Повелитель теней. Том 6

Глава 1

Первой моей мыслью, когда я открыл глаза, было: в комнате светло, слава Изнанке, ещё не наступил вечер.

— Ты очнулся, — раздался воркующий голосок справа. Я покосился туда и поморщился: на краю кровати сидела Виктория в прозрачном пеньюаре. Мои руки были привязаны к спинке кровати, а я был раздет до трусов. Первым моим порывом было направить магию в удерживающие меня путы, но внезапно я вспомнил голос… Свой собственный голос? Да, определённо, пока валялся без сознания, я слышал, как Виктория негромко переговаривается с Психотроником, но не мог разобрать их слов. Однако потом внезапно всё смолкло и кто-то на ухо мне прокричал: «Верёвки разрезаны! Психотроник упадёт!» Стоп. Где-то здесь прячется Психотроник? Мозг с бешеной скоростью анализировал информацию и делал выводы. Кто-то — возможно, я сам — дал мне подсказку. Скорее всего, она поможет сбежать. Значит, нужно не рыпаться и ждать. Я на пробу пошевелил руками — и правда, держат слабовато, достаточно одного резкого движения, чтобы вырваться. Виктория внимательно за мной следила. Я не двигался.

— Странно, — с лёгким недовольством проворчала она. — Мне казалось, ты из тех, кто будет сопротивляться. На всякий случай, если всё-таки решишь побрыкаться, предупреждаю — не стоит. Мой друг тебя очень строго накажет.

Как только она это произнесла, из угла комнаты выступил Психотроник. Ну как — выступил. Попытался. Шнурки на его ботинках были связаны. Поэтому он с жалким воплем грохнулся на пол, нелепо взмахнув руками. Психотроник упадёт! Отлично! Сильным рывком я освободил руки, отпихнул визжащую Викторию и в два прыжка оказался у двери. Ключ в замочной скважине, никакой магической защиты! Я вывалился в коридор и с безумным видом огляделся — здесь я был впервые и не понимал, куда бежать дальше. Чем больше народу, тем лучше. Я прислушался — ага, справа раздавались голоса. Я помчался в ту сторону и спустя пару секунд вылетел на середину небольшого холла. На мне скрестилось шесть изумлённых взглядов. Сзади топотал Психотроник — он уж точно сможет стереть память шестерым студентам. Значит, нужно, чтобы их стало шестьдесят шесть.

— Эге-ге-гей! Чего сидим⁈ — завопил я во всё горло. — Сегодня день нудистов! Раздевайтесь, сбросьте всё, что навязано обществом! ЙУХУ-У-У!

На мои крики в холл начали прибывать другие студенты, но я уже устремился дальше — вниз по лестнице и на второй этаж, в многолюдный коридор. Расталкивая всех локтями, я рванул в общежитие. Мне вслед неслась ругань и смешки. Главное — выбраться из Академии, пока Виктор Викторович не узнал о моей выходке и не вызвал меня на ковёр, чтобы хорошенько пропесочить. Разумеется, я ему всё объясню, однако это займёт время. А оно сейчас на вес золота — я ведь не представляю, сколько находился в плену у Виктории. Может, минут пятнадцать, а может — все два часа. Да чтоб их Изнанка… Где мой телефон? Я прекрасно помнил, что Марена способна усыпить Машу ещё раз, если та проснётся, однако… Меня грызло дурное предчувствие. Ну и ещё почему-то нерационально казалось, что, если я вот прям сейчас не попаду в Северные Гребешки, у меня — по закону подлости — возникнет тысяча и одна проблема, которые меня снова задержат. Однако в общежитии, где почти никого нет, опасно. Люди — на данный момент залог моей безопасности.

— Марк? — из своей комнаты выглянула Кристина. — Что происходит? В общем чате пишут, что ты скачешь по коридорам как горный козёл, да ещё и в одних трусах.

— Нет времени объяснять! Возьми в моей комнате штаны, футболку и кроссовки и вынеси мне в коридор. Можешь взломать замок магией. Встретимся на первом этаже, у стойки! А я пока продолжу развлекать публику!

— Хорошо, — вздохнула Кристина. Ей явно хотелось узнать подробности, но она сообразила, что возможности нормально поговорить нет. Я выскочил из общежития и трусцой побежал к главному входу — в фойе. Боковым зрением я заметил Психотроника, который следовал за мной, держась у стены. Никто его, кроме меня, не видел. Виктория, сильно нервничая, стояла у лестницы и заламывала руки. Чтобы никто не упустил моего триумфального появления, я принялся распевать песни — не в ноты, подвывая, с чрезмерной артистичностью. Мне повезло, что Психотроник не успел позвать своих коллег — втроём или вчетвером они бы без проблем ввели в гипноз всех студентов, которые сейчас были в фойе. Но в одиночку он такое не провернёт, не справится. На улице была поздняя осень, в фойе попадал холодный воздух, из-за чего я немного замёрз. Так что начал ещё и приплясывать. Выступление пользовалось успехом, мне даже хлопали, но пришлось его прекратить — спустилась Кристина, которая принесла мою одежду. Я быстро надел штаны и кроссовки и, натягивая на ходу футболку, крикнул:

— Спасибо, ты меня очень выручила!

Охрана, стоящая на воротах, ещё не получила приказа меня задержать, поэтому я спокойно покинул территорию Академии и за минут десять добрался до духовочного центра. Несколько неприятных секунд, когда всё тело расщепляет, скручивает и собирает обратно — и я в особняке, на озере Северных Гребешков. Только сейчас я позволил себе расслабиться. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я настроился на предстоящий ритуал и вышел из особняка. При взгляде на деревню у меня перехватило дыхание — разрушенные дома, в небо поднимается дым, на пыльной дороге краснеет кровь. Много крови. И никого живого. Я вызвал Теней и приказал им обследовать каждый уголок Северных Гребешков. Также я включил сканирование, но никого не обнаружил. Пока Виктория Столыпина организовала глупейшее похищение, кто-то заявился в мою деревню и уничтожил её! Но что хуже — кажется, не пощадил никого из её жителей. Неужели никто не спасся?

* * *

— Давай познакомимся. Меня зовут Лера, — девушка улыбнулась и протянула руку.

— А меня — не твоё собачье дело, — хихикнула Додола, крепко схватила Леру за ладонь и дёрнула, отрывая ей руку.

Старики, которые копались в клумбе, обернулись и испуганно закричали, а вот Лера молчала — у неё был шок. В первые мгновения она даже не поняла, что произошло, и не чувствовала боли — с неестественным отупением пялилась на собственную оторванную руку, которая валялась в траве, и молчала. Часть её сознания не могла поверить, что это сделал маленький безобидный мальчик, а другая часть визжала от страха и умоляла бежать от этого монстра — спасаться, прятаться, бросить стариков ему на поедание. Они всё равно уже пожили, им нечего терять, а ей ведь всего двадцать четыре года… Когда боль ошпарила обрубок, Лера покачнулась и чуть не упала, но восстановила равновесие. Иинстинкт самосохранения бунтовал. Однако она понимала, что не сможет бросить жителей деревни. Нет, она должна защитить их. Отвлечь, дать им время спрятаться…

— Тц-тц-тц, — осуждающе цокнула языком Додола. — Я вижу тебя насквозь. Решила погеройствовать перед смертью? Так избито… Знаешь, человеческая натура — это сплошной заурядный повтор. Все ваши эмоции я видела сотни раз. Даже больше — я их чувствовала! Ничего нового, раз за разом. Если бы не любовь, если бы не эта глупая искренность, которая зачастую никому не нужна… — она отбросила Леру магическим импульсом, и та, врезавшись в дерево, беспомощно сползла на землю. Ей перебило позвоночник, она не могла двигаться. — Вы ничем не отличаетесь от муравьёв. Так что… Думаю, я не совершу ничего плохого, если уничтожу эту ничтожную деревню и убью всех её жителей. Просто поворошу палкой в муравейнике, а потом его подожгу.

Додола злобно рассмеялась и отвернулась от Леры — девчонка была ей больше не интересна, она быстро теряла кровь и вот-вот отправится в Изнанку. Старики-цветоводы не спешили уносить свои морщинистые задницы — они, очевидно, боялись Додолу до дрожи, но всё равно пересилили себя и подошли к Лере, зажали страшную рану, попытались остановить кровь. Болваны. Додола включила Ускорение и моментально перенеслась к ним — стариканы вздрогнули и шарахнулись в сторону. Она ухмыльнулась, схватила одного из них за седую бороду и притянула.

— Зря ты не сбежал. Я ведь могу снять кожу с твоей головы, просто потянув за куцую козлиную бородку.

Другой старик, который прятал правую руку за спиной, замахнулся и попытался врезать ей по лбу тяпкой. Лишь слегка пошевелив пальцами, Додола сломала ему руку в девяти местах.

— Ты пожалеешь, — прошептал старик с куцей бородкой.

— Запомни, угрозы — это то, что ты можешь выполнить, — наставительным тоном произнесла Додола. — Всё остальное — курам на смех. С тем же успехом ты можешь сказать, что за три дня прокопаешь тоннель до центра Земли и останешься там жить. Чушь. Ты не прокопаешь тоннель. Ты не заставишь меня пожалеть.

— Не я, — буркнул старик и посмотрел ей за плечо. Додола решила, что это глупая уловка, и не обернулась, но внезапно почувствовала порыв прохладного вонючего воздуха. Однажды Додола приняла облик девушки, у которой была собака — здоровенный лохматый сенбернар. Вот у пса точно так же несло из пасти. Додола развернулась и ушла перекатом в сторону — там, где она стояла секунду назад, опустилась огромная когтистая лапа. Василиск — ящерица-многоножка — высотой с пятиэтажное здание навис над нею и злобно зарычал, обнажив четыре ряда острейших зубов. Додола с неверием ущипнула себя за руку — настолько больших Василисков не существует в природе! Да и если эта тварь обитает где-то поблизости, то почему она не сожрала все Северные Гребешки⁈ Додола создала сотню ледяных кольев и выстрелила ими в живот озверевшей ящерицы — слабое место всех Василисков. Там шкура была очень тонкой. Василиск понял, что она задумала, и упал на брюхо, защищаясь. Однако несколько кольев всё-таки попали в цель. Брызнула кровь. Василиск взревел и прыгнул на Додолу, размахивая шипастым хвостом.

— К ноге, пёсик, — она подпрыгнула высоко в небо и спикировала ему на голову. Её пятка врезалась ему в висок, раздался громкий треск. Василиск завалился набок, задёргал лапами, но не смог встать. Он был полностью дезориентирован. Додола создала две воздушные руки, схватила его голову и пропела: — Плохих пёсиков усыпляют — сворачивают их шеи.

ХРЯСЬ!

Из кустов вылез железный крысиный скелет — Кащей — и вгрызся ей в бедро, откусил кусок мяса почти до кости. Додола взбешённо взвыла и ослабила хватку. Оклемавшийся Василиск вырвался и отполз в сторону, туда, где она его не могла бы достать. Тем временем Кащей безостановочно нападал на Додолу — он был быстрым и ловким, и она с огромным трудом от него отбивалась. На её теле расцветали новые и новые раны. Да что в этой деревне происходит⁈ Почему здесь живут монстры⁈ Почему они нападают на неё, но не трогают деревенских жителей⁈ Додола уже по-настоящему разозлилась — она планировала закончить с Северными Гребешками за пятнадцать минут, но всё это грозило растянуться. Она увеличила расстояние между собой и Кащеем — в ближнем бою ей не выстоять — и создала огненный шар.

— Я тебя превращу в лужу расплавленного металла! — прошипела Додола и ударила в Кащея огнём. Пламенный столб взвился до облаков и начал стремительно распространяться по сухой траве и деревьям — скоро огонь перекинулся на ближайшие дома. Из-за дыма ухудшилась видимость, Додола оглянулась, выискивая Кащея взглядом. Подволакивая переднюю лапу, он отступил к Василиску, и теперь монстры стояли бок о бок, прикрывая раны друг друга. Додола расхохоталась: — Думаете, сможете со мной справиться? Я — божественное создание! Я — слуга Перуна! Меня не смогут победить грязные шавки вроде вас!

Она сконцентрировала всю свою силу в ладонях и выплеснула её в огненном дожде, обрушив его на головы Кащея и Василиска. Однако в ту же секунду полился обычный дождь, из воды, и потушил пламя. Но как? На небе не было ни одной тучи! Додола задрала голову, и её глаза испуганно расширились. Над деревней застыл колосс — Зубастый Осьминог. Его щупальца извивались, дрожали, но удерживали на весу массивное тело. Осьминог порциями выплёвывал воду. Додоле на макушку шлёпнулся живой карп, и она натурально взревела от возмущения, вырвала дерево с корнем и бросила его в Осьминога. Тот поймал дерево пастью и в два счёта его перемолол.

— Вы напросились, — Додола не хотела принимать свой истинный облик, потому что искренне его не любила. Но именно в нём она могла использовать свою силу в полной мере. Её тело вытянулось, руки срослись с туловищем, а ноги — между собой. Голова удлинилась, из-под верхней губы вылезли два клыка. Когда-то давно, сотни лет назад, Перун создал её из маленькой, но очень ядовитой змейки. Он подарил ей частичку своей магии и очеловечил, наделил даром копировать чужую внешность. В змеином облике она была неуловима и невероятно опасна: один-единственный укус — и смерть. Тупой Василиск не почуял опасности — он уже пришёл в себя и снова попёр в атаку. Додола изогнулась и молнией рванула к нему, её клыки должны были вонзиться прямо ему в глаз. Клац! Кащей оказался умнее — или, может, он уже встречался с ядовитыми змеями? Железная крыса бросилась наперерез и подставила под укус свой бок. Клыки Додолы сломались, но тут же начали отрастать. По железной лапе Кащея полился яд, капнул на траву и растворил её. Кащей громко зарычал — и это был рык, призывающий отступить.

— Ну уж нет, так просто вы не свалите, — прошипела Додола.

— Не сметь обижать! — прогремел громкий голос, и перед нею заклубился чёрный туман. Он соткался в странную фигуру — то ли человека, то ли краба. Додола никогда не встречала настолько нелепых существ. Она не посчитала его серьёзным противником — взмахнула хвостом, пытаясь отбросить с дороги. Но удар прошёл сквозь чёрную фигуру, не причинив ей вреда, и тогда Додола настороженно высунула язык — он был для неё своего рода сканером, который позволял улавливать энергию, звуки и запахи. Она поморщилась с отвращением — от фигуры несло вонью застарелой смерти.

— Мне смеет угрожать бесполезный комок некротической энергии? — с презрением фыркнула Додола. — Падальщик! Возвращайся на кладбище и не путайся под ногами!

— Под хвост, — с неожиданной педантичностью поправила чёрная фигура.

Додола ничего не ответила и сотворила вокруг него сферу, из которой выкачала весь воздух и всю энергию. Она уже сталкивалась с некротическими существами, и все эти твари черпают магию из окружающего мира. Их не зря называют падальщиками, потому что энергию смерти получить проще всего — отсюда и пошёл стереотип. Однако по факту некротики могут поглощать любую энергию. И если их лишить к ней доступа, они просто ничего не смогут сделать и быстро умрут, пожрут сами себя. Медленная и мучительная гибель. Додола с наслаждением наблюдала, как чёрная фигура барахтается в сфере.

— Нравится, как ваш дружок бьётся в агонии? — поинтересовалась она у монстров, и глупый Василиск моментально сорвался с катушек. Бездумно он набросился на Додолу и тут же получил смертельный укус. К сожалению, с Кащеем пришлось повозиться — Додола швыряла железную крысу, била её о землю и деревья, пока все её кости не погнулись. Кащей уже не мог сопротивляться, когда Додола распахнула пасть и начала неспешно его заглатывать. Чёрная фигура, запертая в сфере, яростно размахивала клешнями. Ей явно не нравилось, как убивают её товарищей. Додола пошла к ней и ласково уточнила: — Тебе больно, жалкая зверушка?

Чёрная фигура внезапно застыла, и в следующее мгновение от неё начал исходить едва заметный тусклый свет. Додола нахмурилась — невозможно, такого не может быть… Она не успела додумать мысль до конца — сфера взорвалась, осколки порезали змеиную морду. Чёрная фигура приземлилась, встряхнулась и, щёлкнув клешнями, процедила:

— Я не жалкий зверюш. Меня. Звать. Крабогном!

Глава 2

— Я не жалкий зверюш. Меня. Звать. Крабогном!

Додола насмешливо прошипела:

— Да мне плевать. Я узнаю имена тех, кого убиваю, только если собираюсь скопировать их тела. А тебя… — она с презрением обвела его взглядом. — Я бы никогда тебя не скопировала, даже если ты бы остался последним живым созданием на свете! Мерзкая некротическая клякса…

Она атаковала Крабогномом, объединив в одном ударе сразу все главные стихии. Пространство разделилось на миллионы нитей, которые тянулись от неё к Крабогному, и были они четырёх цветов. Красный — огонь, чёрный — земля, белый — воздух, синий — вода. Нити воплощали в себе суть стихий и могли проникнуть сквозь любой щит. Крабогном попытался увернуться, но нити преследовали его, их траектория строго повторяла его, к тому же они с каждой секундой ускорялись и сокращали расстояние. Крабогном нырнул в Изнанку, чтобы их обмануть, но его в тот же миг выбросило обратно, в реальность. Додола расхохоталась — от истинных элементалей невозможно сбежать. Любое существо содержит внутри своего тела частицы всех стихий, и нити, созданные Додолой, чувствовали их. Крабогном метался по полю за Северными Гребешками, а нити стремительно к нему приближались. Они не знали усталости и не ошибались, поэтому очень скоро настигли Крабогнома. Он как раз прыгал в тень дерева, чтобы сбить их со следа, но поздно — нити врезались в него на середине прыжка и прошили насквозь. Крабогном сдавленно вскрикнул и рухнул на землю. На первый взгляд могло показаться, что на его теле, сотканном из чёрного тумана, появились сотни белых точек. На самом же деле это были крохотные дырочки.

— Зачем ты сопротивляешься? Ведь мы знаем исход битвы, — Додола, расслабившись и полностью уверившись в своей победе, неспешно к нему поползла. — Ты умрёшь, а я убью всех, кто живёт в этой деревне. Ты так отчаянно сражаешься. Они тебе дороги? Ах-ха-ха-ха, я в жизни не слышала более смешной шутки! Монстр привязался к людям!

Раны, полученные Крабогномом, расширялись и сливались вместе — не прошло и десяти секунд, как посреди его панциря зияла большая дыра, через которую можно было рассмотреть траву. В Додоле проснулся садизм — она, конечно, могла прикончить его быстро, но он потратил её драгоценное время и был достоин изощрённых мучений. Давно она никого не пытала… Додола ухмыльнулась и ударила Крабогнома хвостом, а потом — ещё раз и ещё. Она валяла его по полю, словно футбольный мяч, и в конце концов пнула так сильно, что его отшвырнуло в деревню — в огород на окраине. Краем сознания Додола отметила, что никто из деревенских жителей даже не высунулся — ну, хотя бы проверить, что происходит. Или чтобы убежать в панике прочь. Деревня будто вымерла — только кучка стариков суетилась над однорукой Лерой, истекающей кровью. Василиск бился в конвульсиях, из его пасти текла пена, а Осьминог тащил его вверх по улице, обвив щупальцами за туловище.

Додола перешагнула невысокий заборчик и шагнула к Крабогному, который… громко и самым бескультурным образом чавкал? Она даже застыла от возмущения — некротическая тварь решила пожрать, пока её убивают? Додола выстрелила в Крабогнома энергетическими шипами, и те пришпилили его к земле. Дыра в панцире росла, но Крабогнома это словно совершенно не волновала. Он с аппетитом поедал грибы. Додола разъярённо взревела — никто не смел её игнорировать, когда она с ним сражалась! Никто! Она укусила Крабогнома и принялась рвать его на туманные клочки, но тумана почему-то становилось всё больше, и больше, и больше… И скоро Додола обнаружила, что стоит в непроглядной тьме — куда бы она ни взглянула, везде был туман. Он сгущался, потяжелел и уплотнился, ей было тяжело дышать. Додола внезапно ощутила, как магия покидает её тело. Кто-то нагло её воровал!

Пробивая дорогу энергетическими локальным взрывами, Додола смогла-таки вырваться из густого тумана, обернулась через плечо и шокированно выдохнула: над ней возвышался Крабогном, рост которого точно превышал сорок метров. Отверстие в его панцире постепенно затягивалось, и Додола поспешно ударила прямо в его центр и моментально получила обратку — здоровенная клешня вбила её в землю по шею. Додола извивалась, но вырваться не удалось — очередной удар клешни похоронил её с головой. Пыль забила глаза, рот и нос и мешала дышать. Додола активировала способность за способностью, но феноменальная сила Крабогнома подавляла их. Всё равно, что стрелять дробью по слону — абсолютно бесполезно, только разозлишь.

— Пощади! — взмолилась Додола. Но Крабогном, охваченный горем из-за смерти Василиска и Кащея, продолжал её бить. Она не понимала, что произошло, почему она проигрывает и самое главное — как у некротической твари получилось тысячекратно увеличить свои силы⁈ Спасения не было. Оставался единственный выход — взорвать своё энергетическое ядро, превратиться в магический эфир и позволить ветру унести себя подальше от Северных Гребешков. Слава Перуну, Додола не была обычным магом и могла восстановиться даже из пыли. Фактически она была бессмертна — в её жизни было пятьдесят три смерти, и каждая из них заканчивалась возрождением. Ну что же, видимо, настало время для пятьдесят четвёртой. Клешня Крабогнома раздробила ей череп, и Додола на последнем издыхании подорвала своё магическое ядро. Она услышала грохот, а потом у неё исчезли уши — как и остальное тело. Лёгкий ветерок подхватил эфир, в который она превратилась, и подтолкнул на запад — туда, где солнце медленно садилось за горизонт. Додола мысленно пообещала, что вернётся. Вот только для начала ей нужно поглотить какого-нибудь человека. Желательно — мага. А впрочем… Пока сойдёт и полевая мышь.

* * *

Признаюсь честно, вид развороченных Северных Гребешков ввёл меня в ступор на пару секунд. Но потом я всё-таки сумел включить мозги и обуздать эмоции. Паниковать рано. Я прекрасно понимал, что у меня много врагов. И для экстренных случаев мы с Лерой и Верой продумали программу эвакуации. Каждый житель деревни должен был носить с собой кристалл — достаточно слабенького, первого уровня, — а также артефакт-сигнализацию. Тот, кто заметит опасность, должен активировать артефакт — он срабатывал бесшумно для врагов и за доли секунды оповещал всех гребешковцев о нападении. Далее просто — они бегут в Храм, делают подношение, и Марена забирает их в свою пещеру, в Изнанку. Богиня наблюдает за тем, что происходит снаружи, и сообщает, когда можно будет вернуться в деревню. Никакого столпотворения, никакого хаоса. Буду надеяться, что план эвакуации сработал на отлично. Потому что иначе… Я встряхнул головой, отметая дурные мысли, и заметил, что на противоположному краю деревни маячит что-то чёрное и клубящееся. Я, кажется, даже рассмотрел клешню, но Крабогном явно был поменьше размером.

Наверное, я поставил рекорд по бегу на километр — настолько быстро я преодолел Северные Гребешки и выскочил на окраину. Первое, что бросилось мне в глаза, — как три старика и Крабогном растерянно топчутся рядом с кем-то, неподвижно лежащим на земле. Крабогном и правда сильно подрос — его панцирь заканчивался чуть ниже верхушки раскидистой вишни. Ну, по дороге сюда я видел разворошенный огород Ведьминой Отравы, так что этот вопрос можно отмести как решённый. Я приблизился и с трудом сдержался, чтобы не выругаться, — на траве лежала бледная Лера, у которой не было руки. Ей явно оказали первую помощь, но этого было недостаточно — поэтому я накинул на неё заклинание Стазиса, чтобы она дожила до приезда врачей, и набрал номер скорой.

— Северные Гребешки, на деревню напали, пострадала девушка, ей оторвало руку, — когда я заговорил, старики и Крабогном, вздрогнув, оглянулись. Они не услышали, как я подошёл. Я ровным голосом спросил: — Кто ещё постарадал?

— Вася, — с непонятной радостью и облегчением ответил Крабогном. Эмоции, которые он транслировал, очень не подходили к его словам. — Непереносимость яд Гюрзы. Ося отпаивать озёрная вода. Очень плохо. Тошнить, пучить, аллергий… Но Касе хуже приходиться. Его съели! — он провозгласил это с таким восторгом, что я поперхнулся. Насколько я помню, Крабогном носился со своими воспитанниками, как с собственными горячо любимыми детишками. А сейчас упивается тем, что одного из них слопали? Крабогном же упоённо продолжал: — Желудок-сок делать ему ржавчина, надо чистить кости!

— А чего ты радуешься-то? — уточнил я.

— Думать, Вася умереть, — объяснил Крабогном. — А он жить. Просто непереносимость. Кася тоже. Думать, он умереть. А он просто ржаветь.

— Ну, неудивительно. У Василисков же иммунитет ко всем ядам в мире. Буквально. Отравить их невозможно, разве что немного ослабить. К вечеру будет как новенький. А Кащей вообще в своей железной форме неуязвимы. Во всяком случае я так раньше считал. Получается, женщина-змея указала на его слабое место. Надо покрыть Касю специальным защитным зельем против ржавчины. Кто-нибудь ещё пострадал?

— Нет, — Крабогном гордо щёлкнул клешнями. — Я остановить женщина-змея! Бить, бить, бить, и она — бах! Взорваться!

Я подключился к нему и просмотрел его воспоминания о предыдущих двух часах. Странно… На Северные Гребешки напал маленький мальчик — обычный неприметный ребёнок. Почему же Крабогном назвал его женщиной? Как только я об этом подумал, он подкинул мне видение: большая змея мечется в чёрном тумане, и её тело мерцает и видоизменяется. Можно было чётко разглядеть вторую форму — миловидной стройной девушки с длинными волосами. Любопытно… Судя по всему, облик мальчика был для змеюки непривычным, и в момент жёсткого стресса она металась между двумя формами, которые принимала чаще всего. Женщина-змея… Я покопался в памяти, но ничего похоже не нашёл. Ну, мне повезло — у меня открылся доступ в информационное поле. Так что могу не копаться в библиотеке, а поглотить пару десятков кристаллов и без проблем отыскать необходимые данные. Но это потом. Я углубился в воспоминания Крабогнома, рассматривая их едва ли не покадрово. Особенно — момент, когда змеюка взорвалась. И то, что я увидел, мне не понравилось: её тело рассыпалось на миллион блестящих крупиц. Однако они не упали в траву, а повели себя весьма неестественно и чересчур… скоординированно. Едва заметным шлейфом они потянулись на запад, переливаясь под лучами солнца.

— Человек-хозяин-друг, классно, да? — спросил Крабогном.

— Очень, — он так радовался своей победе над змеюкой, что я не стал его расстраивать. — Ты самый классный Крабогном в Российской Империи.

Он счастливо пискнул, обнял меня за ногу и побежал в деревню. Вдалеке уже мигали сигнальные красно-синие огни и выла сирена — я подождал скорую, помог загрузить Леру в машину, приставил к ней Тень в качестве охранника и остался, чтобы поговорить с полицейскими. Мои показания были довольно невнятными. Где жители деревни? Их убили? Не знаю. Вероятно, убежали в лес и спрятались в чаще. Рассказать о Марене я не мог. Кто напал? У вас есть враги? Не знаю, спросите моего фамилиара. А с врагами… Ну как бы сказать. Конечно же нет! Вся эта тягомотина растянулась на несколько часов. Полицейские хотели организовать поисковые работы — обыскать лес, найти и допросить жителей Северных Гребешков, — но я включил наглого высокомерного аристократа и фактически прогнал их из деревни. Как ни печально, но аристократия могла себе такое позволить. Особенно, если дело касалось их вассалов. Мои слуги — делаю с ними, что хочу. Сбежали — ну, значит, пусть в лесу и остаются, а вы, дорогие полицейские, валите подобру-поздорову.

Выпроводив их, я поторопился в Храм Марены, и, как только переступил его порог, ритуальный алтарь вспыхнул ярко-белым светом и в его центре открылся портал, из которого начали выходить деревенские жители. Они с опаской выходили на улицу и, увидев последствия развернувшегося в Северных Гребешках сражения, причитали. Однако они были людьми закалёнными тяжёлой жизнью и прагматичными, поэтому быстро успокоились и принялись всё восстанавливать. Осунувшаяся Вера подошла ко мне и тихо-тихо спросила:

— Она выживет?

Я подключился к Тени, которая ехала вместе с Лерой в карете скорой помощи, и через секунду ответил:

— Да, выживет. Врачи о ней позаботятся. Руку восстановить не удастся, но Лера выкарабкается.

— Хорошо, — Вера, всхлипнув, уткнулась мне в грудь и обвила меня руками за пояс.

Я посмотрел над её плечом на Марену и уточнил:

— Сколько у меня времени?

— Я усыпила Машу три часа назад. Она проснётся около полуночи.

— Хорошо, последи, пожалуйста, за ней, я вернусь к девяти.

Вера была сильно потрясена ранением сестры, из-за чего впала в некое подобие ступора, когда человеку ничто не интересно и ни на что нет сил. Она не реагировала на внешние раздражители, на вопросы отвечала отстранённо и двигалась словно в замедленной съёмке. Я отвёл её в дом и попросил жену старосты, милую, слегка согбенную старушку, присмотреть за ней. Потом я позвонил Андрею, главе Ронинов, и попросил об услуге — требовался новый артефакт для ритуала. Тот, что я заказал, у меня забрали Виктория и Психотроник. Изнанка его знает, где он находится сейчас, — дольше искать, чем купить новый. Андрей пообещал доставить артефакт духовочной курьерной службой в течение сорока минут. Чтобы не тратить время попусту, я решил хотя бы поверхностно оценить нанесённый Гребешкам ущерб.

В целом всё было не так страшно, как показалось на первый взгляд. Всего два разрушенных до основания дома, остальные — слегка задеты. То крыльцо снесено, то крыша перекосилась. Достаточно незначительного ремонта. Как выяснилось, разруху устроила вовсе не змеюка, а подопечные Крабогнома — когда жители деревни спрятались в Храм, монстры воспользовались случаем и пробрались на огород с Ведьминой Отравой. Запретный плод сладок, ага. Наелись они от души, а потом услышали, как на окраине Северных Гребешков буянит змеюка и попытались начистить ей рожу. Я задумался — какой же мощью обладает эта тварь, если её не смогли одолеть монстры, усиленные Ведьминой Отравой? А реки крови натекли из раны укушенного Василиска — он тогда был в огромным, соответственно и крови в его организме в тот момент было очень много. В общем, если подводить итоги, то — всё выглядело ужасно, однако на самом деле было вполне терпимо. Все выжили, деревня быстро отстроиться, а Лере я организую крутой магический протез, не отличить от настоящей руки.

Телефон завибрировал, я провёл пальцем по экрану и поднёс его к уху:

— Алло?

— Откроете доступ в вашу духовку?

— Да, конечно, говорите адрес, откуда будете телепортироваться.

Андрей, как и всегда, выполнил обещание — артефакт мне доставили в лучшем виде. Я собрал все ингредиенты, которые были нужны, вернулся в Храм, и Марена перенесла меня в Изнанку. Маша лежала на матрасе в углу пещеры. У неё было умиротворённое выражение лица — на секунду я даже засомневался, а точно ли так необходим ритуал стирания памяти? Раздражённый на самого себя и глупую беспочвенную надежду, я фыркнул и отогнал лишние мысли. Надо сосредоточиться на ритуале. Я погрузился в медитацию и начал выводить магические символы на каменном полу. Мокошки даже бросили карты и внимательно за мной наблюдали. Символы образовывали полукруг, и я положил Машу так, чтобы её голова и пятки лежали у разных концов этого полукруга. Марена опустилась на колени рядом со мной и погладила Машу по лбу.

— Я помогу, — сказала она. — Но риск, что она потеряет разум, всё равно останется.

— В курсе, — пробормотал я и добавил уже громче: — Ну что, приступим?

Глава 3

Как только я произнёс ритуальные слова, меня перенесло в тёмную комнату, центр которой освещал столб света. На белом пятачке было пусто, вокруг царила тишина, и я не чувствовал в темноте никого или ничего живого. Я огляделся и сделал осторожный шаг вперёд, и пространство вокруг меня заколебалось, пошло волнами и серым шумом. Пол под ногами задрожал, и мне пришлось взмахнуть руками, чтобы удержать равновесие. Столб света стал невыносимо ярким — настолько, что я на несколько секунд ослеп. В буквальном смысле. Моему организму пришлось врубить регенерацию, чтобы восстановить зрение. Что ж, один плюс — я точно понял, что здесь находится моё настоящее тело. Меня телепортировало в пространственный карман, но зачем? Ответ мне дали быстро — в центре освещённого пятна появились полупрозрачные силуэты. Люди и мебель материализовались у меня на глазах. Знакомая обстановка, знакомые амбалы в чёрных костюмах… Меня накрыло осознание — передо мной проигрывалась наша первая встреча с Машей, в аэропорту Москвы. Когда мы оба бежали в Академию: я — от Перуна, а она — от строгого отца.

Сцена нашей первой встречи оборвалась в момент посадки на самолёт… и началась заново. Это меня озадачило — в описании ритуала говорилось, что определённые воспоминания удалятся, но не будут проигрывать бесконечное число раз. Странно. Чётких указаний, что делать, в руководстве не было, поэтому я действовал на свой страх и риск. Боялся ступить не туда — всё-таки на кону стоит Машин разум. Я осторожно приблизился к столбу света — Маша по четвёртому кругу ругалась с парнем на кассе — и дотронулся до полупрозрачного кресла в зале ожидания. Оно моментально развеялось без следа. Чтобы подтвердить свои догадки, я подошёл к сидящему у стойки регистрации мужчине и положил ладонь ему на плечо. Он немедленно исчез. Вот оно что… Если хочешь что-то удалить из памяти другого человека — тебе придётся сделать это собственными ручками. Простым заклинанием не отделаешься. Я шагнул к своей призрачной копии и опустил руку ей на голову. Вжух! Тот-я испарился.

Я с интересом повернулся к кассе. Маша смогла купить билеты благодаря моему вмешательству. Но сейчас мой образ исчез, и его необходимо чем-то заменить, иначе Машины воспоминания… сломаются. Но, может, я сделаю всё только хуже? Может, Машин разум самостоятельно закроет пробелы и придумает другого человека — какого-нибудь доброго прохожего? Однако мои предположения оказались ошибочными — воспоминание словно застопорилось. Теперь оно не прокручивалось от начала до конца, а зависло на моменте у кассы. Маша бесконечно ругалась с кассиром и растерянно оглядывалась, словно кого-то искала. Свет потускнел, картинка покрылась мелкими трещинами, которые довольно быстро углублялись. Да чтоб меня Изнанка сожрала! Я окинул зал ожидания взглядом, выбрал случайного человека — девушку лет тридцати — и направил в неё поток магии. Я пытался управлять ею: заставить подойти к Маше и урезонить вредного кассира. Однако образ девушки не откликнулся. Свет продолжал тускнеть, а трещины — увеличиваться. И в очередной раз, когда Маша оглянулась, я увидел, что её щеки провалились внутрь, а глаза превратились в два чёрных провала.

Время утекало между пальцев как песок. Нужно срочно отыскать выход! Из-за моего вмешательства воспоминание разрушается, а вместе с ним — и разум Маши. Если повлиять не получается, то выход один — иллюзии. Я сотворил образ пожилого высокого мужчины с грозным видом и направил его к кассе. Специально сделал так, чтобы он задел проходящего мимо паренька и… Сработало! Паренёк споткнулся, чуть не упал и выругался на «заносчивого деда»! Управляя стариком, я подвёл его к Маше, которая всё так же растерянно стояла у стойки, и натравил его на кассира. Старик устроил полный разгром — грандиозный скандал! — и приказал выдать Маше билет. И с каждым его словом воспоминание становилось всё ярче и ярче, наливалось светом, а трещины стремительно зарастали. В конце концов старик проводил Машу к выходу на посадку. На этом моменте воспоминание заметно побледнело, но я не успел испугаться — яркая вспышка снова меня ослепила. Когда зрение восстановилось, передо мной предстала уже другая сцена — из самолёта.

Чурпасов злится, когда Саша макает его рожей в унитаз, и захватывает самолёт. Забавно. Мне казалось, что я всё провернул незаметно — скрылся в туалете, перелетел по теням в кабину экипажа и обезвредил Чурпасова. Однако в памяти Маши я остался как рыцарь в сияющих доспехах, который всех спас. Она не понимала, как я это сделал, но не сомневалась в моём героизме. Я снова удалил свой образ и создал иллюзию — того самого заносчивого старика. Сработало идеально, воспоминание ничуть не поблекло, по его поверхности не поползло ни одной трещинки. Вздохнув, я сосредоточился и продолжил корректировку Машиных воспоминаний. Это забирало много энергии, и, если бы не Марена, которая делилась со мной магией, мой резерв уже полностью бы опустел. Однако общими силами мы справились. И, возвращаясь в реальность, я был полностью уверен, что разум Маши совершенно точно уцелел. Она просто меня забыла.

— Ну как? — рядом со мной на коленях сидела Марена, её серебряные волосы падали мне на грудь и шею. Щекотно. Я фыркнул, и Богиня уставилась на меня суровым взглядом: — Веселишься?

— Радуюсь, — я со стоном поднялся и размял шею. — Всё отлично. Маша в порядке. Можешь отправить нас в Храм. Надо бы перенести её в Аргентину до того, как она проснётся, — я поморщился и потёр виски. Да чтоб всё в Изнанку провалилось! Я совершенно забыл договориться с Духовочником из-за всех «весёлых» приключений. Надеюсь, он примет меня без очереди, иначе даже не знаю, как всё объяснить Маше. Марена телепортировала нас в Храм, и я поспешил набрать Духовочника. Он минут десять ворчал, как старая бабка на лавке, но всё-таки согласился принять меня без очереди. Маша уже ворочалась и что-то бормотала сквозь сон, один раз даже открыла глаза и мутным взглядом несколько секунд смотрела на меня, но, благо, тут же вырубилась и засопела. По духовочной сети я с Машей добрался к Духовочнику, а от него — в Аргентину. Я аккуратно занёс Машу в её спальню и, положив на кровать, укрыл одеялом.

— Надеюсь, у тебя всё сложится хорошо, — прошептал я и сдавленно добавил: — Без меня.

Погладив её по волосам, я уже собрался раздавить в кулаке хрустальную розочку — моментальный портал, — но вдруг почувствовал, как за моей спиной всколыхнулась энергия. По шее пробежал холодок. Позади меня находилось что-то могущественное и страшное. Оно ничего не предпринимало — просто наблюдало в абсолютной тишине. Я ещё немного подождал его действий и, поняв, что существо за моей спиной не собирается делать первый шаг, прервал тишину:

— Маша меня не помнит. Настройки больше нет. Как и смысла стирать ей память. Она больше не увидит пророчеств обо мне, — я не получил ответа, однако по комнате пронёсся сквозняк, и ощущение, что мне в затылок дышит непобедимый монстр, пропало. В последний раз взглянув на Машу, я раздавил хрустальную розу и телепортировался к Духовочнику. Рассеянно с ним попрощавшись, я вышел на улицу и направился в Академию. Мысли мои крутились вокруг Перуна — спасая Машу, я выдал часть своих сил. Теперь уж точно он понимает, что я не простой студент. Ну, это того стоило. Сейчас ему нет смысла преследовать Машу. На какое-то время она в безопасности. На всякий случай я, конечно, приставил к ней Тень, но это просто дополнительная подстраховка. И уступка моей паранойе. По дороге в Академию я через Теней проверил, как обстоят дела в Северных Гребешках и в больнице, у Леры. Деревня быстро восстанавливалась — правда, без руководства сестёр Добрых это проходило несколько беспорядочно. Состояние Леры было стабильным, она шла на поправку. Я накидал мысленный план на следующие пару дней — закупить строительные материалы, заказать магический протез, укрепить защиту деревни…

— Ломоносов! — из размышлений меня вырвал насмешливый голос Владимира. — Ты от Карпова переопылился?

— Чего? — я недоумённо приподнял брови.

— Да он три дня назад тоже без штанов бегал, — Владимир ухмыльнулся. — Ты газет, что ли, не читаешь?

— В последнюю неделю как-то не до новостей было, — я пожал плечами. — Князь вечеринку устроил и самую малость переборщил? Или это был запланированный перформанс?

— С Карповым никогда и ни в чём нельзя быть полностью уверенным, — Владимир поправил ярко-зелёный галстук. На удивление сегодня он был одет в обычный чёрный костюм. Решил в кои-то веки соответствовать своему преподавательскому статусу? Владимир поманил меня за собой и пошёл ко входу в Академию, разговаривая со мной через плечо: — Карпов отмечает очередной развод. Или поминает… В этом я тоже не уверен. Позавчера он давал интервью и просил у бывшей жены прощения, а вчера — его засняли журналисты в каком-то клубе, где он всем рассказывал, какая она мегера. А три дня назад… Ну, он просто скакал без штанов и пускал фейерверки.

— Кхм, — я откашлялся и перевёл тему: — А куда вы меня ведёте?

— Как куда? — злодейски рассмеялся Владимир. — К Виктору Викторовичу, писать объяснительную.

* * *

Гостевое общежитие Академии, одна из комнат Психотроников.

Разговор с Ломоносовым что-то изменил в Анне Викторовне. После того, как у неё появились новые способности, она словно увязла в болоте. Её разрывали противоречивые эмоции. Анна Викторовна не понимала, что делать. Она одновременно жаждала и сделать больно всему миру, который равнодушно наблюдал, как она страдала, и… ну, наверное, стать великой. Ей хотелось показать всем, что она чего-то стоит, что её зря недооценили и незаслуженно держали в недобровольном изгнании. Однако она не понимала, с чего начать, а ещё в ней постоянно просыпалась мстительность — зачастую необоснованная, к людям, которые ей вообще-то ничего плохого не сделали. Именно поэтому она в конце концов опустилась до издевательства над студентами — было весело наблюдать, как они падают, царапаются и пугаются, не понимая, что происходит. До тех пор, пока к ней не подошёл Ломоносов. Он словно глаза ей открыл — показал, какими глупостями она занимается. Анна Викторовна всё переосмыслила, осознав, что в её руки попало настоящее сокровище! Она поняла, что действительно способна на великие дела.

Она решилась на форменное сумасшествие — стать частью организации Психотроников. Она осознавала, что изменить нынешнее положение вещей быстро и резко невозможно. Однако, если вносить поправки изнутри, осторожно, маленькими шажками… Анна Викторовна скривилась — в каком-то смысле это лицемерие и предательство других оракулов. Ей придётся наблюдать за их мучениями, потому что она не сможет спасти всех и сразу. Кем-то придётся пожертвовать. Но эти жертвы будут принесены ради будущего… Будущего, где оракулы смогут жить без страха стать рабами.

Оглядевшись, Анна Викторовна убедилась, что поблизости никого нет, и постучала в дубовую дверь. Здесь ещё были видны следы её предыдущего посещения — развороченный дверной проём и разрушенная соседняя комната. Отчего-то никто не торопился с ремонтом, и разрушения до сих пор напоминали о загадочном убийце Психотроников. За дверью раздались шаги, повернулся ключ в замке, и в приоткрывшуюся щель выглянул Психотроник. Увидев Анну Викторовну, он недовольно скривился и ударил в неё ментальным оглушением. В коридоре заклубился туман, и она, подчинённая заклинанием, послушно шагнула через порог.

— Спасибо, что пришла, — с иронией поблагодарил Психотроник. — Мне как раз передали дело о взятке. Твоё дело. Какое совпадение, что один из моих убитых коллег приехал в Академию как раз по этому вопросу. Что скажешь? Возможно, дело о взятке превратится в дело об убийстве?

Он активировал пыточное заклинание, и Анна Викторовна рухнула на пол, скорчившись от боли. Тем временем Психотроник вытащил из тумбочки бутылёк с ярко-синим зельем и покачал его в ладони.

— Знаешь, что это? — поинтересовался он и тут же ответил на свой вопрос: — Новое экспериментальное зелье. К сожалению, наши подопытные крыски закончились. Я имею в виду те, кого не жалко пустить в расход. Такие же слабые, никчёмные крыски, как ты. Но недостаточно никчёмные, чтобы нам не понадобиться, верно? Уж кому-кому, как не твоему братцу об этом знать, который так старательно платил за тебя взятки. Жаль, что его затея провалилась. Теперь и ты сдохнешь, и твоего братца снимут с должности и отправят в тюрьму. Если, конечно, за него опять не вступится Император. Но нашему государю когда-нибудь это надоест… — Психотроник приоткрыл Анне Викторовне рот. — Зелье привяжет тебя ко мне, фактически сделает рабыней. Однако твоё сознание останется ясным. У данного зелья единственный минус — оно заставит тебя выполнять мои желания с таким рвением, что ты, вероятно, случайно погибнешь… от чрезмерного усердия.

Анна Викторовна представила, как со стола, прямо на ногу Психотроника, падает тяжёлое пресс-папье, и он от неожиданности роняет пузырёк и наступает босой ступнёй на осколки. Комнату заполнил туман, время отмоталось назад, и Анна Викторовна вновь очутилась в коридоре, перед дверью. Все события повторились, но теперь с небольшой поправкой — так, как запланировала Анна Викторовна. Психотроник распорол ногу об осколки, зелье попало в раны и с шипением начало жечь его плоть. Он с неверием уставился на свою ногу, словно не понимал, как это могло произойти. Его ментальное влияние ослабло, и Анна Викторовна вернула контроль над собственным телом.

— Я пришла договориться, — миролюбиво произнесла она, но Психотроник проигнорировал её слова и снова атаковал. Комната наполнилась туманом. Анна Викторовна представила, как оконное стекло взрывается осколками, один из которых глубоко вспарывает плечо Психотроника. Туман рассеялся, события проигрались по второму кругу, но опять же — с поправками Анны Викторовны. Психотроник вскрикнул и схватился за плечо, зажимая порез пальцами, и она спокойно повторила: — Я пришла договориться. Долгие годы вы использовали оракулов как животных. Вы не слушали и не слышали их голосов. Я хочу это изменить. Я понимаю, что перерождение занимает много времени. Всё изменится не сразу. Но я… — она улыбнулась. — Я стану представителем оракулов. Тем человеком, который будет бороться за их права. И вам придётся меня услышать.

— Браво, — Психотроник издевательски похлопал. — Прекрасная речь.

Он, видимо, решил изменить тактику и перешёл с ментальных атак на физические — выстрелил в неё воздушными шипами, целясь в плечевые, локтевые и коленные суставы. Туман наполнил комнату, и Анна Викторовна вообразила, как Психотроник оступается, подворачивает ногу и взмахивает руками, из-за чего его атака меняет направление и уходит в потолок. Пыль сыплется ему в глаза, и он в ярости кружится на месте, снова наступая на осколки, политые зельем. Туман опять наполняет комнату, развеивается, и события прокручиваются по заданному Анной Викторовной маршруту. Она снисходительно улыбается, когда Психотроник взвизгивает от возмущения, и говорит:

— Я же прошу немного. Всего лишь сотрудничество. Шаг за шагом… Чтобы когда-нибудь оракулы получили равные права с остальными людьми.

— Смешная шутка, но глупая, — процедил Психотроник.

— Вы, кажется, не понимаете, — покачала головой Анна Викторовна. — Я не уйду без вашего согласия. И каждый отказ станет раной на вашем теле. Кстати, вам дороги ваши пальцы?

Глава 4

Главный Храм Сварожича, Санкт-Петербург.

Два жреца стояли друг напротив друга, по разные стороны ритуального алтаря, и напряжённо молчали. Их глаза горели напряжением и неестественным светом, губы были поджаты, на их скулах играли желваки. Мокошь и Сварожич уже вселились в их тела и с трудом сдерживались, чтобы не разругаться в пух и прах. Причина была проста — Мокошь спустилась сюда, чтобы получить утешение и сочувствие, а Сварожич был раздражён её безрассудностью и самое главное тем, что она впутывала его в свои дела. В первый раз он ещё пытался её успокоить, однако Мокошь не удовлетворилась его участием. Она не оставила его в покое, а продолжила злоупотреблять его поддержкой! Так что во второю, третью и четвёртую встречу Сварожич становился всё холоднее и холоднее — как бы прозрачно намекал, чтобы сестрёнка от него отстала. Он надеялся, что Мокошь поймёт, как подставляет их обоих! И перед Перуном, и перед другими Богами-заговорщиками. Ну что ж… Его надежды были пусты. Чем сильнее она паниковала, тем чаще звала на тайные встречи. И вот вчера Сварожич окончательно потерял терпение и не откликнулся на её зов. Однако Мокошь не остановилась — она безостановочно звала его на протяжении двадцати часов. Её крики: «Брат, мне нужна встреча с тобой! Брат, ты должен прийти!» — звучали в его голове, пока Сварожич не вселился в своего главного жреца.

— Почему ты меня игнорировал? — процедила Мокошь. Из каменных стен полезли тонкие зелёные ростки, на потолке распустились ромашки. Богиня теряла контроль, и её животворящая магия делала плодородным даже мёртвый камень. Сварожич поморщился, ощутив, как взбугрился пол — под землёй расползались и стремительно увеличивались корни растений. Он не мог позволить ей разрушить свой главный Храм, поэтому направил огненную волну под его фундамент, выжигая всё живое. Мокошь возмущённо вскрикнула: — Что ты творишь⁈

— Нет, что ты творишь? — холодно поинтересовался Сварожич. — Ты боишься привлечь внимание Перуна, но в то же время усердно делаешь именно это. Всю прошедшую неделю… почти каждый день подряд ты призывала меня, чтобы поговорить о чём-то важном, — последнее слово он произнёс с сарказмом. — И что же было этим важным? Твой плач о том, что вот-вот Перун поймает тебя на горячем? Твои жалобы, что женщина, которую ты одарила, сходит с ума и творит безумства? Позволь спросить, сестра: что ты хотела от слабого человечка? В Российской Империи множество признанных героев и талантливых магов, но ты выбрала ничтожного оракула, который прожил всю свою жизнь в страхе и забвении! Она даже не является твоею верною подданной — эта девчонка плевать на тебя хотела! Она ненавидит Богов, она ненавидит людей… Ты это видела с самого начала. Так ответь, сестра, зачем ты её выбрала?

— Я ошиблась! — Мокошь раздражённо топнула ногой. — Я не ожидала, что она станет настолько могущественной! Как я могла догадаться, что у неё хватит мозгов… Да ладно — мозгов! Откуда я могла знать, что ей хватит смелости пойти против Психотроников? Она же всегда была трусливой мышью — неприметной, испуганной, дрожащей от ужаса. Она была идеальным подопытным! Я всего лишь хотела посмотреть, что получится, если соединить управление временем и предсказание будущего. А потом бы я её уничтожила и благословила достойного оракула… Из тех, кто перспективен и верен мне.

— Где-то что-то пошло не так, — протянул Сварожич с лёгкой насмешкой. — Твоя скромная тихая мышка фактически в открытую попёрла против Перуна и его горячо любимых Психотроников. Такое под ковёр уже не заметёшь. Очень скоро он обо всём узнает. Если ещё не узнал. Ты это прекрасно понимаешь. Но… тебе слишком тоскливо тонуть в одиночку, да? Ты хочешь прихватить меня за собой? — он присел на ритуальный алтарь, тонко улыбнулся и вздохнул. — Остановись, сестра, пока не стало поздно. Если ты позволишь и дальше страху управлять тобой, то наша затея заранее обречена на провал.

— То есть ты предлагаешь мне просто смириться и положить голову на плаху? — холодно уточнила Мокошь.

— Если тебе угодно, — издевательски поклонился Сварожич, но тут же полностью посерьёзнел и добавил: — Или ты можешь объявить ту женщину своим официальным воплощением.

— Что⁈ Эту бесполезную шваль⁈ — возмутилась Мокошь, но, поймав суровый взгляд брата, резко замолчала и задумалась. Пару минут в ритуальном зале царила полная тишина, а потом Мокошь осторожно произнесла: — Божественное воплощение получает возможность развиваться в любом направлении. То есть Перун не сможет обвинить меня в том, что я намеренно пошла против него и одарила её способностью управлять временем… — она оживилась, расплылась в облегчённой улыбке и, порывисто подбежав к Сварожичу, крепко его обняла. — Спасибо, брат! Это действительно всё решит! И самое главное… Ха! Перун будет в бешенстве! Он не сможет ни наказать меня, ни убить её! Девчонка будет крутиться у него под носом и беспрепятственно подкладывать ему свинью за свиньёй!

Глаза жреца вспыхнули потусторонним светом и погасли — Богиня покинула человеческое тело. Жрец растерянно огляделся и, увидев Сварожича, моментально закрыл глаза и бухнулся на колени. Однако было уже поздно — человеческое тело слишком слабо, чтобы выдержать присутствие Бога. Голова жреца взорвалась, кровавые брызги вымазали лицо Сварожича. Он выругался и проворчал:

— Обязательно грязь разводить?

* * *

Академия. Комната Виктории Столыпиной.

Виктория снова и снова вспоминала события прошедшего дня. Ей не верилось, что Ломоносов смог вырваться из её цепких коготочков! Всё внутри требовало немедленно получить наглого мальчишку в личное пользование! Под кожей зудело, она не могла усидеть на месте, её болезненная, ненормальная страсть усиливалась с каждой секундой, и Виктория не могла с нею совладать. Это был огромный минус её способности — Абсолютной Тьмы. Редкая, уникальная магия, и она усиливала её эмоции и желания до невообразимых высот. Это происходило волнообразно, скачками — временами Виктория была самой обыкновенной девушкой, но внезапно она становилась алчной, порочной и невообразимо эгоистичной. В детстве ей за это не раз и не два прилетало — другие дети не любили её и били, когда она пыталась украсть их игрушки или сладости. В подростковом возрасте стало совсем тяжко — потому что в интересы Виктории начали попадать парни. И если конфету украсть ещё можно, то как быть с человеком?.. Ей повезло — на неё обратил внимание Перун. Викторию перевели в Божественный интернат, где все её желания незамедлительно выполнялись. К ней даже приставили личного Психотроника, который охранял её и бегал у неё на побегушках. Система работала как часы. До сегодняшнего дня. Ломоносов — первая осечка.

