Повелитель теней. Том 5

Глава 1

Ох не зря я старался активно развиваться и поглощал кристаллы в промышленных масштабах — как раз для такого вот чрезвычайного случая. Благодаря этому, сражение в бомбоубежище стало для меня лёгкой тренировкой и развлечением, а также — весьма прибыльным предприятием. Я призвал пятьдесят Теней — просто потому, что физически не мог разорваться и одновременно сражаться сразу с несколькими сотнями монстров. Тени сдерживали тварей, оттесняя их в дальнюю часть бомбоубежища, и подпускали ко мне монстров группами по три-четыре штуки. Я убивал тех и сразу же поглощал кристаллы — чтобы в какой-то момент не остаться с истощённым магическим резервом. Монстры, которые казались мне самыми полезными и сильными, я делал своими Тенями.

Учёные уже не пытались убежать — поняв, что всё внимание монстров сосредоточено на мне, они забились за шкаф и сидели ниже травы, тише воды. Не самое разумное решение — на них могла случайно напасть какая-нибудь тварь. А ведь проход к двери был свободен. Но они, словно окаменев от страха, даже не двигались. У меня не было времени, чтобы привести их в чувство и вывести наружу. Я просто старался откидывать монстров в противоположную от них сторону. Надо потом не забыть и стереть память учёным — чтобы не растрепали о моих способностях всему миру.

— Ну, кто следующий? — ухмыльнулся я, наблюдая, как Тени пропускают ко мне Кислотного Богомола. Следом за ним в мою сторону скользнули Свинцовая Гиена и Вурдалак. Богомол застрекотал и плюнул в меня сгустком кислоты — я развеял отраву в полёте. Кислота, выделяемая им, чрезвычайно ядовита и способна проесть что угодно, а также расползтись на десятки метров вокруг, поражая вещи и людей, на которые даже не попала. Избавиться от неё невозможно — придётся уничтожить все поражённые вещи. Вылечить раненого человека тоже нереально — если кислота Богомола брызнет на руку или ногу, то их придётся отрезать.

Богомол встал на задние лапы и устроил артиллерийскую атаку — кислотные плевки летели в меня, как из пулемёта. Я выставил перед собой непроницаемый щит и вызвал Тень Двугорбого Крокодила. Его раскрытая пасть достигала в высоту около семи метров. При жизни он был очень прожорливой тварью и ел всё, что не приколочено. Его организм мог спокойно переварить концентрированную серную кислоту. С Кислотным Богомолом я его ещё не сталкивал, но… Время экспериментов! Крокодил закрутился вокруг своей оси, его распахнутая пасть походила на лопасти вертолёта. Очень опасный приём — Крокодилу даже не было необходимости подходить к жертве, он просто затягивал её себе в рот сильным потоком воздуха. Вот и сейчас — перед Тенью образовался мощный торнадо, который засосал всю кислоту Богомола, до последней капли. Вурдалак и Гиена тоже едва не отправились в пасть Крокодила, но вонзили когти в бетонный пол и удержались. Богомолу было проще — его острые, иглоподобные конечности глубоко пронзали землю и делали его очень устойчивым.

— Ну как, вкусно? — я с интересом посмотрел на Тень Крокодила. Тот уже перестал крутиться и остановился. Он озадаченно склонил голову набок, икнул, в его животе забурчало, а потом из зубастой пасти вылетело облачко дыма. Кислота не причинила ему вреда. Лужёный у него, конечно, желудок.

Богомол, поняв, что его сильнейшая атака не увенчалась успехом, разъярённо взревел и оглушительно засвистел — он хотел устроить кислотный залп в третий раз, но у него, видимо, закончилась кислота. Свист перешёл в хрип, из пасти Богомола вылетело несколько ярко-зелёных капель, которые с готовностью проглотил Крокодил. Свинцовая Гиена решила воспользоваться возможностью и напасть исподтишка — она отгрызла свою лапу и швырнула в меня. У неё две способности — невероятно сильная радиоактивность и такая же невероятно сильная регенерация. Но вот незадача — части тела Гиены становятся радиоактивными, только если их оторвать. Необычный защитный механизм — если кто-то нападёт на Гиену, то сразу же и умрёт от радиации. Но Гиены — хищники, и они научились использовать свои способности во время охоты. Просто отрывать себе лапы и бросать в намеченную цель.

Окровавленная лапа не долетела до меня — её на подлёте перехватил Крокодил и с аппетитным хрустом сожрал. Гиена была поумнее Богомола — она моментально оценила ситуацию, поняла, что её навыки боя в данной ситуации бесполезны, и попыталась слинять. Я сшиб её с ног огненной сферой и свернул ей шею. Но превратить в Тень не успел, так как Крокодил с радостным рычанием проглотил её труп в два счёта. А потом оглянулся на меня и, как бы извиняясь, несколько раз вильнул хвостом.

— Будешь тянуть в рот что ни попадя — глисты заведутся, — нахмурился я. — Без разрешения никого не жрать!

Вурдалак тем временем подкрадывался к учёным — он сразу отпрянул подальше, чтобы не попасть под кислотный дождь, и учуял людей за шкафом. Хитрожопый. Действительно — зачем сражаться с сильным и опасным противником, если можно перекусить беззащитным вкусным мяском? Краем глаза я, разумеется, следил за ним и оглушил его мощным ударом воздушного молота, когда он прыгнул на учёных. Вурдалака откинуло, он несколько раз перекувыркнулся в воздухе и… Крокодил, азартно завиляв хвостом, подпрыгнул вверх и проглотил Вурдалака целиком, не пережёвывая. Богомол заверещал и лязгнул челюстями в тщетной попытке откусить голову Крокодилу. Но тот уже вошёл в раж — отскочил от пола как мячик и упал на Богомола сверху вниз, рыбкой. Хоп! — и Богомол испарился. А Крокодил посеменил к монстрам, которые толпились в дальней части помещения.

— Нет, так не пойдёт! — я отозвал непослушную Тень. Совсем забыл, почему старался никогда не вызывать Крокодила. За ним нужен глаз да глаз, потому что аппетиты у него растут в геометрической прогрессии. Ну ладно, продолжим. Я приказал Теням пропустить ко мне Чёрную Вдову и Болотника. Паучиха сразу же опутала меня липкой паутиной, но я сжёг её огненным залпом. Вот кого я уничтожу с удовольствием. Отвратительная, коварная тварь, обладающая почти человеческим разумом. Во всю её чёрную мохнатую спину светится изображение прекрасной бабочки — золотые усики и розово-голубые крылышки с серебряным узором. Вдова умеет передвигаться на задних лапках, притворяясь слабой бабочкой. Также она способна имитировать дружелюбие, чтобы запудрить жертве мозги. В моей прошлой жизни был отвратительный случай, после которого я возненавидел Чёрных Вдов…

* * *

Прошла жизни Марка, домик на окраине деревни, неподалёку от лесной опушки.

Меня вызвали в ту деревню после того, как там пропали четыре человека. Эти исчезновения произошли где-то месяца четыре назад и случились в течение полугода. Когда я приехал, в деревне было спокойно — неудивительно, вот уже четыре месяца было затишье. Но местные жители волновались — они не верили, что к ним на огонёк заглянул залётный маньяк, и писали Императору письма с просьбой поймать монстра. Меня поселили в доме старосты, и первые три недели я просто… там жил. Ничего не происходило. Если это был монстр, то он никак себя не проявлял. Я уж решил, что убийца — кто-то из деревенских жителей. Мало ли, корову не поделили или земельный участок. Я познакомился со всеми, кроме одной семьи — они жили на окраине деревни, прямо на лесной опушке, и были очень нелюдимы. Деревенские жители отзывались о них как о чудаках — мол, огород не ведут, скотину не растят, занимаются собирательством да корзины плетут. Детей в школу не отдают, иногда их неделями вообще не видно. Семья была большая — шесть человек. Муж с женой и четверо детей.

И в общем-то за всё время, которое провёл в той деревне, я увидел только их маленькую дочку — светловолосую и голубоглазую девчушку лет пяти, которая изредка приходила к пекарю за хлебом, а к одной милой бабульке — за молоком. Конечно же, я с нею поговорил и просканировал магией, не подменил ли её Опрокидень. Но нет, это была обычная девочка, которая заботилась о своих родителях. В её доме я тоже не засёк монстра — только шесть человеческих сердец, которые размеренно бились. Явно не были напуганы.

— Мама любит свежий хлеб, — говорила девочка. — Но мы не можем его часто покупать. Хлеб — дорогой. А за ягоды и грибы нам платят мало. Зато добрая бабушка даёт мне молоко бесплатно!

Прошла ещё неделя, и я окончательно зашёл в тупик. Люди не исчезали, улик не было. Я уже не понимал, что вообще здесь делаю. Впустую трачу время? Однако перед отъездом я решил по десятому кругу снова поговорить с каждым жителем деревни. И вот тогда внезапно выяснилось, что странная семейка с опушки не показывалась очень давно. Слишком давно даже для странной семейки с опушки. Но раньше мне об этом никто не сказал, потому что — ну, чудики же, что с них взять. Да и кто за ними следит? Ну, не ходят и не ходят в деревню. Может — месяц. Может — три месяца. А может — и все пять. А ещё местные неожиданно вспомнили, что странная семейка никогда не покупала молоко.

На меня обрушилось осознание, какую оплошность я совершил. Повёлся на мнение большинства, что странную семейку не стоит трогать. С тяжёлым сердцем я направился к их дому. На подходе ко мне вернулась надежда — я почувствовал, как бьются шесть сердец. Живы-здоровы. Может, дурное предчувствие — это всего лишь мнительность? В этот раз я решил не стучать в дверь — открыл задвижку магией и, накинув на себя маскировку, пробрался внутрь. Весь дом внутри был покрыт паутиной. Словно ажурные занавеси, она свисала отовсюду. В крохотной спальне на полу лежали пять больших коконов, а рядом с ними, свернувшись клубком, спала Чёрная Вдова. Красивая бабочка на её спине сияла в темноте ярким огнём.

На кухне что-то зазвенело. Я прошёл туда и застыл — девочка, напевая весёлую песенку, варила картошку. Это отдавало какой-то фантасмагорией: её семья умирает за стенкой, а она готовит и даже не думает о том, чтобы бежать в деревню за помощью. Повесив купол тишины, я постучал по дверному косяку и негромко поздоровался:

— Привет.

— Здравствуйте, — девочка не испугалась. Оглянулась через плечо, мило улыбнулась и предложила: — Будете чаю?

— Давай, — согласился я и спросил: — А ты видела, что с твоими родителями?

— Они скоро превратятся в бабочек, — ответила девочка беззаботно. — Прям как моя подружка. Я встретила её в лесу. Она такая красивая! Я сразу с нею подружилась! И пригласила домой.

— То есть твоя подружка сделала это с твоими родителями? — зачем-то уточнил я, хотя это было и так понятно.

— Ага, — кивнула девочка. — Они ей очень понравились. Она захотела сделать их такими же красивыми, как она. Надеюсь, у мамы будут золотые крылышки. А у старшего брата — коричневые, как навоз. Он называет меня дурочкой. Я не хотела, чтобы он становился бабочкой. Но подружка уже сделала для него кокон.

Я усыпил её мягким потоком магии и вернулся в спальню, где разрубил Чёрную Вдову на мелкие кусочки. Семью девочки было уже не спасти — по факту эти люди умерли, как только попали в кокон. Чёрная Вдова вводит в своих жертв вещество, которое их одновременно и консервирует, и растворяет как желудочный сок. Растворяет медленно и мучительно, но неотвратимо. Последним разлагается сердце, которое до последнего поддерживает в жертве видимость жизни. Я прекратил мучения несчастной семьи пятью ударами меча, а потом заметил, что в углу комнаты стоит бидон с молоком. Пять месяцев девочка не только жила рядом с убийцей её родных, но и поила эту тварь молоком, которое ей давала добрая бабуля.

* * *

Так что после того случая к Чёрным Вдовам у меня появилась сильная неприязнь. Поддавшись злости, я переусердствовал с силой, вложил в магический удар слишком много магии и буквально распылил паучиху. Болотник вообще не доставил проблем — беспомощно забулькал и натравил на меня Огненных Жаб. Я уничтожил их щелчком пальцев. Наверное, бой мог бы продолжаться вечно — я постоянно подпитывался кристаллами и только увеличивал свою силу. Это было настолько увлекательно, что я не отследил тот момент, когда почти вплотную приблизился к четвёртому рангу. Моё тело окатило жаркой волной, кровь прилила к лицу, и слегка скрутило суставы. Нужно открыть третью ранговую способность — я смогу подняться на ступеньку выше!

Сложно было сконцентрироваться на третьей ранговой способности, но я Теням взять основной удар на себя. Пока они сражались с монстрами, я потянулся к своему магическому ядру, к самому центру, и нащупал ускользающую призрачную нить. В последнюю секунду, когда казалось, что она исчезнет, я схватил её и с силой дёрнул. Наружу вырвался поток энергии, которые стремительно уплотнился и превратился в ранговую способность. Я ощущал монстров, которые рвались ко мне с яростным рычанием. Каждую их клеточку. Я видел новообразования и внутренние разрывы, трещины в костях и кровоизлияния. И мог направить в них магию и усугубить всё это в тысячи раз. Превратить новообразование в огромную опухоль, трещину — в открытый перелом, а разрыв — в гниющую рану.

Я ударил третьей ранговой способностью по Игольчатому Бегемоту, и у него подломились передние лапы, а вроде бы безобидное образование в его бедре выросло до размеров арбуза, отчего лопнула его кожа. Бегемот завизжал, словно раненый пёс, и рухнул на пол, забился в конвульсиях. Опухоль продолжала расти, а перелом становился всё сильнее и сильнее, пока лапы не отвалились. Быстрым ударом я убил Бегемота, передёрнув плечами. Эффективная способность и очень опасная. Однако… почему мои ранговые навыки больше подходят для пыток⁈ Нет, если бы я мечтал о карьере палача, то прыгал бы до седьмого неба от счастья. Ладно, пусть будут козырями в рукаве. Так что оставшихся монстров я прикончил обычной магией и, поглотив все кристаллы, повернулся к учёным.

— Спасибо, господин! — пролепетал один из них. Единственный, кто не рухнул в обморок и остался в сознании.

— Не за что, — я усыпил его и подтёр ему и его коллегам память. Теперь они не вспомнят, как я выгляжу и каким образом победил всех монстров. Осмотрев изрядно разрушенное бомбоубежище, я начал его обыскивать — перерыл все бумаги, но ничего путного найти не смог. Ни намёка на то, кто такая загадочная Анастасия. Хорошо. Если не получилось сыграть в сыщика, то постараюсь нащупать магический след. Маловероятно, что получится его отследить, но хоть что-то — это лучше, чем ничего. Я сосредоточился, но мой взгляд зацепился за рукав бежевого плаща, который торчал из-за шкафа. Плащ принадлежал учёному, который в панике вылетел из бомбоубежища. И его волнение явно связано с бунтом монстров. А значит, он, скорее всего, помчался на всех парах к заказчице…

Я прощупал карманы плаща и нашёл кожаный коричневый бумажник, в котором лежали маленькая семейная фотография и блокнотный лист — абсолютно чистый, разве что с разводами то ли от чая, то ли от кофе. Я просканировал его магией на невидимые чернила — пусто. Что ж, а если взглянуть на свет? Тоже ничего. Возможно, я просто так чуть ли не обнюхиваю мусор, а возможно… Я заметил на листке едва заметные борозды. Подняв карандаш с пола, я аккуратно затушевал листок, и борозды сложились в слова. «Рыболовецкая, красная крыша». Я вышел из бомбоубежища, вызвал такси и поехал на Рыболовецкую улицу. Я попросил такси медленно прокатиться по ней туда-сюда, чтобы просканировать все дома с красной крышей. Но мы не успели проехать даже ста метров, как земля задрожала, а двухэтажный особняк с красной крышей накренился и начал заваливаться набок. Дорога треснула, раздался взбешённый рёв, и наружу высунулась морда Саблезубого Крота. Монстр седьмого ранга? Едва ли я смогу его победить, слишком силён…

И только я об этом подумал, как из-под земли вырвалась здоровенная лапа и вонзила когти в хребет Кроту. Я узнал монстра по серой морщинистой коже и бородавкам, которые вспыхивали язычками пламени. Жыжник! Восьмого ранга?

Трындец.

Глава 2

Жыжник — это подземный монстр, который может управлять огненной стихией. Слаборазвитый монстр, на первом — третьем рангах, обычно промышляет поджёгом посевов и деревенских домов. А вот, когда эта тварь достигает четвёртого ранга, она начинает охотиться на людей, и её кровожадность растёт с невообразимой скоростью. Удивительно, как Жыжника восьмого ранга вообще смогли удержать в клетке. А то, что он сидел в клетке, я не сомневался — в ином случае он бы уже устроил в Москве кровавую баню. С грозным рёвом он выбирался из-под земли, мотая здоровенной треугольной башкой из стороны в сторону — вслушивался, выискивая жертву. Слух у подземных монстров зачастую очень слаб, и Жыжник не исключение. Таксист газанул, сдавая назад, и Жыжник повернулся к нам. Время на размышления закончилось! Я выпрыгнул из машины и закричал:

— Уезжай, быстро! И вызови сидровцев!

Мотор автомобиля зарычал, и таксист, развернувшись, помчался прочь. Однако Жыжник не намеревался его отпускать — монстр пригнулся и на полусогнутых лапах побежал за машиной. Он не привык передвигаться на поверхности, поэтому его качало в разные стороны. Жыжник сшиб несколько заборов и завалил пару домов. Я вызвал двадцать Теней, и те схватили его за задние лапы и дёрнули назад. Жыжник с возмущённым рёвом рухнул на лысое пузо, а бородавки на его серой морщинистой коже вспыхнули ярким пламенем. Он обернулся и клацнул зубами, пытаясь поймать Теней. Но мои верные слуги просто развеялись и оказались на безопасном расстоянии. Ни они, ни я не смогли бы победить настолько сильного монстра — максимум сдержать до появления охотников девятого или десятого ранга. Я приказал Теням отвлекать Жыжника — они кусали, щипали и толкали его, кружась вокруг него, как назойливые пчёлы. Хорошо, что Жыжник был туповат — он повёлся на уловку и просто топтался на одном месте, пытаясь поймать юрких противников.

Ну, с этим можно работать. Возможно, я переоценил эту тварь… Если бы у Жыжника была хоть капля мозгов, я бы к нему не сунулся. Я вызвал ещё сорок Теней, и они с остервенением его атаковали. Монстр выдыхался буквально на глазах — его движения замедлились, удары стали не такими быстрыми, лапы заплетались друг о друга. Он так и не поймал ни одной Тени. Однако в какой-то момент до Жыжника дошло, что можно бы использовать магию. Он взвыл, из его бородавок ударили сильные огненные струи. Все Тени, кроме двух, успели вовремя отпрянуть и уйти с линии атаки. Жыжник почуял, что задел кого-то из противников, с ликованием взревел и повторил огненный залп. Только в этот раз Тени наблюдали за ним с безопасного расстояния — Жыжник не удосужился проверить, насколько близко находятся его противники.

…три, четыре, пять… Мысленно я отсчитывал его атаки. На седьмой он выдохся и тяжело опустился на пыльную дорогу. И тогда мои Тени занялись им всерьёз: они били его в уязвимые места — шею, живот, глаза. Жыжник попытался зарыться в землю, но Тени его не пустили — вытянули обратно. Я в битву не вступал: мои ранговые способности для восьмирангового монстра, что слону — дробина. Жыжник вяло отбивался. Преимущество вроде бы было на моей стороне, но сражение всё продолжалось и продолжалось. Тени просто-напросто не могли пробить шкуру Жыжника! Слишком высокий ранг. Мне нужно оружие восьмого ранга или выше… Конечно, можно было бы подождать подмогу, но во мне взыграла жадность — я уже чувствовал, как мой карман оттягивает кристалл восьмого уровня.

Я оглянулся, и меня внезапно озарило. Всё гениальное — просто! Я приказал Теням бить в одну точку — основание задней лапы, где у Жыжника проходила бедренная артерия. Монстр тщетно пытался загрызть Тени, но те в последний момент уворачивались. Казалось, что Жыжник вот-вот вонзит в них клыки, и раз! — они ускользали. Ярость монстра взлетела до небес, и в конце концов он не рассчитал удар — вонзил острейшие клыки в своё же бедро. В первое мгновение он, видимо, не понял, что укусил себя, и поэтому дёрнул головой, разрывая мышцы и артерию. И вот тогда-то его скрутило от боли и он упал на землю, истекая кровью. Мне оставалось ждать. Всего три минуты — и Жыжник умер. Я забрал кристалл и зелёнку, выпавшие с монстра, и направился к завалившемуся особняку с красной крышей. Где-то под ним, определённо, располагалась лаборатория, такая же как в бомбоубежище.

На всякий случай я накинул на себя маскировку, и не зря. Когда я подошёл, из-под завалов выбирался высокий широкоплечий парень и светловолосая кудрявая девушка. Загадочная Анастасия и её телохранитель?

— Мы должны были его послушать! — истерично прокричала Анастасия. — Гриша, почему ты такой упёртый баран⁈ Он нас предупреждал!

— Я не думал, что всё случится настолько быстро, — проворчал Гриша. — Но ничего страшного. С нами всё в порядке, мы уберёмся отсюда и отсидимся в безопасности. Живее шевели своей милой попкой. Улик не останется, монстры уничтожат здесь всё подчистую. Давай, пошли.

— Думаю, вам всё-таки придётся задержаться, — я скинул маскировку и шагнул вперёд. — До приезда полиции.

Анастасия вздрогнула от страха и шарахнулась в сторону, а вот у Гриши даже мускул на лице не дёрнулся. Он издевательски захохотал и посоветовал:

— Думай лучше, — он демонстративно размял кулаки, подмигнул мне и протянул: — Спасибо, что вышел поздороваться. А то как бы я узнал, что тебя нужно прикончить?

За долю секунды Гриша создал глыбу льда и бросил её мне в голову. Ага, значит, предпочитает грубую силу. Я поставил перед собой щит, и глыба разлетелась на сотни крохотных льдинок. Я активировал первую ранговую способность — увеличил чувствительность его нервных окончаний в тысячи раз. Гриша упал на колени, воя от боли. Я повернулся к Анастасии, но её телохранитель сумел меня удивить — у него хватило сил, чтобы сбросить эффект от моей атаки. Покачиваясь, он выпрямился и оскалился — сжатые кулаки, горящие ненавистью глаза, ноги, стремительно покрывающиеся льдом. Очень скоро Гриша полностью оледенел — буквально. Из-за чего мои ранговые способности перестали на него действовать. Ведь он сейчас был фактически не человеком из плоти и крови, а куском льда.

— Я размозжу твою башку! — пообещал Гриша и понёсся на меня, как бронированный поезд. Мой магический щит затрещал, когда он в него врезался. Защита долго не продержится. Что ж, я, конечно, не очень люблю стихийную магию, но — клин клином, как говорится. Я направил энергию в ладонь и выстрелил в Гришу потоком пламени. Тот сперва издевательски рассмеялся, но почти сразу же заткнулся: его тело начало таять. Земля под ним намокла, превращаясь в грязь. Он в отчаянии бросил в меня ещё одну глыбу льда, но быстро осознал, что все его попытки тщетны. Он отпрыгнул назад, скидывая ледяной обличье, и прошипел: — Я тебя всё равно достану, ублюдок!

— В твоих мечтах — обязательно, — усмехнулся я и хотел уже вырубить его, но в этот момент земля снова содрогнулась. Да чтоб меня Изнанка сожрала! Остальные монстры тоже вырвались на свободу и лезут на поверхность! Очевидно, что первыми выбрались подземные монстры, которые умеют прокладывать тоннели, а сейчас вот за ними подтянулись и другие. На месте особняка появилась воронка, из неё полезли монстры. Анастасия побледнела как лист бумаги и смотрела на это, широко распахнув глаза. Ну, стоит отдать должное — эта дамочка собрала отличную коллекцию монстров. Мышь-Кровосос, Золотая Саламандра, Крылатый Лев, Баламутень, Железнячка, Лойма… И все пятого ранга и выше. Прекрасная коллекция. Смертоносная. И мне не хватит Теней, чтобы её удержать. Я прислушался — что-то не слышно сирен «СиДР». Неужели таксист не вызвал военных?

Гриша тоже оценил обстановку, вцепился в плечо Анастасии и потянул её к дороге, напоследок бросив мне:

— Позже сочтёмся.

Я проигнорировал его слова — полиция найдёт недоноска, если, конечно, соизволит приехать! А сейчас я не мог себе позволить распыляться — нужно сконцентрироваться на монстрах и попытаться их сдержать, не позволить вырваться в город. Судя по тому, что из соседних особняков не выбежал ни один человек, их жители сейчас находятся на работе, в школах или детских садиках. И как только я об этом подумал, из дома на противоположной стороне улицы вышел ребёнок лет семи. Он прижимал к груди какую-то игрушку и плакал. На его рыдания моментально отреагировал Хорь — монстр с продолговатым пушистым телом и длинным хвостом, на кончике которого болтался заострённый железный наконечник. Хорь прыгнул к ребёнку и ударил его хвостом в грудь. В последний момент я успел блокировать его атаку, выставив щит. Мне пришлось как бы раздвоить сознание: одна его часть защищала ребёнка, а вторая — управляла Тенями, которые не позволяли монстрам вылезти из воронки.

— Отвали! — вдруг раздался громкий крик. Я оглянулся. Анастасия вырвалась из хватки своего телохранителя. Её взгляд был прикован к ребёнку, а по щекам текли слёзы. Её трясло. Она вдруг поднесла руку ко рту и прокусила палец. Кровь полилась по её запястью и внезапно загорелась ярко-красным пламенем, которое постепенно окутало всё её тело. Я приготовился отбивать огненную атаку, но Анастасия устремилась к воронке, и с каждой секундой она горела всё ярче и ярче. Кажется, я догадывался, что она собирается сделать, но до конца не верил. Судя по всему, Гриша — тоже. Он застыл, тупо раскрыв рот. Быстро опомнившись, он помчался следом за Анастасией, но близко не подходил — её огненная стихия обжигала его.

— Что ты творишь⁈ — проорал он.

— Исправляю ошибки, — дрожащим голосом ответила она.

На неё уже было сложно смотреть — настолько яркий свет Анастасия испускала. Она шагнула к воронке и замерла в нерешительности — той самой обречённой нерешительности, когда человек отчаянно не желает выбирать из двух зол меньшее, но понимает, что обязан это сделать.

— Ты совершаешь ошибку, а не исправляешь! — выкрикнул Гриша. — Отойди назад! Успокойся! Давай всё обсудим.

— Обсудим? — Анастасия обернулась через плечо и словно бы задумалась, а спустя пару секунд улыбнулась и согласилась: — Да, конечно, обсудим.

Она протянула ему правую руку, огонь на которой полностью погас, и Гриша с облегчением за неё схватился. Но Анастасия не планировала отступать — её правая рука вновь вспыхнула пламенем, и Гриша рухнул на траву, согнувшись от невыносимых мучений. Анастасия ласково погладила его по голове и потащила к воронке. Секунда — и они оба летят прямо на монстров, которые радостно рычат, ощерив клыкастые пасти. Время замедлилось — я активировал способность управлением временем. До этого я не использовал её, потому что она отнимала слишком много энергии. Если бы я переусердствовал, мне бы не хватило кристаллов на пополнение запаса. Отозвав все Тени, я рванул к плачущему ребёнку, снёс голову Хорю и накрыл нас защитным куполом. Время побежало в обычном темпе, и в то же мгновение прогремел взрыв. Все монстры, лезущие из-под разрушенного особняка, погибли.

— Тише, тише, — я рассеянно погладил ребёнка по спине, сканируя округу. Вроде бы ни одна тварь не сбежала. Я задумчиво уставился на закоптившуюся яму, в которой лежало несколько десятков кристаллов и зелёнки. Почему у меня возникло ощущение, что я стал свидетелем трагедии, которая достойна лучших мыльных опер? Анастасия использовала самоубийственную — в прямом смысле — атаку. Теоретически её может использовать любой маг. Она заключается в абсолютном магическом всплеске, полном освобождении своего магического ядра. Маг фактически подрывал себя, создавая взрыв невероятной мощи. Вздохнув, я покачал головой, похватил ребёнка на руки и позвал: — Крабогномище!

— Да, великан-хозяин-друг? — передо мной материализовался зловредный дух.

— Собери все кристаллы и зелёнку, — велел я, указав на яму. — Спрячь в Изнанке, я потом заберу.

— Так точно! — щёлкнул клешнями Крабогном.

Ребёнок перестал плакать и размазывал по щекам сопли и слюни. Я вытащил носовой платок и принялся его вытирать. Только сейчас понял, что ребёнок — девочка. Я слегка подправил ей память, чтобы она не проболталась о таинственных Тенях. Таксист, скорее всего, ничего не увидел, а других людей поблизости не было — теперь, когда мне не нужно было защищаться от монстров, я спокойно просканировал ближайшую территорию. Светло-голубые глаза сияли на чумазом детском личике как два сапфира. Она с любопытством озиралась, но молчала. В конце концов её взгляд остановился на мёртвом Хоре, и она с детской непосредственностью попросила:

— Можно мне зуб?

— Зуб? — переспросил я.

— Зуб, — девочка посмотрела на меня как на идиота и ткнула пальчиком в дохлого монстра. Она хочет взять трофей? Ну, в принципе Хорь — монстр неядовитый, так что из его клыков вполне можно сделать забавный кулон. Будет в школе хвастаться. Я вытащил нож, отковырял у Хоря верхний передний клык, обтёр его о штанину — мою одежду всё равно только в печь — и передал девочке. Она чинно кивнула и поблагодарила: — Спасибо.

Это, конечно, хорошо, но мне всё-таки интересно, почему сидровцы наплевали на атаку монстров? Даже если таксист не вызвал военных, они должны были почувствовать сильный всплеск энергии. Ну ладно, допустим, сидровцы сегодня на расслабоне, но хоть взрыв-то они услышат⁈ Кажется, нет. Ждать с моря погоды было глупо, поэтому я достал телефон и набрал номер экстренных служб.

— Здравствуйте, куда вызвать наряд? — спросили на том конце провода.

— Рыболовецкая улица.

— Какой номер?

— Эм-м-м-м-м, — я покрутился. Ближайшие заборы были повалены, на уцелевших домах ни одной таблички. — Не знаю. Но ваши сотрудники сразу поймут, куда им надо. Здесь всё разрушено. На улицу напали монстры. Много монстров. Но они уже все мертвы. А, ещё пришлите, пожалуйста, скорую. У меня тут ребёнок. Возможно.

— Молодой человек, шутки будете шутить в цирке, — диспетчер разозлилась и бросила трубку.

Мне пришлось названивать несколько раз — как назло, мне попадались разные диспетчера, и каждый раз реакция была плюс-минус одинаковая. Причём, кажется, они пометили мой номер как спамерский и уже до того, как я произносил первое слово, разговаривали со мной как с умственно отсталым клоуном. На пятый звонок диспетчер злобно процедила:

— Высылаю к вам патруль. Но имейте в виду, что за ложный вызов вы заплатите штраф!

Мои старания не прошли даром — полиция услышала мои призывы! На Рыболовецкую улицу наконец-то доехал патрульный. Бедолага явно не имел ничего общего с охотой на монстров — так что даже хорошо, что он появился здесь, когда всё уже закончилось. С растерянным видом выйдя из машины, он уставился на развалины и почесал затылок. Лишь через пару минут он заметил меня, вытащил пистолет и прокричал:

— Отпустите ребёнка, поднимите руки и медленно ложитесь на землю!

В общем, у меня заняло минут десять, чтобы растолковать полицейскому, что произошло. К этому моменту как раз подъехала скорая, которая забрала девочку и увезла в больницу, а меня полицейский сопроводил в участок — для дачи показаний. Там я узнал, что таксист, судя по всему, никуда не звонил — ну, во всяком случае звонков не поступало. Всплеск энергии тоже не был зарегистрирован, собственно как и взрыв, — словно место происшествия было накрыто непроницаемым куполом. Звучало бредово. Или же… в людские дела опять вмешался кто-то божественный. И я даже догадываюсь, кто именно. Перун, чтоб его Изнанка сожрала! Давненько о нём не было слышно.

В участке я проторчал около трёх часов. Меня отпустили, потому что я вообще-то был героем, а не преступником. Ну, по факту не совсем героем — я умолчал о том, как победил Жыжника, всё списал на Анастасию. По моей легенде, она собрала коллекцию монстров, а потом по какой-то причине сама же её и уничтожила. Вместе с собой. А я… А что я? Всего лишь вытащил ребёнка из разваливающегося дома. Ничего особенного. Расписавшись в документах, которые мне дали полицейские, я со спокойной душой потопал в общагу Московского университета магических технологий. Но не дошёл — на середине пути передо мной появился Дракоша. Из его глаз катились крупные слёзы.

— Па-а-а-а-а-а-апа-а-а-а… — проныл он. — Модельное агентство взяло меня в рабство!

Глава 3

— Па-а-а-а-а-а-апа-а-а-а… — проныл Дракоша. — Модельное агентство взяло меня в рабство!

— Что именно случилось? — спросил я, отойдя в безлюдный переулок и поманив его за собой.

Дракоша вытер слёзы крыльями, жалобно всхлипнул и протараторил:

— Они не дают мне отдохнуть! Заставляют работать и ездить на съёмки. А когда я говорю, что хочу поспать, они мне под нос суют договор! Говорят, что я его подписал и теперь обязан работать! Но я ведь его вообще не читал… — он зарыдал пуще прежнего, а когда немного перевёл дух, наябедничал: — Его Лера читала! И Вера — тоже! Они прочитали договор и сказали, что всё хорошо! Они продали меня в рабство-о-о-о-о-о-о-о…

Что-то в его рассказе не сходилось, как будто он упускал несколько очень важных деталей. Возможно — случайно, а возможно — специально, чтобы выглядеть в более приглядном свете.

— Не переживай, я со всем разберусь. Если тебя действительно взяли в рабство, я тебя освобожу и они очень сильно пожалеют о своём поступке.

— Спасибо, папа, — захлопал влажными глазами Дракоша, но в глубине его зрачков я заметил промелькнувший страх.

Я достал телефон и набрал Леру. Она подняла трубку после второго гудка.

— Здравствуйте, господин, — поздоровалась она. — Что-то случилось?

— Судя по всему. Дракоша вот утверждает, что ты продала его в рабство.

— Что? — пролепетала Лера.

— Что? — раздался на фоне возмущённый голос Веры.

— В рабство модельному агентству, — добавил я и уточнил: — Это о чём-нибудь вам говорит?

— Модельному агентству, значит, — грозно повторила Лера и прокричала, отчего у меня заложило ухо: — Ты, мелкий негодник! Ты где-то рядом крутишься? Слышишь меня? Я тебе хвост-то откручу, когда вернёшься в Гребешки! А потом внукам Михалыча отдам, когда они приедут к нему на выходные! В рабство продала, значит⁈ Вот так и помогай хитрым противным дракончикам, чтобы они потом тебя ещё и обвинили во всех смертных грехах!

— Ну, может, и не продала, — пробормотал Дракоша, виновато потупившись. — Но точно не предупредила, что придётся ТАК много работать!

Я строго посмотрел на Дракошу и хмыкнул:

— То есть всё-таки не рабство?

— Вообще-то очень похоже, — надулся он.

— Этот чешуйчатый лгунишка захотел стать знаменитым! — сдала его с потрохами Лера. — Он состряпал кучу безграмотных резюме и разослал во все школы и агентства, адреса которых нашёл в интернете. Ему повезло, что он не нарвался на мошенников, а им заинтересовалось действительно крутое модельное агентство. Директор этого агентства загорелся идеей, что у него единственного будет работать настоящий разумный дракон. И предложил вашему фамилиару выгодный контракт. Очень выгодный! О таком начинающие модели и актёры могут только мечтать!

— За хорошую зарплату? — усмехнулся я.

— Конечно! Обижаете — мы с сестрой прошерстили договор вдоль и поперёк, в поисках пунктов, написанных мелким шрифтом, и всяких подводных камней. Однако всё было чисто.

— А длина рабочего дня оговорена?

— Шесть часов, — ни на секунду не задумавшись, отрапортовала Лера. — С двумя выходными в неделю. Да я сама готова в такое-то рабство пойти!

— И я, — поддакнула издалека Вера.

— Что скажешь в своё оправдание? — я повернулся к Дракоше.

— Шесть часов — очень много, — он шмыгнул носом. — Я не знал, что шесть часов — это настолько много, когда подписывал договор. А после вкусного обеда так спать хочется, а мне не дают и заставляют сниматься. Это не честно! Я думал, знаменитости просто раздают автографы и тратят деньги. И что их очень сильно любят.

— Можно ли расторгнуть договор? — поинтересовался я у Леры.

Но Дракоша не дал ей и слова сказать — обеспокоенно захлопал крыльями и воскликнул:

— Не надо расторгать договор! Я буду работать!

Я вздохнул, попрощался с Лерой и, скинув звонок, присел перед Дракошей на корточки.

— А вот теперь просто объясни мне, зачем ты устроил это представление?

— Я думал, ты напугаешь злого начальника и он позволит мне спать после обеда, — признался Дракоша. — Прости.

— Прощаю, — я пощекотал его под подбородком. — Если случится что-то серьёзное, то я хочу, чтобы ты пришёл ко мне за помощью. Не прятался, не скрывал, не обманывал. Просто пришёл и выложил всё, как есть. А я уже разберусь с тем, что ты наворотил. Но давай договоримся на будущее. По такой ерунде, как сегодня, ты меня не беспокоишь. К тому же в этой ситуации я тебя не поддержу. Потому что ты устроился на работу. Довольно-таки лёгкую работу, которая поможет тебе осуществить мечту. И получаешь за это хорошие деньги. Так что здесь я могу посоветовать тебе только одно: высыпайся, пожалуйста, ночью.

— Хорошо, — кивнул Дракоша.

Мы попрощались, и я продолжил путь до общаги. На входе в здание я столкнулся с Александром Ильичом — ректором Московского университета магических технологий. Увидев меня, он всплеснул руками, схватил меня за локоть и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, потащил меня куда-то по тёмному коридору. Я устал и был в плохом настроении, поэтому просто вырвался из его хватки и отступил, чтобы он не смог меня достать.

— Невоспитанный! Впрочем, как и твои дружки, — с осуждением цокнул языком Александр Ильич.

— Дружки? — я приподнял брови.

Он нахмурился и ткнул в меня пальцем:

— Не притворяйся идиотом! Я всё про вас знаю! К расследованию привлекли городскую полицию, она выведет всю твою компанию на чистую воду! Инсценировали отравление, а потом выставили мою баскетбольную команду на посмешище! Вы у меня все попляшите! Я и тебя посажу, и твою розоволосую девку! За клевету и нарушение спортивных правил с целью получения личной выгоды! Немедленно следуй за мной! Иначе я тебя свяжу и всё равно доставлю к следователю!

Я мрачно на него уставился. На секунду перед глазами промелькнула картина жестокой расправы. Я удовлетворённо прикрыл веки, наслаждаясь тем, как в моей фантазии у Александра Ильича отлетает голова и во все стороны брызжет кровь. Досчитав до десяти, я успокоил разбушевавшееся воображение и молча кивнул. Гм, кажется, я не смог удержать нейтральное выражение лица, потому что ректор внезапно заткнулся и как-то насторожился. Указав подбородком на чёрную дверь в конце коридора, он пошёл вперёд, чеканя шаг. Я последовал за ним. В комнате за чёрной дверью находились девять человек: незнакомый мне мужчина, Кристина, Егор, Саша, София, рыжий Никита, один из его прихлебателей, Владимир и Виктор Викторович. Незнакомый мужчина — видимо, следователь — беседовал с Кристиной.

— Вот он! — гаркнул Александр Ильич и подтолкнул меня в спину. — Я про него вам говорил! Я навёл справки! У него есть фамилиары! С их помощью он надурил мою баскетбольную команду.

— Умейте проигрывать, — издевательски протянул Владимир.

— Щенок, не смей мне дерзить! — прошипел Александр Ильич.

— Или что? Погрозите мне пальчиком? Прямо как своим студентам, которые нарушают закон, — ухмыльнулся Владимир.

— Пожалуйста, успокойтесь, — прервал их зарождающийся спор Виктор Викторович.

— Поддерживаю, — сказал следователь и магией подвинул для меня стул. — Присаживайтесь, Марк. Никогда с вами не встречался, но у меня уже создалось ощущение, что знаю вас всю жизнь. Александр Ильич очень много о вас рассказывал. Кажется, он ваш преданный поклонник.

— Ага, из тех, что присылают в конверте сибирскую язву, — скривился я. — Вы мне объясните, что произошло?

— Ничего нового, — развёл руками следователь. — Можно сказать, что это экскурсия в прошлое — в тот день, когда баскетбольная команда Академии Романовых отравилась полным составом. Вы появились весьма вовремя, я как раз собирался перейти к моей любимой части — Эликсиру Правды. Я уже вижу очертания правды, но чтобы убедиться… Кстати, у вас действительно есть фамилиары?

— Да.

— Согласитесь ли вы, чтобы они тоже прошли допрос под Эликсиром Правды?

— Конечно. Мне нечего скрывать, — ответил я безразлично. Дракоша, благодаря своему происхождению, мог легко побороть влияние почти любого зелья. А для Крабогнома Эликсир Правды был вкусным лимонадом, не больше. Я покосился на Никиту и его прихвостня — они заметно побледнели и напряглись. Что, не ожидали, что за это дело всерьёз возьмётся полиция? Ладно, честно говоря, я тоже не ожидал. Но важную роль тут сыграло то, что Никита промахнулся с дозировкой и чуть не сделал девять человек инвалидами. А это уже причинение тяжкого вреда здоровью и покушение на убийство — на такое глаза никто не закроет. К тому же, на беду Никиты, Александр Ильич жаждал справедливости — он был уверен, что я — жулик и проходимец. Поэтому он всячески форсировал расследование, даже не догадываясь, что каждым словом закапывает собственных студентов всё глубже и глубже.

Следователь выгнал всех в коридор и начал вызывать нас по одному. Я подрубил свою первую ранговую способность и усилил чувствительность нервных окончаний в ушах — так, чтобы усилить слух, но не вызвать дискомфорта. Первым пошёл Егор.

— Вы играли честно?

— Да.

— Почему вы согласились заменить отравившихся игроков, ведь вы никогда не занимались баскетболом?

— Люблю помогать людям.

Далее следователь позвал Кристину.

— Вы использовали магию, чтобы закинуть мяч в кольцо?

— Нет.

— А кто-то из вашей команды?

— Мне о таком неизвестно.

С Сашей и Софией прошёл плюс-минус такой же разговор, и настал мой черёд. Я прошёл в комнату, выпил Эликсир Правды и уселся напротив следователя. Ледяной Дракон подарил мне ментальную защиту, так что подобные зелья не оказывают на меня почти никакого влияния. Разве что — слегка затуманивают мозги.

— Вы использовали фамилиаров, чтобы выиграть матч?

— Нет, — я покачал головой.

— Вы использовали магию, чтобы выиграть матч?

— Нет.

Закончив со стандартными вопросами, следователь произнёс:

— Мне нужно побеседовать с вашими фамилиарами.

— Конечно, — я криво улыбнулся. Футболка липла к телу — во время сражения с монстрами я здорово вспотел. Хотелось в душ и тёплую постель, а не вот это всё… Отогнав лишние мысли, я позвал фамилиаров: — Крабогномище! Дракоша!

Они моментально передо мной материализовались.

— Да, папа?

— Великан-хозяин-друг?

— С вами желает поговорить вот этот мужчина, — я показал на следователя. — Но перед этим вы должны выпить одно зелье.

Как я и ожидал, фамилиары с доблестью прошли допрос. Следователь ничего не заподозрил и отпустил нас. И после этого началось самое интересное — в импровизированную допросную пригласили Никиту. Я стоял в коридоре, оперевшись на стену, а Крабогном крутился поблизости — видимо, ему было любопытно, чем же всё закончится. Дракоша же сразу ушёл — работа не ждёт. Александр Ильич сверлил меня злорадным взглядом — от него разило уверенностью, что вот-вот я получу по заслугам! Он с презрением зыркал на Виктора Викторовича и многозначительно хмыкал. Кристина и остальные ребята стояли рядом со мной, но мы не разговаривали — так, на всякий случай, а то вдруг каждое слово будет использовано против нас. Обсудим всё потом, когда соберёмся в чьей-нибудь комнате, под куполом тишины. Я прислушался. Следователю не пришлось задавать много вопросов, чтобы узнать правду об отравлении баскетболистов Академии.

— Вы причастны к отравлению?

— Да.

— Каким образом?

— Мы подсыпали препарат в еду, которую они заказали.

— Кто участвовал в этом?

— Вся наша команда и мои друзья.

— То есть молодой человек за дверью…

— Он подкупил курьера.

Раздались шаги, в коридор вышел следователь. Он велел прихлебателю Никиты:

— Зайдите в комнату.

Когда тот послушался, следователь закрыл дверь заклинанием и и сообщил:

— Преступники найдены. Сейчас я вызову наряд, и мы арестуем их до выяснения обстоятельств. Сочувствую, Александр Ильич, но на самом деле это просто формальность. Сомнений, что ваши студенты причастны к преступлению, нет.

— Мои студенты? — ошарашенно переспросил ректор Московского университета магических технологий. На его лице постепенно проступало осознание. Однако сдаваться и признавать поражение Александр Ильич и не думал. Он рванул ко мне, схватил за грудки и поднял над полом, а потом приложил со всей силы об стену. — Этот негодяй всё обстряпал, а вы ему и поверили! Он подставил моих студентов!

Я поднял руку, словно школьник на уроке, и прохрипел:

— Можно написать заявление?

— Конечно, — ответил следователь и накинул на Александра Ильича магические верёвки, которые оттащили его в сторонку.

— Его упекут на пятнадцать суток в обезьянник? — уточнил Виктор Викторович, на лице у которого крупными буквами было написано: «Смеётся тот, кто смеётся последним».

— Весьма вероятно, — хмыкнул следователь и потёр подбородок. — Да уж, странный выдался денёк. Ректоров университетов у нас в обезьяннике ещё не было…

Полностью согласен. У меня вообще какой-то бюрократический праздник — там подпиши, что никого не спасал и ничего не видел, тут дай показания, здесь упеки за решётку наглого старикашку… Но, слава Изнанке, ничто не может продолжаться вечно — к пяти часам вечера я всё-таки добрался до комнаты и с облегчением залез под душ. Вода залила глаза, поэтому я потянулся за шампунем наугад и, когда на моих волосах взбилась пышная клубничная пена, понял, что немного промахнулся. М-м-м-м-м, а пахнет-то как вкусно… Не то что мужские шампуни — «запах разрубленного и подожжённого врага» или «гроза в угольной шахте».

— Великан-хозяин-друг, почему старик-борода так злой? — вдруг раздался голос Крабогнома со стороны унитаза.

Я подпрыгнул от неожиданности, поскользнулся на мокром кафеле и чуть не упал.

— Какой старик?

— Который попасть тюрьма.

Я отплевался от мыльной воды и пожал плечами:

— Страдает от частой проблемы своих стариков — не может подобрать нормальную вставную челюсть.

— Вставной челюсть… — Крабогном щёлкнул клешнями и растворился в воздухе.

Ну, пора привыкнуть, что он у меня немного странный. Напевая весёлый мотивчик, я вышел из ванной и оделся. Как раз когда натянул футболку, в дверь постучали. На пороге стояли мои друзья. Я впустил их внутрь. Саша потряс бумажным пакетом с фастфудом и рухнул на стул.

— Заказал бургеров и жареной картохи по-деревенски на всех, — сообщил он.

— Вы слышали последние новости? — спросила Кристина, устроившись на кровати.

— Нет, не было времени на просмотр газет. Что пишут? — протянул я и запустил руку в пакет. Тёплый ароматный бургер удобно лёг в ладонь, я развернул его и впился зубами в поджаристую булочку. В рот брызнул сок из горячей котлеты, на языке растёкся плавленый сыр.

— Император полностью отменил университетские игры, потому что Краснодарское Чудовище продолжает убивать мирных жителей. Больше сомнений нет, что это именно оно. Во всех статьях пишут, что у всех убийств одинаковый почерк. Убийцу никто не видел, даже подозреваемых нет. Вроде бы оставляет кучу улик, но они никуда не ведут. Эта тварь двигается на север, от Краснодара вверх по карте. Так что, если хотели погулять по Москве, вам стоит поторопиться, — Кристина разблокировала телефон, пробежалась глазами по экрану и сказала, многозначительно покосившись на меня: — Тут ещё пишут о загадочном нашествии монстров, которое закончилось не начавшись. Ходят сплетни про какого-то парня. В некоторых новостных порталах говорится, что парень убил всех монстров. А в некоторых — что просто спас ребёнка. Не знаю, что из этого правда, но его считают героем.

— И где это произошло? Далеко от университета? — невинно поинтересовался я.

— Прилично, — усмехнулась Кристина. Было видно, что ей не терпится узнать подробности. Но вопрос она задать не успела: её прервало тихое шипение. А в следующее мгновение в комнату, под дверью, начал заползать серый густой дым, который пах еловыми ветками.

— Что это? — нахмурилась София, на автомате сделала вдох и почти сразу же потеряла сознание.

Усыпляющий газ!

Глава 4

Клубы серого дыма вились из-под двери и стремительно расползались по комнате. София вырубилась сразу — растерялась и сделала вдох. Задержав дыхание, я поймал её, аккуратно опустил на пол и создал воздушный пузырь вокруг её головы. Ненадолго хватит. Кристина и Саша успели сориентироваться — тоже задержали дыхание и защитили рот и нос заклинанием. А вот Егор даже не пошевелился. Но и сознание не потерял. Напротив, он с любопытством глубоко вдохнул и хмыкнул. А, точно, у магов-физиков значительно сильнее иммунитет к различным ядам и снотворным зельям. Я распахнул окно и создал магический поток, который вытянул весь усыпляющий газ на улицу. В небо поднялась тонкая струйка серого дыма. Кто-то вскрикнул: «Пожар!» Я просканировал коридор. Прямо за дверью, ведущей в мою комнату, стояли два человека. Парень и девушка… Близнецы Коноваловы!

У их ног стояла трёхлитровая бутыль с синим зельем, от которой шла узкая трубка прямо к моему порогу. Первым моим порывом было выбить дверь, чтобы белобрысых близнецов припечатало к противоположное стене. Но потом я подумал, что Виктор Викторович этому не обрадуется. Если его подопечные устроят драку в чужом универе… будет плохо. Тем более — в универе, ректор которого уже точит на нас зуб. Следует обстряпать это дело тихо, в нашем тесном кругу. Я активировал свои ментальные способности и приказал Коноваловым перетянуть трубку, поднять бутыль и… Стоп! А это что? Я сперва не заметил здоровенную спортивную сумку, которая лежала чуть в стороне. Интересно, что они там приготовили? Повинуясь моей команде, близнецы собрали свои вещички и присоединились к нам. С растерянными лицами они вошли в комнату и уставились на меня, не понимая, что пошло не так.

— Привет, — вежливо поздоровался я.

— Привет, — промямлила Настя Коновалова, её глаза всё ещё были затуманены, из уголка губ стекала ниточка слюны.

А вот её братец оклемался быстрее. Он моментально оценил обстановку, зыркнул на меня с ненавистью и прошипел:

— Я тебя всё равно достану!

— Ага, обязательно. Но это уж как-нибудь потом, — я улыбнулся, бухнулся на стул, закинул ногу на ногу и, добавив своим словам весомости ментальным пинком, сказал: — А теперь поведай нам, будь добр, зачем вы напали на нас? Что собирались сделать? И что прячете в этой красивой сумке?

Андрей Коновалов разъярённо прорычал, когда осознал, что против своей воли идёт к сумке, наклоняется и тянет молнию. Вжик! Было видно, что он сопротивляется изо всех сил — по лицу градом льётся пот, руки дёргаются, словно в конвульсиях, ноги подгибаются. У Насти явно была более слабая сила воли — девушка безропотно опустилась на колени и принялась вытаскивать из сумки… топор, молоток, небольшую канистру с бензином. Это что за походный набор маньяка⁈ Я нахмурился, и Андрей, перехватив мой суровый взгляд, вдруг откровенно струсил — вжал голову в плечи, слегка присел и громко сглотнул. При этом он не переставал вытаскивать из сумки инструменты.

— Всё не так, как выглядит, — пробормотал он.

— Ну так просвети меня, пожалуйста, — предложил я.

Настя, с безмятежным видом поглаживающая молоток, ответила первой.

— Мы случайно подслушали Никиту из этого университета. Он материл тебя на чём свет стоит. Проклинал, желал смерти и всё такое, — проговорила она, доставая две бутылки водки из сумки. — А ты же знаешь, мы тебя тоже не любим. Вот братик и подошёл к Никите, познакомился и предложил тебя подставить. Это как раз после баскетбольного матча было. Они нам подогнали «Ельник-35», чтобы усыпить тебя и твоих друзей. А потом бы мы вас напоили до полусмерти и разбили бы ваши комнаты в хлам. Будто вы набухались и устроили погром, — Настя расплылась в довольной улыбке и хихикнула: — Здорово мы придумали, да?

— Дура, — рыкнул Андрей.

— Да почему дура-то? — хмыкнул я. — Правда же, здорово. Только вот ваши подельнички уже в тюрьме отдыхают. Может, и вас туда определить?

— Что ты хочешь? — сквозь зубы процедил Андрей, который смекнул, куда я клоню.

— Не так много на самом деле. Во-первых, мы вызываем Виктора Викторовича и Владимира и вы делаете чистосердечное признание. А во-вторых, вы будете должны мне желание по востребованию. И ты, и твоя сестра.

Андрей поджал губы, пораскинул мозгами и всё-таки с неохотой согласился:

— Договорились.

— Я сбегаю за ректором, — вызвался Егор и вышел из комнаты.

Я следил за близнецами, чтобы они ничего не учудили, а Саша и Кристина приводили Софию в чувство — побрызгали водичкой, положили влажный платок на лоб. Я мысленно закатил глаза: забавно, как маги иногда забывают, что они вообще-то маги. Можно же использовать слабенькое реанимационное заклинание, оно работает примерно как нашатырный спирт. Но вода, в принципе, тоже не подвела — с тихим вздохом София очнулась и недоумённо огляделась.

— Мы будем что-то строить? — наивно поинтересовалась она, наблюдая, как Настя выкладывает инструменты по размеру, от меньшего к большему.

— Хотел бы спросить то же самое, — раздался ледяной голос со стороны двери.

В комнату вошли Виктор Викторович и Владимир, за спинами которых маячил Егор. У ректора Академии заняло несколько секунд, чтобы оценить представшую перед ним картину, и он безошибочно повернулся к Андрею.

— Что вы тут устроили? — гневно выплюнул он.

