Дженнифер Арментроут

Королева

Искушение — 3,7

Информация о переводе:

Переведённое название: «Королева» (Искушение #3.7)

Дженнифер Арментроут

Перевод: Екатерина Вороная, Виктория Николаева

Редактор: Ольга Александрова

Русификация обложки: Александра Волкова

Вычитка: Tasha Kaiba

Переведено специально для групп: Jennifer Armentrout|Дж. Арментроут [https://vk.com/jarmentrout]

ПЕРЕВОД ВЫПОЛНЕН В ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫХ ЦЕЛЯХ И НЕ ПРЕСЛЕДУЕТ КОММЕРЧЕСКИЕ ЦЕЛИ. ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ УДАЛЯЙТЕ ФАЙЛ С ЖЕТСКОГО ДИСКА. РАЗМЕЩЕНИЕ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ПЕРЕВОДА КНИГИ «СЛОМЛЕННЫЕ» НА ПЛАТНЫХ РЕСУРСАХ ЗАПРЕЩЕНО.

Глава 1

Беременная.

Восемь недель. Может быть, чуть больше.

Самая распространённая реакция в истории человечества грозилась сорваться с моего языка, угрожая выставить меня идиоткой.

Это невозможно.

Но логичный и здравомыслящий голос в моей голове шептал, что так и было, когда я смотрела на серебристокожую целительницу Фейри. Тот же самый голос, который также шептал: «Вот, что происходит, при незащищённом сексе, Брайтон Джусье».

Этот шёпот был очень похож на голос моей матери в те моменты, когда она была собой, а не потерянной оболочкой женщины, которую оставили после нападения Зимние Фейри.

— Ты в порядке? — спросила Люси и сморщила нос. — Наверное, это глупый вопрос. Сомневаюсь, что ты ожидала таких новостей.

У меня вырвался сдавленный смешок. Это было совсем не то, чего я ожидала. Так много мыслей крутилось в голове, пока я сидела на диване в комнате, которая была похожа на роскошный люкс в месте, обычно называемом отелем «Добрый Фейри». Здание, скрытое чарами от человеческих глаз, казалось захудалой и заброшенной фабрикой на Южной Питерс Стрит, но на самом деле отель был потрясающим, массивным, общественным комплексом для всех Летних Фейри, которые отказывались питаться недобровольными людьми.

Прямо сейчас, казалось, что всё здание было сделано из картона и могло рухнуть в любую секунду.

— Как? — прошептала я. — Как это возможно?

Белокурая Фейри, которая, по-видимому, работала неполный рабочий день в человеческой клинике, потому что, по её словам, она была заинтригована людьми точно также, как дикие животные завораживают биологов, нахмурилась.

— Ну, я думаю, это случилось во время секса…

— Я знаю это. — Я оборвала её. — Но как я могла выжить, будучи беременной… после того, что я пережила? — Я даже не могла понять, как это возможно, что… беременность пережила то время, которое я провела в плену у Арика. Сумасшедший Древний Фейри, который убил мою мать и оставил меня умирать два года назад, мучил меня неделями. Месяцами. Где я даже не получала полноценное питание.

— Твоё тело прошло через многое, — осторожно повторила Люси. — Даже для Фейри жизнеспособная беременность была бы ничем иным, как чудом. Но для человека? Это было бы крайне маловероятно…

— Тогда ты точно уверена?

— Я не могу придумать никакой другой причины, по которой у тебя было бы такое увеличение этого гормона. Я хочу сделать ещё одно тестирование. Например, ультразвук. И ещё несколько анализов крови.

— Я… я беременна.

Она быстро кивнула.

— Беременна, — повторила я, как бы впитывая информацию. В этот самый момент внутри меня рос ребёнок. Я… я стану матерью. Моё сердце дрогнуло. Могу ли я вообще быть матерью? Я была относительно организованной и ответственной. Я была умна, и мне приходилось заботиться о своей матери с самого раннего возраста, но это не то же самое, что заботиться о крошечном человеке. Я понятия не имела, что ждёт меня в будущем.

Теперь моё сердце бешено колотилось. Арик… он постоянно питался мной, точно так же, как Фейри поступали с моей матерью много лет назад. Травма, которая заставила её спонтанно забывать о реальности. У меня уже были моменты, когда меня засасывало в мир, который, казалось, существовал только в моём сознании. Возможно, завтра я проснусь и проведу весь день в мире ужасных воспоминаний и навязчивых галлюцинаций. Я могла провести так несколько дней. Мама иногда проводила так недели, и я… я не хотела такого для своего ребёнка. Я знала, каково это видеть, как кто-то, кого ты любишь, кто должен был поддерживать и заботиться о тебе, оказывается в ловушке и недосягаем. Я не горевала и не жалела, что была рядом с мамой. Нисколько. Но, когда она была собой, я знала, что осознание того, что она нуждается в постоянном уходе, убивало её.

Я не хотела повторять такую судьбу.

Боже, это было последнее, чего я хотела.

Бледно-голубые глаза Люси изучали мои.

— Это помогло бы узнать, кто отец. Это, возможно, объяснит, как так получилось.

Я вытащила себя из начинающейся паники и сделала глубокий вдох.

Она расправила плечи, словно готовясь к чему-то.

— Очевидно… что Король сильно заботится о тебе. Когда тебя не стало, он чуть не разнёс весь Новый Орлеан в клочья, разыскивая тебя. Он почти не отходил от тебя с тех пор, как нашёл, и спит всего несколько часов.

Моё сердце болезненно сжалось, и я закрыла глаза. Так много всего произошло с тех пор, как я проснулась, больше не прикованная к тому, что, как я думала, будет моей могилой. Я только что вспомнила, на что намекал Арик. Что ему помогал Летний Фейри. Мне нужно было сказать об этом Кайдену. Мало того, я всё ещё пыталась осмыслить всё, что произошло с Ариком, что было до этого и после. И всего час назад, впервые с тех пор, как Арик похитил меня, я почувствовала надежду. От этого ощущения у меня перехватило дыхание.

Кайден любил меня. Он разорвал свою помолвку ради меня, но самое ужасное заключалось в том, что я всё ещё чувствовала влечение и любовь после того, как попала в ловушку к Арику. Боль, унижение и ужасный страх не украли у меня способности желать, хотеть или любить. Осознание этого изменило жизнь. Я знала, что смогу жить дальше после того, что сделал Арик, даже если это займёт дни, месяцы или годы. И я знала, что Кайден будет ждать меня, сколько бы времени это ни заняло.

Эта надежда рухнула и сгорела, когда Татьяна, будущая Королева Летнего Двора, сидела прямо там, где сейчас сидела Люси, и объясняла, что произойдёт, если Кайден не женится на Фейри Летнего Двора.

Король должен выбрать Королеву, чтобы родить следующее поколение. Без этого весь Летний Двор будет ослаблен, и Кайден тоже. Его свергнут с трона, подвергнут изгнанию и лишат защиты. Хотя он больше не будет Королём, его кровь всё ещё может быть использована Зимним Двором для совершения невообразимых ужасов. Кроме того, если то, что утверждала Татьяна, было правдой, уровень рождаемости всего Двора будет продолжать снижаться, пока вся раса не исчезнет.

Кайден, должно быть, знал всё это, когда расторгал помолвку с Татьяной. И хотя это было ошеломляющим пониманием, с которым у меня было мало опыта, это было также ужасно.

Потому что без борьбы Летних Фейри с Зимними, человечество бы пало. Орден, на который я работала, не смог бы их сдержать.

Не только будущее Летнего Двора зависело от того, выберет ли Король свою Королеву. Но и весь мир тоже.

Я всегда мечтала о такой любви, в которой кто-то готов рискнуть всем. Я никогда не думала, что мне это понравится, но я хотела этого… хотела так чертовски сильно.

Но разве такая любовь стоит всего? Падение Летнего Двора? Человечества? Я вздрогнула, когда у меня покраснел нос. Часть меня хотела закричать, что да, это так, но смогу ли я действительно жить с этим… жить долго и счастливо, сколько времени мы с Кайденом проживём… пока мир вокруг нас будет разваливаться на части? Пока за ним не придёт Зимний Двор, и он не сможет отбиться от них?

Сможет ли Кайден действительно жить с этим?

Сейчас он может так думать, но через месяцы или годы? Я так не думаю.

Я знала, что не смогу.

И теперь, зная, что я не одна… что я принесу ребёнка в мир, на котором определённо будет стоять дата истечения срока годности? Я не могла этого сделать.

Люси наклонилась вперёд, когда я открыла свои влажные глаза.

— Возможно ли, Брайтон, что Король — отец ребёнка? Или это мог быть кто-то другой?

— Арик не… он не насиловал меня.

— Ты сказала, что ничего подобного не помнишь, — мягко уточнила она. — Я думаю, что это вряд ли будет он, учитывая стадию твоей беременности. Но, если бы это случилось в начале твоего похищения, это не было бы совершенно невозможно.

Я была почти уверена, что Арик не брал меня силой. Честно говоря, он, казалось, испытывал отвращение к людям, особенно ко мне. Но ближе к концу я думала, что он начал уважать меня, как бы запутанно это ни было. Если бы я не смогла убить его в тот момент, у меня было ужасное, тошнотворное чувство, что этот разговор мог бы быть другим.

Я отрицательно покачала головой.

— Это не он.

Взгляд Люси встретился с моим.

— Тогда Король — это отец. Или, возможно, есть кто-то ещё?

Выдох, который я сделала, вырвался из меня.

— Больше никого нет. Это должен быть он. Мы были… ну, мы были близки, и мы не предохранялись. Я не думала, что это будет проблемой.

Люси не двигалась несколько мгновений. Я даже не была уверена, дышит ли она, но потом девушка сглотнула и выпрямилась.

— Крайне редко бывает, чтобы человек забеременел от Фейри, но такое случается.

Я это знала. От такого союза может родиться Полукровка. Айви Оуенс была ярким тому примером…

— Пророчество. — Я вздрогнула, сердце подскочило к горлу. — То, которое может заставить Врата Иного Мира открыться…

— Ты не Полукровка, — спокойно вмешалась Люси. — Твой ребёнок, скорее всего, даже не будет им.

Да, она была права. Пророчество, которое откроет Врата между нашими мирами, освободив безумную Королеву Моргану, требовало, чтобы Принц и Принцесса, или Король и Королева произвели потомство с Полукровкой, создав ребёнка, который никогда не должен был существовать. Я это знала. Я ведь не Полукровка, но и не совсем человек, верно? Король подарил мне Летний Поцелуй, о котором больше никто не знал. Ну, никто, кто был бы жив. Арик догадался об этом, но…

— Подожди. — Мой мозг наконец-то обработал всё, что она сказала. — М-мой ребёнок, скорее всего, не будет Полукровкой? Это будет человек?

— Нет. — Люси снова наклонилась вперёд, сжимая кончики пальцев вместе. — Ребёнок, скорее всего, будет полностью Фейри.

Я открыла рот, закрыла его, а затем попыталась снова.

— Как такое вообще возможно? Я человек. — В основном. — А он Фейри. Его генетика не может отменить мою.

— На самом деле, для Короля или для Древнего, так и происходит.

Я уставилась на неё.

— Неужели наука для вас ничего не значит?

На её лице появилась слабая улыбка.

— Только до определённой степени, Брайтон. Мы не люди, и мы не связаны человеческой наукой, биологией или генетикой. Мы намного выше этого. — Пауза. — Я не хотела тебя обидеть.

Я моргнула, и посмотрела на неё.

— Это может объяснить, почему беременность всё ещё жизнеспособна, несмотря на травму твоего тела, — продолжила Люси, и на её лице появилось любопытство. — Ребёнок Короля был бы невероятно силён, даже на этой стадии и в человеческом инкубаторе.

— Человеческом инкубаторе? — повторила я. — Пожалуйста, никогда больше не называй меня так.

— Извини. — Она опустила подбородок. — Я знаю, что ты нечто большее. Иногда мой ум слишком… клинический для утешения других.

— Неужели? — сухо сказала я.

Похоже, ей не понравился мой сарказм, и она кивнула.

— То, что Король является отцом, уменьшает некоторые мои опасения по поводу того, с каким риском ты столкнёшься. Я даже готова предположить, что беременность может быть жизнеспособной.

Жизнеспособной.

Мне уже не нравится это слово. Я посмотрела вниз, понимая, что всё ещё одета в пушистый белый халат.

— Что?.. Я имею в виду, будет ли эта беременность отличаться от обычной?

Люси, казалось, задумалась над этим.

— Трудно сказать. Не многие Древние раньше оплодотворяли человека. Но я могу рассказать тебе, что такое беременность для Фейри.

Не уверенная, что действительно хочу это знать, я всё равно кивнула.

— Сроки беременности примерно такие же, как у людей. Девять месяцев. Не многие Фейри рождаются преждевременно, не имея физической причины, например, травмы, — объяснила она. — У большинства Фейри признаки токсикоза проявляются только в первые два или около того месяца.

Приступы рвоты внезапно предстали в совершенно новом свете. Я думала, что всё дело в травме и моём желудке, привыкшем к еде.

— Угроза выкидыша также обычно существует только в первые два-три месяца, — продолжала она. — В этом смысле мы чрезвычайно удачливы по сравнению с человеческими женщинами.

Да, так и было.

— Прогрессирование плода относительно такое же, как и у человека. — Люси слабо сцепила руки вместе. — Если подумать, наша беременность протекает довольно спокойно по сравнению с человеческой. Я думаю, что и твоя тоже.

Я медленно осознала, что моя рука прижата к нижней части живота. Я даже не заметила, что положила её туда. Мой живот стал плоским, более плоским, чем когда-либо.

Люси изучала меня, как будто я была каким-то странным существом, с которым она никогда раньше не сталкивалась.

— Ты хорошо справляешься с новостями.

— Я? — Я усмехнулась. — Я думаю, это потому, что всё это кажется нереальным, и я… после того, что я пережила? Не знаю. Я не думаю, что я действительно осознала всё это. — Мой взгляд переместился на закрытую дверь. — Я ничего не могу с этим поделать.

— Есть варианты, Брайтон.

Я резко повернула к ней голову.

— Те же самые, что доступны человеческим женщинам, — тихо добавила она.

Шок пронзил меня насквозь. Не из-за того, что она предлагала. Я с облегчением услышала, что у женщин Фейри есть выбор, но была ошеломлена тем, что она вообще заговорила об этом, учитывая, кто был отцом ребёнка.

Но потом я вспомнила, как побледнело лицо Люси, когда она впервые спросила, может ли Король быть отцом.

— А что будет, если Король не возьмёт Королеву?

Единственная реакция, которую было видно, это плотно сжатые губы Люси.

— Король будет свергнут с престола, а поскольку он уже взошёл на трон, его брат не сможет занять это место. Мы останемся без Короля.

— И весь двор потерпит поражение… станет уязвимым для Зимних Фейри, — сказала я.

Люси резко втянула воздух через нос и кивнула.

— Это было бы очень… катастрофично для всех, если бы это случилось.

Татьяна не солгала.

С другой стороны, я и не думала, что она это сделала.

— Поэтому ты говоришь, что у меня есть выбор? — спросила я, зная, что Люси понятия не имела, что Кайден уже разорвал свою помолвку с Татьяной. — Потому что ребёнок и я можем помешать Кайдену жениться на Фейри?

Её глаза слегка расширились.

— Я даю тебе понять, что у тебя есть выбор, потому что это мой долг как целительницы. То, что я лично чувствую, не имеет никакого отношения к тому, что ты решишь сделать.

Я ей поверила. Люси казалась, как она сказала, клинической.

— Но ты думаешь, что это будет мешать?

— То, что я думаю, не входит в мои обязанности, Брайтон.

— Но то, что происходит, может повлиять на твоё будущее, — настаивала я.

Она отвернулась, сжав губы в тонкую линию. Она молчала так долго, что я не думала, что получу ответ.

— Я верю, что наш Король знает, как это важно для всего Двора. Он не подведёт нас.

Моё сердце сделало странную вещь. Оно раздулось, потому что даже зная, насколько важен его долг, Король выбрал меня. А потом оно опустилось до самого низа моего живота, потому что он собирался подвести их.

Её взгляд скользнул обратно ко мне.

— Татьяна была здесь до моего прихода. Я полагаю, что она более чем осведомлена о чувствах Короля к тебе. Я не верю, что он провёл с ней больше нескольких минут. Я также думаю, что именно она рассказала тебе о том, что произойдет, если Король не выберет Королеву.

Не видя смысла лгать, я кивнула.

— Она говорила тебе, что, хотя некоторые Фейри предпочитают быть моногамными, мы принимаем отношения, которые не начинаются с одного человека и не заканчиваются со вторым? Особенно для такого, как наш Король, чьи обязанности могут не совпадать с его сердцем.

— Она говорила, но… — Мои мысли были заняты другим. — Но ты намекаешь, что Кайден мог бы жениться на Фейри, оставив меня и… нашего ребёнка?

— Да. Однако, он также должен обеспечить наследника, — сказала она. — Я уверена, что твой ребёнок будет чистокровным Фейри, но только ребёнок между Королём и Королевой будет признан Принцем или Принцессой.

— Это какая-то средневековая чушь, — сказал я ей.

Она беспомощно подняла руки.

— Как бы то ни было, подходит ли тебе такая договорённость?

— В общем, быть любовницей с ребёнком, которого не признают…

— Я уверена, что твой сын или дочь будут тепло приняты, будут любимы и о них позаботятся, — Вмешалась она. — Мы не настолько средневековые.

Никогда в жизни мне не приходило в голову отвечать на подобный вопрос.

— Нет, — сказала я, и это прозвучало правдиво. — Не то, чтобы я считала неортодоксальные отношения неправильными. Меня это не волнует. Это просто не то, что я могла бы сделать. Я даже не могла попытаться.

Люси открыла рот, а затем закрыла его. Прошло несколько мгновений, прежде чем она ответила.

— Тебе не нужно ничего решать прямо сейчас.

— Но я должна. — Я на мгновение закрыла глаза. — Я имею в виду, что уже сделала это. Я оставлю ребёнка себе. — Я быстро поднялась на нетвёрдых ногах, заставляя взгляд Люси стать настороженным. — Я за выбор и за то, чтобы не лезть не в своё дело. Но я не могу этого сделать.

И я не смогла.

Я посмотрела вниз на пушистый халат, и меня захлестнул узел необузданных эмоций. Я была беременна. Это был мой ребёнок. Это был ребёнок Кайдена. Наш ребёнок. И он или она — единственное, что у меня останется от Кайдена. Маленький, красивый кусочек его самого. Доказательство того, что наша любовь друг к другу была настоящей, даже если у нас не было возможности исследовать её.

Потому что я не могла рисковать всем миром.

Даже ради любви.

Глава 2

Люси смотрела на меня так, словно ожидала, что я упаду в обморок в любую секунду, и это было вполне возможно. Когда я начала расхаживать перед диваном, мне казалось, что каждый шаг был таким же неуверенным, как у ребёнка, который учится ходить.

Кое-что, с чем я должна помочь этому ребёнку научиться.

О Боже.

Мне нужно будет научить ребёнка есть, чистить зубы, сидеть и…

— Так, что ты собираешься делать? — спросила Люси.

Это был хороший вопрос. Что же мне теперь делать? Да и кого я могла спросить? У меня было очень мало друзей, и ни у кого из них не было опыта с детьми. Но я знала, что не могу остаться. Уехать отсюда будет нелегко. Я никогда раньше нигде не была, но мне придётся переехать. Куда? Понятия не имею. Я была почти уверена, что Орден одобрит перевод, особенно после всего, что произошло. А потом что? Я буду матерью-одиночкой для чистокровного Фейри?

Мать-одиночка, которая может потерять или не потерять контроль над своими чувствами?

Это будет проблематично.

Потирая лоб, я продолжала расхаживать по комнате.

— Я не знаю точно, что я сделаю, но я не могу… я не могу остаться здесь.

Она подняла брови.

— Во время беременности? Я думаю, что Король хотел бы, чтобы ты осталась с ним…

— Кайден не должен знать. — Я остановилась и опустила руку.

Люси моргнула один раз, а затем ещё раз.

— Ты не собираешься ему рассказывать?

Сердце бешено колотилось в груди.

— Нет. Я не могу.

— Неужели ты думаешь, что он не будет рад известию о ребёнке? Я не очень хорошо его знаю…

— Нет. Дело не в этом. — Честно говоря, я понятия не имела, обрадуется он или нет. Похоже, у нас не было возможности поговорить об этом.

Она нахмурилась.

— Я знаю, что это шокирующая новость, а также вдобавок ко всему остальному. Ты, должно быть, испытываешь большое замешательство.

Я определённо чувствовала некоторую растерянность, но одно знала точно. Кайден не должен этого знать.

— Меня это не волнует. Он не должен знать. Ты же лечишь людей. Ты сказала мне, что то, что я говорю тебе, а также моё состояние, останется между нами. Ты не скажешь Кайдену.

— Я никогда не предам доверие пациента, поступая так, но я также не предам моего Короля, — заявила она, и моя грудь сжалась. — Ты хочешь, чтобы я спрятала от него его ребёнка?

В её голосе слышалось осуждение и недоверие.

— Ты только что сказала, что твои чувства не имеют никакого значения, — напомнила я ей. — И ты, очевидно, что-то чувствуешь прямо сейчас.

— Ты права. — Люси поднялась с грацией опытной танцовщицы. — Но, если ты собираешься оставить этого ребёнка, привести его или её в этот мир, ты не можешь ожидать, что я буду скрывать это от Короля.

— Но ты же не станешь делать аборт? — бросила я.

— Я никогда этого не говорила.

У меня отвисла челюсть.

— Я не думаю, что ты понимаешь, что такое конфиденциальность между пациентом и врачом.

— И я не думаю, что ты понимаешь, что значит быть подданной Короля.

Она была права. Я не понимала. Но это ничего не изменит. Мне нужно было убедить её держать рот на замке, а это было нелегко, когда я не знала, что собираюсь делать.

— Просто дай мне минутку. Мне нужно подумать.

— Тебе нужно больше времени, чем пару минут, Брайтон.

Я ущипнула себя за переносицу, обдумывая возможные варианты, как делала раньше для членов Ордена, когда намечала наилучшие возможные маршруты.

— Я не собираюсь вечно скрывать от него ребёнка. Я бы так не поступила, — решила я, и это было правдой. — Это было бы несправедливо по отношению к Кайдену и ребёнку.

— Я рада это слышать. — Она скрестила руки на груди. — Но это совершенно противоречит утверждению, что он не должен знать.

— Он просто не должен знать об этом сейчас.

— Брайтон…

— Ты не понимаешь, Люси. Он не должен знать этого, пока. Ладно? Я скажу ему, но позже.

— Когда же ты это сделаешь?

— Когда придёт время.

Люси посмотрела на меня, а затем её взгляд опустился, когда она кивнула.

— Хорошо.

Инстинкт взял своё. Я знала, что она лжёт. Всё во мне говорило об этом. Может, она и не пойдет к Кайдену немедленно, но сделает это, как только я пройду установленный ею срок. Я злилась из-за отсутствия какой-либо конфиденциальности, но я также понимала, что не знаю, что значит быть подданной Короля или быть Фейри. Человеческих норм ожидать было нельзя. Мне всё ещё нужно было остановить её, и я знала только один способ.

— Он уже разорвал помолвку, — сказала я ей.

— Что? — Её взгляд стал внимательным.

— Он уже разорвал помолвку с Татьяной. — Я села, внезапно почувствовав сильную усталость. — Он… он выбрал меня. Только меня. — Мой голос дрогнул, когда я провела ладонями по лицу. — Он уже сделал свой выбор.

Люси отступила на шаг, а затем плюхнулась на диван. В любое другое время я бы рассмеялась, увидев, что Фейри ведут себя так нелюбезно, но здесь не было ничего смешного. Она поняла, о чём я говорю.

— Татьяна рассказала мне. Вот почему она заходила сюда. Она пришла не из-за ревности. По крайней мере, мне так не показалось. Она даже была согласна на то, чтобы я стала частью его жизни, пока он женится на Фейри… любой Фейри. — Слёзы застилали мне глаза. — Больше никто не знает. Кайден не собирался объявлять об этом, пока Татьяна не уедет.

Её губы приоткрылись.

— Тогда я поняла, что не могу позволить ему сделать это. Я люблю его… — Я сделала резкий, обжигающий вдох. — Я хочу быть с ним. Я хочу быть его единственной. Но я не могу быть причиной того, чтобы весь мир пойдёт под откос.

Люси ничего не ответила.

— В тот момент, когда до меня дошли слова Татьяны, я поняла, что должна… не знаю, заставить его думать, что я не хочу быть с ним или что-то в этом роде. Я знала, что мне нужно уйти. — Я смахнула со щеки большую слезу. — То, что у нас будет ребёнок, ничего не меняет. Это невозможно, Люси. И я действительно не думаю, что, узнав о своём отцовстве, это подтолкнёт его в правильном направлении.

Она продолжала молчать.

Я сделала ещё один вдох, старясь успокоиться.

— Итак, как только он выберет свою Королеву и женится, тогда я смогу рассказать ему о ребёнке. Клянусь, я так и сделаю. Потому что, как я уже сказала, это было бы несправедливо по отношению к малышу или к нему. — Мне казалось, что моё сердце раскалывается на части. — Я не хотела ничего говорить, но ты должна понять, почему ему не нужно знать об этом прямо сейчас. Пожалуйста, скажи мне, что ты понимаешь.

Люси уставилась на меня.

Шли секунды, и я начала волноваться. Я откинулась на спинку дивана.

— Ты… ты в порядке?

Наконец она пошевелилась… ну, она моргнула, но это было определённо лучше, чем сидеть и смотреть на меня. Затем она заговорила почти шёпотом:

— Ты его Мортус.

У меня ёкнуло сердце. Я была Мортусом Кайдена. Его сердце, его всё, и его величайшая слабость. Через меня с Кайденом можно было сделать всё, что угодно. Арик понял, кто я, только когда узнал, что Кайден подарил мне Летний Поцелуй.

— Почему ты так говоришь?

— Это единственная причина, по которой он готов оставить весь свой Двор. — Люси подняла дрожащую руку, приглаживая волосы, которые уже были завязаны. — Это выходит за пределы любви, за пределы того, что большинство из нас может даже понять. — Трепетный страх наполнил её бледные глаза. — Это соединение двух душ и двух сердец. Это редкость для любого Фейри, которые находят свой Мортус, но, чтобы сделать это с человеком? Я… — Она замолчала и слегка встряхнулась. Потрясение исчезло с её лица. — Никто не должен знать, что ты для него значишь. Такая информация слишком опасна. Здесь ты в безопасности, но если бы это случилось…

— Я знаю. — Арик мог бы сказать Нилу, который всё ещё был где-то там. И если кто-то из Летнего Двора помогал ему, он мог сказать им об этом. Арик мог бы сказать мне, что он сообщил им. Возможно, я просто не помнила. Кормление…

Я вырвалась из этих мыслей.

Люси теперь действительно смотрела на меня как будто я была каким-то новым существом.

— Судьба иногда бывает так жестока.

— Это действительно так, — прошептала я.

Она опустила глаза и замолчала.

— Или я ошибаюсь? — спросила я с неподдельным любопытством. — Разве я не права, что ухожу от него? Чтобы скрыть это от него, пока он не женится?

— Нет, ты поступаешь правильно. — Она встала и села рядом со мной. Я вздрогнула от неожиданности, когда она взяла меня за руку. — Ты просто восхитительна, Брайтон. Больше, чем множество Фейри когда-либо могли быть. Ты прошла через то, что, я уверена, многие не пережили бы… слишком много, чтобы сосчитать. И поставить мой народ выше своих собственных нужд, пожертвовать тем, что ты должна чувствовать к Королю, ради людей, которые никогда не узнают, от чего ты была готова отказаться? Это делает тебя такой же храброй, как любого воина, если не больше.

Потеряв дар речи, я сморгнула слёзы. Я не думала, что она понимает, как много это значит для меня. Они не верили в мою компетентность или силу, в то, что я способна на смелые поступки. Орден не сделал этого, даже Майлз, который им руководил. Даже Айви не сразу поняла, что я больше не та тихая, застенчивая Брайтон, которая годится только для научных исследований.

Люси сжала мою руку и сказала:

— Я ничего не скажу, и я помогу тебе всем, чем смогу. Но, Брайтон, я должна быть честна.

Я напряглась.

— Не знаю, будет ли этого достаточно. Я боюсь, что сделано, то сделано.

Тревога начала зарождаться во мне.

— Что ты имеешь в виду?

Её взгляд встретился с моим.

— Я не думаю, что ты сможешь уйти от Короля. Что ты можешь сделать всё, чтобы заставить его выбрать Королеву, которая не является тобой. Ты его Мортус, вторая половина его души, его сердце. И очень маловероятно, что он откажется от тебя. Когда-либо.

Глава 3

После затянувшейся битвы между мной и Люси, она пообещала не возражать против моего отъезда из отеля «Добрый Фейри», если я соглашусь остаться на оставшуюся часть недели для наблюдения, и встречусь с ней в клинике, где она работает, на следующей неделе для УЗИ и анализа крови. Поскольку был понедельник, это означало пять дней до того, как я смогу вернуться домой. Пять дней, в течение которых я буду находиться в одном здании с человеком, которого люблю, но не могу быть с ним.

Я была не совсем счастлива, но всё же согласилась. Моё тело прошло через многое. Так же, как и мой разум. И в связи с последними событиями, мне нужно было быть где-то, где Люси могла бы спокойно меня проверить.

Облегчение от того, что она будет молчать, затмило раздражение, потому что она будет появляться чаще. Но то, что Люси сказала, камнем лежало у меня на груди, пока я натягивала пару свободных спортивных штанов и рубашку, которую Айви оставила для меня.

Может быть, Люси права? Кайден никогда не отпустит меня?

Мои руки дрожали, когда я собирала волосы в конский хвост. Часть меня была взволнована, услышав, что Люси верит, как Кайден сильно чувствует меня. Что он не позволит мне оттолкнуть его. Это была невероятно эгоистичная часть моей души, которая прыгала от радости, что Кайден будет сражаться за меня. За нас. Другая её половина была в ужасе от того, что поставлено на карту.

Остановившись посреди комнаты, я посмотрела вниз. Я беременна. Волна мурашек пробежала по моей коже. Всё ещё дрожащими руками я наклонилась и приподняла рубашку. Я старалась не обращать внимания на то, как скрутило мой живот, на старые бледные шрамы, оставшиеся после первой атаки Арика, а также на более свежие, грубые красные порезы, которые покрывали почти каждый дюйм моего живота. Там был… ребёнок, прямо сейчас развивался. Мой ребёнок.

Наш ребёнок.

Множество эмоций пронеслось во мне, так много, что я едва могла разобрать неожиданное возбуждение от страха перед неизвестностью и тем, что нужно было сделать.

Если бы всё было по-другому, я бы до сих пор была напугана до смерти. Я никогда особо не задумывалась о том, чтобы иметь детей. Я должна была заботиться о маме, а потом мне захотелось отомстить. За последние несколько лет у меня не было серьёзных отношений. Просто это было не то, о чём я думала. Так что, я всё равно буду бояться. Мне было бы интересно, способна ли я заботиться о ребёнке. Я всё ещё не знаю, буду ли хорошей матерью. Но тот взрыв эмоций, который я почувствовала несколько секунд назад, не был бы подавлен всем этим страхом. Он будет продолжать расти, и, возможно, со временем эта тревога уменьшится. Вместо того, чтобы думать о том, как я заставлю Кайдена понять, что он должен быть с кем-то другим, я буду размышлять о том, как сообщить ему эту новость. Я не буду пытаться придумать как уйти или куда я могу пойти. Я буду беспокоиться о таких вещах, как только Кайден узнает эту новость. Будет ли он счастлив? Испугается? Разочаруется? Если бы всё было по-другому, я бы ни минуты не скрывала от него свою беременность.

Боже, как больно. Я ненавидела саму идею скрывать это. Я не была такой. Но ничего не изменилось. Я была достаточно прагматична, чтобы понять, что это были те карты, которые мне раздали, и не имело значения, насколько несправедлива была сдающая рука.

Я прижала ладонь к животу, поморщившись, когда волна дрожи пробежала по мне. Вот факты: я была беременна ребёнком Короля Летнего Двора. Он любил меня, и я любила его. Но судьба реального мира зависела от того, выберет ли он Королеву из своего народа. Я знала, что у меня не хватит духу делить его, даже если он женится на ком-то и в конце концов переспит с ней только из чувства долга. Я не могла этого сделать. Мы должны были поставить наш мир выше себя, и мне нужно было каким-то образом заставить Кайдена увидеть это. Что ещё важнее, были более насущные, неотложные проблемы. Арик мертв, но всё ещё есть Нил. Возможно, он не так силён и умён, как Арик, но я не думаю, что он поджал хвост и сбежал, как предположил Кайден. Даже если бы Нил это сделал, всё ещё оставался вопрос о том, кто из Летнего Двора работал с Зимними Фейри. Мне нужно было найти Кайдена и рассказать ему, что я вспомнила. Я должна была сделать это прежде, чем я даже попытаюсь вразумить его или найти способ заставить его делать правильные вещи.

Отпустив рубашку, я смотрела, как мягкая ткань возвращается на место. И тут я поняла, что плачу. Я слишком грубо вытерла щёки. Было больно от всё ещё заживающих синяков.

— Соберись, — сказала я, заставляя себя глубоко вдохнуть. — Тебе нужно взять себя в руки, Бри.

И я это сделала. Это заняло некоторое время, но я смогла совершить то, что выручало, пока была в плену у Арика. Я подавила свои эмоции и заперла их подальше. Только тогда я надела шлёпанцы, которые принесла Айви, и вышла из комнаты.

Коридор, ведущий к лифту, был пуст. Я шагнула внутрь и нажала кнопку первого этажа. Я понятия не имела, в какой комнате живет Кайден, но если он встал, то, скорее всего, находился в кабинете Таннера или рядом с ним. Если нет, то Таннер, вероятно, мог бы сказать мне, где он был. Я спустилась на лифте вниз, не позволяя себе ни о чём думать.

Таинственный сладковатый аромат ударил в нос в тот момент, когда двери лифта открылись в широкий холл, который разделялся в трёх разных направлениях. В животе у меня заурчало. В кафетерии была пекарня, и они, должно быть, испекли свежую партию чего-то. С огромным усилием я заставила себя повернуть направо, вместо того чтобы идти прямо к кафетерию. Я направилась по ярко освещённому коридору. Дойдя до угла…

Я столкнулась лицом к лицу с несколькими серебристокожими Фейри. Я никого из них не узнала, но на их лицах отразился шок, когда они увидели меня. Я понятия не имела, знают ли они, кто я такая, но было очевидно, что они увидели того, кто выглядел так, как будто столкнулся лицом к лицу с профессиональным боксёром и проиграл. Мой левый глаз был открыт, но он был скорее фиолетовым, чем розовым, и веко казалось невероятно тяжёлым. Опухоль на щеке немного уменьшилась, но я всё ещё выглядела так, будто мне туда засунули еду. Порез на нижней губе выглядел уже не так ужасно, как утром, но всё равно смотрелся грубо.

А на моей шее была полоса синяков.

Один из Фейри, молодой парень, уставился на меня, и я поняла, что, вероятно, следовало оставить волосы распущенными. Или найти водолазку. И лыжную маску.

Они поспешно обошли меня, ничего не говоря, и я поплелась дальше, увидев впереди открытую дверь в кабинет Таннера. Надо мной мерцал один из встроенных светильников…

«Скажи это!»

Я резко остановилась, воздух застрял у меня в горле, когда голос Арика прогремел в моих ушах и вокруг меня. Его здесь не было. Я это знала. Он был мёртв, и я не была в том ужасном месте. Я была в безопасности. Я убила его. Я была…

«Скажи это!»

Зажав уши руками, я попыталась заглушить рёв голоса Арика, но коридор вокруг меня потемнел. Стены превратились в сырые, покрытые плесенью кирпичи. Я резко вдохнула, чувствуя уже не аромат сахара, а запах плесени и разложения. Кровь. Я поплелась вперёд. Цепи зазвенели. Невыносимая тяжесть на моей шее. Меня там нет. Меня там нет. Пол под моими ногами сдвинулся, и я почувствовала, как мои колени наткнулись на камень, но боль почти не ощущалась. Холодное дыхание Арика коснулось моей щеки.

