так не тяните кота за яйца, скажите прямо: «Ломоносов, делай, что хочешь, но я тебя выгораживать не буду! И вообще — если запахнет жареным, заявлю, что ты всё провернул втихую!»

— Читаешь между строк, даже добавить нечего, — вдруг рассмеялся Владимир и отступил. — Удачи. Меня здесь не было.

Я кивнул ему на прощание и отошёл в коридор, где нашёл тёмный закуток и поставил в нём непроницаемый магический купол. После чего позвал:

— Крабогномище!

— Да, великан-хозяин-друг? — в тот же миг передо мной материализовался зловредный дух и щёлкнул клешнями. — Дракоша сидеть в Северных Гребешках, как вы говорить!

— Хорошо, но сейчас не о нём, — отмахнулся я. Странно, что Крабогном начал разговор о Дракоше, да ещё так, будто оправдывался… Но моя голова была забита насущными проблемами, так что я это проигнорировал и продолжил: — Дружище, не хочешь ли ты разом обмануть целую толпу народа?

— Пять человеков? — с надеждой протянул Крабогном.

— Больше.

— Десять?

— Бери выше, — я ухмыльнулся. — Человек двести, а может — и все триста.

— Двести человеков… — заворожённо пробормотал Крабогном и спохватился: — Пополнить запас крыс!

— Крысы тебе не понадобятся, — остановил я его. — Тебе просто нужно стать невидимым и управлять мячом, — я вытащил телефон, открыл запись баскетбольного матча и показал ему. — Вот, смотри. Мы будем играть в эту игру. И нам нужно как можно больше раз забить мяч в кольцо вражеской команды, а им, наоборот, не позволить это сделать. Твоё задание — забрасывать мяч врагам и не позволять им сделать то же самое. Понятно?

— Понятно! — закивал Крабогном. — А если крыса в мяч?

— Ну разве что после игры, — великодушно разрешил я.

Крабогном стал невидимым, и мы поспешили в зал — трибуны заполнились под завязку, яблоку было негде упасть. На одной половине поля уже стояла команда Московского университета магических технологий — Никита уже спустился с трибун и переоделся в спортивную форму. Он делал вид, что разминается, но то и дело косился в сторону раздевалки нашей команды. Увидев меня, он быстро отвернулся. В первом ряду сидел ректор Московского универа, Александр Ильич, — размеренно поглаживал длинную седую бороду и прожигал старшего судью взглядом. Тот посмотрел на свои наручные часы, откашлялся и, взяв микрофон, сообщил:

— Если команда Академии Романовых не появится на игровом поле в течение следующих пяти минут, она будет дисквалифицирована по причине неявки!

Кристина, которая незаметно вышла из раздевалки, вышла вперёд и заявила:

— В нашей команде замена основного состава!

— Озвучьте имена игроков, которые будут поставлены на замену, — потребовал главный судья.

— Егор Скворцов, Александр Стахович и София… Простите, забыла её фамилию, — повинилась Кристина.

Я помахал ребятам рукой, призывая их спуститься. Лица у них были ошарашенные, но никто возмущаться не стал. Они подошли ко мне, и я указал на раздевалку:

— Поспешите, вам выдадут форму.

— Но я никогда не играл в баскетбол! — страшным шёпотом произнёс Саша.

— Я тоже, — поддакнул Егор.

— А это сложно? — уточнила София.

— Всё очень легко. На поле один мяч и две команды. Каждая команда должна забросить мяч в кольцо противника. Мяч пинать нельзя, в руках носить — тоже. Можно только отбивать ладонью от пола. Драться запрещено, как применять силовые приёмы. Так что обходимся ловкостью и быстротой, — я обвёл ребят взглядом и повторил: — Всё очень легко. По ходу игры разберёмся. А теперь поторопитесь, мы уже потратили минуты две из отведённых пяти.

Они скрылись в раздевалке. Никита уже особо и не скрывался — пялился на меня и Кристину, словно увидел корову, которая танцует балет на льду. Однако, очень ошарашенность на его лице сменилась злорадством — очевидно, он уже предвкушал, как размажет нас по паркету. Егор, София и Саша успели вовремя — ровно за десять секунд до того, как закончилось время. Старший судья заполнил бумаги, вписал в них новых игроков и велел нам занять позиции. Команда Университета магических технологий моментально рассредоточилась по площадке, а мы… Ну, нам пришлось импровизировать, а Кристине — незаметно нас переставлять, чтобы мы совсем уж не выглядели болванами. Крабогном бегал по площадке и щипал противников за ноги. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не засмеяться, — настолько забавные у них были лица.

— Начали! — судья подбросил мяч вверх и покинул поле.

Крабогном ловко перехватил мяч, когда тот отскочил от пола, и бросил его в кольцо. В наше кольцо. Гол! Всё выглядело так, словно мяч слишком сильно ударился об пол и по инерции отлетел в кольцо. Маловероятно, но возможно.

— Не то кольцо! — прорычал я и, когда на мне скрестились десятки взглядов, притворился королевой драмы — прижал руки к груди, закатил глаза и печально воскликнул: — Удача отвернулась от нашей команды! Неужели нам суждено проиграть⁈

На последних словах я посмотрел на Крабогнома. Кажется, тот осознал, что совершил ошибку, и несколько раз щёлкнул клешнями. И правда — следующий мяч полетел точно в корзину противников. Крабогном действовал как идеальный диверсант — аккуратно выбивал мяч из рук наших противников и перекатывал его в нашу сторону. Когда мы бросали мяч в кольцо, Крабогном подправлял его траекторию, чтобы он попадал точно в цель. Конечно же, в конце концов стало очевидным, что происходит нечто странное. Но Крабогнома никто не видел, к тому же в этом мире не было такого понятия как «теневая магия». Тени здесь просто-напросто не существовали до моего появления. Ну, или о них давно забыли. Поэтому и отследить Крабогнома не представлялось возможным.

Зрители начали уже откровенно хохотать, когда игрок сборной Университета магических технологий в очередной раз терял мяч, и главный судья временно остановил игру. Он тщательно проверил площадку, мяч, щиты и кольцо, а напоследок — игроков обеих команд, но не нашёл ничего подозрительного. Крабогном всё это время деловито шагал за ним и важно кивал на каждое его «Магии не обнаружено».

— Можно продолжить игру, — наконец, объявил главный судья.

— Продолжить⁈ — закричал Александр Ильич, и его борода затряслась от возмущения. — Нет! Проверьте ещё раз! Что-то должно быть!

— Ага, косорукие игроки! — выкрикнул кто-то из зрителей, и трибуны взорвались смехом.

Никита побледнел и уставился на меня, сжав кулаки. На его висках выступил пот. Парень вот-вот потеряет самообладание и совершит глупость. Я ему подмигнул, поднял мяч и вышел за площадку — чтобы подать Кристине. С помощью Крабогнома она без проблем забьёт трёхочковый. Но как только мяч взлетел в воздух, Никита активировал свою ранговую способность — его правая рука превратилась в здоровенный каменный молот и ударила по Кристине. Время словно замедлилось: я видел, как молот приближается к запястью Кристины — раздробит кость, лечиться пару недель! Я успевал выставить защитный купол, но вдруг поймал взгляд Кристины. Очень решительный взгляд. Она покачала головой, и я позволил каменному молоту врезаться в её руку. Раздался хруст, в зале воцарилась мёртвая тишина. И зрители, п судьи смотрели на Никиту с ужасом и неверием. А тот, осознав, что натворил, попятился и сбежал.

— Взять его! — приказал главный судья охранникам. — И вызовите скорую, немедленно!

— Это действительно того стоило? — спросил я, опустившись рядом с Кристиной и наложив на неё обезболивающее заклинание. Саша, София и Егор топтались рядом, взволнованно переговариваясь.