— Мы хотели подставить Ломоносова и его друзей, — беспечно ответила Настя, которая ещё не отошла от моей ментальной атаки. Она изложила их коварный план ещё раз. Андрей, не отрывая взгляда, смотрел на Виктора Викторовича — отслеживал его реакцию, пытался понять, отчислят их или просто накажут. Если бы я устроил скандал и вызвал общажную охрану, то отсчилили бы, без сомнений. Виктор Викторович такого позора бы Коноваловым не простил. Сейчас же есть шанс всё решить тихо, не привлекая лишнего внимания. Но в таком случае у ректора не будет официальной причины, за которую можно было бы отчислить близнецов.

— Владимир, теперь эти двое — твоя ответственность, — губы Виктора Викторовича едва заметно растянулись в улыбке. — Можешь гонять их и в хвост, и в гриву. Главное, чтобы у них не осталось времени и сил на всякие глупости.

— Я мечтал об отпуске, а мне подсунули двух тупых студентов, — проворчал Владимир.

Он забрал банку с усыпляющим газом и увёл с собой близнецов Коноваловых. Виктор Викторович сухо попрощался и тоже покинул мою скромную обитель. Молотки и топоры остались нам — видимо, в качестве трофеев. Мы скинули инструменты в сумку и засунули её под кровать. Настроение поболтать как-то резко исчезло и накатила усталость. На часах было всего семь часов вечера, вроде бы спать ещё рано? Я зевнул, и это спровоцировало эпидемию зевоты — ребята один за другим начали зевать и потягиваться. Да чтоб меня Изнанка сожрала! Мы всё-таки наглотались усыпляющего газа, только в меньшей дозе, чем София. Не вырубились, но спать теперь хочется. Можно, конечно, вывести остатки газа из крови с помощью специального зелья, но зачем?

— Кто за то, чтобы поговорить завтра? — спросила Кристина и подняла руку.

— Неплохая идея, — согласился Саша. — Надеюсь, Владимир превратит этих злыдней в лягушек. Надо же было испоганить вечер!

Ребята разошлись по своим комнатам, и мы с Кристиной рухнули в кровать, обнявшись. У Кристины хрустнуло плечо, а у меня — позвоночник.

— Ну вот и закончилась романтика и страсть, — фыркнула она. — Мы как парочка, которая уже сорок лет в браке. Хрустим суставами и занимаемся в кровати только сном.

— Сорок лет, говоришь? — усмехнулся я, набросился на неё и начал щекотать. — Я тебе сейчас покажу пожилую парочку!

В конце концов, сейчас всего-то семь вечера. Ещё успеем выспаться.

* * *

Ночь того же дня, полицейский участок №15, обезьянник.

Александр Ильич негодовал — его посадили в обезьянник! В самый настоящий обезьянник, в котором обычно сидели бомжи, хулиганы и пьяницы! Ему бы такое и в страшном сне не приснилось! Сначала тупой следователь обвинил его студентов в умышленном причинении вреда здоровью, а потом и вовсе скрутил его — ректора Московского университета магических технологий! — и притащил в эту грязную и вонючую дыру! Да здесь даже не было нормально туалета. Только дырка в углу, ничем не огороженная. Хорошо хоть, что сегодня в обезьяннике никого не было, кроме Александра Ильича. Хотя бы один день в тишине и блаженном одиночестве… Он боялся думать, что завтра ему придётся находиться рядом с каким-нибудь блохастым отбросом общества.

Выругавшись, он устроился на узкой твёрдой лавочке и попытался заснуть. На удивление у него получилось. Снился ему какой-то бред: Ломоносов превратился в великана, бегал за ним по Москве и швырял в него баскетбольным мячом. Александр Ильич отбивался как мог, но Ломоносов то и дело попадал ему прямо по голове и злорадно кричал: «Трёхочковый!» А потом к Ломоносову присоединился следователь и они начали таскать его за бороду. Александр Ильич проснулся в ужасе, насквозь пропотевший. Он подскочил на лавочке, вытер мокрый лоб и вскрикнул — на его носе с клацаньем сомкнулись чьи-то зубы. Он попытался ударить заклинанием, но не получилось — антимагические наручники не позволили. Приглядевшись, Александр Ильич понял, что эти зубы в общем-то никому не принадлежали… Это была вставная челюсть, висящая на его рукаве.

— Что происходит, помоги мне Сварожич⁈ — пробормотал он и оглядел себя. Все его штаны и рубашка были буквально облеплены вставными челюстями. Да он походил на новогоднюю ёлку, которую украшал безумный стоматолог! Александр Ильич принялся отдирать вставные челюсти со своей одежды, но безуспешно — они были приклеены намертво. Промучившись около часа, он плюнул на это и бессильно опустился на лавочку. Перед ним маячила новая проблема — дико хотелось в туалет. Он покосился на дырку в углу камеры. Нет, это ниже его достоинства. Но не терпеть же ему пятнадцать суток? Или полицейские думают, что он будет умолять о нормальном туалете⁈ Стиснув зубы, Александр Ильич поплёлся к дырке, расстёгивая штаны.

В этот момент в коридор, который вёл к обезьяннику, заглянул дежурный:

— Господин ректор, у вас всё в поря… Эй, вы чо творите?

Александр Ильич испуганно отпрянул от дырки, застёгивая ширинку, а дежурный продолжал кричать:

— Ну вот культурный же человек! Управляете целым университетом! Ну чо вы творите⁈ Кто за вами теперь убирать-то будет? И не стыдно вам? Кнопка вам на что? Легче в камере нагадить, чем меня позвать? — дежурный ткнул пальцем в красную кнопку, которую Александр Ильич не заметил, и крикнул через плечо: — Дмитрич, а я тебе говорил, нужно эту дырку заделать! Надо же… Один дятел по пьяни пытается подкоп сделать, а другой — в этот подкоп ссыт!

* * *

Деревня неподалёку от Тулы, ферма рогатого скота.

Дмитрий Нахимов полз к деревне, оставляя за собой широкий грязевой след. Он выбрался на поверхность в лесополосе неподалёку, так как почувствовал, что поблизости нет сильных магов, который могли бы представлять для него угрозу. Если бы он взглянул на себя со стороны, то ужаснулся бы — в нём больше ничего не было от человека. Просто огромный булькающий кусок грязи. До Москвы оставалось небольшое расстояние, но Нахимову требовалось перекусить. С каждым днём ему требовалось всё больше еды, чтобы унять голод. Он ел… Нет, он жрал по десять-пятнадцать человек за раз, но этого хватало всего на несколько часов. Потом ему приходилось снова искать заурядников или слабых магов, что подкрепиться. Нахимов чувствовал, что его силы растут невероятно быстро, но всё ещё остерегался сталкиваться с сидровцами в прямом противостоянии. Нет, он не хотел рисковать. Сначала — надо убить Ломоносова, а потом уже… Потом он решит.

Оставив позади ферму, на которой изредка мычали коровы, Нахимов пополз к деревне — животные были ему неинтересны, они не увеличивали его силу, не позволяли прыгать с ранга на ранг. А вот люди… В деревеньке было всего двадцать домиков, и Нахимов слышал, как внутри них бьются сердца. В основном взрослые, но есть и деликатес — три ребёнка. Нахимов плотоядно забулькал и ускорился, перевалился через невысокий забор и пополз к двери, которая была не заперта. Здесь все всех знали, поэтому никогда не пользовались замками и задвижками. Чужаки сюда не заглядывали, а местные друг другу доверяли. Дверь бесшумно открылась. Если бы её закрывал хотя бы запор, то у хозяев был шанс на спасение — они могли бы услышать шум и сбежать, но… Нахимов, никого не потревожив, тихо забрался в дом. На секунду он замер, выбирая, кого сожрать первым — взрослых, которые спали в одной кровати, или ребёнка, который сопел в соседней с ними комнате. Нет, деликатес лучше оставить на потом. Помнится, будучи человеком, Нахимов любил завершать обед свежим тирамису. Времена меняются. Сегодня ночью вкусное пирожное — это спящий ребёнок.

Нахимов выпрямился, почти упершись в потолок бесформенной головой. Посередине его грязевого туловища начала расходиться щель — она постепенно расширялась, обнажая острые зубы, истекающие ядовитой слюной. Она служила ему и ядом, чтобы парализовать жертву, и желудочным соком, чтобы её переварить. Но не успел он проползти в детскую спальню, как вдалеке заревел автомобильный мотор. Казалось бы — ерунда. Нахимов сначала не обратил внимания на шум, но потом почувствовал потоки мощной энергии. В машине сидел очень сильный маг. Ранга восьмого, не меньше. А такой без проблем его прихлопнет. Нахимов испугался и выполз из дома, поспешно зарылся в землю и затаился.

Машина промчалась по деревеньке, развернулась и, взвизгнув шинами, остановилась у противоположного дома. Хлопнула дверца.

— Ангелина, выходи! — проорал пьяный мужской голос, икнул и запел: — Прекрасная Ангелина, я хочу от тебя сына… Я хочу от тебя сына и дочку…

— Ванька, ты, что ли? — протянул сонный женский голос. — Хватит меня мучить, ирод! Не пара мы с тобой! Ты — парень видный, городской. На государственной службе состоишь, по театрам катаешься. А мне такая жизнь чужда… Не хочу я в городе жить! Найди себе другую девушку! Которая тебе подойдёт лучше! И хватит уже душу травить!

— Ангелина, да я ради тебя готов… Хоть звезду с неба!

— Ах так? Звезду? Если не врёшь, то переезжай к нам в деревню. Продержишься здесь год, тогда замуж за тебя пойду!

— Год? Ха, да это для меня — плюнуть и растереть! Ангелинка, я ж для тебя до Луны и обратно… фьють! за пять минут смотаюсь!

Нахимов мысленно зарычал. Нельзя рисковать, нельзя. Придётся поискать корм в другом месте. Подождав, когда маг зайдёт в дом и уснёт, Нахимов пополз прочь от деревни — незаметно, под землёй. Никто так и не узнал, что жителей деревни спасла любовная драма местной свинарки и богатого тульского полковника. Лишь на следующее утро одна семья обнаружит у себя дома странные грязевые следы и поднимет панику — мол, к ним заглянуло на огонёк Краснодарское чудовище. Но никто им не поверит.

* * *

Когда я проснулся, Кристины уже не было — как всегда, ранняя пташка. Наверное, уже пошла в столовую. Я неспешно умылся, оделся и тоже потопал завтракать. По дороге я распланировал день — всё-таки завтра мы уедем из Москвы, и надо бы запастись приятными воспоминаниями и посмотреть достопримечательности. Я так задумался, что на повороте случайно влетел в невысокую тёмненькую девушку, которая держала за руку маленького мальчика.

— Простите, — пробормотал я.

— И всё? Больше ничего не скажешь? — с претензией произнесла девушка.

Я озадаченно оглянулся и тупо спросил:

— Что?

— Серьёзно, вот так просто сбежишь? И даже не поздороваешься со своим сыном? — девушка подтолкнула мальчика вперёд и велела: — Скажи своему папе «привет».

Глава 5

— Серьёзно, вот так просто сбежишь? И даже не поздороваешься со своим сыном? — девушка подтолкнула мальчика вперёд и велела: — Скажи своему папе «привет».

Я нахмурился. Настроение у меня было смурным — так всегда бывает по утрам. Мне сначала нужно проснуться, смириться с тем, что впереди меня ждёт прекрасный день, наполненный не менее прекрасными делами, а уж потом… Потом я, может быть, и порадуюсь. Разумеется, военная жизнь научила меня быстро подниматься с кровати в любое время суток, моментально одеваться и трезво соображать, несмотря на трёхдневный недосып. Однако это не означало, что я делал это с удовольствием. Эх, мой идеальный день — проснуться часов в десять, поваляться в кровати, выпить чашечку чая, закусить печеньем, всё это в тишине и спокойствии. И желательно — в уединении. Почему-то у большинства людей в начале дня словно пропеллер в одном месте жужжит — мельтешат туда-сюда, болтают без умолку, что-то от меня хотят… В общем, чрезмерно бодрые жаворонки — то ещё оружие массового поражения.

Так что в другой ситуации я бы пошутил, но сейчас — вздохнул, потёр глаза и, нахмурившись, процедил:

— Девушка, я первый раз в жизни вас вижу.

Дамочка сперва демонстративно схватилась за сердце, потом фальшиво заплакала, зажала мальчику уши и потребовала:

— Не смей говорить такое при нашем сыне! Ты что, хочешь развить в нём комплексы? Хочешь, чтобы он думал, будто родители его не любят? Как ты можешь! А ведь говорил, что никогда не откажешься от сына! Говорил, что хочешь наследника! Зря я тебя послушала…. Зря не настояла, чтобы ты сходил в аптеку! Стихоплёт! — она скривилась и писклявым голоском протянула: — С презервативом не те ощущения…

Так как я столкнулся с ней в коридоре неподалёку от столовой, то вокруг нас начала постепенно образовываться толпа — место здесь было проходное, народ спешил на завтрак. Дамочка, почувствовав, что на неё обращено внимание десятков людей, специально повысила голос и воскликнула:

— Что же это делается-то⁈ Аристократам нынче всё с рук сходит? Захочет — может сына бросить, а захочет — и убить может?

Я мысленно закатил глаза. Да она — мастер неуместных и необоснованных сравнений. Как связаны брошенные дети с убийствами? Наверное, таким же образом как пьяные водители с чернокнижниками-маньяками. Вилка, солнце, тридцать восемь. Но несмотря на то, что речь взбудораженной дамочки больше напоминала бред истерички, я поймал на себе несколько осуждающих взглядов. Из глубины души медленно поднималось раздражение, и с каждой секундой оно увеличивалось в раз в сто. К тому же на краю сознания маячила мысль — а вдруг Марк Ломоносов умудрился загулять? Да, судя по возрасту ребёнка, Марку в то время было лет четырнадцать, но это вполне возможно. В общем, я решил пойти ва-банк, сблефовать и вывести дамочку на чистую воду. А если Марк действительно сделал сына — ну что ж, придётся нанять няню и… Ну не знаю, купить книжку по воспитанию? В конце концов, технически это мой ребёнок по крови.

— Хорошо, — громко произнёс я, прерывая вопли темноволосой дамочки. — Если вы утверждаете, что это мой сын, то значит, мы едем в магическую лабораторию и сдаём тест на родство.

Я пристально смотрел на неё, отслеживая реакцию, и заметил, как слегка испуганно расширились её глаза. Дамочка занервничала, но надо отдать ей должное — она быстро взяла эмоции под контроль и, мило улыбнувшись, сказала:

— Конечно, дорогой. Я знала, что можно рассчитывать на твоё благоразумие и честь.

— Вы не дослушали, — я ухмыльнулся. — Предварительно мы заключим магическую клятву. Прямо здесь. Нашими свидетелями станут все эти замечательные люди. Условия магической клятвы просты. Если тест подтвердит моё отцовство, то я возьму своего сына на полное содержание и обеспечу всем самым лучшим. Разумеется, он станет моим наследником. Однако, если отцовство будет опровергнуто, я подам на вас в суд за клевету и потребую, чтобы вас осудили по всей строгости закона Российской Империи, — я развёл руками и спросил: — Ну как, согласны?

Дамочка поджала губы, воровато оглянулась и, вдруг оскалившись, отвесила мне звонкую пощёчину и прокричала:

— Хам!

Развернувшись на пятках, она схватила бедного мальчишку за руку и потащила его в сторону выхода. В коридоре воцарилась мёртвая тишина, но уже через пару секунд ей вслед понеслись тихие смешки, которые быстро переросли в смех. Серьёзно, на что она надеялась? Неужели считала меня настолько тупым, чтобы поверить ей на слово? Я же вроде бы начал создавать себе имидж сообразительного аристократа, с которым лучше не связываться. Да и почему именно сейчас? Было бы логичнее примчаться ко мне сразу после того, как я вышел из комы. Странно это всё… Я поморщился и продолжил путь к столовой.

— А вот и наш герой! — раздался сбоку весёлый голос Кристины.

— Что случилось? — без перехода поинтересовался я. Потому что интуиция подсказывала: что-то точно случилось.

— Журналисты вынюхали правду о том, чем ты вчера занимался, — сообщила она.

— Почему ты не взял нас с собой? — обиделся Егор. — Я тоже хочу сражаться с монстрами. Нас уже несколько недель в Данжи не отпускали. А тут — можно было и монстров убивать, и людям помогать.

— Журналисты всегда всё преувеличивают, — покачал головой Саша. — Мне ли не знать. Я однажды на уроке фехтования получил царапину на щеке и фингал под глазом. И в тот же день Император давал бал в честь иностранного посла. Так я станцевал вальс с дочкой этого посла. А на следующее утро узнал из газет, что вечером соблазнил бедную девушку, а ночью — стрелялся на дуэли с её отцом. А посол очень сильно напился, весь день в бессознанке провёл. Поэтому все решили, что он умер. Ну, что я его застрелил. Слухи настолько быстро разнеслись и по дороге раздулись, что вечером вся Империя только и обсуждала, как я повесил иностранного посла на вершине отцовского замка.

— Да нет, — мне не верилось в похожий расклад. Полиция могла рассказать журналистам только то, что я оказался не в том месте и не в то время. Ничего интересного и героического. Я просто помог ребёнку убраться подальше от разрушенного взрывом дома. Но и это не моя заслуга, ведь по легенде Анастасия самостоятельно уничтожила своих монстров. В общем, мне всего лишь повезло, что у чокнутой преступницы внезапно взыграла совесть. Во всяком случае сделал всё, чтобы люди так думали. Отвлёкшись от размышлений, я поймал предвкушающий взгляд Кристины. Похоже, всё и правда пошло не по плану. Смиренно вздохнув, я уточнил: — Где читать?

— Да в любой газете, — хмыкнула Кристина. — Но началось всё с «Московских известий».

— Прелестно, — пробурчал я и, достав телефон, пошёл к ближайшей лавочке и сел. Не люблю читать на ходу. Я пробежался глазами по статье. Из первых же строк я узнал, что загадочная сумасшедшая Анастасия — это приёмная дочь покойного князя Нарышкина. А тот широкоплечий громила — её брат. Журналисты писали, что безумная парочка жестоко отомстила аристократам, которые отказались вести с ними бизнес. Хотели ударить по кошельку, так сказать. На этом информация об Анастасии заканчивалась — занимала она всего два абзаца. А вот остальной текст — почти две страницы — был посвящён мне. Оказывается, ушлые писаки подкупили родителей девочки, которую я спас, и взяли у неё интервью. Конечно, девчушка не могла ничего рассказать о моих способностях или о том, что именно я победил монстров, — я ведь подправил ей память. Но… она могла это всё придумать. Потому что искренне считала меня героем. Она помнила, как я нёс её мимо дохлого Жыжника, как успокаивал её, как прикрывала от взрыва. Порочная цепочка — девочка приукрасила мои заслуги, а журналисты приукрасили слова девочки.

— Ну как? Впечатляет? — Кристина положила подбородок на моё плечо, и её дыхание приятным теплом обдало мою шею.

— Готов пойти дрочить на себя прямо сейчас, — я прикрыл глаза и потёр виски. — Не понимаю, почему поднялся такой ажиотаж.

— Журналистам нужна была сенсация и большие продажи, поэтому они изо всех сил пиарили эту новость. А заодно — и тебя, — Саша скривился. — Не люблю этих гадюк. Они на всё готовы ради шумихи. Охрана однажды поймала писаку в Императорском дворце, когда он пытался украсть трусы моей мачехи! Когда его спросили, зачем ему её трусы, он сказал… — Саша встряхнул головой. — Сказал, что, если бы моя мачеха носила бы кружевные трусы, то он бы написал, что она изменяет Императору! А что, если бы она носила семейники, то написал бы, что она — деревенщина! И в любом случае вышел бы отменный скандал! А трусы бы он потом продал на аукционе за несколько миллионов.

— Круто. Я почти как трусы Императрицы, — я фыркнул.

— Лучше, — успокоила меня Кристина. — Минимум — как шесть трусов.

Перевернув страницу обратно, я принялся перечитывать статью.

' …храбрая маленькая девочка с честью перенесла все невзгоды. У неё стоило бы поучиться многим взрослым. Она не потеряла голову от страха, когда на неё напали страшные монстры. Более того — она всё запомнила, чтобы рассказать нам о тех ужасных событиях! В данный момент мы находимся в доме, который принадлежит родителям Анечки — именно так зовут девочку. Она играет пластмассовыми динозаврами и оловянным солдатиком. Конечно же, солдатик убивает всех динозавров. Я сажусь перед ней на пол и мягко, чтобы не напугать, спрашиваю:

— Солнышко, твой оловянный солдатик — это юноша, который тебя спас?

— Да, — без тени сомнений отвечает Анечка. — Это он.

Так начинается наша долгая беседа, которая займёт несколько часов. Благодаря этой храброй девочке, я теперь могу рассказать вам о подвиге, который мог бы утонуть в забвении. Многие из нас уже слышали имя Марка Ломоносова — вот уже несколько месяцев статьи о нём то и дело всплывают в газетах. Но то, что я услышала от Анечки, перевернёт ваше мнение об этом молодом человеке на сто восемьдесят градусов! Он в одиночку — понимаете? в одиночку! — победил больше сотни монстров! Возможно, даже тысячу или две тысячи монстров! Он забрёл на Рыболовецкую улицу, когда приёмная дочь князя Нарышкина выпускала свою армию монстров на охоту за невинными людьми! Она приказала им убивать всех без разбора, чтобы в Москве не осталось ни одного живого человека! И в этот момент появляется наш герой! Он раскидывает монстров в разные стороны — убивает их молниями, огнём, водой, ментальными атаками и обычными кулаками!

— Вправо бух! Влево бах! И бах-бах-бах! — вот как описывает Анечка это знаменательное сражение…'

Я не знал, смеяться мне или плакать. Далее журналист строил теории, что я на самом деле скрываю богатство Рода Ломоносовых — хитрый план, чтобы найти немеркантильную жену. А для Ломоносовых это особенно важно, потому что… Что⁈ Журналист откопал где-то больничные документы Афанасия Ломоносова — моего прадеда, который лечился от бесплодия. Не вылечился, детей у него так и не было. Пространно рассуждая, журналист делает вывод, что меня ждёт то же самое — печальная бездетная старость. Но так как я — последний человек в Роду, то мне придётся искать женщину с ребёнком, чтобы его усыновить. Я запрокинул голову к потолка и несвязно заорал. Группа девушек, стоящая неподалёку, испуганно вздрогнула и обернулась.

— А, ты дошёл до приёмных детей, — рассмеялся Саша и похлопал меня по плечу.

Я швырнул газету в мусорку и сказал:

— Плевать. Люди не такие дураки, чтобы принять эту чушь за чистую монету. Эта бульварная газетёнка считает своих читателей полными кретинами?

— Не стоит недооценивать любовь людей к сенсациям, — предупредила Кристина, но понятливо перевела тему: — Ребята, а вы вещи уже собрали? Мы вообще-то вечером выезжаем.

— Удачно вам пообщаться с рубашками и штанами, а я — в столовую, — мне сильно хотелось есть; желудок завывал от возмущения. Попрощавшись с ребятами, я потопал к заветной двери, из-за которой доносились аппетитные ароматы. До неё оставалось всего несколько шагов, когда путь мне преградила пышногрудая барышня лет сорока. Её волосы были гладко зачёсаны и скреплены в строгий пучок. Прищуренные глаза, поджатые губы, суровое выражение лица. Она походила на строгую учительницу. Рядом с нею переминалась с ноги на ногу белокурая девочка лет трёх.

— Не стыдно? — спросила барышня, скрестив руки на груди. Для полноты образа не хватало только указки.

— Магическая клятва, тест на отцовство и суд за клевету, — сразу предостерёг я.

Барышня поджала губы ещё сильнее — хотя казалось бы, куда больше. Теперь вместо рта у неё на лице была тонкая бесцветная полоска. Посверлив меня взглядом несколько секунд, она кивнула своим мыслям и, подхватив девочку на руки, ушла прочь. Да чтоб меня Изнанка сожрала! Неужели после этой статейки меня будут преследовать женщины, стремящиеся меня осчастливить семейным счастьем и детьми? Что за бред… Звучит очень странно, но, с другой стороны, в мире очень много странных людей. А ушлый журналюга вложил им в головы очень странные мысли. Я вернулся к мусорке, вытащил газету и пролистал её до последней страницы, на которой были перечислены статьи и имена журналистов, которые их писали. Ага… Василий Бариков. Ну я тебе устрою, Василий Бариков. Я злорадно улыбнулся. Но сначала поем и поднимусь на четвёртый ранг — чтобы увеличить силу ментальных атак и иллюзий.

Сгоняв в столовую, я вернулся в свою комнату, позвал Крабогнома и попросил его собрать моё магическое ядро, как он уже делал несколько раз до этого. Пять минут медитации — и я готов к прорыву. Кристалл Жыжника я решил оставить на потом — слишком жирно для прорыва на четвёртый ранг, сохраню его для седьмого, как минимум. К тому же я убил вчера много монстров четвёртого и пятого рангов, так что ресурсов хватит. Прорыв прошёл быстро и относительно легко, однако дискомфорт всё же был — моё тело продолжало трансформироваться и усиливаться, подстраиваясь под растущую магическую энергию. Расправившись с этим, я снова вернулся к Василию Барикову. Крабогном вычислил, где он живёт, и я отправился по указанному адресу. Никогда не промышлял незаконным проникновением в чужие квартиры, но всё бывает в первый раз. Нужный дом я нашёл быстро — трёхэтажный многоквартирный особнячок с красивыми витражными окнами.

Я набросил на себя маскировку и поднялся на второй этаж, нашёл дверь с номером 14 и открыл замок заклинанием — это было просто, особой защиты здесь не стояло. Я зашёл внутрь и устроился в кресле, в гостиной. Отлично. Можно приступить к последней части моего коварного плана — заманить Барикова домой. Гм, может, я превращаюсь в Крабогнома?

* * *

Василий Бариков работал над новой статью — на волне вдохновения он сочинил ещё несколько очаровательных баек о Ломоносове. Возможно, какая-нибудь тоже разлетится как горячие пирожки. Может быть, сделать из фамилиаров Ломоносова кровожадных монстров, которые по ночам пьют кровь его сокурсников?

Внезапно раздался телефонный звонок.

— Алло? — устало пробормотал Бариков, подняв трубку.

— Молодой человек, вы нас заливаете! — гаркнул старушечий голос.

— Заливаю? — Бариков растерялся, но спустя секунду подскочил и засобирался. — Сейчас, сейчас, я приеду… — сбросив звонок, он выругался: — Только ремонт сделал! А ведь так и знал, что сантехник — вшивый тупица!

Домой он добрался за рекордные пятнадцать минут, доплатив таксисту за превышение скорости и штрафы. Взлетев по лестнице, он ворвался в квартиру, но там было сухо. Ни капли воды. Бариков выдохнул с облегчением, но в этот момент в спальне раздался негромкий топоток — словно пробежал ребёнок. Бариков прислушался. Точно — по его квартире бегает ребёнок. Но откуда он тут взялся? Бариков поспешил в спальню, но там было пусто. И тут тишину разрезал детский весёлый смех. У Барикова по спине пробежали мурашки. Он громко сглотнул, попятился к выходу и услышал, как поворачивается замок. Бариков дёрнул дверную ручку, но дверь не поддалась. Заперто. Намертво. В гостиной снова пробежал и засмеялся невидимый ребёнок, мальчик, а потом к нему присоединился второй — девочка. К ним добавлялись новые и новые голоса, и очень скоро в квартире Барикова без остановки хихикало множество детей.

— Выпустите меня! — заорал Бариков и заколотил кулаками по двери. Его трясло от страха, по лицу ручьём лился пот. Он и не подозревал, что вокруг его квартиры висит мощный купол тишины и что никто не услышит его криков. Ему предстояло провести несколько незабываемых часов в компании призрачных детишек…

Глава 6

Изначально, под впечатлением от встречи с дамочками, которые хотели сделать меня новоиспечённым папашей, я был очень зол и собирался напугать Барикова до заикания и кондрашки. Но — к сожалению или счастью — я вспомнил слова великого учителя Анаксагораса: «Месть — удел дураков. Помни, что за проступки наказывают, но не мстят. А наказание должно быть соразмерным преступлению». В общем, понаблюдав, как Бариков трясётся от страха и мечется по квартире, я развеял иллюзии где-то через два часа, когда он начал буквально бросаться на стены. А ведь планировал промучить его до своего отъезда в Краснодар — то есть до самого вечера.

Идея создать иллюзию детского смеха пришла ко мне, когда я вспомнил о фильме ужасов, который недавно посмотрел с Кристиной. Там ребёнок-психопат пытался убить всех, кто его окружал, — родителей, друзей, дальних родственников. Со злобным хихиканьем он подстраивал смертельные ловушки. На самом деле это была чёрная комедия — потому что его ловушки никогда не срабатывали, а окружающие люди снисходительно посмеивались над его странным «увлечением» убийствами. Правда, в конце концов, натренировавшись, ребёнок всё-таки всех убил. В каком-то смысле мотивационный фильм: иди к своей цели, и ты обязательно её достигнешь. Но смех там сделали реально жутким. Ночь, тишина, детский топот и злорадный смешок… Так что я решил позаимствовать концепцию. Я и не предполагал, что она настолько впечатлит Барикова. Не знаю… Я думал, он просто спрячется в шкаф, например. Или под кровать. Но психика у него оказалась слабоватой.

Да уж, мне даже пришлось задержаться и проследить за его состоянием — оклемается он или так и продолжит кидаться на стены с кулаками и драться с невидимыми монстрами. Ну как невидимыми… В какой-то момент Бариков принялся нападать на предметы мебели — с особой жестокостью он раскромсал кресло кухонным ножом. Гм, возможно, розыгрыши и проделки всё-таки стоит оставить Крабогному — они у него как-то более безобидными получаются, что ли. Вроде бы сотворит какую-нибудь ерунду, что на голову не натянешь, но ерунду смешную, забавную.

В общем, убедившись, что Бариков не будет членовредительствовать, я вернулся в общагу Московского университета магических технологий — быстренько собрал вещи и прогулялся с ребятами по Москве в последний раз. В восемь часов вечера мы стояли у автобуса, который должен был отвезти нас к духовочному центру. Владимир следил за нами орлиным взором, и выражение его лица как бы говорило: «Только посмейте что-нибудь учудить, и я сверну вам шею». Сегодня он щеголял в мужском кимоно, а для полноты образа даже повесил на пояс катану. Хотя, как пишут во всех учебниках, знаменитый Владимир Кровавый Топор сражался только тяжеловесным, мощным оружием. Как можно догадаться по его прозвищу, предпочитал он в основном здоровенные топоры. Его наряд имел успех — ему строили глазки студентки, прогуливающиеся неподалёку.

Мы загрузились в автобус, и он тронулся с места. Кристина легла на моё плечо и прикрыла глаза, а я погрузился в медитацию — нужно нащупать четвёртую ранговую способность. Магическая сила — сильная мотивация. По местным меркам, я очень быстро перескакивал с ранга на ранг. И останавливаться не планировал — вошёл во вкус. В этой жизни я постараюсь избежать прошлых ошибок — например, не буду лезть в большую политику и сосредоточусь на личном благосостоянии. И за монстрами буду охотиться по зову сердца, а не по разнарядкам, подписанным императорской рукой. Однако совсем уж прятаться в задних рядах — тоже не моё. Всё хорошо в меру. Нужно отыскать этот идеальный баланс.

Отбросив лишние мысли, я потянулся к магическому ядру. Если на низших рангах ранговую способность можно было узнать только непосредственно на практике, то, начиная с четвёртой ступени, появлялась возможность её «прочитать». Я представил, как из моего магического ядра вылетают энергетические импульсы. Во что они превратятся? Что они будут делать? В моём воображении соткался человек — импульсы врезались в его тело и прошили насквозь. Его очертания размылись, поплыли, и внезапно человек начал… таять? Но он не кричал, не умолял о пощаде, и от него не исходили сигналы боли. Он будто бы быстро привык к своей водной форме и осваивался с новыми способностями. Странно. Почему именно вода? Как только я об этом подумал, образ человека загорелся. Нет… Он стал огнём! Погодите-ка… Я нахмурился. Получается моя четвёртая ранговая способность изменяет агрегатное состояние людей? Теперь уже целенаправленно я представил, как человек становится камнем, и тот моментально окаменел. Но шевелиться продолжал — то есть это не ограничивало его в движениях.

Ого, это открывает широкие перспективы! Я представил, что импульсы четвёртой ранговой способности превращают меня в песок, и сосредоточил их действие на пальцах правой руки. Но… ничего не произошло. Я попытался снова. И снова. Безрезультатно. Так, ладно. Перспективы не настолько широки. Судя по всему, этот навык можно использовать только для усиления других людей — своей команды. Значит, необходимо потренироваться с ребятами. Неожиданно автобус затормозил — да ещё так резко, что я едва не стукнулся лбом о переднее кресло. Визг тормозов, крики студентов, автомобильные гудки. Владимир подошёл к водителю, выглянул на улицу и выругался, не стесняясь в выражениях. Мы с Кристиной сидели на передних сидениях, так что я всё прекрасно расслышал. Я поднялся и присоединился к Владимиру. Водитель оглянулся на меня через плечо и злобно гаркнул:

— Парень, сядь на место!

— Отставить, — сухо бросил Владимир. — Считайте, что он мой помощник.

Водитель недоумённо нахмурился, но промолчал. Я пригнулся, чтобы получше рассмотреть дорогу. На несколько кварталов вперёд образовалась пробка. Некоторые люди выскакивали из машин и разбегались в разные стороны, другие же — притаились в автомобилях, пригнувшись к полу. Что их так напугало? На первый взгляд, паника поднялась без причины, однако потом я заметил, что земля на правой обочине бугрится и вздымается, словно в её глубине кто-то ползёт. Я врубил сканирование, чтобы понять, с каким монстром имею дело, но внезапно всё прекратилось. Никакой магии или чужеродной энергии под землёй. Ну, разве что земляные черви и жучки копошатся где-то под асфальтом.

— Оно исчезло? — протянул я, приподняв брови.

— Да, — кивнул Владимир. — Оно умеет полностью скрываться из энергетического поля.

— Но мы видели, где оно остановилось, — я указал на столб, рядом с которым бугрилась рыхлая земля. — Так что ниндзя из него весьма посредственный. Мы можем ударить по этому месту сразу несколькими заклинаниями. Например, связывающим и боевым. Чтобы сковать монстра и одновременно ранить. Вы почувствовали его ранг?

— Около восьмого, — Владимир пристально, не моргая, смотрел на столб. — Но от него разило энергией. Такое ощущение, что тварь готова прорваться на девятый ранг прямо сейчас. Не знаю. Сложно описать. Я читал о подобном, но лично никогда не сталкивался. Возможно, мне показалось… — он на меня покосился и проворчал: — Ломоносов, я вижу, как у тебя загорелись глаза. Не дёргайся, я тебя никуда не пущу. Единственная причина, почему я не эвакуирую вас немедленно, — то, что мне необходимо оценить уровень опасности. Если монстр постоянно останавливается, то, возможно, его способности заточены на движения. Например, он не видит нас, когда мы не шевелимся. Хотя, если дела обстоят так, как я подозреваю… Всё очень плохо.

— Краснодарское чудовище? — понятливо уточнила Кристина.

— Вероятно. И судя по той информации, которой я располагаю, его никто не смог обнаружить. Ни разу, — у Владимира зазвонили телефон, он поднял трубку и заговорил: — Алло? Да. Вы далеко проехали? Если ничего не произойдёт, я выведу студентов и вернусь. Вы уже вызвали «СиДР»? Тогда нам стоит ударить прямо сейчас. Ну а подумайте, что случится, если мы перестрахуемся? В Москве живут миллионы. С его навыками он сможет просто жрать людей, когда ему заблагорассудится, — в трубке раздалось громкое бурчание. Видимо, собеседник Владимира поднял голос. Владимир тяжко вздохнул и ответил: — Хорошо. Но я всё равно считаю, что это глупо. Да хорошо, хорошо! Я же сказал… Не буду вмешиваться, если монстр не продолжит прикидываться ветошью.

— Что, никакой самодеятельности? — уточнил я.

— Ну, я очень надеюсь, что монстр меня вынудит, — последнее слово Владимир многозначительно выделил.

Несколько минут ничего не происходило — все люди уже либо разбежались, либо попрятались, и на вечерней московской улице воцарилось мнимое спокойствие. Где-то в соседнем квартале завыли полицейские сирены. Я же задумался над странными повадками Краснодарского чудовища. Монстры не склонны к миграции, если поблизости есть кормовая база — люди или животные, — а погодные условия плюс-минус им подходят. В общем, если монстры понимают, что не сдохнут от голода и холода, они не будут путешествовать. Максимум — сменят район обитания. Многие монстры к тому же довольно тупы, а инстинкт самосохранения у них не особо развит, так что их не спугнут даже сильные охотники, желающие отрубить им голову. Но Краснодарское чудовище было исключением из правил. Оно покинуло Краснодар и отправилось на север Империи, в столицу. Зачем? Что им движет?

— Господин, давайте я выеду по тротуару? — обратился водитель к Владимиру. — Позади нас было мало машин. Проезд узкий, но наш автобус пару машинок-то подвинет, мы выедем на тротуар, а дальше свернём в тот переулок.

Немного подумав, Владимир разрешил:

— Действуйте.

Водитель нажал на газ, крутанул рулём и начал поворачивать. Железный бок автобуса протяжно заскрежетал о серебристую «Волгу». Чтобы съехать с дороги на тротуар, у водителя заняло секунд десять. Он случайно врезался в фруктовую палатку, перевернул лоток с апельсинами и безжалостно по ним проехался. В глубине палатки я заметил возмущённое бледное лицо продавца — однако он промолчал, боясь привлечь внимание монстра. Мы поворачивали в переулок, когда земля снова дрогнула — чудовище заворочалось под асфальтом и устремилось за нами, прокладывая бугрящуюся полосу.

— Чудище нас преследует! — взвизгнула Настя Коновалова.

— Будем считать, что оно меня вынудило, — ухмыльнулся Владимир. В его глазах вспыхнуло торжество, он жаждал хорошего сражения. Лёгкий щелчок пальцев — и катана превращается в двуручный меч. Косметическое заклинание для оружия, чтобы лучше подходило к наряду? Я с трудом подавил смешок. Да уж, Владимир — тот ещё модник. Он велел водителю открыть дверь и выпрыгнул из автобуса на ходу. Меня подмывало последовать за ним, но я должен соблюдать хотя бы видимость приличий. Притворяться, что честно-пречестно не нарушаю правила и не обладаю выдающимися магическими способностями. Посмотрите на меня, я — простой студент, ничего необычного. Так что я сжимал подголовник водительского кресла, внимательно следил за Владимиром и сдерживал рвущуюся наружу магию. Водитель от страха ошибся на повороте — закрутил руль слишком резко и влепился в столб. Из-под капота повалил дым.

Как только ноги Владимира коснулись земли, чудовище замерло. Владимир не стал ждать его следующего хода и обрушил меч в место, где оно остановилось. БАХ! Грохот был такой, что заложило уши, а в стоящих неподалёку машинах треснули стёкла. Там, где ударил меч, образовался большой кратер, в который начали медленно съезжать машины. Владимир осмотрелся. Он явно не понимал, куда делось чудовище — ни следа крови, ни всплеска энергии, ни крика боли. Такое ощущение, что он просто долбанул по земле. Владимир отступил, и в этот момент я увидел, как комочки земли то тут то там зарываются под асфальт. Стоп. Получается, Владимир разорвал монстра на сотни кусков, но не убил. И теперь тот собирает себя по частям. Невероятная регенерация! Я перегнулся через водителя и под его возмущённый ор нажал на кнопку, которая открывала двери. Выпрыгнув на лицу, я крикнул:

— Монстр — это земля! Его никто не смог найти, потому что он превращается в землю! Смотрите, она шевелится!

Владимир моментально понял, о чём я говорю. Он кивнул, замахнулся и рубанул мечом ещё раз. Краем сознания я отметил, что комочки земли, которые были частью монстра, выглядели слегка мокрыми и склизкими, словно залитые болотной жижей. Поднялось облако пыли — мне пришлось зажмуриться и прикрыть нос, чтобы не наглотаться этой гадости. Мало ли, вдруг монстр способен пробираться в чужие организмы воздушно-капельным путём. Когда я проморгался, Владимир осторожно пробирался между машинами — он выглядел слегка неуверенным, чтобы было весьма необычно. Вдруг он замер, уставился под ноги и процедил:

— Ломоносов, убирайся отсюда. И выводи остальных.

— Вместе мы справимся, — возразил я, ничуть не сомневаясь в своих словах. Если всё будет совсем плохо, я вызову Теней. Краснодарскому чудовище с нами точно не справиться. Однако Владимир не оценил моего оптимизма — сердито нахмурился, указал на меня кончиком меча и открыл рот, видимо чтобы прочитать нотацию. Не успел — в эту секунду земля под его ногами разошлась, наружу вырвалась земляная рука и, схватив его за горло, утащила под асфальт. Да чтоб меня Изнанка сожрала! Я недооценил Краснодарское чудовище, оно оказалось гораздо сильнее, чем я думал.

* * *

Краснодар, жилой комплекс «Радость».

Маленькая девочка играла в куклы и смотрела мультфильмы. Её мама готовила обед на кухне, а отец чинил велосипед. Эту девочку звали Додолой, и в этой семье она жила уже около трёх лет. Она выбрала её, потому что ей понравилась мама — очень добрая и милая женщина, обожающая свою дочь. Любовь очень хорошо чувствуется. Додола считывала её с первого взгляда. Три года назад она шла мимо детской площадки и увидела, как мама играет с дочкой. Додолу очаровала их семейная идиллия, и ей ужасно захотелось оказаться на месте девочки. Она не стала себе в этом отказывать. Та девочка бесследно исчезла, а Додола заняла её место. Мама даже не заподозрила подвоха — она забыла, как выглядела её настоящая дочь. Теперь она считала своей настоящей дочерью Додолу.

Так приятно играть в куклы и слушать, как на кухне шкварчит в сковородке картошка. Мама достанет закрутки — хоть бы это были маринованные огурчики! Мечтания Додолы прервал звонок в дверь. Папа пошёл открывать. Раздался его взволнованный голос:

— Здравствуйте, господин! Чем мы заслужили такую честь⁈

— Мне нужно поговорить с вашей дочерью.

Додола закатила глаза. К ней в гости заявился главный жрец Перуна. Старый козёл, как же он её достал, не даст спокойно отдохнуть. Разве она не достаточно намучилась с поручениями Перуна? Разве она не заслужила небольшого отпуска? Вздохнув, Додода поднялась и вышла в коридор — маленькая девочка с суровым лицом.

— Что тебе надо? — строго спросила она.

— Доченька, так нельзя разговаривать с жрецом… — испугался отец.

— Всё нормально, — отмахнулся жрец и посмотрел на Додолу. — Перун хочет, чтобы ты проследила за Марком Ломоносовым, втёрлась к нему в доверие и уничтожила. Нужно не только убить его, но и стереть его репутацию. Узнай его секреты, растопчи всё, чем он дорожит.

— Обязательно было говорить это при них? — закатила глаза Додола и указала маленьким пальчиком на отца и маму, которые растерянно топтались в кухонных дверях. — Теперь придётся их убивать… А потом искать новую семью. Старик, ты хоть знаешь, как сложно отыскать настоящую любовь? Хотя… Откуда бы тебе знать?

Додола взмахнула ручкой, взорвала головы родителям и небрежно вытерла с лица брызги крови. Жрец с осуждением нахмурился.

— Вали, старик. Иначе прикончу и тебя.

Жрец поспешил выйти за дверь. Додола прошла в детскую комнату, переоделась в чистое платьице и задумалась над тем, в каком виде познакомиться с Ломоносовым. В этот момент зазвонил её телефон. На экране высветилось «Муж». Наверное, опять ревнует. Или, может, забыл в какой детский садик ходят их дети? Додола скривилась: иметь несколько семей, пусть и любящих, — это так энергозатратно! Постоянные заботы.

— Алло, дорогой? — проговорила она, ответив на звонок. Её голос стал звучать ниже, с лёгкой хрипотцой — приятный голос взрослой женщины. Разговаривая с человеком на том конце провода, Додола стремительно росла — и вот, на её месте уже стояла прекрасная молодая женщина лет двадцати трёх. Она улыбнулась и покинула квартиру. Что ж, перед тем, как приступить к Ломоносову, ей нужно навестить все свои семьи. От некоторых, наверное, стоит избавиться — они уже порядком ей надоели.

Глава 7

В небо брызнул мощный фонтан земли, мелкие камни и куски асфальта разлетелись шрапнелью в разные стороны. Огромная земляная волна прошлась по улице, поднимая и переворачивая автомобили. Вшух! Глаза забило пылью, пришлось использовать очищающее заклинание. Где-то совсем рядом закричали люди, я оглянулся и увидел, что в одном из автомобилей осталась семья — мужчина, женщина и двое маленьких детей. Их автомобиль подкинуло в воздух и крутануло, и я в последний момент успел остановить его падение воздушное магической подушкой и поставить на землю. Как только машина заняла плюс-минус устойчивое положение, семья выскочила наружу и помчалась к ближайшему магазину. Немудрено — их чуть не швырнуло на торчащую арматуру, прямо на край глубокой трещины. Они были на волоске от гибели. Благо, Краснодарское чудовище не отреагировало на их телодвижения — оно явно было занято кое-кем поинтереснее.

Под землёй, без сомнения, развернулось жесточайшее сражение — дорога и тротуар бугрились от подземных толчков, которые были настолько сильны, что по нескольким зданиям побежали трещины. Нужно эвакуировать людей! Владимир отвлечёт монстра, а я за выигранное им время уведу отсюда всех испуганных жителей Москвы — освобожу место для сражения, так сказать. Чтобы можно было биться с тварью, не боясь, что можешь зацепить какого-нибудь зазевавшегося заурядника. Я побежал к стеклянным высоким дверям — входу в гостиницу — и тут же почувствовал, что характер подземных толчков изменился. Они ослабли, превратились скорее в мелкую вибрацию и направились ко мне. Стоп. Чудовище отреагировало на наш автобус, а потом — на меня, когда я выбежал на улицу. И вот, сейчас, оно, очевидно, заинтересовано именно мной. Возможно, монстр хотел схватить меня, а не Владимира?

Винтики в моей голове вращались с бешеной скоростью. Если мои догадки верны, то я не смогу помочь людям — напротив, я навлеку на них опасность. Я резко затормозил, развернулся и, сканируя территорию, потрусил рысцой в ту сторону, где никого не было — только пустые машины. Мы были далеко от окраины, так что увести монстра прочь от Москвы было бы сложно — преследуя меня, монстр просто бы разрушил половину города. Значит, придётся удерживать его на ограниченной территории и минимизировать последствия. Я ощущал себя как слон в посудной лавке: шаг вправо, шаг влево — и кто-нибудь может погибнуть. За моей спиной дрожала земля — ну что ж, кажется, мои предположения подтверждались. Сканирование показало, что за мной следовал не только монстр, но и Владимир. Правда, от него исходила «грязная» энергия — такое обычно бывает, если маг сильно ранен или истощён.

Прямо передо мной вверх ударила земляная рука, только в этот раз она была… грязной? Да, определённо. Как бы это странно ни звучало, но, когда рука схватила Владимира, она была более чистой. А сейчас — сочилась зловонной слизью, кое-где из неё торчал мусор и желтоватые кости. Она ударила меня, целясь в грудь, и её пальцы согнулись, словно когти гарпии, словно пытаясь вырвать моё сердце. Я поставил перед собой энергетический щит, но рука прошила его насквозь, почти не затормозив. Я отпрыгнул, уходя с линии атаки, и выругался. У Краснодарского чудовища слишком высокий ранг, я не смогу победить его в честном бою. Земляная рука сжала кулак и… внезапно расплескалась вонючей лужей. Она потеряла форму, стекла в яму и угрожающе заурчала. Монстр будто собирался с силами для очередного рывка — и действительно, через секунду надо мной вновь возвышалась земляная рука. Судя по всему, чудовищу сложно удерживать определённый облик и по сути своей оно абсолютно бесформенно.

— Ну давай, нападай. Чего сопли жуёшь? — проворчал я. Это было сказано в пустоту, чтобы снять напряжение. Но неожиданно чудовище… ответило? Из болотной лужи раздалось протяжное: «Те-е-е-е-е-е-е-е-бя-я-я-я-я-я пере-е-е–е-е-ежую-ю-ю-ю-ю!» Хотя это прозвучало так невнятно и скомканно, что могло быть всего лишь игрой воображения.

Я отвлёкся, и это стало моей ошибкой. Земля под моими ногами потрескалась, и из трещин проступила мерзкая жижа. Тонкой плёнкой она поднялась по лодыжкам, добралась до коленей и остановилась. Она не прожигала одежду и кожу, но держала крепко, намертво. Я не мог двинуться. Земляная рука распрямила ладонь и врезала мне по голове. Энергетический щит смягчил удар, но меня всё равно на несколько мгновений оглушило. Я проморгался и осознал, что меня буквально вбило в землю на сантиметров десять. Всё повторилось — монстр пару мгновений передохнул, разлившись грязью, и ударил меня по макушке. Бах! Меня вбило в землю ещё на десять сантиметров. Я попытался вызвать Теней, но доступ в Изнанку полностью перекрыло — мои слуги не откликнулись! Я позвал Крабогнома, но и он меня не услышал. Кто-то закрыл Изнанку, отрезал её от меня. Тени всё ещё были связаны с моим магическим ядром, но… Это как звонить с телефона, когда нет связи.

— Не тронь его! — прокричала где-то сзади Кристина. В полубессознательном состоянии я включил сканирование. Рядом с ней пульсировала энергия Саши, Софии и Егора. Ребята бросились мне на выручку, только вот это бессмысленно и опасно. Вся моя магия уходила на создание защитного щита и регенерацию. Где-то на краю сознания маячила мысль: монстр издевается. Он мог бы утащить меня под землю сразу же, как и Владимира, но специально растягивает удовольствие. Зачем? Странно. Вроде бы в этой жизни я с таким монстром не пересекался…

— Получай! — прорычал Егор и активировал первую ранговую способность. Его руки покрылись прозрачной слизью, которой он брызнул в монстра. На долю секунды грязь превратилась в желе, но сразу же эффект навыка Егора исчез, а потом и вовсе не появлялся. Первый ранг против восьмого или девятого — ну, это смехотворно. Удивительно, что вообще хоть какой-то эффект проявился. Однако ребята не собирались сдаваться. Глупо, очень глупо. Разумеется, на их месте я бы поступил так же, но… Они же просто погибнут и даже пикнуть не успеют! Им пока везло — Краснодарское чудовище упоенно вбивало меня в землю, но скоро оно закончит со мной и переключится на новые цели.

Кристина, Егор и Саша атаковали монстра своими способностями, но это было как мелкая дробь для слона. Краснодарское чудовище даже не повернулось к ним. Бах! Я погрузился под землю по грудь, из моего носа хлестала кровь. Я посмотрел вверх, наблюдая, как грязевая ладонь опускается к моей голове, собираясь нанести последний удар. Смертельный. Засвистел разрезаемый чем-то воздух, и перед моим лицом пролетел меч. Он разрубил грязевую руку, сделал полукруг и полетел обратно, как бумеранг.

— Не в моё дежурство, — над улицей зазвенел тихий, но мощный голос Владимира. Я оглянулся через плечо и поморщился: ну, плохо не только мне. У него в плече зияла дыра, а правая нога была сломана. Открытый перелом — кровь, торчащая кость, так что не нужно быть врачом, чтобы поставить диагноз. Его живот был разрезан, из-под яркого кимоно виднелось кровоточащая рана и синеватые внутренности. Обычный человек умер бы от болевого шока или потери крови, а у Владимира даже хватило сил, чтобы выбраться на поверхности… и атаковать монстра. Он активировал свою ранговую способность — ступень я не смог считать, так как сознание помутилось. Меч Владимира увеличился в десятки раз, до невообразимых размеров — он стал в длину больше, чем пятиэтажное здание. Казалось невообразимым, что человек способен удержать такую махину. Но Владимир мог. Раненый, изувеченный, покачивающийся от боли, он взмахнул этим огромным мечом и рубанул монстра. Лезвие врезалось в жижу и разбрызгало её во все стороны. Этот удар отнял у него последние силы, и Владимир рухнул на колени, а потом и вовсе завалился набок.

— Убирайтесь, — прошипел я. — Вам его не победить! Забирайте Владимира и убирайтесь! Спасите хотя бы тех, кого можете спасти!

Кристина смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых застыла вселенская боль. Она упрямо помотала головой и сделала шаг вперёд. Я считал её умной девушкой — одной из самых умных, которых видел за обе жизни, но сейчас… Сейчас я мысленно назвал её в сердцах дурой. Я уставился на неё и попытался передать мысль: «Если ты умрёшь вместе со мной, разве это мне поможет?» Не знаю, то ли мне удалось создать ментальный посыл, то ли всё было понятно по выражению моего лица, но Кристина одними губами прошептала: «Нет» — и сделала ещё один шаг. Дура! Егор упрямо бил Краснодарское чудовище своими способностями. А Саша… Саша как-то подозрительно зеленел. Да чтоб тебя Изнанка сожрала! Ты что, собираешься раскрыть своё монстриное происхождение?

— Убирайтесь! Я его задержу! — проорал я и, сконцентрировавшись, в яростном отчаянном порыве, активировал четвёртую ранговую способность. Был шанс, что хотя бы она подействует на высокорангового монстра. Вообще-то её нужно использовать для усиления соратников, но я надеялся, что хотя бы застану монстра врасплох. Не думаю, что его каждый день превращают в лёд. Я направил в него поток магии и представил, как грязь покрывается ледяной коркой. В тот же момент я ощутил, как моё тело окатило холодом. Удача! Краснодарское чудовище застывало! К сожалению, я тоже накрепко вмёрз в землю. Вот незадача… Я одновременно и организовал себе небольшую передышку, и сделал свои оковы ещё крепче. А очень скоро монстр поймёт, что лёд не вредит ему, и моё положение ухудшится.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — закричал монстр, его визгливое бульканье больно ударило по ушам. У меня закончился магический резерв, и ранговая способность автоматически отключилась. Но монстр почему-то так и остался ледяным, только вот… начал распадаться на осколки. От него откалывались ледяные куски и рассыпались в крошево, очень скоро вся дорога была покрыта мелкой серебряной пылью. Монстр продолжал орать, ни на секунду не затыкаясь, словно его мучительно, с особой изощрённостью пытали. От него исходили магические пульсирующие волны, которые беспорядочно бились о стены близстоящих домов. В конце концов, у Краснодарского чудовища получилось вернуть себе грязевой облик — оно врылось в землю и пробурило ход в её глубины. Но почему-то за ним вился лёгкий пар, который обычно клубится над ледяными предметами, внесёнными в тёплое помещение.