— Скажи это, — потребовал он, его голос эхом отдавался вокруг меня. — Скажи, пожалуйста.

— Нет. Нет. Нет, — прошептала я, согнувшись пополам.

Чьи-то руки обхватили мои плечи, и я отпрянула, ожидая, что за этим последует жгучая боль. Я больше не могла этого выносить. Я не могла этого сделать…

Сквозь пелену паники пробился голос, тембр которого был глубоким и ровным. Утешительный. Мне показалось, что я узнала его. Кто бы это ни был, он что-то сказал. Имя. Брайтон. Ещё несколько слов. Открой глаза. Мои пальцы вцепились в волосы над ушами. Я уже слышала эти слова раньше. Открой глаза, солнышко.

Солнышко.

Это… это что-то означает. Этому был придан определённый смысл. Эмоции. Счастье. Печаль. Безопасность.

Руки сомкнулись вокруг меня, и мне показалось, что я плыла несколько секунд, прежде чем меня прижали к чему-то тёплому и твёрдому. Оно двигалось. Медленно поднимаясь и опускаясь, прижимаясь к моему телу, когда чей-то голос прошептал:

— Всё в порядке. Я здесь. Ты со мной. Ты всегда будешь со мной.

Пальцы обхватили мои запястья. Они были тёплыми, совсем не такими, как у Арика. Я сосредоточилась на ощущении этих пальцев, когда они медленно убрали мои руки от ушей. Это был не Арик. Он был мёртв. Я убила его. Меня там не было. Я это знала. Мои руки опустили на колени. Я не хотела смотреть, потому что у меня было отчётливое ощущение, что я слышала всё это раньше. А когда-то… когда-то это было не по-настоящему.

Что, если всё это было не по-настоящему?

Может быть, я всё ещё была в этом холодном, сыром и тёмном месте, прикованная к каменной плите. Моё сердце заколотилось, когда хриплый звук выполз из меня.

Эти теплые пальцы дотронулись до моей правой щеки, и я начала отодвигаться, но затем последовало нежное прикосновение.

— Открой для меня глаза. — Голос раздался снова. — Пожалуйста, открой глаза, чтобы увидеть меня и знать, что это я держу тебя, прикасаюсь к тебе. Что ты в безопасности. Открой глаза, солнышко.

Я так и сделала, и обнаружила, что смотрю на два янтарных камня. Только не ледяные глаза Арика. Не бледно-голубые, как у обычных Фейри. Золотистые глаза, густо обрамлённые пушистыми ресницами. Мой взгляд скользнул по прямому, гордому носу и полным, выразительным губам, к скульптурной челюсти и светлым прядям волос, которые лежали на высоких, острых скулах.

Он обхватил мои щёки ладонями, стараясь не давить на левую сторону лица, и снова перевёл взгляд на меня.

— Тебя зовут Брайтон Джусье. Твои друзья иногда называют тебя Бри. Динь называет тебя Лайт-Брайт, — сказал он, и его прекрасные глаза изучающе посмотрели на меня. — Я называю тебя своим солнышком. И знаешь почему? Это потому, что однажды я увидел, как ты улыбаешься, и это было похоже на то, как солнце, наконец, встаёт после столетней темноты.

Сильная дрожь началась внутри меня, а затем пробежала по моей коже. Когда я сделала следующий вдох, меня окружил запах летнего дождя и долгих, жарких ночей.

Это было похоже на пробуждение от кошмара с открытыми глазами. Я застряла где-то, а потом оказалась здесь.

Я знала, кто я такая.

Я знала, где нахожусь.

И я знала, кто держит меня.

Король.

Кайден.

Глава 4

Невероятно, все мысли улетучились в тот момент, когда Кайден улыбнулся.

Он был потрясающим мужчиной, но, когда его полные губы изогнулись в улыбке, он стал удивительно красивым. Всё, что привело к этому моменту, отошло на задний план. Сейчас были только Кайден и я, его тёплое тело прижималось к моему, и его руки так нежно обнимали меня.

Я ношу его ребёнка.

Я не знала, кто начал двигаться первым. Или это был он. Или это была я. Или мы оба. Важно было то, что наши губы встретились. У меня перехватило дыхание. Он был более чем осведомлён о порезе вдоль моей нижней губы, знал, как избегать его, чтобы это не вызвало ни капли боли. И это было похоже на первый поцелуй. В каком-то смысле так оно и было. Наш последний поцелуй был несколько недель назад… несколько месяцев назад. Вечность. До Арика, до вещей, которые, как я знала, были важны, но не могла вспомнить.

Я ни о чём не думала. Только ощущала, как будто я погрузилась в него. Кайден был невероятно осторожен, избегая многочисленных ран. Он собирал с моих губ медленные, одурманивающие поцелуи, от которых по моему телу разливалось пьянящее тепло, прогоняя прочь ледяное ощущение того, что недавно произошло.

Вкус Кайдена был насыщенным и сочным, когда одна его рука опустилась на моё бедро. Я почувствовала напряжение в его слабой хватке, как будто он хотел схватить меня и держать крепко, но сдерживался.

Кайден и поцелуй… они оба были такими необычайно нежными, такими любящими. Моё сердце забилось быстрее, а в душе появилась боль. Мне больше не нужно было фантазировать о том, каково это быть поцелованной кем-то, кто не только любит меня, но и заботится обо мне. Потому что именно так меня и целовали. Это было одно из самых прекрасных и болезненных осознаний.

Все эти рассеянные мысли собирались воедино, напоминая мне о том, что именно только что произошло, и обо всём, что было раньше.

Я не должна была этого делать… позволять это. Слишком многое поставлено на карту. Мне нужно отдалиться от Кайдена. Не целоваться с ним.

Кайден прервал поцелуй прежде, чем у меня хватило здравого смысла сделать это. Он отстранился ровно настолько, чтобы его лоб коснулся моего. Прижавшись к моей руке, я чувствовала, как колотится его сильное сердце.

— Я пропустил маленькую паузу в твоём дыхании, — пробормотал он. — Я скучал по твоему вкусу на моём языке.

Жар захлестнул меня, и мне захотелось утонуть в нём. Тогда мне было бы наплевать на последствия.

Боже.

Я не должна была позволять ему целовать меня.

Или я не должна была целовать его.

Мои губы всё ещё покалывало. Другие части тела тоже, и я не нуждалась в напоминании о том, чтобы ещё больше усложнить то, что я должна была сделать. Мне нужно было как можно больше пространства между нами, но у моего тела и сердца были разные желания. Я наклонилась вперёд, положив ушибленную щёку ему на плечо. Кайден не колебался ни секунды. Его руки обвились вокруг меня, и вздох, который я не могла скрыть, сорвался с моих губ. Он держал меня очень осторожно, помня обо всех ранах. В его объятиях я чувствовала, что ничто не может дотянуться до меня… ни прошлое, ни будущее, ни даже ужасный страх, что я стану такой же, как моя мама, или осознание того, что я должна уйти от Кайдена. Я чувствовала себя любимой и защищенной. В безопасности.

Кайден провёл рукой по моей голове, вниз по распущенному хвосту, а затем по линии позвоночника. Уверенное движение его руки успокаивало. Я не знала, сколько времени прошло, пока я впитывала его тепло, его близость, но потом он заговорил.

— Я просто скучал по тебе, Брайтон.

Моё сердце сжалось, как будто рука попала внутрь и сдавила его, и всё то тепло, что было раньше, было изгнано холодной, суровой реальностью.

Кайден поднял голову, его взгляд скользнул по моему лицу, как будто оно было безупречным. Он снова улыбнулся, но я поняла, что улыбка не достигла его глаз. В них было огромное количество беспокойства, и мне было неприятно это видеть.

— Как ты себя чувствуешь?

Я отвела свой взгляд от него, сосредоточившись на кусочке золотистой кожи над воротником его чёрной рубашки.

— Я чувствую себя хорошо.

— Неужели?

Я кивнула, чувствуя, что он знает лучше.

— У меня много вопросов.

Не удивительно.

— Начнём с самого главного, — продолжил он. — Почему ты не в постели?

Я моргнула. Это было самое главное? Он нашёл меня в коридоре, у меня определённо была галлюцинация, и он спрашивал, почему я не в кровати? Я начала отодвигаться, напоминая себе, что нам определённо нужно соблюдать дистанцию, но рука на моей спине удержала меня на месте.

Я не сопротивлялась ему. Я могла бы, и я верила, что, если я надавлю, он отпустит меня, но я этого не сделала.

— Я искала тебя, — призналась я.

— Польщён, — пробормотал он, приглаживая пряди моих волос другой рукой. — Но тебе надо отдохнуть и успокоиться. Ни одна из этих двух вещей не включает в себя блуждание по отелю.

— Я не бродила по отелю. — Я посмотрела на него снизу вверх. — И я прекрасно себя чувствую.

Кайден уставился на меня.

Я вздохнула.

— Я имею в виду, что физически чувствую себя нормально.

Он немного откинулся назад, и я поняла, что мы расположились на диване в одном из конференц-залов рядом с офисом Таннера. Так вот, он сидел на диване. Я находилась на нём, положив ноги на подушку рядом с нами.

— Ты не хочешь рассказать мне, что там произошло?

Не совсем, но он видел меня и похуже. Когда он нашел меня в гробнице, достучаться до моего сознания было гораздо труднее.

— Я не знаю, что случилось. Я спускалась вниз, чтобы кое-что тебе сказать, и тут одна из ламп на потолке замерцала. — Мой нос сморщился, когда я снова отвернулась, сосредоточившись на букете пурпурно-розовых ирисов. — На самом деле, я даже не уверена, мерцал ли свет или нет.

— Это было и в кабинете Таннера. По-моему, скачок напряжения, — сказал он.

Осознание того, что у меня не было галлюцинаций, принесло некоторое облегчение.

— После того, как я увидела свет, я…

— Что? — тихо спросил он.

Мои щёки вспыхнули.

— Я слышала голос Арика. — Осознав, что его рука замерла при упоминании Зимнего Фейри, я заставила себя продолжать говорить. — Я знала, что его здесь нет, но меня словно засосало в эту… эту иллюзию. Я не знаю, сработал ли свет или что-то ещё. С мамой, я не думаю, что было что-то особенное, что заставляло её терять чувство того, кем она была. Но я не могла перебороть себя и выйти из этого состояния. И я… я знала, кто я такая. — Дрожь прошла по моему телу. — Мама всегда так делала, но я как будто не знала, где нахожусь и что реально. Я не могу… — Я резко выдохнула и слегка покачала головой. — Это был не первый раз, когда я слышала его голос или видела галлюцинации. Когда я была там, мне казалось, что я много чего видела. А с мамой всё было не так плохо, когда она вернулась. Но постепенно становилось всё хуже.

Рука Кайдена снова начала двигаться.

— Я знаю, что ты об этом думаешь. Слишком много кормлений может сломать человеческий разум. На это не требуется масса времени.

Я действительно знала это. Даже если бы я не видела этого своими глазами с мамой, я могла бы видеть подобное каждый день на улицах Нового Орлеана. Люди, которые бездумно спотыкались, некоторых легко принимали за наркоманов, в то время как другие становились неуправляемыми, жестокими существами. Это также случалось, когда Фейри слишком часто подчиняли человеческие умы своей воле.

— Я знаю, ты боишься, что станешь такой, как твоя мама, но ты сильнее этого.

— Мама была самой сильной женщиной из всех, кого я знала.

— Я этого не знаю, но ты другая. Ты не совсем человек, — тихо сказал Кайден. Мой взгляд медленно поднялся к нему. Летний Поцелуй. — Ты излечишься от этого. Все синяки и порезы заживут. Твой разум исцелится. Тебе просто нужно время. И у тебя оно есть.

Боже, я хотела ухватиться за это и поверить ему, но я не была уверена, говорит ли он мне это, чтобы у меня была надежда, или он говорит правду. Но у меня в действительности не было времени. Нужно было разобраться с важными вещами.

А именно с тем, который появится примерно через семь месяцев… плюс-минус неделя.

На мои плечи легла тяжесть, и мне пришлось сменить тему разговора. Если нет, то я, скорее всего, выпалю всё.

— Что это? — спросил он, сжимая пальцами мой подбородок. Он снова перевёл мой взгляд на себя.

Моё сердце споткнулось и пропустило удар.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебя что-то беспокоит, — сказал он. — Что-то, что не имеет отношения к тому, что только что произошло. Что ты мне не договариваешь?

Паника вспыхнула у меня в животе, в горле пересохло, и стало трудно глотать.

— Ты боишься. Я это понимаю. — Его большой палец скользнул по изгибу моего подбородка. — Но в тебе есть печаль. Я чувствую, как она пропитывает твою кожу. Ты через многое прошла. Я знаю, но это совсем другое дело. Ты не была такой, когда я уходил от тебя раньше или в любое другое время.

Я застыла. Он не мог знать. Кайден мог распознавать эмоции, а значит скрывать что-то от него было сложно, но мысли он не читал. Этого быть не могло.

Мой мозг судорожно искал объяснение. К счастью, я вспомнила почему вообще пошла его искать. Если то, что говорил Арик было правдой, то причина огорчаться у меня точно была. Я зацепилась за эту мысль и обдумала её.

— Вот что я пришла сказать тебе. Я вспомнила…

Меня прервал тихий стук в дверь, за которым последовал голос Таннера.

— Мой Король? Всё в порядке?

Взгляд Кайдена не отрывался от меня, когда он почти прорычал:

— Я зайду к тебе, когда смогу.

— Подожди! — крикнула я, слезая с колен Кайдена. Он нахмурился, но я проигнорировала это и вспышку боли, которая пронзила моё тело.

— Я… Я жду, — Послышался робкий ответ Таннера из-за двери.

— Мы ещё не закончили разговор, — сказал мне Кайден.

— Это касается его. — И это так. Кроме того, я серьёзно сомневалась, что Кайден продолжит свои предыдущие расспросы в присутствии Таннера. Древний Фейри был также идеальным отвлечением. — Пожалуйста, входи.

Дверь не открылась. Сбитая с толку, я взглянула на Кайдена, который вздохнул.

— Всё в порядке, — объявил он, положив руку на спинку дивана. — Ты можешь войти, Таннер.

Мои брови поползли вверх.

— Серьёзно?

Он подмигнул мне.

— Я Король.

— Неважно, — пробормотала я, когда дверь открылась.

Вошёл Таннер, одетый так, словно собирался сыграть партию в гольф. Бежевые, отглаженные брюки и светло-голубая рубашка поло. Ему не хватало только пары перчаток. Он не мог выглядеть более… человечным. Серебристые волосы на его висках растрепались, доказывая, что он не питается от людей. Иногда я задавалась вопросом, не влюблялась ли моя мама в Таннера, и это было взаимно. Маме он нравился, поэтому я доверяла Таннеру.

Он был не один.

Темноволосая Фейри последовала за ним. Серебристая кожа Фэй была темнее, чем у Таннера, часто напоминая мне потрясающий оловянный оттенок. В то время как у Фэй было впечатляющее лицо серьёзной стервы, которое я когда-либо видела, и я часто не была уверена, действительно ли ей нравлюсь, у неё был серьёзный менталитет, и я доверяла ей. Она, как и Кален, тоже Фейри, была воином. Они не питались людьми, поэтому их можно было убить намного легче, чем тех, кто это делал, но они всё равно были быстрее и сильнее, чем любой человек мог когда-либо надеяться быть.

Двоюродный брат Фэй Бенджи был одним из пропавших детей, и я подозревала, что он не вернётся в отель. Вполне вероятно, что он, как и остальные, каким-то образом заполучил «Дыхание Дьявола» — напиток, смешанный с лекарством, полученным из дерева боррачеро. Он превращал людей в виртуальных зомби, а Фейри в злых существ, управляемых Зимними Фейри.

— Извините, что прерываю, — сказал Таннер, сцепив руки за спиной и взглянув на меня. — Мы просто волновались.

— Мы слышали, как ты кричала в коридоре, — объяснила Фэй.

Что ж, это объясняло, как Кайден нашёл меня.

— Я в порядке.

Фэй подняла тёмно-коричневую бровь.

— Ты неважно выглядишь.

Я не могла обидеться на прямоту Фэй.

— Я чувствую себя лучше, чем выгляжу.

— Надеюсь, — пробормотал Таннер.

Фэй подошла к тому месту, где я стояла, её взгляд скользнул по моему лицу. Мои мышцы напряглись, когда я заставила себя не вздрогнуть и не сделать шаг назад. Это не имело ничего общего с Фэй, только с тем фактом, что Арик был действительно хорош в обучении меня настораживаться с кем-то, кто находился слишком близко. Странно осознавая напряжение, исходящее от Кайдена, я держалась спокойно, когда она положила руку мне на плечо.

— Я слышала, что это ты убила Арика.

— Это так.

Её глаза блеснули.

— В следующий раз, когда мне понадобится подкрепление, я знаю кому позвонить.

Гордость охватила меня, как золотой огонёк. Из всех, Фэй никогда не сомневалась в моей способности бороться и защищать себя, даже если она рассматривала мою жажду мести, как риск. Она не просто видела во мне Уиллоу для Баффи, ту, которую Айви не сразу узнала.

— Я не уверен, что я должен чувствовать по этому поводу, — сказал Кайден.

— Хорошо, что ты не имеешь права голоса в том, что я делаю, — парировала я.

Глаза Таннера расширились, а блеск в глазах Фэй стал ещё ярче.

— Но я имею право голоса в том, что делает она, — заметил Кайден.

Я бросила на него взгляд, на который он только усмехнулся. Потом я вспомнила, что говорил мне Кайден. Айви и Фэй помогли мне сменить повязки, пока я была без сознания.

— Спасибо, что помогала заботиться обо мне.

Она наклонила голову.

— Ты бы сделала то же самое для меня, не так ли?

— Конечно.

— Потому что это то, что друзья делают друг для друга, даже люди и друзья Фейри, — сказала она, и намёк на улыбку тронул её губы, когда я закатила глаза. — Что ещё более важно, это то, что воины делают друг для друга.

Воины.

Она говорила обо мне.

Дважды за один день меня называли воином. Мне это нравилось. Очень.

Таннер заменил Фэй и взял мои руки в свои.

— Я рад видеть тебя здесь. Мы не теряли надежды, что ты вернёшься, но эта надежда не уменьшила наших страхов. После того, что случилось с тобой и… Марли, я не мог… — Он замолчал, сжав губы и прочистив горло.

Комок застрял у меня в горле, когда я сжала его руки.

— Я знаю.

Его бледные глаза изучали мои.

— Я рад видеть, что ты встала и двигаешься, но ты уверена, что готова к этому?

— Ты знаешь, — начал Кайден, когда Таннер отпустил мои руки, — я говорил ей то же самое.

— Я готова. Кроме того, я думаю, что движение поможет во всём этом исцелении. В любом случае, — вмешалась я, прежде чем Кайден успел ответить. — Надеюсь, я не помешала вашей встрече?

Таннер, казалось, хотел сказать то же самое и мне, но, похоже, знал, что лучше не говорить этого в присутствии Кайдена.

— Вовсе нет. — Его ложь была такой откровенной, что это вызвало слабую улыбку на моём лице. Я знала, что нравлюсь Таннеру… ну, нравлюсь, когда я не обзываю Кайдена. Но я также подозревала, что он не обрадуется, узнав, что между мной и Королём существуют какие-то отношения. С другой стороны, я полагала, что он уже знал, что кое-что происходит. — Мы обсуждали несколько важных деталей…

— Это можно будет обговорить позже, — вмешался Кайден. У меня было такое чувство, что речь идет о предстоящей помолвке Кайдена. Я сомневалась, что Таннер знал, что её отменили.

Мужчина Фейри кивнул.

— Конечно.

— Вообще-то я рада, что вы зашли, — сказала я, садясь на стул напротив дивана. Кайден склонил голову набок, наблюдая за мной. — Я вспомнила нечто важное из того, что сказал Арик… кое-что, что, я думаю, вы все должны знать.

Таннер сел на другой стул, и Фэй встала позади него.

— Что же это?

— Жаль, что я не вспомнила об этом раньше, — сказала я почти извиняющимся тоном. — Но ведь всё так было… — Запутанно в голове? Я этого не сказала.

— Всё в порядке. Я понимаю, — сказал Кайден. — Они все понимают.

Я опустила глаза и сделала глубокий, ровный вдох, очищая свои мысли.

— Арик сказал, что кто-то в Летнем Дворе помогает ему.

Таннер напрягся, а Фэй насторожилась, но больше всего я видела реакцию Кайдена. Он замер до невозможности, его грудь едва поднималась, а челюсть стала твёрдой, как гранит. Воздух над его головой, казалось, дрожал, напоминая мне о том, как пламя искажает воздух. У меня перехватило дыхание, когда на его голове начали появляться едва заметные очертания… короны.

— Продолжай, — сказал он обманчиво ровным голосом.

Моё сердце бешено колотилось, когда я смотрела на него. Я видела пылающую, обожжённую корону и меч только однажды. Оба, казалось, появились из воздуха, а затем снова исчезли. Его близкое присутствие одновременно завораживало и тревожило.

Я судорожно сглотнула.

— Он сказал, что это был член Летнего Двора, который хотел увидеть возвращение Королевы Морганы, — сказала я им. — Я думаю, что… думаю, что он ходил на встречу с этим Фейри, пока у него была я.

— Невозможно, — выдохнул Таннер. — Ни один Летний Фейри никогда не захочет, чтобы такой монстр, как она, вторгся в этот мир.

— Он когда-нибудь говорил, как собирается это сделать? — спросил Кайден.

Я помнила, и я не была уверена, что если расскажу ему, то эта корона появится полностью.

— Он сказал, что тебе вряд ли удастся завершить пророчество, но он верит, что сможет заставить тебя открыть Врата. Разве это возможно? Ты можешь открыть Врата без пророчества?

На челюсти Кайдена дрогнул мускул.

— Могу.

Похоже, это было новостью и для Таннера, и для Фэй.

— Как? — спросила она.

— Если бы у меня была хорошая мотивация, я мог бы открыть Врата, — сказал Кайден, воздух застыл над его головой, когда его взгляд встретился с моим.

— Ты хочешь сказать, что можешь просто открыть их один? — спросила Фэй. — Например, повернуть дверную ручку и… БАМ, они открыты?

Моё сердце забилось быстрее, когда вспыхнули отголоски воспоминаний. Арик искал Королевский Мортус, полагая, что сможет использовать этого человека, чтобы заставить Короля открыть Врата. Только когда он узнал, что я получила Летний Поцелуй, он понял, что я была Мортус.

— Да, — ответил Кайден. — Очевидно, что эта информация не является широко известной, и она должна оставаться такой.

— Очевидно, — пробормотал Таннер. — Особенно с Орденом. Они будут рассматривать тебя как угрозу…

— Если это так, это будет последнее, что они когда-либо видели, — прорычал Кайден, и дрожь мурашек распространилась по моей коже. Его золотистые глаза горели. — Я бы не хотел этого делать.

Возможно.

Это слово не было произнесено, но я знала, что оно повисло в тишине между нами.

И в этот момент я поняла, что реакция Кайдена была больше связана с тем, чем Арик мог поделиться с этим Летним Фейри. Арик мог бы сказать предателю Фейри, что я Королевский Мортус. Слабость Короля, которую можно использовать, чтобы контролировать его.

— Ты не можешь здесь оставаться, — сказал Кайден. — Ты будешь со мной.

У меня от удивления отвисла челюсть. Отчасти потому, что я не думала, что он скажет что-то подобное в присутствии Таннера и Фэй, а также потому, что он думал, что может просто заявить об этом, и я соглашусь с ним.

— Я не собираюсь оставаться здесь навсегда, — сказала я ему. — Люси говорила, что мне просто нужно задержаться до конца недели, а потом я могу поехать домой.

— Я не хочу, чтобы ты здесь находилась. Я хочу, чтобы ты была у меня дома, где я смогу убедиться в твоей безопасности. Если ты не хочешь ехать ко мне, я отвезу тебя к себе. Люси просто придётся с этим смириться.

По моему животу пробежали мурашки. Мы с Кайденом не можем оставаться вместе. Очевидно, у меня не хватило силы воли удержаться от поцелуя в течение пяти секунд после того, как я его увидела. Я никак не смогу сделать то, что должна была сделать, особенно если он будет жить со мной. Ни в коем случае.

Глаза Кайдена сузились.

Я расправила плечи и вздёрнула подбородок.

— Я не помню, чтобы просила тебя остаться со мной или давала тебе разрешение.

— Не припомню, чтобы я нуждался в чём-то подобном.

— Ты серьёзно? — спросила я, поднимаясь на ноги. — Конечно, тебе нужно моё разрешение, чтобы находиться в моём доме.

Он пристально посмотрел на меня.

— При обычных обстоятельствах, да. Но когда речь идет о том, чтобы уберечь тебя от беды, я этого не сделаю.

— Да, это не какой-то негласный закон или что-то в этом роде. И даже если бы это было так, мне не нужно следовать ему. Я не Фейри. Ты не мой Король.

— Эм, — пробормотала Фэй, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Я точно знаю, кто я для тебя. — Кайден выпрямился во весь рост, но не сделал ни шага в мою сторону. Я изумлённо уставилась на него. — Это не обсуждается.

— В этом мы можем согласиться, потому что ты не останешься со мной.

Его улыбка была медленной, хищной.

— Тогда ты останешься со мной.

— Нет, это не так! — крикнула я. — Я буду здесь, пока не смогу вернуться домой в конце недели и спать в своей постели…

— Мне нравится, к чему это ведёт, — перебил он.

Таннер издал сдавленный звук.

Я шагнула вперёд.

— Одна. Я уезжаю домой в конце недели. Одна.

Он изогнул бровь.

— Посмотрим.

Гнев вспыхнул во мне.

— Мы ни хрена не посмотрим. Ты не…

— Хорошо. Давайте все передохнём, — Таннер встал, подняв руки. — Неважно куда Брайтон решит отправиться в конце недели, я уверен, что здесь ей ничто не угрожает. Арик мёртв, и если то, что он сказал, было правдой, что маловероятно, ни один Летний Фейри не станет пытаться причинить ей вред, особенно здесь.

— Я сорву кожу с любого Фейри, если мне покажется, что он смотрит на неё не так, как мне нравится, — отрезал Кайден.

Мои глаза расширились.

— Это уже слишком.

Кайден не сводил с меня глаз.

— Это твоё мнение.

Мои руки сжались в кулаки.

— Это психически нездоровое мнение.

— Ты чертовски хорошо знаешь, что это не слишком, — почти прорычал он.

— Если ты беспокоишься о безопасности Брайтон, я уверен, что Айви или даже Фэй захотят остаться с ней после того, как она уедет. Я также позабочусь, чтобы за ней следили, пока она здесь, — Снова попытался Таннер, и Фэй кивнула, в то время как я ощетинилась при мысли о том, чтобы быть под наблюдением, даже если это необходимо.

— Я позабочусь, чтобы она была здесь в безопасности, — ответил Кайден.

Таннер казался взволнованным.

— Я говорю это со всем уважением, мой Король, я знаю, что Брайтон важна для тебя, но ты должен подумать о том, как это будет выглядеть для Татьяны и её брата.

Кайден резко повернул голову в его сторону.

— Разве я выгляжу так, будто меня хоть немного волнует, как это будет выглядеть?

Мой вдох был таким же резким, как и у Таннера.

— Тебе должно быть не всё равно, — сказала я ему, и я понятия не имею, как он не сломал себе шею из-за того, как быстро обратил свои яростные глаза на меня.

У меня было такое чувство, что все слова, которые сейчас сорвутся с его губ, будут равносильны тому, что я сделаю объявление о том, что я его Мортус.

Слава богу, Фэй заговорила именно в этот момент.

— Не хочу прерывать этот очень неловкий разговор, но Летний Фейри хочет, чтобы Королева вошла в человеческий мир? Ты действительно думаешь, что кто-то из наших будет работать с Ариком? С Зимними Фейри?

— Как будто этого не было раньше, — огрызнулся Кайден. — Не будем забывать, что Арик был одним из моих ближайших доверенных лиц. Он был моим Рыцарем. Так что это не просто возможно, а весьма вероятно.

Глава 5

Я и сама не верила, что Арик лгал, но осознание того, что Кайден считает это весьма вероятным, сгустило тени, которые и так витали над гостеприимным отелем.

Таннер был шокирован. Я не могла его винить. Фэй выглядела так, словно была готова начать Инквизицию среди Фейри, а Кайден…

Ну, я изо всех сил старалась не обращать внимание на то, как он выглядел, намеренно игнорируя его. Хотя это не имело особого значения, ведь мне не нужно было смотреть на него, чтобы знать, что он в ярости. Каждый его короткий ответ был пропитан гневом, а напряжение исходило волнами. Я и сама не знала на что он злился больше: на то, что кто-то из подданных его Двора был предателем или на то, что я отвергла идею его пребывания со мной.

Этого я никак не могла допустить.

Я пыталась уйти, пока Таннер и Фэй обсуждали, кто мог бы оказаться изменщиком. Но как только я начинала двигаться, либо Фэй спрашивала меня могу ли вспомнить что-то ещё, либо Кайден смотрел в мою сторону так, что я застывала на месте.

Это само по себе поднимало мой уровень раздражения до не изученных ранее высот. Я была бы в восторге, если бы Кайден остался со мной. Если бы он всегда был со мной. Но это было не главным. Даже если бы между нами всё было прекрасно, я бы не вынесла его покровительственного отношения. У меня было право голоса. Даже последнее слово. И ему необходимо было вбить это в его твёрдую, но сексуальную черепушку.

Наконец, когда все пришли к соглашению, что Кален, ещё один Фейри, и Рен с Айви будут введены в курс дела о возможном наличии предателя в нашем окружении, Таннер и Фэй направились к двери. Также было решено оставить информацию о том, что Кайден способен открыть врата, только между теми, кто находился в комнате. Как правильно заметил Таннер, ни к чему было давать дополнительный повод для недоверия в и без того натянутых отношениях Летнего двора и Ордена… если договоренность работать вместе перед лицом потенциальной опасности вообще можно было назвать отношениями.

Я встала, не сводя глаз с двери, словно она была моим спасательным кругом. Давно пора было признать, что будущее всей человеческой расы, популяции Фейри и будущего ребёнка зависело от нашего, то есть моего, правильного выбора и действий, соответственно. Нашего ребёнка. От этих слов сердце забилось чаще. Я успела сделать ровно два шага.

— Брайтон.

Крошечная часть меня хотела по-детски притвориться, что я не услышала его. Меня можно было назвать по-разному, но уж точно не трусихой. Я остановилась.

Ну, ладно. Может я и была немного трусовата, потому что не повернулась к нему лицом. Я и без того ощущала его присутствие. Он стоял всего в нескольких футах от меня.

— Поговори со мной.

— О чём?

— Не притворяйся, что не знаешь. — Сейчас он был ещё ближе. Я практически ощущала его тепло своей спиной и у меня ушли все силы на то, чтобы не повернуться к нему и не задушить в объятиях. Скрыться в его тепле и нежности ещё разок.

Я не двинулась с места.

— Может я просто не хочу говорить о том, о чём я знаю, ты хочешь сказать.

— А я, возможно, не хочу стоять здесь и говорить с твоим затылком, но я делаю именно это.

— Ты сам остановил меня, — отметила я.

Последовало мгновение тишины.

— Что происходит, Брайтон?

Вздохнув, я повернулась к нему, потому что он не заслуживал разговора с моим растрёпанными хвостом. Даже несмотря на то, что я находилась с ним в одной комнате, сидела у него на коленях и целовала его совсем недавно, моё дыхание перехватило, когда я встретила его взгляд. В этих прекрасных чертах лица была такая открытость, какой не было в момент нашего знакомства.

— Почему ты так не хочешь остаться со мной или чтобы я поехал домой к тебе? — спросил он. — Ты прекрасно понимаешь, что это необходимо. Если Арик сказал кому-то, что ты мой Мортус, то ты в опасности.

В груди похолодело. Я не хотела быть в опасности. Только не после того, через что я прошла, но моя жизнь всегда была связана с риском. Как член Ордена, даже с учетом того, что я не участвовала в активном патрулировании как другие, я всё равно носила мишень на своей спине. История это доказывает.

— Мы ведь не знаем наверняка, сказал ли Арик этому предателю из Летнего Двора что-либо. Он не долго прожил после того, как понял кто я.

— Но ты убила его не сразу после того, как он осознал, что ты значишь для меня, верно? — парировал он.

И правда.

— Важно лишь то, что мы не знаем.

— И вот почему мы должны быть особенно осторожны. Я больше не позволю тебе навредить. Никогда. — Он опустил подбородок, и пылавшие яростью глаза встретились с моими. — Больше никогда.

Его слова принесли мне слишком уж много удовольствия.

— Я могу сама защитить себя, Кайден.

— Я и не говорил, что ты не можешь, но почему ты должна это делать?

Я сложила руки на груди, в основном для того, чтобы не кинуться ему на шею.

— Потому что я всегда это делала.

Он сделал крошечный шаг вперёд.

— Но теперь всё изменилось. Теперь у тебя есть я. Я сделаю для тебя всё.

Казалось, мне в сердце вонзили нож. Я не должна была чувствовать такое от его слов. Они должны были принести мне лишь счастье.

Это было нечестно.

Ну, правда, это было совсем нечестно, потому что не могло изменить реальность.

— Я не хочу, чтобы ты защищал меня, — каждое слово царапало моё горло. — Не хочу, чтобы ты был в моём доме. Я не… не хочу тебя.

Он поднял брови. И это был единственный ответ на мои слова.

Я сделала резкий обжигающий вдох.

— Спасибо за всё, что ты для меня сделал, но я не могу… не могу быть с тобой. Ты мне не безразличен, но я… не хочу быть с тобой.

— Не хочешь? — Его тон не выражал эмоций.

После очередного острого приступа боли в груди я сказала:

— Я не люблю тебя.

— Неужели?

Я моргнула в ответ, не понимая, как стоит на это реагировать. Я не знала, как это воспримет он. Начнёт спорить? Разозлится? Огорчится? Но эта реплика выбила меня из колеи. Неужели всё будет так просто? А если так, то любил ли он меня вообще?

Это было неважно.

Но в то же время, для меня было чертовски важно.

Сбитая с толку и раздражённая своей реакцией, я сделала шаг назад.

— Извини.

Он слегка наклонил голову.

— За что?

— За всё. — прошептала я.

Челюсть Кайдена напряглась.

— Ты закончила?

— Что закончила?

— Закончила лгать?

Я дёрнулась.

— Я не лгу.

— Чушь собачья. — сказал он, и я напряглась. — Я не понимаю, что происходит, но точно знаю, что всё не так просто. Ты что-то не договариваешь мне.

Моя кожа покрылась инеем.

— Я говорю тебе, что чувствую…

— А я говорю, что ты сама не веришь словам, которые произносишь. Как, впрочем, и я. Ты говоришь не то, чего хочешь на самом деле.

— Это…

— Это неправда, — продолжал он, в его глазах горел огонь. — Я точно это знаю.

Я закрыла рот, казалось, стены вокруг меня начали сжиматься. Неужели он ощутил мои эмоции, которые выдали меня с головой? Я не была уверена, особенно, учитывая, что и сама едва ли могла разобраться в своих чувствах.

И вот я превратилась в трусиху, коей сама себя не считала, и сказала:

— Я очень устала и просто хочу прилечь.

Было заметно, что Кайден хотел продолжить, но спустя мгновение он сказал:

— Этот разговор ещё не окончен, Брайтон.

Я и сама искренне надеялась на это.

— Но всё кончено, — прошептала я и вышла из кабинета с осколками сердца в груди.

* * * *

Я прошла в свою комнату и забралась в постель, свернувшись калачиком на боку, крепко зажмурилась, чтобы остановить поток слёз, который был готов вот-вот прорваться.