— Стоило, — без колебаний ответила она. — Если бы ты остановил его, то команду Университета просто бы сняли с соревнований. А попытку нападения тупо замяли бы. Ведь он никого не покалечил, а всего лишь вспылил! Бедный мальчик тяжело переносит поражения. Плавали, знаем. А сейчас ему уже не отмазаться. Я припру его к стенке. Он не только заплатит мне компенсацию, но и в тюрьму сядет на пару-тройку лет. Ты не представляешь, как долго я об этом мечтала! Так что да, это того точно стоило, — Кристина хмыкнула и с иронией добавила: — И даже убивать никого не пришлось.

— Напомни, никогда не переходить тебе дорогу, — попросил я и погладил её по голове.

— Кстати, как ты это всё провернул? — едва слышно проговорила Кристина.

— Фамилиар, — губами прошептал я и чуть громче уточнил: — Хочешь выиграть университетские игры?

— Нет, — Кристина отрицательно покачала головой. — Это будет нечестно. То есть… сейчас игра тоже была нечестной, но она была справедливой. Злодей наказан, мы отстояли свою честь. А дальше пусть уж основной состав отдувается, если выздоровеет. А если их к тому времени не вылечат, я откажусь от участия. Другие команды не должны страдать из-за этого конфликта.

— Согласен, — я помог ей дойти до скамейки. Со всех сторон нам говорили слова поддержки и выражали желание дать показания против Никиты в суде.

Крабогном же, всё ещё невидимый, бегал под ногами людей и хохотал как заправский злодей. Его никто не слышал из-за маскировки, но ему было всё равно — невероятно довольный, что все надурил, он восклицал:

— И ты обмануть! И ты обмануть! Всех обмануть!

* * *

Краснодарский край, канализация.

Дмитрий Нахимов почти полностью потерял человеческий облик. Сейчас он напоминал огромный кусок вонючей грязи, на вершине которого проглядывались очертания глаз, носа и распахнутого рта. Его вылазки на поверхность не увенчались успехом — оказалось, что его кожу… если это, конечно, можно назвать кожей. В общем, его грязевой покров стремительно разлагался на открытом воздухе. Он не просто адаптировался к канализационным условиям, он словно сросся с ними намертво. Лишь когда это произошло, Нахимов вспомнил, что учёный его предупреждал — зелье улучшает организм и дарует ему невероятные способности, но материал для преобразований оно берёт не только внутри носителя. Обстановка оказывает сильное влияние. В случае Дмитрия — чересчур сильное.

Однако он не опускал руки. В конце концов, у всего есть цена. Он стал сверхчеловеком, новой ступенью эволюции! Теперь надо просто придумать, как выбраться на поверхность и не умереть. Сегодня Нахимов планировал вновь попытаться — он уже проголодался, ему требовалась свежая вкусная плоть. В прошлый раз ему удалось утащить в канализацию всего двух бомжей… Мелочь. Тощие, костлявые — они оказались ему на один зубок. Так что Нахимов с предвкушением полз по грязным трубам к люку, который выходил неподалёку от ночлежки. Поднявшись по ржавой лесенке, он вылез наружу, в тот же миг в кустах что-то зашуршало, мелькнул человеческий силуэт. Нахимов выстрелил склизкой щупальцей и пробил живот несчастного насквозь — тот умер моментально. Хитрые бомжары… Поставили дозорного, чтобы поднял шум, если увидит монстра.

Нахимов проглотил труп. Отлично. Еда поможет ему продержаться на воздухе подольше. Он устремился к ночлежке, когда неожиданно услышал знакомый голос — из переулка вышел мужчина в форме полицейского, который разговаривал по телефону.

— Да тихо тут! — рявкнул полицейский. — Нет никакого монстра! Это же бомжи! Набухались и словили зелёных кикимор, а мне теперь улицы патрулировать! Всё, отбой.

Он спрятал телефон и закурил. Однако покурить ему спокойно не дали — сбоку раздался утробный неестественный голос:

— Лейтенант Си-и-и-и-идор-р-р-р-ров… — и к нему из темноты выползла гигантская куча грязи.

Глава 24

Краснодар. Модельное агентство «Красивые лица».

Драконы были очень умными существами, а их детёныши невероятно быстро взрослели. Они обладали полезной пассивной способностью — считывать информационное поле. Фактически им не нужно было что-то читать или смотреть образовательные программы, они просто подключались к вселенной получали нужные данные. Это занимало прорву энергии, и приходилось тратить много магии, чтобы получить крохи информации, но… Лучше, чем интернет, к которому Дракоша испытывал необъяснимую неприязнь.

Так что драконы не были мудрыми. Они были читерами. Главное — чтобы дракончик был любознательным. Оно ведь как с людьми, так и с драконами — можно весь мир бросить к его ногам, разложить по полочкам смысл жизни, но если дракону это не надо, то… он останется дураком. Пойдёт коровам хвосты крутить и забудет все сакральные знания через пять минут. Дракоша мог похвастаться пытливым умом. Конечно, в первые дни он был едва ли не намертво привязан к Марку, но очень скоро связь импринтинга ослабилась и Дракоша получил свободу передвижения.

Вообще, легенды про импринтинг были до абсурдного глупыми — драконы сами их и распустили. Это была своего рода ловушка для жадных идиотов — одно время люди охотились на драконьи яйца, мечтая о личном ручном дракончике. Они не подозревали, что дракона невозможно держать в рабстве — он или умрёт от тоски, или убьёт своего пленителя. Ну а ещё — что драконьи яйца, за которыми они охотились, почти всегда были каменными муляжами. Ну и вишенка на торте — что украденный дракончик всё равно бы узнал из информационного поля, что его ну, собственно украли, и на этом импринтинг бы закончился. Печальная бы вышла история… Для жадного человечка. Дракоша очень гордился своим происхождением, а ещё тем, что его приёмный отец — честный, умный, красивый, сильный, смелый… Лучший человеческий экземпляр! Однако свою драконью природу он не собирался забывать. Даже больше — у него появился план, как популяризовать драконий образ.

Дракоша планировал стать суперзвездой.

Для этого он обратился в несколько модельных агентств, написал музыкальным продюсерам, подал заявку на поступление в театральную школу и сходил на кастинг какого-то реалити-шоу. Старания Дракоши увенчались успехом. Его уже пригласили на съёмки двух фэнтезийных фильмов, он там будет играть злобного монстра, который жрёт деревни пачками. Ему прислали толстенный договор — сначала Дракоша попытался постигнуть юридические тонкости из информационного поля, но сдался через два часа. За это время он потратил почти весь магический резерв, а узнал всего десять статей кодекса. Уголовного. Так что по итогу он решил обратиться к Лере и Вере — недаром же они учатся в универе! А потом приглашения посыпались как из рога изобилия — даже в модный журнал, на съёмку зимней коллекции одежды! И вот сейчас Дракоша сидел в холле модельного агентства «Красивые лица». Администратор за стойкой опасливо на него косилась. Дракоша мило улыбнулся, но это не помогло — администратор побледнела и сползла под стойку.

— Эм, Дракоша? — красивые металлические двери разъехались, и в холл вышел молодой человек с папкой в руках. Его пальцы подрагивали, а кадык то и дело ходил вверх-вниз — так часто парень глотал. — Прошу, проходите. Василий Петрович вас ожидает.

Дракоша неуклюже слез с огромного кожаного кресла, важно кивнул и потопал к дверям. С той стороны порога его встретило сияние тысячи солнц. Ну, так показалось в первое мгновение. Дело в том, что окна в кабинете были панорамными — от пола до потолка — и выходили на восток, где как раз поднималось ярко-красное солнце. Его лучи отражались от блестящих металлических поверхностей, и создавалась иллюзия, что комната горит. Даже у Дракоши заболели глаза. Странно, как они у хозяина кабинета ещё не вытекли. А тому, судя по всему, было вполне комфортно — он сидел у окна и любовался Краснодаром.