Вибрация удалялась — монстр, определённо, сбегал. Не понимаю — почему. Он победил. Эта тварь почти убила Владимира и собиралась прикончить меня. До приезда сидровцев ещё минут шесть, так что монстр вполне мог сожрать нас и смыться. Моей последней мыслью было: «Может, Краснодарское чудовище — теплолюбивое существо?» А в следующее мгновение я потерял сознание и на мир опустилась непроницаемая темнота.

* * *

Московская канализация, через пять минут.

Дмитрий Нахимов плыл по сточным водам, тщетно пытаясь смыть с себя лёд. Отвратительный холод неумолимо захватывал его бесформенное расплывшееся тело. Он испытывал невыносимую боль, словно кто-то его жёг, резал, разрывал и растягивал одновременно. Он не понимал, что с ним происходит, но из-за этого ему пришлось оставить Ломоносова и сбежать. Он почти уничтожил мальчишку! Почти сравнял с землёй в прямом смысле этого слова! Нахимов оглянулся и взвыл с новой силой — на поверхности мутной воды плавали кусочки грязи. Он распадался на части! Мерзкий Ломоносов… Он разрушил его жизнь, но ему показалось этого мало! Он решил разрушить и его тело! Разве ему так сложно было позволить себя убить? Разве Нахимов так много хотел? Просто раздавить его, уничтожить, расплющить, переварить…

Внутренности скрутила сильная судорога, и Нахимов, жалобно забулькав, погрузился под воду. Он растёкся по дну, рядом с обёртками от мороженого и объедками. Он больше не мог двигаться — его тело разваливалось. Нахимов умирал и проклинал Ломоносова. Он даже не догадывался, что с ним сыграло злую шутку зелье, которое он выпил. Оно адаптировало его к канализации, в которой он прятался, и превратило в зловонного монстра. Оно же сейчас пыталось перестроить его молекулярное строение и переделать в ледяного монстра. Но энергии на это не хватало, к тому же тело Нахимова истратило свой запас прочности и больше просто-напросто не могло выдержать мутаций. Поэтому запустился процесс разрушения.

— Будь ты проклят! Проклят! — всхлипнул Нахимов. — Ты специально сделал это со мной!

Он и не подозревал, что это была одна большая случайность. Марк Ломоносов использовал четвёртую ранговую способность в отчаянном порыве, абсолютно уверенный, что ничего толкового не выйдет. Однако его навык идеально наложился на действие зелья, выпитого Нахимовым.

— По крайне мере… По крайней мере, они меня запомнят… — булькал Нахимов на последнем издыхании. — Думали, что могут выкинуть на помойку… Выкинуть на помойку! Они запомнят… Запомнят меня! Вся Империя запомнит моё имя!

Самым бесславным образом Нахимов умер в канализации и бесследно растворился в сточных водах. Он ни секунды не сомневался, что Российская Империя будет долгие годы говорить о нём, Нахимове, который стал легендарным Краснодарским чудовищем. Он умер в счастливом неведении, потому что… Потому что, если бы он узнал правду, то умер бы ещё раз — но уже от негодования. Никто и никогда не соотнесёт имя Дмитрия Нахимова с Краснодарским чудовищем. Да и о канализационном монстре все скоро забудут. Но главное — Марк Ломоносов тоже не поймёт, с кем сражался. Грандиозная месть Дмитрия Нахимова по итогу окажется пустым пшиком.

* * *

Я очнулся на больничной койке и первые несколько секунд тупо пялился в потолок, пытаясь вспомнить, как здесь очутился. Точно! Москва, автобус, возвращение в Краснодар, монстр! Я подскочил и подорвался с кровати, с меня слетели датчики, и монитор, стоящий на тумбочке, возмущённо запиликал. В палату забежала медсестра и всплеснула руками:

— Молодой человек, немедленно ложитесь обратно!

Она силой уложила меня в кровать, накрыла одеялом, заботливо подоткнула края и закрепила на мне все датчики. Монитор размеренно запищал. Медсестра вытащила планшет с бумагами — видимо, мои медицинские документы, — кивнула и направилась на выход, предупредив:

— Если снова встанете, я привяжу вас ремнями, как особо буйного!

Через несколько минут она вернулась с металлическим подносом — дала мне три вида таблеток и поставила капельницу. Я не пытался сбежать и не возмущался. Откровенно говоря, на меня накатила такая слабость, что я с трудом шевелился. На секунду я испугался, что словил настолько сильное истощение, что во второй раз спустился по рангам. Но нет, мой четвёртый ранг остался со мной. Интересно, что стало с Краснодарским монстром? Медсестра отказывалась отвечать — настырно твердила, что мне противопоказаны любые волнения. Посещения тоже были ограничены. Она сказала, что из-за сильного истощения я плохо контролирую свою магию и у меня случилось три спонтанных магических выброса, пока я валялся без сознания. Они были слабенькими, так что выбрасываться было фактически нечему, но врачи обязаны убедиться, что я не опасен для других людей.

— Владимир жив? — спросил я, когда медсестра перевязывала мне рану на правой руке.

— Жив, цел, орёл, — проскрипел Владимир, который незаметно зашёл в мою палату и остановился около дверей. Он был так перебинтован, что больше походил на мумию, и передвигался на костылях. Медсестра недовольно поджала губы, но промолчала. Владимир подождал, когда она уйдёт, и, подтянув стул, уселся рядом с моей кроватью. Вздохнув, он протянул: — Ты почувствовал, что твою магию ограничили?

— Что? — я попытался прикинуться дурачком.

Владимир усмехнулся:

— И мы оба знаем, кто это сделал. Кажется, Перун очень тебя любит.

Глава 8

Владимир усмехнулся:

— И мы оба знаем, кто это сделал. Кажется, Перун очень тебя любит.

Я не посчитал нужным притворяться, что ничего не понимаю, и поэтому, приподняв брови, открыто спросил:

— Откуда вы знаете?

— Давай я коротко обрисую тебе ситуацию. Не переживай, нас никто не услышит и не увидит. Даже там, — Владимир поднял указательный палец и многозначительно ткнул им в потолок. Правда, почти сразу же он отвлёкся, с кряхтением наклонился и попытался почесать сломанную ногу под гипсом. У него не получилось, и он, оглядевшись, подхватил со столика ручку и повторил попытку. Судя по блаженному вздоху, в этот раз всё прошло удачно. Владимир снова сосредоточился на мне и заговорил: — Ты — парень умный. Я бы сказал, даже хитрожопый. Так что неудивительно, что ты догадался, кто точит на тебя зуб. Хотя… Перун окончательно потерял берега. Тут бы и дураку уже стало понятно, кто его преследует.

— Потерял берега? — я ухмыльнулся. — А как погляжу, вы уверены, что нас точно-точно никто не подслушает. Не слишком ли самонадеянно, учитывая, что вы оскорбляете Старшего Бога?

Владимир хмыкнул, вытащил из кармана сферу, выточенную из розового опала, и, положив её на столик, с силой крутанул. Сфера завертелась словно юла и соскользнула к нему на протянутую ладонь, и Владимир спрятал её в карман. Я не мог использовать магию из-за истощения, но даже без сканирования чувствовал, что от небольшой сферы исходит мощная энергия. Потусторонняя. Или божественная.

— Возможно… — протянул Владимир с лёгкой улыбочкой. — Всего лишь возможно, что ты вызываешь интерес не только у Перуна. Ты слышал про Соглашение о невмешательстве? Боги договорились, что не будут вмешиваться в людские судьбы, чтобы не воцарился хаос. Ты, наверное, слышал о Троянской войне? Тщеславные греческие Боги устроили распри, и это вылилось в ужасающую войну. Тысячи смертей, насилие, бессмысленная жестокость… — он с осуждением покачал головой. — Но Славянские Боги умеют учиться на чужих ошибках. Они ценят своих подданных и не желают их смертей из-за мелких божественных ссор. Ведь что для Бога — мелочь, для человека может стать катастрофой.

— Мудрые, мудрые Боги, — с иронией протянул я.

Владимир нахмурился и резко сказал:

— Ты зря насмехаешься над нашими покровителями. В конце концов, именно они послали меня к тебе, чтобы защитить, — он постучал пальцами по забинтованному животу и задумчиво уставился в стену. — Иногда кто-то из Богов… Как бы сказать помягче? Зарывается. Да, пусть будет зарывается. И тогда другим Богам приходится принимать меры и одёргивать его, возвращать на путь истинный. Но всё становится гораздо сложнее, если правила нарушает верховный Бог. Всегда мудрый, справедливый правитель, на мнение которого полагались, вдруг начинает творить… нечто странное. Например, преследовать одного никчёмного мальчишку, — Владимир перевёл взгляд на меня, пожал плечами и тут же поморщился от боли. — Прости, Марк, но до комы ты действительно был никчёмным. Я даже начинаю верить в истории вроде: «После удара молнии человек заговорил сразу на десяти языках!» Ведь передо мной живое доказательство.

— Даже не знаю, мне обижаться или загордиться, — я насмешливо фыркнул.

— На правду не обижаются, — парировал Владимир и продолжил: — Какое-то время мои покровители не вмешивались и наблюдали. Они предполагали, что всё закончится, после того как ты впал в кому. Но ты смог выкарабкаться, и Перун пустился в разнос. Он уже не просто тебя преследовал, но действовал самостоятельно, напрямую и без посредников. А это строжайше запрещено. На подобные выходки уже нельзя закрывать глаза.

— Но ваши покровители закрывают, — я невесело рассмеялся. — Ну, или, по крайней мере, боятся высовываться. Судя по тому, куда вы ведёте, они устроили заговор? Боятся выступить против и хотят сперва набрать компромат, заручиться поддержкой других Богов… и, не знаю, найти какой-нибудь сильный артефакт, чтобы приструнить Перуна? Кстати, сколько у вас покровителей? Я слышал всего лишь о двух Родах, которым помогают двое Богов, и вы не принадлежите ни к одному из них.

— Род Ломоносовых благословили пятеро Богов, — холодно заметил Владимир.

— О которых давным-давно ничего не слышно. С таким же успехом мне могло покровительствовать сто пятьдесят Богов. Результат был бы тем же, — я устало прикрыл глаза, переводя дыхание. Всё-таки Владимир воспринимал меня как юнца, который не осознаёт всю серьёзность происходящего. Он разговаривал со мной скорее как с ребёнком, а не взрослым. Утаивал информацию, а то, что озвучивал, пытался смягчить. Он явно считал, что мне не стоит знать всё. И меня это не устраивало. Я пристально на него посмотрел и сказал: — Вы можете не пудрить мне мозги. Я прекрасно понимаю, что Боги не стали бы меня спасать по доброте душевной. Скорее всего, они хотят понаблюдать за мной, чтобы понять, зачем меня преследует Перун. И чтобы получить выгоду. Вероятно, я стану разменной монетой. Конечно же, ради благих целей. Чтобы Соглашение больше не нарушалось.

— Твой сарказм неуместен, — голос Владимира совсем уж заледенел. Однако я готов был поклясться, что его недовольство было наносным, а в глубине глаз плясали одобрительные огоньки. — А что насчёт моих покровителей… Они не помогают моему Роду. Лично я заслужил их внимание и заступничество, они сделали меня избранным. Моя храбрость показалась им… интересной. В той битве, когда я истратил всю свою магию, именно они спасли меня. Именно они излечили моё магическое ядро, — он скривился. — После такого магического истощения становятся калеками — магию просто невозможно вернуть. Мой долг перед Богами рос с каждым днём, и вот наступил час его отдать. Моё задание — присматривать за тобой и защищать по мере сил. Хотя моя защита тебе зачастую и не нужна.

Мы столкнулись взглядами, и Владимир замолчал. Он словно ждал, что я в чём-то признаюсь. Знает, что «странные» происшествия в Академии — дело моих рук и Крабогномьих клешней? Или, может, Боги рассказали ему о моих связях с Краснодарской преступностью и Ронинами? Ну, чистосердечное признание я всё равно не собираюсь организовывать. Я растянул губы в насмешливой улыбке и поднял руки, будто бы сдаваясь:

— Ладно, ладно. Я понял. Вы хотите предотвратить божественные распри, а как следствие — человеческие войны. Решить всё тихо-мирно. Но вы могли продолжать слежку тайно, всё равно ведь околачиваетесь поблизости. Так объясните мне причину? Зачем вы ко мне пришли? Разум помутился из-за тяжёлых ранений?

Владимир закатил глаза, и я вдруг почувствовал, как невидимая рука отвесила мне по лбу сильный щелбан.

— Ломоносов, ты ведь сейчас слабее котёнка и не сможешь даже увернуться, если я захочу тебе врезать, — предупредил он.

— Сперва дохромайте до моей кровати, — из чистого упрямства я напрягся, послал магический импульс и притянул к себе его костыли. От этого простого заклинания я чуть не потерял сознание. Обессиленно рухнул на подушку и закрыл глаза, тяжело дыша.

— Гадёныш, — Владимир запрокинул голову и расхохотался, но в следующую секунду поперхнулся, с тяжким охом схватился за раненый живот и поморщился. — Проклятое чудовище… А я говорил, что в Кубань столько гадости сливают, что скоро из неё монстры полезут! Никаких Данжей не надо… — он переждал несколько мгновений, чтобы восстановить дыхание, и произнёс: — Вернёмся к делу. Откровенно говоря, я просто решил, что поболтать с тобой будет гораздо… продуктивнее. Следить за тобой постоянно я всё равно не могу, поэтому могу упустить что-то важное. А вот если ты осознаешь всю серьёзность ситуации и пойдёшь на контакт…

— Это облегчит вам работу, — понятливо закончил я и задумался. Любопытно, действительно ли он верит, что Перун внезапно и без причины зациклился на Роде Ломоносовых. Неужели никто не соотнёс те сказки, которые я нашёл, и исчезновение Рода Святовита, гибель Марены, уничтожение Рода Ломоносовых? Ни у кого не хватило смекалки? Или такая версия казалась настолько невероятной, что о ней просто никто не задумывался? Я погрузился в размышления и молчал слишком долго. Владимир подозрительно на меня уставился, приподняв брови. Может быть, стоит ему немного намекнуть и посмотреть, какие выводы он сделает. И сделает ли вообще. Я прочистил горло и поинтересовался: — Вам в детстве читали сказки?

— Что? — Владимир опешил и не смог скрыть изумления.

— Ну, сказки, — я улыбнулся. — Один из жанров фольклорной художественной литера…

— Я знаю, что такое сказки, — перебил меня Владимир.

— Мне интересно, знаете ли вы конкретные сказки. О том, как и кому Перун проигрывал.

— Не припомню, — он медленно покачал головой и пообещал: — Но почитаю.

— Отлично, — я с довольным видом сложил руки на животе. — А я за это пообещаю вам, что буду с вами сотрудничать и сразу же расскажу, если Перун снова попытается мне насолить.

— Сказки в обмен на сотрудничество? Договорились. Странный ты парень, Ломоносов. На тебя Бог охотится, а ты шутки шутишь, — Владимир попытался подтянуть к себе костыли целой ногой, но у него не получилось. Он раздражённо на меня зыркнул, повторил попытку, но по итогу признал поражение и зычно позвал медсестру. Уже знакомая мне женщина в белом халате вбежала в палату, и Владимир потребовал: — Подайте мне костыли.

Медсестра окинула нас внимательным взглядом — видимо, оценивала наше состояние, не требуется ли вызвать врача, сделать исцеляющий укольчик или перебинтовать раны. Поняв, что мы в порядке, она внезапно сложила руки на груди и строго отчитала Владимира:

— Молодой человек, вообще-то есть такое понятие, как «вежливость».

— Пожалуйста, подайте мне костыли, — процедил он.

— Над тоном ещё поработайте, — посоветовала медсестра, но выполнила его просьбу и даже помогла ему доковылять до выхода.

На пороге Владимир остановился, оглянулся через плечо и бросил:

— Я скину тебе звонок. Запиши мой телефон, чтобы всегда быть на связи.

— Хорошо. Погодите! — я спохватился в последний момент. — Вы хоть скажите, я в Краснодаре или Москве?

— Мы пролежали в Москве четыре дня. А когда наше состояние стабилизировалось, нас транспортировали в Краснодар.

Визит Владимира был единственным светлым пятном в тоскливом больничном бытии. Медсестре, которая, как оказалось, была приставлена лично ко мне, могли бы позавидовать Императорские Гвардейцы — настолько она была непоколебимой. Из-за того, что слабенькие магические всплески у меня продолжались, врачи запретили посещения, и по итогу Владимир за целую неделю был моим единственным гостем. Медсестра не пропустила ребят — а ведь они чуть ли не устроили осаду моей палаты и приходили в больницу каждый день. Кристина ругалась с медсестрой и даже цитировала больничный устав и различные Кодексы. Включая Уголовный — кажется, пыталась припугнуть медсестру тюрьмой, мол, она нарушает мои права. Но медсестра не пошла на уступки — ни угрозы, ни подкуп на неё не подействовали. Женщина-скала, блин. Так что я отдыхал и отчаянно скучал. Лишь на девятый день врач разрешил посещения — по одному человеку в день, время посещения ограничено, не больше пятнадцати минут. Когда я это услышал, то мне захотелось взвыть.

— Ты выжил! — первым порывом Кристины было меня крепко обнять, но она оборвала себя на половине движения. Тактильный контакт пока был запрещён, потому что мог спровоцировать магический выброс. Так что Кристина аккуратно чмокнула меня в щёку и присела на край кровати. — Быстрая сводка новостей. Краснодарское чудовище исчезло, никто не знает, куда оно сбежало, но вроде бы больше никого не убивает. Вокруг Академии ошивается толпа дамочек. Они не теряют надежды тебя охомутать. Вы с Владимиром стали героями всей Империи. Кто-то из очевидцев заснял, как вы сражались с монстром, и эти видео теперь гуляют по всему интернету.

Я мученически простонал, потёр виски и пробормотал:

— Только этого мне не хватало…

— Но ты не переживай, скоро их внимание переключится на детишек, — успокоила меня Кристина.

— Детишек? — я озадаченно склонил голову набок.

— Божественный интернат для талантливых детей, оставшихся без родителей, — ответила Кристина, словно я должен был понимать, о чём идёт речь. Заметив, как я растерянно поморщился, она терпеливо пояснила: — Боги занимаются благотворительностью. Точнее — их Храмы и жрецы. Полезно для поддержания хорошего имиджа и высоких рейтингов, — голос Кристины сочился язвительностью. — Жрецы посещают детские дома и отбирают одарённых детишек. Их перенаправляют в Божественный интернат, где обучают по усложнённой магической программе. Такой интернат есть в каждом городе. Детишек обеспечивают всем необходимым, от одежды до крутых гаджетов и артефактов. Когда им исполняется восемнадцать, они проходят заключительный экзамен, и тех, кто показал себя хорошо, распределяют по престижным университетам. В первых числах месяца в Академию приедет свежая партия таких детишек.

— Ты их уже заочно недолюбливаешь? — уточнил я.

— Можно сказать, что у меня есть предубеждение, — Кристина поджала губы. — Одно время я очень хотела попасть в такой интернат, но потом прочитала об их выпускниках и желание отпало. О них отзываются как о конченых мразях. Ну, вполне ожидаемо — вседозволенность портит людей. А им в интернате потакают во всём. К тому же за самыми талантливыми выпускниками следят все жёлтые газетки, надеясь на сенсацию или мерзкий скандальчик. Нет, не о таком я мечтала. В общем, я решила добиться всего своими силами, — она грустно улыбнулась и ласково погладила меня по руке: — Так что не переживай, скоро дамочки переключатся на выпускников интерната — сразу как журнал «Имперс» выпустит новый рейтинг «Завидных холостяков».

— Только на это мне и остаётся надеяться, — я заправил непослушную розовую прядь ей за ухо. — Но, если честно, я согласен даже на преследование тысячи безумных дамочек, только бы выйти отсюда.

Из-за прикрытой двери раздался громкий голос медсестры:

— Вас выпишут не раньше, чем через полторы недели!

— Убей меня! — взмолился я, сползая по подушке под звонкий смех Кристины.

* * *

То же время, Краснодарский Божественный интернат для талантливых детей, оставшихся без родителей.

Додола поднялась по каменным ступеням и прошла мимо охранника. Он что-то прокричал ей и даже побежал следом, чтобы остановить, но Додола лишь отмахнулась — и охранник превратился в резиновый трёхцветный мячик. Он отскочил от пола и попрыгал под стол, и в том, как он стучал по мраморным плитам слышалось: «Больно-о-о-о-о-о!» Да, подобные метаморфозы были и правда довольно болезненными. Додола до сих пор испытывала неприятные ощущения, меняя облик. Она прошла до кабинета директора и без стука открыла дверь. Евдокия Павловна, седая старушка лет восьмидесяти, склонилась над бумагами и что-то писала. Подняв взгляд и увидев Додолу, она сильно побледнела и прошептала:

— Что ты тут делаешь?

— Подыскиваю новое тело, — хмыкнула Додола и села в кресло для посетителей. Евдокия Павловна — единственный человек из её «приёмных» семей, которого она пощадила и оставила в живых. Они встретились в прошлом веке, и Додоле невероятно понравилась искренность Евдокии Павловны — то, как она обожала свою дочку. Додола заняла место этой девочки, а потом и убила мужа Евдокии Павловны — чтобы вся любовь доставалась только ей. Через время эта семья ей надоела, но Додола впервые привязалась к человеку, ей было жалко убивать Евдокию. Забавно, но та, узнав правду о судьбе дочери, почему-то не оценила подарок Додолы и умоляла её убить.

— Убирайся, — прошипела Евдокия Павловна и вскочила.

Додола сшибла её с ног магической волной и приклеила к креслу.

— Не дёргайся, — приказала она.

В этот момент прозвучал робкий стук, и в кабинет заглянула голубоглазая девушка лет восемнадцати. Русые волосы, стройное тело, полные губы и тонкий нос. Додоле очень понравилась её внешность. Такую можно бы и примерить.

— Как тебя зовут? — спросила она.

Девушка обеспокоенно посмотрела на Евдокию Павловну, но ответила:

— Виктория Столыпина.

— Замечательно, Виктория, — пропела довольная Додола. — У тебя прекрасное имя.

Глава 9

На следующий день Кристина сумела пронести мне в больницу контрабанду — строго-настрого запрещённый медсестрой телефон. Она до сих пор настаивала, что я должен отдыхать в тишине и спокойствии и ни в коем случае не беспокоиться. Да только проблема заключалась в том, что медсестра была единственным источником тревог и волнений! Она зорко следила, чтобы я не вставал, не выходил из палаты, не разговаривал с людьми дольше пятнадцати минут в день… и многое, многое другое. Очень скоро у меня создалось ощущение, что я нахожусь в тюрьме, а она — мой надзиратель. Да чтоб меня Изнанка сожрала, она умудрилась напугать Крабогнома и Дракошу! Их знаменательная встреча произошла сразу после того, как ушла Кристина. С тихим шелестом под кроватью всколыхнулась энергия — эта магия была мне очень знакома, и я сразу узнал Крабогнома и Дракошу. Зловредный дух с кряхтением вылез из-под кровати, вытащил дохлую крысу и аккуратно положил на тумбочку. Прямо рядом с моей медицинской картой. За ним на свет выбрался и Дракоша, с шумом расправив крылья.

— Великан-хозяин-друг, для вас поймать крыса.

— Сами ловили, выбрали самую жирную в нашем районе. Всё для тебя, папа! Мы её целых три часа ловили! — похвастался Дракоша и поинтересовался: — А зачем тебе крыса в больнице?

— Кое-кому в карман подложить, — проворчал я, злорадно улыбаясь и представляя, как медсестра визжит от страха. Ну а что? Только ей мне свиней подкладывать? Почему бы и не отомстить? К несчастью, все мои коварные планы рухнули в бездну, потому что медсестра услышала подозрительную возню и заглянула — узнать, что за беспредел тут происходит. А так как магия ко мне ещё не вернулась и я был лишь немного сильнее заурядника, то я не смог создать иллюзию. Медсестра отворила дверь и строго уставилась на моих фамилиаров. Крабогном радостно помахал ей клешнёй и случайно сбил со столика вазу с цветами. Дракоша же ровно в этот момент чихнул, из его рта вырвался огонь и подпалил занавески.

— Что здесь творится⁈ — зловещим голосом протянула медсестра. Вроде бы это был вопрос, но судя по её решительному выражению лица, ей не нужен был ответ. Она просто собиралась нас прикончить на месте. Потушив занавески, убрав осколки и разлившуюся воду, медсестра упёрла руки в бока и пригвоздила моих фамилиаров взглядом. Те почему-то замерли, даже не попытались улизнуть и смиренно выслушали её гневную тираду: — Мало того, что вы без разрешения пришли в обитель милосердия, так вы ещё и устроили погром⁈ И не стыдно вам? Или что, вы надеялись сбежать, поджав хвост? Думали, что никто не узнает, кто это натворил? Нет уж, так не пойдёт! Вы наказаны, молодые… э-э-э-э… монстры! То, что вы монстры, не даёт вам право разрушать больницу и нарушать правила!

— Хорошо, — уныло протянул Дракоша и повесил нос.

— Нужна крыса? — попытался откупиться Крабогном, жестом фокуса вытащив из воздуха ещё одну дохлую крысу.

— Нужна, нужна, — хмыкнула медсестра. — В больничном подвале как раз нашествие крыс. Ни одна кошка не справляется! Так что пока не выловишь всех, никуда тебя не отпущу! А ты… — она повернулась к Дракоше. — Будешь помогать санитаркам. Может, тогда начнёшь ценить чужой труд! Бедные девушки полы намывают, не покладая рук, а он вазы направо и налево бьёт! За мной, быстро!

Она крутанулась на пятках и, чеканя шаг, направилась к двери.

— Ну, мы это, пап… Потом зайдём, — пообещал Дракоша и поторопился за ней. Забавно, однако он был довольно совестливым. В отличие от своих сородичей, которые отличались кровожадностью и лживостью, он ратовал за справедливость, добро и мир во всём мире. Ну, я немного утрирую, но он и правда был тем ещё рыцарем в сияющих доспехах. Только драконом. Медсестра просто удачно его пристыдила. А вот то, что Крабогном послушно засеменил за медсестрой и даже не возмущался, показалось мне подозрительным.

Но всё прояснило его воодушевлённое бормотание:

— Крысы! Подвал много крыса… Много крыса хорошо… Страшный женщина даст много крыса… — на пороге Крабогном оглянулся и посоветовал: — Лежать тихо. Страшный женщина — очень страшный. Она вас побить, если быть громкий.

— Прекрасно, — пробурчал я, наблюдая, как медленно закрывается дверь. Тихий щелчок замка ознаменовал, что я снова остался в одиночестве. Мои фамилиары так и не вернулись. Возможно, сгинули в больничном подвале. Так им и надо, предателям. Ладно, скука и безделье сделали меня очень ворчливым. Вдобавок я осознал, что не попросил Кристину принести мне телефон или планшет, и это вообще уничтожило мне настроение. Однако Кристина — не только красавица, но и умница. Разумеется, она обо всём подумала, предусмотрела несколько вариантов развития событий и подстраховалась — купила недорогой мобильник и симку с подключённым интернетом. А также умудрилась его спрятать, чтобы медсестра не конфисковала «запрещёнку». На входе в отделение для тяжёлых больных, где я лежал, стоял специальный магический сканер, чтобы сбивать вот таких хитрецов на подходе. Но Кристина обманула его с помощью заклинания, и благодаря ей я стал владельцем новенького телефона. И надежды на счастливое будущее.

— Ты и представить не сможешь размеры моей благодарности, — я быстро спрятал мобильник под подушку, приподнялся на локтях и поцеловал Кристину.

— Покажешь, насколько она большая, когда выпишешься, — улыбнулась Кристина, но тут же покраснела и спрятала лицо в ладонях. — Ужасно прозвучало. Всё-таки пошлить — это не моё.

— Вполне мило, — возразил я, распластался на кровати и раскинул руки для объятий: — Можешь использовать меня в качестве тренировочного манекена, я возражать не буду.

— Посмотрю на твоё поведение, — озорно усмехнулась она и, неожиданно насупив брови, скрестила руки на груди и произнесла суровым тоном, старательно подражая незабвенной медсестре: — Ломоносов, вы просто ужасно себя ведёте! Неужели вы не хотите выздороветь? Не знаю, как вы, а я уж точно не желаю видеть вашу физиономию каждый день!

— И ты, Брут! — я трагично прижал руки к груди и притворился, что потерял сознание от такого ножа в спину.

— Отлично получилось, — раздалось со стороны входа, и мы с Кристиной одновременно обернулись на голос. Кристина побледнела и тяжело сглотнула, её фиалковые глаза расширились и действительно стали похожи на две огромные фиалки, выросшие на снегу, настолько они контрастировали с её светлой кожей. Медсестра, которая с довольным видом оценила нашу реакцию, кивнула, постучала по своим наручным часам и предупредила: — Время посещения заканчивается через две минуты и тридцать секунд. Если вы планировали спародировать ещё кого-нибудь, то я бы, на вашем месте, поторопилась.

Она вышла, и мы нервно рассмеялись. А я осознал, что так и не узнал, как зовут медсестру. Не иначе как Медуза Горгона. Или Баба Яга.

— У меня от неё мурашки по коже, — прошептала Кристина, наклонившись ко мне, словно делилась какой-то страшной тайной. — Нет, серьёзно, когда она проходит мимо, меня будто ледяным ветром обдаёт. А ещё я случайно видела, как она докторов гоняла. Докторов! Вообще-то по субординации должно быть наоборот. Странная женщина. Саша вообще предположил, что она маньячка и скрывается от закона. Они с нею вчера столкнулись, когда Саша пытался к тебе прорваться. Она его та-а-а-а-а-а-ак отругала! Сказала, что ни один императорский сынок в её больнице не будет нарушать правила.

— Сильно, — восхитился я.

Мы ещё немного поболтали, и наше время истекло. Кристина попрощалась и выскользнула за дверь. Я дождался, когда объявят отбой, и достал телефон — чтобы отыскать информацию о Божественном интернате для талантливых детей, оставшихся без родителей. Всё, в чьём названии было слово «Бог» или «божественный», вызывало у меня подозрение. Я не исключал того, что кто-то из одарённых детишек окажется шпионом Перуна — а что, вполне логично и даже удобно. Не вызывает подозрений и не нужно тратиться на наёмных убийц. Про Божественный интернат и его выпускников было написано очень много статей, и все они были хвалебными. Из воспитанников Интерната делали едва ли не суперзвёзд, они были кумирами у молодёжи. Ну, в принципе, простой и быстрый способ влиять на неокрепшие умы и вербовать новых последователей для Богов. Интернатских детей потом распихивали по престижным университетам и активно продвигали как высококлассных специалистов. Дело ясное, что дело тёмное…

В полночной больничной тишине зашуршали чьи-то тихие шаги, и на мою палату кто-то набросил лёгкое сонное заклинание. Однако оно на меня не подействовало. Сыграли два фактора — во-первых, сонное заклинание было о-о-о-о-о-очень слабеньким и, вероятнее всего, не смогло бы никого усыпить — только углубить сон, сделать его непробудным. А во-вторых, мне помогла ментальная защита, подаренная Ледяным Драконом. Скрипнула дверь, в комнату прокрался высокий худой мужчина в белом халате, воровато огляделся и направился к окну — открыл его на проветривание и достал из кармана пачку сигарет.

— Угостите? — попросил я.

— Ох ты ж бл… — прошипел мужчина и шарахнулся к противоположной стене. Однако поняв, что я не собираюсь кричать или звать охрану, он вроде бы успокоился и вернулся к окну. Уселся на подоконник, протянул мне сигарету и щёлкнул зажигалкой. По комнате потянуло табачным дымом. Спохватившись, мужчина скастовал запечатывающее заклинание на дверь, чтобы сквозняк не вытянул дым в коридор. Глубоко затянувшись, он тихо-тихо, с укором сказал: — Зачем так пугать?

— Да кто ж знал, что вы такой пугливый, — я усмехнулся, зажёг сигарету и вдохнул терпкий дым. Давно не курил. В последний раз, наверное, в прошлой жизни, после боя, когда потерял больше двухсот своих солдат. Мда, неприятная какая-то ностальгия. Я отмахнулся от воспоминаний и посмотрел на мужчину в белом халате. Вероятно, врач. Ну а что? Если у животного четыре копыта, грива и шкура в полоску, то с большой вероятностью это зебра. Больница, халат, стетоскоп на шее — точно врач. — Кто вас так запугал?

— Грымза старая, — прорычал врач и закатил глаза. — Запрещает курить на рабочем месте. Даже меня, главврача, гоняет! Мол, места для курения — прошлый век и дурной пример.

— Вы — главврач, и вас гоняет медсестра, — я развёл руками. — Что-то тут не сходится.

— Да это ж Гюрза, — врач удивлённо на меня уставился. — Не узнал?

— Нет, не узнал. А чем знаменита?

— Вот и выросло поколение, — сокрушённо покачал головой врач. — Это ж известная следачка по особо тяжким делам. Все маньяки и психопаты шли к ней. Про неё много слухов ходило о кхм… незаконных методах дознания. Но чего не отнять — дела она щёлкала как семечки. Помнишь Мостового убийцу? Нет, и о нём не слышал? Тю, пацан, ты хоть о чём-нибудь слышал вообще? Этот маньяк выслеживал девушек, жестоко над ними издевался и расчленял, а потом — разбрасывал по всему городу, как пазл. Бедных девчонок к нам потом привозили, а мы собирали эту «головоломку», — он с отвращением поморщился. — Хитрый ублюдок был. Никто его не мог поймать, всё подчищал за собой, ни одной улики нормальной не нашли. Один отпечаток пальца чудом надыбали, да и тот — смазанный. Идентификации не подлежит. У меня брат судмедэкспертом работает, рассказывал, как оно у них было…

— А Гюрза, значит, по мановению волшебной палочки отыскала преступника?

— Ну почему же по мановению? — врач затянулся в последний раз и выкинул окурок в окно. — Этой суке дали разрешение делать всё, что заблагорассудится. Стало понятно, что убивает сильный умный маг. И окончательно поехавший. Требовались особые меры. И в деле Мостового убийцы Гюрза использовала весь арсенал своих «особых» методов. Говорят, несколько свидетелей после её допроса остались инвалидами. Но в итоге всё оказалось не зря. Ей понадобилось всего четыре дня, чтобы найти убийцу. Выяснилось, что ублюдок был совсем не умным и точно уж не сильным магом. Поехавшим был, но не умным, да… — врач тяжело вздохнул. — Выяснилось, что ублюдка покрывала его мать. Он убивал, а она присматривала и заметал следы. Семейный подряд, чтоб его. Чтоб ты понимал, мать Мостового убийцы допрашивали три раза, и она ничем себя не выдала. А потом… потом пришла Гюрза. А мамаша Мостового раскололась через двадцать минут. Ну, тяжело не расколоться, когда тебе пальцы отрезают.

— Ого, — я впечатлился жестокостью Гюрзы. Ладно, я представлял строгую медсестру в образе беспощадного монстра, но и не думал, что это окажется настолько близко к правде. — Жестокие монстры. Походу, она была абсолютно уверена, что…

— Именно! — перебил меня врач и вскочил. — В этом и суть! Никто до сих пор не может точно сказать, знала ли она, кого пытает, или нет! Никаких доказательств! Никаких! А Гюрза — хладнокровно отрезает пальцы пожилой учительнице, между прочим, младших классов! Да у неё идеальная репутация была! И-де-аль-на-я! А ей — пальцы! — он нервно взъерошил свои волосы. — Вот я каждый день рядом с Гюрзой работаю и не могу отделать от этого вопроса: «Знала или не знала?» А если бы она ошиблась? А у заслуженного преподавателя — отрезанные пальцы! Но самое страшное — то, что я знаю ответ на этот вопрос, — врач дёрнул за воротник, ослабляя давление. — Понимаешь, Гюрза ушла с должности как раз после Мостового убийцы. И сразу же пошла учиться на медсестру и два года работала обычной санитаркой. В санитарки из следаков просто так не идут.

— Грехи замаливает, — понятливо закончил я.

— Что-то я растрепался языком, — вдруг смутился врач и, кивнув мне на прощание, выскользнул за дверь.

Удивительно, каких людей только не встретишь… Вроде бы обычная больница, ничего примечательного, а история настолько необычная, что хоть кино снимай. Я уселся на кровать, разблокировал телефон и открыл контакты. Что ж, пока есть свободное время, можно договориться о незаконном походе в Данж — нелегальная продажа кристаллов сама себя не организует.

* * *

Изнанка, пещера богини Марены.

Впервые за долгое время Марена была счастлива — её пещера была обставлена красивой мебелью, на полу лежал тёплый ковёр, а еды было в достатке. Каждый день люди — её верные подданные, подумать только! — возлагали на алтарь жертвы в её честь. Марена в превеликим удовольствием покидала Изнанку, благословляла своих слуг и прогуливалась по деревне, дыша полной грудью. Она даже успела подружиться с вассалами Ломоносова — сёстрами, Лерой и Верой. Они рассказывали ей новости, показали, как пользоваться телефоном, и знакомили с человеческой культурой, которую Марена пропустила, пока была в заточении в Изнанке. К сожалению, она не могла пользоваться своими способностями — иначе её мог отследить Перун. Приходилось быть осторожной. Но ничего, когда-нибудь…

Вздохнув, она перевернула страницу книги, которую читала, и скривилась — Мокошки азартно играли в покер и переругивались. Какие же они шумные… Ну, с другой стороны, даже в Изнанке она больше никогда не останется в одиночестве. Это грело душу. Марена покосилась на Мокошек. Сегодня один из них был лысым, второй — с зелёными волосами, а третий — с ядрёно-розовыми. Как всегда нелепы.

— Фулл-хаус! — воскликнул Розовый.

— Мошенник! — хряснул кулаком по столу Лысый. — Ты подменил карты!

— Тихо, — зашипел Зелёный. — Ребёнка пугаете!

Марена вздрогнула.

— Вы знаете? — осторожно спросила она дрожащим голосом.

— Да тут только дурак не увидит, — Зелёный кивнул на её живот. — Сколько ты его уже носишь?

— Долго, — Марена подтянула колени к груди и спрятала лицо за волосами. — Очень долго.

Глава 10

Краснодарская больница, та же ночь. Загадочное преступление.

Гюрза делала ночной обход. На самом деле её звали Марией Ивановной, как учительницу из заезженного анекдота, но она и сама иногда забывала собственное имя, что уж говорить про её коллег и знакомых. Прошлое следовало за ней по пятам, она навсегда осталась в чужой памяти как Гюрза — жестокая следачка, неотвратимая как смерть. Она могла найти любого преступника, даже самого умного, но… был маленький нюанс — её дорога была залита кровью. Гюрза раскаивалась в своих преступлениях, хотя до сих пор сомневалась — были ли её решения настоящими преступлениями? Она пытала плохих людей, чтобы невинные граждане Империи могли спать спокойно. Она делала это во благо. Так почему её так грызёт совесть, почему она бросила прежнюю работу и устроилась в больницу? Гюрза с раздражением оттолкнула инвалидное кресло в кладовку — опять младший персонал разбрасывает вещи где ни попадя. Ох, зря она ослабила уздцы, их надо держать в ежовых рукавицах и приучать к дисциплине!

С тихим шорохом перед ней соткался чёрный силуэт — Крабогном щёлкнул клешнями, залихватски отдал честь и протараторил:

— Все крыса ловить! Своя доля забрать, ваша доля — лежать!

— Зачем бы мне могли понадобиться крысы? — задала риторический вопрос Гюрза и хмыкнула. Её дежурства значительно облегчились, когда под её командование перешли фамилиары Ломоносова. Парень возражать не стал — видимо, не хотел портить своё пребывание в больнице. Мозги на месте, соображать умеет, молодец. А вот энтузиазм фамилиаров был подозрителен — они с таким восторгом принялись выполнять её поручения, что в первые пару часов она за ними внимательно следила. Боялась, что напроказничают, диверсанты. Но нет, её опасения были напрасны. Фамилиары Ломоносова всё делали наилучшим образом. Хоть вешай их фотографии на стенд с лучшими работниками.

— Мочь брать всех-всех крыса? — восторженно спросил Крабогном и, кажется, затаил дыхание.

— Конечно, забирай, — отмахнулась Гюрза. — А где Дракоша?

— Менять простыня в пустые палаты, — отрапортовал Крабогном и засеменил следом за нею, явно не собираясь идти отдыхать. С другой стороны — зачем ему отдых? Он — магическое создание, а такие способны выполнять мелкие бытовые поручения без передышки. Ну и отлично, будет компания. Гюрза давно привыкла, что её боятся и сторонятся, и это было… удобно. Никто не подсядет на уши и не начнёт рассказывать о том, как их детишки сходили в туалет или сказали первое слово, какие большие яблоки в этом году уродила их яблоня, какого милого пёсика они купили. Гюрзу огибали по широкой дуге и приставали с этими глупостями к другим людям, более дружелюбным. Однако время от времени ей становилось скучно. Было бы приятно с кем-нибудь поговорить, обсудить дела и последние новости, да просто в молчании посидеть — всё-таки иногда хочется простого человеческого тепла и поддержки. Но Гюрза не призналась бы в этом никому и ни за что.

— Так, солдат, смотри внимательно по сторонам! Если увидишь нарушителей — кричи. Будем наказывать, — приказала она, и Крабогном снова потешно козырнул. В полуночной тишине они обошли первый этаж, заглянув в каждый угол, и поднялись по лестнице на второй. Медсёстры были на своих постах, никто не спал, а дежурный врач, тихо ругаясь, разгадывал кроссворд. Правда, от него почему-то несло табачным дымом, но Гюрза решила его на первый раз пощадить — за храбрость и смекалку. Мало того, что осмелился пойти против правил, так ещё и сделал это незаметно — так, что она не засекла. За такое можно и поблажку дать. Мысленно напевая детскую песенку про «Вместе весело шагать по просторам», она завернула за угол и направилась к палате Николая Павловича — спивающегося старика, который чудил без баяна. Притворяясь невменько, он любил прохаживаться по чужим палатам и прибирать к рукам приглянувшиеся вещи. Там — чашку возьмёт, тут — отбивную из холодильника стырит. Его Гюрза навещала чаще всего — чтобы пресекать воровство на корню.

Приоткрыв дверь, она с трудом сдержала желание выругаться — кровать была пустой. Лишь слегка смятая подушка и скомканное одеяло.

— Ну и куда свалил этот старый хрыч? — прошептала она и включила свет. Под потолком вспыхнула лампочка и осветила два мешка, лежащих в углу палаты. Гюрза просканировала их на опасные артефакты и, ничего не обнаружив, быстро развязала верёвки. Из одного мешка посыпались яблоки, а из другого — сахар. Крабогном деловито подбежал и резким движением освободил оба мешка от содержимого — Гюрза поздно заметила и не успела его остановить. Яблоки раскатились по всей комнате, сахар заскрипел под подошвой туфель. Глубоко вдохнув и выдохнув, она спросила: — Зачем?

— Для крыса, — беспечно ответил Крабогном, не замечая, что над его головой вот-вот грянет гром и засверкают молнии. Но ему повезло: Гюрзу больше занимала пропажа пациента, чем зловредный дух, который устроил бардак в палате. Санитарка уберёт это за пять минут, ничего страшного, но сперва… нужно собрать улики. Гюрза едва ли не обнюхала каждый сантиметр комнаты и нашла ржаво-красные кусочки кирпича — видимо, упали с ботинок преступника. У неё в запасе было несколько полезных заклинаний и одно из них она применила прямо сейчас — магия анализировала вещество и подсвечивала его в радиусе десяти метров. Гюрза пригляделась. Ага, кирпичная дорожка ведёт к лифту. Вместе с Крабогномом она поднялась на пятый этаж и прошла к люку на крышу — именно под ним прервался след. Гюрза потянулась, спустила железную скрипучую лесенку и взобралась наверх.

— Найти пыль и следили пыль? — уточнил Крабогном.

— Да, — невнятно пробормотала Гюрза. Вот, что она действительно любила в своей работе следователем, — это идти по следу. В её душе всколыхнулся знакомый азарт, впервые за много месяцев она снова почувствовала себя живой. Приятное разнообразие среди скучной рутины! Она обогнула мансарду — нежилое помещение, в котором хранили инструменты, — и окаменела: на сером влажном покрытии крыши валялись окровавленные осколки. Понять, чем это было раньше, не представлялось возможным. Но это явно было чем-то большим и объёмным — очень уж много получилось битого стекла. Благо, крови было мало. На убийство не потянет. Кто-то порезался? Теперь Гюрза подсветила заклинанием кровь — дорожка из красных капель повела её ко второму выходу на крышу.

— Найти кровь и следить кровь? — поинтересовался Крабогном.

— Ага, — Гюрза устремилась вперёд. А если Николай Павлович увидел что-то незаконное и попал в неприятности? Если на него напали? Ускорившись, Гюрза пошагала вперёд и приготовилась применить боевое заклинание. Кровь привела её в больничную душевую, но раненого человека здесь уже не было — он оставил лишь едва заметные разводы на голубой кафельной плитке. Хоть одно радовало — раненого бедолагу точно никто и никуда не тащил, он шёл на своих двоих и ни с кем не дрался. Ха, но полотенца-то у него не было! Однако, какое полезное заклинание — оно без проблем подсветило капельки воды, как кровь и кирпич пару минут назад. Пригнувшись, словно гончая, готовая наброситься на добычу, Гюрза поторопилась к лестнице, а дальше — на четвёртый этаж.

— Найти вода и следить вода? — раздалось за её спиной.

— В точку, — каркнула Гюрза. Она мчалась по коридору четвёртого этажа, но на первой же развилке с удивлением остановилась — водная дорожка раздваивалась и расходилась в противоположные стороны, направо и налево. Она озадаченно нахмурилась. Справа капельки воды сильно поредели, их частота значительно уменьшилась, а вдалеке, казалось, они и вовсе исчезают. Логично — вода с рук раненого почти вся стекла или испарилась. Гюрза повернулась налево — а вот здесь воду будто бы специально набрызгали как можно щедрее, чтобы её обязательно заметили. Ловушка? Хорошо, что у неё есть помощник. Гюрза негромко позвала: — Крабогном, проверь, что в этом коридоре. Крабогном? Крабогном?

Она растерянно оглянулась — зловредного любителя крыс поблизости не было. Странное подозрение всколыхнулось в её душе. Гюрза вспомнила, как Крабогном задавал вопросы. Она-то думала, что он учится, пользуется её опытом, чтобы стать мудрее… А этот хитрец просто решил повернуть её расследование против неё же! Она набросила на себя маскировочное заклинание и рванула налево — а потом ещё раз налево, прямо и направо. Крабогном, который не услышал её приближения, старательно обмакивал клешни в стакан с водой и разбрызгивал её в разные стороны.

— Ты что же это творишь, поганец? — прошипела Гюрза.

— Идти по след, — с честным-пречестным видом сообщил Крабогном и воровато спрятал мокрую клешню за спину. Осознав, что просчитался, он моментально сменил курс и решил сделать ставку на лесть. Добавив в голос восхищения, он прощебетал: — Вы такой умный! Правильно отыскать путь! Правильно выбрать воду! Выбрать много воды! Много воды — это хорошо!

— Хорошо, как же, — процедила Гюрза. — Получается, ты знаешь, куда делся Николай Павлович и откуда в его палате появились яблоки и сахар?

— Нет, — без раздумий выпалил Крабогном.

— Ну это мы сейчас и выясним, — Гюрза развернулась на сто восемьдесят градусов и, проделав обратный путь, направилась уже в правый коридор. В этот раз капли воды привели её в… прачечную, где как раз должен был заниматься грязным бельём Дракоша. Гюрза поручила ему пройтись по пустым палатам, снять грязное постельное, отнести его в прачечную и рассортировать. С сердитым рыком она шагнула к двери, но перед ней материализовался Крабогном и широко расставил клешни.

— Много вода! Много! — прокричал он, указывая ей за спину.

— Да мне и этой воды хватит, — заверила его Гюрза и ворвалась в прачечную.

На неё уставились два мутных взгляда — судя по захмелевшим физиономиям, Дракоша и Николай Павлович выпили уже изрядно. Перед ними стояла перевернутая вверх дном картонная коробка, на которой теснились две бутылки водки, рюмочки и тарелка с закуской — малосольные огурцы и вяленая рыба. Гюрза задохнулась от возмущения — от злобы у неё все слова встали поперёк горла. А вот Николая Павловича и Дракошу ничего не смущало — им уже было хорошо. Крабогном устроил целую пантомиму — пытался за спиной Гюрзы жестами показать, что им вообще-то нужно спасаться бегством, и побыстрее! Но Дракоша решил, что Крабогном так танцует, и начал повторять за ним все движения, сшибая крыльями стиральные машины. Но последней каплей в этой вакханалии стало то, что Николай Павлович налил в чистую рюмку водки и протянул её Гюрзе, держа в перебинтованной руке.

— Выпьешь? — спросил он.

— Я вам сейчас выпью! — проорала она. — Какого лешего вы здесь устроили?

— Да ничего мы не устраивали, — обиделся Николай Павлович. — Никого не трогали, самогонный аппарат мастерили. Вот, молодой человек помог собрать весь инструментарий, так сказать… — он кивнул на Дракошу и пьяно ухмыльнулся, а потом подмигнул Гюрзе и погрозил пальцем: — Ты только сильно-то не ругайся. Мы у тебя пару склянок одолжили и разных трубок. Почти собрали, но надо ж было так, что мне спину скрутило в неподходящий момент! Грохнулся я на эту бандуру, а она — вдребезги. Да ещё и руку порезал… Беда, беда… Зря парень яблоки и сахар таскал, зря старался. Но с другой стороны — он мимо твоих ищеек так же легко и водку пронёс!

— И ты это знал! — рявкнула Гюрза, уставившись на Крабогнома.

— Больше! Он в этом участвовал! — вставил Николай Павлович и расплылся в блаженной улыбке. — Крысой поделился, я её чернобровой дуре подкинул. Ну, которая у меня сигареты забрала.

— Я вас убью, — глухо пообещала Гюрза и взмахом руки уничтожила и картонный ящик, и водку с закуской. Дракоша, который продолжал выплясывать, в этот момент задел очередную стиральную машинку — её дверца открылась, изнутри посыпалось постельное бельё… Чёрное, в неоднородных разводах постельное бельё. Гюрза, надеясь, что у неё внезапно развилась странная форма дальтонизма, подошла поближе и унюхала характерный запах гуталина. Она закрыла глаза, сжала переносицу пальцами и прохрипела: — Зачем ты вымазал простыни?

Дракоша устало бухнулся на пол, довольно оскалился и ответил, слегка запинаясь и растягивая слова:

— Вы жаловались, что б-бельё быстро пачкается. Что много денег уходит на порошок и электричество. И мы с Николаем П-павловичем придумали, как решить проблему! Мы п-просто покрасили его в ч-чёрный цвет! На ч-чёрном грязь не будет видно. Можно будет не стирать! Правда, классно мы придумали? — Дракоша гордо выпятил грудь и растерянно оглянулся, не понимая, куда делась его рюмка.

— Нет, я вас не убью. Хуже, — Гюрза оскалилась. — Я запихну вас в психиатрическое отделение, алкоголики хреновы!

* * *

Как там? Утро добрым не бывает? Ну, смотря у кого. Вот у Гюрзы утро точно не задалось, а мне же… Мне было очень весело, я старательно сдерживал смех, но чувствовал, что время от времени мои губы сами собой растягиваются в улыбку. После того, как мы ночью покурили с врачом, я договорился с Андреем — новым главой Ронинов — о незаконном походе в Данж. Точнее — в Данжи. Он мне подобрал четыре свеженьких, недавно открывшихся Данжей, от первого уровня до четвёртого. Как только выпишусь из больницы, зачищу подземелья, соберу кристаллы и устрою небольшой подпольный магазин. Андрей подберёт несколько подходящих помещений, а вот с продавцами будет сложнее — кого-то из своего близкого окружения я не хочу светить, а доверять первому попавшемуся — плохая идея. Возможно, придётся продавца всё-таки отыскать через Андрея, но приставить к нему Теней. Закончив разговор с Андреем, я почти сразу вырубился и сладко проспал до восьми утра. Ровно в восемь Гюрза ворвалась в мою палату. За нею плелись Дракоша и Крабогном. Дракоша странно позеленел — его чешуя отливала нездоровым изумрудным цветом. Он жмурился от света утреннего солнца и прятал взгляд. А через секунду я понял, в чём дело, — мне в нос ударил перегар.

— У кого-то была весёлая ночь, — протянул я.

— Очень, — заверила Гюрза. — С этой секунды вашим обалдуям запрещено покидать эту палату! Из всей больницы они могут находиться только здесь! Если узнаю, что они попытались улизнуть, я изгоню их из этой больницы навечно! Навечно! А с виду такие порядочные фамилиары… Тьфу! Вы не представляете, что они натворили!

— Ну почему же, — я подавил смешок. — Судя по запаху, они выпили весь медицинский спирт в этом здании.

— Только бутылку водки, — возразил Дракоша, подумал немного и добавил: — Или две.

— Не пить, — открестился Крабогном. — Убивать крыс.

Из коридора донёсся грохот, а сразу следом — громкий визг. Гюрза вздрогнула, побледнела и, высунувшись в коридор, спросила у кого-то, кого я не видел:

— Что случилось?

— Ксюшка в кармане крысу нашла, — ответил испуганный девичий голос.

Гюрза захлопнула дверь, грозно ткнула в Крабогнома пальцем и рявкнула:

— Больше никогда не давай Николаю Павловичу крыс! Никогда!

Крабогном тяжко вздохнул, но послушно кивнул. Ещё несколько минут Гюрза в красках описывала, насколько мои фамилиары ужасны. Без сомнения, она бы распиналась ещё часов пять, но её позвали по работе. Что ж, не ожидал я, что мне придётся разговаривать с фамилиарами о вреде алкоголя, но жизнь частенько удивляет неожиданными поворотами. Я зачитал лекцию о разрушительном действии алкоголя, выуживая из памяти обрывки научных статей. Дракоша был готов разрыдаться — он искренне раскаивался. Крабогном его поддерживал и оправдывал — адвокат из него вышел настырный, но повторяющийся.

На тридцать шестом Крабогномьем:

— Старик заставить Дракоша! — я сдался и отпустил их восвояси.

С предвкушением я откинулся на подушки и улыбнулся: скоро придёт Кристина, луч света в тёмном больничном царстве. Мои размышления прервал телефонный звонок. На экране высветился незнакомый номер. Я поднял трубку:

— Алло?

— Марк, это лейтенант Коромыслов. Пожалуйста, помоги мне.

Глава 11

Академия Романовых, ректорат.

Анна Викторовна, наконец, вернулась из добровольно-принудительного отпуска. Брат отправил её сначала в санаторий, потом — настоял, чтобы она отправилась в путешествие по самым живописным местам Российской Империи. Её возмущала, что брат относился к ней как к маленькой девочке, которую вечно нужно защищать от невзгод и различных проблем, однако… К её собственному стыду, она не могла ничего возразить, потому что это было правдой. Из-за проклятого дара, на который охотились Психотроники, Анна Викторовна долгое время пряталась и не могла жить обычной жизнью — у неё не было друзей, увлечений, планов на будущее. Единственное, чем был занят её разум, — как подавить пророческий дар, чтобы её не схватили и не отправили на опыты. Ей бы быть благодарной брату, но… Иногда она думала: а не легче, если бы всё закончилось? Может быть, она бы была счастливее там, в лабораториях — превращённая в бездумного болванчика, равнодушная и послушная.