— Я тебя всё равно получу! — прорычала Виктория и швырнула вазу в стену. Осколки брызнули во все стороны и попали на шёрстку Матильды. Кошка сердито мяукнула и осуждающе покосилась на хозяйку, дёрнув хвостом. Она выглядела потрёпанной и помятой, словно с утра до вечера дралась с уличными котами. Виктория фыркнула и отвернулась. Она не понимала, почему вообще решила завести кошку. Действительно — почему? Ведь она никогда не любила животных. Надо бы сплавить её в приют, не выкидывать же на улицу… Виктория прошлась по комнате туда-сюда и пробормотала: — Нет уж, Марк, так просто ты от меня не отделаешься… Такое оскорбление я тебе с рук не спущу. Остальных я отпускала, но тебя… Я попрошу Психотроника, чтобы он сделал тебя моей марионеткой навеки!

Матильда вальяжно прошествовала через спальню и запрыгнула на туалетный столик, нагло подвинув косметику и расчёску своей пушистой задницей. Проигнорировал предостерегающий крик Виктории, кошка посмотрела в зеркало, пошевелила ушами и принялась неспешно умываться. Неожиданно её внимание привлекло сияние изумрудной подвески, и Матильда быстрым движением лапки смахнула её на пол. Вместе со шкатулкой, в которой лежала подвеска. Драгоценности рассыпались по полу, бриллиантовые серьги ускакали куда-то под кровать. Виктория возмущённо завопила, подскочила к Матильде, приподняла её за шкирку и швырнула на балкон. Кошка, нелепо растопырив лапы, врезалась в балконную дверь и уязвлённо мяукнула. Её хвост дёргался из стороны в сторону, зрачки расширились так, что радужка полностью исчезла, а когти заскрежетали по каменному полу.

— Я тебе усы оторву, — пообещала Виктория. — Наглая, противная…

Она не успела договорить — по спальне пронеслась сильная магическая волна. Со стола упали книги и тетради, Викторию отбросило на кровать, и она больно ударилась затылком о её изголовье. Проморгавшись, она увидела, что посреди комнаты стоит высокая девушка с тёмными волосами и ярко-зелёными глазами. За её спиной раздражённо мёл хвост. Темноволосая девушка случайно на него наступила, оглянулась, сердито нахмурившись, и хвост с тихим шелестом исчез. Виктория открыла рот, чтобы закричать, но неведомая сила запечатала его и прижала её к стене. Темноволосая девушка — Матильда? — медленно приблизилась к ней, присела на край кровати и постучала пальцами по покрывалу.

— Ты мне не нравишься, — сообщила она Виктории. — Если честно, мне не нравятся все люди в целом, но ты — в особенности. Ты — наглая, противная, заносчивая, мерзкая, отвратительная, самолюбивая… и в то же время — удивительно бесполезная. Не понимаю, почему мой господин тебя выбрал. Очень жаль, — Матильда вздохнула с нарочитой грустью. — Очень жаль, что он так тебя защищает. Мне приглянулось твоё тело ещё там, в Интернате. Я хотела убить тебя и скопировать твой облик, чтобы проникнуть в Академию. Однако господин запретил мне… Он сказал, что ты ему ещё понадобишься, — она взяла Викторию за подбородок и повертела её голову. — А ведь так и не скажешь, что в тебе есть что-то ценное… Но я подожду. Я вообще терпеливая. Когда-нибудь мой господин забудет о тебе, и тогда…

Матильда начала снова превращаться в кошку, и, когда её облик почти полностью изменился, она мяукающе добавила:

— И тогда уже я оборву твои усы.

* * *

Аргентина, дом Марии Кошкиной.

Утро началось в четыре часа вечера. Маша никогда не спала так долго — хоть и не любила вставать ни свет ни заря, она всё-таки старалась просыпаться не позже полудня. Но сегодня она с огромным трудом продрала глаза, когда солнце уже клонилось к горизонту. Голова нещадно болела, спину ломило, на правой руке откуда-то взялась длинная неглубокая царапина. Маша со стоном уткнулась в подушку лицом, набираясь сил, чтобы встать. Наконец, она встала и поплелась в ванную — умылась, оделась и пошла на кухню, завтракать. Её не отпускало ощущение, что на сегодня было запланировано какое-то очень важное дело. Однако… она не могла вспомнить какое. Она упорно копалась в памяти, но по всему выходило, что у неё свободный день. Маша заварила кофе, пожарила яичницу и уселась за стол, потирая виски. Нет, определённо, она что-то забыла. Позабыв о еде, она поднялась и прошлась по дому, надеясь, что наткнётся на подсказку. Бесполезно. В итоге она бросила эту затею и вернулась к завтраку.

До поздней ночи она читала учебник по предсказаниям, а когда уже собиралась идти спать, неожиданно почувствовала чужое присутствие. Это было необъяснимо — за окном тихо стрекотали сверчки, в доме царила тишина и спокойствие, ни скрипа, ни шороха, ничего подозрительного. Однако Маша не сомневалась — кто-то проник в её жилище. Она отложила книгу и потянулась к тумбочке — за пультом для вызова охраны. Отец рассовал тревожные кнопки по всему дому, на случай если не сработает сигнализация. Маша считала это глупой предосторожностью, но, как оказалось, это было не пустой паранойей. Однако она не успела нажать на кнопку — чья-то невидимая рука подняла пульт и выбросила его на улицу. Маша активировала первую ранговую способность и атаковала по области плотоядными воронами. Она пыталась вычислить, с какой стороны к ней подбирается враг, однако вороны никого не учуяли. Покаркав и похлопав крыльями, они растворились в воздухе.

— Умная девочка, — похвалил низкий мужской голос, который раздался прямо у неё над ухом. Маша подскочила и помчалась к выходу, приготовившись отбиваться, но никто не попытался её остановить. Когда она выбежала на улицу и спряталась в тени невысоких яблонь, тот же мужской голос как ни в чём не бывало сказал: — Я не хочу причинить тебе вред. Не бойся. Мне нужно только поговорить с тобой. Прости, я давно не общался с людьми. А у Богов немного другой протокол.

— Богов? — повторила Маша. — Кто ты? И как докажешь, что ты Бог?

— Ну, я мог бы показаться в своём истинном обличье, но тогда твоя голова треснет как спелый арбуз, — предложил Бог. — Или ты можешь завтра утром отправиться в Храм Перуна и поговорить со мной через жреца.

— Ты Перун? — с недоверием уточнила Маша. Она не понимала почему, но это имя вызывало у неё необъяснимое отторжение. Как будто она забыла что-то важное… Неожиданно для самой себя, Маша разозлилась на своё воображение — целый день из-за него беспокоилась на пустом месте, а теперь ещё готова послать куда подальше главного покровителя Российской Империи! Нет уж, она не упустит такой шанс. А если Перун позволит ей вернуться на родину? Если он поможет ей справиться с Психотрониками? Ведь есть вероятность, что он просто не знает о творящемся беспределе… Маша вздохнула, твёрдо решив поговорить с голосом, и вежливо проговорила: — Я схожу в Храм, но сначала мне бы хотелось узнать, зачем я вам нужна?

— Быстро сориентировалась, недаром я тебя выбрал, — снова похвалил Бог. — Гм, зачем ты мне нужна? Всё очень просто. Мне нужна не конкретно ты. Я ищу оракула, который поклянётся мне в верности и будет служить мне до конца своей жизни. Буду честен с тобой, ты далеко не первая. Но и не последняя. Оракулов, которые остались в здравом уме, довольно мало, и я разыскиваю вас по всему миру. К сожалению, очень долго я не интересовался предсказателями… — Бог помолчал и продолжил печальным голосом: — Вы казались мне… бесполезными. Магами, которые годны разве что повеселить народ забавными фокусами. Однако я ошибался, и люди увидели, как вас можно использовать. Мне больно видеть, как оракулов превращают в инструмент. Обещаю, я постараюсь изменить это как можно скорее, однако для этого… и для многого другого мне нужен личный оракул. Ты талантлива и, несмотря на все испытания, любишь свою страну и хочешь вернуться. К тому же после плена у Психотроников ты заметно повзрослела.

— Мне надо пройти какие-то тесты? — спросила Маша. — Ну, чтобы доказать, что я лучше остальных претендентов.

Бог рассмеялся:

— Неужели ты думаешь, что главе Старшего Пантеона требуются тесты? Я вижу всех людей насквозь. Все их помыслы и желания. Если тебе так нужны тесты… Что ж, считай, что прийти в мой Храм — это твой главный тест.

— Хорошо, я приду, — согласилась Маша и добавила: — Благодарю вас, это большая честь.

Как только она это произнесла, ощущение чужого присутствия пропало. Маша несколько минут постояла под яблоней и вернулась в дом. Её терзали смутные сомнения, словно она упускала что-то важное. Логика говорила, что предложение от Перуна — великая удача, но интуиция завывала, предупреждая об опасности. Маша покачала головой: сегодня — очень странный день. Её мнительность подскочила до небес без видимых на то причин. Нет, она не упустит такую возможность из-за трусости. Завтра она отправится в Храм Перуна и убедится, что к ней приходил именно он.

Глава 5

Академия, гостиная факультета чернокнижников.

София сидела на удобном мягком диване, попивала чаёк и покачивала ногой в такт песни, которую крутили по телевизору, на музыкальном канале. Рядом с ней, в кресле, устроился Саша, склонившийся над шахматной доской. В последнее время он заинтересовался шахматами и даже записался на кружок и планировал выступать на краевых соревнованиях. София с любовью наблюдала за ним — она гордилась своим сыном. Ей было сложно осознать, что много лет назад она по собственной воле — пусть и по настоянию отца — бросила и прокляла сына. Она позволила обиде взять верх над разумом. София с грустью оглядела гостиную — люди так сильно отличались от Ядозубов… И это была единственная причина, почему Император не женился на ней. Люди не были готовы принять Ядозубов как равных, а Ядозубы… София поморщилась — когда-то она обманывалась, убеждая себя, что Ядозубы с удовольствием подружатся с другой разумной расой. Но по факту — они лишь терпели её увлечение людьми в целом и в частности — Императором. Странная принцесса влюбилась в человека, как забавно, ха! Зато как только в любовном гнёздышке что-то пойдёт не так, на людей можно с чистой совестью ополчиться.

Многолетняя кома позволила Софии всё переосмыслить — и свои поступки, и решения отца, и предательство Императора. Она раскаялась, что бросила сына, и дрожала от страха, когда слышала, что Ядозубы намереваются напасть на людей. Она с тревогой погладила браслет из драконьих зубов — единственное, что защищало её от последствий своего же проклятия. То, что не позволяло ей снова впасть в кому. Благодаря Марку она смогла начать жизнь с чистого листа, к тому же он пообещал наладить мосты между человечеством и Ядозубами. Однако он не мог помочь ей подружиться с Сашей — её брошенным сыном, который не скрывал, насколько сильно злится на своих родителей.

— Саша, ты сегодня завтракал? — заботливо спросила София.

— Да, мамочка, — с иронией протянул Саша, и она вздрогнула. На мгновение ей показалось, что он узнал правду, однако потом она осознала, что это очередная шутка. Саша странно на неё взглянул, но промолчал и опять уткнулся в шахматную доску. Он уже привык, что София иногда нянчится с ним как с маленьким ребёнком. Сначала он думал, что чудная девчонка в него влюбилась, и даже один раз попытался её поцеловать — ну а что? симпатичная же, почему бы и не закрутить любовь-морковь? Только вот София с ужасом от него шарахнулась и судорожно вытерла рот. В общем, Саша решил, что она просто очень одинока. Дружба, в принципе, даже лучше глупой романтики.

— А есть такая вещь, узнав о которой, ты бы точно-точно перестал общаться с человеком? — как бы невзначай полюбопытствовала София, отчаянно притворяясь, что совершенно не заинтересована в ответе. Саша походил белым конём, съел чёрную пешку и поморщился.

— Ну, если он ворует щенят из приюта для животных, а потом по ночам, в полнолуние, приносит их в жертву… — зловеще прошептал он и растянул губы в недобром оскале, специально вытаращив глаза. — Или, например, если он проводит опыты над людьми. Отрезает руки у одних и пришивает другим. Ну, или ноги. А ещё, наверное, я бы разорвал с ним все отношения, если бы он любил пиццу с ананасами. Пицца с ананасами — зло! Хотя нет… — судя по всему, он увлёкся. В глазах пляшут чёртики, на губах играет усмешка. — Что я точно бы никому не простил, так это — любовь к голубям! Да это же крылатые порождения Данжей! Разносят заразу, устраивают грязь… Нет-нет-нет, только не говори, что ты тоже подкармливаешь этих монстров! — Саша театрально схватился за сердце и закатил глаза.

— Да ну тебя, я же серьёзно, — сердито поджала губы София.

— Я тоже. Кстати, а зачем тебе? — Саша пристально на неё посмотрел и вдруг состроил шокированное выражение лица: — Погоди-ка, если ты не подкармливаешь голубей, то… неужели любишь пиццу с ананасами⁈

София рассмеялась и швырнула в него подушкой.

— Я вчера прочитала детектив. И там главный герой скрывал от жены, что раньше был наёмным убийцей. Вот я и задумалась… Какой обман можно простить, а какой — никогда-никогда?

— Все люди что-то скрывают, — беззаботно пожал плечами Саша, но заметно напрягся.

— И ты? — уточнила София.

— И я, — хмыкнул Саша.

— А что если… — она с трудом сглотнула горькую слюну и, набравшись смелости, протараторила: — А что если мы скрываем что-то похожее?

— Ну это уж едва ли, — искренне хохотнул Саша и внезапно очень серьёзно добавил, слепо уставившись на ферзя, которого вертел в пальцах: — Того челове… То существо, с которым у нас будет общая тайна, я с удовольствием придушу.

— Ого, не хотела бы я очутиться на месте этого кхм… существа, — натянуто улыбнулась София и, поднявшись, пробормотала: — Прости, нужно сходить в дамскую комнату.

В туалете её стошнило, настолько сильно она распереживалась. Уперевшись ладонями в раковину, она взглянула на своё отражение и печально вздохнула. Нет, после такого разговора она не сможет вернуться и притвориться, что ничего не произошло. София понимала, что обязательно себя выдаст. Она постоянно контролировала своё поведение, старательно повторяла людские повадки, чтобы идеально сойти за человека, однако в таком состоянии сто процентов где-нибудь проколется. Вытащив телефон, она написала Саше, что к ней приехали дальние родственники и направилась на улицу — прогуляться, проветриться и прочистить мозги. Она ужасно боялась потерять сына — её трясло от мысли, что он окончательно от неё отвернётся. София шла по аллее и пинала попавшийся под ноги камушек. Да чтоб ей ядовитый зуб в задницу впился! Она была в тупике. Чтобы снять проклятие, нужно получить прощение сына. Но Саша… он никогда её не простит. Он сам сказал — придушит собственными руками. Если бы существовало какое-нибудь зелье или заклинание…

София потёрла замёрзшие ладони и огляделась в поисках кафе, чтобы отогреться горячим чаем. На противоположной стороне улицы горела яркая вывеска. София потопала к пешеходному переходу, светофор горел красным, и она послушно остановилась. Когда мимо проезжала большая чёрная «Волга», на Софию сзади неожиданно кто-то навалился, и она чуть не рухнула прямо под колёса. Вскрикнув, она вырвалась и обернулась. Перед ней стоял молодой парень, вроде бы совершенно заурядный на вид, однако его лицо странным образом время от времени искривлялось. София на мгновение задумалась — может, это обычное дело для людей? Она раньше такого не видела, но мало ли… Не успела она додумать эту мысль, как парень рухнул на колени и принялся целовать её ноги:

— Умоляю, принцесса, спасите ваш народ!

* * *

За пробег по Академии в трусах я отделался малой кровью — написал объяснительную Виктору Викторовичу и получил выговор от Усатого. Последний был так возмущён моей выходкой, что чуть не схлопотал инфаркт. Мол, как же так! Он же хотел выдвинуть меня на Императорскую стипендию, а я так его подставил! Я состроил виноватую физиономию, на самом же деле — мысленно ликовал. Баба с возу — кобыле легче. Попрощавшись с высоким начальством, я пошёл в общежитие — поговорить с Кристиной, которой не терпелось услышать, в какие неприятности я влип. По дороге я перемотал произошедшие события — Виктория, Психотроник, привязанные к кровати руки… И громкий голос — между прочим, мой собственный голос! «Верёвки разрезаны! Психотроник упадёт!» Но как это возможно? Единственный способ узнать наверняка — перемотать время назад, но это потребует много энергии. Вот если бы найти свидетеля… Меня осенило — над головой словно лампочка зажглась! Точно! Святовит! Он же находится одновременно везде и нигде. Ладно, беседа с Кристиной немного подождёт. Технически я и сам не знаю, во что и почему влип, нужны подробности!

Я влетел в свою комнату и остановил время, однако Святовит не торопился появляться. Может, он обиделся? В последний раз я был с ним довольно груб. Я покрутился на одном месте. Пусто. На первый взгляд. Я включил сканирование и почувствовал колебание магии в дальнем углу — за кроватью. Постепенно эти колебания перешли в видимый спектр, и передо мной сформировалась полупрозрачная фигура. Святовит как ни в чём не бывало улыбнулся и помахал рукой.

— Привет, — поздоровался он. — Как дела?

— Как раз хотел уточнить у тебя, — я усмехнулся. — Почему-то теперь мне кажется, что ты в курсе, зачем я понадобился Виктории. И как я умудрился раздвоиться.

— А, это, — Святовит попытался скрыть облегчение, но неудачно. Судя по всему, он боялся какого-то определённого вопроса, из-за чего и хотел избежать беседы. Я подозрительно прищурился, но он выдержал мой взгляд и ровно произнёс: — Виктория в тебя влюбилась. Во всяком случае она так говорит. Страсть, сердечные муки… Даже немного тебе завидую, меня никогда не похищали девушки. Романтика… — он весело мне подмигнул. — Правда, ты был от этого не в восторге, взорвал всё к лешей бабушке. От Психотроника и Виктории только кровавые пятна на стенах остались, — Святовит коротко описал, что произошло дальше, и заключил: — Ты правильно решил. После магического всплеска ты не смог бы замести следы. Директор и охрана тебя бы схватили и отправили под суд. А Перемотка забрала у тебя оставшиеся силы, так что ты уже не смог бы сразиться с Психотроником. Но впредь будь осторожнее.

— Я был настолько слаб, что не мог замести следы, но как-то умудрился отмотать время? — я скептически приподнял брови.

— Ты весьма уникален. Ну и плюс — ты поглотил кристалл из Психотроника.

— Поглотил человека? — я ужаснулся. Подпитываться людской энергией запрещено, это разрушает душу. Но тут до меня дошло, и я уточнил: — Погоди-ка, кристалл из Психотроника? Кристаллы выпадают только из монстров.

— Видимо, Психотроники не совсем люди. Или совсем не люди.

Я молчал, ожидая продолжения, но Святовит лишь невозмутимо сложил руки на груди и опёрся плечом о стену.

— Почему ты прозрачный? — надавил я, когда мне надоело молчать.

— Такое иногда бывает, ничего страшного, — отмахнулся Святовит, и он, без сомнения, нагло врал. Ну не пытать же его, чтобы выяснить правду! Он развёл руками и спросил: — Я свободен? Прости, сегодня у меня есть дела в моей временной темнице. Ну знаешь… Посмотреть на прошлое, ничего не делать в настоящем, сорвать злость на будущем. Столько дел, столько дел…

Не прощаясь, я возобновил ход времени. В спальне Виктории что-то произошло, из-за чего Святовит потерял материальность. Однако он упорно не желает об этом говорить. Только это половина беды. Я прислушался к себе и попытался понять, изменилось ли что-то во мне? Технически кристалл из Психотроника поглотил тот-я, который исчез. Но практически мы — один и тот же человек, с одной и той же душой. Я создал крохотный торнадо и пустил его по комнате, отслеживая поведение своей магии. Энергия лилась ровным потоком, от солнечного сплетения по телу расходилось приятное тепло. Я почти успокоился, но неожиданно по коже на моих руках разошлись тёмно-синие и фиолетовые пятна. Словно я разлагался заживо. Мои пальцы истончились, ногти посинели, и казалось, они вот-вот отпадут. Я моргнул, и всё пропало. Сканирование тела не обнаружило ничего странного. Но я понимал, что произошло. На несколько мгновений я увидел состояние своей души. Из-за поглощения кристалла с человеческой энергией она разрушалась. Этот процесс нельзя остановить, разве что замедлить. Новый день, новые проблемы… Я вздохнул. Что ж, с этим надо разобраться как можно быстрее. В кармане завибрировал телефон, и я отвлёкся от размышлений. На экране высветилось «Вера».

— Привет, — я поднял трубку. — Что-то случилось? Не хватило денег на восстановление деревни?

— Нет, с восстановлением всё в порядке, — заверила меня Вера. — Проблема возникла в неожиданном месте. Господин, вы поручили нам найти жреца для Марены, но из всех университетов, где обучают жрецов, нам пришёл отказ. Написали, что разговаривать будут только с тем, кто является официальным владельцем Храм. То есть с вами, нашим сюзереном. Простите.

— Это не ваша вина. Да и у вас своих забот сейчас полным-полно. Ничего страшного. Даже хорошо, что так получилось, возьму часть забот на себя.

Я сбросил звонок и с помощью интернетной магии узнал, в каких учебных заведениях Краснодара обучают жрецов. Мне выдало одно название — Краснодарский Императорский колледж магических искусств. Я подал заявку, в которой написал, что мне нужен жрец в мою деревню. Заинтересованные студенты откликнутся на неё, и уже с ними я смогу провести собеседования, чтобы подобрать подходящего кандидата. Весь этот процесс будет отслеживать колледж, чтобы обеспечить безопасность будущих жрецов и отстоять их права, а то ведь работодатели разные бывают, и далеко не все — порядочные. Пока мою заявку рассматривали, я навестил Кристину и рассказал о своих приключениях.

— Завидный жених, — подколола меня Кристина, когда я закончил говорить.

— Ага, — я ухмыльнулся. — Так что холь меня и лелей, иначе украдут.

— Ты не обвинишь её в похищении?

— У меня нет доказательств, — я посмотрел на часы. — Ого, девять вечера. Вроде бы ничего не успел сделать, а уже надо ложиться спать.

Кристина встала, изящно потянулась и хитро на меня взглянула, приспустив с плеча футболку:

— Ну зачем же обязательно спать?

* * *

Академия, Спальня Виктории.

Так уж вышло, что Крабогном случайно подслушал разговор великана-хозяина-друга и его девушки. История о похищении его искренне возмутила. Немыслимое преступление! Да ещё и останется безнаказанным! Нет уж, он сделает так, чтобы наглая преступница осознала свою неправоту! Чтобы она на себе прочувствовала, как ужасно, когда тебя похищают и привязывают к кровати! Крабогному повезло — великан-хозяин-друг назвал имя и фамилию девушки. Найти её не составило проблемы. Крабогном проник в её комнату и притаился под столом. Когда ничего не подозревающая Виктория переступила порог, он оглушил её, обездвижил, связал и нырнул в тень. Вообще-то он не путешествовал по теням с людьми — боялся, что во время телепортации их неправильно соберёт. Например, голову прилепит к груди или ноги с руками перепутает. Но сейчас Крабогном был очень решительно настроен. И очень возмущён. Он перенёс Викторию в Северные Гребешки, на озеро, и привязал её к дереву. За его спиной выстроились любопытные Вася, Ося и Кася.

Вася протяжно, с вопросительной интонацией зарычал, и Крабогном ответил:

— Влюбиться в великана-хозяина-друга. Похитить. Мы наказать.

Кася фыркнул и склонил набок железную голову. Крабогном задумчиво протянул:

— Завидная жених.

Ося внезапно встрепенулся, горделиво выпрямил щупальца и разинул пасть, полную острейших зубов. Крабогном ласково погладил его по голове и успокоил:

— Ты тоже завидная жених.

Кася и Вася не желали оставаться в стороне — они были падки на похвало и поэтому начали демонстрировать свои лучшие качества. На свой взгляд, разумеется. Виктории не повезло очнуться в разгар этого действа — не понимая, где находится, она проморгалась и с ужасом поняла, что крепко-накрепко привязана к дереву, а перед ней стоят три отвратительных монстра. Василиск яростно бьёт шипастым хвостом по земле и щёлкает зубами, здоровенная железная крыса машет когтистыми лапами, а невероятных размеров осьминог перемалывает своими зубами, как жерновами, поваленное дерево. Виктория вскрикнула и потеряла сознание от страха, так и не узнав, что страшные монстры просто изо всех сил красовались.

Глава 6

Всё следующее утро меня преследовало ощущение, что кто-то за мной наблюдает. Я никого подозрительного не заметил, но догадывался, кто именно устроил слежку. Психотроники. Было бы наивно предполагать, что теперь от меня отстанут. Если Святовит ничего не упустил и всё правильно мне рассказал, то, скорее всего, меня снова попытаются похитить — едва ли Виктория за одну ночь позабыла о своих любовных притязаниях. Однако нападать Психотроники не спешили. Весь завтрак невидимый преследователь прожигал взглядом мой затылок, и я уже начинал терять терпение. Теоретически одному Психотронику я вполне смогу начистить физиономию, однако если их четверо или больше, как во время похищения Маши… Тут уж мои шансы будут весьма призрачны. Я отнёс грязные тарелки на мойку и направился на выход, незаметно оглядываясь. Ага, справа от линии раздачи пространство кажется слегка мутным, а глаз постоянно с него соскальзывает. Точно такая же аномалия недалеко от двери и рядом с столиком, за которым сидят воспитанники Божественного интерната. Все, кроме Виктории. Любопытно, где она? Как только я об этом подумал, через порог столовой едва ли не перевалилась Виктория. Лохматая, запыхавшаяся и с таким выражением лица, будто пять секунд назад Перун позвал её замуж.

Увидев меня, она отшатнулась и абсолютно точно… испугалась? А это уже странно — я ведь ей не угрожал. Виктория обогнула меня по широкой дуге, старательно отводя взгляд и притворяясь, что вообще меня не знает. Она исподлобья осмотрела столовую и покачала головой — словно бы своим мыслям, но её взгляд был устремлён точно на замаскированных Психотроников. Как только Виктория это сделала, ощущение пристального внимания исчезло — за мной больше не следили. Ветреная девица: вчера зазывает в постель, а сегодня — забывает о своих страстных признаниях. Гм, об осторожности стоит помнить, однако, кажется, об этой проблеме можно пока не беспокоиться. Весело насвистывая, я пошёл на занятия. Понедельник — отличный день, чтобы начать что-то полезное. Например — нормально учиться! Однако мои благородные начинания уничтожила суровая реальность — мне позвонили из колледжа, в который я подал заявку на жреца.

— Здравствуйте, это Краснодарский Императорский колледж магических искусств. Я говорю с Марком Ломоносовым? — поинтересовался хрипловатый мужской голос. Он звучал так сухо и официально, что моё воображение автоматически нарисовало образ эдакого закостенелого бюрократа, цель жизни которого — закопать как можно больше невинных людей в бумажках. Дождавшись моего короткого «да», он продолжил: — Ваша заявка одобрена. Мы предлагаем посетить наш колледж сегодня, чтобы пообщаться с откликнувшимися кандидатами. Вам будет удобно гм… через два часа?

— Вполне, — ответил я.

— Отлично, тогда я запишу вас на одиннадцать часов тридцать минут. Вход через третий контрольно-пропускной пункт, пропуск я выпишу вам заранее. Просто назовите своё имя охраннику, предоставьте подтверждающие документы, и он выдаст вам пропуск. Охранник подскажет, как вам пройти в главный корпус. Пожалуйста, поднимайтесь по служебной лестнице. Третий этаж, сто тридцать четвёртый кабинет.

Ну, на первую пару я всё-таки попал — это был проклятый Энергообмен. Почему проклятый — потому что Ариадна… забыл её отчество, да и не важно, в общем-то. Главное, что Ариадна, новый преподаватель Энергообмена, ушла с должности всего через пару недель работы. И сегодня Энергообмен вёл Владимир. Ну как вёл… Он был в ужасном расположении духа и откровенно заваливал нас, студентов, вопросами. А когда не получал ответа, заставлял нас отжиматься. Потому что физические упражнения прекрасно воспитывают дисциплину. А если воспитать в нас дисциплину, мы будем систематически учиться и вот тогда-а-а-а-а-а-а-а-а обязательно узнаем, как называются энергетические центры человеческого тела. Странная педагогическая стратегия, конечно, но мне было слишком лень устраивать перепалку с Владимиром. А вот белобрысым близнецам Коноваловым — нет.

— Почему бы должны отжиматься в обычной одежде? У нас сегодня нет боевых тренировок, мы не взяли спортивную форму! — процедил Андрей Коновалов.

— А я накрасилась! Вы вообще знаете, что с макияжем заниматься спортом вредно? Поры забиваются, вылезают прыщи… — его сестра, Настя, скорчила недовольную гримаску.

Владимир пару секунд молча на них смотрел, а потом абсолютно серьёзно протянул:

— Вы правы. Я дам вам другое задание. Если вы с ним справитесь, то я вас отпущу с пар. Сможете отдохнуть, пока другие будут потеть и отжиматься. А вот если не справитесь… — он недобро усмехнулся. — До конца занятия будете бегать по периметру аудитории и петь гимн Российской Империи. А все остальные студенты будут наслаждаться представлением.

— Давайте ваше задание, — буркнул Андрей. Он явно ждал какую-то подставу, потому что заметно напрягся и насупился. Видимо, готовился возмущаться, что задание слишком сложное.

— Расскажите алфавит, — попросил Владимир, и после его слов в помещении повисла мёртвая тишина. Судя по всему, все судорожно пытались вспомнить алфавит. Я в том числе — до буквы «Т» было очень легко, однако после неё всё перепуталось. Какая буква идёт первой — «Ш» или «Щ»? А после чего идёт твёрдый знак? «Ы» тоже куда-нибудь вставить не помешало бы… Мда, это было и смешно и грустно — пятнадцать первокурсников внезапно осознали, что забыли алфавит. Причём я был готов побиться об заклад, что трудности возникли у всёх именно с его концовкой — точнее, тем, что находилось между «Т» и «Э, Ю, Я». Лицо Андрея медленно вытянулось, он вопросительно покосился на сестру, но та лишь растерянно покачала головой и гулко сглотнула. Владимир подождал ещё несколько минут и, улыбнувшись, велел: — Трусцой по периметру аудитории марш! Запевай!

Коноваловым нечего было возразить — тут уж не возмутишься, что задание чересчур сложное. С кислыми минами они выполнили приказ. Остаток пары прошёл под музыкальное сопровождение, весело, задорно, с огоньком. Занятие закончилось без пяти одиннадцать, так что, как только прозвенел звонок, я выбежал в коридор и поспешил в Колледж магических искусств. Решил доехать на трамвае, чтобы не попасть в пробку, и — как назло! — какой кхм… нехороший чудак подрезал трамвай и устроил аварию. Вызывать такси — значит безбожно опоздать. На автобусе — впереди куча пробок. Выхода не было, пришлось перенестись по теням. Раньше я мог путешествовать по ним почти без ограничений, но сейчас мои истинные способности Повелителя Теней только-только восстанавливались. Так что пришлось потратить на это довольно много сил. Я нашёл незаметную беседку, заросшую плющом, и скользнул в тень. Я словно плыл через плотный кисель, меня тянуло назад, пространство сопротивлялось моему перемещению. Ориентироваться было тоже непросто — окружающий мир я видел не чётко, а будто через мутную плёнку. С трудом я всё-таки нашёл безлюдное место рядом с Колледжем магических искусств и вынырнул в реальность.

На контрольно-пропускном пункте меня действительно уже ждали, и охранник показал, как добраться до главного корпуса. Перед сто тридцать четвёртым кабинетом выстроилась длинная очередь, которая злобно зыркнула на меня и загомонила, когда я попытался пробраться к двери. На шум из кабинета выглянула дородная женщина с кудрявыми седыми волосами. Она моментально выхватила меня взглядом из толпы и приветственно взмахнула рукой. Очередь расступилась, открывая мне путь. Я вошёл в кабинет и устроился на стуле для посетителей.

— Здравствуйте, Марк. Прошу извинение, но произошла небольшая накладка… — женщина тяжко вздохнула. — Вам назначили встречу с нашим директором, однако возникла непредвиденная ситуация — приехала комиссия из Москвы, и он освободится через два-три часа. Вы можете подождать его в колледже. У нас очень хорошая комната отдыха, кстати… Или я могу перенести запись на послезавтра. Нет, погодите… — она уткнулась в компьютерный монитор и цокнула языком. — Послезавтра уже всё занято. Как и вся следующая неделя. Я могу перенести запись на начало следующего месяца.

— Тогда уж лучше подожду два часа, — хмыкнул я.

— Хорошо, я вас перезапишу, — кивнула женщина и, набрав что-то на клавиатуре, потянулась к стационарному телефону и кого-то набрала. Я услышал три длинных гудка и невнятный басовитый голос. Женщина прощебетала в трубку: — Алексей Алексеич, проведите, пожалуйста, экскурсию нашему гостю… Да-да, снова. Ну простите, так уж вышло, к директору пожаловала комиссия, а перед гостем неудобно…

— Не нужно, обойдусь без экскурсии, — прошептал я, отмахнувшись, но женщина меня проигнорировала и продолжила болтать с Алексеем Алексеичем. Минут десять она уговаривала его, а потом, ещё минут двадцать, обсуждала подробный маршрут экскурсии и, наконец, с довольной улыбкой сбросила звонок. А ведь в коридоре очередь только растёт, бедные люди, они здесь, наверное, с шести утра сидят… Я откашлялся и повторил: — Не нужно. Я найду чем себя занять, ничего страшного.

— Что вы, что вы! — ужаснулась женщина. — Как же я вас отпущу без компенсации!

Ну, если она имела в виду под «компенсацией» — мучительные пытки невыносимой скукой, то… Что ж, я не ушёл из сто тридцать четвёртого кабинета безнаказанным. Алексей Алексеич оказался молодым человеком — не старше двадцати пяти лет. Однако при этом его вполне можно было бы назвать старичком, к тому же он словно сошёл с карикатуры про «маечку заправить в штанишки, а штанишки — в носочки». В целом впечатление он производил довольно неоднозначное. Говорил очень занудно и монотонно, отчего невероятно клонило в сон. Я планировал для приличия пару минут походить с ним, послушать его заунывные рассказы о Колледже магических искусств и слинять под каким-нибудь предлогом, но выяснилось, что покинуть Колледж я могу только по пропуску, который — какая незадача! — прикарманила женщина из сто тридцать четвёртого кабинета. Разумеется, я вернулся к ней, но на двери висела табличка «Обед». Очередь дремала, негромко посапывая. В общем, пришлось мне «наслаждаться» экскурсией. Алексей Алексеич был заурядником — в его теле не было ни капли магии. Однако у меня было стойкое ощущение, что он вытягивает из меня энергию, как энергетическая пиявка. Мои мыслительные процессы замедлились, я то и дело зевал.

Через полтора часа моё терпение закончилось, и, когда Алексей Алексеич отвернулся, я бросился в ближайшую арку и помчался куда глаза глядят. В итоге я выскочил в круглый дворик, посреди которого журчал фонтан с красивой статуей в виде горгульи. На скамейке неподалёку сидела девочка лет двенадцати и что-то рисовала в альбоме. Услышав мои шаги, она подняла голову и прищурилась. Чтобы не напугать её, я специально отошёл в сторону, но девочка громко ко мне обратилась:

— Вы здесь учитесь?

— Нет.

— Я так и подумала, — заявила она. — Не видела вас здесь раньше. А вы очень заняты?

— Нет, — я склонил голову набок. — А что ты хотела?

— Проводите меня, пожалуйста, на занятия? Тут недалеко, за углом.

— Без проблем. Показывай путь, — я пропустил её вперёд, и она, расправив плечики, пошагала по дорожке между цветущих клумб. Когда мы вышли в коридор, она настороженно огляделась, но, никого не увидев, расслабилась и даже улыбнулась. Заметив, что я немного отстал, она обернулась через плечо, поджала губы и взяла меня за рукав. Я послушно ускорился и невзначай поинтересовался: — А зачем тебе проводник? Кажется, ты прекрасно знаешь дорогу.

— Знаю, — буркнула девочка и неловко перевела тему: — Меня зовут Алиса, а как зовут вас?

— Марк, — ответил я и напрямую спросил: — Тебя обижают?

— С чего вы взяли? — смутилась девочка и с бравадой бросила: — Пусть только попробуют!

— Кстати, а ты не слишком маленькая, чтобы здесь учиться? В колледжи вроде бы принимают с двенадцати лет. Или ты пришла на работу к родителям?

— Я очень талантливая, — похвасталась девочка.

Мы завернули за угол. В коридоре стояла компания девушек и молодых людей, они весело смеялись и что-то обсуждали. Алиса внезапно резко потянула меня назад, когда увидела их, и перешла на бег. Я не сопротивлялся, и минуты через три мы вышли в знакомый мне двор — отсюда был виден третий контрольно-пропускной пункт. Девочка отпустила мой рукав, шаркнула ножкой и сказала:

— Спасибо, дальше я сама.

— Будешь ждать, пока они не уйдут? — уточнил я и тут же предложил: — Хочешь скажу им, что я — твой старший брат, и припугну их?

Девочка слегка побледнела и отрицательно покачала головой:

— Они не поверят, не надо. Станет только хуже.

Я несколько минут взвешивал все за и против и всё-таки решил, что не буду влезать в чужие дела. По крайней мере так грубо. Просто во время разговора с директором Колледжа упомяну, что одну из его учениц травят и надо бы принять меры. Алисе помогут, плюс её не заклеймят ябедой и доносчицей — мало ли, откуда директор получил информацию. Так что я кивнул ей на прощание и пошёл обратно. Навстречу мне выбежал взволнованный Алексей Алексеич — взмахнув руками, он запричитал:

— Куда ж вы делись-то! Я ж вам ещё не рассказал про строительство Колледжа! Фундамент — самое интересное! — он ткнул пальцем в землю. — Первое здание построили целый век назад, но через сорок лет решили его полностью снести, так как посчитали, что реставрировать дороже. Однако во время сноса оказалось, что старый фундамент невозможно уничтожить! Строители очень долго не могли понять, чем он укреплён, даже вызывали сильнейших магов. И лишь через несколько месяцев узнали, что в бетонную смесь, оказывается, были добавлены яйца. Обыкновенный куриные яйца, понимаете?

— Понимаю, — обречённо сказал я. Телефонный звонок стал для меня спасением — женщина из сто тридцать четвёртого кабинета сообщила, что директор освободился и готов меня принять в конференц-зале. Она кратко объяснила, как туда дойти, и отключился. С облегчением распрощавшись с Алексеем Алексеичем, я развернулся и боковым зрением заметил, что на улицу вышла группа студентов и прямой наводкой направилась к Алисе. Они мерзко загоготали, один из парней швырнул в неё скомканный бумажный шарик. Невысокая темноволосая девушка небрежно процедила: «Шваль» — и её подружки-подхалимки захихикали, словно услышали невероятно смешную шутку. Я посмотрел на Алексея Алексеича, ожидая реакции, но тот как-то резко скуксился, сжался и попятился. Его глаза забегали туда-сюда, и по итогу он трусливо смылся, оставив Алису на растерзание других студентов. Со стороны это выглядело странно — здоровые парни и девушки издеваются над ребёнком.

— Эй вы! Отойдите от неё! — крикнул я и поспешил на выручку Алисе.

— А ты кто такой? Защитничек выискался! — гыгыкнул щуплый курносый парень.

Темноволосая девушка презрительно усмехнулась и, высокомерно задрав подбородок, протянула:

— Надо же, у чернокнижного отродья нашёлся друг. Что, хочешь сделать её своим личным монстром? Будешь таскать за собой на поводке и дрессировать?

— Монстром? — я приподнял брови. — Зачем же ты так о себе? Не переживай, у каждого свои недостатки.

— Что⁈ Ты понял, чо за хрень ваще сказал? — вперёд выступил здоровенный накаченный парень. — Ты ща извинишься или я тебе нос в черепушку вгоню!

— Правду, — я пожал плечами и незаметно скастовал заклинание Гнилых Щупалец. Я придумал его в прошлой жизни, как безобидную, но впечатляющую пугалку. Человек, попавший под это заклинание, моментально покрывался прыщами. Через пару секунд нарывы начинали сочиться гноем, а из них вылезали мерзкие на вид и вонючие щупальца. Это заклинание невозможно отменить, но оно само проходит спустя три-четыре дня, зависит от магической силы человека.

Что ж, моё заклинание произвело фурор — когда лицо темноволосой девушки покрылось щупальцами, она испуганно завизжала, а её дружки с отвращением шарахнулись в разные стороны. Кого-то даже стошнило. Накаченный парень вылупился на меня и заорал:

— Ты чо с ней сделал? Ты её ради чернокнижной твари в уродку превратил⁈ — он неожиданно замахнулся и отвесил Алисе пощёчину, я не успел среагировать. Девочка захныкала и упала на колени. У меня перед глазами упала красная пелена — я очнулся лишь через несколько секунд, когда расквасил рожу этого подонка. Встав, я потянулся к Алисе, но она сжалась и отвернула лицо.

— Всё хорошо, тебя никто не тронет, — успокаивающим голосом проговорил я.

— Ей не привыкать, — хмыкнул щуплый курносый парень. — Она боится того, что ты увидишь её лицо.

— Алиса? — с вопросительной интонацией протянул я.

Она вздрогнула и посмотрела на меня. Её кожа была покрыта небольшими шипами, зубы превратились в острые клычки, нос заострился и стал неестественно коротким, а глаза пожелтели, у них исчезло верхнее веко.

— Простите. Я — монстр, — прошептала Алиса.

Глава 7

— Простите. Я — монстр, — прошептала Алиса.

Я подавил жалость — девочка явно наелась по горло и бесполезной жалостью, и резкой неприязнью. Конечно, я мог притвориться, что не заметил ничего странного. Но это ухудшило бы ситуацию, потому что и Алиса бы знала, что всё я прекрасно видел, и я понимал бы, что просто-напросто ускользнул от неприятной темы. Поэтому я решил воспользоваться старым проверенным способом — поговорить на серьёзную тему с долей шутливости. Я вытащил из кармана Коготь — символ Академии, который показывал силу своего хозяина-романовца. Свой я спрятал ещё с момента прорыва на четвёртый ранг — потому что такое развитие аномально для начинающего мага-первокурсника. Возникут вопросы, я привлеку к себе лишнее внимание, что пока не входит в мои планы. Хорошо, что носить Коготь напоказ — не обязанность романовцев. Скорее, его цепляют на пояс, чтобы пощеголять своим статусом. Если честно, я уже и сам забыл, что мой Коготь изменил цвет с рубинового на оранжево-голубой — окраску огненного опала. На секунду я завис, рассматривая его, но тут же встряхнулся и показал Алисе.

— Ты знаешь, что это такое? — спросил я.

— Вы учитесь в Академии Романовых? — тихонько спросила она.

— Романовец? — испуганно выпалил накаченный парень, подхватил на руки свою девушку — ту, в которую я швырнул Гнилыми Щупальцами, — и побежал в здание, бросив через плечо своим дружкам: — Не связывайтесь, нам же дороже выйдет.

Я проигнорировал их и задал Алисе второй вопрос:

— Ты знаешь, что это означает?

— Вы — охотник на монстров, — прошептала она, испуганно поёжилась и уточнила: — Теперь вы меня убьёте?

Я подавил злость — мне захотелось взвыть от ярости, но этим я бы только ещё сильнее напугал девочку. Насколько же ей засрали мозги⁈

— Нет, это означает, что я видел настоящих монстров. Понимаешь? Настоящих. Кикимор, вендиго, зомби и анчуток, — я скорчил забавную рожицу, и Алиса против воли улыбнулась. Я оглянулся. Во дворе, кроме нас, никого не было, поэтому я решил устроить небольшую демонстрацию. Правда, на всякий случай всё равно накинул на нас заклинание отвода глаз. Взмахнув руками, как заправский фокусник, я создал несколько иллюзий, одну за одной: аспида, вурдалака, бабу-ягу и заморскую сирену. Алиса смотрела на красочные картинки, приоткрыв рот. Как только она более-менее успокоилась, её кожа начала разглаживаться, клычки превратились в обычные зубы, глаза снова стали серо-голубыми.

Заворожённая, она протянула руку и осторожно коснулась полупрозрачного крошечного оборотня, тем самым разрушив иллюзию. Покосившись на меня, она опасливо поинтересовалась:

— Вы со всеми-всеми сражались?

— И победил, можешь мне поверить, — ухмыльнулся я. — Так что могу с полной уверенностью сказать: я знаю, как выглядят настоящие монстры. И ты совершенно на них не похожа.

— Спасибо, — поблагодарила Алиса, к ней вернулась живость, она немного повеселела и не боялась моей реакции. Поняла, что меня не отвращает её внешность. Видимо, она встречала очень мало людей, которые относились к ней нормально, Пригладив волосы, она поднялась, отряхнула платье и объявила: — Я знаю, как вас зовут. Марк Ломоносов! Я подслушала разговор директора. Он говорил про вас… Ну, точнее про аристократа, которому можно всучить неликвид. А что такое неликвид? — она вопросительно на меня посмотрела, но ответа не дождалась и продолжила тараторить: — Он сказал, что вы приехали за жрецом. А вы хотите нанять уже эм-м-м-м-м… готового жреца?

— А что? — я приподнял брови.

— Ну-у-у-у-у, я тоже жрец, но как бы не совсем… — Алиса потупилась и шаркнула ножкой. — Меня взяли на подготовительные курсы, но я их закончила досрочно и даже сдала выпускные экзамены. Директор зачислил меня на первый курс, но… — она замолкла и передёрнула плечами. — Но меня дразнят. Я пропустила целую кучу занятий, потому что меня ну-у-у-у-у… как бы выгнали. Директор сказал, что не может водить меня за ручку по занятиям и что я должна научиться стоять за себя. Но у меня не получается… Я слишком слабая, наверное. Но они так обидно дразнятся! А я даже не могу ответить! Мне и драться нельзя…

— Почему?

Алиса пристально взглянула на меня, словно оценивая, стоит ли делиться со мной правдой. Наконец, она произнесла:

— Мой отец — нехороший человек. Он мучал меня. Из-за его опытов у меня теперь такое лицо, — её глаза заблестели от непролитых слёз, она судорожно вздохнула и явно кого-то процитировала: — В общем, я — неблагонадёжный человек, как и мой отец. И должна доказать, что могу служить на пользу общества, искупая грехи своего Рода. Усердно трудясь, я смогу очистить свою репутацию и стать равноправным гражданином Российской Империи. А сейчас я на мушке.

— Что бы тебе ни говорили, ты действительно очень талантлива, — я заговорщицки подмигнул. — В Колледж магических искусств не приняли бы заурядного школьника. Ты их чем-то заинтересовала, в тебе разглядели дар. Если бы ты была простой, ничем не примечательной дочкой чернокнижника, то тебя, вероятно, отправили бы в приют, а не в Колледж.

Хитро прищурившись, Алиса спросила:

— А если я талантлива, то вы наймёте меня жрецом?

Любопытный вопрос. Собственно, почему бы и нет? Разумеется, нужно уточнить нюансы. Во-первых, сможет ли Алиса уже во время обучения общаться с Мареной. Во-вторых, могу ли я нанять в качестве жреца, по сути, ребёнка. И в-третьих, не будет ли директор Колледжа вставлять мне палки в колёса. Жестом попросив Алису немного подождать, я достал телефон и написал сообщение Вере. Через пару минут мой мобильник пиликнул. Ого, Вера быстро справилась. Её сообщение состояло всего из двух предложений: «Жрец может быть любого возраста, главное, чтобы он принёс клятву. Нанять можно хоть трёхлетку, главное — доказать, что он дал осознанное согласие». Ну, с первыми двумя нюансами разобрались, остался третий. А с ним всё прояснится по ходу пьесы. Я прокрутил всё в голове ещё раз. В принципе, для Алисы это будет выгодное сотрудничество. Я обеспечу ей защиту — чёрта лысого её кто-нибудь ещё тронет. Она сможет нормально выучиться, а заодно поможет Северным Гребешкам общаться с Мареной. А когда вырастет — тут уж сама решит, что делать. Если захочет — останется под моим крылом. А нет — перейдёт в другой Храм и принесёт клятву другом Богу. Такая практика была вполне разрешена.

Я присел перед Алисой на корточки и сказал:

— Директор уже назначил мне встречу. Прямо сейчас он ждёт меня в конференц-зале, вместе с кандидатами, которые откликнулись на мою заявку. Если я приду туда, то мне придётся либо всерьёз рассмотреть кого-то из кандидатов и впоследствии его нанять, либо отказаться от всех и искать жрецов в другом учебном заведении, — Алиса нахмурилась и погрустнела. Я быстро добавил: — Но, допустим, я немного потяну время… Минут пятнадцать или двадцать. Вот тогда ещё один жрец успеет подать заявку и мне придётся рассмотреть его кандидатуру…

— Поняла! — воскликнула Алиса, её глаза загорелись, щёки разрумянились, и она, крутанувшись на пятках, бросилась ко входу в Колледж. На пороге развернулась и пытливо уточнила: — Вы же меня не обманули?

— Встретимся в конференц-зале, — я помахал ей, и она скрылась за дверью.

Обещание я выполнил — засел в туалете на полчаса и честно придумывал более-менее правдивые отговорки, когда мне начала названивать дородная женщина из сто тридцать четвёртого кабинета. Она пригрозила, что директор отменит встречу, но я был непреклонен. Я был уверен, что она блефует, и блефовал в ответ. Если Алиса правильно всё поняла, то директор Колледжа надеется подсунуть мне слабенького жреца, которого никто не нанял бы в нормальный Храм. А ради такого он точно подождёт. Если Алексей Алексеич не разболтал про то, что я встретился с Алисой, то директор не заподозрит подвоха. Так что к конференц-залу я подошёл только минут через сорок — изнутри доносился злой голос, который кого-то отчитывал и возмущался «непунктуальностью богачей». Как только я постучал, голос замолк и дверь отворилась. Меня встретил долговязый мужчина с гладко прилизанной шевелюрой. Он расплылся в фальшивой радушной улыбке, пожал мне руку и указал на длинный стол, за которым сидело шесть человек.

— Проходите, располагайтесь, мои студенты с радостью ответят на все ваши вопросы! — он гостеприимно подвинул мне стул и шлёпнул передо мной на стол стопку разноцветных папок. — Здесь собраны все досье на кандидатов. Их учебные заслуги, опыт работы, мы подобрали вам лучших из лучших! Хотя о чём это я… Все наши студенты могут похвастаться разнообразными талантами! К сожалению, на одну кандидатку досье отсутствует, но… — директор указал на Алису, которая сидела, нахохлившись, как воробушек. — Сами понимаете, детское упрямство. Захотелось поучаствовать в настоящих взрослых делах. Я её отговаривал, объяснял, что больно уж ей рано… Но кто бы меня слушал! Но вы не переживайте, я думаю, она тоже понимает, что никто не наймёт ребёнка. Особенно, учитывая конкуренцию, — он кивнул на других кандидатов.

Я ради приличия полистал папочки, параллельно сканируя пятерых молодых людей, которые сидели за столом и с выжиданием за мной следили. Гм, ну что же… Алиса всё поняла правильно. Директор внаглую расхваливал абсолютно бесталанных студентов. И дело было даже не в их способностях — такие детали я чувствовал весьма смутно и в общих чертах, я мог учуять редкий дар, но с распространёнными навыками такое бы не прокатило — я просто не пойму, насколько они сильны. Дело было в уровне магии. Передо мной сидели фактически заурядники — магия едва плескалась внутри их тел. Едва ли они способны скастовать простенькое бытовое заклинание. Глупо, очень глупо. Я, конечно, понимаю выгоду директора — пристроить хоть одного бесперспективного выпускника. Договор заключается на пять лет, и расторгнуть его после принесения клятвы нельзя. Только продлить по истечении срока. Видимо, директор не считает меня хоть сколько-то опасным — собака лает, караван идёт. Я мысленно закатил глаза. Мда уж, классика — как сложно устоять и не воспользоваться слабостью другого человека.

Я откинул папки в сторону и заявил:

— Дорогу молодым! Я считаю, что юным талантам нужно помогать пробиваться по жизни. Поэтому найму молодое дарование.

Директора перекосило, но он быстро взял себя в руки и елейным голосом проговорил:

— Подумайте хорошенько, потом будет поздно сдавать назад.

— Я абсолютно уверен в своём решении. Оформляйте!

Следующие два часа директор упорно меня отговаривал, убеждал, ругался, юлил и даже пытался подкупить — в общем, делал всё, чтобы я отказался нанимать Алису. Постепенно он переходил на повышенные тона, его жестикуляция усилилась, глаза метали молнии. Если бы взглядом можно было убивать, я был бы уже мёртв. Наконец, когда я в сто первый раз сказал: «Нет, спасибо, я уверен» — он надолго замолчал, а потом выгнал всех из конференц-зала. Мы остались наедине. Он поймал мой взгляд и процедил:

— Ну что же, поговорим откровенно. Не представляю, откуда вы узнали об Алисе. Можете не отрицать, ни один адекватный человек не выбрал бы никчёмную девчонку, когда ему предлагают профессионалов своего дела…

— Которые бесполезные как маги. Вы подсунули мне пустышек. Тц-тц-тц, — я покачал головой. — Вы разглагольствуете о профессионализме, о котором и слыхом не слыхивали. Знаете, я согласен нанять любого из предложенных вами кандидатов, но после проведения магической экспертизы.

— Вы обвиняете меня… — директор захлебнулся возмущением, подавился воздухом и резко заткнулся. Посверлил меня взглядом и взбешённо выпалил: — Вы её не получите!

— Мы оба понимаем, что вы не правы.

— Я вымотаю вам нервы, — пообещал директор и вдруг мерзко улыбнулся. — Но для вас это будут мелочи… Вы взрослый человек, аристократ, легко переживёте такую ерунду. А вот маленькая девочка… — он наклонился ко мне и прошипел: — Я уничтожу её морально. Растопчу! Она не то что работать нормально не сможет, да она забудет, как вообще говорить! И что самое замечательное — мне ничего за это не будет! Ни-че-го! Потому что её папаша — грязный чернокнижник, который экспериментировал на людях, в том числе над собственной дочерью! Ох, Ломоносов, вы не понимаете, куда сунулись! Колледж — единственное место, где готовы дать кров этому отродью! Безопасный островок, где её не тронут. Но вы меня вынуждаете… Ей будет очень, очень плохо.

Я постучал пальцами по столу — у меня была в рукаве пара козырей. Во время разговора я подослал в кабинет директора Тень Змеиного Зимородка, и тот немного порылся в директорских документах. Компромата не нашёл, но чтобы припугнуть и развить в человеке паранойю, иногда достаточно показать свою чрезмерную осведомлённость.

— Какой вы всё-таки бесстыжий человек. Совесть по ночам не ест? Ведь Алисе всего двенадцать лет, она на пару месяцев младше вашей дочери. Ничего не ёкает?

— Откуда вы знаете⁈ — ахнул директор.

— Я знаю многое. Так что со мной лучше договориться, — я пожал плечами и вальяжно закинул ноги на стол. Директор открыл рот, чтобы возмутиться, но я его перебил: — Можете не повторять. Я понял с первого раза. Вы доставите мне много проблем, а над Алисой и вовсе вдоволь поиздеваетесь, чтобы она не смогла работать жрецом. Но вот незадача, я — мстительный человек. И все эти проблемы верну в десятикратном объёме. Так что… — я развёл руками и ухмыльнулся. — Вы всё ещё убеждены, что не захлебнётесь?

— Чем?

— Дерьмом, которое обещаете на меня вылить.

Директор гулко сглотнул и вытер вспотевший пот.

— Хорошо, я пойду на уступки, — пробормотал он. — Но не за просто так. У меня есть условие. Я улажу все формальности… Вы ведь должны понимать, что Алиса — не простая студентка. Даже если я дам официальное согласие, то не исключено, что вышестоящие органы попытаются помешать…

— То есть вы согласны на меня поработать, но не за бесплатно?

Он уязвлённо поморщился, но спорить не стал:

— Суть вы уловили. Отец Алисы объединил её гены с генами Шипастого Орлана. Это не секрет, пару лет назад вопиющий случай был на первых полосах всех газет. Почуяв жареное, мерзкий чернокнижник подался в бега и дочь прихватил с собой. За ним охотились полтора года, пока не поймали в Ростовской области. Он бросил девчонку и скрылся в Данже, в небольшой деревне под название Околица.

— Что вам надо? — прямо спросил я.

— Алиса — это новая ступень эволюции. Пока ещё шаткая, но в будущем… — директор понизил голос до шёпота и доверительно произнёс: — Благодаря генам Шипастого Орлана, Алиса умеет летать. Правда, не умеет управлять этой способностью. Чтобы освоиться, ей нужен специальный артефакт, который создал её отец.

— Его до сих пор не поймали?

— Скажу больше — Данж, в котором он спрятался, до сих пор не закрыли. Никто из охотников не может отыскать монстра, который устроил пробив. Там стабильно плодятся новые твари, их отлавливают, уничтожают, но все экспедиции туда заканчиваются неудачей. Словно что-то или кто-то активно мешает, — директор с намёком пошевелил бровями. — Когда-нибудь отец Алисы обязательно за ней бы пришёл. Я бы за ней присматривал и смог бы его поймать. А за тот артефакт и магию полёта я бы получил хорошие деньги. А возможно, и награду от самого Императора! Если я узнаю секрет этого чернокнижника, то люди смогут летать как птицы!

Изначально я планировал выпытать подробности и отказаться, но директор вещал о своих мечтаниях с таким восторгом, что я осознал — он не отступит. Даже страх за собственную дочь его не остановит. Значит, в тот Данж всё-таки придётся сходить.

— Согласен, — я протянул ладонь для рукопожатия. — Вы поможете Алисе, а я — помогу вам.

Глава 8

От авторов: Уважаемые читатели! Поздравляем вас с Новым годом и желаем всего-всего наилучшего! Пусть следующий год пройдёт без невзгод, а все списки и планы (если вы их, конечно, составляли) будут реализованы! Большое спасибо всем, кто провёл с нами бОльшую часть года (с нами и с Повелителем Теней:) ). Приятного чтения и, надеемся, что наше читательско-писательское сотрудничество будет долгим, приятным и плодотворным. Счастливого Нового года!

* * *

Данж, в котором спрятался отец Алисы, находился в пустынном месте. Ну, раньше, конечно, оно было далеко не пустынным — когда-то здесь была довольно большая деревня. Однако Данж, из которого постоянно лезли монстры, вынудил жителей Околицы переехать в Ростов-на-Дону, просто чтобы себя обезопасить. Я прочитал несколько газетных статей об этом месте. Судя по всему, люди долгое время надеялись на благополучный исход, только вот ни один охотник не смог закрыть Трещину. Даже больше — никто не объяснил, почему так происходит и не дал хоть каких-нибудь прогнозов. Жители деревни устали бояться и постепенно начали переселяться. Так что сегодня вокруг Данжа не было ни души. В метрах тридцати радиусом земля была выжженной, истоптанной и взрытой — походу, в этом месте проходили ожесточённые сражения с монстрами. Охранное ограждение располагалось ещё дальше — высокий каменный забор, на котором стояло с десяток охранников. Четверо прохаживались по периметру, а шестеро следили за мной в бинокли. Да уж, незакрывающиеся Трещины приносили немало проблем — государству приходилось выделять на них приличный бюджет. Но Данж у Околицы выделялся даже среди себе подобных — он стоял открытым рекордно долгое время, целых четыре года!

Но чем дальше, тем меньше сюда приходило охотников. Я проверил журнал посещений — разумеется, тайком, с помощью Теней, — и меня очень смутило, что в последний раз этот Данж зачищали пять месяцев назад. Тогда я нашёл список охотников, посещавших его, и… статистика не радовала. Не возвращался каждый второй, а те, кому повезло выбраться, не могли ничего толком рассказать.

Я сконцентрировался, на всякий случай активировал энергетический доспех и шагнул в ярко-красную воронку. Переход был удивительно тяжёлым — ощущение были, словно меня пропустили через мясорубку, кое-как собрали, а потом ещё, в довесок, содрали кожу. Необычно. Будто Данж сопротивлялся и изо всех сил пытался меня не впустить внутрь… или кто-то поставил магический заслон. Меня вышвырнуло в крохотную пещерку — настолько крохотную, что мои плечи упёрлись в шершавые стены, а макушкой я задел потолок. В глубь Данжа вёл узкий круглый коридорчик… да хотя от коридора там только одно название. Это была настоящая нора — тесная, тёмная, от такой и клаустрофобия может разыграться. Я врубил сканирование — впереди было пусто и безопасно, но вдалеке приглушённо билось множество сердец. В очень знакомом мне ритме.

— Ого, да тут натуральная банда… — пробормотал я и полез по коридорчику. Вывалился с другой стороны, в овальное озеро с изумрудной водой. Такой оттенок ей придавали светящиеся полупрозрачные камни, лежащие на дне. Их блеск меня заворожил, и я потянулся, чтобы взять один изумрудик, но внезапно ментальная защита яростно взвыла, меня словно долбанули под дых, и я рухнул на спину, пытаясь сделать вдох. На грудь навалилась огромная тяжесть. Наконец, я смог отдышаться и выбрался из воды. Зелёные камни всё так же заманчиво блестели. Я нахмурился — это были артефакты, и, очевидно, их сделал человек. Теперь, избавившись от морока, я мог разглядеть, что на дне валяются человеческие кости. Что ж, часть охотников не смогла пробиться на следующий уровень.

Я перешёл на противоположный берег и шагнул под тёмную арку — в помещение, где копошились тысячи маленьких существ. Коловёртыши — прислужники Ведьм. Они отдалённо смахивали на людей, но ростом были не выше десяти сантиметров, а из затылка у них росли острые металлические отростки, которыми они могли управлять. Если поблизости копаются Коловёртыши, то значит, что где-то очень и очень рядом затаилась Ведьма. Сканирование ничего не показало. Что ж, хитрая тварь замаскировалась. Ведьмами называли монстров, очертания которых издалека напоминали старую обнажённую женщину — согнувшуюся в три погибели, косматую, с обвисшей грудью. На самом же деле Ведьмы — это единый организм, состоящий из змей, различных насекомых и плотоядных магических растений. С Коловёртышами они существовали в симбиозе: Ведьмы заманивали людей, пожирали их, а остатками делились со своими мелкими слугами. А Коловёртыши, в благодарность за корм, ухаживали за Ведьмами. Сами по себе они были почти безобидны — даже количеством едва ли бы смогли задавить. Но только попробуй их обидеть — тут как тут появляется Ведьма.

Я прошёлся по пещере ещё раз сканированием, но Ведьма хорошо замаскировалась. Ладно… конечно, было бы неплохо знать, откуда прилетит оплеуха, но можно действовать и наугад. Всё равно уровень Данжа не превышает пятого, так что местных монстров я уничтожу без особых проблем. Я вышел на открытое пространство, и Коловёртыши мгновенно замерли, ощетинившись своими металлическими антенками. Я просто поднял ногу и пнул пяток монстриков, которые стояли ближе всего ко мне, и в ту же секунду под потолком раздался чудовищный рёв. На меня обрушились десятки кривых веток и дождь из насекомых — тараканов, комаров, термиты. Ядовитые змеи с шипением попытались вгрызться мне в шею, пока Коловёртыши активно отвлекали моё внимание. Я включил свою первую ранговую способность — Боль. Мелкие твари завизжали и попадали на пол, Ведьма взвыла и, отцепившись от потолка, рухнула на Коловёртышей. Противно хрустнули кости. Ведьма забилась в припадке, убивая своих слуг; я создал воздушное лезвие и принялся рубить ветки и змей. Насекомые сдохли от ранговой способности — пол был устлан их трупиками.

Зачистив пещеру, я направился дальше. Там меня ждало гнездо Злыдней. Ничего особенного, заурядный монстр, который часто встречается в Данжах. Если выбирается в реальность, то прячется в лесах, притворяется девицой в беде и весьма похоже копирует женский голос. Не знаю, каким образом Злыдни выучили несколько слов на человеческом языке, но факт остаётся фактом — они очень талантливо изображают девушку, кричащую: «Помогите! Монстр!» Есть у меня подозрения, что Злыдни просто хорошие подражатели, а ещё, что них имеется нечто вроде коллективной памяти. Выглядят Злыдни как… пятно. Ага, обычное пятно на стене, которое отдалённо напоминает человеческое лицо. Когда к нему кто-то приближается, из пятна вылезает огромный мешок из плоти с огромным зубастым ртом. Клыкастая пасть впивается в беззащитную жертву, и та сразу же оказывается в желудочном мешке и мучительно медленно переваривается. Ужасная смерть. Но в целом Злыдни опасны только для заурядников, потому что даже высокоранговые твари ничего не могут противопоставить в честной драке — только и плюются желудочным соком. В общем, сражение выдалось скучным — я тупо уворачивался от их плевков и поджаривал фаерболами монстров.

Следующие пещеры ничем меня не удивили. Я встретил там Оплетая, Верхополью Собаку и Драконью Стрекозу. Оплетай — чудовище, невероятно похожее на лысого толстого медведя. Очень толстого, с миллионами жировых складок, которые способны вытягиваться, расплываться и выполнять функции вполне цепких щупалец. Охотится Оплетай очень просто — его жировые складки настолько вытягиваются и истончаются, что накрывают землю перед его логовом тончайшим ковром. На первый взгляд — странная паутина. Если охотник никогда не сталкивался с Оплетаем, то он просто не поймёт, на что наступает. Скорее, заподозрит, что поблизости водится монстр-паук. Когда человек отходит подальше от края, жировая складка скручивается, оплетает его и притягивает к жадной пасти голодного Оплетая. Это монстры почти не передвигаются. Я убил штуки три или четыре в прошлой жизни, и все они просто вросли в землю.

Верхополья Собака — это тварь с телом собаки, но лапами и мордой жабы. В моей прошлой жизни этих монстров называли Лягунцами — за то, что они забавно квакали. В этом мире они получили своё имя по месту, где впервые их обнаружили — неподалёку от села Верхополье открылся Данж с ними. У Верхопольих Собак были мощные лапы — монстры прыгают на своих жертв и разбивают им черепа. Брюхо у Собак бронированное, уязвимое место одно — линия позвоночника. Чтобы победить чудище, нужно исхитриться и запрыгнуть ему на холку, словно на ретивого скакуна. А там уж — покромсать от души позвоночник, от шеи до хвоста.

Победить Оплетая и Верхополью Собаку труда не составило, а вот с Драконьей Стрекозой пришлось попотеть — очень быстрая тварь, перемещается едва ли не со скоростью света, а крыльями создаёт воздушные водовороты, которые сбивают с ног. Драконьей её назвали, потому что от её тела во все стороны разлетаются огненные языки. Её пещера была полностью объята пламенем, что было странно — к этому, похоже, тоже приложил руку человек. И я даже догадывался, кто именно. Просто гореть здесь было нечему — голые каменные стены, пол и потолок, — и огонь поддерживало специальное заклинание. Так что сперва мне пришлось развеять чужую магию, а уже потом приступить к Стрекозе. Монстр моему появлению не обрадовался и спикировал на меня, целясь острыми лапками мне в шею. Искры, сорвавшиеся с её тела, чуть не подожгли мне волосы. Я кувыркнулся, уходя из-под удара, и атаковал её водным потоком. Однако Стрекоза в мгновение ока перенеслась в противоположный край пещеры и снова рванула ко мне. Я контратаковал, она опять переместилась подальше. Так могло продолжаться вечно, поэтому я наложил Заморозку на всю пещеру. С тихим хрустом стены покрыла ледяная корочка. Стрекоза окаменела в воздухе, её крылышки тщетно дёргались, и в итоге она рухнула на пол. Я приложил её энергетическим ударом, и замороженная Стрекоза разбилась на ледяные осколки.

В этой пещере я сделал небольшую передышку, чтобы всё обдумать. С каждой секундой этот Данж всё больше и больше казался мне многоуровневой ловушкой, которую построил безумный разум. Если только предположить, что отец Алисы пробрался в глубь Данжа… однако не убил ни одного монстра, а напротив — создал им благоприятные условия для существования и выживания. Сделал всё, чтобы пришедшие охотники, не ожидающие подставы, проиграли. Что ж, если я прав, то отец Алисы — очень гм… своеобразный человек. Сильный и умный, но в конец поехавший. Я уселся в углу пещеры, скрывшись в Тенях, и погрузился в медитацию. Запустил сканирование — оно покрыло огромное расстояние, изучило до мельчайших деталей десятки пещер с монстрами, которые поджидали меня впереди. Монстры, монстры, монстры… Стоп. Я почувствовал человеческую энергию, услышал биение сердца. Человек ходил по пещере и что-то делал. Судя по всему, он там оборудовал полноценную лабораторию и перемешивал какие-то зелья. Я выбрал тёмный угол, к которому человек был повёрнут спиной, и перенёсся туда по теням. Это забрало много энергии, но я пополнил запас кристаллами, что выпали из Оплетая и Стрекозы.

Как только я полностью материализовался, мне в нос ударил отвратительный запах. Гниение, разложение, смерть. Однако я не мог понять, откуда исходит эта вонь — на первый взгляд, пещера была чистой. Папашка Алисы меня не заметил — согнулся над столом и старательно смешивал ингредиенты в большой колбе. Я решил не мудрствовать лукаво, сотворил энергетические верёвки и связал его от плеч до коленей. Немного переусердствовал — чернокнижник стал похож на варёную колбасу-вязанку. Он зарычал, потом — замычал, словно забыл человеческий язык и общался со мной по-звериному — звуками и интонацией. Он дико извивался, стараясь выпутаться, и случайно пнул стол, с которого ему на голову посыпались склянки. Это будто бы привело его в чувство, и он уже более-менее осмысленно на меня уставился. Его губы медленно шевелились, вспоминая, как произносить слова. Наконец, он невнятно, заикаясь, пробормотал:

— Ох-хо-хотник… Проб-брался ох-хо-хотник… Д-давно я н-не вид-дел люд-дей…

Внезапно его тело разделилось на несколько частей, между которыми вился чёрный дымок, — словно его разрубили невидимым мечом. Энергетические верёвки соскользнули в образовавшиеся разрезы, и чернокнижник освободился — буквально по кусочкам. Чёрный дым загустел, притянул части его тела друг к другу, и они срослись — ни намёка не осталось на то, что произошло, передо мной вновь стоял целёхонький чернокнижник. Я не смог сдержать удивления, и он расхохотался, даже хлопнул от восторга себя по животу и, похрюкивая, выдал:

— Аг-га, я н-не тольк-ко эт-то ум-мею… Т-тебя жд-дёт мног-го отк-крыт-тий, ох-хо-хотник…

Теперь понятно, почему его до сих пор не схватили. Только вот чернокнижник допустил роковую ошибку — он посчитал, что я обычный охотник, и действовал по привычной схеме. Он превратился в чёрный дым и атаковал меня. Я ощутил, как из меня выкачивают силы. Кожу неприятно покалывало… Гадёныш, разъедал меня, как кислота! Ну, с кем-нибудь другим у него бы всё получилось. А вот со мной ему пришлось обломиться. Я вызвал шестьдесят Теней и создал из них теневой доспех, ещё десяток я направил в чёрный туман — они закрутились, как бешеные пропеллеры, и очень скоро туман поредел, истончился и распылился по пещере едва заметной дымкой. Раздался крик боли. Чернокнижник научился превращаться в туман, но технически он просто разрывал своё тело на мельчайшие частицы — и мои Тени, нарушая между ними связи, наносили чернокнижнику раны.

— З-зачем… з-зачем т-ты уб-биваеш-ш-ш-ш-шь м-меня… — прошелестел хриплый голос, и туман стянулся к дальнему выходу из пещеры. Я направил Теней, чтобы запечатать проход, но было поздно — чернокнижник исчез в темноте. Я бросился за ним в погоню, но как только оказался в следующей пещере, меня накрыло чувством необъяснимой обречённости. Мерзкий запах разложения усилился, и кто-то неожиданно схватил меня за плечо. Цепкие пальцы больно впились в моё тело и потянулись к шее с явным намерением задушить. Я отбросил напавшего и ощутил, как за мою футболку тянут десятки рук, разрывая ткань на кусочки. Я скастовал бытовое заклинание освещения — чтобы было удобнее сражаться. Крошечный огонёк выхватил из темноты десятки кривых фигур, которые моментально замерли, когда на них упал свет. Манекены? Нет… Я слышал стук их сердец. Тяжело сглотнув, я шагнул вперёд. Было больно смотреть на то, что чернокнижник сотворил с охотниками. Я хотел было прекратить их мучения, но эта пещера словно поглощала всю магию, не позволяла колдовать. Прекрасно, просто прекрасно… Чернокнижник установил здесь специальный артефакт. Мои Тени тоже здесь довольно беспомощны — этот артефакт работает вдобавок и как глушилка.

Я попытался усилить огонёк, пляшущий на моей ладони, но ничего не вышло. А меч, так уж вышло, я с собой не прихватил. Значит, сперва разберусь с чернокнижником, а уже потом… Я с сочувствием взглянул на изрезанную и кое-ка сшитую фигуру, которая когда-то была мужчиной. Но я мгновенно позабыл о жалости, когда отвернулся от творений чернокнижника — как только свет ушёл с их тел, они начали шевелиться. Десятки фигур, двигаясь дёрганно и неестественно, приближались ко мне с очевидным намерением убить. И единственное оружие, которое я мог использовать против них, — маленький дрожащий огонёк. Ох и пришлось мне повертеться! Я пробирался вперёд, стараясь сделать так, чтобы пламя освещало фигуры, которые находились рядом со мной. Отличная тренировка на внимательность — малейшая оплошность, и на моей шее сжимаются склизкие пальцы.

Кажется, через эту пещеру я продирался дольше, чем через все остальные вместе взятые. Вывалившись на небольшую площадку, зависшую над обрывом, я с облегчением выдохнул и повалился на спину. Здесь артефакт, сдерживающий магию, уже не работал, поэтому я без проблем сотворил огненную стену, которая не позволила изувеченным охотникам выбраться из своей пещеры. Осторожно подойдя к краю, я взглянул вниз — подо мной раззявила пасть бездонная бездна. Вдруг в воздухе, в метрах тридцати от меня, появилось ярко-красное пятно, постепенно принимающее человеческие очертания.

— Т-ты п-приш-ш-ш-ш-шёл з-за мн-ной? Т-так чег-го т-ты жд-дёш-ш-шь? — прошипел Чернокнижник, поманил меня пальцем и тут же издевательски рассмеялся. — Чт-то? Н-не ум-меешь лет-тать?

— Почему же? — хмыкнул я и призвал Тени, которые превратились в крылья. Я плавно взлетел, наслаждаясь тем, как в изумлении вытянулась физиономия Чернокнижника, и сказал: — Так что, продолжим болтать или начнём, наконец, драться?

Глава 9

— Почему же? — хмыкнул я и призвал Тени, которые превратились в крылья. Я плавно взлетел, наслаждаясь тем, как в изумлении вытянулась физиономия Чернокнижника, и сказал: — Так что, продолжим болтать или начнём, наконец, драться?

Его тело сейчас состояло из странной субстанции — уже не туман, но ещё и не плоть. Нечто между — вязкое, гибкое, извивающееся. Его очертания то и дело изменялись, а конечности — словно втягивались и вытягивались из туловища. Я и моргнуть не успел, как Чернокнижник выстрелил в меня сотней тончайших игл, созданных из тьмы. Я рванул в сторону, пытаясь уйти с линии атаки, однако иглы покрыли огромную площадь — почти всю пещеру, — и часть из них всё-таки достигла цели и прошила меня насквозь. В первую секунду я ничего не почувствовал и решил, что мне удалось увернуться, но потом по моим внутренностям будто наждачкой прошлись. Крови, правда, не было. Я просканировал своё тело и нахмурился — странно, не осталось ни царапины, что уж говорить о сквозных отверстиях. Чернокнижник злорадно захихикал, и я швырнул в него рой Плотоядных Мух — эти твари плодились на трупах монстров, и ещё в прошлой жизни я припас один рой на всякий случай и превратил их в Теней. Плотоядные Мухи известны тем, что невероятно быстро адаптируются к магическим способностям врага. Ударишь их огнём — они уже через мгновение воспламенятся и обрушат на тебя огненный дождь. Звучит грозно, но… это же Мухи. Несмотря на их способности, любой охотник уничтожит Плотоядных Мух за пару минут. Однако, чего у них не отнять — они отлично отвлекают внимание врага и вычисляют все его навыки. Эдакие разведчики. А мне нужно было понять, что делают иглы Чернокнижника, которые меня пронзили.

Мухи налетели на Чернокнижника, и он плеснул в них иссиня-чёрной жидкостью — часть Теней оплавилась, как нагретая пластмасса, но вот остальные возбуждённо зажжужали и начали плеваться. Несколько капель брызнуло в лицо Чернокнижника, и он возмущённо закричал, словно не веря, что его магию обратили против него же. Быстро сориентировавшись, он выставил перед собой полупрозрачный энергетический щит и атаковал их знакомыми мне иглами. Мухи дёрнулись и зависли в воздухе, но заминка продлилась недолго — в следующее мгновение они ударили в Чернокнижника точно такими же иглами. Тот хекнул и без труда растворил все снаряды, Мухи рванули вправо — я приказал им разделиться и напасть со спины, но Чернокнижник лишь весело ухмыльнулся, из его тела вырвались небольшие молнии — и каждая поразила по Мухе. Погодите-ка… Да чтоб меня Изнанка сожрала! Он словно знал, где находится и что делает каждое насекомое!

Чтобы проверить свою догадку, я направил энергию в потолок — из него с невероятной скоростью начали расти сталактиты, нацеленные в голову Чернокнижника. Однако шесть штук я направил в произвольном порядке вокруг него — чтобы он напоролся на один из них, когда отпрянет. Моего врага эта хитрость не впечатлила — его тело расплылось уродливой кляксой и прогнулось так, чтобы пропустить каменные колья мимо и не получить урона. Не может быть… Я повторил манёвр и обеспокоенно нахмурился — да, абсолютно точно, Чернокнижник знал, куда я направляю сталактиты. Но так идеально просчитать траекторию просто невозможно, даже отслеживая потоки энергии. Я вспомнил бедных охотников, из которых ублюдок сделал безвольных марионеток. А если к этому добавить, что чокнутые Чернокнижники прославились как любители поэкспериментировать над людьми, то… Иголки — не оружие, а проводники, которые позволяют ему полностью отслеживать энергетические потоки жертвы. В данном случае — мои.

Я притворился, что ни о чём не догадался, и осыпал Чернокнижника градом разнообразных атак — использовал и стихийную магию, и физическую, и ментальную. Бесполезно. Чернокнижник уворачивался от всех ударов, вовремя ставил щиты — казалось, он читает мои мысли. Если бы я продолжил бездумно его атаковать, то очень скоро истратил бы все силы. Однако мой план заключался не в этом. Я просто хотел усыпить бдительность Чернокнижника — пусть он уверится, что я не раскусил его хитрость. Я подключил актёрское мастерство и сделал вид, что вымотался — замедлил атаки, начал неуклюже двигаться, уменьшил силу ударов. Чернокнижнику явно нравилось надо мной издеваться, но через пару минут ему это надоело и он заявил:

— Т-ты нр-р-р-равиш-ш-ш-шься мн-не… С-с-с-с-сильн-ный воин… Т-ты б-будеш-ш-ш-шь м-моим ох-хранник-ком… Г-г-главн-ной к-куклой…

Я бросил ему в рожу воздушную сферу, наполненную осколками льда, — она взорвалась прямо перед его носом, но Чернокнижник лишь ехидно рассмеялся. Его тело видоизменилось так, чтобы шрапнель не задела его даже по касательной. Внезапно его шея удлинилась, а голова увеличилась в раз десять, если не больше, и раззявила беззубую пасть. Она полетела на меня, собираясь проглотить, и я выставил перед собой несколько щитов — но шея Чернокнижника изгибалась ещё до того, как появлялись щиты, и без проблем их огибала. Распахнутый рот неумолимо приближался. Когда он уже собирался сомкнуться вокруг меня, я сотворил обычное энергетическое копьё… Ну почти обычное — наконечник я сделал из Тени Гюрзового Дикобраза. Ядовитой твари, чья отрава убивала за считанные секунды. Я направил копью в нёбо Чернокнижника — так, чтобы оно проткнуло мозг. Его голова сжалась, деформировалась и перенеслась немного правее. Копьё пролетело мимо.

— Вс-с-с-с-сё н-н-н-ник-к-как н–не ус-с-с-спокоиш-ш-ш-шься? П-признай — я п-п-поб-бедил! — проревел с ликованием Чернокнижник.

— Конечно, конечно… — издевательски «успокоил» его я и призвал Тень Прозрачной Анаконды. Её голова оказалась ровно перед ядовитым копьём, оно пронзило её череп и… вышло из её хвоста — точно напротив груди Чернокнижника. Вшух! Иглы Гюрзового Дикобраза впились в него, и он заорал, с неверием пялясь на торчащее из груди копьё. Яд подействовал быстро — несмотря на то, что Чернокнижник был нематериален, каждая клеточка его тела была отравлена. Однако он не умер. Поразительная живучесть. Анаконда с печальным вздохом растворилась — жаль змейку, такие финты для неё смертельны. Одна из моих любимых Теней, но другого выхода я не видел… Дело в том, что Прозрачная Анаконда обладает удивительным механизмом самосохранения — она может телепортироваться в границах своего тела. Таким образом, конечно, далеко не уедешь, но увернуться она от опасной атаки вполне может. Ну, или — пропустить через себя предмет. Такой вот своеобразный портал — неожиданный для Чернокнижника. Он не смог отследить, откуда вылетит копьё, потому что энергия того была скрыта энергией Анаконды. Идеальная маскировка.

— К-как т-ты эт-то сд-делал… — пробормотал Чернокнижник и вдруг оскалился. В пещере моментально подскочила температура, он засветился оранжевым, как раскалённый кусок железа. Да чтоб его леший отдал кикиморам на съедение! Ублюдок пытается подорвать своё магическое ядро! Таким образом он не только самоликвидируется, но и меня прикончит заодно. Двух зайцев — одной пулей: и наказания избежать, эпично сдохнув, и убить противника, который тебя переиграл! Невероятно — Чернокнижник легко спровоцировал то, чем остальные магии вообще не могли управлять. А он в Данже время не терял, не только ловушки мастерил и монстров подкармливал, но и тренировался управлять своей магией. Интересно, как он добился такого контроля?

— Медитация? — против воли сорвалось с моих губ.

— Чт-т-то? — Чернокнижник не понял моего вопроса. Впрочем, он не стал уточнять. Его полностью захватило желание отомстить мне за поражение. И у него это вполне получится, потому что здесь некуда спрятаться. Да и смысла в прятках нет — подобный магический всплеск уничтожит Данж изнутри, и устроит грандиозный обвал.

— Постой, я пришёл ради твоей дочери, — быстро проговорил я, подняв руки и показывая, что не собираюсь нападать. — Над ней издеваются из-за того, что она твоя дочь. Называют отродьем… Но я могу ей помочь. Я могу дать ей защиту, поэтому и пришёл сюда. Разве ты не беспокоишься о своей дочери?

— Д-д-дочь? — Чернокнижник задумался, его магия немного успокоилась, в пещере даже чуть-чуть похолодало. Через пару секунд он ответил, и его речь внезапно стала более внятной, заикание исчезло: — Я сделал для своей дочери всё, что смог. Я сделал из неё сверхчеловека… Все думают, что она сверхчеловек, сокровище, они её не убьют, нет, они её не убьют… А издевательства — ерунда, да, это ерунда… — он уставился на меня, и его голос стал грубым и злым: — Ты думаешь, почему я стал таким? Почему я стал настолько сильным? Почему никто не может меня убить? Потому что издевательства меня закалили! Я понял, что не желаю быть среди обычных людей, среди жалких муравьишек, которые унижали меня. Я решил доказать, что выше их! Что я сильнее…

— Как-то не очень получилось, — я скептически приподнял брови и демонстративно огляделся. — Куда тебя это привело? В Данж, к монстрам? Тебя все ненавидят и считают отморозком! Такой судьбы ты желаешь своей дочери? У неё есть шанс на нормальную жизнь, тебе даже делать ничего не надо. Достаточно просто сдаться. Разве ты много потеряешь? Затхлую вонючую пещеру и монстров? Они держат Алису при себе в качестве интересной игрушки просто потому, что хотят узнать секрет полёта. Ты же скрестил свою дочь с Орланом, да? Благодаря этому, она иногда летает, но не может это контролировать. Если ты поделишься секретом полёта, то от неё отстанут, и она проживёт жизнь обычной маленькой девочки.

Чернокнижник расхохотался и наклонился ко мне:

— Так почему же ты ради неё не поделишься своим секретом, если ты такой благодетель? — он указал на Теней, которые крыльями трепыхались за моей спиной и держали меня в воздухе. — Но знаешь… Если ты так просишь секрет, я расскажу тебе один. Суть в том, что мои эксперименты ни к чему не привели. Во всяком случае в настоящем времени. Но я этого и не планировал. Я хотел, чтобы Алиса родила детей, и вот они бы стали новой ступенью эволюции! Она была бы маткой, которая наплодила бы улей сверхдетишек! У неё самой нет никаких способностей, она — всего лишь сосуд. Но пока другие люди думают иначе, она в безопасности. А когда Алиса станет совершеннолетней, я вернусь и сделаю ей подходящего жениха, — он взмахнул рукой в сторону пещеры с изувеченными охотниками. — Пока никто не выдержал моих опытов, но, может, ты подойдёшь?

— А ты оказался ещё более мерзким, чем я ожидал, — я поморщился. — Но кое в чём ты ошибаешься. Алиса действительно умеет летать. Иначе её бы давно изолировали в какой-нибудь лаборатории. А так — пытаются создать видимость нормальности, чтобы втереться в доверие к девочке.

Чернокнижник расплылся в довольной улыбке:

— Всё очень просто, я вживил в её тело несколько мощных магнитов со встроенным таймером. Они включаются три раза в месяц и срабатывают на железные балки, которые есть в любом здании. Конечно, это доставляет Алисе некоторые неудобства… — он заметил, как я помрачнел, и хмыкнул: — Что, с тобой не поделились подробностями? Да, девчонке очень, очень больно, когда она «летает». Магниты повреждают её мышцы, и она испытывает сильную боль. Я бы даже сказал — невыносимую.

— Больной ублюдок…

— Меня часто так называли, но я предпочитаю термин «гений», — Чернокнижник фыркнул. — Гениев часто не понимают… Но, кстати, я же говорил, что это был секрет? Я имею в виду не то, что я — гений, а магниты и Алису. А то, что знают двое, уже не секрет… Так что мне придётся тебя убить.

В пещере опять повысилась температура, и Чернокнижник вонзил руку себе же в грудь, вытащил из неё сферу, горящую чёрным огнём, крепко сжал кулак и раздавил её. Жидкое пламя брызнуло во все стороны, мне пришлось пожертвовать двадцатью Тенями, чтобы закрыться от удара, и всё равно одна капля попала мне на руку — на мизинец, первая фаланга которого моментально обуглилась и отпала. Я заглушил боль, чтобы не отвлекаться, и попытался снова его уболтать:

— Ты же понимаешь, что тоже умрёшь? Как ты собираешься выполнять свои злодейские планы?

— Умру? Нет, — Чернокнижник покачал головой. — Я разделил своё магическое ядро на несколько частей, и это… — он вытянул перед собой ладонь и демонстративно стряхнул с неё остатки чёрного огня. — Это лишь одна десятая моей магической сущности. Остальное восстановится в течение нескольких недель. А ты, охотник, можешь таким похвастаться? — ему не нужен был мой ответ, он сразу же продолжил: — Нет, конечно, не можешь. Но не переживай, я соберу твои останки, сошью, волью в них немного жизни — самую малость, но достаточно, чтобы запустить твоё сердце… И может быть… Может быть, ты станешь достойным женихом для моей дочери…

Что ж, другого выхода у меня не было. Только Распыление. Я не хотел использовать эту способность — в последний раз я активировал её, когда только-только попал в этот мир, в поезде с наёмными убийцами. И тогда она отняла у меня уйму сил и сделала почти полностью беспомощным. Разумеется, за несколько месяцев я значительно усилился, однако высока вероятность, что Распыление опять истощит мой магический резерв до дна, и вот тогда я останусь перед Чернокнижником в уязвимом положении. Но время на размышления закончилось — стены пещеры уже раскалились докрасна, дышать было тяжело, я чувствовал, как пот испаряется с моей кожи. Над головой Чернокнижника расцветал огненный бутон, сияющий потусторонним фиолетовым цветом. Я сконцентрировался и распылил своё тело, превратил его в густой дым, который сплошной стеной полетел на Чернокнижника. Тот растерялся от неожиданности и шарахнулся назад, но было поздно. Если объяснять научным языком, то молекулы моего тела прошили его насквозь, разрывая связи между молекулами его тела. Чернокнижник умер мгновенно, и магический взрыв, спровоцированный им, затух. Фиолетовый цветок закрыл лепестки и постепенно испарился.

С трудом я вернул себе привычный облик — что ж, в этот раз Распыление прошло легче, я просто пополнил магический запас кристаллами из убитых монстров. Правда, теперь мне не хватит сил, чтобы перебраться через все пещеры по теням и обратный путь придётся проделать старинным способом — пешочком. Ну и ладно — заодно насобираю побольше кристаллов для своего магазина, сражаться-то я вполне могу. Убивая монстров, я думал, как выручить Алису. Ведь по факту мой поход в Данж закончился ничем — Чернокнижник предпочёл умереть, чем помочь собственной дочери. Да и не любил он её — относился к ней как к подопытной крысе, которая должна наплодить ему кучу таких же крысят. Что же делать? Директор Колледжа магических искусств так просто не отступит. Потеряв возможность исследовать Чернокнижника, он сконцентрируется на Алисе.

Так ничего и не решив, часа через три я выбрался на поверхность. Главного монстра, который открыл Данж, я так и не нашёл — скорее всего, Чернокнижник тщательно его спрятал, не в его интересах было, чтобы какой-нибудь удачливый охотник закрыл Трещину. Увидев, что я вернулся, охранники с уважением присвистнули и помахали мне с каменной ограды.

— Да у тебя не только железные яйца, ты ещё и драться умеешь! — прокричал один из них.

— А на вид — молокосос молокососом! — гаркнул другой и заржал. — Но ты это… Ещё приходи, как оклемаешься. Может, хоть ты проклятый Данж закроешь? А то мы здесь до старости куковать будем!

Я проигнорировал их и направился к духовочной станции, всё так же, пешочком. В такси меня в таком виде всё равно не возьмут — пока дрался с монстрами, я так изгваздался, что у меня с плеч буквально свисали кишки чудовищ. Ну, может и не свисали, но заляпался я знатно. Прогуляюсь, как раз мозги прочищу. Надо ещё в больницу заглянуть, чтобы мне мизинец починили…

Свежий воздух приятно обдувал лицо. Только вот рано я расслабился — неожиданно меня скрутило сильной судорогой, я рухнул на колени, сжимая траву пальцами и стиснув зубы, чтобы не заорать. На моих руках вздулись чёрные вены, изо рта полилась мерзкая жижа. Моя кожа разлагалась и отлетала склизкими хлопьями. Перед глазами потемнело, и я потерял сознание.

Глава 10

— Привет, — поздоровался со мной обросший мужик в огромном ватнике. Спутавшиеся космы закрывали верхнюю половину его лица, из-за чего глаза выглядели как две чёрных впадины. Он сидел перед костром и жарил над огнём… крысу? Проморгавшись, я понял, что всё ещё лежу в чистом поле. Наступила ночь, на тёмно-синем небе сияли яркие звёзды. Мужик протянул мне прутик, на который была нанизан гм… весьма своеобразный шашлык, и предложил: — Угощайся.

— Нет, спасибо. Не голоден, — я приподнялся на локтях, размял шею и плечи и со вздохом сел. Осмотрел себя. Вроде бы всё нормально. Ни чёрных вен, ни разлагающейся кожи. Обычный Марк Ломоносов. Но сильно же меня приложило, если я провалялся в отключке часов шесть как минимум. Последствия от поглощения кристалла Психотроника слишком быстро прогрессируют. Я посмотрел на мужика и спросил: — А что ты здесь делаешь?

— Мой вопрос, — с укором ткнул в меня пальцем он и ухмыльнулся, обведя рукой поле перед собой. — Околица — это моя родная деревня. Мой дом. Мне не нужна крыша, я и посреди поля обустрою домашний очаг.

— Бомж, значит? — хмыкнул я, встал и отряхнул одежду, похлопав по карманам. Как и думал, бумажника нет. Я повернулся к бомжу, требовательно протянул руку и велел: — Возвращай деньги.

— А как же плата?

— За что?

— За охрану. Рядом с Околицей волки водятся, могли бы и сожрать, — бомж задрал лохматую голову и завыл.

— Подавились бы, — отрезал я, просканировал его и, отыскав кошелёк, наклонился и вытащил его из грязного ватника. Бомж попытался сопротивляться, но я вывернул его руку, и он сдался. Я пересчитал деньги. Вроде бы всё на месте. Покосившись на мужика, я всё-таки вытащил десять рублей и сунул ему ладонь. — Купи нормальной еды.

— Спасибо, — бомж улыбнулся мне как старому другу, словно ничего не произошло, и поинтересовался: — А ты по нужде в поле спишь или из прихоти?

— По случайности, — я скривился, сдерживая тошноту, когда он с аппетитом и чавканьем вгрызся в жареную крысу. — А у тебя, должно быть, припасена слезливая история?

— Неа, мне просто так захотелось, — подмигнул мне бомж. — Зачем мне каменный дом, когда Околица — …

— Да-да, помню, Околица — твой дом. Ну, следуя твоей логике, людям следует жить под открытым небом.

— Зачем же… Люди — на удивление хрупкие создания, — с затаённой грустью произнёс бомж, и от него повеяло поразительной мощью. Он словно перестал сдерживать свою магию, и та, почуяв, как ослабли поводья, от души разгулялась. Запахло озоном, и я активировал энергетические доспехи. Вообще-то это было бесполезно — от такой силы за щитом не спрячешься. К тому же бомж уже десять раз мог бы меня прихлопнуть. То есть ему что-то нужно. Будто прочитав мои мысли, бомж негромко рассмеялся и миролюбиво сказал: — Да, мне кое-что нужно. Твоя жизнь. Успокойся, успокойся, не бей старика! — замахал он руками, когда я сотворил воздушный кулак. — Не в дурном смысле, нет… Мне нужно, чтобы ты жил. И продолжал создавать невообразимый хаос, как и в предыдущие месяцы.

— Кто ты?

— Бомж, как ты и сказал, — пожал плечами мужик. — А что, не похож?

— Отличная маскировка, — похвалил я. — Вылитый бездомный, да ещё и сумасшедший.

— Перед такими странными личностями люди иногда открываются с неожиданных сторон, — хмыкнул бомж. — Люблю иносказания, но, думаю, можно поговорить и прямо… Я пришёл, чтобы предупредить тебя: очень скоро всё изменится. Колесо судьбы набирает обороты. Не зевай. Сегодня кое-что случится. Никто этого не заметит. Никто об этом не узнает. Но это может стать началом конца, — он разложил перед костром обглоданные крысиные косточки и пробормотал: — Глянь-ка, на первый взгляд, они все из одного тела, из одной плоти… Ни одна из них не привлекает внимания.

— Ты, кажется, говорил, что можно обойтись без намёков?

— Правда — горькое лекарство, и его следует принимать строго по рецепту, — цокнул языком бомж и щёлкнул пальцами. Неожиданно одна из крысиных косточек зашевелилась, подпрыгнула и трансформировалась в Жука Костееда. Мелкая тварь жадно набросилась на остальные кости и моментально измолотила их в белую муку своими крепкими жвалами. Бомж покосился на меня, отслеживая реакцию, и проворчал: — Кое-кто всё-таки отличался, да? Некоторые об этом знают, но ничего не могут сделать, а другие даже не подозревают…

— И какая из косточек — это я?

— Ты — костёр, — бомж засунул руку в огонь, разворошил угли, и ослепительно яркие искры засыпали Жука Короеда. Тот раскрыл крылья, пытаясь сбежать, но они загорелись, и Жук беспомощно рухнул в пламя. — Во всяком случае я надеюсь на это. Кто-то же должен…

— И всё-таки кто ты? Какой смысл мне тебе верить? Назови хотя бы одну причину.

— Можешь верить, а можешь — нет, — бомж пригладил грязные космы и откинул их со лба. Впервые за весь разговор я увидел его глаза. Желтоватые, сияющие потусторонним светом, но покрытые бельмами. Он был слеп как крот. У меня резко заболела голова, в глазных впадинах появилось неприятное давление, будто мозг распух и просился наружу. В какой-то момент меня поглотила абсолютная уверенность, что вот-вот мой череп взорвётся и разлетится на мелкие осколки. Невыносимое ментальное давление усиливалось в геометрической прогрессии. Я сосредоточился и построил перед собой мысленную стену. Давление немного ослабло, и у меня получилось включить полноценную ментальную защиту. И всё равно мощь существа, сидящего передо мной, угнетала. Бомж наблюдал за мной с лёгкой полуулыбкой. Наконец, он произнёс: — А ты знал, что люди не способны выдержать божественную силу? Их тела разрываются изнутри. Однако если какому-нибудь человеку доведётся какое-то время пообщаться с Богом, потерявшим былую мощь… тогда сработает эффект привыкания. И у него выработается иммунитет. Этот человек должен обладать незаурядными способностями и сильной магией, но это возможно.

Моя челюсть окаменела, я ровным голосом уточнил:

— На что ты намекаешь?

— Ни на что, — бомж покопался в мешке, лежащем сбоку от него, вытащил новую дохлую крысу, насадил её на прутик и принялся поджаривать.

— А тебе и правда скучно, да? — я усмехнулся, проследив взглядом, как он посыпает крысу какими-то травами. В воздухе разлился пряный аромат. Бомж не ответил, лишь зачерпнул из кармана щедрую щепоть этих странных специй и швырнул их в костёр. В небо поднялся столб пламени, и плотная стена дыма скрыла фигуру бомжа. Когда ветер разогнал дым, мой лохматый собеседник исчез. Я потёр виски, прикрыв глаза, и протянул: — Каждый развлекается как может.

Я потушил костёр и потопал к духовочной станции. Добрался туда к одиннадцати и в полночь уже был в Академии. Тянуло плюнуть на всё и отрубиться на несколько часов, однако проблему Алисы я так и не решил. Договориться с директором Колледжа магических искусств будет очень сложно — я утратил свой единственный козырь, Чернокнижника. Теперь директору нет смысла отпускать Алису; она — единственный призрачный шанс осуществить его безумную мечту. Запугать? Сомневаюсь, что он поведётся. Уж два и два точно сложит и поймёт, кто ему угрожает, и принципиально пошлёт куда подальше, и по итогу всё выльется в прямое противостояние. Я ходил по своей комнате туда-сюда просчитывая все варианты, но ни один меня не устраивал. Может, опять обратиться к Андрею, чтобы он задействовал Ронинов? Или просто-напросто попытаться подкупить? Нет, директор Колледжа чересчур идейный, точно откажется от денег. Я задумчиво вертел телефон в руках, раздумывая — звонить Андрею или не стоит, когда экран засветился. На нём был незнакомый номер. Я ответил на звонок:

— Алло?

— Марк? — голос показался знакомым, но я не узнал его обладателя. Однако долго гадать мне не пришлось, голос представился: — Марк, это Анна Викторовна, сестра Виктора Викторовича, мы с тобой недавно разговаривали… Я последовала твоему совету, но у меня возникли небольшие трудности. Мне больше не к кому обратиться, потому что о моих эм… способностях знаешь только ты.

— Помощь от простого студента? — я фыркнул.

— Я не знаю, что делать! — в панике воскликнула Анна Викторовна, внезапно потеряв самообладание. — Я выторговала себе свободу и проникла в их лабораторию, но… но… — она подавилась и закашлялась. Пару минут она кряхтела в трубку, но всё-таки смогла сделать глубокий вдох и грустно призналась: — Не представляю, как управлять такой организацией. Что мне требовать? Какие условия выдвигать? — она судорожно вздохнула и уточнила: — Ты же знаешь… знаешь о них? О Психотрониках? Да о чём я спрашиваю? Конечно знаешь! Это же ты написал ту записку, ты же меня предупреждал…

— Куда подъезжать? — я вспомнил адрес лаборатории, где держали Машу, назвал его и спросил: — Туда?

— Да, — радостно произнесла Анна Викторовна. — Именно туда! Позвони мне, когда подъедешь, я прикажу тебя встретить.

* * *

Чуть ранее, этот же день, лаборатория Психотроников.

Анне Викторовне пришлось потратить много сил, чтобы доказать серьёзность своих намерений. Она использовала свой дар снова и снова, понемногу калеча Психотроников. Тот, который был наблюдателем в Академии, сдался довольно быстро, а вот здесь, в лаборатории, Психотроники были очень упрямыми. Возможно, на своей территории они чувствовали себя уверенно и не сомневались, что охрана скрутит Анну Викторовну и отправит её на операционный стол, в качестве очередной подопытной. Ну, в таком случае им пришлось обломиться. Все их попытки освободиться или навредить ей, Анна Викторовна обращала против них же. В конце концов она победила, и её провели к главному Психотронику — он явно заправлял в этой лаборатории. Их беседа была долгой и плодотворной. Анне Викторовне гарантировали неприкосновенность и фактически сделали официальным работником этой лаборатории, а также согласились выполнить её требования. Разумеется, в рамках разумного. На следующий вечер назначили собрание, где Анна Викторовна и должна была озвучить свои условия. И вот здесь-то перед ней встали некоторые трудности. Не кричать же ей тупо: «Свободу оракулам!»?

Ей выделили личный кабинет, и она несколько часов потратила на составление вдохновенной речи. Правда, тут же опомнилась и вычеркнула к лешему все красивые метафоры — Психотроникам плевать на пафос. Она настолько изнервничалась, что заснула за столом, уложив голову на исчерканные черновики. Очнулась от неприятных ощущений — в запястья и лодыжки что-то врезалось и сильно сдавило. Анна Викторовна встрепенулась, попыталась вскочить, но вёрёвки не позволили — она упала на жёсткий матрас и оберчённо застонала. Пока она спала, кто-то связал её и приковал к кровати!

— Немедленно выпустите меня! — прокричала Анна Викторовна. — Вы же знаете, что я могу сделать! Спросите у своих дружков!

— У тех, кого ты убила? — дверь открылась, и в комнату скользнул высокий Психотроник. Лысый, с тёмным знаком на лбу, единственное отличие от его братии — ярко-красные глаза с узкими кошачьими зрачками. Он шагнул к Анне Викторовне и присел на краешек её кровати. — Мы уже отправили в полицию все собранные данные о твоих преступлениях и попросили, чтобы ты отбывала заключение в нашей тюрьме, — Психотроник тонко улыбнулся. — Ты действительно считала, что можешь нас переиграть? Очень недальновидно с твоей стороны. Или в вашей семье мозг есть только у твоего брата? — он с деланным сожалением покачал головой. — К несчастью, с сестрой-преступницей он недолго просидит на посту директора Академии.

— Я устала вам доказывать по десятому кругу, — закатила глаза Анна Викторовна. — Просто спросите у своих дружков, что я с вами сделаю, если вы меня не освободите. Мне кажется, я их впечатлила.

— Ну же, попробуйте, — одобрительно кивнул Психотроник.

Анна Викторовна почуяла неладное, но, подавив волнение, активировала способность. Ничего не изменилось. Она запаниковала и попробовала снова. Психотроник снисходительно похлопал её по руке и протянул:

— Ты никчёмна. Не в целом, конечно, но перед нами — да. Ты ничего не стоишь. Ты могла одолеть Психотроников один на один, когда они не были готовы к нападению. Но сейчас… Сейчас ты в нашей лаборатории, где трудятся десятки Психотроников, где есть целый склад с защитными артефактами. Ты организовала прекрасную ловушку. Самой себе. Умница, — он провёл холодным пальцем по её лбу, словно делая разрез. — Когда мои коллеги изучат тебя, я вырежу твой мозг, законсервирую и добавлю в свою коллекцию. Люблю собирать диковинных зверушек.

Анна Викторовна с трудом сдержала слёзы, понимая, что проиграла. Она прикрыла глаза и услышала, как с тихим скрипом приоткрылась дверь. Анна Викторовна приподняла веки и увидела, как в комнату заглянула голова молодой девушки — она робко взглянула на Психотроника и протараторила:

— Жрец Мокоши требует немедленной аудиенции! Я попросила его подождать в комнате для посетителей, но он…

— Он не хочет сидеть и ждать, сложив руки, пока мою подопечную запугивают до смерти, — высокий седобородый мужчина распахнул дверь, аккуратно отодвинул девушку и перешагнул через порог. Увидев Анну Викторовну, он всплеснул руками и вскричал: — Как вы смеете так обращаться с живым воплощением Мокоши⁈

— Что? Воплощение? — Психотроник озадаченно уставился на Анну Викторовну, и ей показалось, что в его глазах промелькнул страх. Он подскочил и возразил: — Она не может быть воплощением, произошла ошибка. Перед вами жестокая убийца, которая…

— Вы желаете поспорить с Богом? — строго нахмурился Жрец.

— Нет, я не…

— Вот и хорошо. А теперь развяжите-ка многоуважаемую Анну Викторовну, мне нужно обсудить с ней подготовку к официальному посвящению. Всё-таки божественное воплощение появляется очень и очень редко, нашему поколению невероятно повезло стать свидетелями такого грандиозного события. Я уже сообщил об этом Императору, мы проведём церемонию в Москве, в Храме Мокоши.

Психотроник небрежно взмахнул рукой, и верёвки ослабли, Анна Викторовна смогла выпутаться. Неожиданно даже для самой себя, она нагло ухмыльнулась и спросила у Психотроника:

— Получается, что собрание всё-таки состоится?

* * *

Поздний вечер этого же дня, обитель Мокоши.

Богиня нежилась в тёплой ванне, в которой плавали сотни цветов, и попивала ароматный глинтвейн. У неё, как и у остальных Богов, не было потребности в еде или питье, но ей это просто-напросто нравилось. Особенно её слабостью было горячее мороженое — чего только люди не выдумают! Сегодня Мокошь впервые за неделю расслабилась — потому что смогла исправить свою ошибку. Она объявила женщину, которую одарила, своим воплощением. Теперь Перуну не подкопаться — Боги имели право одаривать свои воплощения чем угодно, это не регламентировалось Соглашением о Невмешательстве. Конечно, Мокошь немного коробило, что из-за собственной глупости ей пришлось сделать своим воплощением такую бездарность, как… Как там её? Анна? Впрочем, неважно. Мокошь потянулась за конфетами, когда по её обители пронёсся мощный раскат грома. Она вздрогнула, когда в ванную неспешно вошёл Перун. Высокий мускулистый мужчина с окладистой чёрной бородой — один из его человеческих обликов.

— Здравствуй, дорогая, — он вальяжно опустил руку в воду и брызнул в лицо Мокоши несколько капель.

— Здравствуй, — Мокошь попыталась соблазнительно улыбнуться, но её внутренности сжались от страха. — Соскучился по мне? Или, может, у тебя, наконец, закончился траур по той богиньке, что управляла кровью?

— Я за кое-чем пришёл, — хмыкнул Перун и ласково провёл по её груди, слегка задержав пальцы на твёрдом соске. — Если точнее — то за твоим сердцем.

— Надеюсь, это означает приглашение на свидание? — Мокошь фальшиво рассмеялась, ужас захлестнул её с головой.

В глазах Перуна сквозил мертвенный холод.

— Конечно, — подтвердил он и оскалился.

Глава 11

Академия Романовых, комната Виктории Столыпиной.

Посреди спальни стоял огромный длинный стол, заставленный разнообразными яствами. Жареное мясо, колбасы, вкуснейшие салаты — от овощных до фруктовых — и, конечно же, больше десяти видов десертов. Виктория вальяжно прохаживалась вдоль стола и поедала всё, что привлекало её взгляд. Поедала жадно, запихивая еду в рот пальцами и не обращая внимания на сыплющиеся крошки. Весь пол уже был устлан объедками — косточки хрустели под каблуками Виктории. Её желудок возмущённо бурчал, а к горлу подступала отрыжка, но она не останавливалась. Её аппетит рос с каждой секундой. Виктория с удовольствием проглотила бы весь мир — сжевала бы и проглотила, но… прийдётся обойтись говяжьим стейком. Проходя мимо зеркала, Виктория взглянула на своё отражение и поморщилась — платье заляпано соусом, с подбородка стекает мясной сок. Да уж, выглядит она сейчас отвратительно — как попрошайка-замарашка, которая… Виктория не успела закончить мысль, потому что её скрутил очередной приступ голода. Она оценивающе взглянула на персиковое пирожное — влезет ли? Или желудок всё-таки не выдержит и лопнет? Может, наведаться к белому фаянсовому другу и освободить немного места?

Кошка Матильда сидела на кровати, лениво вылизывая правую переднюю лапку, и с презрением наблюдала за Викторией. На кошачьей морде отчётливо читалось отвращение. Через несколько минут шерсть Матильды вздыбилась, а очертания её тела расплылись и начали разрастаться. Виктория и моргнуть не успела, как на её кровати появилась красивая девушка. Виктория по привычке называла её Матильдой, но уже знала, что её настоящее имя — Додола. И что эта девушка — не человек, а кое-кто намного… намного страшнее.

— Тебя не тошнит? — спросила Додола, скривив губы.

— Ну да, уже просится наружу, — кивнула Виктория. — Но это обычное дело, меня всегда тошнит, когда такое происходит.

— Нет, — Додола фыркнула и закатила глаза. — Я имею в виду, тебя от самой себя не тошнит?

— Мне говорили, что это нормально, — Виктория попыталась произнести фразу строгим уверенным голосом, но под конец сорвалась на визгливые, режущие ухо нотки. Поморщившись от досады, она продолжила медленнее: — Моя способность к поглощению… она требует, чтобы я поддавалась своим страстям. Ну, чтобы мои желания выполнялись. В последнее время все мои желания связаны с мужчинами. Госпожа Майер говорит, что это связано с взрослением и половым созреванием и что к двадцати пяти годам должно пройти. Или по крайней мере уменьшиться. Однако до тех пор она и её друзья, Психотроники, обещали выполнять все мои желания, — она нахмурилась и тяжко вздохнула, указав на ломящийся от еды стол. — Потому что, если не выполнять, происходит это. Сублимация. Если нет секса с человеком, в которого я влюбилась, то у меня просыпается голод. Я не могу это контролировать.

— Удивительно, что в тебе нашёл Перун, — Додола неспешно обошла Викторию по кругу, осматривая как диковинный экспонат. — Он никогда не делает что-то просто так. У всего есть цель, — она склонила голову набок и свела брови над переносицей. — Но ты… На тебя я бы не взглянула. Заурядная жадная девчонка с кучей комплексов. Даже если бы я любила людей, то от тебя мне бы всё равно хотелось блевать.

Виктория открыла рот, чтобы огрызнуться, но вовремя вспомнила, с кем разговаривает, и проглотила вертящиеся на языке слова. Она боялась Додолу и понимала, что та способна убить её за считанные секунды. Только защита Перуна спасла Викторию от неминуемой гибели. Додола же не собиралась останавливаться — неудача с Ломоносовым её рассердила, и теперь у неё внутри всё зудело, так сильно хотелось выместить на ком-нибудь злость. Она подошла к Виктории, вцепилась ей пальцами в подбородок и прошипела:

— Жалкая мошка…

Её прервал стук в дверь. Виктория, воспользовавшись моментом, отпрянула и прокричала:

— Входите!

Додола с ненавистью на неё взглянула и превратилась в кошку. Дверь отворилась, и в комнату вошли двое человек — Виктор Викторович и веснушчатый мужчина лет тридцати с рыжими волосами, который держал небольшую картонную коробку. Директор Академии поздоровался с Викторией и представил своего спутника:

— Знакомьтесь, жрец из Московского Храма Перуна, Александр.

— Можете нас оставить, — небрежно помахал левой рукой жрец.

Виктор Викторович не отреагировал на его грубость и обратился к Виктории:

— Помните, что на территории Академии вы в полной безопасности. В том углу, под потолком, располагается сигнальный артефакт. Туда достаточно послать небольшой энергетический импульс, и через пару минут к вам придёт охрана — проверить, всё ли с вами в порядке.

— На что вы намекаете⁈ — рассерженно рыкнул Александр. — Я никогда не пойду против своего Бога и не наврежу его подопечной!

— Прошу простить меня, — поклонился Виктор Викторович. — Но подобные инструктажи входят в мои обязанности. Ничего личного.

Он покинул комнату, и Виктория вопросительно посмотрела на Александра. Жрец обвёл взглядом заставленный стол, немного задержался на рассыпанной по полу еде и отступил на пару шагов, когда увидел пятна на её одежде. Словно боялся испачкаться. Викторию это уязвило, но она промолчала.

— Вижу вы уже поели, — протянул Александр. — Боюсь, правда, сегодня вам придётся расширить свой рацион, хотите вы того или нет. Вам для этого нужно заняться специальными кхм… процедурами? — он безошибочно нашёл дверь туалета и кивнул в её сторону. — Или вы способны затолкать в себя ещё одну порцию? Только учтите, её вы обязаны переварить.

— Я справлюсь, — Виктория тяжело сглотнула и с любопытством покосилась на коробку. — А что нужно съесть?

— Ничего особенного, — жрец наклонился и наплевательски скинул часть тарелок со стола, освобождая место для коробки. Он вытащил из неё маленькую кастрюльку, откинул крышку и, передёрнув плечами, подтолкнул к Виктории. — Повторюсь: ничего особенного. Просто Перун приготовил подарки к Новому году для своих питомц… кхм, подопечных. Обычные бычьи сердца, жаренные в остром соусе, — дань традициям прошлого. Съев подарок, вы подниметесь на следующий ранг развития и, вероятно, получите новую способность.

— Я никогда не пробовала сердце быка, — настороженно пробормотала Виктория. — Звучит как нечто отвратительное.

— Постарайтесь думать о нём как о деликатесе, — посоветовал Александр. — Вы всё равно не можете отказаться.

* * *

Краснодарская городская больница, платная палата №3а.

Владимир сидел у окна и смотрел на ночной город. На самом деле он ничего не видел — его взор был пуст, мысли унесли его за много километров от больницы, далеко в прошлое. Он вспоминал дни, когда был военным командиром, самым молодым полководцем Российской Империи. Он потратил невероятное количество сил, чтобы взобраться на эту вершину и прославиться на всю страну. Его обожали — немудрено, он защитил Империю во время страшной и долгой войны, выиграл битву, которая переломила ход военных действий. Но к тому моменту он полностью выгорел — сперва морально, а потом уже и буквально, схлопотав магическое истощение. Его прозвали Кровавым Топором… Да кем его только не прозвали! В итоге Владимир вернулся домой опустошённый и сломленный. Благо, его ждала верная и любимая жена — несмотря на то, что он редко бывал дома, она его не бросила. Лишь её помощь помогла ему выкарабкаться. Справиться с ночными кошмарами, смириться с тем, что магическое развитие придётся начинать с самого начала, и самое главное — принять своё уродство. Владимир ненавидел то, как теперь выглядел — покрытый ожогами от шеи до ног, с ограниченной подвижностью. Шрамы невозможно было убрать, так как раны были нанесены чернокнижной магией.

Шаг за шагом, с поддержкой жены, он выкарабкался. Всё вроде бы наладилось. Вроде бы. Потому что однажды днём у Владимира случился спонтанный магический выброс. Ничто не предвещало беды — они с женой готовили борщ, смеялись над глупыми шутками и целовались, когда из его солнечного сплетения ударил фонтан зловонной мутно-синей магии. Она уничтожила кухонный гарнитур и выбила окна. Отплевавшись от пыли, Владимир позвал жену, но она не ответила. Её завалило обломками. Владимир принялся их разгребать и поскользнулся на чём-то тёплом… на крови. В шоке он вызвал полицию, скорую и пожарных. Владимир не понимал, что с ним происходит, — его никогда так не трясло, даже во время тяжелейших сражений. Приехавшие врачи увезли его вместе с женой в больницу и там уже сообщили неутешительный вердикт — тело жены почти не пострадало, самый сильный удар пришёлся в её голову. Мозг повреждён. Вероятно, она никогда не очнётся.

Это произошло несколько лет назад. Владимир встряхнулся и повернулся к больничной койке. Как и всегда, красива. Светлые волосы разметались по подушке, длинные ресницы казались угольно-чёрными на фоне белоснежной кожи. Иногда ему чудилось, что вот-вот она откроет глаза и улыбнётся. Но этого, конечно же, никогда не происходило.

— Настя, — тихонько позвал он и разозлился на себя из-за глупой надежды. Врачи ему предлагали отключить её от аппаратов жизнеобеспечения, но он отказывался. Вздохнув, Владимир поднялся, подошёл к двери и, перед тем как выйти, бросил через плечо: — Не переживай, ты меня не бросила, и я тебя не брошу. Спокойной ночи.

Возможно, его любовь трансформировалась в изощрённую форму мазохима. Возможно, Владимир уже давно не спасал жену, а наказывал себя. Врачи сказали, что тот всплеск был результатом недиагностированного проклятия, которое он получил на войне. Проклятие уничтожили, но разве ж это помогло Насте? Попрощавшись с медсестрой на посту, Владимир вышел из больницы и поплёлся в Академию. Завтра у него три пары с третьекурсниками — а за ними глаз да глаз нужен, чтобы не покалечились. Приблизившись к тёмному переулку, Владимир заметил неподвижную фигуру, прячущуюся в тени. Грабитель? Владимир усмехнулся. Ну, пусть попробует кошелёк отобрать. В принципе, неплохая разминка выйдет, как раз хочется кулаки почесать и пар спустить. Однако всё пошло по неожиданному сценарию.

— Как жена? — невинно спросила фигура. Судя по голосу — мужчина в возрасте.

— По тонкому льду ходишь, — прищурился Владимир и скастовал осветительное заклинание. Его догадки были верны: перед ним стоял мужчина лет пятидесяти, лохматый, в огромном замызганном ватнике. Верхнюю часть лица скрывали спутавшиеся волосы. Бомж обыкновенный, одна штука. Только вот откуда он знает о Насте? Владимир приготовился к драке и требовательно спросил: — Кто ты такой?

— Тот, у кого есть интересное предложение, — хмыкнул Бомж.

— Можешь засунуть его в задницу и отправиться к лешему в гости, — отрезал Владимир.

Бомж покачал головой и уточнил:

— Ты ведь просил помощи у Императора? Но даже с его возможностями нельзя вылечить твою жену, да?

— Ты либо дурак, либо самоубийца, — процедил Владимир. — Если ты знаешь о моей жене, то знаешь и кто я такой. И тем не менее дразнишь меня, давишь на больную мозоль и не боишься? Я ведь могу тебя убить, и меня помилуют. За заслуги перед Империей.

— Не убьёшь.

— Готов побиться об заклад? — Владимир сжал его шею и ударил спиной об стену.

— Там, где не справился Император, сдюжит Бог, — словно бы невзначай и абсолютно невпопад бросил Бомж. Владимир в первую секунду не понял смысл его слов, а потом до него дошло и он в священном ужасе отшатнулся. Бомж помолчал и добавил: — Жизнь за жизнь. Я исцелю твою жену, но взамен ты позволишь вселиться в твоё тело, когда потребуется.

— Жрецов мало? — хмыкнул Владимир. — Есть одна загвоздка: твои друзья обратились ко мне чуть раньше. Их просьба заключалась в другом, но… Они не возражают?

— Мало или много… Это не твои проблемы, — Бомж взлохматил свои волосы, и Владимир смог рассмотреть его слепые, покрытые бельмами глаза, светящиеся неестественным сиянием. — Не переживай, можешь следить за Ломоносовым, сколько душе угодно. Хотя… не так уж сильно ты этого и хочешь, верно? Я вижу в тебе неопределённость. Ты колеблешься. Кто-то зародил в тебе зерно сомненья. Но это уже не мои проблемы, не я буду косить то, что их них вырастет, — он рассмеялся, довольный своей шуткой. — Ты принесёшь мне клятву и… большего не потребуется. Никто об ней не узнает, и она никому не помешает. Будешь жить дальше и ждать, когда я тебя призову.

— Как долго?

— Может, несколько недель. А может, сотню лет, — Бомж протянул грязную ладонь и уточнил: — Согласен?

— Согласен, — Владимир без колебаний пожал его руку. Если эта сделка спасёт Настю, то он готов пожертвовать чем угодно. В том числе и собой.

* * *

В этот раз в лабораторию Психотроников я попал в качестве почётного гостя — мне разве что красную дорожку не постелили. Молодая девушка — администратор? — проводила меня в огромный зал, предложила чай, кофе, алкоголь и сладкие закуски. Я отказался — вдруг это ловушка и меня пытаются отравить. Зал был обставлен скудно — маленький кожаный диванчик, длиннющий стол и с два десятка офисных кресел. А, ещё и телевизор, по которому крутили музыкальный канал. Я включил сканирование, но в ту же секунду под потолком замигала красная лампочка и строгий женский голос произнёс: «Пожалуйста, не используйте магию. Иначе мы будем вынуждены поместить вас в карантин!» Девушка-администратор виновато похлопала глазами и пояснила:

— Новая система охраны. Пока тестируется, иногда может срабатывать случайно. Пару раз чуть до кондратия не довела. Я как раз ночью дежурила… — она натянуто рассмеялась. — Так что вы не обращайте внимания, если она срабатывает без причины. А если с причиной, то эм… ну вы, пожалуйста, не колдуйте, ладно?

— Ага, — я улыбнулся и кивнул.

Спустя пару минут в зал вошла Анна Викторовна, и администратор поспешила уйти.

— Ломоносов, я знаю, что ты далеко не обычный студент, — Анна Викторовна поспешила ко мне и тяжело рухнула в соседнее кресло. — Брат рассказывал про странности, которые множатся вокруг тебя. Мой брат… — она печально понурилась и поджала губы. — Я не могу к нему обратиться, он будет возражать и попытается запереть меня в каком-нибудь очередном безопасном месте! Я его ведь чуть не убила… Не суть, — она выпрямилась, гордо приподняла подбородок и заявила: — Сегодня я начинаю новую жизнь. Всего пару часов назад я чудом избежала смерти, и я думаю, это знак свыше, что мне надо…

— Избежали смерти? — перебил я.

Анна Викторовна коротко описала свои приключения, и с каждым её словом мои брови поднимались всё выше и выше.

— Зато теперь им придётся считаться с моим мнением! — провозгласила она, поймав мой взгляд. — Но я совершенно не представляю, что мне просить. Как помочь оракулам? С чего приступить? Мне не позволят сразу же перевернуть всё с ног на голову. Реформы придётся продвигать понемногу, небольшими порциями… Но какие реформы⁈ Что-то вроде: «Не убивайте оракулов»⁈ Кикимора и все болотные отродья, Ломоносов, ты понимаешь, насколько я растеряна, что обратилась к тебе? Нет, нет… Мне уже кажется, что ты самый обычный студент и что мне просто хотелось думать…

— Отставить панику, — гаркнул я, и Анна Викторовна от неожиданности даже подпрыгнула в кресле. Ну, в прошлой жизни я активно изучал и политику, так что быстро сориентируюсь. Я мысленно пересчитал всё, чем занимался в последнее время. Обучение в Академии, бои на Арене, личный магазин с кристаллами, противостояние с аристократами, развитие сельского хозяйства, а сейчас к этому добавится ещё и борьба за права оракулов. Я вспомнил Машу и улыбнулся. Возможно, через пару лет она без страха вернётся на родину. Я посмотрел на Анну Викторовну и сказал: — План такой. Сперва слушаем их, задаём вопросы… Много вопросов. Очень много! Прежде чем что-то требовать мы должны проанализировать ситуацию. Потом удалимся на обсуждение, а уже после этого выдвинем свои требования.

Анна Викторовна с готовностью закивала. Я же на пробу вызвал Тень — и сигналка её не засекла. Отлично. Я отправил Теней во все уголки лаборатории, чтобы подслушать разговоры Психотроников. Помочь Анне Викторовне в моих интересах — ведь в таком случае я смогу воспользоваться её новой властью и попросить кое-кому промыть мозги. Под гипнозом Психотроников директор Колледжа магических искусств точно разрешит Алисе стать жрецом в Храме Марены.

Глава 12

Собрание с Психотрониками получилось… странным. Всё прошло в чрезвычайно деловой атмосфере. Сначала я был настороже — думал, что Анну Викторовну обязательно попытаются обмануть. Однако я ошибался. К ней было необычное отношение. Весьма необычное. Психотроники явно бесились и разговаривали с ней сквозь зубы, но абсолютно серьёзно и отвечали на все вопросы, объясняли малейшие детали. Будто они с удовольствием выкинули бы её на улицу, но связаны по рукам и ногам. Так что через полчаса я расслабился и наслаждался спектаклем — Анна Викторовна быстро поняла, что ей ничего не сделают — даже слова поперёк не скажут, — и принялась активно прощупывать почву. К сожалению, я не сумел подслушать разговоры Психотроников по одной простой причине — они общались через ментальные связи. Поэтому пришлось им устроить жёсткий допрос. По ходу которого я в полной мере осознал, каким иммунитетом обладает божественное воплощение. Пока ехал в лабораторию Психотроников, я, конечно же, навёл справки об этом явлении. Однако посчитал его чем-то формальным — чисто символическим проявлением божественной благосклонности. Я ошибался. Перед божественным воплощением поклонялись — Анну Викторовну боялись, уважительно с ней разговаривали и готовы были исполнить любой её каприз.

По итогу мы с ней выторговали значительные послабления для оракулов — больше их не будут превращать в рабов и уничтожать их разум подчистую. Правда, мы не могли изменить систему кардинальным образом — пришлось бы рубить всё под корень. А за таким решением последовали бы неприятные последствия — не думаю, что Император обрадовался бы подобному грубому вмешательству. Против него Анна Викторовна ничего не смогла бы сделать, так как государь Российской Империи — божественное воплощение Перуна. Перечитывая договор, который нам дали Психотроники, я размышлял, какое всё-таки забавное явление это «божественное воплощение». Бог выбирал достойного человека и дарил ему кусочек своей силы и какой-нибудь необычный навык. Разумеется, он это делал не из чистого альтруизма, а для того, чтобы расширить влияние среди людей. Божественное воплощение подчинялось своему Богу напрямую. Я покосился на Анну Викторовну, которая чуть ли не светилась от счастья — она мне все уши прожужжала о том, что наконец-то свободна. Что ж, её ждёт сильное разочарование, ведь Мокошь в любой момент может прижать её к ногтю. С другой стороны, подчиняться Богине лучше, чем быть под прицелом Психотроников.

— Вы будете подписывать? — с нетерпением уточнил главный Психотроник, наклонившись вперёд. Вопрос адресовался Анне Викторовне, но он не отводил взгляда от меня. Я улыбнулся, демонстративно перелистнул договор и продолжил читать. Психотроник промолчал, но атмосфера в кабинете заметно накалилась. Он выдержал около трёх минут и снова спросил: — Может, вам объяснить что-то ещё?

— Нет, спасибо, — отрицательно покачала головой Анна Викторовна и пнула меня по ноге, вопросительно подняв брови. Она не понимала, как себя вести и, очевидно, ждала подсказку.

— Перед подписанием мы отдадим договор на проверку нашему адвокату, — сообщил я, сложив договор в папку. Вера перепроверит каждую строчку, каждое слово. И, если где-то здесь спрятана юридическая ловушка, она это обнаружит и не позволит нам в неё вляпаться. Главный Психотроник скрипнул зубами, коротко кивнул и, развернувшись, вылетел из кабинета. Другие Психотроники проводили его глазами, и через секунду один из них повернулся ко мне — на его лице застыло странное выражение, словно он к чему-то прислушивался.

Наверное, так и было, потому что через мгновение он произнёс:

— Вам — под «вам» я подразумеваю Анну Викторовну — дозволено забрать копию договора, заверенную нотариусом. До того, как вы примете решение, Анне Викторовне будет выдан временный пропуск. В дальнейшем его либо переделают в постоянный, либо аннулируют. Конечно же, мы всегда рады видеть в наших стенах божественное воплощение… — он церемонно поклонился. — Но таковы правила. Свободный доступ есть только у сотрудников. В ином случае вам придётся всякий раз оформлять гостевые запросы. Что касается вас… — он впился в меня взглядом. — Без присутствия Анны Викторовны вы не сможете попасть на территорию лабораторий. Никаких привилегий мы вам не предоставим.

— Обойдусь, — я ему подмигнул.

Психотроники отлучились на пару минут, а вернувшись, вручили нам нотариально заверенную копию и проводили к выходу. Я вызвал курьера и отправил копию договора в Северные Гребешки. С этим разобрались, теперь можно вернуться к Алисе. Приказы божественных воплощений беспрекословно исполнялись, если не ставили под угрозу государственную безопасность и не были направлены против человечности. Ну, к последнему в лабораториях Психотроников было весьма неоднозначное отношение… Да и не собирался я вредить директору Колледжа магических искусств — просто исправить парочку воспоминаний и отпустить подобру-поздорову.

— Анна Викторовна, помните, я говорил об одной просьбе?

— Да, — она встрепенулась и слегка напряглась. — Ломоносов, не томи, давай прямо. Иначе я сейчас такого напридумываю…

— Пройдёмте внутрь, чтобы нас не подслушали, — я взял её под руку, и мы зашли в лабораторию. Сотрудники в белых халатах следили за нами с опаской, будто за шимпанзе, которые где-то нашли связку динамита — скорее всего, не догадаются, как поджечь, но мало ли. Мои Тени уже отыскали палату, в которой осуществляли выборочную амнезию, и целенаправленно шёл туда, параллельно вводя Анну Викторовну в курс дела: — Мне нужно изменить память одного человека, а также эм… убрать из него желание. Точнее сказать — мечту. Он хочет использовать маленькую девочку, чтобы выслужиться перед Императором, и ему наплевать на её благополучие. Мы просто заставим его забыть о ней. Ну и немного подтолкнём в нужную сторону, чтобы он отпустил её в свободное плавание.

Как только я начал озвучивать свою просьбу, Анна Викторовна осуждающе нахмурилась — видимо, ей не понравилось, что я собираюсь копаться у кого-то в мозгах. Но её лицо моментально разгладилось, когда она услышала об Алисе. А уж фраза про «свободное плавание» её вообще воодушевила — наверное, Анна Викторовна увидела в Алисе себя.

— Договорились! Я уж подумала… — она вздохнула и покачала головой. — Но погоди, Ломоносов! Этого человека нужно как-то доставить в лаборатории. О нет, мы его похитим? Вот так, среди бела дня?

Я хмыкнул:

— В какой-то степени вы правы. Похитим. Правда, не мы.

* * *

Это же время, Колледж магических искусств.

Арсений крался по коридору, воровато оглядываясь. По легенде он был студентом — поступил пару месяцев назад на общих основаниях, сдал экзамены и всё такое. В общем, отработал легенду по полной. Ни к чему не подкопаешься. Однако его документы были фальшивыми, как и лицо — на него наложили маскировочное и омолаживающее заклинание, и сейчас бы Арсения не узнала родная мама. Он был шпионом. И его наняла Академия спорта и танцев — он должен был отыскать доказательства, что директор Колледжа магических искусств подтасовывает результаты экзаменов, защиты курсовых и прочей ерунды, которая влияет на рейтинг Колледжа. Арсений спрятался в тёмной нише, пропуская мимо идущих студентов. Он был уже рядом с кабинетом директора. Тьфу, какая ж это шляпа! Арсений с трудом сдержался, чтобы не сплюнуть на паркет. Нет, конечно, ему платили хорошие деньги, но ведь по факту — вся эта операция не стоит выеденного яйца! Директор Академии спорта и танцев просто-напросто обиделся, что Колледж магических искусств обскакал его в рейтинге учебных заведений!

Ещё раз тяжко вздохнув, Арсений приложил ухо к двери и прислушался. Тишина. Вроде бы никого. Да и по расписанию у директора сейчас совещание с преподавателями, так в ректорате сказали. Он осторожно взломал замок, повернул дверную ручку и скользнул внутрь. После ярко освещённого коридора Арсений ничего не смог рассмотреть в тёмном кабинете. Ему пришлось потратить несколько минут, чтобы проморгаться. И лишь тогда он заметил директора — тот стоял у шкафа, с запечатанным ртом, и бешено махал руками. Его окутала странная чёрная субстанция и, судя по всему, намертво прилепила его ноги к полу. Директор уставился на Арсения с надеждой, как на самое прекрасное чудо в мире, и что-то яростно промычал. Однако за его спиной распахнулся овальный чёрный портал и затянул внутрь. Раздался хлопок, и директор исчез. Воцарилась тишина. Арсений попятился к двери, готовый заорать во всё горло и позвать на помощь.

Внезапно на каменной стене проступили очертания искажённого в оскале лица. Глаза завертелись и остановились на Арсении, и жуткий голос проскрежетал:

— Дух Колледж наказывать плохие директор! Ты! Ты тоже быть плохая директор⁈

— Нет, — пролепетал Арсений и попятился. — Я обычный студент, я ничего никому не…

— Если ты открыть рот, я сожрать тебя! Как плохой директор! — пригрозила страшная рожа. — Дух Колледж жить в каждой стенка! В каждой камень! Он найти тебя где угодно! Молчать! Понять?

— Понять, понять, — закивал Арсений, продолжая отступить. Он упёрся спиной в стену, вздрогнул, заорал и подскочил чуть ли не до потолка. — Я всё понял! Я буду молчать! Я ничего не видел!

— Идти отсюда, — разрешила чёрная физиономия, и он пулей вылетел из кабинета.

Скрипнула, закрывшись, дверь, и страшная рожа расплылась по рельефному камню, скукожилась и превратилась в… Крабогнома. Он спрыгнул на пол, прибрал небольшой беспорядок, который натворил сопротивлявшийся директор, и починил замок — при взломе Арсений его случайно повредил. Довольно оглянувшись, Крабогном взмахнул клешнями и исчез.

* * *

Такси «Крабогном» сработало на отлично — зловредный дух доставил директора Колледжа магических искусств вовремя. Увидев меня, директор сперва даже обрадовался — видимо, подумал, что это такая многоходовочка и я сейчас его отпущу и вручу ему Чернокнижника, повязанного красным бантом. Он быстро осознал, что я не собираюсь его освобождать. Анна Викторовна позвала докторов, и те уложили директора на кровать, привязали его кожаными ремнями и начали готовить препараты и артефакты для изменения воспоминаний. Анестезиолог погрузил директора в магический сон. Вообще доктора хотели провести ментальную операцию наживую — как привыкли делать с оракулами. Пришлось даже с ними поругаться. Да уж, чует моё сердце, что реформы Анны Викторовны здесь встретят без восторга. Операция заняла не больше двух часов — у директора вырезали все воспоминания об Алисе. С желанием прославиться, правда, возникли небольшие проблемки.

— Что вставим вместо полётов?

— Что? — я уставился на доктора, не понимая сути вопроса.

— Ну, вместо одного желания нужно другое. Он же на полётах зациклился, и это тесно связано с девчонкой. Девчонку удалили, теперь нужно что-то делать с мечтой, — деловито пояснил доктор.

— А просто поменять на любовь к… например, шоколаду нельзя?

— Можно, — пожал плечами доктор и покосился на директора. — Но с его рвением он будет скупать шоколад тоннами, покупать шоколадную одежду, заставит своих студентов питаться только шоколадом, а потом, может быть, попытается основать Шоколадную Империю и объявит войну Российской…

— Интересная теория, — хмыкнул я. — Но я вас понял. С этой заменой нужно быть осторожнее, — я посмотрел на Анну Викторовну. — У вас есть идеи?

— Колледж, — улыбнулась она, словно это было очевидным. — Пусть его энтузиазм будет направлен на полезное дело.

— Логично, — согласился я и велел доктору: — Приступайте.

* * *

Колледж магических искусств, три часа спустя.

Директор медленно-медленно моргнул и понял, что бессмысленно пялится на кружку с горячим чаем и совершенно не слушает своего собеседника. Тот что-то втолковывал ему спокойным голосом и перекладывал документы, иногда указывая на некоторые строчки пальцем. Директор попытался вспомнить, кто сидит перед ним. Ух, надо же было так глубоко погрузиться в мысли, чтобы потеряться в реальности. Он заглянул в бумаги и понял, что это стандартный договор о найме жреца. Его собеседник — молодой человек лет двадцати — спокойно разъяснял все условия. Да-да, точно, его зовут Марк Ломоносов — небогатый аристократ, которому вздумалась основать в своей деревне Храм. Мда, чем бы дитя не тешилось… Род разваливается, почти разорился, вокруг него ходит столько дурных слухов, а у этого мальчишки мысли только о собственном Храме. Престиж, чтоб его!

— Вы уверены в своём выборе? Может, желаете изучить резюме других жрецов? — протянул директор. Рейтинг Колледжа зависел в том числе и от трудоустроенности выпускников. Такому клиенту можно постараться всучить какую-нибудь бездарность. Всё равно мальчишке не хватит власти и авторитета, чтобы наказать Колледж за неликвид. А в случае чего его всегда можно выставить неадекватом — директор уже несколько раз проворачивал подобный фокус.

— Уверен, — раздражённо цокнул языком Ломоносов. — Вы уже в шестой раз спрашиваете. С вами всё хорошо? Не приболели?

— Я обязан убедиться, — расплылся в угодливой улыбочке директор. — Во избежание претензий.

В голове всё ещё стояла муть, мысли разбегались в разные стороны, словно озорные мыши, из-за чего директор забыл перечитать договор — подписал, и лишь спустя пару секунд до него дошло, что он не может назвать ни одного условия. Ни своих обязанностей, ни своих прав. Невзначай он потянулся за документами и пробежался по тексту глазами — вроде бы ничего особенного, заурядный типовой договор. Хотя… Что это за строчки в самом конце, напечатанные мелким-мелким шрифтом? Брови директора поползли вверх. Ломоносов нанял в качестве жрицы несовершеннолетнюю девчонку и с момента подписания стал её официальным опекуном. Алиса… Странно, директор не помнил никого с таким именем, тем более — подростка. Ну, значит, невеликого полёта птица — хорошо, что избавился от обузы, облегчил себе жизнь. Продолжая слащаво улыбаться, директор вызвал эту Алису — протокол обязывал его удостовериться, что девочка согласна работать на Ломоносова. По правилам, это — её последняя возможность расторгнуть почти заключённый договор.

Пока ждали девчонку, директор предложил Ломоносову коньяка, но тот отказался. Ну и ладно, ему же больше достанется… Директор щедро плеснул себе в стакан две порции и устроился в кресле. Раздался робкий стук в дверь.

— Можно? — в кабинет несмело заглянула смущённая девочка. Она как-то странно смотрела на директора — словно ждала, что он вот-вот вскочит и станцует цыганочку с выходом.

— Прочитай, — директор всучил ей договор. — Со всем согласна?

Девочка послушалась и, перевернув последнюю страницу, уверенно кивнула:

— Да.

— Отлично, — хлопнул в ладоши директор, заглянул в документы, подсматривая свои обязательства, и с трудом сдержался, чтобы не нахмуриться. — Та-а-а-а-ак, ну, духовочную связь мы наладим завтра-послезавтра, так что Алиса может спокойно переезжать в Северные Гребешки… С травлей от других студентов разберёмся, да и думаю, с аристократией мало кто пожелает тягаться, — он подмигнул Ломоносову, мысленно костеря его на все лады. Да уж, тот выбил для своей подопечной шикарные условия, как для настоящей принцессы. И как директор на это согласился? Почему не обратил внимания? Может, Ломоносов что-то распылил в воздухе? Да нет, артефакт, выявляющий постороннее вмешательство молчит. Странно это всё… но фарш обратно не прокрутишь.

* * *

Кафе рядом с Колледжем магических искусств.

Арсений сидел на открытой веранде, нервно курил и пил кофе. Официантка странно на него поглядывала через витрину — видимо, боялась, что он свалит и не оплатит счёт. Арсению было плевать — все его мысли занимало похищение директора Колледжа. Какая тварь его украла? Он жив или его уже сожрали? Нужно ли позвонить в полицию?

— Думать, идти в полиция или нет? — на столе, рядом с сахарницей, проступила знакомая страшная рожа.

— Ага, — на автомате ответил Арсений и отхлебнул горячий, обжигающий язык кофе. — Я ведь могу его спасти…

— Нет, — без малейших сомнений отрезала страшная рожа.

— Могу, — продолжил настаивать Арсений. — Полиция или «СиДР» узнают, кто это сделал, и накажут его. Если человек — посадят в тюрьму. Если монстр — просто убьют. Не верю, что это был дух Колледжа. Вот хоть убей — не верю!

— Ладно, — согласилась страшная рожа. — Убить так убить.

— Погоди… Что? — Арсений вырвался из размышлений и внезапно осознал, с кем так мило беседует. С ужасом он уставился на стол, открывая и закрывая рот. Однако с его губ не сорвалось ни звука.

— Что? — невинно переспросила страшная рожа.

— Ты меня убьёшь? — невнятно пробормотал Арсений.

— Если ты рассказать полиция.

— А если не рассказать?

— Не убить, — ответила страшная рожа и уточнила: — А мне кофе купить?

— Купить, купить, — быстро-быстро закивал Арсений.

— Каждый день купить, — нагло добавила страшная рожа. — С молока.

И в этот момент Арсений понял, что в полицию он точно не попадёт.

Глава 13

Я забрал Алису, проводил её в Северные Гребешки и отдал под попечительство Веры. Заодно связался с больницей, в которой лежала Лера, и договорился о создании магического протеза. В следующий понедельник приедет специалист, который снимет мерки и показатели мозговой активности. После этого я вернулся в Академию — чтобы немного отдохнуть. Но в главном фойе меня перехватил Виктор Викторович — без слов, он преградил мне путь и жестом показал, чтобы я следовал за ним. Мы прошли в ректорат, где директор в полной тишине заварил чай — его движения были дёргаными и резкими, он с чрезмерной силой ставил чайник и чашки на стол, а корзинку с печеньем так бухнул передо мной, что сахарные крошки разлетелись во все стороны. Я молчал и наблюдал за ним со спокойным выражением лица. Виктор Викторович многозначительно на меня поглядывал — видимо, думал, что я начну оправдываться. Нет, я, конечно, догадывался, по какому поводу он меня выловил, но… Я нарочито громко отхлебнул чай и закинул в рот печеньку. Директор поморщился, постучал пальцами по столу и, наконец, процедил:

— Позволь уточнить, какого лешего ты устроил? Почему ты не сообщил мне, что мою сестру вызвали в лабораторию Психотроников? — он сжал печенье в кулаке, и по его запястью забегали крошечные молнии. Чашка, стоящая рядом с его рукой, задрожала и подпрыгнула, чай расплескался по столешнице. — Какие интриги ты плетёшь? С какой целью ты втянул в это мою сестру⁈

— Сколько ей лет? Тридцать? Вроде бы совершеннолетняя и дееспособная, — я усмехнулся. — Если вы привыкли держать её на поводке, это не значит, что ей нравится быть беспомощной собачкой на цепи, — Виктор Викторович в мгновение ока очутился рядом со мной, схватил меня за шею и впечатал в стену. Его верхняя губа поднялась, обнажая зубы, словно у волка, который готовится напасть. Упс, кажется, я переборщил с грубостью. Я поднял руки, будто сдаваясь, и прохрипел: — Ладно, ладно, это было чересчур. Вы защищаете свою сестру, и за это сложно вас упрекнуть. Но… вы почему-то ничего не смогли сделать, когда она принялась истреблять Психотроников. И даже не выяснили, каким образом она это проворачивает.

Виктор Викторович отпустил меня и отошёл назад. Его ноздри гневно раздувались, но больше он не выглядел так, словно его заветная мечта — придушить меня, четвертовать, утопить, и всё это — одновременно. Мои слова не стали для него невероятным открытием: как минимум он догадывался о преступлениях Анны Викторовны, а как максимум — знал. Прищурившись, он уставился на меня:

— Ты в этом участвовал?

— Косвенно, — я пожал плечами. — Но ваша сестра посчитала, что я достоин доверия, и позвала меня на помощь в трудный момент, — я даже посочувствовал Виктору Викторовичу, настолько болезненно он скривился. Будто я врезал ему под дых и ткнул лицом в дерьмо. Он махнул рукой, показывая, чтобы я продолжал говорить. — Если вы не в курсе, ваша сестра получила новые способности, а Богиня Мокошь сделала её своим воплощением. Если кратко, то Анна Викторовна сунулась в логово Психотроников и потребовала равных прав для оракулов. Всё закончилось бы плохо, если бы не покровительство Мокоши.

— Ты в этом участвовал, — повторил Виктор Викторович, но в этот раз он произнёс фразу с утвердительной интонацией.

— Я посоветовал ей направить свои новые способности в продуктивное русло. Не ожидал, что она сунется в осиное гнездо.

— Она не отвечает, — директор поправил свои блестящие золотые волосы и тяжело опустился в кресло. — От Психотроников пришло оповещение, потому что сестра до сих пор официально числится преподавателем Академии. Но ничего не могу выяснить. Мне отказывают в информации, потому что она якобы засекречена!

— С ней всё в порядке, — успокоил я. — Жива-здорова, радуется перспективам. Думаю, чуть позже она всё расскажет сама.

— Если бы… — без особой надежды протянул Виктор Викторович.

— На этом всё? Я могу идти?

— Нет, Ломоносов, не можешь, — отрицательно покачал головой он. — У меня есть ещё одна о-о-о-о-о-о-о-о-очень интересная тема для разговора. О Ядозубах. Помнишь таких?

Я напрягся и спросил:

— Они снова напали? Нарушили договор?

— Хуже. Если бы они напали, то я бы понимал, с чем мне придётся иметь дело, — Виктор Викторович откусил печенье, прожевал и, окинув меня с ног до головы оценивающим взглядом, уточнил: — Ты не только занятия пропускаешь, но и своих друзей забросил? Жизнь за стенами Академии намного интереснее? — я приподнял брови, и директор ответил на невысказанный вопрос: — София пропала. Когда я принимал её в Академию, то делал это с одним-единственным условием. Она. Не. Доставит. Проблем. Я оформил её согласно всем правилам и теперь, если она не найдётся, должен буду объявить её в розыск. И тогда выяснится, что такой девушки не существовало. Это подстава, Ломоносов.

— Давно?

— Около трёх дней. Преподаватели не обратили внимания на пропуски занятий — мало ли, заболела. К тому же она была прилежной ученицей, никто бы не заставил её писать объяснительные за три пропуска. Однако Александр забеспокоился из-за её отсутствия. Охрана просмотрела видеозаписи на воротах и обнаружила, что София вышла из Академии три дня назад и больше не возвращалась. Твои друзья пытались ей дозвониться, но тщетно. Если бы она была обычным человеком, а не… — Виктор Викторович многозначительно приподнял брови. — Я бы уже позвонил в полицию. Откровенно говоря, мне на неё наплевать. Её жалостливая история о предательстве Императора и многолетней коме меня не растрогала. Я бы и пальцем не пошевелил ради неё…

— Если бы не угроза разбирательств, — закончил я, параллельно разослав Теней по всему Краснодару. Если София в городе, они отыщут её след. На это понадобится несколько дней, но я докопаюсь до правды. — Понял вас. Я постараюсь узнать, что случилось с Софией. Сколько у меня времени в запасе?

— До конца сессии. А это… — Виктор Викторович сверился с календарём. — Двадцать четыре дня.

— Хорошо. Сделаю… — меня перебил сигнал о пришедшем на телефон сообщении. У директора тоже завибрировал телефон, и мы дружно посмотрели на экраны своих мобильников. Мне написала Анна Викторовна: «Церемонию назначили на сегодня, состоится через два часа. Мне нужна твоя помощь! Москва, главный Храм Мокоши, я добавила тебя в список гостей». Виктор Викторович глухо выругался. Я поднял голову и поинтересовался: — Плохие новости?

— Подозреваю, что мы получили одни и те же новости, — хмыкнул директор. — Моя сестра?

— Ага, — я кивнул. — Тоже пригласила на церемонию?

— Так пригласила, что лучше бы послала… — едва слышно проворчал Виктор Викторович и произнёс уже громче: — Собирайся, отправимся вместе.

Через сорок минут мы прибыли в Москву. Духовочная станция находилась рядом с Храмом Мокоши, так что до места мы добрались за две минуты — вышли из одного здания и вошли в другое. Храм Мокоши поразил обилием красок — он буквально утопал в цветах, лентах и снопах пшеничных колосьев. В нос ударил ядрёный сладкий цветочный запах. Я заметил, что Мокоши прислуживали два вида жрецов: мрачные мужчины, по большей части пожилого возраста, которые носили тёмные одежды, расшитые золотыми нитями, и молодые девушки, наряженные в цветастые платья, и с заплетёнными в косы длинными волосами. Узнав наши имена и отметив галочками что-то в блокноте, администратор проводила нас в ритуальный зал. Я сразу увидел Анну Викторовну — она сидела на стуле с высокой спинкой, который стоял у алтаря. Её одели в пышное платье — что-то такое носили императрицы лет триста назад, и этот наряд делал Анну Викторовну похожей на бабу на чайнике. На голове у неё расцвела настоящая клумба — огромное количество цветов, и вся эта конструкция была в половину её роста.

Анна Викторовна попыталась встать, но под тяжестью головного убора рухнула на стул и слабо улыбнулась. На брата она покосилась с опаской

— Привет, — поздоровался Виктор Викторович.

— Привет, — она помахала рукой и поманила нас поближе. Понизив голос, она прошептала: — Помогите мне сбежать.

— Больше не хочешь быть божественным воплощением? — скептично уточнил Виктор Викторович и тут же перешёл в наступление: — Кстати, почему ты мне ничего не сообщила? Я не заслужил ничего знать о твоей жизни? А если бы тебя заперли в лаборатории? Тебе пятнадцать лет назад было мало? Захотела добавки, серьёзно? Что бы сказала наша мама, если бы узнала, как ты стараешься самоубиться? Я сколько раз спасал тебя от неприятностей? Ты надо мной издеваешься? Я тебя вытаскиваю из огня, а ты снова бросаешься в растопленную печь… Да какую печь! В крематорий!

На нас оглянулась жрица и вопросительно посмотрела на Анну Викторовну. Та показала жестом, что всё хорошо, и прошипела:

— Не позорь меня! — несколько секунд помолчав, она тихо-тихо сказала: — Если так любишь меня спасать, то хотя бы раз… сделай это, когда я прошу. Помоги мне выбраться из Храма и сбежать!

— Что случилось? — не выдержав, я вмешался в их перебранку.

— Мокошь опаздывает. На самом деле церемонию хотели провести ещё два часа назад, я бы не смогла вас пригласить, но Богиня не явилась, — Анна Викторовна зябко передёрнула плечами. — По традициям, она должна продемонстрировать, что благословляет меня, и подарить способность. Всё это проходит в торжественной обстановке… После благословения я должна использовать эту способность, чтобы показать всем свою эм… божественность. Храмовый артефакт зарегистрирует, действительно ли Мокошь меня выбрала, действительно ли благословила… А если артефакт промолчит, то меня объявят лгуньей и преступницей! И никого не волнует, что жрецы Мокоши лично заявили о моей божественности, что я ничего не врала… Да я даже не настаивала на этой церемонии! Я бы прекрасно обошлась и без неё!

Я хмыкнул и поднял брови, как бы говоря: «Да неужели?»

— Тебя бы убили, — отрезал Виктор Викторович. — Ты полезла на организацию, которой позволено почти всё. Если, конечно, они сопроводят служебную записку фразой: «Ради государственной безопасности»! Аня, Психотроников поддерживает Перун. Среди них было даже три его божественных воплощения!

— Мне должно полегчать? — огрызнулась Анна Викторовна. — Мокошь передумала! Она меня кинула! За моей спиной уже шепчутся! Я подслушала, как они обсуждают, что со мной сделает Император! В Сибирь отправит или бросит в темницы? А может, публично казнит, потому что я оскорбила своим враньём великую Богиню⁈

Я закатил глаза и потёр виски:

— А то, что у вас уже появилась необычная способность, ни о чём не говорит? Даже не намекает?

— Но по правилам…

— В жопу правила, — буркнул я. Если честно, меня слегка рассердила её бестолковость. Понятно, что перед важным событием она очень волнуется, но разводить панику из-за ерунды… Очевидно же, что её навык управления временем — это не безделушка, которую Мокошь раздаёт направо и налево. Однако её слова натолкнули меня на любопытную мысль: зачем Мокошь поторопилась? Получается, она нарушила все обычаи, одарила избранного заранее, а сейчас и вовсе игнорирует церемонию. Наводит на размышления… Пазл постепенно складывался, но целую картинку я пока не мог рассмотреть. Временной навык — это то, что Перун старательно уничтожал, потому что Святовит обвёл его вокруг пальца. Значит, высока вероятность, что Мокошь пошла против Перуна. И в таком раскладе Анна Викторовна совсем не тянет на избранную. Скорее — на подопытную крысу. Я не озвучил свои мысли, просто коротко бросил: — Артефакт подтвердит твой дар.

— Ломоносов прав, — согласился Виктор Викторович. — Я не знаю всего, потому что кое-кто не делился подробностями… — он выразительно взглянул на сестру. — Но с благословения Богини ты бы не справилась ни с одним Психотроником. Тебе не стоит бояться наказания за ложь. А вот о репутации я бы побеспокоился. Насколько мне известно, это первая церемония божественного воплощения, на котором не присутствует Бог или Богиня. Людям нравится сплетничать. Готовься, что завтра вся Империя будет гадать, почему Мокошь позабыла о церемонии. И поверь, версии тебе не понравятся.

— Но на всякий случай вы должны подготовить путь отступления, — продолжила настаивать Анна Викторовна.

— Прекрати… — начал Виктор Викторович, нахмурив брови.

Однако он не успел договорить — я его перебил и быстренько вставил:

— Мы подготовим. Если что-то пойдёт не так, мы украдём вас прямо из лап полицейских.

Директор поджал губы, но, считав мой замысел, всё-таки промолчал и с недовольной миной кивнул. Да, меня тоже немного раздражали эти необоснованные переживания, но справедливости ради — я наблюдаю за всем со стороны, а не сижу в нелепом наряде у ритуального алтаря. Для Анны Викторовны сегодня — невероятно важный день; сейчас решается её судьба. В такой момент даже самый здравомыслящий человек может не прислушаться к доводам разума. Изначально я чуть не поддался раздражению, но потом вспомнил свою свадьбу в прошлой жизни. Ну как свадьбу… Вообще-то — охоту, но моей напарнице было начхать.

* * *

Прошлая жизнь Марка, окраина Мурманска.

Я сидел, скрестив ноги, на холме и мрачно смотрел на горизонт. Вдалеке вился молочный туман, но он был негустым, и сквозь него я прекрасно видел ярко-зелёную долину. Абсолютно пустую. В какой раз мы пытались пробраться в призрачную деревню? В пятнадцатый? В двадцать пятый? Рядом со мной бухнулась на траву моя напарница, Марина, — великий учитель Анаксагорас поручил мне присмотреть за его новой ученицей. Ей было всего девятнадцать лет, но с монстрами она сражалась лучше многих опытных охотников. Единственный недостаток — чрезмерный энтузиазм. Энергия из неё лилась во все стороны. Иногда это заряжало и бодрила, а иногда… хотелось закопаться под землю и притвориться трупом.

— Опять провал! — радостно возвестила Марина и протянула мне пакетик с грецкими орехами. — Будешь?

— Нет.

— Зря. Вкусно, — она несколько минут помолчала, активно работая челюстями, и спросила: — Что делать будем? Мне так жалко этих людей… Сколько они уже в плену? Шесть лет?

— Шесть лет и четыре месяца, — ответил я. — Будем играть свадьбу.

— Чью?

— Нашу.

Марина уставилась на меня, приоткрыв рот:

— Но у меня уже есть жених!

— Фальшивую свадьбу, — я поморщился. — Если не можем проникнуть в деревню в лоб, то пойдём окольными путями.

— А-а-а-а-а-а, это потому что его невеста на свадьбе умерла? — Марина всхлипнула. — Бедный некромант.

— Ты уж определись, кого жалеешь, некроманта или деревню, которую он в заложниках держит.

Эта миссия была необычной — технически она называлась охотой, но фактически мы не охотились, а освобождали заложников. Трагическая история, как это часто бывает, началась с огромной любви. Некромант, которого искали по всему Российскому Государству за ужасные преступления, внезапно влюбился и решил забросить свои гнусные занятия и жить тихо-мирно, как законопослушный гражданин. Он поселился с невестой в глухомани — там, где его не смогли бы опознать как опасного преступника, — и принялся обустраиваться. Купил дом, занялся земледелием, запланировал свадьбу. Да вот беда — за свою жизнь он нажил уйму врагов. Вот они и наведались в эту деревню — так уж получилось, что в день свадьбы. Некромант не смог защитить свою невесту — её убили у него на глазах, и он окончательно свихнулся. Прикончил своих врагов, а деревню погрузил в сон — с той поры она превратилась в призрачное поселение. Деревня исчезала в одном месте и появлялась в другом. Свидетели рассказывали, что все её жители спали мёртвым сном — прямо на улице, словно вырубились там, где стояли. Только некромант бродил по деревне и звал свою невесту. Никто не мог попасть в деревню — если кто-то пытался, она растворялась в воздухе. Мы с трудом смогли зафиксировать её в пространстве — чтобы она не покинула эту долину. Но всё равно, как только мы приближались, она исчезала. Появлялась снова через пару часов.

— Я буду подсадной уткой? — Марина от восторга подскочила. — Ура! Наконец-то серьёзное дело!

— Мы будем подсадными утками, — поправил я. — Некроманту уже подсовывали невест, но он быстро понимал, что они не его возлюбленная. Мы реконструируем события. Ты — невеста. Я — жених. Остальные охотники — гости и бандиты. Разыграем всё как по нотам. Устроим из прошлого настоящий спектакль. Возможно, некроманта накроет воспоминаниями и он попытается тебя спасти. Вот тогда мы его и обезвредим. Главное — чтобы он покинул границы деревни.

— Прям как в сказке. Рыцарь спасает от чудовищ, — мечтательно вздохнула Марина и побежала к нашему лагерю.

— Куда ты? — крикнул я ей вслед.

— Готовиться к свадьбе! Всё должно быть идеально!

В тот момент я и не подозревал, во что вляпался. Марина вымотала мне все нервы — будто бы и правда выходила замуж. Она заказала четыре вида торта и требовала, чтобы я попробовал каждый и выбрал самый вкусный! А когда я выбрал клубничный, забраковала его и в итоге остановилась на шоколадном… Она отказывалась играть роль невесты, пока мы не организуем идеальную свадьбу. И-де-а-ль-ну-ю. К сожалению, других девушек в наших рядах не было, а других охотниц мы не смогли пригласить из-за правил. Если бы мы потребовали другую охотницу, то всё затянулось бы ещё на полгода… Так что пришлось украшать свадебную арку лилиями… Нет, Марк, давай розы!.. Ой, розы некрасиво, хочу ромашки… А может, хризантемы? В общем, это было истинным мучением. Перед алтарём я был готов придушить Марину, наплевав и на некроманта, и на бедную деревню. Лишь потом я узнал, почему Марине позволили устроить и-де-а-ль-ну-ю фальшивую свадьбу. Оказывается, великому учителю Анаксагорасу не были чужды обычные человеческие слабости. Марина была его дочкой. А старик-то — о-го-го! Надеюсь, я в его годы буду таким же живчиком. Марина была его единственной дочерью, и ей многое спускалось с рук. А я… А что я? Мне была уготована роль воспитателя и, чтоб его, жениха.

Конечно, несчастных пленников мы спасли, некроманта обезвредили, но впечатлений у меня осталось на всю жизнь. С той поры я получил стойкую аллергию на свадьбы и капризных невест.

* * *

Так что в сравнении с Мариной, Анна Викторовна была оплотом адекватности. Всего лишь перенервничала из-за церемонии. Жрецы ещё два часа тянули время, но Мокошь так и не спустилась к своим подданным — пришлось провести ритуал без неё. Артефакт показал, что Анна Викторовна не лгала и её действительно благословила Богиня. Всё закончилось хорошо. Я попрощался с директором и незаметно слинял — всё-таки нужно уделить время Академии. К экзаменам готовиться смысла нет — воспользуюсь информационным полем, а вот друзей я уже подзабросил, даже не заметил, что София исчезла… Тем более срочные дела я разгрёб, почему бы не сделать перерыв? А то ведь проблемы никогда не заканчиваются — так можно до старости волчком прокрутиться, позабыв о близких. Раздумывая, как бы на всё найти время, я вернулся в Краснодар и направился к Академии. На светофоре какой-то пацан меня так толкнул, что я чуть не полетел под колёса грузовика. Обернувшись, я приподнял мальчишку за воротник и рявкнул:

— Ты убить меня хочешь?

— Нет, дяденька, — протараторил он. — Я вам камешек продать хочу.

— Какой ещё… — я осёкся. Кркавческий камень! Артефакт, который поможет ребёнку Марены! Я уже и забыл, что попросил Андрея — главу Ронинов — навести о нём справки. Встряхнувшись, я отвёл мальчишку в сторонку и велел: — Говори.

Глава 14

Императорский дворец, кабинет Императора.

— Господин, вы уверены? — в который раз спросил Иван, главный советник государя, и поморщился. Он не мог поверить, что они просто будут сидеть и смотреть, как самозванка разрушает то, что создавалось долгие десятилетия. Нет, он тоже в какой-то степени сочувствовал оракулам, но также понимал, что это — необходимая жестокость. Всё делалось ради блага всей страны и её граждан. Император молча кивнул на его вопрос, но Иван не сдержался и повторил его с небольшим нажимом: — Вы действительно уверены?

— Ваня, мы с тобой в детстве ели из одной тарелки, ты — отличный работник, и я верю тебе как себе самому, но это не даёт право считать меня дураком, — отрезал Император, поднялся и нервно прошёлся по кабинету туда-сюда. — Психотроники — организация, созданная Перуном, его детище. Он создал её моими руками, но… — Император пожал плечами. — Сути это не меняет. Психотроники — территория Перуна. Он ими управлял и передавал приказы через жрецов. Как только ему что-то не нравилось, во дворце появлялся его жрец. Но сейчас он молчит. А я не имею права идти против божественного воплощения. Я разговаривал с Виктором, но он не может оказать влияние на свою сестру, она взбунтовалась.

— Надо было её замуровать в лабораториях, когда была такая возможность, — фыркнул Иван, но моментально заткнулся, перехватив сердитый взгляд Императора. — Простите, я ни в чём вас не обвиняю…

— Хорошо, — прервал его Император и продолжил рассуждать: — С одной стороны, Психотроники без труда её обезвредят и запрут в тюрьме. Нет смысла выполнять её требования… Но, с другой стороны, Перун не торопится её уничтожить. Может быть, она — часть его плана? В чём бы он не состоял, — он покачал головой, подошёл к окну и слепо уставился в сад. — Не следует забывать о Мокоши. Она разозлится, если мы поведём себя… грубо с её божественным воплощением. И тут уже не факт, что Перун вступится за нас. А если и вступится… Что будет с нами, если мы случайно развяжем войну Богов? Нет, наши руки связаны, мы можем только наблюдать и придерживаться нейтралитета. Постарайся, чтобы её новшества, — последнее слово Император произнёс с сарказмом, — не разрушили организацию Психотроников. Если у нас получится от неё избавиться, мы откатим всё назад.

— Обязательно, господин, — Иван поклонился. — Будет выполнено.

* * *

Главный Храм Сварожича, Санкт-Петербург.

В ритуальном зале, вокруг алтаря, сидели жрецы Триглава, Сварожича, Припегалы и Хорса. Они переглядывались, тщетно пытаясь скрыть страх. Атмосфера была напряжённой. Они понимали, что происходит нечто неладно, но что именно — об этом их Боги умалчивали. Впервые жрецы ощутили себя пешками в чужой игре. Если раньше они прислуживали своим Богам с трепетом и восхищением, то сейчас не осталось почти ничего, за исключением тревоги и опасений за свои жизни. Они знали, что несколько жрецов не вернулись с подобных собраний — их сложили в коробку по кусочкам и без шума похоронили. Каждый из присутствующих здесь жрецов знал, что Боги вполне способны сдерживать свои силы настолько, чтобы не причинить вреда людям. Ну, при условии, что они вселятся в тело жреца. Но, видимо, их Боги не особо волновались о здравии своих жрецов — подумаешь, одним меньше, одним больше… Жрец Триглава беспокойно взглянул на часы и робко протянул:

— Может, начнём? Кажется, от Мокоши и Дыя сегодня никого не будет… А мне ещё надо организовать перевозку Камня на праздник плодородия. Несвицкая — та ещё стерва, ей и Боги не указ. Коли опоздаю, пошлёт куда подальше и велит приезжать завтра. Да это хорошо, если завтра, — может ведь и на месяц отложить. А праздник уже через два дня!

Жрец Сварожича тяжко вздохнул и согласился:

— Начнём, — он положил на алтарь подношение и, перед тем как зачитать ритуальное заклинание, небрежно бросил: — Слишком много воли вы даёте этой аристократке. Пора бы поставить её на место.

— Она — прямой потомок Триглава, — нахмурился жрец последнего. — Единственная из людей, в чьих венах течёт кровь моего Бога. Я никогда не пойду против неё.

— То, как ты предан Триглаву, достойно похвалы, — сказал жрец Хорса. Его покрытые бельмами глаза безошибочно нашли того, к кому он обращался. — Но то, как ты страдаешь от своей преданности, достойно жалости.

Жрец Триглава не нашёлся, что ответить на это, и в зале повисло неловкое молчание. Не проронив ни слова, жрецы закончили ритуал — из алтаря в потолок ударили световые столбы, в воздухе запахло озоном, и через секунду глаза жрецов вспыхнули неестественным светом. Сварожич помрачнел, когда понял, что Мокошь не пришла на собрание. Припегалу же ничего не волновало — он потянулся за бутылкой вина, откупорил её и сделал огромный глоток. Часть вина полилась из уголков его рта. Триглав с презрением на него уставился — приземлённые, человеческие развлечения он считал чушью и пустой тратой времени.

— Наши ряды редеют, — констатировал Хорс, перебирая чётки.

— Дый чётко выразился — он не придёт, пока мы не приступим к активным действиям, — Сварожич постучал пальцами по алтарю. Его злило, что Дый пренебрегал продумыванием стратегии. Если бы они его поддержали, он бы уже напал на Перуна — нагло и без малейшей подготовки. Сварожич посмотрел на вазы с цветами, что остались с последней их встречи. Мокошь всегда таскала за собой кучу красивых, но бесполезных букетов.

— Но сегодня не пришёл не только Дый, — пьяно рассмеялся Припегала. — Чует моё сердце, что у Мокоши не получится родить Перуну ребёнка.

— Заткнись, — рявкнул Сварожич и прикрыл глаза, успокаиваясь. Он не ожидал от себя такой вспышки гнева. Помолчав немного, он добавил: — Мокошь не отвечает. Мы должны были встретиться два дня назад, но она не пришла и не предупредила меня…

— За нашими спинами интриги плетёте? — Триглав, сердито оскалившись, наклонился и ударил кулаком по алтарю, отчего по тому побежала глубокая трещина. — Подставить нас решили?

— Ты боишься предательства сильнее нас вместе взятых. Что тому причина? — Хорс едва заметно улыбнулся. — Либо тебя уже жестоко предавали, либо ты судишь по себе.

— И кто же тебя предавал? — Припегала оторвал виноградину, подбросил её в воздух и поймал ртом.

— Никто, — прорычал Триглав. — Но это не значит, что…

— Вот именно, — прервал его Хорс. — Так почему бы нам не выслушать нашего брата вместо того, чтобы кидаться пустыми обвинениями?

— Говори, — буркнул Триглав, покосившись на Сварожича.

Тот вдруг забрал у Припегалы бутылку, отпил немного вина и глухо проговорил:

— Мокошь решила проверить… дозволенные границы. Она зациклилась на том, что Перун собрал целую армию из своих слуг, что его влияние в человеческом мире невероятно расширилась. Она злилась, потому что он нарушал Соглашение о Невмешательстве, но мы не могли его прищучить, — Сварожич вернул Припегале бутылку и вытер рукавом рот. — Ну, даже если мы поймаем его за руку. Что с того? Вероятно, мы сможем его убить. Но с такой же вероятностью мы все умрём. Он знает, что на подобное мы решимся в крайнем случае. Поэтому Мокошь тайком и дала одной женщине способность управления временем. Её задумка была простой: если всё пройдёт удачно, мы возродим то, что Перун тщательно уничтожал. В следующий раз она хотела даровать управление кровью — способность Марены. Но всё вышло из-под контроля. Та женщина… Она была никчёмной. Мокошь не ожидала от неё проблем. Однако та женщина привлекла к себе много внимания. Мокошь боялась, что Перун… примет меры.

— Ты думаешь, он убил Мокошь?

— Даже если так, ничего страшного, — Припегала беспечно отмахнулся. — Она предполагала такой исход, а значит — скорее всего, спрятала где-то кусочек своего магического ядра. Её можно воскресить.

— Даже Бога можно убить. Окончательно и бесповоротно, — возразил Хорс и многозначительно добавил: — Способ можно найти. Особенно если искать.

— Тогда нам не о чем беспокоиться. Зачем бы Перуну искать способ, как нас стереть с лица Земли? — саркастически расхохотался Припегала и с лёгким интересом уточнил: — А что стало с той бабой? Ну, которую выбрала Мокошь?

— Жива-здорова, хоть чуть и не сдохла, — сказал Сварожич и недовольно скривился. — Перед исчезновением Мокошь успела объявить её своим божественным воплощением. Так что для людей она неприкасаема. Перун её тоже не тронет — иначе это станет доказательством, что он причастен к исчезновению Мокоши. Он понимает, что подобного мы уже не спустим ему с рук. Это война. Поэтому заметает следы и притворяется, что всё хорошо, что он не против, — Сварожич вздохнул. — Нам выгодно, что он отступил. Мы можем подготовиться к битве…

— Как Мокошь? — ровным голосом произнёс Хорс.

— А что ты предлагаешь, старик? — рыкнул Сварожич. — Ты готов откинуть копыта? Я — нет! Я хочу воспользоваться шансом и отыскать слабое место у Перуна. Я хочу выжить!

Припегала глупо захихикал и, когда все к нему повернулись, пояснил:

— Выходит, что Мокошь погибла, а никчёмная баба — жива.

— Удача отворачивается даже от Богов, — сказал Хорс.

— Да, но разве это не смешно? — Припегала от смеха повалился на спину и от избытка эмоций ударил себя по животу несколько раз.

Триглав разозлился и швырнул в него запечённые в меду яблоки. Сладость размазалась по груди Припегалы и шлёпнулась на пол.

— Не ведите себя как маленькие дети, — процедил Сварожич. Он открыл рот, чтобы произнести вдохновляющую пылкую речь, однако позади него раздался скрип двери. Да что ж такое-то⁈ Он же предупреждал всех служащих Храма, чтобы они не заходили в ритуальный зал! Мало им шестерых мёртвых жрецов⁈ Добавки захотелось⁈ Он ожидал, что вот-вот прогремит хлопок и его обдаст внутренностями и костями, и поставил защитный экран. Однако ничего не произошло, и он обернулся, чтобы посмотреть на вошедшего. Это была прекрасная молодая девушка с золотыми волосами и янтарными глазами. От неё исходила невероятная сила. Сварожич прищурился и спросил: — Кто ты?

— Додола, — ответил за неё Хорс. — Здравствуй, давно не виделись.

— С прошлого века, — кивнула Додола, прошла внутрь, вытащила из кармана хрустальный шар и швырнула его об алтарь. Во все стороны разлетелись осколки, над полом взвился белый дымок. Додола ухмыльнулась и насмешливо пропела: — Не думала, что мне доведётся убить Богов. Сказала бы, что это большая честь, но соврала бы.

— Что ты о себе возомнила⁈ — возмущённо прошипел Триглав.

Додола его проигнорировала и фыркнула:

— Никогда ещё приказы не были настолько приятными…

Она потянулась руками за спину и вытащила буквально из воздуха два огромных узких меча. Показушно прокрутив их, она ударила по Хорсу, целясь в шею. Такая атака снесла бы голову обычному человеку, но Хорс даже не поморщился. На его шее появилась тонкая красная полоска, которая очень быстро заросла без малейшего следа. По лицу Додолы словно пробежала судорога, и она попробовала ещё раз. Всё так же безуспешно. Боги даже не пытались защититься — с растущим гневом они наблюдали за её жалкими попытками. Они знали, что Додола — личная и самая преданная служанка Перуна. Даже люди всегда рисовали её на картинах рядом с Перуном — в виде огромной змеи, обвивающей его ноги. Поэтому некоторое время Боги ничего не делали. Но с каждой секундой их гнев рос. Наконец, Сварожич сжал её за шею и вбил в пол, отчего образовался небольшой кратер, а весь Храм содрогнулся. Глаза Додолы поражённо расширились, словно она не верила в собственное бессилие.

— Кто тебе приказал нас убить⁈ — проревел Сварожич.

— Никто, — прохрипела, задыхаясь, Додола.

— Мне кажется, ты что-то говорила про приятный приказ, — возразил Хорс.

— Никто, никто, никто! — истерично прокричала Додола.

— В таком случае ты умрёшь одна, — Сварожич с такой силой сжал пальцы, что они порвали мышцы на её шее и сломали кости. Додола не смогла перевоплотиться в своё истинное обличье. Её мозг всё ещё был жив, поэтому она видела, как её голова отделяется от тела. Сварожич с пренебрежением бросил, глядя ей в глаза: — Зря ты думала, что справишься с Богами.

Додола понимала, что умирает. Боги не позволят ей развоплотиться и улизнуть. Единственная возможность спастись — перенестись к частичкам своего тела, которые находятся вне Храма. Додола часто меняла обличья, и при каждой трансформации крохотные крупинки её плоти оседали на окружающих предметах. Потому что даже она не могла контролировать каждую молекулу своего тела. Конечно, сделав это, она потеряет почти всю магию и не сможет восстановиться ещё очень долго, но… По крайней мере, она останется жива. Сконцентрировавшись, она потянулась туда, где сохранилось максимальное количество её плоти. Этот процесс был мучителен — фактически её тело, её магическое ядро осталось там, в Храме Сварожича. Она собирала себя заново, и ей пришлось использовать первый попавшийся под руку материал — землю, древесину, росу. Всё, что было вокруг неё. Додола больше не была собой. Сделав первый судорожный вдох, она ощупала своё лицо — вроде бы обычное. Хотя бы не сотворила из себя уродливого монстра. Спасибо и этому.

Несколько минут она тупо пялилась в звёздное небо. Перун её подставил. Он передал ей хрустальный шар и сказал, что, разбив его, она сильно ослабит Богов — достаточно, чтобы их убить. Он послал её на верную смерть. Додола почувствовала, как по её щекам текут слёзы. Она служила ему верой и правдой долгие годы! За что⁈ Неужели Перун настолько разозлился, что она показала Виктории свою истинную сущность? Вытерев лицо, Додола села и огляделась, пытаясь понять, куда её перенесло. Её сердце похолодело. Конечно, она узнала это место. Северные Гребешки. Нужно убираться отсюда! Подскочив, она попятилась, но тут же споткнулась и рухнула на задницу, вскрикнув от боли.

— Прийти в гости? — осведомился знакомый голос.

Додола повернула голову и увидела чёрный силуэт — то ли краба, то ли человечка. Она сражалась с ним здесь неделю назад. Это существо без проблем может её сейчас убить! Додола приготовилась сражаться до последней капли крови, но неожиданно сообразила, что приходила в Северные Гребешки в облике мальчика. Она может притвориться кем угодно… притвориться другом.

— Я потерялась. И не помню, кто я. Мне нужна помощь, — жалобно пролепетала Додола. — Вы мне поможете?

— Новый питомца, — обрадовался чёрный силуэт и взмахнул клешнёй. — Следовать за мной, я показать путь.

* * *

Данж Ядозубов, столица Ядозубов, некоторое время назад.

София затаила дыхание, когда перенеслась в свой родной Данж. Несмотря на неприятные события в прошлом, она всё равно любила это место и скучала по отцу. Однако повод для возвращения был, судя по всему, нерадостный. Слуга-Ядозуб, который привёл её сюда, не раскрыл подробностей — он просто сообщил, что случилось несчастье и отец послал за ней. София не смогла даже забежать напоследок в Академию и предупредить Марка. Слуга-Ядозуб был явно напуганным и взволнованным, но с каждой секундой Софии казалось его поведение всё более и более подозрительным. У неё не было объяснений — просто интуиция. И поэтому она решила, что в ней взыграла мнительность. Она отмела сомнения и последовала за слугой, твёрдо намереваясь спасти свой народ от неведомой угрозы.

Город был пустынным, София не увидела ни одного Ядозуба. Пока не дошла до центральной площади. Как только она ступила на выложенную камнем поверхность, из-за домов начали выходить Ядозубы. И настроены они были враждебно. В одном из них София узнала правую руку отца — советника Креогана. Он шёл к ней и мерзко ухмылялся.

— Рад, что вы вернулись, принцесса, — он издевательски поклонился. — Вы облегчили мне задачу.

— Какую? — с пересохшим горлом прохрипела София.

— Отомстить человечеству. Ну и заодно свергнуть бесполезную династию слабаков, — Креоган щёлкнул пальцами и велел своим подельникам: — Разденьте её и бросьте в лазарет. Пусть медсёстры за нею присмотрят. Передайте, чтобы особо не миндальничали. Главное, чтобы она не умерла, — он улыбнулся Софии, поймав её взгляд. — Я ещё подумаю над твоей участью. Может, всё-таки оставлю тебя в живых, чтобы родила мне сына. Ведь для этого не обязательно держать тебя в сознании, верно⁈ Эй, ящерицы поганые, чтоб никто пальцем не тронул её, понятно? Если решу от неё избавиться, дам и вам напоследок погулять. А пока она моя!

Под хохот шестёрок Креоган удалился. А в следующий миг Софию обступили погано ухмыляющиеся Ядозубы и сорвали с неё одежду, в том числе сделанную из драконьей шкуры. Перед глазами у Софии потемнело — больше ни одна драконья чешуйка не дотрагивалась до её кожи, и проклятье стремительно набирало силу. Яростно вскрикнув, София вновь погрузилась в кому.

Глава 15

— Камешек хочу продать, — повторил мальчишка и выжидательно на меня уставился, с нетерпением заглядывая в глаза. Я промолчал, ожидая продолжения, но он не торопился выкладывать информацию и протянул руку ладонью вверх, словно прося милостыню. А, чаевые для курьера? Я засунул руку в карман, нащупал пятьдесят рублей и показал купюру мальчишке. У него глаза загорелись от восторга. Неудивительно, на такую сумму он пару дней сможет жить как король. Ну или месяц как нормальный человек. Мальчишка подпрыгнул от нетерпения, огляделся и, наклонившись ко мне, негромко протараторил: — Господин Андрей просил передать, что Несвицкие — главный Род Триглава. Бог щедро их одаривает, и ходят слухи, что у Несвицких хранятся крутые артефакты!

— Всё?

— Ага, всё, — мальчишка немного замялся, бросив на меня настороженный взгляд, но потом выхватил у меня из руки деньги и был таков. Андрей не стал бы беспокоить меня по пустякам, а значит, «крутые артефакты» с большой вероятностью включают в себя Кркавческий камень, который я ищу. Несвицкая… Знакомая фамилия. Лично не встречались, но, кажется, я видел статью о ней в светских новостях. Причём после прочтения остался неприятный привкус от гадких сплетен. Я приземлился на ближайшую лавочку и зарылся в интернет. Да, точно, память не подвела. Несвицкой не перемывал кости только ленивый. О-о-о-о-о-очень ленивый. И прикованный к стене цепями.

Дамочка была одиозная. Род Несвицких был невероятно могущественным — Триглав приблизил их к себе и открыто покровительствовал, помогая даже в мелочах. Лолита Несвицкая стала главой Рода после смерти отца. Управленцем она была отменным, Род при ней расцвёл и усилил свои позиции, но вот её склонность искать себе мужа… Прочитав с десяток статей, я понял, кого она мне напоминает — князя Карпова. С таким же рвением, как он искал приключений на пятую точку, Лолита ударилась в поиски своего спутника жизни. Она объявляла о помолвке с «единственным и неповторимым» восемнадцать раз за четыре года. Разумеется, «единственных и неповторимых» было восемнадцать штук. Над ней посмеивались, но — только за её спиной. В лицо бы никто не осмелился ей и слова сказать. Несвицкая стёрла бы наглеца в порошок. А ещё она управляла Божественным интернатом для одарённых детей, оставшихся без родителей… Я внезапно вспомнил, что Виктория всучила мне приглашение на бал в этом самом Интернате. По итогу я отказался её сопровождать, но приглашение-то где-то валяется… И, если не ошибаюсь, оно ещё не просрочено.

В моей голове постепенно складывался план. Я всё-таки посещу бал и найму кого-нибудь, кто будет отвлекать Несвицкую. Возможно, стоит подыскать актёра… или просто попросить у Андрея смелого Ронина, готового завалить Несвицкую комплиментами. Она живёт непосредственно в Интернате — в отдельном небольшом крыле. Это заведение стало её детищем, которое она холит и лелеет наравне с Родом. Я проникну в её покои, чтобы узнать, где она хранит семейный артефакты, подаренные Триглавом. Не факт, конечно, что это вообще правда — байку про ценные божественные дары могли придумать просто для поднятия авторитета Рода. Но я обязан проверить информацию. Так-с, бал состоится через пять дней. Надеюсь, успею разобраться с исчезновением Софии. Я надеялся, что она всего лишь распробовала простые человеческие радости и загуляла, но меня не оставляли дурные предчувствия. До сих пор Тени не смогли найти ни следа Софии в Краснодаре. Она испарилась, словно её никогда и не было.

Я поднялся и потопал к Академии, набирая номер Андрея.

— Алло? Петька тебе передал?

— Передал. Слушай, у тебя есть на примете надёжный сообразительный парень с актёрским талантом? — я вспомнил фотографии предыдущих кавалеров Несвицкой и добавил: — Желательно блондин, с тёмными глазами, спортивного телосложения.

— Как моего охранника описал, — хмыкнул Андрей и уточнил: — Уровень опасности?

— Наивысший. В худшем раскладе его могут женить.

— На какое число он тебе нужен? Или ты ещё не назначил свидание?

Вот что мне нравится в нём — никогда не заваливает вопросами. Обмозговывает задание, спрашивает по существу, выносит вердикт. И быстро соображает, складывая два и два. Язык, конечно, без костей, но всё равно приятно, когда не приходится объясняться до образования мозолей. В общем, повезло Ронинам с начальством.

— Через пять дней, на ежегодный бал. Костюм я пришлю.

— Но если ему потом придётся скрываться, ты оплачиваешь его внеплановый отпуск, — поставил условие Андрей.

— Договорились.

Мы попрощались, как раз когда я входил в ворота Академии. Я поднялся в общежитие и застал своих друзей в общей гостиной. Кристина и Саша стояли рядом с Егором и что-то активно ему втолковывали. Дискуссия была настолько жаркой, что моё появление никто не заметил. Я подошёл поближе и прислушался.

— Хороший подарок для девушки — это цветы или шоколад, — пылко сказал Саша.

— Или что-то, чем девушка увлекается. Например, книга, если она любит читать, — дополнила Кристина. — Ты говорил, что она читала в парке книгу.

— Правильно, — серьёзно кивнул Егор. — Книга называлась «Большая энциклопедия монстров и прочих неведомых тварей, реальных и выдуманных».

Кристина стояла ко мне спиной, но я буквально слышал, как она закатила глаза. Тяжело вздохнув, она сказала:

— Скорее всего, ей нравится фантастика или фэнтези. Но это не значит, что ей хочется побывать в Данжах или получить в подарок голову дохлого Игошу! Который к тому же оказался ещё и не дохлым! — она всплеснула руками и нервно взлохматила свои длинные розовые волосы. — Да где ты его вообще достал? И как до такого додумался?

— Близнецы Коноваловы продали, — Егор выглядел озадаченным. — Я в магазине Академии был, хотел купить какого-нибудь монстра. Но старик надо мной посмеялся, когда услышал, для чего мне… Ну и предложил из кристаллов ожерелье сделать. Мол, перед экзаменами мы в Данж пойдём, насобираем кристаллов, а он их огранит и в серебро оформит. Будет как бы рубиново-серебряное ожерелье. Я отказался, потому что ну… глупость же. Она про монстров читала, а не про ювелирку! Коноваловы тоже там были. Услышали наш разговор и потом подошли ко мне. Предложили Игошу купить, они из последнего похода в Данж его притащили. Думали, продать в магазин, но Игоши никому не нужны.

Раздался всхлип. Сначала я подумал, что кто-то плачет, но потом осознал — Саша подавился от смеха.

— Привет, — подал голос я, и ребята дружно обернулись. Парни мне кивнули, а Кристина чмокнула в щёку. — Что случилось, если не секрет?

— Егор познакомился с милой девушкой в парке, она пригласила его на свидание, и он подарил ей мёртвого Игошу. Бедная девочка растерялась и взяла подарок, принесла его домой, и уже там выяснилось, что Игоша-то не мёртвый!

Я спрятал лицо в ладонях, представив эту эпичную картину, и задержал дыхание, чтобы не расхохотаться до слёз. Смех подкатывал к горлу, и я всё-таки хрюкнул. Громовое «ХРЮ!» разнеслось по гостиной, на секунду воцарилась мёртвая тишина, а потом Кристина, Саша и я разразились смехом… Нет, натуральным ржачем. Мы сползли на пол и просто не могли остановиться, несмотря на слегка обиженное лицо Егора. Наконец, минут через пять, когда все успокоились, я вытер слёзы с глаз и посмотрел на Егора:

— Прости, но это и правда уморительно. Как бы тебе объяснить… Ты же знаешь, что… Да ты не мог не знать, если ты покупал этого Игошу, — я фыркнул и покачал головой. — В общем, так. Игоша выглядит как здоровенный уродливый младенец. Большая круглая голова, глаза навыкате, трупный цвет кожи и всё такое. Когда его увидел воочию, в тебе ничего не ёкнуло?

— Ксюша сказала, что её любимая статья в «Энциклопедии» о вурдалаках. А вурдалаки страшнее Игоши, — без малейших сомнений заявил Егор.

Кристина подняла руки вверх, как бы говоря: «На этом — мои полномочия всё» — и рухнула на диван, прикрыв глаза.

— Егор, просто представь себя на её месте. Она, может, ещё до статьи об Игошах не дошла и не знала, как они выглядят! Открывает она подарочную коробку и видит страшного младенца с проткнутой головой… Или куда там его ранили.

— В шею, — любезно подсказал Егор.

— Она просто не знала, что с ним делать, потому и домой притащила, а не выкинула на ближайшей помойке. Так мало ей этого, ночью младенец оживает и начинает разносить её жилище!

Игоши — это домовые на минималках, с которыми лучше никогда не пересекаться. Замучаешься за ними бардак убирать и ремонты делать. В целом эти монстры безобидны, если бы не одно маленькое но — они считают себя великолепными работниками и замечательными помощниками. Попав в дом, они выбирают укромное местечко, в котором свивают гнездо, и принимаются хулиганить. Ну, они-то считают, что порядки наводят. В действительности же Игоши уничтожают всё до чего, прикоснутся. Неспециально. Они невероятно неуклюжи и плохо обучаемы. Поэтому если Игоша попытается перемыть посуду, он перебьёт все тарелки, согнёт вилки, сломает сковородки, а кастрюли протрёт до дыр. Так что я очень сочувствую избраннице Егора. Вероятно, она проснулась ночью от того, что неведомая тварь методично уничтожает её дом. А так как девушка не знала, как вести себя с Игошами, она, скорее всего, закричала от страха. Роковая ошибка. Если накричать на Игошу, то он начинает реветь — как маленький ребёнок, но раз в десять громче двигателя самолёта. Всё это я подробно обрисовал Егору.

— То есть я всё-таки не прав, — пробормотал он. — И полиция не зря приезжала.

— На тебя заявление написали? — уточнил я.

— Нет, Ксюша не стала писать заявление. А полицейские накричали на меня. А потом смеялись, прям как вы, — Егор поджал губы. — Они сообщили в Академию, и Виктор Викторович внёс предупреждение в моё дело. И направил на курсы психологии.

— В следующий раз просто посоветуйся с нами, — сказал я и хлопнул его по плечу. — Ладно, с этим решили. О Софии ничего не слышно?

— Тишина, — Саша резко погрустнел. — Надеюсь, она в порядке. Мне она нравилась, несмотря на кучу глупых вопросов. Кстати, перед исчезновением она меня спрашивала о секретах. Что-то вроде: после чего я перестану общаться с человеком. Может, она хотела мне что-то сказать? Леший меня выдери, я даже не помню, что ответил. А вдруг она из-за меня сбежала? Решила, что я её не приму, и ушла? Может, она работает наёмной убийцей, которая скрывается от своего прошлого? Или рептилоид, скрывающийся под маской человека?

— Ну, для рептилоида она довольна милая, — усмехнулась Кристина.

Я с трудом удержал невозмутимое выражение на лице. Саша рассуждал об этом с некоторой долей иронии — с усталостью человека, которого просто вымотало постоянное беспокойство. Он и не догадывался, что его шутливая версия вполне может близка к реальности.

— Её обязательно найдут. Потом спросим у директора, требуется ли какая-нибудь помощь в поисках. А пока я пойду отдохну, а то целый день на ногах, — я помахал им на прощание и пошёл в свою комнату. Кристина присоединилась ко мне.

— Как поиски? — осведомилась она, когда за нами закрылась дверь.

— Какие поиски? — я состроил гримасу недоумения.

— Молодой человек, не держите меня за дуру, — строго произнесла Кристина, взяла меня за подбородок и с чувством поцеловала. Мои руки на автомате скользнули ей на талию и направились вниз, но Кристина оттолкнула меня так, что я упал на кровать, и скрестила руки на груди. — Марк, я прекрасно понимаю, что ты мне многого не говоришь, и не лезу туда, куда ты меня не пускаешь. Но что ещё я понимаю — так это то, что ты никогда не останешься в стороне в такой ситуации. Сто процентов… Нет, вся тысяча процентов, что ты уже ищешь Софии. Поэтому я тебя спрашиваю: есть какие-нибудь зацепки?

— Не ешь меня, — попросил я дурашливо, но Кристина лишь сурово свела брови к переносице. — Хорошо, хорошо… Я попросил гм… Крабогнома исследовать Краснодар. Пока он ничего не нашёл.

— А что он ищет?

— Что-то подозрительное. Вижу, твой скептицизм. Да, ты права, он мог что-то пропустить. Поэтому я собирался сейчас подключиться к нему и проконтролировать всё лично.

— Ты и так можешь?

— Я много чего могу. Потом покажу, — я ей подмигнул. Она хмыкнула и села в изголовье кровати. Я приподнял брови и пробежал пальцами по её бедру: — Или сейчас?

— Подключайся давай, — Кристина аккуратно приподняла мою голову и передвинулась так, чтобы она оказалась у неё на коленях. Ласковые пальцы запутались в моих волосах и начали мягко массировать скальп. — Я побуду с тобой, пока ты будешь… путешествовать.

— Спасибо, — я улыбнулся, приподнял её кофточку и звучно поцеловал в пупок.

— Ломоносов! Такой романтический момент испортил! — с негодованием воскликнула Кристина.

— Тоже тебя люблю, — усмехнулся я и подсоединился к Тенями. Это было непростой задачей, потому что Теней было больше пятидесяти, а я — в единственном экземпляре. Невероятно сложно одновременно обрабатывать такое количество информационных потоков. Фактически за несколько часов я изучил Краснодар вдоль и поперёк и не нашёл ни намёка на Софию. Несколько раз стал свидетелем весьма личных и смущающих сцен. Почувствовал себя грязным извращенцем — а что поделать, если Софию похитили, её могут держать в любом из миллионов домов, я обязан их проверить. Ну хоть что-то, хоть крохотная улика… Энергия заканчивалась, голова болела адски. Обратку после такого приключения я словлю знатную, даже если поглощу сотню кристаллов. Я практически поставил организм на грань истощения. Не магическое ядро, а именно физическую оболочку, особенно — мозг.

Но напоследок я всё-таки решил осмотреть улицы Краснодара ещё раз. И вот тут моё внимание зацепилось за что-то незначительное. Мелочь, которая никаким боком не относилась к Софии. Я постоянно натыкался на людей, поведение которых было необычным. Словно они не были людьми. Недостаточно, чтобы им вызвали скорую психиатрическую помощь, но достаточно, чтобы привлечь любопытный взгляд. Они попадались по всему Краснодару, но чаще всего встречались на западе, где заканчивался город. Я проследил за одним из них — неприметный седоватый мужчина лет сорока. Он привлёк моё внимание, когда пытался съесть банан вместе с кожурой. Мужчина прошёл до частного кирпичного дома и зашёл внутрь. Когда он отодвинул шкаф, открылся потайной проход, ведущий в подвал. Там его уже ждали — человек тридцать. Они сидели на полу и молчали, почти не двигаясь. Лицо мужика, за которым я следил, вдруг расплылось, из-под иллюзии появилась его истинная сущность. Ядозубы!

В этот момент мои силы закончились и мне пришлось отключиться от Тени. Я вернулся в своё тело, с трудом поднялся и потянулся к тайничку с припасёнными кристаллами. Магический резерв восстановился, но головная боль не прошла, мозг готов был взорваться от возмущения. Я оценил ситуацию. К Теням я не смогу подключиться в течение нескольких дней, то есть мне нужно срочно бежать к тому дому. Я накорябал адрес на кусочке бумаге и повернулся к Кристине. Не факт, что я смогу победить Ядозубов. Сперва необходимо разведать обстановку.

— Кристина, слушай меня внимательно, — я кратко обрисовал ситуацию, рассказал про Ядозубов и про то, что они, вероятно, задумали какую-то пакость. Также мне пришлось раскрыть секрет Софии и его настоящего происхождения. Про Сашу я не озвучил, но Кристина и так всё поняла, она единственная знала о его родстве с Ядозубами. — Я постараюсь не вступать в бой, просто изучу обстановку и попытаюсь понять, что они задумали. Не хочу натравливать на них «СиДР» и военных сразу… Если есть шанс избежать войны, я им воспользуюсь. Исчезновение Софии с огромной вероятностью связано с ними. Адрес я написал. Если не подам знак и не вернусь в течение двух часов, то ты должна пойти к директору и всё ему выложить подчистую. Ядозубы похитили Софию…

— Ядозубы⁈ — в комнату ворвался Саша, его лицо было искажено ненавистью. — Мы должны пойти в Данж и убить!

Судя по всему, он услышал только последнее предложение. За его спиной маячил Егор и согласно кивал. Я прикрыл глаза, глубоко вдохнул и терпеливо сказал:

— Вы ждёте два часа, прежде чем что-то предпринимать…

Глава 16

Я прикрыл глаза, глубоко вдохнул и терпеливо сказал:

— Вы ждёте два часа, прежде чем что-то предпринимать…

Упоминание Ядозубов было для Саши как красная для быка; мне понадобилось минут двадцать, чтобы его убедить никуда не бежать и не пытаться никого убить. Егору тоже не терпелось сразиться с монстрами, только Кристина меня поддержала, и в итоге нам всё-таки удалось отговорить ребят бросаться в драку очертя голову. Саша неохотно отступил, однако с укором на меня взглянул и предупредил:

— Если ты не вернёшься через два часа, мы пойдём за тобой. В конце-то концов, мы тоже хотим поучаствовать! Мы тоже хотим спасти Софию! А ты вечно влезаешь в неприятности, и мы узнаём об этом постфактум. Мы друзья, или кто?

— Главное, сообщите обо всём директору, — попросил я. — Пусть он вызовет подмогу и поднимет «СиДР» и романовцев на ноги. Если Ядозубы действительно похитили Софию и собираются напасть на людей, Краснодар должен быть готов к атаке.

— Будет выполнено, босс, — шутливо козырнула Кристина и пихнула Сашу локтем под рёбра, когда он открыл рот, чтобы начать спор по второму кругу.

Да что ж за беда… Единственный раз забыл поставить Купол Тишины, защищающий от подслушивания, и вот результат — нас подслушали! Закон подлости какой-то. Причём Кристине я доверял целиком и полностью, а вот к Саше были вопросики — не потому, что я считал его предателем или вредителем. Просто Ядозубы были для него невероятно болезненной темой, и он мог натворить глупостей и подбить на это остальных. Нужно срочно смотаться в убежище Ядозубов, понять, что они замыслили, и сориентироваться по ситуации. Разумеется, я понимал, что, скорее всего, ничего хорошего ждать не стоит. Но с другой стороны… Король Ядозубов принёс мне клятву, мы заключили магический договор — а при нарушении такого соглашения последуют о-о-о-о-очень серьёзные последствия. Что-то не складывалось. Факты говорили, что Ядозубы задумали какую-то… гм, подлость, но логика — что Король никогда бы на подобное не пошёл, ради своей безопасности и своего народа. Именно по этой причине я решил получить больше информации, чтобы не ошибиться. Развязать войну между двумя расами без причины? Нет, пожалуй, пока воздержусь.

Я покинул Академию и побежал к духовочному центру — времени разъезжать на такси, и уж тем более на общественном транспорте, не было. Подключиться к Теням я не мог, поэтому придётся поработать шпионом лично. Благо, другие теневые способности были в моём полном распоряжении. Переходя через перекрёсток, я случайно повернул голову направо, в сторону небольшого арочного прохода, который вёл во двор дома — эдакий своеобразный колодец. И вот в глубине двора я приметил слегка горбящегося мужичка, который тащил за собой… Тело? Моему мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы проанализировать увиденное — я уже успел пройти метров тридцать. Затормозив, я резко развернулся и сделал шаг к арочному проходу. Меня раздирали сомнения — я не знал, сколько времени у меня в запасе, нужно было спешить, но тот мужик, возможно, кого-то оглушил и собирается вот-вот прикончить. Да чтоб меня Изнанка сожрала! Это прям как из тех моральных дилемм: на железнодорожные рельсы положили пятерых людей, вы можете остановить поезд и спасти бедолаг, но тогда пострадают пассажиры… Выругавшись, я всё-таки помчался за мужиком — Ядозубы ещё собираются, так что, если повезёт, я смогу усидеть на двух стульях.

Влетев во дворик, я огляделся и врубил сканирование. Мужик нашёлся слева — он торопился к пустырю, который находился за домом. Там, видимо, когда-то планировали либо сделать автостоянку, либо построить многоэтажку. Выбежав из-за угла, я убедился — мужик действительно волок за собой чёрный пакет, из которого торчали ноги. Надо же, а он чокнутый — совершенно не боится, что его поймают на месте преступления. Я швырнул в него воздушную сферу — под ноги, так, чтобы мужик споткнулся и рухнул на пожухлую траву.

— Лежать! — рыкнул я, приблизившись.

— Я ничего не сделал! — пролепетал мужик.

— Полиции объяснять будешь, — я достал телефон и набрал номер экстренных служб. Слушая гудки, я наклонился и развязал край мешка. Он задрался и обнажил ноги жертвы. Я дотронулся до него, пытаясь определить, есть ли смысл проводить реанимационные мероприятия или человек уже давно окоченел, и…

— Алло? Вы меня слышите? — произнесла диспетчер экстренных служб.

— Простите, набрал по ошибке, — ответил я, сбросил звонок и навис над дрожащим от страха мужиком: — Может быть, объяснишь, что здесь, леший подери, происходит?

— Вы напали на меня! Вы не смеете нападать на честных людей! Я пожалуюсь в полицию! — пролепетал срывающимся голосом мужик.

— Зачем ты таскаешь с собой грёбаный манекен⁈ — рявкнул я, схватил его за воротник и слегка встряхнул. — Это что за развлечения?

Я небрежно пнул обычный пластмассовый манекен, который был завёрнут в чёрный мешок. Полностью одетый и связанный, будто он и правда мог куда-то свалить. Мужик моментально встрепенулся и протянул трясущиеся руки, пытаясь защитить манекен:

— Не бейте Васю! Вы всё испортите!

— Выкладывай, — приказал я. — Если соврёшь — я почувствую.

— Это мой друг Вася, мне одиноко, вот я его с собой и вожу… — пробормотал мужик, но, поймав мой взгляд, вздрогнул и зачастил: — Ладно, ладно… Я всё расскажу. Всё-всё! Мой друг Вася… Не этот, конечно, — мужик махнул в сторону манекена. — Настоящий человек, Вася, мы с детства дружим. В общем, мы с ним огонь, воду и медные трубы прошли, а неделю назад я случайно узнал, что все эти годы он мою жену… Ну это… Шпили-вили, короче. Вася — сильный маг. Очень сильный! Мне с ним не потягаться. Я просто не смогу его прикончить! Никак! Но я поискал в интернете и нашёл простой способ. Магия вуду называется! Африканская магия! Я подумал, что… ну это… Никто её не распознает. Решат, что Вася умер от болезни, меня не посадят, а я с женой останусь, будем жить-поживать да добра наживать…

— Магия вуду? — я удивлённо приподнял брови.

— Ага, она самая, — мужик подполз к манекену и стянул с него мешок. Теперь я мог увидеть, что манекен был истыкан иголками, изрезан и расписан странными символами. Мужик задрал голову, смотря на меня снизу вверх: — Технически я никого не убиваю. Никого-никого! Вася умрёт сам. Я сделал всё для инфаркта, диабета, артрита, гангрены, проказы, пневмонии, бешенства… Мне нужно просто сжечь куклу! Всего лишь сжечь! Но я не мог сделать это во дворе — сами понимаете, пластмасса воняет, я бы привлёк лишнее внимание…

— Во сколько у вас мусор вывозят? — перебил я.

— Что? — у мужика отвисла челюсть, но он быстро подобрался и отрапортовал: — Каждый день. В понедельник, среду и пятницу — с девяти до десяти утра. Во вторник, четверг и субботу — с восьми до девяти утра. А в воскресенье — в двенадцать ночи.

Я взглянул на часы: девять тридцать. Сегодня была среда, мусорные баки ломились от мусора. Я поднял мужика за шкирку, заставил его встать и кивнул на мусорки:

— Выкидывай свою куклу.

— Но как же Вася… — робко возмутился мужик, но тут же поник и подхватил манекен. — Жестокий вы человек… Он с моей женой двадцать лет зажигал, а я что, не имею права его куклу вуду сделать? Одну-единственную куклу вуду? Разве я многого прошу? — возмущённо фыркая, он швырнул манекен в мусорный бак и поинтересовался: — Довольны?

— Ещё как, — заверил я.

Из-за поворота выехал мусоровоз, и я со спокойной совестью пошёл прочь, набросив на мужика застывашку: минут семь он не сможет двигаться и соответственно — забрать манекен из-под носа у мусорщика. Я прошёл через двор, вышел на улицу и удручённо покачал головой — да уж, решил моральную дилемму. Духовочный центр находился через полтора квартала. В принципе, я потерял не так много времени — если пробегу это расстояние, то и вовсе всё наверстаю. Я припустил вперёд и уже спустя три минуты, самую малость запыхавшись, зашёл в духовочный центр.

— Здравствуйте. Межгород? — деловито уточнила администратор.

— По Краснодару, — я назвал нужную мне улицу, заплатил за перемещение и, получив талон, открыл настроенную духовку, которая приветственно мигала зелёными огоньками.

Скрипнула дверь.

— Это он? — спросил суровый мужской голос.

— Да, — уверенно заявил скрипучий женский.

Я обернулся и увидел полицейского и бабульку в платочке, которая указывала на меня пальцем. Полицейский достал удостоверение и произнёс:

— Лейтенант Авыдов, прошу проследовать за мной, вы задержаны по подозрению в убийстве до выяснения обстоятельств.

— Произошла какая-то ошибка, — я нахмурился.

— Агась, ошибка, конечно, — подбоченилась бабулька. — А то я не видела, как ты с этим, блаженным Афоней, труп на мусорку тащили. Думали, чистенькими останетесь? А вот фигушки! Я внимательно слежу за порядками, и убийств мне в нашем доме не надо!

— Это был не труп, а манекен, — я закатил глаза и посмотрел на полицейского. — Я этого Афоню сегодня в первый раз увидел и подошёл к нему, потому что увидел тело в мешке. Тоже подумал, что это труп. А оказалось — манекен, — чем дольше я говорил, тем более отчётливо понимал, что звучит всё… не очень. Как неправдоподобная история, которая, впрочем, может случиться в реальности, но в неё вот так, сходу, поверит малый процент людей. И полицейский в этот процент явно не входил. Я упрямо продолжил: — Этот Афоня что-то плёл про магию вуду, для этого нужно было сжечь манекен. Я заставил его выкинуть.

— В отделении разберёмся, — хмыкнул полицейский с недоверчивой физиономией. Сопротивляться было себе дороже — точно загребут на несколько суток. Я потянулся к телефону, но полицейский заломил мне руки за спину, сковал наручниками и, обыскав карманы, забрал всё, что нашёл. Ладно, выход всегда есть. Сейчас вызову Крабогнома и попрошу передать ребятам… Стоп. Я попытался состряпать простейшей заклинание, но ничего не вышло. Да чтоб Изнанка этому Авыдову по ночам снилась! У обычного полицейского были магические наручники, которые не позволяли колдовать. Я что, реформу пропустил? Подобные приблуды выдавали по особым случаям. Полицейский оценил мою озабоченную физиономию и похвастался: — На свою зарплату купил.

Я скрипнул зубами, но промолчал. Полицейский проводил меня в бобик и посадил на заднее сидение, рядом с Афоней. Тот покосился на меня, поёжился и пробормотал:

— Ну, как-то так…

Я прикрыл глаза и погрузился в медитацию. Эта чушь просто не может затянуться надолго. Выяснить, какой мусоровоз увёз манекен, — раз плюнуть. Ну и второй раз плюнуть — перехватить его на маршруте, обыскать, вытащить манекен и освободить меня из обезьянника. Однако мои прогнозы были слишком… позитивными. Когда мы приехали в участок и меня заточили в «уютной» камере, оказалось, что те мусорные баки с трупо-манекеном были последней точкой в маршруте мусоровоза. И дальше он поехал в утиль — где мусор прессовали в огромные кубы. В общем, чтобы найти манекен — или труп, как предполагали полицейские, — им нужно было разобрать триста двадцать четыре мусорных куба. Об этом мне и сообщил лейтенант Авыдов. Мина у него была кислая — видимо, он надеялся быстренько обстряпать дельце о мокрухе и получить благодарность от начальство, а оно вот как… Затянулось. Крабогнома я всё так же не мог вызвать — так как нас с Афоней посчитали наглыми и жестокими убийцами, но с меня магические наручники так и не сняли. Прелесть. Одно хорошо — через два часа ребята пойдут к директору и всё ему расскажут.

* * *

Кабинет лейтенанта Авыдова. То же время.

— Максим, тебе не кажется, что история у них настолько странная, что может оказаться правдой? — протянул коллега лейтенанта Авыдова, Александр Куролесов. Он просматривал бумаги и оценивал фронт работ. Да у них сотрудников не хватит, чтобы столько мусора перебрать! На сколько это затянется? На недели две-три? А ведь мусор надо не только перебрать, но сперва разделить — спрессован он очень плотно. Александр вздохнул и покачал головой. — Если ты ошибся, то начальство нас с потрохами сожрёт и не подавится. Про Афоню все соседи говорят, что он местный дурачок. Безобидный. Мол, жена им помыкает, как хочет, а он и слова против не скажет. И про магию вуду я посмотрел — там и правда куклы делают, но это так… Баловство для заурядников. Типа магические флюиды из космоса, что ли…

— Не-е-е-е-ет, — усмехнулся Авыдов. — Я так просто не отступлю. Если убийство раскрою, то меня повысят. В этот раз уж точно! А Ломоносов не прост… Прищур хитрый, наглость чрезмерная. Не удивлюсь, если он всё и организовал. Подмял под себя Афоню, заставил помогать, отмазку придумал — измены, магия вуду, бла-бла-бла… Я тебе зуб даю, Сашка, что Ломоносов с тем Васей как-то связан. Кстати, Васю того так и не нашли?

— Нет.

— Во-о-о-о-о-от, о чём я и говорю! Где-то в помойке лежит тот Вася!

— Как знаешь, — Александр поднялся. — Но лучше бы нам это дело как-то по-другому решить, а не через помойку. А то ведь мы с тобой на помойку полетим, если всё навернётся.

— Спокойствие, только спокойствие, — Авыдов посмотрел в зеркало и спросил: — Как думаешь, мне пойдут погоны старшего лейтенанта?

* * *

Салон эротического массажа «Сладкая кошечка», то же время.

Василий посмотрел на здоровенного амбала, ширина плеч которого была больше, чего рост, и тяжело сглотнул горькую слюну. Кто же знал, что всё так обернётся? Он пришёл в этот салон, чтобы отдохнуть, но что-то пошло не так… Сначала Сюзанна предложила напитки — у Василия глаза на лоб полезли от их стоимости, однако он не мог ударить в грязь лицом перед такой красоткой. Разумеется, он согласился на колу с виски, а потом — на «Отвёртку» и «Секс на пляже». В этот момент он захмелел и немного потерялся в событиях. Кажется, заказал вторую массажистку, угощал всех шампанским, разбил высокую хрустальную вазу и подрался с охранником. Последнее, что он помнил, — как ему в лицо летит кулак охранника. Очнулся он рано утром в тесной кладовке, в одних трусах. Замёрзший и побитый. Когда он постучал дверь, ему открыла Сюзанна. На её прелестном личике застыло презрение.

— Тебя не выкинули с голой жопой на мороз только потому, что ты не расплатился. Гони бабки и вали, — процедила она.

— Какие бабки⁈ — возмутился Василий.

— Наши бабки! — гаркнул нарисовавшийся за плечом Сюзанны амбал.

Василий сразу вспомнил размеры его кулака, притих и проблеял:

— Дайте мой бумажник, и я заплачу…

— Какой бумажник? — деланно удивилась Сюзанна. — Нет никакого бумажника. Ты вчера из кармана платил. А сейчас у тебя в карманах пусто.

— Мой бумажник! Я его точно с собой приносил. Я платил за сеанс…

— Нет тут твоего бумажника. А деньги хоть из жопы вытаскивай, — охранник оскалился, и Василий осознал, что больше никогда не увидит своего бумажника.

— Тогда отпустите меня домой, — он был готов разрыдаться.

— Хах, чтобы ты исчез, и поминай как звали? — расхохоталась Сюзанна. — Нет уж, будешь отрабатывать!

— У нас как раз уборщица уволилась, да и девочки жалуются, что готовить не успевают, — кивнул охранник и наморщил лоб. — Это же сколько, получается, ты нам должен? За вазу — пять рублей, за двойной сеанс массажа — пятьдесят, за дебош — все двести. Ну и плюс сорок пять рублей в качестве морального ущерба. То есть это… Две зарплаты уборщицы и повара, — охранник хлопнул его по плечу. — Ну, с трудоустройством тебя! Два месяца полного пансиона!

Василий прикрыл глаза. Кто же знал, что короткое развлечение настолько растянется.

Глава 17

Академия Романовых, через два часа после ухода Марка.

— Прошло два часа, — шёпотом сообщил Егор, взглянув на часы, и с опаской покосился на Кристину. Она сильно перенервничала и с полчаса назад, совершенно вымотавшись морально, задремала.

— Отправляемся, — решительно, но вполголоса, заявил Саша. Он взял клочок бумаги, на котором был написан адрес, где собирались Ядозубы, и направился к двери. Ну как направился… Покрался на цыпочках. Потому что прекрасно осознавал, что Кристина их никуда не отпустит, а поднимет тревогу, чтобы со всем разобрался Виктор Викторович. Они уже об этом поспорили. Егор и Саша настаивали, что нужно пренепременно поучаствовать лично — убедиться, что Марка спасут из лап злобных ящериц. Однако Кристина лишь снисходительно закатила глаза и пробормотала: «Мальчики такие мальчики» — и продолжила настаивать на своём. В общем, переубедить её не представлялось возможным. Поэтому парни решили воспользоваться удобным случаем — всё равно Кристина долго не проспит, побежит к директору, вызовет подкрепление. Ничего страшного не случится.

— Может, всё-таки разбудим Кристину? — предложил Егор.

— Ага, и никуда не пойдём, — хмыкнул Саша.

Они выскользнули в коридор, разошлись по своим комнатам, чтобы взять мечи, и встретились в главном фойе. Нужный адрес был далеко, поэтому им пришлось вызвать такси.

— Мда, можно было бы и на общественном транспорте, — с тоской протянул Саша, наблюдая, как автобус №52 неспешно ползёт бок о бок с такси, в котором они ехали. — Разница была бы небольшая.

— Зато сэкономили бы, — пробормотал прижимистый Егор.

Грустная музыка и жар от печки нагоняли сонливости, и они не заметили, как начали засыпать. Проснулись они от того, как почувствовали, что машина остановилась. Расплатившись, они вышли на улицу и огляделись. Дом, который они искали, находился прямо перед ними — обычный, кирпичный, оконные рамы покрашены в синий цвет. Саша и Егор слонялись по округе несколько минут, пытаясь не выглядеть подозрительно. Они высматривали Ядозубов. Однако так и не увидели, чтобы кто-то входил в этот дом. Окна были занавешены ярко-оранжевыми шторами, из-за чего нельзя было рассмотреть, что происходит внутри. Прохожие уже начали обращать внимание на двух шепчущихся парней с мечами — нужно было действовать.

— Проникнем внутрь и спрячемся в укромном уголке, — решил Саша.

— А драться? — расстроился Егор. — Я думал, мы убьём монстров.

— Обязательно, — кровожадно пообещал Саша. — Но сначала — разведка.

Притворяясь, что они здесь — постоянные гости и всё-всё знают, Саша и Егор подошли к невысокой оградке и толкнули калитку. Та с лёгким скрипом отворилась. Они прошли к двери, повернули ручку и… Не заперто. Удача сегодня была на их стороне. Они пробрались в прихожую и заглянули за угол. Пусто. Крепко сжимая рукояти мечей, они обыскали все, но ничего не нашли. Ни следа Ядозубов. Может, Марк ошибся? Неожиданно хлопнула входная дверь. Саша и Егор заметались, пытаясь спрятаться. В итоге они нырнули в шкаф и застыли, подсматривая в щель между дверок. В комнату вошёл ничем не примечательный парень. Он направился прямо к шкафу, и Саша потянул меч из ножен, но в этот момент шкаф вздрогнул и отъехал в сторону. Парень, даже не взглянув на шкаф, прошёл в стену. Ну, точнее в открывшийся проход. Егор и Саша спешно выскользнули из шкафа и последовали за парнем. Тот двигался как-то деревянно и неестественно. Переглянувшись, они повторили за ним — обоим пришла мысль, что можно ведь притвориться замаскированным Ядозубом. Конечно, если Ядозубы начнут сбрасывать с себя человеческие личины, это станет проблемой, но… Они будут разбираться с проблемами по мере их поступления.

Егор и Саша спустились за парнем в подвал, где сидели десятки других людей. Они просто пялились в пустоту и не шевелились. Ребята тоже опустились на пол и застыли как истуканы. Несколько минут прошли в полной тишине — казалось, план Саши и Егора удался. Они облегчённо расслабились, однако внезапно Ядозубы, один за другим, начали поворачивать головы в их сторону. Десятки взглядов скрестились на ребятах, и Саша с трудом сдержался, чтобы не передёрнуть плечами. Это было очень жутко, словно он очутился в фильме ужасов. Ядозубы просто смотрели и ничего не предпринимали. Немая сцена растянулась на несколько минут. Саша покосился через плечо — на выход, но интуиция подсказывала ему не двигаться. Чуйка буквально орала, что, стоит им дёрнуться, как Ядозубы набросятся на них и растерзают на тысячи кусочков.

В дальнем углу подвала вспыхнуло красным. Открылся овальный портал, из которого выступил нагло ухмыляющийся Ядозуб. Он был без маскировки — гуманоидная ящерица с когтями, клыками и чешуёй.

— К нам пожаловали гости? — с фальшивым изумлением протянул он и по-злодейски рассмеялся: — Что ж, я, Креоган Брельски, буду рад оказать вам гостеприимство. Вы станете первыми гостями на нашем празднике. Или вас уже нельзя считать первыми, потому что перед вами были они? — он взмахнул влево, и там, за спинами сидящих Ядозубов, загорелись крохотные огоньки. Несмотря на их размер, они давали достаточно света, чтобы Саша и Егор осознали масштаб подземелий. А это были именно подземелья, настоящие катакомбы, а не заурядный подвал. И в их глубине ребята увидели человеческие тела, скиданные в одну огромную кучу. Глаза Саши расширились от ужаса, однако его мозг продолжал анализировать информацию — например, отметил, что у одного из мертвецов лицо точь-в-точь как у замаскированного Ядозуба, который сидел в третьем ряду справа.

— Уроды! — гаркнул Егор и без раздумий бросился в атаку. Он попытался отрубить голову ближайшему Ядозубу, но Креоган лишь презрительно цокнул языком, и Егора отбросило назад и впечатало в стену с такой силой, что в ней осталось углубление в виде его тела.

— Я прикончу вас, как и всех жителей этого города. Но вы будете страдать дольше и мучительнее. За то, что вторглись на мою территорию, — пообещал Креоган. Он подошёл к Саше, и тот понял, что не может двинуться. Креоган забрал его меч и нацелился остриём в шею Егора. Замахнулся и…

— Как вы смеете обращаться так с сыном принцессы⁈ — раздался громкий голос Кристины.

— Что? Какая мне разница до ваших принцесс? — Креоган озадаченно нахмурился.

— Он — сын вашей принцессы, — ответила Кристина, спускаясь по лестнице. — Вы действительно рискнёте навлечь на себя гнев своего короля?

Креоган осклабился и потрепал Сашу за щеку:

— Так ты — тот известный ублюдок-полукровка? Завёл человеческих друзей? Как трогательно. Впрочем, ты права… Возможно, он мне пригодится, — он щёлкнул пальцами и приказал: — Связать их и доставить в наш Данж. Швырните их в королевские казематы. И выберите для них самую лучшую камеру. Всё-таки почётные гости.

К Саше вернулась способность двигаться, и он, рухнув на колени, от ярости и отчаяние плюнул вслед Креогану. Когда Ядозубы подняли его и потащили к порталу, Саша оглянулся и спросил у Кристины:

— Как ты нас догнала по таким пробкам?

— Духовочная сеть, — сказала Кристина. Почему-то она виновато отводила взгляд.

— Что случилось? — настороженно поинтересовался Саша.

— Ничего, кроме того, что вы сбежали и кинули меня! — огрызнулась она, но сразу же призналась: — Я так запаниковала, что забыла попросить помощи у директора.

— Нет, ты не могла, — уверенно заявил Егор.

— Что? — Кристина недоумённо поморщилась.

— Ты всегда всё делаешь правильно. Ты всё продумываешь заранее. Ты не могла так ошибиться, — отчеканил Егор.

— Да, я просто вас обманываю. Отлично время для розыгрышей! — саркастично выпалила Кристина и дёрнула за свою густую розовую косу. — Все ошибаются, понятно? Вы меня напугали до кондратия! Я думала, что вы уже умерли! Как я могла не волноваться, если я даже не знала, когда вы сбежали! — несмотря на то, что её тоже связали и довольно грубо вели к порталу, она умудрялась отчитывать их — с чувством, толком, расстановкой. — Да вы вообще понимаете, о чём я подумала, когда увидела, что вас нет⁈ Вы хотя бы могли обсудить это со мной! Просто предупредить! Конечно, я бы не согласилась, но вы бы могли свалить, когда я бы пошла к директору! И всё бы было нормально! Вы — попёрлись в плен к Ядозубам, как и хотели, а я — передала бы информацию директору! А что в итоге?

— Дерьмо, — ёмко ответил Саша. — Прости, мы и правда не подумали, что ты… обычный человек. И что на эмоциях ты можешь забыть, что делать. И как надо поступить правильно. Честно, прости.

— С тебя коробка самых дорогих конфет в качестве извинений, — отрезала Кристина и глухо добавила: — Если мы выживем.

— Ну, может, хоть где-то пригодится мой «королевский» статус. Император лишил меня трона, вдруг хоть здесь что-то перепадёт, — кисло пошутил Саша.

— Слишком сильные монстры, — невпопад сказал Егор.

— Да уж, нам тут ловить нечего, — согласился Саша.

Разговор оборвался, когда Ядозубы толкнули их в ярко-красный портал. Ребята несколько секунд кувыркались в цветастом пространстве, которое затягивало их глубже и глубже, а потом… выплюнуло на зелёное поле.

— А тут миленько, — хмыкнул Саша.

— Наслаждайся, — посоветовал Креоган, который вышел из портала за их спинами. — В казематах всё куда мрачнее и опаснее.

* * *

Прошло около суток. Мы с Афоней сидели в кабинете Авыдова. Перед нами стоял лейтенант Куралесов — тот, кто отыгрывал доброго полицейского. Он скрестил руки на груди и смотрел на нас отеческим снисходительным взглядом. Словно обеспокоенный папаша — на непослушных детей. Его взгляд так и говорил: «Ну давайте. последний шанс. Признавайтесь, и я не буду вас наказывать». Я молчал. Афоня время от времени начинал оправдываться, но тут же давился воздухом. Время тянулось очень медленно. Особенно для меня — я-то знал, что где-то на западе Краснодара происходят едва ли не судьбоносные события. Вторая встреча человечества и Ядозубов — и, возможно, она закончится войной. Я предлагал внести залог и повесить на меня ограничительный браслет, говорил про экзамены, даже пригрозил, что Виктор Викторович от участка камня на камне не оставит за то, что с его студентом несправедливо обошлись. Но всё было бесполезно. Авыдов повторял как заведённый: «Пока не найдём мусор и манекен, вы — подозреваемый в убийстве».

Дверь открылась, в кабинет влетел взволнованный Авыдов.

— Нашли! — радостно провозгласил он. — Теперь уж точно он!

— Собираемся, — буркнул Куралесов, жестом велел нам с Афоней подняться и повёл нас на улицу, к коричневой потрёпанной буханке. В машине сидело шесть человек. Я позабавленно хмыкнул: они что, ещё каких-то помойных преступников решили прихватить? И, кажется, удивился не только я. Куралесов оглянулся на Авыдова и сердито спросил: — Перевозить свидетелей вместе с подозреваемыми?

— Прокатит, — отмахнулся тот. — Все машины заняты. Уж простите, сегодня без бизнес-класса. Покатаются на экономе.

Куралесов с осуждением покачал головой, но подтолкнул меня в спину и приказал:

— Залезай.

Поездка по пробкам растянулась на полтора часа. Как назло, сегодня выдался очень тёплый денёк. Удивительно тёплый для зимы, отчего все пассажиры запарились в тёплых куртках, раскраснелись и постоянно вытирали испарину со лбов. Наконец, буханка резко затормозила. От неожиданности несколько пассажиров не удержались на сиденьях и полетели вперёд. Невысокий мужичок с лохматыми седыми волосами даже грохнулся на колени водителю, неловко перевалившись между спинками кресел. Стоило выйти наружу, как в нос ударил неприятный запах: гниль, что-то плесневелое и затхлое. Вокруг возвышались столбы, построенные из спрессованных мусорных кубов. Гм, а так-то помойка выглядит аккуратно.

К нам вышел работник помойки и проводил к большой широкой площадке, на которой стоял куб — на первый взгляд, такой же как тысячи других. Однако Авыдов приблизился к нему с затаённым дыханием — в какой-то момент мне почудилось, что он сейчас преклонит колени перед кубом и примется ему молиться, с таким трепетом он к нему относился. А вот остальные были не в таком восторге. Свидетели явно чувствовали себя неловко и хотели побыстрее отсюда свалить. Спустя пару минут к нам присоединился два парня, один из них нёс болгарку. Они начали разрезать спрессованный куб и раскладывать мусор ровными рядками. Авыдов нетерпеливо повернулся к свидетелям и поинтересовался:

— Ну, что-нибудь узнаёте?

— Вроде бы, — промямлил лохматый мужичок. — Я вчера кружку выкинул с надписью «Грустной жопой весело не пукнешь». Вот от неё половина уцелела, — он ткнул пальцем в крупный осколок от керамической кружки. — А вон там труселя жены валяются. Мы просто позавчера гардероб обновляли…

— Ага, все соседи слышали, — ехидно усмехнулась рыжая дамочка с бровями-ниточками. — Она все твои рубашки в окно вышвырнула, а ты, значит, втихаря её нижнее бельё на помойку вынес? Отомстил типа?

— Ничего я не мстил, — обиделся мужичок и тут же негромко добавил: — Просто преподал ей урок.

— Так в протокол и запишем, — влез в их увлекательную беседу Авыдов.

— Не надо ничего про мою жену в протокол писать! — всполошился мужичок.

— Да не про жену, а про чашку, — отмахнулся Авыдов и обратился к другим свидетелям: — Что-нибудь узнаёте?

В течение следующего часа они опознавали мусор. Видимо, Авыдов решил подстраховаться. Ну, справедливо. Я ведь мог бы сказать, что труп привезли вообще из другого района Краснодара. Разумеется, если бы труп в принципе был. Парень с болгаркой усердно работал, а выставка хлама перед нами стремительно увеличивалась, пока… Пока, к счастью Авыдова, из глубины спрессованного куба не показалась нога в ботинке. Он едва в ладоши не захлопал. А вот его напарник, Куролесов, был настроен более скептически. Парень с болгаркой осторожно выпилил «труп» из недр сжатого мусора и положил его перед Авыдовым. Улыбка с лица лейтенанта медленно сползла. Он побелел как смерть и гулко сглотнул. Казалось, он вот-вот схватится за сердце и потеряет сознание. Причина была проста — с первого взгляда было понятно, что перед ним лежит пластиковый манекен.

— Пилите дальше! — нервно рявкнул Авыдов и с надеждой уточнил у свидетелей: — Никто не выбрасывал манекен?

— Нет, — дружно ответили те.

— Да, — закивал Афоня.

— А тебя не спрашивали, — огрызнулся Авыдов.

— Хватит, — вдруг подал голос Куралесов. Он подошёл к манекену, опустился перед ним на корточки и внимательно осмотрел. — Всё сходится. Странные знаки, повреждения, иголки. Уверен, если мы снимем отпечатки, они совпадут с отпечатками подозреваемых, — он посмотрел на Авыдова и убеждённо произнёс: — Не стоит увеличивать расходы.

— Они сделали это специально! — внезапно вспылил Авыдов и набросился на Афоню с кулаками, но Куралесов успел его перехватить и оттащить подальше. — Они выставили меня идиотом, чтобы посмеяться! Всё рассчитали до мелочей, чтобы поймать меня на крючок! Да кто бы купился на историю с манекеном? В такой ситуации первая мысль про убийство! Конечно же, я их арестовал! Конечно же, начал расследование! — он нервно зачесал пятернёй волосы назад. — Они слили моё повышение в унитаз! Ломоносов, это ты всё придумал? Что я тебе сделал, ублюдок⁈ Почему ты выбрал меня для своих шуточек? Или нет… Ты не шутил, ты отводил внимание от чего-то другого. Ты не так прост и что-то скрываешь. Поверь мне, теперь уж я докопаюсь до правды и засажу тебя за решётку до конца жизни!

— Да это я… — проблеял Афоня.

— У тебя бы на такую аферу мозгов не хватило, — прорычал Авыдов.

Куралесов потратил минут сорок, чтобы его успокоить. Манекен отдали в лабораторию, а меня и Афоню отпустили под подписку о невыезде.

Глава 18

Кристина отметила, что Ядозубы не так уж отличаются от людей, — во всяком случае они гиенили и бросались издёвками, как классические злодеи из фильмов. Под дружный гогот Ядозубов-охранников, её и парней провели через зелёную долину, однако где-то на середине путь обрезала глубокая расщелина. Креоган издал пронзительный визгливый крик, и воздух над расщелиной задрожал и стал мутно-фиолетовым, перед ними выросла полупрозрачная стена. Она исчезла, когда с другой стороны донёсся похожий визгливый крик. Кристина окинула взглядом расщелину, пытаясь понять, что изменилось, и сразу же заметила, как вдоль каменного отвесного склона из ниоткуда появляется лестница. Креоган начал спускаться первым, охранники грубо толкнули Кристину в спину — да так, что она чуть не покатилась кубарем по ступенькам. Саша вовремя её подхватил, а Егор врезал наглому Ядозубу по морде. Тот от неожиданности пропустил удар, но сразу же зашипел на него и брызнул ядом — отрава попала на руку Егора и оставила большой ожог.

— Пожалуйста, не нарывайтесь на неприятности. Со мной всё в порядке, — попросила Кристина. Она понимала, что в честном сражении им не победить, и хотела выждать подходящий момент, чтобы напасть на Ядозубов со спины.

— Слушайтесь свою подружку, — посоветовал Креоган. — Дольше проживёте.

Спуск занял где-то полчаса — Ядозубы-охранники остановились перед высокими железными воротами и вопросительно покосились на Креогана. Видимо, открыть ворота мог только он. Только вот Креоган не спешил — он состроил задумчивую физиономию, словно о чём-то усердно размышлял, и вдруг расплылся в зубастой улыбке, покачал головой:

— Нет, для наши почётные гости достойны бОльшего, нежели обычные городские казематы. Продемонстрируйте им наше уважение, сопроводите их в Пещеру Изгоев.

— Изгоев⁈ — шокированно повторили за ним Ядозубы-охранники, и Кристина поёжилась. В их голосах сквозил ужас. Некоторые из них даже посмотрели на Кристину и парней с жалостью — а ведь они пять минут назад с наслаждением над ними издевались и описывали, как будут их пытать. Егор и Саша тоже почувствовали, как переменилось их настроение, и напряглись.

— Хотя нет, — ухмыльнулся Креоган. — Пещера Изгоев — истинно королевское развлечение. Я тоже хочу посмотреть. Но тогда мне придётся отложить нападение на человеческий город. Правда, есть одна маленькая загвоздочка… Если к нам наведались они… — он подцепил когтистым пальцем подбородок Кристины и повертел её голову в разные стороны, рассматривая, словно товар. — Значит, о нашей задумке может знать кто-то ещё. Так что отведите их к знахарке, пусть напоит отваром Синего Мухомора. А потом уже и решим — отправить их в Пещеру Изгоев или просто перерезать горло.

— Так точно, — дружно рявкнули охранники и, когда Креоган открыл ворота, завели Кристину и парней внутрь. За воротами находился город. В принципе, он не отличался от какого-нибудь небольшого городка на окраине Краснодарского края. Конечно, кое-где были элементы специфической Ядозубской архитектуры, но ничего сверхъестественного.

— Человеческий организм, скорее всего, не подготовлен для принятия ваших микстур. То, что вы используете в качестве лекарства, может быть для нас смертельно, — обратилась Кристина, стараясь поддерживать сухой дипломатический тон и не показывать страха.

— Ну и отлично, — беззаботно отмахнулся Креоган. — Девочка, ты, кажется, не понимаешь. Я и так и так буду в плюсе. Мне не нужна возня с пленниками. Если умрёте — сделаете мне только лучше. А если выживете — отправитесь в Пещеру Изгоев. Само собой, если вы — единственные, кто знает о моих планах. Если же вы проболтались, то мне придётся убить вас побыстренькому и форсировать нападение на ваш городишко.

— Почему бы не убить нас сразу после допроса? Зачем изощряться с Пещерой Изгоев, если вы можете получить свой плюс прямо сейчас? — иронично уточнила Кристина.

— Потому что Пещера — давнее развлечение Ядозубов. Его придумал ещё прадед нашего бывшего короля. Пещера была создана, чтобы Ядозубы ценили то, что имеют. Чтобы понимали, какими привилегиями обладают: хороший дом, безопасность, лекарства, любимые семьи. Чтобы видели, как сильно может опуститься Ядозуб, лишённый этого. Король отправляет в Пещеру самых отъявленных преступников, заслуживающих смерти, а мирные Ядозубы смотрят, как они сражаются за свои жизни, — Креоган отвлёкся, когда через улицу, чуть впереди, пробежал девчушка-Ядозуб. Он нахмурился и грозно прогрохотал: — Эй ты! Что ты делаешь на улице в комендантский час? Твои родители не сказали тебе, что выходить из дома запрещено?

Девчушка вжала голову в плечи и нырнула в переулок. Креоган с неприятным прищуром проводил её взглядом и мученически вздохнул:

— Вот почему я и вспомнил о Пещере Изгоев. Моим подданным не терпится нарушить приказ. Видите ли, скучно дома сидеть. Ну, возможно, им будет на что посмотреть, — он подмигнул Кристине. — К тому же многие из них скучают по бывшему королю. Им не помешает вспомнить, что случится, если они пойдут против своего господина.

— Странно слышать это от вас, — Кристина не сдержала сарказма.

— Почему? — Креоган взглянул на неё с лёгким интересом.

— Судя по всему, вы пошли против своего господина и должны отдыхать в Пещере Изгоев вместе с нами.

Креоган недовольно скривился, но моментально подавил эмоции и безразлично ответил:

— Мой господин проиграл. А победитель прощает себе все грехи.

Отряд прошёл весь город насквозь и притормозил у ветхого покосившегося заборчика — он дрожал на ветру и стоял только благодаря густому кустарнику, ветви которого вплелись в его доски. Креоган пнул ногой калитку и прошёл к домику, сложенному из камня. Крыша у него была соломенной, и в целом он напоминал жилище сказочной ведьмы. Креоган затарабанил кулаком по двери. Изнутри прохрипел старческий голос:

— Чего тебе?

— Мне нужен отвар Синего Мухомора! — Креоган стиснул зубы от злости — видимо, привык, чтобы с ним разговаривали настолько не почтительно. Ударив ещё несколько раз по двери, он сказал: — Поганка сморщенная, ты забыла, с кем разговариваешь? Немедленно открывай! Иначе я тебя в Пещеру Изгоев прикажу бросить!

— Ладно, ладно, зачем же сразу ругаться? — проворчал старческий голос, и дверь отворилась. Кристина встретилась взглядом с невысокой Ядозубкой. Она явно была намного старше своих сородичей — чешуя покрылась серебряным налётом, глаза слегка впали, кожа вокруг губ сморщилась, не хватало трёх передних клыков, а кожа на когтистых руках была вся в мелких складках. Наверное, так выглядят морщины у Ядозубов. Старуха ощерилась и, поманив всех за собой пальцем, исчезла в глубине домика. — Проходите, располагайтесь, но руки держите при себе. Если засунете куда не надо — можете и без пальцев остаться.

Кристине бы волноваться о своём здоровье, но её внимание поглотили три чучела, висящие на дальней стене. Она просто глаз не могла от них оторвать. Судя по всему, это были Ядозубы, но о-о-о-о-очень сильно усохшие. Раза в два или три. Поэтому они казались отвратительными и неестественными — даже для Кристины, которая видела Ядозубов второй раз в жизни! — и вызывали отторжение. Старуха заметила, куда она смотрит, и хмыкнула:

— Женишки мои.

— Вы… с ними⁈ — в ужасе выдавил Саша.

— Когда-то. Сейчас они меня не привлекают, — развеселилась старуха.

— Вы их на память сохранили? — из чистого любопытства спросила Кристина.

— На память? Ха! Да я их наглые рожи вовек не забуду! Нужна мне такая память! — захохотала старуха и великодушно пояснила: — Я наказала их! Вот тот, — она ткнула пальцем в крайнее левое чучело, — постоянно мне изменял. А этот пил как скотина. А третий — в постели был как бревно, его я от злости в чучело превратила.

— Но мы тебя всё равно любим. Хоть некоторые и немного не в том смысле, каком бы ты хотела, — заявило крайнее правое чучело, и от неожиданности Кристина взвизгнула и спряталась за спиной Саши.

— Сколько перетрахал, а перед глазами всегда ты стояла, — заверило левое чучело.

— Ик, любимая, а ты знаешь, что чучела лучше всего спиртовать? — осведомилось среднее.

— Заткнитесь, — фыркнула старуха, и чучела послушно замолкли.

Егор глубокомысленно помычал и спросил у Кристины:

— Если вы с Марком расстанетесь, ты тоже повесишь его на стену?

Кристины возмущённо зашипела и ткнула Егора локтем под рёбра, а Саша бесстыдно заржал. Креогану надоел этот цирк, и он раздражённо напомнил:

— Синий Мухомор.

— Помню, помню. Я ж ещё в маразм не впала, — огрызнулась старуха. Она наклонилась и по пояс залезла в шкафчик. Загремели склянки, и старуха выбралась, держа в правой руке бутылёк с голубой жидкостью. Потом она достала три стакана, налила туда воды и добавила по три капли голубого раствора в каждый. Подтолкнула стаканы Кристине, Егору и Саше и буркнула: — Ну, чего пялитесь? Пейте!

Кристина обернулась в последней отчаянной попытке найти выход из этой безвыходной ситуации, но ей в спину тут же ткнулось остриё ножа. Пришлось пить. Кристина проглотила жидкость залпом и зажмурилась, прислушиваясь к организму. Вроде бы ничего не происходило. Странно… И в этот момент она снова перехватила взгляд старухи. Та пристально смотрела на Кристину и говорила:

— Сейчас, сейчас начнёт действовать. Обычно занимает не больше трёх минут. Сначала ноги подкашиваются, потом всё тело расслабляется, и подопытный валится бессильно на землю. Только губами шевелить и может. И пялится в одну точку. Дыхание замедляется, можно и за труп принять.

— И без тебя знаю, — гаркнул Креоган.

Кристина на секунду застыла — неужели старуха подсказывает, как правильно притвориться, будто бы настойка Синего Мухомора подействовала? Была не была. Терять всё равно нечего. Надеясь, что парни последуют её примеру, Кристина рухнула на пол и безвольно обмякла, уставившись в потолок. Краем зрения она заметила, что Егор и Саша дёрнулись в её сторону, чтобы помочь, но потом до них дошло — и они распластались рядом с ней. Умницы! Креоган ткнул Сашу носком сапога в бок и где-то с минуту вглядывался в их лица. Видимо, результат его удовлетворил и он задал первый вопрос:

— Знает ли ещё кто-то, кроме вас троих, про нападение Ядозубов на человеческий городишко?

— Нет, — одновременно ответили Кристина, Саша и Егор.

— Оставили ли вы кому-то записку или сигнал о том, что случится?

— Нет.

Креоган потратил полчаса, чтобы задать один вопрос в различных формулировках. Наконец, он довольно кивнул и приказал старухе:

— Дай им противоядие, поганка беззубая, — потом повернулся к Ядозубам-охранникам и продолжил: — Отнесите их к Пещере Изгоев. Пока они двигаться не могут, но, когда дойдёте, противоядие уже подействует.

Старуха вытащили из шкафчика тряпицу, намочила её в розовом настое и принялась обтирать лица Кристины и парней. Креоган и охранники со скучающим видом вышли на улицу. Очевидно, им было не особо комфортно находиться под пристальным наблюдением мерзких чучел. Старуха настороженно проводила их взглядом, наклонилась и быстро-быстро прошептала:

— Малиновая вода спрячет вас от мелкой пакости, а от большой вам уж придётся отбиваться самостоятельно. Не знаю, чем вы уродцу насолили, но если он вас так ненавидит… Значит, стоящие люди, — она захихикала Кристине в ухо. — С Креоганом вам не тягаться, но почему бы ему свинью не подложить, чтобы он визжал как свинья, а? Свинья — для свиньи, хорошая идея, а?

Скрипнул дверь, и старуха отпрянула, состроив серьёзную физиономию, словно и не она секунду назад смеялась над глупым каламбуром собственного сочинения.

— Всё? — нетерпеливо процедил Креоган.

— Всё, всё! — закивала старуха.

Он громко рыкнул и требовательно хлопнул в ладоши. Ядозубы-охранники ворвались в домик, засуетились, взвалили ребят себе на плечи и потащили куда-то вправо. Кристина повернула голову и, прежде чем вся делегация свернула за угол, увидела, как Креоган насмешливо машет им на прощание. Их отряд покинул город и направился по расщелине, никуда не сворачивая. Ещё через десять минут Ядозубы скинули ребят на землю, прямо перед маленькой красной дверцей. Деревянной, обшарпанной, со сломанной железной ручкой.

— Заходите, — приказал Ядозуб, на котором было нацеплено больше всего доспехов. Видимо, он был командиром. Кристина недоумённо нахмурилась: разве дверь не закрыта? Им что, выломать её? Просто, если Ядозубы так боятся Пещеры Изгоев, то они должны бы её изолировать… Командир охранников понял её замешательство и ответил на невысказанный вопрос: — Зайти может любой. Но за три последних столетия никто не вышел.

— Кто такие Изгои? — спросила Кристина, прикидываясь, что тело её плохо слушается.

— Все Изгои — Ядозубы, но не все Ядозубы — Изгои, — философски протянул командир.

Первым к двери шагнул Саша. Он мягко сжал дверную ручку и повернул её. Что-то громко треснуло, и дверь резко распахнулась, обо что-то стукнувшись. Несколько Ядозубов подпрыгнули от неожиданности — они с нескрываемым ужасом смотрели в темноту Пещеры и сжимали мечи. Кристина зашла в Пещеру за Сашей, строй замыкал Егор. Когда они прошли несколько метров, дверь за их спинами с грохотом захлопнулась Саша щёлкнул пальцами и создал большую огненную сферу — он был стихийником, поэтому все заклинания с элементалями давались ему намного легче, чем остальным. Длинный коридор уходил в тьму. Сфера освещала круг радиусом около десяти метров. Первые десять минут было тихо и спокойно. Кристина судорожно оглядывалась, ожидая, что вот-вот со всех углов повалят страшные монстры. Однако Пещера словно издевалась над ней — ребята просто шли, шли, шли и… Ничего.

— Смотрите, — тихо позвал Саша и показал на что-то блестящее под потолком. Кристина пригляделась. Это был красиво огранённый камень, по цвету напоминающий изумруд. Что странно: он переливался своим, внутренним сиянием, а свет огненной сферы его будто бы вообще не касался. А ещё камень поворачивался вслед за движениями ребят. Кристина поморщилась. Это напоминало человеческие технологии видеонаблюдения — для этих целей использовали не только электронные приспособления, но и магические артефакты.

— За нами следят, — озвучил общую догадку Егор.

— Так вот что он говорил о развлечениях, — пробормотала Кристина. — Серьёзно? Мы попали в смертельное реалити-шоу на выбывание?

— Всегда хотел побывать, — хмыкнул Саша. — Правда, мне нравятся кулинарные…

— Точнее отправляй запросы во вселенную, — иронично протянула Кристина.

Неожиданно из глубины коридора донеслось подозрительное скрежетание. Кристина на автомате приняла защитную стойку и приготовилась к драке, но всё равно не успела отреагировать. На них обрушилась лавина из твёрдых панцирей, острых лапок и шевелящихся усиков. Полчища тараканов хлынули по коридору. Егор активировал первую ранговую способность, и с его руки закапала прозрачная слизь. Он покрутил рукой, расплёскивая слизь на тараканов и превращая их в желе. Саша врубил на полную мощность один из стандартных стихийных навыков — Воздушную Трубу. Мощный поток воздуха разметал тараканов, отбросив их подальше от ребят. Но тараканы словно и не заметили, как их атаковали. Однако на ребят они тоже не обратили внимания — пробежали мимо, и Кристина услышала, как их тельца бьются о деревянную дверь. Вырваться на свободу у тараканов не получилось, и они рванули назад, только в этот раз уже набросились на стены и принялись прогрызать себе путь. Кристина в ужасе наблюдала, как тараканы расправляются с камнем, будто это хрупкое безе. А что бы они могли сделать с их телами?

— Не соврала старуха. От мелочёвки защитила, — прошептала Кристина.

— Если это мелочёвка, то что нас ждёт дальше? — вздохнул Саша.

Глава 19

— Не соврала старуха. От мелочёвки защитила, — прошептала Кристина, застывшим взглядом смотря на дыры, которые тараканы проделали в каменных стенах.

— Если это мелочёвка, то что нас ждёт дальше? — вздохнул Саша.

— Какие страшные, — с интересом натуралиста Егор рассматривал таракана, которого сумел раздавить. Кристина подошла поближе и присмотрелась. В свете огненной сферы, созданной Сашей, она увидела десятки маленьких жвал и тончайшие волоски, на кончиках которых блестела какая-то жидкость. Вся эта «красота» пряталась под тёмно-коричневым панцирем, из-за которого Кристина и приняла странных насекомых за обычных тараканов. Егор случайно коснулся пальцем влажных волосков, и его кожа моментально покраснела, на ней надулись крошечные пузырики. Он брезгливо отбросил «таракана», передёрнул плечами и сказал: — Повезло, что по нам не бегали.

Как только он это произнёс, раздалось уже знакомое пронзительное скрежетание. В голове у Кристины пронеслось паническое: «Накаркал» — и в следующее мгновение из темноты коридора снова хлынула тараканья волна. Но теперь она увеличилась раз в десять, и мерзкие насекомые занимали буквально весь проход — от пола до потолка. Кристина заозиралась, пытаясь отыскать место, где можно спрятаться от цунами из насекомых, но рядом не было даже небольшое ниши или выемки в стене.

— Щиты! — закричала она, когда тараканья волна уже нависла над их головами, и активировала энергетическую защиту. Егор и Саша отреагировали мгновенно — вокруг них появилась полупрозрачная оболочка. Кристина с облегчением выдохнула. Под ней, над ней, по бокам от неё — везде были тараканы. Но щиты помогали избежать прямого контакта, и с этим уже можно было работать. Однако внезапно её взгляд зацепился за тонкую чёрную полоску, ползущую по её запястью. Кристина недоумённо нахмурилась, а потом до неё дошло — трещинка! Каждое прикосновение тараканов до энергетического щита разрушало его и создавало микроскопические трещины. Кристина безостановочно вливала в доспех магию, но это его не спасало — он стремительно разрушался.

— Ребята, мои щиты сейчас сломаются, — напряжённым голосом предупредил Саша и спросил: — Может, опять врубить Воздушную Трубу?

— Нет, — Кристина видела единственный выход из этой ситуации. Он ей не нравился, но другого варианта просто не было. Им очень повезло, что Ведьма Ядозубов почему-то решила помочь. Они ничего не могут сделать тараканам — те словно невосприимчивы к магии. Но в то же время, благодаря ведьмовской настойке, тараканы их не видят — видимо, считают сталагмитами. Кристина также понимала, что, если она ошиблась, то им конец. Вздохнув, она повысила голос, чтобы перекричать тараканий скрежет, и велела: — Когда щиты разрушатся, просто терпите. Не шевелитесь, не двигайтесь и не говорите. Вообще… лучше будет, если вы закроете глаза, уши, рот. Ну, чтобы не было гм… открытых отверстий.

— Фу, — Егор высунул язык, будто его вот-вот стошнит.

— Если тараканы совьют внутри меня гнездо, мне нужно будет звать доктора или дезинфектора? — неловко пошутил Саша.

Кристина мысленно отсчитывала секунды. Раз, два, три, четыре… Вжух! Энергетические щиты рассыпались и растворились в воздухе. Она почувствовала, как по её коже побежали миллионы крохотных лапок, как её щекочут тончайшие волоски, измазанные ядовитым секретом, как шевелятся острые жвала. Она внимательно вслушивалась в звуки и едва не закричала от радости, когда услышала, как тараканьи тельца бьются о дверь. Бах, бах, бах! А значит, скоро они рванут назад, спрячутся в свои норы и дадут им ещё одну передышку. Интересно, такие нашествия будут происходить постоянно? Кристина специально отвлекала себя размышлениями — глупыми, ненужными смешными. Ей было плевать, о чём думать сейчас. Главное — не о тараканах, ползущих по её телу. Наконец, последняя мерзость спрыгнула с неё и шмыгнула в нору. Кристина судорожно вздохнула и отвела руки от лица — она умудрилась одновременно закрывать большими пальцами уши, а указательными — нос. Минуты полторы она вообще не дышала.

— Они свалили, — Саша с ликованием ударил кулаком вверх, словно в этом была его личная заслуга.

— Маловероятно, — сухо бросила Кристина, с ужасом смотря на свои руки. Её белоснежная кожа стала малиновой и покрылась волдырями. Она посмотрела на парней, и ей захотелось расплакаться: неужели она выглядит так же⁈ Кристина никогда не считала себя одной из девушек, которые помешаны на красоте, но… но… но… Егор и Саша сейчас смахивали на переваренную свеклу, с которой сползает кожица! Это навсегда? А если такой вид сохранится на несколько лет? Кристину потряхивало. Усилием воли она подавила панику и отогнала лишние мысли. О своей внешности она позаботится, когда вернётся в Российскую Империю. Главный вопрос в данный момент: а выживут ли они с такими повреждениями? Усилится ли ожог? Что делать, если с них начнёт отваливаться кожа? Кристина повернулась к парням и спросила: — Как ваше самочувствие?

— Чешется, — буркнул Егор.

— Согласен, — кивнул Саша.

— Ни в коем случае не расчёсывайте, — предупредила Кристина. — Если пузыри лопнут, то в рану может попасть инфекция. А у нас нет даже банальной зелёнки.

— Так точно, босс, — козырнул Саша и бледно улыбнулся. — Так что ты там говорила про «маловероятно»?

— Тараканы атакуют дверь. То есть они пытаются выбраться на свободу. И тут пятьдесят на пятьдесят. Либо тараканы относительно разумны и внезапно захотели сбежать из пещеры, либо они — тупые насекомые и не понимают, что им отсюда никогда не выбраться, — Кристина развела руками. — И в последнем случае они будут биться в дверь регулярно и с завидным упорством. Ставлю на то, что сила наплывов будет варьироваться от очень слабых до невероятно сильных, но от этого не легче. Если следующая атака будет сильной и тараканы опять будут ползать по нам, то… — Кристина осторожно нажала на пузырик, вскочивший на её запястье. — И расчёсывать ничего не надо. Мы очень быстро превратимся в сплошные мокрые раны.

— Неаппетитно, — Саша наклонился и заглянул в тараканью нору. — Что ты предлагаешь?

— Уйти как можно дальше вперёд, — Кристина с опаской посмотрела в тьму коридора. — Ведьма сказала, что защищает нас от мелочёвки. То есть где-то недалеко бродят и более крупные враги. Однако мне кажется, что вот такие тараканьи набеги постепенно бы истребили всех монстров, даже самых сильных. Насекомые просто взяли бы числом и прожорливостью. Отсюда вывод — их ареал обитания ограничен. Нам нужно всего лишь выйти за его границы. Другой вопрос — как далеко они находятся.

— План понятен, — хмыкнул Саша и рванул с места, бросив через плечо: — Догоняйте!

Кристина бежала в середине, Егор замыкал строй. Им повезло — тараканов не было слышно. Наступило временное затишье. Оно растянулось минут на пять. Кристина нервно всматривалась в темноту — искала хоть какой-то намёк на то, что территория тараканов закончилась. Однако коридор за её спиной ничем не отличался от того, который простирался перед ней. Её сердце бешено стучало, Кристине казалось, что через секунду на неё снова нахлынет тараканья волна и накроет с головой. Внезапно она заметила оранжевые блики вдалеке. Сначала она решила, что это мираж или отблеск огненной сферы, но потом осознала — впереди действительно горит свет. Саша тоже его заметил и ускорился. Внутри стен заскрежетало — тараканы начали выбираться наружу. Кристина никогда так не бегала как сегодня. Наверное, она побила все олимпийские рекорды. Жаль, что у неё нет доказательств. Под ногами хрустели тараканьи панцири, Кристина чувствовала, как острые лапки карабкаются по её щиколоткам. Быстрее, быстрее, быстрее… Бах! Кристина ударилась в невидимую преграду, однако её не откинуло назад. Напротив, её тело медленно проходило через барьер — он был очень вязким, как густой кисель, и его ширина была около метра. Кристина вывалилась с другой стороны и рухнула на пол, растянувшись во весь рост. Рядом обессиленно повалились Егор и Саша.

— Ненавижу Креогана, — прорычал Саша.

— Аналогично, — Кристина с трудом села, оперевшись спиной о стену, и устало вздохнула. — Как они удерживают в Пещере Изгоев всех монстров? Мы столкнулись только с тараканами, но даже они… Сколько магии нужно, чтобы остановить этих тварей? И явно же не щитами их здесь заперли — тараканы очень быстро разрушили бы все магические преграды, — она наморщила лоб, её глаза загорелись энтузиазмом. — Погодите-ка… А ведь это открывает широкие научные горизонты.

— Ох, кажется, кое-кого озарило, — добродушно усмехнулся Саша. — Завидую. У меня и в обыденных ситуациях мозги не всегда варят… Особенно на контрольных. А у тебя даже сейчас шестерёнки крутятся с бешеной скоростью.

Кристина его не слушала, увлечённая своим открытием.

— Всё очень просто. Если бы тараканы воздействовали на нас своей магией и пытались разрушить нашу защиту, то мы бы ощутили удары. Магическое воздействие частично всё равно бы перешло в физическое… Но мы ничего не почувствовали. А значит, тараканы не пытались атаковать щиты. Настойка ведьмы полностью нас скрыла. Но тогда что произошло? Почему щиты разрушились? — Кристина подалась к Саше, схватила его за плечо и встряхнула, словно требуя ответа. Правда, сама тут же и сказала: — Тараканы пожирают магию. Это не насекомые в полном смысле этого слова, а что-то вроде паразитов. Они питаются чужой энергией. Потому и рвутся прочь из Пещеры, что здесь уже еды не осталось, — Кристина неожиданно погрустнела и покачала головой: — Впрочем, ерунда. Тупая идея.

— А по-моему, классная, — возразил Саша. — Получается, с помощью тараканов можно бескровно выиграть любую войну.

— Теоретически, — пожала плечами Кристина. — Но всегда существует шанс, что один ма-а-а-а-а-а-аленький тараканчик вырвется на свободу. Из-за одного паразита может начаться катастрофа. Попытаться спасти мир и случайно его уничтожить? Нет уж. Я не готова брать на себя такую ответственность.

— Мир без войн — это мир, который умер, — протянул Егор с серьёзным выражением лица.

— Что-то вроде, — кивнула Кристина.

Посидев ещё несколько минут, они поднялись и продолжили путь. Если притвориться, то можно было представить, что они просто вышли на необычную прогулку в горную пещеру. Однако Кристина прекрасно видела блестящие камни, закреплённые под потолком, — магический аналог видеокамер. За ними неусыпно следили. Ядозубы, вынужденные соблюдать комендантский час, пристально наблюдали за их приключениями. Кристина на автомате потянулась почесать зудящую шею и резко отдёрнула руку — ещё чуть-чуть, и она бы содрала кучу пузырей. Уф, вовремя вспомнила. Саша аккуратно дотронулся до её плеча и указал вперёд — туда, где коридор постепенно расширялся в круглое помещение.

— Готовимся к драке, — прошептала Кристина. — Если всё действительно так, как я предполагаю, то там нас поджидает новый монстр.

— А как ты предполагаешь? — уточнил Саша.

— Что-то общее с нашими реалити-шоу. Когда участникам постоянно подкидывают новые испытания. Например, тараканы. Им отведена определённая локация. Скорее всего, так дела обстоят со всеми тварями, — Кристина внимательно вглядывалась в темноту. — Охрана дрожала от страха, когда Креоган упомянул Пещеру Изгоев. То есть это наказание гм… для избранных. Которым пугают обычных Ядозубов. Значит, монстры едят не так чтобы часто и регулярно. Если бы между ними не было преград, они бы уже поубивали друг друга. Сработал бы естественный отбор.

— Логично, — хмыкнул Саша.

— Может, мне снять жировой доспех? — вставил с обеспокоенным видом Егор.

— Что? Почему? — не поняла Кристина. Он не расставался с жировым доспехом в обыденной жизни, а тут внезапно решил убрать, когда он вообще-то мог пригодиться.

— Ну, если монстры голодные, то я для них буду как огромная тарелка жареных в имбирном соусе хрустящих крылышек, — объяснил Егор и обвёл себя руками. — Меня много, они точно нападут на нас. В надежде нажраться на пять лет вперёд. До следующего узника.

— Не стоит, — улыбнулась Кристина. — Не думаю, что чудища нас пропустят, даже если ты снимешь жировой доспех.

— Ребят, я вот сейчас подумал… А чем мы будем питаться? — спросил Саша, положив ладонь на живот.

— Убьём какого-нибудь монстра, займём его логово и будем поджидать других участников этого поганого реалити-шоу, — Кристина пыталась произнести это иронично, но получилось скорее зло и отчаянно. Она покосилась на камень-видеокамеру и показал ему средний палец.

Они шагнули в открывшуюся перед ними комнату. Под ногами захлюпала вода, и Саша отправил огненную сферу вперёд на метров двадцать. Свет отразился от водной поверхности, по которой пробегали лёгкие волны. Саша перемещал сферу в разные стороны, но так и не смог осветить хоть кусочек суши. Неожиданно вода забурлила, и на поверхность поднялся каменный круглый постамент, в центре которого лежал тучный синеватый… мужчина? Кристина встряхнула головой, избавляясь от наведённого морока, и монстр, развалившийся перед ними, потерял все человеческие черты. Она знала, что это за тварь. Баламутень — монстр, предпочитающий лакомиться молодыми девушками. Он специально накидывал на себя слабенькую иллюзию, чтобы больше походить на человека и проще втираться в доверие. Выглядел он отвратительно — жирное рыхлое тело, из-под кожи сочится вода вперемешку с гноем, а ниже пояса нет ни ног, ни лап, ни щупалец — только расплывшийся желтоватый студень.

— Здравствуйте, — прокаркал Баламутень. Голос исходил будто бы из всех уголков пещеры одновременно. — Я пропущу двоих. Но третьего вы должны отдать мне. Я выберу. Сейчас, сейчас, сейчас… Плохо вас вижу, мне нужно вас рассмотреть повнимательнее… Да, мне нужен один из вас. Остальных я отпущу. Главное — отдайте мне одного. Мне ведь здесь так тоскливо, так грустно, так одиноко… Почему бы мне не дать одного маленького человечка, который будет меня развлекать?

— Мы справимся и без твоей помощи, — отрезал Егор. — Я не заключаю сделок с монстрами. Я их убиваю.

До того как Кристина успела его остановить, он храбро шагнул вперёд, погружаясь в воду по колену. Однако в то же мгновение вода метрах в двадцати от него вспенилась — что-то скрывающееся в глубине стремительно неслось на Егора. Саша создал воздушную ладонь, схватил Егора и вернул его на берег. На том месте, где тот стоял секунду назад, из-под воды высунулась зубастая рыбья морда и досадливо щёлкнула пастью. Баламутни славятся любовью к морским хищным гадам. Они плодят их сотнями в водоёме, где проживают.

— Нет, нет. нет… Вы не пройдёте без моей помощи, — возразил Баламутень. — В моём озере живут тысячи рыбок. Тысячи голодных рыбок, да… Разве вы хотите оказаться в их желудках? Я же предлагаю вас спасти от незавидной участи. Двое из вас отправятся дальше. А третий останется меня развлекать. На обратном пути вы с ним снова встретитесь, вот увидите, я ему ничего не сделаю.

— Нет! — повысил голос Егор и сжал кулаки, но Кристина мягко взяла его за руку и покачала головой. Он возмущённо нахмурился: — Что? Ты и правда готова отдать ему кого-то из нас?

— Да, — ответила Кристина. Она прекрасно понимала, что другого выхода не было. Монстр управлял не только хищными рыбами, но и озером. Весь этот водоём — ловушка. Баламутень способен заставить озеро выйти из берегов за считанные секунды, и этого будет достаточно, чтобы клыкастые проголодавшиеся рыбки добрались до них и объели до костей. А ещё она заметила, что стены пещеры почти до потолка покрыты подводным мхом. То есть Баламутень может заполнить пещеру водой полностью. Забавно, что именно из-за хищных рыб он требует «добровольца». Ведь по факту Баламутень способен моментально затопить всю пещеру и убить своих жертв. Но тогда… ему не достанется ни кусочка. Всё слопают его оголодавшие чешуйчатые слуги.

— Прорвёмся обратно через тараканов? — предложил Саша и кивнул назад, на коридор, из которого они пришли.

Кристина отступила и дотронулась до невидимого барьера, который перекрывал выход в коридор, и констатировала:

— Нас заперли в этой пещере. Мы не можем вернуться.

— Как-то я не готов становиться другом этой твари, — фыркнул Саша.

— Тебе и не придётся, — кисло улыбнулась Кристина, которая знала, кого выберет Баламутень. Саша и Егор явно намеревались спорить и ругаться, но она незаметно им подмигнула, и парни осеклись на полуслове. Кристина повернулась к монстру и поинтересовалась: — Кого ты выбираешь?

— Даже не знаю, — Баламутень притворился, что задумался, но жадность быстро победила. Плотоядно облизнувшись, он посмотрел на Кристину и сказал: — Я выбираю тебя.

Глава 20

— Даже не знаю, — Баламутень притворился, что задумался, но жадность быстро победила. Плотоядно облизнувшись, он посмотрел на Кристину и сказал: — Я выбираю тебя.

— Хорошо, — согласилась Кристина и с невинным видом уточнила: — Я же могу попрощаться с друзьями?

— Конечно, конечно, — великодушно разрешил монстр, и студень, из которого состояла нижняя часть его тела, зашевелился, словно огромная медуза.

— Ты уверена? — спросил Саша, пытливо заглядывая ей в глаза. Он прекрасно понимал, что Кристина решила сыграть роль жертвенного агнца не просто так, и мысленно просил хоть какой-то намёк. Как ему поступить? Как ей помочь? Может быть, отвлечь внимание Баламутня?

— Давайте сражаться, — прямолинейно предложил Егор, сжал кулаки и шагнул вперёд.

— Всё в порядке, — натянуто улыбнулась Кристина, мягко взяла его за руку и потянула назад. Она погладила его по плечу, приобняла и прошептала ему на ухо: — Когда наступит время, создай вокруг меня энергетический щит.

— А когда оно наступит? — растерянно пробормотал Егор.

— Ты поймёшь, — Кристина подошла к Саше и тоже его обняла. — Мне нужна ваша поддержка. Энергетический щит.

— Ты дашь нам знак? — тихо-тихо сказал Саша.

— Он сделает это за меня, — Кристина указала подбородком через плечо, прямо на монстра. Тот нетерпеливо шевелился, а его студенистое тело расплывалось по поверхности озера, занимая всё большую и большую площадь. Ещё с десяток секунд — и оно подберётся к берегу. Кристина решительно выпрямилась и провозгласила: — Я готова.

— Залезай, — велел Баламутень, и край «студня» растёкся до её щиколоток.

— Разве оно меня выдержит? — она состроила испуганное лицо. Особого труда ей это не составило, потому что всё внутри действительно сжималось от страха. Она ведь слишком хорошо осознавала, что её ждёт. — Рыбки не выглядят дружелюбными. Если я провалюсь, они меня сожрут. И не будет тебе никакой компании.

— Выдержит, выдержит, — промурчал Баламутень.

— Ну, если ты так говоришь… — Кристина не сдержала насмешки, однако монстр принял её слова за чистую монету и поспешно закивал, обрадовавшись, что ему удалось надурить тупых людишек. Она сделала несколько глубоких и быстрых вдохов и выдохов и встала на студенистое тело монстра. Разумеется, её нога тут же провалилась, Кристина с головой ушла под воду, но вовремя успела задержать дыхание и зажмуриться. Она почувствовала, как Егор и Саша создают вокруг неё энергетические щиты и активировала свои доспехи. Студенистое тело Баламутня плотным коконом обернулось вокруг Кристины, на неё полилась густая мерзко пахнущая субстанция — что-то вроде желудочного сока. «Студень» был пищеварительной системой Баламутня, таким образом монстр пожирал своих жертв — зажимал в непроницаемую оболочку и медленно и мучительно переваривал. Его магия — и желудочный сок — были настолько сильны, что магические доспехи Кристины не смогли бы выдержать давления. Впрочем, как и щиты Саши или Егора. Но если объединиться… Защита всё равно трещала по швам, но она дала Кристине необходимую передышку и, что самое главное, — время на контратаку.

Кристина включила свою самую сильную способность — Ёжик. Преподаватели Академии обнаружили, что у неё предрасположенность к управлению холодным оружием и ядами. Ёжик совмещал в себе и то и другое. Она сосредоточилась и сотворила десятки острейших ножей, которые буквально росли из её тела. Их лезвия были смазаны ядом. Пока Кристина не научилась создавать яды, которые убивают в считанные секунды. Её максимумом на данный момент был банальный мышьяк. Однако и этого было достаточно: Баламутни уязвимы к ядам. Вшух! Хлюп! Ножи разрезали студенистое тело монстра, и он разъярённо зарычал. Желудочный сок начал вырабатываться с утроенной силой. Если бы не энергетические доспехи, она уже бы захлебнулась. Навык Ёжик потреблял много магии. Раз, два, три… Ну же! Кристина рассчитывала, что к этому моменту хватка Баламутня ослабится и она сможет освободиться! Она задёргалась, ножи искромсали «студень» на лохмотья, вода окрасилась в мерзкие синевато-жёлтые цвета, и Баламутень, наконец, отпрянул. В этот же момент Ёжик отключился.

Зубастые оголодавшие рыбы оживились и бросились к Кристине, но не смогли прогрызть энергетические щиты. Она нервно рассмеялась, чуть не наглотавшись воды, и поплыла к берегу.

— Быстрее! — прокричал Саша. Он повалился на колени и склонил голову. Его пальцы судорожно скребли каменистое дно. — Я больше не могу поддерживать щиты! Кристина, быстрее! Тебя же съедят рыбы!

— Моя магия тоже заканчивается, — пропыхтел Егор. Его жировые щиты таяли на глазах. Он стремительно худел.

Кристина постаралась ускориться. За её спиной бился в агонии Баламутень — мышьяк разлагал его тело, превращал в безжизненную тухлую слизь. Монстр потерял форму, и теперь было отчётливо видно, что у него нет даже головы. То, что раньше можно было принять за голову, на самом деле было отростком-фальшивкой — с глазницами, впадиной рта и очертаниями ушей. Но это были всего лишь складки. Монстры любят мимикрировать — чтобы отвлечь внимание, запудрить мозги и приманить жертву. Рыбы преследовали Кристину, всё ещё надеясь урвать кусочек свежего мяса. Однако остались ни с чем — она успела выбраться на берег ровно в ту секунду, когда Егор и Саша потеряли сознание. Кристина покосилась на воду и рухнула на спину, раскинув руки. Её план удался. Она спаслась. А вот у Баламутня дела обстояли намно-о-о-о-о-о-ого хуже. Умирая, он утратил власть над рыбами, и те с жадностью набросились на его гниющее от яда тела. Кристина и моргнуть не успела, как Баламутня разорвали на клочки.

— Мы выжили, — без особой радости констатировал очнувшийся Саша. Он приподнялся на локтях и недоумённо уставился на тёмную водную поверхность: — Погоди, уровень воды уменьшается?

Кристина угукнула, наблюдая, как озеро стремительно высыхает. Вскоре на каменном полу остались задыхающиеся рыбы, бьющие хвостом. Пещеру наполнило тихое шлёпанье. Несмотря на то, что они умирали, некоторые рыбы упорно старались допрыгнуть до Кристины и парней в последней отчаянной попытке перекусить напоследок. Одна из них даже допрыгала до стопы Егора, лежащего в отключке, и Кристина пнула рыбу подальше. Через десять минут всё стихло — Баламутень и его слуги были мертвы. Застонал Егор, постепенно возвращаясь в сознание. Он сладко потянулся, уселся и протёр глаза, словно находился не в Пещере Изгоев, а в общежитии Академии — у себя в кровати. На его лице отразилось удивление, а потом — осознание.

— Ой, я думал, мне всё приснилось, — пробурчал, нахмурившись, он.

— К сожалению, нет, — хмыкнул Саша. — Пойдём дальше? Или отдохнём здесь? Если честно, я устал и мне уже хочется спать. Мы можем устроить привал и дежурить по очереди.

— Неплохая идея, давайте я… — Кристина не успела договорить, потому что в пещере внезапно похолодало. Стены покрыл белый иней, небольшие лужицы, оставшиеся то тут то там, заледенели. Она с трудом оторвала ногу от пола — ботинки примёрзли к подмороженному камню.

— Отдых отменяется, — Саша скривился. — Валим отсюда!

Они помчались вперёд, пробежали пещеру насквозь и вылетели с другой стороны. Кристина обернулась — обитель Баламутня превратилась в ледяное царство. Толщина льда на стенах уже была больше десяти сантиметров и продолжала увеличиваться. Они с Сашей переглянулись, в глазах обоих горела тревога. Вариантов было два: либо логово монстра замерзает после его смерти, либо Ядозубы сделали это специально — механизм, не позволяющий пленникам нормально отдохнуть.

— Ну, кажется, у нас только один путь, — со злостью произнёс Саша и уставился на камень-следилку, блестящий под потолком. В какой-то момент Кристина подумала, что он сейчас по-детски покажет язык и скорчит рожу, но Саша прикрыл глаза, успокаиваясь, и решительно потопал в глубину следующей пещеры. Дорогу он привычно освещал огненной сферой.

— Лес под землёй? — Егор восторженно огляделся.

Действительно, над ними возвышались огромные деревья. Коричневые шершавые стволы были настолько большими, что, даже взявшись за руки, ребята не смогли бы их обхватить. Деревья находились так близко друг к другу, что обзор фактически был нулевым — можно было рассмотреть всё на десять шагов вперёд и десять шагов назад, не больше. Кристина постоянно спотыкалась — корни деревьев бугрились и наползали друг на друга, из-за чего нужно было постоянно смотреть под ноги. Однако Кристину преследовало стойкое ощущение, что кто-то за ними следит. Она нервно оглядывалась, готовая в любой момент отразить атаку.

— На нас кто-то смотрит, — сообщил Егор. Кристина кивнула: уж даже если он почувствовал, то это явно не обычная паранойя, а кое-что похуже.

— Я не могу сделать сферу ярче, у меня осталось мало магии, — извиняющимся тоном предупредил Саша, и вдруг его лицо вытянулось, словно его озарило. — У предыдущего монстра… Ну, этого водяного, не выпало кристаллов. Получается, мы не сможем пополнить магический резерв?

— У всех монстров есть кристаллы, — категорично возразил Егор.

— Мы в проклятом реалити-шоу, — Кристина поморщилась. — Креоган говорил, что Пещеру Изгоев создали, чтобы наказывать и запугивать… Неудивительно, если здесь всё подстроено. Почему бы не забрать кристаллы, выпадающие из монстров? Бесплатные ресурсы, добытые за чужой счёт.

— То есть они на нас ещё и зарабатывают, — устало закатил глаза Саша и неожиданно дёрнулся, ткнул пальцем куда-то вправо и воскликнул: — Вы видели? Видели?

— Что? — Кристина проследила за его взглядом, но там были только деревья. — О чём ты?

— Девушка, — прохрипел Саша. — Очень красивая девушка. Полностью голая, с длинными светлыми волосами. Она странно шла. Будто бы не шла, а плыла. Да, очень красивая… Я таких только на картинках видел… — он понизил голос и перешёл на шёпот, выглядел при этом насмерть заворожённым. Его глаза остекленели, он, слепо уставившись на деревья, шагнул вперёд. Кристина грубовато потянула его назад и отвесила ему пощёчину, приводя в чувство. Саша вскрикнул и подпрыгнул, дико озираясь: — Что произошло? Я же был у водопада! Почему я снова очутился в… — он осёкся и зажмурился. — Девушка загипнотизировала меня. На неё нельзя смотреть. Слышите? Не смотрите на неё!

— Нам придётся, — возразила Кристина. — Если мы не будем осматриваться, нас очень быстро убьют. Старайтесь смотреть в пол. Гипноз обычно насылают через визуальный контакт. Но всё равно, тот, кто заметит девушку, должен громко об этом сообщить. Остальные проследят, чтобы он не попал под её влияние. Договорились?

— Договорились, — вздохнул Саша и тут же прокричал, указывая налево: — Девушка!

— Нет, — отрицательно покачал головой Егор и повернулся направо. — Она — там!

— Они, — поправила Кристина и добавила: — Везде.

Прекрасные обнажённые девушки мелькали между деревьями со всех сторон. Блестящие светлые волосы тянулись за ними словно шёлковые шлейфы. Кристина вцепилась за руки Саши и Егора — это помогало и удерживать их в реальности, и сопротивляться иллюзиям. Однако в какой-то момент ладонь Саши выскользнула из её пальцев. Кристина потянулась, чтобы схватить его за плечо, но… Он исчез.

— Саша! Саша, ты меня слышишь⁈ Егор, ты видел, куда ушёл Саша? — Кристина повернулась к Егору, и на неё обрушилось ужасное осознание: она осталась в одиночестве. Парни исчезли. В свете огненной сферы она наблюдала, как девушки постепенно к ней приближаются, сужая круг. Вот уже холодные руки как бы случайно касаются её запястий и шеи, в нос бьют приятные цветочно-медовый аромат, а в ушах звенит переливчатый смех. В голове у Кристины промелькнула мысль: и почему она боится? Она же может подружиться с этими девушками. Всё будет хорошо…

— Чего стоишь, дура⁈ — рявкнул басовитый голос над ухом. — Шевели лапами! Они ж тебя щас проглотят и не подавятся!

Кристина очнулась от морока и увидела перед собой Ядозуба. Правда, какого-то потрёпанного. Доспехи на нём были затёртыми до дыр и грязными, да и от него пованивало давно не мытым телом. Чешуя была тусклой, вся в чёрных разводах, а клыки — жёлтыми, покрытыми зубным камнем. Кристина на автомате шандарахнула его Окаменейкой, но Ядозуб лишь встряхнул головой и сердито осклабился:

— Ты жить хочешь, дура⁈ За мной, быстро!

— Я не уйду без друзей, — отрезала Кристина и направилась к дереву, за которым скрылась очередная девушка.

— Они у меня, — прорычал Ядозуб.

— Откуда мне знать, что ты не врёшь? — она упрямо поджала губы, не торопясь доверять неожиданному спасателю.

— Пятьдесят на пятьдесят. Либо вру, либо нет, — пожал плечами Ядозуб. — Но если бы я не вмешался, они бы уже копыта откинули. Ты ж понимаешь?

— Понимаю, — неохотно пробормотала Кристина и пошла за Ядозубом. К своему стыду, она слишком поздно поняла, с каким монстром столкнулась. Мавки. Очаровательные девушки, красивые настолько, что в их присутствии любой мужчина потеряет дар речи. Когда человечество столкнулось с этими монстрами в первый раз, появились легенды о заколдованных красавицах, которые томятся в Данжах, ожидая своих принцев на белых конях. Многие охотники на монстров попались на удочку — они отправлялись в Трещины, чтобы вызволить прекрасную деву из заточения. Ну и заодно заполучить себе необыкновенную жену. Однако счастливчиков, которым повезло вернуться, было очень мало, да и возвращались они не то чтобы в трезвом уме и здравой памяти…

* * *

Саша восторженно пялился на упругую грудь, которая слегка подпрыгивала на каждом шаге девушки. Из вежливости он старался хоть изредка смотреть в другую сторону, но розовые сжавшиеся соски так и приковывали взгляд. На краю сознания занудно зудела какая-то тревожная мысль, но Саша небрежно от неё отмахнулся. Ну правда — что его сейчас может тревожить? Он идёт с красивейшей девушкой по живописным джунглям — наслаждается прекрасными видами и успокаивающим шумом водопада. Девушка, словно специально, шла немного боком — чтобы передняя часть её тела была обращена к Саше. Выглядело это самую малость странно… да и какая разница? Он украдкой опустил взгляд — на плоский живот и золотые кудряшки чуть ниже. Девушка заметила это, и Саша покраснел, задыхаясь от смущения, но она лишь беззвучно рассмеялась, взяла его ладонь и положила себе на грудь. А потом провела ею сверху вниз — до самого бедра. Кожа у неё была нежной, бархатной, и Саша позабыл о смущении. Теперь он задыхался от возбуждения.

Девушка ещё раз рассмеялась и подтолкнула его к большому камню. Саша сел на него, и девушка медленно к нему приблизилась. Она соблазнительно огладила своё тело, и эти ласки выходили уже за все рамки приличия. Руки у Саши задрожали, когда она изящно опустилась на его колени, немного поёрзала и наклонилась к нему, прикасаясь губами до его губ. Он ответил на поцелуй и робко потянулся, чтобы её обнять. Его пальцы дотронулись до её спины и… вляпались во что-то липкое и ребристое. Он недоумённо отпрянул, но девушка с силой дёрнула его обратно и больно впилась в его губы. По руке Саши что-то поползло, и он вдруг вспомнил мерзких тараканов. Они точно так же ползали по нему… в Пещере Изгоев! Саша принялся яростно вырываться, и девушка со злостью зарычала, вцепилась в его волосы и ткнула лицом себе в грудь. Но иллюзия уже разрушилась. Саша отпихнул девушку подальше и отполз, уперевшись спиной в ствол дерева.

Монстр, стоящий перед ним, потерял человеческий облик. Он больше не походил на красивую девушку. Теперь это был улей — тело чудища состояло из сот, которые истекали мёдом. Внутри них шевелились насекомые, смахивающие на пчёл. Саша с трудом сдержал тошноту, совсем не вовремя вспомнив, как целовался с… этим. Он судорожно вытер губы, на которых осталась липкая сладкая жижа, и помчался прочь — подальше от Мавки, из которой вылетел гневно жужжащий рой.

Глава 21

Кристина последовала за Ядозубом, который на удивление без проблем отбивался от Мавок. Их гипноз на него не действовал, он равнодушно на них скалился и размахивал каменной дубиной с шипастым концом. Кристина знала, как выглядит истинный облик Мавок, но всё равно заворожённо на них пялилась — истекающие мёдом соты, кишащие насекомыми, они одновременно вызывали отвращение и противоестественное желание дотронуться до них Ну, Мавкам только это и надо — через тактильный контакт они усиливают морок и натравливают на жертву насекомых, которые поедают её заживо. Мавки — это улей, один большой разум, разделённый на сотни крылатых жужжащих тварей. Если жертву видит один монстр, то её видят и все остальные. В какой-то степени Мавки — это идеально скоординированная армия, которая вдобавок умеет гипнотизировать на расстоянии. Разрушительная сила. Неудивительно, что чудищам так легко удалось их разъединить. Живы ли Егор и Саша? Не обманул ли её Ядозуб? Несмотря на беспокойство за парней, Кристина немного успокоилась — когда смертельная опасность отступила, она смогла выдохнуть, собраться с силами и… приготовиться к новым испытаниям.

— Почему вы мне помогаете? — спросила она, когда Ядозуб могучим ударом расплющил очередную Мавку. Во все стороны брызнул густой мёд, в воздухе разлился приторно-сладкий запах.

— Скучно, — буркнул Ядозуб. — Тебе, штоль, не сказали? Отседова выхода нет. Так шта через пару месяцев сама начнёшь спасать кого ни попадя. Я вот ваще с монстрятиной пытался задружиться в первое время. Наш король-то пичкал тварей всякими зельями редкими. Ну, чтобы котелки у них получше варили. Элитная монстрятина, короче. Чтобы ни один Ядозуб живым не ушёл.

— Концепцию дружбы они явно не поняли, — Кристина ударила ногой выскочившую из-за дерева Мавку. Она напитала стопу магией, раз в пятнадцать усилив атаку, но Мавка, очевидно, не впечатлилась. Она с взбешённым жужжанием набросилась на неё, рой насекомых тёмным облачком полетел к Кристине. Ядозуб моментально отреагировал — рубанул дубиной, превращая Мавку в лепёшку. Кристина озадаченно посмотрела на свою ногу, потом — на каменную дубину Ядозуба, и уточнила: — Почему они боятся вашего оружия?

— Смекалка и подручные средства, — хвастливо усмехнулся Ядозуб. — Приходится выкручиваться. Наблюдать, запоминать… Вот эти все умные штуки. Я на поверхности-то таким как это… Эрудитом, во! Ваще эрудитом не был. А тут уж от безысходности думать приходится… Медоульи ничем не разрушить. Они ко всему выработали защиту. Кроме собственных домов! — Ядозуб постучал кулаком по дереву. — Вот где они прячутся, вот где свои гнёзда вьют! Дом — это безопасность. Зачем бояться дома, правильно говорю? Пра-а-а-а-а-авильно! Я это случайно понял, когда в зону Медоульев попал. Дрался с ними не на жизнь, а на смерть. Думал, что всё, откину копыта, и никто обо мне не вспомнит. Бежал, бежал, бежал и случайно врезался в дерево, ветку отломал — прямо лбом отломал, вот такенная шишка потом была! Ну а тут Медоулей на меня напал, я веткой его и долбанул, а он — бац! — и расплющился. Я сразу же ещё экспериментов наделал, ни одна пчелиная ферма не выдержала! Пригнись!

Кристина послушно присела, и над её макушкой просвистела дубина. Позади раздалось влажное чавканье, на её шею попало несколько тёплых вязких капель. Она передёрнула плечами и с подозрением спросила:

— Как вы путешествуете между локациями? Мы пытались вернуться назад, но нам помешала невидимая стена. Вы надзиратель? Втираетесь к узникам в доверие и выполняете поручения Короля? Кстати, вы вообще в курсе, что вашего законного Короля свергли и трон сейчас занимает Креоган?

— Этот выскочка? — издевательски расхохотался Ядозуб, который не поверил Кристине. Однако, поймав её серьёзный взгляд, он замолчал. Его чешуйчатая морда вытянулась в удивлении, и он выпалил: — Серьёзно? Эта бездарность? Да на нём клейма негде ставить, мы с ним вместе бараки для бедных обчищали!

— В Пещеру Изгоев бросают за воровство? — словно бы невзначай вставила Кристина, пытаясь выведать, за какие преступления попал сюда её новый знакомый.

— За воровство в том числе, — обтекаемо ответил Ядозуб и продолжил сетовать на несправедливость жизни: — Нет, надо ж… Я, значится, в бочке с дерьмом купаюсь, а Креоган на корону пасть раззявил. Мерзопакость… Не такого я ожидал, признаюсь честно, не такого! Король, конечно, меня за решётку упрятал, а потом ваще в Пещеру Изгоев отослал, но чтобы вместо него Креоган? Да нет, да не в жизнь! Людоеду позволили на трон вскарабкаться! — Ядозуб резко затормозил, нашёл камень-следилку, уставился на него и злобно проорал: — Слышьте, мы вместе с ним бараки для отбросов зачищали! Рука об руку! И ему это очень нравилось!

— Долго до вашего убежища? — перебила Кристина его гневную тираду.

— Сорок пятый ряд, четвёртое дерево слева. От него сделать двадцать шагов на запад, тридцать — на восток, прокружиться три раза, забраться на дерево, у которого окажешься, и вскарабкаться на его верхушку. С высоты сможешь увидеть большой чёрный дуб. Вот под ним я выкопал землянку, — насмешливо отчеканил Ядозуб и добавил: — А если это для тебя слишком сложно, то замолкни и не отставай, — на секунду с него сползла маска добродушного спасителя. И теперь Кристина не сомневалась, что Ядозуб попал в Пещеру Изгоев заслуженно и что никакой судебной ошибки не произошло. Что же он сделал? Ядозуб моментально считал перемену её настроения и с мягкой улыбкой протянул: — Чо уж там, не серчай, разучился я нормально разговаривать.

Кристина кивнула, но промолчала. Они бегали по лесу с Мавками ещё где-то пятнадцать минут, и наконец-то Ядозуб действительно привёл её к здоровенному чёрному дереву с раскидистыми ветвями. Оно выделялось размерами даже среди окружающих его гигантов. Однако никакой землянки не было, убежище Ядозуба располагалось внутри дерева. Фактически это было большое дупло, разделённое перегородкой на две комнаты. В дальнем углу сидели Саша и Егор, связанные по рукам и ногам. Кристина приняла боевую стойку и повернулась к Ядозубу, но тот лишь рассмеялся и щёлкнул пальцами, и верёвки в мгновение ока растворились.

— В жопе шило у твоих друзей, — объяснил он. — Рвались спасать тебя. Спасатели, ха! Сами чуть кормом не стали, а всё туда же — Мавкам шею намылить рвутся!

— Он тебе ничего не сделал? — к ней подбежал Саша и оттеснил себе за спину. Егор активировал первую ранговую способность и поднял руку, готовый окатить Ядозуба слизью и превратить его в беспомощную желешку.

— Всё в порядке. Кажется, — ответила Кристина. — Он спас меня от Мавок. Я так понимаю, что вам он тоже помог?

— Ага, — по лицу Саши пробежала судорога омерзения. — Рожа его мне не нравится, но он меня и правда выручил.

— И меня, — поддакнул Егор.

— Не надо благодарностей, засмущали бедного старика, — насмешливо фыркнул Ядозуб, устало отбросил дубину и махнул на камень, стоящий перед кривеньким подобием камина. Оно было несуразным, неаккуратно выдолбленным, но функцию свою выполняло — огонь в нём горел ровно, а дым выходил наружу. Ядозуб строго на них посмотрел и предупредил: — Сегодня угощения за мой счёт, но завтра пойдёте охотиться со мной. А то такими темпами обожрёте меня, и сдохнем от голода. Хотя Медоульи питательные… Я пару недель только на их мёде и прожил. Меня при одной мысли о нём тошнит теперь.

— Медоульи? — Егор с непониманием нахмурился.

— Мавки, — пояснила Кристина и, пристально посмотрев на Ядозуба, спросила: — Вы так и не ответили, как путешествуете между локациями. Как вы обходите энергетические барьеры?

— Пройдёшь Пещеру Изгоев до конца, можешь шарахаться по ней, где хочешь, — пожал плечами Ядозуб. — Простая система. Но таких как я немного.

— Сколько здесь уровней? — заинтересовался Саша.

— Больше тридцати, но меньше ста, — Ядозуб задумчиво поднял глаза к потолку и начал загибать пальцы. — Ближе к пятидесяти, наверное. Не считал, если честно. Но знаете что? Можем посчитать вместе! Всё равно нечем заняться. Щас наготовлю обед, чувствую себя хозяюшкой, хе-хе… А на поверхности мне всегда жена готовила, я к плите терпеть не мог подходить. Так шта эта… Цените, во!

Он засуетился, достал откуда-то плетёную из листьев корзину, обмазанную снизу чёрной глиной, плеснул в неё воды из такого же самодельного кувшина и закинул её на огонь. Рядом с ней притулил уродливый чайник с перекошенным носиком и с трепетом достал свёрток. Кристина заглянула через его плечо и увидела, что в грязную тряпицу был завёрнут кровящий кусок мяса. В нос ударил запах тухлятины, и она отпрянула, зажав рот руками. К горлу подкатил комок. Ядозуб оглянулся, осклабился, словно веселился над шуткой, которая понятна только ему, и хекнул:

— Деликатесов не имеем. Ну ничо, скоро привыкните. Тут уж как… Половина монстров ядовита, а оставшаяся половина воняет как дохлые помойные крысы недельной давности. Я-то стараюсь запасаться нормальным мясом, но бывают и неурожайные дни. Не криви носик, принцесса, — Ядозуб, насвистывая, начал нарезать мясо на кубики. — Мяско свежее, но есть нюанс, ха! Это ж Травяной Скунс, он перед смертью фонтанирует вонючкой из-под хвоста. Я, когда в первый раз на него охотился, тоже вонял неделю, а то и больше… И похлеще, чем этот кусочек! Теперь убиваю только на расстоянии, издалека — ловушки расставляю, короче. Но тут уж сам не вымажешься, а мясо всё равно замараешь, когда разделываешь. Так что немного пованивает, да… Чего стоите? Усаживайтесь! Сегодня ж вы — гости!

Кристина устроилась у камина и протянула руки к огню, чтобы согреться. Парни опустились по бокам от неё. Она видела, что ни Саша, ни Егор не прониклись доверием к Ядозубу. Скорее напротив — ждали от него какой-нибудь подлянки. Впрочем, Кристина на инстинктивном уровне тоже опасалась своего неожиданного спасителя. Ядозуб был обходительным — в своей грубоватой манере — и доброжелательным, но Кристине всё равно хотелось умчаться от него подальше. И она совершенно не представляла, как заснёт рядом с ним. Придётся, наверное, дежурить по очереди и надеяться, что Ядозуб не обидится и не решит их убить за нанесённое оскорбление. Кристина усмехнулась своим мыслям, и Ядозуб, заметивший её полуулыбку, радостно гаркнул:

— Ну вот, так бы сразу! Повеселее, повеселее! Так, кружка у меня одна, так что чай будете пить по очереди. Щас, пять секунд, сварганю… — он снял с огня закипевший чайник, вытащил мешочек с сушёными травами и щедро сыпанул их в большую кружку. Такую же кривую и уродливую, как остальная посуда. Залив травы горячей водой, Ядозуб протянул кружку Кристине. — Успокойте желудок, пока основное блюдо готовится. Мясо Скунса нужно долго жарить, чтоб выжарить всю вонючку.

— Спасибо, — Кристина натянуто улыбнулась и глубоко вдохнула ароматный травяной пар. Пахло вкусно, и она всё-таки решилась сделать глоток. Горячий отвар приятно согрел внутренности. Она отпила ещё немного и передала кружку Саше. Он принюхался, довольно кивнул и выпил едва ли не половину кружки. Егор прикончил остатки. Кристина откинулась на стену и впервые за долгое время расслабилась. Это показалось ей странным. Только что Ядозуб её пугал, а сейчас она готова заснуть без задних ног в его присутствии. Она встряхнулась и выпрямилась, но её голова, словно сама собой, упала подбородком на грудь. Шея превратилась в тонкую пружинку, которая не могла удержать череп. Перед глазами двоилось и расплывалось. Справа раздалось отчаянное мычание — Саша рухнул на бок и трепыхался, пуская слюни. Кажется, он пытался встать и наброситься на Ядозуба, но это выглядело так смешно, так смешно… Кристина не выдержала и захихикала. Да чтоб её леший заплутал! Ядозуб их чем-то накачал! Не надо было пить травяной чай… С трудом удерживаясь в сознании, Кристина посмотрела на Ядозуба исподлобья и спросила: — Зачем? Почему… не сразу убил?

Тот высыпал порезанного Скунса в котелок, вытер лапы и, склонившись над ней, ласково погладил её по волосам.

— Если еда перед смертью нервничает, её мясо становится жёстким. Вот я вам и позволил передохнуть, успокоиться… А потом закрепил результат чайком из Дурман-травы. Я её кальмару из второй пещеры в озеро подливал, чтобы рыбу втихаря у него ловить. Он дрыхнет, а я удочку закину и рыбачу… Придётся теперь без рыбы из-за вас куковать. Но ничего… Зато узнаю, какое на вкус человечье мясо…

Кристина потянулась к котелку, чтобы вылить ему на голову кипящий бульон, но её рука обессиленно повисла. Ядозуб раздражённо цокнул языком, плеснул в кружку с Дурман-травой горячей воды, размешал и насильно влил отвар Кристине в рот. Она сопротивлялась, из-за чего чуть не захлебнулась, но в итоге всё-таки сделала несколько глотков. Голова закружилась, глаза закрылись, и последнее, что увидела Кристина, — был предвкушающий оскал Ядозуба.

* * *

Эпопея с манекеном заняла чересчур много времени. Заключение в камере, допросы, выезд на следственный эксперимент — всё это продлилось чуть меньше суток. Когда меня выпустили под подписку о невыезде, я помчался на всех парах в Академию. С Ядозубами, скорее всего, уже разобрались без меня — Краснодар выглядел как обычно, нашествия разумных монстров я не наблюдал. Беспокоило меня другое. Во-первых, нашлась ли София? Во-вторых, раскрыл ли Виктор Викторович её секрет? Если директор рассказал правду о её происхождении, то ни меня, ни Софию не ждёт ничего хорошего. Чтоб Изнанка сожрала дурного Афоню! А заодно — мою тягу к спасительству. Надо же было такому абсурду приключиться… У ворот Академии я притормозил, просчитывая пути к отступлению. Если Император узнал, что я притащил его бывшую недо-жену в наш мир, то меня уже разыскивают. Однако охранник приветственно мне кивнул и без проблем пропустил. Защитная система не пикнула. Уф, хорошо. Всё-таки Виктор Викторович не выполнил свои угрозы. Может, и Софию уже нашли, и с Ядозубами заключили мирный договор…

Я прибежал в общежитие и зашёл в свою комнату. Пусто. Хотя было видно. что здесь какое-то время провели Саша, Егор и Кристина — три пустые чашки на столе, стул посередине комнаты, смятые листки с неумелыми рисунками, на которых человечки сражаются с ящерицами. Я прошёлся по комнатам друзей — постучал в каждую, но так и не дождался ответа. Вышел в гостиную, порасспрашивал однокурсников, не видели ли они Сашу, Егора и Кристину. Никто ничего не видел. Когда я уже собирался уходить, меня окликнул Гена Познанский.

— Марк, погоди! Я вспомнил! — он выбежал за мной из гостиной и протараторил, активно жестикулируя: — Я их лично не видел, но случайно столкнулся с Владимиром… В смысле прям столкнулся — ну, налетел на него из-за угла. Так он выругался, назначил мне наказание за невнимательность и сказал, что первый курс сегодня какой-то бешеный. А ещё почему-то упомянул «компанию Марка». Я так понимаю, э-э-э-э… твою компанию?

— Спасибо, — я благодарно кивнул и потопал в ректорат. Меня грызло дурное предчувствие, но я всё ещё надеялся, что ребята бежали к Виктору Викторовичу. Когда я подошёл к ректорату, из него как раз выходил директор. Он, равнодушно скользнув по мне взглядом, кивнул и уткнулся в документы. Я откашлялся, привлекая его внимание, и спросил: — Как ваши дела?

Виктор Викторович медленно-медленно повернулся и, приподняв брови, хмыкнул:

— Нет, Ломоносов, это мой вопрос. Как твои дела? Что-то я до сих пор не наблюдаю Софию на занятиях.

— Ищу, — коротко ответил я, скомканно попрощался и свалил от греха подальше.

Что ж, новости были ужасными. Мои друзья не сообщили директору о Ядозубах и просто исчезли.

Глава 22

Первым делом я позвал Крабогнома. Как только я произнёс его имя, он материализовался передо мной, щёлкнул клешнями, пафосно поклонился и произнёс:

— Чего желать, великан-хозяин-друг?

— Перенеси сюда Дракошу, вы пойдёте со мной, — велел я и поторопил: — Быстрее, быстрее. Каждая секунда на счету.

Надеюсь, я не совершаю ошибку. Я решил пока не тревожить директора новостями о скором нападении Ядозубов. Если злобные ящерицы ещё не атаковали Краснодар, то… Ну, вариантов два. Первый — они и не собираются нападать, а просто сделали вылазку в человеческий мир. Из банального любопытства. Второй — они готовились выпустить армию Ядозубов в город, но мои друзья нарушили их планы. В таком случае это временная передышка. Если остался шанс предотвратить войну, то я им воспользуюсь. Я не сомневался, что так или иначе спасти своих друзей я смогу. А вот договориться с Ядозубами — большой вопрос. Вообще не понятно, какая вожжа попала под хвост королю Ядозубов. Почему он нарушил наш договор? Ну, если он не отступит и не признает свою вину, то я отправлю Крабогнома к Виктору Викторовичу и выиграю время, чтобы сидровцы и романовцы успели организовать защиту города.

— Папа, что-то случилось? — протянул Дракоша, словно соткавшийся из воздуха. Он склонил лобастую голову набок и озабоченно нахмурился. Ого, а Дракоша-то вымахал раза в три! Теперь он обогнал в размерах взрослую лошадь.

— Помните Ядозубов? — спросил я.

— Да, — важно кивнул Крабогном. — Они меня бояться. Называть Ракшаса. Тупая жабы.

— Скорее всего, они похитили Кристину, Егора и Сашу, — с горечью произнёс я и скривился. Мне причиняла боль мысль, что я не смог их защитить. Кажется, я понимаю ненависть лейтенанта Авыдова. Афоня со своей куклой вуду поиздевался не только над ним, но и надо мной. Знатно поиздевался! Я отмахнулся от лишних мыслей и посмотрел на моих фамилиаров: — Мы отправляемся выручать их из плена. Миссия опасная. Так что не самовольничайте, держите ухо востро, а если потребуется, используйте все свои способности, даже самые разрушительные. Но только при одном условии — Краснодар и его жители не должны пострадать!

— Так точно! — дружно отчеканили фамилиары и отдали честь.

Мы воспользовались духовочной сетью и вышли в паре кварталов от дома, где собирались Ядозубы. Я набросил на нас маскировку и заклинание для отвода глаз, пробрался во двор и осторожно отворил скрипучую дверь. В доме было пусто. Сканирование показало, что в подвале тоже никого не было. Собрание закончилось? Да что случилось, пока я отдыхал в обезьяннике⁈ С нескольких попыток я отворил потайную дверь, спрятанную за шкафом, и спустился в подвал. В нос ударил запах разложения. Я пригляделся и едва сдержал тошноту — Ядозубы не просто заимствовали внешность у людей, они убивали «исходники» и складировали тела здесь. Даже не потрудились похоронить или наколдовать Стазис, чтобы остановить гниение. В дальнем углу краснел овальный портал. От него исходила очень слабая магия, словно портал почти разрушился.

Гм, странно… Я поднял с пола палочку и засунул её в портал. Точнее — попытался засунуть. Палочка будто бы упёрлась в каменную стену. Портал не работал. Это была заготовка — якорь, который оставили Ядозубы. Когда понадобится, они без проблем создадут здесь Трещину, ведущую в их Данж, — им не придётся пробивать её заново. И в то же время люди не смогут воспользоваться этим порталом. Я влил немного магии в портал, но ничего не произошло. И на этом бы всё закончилось — мне бы пришлось ждать, когда какой-нибудь Ядозуб активирует портал, если бы… Если бы мой фамилиар не мог путешествовать везде и всюду.

— Крабогном, ты сможешь расширить Трещину? — я вопросительно на него посмотрел.

— Без проблема, великан-хозяин-друг! — радостно воскликнул Крабогном. Судя по всему, он был в восторге от неожиданных приключений. Энтузиазм бил ключом. Дракоша держался более спокойно. Я бы даже сказал — степенно. Кажется, модельная и актёрская карьера научили его вести себя солидно и вальяжно. Крабогном приблизился к порталу и засунул в него клешню. Это ему удалось с заметным трудом, но он не сдавался. За первой клешнёй последовала вторая, а дальше — и Крабогном целиком. Он провалился в Трещину. Мы с Дракошей переглянулись, не понимая, надо ли его спасать. Однако не успели озвучить свои опасения, как Крабогном вынырнул из портала и протараторил: — Пятнадцать туда-обратно, и вы тоже протиснуться!

Сказано — сделано. Следующие десять минут Крабогном то исчезал в портале, то появлялся из него. Наконец, он провозгласил:

— Можно!

Все честной компанией мы шагнули в Трещину и вышли из неё на другой стороне — в мире Ядозубов, в знакомой мне зелёной-зелёной долине. На мгновение я замешкался — пришлось поднапрячь память, чтобы вспомнить, где находится город Ядозубов. Если север — это то, куда я смотрю, то идти нам нужно на юго-запад. Память меня не подвела — некоторое время спустя мы подошли к полупрозрачному барьеру. Я повернулся к Крабогному и хмыкнул:

— Ну, дружище, мы сегодня без тебя никуда. Проделаешь проход?

Крабогном горделиво приосанился и без малейших сомнений заявил:

— Конечно!

Более занимательного зрелища я никогда не наблюдал — Крабогном вскарабкался на барьер, словно огромный нелепый паук, и начал ползать. Он поднимался, опускался, метался вправо и влево, старательно прощупывая каждый миллиметр барьера. В конце концов, он выбрал место — остановился и, громко пыхтя, воткнул в барьер клешню, а потом начал орудовать ею как ножницами. Преграда с противным треском поддалась, и в этот же момент раздался мерзкий визгливый крик, и барьер налился фиолетовым светом. Вспышка — и передо мной открылся вид на глубокую расщелину, из которой ко мне спешили вооружённые до зубов Ядозубы. Со злобным рыком они наставили на меня копья и мечи. Я закрутил перед собой горизонтальный торнадо — мощный вихрь засосал Ядозубов внутрь, закрутил и отшвырнул на метров пятьдесят назад. Если бы я продержал ящериц в торнадо чуть дольше, их бы растёрло в пыль. Но я всё ещё надеялся обойтись малой кровью, поэтому не стал их убивать. Пока. Я вызвал Теней, создал из них чёрной облако, которое окутало меня с ног до пояса, и подошёл к оглушённым Ядозубам.

— Где люди? — процедил я.

— Какие люди? — с презрением сплюнул один из Ядозубов, целясь мне на ботинок. Промазал. Вероятно, он был за главного — командир охраны. Ну, я хотел по-хорошему. Они же выбрали более… интересный путь.

Я наклонился, подобрал меч и отрубил Ядозубу-командиру руку по локоть. Он закричал от боли и свернулся в калачик, зажимая обрубок между ног. Я окинул всех Ядозубов взглядом и ледяным голосом повторил:

— Где люди?

Повисла тяжёлая тишина, настолько густая, что её можно было резать ножом. Внезапно вперёд шагнул развесёлый Крабогном, задорно щёлкнул клешнями и уточнил:

— Можно следующий лапа резать я?

Ядозубы в ужасе отползли назад, и один из них — со светло-зелёной чешуёй и небольшого роста — вдруг рухнул на колени. Походу, он был самым молодым в отряде. Вздрогнув и покосившись на Крабогнома, он пролепетал:

— Пожалуйста, не надо резать! Мы всё расскажем! Мы всё расскажем! Мы этого вообще не хотели… — Ядозуб-командир приподнял голову, оскалился и попытался пнуть его по голени, но молодой Ядозуб неожиданно врезал ему в живот и почти что прокричал: — Мы этого не хотели! Креоган захватил власть и запугал народ с шайкой своих преступников! Мы этого не хотели! Я люблю нашего короля… Куда вы дели настоящего короля, а не этого проходимца⁈

— Государственный переворот? — пробормотал я и тяжело вздохнул. Да уж, не учёл я политическую погоду в Данже Ядозубов. Мне ничего не показалось подозрительным, и я не углубился в тему. — Зачем Ядозубы выбрались в нашу реальность? Где люди, которые пришли к вам?

— Креоган говорит, что договор с человечеством унижает достоинство Ядозубов. Что мы должны показать людям их место, уничтожить планету… Хотя иногда он говорит, что мы должны захватить вашу планету и переселиться туда из нашего Данжа. Расширить сферу влияния, как-то так… — молодой Ядозуб громко сглотнул и поёжился. — Я не знаю, что он планирует дальше… Знаю только, что завтра он хочет напасть на какой-то город и сравнять его с землёй. Он должен был сделать это вчера, но люди… Люди как-то проникли к нам, и Креоган приказал устроить представление — бросить их в Пещеру Изгоев.

— Что такое Пещера Изгоев? — я вопросительно приподнял брови и наступил на целую руку командира-Ядозуба, который упрямо тянулся к мечу.

— Тюрьма, — поспешно ответил молодой Ядозуб. — Туда бросают отпетых мерзавцев, а потом смотрят, как они выживают. Сначала это было простым наказанием, но… но… Это всем понравилось, — он поник и неловко стиснул пальцы. — К тому же оказалось, что Изгои намного страшнее монстров. Туда ведь кидали убийц, насильников, каннибалов… Многие из них не только оставались в живых, но и вполне адаптировались. Дома себе обустраивали, охотились — на монстров и друг на друга. За этим было весело наблюдать.

Я сжал кулаки и прикрыл глаза, успокаиваясь. Мне хотелось убить всех Ядозубов и взорвать их Данж, чтобы даже Изнанка задрожала. Но я отстранился от эмоций и подключил логику. Фактически мне нужно находиться в двух местах одновременно — спасать друзей из Пещеры Изгоев и сражаться с Креоганом, который свергнул законного короля Ядозубов. Однако с Креоганом можно и повременить — если перекрыть ему все дороги в человеческий мир.

— Там кто-то остался? — я указал подбородком назад.

Молодой Ядозуб покачал головой:

— Нет, нет… никого. Креоган приказал, чтобы все смотрели. Чтобы все видели, что случится с его врагами. С любым, кто пойдёт против него!

— И ты будешь среди тех, кого сожрут тараканы, — прошипел командир-Ядозуб.

— Закрой рот, — я не сдержался и вырубил его резким сильным ударом по затылку. Хлопнув в ладоши, я приказал: — Шевелите задницами, возвращайтесь за барьер. Чего пялишься, ящерица? Да, вместе с нами. Или, думаешь, мы просто так вас выманили? Чтобы лапу отрубить вашему командиру и мило с вами поболтать? Заходим, заходим, — когда мы спустились в расщелину, я схватил молодого Ядозуба за шкирку и встряхнул. — Можешь восстановить барьер?

— Могу, могу…

Фиолетовая вспышка на секунду меня ослепила, и энергетическая преграда восстановилась. Теперь нужно сделать так, чтобы ни один Ядозуб сквозь неё не проскочил. Я сосредоточился и вызвал четыре тысячи Теней. Подумал немного и добавил ещё полторы. Охранники-Ядозубы шокированно раскрыли рты и рухнули на задницы. Кое-кто даже зажмурился и прикрыл головы лапами. Они зашептались: «Ракшасы, Ракшасы!» Чтобы их припугнуть, я устроил небольшое представление — Гигантская Летучая Мышь опустилась прямо перед ними и грозно заревела, распахнув зубастую пасть. Командир-Ядозубов потерял сознание. Или это от потери крови? Жалости он у меня не вызывал — о нём пусть позаботятся свои. Если захотят, конечно. Хмыкнув, я развернулся и направил Теней на барьер перед расщелиной. Они облепили его, и прозрачная преграда превратилась в абсолютно чёрную. Я удовлетворённо кивнул. Отлично, нападение Ядозубов временно откладывается. Я велел Теням не жалеть никого, если кто-то попытается прорваться наружу. Время игр закончилось.

— Показывай, где находится Пещера Изгоев! — рыкнул я молодому Ядозубу, и он моментально подскочил и помчался вниз по крутой лестнице. Я последовал за ним, Дракоша и Крабогном держались позади. Сначала мы прошли мимо высоких железных ворот. Я знал, что они ведут в столицу Ядозубов. Ещё минут двадцать — и мы остановились перед неприметной, обшарпанной дверцей. Казалось, такую сдует лёгкий порыв ветра. Вот она-то удерживает страшных монстров и преступников?

Молодой Ядозуб почувствовал моё скептическое настроение и выпалил:

— Без понятия, как она это делает! Для нас это тоже загадка! Про эту дверь ходит куча сплетен и предположений!

— Хорошо. Поверю на первый раз, — усмехнулся я. — Но знаешь, как у нас говорят? Доверяй, но проверяй.

Я вызвал Тень Морской Паутинки — подводного монстра, который выглядел как комок липких нитей. Он плюхнулся на молодого Ядозуба и намертво прилепил его к стене.

— Не переживай. Если ты сказал правду, то я освобожу тебя, когда вернусь. Если же нет, то… — я замолчал и пожал плечами.

— Никто не возвращался, — жалко пролепетал мне вслед он.

— Плохая традиция. Почему бы её не нарушить? — я отмахнулся и потянул за дверную ручку.

* * *

Кристина приходила в себя медленно и долго — её глаза то открывались, то закрывались, она не могла управлять своим телом. В один момент она очнулась и поняла, что лежит связанная у стенки, а Егор и Саша шевелятся рядом. Правда, больше она ничего не успела рассмотреть — потеряла сознание. В следующий раз Кристина обнаружила себя у камина, а Ядозуб суетился над ней с огромными самодельными ножницами. Она попыталась сопротивляться, но смогла лишь взмахнуть рукой и тут же обессилила. Ядозуб рассмеялся и отрезал её косу. Кристина понимала, что ей нужно беспокоиться о своей жизни, а не волосах, но всё равно ей захотелось расплакаться. Ядозуб издевательски подмигнул и прицепил шикарную розовую косу на стену, словно диковинный трофей. В этот момент Кристина опять потеряла сознание. Окончательно она очнулась, когда Ядозуб с кряхтением подвешивал её вниз головой на крюк. Егор и Саша уже болтались там же, пытаясь вывернуться из верёвок. Под ними стоял здоровенный глиняный таз. Ядозуб радостно захихикал:

— Соберу кровь и сделаю кровяную колбасу.

— Отпусти нас! Ты ещё пожалеешь! — рявкнул Саша. Прозвучало это, правда, не очень громко и внятно, потому что из его рта торчала какая-то грязная тряпка.

— Мы поможем тебе выбраться отсюда, — пообещала Кристина. Краем сознания она отметила, что локация изменилась. Похититель куда-то их перенёс, они были не в дупле чёрного дуба. — Никто не возвращался из Пещеры Изгоев. Никто из Ядозубов. Но мы — люди. Возможно, местная магия действует на нас иначе! Мы сможем отыскать выход!

— Ха! Ха-ха-ха-ха-ха! Вы-то⁈ Выбраться отсюда⁈ — Ядозуб согнулся от хохота и несколько раз стукнул себя по ноге от избытка эмоций. — Да вы чуть от Медоульев не подохли!

Продолжая посмеиваться, он потянулся к ножу. Но как только его пальцы обхватили широкую рукоять, снаружи раздался громкий стрёкот и всё помещение содрогнулось, словно кто-то бил по стенам гигантским молотком. Крюк, на котором висела Кристина и парни, зашатался, вокруг него расползлись трещины. Ещё несколько сильных ударов снаружи — и он выпал, и ребята повалились на пол, больно ударившись о края таза. Ядозуб не обратил на них внимания — он бегал по комнате, то бросаясь к двери, то судорожно ища укрытие.

— Как они нашли меня? — бормотал он. — Они не могли найти меня!

Кристина перекатилась и взяла нож — Ядозуб выронил его, когда началось «землетрясение». Разрезав свои верёвки, она помогла выпутаться парням, вскочила и, напитав лезвие магией, наставила его на Ядозуба. Тот заметил это, но громко, истерично и визгливо рассмеялся и посоветовал, ткнув пальцем в дверь:

— Думайте, как будете защищаться от них!

— От кого? — спросил Саша.

Ядозуб не успел ответить — следующий сильный удар разрушил правую стену, и внутрь всунулась жёлтая безглазая голова. Она походила на цыплячью, с одним ма-а-а-а-а-аленьким нюансом — вместо клюва был десяток длинных красных щупалец. Они расползлись по комнате — Ядозуб споткнулся, и щупальца моментально отрегировали на шум и обвили его лодыжку, дёрнули на выход. Ядозуб яростно взвыл, отчаянно сопротивляясь, однако щупальца плотно опутали его, закрыв в кокон, и втянули внутрь жёлтой головы — монстр словно с аппетитом всосал макаронину.

Кристина застыла и задержала дыхание. Парни последовали её примеру. Она никогда не встречала упоминания этого монстра в книгах. Данный вид, скорее всего, неизвестен человечеству. Поэтому Кристина не представляла, как ему противостоять. Но одно она знала точно — у неё не было ни малейшего желания привлекать внимание твари.

Глава 23

Задержав дыхание, Кристина наблюдала, как жёлтая цыплячья голова с щупальцами вместо клюва поворачивается в разные стороны. Кажется, монстр ориентировался на звуки и сейчас активно прислушивался. Наконец, тварь странно хлюпнула щупальцами и медленно вытащила голову из пещеры. Из утробы монстра донёсся мучительный сдавленный крик Ядозуба: «Помогите, я пошутил! Помогите!» Разумеется, никто не бросился ему на помощь. Как только Цыплёнок исчез из поля зрения, Егор расслабился и обессиленно откинулся на стену. Его рубашка зацепилась за каменный выступ и треснула. Шуршание и треск прогремели словно оглушительный гром. Снаружи заклекотало, и внутрь залезла цыплячья голова, щупальца стремительно вытянулись и облепили стены и пол, подбираясь к ребятам. Дрожащей рукой Кристина подняла ножницы, которыми Ядозуб отрезал ей косу, и швырнула их в щель между монстром и стеной. Ножницы упали, громко лязгнув, и Цыплёнок моментально переключился на них. Кристина сделала знак парням, чтобы они не двигались. Лишь выждав несколько минут, когда Цыплёнок отошёл подальше, Кристина аккуратно встала. Из-за того, что она постоянно задерживала дыхание, сейчас ей не хватало кислорода. Невероятно хотелось сделать шумный глубокий вдох, но… нельзя.

Она выбралась из разломанного убежища Ядозуба, осторожно переступая через обломки. Парни последовали за ней. Что ж… Место, в котором они оказались, было, мягко говоря, необычным. Потолка не было видно. Кристина понимала, что они до сих пор находятся в Пещере Изгоев, но над её головой раскинулось бескрайнее голубое небо, в котором летали жёлтые крылатые твари. Пространство вокруг было заполнено каменными шестиугольными столбами разной длины. Они, как деревья, росли из пола — фактически приходилось перебираться по ступеньками, потому что вокруг не было ни одной ровной площадки. Кристина старалась выбирать путь, чтобы не слишком высоко подниматься по столбам и обходить стороной те, на которых были гнёзда Цыплят. В одном гнезде она даже увидела птенцов — у них ещё не было щупалец, и безклювые цыплячьи головы смотрелись максимально странно. В них были круглые незакрывающиеся отверстия, в которые мамаши-Цыплята сплёвывали пережёванную еду.

— Помогите! Я пошутил! Помогите… — раздалось где-то совсем близко.

Кристина поморщилась, испытывая злорадное удовлетворение, — так тебе и надо кровожадный ублюдок. Но в следующий момент она услышала жалобное:

— Пожалуйста, не надо! Пожалуйста…

— Мне показалось или это действительно… — Саша озадаченно огляделся, выискивая источник звука. Говорил он шёпотом, чтобы твари не услышали.

— Да, это был женский голос, — кивнула Кристина и указала вправо, на гнездо, в котором сидел Цыплёнок. — Он доносился оттуда.

— Изнутри он звучал тише, — вдруг заявил Егор. Саша и Кристина с недоумением на него уставились, и он пояснил: — Когда монстр проглотил Ядозуба, его голос звучал глухо. Я с трудом расслышал, что он говорил. А сейчас он звучит ближе и громче. Будто монстр его выплюнул.

— Что будем делать? — спросил Саша и принялся рассуждать: — С одной стороны, мы не знаем слабых мест монстра и как с ним сражаться. Какими способностями он обладает? Леший его знает… Но с другой стороны — кроме Ядозуба в гнезде умирает другая жертва, — он замолчал. Кристина не знала, что ему ответить. Собственно как и Егор. Перед ними стоял сложный выбор: рискнуть своими жизнями и броситься на помощь несчастному существу или поступить разумно и не навлекать на себя беду? В конце концов Саша предложил: — Мы можем подкрасться и просто… ну, оценить обстановку.

— Давайте попробуем, — кивнула Кристина. — Егор, оставайся здесь, если что — будешь защищать нас на дальней дистанции. Я пойду первой, а ты, Саша, прикрывай меня. Все — на низком старте. Если всё пойдёт наперекосяк, готовимся улепётывать.

— Принято, — прошептал Саша.

Зачем-то пригнувшись — Цыплята всё равно были слепыми и ничего не видели — Кристина и Саша направились к гнезду, откуда доносились тихие мольбы о помощи. Кристину не отпускало ощущение, что он где-то просчитались, что-то упустили… Почему остальные Цыплята не реагируют на крики? Или в колонии монстров царят строгие порядки — типа чужая добыча неприкосновенна? Нет, здесь должно быть что-то другое, что-то более очевидное… Неожиданно Цыплёнок, сидящий в гнезде, повернул к ним покатую башку, пошевелил щупальцами и пророкотал:

— Я пошутил! Помогите! — и сразу же голос изменился на женский: — Пожалуйста, не надо!

— Отступаем, — прохрипел Саша, и они попятились.

— Что случилось? Их не спасти? — спросил Егор, удивлённый тем, что они так быстро вернулись.

— Ты даже не представляешь, как прав, — пробормотала Кристина. В её голове сложилась толковая теория. — Цыплята…

— Цыплята? — позабавленно хмыкнул Саша.

— Придумаешь название получше? — огрызнулась она.

— Справедливо, — Саша поднял руки в знак поражения. — Цыплята так Цыплята.

— В общем, Цыплята умеют копировать голоса своих жертв. Каким-то образом другие монстры понимают, что определённые звуки — это последние крики мертвецов. Поэтому и не реагируют. Вероятно, у них очень хорошая память и они помнят все голоса жертв. Либо эм… записи каждый раз меняются. Съел новую жертву — получил новый голос, — пожала плечами Кристина. — Так что Ядозуб уже переваривается. Едва ли он может сейчас говорить.

— Мороз по коже, — передёрнулся Егор. — Ладно убить — я с этим сразу смирился. Я поступил в Академию, чтобы спасать людей. Ради этого я готов пожертвовать жизнью. Но я и не думал, что какой-то монстр может… ну, просто присвоить мою жизнь!

— Только голос, — поправил Саша.

— Голос — часть меня, — отрезал Егор и насупился.

— Отставить философию, — Кристина прервала спор в зачатке. — Куда пойдём? К сожалению, у меня нет компаса. И я валялась в отключке, когда Ядозуб меня сюда притащил. Подозреваю, что вы — тоже. У кого-нибудь есть догадки, в какой стороне находится выход?

— Ты думаешь, нас выпустит в другую локацию? — уточнил Саша и устало добавил: — Я вообще не понимаю, как здесь всё устроено. Почему Ядозуб смог вынести нас от Мавок? Ведь мы прошли через Баламутня, только когда убили его. А с Мавками мы даже не сражались.

— Наверное, система работает проще, — задумчиво протянула Кристина. — Нет необходимости убивать монстров. Нужно просто выжить в прямом столкновении с ним. Так что, направо, налево, прямо или назад?

— А есть разница? — усмехнулся Саша. — Кто из нас самый удачливый?

— Судя по тому, что мы все оказались в Пещере Изгоев, — никто, — Кристина прикрыла глаза и потёрла виски. — Если рассуждать логически… Постоянный источник сырья… В смысле — пропитания. В общем, постоянный источник пропитания для Цыплят — это проход из пещеры Мавок. Потому что оттуда выходят новые узники. Разумеется, те, которые прошли через тараканов, Мавок и Баламутня. Значит, большая часть Цыплят должна охотиться где-то там. В таком случае гнёзда вить они будут в противоположной стороне, подальше от места охоты — в безопасности.

— Если ты права, то нам туда, — Саша указал налево.

— Идём очень тихо и очень медленно, — Кристина с опаской посмотрела на высокие каменные столбы. С левой стороны почти на каждом столбе было выдолблено гнездо, из которого торчал жёлтый пух. — Чем больше гнёзд, тем больше Цыплят и тем выше шанс, что нас услышат.

Переход в левую часть пещеры занял много времени — они крались едва ли не на цыпочках, замирая всякий раз, когда поблизости пролетал Цыплёнок. Пробираясь под гнёздами, Кристина не могла отделаться от ужасных мыслей, как Цыплёнок обвивает её щупальцами, проглатывает целиком, и она потом мучительно долго переваривается в его желудке. Она полностью сосредоточилась на том, чтобы двигаться едва слышно. Просто идти вперёд и не шуметь — ничего сложного. Идти и не шуметь… Повторяя эти слова, как магическую мантру, она делала шаг за шагом и даже не заметила, как за каменными столбами мелькнули очертания металлической двери. Лишь когда Саша слегка тронул её за локоть и ткнул пальцем вперёд, она осознала, как близок выход из логова Цыплят. У них получилось! Они справились! Егор радостно заулыбался и ускорился. Однако это сыграло с ним злую шутку — его нога подвернулась, и он рухнул с небольшого столба.

— Ой! — вскрикнул он и попытался встать, но у него не получилось.

Цыплята мгновенно повернулись на шум. Секунду назад они спокойно парили где-то высоко-высоко, а вот уже — пикируют вниз, безошибочно целясь в ребят. Егор подтянулся на руках и всё-таки поднялся, но не удержался на ногах — он сильно повредил лодыжку. Саша подхватил Егора, закинув его руку себе на плечо, а Кристина поддержала с другой стороны.

— Пожалуйста, убери жировой доспех! — прокряхтел Саша, покрасневший от натуги. Егор послушался, и Кристине показалось, что с неё свалилась огромная скала. Теперь они продвигались к заветной металлической двери намного быстрее. Правда, Цыплята тоже не спали — расстояние между ребятами и монстрами очень быстро сокращалось. Последние десять метров Кристина и Саша пробежали, Егор едва поспевал изредка отталкиваться от земли здоровой ногой. Кристина изо всех сил толкнула дверь — та плавно отворилась, и ребята перевалились через порог. Несколько Цыплят с громоподобным треском врезались в стену, голова одного из них просунулась в проход, жадно хлюпая щупальцами, но в ту же секунду дверь с громким щелчком захлопнулась и перерубила ему шею. Кристина отпихнула ногой подкатившуюся к ней голову и вытерла лицо от брызг голубоватой крови.

— Ну, теперь мы знаем, почему монстры не заглядывают друг к другу в гости, — фыркнула она и обессиленно упала на спину, слепо уставившись в потолок. — Егор, как твоя нога? Ты её сломал?

— Вроде нет, но болит сильно.

— Ему бы палку какую-нибудь, в качестве посоха. Да где же её найти? — посетовал Саша, озираясь. Они очутились в абсолютно пустой пещере. Большой, квадратной, с гладкими потолком, стенами и полом. Дверь была единственной и неповторимой — той самой, из которой они только что вывалились. Кристина, вздохнув, поднялась — времени отдыхать не было. К тому же они не знают, с чем им предстоит столкнуться. На кону стоят их собственные жизни, не хочется их продать за минутное желание поваляться и расслабиться. Какой монстр обитает в этой локации? Невидимка? Кристина немного прошлась и застыла как вкопанная — чувство опасности взвыло и перешло на ультразвук. Но она всё ещё ничего не видела. Пустая пещера, гладкие стены, единственная дверь… Она потянулась к шее, сняла небольшой кулон в виде кошачьего глаза и бросила его вперёд. Кулон с тонким звоном ударился о каменный пол, отскочил, прокатился и… упал. В смысле не на пол, а в какую-то дыру.

— Что это? — Саша наклонился, чтобы рассмотреть из ниоткуда появившуюся яму.

Кристина не ответила на его вопрос, потому что понятия не имела, что это за дыра и кто её выкопал. Поэтому она решила не рассуждать, а действовать. Сняв кроссовки, она вытащила из них шнурки, связала их между собой, сделав таким образом длинную верёвочку, и на её конец прицепила один из кроссовков. Отлично, опытный образец готов. Крепко намотав край шнурка на палец, Кристина бросила кроссовок прямо перед собой. Вуш! Блям! Он упал в пустоту и ударился о неровную склизкую стену глубокой норы. У Кристины по спине дрожь пробежала — яма была в паре сантиметрах от носка её стопы! Если бы она сделала один крохотный шажок…

— Что там? — Саша заглянул в нору и нахмурился, когда ничего не смог разглядеть в темноте. Подумав, он повторил за Кристиной и сделал точно такое же приспособление из своих ботинок, чтобы искать провалы. Егор тоже потянулся и принялся снимать свои кроссовки, но Саша его остановил и сказал: — Не надо. Без нас ты всё равно не сможешь нормально ходить. А если ты случайно пошатнёшься и провалишься в яму? Как мы тебя вытаскивать будем?

— Я застряну, — обыденным тоном ответил Егор, словно каждый день увязал в норах неизвестных монстров. — Верну жировые доспехи и застряну. Как пробка в бутылке.

— Монстр скажет тебе огромное спасибо, — Кристина закатила глаза. — Еда с доставкой на дом. Он просто обгрызёт нижнюю половину тела, а потом выест тебя изнутри. Как пирожок с начинкой. А нам оставит твои жировые доспехи и перекошенное от боли лицо.

— Жёстко, — Саша покосился на неё с опаской, словно ждал, что она вот-вот на него набросится и покусает.

— Прости, Егор, — Кристина поджала губы. — Но сиди на месте и не дёргайся.

— Ладно, — согласился тот.

Саша помог Кристине исследовать территорию около десяти квадратных метров. Норы располагались близко друг к другу, расстояние между ними не превышало десяти сантиметров. Так что Кристина ощущала себя цирковой артисткой, балансирующей на канате. Несколько раз она теряла равновесие и едва не падала в чёрные провалы. В первый раз её попытался подхватить Саша, но сам чуть не улетел в нору. Так что дальше они договорились просто… наблюдать. Как бы странно это ни звучало, но лучше уж упадёт один, а не оба. Чем дальше они продвигались, тем чётче понимали — с Егором на плечах они не пройдут. Норы не заканчивались, а их размеры постепенно увеличивались. Кристина мысленно перелистывала все энциклопедии о монстрах, которые прочитала, но упоминания о чём-то подобном так и не вспомнила. Ядозубы что, выводят новые виды чудовищ? Она уже привычным движением бросила кроссовок вперёд и вдруг почувствовала, как что-то влажно лизнуло её по пятке. Первое ощущение — неприятная влага. Второе — лёгкое жжение. Третье — дикая боль. Она отшатнулась, её нога провалилась в яму, и Кристина грохнулась на спину. Её плечи и лодыжки зацепились за края ямы, а бёдра и туловище висели над пропастью. Она с ужасом почувствовала, как нечто влажное проходится по её ноге — от колена и выше. И опять сильнейшая мучительная боль разлилась по её телу.

— Держись! — закричал Саша. Он опустился на живот на узкую полоску твёрдой земли между ямами и схватил Кристину за шиворот. С невероятным трудом он приподнял её и помог ей выбраться на поверхность. Вдруг он вскрикнул, что-то прошипел сквозь зубы и приказал: — Возвращаемся, быстро.

Не оглядываясь, Кристина поспешила обратно, к Егору. Нога невыносимо болела, но Кристина справилась — добралась до пятачка у металлической двери, где не было дыр, и упала рядом с Егором. Саша со стоном рухнул перед ней, и Кристина увидела, что весь его правый бок, включая руку, ногу и правую сторону лица, был облит… кровью? Нет, с него сняли кожу. Буквально освежевали. Саша потерял сознание, и Кристина накинула на него заклинание, останавливающее кровотечение. Правда, один нюанс — это заклинание обычное, бытовое, и использовали его для царапин. Что за монстр это сделал? Её взгляд упал на собственную ногу, и она охнула — с неё тоже содрали кожу! Значит, то влажное прикосновение… Благодаря адреналину, Кристина на какое-то время забыла про боль, но сейчас нога снова начинала гореть огнём.

— Мы умрём от болевого шока, — констатировала она и сама удивилась своему хладнокровию.

— Не умрёте, — внезапно заявил Егор и активировал первую ранговую способность. С его руки закапала слизь, и он щедро плеснул её на Саша и Кристину, превращая освежёванные части их тел в желешки. Кристина с изумлением поняла, что это помогло. Боль ушла! Саша вздрогнул, помотал головой и открыл глаза.

— Спасибо! — Кристина порывисто обняла Егора. — Я бы до такого не додумалась!

— Если бы мои родители это услышали, они бы от гордости умерли, — разулыбался Егор.

— Что… Что произошло? Почему я — желе⁈ — возмутился Саша.

— Егор спас нас от смерти, — пояснила Кристина. — Правда, мы не сможем двигаться дальше и умрём чуть позже от голода, но и то хлеб.

На слове «хлеб» желудок Саши громко заурчал, и они покатились от хохота. Это был истерический смех, но им значительно полегчало, напряжение отступило.

— Классный каламбур, — похвалил Саша, и внезапно его глаза округлились. Он уставился на провалы. Кристина проследила за его взглядом и гулко сглотнула: из нор вылезало нечто розовое, блестящее и шершавое на вид, сильно смахивающее на здоровенные мерзкие языки. Они переваливались с бока на бок и тянулись к ребятам, отвратительно чавкая. На одном из Языков Кристина увидела лоскут своих брюк.

Она отодвинулась подальше от дыр, прижавшись к металлической двери спиной, и пробормотала:

— У меня есть ещё один каламбур. Как корова языком слизала. Как вам?

Глава 24

Столица Ядозубов, особняк Креогана.

Крогги, почтительно поклонившись, просеменил в центр комнаты и на всякий случай отвесил ещё один поклон. Он опасливо косился по сторонам, стараясь держаться подальше от грозной охраны. Креоган молча наблюдал, как Крогги топчется с ноги на ногу и на его морде всё заметнее проступает страх и отчаяние. Выдержав несколько секунд и доведя Крогги до полуобморочного состояния, Креоган фальшиво улыбнулся и приказал накрыть на стол — лучший чай из диких трав и свежий десерт. Он очень любил пирожные, сделанные из Красных Язычков — хищных растений, которые растут высоко-высоко в горах. Он даже приказал вырастить их в Пещере Изгоев — ему нравилось наблюдать, как Красные Язычки убивают преступников, буквально зализывая насмерть. Крогги громко сглотнул, нервно загибая когтистые пальцы, и отступил на пару шагов. Он пришёл сюда в надежде получить хорошую награду — например, денег на год вперёд или хотя бы небольшой домик на окраине столицы… Но теперь ему казалось, что его вот-вот прикончат. Вон как охранники на него недобро пялятся.

— Так что ты мне хотел рассказать? — поинтересовался Креоган, разлив чай по чашкам и протянув одну из них Крогги. — Слухи? Сплетни? Новости, которые меня порадуют?

— Вряд ли порадуют… — сдавленно пробормотал Крогги и вжал голову в плечи. — Я бы сказал, совсем не порадуют, — он поперхнулся от волнения и закашлялся. Переведя дыхание, от протараторил: — Жалкие людишки очень нравятся народу! Невероятно нравятся! Я только и слышу от всех своих родственников: «Ах, какие они самоотверженные, какие дружные, как ловко расправляются с монстрами!» Никто не болеет за то, чтобы их сожрали чудища или прирезали Изгои! А вчера, вчера… Жок-Людоед был любимым преступником моего деда. Дед только за него и переживал, говорил, что только Жок и выживет в Пещере Изгоев! А что сегодня? Сегодня — он радуется, что людишки его скормили Щупокрылам! — Крогги понизил голос, наклонился вперёд и доверительно проговорил: — А Бигл заявил, что людишки обязательно выберутся из Пещеры! Представляете? Все только об этом и болтают!

— И что же ты делал? — вдруг спросил Креоган.

— В смысле? — Крогги ошарашенно распахнул рот.

— В прямом. Что ты делал, когда они говорили эту чушь? Ты пытался их переубедить? Объяснял, как они не правы? — Креоган поднял чашку и сделал глоток чая, не отрывая пристального взгляда от Крогги. — Что должны делать слуги, когда их господина оскорбляют? Они обязаны его защищать. Так я об этом и спрашиваю. Ты защищал меня?

— Но они же… Они же не вас… — жалко проблеял Крогги.

— Меня! — рявкнул Креоган и с грохотом жахнул чашкой об стол с такой силой, что она треснула, а горячий чай брызнул в лицо Крогги. — Они должны были возненавидеть людишек! С наслаждением смотреть, как их убивают монстры! Тупой мешок с дерьмом, ты разве не понимаешь⁈ Вот здесь, — Креоган постучал по лбу Крогги костяшками, — в их пустых коробочках, должна была появиться одна простейшая мысль! Что людишки — это те же преступники. Мрази, каннибалы, убийцы, насильники! Никто не должен был разбираться! Они должны были сидеть перед экранами и радоваться, что я даровал им такое замечательное развлечение! А ты мне говоришь, что Ядозубы полюбили людей. Что они болеют за них… Ты осознаёшь, что это предательство⁈

— Предательство? — Крогги отрицательно помотал головой. — Нет, нет… Я не предатель, и мой дедушка тоже не предатель… Просто мы не понимали… Да, мы же не понимали! Мы не понимали вашего великого замысла, но теперь я понимаю и буду вас защищать! Я всем объясню, что людишки — это преступники, что…

— Заткнись! — тихо произнёс Креоган, но прозвучало это неожиданно громко. Крогги даже почудилось, что его оглушил этот вкрадчивый шёпот. — На первый раз я тебя прощаю. Надеюсь, ты запомнишь моё милосердие и докажешь свою преданность. Продолжай следить за соседями и своей семьёй. Если что-то услышишь… Что угодно, что может угрожать моей власти, — сразу же беги ко мне. Если ещё раз сплохуешь, я брошу тебя к человечкам, в Пещеру Изгоев.

— Спасибо, спасибо… — от напряжения Крогги рухнул на колени и несколько раз поклонился, стукнувшись лбом о каменные плиты. К двери он пятился, боясь поворачиваться к охранникам спиной. Когда Крогги выскользнул в коридор, Креоган мученически вздохнул и закатил глаза. Как сложно работать с болванами… Непредвиденные обстоятельства его, впрочем, тоже не порадовали. Серьёзно, он-то рассчитывал, что Ядозубы отвлекутся от государственного поворота, который он устроил, и укрепят неприязнь к людям. По факту же всё пошло наперекосяк. От размышлений Креогана отвлёк яростный стук в дверь. Однако незваный гость не дождался разрешения войти — распахнул двери и, громко пыхтя, ввалился внутрь.

— Ты что творишь? — раздражённо процедил Креоган, уставившись на главу слуг своего особняка.

Пожилой Ядозуб, который обычно дрожал от спокойного тона Креогана, сейчас даже не дёрнулся. Он был чем-то невероятно взволнован, однако с минуту или две не мог ничего сказать — открывал рот, невнятно заикался и замолкал. Креогана так и подмывало бросить его в темницу, но ещё сильнее его интересовало, что же настолько взбудоражило старого слугу. Наконец, пожилой Ядозуб глубоко вздохнул и на одном дыхании выпалил:

— Новый человек в Пещере Изгоев! Все думают, что вы поймали четвёртого человека, но я слышал… я слышал… — Ядозуб судорожно вздохнул и покаянно склонил голову. — Простите, я лезу не в своё дело. Я не подслушивал, я просто случайно услышал и подумал, что вам надо знать, что там э-э-э-э-э-э-э-э… лишний человек.

— То есть ты думаешь, что я позволил бы какому-то человечку без моего разрешения проникнуть в наш Данж, и даже больше — в Пещеру Изгоев? — прорычал Креоган. Ему не пришлось притворяться, что он взбешён. Как только он услышал о наглом вторженце, его заполнила злость. Гнев клокотал в горле. Креоган вскочил, схватил старика-Ядозуба за воротник и отшвырнул его к двери. — Убирайся и не показывайся мне на глаза!

Слуга поспешно выбежал из комнаты, и Креоган поторопился к магическому вещателю, по которому последние сутки транслировалось происходящее в Пещере Изгоев. Камни-следилки без перерыва следили за узниками. Креоган нашёл раненых людишек в логове Красных Язычков — обессиленные, сдавшиеся и отчаянные, скоро они погибнут. Однако потом он переключился на локацию с Мавками и едва не задохнулся от ненависти — мальчишка, который заявился к ним в Данж месяц назад, вывел принцессу из комы и вынудил короля заключить с ним мирный договор! Это он! Как он назвался? Ломоносов? Креоган рыкнул и помчался к охранному посту на границе расщелины. Как охрана пропустила этого мальчишку⁈ В его голове постепенно складывался новый план. Если с Пещерой Изгоев не сложилось, тогда он ускорит нападение на человеческий город и покажет Ломоносову, что с ним шутки плохи!

С бешеными глазами он подбежал к охранному посту и в ужасе вытаращился на энергетический барьер, полностью покрытый чем-то чёрным и шевелящимся. Ракшасы⁈ Креоган отшатнулся и активировал магические доспехи, но Ракшасы его проигнорировали. Убедившись, что они не собираются нападать, он повернулся к охранникам — те спокойно сидели кружком и резались в карты. Чуть в стороне от них валялся без сознания командир охраны — у него была отрублена рука. Он был одним из самых преданных слуг Креогана. Охранники продолжили играть как ни в чём не бывало.

— Почему вы ничего не делаете? — прошипел Креоган. — Расчистите барьер! Отнесите командира в больницу!

— Мы следим, чтобы Ракшасы не напали на город. А командиру… — охранники покосились на своего начальника, истекающего кровью. — Ну, ему, кажется, уже ничем не помочь.

— Это бунт? — тихо-тихо спросил Креоган, опасно прищурившись.

— Не больше чем тот, который устроили вы, — пробормотал кто-то. Креоган обвёл охранников взглядом, но вычислить наглеца не смог. Он не понимал, что пошло не так. Ведь у него так легко и просто получилось свергнуть короля, его поддержало множество Ядозубов. И что в итоге? Буквально через неделю всё разваливается на мелкие кусочки. Обыкновенные стражники уже не признают его авторитет! Будь ты проклят, Ломоносов! Как же не вовремя ты сюда припёрся!

* * *

Пещера Изгоев оказалась мрачным местечком и о-о-о-о-о-очень негостеприимным. Чего стоят только одни тараканы, поджидающие меня сразу за входной дверью! Я натравил на прожорливых насекомых Теней, и те разметали тараканов в разные стороны, освобождая мне путь. Однако очень скоро Тени перестали справляться, и мне пришлось слегка приостановить время, чтобы затормозить таракашек. Далее я попал в пещеру, где недавно обитал какой-то водный монстр. Надеюсь, это мои друзья дали ему просра… Гм, показали ему где раки зимуют. Короче, пустая пещера укрепила уверенность, что Кристина, Саша и Егор до сих пор живы. Они справятся! Я пересёк пещеру бесследно исчезнувшего монстра и попал в лес, который мне сразу не понравился. Я узнал эти деревья и быстро понял, кто здесь обитает. Мавки. В прошлой жизни я не раз с ними сталкивался. Они наводили морок и заманивали людей — чаще всего мужчин — своей красотой. Иногда к ним захаживали и женщины — в попытках выяснить секрет их невообразимой красоты.

Обычные люди, не маги-охотники, никогда не видели их настоящей внешности. А когда им описывали отвратительный медовый улей, скрывающийся за очаровательной иллюзией, они не верили. Я лично был этому свидетелем! А пару раз, по юности и глупости, даже пытался убедить глупцов, что Мавки на самом деле совершенно не похожи на людей, а просто маскируют своё истинное уродливое обличье. Бесполезно. Мои рассказы не возымели успеха, зато легенды о прекрасных проклятых девах или несчастных утопленницах — о-о-о-о-о-о-о, заверните десять штук, пожалуйста.

Локацию с Мавками я прошёл без сражений: основным оружием этих монстров было внушение, я же был в безопасности благодаря дару Ледяного Дракона. Ментальная защита у меня стояла крепкая, поэтому я просто шёл мимо возмущённых Мавок, которые обрушили на меня водопад соблазнительных картинок — красивейшие обнажённые девушки изгибались, манили и звали меня в укромное местечко, чтобы пообщаться наедине. Ха! Нашли дурака. Я-то прекрасно видел липкие соты и слышал жужжание проголодавшихся насекомых. Так что в четвёртую локацию я добрался минут через двадцать — целым и не потратившим ни капли магии. Передо мной раскинулось широкое цветущее поле. В мрачной пещере оно выглядело забавно — очень уж контрастно. На поле паслись лошади. Они спокойно пощипывали травку и отмахивались хвостами от мух. Я склонил голову набок, внимательно их изучая. Вроде бы обычные кони. Если только это не… Мысленно ухмыльнувшись, я пошагал к стаду.

— Мы не пустим тебя, — раздался мужской глубокий голос, и на меня уставился вороной конь с шикарной гривой.

— Ну, давайте что-то решать, ведь мне нужно пройти вперёд, — ответил я.

— А ты из нетерпеливых, да? Дослушай до конца, прежде чем что-то говорить, — проворчал Вороной. — Мы не пустим тебя, если ты не сможешь объездить любого из нас. Справишься — прокатим до выхода с ветерком.

— Пф-ф-ф-ф-ф-ф, вас-то? Да запросто! — я самоуверенно рассмеялся и вальяжной походкой направился к Вороному. — Могу всех по очереди. А начну с тебя!

Конь взбешённо дёрнул хвостом — ему явно не понравились мои слова, но он сдержался, потому что почуял во мне лёгкую добычу. Я же незаметно активировал защитный доспех и напитал пальцы магией — теперь они были настолько сильны, что я мог растереть камень в пыль. Я притворился, что собираюсь запрыгнуть на спину Вороного, но вместо этого вонзил руку ему в хребет, словно кинжал. Вороной закричал от боли и попытался меня лягнуть, но я увернулся и засунул руку глубже, нащупывая нечто морщинистое. Резко дёрнув, я вытащил наружу настоящее тело Кугельмана — продолговатое, с несоразмерно большой круглой головой с десятком глазок-пуговок и широким беззубым ртом. Ручки у него были тонкими и длинными, без намёка на мышцы, но я знал, что они невероятно сильны. Кугельманы — стайные монстры. Они притворяются лошадьми и предлагают их объездить, обещая исполнить любое желание. Ну, чаще всего обещают просто отпустить и не затоптать. Когда человек садится на лошадь, её круп расходится вдоль позвоночника и оттуда выбирается Кугельман. Он обхватывает жертву руками и душит. А потом высасывает глаза беззубым ртом. Собственно, только ради глаз Кугельман и охотится, это — его единственная пища.

Я размозжил голову первого Кугельмана, и остальные монстры откровенно струсили — стадо отбежало в сторону, открывая дорогу до противоположного края пещеры. На секунду я задумался — стоит ли их убить? Но в итоге решил не тратить на них время: моя цель — спасти друзей, а не очистить Пещеру Изгоев от монстров. Я покинул обитель Кугельманов, перешёл небольшой ручеёк и остановился перед непроглядной темнотой. Это была не чёрная стена, а именно что — абсолютный мрак. Да ладно? Серьёзно? Чтоб её Изнанка сожрала, откуда здесь взялась Полуночница⁈ Ядозубы что, открыли ферму по разведению редких монстров?

* * *

Прошлая жизнь Марка, Люксембург — столица одноимённого государства.

Меня отправили в Люксембург на помощь его маленькой армии, которая не могла справиться с одним-единственным монстром. Звучит смехотворно, и да — в каком-то смысле это была моя самая смехотворная охота. Полуночница появилась из ниоткуда — об этой твари ходили легенды, но даже самые опытные охотники считали её выдумкой. Бабайкой, которой пугают детей. Однако однажды на Люксембург начала надвигаться тьма — она поглощала город за городом, довольно быстро приближаясь к столице. Все, кто попадал в тьму, там и оставался. Соседние государства наблюдали за бедой Люксембурга с интересом, но помогать не спешили. В первые дни не особо верили в Полуночницу, а потом — не хотели рисковать своими воинами. Но в конце концов тьма вышла за пределы Люксембурга, и все страны поняли — дело дурно пахнет. Придётся вмешаться. На тот момент я считался лучшим охотником на монстров в Российской Империи, так что выбор пал на меня — Император приказал мне спасти Люксембург от Полуночницы.

Что ж, я приехал туда — благо, столица ещё была не изолирована, к ней оставался узкий проход, не затронутый тьмой. Однако я понимал, что он очень скоро закроется и, возможно, я уже никогда не выберусь на свободу. Проблема заключалась в том, что никто не знал, как победить Полуночницу. Магия и обычное оружие против неё были бесполезны. Легенды тоже особо не помогали. Люксембург готовился погибнуть с честью. Собственно, как и я.

— Завтра тьма будет уже здесь, — констатировал Король Люксембурга, когда мы стояли с ним на крепостной стене.

— Когда выступаем? — спросил я, сжав пальцы на рукояти меча.

— На рассвете, — Король внезапно повернулся ко мне и протянул руку. — Было приятно познакомиться с одним из великих героев нашего времени.

Я пожал ему руку и поморщился:

— А вы нас уже похоронили.

— Просто реалистично смотрю на вещи, — хмыкнул Король.

Мы разошлись в мрачном расположении духа. Свой последний вечер — как я тогда считал — я решил потратить на готовку. Я любил кулинарию, особенно всякие заморские кухни. Так как я был богатым охотником и много путешествовал, то такое увлечение было мне по карману. Весь прошедший месяц я развлекался, экспериментируя с индийской кухней. Даже притащил в Люксембург пачку индийских приправ. Я пытался угощать местных жителей, но им очень не понравился специфический запах приправ. О куркуме здесь, судя по всему, вообще не слышали. В принципе неудивительно, в прошлом мире культурный обмен между странами был не очень-то развит.

Так что я намеревался приготовить кастрюлю классического карри и наесться до отвала. Ну… Это была плохая идея. Утром, на битву, я выходил с ощущением, что карри вот-вот попросится на выход — и непонятно, с какой стороны. Вероятно, с обеих.

Тьма надвигалась на город, и армия Люксембурга шла ей навстречу. Полуночница выглядела как чёрный энергетический сгусток с девичьим силуэтом. Она иногда вылетала из тьмы и сносила десятки людей взмахом руки. Я носился по полю битвы, но она, как назло, всякий раз показывалась в сотне метров от меня. Я едва мог достать её магическими ударами. Это были какие-то безумные кошки-мышки — я смотрел, как гибнут тысячи людей, как их кровь льётся на землю, но элементарно не мог догнать грёбаную Полуночницу! В конце концов, я потерял терпение. Я не знал, понимает ли Полуночница человеческую речь, но всё равно усилил свой голос и проорал:

— Сразись с равным по силам! Ты бегаешь от меня как трусливый щенок! Хватит убивать невинных людей, попробуй победить настоящего воина!

Всё замерло. Стена тьмы колыхнулась, и прямо передо мной материализовалась Полуночница. Она наклонилась ко мне и процедила:

— Ты назвал меня трусихой?

Ответить я не успел — к горлу подкатила отрыжка. Очень неожиданно подкатила, и я просто не смог её удержать. Под взглядами тысяч солдат, в абсолютной тишине, я громко и зловонно рыгнул в лицо Полуночницы. Она пронзительно закричала и начала таять, а стена тьмы за её спиной потускнела и постепенно развеялась.

— Ты… убил меня… — прошептала Полуночница и… умерла.

Кто же знал, что одно из действенных средств против Полуночниц — это куркума?

Глава 25

Победить Полуночницу в данной ситуации я просто не мог, потому что список эффективного оружия против этих монстров ограничивался куркумой, золотом, окроплённым кровью летучей мыши, и специальным зельем. Однако с нынешними способностями я мог без проблем просто пересечь пещеру Полуночницы без прямого столкновения. Сперва я притормозил время, чтобы монстр не успел среагировать, а потом расщепил своё тело — оно превратилось в туман и проскользило сквозь темноту. Я просканировал пространство. нашёл проход на противоположной стороне пещеры и направился к нему. Однако врезался в преграду между локациями. Что-то меня не пропускало. Я озадаченно завис над землёй — словно чёрное удивлённое облачко внутри яростной грозовой тучи. Я не мог тратить много энергии — иначе бы с другими монстрами пришлось драться в рукопашную, что не особо-то целесообразно и полезно для моего выживания. Поэтому время я остановил не полностью, оно продолжало течь, но очень медленно. И Полуночница вполне себе меня засекла и пыталась поймать. А преграда не исчезала.

Так. Думай, Марк! Что было в предыдущих локациях и чего не было сейчас? Почему меня не выпускают из логова Полуночницы? Конечно, всегда есть вариант, что Ядозубы заблокировали проходы, но… Маловероятно. Подобные механизмы быстро изнашиваются, а заклинания — развеиваются. Тем более они бы постоянно подвергались воздействию монстров, которые пытались бы заглядывать в гости к соседям. А для ремонта и обновления магии Ядозубы слишком боятся Пещеру Изгоев — охранник обмолвился, что из неё никто не возвращался. Значит, это постоянный механизм. Вероятно, как-то завязанный на магии монстров и питающийся от неё же. Если учитывать специфику Пещеры Изгоев и то, для чего она используется… Я покосился на камни-следилки. Ядозубам не выгодно, чтобы узники, как трусливые зайцы, бегали и прятались от монстров. Ну, вроде бы сходится. С другими монстрами — за исключением абсолютно пустой локации — я сталкивался, фактически находился в прямом контакте.

Мда, сложная ситуация. Столкнуться с Полуночницей в антисветовом поле, которое она создаёт, — чревато. Эти монстры — машины по переработке энергии. В прошлой жизни, после нашествия Полуночницы на Люксембург, человечество принялось активно изучать этих тварей. От Полуночницы, которую я случайно убил, уцелели останки — их потом обнаружили на поле боя. Да, она всё-таки обладала вполне материальным телом, а энергетический образ служил для отвлечения внимания. Благодаря найденным останкам, люди смогли найти и исследовать других Полуночниц. Выяснилось, что Полуночницы невероятно медленно взрослеют. И не высовываются, пока не наберут силу. Потому их считали легендами — несколько поколений людей просто-напросто не видели Полуночниц, так как те прятались где-то в горах и под землёй, пожирая мелкую живность. Антисветовое поле Полуночницы — это в каком-то смысле мясорубка. Оно перемалывает материю и выжимает энергию. Меня спасает остановка времени и то, что я развоплощён. Уф, надеюсь, что хватит небольшого столкновения с Полуночницей, иначе я — труп.

Я немного ускорил время и моментально почувствовал, как темнота вокруг меня сжимается, вынуждая материализоваться. Я поддался давлению — правда, воплотил только одну фалангу мизинца. Полуночница жадно набросилась на мою плоть, меня пронзила сильная боль, и кончик мизинца развеялся в кровавую пыль. Я рванул к проходу в другую локацию и с облегчением обнаружил, что преграда исчезла. Отлично. Я полностью материализовался, позволил времени течь своим ходом и, оторвав от футболки лоскут, перебинтовал рану. В принципе, ничего страшного. Если не умру от заражения крови, то в больнице мне оторванную фалангу восстановят. Переведя дыхание, я оглянулся. Всё-таки манипуляции временем отбирали много энергии, лучше бы обойтись в Пещере Изгоев без этих способностей, чтобы в какой-то момент не обнаружить магический резерв полностью пустым.

— И что у нас здесь? — пробормотал я, остановившись на небольшом расстоянии от гигантской кувшинки, которая плавала в овальной луже. Она мирно покачивалась на мутной воде, изнутри же доносилось утробное ворчание. Я сделал шаг вперёд, и лепестки кувшинки начали открываться. Внутри сидела здоровенная зелёная жаба. Она уставилась на меня выпуклыми жёлтыми глазами и квакнула. Склонив голову набок, она важно раздула свою шею и квакнула ещё раз. Я миролюбиво предложил: — Разойдёмся без драки?

Тело жаба начало быстро изменяться — туловище вытянулось, лапы превратились в ноги и руки, голова стала круглой, а морда — плоской, и на ней появилась выпуклость, отдалённо напоминающая нос. Теперь в кувшинке ворчала не жаба, а уродливый человек с жабьей кожей и деформированным лицом. Которое продолжало изменяться. Через пару минут я смотрел на себя в жабьем обличье. Да, черты, определённо, угадывались. Словно бесталанный скульптор делал мою статую, но где-то в середине процесса внезапно переключился на лягушку. Я шагнул вправо, и моя плохая копия повторила за мной. Шаг влево — то же самое. Монстр копировал все мои движения. Нет, неверно. Не копировал, а предугадывал. Передо мной была Жабалака — тварь с невероятной интуицией. Долгое время охотники, сталкиваясь с этими монстрами, умирали целыми отрядами, беспомощные перед собственными копиями. Жабалаки копировали своих жертв — становились ими и откуда-то знали всё, что бедолаги сделают в следующую секунду. Жабалак невозможно обмануть — если ты ударишь, они заранее выставят блок, а если случайно откроешься — нанесут смертельный удар. Первоначально охотники предполагали, что Жабалаки обладают сильной ментальной магией, но артефакты против ментального вмешательства не помогали. Так что в конце концов было решено, что у тварей сильная интуиция. Да, вот так просто и… необъяснимо.

Именно великий учитель Анаксагорас выяснил, что против Жабалак лучше всего помогает обычная медитация. Глубоко дышать, очистить разум от мыслей и расслабиться. Ничего не хотеть, никуда не спешить, ни к чему не стремиться — особенно к убийству Жабалаки. А когда достигнешь этого состояния — просто разрубить монстра на мелкие кусочки. Равнодушно, спокойно, продолжая медитировать и не испытывая никаких эмоций. Слабое место Жабалак — они не пошевелятся, пока их жертва ничего не предпринимает. То есть теоретически встретиться с Жабалаками и выжить очень легко — всего лишь нужно сидеть на попе ровно. Правда, довольно скоро о себе напомнят голод и жажда, но это уже совсем другая история.

Я прикрыл глаза, очищая разум от мыслей. Великий учитель Анаксагорас лично обучал меня, как справиться с Жабалаками. Однако в то время во мне взыграла непокорность — я был юн, только-только распробовал самостоятельность и пытался показать старику, что чего-то стою и без его постоянных подпинываний и советов. Поэтому несколько модернизировал метод Анаксагораса в немного гм… издевательском ключе. Покосившись на камни-следилки, я мысленно ухмыльнулся. Вы хотели шоу? Вы его получите. Самую малость не то, которое ожидали… но ваши моральные травмы — не моя проблема. Жабалака настороженно квакнула, когда не смогла считать моих намерений. Я же… Я же принялся бесцельно дёргаться, словно танцевал безумный танец. Я надвигался на монстра, а тот внезапно расплылся, превратился в здоровенную жабу и бросился наутёк. Я не стал преследовать Жабалаку, но на всякий случай, чтобы тварь не вернулась, продолжал плясать, пока не покинул её логово.

В следующей пещере я столкнулся с Крыжатником — кладбищенским монстром, который предсказывал различные несчастья своим жертвам. Выглядел он как здоровенный ворон с человеческими глазами — устроился на большом булыжнике и, сложив крыльям, внимательно за мной наблюдал. Единственное преимущество Крыжатников — то, что люди не подозревают о его способностях. И до того, как они понимают, что происходит, Крыжатник уже успевает напророчить им столько несчастий, что они не в силах добраться до него и заткнуть. Как говорится: предупреждён — значит вооружён. Так что я сопли жевать не стал и, как только Крыжатник хрипло каркнул: «Твоя нога…», я рванул вперёд и крепко сжал его клюв. Ворон попытался вырваться и безумно завращал глазами, но бестолку — я свернул ему шею. Уф, сколько ещё нужно пройти? Ребята далеко продвинулись, даже удивительно, как они выжили в логове у Полуночницы? Надо было уточнить у Ядозубов, в какой части Пещеры Изгоев находятся мои друзья. Я поморщился. Поспешишь — людей насмешишь.

Я продолжил путь. В какой-то момент я начал действовать на автомате — монстры слились для меня в одно гротескное чудище, которому я раз за разом начищал морду. Усталость накапливалась, не помешало бы пополнить магический резерв, но из местных монстров кристаллы почему-то не выпадали. Ну, в какой-то степени логично — если бросить могущественного преступника в логово к монстрам, то он не только никогда не ослабнет, но и, напротив, будет безостановочно усиливаться и развивать свои магические техники. Короче, очень предусмотрительное ограничение. Отстреливая летающих жёлтых цыплят с щупальцами, я перешёл в новую локацию. Я уже привык, что в каждой новой пещере на меня вылезает очередной мерзкий монстр, поэтому, услышав тихий голос Кристины, в первое мгновение подумал, что это слуховые галлюцинации. Однако потом в мои штаны вцепились чьи-то пальцы и резко потянули вправо, громко завопив:

— Марк! Ты пришёл!

Пальцы принадлежали Саше, который смотрел на меня с дичайшим восторгом. Но его вид только убедил меня в том, что на меня навёл морок какой-то хитрый монстр: Саша наполовину состоял из желе! Что же обитает в этой пещере? Медузья Жижа? Мясной Эдельвейс? Я отступил, с болью взглянув на иллюзию Кристины, — её нога была полностью желейной. Только Егор не отличался от того Егора, которого я называл своим другом. И он с опаской уставился мне за спину. Там, в тёмных провалах, шевелились Кислотные Языки — хищные растения, неопасны, если не подходить к ним близко. Какая-то назойливая мысль зудела на краю сознания. Словно я что-то упускал…

— Если они тебя оближут, то мне придётся и тебя превратить в желе, — серьёзно предупредил Егор.

В первую секунду мой уставший мозг воспринял его слова как угрозу, но потом, наконец, сложил два плюс два. Ребята попали в ловушку, Кислотные Языки содрали с них кожу, и Егор обезболил раны таким вот неординарным методом. Да чтоб меня Изнанка сожрала! Передо мной и правда мои настоящие друзья! Мои ноги подкосились, и я рухнул на колени и осторожно обнял ребят. Егор воспринял моё появление с улыбкой, но относительно спокойно. А вот Саша и Кристина едва не плакали и постоянно щупали моё лицо, словно убеждаясь, что я настоящий. Успокоившись, они рассказали мне о своих приключениях. Кристина виновато поджала губы и попыталась спрятать свою желейную руку.

— Прости, — пробормотала она. — Мы теперь обуза. Оставь нас и пройди Пещеру Изгоев до конца, а потом вернёшься и вытащишь нас отсюда.

— Не говори глупостей, — отрезал я. — Я понесу тебя, а Егор — Сашу. Мы закрепим ваши желейные конечности, чтобы не повредить. А в каждой пещере первым делом будем накидывать на вас защитный купол. Ничего страшного, справимся. Просто дальше нам придётся быть вдвойне осторожными.

— Всего лишь, — бледно улыбнулась Кристина.

— Ну, кто-то же должен быть оптимистом, — я пожал плечами. — А унывать будем, когда выберемся. Ты вообще представляешь, сколько неудачных кадров они собрали? — я кивнул на камень-следилку. — К тому же не думаю, что Ядозубы деликатно отключали все камеры, когда вам нужно было сходить в туалет, — Кристина густо покраснела. Она явно не задумывалась об этом, поглощённая тем, как выжить в грёбаной полосе препятствий с монстрами. Я чмокнул её в щёку и посоветовал: — Не думай о Ядозубах-извращенцах.

— Что⁈ — воскликнула Кристина. — Я и не думала о них, пока ты не сказал! И как мне, по-твоему, прекратить об этом думать⁈

— Уверен, ты справишься, — хмыкнул я, довольный, что моя уловка сработала. Саша тоже выглядел немного шокированным и косился на камни-следилки с возмущением. Хотя бы на время они забудут о своих травмах и бедственном положении. Упадническое настроение — сейчас наш худший враг. Мы должны сконцентрироваться на том, как победить смертельно опасных тварей. Если я не просчитался, то минут десять Кристина и Саша будут беситься от осознания, что Ядозубы подглядывали за ними буквально постоянно, лишив личного пространства. А потом в них взыграет гордость, и они решат показать им кузькину мать — постараются пройти Пещеру Изгоев так, чтобы у Ядозубов челюсти поотвисали от зависти и восторга. Ну, это я, конечно, утрированно, но мысль, думаю, понятна.

Егор вдруг покашлял, привлекая моё внимание, и сказал:

— План звучит хорошо, но я как бы ногу повредил…

* * *

Крабогном и Дракоша, которых Марк оставил караулить на выходе из Пещеры Изгоев, самым жестоким образом измывались над прилепленным к стене охранником-Ядозубом.

— Серьёзно? Вот так красить? — недоверчиво уточнил Крабогном.

— Именно так! Последний тренд сезона, как говорит мой стилист. Ты что, не следишь за моим творчеством? — обиделся Дракоша, макнул палец в грязь и подрисовал брови Ядозубу. Потом немного подумал-подумал, накрасил ему губы всё той же грязью и без сомнений заявил: — Вот так меня красили на последней фотосессии. И ещё блёсток сверху насыпали, — он огляделся, пытаясь найти заменитель блёсток.

Охранник-Ядозуб жалобно скривился и взмолился:

— Не надо блёсток.

— Я из тебя красавчика сделал, а ты не ценишь, — отмахнулся Дракоша с видом непризнанного гения и поинтересовался у Крабогнома: — Ты чувствуешь папу? Его долго нет. Может, нам пойти за ним? Мне кажется, втроём мы справимся быстрее.

— Нет, — тяжело вздохнул Крабогном. — Великан-хозяин-друг приказать нам ждать здесь. Если он умереть или если Тени уйти с барьер, мы должны идти в Академия и рассказывать об этом мой третий друг, директор.

— Но мы же одним глазком, — заканючил Дракоша. Ему было очень сложно сидеть без дела, а пятая точка жаждала приключений. Разумеется, он понимал, что в Пещеру Изгоев соваться не стоит, но жаловаться-то ему никто не запрещал!

— Нет, — категорично постановил Крабогном. — Даже одним глазком.

— Ну ладно, — Дракоша нагнулся и вырвал клок травы, растущей из трещины в скале. — Слушай, как думаешь, а ему пойдут зелёные тени?

— Цветотипа не тот, — окинув взглядом Ядозуба с ног до головы, ответил Крабогном.

— Наверное, ты прав. А тому? — Дракоша указал на злющего Ядозуба, который выбежал из-за поворота.

— Ему — да, — кивнул Крабогном.

— Это наш новый правитель, Креоган Беспощадный, — прошипел охранник-Ядозуб.

— Бесполезный кретины! Болваны! Весь отряд позволил скрутить себя какому-то наглому человеческому ребёнку! Всех казню! А тебя — в первую очередь, нарост из-под хвоста ящерицы! Язык совсем за зубами не держится⁈ Какого лешего ты привёл его сюда? Кто позволил рассказывать ему, где его друзья⁈ — Креоган отвесил пощёчину охраннику. Тот даже не мог отвернуться, намертво приклеенный к стене Тенью Морской Паутинки.

— Ты смазал макияж, — нахмурился Дракоша.

— А ты кто ещё такой? Домашняя зверюшка? — презрительно скривился Креоган и щёлкнул пальцами. — К ноге, пёсик. Я — твой новый хозяин!

— Как некультурно, — в театральном ужасе взмахнул клешнями Крабогном. Креоган и опомниться не успел, как его вмазало в стену. Дракоша дыхнул на него огнём, и Креоган испуганно взвизгнул. Но пламя было голубым и не обжигало. Оно приморозило тело Ядозуба к стене, не причиняя ему вреда. Крабогном восторженно спросил: — Как ты так сделать⁈

— Мне кажется, я необычный дракон, — скромно потупил глазки Дракоша и ткнул пучком сорняков в глаз Креогану, щедро размызывая травяной сок по его морде. — Смотри. Вот так красиво?

— Очень, — одобрил Крабогном. — Давай ещё.

— Я вас казню! Четвертую! Как вы смеете издеваться над Королём⁈ — вопил Креоган, яростно дёргаясь. — Немедленно отпустите меня! Апчхи! Последний шанс, иначе… Апчхи! Я уничтожу вас! Апчхи! Я… Апчхи!

Морда Креогана покраснела, на ней вскочили волдыри, и она начала стремительно распухать, очень быстро сравнявшись размерами с арбузом. Через минуту он уже не мог говорить и задыхался, отчаянно хватая ртом воздух. Его язык посинел и вывалился наружу, глаза вылезли из орбит, в них полопались все капилляры. Наконец, захрипев, Креоган затих навсегда.

— Аллергия, — констатировал Дракоша и повернулся к охраннику-Ядозубу. — А если его подрумянить зелёным?

Глава 26

Егор вдруг покашлял, привлекая моё внимание, и сказал:

— План звучит хорошо, но я как бы ногу повредил…

Я вздохнул, прикрыл глаза и потёр виски, размышляя, что же делать. Все Кислотные Языки я выкорчевать не смогу. Мои друзья ранены — даже помогая друг другу, мы не сможем разом перебраться на другую сторону пещеры. Тем более — без новых повреждений. А если я буду каждый раз возвращаться, чтобы перетащить их по-одному, то моих магических сил просто-напросто не хватит. Печально, но факт. Нет, ладно, через Кислотные Языки мы точно пройдём, но вот дальше — большой вопрос. Кто-то меня дёрнул за штаны, я опустил голову и встретился с виноватым взглядом Егора.

— Прости, я не хотел, — пробормотал он. — Ну, в смысле пораниться не хотел, так глупо получилось, даже не в бою… — он зачастил и потупился, неловко сжимая пальцы. Ой, кажется, у меня был настолько суровый и раздражённый вид, что Егор начал извиняться за своё ранение. Прежде чем я успел его успокоить, он рывком поднялся и попытался пройтись. Раненая нога моментально подогнулась, и он рухнул на меня, раздосадованно ухнув. — Прости! Так неприятно быть бесполезным!

— Это ты-то говоришь о бесполезности? — хмыкнула Кристина и пнула свою желейную ногу, отчего та забавно задрожала, как здоровенная мармеладка.

— Сидеть на месте смысла нет, — решил я, хлопнув в ладоши, и внимательно оценил повреждения Кристины и Саши. Последнему пришлось хуже всего. Несмотря на помощь Егора, Саша едва-едва оставался в сознании. На его лбу выступил пот, щёки раскраснелись. Его лихорадило. — Чем быстрее мы отсюда выберемся, тем больше шансов… — я осёкся и проглотил слова, которые хотел сказать: «на выживание». Иногда правда неуместна. Поэтому я быстро выкрутился и сказал: — На то, что мы надерём задницу Ядозубов до того, как они нападут на Краснодар.

Саша встрепенулся — в его глазах зажглась злость. Неприязнь к Ядозубам словно влила в него порцию энергию и заметно взбодрила. Он оскалился и процедил:

— А после этого мне нужно поболтать с мамочкой.

Я мысленно поморщился — да уж, Ядозубы здорово подставили Софию. Мало того, что похитили, так ещё и разрушили её план по сближению с сыном. Что-то мне подсказывает, что теперь утаить её истинное происхождение не получится. И реакция у Саши будет весьма предсказуемой. Да ещё и я в этом всём замешан — фактически заварил кашу, притащил Софию в человеческий мир и представил её Саше как обычную девушку. Так, стоп. Буду решать проблемы по мере поступления. Сперва нужно оценить все наши ресурсы и составить план, как рационально их использовать. Манипуляцией временем злоупотреблять нельзя — иначе магия иссякнет и мы точно застрянем в какой-то пещере. И хорошо, если её обитатель будет слабеньким или средним монстром, а не каким-нибудь Цветочным Крокодилом десятого уровня. Иллюзии мне не помогут — очень уж ситуативный навык. Ранговые способности? Гм, в принципе, Боль меня выручит — во всяком случае, на тех монстрах, у которых есть нервные окончания. Вторую ранговую трогать нет смысла в целях экономии. Она не намного мощнее, а жрёт магии значительно больше. Что касается ранговых способностей ребят… Нет, пусть экономят энергию. Если со мной что-то случится, она им понадобится — защищать меня и свои собственные жизни. Хотя есть у меня одна странная идейка…

— Ваши желейные конечности легко повредить? — спросил я. — И сколько они весят? Легче, чем ваши настоящие тела?

— Нет-нет-нет, — быстро-быстро протараторила Кристина и для верности отползла подальше.

— Что? — Саша с непониманием перевёл взгляд с неё на меня и обратно. Жар усиливался, и ему явно становилось всё тяжелее и тяжелее соображать.

— Если получится вас компактно сложить и перевязать… — протянул я многозначительно и, опустившись на корточки, осторожно помял желейную ногу Кристины. Давлению поддаётся легко, но буквально через секунду восстанавливает форму. Я медленно согнул её лодыжку в том месте, где, будь кости… ну, костями, они бы сразу же сломались. Я отслеживал реакцию Кристины. Она с лёгким отвращением смотрела на свою ногу, но боли вроде бы не испытывала. На всякий случай я всё-таки уточнил: — Не больно?

— Нет, всё хорошо, — она уставилась на Егора и потребовала: — Признавайся, ты послушал меня?

— Ты о чём? — смутился тот.

— На предпоследнем занятии по магическому бою, — ответила Кристина, словно это всё объясняла, но Егор лишь покачал головой и нахмурился. Она закатила глаза и тоном строгой учительницы произнесла: — Ты уже забыл, как Владимир тебя по всему спортивному залу кидал? Ты ещё потом возмущался: типа чего он от тебя хотел? Мол, у тебя небоевая способность, а он всё равно заставлял тебя сражаться только на ранговом навыке и не сделал никакой поблажки?

— А, ты про это… — Егору, видимо, было не особо приятно вспоминать тот урок. — Ты сказала, он хочет, чтобы я научился использовать в бою даже бесполезную способность. Для защиты и нападения, — он тяжко вздохнул и пробурчал: — Я поступил в Академию, потому что хотел защищать людей. И не хотел учить математику и физику. Мне даже родители говорят, что у меня плохо получается думать.

— Так ты тренировался? — нетерпеливо перебила Кристина.

— Немного, — Егор потёр подбородок. — Я превращал вещи в желе, а потом тянул его, рвал, бил магией. Ничего не получилось. Желе не рвалось и не резалось. Я попытался превратить в желе себя, ну, чтобы использовать как защиту. Но желе всегда оставалось безвольным или неуправляемым. Я просто не мог двигаться и лежал на полу, пока действие ранговой способности не спало.

— Не рвалось — это замечательно, — я улыбнулся и уточнил: — Ты долго был в форме желе? Побочные эффекты были?

— Около трёх часов. Нет, не было.

— Великолепно, — моя улыбка стала шире.

— Ты теперь будешь общаться синонимами к слову «хорошо»? — фыркнула Кристина.

— Разве это не прекрасно? Не чудесно? Не потрясающе? — я рассмеялся, когда она сурово уставилась на меня, словно на расшалившегося ребёнка. — Ладно, ладно, шутки в сторону. Честно говоря, вам сейчас точно будет не до шуток. Кристина уже поняла, что я хочу сделать. Превратить вас в желе, скрутить и пронести разом на тот конец пещеры. Так как Егор провёл опыты, мы можем быть уверены, что такой способ доставки не причинит вреда. Если, конечно, я случайно не оступлюсь, — я заглянул в ближайшую нору, из которой высунулся Кислотный Язык и жадно тянулся к нам. — Только сначала нужно понять, сколько вы будете весить в таком виде.

— Звучит отвратительно, — едва слышно прошептал Саша и взмахнул рукой. — Возьми в добровольцы. Мне терять всё равно нечего, я умираю.

— Не мели чушь, — сердито отрезала Кристина, но глаза у неё были влажными, будто она с трудом сдерживала рыдания.

Я повернулся к Егору и кивнул:

— Приступай.

Он активировал первую ранговую способность, его рука покрылась бесцветной слизью и полилась на Сашино тело — она покрыла его от шеи до стоп. Я снял футболку и вытащил из штанов ремень. Сейчас предстояло самое сложное — скрутить желейное тело Саши так, чтобы оно занимало как можно меньше места. С одной стороны, это было довольно легко — словно скатывать коврик. Ну, у которого две ноги и две руки. Но с другой… Это был мой друг! Я пытался абстрагироваться, но меня не отпускала эта мысль: я обращаюсь со своим другом будто с неодушевлённой вещью! Кристина отвернулась и прикрыла глаза.

— Как представлю, что со мной будет то же самое… — прошептала она. — Выглядит ужасно.

— Зато эффективно, — бросил я, полностью сконцентрировавшись на процессе. В итоге Егор превратил в желе всё, кроме головы Саши. А я смог скрутить его до размеров небольшого рюкзака. Из ремня сделал подобие лямки, чтобы закинуть на шею и освободить руки при переноске. Я закинул Сашу на плечо и прошёлся вправо-влево. Приемлемо. Вес уменьшился раза в четыре, так что я точно смогу пронести через пещеру всех своих друзей. Внезапно Саша потерял сознание. Я понимал, что, скорее всего, это из-за ранения, но всё равно испугался. Просканировав Сашу, я потормошил его за плечо. Его организм боролся с инфекцией и явно проигрывал эту битву. Саша встряхнул головой и распахнул глаза. Я поймал его взгляд и попросил: — Постарайся оставаться в сознании. Хочешь, я заставлю Егора рассказывать тебе сказки?

— Его истории похожи одна на другую, — хрипло рассмеялся Саша. — О том, как храбрые герои спасают простой люд. Под такие сказки я засну в два раза быстрее.

— Ну, выбор у тебя небольшой. Либо я хлещу тебя по щекам с криками: «Саша, не умирай!», либо Егор развлекает тебя небылицами, — я замахнулся, притворяясь, будто собираюсь отвесить ему смачную пощёчину, и Саша ухмыльнулся.

— Так и знал, что ты обижаешь слабых и беззащитных в свободное от героизма время, — прохрипел он. — Сдаюсь. В таком состоянии я выдержу только рассказы Егора, это мой максимум.

— Поторопись, пожалуйста, — вдруг сдержанно процедила Кристина, зажмурилась и тяжело сглотнула. — Ох, меня мутит. Я не ела уже леший знает сколько времени, но всё равно такое ощущение, что меня вывернет наизнанку. Марк! Серьёзно, поторопись! Или лучше сразу брось на съедение этим тварям! Одна мысль, что я превращусь в желе, а ты свернёшь моё тело в рулон… Бешеные кикиморы, как это ужасно!

Я внял её мольбам — судя по всему, она озвучила общую мысль. Моим друзьям очень не понравилась моя идея. Не из-за того, что она — прямой путь к мучительной смерти. А потому что… Ну, если представить, что я полностью потеряю управление над своим телом и оно станет неестественной… э-э-э-э консистенции, а потом кто-то будет жмякать и скручивать его, как игрушку-антистресс, то… Меня передёрнуло. Я очень чётко и ясно ощутил это чувство полной беспомощности и отрицания. И отторжения к своему деформированному телу. Нужно поторопиться, иначе я нанесу своим друзьям неизлечимую душевную травму. Следующие пятнадцать минут я упаковывал Кристину и Егора. По итогу у меня получилось три довольно объёмных валика, которые были увенчаны головами. Я сконцентрировался и активировал замедление времени — очень слабое замедление, достаточно лишь для того, чтобы Кислотые Языки не успевали реагировать на меня, когда я пробегал мимо. Я опережал их буквально на долю секунды, но этого хватило, чтобы ни один Кислотный Язык до меня не дотронулся.

В конце пещеры с Кислотными Языками я собирался сделать небольшую стоянку — для ребят. Оставить их здесь, на безопасном пятачке, и отправиться в следующую локацию, чтобы выяснить, какой монстр нас там поджидает. Понятно, что назад я не смогу вернуться, но я думал развязать Егора — он отменит ранговую способность на себе и перетащит Сашу и Кристину дальше. Разумеется, когда я уничтожу монстра. Однако в Пещере Изгоев таилось множество сюрпризов — как только я миновал норы Кислотных Языков, земля задрожала и пол позади меня с грохотом обвалился. Я ускорился и с разбега прыгнул через раззявленную пропасть. Бух! Тяжело приземлившись на другой стороне, я понял, что попал в новую локацию. Свет ударил в глаза, меня ослепило. Я ничего не видел — сплошная белизна. Сканирование ничего не показало, будто вокруг была пустота.

— Что происходит? — сдавленно протянула Кристина. — Марк, ты хоть что-то понимаешь? Я не слышала о таких монстрах. Некоторые, конечно, светятся, но… Я не понимаю. Какая-то тварь мутировала?

— Фу, милочка, не опускайтесь до оскорблений, — пропищал женский надменный голос. Свет начал постепенно гаснуть, и я смог разглядеть очертания… мебели? Да, определённо, мы были в обычном кабинете. Со столом, стульями, шкафом и картинами на дубовых панелях. У меня отвалилась челюсть. Женский голос тем временем продолжил пищать: — Милочка, вы что, никогда не видели порталов? О ядовитый зуб Жнеца Кровожадного! Неужели человечество забыло о достижениях Ядозубов⁈

— Что⁈ — выпалила Кристина. Саша что-то невнятно промычал. Он был в полубессознательном состоянии, но, несмотря на это, речь незнакомки его сильно впечатлила, и он попытался хоть как-то отреагировать. Правда, это отняло его последние силы, и Сашина голова безвольно поникла, немного болтаясь каждый раз, когда я двигался.

— А в достижениях Ядозубов значатся лекарства и больницы? — процедил я.

— Кто-то возомнил себя остряком? — с осуждением буркнул женский голос, и я, наконец, увидел, кому он принадлежал. Перед нами располагалась длинная книжная полка, только вместо книг на ней стояли гипсовые бюсты Ядозубов. Живые гипсовые бюсты. Один был женским, остальные восемь — мужские. Все они щурились и пытались проморгаться. Видимо, вспышка света тоже их ослепила. Женский бюст-Ядозуб представилась: — Меня зовут Бранхель Восьмая. Великая и единственная королева Ядозубов.

— И слава Изнанке, — проворчал рыжеватый Ядозуб слева от неё.

— Что ты сказал, Вельз? — неожиданно грубым, басистым голосом прорычала Бранхель.

— Ничего, я молчал, — фыркнул Вельз и демонстративно закрыл глаза.

В этот момент взгляд Бранхель сфокусировался на моих друзьях, и она радостно прокричала:

— Посмотрите, посмотрите, они точь-в-точь как мы!

Бюсты-Ядозубы воодушевлённо загомонили, с одобрением изучая Кристину, Сашу и Егора. Наверное, разглядели в них свои родственные души… То есть головы. Пока они громко болтали, я их сканировал. Они ощущались как… нечто половинчатое. Взять, например, ту же Бранхель. Будто жила когда-то Ядозубка, а потом половину её магического ядра отрубили и остаток засунули в артефакт. И получилось живое чучелко с воспоминаниями и крохами магии, даже с кусочком индивидуальности, но всё равно — огрызок, пародия.

— Сам ты пародия, — обиделась Бранхель, и я осознал, что рассуждал вслух.

— В обители великих королей установлен артефакт, который заставляет всех озвучивать истинные мысли и глубинные помыслы, — великодушно пояснил Вельз. — Что-то вроде охранной системы. Мы же должны знать, кого позвали в гости.

— То есть это, — я обвёл кабинет рукой, — не Пещера Изгоев?

— Технически она, — склонил набок голову Вельз и оскалился. — Это пульт управления. Пещеру Изгоев создал король, и управлять ею может только король. Кто-то должен следить, чтобы монстры не вырвались на свободу и не сожрали друг друга. А также чтобы преступники не разгадали тайны Пещеры. Поэтому каждый Король Ядозубов после смерти отправляется сюда.

— А что вы говорили про человечество? — спросил я.

— Об этом лучше уточнить у Маро, — Вельз кивнул на пожилого Ядозуба, морда которого была украшена тёмно-зелёными толстыми шрамами.

— Маро, вы мне расскажете? — обратился я к нему.

— А что тут рассказывать? — пожамкал беззубым ртом Маро и задумчиво уставился в потолок. — Много-много лет назад к нам в Данж пожаловал человек. Он преследовал моего сына, охотился на него, как на дикого монстра. Он смог добраться до нашего города и лишь там понял, что Ядозубы разумны. Он долго это отрицал, — Маро улыбнулся. — Нам пришлось продержать его в темнице больше месяца. Или двух? Да какая разница… В конце концов он признал, что мы не чудовища. Он познакомил нас с человечеством и помог открыть проход между нашими мирами. Пещера Изгоев — одно из совместных изобретений людей и Ядозубов. Но больше десяти столетий мы не получали новостей. Короли не спешат к нам, предпочитая отправляться в Изнанку.

— То есть десять столетий назад человечество ещё знало о Ядозубах? — Кристина удивлённо подняла брови.

— Ещё знало? — повторила Бранхель. Я уверен, будь у неё тело, она схватилась бы за грудь и разыграла сердечный приступ.

— Вас забыли, — ответил я. — Или кто-то намеренно стёр все упоминания о вас.

— Кошмар! — взвизгнула Бранхель, и кабинет начал складываться как карточный домик.

* * *

Седьмой том по ссылке: https://author.today/work/327559

Content

Повелитель теней. Том 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26