— Присаживайтесь, — кивнул Василий Петрович на кресло для посетителей. — К вам обращаться просто «Дракоша»?

— Дракоша Маркович, пожалуйста, — степенно кивнул тот.

— Хорошо, — согласился Василий Петрович. — Ну что же, Дракоша Маркович, буду говорить с вами откровенно. Вы — многообещающий проект. Невероятно многообещающий. Мы можем выжать вас досуха за пару лет, да так, что люди смотреть на вас без тошноты не смогут. Куда бы они ни повернулись — везде будете вы. Однако ещё через пару лет это станет антирекламой и ваша звезда погаснет. Или же… — он постучал пальцами по столу. — Или же мы будем выбирать вам проекты очень тщательно. Понимаете ли, наше агентство — это не только подиумы и фотосессии. У нас большие связи с кино и телевидением. Думаю, мы сможем организовать вам личную телепрограмму. Про путешествия или кулинарию — это сейчас модно. Оба предложенных мною варианта принесут огромную прибыль. Однако…

— Я не хочу, чтобы от меня блевали, — перебил Дракоша. — Пусть меня обожают.

— Обожание… То, что человек обожает сегодня, завтра он может ненавидеть, — философски протянул Василий Петрович. — Думаю, вам стоит вызвать своего юриста, чтобы обговорить детали сделки. Всё-таки мы заключим её не на пару месяцев, а на несколько лет.

Дракоша вытащил смартфон — он не любил эту шайтан-машину, но выпросил его у Марка, потому что не хотел ни в чём отставать от Крабогнома. Набрав номер Леры, он поднёс телефон к уху и, когда гудки оборвались коротким щелчком, сказал:

— Мне тут договор заключить надо.

* * *

Краснодар. Канализационные трубы.

Лейтенант Сидоров пробирался по канализации и матерился сквозь зубы. Расклад был ужасным… Он попал в заложники к уродливому вонючему монстру! Нахимов, и будучи человеком, был тем ещё ублюдком, а уж сейчас… Когда Сидоров увидел, как на него надвигается ужасная тварь, он уж подумал, что отправится к праотцам, в Изнанку. Но у судьбы были другие планы — тварь молвила человеческим голосом: «Сидоров, ты принесёшь мне артефакт… А если откажешься — я сожру всю твою семью!» Сидоров был в таком шоке, что даже не попытался сбежать — он просто спросил: «Откуда ты знаешь моё имя?» И вот тогда он узнал, что перед ним колыхается его бывший командир — Дмитрий Нахимов. Ну, наконец-то внешность соответствует внутреннему наполнению. Разумеется, Сидоров этого не сказал, он не был полным кретином. Он чувствовал, что от Нахимова несёт энергией — ранга седьмого, не меньше. Нахимов утащил его в канализацию, где у них и состоялся серьёзный разговор.

— Ты принесёшь артефакт, — снова прошипел Нахимов. Он часто срывался на короткие рубленые фразы, словно отвык складывать слова в предложения.

— Какой артефакт? — спросил Сидоров, с отвращением ощущая, как в его ботинках хлюпает вонючая жижа.

— Защитный. Медицинский, — ответил Нахимов. — Для детей. Артефакт для детей с тяжёлыми заболеваниями и слабым иммунитетом. Их надевают, чтобы не подхватить заразу.

— Да где ж я его возьму? — нахмурился Сидоров. — Если я правильно понял, о чём ты говоришь, то этот артефакт стоит бешеных бабок. А украсть… Нет, сам я не справлюсь. Набрать подельников — опять же, денег не хватит. Короче, меня повяжут быстрее, чем я до тебя доберусь.

— Купишь, — пробулькал Нахимов. — Мой тайник на западе Краснодара. Рабочая квартира для слежки. Деньги бандитов пропали. Я спрятал. Под половицей в дальней спальне. Там хватит, чтобы купить артефакт. И помни, — он с угрозой запузырился и рыкнул. — Если надуришь, я сожру твою семью. Всю. Ты не спрячешь её. Не получится. У меня отличное обоняние. Я помню их запахи. У твоей дочери приятный аромат. Корица, конфеты, молоко… У неё должно быть вкусное мясо. Мне кажется, все младенцы вкусные…

— Не трогай мою семью, — проговорил Сидоров, едва ворочая языком от страха.

— Не трону, — захрюкал Нахимов. — Если принесёшь артефакт.

— Принесу, принесу! — закричал Сидоров, сорвавшись неожиданно для себя самого. Он был обычным бойцом, который не хватал звёзд с неба. Выполнял приказы, не высовывался, лизал начальственные задницы, если требовалось… Он ходил со своим братом в Данжи, но тот бесславно погиб, и Сидоров с облегчением сливался со всех опасных заданий. У него жена и маленькие дети, да и никогда он не хотел быть героем. И слава всем Богам, теперь некому высмеивать его за «трусость»! И только всё наладилось и вошло в свою колею, как на горизонте появился Нахимов-мутант. Сидоров действительно хотел сдать Нахимова, вызвать сидровцев, но… А если они не справятся? Если не смогут убить с первой попытки? Тогда у Нахимова появится возможность наведаться в гости к Сидорову и убить его семью…

— Я принесу, — глухо повторил Сидоров и потёр глаза. — Просто держись подальше от моих близких.

* * *

Москва, Третьяковская галерея.

Возле одного из экспонатов остановились двое — светловолосая кудрявая девушка и мужчина, один глаз которого скрывала тёмная квадратная повязка. Будто у пирата. Мужчина приобнял девушку и прижался к ней, заглядывая в глубокое декольте. Выставка ему была неинтересна — в Третьяковской галерее он бывал не один раз и знал историю каждого экспоната. А вот прекрасная дама, которая его сопровождала… Она была для него словно коробочка изысканных конфет. Так приятно будет снять с неё упаковку и попробовать содержимое… Девушка, правда, его грубоватых подкатов не оценила — комплименты она пропускала мимо ушей, а сейчас и вовсе поморщилась и вывернулась из его объятий. Норовистая кобылка. Тем приятнее будет на ней прокатиться.

— Что видите, когда смотрите на эту картину? — спросил мужчина, указав на «Композицию VIII». Он не ожидал ответа. Эх, женщины… Им бы только своей косметикой и заниматься, да наряды подбирать на всякие балы. Разве с ними поговоришь об искусстве? Всё равно что бисер перед свиньями метать. Но мужчине очень хотелось покрасоваться своими знаниями.

Девушка взглянула на него с иронией, изогнув левую бровь, и ответила:

— Я вижу здесь разрушение мира, но в то же время — его возрождение из пустоты. Отчаяние и надежда. Смертельные молнии и благословенный дождь после засухи, — она с нежностью посмотрела на картину. — Шедевр абстракции. Кандинский заложил сюда так много смыслов, и каждый зритель увидит тот, что ему ближе всего.

— Надо же, вы меня удивили, — мужчина поджал губы, недовольный тем, что ему не удалось блеснуть своими познаниями. На самом деле обсуждать искусство у него не было настроения, так что он быстро перевёл тему и как бы невзначай попытался снова притянуть девушку к себе за талию. — Как вы смотрите на то, чтобы посетить мой загородный дом? У меня в холодильнике лежит великолепное вино…

— Воздержусь, — отрезала девушка и отстранилась. — Вы же помните, зачем я к вам пришла? Перейдём к делу. Мне нужна Зелёная Ртуть для моего алхимического производства. Постоянные поставки, без перебоев. За адекватную цену. Денис Выборгский посоветовал обратиться к вам.