Отмахнувшись от грустных мыслей, Анна Викторовна заварила душистый травяной чай — его она купила неподалёку от Байкала, у престарелого шамана. Косматый дедок был знаменитым, к нему приезжали даже из Москвы — чтобы полезный совет дал, болезнь вылечил или любимого приворожил. Анна Викторовна не верила во всю эту чепуху — у них реальная магия существует, а люди ходят к странным шаманам-заурядникам! Но чего не отнять — чай тот шаман собирал отменный. А рекламировал — ещё лучше. Анне Викторовне он наобещал с три короба — что чай и настроение поднимет, и мужа поможет найти, и магические способности усилит. Она покосилась на брата — Виктор Викторович как всегда закопался в бумаги и был мрачен, как грозовой день. Он заметно нервничал, но Анна Викторовна не понимала причины. Вроде бы ничем не примечательный день, никаких чрезвычайных ситуаций…

— Думаю, тебе стоит съездить в Париж, — невпопад сказал Виктор Викторович.

— Что? — от удивления она подавилась чаем. Откашлявшись, Анна Викторовна продолжила уже более резким и возмущённым тоном: — Я только что вернулась, а ты собираешься меня снова сплавить⁈

— Я беспокоюсь о твоём благополучии, — Виктор Викторович постучал пальцами по столу и слепо уставился в документы. На его лице отразилось сомнение, словно он пытался сделать выбор и ни один вариант его не устраивал. — Понимаешь, я неправильно кое-что спрогнозировал. Если точнее — ежегодный выпускной бал Божественного интерната. Обычно он проходит почти под конец декабря, но в этом году Императору нужно срочно отвлечь внимание народа от произошедших трагедий. Краснодарское чудовище и ужасные нападения на заводы… — он прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Нужно что-то хорошее и впечатляющее, чтобы все забыли об этих смертях. Ну и в общем… бал уже прошёл. Его провели два дня назад, как раз когда ты приехала в Краснодар. Я не хотел тебя пугать, поэтому не рассказал сразу…

— Не хотел пугать⁈ — Анна Викторовна нервно взмахнула руками и случайно сшибла на пол сахарницу. Тонкий фарфор разлетелся на десятки осколков, но она на это не обратила внимания. Её распирало от возмущения. Она залпом выпила чай, поперхнулась из-за того, что кипяток обжёг ей горло, и, откашлявшись, выпалила: — То есть ты не хотел меня пугать и не рассказал, что где-то здесь шляются Психотроники? Ты знал, что они всегда сопровождают выпускников Божественного интерната! Ты знал! О чём ты думал⁈ Что я останусь спокойной, что ты обрадуешь меня такими новостями?

— Прекрати истерить, — рявкнул Виктор Викторович, но тут же одёрнул себя и попросил прощения: — Извини, я не хотел быть грубым. Пойми, я просто… Хм, я не знаю! Аня, я правда не знаю, чем я думал! Я просто не хотел, чтобы ты переживала, вот и всё! Я планировал отправить тебя в ещё одно путешествие, сказать, что это подарок на день рождения… Но ты так заупрямилась! Упёрлась рогом! Как я ни уговаривал тебя уехать, ты отбрыкивалась всеми конечностями!

— То есть я ещё и виновата? — приподняла брови Анна Викторовна.

— Никто не виноват, — отрезал её брат. — Произошло недоразумение, его несложно исправить. Я уже купил билеты на самолёт, послезавтра ты будешь в Париже — пить кофе у Эйфелевой башни и жевать круассаны.

— Прекрасно, просто прекрасно, — язвительно протянула Анна Викторовна, однако возразить ей было нечего. Психотроники пугали её до смерти. Каждый год, когда в Академию приезжали выпускники Божественного интерната, она брала отпуск и пряталась где-нибудь подальше. Чаще всего это «подальше» ограничивалось загородной дачей. Ладно… В какой-то степени Анна Викторовна понимала брата. В последнее время она стала чересчур раздражительной, нервной и плаксивой. Он всего лишь пытался поберечь её нервы, но по факту сделал ещё хуже. Она посмотрела на брата и уточнила: — Психотроники уже в Краснодаре?

— Ты только не кричи, — произнёс Виктор Викторович, и то, каким тоном он это сделал, ей о-о-о-о-очень не понравилось. — Они в Академии. Но они должны были приехать завтра! Мы подготовили машины, чтобы забрать их с вокзала, организовали торжественную церемонию… Всё это должно быть завтра! А сегодня я получаю сообщение, что выпускники интерната пожелали приехать пораньше, чтобы погулять по Краснодару! Я не знал! Я думал, что сегодня вечером отвезу тебя на дачу…

— Ты издеваешься, — сдавленно прошептала Анна Викторовна.

— Нам нужно поторопиться, — Виктор Викторович взял её под локоть и повёл на выход. — Я вызову такси. На даче все шкафы забиты консервами, так что от голода ты точно не умрёшь. Старая одежда там тоже какая-то осталась, а остальное я пришлю тебе завтра. Закажу доставку еды из супермаркета и грузчика с твоими вещами. Просто составь список, что тебе понадобится.

Раздался стук в дверь. Анна Викторовна вздрогнула — по всем законам жанра в коридоре должен стоять Психотроник. Она с трудом подавила порыв зажмуриться и открыла дверь. За порогом переминался с ноги на ногу незнакомый студент.

— А вы Андрея Михайловича не видели? — с надеждой спросил он.

— Нет, сегодня все деканы заняты, едва ли у тебя получится хоть кого-то из них выловить, — ответил Виктор Викторович, закрыл ректорат и направился к общежитию преподавателей. Анна Викторовна едва за ним поспевала. Больше их никто не останавливал и не окликал. В молчании они вошли в комнату Анны Викторовны, и она принялась быстро кидать в дорожную сумку вещи первой необходимости. На секунду она задумалась: странно, ей казалось, что книги лежали на столе, но сейчас они почему-то валялись на кровати, небрежно сваленные в кучу. Она оглянулась и поняла, что не только книги поменяли местоположение. В её комнате явно кто-то побывал.

— Вижу, вы догадались, — из угла комнаты шагнул высокий лысый мужчина с характерным символом на лбу. Психотроник. Он добродушно улыбнулся и лёгким движением руки пришпилил Виктора Викторовича к стене. Когда тот попытался вырваться, Психотроник подошёл к нему и насмешливо щёлкнул по бриллиантовому когтю, который висел у него на поясе. — Нет-нет-нет, уважаемый директор, эта игрушка вам не поможет. Видите ли, я нахожусь рангом повыше, нежели те продажные крысы, с которыми вы ранее имели дело. Сколько вы им платили, чтобы они не трогали вашу сестрёнку?

— Нисколько, — просипел Виктор Викторович. — Ваши коллеги решили, что у моей сестры слишком слабый дар.

— Не вешайте мне лапшу на уши, — цокнул языком Психотроник. — Во время проверки выявлено, что несколько наших сотрудников промышляли взятками. И один из них присматривал за вашей сестрой. Действительно, по его отчётам, у неё почти нет способностей и на неё не выгодно тратить деньги. Однако стоило нам устранить эту продажную крысу, как наш артефакт зафиксировал три мощных всплеска. Один — рядом с Байкалом, второй — у Самары, а третий уже в Академии. Ровно по маршруту многоуважаемой Анны Викторовны. Что таблетки, подавляющие дар, больше не работают?

— У моей сестры нет дара! — прорычал Виктор Викторович.

— Если вы будете это постоянно повторять, оно не станет правдой, — с укором покачал головой Психотроник. — Мы оказываем честь Анне Викторовне, забирая её в наши лаборатории. Не переживайте, ей не будет больно. Наши учёные проводят все эксперименты под наркозом. Наверное.

Анна Викторовна почувствовала сильную тошноту и головокружение, ей пришлось опереться на стену, чтобы не упасть в обморок. Она старалась глубоко дышать, но это не помогало — перед глазами потемнело, а к горлу подкатил недавно выпитый чай. Она пошатнулась, и вдруг вокруг неё заклубился туман. Так же быстро, как появился, он исчез. Анна Викторовна проморгалась и шокированно ахнула — она видела себя со стороны! Себя, брата и Психотроника. Она не могла пошевелиться — беспомощно смотрела, как Психотроник стирает память брату, а её берёт под полный контроль и приказывает следовать за собой. Анна Викторовна в отчаянии закричала:

— Нет! Остановись! Сопротивляйся!

Но ничего не изменилось. Психотроник уже перешагивал порог, и Анна Викторовна с неистовой яростью пожелала, чтобы стена и потолок обвалились и погребли его под завалом. Она представила, как огромная каменная глыба раздавливает его череп, и… в следующее мгновение снова появился дым. Он окутал всю комнату и очень быстро растворился. Анна Викторовна испуганно отпрянула, не понимая, что происходит. Психотроник же издевательски расхохотался, стёр память Виктору Викторовичу и накинул на неё заклинание ментального подчинения. Всё повторялось — точь-в-точь как в её видении. Они подошли к двери, Анна Викторовна вышла в коридор первой и услышала, как затрещал камень. По стенам побежали трещины. Психотроник с непониманием поморщился и попытался отойти в сторону, но его ноги намертво прилипли к полу.

— Сука, что ты сделала? — проорал он, и его крик оборвался — потолок обвалился и превратил его в кровавую лепёшку.

— Я сделала? — неуверенно пробормотала Анна Викторовна и расплылась в улыбке. Неужели она смогла не только увидеть будущее, но и как-то повлиять на него? Невероятно! Ей нужно это обдумать… Нужно понять, как использовать эти потрясающие способности. Её размышления прервал Виктор Викторович, который вышел из комнаты и с недоумением огляделся. Его взгляд остановился на луже крови, вытекающей из-под завала.

— Что случилось? — спросил он, посмотрев на Анну Викторовну.

— Видимо, Академии требуется капитальный ремонт, — усмехнулась она, спрятав радостную улыбку. — Наш замок убил почётного гостя.

* * *

Я так подозреваю, что выходка Дракоши повлияла на ускорение моей выписки. Потому что мнение Гюрзы внезапно изменилось и срок моего нахождения в больнице резко сократился. Вместо двух обещанных недель я отбыл на больничной койке всего два дня и смог вырваться на свободу. То есть как вырваться… По факту мы договорились с Гюрзой, что я буду приходить на процедуры и уколы и ночевать в больнице, а днём она позволила мне заниматься своими делами. Это было весьма кстати — моему старому знакомому, лейтенанту Коромыслову, требовалась помощь, и Тенями я бы не отделался, тут нужно было моё личное вмешательство. По телефону он отказался разговаривать, пообещал всё объяснить при личной встрече. Правда, был большой минус — я-то не успел вернуть себе магию в полном объёме. Магический резерв восстанавливался довольно медленно.

Мы с Коромысловым договорились пересечься в кафе, в центре Краснодара. Несмотря на то, что уже наступила поздняя осень, погода на улице стояла тёплая. В воздухе витал приятный запах опавшей листвы. Если время останется, надо будет прогуляться — отличный день для променада.

Коромыслов пришёл в кафе пораньше и к моему приходу уже сидел за дальним столиком и попивал кофе. Я бухнулся на диванчик напротив него, заказал борща, жаркого и огромный кусок медовика. Когда официант ушёл, Коромыслов наклонился ко мне и сказал без какой-либо подводки:

— Нужно вытащить мальчишку из Данжа.

— А теперь подробности, — попросил я. — Какой мальчишка, из какого Данжа? Хотя нет, погоди-ка… Сидровцы пошлют спасательную экспедицию через три дня, если парень не вернётся. Ты можешь сделать запрос и поторопить их.

Коромыслов смутился и поджал губы:

— Это незаконный поход. Парень попёрся в Данж без официального разрешения. Идиот. Присоединился к подпольной группировке. Может, слышал — называют себя Ронинами и промышляют охотой на монстров в обход Империи. Это парень… Он — сын моего друга. Купился на большие деньги, которые ему пообещали. А ума приобрести нормальное снаряжение у него не хватило. Или пожадничал. Леший его знает. Оставил записку родителям, написал адрес этого Данжа и свалил. Второй день его уже нет. Я по своим каналам выяснил, что вокруг того Данжа выставили оцепление. По времени как раз совпадает с тем, когда этот болван туда попёрся. Видимо, залез в Данж и его сразу же закрыли! А если я об этом сидровцам расскажу, парня точно закроют. И надолго.

— Что ты хочешь? — я вопросительно на него уставился. Коромыслов не может знать, что я как-то связан с Ронинами. Значит, у него другой план.

— Вдруг у тебя кто-то из аристократов знакомых? Или из охотников? Ну, кто может пробить по своим каналам, что происходит в этом Данже. Тут же понимаешь, в чём дело, — Коромыслов сжал чашку с кофе так сильно, что побелели пальцы. — Вариантов немного. Первый — в Данже нет сильных монстров и парень просто прячется, ждёт, когда оцепление снимут. А второй — парня вот-вот схватит за жопу монстр десятого ранга, и его нужно срочно оттуда вытаскивать. Чтобы сделать выбор, мне требуется больше информации.

Я протянул ему салфетку и велел:

— Напиши координаты Данжа.

Коромыслов быстро накарябал адрес. Я взял салфетку и направился на улицу, попросив подождать меня пару минут. Рядом с кафе был небольшой скверик, который сейчас пустовал. Я устроился на лавочке под раскидистым клёном, достал телефон и набрал номер Андрея, главы Ронинов.

— На проводе, — отчеканил Андрей. — Уже оклемался? Готовить документы?

— Не торопись, — усмехнулся я. — Нет, я к тебе за консультацией. Ты что-нибудь слышал о Данже рядом с деревней… Эм-м-м, Курпатовкой?

— Курпатовка? Курпатовка, Курпатовка, Курпатовка, — задумчиво повторил Андрей. — Это Данж, который клонирует людей?

— Какой прогресс, — подивился я. — У нас уже Данжи людей клонируют?

— Сидровцы тоже в шоке, — заверил меня Андрей. — Как и мы, собственно. Две наших группы там… размножились. Представь мою реакцию, когда я отправил туда шесть человек. И они вернулись обратно через полчаса. А ещё через полчаса — новые шесть человек. Копии первых. Я так охренел, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Быстренько послал за теми, первыми. Их вернули и посадили в подвал, вместе со вторыми… Ох, я уже начинаю в них путаться. Первые, вторые, третьи… Всего семь партий к нам пришло. Я послал туда вторую группу — надеялся понять, что там, кикимора их трахни, произошло. Ну и догадайся что? В течение трёх часов ко мне пришли девять… Девять! вторых групп. Тоже вон в подвале сейчас сидят. А потом ручеёк иссяк, потому что, видимо, сидровцы тоже начали множиться и в дело вступила Империя.

— Весело, — я задумчиво почесал затылок. — А кто из них настоящий нельзя выяснить?

— Ага, как же. Пойди, спроси у них, — невесело рассмеялся Андрей. — Каждый твердит, что настоящий — именно он.

— А что сидровцы планируют делать с этим Данжем?

— Опечатать.

— Ну, то есть, чисто теоретически, у меня ещё есть шанс попасть туда через неделю, — протянул я.

— А ты точно этого хочешь? — Андрей фыркнул.

— Ещё как хочу, — ответил я с предвкушающей улыбкой. Мне всегда нравилось исследовать новое и неизведанное.

Глава 12

Великий Новгород, улица Айвазовского, тупик за мусорными баками.

Ржавый жил на улице Айвазовского больше десяти лет. Буквально — на улице. Он, как сейчас было модно говорить, был гражданином без определённого места жительства. Об этом он заявлял громко и гордо: говорил, что выбрал такую жизнь сам, лично! Его собратья, бездомные, очень любили заливать, что на улицу их выгнало неудачное стечение обстоятельств, предательство близких или коварство чёрных риэлторов. Однако Ржавый заявлял честно — он бросил свой дом, жену и детей, потому что его всё достало! Достала серая обыденность и повторяющийся цикл: работа-дом-работа. А на улице — каждый день неожиданное открытие или интересное приключение! Вон вчера, например, Ржавый вместе с Карпом обворовал ломбард. А позавчера — пугал соседских детишек до заикания. Весело! Сыновья Ржавого, когда выросли, пытались вразумить отца, но он послал их на все четыре стороны и ещё пригрозил, что подаст на алименты. Не нужна ему была вся эта семейная идиллия!

— Эй, Бобёр, у тебя спички и розжиг ещё остались? Я у «Шестёрочки», из мусорных баков, просроченных сосисок набрал. Если костёр разведёшь, поделюсь с тобой добычей!

Из-под большого чёрного целлофанового пакета высунулась опухшая красная рожа с фиолетовыми фингалами под глазами. Рожа тупо уставилась на Ржавого, что-то пробурчала и снова спряталась под пакетом.

— Понятно, — вздохнул Ржавый. — Не до сосисок болезному.

Краем уха он слышал, что намедни между Бобром и Гитаристом произошло масштабное сражение за даму сердца — местную красотку Хромоножку. Из всех бездомных женщин она была самой молодой и симпатичной, поэтому мужики постоянно дрались за её внимание. А Хромоножка пользовалась этим, крутила своими ухажёрами и получала от них ништяки. Однако в этот раз она совершила роковую ошибку. Сперва она активно болела за Бобра, потому что он вроде бы побеждал, а потом резко сменила сторону — так как перевес сил внезапно ушёл к Гитаристу. Несколько раз в ходе драки она металась от одного к другому, пока Бобру и Гитаристу это не надоело. Поняли они, короче, её гнилую натуру, помирились, накостыляли Хромоножке и пошли пить водку — за крепкую дружбу. Эх, разве ж такое в заурядной цивильной жизни увидишь? Улыбаясь, Ржавый поплёлся в ближайший продовольственный магазин — там работала добрая продавщица. Глядишь, пожертвует пачку спичек, а то сосиски-то скоро окончательно того-самого…

— Привет, мужик, — раздалось позади.

Ржавый обернулся и нахмурился. Если бы его мозги не превратились в кашу из-за алкоголя, он бы, определённо, испугался. Однако сейчас ему было всё равно, даже если бы перед ним появился Император во плоти. Так что Ржавый окинул равнодушным взглядом стоящее перед ним существо и бросил:

— Ну, привет, коль не шутишь.

На углу улицы топталось… нечто. Оно было человекоподобным, но невысоким — полтора метра в прыжке. Худое, с вытянутыми когтистыми руками и серое кожей. На голове у него торчал нелепый фиолетовый пучок волос. Существо лениво почесало живот и спросило:

— Хочешь миллион рублей?

— Да кто ж не хочет, — хмыкнул Ржавый, отвернулся и снова поплёлся в магазин, ну тут же споткнулся, кувыркнулся и полетел в канаву. Больно ударившись о камни, он шлёпнулся на чёрную сумку. Проморгавшись, Ржавый, не брезгующий ничем, что ему посылала судьба, потянулся к молнии и быстро вжикнул замком. На мгновение он лишился дара речи — в сумке лежало несколько десятков толстенных пачек денег. На всякий случай он протёр глаза — но нет, ничего не изменилось, деньги всё так же лежали в сумке. Он судорожно начал выгребать купюры и запихивать их себе за шиворот — вдруг припрётся хозяин налички и заберёт сумку! Ржавому много не надо, ему хватит и пары пачек, но чтобы своё, чтобы точно не отобрали… Когда деньги начали выпадать у него из-за шиворота, Ржавый побежал обратно — в тупичок, за мусорные баки. Скинул купюры в своё картонный ящик и замер, представляя, как погуляет на такие-то деньжищи.

— А с детьми хочешь помириться? — прошелестел негромкий голос где-то рядом. Из-за мусорного бака выглядывало уже знакомое странное существо.

— Да пропади они пропадом, — отмахнулся Ржавый и ласково погладил деньги.

В то же мгновение чуть выше по улице ужасно загрохотало. Возникло ощущение, что небо рухнуло на землю, а за ним — все звёзды и планеты. Ржавый, которого слегка оглушило, помотал головой и вышел из тупичка — посмотреть, что случилось. На перекрёстке столкнулись две машины. Всмятку. Но из одной — серебристого джипа — с кряхтением вылезали люди. Судя по их шокированным лицам, они не верили, что выжили. Негромко переговариваясь, они ощупывали друг друга и тяжело дышали. Ржавый посмотрел на вторую машину. Она показалась ему знакомой. Красная волга с рисунком пламени на дверцах со стороны водителя… Не похожем автомобиле к нему приезжал старший сын. С дурным предчувствием Ржавый заглянул над искореженной дверцей и с трудом подавил тошноту — его сыновья находились на передних сиденьях, и от них осталось… Да ничего не осталось. Только головы и уцелели.

— Вова, Даня… — прошептал Ржавый. Несмотря на свой образ жизни, где-то глубоко в душе он всё-таки любил своих детей. В голове крутились тысячи мыслей. Как же так? Почему сейчас? Почему здесь? Ржавый внезапно вспомнил про странное серокожее существо. Оно же у него спрашивало про деньги и сыновей, а он… Он согласился на миллион рублей и пожелал, чтоб его дети пропали пропадом! Ржавый дико заозирался и закричал: — Эй, ты! Серая чушка! А ну выходи немедленно! Я хочу, чтобы мои сыновья ожили! Сейчас же!

Из придорожных кустов высунулась голова с пучком фиолетовых волос на макушке. Хитрые глазки осмотрели Ржавого с ног до головы и насмешливо протянули:

— Неинтересно. Всё-то тебя надо уговаривать, разговариваешь со мной сквозь зубы. Зачем мне с тобой нянькаться, если я могу таких как ты найти миллион! И это только в Новгороде, — существо прикрыло костлявой ладошкой рот и злобно захихикало. — А с твоей судьбой я могу сделать всё что угодно! Надо было сразу сотрудничать, понял?

— Ах ты ж сучий сын! — прошипел Ржавый, схватил палку и попытался врезать мерзкому существу, но оно растворилось в воздухе, а в следующее мгновение рядом с Ржавым остановился чёрный фургон, из него выскочили три бугая и затолкали его внутрь. Ржавый сопротивлялся и брыкался, но ему пригрозили пистолетом и он затих, прислушиваясь к разговорам похитителей.

— Ну что, сколько с него выручим?

— С него-то? — один из амбалов презрительно фыркнул, покосившись на Ржавого. — Печень он уже пропил, так что сразу минус пятьдесят тысяч. Глаза, наверное, ещё сойдут, да и почки, если ещё не сгнили… Четыре-пять сотен с него поимеем, это если его тушку потом на опыты примут.

— Сгнило, всё сгнило! — завопил Ржавый, бухнулся на колени и принялся умолять о пощаде. — Пощадите, помилуйте, мне ж ещё сыновей хоронить, оба померли сегодня, пожалуйста, люди добрые…

Его мольбы прервал визг шин — фургон резко затормозил, снаружи застрекотали выстрелы, затрещала магия. Дверь распахнулась, амбалов швырнуло на асфальт, их быстро скрутили люди в полицейской форме. Взволнованный лейтенант помог Ржавому выбраться из фургона и отвёл к машине скорой помощи, где его закутали в одеяло и начали светить в глаза и мерять давление. Ржавый с облегчением выдохнул — было бы глупо откинуть копыта сегодня, когда только-только нашёл целый миллион рублей и не успел его потратить. Однако что-то его насторожило — слишком уж врачи перед ним… лебезили?

— Вы, кажется, приняли меня за кого-то другого, — осторожно произнёс Ржавый.

— Конечно, конечно, — заговорчески подмигнула ему медсестра. — Не переживайте, вы в безопасности и можете больше не скрываться, виконт. Ваш отец сообщил о вашем исчезновении ещё неделю назад, весь Новгород на ушах стоит. У всех врачей и полицейских ваша фотография. Мы сразу вас узнали!

Медсестра вытащила из нагрудного кармана фотографию и показала его Ржавому. На фотокарточке был изображён молодой человек — красивый, белокурый, голубоглазый с белоснежной улыбкой. Ржавый давно не смотрелся в зеркало, но подозревал, что выглядит немного не так презентабельно. Однако медсестра ни капельки не сомневалась в своих словах. Где-то совсем рядом зазвенел знакомый глумливый смех — серокожее существо наслаждалось своей проказой. Ржавый нахмурился. Его обуял страшный гнев — он подался в бездомные, чтобы над ним не властвовало общество! А уж этой твари он командовать тем более не позволит! Подскочив, Ржавый бросился наутёк, но на первом же углу столкнулся с велосипедистом — выбил его из седла и каким-то чудом поехал дальше, держась за багажник. Он не мог остановиться и промчался три квартала, стремительно набирая скорость. На брусчатке, ведущей к трамвайной дороге, велосипед занесло и Ржавого выкинуло прямо на рельсы, под колёса трамвай.

— Весело, весело! — завизжало серокожее существо над ухом Ржавого. Тот зажмурился и мысленно простился с жизнью, но неожиданно в его плечи вонзились длинные когти, а над его головой громко захлопали крылья. Ржавый задрал голову и от ужаса распахнул рот: его схватил огромный орёл. Это явно была не простая птица, а монстр. Но откуда он взялся в реальном мире?

Словно отвечая на этот вопрос, внизу взвыли сирены и диктор произнёс:

— Внимание, внимание, жители Великого Новгорода! На окраине нашего города открылась Трещина из которой на данный момент вырвались уже шесть монстров. Пожалуйста, оставайтесь дома, закройте окна и двери…

Орёл поднял Ржавого под облака, и тот, из-за свиста ветра в ушах, уже не мог расслышать, что говорит диктор.

— Красивые виды, правда? — иронично пропело существо, свисая с орлиной спины.

— Пощади, — пролепетал Ржавый.

— Не-е-е-е-е-ет, мы же только начали, — возразило существо и захохотало.

* * *

Санкт-Петербург, главный Храм Сварожича, ритуальный зал

Главные жрецы шестерых Богов — Хорса, Дыя, Припегала, Мокоши, Триглава и Сварожича — сидели в ритуальном зале и смотрели в большое овальное зеркало, в котором отражался здоровенный орёл, несущий в лапах грязного и лохматого мужика. На спине у орла сидело худосочное существо с серой кожей. В тела жрецов вселились Боги, чтобы провести очередное собрание. Мокошь расстроенно морщилась и стучала изящными пальчиками по ритуальному алтарю. Припегала, как всегда, хлестал вино в три горла и, не скрываясь, смеялся над Мокошью. Триглав сочувственно вздыхал, а слепой Хорс сидел с закрытыми глазами. Дый же раздражённо точил меч.

— Неудача. Снова, — сказал Сварожич. — Сестра, смирись, у тебя не получится создать новых Мокошек. Тех троих тебе помог сотворить Перун, он вложил в них частичку своей силы.

— Значит, нужно подступиться к этой проблеме с другого края, — разъярённо выплюнула Мокошь и щёлкнула пальцами. Зеркало показало, как серокожее существо, сидящее на орле, взорвалось кровавыми ошмётками, и в то же мгновение орёл растерзал бедного мужика, которого нёс в своих когтистых лапах. Изображение потускнело, и зеркало стало обычным. Мокошь цокнула языком, когда Сварожич открыл рот, чтобы что-то сказать, и заявила: — Я не брошу это дело! Не брошу! Кто же знал, что мои Мокошки окажутся такими трусами⁈ Испугались моего гнева, решили, что я их прикончу… Мелкие засранцы!

— Не выражайся, — пожурил её Припегала, пьяно икнул и протянул ей бокал с вином. — Лучше выпей и расслабься. Мои подданные собрали новый урожай, очень вкусное вино получается.

Мокошь его проигнорировала и повторила:

— Нет, я не брошу… — несколько секунд она напряжённо смотрела в зеркало, на собственное отражение, и наконец процедила: — Сказки, о которых Ломоносов сказал Владимиру… Если они не врут, то нам пригодится любое оружие против Перуна. Он боится оракулов настолько сильно, что помог мне создать Мокошек. Но в таком случае мы можем использовать Мокошек против него же! Сложность только в том, что…

— Что ты распугала бедных слуг своей истерикой! — нагло перебил её Припегала. — И мы не можем их отыскать! Шесть Богов, между прочим!

— Я создам новых! — рявкнула Мокошь и стукнула кулаком по каменному алтарю. — Перун добавил в Мокошек ключевой ингредиент, что держал их в трезвом уме и здравой памяти. Да, они, конечно, были немного странными, но всё равно понимали, что можно делать, а что — нельзя. И самое главное — они меня слушались! Но так как я не знаю, какой ингредиент является ключевым, то… просто начну не сначала! Я не буду создавать новых Мокошек с нуля, я воспользуюсь тем, что сотворила природа.

— Плохая идея, — проронил Хорс и уставился на неё слепыми, покрытыми бельмами глазами. — Лучшее — враг хорошего. Ты не сможешь превратить человека в Мокошку.

— Я у тебя не спрашивала, старик, — скривилась Мокошь. — Можешь дальше бояться и трястись в своём тёмном углу. Но я больше не намерена ограничиваться пустой болтовнёй! Сколько раз мы уже собираемся в этом Храме? Восемь или девять раз? А что толку? Разве наше дело сдвинулось с мёртвой точки? Разве мы можем хоть что-то противопоставить Перуну?

— Кого ты выбрала? — спросил Сварожич. — Какого человека?

— Из оракулов выйдут отличные Мокошки, — пространно ответила Мокошь. — Однако выбор у меня небольшой. Иностранных пророков я не могу использовать, потому что там властвуют чужие Боги. Не хотелось бы, чтобы какой-нибудь Тескатлипока объявил нам войну. А в Российской Империи… Вы и сами в курсе, что Перун прикарманил всех оракулов. Так что мне пришлось выбирать из объедков, — она хмыкнула и указала на зеркало, в котором соткалось изображение женщины лет тридцати с орлиным носом. — Директор Академии Романовых очень оберегает свою сестру. У него получилось спасти её от цепких лап Психотроников.

— Её способности могут измениться в неожиданную сторону, — предупредил Сварожич.

Хорс перевёл слепой взгляд на зеркало и проронил:

— Эта женщина слаба духом. У неё повреждена душа. Я чувствую гнев и отчаяние, которые кипят в её сердце. Да, она способна держать себя в руках. Но захочет ли?

— А кто её будет спрашивать? — небрежно усмехнулась Мокошь. — Она не посмеет пойти против Бога.

— Ярость сильнее логики, — возразил Хорс, но продолжать спор не стал.

* * *

Академия Романовых, комната Анны Викторовны.

Разбирательства заняли полдня. Полицейские изучили каждый квадратный сантиметр обвала — искали магическое вмешательство. Анна Викторовна следила за ними, затаив дыхание, потому что технически магическое вмешательство было — она изменила будущее. Подумать только! Она до сих пор не могла поверить. Однако полицейские не обнаружили ничего подозрительного, а прибывшие чуть позже специалисты по архитектуре сделали вывод, что по несущей стене пошли трещины, из-за чего она и обвалилась. А за ней — потолок. Несчастный случай. Виктор Викторович согласно кивал, хоть и понимал, что дело нечисто. Уж он-то точно сложил два плюс два. Раз — кто-то стёр ему память. Два — Психотроник находился в комнате его сестры-оракула. Однако Анна Викторовна почему-то ему не рассказала правду. Впервые за долгие годы она чувствовала себя… могущественной и абсолютно не боялась использовать свои пророческие способности.

С лёгкой улыбкой она вытащили из подушки пёрышко, подбросила его в воздух и заглянула в будущее. Она видела, как пёрышко будет падать — кружиться, парить и трепетать на сквозняке. Анна Викторовна сосредоточилась и пожелала, чтобы пёрышко отнесло сильно вправо и бросило на письменный стол. Туман окутал комнату, но в следующее мгновение пропал и пёрышко действительно полетело к письменному столу — куда не могло бы попасть без постороннего вмешательства. Но ему хватило всего лишь желания Анны Викторовны. Она расплылась в улыбке. Перед ней открывается столько возможностей! Но почему-то её мысли постоянно возвращались к моменту, когда каменная плита расплющивала Психотроника. Анна Викторовна просто не могла перестать об этом думать…

Глава 13

Через неделю я официально выписался из больницы и стал вольной птицей. Первым делом я направился в Академию, принял горячий душ и собрал необходимое обмундирование для похода в Данж. Трещина рядом с деревней Курпатовкой всё ещё была оцеплена. По сведениям Андрея, сидровцы пока не решились её исследовать и ждали делегацию из Москвы — в неё даже позвали каких-то иностранных специалистов. Охранники, поставленные следить за таинственным Данжем, с удовольствием продавали туда билеты — разумеется, когда не видело высокое начальство. Клоны из Трещины продолжали поступать, но уже в значительно меньшем количестве. К тому же некоторые люди больше не копировались. Я подозревал, что они уже умерли и что Данж может клонировать только тех, кто ещё остаётся живым. О парне, спасти которого просил лейтенант Коновалов, новостей не было, но по моей просьбе Андрей выяснил, что его клоны ещё пару раз вылезали на поверхность. Ну, если моя теория верна, есть шанс его спасти.

Перед походом в Данж я решил хорошо перекусить — не дело драться на голодный желудок. Однако не успел я далеко отойти от своей комнаты, как ко мне из-за угла вылетели мои друзья — вся компания в полном составе: Саша, Кристина, Егор и София. В руках они держали коробки известного кафе быстрой и вредной еды.

— Сюрприз! — прокричала София и расставила руки для объятий. Саша сдержанно похлопал меня по плечу, а Егор важно кивнул. Кристина же просто стояла в сторонке — мы с ней сегодня уже виделись и даже успели попить кофе с тортиком, она встречала меня у больницы. Однако ей нужно было заехать за книгами в городскую библиотеку, поэтому мы потом разделились. Я приобнял Софию, и она, восторженно подпрыгнув, объявила: — В честь твоей выписки мы устроили праздник!

— Ага, вижу, спасибо, — я улыбнулся и заглянул в коробки. — О, жареная картошечка по-деревенски? То что надо!

Мы развернулись и направились в мою комнату — благо, я прибрался, а то было бы неловко привечать гостей в бардаке. Не то чтобы я из тех, кто волнуется о каждой пылинке… Но, если честно, в последние недели я больше беспокоился о том, как перепрыгнуть на следующий ранг или как выжить в смертельной схватке, а не о том, как у меня сложены вещи. И сложены ли они вообще. А шкафом у меня вот уже месяца два подрабатывал стул. Но сегодня с утреца я был вдохновлён освобождением из больницы, поэтому и пыль протёр, и вещи по полкам раскидал, в Данж собрался. Трудоголик! Ладно, прочь лишние мысли, нужно сосредоточиться на главном — жареной курочке и молочном коктейле. О калориях можно не думать — всё равно сегодня растрачу в бою. Забавно… Я задумался, что всегда любил вкусно и много покушать. И мне очень повезло, что работа у меня была… подвижная. Полных охотников на монстров не существует. Как минимум потому, что нужно двигаться быстрее монстров. А с огромным животом ты особо не повертишься. Мой взгляд остановился на Егоре, который был облачён в свой жировой доспех. Ой, ну, он — исключение. У него жир — это магическая способность.

— Я включу телевизор? — спросила София и потянулась к пульту.

— Да, конечно, — я отмахнулся. — Хоть раз поработает, а то он у меня пылится без дела.

— Класс, — обрадовалась София, включила телевизор и начала переключать каналы. — Вот-вот начнётся последняя серия сериала «Любовь и магические путы». Мне очень хочется узнать, останется ли Мария с Дмитрием или у Ангелины всё-таки получится их разлучить?

— Ой, да в таких сериал главная героиня всегда получается богатого и красивого мужика, — фыркнула Кристина.

— Уф, тогда я спокойна, — с облегчением вздохнула София. — Значит, они точно будут вместе. Но посмотреть на это всё равно хочу! — она несколько раз переключила каналы и тихонько выругалась. Да, Академия расщедрилась для своих студентов на кабельное телевидение на сто с чем-то каналов. А телепрограмма, или как там это называется, частенько подвисала, так что приходилось листать вручную. София начала нажимать на кнопки уже немного нервно. Раз, два, три, четыре… Внезапно она остановилась и замерла, пристально уставившись на экран. Был включён новостной канал, ведущая программы брала интервью у самого… Императора. Лицо Софии перекосило от гнева, она схватила пластиковую миску с салатом и швырнула её в телевизор. Помидор прилип точнёхонько к глазу Императора. — Урод! Негодяй! Чтоб ты провалился!

Выкрикнув это, София резко прижухла, испуганно распахнула глаза и настороженно оглянулась, словно ожидая, что мы набросимся на неё с кулаками. Пару мгновений стояла мёртвая тишина, а потом Саша расхохотался, хлопнул себя по бёдрам и весело произнёс:

— Наконец-то я нашёл кого-то, кто так же ненавидит моего отца, как я!

— А ты… — робко пробормотала София, оборвав себя на полуслове.

— Конечно, — кивнул с улыбкой Саша. — Как-нибудь, за бутылочкой пива или стаканчиком виски, мы с тобой об этом поговорим. А пока — просто переключи на что-нибудь другое, чтобы не смотреть на его придурошную рожу.

Наши посиделки продлились около пары часов. Можно было бы и дольше, но мне позвонил Андрей — Ронины договорились с охранниками на посещение загадочного Данжа с четырёх вечера до девяти. Условия простые: свободный вход с четырёх до девяти, всё оплачено. По факту могу припереться туда хоть без пяти девять, охранники меня всё равно впустят. Но есть два нюанса. Нюанс номер раз — если первым из Данжа выйдет мой клон, то меня либо убьют на месте, либо отправят в лаборатории. И нюанс номер два — если я не успею выйти до девяти вечера, то меня автоматически признают клоном или монстром. Потому что никто из охранников не захочет признаваться в нарушении правил — за такое не просто пожурят и погрозят пальчиком, а в тюрьму посадят и звания лишат. Так что вроде бы всё оплачено, но… на свой страх и риск.В общем, заходи не бойся, выходи не плачь.

Распрощавшись с ребятами, я взял сумку, вышел из Академии и вызвал такси. Таксист попался говорливый — ему явно пришёлся по душе дорогой заказ, и он пытался сделать всё возможное, чтобы мне понравилась поездка. Настолько старательно пытался, что в какой-то момент это стало раздражать. Например, он спрашивал, не включить ли мне печку, а через пять минут — не выключить ли её. А потом он продемонстрировал весь музыкальный ассортимент, который у него был: от рока до шансона. Я попросил классическую музыку, но таксист не успокоился — почему-то ему казалось, что мой музыкальный вкус меняется каждые три минуты. В конце концов я попросил немного тишины, но… Спустя пять минут таксист уточнил, не передумал ли я. Так что мне просто-напросто пришлось притвориться, что я заснул. И вот тогда-то наконец наступило спокойствие!

Я даже действительно задремал к тому моменту, когда машина остановилась у деревни Курпатовки. И вот там передо мной встала дилемма — давать таксисту чаевые или нет. С одной стороны, он очень старался мне угодить, вот прям метил на десять звёзд из пяти. Мне даже неловко было его разочаровывать. Но с другой стороны, если я дам ему чаевые, то он решит, что его сервис выше всяких похвал и продолжит в том же духе, а я, получается, обреку других людей на страдания… Забавно, что эта ерунда беспокоила меня сильнее, чем странный Данж, клонирующий людей. Я так задумался, что подвис секунд на пять и таксист забеспокоился. Он перегнулся через кресло, аккуратно потряс меня за плечо и спросил:

— Уважаемый, с вами всё в порядке?

— Ага, хорошо, — ответил я. — Слушайте, вы — отличный таксист, у вас всё прекрасно получается, но, пожалуйста, можете не наседать на клиентов с таким энтузиазмом?

— Ой, да, простите, — смутился таксист. — Это семейная деформация. Ну, как профессиональная, но только семейная. У меня жена беременна, гормоны бушуют так, что мама не горюй! В общем, приходится обхаживать, чтобы не волновалась. Нам врач просто поставил угрозу выкидыша, волноваться вообще нельзя, жена в больнице пролежала больше недели. Вот только-только вышла… Ох, простите ещё раз, что-то я разболтался…

— Да ничего, — я усмехнулся, вручил ему щедрые чаевые и сказал: — Надеюсь, с женой и ребёнком всё будет хорошо.

Судьба любого человека — это увлекательная история. Любопытно, что за, казалось бы, странным или нелепым поведением может скрывать увлекательное или необычное объяснение. Да уж, если бы я не стал охотником на монстров, то пошёл бы в писатели. Интересная, наверное, это профессия… За такими размышлениями, незаметно, я добрался до Данжа, предъявил охраннику фальшивые документы, и меня пропустили к ярко-красной воронке. Я сразу отметил, что от трещины исходит незнакомая мне энергия. От неё разило гнилью, я даже оглянулся — неужели никто больше этого не чувствует? Такое ощущение, что где-то поблизости лежит дохлая корова двухнедельной давности. Я понимал, что на самом деле это был не запах, а вот такая «порченая» энергия, но всё равно на автомате задержал дыхание.

Под насмешливыми взглядами охранников я шагнул в Трещину, и меня окутала кромешная темнота. На секунду показалось, что я ослеп, но через пару вдохов я обнаружил, что стою в ярко освещённой пещере, стены которой покрыты голубым мхом. Ничего странного. Я огляделся и включил сканирование. Пусто. Однако расслабляться было рано. И я не ошибся — внезапно на меня обрушился мощный ментальный удар, а в голове прозвучал женский нежный голос. Он ласково пропел: «Мой принц, спаси меня, я так долго тебя ждала, так долго не могла проснуться, пожалуйста, отыщи меня…» Ментальная атака была не обычной, а с подвохом — она действовала как бы не нахрапом, а нежно. Не заставляла, а подталкивала и вызывала искреннее желание помочь деве в беде. Если бы у меня не было защиты, подаренной Ледяным Драконом, то, может быть, я бы на это и купился. Но она у меня была, поэтому я хладнокровно оценил ситуацию и притворился, что полностью одурманен елейным голоском.

Сканирование всё так же показывало, что пещера абсолютно пуста, а я уверенно продвигался вперёд. Коридор вывел меня в круглую пещеру, с потолка которой свисали виноградные лозы со спелыми гроздьями. Они выглядели настолько аппетитно и сочно, что у меня даже появилось желание их попробовать, хоть я и понимал, что это — ловушка. Под виноградными лозами находилась импровизированная кровать, сложенная из полевых трав. На травяном ложе спала прекрасная девушка с короткими русыми волосами. Её веки трепетали, словно ей снился кошмар и она пыталась проснуться, но не могла. У меня перехватило дыхание, нахлынули воспоминания. Чужие воспоминания. Я был абсолютно уверен, что такого в моей жизни просто не было. Никогда. Но воспоминания откуда-то взялись. В голове вновь зазвенел ласковый голос: «Мой принц, мой любимый, спаси меня, я так давно ждала тебя, почему ты меня бросил?»

Я видел, как много лет назад, ещё в прошлой жизни, встретил эту девушку, как между нами вспыхнула любовь с первого взгляда, но великий учитель Анаксагорас поставил ультиматум — либо моя прекрасная Адель, либо ремесло охотника. Это был сложный выбор, но… Я встряхнул головой и отогнал наваждение. В моей жизни не было этой девушки, я никогда её не встречал. Хватит! Разозлившись, я вытащил меч из ножен и рубанул по спящей девушке, прямо по её шее. Однако меч со звоном воткнулся в каменный пол, а девушка… развеялась будто мираж. Очертания её тела поплыли, размылись и разлились по пещере молочной дымкой, а на том месте, где только что лежала девушка, оказалась огромная чёрная горилла с оскаленными зубами. Ого, вот это сильная иллюзия! Несмотря на драконью защиту, я не смог разглядеть, что скрывается за миражом. Виноград тоже исчез, вместо него по стенам пещеры расползлись толстые лианы, и в их цепких объятиях крепким сном спали мужчины и женщины. Однако сканирование до сих пор их не показывало, словно пещера была пуста.

С разъярённым рыком горилла набросилась на меня, попыталась вознить когтистые пальцы в грудь и добраться до сердца, но я отпрыгнул в сторону и резким ударом отрубил ей левую лапу по локоть. Горилла завизжала, её образ вдруг начал бесконтрольно меняться — от безобразной обезьяны до прекрасной девушки и обратно. Люди, пленённые лианами, неожиданно очнулись, мученически застонали и задёргались — их глаза закатились, с губ полилась пена. Горилла была четвёртого ранга, так что я без особых проблем перерезал ей глотку, подобрал, выпавшие с неё зелёнку и кристалл, и подошёл к связанным людям. Впрочем, освобождать их смысла не было — монстр, который открыл портал, убит, так что через секунду-две нас автоматически выкинет на поверхность. Но… что-то пошло не так. Данж не закрывался. Может быть, здесь есть ещё один монстр? Может быть, горилла была не главной? Нет, исключено. Но тогда почему?

Люди продолжали кричать и биться в судорогах, я начал рубить лианы и в этот момент понял, что люди-то уже не совсем… люди. Пока они были связаны лианами, я не видел их ног и туловища, но сейчас моему взгляду открылись их тела, густо поросшие шерстью, и ступни с длинными острыми когтями. Один из мужчин, которых я освободил, вдруг выгнулся дугой и широко распахнул рот. Из глубины его горла раздалось хлюпанье, а потом… показались пальцы. Я не очень понимаю механизм… гм, растягивания, но за пальцами показалась рука, а затем — вторая. Голова, туловище, ноги. Изо рта одного человека вылез другой, его точная копия. Он повернулся ко мне, улыбнулся как ни в чём не бывало и сказал:

— Привет, ты зря сюда заявился, мы с командой уже почти полностью зачистили Данж. Командир нас даже по одному отпускает. Меньше народу — больше кислороду, ха!

Под моим недоумённым взглядом он прошествовал к выходу из пещеры и исчез в темноте коридора. Так вот как происходит клонирование? То тело, из которого выбрался клон, вновь выгнулось дугой, по нему пробежала рябь, и оно покрылось шерстью — теперь уже от пояса по грудь, — а на руках тоже появились когти. Так. Нужна минутка на обдумывание. Горилла превращает людей в монстров. Однако я убил гориллу. Почему действие её магии не прекращается? Вывод один — никого я не убил, чтоб меня Изнанка сожрала! Я приблизился к стене и подцепил мечом одну из лиан, повертел её и так и эдак, внимательно изучая. На первый взгляд, у лиан была гладкая поверхность, но как бы не так — они были покрыты тончайшими волосками, которые истекали какой-то жидкостью. Я поднёс палец к лиане, и волоски моментально попытались вонзиться в мою кожу.

Всё это напоминало пищеварительную систему, только не с перевариванием пищи, а с превращением жертв в чудовищ. Но тогда получается, что я нахожусь внутри желудка. Я прогнал энергию по всему телу и сконцентрировал её в мече — он слегка засветился от переизбытка магии. Размахнувшись, я ударил по стене. Во все стороны полетели каменные осколки и кусочки лиан. Обычная глубокая царапина на камне, монстр себя не выдал. Но я не собирался сдаваться. Наверное, со стороны я выглядел как сумасшедший — с безумным упорством бил по стене, продалбливая выемку. И всё это с нулевым результатом. В какой-то момент мне самому показалось, что я свихнулся, но интуиция подсказывала продолжать. Даже, если я ошибся и этот Данж открыл другой монстр, не горилла, то… Я покосился на скованных лианами людей. Я никогда не слышал, что монстры способны превратить человека в себеподобную тварь. Бред. А значит, загадка не так проста.

— Уничтожу! — рявкнул я, вызвал четыре Тени и приказал им вселиться в меч. Подпитанный их магией и моей энергией, он стал смертоносным и невероятно опасным оружием. — Получай!

Грохнуло так, что у меня заложило уши. Мне под ноги полилось что-то вязкое, с резким запахом железа. Я провернул меч, расширяя дыру: он глубоко вонзился в что-то мягкое и упругое. В чью-то плоть. Я брезгливо поморщился. Да чтоб его кикимора утопила! Если я нахожусь в желудке, то мне нужно выбраться наружу — откуда я смогу добраться до сердца или мозга, чтобы прикончить чудище. А сделать это можно только одним способом — прорезать тоннель прямо сквозь тело монстра. Приятного мало, но другого выхода нет.

Глава 14

Сказка о богатыре Герасиме и озёрном Чуде-Юде.

Давно это было — может, сто лет назад, а может, и всю тысячу. Жил-был в славном Российском государстве богатырь Герасим. Знали о нём жители всей деревне, в которой он жил, да и в окрестных сёлах и городах легенды о нём ходили. Был он грозой всей нечисти — боялись его и лешие, и кикиморы, и водяные, даже драконы не воровали овец из этой деревни. Ну, оно и понятно — у Герасима над кроватью висело чучело драконьей головы; тварь длиннохвостую он убил на пятом году жизни. Да, с ранних лет наш богатырь обладал силушкой непомерной, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Постепенно слухи о сильнейшем из героев долетела до столицы, и тогда приказал Император, чтоб Герасима доставили пред его очи. Выехали рыцари в деревню к богатырю и сопроводили его до Императорского дворца. В его честь устроили пышный пир, и придворные аристократы неустанно расспрашивали Герасима о его подвигах.

— Правда ли, что ты подпрыгнул до самых облаков, чтобы поймать огненного феникса, который поджигал поля?

— А правда ли, что ты семь дней и семь ночей бежал за стаей диких волков, которые выкрали всех деревенских младенцев?

— А правда, что ты вырубил огромный лес в одиночку, чтобы отыскать кикимору, которая отравляла речные воды?

Герасим степенно кивал и со всем соглашался. Не объяснять же, что огненный феникс выше трёх метров не поднимался и Герасим его сбил палкой? Да и с волками забавность получилась — они действительно растерзали младенцев, да только не человеческих, а куриных. И бежал богатырь за ними всего пару часов — староста приказал. А кикиморой оказалась деревенская бабка Агафья, которая разозлилась на соседей и принялась травить колодцы беленой и мухоморами. В общем, Герасим кивал, улыбался и отсчитывал время до возвращения домой — не понравился ему Императорский двор. Однако у Императора были другие планы. Высокородные аристократы рассказали ему о подвигах Герасима, да ещё и приукрасили для красного словца. Убедился Император, что перед ним предстал истинный герой и сказал:

— Герасим, одолело наши края чудище страшное и ужасное! Боятся жители Ладожской деревни, что рядом с Ладожским озером, выходить на улицу. Кошмарное Чудо-Юдо донимает честных людей, жить спокойно не даёт и охотится, как на диких свиней! Многие рыцари полегли в неравной схватке с Чудом-Юдом. Но теперь я вижу, что нашли мы спасение! Нашли мы своего героя! — спустился Император с трона, возложил руки на плечи Герасима и торжественно возвестил: — Именно ты достоин чести уничтожить монстра и освободить Ладожское!

— Хорошо, — вымолвил Герасим и поклонился. А что ему ещё было сказать? Не признаваться же, что его подвиги самую малость перевраны. Поздно. Оставалось ему надеяться, что слухи о Чуде-Юде тоже сплошное враньё и что в озере плавает не здоровенная зубастая тварь, а сом-переросток.

Император щедро одарил его мечом, латами и каретой и приказал приготовить ему в дорогу лучшие блюда. Три дня до Ладожского Герасим жил как король, несмотря на то, что пятая точка болела от постоянной тряски на кочках. Но чем ближе он подъезжал к деревне, тем мрачнее и напряжённее становилась атмосфера. Страх витал в воздухе. Наконец, карета остановилась рядом с озером. Как только Герасим вылез и забрал свой скарб, так сразу же кучер щёлкнул кнутом и умчался подальше. С тяжёлым сердцем Герасим направился к воде, в глубинах которой ворочалось и рычало нечто огромное и злое. И встал богатырь, набрал в лёгкие воздуха и крикнул:

— Выходи Чудо-Юдо поганое на честный бой!

Не оправдались надежды Герасима, оказалось Чудо-Юдо не сомом-переростком, а диковинной тварью, размером с четыре дома. Зубы по десять метров, клыки — по пять, а всё тело покрыто чешуёй и колючками. Не успел Герасим даже меч поднять, как Чудо-Юдо выпрыгнуло на берег и проглотило его целиком. Чуть не захлебнулся богатырь, еле-еле смог отплеваться от горькой воды и увидел, что находится в тёмной пещере, а стены её шевелятся и пульсируют. Приложил он к ним ладонь — тёплые. И догадался Герасим, что находится внутри Чуда-Юда, и обнажил он меч и начал прорубать путь на выход. Взревело Чудо-Юдо, да только ничего не смогло сделать — издохло, когда Герасим добрался до его сердца и воткнул в него меч. И выбрался Герасим на берег озера весь в слизи, крови и чешуе, но никто об этом никогда не вспомнил — только о том, как героически он победил Чудо-Юдо…

* * *

Сказку о богатыре Герасиме мне в детстве рассказывала мама. А вспомнили я про неё, потому что чувствовал себя сейчас именно как Герасим, который пытался выбраться из Чуда-Юда. Мои догадки подтвердились — пещера оказалась далеко не простой. Это была часть пищеварительной — или точнее сказать — преобразовательной? — системы. Верхний слой стен идеально имитировал камень, но внутренние слои уже полностью состояли из плоти и крови. В которой я измазался по уши. Проблема заключалась ещё и в том, что я не знал, где у чудовища находится голова, и пробирался наугад. У меня заняло где-то минут сорок, чтобы пробиться в другое помещение — эта пещера была уже побольше, и здесь, слава Изнанке, было сухо. Я огляделся, постучал по полу. Гм, очень похоже на грубую шершавую кожу. Неужели я смог выбраться из тела монстра? Внезапно пол под моими ногами дрогнул, а потом начал смыкаться над моей головой — как лепестки цветка. Да чтоб меня леший покусал! Это пальцы, и чудище пытается схватить меня ладонью!

Стены посыпались, пыль забила в глаза. Создалось ощущение, что весь Данж протяжно застонал. Однако через секунду я осознал, что это ревёт монстр. В последний момент я выпрыгнул в щель между его пальцев и полетел вниз, потому что твёрдой опоры больше не было. Мы парили в воздухе. Ну как мы. Монстр парил, а я падал. Пришлось вызвать Теней, чтобы они меня подхватили, превратившись в крылья. Поднявшись над тварью, я осмотрелся. Вот теперь перед моими глазами предстала полная картина. Данж, в который я попал, фактически был… пустотой. И в этом пустом пространстве летала здоровенная злобная горилла. Она сделала из собственного тела ловушку! Ярко-красная воронка Трещины вела прямёхонько в её желудок, где лианы моментально опутывали людей и клонировали, попутно превращая в обезьян. Кажется, сейчас я понимаю, почему сканирование не обнаружило тех несчастных. Они уже стали частью гориллы, их невозможно спасти. Живые мертвецы.

Из левой лапы гориллы текла кровь — там, где я пробил дыру. Да уж, повезло так повезло, выбрал я не ближний свет — мог бы выбраться через бок, но по ошибке завернул в её лапу и удлинил себе путь на полчаса. С другой стороны, я нанёс монстру огромный вред. Если подумать, сколько важных сосудов я разрубил? С каждой секундой он слабеет, так что это позволит мне победить его быстрее. Преимущество мне не помешает, потому что полёт с помощью Теней занимал довольно много сил, а запасных кристаллов у меня не было. Оскаленная пасть понеслась прямо на меня, и я поспешно отпрянул. Жёлтые острые клыки сомкнулись там, где я был мгновение назад. Горилла двигалась медленно и неуклюже. Ну, у каждого свои недостатки — видимо, главным оружием твари были ловушки, а не боевые навыки. Я стремительно взмыл вверх и нанёс два быстрых удара — по глазам гориллы. Брызнула кровь, монстр ослеп. Меч был слишком мал, чтобы отрубить твари голову, поэтому я нанёс с десяток ударов по волосатой шее, перерубая артерии.

Спустя пару минут горилла издохла, мне выпали кристалл и зелёнка. Последнюю я спрятал в карман, а кристалл поглотил — восстановил магический резерв. Труп гориллы падал в тёмную пропасть и очень скоро скрылся в её глубине. И в этот момент меня словно громом поразило — там, внутри желудка, когда я убил мелкую гориллу, мне тоже выпали кристалл и зелёнка. Значит, та маленькая обезьяна была отдельным монстром. Странный симбиот? Или… Данж не закрывался, а это означало только одно — главный монстр жив! Но как⁈ Я точно убил его. Теперь в этом не могло быть сомнений! В моей голове роились миллионы мыслей, я пытался сложить пазл, но всё равно что-то не сходилось. Я отметал один вариант за другим, пока меня не осенило. Клоны! Они не отдельные монстры и не продукт клонирования. Они — часть главного монстра. Я посмотрел в чёрную бездну, зияющую у меня под ногами. Скорее всего, главная горилла сможет воскреснуть с помощью своих клонов. Это же настоящий Троянский конь! Нужно срочно их уничтожить!

Так, где здесь выход? Красной воронкой и не пахнет. Я сосредоточился и запустил сканирование. Оно показало энергетический прорыв чуть выше и правее. Я рванул туда и через секунду рухнул на траву, неподалёку от деревни Курпатовки. Я закрутился, пытаясь найти охранника, но обстановка на поверхности очень сильно изменилась. Вместо двух охранников тут дежурил целый взвод сидровцев, куча полицейских и несколько мужчин в форме Ликвидаторов. На меня моментально уставилось с десяток мечей и ещё больше стволов. Я поднял руки и, стараясь выглядеть максимально безобидно, произнёс:

— Я не клон! Я временно победил монстра в Данже, но другие монстры сейчас на свободе! В каком-то смысле все его клоны — это спящие агенты, они могут в любой момент вырваться и напасть на людей.

— Да что ты говоришь? — глумливо ухмыльнулся сидровец с погонами майора и шагнул ко мне. Намерения у него явно были недобрые, он ткнул пистолетом мне в подбородок, вынуждая задрать голову. Я едва сдержался, чтобы не врезать ему. Но сдержался. Агрессия сейчас не к месту, могу спровоцировать драку на пустом месте. Однако майор ничего больше не успел сделать: из-за спин полицейских вышел Владимир. Как всегда он был одет довольно вызывающе. Ну, для этой обстановки. Ярко-розовая рубашка, штаны в блёстках и ковбойская шляпа. С его ужасными шрамами от ожогов и внушительной мускулатурой это смотрелось одновременно абсурдно и впечатляюще. Едва ли кто-то осмелится пошутить в его сторону.

— Отставить, — процедил Владимир. — Вы уже достаточно наделали. Мне даже интересно узнать, что вы собирались сделать сейчас. Убить студента Академии и свидетеля, который может дать важные сведения? Вы разве не видите, что его поведение разительно отличается от поведения клонов? Он не рвётся домой, не убеждает нас, что с ним всё в порядке.

— В таком случае, может, он объяснит, как оказался в Данже? — язвительно процедил майор.

— Случайно услышал про Данж, который клонирует людей. Ну, выяснил адрес и обманом проник на территорию. Когда охранники отвлеклись, прыгнул в Трещину, — я пожал плечами и состроил придурковатое лицо.

— Довольны? — уточнил Владимир у майора и, не дожидаясь ответа, велел мне: — Пошли со мной.

Резко развернувшись на пятках, он пошагал к импровизированному забору из колючей проволоки, которого здесь не было, когда я сюда пришёл. За оградой стоял знакомый мне грузовик Академии. Владимир запрыгнул в кузов, и я забрался следом за ним. Он постучал по водительской кабине, и автомобиль тронулся с места. Владимир прикрыл глаза и откинулся на бортик кузова, на его лице отразилась сильная усталость, словно он позволил себе хоть немного расслабиться впервые за очень долгое время. Неужели так сильно можно устать всего за четыре часа? Да нет, даже меньше, солнце ещё не село. Сейчас должно быть около шести, не больше, я быстро расправился с гориллой.

— Какой сегодня день? — с подозрением уточнил я.

— Тебя разыскивают уже больше трёх дней, если ты об этом, — грустно усмехнулся Владимир. — Ты очень многое пропустил. Очень многое.

— Жажду подробностей, — я развёл руками.

— Все клоны, которые вышли из Данжа, не вызывали подозрений. Они вели себя точь-в-точь как настоящие люди, полностью подражая своим исходникам. Мы вызывали их родственников, они пообщались с клонами, но не смогли определить, кто из них настоящий, да и в принципе — понять, есть ли хоть кто-то настоящий, — Владимир достал пачку сигарет, закурил и погрозил мне пальцем: — Курить — плохо. Увижу с сигаретой, будешь драить полы в главном фойе три месяца. А уж зимой и осенью, в дожди и снег, поверь мне, это неблагодарное дело. Так… О чём это я? Ах да, родственники. Бесполезными оказались родственнички. Я бы даже сказал — вредными. Убедили всех, что клоны безопасны и что не стоит ждать от них подвоха. Охрану ослабили, на клонов стали смотреть как на забавных зверушек. А они будто только этого и ждали. В один не очень прекрасный день превратились в обезьян, вырвались на свободу и начали нападать на людей. Бешеные твари, рвали направо и налево. Судя по всему, у них одна цель — убивать, — Владимир посмотрел на меня и приподнял брови. — А что ты интересного расскажешь?

— Данж оказался ловушкой, он вёл внутрь большой гориллы, которая создавала клонов из людей. Все жертвы мертвы, горилла тоже, но я так думаю, что Данж не закроется, пока будет жив хоть один клон. К тому же я подозреваю, что клоны способны воскресить гориллу и, если они почуяли, что их монстр-создатель мёртв, то могут атаковать Данж. Погодите, — я прищурился. — А почему вы расспрашиваете меня так неспешно? В Краснодаре монстры бушуют, а вы ведёте неторопливые беседы.

Владимир улыбнулся:

— Молодец, хвалю. Умеешь задавать правильные вопросы. Клоны действительно начали стягиваться к Данжу, и по дороге романовцы перебили почти всех по одному. Вероятно, время в Данже и у нас течёт по-разному, так что предположу, что поведение клонов изменилось, когда ты убил их хозяина. Их единственной целью стало оживить его, поэтому они почти не защищались, а мчались напролом, как тупые болванчики. Или хозяин ими управлял дистанционно и делился своими мозгами? Как бы то ни было, клоны в данный момент не опасны, мы не позволим им добраться до Данжа и перебьём всех. А вот с тобой всё сложнее… — он поморщился. — Незаконное проникновение в Данж карается огромным штрафом и тюрьмой.

— А награждать меня будут за то, что я помог победить клонов? — нагло поинтересовался я, размышляя, как буду выкручиваться. — Или награда не сможет найти своего героя, потому что никто не спросил его фамилию?

— Тебя не запугаешь, — то ли одобрительно, то ли осуждающе цокнул языком Владимир. — Но ты прав. Сейчас творится дикий бардак, а сидровцы и полиция невероятно устали. Так что они допустили ошибку, когда не уточнили твои данные. Считай, что тебе крупно повезло. Я сообщу, что нарушитель напал на меня и сбежал, поймать его не удалось. И разумеется, он ничуть не походит на Марка Ломоносова. Там было много свидетелей — и это, конечно, проблема. Но они тебя не знают, так что не смогут точно указать пальцем. Ломоносов, ты имидж не хотел сменить?

— Тогда уж сразу пластическую операцию, — рассмеялся я.

— Ну, если к экспериментам ты не расположен, будем просто врать — нагло смотря в глаза. Моё слово против слова… Сколько их там было? Человек двадцать? — Владимир покачал головой и тяжко вздохнул. — А я сразу понял, что ты замешан в этой херне. Жопой чуял. Любого другого студента я бы послал к бабушке лешего, но с тобой мы ещё не обсудили кое-какие сказки. Я прочитал их. Увлекательные истории. Мне особенно понравилось про Богиню Марену. Если это правда, то у них там, в Пантеоне, творится полный беспредел.

— Продолжите работать на божков, которые вас наняли?

— Следи за языком, — бросил Владимир, проигнорировав мой вопрос. Но я видел, что поселил в его душе сомнения. Удобно, что такой могущественный боец присматривает за мной по приказу Богов. Но совершенно иное, если он будет на моей стороне по собственному решению. В тишине мы доехали до Академии. Когда грузовик остановился, Владимир вдруг посмотрел на меня и предупредил: — Будь внимателен и осторожен. В Академии творится что-то странное. Возможно, у нас завёлся личный серийный убийца.

Глава 15

Несколько дней назад, ректорат Академии.

Виктор Викторович сидел за своим столом и перекладывал бумаги с места на место — бесцельно и бездумно, скорее смешивая их бессистемно и хаотично, а не упорядочивая. Его голова была забита беспокойными мыслями, и он не мог сосредоточиться ни на одной. Позавчера в Краснодаре было объявлено чрезвычайное положение — на город напала армия безумных обезьян. Монстры бушевали, мирные жители паниковали, а сидровцы и романовцы работали без продыху. Ещё и эта смерть Психотроника… Полиция признала её несчастным случаем, но коллеги мёртвого Психотроника были уверены, что дело нечисто. Вместо одного ублюдка в Академию прислали целых шесть — и теперь они шныряли по зданию и что-то вынюхивали. Видимо, надеялись обвинить хоть кого-нибудь, устроить показательную казнь. Вообще-то, всё это было действительно странно — Виктор Викторович ничего не помнил, словно ему стёрли память. Он просто внезапно очнулся в комнате сестры и увидел раздавленного Психотроника. Он ещё с этим не разобрался, а ему — на, получи горилл!

Хотя кое-какая польза от горилл всё-таки была — торжественный бал в честь поступления выпускников Божественного интерната временно отложили. До окончания обезьяньего нашествия. Об этом можно пока не думать, слава Перуну. А то потом бы начались студенческие стычки — Виктор Викторович прекрасно знал, что выпускники Божественного интерната любят выяснять границы дозволенного и нередко пытаются подмять под себя других учащихся. Ни одно «вливание» золотых сироток не прошло без проблем. Причём в стычках обвиняли обычных студентов, без божественной защиты. Один раз даже сделали выговор лично Виктору Викторовичу — мол, плохо воспитывает своих подопечных. Ему тогда очень хотелось спросить, кто же так плохо воспитал божественных протеже, но он промолчал.

Так что пока абитуриенты из интерната отдыхали в гостиницах — на улицы разрешалось выходить только военным и охотникам на монстров, чтобы минимизировать количество жертв. Виктор Викторович тяжко-тяжко вздохнул и покосился на свою сестру — она стояла у столика и заваривала чай. Как только всех обезьян прикончат, нужно отправить её подальше от Краснодара — она и так неожиданно, без подготовки, узнала, что в Академию приехали Психотроники. Виктор Викторович долго тянул, и вот — дотянулся. Ведь для неё это, сто процентов, был сильный стресс, а они это даже не обсудили… Он снова посмотрел на сестру и осторожно произнёс:

— Я тут забронировал билеты в Париж. Прости, что не предупредил, хотел сделать сюрприз. Аня, ты меня слышишь? Париж, Эйфелева башня, развеешься, отдохнёшь… — Виктор Викторович испытал острое чувство дежавю, словно этот разговор уже состоялся и сейчас повторяется. Он напрягся: сестра не отвечала и безмятежно размешивала сахар в чае, на её губах играла улыбка. На первый взгляд, могло показаться, что она счастлива и спокойна, но Виктор Викторовичу это совершенно не нравилось. Такое поведение для его боязливой, нервной и чувствительно сестры было не характерно. Он поднялся, подошёл к ней и, развернув к себе лицом, сказал уже чуть громче: — Аня, это не обсуждается, ты поедешь в Париж! Ты и сама должна понимать, что…

Он набрал в лёгкие воздуха, чтобы толкнуть пламенную речь, но самым нелепым образом здоровенная зелёная муха залетела ему в рот и застряла в горле. Первой мыслью Виктора Викторовича было: «Откуда она здесь взялась? Сейчас осень, все мухи должны валяться в спячке!» А второй: «Ох, кикимора тебя подери, я, кажется, задыхаюсь!» Он попытался очистить дыхательные пути магией, но у него почему-то не получилось. Анна Викторовна нежно похлопывала его по спине, всё так же блаженно улыбаясь. Она соизволила воспользоваться магией, лишь когда перед его глазами потемнело и он начал терять сознание. С отвращением выплюнув муху, Виктор Викторович откашлялся и с трудом поднялся. Его заметно пошатывало.

— Прости, я не договорил, — прохрипел он. — Я просто хотел сказать, что тебе опасно оставаться в Академии. Париж — прекрасный город, чтобы развеяться и забыть о проклятых Психотро… Кха! Кха-кха-кха!

Не может быть! Этого просто не может быть! Откуда-то с потолка спустилась вторая муха — уже чёрная и чуть поменьше — и снова, влетев в рот Виктора Викторовича, перекрыла дыхательные пути. Он в ужасе схватился за шею, царапая кожу. Он не понимал, почему его магия не работает — почему не может распылить маленькую муху? Это будет самая нелепая смерть в мире — смерть от удушья мухой. Как же над ним все будут смеяться на похоронах… Виктор Викторович посинел и рухнул на пол, но в этот раз сестра не спешила его спасать. Она с заботой поглаживала его по голове и ждала, когда он потеряет сознание. Надо же, как просто убить человека безобидным насекомым… Анна Викторовна негромко рассмеялась и всё-таки уничтожила муху с помощью магии. Однако Виктор Викторович этого уже не увидел и не почувствовал — он впал в кому, потому что его мозг был очень долго без кислорода.

Анна Викторовна с облегчением выдохнула. Разумеется, его быстро вылечат. Её брат был очень сильным магом, у него высокая регенерация, так что он, наверное, смог бы выкарабкаться и самостоятельно. Во всяком случае, он точно не умрёт, если его, например, спрятать в… шкаф. Да, шкаф отлично подойдёт. Она обязательно вызовет скорую, когда выполнит запланированные дела. Запихнув брата в шкаф со старыми документами, куда никто не заглядывал уже лет сто, Анна Викторовна покинула ректорат и направилась на третий этаж — там располагалось общежитие для почётных гостей. Сейчас там жили Психотроники — ищейки, которые пытались выяснить, кто убил их коллегу. Ну, точнее — доказать, что их коллегу именно убили. Всего их было шестеро, но на сегодня будет достаточно и одного. А расправившись с этой шестёркой, Анна Викторовна переключится и на остальных. С новыми силами она уничтожит всех до единого.

Она рассмеялась и, убедившись, что в коридоре никого нет, закружилась в вальсе с воображаемым партнёром. Впервые за долгие годы она была счастлива, освобождённая от гнёта непрерывной слежки. Артефакт Психотроников не мог отследить её новые способности! Иначе её бы уже схватили и обвинили в убийстве или, по крайней мере, в соучастии. Слегка запыхавшаяся, Анна Викторовна остановилась у высокой дубовой двери и постучала. А потом — активировала навык предсказания. Вокруг неё взвился серый туман и густой пеленой разлился по коридору. В следующее мгновение он исчез, а дверь широко распахнулась и на Анну Викторовну сурово взглянул Психотроник. Полноватый, с прыщавым лицом и до несуразного тонкой шеей. Вдруг он злобно оскалился и сказал:

— Прекрасно, что ты решила заглянуть на огонёк.

Он вытащил из-за спины небольшой острый нож и вложил его в её руку, а потом Анна Викторовна ощутила мощный ментальный удар и ей нестерпимо захотелось воткнуть этот нож себе в шею. Она пыталась сопротивляться, но тщетно. Недаром Психотроники известны как невероятно сильные менталисты. Блестящее лезвие неумолимо приближалось к её шее. Краем глаза Анна Викторовна заметила ярко-фиолетовый артефакт, стоящий на столике, за спиной Психотроника. Этот артефакт был ей знаком — что-то вроде гранаты, но начинка у него была не огненная, а ледяная. Анна Викторовна зажмурилась и пожелала, чтобы артефакт сдетонировал. Когда лезвие прикоснулось к её коже, раздался громоподобный БАХ! Анна Викторовна открыла глаза в тот момент, когда туман окончательно развеялся. Она снова стояла перед запертой дверью, занеся кулак, чтобы постучать.

Тук-тук-тук.

Дверь отворилась, на пороге возвышался знакомый прыщавый полноватый Психотроник. Как и в видении Анны Викторовны, он без перехода оскалился и рыкнул:

— Прекрасно, что ты решила заглянуть на огонёк.

Всё повторилось. Ментальный удар, нож, торжествующее злорадство Психотроника. Как только холодный металл впился в кожу Анны Викторовны, прогремел сильный взрыв. Пол задрожал, с потолка посыпалась каменные осколки. Она почувствовала, как мимо её лица пролетает шрапнель, отчего всколыхнулись её волосы. Психотроник закрыл, сам того не желая, закрыл Анну Викторовну от взрыва. На его лице застыло растерянное выражение, словно он не мог поверить, что действительно умер. Анна Викторовна отступила вправо, и Психотроник упал на землю, лицом вниз. Она услышала, как в соседней квартире кто-то бежит к выходу, и поспешила за угол — к тайному ходу. Академия в каком-то смысле была тем ещё средневековым замком — здесь было с десяток тайных лазеек, но все они почему-то вели в подвал. О них знали только директор Академии и парочка преподавателей.

Спустившись в подвал, Анна Викторовна устало присела на пыльный сундук и потрогала кровоточащую царапину на шее. Что же, сегодня она отделалась малой кровью. Если так пойдёт и дальше, то у неё без проблем получится разделаться со всеми Психотрониками.

* * *

Санкт-Петербург, главный Храм Сварожича, ритуальный зал.

Сегодня в главном Храме Сварожича собралось всего двое жрецов. Один из них заведовал этим Храмом, а другой служил Мокоши. Их глаза сияли потусторонним, неестественным светом — в них уже вселились Боги. Однако разговор у них не заладился — они напряжённо молчали, и в ритуальном зале воцарилась мрачная, неприятная тишина. Сварожич с беспокойством наблюдал за Мокошью — именно она попросила о личной встрече. Вообще-то их секретное собрание на двоих могло вызвать подозрения у остальных Богов-заговорщиков. Припегала и Дый были очень мнительными — если пронюхают об их встрече, точно обвинят в предательстве. Но ни о каких коварных интригах и речи не шло — Мокошь была сильно напугана и даже не потрудилась скрыть свой страх. Значит, всё очень серьёзно. Минута тянулась за минутой, и, наконец, Сварожичу надоело это долгое вступление. Он нетерпеливо спросил:

— Что случилось?

Мокошь, словно только и ждала наводящего вопроса, затараторила:

— Хорс был прав! Она поддалась своим эмоциям и жажде мести! И даже не посетила Храм, чтобы поблагодарить Богов за дарованные ей способности! Она убивает тех, кого считает своими врагами, и я никак не могу на неё повлиять! — она всплеснула руками. — Нет, я, конечно, могу, но это будет нарушением Соглашения о невмешательстве! Я не имею права! Только Перуну дозволена такая роскошь! Я не представляю, что мне делать! Ведь она не остановится и продолжит убивать, а нацелилась она на слуг Перуна, на тех, чьё создание он лично одобрил! Очень скоро это выльется наружу и тогда… тогда мне не поздоровится! Перун сразу же поймёт, что я пошла против него, ему и доказательства не нужны… Достаточно этой чокнутой дуры!

— Ты сама выглядишь сейчас как чокнутая дура, — нахмурился Сварожич. — Ты забыла, что мы можем влиять на события и людей чужими руками? Просто найми профессиональных убийц.

— Нет, не получится, — Мокошь расстроенно покачала головой. — Её способности слишком сильны. Она убьёт любого, кого я подошлю. На один труп, может быть, никто не обратит внимания, но на второй, третий или четвёртый… Это вызовет много вопросов, ею заинтересуются. Почему за никому не интересной тёткой кто-то охотится? Как она побеждает профессиональных убийц? В конце концов Перун тоже обратит на неё взор и увидит, что я даровала ей такие способности без его одобрения. Нет! Я в ловушке, которую сама же и сотворила! Если я ничего не буду делать, она привлечёт внимание Перуна. Если я вмешаюсь, то… исход будет тем же, — Мокошь схватила Сварожича за руки и заглянула в глаза. — Брат мой, скажи, как мне спастись?

Сварожич обнял её и задумался. Наконец, он печально проронил:

— Только надеяться, что она загонит себя в гроб раньше, чем обо всём узнает Перун.

* * *

В Академии первой меня встретила Кристина — сначала на радостях расцеловала, потом попыталась влепить пощёчину, а под конец едва не расплакалась. Надо отдать ей должное, этот всплеск эмоций быстро прошёл, и Кристина успокоилась. Ну, на её месте я бы себе и по морде дал — чтобы проснулся инстинкт самосохранения. Помню, на третьем, что ли, году обучения у великого учителя Анаксагораса во мне проснулась тяга к приключениям. Отдельные заказы на монстров мне тогда ещё не давали — я считался подмастерьем, который мог работать только с учителем. Но душа требовала подвигов, поэтому однажды я попёрся охотиться на монстра в одиночку. Допустим, поход был запланирован на среду — а я втихаря сбежал в воскресенье, чтобы сразиться с ним без присмотра. Грязевую Лягушку я победил, но вот встретили меня дома далеко не как героя. Великий учитель Анаксагорас так отметелил меня палкой, что больше недели я мог только стоять — потому что не отбитыми у меня остались лишь пятки.

— Марк, — Кристина серьёзно на меня посмотрела и взяла за воротник, притянув к себе так, что наши дыхания смешались. — Я не прошу, чтобы ты подробно рассказывал мне о своих делах. Просто предупреждай, если ввязываешься во что-то опасное и называй сроки. Ну, насколько ты уходишь и когда мне можно паниковать.

— В этот раз я даже не догадывался, что всё растянется на столько дней, — я нежно поцеловал её в губы, взял её за руку, и мы пошли в общежитие. Когда мы проходили через общую факультетскую гостиную, мой взгляд случайно упал на экран работающего телевизора. Там показывали репортаж с какого-то модного показа, но меня заинтересовало не это. О нет, моё внимание привлекла главная модель. Дракоша. Обвешанный золотыми цепями, в модном деловом костюме и фетровой шляпе, он важно шагал по модельному подиуму. Я поперхнулся воздухом от неожиданности и пробормотал: — Впечатляет.

— А, ты про Дракошу? — хмыкнула Кристина, проследив за моим взглядом. — Да, твой фамилиар стал суперзвездой.

Мы прошли в мою комнату, и я с удовольствием скинул грязную одежду. Кристина хихикнула, достала бумажные десять рублей и засунула мне в трусы.

— О, девушка желает приватный танец? — я напряг мышцы, демонстрируя бицепсы во всей красе, и попытался сделать волну телом. Судя по тому, как залилась смехом Кристина, получилось у меня не очень. Я продолжил свой эротический танец, но в итоге закончилось всё тем, что стул, который я оседлал, не выдержал моего напора и развалился. Я упал на пол, расхохотался и, потянувшись, вздохнул: — Приятно сделать перерыв.

Кристина встала надо мной, лукаво улыбнулась и потянула кофточку, обнажая плечо.

— Молодой человек, кажется, вам нужен небольшой урок, — прошептала она, изящно приподняв бедро. Её движения меня заворожили, и очень скоро мы очутились на кровати, где провели несколько прекрасных часов.

Я взъерошил пышные розовые волосы Кристины и спросил:

— О каком серийном убийце говорил Владимир?

Сладко вздохнув, она легла на моё плечо и сказала:

— Пока это называют несчастными случаями, но они очень избирательные. Касаются только сопровождающих. Забыла, я тебе говорила, что выпускников Божественного интерната обязательно сопровождают сильные маги? Типа охранники. В общем, эти охранники умирают внезапно, самыми нелепыми способами. Необъяснимо. Сначала все боялись и думали, что вот-вот с ними случится что-то подобное. Нам даже занятия отменили на один день. А потом… — Кристина хмыкнула. — А потом все как-то резко успокоились. Приняли как должное. Теперь это стало местным развлечением — Гриша, с четвёртого курса физиков, принимает ставки на то, каким способом откинется следующий охранник. А самое главное они не убывают, так что это может продолжаться долго.

— Кто не убывает? — не понял я.

— Охранники. Их присылают и присылают. Уже не для того, чтобы выпускников охраняли, а чтоб расследовали несчастные случаи. А они умирают. Замкнутый круг, — Кристина наморщила лоб. — Если убийца хочет извести всех охранников интерната, то они идут у него на поводу. Погоди, — она приподнялась и с подозрением на меня посмотрела. — Что-то ты больно этим заинтересовался.

— Частное детективное агентство — отличная бизнес-идея, — я ухмыльнулся. — Но для начала надо потренироваться на кошках. Тьфу, то есть на охранниках.

Глава 16

Поужинав и подождав, когда Кристина заснёт, я тихонько выскользнул из своей комнаты и направился в главное фойе — разумеется, в маскировке, чтобы меня никто не увидел. Пока мы с Кристиной предавались лени и удовольствиям, в Академии произошёл очередной несчастный случай — снова погиб охранник интернатских воспитанников. Что называется, и смех и грех — на него напала прикормленная студентами собака, которая недавно ощенилась. Как я понял, несчастный охранник проходил мимо кустов, где лежала собака с щенятами, споткнулся и рухнул прямо на собачье гнездо. Новоиспечённой мамаше это не понравилось, и она его покусала. Да так удачно — ну, точнее, наоборот, неудачно, — что перегрызла ему ярёмную вену с одного укуса.

Никого поблизости не было, поэтому охранника нашли слишком поздно — его тело даже успело остыть. Об этом мне рассказал Егор, и что-то в его словах показалось мне подозрительным. Нет, он не пытался меня обмануть — Егор просто не умеет врать. Однако возникало ощущение, что он постоянно что-то упускает. Я задал несколько наводящих вопросов и понял — что именно. Охранники. Он их упоминал вскользь и очень обтекаемо, словно не мог сосредоточиться на их описании. Любопытно.

План на текущую ночь: во-первых, узнать подробнее о загадочных телохранителях, во-вторых, поискать улики и попытаться отмотать время, а в-третьих — отправиться в Данж, поохотиться на мелкоранговых монстров и набрать кристаллы. Возможно, у меня получится повернуть время вспять в достаточной мере, чтобы посмотреть, как точно умер охранник.

Конечно, придётся всё проворачивать тайком, в условиях строжайшей секретности — мне попадаться сейчас нельзя. Вероятно, сидровцы из Данжа с клонами уже меня разыскивают. Ну, если быть точным — они разыскивают неизвестного преступника и не имеют ни малейшего представления, в какой стороне меня искать. Не в моих интересах дать им эту подсказку. Размышляя над этим, я поднялся к общежитию, куда поселили охранников, спрятался в тёмной нише неподалёку и вызвал Тень Хрустального Ужа — крохотной змейки, тело которой тоньше нитки.

Тень проскользнула в щель между дверью и полом и поползла в жилые комнаты — миновала пустую гостиную и пробралась в спальню. Там, в глубоком кресле у окна, сидел… Психотроник. Ошибки быть не могло — лысая голова, знакомые символ на лбу, бледная кожа. Головоломка собралась. Психотроники находятся под покровительством Перуна, как и Божественный интернат. Логично, что их деятельность пересеклась. Неудивительно, что Егор не смог описать охранников, они стирали всем память. Хотя нет… это слишком затратно. Скорее всего, Психотроники поставили ментальный блок, из-за чего их запоминают как абстрактных охранников — не людей, а фикцию.

Гм, но тогда получается, что в Академии объявился мститель, который убивает Психотроников. Теперь я абсолютно уверен, что это целенаправленные убийства, а не несчастные случаи. И что охотятся именно на Психотроников. Таких совпадений не бывает. И вот передо мной встал вопрос — хочу ли я помешать неведомому убийце? Откровенно говоря, нет. Но надо выяснить, опасен ли он для других. Что если я позволю ему истреблять Психотроников, а он потом перейдёт на обычных людей?

Я отозвал Тень Хрустального Ужа и потопал к злополучным кустам — собаку, что загрызла Психотроника, усыпили, а щенят отвезли в приют для бездомных животных. Вокруг царила тишина, Академия уже уснула. Я сошёл с аллеи, опустился на корточки за деревом, чтобы меня было сложно заметить, и активировал способность управления временем. Всё мгновенно застыло, и передо мной появился Святовит — властитель времени, наказанный Перуном, и по совместительству мой учитель. С возмущённым выражением лица он упёр руки в бока и с обвинением в голосе воскликнул:

— То есть я для тебя — не особо нужный артефакт, который можно закинуть на дальнюю полку и забыть о нём⁈

— Был занят, — я поморщился. — И мне кажется, мы это с тобой уже обсуждали. Если будешь зарываться, я заброшу эти способности. В конце концов, я развлекаю тебя не для того, чтобы ты читал мне нотации. Мне от тебя нужна помощь в развитии. А если её нет, то какой мне смысл тебя вызывать?

— Ладно, ладно, — проворчал Святовит и сник. — Я же несерьёзно, просто пошутил. Зачем сегодня пожаловал? Обсудим литературу? Какой у тебя любимый писатель?

Я проигнорировал его вопрос и указал на кусты:

— Мне нужно посмотреть, что произошло здесь несколько часов назад. Моих сил не хватит на такое мощное заклинание, и мне требуется помощь. Точное время не знаю, но… Ты чувствуешь ауру смерти во временном потоке?

— Я тебе что, некромант? — хмыкнул Святовит. — Нет, тут уж будем ориентироваться по обстоятельствам. Как увидишь то, что тебе нужно, так кричи, и я остановлю процесс.

— Договорились.

Мы со Святовитом объединили способности и силы и включили навык, который он называл «Кинематограф». В какой-то степени это и правда походило на кино — события сегодняшнего дня понеслись в обратном порядке. Я позабавленно наблюдал за своим образом, который идёт по аллее задом наперёд. Тонкой струйкой энергия выливалась из моего магического ядра, объединялась с магией Святовита и подпитывала активированную способность. Однако через полтора часа струйка превратилась в бурный поток, и я уж подумал, что энергия истратится раньше, чем я увижу смерть Психотроника. Однако Святовит сделал несколько пассов руками, выдохнул речитативом заклинание и время ускорило свой ход в раза три-четыре. Вот садовник отмывает аллею от крови, а потом на его месте возникает окровавленное тело, которое оживает, кубарем катится по земле и отчаянно отбивается от собаки. Ничего странного или подозрительного. Психотроник действительно оказался не в том месте и не в то время и совершил роковую ошибку — споткнулся о бордюр.

Я уже поднял руку, чтобы дать отмашку и остановить Святовита, но вдруг краем глаза заметил мелькнувшее белое платье на параллельной дорожке. Там стояла женщина, и порыв ветра взметнул полы её одежды, благодаря чему появилась возможность разглядеть их сквозь кусты. Она повернулась к Психотронику и с болезненной жадностью смотрела на его мучения. Знакомое лицо… Я спешно шагнул вперёд, пробираясь сквозь кусты и ветви деревьев, опасаясь, что «Кинематограф» вот-вот прекратит действие и я не узнаю личность таинственной незнакомки. Вытянутое лицо, тёмные круги под глазами, нездорово впалые щёки и орлиный нос — без сомнений, это была сестра Виктора Викторовича, которую он спас от Психотроников, фактически обменяв на Машу.

От неё исходили волны энергии, которая откликалась дрожью внутри меня. Словно знакомое тянулось к знакомому. Невозможно. Анна Викторовна обладает пророческим даром, она не умеет управлять временем — Святовит бы моментально это учуял. Но факт оставался фактом — когда Психотоник проходил мимо злосчастных кустов, Анна Викторовна на секунду остановила время. А эта женщина не так проста. Я поморщился. Меня одолевали двойственные чувства. С одной стороны, Анна Викторовна ни в чём не виновата, но с другой — у меня всё равно были к ней предубеждение и иррациональная неприязнь, которые странным образом сплеталась с симпатией.

Из-за неё Маша провела незабываемую неделю в лабораториях Психотроников, однако Анна Викторовна была причастна к этому лишь опосредованно. К тому же она на собственной шкуре испытала всё то, что пережила Маша. Пытки, эксперименты, обесчеловечивание. Разве что в меньшем объёме — Виктор Викторович вовремя подсуетился. Судя по сплетням, которые до меня долетали, она была очень странной, не от мира сего — не восстановилась после плена. Так что… Я не мог ей не сочувствовать и вполне понимал причины, по которым она убивает Психотроников. Позволить ей или… Я встряхнул головой и вздохнул — тяжёлый выбор. Одна моя часть настаивала, чтобы я не вмешивался. Но другая настойчиво шептала, что Анна Викторовна — неуравновешенный несчастный человек, который может сойти с ума от попавшей в его руки силы. Интересно, откуда она её взяла? Высока вероятность, что в этом тоже замешаны Боги.

Я прервал заклинание и спросил у Святовита:

— Ты в курсе, что эта женщина умеет управлять временем?

— Чушь! — высокомерно фыркнул он. — Я заперт во всех временных разветвлениях одновременно, и ни в одном она не может похвастаться хоть чем-то выдающимся!

Я кивнул и, не обращая внимания на возражения Святовита, возобновил ход времени. По итогу я решил дать себе время на размышления и приставил к Анне Викторовне двух Теней-шпионов, которые будут докладывать мне о каждом её шаге. А чтобы попридержать её таланты в узде, я написал небольшую записку — в ней я навёл тумана, накидал парочку угроз и один жирнющий намёк, что знаю все-все грязные секреты Анны Викторовны. Особенно те, что связаны с жестокостью, кровью и смертью. В общем, если у Анны Викторовны мозги ещё не сварились от ненависти, она прекрасно поймёт, что нужно сделать паузу и переключить внимание на что-то более приятное, чем убийства. Хотя бы временно. Тени положили моё эпистолярное творчество ей на прикроватную тумбочку — будет сюрприз на утро. Довольный, я улизнул из Академии, вызвал такси и поехал на новую базу Ронинов — она располагалась в огромном складском здании на окраине Краснодара. Андрей решил, что там будет безопаснее, чем в гаражном кооперативе. После смерти Аврелия он стал королём Ронинов, но, надо отдать ему должное, не зазнался. Те Данжи, которые я присмотрел ещё неделю назад, Андрей приберёг для меня и не давал своим ребятам. Конечно, туда уже заглядывали сидровцы, но серьёзной зачистки не было, так что мне точно будет чем поживиться.

Андрей встретил меня у складских ворот. Мы пожали друг другу руки, и он свистнул пареньку в кепке, который курил чуть поодаль.

— Серёга, шевелись, твой клиент прибыл! Будешь сегодня возить его по Данжам.

— Так точно! — козырнул тот и вытянулся в струнку.

— Вот документы, — Андрей сунул мне в руки папку. — Только, пожалуйста, не перепутай паспорта и Данжи. А то у меня вчера один умник попёрся в Данж на Коломенской и предъявил там разрешение на посещение Данжа в Михайловске. Ему говорят, мол, в наш Данж разрешено зайти команде Александра Шкваркова. А он такой: «Да, да, это я!» — и протягивает паспорт на Евгения Мерзлякова. Красавец, короче. Загремел в каталажку, теперь придётся вытягивать. Или оставить на годика три? Может, соображалка включится? Уф, — он для верности постучал пальцами по папке. — В общем, понял, да? Не перепутай.

— А что с магазином кристаллов?

— Слух я уже пустил, с нужными людьми договорился, мои проверенные ребята будут заниматься сбытом. Как ты и просил, пока организовываю спрос на кристаллы от первого до четвёртого уровня. Очередь уже выстроилась немаленькая. По большей части небогатые маги, которые не могут купить кристаллы за полную стоимость через Информационное Бюро. Но нами заинтересовались и аристократы. Разумеется, прислали вместо себя шестёрок… Ха! Да я их уловки считываются на раз-два!

— Отлично. Я притащу первую партию кристаллов сегодня утром.

Андрей довольно улыбнулся, мы попрощались, и Серёга быстро подогнал чёрную «Чайку». Мы проехались с ветерком до первого Данжа — он находился на западе, в тридцати километрах от Краснодара. Сидровец, что охранял этот Данж, злобно на меня зыркнул, но разрешение принял и на фальшивый паспорт даже не взглянул. В этот поход я не взял меч — потому что собирался охотиться на низкоранговых монстров. Магии и Теней будет более чем достаточно. Не мешкая, я шагнул в ярко-алую воронку и перенёсся в тёмную пещеру. Слава Изнанке, сегодня обошлось без неожиданностей — пещера была самой заурядной, как и монстры, которые в ней обитали. Бронзовые Летучие Мыши и Рубиновые Сирины, все — второго ранга. Они бездумно набросились на меня, и я просто создал перед собой крутящиеся воздушные лопасти, на манер вентилятора. Они рубили монстров в капусту, и мне нужно было только успевать подбирать кристаллы и зелёнку. Через минут двадцать я нашёл главную тварь — Гигантскую Летучую Мышь второго ранга, которая и устроила прорыв. Как только я её убил, Данж схлопнулся и меня вышвырнуло на поверхность.

Серёга ждал меня на выходе — сразу же завёл машину, и мы помчались ко второму Данжу. Там я столкнулся с гнездом Крысоловов — мелких тварей, которые управляли крысами. В Данжах те не водились, поэтому Крысоловы заманивали себе новых слуг из реального мира. Мерзкие твари, ещё в прошлой жизни я терпеть не мог Данжи с Крысоловами. Несведущие люди зачастую даже радовались, когда неподалёку от их деревни открывался Данж с Крысоловами, — потому что из окрестностей внезапно пропадали все крысы. Абсолютно все. Счастливые деревенские жители иногда даже не вызывали охотников — ну ведь ничего же страшного не происходит, верно? Ага, конечно. Они не задумывались, что вообще-то Крысоловы — не добрые истребители паразитов, а злобные монстры. И что они вернутся обратно вместе со всеми крысами, которых превратят в свою личную смертоносную армию. Ну, конкретно в этом Данже Крысоловы были первого ранга, так что я разделался с ними за десять минут и отправился дальше.

Вот таким образом у меня и прошла вся ночь — я мотался от Данжа к Данжу и убивал монстров. Когда на востоке начало подниматься солнце, я собрал около четырёхсот кристаллов. Настоящее богатство. Если дело с подпольным магазинчиком выгорит, то можно будет не думать о деньгах ещё долгие годы. А возможно, моим детям — тоже. Так, что там у меня по расписанию? Последний, девятый, Данж — первоначально его не было в списке, он открылся только вчера, и Андрей посчитал, что мне будет интересно и весьма полезно его посетить. Всё прошло по отработанному алгоритму: злобный охранник, фальшивые документы, разрешение и — проходите, располагайтесь. И чего они все такие злые? Не брезгуют сотрудничать с Ронинами, но так стараются показать своё «Фи!». Лицемеры.

Насвистывая мелодию, я шагнул в алую воронку, и меня телепортировало в… грот? Посреди него плескалось светло-голубое прозрачное озеро, и было видно, что в воде плавают милейшие рыбки — Игольчатые Пираньи. Гм, нет у меня желания связываться с ними в честном бою, тем более в воде у них явное преимущество. Почему бы не победить с помощью грубой силы? Без изящества, зато эффективно. Я вытащил из кармана несколько кристаллов и поглотил — мне понадобится энергия. Сосредоточившись, я вызвал огненную стихию и направил её в ладони. Кожу опалил жар, но не снаружи, а изнутри. Спустя мгновение пламя вырвалось наружу и ударило в поверхность озера. Зашипела вода, к потолку поднялся столб пара, пещеру заполнил аппетитный аромат свежей ухи. Две минуты — и от озера осталась глубокая впадина, на дне которой валялась свареная рыба, подгоревшие водоросли, кристаллы и зелёнка.

Мой взгляд зацепился за серебряную полоску, которая тянулась через всю пещеру, однако на дне озера она была особенно заметна. Я расчистил её, потёр пальцами и с неверием нахмурился. Неужели?.. Если не ошибаюсь, то я нашёл настоящий клад. Этот металл называется «Одолжник». Практически он бесполезен — из него не сделать хорошее оружие, не использовать в бою. Но он нашёл широкое применение в развлекательных целях — Одолжник позволял зауряднику на мгновение почувствовать себя магом. Волшебный металл наделял обычного человека магическими способностями. Правда, всего лишь на секунду. Но и этого достаточно, чтобы заурядники были готовы выложить за него кучу денег. Обманка, пустышка, но о-о-о-о-очень дорогая. Я расплылся в улыбке. Нужно срочно зарегистрировать месторождение Одолжника на себя.

Глава 17

Многие охотники промышляли не только монстрами и выпадающими из них кристаллами, но и прочими ресурсами — шкурами, когтями, клыками, мясом. Существовала даже особая кухня для извращённых гурманов — повара готовили мясо монстров всеми возможными способами. Любой каприз за ваши деньги, короче. Учёные даже выпускали исследования, согласно которым монстриное мясо обладает положительными эффектами: поправляет здоровье, укрепляет иммунитет, улучшает состояние волос и кожи и, конечно же, добавляет сто баллов к крутости. Однако железобетонных доказательств никто не предоставил, всё оставалось на уровне предположений. Я же считал, что это было обычным оправданием, почему кому-то вообще пришло в голову есть монстров. Люди всегда тянутся к необычному, обязательно отыщется какой-нибудь новатор, который решит выделиться — и не всегда в хорошем смысле.

В общем, всему, что находили в Данжах, пытались найти применение. Зачастую охотники тащили на поверхность даже неприметные камешки или мох, который соскребали с пещерных стен. Некоторые энтузиасты устраивали натуральные раскопки, перед тем как убить главного монстра и закрыть Данж. Я слышал, что кое-кто из охотников прикупил металлоискатель, в надежде найти залежи особой, Данжевой руды. По большей части подобные трофеи выкидывались через пару дней, когда становилось понятно, что они ничего не стоят. Уверен, на помойках Краснодара валяется множество сувениров из Данжей. Однако изредка найденный в Трещине металл или растение оказывалось невероятно ценным — учёные либо придумывали, как сделать из этого мощное зелье, либо изобретали безделицу, которая внезапно обретала дикий спрос.

Строго говоря, Одолжник попадал во вторую категорию — цацка для развлечения. Пользы он не приносил. Мне попадались статьи, в которых говорилось, что даже, напротив, он вгонял заурядников в тоску и депрессию. Они понимали, чего лишились. На одну короткую секунду они получали магию, их захватывала эйфория и восторг, они чувствовали себя сверхлюдьми, а потом… Всё исчезало. Но опять же, вокруг этого гремели постоянные споры — было мнение, что Одолжник помогает заурядникам не чувствовать себя ущербными на фоне магов. А последним не позволяет задирать нос — мол, простой кусочек металла даёт магию, в ней нет ничего суперценного и элитного. Да уж, мнений много… Но они меня не интересуют. Для меня важно, что Одолжник очень дорогой. Пора ловить удачу за хвост.

Я не стал искать монстра, который устроил пробой в реальность, — он мне пока нужен живым. Чтобы сохранить Данж открытым надолго и в то же время ликвидировать всех монстров, использовали Бальзамирование. Этот его проводили с помощью специального зелья, которое вливалось в кровоток ещё живого монстра. Оно вводило его в кому и фактически делало чучелом. Он навечно оставался в таком состоянии и не мог никому причинить вреда. Ну как навечно — пока Данж полностью не вычищали. Но перед тем, как провести Бальзамирование, мне нужно добраться до Краснодарского отделения Информационного Бюро и зарегистрировать находку. Разбогатеть хотели все, поэтому за ценные ресурсы шла жестокая борьба. Если кто-то пронюхает, что я нашёл залежи Одолжника, то меня, скорее всего, попытаются убить. Как минимум — задержать и первым заявиться в Информационное Бюро. А там уж выяснять не будут — прав будет тот, кто опередит соперника.

Я присыпал серебряную полоску Одолжника пылью и подгоревшими водорослями, а потом порезал руку чуть ниже локтя и перевязал её куском футболки. Отлично. Нацепив на лицо озабоченное выражение, я покинул Данж. Охранник тут же смерил меня подозрительным взглядом — слишком уж мало времени я провёл внутри, охотники не могли себе такое позволить. Они использовали по максимуму свои разрешения на посещение Данжей.

— Струсил, что ль? — язвительно хмыкнул охранник.

— Да не, поранился, — я слегка приподнял порезанную руку. — В Данже полным-полно Гигантских Муравьёв, от этих мелких тварей сложно отмахаться одной рукой. Пришлось отступить. Ну ничего, подлатаю царапину и вернусь.

— Агась, только сначала новое разрешение раздобудь, — охранник потерял ко мне интерес и отвернулся.

Я подошёл к ждущей меня «Чайке», запрыгнул внутрь и велел Серёге:

— В ИнфоБюро.

— Ого, — оживился он. — Нашли что-то интересное.

— А вот всё тебе расскажи, — я хитро улыбнулся и замолчал. Серёга оказался человеком любопытным. На его лице отразились муки выбора: он явно не желал нарваться на неприятности и выговор от Андрея, если я пожалуюсь, но в то же время в пятой точке зудело — так не терпелось вызнать, что же я такое интересное отыскал в Данже. В конце концов, субординация победила, и Серёга, разочарованно вздохнув, завёл машину. Мы тронулись с места, я откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Охота выдалась хорошей. Сегодня начнёт работать мой магазин кристаллов, и нужно будет ещё решить, кому продать Одолжник. На чёрном рынке сдавать его смысла нет — я оформлю находку официально. Гм, почему бы не обратиться в магазин Академии? Николай Иванович — честный мужик, дурить не станет, да ещё и скидку даст за тесное сотрудничество. Серёга деликатно откашлялся и потряс меня за плечо, и я понял, что машина остановилась.

— Приехали, — сообщил он и, всё-таки не удержавшись, выпалил: — Лишайник для зелья невидимости, да?

— У тебя отличная интуиция, — похвалил я, и он расплылся в довольной улыбке. — Подожди меня здесь. Ты мне ещё понадобишься, сам понимаешь — нужно будет отвезти регистрационные документы обратно, охранникам Данжа. Я позвоню Андрею и предупрежу, что задержу тебя.

— Хорошо, — кивнул Серёга и выключил двигатель.

Здание ИнфоБюро выглядело очень современно — создавалось впечатление, что его построили только из стекла. Лишь на расстоянии пары шагов можно было заметить бетонные перекрытия. Внутри всё было белым — стены, мебель, аксессуары. Мне пришлось прищуриться, настолько глазам было дискомфортно. Архитектор этого здания был гением, а вот дизайнер — безумцем. Я прошёл к регистрационной стойке, и ко мне степенно приблизилась девушка, которая выглядела как строгая училка. Собранные в дульку волосы, овальные очки, поджатые губы и суровый взгляд. Мне сразу же захотелось ответить ей домашнее задание, и лишь в следующую секунду я вспомнил, что давным-давно окончил школу.

— Вы записывались? — осведомилась Учительница.

— Нет, — я покачал головой. — Мне нужно зарегистрировать месторождение в Данже.

— Вот анкета, заполняйте.

Всё про всё заняло около двух часов, мне выдали документы и направление в лаборатории, за инструкцией и зельем для Бальзамирования. Очереди там не было, так что мне выдали необходимое буквально за пять минут. Выйдя из ИнфоБюро, я плюхнулся в машину, и мы покатили в Данж с Одолжником. Увидев меня, охранник демонстративно положил руку на пистолет, висящий на поясе, и нахмурился — видимо, решил, что я хочу прошмыгнуть второй раз без разрешения. Ну да, ну да, разрешение его внезапно взволновало, а вот то, что в первый раз я прошёл явно по липовым бумажкам, его вообще не беспокоило. Я передал ему документы — в них говорилось, что Данж следует закрыть и что его разработка временно принадлежит мне, Марку Ломоносову. Он долго вчитывался, хмурился и, наконец, поднял на меня взгляд и процедил:

— Странно, я вот тебя запомнил как Ярослава Зайцева.

— Ну так попейте таблеточек для восстановления памяти, — я пожал плечами.

— Вздумал со мной шутить⁈ — злобно прошипел охранник, в его глазах вспыхнуло торжество. Обрадовался. То ли решил, что сможет на ком-то выместить своё раздражение, то ли ему нужно выполнить план по задержаниям, а я очень удобно ему попался. То ли губу раскатал, чтобы я заплатил ему взятку. Он вытащил пистолет и шагнул ко мне, ткнув дулом мне в шею. — Не дёргайся, ты арестован до выяснения обстоятельств!

Я закатил глаза. Зря надеялся, что у него хватит мозгов не рыпаться. Ладно, надо было просто стереть ему память — проще и быстрее, без глупых разговоров и угроз. Я нарочито медленно поднял руку и отвёл пистолет в сторону. Всё-таки сразу видно, если человек раньше не имел дел с магами в целом и охотниками в частности. Пистолеты, которые даже не усилены магией, неэффективны в сражении против сильного боевого мага. Охранник попытался снова приставить пистолет к моей шее, но я бросил на него застывашку — заклинание, которое не позволяло двигаться. Его зрачки резко сузились, на лбу выступил пот. Судя по всему, он осознал, как просчитался, и уже прощался жизнью.

— Да не собираюсь тебя убивать, — я криво усмехнулся. — Всего лишь объясню расклад. Мы оба понимаем, ты прекрасно знал, что я посещаю Данж незаконно. И что никакой я не Ярослав Зайцев. Однако кругленькая сумма, которую тебе заплатили, заставила закрыть на это глаза. Милая избирательность. Но больше я платить не намерен. И если ты вызовешь сидровцев и заложишь меня, то я утоплю тебя вместе с собой. Хотя нет… Я поступлю лучше. Скажу, что купил информацию об Одолжнике у преступника, это ведь не запрещено. Мне, вероятно, не поверят, но доказать обратное не смогут. А вот тебя начнут проверять, и все твои грязные делишки выльются на поверхность. Что думаешь?

Я снял заклинание и вопросительно поднял брови. Охранник испуганно отпрянул и потёр горло, будто его что-то душило.

— Вы совершенно не похожи на молодого человека, который приходил в Данж пару часов назад. Простите, обознался, — пробормотал он и принялся оформлять документы.

Данж закрылся, теперь в него смогут попасть только те, с кем я заключу контракт на его разработку. Что ж, можно приступить к Бальзамированию. Я шагнул в ярко-красную воронку и очутился в знакомом гроте — здесь ничего не изменилось, так что я последовал в глубь тёмного коридора. Он быстро сужался, и в какой-то момент мне пришлось пробираться бочком. Если бы у меня была клаустрофобия, я бы точно уже впал в панику. Темно, тесно, дышать нечем. Однако сканирование показывало, что через десяток метров коридор заканчивался огромной пещерой, внутри которой билось чьё-то сердце. Последние метры я протискивался с огромным трудом, каменные стены оцарапали мне спину и грудь. Наконец, вывалившись в пещеру, я поставил на всякий случай энергетический щит и скастовал огненную сферу. Её свет выхватил из темноты обрюзгшее синее тело, лежащее в глубокой луже. Огромная пасть от уха до уха, выпуклые глаза, длинные слипшиеся сосульки-волосы. Водяной. Хорошо, что я пришёл в этот Данж один, без команды. Этот монстр обращает против человека сказанные им же слова.

* * *

Прошлая жизнь, берег Чёрного моря, посёлок Лазаревский.

Впервые за долгие годы я выбрался к морю. Правда, не на отдых, а по делам. Меня срочно направили в Лазаревский, сорвав с другого дела и даже не объяснив, какого монстра надо прикончить. Не люблю такое. Осторожный охотник — живой охотник. Но всё равно — голубая вода, тёплое солнышко, жёлтый песочек. Кра-со-та! Мой товарищ, который отправился в Ставрополь, высадил меня на окраине Лазаревского. А рядом с дорогой, буквально за холмом, начиналось море. Я не удержался и спустился к воде, насладиться видами. Было раннее утро, но пляж уже не пустовал — были и отдыхающие, и продавцы горячей кукурузы и пирожков. Вот только странность — все они старательно молчали. Я подошёл к прилавку с магнитиками и бусами, поздоровался и поинтересовался:

— А чего это у вас так тихо? Стесняетесь?

— Торгуем, — недружелюбно процедила продавщица. Она была напряжённой и нервной. — Покупать будете? Нет? Ну так чего тратите моё время?

Как только она это произнесла, её кожа начала сморщиваться — по ней пролегли глубокие морщины, которые расползлись частой паутинкой от лба до основания шеи. Появились брыли и пигментные пятна, волосы полностью поседели, изо рта посыпались зубы. Я накинул на продавщицу заклинание стазиса, надеясь замедлить старение, но оно не подействовало. Женщина передо мной стремительно превращалась в ветхую старуху. Но старение не останавливалось, очень скоро продавщица начала разваливаться — её тело осыпалось серым пеплом, как у вампира, который вышел на солнце. Всё заняло не больше двух минут. Я понял, почему все молчат и с каким монстром мне предстоит сразиться. Водяной. Любое произнесённое слово он может воплотить в жизнь самым извращённым способом. Конкретно у этой продавщицы он истратил всё время.

Что ж первое правило, когда имеешь дело с Водяным, — молчи. Судя по всему, все продавцы и отдыхающие были в курсе и поэтому ни звуком не отреагировали на смерть продавщицы. Кроме уборщика, который собирал бумажки неподалёку. Он бросился к прилавку и завопил со слезами на глазах:

— Провалиться мне пропадом!..

Водяной словно этого и ждал — земля под ногами уборщика разошлась в разные стороны, и он провалился в образовавшуюся трещину, которая моментально схлопнулась. Раздалось отвратительное чавканье и хруст. Мне очень хотелось выругаться, но я промолчал. Вот так и приезжай на задания без подготовки и малейшей информации — только монстру поможешь.