Мне было больно. Моё сердце страдало. И я не могла думать о том, что только что сделала и насколько неправильным мне это казалось. Я заставила себя заснуть, решив, что так будет лучше, чем ощущать все эмоции, переполнявшие меня сейчас. Проснувшись утром, я обнаружила накрытый поднос с яичницей и тостами на кресле, где раньше сидел Кайден. К тому моменту как Люси пришла меня осмотреть, я уже проглотила свой завтрак. Она была рада и немного удивлена тем, как быстро заживают мои раны. Я задала вопрос о еде, но она её не присылала. И я старалась не думать о том, кто именно проявил такую заботу, а просто попросила её принести мне какие-нибудь витамины для беременных. Опередив меня на шаг, она достала небольшую баночку из кармана своего белоснежного халата. Люси сказала, что беременным Фейри не нужны дополнительные витамины, но учитывая, что я была человеком и испытала недостаток питания на раннем сроке, она посчитала разумным приём добавок.

Я спрятала витамины в тумбочку.

После этого я проспала большую часть дня, проснувшись, лишь когда Айви зашла навестить меня, а затем ещё раз после полудня. Первое на что я посмотрела, открыв глаза, было кресло.

Кайдена на нём не было, но был ещё один накрытый поднос.

Сев на кровати, что оказалось намного проще, чем днём ранее, я подняла крышку и обнаружила тарелку с тёплым супом, который приятно пах специями. Рядом лежали два кусочка поджаренного хлеба. В животе заурчало.

Еду принесла Айви?

Или всё-таки Кайден?

Я смотрела на тарелку целую вечность, как и утром. Неприятное ощущение смешивалось с голодом, заставляя меня ощущать тошноту. Опасение кислотой разливалось в крови. Руки начали дрожать, когда я потянулась к еде. Я и сама не понимала, что делала, но автоматически осматривала комнату, чтобы убедиться…

Убедиться, что она была пуста.

Там никого не было. Никто не собирался причинить мне боль. Арик был мёртв. Я была в безопасности.

И всё же, я медлила.

Боже, как я это ненавидела… ненавидела эту ассоциацию боли с едой. Раньше я очень даже любила поесть. Это было одним из моих любимых занятий, на самом деле.

Тихо ругнувшись, я взяла тарелку. Крем-суп перелился с одного края. Я схватила ложку и начала быстро отправлять ароматную жидкость в рот, даже не останавливаясь, чтобы насладиться. Следом я заглотила хлеб, прожевав его лишь для того, чтобы не поперхнуться. Каждый раз, когда в голове мелькали мысли о Кайдене, Арике и прочем, я отмахивалась от них. К тому моменту как тарелка опустела и на подносе остались лишь крошки, беспокойство меня отпустило.

Я положила руку на живот. Мне необходимо преодолеть эту проблему с едой. Теперь я ела за двоих.

От этой мысли у меня вырвался полу истеричный смешок, я всё ещё удивлялась. Я хотела семью. Мужа. Ребёнка. Хотя сама едва ли признавала это. И не то, чтобы я верила, что семья — это обязательно муж и ребёнок, но теперь я желала этого. Я хотела дать ребёнку то, чего не было у меня — отца, и не просто живого и здорового, периодически мелькающего в его жизни, но такого, который будет заботиться. Я хотела стать матерью, какой моя мама быть не смогла, хотя в том и не было её вины. От осознания того, чего я так сильно хотела, но не могла получить, стало мучительно больно.

Я подождала, пока не убедилась, что мой желудок не собирался проститься с содержимым, и поднялась, чтобы покинуть комнату. Я уже поняла, что не могла просто сидеть там. Иначе мой мозг заведёт меня в такие дебри, в которых я не хотела бы оказаться. Мне нужно было двигаться, делать что-то. Из-за штор пробивался солнечный свет. Я покопалась в шкафу и нашла кардиган. Накинув его, я отправилась на первый этаж. Фейри сновали туда-сюда из столовой и общих комнат, но я предпочитала не поднимать на них глаза. Наконец, я подошла к стеклянным дверям, которые открылись по мере моего приближения. Я вышла на прохладный вечерний воздух внутреннего двора, который был настолько красив, что всегда казался мне отчасти нереальным.

В глубине души я подозревала, что именно так выглядел Иной мир, как минимум, какое-то время. Высокие деревья поднимались к голубому небу. Плелись лианы и цвели необычные цветы, которые были неподвластны смене температур, их аромат наполнял воздух сладостью и мускатом. На ветках висели бумажные фонарики, которые всегда горели. Дорожки, которые вели к местам отдыха, также были подсвечены.

Это было моё любимое место, и каждый раз, когда я была в Отеле «Добрый Фейри», я уличала момент, чтобы побыть в этом дворе.

Я протянула руку и коснулась толстой лозы. Что бы я не делала со свои двором, я никогда не надеялась, что он будет выглядеть так. Даже, когда мама была жива. Садоводство помогало ей сохранять ясность ума, оставаться в этом мире. Если Кайден ошибался по поводу моего рассудка и его силы благодаря Летнему Поцелую, возможно, я тоже смогу найти спасение в саду.

Боже, я надеялась, что он был прав. Глядя в небо, я молилась о том, чтобы он оказался прав. Ребёнку, которого я носила, нужна была мама…

— Лайт-Брайт?

Голос.

Это прозвище.

Сердце подпрыгнуло к горлу, когда я развернулась.

— Динь.

Глава 6

Брауни стоял в своей полноразмерной форме на дорожке, в нескольких шагах позади меня. Он был ростом больше шести футов, и даже в сумерках я заметила, что он выглядел иначе. Не заметить это было невозможно.

Его обычно шокирующе светлые волосы теперь были тёмными.

— Твои волосы!

Он стоял, опустив руки по бокам, и я знала, что со своим обострённым зрением Динь хорошо видел моё лицо.

— Да кому сейчас какое дело до моих волос, — сказал он и двинулся ко мне.

Динь за наносекунды сократил дистанцию между нами и поднял меня. Мои ноги оторвались от земли, а правая щека легла ему на грудь. Мои рёбра и бесчисленные синяки противились такому напору, но я сама лишь покрепче обняла его в ответ.

Я так по нему соскучилась.

Конечно, иногда он мог быть занозой, ну, то есть большую часть времени. Его короткий визит ко мне превратился в полноценное соседство, при этом моим мнением он не интересовался. Я постоянно натыкалась на бесчисленные коробки с Амазона, он всегда оставлял после себя бардак и очень часто едва ли не доводил меня до сердечного приступа, прячась в своей миниатюрной форме под одеялом или за углом. Но я скучала по нему.

Он медленно опустил меня на землю и отстранился, не разжимая объятий. Он внимательно изучал моё лицо в тусклом свете.

— Я не знал.

— Динь…

— Я валялся на пляже, пил суперфруктовые коктейли, загорал и наслаждался отношением, достойным последнего брауни в обоих мирах. И даже не догадывался. — Его глаза заблестели от влаги. — Я не догадывался о том, что творили с тобой.

В груди кольнуло.

— Всё в порядке.

— Нет, не в порядке. — мягко ответил он. — Каждый раз, когда я звонил и мне отвечали Айви, Рен или Король, мои обострённые инстинкты брауни говорили мне, что что-то не так. Но они заверяли меня, что ты в порядке и, что Орден отправил тебя работать над специальным проектом или каким-то таким дерьмом. Я должен был понять. Орден редко использовал тебя.

— А вот это не совсем уж правда…

— Но Фабиан заверял, что мне не о чем волноваться, и предлагал остаться подольше, — продолжил он так, словно я ничего не говорила. — Я поверил ему. Я хотел верить, даже понимая, что что-то не так. Я наслаждался жизнью, а ты боролась за свою.

— Это не твоя вина. — Я схватила его за футболку. — Они не хотели тебя волновать, потому что ничего нельзя было поделать.

— Я понял это. Правда. И лишь по этой причине я никого из них не убил, включая Фабиана. И поверь мне, — его голос стал жёстче, — я более, чем способен убить любого из них.

Я моргнула. Иногда было очень легко забыть, что Динь был не просто очередным диковинным существом, способным менять свой размер. Он был одним из сильнейших живущих обитателей Иного мира, у которого обнаружилось пристрастие к Амазону, Гарри Поттеру и Сумеркам.

— Я мог бы что-нибудь сделать. Я мог бы искать тебя. И мог бы найти…

— Никто был не способен меня найти. Даже Король, пока… пока не нашёл, — сказала я, комкая футболку Диня. — Ты бы просто волновался и…

— И именно это я должен был делать. Ты же моя Лайт-Брайт. А я твой Динь. Я должен был понять. И возможно, я ещё не решил, стукну ли я Айви, когда увижу её.

— Не бей Айви.

— Даже не шлепать?

— Нет.

— А если с любовью?

В моём горле образовался ком, и я лишь отрицательно покачала головой.

— А если я буду крошечным Динем с малюсенькими кулачками?

Я подавилась смешком.

— Рен заколет тебя зубочисткой.

— Я ударю его первым. Он нарывался на это с того самого момента, как я неожиданно увидел его хозяйство на кухне Айви.

Я снова рассмеялась.

— Я скучала по тебе, — сказала я, зарываясь лицом ему в грудь.

— Конечно, скучала. Я потрясающий. — Он прочистил горло. Потом замолчал, и я ощутила прикосновение его губ на своих волосах. — Фабиан рассказал мне правду, когда мы были в часе езды отсюда. Я едва не учинил катастрофу на шоссе.

Я усмехнулась.

Он положил руки мне на плечи и повёл назад.

— Он сказал, что ты убила Арика?

— Убила, — прошептала я.

— От его тела что-нибудь осталось?

— Эм, нет. Он, вроде как, быстро разложился, как и все Древние.

— Даже пепла не осталось?

— Не думаю.

— Уточню у Короля.

Я нахмурилась.

— Зачем?

— Потому что я хочу наложить кучу на его останки.

— Господи. — Я снова рассмеялась. — Это так противно.

— Знаю. Это самая унизительная вещь, которая пришла мне в голову, — объяснил он и повёл меня к беседке, которая напоминала открытую птичью клетку. — Расскажи мне, Бри. Расскажи всё, что можешь.

Мы сели на мягкие кресла, лёгкий ветерок раздувал шторы, и я рассказала ему всё, что смогла вспомнить. Это был не первый раз, но теперь груз словно наконец спал с моих плеч. Словно я вздохнула с облегчением впервые за долгое время.

— Скорее всего, Король прав, — сказал Динь, когда я упомянула о своих галлюцинациях. — Твой разум сильнее.

— Надеюсь.

— Это может быть никак не связано с кормлениями. — Он играл с моими волосами. Я и не заметила, как он распустил мой хвост. — Это может быть посттравматический синдром, который обычно заставляет людей запереться дома.

Я подняла бровь.

— Ты слишком много смотришь телевизор.

— Но я могу быть прав. Ты пережила травмирующие события. Голоса и повторное переживание этих событий вполне часто встречаются после такого, так утверждает доктор Фил.

Я уставилась на него.

— После того, как я увидел хозяйство Рена, оно так и возникало у меня перед глазами. Иногда даже говорило со мной…

— Ты чокнутый.

Он усмехнулся мне.

— Фабиан рассказал мне кое-что ещё.

— Что?

— Он сообщил мне, как Король едва ли не разорвал город в клочья в поисках тебя, — сказал Динь, и каждая мышца в моём теле напряглась. — Он не сдавался. А ещё он сказал, что Айви отметила, что Король практически не покидал тебя с тех пор, как нашёл.

Я отвела глаза.

— Ты ведь знаешь, что я помогла ему, когда он был ранен. Он чувствовал себя обязанным…

— А ты забыла, что я видел, как он целовал тебя так, словно хотел съесть?

Мои щёки загорелись.

— Нет, я не забыла, но ты ведь знаешь, что он Король, а я… в общем, неважно. Расскажи мне о своих волосах. Пожалуйста?

Он моментально отвлёкся и провёл руками по волосам. Они не были уложены шипами и упали ему на лоб.

— Тебе нравится?

— Да… нравится. — Теперь их цвет совпадал с цветом его бровей и это непонятным образом делало его старше. Впечатление было странное, но цвет несомненно ему шёл. Хотя, по правде, ему подошёл бы любой цвет. Динь был прекрасен.

— Я просто шокирована.

— Я сам не узнал своё отражение. Это было странно. — Он дернул плечом. — Мне, вроде как, наскучил тот цвет, понимаешь? Фабиан предложил перекрасить волосы, и так как мне было скучно, я подумал, живём лишь раз, сучки. Фабиан сам это сделал. — Он понизил голос. — Он не надел перчатки. У него ушли дни, чтобы смыть краску с рук.

— О, нет. — Я усмехнулась. — Но у него хорошо получилось.

— У него всё хорошо получается. Это даже раздражает, но я имею в виду в хорошем смысле. — Улыбка пропала с его лица — Лайт-Брайт.

— Я в порядке. Правда. Я понимаю, что не выгляжу соответственно, но я в норме. — Я снова сменила тему. — А где Диксон?

— У Фабиана. Он носит его в слинге.

Мне даже захотелось это увидеть.

— Я знаю, что он любит тебя.

— Что? — пискнула я, снова переводя на него взгляд.

— Он говорил с Фабианом прежде, чем мы добрались сюда. Я не знаю, что конкретно он сказал, но Фабиан хорошо знает своего брата. — Динь легонько коснулся моей руки. — А ещё он сказал Фабиану, что он сделал.

У меня было несколько вариантов того, чем Кайден мог с ним поделиться.

— Он отменил свою помолвку.

Я закрыла глаза. И почему это должно быть так?

— Честно говоря, я думал, что, когда мы приедем, ты будешь с ним. Так что представь себе моё удивление, когда он сказал нам, что ты находишься во дворе одна.

Мои глаза распахнулись, а рот открылся от удивления. Хотя, я и не была особо шокирована тем, что Кайден точно знал, где я находилась.

— И ты сидишь здесь, притворяешься, что ничего особенного не происходит, когда сам долбанный Король Летнего Двора влюблён в тебя. — Он снова коснулся моей руки. — Я знаю, что он нравится тебе. Очень нравится, и тебя сильно ранило то, что он оттолкнул тебя.

— Всё…изменилось. Я через многое прошла, — сказала я, и сама возненавидела то, что использовала всё произошедшее со мной в качестве предлога.

— Бри, на твою долю выпало столько всего. Но, девочка, ты и так многое пережила раньше. Ты боец. Ты выжившая, — сказал он, и я подняла на него глаза. — То, через что ты прошла, это кошмарно. Но я не думаю, что это лишило тебя способности любить и осознавать свои чувства. Или заглушило твой здравый смысл.

— Здравый смысл?

— Да. Твой здравый смысл, вроде как, в отпуск ушёл, — сказал он, а я подняла брови в ответ. — Тебе принадлежит любовь и преданность Короля. Конечно, он не человек, но кто бы в трезвом уме смахнул его влево?

— В том-то и проблема, Динь. Он — Король.

— И? Это делает всё только серьёзнее, — заметил он.

Я уставилась на него.

— Ты знаешь, что произойдёт, если он не выберет Королеву из своего народа? Думаю, знаешь. Вот почему ты замолк и странно себя вёл после того, как увидел наш поцелуй. Вот почему ты пытался объяснить мне, что у него были причины меня оттолкнуть.

— Ты права, но он всё-таки выбрал тебя. Он выбрал тебя, а не свой Двор и не…

— И ты знаешь, что это означает. — Я не могла слушать о том, как он выбрал меня. Это не помогало в моей ситуации. — Ты знаешь, что произойдёт.

— Вот почему ты говоришь, что всё изменилось?

— А почему ещё мне так говорить? — призналась я, опустив плечи.

Он внимательно меня осмотрел и его грудь поднялась от тяжёлого вдоха.

— Ты любишь его, так ведь?

— Это неважно.

— Это единственное, что имеет значение, — ответил он. — Несмотря на то, кто и что он, ты всё-таки влюбилась в него. Разве это неправда?

Я хотела найти в себе силы сказать нет и, возможно, это было бы правильно. Мне стоило научиться говорить это, возможно, тогда я смогла бы в это поверить. Но лгать Диню я не могла.

— Да, — прошептала я. — Но ты не можешь говорить ему об этом.

Он поднял бровь.

— А ты думаешь, он ещё не в курсе?

— Неважно, что он знает или думает. Ему нужна Королева и последнее, что ему нужно — это подтверждение моих чувств.

— То есть подтверждение того, что ему и так известно. — Динь обвёл взглядом дворик, который уже тонул в сумерках, пока я всерьёз рассматривала вариант его ударить, но так как я запретила ему бить Айви, то сама себе такого позволить не могла. — Я знаю, что может произойти. Конечно, Двор ослабнет, и они могут лишиться Короля, но это не означает, что Фейри начнут падать замертво повсюду. — Он откинулся на мягкие кремовые подушки. — Это не значит, что Король ослабнет настолько, что не сможет себя защитить. Не значит, что вы оба должны пожертвовать тем, что заслужили. Любовь важнее.

— Ты и правда в это веришь? Что наши отношения с Кайденом важнее, чем выживание Фейри? Человеческой расы и нашего…? — Я оборвала себя на полуслове, желудок упал куда-то в ноги.

Он посмотрел мне в глаза.

— И чего?

— Ничего.

— Врушка. Что ты собиралась сказать?

Покачав головой, я отвела взгляд.

— Ничего, Динь.

Он на мгновение замолчал.

— Что ты недоговариваешь?

— И почему все меня об этом постоянно спрашивают? — Я в раздражении взмахнула руками. Ладно. Только он и Кайден меня спрашивали, но какая разница.

— Может потому, что ты так очевидно что-то скрываешь. — Последовала пауза. — Я оскорблён.

— Да что ты говоришь?

— Именно. Я — Динь. Мы соседи. У нас совместная опека над Диксоном.

Мои брови взлетели вверх.

— У нас нет совместной опеки над твоим котом.

— Неправда. Он спит в твоей кровати. Это значит, что у нас с тобой совместная опека, признаёшь ты это или нет, — сказал он. — А ты что-то от меня скрываешь. Ты не говоришь мне правду, а я совсем недавно провёл целые недели с теми, кто скрывал от меня последние события. От тебя я ожидал большего.

Мой рот распахнулся, я смотрела на него во все глаза. Чувство вины начало зарождаться во мне, хотя несомненно именно этого он и добивался.

— Это настоящая манипуляция.

— Работает?

Я коротко хохотнула и посмотрела на свои руки, сложённые на животе. Я открыла было рот, но тут же закрыла его. Желание довериться Диню, да и просто хоть кому-то, сдавило грудь. Не прошло ни дня без дикого желания поделиться этим с кем-нибудь.

А Динь… если он останется жить со мной, то узнает через пару месяцев. Рано или поздно это станет заметно. Я не смогу скрываться от всех. И мне нужен был кто-то, кто был бы в курсе. Я могла бы доверить секрет Айви, но она вспыльчива, а ведь у них не очень хорошая история с Кайденом.

Я подняла руки к лицу и прикрыла рот.

— Если я расскажу тебе, ты должен пообещать мне, что ничего не скажешь.

— Обещаю, — быстро согласился он.

— Я серьёзно, Динь. Ты захочешь что-нибудь сказать, но ты не должен повторять это. Ни Фабиану, ни Айви, ни даже Диксону.

— А Диксон-то что сможет сделать? Он — кот.

— Неважно. — Опустив руки, я посмотрела на него. — Ты не должен повторять это. Если нарушишь обещание, я… — Я подумала о самой худшей вещи, что могла бы случиться с Динем. — Я найду способ заблокировать тебя на Амазоне, а до тех пор, буду выкидывать каждую твою посылку в мусор. Я отменю все твои заказы. Отключу интернет.

Он округлил глаза и прижал руки к груди.

— Это жестоко.

— Знаю. — Я удержала его взгляд. — Всё ещё хочешь знать?

Динь наклонил голову в сторону.

— Я умею хранить секреты, Бри. Ты и не представляешь, сколько секретов я уже храню. Я фактически хранитель всех секретов. Вы все так и не знаете моего настоящего имени.

Я нахмурилась.

— А какое твоё настоящее имя?

Он хмыкнул.

— А Фабиан знает?

— Не-а.

— Серьёзно?

— Серьёзнее некуда.

Я даже удивилась, что он не сказал Фабиану. В знании истинного имени Фейри крылась определённая сила. Я закусила губу, а потом меня как прорвало. Два слова, которые теперь определяли всю мою жизнь.

— Я беременна.

Динь медленно моргнул.

— Ребёнком?

— А кем ещё я могу быть беременна? — спросила я.

Он тряхнул головой, а затем на его лице расцвела прекрасная широкая улыбка, которая ослепила меня.

— Значит я буду крёстным? Я всегда хотел быть крёстным. Я могу сидеть с ребёнком. Я так много всего смогу показать этому ребёнку. Я смогу оживить его или её игрушки. Ты знала, что я так могу? Я смогу показать ему чудеса Гарри Поттера и Сумерек. О! И Игру Престолов. Но её, наверное, попозже. Но подумай обо всём… — Он всё продолжал мечтать, а я крепко его обняла.

Динь отстранился от меня, а затем встал и поднял руки.

— Я собираюсь задать тебе самый очевидный вопрос. Дай мне поблажку и время собраться с мыслями.

— Да, это ребёнок Кайдена, — сухо сказала я.

— Ты не дала мне поблажку!

— Динь.

Он сложил руки под подбородком.

— Ты ждёшь его ребёнка?

Я кивнула.

— Внутри тебя сейчас малыш с его и твоей ДНК?

— Да.

Динь наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне.

— Ты от него забеременела?

— Да. Да, Динь. Я беременна. Он отец. Кайден — папочка. — раздражённо ответила я. — Король — отец моего ребёнка.

— Ни хрена себе.

Я захлопнула рот.

Динь моргнул.

Сердце остановилось, а желудок упал куда-то к ногам.

Эта фраза не принадлежала ни одному из нас.

Динь выпрямился.

Я посмотрела за его плечо.

И увидела так не одного и даже не двух, а трёх Фейри в полном шоке.

Глава 7

Фраза принадлежала светловолосому Фейри по имени Кален. Он выглядел также шокировано, как я себя чувствовала. Рядом с ним стояла Фэй и казалось, что даже лёгкий бриз мог опрокинуть её на лопатки в данный момент. А самый худший вариант из всех возможных — Таннер — тоже был с ними.

Казалось его вот-вот стошнит.

Мы впятером уставились друг на друга, а моё сердце грозилось сломать рёбра. К горлу подступил комок. Нас с Таннером вполне могло вырвать одновременно.

Первым заговорил Динь.

— Я волосы перекрасил, — объявил он. — Вам нравится? Кажется, они так больше подчёркивают оттенок моей кожи.

Впервые за всё время Таннер проигнорировал Диня.

— Ты беременна, — сказал глава отеля. — От… — Казалось, он не мог заставить себя это произнести.

Моё горло пересохло.

— Я…

— Мы её слышали, — сказала Фэй, придавая своему лицу обычное для неё выражение. — Не думаю, что нам нужно, чтобы она это повторила.

По-видимому, хуже и быть не могло.

Хотя, если бы с ними был Кайден, всё было бы ещё ужаснее.

— Я знал… — Таннер остановился и сделал резкий вдох. — Я знал, что между вами что-то происходит. Это было очевидно даже до твоего похищения. Я думал, что это была просто интрижка, но его поведение после твоей пропажи показало мне, что это нечто гораздо большее.

— Да, всем показало, — пробормотал Кален себе под нос.

— Теперь я понимаю его реакцию, и почему он требовал постоянного присутствия рядом с тобой…

— Постойте, — я вскочила с кресла. — Он не знает.

— Что? — Фей подняла брови от удивления.

— Я не сказала ему. И не планирую говорить…

— Что? — Динь повторил вопрос, но более требовательным тоном.

Кален почесал переносицу.

— У меня такое ощущение, что я пожалею о том, что пришёл сюда сегодня.

— Что значит, ты не планируешь ему говорить? — спросил Таннер.

— Другими словами: ты совсем спятила что-ли? — заорал Динь.

— Это похоже на одно из этих дневных ТВ-шоу, — добавила Фэй.

Кален посмотрел на неё.

— Типа шоу Мори?

Женщина Фейри кивнула ему в ответ.

— Мне нравится это шоу, — вклинился Динь.

— Он так себя вёл и при этом не знал, что ты носишь его ребёнка? — спросил Таннер.

— Я буду крёстным, — объявил Динь.

— Спаси и сохрани этого малыша, — сказал Кален.

— Я знаю, что у людей свои взгляды на подобные вещи. — Таннер поднял подбородок. — Но мы убеждены в том, что у отца столько же прав, сколько и у матери…

— Ладно, всем стоит на секунду заткнуться, перестать меня осуждать и послушать, — резко оборвала их я, стирая испарину со лба. — Я сама узнала только сегодня и планировала со временем ему сказать. Но не сейчас. И никто из вас ни словом ему не обмолвится. По двум причинам. Первая — это не ваше дело.

Таннер втянул воздух с видом глубочайшего оскорбления.

— Он наш Король.

— И всё же, это не ваше дело, — сказала ему я. — А вторая причина в том, что я пытаюсь поступить правильно, и поздравительная открытка никак не вписывается в этот план на данный момент.

Кален нахмурил брови.

— Я вам скажу кое-что, что, как я надеюсь, прольёт для вас свет на эту ситуацию. Кайден выбрал меня. Не корону. Не другую Фейри. Он разорвал помолвку с Татьяной. — Удивлённые выкрики всех троих прозвучали как гром. — Не думаю, что он выберет другую Фейри, а я уж точно против вечеринки на троих. Он любит меня. Я люблю его, но знаю, что случится, если он не найдет Королеву. Я понимаю, что стоит на кону. И каждый из вас тоже.

Таннер медленно кивнул, хотя, даже немного позеленел под своей серебристой кожей.

— Поэтому я знаю, чего бы я не хотела, и чего бы не хотел он, это невозможно. — Мой голос дрожал, и как только Динь открыл рот, я ткнула в него пальцем. — Я сейчас не в настроении слышать, что любовь важнее всего. Думаешь, я не хочу побежать к нему, обнять и никогда больше не отпускать? Для меня это непросто, но я беременна. У меня будет ребёнок. И хотя я не представляю, как растить малыша, я точно знаю, что не хочу рожать его или её в мире, который вот-вот покатится в тартарары. Я знаю, что Кайден должен жениться на одной из своих. Знаю, что судьба всех Фейри и людей зависит от этого. Так что нет, я ему ничего не скажу, пока он не женится. Скажу только после.

Тяжело дыша, я пыталась совладать с эмоциями, бушевавшими в моей груди. Я должна была успокоиться.

— Так что, если вы хотите предотвратить катастрофу, вы будете молчать об этом и сделаете всё, что в ваших силах чтобы… — Я попробовала сглотнуть ком, но он остался в горле. — Сделаете всё, что в ваших силах, чтобы он женился на Татьяне или другой Фейри. Вот, что вы должны сделать. Но, если скажете ему, что подслушали… я не знаю, что он сделает. — Я сжала губы и покачала головой, вспомнив, как он говорил о своей сестре Скорше. Я попыталась не думать о том, как он вычёсывал колтуны из волос маленькой девочки. Постаралась забыть, как аккуратно и нежно он делал это для меня. Я прочистила горло.

— Я не знаю, как он поступит, но это точно не поможет сделать всё правильно. В этом я уверена.

Все долго молчали.

Даже Динь.

Первым заговорил Таннер.

— Ты поступаешь правильно, — сказал он, сжимая и разжимая кулаки.

Наконец-то! Наконец кто-то понял, что я поступаю верно. Однако, облегчения это не принесло. Как и радости. Лишь тяжесть, что грозила прижать меня к земле и похоронить в ней.

— Мне не нравится идея скрывать что-либо от моего Короля, как и не нравится знать, через что, должно быть, проходишь ты. Но будущее нашего Двора и этого мира важнее всего, и наши желания и нужды отходят в сторону, — продолжил он. Я почувствовала, как медленно киваю. — Мы сохраним твою тайну, Брайтон.

Я осела на кресло так, словно из меня выкачали всю энергию.

— Спасибо.

Его рот сжался в тонкую линию.

— Ни Фэй, ни Кален не повторят ни слова из того, что услышали и обсуждали здесь, — объявил Таннер, и впервые его маска любезности немного сползла с лица и обнажила смертельно опасное существо, когда он посмотрел на них. — Вы меня поняли?

Фэй, казалось, почувствовала себя неуютно, но кивнула.

— Поняла.

— Я был прав. Я уже жалею. — Кален вцепился рукой в волосы. — Мне это не нравится. Он наш Король.

— Я не спрашиваю нравится тебе это или нет. — В голосе Таннера появились командные нотки. — Никому из нас это не нравится. Но мы должны делать то, что от нас требуется, чтобы защитить будущее, и неважно, как мы к этому относимся. — Его руки замерли, а взгляд встретился с моим. — И я обещаю тебе, что то, что ты делаешь, не будет напрасно. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы так и было.

Я снова кивнула, потому что чувствовала себя ужасно. Я была выжата как лимон. Когда Таннер кивнул на прощание, я словно оцепенела. Все последовали за ним, но затем Кален остановился и прошептал что-то на ухо Диню. Брауни торжественно кивнул. В любое другое время мне было бы любопытно, что он ему сказал, но в тот момент меня это не интересовало.

Динь сел рядом со мной.

— Итак…

Я устало посмотрела на него.

— Это было неловко.

Я рассмеялась, но каким-то нездоровым смехом.

— Думаешь, они смогут молчать?

— Думаю да.

— А ты? — прошептала я.

— Конечно. Я не хочу, чтобы ты выбрасывала мои посылки.

На это я улыбнулась.

Он наклонился и упёрся лбом в мой лоб.

— Знаешь о чём я думаю?

Отчасти я боялась спрашивать.

— О чём?

— Думаю ты будешь хорошей мамой. В конце концов, я тот ещё тестовый вариант.

* * * *

Следующие два дня я провела с Фабианом и Динем, которые практически стали моими тенями. Если я хотела выйти во дворик, они шли со мной. Если оставалась в комнате, они были со мной, и либо мы валялись на моей кровати, смотря дрянные ТВ-шоу, либо смотрели фильмы в гостиной зоне номера. Я раньше никогда не проводила столько времени в кровати с одним мужчиной, не говоря уже о двоих. Я знала, что они были со мной, потому что Кайдена не было, и у меня сложилось впечатление, что это была его просьба. Не то, чтобы я думала, что им это не нравилось, хотя я и не была хорошей компанией. Я была живым воплощением грусти.

Я не говорила с Кайденом с того момента, как сказала ему, что не люблю его, но просыпаясь среди ночи, я могла поклясться, что ощущала его аромат в комнате. Очень часто, когда мы гуляли во дворике с Динем и Фабианом я чувствовала покалывание позади шеи, которое мурашками пробегало по всему телу. Я оборачивалась, ожидая увидеть там Кайдена с его пристальным взглядом. Но его никогда там не было, также, как и когда я просыпалась посреди ночи — комната была пуста.

Я сама не могла понять свои чувства. Я просто не знала, что думать и чувствовать. Одна часть меня была рада мысли, что именно Кайден приносил еду или, что он наблюдал за мной во дворике. Другая часть хотела дать мне по лицу за эту радость.

Таннер и остальные пока что держали своё слово. Я подумала, что узнала бы, скажи они Кайдену про беременность. А когда в пятницу вечером мы с Динем и Фабианом вышли во двор, я своими глазами увидела, как Таннер старался подтолкнуть Кайдена к выбору Королевы.

Сделав лишь шаг за порог, я ощутила сильный удар в самое сердце, когда увидела Кайдена, стоявшего прямо под светящимся бумажным фонарем. В чёрных брюках и белой рубашке с распущенными волосами, падавшими на широкие плечи, он словно сошёл с обложки журнала или прямиком из моих фантазий. И он был не один, с ним был Таннер и несколько других Фейри, включая Калена. Там же была высокая, элегантная, черноволосая Татьяна. Её столь же черноволосый брат с его серебряной кожей и ослепительной красотой тоже стоял там.

На лице Кайдена появилась слабая улыбка, когда Татьяна что-то ему сказала. Она сократила расстояние между ними и коснулась его руки там, где она была обнажена закатанным рукавом рубашки.

Не было никаких сомнений, что из Кайдена с Татьяной выйдет потрясающая пара, словно вышедшая из сказки, и увидев их вместе, я с болью осознала, что никто в здравом уме не поверит, что он выбрал меня, а не кого-то столь безупречного. Столь грациозного.

Уколы ревности пронзали моё сердце, даже несмотря на то, что я повторяла себе, что должна испытывать облегчение. Я должна радоваться тому, что он говорит с ней. Мне бы не стало легче, и неважно, выбрал бы он другую Фейри или возобновил бы помолвку с Татьяной.

Динь взял меня за руку, как только мы их заметили, и начал говорить о морских черепахах. Или об опоссумах. Я не была уверена. Казалось, Кайден не заметил нашего появления. Единственным, кто обратил на нас внимание был Стерлинг — брат Татьяны. Его взгляд не отрывался от нас до тех пор, пока мы не потеряли друг друга из виду.

В тот вечер мой любимый двор потерял часть своей привлекательности, и надолго я не задержалась. Кайдена и других Фейри уже не было, когда мы заходили обратно, но судя по суете за стеклянными дверьми общей комнаты, Король находился там. Везде лился смех, и мне показалось, что я услышала музыку. Я знала, что они часто устраивали вечеринки в честь дней рождений и свадеб или вообще без повода. К ревности прибавилась зависть, и как только мы дошли до комнаты, я заставила Диня и Фабиана уйти. Я надеялась, что они присоединятся к тому, что происходило внизу. Их место было там. И, скорее всего, меня бы тоже не прогнали, хотя Таннер едва ли был бы в восторге от моего присутствия с учетом его работы по воссоединению Кайдена и Татьяны. Но я понимала, что я там лишняя, несмотря на отношения с Динем и принцем Фабианом.

Ощущая себя старше и слабее, чем когда-либо, я натянула майку для сна, которую Айви захватила из моего дома. Она была легкой и длинной — до середины бедра. Я забралась в постель позорно рано для пятничного вечера и была более чем довольна тем, что это была моя последняя ночь здесь.

— Я справлюсь, — Я повторяла это себе каждую ночь, начиная с понедельника. А затем, положив руку на живот повторила, — мы справимся.

Проваливаясь в сон, я задумалась, почему мне стало проще засыпать, тогда как раньше это была для меня мука. Может из-за беременности? Я где-то читала, что от неё повышается утомляемость. Или это моё тело выздоравливало и приходило в норму? Порезы и синяки почти прошли. Глаза больше не были заплывшими, а от шрамов остались светло-розовые следы на коже. А может дело было в депрессии? Наверное, всё вместе взятое.

Пустота глубокого сна отступила, обнажая влажные кирпичи, покрытые толстыми лозами. Два факела разгоняли сумрак в… гробнице.

Мои глаза расширились, а сердце забилось сильнее. Подо мной был камень, холодный как лёд. Я хотела вскочить, но давление вокруг шеи остановило меня. Задыхаясь, я прижала пальцы к горлу. Холодный металл.

Нет. Нет. Нет.

Я не была там. Я не была в склепе. Это должно быть ночной кошмар. Сотрясаясь, я осмотрела себя, узнав расплывчатый узор своей майки для сна. Я посмотрела туда, где должна была находиться дверь в гробницу, но увидела лишь темную пустоту. Бездонная темнота. Вода струилась по стенам и полу, поглощая и склеп, и меня.

Проснись. Проснись. Мне нужно…

— Соскучилась?

Голос Арика послал волну ужаса сквозь меня, и она вырвалась ужасающим криком. Я размахивала руками отбиваясь…

Мои ладони натолкнулись на что-то твёрдое и тёплое. Арик никогда не был тёплым. Его кожа всегда была холодной, а прикосновения болезненно ледяными.

— Это я. Брайтон, ты в порядке. — Глубокий голос разгонял тьму. — Ты в безопасности.

Кайден.

Я открыла глаза и моргнула. Лампа на столике была включена и от неё по комнате разливался мягкий свет. Моё сердце только ускорило свой бег, когда я поняла, что твёрдой тёплой поверхностью под моими ладонями была белая рубашка, покрывавшая грудь Кайдена.

Я попятилась к центру кровати и посмотрела в его лицо. Он сидел на краю, несколько прядей упали ему на щеку.

Он, не моргая, смотрел на меня.

— Брайтон?

— Да? — прошептала я, всё ещё дезориентированная.

Он посмотрел мне в глаза.

— Ты в порядке!

— Я… кажется мне приснился кошмар.

— Приснился. Ты кричала.

— Ты слышал, как я кричала?

Он кивнул.

Туман в моём сознании немного рассеялся.

— Как ты услышал мой крик?

— Я был за дверью твоей комнаты.

Я начала было спрашивать, что он там делал, когда меня внезапно осенило.

— Ты следишь за мной по ночам?

Кайден ничего не сказал, лишь убрал пряди волос от лица.

Теперь моё сердце грохотало совсем по другой причине.

— Ты это делаешь каждую ночь с тех пор, как?..

— С тех пор, как ты соврала мне прямо в лицо и вышла из комнаты? — закончил он за меня. — Да, так и есть.

Я подпрыгнула.

— Я не врала.

Он лишь вопросительно поднял бровь.

Это я решила проигнорировать.

— Почему ты это делаешь? Ты Король. Уверена, некоторым Фейри ты можешь доверить дозор.

— Я никому не доверяю достаточно, чтобы присматривать…

— Кроме брата и Диня? — перебила его я.

— Им я доверяю в определённой степени.

Я вспомнила об ощущении, что было у меня во дворике, словно он следил за мной. Странная смесь эмоций снова овладела мной.

— И, если ты всё ещё спрашиваешь, почему я лично приглядываю за тобой, значит я выразился недостаточно ясно для тебя, — добавил он.

О, он выразился предельно ясно, и я изо всех сил пыталась не замечать причин его поведения. Возможно, поэтому не удержалась от сарказма.

— Я удивлена, что ты в данный момент не занят с… — Я всё же заставила себя остановиться и не заканчивать предложение.

— С кем? — Он улыбнулся своей однобокой улыбкой. — С Татьяной?

Я отвела глаза.

— Я видел тебя во дворе, Брайтон. Я не был там с Татьяной, но куда бы на этой неделе я ни пошёл, Таннер находит меня, и она чудесным образом оказывается вместе с ним.

Я постаралась придать лицу безразличное выражение.

— Я не должна была ничего говорить. Сама не знаю почему сказала. И ты не должен быть здесь.

— Я знаю, что я должен делать и чего не должен. Я должен сохранить тебя в безопасности. — Он опустил взгляд. — А вот оценивать твои ножки в данный момент, наверное, всё-таки не должен.

Мои ноги?

Я проследила за его взглядом и заметила, что одеяло соскользнуло и обнажило ноги. Покраснев, я быстро прикрылась.

— Я смотрю, понимание того, что ты делать, не останавливает тебя.

— Знаешь, ты вот не должна мне врать, но ты врёшь, — ответил он. — И почему только тебе можно делать то, чего делать не стоит.

Я крепче вцепилась в одеяло.

— Говорю в последний раз, я…

— Я рассказывал тебе, что моя мама всегда знала, когда я говорил неправду? — оборвал он меня на полуслове.

Я покачала головой.

— Нет.

— Она всегда говорила, что я смотрел вниз и улыбался, когда врал. Я ей не верил. Кто вообще улыбается, когда обманывает?

— Хороший вопрос, — пробормотала я.

— Но затем я сам начал обращать внимание и понял, что она была права. Каждый раз, когда я врал, я смотрел вниз и мои губы растягивались в улыбке сами собой. Это была небольшая улыбка, но всё же она была права. — Он усмехнулся и провёл пальцами по простыне. — Конечно же, как только я понял, что она была права, я постарался прекратить так делать. А вот когда врал Фабиан, она не понимала. Это меня чертовски бесило.

Я не смогла претвориться, что мне неинтересно и сказала:

— Фабиан никогда не производил впечатление вруна.

Он хмыкнул.

— Фабиан лгал о том, что закончил уроки или о том, где он был во время тренировки на самом деле и так далее. Он врал столько же сколько и я, но это никому бы не навредило.

— А твоя ложь вредила?

— Лишь однажды. — Он поднял на меня глаза. — Но это было гораздо позже того, как я научился скрывать ложь, и произошло не так давно.

Я подумала о том, как он сказал мне, что то, что было между нами, было не по-настоящему. Желудок скрутило, когда я вспомнила то ужасное ощущение. А теперь я делала то же самоё с ним.

— Моя мама была бы ужасно разочарована узнать, каким хорошим лжецом я стал, — добавил он.

Я взглянула на него.

— Что случилось с твоей мамой? И с отцом?

— Они умерли во время войны с Зимним Двором, — ответил он и его голос был полон горечи.

— Мне жаль.

— Спасибо, но они умерли, сражаясь за свой народ. Я знаю, что для них обоих это была честь и в этом моё утешение, — продолжил он, покачав головой.

— Что?

— Я не должен признавать этого. Это показывает насколько невероятно эгоистичным я могу быть, но я… я нахожу утешение в том, что ни мой отец, ни мать не дожили до того, чтобы увидеть каким я стал.

Моё сердце сжалось от сочувствия.

— То каким ты был не было твоей виной. Ты был под заклятием Королевы. Не думаю, что родители ставили бы тебе в вину то, что ты творил под её контролем.

— Они бы не стали. — Он посмотрел мне в глаза. — И от этого только тяжелее.

— Это я могу понять, — прошептала я.

Некоторое время он молчал.

— Ты выглядишь уставшей, — сказал он. Я не обиделась. — Тебе часто снятся кошмары?

— Сегодня впервые, — призналась я. — И галлюцинаций больше не было.

— Неудивительно, что тебе снятся кошмары. Мне тоже снятся. — В его глазах я видела правду. — Позволь мне остаться с тобой этой ночью. Я знаю, что если сегодня мы будем вместе, то кошмары не будут нас мучать.

Я открыла рот.

— Кайден…

— Позволь мне лежать рядом с тобой, чтобы мы оба смогли выспаться. Это всё, чего я хочу. Никаких ожиданий. Никаких обсуждений, — сказал он, почти взмолился. — Просто позволь мне остаться с тобой сегодня.

Я знала, что должна была сказать нет. Это была очень плохая идея, даже если он и правда будет просто лежать рядом, а я и не ожидала, что он предпримет что-то ещё. Совместный сон был слишком интимным. И будет означать гораздо больше, а ещё сведёт на нет моё стремление сохранить дистанцию.

Но у Кайдена тоже были кошмары, и как бы я не хотела ожесточить своё сердце, я не могла. Я кивнула, понимая, что пожалею об этом позже, и легла на спину.

— Спасибо, — прошептал он. Эти два слова отпечатались на моей коже.

Кайден снял обувь, а затем не теряя времени выключил свет и забрался в постель рядом со мной. Кажется, я перестала дышать. Я ощущала его, даже когда он не касался меня, а когда рискнула взглянуть на него, то увидела, что он лежит лицом ко мне, а глаза его закрыты. Я могла разглядеть очертания его руки, лежавшей около груди на кровати. Я закрыла глаза и несколько мгновений спустя перекатилась на бок. Моя рука, сама собой легла рядом с его, и я уснула.

Кошмары меня не мучали.

Глава 8

Мой дом выглядел таким же, каким я его и оставила.

Серые с белым клетчатые подушки были взбиты и расположены в углах дивана. Стопка книг лежала на кофейном столике. Несколько крошечных коллекционных мышек стояли на комоде в прихожей, где я обычно оставляла почту. Пара тапочек оставлены на нижней ступеньке лестницы, что вела наверх. А рядом с ними были чёрные с белым кроссовки, которые принадлежали Диню. На кухне всё сияло чистотой, и в это было сложно поверить, потому что Динь жил там.

Я пробежалась взглядом по гостиной. Именно здесь Арик схватил меня. Он ожидал, когда я войду, не предполагая, что он там. Я знала, стоит мне закрыть глаза, и я услышу его голос.

«Слышал, ты искала меня.»

Даже не смыкая глаз, я уловила его шёпот.

— Я постаралась сохранить привычный тебе порядок. — Айви обошла меня, её длинные, кудрявые, рыжие волосы были собраны в небрежный пучок. — Я даже пыль вытерла.

— На самом деле, пыль вытер я, — сказал Рен, спускаясь по ступенькам. Он очень тихо прошёл наверх, как только мы вошли, и я знала, что он проверил все комнаты, чтобы убедиться, что посторонних в доме не было.

Айви закатила глаза.

— Но я дала ему тряпку.

— Значит это были совместные усилия. — Я пробежалась рукой по спинке дивана. — Спасибо вам, ребята. Я не знала, чего ожидать по возвращении.

— Никаких проблем. — Айви посмотрела на Диксона, который выбежал из кухни и потёрся о её ноги. Наклонившись, она почесала его за ушком.

Рен облокотился на перила.

— Ты уверена, что готова вернуться сюда?

— Более чем. — Я вымучила улыбку, которая даже мне показалась фальшивой.

Они обменялись взглядами, и я точно знала, что у них были вопросы. Много вопросов.

Люси осмотрела меня сегодня утром, и после того, как мы назначили приём на следующие выходные, отпустила из Отеля «Добрые Фейри». Я ожидала появления Диня, но узнала, что он был уже дома с Фабианом и Диксоном. Как только Люси ушла, за мной зашли Айви и Рен. Я понимала, что Кайден попросил их отвезти меня домой, но не знала, что ещё он им рассказал.

Он ушёл прежде, чем я проснулась, но это не меняло того факта, что с ним я выспалась лучше, чем за всё время. А также не стёрло из памяти момент, когда перед самым рассветом я почувствовала, как кровать прогнулась под его весом, а затем он оставил лёгкий поцелуй у меня на лбу. Я без устали повторяла себе, что это расшалилось моё воображение.

— Что ж, если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь, что мы готовы помочь, — сказал Рен, а Диксон подбежал ко мне размахивая серым с белым кончиком хвостом. — Даже если мы тебе не нужны, мы всё равно готовы.

— Мы будем периодически заходить, — сказала Айви. Они знали о предателе среди Летнего Двора, но всё же, им рассказали не всё.

— Твой телефон на кухонном столе, — сказала Айви, а Диксон потянулся и вонзил свои крохотные коготки мне в ногу. Я подняла его и зарылась лицом в мягкий мех, а Айви сказала:

— О, и кстати, Майлз просил тебя позвонить ему, как будешь готова, или заглянуть в штаб.

Не отрываясь от Диксона, я кивнула.

— Он, наверное, хочет убедиться, что я не съехала с катушек и не рассказала какие-нибудь секреты Ордена.

— Ну, он выразился не совсем так, но… — Айви осеклась.

Я усмехнулась. Майлз был самым прямолинейным и невозмутимыми из всех, кого я знала. Даже хуже, чем Фэй. Он не стал бы ходить вокруг да около, и в первую очередь его волновало не выдала ли я секретов Ордена.

— Его порадует, что Арика вовсе не интересовал Орден, — сказала я, а Диксон замурчал.

— На самом деле, это его скорее оскорбит, — предположил Рен.

Я хмыкнула в ответ на это и подняла голову, осматривая комнату.

— Как он отреагировал на новости о том, что кто-то в Летнем Дворе работает с Зимними Фейри?

— Также, как и на любые новости. — ответила Айви. — Он поднял брови, помолчал примерно минуту и сказал что-то вроде «всегда найдётся гнилое яблоко в корзине».

— Это на него похоже. — сухо сказала я. — Мне почти жаль, что нам пришлось ему рассказать, но членам Ордена нужно быть начеку.

— Согласен. — Рен сложил руки на груди. — Не то, чтобы все члены Ордена полностью доверяют Летним Фейри, но они однозначно расслабились, и это может быть смертельно опасно.

Именно поэтому члены Ордена должны были знать.

— Я просто не понимаю, как кто-то из них может так поступать. — Айви покачала головой, отчего пряди её волос упали ей на глаза. — То, что они поддерживают возвращение Королевы само по себе ужасно, но помогать Зимнему Двору, когда они применяют на детях что-то типа Дьявольского Дыхания? В этом нет никакого смысла.

И она была права.

— Арик говорил, что кто бы это ни был, у них были свои причины. Кажется, большего он не рассказывал. Или упоминал, но я… я этого не помню. Но ты права, в этом нет смысла.

— Кажется, мы что-то упускаем, — сказал Рен. — Я думал об этом и не смог понять, зачем Летним Фейри возвращение Зимней Королевы в этот мир, тем более у них есть их новенький и блестящий Король.

На моих губах появилась небольшая улыбка.

— Не похоже, что им не хватает лидера или типа того. Так что единственное разумное объяснение — это чья-то личная месть Королю, ради которой можно рискнуть всем миром, и либо наблюдать его смерть, либо возвращение во всей своей злобной красе.

Моё сердце перевернулось в груди от этой мысли.

— Но какая месть может довести Летнего Фейри до таких экстремальных мер? Если Кайден каким-то образом снова окажется под заклятием Королевы, у них будет ещё больше проблем.

— Так может они надеялись, что Арик или Королева убьют Кайдена, — предположила Айви и мой желудок сжался. — Уберут его с дороги, чтобы кто-то другой стал Королём.

Я нахмурилась, обдумывая это предположение.

— Насколько я понимаю, только он может быть Королём, если уж принял корону… или что-то вроде того. Так что, даже если он отречётся от трона, Фабиан не станет Королём. Двор останется без правителя, но я не имею представления о том, что случится, если Кайден умрёт. — Последнее слово оставило неприятный привкус у меня во рту.

— Возможно, этот вопрос стоит задать, — сказал Рен. — Но сомневаюсь, что Фабиан нам ответит. Он скорее заподозрит, что мы собираемся убить его брата.

— Я могу спросить, — решила я проявить инициативу.

Айви посмотрела через плечо на дверь, что вела в сад за домом.

— Мне не нравится даже спрашивать об этом, но мы ведь уверены, что Фабиан нисколько не хочет быть Королём, так ведь?

— Да. Я уверена, что он не хочет, — честно ответила я, а Диксон потёрся носом о моё плечо. — Есть некоторые обязанности, которые, как я думаю, Фабиан не горит желанием выполнять.

Как, впрочем, и Кайден, но сейчас было не время и не место говорить об этом.

— Но почему кто-то может хотеть заменить Кайдена как Короля? — спросила Айви и сжала губы. — То есть, мне кажется, что он хорошо справляется, и не похоже, что он жесток или несправедлив.

Она была права, но я не думала, что Кайден хотел быть Королём до того, как принял корону. Его словно вынуждали это сделать и всё случилось до того, как ситуация между нами осложнилась. И даже теперь, он хотел уклониться от своих обязательств, но об этом никто не подозревал, пока я была в плену у Арика. А в данный момент о том, что он разорвал свою помолвку, знали лишь те немногие Фейри, которым я на сто процентов доверяла.

Так может мотивы предателя не были связаны с Кайденом? Если так, то это возвращает нас к самому началу. Почему Летние Фейри стали бы работать с Зимним Двором?

По какой-то причине я вспомнила о прошлом лидере Ордена. Дэвид Кавильер предал Орден и присоединился к Зимнему Двору и Королеве. Он сделал это из страха, думая, что у нас не было шанса выстоять против Зимних Фейри. Мог ли предатель из Летнего Двора думать так же?

Кому-то страх может придать храбрости.

А кого-то может превратить в худших из худших трусов.

Глава 9

— Фабиан и Динь всё ещё во дворе? — спросила Айви, отвлекая меня от тревожных мыслей.

Рен кивнул.

— Да, я понятия не имею, что они делают. Наверное, мне стоит пойти позлить их.

Слегка улыбаясь, я смотрела, как он идет на кухню, останавливаясь, чтобы запрокинуть голову Айви и поцеловать её в губы.

Укол ревности и зависти пронзил меня, и я снова зарылась лицом в мех Диксона. Он замурлыкал громче, как маленький мотор. Через несколько мгновений я заметила, что Айви подошла ближе. Я подняла глаза и совсем не удивилась, увидев беспокойство в её взгляде.

— Я хочу спросить, всё ли в порядке, но знаю, что это глупый вопрос. Так что я постараюсь воздержаться от этого, — сказала она, подходя и становясь рядом со мной. — Как ты себя чувствуешь, вернувшись сюда?

— Всё… всё хорошо, но это странно, — призналась я, думая, что, если кто и понимает меня, так это Айви. Она сама пережила своё собственное похищение. — Как будто это почти нереально быть здесь.

Она кивнула в знак согласия.

— Когда меня похитили, были периоды, в которые я не думала, что когда-нибудь снова увижу свою квартиру или дорогих мне людей. Первый день дома был странным.

Было много моментов, когда я не думала, что выйду из этого кошмара.

— То, что Рен и Динь были рядом, помогло мне. Если бы их не было, я, скорее всего, в конечном итоге справилась бы со всем, но с ними было легче. — Она почесала Диксона за ухом и подняла на меня глаза. — Могу я дать тебе один совет? Не отгораживайся от людей, которые хотят помочь.

— Это не так.

Она медленно подняла брови.

Я вздохнула.

— Сейчас всё очень сложно. Это всё, что я хочу сказать по этому поводу.

— Ты не должна ничего говорить, — ответила Айви. — Просто помни, что я здесь, когда тебе будет нужно.

— Я так и сделаю, — пообещала я.

Наконец, Рен вернулся в дом вместе с Динем и Фабианом. Было трудно смотреть на брата Кайдена и не замечать невероятного сходства в золотистых волосах и подбородке Фабиана. Через некоторое время Рен и Айви ушли, а Диксон направился к Диню. Каким-то образом, и я даже не была уверена как, я оказалась на диване, зажатая между Динем и Фабианом и закопанная под небольшой горой одеял. Не было никаких вопросов о том, как я себя чувствую или что происходит. Динь включил свой любимый фильм, не обращая внимания на многострадальный вздох Фабиана. «Сумерки». К этому моменту я видела его сотни раз и могла бы повторить некоторые строки с Динем, но я не жаловалась. Что ж, я проведу черту на рассвете. Весь этот заговор был бы слишком близок к цели в данный момент. На обед была заказана пицца, и, поскольку мне разрешили есть всё, что угодно, я, возможно, немного переборщила и съела половину пирогов. В кои-то веки Динь промолчал, но я видела, что он трещит по швам от желания сделать замечание о том, что я теперь ем за двоих, хотя изо всех сил старался держать рот на замке.

Я расслабилась между ними и к началу «Затмения» задремала снова. Я не знала, что навело меня на мысль об общине во Флориде, но в голове у меня созрел план, который вполне мог сработать.

Как только Фабиан ушёл, я повернулась к Диню, который расчёсывал шерсть Диксона.

— Насколько велика община Фейри во Флориде? Это похоже на отель «Добрый Фейри»?

— Кажется, больше. Их там несколько тысяч, и они не останавливаются в отелях и не используют чары, чтобы скрыть, где живут. У них есть несколько закрытых территорий, которые все вместе построены прямо на пляже. Супер умно то, что они сделали. — Он провёл маленькой расчёской по спине Диксона. — Это делает пляжи в некотором роде частными, так как ты должна войти через ворота. Люди просто думают, что те, кто там живёт, очень богаты или что-то в этом роде.

— А люди там живут?

Он молча кивнул.

— Некоторые из Фейри находятся в отношениях с людьми там.

Это было хорошо.

— Тебе там понравилось?

Динь пожал плечами, взглянув на экран, когда Джейкоб стал волком.

— Мне понравилось.

— А что насчет Фабиана? Он ведь обычно там живет, верно? Собирается ли он вернуться?

— Думаю, что в конце концов, да. — Он нахмурился. — Ты никогда не задумывалась, почему Белла не могла просто выбрать и Джейкоба, и Эдварда?

— Что?

— Я имею в виду, что Эдвард уже давно живёт, так что ему должно быть уже всё надоело. А Джейкоб — это волк. Я уверен, что оба видели и делали более странные вещи, — рассуждал он. — Кроме того, делиться, значит заботиться.

Я уставилась на него, а затем покачала головой.

— Нет, я никогда об этом не думала.

— Тогда у тебя скучные мысли.

Я не обратила на это внимания.

— Как ты думаешь, я смогу поехать туда? В общину во Флориде?

Он вернулся к расчёсыванию Диксона, сосредоточившись на его хвосте.

— Зачем тебе это понадобилось?

— Мне бы не помешал отпуск.

Динь взглянул на меня.

— Ты смогла бы.

— И… — Я сделала глубокий вдох. — Если Кайден в ближайшее время не выберет Королеву, то, в конце концов, живот начнёт появляться. Спрятать его будет нелегко.

— Подожди секунду. — Бросив расчёску рядом с собой, Динь взял пульт и поставил фильм на паузу. Он посмотрел на меня. — Ты хочешь уехать в общину, чтобы спрятаться.

— И отдохнуть. У меня накопилось достаточно денег, и я уверена, что Майлз…

— Ты хочешь спрятаться в общине Фейри будучи при этом беременной?

— Никто там внизу не должен знать, кто я, верно? Не похоже на то, что Фабиан или ты сказал любому случайному Фейри, что я была человеческой цыпочкой, с которой Король связался.

— Конечно, нет. Хотя, это были бы сочные сплетни. Но ты действительно думаешь, что Фабиан не узнает, кто отец ребёнка?

Я открыла рот.

— Он ни на секунду не поверит, что кто-то, кроме его брата, является отцом, — сказал Динь, прежде чем я успела заговорить. — Значит, ты поставишь его в такое положение, что ему придётся либо сознательно лгать своему брату, либо предать тебя.

Я закрыла рот. Дерьмо.

— Об этом я не подумала.

— Очевидно.

— На самом деле нет. — Я опустилась на диван, удивлённая тем, что забыла эту очень важную деталь. — Как будто мой мозг не полностью функционирует или что-то в этом роде.

— Я просто думаю, что ты действительно в отчаянии, а отчаявшиеся люди делают глупости.

— Ну и дела, спасибо.

Динь немного помолчал, а потом положил Диксона мне на колени.

— Могу я на минутку быть честным?

Я бросила на него косой взгляд.

— У меня такое чувство, что ты тогда был просто супер-честен.

— Я собираюсь быть ещё более честным. По-настоящему супер-честным. Самый неподдельный вид честности.

— Кажется, я поняла.

— Но это не так. — Он наклонился ко мне, когда Диксон сел у меня на коленях, наблюдая за ним. — Я понимаю, почему ты делаешь то, что делаешь. Я знаю. Ты хочешь спасти мир и ещё какое-то дерьмо. Почётно. Я не собираюсь портить твою потребность мучить своих теплых и пушистых.

— Это не моя потребность…

— Но мне стало ясно, что ты действительно бредишь.

— Ух ты, — пробормотала я.

— А почему ещё ты думаешь, что твоя идея спрятаться с братом твоего папочки в общине Фейри была достаточно хороша, чтобы прервать «Затмение»? Но дело не только в этом. Неужели ты действительно думаешь, что Кайден женится на ком-то ещё, даже если он считает, что ты его не хочешь?

У меня свело живот.

— Он должен это сделать.

— Он не обязан заниматься этим дерьмом, Лайт-Брайт. Я чувствую, что все, включая Таннера и Фэй, забывают об этом. Во-первых, он не хотел быть Королём, а во-вторых, насколько я знаю, он уже взрослый человек. Кроме того, в крайне маловероятном случае, если он будет таким: «Живём один раз, позволь мне выбрать Королеву Фейри сейчас», ты действительно думаешь, что он просто позволит тебе уйти? Не бороться за тебя? И я не имею в виду это в жутком, супер-собственническом смысле, но в каком-то смысле мы все хотели бы, чтобы кто-то, кто нам дорог, сражался за нас.

Вся пицца, которую я запихнула в себя, начала неправильно оседать у меня в желудке.

— Но у меня есть к тебе очень важный вопрос. Тебе нужно хорошенько подумать, прежде чем ответить, — продолжал он. — Ты серьёзно считаешь, что сможешь не показывать то, что ты чувствуешь к нему? Ты собираешься стоять и смотреть, как он будет с кем-то другим? Ты сможешь сопротивляться ему… сопротивляться тому, что хочешь… когда он будет сражаться за тебя?

* * * *

Я не ответила на вопрос Диня, да он и не ждал ответа, но я подумала над тем, что он сказал. Я провела остаток дня и большую часть ночи, думая об этом, и каждый раз, когда я говорила себе, что да, я смогу противостоять всем попыткам Кайдена, в моей голове звучал лёгкий смех.

Но разве у меня был другой выбор?

Не находя себе места после стакана апельсинового сока и небольшого завтрака из яиц, я приняла витамины и не спеша пошла наверх, мысли в моей голове не находили себе место.

Я медленно прошла по коридору второго этажа, мимо закрытой двери кабинета, мимо комнаты, в которой жил Динь, и мимо другой закрытой двери… за которой находилась комната моей матери.

Я могла бы переделать её комнату в детскую. Мои внутренности скрутило, как всегда, когда я признавалась себе, что беременна. Если я ещё буду здесь. Община во Флориде была глупой идеей, но существовало миллион других мест. Если я останусь здесь, то мамина комната была бы большой, но так как детская была переделана в гардеробную много лет назад, она была единственным вариантом. Ну, если только Динь не переедет. Его комната была меньше. Наверное, он захочет большую?

Толкнув дверь спальни, я остановилась на пороге. Когда прошлой ночью я легла в постель, слишком поглощённая своими мыслями, то не обратила внимания на окружающую обстановку. Теперь я анализировала каждый квадратный дюйм, как будто искала что-то особенное. Шторы были раздвинуты, впуская утреннее солнце. Бархатисто-мягкое кремовое покрывало было откинуто с толстых подушек. Пара тапочек, которые я всегда оставляла, но редко надевала, ждала у кровати. Пушистое и плотное серое одеяло было накинуто на стул у окна. В комнате даже пахло так, как я помнила. Ананасом и манго.

Но я уже не была прежней.

Мой взгляд переместился к шкафу. Я заставила себя шагнуть вперёд. Открыв дверцу, включила свет. Первое, что я увидела — парики разных цветов и длины, сапоги до колен с высокими каблуками и облегающие платья. Всё это было костюмами, предназначенными для того, чтобы скрыть мою личность, пока я охочусь за Фейри, виноватыми в смерти моей матери. Я не нуждалась в них больше. Мне удалось отомстить. Теперь все они были мертвы, а эти парики и платья…

Они стали частью того, в кого и во что я превратилась. Я провела рукой по материалу красного платья, которое не осмелилась бы надеть пять лет назад. Наряды, парики, туфли… всё это помогло мне найти виновных Фейри, но они также сделали кое-что ещё. Они дали мне уверенность, которой мне так не хватало.

Но это всё равно была не я. Это были слова, написанные кровью и слезами для главы, которая подошла к концу.

Развернувшись, я поспешила вниз, в кладовую. С чёрными мешками для мусора в руках я вернулась к шкафу и начала убирать. Парики. Туфли. Платья… ну, почти всё. Я не могла расстаться ни с шипованными сапогами до середины икр, ни с серебристым платьем с блёстками. Эти сапоги оказались на удивление удобными, а платье…

Это наряд, который был на мне, когда я убила Тобиаса… одного из Фейри, которого я искала.

И это было то самое платье, в котором я впервые столкнулась лицом к лицу с Кайденом в клубе.

Только по этой причине я должна была выбросить его вместе с остальными, но я повесила его обратно между толстым, слишком большим кардиганом и блейзером, который я никогда не носила.

Выдвинув ящики центрального комода, я вздохнула с облегчением, когда увидела дополнительные наборы железных кинжалов и наручников. Я закрыла его и взяла косметичку. Поставив её на стойку в шкафу, я щёлкнула выключателями и порылась вокруг, вытаскивая более тяжёлую косметику… вещи, которые я бы не использовала даже для модного показа.

Не то, чтобы я посещала много модных мероприятий.

Я бросила косметику в старую сумку и вышла…

Кайден стоял в дверях спальни, скрестив руки на простой серой футболке, и смотрел на мусорные мешки.

Он поднял подбородок, и комната, казалось, стала меньше, когда наши взгляды встретились. Его волосы были зачёсаны назад, и лучи солнечного света, словно, притягивались ко всем поразительным, симметричным уголкам его лица.

При этом неожиданном зрелище моё сердце замерло. Но в следующее мгновение оно начало колотиться по причинам, не связанным с шоком.

Кайден был… он был великолепен, его красота была грубой. Как бы поверхностно это ни звучало, я могла смотреть на него весь день, и был хороший шанс, что он знал это. Тепло поползло по моим щекам и потекло вниз по горлу. Мне потребовалось некоторое время, чтобы обрести способность говорить.

— Как ты сюда попал?

Уголок его губ приподнялся.

— Ты ведь знаешь, что я не вампир, верно? Мне не нужно разрешение, чтобы войти в дом.

Мои глаза сузились.

— Я уверена, что входная дверь была заперта.

— Так и есть.

Я подняла брови.

— Динь впустил меня, — наконец, ответил он, сверкнув глазами.

Мне действительно нужно было поговорить с Динем о том, чтобы впускать Кайдена или нет. Не то, чтобы это было в первый раз, но этот чертов брауни знал лучше.

Кайден опустил руки, и это действие проделало несколько интересных вещей с его мышцами под рубашкой.

— Занимаешься лёгкой весенней уборкой?

— Можно сказать и так.

— Что ты собираешься делать со всем этим барахлом?

Я посмотрела на переполненные сумки.

— Я думала, что отдам их в «Гудвилл» или в женский приют. — Я сморщила нос. — Хотя они, наверное, удивились бы, если бы эскорт вычистил их гардероб.

— Дорогой эскорт, — пробормотал Кайден, и мои губы дрогнули. — Должен сказать, я рад, что ты избавляешься от этих вещей.

Я чуть было не сказала, что мне всё равно, что он чувствует, но это уменьшило бы значение того, что означало избавление от этих предметов.

— Хотя… — Он сунул руку в сумку и вытащил сапоги, которые можно было снять только с божьей помощью. — Мне будет их не хватать.

Рванувшись вперёд, я выхватила сапоги из его рук и бросила обратно в пакет. Кайден ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз, как будто мои действия сильно позабавили его. Мой желудок слегка перевернулся, и я вспомнила вопрос Диня. Могла ли я устоять перед Кайденом?

— Что заставило тебя сделать это? — Он указал подбородком на пакеты.

Я попятилась, скрестив руки. Как всегда, было почти невозможно не открыться. Я понятия не имела, почему с ним было так.

— Это костюмы… одежда, парики, с ними покончено. Они мне больше не нужны.

— Значит, больше никаких ночных визитов в клубы?

В моей голове возник образ меня в облегающем платье, на втором месяце беременности, и я фыркнула.

— Не в обозримом будущем.

— А как насчет патрулирования?

Это был хороший вопрос.

— Орден никогда не поручал мне патрулировать, но я… мне нравилось быть там. — Как долго я смогу делать это безопасно, можно было только гадать. — Думаю, я просто не буду искать никаких особенных Фейри.

Его челюсть сжалась, как будто он был не очень рад услышать, что я всё ещё планирую патрулировать, но он мудро не высказал своего мнения.

В наступившей тишине я посмотрела на пакеты.

— Всё, что в этих пакетах, это не я, понимаешь? Они действительно были похожи на костюмы, и они мне больше не нужны.

— Рад это слышать, — ответил он. — Они представляют собой главу твоей жизни, которая теперь закрыта.

Я удивлённо моргнула, когда он понял, что я чувствую. Он действительно знал меня. Лучше, чем кто-либо другой. Паника расцвела у меня в животе, во рту пересохло.

— Зачем ты здесь, Кайден? Я знаю, что в прошлый раз, возможно, всё перепуталось, но я уверена, что ясно выразилась.

— О, ты была совершенно ясна.

— Тогда мне следует повторить свой вопрос?

— Если это заставит тебя чувствовать себя лучше? Конечно. Давай вперёд.

— Лучше мне от этого не станет.

— Хорошо. Потому что я не хочу, чтобы ты чувствовала себя плохо, — он шагнул ближе, и я напряглась. Эта реакция не имела ничего общего с моим временем с Ариком. — Я хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности и желанной. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя любимой.

О Боже.

Все разбитые осколки моего сердца начали собираться вместе. Мне нужно было, чтобы они остановились. Восстановленное сердце будет болеть ещё сильнее.

Кайден сделал ещё один шаг вперёд, и я двинулась назад, пока мои ноги не коснулись кровати.

— Ты хорошо спала прошлой ночью? Я, да. Лучший сон за последние годы, солнышко.

Моё сердце подпрыгнуло. Солнышко. Он называл меня так, потому что сказал, что однажды увидел, как я улыбаюсь, и это было похоже на восход солнца. Возможно, это была самая милая и добрая вещь, которую мне когда-либо говорили.

— Пора.

Я поднял глаза.

— Для чего?

— Для этого разговора. Я сказал тебе, что нам нужно поговорить, но будет лучше, если мы подождём, пока у тебя не будет достаточно времени обдумать всё, через что ты прошла. Но я вижу, что мы не можем позволить себе такую роскошь, — сказал он. — Я знаю, Брайтон.

У меня перехватило дыхание.

— Знаешь, что?

Эти золотые глаза встретились с моими и удерживали взгляд.

— Я знаю.

Глава 10

Внезапно мои ноги ослабли, и я села на край кровати.

Он… он знал?

Как?

Хотя вариантов узнать было бесчисленное количество. У четырёх из них было имя. Я не верила, что Динь сказал бы хоть слово о моей беременности, но остальные трое могли просто убедительно солгать, сказав, что сохранят секрет.

— Знаешь что? — повторила я.

Он наклонил голову, как делал каждый раз, когда ощущал эмоции, которые я не хотела демонстрировать. Я была уверена, что он их считывал.

— Я знаю, тебе сказали, что произойдёт, если я не женюсь на Татьяне или другой Фейри своего Двора, — сказал он.

Мой рот сам собой открылся, а сердце грохотало и билось в груди. От облегчения закружилась голова, и я едва не рассмеялась. Он не знал. Не самое важное.

Он снова наклонил голову, и я поняла, что мне стоило бы взять под контроль свои эмоции. Я положила руки на колени, понимая, что об этом нет смысла лгать.

— Ты имеешь в виду возможное вымирание твоего Двора и твоё свержение и изгнание? То, что Летние Фейри будут ослаблены, и это рано или поздно приведёт к краху всего мира? То, что ты ослабнешь?

Черты лица Кайдена смягчились, пока я говорила, и это послужило для меня предупреждающим сигналом.

— Я признателен, Солнышко.

Я моргнула.

Он пошёл вперёд, медленно, шаг за шагом.

— Тебе не стоит волноваться о том, что случится со мной. Меня это не заботит.

— Тебе легко говорить, — ответила я. — А ещё удивительно, что тебя это не волнует.

Кайден сел рядом, занимая собой почти всю кровать.

— Я буду в порядке и с троном, и без него. А вот без тебя не буду.

Моё сердце кувыркнулось от счастья, и я прикрыла глаза.

— Хотелось бы, чтобы ты не говорил подобных вещей.

— Почему? — Его голос был тихим.

— Потому что эти слова идеальны. Всегда то, что я… — Это было то, что я хотела услышать, и в этом-то и была проблема. — Я просто хочу, чтобы ты такого не говорил.

— Не думаю, что ты предпочла бы, чтобы я лгал.

На самом деле, в данной ситуации, я бы выбрала именно это.

— Вот почему ты пыталась меня оттолкнуть, — сказал он, и я открыла глаза на слове пыталась. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой на губах. — Не потому, что не хочешь меня. Не потому, что не любишь меня. А потому, что думаешь, что поступаешь правильно.

— Я и поступаю, — выпалила я.

Его улыбка стала шире.

— Не то, чтобы мне нужно было подтверждение моей правоты, но спасибо большое за это.

— Не важно прав ты или нет. — Я встала и покачала головой. — И неважно, что чувствуем мы с тобой.

— Важно, что ты веришь, что поступаешь правильно. Что хочешь поступить правильно. По крайней мере для меня. — Он посмотрел на меня самым тёплым взглядом. — Знаешь, что это говорит о тебе?

— Да. Я смелая или самоотверженная, или типа того. — Я отмахнулась от этих слов. — Лучше бы я была эгоисткой.

— Но не трусихой.

Я даже не задумалась над ответом.

— Нет.

— Я так и думал. — Он посмотрел мне в глаза. — Я задам тебе вопрос Брайтон и хочу, чтобы ты ответила на него прямо. Мне нужна твоя честность. Ты любишь меня?

Мои плечи напряглись, когда я собиралась заговорить, то есть солгать. Но он и так знал правду. Думаю, ему просто хотелось услышать, как я скажу это. В любом случае, не думаю, что мне хватило бы сил снова об этом соврать.

— Я люблю тебя, Кайден. — Мой голос стал твёрже, когда я обняла себя руками за талию. — Я думаю… думаю, что влюбилась в тебя в тот момент, как ты вошёл во Флакс и позволил мне притвориться, что я была одурманена Фейри. Знаю, это звучит странно, но я всегда говорила тебе то, чего не могла сказать другим. Как бы странно это не звучало, мне комфортно с тобой, как не было никогда ни с одним парнем, даже несмотря на то, что ты чертовски совершенен, а я полная противоположность этому. Ты умён. Ты забавный, особенно когда раздражаешь меня, что заставляет меня любить даже это в тебе. Ты чувствителен настолько, насколько никто вообще не может себе представить. Так что да, я люблю тебя, Кайден.

Он прикрыл глаза. А когда распахнул, в них отразилось яркое пламя, которое горело внутри него.

— Ты знаешь, что Фейри верят, что часть их души отделяется при рождении и находит себе дом в их родственной натуре?

Вспомнив, что Люси говорила о двух душах и Мортус, я подумала, что то, что он собирается сказать, заставит меня плакать.

— Я нашёл часть своей души в Сиобан. Когда её убили, я не верил, что смогу ещё когда-либо отыскать её снова, даже несмотря на то, что Фейри убеждены, что со смертью эта часть души снова переселяется. Понимаешь, мне повезло найти Сиобан. Не все Фейри находят свою недостающую половинку. Это не означает, что их любовь к другим ненастоящая. Просто связь двух душ более сильная и быстрая. Хватит и одного взгляда. — Он прижал ладонь к своей груди. — То, что здесь, распознаёт свою часть. Связь двух душ неразрывна.

Меня била дрожь, я металась между желанием броситься к нему и бежать из комнаты.

— Я видел тебя до той ночи, когда врата в Иной Мир были запечатаны. Лишь мимолётные взгляды, но каждый раз я ощущал этот трепет в груди. Прошло достаточно времени с тех пор, как я чувствовал нечто подобное, и я не понимал, что происходило. Но в ту ночь, когда ты помогла моему брату… — Его голос стал твёрже, он наклонился вперёд — Я понял, что какими-то образом часть моей души нашла Новый дом. Я и не надеялся отыскать тебя, ту, в ком есть часть меня, но я нашёл.

Несколько лет назад его слова показались бы мне бредом сумасшедшего. Родственные души? Я бы сказала, что они существовали лишь в сказках. Но сейчас? В этом был смысл.

— Тогда я попытался держаться подальше. Я ощущал твой страх и недоверие к Фейри, и когда понял, что тебя смогут использовать против меня, как Сиобан когда-то, я постарался отстраниться от тебя. Это были ошибки, на исправление которых я потрачу всю вечность.

У него вырвался тяжёлый вздох.

— Я люблю тебя, Брайтон. Я полюбил тебя ещё до того, как мы впервые поговорили. И эта любовь стала глубже, когда я увидел, насколько сильной и стойкой ты стала. Когда я узнал, насколько ты умна и добра.

Глаза и горло горели огнём, когда он продолжал.

— Моя любовь к тебе росла каждый раз, когда ты давала мне отпор, показывая, что не боишься, и я знал причину, по которой ты стала моим Мортусом, ведь ты не обращала внимание на то, кем я был и что делал под заклятием Королевы. Ты моё Солнце, Брайтон. Я любил тебя до того, как встретил в том клубе, и даже до того, как подарил тебе Летний поцелуй.

Я содрогнулась и сделала шаг назад.

— Кайден… — Я остановила слёзы. — То, что ты сказал — прекрасно, и я знаю, что это правда. Между нами есть нечто совершенно необъяснимое. Но мне… больно это слышать.

— Тебе не должно быть больно, Солнышко. Жаль, что ты не пришла ко мне, как только узнала о том, что будет, если я не выберу Королеву. Думаю, я бы смог избавить тебя от страданий, которые ты пережила.

Я не была уверена, что эти слова облегчили бы мои переживания, услышь я их несколько дней назад.

— Что, если я скажу тебе, что ты можешь быть эгоисткой? — спросил он.

Сухо рассмеявшись, я снова покачала головой.

— Кайден, не то, чтобы я не думала об этом. Как и о том, сможем ли мы жить с последствиями своего решения, зная, что поставлено на карту. Я не смогу. И знаю, что ты не сможешь.

— Я не хотел быть Королём. Ты знаешь это, — сказал он. — Но это не означает, что я позволю своему Двору страдать и исчезнуть.

— Вот видишь? — отметила я. — Ты согласен. Мы не можем быть вместе. Неважно, как сильно мы этого хотим. Так что, этот разговор лишь причиняет боль нам обоим.

— Я планировал поговорить об этом, когда ты немного придёшь в себя и примешь всё, что узнала, — повторил он. — Потому что то, что я собираюсь тебе сказать, будет ещё одним шоком, но теперь понимаю, что ждать не стоило. Иногда мы думаем, что поступаем правильно, а на самом деле это не так.

Учитывая то, что знала я и не знал он, едва ли он смог бы меня шокировать.

— Что ты собираешься мне сказать?

— Я хочу сказать тебе, что я выбрал Королеву.

Я вздрогнула, а сердце в груди болезненно сжалось. Я судорожно искала отголоски облегчения у себя внутри, но нашла лишь горечь и пустоту. Это было необходимо миру, но, Боже, это было так больно.

— Ладно, — прошептала я, не понимая к чему вообще был весь этот разговор. — Поздравляю.

Он улыбнулся одной стороной губ.

— Наверное, мне нужно быть более точным. Я выбрал тебя, Брайтон. Я выбрал своей Королевой тебя.

Глава 11

— Меня? — пискнула я. Скорее всего я неправильно расслышала его слова. Иначе и быть не могло.

Кайден кивнул.

— Тебя. Я выбрал тебя.

Я смотрела на него, казалось, целую вечность, сердце рвалось из груди, а в желудке было, словно волнение от американских горок.

— Ты не можешь выбрать меня.

— О, нет, я могу, — ответил он. — И я уже это сделал.

— Но Летний Двор, весь мир…

— Будут в порядке. — Он потянулся и взял меня за локоть. — Потому что ты — мой Мортус, и я подарил тебе Летний Поцелуй.

— И какое это имеет значение? — От слёз в моих глазах его лицо расплывалось.

— Ты больше не обычный человек. — Он поднялся медленно, словно, не желая меня напугать. — Однако, ты и не Фейри. В тебе живёт часть моей души. Это делает тебя на порядок выше любой Фейри, какую может предложить мне мой народ. Летний Двор не ослабнет, как и мир людей. Меня не свергнут. — Он гладили мои локти своими большими пальцами. — Я стану цельным.

Я была совершенно сбита с толку, однако чувство гораздо большее, чем простая надежда, просыпалось внутри меня. Некоторые Фейри знали, что я его Мортус — Таннер и Люси. Я не уверена, был ли в курсе Фабиан, а вот Динь знал. Я не думала, что кто-то из них стал бы намеренно меня обманывать.

— А насколько это широко известно? Что твой Мортус — Фейри или человек, может стать твоей Королевой?

— Дело не только в Мортусе. Но и в Летнем Поцелуе, — объяснил он, в его взгляде читался вопрос. — А что?

— Я… — Я никому не говорила о Летнем Поцелуе. Даже Люси не знала об этом. Как и Таннер. Сказал ли Кайден Фабиану? Если и так, то тот, наверное, не сказал Диню, потому что Динь сказал бы мне. Крошечная надежда начала расцветать пышным цветом. — Ты… ты серьёзно?

— Стал бы я так шутить? — Кайден провёл вверх по моим рукам.

Мой мозг взорвался. То есть я могла получить его и будущее, которого так сильно желала, и не рисковать при этом всем миром? Мы можем быть вместе. У нашего ребёнка будут любящие мать и отец. Ноги начали дрожать, и я вырвалась из его рук.

— Почему ты не сказал мне об этом, когда сообщил о том, что расторг помолвку с Татьяной!

— Теперь я понимаю, что так и стоило сделать, но я думал, что после всего, что ты пережила, будет лучше подождать, прежде чем говорить, что я планирую на тебе жениться. Я предполагал, что мы поговорим после того, как ты поправишься. — Объяснил он. — Не ожидал, что кто-то придёт к тебе.

Моё дыхание было прерывистым и частым. То, что он говорил, звучало разумно. Его беспокоило то, как я справлюсь со всем этим, учитывая, что меня держали… стоп, что?

— Ты… ты хочешь на мне жениться?

Его губы приподнялись в улыбке.

— Чтобы сделать тебя моей Королевой, я должен на тебе жениться.

— Это такое предложение?

Он снова усмехнулся, при этом вид у него был не как у Короля, а как у мальчишки.

— Вообще-то я планировал нечто более романтичное.

Казалось, я готова была взорваться, приложив руку к груди, я спросила:

— Ты ведь не обманываешь меня сейчас, правда?

— Я бы не стал врать о таком. — Он поднял руки и положил ладони мне на щёки. Я не вздрогнула. Всё, что произошло с Ариком, меня сейчас вовсе не волновало. — Я никогда не стану обманывать тебя, говоря о моих чувствах или о нашем будущем. Больше никогда, солнышко.

— Это не… не галлюцинация, нет?

В его глазах появилась боль.

— Нет, солнышко. Это реальность.

Я не знала, что произошло потом.

Внутри меня словно прорвало плотину. Я пыталась произнести его имя, но из меня вырвался душераздирающий плач. Слёзы, которые я пыталась сдержать, взяли верх. Внезапно я поняла, что Кайден обнял меня, и мы оказались на кровати, я сидела у него на коленях, а он крепко держал меня, прижимая к себе.

И я плакала.

Это были некрасивые рыдания, сотрясавшие всё моё тело. Внутри меня открылся ящик Пандоры с эмоциями. И меня разрывали на части лучшие и худшие мысли, словно ураган. Я оплакивала свои раны, что нанёс Арик, и те, что зажили много лет назад, и те, что никогда не были видимыми. Смерть моей матери, то, что меня никогда не ценили в Ордене, и даже потерю отца, которого никогда не знала. Но была и другая сторона волны эмоций. Облегчение и огромная надежда на счастье, которую не выразить иначе, чем слезами. Раньше я никогда не плакала от счастья.

И вот сейчас я делала именно это, потому что мне не придётся наблюдать, как мужчина, которого я люблю, свяжет свою жизнь с кем-то другим. Мне не придётся уходить от него, зная, что я никогда не полюблю никого так, как его, и никогда больше не придётся бояться, что я не найду того, кто полюбит меня так, как он. Мне не нужно будет прятать от него нашего ребёнка. Он сможет с самого начала быть частью жизни нашего малыша. Может у нас и не будет дома с белой деревянной оградой, но мы будем друг у друга.

У нас будет совместное будущее. От этой мысли я заплакала ещё сильнее, и всё это время Кайден обнимал меня. Он шептал мне слова, похожие на музыку. Это был незнакомый мне язык. И всё же, он успокаивал меня, пока слёзы не иссякли, и дрожь не прекратилась.

Мне так много хотелось ему сказать, когда я подняла голову с его груди. Мне нужно было сказать всё, я посмотрела на него и увидела беспокойство в его глазах, когда он начал гладить меня по щеке. Я хотела рассказать, что я была беременна. Что он скоро станет отцом. Что я любила его. Что теперь я верила в родственные души. Что слёзы были не только от плохих мыслей. Что это было счастье и надежда, и нетерпение, и предвкушение, и ещё сотня эмоций, которые я ощущала.

Но, как только его большой палец коснулся моей нижней губы, я поняла, что если Кайден ощущает хоть толику тех эмоций, что и я сейчас, то это не время для слов. В его глазах беспокойство сменилось огнём, губы приоткрылись, а грудь поднялась от резкого вдоха под моими руками. Напряжение вибрировало вокруг нас, становясь чем-то весьма ощутимым. Казалось, что я могу слышать и видеть, как воздух искрится и нагревается. Грудь налилась болью, которая опустилась ниже к животу и бёдрам. Это было глубокое, пульсирующее чувство, которое я не просто приветствовала, но в котором утонула, и это было нечто большее, чем простое физическое притяжение. Это была наша любовь, которую нельзя было больше отрицать.

Время слов наступит позднее.

Сократив расстояние между нами, я поцеловала Кайдена. Ощущение его губ на моих послало разряд тока по всему организму. Это было сродни прикосновению к оголённому проводу, который запустил все нервные окончания моего тела. Я вздрогнула, когда рука, обнимавшая меня, напряглась, прижимая ближе к его горячему напряжённому телу. Каждая часть меня сосредоточилась на том, как его губы накрывали мои, такие твёрдые и нежные одновременно. Он был на вкус как солнечный свет, и я ощущала само лето на кончике языка.

Полностью отдавшись на волю чувств, накрывавших меня с головой, я прижалась бёдрами к его паху. Тонкие лосины никак не препятствовали тому, чтобы я ощутила напряжение, скрытое под его джинсами. Он зарылся пальцами в мои волосы, запутываясь в прядях. Глубокий рокочущий звук, родившийся в его горле, эхом отразился во мне. Мои соски напряглись, поцелуй стал глубже, а он прижал меня ещё ближе, хотя ближе было некуда. У меня вырвался стон, он сдвинулся подо мной, идеально соединяя наши тела. Я впилась пальцами в его рубашку, мой пульс грохотал в ушах, словно барабан.

Я чуть не захныкала, когда Кайден прервал поцелуй. Отстранившись, он внимательно вгляделся в моё лицо. Мне было всё равно, как я выглядела после того, как прорыдала бог знает сколько времени, потому что я знала, что он не заметит ни припухших глаз, ни красных щёк, ни даже побледневших синяков и заживающих порезов.

Он видел меня.

Лишь меня.

— Ты уверена? — прошептал он, внимательно всматриваясь в мои глаза. — Потому что мы можем делать что угодно или не делать ничего. Я буду счастлив просто обнимать тебя и целовать, Брайтон. Мне достаточно того, что ты в моих объятиях.

Свежие слёзы затуманили мой взгляд, но мне было всё равно прольются они или нет.

— Вот почему я уверена. — Его желание подождать, делать, что я пожелаю, показало мне, что я была готова, было не слишком рано после всего, что произошло. — Ты нужен мне, Кайден. Займись со мной любовью. Пожалуйста?

— Тебе не стоит просить. Никогда. — Он прижал ладони к моим щекам и дрожь прошла по его телу. — Весь я. Всё, что у меня есть. Твоё. Я твой.

Затем Кайден поцеловал меня и, Боже правый, никто… абсолютно никто… не целовался как он. Его губы двигались так, словно он заявлял права на каждую часть моего сердца и души. Моя футболка пропала без следа. А затем и его. Мы встали, наши губы и руки исследовали каждый сантиметр обнажённой кожи. Его пальцы скользнули за край моих лосин, стягивая их вниз вместе с трусиками. Я потянулась к пуговице на его джинсах, пальцы дрожали, когда я взялась за молнию. Наконец, он избавился от брюк и обтягивающих чёрных боксеров, освобождая внушительный член.

Кайден был… он был прекрасен. Каждая его частичка, начиная с широкой груди и тугих мышц живота, заканчивая гордым доказательством его возбуждения.

Я настолько увлеклась, разглядывая его, что даже не заметила, как он снял мой лифчик, пока не ощутила прикосновение его губ к моему соску. Я вскрикнула, потянувшись к шёлковым прядям его волос, но он упал на колени передо мной.

Его губы коснулись бледно-розовых шрамов двухлетней давности.

— Прекрасна. — Он повернул голову, целуя один из практически заживших порезов. — Ты так прекрасна, Брайтон. Каждая часть тебя. — Он направился ниже, жадными, ищущими губами, изучая моё тело до тех пор, пока не достиг самой чувствительной зоны. Затем он ещё раз повернул голову, и я ощутила прикосновение его языка на внутренней стороне бедра, он двигался вверх, а затем проскользнул внутрь, дразня и пробуя на вкус. Каждый раз, когда его язык оказывался внутри, молния удовольствия пронзала меня до кончиков пальцев. — А это особенно прекрасно.

Его рот накрыл чувствительный комок нервов, и я откинула голову назад. Никакого томительного ожидания не было. Он точно знал, что делает, покусывая зубами мою нежную кожу, чередуя укусы с лаской языка и губ на возбуждённой плоти. Я закричала и выдохнула воздух, омываемая бесконечными волнами удовольствия.

Прежде чем моя дрожь утихла, Кайден поднялся. Мы оказались на кровати, он был на мне и устроился между моих бёдер. Его губы вновь нашли мои и я ощутила свой вкус, смешанный с его собственным.

— Я ждал тебя столько жизней, — сказал он, убирая волосы с моего лица. — И готов ждать ещё, если придётся.

— Не придётся. — Я прикоснулась к его щекам, а затем скользнула руками вниз по шее и плечам. — Больше тебе не нужно ждать. И мне не нужно.

Кайден переместился, и я ощутила его у самого чувствительного участка моего тела. Я подняла бёдра ему навстречу, дыхание перехватило. Его взгляд не отпускал меня.

— Это похоже на сон. Если это так и есть, то я не хочу просыпаться… — Его голос сорвался, когда он подался вперёд, входя полностью. Удовольствие и ощущение полноты были невероятны, и даже малейший дискомфорт растворился в бархатном звуке, похожем на рычание. — Солнышко.

И вот, осталось лишь наше прерывистое дыхание и звуки единения тел. Его бёдра перекатывались и двигались, а я вторила ему, ощущая, как невероятное напряжение снова нарастает внутри меня.

Кайден опёрся локтем на кровать и приподнял меня так, что моя грудь прижалась к его груди. Его сила была потрясающей и возбуждающей, когда он двигался вместе со мной. И во мне. С каждым толчком всё глубже и сильнее. Моя спина снова оказалась на кровати. Я обернула ноги вокруг его талии и встречала каждое движение до тех пор, пока он не ускорился, и я больше не смогла контролировать своё тело. Всё моё существо сжалось вокруг него, а кровь превратилась в лаву, когда напряжение снова стало невыносимым.

— Вот так. — Его голос раздался горячим шёпотом у моего уха.

Самое интенсивное наслаждение накатило волной, и я могла лишь прижиматься к его бёдрам, которые двигались в сокрушительном темпе. Наши рты нашли друг друга. Его язык играл с моим, и тугой узел возбуждения раскрутился внутри меня, подсвечивая каждую клеточку моего тела.

Рука, обёрнутая вокруг моих плеч, удерживала меня на месте, пока его бёдра двигались. Ещё одно потрясающее проникновение, и Кайден резко выкрикнул моё имя, а тело его содрогнулось в сладостном процессе освобождения. Мои руки медленно скользили вверх и вниз по его бокам, пока его тело не успокоилось.

Губами Кайден прошёлся по моему плечу и проследили линию челюсти. Полностью расслабленная, я следила за ним едва приоткрытыми глазами. Он поднёс мою руку к своим губам, оставляя поцелуй в центре ладони.

— У меня к тебе очень серьёзный вопрос, Брайтон.

— Хм-м-м?

Он положил мою ладонь себе на грудь, прямо над сердцем.

— Мы можем провести так остаток дня?

На моих губах медленно расплылась улыбка.

— Вот так? — спросила я. Он всё ещё был во мне, уже не такой напряжённый, как раньше, но и не совсем мягкий.

Закусив нижнюю губу, он кивнул.

— А как насчёт всех выходных?

— Я… Я не стану возражать. — Моё сердце быстро билось в груди. — Хотя, не думаю, что у нас получится.

— Ну не знаю. — Он передвинул свои бёдра и вызвал у меня резких вдох. Ухмылка на его губах была дьявольски обольстительной. — Я очень счастлив быть именно там, где я сейчас.

Я потянулась к нему, но тут где-то на полу зазвонил телефон. Я осмотрелась и нахмурилась. Мой телефон был внизу.

— Кажется, это твой.

— Да. — Он наклонился и поцеловал меня. Телефон умолк, и на пару секунд я снова растворилась в нём, но затем звонок раздался вновь.

— Думаю, тебе стоит ответить.

— Стоит. — Кайден негромко чертыхнулся. — Извини.

— Всё в порядке, — прошептала я.

Ещё раз быстро меня поцеловав, он повернулся и встал с кровати. Мой взгляд был прикован к его заднице, пока он поднимал свои джинсы с пола.

Это был чудесный вид.

Ощущая себя лучше, чем за всё время, что я могла припомнить, я перекатилась на бок.

Кайден достал телефон, поднёс его к уху и рявкнул:

— Надеюсь это важно.

Я подняла брови и усмехнулась, но затем заметила, как мышцы на его спине напряглись. Расслабленное удовольствие испарилось из моего тела.

— Сейчас буду, — сказал он, повесил трубку и повернулся ко мне.

— Что случилось?

— Это Бенджи, пропавший кузен Фэй. Он вернулся в отель.

От напряжения в его голосе во мне разрослась тревога.

— Это не закончилось счастливым воссоединением, да?

— Нет. — в глазах Кайдена полыхнул огонь. — Он совершил нападение.

Глава 12

Я уже сидела, осматривая пол в поисках разбросанной одежды.

— Насколько всё плохо?

— Не так плохо, как могло бы быть, но он ранил нескольких охранников, — сказал Кайден, натягивая трусы и джинсы. — И он очень сильно ранил свою мать.

— О Боже, — прошептала я, натягивая леггинсы. — Полагаю, он мёртв?

— Удивительно, но нет. — Его взгляд скользнул по моей груди, задержавшись так, что тепло поползло по моим щекам. Он поднял мой лифчик. — Фэй и Кален смогли задержать его.

Шок окутал меня, когда я взяла у него лифчик и быстро надела его.

— Чёрт побери, это же здорово, Кайден. Мы можем узнать, откуда они берут «Дыхание Дьявола», поскольку вы, ребята, проверили бар Нила и не нашли никаких доказательств этого.

— Это место огромное, — согласился он.

Я натянула свободный свитер и закатала рукава.

— Нам просто нужно поговорить с Бенджи.

— И это будет легче сказать, чем сделать. — Он надел рубашку через голову. — Ты же помнишь, каким был Эллиот.

Я вспомнила о нём. Он сошёл с ума, словно Зимний Двор промыл ему мозги.

— Но мы должны попытаться.

Взгляд Кайдена метнулся ко мне, а затем он шагнул вперёд, убирая волосы с моего лица.

— Ты сейчас так восхитительно выглядишь.

Мне не нужно было зеркало, чтобы понять, что мои волосы выглядят так, будто я, ну, кувыркалась в кровати.

— Но мы ничего не должны делать, — продолжал он. — Я не хочу, чтобы ты видела это. Оставайся здесь, а я вернусь к тебе, как только смогу.

Мои брови приподнялись.

— Ты хочешь, чтобы я просто сидела и ждала тебя?

— Тебе не нужно сидеть и ждать в прямом смысле этого слова.

Я сузила глаза и отступила назад, чтобы быть вне пределов его досягаемости.

— Почему ты не хочешь, чтобы я видела это?

Он опустил руку.

— Ты всё ещё поправляешься, Брайтон. Это единственная причина.

Сделав глубокий, ровный вдох, я напомнила себе, что он приехал из места, которое меня беспокоило, и у меня не было причин крутить голову в стиле экзорциста.

— Ты поверил мне на слово, когда я сказала, что готова.

Он слегка наклонил голову.

— Это так.

— И у нас только что был довольно активный секс, — сказала я, гордясь тем, что мои щёки не загорелись.

Однако глаза Кайдена вспыхнули, а голос стал хрипловатым.

— Мы это сделали. Я бы с удовольствием повторил это снова. — Он сделал паузу, его взгляд скользнул по мне. — И ещё.

Восхитительная лёгкая дрожь пробежала по моей коже, и мне потребовалась секунда, чтобы вернуть свои мысли в нужное русло.

— Если я была готова к этому, почему бы мне не быть готовой к пыткам?

— Ты имеешь в виду допрос?

— Без разницы.

— То, что мы сделали, и то, что я собираюсь сделать, это две разные вещи. Тебе не понравится то, что ты увидишь в той комнате.

— Я действительно видела несколько допросов, проведённых Орденом, Кайден, но ты прав, — ответила я. — То, что мы собираемся сделать, будет намного проще, чем то, что мы только что сделали.

— И то, что вы только что сделали, было очень громко и очень активно. — Голос донёсся от открытой двери. Я обернулась и увидела, что там стоит Динь. — Я определённо уверен, что Брайтон физически готова… практически ко всему.

О Боже.

— Диксон испугался, — продолжал он. — Он сейчас прячется под кофейным столиком. Травмирован происходящим сексом.

У меня не было слов.

— Кстати, вы, ребята, оставили дверь открытой, — объяснил Динь.

Мои губы приоткрылись, когда я бросила быстрый взгляд на Кайдена. Казалось, этот факт его нисколько не смутил, пока мне хотелось спрятаться под кровать. Как мы могли так отвлечься?

Ну, я точно знала, как мы отвлеклись.

— Сначала я немного волновался. Звуки были интересные. — Динь ухмыльнулся, когда мои глаза расширились. — Крики. Плач. Стоны. Совершенно другой вид плача…

— О Боже, Динь. Ты должен остановиться, — воскликнула я. — Серьёзно.

— Что? — Он поднял руки. — Я просто счастлив, что ты наконец-то получила немного…

Динь крикнул, когда я подняла свой шлёпанец и махнула им в его голову. Кайден усмехнулся, и я чуть было не швырнула ему в лицо второй. Он закончил эту мысль одной нежной полуулыбкой.

— Пойдём, — сказал он, его взгляд был светлым, несмотря на то, что произошло. — Тебе нужно найти обувь получше, если ты идёшь со мной.

Успокоенная тем, что он не собирается держать меня в пузыре, я кивнула и направилась к шкафу.

— Как насчёт этих? — спросил Кайден.

Я оглянулась через плечо. Он держал в руках один из сапог до колен.

И подмигнул мне.

— У меня такие приятные воспоминания об этом.

— Я брошу этот сапог тебе в голову, — предупредила я.

Кайден усмехнулся.

— Оно того стоит.

* * * *

Сидя на переднем сиденье внедорожника Кайдена, который был за рулём, с Динем на заднем сиденье, я всё ещё находила забавным, что Кайден, Король Летних Фейри, вёл машину. Разве у него не должен быть водитель или что-то в этом роде?

Проследив за очертаниями железных браслетов на моих запястьях, скрывавших кинжалы, я подумала, что в какой-то момент, когда ребёнок подрастёт, мне будет трудно обращаться с железом. Я размышляла, что контакт с моей кожей не означал контакта с ребёнком, но я предполагала, что это было то, за чем я должна буду следить. Жалея, что нет руководства для будущих матерей Фейри, которые также были членами Ордена, я пошевелила пальцами ног в своих чёрных боевых ботинках. Очевидно, я не надела другую обувь.

Однако, сапоги всё же оказались в моём шкафу, а не в сумке для пожертвований.

— На потом, — сказал Кайден, что заставило Диня начать дискуссию о том, как переодевание поддерживает его сексуальную жизнь… то, что Кайден не хотел слышать, так как это касалось его брата.

Динь ловил мой взгляд в зеркале заднего вида, и каждый раз поднимал брови. Я знала, что у него много вопросов. Я не могла винить его за это, учитывая, что всего несколько часов назад пыталась убедить его отвезти меня во Флориду. Не было времени для этого на данный момент.

К тому же, я не нашла подходящего случая сказать Кайдену, что беременна. Смирилась с тем, что буду скрывать от него правду, когда у меня была для этого веская причина, но теперь, когда её не было, эта правда давила на меня. Каждая проходящая минута была ещё одной минутой, отделявшей его от новости, что он станет отцом.

Как он это воспримет? Я не знала. Он любил меня, в этом я не сомневалась. Но даже если бы я знала с того момента, как проснулась, что могу стать его Королевой и всё будет так же хорошо, как и было, всё было бы по-другому. Не будет времени только для него и меня. Теперь будем только он, я и наш ребёнок. Хотя я не думала, что нам нужно время, чтобы узнать друг друга или почувствовать себя комфортно. Последнее уже было, и это было… это было похоже на то, как будто мы были двумя половинками, которые подходят друг другу. Может быть, мы и не знаем каждую мелочь друг о друге, но мы знали друг друга.

Подождите.

Я буду его Королевой.

Мой желудок сжался, когда я посмотрела в окно, ряды домов и кованые железные заборы были только размытым пятном.

Он не сделал это официально, но я ни за что на свете не скажу «нет». Мы поженимся, и я стану его женой. Королевой. Будут ли у меня королевские обязанности? В чём они будут заключаться? Я слегка покачала головой. Мне нужно было сосредоточиться. Прямо сейчас, настроиться на важное. Разобраться с остальным можно будет позже. Нам нужно было решить вопрос с Бенджи, а потом я расскажу Кайдену о беременности.

Я взглянула на Кайдена, когда мы свернули на Южную Питерс, чувствуя странное покалывание в груди. Какая-то часть меня всё ещё не могла поверить… что это реально, что мы можем быть вместе.

Кайден подъехал к обветшалому кирпично-металлическому зданию, похожему на то, что можно увидеть в одном из шоу охотников за привидениями.

— Эта часть очень крутая. — Динь вцепился в спинку моего сиденья и просунул голову между креслами.

Кайден подъехал к тому, что выглядело как погрузочная площадка для доставки товаров… две широкие металлические двери, покрытые пятнами ржавчины… а, затем проехал прямо через них. Я не закрыла глаза, но напряглась. Я несколько раз входила в отель «Добрый Фейри», и это всегда пугало меня. Я всё ждала, что врежусь в бетонную стену.

— Магия, — прошептал мне на ухо Динь.

— Ага. — Мои глаза привыкли к флуоресцентному освещению гаража.

Он остановил машину на первом парковочном месте возле лифта, которое, я была уверена, было зарезервировано для него. Заглушив мотор, Кайден посмотрел на меня, и его взгляд встретился с моим. В груди у меня что-то затрепетало, а потом и в животе. Я улыбнулась ему.

— Готова? — спросил он, и я кивнула. Он оглянулся на Диня. — А ты?

— Ну, спасибо, что спросил. — Он откинулся на спинку сиденья, переводя взгляд с одного на другого. — Я готов к некоторым ответам на вопросы, которые сжигали меня изнутри, но с моими тёмными волосами приходит большая ответственность и новообретённая зрелость.

Я медленно моргнула.

— Поэтому я понял, что сейчас не время задавать эти вопросы. — Он поднял руку. — Но как только вы, ребята, закончите с тем, что собираетесь делать, я ожидаю, что мы втроём… нет, подождите. Я уверен, что Фабиан тоже хотел бы быть осведомлён. Мы вчетвером поговорим.

— Это выполнимо. — Усмехнулся Кайден.

— Да, — Я встретилась взглядом с Динем. — Но придётся немного подождать. Сначала мне нужно кое о чём поговорить с Кайденом.

Глаза Диня расширились, и я была благодарна, что чувствую на себе взгляд Кайдена.

— О чём ты хочешь со мной поговорить? — сказал он, снова притягивая мой взгляд к себе. — Теперь мы можем найти время. Бенджи никуда не денется.

Краем глаза я заметила, как Динь сцепил руки под подбородком. Я никак не могла сказать Кайдену, что он станет отцом в присутствии Диня. Это было бы похоже на реалити-шоу.

— Это может подождать, — сказала я ему.

Кайден пристально посмотрел на меня, а затем кивнул. Резко выдохнув, я проигнорировала недовольный взгляд Диня, направленный в мою сторону, и выбралась наружу. Я не успела отойти далеко, как Динь обнял меня за плечи и притянул к себе.

Он опустил голову и прошептал:

— Всё в порядке?

— Всё более чем в порядке.

Динь отстранился, улыбаясь.

— Мне понадобится очень подробный отчёт. Ты ведь это знаешь, верно?

Я рассмеялась.

— Я знаю.

— Хорошо.

Именно тогда я поняла, что Кайден не пошёл к лифту. Он остановился на середине гаража. Мы с Динем догнали его.

— Куда мы идём?

— Туда, где Таннер улаживает некоторые… неприятности.

Я впервые слышала о такой штуке. Я взглянула на Диня, и он пожал плечами.

— Есть такое место?

Кайден кивнул.

— Об этом знают лишь немногие. Я удивлён, что мой брат не сказал тебе.

Динь фыркнул, засунув руки в карманы спортивных штанов.

— Он знает, что я терпеть не могу насилие, если только я сам его не провоцирую.

Я нахмурилась, когда мы подошли к неприметной белой двери. Кайден приложил большой палец к клавиатуре, и красная лампочка вверху сменилась зелёной. Дверь открылась, и он толкнул её. Мы вошли в белый коридор, и я уже слышала голос Таннера. Были и другие, которые я не могла разобрать. Кайден повернулся ко мне и протянул руку.

Мой взгляд опустился к его ладони, а затем поднялся. Он… он хотел взять меня за руку? Это был такой простой жест, который не будет много значить для других, но он будет многое значить для меня.

Он был Королём.

Для остальных, кто был здесь, я была просто человеком. Они не знали, кто я, и что он сделал. Он держал меня за руку, и, очевидно, у меня не было возможности поговорить с Таннером, Фэй или Каленом. Они бы запутались.

Но я вложила свою руку в его, и моё сердце подпрыгнуло, когда он сжал мои пальцы.

— Вы, ребята, такие очаровательные, — сказал Динь, дёргая волосы, которые я собрала в беспорядочный пучок.

— Так и есть, — сказал Кайден. — Особенно когда ты краснеешь.

— Я не краснею. — Я смотрела, как Динь идёт быстро впереди, заворачивая за угол.

— У тебя лицо цвета розы, — сказал он мне.

— Это не так. — Я почувствовала, как мои щёки запылали ещё сильнее. — Нам нужно сосредоточиться на другом.

— Верно.

Я взглянула на него и почувствовала себя немного неуверенно, когда мой взгляд встретился с его.

— Надо выяснить у Бенджи, где они получают «Дыхание Дьявола», это очень важно.

— Так и есть. Но ты для меня важнее. Ты всегда будешь самой важной.

— Ты… — Я сглотнула и закрыла глаза. — Жаль, что у нас нет времени, чтобы рассказать и показать тебе, насколько ты идеален.

— Я не идеален. — Он коснулся моей щеки. — Но у меня нет проблем с тем, чтобы потом ты показала мне, насколько ты считаешь меня идеальным.

Жар кипел в моих венах. Я планировала сделать именно это после того, как расскажу ему, чем нужно поделиться.

Но к тому времени, как мы дошли до конца коридора, я уже от этого всего отстранилась. То, с чем нам приходилось иметь дело, требовало нашего полного внимания.

Первым, кого я увидела, когда мы свернули за угол, был Рен. Одетый в чёрное, он прислонился к простой белой стене спиной к нам, скрестив ноги. Динь был рядом с ним. Фабиан стоял позади него, его светлые волосы рассыпались по широким плечам. Он был первым, кто увидел нас, выражение его лица было мрачным, а затем его бледные глаза слегка расширились.

Рен оглянулся через плечо.

— Я всё думал, когда же ты, наконец, приедешь…

Либо он замолчал, либо я просто не расслышала, что он сказал, потому что мой взгляд был прикован к тем, кто находился в зале. Фэй и Кален стояли рядом с Таннером. Там был и пожилой мужчина-Фейри с серебристой бледной кожей. Он расхаживал по комнате, пока Фэй тихо разговаривала с ним.

Может быть, это было моё воображение, но все, казалось, остановились и заметили наши сплетённые руки. Сообщение, которое посылал Кайден, было получено. Мы были вместе.

Я смотрела на Калена, потому что одна сторона его губ изогнулась за мгновение до того, как он слегка поклонился.

— Мой Король.

Другие Фейри начали делать то же самое, но Кайден остановил их взмахом руки в воздухе.

— Бенджи там? — Он кивнул на другую неприметную дверь.

Шагнув вперёд, Таннер откашлялся. Он выглядел потрясённым, и то, что мы с Кайденом были вместе, должно было быть частью этого. Думаю, прямо сейчас он видел, как рушится весь его Двор. Я хотела сказать ему, что всё в порядке, но сейчас действительно было не время.

И время всегда казалось таким странным, потому что минуты продолжали тикать, и они никогда не были правильными.

— Да, — Таннер бросил на меня быстрый взгляд. — Он связан.