— Хорошо, хорошо, — небрежно отмахнулся мужчина. — Пришлите мне того, кто управляет вашим производством, мы обсудим нюансы. Ну а сейчас… Зачем думать о проблемах, если мы можем насладиться компанией друг друга? Ваш поверенный закроет сделку завтра, а сегодня нам никто не помешает выпить шампанского.

— Я не хочу шампанского, — ледяным голосом процедила девушка. — И у меня нет поверенного.

— Ох, тогда вопрос решится ещё быстрее, — мужчина наклонился к ней и выразительно посмотрел на её губы. — Всего лишь один поцелуй… В правильном месте.

Девушка потемнела лицом и влепила ему пощёчину.

— Как ты смеешь, сучка! — прошипел мужчина. — Да ты должна быть благодарна, что хоть кто-то позарился на такую уродливую шлюху, как ты! Ты не получишь ни капли Зелёной Ртути! Ни капли! И я передам твоё имя всем своим компаньонам — никто не захочет иметь с тобой дело. Никто! — он вдруг замолчал и глумливо улыбнулся. — Но ты в любой момент можешь всё исправить. Просто приходи ко мне в особняк и тщательно попроси прощения. На коленях, как и положено безродным сучкам.

Из угла помещения к девушке шагнул высокий широкоплечий парень в деловом костюме. Он смерил мужчину презрительным взглядом и уточнил:

— Ему переломать рёбра, госпожа?

— Не стоит пачкать руки о такое дерьмо, — покачала головой девушка и направилась в сторону выхода. Мужчина что-то кричал ей вслед, но она его проигнорировала.

— Вы действительно спустите ему это оскорбление? — тихо-тихо спросил широкоплечий парень.

— Конечно нет, — усмехнулась девушка и приказала: — Проследи, чтобы к нему домой отправили пустынных кикимор. Пусть они замучают его до полусмерти.

Они вышли на улицу, сели в машину и направились к особняку, в котором жила девушка. Её звали Анастасия, и она получила этот дом после смерти приёмного отца — князь Нарышкин, наплевав на мнение аристократии, женился на обычной продавщице. О возмутительном мезальянсе говорила вся Москва. Однако Нарышкина это не беспокоило. В последние годы он был по-настоящему счастлив и называл свой последний брак «лучшим, что было в его жизни». Конечно же, Род и основное состояние он завещал старшему сыну, но и приёмную дочь не оставил ни с чем. Он передал ей особняк, небольшой заводик по производству алхимии и внушительную денежную сумму — её не хватит, чтобы прожить всю жизнь, плюя в потолок, но будет достаточно, чтобы развить свой бизнес. Анастасия взялась за это в огромным энтузиазмом — она боялась бедности и постоянно вспоминала детство, когда её мама не могла купить мяса и фруктов. Тогда их семья питалась картошкой и макаронами с соусом из ничего…

— На меня смотрят как на обезьяну, которая внезапно заговорила, — пожаловалась Анастасия и прикрыла глаза.

— У вас в списке ещё шесть имён, — напомнил широкоплечий парень.

— Шанс, что они воспримут меня всерьёз, бесконечно мал, — вздохнула Анастасия. — Им недостаточно просто ответить «нет»⁈ Почему они обязательно пытаются меня унизить?

— Аристократы, госпожа, — пожал плечами парень. — Так что вы планируете делать?

— Перейти к плану Б, — Анастасия усмехнулась. — Мне нужны поставки Зелёной Ртути. Так что основная цель — этот пафосный индюк. После того, как Песчаные Кикиморы его обработают, мы нанесём удар по его добывающим шахтам. Проконтролируй монстров лично, пусть они сравняют с землёй две трети его месторождений, кроме тех, что добывают Зелёную Ртуть. После такой катастрофы ему просто придётся начать с нами сотрудничество — будут нужны деньги.

— А если он всё равно откажется?

— Уничтожишь ещё две трети того, что у него останется, — хмыкнула Анастасия.

Машина затормозила, и они выбрались наружу. Анастасия вежливо поздоровалась с соседкой из дома напротив — та подрезала розы — и поспешил в особняк. Точнее — в его подвал, где велись секретные разработки. Там, в клетках, сидели десятки монстров. Над ними было запрещено ставить модифицирующие эксперименты — такой указ выпустил Император, после того как всего за месяц было зафиксировано семь происшествий со скрещиванием человека и монстра. Но Анастасия и не нарушала закон. Она схитрила и пошла обходным путём — почему бы не подчинить монстра? Почему-то чудовищ почти никогда не рассматривали в качестве слуг и бойцов. Анастасия решила это исправить. Произвести революцию.

Анастасия сбежала по ступеням в подвал, открыла дверь и едва ли не подбежала к здоровенной клетке с Серебряным Леопардом. Она просунула руку внутрь и погладил пятнистый лоб.

— Ну как ты? Всё ещё послушный мальчик? — пропела она, почёсывая его за ушком.

— Разработанный состав действует стабильно и без перебоев, — сказал врач в белом халате, подошёл к ней и протянул бумаги. — Вот мой отчёт.

— То есть очень скоро я смогу натравить монстра на любого, кто перейдёт мне дорогу? — улыбнулась Анастасия, с ликованием оглядывая клетки с монстрами. Прекрасно. Очень скоро она сможет решать вопросы грубой силой. Ну, если, конечно, аристократы не соизволят поговорить с ней нормально.

Глава 25

Воронеж, окраина города, неподалёку от фруктово-овощной ярмарки.

Майор Рымин повидал на своём веку всякое. И смешное, и страшное, и странное. Вот, например, вчера его вызвали в продуктовый магазин, чтобы обезвредить страшного и опасного монстра. Когда он приехал, продавцы тряслись от страха, но внутри магазина было почему-то тихо. На складе, где хранились колбасные изделия, Рымин действительно нашёл кошмарное существо — худосочное, длинное, лохматое и рычащее. Только вот оно оказалось обыкновенным собакеном — породистым, голубых кровей. Ну, собственно, потому что он был породистым, в нём и не узнали собаку — слишком уж он странно выглядел. Это из смешного. А страшное… Ну, тут уж выбирай — не хочу. Варианты на любой вкус — и убийства, и грабежи, и расчленёнка… Рымин предпочитал об этом не вспоминать. В первые годы службы он всё принимал чересчур близко к сердцу, из-за чего не мог спать по ночам.

Что ж… Сегодняшнее происшествие он забудет нескоро. А ведь обычное дежурство намечалось, чтоб его! Рымин надеялся, что сможет дочитать книжку, которую начал ещё три недели назад, — «Кладбище домашних животных». Сын посоветовал. В общем, сидел Рымин, читал, чай попивал, когда в участок позвонили — женщина дрожащим голосом попросила срочно приехать на фруктово-овощную ярмарку. А потом телефон просто разорвался от звонков. Паникующие люди звонили и умоляли о помощи.

От размышлений Рымина отвлёк робкий голос.

— Если вас тошнит, то лучше отойдите за гаражи, — посоветовал подошедший судмедэксперт. — Чтобы не испортили улики.

Рымин на секунду прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Пульс барабанной дробью бился в висках. Все посетители ярмарки — а это человек шестьдесят, не меньше — были мертвы. Изувечены и беспощадно убиты.

— Не переживай, мой желудок выдержит, — скривился Рымин и открыл глаза. — Что-нибудь можешь сказать?

— Судя по предварительному осмотру, на них напал… Не знаю, — выдохнул судмедэксперт, поморщился и, указав на одно из тел, подозвал Рымина поближе. — Смотрите, все жертвы в грязи, хотя дождя не было всю прошедшую неделю. Все раны идут четырьмя бороздами, будто от когтей, но они слишком… рваные. Если простым языком — то когти всё-таки острые, они не только рвут, но и разрезают, а здесь же… Как будто вообще не было заострений. То же самое, если бы я просто взял вас пальцами за плечо и сжал так сильно, что продырявил бы кожу и мышцы. А потом — потянул бы и разорвал.