* * *

У этого Водяного ещё не было подпитки, потому что Данж открылся недавно и в нём не успели побывать команды охотников. А Пираний, которые усиливали Водяного, я уничтожил. Так что мне не составило проблемы оглушить тварь — я шваркнул его по голове воздушным кулаком два раза. Первый удар вышел слишком слабым — я побоялся проломить Водяному череп и убить наповал. А вот второй получился как надо, монстр потерял сознание. Я вытащил шприц и зелье, которые мне вручили в ИнфоБюро, и сделал Водяному волшебный укольчик. Спустя пару минут дыхание монстра замедлилось, а температура понизилась. Я включил сканирование, и оно показало, что в пещере нет никого живого, кроме меня. Но Данж не закрывался. Замечательно, Бальзамирование сработало. Я поднялся на поверхность и поспешил к машине.

Серёга довёз меня до Академии, и я первым же делом направился в магазин «Тысяча и одна вещь». Николай Иваныч старательно полировал витрины, ему помогали двое студентов — видимо, их отправили сюда на отработки. Несмотря на то, что я давненько здесь не показывался, Николай Иваныч меня узнал и приветливо махнул рукой.

— Покупать или продавать? — осведомился он.

— Заключать договор и требовать скидку. Ну, разумеется, если вы заинтересуетесь, — я бухнул ему на прилавок документы. — Вот, ознакомьтесь.

Николай Иваныч удивлённо хекнул и склонился над бумагами. Сначала он был настроен скептично, но очень скоро его брови взлетели вверх, а на губах заиграла предвкушающая улыбка.

— Молодой человек, вы меня удивили, честно признаться, — протянул Николай Иваныч. — Какие условия вы предлагаете?

— Ну-у-у-у-у-, у меня много дел, поэтому я бы хотел отдать этот Данж под ваше полное управление. Из нас двоих опыт в разработке есть только у вас, на данный момент я даже не знаю стоимость этого удовольствия. Поэтому я вам верю и буду рад, если вы предложите честные условия.

— Но, разумеется, чуть позже вы всё перепроверите, — развеселился Николай Иваныч. — Двух зайцев одним выстрелом, а? И показываете, что уважаете меня, и проверяете, насколько я порядочен. Даже не знаю, польститься мне или оскорбиться.

— Я мог прийти в любой другой магазин.

Николай Иваныч несколько секунд пристально на меня смотрел, а потом кивнул на свою каморку и велел:

— Пошли, побеседуем тет-а-тет.

Он закрыл за нами дверь, заварил чай и сказал без экивоков:

— От Одолжника отказываются только идиоты.

Я рассмеялся:

— Как хорошо, что вы не похожи на идиота.

Глава 18

По итогу мы договорились с Николаем Иванычем, что он полностью взвалит на свои плечи проблемы, связанные с добычей Одолжника. Организует работы, наймёт шахтёров, закупит оборудование. Но за это он будет получать целых восемьдесят процентов прибыли — чтобы окупить затраты и не остаться в минусе. Жадничать было глупо. Конечно, я бы мог поручить всю возню Лере и Вере, но они и так активно занимаются сельским хозяйством. К тому же они никогда не сталкивались с разработкой Данжей — может быть, когда-нибудь читали об этом в газетах, не более. Я не хотел стать тем глупым жадиной, который платит дважды. Ну и Николай Иваныч был прав — я таким образом его проверял. Стоит ли далее с ним тесно сотрудничать? До этого он ни разу не пытался меня обмануть, но в крупном деле, да ещё с большими барышами… тут уж и соблазн выше. Я ему немного приврал — потому что, разумеется, изучил вопрос заранее. Очень быстро и поверхностно, но достаточно, чтобы понять, пытается ли Николай Иваныч меня облапошить.

В общем, вопрос с Одолжником разрешился благополучно, теперь мне оставалось получать пассивный доход и богатеть. Когда я уже собирался уходить, Николай Иваныч меня окликнул и спросил:

— Ты знаешь, что за ценными ресурсами иногда ходят по наводкам?

— Нет, — я сохранил нейтральное выражение лица, не понимая, к чему он ведёт. Это могло быть подводкой и к угрозе, и к интересному предложению. Николай Иваныч пристально смотрел на меня, словно ждал, что вот-вот я задам наводящий вопрос. Но я молчал. Нет уж. Во-первых, если он пытается сблефовать и надеется, что я проболтаюсь, то он зря надеется. А во-вторых, если ему что-то от меня нужно, то пусть об этом скажет прямо. Я прекрасно знаю этим манипулятивные приёмчики, сам иногда пользовался. Забросить крючок, заинтересовать и подсечь. И всё, человек становится твоим должником, которому ты рассказал полезный секрет. И неважно, что на самом деле это было нужно именно тебе.

Не дождавшись от меня никакой реакции, Николай Иваныч хмыкнул и махнул рукой — мол, вали на все четыре стороны. Ну, я и свалил. И потопал на занятия. Правда, дверь в аудиторию была закрыта. Но студентов поблизости не было. Странно. Лишь через несколько минут преподаватель, проходивший мимо, сказал, что вообще-то занятия сегодня отменили — в честь поступления воспитанников Божественного интерната. В три часа дня проведут торжественную церемонию, во время которой их официально примут в ряды студентов Академии. Ну, значит, у меня есть время съездить к Андрею и отдать ему кристаллы. За ними чуть позже должен был приехать Серёга, но раз уж у меня выдалась свободная минутка… То почему бы и не прогуляться? Я позвонил и предупредил о моём приезде, а потом вызвал такси и отправился в путь.

Место для магазинчика Андрей выбрал неприметное — настолько неприметное, что я искал бы его несколько часов, если бы не использовал сканирование. Невысокая дверь пряталась во дворе огромного многоэтажного дома, за пышной клумбой и густыми деревьями. Со стороны казалось, что там всё заросло цветами и кустарником, но если приблизиться, то можно было увидеть узкую тропинку, идущую вдоль дома. Здание было старым, потрёпанным, и, судя по всему, контингент тут проживал не самый благополучный. Я заметил кучку алкоголиков, тусующихся на детской площадке, а из открытого окна неподалёку доносился детский плач и трёхэтажный мат.

Продравшись сквозь ветки, я толкнул дверь и вошёл внутрь. За порогом посетителей встречал здоровенный амбал — его лицо словно грубо вытесали из камня, ни капли интеллекта. Но это было обманкой — Андрей нанял талантливого боевого мага с талантом выявлять скрытое. Грубо говоря, он отлично обыскивал, мимо него невозможно было пронести артефакт или оружие. Я представился, амбал вежливо кивнул и указал полутёмный коридор. Я пересёк его и очутился в круглой комнате, в которой стояли круглый стол и кресло, а по периметру было десять дверей. Внезапно посередине стола загорелся экран, на котором появилась цифра «2», и тут же вспыхнула красная лампочка над одной из дверей. Хорошо, система понятна. Я подошёл к подсвеченной двери и нажал на ручку. Открыто. В комнате меня уже ждал Андрей. Он радостно улыбнулся и протянул:

— Система работает, будем направлять покупателей таким образом. Прости, что не встретил лично, захотелось проверить.

— Всё нормально, — я хмыкнул и посоветовал: — Только циферки-то на дверь повесь. Я, может, и догадливый, но уверен, кто-нибудь не додумается, что лампочка — это прямой указатель. Да ещё и красная, вроде как цвет опасности. На всякий случай сервис стоит продумать до мелочей, чтобы всё было понятно. Я так понимаю, ты хочешь, чтобы покупатели не пересекались между собой? — я кивнул на две таблички над дверью — «Разрешено» и «Запрещено». Видимо, нахождение в комнате для покупок будет строго регламентировано. — Ну вот без цифр кто-нибудь точно запрётся к другому покупателю в гости, да ещё и в разгар торгов.

— Да, ты прав, — нахмурился Андрей. — Отшлифуем, не беспокойся. Но я тебе самое шикарное и не показал, — он оживился и ткнул пальцем шкаф у дальней стены. — Мы наладили связь телепортов, так что здесь никого не будет, кроме Макса. Ну, ты его видел на входе. Всё строго анонимно. Мне поступает заказ, я назначаю время, Макс проверяет гостя. Тот проходит в свободную комнату. Остальные комнаты могут быть заняты, но гости не смогут выйти, пока не зажжётся табличка «Разрешено». Крепчайший магический замок, — с долей хвастовства сказал Андрей и продолжил: — В общем, всё так отлажено, что мы за день сможем принять три сотни клиентов, но они друг о друге даже не заподозрят. Но самое шикарное — что в нашем магазине нет кристаллов! Они будут поставлять через телепорты в эти шкафы. Гость кладёт на полку деньги, закрывает дверцу, а когда открывает — получает кристалл. Даже если найдётся крыса, которая сдаст нашу контору, то «СиДР» ничего не докажет!

— А Макс? — я указал подбородком в сторону входа.

— Он заключил договор с липовой охранной фирмой, которая зачем-то поставила его сюда. Наёмный рабочий, который не подозревает о творящихся здесь тёмных делишках, — Андрей рассмеялся.

Я передал ему сумку с кристаллами, и мы по второму кругу обсудили наш подпольный магазинчик. Андрей переживал сильнее меня — ну ещё бы, это было новшеством для Ронинов. Дело в том, что Аврелий так и не рискнул вплотную заняться продажей кристаллов. Во-первых, он был увлечён идеей привлечь в ряды своей организации так называемую «новую кровь». Во-вторых, опасался, что покушение на монополию ИнфоБюро ему не простят. За этим строго следили, а нарушителей строго карали. Ну а в-третьих, большая часть Ронинов была преступниками и сидровцами, которых выгнали к лешему из-за пьянства, жестокости и многочисленных нарушений закона. Такие гм… впечатляющие личности едва ли бы согласились сдавать Аврелию кристаллы по дешёвке и загнули бы огроменную цену. А лично добывать кристаллы для магазина Аврелий бы не смог, попросту не хватило бы времени.

Наверное, это-то и было основной проблемой. Аврелий управлял Ронинами, но по факту же… так сказать можно было с бо-о-о-о-о-ольшой натяжкой. Ронины бы начали точить зуб на чужой кусок, что потянуло бы за собой распри и разборки. То есть, с одной стороны, ничего не мешало открыть магазин кристаллов, но с другой — он бы долго не протянул, и это стало бы пустой тратой денег и нервов. Однако сейчас Андрей действовал от моего лица — загадочного богатого аристократа, который спонсирует Ронинов. Никто не знает, откуда этот таинственный богач берёт кристаллы. Но, вероятно, он очень могущественен, если на него работают охотники на монстров. Моё имя сохранялось в тайне, но вокруг моей личности Андрей развёл множество слухов. Ронины не рискнут подложить мне свинью — побоятся, что властный аристократ жестоко им отомстит. Правда, магазинчик загнётся, как только я перестану поставлять в него кристаллы… Но об этом я подумаю, когда наступит этот день.

* * *

Комнаты Виктора Викторовича.

Анна Викторовна расслабленно сидела в кресле, попивала вино и наблюдала за тем, как её брат собирается на церемонию поступления выпускников Божественного интерната. Её мозги буквально кипели от страха, напряжения и предположений. Мысли бились о черепную коробку, как разъярённый пчёлы в улье. Он непрерывно думала о записке, которую нашла на свой тумбочке. Кто-то непрозрачно намекнул, что знает о её «проделках». Знает, что она убивает Психотроников. Но почему он не сдал её полиции? Странно. Незнакомец лишь попросил её поумерить таланты и остановиться. Она отхлебнула вина и тяжко вздохнула, проследив, как Виктор Викторович мечется в поисках галстука, подходящего под его серый деловой костюм. У неё было поганое настроение — лишь вчера она поднялась на вершину мира, парила в небесах над Психотрониками, а сегодня… Сегодня над ней опять висит угроза, что всё рухнет и превратится в руины.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась она.

— Твоими молитвами, — огрызнулся Виктор Викторович. После удушья и комы он выглядел бледным и слегка нездоровым. Анна Викторовна не умела стирать память, поэтому он прекрасно помнил, во сколько — вспоминать смешно! — подавился мухой и потерял сознание. Поэтому, очнувшись в больнице, он быстро сложил два и два и понял, что сестра вызвала скорую далеко не сразу. Лишь через два с половиной часа! А если бы он умер? Он не мог позволить себе больничный, поэтому нахлебался лечебных зелий и вернулся на свой пост. И узнал, что, пока он валялся в коме, убили ещё одного Психотроника. Какое любопытное совпадение… Мерзкая девка, его новая пассия, чернобровая Ариадна, тоже так считала. Она так переживала о нём, так переживала! И требовала, чтобы он обязательно нашёл преступника — боялась, что тот повторит покушение.

Конечно же, Виктор Викторович потребовал у сестры ответов, но она упорно не шла на контакт. Вот и сейчас он решил попытаться ещё раз. Нахмурился и напрямую спросил:

— Ты хотела убить меня, как убиваешь Психотроников?

— Тебя чуть не убила муха, — фыркнула Анна Викторовна и приложила прохладный бокал к горящей щеке. — Но я понимаю, в это сложно поверить. Вкупе с твоим бриллиантовым когтем звучит смехотворно.

— Не ёрничай, — отрезал Виктор Викторович. — Я ведь не идиот…

Анна Викторовна активировала свою способность и равнодушно смотрела, как её брат, не отрывая от неё взгляда, тянется к вазочке с конфетами. И в этот момент она изо всех сил пожелала, чтобы его рука изменила траекторию и отодвинулась немного вправо — прямо в кружку с горячим чаем. Появился и развеялся туман, и её видение повторилось. Виктор Викторович вскрикнул и подул на обожжённые пальцы. Какой же он раздражающий… Анна Викторовна неожиданно осознала, что испытывает к нему презрение и дичайшее отторжение. Раньше он казался ей заботливым братом, а сейчас — тюремщиком, не лучше Психотроников. Её охватил злой азарт, и, пока Виктор Викторович продолжал собираться, она ещё несколько раз активировала свои способности. Со злорадным удовлетворением она наблюдала, как её брат спотыкается, падает, обжигается об утюг… А под занавес на него вообще свалилась полка с книгами и разбила висок в кровь.

— Да что ж такое! — прорычал Виктор Викторович и от досады топнул ногой, как маленький ребёнок. Он хотел ещё что-то сказать, даже открыл рот, но резко замер, стиснув челюсти. Воцарилась напряжённая тишина, и Анна Викторовна вдруг осознала, что переборщила, и пожалела о своих проделках. Её брат медленно повернулся к ней и процедил одно-единственное слово: — Вон.

— Что? — брови Анны Викторовны взлетели до линии волос.

— Вон, — повторил Виктор Викторович, и она не осмелилась ему возразить. Он проводил её взглядом, дождался, когда тихо захлопнется дверь, и обессиленно опустился в кресло. В последние дни ему очень не хватала невидимого приятеля — того, который заваривал ему кофе и какао в любой непонятной ситуации. Виктор Викторович иронично хмыкнул — а ведь он сперва считал его врагом и диверсантом, а оно вон как повернулось. Невидимка не ограничился горячими напитками, он и его личную жизнь устроили — помог познакомиться с Ариадной. Виктор Викторович улыбнулся, вспомнив, что завтра у него с ней свидание. Им долго не удавалось побыть вдвоём, но вот, наконец-то! они насладятся друг другом.

Он с трудом отогнал приятные фантазии и оглядел себя. Кровь, текущая из виска заляпала костюм — опять переодеваться, маскировать рану на голове, да и собраться с мыслями не помешало бы, ему ещё толкать речь перед студентами, новыми и старыми. Мысленно он составил список дел, с которыми желательно срочно закончить, и поднялся. Однако кое-что Виктор Викторович всё-таки забыл — каждый год, когда в Академию приезжали воспитанники Божественного интерната, он активировал специальный защитный артефакт, для повышенного уровня безопасности. Сегодня же он про него не вспомнил. Возможно, тому виной была полка с книгами, которая грохнулась ему на голову.

* * *

Когда я вернулся в Академию, меня уже ждали. В моей комнате, на кровати, сидел Крабогном и рассматривал картинки в «Монстрологуме» — энциклопедии, в которой описывались все известные ныне монстры. Украл книгу из библиотеки? От него исходили волны грусти, он с какой-то непривычной аккуратностью провёл клешнёй по рисунку, на котором был изображён монстр, отдалённо напоминающий Крабогнома. Я уселся рядом с ним и пробежался наискосок по статье. Ничего особенного. Что же так увлекло Крабогнома? Ответ не заставил себя ждать. Зловредный дух повернулся ко мне и тоскливо спросил:

— Я последний?

— В смысле? — сначала я не понял вопроса, а потом до меня дошло: — Погоди, ты про своих сородичей?

— Да, сородича, — кивнул Крабогном и понурился. — Все кто-то есть. Только у Крабогном нет.

— Не знаю, — сказал я честно. — Не хочу тебя попусту обнадёживать, но и заранее расстраиваться не стоит. Крабогномище, в прошлом мире о твоём виде было мало чего известно. Сплошные догадки и предположения. Да я вообще не знаю, каким образом ты очутился среди моих Теней.

— Великан-хозяин-друг не любить Крабогнома? — уточнил он таким голосом, словно готов был прямо сейчас разрыдаться.

Я осторожно похлопал его по панцирю и поспешил исправиться:

— Ты — мой лучший друг, Крабогномище. Куда уж я без тебя? И я очень рад, что ты оказался среди моих Теней. Мне всегда казалось, что Крабогномы — одни из самых интересных монстров, — разумеется, я приврал. Потому что в прошлой жизни не выстраивал рейтинг чудовищ и уж точно не мечтал о друге-Крабогноме. Но я правда переживал о зловредном духе и не желал расстраивать его ещё сильнее. — Ты скучаешь по своим сородичам?

— Нет, — пробормотал Крабогном и тут же добавил: — Да.

— Как это?

— Сородичи не скучать. Скучать один сородич. Как Кристина, — Крабогном тяжко вздохнул. — Семья.

— Я постоянно путешествую по Данжам. Могу пообещать тебе, что, если найду Крабогномов… — я на секунду задумался. — Если найду Крабогномов, которые не пытаются убивать людей направо и налево, я не причиню им вреда и познакомлю с тобой. А там уж ты решишь, есть ли среди них твоя Кристина или нет.

— Честно-честно? — Крабогном моментально воспрял духом.

— Честно.

— Спасибо! — он обнял мою руку и растворился в воздухе.

Ла-а-а-а-а-а-адно, это был неожиданный разговор. Я вытащил телефон и посмотрел на экран. Уже половина третьего. Если я хочу посмотреть на новоиспечённых студентов, то мне надо собираться на торжественную церемонию. Чутьё мне подсказывало, что она не пройдёт без приключений.

Глава 19

Обращение авторов: Уважаемые читатели! В предыдущих главах была ошибка: фамилия лейтенанта, который просил помощи у ГГ, — Коромыслов, а не Коновалов.

* * *

Церемония поступления воспитанников Божественного интерната проходила в огромном, красиво украшенном зале с высокими потолками и яркими витражными окнами. Я вспомнил скромную аудиторию, в которой нас распределяли по факультетам и усмехнулся. Ну да, пышного торжества достойны не все. Для кого-то — быстро и скромно, а для кого-то — помпезно и претенциозно. Мне было наплевать на эти условности, но мысленную заметку я сделал — дополнительный штрих к портрету этого Божественного интерната.

На широкой сцене стояла трибуна, а внизу, перед ней, тянулись ряды кресел. Я нашёл взглядом моих друзей — Кристина, Егор, Саша и София сидели в третьем ряду. За ними — в четвёртом и дальше — я заметил знакомые лица старшекурсников, а вот на втором ряду я никого не узнал. Видимо, новенькие, из интерната. Первый ряд занимал преподавательский состав. Там была и новая преподавательница по Энергообмену — Ариадна. Интересно, сколько она продержится на этой должности? В углу, за отдельным длинным столом, восседали люди с микрофонами и блокнотами — после церемонии состоится пресс-конференция с журналистами. Операторы уже снимали студентов и преподавателей. Я пришёл очень вовремя — потому что, как только я устроился на свободном месте, в зале погас свет и зазвучала приятная лёгкая мелодия.

— Пропустил что-то интересное? — прошептал я, наклонившись к уху Кристины.

— Нет, — она покачала головой.

На сцену вышел Виктор Викторович и произнёс приветственную речь. Она была долгой, и где-то на середине я начал засыпать. Неудивительно, в последнее время я постоянно недосыпаю. Даже магия не справляется с дикими нагрузками на организм. Проснулся я от чувствительного удара локтем под рёбра.

— А? Что? Не сплю, — я выпрямился и притворился, что бодр и полон энергии.

— Вот и не спи, пожалуйста, — по-доброму усмехнулась Кристина. — А то ты храпишь.

— Неправда, — возмутился я.

— Правда, правда, — раздалось негромкое с третьего ряда.

Ну ладно, придётся слушать директорскую речь. Я уставился на Виктора Викторовича и попытался вникнуть в смысл его слов.

—…рады принять в стенах Академии талантливых студентов. Вы можете возразить: «Но я не талантлив, я самый обычный» — и будете не правы. В каждом из нас спрятан дар. Возможно, он так глубоко зарыт, что вы о нём даже не подозреваете. Просто вы пока не нашли ту область, в которой он в полной мере раскроется. Поймайте рыбу и выбросите её на берег, а когда она начнёт задыхаться, скажите ей: «Ты бесталанна и ничего не умеешь делать!» Но будете ли вы правы? Конечно, нет. Поэтому я говорю, что мои студенты всегда талантливы. И Академия поможет огранить ваш дар, чтобы невзрачный алмаз стал неотразимым бриллиантом! — Виктор Викторович распахнул объятия, словно хотел обнять весь зал. — Но особая честь для меня — протянуть руку помощи божественным избранникам. Я всегда говорил, что человеческий глаз может чего-то не заметить, но Боги видят всё! Их выбор неоспорим и монументален! И сегодня мы можем лицезреть его воочию! Вот он — сидит перед нами! Бедные дети, которые были лишены и крова, и родителей, их путь берёт начало с самых низов…

Я нахмурился. Директор произносил это с таким пафосом и надрывом, словно впал в эйфорический транс, но взгляд его был холодным и ничуть не затуманенным. К тому же его выступление можно было охарактеризовать одним словом — «чересчур». Очень на него не похоже, будто его подменили. Или же… Виктор Викторович таким образом потешался над всем этим спектаклем? Я на секунду задумался.

А что? Вполне вероятно, у него нет ни малейшего желания развлекать публику и плясать под дудку Богов, которые активно продвигают своих воспитанников. Да ещё и трясутся над ними так, что приставили охранять Психотроников. Кстати, о них. Я незаметно оглянулся. Где же они прячутся? Анна Викторовна подуспокоилась и больше не буянит, моя записка на неё подействовала. Таинственный убийца отступил, больше бояться нечего. Неужели никто из Психотроников не пришёл проследить, как их подопечных примут в ряды студентов Академии? А нет, пришёл. Стена под разноцветными стеллажами странным образом размывалась, и каждый раз, когда я на неё смотрел, мне невыносимо хотелось отвести взгляд. Понятно, сегодня Психотроники не удосужились прикидываться охранниками, а просто замаскировались. Слились с каменной кладкой, как хамелеоны.

— Вынесите коготь Ледяного Дракона! — приказал Виктор Викторович, и в то же мгновение из глубины сцены, скрытой тёмными занавесями, выступили два человека, которые несли массивную старинную шкатулку. Взмахом руки директор трансформировал трибуну в небольшой стол, и на него водрузили шкатулку. Мужчины, которые притащили её, отошли чуть в сторону. Слева защёлкали камеры, на секунду зал осветило вспышками. Виктор Викторович посмотрел на первый ряд и пригласил первого будущего студента: — Вениамин Драгунов!

Низкий темноволосый парень поднялся на сцену и, гордо задрав подбородок, встал рядом со столом. Виктор Викторович открыл рот и потянулся к шкатулке, но Вениамин его опередил — он не стал дожидаться разрешения, откинул крышку и дотронулся до когтя Ледяного Дракона. Воистину — простота хуже воровства. По залу пронеслись шепотки — поступок Вениамина многих покоробил. Но его это не волновало. Он с вызовом улыбнулся и громко спросил:

— На какой факультет я попал?

Надо отдать должное, Виктор Викторович смог удержать нейтральное выражение лица и ровным тоном ответил:

— Факультет физиков. Пожалуйста, присаживайтесь в третий ряд.

Вениамин прошествовал к нам и демонстративно уселся подальше, оставив между нами пять пустых кресел. Далее процедура повторилась несколько раз — Виктор Викторович называл имя, и к нему выходили парень или девушка. Все они оставили неприятное впечатление — ну, возможно, на это они и рассчитывали, потому что вели себя как вконец оборзевшие избалованные детишки богачей. Мажоры, короче. Учитывая их происхождение, это было иронично. Последней, шестой, была миловидная девушка с русыми волосами и неестественно голубыми глазами. Директор указал на неё и провозгласил:

— Виктория Столыпина!

Пожалуй, она единственная не выглядела как зазнайка, которая презирает всех остальных людей. Держалась просто — не стеснялась, но и не задирала нос. Её отправили к стихийникам, и она, поблагодарив Виктора Викторовича, направилась к лестнице, чтобы спуститься в зал. Однако внезапно один из мужчин, который принёс шкатулку, сорвался с места и бросился за Викторией. Двигался он чрезвычайно быстро — видимо, активировал ускоряющий навык. Он откинул полы чёрного пиджака и вытащил кинжал из кожаных ножен. Мне в нос ударил запах гнили и тлена. Да чтоб меня Изнанка сожрала — это сильная магия смерти! Одно прикосновение — и всё, конец котёнку! Никто не успел отреагировать, даже Виктор Викторович. Вызвать Тени или остановить время я не мог — Психотроники точно заметят. А ранговые способности было опасно включать — мужик приставил нож к горлу Виктории. Если он дёрнется и нанесёт малейшую царапину, то всё закончится весьма печально. Странно, что Психотроники даже не попытались вмешаться.

— Не подходите! — завопил мужик. — Я её зарежу! Зарежу! Слышите⁈ Она моя! Если она не будет моей, то она никому не достанется! Отойдите! Зарежу!

Никто не мешал ему, и он с Викторией спустился в зал и пошёл к выходу, судорожно оглядываясь, — боялся, что кто-то нападёт со спины. Сумасшедший, такого лучше не провоцировать. Чокнутый поклонник? Влюбился в Викторию по телевизору, навоображал Изнанка знает чего и обиделся на весь мир, когда оказалось, что его фантазии — это просто… ну, фантазии. Мои догадки подтвердились, когда мужик внезапно затормозил у нашего ряда и плюнул в лицо Вениамину. Так как тот сидел в глубине ряда, то дождь из слюны окатил всех, кому не повезло оказаться перед ним. В том числе и меня — я вообще был первым от прохода. Мужик материал Вениамина, навалившись на Викторию, отчего её нога упиралась в моё плечо. Я оценил ситуацию. В принципе, если активировать первую ранговую способность Боль и одновременно перехватить мужика за руку, в которой он держит нож… Он потерял бдительность, да ещё и встал вплотную, это даёт мне преимущество. Другого настолько удобного шанса может и не выдасться.

Я крепко сжал его запястье и в то же мгновение врубил Боль на полную мощность. Мужик даже не понял, что произошло, и повалился на пол, корчась в агонии. Он выронил кинжал, и я перехватил смертоносное оружие за рукоятку — чтобы оно случайно не отскочило и никого не поранило. К мужику тут же подбежала охрана, скрутила и увела из зала. Виктория вдруг обмякла и упала мне на руки, закатив глаза. Я отвёл руку с кинжалом в сторону — чтобы случайно её не зацепить. Запоздалая реакция на стресс, как неудачно. Я опустил её в кресло — она уже постепенно приходила в сознание. Виктор Викторович быстро сориентировался и приказал сворачивать лавочку — охрана начала выводить людей из зала. Студенты послушно шли за своими деканами, а вот журналисты возмущались — они жаждали подробностей и обещанной пресс-конференции.

— Ой, как неловко, — пробормотала очнувшаяся Виктория. — Я никогда раньше не теряла сознание. А сейчас — у всех на глазах… Меня же поднимут на смех.

— Волнуетесь о репутации? — я поднял брови. — Я бы на вашем месте радовался, что остался в живых. Вы знаете нападавшего?

— Он приходил на встречи с фанатами, писал письма, — она грустно вздохнула. — Но когда он стал слишком настойчивым, я перестала ему отвечать, и он как взбесился… Но потом я обратилась в полицию, и он затих. Я уже несколько месяцев о нём не слышала, — её затрясло, глаза повлажнели, она неожиданно взяла меня за руки и проникновенно произнесла: — Вы спасли мне жизнь! Я только-только поняла, что он и правда мог меня убить! Этот кинжал выглядит так угрожающе… Я теперь ваша должница! Прошу, скажите, как вас зовут? Чтобы я знала, кому отдавать долг.

— Марк Ломоносов, — представился я.

— Виктория Столыпина… Ой, вы же и так слышали, — её щёки порозовели от смущения.

— А меня — Кристина Безликая, — вставила моя девушка, протиснулась между нами и потянула меня на выход. — Пойдёмте поскорее, иначе в нас вцепятся журналисты. Вон как они на нас плотоядно смотрят. Точно не упустят свой шанс кого-нибудь опросить. Хотя… Почему кого-нибудь? Виктория — вы главный участник этих ужасных событий, так что думаю, они будут счастливы заполучить вас в свои цепкие ручонки.

— Да-да, вы абсолютно правы, — закивала Виктория и поторопилась вслед за своими товарищами.

Саша проводил её взглядом, потом взглянул на Кристину и впечатлённо присвистнул:

— Оперативно.

— Не понимаю, о чём ты, — хмыкнула та. — Пойдём в общежитие?

— Вы идите, а мне нужно передать ценный сувенир полиции, — я покачал рукой, в которой был кинжал. Ребята ушли, и ко мне подошёл Виктор Викторович, я протянул ему оружие и пошутил: — Долго думал, что подарить вам на Новый год. Но как только увидел этот ножик, сразу же понял — он идеально подойдёт к вашему костюму!

— Да уж, хорош подарочек, — Виктор Викторович взял кинжал и свёл брови над переносицей. — Преступнику не повезло, что Вениамин сидел рядом с тобой. Едва ли другой студент решился бы провернуть подобное геройство… — он создал энергетический футляр вокруг кинжала и сурово добавил: — Но хвалить тебя за это не буду. Ты рисковал не только своей жизнью, но и жизнями сокурсников. А если бы у него стояла защита на физические воздействия? Если он дёрнулся? Или прочитал бы твоё намерение? Могли умереть десятки студентов! Ты хоть понимаешь, что держал в руках?

— Ножик, — пожал я плечами, прикинувшись дурачком.

— Ножик! — воскликнул Виктор Викторович, всплеснул руками и потряс перед моим лицом бриллиантовым когтем, который был символом его высокого статуса и невероятной магической силы. — Тогда вот это — простое украшение! — он поправил свои золотые волосы и указал пальцем на лезвие кинжала. — Здесь сконцентрирована магия смерти. Мне лабораторные исследования не нужны, чтобы почувствовать чёрную энергию. Не знаю… Просто не представляю, откуда нападавший мог взять настолько дорогой артефакт. Но, возможно, внешность обманчива…

Тут я соглашусь. Вроде бы ничем не примечательное покушение — влюблённый безумец, готовый на всё, чтобы заполучить девушку своей мечты. Однако была в этом какая-то фальш, но я пока не мог облечь подозрения в слова. После беседы с директором я направился в свои комнаты и уже оттуда позвонил лейтенанту Коромыслову — выбравшись из Данжа с клонами, я так с ним и не поговорил. С головой погрузился в дела, уверенный, что про смерть охотников, клонированных Данжем, их родственникам уж точно сообщат. Но с моей стороны это было не особо красиво — Коромыслов может решить, что я вообще забил на его просьбу. А ведь мы с ним так и не выпили бутылку коньяка, как договаривались после моего освобождения из лап сидровцев. Кажется, что сто лет прошло с того дня, как мы с Коромысловым сражались с одноглазым лихом… Время быстро летит.

Я набрал его номер, Коромыслов ответил на третьем гудке:

— Привет, Марк. Ты по моему делу? Если так, то можешь не беспокоиться, парня уже нашли. Ну, то, что от него осталось… Прости, забыл позвонить тебе, в участке творится полный бардак, всё никак не устаканится после нашествия горилл.

— Это ты меня прости, я выяснил, что произошло ещё несколько дней назад, — я коротко описал, что со мной произошло в Данже. — Посчитал, что ты и так всё узнаешь.

— Ага, узнал, получается, раньше тебя, в первый же день нашествия, — хмыкнул Коромыслов. — Ну как узнал. Нас поставили перед фактом, что всех клонированных людей объявляют погибшими, а всех клонов — монстрами, которых приказано уничтожить. Подробностей мы так и не дождались, но, послушав тебя, понимаю, что матери парня знать об этом не стоит. Ей всё-таки легче думать, что он хотя бы не мучался перед смертью.

— Ну да, правда иногда бывает неуместной, — согласился я. Мы немного поболтали, обсудили, как сильно пострадал Краснодар после атаки обезьян, и распрощались. Но телефон далеко убрать я не успел — зазвенела мелодия, на экране высветилось «Лера Добрая».

Я поднял трубку:

— Алло?

— Марк, вам нужно срочно приехать в Северные Гребешки.

— Это не подождёт?

— Не знаю, — голос Леры звучал испуганно. — Честно говоря, я не представляю, что с этим делать. Но рассказать могу только при личной встрече.

— Хорошо, ждите в течение пары часов.

Собираться мне было недолго — накинул куртку сверху и потопал в ближайший пункт с духовками для телепортаций. Я перенёсся прямо в свой особняк на берегу озера в Северных Гребешках. Меня встретили радостные питомцы Крабогнома — Ося, Кася и Вася. Монстры вымахали будь здоров и выглядели весьма угрожающе, выпрашивая ласку. Ну, наверное, по их расчёту они должны выглядеть умилительно, но по факту — создавалось ощущение, что они выбирают кусок аппетитнее, где бы меня укусить. Отбившись от любвеобильных монстров, я поспешил в деревню, в дом сестёр Добрых. В голове крутились сотни предположений. Кто-то наткнулся на питомцев Крабогнома и пригрозил вызвать охотников? Конкуренты пытаются уничтожить сельскохозяйственный бизнес?

Меня встретила умиротворяющая картина — Лера и Вера с Мареной пили чай с печеньками. Богиня явно недавно ревела — красные глаза, опухший нос, искусанные губы.

— Что произошло? — спросил я.

Марена потупилась и прошептала:

— Я беременна.

Глава 20

Марена потупилась и прошептала:

— Я беременна.

Пару секунд я тупо на неё пялился, а потом на автомате выпалил:

— Так мы же с тобой не…

— Дурак! — перебила меня Марена и покраснела как маков цвет. Вера с осуждением на меня зыркнула, а Лера осторожно обняла Богиню за плечи. В который раз я отметил, что Марена по факту так и осталась юной девчонкой. Ну, по божественным меркам. Перун пленил её во время становления, когда она только-только перешагнула порог юности и начала набирать силу. А потом последовали пытки и долгое заключение в Изнанке, где она ни с кем не общалась и ничего не видела, даже еды. Пока я размышлял, Марена набралась храбрости, вздохнула и сказала: — Я забеременела от него. От Перуна… Я не говорила тебе об этом, потому что… потому что… — она спрятала лицо в ладонях и всхлипнула. — Потому что было много попыток, но все они заканчивались… плохо. Я не смогла выносить ни одного ребёнка. И думала, что с этим случится то же самое.

Я подтянул стул и сел перед Богиней, понимая, что сейчас услышу то, что мне совершенно не понравится. Однако она не спешила продолжать свой рассказ, и мне пришлось задать наводящий вопрос:

— Ты знаешь, почему всё пошло по другому сценарию?

— Догадываюсь, — кивнула Марена. — Инсценировав свою смерть, я потеряла почти все силы. Дитя почувствовало это и замерло, выжидая, когда… Когда наступит более благоприятное время. Когда магия ко мне вернётся, когда мои подданные начнут приносить мне щедрые жертвы. И вот… — она повела рукой вдоль окна, из которого можно было увидеть, как деревенские спешат в её небольшой Храм. — Оно наступило. И эта пауза, когда ребёнок не развивался, она сыграла важную роль. Раньше, все те, предыдущие… Их магия… Ну, то есть магия Перуна, она враждовала с моей магией, из-за чего происходил выкидыш. Но этот ребёнок… у него было много времени, чтобы адаптироваться. Магия Перуна изменилась, и теперь это моя магия.

— Я слышу «но» в твоих словах, — когда я это произнёс, Лера и Вера обеспокоенно переглянулись, синхронно встали и ушли на кухню — заварить чай. Я проводил их взглядом и снова повернулся к Марене, которая внезапно сильно побледнела и вцепилась пальцами в подол своего платья. Я мягко сказал: — Мне нужно знать, что происходит, чтобы помочь тебе.

— Божественные дети не такие как ваши, человеческие, — пробормотала она, но тут же нахмурилась, словно рассердившись на себя, выпрямилась и продолжила говорить более чётко и твёрдо: — В основе их рождения взаимодействие не биологических материалов, а магии. В результате может получиться как наше подобие, ещё один Бог, так и магическое существо. Ты, разумеется, не слышал, что у Перуна уже есть дети? Кострома и Купала. Нет? — Марена неожиданно весело хмыкнула и протянула: — Ну, наверное, я бы тоже попыталась скрыть такой позор. Дело в том, что Кострома — дух, который помогает девушкам найти своего истинного суженого, а Купала — управитель рек и озёр, который следит, чтобы Водяные не слишком баловали.

— Закусывали людьми, но не наглели? — я иронично приподнял брови.

— Вроде того, — Марена слегка улыбнулась. Кажется, её настроение немного улучшилось, когда она вспомнила о неудачах Перуна. — В общем, это родные брат и сестра, близнецы. Не люди и не Боги, человекоподобные духи, которые были чужими и на земле, и на небе. Перун не любил их и отослал подальше от своих глаз. Кострома и Купала жили уединённо, и, видимо, от тоски их потянуло друг к другу, и они вступили в противоестественную связь. Смыть такой позор может только смерть. Поэтому Перун сделал всё, чтобы никто из людей об этом не узнал, чтобы правда не вылилась наружу. Постепенно Кострома и Купала стали просто духами, происхождение которых затерялось в глубине веков.

— Перун желал ребёнка-Бога. Того, кем бы он мог гордиться. Но разочаровался в том, что имел, и решил заняться селекцией? — я постучал пальцами по колену. — Так чего ты боишься? Что внутри тебя растёт дитя, о котором Перун мечтал? Или что, напротив, ваша магия породила нечто… ужасное?

— Я не боюсь, — процедила Марена. — Я знаю.

— Знание не исключает страха, — я пожал плечами и нетерпеливо добавил: — Так что?

— Условия, в которых зачат этот ребёнок, были ужасными, — Марена прикрыла глаза, её тело окаменело, словно от боли. — Эмоции, которые я испытывала в тот момент, обстановка… Всё это повлияло на плод. Я чувствую, что от него исходит тёмная магия, наполненная злобой и гневом. Неважно, кем он родится, Богом, или духом, или неведомой зверушкой, я могу точно сказать — в наш мир он принесёт беду. Предугадывая логичный вопрос — нет, я не могу от него избавиться. Я совершила ошибку, когда ничего не делала долгие годы. За это время мы, можно сказать, срослись, стали единым целым. Если он умрёт, то велика вероятность, что погибну и я.

— Ладно, — я зажмурился и потёр переносицу. — Так. А если пойти от обратного? Тогда ты испытывала страх, ужас, гнев и злость. Но сейчас… — я указал на улицу. — Тебя любят, тебе даруют жертвы. Спокойствие, щедрые и верные подданные, любое твоё желание будет исполнено. Нельзя ли исправить нанесённый урон положительными эмоциями? Чего тебе хочется? Только скажи, мы всё организуем, — на секунду я представил, как Марена пожелает личный аквапарк и как мы организуем его на озере. И как пожилые жители Северных Гребешков катаются с крутых горок, восхваляя Богиню. Пришлось приложить усилие, чтобы сдержать неуместную улыбку. Я поумерил воображение и вновь сосредоточился на Марене. — Может быть, гипноз? Стирание памяти? Иллюзии, если ты хочешь чего-то уж совсем невозможного?

— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Это не поможет.

В комнату вернулись Лера и Вера, они принесли поднос с чашками, печеньками и чайником и разлили всем чаю.

— Получается, решения нет? — уточнил я, сделав глоток. Кипяток обжёг горло, но я не обратил на это внимания. Как бывало в моменты опасности, чувства притупились и я почти не чувствовал боли, полностью сконцентрированный на проблеме.

— Есть, — ответила Марена. — Кркавческий камень. Артефакт Триглава, который позволяет изменить сущность человека или предмета на противоположную. В Храме Триглава находится его копия, к ней приносят дары в честь Нового года, чтобы Кркавческий камень превратил все невзгоды прошедшего года в удачу для следующего. Но настоящий артефакт невероятно сложно достать. По слухам, он находится в личной сокровищнице Триглава.

— Ну, если бы ты сказала «невыполнимо», я бы начал переживать, — улыбнулся я. — А сложно значит решаемо. Сколько у меня времени?

Марена положила ладонь на свой живот, словно прислушивалась, и не очень уверенно произнесла:

— Около шести месяцев.

— Тогда и переживать не о чем. Мы ещё десять раз успеем ограбить сокровищницу Триглава, — я заговорщицки подмигнул, и Марена с облегчением рассмеялась. Судя по всему, она нуждалась в поддержке, человеческом сочувствии и простом успокоении. — Подумай пока, что ты знаешь о Триглаве и этом Кркавческом камне. Запиши всю информацию и перешли мне.

— Хорошо, — согласилась Марена и, когда я уже поднялся, чтобы уйти, окликнула меня: — Но это не всё.

— Слушаю, — я приготовился к очередной неприятной новости.

Как в том анекдоте:

'— У меня две новости.

— Ладно, начинай с хорошей.

— А кто сказал, что будет хорошая?'

— Можешь так не напрягаться, — хмыкнула Богиня. — Если уж ты собрался Триглава обворовать, то с этим справишься без проблем. Мне нужен главный жрец, но не понарошку, как сейчас, когда жрецом может поработать любой. Что? Вы не знали, что у жрецов есть специальное посвящение и что они приносят магическую клятву своему Богу? — она закатила глаза. — Дело в том, что я быстро набираю силу. И когда я верну её хотя бы наполовину, вы не сможете больше со мной общаться напрямую. Ваш организм просто не выдержит, и ваши головы взорвутся. Бах! — она всплеснула руками, имитируя взрыв. — Боги нередко спускаются к своим подданным, но для этого они вселяются в жрецов. Либо говорят через них. В общем, мне нужен маг третьего, как минимум, ранга, который готов стать моим жрецом.

— Ну, не сказал бы, что это легче, чем ограбить Триглава, — я поморщился. — Найти преданного человека, который согласится оставить мирскую жизнь и посвятит себя служению… Ну и ещё небольшой нюанс — он должен уметь хранить тайны и не растрезвонить всем, что знаменитая Марена вообще-то жива.

— Другого выбора нет, — она словно заледенела и гордо задрала подбородок. — У Богов свои потребности.

Я проигнорировал её вызов и усмехнулся:

— Погоди, это что же выходит, у меня осталось совсем немного времени, чтобы погулять с тобой по Краснодару? А потом либо ты взорвёшь мне голову, либо мне придётся провести экскурсию седобородому старику?

— Почему седобородому? — удивилась Лера.

— Почему старику? — вставила Вера.

— Стереотипы, — хмыкнул я.

Мы попрощались, и я покинул Северные Гребешки. Моё присутствие там не требовалось — сёстры Добрые умело вели хозяйство, торговля под их чутким руководством процветала, всё чаще не Северные Гребешки вывозили свою товар в Краснодар на ярмарки, а наоборот — покупатели, наслышанные о натуральных и вкусных овощах-мясе-фруктах и прочей качественной продукции, приезжали в деревню, чтобы затариться. Р — репутация. Через духовку я за пару мгновений перенёсся в Краснодар. Там я решил не вызывать такси, а прогуляться до Академии пешочком — уложить мысли в голове, составить план действий. Да уж, отдых мне только снится. По дороге я купил шаурму и с аппетитом в неё вгрызся. Вкуснотища! И день сразу же показался светлее. В приподнятом настроении, хрустя маринованными огурчиками, я шёл по парку. Листья с деревьев уже полностью облетели, парк просматривался со всех сторон, поэтому я сразу же приметил чуть впереди трёх парне — лет двадцати-двадцати трёх. Стояли, о чём-то шушукались, подозрительно оглядывались. Хотят поживиться чужим добром? Я с нежностью посмотрел на шаурму и свернул на боковую дорожку — такой ценностью я делиться ни с кем не намерен.

Однако ребятки не собирались меня отпускать — я услышал топот за своей спиной, а в следующее мгновение меня толкнули в плечо. Но этого им показалось мало — они покусились на мою шаурму! Если честно, я этого не ожидал — думал, что они попытаются меня долбануть по уязвимым местам или ножом пырнут. Поэтому создал энергетический доспех, чтобы защитить тело. Но негодяи зачем-то ударили меня по запястью, и я выронил мою прекрасную шаурму! У меня внутри всё похолодело. Я наблюдал, как потрясающий соус, вкус которого я ещё чувствовал на языке, заляпал бордюр и расплескался по резным плиткам. Маринованные огурчики смялись, жареная курочка измазалась в пыли…

— Вы совершили большую ошибку, — процедил я.

— Мы? — парни расхохотались, вперёд вышел высокий брюнет со свёрнутым набок носом. — Это ты совершил большую ошибку, урод. Ты забрал то, что принадлежало нам! Ты чо, думал, можно просто так запереться на нашу территорию? Чо, денежки наши захотел, сука⁈ Так мы тебя щас так исполосуем, что тебе деньги ещё нескоро понадобятся! Будешь в больничке отдыхать, мразь!

— Да какие к лешему деньги⁈ — заорал я. — Вы мою шаурму испортили! Да вы знаете, как долго я её купить хотел? И она получилась идеальной! А чтобы купить новую, мне придётся возвращаться, и по закону подлости она получится хуже, чем эта! Вы мне всё удовольствие обломали, кикиморы поганые! — я выдохнул, немного поумерил своё негодование и уточнил: — А деньги-то я ваши как забрал?

Парни немного растерялись, один даже отошёл на пару шагов, но Кривоносый отступать и не думал. Несмотря на то, что мы были одного роста, он попытался нависнуть надо мной и прорычал:

— Магазин свой поганый открыл. Ты чо, думал, что Андрей тебя везде защитит? Думал, за его спиной спрятаться сможешь? Пока тебя не было, мы спокойно кристаллами барыжили, бабло зарабатывали, а ты… Ты ваще понял, куда влез, урод?

— На себя в зеркало посмотри, — огрызнулся я, схватил его за воротник куртки и притянул поближе. Он явно чувствовал себя некомфортно, но, надо отдать должное, мой взгляд выдержал и не отшатнулся. — Слушай внимательно. Мой магазин работает и будет работать. Если ты и твои дружки пожелаете, можете сдавать мне кристаллы по дешёвке. И остальным Ронинам передай. Если кто-то попытается поднасрать моему магазину, то очень сильно об этом пожалеет. Я ему глаза на задницу натяну, понятно? Доходчивым языком объясняю⁈ — я встряхнул его и с брезгливостью отшвырнул. Он ощерился и вытащил из кармана кинжал, а его товарищи достали пистолеты. Я мученически вздохнул: — А мозгов у вас совсем нет?

— У тебя щас тоже не будет, — загыгыкал Кривоносый.

— Ладно, разложу на пальцах, — я улыбнулся. — Мне наплевать, как вы меня выследили. Но если у вас есть хоть пара извилин, вы должны понять, что я — аристократ. Ты же понимаешь, что тебе будет, если ты порежешь высокородного? А как отреагирует Андрей, когда СМИ растрезвонят, что Ронины напали на аристократа? У нас с Андреем договор. И если он пойдёт по одному месту, то туда же отправятся и Ронины. Или ты думаешь, я это просто так оставлю? Думаешь, что можешь мой магазин с говном смешать и не измазаться? — я внезапно понял, что принялся говорить, как он. Ну ничего, может, так доходчивее будет. А то если он мне: «Ты чо, урод?», а я — ему: «Высокородный господин, не соизволите ли вы расписать ваши претензии подробнее?», то у нас никакого диалога не выйдет.

Кривоносый явно засомневался, но тут же встряхнулся и, набычившись, попёр на меня, размахивая кинжалом. Я заломил ему руку, скрутил и шваркнул мордой об дерево. Его дружки бросились ему на подмогу, но они вообще не умели драться — я сложил их пополам двумя сильными ударам под дых. Как они с такими боевыми навыками в Данжи ходят? Да их в первый же поход должен был вурдалак загрызть!

— Мне повторить? — поинтересовался я.

— Не-не-не, — замотал головой Кривоносый и пополз от меня, прикрывая голову.

— Да не драку, — я поморщился. — Ладно, похоже, всё-таки надо повторить. В этот раз точно запоминаете? Да? Ну, тогда слушайте. Мой магазин не трогать. Остальных Ронинов предупредить, чем чревато. Можете сдавать мне кристаллы. Если кто-то тронет моё имущество — найду и прикончу. Ясно?

— Ясно, ясно, — проблеяли парни.

— Валите, — великодушно разрешил я и, чтобы придать им скорости, создал иллюзию — оскалившегося вендиго, пасть которого была измазана кровью. Парни взвизгнули и бросились наутёк. Охотники, чтоб их Изнанка сожрала. Я со скорбью посмотрел на шаурму, вздохнул и выбросил её в мусорку.

Оставшийся путь до Академии прошёл без приключений. Прибыв туда, я направился в общежитие, чтобы разгрести завалы учебных долгов — домашку сделать, дописать реферат, который задавали ещё несколько недель назад… Вообще я пропустил много занятий и брал задания, которые давали преподаватели, у друзей. Однако до своей комнаты я не добрался — в коридоре меня перехватила Виктория Столыпина. Она стояла у окна и что-то читала в телефоне, но как только я появился в зоне её видимости — встрепенулась, пригладила волосы и, повернувшись ко мне, приветливо улыбнулась.

— Тебя зовут Марк, я правильно запомнила? — спросила она.

— Да, а тебя? — я притворился, что пытаюсь вспомнить её имя.

Виктория резко скисла, не смогла удержать улыбку, но моментально взяла себя в руки и как ни в чём не бывало прощебетала:

— Вика. Приятно познакомиться. Снова.

— Приятно. Хорошего дня, — я обогнул её и потопал дальше.

— Марк! — с возмущением воскликнула Виктория мне вслед.

— Что-то случилось? — я обернулся через плечо. В последние дни слишком многим людям от меня что-то было нужно, так что к подобным подводочкам у меня доверия уже не было. Виктория явно меня здесь караулила. Копаться в её мотивах я не желал — пусть просто держится подальше. Пока я смотрел назад, мне под ноги бросилось что-то мягкое — прямо под стопу. Я не успел остановиться и наступил на него. Раздалось громкое, душераздирающее МЯУ! и я испуганно отскочил. Да чтоб меня в Изнанку закинуло! Передо мной лежала пушистая рыжая кошечка, жалобно поджав переднюю лапку и прижав ушки к голове.

— Матильда! — Виктория бросилась к кошке и дрожащей рукой её погладила. — Матильда, с тобой всё хорошо?

— Мяу.

Я вздохнул, понимая, что меня заест совесть, если сейчас свалю, и сказал:

— Поехали в ветеринарную клинику.

Глава 21

Бедная кошка, судя по всему, была не настолько бедной, как пыталась казаться. Если бы она была человеком, то я бы назвал её королевой драмы — так трагично она развалилась на руках Виктории, поджав отдавленную лапку. Беспородистая, но своему аристократическому имени — Матильда — полностью соответствовала. Смотрела на нас свысока, хитро прищурив взгляд. Я следил за ней боковым зрением и заметил, что, как только мы отворачивались или переводили внимание на что-то другое, Матильда расслабляла раненую лапку, а один раз, забывшись, даже начала умываться. Правда, быстро опомнилась, поймав мой вопросительный взгляд, — дёрнулась словно от боли, жалобно мяукнула и безвольно обмякла. Виктория этот спектакль одного кошачьего актёра приняла за чистую монету и с каждой секундой беспокоилась всё больше и больше. Её волнение передалось и таксисту, который вёз нас в ветеринарную клинику, — тот постоянно оглядывался назад и спрашивал:

— Ну как, не умерла?

Впрочем, своими вопросами он делал только хуже — Виктория начинала всхлипывать и умолять его ехать быстрее. Спустя пару минут я понял, что таксист это делает специально — когда в очередной раз Виктория попросила его ускориться, он покосился на меня через зеркало заднего вида и лукаво протянул:

— Да я бы с удовольствием, но мне же куча штрафов прилети… Кто мне возместит ущерб? А если меня вообще от работы отстранят за нарушение ПДД? Я бы с удовольствием, но сами понимаете — по карману сильно ударит, а мне ещё и семью кормить… — он выдержал многозначительную паузу и снова спросил: — Ну как, не умерла?

Матильда подняла голову и насмешливо на меня уставилась. Серьёзно, у этой кошки слишком человечный взгляд. Виктория поила её зельем для повышения интеллекта? На секунду я ощутил себя параноиком — у меня создалось чёткое ощущение, что Матильда надо мной потешается. А потом, под очередной вопрос таксиста: «Ну как, не умерла?» — кошатина мяукнула так мученически, словно её вот прямо сейчас пыталась сожрать стая диких собак.

— Быстрее, быстрее! — воскликнула Виктория.

Разумеется, я мог заплатить таксисту так, чтобы он промчался через весь Краснодар за пять минут. В другой ситуации я так бы и сделал — не могу смотреть, как животные страдают. Люблю милую и не очень живность — ну, если она не пытается меня сожрать, разумеется. Однако я ненавидел шантажистов. По отношению к Виктории это было немного жестоко, но с ней ничего не случится от переживаний за Матильду. А кошка… Что ж, кошка — тоже та ещё шантажистка. Так что никаких уступок!

— Да можно уже не спешить, — заунывно сказал я и состроил физиономию, которая идеально подчёркивала всю трагичность момента. Виктория растерянно на меня уставилась, приоткрыв рот, и захлопала глазами. Таксист от неожиданности закашлялся и укоризненно покачал головой — так его поразила моя чёрствость. Я кивнул, тяжко-тяжко вздохнул и, достав телефон, открыл сайт крематория и ненароком повернул экран к Матильде. Я заглянул в глаза Виктории и проникновенно произнёс: — Посмотри, как бедняжка мучается. Ей уже не помочь. Я не могу описать, как мне жаль. Очень жаль! Однако нужно смотреть правде в глаза — врачи не вылечат её, а всего лишь протянут мучения…

— Ну это вы как-то жёстко, — вставил таксист.

А вот Виктория, очевидно, засомневалась — она не послала меня куда подальше с такими жирными намёками и задумалась. Любопытно. То ли девушка чересчур внушаема, то ли ей просто-напросто не нужны лишние заботы и она рада пойти у меня на поводу под благовидным предлогом. Наконец, она неуверенно выдавила:

— Но если не к врачам, то это же…

Она не договорила, и я закончил за неё:

— Усыплять, да.

И вот тут Матильда почуяла, что пахнет жареным. Скорее всего, она не была обычной кошкой — фамилиар или что-то вроде. Может быть, Психотроники занимаются экспериментами над животными и снабжают своих наследников зверями-охранниками. Или шпионами. Теперь я в этом был убеждён — Матильда явно прочитала рекламную статью ближайшего крематория. «Огонь сотрёт ваши слёзы». Странный слоган — словно в печку предлагают залезть именно читателю. Ну, кошатина оценила — её зрачки испуганно расширились, она подскочила на все четыре лапы и, громко замурчав, ткнулась лбом в подбородок Виктории.

— Матильда! — радостно закричала та и почесала её за ушком.

— А вы хотели сжечь, — упрекнул меня таксист.

— Ошибся, — я пожал плечами. — С кем не бывает?

Так что, слава Изнанке, оставшийся путь до ветеринарной клиники мы проехали в спокойной атмосфере, без лишнего драматизма. И на нормальной скорости. Даже за штрафы не пришлось приплачивать — сплошная выгода. Единственный минус — Матильда, похоже, затаила обиду. Сверлила меня сердитым взглядом — но не забывала мурчать и виться ужом на руках хозяйки, показывая, что её точно-точно не нужно усыплять. Нам повезло — в ветеринарной клинике не было очереди, поэтому приняли нас быстро. Врач прощупал пострадавшую лапку Матильды, сделал рентген, узи, накинул на неё пару диагностических заклинаний и в итоге заявил:

— С вашей кошкой всё в порядке. Может быть, ей не хватает внимания? Она обижается на вас, потому что вы часто отсутствуете? Я бы проверил её на психологические проблемы и отвёл к зоопсихологу.

— Скорее, к зоопсихиатру, — пробормотал я, и Матильда недовольно вильнула хвостом, выпустив когти и сердито вонзив из в халат врача.

Я заплатил за приём, мы получили рекомендации и вышли на улицу. Воцарилась неловкая тишина — я всё ещё был с предубеждением настроен против Виктории и не собирался поддерживать светскую беседу. Вернёмся в Академию и разойдёмся разными дорогами. Однако Виктория не желала меня отпускать.

— Марк, позволь отблагодарить тебя за спасение? — попросила она. — Мне так неудобно… Ты рисковал жизнью, чтобы освободить меня из лап того ужасного человека… Я просто хочу сделать хоть что-то взамен! Я понимаю… — она порывисто схватила меня за рукав. — Понимаю, что про нас ходят неприятные слухи…

— Про вас? — я приподнял брови.

— Про выпускников Божественного интерната, — пояснила Виктория. — Я не буду никого защищать и говорить, что это неправда. Но я хочу, чтобы ты знал: твой поступок для меня — это настоящий подвиг. Да ты же мне второе рождение подарил! — заметив, что я скептично нахмурился, она затараторила: — Полицейские мне рассказали, что дом у того человека был целый склад запрещённых зелий. И всё — для того, чтобы поработить другого человека и создать у него чувство влюблённости. Понимаешь, да? Если бы ты меня не спас, если бы мой похититель смог привезти меня к себе домой, то он бы меня опоил всеми зельями, превратил в тупую марионетку! Да после тех зелий ни один врач мне бы уже не помог, я бы навсегда осталась овощем!

Она говорила с таким жаром, постепенно повышая голос, что на нас начали оборачиваться прохожие. Я был несколько огорошен, потому что не знал таких подробностей. Действительно подобное может сильно впечатлить. Я пересмотрел поведение Виктории под новым углом — оно уже не выглядело настолько подозрительно. Может быть, ей ничего от меня не нужно и ею движет безумное чувство благодарности.

— На моём месте так поступил бы каждый, — сказал я и поморщился от того, как шаблонно прозвучали мои слова. Пришлось срочно исправляться и добавлять в свою речь искренности: — Вик, ты зря заморачиваешься. Ты мне ничего не должна, и мне от тебя ничего не нужна. Вчера я тебя спас, сегодня — чуть не покалечил твою кошку. Считай, что мы в расчёте. Ну, а если тебя это не устраивает… — я ей подмигнул. — Академия — неспокойное место. Так что ты ещё десять раз успеешь меня спасти, когда на нас нападут монстры. Ну, а там, глядишь, я тоже фанатами обзаведусь… Если согласишься, найму тебя своим личным охранником.

— Вот ты шутки шутишь, а я же серьёзно, — слегка обиженным тоном проворчала Виктория, но всё-таки не удержалась и слегка улыбнулась. В этот момент приложение показало, что подъехало такси, мы отвлеклись от беседы и начали оглядываться в поисках нужной машины. Серебристая «Волга». Ага, вот она. Я ускорил шаг и немного вырвался вперёд, надеясь, что Виктория считает намёк и до Академии мы доедем в тишине. Однако она была упорной — догнала меня и кокетливо предложила: — Давай сходим в кино? Завтра или послезавтра. Или после-послезавтра…

— Нет, не могу, — ответил я. — Прости, но сейчас у меня мало свободного времени.

Виктория понурилась, а Матильда попыталась цапнуть меня за нос, когда я замешкался и оказался на опасно близком от неё расстоянии. Я пригрозил ей кулаком, и она на меня зашипела.

— Ты ей нравишься, — заявила Виктория.

— Да неужели? — я иронично усмехнулся.

— Ну, на других людей она вообще внимания не обращает, а между вами искры бегают.

— Если это должно было меня успокоить… — я вздохнул и покачал головой. Моя первая оценка оказалась ошибочной. Виктория — отличная пара для Егора. Такая же простодушная и… не глуповатая, но словно бы временами не понимающая очевидных вещей. Не представляю, как она выжила в Божественном интернате, если он — такой гадюшник, как его описывают. На подъезде к Академии Виктория достала из кармана розовый надушенный конвертик и протянула его мне. Я открыл его и пробежал глазами по розовой картонной карточке. Это было приглашение на бал в Божественном интернате.

— Мне не с кем идти на бал, — грустно призналась Виктория. — И я надеялась, что ты спасёшь меня ещё раз и пойдёшь со мной. Ничего такого… Просто сопроводишь, чтобы я не была там одна, как идиотка. Мои сокурсники надо мной потешаются, советуют взять с собой какого-нибудь бешеного фаната.

— О, погодите-ка! — влез в наш разговор таксист. — Вы — Виктория Столыпина⁈ Я смотрел ток-шоу про вас! Вы такая классная! А правда, что тот мужик ухаживал за вами несколько лет и даже пытался посвататься через директора интерната? Его мать сказала, что вы принимали от него дорогие подарки…

— Заткнись, — перебил я его и, подкрепив ментальным пинком, отчеканил: — Смотреть на дорогу и молчать, — он поёжился, втянул голову в плечи и захлопнул рот так, что клацнули зубы. Виктория сильно побледнела и поджала губы. Мне стало её жаль, и я просто не смог отказать: — Хорошо, я сопровожу тебя на бал. Но честно говоря, пригласить меня — опрометчивое решение. Одно время про меня ходило много сплетен, как бы на тебя не упала тень от знакомства со мной.

— О, молодой человек с тёмным прошлым, — счастливо прощебетала Виктория. — Обожаю тайны!

Машина затормозила, и мы выбрались наружу. И в этот момент я осознал, что совершил ошибку. Виктория порхала вокруг меня, как бабочка — вокруг самого красивого цветка. Да она издевается. Кажется, моё согласие она восприняла как зелёный цвет и сейчас активно строила планы, куда и когда мы пойдём погулять. Да уж, точно — Егор в юбке. Я громко и выразительно попрощался и свернул в сторону от Академии, но Виктория поспешила следом, словно ничего не услышала. Вероятно, так оно и было — очень уж глубоко девушка погрузилась в фантазии. Я остановился, и Виктория, не ожидавшая этого, врезалась в меня и ойкнула, а Матильда зло зашипела и заурчала. Я глубоко вдохнул и выдохнул. Повторил десять раз. Виктория настороженно смотрела на меня и молчала. Наконец-то заподозрила, что творится что-то неладное. Да неужели.

— Виктория, пожалуйста, позволь мне заняться своими делами, — вежливо попросил я. — Ты же помнишь, я говорил, что у меня мало свободного времени? Я занят. Прости, если дал тебе ложные надежды, но я просто сопровожу тебя на бал. В кино, по магазинам или в парк аттракционов я с тобой не пойду. У меня есть девушка, и я не собираюсь ей изменять.

— Но ты можешь её бросить, — сердито сложила руки на груди Виктория.

— Нет, не могу, — грубовато отрезал я. — Да чтоб меня Изнанка сожрала! Мы не будем встречаться! Я не буду с тобой гулять! Я просто составлю тебе компанию на балу!

— Не нужна мне твоя компания! — вдруг визгливо закричала Виктория, отвесила мне пощёчину и, развернувшись на каблуках, поскакала к воротам Академии. Я ошарашенно проводил её взглядом и нервно рассмеялся. Что сейчас было? Я как будто очутился в идиотской мыльной опере! Ну, либо в детском садике. А ведь всё невинно начиналось — всего лишь повёз раненую кошку в ветеринарную клинику. А потом и кошка оказалась хитрожопой шантажисткой, и её хозяйка — чокнутой истеричкой. Я сделал мысленную пометку — не вестись на жалобные просьбы Виктории. Да, она простодушная, но в то же время — чрезмерно наглая.

От размышлений меня отвлёк телефонный звонок. На экране высветилось «Маша». Я поднял трубку и на том конце провода раздался взволнованный голос Маши. Она, словно боялась, что её кто-то прервёт, быстро-быстро выговорила:

— Я не видела лица, но это какая-то девушка! Она нападёт на тебя, когда тебе подарят золотой цветок. Она вонзит в твою спину отравленный кинжал! Это будет какой-то праздник, там будет много нарядных людей. Я не видела её лица… — у неё закончился воздух, она шумно вдохнула и с облегчением выдохнула: — Фух, успела. Хоть что-то.

— И тебе привет, — сказал я и уточнил: — А в каком смысле успела?

— Ерунда какая-то творится, — хмыкнула Маша. — Кстати, у тебя совсем вопросов не возникло, почему я тебе давным-давно не звонила?

— Возникло, но я был занят…

— Не оправдывайся, — рассмеялась Маша. — Просто забыл, да? Ну, честно говоря, я тоже о тебе забыла. Точнее — пыталась забыть намеренно. Дело в том, что в последний месяц меня преследовало странное ощущение, словно я постоянно о чём-то забываю. И мне казалось… Нет, я была уверена, что ты с этим как-то связан. Это могло происходить и днём, и ночью. В какой-то момент я просто обнаруживала себя где-то и не понимала, как там очутилась. Отец возил меня по врачам, он испугался, что это побочка от частого использования моих способностей, но… пусто. Ничего не нашли. А потом я заметила, что после таких «амнезий» я почему-то обязательно вспоминаю тебя. Словно последняя мысль перед провалом памяти была именно о тебе. Я всё проанализировала и поняла, что у меня не было ни одного видения о тебе. Вообще.

— Ну, ничего странного. Я не очень интересный человек. Зачем тебе смотреть видения, в которых я зубы чищу? — небрежно бросил я, но внутренне напрягся.

Я даже по телефону почувствовал, как Маша закатила глаза.

— Расскажи об этом кому-нибудь другому, — фыркнула она и продолжила: — Я же хотела помочь тебе и ребятам на расстоянии, быть полезной. И после того случая, ну, когда я звонила в последний раз… В общем, я поставила себе цель — провоцировать видения о тебе. Однако проблема в том, что я не могу вспомнить ни одного видения о тебе. И даже того, что я провоцировала эти видения. Ну, словно я поставила цель и старательно её игнорирую. И в какой-то момент я решила обязательно её выполнить. Просыпалась с этим намерением и засыпала с ним же. Однако… не выполнила. А вдобавок мои провалы в памяти участились. После этого я отчаялась и постаралась вообще о тебе не думать.

— И перестала терять память?

— Ага, — подтвердила Маша. — Всё затихло. Правда, все мои видения ограничивались только тем, будут ли утром в соседней булочной свежие пирожки с вишней. Но сегодня, во сне, я увидела, как тебя убивает какая-то девушка. К сожалению, из-за того, что я долго блокировала все видения о тебе, всё было размытым. Многие детали я просто не увидела. Прости.

— Это ты меня прости, — попросил я. — Как оказалось, я совершенно не умею дружить на расстоянии. Погрузился в свои дела и даже тебе не позвонил — узнать, в порядке ли ты. Давай сейчас я вернусь в Академию, найду бумагу и ручку и подробно всё запишу. Только трубку не клади — вдруг тебе опять попытаются стереть память.

— Да уж, не хотелось бы… — усмехнулась Маша. — Как там Крабогном поживает?

Глава 22

Ректорат, ранний вечер, собрание Психотроников.

Виктор Викторович сидел в углу комнаты и наблюдал за Психотрониками, едва сдерживая ярость. В последние дни он не чувствовал себя хозяином в собственной же Академии! Нет, разумеется, Академия ему не принадлежала, однако он был её законным директором, Император наделил его властью и правом управлять этим учебным заведением так, как он посчитает нужным. С некоторыми нюансами, но всё же. Виктор Викторович злобно отхлебнул чай, намеренно сёрбая, да так громко, что парочка Психотроников не выдержала такого грубого нарушения этикета и с осуждением на него покосилась. Директор их проигнорировал и сделал ещё один глоток. Мало того, что они преследовали его сестру, так ещё и оккупировали его Академию! Мерзость! Они распоряжались его имуществом и приказывали ему, словно он был слугой. Возмутительно! Вот и сегодня — Психотроники велели отменить занятия и дать выходной всем преподавателям, чтобы они смогли провести собрание. Мол, им надоело притворяться никчёмными охранниками-людишками. Виктор Викторович поморщился — с таким снобизмом он давно не сталкивался. С учётом того, что в Академии работают лучшие охранники Краснодара — не простые сторожа, а высококвалифицированные воины.

Самое паршивое, что даже подслушать Психотроников не получится, — эти бледные гадины общались мысленно. Возможно, считают, что открывать рот — ниже их достоинства. Паршиво… Виктор Викторович заварил себе ещё чая и прикрыл глаза, вспоминая, когда видел сестру в последний раз. Она отчего-то его сторонилась и отводила взгляд. Кажется, доверие между ними окончательно разрушилось. Это сильно его расстраивало. Отчуждение сестры, Психотроники, проблемы Академии… Виктор Викторович боялся подумать, что с ним было бы, если бы не Ариадна — его единственная отрада.

— Директор! — прогрохотал звучный голос под потолком комнаты. Ни один Психотроник не пошевелился, голос словно исходил из ниоткуда и одновременно отовсюду. Виктор Викторович едва сдержался, чтобы не поёжиться, — у него было чёткое ощущение, что из каждого угла на него пялятся сотни враждебных глаз. Тем временем голос продолжил свою речь: — Мы решили, что не покинем Академию, пока не отыщем убийцу наших собратьев. Отныне и до тех пор, пока он не получит заслуженное наказание, мы будем жить в Академии. По официальной версии, охрана, которой мы притворялись, уедет завтра. Поэтому больше нас никто не увидит — ни в нашем истинном обличье, ни в ложном.

— Вы не можете жить в Академии, — возразил Виктор Викторович и поморщился, оттого как скрипуче и неприятно это прозвучало. — Гостевые комнаты, в которых вы живёте, предназначены для гостей, а не… А не для вас! Вы занимаете место и тратите ресурсы Академии!

— Мы не изменим решение, — процедил голос, и Психотроники растворились в воздухе. Виктор Викторович проморгался и пустил волну магии по комнате, чтобы понять, где они находятся, но ничего не обнаружил. Ментальные фокусы. Взглянув на часы, он покачал головой. Скорее всего, он не заметил, как пролетело несколько минут. К тому же он не помнил, что происходило в ректорате… В памяти остались только слова: «Мы не изменим решение!» и «Не покинем Академию». Виктору Викторовичу остро захотелось напиться. Вообще-то он не злоупотреблял алкоголем, да и в целом пил очень редко — его прекрасные золотые волосы тускнели от спирта. Однако сейчас это казалось ему единственной возможностью отдохнуть и хотя бы немного забыться. Его телефон зазвонил — сработало напоминание. На экране горели ярко-красные буквы: «Свидание с Ариадной. Ромашки и пицца с ананасами». Виктор Викторович самую малость повеселел — наконец-то он нашёл родственную извращённую душу, которая тоже обожает пиццу с ананасами. Так, запой отменяется, романтика даст бой унынию!

Он покинул ректорат, закрыл его и пошёл к комнатам Ариадны — они фактически уже жили вместе, но чтобы не рухнуть сразу же, в начале отношений, в серую бытовую рутину, иногда ночевали раздельно и устраивали романтические свидания. Виктор Викторович попытался настроиться на позитивный лад, однако в его голову назойливо лезли беспокойные мысли — о Психотрониках, сестре, драке студентов — Вениамин, воспитанник Божественного интерната, уже получил в нос от старшекурсников. Ещё и документы нужно оформить, проверить всю бухгалтерию — конец года требует подтянуть все хвосты и сдать отчётность. Дела, дела…

Мимо него прошмыгнула группка студентов — человек пять или шесть, он не успел сосчитать. Они постарались побыстрее скрыться за углом, но Виктор Викторович услышал обрывок их разговора — они спорили, когда должность преподавателя Энергообмена снова освободится. Почему-то по Академии распространилось мнение, что эта должность проклята — что никто и никогда не сможет проработать на ней дольше трёх месяцев. Откуда такие цифры? Виктор Викторович не знал. И знать не хотел. И вообще — он даже подумывал наслать на сплетников болезненные прыщи на язык, чтобы не болтали попусту. Но в итоге всё-таки их пощадил. Бр-р-р-р-р, ему страшно было думать, что Ариадна уволится. Не дай Сварожич в конце года искать нового преподавателя!

Он постучал в дверь, и Ариадна тут же ему открыла — словно стояла с той стороны и ждала его появления.

— Привет, — поздоровался Виктор Викторович и только в этот момент осознал, что забыл купить ромашек. Да чтоб Психотроников леший задрал — так ему мозги задурили, что даже напоминание на телефоне не помогло! Хорошо хоть, что до Ариадны дошёл, а то завалился бы по привычке в свою комнату и вырубился, а завтра пришлось бы краснеть от стыда. Ариадна, конечно, была солнышком и самой милой девушкой, которую он встречал в своей жизни, но… Внезапно Виктор Викторович понял, что уже минуты две или три стоит, молчит и слепо пялится куда-то над плечом Ариадны.

Она с непониманием улыбнулась и вопросительно протянула:

— Витя?

— Прости, прости, — всполошился директор. — Я совершенно забыл о цветах. А ведь обещал порадовать тебя ромашками.

— Хорошо, что я не забыла о своём обещании приготовить ужин, иначе мы бы сегодня сидели голодными, — рассмеялась Ариадна и впустила его внутрь. На ней был полупрозрачный белый пеньюар, под которым просвечивалось кружевное бежевое бельё. У Виктора Викторовича пересохло во рту — он сразу-то и не заметил её прекрасный наряд. Перехватив его восхищённый взгляд, Ариадна мило хихикнула и произнесла: — Не волнуйся. Я поняла, насколько ты устал именно потому, что ты не обратил ни малейшего внимания на мои новые трусики.

Стол был уже сервирован. Ариадна вынесла большое блюдо с жареными крылышками — в маринаде из имбиря, мёда и острого перца, прямо как Виктор Викторович любил! Он застонал от блаженства, насыпал себе салатика из огурцов и помидоров, выбрал крылышко позажаристее и впился в него зубами. Ариадна наложила еды в свою тарелку, но вдруг с отвращением поморщилась и отодвинулась от стола, пошла на кухню и налила лимонно-мятного лимонада. Странно. Она всегда отличалась отменным аппетитом.

— Что-то случилось? — мягко спросил Виктор Викторович, взяв Ариадну за руку. — Ты заболела?

— Ну, можно и так сказать, — криво усмехнулась она.

Виктор Викторович окаменел и начал забрасывать её вопросами:

— Ты уже была у врача? Какой диагноз? Это лечится? Почему ты раньше не сказала?

— Не лечится, — ответила Ариадна и, подождав, когда Виктор Викторович побледнеет от ужаса как покойник, добавила: — Я беременна.

Тот несколько секунду смотрел на неё широко распахнутыми глазами, а потом нервно воскликнул:

— Нет!

Настал черёд Ариадны бледнеть. Она отшатнулась и сдавленно пробормотала:

— Как скажешь… Я сама воспитаю ребёнка…

До Виктора Викторовича дошло, что он ляпнул, и он моментально исправился:

— Да нет же, я не об этом! Прости, моя голова забита мыслями об Академии… Когда шёл к тебе, я как раз думал, как прекрасно, что ты преподаёшь Энергообмен. И как ужасно было бы искать нового преподавателя… Я был так этим обеспокоен, что первой моей мыслью было — ох, леший меня побери, Ариадне придётся покинуть должность! Я совсем не это имел в виду… Я очень, просто невероятно рад! — Виктор Викторович остановился, и наконец-то в его глазах загорелся огонёк осознания. Он всплеснул руками, осторожно схватил Ариадну за плечи и проникновенно прошептал, словно не верил тому, о чём говорил: — Ты правда беременна?

— Да, — кивнула она и подозрительно уточнила: — А ты правда рад?

— Да.

Они обнялись, а Крабогном, который как раз в этот момент решил навестить своего непутёвого друга, стоял в углу комнаты — невидимый, полностью скрытый в тенях. В правой клешне он держал картонный стаканчик с горячим какао — его он сварил самостоятельно, напугав до чёртиков поваров Академии, которые решили, что на их кухне завёлся полтергейст. В левой же он сжимал билеты на балет — прочитал в какой-то статье, что девушки любят культурные мероприятия. В способности директора красиво ухаживать Крабогном не особо верил, поэтому решил ему помочь. Однако, как оказалось, директор был весьма умел в другой науке. Крабогном смотрел на счастливую парочку, и внутри него разливалось тепло. Всё-таки есть в нём талант создавать настоящую любовь! Может, ему открыть собственное агентство знакомств и подрабатывать там свахой?

* * *

Когда я добрался до общежития, Маша по второму кругу пересказала всё, что с ней происходило в последние дни, и снова описала своё видение. Я не стал её расстраивать, но по факту её пророчество было почти бесполезным — праздник, девушка без лица, отравленный нож. Никаких опознавательных знаков, никакого намёка, кто это может быть. Мне теперь бояться всех девушек? Избегать всех праздников? Разумеется, я оценил своё окружение и прикинул, кто бы мог быть этой загадочной девушкой. Подозрения пали на Викторию Столыпину — больно уж она странная, непоследовательная и взбалмошная. Вдобавок пригласила меня на бал в Божественный интернат — чем не праздник? А вот с тем, что происходило с Машей, было куда понятнее — определённо, причиной её потерь памяти был Перун. Не нужно семи пядей во лбу, чтобы догадаться — Маша добилась поставленной цели. Она смогла увидеть не одно, и даже не два пророческих видения обо мне. Её упорство было вознаграждено — она едва ли не через день видела моё будущее… и моментально его забывала. С помощью Перуна, разумеется. Она отнеслась к этому довольно беспечно — немного испугалась, постаралась обо мне не думать, но сейчас снова воодушевилась и твёрдо решила не сдаваться.

На прощание она мне пообещала:

— Я буду пытаться снова и снова. Будь, пожалуйста, на связи. Как только я что-то увижу, так сразу же тебе и позвоню. Никто не успеет стереть мне память. Даже Бог!

Я был настроен весьма скептично — меня не отпускало интуитивное чувство, что она совершает огромную ошибку. Короче, чуйка вопила, что идея паршивая. Поэтому первым делом после разговора с Машей я отправился в библиотеку, где насобирал стопку книг о стирании памяти и углубился в чтение. Ничего хорошего я не вычитал — все книги сулили Маше отмирание нервных клеток, ухудшение работы мозга и постепенное угасание. Средневековый экспериментатор-чернокнижник, которого впоследствие казнили за его «научные» исследования, изучал стирание памяти и его последствия на людях. Его несчастные подопытные через год ужасных экспериментов полностью теряли связь с реальностью и не могли нормально функционировать. Они постоянно галлюцинировали, а под конец и вовсе неподвижно лежали и пускали слюни. Я поморщился: для такого урода-экспериментатора повешение — слишком лёгкая смерть.

Значит, мне необходимо просто отговорить Машу и объяснить ей последствия необдуманных действий. Однако… Надо кое в чём убедиться. Я пошёл к Виктору Викторовичу: его сестра обладает пророческим даром, к тому же он активно помогал Маше в освоении её способностей. Он точно должен в этом разбираться. Я нашёл комнату директора и постучал. Мне никто не ответил. Я потоптался перед дверью ещё пару минут и развернулся, чтобы идти обратно, однако услышал приглушённый смех Виктора Викторовича. Он доносился из соседнего коридора. Я заглянул за угол — по узкому тёмному проходу крались Виктор Викторович и Ариадна, хихикая как школьники. Я громко откашлялся, привлекая их внимание. Они в ту же секунду выпрямились и натянули на лица серьёзные мины.

— Я догоню, — сказал Виктор Викторович, мягко подтолкнув Ариадну к своей комнате, а потом кивнул мне и, поманив за собой, отошёл к тёмной нише чуть в глубине коридора. Когда я приблизился к нему, он набросил на нас купол тишины, чтобы никто нас не смог подслушать, и слегка раздражённо поинтересовался: — Ломоносов, что опять случилось?

— Ничего? — я нарочито захлопал глазами. — С чего вы взяли?

— Не дури мне голову. Ты не идиот и не стал бы злоупотреблять моим расположением без весомой причины, — скривился директор. — Выкладывай всё подчистую или не трать моё время.

— Уговорили, — я усмехнулся и перешёл на серьёзный тон: — Меня интересует, как поведёт себя пророческий дар, если оракул настроится на определённого человека.

— Один раз настроится? — уточнил Виктор Викторович.

— Много раз. Очень-очень много раз. Допустим, оракул долгое время пытался вызвать видения только об одном человеке.

— Ты помнишь побочные эффекты, которые появились у Маши после лаборатории Психотроников? Да, я в курсе. Моя сестра побывала там же, я мог бы догадаться, просто размышляя логически, — хмыкнул директор. — Ну и, конечно же, я получаю информацию о состоянии здоровья всех моих студентов. Правда, возможно, иногда приплачиваю врачам, чтобы эта информация не ушла дальше меня… Не суть. Лекарства Психотроников специально направлены на то, чтобы не только пробудить дар, но и сделать так, чтобы он проявлялся бесконтрольно. В таком случае, даже если они по ошибке отпустят сильного оракула, он очень быстро себя выдаст, не способный остановить свои пророчества. То, о чём ты спрашивал, работает примерно так же. Настраиваясь на определённого человека, оракул погружается в его поле судьбы. Ничем хорошим это не закончится. Однажды, много лет назад, я видел в лаборатории Психотроников оракулов, которых приставили к известным зарубежным политикам. Их заданием было следить только за ними — по одному политику на оракула.

— Ну, это не доказательство, — я с сомнением нахмурился. — Психотроники ломают оракулов, превращают в бессловесных кукол.

— На фоне других бессловесных кукол эти выглядели… ужасно. А это уже о чём-то говорит, — Виктор Викторович внимательно посмотрел на меня и посоветовал: — Так что скажи своему человеку, чтобы он перестал зацикливаться на тебе. Первая ступень — он начнёт видеть пророчества о тебе едва ли не круглосуточно и не сможет это контролировать. Вторая — он не сможет спать, потому что все его сны будут превращаться в видения. Третья — вся его жизнь станет одним сплошным пророчеством о тебе, но он не сможет о нём никому рассказать, потому что впадёт в бесконечный глубокий транс. Ничто его не вернёт в реальность. В таком состоянии твой человек не протянет и года, — Виктор Викторович склонил голову набок и с любопытством проговорил: — Если я правильно угадал твоего гм… человека, то он должен бы уже знать о неприятных последствиях такой практики.

— Вероятно, он до сих пор не понимает, во что влип, — пробормотал я. Оно и неудивительно — Перун стирал Маше память, и какой-то период она была уверена, что у неё ничего не получалось. А в действительности же… Сколько времени она уже настроена на меня? Первая ступень уже началась? Или я ещё смогу остановить губительный процесс? Я кивнул директору и поблагодарил: — Спасибо, вы мне очень помогли.

— Вали, — отмахнулся тот.

Я шёл в свою комнату и пытался найти выход, если события пошли по худшему из путей развития. Да чтоб меня Изнанка сожрала, дар оракула — самая сложная и опасная способность! Как спасти Машу? Навсегда исчезнуть из её жизни и памяти.

Глава 23

Я твёрдо решил, что сотру себя из Машиной жизни, если потребуется. Но сначала мне нужно подтвердить или опровергнуть свои подозрения, а для этого потребуется следственный эксперимент. Я задумался. Если Перун пристально следит за Машей, то он будет снова и снова стирать ей память. Сомневаюсь, что моё присутствие поможет, — вероятно, я тоже попаду под раздачу. Я не настолько силён, чтобы выходить с ним в прямую конфронтацию. Пока он по каким-то причинам меня не трогает, и это играет мне на руку. Не в моих интересах всё кардинально менять, потому что я не смогу это сделать в свою пользу. Кстати, любопытно… А ведь Перун, уже почти не скрываясь, нагло нарушает Соглашение о невмешательстве, однако вместо того, чтобы прихлопнуть меня, стирает память моей подруге. Я так самонадеянно считал, что раскрыл его мотивацию, но сейчас… Сейчас всё снова запуталось. Я сделал мысленную заметку — вернуться к этому позже. В данный момент моя главная проблема — это Маша. Где можно её спрятать от взгляда Перуна?

Но первым делом нужно её предупредить. Я позвонил ей, но Маша не взяла трубку. Моё сердце сжали дурные предчувствия. Надо срочно что-то предпринимать! Срочно! Но что? Как мне спрятать Машу? Внезапно меня осенило.

Кокошник Мокоши! Его до сих пор носил Крабогном — правда, магическим образом маскировал. Стеснялся — говорил, что головные уборы ему не идут. Кокошник мог скрыть любое существо из этого мира, да так, что его не смогла бы отыскать ни одна ищейка. Однако он защищал Крабогнома от проклятия Ядозубов… А если Маша посадит Крабогнома себе на голову, словно шляпу, и прикоснётся к Кокошнику? Технически Кокошник будет на её голове, тактильный контакт тоже на месте. Я представил эту картину и глухо рассмеялся — Маша будет в восторге от такой перспективы. А куда она денется с подводной лодки? Если это сработает, то я отправлю Машу в пещеру Марены и там уже понаблюдаю за её состоянием — впадёт ли она в лихорадочное состояние? Начнёт ли бесконтрольно выдавать предсказания? Однако сперва надо проверить теорию с Крабогномом-Кокошником. Я направился в общагу и поскрёбся к Кристине.

— Что такое? — она отворила дверь и зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Только подремать легла, и тебе срочно что-то понадобилось.

— Закон подлости, — пожал я плечами и скользнул внутрь. Кристина заварила кофе и разлила его по кружкам. Я дождался, когда она сделает несколько глотков и окончательно проснётся, и коротко изложил свой план. В моих мыслях он звучал логично и здраво, только вот я не учёл, что уже десять раз всё обдумал, оценил, проанализировал… А Кристине забыл рассказать, что вообще-то не сошёл с ума, а просто пытаюсь спасти Машу. Когда я закончил свою речь, Кристина замерла — не донесла кружку до приоткрытого рта и несколько минут пристально смотрела на меня. В её черепной коробке так громко крутились шестерёнки, что я буквально слышал их скрип.

Кристина встряхнулась, отставила кружку и уточнила:

— Ты хочешь, чтобы я посадила Крабогнома на голову в качестве модного аксессуара?

— Едва ли он потянет на последний писк моды, — я улыбнулся, но Кристина явно не была настроена на хиханьки да хаханьки, поэтому мне пришлось перейти на серьёзный тон. — Технически на твоей голове будет Кокошник. Ну, я надеюсь, что магия так посчитает. А Крабогном… ну, он будет как бы прокладкой между тобой и твоим головным прибором. Если тебя успокоит, то потом я буду этим способом измываться над Машей.

— А что с ней?

— Если кратко — возможно, всё очень плохо. А возможно — не очень.

— Да ты издеваешься, — Кристина с сонным видом потёрла глаза и поинтересовалась: — А Крабогному твоя идея понравилась?

— Ещё не спрашивал, — я хмыкнул и позвал зловредного духа: — Крабогномище!

— Великан-хозяин-друг? — тот моментально соткался передо мной и застыл, ожидая приказаний.

— Мне нужно, чтобы ты залез Кристине на голову и посидел там несколько минут.

— Я не шапка, — возразил Крабогном.

— Ты сделаешь очень хорошее дело. Спасёшь жизнь моей подруге.

Он со скепсисом покосился на Кристину и пробормотал:

— Её убивать кофе?

— В больших количествах кофе всех убивать, — ответил я, чувствуя, что наш разговор идёт куда-то не в ту степень и поспешил исправиться: — Мне нужен Кокошник… — Крабогном с готовностью потянулся, чтобы его снять, и я едва успел его остановить. — Стой, стой! Тебе нельзя снимать Кокошник. Проклятие, ты забыл? Неизвестно, что с тобой случится, если ты снова попадёшь под его действие. Но чтобы не снимать Кокошник и в то же время как бы надеть его на другого человека, мне нужно, чтобы ты на этого самого человека взгромоздился. Возможно, это не сработает. Давайте признаем честно — это даже звучит глупо. Но будет ещё глупее, если этот способ сработает, а я его не использую. Крабогномище, помнишь Машу? Мне нужно спрятать её от чужих глаз и переместить в безопасное место. Как только она туда попадёт — ты свободен.

— Маша? — задумчиво протянул Крабогном, словно решая, достойна она спасения или нет, но в конце концов согласился: — Хорошо.

Следующие полчаса я старательно не смеялся, а Кристина, не стесняясь, материлась во весь голос. Крабогном сперва взлохматил её так сильно, что она походила на очаровательное чучело, а потом вообще — намертво запутался в её волосах. Мы десять минут пытались распутать безумный клубок из волос и зловредного духа, пока тот просто не телепортировался. Ну что скажешь — иногда даже очень умные люди нещадно тупят. Крабогном может становиться бесплотным и путешествовать по теням, конечно же он сразу мог освободиться из волосяной ловушки! Напоследок Кристина пригрозила мне страшной местью, но основное дело мы сделали — сумели обмануть Кокошник! Пока Крабогном сидел на макушке у Кристины, я не мог обнаружить её ни сканированием, ни другими поисковыми заклинаниями. Её энергия исчезла из тонкого мира. Отлично. Я расцеловал Кристину в обе щеки и помчался в духовочный центр — договариваться о перемещение между странами. И вот там меня ждал огромный облом под названием «бюрократия».

Никто бы меня так просто в Латинскую Америку не впустил — визы оформлялись быстро… по меркам людей, которые никуда не спешили и ехали в Аргентину отдыхать, а не спасать подругу. Ну, мне повезло, что я имею связи в криминальной прослойке общества. Я позвонил Мише — сыну Гавроша. Он унаследовал незаконный бизнес отца и активно его развивал. В том числе — налаживал связи с зарубежными коллегами. Я открыл телефонную книгу, отлистал буквы «М», ткнул в нужный контакт. Одиннадцать длинных гудков, и голос: «Этот абонент не может сейчас ответить, оставьте сообщение после звукового сигнала». Я раздражённо нажал на кнопку отключения. Так и подмывало швырнуть телефон в стену. Однако неожиданно он завибрировал — Миша мне перезвонил.

— Привет, — проговорил он, что-то громко жуя. — Прости, обедаю. Могу набрать тебя позже, если…

— Нет! — отрезал я. — Тоже меня прости, но дело не терпит отлагательств. Ты можешь переправить меня в Аргентину? Тайно, тихо, заплачу любые деньги.

— Завтра отправляем самолёт, можем спрятать тебя среди товара. Двенадцать часов — и на месте! — предложил Миша.

— Долго. Не пойдёт. У тебя есть духовки?

— Лично у меня — нет. Но я арендую у одного человечка. Только стоит это очень дорого. Разоришься, — хмыкнул Миша. — Десять тысяч по Российской Империи, пятьдесят — по остальному миру. На Африку скидка. Ты бывал когда-нибудь в Африке?

— Если появится желание, обязательно побываю, — грубовато бросил я и потребовал: — Пришли мне контакты человечка и предупреди, что я с ним свяжусь. В благодарность за помощь скину тебе половину суммы, которую заплачу ему.

— Обижаешь, — цокнул языком Миша. — Я к тебе как к другу, а ты ко мне — как к торгашу.

— Извини, — я вздохнул и, зажмурившись, потёр виски. — Если опоздаю, то моя подруга умрёт.

— Вопрос снимается, извинения принимаются. Жди, через пару минут скину.

А дальше всё пролетело словно в тумане — я договаривался с «человечком», которого мне посоветовал Миша, параллельно пытался дозвониться до Маши, всё ещё лелея призрачную надежду, и снимал деньги с банковского счёта. Человечек представился Духовочником и согласился переправить меня в три часа дня — значит, у меня оставалось где-то минут сорок. Я телепортировался в Северные Гребешки и помчался в Храм Марены, по дороге наткнулся на Леру и Веру, которые стояли у большого костра — жители деревни жгли траву, сухие листья и ветки. Девушки приветливо мне помахали, я сухо им кивнул и побежал дальше, но вспомнил о просьбе Марены. Ей требуется жрец! Я затормозил на половине шага, развернулся на пятках и вернулся к Лере и Вере. Они смотрели на меня с нескрываемым изумлением.

— Жрец! — выпалил я, переведя дух.

— Где? — они заозирались.

— Да нет же! Нам нужен жрец. Для Марены! Займитесь! Всё. Счастливо.

Кивнув им на прощание, я продолжил путь к Храму — раньше это была невзрачная покосившаяся хижина, но жители деревни её отремонтировали, покрасили, сделали по бокам симпатичные постройки. Храм постепенно разрастался. Только ворвавшись в ритуальный зал, я осознал, что не взял с собой зелёнку. Но мне повезло — староста Северных Гребешков как раз приносил жертву. Видимо, общение с Богиней подходило к концу, потому что она его благословляла. Староста, дай ему Изнанка долгую жизнь, понятливо поднялся и покинул Храм.

— Если всё пройдёт как задумано, через час-полтора я приведу к тебе постоялицу. Временную. Будь готова, не падай в обморок от возмущения.

— Ты заявился сюда, чтобы мне нахамить? — Марена сердито сложила руки на пышной груди и поджала губы.

— Чтобы предупредить, — поправил я. — Я позову тебя… Ну, сделаю подношение. Мне нужно, чтобы ты забрала нас в свою пещеру. Пожалуйста, не устраивай сцену на пустом месте. Моя подруга, вероятно, медленно и мучительно умирает. В твоей пещере я смогу в этом убедиться. Или порадоваться, что ошибся. В какой-то степени она — твоя сестра по несчастью, ведь её тоже преследует Перун. Я воспользуюсь Кокошником Мокоши, чтобы скрыть мою подругу от его взора и безопасно перенести к тебе.

— Я приду, — пообещала Марена, дослушав мою сбивчивую речь до конца.

Далее я заскочил в Академию — купил недорогую зелёнку, чтобы не рыскать потом по деревне в поисках подношения, — и отправился к Духовочнику. Им оказался молодой паренёк, лет восемнадцати, не больше. Ну, я так подумал в первое мгновение. Однако юнец был с подвохом — я заметил, что он то и дело достаёт из кармана баночку с кремом и мажет лицо, запястья, шею. В общем, все открытые участки кожи. Таких баночек у него был полный шкаф, на этикетках я прочитал: «Омолаживающий крем, от морщин и пигментных пятен. Вы никогда не были так молоды!» Я слышал о подобных магических средствах, но они стоили невероятно дорого. Наверное, даже Император мог позволить себе купить парочку таких банок в год. А этот паренёк… Он заговорил, и его голос прозвучал как у глубокого старика. Всё ясно — чокнутый. Построил бизнес на незаконных телепортациях только для того, чтобы купаться в омолаживающих кремах. Но зато можно точно сказать, что производители не врут.

— Деньги вперёд, — заявил паре… старикан.

— Держите, — я протянул ему пакет. Он заглянул туда, скастовал какое-то заклинание и удовлетворённо кивнул.

Покопавшись в верхнем ящике письменного стола, он бросил мне хрустальную розочку и сказал:

— Сломай, когда захочешь вернуться.

— Портативный телепорт? Но его же не существует, — я озадаченно уставился на стеклянный цветок.

— Ага, не существует, — подтвердил старик и хитро ухмыльнулся. — Сюда, — он отодвинул бархатную штору, открывая дверной проём, и нырнул в тёмную комнату. Из мрака донеслось нетерпеливое: — Шевелитесь! Координаты?

Он потребовал, чтобы я написал на бумажке точные координаты того места, куда мне надо попасть. Маша оставила свой адрес, так что я пробил его по картам — результат, скорее всего, получился примерный, но достаточно и этого. Я протянул бумажку в тёмный проход, и её моментально выхватили у меня из пальцев. Я не видел, что происходило внутри, в комнате царила непроглядная темнота. Что-то шебуршало, старикан напевал бодрую мелодию.

Ого! Стоило мне перешагнуть порог, как со всех сторон на меня навалилась густая, тягучая магия. Старик не мелочился! Вся комната была одной огромной духовкой! Я врубил сканирование, потому что старик не торопился включать свет, но он сразу же проворчал:

— Не используйте магию! Вас расщепит, измордует, разорвёт на кусочки! Сплющит, взобьёт, распылит, раскатает…

— Понял, понял, — перебил я. — Когда отправляемся?

— Да прям сейчас! — фыркнул старикан, и я почувствовал, что магия в комнате забурлила, вздымаясь волнами, и плеснула в потолок. Ощущения были такие, словно я попал в центр извергающегося вулкана и вместе с раскалённой лавой лечу в небо, к звёздам. Спустя мгновение я осознал, что действительно вижу звёзды, а высоко в деревьях щебечут птицы. В траве стрекотали кузнечики, мой лоб щекотала веточка какого-то растения. Справа раздался шорох, надо мной нависла кошачья морда и лизнула меня в щёку. Я отмахнулся — после вынужденного общения с Матильдой во мне проснулось недоверие к кошачьим. Я поднялся и огляделся. Так, где это я? Парк. Через дорогу дома. Отлично. На каком-нибудь из них должен быть адрес. Интернет не работал, но оно и неудивительно — я ж не подключил заграничное обслуживание, вот его и отрубили. Но, благо, я топографическим кретинизмом не страдал, поэтому быстро разобрался, в какую сторону топать.

С координатами, как оказалось, я несильно ошибся — до Машиного дома от места моего прибытия было около двухсот метров. Я ускорился и, включив сканирование, перепрыгнул через невысокий синий заборчик. Он был тут скорее для украшения, чем для защиты. Сканирование показывало, что Маша в доме одна. Я взлетел на крыльцо и на пробу толкнул дверь. Открыто. В прихожей и гостиной темно, а вот в дальней комнате горит тусклый свет — сквозь щель между дверью и косяком видно лампу на прикроватном столике, бежевый ковёр и… безвольно лежащую руку. В два прыжка я очутился в комнате и рухнул перед Машей на колени. Её рыжие волосы, словно расплавленная бронза, разлились вокруг её головы. Бледное лицо, сухие потрескавшиеся губы, синюшные круги под глазами. Я нащупал её пульс — неритмичный, но сильный. Бьётся быстро-быстро, будто Маша бежит спринтерскую дистанцию. Неожиданно она выгнулась, встала на затылок и пятки и вцепилась мне в запястье.

— Нет! — закричала она. — Марк, беги! Беги! Они тебя убьют! Спасайся!

Маша обмякла, из уголка её губ потянулась ниточка слюны. Её заметно потряхивало. Я гладил её по волосам, но это не помогало. Неожиданно рядом с моим ухом подул прохладный сквозняк. Я иронично подумал — надо же, в такой момент обращаю внимание на такую ерунду! И в этот момент до меня дошло, что это не ветерок, а порыв магии. Маша резко перестала трястись, к её щекам прилила кровь, она стала похожа на живого человека, а не остывающий труп. Я почувствовал, как в мою спину упёрся насмешливый взгляд, и собрался уже атаковать, но сканирование всё ещё упорно показывало, что в комнате находимся только мы с Машей. Она застонала и распахнула глаза.

— Марк?

— Да, он самый, — я помог её сесть. — Как ты себя чувствуешь.

— Будто меня сбил поезд, — Маша чихнула и схватилась за голову. — Ой, больно-о-о-о-о…

— Крабогномище! — позвал я и набросил на Машу заклинание неподвижности. Я мог бы всё объяснить, но… Ощущение надвигающейся опасности было очень реальным. Возможно, кое-кому очень не понравится мой план. Передо мной соткался зловредный дух и щёлкнул клешнями, и я приказал: — Действуй!

Крабогном запрыгнул на голову Маше, и я сжал в кулаке хрустальную розочку. Осколки больно впились в кожу. Нас с Машей затянуло в пространственный круговорот. По моему затылку хлестнул ледяной воздух — кто-то пытался поймать нас, но опоздал.

Глава 24

Путешествие Додолы, миссия «Уничтожить Ломоносова».

Сегодня Додола приняла облик маленького мальчика — она встретила его на берегу озера Карасун, в Краснодаре. Он беспощадно препарировал невинную жабу — разрезал её белое брюшко и ковырялся внутри. Детская жестокость — самая непосредственная в мире. Чаще всего дети не желают причинить боль, они просто исследуют мир, пытаясь познать его тайны. Додолу умилило упорство мальчишки в постижении природы — несколько минут она любовалась, как он проводит жабью операцию. Когда Додола подошла поближе, мальчишка её заметил и скинул трупик жабы в воду — заметал следы преступления. Однако она не собиралась его ругать — ей всего лишь понравились его белые, выгоревшие на солнце волосы. Она хотела такие же. Да, этот день как нельзя лучше подходил для того, чтобы превратиться в очаровательного ребёнка. Додола активировала заклинание для отвода глаз, схватила мальчишку за шею и опустила его с головой под воду. Он вырывался, но она держала крепко. У него не было шансов. Когда он начала затихать, Додола потянулась к его магическому ядру — чтобы выпить его до дна и идеально скопировать.

Магия мальчика потекла по её энергетическим каналам. Додола блаженно прикрыла глаза, и в этот миг что-то с такой силой ударило её под дых, что она рухнула на траву и захрипела, не способная сделать вдох. Магический всплеск! Магия у детей очень нестабильна, никогда нельзя предугадать, как она поведёт себя в стрессовой ситуации. И вот сейчас она решила защитить своего владельца — мальчишка очнулся, быстро-быстро хватая ртом воздух, и с безумным видом оглянулся. Додола поползла к нему, чтобы вцепиться в волосы и наконец-то утопить, но возмущённая детская магия с такой силой огрела её по голове, что Додола на пару секунд потеряла сознание. Оклемавшись, мальчишка пустился наутёк. Благо, хотя бы не догадался пронзительно заорать, иначе Додоле пришлось бы разгребать последствия — она не могла шевельнуться и тупо пялилась в небо, с трудом дыша.

— Сильный маг растёт, — прошептала Додола. Таких всплесков у среднячков не бывает. А родители мальчишки, видимо, до сих пор не поняли, насколько одарён их сын.

Ей потребовалось десять минут, чтобы полностью прийти в себя. Додола поднялась, отряхнула юбку от мусора и раздражённо поморщилась — у неё получилось поглотить лишь небольшое количество магии мальчика. Грубо говоря — взять пробу. С такими исходными данными у неё не получится создать идеальную копию, обязательно будут огрехи. Додола ненавидела ошибки, но ей так понравились её белые выгоревшие волосы… Её пришлось пойти на уступки. Она прошлась по берегу чуть дальше, чтобы, если мальчишка поднимет панику, её не смогли найти, и спряталась в камышах. Через минуты она вышла на пешеходную дорожку — для всех она теперь была ребёнком, безобидным мальчиком лет восьми. Правда, его рот слегка перекосило, словно лицевой нерв с правой стороны парализовало. А нос нелепо загибался ко рту. Из чистого озорства — чтобы соответствовать новому образу — она бросилась под машину. Разумеется, с ней бы ничего не случилось, но водитель-то этого не знал… Он крутанул руль влево и врезался в железное ограждение. Из-под капота повалил дым.

Довольная Додола отправилась дальше — до автомобильной стоянке, на которой припарковался здоровенный джип. Она не разбиралась в марках машин и ориентировалась на внешний вид. Эта была красивой, так что Додола подошла к двери с водительской стороны и вежливо постучала в окошко. Водитель — мужчина лет сорока — сразу не понял, кто его беспокоит — Додола была слишком низкой в этом облике, и её макушка не доставала до места, где начиналось стекло. Наконец, мужик увидел Додолу и, опустив стекло, высунулся наружу.

— Тебе чего, пацан? — недовольно рыкнул он. — Попрошайничаешь? Денег не дам, и окна мне мыть не надо! А попытаешься чем побрызгать — уши надеру, шалопай!

— Пожалуйста, отвезите меня в Северные Гребешки, попросила Додола и улыбнулась.

— Я тебе что, такси? — мужик отвесил ей подзатыльник. — Вали, иначе мамку с папкой найду, чтобы они ремнём по твоей жопе прошлись! Или они тебя сюда и послали? Алкаши, небось?

— Урод, отвези меня в Северные Гребешки! — рявкнула Додола. Эти слова, сказанные детским голоском, прозвучали нелепо, и она несколько секунд любовалась растерянным выражением мужика. А когда он очухался и попытался схватить её за ухо, Додола огрела его мощным ментальным заклинанием. Судя по всему, чересчур мощным. Потому что взгляд мужика сразу стал бессмысленным, он вообще не сопротивлялся. Кажется, она повредила ему мозг. Ну ничего, базовые знания и умения у него сохранятся ещё какое-то время, как раз успеет довезти её до Северных Гребешков. Додола запрыгнула в машину, и мужик послушно завёл мотор. Джип выехал со стоянки и помчался по Краснодару. Додола смотрела, как мимо пробегают дома, и размышляла, что неплохо бы остаться в этом городе навсегда. Он, конечно, шумный, люди здесь эгоистичные, но фрукты круглый год, а зимой температура почти не опускается ниже нуля.

Скоро ей стало скучно, она перелезла на переднее сидение и стала копаться в вещах мужика. У него была дочка и сын. В первой семье. А во второй — три сына. Какой идиот хранит фотографии обеих семей в бардачке? А если жена залезет? Додола покосилась на мужика и с осуждением покачала головой — да у него вообще мозгов нет, там и повреждать нечего. Или это такие свободные отношения? Жаль, у него уже не спросишь — руль крутить ещё умеет, но двух слов связать точно не сможет. Остаток дороги Додола гадала, какие же тайны скрываются в биографии неказистого мужика на джипе. И даже присмотрела себе тело на будущее — она превратится во вторую жену этого мужика, когда расправится с Ломоносовым. Додола никогда не воспитывала детей всерьёз. Любопытно, получится ли? Что поделать, долгая жизнь — скучная жизнь. Приходится придумывать новые развлечения.

Автомобиль затормозил у въезда в деревню, и водитель, медленно-медленно несколько раз моргнув, повалился на руль, нажимая лбом на кнопку гудка. Длинное завывание разнеслось по деревенским окрестностям, и Додоле пришлось выталкивать мужика из машины. На шум вышли жители деревни. Додола приблизилась к ним — они не успели и слова вымолвить, как она одним молниеносным движением снесла им головы. Это увидела девушка, которая копалась в огороде неподалёку, и громко заорала. Додола подняла камешек и швырнула ей в грудь. Она придала ему магией такую силу, что он легко пробил насквозь её грудную клетку. Однако на крик из домов начали выходить другие люди — запустилась цепная реакция. Ну, с какой-то стороны, так даже удобнее. Она будет убивать их постепенно, одного за другим. Её умоляли о пощаде, но она не слушала их жалкие вопли. Однако седобородый старикашка, которому она разрезала живот, не унимался. Он умирал, но упорно полз за ней и хватал её за лодыжки.

— За что⁈ — хрипел он. — За что⁈

— Вам просто не повезло стать вассалами Ломоносова.

— Ломоносов… Кто такой… Ломоносов?

Додола нахмурилась и уточнила:

— А какая это деревня?

— Берёзовка…

Да чтоб ей к кикиморам провалиться! Додола с чувством выругалась и от обиды даже топнула ногой. Всё-таки слишком сильно она повредила мозг водителю — завёз её леший знает куда, и как теперь выбираться? Она оглядела побоище, которое устроила. Получается, всё зря? Додола рассмеялась. Ну почему же! Ей было так весело! Постоянно торчать в Академии Романовых — тоска несусветная. Да ещё и Ломоносов вечно где-то шляется. Она проникла туда, чтобы за ним следить, а выходит — чтобы валять дурака и слоняться по Академии. Студенты сильно её раздражали, ей великого труда стоило никого из них не прикончить. Так что жители Берёзовки знатно подняли ей настроение. Может, пощадить их? Она отпихнула старика, который вымазал в кровь её штаны, и поморщилась. Нет. Они вызовут полицию, и её будут разыскивать. Плохая идея. Додола выпустила свою магию и моментально добила всех жителей Берёзовки, которые ещё были живы. Отлично. Она размялась, а теперь можно уже и отправиться в Северные Гребешки.

* * *

Я ничего не видел. В первую секунду подумал, что полностью ослеп, однако потом вспомнил о духовочной комнате. Хрустальная розочка перенесла нас обратно, в дом Духовочника. Маша не подавала признаков жизни. Крабогном терпеливо молчал. Я встал и шагнул вперёд, вытянув руки, — хотел найти стену и по ней отыскать проход. Но по итогу споткнулся обо что-то и включил сканирование — Духовочник, конечно, предупреждал, чтобы я здесь не использовал магию, но… надеюсь, от пары секунд ничего страшного не случится. Я не любил, когда нарушают правила безопасности, и сам старался придерживаться требований, только вот сейчас очень спешил. Магия показала, что нужно двигаться налево. Как только я выключил сканирование, из соседней комнаты раздалось сердитое:

— Я же говорил, не используйте магию!

Штора в дверном проёме отодвинулась, и я, подхватив Машу на руки, направился на свет. Её голову замаскировал иллюзией, чтобы Духовочник не увидел нелепую шапку из Крабогнома и Кокошника Мокоши. Я вышел в гостиную-фойе, где Духовочник принимал своих клиентов. Пришлось прищуриться, чтобы привыкнуть к яркому освещению. Духовочник всё так же выглядел лет на восемнадцать и всё так же активно мазался омолаживающим кремом.

— Перекинь теперь в деревню. Адрес я тебе тоже писал. Можно обычной духовкой, тут недалеко.

— Да уж я не идиот, и без объяснений понял, — проворчал Духовочник и полез пальцами в банку с кремом. Со звонким стуком его ногти царапнули дно. Он с беспокойством заглянул внутрь и всполошился — мгновенно позабыл обо мне и принялся хлопать себя по карманам. Но, видимо, не найдя то, что хотел, он бросился к прилавку и с грохотом открыл сразу все ящики. Не беспокоясь о порядке, он буквально их перерыл — часть вещей небрежно выкинул на пол. С каждой секундой он становился всё более и более беспокойным. Наконец, он с триумфом вскрикнул и поднял над головой руку — в его пальцах был зажат ключ. Духовочник побежал к шкафу с кремами, вставил ключ в замочную скважину и с трепетом достал новую баночку омолаживающего крема. Однако он немного не успел — кожа на его щеках покрылась сетью морщин и коричневыми пигментными пятнами. Пальцы скрючились, суставы воспалились и увеличились. Духовочник с тихими проклятиями обмазался новой порцией крема и с облегчением выдохнул. Он снова стал восемнадцатилетним парнем, ничто не выдавало в нём старика. Погодите-ка… Но если он не мажет остальное тело, то передо мной стоит человек с лицом, шеей и руками юнца и телом глубокого старика? Бр-р-р-р-р. Я передёрнул плечами, отгоняя картинки, которых вообще-то хотел бы никогда не видеть. Воображение, остановись!

— Дайте мне телепорт, щедро заплачу, — требовательно сказал я, подумав, что с Машей на руках удобнее будет не по духовкам скакать, а спокойно переместиться.

— Телепорт? — Духовочник с непониманием нахмурился.

— Хрустальная роза, — пояснил я.

— А, это… — хмыкнул он и рассмеялся. — Молодой человек, думаете, я бы показал вам такую ценность? Ну, если бы ею обладал? Да над компактными переносными телепортами бьются великие умы человечества! Эх, молодёжь, готовы поверить в любое чудо, — он поманил меня за собой и зашагал в комнату, которая находилась в противоположной стороне от комнаты-духовки. — Хрустальная роза — это часть духовки. Так что технически она принадлежит к общей духовочной системе. Считай, что это часть духовки, которую можно перенести в другое место. Но воспользоваться можно один раз. Да и то — действует такая штука около двух-трёх часов, а потом теряет свои свойства. Проходите, располагайтесь, духовку я уже настроил.

Он указал в угол комнаты, где стояла одинокая белая духовка. Я не терял времени попусту — Маша уже начала подёргиваться, нужно было спешить. С трудом, но у меня получилось сперва переправить Машу, а потом отправиться вслед за ней. Спустя несколько неприятных секунд мы оказались в моём особняке в Северных Гребешках, нас там ждала Вера — я попросил её об этом заранее, в сообщении. На всякий случай, перестраховался. Но по факту помощь мне нужна не была, так что, жестом показав, что Вера может идти по своим делам, я поспешил в Храм Марены. Без лишних рассусоливаний я вывалил зелёнку на алтарь и произнёс стандартную молитву. Передо мной материализовалась Марена, без слов взяла меня за руку и перенесла в Изнанку, в свою пещеру.

Богиня расстелила на полу тёплое одеяло, и я уложил на него Машу, подсунув ей под голову свою сложенную куртку. Честно говоря, я до последнего надеялся, что в доме у Маши случился единичный эм… сбой. Что у неё случайно получилось увидеть пророчество обо мне, но она ещё полноценно на меня не настроилась. Однако мои надежды растаяли как первый снежок на выглянувшем солнце — очень скоро Маша металась в бреду, выкрикивая просьбы и предупреждения. Все они относились ко мне. Это даже не первая ступень. Если вспомнить то, что мне сказал Виктор Викторович, то это уже вторая стадия. Состояние Маши будет стремительно ухудшаться, и, если ничего не предпринять, к концу месяца она умрёт.

— Это сделал Перун? — ровным голосом спросила Марена и ласково погладила Машу по голове. Я уловил лёгкую вспышку магии, и Маша в ту же секунду заснула. Нормальным, здоровым сном. Марена поймала мой взгляд и пояснила: — Это облегчит её боль на четыре часа, не больше. К сожалению, я всё ещё очень слаба.

— Да, это сделал он, — ответил я и тяжело опустился на пол.

— И что ты будешь делать?

— Да чего ж тут делать-то? Только память стирать, — донеслось из дальнего угла пещеры. Я обернулся через плечо и увидел Мокошек, которые не изменяли своим привычкам и азартно играли в карты. У одного из них были жёлтые волосы, у второго — синие, у третьего — красного.

— Ну, судя по тому, как его перекосило, он в курсе, — съехидничал Синий.

— В курсе, — повторил я и кивнул. Я предусмотрел все варианты развития событий. И хорошие, и плохие. К наихудшему я как раз и отнёс вариант, если Маша настроилась на меня и вот-вот сойдёт с ума. Как такое лечить, никто не знал. Ну, это касалось официальной медицины. Про подпольную же была мало чего известно, но кое-что я смог выяснить. Везде упоминался ритуал по стиранию памяти — из неё буквально вырезали человека, на которого настроился оракул. Однако не было никакой гарантии, что Маша очнётся. Это — во-первых. А во-вторых, что её когнитивные функции не нарушатся. Если проще — что она сможет адекватно думать и не превратится в овощ.

— Ты уверен? — уточнила Марена.

— А разве остаётся что-то другое? — криво усмехнулся я.

В принципе, необходимые вещи для проведения ритуала можно было отыскать в Северных Гребешках. Кроме одного артефакта — благо, он продавался вполне законно в обычных магазинах, так что я заказал его перед тем, как отправиться за Машей. На электронную почту пришло письмо, в котором сообщалось, что мой заказ едет в пункт выдачи и будет там через час. В Изнанке сеть не работала, сообщение, видимо, пришло, пока я путешествовал по духовкам. Прекрасно. Значит, пока можно помедитировать и настроиться на нужный лад. Однако меня глодало беспокойство, я не смог с ним совладать и сосредоточиться. Поняв, что с медитацией не задалось, я решил прогуляться по деревне и попросил Марену:

— Выпусти меня наружу, я вернусь, когда соберу всё необходимое для ритуала.

Марена, которая не отрывала взгляда от Маши, махнула рукой, и меня выбросило в Храм. Как только я очутился в реальности, мобильник завибрировал. Звонила Кристина.

— Алло? — сказал я в трубку.

— Марк, тебя тут за прогулы хотят отчислить, — встревоженно проговорила Кристина. — Директор грозится тебя вышвырнуть, если ты не приедешь на занятия.

Глава 25

— Марк, тебя тут за прогулы хотят отчислить, — встревоженно проговорила Кристина. — Директор грозится тебя вышвырнуть, если ты не приедешь на занятия.

Я раздражённо выдохнул — только этого не хватало! Я вообще-то не планировал заезжать в Академию. Я взглянул на часы и глухо выругался: заказанный артефакт вот-вот будет в пункте выдачи. Можно было бы сразу же провести ритуал по стиранию памяти и полностью обезопасить Машу, но нет, закон подлости обязательно должен сработать. Я с трудом подавил раздражение: как бы ни хотелось, но злиться времени не было, а срывать гнев на предметах и окружающих — и вовсе глупо. Мне нужно здравомыслие и смекалка, чтобы быстро разрулить все неприятности и вернуться в Северные Гребешки. Я позволил себе постоять в тишине Храма ещё несколько минут и вышел на улицу. В деревне царила суета, но это было обычным делом. Крабогном щедро проспонсировал все бизнес-идеи, предложенные деревенскими жителями, — даже самые нелепые, те, которые зарубили Лера и Вера. Благодаря этому, каждый житель Северных Гребешков был при деле — при личном деле! И старался его активно развивать. У некоторых получалось весьма удачно, и деревенская казна быстро росла. Что весьма грело мне душу: ведь деревенские деньги — мои деньги.

Я побежал к особняку, чтобы перенестись в Краснодар по духовке, однако на окраине деревни меня перехватила Лера. Она с обеспокоенным выражением лица ходила по большому огороду и рассматривала грядки. Завидев меня, она подняла руку, чтобы привлечь моё внимание, но, засомневавшись, тут же опустила её. Видимо, физиономия у меня была зверская. Однако, надо ей отдать должное, Лера спустя секунду решительно нахмурилась и поспешила мне наперерез.

— Марк! Господин! Постойте! — повысив голос, позвала она. — Нам нужна помощь!

— Это не потерпит до завтра? — уточнил я.

— Нет, — Лера покачала головой и, тяжко вздохнув, уточнила: — Скорее всего, нет. Мы не знаем, как отреагируют грибы на отсутствие удобрений. Возможно, они к завтрашнему утру погибнут. Честное слово, я бы вас не отвлекала по глупостям! Но мы вложили в эти грибы столько денег, и это я не учитываю те инвестиции, которые нам дал Крабогном! Не знаю, что хуже — потеря денег или то, как расстроится Крабогном. Вложения мы с двух первых продаж почти отбили, но он-то… С каждым грибочком по утрам разговаривал! — поймав мой удивлённый взгляд, она пояснила: — Ну, он где-то прочитал, что с растениями надо разговаривать. Технически грибы — это не растения, но…

— Стоп, стоп, стоп, — я закатил глаза. — Лишние подробности! О каких грибах вообще речь? Вы о шампиньонах так печётесь?

Лера укоризненно на меня взглянула и скрестила руки на пышной груди:

— Нет, я понимаю, конечно, что вы нам доверяете — как-никак магическая клятва… Если попытаемся обмануть, умрём на месте, но вы хотя бы ради интереса заглядывайте, пожалуйста, в документы. Где-то месяц назад я присылала вам бумаги на подпись, чтобы вы выделили нам денег на развитие сельского хозяйства. Там было предложение организовать и магическое производство — почва в Северных Гребешках хорошая, магические травки-муравки расти будут нормально. Ну, если удобрения правильные подсыпать время от времени. Вы одобрили, даже выделили отдельный пункт для денежных вливаний. Вспомнили?

— Нет, — признался я. В мыслях крутились смутные воспоминания… Кажется, я решил, что ничего плохого в этой идеи нет — сильно тратиться не надо, перспективы в развитии есть. Однако, честно говоря, сильно я в эту затею не верил. Слишком уж амбициозная. Решил, что пусть пока балуются, прощупывают почву, а через пару месяцев я уже сам возьмусь за дело всерьёз, основываясь на их опыте. Но Лера, Вера и Крабогном прыгнули выше головы — не только вырастили волшебные грибы, но даже продали несколько партий. А на рынок магических ресурсов ещё попробуй вырваться! Я вынырнул из воспоминаний и сосредоточился на Лере: — Просветишь меня потом, сейчас не до разговоров. Вам нужны удобрения, я правильно понял?

— Да, — кивнул Лера и рассерженно нахмурилась. — Бородатый утырок отказывается продавать нам муку из костей кикимор! Почуял в нас конкурентов, монополист проклятый!

— Имя монополиста? — спросил я, но Лера не успела ответить — меня осенило, и я быстро вставил: — Погоди-ка, а ты Крабогному не говорила о возникшей проблеме? Если он о грибах так печётся, то…

— Нет, вы что! — замахала руками Лера. — Да он же его прикончит!

— О, у Крабогнома к грибам всё настолько серьёзно? — я иронично хмыкнул. — Дай хоть посмотрю, что за сорт.

Я подошёл к невысокой ограде и, перегнувшись через неё, заглянул в огород. Между зарослями свеклы и малины тянулись ровные грибные грядки — блестящие желтоватые шляпки сияли на свете солнца. Ну кто бы сомневался… Крабогном выбрал Ведьмину Отраву! Несмотря на грозное название, эти грибы были весьма полезны — они увеличивали магическую силу того, кто их ел. Однако был не особо приятный побочный эффект — также они увеличивали его в размерах. Прямопропорционально. Если сила мага увеличивалась в два раза, то его рост становился из, допустим, метра пятидесяти — тремя метрами. Неудобно. В повседневности Ведьмину Отраву редко использовали, но она сильно помогала развивающимся магам — например, почувствовать ранговую способность или прорваться на следующий ранг. В общем, Ведьмина Отрава была невероятно востребована. Выращивать её сложно — требовалась не только костная мука монстров, но и постоянные магические вливания. На плантациях таких грибочков работало до сотни слабеньких магов, которые непрерывно их подпитывали своей энергией. Только вот что-то на этом огороде я не вижу магов-работников. Значит, Крабогном как-то умудрился решить этот вопрос. Вероятно — сливал сюда излишки своей магии.

К сожалению, костная мука нужна была в обязательном порядке, без неё Ведьмина Отрава долго не протянет. Я прокрутил в голове всё ещё раз — вопрос необходимо решить срочно, буквально за несколько часов. Пытаться в дипломатию и договариваться с человеком, который вставляет нам палки в колёса — бесполезно. Условия будут заведомо невыгодные. Ехать к нему, угрожать, делать ментальное внушение?.. Зачем? Лера пожалела кхм… как она выразилась, проклятого монополиста, но я думаю, что жалость в такой ситуации излишняя роскошь.

— Позови Крабогнома и расскажи ему всё, — велел я. — Но передай, что убивать запрещаю. Только покошмарить и выбить поставку костной муки. Нет, лучше контракт на лет шесть стабильных поставок. Со скидкой. Я лично поболтаю с этим монополистом, когда разберусь с более важными проблемами.

— Земля ему пухом, — вздохнула Лера. Похоже, она не сомневалась в способностях Крабогнома находить общий язык с людьми. Ну, собственно, я — тоже. Уверен, что Крабогному вообще не придётся платить за костную муку. Несчастный монополист согласится поставлять её бесплатно, только чтобы спастись от проделок зловредного духа. Ну, будет ему уроком. Пусть недельку походит, помучается от мысли, что ему лет десять придётся снабжать мою деревню костяной мукой за дохлых крыс. А потом уж я появлюсь — так и быть, немного поправлю условия договора. Не в моих интересах, чтобы неудачливый монополист разорился. Уже в особняке я вспомнил, что забыл уточнить — в курсе ли Вера и Лера о технике безопасности? Заборы вокруг Ведьминой Отравы невысокие, через них вполне может перескочить деревенская живность. Я достал телефон и написал Лере сообщение с предупрежденеим. С одной стороны, кажется, что трёхметровая лошадь особой опасности не несёт — ну, походит пару часиков в таком виде, а потом уменьшится. Но с другой стороны, я лично сталкивался с последствиями…

* * *

Прошлая жизнь Марка Ломоносова, деревня неподалёку от Томска.

С делами в деревне Белоозёрке я закончил раньше срока: местные жители страдали от нашествия Нечистиков — мелких тварей с головами как у летучих мышей. Эти монстрики ходили на двух ногах, были ростом не выше двадцати сантиметров и постоянно дрались друг с другом. Фактически они больше ничем и не занимались. Жители Белоозёрки пожаловались на непрерывные вопли, доносящиеся из леса. Сначала люди боялись, потом — уже просто сердились, потому что не могли нормально спать. Иногда — даже ходили посмотреть на диво-дивное, чудо-чудное. Так как вызов был несрочным, охотников к ним долго не посылали. Да и я взялся за дело просто потому, что хотел немного отдохнуть. Так как знал, что прихлопнуть Нечистиков — минутное дело. Ну, так оно и получилось. Нечистики были глупыми и территориальными монстрами — обычно выбирали тридцать-сорок квадратных метров и устраивали там своё поселение. Плодились, дрались, убивали друг друга, и так по кругу. А плодились они как кролики. Они даже меня не заметили — я остановился на небольшом расстоянии от них, так как от их «жилья» невероятно воняло. Мощный удар магии — и Нечистики мертвы.

Я заметил, что на их поляне разрослась Ведьмина Отрава — неудивительно, ведь Нечистики не жалели энергии, щедро выплёскивая её в драках, и к тому же постоянно поставляли новые порции костной муки. На всякий случай я уничтожил все грибы — животные сюда едва ли сунутся, обычно они боятся монстров, даже таких ничтожных, но подстраховаться не помешает. Со спокойной душой я вернулся в Белоозёрку, доложил старосте о выполнении задания и принялся отдыхать. Вдали от шумных городов, на природе — красота! Три дня пролетели в тишине и умиротворении, я наконец-то выспался за все прошедшие пять лет и научился не подскакивать ни свет ни заря, а дрыхнуть, пока солнце не поднимется в зенит. Вроде бы ерунда — а сколько удовольствия! Однако на четвёртый день я проснулся около восьми утра. Разбудил меня женский крик. Я выглянул в окошку и увидел, как дородная женщина избивает мужчину полотенцем. Судя по всему — своего мужа.

— Скотина! Я из-за тебя всех гусей загубила! Сколько раз говорила — выкидывай свою отраву на помойку! А ты⁈ — каждое слово она сопровождала ударом. — Зачем ты эту гадость за дом выливаешь? А⁈ А⁈ Отвечай немедленно!

Я откашлялся, привлекая её внимание, и поинтересовался:

— А что случилось?

— Да этот старый болван вино делал и настойки на вишнях, а сброженные ягоды выкинул на заднем дворе, — женщина вдруг заплакала. — Гусечки мои ненаглядные… Сколько ж я вас растила, а всё для чего? Для того, чтоб этот ирод вас погубил!

— Да ты сама дура! — крикнул в отчаянии мужик. — Чо не подождала-то? Чего сразу ощипывать бросилась⁈ Они бы проспались, и всё б хорошо было! А ты их ощипала и на помойку к Нечистикам выкинула!

— Да откуда ж я знала, что они нажрались твоих ягод и захмелели? Я думала, что их Агафья потравила за то, что они у неё помидоры потоптали. Вот и ощипала, чтоб добру не пропадать. Мясо-то всё равно есть нельзя. И смотреть на моих бедных гусиков я не смогла… Сколько ж я их растила, сколько ж я в них вложила… Потому и отнесла в лес, чтоб глаза мои их не видели!

Сдерживая смех, я закрыл окно и рухнул на постель. Однако скоро мне стало не до веселья — из леса донёсся громогласный гогот. Такой шум не могла бы издать стая гусей. Даже две стаи. Гогот стремительно нарастал, и очень скоро закачались деревья. В тот день мне и всем жителям деревни довелось увидеть двадцатиметровых голых гусей — перья у них остались только на крыльях и немного на головах. Судя по всему, я не уничтожил грибницу Ведьминой Отравы и она заново разрослась. А бедные гуси, пьяные и ощипанные, когда очнулись, решили немного перекусить. В тот момент, видимо, они ещё были пьяны, и алкоголь действовал как обезболивающее. Однако сейчас гуси стремительно трезвели. И зверели. Никогда бы не подумал, что ощипанные похмельные гуси, вымахавшие до тридцати метров, могут стать оружием массового поражения…

* * *

Первым делом, телепортировавшись в Краснодар, я направился в пункт выдачи, забрал там заказанный артефакт и уже потом поехал в Академию. Где искать директора? Скорее всего — в ректорате. Я потопал туда — оттягивать смысла нет. Чем быстрее разберусь с учёбой, тем быстрее вернусь в Северные Гребешки. Я постучался в дверь и, когда изнутри раздалось: «Входите!», зашёл внутрь. На мне скрестились десятки взглядов. За длинным столом сидело человек десять. Во главе, что удивительно, был не директор, а усатый мужик в белой рубашке, которая почти насквозь промокла от пота. Он обмахивался документами и тяжко дышал, словно поднялся на пятый этаж бегом, да ещё и по крутой лестнице. Виктор Викторович стоял рядом с окном и просматривал какие-то бумаги. Кивнув мне, он криво усмехнулся и сказал:

— Вот и Марк Ломоносов, собственной персоной.

— Вы меня искали? — вежливо спросил я, чуя, что пахнет жареным.

— О-о-о-о-о-о-о, молодой человек не в курсе, что Академия находится под личным контролем Императора? — с нескрываемым сарказмом протянул Усатый и жестом остановил Виктора Викторовича, который шагнул вперёд. — Не беспокойтесь, я всё объясню. Наставлять юное поколение на путь истинный — сплошное удовольствие. Так о чём я говорил? Ах да… Контроль Императора! — он поднялся и подошёл ко мне, обдав вонью пота. — Каждый год в Академию приезжает Императорская проверка. То есть — мы. Наша главная цель — отсеивать неучей, которые бездарно проедают государственный бюджет. Ранее мы позволяли директору заниматься контрольными экзаменами, однако в этом году… Что ж, юноша, считайте, что вам оказана большая честь, — мы лично проверим ваши знания.

— Какой пафос, — пробормотал я.

— Что? — Усатый грозно насупился.

— Корга хаокс, — произнёс я громко бессмысленную абракадабру и с умным видом пояснил: — В переводе с древне-эвенского означает «К вашим услугам».

— Хорошо, — с недоверием кивнул Усатый и указал на пустой стул, который стоял рядом с тем, на котором он сидел. — Устраивайся поудобнее. Сперва по программе устный опрос.

— А повторить? — я приподнял брови.

— Не переживай, вопросы будут лёгкими, — пообещал Усатый, но по его голосу я понял — врёт как сивый мерин. Есть у меня подозрения, что его послали в Академию для показательной порки — выбрать прогульщиков и отстающих студентов, сделать всё возможное, чтобы они завалили проверочные экзамены, и отчислить. Не думаю, что это очередной заказ Перуна. Скорее всего, неудачное совпадение. Мда, походу, сейчас я вылечу из Академии. Единственное, что могло бы меня выручить, — это подключение к информационному полю. Однако, попав в этот мир, я почти сразу потерял возможность свободно получать необходимую информацию. Внезапно я понял, что все, кто находился в комнате, внимательно на меня смотрят. Усатый — с предвкушением и осуждением, Виктор Викторович — с интересом и скрытым злорадством. Ого, неужели радуется, что вот-вот избавится от меня навсегда? Но нет, директор зыркнул на Усатого, и я осознал — он абсолютно убеждён, что я утру нос проверяющим. Да уж, не хочется разочаровывать Виктора Викторовича…

— Что вы сказали? — спросил я, милейшим образом улыбнувшись Усатому.

— Кто написал монументальный труд по Энергообмену в десятом веке? И как называется эта великая летопись? — зло повторил Усатый.

Я не знал и уже хотел просто повеселиться и окончательно выбесить всю комиссию, чтобы обо мне ещё лет десять говорили, но напоследок, поддавшись тлеющей в душе надежде, я потянулся к информационному полю и попытался к нему подключиться. И неожиданно… у меня получилось!

— Да чтоб меня Изнанка сожрала! — воскликнул я, не сдержавшись.

— Молодой человек, что вы себе позволяете⁈ — гаркнул Усатый и долбанул кулаком по столу.

— Простите, обрадовался, что вы задали настолько лёгкий вопрос, — я расплылся в счастливом оскале, боковым зрением заметив, как переглянулись другие члены комиссии. — Феодор Скутариот. Летопись написал Феодор Скутариот. Какой следующий вопрос?

Глава 26

Радость моя была недолгой. К мировому полю информации я подключился легко, но поддерживать подключение постоянным и бесперебойным оказалось очень нелегко. Раньше я мог подключаться и отключаться от информационного поля хоть по миллион раз на день — это давалось мне невероятно просто. Можно сравнить с мытьём посуды — взял тарелку, намылили и подставил под струю воды. Разве это сложно? На первый взгляд. А если задуматься глубже, то потребуется и вода, и губка, и средство для мытья посуды. Нет, наверное, можно по старинке… как там раньше мыли тарелки? Найти родник и песочком потереть? Однако в современных условиях попробуй ещё отыскать в городе чистый ручей, чтобы потом не отравиться какими-нибудь химикатами. То же магическое производство различной бытовой ерунды довольно ядовито и загрязняет окружающую среду. Почву — особенно. Поэтому заводы, даже если они находятся в городе, помещают в огороженную зону, на большом расстоянии от жилых домов. А вокруг промышленных зданий постоянно проводят магическое очищение — чтобы не допустить утечки.

В общем, я к тому, что, если у человека отобрать воду, все губки и чистящие средства мира, то ему придётся очень постараться, чтобы нормально помыть посуду. Вот и для меня подключение к информационному полю было плёвым делом. Всего-то нужно — способность чувствовать Изнанку, целое магическое ядро и возможность экономно тратить энергию. Однако сейчас у меня ничего из перечисленного попросту… не было. К информационному полю я смог подключиться только потому, что, во-первых, немного починил магическое ядро, а во-вторых — механизм подключения у меня был отточен в прошлой жизни. Однако теперь информационное поле неохотно отдавало мне данные — оно почти не откликалось, и мне приходилось искать то, что нужно, самостоятельно. Но будто этого было мало… Вдобавок тратилось огромное количество энергии. Я не мог отключиться — второй раз просто бы не получилось подсоединиться снова. Но моё магическое ядро стремительно пустело…

— Назовите три способа убийства Ядовитых Джунгариков, которые рекомендуется использовать, — потребовал Усатый. Он внезапно сменил гнев на милость — явно был впечатлён моими знаниями по всем предметам. Но, похоже, слишком увлёкся. Это стало походить на странные соревнования: он засыпал меня вопросами со второго, третьего и четвёртого курсов, словно надеясь найти хоть одну тему, в которой я не в зуб ногой. Другие члены комиссии и Виктор Викторович пытались его одёрнуть, но Усатый небрежно отмахнулся. Я вытер пот со лба и заметил, что моя рука подрагивает. Организм истощён. Нет, я понимаю, что экзамены убивают, но я думал, что это метафора! Я опёрся о стену, когда в глазах потемнело, и отключился от информационного поля. Всё, финиш. Доводить себя до истощения я не намерен. Да и вообще… А так ли мне нужна Академия? Походу, легче набить морду Перуну, чем сладить с Усатым.

— Так что? — с нетерпением переспросил Усатый, вырвав меня из размышлений.

Ну, с этим вопросом мне повезло. Охотник я или кто? Я ещё раз вытер пот со лба и раздражённо погрозил ему пальцем:

— Обманывать нехорошо. Три рекомендованных способа, как справиться с Ядовитыми Джунгариками… Как будто эти способы вообще существуют! А ведь, строго говоря, Ядовитых Джунгариков запрещено убивать. Эти мелкие твари никогда не открывают Трещин. Они — симбионты крупных монстров. Мерзкие вредные, так и хочется прихлопнуть… Но если прихлопнешь — будет только хуже. Они размножаются процессом деления. На родителе-Джунгарике фактически вырастает второй Джунгарик, поменьше. Потом отделяется. А если вы убьёте Джунгарика, то спровоцирует бесконтрольное деление — из одного крохотного тельца через две минуты вырастет орда мелких противных тварей, — я пару секунд помолчал скрестил руки на груди и заявил: — Я ответил достаточно.

— А что вы сделаете, если… Что? — до Усатого дошёл смысл моих слов, и он растерянно заморгал.

— Я ответил достаточно, чтобы вы решили — сдал я экзамен или завалил. Можете отчислять меня, если пожелаете, но больше я не произнесу ни звука. Последние полтора часа вы гоняли меня по всем темам всех курсов, хотя я, если мне не изменяет память, даже не закончил первого. Так что вариантов немного. Либо за такой ответ вы поставите мне отлично, либо мне уже ничто не поможет.

Усатый заметно смутился, его щёки порозовели.

— Ваши пропуски были аннулированы ещё пятьдесят минут назад, — произнёс он. — Простите, если переусердствовал, но мне стало интересно, насколько вы опередили программу. Впервые! Впервые среди прогульщиков мы наткнулись на такой бриллиант! — он пафосно воздел руки к потолку. — Вы не представляете, как приятно пообщаться с умным человеком. О этот прекрасный момент, когда ты задаёшь вопрос и наконец-то не видишь это тупое выражение лица, характерное для всех идиотов! Марк Ломоносов, я могу с чистой совестью признать, что вы — один из самых талантливых студентов, которых я встретил за последние десять лет. Я напишу вам рекомендацию и предложу вашу кандидатуру на Императорскую стипендии.

— Благодарю, не стоит, — попытался откреститься я. Стипендии — материальная поддержка для тех, кто не справляется с оплатой всех издержек при обучении. Однако у меня в банке лежит счёт на кругленькую сумму, а Северные Гребешки преумножают мой капитал. И это я ещё не вспоминал про подпольный магазин кристаллов. Так что стипендия мне ни к чему. Как-то неловко отбирать её у тех, кто действительно нуждается.

— Не нужно скромничать, — Усатый был непреклонен. — Я уверен, вашу кандидатуру обязательно одобрят!

Энтузиазм из него так и прёт, конечно. Я поморщился — переубеждать его бесполезно, так что придётся лично позаботиться, чтобы мне отказали в Императорской стипендии. Ну или просто подошлю Крабогнома, чтобы выкрал мои документы и подложил бумажки на другое имя. Усатый несколько минут разливался соловьём и нахваливал мои гениальные мозги, пока Виктор Викторович не сунул ему под нос какую-то папочку. Это сработало — Усатый отвлёкся, и я внаглую сбежал. Ну как сбежал — скорее едва плёлся, держась за стеночку. Организм после такого стресса требовал долгого сна и отдыха, но энергетический запас постепенно восполнялся. Я поражённо остановился — за всеми делами совершенно не отследил, когда мои способности начали возвращаться в полной мере. Я не просто поднимался по рангам системы развития этого мира, но и возрождался как полноценный Повелитель Теней. Внутри разлилось приятное тепло. Ладно, отпраздную позже. Сначала — нужно заскочить в свою комнату и поглотить парочку кристаллов, чтобы не грохнуться в обморок. А потом — Северные Гребешки, ритуал, отнести Машу обратно, в её Аргентинский дом.

Я направился в общежитие, однако по дороге меня что-то привлекло — сначала я даже не понял, что именно. Пришлось остановиться в сторонке, чтобы не мешать другим студентам, которые двигались по коридору, и осмотреться. Взгляд зацепился за женщину, которая сидела на скамейке в небольшом сквере для отдыха. Она с ленцой оглядывалась по сторонам и вроде бы ничего не делала. Ключевое слово — вроде. Внезапно от неё распространилась знакомая волна магии. Я моментально понял, что это — магия времени. И тут, видимо, почувствовав, что я беспардонно на неё пялюсь, женщина повернулась, и я увидел её лицо. Анна Викторовна, сестра директора. Но она же оракул? Как она получила способность управлять временем? Вторая волна магии пронеслась по скверику. Я был сильно истощён, но у меня всё-таки хватило сил, чтобы отследить её. В правом углу сквера, где за столиком сидела группка парней, всё словно бы подёрнулось туманом. Иллюзия моментально исчезла, я снова чётко и ясно видел ребят. Только вот… разве мне показалось, что секунду назад один из парней спокойно пил газировку? Так почему он сейчас валяется в метре от скамьи, весь облитый лимонадом? Когда это произошло? Я уставился на Анну Викторовну. Она точно не двигалась, я бы заметил.

Колёсики в моей голове крутились с бешеной скоростью. Возможно… Да нет, звучит фантастически. И в это мгновение Анна Викторовна перевела взгляд на меня и с лёгким злорадством улыбнулась. Я ощутил, как моё тело прошивает чужая магия. Я был истощён и просто не мог оказать достойное сопротивление, но случилось внезапное — магия Анны Викторовны не нанесла мне вреда. Она вообще на меня не подействовала — словно ласковое поглаживание пробежала по коже и растворилась в воздухе. Анна Викторовна не сдержала изумления — её рот приоткрылся, она подалась вперёд и даже приподнялась. Я нагло ей подмигнул и потопал прямиком к скамейке. Ну, сложить два и два она уж точно сумеет — скорее всего, Анна Викторовна поймёт, что записку ей прислал я. Рыбак рыбака видит издалека и всё такое. Почему бы не поболтать откровенно?

Я тяжко опустился рядом с нею и протянул:

— Сегодня день открытий, а?

— О чём ты? — скривилась Анна Викторовна, однако по её напряжённому взгляду я видел, что она меня опасается. Умная женщина, быстро соображает. Но, скорее всего, ей нечего бояться. Если её магия не подействовала на меня, то велика вероятность, что в обратную сторону это сработает так же. Сообщать ей об этом я, конечно же, не буду.

— О том, что у нас много общего, — я откинулся, закинул ногу на ногу и, запрокинув голову, посмотрел в небо. Сегодня было ясно, лишь вдалеке плыли белые барашки. Я задумался, какую тактику выбрать. Убеждение силой? Для этого я слишком слаб. Шантаж? Ну, я уже пробовал — не то чтобы помогло. Да, Анна Викторовна перестала убивать Психотроников, но начала экспериментировать на других людях. Стоит подыскать иной подход. Она молчала, поэтому я, внимательно отслеживая её реакцию, сказал: — Ничего более полезного не смогли придумать? Ну, кроме как развлекаться, рискуя себя выдать? Собственно, так и произошло. А ведь на моём месте могли быть Психотроники, — я демонстративно огляделся. — Повезло, что их нет поблизости.

— Замолчи, — прошипела Анна Викторовна. — Действительно, зачем скрываться, почему бы вообще не прокричать о наших способностях на всю Академию? И после этого ты мне будешь рассказывать про осторожность?

— Ну, могу рассказать про бессмысленность того, чем вы занимаетесь, — я пожал плечами и хмыкнул.

— И чем же я, по-твоему, должна заниматься? Внимательно слушаю твои предложения. И даже обещаю, что всерьёз их обдумаю.

— Я могу только предполагать о том, как проходила ваша жизнь. Но мои предположения основаны на личных наблюдениях. У меня есть подруга. Маша Кошкина, может, слышали? — Анна Викторовна дёрнулась. Судя по всему, она осведомлена, что Виктор Викторович пытался подсунуть Машу Психотроникам, чтобы спасти её. — Так что я сделаю несколько предположений, основываясь на том, что пережила моя подруга. Вероятно, вас мучили Психотроники, вам вечно приходилось прятать свои способности. Таблетки спровоцировали спонтанные предсказания, да? Вам пришлось ограничить общение с людьми, вы стали затворницей. Не по своей воле, разумеется. Брат пристроил вас в Академию по блату, и все об этом знают. Им наплевать на вашу историю, на вашу личную трагедию… Сплетни намного интереснее. Они говорят за вашей спиной, что вы — бесполезный придаток Виктора Викторовича…

— Хватит, — перебила Анна Викторовна. Она не повысила голоса, но голос у неё был страшным, полным горечи и ненависти. Только к кому — непонятно. То ли к миру, то ли к себе. Она покачала головой и сказала: — Замолчи. Не дави на больные мозоли, это бесполезно. Я понимаю, чего ты добиваешься. Пытаешься вывести на откровенность? Убедить меня в чём-то?

— Одновременно и в точку, и мимо, — я усмехнулся. — Просто хотел показать, что у вас начинается новая жизнь. Повторюсь, я не вижу поблизости Психотроников. То есть они не чувствуют, как вы используете магию. После той истории с Машей я в курсе, что у них есть специальный артефакт обнаружения. Всех оракулов моментально вычисляют и похищают. Ой, простите, нанимают на важную государственную службу, — я выдержал небольшую паузу. — Однако вы неделю безнаказанно развлекались, убивая Психотроников. Если не секрет, это только магия времени или дар оракула тоже? — она иронично подняла левую бровь: мол, действительно надеешься, что я честно отвечу? Справедливо. Я кивнул и продолжил: — В любом случае вас до сих пор никто не вычислил. Разве вы не задумывались, какие перспективы это открывает. Разумеется, кроме карьеры серийного убийцы.

— Нет, не думала, — озадаченно прошептала Анна Викторовна. — А ведь и правда…

— Подумайте, подумайте, — я поднялся и шагнул к выходу, напоследок бросив: — Пожалуйста, будьте осторожны в своих решениях. У меня нет желания с вами сражаться.

Я взглянул на экран телефона. Гм, в общем счёте я провозился около трёх часов. Маша ещё должна спать. А если очнётся, Марена снова погрузит её в сон. Но тянуть кота за хвост и рисковать не стоит. Я ускорил шаг, завернул за угол и налетел на Викторию Столыпину. Я споткнулся и уткнулся носом прямо в глубокое декольте. Кто-то рядом завистливо присвистнул. Я отпрянул — видимо, слишком резко, словно от прокажённой, потому что Виктория оскорблённо скривилась. Пробормотав извинения, я побежал дальше. Так как в коридоре было довольно шумно, я сперва не услышал шагов, которые спешили за мной. Зато почувствовал, как ко мне метнулась Виктория и, крепко обняв за шею, повисла на моём плече. Я мягко её отстранил и устало поинтересовался:

— Что тебе нужно?

— Тебе нравится моё платье? — вопросом на вопрос ответила она и покружилась, придерживая пышную юбку. — Я надела его специально для тебя.

Я стиснул зубы, чтобы не сказать какую-нибудь гадость. Не понимаю, почему она прицепилась именно ко мне? В Академии учатся десятки отпрысков богатых аристократов — можно найти партию намного выгоднее, чем я. На шпионку не похожа, на коварную интриганку — тоже. В искренний романтический интерес ко мне я нисколько не верю. Нет, я, конечно, неотразим, но с этой девушкой всё куда запутаннее, чем любовная любовь. Гм, может, мне просто не повезло и я обзавёлся полоумной преследовательницей? Написать заявление в полицию? Я мысленно рассмеялся, представив лица полицейских, когда приду в участок и пожалуюсь: «Мне досаждает девушка, помогите. Чем досаждает? Вот такенным декольте!».

— У меня есть девушка! — громко заявил я, достал ключи и вставил их в замочную скважину.

— А как же платье? — с наигранной наивностью уточнила Виктория и приподняла ладонями грудь, акцентируя внимание на… кхм, широкой душе.

— Видел и лучше, — отрезал я.

— Грубиян! — возмутилась Виктория и добавила тихо-тихо: — Сам напросился.

Кто-то ударил меня мощным заклинанием. Я не почувствовал нападения заранее, так как был магически истощён. Лишь в самый последний момент, когда чужая магия пошевелила волосы на моём затылке, я понял, что меня атаковали самым подлым образом. Но увернуться или выставить энергетический щит уже не успел. Мир погрузился в темноту. Я ощущал, как меня поднимают и куда-то несут. Где-то рядом негромко переговаривались два голоса — мужской и женский, — но я не мог разобрать их речь, только пару раз уловил собственное имя. Хлопнула дверь, меня опустили на что-то мягкое. Не знаю, сколько времени я плавал в полубессознательном мареве. Первой моей мыслью, когда я открыл глаза, было: в комнате светло, слава Изнанке, ещё не наступил вечер.

— Ты очнулся, — раздался воркующий голосок справа. Я покосился туда и поморщился: на краю кровати сидела Виктория в прозрачном пеньюаре. Мои руки были привязаны к спинке кровати, а я был раздет до трусов. Благо, магия более-менее восстановилась, и я направил её в удерживающие меня путы. Виктория цокнула языком и протянула: — Нет-нет, неужели ты думаешь, что всё так просто?

И в это мгновение из угла комнаты выступил Психотроник.

Глава 27

Психотроник использовал мощнейшую ментальную атаку — обычного человека она бы сделала овощем, а мага на пару дней точно превратила бы в послушную марионетку. В который раз меня выручил дар Ледяного Дракона — он защитил мой разум и смягчил удар. Пару секунд я находился в полной прострации, не понимая, кто сидит рядом со мной на кровати, но морок быстро спал. Да уж, Психотроник не поскупился на силу, его совсем на заботили последствия. А ведь кого другого он мог бы и покалечить. Виктория скинула пеньюар и осталась в нижнем белье — я это отметил краем сознания, меня не интересовали её прелести. А вот что действительно было любопытно — почему Психотроник участвует в этом балагане? Что ему нужно? Не будет же он просто так помогать безумной дамочке сделать… Я вздрогнул, когда холодная рука Виктории скользнула по моей груди и погладила шею. Да нет, не может быть, чтобы она всерьёз собиралась…

— Тебе лучше разобраться с этим самостоятельно, — Виктория указала куда-то в область моих трусов. — Если ты и дальше будешь настолько равнодушен, то мне придётся использовать специальное зелье.

— А тебе лучше отвязать меня и отпустить, — процедил я. Психотроник озадаченно склонил голову набок. В отличие от девчонки, он прекрасно понимал, что после ментальной оплеухи, которую я получил, не разговаривают. Скорее всего — вообще не двигаются. Насколько я знал, эти уроды всегда были безразличны и хладнокровны, так что, можно сказать, я заработал достижение — «Удивить Психотроника».

Виктория рассмеялась и насмешливо погрозила мне пальцем:

— Не в твоём положении ставить условия. Расслабься и получай удовольствие.

Она наклонилась и попыталась меня поцеловать, но я отвернулся, и её губы чмокнули меня куда-то в скулу. Так, если магию нельзя использовать — Психотроник сразу учует, то нужно ослабить узел верёвки и постараться освободить руки. Могу поспорить, что я до сих пор нахожусь где-то в Академии. После подключения к информационному полю я вымотался, поэтому не способен сразиться с Психотроником в честном бою. Значит, остаётся единственный вариант — сбежать из комнаты и поднять шум. Если поблизости есть люди, то Виктория и Психотроник не рискнут меня преследовать — лишнее внимание им ни к чему. Конечно, потом вокруг меня закрутится водоворот сплетен на тему: «Почему Ломоносов бегает в трусах по Академии?» Но разве это проблема? Я оценил расстояние до двери. Три метра. План действий прост: заболтать Викторию, чтобы она потеряла бдительность, освободить руки, швырнуть её в Психотроника и прыгнуть к двери.

— Почему тебе помогает Психотроник? — спросил я.

Виктория растерялась и проблеяла:

— Ты знаешь, кто это?

— Похоже, ты не знаешь, кто я. Так что? Почему тебе помогает птица такого высокого полёта? Ты же обычная сиротка, каких тысячи. Тебе повезло попасть в Божественный интернат, но за простое везение не дают охранников-Психотроников, — я произнёс это нарочито издевательским тоном. Виктория психически неустойчива, её легко вывести из себя. А чем хуже человек контролирует свои эмоции, тем проще выудить из него полезную информацию. Психотроник уставился на меня, и в моей голове проскрипел неприятный голос: «Откуда ты узнал о нас? Как ты смог защититься?» Он на пару мгновений заглушил мои мысли, мне пришлось сконцентрироваться, чтобы не потерять нить беседы. Я проигнорировал Психотроника и продолжил давить на Викторию: — Никчёмная заурядная девочка с такой крышей… Или ты на самом деле не сирота? Богатенькие родители пропихнули тебя под божественное крылышко…

— Ты ничего не понимаешь! — прокричала Виктория, перебив меня. — Психотроники помогают всем талантливым воспитанникам Божественного интерната! Всем! Я обладаю талантом, который им нужен… Необходим Империи! После Академии я буду работать лично на Императора! Я этого добилась сама, только своими способностями и упорством! Ты думаешь, мне легко было учиться в интернате? Думаешь, мне там сладко жилось? Но я выдержала, я не ушла… Меня всегда хвалили и говорили, что меня ждёт великое будущее!

— Боюсь тебя разочаровать, но детям частенько такое говорят, чтобы мотивировать и вдохновить, — я глумливо рассмеялся и кивнул на своё обнажённое тело. — Если бы всё это было правдой, зачем бы тебе заниматься подобной ерундой? По твоим словам, ты — очень выгодная партия. Да за тобой бы парни бегали табунами, хотя бы для того, чтобы получить частичку твоих привилегий. Но нет, ты похищаешь меня и унижаешься. Ничуть не смущает, что ты собираешься переспать с человеком, который тебя не хочет?

Виктория внезапно успокоилась — кажется, где-то я промахнулся, не надавил на нужную болевую точку. Она улыбнулась, пощекотала мою стопу и хмыкнула:

— Мой дар… Он непростой. Из-за него у меня есть некоторые особенности. Я очень… увлекаюсь. Чрезмерно. Если я чего-то желаю, то становлюсь этим одержима. Все мысли только о моей страсти. Постепенно я начинаю сходить с ума, весь мир сереет и блекнет, — она посмотрела на меня с несдерживаемой похотью. — Намного проще, когда моё желание — неодушевлённый предмет. Директор Интерната мне никогда не отказывал, всё доставали в течение пары дней. Ты не представляешь, я однажды захотела покататься на настоящем слоне, и мне его подарили! Это было так весело! Но куда сложнее, когда я влюбляюсь… — Виктория успокаивающе похлопала меня по бедру. — Но не беспокойся. Я быстро остываю. Влюблённость — эфемерная штука. Может быть, завтра мне от тебя блевать потянет. Но завтра ещё не наступило, так что…

Пока она говорила, я старался незаметно ослабить верёвки, однако узел был явно укреплён магией. Бесполезно. Выхода нет. До меня постепенно доходил весь абсурд ситуации. Надеясь ещё немного потянуть время, я указал на Психотроника и уточнил:

— Серьёзно? При нём?

— Ты его ничем не удивишь. Собственно, как и я, — беспечно отмахнулась Виктория. — За прошлый год я влюблялась сорок семь раз, и он всегда присутствовал.

— Сорок восемь, — поправил Психотроник, отступил в угол и уселся на стул, не спуская взгляда с кровати. Проклятый извращенец!

Виктория снова наклонилась, чтобы поцеловать меня, но в этот раз предусмотрительно вцепилась в мой подбородок, чтобы я не смог отвернуться. Время словно замедлилось. Пара секунд растянулись в вечность. Я наблюдал, как её лицо приближается ко мне, и в моей груди поднималась ярость. Я никогда и предположить не мог, что окажусь в подобной ситуации — связанный, беспомощный, не на поле битвы, а на кровати. Недаром Кристина плохо отзывалась о выпускниках Божественного интерната. Бешенство захлестнуло меня с головой. Я подтянул левую ногу к груди и ударил Викторию пяткой в живот. Девушка отлетела под ноги к Психотронику. Тот подскочил и приложил меня волной магии. Меня впечатало в мягкую перину, я тщетно пытался вдохнуть, хватая ртом воздух. Психотроник шагнул ко мне с убийственным выражением лица. Виктория рухнула на колени и вцепилась в его лодыжки.

— Нет, он мой! — завопила она. — Пожалуйста, хотя бы один разочек!

И вот этот «один разочек» стал спусковым крючком — внутри меня словно распрямилась пружина. Магия вырвалась из моего тела и ударила в разные стороны, снося всё на своём пути. Да, я был истощён, но эта энергия выходила не из магического резерва, который, грубо говоря, был частью магического ядра для повседневного использования. Эта энергия фактически и была магическим ядром. Она составляет сущность мага, фундамент его способностей. В обычной жизни её просто невозможно задействовать, она проявляется только в стрессовых, тяжёлых ситуациях, когда другого варианта спастись нет. Ею нельзя управлять — это стихийный магический взрыв, единственная цель которого — защитить владельца. В солнечном сплетении словно пылало пламя — ощущение было, будто меня поджаривают заживо. Я чувствовал, как магическое ядро трескается и разрушается, и постарался успокоиться. Я повторял снова и снова: «Всё хорошо, я в безопасности», пока магия не улеглась. Нередко подобные взрывы не только спасают мага, но и убивают его — магия продолжает выплёскиваться, пока магическое ядро не самоуничтожается.

Я лежал, прикрыв глаза, и прислушивался к своему организму. Цел, жив, орёл. Всё ещё истощён, но не потерял ни одного ранга. Единственное — теперь кристаллами я не отделаюсь. После такого всплеска пользоваться магией нужно с большой осторожностью где-то пару-тройку недель. Я глубоко вздохнул и поморщился — кожу на лице неприятно стягивало. Я дотронулся до своей щеки, и на пальцах осталась кровь. Приподнявшись, я огляделся — вся мебель в комнате была разбита в щепки, на стенах чернели обугленные обои, а матрас подо мной и вовсе сгорел дотла — я валялся в куче пепла. Кровать, правда, уцелела. В первые секунды я не сообразил, куда делись Виктория и Психотроник, а потом увидел два красных пятна. Моя магия их распылила. Да чтоб меня Изнанка сожрала… Устало выругавшись, я встал и поплёлся к двери в углу комнаты, надеясь, что там находится ванная. Однако добраться я туда не успел — в коридоре раздался шум и крики, и они, очевидно, приближались сюда.

Проклятый Психотроник! Он даже не удосужился поставить на комнату нормальную защиту! Сейчас сюда прибегут преподаватели и… Я уставился на то, что осталось от Виктории и Психотроника. Нет, из этой заварушки я не выберусь. Перун воспользуется случаем и упечёт меня за решётку, можно не сомневаться. Магией пользоваться я не могу, да её почти и не осталось. Безвыходная ситуация. Раздался стук — если не открою, дверь выломают. И что же делать? Колени подогнулись, я тяжело опустился на пол. Моя рука коснулась чего-то гладкого, я с недоумением взглянул вниз, и моя челюсть отвисла от изумления. Сапфировый кристалл! Но из людей они же не выпадают… Получается, Психотроники — не совсем люди. Видимо, их каким-то образом скрещивают с монстрами. Дверь начали выламывать. Я стиснул зубы, меня разрывали сомнения — человеку нельзя поглощать энергию человека, это разрушает душу. Но Психотроник-то вроде как и не человек… Я поколебался, но всё-таки взял кристалл и поглотил его.

Дверь слетела с петель.

Я сосредоточился и остановил время — дверь зависла в воздухе на расстоянии десятка сантиметров от косяка. Я мог видеть, что за порогом застыл директор и охранники.

— Ого, — восхищённо пробормотал появившийся Святовит. — Моё уважение, хорошо развлекаешься.

— Ты можешь перемотать время назад? — требовательно спросил я, понимая, что через минут двадцать энергия, полученная из кристалла Психотроника, закончится.

— А требования у тебя всё растут и растут, — хмыкнул Святовит и спешно добавил, перехватив мой разъярённый взгляд: — Да смогу, смогу. Зачем так нервничать? Только мне потребуется твоя помощь. Перун запер меня во временной ловушке и забрал способность непосредственно воздействовать на время. Ну, чтобы я не вырвался на свободу. Так что я как бы самую малость заурядник… Но твои способности никоим образом не относятся ко мне, так что я мог бы направить свою магию в них. Гм, а ты вообще можешь колдовать? А то выглядишь бледненько, — он обеспокоенно меня оглядел и цокнул языком. — Ты бы на гранаты налёг, они, говорят, кровь улучшают.

— Как выберусь из этого дерьма, так обязательно налягу, — фыркнул я. — Так что, на счёт раз-два-три?

— Давай, — кивнул Святовит.

Мы сработали слаженно — я врубил способность Перемотку Времени на самую слабенькую мощность, чтобы энергия едва-едва расходовалась, и сразу же ощутил, как её значительно усилила магия Святовита. Ну что ж, теперь я мог воочию наблюдать, что произошло во время взрыва моей магии. Смертоносная энергетическая волна перемалывала всё, с чем сталкивалась. За ней из моего тела вырвался огонь, который устроил короткий пожар. Время стремительно бежало назад, и очень скоро я наблюдал, как Виктория привязывает меня к кровати. И всё бы ничего, но я раздвоился — раньше при Перемотке Времени я существовал в единственном экземпляре. А сейчас… Я посмотрел на Святовита. Он ухмыльнулся и ответил на невысказанный вопрос:

— В промежутке до десяти минут ты можешь изменить ход событий, воздействуя на них напрямую. Но чем дальше ты возвращаешься назад, тем сильнее они… застыли. Как бетон. Пока его только залили, ты можешь на нём хоть рисовать, а потом — разве что молотком кусок отколоть. Я тебе не говорил, потому что… — он замялся. — Ну, в общем заинтриговать хотел, чтобы ты меня почаще вызывал. Ты б знал, как тут скучно… Ты это, не сердись.

— Не сердись⁈ — рявкнул я, прикрыл глаза и потёр виски. Немного успокоившись, я спросил: — Если я сейчас прекращу использовать способность, то что произойдёт?

— Ты-ты исчезнешь, а ты-он, — Святовит показал на кровать, — проживёт всё по второму кругу. Вероятно, с небольшими изменениями.

— Можно ли увеличить эти изменения?

— Ну, ты-ты можешь дать тебе-ему подсказку. Всё зависит от твоей-его догадливости, — пожал плечами Святовит.

Я уменьшил скорость Перемотки Времени до минимума и судорожно размышлял. Что мне точно известно? Психотроник не защитил комнату, ключ от двери торчит в замочной скважине, узел на верёвках укреплён магией, а Виктория довольно слаба. В чём бы ни заключалась её способность, Виктория практически ею не пользуется. Валяясь без сознания, я смутно слышал, что происходит вокруг. Что ж. Главная опасность — Психотроник. Я мысленно прокрутил ход событий, и у меня появилась идея. Одновременно и бредовая, и гениальная в своей простоте. Я посмотрел на своё расслабленное лицо, наклонился к собственному уху и прокричал:

— Верёвки разрезаны! Психотроник упадёт! — а потом я повернулся к Святовиту и велел: — Всё, останавливаемся.

Он кивнул. Его лицо было очень бледным, под глазами залегли круги, а тело словно потеряло материальность — оно было прозрачным, и по нему иногда шли серые полосы, как телевизионные помехи. Святовит понял, что я заметил его странное состояние, и поспешно исчез. Его магия прекратила подпитку моей способности, и время возобновило ход. Я видел, как Виктория подходит к кровати и присаживается на её край. А потом… Потом я исчез.

* * *

Окраина деревни Северные Гребешки.

Додола с раздражением покосилась на свои ботинки — они почти полностью истоптались после того, как она использовала Ускорение. Эта способность делала её невероятно быстрой, однако она сильно изнашивала одежду и обувь. Водитель, которому она случайно повредила мозг, отвёз её очень далеко от Северных Гребешков. Там, конечно, была другая деревня, и Додола с удовольствием её уничтожила, однако… Потом она обнаружила, что совершила ошибку. Ей нужен был водитель с нормальными мозгами! Потому что кроме той деревни в радиусе шестидесяти километров ничего не было! Поля, лесополосы, мутное озеро… И ни на одной дороге не было нормального асфальта! В общем, через пару часов Додоле надоело просто идти, и она воспользовалась Ускорением и угробила ботинки. Хорошо хоть, что штаны и футболка выдержали.

— Да уж, больше никогда не буду превращаться в ребёнка. Это маленькое и хрупкое тело… Тьфу! — Додола выругалась и направилась к поселению, которое уже виднелось из-за деревьев. Наконец-то! Северные Гребешки! На окраине копались какие-то старики — судя по всему, выкапывали цветочные клубни на зиму. Рядом с ними стояла молодая девушка с рыжеватыми волосами. Она что-то писала в блокноте и озабоченно морщила лоб.

Когда Додола подошла поближе, девушка её увидела и озадаченно огляделась.

— Мальчик, где твои родители? — спросила она. — Ты потерялся? Не бойся, я не причиню тебе вреда. Всё будет хорошо.

— Мама говорила, что с незнакомыми людьми нельзя разговаривать, — плаксиво протянула Додола.

— Давай познакомимся. Меня зовут Лера, — девушка улыбнулась и протянула руку.

— А меня — не твоё собачье дело, — хихикнула Додола, крепко схватила Леру за ладонь и дёрнула, отрывая ей руку.

* * *

Первая глава шестой книги: https://author.today/reader/317552/2900385

Будем ждать вас под продолжением приключений Повелителя Теней:)

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Повелитель теней. Том 5

Content

Повелитель теней. Том 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene