Халле Карина

Песнь для мертвых

Карина Хелле

ПЕСНЬ ДЛЯ МЕРТВЫХ

История об Аде Паломино из серии «Эксперимент в ужасе»

Книга 2

Над книгой потрудилась:

Переводчик, редактор, обложка: Лена Меренкова;

Оформление: Настёна.

Перевод выполнен специально для гр. https://vk.com/beautiful_translation в 2022 г.

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

ПРОЛОГ

Через пару дней после Хэллоуина

«Жизнь — это путешествие, когда ты — влюбленный псих».

— You Can’t Quit Me Baby, Queens of the Stone Age

Я проснулась посреди ночи и не могла дышать.

Я села в кровати, прижав ладонь к груди, гадая, почему я вдруг была под водой. Я знала, что это было не так. Я была в своей спальне, тихой и темной. Я должна быть в безопасности.

Но внутри казалось, что я рвалась по швам, грудь была тяжелой, полной воды, словно я потеряла все, что было мне дорого.

Я притянула колени к груди, обняла их, крепко сжала, словно могла уплыть.

Что происходило?

Нет, не так.

Что произойдет?

Воздух в комнате вдруг стал искаженным, замерцал, и я ощутила присутствие Джея до того, как он вышел. Это должно было успокоить меня, но — нет.

И он появился.

Красивый.

Как всегда.

Хотя, что удивительно, он был в джинсах и толстовке.

Обычно, когда он приходил ко мне посреди ночи, он был в трусах и футболке, а то и без них.

— Где ты был? — спросила я, глядя на его одежду, Вуаль за ним угасала.

Он не шевелился. Стоял на месте.

Неприятное ощущение в груди усилилось.

Что происходило?

Почему это казалось странным?

— Кое — где, — сказал он. Стиснул строго зубы. Словно что — то сдерживал. Потому я столько всего ощущала? С ним было что — то не так?

— Ты в порядке? Почему ты снаружи посреди ночи?

— Были дела.

— С демонами?

Он покачал головой. Почему его глаза были такими холодными?

— С Джейкобом, — сказал он.

— Ах, — я кивнула. — И что сказал всесильный Оз?

Боль мелькнула на миг на его лице.

Джей проявлял мало эмоций. У него вообще было мало эмоций, если честно. Так что эта трещина в его маске сдавила мою грудь сильнее.

Я села ровнее, свесила ноги с края кровати, подошла к нему.

— Останься там, — он вытянул руку.

— Что? Почему?

— Ты все усложнишь.

Я смотрела на него, ужасно уставшая и не понимающая это.

— О чем ты говоришь? Что усложню?

«Ты знаешь, — зашептало что — то во мне. — Знаешь, что он был отстраненным в последнее время. Что он изменился. Больше не приглашал тебя. Уже какое — то время не говорил, что любит тебя. Ты все это знаешь. Хватит притворяться».

Я чуть не задохнулась от этих мыслей и прогнала их из головы.

Он провел ладонью по челюсти, и в тусклом свете я увидела, что его пальцы дрожала. Джей был обычно уверенным, ничто его не задевало. И все же…

— Я говорил с Джейкобом, — продолжил он. — Он думает, что мне лучше переехать. Перестать тренировать тебя. Помогать кому — то другому.

Его слова упали в комнате как свинец.

Я открыла рот, но слов не было.

Это не могло происходить.

Он не сказал это.

Он нес чепуху.

— Я не понимаю, — сказала я. — Ты не можешь просто… прекратить.

— Могу, — сказал он. — Должен. Это единственный выход.

— Единственный выход?! — взорвалась я. — Что это такое, Джей? Ты же не серьезно? Ты должен быть со мной, пока я не буду готова, а я только и слышу от тебя с Джейкобом, что я не готова.

— Знаю, — он провел рукой по своему лицу. — И я знаю, что ты не готова. Но у меня нет выбора, Ада. Он хочет, чтобы я переехал.

— Почему?! — закричала я, надеясь, что папа меня не слышал. — Почему ты должен это делать?

— Мы вместе не к добру.

Я моргнула. Я будто умирала внутри.

— Не к добру… это… это ложь, да и как наши отношения связаны со всем этим?

— Всем, — он тряхнул головой, выглядя разочарованно. — Это все. Это затуманивает все. Делает все сложным между нами и между нашими делами. Я… мне сложно отделить тебя от работы. Я слишком сильно переживаю за тебя. Я переживаю… что ты навредишь себе. Или хуже. И я не могу отогнать это. Я не знаю, как.

Я подошла к нему, сжала его руку, впилась ногтями в толстовку. Я не собиралась держаться от него подальше.

— Джей, — зашипела я на него, пытаясь не взрываться. Я не знала, от гнева или боли, ощущалось одинаково. — Ты не должен переживать за меня. Ясно? И не смей уходить к кому — то другому из — за этого. Мы можем разобраться в этом. Чем лучше я буду, тем больше ты мне будешь доверять. Тем больше будешь верить в меня. Я сильная, Джей. Ты это знаешь. Ты знаешь, что я могу. Тебе просто нужно немного верить в меня.

— Это не так просто, — он отвел взгляд. — Даже если это так, что сделано, то сделано.

— Что сделано, то сделано?! — воскликнула я. Я с силой потянула его за руку. — Эй, смотри на меня!

Он с неохотой посмотрел мне в глаза. Их голубизна казалась льдом, и мне стало холодно. В нем не было огня, только лед.

И он не оттаял ни капли.

— Мне нужно идти, — Джей пошевелил челюстью. — Мне отдали приказ. Я должен тебя покинуть. Я ухожу помогать тому, для кого я полезнее. Я не смогу раскрыть твой потенциал полностью, Ада. Мои чувства… чувства к тебе все усложняют. Я не справился.

— Нет. Нет — нет — нет, — я замотала головой, стараясь не плакать, не кричать. — Не говори так. Мы поговорим с Джейкобом. Он поймет.

— Я докладываю ему. Это не изменить. Он сказал, может, я смогу потом вернуться, когда он обучит тебя, но мне нужно уехать.

— Джейкоб будет меня тренировать?! Нет уж! — я шлепнула его по руке. — Иди ты! Ты просто сдаешься. Разве нельзя не уезжать и остаться со мной? Это так сложно?

Теперь он злился, ноздри раздувались.

— Это сложно, Ада. Это сложно, потому мне нужно уехать. Я не могу остаться с тобой, и ты ничего не можешь сделать или сказать, чтобы заставить меня остаться.

Мой рот раскрылся, меня словно ударили по лицу.

— Ай, — тихо сказала я, пытаясь сморгнуть слезы. — Даже то, что я тебя люблю? Что ты якобы любишь меня?

— Я люблю тебя, — он сжал мои руки, заглянул в мои глаза. — Я люблю тебя, Ада. Но я такой, какой есть, и мы это знали. У меня есть работа, и я слушаюсь этой работы. Я не слушаюсь тебя.

Я вырвалась из его хватки, отвернулась и закрыла лицо ладонями.

— О, нет. Нет, прошу, пусть это будет плохой сон.

Молчание воцарилось между нами. Такое тяжелое, что я вряд ли могла снова ощущать легкость.

— Это не сон, Ада, — мягко сказал Джей. — Это настоящее. И, поверь, мне очень жаль, что я должен это сделать. Ты должна понимать, что это разрывает меня. Мои чувства к тебе сильны, я люблю тебя. Я…

— Ложь! — взревела я, развернулась, сердце колотилось. — Ты чертов лжец! Ты не любишь меня! Если бы любил, ты выбрал бы меня. Ты остался бы. Остался бы для меня. Но нет. Ты не остаешься.

Он протянул ко мне руку, но я отбила ее.

— Убирайся отсюда! — завизжала я. — Ты сделал выбор!

Он моргнул, раскрыв рот.

— Ада! — тревожный голос отца донесся из коридора.

Блин.

— Иди! — заорала я на Джея. — Веселись с кем — то еще. Надеюсь, тебе сотрут память, чтобы стало проще. Вот бы кто — то так сделал для меня.

— Ада…

— Живо! — закричала я.

Отец ворвался в комнату, когда Джей пропал с мерцанием в воздухе, хотя я знала, что он был по соседству.

Ненадолго.

— Ада, — сказал мне отец, включил свет, пытаясь надеть очки. — Что происходит?

Я пыталась скрыть, что дрожала, что сердце только что разорвали надвое.

— Плохой сон, — сказала я ему.

— Уверена? — он огляделся. — Ты кричала. Тебе снова снились клоуны?

Я кивнула.

— Да. Клоуны. Ты можешь принести мне стакан воды?

Он нахмурился.

— Конечно. Сейчас.

Он повернулся и вышел, и было сложно не рухнуть на колени. Я прижала ладонь к груди, заставляя себя дышать, просто потерпеть с отцом, чтобы он не думал, что что — то было не так.

Но все было не так.

И больше не будет правильно.

Отец вернулся из ванной со стаканом воды, и я взяла его, сказала ему, что лягу спать, и ему не нужно переживать. Он был так напуган, что я не сомневалась, что он не будет спать какое — то время.

Когда он ушел, и я снова осталась одна в темноте, я отпустила себя.

Упала на колени.

Сжалась.

Сердце было выжато.

И я тонула.

ГАВА ПЕРВАЯ

26 декабря, Сиэтл

«Представь, я был бы только твоим, но вместо этого я один.

Ты, я и ложь».

— I Sat by the Ocean, Queens of the Stone Age

Ты можешь это сделать.

Я знаю.

Так почему ты нервничаешь?

Я не знаю. Почему я говорю с собой?

Я заметила странный взгляд Перри на мне, гадала, уловила ли она мои мысли. Одно дело — говорить с сестрой в голове, другое — общаться так с самой собой.

Но все было сейчас странно. Я думала, что проведу весь день после Рождества в пижаме, поедая шоколад с кофе с ликером, рыдая по Джею, а не в наряде Баффи, стоя у дома с призраками и порталом в ад, чтобы спасти давно потерянного друга из Вуали. И моя сестра в это время была захвачена ее мужем. В прямом смысле.

Я должна была, наверное, радоваться отвлечению. Последние шесть недель после того, как Джей ушел, были для меня пыткой, терзали эмоционально. Я рыдала так сильно, что даже водостойкая тушь не выдержала, черные реки на моем лице выглядели как каньон гибели. Я поддалась всем клише разбитого сердца из фильмов, оставалась в пижаме весь день, ела мороженое из ведерка, смотрела романтичные комедии и рыдала. Бедный папа не знал, как справляться со мной, но старательно не замечал, что я пила его красное вино. Каждую ночь.

Так было, пока Перри не отвела меня в сторону и сказала, что ей нужна моя помощь, и я ощутила себя полезной. Нашла цель. Если честно, было особенно приятно, что я была нужна ей.

Видите ли, в последнее время я была немного мерзкой. Или сильно. Обвинить в этом можно было только то, что решение Джея выбило меня из колеи, и я не знала, как с этим справиться. Я все еще не знала, если честно. Я не говорила Перри, что мы расстались, потому что они с Дексом были все время такие счастливые. По крайней мере, мне так казалось. Я не хотела, чтобы она смотрела на меня с жалостью. Я хотела казаться сильной, управляющей жизнью, хотя все во мне медленно рассыпалось.

Так что я срывалась на Перри. Она хотела поговорить о произошедшем, но я отталкивала ее. Я была подлой. И я страдала от стыда за это вместе с эмоциональным кошмаром, который мне устроил Джей.

Я решила, что этой ночью заглаживала вину за то, что была не лучшей сестрой.

А чем именно?

Если честно, я не знала.

Но я попробую объяснить перед тем, как мы отправились в дом ужасов.

Годы назад у Перри и Декса был друг — враг по имени Максимус, двухметровый широкоплечий красивый рыжеволосый (да, они существовали) с выпирающей грудью, поразительными волосами (они не зря звали его Рыжим Элвисом, помимо менее приятных кличек). У них троих были сложные отношения во многом. Они не были «тройничком» или как — то так (фу, я на это надеялась), но Максимус был давним другом Декса, и когда у Декса и Перри случился разрыв, Макс спал с Перри. Перри тогда была одержима (долгая история), и Макс оказался гадом, потому что выдал Перри и встал на сторону моих родителей, которые хотели сдать Перри в психушку.

Декс и Перри оказались после этого вместе (Декс спас ее, отыскав шамана в Айдахо, и тот исполнил экзорцизм — говорила же, долгая история), и Максимус какое — то время был их напарником в их реалити «Эксперимент в ужасе», где они охотились на призраков.

Тогда, думаю, они оставили прошлое в прошлом (это многое значило, ведь Декс был не из тех, кто легко прощал), а потом они узнали, что Максимус был сверхъестественным существом, зовущимся Джейкобом (как и мой Джей), и что он влюбился в женщину по имени Роза и оставил роль Джейкоба и бессмертие, чтобы быть с ней, а это не сработало. Как вам такое?

Тут все становилось тяжелым, и мне по многим причинам не нравилось думать об этом слишком часто, но…

Три года назад моя мама умерла в Нью — Йорке. Умерла, спасая меня. И вскоре после этого умер Максимус, их обоих забрал демон по имени Майкл. Максимус уже не был бессмертным, и Майкл утащил его в ад.

Он сделал так и с моей мамой, кстати. Но чуть больше года назад я обнаружила, что могла открывать и закрывать порталы в Вуаль, в ад, бросать туда или забирать оттуда.

Я смогла спасти маму. Она все еще была мертва, к сожалению, но упокоена, с моей бабушкой Пиппой, и не страдала. Ну… это было не все, но это можно обсудить позже.

Я не думала, что спасение Максимуса возникнет на горизонте. Никто не обсуждал это, пока Перри не упомянула, что они нашли Максимуса в доме с призраками в Сиэтле. Он как — то добрался до тончайшей части Вуали, и Джейкоб (который был моим наставником и тренером вместо Джея) сказал, что его можно было кому — то вытащить. Перри думала, что она сможет, но она не могла. Она упомянула меня Джейкобу, и он заявил, что я не смогу.

Но я знала, что могла.

И когда Перри попросила, я ухватилась за шанс помочь.

Ладно, может, я не знала точно, могла ли помочь ему, но я собиралась постараться.

Фух. Это было основное.

Сейчас я стояла на тротуаре у дома с призраками с Перри (и Дексом, который был без сознания на пассажирском месте их Хайлендера, но и в Перри при этом) и Лексусом, который припарковался перед нами.

Блондинка в длинном верблюжьем тренче вышла оттуда, ее волосы ниспадали за ней. Ох, она была стильной и слишком милой для ведьмы.

И да. Это был психолог Перри, она оказалась ведьмой. Она подала Перри идею пригласить Декса захватить ее, пока они разбирались с ситуацией с Максом, потому что в том доме была другая ведьма, которая хотела захватить Перри.

Боже, чудо, что я не была пьяна. Порой приходилось делать паузу и осознавать, какой безумной была моя жизнь, не учитывая жизнь моей сестры.

Но я отвлеклась.

Доктор подошла ко мне, вытянула руку.

— Я — доктор Ливо, — сказала она. — Но ты можешь звать меня Лана.

Я улыбнулась ей, пожала ее руку. Она крепко сжала меня, но и я так делала нынче.

— Я — Ада. Но вы можете звать меня Убийцей демонов.

Она одобрительно улыбнулась мне, и это радовало, ведь не все понимали меня или мой юмор, а потом она включила режим мамочки и окинула меня взглядом.

— Ты наряжена для роли. Тебе не холодно?

Я покачала головой. Сейчас я не ощущала даже дождь на теле. Я чувствовала только энергию дома и тревогу, казалось, в глубине моей души — в месте, которое было подавлено и заброшено в эти дни — что — то поднималось. Огонь. Источник энергии, который я ощущала в редких случаях.

Обычно с Джеем.

Я отогнала мысли о нем, подняла кулак в воздух.

— Я заведена. Давайте это сделаем!

Клянусь, Перри переглянулась с собой, а это говорило мне все, что нужно было знать.

Мы втроем (вчетвером, если считать Декса в Перри, хотя я так не делала, ведь они и без этого были тесно переплетены) пошли по узкой дорожке к дому.

Я знала, что мысль о доме с призраками казалась немного банальной, но это место не только было с призраками (я была тут на Хэллоуин и видела призраков, хотя даже не входила внутрь), но и выглядело жутко. Старый дом без электричества, изнутри доносилась странная энергия. Будто у него была душа.

И сейчас та энергия зашкаливала.

Это будет напряженно.

Мы поднялись на крыльцо и остановились у входной двери. Я повернулась к Лане и Перри.

— Какой план еще раз?

Если она мне уже говорила, я забыла. Я, наверное, отвлеклась на то, что Декс ее захватил.

— Мы пойдем к Максу, — сказала мне Перри. Один ее глаз был голубым, другой — карим (от Декса), и было жутко смотреть на нее. — В подвал. Он должен быть там. Мы не говорили неделями, и я надеюсь, что он еще там.

Отлично. Мы могли заблудиться в коридорах поместья, и я знала, что призраки тут будут не такими дружелюбными, как в Диснейленде.

— И я уже стала работать над блокирующими чарами, — сказала Лана. Я старалась не улыбаться. Пару дней назад я не верила в ведьм. Я думала, они были как вампиры. Технически были люди, которые думали, что могли колдовать с горящим шалфеем и прочим, как и некоторым людям нравилось пить кровь. Но тут была настоящая ведьма, она говорила мне, что начала колдовать. Может, это было плохо, но часть меня все еще не верила, пока я не увижу это своими глазами.

Я посмотрела на Перри, ждала ее указаний.

— Идемте, — сказала она. Она звучала напугано. Я не винила ее. Я тоже боялась бы, если бы при мне не было вагона гордости и избыточная энергия, которая будто связалась с энергией дома.

Она открыла дверь дома и прошла внутрь.

Мы с Ланой пошли следом.

Там было темно и зловеще. Лана прошла в центр комнаты и остановилась, закрыла глаза, что — то произносила, повернувшись к лестнице, пока Перри/Декс стала светить фонариком, проверяя, не прыгнет ли на них что — нибудь.

Но я уже чувствовала, где все было.

Я знала, куда нам нужно было идти.

Это был инстинкт, как магнит, будто что — то тянуло все клетки моего тела в одну сторону.

Я пошла к коридору.

Посмотрела туда.

«Боже».

— Что это такое?! — воскликнула я.

В конце коридора, где большая комната пропадала в бездонной тьме, полз мужчина. Я думала, что это был мужчина. У него был торс, но нижняя половина отсутствовала, и он тянул себя, оставляя за собой кровавый след.

Энергия во мне вспыхнула, вдруг наполнила конечности, словно молния бежала по венам, тянула меня к нему.

Это был не человек. Это был демон.

И моей работой было убрать его туда, где ему место.

Я знала это как знала свое имя.

Я пошла к демону, сила текла по мне, кружила голову. Меня нельзя было остановить.

— Ада, стой! — закричала Перри за мной, и я знала, что она попытается оттащить меня или вмешаться, но эта игра была не про нее. Меня учили делать это. Я умела делать такое.

Я подняла руку, чтобы сказать ей оставаться с Ланой, пока я продолжала шагать, глядя на отвратительное существо.

Я стала расхаживать туда — сюда по коридору, ощущая себя готовой, пытаясь понять, как лучше это сделать. Это должно быть просто. Мне нужно было открыть портал и бросить его туда. Просто я хотела сделать это зрелищно, понимаете? Показать им и этому противному дому, кто тут был главным.

Торс демона поднял голову и посмотрел на меня белыми глазами, кровь текла по его подбородку, словно он сам оторвал себе ноги. Его зубы были острыми.

Я улыбнулась и поманила его рукой.

— Приди и схвати меня.

Я добавила «сволочь» в голове, и это его разозлило.

Он вдруг стал двигаться ужасно быстро, но я стояла на месте. Где — то сзади Перри кричала мое имя, но я не обращала внимания. Это закончится раньше, чем она думала. Я не знала, откуда мне было это известно. Я просто знала. Снова тот инстинкт.

«Этому тебя учил Джей».

Я закрыла глаза, не давала себе печалиться. Я села на корточки, пока демон приближался. Его ладони стали когтями на моих глазах, рвали пол, пока он несся. Я ждала до последней минуты, а потом…

Я вскочила, энергия, с которой я оттолкнулась, будто управляла воздухом вокруг меня, будто гравитация пропала, а потом я полетела боком, целясь сапогами в стену.

Я попала, сила снова вспыхнула во мне, и я оттолкнулась и полетела к демону, крутясь, чтобы рухнуть на него, оседлав монстра.

— Ха, козел! — вскрикнула я, схватила его за горло. С силой, какую я от себя не ожидала, я подняла его, и его торс оказался над полом, кровь лилась из него. Он пытался меня укусить, извивался, пытаясь развернуться, но я впилась ногтями сильнее, сосредоточилась на трудной части.

Я представила, как перед нами открывается портал, представила серый мир за ним, а потом мир под ним. Энергия потекла из моих пальцев, и портал стал появляться. Это тут же забрало мои силы, словно у меня была внутренняя батарейка, и она быстро разряжалась, но я давила, надеясь ускорить процесс.

Когда портал открылся достаточно широко, огонь появился по краям — значит, я достигла ада — и я приготовилась бросить демона. Из огня доносились крики и вопли, но я не давала им повлиять на меня или отвлечь меня. К такому привыкал.

А потом я притворилась на миг, что я была Леброном, а портал в ад был корзиной, и я бросила демона, словно он ничего не весил.

Он пролетел, и я тут же соединила ладони, закрывая портал, а потом повернула их против часовой стрелки, запирая его, и он пропал из виду. Я научилась тяжелым путем. В панике я думала, что закрыла портал по часовой стрелке, и демон выскочил и чуть не утащил меня в ад. Хорошо, что там был Джей.

Его не было тут сейчас, и я не знала, будет ли он рядом снова, но я неплохо справлялась для первого сольного убийства демона.

Я подошла к Перри и торжественно улыбнулась ей.

— Я тебе говорила.

Она была впечатлена. Ее рот был раскрыт в шоке.

Но я знала, что демон был просто препятствием. Я пришла за Максимусом.

Лана сообщила, что мое маленькое шоу было громким, и что другая ведьма в доме пробудилась, так что Перри взяла себя в руки и повела нас вниз по лестнице в подвал.

Внизу было жутко, но когда мы остановились у двери, я ощутила Максимуса на другой стороне. Будто антенна во мне реагировала на Джейкобов.

Перри постучала в дверь, крича ему, но он не открыл. Она переживала, что он спал или пропал, но я знала, что дело было не в этом. Он был в некоем трансе, но в порядке.

Часть в моем сердце пылала надеждой. Я могла снова увидеть старого друга. Мы с Максом не были близки, наши отношения были почти как у брата и сестры, и я любила раздражать крупного рыжика, но когда он был в Нью — Йорке и помогал искать Декса, он раскрылся. Он совершил жертву ради моей сестры, и я это не забыла.

Перри посмотрела на меня.

— Ты можешь выбить дверь?

Я приподняла брови.

— Вряд ли, — я знала, что та энергия давала мне безумную силу и способности, но мне казалось, что это активировалось от нежити и демонов. Может, нет. — Но попробовать можно.

Я отошла, заняла позу для броска, сосредоточилась на двери, пытаясь собрать энергию.

— Погнали.

Но когда я прыгнула к двери, вытянув ногу, дверь открылась.

Я увидела на миг удивленное лицо Максимус, а потом моя нога врезалась в его пах.

БЛИН!

Он упал на колени, и я потеряла равновесие, рухнув на пол, схватилась за дверную раму. Я посмотрела на его рыжие волосы, радовалась, что он был тут, живой, но и боялась, ведь попала по его рыжим яйцам.

Пока Перри и/или Декс хохотала, я тут же упала на колени и опустила ладони на его плечи. Ох, он вообще не изменился. Его плечи были широкими, твердыми, и это напомнило, каким плотным он был. Не призраком.

— Прости! — завопила я. — Но я рада тебя видеть, Рыжий Великан.

Он попытался посмотреть на меня, кривясь от боли.

— Чего? — он посмотрел на Лану. — Кто вы?

— Лана Ливо. Рада знакомству. Но нам нужно войти, потому что чары официально разбиты.

Это сработало.

Они прошли внутрь, а я склонилась и попыталась помочь Максу встать. Он весил тонну, но поднялся, и мы прошли в комнату и закрыли дверь.

— Правда, прости, — снова извинилась я перед Максом. Он озирался, растерянный.

А потом будто впервые заметил меня.

Все еще пошатываясь, он отошел на шаг и окинул меня взглядом.

Он внимательно рассмотрел меня.

Я не могла его винить. В прошлый раз он видел меня нескладным подростком почти шестнадцати лет. Теперь мне было девятнадцать. Мои формы стали чуть полнее. И я была почти в костюме Женщины — кошки Холли Берри, схожем варианте от Лулулемон.

— Ада? — спросил Макс.

Я невольно улыбнулась. Я не думала, что Макс даст мне прилив уверенности в себе, но так вышло.

— Она самая.

— Черт, — сказал он, еще моргая, потрясенный… не отпускал. — Ого. Я впервые понял, сколько времени прошло. Ты изменилась. Ты теперь выглядишь… уже как женщина.

Боже. Я ощущала все взгляды на себе. Хоть я хорошо принимала комплименты, мои щеки от этого пылали.

К счастью, он быстро отвлекся на то, что Декс захватил Перри, и разговор ушел туда.

И хорошо. Мне не нужно было сейчас отвлекаться, и хоть было приятно, что меня разглядывал другой мужчина, особенно, когда он никогда раньше на меня так не смотрел, меня ждала работа, спасение его зада.

Хотя мы все теперь были тут, и я пыталась думать, как сделать это. Хоть Макс был мертв, он был тут, настоящий. Он ощущал боль. Может, желание. Все такое. Значит, Перри была права, сказав, что войти в дом было как войти в Вуаль.

Я просто не знала, как именно вытащить его, если мы уже тут…

— Это так странно, — сказал Максимус под нос то ли о Дексе, захватившем Перри, то ли обо всей этой ситуации.

— Думаю, ты уже должен привыкнуть к странностям, — сказала я ему. — Ты мертв.

Он пристально посмотрел на меня.

— Спасибо, что напомнила, Блонди, — о, я ненавидела кличку Блонди. Лучше бы этому не быть началом чего — то. — Так ты меня выведешь отсюда?

— Ого, — медленно сказала я, уперев руку в бедро. Каким же наглым был этот неблагодарный лесоруб во фланели. — Ты ужасно нетерпелив для того, кто побывал в аду. Лучше будь вежлив со мной, или я отправлю тебя туда.

Он криво улыбнулся.

— Я бы посмотрел, как ты попробуешь.

— Ребята, — Лана прервала наш разговор, глядя на потолок со страхом. — Она на этаж выше нас.

Нельзя было терять время.

Я посмотрела на Максимуса, пытаясь увидеть вокруг него некую вуаль, которую нельзя было разглядеть.

— Ты так близко, что уже почти там. Странно, что Перри и Декс не смогли это сделать.

— Может, это твоя судьба, — сказал он, голос стал ниже, он смотрел мне в глаза.

Я напряженно улыбнулась ему.

– Вряд ли ты — моя судьба.

«Не воображай, пылкий. У меня уже был мужчина, который играл эту роль».

Я нахмурилась, пытаясь понять избыточные эмоции, которые вызвали мысли о Джее, и направить их, чтобы манипулировать воздухом.

Это работало.

Линия появилась перед Максимусом, горела, как края бумаги. Она горела, приняла облик мерцающего дверного проема. Вот оно.

— Пройди, — сказала я ему. — Пересеки черту.

Максимус смотрел на линию огня перед собой. Поднял ногу, чтобы перешагнуть.

Перри закричала.

— Скорее! Он за тобой!

Я так сосредоточилась на Максе, что даже не подумала посмотреть, что еще было в Вуали с ним.

И это было самым страшным, что я когда — либо видела.

Это было сложно описать — большое черное существо с мелкими белыми глазками и когтями, с проклятой душой, и оно бежало к нам.

Макс прыгнул в проем, и я поспешила закрыть портал, но было поздно. Горящие линии погасли, но существо пролетело по воздуху и оказалось в комнате с нами, на потолке, кожистый черный хвост покачивался, как у большого кота перед атакой.

Оно даже не смотрело на меня. Оно хотело Перри.

Макс тоже это знал.

Он прошел к ней, встал перед ней для защиты, был готов снова пожертвовать собой.

«Готова?» — сказала Лана, и когда я посмотрела на нее, я поняла, что она говорила в моей голове. И она так могла? Я хотела вопить «Одна из нас!».

«Думаю, да», — сказала я. Лане не нужно было говорить, что она задумала, я ощущала это. Демон был слишком опасным, приближался ко мне, и я не могла справиться одна (я одолела известного Легиона, но мне помогали Джейкоб и Джей). Но Лана могла манипулировать существом и все упростить.

Мне нужно было работать быстро.

Но все происходило быстрее.

Демон упал с потолка, прошел сквозь Максимуса, словно он был прозрачным, и рухнул на Перри. Она боролась с ним, пока он придавливал ее к полу, и я бросилась в бой.

Я схватила существо за хвост, крепко сжала, а потом посмотрела на Лану, она направляла энергию в мою сторону руками. Как — то вместе мы смогли поднять существо с Перри, и я смогла взмахнуть им, как демоническим котом, за хвост.

«Сейчас!» — крикнула Лана в моей голове, и пока она забирала вес с моих рук, я быстро открыла портал.

Я бросила монстра, и он улетел внутрь. И тут появилась женщина, которую я не узнавала. Черные волосы, белые глаза. Она пыталась сбежать.

«Это Саманта! — закричала Лана в моей голове. — Ведьма!».

Она хотела Перри.

Не при мне.

Я призвала все силы и с молниеносной скоростью смогла закрыть портал вовремя.

Демон пропал.

У Саманты не было шанса.

Макс был спасен.

Я осознавала это миг, а потом рухнула на колени.

ГЛАВА ВТОРАЯ

«Жить сложно, потому никто не выживает».

— Feet Don’t Fail Me Now, Queens of the Stone Age

Следующим утром я проснулась с болью в спине. Видимо, открытие таких порталов сказывалось, и маленькая кровать в кабинете Декса не была удобной. Я мысленно сделала заметку, что перед охотой на демонов и после них стоило делать разминку.

Я осторожно перевернулась и улыбнулась.

Прошлая ночь была потрясной.

Я, наконец, смогла показать сестре (и Дексу), что я могла делать. Я даже впечатлила ведьму. И я смогла вернуть Макса к жизни, так сказать.

Когда я закрыла портал, оставив за ним огромного демона и ведьму, я чуть не потеряла сознание. Я была без сил. Я слышала голос Ланы в голове, она говорила, что я была в безопасности, и мне нужно было выждать минутку. Хорошо, что это не длилось, долго, и я ощущала себя как новенькая.

Лана уехала, и Декс вернулся в свое тело, повез нас и освобожденного Макса в бар недалеко от квартиры, чтобы заслуженно выпить и отпраздновать.

Тогда Макс понял, что, когда ты был мертв три года и вдруг вернулся к жизни, это было не просто возвращением из отпуска. Он умер. Побывал в аду. Даже без психологических проблем из — за всего этого, он вернулся и остался без работы, квартиры и остального. У него была только одежда на нем. Это было жутко. Сказать, что я сочувствовала ему, было преуменьшением.

Я зевнула, уловила запах бекона и медленно встала на ноги, надела розовую шелковую пижаму, подаренную мне какой — то компанией для фото в Инстаграме. Плюсы роли инфлюенсера. Порой я думала, что стоило заниматься этим и школой дизайна и забыть о борьбе с демонами. Это не оплачивало счета, не приносило славу. Я чуть не умирала каждый раз. Но гордость, сила и успех от этого не могли ни с чем сравниться, были лучше миллиона комментариев и лайков.

Я открыла дверь, ожидая, что Перри и Декс делали завтрак на кухне, но там был Максимус спиной ко мне, все в той же фланелевой рубашке и джинсах, как и когда он технически умер.

— Где семейная пара? — спросила я тихим голосом. Я заметила их французского бульдога, Жирного Кролика, спящего на диване.

Макс оглянулся на меня.

— Они спят. Я думал, и ты еще спишь.

Я обвила себя руками и прошла по холодному паркету к нему, жалея, что не купила тапочки. Я остановилась у плиты, посмотрела на шипящий там бекон.

— Голоден?

— Похмелье, — сказал он, переворачивая его.

Я невольно рассмеялась.

— Похмелье? От чего? Бара прошлой ночью? Ты выпил три пива.

Он робко улыбнулся мне.

— Не знаю, заметила ли ты, но я опьянел от трех банок пива. Я переживал, что алкоголь больше не будет на меня действовать, но это не сбылось.

— Значит, после смерти ты можешь напиться, — отметила я, прислонившись к стойке. — Могло быть хуже, — я посмотрела на микроволновку. — Блин, уже одиннадцать.

— Были планы на день? — мягко спросил он, потянулся к бумажным полотенцам.

— Нет, но я не помню, когда в прошлый раз так долго спала. Уверен, что Декс и Перри в порядке?

— Они в порядке, — сказал он. — Я видел Декса недавно. Они оба устали, наверное, от одержимости и прочих странностей. Потому я удивлен, что ты уже встала. Ты многое сделала.

— Я? Я могу справиться. Прошлая ночь была не первым моим родео.

Он застелил бумажным полотенцем тарелку и опустил туда жирный булькающий бекон. Мой желудок заурчал от вида.

— Как тебе приготовить яйца?

Я невольно улыбнулась.

— Ты делаешь мне завтрак?

— Конечно. Думаешь, я съем весь этот бекон сам?

— Не знаю. Ты большой, и ты только вернулся из ада, так что я думала, у тебя пир.

Он криво улыбнулся мне и покачал головой.

— Сколько ты собираешься упоминать, что я побывал в аду и вернулся?

— О, я буду всегда упоминать это. Иначе никак, — я схватила пачку яиц рядом с собой и передала ему, сладко улыбаясь. — Хорошо прожаренную яичницу.

И я быстро пошла в ванную по своим делам и освежиться. Я открыла шкафчик и одолжила дезодорант Перри и фруктовый спрей для тела, который она купила у «Victoria’s Secret», наверное, десять лет назад. Я отметила, что нужно подарить ей хорошие духи на следующее Рождество. В этом году я не мудрила, подарила ей сертификат в «Barnes & Noble», которым она точно воспользуется, но все же это был не лучший подарок сестре.

Я собрала волосы в высокий пучок и проверила, чтобы лицо не выглядело ужасно. Я выглядела утомленно, но это ожидалось. Я просто не хотела пугать Макса своим лицом за завтраком.

Когда я вернулась, он сидел за стойкой и ел, накрыл место для меня напротив себя. Там была даже чашка горячего кофе и овсяное молоко в графине рядом с ним, потому что у Перри редко бывала нормальная еда в холодильнике.

— Спасибо, — сказала я, ощущая себя странно особенной. Последним завтрак мне делал папа, и хоть я знала, что Макс не старался именно для меня, забота была приятной.

Я села на стул и взялась за еду. Макс медленно ел свою порцию, и я делала так же, пока он не посмотрел на меня.

— Не ешь медленно из — за меня, — сказал он. — Я не знаю, как мое тело примет это.

Я кивнула и пожала плечами, стала запихивать еду в рот, потому что не было смысла впечатлять Максимуса, а я была голодной. Это было логично, я потратила много сил прошлой ночью.

— Знаешь, — медленно сказал он, задумчиво жуя кусочек бекона, — ты была крутой прошлой ночью.

Я проглотила яичницу и попыталась благодарно улыбнуться.

— Я серьезно. То, что ты сделала там, Ада… когда я был с Розой, я годами тренировал ее до такой стадии. Ты делала это год?

Я кивнула, запивая все кофе. Должна признать, мне нравилось слышать, что я была хороша.

— Чуть больше года.

— Тогда у тебя хороший тренер.

Улыбка пропала с моего лица.

Макс приподнял бровь, заметив это.

— Или нет, — быстро добавил он. — Прости, я много пропустил.

— Ничего. Так и есть. Я все забываю, что ты вернулся. Ты будто и не уходил.

— Не умирал, ты хотела сказать. «Не уходил» звучит так, словно я уезжал куда — то начать новую жизнь, — сказал он, южный акцент прозвучал сильнее. — Для меня ничего не началось, милая. Все закончилось.

Вес его слов давил на меня.

— И что нам делать?

Он приподнял бровь.

— Нам?

— Да. Нам. Но ты никак не справишься сейчас сам. Мы поможем тебе разобраться. Поможем тебе вернуть старую жизнь.

— Это мило с твоей стороны, — сказал он. — Но я не знаю, что дальше. Я не уверен, что кто — нибудь был в этой ситуации раньше.

— Может, мы о них не знаем. Может, ты найдешь других. Сможешь начать клуб поддержки. Создать книгу советов для недавно умерших и вернувшихся к жизни.

Он тихо рассмеялся.

— Должен признать, я начинал ощущать себя немного как Алек Болдуин в «Битлджусе». Заперт в доме, мертвый, не мог уйти. Жаль, я был один.

— Но ты не долго был один, — я сделала паузу. — Разве не странно, что Перри оказалась в доме, где ты был? Что ты смог пообщаться с ней?

Он покачал головой и сделал большой глоток.

— Нет. Это судьба.

— Ты во второй раз упомянул судьбу. Я не думала, что ты верующий.

— Дело не в вере, Ада, — сказал он, пристально глядя на меня. — Просто это так. Во всем есть судьба. Я всегда верил в это. Теперь я знаю точно. Потому я сижу сейчас тут.

— Но откуда такая уверенность?

Его зеленые глаза на миг стали уставшими, а потом снова пронзительными.

— Потому что я должен верить в это. Я должен верить, что во всем этом есть смысл. Ты не знаешь, что я пережил, что я видел… чтобы вернуться так… есть повод. Я просто не знаю, какой. Но я выясню.

Я не могла с этим спорить. Он заслужил верить в то, что для него имело смысл, особенно, когда ничто в этой ситуации не имело смысла.

— Думаю, ты тут останешься на какое — то время, — сказала я. — Не печалься. Я на каникулах еще неделю, так что я тоже тут буду.

— Будет нагло попросить отвезти меня в Портлэнд, когда ты поедешь? — спросил он.

— Можно устроить. Но я думала, ты останешься тут с Дексом и Перри.

Он провел рукой по густым рыжим волосам, цвета осенних листьев.

— Нет. Тут для меня ничего нет.

— А в Портлэнде?

— Я там жил, помнишь? Я могу вернуть старую квартиру, если нужно. И в Портлэнде есть ответы.

— Ответы? — я нахмурилась.

— Джейкоб, — сказал он. — Он довел меня до Вуали, но не до конца. Почему?

Я фыркнула, взяла свою тарелку и потянулась за его.

— Вряд ли Джейкоб даст тебе ответы.

— Даст, — сказал Макс, пока я мыла тарелки. — Не забывай, мы с ним очень давно знакомы. Я много раз оказывал ему услугу, и он делал так для меня.

— Вы, Джейкобы, такие запутанные, — сказала я. — Рыжие загадки в рыжих головоломках.

Он ничего не сказал, и я оглянулась. Он быстро отвел взгляд, поднял чашку. Он пялился на мой зад? Да, моя попа шикарно выглядела в этой пижаме, так что его можно было понять. И я была уверена, что он давно не был рядом с женщинами. Три года точно, но время в аду точно шло иначе.

Я хотела спросить, каким было его состояние после всего этого, когда дверь спальни открылась, и Перри вышла в халате, прошлепала к нам в тапочках, ее темные волосы были дико спутаны.

— Ты проснулась, — сказала она мне и посмотрела на тарелки. — И моешь посуду. Вот так сюрприз.

— Почему всех потрясает, что я проснулась? — сказала я, махнув на Макса. — Уже полдень.

— Меня словно сбил грузовик, а я почти ничего не делала прошлой ночью, — сказала Перри, подошла к кофеварке. Она вытащила чашку и посмотрела на Максимуса. — И, если честно, мне все еще кажется, что прошлая ночь не случилась. Но ты тут, Макс.

— Тут, маленькая леди, — он мягко улыбнулся ей. — Похоже, я должен сказать снова, если прошлой ночью не хватило, как я благодарен, что вы меня вытащили.

Перри отмахнулась, повернулась к кофе в чашке.

— Это были пустяки.

— Я могу хотя бы сделать вам с Дексом завтрак? — он поднялся на ноги. — Если вы уступаете мне свой диван на неделю, я могу стать вашим поваром.

Перри рассмеялась и поднесла кофе ко рту, глядя на него.

— Звучит как план. Но ты уверен, что найдешь квартиру — и работу — за неделю?

Он взглянул на меня, а потом на нее.

— Вообще — то, я собирался поехать в Портлэнд с Адой, когда она уедет.

Перри нахмурилась и с подозрением посмотрела на меня.

— Ты едешь с Адой? Почему?

— Есть там дела.

— Какие дела? Почему они связаны с Адой?

Макс рассмеялся, потер рукой под подбородком.

— Я не пойму, ты переживаешь за меня или за Аду.

— За вас обоих, — сказала она. Она покачала головой и опустила кофе. — И я не… я просто удивлена. Я не думала, что там что — то для тебя есть.

— Тут для меня ничего нет, Перри. Есть ты и Декс, но вы точно не хотите, чтобы я торчал тут вечно. В Портлэнде у меня есть Джейкоб. Этого хватит, чтобы я встал на ноги.

— Думаешь, Джейкоб может дать тебе работу?

Он забавно улыбнулся ей.

— Ты не думала, откуда у меня были деньги, если я только приглядывал за Дексом и тобой? Перри, я умею выживать. Я жил долго, порой был стражем, как для Декса или Розы, порой просто смертным. Но обо мне всегда заботились. Не переживай.

Я скрестила руки на груди.

— Так Джейкоб дает тебе деньги? Где он их берет?

Максимус пожал плечами.

— Даже не знаю.

— Боже. Он торгует наркотиками, — буркнула я.

— Он не торгует наркотиками, — сказал Макс. А потом задумался. — Ладно, может, было такое в семидесятых, но это были дни рок — н–ролла.

— Отмывание денег, — сказала Перри.

Максимус рассмеялся.

— Нет. Ничего незаконного. Просто бессмертие позволяет сделать хорошие инвестиции и оставить. Джейкоб мне поможет. Он должен мне за то, что довел меня сюда, особенно, когда я сделал с ним так в Праге.

— Так ты будешь лениться, — отметила Перри.

— Я так не говорил. Может, я открою бар на пляже в Мексике. Буду продавать маргариты под тропическим солнцем.

— И легко обгоришь, — отметила я.

— Не знаю, — Перри пыталась не улыбаться. — Он был в вечном огне, но выглядит неплохо.

— Очень смешно, — сухо сказал он.

— О, — сказала я Перри. — Тебе нужно знать, что он считает, что шутки про ад и возвращение из него устарели.

Она рассмеялась.

— Уже? Прошло меньше суток.

— Прошло достаточно долго, — сказал он. — Теперь скажи, чего вы с твоим мужем хотите на завтрак, пока я не сделал то, что вы ненавидите.

Перри всплеснула руками, сдаваясь.

— Бекон и омлет. Дексу тоже, ведь он ест все.

— Хорошо. Идите в кровать, я позову, когда будет готово, — сказал он, подходя к плите.

Перри приподняла брови.

— Ого. Я не могу убедить тебя остаться дольше? — она посмотрела на меня и сказала в моей голове:

«Ты не против забрать его в Портлэнд?».

Я нахмурилась.

«А с чего мне быть против?».

Перри разглядывала мгновение спину Макса. Он замер и оглянулся на нас.

— Кстати, леди, я слышу ваши мысли, — я покраснела, стыдясь. — И, чтобы ты знала, Перри, я хочу быть идеальным джентльменом. Я всегда такой.

Перри открыла рот, чтобы исправить его, и он быстро добавил:

— Кроме некоторых случаев.

Но я знала, что Перри не переживала, что Макс был жутким или странным. У нас двоих всегда были легкие отношения, и даже если он вел себя неприлично, что не было в его натуре, я могла быстро поставить его на место.

Она переживала, потому что мы не знали, что с ним случилось в аду, и остались ли эффекты от этого. Изменило ли это его как — то. И был ли он на самом деле один. Такое нельзя было пройти и вернуться прежним.

Но со временем мы должны были узнать, сколько ущерба было нанесено.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

«Я выжил. Я говорю, дышу. Я незавершенный. Я живой — ура!».

— The Vampyre of Time and Memory, Queens of the Stone Age

— Залезай, лузер.

Я указала на свой мини — купер, припаркованный на улице у квартиры Перри и Декса, холодный зимний ветер трепал волосы вокруг моего лица.

Макс посмотрел на машину, гадая, наверное, как он уместит свое огромное тело в мою маленькую машину. Края его черного шарфа подпрыгивали от ветра, и он плотнее укутался в куртку. Последние несколько дней он медленно привыкал к новому/старому миру, и оказалось, что парень легко замерзал. Температура в аду точно была безумной, хотя он ни с кем не обсуждал это место.

И тут было холодно. Влажный холод, который Тихоокеанский северо — запад любил выпускать в это время года, проникал в кости. У Макса не было его волшебных денег Джейкоба (так я их звала) пока что, и мы с Перри повели Макса за зимней одеждой, Перри все оплачивала. Его куртка была угольно — черной, длиной по колено, довольно элегантное, лучше его обычного стиля с фланелевыми рубашками и джинсами. Часть меня надеялась, что, когда мы вернемся в Портлэнд, и он получит деньги, я смогу сходить с ним в магазины и изменить ему имидж.

— Лузер? — спросил Макс, глядя на меня, хмурясь, словно я оскорбила его.

Я закатила глаза.

— Ты не смотрел «Дрянных девчонок»? Нужно это исправить. Полезай в машину, великан.

— Не уверен, что я вмещусь, — сказал он, открыв дверь.

Моя машина выглядела маленькой снаружи, но внутри была удивительно просторной. Я села за руль и пристегнулась, завела двигатель, чтобы прогреть салон для рыжего великана. Я смотрела, а он отодвинул сидение и прижал ладонь к потолку.

— Похоже, я влезу, — отметил он и посмотрел на свои колени, прижатые к бардачку. — С трудом.

— Пристегнись, — сказала я, и кавер Карен О на «Immigrant Song» от «Led Zeppelin» загремел в колонках. Я вылетела с парковки, машина скользила по ледяной дороги, не сразу нашла сцепление.

Глаза Макса расширились, а я рассмеялась, устремилась по дороге под монорельсом, направляясь дальше в центр, чтобы потом съехать на шоссе I–5.

— Пытаешься испортить свою работу, Блонди? — спросил он. — То есть, убить меня?

— Прости, — сказала я. — Я знаю, что гоню. Сложно не делать это в этой штуке.

Он посмотрел в окно, кривясь, когда я чуть не сбила велосипедиста.

— Дело не только в скорости, а ты будто играешь в «Mario Kart» в реальной жизни. Ты точно всегда выбирала Варио.

— Вообще — то, Принцесса Сволочь. Да, она была не такой быстрой, но была милой.

Макс рассмеялся.

— Принцесса Сволочь? Что тебе сделала Пич?

Я улыбнулась ему, мы выехали на шоссе.

— Это комплимент. Должна сказать, я удивлена, что ты играл в «Mario Kart», но не смотрел «Дрянных девчонок».

— Потому что я — загадка, — отметил он, сделал громче крики Карен О. — Я не слышал этот кавер. Довольно круто. Не так хорошо, как оригинал, конечно. Хотя как — то раз, когда я их видел, Бонэм делал индастриал — соло на барабанах посреди песни.

— Погоди. Когда ты их видел? Ты видел «Led Zeppelin»? И не раз?

— Милая, я не рассказывал тебе, как я был фотожурналистом в семидесятых? Я был в туре с «Zeppelin». Если я верну свои вещи, у меня в альбомах миллион фотографий.

Я потрясенно раскрыла рот. Ого. Я толком не думала о Максе и его прошлом. Хотя теперь мне хотелось, чтобы он вернул свои вещи.

— Погоди, какие вещи? У тебя где — то вещи? В Портлэнде?

Он помрачнел и выглянул в окно.

— Новый Орлеан.

Он больше ничего не сказал, и это точно означало, что он не хотел говорить об этом, но нас ждало еще четыре часа пути, и я хотела за это время выдавить из него всю информацию, пока мы не остановимся перед моим домом, и он уйдет к соседям.

— Ты говорил с Розой? Сообщил, что ты жив? — спросила я.

Он тряхнул головой.

— Нет.

— Нет?! Макс, ты должен ей сказать. Ты жил с ней в Новом Орлеане, да?

Он потер губы и взглянул на меня.

— Все не так просто. Тогда было непросто, а теперь точно не будет просто.

Я задумалась.

— Ладно, может, твое появление в ее жизни три года спустя придется объяснить, но она будет рада, что ты жив.

— Перри писала Розе, — он тяжко вздохнул. — Роза не ответила. И я решил попробовать. Ее номер изменился, потому Перри не получила ответа. Я пошел на Фейсбук. Она не удалила меня из друзей… я обиделся бы, если бы она удалила, — он не закончил, и я поняла, что счастливого конца не будет.

— Ты написал ей? — с надеждой спросила я.

— Нет, — он кашлянул и развязал шарф. — Еще нет. И вряд ли напишу. Она помолвлена с каким — то парнем.

— Что?! — я чуть не въехала в машину на другой полосе, в последний миг исправилась.

— Может, не стоит говорить об этом, пока ты за рулем, — утомленно сказал Макс, прижимая ладонь к потолку, чтобы оставаться на месте.

— Как это помолвлена? Прошло всего три года!

Я была в ужасе. Кто так делает? Кто так быстро движется дальше, когда узнает, что их любимый умер?

— Мы не были вместе, — ему было неловко. — Не так. Я не знаю, помнишь ли ты, но она чуть не умерла. Потеряла память. Я оставался с ней в Новом Орлеане и заботился о ней. Все будто начало снова… и могло быть романтично, но этого не было.

— Но Перри сказала, что она все вспомнила.

— О, вспомнила. Но не изменила мнение обо мне. Мы были близкими друзьями… блин, не знаю. Это сложно.

— Ты ее любил? — возможно, я переходила границы, но мне было все равно.

— Да, — сказал он без колебаний.

— Это ужасно.

Он тихо рассмеялся.

— Да. Это так.

— И ты все еще любишь ее…

Он склонил голову и будто задумался.

— Не знаю. Наверное. Вряд ли я узнаю, пока не увижу ее снова. Все такое… странное. Я вернулся, а мир двигался дальше, пока меня не было. Казалось, прошли века, а ты думал, что все останется прежним.

— Так ощущалось… там? — я не хотела почему — то говорить «в аду», будто что — то искушала. — Как века?

Макс напряженно улыбнулся мне.

— Я пытаюсь не думать об этом.

Ладно, справедливо. И я приняла намек опустить тему, была не против. Я уже сильно лезла к нему. И я сама ощутила то место, когда забирала маму, и до этого во снах. Я знала, что не была в чаше огня, просто на верхнем уровне (в том мире было много уровней, но в этом был только один), но и там было плохо.

Поездка в Портлэнд была длинной, но мы говорили какое — то время о мелочах, а потом Макс смог уснуть, прислонив голову к окну, и я осталась наедине с мыслями.

Его история с Розой в чем — то напоминала меня и Джея. По понятным причинам. Джей был для меня как Макс для нее. Он учил ее биться с демонами, использовать ее таланты и способности (я слышала, они были похожими на мои), чтобы выполнять работу. И они влюбились друг в друга.

Но Макс любил Розу так сильно, что решил, что не хотел больше быть Джейкобом. Он не хотел уходить, когда она сможет справляться сама, и помогать кому — то еще, как он делал много раз до этого. Он оставил бессмертие и сверхъестественность, чтобы быть с ней, потому что она была этого достойна для него. И даже после их разрыва, когда у нее были тяжелые времена, он все еще помогал ей, даже если ничего не получал взамен.

Я могла получить такое с Джеем. Я хотела этого с Джеем. Джейкоб сказал ему, что ему нужно уехать, и он это сделал. Он не сказал: «Знаете, что? Я люблю Аду. Я выбираю ее, а не эту работу» или «бессмертие переоценивают». Он не спорил. Он просто принял это. Знаю, ему было больно и тяжело, но он сделал это. Моей любви ему было мало. Или его любви оказалось недостаточно.

В аду были разные уровни, может, и у любви так было.

Стемнело, когда я выехала на нашу улицу в пригороде. Дома все еще украшали гирлянды, придающие бодрый вид, но завтра был канун Нового года, а потом магия праздников закончится. Было неприятно оставаться одинокой в это время, но я надеялась, что новый год принесет мне новое начало.

— Мы на месте, — я припарковалась перед своим домом. Мы заехали по пути в «McDonald’s» и на заправку, но после Биг Маков и наггетсов он снова уснул.

Макс выпрямился и посмотрел в окно, почти во сне.

— Макс? — спросила я. Он не ответил, и я постучала его по плечу.

Он посмотрел на меня, моргая.

— Где я?

Боже. Не говорите, что у него была амнезия.

— Ада? — продолжил он, глядя на меня.

— Да, — с тревогой сказала я. — Это Ада. Ты в Портлэнде. Я привезла тебя, как ты и просил.

Он огляделся, прижал большие ладони к бардачку.

— Это настоящее?

— Настоящее. Что с тобой? Ты не… проснулся?

Он сглотнул, кивая. Он облизнул губы.

— Да, я проснулся, — он зажмурился на миг. — Порой, когда я просыпаюсь… все кажется нереальным. Будто я не здесь. Будто я призрак.

Мои глаза расширились.

— Боже, — тихо сказала я. — А если ты призрак?

— Я про ощущения… — он замолчал, размышляя. — Женщина в магазине одежды меня, вроде, видела.

— Видела ли? Мы все думали, что все было в порядке с Брюсом Уиллисом, когда в первый раз смотрели «Шестое чувство».

Я выбралась из машины, воздух был холодным для Портлэнда. Я обошла к его стороне, открыла дверцу и протянула к нему руки.

— Идем. Нужно разобраться в этом, или это будет мучить меня.

Макс посмотрел на мои ладони, а потом на мое лицо, хмурясь.

— Тебя будет мучить то, что я могу быть призраком?

— Да. Я не хочу быть из тех, кто ходит и говорит сам с собой.

Он опустил ладони на мои, хотя встал сам. Я забрала свою сумку из багажника и вручила ему.

— Вот. Можешь понести это. Идем.

Я пошла к своему дому, хотя он смотрел на дом Найтли. Не важно, он скоро увидит Джейкоба.

Он пошел за мной по дорожке. Я открыла входную дверь, меня встретило тепло дома и запах готовки папы. Желудок заурчал. Я говорила ему, что приеду к ужину, но не упоминала, что не одна.

— Ты голоден? — спросила я у Макса поверх плеча.

— Я мог бы поесть, — осторожно сказал он. — Хотя, может, стоит поговорить с Джейкобом.

— Джейкоб решает, что ты ешь? — спросила я, мы прошли в прихожую, и я закрыла дверь.

— Джейкоб мной никак не управляет, — сказал Макс. — Просто я думал сообщить ему, что я тут, пока он не понял это сам.

— Это радует, — буркнула я. Джейкоб управлял Джеем изо всех сил.

— Ада, ты дома, — крикнул папа с кухни. Он вышел из — за угла и застыл, увидев Макса.

— Эй, пап, ты же помнишь Макса?

Отец побелел.

Будто увидел призрака.

Черт, я забыла обо всем этом.

— Рад снова вас видеть, — сказал Макс. Он не двигался, руки были в карманах. — Думаю, в прошлый раз мы виделись в Нью — Йорке.

Рот папы открылся. А потом он закрыл рот и посмотрел на меня.

— Это шутка? Я схожу с ума?

— Что? — я указала на рыжего. — Это Максимус. Ты его видишь, да?

— Вижу, но не должен видеть, — он в ужасе смотрел на Макса. — Я был на твоих похоронах. Ты не должен быть тут. Ты мертв.

Я переглянулась с Максом. Точно. Кто объяснит это папе? Я? Он мне не поверит. Но и Максу он мог не поверить.

Макс кивнул, может, услышав меня, и виновато улыбнулся моему отцу.

— Хотите, я объясню, что случилось, или лучше услышите это от своей дочери?

— Пока мы не перешли к этому, пап, можно Максу остаться на ужин? Я знаю, ты сделал с запасом.

Папа просто смотрел на Макса.

— Не понимаю. Ты призрак?

— Это не помогает, — сказала я. Я посмотрела в глаза Макса и указала на кухню. — Идем. Поедим.

— Я не хочу навязываться, — Макс не двигался, старался не смотреть на отца, все еще глядящего на него в смятении.

— Ты не навязываешься, — сказала я. — Пап, скажи ему, что он не навязывается. Скажи, что ему рады. Будь хорошим хозяином.

Папа с неохотой кивнул.

— Да. Хорошо. Прости.

— Не проблема, — Макс снял куртку и повесил ее на крючок.

Я взяла папу за локоть и повела его на кухню.

— Все хорошо.

— Не понимаю, — шепнул он мне. — Я думал, он умер. Вы все говорили, что он умер.

Я похлопала его с теплом. Бедный папа. Он многое пережил в последнее время, и если бы я обдумала это, я поняла бы, что это была плохая идея. Хотя он заметил бы Макса по соседству и пришел бы к тем же выводам, какими бы они ни были.

— Мы объясним. Давай сначала поужинаем. Присядь. Я подам еду.

Папа сел за стол, Макс настороженно опустился напротив него. Я быстро вытащила лазанью из духовки и стала раскладывать ее.

— Мне жаль, что так случилось с вашей женой, — сказал ему тихо Макс. — Она была милой леди.

— Ты ее видел? — спросил отец. Его голос был таким тревожным, что я обернулась. Он склонился, уперев ладони в стол. — Ты говорил с ней?

— Пап, — резко сказала я, неся тарелки и опуская их перед ними.

Папа посмотрел на меня большими глазами.

— Мне нужно знать, Ада.

— Нет, — тихо сказал Макс, взгляд был виноватым. — Простите. Я не видел вашу жену с Нью — Йорка.

— Но ты был мертв.

Макс посмотрел поверх головы моего отца.

— Может, это лучше обсудить за вином.

Хорошая идея. Я принесла бокалы и бутылку вина и села. Отец попытался налить, но его руки так дрожали, что Максимус забрал бутылку. Я одобрительно посмотрела на него. Он всегда хорошо ладил с моими родителями, особенно, по сравнению с Дексом, по крайней мере, раньше.

— Я предлагаю тост, — я подняла бокал. — Но не уверена, что он уместный. За жизнь? Хотя это стандартный тост.

— Может, за чудесный ужин, который создал твой отец? — предложил Макс, подняв бокал.

Отец едва смог поднять свой, вино плескалось от дрожи его руки.

А потом мы приступили к еде. Отцу хотя бы хватило терпения дать Максу съесть половину тарелки, а потом он стал задавать вопросы.

— Я не понимаю, — отец покачал головой. — Все ошибались? Все врали? Я помню, что был растерян, что не было тела, но похороны были. Я не знаю, — он снял очки и сжал переносицу, вздыхая. — Все о тех днях размыто. Может, лучше не помнить.

— Я могу рассказать правду, и я расскажу ее прямо, — сказал Макс и сделал глоток вина. — Я умер. Умер, спасая вашу дочь и зятя. Я сделал бы так для вашей жены, если бы был рядом, но меня тогда там не было.

Папа медленно поднял на него взгляд.

— Тогда как ты тут оказался? А она нет?

— Пап, — осторожно сказала я. — Помнишь разговор с Дексом и Перри на Рождество? Тут?

— Я пытался забыть, — буркнул он под нос. Много неприятной правды открылось за тем ужином, включая правду о моих способностях.

— Понимаю, — мягко сказала я. — Но это все еще правда. Ты не обязан верить, но это правда. Я смогла дотянуться до Вуали, мира между мирами, и вытащить Максимуса.

— И ты не можешь так сделать для своей матери? — тихо спросил он.

Я не рассказывала ему, что забрала маму из ада, куда ее утащил тот же демон, что и Макса. Я не хотела раскрывать это сейчас. Это сломает его.

Я покачала головой и опустила ладонь поверх его. Это разобьет его.

— Пап… мама мертва. Я хочу, чтобы было не так, но она мертва. Мы не можем дотянуться до нее. Она упокоена.

— Но это не так, — резко сказал отец, впился в меня взглядом. — Я говорил тебе, что это не так. Я говорил, что видел ее.

— Вы видели ее? — спросил Макс.

Отец кивнул, но не уточнял детали. Когда он видел маму, она повторяла одно и то же. «Не позволяй ей, не позволяй ей». Никто из нас, включая Перри, не знал, о ком она говорила, и что это значило.

— Ты ее видела? — Макс посмотрел на меня.

Я покачала головой.

— Если я вижу Ингрид, и она — призрак, откуда мне знать, что ты не призрак? — спросил у него папа. Снова о призраках.

Макс пожал плечами.

— Видимо, никак. Надеюсь, я не призрак. Я ощущаюсь реально. И я говорил с людьми, что бы ни думала Ада.

— В «Шестом чувстве» Брюс Уиллис тоже будто общался с людьми, но это было не так, — отметила я.

— Ада, то был фильм, — упрекнул меня отец, теряя терпение.

— Отличный фильм, — добавила я.

— Ладно, — Макс подцепил остатки лазаньи вилкой. — Я вскоре разберусь. Я только встал на ноги.

Отец посмотрел на меня.

— Прошу, не говори, что он будет жить тут.

— Я буду по соседству, — быстро сказал Макс. — Какое — то время. У Найтли. Они — мои старые друзья.

— Ясное дело, — папа многозначительно вздохнул.

— И на этом мне стоит пойти, — сказал Макс, встав на ноги, нависая над столом. — Сообщу Доун и Сейджу, что я жив и в порядке. Или не жив, но в порядке. Спасибо за приятный ужин, мистер Паломино.

Он поднял пустую тарелку и бокал вина, допил и отнес посуду к рукомойнику.

Я встала и прошла за ним.

— Ты так скоро уходишь?

— Не хочу задерживаться, маленькая леди.

— Ты можешь не звать меня так?

Он усмехнулся.

— Да. Тогда Блонди, — он кивнул моему отцу, а потом пошел в прихожую. Я следовала за ним.

— Я говорила тебе, что чувствую насчет Блонди.

— Угу, — он надел куртку. — Жаль, что мне все равно. Теперь ты знаешь, как ощущается, когда ты не можешь стряхнуть с себя кличку.

— Но твои клички забавные, — проскулила я, а он завязал шарф и открыл дверь, впуская холодный воздух.

— Это справедливо, Блонди, — он ухмыльнулся мне поверх плеча, спустился с крыльца и пошел по двору к Найтли.

Я закрыла дверь, ощущая холод всем телом, а потом прошла на кухню и села на свое место.

Отец глядел на меня, но я не могла понять выражение его лица.

Я сделала глоток вина.

— Что?

— Что с тобой и рыжими?

Мне пришлось рассмеяться.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

«Хочешь повод? Как насчет «потому что»?»

— Turnin’ On the Screw, Queens of the Stone Age

Я видела сон.

Я стояла во дворе Найтли, смотрела на их дом. Я знала, что это был сон, потому что мир был белым, только у дома были цвет и черты, словно я была на засвеченной пленке.

И это было осознанное сновидение. Я управляла им.

Но то, что я хотела в доме, не было там. Я ощущала Джейкоба, Доун, Сейджа… и Макса. Но я искала не Макса.

Я искала Джея.

А его тут не было.

И вряд ли он будет.

Я ощущала, как сон угасал, контроль ускользал во тьму.

Я остановилась. Мир застыл.

Джей раньше посещал меня во снах. Я не знала, как он это делал, кроме как использовал сверхнавык из своей копилки. Теперь я задумалась, могла ли я так же. Если сосредоточиться во сне, могла ли я принести его в свой сон?

Я сосредоточила всю энергию в своих венах, ту же, что и белая молния в глубинах меня, которая появлялась, когда мне нужно было управлять пространством, пробивать дыры в измерениях, биться со злодеями и для прочего безумия.

Но я не принесла Джея к себе. Сцена передо мной стала меняться. Дом таял, становясь все меньше, а потом появился другой дом. Ранчо. Синий дом с садом кактусов перед ним. Я такой дом еще не видела, хотя, чем больше я вглядывалась, тем сильнее он расплывался.

А потом я поняла, что сделала. Я не принесла Джея в свой сон. Я перенесла себя к нему.

Ощущая не страх, а любопытство, я пошла к дому, потому что это было настоящим и не настоящим одновременно. Чем ближе я была, тем реальнее все становилось. Я открыла дверь и вошла.

Выглядело как обычный дом. Слева была гостиная, справа — кухня, все выглядело чисто, с долей юго — западных украшений, типа терракотовых горшков на полках и гобелена в стиле Санта — Фе на стене.

Я не думала, я дала энергии вести меня. Меня тянуло, и я пошла по коридору к двери.

Я смотрела на нее миг, давала себе подумать о том, что буду делать. Я знала, что это был сон. Но если Джей был там, как я думала, то для него это могло быть реальным. Больше, чем сон. И я впервые увижу его с тех пор, как он ушел.

Я глубоко вдохнула, хотя в этом мире не было воздуха, и открыла дверь.

Джей стоял посреди спальни спиной ко мне, лицом к окну, сияющему белым. Стены комнаты были черными, и было сложно понять, были ли стены, или все было бесконечным пространством.

Все во мне замерло, будто энергия застыла.

Будучи в одной комнате с Джеем, я хотела рухнуть на колени. Все силы ушли, чтобы устоять на ногах.

— Ты пришла, — сказал Джей. От его голоса мое сердце дрогнуло, слезы подступили к глазам.

«Оставайся сильной, — напомнила я себе. — Ты тут управляешь».

— Я все думал, когда ты придешь, — продолжил он, все еще глядя туда.

Что — то в этом беспокоило меня. Я невольно разозлилась.

— О, ты решил, что я попытаюсь найти тебя в мире сна.

— Ты упрямая, — он повернулся ко мне. — Ты никогда не изменишься.

Черт. Он выглядел хорошо. Слишком хорошо. Так не честно.

— Рад тебя видеть, — добавил он со слабой улыбкой. Я забыла об этом в нем, как редко он улыбался, каким серьезным он был.

— Где мы? — выдавила я.

— Аризона, — сказал он. — Возле Тусона.

— О, — я сглотнула. — Видимо, это твой дом?

Он кивнул.

— Я снимаю его. Со всей мебелью.

— Тут мило. Декор, — боже, я пришла к нему во сне, и мы болтали о мелочах? — Тебе тут нравится? — добавила я мелочь. Я не сдержалась. Это было ужасно. Все в этом было ужасным. Неправильным. Так не должно быть между нами.

Он пожал плечами.

— Погода хорошая, — медленно сказал он.

Я пошла к нему, но замерла посреди комнаты.

— Почему твоя комната такая?

— Это сейчас не комната, — сказал он. — Твой разум манипулирует этим. Осознанный сон, — он сделал паузу. — Я рад, что ты пришла меня увидеть.

Я скрестила руки.

— Ты выглядишь радостно.

Еще напряженная улыбка.

— Я пытаюсь вести себя лучшим образом, Ада.

— Какое поведение для тебя худшее?

Он покачал головой.

— Я не буду это раскрывать.

Ком в горле стал больше. Я пыталась сглотнуть его, слезы обжигали глаза.

— Мы не будем даже говорить об этом?

— Это будет моим худшим поведением. Прости, Ада. Я не могу. Мне нужно оставаться сосредоточенным.

— На чем? — я почти орала. — Я перед тобой!

— Ты знаешь, что ты теперь для меня в прошлом.

Мой рот открылся, все тело пошатнулось, словно меня пнули в живот.

— В прошлом? Как ты можешь говорить это так черство? Ты знаешь, что я пережила? У тебя вообще есть чувства?

— Ада, — терпеливо сказал он.

Его проклятое терпение. Он так аккуратно и легко убрал меня в прошлое.

— Ты — козел, — заявила я. — Как ты смеешь говорить мне это! Я была раньше для тебя чем — то. Ты любил меня, Джей! И я знаю, это было настоящим, ты не умеешь так хорошо врать. Я знаю, что ты любил меня.

Было больно говорить это.

Он скривился, хоть раз было видно, что ему было больно.

— Я не говорил, что это было не так.

Я прошла к нему, остановилась в дюймах от него, глядя на него, гнев заземлял меня, потому что если я поддамся печали хоть на миг, если позволю ощутить то, как было рядом с ним после времени порознь, я растаю на его глазах.

— Ты меня бросил, — сказала я, мой голос дрожал. — Ты… просто пропал из моей жизни. Ты даже не попрощался.

Он смотрел на меня, вглядывался в мои глаза.

— Мне не хватило сил.

— Чушь!

— Ты не знаешь, как это. Мне нужно было уйти. Ты понимаешь это.

— Но ты не должен был. Ты мог…

— Сказать нет?

— Ты выбрал это? — я гневно взмахнула руками. — Ты выбрал жизнь в чертовой Аризоне с кем — то еще. Я даже не знаю, с кем!

— Это не важно. Это тот, кому я нужен, как ты нуждалась во мне.

— Я все еще нуждаюсь в тебе! — закричала я.

— Да? — он приподнял бровь. — Я такой. Ты знала это с самого начала.

Я вздрогнула, словно от пощечины.

— О, так это моя вина? Потому что я поверила, когда ты сказал, что любил меня, когда ты сказал, что у нас получится.

— Я сказал, что мы попробуем! — рявкнул он, его глаза пылали, и от темной энергии в них мои волосы вставали дыбом. — Я сказал, что мы попробуем, и мы попробовали, смогли испытать это, — он провел ладонью по своему лицу. — Ты изменила мою жизнь, Ада. Ты показала мне, как это — любить кого — то. Ты сделала меня… целым. Лучше. И я буду всегда благодарен тебе за это. Но ты не можешь просить меня отбросить то, кто я, ради тебя. И то, что ты просишь…

Я замотала головой, закрыла глаза, слеза покатилась. Отлично.

— Я хотела, чтобы ты любил меня достаточно, чтобы остаться, — я решила выпустить все. — Я хотела только этого. Потому что я бы отдала все, чтобы сохранить тебя.

Он опустил ладонь на мое плечо, его энергия проникала в меня. Мои глаза открылись, и я отпрянула от его руки.

— А я никогда не попросил бы этого от тебя, — тихо сказал он, убирая руку. — Это разница между нами.

Низкий удар. Теперь я была эгоисткой?

Я отпрянула еще на шаг, ощущая вокруг себя холодный воздух, тело и сон тянули меня к себе. Сновидение заканчивалось.

Я могла больше не увидеть его.

Я подавила гордость. Сделала шаг. Подавила гнев.

— Я буду тебя ждать, — сказала я. — Когда закончишь тут. Я буду ждать тебя.

Он печально улыбнулся мне.

— Ада, — тихо сказал он. — Нечего ждать.

И все.

Холод сковал меня.

Потащил от него, и он пропал из виду, воздух стал воронкой снежинок во тьме. И я оказалась в своей спальне, проснувшаяся.

Смотрела в окно на дом Найтли.

Слезы лились по моим щекам.

Снежинки стали падать с неба.

* * *

Джейкоб постучал в дверь дома, когда я наливала такой нужный третий кофе за утро. Я не видела его из кухни, но маленькая антенна в моей голове говорила, что один из них тут. Я не знала, была ли я в беде за то, что подвезла Макса, накормила его или была с ним хорошей.

Я открыла дверь и увидела строгое лицо Джейкоба, его глаза были желтыми сильнее обычного — хотя дело могло быть в шарфе цвета горчицы — а потом я вспомнила, почему еще Джейкоб мог злиться на меня.

Я вытащила Макса из Вуали, не сказав ему.

Ему не нужно было даже открывать рот.

— Пока ты ничего не сказал, — быстро сказала я, — тебе стоит спросить себя, почему ты не сказал никому, что Макс вечность ждал в том доме, — я закончила фразу глотком кофе.

Джейкоб приподнял бровь, глядя на меня.

— Интересный способ сказать «привет».

Я прислонилась к дверной раме, укуталась плотнее в халат поверх пижмы.

— Чего ты хочешь?

— Это не лучше, — осторожно сказал он с английским акцентом. — Но ожидаемо. Полагаю, ты хорошо отдохнула в Сиэтле?

— Я бы не назвала это отдыхом. Скорее миссией по спасению, — я сделала еще глоток, ожидая лекцию.

— Верно, — сказал он и посмотрел на дом поверх моего плеча. — Как твой отец?

— Он в порядке, — осторожно сказала я. — А что?

— Максимус сказал, что у него тяжелые времена, — сказал он. — И я подумал, что ему может понадобиться помощь или плечо, чтобы опереться.

Я фыркнула, хмурясь.

— Твое плечо? Ага, ты же готов сочувствовать, да?

Он сжал губы на миг, а потом покачал головой.

— Мы устроим небольшую вечеринку в честь Нового года этой ночью. Мы хотели бы позвать вас обоих.

— Ты хочешь позвать папу? Не уверена, что его разум открыт достаточно для этого.

— Максимус сказал, что твой отец думает, что он призрак, так что его разум открыт больше, чем ты думаешь.

— Так он призрак?

Он криво улыбнулся.

— Не совсем.

— Не совсем?! — воскликнула я.

— Увидимся в восемь вечера, — сказал он, перебросил край уродливого шарфа через плечо. — Возьми закуски. Это ужин вскладчину.

И он пошел прочь по дорожке.

Вскладчину? Отлично. На земле был дюйм снега, и в какой — то другой стране это не пугало бы, но в Портлэнде снег выпадал редко, а когда он выпадал, город застревал. Мы с отцом точно не сможем выехать за едой.

Я закрыла дверь и прошла по коридору к кабинету отца, где он был все утро.

Я постучала в дверь и заглянула.

— Пап?

Он оторвал взгляд от книги, поправил очки на носу.

— Да, тыковка? Кто — то пришел?

— Да, это был Джейкоб. Сосед.

Он смотрел на меня миг, а потом сказал:

— Все хорошо? Или это часть твоего, кхм, сверхъестественного обучения?

Я видела, что папа все еще не до конца верил мне в этом. Я его не винила. Он был так прикован к логике, что я удивлялась, что он хорошо воспринял то, что все в семье видели призраков, и он тоже. Ну, почти хорошо.

— Он хотел позвать нас к ним этим вечером в честь Нового года.

— О, — он удивился. — Я забыл, что это сегодня. Куда улетел год?

— Они хотят нас видеть, — сказала я. — Нам нужно только принести закуски, но из — за снега вряд ли удастся съездить за чем — нибудь.

Он слабо, но уверенно улыбнулся мне.

— Не переживай. Я что — нибудь сделаю, — и вздохнул. — Но ты понесешь. Я вряд ли пойду.

— О, ладно тебе, — сказала я ему. — Тебе нужно выходить из дома и общаться с людьми.

— Согласен, но соседи… немного странные.

— Они хорошие, — сказала я. — Ты это знаешь. Ты принимал их в доме много раз. Ты просто считаешь, что рок — н–ролл — музыка Сатаны.

Он не был впечатлен.

— Не говори это так легко, Ада.

Я закатила глаза.

— Это пойдет тебе на пользу. Они позвали нас обоих. Ты идешь. В восемь вечера. Надень тот зеленый свитер. Он праздничный.

Я пошла прочь, но он крикнул мне вслед:

— На нем олени!

— Праздники еще не кончились! — крикнула я в ответ, ухмыльнулась, представив папу в его жутком рождественском свитере, который дядя Ал подарил ему в шутку годы назад. Папа, будучи суперкатоликом, заставлял нас праздновать вплоть до Богоявления 5 января, но он перестал так делать после смерти мамы. Было сложно теперь заставить его даже отпраздновать Рождество.

Остаток утра и день прошли медленно. Я переписывалась с Перри об их планах на ночь — поход в бар с их друзьями. Если бы Джейкоб не позвал меня, я бы немного завидовала из — за нехватки общения в своей жизни. Потом я написала своему другу Патрику из школы дизайна, чтобы узнать, как он, ведь я перестала следить за жизнью друзей с тех пор, как Джей меня бросил.

Я подумала о Джее, о сне, вернулась в кровать перед ужином и поплакала и поспала, пока папа не разбудил меня поесть.

На ужин был легкий салат, ведь нас ждало много еды на вечеринке, а потом папа разогрел закуски в духовке (запеканка с сыром, шпинатом и артишоками… но шпинат пришлось заменить капустой, ведь у нас было только это), а я готовилась. Я должна была нарядиться в честь этого, ведь я теперь редко снимала пижаму, и спортивных костюм стиля Джей Ло 2003–го был для меня пиком усилий. Но я выбрала кожаные леггинсы и идеальный вульгарно красный просторный рождественский свитер «Один дома», чтобы папа не ощущал себя неуместно.

В восемь мы надели куртки и пошли к Найтли, папа нервно держал блюдо в руках, а я несла бутылку Просекко, которую я вытащила из холодильника, и пачку чипсов.

Дверь открылась до того, как я постучала. Доун радостно улыбнулась нам. Ее рыжие волосы были собраны в растрепанный пучок, и она как — то выглядела моложе, не на шестьдесят с чем — то, как должна. Помогало то, что она была в мерцающем серебряном платье с длинными широкими рукавами, хотя на ее ногах были ботинки, словно она одолжила их у Перри.

— С Новым годом! — воскликнула она нам, ее темно — лиловая помада чудесно сочеталась с цветом ее волос. — Заходите!

— С Новым годом, — сказал папа, неловко пытаясь удержать блюдо и пожать ее руку.

Она забрала у него блюдо.

— Не стоило.

— Джейкоб сказал принести еду, — сказала я, входя в дом и озираясь. — Надеюсь, этого хватит, — я ожидала услышать музыку и увидеть людей, но было пока что тихо и пусто.

— Джейкоб так сказал? — Доун закатила глаза. — Думаю, он просто пытается получить больше еды.

— Мы первые? — спросил папа, тоже озираясь.

— Первые? — спросила Доун, а потом заметила ожидание на наших лицах. — О, ясно. Вы думали, будет большая вечеринка. Простите, что разочарую. Только мы. И теперь вы. Мы празднуем… скромно.

Я это понимала. Стоило заметить, что снаружи не было машин, да и раньше их там не было, кроме бежевого Мерседеса Джейкоба из семидесятых. Найтли держались замкнуто, потому что у них было много тайн, которые никто не понял бы. Никто нормальный.

Я ткнула папу локтем, ведь он все еще стоял и озирался.

— О, это хорошо. Вряд ли я сейчас был бы рад толпе чужаков, — сказал он.

Доун с сочувствием склонила голову.

— Понимаю. Заходите. А это мы попробуем, — она подняла блюдо.

— И это, — я подняла бутылку Просекко. — Может, я принесу бокалы?

— Это было бы клево, — она кивнула на кухню, папа забрал у меня бутылку. — Они на верхней полке возле холодильника.

Я прошла на кухню и взяла бокалы, и тут по мне пробежала дрожь. Я оглянулась, не удивленная, что вошел Макс.

Он остановился у шкафа рядом со мной и посмотрел на мой свитер.

— Похоже, я пропустил пункт насчет уродливых свитеров.

Я пялилась на его лилово — золотую рубашку, первые пуговицы были расстегнуты.

— Тебе хватает наглости смеяться над своим свитером, когда на тебе это?

Он пожал плечами и схватил пару тарелок.

— В этом доме сложно найти то, что на меня налезет, — он посмотрел на рубашку и чуть подвигал руками, показывая, что она была ему тесной, ткань натянулась у пуговиц.

И все же, хоть рубашка была безвкусной (наверное, Джейкоба), она хорошо подчеркивала его мышцы. Он всегда был таким? Или я никогда не обращала внимания на его тело, или в аду он стал крупнее, чем был раньше. Схожее произошло с Дексом — он пошел в Вуаль и вернулся качком — но Макс уже был как грузовик до этого.

Я смогла оторвать взгляд, чтобы не тешить его самолюбие, и подняла бокалы.

— Я свожу тебя в магазины, — сказала я. — Не важно, что ты будешь выглядеть как один из «Bee Gees» до этого. И нет, мы не будем ничего покупать в «Eddie Bauer» или «Cabela’s», или где ты обычно покупал свою одежду.

Я понесла бокалы в гостиную, где появились Сейдж и Джейкоб, Джейкоб говорил с моим отцом, Сейдж включал музыку. Они пили пиво, пока Доун не опустила запеканку на стол, где уже было полно закусок и выпивки.

Я поприветствовала Сейджа, кивнула Джейкобу и опустила бокалы, Доун подняла Просекко.

— В холодильнике шампанское для отсчета. Но мы начнем с этой бутылки.

— Хорошо, — сказала я. Я могла выпить бутылку и еще немного. Это был Новый год, и после ужасного сна, который мог оказаться настоящим, я хотела сильно напиться.

И я напилась. Все напились, включая папу. Он много пил в последнее время, я не преувеличивала, но он расслабился с этими людьми, и я стала ощущать себя лучше из — за того, что привела его сюда.

Позже, когда мой отец и Доун стали танцевать под «Jackson Five», Джейкоб отвел меня в сторону.

— Можно с тобой поговорить, милая? — вежливо спросил он. Ладно, опьянели не все. Джейкоб казался трезвым, его ясные глаза впились в меня.

— Конечно, — сказала я, надеясь, что он не собирался словами портить мне веселье. Хотя шансы были большими.

Он поманил меня за собой по коридору, и я пошла, оказалась в небольшой библиотеке со столом в центре. Макс уже был там, прислонился к столу с пивом в руке, все еще выглядя глупо в этой рубашке. Я вспомнила, как он говорил, что легко пьянел, так что не удивилась бы, если бы он пил медленно.

— Что происходит? — спросила я. — Я официально в беде? Я ждала выговора.

— Этого не будет, — сказал мне Джейкоб. — Хотя я должен сказать, что ты меня разочаровала, Ада.

— Это звучит как начало выговора, — негромко сказал Макс.

— Разочаровала? — повторила я и указала на Макса. — Потому что спасла его жизнь? Он был бы там заперт вечно, если бы не я.

— Я был бы там заперт, если бы не Перри, — отметил Макс.

— Да, Перри. Но я тебя вытащила. Не забывай это.

Макс пристально посмотрел на меня.

— Думаешь, я могу забыть?

— Это было опасно, Ада, — сказал Джейкоб, прищурившись. С ним было весело и легко, пока он не вел себя так, как сейчас. Мне было не по себе.

— А что мне было делать? Перри сказала, что есть проблема. Веришь или нет, он мне нравится, — я кивнула в сторону Макса. — Я не хотела, чтобы он провел вечность в лимбе.

— У меня был план, — спокойно сказал Джейкоб. — План, который вы разбили.

Мой рот открылся.

— Какой план? Перри сказала, что происходило, и ты сказал ей, что у нее не получится.

— Нет, я сказал ей, что самой это делать глупо, ведь кто — то мог выйти при этом.

— Ты про Саманту, да?

— Ведьму? Конечно.

— Конечно? — повторила я. — Как это понимать?

— Она не вышла, — сказал Макс. — Она осталась в Вуали.

Золотые глаза Джейкоба посмотрели на Макса.

— Да, ты так сказал. А еще ты сказал, что демон выбрался.

— Я его убрала, — сказала я, отряхивая ладони. — Пустяки. Это тебя беспокоит? Что я смогла это сделать, хотя ты сказал Перри, что я не была готова?

— Я так не говорил, — ровно сказал он, впился взглядом в меня. — Я сказал, ты не могла справиться с этим.

— Тогда как ощущается то, что ты ошибся хоть раз?

Джейкоб приподнял плечо.

— Я не ошибся.

Я посмотрела на Макса для поддержки. Он смотрел на нас с интересом.

— Ты что — то сделала, Ада, — осторожно сказал Джейкоб, глядя на меня. — То, что не понимаешь. То, что имеет последствия. Для вас обоих.

— Меня и рыжей нежити?

Джейкоб не смеялся. Но и мне не было весело. Он славился тем, что вел себя загадочно.

— Ты скоро поймешь, — сказал он. — Но я хотел поговорить с тобой не поэтому.

Я не должна была отпускать эту тему. Мне нужно было знать, о чем он говорил. О каких последствиях. Но я хотела знать, о чем еще он хотел поговорить со мной.

Джейкоб кашлянул и обошел стол, сел в мягкое кресло.

— Я не смог еще обсудить это с Максимусом, но лучше поговорить об этом с вами обоими одновременно.

Я растерянно переглянулась с Максом и подошла к нему, глядя на Джейкоба. Если это не ощущалось как вызов в кабинет директора до этого, то теперь ощущалось.

— Ну? — нетерпеливо спросил Макс. — Вообще — то, я хотел бы на вечеринку. Я уже пропустил несколько Новых годов.

— Три, если точно, — Джейкоб сцепил ладони перед собой. — Слушайте, я в скором времени будут довольно занят. В мирах раскол.

— Колебания Силы? — пошутила я.

Макс рассмеялся, и я это оценила. Джейкоб остался серьезным.

— Да, — сказал Джейкоб. — Если хочешь шутить насчет этого. Просто я ощущаю это, и я доверяю своим ощущениям. Я не так часто смогу быть рядом.

— Куда ты собираешься? — спросил Макс.

— Пока никуда, — сказал он. — Но порой мне нужно разбираться с вещами. Не переживай, я вернусь. Я знаю, что вы оба расстроитесь, если я не вернусь.

Я прищурилась, гадая, не был ли это укол насчет Джея.

— Но, — продолжил Джейкоб, отклонившись в кресле, — это значит, что я не смогу учить Аду должным образом. И пока ты ничего не сказала, да, тебе еще нужно учиться. То, что ты сделала в том доме, ничего не означает.

— Эй, я здесь, — сказал Макс.

Джейкоб мрачно посмотрел на него.

— Я это вижу. Может, ей повезло, — я хотела закричать, но он поднял руку. — А если это не удача, тогда нам нужно сосредоточиться на этом. Использовать преимущество. Я веду к тому, что, Максимус, думаю, тебе нужно взяться за мою работу.

Мы с Максом смотрели друг на друга, наши брови ползли к потолку.

— Что? — спросил Макс и посмотрел на Джейкоба.

— Да, что? Он? — я указала большим пальцем на Макса.

Джейкоб усмехнулся нам.

— Вы оба так удивлены.

— Ты вообще можешь это делать? — спросила я у Макса. — Ты не… ты же ушел от этого. А потом умер. Это как двойное увольнение.

— Он может, — вмешался Джейкоб. — Но в этот раз он не будет связан со мной. Он — свободный агент.

Я посмотрела на Макса. Он глядел на бутылку пива, хмурясь. Он не согласится на это, если не был обязан. Хотя я была бы рада, если бы меня учил Макс, а не Джейкоб. С Джейкобом не было веселья. Макс был хотя бы расслабленным, даже шутил немного. Это могло быть намного интереснее.

Но что ему от этого?

— Максимус? — спросил Джейкоб.

Макс поднял голову и посмотрел на меня, пожал плечами.

— Ладно, — он допил пиво.

— Ладно? — сказала я. — Вот так? Ты знаешь, что не обязан слушаться Джейкоба? Он сам сказал, что ты — свободный агент.

Макс склонил голову и улыбнулся.

— Поверь, я это знаю. Но что еще мне делать?

— Я думал, что ты так и скажешь, — Джейкоб поднялся на ноги. — Тогда решено.

— Но — но, — я подняла руку. — Откуда нам знать, что он может? Он ведь просто… кхм… нормальный, да? Смертный? Он все отдал ради… — я хотела использовать ругательство, но сдержалась на случай, если Макс все еще любил неблагодарную, — Розы. Как он может учить меня?

— Я не забыл, — сказал Макс. — Я делал это все мои жизни.

— Он справится, Ада, — сказал Джейкоб, похлопав меня по плечу, проходя мимо. — А теперь, если простишь, меня зовет стакан скотча.

Я проводила Джейкоба взглядом, он словно пошел праздновать освобождение от меня. Я его не винила.

И теперь Рыжий Элвис застрял со мной. Я виновато посмотрела на Макса.

— Прости.

— За что?

— За то, что ты получил неприятную работу.

Он рассмеялся.

— Не унижай себя, милая. Я буду в порядке.

— Да? Разве ты не хотел, как ты говорил, отправиться в Мексику и открыть бар на пляже? Ты застрянешь со мной, а я — заноза в заднице. Последние два наставника ушли… — я умолкла, потому что поняла, что говорила правду. Сначала Джей, потом Джейкоб. Обстоятельства были разными, но все же. Ай.

— Ада, — Макс подошел ко мне, нас разделял фут.

Я задрала голову, глядя на него.

— Это хорошо, — он смотрел на меня, его зеленые глаза будто сияли, как изумруды. — Так у меня есть занятие. Я не могу обещать, что буду хорошим наставником, так что это ты застряла со мной. Теперь идем. Напьемся. Думаю, Джейкоб нас слишком отрезвил.

Он взял меня за локоть и повел из библиотеки в дом, где выпивка текла, а музыка гремела.

Остаток вечера прошел размыто, но весело. Папа сказал, что пойдет домой, не дождется полуночи. Джейкоб сопроводил его, и это было хорошо, потому что папа напился, но я все еще злилась на наставника за разговор и неблагодарное отношение к тому, что я вытащила Макса из того дома, когда он не смог.

— Пять минут! — закричал Сейдж, прибежал в гостиную с бутылкой шампанского в руках. — У нас пять минут.

Он пошел по кругу, наполняя всем бокалы. Я стояла возле колонки с Максом, он смотрел коллекцию пластинок Сейджа, охая и ахая из — за групп, о которых я никогда не слышала.

— Она даже не слышала о «King Crimson», — сказал Макс Сейджу, пока он наполнял мой бокал шампанским.

— Эй, я пытался ее учить, — Сейдж изобразил разочарованный вид.

Я закатила глаза.

— Не моя вина, что все в комнате ужасно старые.

Макс рассмеялся. Сейдж быстро ткнул его локтем.

— Да, Макс, будто ты юнец.

— Ты хотела сказать: пьяные, Ада! — закричала Доун у стола, Джейкоб рассмеялся.

Я нарочито сильно пожала плечами.

— Что сказать, я тут самая младшая, — я посмотрела на Макса. — Тебе, вроде, тридцать?

Макс иронично посмотрел на меня.

— Тридцать? Допустим.

— Что написано в твоем удостоверении водителя?

— У меня его нет, милая, — он сделал глоток из бокала. — Помнишь?

— Твоя одежда пережила ад, а кошелек — нет?

— Паспорт и свидетельство о рождении в Новом Орлеане.

— Что там говорится?

Он пожал плечами.

— Не помню. Может, мне тридцать. Тридцать три?

Я склонилась к нему. От него пахло пряностями, деревом, корицей и хвоей. Или, может, так пахла елка в углу.

— Сколько тебе на самом деле? — тихо спросила я.

— Слишком старый для тебя, — сказал он.

Я поморщилась и шлепнула его по груди. Ай. Моя рука.

— Молчи, никто не спрашивал, — фыркнула я.

Он ухмыльнулся. Я шлепнула бы его снова, но рука еще болела.

— Начинается! — закричала Доун, включая телевизор.

Я увидела на экране Таймс — сквер, толпа считала от десяти. Мы тоже стали скандировать.

— Десять.

— Девять.

— Восемь.

— Семь.

— Шесть.

— Пять!

— Четыре!

— Три!

— Два!

— Один!

— С Новым годом! — закричали все.

— С Новым годом! — завопила я, заметив, как целуются Доун и Сейдж.

Я повернулась к Максу, стоявшему за мной.

Я смотрела на него, на его губы. Это были опасные губы, и я знала, что он умел ими пользоваться. Новогодний поцелуй казался невинным делом, да?

— Не смей, — предупредила я, погрозив ему пальцем.

— Что? Целовать тебя? — он ухмыльнулся. — И не мечтаю, Блонди.

Он опустил большую ладонь на мое плечо и сжал, склонился к моему уху.

— Счастливого Нового года, кстати.

Он отодвинулся и пошел на кухню, а я ощущала себя странно разочарованной. Да. Потому было обидно встречать Новый год одиночкой. Было не с кем целоваться в полночь. Поцелуй с Максом не навредил бы, но было уже поздно для этого.

Я поймала на себе пристальный взгляд Джейкоба. Он поднял бокал шампанского и кивнул. Я тоже так сделала, гадая, о чем он думал.

А потом решила, что я не хотела знать.

Я пошла за добавкой шампанского.

Я собиралась начать год с похмелья.

ГЛАВА ПЯТАЯ

«Ты просто золото. Увидимся в аду».

— You Can’t Quit Me Baby, Queens of the Stone Age

Я тренировалась с Максом уже несколько недель, и если вы видели начало «Молчания ягнят», ты вы знаете, через что я проходила. Перед занятиями, пока еще не рассвело, он заставлял меня бегать с ним по нашему району сорок пять минут в дождь, мокрый снег. Он вернул как — то свою старую квартиру в центре, но жил пока у Найтли, наверное, чтобы приходить за мной до рассвета.

После занятий я была будто в лагере для убийц, и он заставлял меня тренироваться в темноте в парке. Я делала упражнения на земле, взбиралась по стенке для лазания, подтягивалась на перекладинах, лазала по канату и делала миллион всего, от чего мышцы горели.

Потом он вел меня на задний двор Найтли, который был закрыт из виду от других домов, включая мой. Это было хорошо, потому что папе не нужно было видеть, как я бегала и прыгала, боролась с воображаемыми противниками и Максом.

Верно. В отличие от Джейкоба и Джея, Макс заставлял меня биться с ним. Словно он демон, и мне нужно было одолеть его. Для этого я бегала по траве, прыгала на Макса, забиралась на его плечи, как на дерево, пыталась оторвать ему голову.

Сначала я боялась навредить ему, особенно, когда он говорил мне не сдерживаться. Я сильно ударила его по яйцам в тот раз. Но он все выдерживал.

Конечно, он хорошо со мной справлялся.

Это было безумно.

Я могла подбежать к нему сзади, притворяясь, что открывала портал, собираясь его бросить туда, а он просто вытягивал руку и хватал меня за талию, и я оказывалась в воздухе. Его рефлексы были молниеносными, быстрее всех, и он был безумно сильным. Хоть и был смертным. Я начинала думать, что после смерти один раз еще раз не умирали? Так или иначе, он впечатлял, и он знал это. Он словно хвалился своими способностями.

И способностью причинять боль, потому что земля была мокрой во дворе, и он заставлял меня делать отжимания, потому что я не исполнила перекат идеально. Я упоминала, что он бывал жестоким?

— Ладно, вставай, — он махнул мне рукой.

Я со стоном медленно оттолкнулась от земли. Порой я ощущала вспышку энергии внутри, сверхъестественную и от съеденного протеинового батончика, но чаще всего казалось, что меня избивали. Видимо, мое тело приберегало прилив сил для ситуации, когда на кону была жизнь.

Я встала на ноги, пытаясь отдышаться, посмотрела на низкое серое небо. Перри и Декс были на Гавайях, что было обидно. Я знала, что это был подарок от Декса, в этот раз хороший, но мне не нравилось, что ее Фейсбук превратился в тропический рай, пока я страдала во мраке зимы.

— Готова? — спросил Макс, опустив на миг ладонь на мою спину. Я ощутила теплую вспышку энергии от его ладони, и она стала расти во мне. Боже! Что это было?

Я быстро выпрямилась и посмотрела на него.

В его глазах был огонь.

— Эм, Макс, — я кивнула на него. — Твои глаза будто… горят?

Огонь почти скрыл зеленый цвет его глаз, но он просто смотрел на меня.

— Ты это ощутила?

— Что ощутила? — с опаской спросила я, делая шаг назад. — Нам стоит переживать из — за этого… — я безумно указала на его лицо.

— Ты это чувствуешь?

Я покачала головой. Он говорил об энергии?

— Да. Нет. Ты можешь сказать, что случилось?

— Ты готова? — и я поняла, что он спрашивал меня об этом до этих странностей.

— К чему готова?

Он облизнул губы, слабо улыбнулся мне.

— Значит, ты это ощутила это. Идем, Блонди.

— Куда?!

А потом Макс поднял ладони, покрутил ими в стиле доктора Стрэнджа, и воздух замерцал, искажаясь, сгорая. Он создавал портал.

— Что ты делаешь? — закричала я. Я не знала, что он так мог! Это была моя фишка!

Он не успел ответить, я увидела это. Человек вышел из портала.

«Черт».

Это была женщина с темными кудрявыми волосами в синем деловом костюме, бледная и со строгим лицом, близко посаженными глазами. Она посмотрела на Макса. А потом на меня.

— Это еще кто? — завопила я.

А потом она улыбнулась мне.

Острые зубы. Улыбка акулы.

Я закричала.

Все происходило слишком быстро.

Женщина бросилась на меня, меняя облик на моих глазах из человека в уродливого демона. Ее ладони стали когтями, костюм стал хвостом, а кудрявые волосы прижались к ее спине, стали гладкой черной шерстью. Только ее лицо осталось человеческим, улыбалось острыми зубами, готовыми откусить кусок от меня.

Макс спокойно схватил голову женщины руками и повернул. Она оторвалась, кровь залила его, забрызгала его лицо.

Ее тело упало на землю, стало женщиной в костюме, а потом рассыпалось пеплом.

Мой рот раскрылся, застыл в беззвучном крике, я смотрела на голову женщины в руках Макса, ее рот щелкал, глаза стали белыми, а потом и голова стала пеплом, и он посыпался на землю как сгоревший снег.

Я не могла формировать слова. Я могла лишь смотреть в ужасе.

— Ты не была готова, — он вытер ладони об джинсы. — В следующий раз.

— Ты… Макс… что только что было? Ты оторвал женщине голову?!

— Пришлось. Ты не собиралась ничего с этим делать.

Он смотрел на портал. Он все еще был открыт. Он смотрел так, словно ждал, что кто — то еще выйдет оттуда.

— Макс… — я не могла отыскать верные слова. Мой разум был взорван. — Кто это был?

— Я не знаю ее имя, если ты об этом.

— Ты просто…

— Она была демоном, Ада.

— Она была человеком! Демоны не ходят в деловых костюмах.

— Разве? — сказал Макс, хмурясь. — Мы оба знаем, что это не так.

Да. Майкл. Старший брат Декса, которого захватил демон в какой — то момент его жизни. Он был в костюме. Он убил Макса. Он убил мою мать. И он пытался убить меня. Я знала, как ощущалась эта штука в моем теле, пока она пыталась захватить меня.

— Думай быстро, Ада, — сказал Макс, и я увидела, как еще кто — то выходил из портала. В этот раз юноша пятнадцати лет, из тех, кто должен был носить скейтборд. Длинные светлые волосы лезли в глаза. Он улыбнулся мне нормальными зубами, помахал рукой.

Я посмотрела на Макса, не зная, что он обирался делать. А если он ошибся, и это был просто ребенок, который заблудился? Я не знала, что могли делать порталы, не ловили ли они случайно обычных людей.

— Делай это, Ада, — сказал Макс.

— Что делать?!

Я смотрела на ребенка. Ребенок смотрел на меня.

И он зашагал ко мне.

Все еще улыбаясь.

И его зубы менялись, становились длинными и острыми.

— Черт! — завизжала я, хотелось развернуться и бежать подальше. Может, трусливо, но вы не были в такой ситуации.

— Делай это, Ада! — закричал мне Макс.

Он еще никогда не кричал на меня.

Это привело меня в чувство.

Я могла это сделать.

Я нашла ту энергию в себе, ждущую, когда ее выпустят, используя ее, как воздух при дыхании. Я оттолкнулась, сделала сальто над ребенком, опустилась на его плечи, сжала его голову, сдавила так, что его кожа стала обжигать меня.

Но я не оторвала его голову, потому что не могла по множеству причин, а сделала кувырок вперед, все еще сжимая его голову. А потом развернула его, разгоняясь, и отпустила, увидев портал.

Он пролетел в портал, и я тут же вытянула руки и закрыла портал.

Напряжение в воздухе замерло, и я слышала только биение моего сердца, такое быстрое, что я думала, что у меня мог случиться приступ.

Я глядела на Макса, не понимая, что произошло.

— Ты хорошо справилась, — он медленно подошел ко мне, словно не оторвал только что чью — то голову. На его лице все еще была кровь. — Но смысл упражнения в их уничтожении. Не просто отослать их туда, откуда они пришли. Поверь, этот ребенок вернется.

Я прижала ладони к лицу, а потом быстро убрала их, кожа болела. Я вытянула руки. Они были красными и в волдырях.

— Блин, — Макс помрачнел, глядя на мои ладони. — Я забыл, что ты новенькая в этом. Идем, нанесем на это крем. Ты должна быстро исцеляться, быстрее с каждым разом.

Он схватил меня за локоть, пытался увести в дом, но я стояла на месте.

— Нет, — сказала я ему. — Забудь об этом. Просто… что это было, Максимус?

Он сунул руки в карманы и улыбнулся мне.

— Просто пытался добавить демонов в твои тренировки. Вот и все.

— И все? Я так не делала с Джеем. Я даже не знаю, мог ли так Джей.

— Ада, знаю, ты не хочешь это слышать, но я — не Джей.

— Ясное дело, — я старалась не говорить с горечью.

— Слушай, — он проигнорировал это. — Я просто пытаюсь работать. Зачем делать все это, если ты редко сталкиваешься с тем, с чем тренируешься бороться?

— Хочешь сказать, что ты так учил Розу?

Он покачал головой, сжал губы, глядя вдаль.

— Нет. Буду честен, я хотел, но… теперь все по — другому. Я другой.

Я нахмурилась, мне было не по себе.

— В чем другой?

— Словно… я мишень.

— Мишень?!

— Покинув ад… думаю, я получил на себе маячок.

— Маячок?! — о чем он говорил?

Он посмотрел на меня.

— Там демоны, как те, которых ты видела, как Майкл, гибриды. Они выглядят как люди. Они или одержимы, или дети людей и демонов. Они существуют в нашем мире. И в других мирах. И, оказывается, их тянет ко мне. Они могут переноситься ко мне через Вуаль.

— Но… ты создал портал. Ты выпустил их.

— Да. Но я переживаю, что однажды не придется. Что они смогут пройти без моей помощи. Что — то во мне, в том, что я побывал в аду и вернулся, заставляет их слетаться ко мне. Может, потому что я был Джейкобом, который сбежал. Не знаю. Но они тут, — он махнул на пространство перед нами. — Я их чувствую. И я не хочу, чтобы настал день, когда они смогут просто проходить, когда хотят.

— Твою мать.

— А еще, — продолжил он, — я понял, что должен хотя бы помочь тебе научиться биться с ними, потому что ты будешь часто их видеть.

— Почему?

— Судьба?

Я хмуро посмотрела на него.

— Это твои проблемы, Макс.

Он напряженно улыбнулся мне.

— Была бы, но ты меня вытащила. Теперь это твои проблемы.

Я моргнула.

— О чем ты?

— Помнишь слова Джейкоба на Новый год? О последствиях для нас…

Мое сердце сжалось. Я не знала, что он собирался сказать, но точно не что — то хорошее.

— Что насчет этого? — прошептала я. Я не забывала об этом, но Джейкоба почти не было дома последние несколько недель.

Он провел ладонью по густым рыжим волосам.

— Джейкоб хотел меня вытащить. Он не оставил бы меня тут навеки. У него был план. Но Перри хотела мне помочь, и я не мог отказаться. Я не знал, как и ты. А потом пришла ты, и… ты пожертвовала собой ради меня, Ада, — Макс посмотрел мне в глаза. Огнь пропал, они были зелеными, и они удерживали меня на месте. — Ты меня вытащила.

— А теперь демоны — гибриды ищут тебя, потому что мы вытащили тебя неаккуратно.

Он кивнул.

— Это. Да. Но еще… это прозвучит странно, но… я теперь ничто без тебя.

Я попыталась вернуть разум на место, потому что я ничего не понимала.

— Что? Это… ты решил стать сентиментальным со мной?

— Нет. Ты удерживаешь меня тут, Ада. Я не знал, пока не поговорил с Джейкобом. Но я во многом призрак. Ты была права. Я Брюс Уиллис.

Это было безумием.

— Не может быть! Мы вышли оттуда. Леди в парке любовалась тобой. И когда мы были в магазинах, продавщицы болтали с тобой. Я была там. Я видела. Ты не призрак.

— Я тут только потому, что я с тобой. Разве не видишь?

— Нет.

Он подошел ко мне, опустил ладони на мои плечи и пристально посмотрел на меня.

— Твоя энергия вытащила меня. Твоя энергия держит меня тут. Я был мертв, Ада. Теперь — нет. Пока ты со мной или возле меня, я живой. Когда тебя тут нет, я угасаю. Поверь, мы все это видели.

Я с трудом сглотнула.

— О чем ты говоришь? Я должна быть… с тобой?

Он вздохнул.

— Не… так. Просто быть рядом со мной и часто. Два дня, когда я не видел тебя, когда ты ездила к дяде на выходные? Тогда я стал угасать. Даже Доун и Сейдж заметили.

— Боже, — я прижала ладонь к груди. — Как Майкл Джей Фокс в «Назад в будущее».

— Если ты перестанешь сравнивать мою жизнь с фильмами, это поможет.

— Это безумие, Макс. Просто безумие.

— Знаю, но Джейкоб тебя предупреждал.

Я вырвалась из его хватки и стукнула его по руке.

— Не предупреждал! Я даже не говорила с ним. Перри рассказала, что происходило, и что тебе нужно помочь. Откуда мне было знать о побочных эффектах? Я хотела помочь.

— И ты помогла, и я благодарен. Но, к сожалению, у спешки есть последствия.

— Я спешила, потому что я так поступаю, — я оскалилась и ткнула пальцем в его твердую грудь.

Он нежно обвил мои пальцы своими, удерживая мою ладонь там.

— Ты можешь расстраиваться. Не переживай, это ничего не изменит.

— Мне придется быть рядом с тобой!

— Я все равно тебя тренирую.

— А что будет, когда не будешь? Что будет, если я уеду? Ты угаснешь. Исчезнешь. Ты станешь призраком.

— А потом я вернусь, когда снова увижу тебя. Это не конец света.

Но это был кошмар. Это был конец его света, его планов для себя. Это был конец жизни, которую он хотел. Его второй шанс.

Боже. Как это должно было работать с Розой?

Словно зная, о чем я думала, он отпустил мои пальцы и вздохнул.

— Все будет сложным, знаю. Но это моя проблема. Не твоя. Не важно, что говорит Джейкоб, ты не в ответе за меня. Ты ничего мне не должна, я ничего не жду от тебя. Ты сделала достаточно, — он глубоко вдохнул и скривился. — Просто я хочу попросить тебя об одолжении.

— Каком? — прошептала я.

— Мне нужно в Новый Орлеан. Я поеду туда на машине. У меня нет паспорта, я не могу полететь. Мне нужно, чтобы ты поехала со мной, по понятным причинам.

— Я… — я покачала головой. — Я хотела бы, но не могу. У меня учеба.

— Не переживай из — за этого.

— Как это не переживать? — воскликнула я. — Может, так не кажется, но у меня есть жизнь вне этого бреда, — я взмахнула руками. — Мне нравится учиться. Я переживаю из — за этого. Я не могу пропускать занятия. Это делает меня нормальной.

— Ты будешь в порядке. Джейкоб позаботится об этом.

— Как босс? Будет шантажировать моих учителей? Поверь, нет никого яростнее учителей школы моды. Ты не смотрел «Проект Подиум»?

— Просто поверь мне.

— Нет! — завопила я. — Мне надоело быть в неведении, когда дело касается Джейкоба и его загадочных действий. Скажи, как он исправит пропущенные недели учебы?

— Ладно, — сказал Макс. — Он может манипулировать многим. Реальностью.

Я смотрела на него, моргая.

— Что это означает?

— Он может изменить твои оценки. Или сделать так, чтобы казалось, что ты все время была в классе.

Казалось, мои глаза выпадут из головы.

— Он может менять мои оценки? Что еще он может? Все это знают?

Он покачал головой.

— Нет. Но я знаю.

— А Джей?

— Ты же знаешь, что я его никогда не встречал?

— А Джей? — повторила я.

Макс смотрел на меня миг, взвешивая это. А потом он кивнул.

— Да. Он знал. Конечно.

Козел! Мы были вместе, и он ни разу не рассказал хоть одну тайну загадочного Джейкоба Эдвардса.

— Я тебе это не говорил, — быстро сказал Макс, пристально глядя на меня. — Ладно?

— Конечно.

— Ада, — предупредил он.

— Хорошо, великан. Я ничего не скажу. Просто… Джейкоб не может все исправить? Чтобы демоны не следовали за тобой? И Джейкоб сам не мог тебя спасти?

— Он собирался. Твоя сестра все спутала, — он поднял руки, чтобы не было спора. — Я не жалуюсь. Я все еще благодарен.

— Но демоны.

— Есть пределы, очевидно. И пока ты не спросила, я их не знаю. Я знаю, что он может манипулировать людьми. Обычными людьми. Он где — нибудь встретит твоих учителей, как — то внедрит мысль в их головы. Как — то так. Так работает у меня.

— Постой, — прошипела я. — Что? Так работает у тебя? О чем ты?

— О, Блонди. Ты так много обо мне не знаешь.

— Ясное дело! Ты тоже можешь управлять людьми? Ты делаешь это со мной?

— Что именно делаю с тобой? — он скрестил руки.

— Не знаю. Я думаю о том, что поеду в Новый Орлеан с тобой.

— Ты думаешь так, потому что ты хорошая. Но я не могу тобой управлять.

— А Перри? — спросила я. — Ты точно управлял ею. И Дексом.

Стыд проступил на его лице, и он отвел взгляд, кусая губу.

— Я не идеален, ты это знаешь лучше всех. Но нет. Я этого не делал. Я не могу. Это не работает на твоем разуме или твоей сестры, или Декса. И не сработало бы на той красотке — ведьме, подружке Перри.

О, почему я ощутила ревность от упоминания красивой блондинки? Фу, я была не в себе в последнее время. Будь проклят Джей.

— Это работает только на тех, кто не такие, как мы, — продолжил он. — На нормальных людях.

— Это сработает на папе? — с надеждой спросила я. — Потому что он не даст мне пропустить учебу ради поездки в Новый Орлеан.

Он криво улыбнулся мне.

— Оставь своего папу мне. Идем, — он поймал меня за запястье и повернул мою ладонь. — Заживает, но тебе нужно немного помочь. Доун хотя бы использует свой разросшийся алоэ.

Он потянул меня к дому, и я пошла, его ладонь отпустила меня. Я шла за ним, поражаясь тому, как этот рыжий великан в джинсах и коричневой фланелевой рубашке (да, я водила его в магазины, но я была уверена, что он манипулировал продавщицей, чтобы она несла только фланелевое) зависел от меня, чтобы быть живым. Я держала его в этом мире.

Я вернула его к жизни.

И если меня нет рядом, он угаснет.

Я знала, что звучала ужасно, но было приятно быть нужной. Не так, что просто нужной рядом, а нужной для жизни.

Но парень, которому я была нужна для жизни, привлекал еще и демонов — гибридов, которые следовали незаметно за ним, охотились за тонкой Вуалью. Из — за них я буду в опасности, если мы не будем осторожны. И хоть я справилась сегодня, я не оторвала демону голову, как спокойно сделал Макс, значит, мне нужно было многому учиться.

Я вздохнула, когда мы прошли в дом Найтли через задний ход.

Я знала только, что поездка в Новый Орлеан запомнится на всю жизнь.

Если мы переживем ее, конечно.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

«Что бы ты ни делал, никому не говори».

— The Lost Art of Keeping a Secret, Queens of the Stone Age

— Ада! Машина тут! — закричал папа внизу.

Я взглянула еще раз в зеркало, убеждаясь, что выглядела хорошо. Я плохо спала прошлой ночью, потому что радовалась/нервничала из — за поездки сегодня. Пару дней назад Макс заставил меня биться с демонами на заднем дворе Найтли, и время летело быстро.

Сначала Джейкоб вернулся и, видимо, сделал свой прием с моими учителями, потому что все они написали мне на электронную почту, что я могла отправиться в Новый Орлеан ненадолго, и они просто поставят мне А за маленькие проекты, которые я пропущу. Я… все еще не знала, была ли это шутка. То, что он не врал, а просто сказал им правду, и их это устроило, было безумием.

А потом Макс поговорил с моим папой, и я не знаю, что он ему сказал, но теперь он был не против поездки. Честно говоря, это ощущалось грязно, манипуляцией. Но если папу это устраивало, то, что он не знал, не вредило ему. Мне стоило попросить Макса заставить папу ходить к друзьям больше, чтобы он выходил из дома.

Но, хоть школа и папа были не против моей поездки, я не была на сто процентов за. Я не хотела пропускать занятия, мне там нравилось, и я знала, что в марте был большой экзамен, нужно было к нему готовиться. И я брала с собой учебники, журналы моды и айпад, полный виртуальных подписок, а еще мешок ткани и маленькую швейную машинку, на всякий случай. Я ощущала себя так менее виновато.

Я нанесла немного консилера под глаза, добавила темно — зеленую подводку на нижние веки, а потом провела гелем по волосам, чтобы они выглядели красиво спутанными, как грива льва. Я выбрала леггинсы и светлый кашемировый свитер с черепами, а еще кроссовки от Chanel. Не нарядно, но удобно для поездки и на случай, если придется сегодня биться с демонами.

Я надеялась, что не придется. Мои ладони зажили от жара кожи того ребенка — демона, хотя я не понимала, почему такое не произошло со мной в доме призраков. Может, потому что дом технически был Вуалью, а эти демоны выходили в наш мир.

— Ада! — снова закричал папа.

— Иду! — крикнула я в ответ, спустилась по лестнице и схватила со спинки стула свою кожаную куртку. Я решила, что, раз мы ехали на юг, не было смысла наряжаться по — зимнему. Ох, я хотела ощутить тепло и солнце на коже.

Папа ждал у двери с моим большим чемоданом. Он поднял его и скривился.

— Что ты с собой взяла?

— Эй, мне нужны наряды, — сказала я. — И готовиться для школы.

Я взяла чемодан, окинула его взглядом.

— Ты уверен, что я могу поехать?

Он улыбнулся. Казалось искренне.

— Конечно. Я понимаю.

— Что мне нужно в Новый Орлеан… с Максом… — я знала, что рисковала тут.

— Да. Мы уже это обсудили. Ему важно забрать документы и старые вещи.

— У Розы…

— Да, у Розы. Надеюсь, вы хорошо проведете время.

Я уставилась на него, а потом провела ладонью перед его лицом.

— Это не те дроиды, которых ты ищешь.

Он нахмурился.

— Что? Какие дроиды?

— Не важно, — быстро сказала я и обняла его. — Береги себя. Выходи на ужин с Дебби или еще куда — то, пока меня нет.

— Посмотрим, — он открыл дверь для меня. — Давай чемодан.

— Я его донесу, пап, — сказала я. — Я тренировалась.

Я подняла чемодан с легкостью, которая впечатлила нас обоих, а потом спустила его с крыльца и замерла, увидев машину, ждущую меня на обочине.

Черная винтажная машина, выхлопные газы поднимались сзади.

Ого. На такой машине мы поедем? Я еще не видела такой крутой и сексуальной машины. Где он ее украл?

Я потянула чемодан по дорожке, а он опустил окно и усмехнулся мне. Должна признать, он сочетался с машиной очень хорошо.

— Залезай, лузер, — сказал он мне.

— Ты все — таки посмотрел «Дрянных девчонок», — отметила я.

— «Дрянных девчонок»? — он нахмурился и вылез из машины. — Позволь, — он забрал у меня чемодан, словно тот весил как перышко, открыл багажник и бросил его туда.

— Машина потрясающая, — сказала я, водя ладонью по крыше.

— Знаю, — сказал он, повернулся и поднял ладонь для моего отца, который стоял у двери дома и смотрел на нас. — Я верну ее целой и невредимой, мистер Паломино. Поверьте.

— Верю, — кивнул он и улыбнулся мне. — Люблю тебя, Ада.

Он развернулся и ушел в дом.

Я покачала головой, потрясенно глядя на Макса.

— Поверить не могу, что теперь тебя можно звать Рыжим Джедаем.

— С такой кличкой можно жить, — он ухмыльнулся. — Идем. Дорога зовет.

Он сел за руль, и я поспешила к пассажирской стороне, села на мягкое черное кожаное сидение, бросив куртку назад, где она упала на его кожаную куртку.

— У тебя теперь кожаная куртка? — спросила я. — Мы не можем носить их одновременно.

— Почему? — спросил он, заводя двигатель, вся машина задрожала. — Мы команда.

— Команда убийц демонов. Не придурков.

— Говори за себя.

Он завел машину, нажал на газ, и мы помчались по дороге так быстро, что меня вжало в сидение, пока я пыталась пристегнуться.

— И ты ругал меня за вождение?! — закричала я, мы добрались до конца тупика. Он развернул машину, и я держалась за ручку на двери изо всех сил, пока мы не поехали прямо.

Мы пронеслись мимо моего дома, и я увидела папу в окне гостиной, бодро машущего нам. Боже.

Макс безумно рассмеялся, пока мы неслись по дороге. Ему нравился страх на моем лице.

— Теперь ты знаешь, как это ощущается, — сказал он.

— Мы могли бы взять мою машину.

— Тогда ты была бы за рулем, — отметил он. — Ну уж нет.

Я скрестила руки и оглянулась.

— Где ты взял эту куртку? Это Сейджа?

— Нет. Я купил ее в магазине. В том месте, куда вы с Перри меня водили.

— «All Saints»? — я схватила куртку. Она была черной, с вышитыми словами на плечах. Неплохая. Похоже, это была та же куртка, которую я заставила его примерить, а потом Перри увидела цену и отказалась ее брать.

— Ага, — сказал он. — Помню, ты сказала, что она хорошо смотрелась на мне.

Я разглядывала его миг. Он выглядел искренне, даже немного смутился, говоря это.

— Должна сказать, я тронута, что мое мнение для тебя важно.

Он взглянул на меня с теплом, зеленые глаза сегодня напоминали мяту.

— Конечно, важно.

Долгий и странно тяжелый миг прошел между нами, и я заерзала на сидении.

— В плане моды, конечно, — поспешила добавить я.

Он кивнул.

— Естественно.

— Погоди, как ты смог сходить в магазин без меня?

Он пожал плечами, глядя на дорогу.

— Так же, как смог купить эту машину.

— Как призрак?

— Это работает не совсем так.

— А как тогда? Потому что прошло несколько дней, и было сложно разбираться с тем, как я поддерживаю твою жизнь. Это много давления для маленькой меня.

Он печально улыбнулся мне.

— Знаю. Я еще разбираюсь в этом, — он вздохнул, сжимая руль. — Но, уверяю, я могу быть отдельно от тебя, если увидел тебя хоть раз в день. Это каждые сутки? Больше? Меньше? Мы еще не скоро поймем, наверное. Ты застряла со мной, милая. Потому я не оставался еще в своей квартире.

— Но ты ощущаешь себя иначе вдали от меня? Будто… теряешь… жизнь?

— Скорее будто теряю заряд. Батарейка садится. Но никто по мне не понял. Я не становлюсь просвечивающим. Я заметил бы.

— И когда ты со мной, ты снова заряжаешься?

— Наверное.

— Что происходит, когда я касаюсь тебя?

Я опустила ладонь поверх его на руле. Он нахмурился, посмотрел на меня странно.

— Это что — то делает? — спросила я. Потому что я ощущала, как немного энергии, немного тепла потекло из моей ладони в его.

Он кашлянул, ерзая.

— Возможно.

Я убрала руку. Ладонь гудела. Я подумала о том, как касалась его или он касался меня, вспоминая, ощущала ли я что — то похожее. Наверное? Мы трогали друг друга на тренировках, но тогда я ощущала искры все время, касаясь его, так что не заметила бы. И все искрилось, когда во мне бежала та энергия.

— Ты ощущаешь слабость? — спросил он через миг.

Я покачала головой.

— Нет.

— Уже хоть что — то.

Мы ехали в тишине какое — то время, покинули Портлэнд и попали на шоссе, ведущем на юг. Через час Макс удивил меня, съехав через Юджин во Флоренс и на побережье Орегона.

— Куда мы?

— На живописную дорогу, — сказал он.

Я вытащила телефон и сверилась с картой, увеличив ее.

— Межштатные магистрали куда быстрее. Можно срезать через Бенд, потом через Айдахо и Солт — Лейк — Сити.

— Можно, — бодро сказал он. — А можно поехать по берегу. Орегон, Калифорния. Посмотреть закат на пляже, — он взглянул на меня. — Я не спешу.

— А я спешу, — сказала я. — У меня учеба.

— Все будет хорошо.

— Твои уловки джедая на мне не работают.

— Не уловки. Я говорю, как есть.

— Макс.

— Ада, — ответил он. — Я еще ни разу не ехал по берегу. Не так. Секвойи, Биг — Сур, Я хочу все это увидеть. Мне дали второй шанс на жизнь, и я не хочу его упускать. Я сделал вывод.

— Какой?

— Делай то, что мечтал сделать. Наши дни сочтены.

Отлично. Я оказалась в заложниках, пока Макс вычеркивал пункты из списка дел для второго шанса на жизнь.

Я решила не тратить время зря. Я вытащила из сумочки айпад и стала листать журналы, на которые была подписана, пока мы ехали по узкому извивающемуся шоссе к побережью, с обеих сторон был лес, покрытый мхом. Я вспомнила, как делала это с Джеем, раньше, чем мы еще были вместе. Другое шоссе, но та же идея. Казалось, это было миллион лет назад, хотя прошло лишь чуть больше года, а я была другим человеком.

— Нервничаешь? — спросил Макс.

Я взглянула на него, пытаясь отогнать мысли о Джее.

— Что?

— Ты будто нервничаешь. Из — за учебы?

— О, — я взглянула на айпад. — Нет. Все в порядке.

Я ощущала на себе его взгляд, терпеливо ждала настоящего ответа.

Я ничего не сказала, и он добавил:

— Расскажи мне о Джее.

Чертов чтец мыслей.

— Что говорить?

— Не знаю. Уверен, я замучаю тебя рассказами о Розе по пути, так что можешь рассказать мне о парне, который разбил твое сердце. Жаль, что это оказался один из моих собратьев.

— Да, вы умеете разбивать сердца.

— Я никогда не разбивал чье — то сердце.

— Но явно пытался.

— Что между вами произошло?

Я вздохнула и отклонилась на сидении, смотрела, как мелькает зеленый пейзаж, облака низко висели по бокам долины.

— Тебе длинную версию или короткую? Обе заканчиваются одинаково.

— У нас сорок пять минут до Флоренс, там мы поедим клэм — чаудер. Давай длинную версию.

Я громко выдохнула.

— Ладно. Думаю, все началось как у тебя и Розы. Он появился в моей жизни, поселился по соседству, а потом попытался тренировать меня. И… не знаю. Я ощутила к нему то, кто не чувствовала еще ни к кому раньше.

— Он был твоим первым парнем?

Я покачала головой.

— Нет. У меня были парни в старшей школе. Я не потеряла с ним девственность, если ты об этом спрашивал.

— Я не спрашивал об этом.

— Вообще — то, девственником был он.

Макс рассмеялся.

— О, вот как? Ты заслуживаешь лучшего, чем это.

— Эй, — возмутилась я за Джея. — Он знал, что делал, ясно?

Макс пытался не улыбаться, хотя его глаза сияли.

— Ладно, я тебе верю.

— Не важно. Мы были хороши вместе. Очень хороши.

Он с сочувствием скривился, потому что, очевидно, мы были не так хорошо, раз мы расстались.

— Думаю, Джейкоб не знал, — сказал он.

— Не знал. Сначала. Мы смогли скрыть это от него.

— Как?

— Я могу поднимать стены.

Макс взглянул на меня, приподняв брови.

— Что?

Я выдавила улыбку, наслаждаясь тем, что застала его врасплох.

— Я могу поднимать стены. Настоящие, которые не дают заглянуть в мою голову. Или, в случае Джея, в наши. Я смогла скрыть нас.

Макс тихо присвистнул.

— Ада Паломино, ты поражаешь меня с каждым днем. Ты делала так со мной?

— Нет. Зачем мне?

— Ты явно любишь скрывать свои мысли.

— А ты постоянно заглядываешь в мой мозг?

Он покачал головой.

— Я слишком тебя уважаю для этого, милая.

— Хотя ты знал, что я была расстроена из — за Джея пару минут назад?

— Не нужно читать мысли, чтобы знать это. От тебя исходила печаль. Сложно не уловить это.

— Ох, — черт. Я была такой очевидной? Мне никогда не станет лучше? Я не забуду его? Я была ходячей открытой раной?

— К счастью, я тоже ощущаю себя ужасно двадцать четыре на семь, так что для меня особой разницы нет. Твоя печаль, моя печаль — это одинаково.

— Поездка будет веселой, да?

Уголок его рта приподнялся, он взглянул на меня.

— Это только начало, Ада. Станет лучше.

И стало немного лучше, когда мы доехали до городка Флоренс и заглянули в кафе у реки Флоренс. Я умирала от голода и хотела размять ноги.

— Знаешь, Джей водил меня в схожее место в Сисайде, — сказала я Максу, когда мы заняли столик у окна. Там было людно, и нам повезло с хорошими местами.

— Навевает воспоминания? — спросил он, перевернув пластиковое меню.

— Да, — признала я. — Но это не то же самое. Ты здесь.

— Повезло тебе, — отметил он, глядя на меню. — Что посоветуешь?

— Клэм — чаудер, ясное дело.

— Ладненько. Я закажу это. Разделишь со мной ведерко креветок? — спросил он.

— Только если это креветки с кокосом.

— Хорошо.

— И я хочу пиво.

— Значит, с тобой поддельный паспорт.

— Нет, — сказала я. — Просто хочу увидеть, сможешь ли ты это. Хочу увидеть своего Рыжего Джедая в действии.

— Твоего Рыжего Джедая? — ехидно повторил он.

— Я же поддерживаю твою жизнь?

Он тихо рассмеялся.

— Я пожалею, что рассказал тебе это.

— Если честно, — я посерьезнела на миг, — я рада, что ты сказал. Мне надоело оставаться в неведении. Всем нравится скрывать от меня все. Джей. Джейкоб. Перри. Даже папа. Я последняя все узнаю. Будто… мне никогда не доверяют правду. Они думают, что я недостаточно взрослая или смелая, чтобы справиться с этим.

— Я всегда буду говорить тебе прямо, Ада, — серьезно сказал он. — Я слишком много обманывал в прошлой жизни. Не хочу это повторять. И ты заслуживаешь знать правду обо всем. Может, они не считают, что ты можешь справиться, а я верю. Я знаю, что ты справишься со всем на своем пути. Ты уже доказала это.

Черт. Его слова немного согрели мое сердце. Или сильно. Казалось, никто в меня не верил, не видел, на что я была способна, и такие слова что — то означали. Даже если они были от Макса.

Но я не успела растаять, официантка подошла за нашим заказом, и Макс озвучил его за нас.

— А леди будет «Корону», — Макс указал на меня меню и улыбнулся женщине.

Я не видела, чтобы он делал какие — то манипуляции в голове, но его улыбка была чарующей, и женщина сильно краснела. Если быть объективной, Макс был очень красивым, и его влияние могло основываться на том, что он был сексуальным.

Сексуальным? Я опешила от своих мыслей, быстро отогнала их, когда официантка посмотрела на меня.

— Ты совершеннолетняя, милая? — спросила она у меня.

— Совершеннолетняя, — сказал Макс, и официантка посмотрела на него.

Она кивнула, улыбка оставалась на ее лице.

— Ладно — ладно, — бодро сказала она. — Сейчас все будет.

Я проводила ее взглядом и посмотрела на Макса.

— Стоило попросить маргариту.

— Думаешь, тут подают хорошие маргариты? — спросил он. — Подожди до Калифорнии.

Я улыбнулась ему, радуясь шансу побывать на юге.

— Это все, о чем ты мечтала? — спросил он. Официантка пришла с красными пластиковыми стаканами, полными воды, и я дождалась, пока она уйдет.

— Да. Скажи, сколько ты заплатил за свою машину?

— Супер Б? — он сделал глоток воды. — Ничего не заплатил.

— Ты украл ее.

— Нет. Я попросил одолжить ее, и торговец сказал «да», — он постучал пальцами по столу. — Я верну машину.

— Это опасно, Макс, — сказала я ему, но такую опасность я принимала с радостью. — Как давно ты умеешь так делать?

— Сколько себя помню, — сказал он.

Я задумалась.

— Джей говорил, вашу память стирают каждый раз, когда нужно помочь кому — то. Чтобы не было привязанности.

— Это случилось с Джеем?

Я покачала головой.

— Нет. Он помнит меня.

— Ты видела его после разрыва? Джейкоб сказал, что он ушел и не вернулся.

Спасибо за напоминание.

— Я, кхм, видела его во сне.

— И?

— И… это как Джей впервые пришел ко мне. В моих снах. А потом я поняла, как посетить его. Я увидела его. В его новом доме. В Аризоне.

Макс моргнул.

— Ох. Черт. Это что — то.

— И он помнил меня.

— У меня есть только свой опыт. Я помню не все, но многое.

— Как долго ты тут был? Сколько лет? Пятьдесят? Сто? Века?

Он улыбнулся мне.

— Последнее.

Мой рот раскрылся.

— Века? С какого века?

— Возрождения.

— Ты жил во время Возрождения? — громко воскликнула я. Весь ресторан посмотрел на нас.

— Стараюсь это скрывать, — он махнул мне успокоиться, но все тут теперь пытались понять, о чем я говорила.

— Но твой акцент, — отметила я. — Он южный.

— У меня было много акцентов, милая. Много акцентов, много жизней.

— Черт, — я уставилась на него. — Как это вообще? Жить так долго? Помнить все это? Тебе не было скучно? Потому ты отдал все ради Розы?

Он терпеливо посмотрел на меня.

— Я отдал все ради Розы, потому что любил ее.

— И ты не влюблялся ни в кого раньше?

— Влюблялся, — медленно сказал он. — Много раз. Но тогда я не знал, что у меня был выбор.

— Джейкоб не сказал тебе?

— Джейкоба тогда еще не было.

— Ты старше него? — пискнула я. А я — то думала, что он был вне возраста.

— Верно.

— Тогда почему не ты главный?

— Кто сказал, что это не так?

— Постой… Джейкоб… ты управляешь им?

Он покачал головой.

— Нет. Это никогда не было моей работой.

— Так много новостей, Макс.

— Знаю.

— Удивительно, что ты не остался мертвым, если честно.

Он нахмурился.

— Спасибо.

— Я о том, что ты долго жил. Ты заслужил перерыв.

— Я был в аду, Ада. Это не был отпуск. И тебе же исполняется двадцать в этом году?

— Да…

— Ты смогла бы прожить еще двадцать лет?

— Конечно.

— Теперь представь, что тебе пятьдесят. Это наступит раньше, чем ты поймешь. Ты разве не думала бы, что отдала многое, чтобы прожить еще пятьдесят лет? А теперь тебе сто. И ты легко прожила бы еще сто. И так далее. Жизнь становится скучной, если ты это позволяешь. Люди всегда ведут себя так, словно бессмертие — проклятие, но это не так, — он сделал паузу, его взгляд стал мрачным. — Не всегда. Жизнь — чистая и ценная, и мы держимся за нее, потому что больше ничего такого нет. Так все говорят.

Я обдумывала его слова, официантка принесла мое пиво и нашу еду. Пищи для размышлений было много.

После пары ложек чаудера я спросила:

— Потому ты так плохо вел себя с Дексом? Ты отвечал за него. Тебе все это наскучило?

Он откусил половину кокосовой креветки.

— Вообще — то, Декс переспал с моей девушкой. Так что он был гадом первым. И он был занозой в заду. Я привык тренировать людей, а не направлять их, и я не привык иметь дело с кем — то таким упрямым, каким он был. Еще и опасным.

— Опасным? — я нахмурилась.

— Ты знаешь, о чем я.

— Нет. Он не опасный.

— Для себя. Это было доказано.

Я разглядывала его, чтобы понять, скрывал ли он что — то.

Но я не успела надавить, волоски на шее встали дыбом, мурашки побежали по телу, и энергия закипела внутри меня.

Я оглянулась. В двух столиках от нас три старушки громко ели суп. Все, кроме одной. Она смотрела на меня, черные глаза будто глядели в мою душу.

Я быстро повернулась к Максу.

И увидела огонь в его глазах.

Ох, блин.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

«Не переживай, просто живи до смерти».

— In the Fade, Queens of the Stone Age

Макс смотрел поверх моего плеча на старушек в двух столиках от нас, огонь в его глазах становился ярче, скрывал зелень глаз.

— Это демоны, — прошептала резко я, склоняясь вперед.

— Одна из них, — тихо сказал он. Он взглянул на меня. Его взгляд был жутким, когда его глаза пылали. Я словно снова смотрела в глубины ада. — Прости, — добавил он. — Мои глаза снова такие, да?

— Я привыкну, — хотя я надеялась, что нет. — Как она может быть демоном? Она — маленькая старушка. Хотя мне уже приходилось биться с монашкой.

Макс криво улыбнулся, и его глаза засияли ярче.

— Хотел бы я увидеть это.

— Так что нам делать? — спросила я. — Нельзя просто подойти и оторвать ей голову. Люди увидят. Если только…

Он покачал головой, посмотрел поверх моего плеча.

— Нет. Я не буду управлять всеми в этом кафе. У меня нет такой способности, и все равно будет бардак. Мы просто доедим и уйдем, когда уйдут они.

— Что — то мне подсказывает, что это будет не так просто, как увести ее в переулок.

— Нет, она за нами. Она знает.

— Как?

— По моим глазам, уверен, — сказал он. — И она смотрит на меня. Но они знают, когда я рядом, помнишь?

— Думаешь, она пришла через портал, потому что ты тут?

— Вряд ли. Она дружит с теми дамами. И они явно долго с ней дружили. Они не знают правду. Может, она ощутила меня и убедила их прийти сюда на обед, но она явно местная.

— Вот так совпадение, — сказала я.

— Да? Ада, они всюду. В каждом городе, в каждой стране мира.

Холодок пробежал по моей спине. Я знала, что демоны существовали всюду. Джей и Джейкоб научили меня этом, но эти гибриды, демоны в обличье людей, были чем — то новым. Я всегда думала, что Майкл был единственным.

— Почему ты не смог убить Майкла? — спросила я.

Он нахмурился от боли.

— Я пытался. Некоторых убить сложнее, чем других.

— Ты мог бы убить Майкла? А я?

— Ты же это сделала?

— Это было в аду или близко к нему.

— Все еще считается. Но, когда мы в следующий раз наткнемся на такого, как он, мы будем готовы. Нас двое, и у меня меч в багажнике.

— Меч?! — я чуть не выплюнула пиво, которое не стоило пить, если мы собирались открывать голову той старушке. Для этого нужно быть трезвой.

— Взял его в ломбарде, — сказал он, а потом выпрямился на стуле, глядя на старушку — демона поверх моего плеча. — Они уходят.

— Я оплачу, — сказала я, озираясь в поисках официантки. — Хотя тут платить вечность, нужно идти к кассе.

— Я разберусь с этим, — он заметил официантку за мной. — Привет, милая, — сказал он, когда она подошла, снова включил свою опасную улыбку. — Нам нужно уже идти. Было вкусно. Спасибо, что было бесплатно.

Женщина смотрела на него, будто в трансе.

— Твои глаза… — прошептала она.

— Это линзы, — сообщил он.

— О, — она моргнула и улыбнулась. — Ладно — ладно. Надеюсь, вам понравился бесплатный обед. Хорошего дня, — она развернулась и ушла.

Он нахально улыбнулся мне и надел кожаную куртку.

«Черт», — подумала я, вставая. Я никогда не привыкну к этому.

— С тобой круто быть рядом, — сказала я, мы покинули ресторан, и я старалась не ощущать угрызений совести, что мы не заплатили.

— Я сделаю эту ситуацию стоящей твоего времени, милая, — сказал он, обвив рукой мои плечи на миг, крепко и тепло обняв.

Я сглотнула, сердце творило глупости в груди.

А потом он отпустил меня, и мы пошли к двери. Он улыбнулся мне поверх плеча, открыл для меня дверь.

— Спасибо, — сказала я, голос дрогнул.

Мы вышли на парковку и огляделись. Супер Б была в паре футов от нас. Я взглянула на глаза Макса, огонь медленно таял.

— Твои глаза возвращаются в норму, — сказала я, в них уже виднелся зеленый цвет.

Он кивнул.

— Ага. Вряд ли она осталась бы тут. Может, мы слишком грозные для нее.

— Она же не знает, кто я?

Он взглянул на меня, мы пошли к машине, он вытащил ключи.

— Не знаю. Есть теории.

Он отпер дверцу и сел, склонился, чтобы открыть мою. Я скользнула на сидение, он завел двигатель.

— Какие теории? — спросила я, пока мы выезжали с парковки. Макс ехал на небольшой скорости, как подобало в городе.

— Думаю, она может читать твои мысли, как и многие другие, — сказал он. — Они могут делать так и со мной. Может, я привлекаю их, но они не знают, кого они ищут. Может, они сканируют мозги.

Я поежилась. Сканирование мозга не звучало весело.

— Или, может, дело в моих глазах. Мне стоит купить солнцезащитные очки. Мои глаза раньше так не делали.

— Побочный эффект ада.

— Похоже на то.

Он вернул машину на шоссе, мы переехали мост, покидая Флоренс.

— Где остановимся на ночь?

— Я думал, мы будем ехать, пока я не устану.

— Ты не забронировал отель?

Он взглянул на меня.

— Уже не сезон. Мы просто поселимся где — нибудь.

— Да, но хороших отелей не так много, — я уже бывала в мотелях, хватит с меня.

— Мы найдем хороший, не тревожь из — за этого милую голову.

— Да, но если не бронировать заранее, можно оказаться в номере с одной кроватью.

Он закатил глаза.

— Тогда я посплю на полу.

— Надеюсь.

Забавно, что я уже была в отеле с Максом. Перед его смертью, когда он был в Манхэттене, помогал мне и Перри искать Декса, он оставался в моем номере, когда Декс вернулся. Конечно, тогда это не было странно, у нас были две кровати, и это было бы так же, как если бы я делила комнату с Дексом. Они оба были как старшие братья, а Декс теперь стал таким на самом деле.

Было темно, когда мы увидели таблички порта Орфорд и Голд Бич. Казалось, мы ехали по темному лесу часами.

— Блонди? — спросил Макс. — Где хочешь остановиться?

— Голд Бич, — сказала я, глядя на карту. — Это на реке Рог. Там будет больше вариантов, — я быстро поискала места для еды. Там было много кафе с морепродуктами и чаудером, но это уже не радовало, зато был стейк — хаус с неплохими отзывами. — И давай поужинаем в ресторане. Я бы выпила бутылку вина.

— Звучит неплохо. Я тоже мог бы… — он замолк, и я посмотрела на его глаза, взгляд был прикован к зеркалу заднего вида, в глазах снова плясал огонь.

— Серьезно? — спросила я, оглянулась на своем сидении. За нами не было машины или чего — то еще.

А если она пряталась на заднем сидении и возникнет теперь, чтобы напугать нас?

— Сзади машина, — сказал он, успокоив меня на миг. — Фары выключены.

Я вглядывалась во тьму.

— Думаешь, это старушка? — это точно был демон, судя по его глазам, и никто адекватный не ехал бы в темноте по этой дороге без фар.

Он молчал какое — то время, а потом посмотрел на дорогу.

— Держись.

Он нажал на педаль газа, и машина помчалась вперед, меня вжало в сидение.

Блин.

Макс все давил ногой, машина ехала все быстрее, дорога проносилась мимо нас. Я смотрела огромными глазами, как стрелка спидометра двигалась к восьмидесяти, что на любой дороге, тем более, на шоссе с двумя полосами, вело к беде.

— Макс! — вскрикнула я, мы завернули за угол на двух колесах, его ладонь быстро переключила передачи.

Он посмотрел на меня.

— Нужно стряхнуть ее.

— А мне нужно выжить.

— И мне. Если ты умрешь, я умру.

— Как романтично, — буркнула я, глядя на дорогу, пропадающую под нами.

— Мы можем оторваться от нее в Порт Орфорд, — сказал он, мы миновали еще табличку, но скорость мешала прочесть надпись.

Я прижала ладони к панели, чтобы удержаться на месте, молясь, чтобы мы не разбились. Впереди дорога была освещена, может, от города.

Но Макс не замедлился. Ни капли.

— Макс, — зашипела я, городок был все ближе, мы стали проезжать машины. — Нас остановят.

— Я договорюсь, — решительно сказал он, стиснув зубы, снова меняя передачу. — Вот.

Мы неслись мимо фонарей, я развернулась в сидении, увидела, как за нами появилась машина, в паре футов от нас, почти у нашего бампера. Маленькая старушка улыбалась, как акула, пропала на миг, когда проехала фонарь, а потом вернулась.

— Боже! — воскликнула я. — Она там! Быстрее!

— А я что делаю? — парировал он. — Черт. Держись!

Я развернулась и увидела, что мы въехали в город с маленькими зданиями на нескольких улицах, джип выезжал на дорогу перед нами.

Макс развернул руль, и Супер Б объехала джип, пронеслась посередине дороги, чуть не сбив машину на встречной полосе.

Я закрыла глаза, крик вырвался из меня. Я была уверена, что мы умрем.

Машины гудели, шины скрежетали, но звуки утихли за нами. Я открыла глаза, увидела, что мы ехали по дороге. Макс менял передачи, как гонщик, смотрел то на дорогу, то в зеркало заднего вида.

— Сволочь, — прорычал он, и я посмотрела в боковое зеркало, увидела, что она копировала действия Макса, ускорялась за нами. Ее было невозможно стряхнуть.

Мы неслись по городу, Макс объехал еще одну машину, чуть не сбил семью на перекрестке, его рефлексы работали с молниеносной скоростью. Но этого не хватило, чтобы стряхнуть ее. Судя по тому, как она ехала за нами, она сбила бы эту семью без сожалений.

Теперь мы выехали из города, дорога пропадала во тьме на холме.

— Это никогда не закончится, — проскулила я, сердце хотело вырваться из груди, пальцы давили на панель передо мной.

— Не звучи так пессимистично, — выдавил он, снова поменял передачу, набирая скорость, дорога тянулась по берегу. — Держись, милая.

— Я уже держусь! — провизжала я, он вдруг повернул машину влево, пересек полосу и чуть не столкнулся с машиной, которая ехала навстречу. Мы помчались по отвесной дороге, которая ощущалась как начало горы.

Тут было даже темнее, дорога стала щебнем, машина подпрыгивала на камешках, один из них взлетел и ударил по лобовому стеклу, оставил маленькую паутину трещин.

— Что ж такое! — взревел Макс, повернул руль, и мы развернулись, меня прижало к стеклу. Мы крутились на дороге, пока не оказались носом туда, откуда прибыли, машина демона была озарена нашими фарами.

Макс поставил машину на парковку, открыл дверцу и поспешил к багажнику.

Я смотрела то вперед на машину демона и леди с пастью акулы, то на Макса сзади. Я не видела, что он делал, пока он не прошел мимо машины, направляясь к демону с мечом в руке.

— Макс! — закричала я, пытаясь расстегнуть ремень. Что он делал? Она его переедет.

Машина демона — Киа, кстати — направилась вперед, задние шины крутились, разбрасывая щебень, пока машина неслась по склону к Максу, который не уходил с дороги.

— Макс! — снова закричала я, борясь с поясом безопасности, с ужасом глаза, как он поворачивается к машине с мечом в руке. Это было безумие!

В последнюю минуту он как — то прыгнул в воздух, развернул свое огромное тело и рухнул на крышу Кии, оставив вмятину, меч вонзился в голову старушки на месте водителя.

Машина продолжила ехать вперед, и Максу пришлось отпустить меч и скатиться назад и на дорогу, машина демона неслась ко мне.

Я смотрела в беззвучном крике, как женщина — демон щелкнула зубами акулы, меч пронзил ее голову, кровь лилась, красная, потом черная, а потом все стало пылью, и остался только меч.

Она пропала, уже не вела машину, и она просто поцеловала наш капот и покатилась назад.

К Максу, который лежал на дороге, пытаясь подняться на ноги.

Ремень отпустил меня, и я распахнула дверцу, выбралась, чтобы добежать до него раньше, чем его переедет.

— Макс! Двигайся! — закричала я, пока бежала изо всех сил, Киа набирала скорость, скатываясь по холму. Я подбежала к дверце, открыла ее и прыгнула в машину, чуть не столкнувшись с мечом, мои ноги искали тормоза, ведь я знала, что машина его переедет.

Я нашла педаль тормоза и ручной тормоз одновременно, надавила на педаль, потянула за рычаг, и колеса остановились, но съехали по щебню дальше и остановились со стуком.

Блин!

Я выскочила из машины, сердце билось в горле. Я побежала и поскользнулась на щебне, обогнула Кию и увидела Макса на коленях, его плечо давило на багажник.

— Макс! — я упала на колени, хотя камешки впились в леггинсы, опустила ладони на его плечо и лицо. Я едва видела его во мраке. — Ты в порядке?

Он кивнул, облизывая губы.

— В порядке, — он отодвинулся от машины, держась за плечо, которое было прижато к багажнику. — Завтра плечо будет болеть. Но обезболивающие это исправят.

— Ты безумный, — сказала я. — Тебя чуть не переехала машина. Дважды.

Он сдавленно улыбнулся мне.

— Хорошо, что ты рядом, — он со стоном попытался подняться на ноги, и я просунула руку под его руку, помогая, хотя знала, что была почти бесполезна, когда нужно было таскать его. Я была сильной, но не настолько.

Мы встали, и он тряхнул плечом, поднялся по холму и посмотрел на Кию. Он покачал головой и забрал меч.

— Я знал, что это пригодится, — он поднял меч к фарам, покрутил, кровь сияла красным, а потом почернела. Он посмотрел на меня. — Не верится, что ты запрыгнула в движущуюся машину. И сидела на прахе демона.

— Что? — я обернулась в панике, чтобы фары озарили мою попу, сзади все было в пепле. — Фу, фу! — закричала я, пытаясь стряхнуть. Я даже не думала, когда запрыгнула в машину.

Макс прислонил меч к капоту и подошел ко мне.

— Позволь, — он провел ладонями по моей спине, попе, бедрам и голеням. Это ощущалось бы приятно в других обстоятельствах. Мою попу давно никто не трогал, даже проходя мимо. — Вот, — он вытер ладони об свои джинсы. — Эти вещи лучше сжечь, если не хочешь носить останки демона.

— Мой любимый свитер, — заскулила я.

— Уверен, у тебя есть еще вещи, — утомленно сказал он, схватил мою ладонь и крепко сжал. Жар побежал от его ладони в мою, зажигая что — то в моих венах, и от этого я дрожала. — Спасибо, кстати. Не знаю, что было бы, если бы тут не было тебя, — он сделал паузу и робко улыбнулся. — Я знаю, что было бы без тебя. Так что спасибо и за это.

Я сжала его ладонь.

— Не за что, — сказала я, но слова прозвучали тихо.

Он держал меня за руку, повел к машине, отпустил, когда добрался до своей стороны. Он взглянул на трещину на лобовом стекле и покачал головой.

— Дерьмо, — сказал он. — Я обещал, что верну ее целой.

Я кашлянула, пытаясь соображать. Слишком многое произошло сразу, и я растерялась.

— Уверена, ты убедишь торговца отдать ее тебе, когда ты закончишь.

— Да, но это дело чести, — он прошел к багажнику и убрал меч.

Я села в машину и пристегнулась, мгновение просто дышала, успокаивая сердце, угомоняя странные и нежеланные чувства, кипящие во мне.

Макс сел за руль, пристегнулся и окинул меня взглядом.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Я кивнула, глядя на него. В кожаной куртке, опустив ладонь на рычаг, а запястье на руль, с пятном грязи на сильной челюсти, он напоминал ожившего Джеймса Дина, если бы у него были темно — рыжие волосы, крупное тело, и он мог запрыгнуть на движущуюся машину и вонзить меч в демона почти без усилий. А еще он вел эту машину, словно был рожден для этого.

Я сглотнула и отвела взгляд.

— Мне нужно выпить вина.

Прошел миг, я ощутила, как он улыбнулся.

— Сейчас будет.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

«Ты не хочешь упустить шанс, опыт, близкий к жизни».

— The Evil Has Landed, Queens of the Stone Age

Через час мы приехали в «Best Western», в Голд Бич. Я ждала в машине, пока Макс договаривался о бесплатной комнате, и когда он вернулся, он получил нам номер с двумя кроватями с видом на океан, что было тут идеально.

Комната была хорошей, с балконом с видом на океан. Конечно, было темно, кроме пары ламп над деревянной дорожкой, которая вела среди травы к пляжу. Вида этой ночью не было.

— Жаль, мы пропустили закат, — сказала я ему, задвигая дверь. Воздух был холодным и влажным, но ощущался приятно после дня в машине и близости смерти пару раз.

— Всегда будет завтра, — он бросил свой чемодан на кровать. — Где ты хочешь поесть? — он указал на свою куртку и красную фланелевую рубашку под ней. — Это приемлемо?

Я издала смешок.

— Да. Уверена, это приемлемо. Ты хорошо выглядишь.

Он посмотрел на меня так, словно не верил мне.

— Что? Ты хорошо ведешь себя со мной?

— Эй, я всегда с тобой по — хорошему, — сказала я, упирая руки в бока. — И буду еще лучше, если ты найдешь нам бесплатные стейки с лучшим вином.

Он прикусил губу, глядя на меня, приподняв бровь.

— Да? И какая эта особенно хорошая Ада?

— Не знаю, — пошутила я. — Посмотрим.

Я отвернулась от него, открыла свой чемодан. Боже, я только что флиртовала с ним?

«Плохо, Ада, плохо».

Я была сама не своя этой ночью.

Я выгнала это из головы, пыталась сосредоточиться на поиске одежды. Будет обидно сжигать эти вещи. Они были дорогими.

— Мне и обувь нужно сжигать? Это «Chanel», — сказала я ему.

— Прости, милая, — рассеянно сказал он.

Я оглянулась, Макс сидел на краю кровати, направил пульт на телевизор. На экране появился CNN, и он растерянно смотрел.

Я села на край своей кровати и разулась. Обувь была грязной от пепла, розовое стало серым.

— Это все еще странно? — сказала я.

— А? — спросил он, и я указала на телевизор.

— Новости. То, как мир изменился, пока тебя не было.

Он кивнул и выключил телевизор.

— Ага, — тихо сказал он. — Лучше игнорировать это. Если я буду слишком много думать об этом… будто все шутят, а я не знаю о шутке. У всех было прошлое, которого нет у меня. Если хочется ощутить, что ты не часть мира, умереть и вернуться — способ это сделать.

Что — то сжало мое сердце.

— Никто тебя не забывал, вообще — то.

Он повернулся ко мне, вгляделся в мои глаза.

— Кое — кто забыл, — он сглотнул. — Хотя я верил, что она точно не забудет, — он посмотрел на пульт в своих руках.

Чем больше он говорил о Розе, тем больше я злилась. Даже не за него, потому что он казался печальным, а не злым.

Я встала и села рядом с ним.

— Эй, — я забрала у него пульт, бросила на кровать за ним, а потом ткнула его плечом, прильнула к нему. — Ты будешь в порядке.

Он слабо улыбнулся, взглянув на меня. Вблизи я видела оттенки зеленого в его глазах: изумрудный, мятный, цвет мха и мой любимый цвет альпийских озер.

— Мне уже кажется, что я застрял в неудачах, Ада, — тихо сказал он.

— Знаю. Ты застрял со мной, а любовь твоей жизни помолвлена с кем — то еще. И пока мы ничего не можем поделать со мной, может, Розе… просто нужно снова увидеть тебя. Она думала, что ты мертв. Люди странно реагируют на смерть. Может, ей нужно было жить дальше. Может, мысль о твоей смерти была для нее невыносимой.

— Возможно, — сказал он. — Или она была готова оторваться от меня.

— Ты разбиваешь мое сердце, великан, — сказала я, опустила ладонь на его и сжала, чтобы успокоить его. Часть меня надеялась, что контакт со мной придаст ему сил, перезарядит батарейку, так сказать.

Он смотрел на мою ладонь, а потом закрыл глаза, хмурясь, глубоко вдохнул носом. Сжал мою ладонь в ответ.

И я разглядывала его, пока он не смотрел. Как я и говорила, он был красивым. У него были низкие брови, морщины на лбу, тяжелые веки, которые давали ему немного сонный или хитрый взгляд. У него был прямой нос, сильная челюсть. А еще шикарный рот и лучшие волосы, что я видела.

Это лицо было в этом мире с Возрождения. Может, его даже рисовали художники. Может, он сам был художником. У меня было много вопросов, но, к счастью, это был только первый день пути, и ехать было еще далеко.

«Да, и если это был первый день, насколько хуже станет?» — зазвучал голос в моей голове.

— Макс? — осторожно спросила я, гадая, уснул ли он.

— Ммм, — сказал он, а потом открыл глаза и посмотрел на потолок, размял шею и посмотрел на меня. — Прости. Разум опустел.

Я подняла ладонь с его рукой.

— От этого?

Он пожал плечами.

— Возможно, — он улыбнулся, не раскрывая рта, глаза сияли. — Ты голодна?

— Умираю от голода, — я отпустила его руку и вскочила на ноги. — Я быстро переоденусь, чтобы на мне не было праха демона.

Я схватила вещи из чемодана, а он сказал:

— Прах демона. Если бы я был музыкантом, я так назвал бы альбом.

Я вытащила любимые джинсы от Уллы Джонсон и белый свитер по размеру. Я расстроюсь, если столкнусь этой ночью с демонами.

— Разве ты не музыкант? Ты же был в группе Декса в колледже? Играл на бас — гитаре.

— Я играю на инструментах, но не считаю себя музыкантом.

— Просто мужчина с множеством талантов? — я направилась к ванной.

— Я накопил много талантов за годы. У меня огромное резюме.

Я хотела спросить, было ли в резюме про его работу сверхъестественной няней, хотя в нашем случае не было ясно, кто кому помогал. Казалось, мы были наравне, чего не было с Джейкобом или Джеем. Наверное, дело было в том, что Макс физически нуждался во мне, да и я в нем.

Я быстро надела чистую одежду, бросила остальное в ванну, а потом обула сапоги и схватила сумочку на цепочке. Хорошо, что я не испачкала прахом демона ее, иначе я бы плакала.

Мы покинули номер и сели в машину, ресторан был в паре минут от отеля. Там не было людно, когда мы прибыли, и официантка решила, что мы были на свидании, и привела нас к красивому столу в углу у окна.

Я села и огляделась, надеясь, что демоны не появятся, а глаза Макса останутся зелеными, как изумруды.

Мы заказали бутылку лучшего красного вина и филе миньон, хотя я сказала Максу, что в следующий раз я заплачу за еду, потому что эти манипуляции не давали покоя моей совести.

Мы насладились ужином, особенно вином. Мы заказали и вторую бутылку, и почти всю выпил Макс. Он был в настроении, а к концу ночи оказался тихим и хмурым.

Поэтому он был не в том состоянии, чтобы заигрывать с официанткой, так что мне пришлось платить за еду. К счастью, стейк — хаус оказался недорогим, и мой счет не сильно пострадал.

Макс забрал остатки вина, и мы пошли к машине. Я посадила его на место пассажира, ведь не могла пустить его за руль.

— Ты точно сможешь управлять механикой? — выдавил он, обмякнув на сидении.

— Не переживай, — сказала я, заводя двигатель. — Если мои кузены Тони и Мэтт на что — то годились, так это на то, что давали мне ездить на их грузовике по участку дяди.

Машина заурчала под моими ладонями. Ого. Я не смогу вернуться к своей машинке после этого. Я отметила мысленно, что нужно попросить Макса пустить меня еще за руль.

Я довезла нас до отеля целыми, хотя было заманчиво пронестись по шоссе до Калифорнии. Потому нужно было вытащить Макса из машины и довести до комнаты.

К счастью, было довольно поздно, и на парковке никого не было. Я забрала у него недопитую бутылку вина, чтобы он не уронил ее, а потом с его рукой на моих плечах повела его к номеру. Он был таким пьяным, что спотыкался, и почти весь его вес был на мне. Он не шутил, когда сказал, что легко напивался после ада.

Я довела его до номера и кровати, и он рухнул лицом вниз. Я вздохнула, поставила бутылку на столик, чтобы приберечь остатки для себя.

— Ладно, пьяница, — сказала я. — Ты не можешь так отключиться.

Он что — то буркнул в матрац.

Я сняла с него черные кеды и бросила в другую часть комнаты, попыталась снять куртку, вытащила одну руку, потом другую.

— Хорошо, — я опустила его куртку на спинку стула. — Тебе и так нормально, или мне снять с тебя штаны? Потому что я не хотела бы.

Он снова что — то буркнул, а потом стал двигаться, приподнялся и перевернулся, голова оказалась на подушке, глаза были закрытыми.

Его фланелевая рубашка натянулась, выглядела неудобно из — за его позы, и мне казалось, что он оторвет пуговицу ночью. Я, конечно, могла ее пришить, но вряд ли могла выдержать еще испорченные вещи этой ночью.

Я села на край кровати рядом с ним, стала расстегивать его рубашку, под ней была белая футболка. Я хотя бы не пыталась раздеть его догола.

Он пошевелился, повернул голову и открыл глаза, посмотрел на меня, пока я была на третьей пуговице.

Он облизнул губы.

— Что ты делаешь? — прошептал он, смешно приподняв брови.

— Не выдумывай, — предупредила я. — Ты испортишь рубашку, если будешь спать в ней.

— Я думал, ты ненавидела мои рубашки, — он смотрел на меня так искренне, что я рассмеялась.

— Я не ненавижу их, — сказала я с улыбкой, расстегивая рубашку дальше. — Это твой стиль. И потому я не хочу, чтобы рубашка была испорчена, ясно?

Я ощущала на себе его взгляд, но не смотрела в его глаза, пока не расстегнула последнюю пуговицу. Когда я посмотрела в его глаза, он лениво улыбнулся. Он не должен был выглядеть мило, пока был пьяным.

А потом он посерьезнел, даже помрачнел, и он опустил ладонь на мою щеку. Его ладонь была большой и теплой, и я ощущала себя маленькой. Я вдохнула, вся комната замерла.

Он оставил ладонь там, разглядывал мое лицо, а мой взгляд упал на его губы, а потом я ощутила страх. Чистый страх. Он собирался поцеловать меня? Потому что от этого все станет слишком сложным. Я не была к этому готова.

Особенно, если мне это понравится.

Я сглотнула, сердце колотилось под моей ладонью, кожа казалась горячей.

О, нет.

Он улыбнулся сладко и посмотрел на меня.

— Ты славная, Ада, — сказал он.

А потом он закрыл глаза.

Его рука опустилась.

И он отключился.

Я смотрела на него пару мгновений, проверяла, что он дышал, был живым, а потом стала переживать за свое дыхание. Я словно не могла вобрать достаточно воздуха, и сердце билось слишком быстро, будто в моем животе был мир, и он сошел с оси.

Я медленно встала с кровати, схватила вино и допила его из бутылки.

* * *

«Славная Ада, — сказала я себе. — Это должно быть моей новой кличкой».

Я вздохнула и сделала глоток кофе, укуталась в куртку. Волны бились об берег, брызги поднимались в воздух.

Следующим утром после девяти я вышла прогуляться на пляж, ощутить родной штат еще раз перед тем, как мы уедем в Калифорнию. Я проснулась после рассвета, ощущая себя не очень хорошо из — за вина, но лучше, чем Рыжий Великан на соседней кровати.

Он храпел, как банши, всю ночь, и мне пришлось запихать в уши беруши, а когда я попыталась разбудить его утром, он не поддался.

И я приняла душ и оделась, собрала чемодан и вышла на пляж, чтобы прочистить голову. Там было мило, напоминало участок дяди Ала, длинное пространство песка, немного камней на берегу, холодные и жестокие волны. Я стояла там долго, ощущая, как движение волн убирало смятение и негатив из меня, и моя душа немного очистилась.

Я пошла обратно по дорожке из досок, вьющейся между дюнами и высокой травой, обходя других гостей с кофе, выгуливающими собак, вежливо улыбаясь им.

Забавно, обычно я не думала бы об этих людях, но после слов Макса о гибридах — демонах всюду я приглядывалась ко всем. Если бы демон был рядом, я насторожилась бы, как ощутила это в ресторане, но вдруг это работало не всегда? А если они могли читать мои мысли, как думал Макс? Они могли напасть на меня раньше, чем я замечу их. Да, я могла поднять стены, но делать это все время было утомительно, и вдруг они видели сквозь эти стены?

Я отогнала эту жуткую мысль на всякий случай и пошла в столовую отеля, где взяла Максу чашку кофе. Это был не лучший кофе, но лучше, чем в номере, и я решила, что этого хватит, чтобы взбодрить его. Я надеялась, что по пути до Калифорнии нам попадется кофейня «Dutch Bros».

В номере отеля я услышала шум душа, дверь ванной была закрыта. Он встал.

Я сделала пару глотков его кофе, заметила, что он даже не трогал кофеварку в номере, а потом села на кровать и ждала, пока он выйдет.

Когда он вышел, я не была готова.

Он был только в полотенце. Маленьком, оно едва держалось на поясе. Он посмотрел на меня с долей удивления, а потом взглянул на кофе в моей руке.

— Это мне? — спросил он.

— Угу, — пискнула я, и он забрал кофе из моей руки.

— Спасибо. Боюсь, мне нужно еще несколько чашек, — он поднял бумажный стаканчик к губам и выпил кофе одним глотком, хоть он и был горячим. Мои глаза смотрели то на это, то на его почти полностью голое тело передо мной.

Я встала на ноги, потому что быть на одном уровне с его едва прикрытым пахом было опасно.

— Ты закончила пялиться на меня? — спросил он, бросил стаканчик за плечо, и он чудом попал в урну.

Я моргнула, не зная, что делать с ним этим утром. Он стрелял из всех пушек.

— Я не пялилась, — сказала я. — Я просто… думаю, что тебе подошел бы автозагар.

Это было ложью. Не автозагар, его кожа была бледной, но я разглядывала его. Я еще не видела Макса без рубашки, и хоть я касалась каждого дюйма верхней части его тела во время тренировок — я знала, каким сильным и мускулистым он был — видеть его таким было другим делом.

— Автозагар? — он провел ладонью по челюсти и посмотрел на свое тело. — Думаешь?

Я покачала головой, все еще любуясь им. Кубики пресса, об которые можно было тереть сыр, выпирающие кости бедер, грудь и плечи, ради которых Крису Хэмсворту приходилось страдать.

— Нет, — рассеянно сказала я. — Ты и так хорош.

— Приятно знать.

— Не знаю, как Роза могла отвернуться, — вылетело из моего рта.

Он хмыкнул.

— Давай не будем ее упоминать сегодня? У меня уже похмелье.

— Прости, — я посмотрела в его глаза. — Это был комплимент.

— Это хорошая Ада или особенно хорошая Ада? — спросил он.

— Это просто я, — сказала я. А потом, хоть и не стоило, провела пальцами по его груди и животу, его кожа была теплой и еще влажной от душа. — Не понимаю.

Он кашлянул.

— Что?

Я обошла его, водя пальцами по его спине, ощущая, как энергия текла от моей кожи к его. Я знала, что это было хорошо для него. Потому я делала это.

— Как ты можешь быть в одном теле веками, но на тебе ни царапины?

— Я быстро исцеляюсь, — сказал он, голос стал низким.

— Видимо, да, — сказала я, обходя его, чтобы видеть лицо. — Даже шрама нет.

— Я ношу шрамы внутри, — хрипло сказал он.

А потом схватил край полотенца и поправил его, жар вспыхнул во мне. Я… заводила его?

Я посмотрела в его глаза.

Ему было не по себе, он нахмурился.

— Ты можешь сделать одолжение и принести еще кофе? — он снова кашлянул, его голос был хриплым. — Нужно для дороги.

Я быстро кивнула.

— Конечно.

Я развернулась и вышла из комнаты. Как только дверь за мной закрылась, я прильнула к ней и громко выдохнула.

Ладно, хоть мне всегда было удобно рядом с Максом, особенно физически, был черта, за которой он перестал ощущать себя удобно, и я ее только что перешла. Я была невинной, когда трогала его. Я не думала, что это окажет на него эффект. Я не думала, что вызову у него эрекцию, которую он пытался скрыть.

Но я была женщиной, а он — мужчиной, и, может, любой завелся бы в такой ситуации. Я ощущала себя неопытной с другим полом.

Но я решила вести себя прилично. У нас все складывалось хорошо, и я не хотела портить наши легкие отношения.

Но я не знала, могло ли все быть легко, когда мое присутствие удерживало его в этом мире. Как мы собирались мириться с этим?

«Тебе нужно больше кофе, — напомнила я себе. — А тяжелое обдумаешь позже».

И я взяла еще два стаканчика кофе в столовой, а еще пару сочных на вид яблок из буфета на потом, делая вид, что я решила есть сегодня только здоровую пищу. Я пошла в комнату, Макс стоял на пороге, полностью одетый в темные джинсы, кожаную куртку, зеленую фланелевую рубашку, держал в руке наши чемоданы, на его плече висела моя сумочка.

— Нужно что — то еще из комнаты? — спросил он, выглядя как мул.

Я покачала головой и подняла кофе.

— Все, что мне нужно, тут.

Мы пошли к Супер Б, и Макс погрузил все в багажник, замер у лобового стекла и снова недовольно застонал.

— Мы можем это починить, — сказала я.

Он что — то буркнул в ответ, отпер дверцу.

— Ты можешь вести? — спросила я. — Я привезла тебя целым прошлой ночью.

— Я справлюсь.

Мы сели в машину, и я дала ему кофе. Он выпил его так, словно это была холодная вода в жаркий день.

— Макс, — я смотрела, как его кадык двигался, пока он глотал, — ты знаешь, что это странно? Они не просто так ставят предупреждения на крышки.

— Что горячее? — сказал он, идеально изображая Эль Вудс из «Блондинки в законе».

— Ты полон сюрпризов этим утром, — сказала я, он завел двигатель, машина заурчала.

— Я пытаюсь не давать тебе расслабиться, Блонди, — сказал он и сдал назад. Мы выехали с парковки, и он направил машину по дороге к шоссе.

Он рассмеялся, и мне пришлось рассмеялся. Боже, эта машина была смешной. Мы были смешными.

— Следующая остановка — Калифорния, — завопила я, опустила окно, чтобы ветер океана трепал мои волосы, закрыла глаза от солнца, а Макс включил музыку, и заиграла «Crazy Train» Оззи Осборна.

Мы покинули Орегон с облаком пыли.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

«Я дрейфую по океану, мертвые шлюпка под солнцем. И терплю поражение».

— No One Knows, Queens of the Stone Age

— Вот это дыра, — сказала я, глядя в окно на наркоманов, мрачно движущихся мимо пустых офисных зданий, серое небо будто высасывало краски из Юрика, Калифорния.

— Всегда так было, — отметил Макс, глядя на улицы, которые мы проезжали. — Из этого места хорошего — только группа «Mr. Bungle». К сожалению, придется тут заправиться.

— Ты был тут раньше? — спросила я.

Он кивнул.

— Давно. Но надолго не задержался.

Если где и могло быть много демонов, так это здесь. Хорошо, что мы хотели только заправиться, а не ночевать тут.

Сегодня путь был долгим, и мы еще не закончили. Шоссе 101 привело нас в Калифорнию и от берега через лес секвойи, а потом вернуло нас на берег. Потом долгое время мы ехали мимо национальных парков и высоких деревьев, пока не попали в Мендоцино, где я всегда хотела побывать, и я смогла уговорить Макса забронировать номер в милом отеле Мендоцино, а не в отеле у дороги.

Мы подъехали к заправке, и Макс вышел, чтобы заправить машину, а мой телефон зазвонил.

Я вытащила его из сумочки. Перри.

— Блин, — выругалась я. Не было повода так думать, но я уже чувствовала, что будет плохо. — Эй, — ответила я, стараясь звучать невинно и бодро.

— Где тебя носит? — почти рявкнула она.

— Дома, а что? — ложь, ложь, ложь.

— Я дома, Ада, — сказала она. — У тебя дома. На кухне с Дексом. Папа в другой комнате.

Блин.

— Почему ты дома? Разве ты не на Гавайях?

— Мы были на Гавайях, но наш самолет приземлился в Портлэнд. Мы решили заглянуть сюда, и Декс собирался отвезти нас домой. Он говорит, вы с Максом едете в Новый Орлеан? — ее голос стал таким высоким к концу, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха.

— Скажи ей, что она в опасности, — услышала я Декса.

— В опасности? О чем говорит твой муж?

— Он просто переживает из — за Макса.

— Он в порядке, — возмутилась я. — Я в порядке. Все хорошо.

— Ты не можешь винить нас в желании защитить.

— Я же сказала, я в порядке. Мы хорошо проводим время.

— Еще бы, — буркнула она.

— Что это значит?

— Это значит: не делай глупостей, — сказала она.

— О, глупости. Как переспать с ним? Как сделала ты? — я не хотела упоминать это, но нужно было сказать, ведь она об этом думала.

— Эй! Это не считается.

— Как это, не считается? Секс так не работает.

— Я была одержимой. Я не была собой. Не я спала с ним.

— Перри, почему ты говоришь об этом? — услышала я Декса и знала, что после этого у них будет милая маленькая ссора. Я улыбнулась. Хорошо.

— Да, Перри, говори себе это. А я пока что помогу своему другу с кое — чем важным.

Она кашлянула.

— Да. Папа сказал мне. Вам нужно забрать важные документы в Новом Орлеане. Ада, я не знаю, что происходит, но почему папа вдруг так спокоен насчет этого? Он словно рад, что ты уехала с ним вместо учебы!

Я ощутила укол стыда, но не собиралась говорить ей правду. Она точно расскажет папе о том, как его разумом управляли, и у меня будут проблемы.

— Я не знаю, но он отпустил меня. Он доверяет мне. Может, и тебе стоит.

— Ты уже с ним спишь, да?

— Боже, я брошу трубку, если ты не прекратишь это. Доверяй мне хоть немного.

— Я просто переживаю за тебя, Ада. Ты сейчас уязвима. Ты в плохом состоянии.

— Была. Теперь мне лучше. И Макс нуждается во мне.

— О, ясное дело.

— Я серьезно. Поговори с Джейкобом, если не веришь мне, но это так. Если я не буду с ним, он исчезнет.

— О чем ты?

— Он почти призрак, Перри. Мы не знали, что делали, когда вытянули его, что будут последствия. Я использовала свою энергию, чтобы вытащить его из Вуали, вернуть его к жизни, и только моя энергия держит его тут, живого. Если мы порознь, он становится призраком. Он… угасает.

Тишина. А потом я услышала Декса:

— Что это?

— Это бред, Ада, — сказала она слабым голосом.

— Но это правда. И ты знаешь, что это правда. Ты это чувствуешь.

— Боже, — выдохнула она. — Что ты собираешься делать?

— Я уже делаю, — напомнила я. — Потому я поехала с ним в Новый Орлеан.

— Папа не упоминал эту часть.

— Думаешь, я говорила ему об этом? Боже, ему уже хватило. Этого слишком много для всех.

— Бедный Макс, — тихо сказала она.

— О, теперь он бедный Макс? — сказал Декс.

Перри игнорировала его.

— Так ты застряла с ним.

— Я все равно застряла бы с ним, потому что он меня тренирует.

— Должен быть способ исправить это. Вы пытались? У Макса есть идеи? Ты не можешь быть прикована к нему навеки.

— Он не знает. Думаю, мы разберемся.

— Это серьезно, Ада.

— Я знаю. Я старалась не думать об этом. Он тоже. Это… много.

Макс вышел из магазина на заправке с полным пакетом, и я надеялась, что там была вредная еда, потому что яблоки не помогли.

— Слушай, мне лучше идти. Он уже платит за бензин.

— Где вы?

— Юрика, Калифорния.

— Ох, эта дыра? Почему?

Я рассмеялась.

— Просто проезжаем. Я напишу тебе позже, ладно? Обещаю, все в порядке.

— Ладно…

Я попрощалась, опустила телефон, когда Макс скользнул за руль.

— Купил нам еды, — сказал он и посмотрел на телефон. — Кто это был? Твой отец?

— Перри, — сказала я, вздыхая, взяла пакет и опустила его у своих ног.

— Что сказала твоя сестра? — спросил он, заводя машину. — Судя по твоей энергии, прошло не очень хорошо.

— Она переживает за меня.

— Конечно.

— Думает, что я сейчас немного уязвима.

Он задумчиво посмотрел на меня, а потом выехал на шоссе.

— Так и есть, — он сделал паузу. — Я тоже.

Я открыла пакет между своих ног, порылась. Там была бутылка «Dr. Pepper», пара бутылок воды, шоколадные батончики и конфеты из лакрицы, пачка чипсов с барбекю. Столько чудесной вредной еды. Рыжий Великан и я мыслили на одном уровне.

Я открыла чипсы, а Макс сказал:

— В следующий раз дай мне поговорить с ней. Я дам ей знать, что ты в хороших руках.

— Проблема в том, что это твои руки, — сказала я, бросив чипсу в рот.

— Мелочи, — он окинул меня взглядом, криво улыбнулся. — Ты сказала сестре, что это ты лапала меня утром?

Я чуть не подавилась и стукнула его по руке.

— Я тебя не лапала.

Он вздрогнул.

— Я вышел из душа, полуголый, уязвимый, как ягненок, а ты стала меня трогать. Не нравится думать, что ты сказала бы, если бы ситуация была противоположной.

— Ты можешь трогать меня в любое время.

Слова вырвались из моего рта раньше, чем я смогла остановить их.

Макс рассмеялся.

— Если так ты хочешь заманить меня особенно хорошей Адой, я не поведусь на это. Ты насадишь мою голову на кол за секунды.

— Я не заманиваю тебя.

— Хорошо, потому что получается плохо.

Я покачала головой, смеясь.

— Ты, друг мой, слишком долго со мной пробыл.

— Не могу с этим спорить, — сказал он.

Мы ехали какое — то время, Макс переключал местные радиостанции, я доедала чипсы, проверяя Инстаграм, пока мы не потеряли связь, попав в парк штата Гумбольдт — Редвудс.

А потом разум стал запинаться, попал в темную кроличью нору прошлого, стал думать о будущем и обо всем происходящем.

— Ты вообще любил ее? — спросила я, нарушая приятную тишину чем — то неприятным.

Его глаза округлились.

— Кого? — он взглянул на меня, хмурясь. — Твою сестру? Боже, Ада. Нет, — он покачал головой. — Нет.

— Но ты заботился о ней.

— И все еще переживаю за нее. Куда ты клонишь этим?

— Ты не любил ее, но спал с ней.

— Милая, хватит изображать шок.

— Я не изображаю. Я просто хочу понять, почему ты сделал это с ней.

Он стиснул зубы и нахмурился.

— Я обсуждал это с ней. И с Дексом. Это в прошлом. Могу сказать лишь, что думал тогда, что поступал правильно.

— Принял удар на себя? — он взглянул на меня. — Ты использовал ее, Макс.

— Я не говорил, что гордился этим.

Я обдумывала это, глядя в окно. Прошли секунды, машина все ехала.

Макс кашлянул.

— Слушай. Порой мы делаем неправильное, чтобы что — то сделать правильно. А порой все разваливается, и остается только все неправильное.

Я открыла бутылку «Dr. Pepper», салон наполнило шипение пузырьков. Я сделала глоток, ощутила сахар, побежавший по телу.

— Я думала, что ты был злодеем, кстати.

— О, да? — он взглянул на меня, приподняв бровь. — А что теперь ты думаешь? Все еще злодей?

Я тряхнула головой.

— Нет. Ты просто мужчина.

— Хорошо, — сказал он через миг, повернул взгляд к дороге. — Я хочу быть таким. Быть простым человеком, проживать простую жизнь.

— Ты думаешь, кто — то из нас простые люди с простыми жизнями?

Он покачал головой.

— Нет. Но я стремлюсь к этому. Подумай о городах, которые мы проезжали. Крохотные города посреди пустоты. Подумай о людях, живущих за теми дверями. Все те жизни не имеют дела и с каплей того, с чем боремся мы.

— Если ты думаешь, что их жизни простые, ты ошибаешься, — сказала я Максу. — Ты жил тут так долго, но так думаешь о людях? Что жить просто?

— Нет, милая, жить тяжело, это умирать просто. Я знаю это лучше, чем кто — либо, — он притих, сжал руль. — Это не мешает мечтать.

— И какая у тебя мечта? Давай притворимся на миг, что ты не станешь призраком без меня.

— А нужно, чтобы мечта была без тебя? — он слабо улыбнулся, пронзил меня взглядом. — С тобой мечта была бы намного лучше.

Я сглотнула, желудок трепетал.

— Ладно. Допустим, я там. На фоне.

— Не знаю. Я говорил, что бар на пляже в Мексике был бы хорошим началом. Может, я открыл бы где — нибудь отель. Я хочу быть там, где всегда проходят люди. Где никто не начинает подозревать.

— Из — за чего им подозревать? Из — за того, что ты можешь выпить горячий кофе залпом?

— В прошлом это был факт, что я не старею.

— О, точно, — я отклонилась и передала ему «Dr. Pepper». Он взял бутылку, пальцы задели мои, и от заряда волоски на моих руках встали дыбом под свитером. — Теперь ты стареешь?

— Не знаю.

— А хочешь?

Он прикусил губу, глядя на дорогу. Он кивнул.

— Да. Думаю, да.

Я обдумала это. То, как долго он не старел, а потом умер, вернулся и теперь был полуживым, хотел стареть. Он видел, какой была смерть, но больше не хотел жить вечно.

Он был воплощением одиночества.

Все десятки лет, все века он старался жить, оставляя любимых. Я начинала понимать, почему он отдал все за Розу. Потому что он не хотел жить вечно, если он делал это один.

И это вызвало мысли о Джее.

Джей выбрал одинокую жизнь вместо меня.

Черт, было больно.

Настолько, что слеза покатилась из моего глаза.

— Ада? — тихо спросил Макс.

Я покачала головой, отвернула голову, зло вытерла слезу ладонью.

— Я в порядке. Просто тело шалит.

Он молчал. Вел машину дальше. Дал мне справиться с болью и смятением. Почему не становилось легче? Почему, когда я отвернулась от него, чувства всплыли? Почему они так легко проступали?

— Вряд ли я могу сказать то, что будет для тебя иметь смысл, — сказал тихо Макс. — И я не знал Джея. Но, судя по твоим словам, тебе не нужно так корить себя. Ты ничего не могла поделать.

Я попыталась сглотнуть, но слезы сдавили горло. Я смогла лишь тряхнуть головой.

Он тихо продолжил:

— Ты была его первой. Во всем, судя по всему. Он только начинает. Он не знает, как это… у него нет опыта с людьми, с любовью, с этим миром. Может, просто, может, он дурак. Дурак со страхом в сердце. Он точно не хочет стать таким, как я.

Я облизнула губы.

— Ты боялся, когда отдал все за Розу?

— Нет. И я сделал бы это снова.

— За нее?

— За кого — нибудь. Если бы любил, все отдал бы.

Его слова будто парили между нами.

— Фу, кошмар, — я поискала свою сумочку, вытащила салфетки и вытерла нос и под глазами, чтобы не испортить макияж. — Прости, что я такая нюня.

— Милая, если бы ты только знала половину того, что творится во мне. Это не милое место. Ты хорошо справляешься, как можешь. Тут нет простых решений. Жизнь так не работает. Как и сердца.

Я выдохнула с дрожью, хотя от слез стало легче.

— Я просто хочу, чтобы это закончилось. Я хочу перестать переживать и жить дальше.

— Ты в процессе, — сказал он. Мы ехали мимо высоких деревьев. — Даже если кажется, что ты стоишь на месте.

* * *

Мы приехали в Мендоцино перед закатом, путь замедлился, когда мы со 101 выехали на шоссе 1, дорога эта была более узкой и извилистой.

— Боже, это так мило, — я почти пищала, когда Макс направил Супер Б по улицам мимо рядов крохотных домов со ставнями и ухоженными садами. Кипарисы были кривыми от постоянного ветра с океана, который бил по берегу ниже, там было полно маленьких магазинов, галерей и ресторанов, и когда я опустила окно, воздух пах эвкалиптом.

Когда мы проехали мимо бара для дайвинга под названием «Место Дика» с собакой внутри, я уже ерзала на сидении.

— Нам придется пить там.

Макс застонал.

— Не снова.

Я проигнорировала его. Он выглядел неплохо, похмелье было забыто.

Мы остановились перед отелем, маленьким зданием желтого цвета с белым кантом, и я уже хотела выложить фотографии с ним в Инстаграм и свой блог. Может, это будет мой первый шаг в становлении трэвел — блогером.

Мы получили ключ, и я настояла, чтобы Макс не играл с разумами, и я оплатила номер картой. С этим и ужином прошлой ночью я потратила довольно много, но я знала, что завтра ночью мы будем в Сан — Франциско, где было ужасно дорого, так что он мог приберечь свои трюки до того времени.

Наш номер был маленьким, но с двумя кроватями и видом на улицу и бухту Мендоцино. Хотя солнце опускалось за горизонт, это скрывал слой тумана, и от этого мир был мутно оранжевым.

— Хм, — Макс смотрел в окно. — Вижу, этот город с фильтром ада.

— Эй, не нужно негатива этой ночью, — сказала я, бросив чемодан на кровать. — Мы будем веселиться.

— Я думал, мы повеселились прошлой ночью.

— Думай дальше, — сказала я. — Но ты был ужасно хмурым, а потом напился. Это было невесело для меня.

— Думаю, я так и не извинился.

— Не извинился. И ладно. Я понимаю. Может, сегодня моя очередь.

Он усмехнулся мне.

— Я буду приглядывать за тобой. Но помни, что дорога отсюда до Сан — Франциско будет тяжелой с похмельем.

— Я буду помнить об этом. А теперь давай где — нибудь поедим.

Мы оказались в ресторане в отеле, ведь это было ближе всего, и там было место для нас. Мы смогли сдержаться, выбрали по банке пива каждому, а не бутылке вина.

Но когда ужин закончился, я схватила Макса за руку и потащила его на улицу, где видела до этого бар.

— Ты в беде, — сказал он, но не боролся, не вырывал руку из моей хватки.

«Место Дика» выглядело как старый салун на Западе с маленькой дощатым настилом спереди, белой краской на стенах, которая облетала, и золотыми буквами названия на окнах.

Было удивительно людно, и это был бар, какой точно нравился туристам. Было сложно сказать, кто тут кем был, но нам повезло найти два высоких стула у бочки у дальней стены.

Блюз гремел в колонках, и седеющий мужчина с бородой подошел, спросил, что мы хотим выпить.

— Два грязных мартини, — сказала я ему.

Он нахмурился, хмыкнул и ушел к барной стойке.

— Грязные мартини? — спросил Макс. — Серьезно?

— Снаружи была картинка мартини. Думаю, это вкусно. И он не спросил у меня паспорт, так что это победа.

Он сунул зубочистку в рот.

— Думаю, если бы я был ответственным, я не дал бы тебе пить.

Я многозначительно посмотрела на него.

— Ты не можешь мне запрещать, Макс. Ты не моя нянька. И я взрослая. Я могу делать, что хочу.

— Не нужно повторять.

Хм. Обычно приходилось спорить.

— Мне нравится это в тебе, — сказала я.

Он перевел взгляд с комнаты на меня.

— Что?

— Что ты относишься ко мне как к взрослой.

— Ты и есть взрослая.

— Знаю, но… все остальные думают, что мне всегда пятнадцать.

— Ну, я — не все, — сказал он. — И тебе не пятнадцать. Я был там, когда тебе было пятнадцать. Это было почти пять лет назад. Ты другая. Никто не остается прежним, хотя другие могут хотеть видеть тебя прежней, надеясь, что ты такой и осталась.

— Когда ты был таким мудрым? — пошутила я.

Он усмехнулся мне.

— Где — то в пятнадцатом веке.

Ого. Порой я забывала о его истории, а потом он напоминал, и это ощущалось даже более нереальным.

— Как ты не самый умный человек в мире?

Он рассмеялся, его было даже слышно поверх музыки.

— Ох, Ада, не знаю. Я могу работать только с тем, что мне дал Бог.

Я впервые слышала, чтобы он упомянул Бога с большой Б.

Я не знала, думал ли он о Боге, пока был заперт в аду. Но это казалось разговором для другого раза, не в этом баре в Калифорнии. Или, может, это было идеальное место для этого.

— Бог дал тебе бессмертие, — сказала я.

— Кто — то это сделал, — сказал он. Бородатый официант принес нам грязные мартини. Они выглядели мутно, с жидкостью от консервированных оливок. Я сделала глоток, и мои глаза закатились, было невероятно вкусно.

Я взглянула на Макса, тот поднес бокал к губам и со странным пылом смотрел на меня, но не с огнем из — за демонов.

— Вкусно?

— О, да, — сказала я, он сделал глоток.

Он моргнул, закашлялся, стуча кулаком по груди.

— Это гадкая жидкость от маринованных огурцов с водкой.

— Вкусно, да?

— Дальше заказываю я, — сказал он, кашляя, глаза слезились.

Я рассмеялась и сняла оливку с пластикового меча зубами.

— Прости. Я выпью твой, если хочешь.

Я потянулась за бокалом, но он отодвинул руку.

— Я привыкну.

— Итак, — сказала я, жуя оливку. — Вернемся к тому, кто дал тебе бессмертие. Ты знаешь, кто это?

Он покачал головой.

— Потому это кто — то. Или что — то.

— Но не Бог? Ты явно веришь в него. Или ее. Или оно. Или, может, это большой чувак с острыми рогами.

— У нас уже не может быть болтовни о мелочах, да? — сказал он, сделал глоток напитка, в этот раз больше.

— Болтовня о мелочах с тобой — трата времени, — сказала я. — Ты самый интересный из всех, кого я знаю.

Он иронично посмотрел на меня.

— Поменьше лести, милая. Я нервничаю.

— Я серьезно.

Ему хватило наглости закатить глаза, когда я пыталась сделать ему комплимент.

Но когда он посмотрел мне в глаза, в его глазах горел огонь, и волоски на моей шее встали дыбом.

— Кто — то тут, — я быстро оглядела бар. Там было людно, в толпе были байкеры, пары средних лет в хаки, группа девушек, парни за соседним столиком пытались приударить за ними, несколько пар в стороне. Никто из них не выглядел как демоны.

Я посмотрела на Макса, но огонь угасал. Я тоже это ощущала, мои нервы словно расслаблялись.

— Что это было? — спросила я.

— Не знаю, — сказал он, сел прямее и огляделся. Он, наверное, был тут самым высоким, еще и на высоком стуле, так что у него был хороший обзор. — Может, они прошли снаружи.

Мы все равно вглядывались в каждого человека, который уходил и входил в бар, пока не допили.

— Думаю, нам стоит вернуться в номер, — сказал он мне. — Так безопаснее. И мне нужно к машине.

— Что — то забыл?

— Мой меч.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

«Я ничего не чувствую. Мне уже лучше?».

— Everybody Knows That You’re Insane, Queens of the Stone Age

Мы быстро пошли от «Места Дика» к отелю, зловещий туман сгустился ночью, укрыл улицы. Мы остановились у Супер Б, Макс открыл багажник. Он вытащил меч и поднял его, клинок сиял в свете фонаря.

— Эм, — я огляделась, проверяя, не смотрел ли кто. Было сложно понять, ведь тут было много домов. — А если нас увидят? Мы не можем войти в отель с мечом.

— Давай попробуем, — он захлопнул багажник и запер машину. — Идем.

Мы вошли в отель и прошли мимо администратора.

Макс махнул ей мечом.

— Просто несу свой меч.

— Ладно, — сказала она, вежливо нам улыбаясь.

Я покачала головой от его способностей, мы поднялись по лестнице, надеясь, что не столкнемся ни с чем в отеле.

К счастью, мы добрались до номера целыми. Макс прислонил меч к стене напротив его кровати, и я стала доставать шелковую пижаму из чемодана.

— Итак, меч, — начала я, взглянув на него. Макс сел на кровать, сбросил обувь. — Почему меч?

Он отклонился на кровать, сунул руки за голову и закрыл глаза.

— Я говорил. На случай, если нужно что — то сильнее. Не у всех голова отрывается легко.

Я поежилась.

— Зачем ее отрывать? Мы не можем просто… вонзать в них кол?

— Они не вампиры, милая.

— Тот меч для таких, как Майкл, да? Думаешь… мы столкнемся с еще демоном как он?

Он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Я всегда говорю прямо. Да. Уверяю, мы столкнемся с таким. Все знаки указывают на это.

Меня мутило от тревоги.

— Мы справимся, — добавил он. — Не переживай.

Я слабо улыбнулась ему, шагая к ванной.

— Я буду немного переживать.

— Но стоит переживать меньше с этим, — он вытянул ногу и постучал носком по мечу. У него были большие ступни. Я не была удивлена. И я не должна была думать об этом.

Я замерла перед ванной.

— Где ты научился так махать мечом? Ты с ним обращаешься, будто всю жизнь сражался, — я сделала паузу. — И не смей говорить, что это из — за того, что ты жил, когда люди мечами решали разногласия.

Он провел пальцами по губам, словно застегивал молнию.

— Не скажу ни слова.

Ясно. Я представила на миг, как он бьется мечом рядом с Уильямом Шекспиром, но не знала, был ли в этой картинке смысл.

Я переоделась в пижаму, смыла макияж, сделала дела в ванной, а потом прошла к кровати, забралась под одеяло, Макс уже похрапывал в одежде поверх одеяла. Не говорите, что он снова отключился.

— Иди спать, Ада, — сказал он, не двигаясь.

Я вздрогнула.

— Ты читал мои мысли?

— Не пришлось.

Я хотела сказать ему, что это ему нужно поспать, но не успела, мысли стали кашей, и я провалилась в сон.

Я хотела только, чтобы мне ничего не снилось.

* * *

— Ада.

Я медленно проснулась, волосы стояли дыбом, желудок мутило от белой энергии.

Мне не нужно было открывать глаза, чтобы знать, что происходило что — то плохое.

— Ада, — голос Макса звучал как сталь. — Не двигайся.

Но я пошевелилась. Я села в кровати, открыла глаза и оказалась лицом к лицу с женщиной с тонкими русыми волосами, осунувшимся лицом, черными, как дыры, глазами, рот был растянут в улыбке с зубами акулы.

БЛИН.

Я открыла рот для крика, и демон бросился, чтобы укусить меня за лицо.

Воздух засвистел в дюймах передо мной, кончик меча Макса пролетел перед моими глазами. Глаза женщины из черных стали белыми, ее лицо разбилось, рассыпалось пеплом, и вся она развалилась, покрыв меня горящим прахом демона.

— Я сказал не двигаться, — буркнул Макс.

Я зажмурилась, пытаясь кричать, но голос Макса в голове говорил держать глаза и рот закрытыми. Я ощущала, как прах обжигал пижаму, пахло горящими волосами, а потом Макс поднял меня на руки и понес.

Боже, что происходило?

— Нужно смыть это с тебя, — сказал он каменным голосом, хотя это не прогнало мою тревогу, потому что я визжала внутри, ведь что это было?!

Он опустил меня в ванну на ноги, мои ладони дрожали, и я не знала, что делать. Я не видела, не могла открыть рот, чтобы говорить или кричать.

Вода полилась, он включил душ.

— Может быть холодно, прости, — он сжал мои плечи и подвинул меня под воду. Вода была холодной, но быстро теплела. — Снимай одежду, — сказал он.

«Что? — сказала я в голове. — При тебе?».

— Не до этого, Ада, — фыркнул он.

Он развернул меня спиной к себе, к счастью, и сжал край моей футболки и потянул. Я подняла руки, и он снял ее с меня, потом потянул за шорты, и я выбралась из них.

Да, и, конечно. Я была в крохотных белых кружевных трусиках, которые открывали почти всю мою попу. Но хотя бы не в бабушкиных трусах.

Я стала тереть глаза и лицо, пытаясь смыть прах, открыла глаза и увидела, как рука Макса тянется к отельному мылу передо мной.

Он собрал мои волосы у шеи и поднял их, стал втирать мыло в мои плечи, спину, остановился у моей попы. Было бы приятно, не будь обстоятельства такими гадкими.

А потом его ладонь с мылом появилась перед моим лицом.

— Вот, — сказал он за мной. — С остальным сама.

Я взяла у него мыло, услышала, как дверь ванной закрылась.

Я развернулась и оказалась одна.

Смотрела на пепел в воде.

Моя любимая пижама была в углу ванны, футболка таяла на глазах. Что? Когда на меня попал прах демона вчера, такого не было. Мне повезло, что только верхняя часть меня была покрыта этим.

И пришлось вымыть волосы четыре раза и пять раз нанести кондиционер из плохой косметики отеля, чтобы прах на них не остался. Я не хотела, чтобы у меня выпали волосы. Одно дело потерять любимую пижаму, но если мои волосы пострадают, я поеду домой.

Когда стало казаться, что я стерла кожу, я выбралась, вытерлась полотенцем, укуталась в него и вышла в номер.

Макс стоял там, прислоняясь к шкафу, скрестив лодыжки, пиво свисало с его пальцев. На нем была белая футболка и зеленые клетчатые штаны пижамы. Он смотрел на мою кровать, покрытую пеплом и черной жижей.

Он отвел взгляд оттуда и посмотрел мрачно на меня.

— Повезло, — сказал он тихо.

Я быстро кивнула.

— Можно сказать, как я одобряю этот меч? — я подошла к Максу, плотно держась за полотенце, забрала у него из руки пиво и сделала глоток. — Что случилось? И откуда это пиво?

— Исправила приоритеты? — он подвинулся, склонился, чтобы открыть минибар, вытащил еще пиво и две бутылочки водки. Он бросил мне водку, и я поймала ее одной рукой.

Он открыл свою и выпил, и я опустила пиво и сделала так же, ощущая жжение в горле. Если и был повод выпить…

Он вытер рот и кивнул на дверь.

— Она пришла через дверь.

— Демон? Как? Ты ее впустил?

Он закрыл глаза на миг.

— Нет. Я спал.

— Тогда откуда ты знаешь?

— Дверь была открыта, когда я проснулся, и она была над твоей кроватью. Пришлось быстро соображать.

Блин.

Это меня перепугало.

Мое сердце дрогнуло, я была очень близко к смерти. И, судя по боли на лице Макса, он думал о том же.

Если я умру, он умрет.

— Хорошо, что ты тут был, — сказала я через миг.

Он посмотрел на меня с болью.

— Я должен был знать. Я ощутил это. Я пытался не уснуть, потому что думал, что демоны могут что — то попробовать. Из — за того, что я ощутил раньше. Я просто думал… что они придут через портал. Что я вовремя проснусь, почувствую предупреждение. Но было почти слишком поздно.

Мне не нравилось видеть его таким. Я подошла к нему и опустила ладонь на его предплечье.

— Макс. Ты постарался. Я тут. Испорчена только моя пижама. Кстати, футболка растаяла. Почему этого не было от праха в прошлый раз?

— Ты про прошлую ночь?

— Да. Боже, мы всего две ночи в пути.

Он скривил губы.

— Знаю, — он сделал глоток пива. — Думаю, чем ближе ты к ним, кхм, когда превращаешь их в пепел, тем больше он вредит. Этот как горячий пепел из костра против того, что какое — то время летал в воздухе. Но он в любом случае опасен.

— Хорошо, что я взяла много одежды, — пошутила я, хотя мы не нашли в этом ничего веселого. — Не думаю, что я смогу спать в своей кровати этой ночью.

Он вздохнул и выпрямился.

— Я попрошу нам другой номер.

Я крепче сжала его руку.

— Они сказали, что все занято на эту ночь.

— Тогда я попрошу матрац и посплю на полу.

— Макс, — едко сказала я. — Не надо. Полезай в кровать и оставь для меня место. Вряд ли мы сможем спать, но можно хотя бы попробовать.

Я указала на кровать, схватила другую пару одежды для сна — шорты и белую майку, я уже жалела, что не взяла то, что закрывало больше кожи. Хотя он видел меня почти голой, так что плевать.

Я переоделась в ванной, а, когда вернулась, свет был выключен, комнату слабо озаряли фонари за задвинутыми шторами. Я увидела его большой силуэт на кровати у стены, меч был прислонен к ней.

Я обошла к своей стороне, забралась под одеяло, повернулась на бок спиной к нему. Я невольно смотрела на свою кровать, на пепел и смятое одеяло, и я подумала, как близко была к смерти.

От этого я задрожала, и я могла вот — вот впасть в истерику.

— Макс, — прошептала я в темноте комнаты.

— Да? — тихо сказал он, голос был приглушенным за мной.

— Можешь сделать одолжение?

— Что?

— Можешь обнять меня?

Пауза.

— Что?

— Ты знаешь. Обними меня. Будто ты большая ложка, а я маленькая.

Я ощутила, как он повернулся, кровать двигалась от его веса.

— Я знаю, как это работает, Ада. Просто… это интересная просьба.

Я выдохнула с дрожью.

— Знаю. Просто я немного напугана и…

— Больше ни слова, — сказал он, подвинулся на кровати, его рука обвила меня, притянула к нему, и моя спина прижалась к его груди, его подбородок оказался у моей макушки. — Ну как?

Боже.

— Хорошо, — выдавила я, пытаясь управлять дыханием.

Потому что это было слишком хорошо.

Я не помнила, когда в последний раз меня обнимали так.

И я немного сдалась, и только он держал меня целой. Я ощущала, как его сердце билось об мою спину, ощущала силу его рук, словно он обещал мне, что ничто больше не случится со мной. И я знала, что он укорял себя в том, что уснул, но он был рядом, когда нужно.

Он спас меня.

Я закрыла глаза, погрузилась в его объятия, наслаждаясь этим, ведь не знала, сколько у меня это будет. Такое простое человеческое прикосновение, но мне этого не хватало.

— Ты в порядке? — прошептал он, его губы двигались у моей головы.

Я кивнула.

— Да. Все хорошо.

Он ничего не сказал. Я гадала, как он воспринимал это. Для него это было работой, он терпел это? Или наслаждался контактом? Он сдерживался? Что — то говорило мне, что, если я подвину попу назад, я быстро узнаю ответ.

Но мне не хватило смелости на это.

— Макс?

— Да?

— Сколько женщин ты так обнимал раньше?

Он рассмеялся, опустил лицо на мои волосы, вся кровать дрожала от его смеха.

— Несколько, — сказал он, переведя дыхание. — А что?

— Да так. Ты очень хорош в этом.

— Рад быть хорошим в чем — то.

Лжец. Он был хорош во всем.

В комнате на миг стало тихо, и я слушала его глубокое и ровное дыхание в моих волосах. Каждый его выдох вызывал дрожь на моей спине. Я не знала, как собиралась спать.

Мой разум стал блуждать, думал обо всем.

— Макс… я тебе нравлюсь? — я не знала, почему у меня сегодня не было фильтра, но такое бывало, когда смерть была близко.

Он пошевелился и поднял голову с моих волос.

— Что? — сонно сказал он. — Нравишься ли ты мне? Милая, о чем ты?

Я повернулась, чтобы моя голова оказалась на подушке, и я видела его лицо. Он смотрел мне в глаза сонно и пристально одновременно.

— Я тебе нравлюсь как человек?

Он нахмурился, облизнул губы, которые были опасно близко к моим. Нить напряжения между нами будто скрутилась, натянулась, его дыхание стало резким.

— Конечно. Почему ты спрашиваешь?

Я сглотнула и пожала плечами, повернулась обратно. Его руки сжали меня крепче.

— Потому что… — я пыталась успокоить нервы, — все покидают меня. Джей, Джейкоб, Перри, мама. Я всегда остаюсь позади.

Он выдохнул с шумом, его дыхание двигало мои волосы.

— Должен признать, ты разбиваешь мое сердце, Ада, — сказал он через миг. — Я не брошу тебя.

— Потому что ты не можешь.

— Даже если бы мог, не бросил бы.

Я вздохнула, желая верить ему из всех людей. Я сжала его предплечья крепко, словно он мог спасти меня от ужасов, которых я боялась. В моей голове было много бреда, и я боялась признаться в правде, выпустить это. Но, может, в этом была часть проблемы. Может, мне нужно было открываться чаще.

И я глубоко вдохнула и открылась мужчине, который нуждался во мне больше других.

— Я переживаю… что со мной что — то существенно не так, и от этого люди уходят, умирают или забывают меня. Может, мне суждено такое. Я испортила отношения с Перри и папой. Я не могу сохранить дружбу, потому что я странная, отличаюсь, и никто не понимает меня. И я не могу любить… у меня был тот, кто, как я думала, понимал меня и то, с чем я живу, но он не любил меня достаточно, чтобы остаться.

— Ада, — тихо сказал он, прижался губами к моей макушке, и это задело струну где — то во мне, треснуло то, что было когда — то твердым. — С тобой ничего такого. Эта жизнь сложная, но ты справляешься с ней лучше многих. Однажды все будет иметь смысл.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что я знаю многое, — сказал он, голос был низким, что — то трепетало во мне. — И я верю во многое. Поспи. Утром все будет лучше. Так всегда бывает.

— Если только ты не вампир.

Он тихо рассмеялся. Этого хватило для моей улыбки.

— Макс?

— Да, мэм?

— Вампиры существуют?

Он тяжко вздохнул. Последовал миг тишины.

— Да.

Отлично.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

«Я думаю, что знаю тебя, но я не знаю толком себя. Надеюсь, тебе не будет так одиноко, как было мне».

— Fortress, Queens of the Stone Age

Следующим утром мы проснулись рано, ведь путь по шоссе 1 занимал больше времени, чем казалось, и я хотела многое увидеть и сделать в Сан — Франциско.

Удивительно, но я хорошо спала остаток ночи. Так хорошо, что проснулась, повернулась и оказалась лицом к лицу с Максимусом, ощутила шок. Он не был удивлен, просто лениво улыбнулся мне и пожелал доброго утра, а потом вылез из кровати и сделал нам кофе.

Вот так.

А потом хлынули остальные воспоминания. Пепел на кровати, испорченная пижама, меч, близость смерти. Часть меня ощущала себя немного глупо из — за желания, чтобы Макс обнимал меня всю ночь. Я не просила еще о таком, никогда не хотела такого. Но я отодвинула гордость и сделала это.

Но если Макс считал это жалким или странным, он не подал виду. Между нами все было нормальным, хотя я ощущала себя ближе к нему, чем раньше, и мы ехали на юг в Супер Б.

— Эй, я тут подумала, — сказала я, заставив его съехать на обочину в сотый раз, чтобы я сделала фотографию скал и океана. — Ты мог бы научить меня управлять мечом?

Макс взглянул на меня, а потом на дорогу, успел вовремя сделать поворот, волны разбивались в сотнях метров внизу.

— Ты знаешь, какой он тяжелый?

— Нет. Я его не держала. У тебя это выглядит легко.

— У меня есть опыт, милая.

— Как насчет передать мне немного опыта? Ты же мой наставник. Разве ты не должен учить меня отрубать головы людям?

— Демонам. Мы отрубаем головы демонам.

— Как скажешь, — я подняла ноги на бардачок, потому что знала, что это его злило. — Мне нужно уметь.

— Ноги с панели приборов.

Я закатила глаза и опустила их.

— Я просто думаю, что должна быть готова.

— Ты будешь готова. Меч для меня.

— А что будет, если тебя нет рядом?

— Я всегда буду рядом, нравится тебе или нет.

Он говорил так. И, да, он был привязан ко мне. Но я все равно переживала о том, как все сложится, когда я не буду ему нужна. Что тогда?

Но я была рада, что у меня не было похмелья, потому что он не шутил насчет извилистой и долгой дороги. Я хотела остановиться и съесть устрицы в Бодега — Бэй, ведь там снимали «Птицы», а я обожала эстетику Типпи Хендрен в том фильме, но мы решили поехать дальше и взяли бургеры в «In — N–Out» в Саусалито.

— Ты ни разу не ел бургеры в «In — N–Out»? — спросила я у Макса, мы ехали по 101, направляясь к Золотым Воротам, бургеры лежали на моих коленях.

— Я не был в Калифорнии с тех пор, как это стало популярным. Был мертв.

— Думаю, ты и не мог все видеть и испытать, — сказала я, жуя бургер.

— Это точно, — он рассеянно жевал картошку фри. — Фри кошмарная.

— Нужно было взять звериный стиль.

— Звериный стиль? Так они делают их сексуальнее?

Я рассмеялась, хотя от того, как он сказал «звериный стиль», вызвало грязные картинки с нами в моей голове, и от этого мои щеки тут же вспыхнули.

«Черт, нужно выпить».

Я повернулась и отвлеклась на бургер, пока он не кончился, а мои гормоны не успокоились. Я взглянула на него.

— Все еще хочу, чтобы ты научил меня управляться с твоим мечом.

Он приподнял брови.

Ой. Это звучало как намек.

— Ты знаешь, о чем я, — быстро добавила я.

Он окинул меня взглядом, губы изогнулись в небольшой улыбке.

— С тобой никогда не знаешь, милая.

Хорошо, что мы подъезжали к Золотым Воротам, такой большой мост мог отвлечь нас от напряжения в машине, хотя это напряжение могло быть только в моей голове.

А вид был чудесным. Солнце сияло на бухту, вода сверкала, парусники уплывали под мост, а Сан — Франциско тянулся ввысь, и такой вид вызвал во мне что — то, похожее на надежду.

— Боже, — я смотрела в окно. — Я так много хочу сделать. Мы можем остаться на пару дней?

Он пожал плечами.

— Не вижу повода отказать.

Я обдумала это. Макс не спешил в Новый Орлеан. Может, он боялся того, что найдет там. Женщину, которая жила дальше без него.

Я даже надеялась — и это было черство — что он найдет завершение. Шанс жить дальше. Я не знала, что именно было между ним и Розой до его смерти, но из того, что я знала, если она была готова выйти за кого — то еще, она не заслуживала Макса. Я знала, что говорила Максу, что она могла пытаться защитить себя, исцелиться таким образом, и горе заставляло людей поступать странно, но в то же время… мысль о том, что он будет с ней, вызывала у меня тошноту, и я не знала, почему. Мне не нравилось это чувство.

Я выбрала отель «Головокружение», тут снимали сцены отеля в «Головокружении» Хичкока, я была одержима той эстетикой. Я надеялась, что отель и город помогут моей креативности. Я должна была учиться и выполнять задания, но, если честно, я толком не думала об этом с тех пор, как мы покинули Орегон.

— Эй, хочешь побыть моей моделью? — спросила я у Макса, он направил машину в город по односторонним улицам.

— Прошу прощения?

— Мне нужна модель для проекта в конце года. Я хотела использовать женщину, придумать платье. Но, думаю, мужская одежда будет сложнее, а потому интереснее. И если бы я могла использовать тебя как модель…

Он слабо улыбнулся мне.

— Я польщен. Правда. Но вряд ли это хорошая идея.

Мое сердце сжалось от отказа. Я попыталась справиться с этим.

— Почему нет? Обещаю, я не буду тебя лапать снова, — я пыталась звучать бодро.

— Проблема не в этом, Ада.

Это было хорошо, но…

— Тогда в чем? Это небольшой показ мод. Ты сможешь. Ты можешь все. Уверена, ты был моделью в прошлом. Может, ты позировал для картин прерафаэлитов. У тебя лицо подходит. Ты можешь висеть в Лувре. Ты проверял?

Он сжал губы на миг, а потом сказал:

— Я просто не могу посвятить себя этому. Это будет не честно по отношению к тебе.

— Не можешь посвятить себя этому? Это через пару месяцев. Ты будешь тут.

«Так ведь? Ты сказал, что не бросишь меня».

— Просто думаю, что тебе лучше найти кого — то еще. Это не моя сильная сторона. Ты понимаешь.

— Ты пытаешься применить на мне свою технику джедая?

Он улыбнулся.

— Делай или не делай. Не надо пытаться.

Я смотрела на него, выжидая.

— Это шутка, милая. Понадеемся, что у отеля есть парковка, потому что я не хочу оставлять машину на этих улицах.

Я решила опустить тему на время. Может, он просто стеснялся.

Мы добрались до отеля, и он был шикарным, как я и думала, в теме «Головокружения», включая плакат для фильма, и фильм играл по телевизору в фойе. Хичкок гордился бы.

Наш номер был хорошим, хоть и маленьким, и когда я открыла окно на улицу внизу, я ощутила себя как Ким Новак. Без жуткого сюжета фильма. Мне хватало своего жуткого сюжета.

Макс выглядел утомленно, наверное, от поездки, но я хотела посмотреть Алькатрас до отправления последнего парома, так что я потащила его наружу, и мы на такси доехали до Пирса 39, где мы пошли вдоль причала к парому.

Солнце грело мои плечи, воздух был удивительно теплым и пах океаном. Мне было хорошо. Я была почти жизнерадостной. Словно чувства давно спали во мне, а теперь шипели во мне, похожие на пузырьки в хорошем шампанском.

Я взглянула на Макса, шагающего рядом со мной, ощущая, как чувство усиливается. Было приятно быть с кем — то, смотреть новый город, перед нами словно раскинулся мир. Я знала, что чуть не умерла прошлой ночью, и наши отношения во многом близились к сложным. Все в его жизни сейчас было запутанным.

Но пока что все было хорошо. Даже лучше.

Это ощущалось нормально.

Я смотрела на его ладонь, думая, стоило ли сжать ее. Я знала, что ему от этого было хорошо, это заряжало его, а он казался уставшим и почти меланхоличным. Но и я не была любителем веселиться, и я тоже устала.

Не глядя на меня, он сжал мою ладонь, горячая энергия полилась из его ладони в мою, дрожь побежала по моей руке и спине, в голове вспыхнули фейерверки счастья.

И так мы пошли по Сан — Франциско, держась за руки, и это не нужно было объяснять или думать, что это значило (держал бы он меня за руку, если бы не получал от этого заряд от меня? Наверное, нет. И мне разве было восемь? С каких пор держаться за руки стало серьезным делом?).

Ладно, может, я перегибала с анализом.

Немного.

Когда мы добрались до парома, Макс взбодрился, снова шутил.

— Впервые в Алькатрасе? — спросила я, мы забрались на маленький паром, полный людей. — Как турист. Вряд ли ты был тут заточен, хотя кто тебя знает.

Он улыбнулся.

— Да. Многое впервые с тобой.

Я улыбнулась, ощущая радость.

— Это значит, что ты еще многое в мире не видел и не делал. Приятно, что есть к чему стремиться.

Тьма мелькнула в его глазах на миг, и он отвел взгляд.

— Это точно.

Я старалась не думать о перепадах его настроения, пока паром отчаливал, покачиваясь на волнах.

Алькатрас был крутым. Мы шли за группой, в ушах звучали аудиокниги, пока мы ходили по камерам. Мы не ходили всюду, но увидели достаточно жуткого. Мы с Максом видели призрака в углу одной из камер, так что в этом месте было много истории.

Но я не была Перри, призраки не беспокоили так сильно меня или Макса. Мы охотились на демонов.

И мы увидели многое, что оставалось за кадром, например, пятна крови на потолке в лазарете, там снимали «Скалу» с Ником Кейджем и Шоном Коннери, так что я делала фотографии, чтобы написать о Кейдже и Коннери, пока Макс не остановил меня.

— Где хочешь поесть этой ночью? — спросила я у Макса, мы сели на скамейку в задней части парома, направляющегося в город.

— Мне все равно, — сказал он. — Хотя мне нужно поспать, когда я вернусь.

Я сжала его ладонь и подняла ее, энергия текла по рукам.

— Это не помогает?

Он посмотрел на меня.

— Ты не обязана делать это, Ада.

— А если я хочу?

Он сглотнул.

— Тогда я тебе не мешаю, — он посмотрел на мое лицо, словно что — то искал.

Этого хватило, чтобы я отвела взгляд, хотя я держала его за руку, подчеркивая свои слова. Пока мне не пришлось отойти в туалет.

Я отпустила и встала. Пошла через толпу к дамской комнате, толкнула тяжелую дверь и оказалась в крохотной комнате с двумя кабинками, воняло дизелем. Одна кабинка была занята, и я пошла в другую.

Женщина в другой кабинке вышла, и я услышала, как зашумела вода, потом утихла, но я не слышала, как открылась дверь. Может, она поправляла макияж у зеркала. А мне было сложно пописать, пока паром двигался.

Наконец, я смыла и вышла, ожидая, что женщина ушла, но она все еще была тут, смотрела на себя в зеркале. Она была красивой в свои тридцать с чем — то, бледная, с темно — каштановым каре, вся в белом, глаза были бледно — голубыми, почти молочными.

Но, хоть она выглядела нормально, что — то в ней заставило меня напрячься, стиснуть зубы. Я попыталась отогнать ощущение, заставила себя пройти к рукомойнику рядом с ней и вымыть руки. Я не осмелилась смотреть на нее, хотя ощущала на себе ее взгляд.

Я сосредоточилась на дыхании, гадая, была ли у меня паническая атака, пока я намыливала методично руки, а потом включила воду.

Вода не сразу потекла, а потом кран забулькал, плюхнула кровь, а потом вода потекла чистой.

Я охнула, отдернула руки и посмотрела на женщину, проверяя, видела ли она красный поток.

Но женщина подошла к двери туалета.

И заперла ее.

Чтобы больше никто не вошел.

Она повернулась ко мне, улыбнулась, не разжимая губ, это не затронуло ее глаза.

— Тебе стоит помыть руки, — сказала она, голос был ровным и металлическим, будто звучал не из нее, а откуда — то из радио.

О, нет. О, нет.

Мои вены гудели, подтверждая, что тут что — то было не так.

Но я отошла к рукомойнику, сунула ладони под воду, которая была чистой, но горячей настолько, что пар стал подниматься, и моя кожа горела, а я не могла остановиться.

Я не управляла.

Вода сама выключилась, и мои ладони были розовыми и болели.

Женщина разочарованно покачала головой.

— Ты бесполезна, да? Не можешь справиться даже с каплей жара.

— Простите? — выдавила я, игнорируя боль в ладонях. — Я вас знаю?

— Нет, — сказала она. — Но твой друг знает. Жаль, что ты пришла с ним, это все усложняет. Но ты любишь сложности, да, Ада?

— Кто вы? — я искала в себе решимость. — Не используйте мое имя, если не знаете меня.

Она моргнула.

— Дерзкая. Может, это он в тебе увидел.

Я глядела на нее, пытаясь понять, как выбраться из этой ситуации. Я могла попытаться оторвать ей голову, но была ли она демоном? Она могла быть призраком. Или ведьмой. А то и вампиром, Макс сказал, что они существуют. А если она человек, и я попытаюсь оторвать ей голову, будут проблемы.

— Чего вы хотите? — спросила я, желая, чтобы голос не дрожал.

— Это не связано с тобой, не переживай, — просто сказала она. — Я тут за ним. Он тоже это знает. Он знал, что один из нас придет в поисках него. Вы должны были оставить его в аду, Ада. Там он был счастливее. Он не хотел уходить.

Я замотала головой, было сложно сглотнуть, дышать.

— Вы не знаете, о чем говорите.

— Нет. Это ты не знаешь. Ты не знаешь, с кем ты едешь, не знаешь, из чего он сделан. Из ничего, Ада. Ты разве не смотрела?

Я моргнула.

— Смотрела?

— Может, он скрывает это от тебя. Его чувства к тебе могли затуманить это. Ты сохраняешь его в живых. Уверена, что он этого хочет?

Постойте. Стоп.

— Чувства ко мне? Какие чувства? — и погодите. — Конечно, он хочет жить! Он просил меня поехать с ним!

Она смотрела на меня миг, и я стала думать, что она не была демоном.

А потом она улыбнулась.

Зубами акулы.

И я не успела отреагировать, она оказалась передо мной, прижала мои руки к плитке на стене, пальцы обжигали мою кожу сквозь футболку с длинными рукавами, и я знала, что я умру. Я не могла шевелиться, не могла думать, энергия во мне угасла.

— Я тут не за тобой, — сказала она, голос был низким и хриплым, глаза темнели, пока не стали двумя кружащимися темными дырами, и я была уверена, что видела в них смерть. — Пока ты не стоишь у него на пути.

Она ушла, и я рухнула на пол, мои ладони остановили падение в последнюю минуту.

Дверь туалета открылась, и заглянула женщина средних лет.

— Господи, ты в порядке? Нужна помощь?

Я кивнула, и женщина помогла мне встать.

— Я поскользнулась, — вяло сказала я, огляделась и поняла, что мы были одни.

— Что с твоими руками? — спросила она, и я увидела, что мои рукава были в следах гари от пальцев демона, кожа была красной под ними.

— Ожоги от сигарет, — сказала я. — Мне нужно идти.

Я прошла мимо женщины на паром, не зная, что делать со своими руками и со всем.

Что только что произошло?

И почему Макса тут не было?

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

«Твоя голова как дом с призраками, подглядывающими за тобой».

— Head Like a Haunted House, Queens of the Stone Age

Я прошла в дальнюю часть парома, где мы сидели, но, когда добралась до Макса, он спал, откинув голову, рот был открытым.

— Мне нужна твоя куртка, — сказала я, встав перед ним. Он не проснулся, и я легонько пнула его ногу.

Он проснулся и огляделся, выглядя растерянно. А потом он посмотрел на меня и нахмурился.

— Ада? — он посмотрел на мои руки, его глаза расширились. — Что с тобой случилось?

Люди, сидящие возле нас, оглядывались, и я махнула ему отдать мне куртку.

— Просто дай мне куртку.

Он кивнул и быстро снял ее, передал мне.

— Тебе нужно в больницу?

Я надела куртку, мою кожу жгло.

— Нет. Я объясню позже.

К счастью, как только я сказала это, паром причалил. Макс схватил меня за руку и повел, его большое тело рассекало толпу, и мы вернулись на причал, люди проходили мимо.

Он отвел меня в сторону от любопытных взглядов, опустил ладони на мое лицо, удерживая меня на месте. Энергия полилась из его ладоней в мои щеки, и я закрыла глаза, впитывая это.

— Скажи, что случилось, — сказал он. Его голос был хриплым, чуть подрагивал.

Я глубоко вдохнула носом, открыла глаза и увидела его в дюймах от меня, на миг забыла обо всем.

А потом вспомнила.

«Его чувства к тебе могли затуманить это. Ты сохраняешь его в живых. Уверена, что он хочет этого? Он сделан из ничего, Ада. Ты не смотрела?».

— Что? — сказал Макс, голос стал тверже, он хмурился, вглядываясь в мои глаза. — Что такое?

Я могла скрыть это. То, что демон сказал мне, ощущалось личным. Но, хоть она сказала, что он скрывал что — то от меня, я не хотела верить в это и не хотела делать так с ним.

Я сглотнула, в горле было до боли сухо.

— Я видела демона в туалете на пароме.

Его рот приоткрылся от удивления, он тряхнул головой, прижимая пальцы к моей коже.

— Почему… ты не сказала сразу? Что случилось? Ты уничтожила ее?

— Я не могла сказать тебе со всеми вокруг нас. И нет. Я не уничтожила ее. Она была слишком сильной. Она ушла.

— Через портал?

— Через дверь.

— Что?! — воскликнул он. Его ладони опустились, он дико озирался. — Значит, она где — то тут.

Он мог быть прав. Но я как — то сомневалась в этом.

«Пока ты не стоишь у него на пути».

Каком пути?

— Думаю, она ушла, — сказала я, ощущая слабость, колени дрожали. — Я не знала сначала, чем она была. Инстинкт не сработал. Хотя уверена, что твои глаза сияли бы.

— Я уснул, — сказал он с ужасом. — Глубоко. Я не… вряд ли это было натурально.

— Она явно хотела, чтобы я была одна.

— Она навредила тебе?

— Нет. Ну… да, — я указала на свои руки. Он зарычал в ответ, провел недовольно рукой по своим волосам.

— Что еще она сделала?

— Сказала, что знала тебя.

Его взгляд стал пронзительным.

— Меня?

— Да. Вы были друзьями в аду, похоже. Она сказала, что ты не хотел уходить. Словно я, Перри и Декс вытащили тебя против твоей воли. Она сказала, что пришла за тобой. Не мной. Если я не буду вставать у тебя на пути.

Он помрачнел.

— Ты знаешь, что она имела в виду? — спросила я, пристально глядя на него.

Он покачал головой.

— Нет.

— Ты знаешь, кто она? У нее были короткие темные волосы, красивая…

— Нет, — он пожевал губу. — Нет, я не узнаю, пока не увижу ее сам. Я гарантирую, что в аду она выглядела не так, — он вздохнул и посмотрел на меня так, что сердце разбивалось. — Прости, Ада. Я не должен был брать тебя с собой. Я подвергаю тебя опасности.

Я подошла к нему и сжала его пальцы.

— Я знала о риске. Ты говорил мне о риске. И у тебя есть меч. Когда мы увидим ее в следующий раз, ты используешь его. Уничтожишь ее.

Он посмотрел вдаль, двигая челюстью.

— Эй, — я сжала его пальцы, чтобы он посмотрел на меня. — Я в порядке. Правда.

— Тебе повезло.

— Я получила предупреждение. В следующий раз мы будем готовы.

Он смотрел на меня так, что я ощущала его взгляд в глубинах себя, горячее напряжение росло, и мои легкие сдавило. Но он ничего не говорил.

И я молчала.

Потому что боялась говорить то, о чем думала.

Я боялась спрашивать, что она имела в виду, сказав, что у него были чувства ко мне. Она говорила правду?

Хотела ли я, чтобы это было правдой?

Наконец, Макс отвел взгляд, разрушая чары.

— Мы должны вернуться в отель. Заглянуть по пути в аптеку и купить что — то для твоих рук.

Я не спорила с ним.

Мы сели в такси и быстро заглянули в аптеку, взяли набор первой помощи, что было хорошей идеей, а потом отправились в номер. Я переоделась в ванной в футболку, вымыла руки с мылом. Ожоги были не такими плохими, как раньше, но Макс настоял, чтобы я села на свою кровать, а он обработал мои раны.

Я сидела там, понимая, как близко он был, пока осторожно наносил на ожоги мазь. Я смотрела на его макушку, поражаясь, как в море рыжих волос не было ни одного седого. Он жил веками, это должно было хоть немного сказаться.

— Я говорила тебе, что у тебя чудесные волосы? — сказала я.

Он тихо рассмеялся.

— Много раз.

— Ох. Приятно знать, что я повторяюсь.

— У тебя кончаются комплименты, — он выпрямился, и я посмотрела на свои руки. — Не знаю, стоит ли их перевязывать. Они хорошо заживают.

— Ты про то, что у меня заживление как у Росомахи? Или у тебя.

— Если бы это был обычный ожог, тебе было бы плохо. Но это не обычный ожог. Твое тело приспособилось бороться с этим, как и с другими ранами от них. Но пока что это не важно.

— Она назвала меня бесполезной. Пока что я, пожалуй, такая и есть.

Он нахмурился, гнев сверкнул в его глазах. Вблизи к нему я ощущала это как волну темной энергии, которая чуть не оттолкнула меня.

— Мне не нравится думать о том, что могло произойти.

— Тогда не думай об этом.

— Я мог потерять тебя… Я бы себя не простил, — темная печаль и гнев исходили от него, и я физически ощущала боль в ответ.

Моя грудь казалась слишком маленькой для моего сердца.

Я опустила ладони на его щеки, провела пальцами, запуская их в его волосы, смотрела, как его глаза закрылись. Я ощущала при этом, словно была вне тела, словно я даже не дышала.

— Макс, — прошептала я, мы были очень близко.

Нужно было только склониться.

Склониться на два дюйма и опустить мои губы на его.

Я ждала этого с той минуты, как вытащила его из Вуали, ощутила его плотным под своими ладонями. Я хотела этого и не понимала это, но, может, теперь я знала.

И если я сделаю это, поцелую его, может, буду знать наверняка.

Может, я смогу понять, что он чувствовал ко мне.

Я была для него как младшая сестра или что — то большее?

Могла ли я быть чем — то большим?

Хотела ли?

Он тяжело дышал, приоткрыв рот, словно ждал меня, хмурясь, глаза были зажмуренными, и я не знала, пойму ли, что происходило, и что он сделает.

Я испорчу все, если сделаю это?

Этого хватило, чтобы остановить меня.

Я прижала кончики пальцев к его вискам, закрыла глаза и попыталась узнать правду иначе.

«Он сделан из ничего, Ада. Ты не смотрела?».

Я смотрела.

И вдруг энергия, которая текла через мои пальцы, взорвалась, как атомная бомба, и меня отбросило по комнате, швырнуло в черную дыру, и я поняла, на что смотрела.

Я смотрела на него.

В него.

Я смотрела на то, что было в Максе, на то, из чего он был сделан, его разум, душу, и там было пусто.

Нет, не пусто.

Там было так много печали, отчаяния и безнадежности, что слезы покатились из моих глаз, и я схватилась за живот, упала на колени, ощущая себя так, словно мое сердце и душу засосало в бездну, и я тоже становилась ничем.

Там была только боль.

Так много боли.

Так много тьмы.

И только крохотный огонек горел в центре.

И в том огоньке, вроде, я увидела себя.

Маленький, хрупкий и мерцающий огонек.

Только это было тут хорошим.

Только это несло надежду.

И огонь почти поглощала тьма.

Макс был близок к тому, чтобы потерять все от этой отчаянной пустоты, откуда не сбежать.

— ХВАТИТ!

Крик Макса вдруг ударил по моим ушам, и я не успела понять, что происходила, тьма вдруг пропала, и я оказалась в комнате, Макс бросил меня на кровать.

Я рухнула на спину, слезы лились по моему лицу, моя душа приняла всю его боль. Он оказался на мне, его большой вес придавил меня, и Макс держал мои руки над моей головой за запястья.

Я была прижата, глядела на него сквозь слезы, и он опустил лицо к моему, он ужасно злился.

— Не лезь в мою голову! — закричал он на меня, и я закрыла глаза, все еще рыдая, пытаясь сказать ему, что мне было жаль, что я не хотела, не знала, что случилось, и что я могла так делать, но слов не было.

И я боялась.

Сильно боялась.

Но не его.

Я боялась за него.

Из — за того, что он мог с собой сделать.

А потом он вдруг отпустил меня, слез с кровати и пошел к двери, хлопнул ею за собой, покинув комнату.

Я дышала минуту, а потом повернулась на бок, всхлипы сотрясали мое тело.

Что только что было?

Он разрушил меня.

Он был разрушен.

«Он сделан из ничего, Ада».

Я едва видела, едва шевелилась, словно тьма в нем была теперь и во мне, тянула меня на дно, и я будто двигалась под водой.

Так ощущалось быть им?

За легкой улыбкой, добротой и беспечным поведением он справлялся с таким после возвращения из ада? Это он скрывал?

Блин. Когда я подслушала Декса в телефоне, говорящего, что он был опасен, я решила, что это была паранойя заботливого старшего брата. Может, он знал то, что не знала я.

А если Макс был опасен для себя?

Но я не собиралась слушаться того демона и уходить с его пути.

Я заставила себя встать, схватила куртку, телефон и ключ от номера, вышла из комнаты. Я пошла к лифту, стала писать Максу, что мне было жаль, и ему нужно было вернуться. Я не хотела, чтобы он был далеко от меня. Я знала, что он говорил, что смог пойти в магазины в Портлэнде без меня, но мы не разлучались днями.

Я пронеслась по фойе, сообщения не доходили до Макса. Я выбежала на улицу. Лучше бы ему не забирать куда — то машину.

— Простите, — сказала я швейцару. — Супер Б. Рыжий великан ее куда — то забирал?

Он покачал головой и указал на улицу.

— Он ушел туда.

— Спасибо, — сказала я, и он улыбнулся мне, будто думал, что у нас была ссора влюбленных. Боже, было бы так просто.

Я пошла вниз по склону холма, шагая все быстрее, пока не миновала Полк — стрит, а потом попала к шоссе 101, рассекающее город. Я посмотрела по сторонам, на город опускалась тьма. Я решила идти по улице дальше.

Я словно шла вечно. Шоссе 101 было людным — рестораны, бары, отели, куча людей. Я никогда не найду тут Макса.

Я повернула направо, пошла вверх по склону холма. И, когда я шла мимо переулка, я ощутила внутри вспышку энергии, она потекла по мне.

Это мог быть он.

Он мог быть близко.

Я пошла по переулку, гадая, можно ли было все уладить словами. Может, Макс напился, и я найду его, и все будет хорошо.

Но переулок был пустым.

Темным, только мигал фонарь.

И тихим.

Таким тихим, будто шоссе 101 не было в улице отсюда.

Что — то было не так.

Энергия во мне пылала, и тьма будто сгустилась в обоих концах переулка, ловя меня посередине. Мурашки проступили на моем теле.

Нет. Макса тут не было.

Воздух в конце переулка стал искажаться, мерцать, гореть, и появился дверной проем с огнем по краям.

Блин.

Трое мужчин вышли из портала.

Двое выглядели как панки — кожаные куртки с заклепками, волосы, уложенные гелем, ботинки и узкие джинсы. Они зарычали, их глаза были черными, а кожа — серой.

Но третий? Третий был в большой желтой толстовке и штанах карго. Он был низким, был подростком, со светлыми волосами до подбородка, которые он явно уложил. Это был демон, которого Макс вызвал на задний двор. Он предупреждал, что он вернется.

Черт.

Я была против них.

Макс не направлял меня.

Меча не было.

И в глубине души я стала бояться, что больше Макс и его меч не смогут меня направлять.

А если он не вернется?

«Ты умрешь, я умру», — сказал он.

А если в этом был смысл?

— Так и думал, что снова тебя увижу, — сказал парень — панк, шагая вперед, двое других шли по бокам от него, как рычащие собаки.

— Я ждала встречи, — сказала я.

Я сняла куртку и бросила ее на землю, чтобы двигаться свободнее, а потом вскинула руки, ощущая, как энергия горела во мне, поднимаясь к ладоням.

Ожидала.

Саундтрек барабанов и гитары становился все громче в моей голове, и я стала топать ногой под воображаемый ритм, давая энергии стать сильнее и сильнее.

Когда энергия достигла крещендо, и музыка взорвалась солом бас — гитары, я отпустила.

Я побежала.

Прямо к пацану — панку.

Я оттолкнулась перед ним, энергия вспыхнула, и я подпрыгнула, сделала сальто над его головой, ожидая, что рухну на него, как в прошлый раз.

Но он был быстрым. Он моментально уклонился.

Я рухнула на землю на корточки, один из парней бросился на меня, и я смогла вскочить, ударила ногой по его груди, и он отшатнулся.

Я перекатилась, а потом оседлала его шею, сдавила бедрами, удерживая его на земле.

Он щелкнул зубами, и я схватила его голову, повернула ее вправо, потом влево, а потом я оттолкнулась, поднялась на колени, и его голова осталась в моих руках.

Я использовала энергию, чтобы поднять его с земли за голову, а потом его шея хрустнула, и он стал пылью, прах обжигал мою кожу.

Но не было времени радоваться из — за первого убийства.

Второй парень — панк напал, щелкая зубами, пальцы стали когтями, он замахнулся ими.

Но попал по воздуху.

Я снова оттолкнулась от земли, пролетела над его головой, используя притяжение и воздух вокруг себя, чтобы вернуться на ноги, повернулась к нему и главарю.

— Это все, что вы можете, котята? — сказала я им.

Как и ожидалось, такое обращение их разозлило.

Такие предсказуемые.

Они оба бросились ко мне, и я хотела себе меч Макса, потому что я смогла бы так срубить две головы сразу, добавив магию, а иначе это не получилось бы.

И я прыгнула вверх, бросилась к стене переулка, оттолкнулась от нее, сделала сальто назад, оказалась на плечах гада с гелем на волосах, схватила его за голову и закричала, повернула его голову и бросила за себя раньше, чем она стала прахом.

Он рассыпался подо мной, и я рухнула на ноги.

Но когда прах опустился, шипя на моей одежде, пацан — панк пропал.

Я моргнула, а потом когти ударили по моей спине, разрывая мою футболку, вонзаясь в кожу, и я закричала.

Я развернулась, вытянула руки, защищаясь, но он снова оказался за мной, схватил меня за волосы и взмахнул мною, и я полетела в стену.

БАХ.

Боль ослепила меня, мир стал угасать, и я врезалась в холодный бетон, не могла остановить падение.

Блин.

БЛИН!

Я едва могла шевелиться.

Мое тело пылало.

Похоже, я сломала все кости.

Но я знала, что он шел.

Я должна была встать.

Должна была.

Я оттолкнулась от земли, пыталась встать на колени, но увидела вспышку желтого, и демон ударил меня ногой по голове, и я отлетела на спину, все стало болью, звездами и тьмой.

Тьма.

Я обмякла на земле, энергия во мне шипела.

Мне нужно было бороться.

Нужно было продолжать.

Я не могла умереть в этом переулке.

Если я умру, Макс умрет, а я не хотела такого для него, что бы он ни думал об этом.

«Вставай, вставай, вставай!».

Энергия искрилась.

Я оттолкнулась, открыла глаза.

Все было размытым.

Кружилось.

А еще желтое.

Близко.

Так близко.

Глаза демона.

Щелкающая пасть акулы.

— Последние слова? — спросил он.

Я сплюнула кровь и зарычала, глядя на него, щурясь.

— Да. У тебя ужасная прическа.

Он вздрогнул.

В черных глазах был гнев.

Рот широко открылся, ряды зубов вели в ад.

А потом две ладони появились на голове демона.

Большие ладони.

Умелые ладони.

Они прижались к голове демона, с рывком оторвали ее.

Прах разлетелся перед моими глазами.

И все почернело.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

«Никотин, Валиум, Викодин, марихуана, экстази и алкоголь».

— Feel Good Hit of the Summer, Queens of the Stone Age

— Ада.

Голос Макса ворвался в мои сны.

Но это были сны из ничего.

Я просто парила в пустоте.

Я умерла?

Я была мертва?

— Ада, — его голос стал сильнее и громче.

Ладонь на моем лбу. Кожа на коже.

Я ощущала его. Я знала, что это был он. Энергия реагировала в моем теле. Словно то, что я давала ему, питало меня в ответ.

Губы на моем лбу.

Его губы.

Поцелуй в лоб?

Ладно. Для этого нужно было проснуться.

Я смогла открыть глаза, хотя все было размытым на миг. Я видела только вспышку красного, как цвет осенних листьев, и вдруг я захотела домой, не зная, почему.

А потом все прояснилось, и я увидела, как Макс смотрит на меня, его лицо было над моим, ладони прижимались к моему лбу и щеке. Его глаза искрились как изумруды, удерживая меня на месте.

«Ты жив!» — пыталась сказать я, но рот двигался, а звука не было. Язык ощущался толстым и сухим, как наждачная бумага.

— Ты в порядке, — сказал он, его голос был таким знакомым и успокаивающим, что хотелось закрыть глаза и уснуть. — Я немного переживал.

Это ощущалось как преуменьшение. Я подумала о том, что помнила. Коснулась его головы, заглянула в него, увидела пустоту, ощутила его гнев. А потом шла по улицам Сан — Франциско, искала его, попала в переулок. Одолела двоих, а потом пацан избил меня и…

— Ты, — выдавила я, глядя на него. — Ты был там.

Боже. Только не говорите, что это была тренировка.

— Я едва успел, — сказал он. — Прости за это.

Я закрыла глаза, голова гудела.

— Нет, прости меня. Серьезно. Прости, что… Я не хотела. Это было случайно. Я не думала, что так сработает, я…

— Ада, — терпеливо сказал он. — Все хорошо.

— Не хорошо, — я посмотрела на него. — Я оскорбила тебя. Разрушила доверие.

Он скривился от боли, вдохнул носом.

— Так это ощущалось. Но я знаю… что это было не с плохими намерениями. Прости, что накричал на тебя, — он сглотнул. — Просто пообещай, что ты больше так не будешь делать.

Я попыталась покачать головой, но мозг болел.

— Не буду. Обещаю.

Он сжал мою руку.

— Ты хорошо постаралась, милая.

— Это была проверка? Ты проверял меня? — я пыталась не злиться, но возмущение было там.

— Нет. Я вышел проветрить голову. Ушел недалеко, но понял, что мне нужно было вернуться к тебе.

— Ты стал угасать?

Он покачал головой.

— Нет. Но я бросил тебя так и ощущал себя плохо. А потом швейцар сказал, что ты ушла к Ван Несс. Чем ближе я был, тем больше ощущал тебя. И ощутил их. Успел вовремя.

Я приподняла голову. Я все еще была в номере отеля.

— Я буду в порядке?

— Я возил тебя в больницу.

Я уставилась на него, пока осознавала слова.

— Что?!

— Все было хорошо. Доктор осмотрел тебя. Рентген всего тела. Ты в порядке. Никто не узнает, что мы там были.

— Блин. Как долго я была без сознания?

Он вяло улыбнулся мне.

— Почти сутки. У тебя может болеть ребро. Доктор сказал, что там был перелом, который заживает. Думаю, уже зажило. Но я купил тебе обезболивающее.

— О, да? — я была заинтересована. — Давай, пожалуйста.

Он прищурился.

— Если я твоя медсестра, то я в ответе за выдачу лекарств.

— Я сказала «пожалуйста», — я вытянула руку.

Он улыбнулся.

— Рад, что ты вернулась, милая.

Он схватил со столика у кровати баночку, вручил ее мне, а потом принес стакан воды.

Я бросила таблетку в рот, запила ее водой и благодарно улыбнулась ему.

А потом посмотрела на свою одежду.

На мне была черная футболка. Без лифчика. Я подняла одеяло. Мои шорты пижамы.

Я взглянула на него.

— Когда я переоделась?

Он хитро улыбнулся.

— Когда я привез тебя из больницы.

— Я была в сознании? Я это не помню.

— Помнишь, как ты заботилась обо мне, когда я напился в Голд Бич? Это было так же.

— Так ты видел меня голой, — с нажимом сказала я.

Он пытался не улыбаться.

— Не впервые. Не о чем переживать.

— Я не переживаю, — буркнула я, взглянула на него. — Просто хотела бы помнить это.

Он смотрел на меня миг, тень улыбки оставалась на губах. А потом он пожал плечами.

— Считай, что мы квиты.

Он встал с кровати и пошел к ванной.

— Как это квиты?! — заорала я ему вслед, хотя горло болело. — Я только сняла твою обувь!

Я услышала его смех, дверь ванной закрылась.

И я вдруг ощутила волну тошноту и усталости. Я отклонилась на подушки и оглядела номер. Выглядело так же, как я помнила, но меня беспокоило, что я потеряла много времени, и многое произошло до этого. Он спас меня в последний миг — снова — и я заглянула в него, и между нами нужно было многое выяснить. Мне казалось, что, хоть мы оба были рады, что я была живой и в порядке, это все еще ударит по нам.

Он заботился обо мне сейчас, но казалось, что я буду заботиться о нем. Просто вспомнив то, что я увидела в нем, я ощутила безнадежность, так что прогнала это из головы.

Закрыла глаза.

Дала таблетке подействовать.

* * *

Я три дня возвращалась в норму. Это были три дня в Сан — Франциско, когда я не видела Сан — Франциско. Я застряла в номере, Макс заботился обо мне. Это было мило, хотя я ощущала, что часть него держалась в стороне от меня. Было сложно объяснить это, но я ощущала это, как видела темные части него. Он выстроил стены. Скрывал больше, чем обычно.

И я понимала это. Я сделала бы так же, если бы кто — то заглянул в мою голову, порылся в моей душе и ушел, не радуясь тому, что увидел.

Я все еще мирилась с этим. Я не хотела думать об этом, потому что чувства становились слишком сильными, и я не знала, хватит ли мне сил справиться с тем, что он чувствовал. Моя мама умерла. Ужасно. Это оставило шрамы на всю жизнь, я не могла от них оправиться. Я была в темном месте. Очень темном. А потом Джей меня бросил, и меня отбросило туда. Я знала, как ощущалась тьма, падение в пустоту, потеря надежды, цели, смысла продолжать.

Я была там.

И все равно я ощутила только долю того, что было в Максе. То, с чем он жил… как он вообще жил?

Погодите.

Я знала ответ на это.

Теперь мы вдвоем смотрели друг на друга, словно кто — то собирался сказать нечто, что выдернет ковер из — под другого, но никто из нас не хотел падать первым.

И мы не хотели, чтобы другой упал.

Все запуталось.

Но я знала, как избавиться от напряжения.

Когда мы бросили вещи в Супер Б и уехали из Сан — Франциско, Макс решил заехать на пару дней в ЛА.

Но у меня была идея лучше. Куда веселее.

— Эй, ты слышал о Коачелле? — спросила я.

Он взглянул на меня, выводя машину на шоссе I–5. Биг — Сур был в наших планах, но после туманного шоссе 1 и трех дней в Сан — Франциско мы решили выбрать путь быстрее, но скучнее, зато на юг.

— Да. Слышал о Коачелле. Я родился не под камнем. Я был на Коачелле. А ты?

— Нет. И ты, наверное, уехал раньше, чем там стало круто, а это нечестно.

— Жизнь не справедлива.

— Да. Этой ночью там вечеринка в пустыне.

Он с тревогой посмотрел на меня.

— Угу…

— И я думала, что будет весело. Это в Джошуа — Три, и я всегда хотела побывать там. Мы сможем там прогуляться и даже остаться в юрте на ночь.

Он рассмеялся.

— Ты? В юрте?

— Ладно, как насчет тебя на рейве? Это тоже весело.

— Они еще проводят рейвы?

Я пожала плечами, проверила событие в телефоне.

— Они зовут это всеобъемлющим бесценным опытом под небом пустыни.

— Ты только что была в больнице, Ада, — предупредил он.

— Разве? Если я позвоню им, они не вспомнят.

— Ты еще не оправилась.

— Я в порядке! Все зажило. И ты это знаешь. Ты сказал мне, что эти раны не такие, как в реальном мире. И Викодин помогает.

— Этого я и боялся.

— Ладно тебе, — сказала я. — Ты боишься получить кайф?

Он покачал головой, подавляя улыбку.

— Я не получаю кайф, милая. Мне немного пива, и я буду рад.

— Ладно. Но давай. Я найду нам место для ночлега в Юкка — Вэлли. Будет весело.

Он вздохнул, сжав руль, пока мы неслись на юг.

— Этого я и боялся.

— Пожалуйста. Ты в долгу передо мной.

Он посмотрел на меня.

— С каких пор?

Я глядела на него. Мне нужно было все напоминать?

— Точно, — он выдохнул. — Ладно. Поехали, — он сделал паузу. — Ты не поверишь, но я был один раз на рейве. В колледже. С Дексом.

Я рассмеялась.

— Как ты затащил его на рейв?

— Наркотики, детка. Как еще все попадают на рейв?

— Туше.

Хоть шоссе I–5 между Сан — Франциско и ЛА было ужасным, полным пыли, дорога была быстрой и легкой, особенно, когда Макс был за рулем. Я просто сидела в машине, мысли блуждали, но я не давала им уходить к чему — то небезопасному (как заброшенная учеба, бездна в Максе, леди — демон и близкая смерть в переулке, больница, мой кайф от Викодина, и что мои чувства к мужчине рядом со мной с каждым часом становились все сложнее).

Хотя поездка была долгой, мы двигались по шоссе к Бейкерсфилд, Техачапи и Викторвилл, потом выехали на I–10 к Палм — Спрингс. Мы попали в пустыню на закате, ехали мимо колючих юкк и булыжников по асфальту и следовали неясным указаниям с сайта рейва. Я смогла забронировать место (не юрту, к сожалению) за рейвом, так что стоило сначала прибыть туда и занять место, а потом уже отрываться.

Я говорила так, потому что Макс сказал миллион раз, что он не собирался пить или ловить кайф, чтобы вести машину. Один из нас должен был оставаться в своем уме, как предосторожность.

Рейв был в стороне от шоссе, в маленькой долине, окруженной низкими острыми горами, озаренными сзади луной.

Вдали была сцена, огни и толпа, которую мы толком не видели, но чувствовали жизни, готовые веселиться, ощущать кайф.

Мы нашли парковку, хотя путь по дороге из земли был долгим.

— Еще и идти придется, — отметила я, когда он припарковал машину рядом с другой. Мы были последними, а потом еще машина подъехала и остановилась рядом с нами.

— Прости, — он выключил двигатель. — Может, в следующий раз.

— А если я скажу, что тело слишком затекло для ходьбы?

Он посмотрел на меня, хмурясь.

— Это так?

— Просто шучу. Я кайфую.

— И так уже какое — то время, Ада.

— Ты понесешь меня на спине, если я устану, да?

— Ты помнишь, что рейв — твоя идея? — я смотрела на него, и он сдался. — Да. Ладно. Конечно.

Я ощутила тепло в животе и радость. Хотя это мог быть Викодин.

Мы вышли из машины. Воздух пустыни был холодным, так что мы оставили кожаные куртки, и, хотя раньше я переживала, что мы выглядели как команда придурков, теперь я думала, что мы выглядели круто.

Я окинула Макса взглядом, пока он обходил машину ко мне. Черная кожаная куртка, белая футболка под ней, темно — серые джинсы, кеды, рыжие волосы были убраны с лица, он скалился, как Элвис. Да. Он выглядел сексуально.

Это тоже таблетки говорили.

Мы пошли по тропе мимо припаркованных машин к мероприятию, музыка медленно становилась громче с каждой минутой, хотя мы, казалось, не становились ближе. Другие группы людей шли впереди, но их голоса были тихими. Просто шли на танцы.

Но от быстрого ритма музыки я топала ногами. Мы шли, и я стала танцевать вокруг Макса, не переживая.

Он смеялся, не мог сдержаться, пока я выкладывалась в танце, серьезно глядя ему в глаза при этом.

— Эй, большой мальчик, — проворковала я, размахивая руками и пятясь. — У тебя есть ритм. Хочешь станцевать?

Макс покачал головой.

— Я бы лучше смотрел на тебя.

— Но ты можешь танцевать, — сказала я, показывая, как плохо танцую я.

Даже в темноте ночи его лицо было лишь слабо освещено фонарями вдали, выражение лица все выдавало. Конечно, он умел танцевать.

— Дай угадаю, — крикнула я, — ты ходил в «Студию 54»!

— Я же говорил, что ездил тогда с рок — группами в туры, — сказал он. — Это была не моя сцена, детка.

Я танцевала, мои движения стали напоминать Мадонну девяностых.

— Ты пытался писать книгу? Может, это помогло бы отследить все, что ты делал.

— Это была бы огромная книга.

— Я бы ее прочла.

Он открыл рот, чтобы что — то сказать, но вдруг застыл, закрыв рот.

Я замерла тоже, пытаясь осмотреться.

— Что? — тихо спросила я, выжидая.

Его глаза стали загораться.

О, черт.

Я посмотрела на других людей, но группа шла к концерту. Я оглянулась и увидела две фигуры, приближающиеся из темноты.

Макс был далеко от своего меча.

И я не знала, могла ли сейчас сражаться.

Я посмотрела на Макса, надеясь, что он мог прочесть мои мысли и быстро, пока они не напали.

Макс даже не оглядывался.

Он подошел ко мне, глаза кипели решимостью и паникой. Он прижал ладонь к моим волосам, сжал кулак, другой рукой потянулся под мою попу и поднял меня.

Я не успела отреагировать, он подвинул меня, и я оказалась прижата к чьему — то капоту.

Он посмотрел на меня, обещая мне что — то, к чему я должна была готовиться, но раньше, чем смогла…

Он поцеловал меня.

И не осторожно.

Поцелуй захватил меня.

Поглотил меня.

Проглотил меня.

Его губы были на моих впервые, энергия заискрилась, его рот двигался с силой, и я была беспомощной, пыталась удержаться, понять, что происходило.

Но я не могла.

Было только это.

Его рот двигался с моим, будил что — то в глубинах меня, и я ожила. Я была жива и голодна, и я не знала, где такой поцелуй был всю мою жизнь, потому что теперь это была моя жизнь.

А потом он крепче сжал мои волосы, я охнула в его губы, и его рот спустился на мой подбородок, по челюсти к месту, где челюсть соединялась с шеей, прижался к нежности там, а я хватала ртом воздух, вдыхала его, желала большего.

Я запустила пальцы в его волосы, сжала, отдаваясь ему, будто хотела этого раньше, чем стала осознавать. Музыка гремела во мне тяжелым бассом, становилась громче, и мои ладони сжали его плечи, удерживая его возле меня.

Блин.

Вот это да.

Что происходило?

Его губы снова нашли мои, прижались к моему рту с силой, отчаянием и похотью, его язык сплелся с моим, гладил меня с ритмом, и я стала шаром огня, готовым взорваться. Мои пальцы впились в его куртку, другая ладонь легла на его поясницу, я хотела, чтобы он прижался к нему, чтобы я ощутила всего его.

Я жаждала этого, затерялась в поцелуе, в нем, забыла все, что меня сдерживало, и тонула и… и…

Он резко отодвинулся, прижался лбом к моему, тяжело дыша, и мое сердце, казалось, вот — вот пробьет грудную клетку. Я могла лишь смотреть на него, задыхаясь, лишенная дара речи, узел напряжения во мне был на пике.

— Думаешь, это сработало? — спросил он низким голосом, глядя на мои губы, которые ощущались опухшими.

— Что? — выдавила я едва слышно. Почему мы говорили? Почему не целовались снова? Почему мы не делали это всегда?

— Да, сработало, — ответил он, хотя я ничего не сказала. Он выпрямился и посмотрел на дорогу, ведущую на концерт. Он кашлянул и снял меня с капота чьей — то машины, опустил на землю.

Я тряхнула головой, пытаясь вернуть клетки мозга на места, потому что я была растеряна.

— Что…

— Демоны, — сказал он, кивнув на дорогу, где уходили две темные фигуры. — Если они читали разумы, я понял, как опустошить наши.

Опустошить мой разум? Он перестарался.

— Я не знала, что ты умел так целоваться, — сказала я, тяжело дыша.

Он подмигнул с довольным видом.

— Ты никогда не просила, милая, — он сжал мою ладонь и притянул меня к себе. — Идем. Мы не можем теперь уйти.

Он повел меня за демонами, а мне было сложно думать, хотя я пыталась.

Потому что… блин.

Я хотела этого снова.

И снова.

И снова.

Каждая клетка моего тела была заведена, я не могла избавиться от этого.

К черту демонов.

Тот поцелуй был большим шагом.

Я не знала, могла ли оправиться.

— Ада, — сказал Макс рядом со мной, сжимая мою ладонь. — Меч в машине. Я не могу использовать его при такой толпе. Придется справляться самим.

— Угу.

Он взглянул на меня.

— Сосредоточься, милая.

Я облизнула губы, все еще ощущая его губы на своих. О, было вкусно.

— Прости, ты просто…

— Просто что?

«Взорвал мой разум».

— Отвлек меня.

— Да, тебя и себя, — он сделал паузу. — Это сработало.

Слишком хорошо. Потому что я хотела, чтобы мы перестали идти. Я хотела утащить его в темный угол у другой машины, чтобы он поднял меня, и я обвила его ногами, его рот оказался на моем, а остальной он был под моей ладонью, чтобы понять его чувства ко мне.

Но он был счастлив оставить это позади. Он шел к гремящей музыке с решимостью на лице, так что пора было подавить бушующие гормоны и сосредоточиться на деле.

Но он делал это сложнее.

Вряд ли он понимал, что сделал со мной.

Мы шли к мероприятию, прошли без билетов мимо проверки (с Максом такое было легко), а потом через детектор металла, от чего мне не стало лучше (но было ясно, что меч мы сюда не пронесли бы).

И мы оказались на рейве.

Я тут же пожелала быть на взводе. Принять что — то круче Викодина. Музыка была громкой, все танцевали со счастливыми лицами. Я завидовала им с наркотиками. Хотя, если бы я осталась с Максом наедине… нам даже не нужно было оставаться одним. Я напала бы на него тут, при всех.

«Эй, угомонись».

Но, хоть голос в голове говорил правильно, он был тихим.

Макс сжал мою ладонь, держал меня близко к себе, пока мы шли сквозь толпу. Я не знала, как нам отыскать двух демонов тут. У всех зрачки были расширенными, напоминали глаза демонов, и со всех сторон доносились эмоции. И мы их даже не рассмотрели. Мы могли только ориентироваться на глаза Макса, огонь в них. А если мне придется всю ночь смотреть в его глаза, ожидая этого, я снова окажусь в поцелуе с ним.

— Что теперь? — сказала я, когда мы остановились у бара, чтобы лучше видеть толпу. Все тут были под кайфом, а не выпивали, так что в этом месте было свободно.

— Не знаю, — сказал он, разглядывая толпу. — Их почти невозможно найти теперь.

— Но разве ты не говорил, что они нас найдут? Что они как — то отыскивают тебя.

Он взглянул на меня.

— И нам ждать, пока они появятся?

— Я не слышу идей от тебя.

Он криво улыбнулся мне.

— Хорошо. Сделаем это.

— Ладно, потому что я выпью, — сказала я, повернулась к бармену, который все это время смотрел на нас. — Привет. Пиво, пожалуйста, — я посмотрела на Макса, он разглядывал толпу. — Лучше два. Если он не будет, я выпью.

Бармен дал мне два пива, и я опустила двадцатку, которая едва покрывала их цену. Макс посмотрел на меня и покачал головой.

— Оба тебе?

— Одно тебе, — я протянула банку, но он не повелся.

— Бери себе, — сказал он и продолжил озираться.

Ладно, теперь я была навеселе и собиралась напиться, но не понимала, как он мог так поцеловать меня и делать вид, что ничего не произошло. Это произошло. Это будет еще долго со мной. Такие поцелуи случались раз в жизни, он не мог притвориться, что это было только для отвлечения.

Он оглянулся на меня.

— Ты в порядке? Я кое — что проверю.

— Не уходи далеко, — предупредила я.

— Не буду.

Он ушел в толпу. Он был тут самым высоким, так что его было легко заметить, пока он рассекал толпу.

Я смотрела на его голову, выпила одно пиво, отлепив этикетку, а потом сделала так с другим. Я отошла от бара и потеряла Макса из виду.

Блин. Конечно же, с моей удачей на меня нападут эти демоны, и мой разум был открыт для них, они узнают, что это была я.

— Эй, сахарок.

Я испуганно вздрогнула и увидела неприятного парня в потной белой майке, с пучком волос и растрепанной бородой, за которой стоило ухаживать.

— Сахарок? — повторила я.

Он подошел ближе, и я попятилась в ограду.

Блин.

Демон. Да?

Я прищурилась.

— Я тебя знаю?

— Узнаешь, — сказал он, глаза с расширенными зрачками злобно блестели. — Ты тут совсем одна. Я следил за тобой.

— Угу.

— Думаю, тебе нужен мужчина, который покажет тебе веревки.

— Какие веревки?

Он подошел ко мне, от этого я поняла, что не убегу так просто.

— Идти некуда, сахарок. Ты попалась.

Он улыбнулся, его зубы не были акульими, они были острыми и кривыми.

— Ты — демон? — спросила я.

Он отклонил голову и нахмурился.

— Демон?

— Значит, нет, — сказала я. А потом повернулась и ударила его по лицу, мой кулак попал по его челюсти, энергия во мне еще кипела от поцелуя. Он отшатнулся на пару футов и упал на землю.

Он закричал от боли, держась за челюсть. Люди вокруг нас охали или смеялись, а потом продолжили танцы.

Я развернулась и увидела Макса, стоящего за мной, приподняв одобрительно брови.

— Ты собирался просто стоять там? — сказала я ему.

— Я знал, что ты справишься, — он добавил улыбку.

Я скрестила руки.

— Не ревнивый, значит.

Он пожал плечами.

— Если бы он тебе нравился, это была бы другая история, — он кивнул на выход. — Думаю, нам стоит уйти. Вряд ли мы найдем их тут, но ты можешь подраться еще с кем — то.

Я кивнула и пошла за ним, поймав его за футболку сзади, пока он вел меня от толпы, музыки и наркотиков к дороге, где нас ждала машина.

Чем дальше мы уходили, тем больше музыка утихала, и это все сильнее казалось безумной идеей.

— Прости, что притащила тебя на рейв, — сказала я.

— Ты поверила бы мне, если бы я сказал, что было весело? — спросил он.

Я прикусила губу.

— О, да? Когда именно?

Он посмотрел на мой рот, намекая, когда это было.

— Так что нам делать с демонами? — спросила я, пока мы шли. — Они в толпе, наверное, опьянены энергией.

— Придется их отпустить. Ничего не поделать.

— Они решили нас не трогать.

— Видимо, да.

Я сделала паузу, жуя губу.

— Ты будешь целовать меня всякий раз, когда они близко?

Прошел миг.

— Думаю, это хорошая идея, да?

Я была рада, что было темно, и он не видел, как я глупо улыбалась.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

«Как ключи, сны и старые татуировки, быстрый поворот, и любовь становится шрамом».

— Hideaway, Queens of the Stone Age

К счастью, мы не наткнулись на демонов по пути к Юкка — Вэлли.

К сожалению, у Макса не было повода целовать меня. Я начинала думать, что все это для него было шуткой, и то, что леди — демон сказала о его чувствах ко мне было не тем, о чем я подумала. Или на что надеялась. Я просто посмотрела на Макса в новом свете, пыталась понять его и нас.

Да, я знала, что нравилась ему. Как человек. Я спрашивала его об этом. Даже если он считал меня младшей сестрой его подруги, это могло все усложнить. Может, он не должен был заводить отношения с людьми.

Но мы были связаны, так что это выводило наши отношения на новый уровень. Между нами все было спокойно и нет. Я всегда осознавала, даже если подсознательно, что многое зависело от того, были ли мы вместе. Это была ситуация жизни или смерти, и я управляла ею.

Это давило на меня, даже если порой ощущалось не так. Я отвечала за его жизнь, и это… было много. Большая ответственность, многое нужно было осознать. Может, это искажало мои чувства к Максу, делало их больше, чем они должны быть. Может, я перепутала это с ответственностью за него. Может, я зависела от него, как он от меня.

Или просто приятно было ощущать себя необходимой.

Но был лишь один способ понять это.

Мне нужно было переспать с ним.

Мне нужно было заняться с ним сексом.

Если он занимался сексом так же хорошо, как целовался, то это мне и покажет, где была я, а где он.

«Не думаешь, что это все усложнит?» — зазвучал голосок в моей голове.

Но все уже было сложным, что бы я ни делала.

Я вздохнула.

Я ощутила его взгляд на себе в темноте машины, пока мы ехали по тихой улице с бунгало. Луна была низко на горизонте. Я осмелилась посмотреть в его глаза, гадая, уловил ли он мои мысли. В его глазах был жар, темное напряжение, которое я видела не часто, и от этого желудок трепетал во мне.

Я могла забраться на него. Нам не нужно было даже идти в дом. Просто оседлать его, поцеловать, расстегнуть его джинсы…

Жар в его глазах вспыхнул, и зеленые глаза сияли в салоне, Макс облизнулся, сглотнул, и я ощущала, как напряжение между нами трещало по швам от веса его взгляда. Было готово взорваться.

— Ты все еще под кайфом?

Его вопрос застал меня врасплох. Я моргнула пару раз, словно попала в облако и не могла толком видеть.

— Что? — прошептала я хрипло.

— Викодин, — сказал он.

Почему он спрашивал, была ли я все еще навеселе?

Боже. Может, он читал мои мысли, пытался понять их причину. Но я точно ощущала не наркотики.

Я так думала.

— Нет, уже выветривается, — сказала я, снова могла дышать.

— Осторожнее с этим, — сказал он, остановив машину. — От этого может хотеться то, чего на самом деле нет. Хотеться то, чего не стоит делать, — он опустил голову и посмотрел в мое окно. — Похоже, мы на месте.

Я не успела отыскать слова, он открыл дверцы и прошел к багажнику, оставив меня на пассажирском месте. Это был завуалированный отказ? Он не мог просто сказать мне это прямо? Я устала тонуть в неуверенности. Он сам меня поцеловал!

Я расстегнула пояс безопасности и выбралась из машины, устремилась к нему.

— Эй! — резко сказала я, когда он вытащил мой чемодан и закрыл багажник.

— Что? — его тон был таким же, как мой, он опустил чемодан на землю.

Я подошла к нему и ткнула пальцем в его грудь.

— Ты должен говорить прямо. Ты сам говорил, что никаких тайн и лжи. Но ты сейчас специально оставил меня в неведении.

— Ничего подобного, — он хмуро посмотрел на меня. Но он врал, я ощущала это.

— Ты скрываешь что — то от меня.

— О, да? — резко спросил он, глаза сверкали. — Потому ты решила залезть в мою голову? Нашла то, что искала?

— Нет, — сказала я. — Я хотела знать, что ты чувствуешь ко мне.

Он опешил.

— Что я чувствую к тебе?

— Демон сказал мне, что у тебя чувства ко мне, — сказала я, ощущая себя немного глупо, ведь, пожалуй, не стоило это говорить.

— О, да? — он сдвинул брови, шагнул ко мне, и мой палец согнулся, вся ладонь прижалась к его груди, между нами не было расстояния. — Что еще она сказала, что ты скрыла?

— Ничего.

Он прищурился, глядя на меня.

— И тебе хватает наглости говорить, что я что — то скрываю.

— Тогда скажи, что у тебя нет чувств ко мне! Что ты не хочешь меня, и я просто… отвалю.

Он вглядывался в мои глаза с безумной энергией, калейдоскоп эмоций мелькал в его глазах, жар от его груди вспыхивал в моей ладони.

— Кто сказал, что я не хочу тебя? — хрипло сказал он, посмотрев на мои губы. Он опустил ладонь на мой подбородок, удерживая мое лицо на месте. — А? Кто это сказал? Ты?

Я смотрела на его рот, ощущая себя опьяненно от веса его взгляда. Я сглотнула, было сложно дышать.

— Ты поцеловал меня, а потом делал вид, что тебе это было не важно. Словно это пустяки. Но для меня это было важно. И нет, говорят не наркотики.

— Ада, — сказал он, кашлянул, и его ладонь с моего подбородка скользнула в мои волосы, взгляд двигался по моему лицу. — Есть тонкая грань, которую я не хочу переходить.

— Потому что это против правил, — тихо сказала я, закрыла глаза, когда его ладонь легла на мою шею сзади.

— Правила? — он тихо рассмеялся, его пальцы прижались к коже моей головы, поднялись среди волос, и все мое тело искрилось внутри. — Я независимый. Я не следую правилам. А если бы следовал, нарушил бы все.

— Но не ради меня, — мою грудь сдавило от отказа. Я не открывала глаза. — Ты не… я не…

— Милая, — сказал он, его голос вызвал каскад дрожи на моей спине, — я думаю только о тебе все время. Я думаю о тебе, даже когда ты передо мной, — он сделал паузу. — Сказать, что я хочу тебя, это преуменьшение.

Я открыла глаза.

— Тогда отыщи яйца и сделай с этим что — нибудь.

Он чуть не вздрогнул от этого. Его глаза сверкали, ноздри раздувались, его ладони сжали мои волосы кулаками.

Он двигался быстро.

Склонился.

Накрыл мой рот своим, губы двигались жестоко, и пальцы моих ног поджались в моих сапогах, колени соединились.

«Я умираю. Я оживаю».

Влажное скольжение его языка ослабило все оставшиеся тормоза во мне, разожгло ненасытный голод, и, судя по тому, как он поглощал меня, как его ладони добрались по моей талии и полезли под мою футболку, он ощущал себя так же.

«Да, прошу, коснись меня».

Его ладонь легла на мою грудь, большой палец скользнул по соску, и я вздрогнула от контакта, поцелуй стал глубже, моя спина прижалась к багажнику. Он поднял меня и опустил на машину, я обвила руками его пояс, желала больше, чем в прошлый раз.

Я прижала ладонь к его паху, чуть не охнула от его размера, твердости. Жар вспыхнул между моими ногами. Теперь я знала, как он ощущался.

— Боже, — выдохнул он, отодвигаясь, тяжело дыша. Я сжала его сквозь джинсы, он зажмурился, стон вырвался из его рта.

Плевать, смотрели ли соседи. Я хотела его, всего.

Сейчас.

— Ада, — прошептал он, голос застревал в горле, он прижался ртом к моей шее, посасывая мою кожу, и мои глаза закатились. — Ты не знаешь, чего просишь от меня.

Я сжала его сильнее, пыталась поймать его взгляд.

— Думаю, я выражаюсь ясно.

Я вызвала у него еще стон, глаза его хищно блестели. Его ладони оказались на моей голове, держали меня, его нос задел кончик моего носа.

— Тогда я ясно скажу, — хрипло сказал он. — Я знаю, что могу утащить тебя внутрь и заняться сексом. Заставить тебя кончить, кричать, молить о большем. Я мечтал об этом с первого дня. И я сделаю это. Сведу тебя с ума этим. Но ты должна понимать, что это для тебя. Что я для тебя. Я нужен тебе для утешения, Ада.

Я глупо смотрела на него, все тело пылало, трепетало от его красивых грязных слов, я не понимала смысл.

— Для утешения?

Он кивнул, разглядывая мои губы.

— А если ты больше, чем это? — спросила я.

— Боюсь, я могу быть для тебя только этим.

Я провела ладонью по его волосам, не понимая. Да, это могло казаться так, но… было иначе. Было куда больше.

Он выпрямился, между нами появилось расстояние.

— Я вижусь с Розой. А тебе нужно увидеться с Джеем до этого.

— Джей? — его имя будто окатило меня ледяной водой. — О чем ты говоришь?

— Ты знаешь наш путь. Шоссе I–10 ведет нас через Тусон. Ты сказала, что он там. Ты знаешь, что попытаешься найти его.

Я моргнула, отвела взгляд, грудь болела от страха, потому что он был прав. Я собиралась сделать это. Я надеялась, что, когда мы будем ехать по Тусону, я настрою антенну. Может, почувствую энергию Джея. Может, приду к нему через Вуаль. Может, мы приедем к его дому. Я помнила, как он выглядел.

А что потом? Каким был план?

Что я от него хотела?

Макс опустил ладони на мою талию, нежно опустил меня на землю и поднял чемоданы.

— Завтра будем в Тусоне. Путь долгий. Лучше отдохнуть.

И он понес чемоданы к нашему маленькому бунгало на ночь, оставив меня растерянной, полной эмоций и возбуждения. Я была заведена.

Я проводила его взглядом, закрыла глаза, глубоко вдохнула, чтобы успокоить колотящееся сердце и обезумевший мозг.

Это не могло происходить.

Так близко, но так далеко.

Я медленно выдохнула, все еще дрожа.

А потом пошла за ним в домик.

Там было мило, хоть и тесно, и там была одна спальня с одной кроватью. Но королевских размеров. Я не планировала это так, но быстро удалось найти только это место.

«Как насчет секса до криков», — хотела сказать я, но он заговорил первым:

— Я лягу на диване, — он понес свой чемодан в маленькую гостиную.

— Что? — спросила я, грудь сдавило. — Почему?

— Так лучше, — сказал он, взглянул на меня, слабо улыбнулся, но это не задело его глаза.

Я хотела обсудить все произошедшее, что он был не против быть со мной для утешения, если нужно, но остановила себя. Я устала гоняться за ним, подталкивать его, пытаясь получить реакцию. Я делала так с Джеем, и куда это привело? Теперь я делала так с Максом.

Пора было отстать от него.

Он мог сам разобраться.

— Ладно, — сказала я. — Как хочешь.

Я схватила свой чемодан, отнесла его в спальню и закрыла дверь, за ней остался миллион возможностей.

* * *

Все снова стало неловким.

По крайней мере, в моей голове.

Макс казался веселым, пока мы ехали по шоссе 10 в Аризону, но я знала, что это была игра. Теперь я знала, что пряталось внутри него, всю ту тьму, и я видела, когда она подступала к поверхности. Его взгляд становился мрачным, и это даже чарующая улыбка не могла убрать.

Прошлой ночью я едва спала. Я ощущала его в другой комнате, мы впервые за долгое время спали в разных комнатах. Впервые с момента, как уехали из Портлэнда.

Я прокручивала все в голове. То, как он целовал меня, касался меня, как говорил, что не мог перестать думать обо мне, хотя я круглосуточно была рядом, и что он хотел, чтобы я кончила, кричала, просила. Это было сексуально.

Настолько, что я смогла уснуть, несколько раз доведя себя до оргазма, и я даже не была тихой в последний раз. Если он услышал меня, хорошо. Такое он получил за то, что не поддался.

Но утром он вел себя так, словно все было нормально, и когда я спросила его, как он спал, он пожал плечами и сказал, что хорошо. Козел.

Он спешил сегодня. Мы остановились только на заправке, и он все время гнал. Наверное, он начинал торопиться, потому что Новый Орлеан был все ближе.

Конечно, чем быстрее он ехал, тем быстрее мы попадем в Тусон, а я не была к этому готова.

Я обдумывала то, что скажу Джею, если увижу его лично, и не во сне. Если это будет на самом деле.

И… я не знала.

Я думала, что нужно было поговорить с ним, но казалось, что я уже успокоилась.

Он сделал выбор.

Он не хотел быть со мной.

Может, он любил меня, но этого не хватило. Он выбрал свою роль, а не меня.

Нужно было смириться с этим.

Отказ ранил, особенно, когда это была первая любовь, вскружившая голову, лишившая разума. Джей был всем для меня. Я впервые узнала, как было, когда кто — то был всем для меня.

А потом я узнала, как ощущалось, когда это терял.

Я обдумывала это, затерялась в мыслях, пыталась разобраться, пока пустыня пролетала мимо. Солнце сияло ярко, земля была пустой, такой пейзаж заставлял погружаться в разум. Все повторялось, и время уже не казалось важным.

Казалось, Макс застрял в той же петле. Я порой поглядывала на него, на его большие ладони на руле, на мышцы под белой футболкой, и думала о прошлой ночи. А потом обо всем, что он скрывал внутри. И я скрывала.

А потом Макс приехал в Тусон, и меня тут же стало мутить.

— Куда мы едем? — нервно спросила я.

— А ты как думаешь? — он взглянул на меня.

— Я не знаю, где он живет.

— Я могу знать.

Это было новостью.

— О чем ты? У тебя есть локатор рыжих?

Он улыбнулся.

— Как — то так. Мы все связаны, и если хочешь, я поищу его. Ты этого хочешь?

Я кивала, хотя это не казалось правильным.

Но мне было интересно, найдет ли Макс путь. Добавить еще талант в его резюме.

Мы покатались по улицам, заблудились, пару раз повернув не туда. Макс сосредоточенно кусал губу, пока ехал.

А потом это случилось.

В тихом тупике в пустыне Макс остановил машину напротив синего домика.

Дома из моих снов.

— Боже, — выдохнула я, сердце колотилось, как дикая лошадь, и пришлось прижать ладонь к груди. — Это он. В это место я ходила во сне.

— Значит, ты можешь перемещаться во снах, — сказал он. — Это впечатляет, Ада.

— Нет, ты впечатляешь, — сказала я, тяжело дыша. Я глядела на дом, ладони впились в мою футболку, я ощущала безумное притяжение к дому, но что — то и отталкивало. Я не знала, была эта энергия от Джея или моего подсознания. Оно всегда знало, что творилось.

«Мне идти или остаться?» — в голове происходила борьба.

— Мне выключить машину? — спросил Макс.

Я кивнула, прикусив губу до крови.

В машине стало тихо, но я дрожала от биения сердца.

— Не спеши, — тихо добавил Макс.

Я смотрела на него, вдруг ощущая страх. Я боялась, что, не сходив туда и увидев Джея, я что — то пропущу. То, что могло изменить мою жизнь.

И я боялась оставаться в этой машине с Максом, потому что будет ощущаться так, словно я сделала выбор. А если выбором был Макс?

«А если я должна быть с тобой?».

Макс будто услышал меня, его улыбка увяла. Он сглотнул.

— Ты знаешь, что тебе нужно делать, Ада.

Я подумала, как вытащила его из Вуали в том доме. Казалось, это было очень давно. Тогда он сказал, что это могла быть моя судьба.

И я хотела верить в это.

Это упростило бы выбор.

Я покачала головой, от слез сжалось горло, но слезы не пролились.

— Нет, — тихо сказала я. — Думаю, нам нужно уехать.

— Уверена? — он пристально смотрел на меня, пытался вскрыть меня взглядом.

Я кивнула.

— Да. Думаю… это было бы ошибкой. Я не должна тут быть. Я должна отпустить это. Он сделал выбор. Я должна смириться с этим. Я никак уже не смогу это изменить. Если бы он хотел со мной быть, мы уже были бы вместе. Он знает, где меня найти. Он знает, чего я хочу.

Или чего я хотела.

Макс посмотрел мимо меня на дом.

— Мне его почти жаль.

— Как это?

Он мягко улыбнулся мне.

— Бедняга не знает, что он упускает.

Он завел машину, мы развернулись в тупике, с ревом пронеслись по улице, оставляя синий дом в пыли пустыни.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

«Я пропадаю, уже не существую. Надеюсь, однажды ты встретишь меня».

— I Appear Missing, Queens of the Stone Age

Дни пролетали быстро.

Мы покинули Тусон на закате и не остановились до полуночи, когда мы добрались до мотеля при дороге возле Эль — Пасо, Техас. Я уже была сонной, не было сил спорить, а мотель, к счастью, оказался довольно чистым, и кровати были удобными для одной ночи.

На следующий день мы двенадцать часов ехали от Эль — Пасо в Хьюстон. Это было ужасно скучно.

А теперь мы были в конце пятичасовой поездки от Хьюстона, ехали по пригороду Нового Орлеана.

— Забавно, — сказала я Максу, пока мы миновали болото за болотом. — Я всегда считала тебя настоящим каджуном с болот. Акцент, поведение и… любовь к ткани в клетку. Теперь я понимаю, что это все обман. У тебя не всегда даже этот акцент. Ты принадлежишь этому месту так же, как северо — западу. Ты мог все это время быть лесником.

Он склонил голову.

— Что я могу сказать? Я — человек мира, — он глубоко вдохнул. — Хотя, если честно, это место все еще ощущается как дом. Может, потому что, отсюда у меня много воспоминаний. Тех, которые важны.

— Может, ты создашь новые в Портлэнде, и он тоже станет казаться домом, — сказала я, стараясь не пускать в голос надежду.

Его взгляд смягчился, глаза были цвета зеленого мха, как земля снаружи.

— Это было бы мило?

Но в его голосе было что — то, от чего я напряглась, и я не знала, почему.

Последние пару дней мы вернулись к нормальности начала поездки. Мы спали в своих кроватях в номерах отелей, ели в плохих ресторанах, напивались и смотрели телевизор. Болтали, шутили, слушали музыку по пути. Когда с тобой был кто — то, как Макс, разговоры не были скучными. Порой он был безумно тихим, запертым в своей голове, но чаще всего болтал без умолку, если выбрать хорошую тему.

А я не забыла, что мы целовались. Дважды. Я не забыла, что он был не против стать моим утешением, а потом закрыл тему. Я не забыла его грязные слова. Вряд ли я смогу их забыть. Он говорил, что не хотел пересекать тонкую грань, но не понимал, что пересек ее. И это я потянула его за черту.

Но во мне была легкость, какой не было раньше, бремя пропало с плеч. Я все еще переживала за Макса, его состояние и душу, и что принесет нам поездка, что сделает с ним Роза, мне помогло сильно то, что я не увиделась с Джеем. Может, я нуждалась в такой точке. Не в том, чтобы он передумал, а чтобы я передумала. Ушла и оставила это в прошлом.

Мы не видели и демонов, это радовало. Я была уверена, что они были где — то рядом, и Новый Орлеан казался местом, где их много, но я была рада, что моя одежда не страдала из — за них после Сан — Франциско.

Чем ближе мы были к Новому Орлеану, тем больше Макс нервничал, сжимал руль, его челюсть была напряжена. Я его не винила. Это было крещендо, смысл поездки. Все зависело от этого, даже то, что я еще не понимала.

— Какой план, Стэн? — спросила я у Макса, мы поднимались по кованой железной лестнице на третий этаж отеля на Роял — стрит. Он нес легко оба чемодана, к счастью, потому что лестница была ужасно узкой и открытой посреди внутреннего двора.

— Ну, — он подошел к нашей двери. — Сначала мы поселимся, и я хочу поспать.

Я прошла в номер за ним. Комната была больной, яркий белый кирпич с окном на улицу внизу, под ним проходила лошадь с телегой. Это был самый хороший номер из тех, что у нас были, и я была благодарна, что Макс поработал с администратором, особенно, когда мы должны были остаться тут на несколько дней.

И кровать была одна.

К счастью, королевская. Даже если ничто не происходило между нами — а так и было — он был большим и занимал много места.

Он опустил чемоданы и тут же забрался на белое одеяло, лег лицом вниз.

— Вот так? — я прислонилась к стене. — Ты просто ляжешь спать?

— Ага, — буркнул он в кровать, сунул руки под голову, его зеленая футболка приподнялась на пару дюймов, показывая кусочек его сильной спины. Мой хищный взгляд тут же упал на его попу, его джинсы хорошо ее подчеркивали. Большая, накачанная, сплошные мышцы.

Я инстинктивно шлепнула его по заднице, звук отразился эхом от кирпича.

Он напрягся, поднял голову и посмотрел на меня так потрясенно, что я рассмеялась.

— Ада! Что за фигня?

— Что? — я подняла ладонь как оружие. — Я не дам тебе спать, когда мы попали во Французский Квартал.

— Милая, я устал, — сказал он, хмуро глядя на мою ладонь. — И тебе надо это убрать.

Я подавила улыбку.

— Я уберу, если пообещаешь, что мы повеселимся ночью. Мы только ехали в последнее время.

— И потому я хочу поспать. Блин, Ада. Я ужасно старый. Дай мне отдохнуть.

— Ладно, — я села на край кровати. — Я дам тебе поспать. Но расскажи о плане.

— Я сплю. А потом веду тебя в несколько моих любимых баров…

— На Бурбон — стрит? — восхищенно спросила я.

— Ни за что, — сказал он. — Там ужасно. И слишком много кулачных боев.

Я усмехнулась.

— Да? Может, я рада вниманию.

— От этого я ввяжусь во много кулачных боев, — он отвернул голову от меня.

Да, эта капля внимания вызвала трепет в моем животе. Я была простой девушкой, что сказать?

— Что будет после кулачных боев?

«Когда мы увидимся с Розой?».

Он вздохнул.

— Потом мы пойдем в бар Розы и разберемся там.

Трепет в моем желудке стал сильнее.

— Как думаешь, что случится? — спросила я, мой голос стал тише.

— Не знаю, — сказал он. Он звучал сонно. — Думаю, мы подождем и увидим.

А если у меня был единственный шанс с Максом тут? А если Роза порвет помолвку, поняв, что он был жив? А если это было начало их совместного счастья? Может, я буду спать тут этой ночью одна. Может, полечу домой. Может, больше не увижу Макса.

Было заманчиво забраться на кровать и быть с ним так, как я могла. Но чем больше я смотрела на него, тем больше сердце болело в груди из — за мысли, что я потеряю его из — за нее, потеряю, еще не получив, тем больше я понимала, что никак не могла это остановить.

Может, это была судьба.

Я сглотнула, желудок сжался, хотелось сказать ему что — нибудь еще.

Но я не знала, что, и он уже явно уснул, судя по движению его спины от дыхания.

И я быстро переодела футболку на чистую белую блузку, которая показывала мой скромный бюст, взяла сумочку и пошла к двери.

Я не ушла далеко. Была зима, было ужасно душно, даже жарко, и я все еще не знала, как далеко от Макса можно было уйти, чтобы это не вредило ему. И я нашла уютный бар на углу недалеко от отеля, заказала Кровавую Мэри, ожидая, что мне откажут, потому что у меня не было паспорта.

Но бармен обслужил меня, и я села у стойки и вбирала виды и звуки города. На другой стороне бара было окно, можно было подойти снаружи и получить коктейль. Этот город меня погубит.

Я уже выпила две с половиной Кровавые Мэри, когда Макс написал, спрашивая, где я была, и я слышала панику с экрана. Я написала ему о баре, и он пришел через минуту, чуть пригнулся в дверях. Этот город не был построен для двухметровых ребят.

Я смотрела на него миг, притворяясь, что он был моим, пришел ко мне на свидание, и от этого во мне искрилось веселье. Он еще и выглядел особо красиво, полный секса и нахальства, волосы были убраны с лица, ботинки, темно — серые джинсы, черная рубашка с рукавами, закатанными до локтей, открывающие его предплечья, первые две пуговицы были расстегнуты, воротник был заостренным.

А потом мое сердце сжалось. Я поняла, почему он старался выглядеть отлично.

Не для меня.

Ради Розы.

— Вот и ты, — сказал он, сел на стул рядом со мной, его присутствие ощущалось чудесно после времени без него. От него пахло хвоей и корицей, и я тут же вспомнила Новый год, когда я запретила ему целовать меня. Ох, хотелось бы вернуться во времени.

Он смотрел на напиток.

— Вижу, тебе не скучно без меня.

Я выдавила улыбку.

— Может, у меня есть своя магия вуду.

— Есть, — его взгляд упал на мою грудь, а потом он посмотрел на бармена. — Мне то же, что и у леди. А потом мы уйдем и не заплатим.

— Хорошо, — сказал бармен с улыбкой и стал делать коктейль.

Я покачала головой.

— Давно такого не было. Я скучала.

— Ощущается как особый случай.

— Ты и наряжен как для этого.

Он посмотрел на свою рубашку.

— Эта старая вещь?

— Я пытаюсь сказать, что ты хорошо выглядишь.

— Спасибо, — сказал он. Он стал топать ногой по полу.

— Нервничаешь?

Он кивнул.

— Ага. Наверное. Сон помог. Словно голова стала мыслить ясно.

— Наверное, ты единственный в этом городе, кто не потерял голову. Ты знал, что тут продают алкоголь на вынос.

Он тихо рассмеялся.

— Да. Знаю. Это опасно.

— Это круто, — я сделала глоток коктейля, бармен вручил ему напиток. — Твое здоровье, — я подняла бокал, заглянула в его глаза и стукнулась своим бокалом об его.

— И тебе, милая, — сказал он, его взгляд приковал меня к месту, и моя кожа нагревалась, и дело было не в теплой погоде.

Я отвернула голову и допила коктейль одним глотком.

— Ада, — предупредил он.

— Что? — сказала я. — Я только выпью еще один.

— Кровавых Мэри бывает слишком много, — сказал он, хотя он быстро пил свой коктейль. — И, зная тебя, как только ты наткнешься на ручную гранату, ты захочешь это выпить. Так что подожди.

— О — о–о, ручная граната. Это звучит опасно. Не могу дождаться.

Я хлопнула в ладоши, радостно улыбаясь.

Но это было игрой.

Потому что я делала вид, что была в порядке.

Нет.

Я была не в порядке.

Я переживала из — за того, что будет, когда мы найдем Розу.

Если она заберет его, мне нужно было увидеть это? Я думала, если честно, что это меня сломает.

А если она не заберет его, была ли я готова справляться с его состоянием? Я уже знала, что было внутри него. Ад. Я вытащила его из ада, но он принес ад с собой. Он жил в Максе. Роза столкнет его с края или откроет то, что никто из нас не хотел видеть?

— Ада, — нежно сказал он мне, его голос пробился в мои мысли. Он поймал мою ладонь и крепко сжал. — Я буду в порядке. Этому нужно произойти.

Энергия бежала от моей ладони в его и обратно.

— Ты читаешь мои мысли.

Он тряхнул головой с тенью улыбки.

— Нет. Просто я знаю тебя лучше себя, — он допил свой коктейль. — Ну же. Угостим тебя ручной гранатой.

Он держал меня за руку, мы встали со стульев, и он вывел меня наружу, бармен пожелал нам хорошего дня, пока мы уходили.

Снаружи он поправил хватку на моей ладони, сжал сильнее, и мы пошли по улицам, пока не попали на Бурбон — стрит.

Мне нужно было отвлечься, и это место было таким отвлечением.

Было еще довольно рано, время ужина, но тут уже были пьяные люди, как посреди ночи. Там были старики, молодежь, пары и ужасно много парней, бегающих голых по пояс с ожерельями на шеях и неоново — зелеными напитками в руках.

— Боже, — воскликнула я от хаоса.

— Я же говорил. Тут кошмарно. Но, может, это нам нужно. Хоть попробовать.

— Попробовать кошмар, — сказала я. — Мне это нравится.

И мы пошли в толпу, и он привел меня к первому бару. Было так громко и хаотично в очереди, что ему пришлось заплатить за две большие ручные гранаты, его умения джедая не сработали.

— За нас, — сказал он, повысив голос из — за шума, вручая мне напиток. — И за тебя. За то, что мы оба попали сюда. Ты не обязана была ехать со мной, но согласилась. И я не знаю, как тебе отплатить, Ада.

Ох, он выглядел очень серьезно.

Я попыталась отогнать это, пожав плечами и улыбнувшись.

— Это были пустяки.

— Не пустяки, — сказал он, голос дрогнул, и от этого у меня разбивалась грудь. — Это все.

Так, мне это не нравилось.

Мне не нравилось, как мрачно он звучал. Такое говорили, когда прощались.

Но если я отмахнусь, он разозлится.

— Я бы сделала для тебя все, великан, — призналась я, и какой — то пьяный идиот толкнул меня в него.

Мой напиток пролился отчасти на мою блузку, остальное — на землю, и Макс тут же обвил меня рукой, притянул меня к себе, и я была уверена, что тот, кто меня толкнул, получит по заднице если не от Макса, то от меня.

Парень стоял и пялился на нас, и я подняла взгляд, Макс глядел на него так пристально, что его глаза явно темнели. Огня не было, так что он столкнулся не с демоном, но все равно было странно. И немного страшно.

Потому что козел, с которым Макс сражался взглядами, сильно моргал, его глаза расширились, лицо покраснело, словно он задыхался при нас. Этого хватило, чтобы несколько человек перестали веселиться и собрались вокруг него, спрашивая, в порядке ли парень.

А потом парень рухнул на колени и глубоко вдохнул, к облегчению людей вокруг него.

Макс отвел, наконец, взгляд от парня и повернулся, все еще обнимая меня рукой, повел меня от толпы на следующую улицу.

— Что это было? — спросила я, но он не ответил, просто прижимал меня к себе. — Ты… ты это сделал?

Мы все еще шли, и я вдруг остановилась и вырвалась из — под его руки.

— Стой, — сказала я ему. — Макс…

Он тяжело дышал, взволнованно посмотрел на меня.

— Я не знаю, что случилось.

— Не знаешь? Твой джедай перешел на темную сторону, вот что. Ты перешел от Скайуокера к Вейдеру.

— Вейдер был Скайуокером.

— Макс! — зашипела я. — Когда в следующий раз захочешь кому — то навредить, делай это по — старому. Кулаком в лицо.

Его ноздри раздувались, он резко вдохнул носом. А потом быстро кивнул.

— Ты права. Это было на меня не похоже.

— Точно. Ты вообще знал, что так можешь?

Он покачал головой.

— Нет. Я просто… подумал об этом, и это случилось. Такого раньше не было.

— Ты думал о таком?

— Да. На рейве. Когда парень пристал к тебе. Я представлял, как душу его, но ничего не случилось, я и не ждал такого. Ты справилась.

Мне было не по себе.

— Может, это место что — то с тобой делает.

— Возможно, — сказал он. — Или дело во времени, — он посмотрел на мою блузку. — Твоя одежда испорчена.

Я опустила взгляд. Отлично. Ярко — зеленое пятно на белой тунике. Еще одна вещь пострадала.

Я вскинула руки.

— День из жизни Ады Паломино, да?

Это вызвало у него слабую улыбку.

— Нам нужно вернуться, чтобы ты переоделась?

— Нет. А зачем? Мы можем еще и с демонами столкнуться позже.

— Надеюсь, нет. Меч в багажнике.

— Как насчет просто найти Розу и покончить с этим? Очевидно, что, пока мы это не сделаем, мы будем в хаосе. Я не хочу, чтобы на меня пролилось больше коктейлей, и ты не хочешь убить кого — то мыслью. Окей?

Он выдохнул, провел ладонью по волосам, отвернулся от меня. Смотрел мгновение в пустоту, а потом кивнул.

— Да. Думаю, ты права.

— Где бар?

— Недалеко отсюда.

— Ты уверен, что она все еще там?

Он кивнул. А потом пошел по дороге.

В этот раз он не держал меня за руку.

Я пошла за ним, ощущая от него нервную темную энергию, и я вдруг стала бояться, хотела, чтобы мы просто развернулись, сели в машину и поехали домой. Забыли о Розе, просто убрались отсюда целыми. Я оставила Джея, мне не нужно было его видеть, так зачем ему нужно было ее видеть?

Но у меня тут не было контроля, и это меня беспокоило. Я привыкла управлять хоть немного. Я привыкла к тому, что сохраняла его жизнь. Но сейчас у меня не было власти. Если я скажу Максу, что ухожу, он не пойдет со мной. Он останется. Он просто… перестанет существовать. И я ничего не могла поделать с этим.

Я надеялась, что Роза того стоила.

Бар был в стороне от туристической части Бурбон — стрит, и он выглядел серьезным. Джаз звучал из открытых французских дверей, освещение было приглушенным внутри.

— Вот и все, — сказал Макс, но ему не нужно было говорить это. Я ощущала это. Энергию в этом месте. Может, это было связано с тем, что Роза была как я. Может, она меня ощущала.

Я хотела взять Макса на руку, пожать его ладонь, поддержать взглядом, но он уже шел внутрь.

Я пошла следом.

Казалось, если я не догоню его, я потеряю его.

Место было людным. За стойкой было два бармена, пара официанток носила тарелочки с закусками, типа жареных соленых огурцов и окры вместе с напитками, и почти все клиенты сидели за столиками лицом к сцене, где играла пара джаз — музыкантов.

Место было крутым, и я хотела бы оказаться тут в других обстоятельствах. Тут было бы круто выпить, поесть что — нибудь и послушать живых исполнителей.

Макс огляделся в поисках Розы. Я ее не встречала. Я даже не знала, как она выглядела, так что искала ту, которая смотрела бы на него так, словно увидела призрака. Но пока что никто не обращал на нас внимания.

— Ты ее видишь? — спросила я.

— Нет, — медленно сказал он. — Но еще рано для этого места. Она обычно приходила позже. И это ночь пятницы.

— Нам стоит посидеть и поесть? Я не голодна, но будет плохо, если я продолжу пить.

— Милая, все в порядке, — сказал он рассеянно.

— Останетесь на ужин? — спросила женщина рядом с нами. У нее были кудрявые каштановые волосы и широкая улыбка.

Макс смотрел на нее, словно пытался понять, кем она была.

— Только пить.

— Отлично, тут вас ждет маленький столик.

Она подвела нас к столику на двоих с видом на сцену, но ближе к дальней стене. Мы сели, и она приняла заказ — два коктейля «Ураган».

Я смотрела ей вслед.

— Ты ее знаешь?

Он покачал головой.

— Нет. Все работники могли поменяться. Прошло… четыре года.

— Ты был мертв три года.

Он робко посмотрел на меня.

— Знаю. Но я долго тут не был. Когда я сказал, что у нас были странные отношения…

— Ах, — сказала я. Еще одна причина его тревоги. Он умер не посреди их пылких отношений.

Официантка принесла наши напитки, а я смотрела на меню, делая вид, что собиралась потом заказать еду. А потом музыка закончилась.

Музыканты спустились со сцены, и новая певица поднялась на нее.

И я будто не могла дышать.

Это была она.

Леди — демон.

— Боже, — выдохнула я, глядя, как она идет по маленькой сцене и становится перед микрофоном. На ней было белое коктейльное платье, красная роза была за ухом. Но с розы текла кровь по ее щеке, капала на платье.

Она посмотрела на меня.

А потом на Макса.

Я оторвала взгляд и увидела, что он сжал стол так сильно, что мог сломать пополам. Его глаза пылали огнем.

— Макс, — взволнованно прошептала я, прижимая ладонь к его бедру, чтобы удержать его. — Это она. Она.

Я даже не знала, дышал ли он. Он застыл, раскрыв в ужасе рот.

— Спасибо, что собрались тут этой ночью, — сказала леди — демон, ее голос был низким, обычным. Она осмотрела толпу, улыбнулась. — Я бы хотела начать с особой песни. Она зовется «Песнь для мертвых». И она посвящена нашему ходячему мертвецу, мистеру Максимусу Джейкобсу.

Она посмотрела на наш столик и протянула к нему руку. Все в баре повернулись, посмотрели на нас. Если они заметили огонь в глазах Макса, им было все равно. Они улыбались и кивали нам, а потом повернулись к певице — демону.

Она улыбнулась мне.

Подмигнула.

Заиграл блюз из ниоткуда, низкие ноты бас — гитары, манящий зов саксофона. Она широко улыбнулась толпе, показывая зубы.

Демонические зубы.

— Уже поздно садиться за руль, — запела она, сжимая микрофон обеими руками, воркуя в него, — и проверять. Это учение о смерти, как правильно это делать.

— Макс, — сказала я громче, пыталась разбить чары женщины. Она явно очаровала Макса. Она всех очаровала тут. — Макс, прошу, — я опустила ладонь на его руку, и он не вздрогнул. Казалось, моя энергия врезалась в стену, отлетела в меня.

Я пошла наперекор его желаниям, подняла пальцы, готовая опустить их на его виски. Он не моргал. Я боялась, что огонь из его глаз охватит все его лицо, сожжет его, вернет его в ад.

Мои пальцы зависли над его кожей, я боялась бросаться туда. Я уже ощущала, как тьма лизала мою кожу, как огонь, ощущала, что происходило в нем.

Тьма.

Так много тьмы.

Столько пустоты, что я могла умереть от нее.

А я даже не трогала его.

— Макс, я не хочу, — прошептала я…

И закрыла глаза.

Мои пальцы подобрались ближе к боли.

БАБАХ.

Вдруг звук бьющегося стекла наполнил воздух.

Он был таким громким, что пронесся рикошетом в моей голове.

Я отдернула руку от его головы, и он пошевелился, повернул голову и поймал мой взгляд.

Огонь все еще плясал в глазах, но он был там. Вернулся. Управлял собой.

Смотрел на меня с нечитаемым выражением лица.

А потом он повернул голову и оглянулся на звук разбившегося стекла.

Я тоже повернула голову.

Женщина стояла за нами с подносом в руках, разбитый бокал лежал у ее ног.

Она была бледной, светлые волосы были собраны в низкий пучок. Она была в джинсах и топике, смотрела на Макса так, словно увидела призрака.

Ее рот открылся, закрылся. Снова открылся.

— Макс?! — воскликнула она, голос дрожал.

Похоже, мы нашли Розу.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

«Время бередит все зажившие раны, и мы пропадаем из виду».

— I Sat By the Ocean, Queens of the Stone Age

Роза глядела на Макса.

Макс глядел на Розу.

Я оглянулась на сцену, чтобы следить за певицей — демоном.

Но она пропала.

Там никого не было. Музыка изменилась, звучала из колонок, а возле сцены четыре музыканта готовили свои инструменты.

Я посмотрела на Макса, огонь угасал.

Теперь он моргал, глядя на Розу.

Боже, я уже ощущала, что не должна была находиться тут, не должна была видеть это. Зачем он взял меня с собой?

О, да. У него не было выбора.

— Роза? — сказала ей наша официантка. — Ты в порядке?

Официантка оглянулась на нас, Макс поднялся на ноги, возвышаясь над всеми.

— Простите, — сказал он официантке. — Я — старый друг, которого она давно не видела. Думаю, я ее напугал.

Он посмотрел в глаза Розы и улыбнулся ей слабо, но с надеждой.

Но Роза только качала головой, не понимала. Я не винила ее. Может, было бы лучше сначала позвонить.

— Ясно, — официантка опустила ладонь на плечо Розы. — Эй, почему бы тебе не поговорить с другом? Я уберу. Кабинет пустой, если нужно, кхм, уединиться.

Официантка странно посмотрела на нас, с долей опаски. Я улыбнулась, пытаясь успокоить ее.

Роза просто кивнула, все еще глаза на Макса огромными глазами.

А потом я заметила ее левую ладонь.

Кольцо с огромным бриллиантом на нем.

Блин.

Так это было правдой.

Я не знала, заметил ли это уже Макс.

Но они оба были в ступоре.

Ладно, кто — то должен был управлять ситуацией, или они будут смотреть друг на друга до конца ночи.

— Привет, — сказала я Розе, подходя к ней. — Меня зовут Ада. Макс много о тебе рассказывал. Может, обсудим все в кабинете? Уверена, у тебя много вопросов.

Роза моргнула, глядя на меня, сглотнула. Но потом кивнула.

Я опустила ладонь на ее локоть, развернула ее к барной стойке, куда уходили работники, повела ее туда. Я оглянулась на Макса и махнула головой, чтобы он шел следом.

Мы добрались до кабинета и вошли. Там было мало места, стол и два стула, а еще средства для уборки и шкафы с папками.

Мы прошли втроем, и я закрыла дверь, но оставила щель, чтобы Роза не думала, что мы собирались обокрасть ее.

— Макс, — Роза шагнула к нему. — Как такое возможно?

Она протянула руку. Ее пальцы скользнули по его руке, поднялись к его лицу. Она прижала ладонь к его щеке.

Я тут же отвела взгляд, казалось, что я не должна была видеть это.

— Я вернулся к жизни, — сказал Макс. — Сюрприз.

Она опустила руку, повернулась, прошла к шкафам с папками, прильнула к ним, качая головой. Она обвила себя руками, словно ей было холодно.

— Я… не понимаю. Я не верю. Ты призрак? Это шутка?

— Это не шутка, — сказала я, хотя вряд ли я должна была говорить. — И он не призрак, — не совсем. — Мы прибыли увидеть тебя.

Она хмуро посмотрела на меня.

— Прости, тебя зовут Ада?

— Она самая.

— Твое имя звучит знакомо.

— Ты знала мою сестру, — сказала я. — Перри. Она и ее муж были в Новом Орлеане. С Максом. Когда твой разум расплавил тот культ вуду. До смерти Макса. О, и он умер из — за них. Из — за них он отправился в Нью — Йорк и пожертвовал собой. Так что ты, наверное, не очень их любишь. Но не переживай. Я другая, — я закончила свой лепет широкой улыбкой.

Она приподняла брови, глядя на меня, и посмотрела на Макса.

— Что… случилось? Как такое возможно? Ты умер, да?

Хм. Я почему — то ожидала сцену «о боже, ты жив, я тебя люблю», а потом страстный поцелуй. Да, мне было бы неприятно видеть это. Но Роза держалась на расстоянии. Она, наверное, была потрясена. Или кольцо на ее пальце все сильно усложняло.

Но и Макс сдерживался. Я ожидала от него драматичные признания в любви.

— Я умер, — бодро сказал он. — Три года я был мертв. А потом Ада смогла вытащить меня из Вуали.

— Ты был в Вуали? — спросила она.

Он кивнул.

— Попал не туда, куда должен был. Или куда должен был.

Она охнула.

— Ты был в аду?

Он пожал плечами.

— Было не так и плохо.

Я закатила глаза. Его поведение мачо не знало границ.

— Тогда ты… — сказала она мне и утихла.

— Убийца демонов. Да. Макс говорит, что я довольно хороша.

Она посмотрела на него.

— Ты учишь ее?

Ладно, это была уже не простая болтовня.

— Итак, Роза, — заговорила я, и Макс взглядом попросил меня заткнуться, но, конечно, я игнорировала его. — Я должна спросить тебя. Я заметила на твоем пальце помолвочное кольцо. Насколько все серьезно? Будь честной.

— Ада, — резко сказал Макс. Его взгляд мог убить. Я надеялась, что он управлял собой, потому что не хотела, чтобы он душил меня, как Дарт Вейдер, сейчас.

— Все хорошо, — сказала Роза, хотя Макс не считал так. Она неловко посмотрела на него. — Помнишь Дэвида?

Судя по напряженной челюсти Макса, он помнил этого Дэвида.

— Прости, — тихо сказала она ему. — Когда… я услышала, что ты умер, я… мой мир остановился, Макс. Я не знала, что делать, к кому повернуться. Дэвид был рядом.

О, я ненавидела этого Дэвида.

И, думаю, я ненавидела Розу.

Я смотрела на Макса, ожидала, что он не выдержит.

Но он держался, стоял прямо, пристально смотрел на нее. Его лицо было бесстрастным.

— Знаешь, мы долго были порознь и…

— Роза, — хрипло сказал Макс. Он кашлянул. — Все в порядке. Я ожидал такое. Когда я увидел, что ты была помолвлена, я знал, что с ним. Это произошло бы, даже если бы я был жив.

— Это звучит ужасно.

— Но это правда, — сказал он. — Я счастлив за тебя. Правда.

Я не могла понять, была ли это правда.

— Ты ехал сюда, — тихо сказала Роза. — Просто чтобы увидеть меня?

— Просто чтобы попрощаться лично, — сказал он.

— Попрощаться? — спросила она.

— Попрощаться? — повторила я.

Он не посмотрел на меня. Он слабо улыбнулся Розе.

— Я не хотел делать это через Фейсбук. Я решил, что лучше приехать.

Я пыталась помочь ему:

— Мы прибыли, потому что ему нужны его вещи.

Она посмотрела на меня.

— Его вещи?

— Да. Его вещи. Паспорт, свидетельство о рождении и прочее, что он оставил в твоем доме.

Роза странно посмотрела на меня, повернулась к Максу, который смотрел в пустоту перед собой.

— Какие вещи? Макс, ты уехал от меня за полгода до твоей поездки в Нью — Йорк. Ты это знаешь.

Чего? Мы прибыли сюда ради этого бреда, а вещей там не было? Тогда зачем мы были тут?

Я потрясенно глядела на Макса, но он не ловил мой взгляд.

Роза повернулась ко мне.

— Ада, можешь оставить нас с Максом наедине?

Я посмотрела на Макса, не хотела оставлять его.

Он слабо улыбнулся мне и кивнул.

— Увидимся там, Ада.

— Ладно, — медленно сказала я и пошла к двери.

Я открыла ее, Роза сказала мне вслед:

— Спасибо, что присмотрела за ним.

Что — то бурлило в моей груди, чувство было неприятным.

— Конечно.

Я вышла в бар. Прошла два фута, и дверь захлопнулась за мной. Я замерла, глядя на нее, думая, как далеко отойти. Я не знала, могла ли доверить Розе сердце и разум Макса, но вряд ли она была опасной.

Насколько я знала, Макс мог справиться, но что — то в этой ночи заставляло меня хотеть быть с ним рядом. Не только эмоционально, но и физически, словно он мог угаснуть у меня на глазах.

Я вздохнула, ощущая тревогу, прошла к стойке бара, следя за дверью кабинета.

Бармен спросил, что я хочу выпить, и я выбрала олд фешен, потому что мне нужно было что — то крепкое, и мне нравились вишни, которые с ними подавали. И, как в другом месте, этот бармен не попросил мой паспорт. Может, я повзрослела за эти недели.

Он подвинул ко мне напиток, и я сделала глоток, а потом волоски на моих руках встали дыбом, энергия в моем животе закипела, и кто — то сел на стул рядом со мной.

Мне даже не нужно было поворачивать голову, чтобы видеть, кто это был.

— Хорошее выступление, — сказала я, пронзая пластиковым мечом шкурку апельсина, желая, чтобы это был настоящий меч, чтобы я срезала ей голову и покончила с этим.

— Могу сказать это же о тебе, — прохрипел металлический голос.

Я посмотрела на нее. Она все еще была в белом платье, роза кровоточила в ее волосах, кровь капала в мартини в ее руке. Я смотрела, как кровь кружится там, она поднесла бокал к губам и хитро улыбнулась мне.

— О чем ты? — спросила я, пытаясь звучать сильно, но от вида этой женщины казалось, что мой разум был готов шагнуть к безумию.

— Про твою роль, — сказала она, кровь была на ее губах, и она изящно вытерла ее. — Спасительница. Но ты знаешь, что не можешь его спасти, да? Ты его видела. Видела, что в нем. Ты знаешь, что там ничего нет.

Я покачала головой, горло сдавило.

— Это не правда. Там что — то было. Я сама видела.

— Ты видела то, что хотела видеть. Это тебя погубит. Ты должна спасать себя, а не его.

— Почему я должна слушать тебя?

Она издала смешок, от этого звука мне было плохо.

— Ты не обязана меня слушать. Как я и говорила, ты меня не интересуешь. Я хочу его. Ему нужно вернуться домой. Он это знает. Он готов к этому. Просто знай, что ты покинешь этот город одна.

Ее слова ударили меня молотом по животу, я сжала стакан так сильно, что боялась, что разобью стекло.

— Макс поедет домой со мной. Я его не брошу.

— Не ты решаешь. Он. И он не выберет тебя. Он выберет Розу. Он выберет меня.

Я прищурилась, во мне кипела ненависть.

— Ясно. Как тебя вообще зовут?

— Мишель.

— О, да? Иди ты, Мишель.

А потом я плеснула коктейль ей в лицо.

Пар поднялся от ее кожи, трещины проступили, и уродливая жижа потекла оттуда. Она зашипела, щелкнула акульими зубами.

Я не дрогнула, ведь она вряд ли попыталась бы есть меня в толпе в баре.

Наверное.

Я понизила голос:

— Когда я увижу тебя в следующий раз, я тебя убью, — сказала я. — И если ты с ним что — то сделаешь, что я сделаю тебе очень больно.

Я оттолкнулась и пошла к входным дверям, хотела уйти от нее подальше, хотела на свежий воздух. В то же время Макс вышел из кабинета.

Он не выглядел радостно.

Он был ожившей бурей внутри. Я ощущала это на расстоянии.

Я оглянулась на леди — демона, Мишель, но она пропала.

Макс даже не остановился, чтобы посмотреть на меня. Я не знала, видел ли он меня. Он шагал, пока не оказался снаружи.

Я побежала из бара за ним, успела увидеть, как он завернул за угол, его ноги были длинными, шаги были шире.

— Макс! — завопила я, схватила его за рубашку и потянула, пока он не остановился.

Он смотрел на меня, и я еще не видела его таким растерянным. Его глаза были почти черными, будто сливались с ночью.

— Что случилось? — спросила я, тут же сжала его ладонь, обхватила своими руками, надеясь, что моя энергия вернет ему жизнь. — Поговори со мной.

— Ничего не случилось, — просто сказал он. — Я просто хочу поспать.

Он попытался уйти, но я крепко держала.

— Не пытайся меня бросить, Макс. Не в этот раз. Я никуда не уйду. Ясно?

Он жевал губу мгновение, а потом кивнул.

— Ясно.

Он повернул ладонь, чтобы сжать мою, и мы пошли к отелю.

— Ты расскажешь, что там произошло? — спросила я.

— Ничего, — сказал он.

— Что — то произошло. Ты…

— Что я? — спросил он, взгляд был тяжелым.

— Ты просто… это был смысл поездки. Увидеть Розу, забрать твои вещи. Конечно, теперь я узнала, что в ее доме не было твоих вещей. Что вы давно расстались.

— Я это говорил.

— Нет, казалось, что вы все еще были вместе. Со сложностями, но вместе.

— Ты сама додумала это.

— А ты не мешал мне! Почему ты соврал мне?

Он перестал идти, и я чуть не врезалась в него.

— Я тебе не врал, Ада.

— Уверен? Потому что тут происходит не то, что я думала. Зачем ты хотел сюда приехать, Макс? Каким был твой план?

— Я просто хочу поспать, — сказал он. — Прошу, я устал.

Я закрыла глаза и вздохнула, тоже ощущая усталость.

— Ладно. Да. Хорошо.

Не у него одного был ужасный год.

Мы снова зашагали, выбирая тихие улицы. Я не задавала вопросы, потому что я знала, что получу или молчание, или односложные ответы. Было понятно, что он пытался многое осознать, и если я хотела узнать от него больше, мне придется подождать. Я могла бы взять номер Розы и поговорить с ней о нем. Но вряд ли Макс такое одобрит.

Когда мы добрались до номера, я вспомнила проблему с одной кроватью. До этого я думала, что он не вернется со мной, проведет ночь с Розой. Как я ошибалась?

Но я не расстроилась из — за этого. Я хотела, чтобы Макс впустил меня. Я больше всего ощущала себя изгнанной во тьму, пока он тонул в своей.

Макс прошел в ванную, и я смогла снять испорченную блузку и надеть майку и шорты пижамы. Нужно было купить новую пижаму, но не было времени. Может, завтра.

«Ты могла бы спать голой», — подумала я. Но Макс вел себя так, что он вряд лм одобрил бы это.

Я отодвинула одеяло, заняла свою сторону кровати, а потом ждала, пока он выйдет из ванной. Мне нужно было смыть макияж и сделать прочее, но я знала, что сделаю это, когда он ляжет спать.

Он вышел, подошел к кровати, сбросил обувь, расстегнул джинсы и снял рубашку так быстро, что я вздрогнула, думая, что он оторвал все пуговицы, а потом он остался в черных боксерах, и я знала только это. Я не должна была пялиться, но как иначе? Он был произведением искусства.

Но если он знал, что я пялилась, ему было все равно. Он едва взглянул на меня. Просто забрался в кровать и отвернулся от меня.

— Макс, — тихо сказала я.

Тишина.

Я могла разбудить его.

Я не знала, почему я так боялась спать.

Почему я боялась давать ему спать.

Что — то из — за тьмы…

— Макс, — сказала я снова. — Я видела леди — демона, когда ты был с Розой. Она сказала, что ты выбрал бы ее. Выбрал ад, — я сделала паузу, ждала реакцию. Ее не было. — Почему она так говорила? — мой голос был очень тихим.

Он чуть пошевелился, а потом:

— Я не знаю, Ада, — едва слышно.

Ему было все равно, что я видела ее.

Что она сказала мне это.

Что — то стало рушиться во мне, и было сложно сдержать это целым.

Я встала, прошла в ванную, смыла макияж и смотрела на себя в зеркале, на следы подводки, которые не смылись.

Меня могло хватить для него?

Я могла быть его спасительницей?

Я могла быть чьим — то спасителем?

Может, только себя.

Может, этого хватило бы.

Может, мне нужно было спасти себя, чтобы спасти его.

Как мне сделать это?

Я прислонилась головой к стеклу, закрыла глаза, пытаясь собраться с силами, надеясь, что хватит энергии, чтобы прожить еще день.

Казалось, что завтра мне понадобится энергия.

Я выпрямилась, сделала свои дела, выпила большой стакан воды и вернулась в комнату.

Макс спал на боку.

Я забралась под одеяло.

А потом я подвинулась к нему, прижалась грудью к его спине, обвила его руками, крепко держала его остаток ночи.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

«Танцы на проводе, оба конца горят. Обрежь меня».

— I Appear Missing, Queens of the Stone Age

Я едва спала.

Я просыпалась всю ночь, боялась, что если усну, больше не проснусь. А если проснусь, в моих руках больше не будет Макса. Что он растает в ночи, и у меня ничего не останется. Только воспоминание о нем.

И я держала его, моя кожа была прижата к его, и я ощущала медленный обмен энергией, словно его сердце билось в моей груди. Порой тьма приходила ко мне, утягивала в сон, но я не видела сны, а потом снова открывала глаза, ощущала движение его тела от ровного дыхания.

Небо стало светлеть от рассвета за окном.

Но в этой комнате не было света.

Было темно и тяжело.

То, что случилось у Макса прошлой ночью с Розой пришло за ним сюда, спало в нем, и вряд ли свет дня все сделает лучше.

Макс пошевелился и повернулся.

Открыл глаза и посмотрел на меня рядом с ним.

Нахмурился. Словно я была иллюзией.

— Не ожидал меня увидеть? — мягко спросила я.

Он моргнул.

— Доброе утро.

А потом он сел, кровать чуть прогнулась, он свесил ноги с края, уперся руками в матрац. Он был спиной ко мне, опустил голову. Дышал.

— Макс, — я робко опустила ладонь между его лопаток, пытаясь дать ему энергию.

Но, к моему удивлению, он напрягся.

Стал стеной.

И энергия отскочила в мою ладонь, побежала по руке в мое ядро.

О, нет.

— Что ты делаешь? — прошептала я. — Ты делаешь это специально?

Он уткнулся головой в ладони.

— Мне это не нужно, — пробормотал он.

— Не нужно? — повторила я. Я подвинула ноги, чтобы сесть рядом с ним, следила за его лицом, а не за впечатляющим и грозным жаром в его боксерах.

Я опустила ладони на его щеки, повернула его лицо, пыталась передать ему энергию.

Он сжал мои запястья, отодвинул мои ладони на дюйм от него, его глаза потемнели, он скривил губы.

— Не смей.

— Я и не собиралась, — возразила я. — Клянусь. Я не пыталась читать твой разум. Я просто хотела помочь. Ты без сил, устал, я тебе нужна.

Он сглотнул, стиснул зубы.

— Ты права. Ты нужна мне. И потому это нужно остановить.

— Что нужно остановить?

«Нас? Мы вообще были?».

— То, что ты поддерживаешь меня живым, — сказал он.

Он встал, прошел к окну. Я могла лишь смотреть на него, не понимая.

— О чем ты говоришь?

Он ничего не сказал.

Я выбралась из кровати, подбежала к нему, схватила за руку, пытаясь встать перед ним.

— Как это понимать? Ты хочешь, чтобы я перестала поддерживать тебя живым?

Он стиснул зубы, не смотрел мне в глаза.

Паника охватила меня.

— Посмотри на меня! — закричала я, сжала другую его руку, пыталась развернуть его.

Он посмотрел на меня, и я видела в его глазах только пустоту.

Много пустоты.

Это меня напугало.

— Что случилось с тобой прошлой ночью? Что Роза сделала с тобой?

— Она ничего со мной не делала.

— Ты… ты же знал, что она не вернется к тебе.

— Я не думал, что она примет меня. Я не хотел этого. Я не хочу ее, Ада. Это сказано и сделано.

— Тогда почему? — спросила я, отчаянно прижимая пальцы к нему, словно он мог вот — вот пропасть. — Зачем мы приехали сюда? Не из — за твоих вещей. Если не из — за Розы, тогда для чего?

Он закрыл глаза, сдвинул брови.

— Мне нужно было поставить точку. Попрощаться лично. Я не получил шанс до этого.

— Хватит! — закричала я, тряся его. — Хватит говорить о прощаниях, словно ты уходишь навеки!

Он открыл глаза, в них были слезы.

Черт, нет.

— Макс, перестань. Прошу, — я крепко сжала его ладони. — Скажи, что происходит с тобой. Скажи, что та леди — демон врала.

— О чем врала? — хрипло и тихо сказал он.

— Она сказала, что я покину этот город одна.

Он смотрел на меня, пустота в его глазах подвинулась, впустив немного печали.

Мое сердце разбивалось.

— Мне жаль, милая. Но она права.

— Нет, — я замотала головой, паника терзала меня, и меня мутило. — Нет. Она ошибается. Ты поедешь со мной. Я не уеду без тебя. Нет.

— Уедешь, Ада. Я поставил точку. Тебе пора уйти.

— Еще чего! И не смей так говорить!

Его лицо осталось бесстрастным.

— Ты не можешь меня спасти, — мрачно сказал он. — Я недостоин спасения. Мне нечего предложить тебе. Нечего предложить кому — нибудь. Судьба — жестокая шутка.

— Не говори так, — сказала я, мой голос обрывался. — Не говори так. Это не правда. Те можешь предложить многое, все. Ты мне нужен так же сильно, как я тебе.

— Ты думаешь о ком — то другом, — он вырвался из моей хватки и прошел к кровати.

— Я думаю только о тебе! Я думала только о тебе! Ты все для меня, Макс, не смей пытаться убеждать меня в обратном, говорить, что я не знаю, что чувствую. Я знаю, что это. Я ощутила это с момента, как вытащила тебя!

— И зачем ты меня вытащила?! — взревел он, развернулся ко мне, гнев и отчаяние исказили его черты. — Нужно было оставить меня там!

Я отпрянула, сердце дрожало во мне. Я пыталась дышать.

— Это Джейкоб вытащил тебя, — вяло сказала я. — Я просто закончила работу.

— Стоило оставить меня в доме, — прорычал он, глаза сверкали. — Меня забрали бы обратно. Где я заслужил быть.

— В ад?! — воскликнула я. — Ты не заслуживаешь быть в аду, Макс.

Он подошел ко мне, комната сотрясалась.

— Ты не знаешь, кто я, Ада! Что я делал. Ты думаешь, что можно жить сотни лет и остаться хорошим, без последствий. Я делал то, за что заслуживаю вечно страдать!

В этом было столько оголенных нервов, что я точно ощущала, как черная пустота в нем проникала в комнату, грозила захватить и меня.

Но мне нужно было оставаться сильной.

Ради него.

— Я знаю тебя, Макс, — сказала я, шагнув к нему, пытаясь показать, как сильно мне нужно было, чтобы он был тут, как сильно я верила в него. — Я заглянула в тебя. Я знаю, с чем ты живешь, и что ты сейчас страдаешь. Сильно. Но все делали то, о чем жалеем. Я знаю, что ты хороший, я вижу много хорошего в тебе, ты просто закопал это. Ты жив, ты тут, ты свободен. Это твой второй шанс.

— Я не свободен! Я прикован к тебе. Я только обуза для тебя, Ада.

Я замотала головой, стиснула зубы.

— Ты — не обуза, не смей так говорить! Я так сильно переживаю за тебя. Я удержу тебя тут, Макс. Я уберегу тебя.

— Нет, — сказал он. — Тебе нужно оставить меня тут. В этом смысл. Оставить меня тут.

— Если я брошу тебя, ты умрешь.

— Знаю.

Он посмотрел мне в глаза.

Его взгляд был тяжелым.

Холодным.

Решительным.

Но и я была такой. Я взяла себя в руки.

— Тогда это не произойдет. Я тебя не брошу. Я спасу тебя, что бы ты ни делал.

Он глядел на меня дикими глазами, а потом раздражённо отвернулся.

Я забралась на матрац, прошла к нему, сжала его голову своими ладонями. Кровать была низкой, и теперь мы были почти одного роста. Я заставила его посмотреть на меня.

— Прошу, — он закрыл глаза, хмурясь. — Просто отпусти меня.

— Нет.

— Милая, — сказал он. Он открыл глаза, и я ощутила каждую каплю его боли, пока он смотрел на меня. — Ты такая красивая. Умная. Талантливая. Во всем, что делаешь. Я не могу жить, зная, что я буду тут, потому что обязан. Я буду тебя только сдерживать.

Я провела большими пальцами по его скулам.

— Ты не будешь меня сдерживать, Макс. Ты будешь там, где нужен. Прошу, — я склонилась и нежно поцеловала его в губы, слезы полились из моих глаз. — Прошу, — сказала я в его рот. — Сделай это для меня. Останься для меня.

Он опустил ладони на мои предплечья, и я ощущала его силу, его тепло.

Его колебания.

Я отодвинулась, разглядывала его лицо, пока он не посмотрел мне в глаза.

— Останься для меня, — снова сказала я.

Он посмотрел на мой рот, потом кивнул. Облизнул губы.

Ладно.

Ладно.

Я все еще дрожала внутри, но та энергия становилась жаром.

Я поцеловала его снова, и в этот раз он поцеловал меня в ответ.

Медленно, робко. Просто задел губами мои губы, быстро скользнул языком.

Этого хватило, чтобы я стала влажной.

Я медленно выдохнула и посмотрела на него.

— Ты не умрешь раньше, чем я хотя бы раз займусь с тобой сексом.

Я забралась на кровать, сняла майку и бросила ее на пол. Я была голой по пояс перед ним, открытой.

Его взгляд стал мрачным, хищным, почти грозным. Он разглядывал меня, а я — его. Он уже был таким твердым, что вряд ли его боксеры смогут долго его удерживать.

— Уверена, что ты этого хочешь? — хрипло спросил он, провел большими ладонями по моей груди, скользнул ими от грудной клетки к моей талии, любуясь мной при этом.

— Да, — хрипло прошептала я. — Да. Я хочу тебя.

Я люблю тебя.

Я люблю тебя.

О боже.

Он поймал мой взгляд, оживая, и я боялась, что мы оба узнали о моих чувствах одновременно. Осознание было как молот, ударивший по груди, освободил всех крылатых созданий, которые были заперты во мне.

Я любила его.

Черт.

А потом он поцеловал меня.

С силой.

Захватил меня.

Толкнул меня на кровать, и я упала на одеяло.

Он тут же оказался надо мной, колено было между моих ног, раздвинуло мои бедра, ладони сжали мои запястья, удерживая их над моей головой.

Я едва успела вдохнуть, и он снова поцеловал меня. Язык проник глубоко в мой рот, все формальности пропали. Он собирался поглотить меня, а я жаждала этого.

Ладонь скользнула по моей груди, большой палец обвел мой сосок, ласкал кожу, его рот скользнул к уголку моих губ, кусая, целуя, облизывая. Он попробовал мой подбородок, мою челюсть, поглощал, спешил, и это сияло между нами, разгоняло биение сердца.

Я охнула, выгнула спину, раскрывая легкие, но мне будто не нужно было дышать, все было тут.

Он отпустил мои запястья, стал двигаться на кровати, губы спускались по моему телу, язык оставлял дорожку. Моя кожа пылала, становилась румяной от его прикосновений, он поймал ртом мой сосок, медленно потянул, и я застонала, глаза закатились.

Обалдеть.

Он только начал, а я уже была готова кончить.

Он застонал в мою грудь, посылая волны дрожи по моему телу, которое уже таяло. Было готовым взорваться.

Он продолжил двигаться, прижал ладони к моим бедрам, раздвинул их, а потом сдвинул.

Я приподнялась на локтях, чтобы видеть, взгляд был приклеен к нему, а он устроился между моих ног, встал на колени, длинные пальцы сжали мои шортики и трусики. Я подняла бедра, чтобы помочь ему, и он посмотрел на меня, поймал мой взгляд.

Боже.

Он собирался съесть меня на завтрак.

Было что — то хищное в его взгляде, словно не только я вырвалась из клетки на свободу.

Он смотрел мне в глаза, пока раздевал меня, мои трусики повисли на лодыжке. Макс провел ладонями к моим бедрам. Скользнул к внутренней стороне, раздвинул их шире, смотрел на меня, пока погружал в меня палец. Звук был до смущения влажным.

Уголок его рта приподнялся.

Его язык скользнул по его зубам.

Он опустил голову между моих ног, опустил рот на мой клитор, где скользил его палец, погружаясь в меня.

— Ох! — тихо вскрикнула я, отклонив голову. Я сжала его палец, пока его рот посасывал и лизал, мои бедра дрожали изнутри. Мои пальцы сжали простыни, и я смогла разжать их, потянулась к его голове. Я запустила пальцы в его густые пряди, сжала, зная, что вот — вот кончу.

Потянула за его волосы.

Он застонал в меня, дрожь пробежала по мне, а потом он продолжил есть меня, словно умирал от голода. Может, он получал от этого так же много, как и я. Может, я была чистым топливом. Я не собиралась мешать ему наедаться.

То он был умелым, а мое тело было на волосок от оргазма. Он повернул язык, и я уже не смогла сдерживаться.

Я кончила в его рот, бедра двигались у его лица, ноги сжали его голову, пока он пытался поглотить меня до последней капли, жадно пировал, пока я лежала на кровати. Парила, без костей, только сердце безумно колотилось, пытаясь вырваться из моей груди.

Я открыла глаза, и Макс появился надо мной, его плечи и грудь были такими широкими, что закрыли от меня потолок, и мы будто остались одни в бесконечности. Он был надо мной, его кожа прижималась к моей, вызывала новый голод, и я прижала ладони к его спине, направляя его вниз, желая ощутить его вес на себе.

Он убрал волосы с моего лица, его пальцы были быстрыми от желания. Он быстро поцеловал меня. Он был на вкус как я, его рот был влажным, поцелуй вышел грязным, и мои ладони скользили вниз, пока не добрались до его голой попы. Я вонзила туда ногти, притягивая его к себе, и поняла, что он успел когда — то снять трусы.

Я скользнула ладонью между нами, пока он посасывал мою шею, зашипел мне на ухо, когда я сжала его член, отчаянно стараясь ощутить его длину и ширину.

Я была в беде.

После того, как я потрогала его в пустыне Калифорнии, я не сомневалась, что он был там одарен, особенно, учитывая размер его тела, но блин, я сомневалась, что он поместится. Я была довольно маленькой. Он был огромным с большой О.

— Ада, — застонал Макс в мою кожу. — Полегче. Блин.

Я усмехнулась, сжимая его сильнее, кусая губу. Я хотела увидеть, как он кончит.

Он отодвинулся, тяжело дыша, поймал мои губы в еще одном быстром поцелуе, проникая в меня языком при этом, а потом отклонился, посмотрел на меня и занял позицию.

Одна ладонь скользнула к внутренней стороне моего бедра, он сжал свой член другой рукой. Пот собрался в морщинах на его лбу, он смотрел на меня, словно ждал моего намека.

Я глядела на него, посасывая губу, решив, что этого намека ему хватит.

Он сжал мое бедро с силой, направил в меня кончик своего члена, медленно дразня меня, звук был приятным, и я извивалась от возбуждения.

Он облизнул губы, глядя на меня из — под тяжелых век. Макс резко вдохнул носом, медленно погружаясь в меня.

О… да… это…

Я выдохнула, зажмурилась.

Тело содрогнулось, чувство охватило меня, пока он проникал в меня, и я была очень тесной. Я пыталась расслабиться, дать ему растянуть меня шире, и казалось, что я разделюсь надвое.

Он замер, когда его тело оказалось прижатым к моему, и я не могла дышать. Я чувствовала только его. Такой большой, он занимал все пространство во мне и даже больше, словно он пронзал при этом и мое сердце.

Я была переполнена. Его было слишком много для меня. Этого было слишком много.

— Ты в порядке? — хрипло прошептал он.

Я открыла глаза, он глядел на меня со смесью жаркой похоти и тревоги.

Я с трудом смогла кивнуть.

— Да, — выдавила я. — Медленнее.

Он сглотнул, его глаза моргали «да», он медленно вытащил член из меня, судорожно дыша.

Без него я уже ощущала жажду.

Он стиснул зубы, вернул член в меня, и мое тело в этот раз было готовым, хотело его, нуждалось в нем. Я растянулась, принимая его, он заполнил пустоту во мне, и вдруг появилась связь, словно что — то встало на место.

Он выдохнул с дрожью, медленно вышел, вошел, и каждый раз я смотрела на его лицо, на решительно сдвинутые брови, на то, как он старался сохранять контроль, хотя очень сильно хотел отпустить себя.

Он был так хорош.

Было так хорошо.

Он трахал меня уверенно, словно знал меня, словно мы уже это делали, хотя мы делали это в первый раз. Он заполучил все мое внимание, не только мой взгляд, пока я рассматривала его, или моих пальцев, скользящих по твердым мышцам его спины, или моего тела, которое сжимало его. Какая — то часть меня в глубине пробуждалась, первобытная, становящаяся медленно одержимой.

Эта энергия во мне. Она проступала сквозь мою кожу, встречалась с его огнем и искрилась, вызывая жар.

Я закрыла глаза, поддаваясь, желая большего от него, ощущая себя так, словно мне всегда будет мало.

— Макс, — прошептала я, голос подрагивал от дыхания. — Заставь меня кончить.

«Будешь просить меня».

— Прошу, — добавила я, зная, что это с ним сделает.

Он низко зарычал и стал трахать меня, его бедра ударялись об меня, и я обвила ногами его пояс, соединила лодыжки над его поясницей.

— Черт, — прорычал он в мою шею, кусая меня, посасывая, и он поднял одну мою руку над моей головой, прижимая меня к месту, другая сжала мой сосок. Он стал биться в меня, сотрясая кровать, мою грудь, и я была как тряпичная кукла под ним. В нем было столько силы, что он мог этими толчками пробить стену и попасть со мной в соседнюю комнату.

Я сжала его плечо, сдавила ногами его бока.

Держалась.

Отдавалась.

Он шумно дышал, двигаясь так, словно он умер бы, если бы не делал этого. Может, это было правдой.

Пальцы сжали мои волосы.

Зубы задели мое горло.

Бедра сталкивались с моими сильнее, шлепали, оставляли синяки.

Член вонзался глубже, быстрее, безумнее.

Дико.

Он дышал у моего уха все быстрее, хрипло, дыхание сбивалось в такт с его толчками.

Низкий стон, и его ладонь скользнула к моей киске, задел мой клитор. Я была такой мокрой, что он едва управлял.

Но этого хватило.

Мой оргазм подступал, готовый порвать меня на кусочки, и в последнюю минуту я решила сдержаться, будто боялась того, как он заставит меня себя чувствовать, и что он взорвет мой разум.

Но его палец стукнул по моей киске, и я охнула, завопила, меня столкнули с края без парашюта.

— Ох, блин! — завопила я, слова вырвались из моего горла, а с ними звуки, которые принадлежали животному. Я кончила так сильно, что меня будто вывернули, я не могла удержать контроль, словно мною выстрелили в космос, и я стала звездной пылью.

А потом он поцеловал меня, застонал в мой рот, после этого выпрямился, выгнув спину, и мои опьяненные глаза видели только его грудь, плечи и бицепсы. Он хватал воздух ртом, словно не мог дышать, замер на миг, его губы раскрылись в диком оскале, а потом он с дрожью кончил в меня.

Я это ощущала. Серьезно. Ощущала, как он кончил. Энергия спутывалась, как провода, добавляя еще одно измерение всем чувствам, которые еще сотрясали меня, и мои конечности дрожали, сердце сотрясалось.

Он рухнул на меня всем весом, а потом попытался приподняться, но я тут же прижала его к себе, ощущая, как его сердце бьется у моей груди, пот с его тела смешивался с моим.

Я посмотрела на потолок, пытаясь собраться с мыслями, а потом решила, что они не были мне нужными. Кому нужно думать в такой момент? Были только чувства, и я ощущала только него.

Я запустила пальцы в его волосы, расслабленно гладила его, разум блуждал. Наше дыхание постепенно замедлилось, сердца опустились на землю.

Казалось, минуты или часы спустя он поднял голову и посмотрел на меня.

По — настоящему посмотрел на меня.

Глаза с тяжелыми веками, изумрудно — зеленые, с морщинками в уголках.

Он улыбнулся мне.

Тепло, широко, красиво.

Мое сердце было слишком горячим в моей груди.

Я улыбнулась, прижала пальцы к его скуле, спустила их к его челюсти, подбородку.

— Привет, — тихо сказала я.

— Доброе утро, — сказал он.

Все это время он был во мне, все еще твердый. Я еще не знала, что меня ждало.

— Итак… — сказала я, и он склонился, нежно поцеловал меня, задумчиво глядя на меня.

— Итак, — сказал он у моего рта, а потом отодвинулся.

— Это случилось.

— Это точно случилось.

Он нежно убрал волосы с моего лица.

— Что думаешь об этом? — сладко спросила я.

Он сжал губы, посмотрел на потолок, делая вид, что думал. Это было очаровательно.

— Думаю, стоит повторить.

Я улыбнулась, провела кончиком пальца по его губе. Я обожала его губы.

— Повезло, что ты еще твердый, — я сделала паузу и поправила себя вокруг него. — И я знаю, что ты кончил.

Его улыбка стала нахальной.

— Было дело. Назовем это привилегией.

— Заниматься с тобой сексом?

Он пожал плечами.

— У меня много талантов.

— Один из них — игра с мечом.

Он рассмеялся, уткнулся ртом в мою шею, его тело двигалось надо мной.

Я знала, что тьмы до этого было много, и она не ушла. Но я была готова притвориться, что ее не было.

Пока что у меня был он.

И я хотела только этого.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

«Потеряй нимб, не сопротивляйся. Лизни мои губы, я сожму твои бедра».

— Sick, Sick, Sick, Queens of the Stone Age

Я знала, как было, когда начинал с кем — то спать и терял себя в нем. Я знала, что умела такое. Я жаждала этого, сгорала от похоти, была одержима, пока не получала, а потом не могла угомониться. Я отдавалась разумом, телом, душой, как зависимая, меняла себя на кайф, который не хотела отпускать.

Но, хоть я была такой, Макс таким не был.

Не поймите превратно. Он занимался со мной сексом все утро, пока мое тело уже физически не могло продолжать. Он знал, что мне нравилось, что ему нравилось, и он быстро научился доводить нас обоих до оргазма.

Но к полудню он знал, что нам нужно было на свежий воздух и поесть. Мы даже не поужинали, а все из — за темных дел в баре Розы, так что оба умирали от голода, когда, наконец, покинули отель.

После обеда он взял меня за руку и повел по улицам, чтобы показать город. Куда бы мы ни шли, в музей вуду, вампирское кафе, «Café du Monde», он всегда находил способ связать нас. Ладонь в моем заднем кармане, пальцы на моей пояснице, ладонь в моей руке. Постоянный контакт был хорошей заменой тому, что мы не были в отеле в кровати вместе. Почти.

— Видела «Гвар»? — спросил Макс.

Мы стояли у Дома Блюза, и я потягивала Кровавую Мэри на вынос, глядя, как мимо едут лошадь с каретой.

— Прости, «Гвар»? Разве солист не умер?

Макс пожал плечами.

— Я был мертв.

Я пристально посмотрела на тебе.

— О, перестань.

— Они в костюмах. Уверен, что они продолжали с новыми членами.

Я вздохнула.

— Я даже не знаю, как они звучат, но мне точно не понравится.

— Ты привела меня на рейв.

— Да. И мы сразу ушли. И ты смог поцеловать меня.

Он лениво улыбнулся мне.

— Было дело.

Он обвил рукой мою талию, притянул меня к себе и глубоко поцеловал. Он был на вкус как вино, которое мы выпили на обед, и я ощущала себя опьяненной.

Или это было из — за напитков.

— Видишь, теперь ты можешь целоваться со мной все время, — я улыбнулась в его губы. — И ты можешь меня трахать.

Он зарычал, сжимая меня крепче, его глаза блестели.

— Не заставляй меня тащить тебя в номер. Я хочу показать тебе этой ночью свой город.

— Я видела достаточно.

— Ложь, — сказал он. — Идем. Шоу начинается через несколько часов, а я снова голоден.

И мы пошли в ресторан, где, по его словам, подавали лучший гамбо и жареную окру, заказали бутылку дорогого вина, и хоть я все еще была возбуждена внутри, было приятно быть с ним на свидании. Настоящем. Не нужно было переживать, что я не так его коснусь, что слишком долго смотрела на него (хотя об этом я никогда не переживала). Я знала, что отсюда он уйдет со мной.

Это было так приятно.

Счастье хотело вырваться из меня.

Но сдерживалось.

Потому что прошлая ночь осталась в мой голове, как и это утро.

То, что он сказал, что ощущал, я тоже чувствовала.

Я знала, что у него было много боли, что он был пустым, почти сдался, и даже когда я смотрела на него сейчас, и его глаза становились теплыми, когда он ловил мой взгляд, что он не мог убежать от тьмы.

Я хотела сделать вид, что секс с Максом починил его. Я хотела думать, что у меня была волшебная киска, которая могла сделать его целым.

Я знала, что это было не так.

И я знала, что притворство только навредит нам. Я была счастлива, и это ощущалось правильно настолько, что даже скептик во мне стал верить в судьбу. Но я знала, что мы еще не разобрались с проблемой.

Мы были в центре нее.

Просто при этом занимались сексом.

Когда мы закончили милый ужин, оба были довольно пьяными, ведь заказали еще бутылку вина. Мы пошли в Дом Блюза. Мы уже немного опаздывали, но там хотя бы не было очереди.

Когда мы вошли, звук ударил по моим чувствам. Вряд ли мы многое пропустили.

Группа была безумной.

Они все были в костюмах, похожих на глупых монстров (а я могла так говорить, ведь я видела настоящих монстров), и все место было залито фальшивой кровью.

И музыка была ужасной. Я любила тяжелую музыку, у меня была старшая сестра, обожающая металл, и я росла на ее коллекции музыки, но это был бред.

Но это был забавный бред, и всем нравилось, они прыгали под музыку. Помогало то, что все были пьяными.

Кстати…

— Давай выпьем, — сказала я Максу, постучав по его руке. — На балконе, пожалуй, не так людно.

Он схватил меня за руку и повел сквозь толпу к лестнице, все пропускали нас, а я не могла устать идти за ним. Я могла пойти за ним куда угодно.

«Потому что ты его любишь, балда».

Блин. Это не могло быть правдой, да?

Я уже любила, знала, как это ощущалось.

В тот раз было по — другому.

Может, потому что я знала Макса. Мы долго дружили, хоть и с перерывом, и мы строили это на основании дружбы, и отношения казались глубже, стабильнее. Безопаснее. Реальнее.

«Может, тебе нужно перестать анализировать чувства и просто наслаждаться», — напомнила я себе.

Потому что это было другим.

Я не хотела любить Макса.

Не так скоро после произошедшего с Джеем.

Но я не хотела, чтобы он был утешением, потому что он был куда больше для меня.

А вдруг я потеряю его?

А если не смогу сохранить его?

А если не смогу его спасти?

Что тогда?

— Что ты будешь? — спросил Макс, мы встали в очередь в бар, и я пришла в себя, надеясь, что он не слышал мои мысли.

— Пиво, — сказала я. — Но в бутылке, не бокале, — я заметила, что другая очередь стала короче. — Эй, давай ты станешь туда, а я останусь тут, посмотрим, кого обслужат первым.

— Да, но если я буду там, а тебя обслужат первой, тебе придется платить.

— Я справлюсь, — сказала я ему.

Он поцеловал меня в висок, и мое сердце сделало сальто в груди. Макс ушел в другую очередь.

К сожалению, люди были ме — е–едленными, обе очереди двигались вечность.

— Эй, — сказал парень рядом со мной.

Я взглянула на парня в футболке «Гвар», симпатичного, со светлыми волосами и неплохими глазами, и, судя по его лицу, он думал, что все женщины хотели его. Но не я. Даже если бы я не была с Максом, я не пошла бы с парнем, который был на концерте в футболке группы.

— Привет, — тревожно сказала я, сдвинув брови. — Я тебя знаю?

«Другими словами: ты демон?».

Он улыбнулся. Не демон. Хотя зубы могли быть фальшивыми.

— Нет, — сказал он. — Но заметил, что ты тут одна.

— Эм, я не одна, — я оглянулась на Макса, тот хмуро смотрел на нас из другой очереди, стиснув зубы. — Мой парень там.

Макс не был моим парнем, я не знала, как назвать наши отношения, но сейчас он был таким.

Парень оглянулся, но вряд ли посмотрел на Макса, потому что сказал:

— Тот парень? Ты можешь быть с кем — то лучше.

Рядом с Максом стоял низкий неприметный парень с большими бакенбардами, может, он решил, что это был мой парень?

— Рада, что ты так думаешь. Но было бы хорошо, если бы ты ушел, — я помахала руками, прогоняя его.

— Эй, я пытаюсь быть хорошим, — лицо парня изменилось, голос стал едким, — а ты грубишь.

Мой рот раскрылся.

— Я? Думаешь, это грубость? Милый, ты не знаешь, с кем имеешь дело. Убирайся отсюда, пока я не надрала тебе зад.

— О, твой парень не может сделать это за тебя?

— Может, — сказал Макс за парнем низким и грозным тоном. Он нависал над парнем, его глаза стали темными. Ох, я надеялась, Макс не станет вести себя как Дарт Вейдер.

— Макс, — предупредила я.

Парень повернулся, посмотрел на Макса. Я ожидала, что он сожмется, извинится и уйдет, но нет. У него была глупая гордость, раз он думал, что мог пережить удар Макса.

— Как ты вырядился? — парень указал на Макса. — Ты выполз из пятидесятых?

Макс был в кожаной куртке, белой футболке, убрал волосы назад в стиле Элвиса/Джеймса Дина, так что оскорбление имело основание.

— Вообще — то, из пятнадцатого века, — сухо сказал Макс. — И я предлагаю тебе уйти, если не ищешь проблем. Если хочешь проблем, ты попал в нужное место.

Я вдруг поняла, что люди смотрели на нас, ждали драки. А драка не будет долгой.

— Так ты ищешь проблем? — Макс пристально смотрел на него, и что — то в его спокойном тоне привлекло мое внимание. — Вряд ли ты выдержишь то, что я тебе устрою.

Парень моргнул и покачал головой.

— Нет, сэр. Никаких проблем.

— Тогда иди, куда шел.

— Я пойду.

— И ты должен нам обоим напитки. За трату нашего времени.

— Я куплю вам обоим напитки.

Парень вытащил кошелек и протянул двадцатку.

— Нет, — Макс ухмыльнулся. — Думаю, нам нужны все наличные.

— Ладно, — парень вытащил все купюры из кошелька и вручил Максу. — Вот. А я пойду.

Он развернулся и зашагал прочь.

— Пока, — крикнул Макс ему вслед.

— Ого, — выдохнула я, прислоняясь к нему. — Я думала, придется сжигать тело.

— Жестокость — не всегда решение, Ада, — сказал он, убирая наличные в карман куртки. — Когда есть кража.

— Жаль, я ждала драки от тебя.

Он посмотрел на меня, ноздри раздувались.

— О, да? Этого ты хочешь?

Я кивнула, сексуально улыбаясь ему.

Я ощущала, как его энергия вспыхнула.

— Я могу ударить парня по лицу, если хочешь, — добавил он. — И придется бить многих, потому что каждый второй хочет приударить за тобой.

— Ты можешь их винить? — сладко спросила я, прикусив губу, играя.

— Нет, — он почти рычал. Он схватил меня за руку и увел от очереди к бару. Мы были близки к стойке, но когда он повел меня к уединенному туалету для инвалидов и открыл дверь, почти втолкнув меня туда, все было прощено.

Он запер дверь, пересек на длинных ногах комнату в два шага, а потом склонился и сжал мою попу ладонями, поднял меня, как перышко, прижал к стене, целуя глубоко и дико.

Я обвила его ногами, он забрал мое платье до талии. Я не просто так была сегодня в кружевном сарафане на лямках, еще и без трусиков. Давала ему легкий доступ.

— Ох, милая, — сказал Макс со стоном, его ладони скользили по моим голым бедрам, большие пальцы задевали киску, где я уже была мокрой. — Я не знал.

Я захихикала, а он лизнул мочку моего уха, дыхание было жарким, пока он расстегивал свои джинсы.

— Так тебе и надо за то, что не попытался сделать это раньше.

— Я был очень глупым, — он схватил свой твердый член, прислонил его ко мне. — Как насчет загладить вину?

Я не успела ответить, он вошел в меня, и я охнула, пальцы впились в его голову, а потом в куртку, когда он вошел полностью.

— Боже, — вскрикнула я, голос обрывался.

— Это мне нравится слышать, — прошептал он, вышел и вошел, моя голова стукнулась об плитку. Он поцеловал меня снова, обжигая этим душу, наполняя тело бабочками, и его ритм стал быстрее, безумнее.

Я прижала пятки к его попе, желая, чтобы он был еще глубже, обожая то, как глубоко он проникал, как наполнял меня.

— Ты назвала меня своим парнем, — хрипло сказал он, целуя мое горло.

Мое дыхание дрогнуло, и я надеялась, что это не беспокоило его.

— Прости за это.

Он отодвинулся, тяжело дыша, провел большим пальцем по моим губам.

— Не стоит. Я могу быть таким для тебя. А могу быть мужчиной, который вот — вот заставит тебя кончить. Я могу быть всем, чем ты хочешь.

— А что ты хочешь? — спросила я и поняла, что нам не стоило говорить об этом, пока он трахал меня в туалете на концерте «Гвар».

— У меня есть то, чего я хочу, — он глубоко поцеловал меня, отодвинулся и заглянул в мои глаза. — Ты.

— А что я?

Он посмотрел на мой рот, щеку, нос, а потом снова заглянул в глаза.

— Ты все и единственное.

Я лишилась дара речи.

Блин.

Я сглотнула.

— Если бы не твой член во мне, я сказала бы, что это были твои самые романтичные слова мне.

Он лениво улыбнулся мне.

— Тогда хорошо, что мой член в тебе.

Он вонзился в меня своим большим членом так глубоко, что воздух вылетел из моих легких. Он стал биться в меня, пока мне не стало казаться, что он вобьет меня в плитку.

Казалось, с ним так будет всегда, и было так хорошо.

Даже лучше, чем я представляла.

Он быстро довел меня до пика умелыми пальцами, я держалась за него. Он прижимался ко мне бедрами, быстрые движения заставляли меня видеть звезды. Он управлял собой, пока дыхание не стало хриплыми стонами, и мы оба одновременно кончили.

Его толчки замедлились, стоны утихли, а мой мир кружился. Вряд ли я приду в себя после такого, но я очнулась, когда он вытащил член из меня и опустил меня на пол.

Черт, это было круто.

Если бы мы не были в туалете в Доме Блюза, я вызвалась бы на еще один раунд.

Но мы были тут.

И лучше было вернуться в номер в отеле и продолжить.

— Думаю, мне уже хватило «Гвар», — пошутила я, опуская платье. Я склонилась, схватила пару кусочков туалетной бумаги для внутренней стороны своих бедер (да, это был Новый Орлеан, и все тут было нормой, но я не хотела ходить с засохшей спермой на ногах).

Но, когда я вытерлась и взглянула на него, я заметила, что он застыл.

— Макс?

Он повернулся ко мне.

Глаза были с огнем.

И в этот миг белая молния заискрилась во мне, обжигая почти до боли, лишив меня дыхания.

— Ох, блин, — выдавила я.

Он посмотрел на меня, сглотнул с болью на лице.

— Это плохо.

Я посмотрела на дверь.

— За той дверью демон, да?

— Я… — он утих, мотая головой. — Повезет, если там только один. Я такого еще не ощущал.

Я знала, что он имел в виду. Даже в баре, когда Мишель вышла на сцену, это было сильно, но ощущалось сконцентрировано. Будто она влияла только на Макса, больше, чем на меня. Тут… был хаос повсюду.

Я должна была признать. Я боялась.

— Что ты хочешь сделать? — спросила я, пытаясь звучать храбро.

Он посмотрел на меня с сочувствием, опустил ладонь на мою шею сзади, сжал, явно желал успокоить меня. Немного помогло.

— Мы убираемся отсюда.

— Без боя?

— Без боя. Просто бежим. Хорошо? В отель. Там хотя бы меч.

— Может, это демоны — лузеры? — с надеждой спросила я, но я знала, что это было не так. Последний демон, которого можно было назвать лузером, отправил меня в больницу.

— Нам нужно идти, — сказал он мне. — Но мы сможем сделать это. Готова?

Я нашла в себе силы и подняла голову.

— Давай надерем задницы!

— Нет, Ада, мы убежим.

— Давай убежим!

Он подошел к двери.

Повернул замок.

Открыл ее.

Мы вышли в другой мир.

О, это все еще был Дом Блюза.

И на сцене была группа «Гвар».

Но они застыли на месте.

Как и половина человек в толпе.

Они не двигались. Как насекомые в янтаре.

А другая половина оказалась демонами.

Блин.

Они смотрели на нас.

Сотни.

— Макс, — проскулила я. — Какой план Б?

Он мрачно посмотрел на меня.

— Бороться.

Он сказал это, и два ближайших демона побежали к нам, пальцы стали когтями, рты раскрылись, показывая ряды зубов. Они были быстрыми.

Боже.

Я оттолкнулась и сделала сальто над их головами, приземлилась перед большим мужчиной с белыми глазами, опустилась на корточки и ударила его ногой по голеням. Он рухнул, пол задрожал. Я схватила его за голову и оторвала ее, не дав ему стать. Он превратился в прах.

— Ада! — закричал Макс.

Я повернулась и увидела, что он бил кого — то по голове так сильно, что головы отлетали.

Он показывал мне свои силы или…?

— Сзади!

Я развернулась, увидела трех женщин с ушами зайцев из Плейбоя для девичника, все бросились на меня.

Я закричала и прыгнула над их головами.

Одна из них схватила меня за ногу, пока я летела над ними, когти впились в мою кожу.

Я завопила, она резко опустила меня, и я рухнула на спину. Она прыгнула на меня, попыталась оторвать мне лицо, но я смогла ударить ее лбом в лоб в последний миг. Она была оглушена, и я схватила ее голову и оторвала, прах демона покрыл меня.

Я сплюнула его, повернулась, чтобы встать на ноги, но ступня оказалась на моей спине, удерживая на месте, а потом когти сжали мои плечи и потянули, словно хотели сломать меня пополам.

А потом появился Макс, оторвал голову, схватил меня под руки и поднял на ноги.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я кивнула, потому что адреналин не давал ощутить боль.

Или смущение. Ведь я делала сальто и прыжки в платье и без трусиков.

— Мы можем уйти там, — он указал на край балкона, где не было демонов, только застывшие люди.

Он потянул меня быстро за собой, демоны следовали за нами, щелкая голодно зубами.

Мы добрались до края, увидели выход внизу, и только несколько демонов были между нами и дверью.

Вот только мы были высоко. Очень высоко.

— Что теперь? — сказала я Максу, оглянулась. Демоны приближались, и я насчитала не меньше пятнадцати. Мы не могли убить всех и выжить.

— Прыгаем, — сказал он.

А потом забрался на край перил и просто прыгнул.

— Макс! — завизжала я, склонилась над краем, глядя, как он приземлился на ноги в тридцати футах внизу на танцпол без проблем.

Что с ним было такое?

Он поднял руки и поманил меня.

— Теперь твоя очередь.

— С ума сошел?! Я умру!

— Я тебя поймаю.

— Тогда ты умрешь!

— Нет, ты умрешь, если не прыгнешь! — крикнул он. — И тогда я умру. Помнишь?

Он был прав.

Я развернулась, увидела, как демоны побежали ко мне.

Я забралась на перила, пытаясь сохранять равновесие для прыжка, но тут же поскользнулась.

Я рухнула, крутясь в воздухе. Крик вырвался из легких, я ожидала столкновение с полом.

Но упала в руки Макса, такие сильные и уверенные, словно он поймал подушку.

Он опустил меня на пол, хитро улыбнулся, а потом мы побежали к выходу.

Я вырубила одного демона ударом ногой в голову.

Макс оторвал голову другому.

Мы вырвались из дверей наружу, вдохнули влажный воздух.

Прохожие шагали по улице, смеясь, пьяные, мимо проносились такси, музыка в стиле зайдеко играла из ближайшего магазина.

Тут было нормально.

Но мы не могли медлить.

Макс схватил меня за руку, и мы побежали к Декатур — стрит, и он вел нас, мы обходили людей на неровном тротуаре.

Мы добежали до площади Джексон, поспешили по ней мимо статуи, адреналин подгонял меня.

— Что теперь? — крикнула я Максу, мы все еще бежали, мои ноги двигались двое быстрее, чтобы поспевать за ним. Я оглянулась, проверяя, преследовали ли нас демоны, но тут же споткнулась об траву.

Макс удержал меня, и я пошатнулась, а потом мы побежали дальше.

Вот только я была уверена, что демоны были за нами.

— Думаю, нас преследуют, — сказала я, мои легкие горели.

Макс оглянулся, и я заметила, что огонь еще мерцал в его глазах.

— Ты явно права.

— Нам нужна подмога?

— Подмога? — он потянул меня влево на улицу Святой Анны, а потом на дорогу, нас чуть не сбила машина. — Это ты так назвала мой меч?

— Роза! — закричала я. — Она убивает демонов, должна помочь нам.

— Она уже это не делает, — сказал он, мы оббежали пару с коляской. Кто брал ребенка в Новый Орлеан?

— О чем ты? Она просто перестала?

— Да, ушла. Она мне это сказала прошлой ночью.

— А так можно?

— Она это сделала, — он взглянул на меня. — Ты знаешь, что и ты не обязана это делать?

Я покачала головой. Ни за что. Я была такой.

— И оставлю тебя биться одного с этими гадами? Нет уж.

Он рассмеялся, улыбнулся мне.

— Я тебя люблю, ты в курсе?

Мой рот открылся.

Ох, я была мертва.

Я перестала бежать, застыла, и Макс пронесся еще пару футов из — за того, что разогнался, отпустил невольно мою руку.

— Что ты сказал? — потрясенно сказала я, мое сердце колотилось еще громче, и это не от того, что мы бежали пять минут.

Макс подошел ко мне с решительным видом.

— Ты меня слышала, — он посмотрел поверх моего плеча. — Думаю, они были достаточно близко, чтобы услышать меня.

Я моргнула, поглупев от любви, и оглянулась, увидела около двадцати демонов за нами. Никто в этом городе не обращал на это внимания.

— Идем, — он схватил меня за руку. — Мы сможем обсудить это позже.

Мы снова побежали, но мне было сложно отвлечься от его слов.

Он любил меня.

Он серьезно?

Это была шутка, сказанная на адреналине, как когда двое целовались, думая, что наступил конец света?

Я еще обдумывала это, его слова и то, что демоны гнались за нами, пока мы бежали по Роял — стрит, были в улице от отеля. Хорошо, что машина была припаркована ближе к нам.

Вот только на улицах было полно людей.

И они не были застывшими.

Некоторые уже гадали, почему девушка в окровавленном сарафане и рыжий Элвис бежали по улице.

То, что демоны творили ради «Гвар», тут они не делали.

Мы добрались до машины, Макс открыл багажник, но я опустила ладонь на его руку и надавила.

— Постой, — сказала я. — Вокруг люди.

Макс огляделся.

— Знаю. Я могу попытаться управлять некоторыми после этого, но я не могу делать это и биться с ними при этом. А нам нужно их одолеть, Ада.

— Или мы можем просто уехать. Сейчас!

Он смотрел на меня миг, ладонь замерла вокруг меча.

А потом его глаза вспыхнули, и он посмотрел поверх моего плеча.

— Пригнись, — сказал он едва слышно, и я тут же опустилась на корточки, а он вынул меч из багажника, взмахнул им.

Голова слетела. Прах демона посыпался с неба.

Я выпрямилась вовремя, увидела, что остальные демоны нашли нас, а люди на улице боялись и в ужасе смотрели на нас.

— Ты можешь разобраться с ними, — сказала я Максу про невинных прохожих. — Я буду биться.

Я не ждала его ответа. Я побежала к демону, запрыгнула на его плечи, сорвала его голову и спрыгнула на землю, другого убила, попав ногой по его голове, усиливая удар энергией.

Я убирала демонов одного за другим, прыгала по Роял — стрит, машины замерли, фары озаряли все, что я делала. А потом они вдруг погасли, как и фонари в рамках улицы. Я знала, что это делал Макс. Теперь мы были в темноте. Драться было проще. А прохожим было сложнее смотреть или снимать.

Я думала об этом в ужасе, когда меня вдруг ударили сбоку, сбили на землю, рот чуть не впился в мое плечо.

Макс появился с мечом надо мной, отрубил голову демона. Я перекатилась и встала, отскочила, а еще два демона подбежали к Максу сзади.

— Осторожно! — закричала я.

Макс даже не смотрел. Он поймал мой взгляд на миг, огонь стал ярче, а потом он развернулся, меч был в руке. Срубил обе головы одним ударом.

Ладно, если он серьезно говорил о любви ко мне, то мне очень повезло. Ничто не могло быть сексуальнее, чем смотреть, как этот мужчина умело владеет мечом из средневековья посреди Роял — стрит, обезглавливая демонов направо и налево.

Успокойся, мое сердце.

— Ада! — крикнул он мне.

Я развернулась, и увидела, как демон бросился на меня.

Я упала на землю, меч Макса просвистел сверху, убивая демона. Через секунды он пронзил другому глаз.

Прах демонов покрыл всю улицу.

Он поднял меня на ноги.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я кивнула, озираясь.

Люди пялились.

Много людей.

— Думаю, тебе нужно исправить это, — сказала я, ткнув его локтем в бок.

Я попыталась схватить меч у него, чтобы вернуть его в багажник, но он был таким тяжелым, что я не могла им двигать. Это был молот Тора?

— Иди в номер, забери, что сможешь, — сказал он, не сводя взгляда с толпы.

Я не хотела покидать его, особенно, когда я видела, что больше демонов бежали сюда, но ему нужно было сосредоточиться, а я в этом не помогала.

Я повернулась и побежала, зная, что нужно спешить.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

«Не плачь. Мои пальцы на краю выглядят мило».

— I Appear Missing, Queens of the Stone Age

Я добежала до отеля, взбежала по лестнице в номер. Я распахнула дверь, пыталась думать, что забрать. Я не могла тащить оба чемодана, и я не хотела все испортить, так что открыла оба, выбросила половину мусора из своего, запихала туда половину вещей из его чемодана.

Я забрала в ванной наши зубные щетки, мою косметичку, и я замерла в ужасе, увидев себя в зеркале.

Мои волосы были гнездом, лицо было в крови, как и платье, длинные следы когтей, выглядящие жутко, тянулись от моего плеча к груди. На руках. На ногах. На спине.

Я чуть не заплакала.

И не от боли.

Я впервые поняла, как близко была к смерти. Какой опасной была эта работа. Может, я поняла бы это раньше, если бы помнила время в больнице в Сан — Франциско. Но сейчас это било глубоко.

Я выглядела как хищный зверь, который боролся за жизнь.

И я выглядела как воительница.

Билась за любимого, который мог любить ее в ответ.

Да, это мне больше нравилось.

Я обмакнула палец в кровь и нарисовала линии под глазами, как делали бы футболисты, если бы я их тренировала.

Я бросила туалетные принадлежности в чемодан, застегнула его, схватила свою сумочку, висящую на крючке, и вышла из номера.

Я выбежала из отеля на улицу, и Супер Б подъехала к обочине.

Я подтащила чемодан, Макс вылез из машины, открыл багажник, и его глаза вспыхнули огнем.

Я обернулась и увидела, как демон бежал ко мне.

Я схватила ближайшее, что было, сумочку на цепочке, обмотала цепочку на кулаке и дико взмахнула, сумочка попала по лицу демона и оттолкнула его на пару футов.

А потом я толкнула его к кирпичной стене, схватила его голову и с криком оторвала ее. Я вернулась к машине раньше, чем прах упал на землю.

Макс бросил чемодан в багажник, я села на пассажирское место, и он сел рядом, выехал на Роял — стрит, двигаясь быстрее, чем должен был.

Я оглянулась, но не видела, чтобы нас кто — то преследовал. А потом посмотрела на свою сумочку. Кожа была в крови и прахе демонов.

— О, нет, — тихо вскрикнула я.

— Там что — то важное? — спросил Макс, мы завернули за угол.

— Только кошелек и телефон, — я вытащила их на колени. Они казались целыми.

— Ладно, тогда выброси сумочку.

— Это Шанель, — завопила я. — Я копила год, и это из весеннего сезона 18–го года!

Он строго посмотрел на меня.

— Ада.

Я вздохнула и опустила окно. Выбросила сумочку в окно.

— Еще одно в мусор, — сказала я. — Что теперь? — спросила я, окинув его взглядом. По сравнению со мной, он выглядел целым, лишь немного пепла демонов было на его кожаной куртке, и я быстро стряхнула его. — Придется, видимо, и одежду выбросить.

— Как только будем в безопасном месте, — сказал он, стиснул зубы. Машина все еще ехала быстрее, чем должна была.

— Думаешь, нас преследуют? Демоны или репортеры?

Он скривился.

— Я разобрался со всем, чем мог. Я убедился, чтобы все, кого я видел, не вспомнили, что видели.

— А если они это сняли на телефоны?

Быстрая улыбка.

— Я подумал об этом. Сказал, что мы снимали фильм, если они столкнутся с этим.

Я рассмеялась.

— Дай угадаю: «самое веселое, что будет летом в кинотеатре», — сказала я голосом из рекламы.

— Как — то так.

— Думаешь, это сработает?

— Сработает. Я мог кого — то пропустить, но если их историю не поддержат…

Он замолк.

Смотрел в зеркало заднего вида.

Его правый глаз заискрился.

Черт.

Я оглянулась, и фары ослепили меня, машина врезалась в нас сзади.

— Блин! — заорала я, голову развернуло, и мы дернулись в ремнях безопасности. Машина чуть не развернулась, но Макс двигался быстро, умело управлял рулем.

Он надавил на газ, а я пыталась понять, был это безумный репортер или демон. Второе казалось вероятнее.

Но мы не были на шоссе Орегона. Мы были посреди Нового Орлеана, и хоть я не знала, в каком квартале мы были, это выглядело плохо. Тут жили люди. Мы могли случайно переехать их.

— Ты знаешь, куда мы едем? — спросила я, озираясь на фары. Я развернулась и увидела, как мы пронеслись на красный свет, в нас десять раз чуть не врезались, машины гудели. — А — а–а — а! — завопила я, закрывая глаза руками.

— Нам нужно туда, где меньше людей, — сказал он, меняя передачу.

Хорошо, менее населенная часть Нового Орлеана не звучала безопасно, но это было лучше, чем демон за нами.

Макс резко повернул направо, и мы устремились на юго — запад, табличка обещала там шоссе Луизиана–39.

Район стал темнее.

Дома были заброшенными.

Машин стало меньше.

Макс увел нас с главной дороги, Супер Б прыгала на выбоинах.

Тут было пусто. Все дома были заколочены, фонарей и жизни не было.

Но когда я оглянулась, я уже не видела машину.

— Ха! — завопила я, радостно потрясла Макса за плечо. — Уху! Мы оторвались.

Он улыбнулся мне, посмотрел в мое окно, мы выехали на перекресток.

Глаза стали огнем.

И все произошло как в замедленной съемке.

В нас врезались сбоку.

Еще машина врезалась в нас.

В мою дверцу.

Хруст металла.

Стекло разбилось.

Мое тело стало тряпичной куклой.

Голова болталась на шее.

Машина катилась кувырком.

Крыша ударилась об землю, вмятина появилась в дюймах от моей головы.

Машина все крутилась, меня бросало вверх и вниз, пока все не остановилось.

Пояс впивался в мою грудь, а потом не выдержал.

Я вылетела из лобового стекла, стекло разбивалось вокруг меня, задевало рот, уши, волосы, и я летела.

Я не ощутила столкновение с землей.

Но я упала.

Я была на земле.

Хватала ртом воздух.

Ногти впились в асфальт, я цеплялась за жизнь.

Казалось, на моей спине был вес мира, давил, не давая встать, говоря сдаться.

Но если я это сделаю, я умру.

И тогда Макс умрет.

Макс.

Макс!

Я прижала ладони к влажному бетону, стекло впивалось в них. Я оттолкнулась, пытаясь встать на колени.

Было тяжело. Так тяжело.

Проще было лежать.

Сдаться.

Я вдохнула, легкие казались разорванными.

Я подняла взгляд.

Машина стояла перед нами.

Одна фара горела во тьме.

Эта машина врезалась в нас.

Из нее вышла женщина.

Она выглядела хорошо.

Конечно.

Это была Мишель.

Крик оборвался, и я оглянулась на Супер Б, врезавшуюся в дерево. Багажник был открыт, меч и мои учебники валялись на дороге, присыпанные стеклом.

— Макс! — пыталась кричать я, но не могла, вопль вылетел как воздух.

Боже, скажите, что он был в порядке.

Прошу.

Я смотрела на машину, пар поднимался от смятого капота. Я ждала, что он пошевелится, выйдет и выступит против Мишель, все наладит.

Этого не было.

Никто не вышел из машины.

И во мне угасала энергия.

Во мне была не только моя энергия.

Но и его.

И он покидал меня.

Я пыталась дышать. А потом смех заставил меня вспомнить.

Я увидела Мишель у машины, она прислонилась, словно не переживала.

— Я говорила не мешать ему, — сказала она.

Я пыталась покачать головой, но мозг кричал от боли, мир накренился. Я не видела одним глазом.

— Ты, — прохрипела я, горло болело. — Ты это сделала.

— Он создал это, — сказала она. — Поднял шум в последнюю минуту. Но не переживай. Теперь он так не сделает. Величайшая сила, какая у нас есть, — убедить кого — то, что они недостойны жить.

Я с порывом гнева поднялась на ноги, шатаясь. Обувь пропала, я босиком стояла на стекле, лямка платья порвалась.

Я была ничем, по сравнению с ней.

У меня ничего не было.

Я не могла одолеть ее без Макса, и чем больше я думала о нем, чем больше пыталась ощутить его, я не могла.

Он угас.

Умер.

Снова.

Он не мог мне помочь.

Горе ударило с такой силой, что слезы покатились из моих глаз, словно кто — то ударил по моему сердцу.

Я откинула голову к ночному небу и закричала.

Я визжала в месте, где никто не услышал бы, потому что они тоже кричали.

— Сдайся, — сказала Мишель. — Ложись и закрой глаза. Может, окажешься в одном месте с ним.

Я закрыла глаза.

Почти опустилась на колени.

Потому что порой сдаться было проще.

Было куда сложнее бороться.

И порой это требовало больше, чем мы могли дать.

Но мне нужно было спасти себя.

Если не из — за того, что Макс хотел бы этого для меня, то из — за других. Бабушки. Мамы. Перри, отца. Декса. Даже Джейкоба. Может, Джея.

Я не могла сдаться.

Я жила ради многого.

И не могла это бросить.

— Нет, — сказала я ей, слова звучали как рычание. — Ну уж нет.

Она нахмурилась, рассмеялась с придыханием.

— Откуда ты взяла эту наглость?

— Я родилась с ней, — сказала я.

А потом развернулась.

Бросилась к мечу, лежащему между мной и машиной.

Села на корточки, сжала его руками, ощутила вес.

Закрыла глаза, сосредоточилась на энергии, текущей из моих ладоней, и энергия из меня потекла в меня.

Энергия Макса.

Я открыла глаза.

Я знала, что в них был огонь.

Мое зрение пылало.

С ревом я подняла меч в воздух, взмахнула им и побежала к ней, подняв меч.

Мишель не успела отреагировать.

Я взмахнула, словно снова была в Малой бейсбольной лиге, и в этот раз я не разочаровала отца, и меч ударил, как бита.

А голова демона была мячом.

Я ударила по ее шее, увидела, как ее глаза расширились от удивления, из черных стали белыми. Клинок вонзился глубоко. Ее голова стала пеплом, рассыпалась передо мной, как и все ее тело.

Я смотрела, как прах падал на землю.

Сжимала меч в руках.

Точно молот Тора.

Но я спасла только себя.

Я не спасла его.

Я бросила меч и побежала к машине.

Я добралась до Макса, заглянула в разбитое окно.

Он лежал на сидении.

Все еще пристегнутый.

Но его голова была опущена, кровь текла по лицу.

И он мерцал.

Едва был тут.

Его тело угасало и вспыхивало.

— Макс, — выдавила я, паника охватила меня. Я стала дергать дверцу, открыла ее и бросилась к нему. Мои ладони прижались к его лицу. Он был плотным в одну минуту, а в следующую мои руки стали погружаться сквозь него. — Нет, нет, нет, — я двигала ладонями по нему, пыталась передать энергию. Она вспыхивала, поток был слабым, этого было мало. — Прошу, прошу, — говорила я ему, пыталась коснуться его лба, волос, щек. Я попыталась поднять его и посмотреть ему в глаза. — Макс! — завизжала я.

Он вздрогнул. Приоткрыл глаза, но они ничего не видели.

— Макс! — закричала я. — Это я. Ты здесь. Я здесь. Ты в безопасности, — может, я была при смерти, когда меня выбросило из машины, и это обрезало нашу связь и столкнуло его в пропасть.

Но он снова закрыл глаза.

— Ада, — сказал он, кровь текла из уголка рта. — Брось меня. Спасайся.

— Нет, — сказала я, трясла его, чтобы разбудить, а он угасал. — Нет, нет! Я спасла себя. Я это сделала. Твоим мечом. Я убрала ее. Я спасена. Ты спасен. Дай спасти тебя.

Теперь он угасал быстрее.

Боже.

Нет.

Прошу.

— Макс, — выдавила я, слезы сдавили мое горло, я старалась не поддаваться ужасу, печали. — Макс, прошу! Не надо!

Я сжала его плечи.

Ладони прошли сквозь него до спинки сидения.

— Не — е–ет! — завизжала я. — Нет! Прошу! Стой! Вернись ко мне! Ты не можешь меня бросить, Макс! Так нельзя!

Слезы лились по моим щекам, все мое тело дрожало, душа и сердца, и я не знала что делать. Я не могла его потерять, не могла это допустить.

— Пожалуйста…

Пусть это будет сон.

Пусть все будет исправлено.

Пусть меня хватит.

— Макс, — всхлипнула я, прильнув к нему, в него, сквозь него, пока не оказалась у сидения, и ничто не осталось. Энергия во мне угасала, крутилась, убегала. — Я люблю тебя. Люблю тебя. Прошу, не бросай меня, — я сжалась на сидении, где он был до этого, сжалась в комок. Где — то в глубине себя я еще ощущала его.

Там было темно, как в нем.

Но я не видела огонек себя, а ощущала искру него.

— Прошу, — закричала я, пальцы впились в сидение. — Нет. Прошу. Вернись. Не бросай меня. У нас так много осталось. Еще так много осталось.

Челюсть болела от силы слез, и все было размытым, и мои сердце и душа рыдали, и я нуждалась в нем. Я любила его, нуждалась в нем, и он обещал, что не уйдет.

С ним я ощущала себя достаточной.

Необходимой.

С ним я ощущала себя всем.

— Я тебя люблю, — прошептала я, ощущая, как разбиваюсь на миллион кусочков, стекло становилось лепестками розы, а они — пылью.

Мое сердце было рассеяно всюду.

Я закрыла глаза, не зная, должна ли вставать, или мне стоило остаться на асфальте и уйти с ним.

Но я знала, что должна была жить ради многого.

И я знала, что и у него так было.

Может, он знал, что было слишком поздно.

— Макс, — прошептала я ветру.

Я хотела остаться тут.

С головой на сидении.

Держаться за машину, хоть она была разбита.

Но и я была разбита.

Все мы.

— Ада.

Я открыла глаза, думая, что свист ветра в машине играл со мной.

— Ада.

Голос Макса.

Искра во мне, где он обитал, сияла.

Я подняла голову и ощутила, как вся я поднялась.

Оказалась в воздухе.

А потом на груди Макса.

И он снова был плотным.

Я прижала ладони к его животу, груди, рукам, посмотрела на его лицо.

Он глядел на меня.

Нас разделяли дюймы.

Лицо было в крови, но изумрудные глаза смотрели в мои, блестели от слез.

Он прижал ладонь к моей щеке.

— Макс, — прошептала я, все дрожало.

Я не могла поверить в это.

Мое сердце.

— Ты вернулся, — смогла сказать я, любуясь им, ощущая его под своими ладонями. Он был плотным. Искра была сильной. — Ты…

Он сглотнул.

— Вернулся. Мы не успели обсудить мои чувства к тебе.

Я рассмеялась, звук был нежным в воздухе. Я глупо улыбалась, радость лилась из меня, как солнце.

— Боже, — завопила я, такая счастливая. — Ты тут.

В уголках его глаз появились морщинки.

— Я тут.

Я не могла перестать пялиться на него, на это. На нас.

Он не был мертв.

Он вернулся.

— Тогда скажи, — тихо сказала я, сердце парило. — Что ты ко мне чувствуешь?

Он улыбнулся, а потом посерьезнел, провел большим пальцем по моим скулам, глаза ясно сияли.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Казалось, мое лицо раскололось надвое.

— Ты любишь меня.

Он снова улыбался, разглядывая мое лицо. Он прикусил губу на миг.

— Да, Ада. Я люблю тебя. Ты — все для меня, единственная для меня, и я люблю тебя.

— Ты знаешь, что и я тебя люблю, да?

— Помню, я слышал это, когда был где — то далеко. Это помогло вернуться. Ты любишь меня? Я не мог такое пропустить.

Я рассмеялась, склонилась и поцеловала его, ощущая вкус наших слез, энергия снова росла, лилась из нас, как шампанское.

Я не могла в это поверить.

Не могла поверить.

Он еще был тут.

— Ты угас, — сказала я, отодвинувшись, губы задели его подбородок. — Пропал. Куда ты исчез?

— Не в ад. Я еще не был в том месте. И там я понял, что ты не могла спасти меня снова. И я не хотел. Пришлось спасать себя.

И я сделала то же самое.

— Знаешь, что? — прошептала я, провела ладонями по его волосам, убирая осколки стекла.

— Ты меня любишь?

— Да, — я снова поцеловала его. — А еще я убила Мишель.

Он закрыл глаза, расслабился на сидении, гордо улыбаясь.

— Я так и думал.

— И знаешь, как?

— Как?

— Твоим мечом.

Он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Ты использовала Мьельнир?

Я моргнула, опешив.

— Ты назвал свой меч Мьельнир? Как молот Тора? Из «Мстителей»?

— Технически, из скандинавской истории, но ладно, «Мстители».

— Ты про скандинавскую мифологию.

— Да. Конечно.

— Ох, не говори, что ты был еще и викингом.

Он усмехнулся, улыбка озарила все его лицо, хотя кровь текла по его щекам.

— Это было на несколько веков раньше моего появления. Но кто знает, может, часть меня существовала тогда. Я не знаю, насколько я старый.

Мой рот раскрылся.

— Ты не знаешь? Ты можешь быть старше, чем думаешь?

Он пожал плечами.

— Я знаю, сколько помню. Может, я был викингом. Это объясняет рыжие волосы, — он провел ладонью по голове. — Но если меч дал тебе управлять им, то ты была достойна. Я так и думал.

— Это было круто, — признала я.

— Милая, я не сомневаюсь.

Я снова поцеловала его, радуясь тому, что ощущала его, ведь чуть не потеряла его, знала, как близко он был к тому, что потеряет себя.

— Что теперь? — я огляделась. — Супер Б разбита.

— Да, — он вздохнул. — Та трещина в лобовом стекле была пустяком, да?

— Так куда мы идем? — я огляделась. — Район не очень. Я не видела, чтобы хоть кто — то вышел из дома просмотреть, в порядке ли мы.

— Даже хорошо. А нам нужно вызвать такси.

— И нас заберут? С твоим мечом?

— Это Новый Орлеан, милая.

— И что?

— Мы найдем другой отель и разберемся.

— Но машина…

— Было весело, — сказал он. — Но это только машина.

Я кивнула. Мне нравилась машина. Она защитила нас, но это была лишь вещь.

— Хочешь попытаться встать? — спросила я у него.

Я вылезла из машины на обочину, пытаясь не наступать на стекло. Я сжала его локти, помогла ему встать на ноги.

Я смотрела на него, держась за его руку, все еще едва дыша, ведь он был тут.

— Где — то болит?

Он покрутил головой, разминая шею.

— Нет. Я в порядке. Похоже, я снова бессмертный, — он посмотрел на меня. — У тебя состояние куда хуже. Тебе нужно в больницу.

Я посмотрела на себя. Состояние было просто ужасным.

— Знаешь, что? Думаю, я буду в порядке.

— Ада…

— Макс, — я пронзила его взглядом. — Я исцелюсь. Давай уйдем отсюда, найдем место для ночлега. Я готова проспать несколько дней, — я склонилась в машину, поискала телефон, чтобы вызвать такси, надеясь, что он не разбился. Я нашла его у дверцы с пассажирской стороны.

Еще работал.

Сообщения, пропущенный вызов от Перри. Она спрашивала, была ли я в порядке. У нее было предчувствие, что я пострадала.

Я написала ей, зная, что там было раньше.

«Я в порядке. Мы в порядке. Мне нужно многое тебе рассказать. Подожди немного. Я люблю тебя. Скажи Дексу, что я люблю и его».

Я нажала «отправить». Последнее ее перепугает. Я не была сентиментальной.

— Все в порядке? — спросил Макс.

— Ага. Перри знает, что что — то произошло. Наверное, ощутила это. Пытаюсь погасить бомбу.

— Ах, — он провел рукой по волосам, вытряхивая стекло. — Она будет в ярости, узнав о нас. И Декс тоже, — он сделал паузу. — Мне лучше держать меч при себе.

— Все по порядку, — сказала я. Я еще не была готова к этому разговору.

Мой телефон тут же запищал.

Да.

Она была напугана.

И я в этот раз ценила это.

Я ценила все.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

«Я хочу умереть ради чего — то хорошего, чтобы жить было красиво».

— Go With the Flow, Queens of the Stone Age

— Хорошие новости, — Макс опустил телефон, я вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем. — Отель доставит нам чемодан позже.

— О, мило, — сказала я, прислоняясь к стене, разглядывая его. Он был только в боксерах, в этот раз красных, и белой футболке с дырой на плече. Да, ему нужны были вещи. После этой поездки они нужны были нам обоим.

Но он выглядел чудесно. Лучше, чем обычно. Его глаза сияли, волосы были яркими, красивыми, и тело будто создал Бог. Мы едва спали прошлой ночью, так что я не считала это справедливым.

И он умер.

Снова.

А я выглядела так, словно меня выкинуло на двадцать футов из машины, ведь так и было! И поспать не удалось, потому что нужно было обработать много моих ран, а еще убирать осколки стекла из моих ступней всю ночь, так что я не знала, почему он смотрел на меня так, словно хотел съесть.

Но я не жаловалась. Он мог смотреть на меня так весь день, каждый день. Было приятно быть той, кто заставлял его остановиться и смотреть после жизни тут веками. А то и дольше.

Мой викинг.

Я решила, что он был таким.

Особенно, раз его меч назывался Мяу — как — то — там.

Он подошел ко мне и прижал ладонь к моей щеке.

— Как ощущения после душа? Стало лучше?

Я кивнула.

— Лекарства подействовали.

У меня оставался Викодин, и он пригодился.

— Хорошо. Мои тоже.

Я охнула и стукнула его по груди.

— Ты принимал мои лекарства?

Он пожал плечами.

— Эй, я тоже был ранен.

— Да? Где?

— Плечо, — он скривился, двигая им.

— Твое плечо бо — бо? После всего этого? Ладно тебе. Посмотри на меня.

Я отошла и махнула на себя. Я была в футболке и трусиках, так что раны были на виду. Все порезы, царапины и раны от боя с демонами заживали, и я была уверена, что завтра их уже не будет. Но след от столкновения с дорогой был другим делом. Кожа была ободрана на голенях, коленях, локтях и предплечьях. Ладони болели, но пострадали не так сильно, и это радовало, ведь я хотела трогать мужчину перед собой. Особенно некоторые части.

Он поморщился.

— Могло быть хуже. Идем. Я верну тебе здоровье.

Он прижал ладонь к моей пояснице и привел к краю кровати, усадил на нее, принес аптечку, которую он забрал из машины прошлой ночью. Он уже использовал половину бутылочки антисептика и мази, когда мы прибыли сюда, а теперь он вытащил бинты и сел на корточки передо мной.

Прошлая ночь ощущалась как сон. Кошмарный.

После аварии и боя с Мишель, смерти и возращения Макса мы вызвали такси. Бедняга — таксист не переживал, что забирал нас в девятом районе, и он даже не моргнул из — за меча, который Макс спрятал в его багажник с остальными нашими вещами. Макс даже не использовал на нем свои трюки.

Мы доехали на такси до мотеля на окраине города, чтобы залечь на дно на пару дней, пока мы разбирались во всем. Мишель была уничтожена, но мы еще переживали из — за демонов в городе, и кто — то мог узнать нас по нашей битве на Роял — стрит. Но Макс смог уговорить отель прислать нам вещи, которые там остались, и это радовал.

— Ты использовал на отеле свою магию? — спросила я, он налил антисептик на ватный диск. Я скривилась, ожидая жжение.

— Нет, — сказал он, — за это придется заплатить. И за комнату. По телефону это не работает, — он прижал диск к моей руке. Было очень больно. Я резко вдохнула. — Прости, — тихо сказал он. — Ты смелая.

— О, сейчас я смелая?

Он тепло улыбнулся.

— Самая смелая женщина, — он прикусил губу, помрачнев. — Ада, я не могу полностью выразить то, как я благодарен тебе за все, что ты сделала для меня.

Я покраснела и отвела взгляд.

— Не нужно из — за меня размякать.

— Это не так, — он вытирал мою руку антисептиком. Ай, ай, ай. — Просто сообщаю тебе. Ты снова вытащила меня. Ты не бросила меня.

— Это была не я, Макс, — сказала я, он тепло посмотрел на меня. — Ты это сделал. Ты сам вернулся. Потому что выбрал это. Потому что хотел. Я только звала тебя.

— Не только, — тихо сказал он. — Ты сказала, что любила меня.

Я сглотнула ком, эмоции подняли жуткую голову.

— Потому что я люблю тебя.

Судя по его лицу, он не верил мне.

— Ты не просто так говорила это?

Я покачала головой, прижала ладони к его лицу, убрала волосы со лба, и его глаза закрылись.

— Я люблю тебя. Правда. Думаю, ты моя судьба.

Улыбка медленно расплылась на его лице, и он посмотрел на меня, в меня, будто видел все во мне. Если так, он видел, что там не было тьмы, только свет. Свет для него, для моей жизни, для всего.

— Милая, я так тебя люблю, — сказал он и поцеловал меня нежно и тепло, и я ощущала энергию его любви. Он отодвинулся. — Но судьба — вредная гадина.

Я возмущенно охнула.

— Прости, что?! Когда я вытащила тебя из Вуали, ты сказал, что я была твоей судьбой. Ты — мастер — вредина.

— Мастер — вредина? — он приподнял брови, а потом особо сильно прижал ватный диск к моей руке. — Еще прозвище?

Я тихо вскрикнула.

— Не будь козлом.

Он усмехнулся.

— Порой не могу сдержаться.

Он закончил работу и перевязал мои руки и ноги бинтами.

— Вот так, — сказал он. — Должно помочь. Точно ничего не болит?

Я покачала головой.

— Я отлично себя ощущаю.

Это точно от лекарств.

Он сел рядом со мной, и я тут же забралась на его колени, оседлала его и сжала его плечи.

Он опустил ладони на мою талию, чуть не обхватил всю, и поднял меня немного, чтобы ослабить давление.

— Твои колени, — напомнил он.

— Я же сказала, я не ощущаю боли.

Он опустил меня, и я оказалась на его члене, ощущала его твердость сквозь его трусы.

Я чуть потерлась об него, и его взгляд стал пронзительным, дыхание дрогнуло.

— Что будем делать теперь? — спросила я.

— Прямо сейчас? Ты еще спрашиваешь? — его лицо медленно становилось хищным.

— После секса, — сказала я с улыбкой. — Что будем делать? Полетим домой?

Я еще потерлась об него, его рот приоткрылся.

— Не знаю, ты мешаешь думать, — сказал он, нежно гладя мою спину руками. — У меня все еще нет паспорта. Несмотря на то, что ты видела в барах, вряд ли я смогу очаровать экипаж самолета.

— Арендуем машину?

— Я куплю машину. Есть одна на примете.

— Теперь я знаю, что ты говоришь это серьезно, — я сделала паузу. — А что демоны?

— А что они?

— Вдруг они последуют за нами?

— Мишель, как ты ее зовешь, побеждена твоими стараниями.

— Да, но она пришла за тобой из ада. Другие тоже придут?

Он сжал губы, нахмурился.

— Могут. Мы будем готовы.

— Да, но… — я не знала, как сказать это деликатно. — А если ты не готов?

Он меня понял. Слабо улыбнулся.

— Я в порядке, Ада.

Я прижала пальцы к его подбородку, разглядывая его лицо.

— Ты знаешь, что я в тебе видела, да? Что ты пытался скрыть от меня. Ту пустоту. Ту тьму. Ту депрессию, Макс.

— Знаю, — тихо сказал он, отвел взгляд.

— Ты просто… сдался. И ты это знал. Ты знал, что все так кончится.

Он слабо кивнул, стыдясь.

— Знаю. Но я вернулся.

— Потому что тебе повезло получить второй шанс во втором шансе, — я глубоко вдохнула. — Я не могу указывать тебе, как тебе жить, и я знаю, что у нас разный опыт. Ты, наверное, успел испытать все, кроме картошки фри в зверином стиле из «In — N–Out». Но тебе стоит серьезно обдумать разговор об этом с кем — то. Может, лекарства. Пустота в душе — это плохо. И это давит на меня, ведь ее нужно заполнить.

— Я никогда бы такое от тебя не требовал, — твердо сказал он. — Я знаю, что это не твоя работа, — он вздохнул, сжал переносицу. — Я не знаю, с кем могу обсудить это. Какой психиатр будет слушать, как я жалуюсь на века бреда? Из — за всего, что я делал? Никто не поймет. Меня запрут в психушке.

— Ну, ведьма, которая помогла вытащить тебя из Вуали, — врач Перри, так что она — хороший вариант.

— Да? — спросил он.

Я кивнула.

— Угу. Это ее идеей было, чтобы Декс захватил Перри, так что она в таком разбирается. И она уже тебя знает.

— Хорошо, — сказал он через миг. — Тогда я это сделаю.

— Нужно этого хотеть.

— Я хочу, — он посмотрел мне в глаза, его взгляд стал тяжелым. — И я хочу тебя.

— Всегда? — пошутила я.

— Всегда и постоянно.

Блин. Мое сердце сбивалось с ритма, бабочки щекотали живот.

А потом он добавил:

— Не смей звать меня мастером — врединой.

Я рассмеялась, откинув голову.

— Не знаю, Макс. Тебе нужно как — то еще меня убедить.

— Скажи, что нужно сделать.

Я усмехнулась и надавила на его плечи, он лег на спину. Я запела строчку из «Them Crooked Vultures».

— I’ve got a beautiful place to put your face.

Я скользнула по его телу, оседлала его, и его голова оказалась между моих ног, а моя киска была на его красивых губах.

Он сдвинул мои трусики.

Провел напряженным языком по мне.

О — о–ох.

Моя спина выгнулась, я опустилась на его язык, терлась бедрами об его губы. У него было отличное лицо для такого.

Его ладони сжали мою попу, он стал управлять, двигал меня на его широком рту, губы посасывали, язык лизал, проникал глубоко в меня.

— Боже, — вскрикнула я, пальцы сжали покрывало, я отклонилась, давая ему весь доступ. Я сжала его член, высвободила его из боксеров и крепко сжала.

Он громко застонал в меня, и мое тело было близким к взрыву.

Я едва могла продолжать движение.

Мои ноги дрожали, были слабыми.

Но я не ощущала боль.

Он — тоже.

И чем больше я гладила его, тем ненасытнее он становился, поглощал меня, пока я не стала скользить на его лице, кончая.

— Черт! — завопила я, волна оргазма захлестнула меня, и я скатилась на кровать, потому что думала, что утопила его.

О, нет.

Он был в порядке.

Я не успела перевести дыхание, он оказался на мне, перевернул меня на живот умелыми руками. Он сунул колено между моих ног, схватил меня за шею, чтобы удержать на месте.

Он быстрым движением вошел в меня, я там еще пульсировала и была ужасно скользкой.

Я вскрикнула, сжала покрывало, он крепче сжал мою шею. Я любила его грубую сторону, любила ощущение его за собой, его бедра бились б меня, и мое тело содрогалось, кровать тряслась.

Он со стоном покинул меня почти полностью, вызывая мои мольбы, а потом вонзился, погрузился еще глубже.

— Ох, милая, — сказал он, судорожно дыша. — Я так сильно хочу кончить.

Я пыталась сказать что — то остроумное в ответ, но ничего не было. Ни мыслей, ни ясности. Я давилась словами — они все равно были бредом — и вскрикивала от его жестокого ритма, он трахал меня все быстрее. Мы двигали кровать так сильно, что из соседнего номера могли уже вызывать работников отеля, жалуясь на нас.

Я улыбнулась.

Я не знала, что могло быть так хорошо.

Но мне было хорошо.

И нас ничто не разделяло, мы были соединены, связаны, и не только энергией, которая пылала. Жар его бедер, бьющихся об мою попу, ощущался как несколько атомных бомб, готовых взорваться, хриплые голодные стоны срывались с его идеальных губ как симфония.

Он двигался во мне.

Быстрее, сильнее.

Мокро.

Грязно.

Он почти выскальзывал от скорости, ритм не прерывался.

А потом он поднял меня с кровати за шею, сунул ладонь под меня, нашел, где я была набухшей и…

«Я хочу. Хочу его. Это. Больше. Намного больше».

Его пальцы были быстрыми, другая ладонь отпустила мою шею, скользнула на мою грудь, удерживала меня, дразня сосок, и — все.

Я отпустила себя.

Свободное падение.

На глубину.

Я кончила так сильно, что разум будто разорвало, я могла сойти с ума, и ничего не осталось бы. Ничего и не нужно было, кроме этого.

Я не соображала.

Потерялась.

Нашлась.

Отчаянные вопли срывались с моих губ, и я дико пульсировала вокруг него, и это довело его до грани.

— Ада! — заорал он, рычание вырвалось из него, и он кончил в меня, оргазм разносил и его на части, его пальцы впились в мою кожу, пот капал на мою спину. Еще один жестокий толчок, и он вышел из меня и рухнул на кровать рядом со мной.

Я едва могла шевелиться. Я была раздавлена. Внутри и снаружи.

Я смогла повернуть голову, посмотрела на него, прижав щеку к покрывалу.

Он был на спине, смотрел на потолок, словно его разум взорвался, пот собрался на его лбу, грудь вздымалась и опадала, он пытался отдышаться.

— Ох, милая, — сказал он через миг, голос был тихим и хриплым. Он повернул голову ко мне. — Я могу делать это снова и вечно.

Я лениво улыбнулась ему.

— Если будешь правильно себя вести, может, так и будет.

Он закрыл глаза, кивая, и выдохнул.

— Я буду поступать правильно.

Я знала, что так будет. Он был прочным, что было иронично для того, кто однажды растаял. Мы были прочными, и я ощущала себя защищенно, мои кости болели от силы чувств к нему.

Я придвинулась к нему, закинула руку на его грудь, притянула к себе его голову. Я водила пальцами по его волосам, смотрела на его губы и глаза, он не открывал их.

— Думаю, тебе нужно поспать, — сказала я, его дыхание стало ровным.

— Просто нужно перезарядиться, — шепнул он.

Я поцеловала его в лоб, рассеянно гладила его волосы, играла с прядями, и…

Блин.

— Макс, — охнула я.

Он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Что?

— У тебя седина!

Он моргнул.

— Что?!

Это было правдой. Седой волосок был у его виска в море рыжих волос. Его там раньше не было. Я знала.

— Тут, — я потянула за него.

— Не вырывай! — воскликнул он.

А потом сделал то, чего я не ожидала.

Он закрыл лицо руками, тяжело дыша.

О, боже.

Это хорошо или плохо?

Я смотрела на него миг, коснулась его плеча, чтобы утешить.

— Макс? — нежно спросила я.

Он кивнул и убрал ладони.

Его глаза были красными, мокрыми от слез.

— Я в порядке, — сказал он, сглотнул и тихо охнул. — В порядке.

— Это…?

Он посмотрел на меня и показал самую красивую улыбку, пронзившую мое сердце.

— Это хорошо. Это хорошо, Ада. Этого я хотел, — он потрясенно покачал головой, разглядывая мое лицо. — Когда ты вытащила меня из Вуали, я… понял, что никогда не был по — настоящему свободен. Я не старел после того, как все отдал ради Розы. Я умер и вернулся. Это не была смерть. Но сейчас… впервые… впервые я свободен.

Я тоже это ощущала, стиснула зубы от эмоций.

— Ты стареешь. Ты состаришься, — я глубоко вдохнула. — Ты умрешь.

— Со временем, — сказал он через миг. — Со временем.

— Это означает… я не сохраняю тебя живым? — спросила я. Я все еще ощущала, как энергия из моей ладони уходила в его кожу и возвращалась.

— Не думаю, — тихо сказал он и кашлянул. — Но ты все еще причина, по которой я тут.

Я выдохнула с облегчением, бремя пропало, я прижалась лбом к его плечу.

Он прижал ладонь к моему затылку, удерживая меня рядом.

«Мы можем состариться вместе», — подумала я.

Но мне не хватило смелости озвучить ему эту фантазию.

Пока что.

Сейчас он был тут. Оставался тут.

Этого хватало.

* * *

Через три дня мы вышли из мотеля, сытые от секса и счастливые.

Макс «одолжил» Chevelle SS 1970–го. Огненно — красный.

И мы поехали домой.

* * *

— Теперь я могу с ним управляться, твой меч останется в твоей квартире или в моем доме? — спросила я, откусив конец лакричной конфеты.

Макс посмотрел на меня, приподняв брови, мы съехали с шоссе 84 и направились к моему дому.

— О каком мече мы говорим?

— Мяу — мяу.

— Мяу — мяу? — он рассмеялся. — Мьельнир останется со мной. Но ты можешь играть с ним в любое время, милая.

— Ты знаешь, что я это сделаю, — я сделала паузу. — Мяу — мяу.

— Мьельнир, — повторил он.

— Ты так хорошо это произносишь. Ты знаешь норвежский.

— Я знаю все языки, — он подмигнул. — Uomo del mondo.

— Итальянский?

— Какой хочешь, детка. Я — человек мира.

Я закатила глаза, сдержалась и не назвала его мастером — врединой.

Ах, я обожала, когда он был игривым. Но я не сказала ему это.

Получив машину в Новом Орлеане, мы поехали домой по другому маршруту, срезали через Юту и Айдахо. Макс жал педаль, и мы смогли доехать за три дня.

Мы оба хотели попасть домой.

Дом.

Даже при виде пригорода Портлэнда мое сердце забилось быстрее, я хотела уже вернуться в свою кровать, хотя будет сложно спать без Макса. Это будет агонией. Наверное, я все время буду проводить в его квартире. Она была ближе к школе, кстати.

Хотя мне придется объяснить папе, что я была с Максом.

Хм. Может, он сделает с ним еще трюк джедая.

Я хотела пошутить насчет этого, но Макс вдруг напрягся и побледнел.

— Что такое? — я посмотрела на него, проверяя, был ли огонь в его глазах.

Они выглядели нормально.

Без демонов…

Он моргнул, сжал крепче руль, костяшки побелели.

— Просто почувствовал…

— Почувствовал? — повторила я, сердце забилось быстрее. — Что — то хорошее или плохое?

Он поймал мой взгляд, и я не могла прочесть его взгляд.

— Пока не ясно.

Я нахмурилась. Что это означало?

Я не успела спросить, мы выехали на улицу, ведущую к моему дому.

И теперь я тоже это чувствовала.

Антенна ожила во мне.

Меня мутило.

Дыхание замерло в легких.

Мы остановились у моего дома.

И я увидела это.

Увидела его.

На газоне перед моим домом стоял он и смотрел на нас.

— Боже, — сказала я.

— Да, — мрачно сказал Макс. — Блин.

Там был Джей.

КОНЕЦ

Content

Халле Карина Песнь для мертвых