— Так, — Рымин потёр подбородок. — То есть это не зверь и не человек с оружием. Может быть, магия? Я встречал парня, который создавал энергетические щупальца.

— Может быть, — пожал плечами судмедэксперт. — Точнее скажу после лабораторных исследований. Кстати, вы заметили, что с ярмарки никто не уходил? Никто — в смысле истекающий грязью монстр или человек. Я разговаривал со свидетелем, вы уж простите, не смог от него отделаться. Очень уж ему нужно было поговорить… И он сказал, что заходил на ярмарку где-то час назад и что она была чистой. То есть убийца принёс грязь с собой. И в таком случае…

— Его путь можно было бы проследить. Откуда он пришёл и куда свалил, — Рымин достал сигарету, прикурил и затянулся. — Да уж вариантов остаётся мало. Либо телепорт, либо воздушное средство, либо тоннель.

— Желаю удачи. Резонанс поднимется огромный, весь Воронеж будет требовать, чтобы вы отыскали и наказали убийцу, — кивнул ему судмедэксперт и отошёл.

— Мда, резонанс… — Рымин обошёл ярмарку по периметру, но так и не нашёл следов убийцы. А когда он вернулся к служебной машине, рядом с ней уже околачивались журналюги. Увидев Рымина, они рванули к нему с микрофонами наперевес, но он без предупреждения выставил защитный купол. Журналисты с разбегу врезались в невидимую преграду. Рымин фыркнул — таких шакалов предупредительной лентой не удержишь. Он позволил судмедэкспертам закончить работу и приступил к поиску улик. Стоило поторопиться — через часа два приедут работники морга и заберут тела.

— Майор, — сзади откашлялись. — Как вы думаете, кто это сделал? Может, с психушки какой-нибудь чернокнижник с обострением сбежал?

— Ничего нельзя исключать, — ответил Рымин. — Но на данный момент меня больше интересует, как убийца попал на ярмарку. Поисковые приборы не засекли вообще никакой магии. Значит, точно не телепорт. Значит — ножками, ножками. Или на вертолёте. Но вертолёт бы точно засекли, без магической маскировки-то. Подкоп? Но сканеры показали, что под ярмаркой не то что канализации нет, а даже пустой полости. Странно, странно…

Он и не подозревал, что стоит ровно над убийцей, который затаился под землёй. Дмитрий Нахимов получил заветный артефакт — и теперь он мог спокойно выбираться на поверхность. Однако он получил не только эту столь желанную способность, но и умение буквально сливаться с землёй и скрывать свою магию. А когда Нахимов не двигался — его не мог найти вообще никто. Он словно превращался в землю, становился её неотъемлемой частью. Сейчас он вкусно и сытно поел и переваривал полученную энергию — её как раз хватит, чтобы преодолеть ещё километров четыреста. Нахимов целеустремлённо полз под землёй, словно крот. Полз в Москву. Потому что там был Ломоносов. Им двигала безумная жажда мести. Нахимов не понимал, что проще было бы дождаться возвращения Ломоносова в Краснодар, — его разум стремительно деградировал. И только одна мысль пульсировала как никогда ярко: «Убить Ломоносова!»

* * *

Москва, завод князя Городецкого по производству духовых печей-порталов.

Начальник смены, Герман Бурхов, курсировал между станков и проверял, как идут намеченные работы. Идеально. Они идеально укладывались в график. Князь Городецкий будет доволен! Производство духовых печей-порталов было очень сложным и дорогостоящим. Таких во всей Российской Империи было всего лишь пять штук. Неудивительно — портальное направление в магии только-только начало развиваться. А первые духовые печи-порталы и вовсе были невероятно травмоопасны. Было зафиксировано двадцать шесть случаев, когда печи взрывались во время телепортации — и люди, которые были внутри портала, исчезали. До сих пор никто не знает, что с ними случилось. Может, выбросило в параллельном мире? Герман с гордостью посмотрел на печку, которую собирали его работники, — с их продукцией такого ужаса точно не произойдёт! Они заработали отличную репутацию на мировом рынке и скоро начнут поставлять печки во все развитые страны Европы и обеих Америк!

— Михалыч, вот список деталей, — друг Германа хлопнул его по плечу и сунул ему в руки помятый листок.

— Сколько раз повторять — на работе я для тебя Герман Михайлович! — с осуждением цокнул языком он. — Ты узнал, кто в вашем цеху ворует туалетную бумагу? Ещё и бухгалтеры жаловались, что, после того как они выдали твоему цеху зарплату, у них куча канцелярки пропала. Ты там своим пригрози, иначе допрыгаются!

— Ладно, ладно…

Герман достал телефон и проверил время. Его смена закончилась три часа назад. Да уж, жена опять пилить будет — с кем шлялся, бабу на стороне нашёл, никогда дома нет, полку прибить некому… Герман с досадой поморщился. С одной стороны, он понимал, что она в чём-то права, ну а с другой… в конце концов, он приходит домой уставший как собака и хочет нормально отдохнуть! В тишине! Если жена опять на него наедет, он точно устроит скандал! Не будет больше отмалчиваться! Решительно настроенный, Герман пошагал к лестнице — за личными вещами в свой кабинет. Но в этот момент внезапно пол под его ногами дрогнул, а по противоположной стене поползли трещины. Взвыла тревожная сирена — причём не только на заводе, но и на улице. А в следующую секунду стена рухнула и в цех ворвались… монстры.

Серебряный лев, медведь-гризли с горящими алым пламенем глазами, орёл с размахом крыльев больше пяти метров… Люди закричали и бросились врассыпную, но убежать далеко не сумели — твари с остервенением набросились на них и принялись рвать на части. Герману повезло — он находился дальше всех от разрушенной стены. Пока убивали его подчинённых, он успел подняться на второй этаж и закрыться в своём кабинете. Трясясь от страха, он подкрался к окну и посмотрел вниз сквозь жалюзи. В цеху развернулась кровавая баня. Но она закончилась так же быстро, как и началась — на заводе не было ни одного охотника на монстра, а слабенькие маги с такими тварями просто не справились.

— Уходите, уходите, уходите… — как мантру шептал Герман. Но его просьбы не были услышаны: монстры потеряли интерес к людям и переключились на станки и готовые духовые печи. Они с яростью их уничтожали, разнося на сотни запчастей. Герман заполз под стол, закрыл уши ладонями и зажмурился. Хоть бы это поскорее прекрастилось…

* * *

Кристина не передумала — она больше не воспользовалась помощью Крабогнома на баскетбольном поле. К сожалению, её команда не выздоровела к следующему матчу — как показало обследование, их отравили лекарственным препаратом, который при передозировке поражает весь пищеварительный тракт. Даже был риск, что ребята станут инвалидами, так что к этому делу привлекли полицию. Благо, им была вовремя оказана медицинская помощь — обойдётся без серьёзных последствий, разве что полежат ещё с недельку в больнице. В общем, из-за этих обстоятельств Кристина официально сняла команду с соревнований. А я сделал мысленную пометку — надо придумать, как проучить рыжего Никиту и его подельников. Одно дело — подсыпать слабительного, чтобы противники не смогли участвовать в играх. И совершенно другое — буквально отравить десять человек. Если полиция их не сможет прижать к ногтю, придётся мне заняться этим.

С той знаменательной игры прошло уже три дня. Мы с ребятами провели их в лени и праздности — гуляли по Москве, сгоняли в парк аттракционов, заглянули в пару музеев и заценили новинки кинематографа. По вечерам мы обычно шли на университетские соревнования. Больше всего меня заинтересовали боевые магические дисциплины — я присматривал на них сильные заклинания, ну и честно говоря, магические бои всегда были очень красочными и впечатляющими. Вчера вот было магическое семиборье — выступали маги, владеющие семью элементами. Как мне объяснила Кристина, в семиборье обычно идут «серые» — те студенты, у которых есть расположенность ко всем видам магии.

Все эти мысли лениво текли у меня в голове, пока я лежал на кровати и зевал. Я повернулся, чтобы обнять Кристину, но моя рука дотронулась до холодной простыни. Кристина была ранней пташкой — даже если была возможность подольше поваляться в тёплой постельке, она спешила встать и заняться каким-нибудь делом. Я заметил, что у неё есть заметный пунктик: она боится отстать и затеряться в толпе. Судя по всему, её тревожило прошлое. Если точнее — бедное детство. Она не желала повторить судьбу своей матери. Полежав ещё немного, я потянулся и рывком поднялся. В глазах немного потемнело. Да что ж такое, вроде бы этому телу всего девятнадцать, а в глазах темнеет, как у меня в прошлой жизни в тридцать.

— Пум-пурум-пурум-пум-пум, — напевая, я направился в ванную и для фона поставил онлайн-телевидение. Как раз попал на рекламу. Что ни рекламный ролик — то забавная песенка. Майонез — песня про счастливую семью и вкусный салат. Велосипеды — песня про путешествия и адреналин. Лимонад — песня… про весёлые пузырьки? Мда, креатив наше всё. Я потянулся за зубной щёткой и осознал, что напеваю песню про майонез: «И придёт к тебя на помощь майонез… Тарам-пам-пам». Тьфу! Я с облегчением вздохнул, когда следующая реклама началась без музыкального сопровождения. Красивая девушка предлагала купить дорогие ювелирные украшения. О, вот это кольцо с сапфиром идеально подойдёт под глаза Кристины. Красиво сняли, заразы. Когтистая чешуйчатая лапа очень симпатично оттеняет золото. Стоп. Лапа⁈

В этот момент на экране появилась довольная морда Дракоши. Он широко оскалился и сказал:

— Драконы коллекционируют только лучшее золото.

Отплевавшись от зубной пасты, я позвал:

— Крабогномище!

— Да, великан-хозяин-друг? — в раковину шлёпнулся материализовавшийся из ниоткуда зловредный дух.

— Так где, ты говоришь, находится Дракоша?

— В Северных Гребе… Кха-кха! — закашлялся Крабогном, увидев, как Дракоша на экране моего смартфона разлёгся в ванне с золотыми украшениями. — На съёмки?

— И почему я узнаю об этом последним?

— Вы заниматься дела! — выпалил Крабогном и глубоко вдохнул, видимо собираясь толкнуть долгую и проникновенную речь. Однако его спас новостной выпуск, который резко прервал рекламу колбасы на середине. Заиграла тревожная музыка, по экрану пробежала красная полоса с надписью «Внимание! Срочно! Будьте внимательны!» Даже Крабогном насторожился и, покосившись на меня, доверительно сказал: — Плохой знака.

— Да уж, на хороший совсем не похоже, — согласился я и, вернувшись в комнату, опустился на стул.

Заставка пропала, перед зрителями показалась миловидная рыженькая ведущая с веснушчатым лицом. Она была мрачной и взволнованной, а на воротнике у неё была прикреплена чёрная лента.

— Граждане Российской Империи, вчера на нашу страну обрушились страшные испытания. Сложно поверить, но в один день произошло сразу несколько ужасных событий. Прошлым вечером в Воронеже была уничтожена фруктово-овощная ярмарка. Вместе с посетителями. Погибло шестьдесят семь человек. Злодея ищет полиция. Если у вас есть хоть какая-то информация, пожалуйста, обратитесь по телефону… — она продиктовала цифры, перелистнула свои бумажки и продолжила: — Чуть позже, в ночь с понедельника на вторник, по Москве прокатилась волна ужасающих нападений. Монстры атаковали несколько крупных заводов. Они уничтожили всё оборудование и убили почти весь персонал. Три человека чудом уцелели, и, по их свидетельским показаниям, монстры действовали слаженно и целенаправленно уничтожали заводское имущество. Погибло более пятисот человек. Кроме того, множество производств остановились, а некоторые и вовсе придётся отстраивать с нуля. Тысячи людей остались без работы…

Ошарашенный, я встал и направился в столовую. Монстры, которые действовали слаженно? Это точно были монстры? Вдруг появился ещё один Повелитель Теней? Ни в этой жизни, ни в предыдущей я не слышал о способности, которая бы позволяла управлять монстрами. Я знавал учёных, которые проводили исследования в этом направлении, но все они заканчивались провалом. А учёные по итогу погибали от зубов своих испытуемых. Печёнкой чую, в расследование этих преступлений мне точно придётся вмешаться.

— Великан-хозяин-друг, я мочь уходить? — раздался голос Крабогнома за моей спиной.

Я едва сдержался, чтобы не вздрогнуть, — совсем позабыл о его присутствии.

— Да, конечно, ты свободен, — отмахнулся я.

В коридоре, ведущем в столовую, я столкнулся с Кристиной. Мы заговорили одновременно:

— Ты слышал?

— Ты слышала?

Кристина кивнула и поёжилась, я обнял её и погладил по спине.

— Ужасные преступления, — пробормотала она.

— Кошмар, это точно, — произнёс я.

Мы простояли так несколько минут, а потом Кристина мягко выпуталась из моих объятий и спросила:

— Как ты думаешь, преступников найдут?

— А куда они денутся? — невесело хмыкнул я. — Если полиция не справится, это станет сильным ударом по её репутации. Как и по репутации Императора. А за этим могут потянуться и волнения. Нет, они будут стараться изо всех сил.

— Вы слышали? — из-за угла выбежал Саша и устремился к нам, размахивая руками. — Я не могу поверить, что это произошло! Столько невинных жизней! Император объявил траур по всей Империи. Университетские игры приостановлены на четыре дня. А свадьбу Ритки отложили на целых полгода! Всё очень серьёзно, если Император побоялся проводить помолвку.

— Хоть какие-то приятные новости, — я нахмурился.

Если пока нет необходимости спасать Риту из лап князя Литовского, а университетские игры в стопе, то у меня есть время, чтобы разобраться в ужасных преступлениях, которые прогремели на всю страну. Уж с Тенями-то я справлюсь побыстрее полиции.

Глава 26

Москва, бывший особняк князя Нарышкина, комната хозяйки дома, Анастасии.

Широкоплечий парень стоял у окна и перебирал бумаги. Он был абсолютно спокоен и, кажется, доволен. А вот хозяйка дома, Анастасия, металась по комнате, словно запертая в клетке птица. То и дело она взъерошивала свои светлые кудрявые волосы и открывала рот, словно хотела что-то сказать, но сразу же его закрывала. Волнение не позволяло ей обречь мысли в слова. Наконец, широкоплечий парень не выдержал — отложил документы, неспешно заварил чашку крепкого чёрного чая и, взяв Анастасию за плечи, усадил её в кресло.

— Отдохните, — посоветовал он. — Попейте чая с конфетами и успокойтесь.

— Как ты можешь быть таким… таким… таким равнодушным⁈ — воскликнула Анастасия и тут же спрятала лицо в ладонях. План, который казался ей гениальным, теперь стал для неё ожившим наяву кошмаром. Лишь сделав задуманное, она осознала весь масштаб своего преступления. Монстры, которых она подчинила себе с помощью созданного в тайной лаборатории зелья, уничтожили около десяти крупных заводов. Это были очень важные производства для многих Родов. Теперь-то уж им придётся с нею сотрудничать. Она станет тем чудом, которое спасёт их от краха и банкротства. Через пару лет все Рода отстроят разрушенные заводы заново, а она сможет подняться и развить свой бизнес. Взаимовыгодное сотрудничество, если только не знать, кто организовал производственную катастрофу. Но если бы пострадали только заводы, это был бы совершенно другой вопрос…

Она вздрогнула, когда широкоплечий парень присел перед ней на корточки и взял её руки в свои.

— Мы же всё обсудили, — ровным голосом произнёс он.

— Да, — Анастасия кивнула, вырвала руки и, оттолкнув его, отвернулась к окну. — Но на словах это ощущается совершенно иначе. На словах можно убить миллионы человек и не испытывать угрызений совести. Это же просто идея, образ. Сейчас же… — она уставилась на свои дрожащие руки. — Я буквально чувствую, как по моим пальцам стекает чужая кровь. Мы убили полтысячи человек! Они были чьими-то отцами, они были чьими-то детьми… Гриша, ты говорил, что всё обойдётся малой кровью! Почему монстры просто не уничтожили оборудование? Почему напали на людей⁈ Жертв должно быть намного меньше!

— Настя, ты говоришь глупости, — покачал головой Гриша, перейдя на «ты». Они были двоюродными братом и сестрой, но Настя считалась всё-таки «почти» аристократкой, поэтому он старался держать субординацию. Однако её робость и чувство вины разозлили Гришу. — Я всего лишь немного подправил приказ, чтобы всё выглядело более реалистично. Монстры — кровожадные твари. Было бы странно, если бы они никого не убили. Ну, или убили бы одного-двух человек.

— Ты что сделал? — недоверчиво переспросила Анастасия.

— Я позаботился о том, чтобы наши усилия не слились в унитаз, — резко ответил Гриша и поднялся. — Пей чай и подумай, например, над тем, что все эти Рода отгрохали бы заводы с нуля за месяца четыре. Максимум — три. Заняли бы деньги у своих богатых дружков, а тебе бы снова дали от ворот поворот. Но после резни, которую устроили монстры, обычные люди побоятся устроиться к ним на работу. А вдруг на заводы опять нападут чудовища? Никто не захочет умереть ради выгоды голубокровых ублюдков. Так что им придётся развивать уцелевшие производства, а это приведёт их прямиком к тебе.

— Не могу поверить… Ты так спокойно об этом говоришь, — Анастасия повернулась к телевизору, который без звука транслировал новости. В том числе показывал ужасные кадры с заводов, которые монстры сравняли с землёй. О Боги, там в углу чья-то нога⁈

— Всё просто, — пожал плечами Гриша. — Я прошёл стадию с чувством вины ещё восемь лет назад. Это ты жила под боком у приёмного папочки, который покупал тебе красивых кукол и вкусные торты на день рождения. И мамочка у тебя была доброй и умной. А я жил со своими родителями… Нищебродами и болванами. И восемь лет назад мне пришлось убить в первый раз, когда нам нечего было жрать. Вот тогда я и пережил все эти тупые метания, которыми ты страдаешь. Гм, знаешь что? Вот сейчас я понял, что тебе действительно нужна крепкая мужская рука, — он подошёл к ней, нагнулся и силой поцеловал. Анастасия попыталась вырваться, но он её удержал и прикусил её нижнюю губу до крови. — Ну что ты, не трепыхайся. Мы же семья.

— Мы брат и сестра! — Анастасия вжалась в спинку кресла и с омерзением вытерла губы.

— Ага, в точку. И ты родишь мне сына. В первом поколении уродств не должно быть, — Гриша ей подмигнул и вернулся к бумагам. — Но сначала мы, конечно, закончим с богатенькими ублюдками. Чтоб наверняка, надо бы разрушить ещё три завода.

— Не смей! — Анастасия набросилась на него со спины, отчего-то совершенно позабыв про магию: запрыгнула ему на плечи, начала царапать лицо и выдавливать глаза. Гриша неожиданно рассмеялся, не обращая внимания, что по его лицу течёт кровь, и сильным ударом магии швырнул её на стол. Анастасия задохнулась от боли, её на секунду оглушило. Когда она пришла в себя, Гриша навалился на неё сверху, заломив её руки над головой.

— Не ерепенься! Или ты хочешь сделать мне наследника прямо сейчас? — он с намёком двинул бёдрами, и Анастасия моментально замерла. — Так-то лучше. Не переживай, ты останешься главной. Будешь контролировать учёных, разрабатывать свои зелья и крутить декольте перед нашими компаньонами. Я буду всего лишь тебе помогать… и принимать тяжёлые решения.

— Такие, как убийство сотен человек? — с ненавистью выплюнула Анастасия. — Я заявлю в полицию!

— И сядешь вместе со мной, — хмыкнул Гриша. — Ты такая лицемерка, любо-дорого посмотреть.

Внезапно в дверь постучали. Она слегка приоткрылась, внутрь заглянул мужчина в белом халате. Залысины на его лбу блестели от пота. Он не обратил внимания на двусмысленные позы Анастасии и Гришы — очевидно, мужчина был очень сильно взволнован. По его вискам и щекам стекали струйки пота, руки дрожали.

— Несчастье! — вскричал мужчина и воздел руки к потолку. — Беда! Нужно срочно вызвать сидровцев! Или свободных охотников! Или Ронинов! Пожалуйста, быстрее, поторопитесь, госпожа! Иначе случится беда! Нет, настоящее бедствие! — он громко сглотнул и вытер рукавом рубашки лоб. — Мы просчитались… Сильно просчит-т-т-тались! Ужасно!

— Да что случилось? Говори толком! — рявкнул Гриша, поднявшись и поправив одежду.

— Зелье обладает не только накопительным эффектом, но и эффектом привыкания! И судя по всему, разница между устойчивым проявлением первого и сильным проявлением второго — около двух недель, — мужчина нервным, резким движением ослабил воротничок халата. — А если вы помните, монстры начали вас стабильно слушаться тринадцать дней назад. Но и это ещё не всё… Если бы проблема заключалась только в эффекте привыкания, всё было бы хорошо. Ну посидели бы монстры в клетках, как раньше… Но понимаете ли, наше зелье… ну, судя по всему, даёт монстрам невероятную силу. Вы просто не сможете удержать их в клетках! Они вырвутся на свободу и разнесут Москву! Я боюсь представить, сколько будет жертв! И срочно, срочно увезите монстров из особняка! Они же убьют вас!

Гриша пристально на него уставился, сурово прищурившись, и процедил:

— Держи язык за зубами. Проваливай, и… для тебя же будет лучше притвориться, что ты ничего не знаешь. Мало ли какой сумасшедший собрал коллекцию монстров под Москвой. Сидровцы справятся. А когда всё затихнет, ты продолжишь исследования.

— Но люди погибнут… — растерянно протянул мужчина и посмотрел на Анастасию.

Та стояла неподвижно, словно каменная статуя. С побледневшим лицом и поджатыми губами, она походила на привидение. В ней боролось желание поступить по совести и страх перед тюрьмой. Через минуту напряжённой тишины Анастасия всё-таки с трудом выдавила:

— Никому не говорите.

— Я не могу! Это просто ужасно! — возмутился мужчина. — Не могу, не могу… Я сейчас же позвоню в полицию и предупрежу «СиДР»! Вы, похоже, не понимаете всех последствий, это просто кошмарно!

— Ваше решение, — равнодушно бросил Гриша и снёс ему голову острым куском льда. Анастасия испуганно закричала и отвернулась, вытирая с лица брызги крови. Её плечи застряслись от глухих рыданий. Гриша подошёл к ней, притянул к себе и погладил по густым кудрявым волосам, не обращая внимания, что Анастасию передёрнуло от отвращения. — Успокойся, сестричка. Всё будет хорошо. Москва переживёт, а мы разбогатеем. Разве ты не об этом мечтала?

* * *

О нападении монстров трубили по всей Российской Империи. Из телевизора, радио и газет я узнал много информации, но ни на грош полезной. Люди занимались своим любимым делом — строили фантастические теории заговоров. И ни одна из них не выглядела правдоподобной. Забросив средства массовой информации, я попытался разговорить Виктора Викторовича. Едва ли его можно назвать моим приятелем, но после историй с Машей и Кристиной он стал относиться ко мне с некоторой симпатией. Хоть и считал меня виноватым во всех странных событиях, происходящих в стенах Академии. Однако Виктор Викторович наотрез отказался обсуждать случившуюся трагедию. Как и Владимир — у того тоже внезапно пропало желание посплетничать со студентами. Так что пришлось мне снова обратиться к Теням — моим преданным слугам.

Сперва я подослал разведчиков к следователям, которые занимались этим делом. Благодаря им, я выяснил, что новые Трещины поблизости Москвы не открывались, а старые не приносили проблем. То есть монстров держали в каком-то загоне, а потом в нужный момент выпустили и натравили на заводских рабочих. Звучало фантастично. Хотя бы потому, что я не знал способа, как управлять монстрами. Только их Тенями — отпечатками живых воплощений, которые остались после их смерти. Но если я чего-то не знаю, это не значит, что этого не существует. Так что я отправил больше сотни Теней во все стороны Москвы — они искали загон, где держат монстров. Искали в небе, на земле и под землёй. И нашли.

Мне повезло, что злодеи, которые смогли приручить монстров, особо не заморачивались охранной системой. Они организовали монстриный хлев под землёй, в заброшенном бомбоубежище, а сверху поставили простой шумоподавляющий купол, и всё. Толстенные бетонные стены не пропускали магию наружу — ну, точнее пропускали, но недостаточно, чтобы создать необычный магический фон. Так что без специального сканирования найти питомник для монстров было почти невозможно. Однако мои Тени сами когда-то были монстрами и моментально считали родную энергетику — учуяли сородичей, едва оказались поблизости.

Всё бомбоубежище было заставлено клетками, в которых держали монстров. Этих тварей там было не меньше двух сотен. Штат работников там был малочисленный — всего три человека. Четвёртый — мужчина с залысинами — выбежал из бомбоубежища с расширенными в ужасе глазами, даже позабыв снять белый медицинский халат. Другие работники удивлённо окликнули его, но он даже не повернулся. Я приставил к нему Тень Жёлтой Бабочки и направился в бомбоубежище. Путь до него занял не больше получаса. Ни охраны, ни защитных заклинаний — я свободно спустился вниз и зашёл внутрь. Трое работников, которые как раз кормили Серебряноголового Грифона, от неожиданности уронили ведро с мясом и развернулись ко мне.

— Всем добрый вечер, — я дружелюбно улыбнулся и приветственно им помахал. — Надолго не побеспокою. Всего лишь хочу узнать, не ваши ли монстры напали на крупнейшие заводы Москвы и сравняли их с землёй?

— Нападение? — тупо повторил один из них.

— На заводы? — проблеял второй.

Видимо, они были не особо сообразительны — ну или сильно устали к концу смены, да так, что мозги не варили. А вот у третьего колёсики в голове крутились побыстрее — на секунду он слепым взглядом уставился в пустоту, словно соотносил факты, а потом его брови медленно поползли вверх. Он попятился, неотрывно смотря на дверь за моей спиной, — выход в бомбоубежище был в единственном экземпляре.

— Эй, ты! — я ткнул пальцем в Третьего. — Я вижу, ты можешь рассказать мне много интересного. Куда ты мылишься? Я тебя никуда не выпущу. Так что выкладывай всё подчистую, или я швырну тебя в клетку к какому-нибудь твоему питомцу.

— Я ничего не знал! — панически завопил Третий, и его коллеги изумлённо на него вытаращились. Он нахмурился, шандарахнул по клетке с Железноклювым Павлином палкой и закричал: — Шевелите мозгами! Мы только вчера передали монстров госпоже! Огромную партию монстров! А сегодня к нам припёрся чужак и требует рассказать, не мы ли выпустили монстров! — Третий был близок к тому, чтобы впасть в истерику. Однако он замолк, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и продолжил, уже обращаясь ко мне: — Господин, мы ничего не знали. Мы просто купились на крутые исследования. В государственных лабораториях не разрешают таким заниматься… Нам говорили, что монстры пойдут на охрану аристократов. Престиж, все дела… Мы, правда, поверили! А что с нападениями? Вы не преувеличили? Монстры прям заводы с землёй сравняли?

— И убили пятьсот человек, — добавил я.

Третий, как и его коллеги, спал с лица — на подгибающихся ногах он подошёл к стенке и сполз на пол.

— Пятьсот человек… — пробормотал он. — Это ж смертная казнь…

— Как вы умудрились пропустить все новости? — я приподнял брови.

— Запрещено пользоваться телефонами, — пояснил Третий. — Госпожа боится, что мы продадим рецепт зелья.

— Как её имя?

— Анастасия.

— А дальше?

— Мы не знаем, — пожал плечами Третий и, оправдываясь, добавил: — Нам очень хорошо платили.

Я потянулся за мобильником, чтобы вызвать полицию, но в этот момент Серебряноголовый Грифон, который мирно клевал сырую свиную ногу, вдруг расправил крылья, пригнул башку к земле, распахнул рот и мерзко заорал. Этот клич я узнаю из тысячи. Боевой клич Грифона, который готовится к охоте. Ничего бы страшного — Серебряноголовая тварь не самый опасный противник. Тем более он сидит в клетке. Однако от него повеяло невероятной мощью. На первый взгляд, когда я зашёл в бомбоубежище, я решил, что Грифон где-то второго ранга. Но сейчас я был уверен — не меньше четвёртого. Надеюсь, у загадочной госпожи хватило ума поставить на клетки сильную магическую защиту. Только я об этом подумал, как Грифон врезался в железные прутья и погнул их, словно тонкие проволочки. Он высунул длинную шею наружу и попытался клюнуть Третьего прямо в темечко. Бам! Я отрубил Грифону голову острейшим воздушным лезвием.

— Где-то вы налажали, — сообщил я. — Ваше зелье не действует.

— Действует, — упрямо возразил Третий. — Не может не…

Его перебил дикий грохот, раздавшийся в дальнем углу бомбоубежища. На волю рвался Каменный Гризли. Шум стремительно нарастал — монстры устроили бунт. Они плотоядно смотрели на учёных, буквально истекая слюной.

— Уходите, — приказал я. — И закройте дверь с той стороны, чтобы монстры не смогли вырваться сразу.

Учёные закивали, как болванчики, и охотно рванули на выход, но не успели — им наперерез бросился Водный Носорог. Им повезло, что этот монстр отличается смехотворной неповоротливостью. Учёные просто нырнули вправо, под лабораторный стол, а вот Носорог не смог повернуть — задрифтовал, его закрутило и бросило на клетку с Железноклювым Павлином. Тот возмущённо закурлыкал и вонзил острое металлическое крыло Носорогу в бок. Завязалась драка. Учёные попытались ещё раз пробраться к выходу, но в этот раз им дорогу преградил Плесневелый Волк. Он задрал покрытую плесенью голову к потолку, взвыл и прыгнул на учёных. Мне пришлось вмешаться — поставить щит и атаковать первой ранговой способностью. Волк рухнул на пол, скорчившись от боли.

— Мы умрём! — простонал один из учёных.

— Едва ли, — я ухмыльнулся. — Мне кажется, это отличный шанс заработать кучу кристаллов!

* * *

Пятая книга тут: https://author.today/work/308996

Content

Повелитель теней. Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26