— Как он? — спросил Кайден.

Заговорил мужчина, стоявший рядом с Фэй.

— Он… Он не здоров. — Его голос дрогнул. — Мой Король, он совсем не здоров.

Рука Кайдена выскользнула из моей, когда он шагнул вперёд, положив руку на плечо мужчины.

— Как поживает твоя жена, Балур?

— Люси верит, что он исцелится, но… — Балур отвернулся, сжав губы в тонкую линию. — Я не знаю, кто находится в этой комнате. Он похож на моего сына. Похож на него. Но это не Бенджи.

— Я сожалею, — Кайден говорил, его голос был низким. — Мы найдем того, кто виноват в этом. Они заплатят.

— Спасибо, — Бедняга с трудом перевёл дыхание, глядя на закрытую дверь. — Есть ли для него хоть какая-то надежда?

— Если есть, мы найдем её, — сказал Кайден. Я надеялась, что в этом есть что-то оптимистичное, но всё же сомневалась.

Таннер придвинулся ближе, его голос был низким.

— Я… Я не ожидал увидеть тебя здесь, Брайтон.

— Я тоже не ожидала, что окажусь здесь, — призналась я, не зная, что ещё сказать, кроме как, — нам нужно поговорить позже.

— Да, — кивнул он, наблюдая за Кайденом, когда отец Бенджи повернулся и медленно пошёл прочь. Моё сердце болело за Балура.

Прежде чем я успела ответить Таннеру, Кайден обернулся.

— Я хочу поговорить с ним.

— Конечно. — Таннер двинулся, чтобы открыть дверь. — Ты хочешь, чтобы с тобой пошли Кален или Фэй? Или Принц Фабиан?

— Брайтон пойдет со мной.

Мне потребовалось всё моё мужество, чтобы не улыбнуться, потому что это казалось дико неуместным, учитывая обстоятельства.

Таннер выглядел так, словно проглотил что-то, от чего ему стало плохо.

— Конечно.

— Я хотела бы принять в этом участие, — сказала Фэй, вздёрнув подбородок. — Он мой двоюродный брат.

Кайден изучающе посмотрел на неё и кивнул. Облегчение не отразилось на её лице. Там появилась стальная решимость.

Напротив меня Рен оттолкнулся от стены.

— Будь осторожен, он кусается.

— Принял к сведению. — Кайден шагнул вперёд и остановился передо мной. — Готова?

— Я, да.

— Хорошо. — Затем он опустил голову, и его губы встретились с моими.

Кайден поцеловал меня, прямо на глазах у всех, показывая этим то, что мы были вместе.

Шок от данного действия, сменился слишком коротким всплеском тепла, удовольствия и правильности.

Он был моим.

А я его.

Глава 13

Бенджи был молод.

Был бы он человеком, ему даже алкоголь бы не продали, а ещё, он был очень похож на Фэй. Те же мягкие тёмные волосы, тот же оливковый цвет кожи, но чуть более насыщенный, а глаза были как у Эллиота, которого Бенджи ушёл искать когда-то. Это были чёрные дыры без намёка на зрачок.

В тот момент, когда Бенджи увидел нас троих, парень рванулся так, что цепи, которыми он был прикован к стене, натянулись. Его руки были скованы за спиной, а цепь вокруг лодыжек была не длиннее фута, так что далеко он не ушёл.

Он зашипел сквозь зубы, и звук был настолько устрашающим, что волоски у меня на теле встали дыбом. Его внимание было приковано к Кайдену.

— Здравствуй, Бенджи, — сказал Кайден.

Молодой человек зарычал, обнажая зубы.

— Ты скоро умрёшь.

— Да неужто? — спокойно ответил Кайден.

— Вы все умрёте. — Бенджи посмотрел на Фэй, а затем на меня. Он принюхался. — Особенно ты, человек.

Я закатила глаза, но промолчала. Это был не мой допрос. Хотя Кайден и не произнёс этого вслух, я знала, что нахожусь здесь, чтобы слушать, а не участвовать. Я ничего не добилась бы от Бенджи.

— Но всё же, именно ты прикован к стене, — отметил Кайден.

— Ненадолго.

Кайден хохотнул, но звук этот был холодным и угрожающим. Я посмотрела на него.

— Думаешь ты и правда сможешь сбежать от меня? От своего Короля?

Бенджи аж подпрыгнул.

— Ты мне больше не Король.

— И кому же ты служишь?

— Той, кто отдала нам этот мир, чтобы мы им правили, той, что вернёт людишек на их заслуженное место скота, — усмехнулся он. — Я служу Королеве Моргане.

Фэй резко вдохнула и крепко зажмурилась.

— Как ты можешь служить тому, кого никогда не встречал?

— Она вырвет твои внутренности и полакомится ими.

— Звучит прелестно, но ты не ответил на мой вопрос, а терпение моё уже кончается.

Бенджи запрокинул голову и издал пронзительный высокий вой. Он снова бросился вперёд словно кобра.

— Неважно видел я её или нет. Её освободят, и ты преклонишься перед ней. Ты будешь служить ей.

— А мне казалось, что она должна была вырвать твои внутренности, — пробормотала я.

Кайден фыркнул.

Голова Бенджи дёрнулась в мою сторону.

— Она сдерёт кожу с твоих костей, ты, тупая, долбанная корова. Она…

Угрозы Бенджи оборвались звуком удушения, когда Кайден шагнул вперёд и сжал рукой горло молодого человека.

— Моему терпению пришёл конец. Посмотри на меня, — приказал он. — Посмотри на меня, Бенджи.

От перемены тона Кайдена моя кожа покрылась мурашками. Его голос стал ниже, он, казалось, окутал всю комнату, как мягкий шёлк. В его словах я ощутила силу.

Чары.

Он применял чары к другому Фейри, лишь самые сильные Древние были способны на это. И теперь я понимала, почему он не желал моего присутствия здесь. Он переживал, что использование им чар, чтобы разговорить Бенджи, напомнит мне об Арике.

Было волнующе получить напоминание о реальной силе Кайдена, но ничто в нём не заставляло меня думать об Арике.

Бенджи затих, его рот распахнулся, и он во все глаза смотрел на Кайдена.

— Кому ещё ты служишь, помимо Королевы Морганы? — спросил Кайден.

— Я… я служу Зимнему Двору, — послушно ответил он.

Фэй открыла было рот, словно собиралась заговорить. Я потянулась и легонько коснулась её руки. Она резко выдохнула, а затем кивнула.

— Почему ты им служишь?

— Потому что они…

— Что они, Бенджи?

— Они мои господа.

Кайден слегка наклонил голову. Он снова задал этот вопрос, а затем перефразировал его по-другому, но даже под действием чар Бенджи не мог сказать, почему служил им.

И стало совершенно очевидно, что несколько месяцев из жизни молодого человека просто были стёрты. Он не мог сказать, когда в последний раз был здесь. Когда пил какой-либо напиток. Он лишь повторял, что служит Королеве Моргане, Зимнему Двору и знает лишь одно имя.

— Кто тот Древний, что представляет Зимний Двор.

— Нил, — сказал он. — Я служил Нилу.

* * * *

После того, как мы ушли, Бенджи вернулся к шипению, попыткам сразить воздух и угрозам всех убить. Мы переместились в один из множества конференц-залов на первом этаже. Кален и Фэй сидели рядом с Фабианом, который был во главе стола. Динь отправился в общую комнату за своей ежедневной дозой восхищения. Фейри любили его неистовой любовью и почти всегда старались побыть рядом с ним, наверное, отчасти из-за того, что они никогда не видели брауни. Рен сидел рядом со мной, и Айви тоже собиралась прийти после встречи с Майлзом. Фабиан расположился в другом конце стола, левее меня, и также около него и напротив меня сидел Таннер. Рассадка казалась мне важной в тот момент, потому что, когда Кайден подвинул мой стул, все Фейри в комнате уставились на нас так, словно он поцеловал меня при всех.

— Даже под действием чар Бенджи не смог ответить, почему он служит Зимнему Двору, — сказал Кайден собравшимся. — Он не знает ни на сознательном, ни на подсознательном уровнях.

— У него нет воспоминаний, словно его жизнь просто стёрли из памяти, — сказала я. — Я видела такой эффект на людях, которыми питались и зачаровывали достаточно долго, но всё же не в такой мере.

— Я тоже такого не встречал, — согласился Рен. — Значит, это могло быть «Дыхание Дьявола»?

— Похоже на то, — ответил Фабиан. — Я не знаю ничего иного, что могло бы подавить волю и мысли столько сильно.

— Они просто становятся марионетками Зимнего Двора безо всякой причины. — Рен пробежался рукой по волосам. — Это нехорошо.

Это было преуменьшение года.

Я посмотрела на Кайдена.

— Однако, он знал имя Нила. Это было ещё одно имя, что он назвал.

Кайден кивнул.

— Это не говорит нам о том, в городе ли ещё Нил, и ведёт ли он свои дела. Большего я от Бенджи не добился.

— Мы и так знали, что Нил связан с этим, и уже обыскивали его бар. Там не было «Дыхания Дьявола», — сказал Фабиан, постукивая пальцами по столу.

— Нам нужно найти Нила, — сказала я, думая о том, как бы стала действовать, если бы в этом участвовал Орден. — Он, должно быть, ключевая фигура в этом деле.

— Мы прочесали всю округу, как и Орден, — сказал Таннер, кивая на Рена. — Если он всё ещё здесь, то залёг на дно. Но после смерти Арика, я готов спорить, что он покинул город.

— Но я бы не сказал, что не осталось мест, которые мы не обыскали, или о которых не подумали бы, — отметил Рен. — А учитывая количество Зимних Фейри здесь, недостатка в помощниках у него не было.

— Предлагаю освежиться. — Поднялся Таннер. — Кто что желает выпить?

Рен и Кайден попросили воду. Фабиан и Кален выбрали содовую, и мой язык тоже защипало от предвкушения этой газированной вкуснятины. Я знала, что одна содовая ребёнку не навредит, так что попросила её для себя.

Таннер кивнул.

— Фэй, ты мне не поможешь?

Она моргнула, словно вышла из оцепенения, и поднялась. Я закусила губу, глядя как она выходит в след за Таннером. И я была не единственной, чьё внимание было приковано к ней. Кален следил за ней словно ястреб, в его взгляде было беспокойство, и он возвращался к ней каждые несколько секунд.

— Думаете она будет в порядке? — спросила я, когда дверь за ними закрылась.

— Они были близки, скорее, как брат и сестра, чем как кузены. — Кален откинул голову назад. — Она будет в порядке. Со временем.

Со временем — всегда звучало обнадеживающе, вот только могло занять целую жизнь.

— Значит, ты думаешь, что для парня надежды нет? — спросил Фабиан.

— Всех остальных, которых подчинили «Дыханием Дьявола» пришлось… успокоить, — сказал Кайден, поставив локти на подлокотники кресла и поднеся большой палец к нижней губе. — Полагаю, что если Бенджи не придёт в себя, то же произойдёт и с ним.

— Но у нас есть один живой пример, — сказала я. — Значит мы как минимум можем узнать, насколько обратим этот процесс. А может и поймём, как «Дыхание Дьявола» заставляет молодняк верно служить Королеве — той, кого они даже не видели.

Рен откинулся на стуле, сложив ноги в ботинках на стол.

— Боррачеро может сделать человека более податливым, но на весьма короткий период и только под сильным воздействием.

— Будем надеяться, что анализы, которые Люси взяла у Бенджи, покажут находится ли он ещё под воздействием вещества или нет. — Фабиан скрестил руки. — Если нет…

— Значит вариантов больше нет. — сказал Кайден. — Ему придётся обрести покой.

Его брат кивнул.

— Его нельзя держать здесь, он сможет сбежать и причинить ещё больше вреда. — Кален положил руки на стол. — Его семья поймёт это.

— Поймут? — спросила я. — Правда?

Кален посмотрел мне в глаза.

— Никто здесь не рискнёт благополучием всего Двора ради одного. Даже ради члена семьи.

Это казалось слишком жёстким, но я полностью это понимала.

— Вот только здесь есть кое-кто, кто не просто готов рискнуть благополучием Двора, — сказал Кайден, всё ещё прижимая палец к губе. — Но он работает на его уничтожение.

— Ты думаешь, кто бы это ни был, он имеет какое-то отношение к возвращению Бенджи домой? — спросил Рен.

— Ребёнок не сказал об этом, но маловероятно, что они не связаны, — ответил Кайден.

— Так что остаётся вопрос, какова была цель возвращения Бенджи сюда, — спросил Рен. — Чтобы вызвать хаос? Напомнить Летнему Двору, что даже если Арик мёртв, Зимний Двор всё ещё очень активен?

Мой желудок слегка сжался при упоминании Арика.

— Или Бенджи действовал как разведчик. Или, по крайней мере, как подопытный, — сказал Фабиан, встретившись взглядом с братом через стол. — Его могли послать сюда посмотреть, что происходит, в надежде, что он вернётся.

Кайден сжал челюсти.

— Или его послали в качестве проверки против нашей оборонной системы. — Кален медленно кивнул. — Но это кажется маловероятным. Почему бы тому Летнему Фейри, который работает с ними, не дать им эту информацию?

Я думала об Ордене, о том, что в нём присутствует иерархия. Здесь тоже была одна.

— Может быть, Фейри, помогающие Зимнему Двору, не посвящены в ту информацию, которая могла бы сказать им, насколько слаба или сильна ваша защита. — Несколько пристальных взглядов остановились на мне. Всё ещё не привыкшая говорить громко, я обнаружила, что быть в центре внимания нервирует. — Это не обязательно должен быть кто-то из наших знакомых. Это мог быть буквально любой Фейри. И для меня более логично, что Бенджи был подопытным, а не разведчиком. Если Зимний Двор действительно понятия не имеет насколько хорошо подготовлен отель «Добрый Фейри» или нет, они не могут быть настолько глупы, чтобы только ожидать, что Бенджи вернётся.

Рен поджал губы и кивнул.

— В чём-то ты права. — Уважение вспыхнуло в глазах Кайдена, когда он посмотрел на меня. — Быть подопытным действительно кажется более вероятным.

— Не то, чтобы всё это не важно, — сказал Рен, и Кайден выгнул бровь. — Но Бенджи говорил о Королеве Моргане, говорил так, будто её возвращение было не чем-то далёким, а скорее событием практически решённым. Что это за безумные разговоры, предсмертный боевой клич Зимнего Двора? Или что-то, о чём мы должны беспокоиться?

И тут дверь открылась. Таннер вернулся с Фэй. Люси была позади них, держа бутылки содовой под мышкой и папку в другой руке. Она увидела меня и кивнула.

Я слегка поёрзала на стуле. Ещё один человек, с которым мне нужно было поговорить.

Таннер тихим голосом сказал Люси, у которой была содовая. Она поставила одну передо мной, приподняв бровь. Я смущённо улыбнулась ей.

— Зимний Двор и близко не издаст своего последнего, предсмертного боевого клича. К сожалению, — сказал Кайден, благодарно кивнув Таннеру и поставив перед ним стакан с водой, — даже без некоторых Древних они представляют большую угрозу, но Врата в Иной Мир закрыты. Они не могут быть вновь открыты.

Мой взгляд метнулся к Таннеру, который сидел напротив меня. Врата можно было открыть, но как бы мне ни нравился Рен, я не доверяла ему эту информацию. Я бы не доверила это ни одному члену Ордена.

Шок пронзил меня. Я не доверяю ни одному члену Ордена? Разве я не была одним из них? Могла ли я хоть когда-то быть замужем за долбаным Королём Летних Фейри? Конечно, они оставили Айви, а она была Полукровкой. И Майлз был открыт для вещей, против которых другие организации были бы решительно настроены. Но Кайден… но, Кайден был другим.

Хотела ли я вообще быть членом Ордена?

Быть его частью уже укоренилось в моей крови и костях. Кем бы я была без своего долга? Не то, чтобы было что-то плохое в том, чтобы быть женой и матерью, но мне нужно было нечто большее.

Но лучше было бы решить, должна ли я всё ещё состоять в Ордене, когда я не смогу передать необходимую информацию о том, что Кайден способен открыть Врата в любое время?

В тот момент как у меня был мой маленький моральный кризис, Кайден говорил:

— Если она каким-то образом не превзойдёт в силе, что невозможно, у неё нет возможности физически открыть Врата.

— Они могут поклоняться ей, как Богу, — вмешался Фабиан. — Но они не могут освободить её, просто молясь, чтобы это произошло. То, что им нужно, невозможно.

Не совсем…

Я не была уверена, принял ли Рен ответ или нет, но он успокоился, когда я открутила крышку бутылки. Шипения не было. Вода была обычной? Я вздохнула, но содовая лучше, чем ничего. Я сделала глоток, с облегчением почувствовав газировку, хотя на вкус это было похоже… как диетическая вода? Я проверила бутылку, просто чтобы убедиться, что могу читать правильно. Она была не диетическая. Подняв глаза, я увидела, что Фабиан хмуро смотрит на свою открытую бутылку.

— Люси хочет поделиться кое-какой информацией, — объявил Таннер, привлекая моё внимание.

Люси кивнула.

— Я смогла провести быстрый тест благодаря способности Бенджи плеваться, когда пришла к нему.

Мои губы скривились, когда я сделала ещё один глоток.

— Я также смогла взять образец мочи, — сказала она, и брови Кайдена поднялись. — Ты не захочешь узнать, как мне это удалось.

— Я был там с ней. Она права, — бросил Рен.

— Я поверю тебе на слово, — сказал Кайден, и я слегка усмехнулась.

— Это не совсем исчерпывающая информация. — Она открыла папку. — Но по его слюне я смогла определить, что он не употреблял никакого алкоголя в течение последних двух часов, но в его моче были следы.

— Что это значит? — спросила Фэй.

— Это значит, что он пил когда-то за прошедшие три месяца, но давно и не очень много. Если «Дыхание Дьявола» всё ещё смешивают с паслёном и ликёром, я не думаю, что он употреблял что-либо из этого за последние пару дней.

Фэй начала было говорить, но затем остановилась, чтобы сглотнуть, прежде чем обрела голос.

— Но мы не знаем, как долго «Дыхание Дьявола» влияет на Фейри.

— Из того, что я узнала о боррачеро, это то, что он остаётся в организме человека только в течение четырёх часов, а затем совершенно не обнаруживается в анализах крови, — осторожно заявила Люси.

Я узнала этот тон. Не самые лучшие новости ожидали нас. Я начала топить свою печаль в содовой.

— Я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что на каждого из нас он действует одинаково… что он эффективен только в том смысле, что делает человека восприимчивым к убеждению в течение короткого периода времени. Но в его организме не было никаких следов скополамина… наркотика, наиболее похожего здесь… — Люси сделала неглубокий вдох. — Я знаю, что эти результаты мало что нам говорят.

— Но что, по-вашему, они нам говорят? — спросил Кайден, чувствуя, что она хочет что-то добавить.

— Это не моя специальность, — начала она.

— Я знаю. Скажи нам, о чём ты думаешь.

Она коротко кивнула, скрестив руки на папке.

— Я думаю, что «Дыхание Дьявола» — это только часть уравнения. Мы знаем, что некоторые лекарства, еда и напитки воздействуют на нас по-разному. Паслён, например, ядовит для человека, но он даёт нам тот же эффект, что и некоторые алкогольные напитки. Мы также знаем, что скополамин в большинстве форм абсолютно безвреден для людей и Фейри. Это обычный ингредиент в лекарствах от морской болезни, но когда он химически перерабатывается в то, что мы знаем, как «Дыхание Дьявола», это совсем другая история. Фейри, очевидно, могут быть восприимчивы к этому, но у меня нет причин полагать, что это не прошло бы к настоящему времени. Очень немногие человеческие лекарства оказывают на нас какое-либо воздействие.

Фэй покачала головой.

— Что… что именно это означает?

— Я считаю, что это означает, что есть недостающее звено. Что-то, чего мы не знаем, — сказала она. — И я знаю, что это не совсем полезно, но что-то должно быть использовано или сделано в дополнение к этому напитку. Выяснение того, что это такое, может быть ключом к прекращению этого более долгосрочного влияния на нас.

— Это действительно кое-что нам говорит, — сказал Кайден. — Больше, чем мы думали.

— Ты же не думаешь, что он выйдет из этого состояния? — спросила Фэй.

— Я… я не хочу говорить наверняка, но… — Она сжала губы и резко выдохнула. — Но он пробыл здесь достаточно долго, чтобы эффект прошёл, и, поскольку в его образцах ничего не видно, я не верю, что это что-то обратимое, не зная, что за недостающее звено.

Фэй закрыла глаза, когда мой желудок резко сжался от сочувствия.

— Я не говорю, что с ним нужно… разобраться немедленно. Он связан, — сказала Люси. — Мы могли бы подождать.

Кайден посмотрел на Таннера, который быстро кивнул.

— Мы могли бы.

— Нет. Я не хочу вас обидеть. — Фэй открыла глаза. — Я знаю, что ты предлагаешь это, чтобы быть добрым. Вы оба. Но в этом нет никакого смысла.

— Мы можем подождать, — тихо настаивал Кален.

— Я поняла, как только увидела его, что он исчез, — сказала Фэй. — В глубине души я знала. От Бенджи в нём ничего не осталось. Он уже ушёл, и у нас нет причин откладывать это. Это никому не облегчит задачу.

На челюсти Кайдена дрогнул мускул.

— Я могу сделать это, когда ты и твоя семья будете готовы.

Мой желудок снова скрутило, когда я подумала о Кайдене, который должен был решить данный вопрос. Может, это и его долг, но кому нужна такая ответственность? То, что случилось с Бенджи, не было его виной. Я поёрзала, чувствуя себя неловко.

— Я могу. — Голос Фэй успокоился. — Я прошу вашего разрешения позволить мне или другому члену его семьи осуществить это. Мы все твои подопечные, но…

— Но он принадлежит тебе и твоей семье. Я понимаю, — сказал Кайден. — Дай мне знать, когда вы захотите сделать это. Я хотел бы быть там на тот случай, если вы решите, чтобы этим занялся я.

— Конечно. Мне… мне нужно поговорить с его отцом и проверить, как там его мать, — сказала она.

— Иди, — тихо произнёс Кайден. — Я буду ждать вестей.

Фэй тихо вышла из комнаты, Кален не сводил с неё глаз, пока он открывал свою содовую.

— Извините. — Люси откинулась назад, руки упали на колени. — Жаль, что у меня нет больше информации. Что-то лучшее, чем недостающее звено.

— Как я уже сказал, это больше, чем мы знали раньше, — сказал ей Кайден.

— Он прав, — согласился Рен. Я думаю, это был Рен. А может, это был Фабиан. Я была не уверена.

Я чувствовала себя… странно.

Как будто в каком-то странном пространстве, как несколько лет назад, когда я ужинала с мамой. Это была хорошая ночь. Она была сама собой, и мы отправились в одно из её любимых мест с морепродуктами. Креветки были испорченными или что-то в этом роде. Через час после еды я заперлась в ванной. Вот, что я чувствовала сейчас.

Но я ничего не ела с самого завтрака и не чувствовала, что мне нужно в туалет. Пот выступил у меня на лбу.

— Это только мне кажется, — услышала я голос Калена, возможно, обращенный к Фабиану, — или эта содовая странная на вкус?

Острая судорога пронзила мой живот, заставляя меня откинуться на спинку кресла. Ещё одна острая боль пронзила мой живот. Это было похоже на судороги при месячных, но на стероидах.

— Брайтон? — Кайден повернулся ко мне. — Ты в порядке?

— Да, — выдавила я, дыша сквозь пульсирующую боль. — Я просто…

Таннер, сидевший напротив меня, нахмурился.

— Ты плохо выглядишь, Брайтон.

Я плохо себя чувствовала. Во рту странно пересохло, и я потянулась за содовой.

Кайден начал подниматься, но Кален вскочил на ноги с бутылкой в руке.

— Не трогай! — крикнул он. — Не пей больше.

Глава 14

Вздрогнув, я отдёрнула руку.

— Ч-что?

— Что происходит? — спросил Кайден.

— У содовой не тот вкус, — сказал Кален, ставя бутылку на стол. — Какая она на вкус тебе, Брайтон?

Сердце подпрыгнуло, я прижала влажные руки к животу. Мои внутренности как будто сжимали в кулак.

— Я не знаю. Мне показалось, что на вкус она как диетическая.

— Как искусственный подсластитель? — Люси оттолкнулась от своего места, её бледные глаза расширились. — Может немного мяты?

— Да, — кивнула я, когда Кайден опустился на колени рядом со мной. — Я имею в виду, что не пробовала мяту, но… — Но теперь, когда я подумала об этом, это могло быть похожим на то, что я ощутила, но не могла определить.

— Чёрт, — выдохнул Кален, когда Фабиан взял свою бутылку и понюхал её.

— Что, чёрт возьми, происходит? — спросил Рен, когда Люси поспешно обошла стол.

— Я согласен с этим вопросом, — сказал Кайден. — И я тоже хочу знать, что, чёрт возьми, происходит.

Люси проскользнула в пространство между моим и Рена стульями.

— Тебе плохо? — Она положила руку мне на лоб. — Тошнит? Судороги?

— Я… — Мне было трудно сглотнуть. — Да.

Её лицо напряглось, а затем разгладилось, когда она посмотрела на Кайдена.

— Мне нужно, чтобы ты отнес её в лазарет.

— Что… что происходит? — прошептала я, когда Рен поднялся, давая нам пространство.

Люси не ответила.

— Позволь мне осмотреть тебя.

— Клянусь, — прорычал Кайден, — Если мне придётся ещё раз спросить, что происходит, никому в этой комнате это не понравится.

— Я знаю, что у тебя есть вопросы, но сейчас важно, чтобы мы доставили её туда, где я смогу осмотреть её. — Люси выпрямилась, спокойная и собранная, когда её взгляд встретился с моим. В следующую минуту она вновь заговорила, и в том, что она не сказала, был целый мир смысла. — Мне нужно осмотреть тебя, Брайтон. Наедине.

Наедине.

Я посмотрела на Кайдена, черты которого стали суровыми. Наедине. Понимание отразилось на его лице, и моё сердце бешено забилось.

Ребёнок.

Паника вонзила в меня свои ледяные когти. Я вцепилась в подлокотники кресла, и тут я почувствовала… странное ощущение влажного тепла.

Резко поднявшись, я отодвинула кресло. Кто-то говорил. Это был Кайден. Его рука лежала на моей руке, беспокойство наполняло его золотистые глаза.

Мой желудок сжался. Другого предупреждения и не надо было. Не остановить того, что будет дальше. Всё, что я смогла сделать, это отвернуться, прежде чем моя пищеварительная система взбунтовалась. Я согнулась пополам, глаза и горло защипало, когда всё, что я съела за последний день, болезненно вывернулось.

Кайден был рядом, его рука лежала на моём плече. Я попыталась отмахнуться от него, но сжимающее движение снова пронзило меня. Я крепко зажмурилась.

— Прости… — Я зажала рот.

— Всё в порядке, солнышко. — Его голос звучал как-то не так… панически. — Люси.

Я открыла глаза и оторвала взгляд от блевотины. Смотреть на это было бесполезно. Но внезапно я оказалась в объятиях Кайдена и уставилась в потолок. Послышались голоса… крики, а потом я услышал Кайдена.

— Она истекает кровью, — сказал он, проводя рукой по моему животу, а затем по спине. — Не знаю откуда, но у неё идет кровь.

Как в тумане, я увидела это. Её было немного, всего несколько красных пятен, прямо там, где я сидела. Я знала, что это такое, даже когда мои ноги и руки, казалось, больше не были привязаны к моему телу.

Кровь.

На кресле была кровь.

Сколько крови нужно, чтобы она просочилась сквозь одежду? Я знала, откуда взялось это ощущение влажного тепла… откуда взялась кровь.

Ребёнок.

Ещё одна серия судорог охватила меня, и я извивалась в руках Кайдена, сдерживая рвотные позывы. Он поднял меня с пола. Должно быть, я выпала немного из реальности, потому что в следующее мгновение меня уложили на тонкий матрас. Люси была рядом со мной, моя рука была в её руке, когда другой Фейри обернул манжету тонометра вокруг моего бицепса.

Лицо Кайдена было над моим, его тёплая рука касалась моей щеки, когда он убирал волосы с моего лица.

— Всё в порядке, — сказал он. — Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Всё будет просто замечательно.

Но это было не так.

Я не должна была истекать кровью, когда была беременна. У меня не должно было быть такой боли. Меня не должно было так тошнить.

Что-то было не так… совсем не так, когда Фейри выкрикивали числа, которые звучали неправильно. Я почувствовала щипок в руке. Моя голова склонилась набок. Люси вставляла иглу. Тёмно-красная кровь заполнила пробирку для сбора крови.

— Мне нужен активированный уголь, — крикнула Люси, отбарабанивая миллиграммы жидкости, когда руки подняли мою рубашку. Я дёрнулась от прохладного прикосновения ЭКГ-проводов. Раздался гудок, и мне показалось, что он прозвучал слишком быстро.

— Её отравили? — спросил Кайден, и мне показалось, что температура в комнате повысилась. — Её кто-то отравил?

— Я не уверена. — Люси подключила капельницу, когда оглянулась через плечо. — Но ты должен взять все напитки, которые принёс из кафетерия Таннер.

— Сделаю, — раздался быстрый ответ откуда-то из комнаты.

Отравлена? О Боже. Паника затмила глубокие схватки, уступая место ужасу, когда мой взгляд нашёл Люси. Пока я пыталась втянуть в себя воздух, меня занимала только одна мысль, но в уголках моего зрения потемнело.

— С ребёнком всё в порядке?

Люси на мгновение застыла, уставившись на меня.

— Ребёнок? — Голос Кайдена был низким, едва ли выше шёпота. — Какой ребёнок?

Быстро моргая, Люси вздёрнула подбородок, а затем её взгляд вернулся ко мне. Её губы шевелились, но гудки машин были быстрыми, а затем наступила темнота. Комната вдруг затряслась, каталка заскрипела…

— У неё припадок, — Люси схватила меня за плечи. — Нет. Только не «Ативан». Мне нужно…

Что бы она ни сказала, это потонуло в рёве и вспышке сотен звёзд. Последнее, что я увидела, был Кайден, потрясённо уставившийся на меня.

А потом была лишь темнота.

* * * *

Первое, что я услышала, был ровный гудок аппарата. Моя голова была словно набита ватными шариками, поэтому я сосредоточилась на звуке и последовала за ним из небытия. Мне потребовалась целая вечность, чтобы открыть глаза.

Ночник откуда-то из-за моей спины отбрасывал мягкий свет на комнату. Я думала, что это то же помещение, в которое меня принесли, но там было… тише. Спокойнее. На маленьком столике лежал мой железный браслет, лезвие было снято.

Ребёнок.

Я поднесла руку к животу, поморщившись от напряжения капельницы. Я понятия не имела, что чувствую. Этот поступок казался инстинктивным, но он ничего мне не сказал. С ребёнком всё в порядке? Моё сердце тяжело перевернулось, когда страх ударил по венам. Странно, как быстро я перешла от шока и ошеломления при мысли о ребёнке к отчаянному желанию этого ребёнка.

Теперь всё может кончиться, прежде чем я успею поделиться новостью с Кайденом. И как он мог выжить? Я смутно помнила, как Кален кричал мне, чтобы я больше не пила содовую. Неужели меня отравили? Горе и смятение закружились во мне.

— Брайтон.

Я медленно повернула голову налево. Кайден сидел, подперев руками подбородок. Он выглядел… ужасно. Его обычно гладкие волосы выглядели так, словно он проводил пальцами по прядям сотни раз. Под глазами у него залегли тени, а губы напряглись. Злое чувство дежавю ударило меня. Не так давно мы оказались в подобной ситуации, но на этот раз всё было по-другому. То, как он смотрел на меня, было… Это было неправильно.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Мои губы пересохли, когда я обдумывала его вопрос. Живот не болел, и меня не рвало.

— Хорошо, — Мой голос был хриплым. — Я думаю.

Он протянул руку, взял кувшин и налил стакан воды.

— Тебе следует это выпить.

Я взяла воду, радуясь прохладному приливу к шершавому горлу. Это помогло немного рассеять туман, который, казалось, всё ещё заполнял мой разум. Я бы выпила всю чашку, если бы Кайден не ухватился за дно стакана и не оттащил его.

— Думаю, сейчас этого тебе достаточно. — Он поставил чашку на стол. — Люси предупреждала, что твой желудок может быть чувствительным.

— Что… что случилось?

— Тебя отравили.

Я напряглась. Ребёнок.

— Значит, услышанное не было плодом моего воображения?

— Нет. — Он наклонился вперёд, опустив руки между коленями. — Это было сделано с помощью цветка, похожего на Пеннироял, найденного в Ином Мире. Фейри часто используют его в качестве порошка при воспалениях или ушибах. Мы полагаем, что он был в содовой.

Я пыталась осмыслить то, что он говорил.

— Все?

Он кивнул.

— Остальные напитки уже изъяты и проверяются, но те, что были у Фабиана и Калена, тоже имели следы.

— С ними всё в порядке?

— На них не подействует такое вещество.

— Потому что они Фейри?

На его челюсти дёрнулся мускул.

— Потому что ты беременна.

Я сделала неглубокий вдох, но он ни к чему не привёл.

— Цветок, употребляемый в больших количествах, может вызвать выкидыш у будущих матерей, — продолжал он странно ровным голосом. — Люси считает, что это повлияло на тебя больше, потому что ты в основном человек, тем самым вызывая рвоту и припадок. — Он глубоко вздохнул. — И она считает, что именно поэтому ты выжила. Кто-то полностью человеческий не смог бы. Какое-то время ты будешь слаба. У тебя могут быть ещё припадки, но она верит, что ты полностью выздоровеешь.

Где-то в глубине моего сознания всплыло, что он, должно быть, рассказал Люси о Летнем Поцелуе, но в данный момент это не имело значения. Его черты расплылись, когда слёзы наполнили мои глаза. Мой мозг работал неправильно. Часть меня знала, что я не хотела, чтобы Кайден узнал об этом. Как я планировала любой разговор о ребёнке, но я должна была знать. Несмотря на то, что я была в ужасе, я должна была знать.

— Я… я всё ещё беременна? — прошептала я.

Его глаза на мгновение закрылись.

— Яд вызвал у тебя схватки, которые привели к разрыву, а затем к кровотечению. Люси смогла быстро вывести яд из твоего организма.

Я чувствовала, что дрожу, пытаясь приготовиться к неизбежному.

— Как только ты стабилизировалась, она смогла проверить… ребёнка. — Его горло сжалось от глотка. — Люси не нашла никаких тканей в твоём кровотечении. Она сделала УЗИ… сонографию… чтобы проверить сердцебиение. — Он судорожно вздохнул, его глаза встретились с моими. — По словам Люси, ребёнок невероятно волевой и решительный, чтобы родиться.

Я моргнула один раз, потом второй.

— Ч-что?

— Ты не потеряла ребёнка. По крайней мере, не сейчас, — объяснил он. — Она сказала, что эта беременность высокого риска и что за тобой нужно следить, но она довольно-таки оптимистична.

— Я… Я… — Ошеломлённая, я не могла найти слов, так как росло недоверие. — Я всё ещё беременна?

Кайден кивнул.

Слёзы хлынули так быстро, что я закрыла лицо руками. Облегчение и счастье оказались намного сильнее, чем сокрушительный ужас и страх. Я не могла в это поверить. Этот ребёнок пережил Арика и отравление. Волевой — это ещё мягко сказано.

— Это слёзы счастья? — спросил Кайден. — Или разочарования?

Я отдернула руки от лица.

— Что?

— Я думаю, это хороший вопрос, — сказал он. — Потому что я не знаю, радуешься ты или огорчаешься, узнав, что всё ещё беременна.

— Я счастлива, — сказала я ему, потрясённая. — Почему ты вообще об этом спрашиваешь?

— Почему? — Он издал резкий, короткий смешок. — Откуда мне знать, о чём ты думаешь? Ты всё это время знала, что беременна. Точнее, одиннадцать недель. Кстати, Люси смогла окончательно подтвердить.

Я слегка покачала головой.

— Я счастлива. Я хочу этого ребёнка…

— Правда?

— Да, — ответила я без колебаний. — Я собиралась тебе сказать. Вот об этом я и хотела поговорить с тобой позже. — Туманное чувство в моей голове полностью исчезло. — Я не сказала тебе, потому что…

— Потому что ты пыталась спасти мир. Да, я знаю. Люси сказала мне. — Напряжение вокруг его рта усилилось, а затем он поднялся и отвернулся.

— Кайден…

— Я не знал, — сказал он грубым голосом. — Мне показалось, что я что-то слышу, когда ты спросила о ребёнке. — Его голос дрогнул на этом слове, и я почувствовала это в своём сердце. — Я узнал, что стану отцом, в то же время, как я узнал, что кто-то тоже знал и пытался убить не только тебя, но и моего ребёнка.

— Я пыталась поступить правильно, — сказала я ему. — Я поступала правильно…

— Я стоял там, пытаясь осознать, что кто-то чуть не убил тебя и моего ребёнка, — прервал он меня. — И пока я смотрел, как ты чуть не умерла, и не могла ничего сделать, я понял, что единственная причина, по которой Кален велел тебе больше не пить эту газировку, была в том, что он знал, что ты беременна.

— Мне жаль. Он не должен был знать. Он подслушал мой разговор с Динем…

— Я знаю. — Он повернулся ко мне. — Он знал. И Таннер тоже. И Фэй. Есть ещё те, кто поклялся быть верным мне, кто знал, что ты носишь моего ребёнка?

— Нет. Они не должны были знать. Я сказала Диню, потому что должна была кому-то рассказать…

— Ты должна была рассказать мне, Брайтон.

— Я хотела. Честно. Но я подумала, что если бы ты знал, нам было бы труднее поступить правильно…

— Поступая правильно, ты никогда не должна была скрывать от меня тот факт, что беременна моим ребёнком. — Его глаза горели гневом. — Я понимаю, что ты пыталась сделать как лучше. Твоё желание защитить мой Двор и других — это то, что я люблю в тебе, но сейчас это совсем другое.

— А чем это отличается? — Я попыталась сесть, но это оказалось труднее, чем я ожидала. Кайден схватил со стойки подушку и сунул мне за спину. — Спасибо.

— Это наш ребёнок, Брайтон. Не только твой. Наш. — Убедившись, что я удобно сижу, он отошёл от кровати. — И наш ребёнок должен быть важнее всего остального. Вот почему всё по-другому.

— Я согласна, Кайден, именно поэтому мне нужно было, чтобы ты выбрал Королеву, потому что я не хотела, чтобы наш ребёнок рос в мире, который был бы захвачен Зимними Фейри, — рассуждала я, пытаясь сохранить свой голос спокойным.

— Я выбрал тебя своей Королевой.

— Но я этого не знала! — Кардиомонитор громко запищал. Заработав опасный взгляд Кайдена, я заставила себя успокоиться. — Я не знала и собиралась рассказать тебе сегодня вечером…

— Ты имеешь в виду прошлый вечер. Ты была без сознания почти двенадцать часов.

— Ох, — прошептала я.

Он снова провёл рукой по волосам.

— Сейчас не время для этого разговора. Тебе нужно успокоиться…

— Я отношусь к этому спокойно, и другого времени для этого разговора у нас нет. Мне очень жаль, Кайден. Ты должен в это поверить. Я хотела тебе сказать. Если ты не веришь мне, ты можешь спросить у Диня. Можешь даже спросить Таннера. Я хотела…

— Тогда почему ты не рассказала мне сразу, как только поняла, что мы можем быть вместе? — спросил он.

— Я была просто потрясена. Я знала, что должна была, но в моей голове был беспорядок, — призналась я. — Я думала, у нас есть время.

— Ты ошиблась, — сказал он, и мой взгляд метнулся к нему. — Если бы я знал, то мог бы предупредить то, что случилось.

— Как? — спросила я. — Как ты мог это остановить? Если кто-то хочет моей смерти, беременная я или нет, это ничего не изменит. Ты сказал, что этот цветок или что-то ещё, скорее всего, убило бы меня, если бы я не получила Летний Поцелуй.

— Если бы я знал, я бы позаботился о том, чтобы тебе не дали то, что могло убить нашего ребёнка.

— Как? Ты будешь пробовать всё, что я ем и пью?

— Чёрт, да! — закричал он. — Я бы попробовал всё, что не было приготовлено моими руками.

— А если бы я не была беременна, ты бы тогда жил по правилу «Живём один раз»? Позволил бы мне выпить что-нибудь?

Его глаза сузились.

— Чтобы убить тебя, потребовалось бы гораздо больше. И нет, это не значит, что я не беспокоился или не стал бы беспокоиться о том, что кто-то нацелился на тебя, но, по крайней мере, я знаю, что тебя будет нелегко убить. Наш ребёнок — это совсем другая история.

Я провела рукой по лицу, понимая, что он на сто процентов серьёзно относится к тому, чтобы пробовать мою еду и питье.

— Я… я не знаю, что сказать, кроме того, что я понимаю, почему ты расстроен. Я знаю. И я надеюсь, ты понимаешь, почему я ничего не сказала. Но мне очень жаль, Кайден. Я не знаю, что сказать, чтобы всё исправить.

Сжав челюсти, он отвёл взгляд.

— И я тоже.

У меня сдавило грудь.

— Что… что это значит?

— Я не знаю. Я действительно не знаю, — сказал он, и моя грудь сжалась. — Если бы я не сказал тебе, что быть со мной не было бы риском, когда бы ты мне рассказала?

— Я собиралась рассказать тебе об этом, как только ты бы женился…

— Итак, ты собиралась подождать, пока я не сделаю что? Ушёл от тебя? Выбрал Фейри? — Он сделал шаг к кровати. — Ты действительно верила, что я просто выберу быть с кем-то другим, когда я знаю, что ты любишь меня? Что я бы просто ушёл?

— Прежде чем я узнала, что могу быть с тобой, я надеялась, что ты это сделаешь, — призналась я. — Мне бы это не понравилось. Я бы возненавидела… возненавидела каждую секунду… но это было правильно…

— Ты можешь сколько угодно верить, что поступила правильно. Может быть, на поверхностном уровне так оно и было, но наш ребёнок меняет это. Скрывать это от меня никогда не было правильным. Не тогда, когда ты любишь меня. Не тогда, когда ты знаешь, что я люблю тебя. — Он повернулся, его тело оцепенело. — И самое худшее во всём этом то, что ты действительно верила, что я буду двигаться дальше. Что я могу просто с радостью жениться на ком-то другом.

— Я не думала, что ты сделаешь это с радостью.

— Но ты сказала Таннеру сделать всё необходимое, чтобы я женился на Фейри, — выпалил он, и я напряглась. — Да, он рассказал мне, как женщина, которую я люблю, вступила в сговор с другими, чтобы убедиться, что я окажусь с кем-то, пока она носит моего ребёнка.

Мне показалось, что моё сердце остановилось.

— Я не сговаривалась. Всё было совсем не так. Я не могла рисковать всем миром. Не тогда, когда наш ребёнок должен был бы вырасти в нём. — Я опустила руку на живот. — То, что я пыталась сделать, не меняет того, что я люблю тебя, Кайден.

— Но ты не настолько меня любила, чтобы сражаться за меня, не так ли? Ты не настолько меня любила, чтобы верить, что всё будет хорошо. — Его челюсть напряглась. — И ты, чёрт возьми, не настолько уважала меня, чтобы рассказать о нашем ребёнке.

— Кайден… — начала я, но тут дверь открылась, вошла Люси. — Ты не могла бы дать нам минутку?

— Я так не думаю, — Люси выглядела очень серьёзной. — Я дистанционно контролировала пульс и кровяное давление Брайтон, и прошу прощения, мой Король. Я знаю, что вам двоим нужно многое обсудить, но нам необходимо поддерживать её сердечный ритм и давление стабильными.

— Я в порядке.

— Данный разговор не способствует улучшению её состояния, — продолжила Люси, как будто я не говорила. — И после всего, это может угрожать беременности.

— Ты права. — Кайден сложил руки на груди. — Как ты думаешь, когда её можно будет перевезти?

— Я думаю, что завтра всё будет хорошо, пока её показатели остаются стабильными, и она держится так же, как и раньше… — Она взглянула на меня. — Без стресса, насколько это возможно.

— Будет, — рявкнул Кайден, и я подняла брови. — Я не хочу, чтобы она оставалась здесь ни на секунду дольше, чем это необходимо.

— Поняла.

Кайден повернулся ко мне.

— Когда мы завтра уедем, ты поедешь со мной домой.

— В твою квартиру?

— Нет. В место, о котором мало кто знает, — сказал он. — И не спорь со мной по этому поводу и не причиняй себе ненужного стресса. Твой дом не подходит.

Слишком многое происходило, и, как ни странно, мой мозг сосредоточился на этом утверждении.

— А почему он не подходит?

— Потому что слишком много людей знают, где тебя найти, и я не могу начать охранять дом, — ответил он, поворачиваясь к Люси. — Сообщи мне, как только выйдешь отсюда.

Она кивнула.

Он не мог уйти.

— Куда ты собрался?

Кайден не ответил. Он просто повернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, не ответив на мой вопрос.

Даже не взглянув на меня.

Глава 15

— Он ненавидит меня.

— Нет, это не так. — Динь похлопал меня по руке. Он пришёл следом за Люси, сообщив, что был в одобренном списке посещений.

Другими словами, ему разрешили увидеть меня.

У меня было чувство, словно Кайден запретил всем остальным приближаться ко мне, что было понятно. Но Таннер и Фэй? Кален? Рен и Айви? Фабиан? Они были единственными, кому я доверяла, но, очевидно, Кайден не хотел рисковать.

Это должно было дать мне некоторое облегчение, потому что это означало, что он всё ещё заботится обо мне, хотя меня угнетало неприятное чувство, что он больше беспокоился о ребёнке.

В конце концов, по его словам, меня было не так-то легко убить. Или что-то в этом роде.

— Ты не понимаешь, Динь. — Я вздохнула, когда Люси подошла, чтобы проверить моё давление. — Он чувствует себя преданным, и я не могу его винить. Не совсем.

— И я тоже, — согласился он. — Но я думаю, ему просто нужно время. Он знает, что ты пыталась поступить правильно.

Я кивнула.

— Он испытал шок, узнав, что будет отцом, в то время как ты билась в припадках и конвульсиях, — как можно резче заметил Динь. — Я полагаю, что большинство ожидает узнать такие новости любым другим способом, кроме того, каким их узнал Король.

— Я знаю. Это просто… — Я всё ещё слышала, как он говорит, что я недостаточно любила его. Это было неправдой. Всё было с точностью до наоборот. Я любила его достаточно, чтобы не быть причиной его падения, и я любила нашего ребёнка достаточно, чтобы сделать всё, чтобы вырастить его или её в стабильном мире.

Ну, насколько это вообще возможно.

— Всё в порядке? — спросила я, когда Люси положила манжету на стойку.

— Все твои показатели выглядят хорошо. — Люси вернулась к кровати. — Я проверю уровень гормонов в крови, которую только что взяла, а завтра повторим этот анализ ещё раз. Если бы у тебя начался выкидыш, мы бы увидели, что эти гормоны снижаются.

Мой желудок сжался.

— Как ты думаешь, есть ещё шанс, что я могу потерять ребёнка?

— Беременность считается сложной, так что да, шанс есть. Но ты другая, Брайтон. Ты не совсем человек. — Её светлые глаза сузились. — Что было бы полезно знать, когда я впервые осматривала тебя.

— Эй. — Динь поднял руки. — Она даже не сказала мне. — Он скользнул по мне взглядом. — Потаскушка.

Я снова вздохнула.

— Мне очень жаль. Я не думала, что это было то, чем я должна была поделиться, и в свою защиту скажу, что произошло много дерьма. Очевидно, я принимала не самые лучшие решения.

— Это ещё мягко сказано, — пробормотал себе под нос Динь, откидываясь на спинку стула.

Я проигнорировала это.

— Узнав, что ты получила Летний Поцелуй, я поняла, почему ты так хорошо исцелилась от своих предыдущих травм, — продолжила Люси. — Поскольку ты получила его ещё до зачатия, это, вероятно, тоже помогло. Должно быть, это как-то связано с тем, что ребёнок такой стойкий, но я не уверена. Я никогда не встречала человека, который получил бы Летний Поцелуй. — Она наморщила лоб. — Но вчера вечером у тебя остановилось кровотечение, так что это отличная новость. Ты ведь больше не испытываешь ни судорог, ни тошноты, верно?

Я кивнула.

— Я чувствую себя нормально. У меня немного болит живот, но я чувствую себя так, будто только что перенесла грипп или что-то типа того.

Она кивнула.

— Это нормально. Похоже, твоё тело… ну, восстанавливает повреждения. И, честно говоря, это не то, что обычно происходит. Даже для женщины-Фейри, которой дали этот яд.

Тревога расцвела, но я постаралась подавить её. Люси сообщила мне хорошие новости. То, что это было не что иное, как чудо, не означало, что я потеряю ребёнка.

— К счастью, мы смогли очистить твой организм от него в кратчайшие сроки. Ещё бы несколько минут, и я не думаю, что даже Летний Поцелуй изменил бы результат, — сказала она, и это было трудно переварить. — Я настроена оптимистично, но многое будет зависеть от того, что произойдет в ближайшие дни или недели.

— Что я могу сделать, чтобы убедиться, что с ребёнком всё в порядке?

Люси сделала паузу, а затем смягчила свой голос.

— В большинстве обстоятельств ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить исход. Это часто не в твоих руках. Если ты потеряешь этого ребёнка, это будет не твоя вина.

— Я знаю, но должно же быть что-то, что я могу сделать, верно?

— Есть вещи, которые могут помочь. Одна из них — воздерживаться от переживаний, и я знаю, что это будет трудно, но поддерживать низкий уровень стресса — это то, что тебе нужно сделать, — посоветовала она, и я почти рассмеялась, потому что понятия не имела, как это сделаю. — На всякий случай предлагаю постельный режим на следующую неделю.

Постельный режим?

— А как же наша встреча?

— Я думаю, что мы можем отложить это на неделю, так как я сделала много тестов, которые были необходимы, но я буду проверять тебя… отслеживать уровень твоих гормонов. — Она сложила руки на груди. — Я бы воздержалась от любой физической нагрузки, пока ты не почувствуешь себя бодрой. Это может занять неделю или чуть больше. Никакая физическая активность также не включает в себя секс.

Я не думаю, что это будет проблемой.

— Тебе придётся держать руки и части тела при себе, — посоветовал Динь.

— Спасибо за разъяснение, — сказала я. — Я могу это сделать. Постельный режим и никакой физической активности. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ребёнок был здоров.

— Это приятно слышать, — сказала она. — Хорошо, что ты останешься с Кайденом в безопасном месте.

— Потому что, как только Фейри, пытавшиеся убить меня, поймут, что потерпели неудачу, снова нападут на меня? — Гнев вспыхнул во мне, такой сильный, что Люси нахмурилась, увидев румянец на моих щеках. — Не могу поверить, что кто-то пытался это сделать. Я имею в виду, я могу, но что, чёрт возьми, они думали выиграть от моего убийства? Что Кайден каким-то образом вернётся к своему злому «Я» и откроет Врата? Это не так работает.

Огромная часть меня не могла поверить, как легко я сделала это для них. Я почти всегда пила содовую, когда была здесь. Любой Фейри мог бы обратить на это внимание. Мне действительно нужно было изменить свой распорядок.

— Возможно, они думали, что, убив тебя, они просто отвлекут и ослабят его. Что и случилось бы, — размышляла Люси. — Это не может иметь ничего общего с их попытками освободить свою Королеву, но поможет нанести удар, от которого нашему Королю будет трудно оправиться. Выбор яда, который так неблагоприятно влияет на беременность, был чрезвычайно удачным для них… и самым неудачным для тебя.

Я постаралась не обидеться на её выбор слов.

— У нас есть какие-нибудь предположения, кто мог это сделать? Другие бутылки были заражены? Какие-нибудь ещё напитки?

— Пока только около дюжины дали положительный результат, — сказала она.

— Кто-нибудь из Фейри здесь в опасности?

— Мы уведомили тех, кто находится в положении, и, похоже, никто из них не подвергался риску, — ответила она.

— Это хорошая новость, — прошептала я, вцепившись руками в тонкое одеяло.

— Кайден провёл инквизицию, допрашивая всех Фейри, которые имели доступ к напиткам, стоящим в холодильнике, — сказал Динь. — То есть практически каждый Фейри.

Это казалось почти невыполнимой задачей, но Кайден мог заставить сказать правду. Что-то, в чём я сомневалась, он хотел сделать с каждым членом своего Двора без должной причины. Он был достаточно умён, чтобы знать, что он создаст больше врагов, используя чары, чтобы найти того, кто был виноват, но теперь у него было основание.

Я просто надеялась, что это не повредит его отношениям со Двором.

Но я хотела, чтобы тот, кто был виноват, умер. На самом деле, я хотела быть той, кто убьёт их. Это, вероятно, нарушило бы весь постельный режим, но я также думала, что это может быть довольно терапевтическим.

— Знаешь, я тут подумал, — сказал Динь. — И я знаю, что обычно это означает, что я собираюсь сказать что-то совершенно не относящееся к делу, но я обещаю, что сейчас это не так.

Мои брови поднялись.

— О чём ты подумал?

— Почему мы думаем, что это кто-то, кто не знал, что ты беременна? — спросил Динь, смотря на нас. — Потому что есть много способов, которыми они могли бы попытаться убить тебя… ну, яд определённо более тихий способ, но есть и другие яды, которые они могли бы использовать. Правильно, Люси?

— Правильно, — ответила она, растягивая слово.

— Всё, что я хочу сказать, так это то, что всё это кажется слишком случайным совпадением, что яд, который был выбран, был именно тем, который оказывает такое воздействие на беременность.

По мне пробежала струйка беспокойства.

— Но только горстка людей знает, что я беременна. Никто из них не сделал бы ничего подобного.

— Не думаю, что они бы это сделали, но это не значит, что они ничего не сказали, — рассуждал Динь. — Что все держали рот на замке.

— Ты предполагаешь, что кто-то из нас поставил под угрозу её безопасность? — спросила Люси. — Я могу сказать тебе, что те, кто знает, никогда бы этого не сделали.

— Я не предполагаю, что кто-то сделал это, думая, что это поставит под угрозу её безопасность, — ответил Динь. — Послушай, все говорят. Даже Фейри. Ты можешь быть особенной, Люси, и ты — крепость тайн, но нет ни одной расы существ, которые не заражены необходимостью сплетничать.

— Я понимаю, о чём ты говоришь, но те, кто знает, никогда не будут так беспечны с такой информацией.

— Может нет. — Динь откинулся на спинку стула. — Возможно, они вовсе не были такими уж беспечными.

Мой взгляд заострился на нём, но я ничего не сказала, пока Люси не закончила и не вышла из комнаты.

— О чём ты на самом деле думаешь? И ничего не говори. Ты нарочно выражался неопределённо. Может быть, Люси этого не видела, но я — да.

Динь взглянул на дверь.

— Ладно. Я был немного расплывчат, но Лайт-Брайт, что-то здесь не так.

— В данный момент многое кажется неправильным.

— Да, но я просто думаю, что это странно, что из всех ядов… а их много, которые были привезены из Иного Мира… которые могли бы убить тебя только одним вкусом, но был использован этот. — Его взгляд скользнул обратно ко мне. — Конечно, тебе дали большую дозу, которая вывела бы тебя из строя, будь ты полностью человеком, но зачем так рисковать, когда есть гораздо более эффективные? Подумай об уровне быстрой и грязной смерти «Игры престолов». Как будто твоё убийство не было приоритетом.

— Если я не была приоритетом, тогда… — Это было то, о чём я не хотела даже думать. Потому что это означало бы, что целью был ребёнок, а значит, Динь был прав. — А кто бы, по-твоему, заговорил?

— Я не знаю. Я хочу сказать, что ни один из них, но…

— Но ты только что сказал, что все сплетничают. — Было огромное чувство страха. — И ты сказал, что, может быть, они говорили неаккуратно. Я думаю, ты имел в виду, что кто-то поделился новостями с намерением.

— Но я согласен, что никто из тех, кто знал, не сделал бы тебе ничего плохого. Кален запретил тебе пить. Таннер никогда бы так не поступил. Он слишком горд. И какая причина могла быть у Фэй?

— А Люси?

— У нее было много возможностей прикончить тебя или ребёнка.

Правда. Она могла отравить предродовые таблетки, и никто бы не узнал.

— Тогда кто же это мог быть?

— Известно ли нам, что во дворе больше никого не было? Нет. Мы не знаем. Мог быть кто-то ещё, — сказал он. — Кто бы ни работал с Зимним Двором, он мог последовать за тобой, или это мог быть кто-то другой.

— Тогда это будет означать, что у нас есть не один, а два Фейри, которых мы должны найти.

Динь кивнул.

— И этого Кайден определённо собирается убить.

— Кайден? — Я закашлялась невесёлым смехом. — Я убью этих сукиных детей.

Глава 16

После того, как позже Люси вернулась с лёгким ужином, она заставила меня встать и немного пошевелиться, это означало, что я ходила по кругу в маленькой комнате.

Затем наступила та часть, которую я обычно боялась, всегда, когда шла к врачу. Она взвесила меня, и на этот раз, увидев, что я набрала несколько фунтов, несмотря на то что прошлой ночью была вулканом рвоты, я вздохнула с облегчением. Люси взяла ещё немного крови, и после двадцатого или около того круга по комнате я вернулась к кровати, удивлённая тем, как сильно это меня измотало.

— Как я уже сказала, ты будешь слабее, чем обычно, — сказала она мне, убирая пробирку с кровью в маленький пакетик. — Но у меня такое чувство, что ты восстановишь свои силы быстрее, чем я ожидаю.

— Летний Поцелуй, да? — Я откинулась на гору подушек.

— Это поцелуй жизни, — Люси положила пакет на прилавок и скрестила руки. Её взгляд упал на маленький столик. Я включила клинок раньше, на всякий случай. Он был размером в несколько дюймов, но достаточно длинный и острый, чтобы выполнять свою работу. — Мне бы хотелось, чтобы ты рассказала мне об этом, и да, я знаю, что уже говорила это, но я чувствую необходимость повторить. Я могла бы сказать тебе тогда, что тебе не о чем беспокоиться, когда наш Король выберет тебя… что мне не о чем беспокоиться.

— Извини. Я не знала, что это всё меняет. Кайден никогда не говорил мне, — объяснила я. — И я понимаю, почему он этого не сделал. Он старался не подавлять меня после всего, что случилось, но я жалею, что он не сказал мне.

— И я уверена, что он хотел бы, чтобы ты рассказала ему о ребёнке, — ответила она, и я вздрогнула. — Я не хотела тебя обидеть этим. Я имею в виду, что, похоже, вы с Кайденом могли бы извлечь пользу из очень глубокого разговора.

Я сухо рассмеялась.

— Без сомнений.

— Но вы оба много работали, — сказала она, поднимая пакетик.

— Ты видела Кайдена? — Он не вернулся.

— Я думаю, он всё ещё проводит допросы, — ответила она.

Мне было интересно, кто стоит на страже снаружи, потому что я сомневалась, что Кайден полагается на запертую дверь. Но кого Кайден считал достаточно надёжным? Я поковырялась в одеяле.

— А кто играет роль няньки?

Она выгнула бровь.

— Кален.

Лёгкая улыбка тронула мои губы.

— Я многим ему обязана. Если бы он этого не сделал…

Люси склонила подбородок.

— Он был бы прекрасным Рыцарем для нашего Короля.

Насколько я знала, Кайден ещё не выбрал ни одного из своих Рыцарей. У меня было чувство, что предательство Арика много лет назад сыграло в этом свою роль.

— Он бы так и сделал. Я рада видеть, что Кайден доверяет ему. — Я смотрела, как Люси убирает пакетик в карман, думая о том, что сказал Динь. На самом деле я не переставала думать об этом. — Можно тебя кое о чём спросить?

Она кивнула.

— Конечно.

— Ты действительно думаешь, что выбор яда никак не связан с моей беременностью? Что, возможно, никто из знающих не говорил?

— Я думала об этом. Это широко распространённая трава, выращенная в нашей теплице, так как она обладает удивительными целебными свойствами. Некоторые из других ядов, о которых упоминал Динь, просто не так легко доступны. Это могло быть причиной. — Она разгладила лацкан пальто. — Но, если Динь прав, что один из тех, кто знает, действительно рассказал об этом, кому они могли сказать, и кто сделал бы что-то подобное? Будет ли тогда совпадением, что человек неосознанно сообщил Фейри, который работал с Зимним Двором, а если нет, то имеем ли мы дело с двумя Фейри, которые совершили непростительное?

Я прикусила нижнюю губу, обдумывая это. Я не могла избавиться от ощущения, что что-то упускаю.

— Возможно, это не имеет никакого отношения к другим Фейри. Я имею в виду, я уверена, что есть множество Фейри, которые, вероятно, будут действовать, зная, что я беременна.

— Ты, кажется, не слишком высокого мнения о Фейри, — ответила она, — если думаешь, что есть так много желающих причинить вред не рождённому ребёнку. Если ты станешь нашей Королевой, я надеюсь, что это изменится.

Отчитанная, я поняла, что сказала что-то не то.

— Я не имела в виду, что я думаю, что есть множество Фейри, которые с радостью причинят вред ребёнку, но я уверена, что есть много тех, кто сделает всё, чтобы защитить свой Двор, верно? Разве не так говорил Кален о семье Бенджи? Что они не оставят в живых даже собственного сына, если это будет представлять опасность для Двора?

Брови Люси нахмурились.

— Да. Многие Фейри готовы защищать свой Двор, — медленно произнесла она.

— И сколько Фейри увидят во мне угрозу для Двора? Ещё до беременности. Ведь Татьяна пришла ко мне ещё до того, как я узнала, что беременна, — рассуждала я. — Если бы они не знали, что я получила Летний Поцелуй, разве они не увидели бы в этом ребёнке угрозу своему будущему? Вот почему я не сказала Кайдену, что беременна. Вот почему ты согласилась молчать, как и все остальные.

— Я понимаю, о чём ты. — Она устало вздохнула. — Просто мне трудно поверить, что те, кто знал, сказали бы что-нибудь. Это знание в чужих руках не только означает, что кто-то видит в тебе угрозу, но и может вызвать панику.

— Тогда… тогда этот человек, возможно, сказал кому-то, кому он доверял. Кто-то, кто, возможно… — Кто-то, кто, возможно, не был напуган. Кто бы уже знал, что Кайден влюблён в меня. Меня охватило подозрение, и я была рада, что не подключена к кардиомонитору.

— Что? — спросила Люси.

Я не хотела ничего говорить на тот случай, если ошибалась.

— Ты можешь сделать мне одолжение? Ты можешь позвать Таннера?

— Почему ты хочешь его видеть?

— Я просто подумала о том, что он мне сказал, и не уверена, правильно ли я его расслышала, — солгала я. — Пожалуйста? Таннеру нельзя запретить видеться со мной.

— Король указал, что никто без его явного одобрения…

— Или я могу сама пойти и найти Таннера. Сомневаюсь, что ты собираешься приковать меня к кровати. Итак, как ты думаешь, Кайден будет больше расстроен, если я буду бродить вокруг, или ты найдешь для меня Таннера?

Её глаза сузились.

— Это похоже на шантаж.

— Больше похоже на предоставление тебе вариантов, — предположила я.

Одна сторона её губ изогнулась.

— Угу. Я сомневаюсь, что у тебя возникнут какие-либо проблемы с принятием роли нашей Королевы. — Она отвернулась. — А теперь я пойду поищу Таннера.

— Спасибо, — сказала я, не уверенная, было ли её замечание о Королеве комплиментом или нет.

Но у меня уже не осталось места в голове, чтобы действительно подумать об этом. Если мои подозрения верны, то я могу знать, кто отравил напитки.

Когда минут через пятнадцать раздался негромкий стук, я поняла, что Люси сделала то, о чём я просила. Таннер вошёл, тихо прикрыв за собой дверь.

— Люси сказала, что тебе нужно поговорить со мной? — спросил он.

Я кивнула.

— Спасибо, что пришёл, хотя у меня такое чувство, что Кайден велел всем держаться от меня подальше.

На его лице появилась слабая улыбка.

— Да, но Люси сказала, что почувствовала, как это важно. — Подойдя ближе, он сел на стул. Он выглядел грубым, словно плохо спал. Верны мои подозрения или нет, но у него должно было быть много забот. — Люси сказала нам, что с ребёнком всё в порядке, и я рад это слышать. Но как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке. Просто немного устала. Спасибо, что спросил.

Тени под глазами казались синяками, когда он кивнул.

— Не хочу показаться грубым, но я уверен, что Кален даже не хотел впускать меня в комнату. Я думаю, что единственная причина, по которой мне разрешили, это то, что Король с Фэй и её семьёй.

Бенджи.

Господи, я почти забыла о нём.

— Ему ведь не стало лучше, правда?

Таннер печально покачал головой.

— Он… он потерян для нас.

Печаль нашла свой путь в моё и без того переполненное сердце.

— Они… — Что сказал Кайден? Покой. — Теперь они дадут ему покой?

Он кивнул.

— Да. Наш Король там на случай, если он им понадобится.

Я посмотрела на дверь, желая пойти и узнать, где они. Я хотела быть рядом с Кайденом, даже если он не должен был закончить молодую жизнь Бенджи. Это вдруг показалось мне столь же важным, как и то, почему я попросила прийти Таннера.

— Я не хотел бы ещё больше огорчать Короля, — сказал Таннер. — Зачем ты хотела меня видеть?

— Поняла. — Я сделала неглубокий вдох, борясь с желанием убежать и найти Кайдена. Хотя я и угрожала сделать это раньше, даже я не была настолько глупа, когда кто-то активно пытался причинить вред ребёнку и мне. — Я хочу спросить тебя кое о чем, и надеюсь, что ты будешь честен. Это неудобный вопрос.

Таннер кивнул мне, чтобы я продолжала.

— Ты кому-нибудь говорил, что я беременна? — спросила я, внимательно наблюдая за ним. Возле его правого глаза дёрнулся мускул. — И я не предполагаю, что ты сказал кому-то, думая, что они сделают то, что сделали, но я знаю, что сказала тебе сделать всё необходимое, чтобы Кайден выбрал Фейри своей Королевой, и я не думаю, что ты сказал бы кому-то из-за паники или риска, который это могло вызвать. Я знаю, что ты сделаешь всё, чтобы защитить свой Двор, и, возможно, это включало в себя сообщение кому-то, что я беременна. Может быть, так они будут преследовать Кайдена, зная, что Кайден в конце концов узнает, что я беременна.

Таннер несколько мгновений молча смотрел на меня.

— Ты думаешь, я говорил с Татьяной?

Я кивнула. Именно это я и подозревала… что он рассказал Татьяне, может быть, даже её брату.

— Это имело бы смысл. Татьяна и Стерлинг уже знали, что происходит в плане помолвки. У них была бы причина рассматривать ребёнка как реальную угрозу. Я не хочу в это верить, — быстро добавила я, когда глаза Таннера расширились. — Честно говоря, я думаю, что Татьяна пришла ко мне в самом начале из-за беспокойства, а не для того, чтобы заставить меня покинуть Кайдена. Так что я говорю это не из ревности или чего-то в этом роде. Кайден любит меня. — Даже если сейчас он не был в этом уверен. Эта мысль причинила боль, но моё подозрение не было вызвано тем, что другая женщина, которая даже не была на самом деле другой женщиной, была злодейкой. — Просто в этом есть смысл.

Таннер наклонился вперёд.

— Татьяна никогда бы так не поступила. Как и её брат. Я знаю, что ты с ними близко не знакома, и даже могу понять, почему ты решила, что это они, но эти проступки не могут быть возложены на них.

— Ты уверен? Насколько хорошо ты их знаешь? — спросила я.

— Я тоже не очень хорошо знаю их, — Подняв руку, он провёл ею по голове, обхватив затылок. — Но я знаю, что они не имеют никакого отношения к этой трагедии.

Трагедия? Как будто всё произошло из-за неожиданной автомобильной аварии.

— Ты имеешь в виду покушение на убийство?

Его серебристая кожа побледнела, когда он откинулся назад, отшатнувшись от того, что я сказала. Прошло мгновение.

— Ты права. Это было покушение на убийство. Я… — Он опустил руку на подлокотник стула. — Кайден подарил тебе Летний Поцелуй. Он сделал это много лет назад?

Застигнутая врасплох сменой темы разговора, этот момент занял у меня мгновение.

— Да. Когда я была ранена Ариком и другими Фейри. Вот почему я тогда не умерла.

— Ты его Мортус, — сказал он, его голос стал хриплым, когда его взгляд блуждал по моему лицу. — У тебя есть частичка его души. Это делает тебя гораздо более достойным выбором, чем любой другой Фейри, который может быть представлен ему. Весь Двор, узнав об этом, не только поддержит его выбор, но и отпразднует такой союз. Редко можно найти своего Мортуса.

— Так сказал мне Кайден. — Эмоции застряли у меня в горле, и я не могла думать о том, как обстоят дела сейчас. — До вчерашнего дня я не знала, что это значит. Он не хотел подавлять меня. Если бы я знала, я бы никогда не пыталась скрыть от него свою беременность, и я бы не попросила тебя сделать это или помочь убедиться, что он выбрал кого-то другого.

— Я знаю. — На его лице появилась лёгкая грустная улыбка, а глаза заблестели. — Жаль, что он не сказал тебе. Жаль, что я не уделил ему достаточно внимания, чтобы понять, что ты для него значишь. Оглядываясь назад, это было очевидно. Я должен был догадаться. Однажды я нашел свою Мортус, но потерял её.

— Мне очень жаль, — сказала я ему.

— Это была не Татьяна и не её брат. — Слеза беспрепятственно скатилась по его щеке. — Это был я.

Глава 17

— Теперь я едва могу жить с самим собой, — сказал Таннер. — Я не могу позволить кому-то другому взять на себя вину за мои действия. Не тогда, когда эта расплата вот-вот наступит.

Кровь стучала у меня в висках, когда я недоверчиво уставилась на Таннера.

— Как только я увидел его с тобой, то подумал, что ты передумала. Что он убедил тебя остаться с ним, — объяснил он, глядя на свои раскрытые ладони. — И я верил, что после всего, что я сделал, после грязи, в которую я погрузил свои руки, всё это было напрасно. Что наш Король собирается покинуть весь наш Двор.

Я не могла думать.

— Я не знал, рассказала ли ты ему о ребёнке. Я думал, что нет, потому что, если бы это было так, я не мог себе представить, чтобы он позволил тебе войти в комнату с этим бедным парнишкой, — продолжал он. — Я думал, что, если смогу хотя бы прервать беременность, это разорвёт одну из нитей, связывавших его с тобой, а тебя с ним. В конце концов, это не самый страшный грех, который я совершил, защищая Двор.

Я не могла пошевелиться.

— Сначала я думал, что ты просто мимолётная фантазия, а потом я отвлёкся. Я знал, что ты ему небезразлична. Настолько глубоко, что даже если бы я не знал, что ты его Мортус, я видел, что он не так легко выберет другую. — Его голос был хриплым, едва слышным. — Арик солгал тебе, Брайтон. Не было ни одного Летнего Фейри, готового сотрудничать с Зимним Двором, чтобы освободить этого монстра. Был только я.

Я не могла дышать.

— Я знал, что смогу передать ему сообщение через Нила, и я это сделал. Я встречался с ним дважды, и был момент, когда я думал убить его. Я захватил с собой кинжал в ножнах. Я мог бы это сделать. Древний был так высокомерен. У меня было множество возможностей. — Он продолжал смотреть на свои руки. — Но я его не убил. Не в первый раз, когда я сказал ему, что… что ты важна для нашего Короля, и не во второй, когда он сказал мне, что собирается использовать тебя, чтобы заставить Кайдена открыть Врата. Тогда я ещё не знал, что такое возможно. Я думал…

Шок от того, в чём он признался, вывел меня из оцепенения.

— Ты… ты причина, по которой Арик пришёл за мной? Ты знал, что я была жива? Что он держит меня там, мучает?..

— Я думал, он убьёт тебя. Я не знал, что он оставит тебя в живых, — сказал он, не поднимая глаз.

— Ты думал… он убьёт меня. Как будто это что-то меняет, делает его лучше, — прошептала я, не веря тому, что слышала.

Это был Таннер.

Строгий и правильный Таннер, который носил рубашки поло и брюки цвета хаки. Которого я легко могла представить играющим в гольф по выходным. Таннер, который был милым и всегда спокойным, который, как я знала, был влюблён в мою мать и был искренне расстроен её убийством.

Убитая Древним, которому он потом передал меня.

А теперь он пытался убить моего ребёнка.

— Как ты мог? — спросила я дрожащим голосом. Предательство ранило так глубоко, что это было всё, что я могла чувствовать. Это было больно, потому что я и за миллион лет не ожидала, что он сделает что-то подобное. Это больно.

— Ничего личного.

— Ты серьёзно? — воскликнула я. — Как это может быть ещё более личным?

— Я знаю, это звучит абсурдно. Ты мне нравишься, и ты знаешь, что мне нравилась твоя мать…

— Как ты мог это сделать? Я доверяла тебе. Моя мама доверяла тебе. — Нарастающая волна гнева смыла боль от его предательства. — Кайден доверял тебе.

— Я знаю. — Тогда он поднял голову. Слёзы потекли по его лицу, и вид их привёл меня в ещё большую ярость. Какое он имеет право расстраиваться? Он пытался убить нашего ребёнка. Он был ответственен за мои, казалось бы, бесконечные недели в аду. — Я думал, что поступаю правильно. — Он откинулся назад, безвольно опустив руки. — Кайден считал, что поступает правильно, не рассказывая тебе всего. Ты считала, что поступаешь правильно, отталкивая его и не рассказывая о ребёнке. И я думал, что я был…

— То, что сделал ты, даже и близко не похоже на то, как поступила я, — огрызнулась я. — Мы пытались защитить друг друга. Ты…

— А я пытался защитить весь Двор и весь мир! — Его плечи затряслись. — Именно это я и пытался сделать.

Я смотрела на него, дрожа. Ярость, нарастающая во мне, перекрывала всё остальное… предательство, неверие и боль. Я сказала Диню, что убью того, кто виноват. Тогда я не была слишком драматичной, и это было до того, как я узнала, что человек, ответственный за почти окончание жизни моего ребёнка, был также ответственен за ужас, который я испытала от рук Арика. Краем глаза я заметила на столе браслет и нож.

Убийственная ярость была циклоном внутри меня. Мне нравился Таннер. Я ему доверяла. Моя мама доверяла ему, и, возможно, позже боль от его предательства будет преследовать меня, но горький ожог мести поглотил меня сейчас. Я двинулась без раздумий, скрутившись в талии, когда сбросила одеяло. Потянулась к браслету, полностью намереваясь вонзить лезвие глубоко в его горло. Я оторву его голову от плеч, обеспечив ему смерть.

Но Таннер был быстр, как и все Фейри, независимо от того, питались они или нет.

Он вскочил со стула, опрокинул его и взял браслет льняной салфеткой, оставленной рядом.

Чёрт.

Соскользнув с кровати, я схватила лампу, как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Я выдернула лампу из розетки и замахнулась ею на Таннера, когда Кален ворвался в комнату.

— Что, чёрт возьми, происходит? — спросил Кален, когда Таннер отпрыгнул назад, блокируя удар другой рукой. Керамическая основа разлетелась вдребезги, врезавшись в его плоть. — Брайтон!

— Это он! — крикнула я, не сводя глаз с Таннера. — Он отравил меня. Он передал меня Арику!

— Что? — В голосе Калена прозвучало недоверие.

— Это правда. — Таннер попятился, его взгляд метнулся туда, где стоял Кален. — Она говорит правду.

— Что? — повторил Кален, в его голосе всё ещё было отрицание.

— Я пытался защитить Двор. — Таннер продолжал отступать.

— Мне всё равно, что ты пытался сделать! — закричала я. — Мы доверяли тебе!

— Таннер. — В голосе Калена прозвучал ужас. — Наш Король убьёт тебя.

— Нет, не убьёт, — сказала я, сжимая руки в кулаки. — Потому что я собираюсь сделать это первой. — Я сделала шаг вперёд.

— В этом нет необходимости. — Таннер ударился спиной о стену, когда его бледные, полные слёз глаза встретились с моими. — Нил уехал из города. Я знаю, что у вас нет причин мне верить, но я ничего не выиграю, солгав. Нил уехал. — Тонкое полотно не слишком защищало от железа. Струйки дыма поднимались от ткани и кожи Фейри. — Арик не говорил мне, что ты королевский Мортус, но он бы сказал Нилу. Может, он и уехал, но он знает, что ты — величайшая слабость Короля. И он точно рассказал об этом другим. Они придут за тобой, думая, что смогут использовать тебя, чтобы контролировать Короля. Сделай то, что мне не удалось. Защити Короля и будущее моего Двора. Никогда не теряй бдительности.

Всё произошло так быстро.

Таннер отдёрнул руку, затем резко опустил её на грудь. Кален был рядом со мной, толкая меня за спину, когда он закричал. Всё тело Таннера содрогнулось, а глаза расширились от боли. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что рука, которая ударила его в грудь, была той, которая держала лезвие браслета.

Я отшатнулась в шоке, ударившись о кровать.

— Что?..

— Простите. — Голос Таннера перешёл в шёпот. Его глаза закрылись, а потом его просто… всосало в самого себя, он свернулся клубком от волос на макушке до начищенных мокасин на ногах. Он смялся, как бумага. Раздался треск, звук, похожий на приглушённый выстрел, затем вспышка яркого света.

А потом… ничего.

Всё, что осталось от Таннера, это железный клинок, лежащий на полу, где он упал.

Глава 18

Я сидела на кровати, пока Кален звонил… ну, я не знаю, кому он звонил. В подобных ситуациях он обычно решал все вопросы с Таннером, и я сомневалась, что он позвонит Фэй, когда она разбиралась со своим кузеном.

Но он говорил с кем-то, пока я сидела, держа железный браслет и глядя на то место, где только что стоял Таннер.

Я всё ещё была зла, но я также… Я просто не могла поверить, что Таннер отправил себя обратно в Иной Мир. Что бы ни сделал с ним Кайден или я, это было бы незначительным по сравнению с тем, что случилось бы с ним в королевстве, которым правит Зимняя Королева. Мы бы его убили. Конец истории. Но Фейри, пронзённый железом, не умирает. Это в основном отправляло их домой, а быть отправленным в Иной Мир, гораздо хуже смерти.

Не то, чтобы он этого не заслуживал, но я…

Я просто не могла в это поверить.

— Брайтон.

Моргнув, я поняла, что Кален говорил со мной.

— Прости?

— Всё в порядке. Я сказал… — Он провёл рукой по волосам, замирая, глядя на то же место, что и я. — Я не могу в это поверить. Я бы ни за что не поверил, если бы не увидел всё своими глазами.

— Я подумала, что, может быть, он рассказал Татьяне и, возможно, её брату. Чтобы они знали, что происходит, и она могла преследовать Кайдена, понимаешь? — хрипло объяснила я, проводя пальцами по браслету. — Я понятия не имела.

— Я даже не знаю, что сказать, — Кален отвернулся. — Я действительно не знаю.

— Я тоже.

Лишь через несколько минут Кайден появился в дверном проёме. Я подняла глаза, моё сердце сжалось при виде его. Желание броситься к нему сильно ударило меня. Я уже начала вставать, когда поняла, что делаю, и остановилась. Неужели он всё ещё злится на меня? Что ж, очевидно, так и должно быть. Всё, что он узнал за несколько часов, так и не прошло. Я не была уверена, захочет ли он, чтобы я подошла и прикоснулась к нему.

И Боже, это был ещё один шрам на уже открытой, быстро расползающейся ране.

Кайден остановился, но затем шагнул вперёд, направляясь к тому месту, где я сидела. Я ожидала, что он остановится на этом или оставит между нами пространство.

Но он этого не сделал.

Он опустился на колени и нежно взял моё лицо в ладони. Этот контакт был толчком, что ещё не всё потеряно, когда его взгляд искал мой.

— Ты в порядке?

Я начала было отвечать, но его прикосновение сбило меня с толку, и вся моя нерешительность исчезла.

Откинув браслет на кровать, я набросилась на Кайдена. Если он и не был готов к этому, то не подал виду. Он подхватил меня на руки и выпрямился, крепко прижимая к себе. Он не оттолкнул меня. Я уткнулась лицом ему в грудь и глубоко вдохнула. Это не означало, что между нами всё было идеально, но я нуждалась в нём… нуждалась чувствовать его, чувствовать его запах, быть в его объятиях… и он был здесь.

Это значило всё.

— Брайтон? — пробормотал он, проводя рукой по моим волосам и спине, когда я почувствовала, как он повернул голову. — С ней всё в порядке?

— Физически, да, — последовал ответ Калена.

— Я в порядке. — Мой голос был приглушённым и, вероятно, едва связным, но я не подняла головы. — Я просто… это был Таннер, Кайден. Это был он.

Напряжение пробежало по его телу, когда он сказал Калену:

— Расскажи мне, что ты знаешь.

Кален так и поступил, но он не знал всего. Я знала. Заставив себя собраться с мыслями, я подняла голову и неохотно отступила. Я рассказала Кайдену всё, чем со мной поделился Таннер, и он из напряжённого стал совершенно холодным, когда я перешла к части об Арике.

К этому моменту я уже расхаживала по комнате, положив одну руку на живот.

— Он всё время повторял, что, по его мнению, поступает правильно…

— Он был не прав, — прорычал Кайден.

— Я знаю. — Я остановилась, встретившись с ним взглядом. — Я собиралась убить его. Я ему доверяла. Мама ему доверяла. Ты доверял ему. Но я собиралась убить его. — Отведя глаза от жёсткого взгляда Кайдена, я снова начала ходить. — Именно тогда он схватил лезвие салфеткой и сказал мне, что Нил уехал из города, но что он должен знать, что я твоя слабость, и что Нил рассказал бы об этом другим. Потом он сказал мне… — Я прочистила горло. — Он сказал мне, что я должна сделать то, что не смог сделать он. Защищать Двор, никогда не теряя бдительности. А потом он…

— Он отправил себя в Иной Мир, — продолжил Кален. — Что с ним сделают там будет… Всё, что мы могли бы сделать с ним здесь, будет выглядеть как ничто.

На челюсти Кайдена напрягся мускул.

— Это знание не успокаивает меня. Я хочу видеть, как жизнь уходит из его глаз.

Кален не возражал.

И я тоже.

— Не могла бы ты присесть? — спросил Кайден, и я остановилась. — Ты должна отдыхать, а ничто из этого не успокаивает. — Он повернулся к Калену. — Ты можешь позвать Люси? Я хочу проверить Брайтон.

— Конечно. — Кален поклонился и повернулся, чтобы уйти.

Я села, потому что он был прав. Я чувствовала себя хорошо, но вся ситуация была далека от спокойствия.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — спросил Кайден.

— Я чувствую себя хорошо. Он не пытался причинить мне вреда. — Я сжала губы. По крайней мере, на этот раз. — Ты в порядке?

Кайден уставился на меня.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

— Но я беспокоюсь, — сказала я ему. — Он сказал, что ты был с Фэй, занимался Бенджи, и я знаю, что ты доверял Таннеру. Все ему доверяли.

— Прямо сейчас я беспокоюсь о тебе и ребёнке…

— И я беспокоюсь о тебе, — вмешалась я. — Эти вещи не являются взаимоисключающими.

Он наклонил голову, и на мгновение мне показалось, что он собирается что-то сказать.

— Я доверял Таннеру, как никому другому. Я никогда бы не подумал, что за всем этим стоит он.

— Я всё ещё не могу в это поверить. — Я подняла браслет и повертела его в руках. — Я должна была бы радоваться, что мы, по крайней мере, знаем, кто виноват, но я этого не чувствую. Я не понимаю, как он решил, что это правильно.

— Страх.

Я посмотрела на Кайдена.

— Страх, вот что заставило его думать, что это правильно. — Он медленно подошёл и сел рядом со мной. — Некоторые из здешних Фейри настолько ограничили свои контакты с внешним миром, что Зимние Фейри и их Королева стали как… как вы это называете? То, что пугает детей?

— Бугимен?

— Да. Это. — Он повернул ко мне голову. — Не то, чтобы я не думаю, что они не представляют угрозы. Но страх и паника гораздо опаснее любого живого существа. Это единственная причина, по которой он пошёл по этому пути. Его страх перед ослаблением Двора был гораздо сильнее, чем страх перед тем, что я с ним сделаю. — Его взгляд упал на браслет. — Может быть, кто-то и сказал бы, что я должен сделать из себя нечто большее, чего стоит бояться, но мой отец так не считал. И я тоже.

— Рада это слышать. — Я перестала крутить браслет. — Заставить людей бояться у тебя получится только на определённое время. У нас, людей, есть долгая, грязная история, когда мы делали это и терпели неудачу, и… — Я взглянула на него. — И ты не такой. Я имею в виду, что ты крутой и иногда можешь быть очень страшным, но ты также добрый. Я бы никогда не…

— Что?

Я подняла свой взгляд на него.

— Я бы не влюбилась в тебя, если бы ты был из тех, кто верит, что страх — это инструмент, с помощью которого можно управлять людьми. — Я снова обратила внимание на браслет, быстро сменив тему. — Не представляю, как другие отреагируют.

— Это сильно ударит по всем. Таннер пользовался большим уважением. О нём заботились. Любили. Доверяли, — сказал он, резко выдохнув. — Я могу солгать. Я мог бы заставить Калена молчать. Но ложь… она никогда не срабатывает так, как задумано, даже если её произносят с самыми лучшими намерениями.

— Нет, — Мои плечи опустились. — Они не знают. Он… он сказал, что думает, что поступает правильно, точно так же, как мы думали, что поступаем правильно.

— Он ошибался. То, что он сделал, совсем не похоже на нашу ситуацию, Брайтон. Нисколько.

— Я знаю. Это не одно и то же, но я понимаю его чувства. Ты решил, что лучше дать мне время, прежде чем рассказывать всё. Я подумала, что лучше всего оттолкнуть тебя и сохранить беременность в тайне, чтобы все были в безопасности. Никто из нас не был прав. Это всё ещё не то же самое. Я знаю это. — Я наклонилась, кладя браслет на край стола. — Но я… я всё время вижу его лицо. Он знал, что поступил неправильно. Я думаю, он даже знал, когда говорил Арику, что я важна для тебя, но всё равно продолжал это делать. И я знаю, что многое произошло. Боже. Многие вещи не перестанут происходить, но я… — Я посмотрела на него, как будто что-то пришло мне в голову… что-то важное и могущественное. — Я не хочу продолжать путаться и делать неправильный выбор. Я люблю тебя, Кайден. Я хочу этого ребёнка. Я хочу, чтобы мы были вместе. Не знаю, получится ли из меня хорошая Королева. Честно говоря, я, вероятно, буду отстойной, но мне всё равно. Я хочу быть твоей Королевой. Я знаю, что ты злишься на меня…

— Я не злюсь на тебя, Брайтон.

— Честно? Ты уверен, что не хочешь обдумать этот ответ?

Его глаза снова встретились с моими.

— Мне не нужно об этом думать. Я не злюсь. Даже когда я злюсь на то, что ты сделала, я никогда не злюсь на тебя.

Это звучало бы неплохо, хотя и немного сбивало с толку, но у меня было чувство, что то, что он собирался сказать дальше, может быть ещё хуже.

— Я разочарован, — сказал он, и мои плечи поникли. Я была права. Это было ещё хуже. — Я…

Всё, что он собирался сказать, было прервано появлением Люси. Моё давление было немного повышенным, что было не совсем удивительно. А потом появились остальные, один за другим. Фэй. Динь. Фабиан. Рен и Айви. Некоторых Фейри я видела, но не знала их имён. Других, я не была уверена, что видела раньше.

Было много недоверия. Ни один человек или Фейри, вошедший в дверь, не мог поверить или понять, почему Таннер сделал то, что сделал. Последовали долгие минуты потрясённого молчания, слёзы, а затем Кайден заверил всех, что жизнь в отеле «Добрый Фейри» будет продолжаться, и что сначала будет тяжело, но всё будет хорошо. И пока я сидела там, слушая, как он спокоен, как уверенно говорит, я ни на секунду не сомневалась, что всё в конечном итоге будет хорошо, когда пройдет достаточно времени, чтобы преодолеть шок от предательства Таннера и горе от его потери, которое всё ещё впереди, независимо от того, что он сделал.

Я не думала, что до этого момента понимала, что Кайден действительно был рождён, чтобы быть лидером. Я думаю, он даже смягчил беспокойство Рена и Айви, что действительно о чём-то говорило. Они ушли, чтобы поделиться новостями с Майлзом.

Всё это время Кайден оставался рядом со мной. Я всё ждала, что он уйдет. Я подумала, что ему нужно сделать заявление всем Фейри, но он не ушёл.

Пока я сидела там, мне нечем было заняться, кроме как снова и снова прокручивать в голове то, что произошло с Таннером, а также гадать, что нужно сделать, чтобы Кайден больше не разочаровывался.

Если это вообще возможно.

Я должна была поверить, что это так. Как и в случае с отелем «Добрый Фейри», на это потребуется время. Будет скорбь. Будет гнев, но мы должны были пройти через это.

Мы должны.

В конце концов, в комнате остались только Фабиан и Динь. Динь стоял в углу, прислонившись к стене. Он молчал почти всё это время, и я беспокоилась за него. Ему действительно нравился Таннер, и я знала, что это должно было сильно ударить по нему.

— Есть кое-что, что я могу сделать, — сказал Фабиан после того, как они с Кайденом обсудили все нюансы о том, можно ли верить словам Таннера о Ниле. Я не думала, что есть причина сомневаться в этом. С Нилом проблем не было. По крайней мере, сейчас. — Я знаю, что тебе нужно будет поговорить со Двором, но мы с Динем можем сделать это, пока ты позаботишься о том, чтобы Брайтон и моя будущая племянница или племянник действительно отдохнули без какого-либо стресса.

Я открыла рот.

— Мы сделаем это. — Динь оттолкнулся от стены, присоединившись к Фабиану. — Считай это ранние обязанности крёстного отца.

Я закрыла рот, а Кайден нахмурился, глядя на всё это дело с крёстным отцом. Я ожидала, что он поблагодарит их за предложение, но он отказался. В конце концов, он был Королём.

— Спасибо. Я ценю это, — сказал Кайден.

Я медленно повернулась к нему.

— Но разве ты не должен? Разве тебе не нужно с ними поговорить?

— Я нужен здесь больше, — сказал он.

Слишком боясь надеяться, что это хороший знак, всё, что я могла сделать, это кивнуть. Динь подошёл ко мне, наклонился и поцеловал в щёку.

— Пожалуйста, отдохни.

— Обязательно, — пообещала я, схватив его за руку, когда он отстранился. — Ты в порядке?

Он одарил меня лёгкой грустной улыбкой.

— Я буду.

— Это тяжело.

— Так и есть. — Он выскользнул, а затем ушёл вместе с Фабианом.

Дверь за ними закрылась, и мы с Кайденом остались наедине, сидя рядом, но не касаясь друг друга. Я была измотана, но знала, что в ближайшее время не смогу уснуть. Слишком много всего происходило в моей голове и…

— Таннер ошибался, — заявил Кайден, вырывая меня из моих мыслей.

— Я думаю, что есть много вещей, в которых он ошибался.

— Да, но в кое-чём он сильно ошибался. — Потом он посмотрел на меня. — Ты не моя слабость.

Мои губы приоткрылись от резкого вдоха.

Его взгляд искал мой.

— Я чувствовал, что ты ждёшь, что я уйду.

— Я… да, это так. Я думала, что они захотят тебя увидеть. Ты действительно хорошо умеешь успокаивать других.

— Они захотят увидеть меня, и они увидят. Но, как я уже сказал, я нужен здесь. Я знаю, что ты устала. Я тоже это чувствую, но мне нужно кое-что тебе сказать.

У меня участилось сердцебиение, и я кивнула.

— Я был разочарован, Брайтон. Я хотел уточнить, но нас прервали. Нам всё время мешают, — сказал он. — Похоже, что это тенденция для нас.

— Да, — прошептала я. — Это так.

Он опустил подбородок и наклонился так, что наши лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Я был разочарован и ошеломлён. Из всех способов узнать, что я стану отцом, этот не был самым приятным. Это было очень трудно осмыслить, но то, что ты сказала раньше? О нежелании продолжать делать неправильный выбор? Я согласен. То, что сделал Таннер, совсем не похоже на нас, но мы оба думали, что поступаем правильно. Я должен был тебе сказать. Ты должна была сказать мне. Мы оба напортачили.

Я почувствовала, что снова не могу дышать, но на этот раз по совершенно другой причине.

— Именно это мы и сделали.

— Я думаю, что мы снова всё испортим, солнышко, — сказал он, и у меня перехватило дыхание от использования моего прозвища. — Это неизбежно произойдет, тем более что мы будем растить ребёнка. Я думаю, что мы тоже много напутаем с этим, но ты же знаешь, что это не меняет ничего, верно?

Я кивнула.

— Что… что мы любим друг друга?

— Правильно. — Он взял моё лицо в ладони. — В тебе есть частичка моей души, Брайтон. Ты моё всё. Ничто этого не изменит. Никогда.

Сдавленный звук покинул меня, когда я схватила его за рубашку.

— Я люблю тебя.

Мы двинулись одновременно, и в тот момент, когда наши губы соприкоснулись, это было похоже на первый глубокий вдох летнего воздуха. Поцелуй был сладким и каким-то более сильным, чем все, что были раньше. Может быть, потому что это был первый поцелуй, который мы разделили, не скрывая ничего между нами. Возможно, потому что это было похоже на начало.

Закончив поцелуй, он прижался лбом к моему лбу и скользнул рукой вниз по моей руке, к изгибу бедра, а затем к нижней части живота.

— У нас будет ребёнок.

Я широко улыбнулась, смаргивая слёзы… счастья, когда положила свою руку на его.

— Верно.

— Я даже не думал о ребёнке, солнышко. Но с того момента, как я узнал, что ты беременна, даже несмотря на всё происходящее, я знал, что хочу быть отцом.

— Мне знакомо это чувство. — Я сжала его руку. — Это было шокирующей новостью, но я сразу поняла, что хочу этого малыша.

— Ты будешь прекрасной матерью.

— Ты так думаешь?

Он отстранился, чтобы ему было видно моё лицо.

— Я это знаю. Почему ты в этом сомневаешься?

— У меня… у меня больше не было галлюцинаций или… провалов в памяти. Но это не значит, что этого больше может не быть. И я знаю, ты думаешь, что для меня всё будет по-другому, но я не могу не волноваться. Я хочу дать этому ребёнку то, чего не было у меня. Я хочу быть матерью, которая всегда рядом, а что, если… если нет?

Он снова коснулся моей щеки.

— Мы понятия не имеем, что ждёт нас завтра, но я могу обещать тебе, что ты не будешь одна. Если у тебя будут такие сложности, я здесь. У тебя есть я. У нашего ребёнка будем мы оба, несмотря ни на что, и у нас уже достаточно любви к этому малышу, чтобы этого было в избытке. Мы дадим ему или ей всё, что им когда-либо понадобится. — Он поцеловал меня в лоб. — Кроме того, у меня такое чувство, что этот ребёнок будет сильным. Он сможет справиться с чем угодно.

Я вздрогнула.

— Люси думает, что ребёнок уже сильный и полон решимости жить.

Кайден обнял меня, прижимая к себе.

— Я не сомневаюсь в этом ни на секунду, особенно когда ты носишь этого ребёнка. Я не знаю никого, человека или Фейри, более сильного и решительного, чем ты.

Я подняла голову, снова поцеловала его и впервые в жизни не почувствовала ни страха, ни гнева, ни беспокойства.

Мы оба прошли через собственный ад, чтобы попасть сюда. Мы это заслужили. Наш ребёнок это заслужил. Всё, что я чувствовала — это любовь.

Я стала целой.

Эпилог

Кайден

Развалившись на мягкой траве закрытого дворика за пределами отеля «Добрый Фейри», я наблюдал за своей малышкой, которая игралась с Динем. Брауни был, ну, размером с брауни в данный момент, его полупрозрачные крылья были почти невидимы в ярком, теплом солнечном свете, когда он застегнул молнию, а затем опустился вниз, оставаясь вне досягаемости пухлых маленьких пальцев Скорчи. Она смеялась и визжала, пытаясь прыгнуть в надежде поймать Диня, который дразнил ее, высунув язык и дергая за наполовину распущенную косичку. Со своими белокурыми волосами и глазами матери она была прыгающим лучом солнечного света.

Скорча.

Мое проклятое сердце словно сжалось в кулак. Назвать нашу дочь в честь моей сестры было идеей Брайтон, которая удивила меня, но я всем сердцем поддержал ее, как только оправился от шока. Забота, которая скрывалась за этим жестом, все еще душила меня и не переставала удивлять.

Я перевел взгляд на женщину, стоявшую за моей малышкой. Каждый раз, когда я видел ее, это случалось. Каждый чертов раз. В горле у меня застрял комок, и ощущение целостности, которое всегда приводило меня в полное оцепенение.

Волосы Брайтон были небрежно заплетены в косу, и несколько золотых прядей выскользнули, упав на ее щеку и шею, когда она поймала Скорчу, которая споткнулась в своей сотой попытке поймать Диня. Смеясь над тем, что говорил ей Динь, Брайтон убедилась, что Скорча держится на ногах как можно устойчивее, а затем отпустила ее.

Брайтон беспокоилась о том, какой матерью она будет, и я был прав, когда сказал ей, что не сомневаюсь, что она будет просто замечательной. Она точно знала, когда поймать нашу дочь и когда отпустить.

Мой взгляд жадно скользнул по ней. Поскольку ожидалось, что температура поднимется, сегодня утром она надела прозрачное темно-синее платье. С этими глупыми маленькими рюшами, за которыми мне хотелось следовать пальцами, языком, а потом и зубами. Они сводили меня с ума, особенно когда соскальзывали с ее плеч… как сейчас. Меня пронзила волна чистой, полной и абсолютной похоти. Уголки моих губ приподнялись, когда я наблюдал, как ветерок поднимает и треплет подол платья, играя с ее ногами. Это напомнило мне сегодняшнее утро, когда я проснулся, изголодавшись по ней, и увидел изгиб обнаженного бедра. Ее плоть выглядела такой одинокой, выглядывая из-под простыней, и я был более чем счастлив вновь представить прекрасное пространство кожи моей руке, а затем моим губам. К тому времени, как она проснулась, я уже добрался до места соединения ее бедер.

Она была лучшим завтраком, который я когда-либо ел.

Черт. Прямо сейчас я практически ощущал ее вкус на кончике языка.

Я поерзал на земле, давая себе немного больше пространства, пока отсчитывал часы до дневного сна Скорчи. Я снова был очень, очень голоден.

Казалось, почувствовав мое почти навязчивое желание, Брайтон посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, когда я провел кончиком языка по верхней губе. Румянец вспыхнул на ее щеках, когда она покачала головой, но я почувствовал резкий подъем возбуждения. Это напомнило мне розы, пропитанные ванилью, и это было захватывающе.

По крайней мере раз в день я ловил себя на том, что удивляюсь, как вообще мне так чертовски повезло. И все еще были моменты, когда я не мог избавиться от чувства, что я не достоин ее, нашей дочери, и той жизни, которую мы строили вместе, будущего, которое нас ждало. Время, проведенное под чарами Зимней Королевы, все еще преследовало меня во сне и вторгалось в самые потаенные уголки моего сознания, но Брайтон всегда находила меня в такие моменты. То ли ночью, когда она прогоняла кошмары сладкими поцелуями, то ли когда я впадал в угрюмое молчание, и она была рядом, чтобы вырвать меня из объятий тьмы. Точно так же, как я был рядом, когда кошмар Арика находил ее. Я всегда напоминал ей, что она в безопасности. Я был прав насчет провалов в реальности. Больше у нее ничего никогда не было, но даже если бы и было, все было бы в порядке.

С нами все будет более чем в порядке.

Скорча издала торжествующий вопль, когда поймала ногу Диня. Я сочувственно поморщился. У моей малышки была чертовски крепкая хватка. Буквально на днях она по какой-то причине схватила меня за нос, и я подумал, что она собирается сорвать его прямо с моего лица. И учитывая, что с каждым днем ее сила Фейри росла, это казалось правдоподобным.

Динь только рассмеялся и крикнул:

— Ты победила! Ты победила!

Отпустив его ногу, она радостно захлопала.

— Опять! Опять!

Наклонившись, Динь поцеловал макушку белокурых волос, а затем метнулся за пределы ее досягаемости.

— Больше ты меня не поймаешь.

— Не-а! — Скорча сделала свой забавный маленький рывок коленом вслед за Динем, который был остановлен громким львиным зевком.

— Я думаю, что она проспит весь день, как только наступит время ее сна. — Брайтон убрала прядь волос с ее лица. — Возможно, в конце концов, я присоединюсь к ней.

Нет, если я имею к этому какое-то отношение. Я планировал хорошо использовать наше время наедине.

Брауни взглянул на меня, яростно хлопая крыльями.

— Пожалуйста.

Я усмехнулся.

— Я твой должник.

Динь застегнул молнию, едва избежав хватки Скорчи, когда взгляд Брайтон снова встретился с моим. Я прочитал невысказанное сообщение и кивнул в знак согласия. Мы действительно были в долгу перед Динем за сегодняшний день. С тех пор как он и мой брат взяли на себя управление отелем «Добрый Фейри», оба были заняты, и я не думаю, что кто-то был более удивлен, чем Динь, его преданностью продолжению успеха безопасной гавани для Фейри.

— Но это отличная практика, — сказал Динь. — С тех пор, как я планирую стать Мэри Поппинс из брауни.

— Точно. Рен и Айви уже определились с именем? — спросила Брайтон.

— Нет, — ответил он. — Они все еще спорят между двумя именами, и ни один из них не хочет слушать мои предложения.

— Ты предлагал им назвать сына в твою честь? — спросила она.

— Верно, но хочешь узнать секрет? — Динь парил высоко над головой Скорчи. — Я дал им целый список имен, и одно из них было моим настоящим именем. Они понятия не имеют какое.

У Брайтона отвисла челюсть.

Покачав головой, я задумался, не испортить ли мне день Диня, рассказав Брайтон, как его на самом деле зовут. Но когда Брайтон попыталась угадать, как именно, и ее глаза сузились в нежном раздражении, я решил, что этой информацией можно поделиться в другое время.

Оглянувшись через плечо на отель «Добрый Фейри», было почти трудно поверить, насколько хорошо он работал в эти дни. После предательства Таннера все пошло наперекосяк, и половина Двора подумывала об отъезде. Если бы не Динь и Фабиан, у меня были бы серьезные опасения по поводу будущего убежища.

Недавно Рен предположил, что мы, возможно, переживаем долгожданное затишье в войне против Зимних Фейри, но правда была в том, что война за человечество на самом деле еще не началась.

Отель был важен для выживания Летнего Двора. Не только потому, что сейчас было так много женщин, которые вот-вот должны были вступить в следующее поколение, или тот факт, что почти все комнаты были заполнены. Но потому что угроза Зимних Фейри все еще была очень большой проблемой, которая не исчезнет в ближайшее время.

Зимних Фейри все еще было больше, чем Летних. Во всяком случае, их атаки стали более жестокими, банальными и бессмысленными. Со смертью Арика и исчезновением Нила им не хватало настоящего лидера, что было гораздо опаснее. Многочисленные Зимние Фейри делали все возможное, чтобы доказать, что они более чем способны подняться, и это привело к еще большему количеству смертей. Затем было «Дыхание Дьявола», способное превратить любого Фейри в монстра, с которым нужно было разобраться. Только на прошлой неделе один подросток подвергся ему, и его пришлось усыпить. Исчезновение Нила только замедлило поступление ядовитого напитка. Он все еще был, но, в конце концов, Орден работал вместе с Фейри, чтобы обнаружить источник поставок. Были еще Древние, которые, я был уверен, в этот самый момент замышляли, как освободить Королеву Моргану.

А еще была сама Королева Моргана.

Находясь в ловушке в Ином Мире, она не была самой насущной проблемой, но она все еще была жива, и я знал, что она все еще пытается найти способ открыть Врата между Иным Миром и этим. В конце концов, она найдет способ, и тогда начнется настоящая война, которая быстро распространится по всему человеческому миру, вовлекая их, хотят они того или нет.

Но эта война начнется не сегодня.

Сосредоточившись на «здесь и сейчас», я медленно и тяжело выдохнул. Несмотря на то, с чем мы однажды можем столкнуться, я отказывался брать взаймы у завтрашних проблем. Никто не мог так жить.

Даже Король.

Итак, я наблюдал за тем, что было для меня самым важным. Прямо здесь, в нескольких футах от меня, был весь мой мир.

Ну, кроме брауни.

Хотя его навыки няни были несравнимы.

Но однажды Скорча подрастет, станет не просто нашей маленькой принцессой, а Принцессой Летнего Двора, и станет такой же сильной и храброй, как ее мать. Она будет бойцом. Рука, которая сейчас сжимала руку матери, когда-нибудь будет так же уверенно держать железный кинжал, зажатый в затянутом в перчатку кулаке. Об этом я позабочусь.

А Брайтон… она была и всегда будет моим Мортусом… самой красивой, храброй, сильной, умной и доброй женщиной, которую я когда-либо знал. То, как много она значила для меня, никогда не могло быть воспринято как слабость, и никогда не будет снова. Я бы этого не допустил. Если кто-нибудь когда-нибудь попытается использовать ее или нашу дочь, чтобы контролировать или манипулировать мной, это будет самое последнее, что они когда-либо делали. И не только я мог это гарантировать. Мне было жаль этого идиота, который считал Брайтон легкой мишенью. У нее всегда были когти, но с рождением Скорчи эти когти превратились в смертоносное оружие. Улыбка тронула мои губы, когда Скорча почти поймал Диня еще раз. Брайтон могла сама о себе позаботиться, но если ей нужна была поддержка, у нее был я.

У нее всегда был я.

Несколько часов спустя, когда Скорча уснула и мы наконец остались одни, я раздел Брайтон и показал ей, как прекрасны, на мой взгляд, эти поблекшие шрамы. Я поклонялся им устами, языком и душой. Я поцеловал ее в губы, а затем ниже, доводя ее до пика освобождения снова и снова, пока мое имя не стало молитвой на ее губах. Тогда, и только тогда, я перевернул ее на бок и скользнул в ее горячие, тугие глубины.

— Черт, — простонал я, прижимаясь щекой к ее щеке. Я старался не шевелиться, пока желание пошевелиться не стало почти болезненным. — Ты мне нужна.

Она точно знала, что это значит.

— У тебя есть я.

Я знаю.

Вздрогнув, я схватил ее за бедро и поднял на колени. На мгновение я был немного потерян в изящном наклоне ее спины и округлой, пухлой попки. Она была прекрасна. Всегда. Я обнял ее за плечи, удерживая на месте, и взял то, что она мне дала.

Любовь.

Принятие.

Понимание.

Силу.

Медленного нарастания больше не было. Больше нет времени играть. Я двигался жестко, врезаясь в нее, ведомый ее тихими стонами, наполняющими комнату, и тем, как она не просто принимала каждый толчок, но встречала их, оседлав меня так же яростно, как я взял ее. Она тоже чувствовала себя чертовски хорошо. Моя кровь заколотилась, и я потерял всякое подобие контроля в тот момент, когда почувствовал, как она сжалась вокруг моего члена. Это было похоже на потерю рассудка, когда я входил в нее снова и снова, пока освобождение не настигло меня. Это было похоже на молнию, проносящуюся по моему позвоночнику, уничтожая мои чувства. Черт, если бы я знал, как мы оказались на боку, она передо мной, я перед ней.

— Я люблю тебя, — сказала она, уронив голову мне на грудь.

Я улыбнулся, глядя на ее раскрасневшуюся кожу, а затем поцеловал ее в плечо.

— Ты мое солнце. Моя сила. Мое искупление. Мое сердце. Мое все. Моя Королева. Я всегда буду любить тебя.

Content

Дженнифер Арментроут
Королева
Искушение — 3,7

Информация о переводе:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог