Дж. Р. Уорд

Присвоенный

Информация о переводе:

Перевод: РыжаяАня, Naoma

Редактура: Андрованда

Перевод осуществлен для группы vk.com/jrward

Посвящается.

Паре, которая заслужила будущее.

Каким бы невозможным оно ни казалось.

Глава 1

Город Уолтерс, основан в 1834 г.

Северная часть штата Нью-Йорк.

Судьба Лидии Суси пришла за ней под покровом ранней весны в обычный четверг.

Она бежала по лесной тропе, две мили по петле, которая должна была провести ее через северо-восточную территорию заповедника, и всматривалась в светящуюся линию, что обводила контуры гор. Вскоре полоса расширится до ауры, и после этого солнце примет эстафетную палочку времени у луны, и наступит день.

Ее дед всегда говорил ей, что было два вида сумерек, два вида проблеска вечерней зари, и если ты хочешь найти свое прошлое, нужно уйти в сосновый лес вечером, когда садится солнце. Если хочешь, чтобы будущее пришло к тебе, ты отправляешься в лес одна, под покровом раннего утра, во время священного перехода ночи в утро. Тогда, сказал он ей, когда граница между тем, что управляет светом, и тем, что удерживает власть над тьмой, становится едва различимой, когда луна и солнце соприкасаются прямо перед тем, как вращение орбит разлучит их, в это мгновение смертный мог столкнуться с бесконечностью в поисках ответов, направления, наставления.

Конечно, это не означало, что ты получишь хорошие новости. Узнаешь именно то, что хочешь узнать.

Но жизнь не была буфетом, где можно выбрать все, что душе угодно и положить на тарелку — еще одно мудрое слово человека, дожившего до ста одного года, до самой смерти курившего трубку и выпивающего стакан симы[1] после обеда каждый день в течение многих лет.

— Зачем ограничивать весну только до Ваппу[2]? — говаривал он.

Лидия никогда не верила его суевериям. Она была исследователем, ученым, и то, о чем говорил ее дедушка, противоречило ее докторской степени в биологии, на которую она взяла образовательный кредит у федерального правительства и который до сих пор выплачивает.

Так что нет, этим утром она не искала никаких предсказаний от Вселенной. Она закончила тренировку, прежде чем отправиться в свой офис в Проекте Исследования Волков. Учитывая, как дела шли в последнее время, она моргнуть не успеет, как настанет семь вечера. Из-за нехватки персонала и недостаточного финансирования ПИВ[3] постоянно боролся за ресурсы, и к тому времени, когда она каждый вечер запирала двери, Лидия чувствовала себя совершенно измотанной. Итак, карпе кардио[4] был ее девизом, и почему она оказалась в этой туманной тьме…

Лидия остановилась.

Ее дыхание вырывалось облаками пара, которые улавливали и удерживали лунный свет, и когда ветер прошел по тропе, ее тело проделало то же самое с холодом, выхватывая его из воздуха и впитывая под ветровку.

Дрожа, Лидия оглянулась. Тропа, по которой она шла, была самой широкой в заповеднике, скорее шоссе, чем улица, но она не могла видеть, что таилось между деревьев. Сосны теснились у обочин утрамбованной тропы, и туман, просачивающийся сквозь скалистые стволы и пушистые ветки, еще больше заслонял лес.

Быстро сориентировавшись, Лидия решила, что находится в добрых трех милях от любого другого человека, в двух милях от своей машины на стоянке у тропы и в сотне ярдов от того, что привлекло ее внимание.

Там, впереди, что-то двигалось близко к земле.

Сражайся или беги, Лидия, — подумала она, — что ты выбираешь?

Она потянулась к пояснице. На ремне ее поясной сумки были прикреплены два цилиндра, и она пока не стала трогать газовые баллончики. Щелкнув фонариком и направив его свет вперед, она развернула луч по широкой дуге…

Слева вспыхнули глаза, сетчатка вернула ей свет в виде точек. Взгляд был примерно в трех футах от земли, а зрачки расположены близко друг к другу, как у хищников.

Лидия снова огляделась.

— Я тебя не потревожу, — сказала она. Как будто серый волк понимал по-английски.

Рычание было мягким. А потом послышался шорох. Животное кралось к ней.

— О, черт.

Только вот…

Лидия, направляя луч на упавшие сосновые иглы, тоже шла вперед. Что-то было не так с волком, его походка была шаткой и неровной. И все же охотник в нем оставался неуклонным… и она была идентифицирована как добыча.

Лидия была примерно в двадцати футах от него, когда почувствовала полностью зрелую особь. Он был крупный, весом около ста тридцати фунтов, с пестрым белым, серым и коричневым мехом, густым и пышным, особенно на хвосте. Но его голова свисала под неправильным углом, и он волочил задние лапы, продолжая сокращать расстояние между ними.

Было очевидно, что волк вот-вот упадет. Хотя его голова была направлена вперед, его тело накренилось в сторону, но воля оставалась несгибаемой, даже когда его задние, а затем и передние ноги потеряли силу.

Он приземлился на мягкую подушку из сосновых иголок боком, и немедленно попытался встать, бесполезные лапы хлопали по разреженному воздуху и наземному покрову. Когда Лидия приблизилась к нему, он зарычал, сверкнув длинными белыми клыками, его золотые глаза сузились.

— Ш-ш… — прошептала она, опускаясь на колени.

Ее рука дрожала, когда она достала сотовый телефон. Набирая номер из избранного, она пыталась дышать ровно.

В свете фонарика Лидия увидела, какими серыми были десна. Волк умирал… и она знала почему.

— Черт возьми, возьми трубку, возьми… — слова вылетели из ее рта, словно пули. — Рик? Просыпайся, у меня есть еще один. На главной тропе… что? Да, то же самое… хватит болтать, вытаскивай свою задницу из постели. Я нахожусь на петле, примерно в двух милях от… а? Да, бери все и поторопись.

Она оборвала связь, когда ее голос сорвался.

Позволяя себе сесть, она смотрела в эти прекрасные глаза и пыталась излучать любовь, принятие, мягкость… сострадание. И что-то получилось, морда величественного самца расслабилась, лапы замерли, бок поднимался и опускался в прерывистом дыхании.

Или, может быть, он умирал прямо сейчас.

— Помощь идет, — хрипло сказала она животному.

***

Ричард Марш, доктор-ветеринар, направил квадроцикл по тропе, рокот двигателя без глушителя эхом разносился по тихому и спокойному лесу. Когда шины врезались в корни деревьев, он сильнее сжимал руль, пытаясь удержать курс. Из-за ветра в лицо приходилось часто моргать. Ему следовало надеть очки. Или, по крайней мере, снять контактные линзы.

Спустя почти десять минут после начала гоночной схватки, за деревьями промелькнул свет фонарика, и он прибавил газу. Придавив тормоза, он остановился и спешился. Его медицинский рюкзак представлял собой спортивную сумку, достаточно большую, чтобы вместить клюшки для гольфа, и вес напряг его больное плечо, когда он поднял его с грузовой платформы и направился прямо в сосны.

И остановился как вкопанный.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

Длинное худощавое тело Лидии Суси лежало на ложе из сосновых иголок… рядом с взрослым самцом серого волка, который, вероятно, весил столько же, сколько и она. Это было дикое животное. Способное на все.

— Ш-ш, — прошептала она, как будто знала, что он кричит на нее в своей голове.

Рик выругался.

— Отойди от волка. Ты забиваешь на здравый смысл и профессиональные стандарты… давай уже. Ты же не настолько глупа…

— Просто заткнись и спаси его.

Лицо женщины было не более чем в двух футах от звериной морды, ее глаза прикованы к закрытым векам волка, ноги в беговых легинсах и кроссовках скрещены, а ветровка свободно болталась на верхней части тела. Волки могли бегать со скоростью почти сорок миль в час, но это умение не требовалось, чтобы просто укусить ее. Эта тварь могла просто броситься вперед и вонзить все свои сорок два зуба в мягкую кожу…

— У него посинели десны. Это тот же антикоагулянт, что и раньше, — сказала Лидия.

— Думаешь? — Рик отложил сумку и расстегнул молнию с одной стороны. — А теперь, отойди к чертовой матери…

— Не вздумай вколоть ему транквилизатор, — прошипела она, садясь.

— Ты не ветеринар. И ты слегка не в себе. Тебе не приходило в голову, что это животное могло быть заражено бешенством?

— У него нет пены изо рта… — Лидия понизила голос. — Усыпив его, ты его убьешь.

— О, ладно. Так что я просто устроюсь поудобнее, как ты, и попрошу его подписать согласие на лечение. Он может нанести отпечаток лапы на бланки…

— Рик, я серьезно! Он умирает!

Когда она снова повысила голос, волк дернулся и открыл глаза. Рик мгновенно стал центром внимания, и животное подняло голову, чтобы слабо зарычать.

— Отойди от него, — мрачно сказал Рик. — Сейчас же.

— Он не причинит мне вреда…

— Я не стану его лечить, пока ты не выйдешь за пределы досягаемости.

Рик встал, держа в правой руке транк-пистолет, а его ноги в походных ботинках застыли на месте. Как и следовало ожидать, Лидия продолжала говорить, но когда поняла, что он не двинется с места… в конечном итоге выполнила его просьбу. Когда она, наконец, отошла от серого волка, Рик выдохнул, осознав, что даже не почувствовал, как сдерживал дыхание.

С другой стороны, когда дело касалось спеца-бихевиориста ПИВ, ее реакция не должна удивлять. Лидия была тем исключением, с которым он до этого никогда не сталкивался.

По крайней мере, сейчас все происходило быстро. Когда она накрыла рот обеими руками и прижала колени к груди, Рик выпустил транквилизатор в бок животного. Из-за низкого кровяного давления у волка седативный эффект действовал медленнее, чем обычно, но довольно скоро эти золотые глаза закрылись надолго.

И Рик надеялся, что не потому, что Лидия окажется права, и он убьет животное.

Рик подтащил к себе сумку, вытащил стетоскоп и прижал металлический диск к грудной клетке. Сместил его.

— У тебя есть витамин К? Ты ведь привес витамин К?

Голос Лидии послышался прямо рядом с ним, и Рик отпрянул. Она переместилась к морде волка, положила голову животного себе на колени и гладила пестрый серый мех четвероногого. На мгновение Рик засмотрелся на то, как ее пальцы успокаивающе скользят сквозь…

— Может, дашь мне сначала провести осмотр? — спросил он. — Прежде чем начать выписывать антидоты?

— Но у тебя витамин К с собой?

Рик осмотрел челюсть. Серые десны, вялое, неравномерное сердцебиение… он знал, что происходит, и не только потому, что это был третий волк, которого они нашли в таком состоянии за последний месяц.

— Я сделаю то, что целесообразно с медицинской точки зрения, — отвернувшись, он схватил фонарик, — когда буду готов. И не могла бы ты положить его голову обратно на землю? Спасибо.

Когда он вернулся к животному, Лидия сделала то, что он просил… ну почти. Она отодвинулась в сторону, но все равно наклонилась, все еще пытаясь успокаивать волка.

Он разлепил волку веки и направил внутрь свет. Нечувствительный зрачок.

Рик хотел выключить тонкий луч, когда капля дождя упала на щеку волка. Когда кристаллическая капля выросла в размере, а затем медленно стекла по тонкой шерсти морды, он взглянул на небо. Странно, но когда он шел по тропе, светила луна, и все еще было…

— Ох, Лидия, — произнес он.

Когда она посмотрела на него, их лица были близко друг к другу. Так что его руке не пришлось тянуться далеко.

Когда он смахнул следующую слезу с ее холодной щеки, она перестала на него смотреть. И снова сосредоточился на волке.

— Просто не дай ему умереть, — прошептала она.

Рик почувствовал, как время замедляется. В лунном сиянии, которое просачивалось сквозь сосновые ветви, лицо Лидии было залито мягким светом, плоскости и углы, которые делали ее лицо неповторимым, визуально подчеркивались освещением. Ее естественно выгоревшие волосы, стянутые в «конский хвост», выбивались завитками возле ушей и на шее. А ее губы манили такими обещаниями, от которых у него пропадал сон по ночам и которые отвлекали его днем.

Теперь уже Рик отвел взгляд.

— Конечно, я не позволю ему умереть.

Во многих отношениях он не был удивлен, что эта женщина заставляла его пообещать то, чего он не мог гарантировать. Но влюбленное сердце любого делало глупцом.

И чертовски одиноким.

Но кто вообще задумывался о пользе безответной любви.

Глава 2

Через час и сорок пять минут после того, как Лидия нашла волка в посреди леса, она ехала на квадроцикле, возвращаясь в заповедник. Солнце уже полностью взошло над горным хребтом, лучи проникали сквозь сосны, рассыпаясь как золотые монеты, выпавшие из кармана Бога. Тропа впереди была такой же пустой, как и раньше, она видела лишь тени, отбрасываемые этим прекрасным светом…

Двигатель заворчал без предупреждения, размеренный рокот прервался весьма некстати. Отпустив газ, Лидия вздохнула с облегчением, но ненадолго. Движение вперед прекратилось, когда мощность снизилась, а массивные колеса и полное отсутствие аэродинамического дизайна свели скорость квадроцикла к нулю.

— Черт побери, — пробормотала Лидия, постучав по манометру.

Красная булавка не двигалась с нижнего левого края буквы Е.

— Вот дерьмо, — спешившись, Лидия оглядела тропу. — Дерьмо.

Она поборола желание пнуть одно из больших задних колес, вместо этого решив избавиться от разочарования, взявшись за рукоятки задней решетки и подавшись на нее всем своим весом. Когда квадроцикл оказался на обочине, она поставила его на «паркинг» и вытащила ключи.

Перейдя на бег трусцой, Лидия уверенно завернула по тропе. Примерно через четверть мили она приблизилась к узору стволов, отмечавшему место, где она видела глаза волка в темноте. Она проследовала по своим собственным следам в чащу леса и остановилась, когда подошла к потревоженному участку в сосновых иглах, где волк упал, где его лечили и, наконец, откуда его перенесли на квадроцикл.

После минуты грустной беспомощности Лидия продолжила шагать вперед, уходя все дальше от тропы. По дороге она обходила колючие кусты, гниющие пни, сосны, упавшие тут и там. Она постепенно спускалась по склону, который привел ее к водоразделу, прорезавшему спуск через западный фланг возвышенности. Оказавшись у реки, она посмотрела на тропинку из полированных камней. Пока не время для весенних дождей, так что поток, который хлынет на них через месяц, был весьма вялым. Однако скоро между валунами и камнями будет нечто гораздо большее, чем просто влажный песок и грязь.

Лидия запрыгнула на тропу, состоящую словно из кусочков пазла, и подпрыгнула вверх, перепрыгивая с плоской вершины на плоскую, удерживая равновесие, раскидывая руки из стороны в сторону, стараясь избегать лишайников и мха, на которых могла поскользнуться.

Над головой кружили и перекликались вороны, птичье жюри, казалось, следовало за ней и комментировало каждый ее шаг. Она не подняла взгляд, чтобы поприветствовать папарацци.

Увлекается очеловечиванием? И подумать только, она считала себя ученым.

Лидия нашла первого мертвого стервятника примерно в полумиле вверх по руслу реки. Три дня, судя по состоянию останков. Следующим был енот. Также у реки, ярдов двести вверх.

По мере того, как подъем становился все круче, Лидия раздумывала, стоит ли продолжать, потому что, по сути, она искала иголку в стоге сена. Притормозив, чтобы отдышаться, она посмотрела через плечо на долину внизу. Голубое озеро в форме саламандры, зажатое между гроздьями темно-зеленых гор, ловило и отзеркаливало лучи солнца. От блеска она заморгала, даже стоя вдалеке, но разве можно было игнорировать такое великолепие?

В душе она знала, что неизбежно окажется здесь. Вся эта естественная красота, это пространство… и отсутствие людей.

Также было неизбежно, что найдется денежный мешок, который загубит эту красоту.

На другой стороне долины, на той высоте, на которой она находилась, машинами и взрывчаткой был расчищен участок вечнозеленых растений длиной в полмили. Сырая земля и обнаженный гранитный выступ смотрелись на горе словно рваная рана, и на то, чтобы залатать и частично заживить нанесенный урон, потребовалось бы десятилетие, если бы природу оставили в покое. Но этому будущему не суждено сбыться. С одной стороны вверх тянулись огромные стальные двутавровые балки, как лес искусственных стволов, которые вскоре должны были стать толстыми стенами, поддерживающими тяжелые потолки.

На этом месте возводят курорт, паразитирующий на пейзаже, к радости людей в поиске «роскошных спа-впечатлений».

Медитация и хорошее самочувствие от «American Express»[5] и прекрасных ребят из «Diners Club»[6]…

Треск ветки заставил ее развернуться и одновременно потянуться за баллончиком. Но она сразу же узнала высокого, напряженного мужчину, который подошел к ней сзади, не издав ни звука. Пока он не захотел сам, чтобы о его присутствии узнали.

— Ох, это вы, Шериф.

Шериф Томас Иствинд был мужчиной лет сорока, с волевыми чертами лица и длинными черными волосами, вечно заплетенными в косу. В униформе, полностью вооруженный и сосредоточенный даже в глухом лесу, но с другой стороны, он был главным в Уолтерсе. Со штатом из трех других офицеров он обеспечивал соблюдение закона не только на территории всего заповедника, но и в полудюжине маленьких городков между Уолтерсом и канадской границей.

— Я нашел то, что ты ищешь, — сказал он. — Сюда.

Иствинд развернулся и направился в лес… и не было сомнений, что она пойдет за ним. К счастью, не отставать ей было легко, даже несмотря на то, что его шаг был широким, и мужчина ни разу не сбился на каменистой неровной земле.

— Волк выживет? — спросил он, когда они обогнули сосны.

Не было причин спрашивать, откуда он узнал, что найден еще один.

— Мы узнаем это в следующие двадцать четыре часа. По крайней мере, так говорит Рик.

— Это был один из ваших?

— На нем наше клеймо, да. Самец. Он был великолепен… я имею в виду, он и сейчас великолепен.

Больше они не произнесли ни слова, пока шериф не остановился и не показал пальцем.

— Там.

Лидия моментально сосредоточилась на том, что он нашел, и рванула вперед, раздвигая сучья. Ловушка на живца была прикована цепью к молодому деревцу, ящик из нержавеющей стали вентилировался и открывался сверху. Внутри высохли остатки мяса, закрепленные проволокой.

— Ублюдки, — прошептала она, опустившись на колени и проверив звенья цепи. — Мне нужно взять это с…

— Подойди, встань позади меня.

Подняв глаза, она увидела, что Иствинд снял с плеча ружье и держал его на бедре.

— Меня не пристрелите.

— Хорошо.

Торопливо уйдя с дороги, она закрыла лицо руками — глупый жест…

Хлоп!

Когда пуля попала в цепь, раздался лязг и хлюпанье грязи, а в последовавшей паузе ворона вспорхнула с ветки и с пронзительным криком улетела прочь.

Вернувшись к ловушке, Лидия размотала тросы и взвалила штуку себе на плечо.

— Вы же знаете, что они специально убивают волков, — сказала Лидия. — Чтобы защитить людей, чтобы их не беспокоили животные, которые имеют больше прав на пребывание здесь, чем мы.

— Я отвезу тебя обратно в штаб. — Шериф повернулся и пошел прочь. — Моя машина в том направлении.

— Ты не можешь позволить им делать это. — Лидия осталась на месте. — Я знаю, что этот курорт привлекает сюда рабочие места, но непомерной ценой для дикой природы.

Шериф просто продолжал идти.

— Я попрошу Алонзо отбуксировать твой квадроцикл.

— Они забирают то, что им не принадлежит, — крикнула она хриплым голосом.

Иствинд продолжал игнорировать ее, и Лидия посмотрела через долину на строительную площадку. Проклятый отель и его пятьсот акров «безмятежности и омоложения». Если бы она могла взорвать это место, то подожгла бы фитиль и бросила динамит прямо в эту секунду.

Впервые в жизни она всерьез задумалась об убийстве.

***

База ПИВ располагалась в начале заповедника, недалеко от окружной дороги, которая огибала подножие горы Дир и берега озера Доброе. Автостоянка являла собой простой участок утрамбованной земли с гравийной насыпью, а само здание — скромное строение, одноэтажное, с кедровой черепицей и обшитое канадской елью. Когда подъехали Лидия и Иствинд, на парковке уже стояли джип и седан, а также хэтчбек Лидии и грузовик ПИВ, который последний раз был на ходу еще во времена президентства Клинтона.

— Спасибо, что подвезли, — сказала Лидия, открывая дверь.

— Пожалуйста.

Со стоном, она вытащила ловушку из колесной ниши. Перекинув груз через плечо, она подошла, чтобы закрыть дверь…

— Лидия.

Она остановилась и облокотилась на внедорожник.

— Да?

Темные взгляд Иствинда был серьезным.

— Я не предлагаю тебе помощь только потому, что знаю, что ты откажешься.

Посмотрев вниз, она покачала головой.

— Необходимо, чтобы вы позаботились о нашей проблеме в долине. Это единственное, что мне нужно от вас. Прекрати защищать сильных мира сего, это недостойно того, кого я всегда считала человеком чести.

Ответа Лидия не стала дожидаться. Она просто закрыла дверцу и зашагала не к передней части здания, а к заднему входу в клинику. Когда она оказалась в помещении, полном ветеринарных принадлежностей и устройств слежения, то почувствовала запах антисептического чистящего средства и окинула взглядом пространство в свете люминесцентных потолочных панелей. Смотровые кабинеты Рика, где лечили и откуда выпускали отравленных волков, а здоровых осматривали и клеймили, были полностью изолированы от административной части.

— Я видел тебя на мониторе, — сказал Рик, выходя из комнаты. Он замер в процессе вытирания руки. — Что это. И нет, ты не можешь знать наверняка, что все, что там было…

— Он еще жив? — Лидия протянула ему ловушку. — И, конечно, вот, чем его отравили…

— А у нас есть кадры, как волк ест…

— Проверь то, что осталось! Господи Иисусе, Рик, я добуду тебе видео…

— Ш-ш, потише.

Лидия отвела взгляд. Снова посмотрела на него.

— Пожалуйста. Я просто… он еще жив?

— Да, но придется побороться.

Лидия вручила ловушку Рику и направилась к открытой двери смотровой комнаты. В центре выложенного плиткой пространства, на столе из нержавеющей стали, лежал интубированный обессиленный волк, его бок поднимался вверх и вниз благодаря оборудованию. В бритой части передней лапы торчала капельница, и тихий писк отслеживал вялую частоту сердечных сокращений.

Подойдя к животному, Лидия почувствовала на себе взгляд Рика. Но, к счастью для него, он не сказал ни слова о том, что ей нельзя приближаться к волкам.

— Я здесь, — мягко сказала она, поглаживая его плечо. — С тобой все будет в порядке.

На столешнице лежало флисовое одеяло, чистое и аккуратно свернутое. Дотянувшись до него, Лидия взяла мягкий груз и накинула его на нижнюю половину волчьего тела. Потом просто стояла там.

Ее глаза блуждали по стройному и сильному телу волка, пытаясь понять, жив ли он или умер. Все, что она получила, — это узор на одеяле: нарисованный бигль, гоняющийся за летающими костями и мисками с водой по выцветшему зеленому полю. Улыбка на мордочке мультяшной собаки показалась ей ложным оптимизмом, не стоило давать такие вещи детям.

Но разве стоит лишать детей беззаботных лет, предшествующих тому моменту, как их настигнет суровая реальность?

— Я проверю, что здесь, — смиренно сказал Рик.

Лидия погладила лапу волка и подошла к двери.

— Расскажешь потом?

— Конечно, я позвоню тебе…

— Я буду в своем офисе. — Когда он нахмурился, Лидия склонила голову. — Что?

— Ты не пойдешь домой переодеваться?

Лидия посмотрела на свои беговые трико.

— На кого я должна произвести впечатление? И это займет слишком много времени.

Да, потому что пятнадцать минут до маленького домика, который она арендовала, нужны для того, чтобы упаковать сумку со сменкой и бутерброд. Но уезжать сейчас… казалось неправильным.

— Сообщи, что ты узнаешь, — повторила.

Когда она отвернулась, Рик сказал:

— Так и сделаю.

В дальнем конце клиники она вошла в административные помещения. Дверь исполнительного директора была закрыта — ничего нового. Конференц-зал был пуст, как и подсобка с принтерной. Но в комнате для отдыха варился свежий кофе, а в передней части здания Кэнди Маккалоу с интонацией Шерлока что-то быстро вещала о доставке «UPS», которая еще не пришла.

Трудно было не пожалеть того, кто взял трубку и сказал «чем Браун может помочь вам?».

Какой старый лозунг, не правда ли? — подумала Лидия, щелкая выключателем в дверном проеме своего офиса.

Когда загорелся свет, она нахмурилась.

Что-то было…

Шагая по жесткому ковру, она подошла к своему столу и посмотрела на стационарный телефон, свой компьютер, на лампу. В ее кружке было полно ручек и карандашей. Блокнот и два документа, которые Кэнди оставила в почтовом ящике.

Дрожащей рукой Лидия отодвинула лампу от края стола, где она обычно стояла. Затем вернула ее на место.

— Ты чокнутая, — сказала она себе, упав в офисное кресло.

— Обязательно переходить на личности? — спросила Кэнди, облокотившись о дверной косяк. — Это тебя Иствинд привез?

— Да, мне нужно было кое-что забрать в заповеднике. Она потерла усталые глаза. — Он отбуксирует квадроцикл сюда. Кончился бензин…

Когда Кэнди пренебрежительно фыркнула, Лидия подняла глаза и потеряла ход мыслей. Шестидесятилетняя женщина была, по ее собственным словам, «круглой, как бильярдный шар, но уже не такой гладкой», и ее приземистое тело в настоящее время было втиснуто в брюки цвета хаки и белую водолазку. Вязаный вручную жилет был словно трехмерный, узловатые цветы и вьющиеся лозы окружали ее торс, бабушкин шик не соответствовал ее ровному взгляду, бруклинскому акценту или бритым вискам и затылку.

— Я… — Лидия все еще не понимала, на что она смотрит. — У тебя розовые волосы?

— Ага. — Кэнди небрежно махнула рукой. — Где твой кофе? Ты еще его не получила?

— Эм, выглядит неплохо. Цвет тебе идет.

Что было удивительной правдой. Он даже подходил к вязаным розочкам.

— Дорис сделала. А я принесу тебе кофе.

— Ты не обязана. — Лидия наклонилась в сторону и открыла самый нижний ящик. — Я нисколько не устала, поверь мне.

— Тебе он понадобится, поверь мне.

Когда Кэнди вышла, Лидия застыла. Затем покачала головой и вытащила салфетки с «Лизолом». Открыв крышку, она достала пару и протерла ламинированную поверхность стола, огибая подушечки, ручки, телефон, монитор и почтовый ящик. Желание очистить все заставило ее заглянуть в дверной проем и быстро мысленно подсчитать, сколько времени понадобится Кэнди, чтобы вернуться с кофе, о котором ее не просили.

Когда ты повернута на чистоте, публика нужна тебе меньше всего.

— Итак, ты готова? — потребовала ответа Кэнди, входя и со стуком поставив кружку на высыхающий, почти больничный антисептик.

— Без обид, но что… — На самом деле, кофе пах великолепно, и, взяв его в руки и сделав пробный глоток, Лидия решила, что Кэнди права. Она действительно нуждалась в этом. — В чем дело?

— Ну, во-первых, мы с тобой снова пользуемся туалетом для мальчиков.

Лидия позволила себе откинуть голову.

— Может, мне не стоит ничего пить весь день.

— Но это не самая большая новость. Сейчас будет сенсация. Ты все поймешь, когда увидишь это.

— Это? — Лидия бросила на женщину тяжелый взгляд. — Пожалуйста, не говори мне, что ты скрутила водителя «UPS» и примотала его изолентой к тележке, которая тебе так нравится. Нельзя держать человека в заложниках в обмен на посылку. Даже если она опаздывает на неделю.

— Эй, спасибо за хорошую идею. Ты — гений мотивации. Но нет, дело не в этом.

Когда Кэнди направилась обратно в зону ожидания, Лидия крикнула:

— К твоему сведению, я никогда не соглашусь на захват заложников. Нельзя держать человека в шкафу, это уголовное преступление…

Одеколон.

Она чувствовала запах… одеколона. Лесной, очень… приятный… запах.

И тогда она услышала шаги. Тяжелые. Реально тяжелые. Мужские.

Кэнди снова появилась в дверном проеме с лукавой улыбкой на лице.

— Кандидат здесь.

— Кандидат?

— Ну, ты знаешь, на замену Трику?

— О, нет, Питер должен собеседовать…

— Я сказала, что, поскольку наш исполнительный директор находится на встрече, ты проведешь предварительную беседу. — Кэнди отступила назад. — Лидия Суси, познакомься, это… как вы сказали, вас зовут?

— Дэниэл Джозеф.

Человек, шагнувший за порог ее офиса, был настолько высоким и широким, что сам был подобен живой, дышащей двери: он загораживал весь свет и делал невозможным вход и выход кого-либо.

По мере того, как взгляд Лидии поднимался все выше и выше, она отметила джинсы, подчеркивающие мускулистые бедра, выцветшую фланелевую рубашку, которая была недавно отглажена, и плечи…

Которые наводили на мысли, далекие от собеседования.

— Могу войти? — спросил мужчина глубоким ровным голосом.

Хихиканье Кэнди исчезло вслед за ней самой.

Лицо этого мужчины притягивало долгий взгляд, черты сложены таким образом, что невозможно было не воспринять их одномоментно, такие уравновешенные, симметричные, мощные. Чувственные, благодаря этому рту. И, конечно же, его темные волосы падали аккуратной лесенкой со лба, кончики касались его шеи, и слегка вились за ушами, густые и блестящие.

— Или мы перейдем в другое место? — спросил он.

Или меня сейчас унесет куда-то не туда, — подумала Лидия. — Из-за чего меня ждут проблемы с отделом кадров.

Обдумав все внутренние правила, которые она нарушала… и даже, вероятно, какие-то федеральные законы? — Лидия решила, что ей действительно следовало просто перевернуться и снова заснуть, пока ее будильник не сработает в пять утра.

Но спасибо Господу за кофе Кэнди.

Глава 3

— Я… э, нет. — Лидия встала и протянула руку над столом. — Я хотела сказать, прошу, проходите. И знакомьтесь. Знакомься. Пожалуйста.

Да твою мать.

— Спасибо, — сказал мужчина.

Мужчине потребовалось два шага, чтобы приблизиться к ней, а его рука была такой длинной, что ему не пришлось наклоняться, чтобы обхватить ее ладонь. Рукопожатие было крепким и уверенным, и контакт длился полторы секунды, может быть, две… но тепло не исчезло, даже когда они оба сели. По крайней мере, для нее…

Ну надо же. Она и представить себе не могла, что стул по другую сторону ее стола был взят из кукольного домика.

Лидия схватила свою кружку с мыслью, что Кэнди права. Она точно не нуждалась в кофеине, но кофе помог ей избавиться от зуда в руках.

— Итак… — сказала она.

В голове было пусто, и Лидия улыбнулась, как ей казалось, фальшивой улыбкой… либо так, либо вышло банальноехихиканье: встреча с этим мужчиной взглядами затянула ее в вихрь шестнадцатилетней давности, в то время, когда она сохла по Джастину Биберу и парню из математического класса… как там его звали?

— Айзек Сильверстейн.

— Что? — спросил мужчина напротив.

Дерьмо.

— Прошу прощения. Я просто делаю мысленную пометку, чтобы не забыть позвонить… не важно.

Боже, эти его глаза были самого странного цвета, которые она когда-либо видела. Что-то среднее между огнем и орешником. Что-то светящееся.

— В любом случае, мистер… извините, как ваша фамилия?

— Джозеф. Но зовите меня Дэниэл.

— Хорошо, Дэниэл, наш исполнительный директор сейчас очень занят. — Занимается хрен-пойми-чем. — Но я с радостью дам вам обзор вакантной должности.

Он пожал плечами.

— Я просто ищу работу…

Сложив руку, он закашлялся и прикрыл рот. Откашлялся. Снова прокашлялся.

— О, нет… дело в салфетках, да?

Лидия защелкнула крышку на упаковке «Лизола» и убрала контейнер. Затем взмахнула руками над столом. Когда Дэниэл снова закашлялся, как будто она только усугубила ситуацию, Лидия выругалась себе под нос.

— Я открою окно.

— Все в порядке, это просто аллергия.

— Я все равно голосую за свежий воздух. — Она приоткрыла вертикальное окно за своим столом. — Я немного помешана на чистоте.

— В этом нет ничего страшного.

Обернувшись, Лидия потерла нос в знак солидарности, хотя ее ничего не щекотало и не раздражало. С другой стороны, ее пазухи, вероятно, уже привыкли за много лет к этому свежему запаху.

— Надеюсь, так лучше.

— Спасибо.

— Эм, хотите кофе? Буду рада предложить.

— Я стараюсь его не употреблять. — Он закашлялся в последний раз. — Около двух лет назад я решил заняться здоровьем и завязал со всем, кроме чизбургеров.

— Как у новорожденного. В смысле, я про здоровье.

Иииии вот почему она изучала поведение других видов. Потому что ей самой нужно научиться вести себя.

— Так и есть, — Дэниэл сцепил руки и наклонился вперед, и стул под ним издал стон при перемещении веса на ножках. — Послушайте, я буду с вами честен. Я здесь ненадолго, и, возможно, это лишает меня всех шансов. Я бродяга, и мое резюме тому яркий пример. Но оно также покажет, что я надежен, хорошо работаю и не доставляю особых хлопот.

— «Ненадолго» — это на сколько?

— Не знаю, на теплое время года и до осени. Может, и на зимний период, но к весне следующего года я пойду дальше. Если это делает меня непривлекательным кандидатом, я пойму.

Даже метла в руке не приучит человека к дому, — подумала Лидия.

— Что ж, мы, конечно, предпочли бы постоянного кандидата, но это не станет причиной отказа. И я рада, что вы открыто сказали о своих намерениях. Скажите, где вы в последний раз работали?

— В Гленс-Фолс, в жилом комплексе. А до этого в штате Мэн. — Мужчина ткнул большим пальцем за плечо. — Я передал свои документы…

Кэнди снова появилась с папкой, как будто подслушивала в холле.

— Его заявление и резюме, мисс Суси.

Лидия забрала у нее у нее папку и бросила на Кэнди многозначительный взгляд. Розоволосая женщина вскинула брови и покинула кабинет.

Когда они снова остались одни, Лидия усиленно делала вид, что внимательно изучает документы. Высшее образование. Опыт работы подсобным рабочим в жилых комплексах и кондоминиумах. Начальная школа. Торговый центр в Джерси. Нет упоминаний больших городов. Рабочих мест продолжительностью более восьми-десяти месяцев, но и перерывов в трудоустройстве тоже не было.

— Похоже, вы в основном придерживались района Новой Англии.

— Я люблю холод, поэтому толкнуть меня на юг дальше Пенсильвании сложно. О, и да, конечно, я сдам анализ на наркотики и соглашусь на проверку биографических данных. Мне нечего скрывать.

Он писал ответы в анкете от руки, аккуратными печатными буквами.

— Вам нравится холодный климат? — она спросила.

— Да, и предпочитаю проводить много времени на улице. Поэтому ваша вакансия мне подходит. Я могу позаботиться о ваших тропах, ваших зданиях и транспортных средствах. Я могу справиться с чем угодно, от водопровода до электричества и гипсокартона.

— Мастер на все руки.

— Точно. И я не боюсь сверхурочных.

— Вы родились в Рочестере, да?

— Ага. Но мы часто переезжали. Маме приходилось браться за любую работу. Она была со мной в значительной степени одна. Маленькая семья, вы понимаете, о чем я.

Лидия подняла глаза. Его лице не выражало эмоций, но разве это уместно? Дэниэл пришел на работу, а не на терапевтический сеанс.

— Я тоже из небольшой семьи, — тихо сказала она.

— О, правда?

— Только я и мой дедушка. Однако мы жили на одном месте до самой его смерти.

— Сочувствую вашей потере. Где вы выросли? Если не против, я спрошу.

— Вообще, на Тихоокеанском Северо-Западе[7].

— А, вот почему вы здесь. Вам нравятся деревья и горы.

Лидия улыбнулась.

— Да, точно. Я тоже люблю бывать на свежем воздухе.

— Чем вы занимаетесь?

— Я что-то вроде переписчика волков. Отслеживаю количество и местонахождение стай по всему заповеднику и изучаю модели поведения, от кормления до размножения. Я также работаю с нашим ветеринаром, отслеживая здоровье особей. Популяция серых волков практически вымерла в Адирондаке и северной части штата Нью-Йорк в конце восемнадцатого столетия, но они были вновь представлены здесь, в заповеднике, в шестидесятых, когда сместился баланс.

— Баланс?

— Биологические системы — это все о равновесии. Убираешь со стола одну часть, и равновесие смещается, причем не всегда в лучшую сторону. Лучше всего оставить природу в покое. Но люди считают иначе… — Она замолчала. — Извини, я сразу начала выступать.

— Не извиняйся. Мне нравится твоя страсть.

Лидия откашлялась.

— У тебя есть еще вопросы по работе ко мне? О работе?

Он склонил голову набок.

— Ага, как ты за ними следишь?

— Ними? Ты имеешь в виду волков. У них есть чипы GPS, как и у домашних собак, и у нас достаточно камер наблюдения, размещенных по всему заповеднику. Еще я выезжаю в поля и использую дроны с большой высоты. У нас здесь две тысячи акров, места хватает.

— Это очень интересно.

— Ты шутишь.

— На самом деле, у меня нет чувства юмора.

Лидия засмеялась.

— Что?

— Нет, это правда. Я не умею шутить и редко улыбаюсь.

Закрыв папку, она, хмурясь, подалась вперед.

— Это ужасно.

— Что есть, то есть. У меня есть другие навыки.

— Ты никогда не смеешься? Совсем?

— Нет, никогда, — Дэниэл пожал мощными плечами. — Я просто родился без этого гена.

— Я никогда не считала чувство юмора рецессивной чертой. Твои родители и в цирке не смеялись?

Его взгляд стал далеким, как будто он мысленно пробегал по своему генеалогическому древу.

— Ну, у меня был дядя Луи. Он считался паршивой овцой в семье, в плане смеха.

— Как так?

Мужчина со странными красивыми глазами снова сосредоточился на ней.

— Тук-тук.

— Кто там?

— Дядя Луи.

— Какой дядя Луи?

— Видишь? Это не смешно.

— Подожди, что? — Лидия покачала головой и снова засмеялась. — Фишка шутки не в этом.

— В чем и дело. Он использовал одну жалкую шутку, и это провал. Никакой фишки.

Вскинув ладонь, Лидия действительно старалась не улыбаться во все зубы.

— Но раз он был паршивой овцой, значит, мог рассказывать смешные истории.

— Нет, вот в такой мы глубокой несмешной дыре. Даже паршивая овца далеко не ушла. Такие мы унылые.

Лидия покачала головой, и даже не пыталась скрыть улыбку, потягивая кофе из кружки. Рискуя тем, то кофе польется и носа.

— Ты смешнее, чем думаешь, Дэниэл Джозеф.

— Это дает мне шанс на эту работу? Если мне нужно встать на сцену и… выдать стэнд-ап, я получу ее?

— Я не знаю, как это могло бы помочь в решении основных вопросов.

— Ну, у тебя есть что-нибудь сломанное для демонстрации моих навыков?

Как насчет нашего исполнительного директора.

— Как много ты знаешь о туалетах? — пробормотала Лидия себе под нос.

— Отведите меня к водопроводу, мэм. — Он встал. — Я в деле.

— Правда?

— Если унитаз сломан, ты вызовешь мастера, верно? Вместо того, чтобы тратить деньги на парня с изображением гаечного ключа на грузовике, позволь мне починить все.

Лидия тоже встала.

— Туалет женский.

— Показывай.

Обходя свой стол, Лидию подмывало сказать что-нибудь максимально глупое, а также она ощущала покалывание в теле, указывающее на то, о чем она думать не хотела. А еще совсем нелепое желание перекинуть волосы через плечо: учитывая, что она вызывала мужчину для выполнения работы, она не пойдет по сценарию инженю[8]. Не-а.

Гордость превыше флирта.

— Сюда, прошу.

Выйдя в коридор, она широко распахнула дверь и практически врезалась лицом в клубничную стену: розовые стены, розовая кабинка, розовая раковина, розовое все. И освежитель воздуха на столешнице, а также мыло для рук и лосьон — все в розовом цвете.

Когда Дэниэл закашлялся позади нее, она не удивилась.

— Кэнди нравится запах.

— Ничего страшного.

— А вот и пациент. — Лидия распахнула дверь кабинки. — У нас были проблемы с ним… ну, с тысяча девятьсот семьдесят третьего года, если верить словам Кэнди.

Когда Дэниэл шагнул вперед, Лидия прислонилась к кафельной стене… но все еще не хватало места. Так что она прикоснулась к его мягкой рубашке тыльной стороной ладони, а еще немного его одеколона попало ей в нос.

Он затмил даже химозный освежитель воздуха.

Когда Дэниэл снял заднюю крышку унитаза и повернул ручку, послышался скрип и лязг. И Лидия совершенно не смотрела на то, как сидят на нем эти «Левайсы» сзади.

Серьезно. Она не пялилась.

— У вас две проблемы, — сказал мужчина. — Во-первых, пробка старая, она треснула и прилегает неплотно. Сильно протекает?

— Да. Ужасно бесит, а когда становится совсем плохо, я просто перекрываю воду.

— Ага. И вторая проблема заключается в том, что рычаг спускного клапана изношен.

— Нам нужен новый туалет?

— Я бы не стал менять. Эти старички на вес золота. Новые версии с малым смывом плохо уживаются со старыми системами трубопроводов, потому что в них недостаточно воды, и это прямой путь к засорам из-за низкого давления. Глядя на это здание, могу предположить, что оно было построено в конце шестидесятых — начале семидесятых. Так что в дополнение к пятидесяти годам истории у вас имеются керамические трубы, выходящие на полевую дренажную систему

— Это плохо?

— Корни деревьев. Большая проблема.

— Мне кажется, ты только что диагностировал у нашей сантехники туберкулез до эры изобретения антибиотиков. Скажи честно, мы при смерти?

— У вас медленный сток?

— Сейчас, когда ты упомянул о водостоке, я сразу вспомнила, что Рик борется с этим в клинике. — Она подошла к раковине и налила немного воды. — На что похоже?

Он высунулся из кабинки.

— Медленно.

Дэниэл нырнул обратно, и послышались какие-то шлепки. Лязг или два. Звук цепи. Промывка. Стенания и шум текущей воды.

Мужчина вышел, сложил руки и подошел к раковине. Используя клубничное мыло Кэнди, Дэниэл энергично вымыл ладони.

— Извини, — тихо сказал он.

Когда он чихнул в локоть, она покачала головой.

— Ты наверняка думаешь, что мы хотим убить тебя ароматами. И да, будь здоров.

— Спасибо. — Он вытащил из диспенсера два бумажных полотенца и так же мощно, с прихлопыванием, вытер ладони. — Вот план. Я временно подкрутил унитаз, но это ненадолго. Но я могу поискать через интернет набор внутрянки на замену и поддерживать унитаз в рабочем состоянии.

— А что насчет остальной системы?

— Ну, здесь долгий разговор.

— Под словом «долгий» ты имеешь в виду дорогой?

— Даааааааа, — Дэниэл бросил комок бумажного полотенца в мусорное ведро, попав в него с такой выверенной точностью, что сила удара заставила розовую крышку задрожать на болтах. — И явно выше моей зарплаты. Вам понадобится подходящая компания для прокладки труб, хотя тогда вы рискуете наделать ненужных дыр, пытаясь исправить вялые, но рабочие дренажные системы. Это похоже на то, что ты называешь балансом.

— Так мы в порядке сейчас?

— На какое-то время. И если не будете сильно нагружать систему, продержитесь год или два. Но рано или поздно эти корни достанут вас.

— И что произойдет тогда? Мы должны будем перекопать всю канализацию? — Когда Дэниэл кивнул, она покачала головой. — Интересно, существует ли водопроводное божество, которому я могу помолиться?

— Хочешь, чтобы я построил тебе алтарь для «Драно»[9]?

— А ты сможешь?

— Пиломатериалы, гвозди, купим оптом бутылки с фотками этого лысого парня и сделаем алтарь. Выйдет неплохо.

Лидия на мгновение посмотрела на него.

— Знаешь, я чувствую, что ты идеален для этой работы.

— Что сказать, я просто умею работать руками.

— Я проверю твои рекомендации. Но если бы это зависело от меня, я бы сказала, что ты наш главный кандидат.

— Спасибо, приятно слышать. — Дэниэл открыл для нее дверь в коридор. — У тебя есть мой номер. Можете звонить в любое время. Я остановился у приятеля в Гленс-Фоллс, так что в случае необходимости могу быть здесь в течение двух часов. Если только не пойдет дождь.

— Потерял крышу от машины? — сказала она, выходя из розовой ванной.

— Мотоцикл.

Пока в ее голове проносились романтические фильмы из девяностых, Лидия представляла Дэниэла в замедленной съемке с саундтреком от Уитни Хьюстон.

— О.

Последовала пауза, а затем он снова наклонил голову.

— Что ж, было приятно познакомиться с вами, мисс… как твоя фамилия еще раз?

— Суси. Но можешь звать меня Лидия.

— Хорошо. Надеюсь получить известие от тебя, Лидия.

Он поднял руку на прощание и отвернулся. И ушел.

Наблюдая за его уходом, Лидия испытывала словно тоску по дому. Что не поддавалось логике. Невозможно скучать по незнакомцу, который пришел устраиваться на работу и пробыл с тобой минут двадцать. Максимум.

Но он починил туалет.

И пах умопомрачительно.

В приемной Лидия прислушалась к его низкому голосу, услышала ответы Кэнди, а затем внешняя дверь со скрипом открылась и со скрипом захлопнулась.

О скорости, с которой она вернулась в свой кабинет, Лидия даже не хотела думать. Подойдя к приоткрытому окну, она раздвинула жалюзи. В весеннем солнечном свете Дэниэл Джозеф шагал к стоянке, его тяжелые ботинки скрипели по гравию.

Его мотоцикл был матово-черным и напоминал олдскульный, хотя она ни черта не смыслила в «Харлеях». И когда он перебросил через сидение ногу и запустил двигатель, она приготовилась услышать рёв, но у его зверюги был хороший глушитель, который подавлял выхлоп. Выехав на байке задом, Дэниэл оглянулся через плечо, повернул руль и выжал газ.

И снова Лидия приготовилась к взрывному рыку. Но его не последовало. Осталось глубокое хриплое урчание, когда Дэниэл исчез за поворотом переулка, а пар от двойных выхлопных труб рассеялся в воздухе холодного свежего утра.

Стоя у окна и глядя на парковку, которая теперь казалась заброшенной пустыней, Лидия пыталась вспомнить, когда в последний раз была на свидании. Когда память выдала лишь времена аспирантуры, она покачала головой. Страсть спаяла ее с волками, этим заповедником… борьбой за защиту местных обитателей от ярких человеческих идей.

В Уолтерсе не так много подходящих холостяков…

Стук по косяку был резким.

Она повернулась, и жалюзи хлопнули, когда она резко отпустила их.

— Рик. Привет. Ты уже сделал анализ наживки?

Ветеринар ПИВ покачал головой.

— Еще нет. Я наливал кофе… о, у тебя уже есть.

Без всякой причины она подумала о том, как этот незнакомец произвел такое огромное впечатление, а того же Рика, с которым она работала чуть более двух лет, она почти не замечала. Как мужчину, в смысле. У него тоже были темные волосы и довольно приятное лицо. Кроме того, его карие глаза были красивого, теплого оттенка, и, хотя он и не часто улыбался, когда это происходило, его неровный передний зуб придавал его лицу молодость … и очарование. И Рик был в отличной форме благодаря увлечению бегом.

— Кэнди позаботилась обо мне, — тихо сказала она.

— Она хорошая. Со всеми кроме курьеров.

— Это точно, — Лидия посмотрела на свою кружку. Потом подняла взгляд. — Когда ты сказал, ты проверял эту наживку?

— Как раз собирался приступить. — Рик кивнул в сторону окна. — Так, кто это был?

— Соискатель на позицию Трика.

— Больше похож на вышибалу.

Рик какое-то время стоял на месте, глядя на нее через всю комнату. А потом он сказал что-то о том, что его кофе готов, и ушел.

Лидия вытащила папку с заявлением Дэниэла Джозефа. Перечитывая то, что он написал, задерживаясь на точно построенных буквах и точках, которые были разбросаны, как булавки на карте, она задавалась вопросом об информации, выходящей за рамки представленной.

Семья. Образование. Убеждения.

Подруга.

Жена.

— Мне действительно пора начать жить нормальной жизнью, — пробормотала она.

Глава 4

Особняк Братства Черного Кинжала

Колдвелл, штат Нью-Йорк

— Черт!

Хекс, возлюбленная шеллан Брата Черного Кинжала Джона Мэтью, рывком села в постели и схватилась за центр груди. Сдернув прикрывавшую ее ткань, она вырвалась из оков одеяла и простыней, а когда добралась до своей обнаженной кожи, вцепилась в нее…

Большие, широкие ладони обхватили ее, но, моргая, Хекс не видела своего партнера. Она видела мужчину, человека в белом лабораторном халате, который сковывал ее тело, прижимая ее к лабораторной койке, чтобы он мог ввести ей иглу под кожу…

Ее крик нарушил тишину их тусклой спальни, и паника взяла верх. Хекс упорно боролась, брыкаясь ногами, раскачиваясь всем телом, изгибаясь под железными прутьями, сковавшими ее запястья. Оскалив клыки, она вцепилась в предплечье, в голый бицепс, во все, до чего могла дотянуться, кровь текла ей в рот, на ее обнаженную грудь.

Она проиграет эту битву. Она всегда проигрывала. Как бы отчаянно она ни пыталась бороться, рано или поздно белые халаты брали верх над ней ради экспериментов и пыток.

Хриплое рыдание вырвалось из ее горла.

— Нееееет…

Свист был высоким и восходящим, слышимой вспышкой, которая увеличивалась в объеме и на октаву, пока не овладела воздухом вокруг нее, окружая ее и проникая сквозь сжигающий ее ужас.

Хекс прекратила борьбу, хриплое дыхание все еще разрывало ее горло.

— Джон? — спросила она шепотом.

Свист повторился с той же частотой и тональностью, с медленным восхождением от низкого к высокому. И тогда пелена ушла с ее глаз, и Хекс смогла рассмотреть образ мужчины перед ней.

Джон Мэтью был в точности таким, каким был всегда, от темных волос до голубых глаз, сильного лица и широких плеч.

— Твою мать, — простонала она. — О, Боже, что я с тобой сделала…

Его руки истекали кровью от укусов, капли окрашивали простыни в красный цвет, ужас кошмара сменился ужасом, что она причинила ему боль. Снова.

— Я принесу полотенце… несколько полотенец…

Когда она хотела отодвинуться, он дернул ее за запястья. Затем сказал одними губами: «Я в порядке. Я в норме».

— Нет, нет, нет, нет…

На этот раз, когда она попыталась отдернуть руки, он отпустил ее… и Хекс свалилась с кровати, неуклюже рухнув на ковер. Прежде, чем Джон успел ей помочь, она засучила ногами и вскочила. Она рванула в ванную комнату, чувствуя жуткую боль в лодыжке. Должно быть, она ударилась о край кровати.

Как будто ее это волновало.

Их ванная была на другой стороне комнаты, и ей казалось, что до нее нужно бежать сотню миль, и, ударившись ногой о мраморный порог, Хекс схватила дверь и по ошибке захлопнула ее.

Свет в ярко-белом пространстве был оставлен включенным, поэтому, когда она подошла к раковине, он заливал ее сзади… и превратил ее в призрак с черным контуром фигуры.

Ее руки так сильно тряслись, что открыть краны казалось задачей сложнее, чем провести операцию на головном мозге, и когда она, наконец, запустила воду, Хекс не стала ждать, пока тепло поднимется по трубам. Она сложила ладони чашей и сполоснула лицо.

Тот факт, что насыщенный винный вкус крови ее мужчины все еще оставался во рту, пристыдил до тошноты… и на всякий случай Хекс взглянула на нишу, где находился туалет.

Да, она могла это сделать. Если бы ей пришлось.

Ее ноги чувствовали себя лучше.

Больше воды.

Всплеск. Всплеск. Всплеск.

Каждый раз, когда она закрывала глаза, она возвращалась в лабораторию, и не будто бы погружаясь в воспоминание. Она словно действительно была там, физически, в ловушке, и люди проводили над ней опыты.

Прохладная вода помогала, но ей приходилось закрывать глаза каждый раз, когда проходила ладонями по лицу, и это только усугубляло ситуацию. Ей нужно переосмыслить эту реальность.

В реальной действительности так и было: всплеск, всплеск, всплеск.

Когда она, наконец, выключила воду, капли падали в раковину с тихим, почти звенящим звуком, и Хекс протянула руку, пытаясь нащупать полотенце. Почувствовав ладонью мягкую ткань, она притянула ее к себе и уткнулась лицом в складки махрового полотна. Затем провела им по своей почти бритой голове, натирая, как будто это каким-то образом могло стереть остатки травмы.

Именно тогда она услышала голоса. В спальне.

Проклятье.

Видите ли, это были плюсы и минусы проживания в особняке Братства. Ты не был одинок в этом доме… и да, ты никогда не оставался один в этом доме.

Взяв с собой полотенце, Хекс подошла к закрытой двери и прислонилась к деревянным панелям.

— Уверен, что вы оба в порядке?

Это был Куин, вполне ожидаемо. Спальня Куина и Блэя располагалась по-соседству… черт возьми. Вдалеке Хекс могла слышать пронзительный плач малыша, пробудившегося от блаженного сна в своей кроватке.

Отлично. Она пустила кровь своему хеллрену, разбудила соседей и до смерти напугала младенца.

Во время молчаливой паузы Джон показывал жестами свой ответ. А потом Куин забормотал что-то о помощи в такие дни. Дни, когда Хекс просыпается в припадке от повторяющегося кошмара, который оставался в прошлом.

До недавнего времени.

Теперь она выглядела как худший из возможных гостей — грубая, шумная и не уходящая восвояси.

Последовала еще одна молчаливая пауза, пока Джон выражал жестами то, что не мог передать голосом. Затем Куин снова что-то ответил. Еще одна пауза, только короче. А после Брат ушел.

Когда дверь в коридор со статуями закрылась, Хекс обмякла. Затем взяла себя в руки и вышла из ванной.

— Сейчас, — резко сказала она. — Я уберу то, что натворила.

Джон Мэтью был… ну, чертовски великолепен в их смятой окровавленной постели. Его обнаженный торс был усеян мускулами от плеч до рук и ребристого живота… и когда Хекс подошла к нему, ее взгляд задержался на звездообразном шраме на его груди.

Знак Братства. Который получал каждый мужчина при инициации.

А вот у Джона Мэтью он был с рождения.

Присев, Хекс взяла его за руки и тщательно вытерла место своего укуса. Джон был в невероятной форме, хорошо и регулярно питался от ее вены, что буквально на ее глазах следы ее клыков и передних зубов заживали и исчезали.

— Прости меня, — сказала она, когда могла доверять своему голосу.

И даже тогда это было больше похоже на кваканье, чем на настоящие слова.

— Я чертовски сожалею.

Джон покачал головой. Затем забрал ладони из ее рук и показал: «Не надо, меня не волнует…»

— А должно волновать. Должно волновать то, что тебя терроризируют в твоей долбаной постели.

«Хекс, что я могу сделать, чтобы помочь?».

Она разложила и снова сложила полотенце у себя на коленях.

— Надеть на себя кольчугу? Я бы предложила связать меня, но именно из-за этого я в первую очередь попала в беду.

В той лаборатории, добавила она про себя.

Ее мужчина показывал ей жестами слова поддержки, от которых у нее буквально разбивалось сердце. Как этот мужчина терпел ее, она понятия не имела. Он был лучше ее во многих отношениях.

— Да, — сказала Хекс. — Я разберусь с этим. Как-нибудь.

Ведь подсознание так легко контролировать. Вот почему люди только и делали всякое дерьмо, за которое потом несли полную ответственность.

Как два пальца об асфальт.

— Прости меня, — прошептала Хекс.

Обычно в своей работе начальником службы безопасности различных клубов, да и в своей жизни, будучи симпатом-полукровкой, она считала себя храброй, способной справиться с толпой пьяных людей, которые в своем состоянии не признали бы самого Иисуса Христа, встань он перед ними.

Но в этой спальне, за закрытой дверью…

Джон Мэтью перестал жестикулировать и просто протянул к ней израненные руки. Ни на его лице, ни в глазах не было осуждения, только любовь и принятие.

Ну… и беспокойство.

Хекс хотела быть сильной. Но когда она рухнула в объятия своего хеллрена, у нее не было выбора.

Я справлюсь с этим ради него, — поклялась она.

Как-нибудь, когда-нибудь… она найдет способ стать нормальной.

Глава 5

А в штаб-квартире ПИВ, незадолго до шести вечера Лидия наконец оторвалась от унылой финансовой таблицы.

— Его все еще нет. И не было совсем?

Кэнди натянула пуховое пальто.

— Нет, и опережая твой вопрос, нет, я не запирала нашего исполнительного директора. Мои фантазии о похищении ограничиваются почтальонами.

Откинувшись на спинку стула, Лидия прикинула в уме. Питер Винн не появлялся в офисе уже полторы недели. Невероятно.

— Эй, — сказала она. — Я слышала пылесос. Уборщицы пришли раньше? По графику они приходят в субботу утром.

— По субботам они больше не ходят.

— Значит, сегодня в пять тридцать им удобнее? — Лидия нахмурилась, когда не последовало ответа. — Что ты скрываешь? Они уволились?

— Нет, не уволились. — Кэнди подошла и положила конверт на стол. — Вот твоя зарплата.

— Что случилось с уборщицами? — Кэнди усиленно возилась с чем-то в сумочке, и Лидия отложила ручку. — Ты шутишь.

Кэнди вскинула ладони, как при вооруженном ограблении.

— Эй, я люблю пылесосить. И не говори мне ничего про «Windex»[10]. Я одержима им.

— Это — не твоя работа… подожди, а кто позаботится об уборке в клинике? — Когда Кэнди просто приподняла бровь, Лидия проглотила двенадцать разных проклятий. — Нет, Рик не будет убирать… ему нужно заботиться о моем волке. Я имею в виду, о том волке.

— Он сказал, что не против.

— Проклятье. — Лидия отодвинула стул и обошла свой стол. — С меня довольно…

Кэнди схватила ее за руку.

— Куда ты собралась? Питера все равно здесь нет, и что дадут тебе крики в его закрытую дверь?

Лидия смотрела в коридор, не видя ни карт заповедника в рамках, ни черно-белых фотографий серых волков. Вместо этого скудные финансовые отчеты, которые она просматривала, как неоновая вывеска, горели прямо перед ее мысленным взором.

— Нам нужно будет сократить некоторые расходы, — объявила она. — Мы не можем позволить себе нанять кого-либо на позицию Трика…

— Мы должны кого-то взять. Иствинд вернул квадроцикл, и сказал, что у него течь в бензобаке. Три моста на главной дороге нуждаются в ремонте, или наша страховая компания аннулирует наш полис… письмо в твоем ящике. В здании с оборудованием есть дыра в крыше, и мы обе знаем, насколько хорошо функционирует наш туалет. Я не против делить мужской с Риком, но этот страховой полис будет большой проблемой.

— Возможно, я смогу починить эти мосты.

— Конечно. В свободное время. — Кэнди пожала плечами. — Слушай, мы все можем участвовать в уборке, как команда, но Трик делал в заповеднике вещи, которые никто из нас сделать не в состоянии. И сбор средств приближается. В конце концов, мы получим нужные деньги. Ну… так или иначе, они у нас будут.

— Скажи мне правду, Кэнди. — Лидия перевела взгляд на пожилую женщину. — Когда уборщики перестали приходить?

— Месяц назад.

Лидия всплеснула руками.

— Почему ты не сказала мне…

— Ты — не исполнительный директор. Вот почему. Не ты несешь ответственность за то, как здесь все работает.

— Ты сказала Питеру?

— Да.

— И он ничего не сделал?

— Ничего себе, уже поздно. Мне пора. — Кэнди с силой похлопала Лидию по плечу. — Все будет хорошо — вот что я знаю. Мы работаем на волков, но в душе мы кошки. У этого места и у всех, кто под его крышей, девять жизней. А теперь, прошу, уйди хоть раз до полуночи? Ты превращаешься в вампира.

Когда женщина направилась на выход, Лидия потерла больные глаза.

Внезапно она устремилась к стойке регистрации с ее простоватыми стульями и экземплярами журнала «Outdoors»[11] годичной давности.

— Подожди, Кэнди?

Администратор остановилась у двери, благодаря потолочным лампам ее розовые волосы светились флуоресцентным светом, как под ультрафиолетом.

— Ага?

— Почему тебе не нравится шериф Иствинд?

Кэнди сильно удивилась ее вопросу. Потом покачала головой.

— Что навело тебя на эту мысль?

— Ты никогда не называешь его Шерифом. Или по имени. Это всегда Иствинд.

— Его так зовут.

— И этот тон.

Когда Лидия посмотрела в глаза пожилой женщине, Кэнди перевела взгляд на свой аккуратный стол. Потом ее глаза вернулись.

— Мы с ним просто давно знакомы, вот и все. Сама понимаешь, город маленький. А теперь, будь добра, закрой свой офис и иди уже домой? Утро приближается, как товарный поезд, и, как всегда говорил мой отец, новый день привезет еще больше дерьма, чем то, с чем мы столкнулись сегодня.

Дверь за ней захлопнулась.

Лидия оглядела пространство, отделанное в стиле бревенчатой хижины, отмечая изношенный ковер, потертые подлокотники на стульях, пятно в углу потолка. Она подумала о тропах… и о том, что по мере того, как погода станет более гостеприимной, они будут заполнены путешественниками, собаками и детьми. Затем она вспомнила про квадроцикл. Склад оборудования.

Туалет.

Вернувшись в свой офис, она взяла конверт и открыла его. Ее зарплата за предыдущие две недели составляла чуть более полутора тысяч долларов. 1 538,41 долларов США. После удержания налога и оплаты медицинской страховки останется девятьсот с мелочью. Ей всегда казалось, что это много.

Лидия разорвала чек, положила обрывки обратно в конверт и бросила все в корзину для бумаг. Затем подошла к стопке файлов в своем почтовом ящике. После того, как она нашла то, что искала, она сделала пометку на стикере, взяла пальто и сумку. Выключив везде свет, она включила охранную сигнализацию и заперла дом. Ее развалюха была припаркована под сосной, и, сев за руль, она взглянула на здание. Двадцать четыре месяца были коротким мигом на протяжении всей жизни. Но ей казалось, что она провела в ПИВ всю жизнь.

И она больше нигде не могла представить себя. По многим причинам.

По крайней мере, этот волк еще жив, — подумала Лидия, уезжая. Рик заглянул к ней перед уходом и сказал, что собирается вернуться ночью, чтобы проверить жизненно важные показатели и убедиться, что с ним все в порядке.

На этом все.

Она выехала на проселочную дорогу, достала свой сотовый телефон и нарушила ПДД, набрав номер и поднеся устройство к уху. Громкая связь — это здорово, если только ты не в пятнадцатилетней машине, в которой не было «Bluetooth». Тогда это был не вариант, несмотря на все правила…

— Да?

Звук мужского голоса стал для нее такой неожиданностью, что Лидия подпрыгнула. Она ожидала переадресацию на голосовую почту.

— А, привет, Питер. Помнишь меня, одного из твоих сотрудников? Как дела?

— Лидия, послушай, я сейчас занят. Что ты хотела?

Чтобы ты делал свою чертову работу, Питер.

— Мы ожидали увидеть тебя сегодня. На проекте. — Когда наступила тишина, она сказала: — Алло?

Может, прислать тебе адрес, если вдруг ты забыл, где работаешь?

— Да, извини. Я буду завтра. Мы сможем обсудить все, что…

— Мне нужно твое разрешение на пару вещей. И это не ждет до завтра.

— Я не могу сделать это прямо сейчас…

— Вообще-то, можешь. А если нет, то я знаю, где ты живешь, я приеду к тебе и буду стучать в твою дверь, пока ты не откроешь…

— Что тебе нужно, — огрызнулся он.

Разговор длился всего пять минут, и Лидия не почувствовала себя лучше, когда повесила трубку. Не удивительно. Она не могла сказать, что исполнительный директор ПИВ много директорствовал или был очень исполнительным за последний месяц.

Несмотря на то, что ей нужно было сделать другие звонки, она позволила своему мобильному телефону упасть ей на колени и просто ехала в одиночестве. Вернее, в тишине. В свете фар полоса асфальта, следовавшая за извилистым течением реки Мотылек у подножия горы Дир, напомнила ей о первых сценах из фильма «Сияние»[12]. Не то чтобы тротуар был в таком же хорошем состоянии, как в фильме — повсюду швы, как черви, пытающиеся переползти дорогу, жаркие и холодные времена года требовали гибкости от материала, который по своей сути был статичнее, чем того требовали условия.

Городок Уолтерс представлял собой всего лишь заправочную станцию, банк, комбинацию продуктового магаза с закусочной, пожарную часть и почтовое отделение. Вокруг крошечного торгового центра расположились около тридцати или сорока домов на участках земли, которые принадлежали семьям с тех пор, как французские охотники пришли сюда из Канады во время Войны за независимость.

Пока Лидия вспоминала, что именно закончилось в ее холодильнике, она решила заехать на стоянку «ИГА»[13]. Прежде чем выйти из машины, она достала из сумки стикер и набрала в телефоне последовательность из десяти цифр. Она нажала кнопку «Отправить» и только потом вошла в продуктовую половину здания.

Ей нравилась кассирша Сьюзан. Серьезно.

— О, привет! — послышалось приветствие за прилавком. — Как дела? Как жизнь…

Лидия улыбнулась. Помахала. Показала на свой телефон.

— Разговариваю.

Сьюзен кивнула и показала жестом, что все в полном порядке.

— Просто поговори, я подожду.

Сьюзан было шестьдесят, и она все еще была полна энергии, как заводная игрушка с все еще исправной пружиной. С искусно уложенной платиново-русой прической и полностью накрашенным лицом она была похожа на старлетку, ожидающую кинорежиссера, который так и не появится… но она не сидела просто так без дела. В браке с начальником пожарной охраны они вырастили пятерых сыновей в Уолтерсе, и, как и многие другие, она и ее муж были пожизненными жителями местной долины, которые никогда не уйдут на пенсию и никогда не переедут, как они сами сказали. К тому же у нее было много других занятий. Помимо работы в продуктовом магазине, она была историком и главным диктором местных новостей. Это была замечательная работа, охватывающая как прошлое, так и настоящее. Всех кто здесь жил.

Нет, серьезно. Очень круто.

Когда раздался второй гудок, Лидия вернулась к узкой мясной стойке, а затем оглядела семь проходов с невысокими полками. Выбор был небольшим, калорийным и скучным, тем более что так она питалась последние два года. Когда в ее ухе прозвенел четвертый гудок, она перестала строить из себя повара и направилась к входу в закусочную. Сегодня вечером у нее не было ни сил, ни идей для кулинарных изысков, даже разогрев банки супа «Кэмпбелл» казался неподъемной задачей.

Еще до того, как она шагнула через стеклянную дверь, в нос ударил запах пирога с курицей.

— О, милостивый Боже, — пробормотала она. — Об это я и толкую…

— Алло? — раздался мужской голос ей в ухо.

Лидия остановилась. Боже, голос этого человека действовал на нее как провод для запуска двигателя, пристегнутой к ее заднице.

— А, привет, Дэниэл Джозеф? Это Лидия Суси из «Проекта по…

— О, да, привет. Как дела?

В последовавшей за этим паузе Лидия нахмурилась, когда услышала музыку через соединение. Это была старая песня «Иглз». И самое странное — что «Take It to the Limit» она слышала в этот самый момент и другим ухом.

— Лидия? Мисс Суси?

— Ты… — Она взглянула на прилавки у стены. Затем повернулась к стойке, где стояли табуреты. — Ой. Привет.

В дальнем конце очереди дальнобойщиков и горожан Дэниэл Джозеф припарковался на табурете и занял сразу три места. И когда его глаза скользнули поверх дюжины недоеденных тарелок тушеной говядины и куриного мяса, она вскинула руку. Он сделал то же самое.

— Думаю, нам следует повесить трубку, — сказала она в свой телефон.

— Конечно.

Завершив разговор, она зашагала вперед, кивая знакомым лицам, мужьям и женам. Вдовцам. В глубине души она отметила, что не было человека моложе пятидесяти, что свидетельствовало о том, что город держится на ниточке поколений, которая из года в год все сильнее истончалась. Печальная реальность заключалась в том, что мир с каждым днем становился все более цифровым, а экономика была жестка к удаленным населенным пунктам. Молодые люди, которые только вставали на ноги и создавали семьи, нуждались в хорошо оплачиваемой работе в городских центрах.

— Привет. — Она сунула телефон в сумку. — Я думала, ты вернулся в Гленс Фоллс.

— Я тоже так думал. Мой байк сломался, поэтому я здесь на ночь. Присядешь?

Когда он потянулся чтобы убрать с соседнего стула свою кожаную куртку, она покачала головой.

— О нет. Я куплю еду с собой. Где твой байк?

— Какой-то парень по имени Пол ремонтирует его. Или будет, когда получит утром запчасти.

— О, ты ходил к Полю Ганьону.

Дэниэл взял что-то похожее на «Кока-колу» и сделал глоток. Соломинка, которую выдавали со стаканом, лежала на стойке рядом с завернутым в салфетку набором нож-вилка-ложка.

— Да именно он. Так, ты хотела со мной поговорить?

Лидия прокашлялась.

— Работа твоя, если ты не передумал.

— Правда? — Медленная, расслабленная улыбка просто сбивала с ног. — Отличная новость. Спасибо.

Лидии пришлось отвернуться, она притворилась, будто узнала водителя грузовика, сидящего позади него… хотя парень смотрел в другую сторону от нее, а они не были знакомы даже шапочно.

Это была имитация приветствия с целью скрыть ощущение, словно ты — горячее блюдо на тарелке, с пылу с жару прямиком из кухни.

— Когда ты хочешь чтобы я приступил?

Она вернулась в реальность.

— Как можно звать тебя, Дэн или Дэниэл? И да, как можно скорее.

— Хорошо. Я начну завтра. И я Дэниэл, не Дэн.

— Завтра? Правда? Но разве тебе не нужно съездить за своими вещами туда, где ты…

— Я все равно проведу здесь ночь, а завтра пятница. Я отработаю полный день и вернусь в Гленс-Фоллс, когда закончу. В какое время ты хочешь, чтобы я пришел?

— Ну, Трик приходил в восемь тридцать и уходил в четыре тридцать.

— Значит, и я буду также.

— Отлично. Увидимся завтра. И в первую очередь мы заполним твои документы, чтобы включить тебя в платежную ведомость.

Дэниэл наклонил голову в присущей ему манере.

— Что это?

— Гм… так тебе будут оплачивать твой труд. Тебе всегда платили в конверте?

— Нет, я про твое ожерелье.

Лидия посмотрела на потертый золотой брелок, висевший в V-образном вырезе ее флисовой кофты, и поняла, что все еще была в легинсах для бега. В кроссовках. Спортивном бюстгальтере.

Она проглотила проклятие с мыслью, что, по крайней мере, для Дэниэла это не новость. Она была в спортивной одежде во время его собеседования.

— О, ерунда. — Она пожала плечами. — Медальон Святого Христофора.

— Ты — католичка? Извини, если это личное.

— Все нормально, он принадлежал моему дедушке. Дедушка был католиком. Я не знаю, кто я. Ладно, увидимся утром.

— Да, конечно.

Когда Лидия отвернулась, он спросил:

— А как насчет ужина?

— Хм? — Она посмотрела через стойку на официантку, выходящую из кухни. — О, верно. Привет, Бесси…

— Я уже знаю, Лидия. Как обычно.

Бесси тоже было шестьдесят, и у нее была химическая завивка, слизанная из книги по стилю 1985 года, но в отличие от увядающей королевы красоты Сьюзен, у Бесси была аура учителя физкультуры. Или того, кто обучал армейских сержантов карате. После того, как она доставила гамбургер и тарелку картофеля фри Дэниэлу, Бесси вытерла руки о фартук и кивнула, как будто поклялась на крови исполнить приказ Лидии.

И не важно, чего это будет ей стоить.

— Я не знала, что у меня есть «как обычно», — пробормотала Лидия. Но разве она собиралась спорить?

Ей нравились ее руки и ноги там, где они были, большое спасибо… она никогда не знала, могла ли приверженность Бесс ее работе пресечь границы здравого смысла? Например, если ты подерешься в ее кафе, не помоет ли она пол твоей шевелюрой?

— Хочешь присесть, пока ждешь? — спросил Даниэль.

— Нет, я в порядке. — Она посмотрела на рекламный щит с меню, который был прикручен к стене над автоматами с безалкогольными напитками, холодильниками для мороженого и витриной с пирогами. — Но спасибо.

Краем глаза она наблюдала, как Дэниэл развернул бумажную салфетку, положил ее себе на колени и обхватил бургер, красиво положив пальцы на булку. Он методично кусал и жевал, тщательно и аккуратно. Салфетка тоже была привередливо разложена, ничего никуда не капало, несмотря на то, что бургер был пропитан кетчупом, а мясо средней прожарки

Он вытер рот.

— Как так случилось, что у тебя есть «как обычно», а ты даже не знаешь, что туда входит?

— Очевидно, обеденная амнезия. С другой стороны, будет сюрприз, который мне, по крайней мере, в теории, должен понравиться.

— Блюдо, заказанное твоим подсознанием. Круто.

Мгновение спустя Бесси вышибла кухонную дверь дымящейся тарелкой.

— Вот и все, пирог с курицей, красивый и горячий. — Она поставила еду рядом с гамбургером Дэниэла Джозефа и вытащила из-под стойки столовое серебро. — Принести твою диетическую колу?

— А… — Лидия замялась.

— Похоже, мы ужинаем вместе, — сказал новый смотритель ПИВа. — Думаю, мы сработаемся.

Глава 6

Два года назад, в первый рабочий день Лидии на новом месте, Кэнди взялась за ее адаптацию… в том числе и вне Проекта. Выдала много информации о жизни в Уолтерсе. И один совет, который оказался особенно полезным — все в пределах этого почтового индекса были связаны. Если не по крови, то по браку.

Значит, нельзя говорить ничего дурного о ком бы то ни было, потому что тот мог вполне общаться с его родственником. Как сказала Кэнди, с тем же успехом можно бросить какашку в вентилятор — не стоит плохо отзываться о другом, потому что это дерьмо быстро вернется к тебе же.

Такие вот метафоры… и это было сутью правила «Не распускай язык в Уолтерсе, штат Нью-Йорк».

Стоя над тарелкой с дымящейся едой, Лидия взглянула на официантку. Бесси была замужем за братом мужа продавщицы Сьюзен. Это означало, что женщины не только работали в одном здании и вместе отдыхали, но и приезжали на работу вдвоем.

— Мне очень жаль, Бесси, но мне нужно домой. Не могла бы ты собрать этот восхитительный ужин на вынос?

— Ах, да. Конечно. Я просто подумала, что ты поужинаешь с этим милым молодым человеком…

— Огромное спасибо. — Лидия улыбнулась. — И ты права, наверное, я всегда заказываю пирог с курицей.

Когда Бесси скрылась за откидными дверцами в кухню, повисла неловкая пауза. С ее стороны.

Дэниэл как раз вернулся к своему гамбургеру.

— Значит, слухи здесь быстро расходятся, да, — сказал он между укусами.

— О, я не поэтому… — Она взглянула на откидные двери кухни. — Ладно, хорошо. Так много всего происходит в этом городе. Не представляешь.

— И мы не хотим, чтобы твой муж ревновал.

— Он и не будет… в смысле, у меня его нет. — С каких это пор она стала так косноязычна? — А что насчет твоей жены?

— Ни жены, ни девушки. Скиталец, помнишь?

— Помню.

Бесси снова вышла с бумажным пакетом в руке.

— Вот, держи.

— А вот пятнадцать. Сдачи не надо.

— Спасибо, Лидия. Знаешь, у тебя всегда отличные чайные.

— Если это мое главное достижение, я горжусь собой. — Она улыбнулась Дэниэлу, как она надеялась, профессионально. Потому что глаза Бесси метались между ними, как будто женщина считывала контекст их отношений по выражению их лиц. — Увидимся завтра, Дэниэл. На работе.

Дэниэл поднял взгляд и протянул руку.

— Я буду вовремя. Даже если мне придется идти пешком.

— Так, где ты остановился? В «Пайн Лодж»?

— Ага. Именно там.

Лидия нахмурилась.

— Это в двух милях отсюда.

— И Бог дал мне две ноги, по одной на каждую милю.

— Мне нравится твой настрой.

— Поль сказал, что привезет байк, когда он будет готов. К Проекту.

Лидия открыла рот, собираясь предложить его подвезти утром. Но быстрый взгляд на Бесси, которая все еще проявляла любопытство, задушил этот порыв. Кроме того, «Пайн Лодж» управляли сестра и зять Кэнди, приходившиеся по браку двоюродными братьями Сьюзен и Бесси.

Слишком сложно.

— Спокойной ночи, — сказала она перед тем, как уйти.

— И тебе тоже.

Направляясь к выходу из закусочной, Лидия приказала себе не оглядываться на Дэниэла. Относиться к нему, как к Кэнди. Или Рику. Как к сотруднику ПИВ.

Как только ее рука толкнула дверь, она…

Обернулась.

Дэниэл Джозеф наклонил голову и повернулся к своей недопитой «Кока-коле». Для всех, кто находился в этом месте, он был просто еще одним мужчиной, наполняющим свой пустой живот, прежде чем выйти из помещения в весеннюю стужу. Но его глаза… эти светящиеся глаза…

Смотрели прямо на Лидию.

Как только их взгляды встретились, он отвернулся. Она тоже.

Но когда она вышла в ночь, погода показалась ей намного более тропической, хотя термометр говорил обратное.

— Черт, — пробормотала Лидия.

В соответствии с теорией «начни так как планируешь продолжить», через полторы недели она будет полностью одержима этим мужчиной.

— Этому не бывать, — объявила она себе, ступая на влажный тротуар.

Вернувшись в машину, Лидия положила еду на пассажирское сиденье и попыталась не обращать внимания на тот факт, что пирог с курицей был первым теплым пассажиром в ее хэтчбеке с… ну, с какого момента?

Забавно, что встреча с незнакомцем заставила ее почувствовать себя одинокой.

Запустив двигатель, Лидия включила задний ход и снова направилась по окружной дороге. Она снимала домик у ручья с тех пор, как приехала в город, и сейчас она решила, что ее машина сможет на автопилоте проехать небольшое расстояние до дома. Держа одну руку на рулевом колесе, Лидия другой возилась с переключателем радиоприемника, беспокойно перемещаясь взад и вперед по четырем нечетким станциям. Ей нужно было отвлечься. Ей нужен сторонний шум. Репортаж, песня с хорошим ритмом… черт возьми, она бы слушала рекламу компании по очистке сточных вод или стоянки подержанных автомобилей.

Подключившись к одной из канадских радиопередач, Лидия откинулась на спинку сидения и попыталась расшифровать французский язык…

Мигающие синие огни с другой стороны двухполосной дороги ослепили ее.

Мимо проехали три полицейских машины. Нет, четыре. А еще там был квадратный фургон и скорая помощь.

Она нажала на тормоза, проезжая мимо внедорожника шерифа Иствинда, и, вывернув руль, пересекла полосу движения и остановилась позади его машины. Выбравшись, Лидия прикрыла глаза рукой от синего мигания.

К ней подошла высокая фигура в военной форме штата Нью-Йорк.

— Мэм, я попрошу вас вернуться в машину…

— Что случилось?

— И продолжить свой путь.

Она посмотрела на деревья. Мелькали фонари, когда группа возвращалась к дороге через лес.

Солдат подошел ближе и заблокировал обзор.

— Мэм, вы уедите прямо сейчас либо на моей машине, либо на своей. Выбирайте.

— Кто пострадал на горе? — Она взглянула на мужчину. — Я работаю в «Проекте изучения волков», расположенном вверх по дороге, и это наша земля, часть нашего заповедника.

— Как ваше имя, мэм?

Прежде чем она смогла ответить, сотрудники правоохранительных органов вышли из-за деревьев — с черной сумкой для трупов, которая провисла, как гамак, между хватками двух офицеров. Что-то в том, как провис этот мешок, заставило ее живот заболеть.

— Я разберусь с этим, — сказал кто-то.

Когда полицейский штата кивнул и отступил, она не удивилась, увидев перед собой Иствинда.

— Что происходит? — спросила она требовательно.

Шериф взял ее за локоть и направился к машине. Но Лидия сбросила этот якорь и указала на тело, когда его переносили в кузов фургона вместо машины скорой помощи.

— Кто это?

В синих вспышках лицо Иствинда было маской хладнокровия. Не то чтобы он когда-то ее вообще снимал.

— Идет расследование, мисс Суси…

— Нечего мне тыкать моим именем. Я имею право знать…

— Когда мы будем готовы сделать заявление…

— Это наша земля. — Она кивнула на табличку «Проход запрещен», которая была прибита к толстому стволу. — Я хочу знать, что на ней произошло.

Иствинд посмотрел, как мешок с трупом загружали в машину следователя.

— Это был турист. У нас еще нет удостоверения личности.

Лидия перекрестилась.

— Несчастный случай или проблемы со здоровьем? И как долго он пробыл на горе?

Наступила пауза. И это был ответ на первый вопрос, не так ли?

— Скажи мне, — потребовала она.

— На него напало животное. Больше я ничего не скажу. — Иствинд подался вперед и посмотрел ей прямо в глаза. — И я рассчитываю, что ты оставишь эту информацию при себе.

— Где его нашли?

— Больше я ничего…

Когда двойные двери фургона захлопнулись, она рявкнула:

— Где?

— Северный Гранитный Хребет. Его нашел другой турист и позвал помощь. Телу два дня, а сейчас — прошу меня извинить.

Шериф подошел к другим офицерам, и Лидия оглянулась туда, где останки вынесли из леса.

Через мгновение Лидия подошла к своей машине и села в нее. Ее обед остыл, но она забыла о своем голоде и направилась обратно в офис. Когда она приехала на место, она не стала въезжать на стоянку. Она подъехала прямо к главному входу ПИВа.

Лидия вышла из машины и, подойдя к двери, приготовила ключ, но когда начала вставлять его в замок, то бросила взгляд вверх на линию крыши. С тех пор, как она ушла, наступила ночь, и должен был загореться активируемый движением свет.

Тот факт, что этого не произошло, был еще одним пунктом, который нужно добавить к списку поломанных вещей. Но, по крайней мере, у них появился новый смотритель, верно?

Лидия взяла свой телефон и включила фонарик с надеждой, что это просто перегоревшая лампочка, а не глобальная проблема с электричеством.

Войдя внутрь, она отключила сигнализацию и направилась прямо к своему столу. Включив лампу возле своего компьютера, она вошла в систему и получила доступ к видеонаблюдению на горе. В заповеднике на деревьях было установлено около сотни камер — вроде бы много, если не считать, сколько там было акров.

Но одна камера была и на Северном Гранитном Хребте.

Закрыв глаза, Лидия потерла медальон Святого Христофора между большим и указательным пальцами, ожидая загрузки конкретной записи. Записи хранились в течение одной недели, прежде чем их переносили на постоянное хранение в облаке, поэтому не имело значения, сколько дней или ночей назад произошло нападение. Хотя Иствинд сказал про сорок восемь часов.

Когда ролик перемотался на три дня назад, Лидия наклонила монитор и села поближе к столу. В поле зрения камеры № 046 была поляна, которая протянулась с севера на юг, и только невысокие кусты отмечали выступ скалы. Объектив был установлен примерно в пятнадцати футах от земли, и было четыре варианта для фиксации широкоугольного объектива. Еще в понедельник камера была на второй позиции… и это обеспечивало поле обзора в тридцать футов перед ней.

Программа по умолчанию меняла положение камеры каждые семьдесят два часа по графику, если только не внести изменения вручную. Так что был хороший шанс, что нападение не попало в объектив камеры. Особенно, если оно произошло за деревом или среди других сосен, плотно прижавшихся к поляне.

Нажав кнопку воспроизведения, Лидия продолжила тереть кулон, который ей подарил дедушка.

— Покажи мне… ну покажи…

Единственное, что двигалось — это счетчик времени в правом нижнем углу экрана, дата была зафиксирована, секунды бежали, минуты в сторонке ждали своего выхода, часы топтались на месте. Лидия увеличила скорость, наблюдая, как угол наклона солнечных лучей перемещается по ландшафту, ленивые траектории полета стервятников больше походили на быстрые пикирующие бомбы, стаи воробьев, облака маршировали по экрану, зеленые ветки периодически вздрагивали, как будто от зуда. Когда наступила ночь, все стало темно-зеленым. А затем рассвет вернул стандартный цвет.

Глубоко внутри себя, в том месте, где она не хотела задерживаться, даже в принципе признавать его, Лидия знала, что она увидит, знала это точно так же, как могла узнать свое собственное отражение. Холодный пот выступил на ее груди под одеждой, а под столом подошва одного из кроссовок нервно стучала по полу…

Как только мужчина в камуфляжной форме попал в объектив камеры, Лидия отключила ускоренную перемотку, и воспроизведение пошло в режиме реального времени. Лидия внимательно посмотрела на мужчину… и ничего не могла сказать. За спиной у него был рюкзак, охотничья одежда и шляпа с полями, опущенная на лицо. Двигаясь вперед, он казался уверенным в себе и все знающим, пока осматривал окрестности…

Нападение произошло слева, волк прыгнул вперед так молниеносно, что человек даже не взглянул в сторону хищника. В одно мгновение путешественник стоял прямо, а в следующий момент у его горла оказалась серая волчица весом в сто фунтов. Удар тела животного сбил человека с ног, а волк не разжал челюсти. Даже когда мужчина ударил кулаком по голове и морде, а затем пнул ногой и попытался перекатиться, челюсть не сдвинулась. И прикус тоже.

Лидия нажала на паузу и села, накрыв лицо руками. Закрыв глаза, она увидела только волка с характерной серебряной полосой на спине, гибкое тело и похожие на кинжалы зубы.

Даже когда она велела себе взять себя в руки, прошло некоторое время, прежде чем она смогла возобновить воспроизведение, и Лидия пристально посмотрела на счетчик времени, отслеживая убийство своим периферийным зрением. И даже так она видела достаточно: во время броска волк ударил всего раз и сразу достиг своей цели, фунты на квадратный дюйм на этом жизненно важном дыхательном пути задушили человека. Когда сопротивление жертвы ослабло, и руки перестали биться, челюсть сместилась лишь на долю секунды, так, чтобы животное смогло сдавить яремную вену и трахею спереди.

Человек полностью обмяк, но клыки не разжимались.

Еще полторы минуты.

При виде последовавшей за этим жестокости Лидия отвернулась. Звука у видеозаписи не было. Запахов тоже. Но казалось, будто волк вспорол и разодрал плоть прямо за ее рабочим столом, Лидия чувствовала медный запах крови и слышала чавканье мясом и хрящами.

Общее время с момента нападения составило всего около двенадцати минут, и когда все закончилась, волк слез с разорванного окровавленного трупа. Красные пятна на морде и пушистой груди напоминали сцену из фильма ужасов.

Хищник осмотрелся. И даже взглянул в камеру.

Затем он побежал рысью, легко и быстро.

Тело лежало на солнечном свете, как зловещий турист на пляже, и бихевиорист в ней точно проанализировал, сколько мяса еще осталось на трупе. Очень много.

Убийство человека произошло из спортивного интереса, а не из-за голода. И волк работал один.

Трясущейся рукой Лидия остановила запись. А затем, не осознавая этого, она наклонилась в сторону, открыла нижний ящик и достала салфетки с лизолом. Освободив одну из них, она провела влажной тканью по основанию монитора. Когда от запаха свежести защипало в носу, она быстро моргнула.

Чистота. Ей нужно было навести порядок. Если бы она только могла…

Остановившись, Лидия посмотрела на салфетку. Теперь она была теплой, и когда она перевернула ладонь, вещица стала цвета ее кожи, как будто прозрачной.

Спор продолжался в ее голове около пяти минут, и когда она пришла к решению, Лидия выбросила салфетку, убрала контейнер и подумала о дедушке. Он не одобрил бы то, что она собиралась сделать. Но он бы одобрил причину ее поступка.

Ее непрофильной дисциплиной в колледже были «Информационные Технологии».

И ей совсем не потребовалось времени, чтобы найти нужную программу для редактирования в Интернете, загрузить ее и вырезать из отснятого материала то, что ей нужно. После этого она вернулась в ленту несколькими днями ранее, когда камера была в четвертом положении. Просматривая необходимые двадцать минут в нужное время, Лидия удостоверилась, что нет никакого палева, никаких признаков, которые могли бы поставить под угрозу ее замысел, например, поваленное дерево или дождливая погода, облачность. Убедившись, что ей подфартило с нюансами, Лидия скопировала отснятый материал за полтора дня и вставила его в ленту, чтобы заменить момент с нападением. Затем она вернулась в программу, которая контролировала расположение камер, и вручную изменила направление объектива № 046, зафиксировав его в четвертом положении.

Хорошая новость заключалась в том, что, хотя график был регулярным, он всегда составлялся произвольно. В зависимости от движения стаи Лидия постоянно меняла ориентацию камер по всему заповеднику, поэтому ничего необычного в смене ориентации не было.

Последнее, что она сделала — не просто удалила программу редактирования со своего компьютера, но также залезла в жесткий диск и замела следы. Но и этого было недостаточно. Процессоры могли исследовать криминалисты, и точно так же, как трупы на столе в морге раскрывали свои секреты, даже если вы что-то удалите с компьютера, шрам может оставаться в памяти.

«Деллу» было почти десять лет. Срок службы давно истек.

Вирус, который она нашла в даркнете[14] и которым заразила устройство, отключил охлаждающий вентилятор. А затем, чтобы убедиться, что нет опасности возгорания, Лидия спустилась в комнату отдыха и нашла несколько жестяных контейнеров, которые Кэнди вымыла и сохранила после того, как несколько месяцев назад принесли остатки еды со Дня Благодарения.

Лидия положила компьютер в один из них и убедилась, что он находится подальше от краев стола.

Плохая новость о работе в ПИВ заключалась в том, что с деньгами всегда было плохо. Хорошие новости, по крайней мере, в ее нынешней ситуации? Здесь крайне мало новых высокотехнологичных или ультрасовременных вещей. Итак, есть вероятность того, что старый компьютер сгорит в одночасье.

Простите, офицер. Так и случилось. Но, по крайней мере, у нас есть кадры из заповедника, верно? Ой, подожди, на них ничего нет. Вот незадача.

Выйдя из своей учетной записи, Лидия просто уставилась на монитор. Это кровавое жестокое нападение только подтвердило ее подозрения в части отеля. И учитывая, что Иствинд явно не хотел что-либо предпринимать, ей придется взять на себя ответственность… и, видит Бог, она сделает все — все, что угодно — чтобы защитить животных, которые не в состоянии постоять за себя.

Независимо от того, чего это будет стоить ей лично. Или то, что это всколыхнет в ее прошлом.

Да, было очевидно, что произошло нападение животного. Но никому не нужно, чтобы подобные кадры просочились в Интернет… и, Бог свидетель, в наши дни все происходит именно так. Эти двенадцать минут можно использовать, чтобы еще больше отпугнуть людей от волков и обеспечить животным повторное истребление в этой части Соединенных Штатов.

Хищники были необходимой частью экосистемы.

На ее взгляд, люди нужны планете намного меньше, учитывая весь нанесенный ими ущерб.

На этой ноте Лидия встала из-за стола и направилась в зону клиники. Включив свет, она пошла туда, где лежал волк. Он не поднял головы, но его затуманенные глаза открылись в тот момент, когда он почувствовал ее запах. По крайней мере, его сняли с искусственной вентиляции легких.

— Привет, — сказала она, присев на корточки. — Это снова я.

***

Дэниэл Джозеф привык быть призраком. У него это хорошо получалось. Его обязанность. Вопрос как цели, так и выживания.

Поэтому, отслеживая передвижение Лидии Суси по территории Проекта изучения волков, он не издавал ни звука. Он также не потревожил ни один датчик движения, хотя тому была совершенно неметафизическая причина: он скрутил их накануне вечером, когда спустился с горы и осмотрел это место.

И в качестве бонуса — отсутствие видеонаблюдения, что было хорошей новостью.

Эта женщина или кто другой увидит его только на его условиях и тогда, когда он этого пожелает. Или же не увидит вовсе, если он так решит.

Например, как правило, он не ел в общественных местах. Но когда это было необходимо, он создавал определенный образ, а затем его поддерживал. Итак, он питался среди горожан, чтобы создать впечатление, что он такой же, как и все остальные. Ничего особенного. Ничего примечательного.

Ассимиляция.

Дэниэл шел вдоль края здания, темнота ночи служила ему щитом, способность его тела сохранять полную тишину во время движения делала его шепотом в тенях, теми же свойствами обладали холодный воздух и горный туман… лунный свет, вышедший из облаков, чтобы озарить землю с высоты неба.

Он наблюдал за женщиной через решетку, закрывавшую окно: она сидела за своим столом, печатала на клавиатуре, рассматривая снимки нападения волка на своем экране. Она явно была расстроена кровавой бойней… а затем Лидия занялась делом, пролистывая экраны, используя мышь, перемещая предметы. После чего она вышла из офиса и вернулась с большой жестяной тарой, которую поставила под стол. Наконец она встала и ушла, выключив свет.

Ее путь по одноэтажному зданию шел через затемненные комнаты или коридорами, которые внезапно озарялись светом, и он представил, как она щелкает выключателями, чье местоположение помнила назубок. Лидия шла к задней части здания, и когда он подошел к высоко расположенному окну, Дэниэл оторвался от земли, упершись в подоконник, и заглянул внутрь.

Лидия шла в комнату на противоположной стороне здания, и дверь за ней автоматически закрылась.

Ожидание в ночи было для него естественным, и когда он спустился на землю, его тело приняло устойчивое положение, которое менялось только благодаря размеренному дыханию и движению груди.

Она там на полчаса, на час, до конца ночи? Для него не имело значения…

Сначала он увидел фары. Свет вел по переулку к зданию.

Обернувшись лицом к темной обшивке здания, он повернулся спиной к прибывшему и сцепил руки вместе. Лучи автомобиля прошли по его черной кожаной куртке, черной шляпе и темно-синим джинсам… и продолжили движение, машина остановилась у заднего входа.

Который находился всего в десяти футах от Дэниэла.

Когда мужчина вышел из машины и толкнул дверь бедром, Дэниэл склонил голову набок, чтобы лучше рассмотреть ее. Это был старый джип, который он видел днем припаркованным рядом с другими машинами. У парня, который им управлял, были ничем не примечательные очки, среднестатистическая одежда, обыкновенная стрижка.

Внезапно мужчина уставился в сторону здания, но не потому, что заметил, кто наблюдал за ним. Он сосредоточился на подержанной машине, принадлежавшей Лидии.

Когда он повернулся назад, его будто окружал ореол пронзительной печали, его плечи пораженно поникли, взгляд опустился на землю. Прошло некоторое время, прежде чем он двинулся к двери, как будто ему пришлось собраться с духом, чтобы увидеть женщину внутри…

Задний выход в здание распахнулся.

— О, это ты, — раздался женский голос. — Ты приехал проверить его?

Со своего места Дэниэл стал свидетелем того, как на лице человека появилась маска, он весь напрягся, хладнокровие перекрыло истинную отстраненность.

— Только не говори, что ты снимала его жизненные показатели, — последовал раздраженный ответ.

— Конечно. Сразу после того, как провела операцию на мозге.

Когда женщина вышла вперед, свет, струящийся из здания, озарил часть ее лица, половину ее тела… и привлек все внимание Дэниэла. Лидия была одновременно обычной и необычайно привлекательной… тревожная комбинация: с ее выгоревшими на солнце волосами, зачесанными в хвост, в синих беговых трико и красно-черных кроссовках, она выглядела как и любая женщина двадцати с небольшим лет, которая держит себя в хорошей форме, но не заморачивается с нарядами.

Однако в ней было что-то неосязаемое и чертовски раздражающее — потому что постоянно притягивало взгляд Дэниэла. Каждый раз, когда он видел ее.

Ветеринар скрестил руки на груди и нахмурился.

— Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно было кое за чем вернуться в свой офис…

— Значит, ты перенесла свой рабочий стол в мою клинику? Господи, Лидия, я же сказал, что проверю его…

— Я вернулась не из-за волка, ладно? Я просматривала бюджет на следующий квартал и забыла про отчет, который для меня подготовила Кэнди. И раз уж я здесь, то захотела убедиться, что с ним все в порядке, и я позвонила бы тебе, если бы что-то было не так. Вот и все.

Последовала пауза.

— Я просто хочу, чтобы ты мне доверяла.

Нет, — подумал Дэниэл. — Ты просто хочешь, чтобы она тебя любила.

Со своей стороны, женщина, казалось, не только не отвечала взаимностью, но и не знала о его чувствах.

— Прекрати, Рик. Ты меня знаешь. Думаешь, я могла приехать и не зашла бы на него взглянуть?

Рик отвернулся. Оглянулся.

— Прости, что вцепился тебе в горло.

— Прощено и забыто. Но если ты собираешься его осмотреть, я хочу пойти с тобой.

— Напомни еще раз, когда ты училась в ветеринарном колледже? — смиренно пробормотал мужчина.

— Что сказать, вечерние классы — отличная вещь.

Когда эти двое вошли в здание, раздался хлопок закрывающейся двери, а затем стук, когда закрылось что-то потяжелее.

Дэниэл снова подтянулся на узком подоконнике.

Через стекло он наблюдал, как женщина и мужчина прошли через ту дверь, в которую она вошла раньше.

Прыгнув обратно, он просто собирался дождаться, когда они вернутся.

И тогда решить, что с ними делать…

Волчий вой вдали эхом разнесся в ночи, пробираясь сквозь сосны, путешествуя, словно на крыльях, от горла хищника до ушей Дэниэла.

Он открыл свою душу песне хищника.

Это был его самый любимый звук в мире.

Глава 7

На следующее утро Лидия первой вошла в здание ПИВа. Когда она открыла входную дверь, запах гари ощущался, но не был ярко выраженным, и она быстро ввела код сигнализации. Войдя в офис, она включила свет и подошла к своему стулу.

Внизу, на полу под ее столом, в жестяном тазу, ее системный блок не подавал никаких признаков жизни, хотя был подключен к сети, и она оставила его включенным.

Терпкий запах расплавленного пластика и металла заставил ее потереть нос.

Присев на ковер, Лидия закрыла покрасневшие глаза, в которые словно насыпали песка. Она так волновалась, что пожар может вспыхнуть и распространиться по всему помещению, что после того, как она и Рик ушли, она сразу же вернулась. Припарковав машину за гаражом для оборудования, она устроилась здесь до рассвета. Спальный мешок «L.L. Bean» довольно качественно согревал ее, но вот спина отказывалась воспринимать водительское сиденье как кровать.

А потом она начала мониторить.

Она ожидала, что в любой момент произойдет взрыв, достойный Голливудского блокбастера, повсюду вспыхнет оранжевое и желтое пламя, жизнь ее волка, и так висящая на волоске, окажется в опасности, и ее стремление спасти его станет его единственным шансом на выживание.

Когда, наконец, наступила завеса — грань между ночью и утром, и пришел рассвет, Лидия покинула свое убежище и вернулась домой, чтобы принять быстрый душ и съесть старый банан и кусок тоста, которые внезапно напомнили о том, что пирог с курицей все еще лежал в чертовой машине.

— Такая трата…

Из дверного проема послышался кашель, привлекший ее внимание. Наклонившись в сторону, Лидия оглядела свой стол.

И покраснела, как будто умудрилась за одну секунду сгореть на солнце.

— О, это ты, — сказала она. — Доброе утро.

Дэниэл Джозеф зажал рот кулаком и снова закашлялся. Затем он махнул рукой.

— Все в порядке?

— Мой, эм… — она скользнула в кресло и указала под свой стол. — Вчера вечером мой компьютер устроил барбекю и съел сам себя.

Дэниэл подошел с плавностью, которая, казалось, не соответствовала его габаритам и силе, и когда он опустился на колени и вытащил таз, Лидия на мгновение сделала глубокий вдох. Ага, тот же одеколон. И пока она пыталась не вдыхать слишком много запаха, он снова закашлялся, выдергивая электрический шнур из розетки.

— Клянусь, — сказала она, — в моем офисе не всегда плохо пахнет. Однако я не даю никаких гарантий насчет нашего туалета с его вечными клубничными полями.

— Все нормально. — Дэниэл вытащил поднос. — И я не компьютерный эксперт, но эта штука мертва.

— Он уже давно на последнем издыхании. Я не так давно положила его в жестяной таз, потому что боялась…

Он поднял на нее взгляд.

— Именно того, что произошло.

— Именно того, что произошло. — Она покраснела, когда их глаза встретились. — Читаешь мысли.

Дэниэл сел на пятки, опершись рукой на стол.

— Эй, ты можешь объяснить мне эту фишку с чтением мыслей. Типа, что это вообще?

— Ну, это когда двое людей…

— Выражают одну и ту же мысль…

— Выражают одну и ту же мысль…

— Одновременно, — закончил Дэниэл. — Читаешь мысли.

— Ага.

— И это все.

— Сейчас, когда ты спросил, это напомнило мне шутку про кузена Луи. Плоско и не имеет особого смысла.

Он слегка улыбнулся.

— Дядя Луи.

— Извини. Дядя. Не кузен.

И в этот момент время замедлилось. Потом вообще остановилось.

Когда Лидия посмотрела в его выразительные ореховые глаза, на задворках сознания возникла мысль, что Дэниэл был настолько большим, что их лица находились на одном уровне, хотя мужчина стоял на одном колене. Она также знала… что если он наклонится вперед, а она сделает то же самое…

Их губы встретятся.

Прекрати это прямо сейчас, сказала Лидия себе.

И все же она осталась там, где была… и Дэниэл тоже. Это заставило ее гадать, думал ли он о том же, что и она.

— Чем могу помочь? — спросил он хрипло.

Лидия покачала головой.

— Прости, что ты… а, ты о компьютере. А, я в порядке. Все нормально. То есть компьютер-то не нормально. Теперь это газонная скульптура, но я найду себе другой.

Когда ее голос стал тише, она подумала, что люди на самом деле не так часто смотрят друг другу в глаза, не так ли? По крайней мере, не таким образом.

— Это будет реально уродливый газон.

— А? — она пыталась догнать их разговор. — О, верно. Я пошутила. Но не волнуйся, шутка несмешная.

— Это я бы вряд ли понял. — И все же Дэниэл улыбнулся, поднимаясь на ноги. — Так с чего же мне начать?

Кстати, к вопросу о габаритах. Сейчас, когда Дэниэл вернулся в вертикальное положение, было невозможно не скользнуть взглядом по его телу. На нем снова были темно-синие джинсы, свежая фланелевая рубашка и такая же свободная черная кожаная куртка, которую он положил рядом с собой на сиденье в закусочной накануне вечером. И, тем не менее, все казалось каким-то откровением. Нет, революцией… в мужской моде.

Окей, она проигрывала по всем фронтам.

— Как твой байк?

— Наверное, неплохо. Я жду, когда Поль позвонит и привезет его сюда.

— То есть ты реально пришел пешком на работу.

— Конечно.

Лидия нахмурилась.

— Поль случайно не ждет, пока UPS доставит нужную ему деталь?

— Он сказал, что один из его приятелей привезет то, что нужно.

— Хорошо, у тебя есть какой-то шанс. — Лидия подняла указательный палец. — Совет. Не спрашивай Кэнди о доставке почтой. Ты вряд ли выйдешь из разговора живым — я почти уверена, что UPS избегает нас, потому что она их зашугала.

— Хороший совет, спасибо.

— А что касается того, с чего начать: у нас сломались датчики движения на внешнем освещении, — сказала она. — У передней части здания и по всей его стороне. Давай я отведу тебя на склад с оборудованием, там есть лампочки. Так же протекает крыша, я бы хотела, чтобы ты взглянул. Чуть позже сегодня мы пройдемся по карте заповедника, я покажу, где находятся разрушенные мосты. Ранее на этой неделе я была в заповеднике с инвентаризацией. О, и у квадроцикла протекает топливный бак… ну, по крайней мере, так сказал шериф, когда вчера буксировал его обратно.

— Я все улажу.

Она встала.

— Знаешь, мне очень нравится твой подход.

Как и размах твоих плеч, подумала она про себя.

Обходя стол, Лидия зацепилась носком своих кроссовок… и Дэниэл поймал ее за руку, когда ее повело вперед.

— Ты в порядке? — спросил он, когда их взгляды снова встретились.

— О, я в порядке. — Боже, от него хорошо пахло. — Спасибо…

В дверном проеме показалась копна коротких розовых волос. И замерла.

Лидия отпрянула.

— Привет, Кэнди…

— Ну, я хотела спросить, что горит…

— Дэниэл Джозеф собирается присоединиться к нам в качестве смотрителя с сегодняшнего дня. — Лидия попыталась улыбнуться, одновременно подавая сигнал «не смей-заканчивать-эту-фразу-про-огонь». — Питер нанял его вчера вечером.

— Правда? Сидя в домашнем кресле? — Женщина вскинула бровь. — Многозадачность с тарелкой попкорна на коленях во время просмотра «Нетфликс». Вот это да. Так что же здесь горит?

Ясно-понятно. Кэнди придется освежить в памяти правила приличия в офисе.

— Мой компьютер самопроизвольно сгорел, — пробормотала Лидия.

— Ну, компьютер мистера Винна свободен. Возьми его. Потому что угадай, что?

— Что?

— Он больше не вернется. Мне только что пришло от него голосовое сообщение. — Женщина отвернулась. — Я собираюсь сварить кофе, если он кому-то нужен.

***

Два часа спустя Дэниэл, забивая гвозди в кедровую крышу здания с оборудованием, ощутил, как солнце начало припекать спину. Постройка была достаточно большой, чтобы вместить семью из четырех человек, здесь даже имелся кухонный гарнитур и душевая кабина. Это также музей археологических раскопок и строительный магазин в одном флаконе: здесь хранились банки, заполненные всеми видами гвоздей или шурупов, которые когда-либо встречал Дэниэл.

Инструменты варьировались от привычных, вроде молотков и отверток, до малоизвестных… и, вполне возможно, медицинских, насколько он мог судить. Там также имелась кладка деревянных брусков, фанерные листы, бетонные блоки, стволы деревьев, лестница, три загадочных сундука — их он еще не открывал — и корпус от двигателя «Шевроле», который, казалось, использовался в качестве подстаканника.

Все покрыто пылью, но в исправном состоянии.

Ну, за исключением пустого автомобильного двигателя, и опять же, даже он был исправен, его поршневые отверстия прикрыли пластиковыми стаканами, окрашенными в красный цвет.

Так что да, он нашел рулон битумной бумаги, которая понадобилась, чтобы залатать дыру в крыше, вместе с необходимой комбинацией молотка и гвоздя, и три запасных черепицы, чтобы заменить те, что были повреждены штормом…

Движение зарегистрировалось слева, и он застыл, его зоркие глаза отслеживали вторжение в его поле зрения.

В дальнем конце офисного здания на солнце появилась фигура, которая вышла к перилам узкого крыльца и смотрела сквозь деревья на далекое озеро в долине.

Его тело знало, кто это, прежде чем глаза сообщили ему, что это Лидия Суси.

И это была проблема.

Прямо как тот момент, который произошел возле ее рабочего стола. И тот, что был накануне вечером. И самый первый, когда они только познакомились.

Когда его мысли вернулись к четкому образу Лидии, сидевшей в своем офисном кресле и смотревшей на его тело снизу вверх, он не понял, что опускает молоток. Хорошая новость заключалась в том, что его мысли переместились с того краткого оценивающего взгляда, которым она его наградила. Плохая новость заключалась в том, что он просто променял их на озабоченность самой женщиной, когда она прислонилась к перилам и продолжала сосредоточенно смотреть на линию горизонта.

На пути ее взгляда было много препятствий… чего не скажешь о нем. С его точки обзора все было в порядке, хотя его не волновали озеро внизу или горы на другой стороне долины. Нет, эта женщина представляла собой более завлекательное зрелище, от ее профиля до плеч и спины, от изгиба ее задницы и до длинных ног… всего этого более чем достаточно, чтобы удерживать его взгляд. И Дэниэл решил, что жаль, что она сменила свои беговые лосины на свободные спортивные штаны с карманами по бокам.

Тем не менее, на ее настроение тоже следовало обратить внимание. Даже когда теплый ветерок заиграл со светлыми прядями вокруг ее лица, а птицы сладко щебетали рядом с ней, она пребывала в смятении: она явно с чем-то или кем-то боролась в своей голове. И он задавался вопросом, не с самой ли собой.

Лидия солгала о том, что поставила компьютер в жестяной таз несколько дней назад. Он видел, как она сделала это вчера вечером.

Была ирония в том, что он шпионил за ней, когда она во внерабочее время заводила свой системный блок на режим самоуничтожения.

Опустив молоток, Дэниэл, цепляясь руками и ногами, спустился по скату крыши и спрыгнул над сточной канавой, пружинисто приземлившись на землю. Подойдя к главному зданию, он подтянул джинсы и провел рукой по волосам. Его ботинки были тяжелыми, но Дэниэл убедился, что они не создавали шума, когда он приземлился на влажный гравий, и когда он перешел на траву, то, проходя под окнами приемной, опустил голову так, чтобы та администраторша с розовыми волосами подумала, что он занят чем-то важным.

Так и было, в прочем.

Лидия хотела его. Физически так и было. И он использует это в своих интересах.

Но это желание было взаимным. Так что ему нужно быть осторожным… и в этом они были солидарны. Он тоже боролся сам с собой.

Читал мысли.

Поднимаясь на крыльцо, Дэниэл продолжал вести себя тихо, потому что хотел, чтобы Лидия оставалась сосредоточенной… он хотел изучить ее еще немного. Он также чувствовал необходимость контролировать ситуацию… их обоих.

— Видишь какой-то беспорядок? — произнес он, когда был готов.

Его цель развернулась и накрыла шею рукой.

— Я тебя не слышала.

— Извини, что подкрался.

— Все нормально. — Лидия снова посмотрела перед собой — Я просто немного дерганная.

Он промолчал, давая ей возможность сказать ему что-нибудь, что угодно, потому что ему было любопытно узнать, какую тему она выберет для разговора.

Когда Лидия, казалось, снова засмотрелась на озеро, он подтолкнул ее:

— Это из-за того, что писали сегодня утром в газете?

Она повернулась к нему и посмотрела вверх сквозь палящие солнечные лучи, ее карие глаза уловили золотой свет, обретая цвет виски.

Как уместно, подумал Дэниэл отстраненно. От таких глаз пьянеешь.

Но не он. Он мог бы поймать кайф, но для Дэниэля Джозефа не было состояния под кайфом, и тем более опьянения.

— Я видел ее в комнате отдыха, — тихо сказал он. — Первая страница газеты. Я прочел статью о туристе, которого нашли недалеко отсюда.

— Это произошло в добрых четырех милях вглубь заповедника.

— Я бы сказал, в этом квадранте. Если сравнивать с канадской границей.

— Тебе здесь ничего не угрожает, если тебя это беспокоит.

— Я не боюсь.

Она посмотрела на него на мгновение и убрала локон с лица.

— Может, тебе стоит. Волки — дикие животные. Подчиняются только своим правилам.

— Позволь мне внести поправки в это заявление. Страх — это порождение ума. Это выдумка сознания, — Дэниэл поднял ладони вверх. — Если отказываешься верить в страх, то он — как огонь без кислорода. Искра без розжига.

Ее глаза вернулись к виду воды и гор напротив них.

— Ты еще не видел настоящего зла. И я рада за тебя и твою удачу.

— Ты ведь смотришь не на озеро? А на гору, на стройплощадку.

— Мерзость, — пробормотала она. — Абсолютная боль для глаз.

Дэниэл присоединился к ней у перил.

— Так вот где построят отель, да?

— Нет, если я смогу это остановить. — У нее вырвался резкий смех. — Но я не могу.

— Так вот в чем твое зло.

— Они берут то, на что не имеют права… и прежде чем ты скажешь что-то вроде: эй, они владеют этой землей, они могут построить на ней все, что захотят, я заткну тебя сразу. Они травят моих волков на моей территории, что более чем незаконно.

— Особо тяжкое убийство животных?

Лидия метнула в него злобный взгляд.

— Ты думаешь, это смешно.

— У меня нет чувства юмора, помнишь? И я не выражаю свое мнение, я просто пытаюсь узнать твое. Я не лезу в чужое дело.

— Ну, иногда нужно вмешиваться, потому что только так и сможешь спать по ночам с чистой совестью. — Лидия прокашлялась. — Или, сдается мне, ты можешь прожить жизнь, ни с кем не связываясь, быть выше всего и перепрыгивать с места на место. Я бы сказала, что такая изоляция не согревает, а заставляет онеметь от холода. Но что я могу об этом знать?

Раздвижная стеклянная дверь за ними открылась, и из нее высунулась розоволосая секретарша.

— Лидия, приехал исполнительный директор, и он хочет видеть тебя в своем кабинете.

— Питер на месте? — На лице его женщины мелькнул шок. — Я думала, он не придет.

Не то чтобы она была его, поправил себя Дэниэл.

— Сюрприз, сюрприз. И он хочет королевской аудиенции с тобой, ты счастливица.

Лидия опустила голову и вошла внутрь. Когда она закрыла стеклянную дверь, Дэниэл подумал, что она оглянется. Но нет.

Оставшись в одиночестве, Дэниэл прищурился, глядя на строительную площадку в другом конце долины.

Если бы только она знала правду, подумал он с жесткой улыбкой. Волки были не просто его делом.

Но ему нужно было держать это при себе на время своего пребывания здесь. Особенно от ей подобных.

Глава 8

Лидия вошла в открытую дверь кабинета Питера Винна. Постучав по наличнику, она подождала, пока мужчина оторвется от телефона.

В тишине Лидия изучала его песочно-светлую голову. Его волосы были короткими, прямыми и жесткими, он укладывал их с пробором набок, а на самой макушке они уже начали редеть, даже несмотря на то, что ему было всего под сорок. Точно так же и в остальном он, казалось, преждевременно стареет, его темно-синий пиджак и серые фланелевые брюки, пуговицы и клубный галстук — такие вещи не носят мужчины его поколения.

Как будто кто-то выдернул его из рекламы «Men’s Wearhouse» 1987 года и поместил в настоящее…

Выругавшись, Питер Винн со стуком положил сотовый телефон экраном вниз и поднял взгляд за очками в стальной оправе… только для того, чтобы удивленно отпрянуть, словно его ударили.

— Господи! Не подкрадывайся ты так ко мне.

Она подняла руки вверх.

— Извини, но ты просил меня зайти.

— Ничего подобного.

Ох, Кэнди.

— Ну, раз уж я здесь, мне нужна твоя подпись на новом трудовом договоре…

— Просто распишись за меня.

Лидия нахмурилась.

— Моя подпись не имеет силы…

— Мое имя. Впиши его. — Он отмахнулся от нее и вернулся к телефону. — А теперь, извини, я занят.

Лидия оглянулась. Затем заперла дверь изнутри. Питер быстро набирал текстовое сообщение, его пальцы летали по экрану.

Снова подняв глаза, он нахмурился, будто был сбит с толку. Как будто он потерял счет времени или забыл, что отослал ее прочь.

— Теперь что?

— Ты в порядке? — спросила она. — Я знаю, что мы не общаемся вне работы, но что-то явно происходит.

Питер Винн глубоко вздохнул, как человек, который хочет, чтобы его оставили в покое, но при этом он понимал, что крик во всю силу его легких возымеет противоположный эффект.

— Я в порядке. — Его взгляд вернулся к телефону. — Просто готовлюсь к собранию совета директоров в следующем месяце.

— Так ты видел финансовые отчеты?

Когда Питер снова начал писать смс, Лидия подошла к его столу, сложила руки и наклонилась к нему.

— В последний раз ты провел здесь целый день месяц назад. Мне не нужны подробности, мне не нужны объяснения… я жду от тебя либо отставки, либо участия. Ты исполнительный директор…

На этот раз проклятье вырвалось.

— У меня, правда, сейчас нет на это времени…

— Дело не в том, что нужно тебе. Речь идет обо всем, что здесь не может произойти, пока ты не освободишь эту должность или не возьмёшь себя в руки. У этой организации должен быть руководитель, и именно твое имя стоит на фирменном бланке. Что-то должно измениться, и я даю тебе возможность сделать выбор, прежде чем я сделаю это за тебя.

— Ты не можешь меня уволить.

— Совет директоров может. И они не в курсе, сколько ты отсутствовал, потому что я выполняла твою работу. Это можно легко исправить с помощью телефонного звонка.

Питер снова положил телефон экраном вниз. Когда он откинулся на спинку стула, раздался скрип.

— Хорошо, я подпишу трудовой договор, если ты мне его сейчас принесешь. И мне пора идти.

Лидия уставилась на мужчину. Он похудел и давно не стригся. Одна сторона его воротника не была застегнута, а на галстуке было пятно.

— Господи, — рявкнул он. — Да в чем твоя проблема.

— Ты боишься, — услышала она себя. — Что происходит, Питер?

— Пошла вон. Сейчас же. — Он повысил голос. — Я серьезно, Лидия. У нас с тобой никогда раньше не было проблем, но если ты не отвалишь, они появятся и большие.

Медленно выпрямляясь, она покачала головой.

— Я буду обращаться к Совету директоров. Просто чтобы между нами все было ясно и понятно. Так не может продолжаться.

— В этом ты права, — пробормотал он, проверив телефон и поднявшись на ноги.

— Так ты хочешь, чтобы я пошла и сделала так, чтобы тебя уволили?

— У меня нет времени спорить с тобой. Подпиши за меня это дерьмо… и уйди с моего пути.

Мужчина обошел свой стол и промчался мимо нее, задев ее плечом. И тогда Лидия почувствовала его запах. Питер не мылся несколько дней.

Открыв дверь, он ушел. На стойке регистрации Кэнди что-то ему сказала, но ответа не последовало. Или он был достаточно тихим, чтобы его можно было расслышать.

На столе Питера зазвонил телефон, и Лидия подскочила. Когда телефон зазвонил во второй раз, она схватила трубку.

— Алло? — спросила она.

Последовало долгое молчание.

— Алло? — повторила она.

Щелчок.

Повесив трубку, она вышла к окнам в приемной. Когда Кэнди подняла взгляд от таблицы с именами, белый внедорожник «Мерседес», который Лидия никогда раньше не видела, вылетел со стоянки, поднимая гравий.

— Я буду скучать по нему, — пробормотала Кэнди. — Как по июньской черной мошкаре.

Лидия огляделась. Затем откашлялась.

— Это ты только что звонила на телефон Питера?

— Ага. Это был звонок от его задницы, с просьбой переместить голову туда, где ей самое место. А то тут и так много всего и кромешная тьма…

— Я серьезно. Ему кто-нибудь звонил?

Кэнди нахмурилась.

— Нет, но у него прямая линия.

С дурным предчувствием Лидия вернулась в кабинет мужчины. Оглянувшись, она обратила внимание на три диплома на стене. Расставленную на столе оргтехнику. Ряд книжных корешков на полках. Вешалку с кардиганом, медленно терявшим форму из-за висения за бирку на воротнике.

— Зачем ты пришел сюда сегодня? — пробормотала она, глядя на его стул. — Что ты искал…

— Что ты делаешь? — спросила Кэнди в дверях.

Лидия ответила рассеянно.

— Я побуду здесь недолго. И я не хочу, чтобы кто-нибудь входил.

— Рик — единственный кто есть поблизости.

— Даже Рик.

Лицо Кэнди застыло.

— Что происходит, Лидия?

— Это я собираюсь выяснить.

***

Когда солнце уже садилось, Дэниэл наконец положил молоток на его законное место — в здании с оборудованием. А если еще точнее — на верстаке, который прожил очень тяжелую жизнь. Еще пара выбоин, и от верстака останется одно название.

Обернувшись, он остановился.

— Я тебя не слышал.

Женщина, о которой он думал весь день, стояла в открытой двери гаража, солнце освещало ее со спины. Как будто она светилась сама.

— Не ты один умеешь подкрадываться бесшумно. — Лидия взглянула на бетонный пол. — Во всяком случае, я пришла…

— Я могу тебя кое о чем спросить?

Она, казалось, колебалась, прежде чем снова поднять взгляд.

— Конечно. Не знаю, смогу ли я ответить, но я попробую.

— Тебя всегда находит солнечный свет?

Лидия отпрянула, как будто он ее удивил.

— Что, прости?

Подойдя к верстаку, Дэниэл схватил красную замшевую тряпку. Она была вся в пятнах, но чище всех остальных. Он неспешно вытер руки.

— Просто опросил. — Дэниэл пожал плечами. — На крыльце, а теперь здесь. Кажется, ты нравишься солнцу.

Он не оглядывался, потому что хотел, чтобы Лидия удержала этот момент, и он знал, что если встретится с ней взглядом, она будет вынуждена отмахнуться. Сменить тему разговора. Двинется дальше.

— Я не знаю, что на это сказать, — прошептала Лидия.

— Тебе не нужно ничего говорить.

— Это был вопрос.

— На самом деле, больше риторический. — Теперь Дэниэл посмотрел на нее. — Извини, если заставил тебя чувствовать себя неловко.

— Не заставил.

— Врешь. — Он снова пожал плечами. — Но, похоже, это мне нужно перед тобой извиниться. Я перехожу все границы, да? Но я не подонок, клянусь.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. Но я тебе это докажу. — Дэниэл улыбнулся уголком рта. — Думаю, я просто к этому не привык.

— К чему?

Он прищурился.

— Ты действительно хочешь, чтобы я ответил?

Она откашлялась и положила руки на бедра.

— Нет, я думаю, что для нас будет лучше, если ты промолчишь. В общем, я пришла сюда, чтобы извиниться за то, как вела себя на крыльце. Я не имею права осуждать тебя или твой образ жизни. Я позволила разочарованию взять верх над собой, и это было не только несправедливо, но и непрофессионально. Так что да, прости меня.

— Не волнуйся по этому поводу.

— Нет, я правда…

— Честно говоря, я даже не могу вспомнить, что ты сказала. — Дэниэл положил тряпку обратно. — У меня беда с краткосрочной памятью… и да, это, вероятно, часть моей бродяжьей натуры.

— Я тебя не осуждаю, — сказала она искренне.

Черт, он мог долго стоять, лишь бы она на него так смотрела. Именно она.

— Ничего страшного, если ты меня осуждаешь. Не пойми меня неправильно, но мне все равно, что люди думают обо мне. — Когда странное чувство завибрировало в его груди, Дэниэл показал наверх. — Ладно, насчет крыши. Извини, ремонт здесь занял у меня много времени. Устранив очевидные повреждения от падения этого дерева, я обнаружил кучу рыхлой черепицы на северной стороне — вероятно потому, что именно отсюда приходят штормы. В будущем все должно быть стабильно. В главном здании поменял лампочки, и я вернусь в понедельник, чтобы начать работу на мостах. Погода ожидается хорошая… что?

— М-м? — спросила Лидия рассеяно.

— Ты хмуришься.

— Да? — спросила она. — То есть правда? На самом деле я была так рада, что ты добился прогресса здесь. В настоящий момент все это кажется таким… непреодолимым. Для меня даже новая лампочка — это чудо.

Ее руки слегка дрожали, когда она поднесла их к своему лицу. Прижав их к глазам, Лидия выглядела так, будто пыталась их выдавить.

— Тяжелый день? — мягко спросил Дэниэл.

— В последнее время они все такие.

— И почему?

— Просто потому что так всегда. — Ее взгляд вернулся к главному зданию. — Знаешь, это напоминает мне о том, что всегда говорил мой дедушка. Реальность похожа на монету. У него есть передняя и оборотная сторона, и ты видишь только одну за раз.

— Что именно тебе непонятно?

— О, это не имеет значения. — Лидия взмахнула рукой, словно пытаясь отбросить свои слова. — Ты определился, где остановишься здесь, в городе? Ну, когда ты вернешься?

— У меня есть пара вариантов.

— Ты встречался с Ширли? В «Уолтерс Риэлти»? Если понадобится рекомендация, я с радостью дам ее тебе.

— Даже не смотря на то, что я веду несерьезный образ жизни?

Лидия покраснела.

— Я думала, ты не помнишь.

Дэниэл снова пожал плечами.

— Я не хочу вспоминать, что ты сказала. Как насчет этого.

— Все-таки я тебя обидела.

— Нет, ты затягиваешь. А я не люблю то, что затягивает.

Когда ее брови приподнялись, Дэниэл равнозначно удивился.

— Я же не сказал это вслух? — пробормотал он.

— Да?

— Нет, — он покачал головой, глядя на нее. — Нет.

Лидия отвела взгляд. Снова посмотрела на него.

— Дэниэл Джозеф, который не Дэнни, я подозреваю, что в твоем тихом омуте водятся те еще черти.

— Могу я спросить тебя еще кое о чем?

— Конечно. Добей меня.

— Какова на самом деле политика в отношении сотрудников Проекта, обедающих вместе? — Он выставил руки вперед. — Я не спрашиваю о тебе. Я хочу знать, смогу ли я вытащить Кэнди. Думаю, она не замужем, и на следующей неделе мне повезет.

Лидия начала улыбаться.

— Тебе придется поговорить об этом с отделом кадров.

— Кто у нас отдел кадров?

— Кажется, что я. Учитывая, что наш исполнительный директор сейчас увлечен…

Дэниэл сделал шаг вперед просто потому, что его тело хотело быть ближе к ней.

— Итак, мисс Отдел Кадров. Могу я пообедать с тобой или нет?

На ее лице разлился красивый румянец, цвет подчеркивал ее щеки… горло… ее губы.

— Я думала, речь шла о Кэнди?

— Я солгал, потому что старался не быть таким очевидным. В таком случае, если бы это было вне правил, я не выглядел бы глупо перед тобой.

— И все же ты раскололся.

— Что тут скажешь, плохой из меня лжец. — Дэниэл запустил руку в волосы. — Так, каков вердикт? Простой ужин. Ничего больше… и можно даже в людном месте. Знаешь, на случай, если я начну приставать.

— А ты начнешь приставать?

— Нет, я не такой. — Дэниэл показал большим пальцем на свой мотоцикл. — У меня там в бумажнике лежит удостоверение, что я не бабник.

— Не знала, что государственные органы выдают подобные корочки.

— Существуют всякого рода тайные федеральные агентства.

— О как интересно. — Лидия кивнула в сторону его байка. — Значит, Поль позаботился о тебе, да?

— Ага. И ты же подумаешь об ужине, хотя, конечно, не в эти выходные. Мне нужно съездить за вещами, не то чтобы у меня их много.

— Минимализм недооценен. — Лидия засмеялась. — Я шучу.

— Я бы не понял. — Он наклонился. — Но я верю тебе на слово.

Ее глаза опустились ниже — к его рту — а затем снова поднялись, чтобы встретить его взгляд.

— Дэниэл…

Он выставил вперед ладонь.

— Подожди, я знаю, что ты сейчас скажешь.

— И что же?

— Ты не ищешь сложностей. — Дэниэл пожал плечами. — Но, видишь ли, это хорошая черта у бродяг. Мы тоже не ищем ничего серьезного.

— Тогда зачем вообще этот ужин?

— Учитывая, что ты изучала биологию, я удивлен, что мне приходится объяснять, как устроено человеческое тело. Ты знаешь, прием пищи, превращение жиров, углеводов и белков в энергию? Это вроде как необходимо для жизни. — Когда Лидия взглянула на него, он сказал: — Хочешь, я куплю доску и маркер? Может, диаграммы помогут для лучшего понимания…

— Ну вот, один раз ты мне уже солгал.

— Да?

— Что у тебя нет чувства юмора.

Когда кто-то вышел из задней части здания, они оба оглянулись в сторону парковки. Этот ветеринар Рик поправил очки на своем орлином носу. Когда он заметил, что за ним наблюдают, он удивленно посмотрел на них и замедлил шаг.

Затем мужчина опустил голову и направился к своей машине.

— Мне нужно поймать Рика, подожди.

Лилия пружинистым шагом перехватила движение джипа задним ходом. Наклонившись, когда окно со стороны водителя было опущено, она обменялась с мужчиной фразами. А затем кивнула и отступила, слегка помахав парню.

Этот мужик по уши в нее влюблен, — подумал Дэниэл.

Машина не сдвинулась с места, пока Лидия шла к хозблоку. А потом водитель, наконец, нажал на педаль газа и быстро уехал. И Дэниэл был готов поспорить, что глаза ветеринара были прикованы к зеркалу заднего вида, пока он ехал по дорожке.

— Я планирую вернуться в свой офис, — сказала она. — Ты скоро уезжаешь?

— Да, я хотел бы получить фору на обратном пути в Гленс-Фоллс.

— Хорошо. Что ж, увидимся в понедельник. Будь аккуратнее.

— Всегда.

Она отвернулась. Повернулся снова.

— Я не смогу пообедать с тобой, извини. Это просто не… это неправильно. Я — не твой начальник, но у нас небольшая организация и… ты понимаешь.

— Я все понимаю, — тихо сказал Дэниэл. — Ты — профессионал, и я уважаю это.

Кивнув, как будто они пришли к общему знаменателю в позиции, непреодолимой, как кирпичная стена, Лидия махнула ему рукой и тихо попрощалась.

Дэниэл смотрел ей вслед. И был уверен, что Рик когда-то получил то же сообщение. Это объясняло тоску на его лице.

Если бы Дэниэл был другим человеком, он бы понял, что чувствовал этот парень.

Хорошо, что у них не было ничего общего.

Глава 9

Внутри главного здания, Лидия подошла к Кэнди, которая надевала куртку.

— А Дэниэл заполнил свои документы, чтобы получить деньги?

— Да, конечно. Я все внесла в систему.

— О, хорошо.

— Хочешь посмотреть, что он написал? — Кэнди приподняла бровь. — Конечно, из чисто профессионального интереса.

— Это меня не …

— Ему двадцать восемь. Его почтовый адрес в Гленс-Фоллс. В списке нет контактных лиц и ближайших родственников. В номере социального страхования четыре четверки — не знаю, что это значит, но это мое любимое число, поэтому я считаю это хорошим знаком. О, и я проверила банк. Ты не обналичила свою зарплату, хотя ездила в город во время обеденного перерыва. Вот каким образом мы смогли себе позволить его наем?

Лидия открыла рот. Потом закрыла.

Женщина закинула на плечо свою тяжелую сумочку.

— Это неправильно. У тебя тоже есть счета.

— Может, я просто не добралась до банка.

— Конечно. И эти розовые волосы призваны убедить всех, что я не состою в Американской ассоциации пенсионеров.

Лидии не смогла сдержать улыбку. Сегодня на ней был свитер бледно-лилового цвета с окантовкой в виде бабочек на воротнике и манжетах. Из-за парки, накинутой сверху, казалось, что весна пытается вырваться из-под тяжести зимы. Шерстяная метафора.

— Поэтому ты покрасила свои локоны в столь сочный цвет? — спросила Лидия.

— Сочный? Действительно? — Кэнди пожала плечами, и ее лицо приобрело рассеянное выражение. — И я не знаю, порой… просто не хочешь быть похожей на саму себя. Даже если это всего на пару дней и по нелепой причине. Учитывая, что я еду домой в одиночестве, чтобы покормить кошку и решить, какой «Стоуфaер»[15] поставить в микроволновку, ты понимаешь, почему я могу внезапно захотеть перемен.

— Ох, Кэнди…

Кэнди вскинула вверх указательный палец. Затем приложила ладонь к уху.

— Я просила сочувствия? Не думаю. Я вполне довольна своим выбором. Мне не нужно стирать чужое белье, я всегда знаю, что есть, а чего нет в моем холодильнике, и владею пультом своего телевизора единолично. В Америке куча женщин, которые хотели бы оказаться на моем месте.

— Клянусь, я не жалела тебя. Я считаю, что независимость действительно важна.

— Хорошо. Но тебе все равно придется отплатить мне.

— За что?

— Назначу тебя контактным лицом нашего смотрителя на случай чрезвычайных ситуаций… о, не смотри на меня так. Во-первых, я не занимаюсь сводничеством, а во-вторых, это политика компании. У каждого должно быть контактное лицо, и я бы записала Питера, но где он? Итак, решено. А сейчас я отдыхаю и не говорю о работе до понедельника, восемь тридцать утра… ну, может, восемь сорок пять, если я снова застряну где-нибудь за трактором Майзера.

— Кэнди, я не верю, что ты не сводничаешь.

— Никаких разговоров о работе до понедельника…

— Ты пробила его номер соцобеспечения…

— Проверка кадров, не более.

— Ты сказала, что это хороший знак.

Она пожала плечами.

— Я ничем не могу тебе помочь. До утра понедельника я не говорю на профессиональные темы, а вы двое — это профессиональная тема.

— Именно поэтому мы не можем встречаться…

— Ага! — Указательный палец появился еще раз. — Я знала, что он тебе нравится.

— Подожди, что… он мне не нравится. Я имею в виду только как человек.

Кэнди засмеялась.

— Я видела, как ты на него смотрела. И он на тебя тоже.

Лидия открыла рот. Закрыла. Было ощущение, что она оказалась на тонущем корабле… или, может быть, на том, что уже находится на дне океана.

— Я не знаю, что на это ответить. — Лидия затараторила, прежде чем Кэнди начала объяснять, что она слишком много слышала обо всем, что заметили абсолютно все вокруг. — Я хотела спросить, есть ли у тебя список приглашенных? Для сбора средств в конце следующего месяца? Я собиралась составить приглашения и разослать их на выходных, и да, я знаю, что это нерабочее время, но подумай, насколько легче станет, если я позабочусь обо всем за тебя.

— Что ж. — Кэнди поджала розовые губы. — Ты решила вынести мне мозг, да? Я только что закончила трудовую неделю, а ты хочешь уменьшить мне нагрузку.

— А есть ли выбор?

Кэнди вернулась к своему столу и взяла папку.

— Если ты подождешь до понедельника, я тебе помогу. Хочешь сделать это раньше, делаешь все сама. Это основной список. Пятьсот имен.

— Я беру на себя эту ответственность, полностью зная о препятствиях, с которыми мне придется столкнуться.

Когда Лидия подошла к ней за списком, Кэнди держала его вне ее досягаемости.

— У вас есть пластыри?

— Зачем?

— Ты не представляешь каково это — порезаться бумагой. И не облизывай. Используй клей, — Она открыла верхний ящик и вручила ей клей-карандаш. Затем передала право собственности на папку. — В «Сайнфелде»[16], конечно, вышло смешно, но канцерогены — не миф, и да, поэтому я использую растительную краску для волос. Сильно не критикуй… а знаешь, возьми два клея, на случай, если один закончится. Дальше… конверты в кладовой, на ящиках с приглашениями. Я не печатала этикетки, но они есть в электронном письме, которое я отправила совету директоров для окончательного утверждения. Ты в копии. Этикетки марки «Averys», которые мы всегда используем для картонных пакетов.

— Ты обо всем позаботилась.

— Сбор средств уже скоро, и нам нужны деньги. Я могу притвориться Питером, если он не будет участвовать, просто чтобы убедиться, что мы сможем собрать хоть немного средств. Оденем меня в унылый кардиган, и я покрашу волосы в цвет отчаяния средних лет.

— Мне казалось, он блондин?

— Да. Бледный.

Лидия рассмеялась.

— Хороших выходных.

— Тебе тоже, — Кэнди подошла к двери. Сделав паузу, она оглянулась. — Слушай, если он тебя пригласит, соглашайся.

— Питер? — Лидия отпрянула. — Никогда…

— Наш новый смотритель, — женщина добавила, понизив голос: — По правде говоря, никто не хочет быть мной, и у тебя уже слишком много общего с моей жизнью в гораздо более молодом возрасте, чем я была, когда я сняла ногу с педали газа и поставила ее на тормоз. Скажи «да», Лидия. Ты не пожалеешь.

Прежде чем последовал какой-либо аргумент… или еще больше отговорок в стиле ни за что, мы же работаем вместе… Кэнди вышла и плотно закрыла за собой дверь.

При нормальных обстоятельствах и по очевидным причинам Лидия продолжила бы разговор до парковки. Но после ночи, проведенной в машине, дерьма с Питером и того факта, что Кэнди могла переговорить самого Бога, решение слиться граничило с инстинктом выживания.

Лидия вернулась в кабинет исполнительного директора и села за стол. Войдя в его учетную запись, она загрузила свою электронную почту в его браузер, открыла письмо от Кэнди и первым делом сохранила файл. В принтерной она положила бумагу в «Ксерокс», а затем снова вернулась за стол Питера и нажала кнопку «Печать».

В другом конце коридора мягкий щелчок и шарканье работающего принтера звучали гимном мира и трудолюбия, и Лидия наслаждалась этой фоновой музыкой, изучая компьютер Питера Винна. Время, проведенное в кабинете Питера до этого, она потратила на то, чтобы изучить ящики, картотечные шкафы и полки. Цифровые файлы Лидия приберегла на нерабочие часы, потому что, учитывая то, что она делала накануне вечером, ей не особо хотелось, чтобы кто-нибудь увидел, насколько она хорошо управлялась с клавиатурой.

Лидия посмотрела содержимое жесткого диска: все файлы, все, что он когда-либо удалил, его историю веб-поиска, все задачи в его календаре за последние пять лет.

Погружаясь все глубже, Лидии казалось, словно у нее в руке перчатка ловца, и она вот-вот поймает передачу, найдет ответ.

И она знала, что это будет.

Сработало шестое чувство…

Примерно через час, после того, как солнце село, и печать этикеток давно подошла к концу, из передней части здания донесся стук. Затем наступила тишина. А затем требовательный звук возобновился.

Поднявшись на ноги, Лидия застегнула пуловер до шеи. И пожалела, что это не пуленепробиваемый жилет.

Не то чтобы она была параноиком или что-то в этом роде.

Нисколько.

Направляясь к стойке администратора, ей казалось, что в здании повсюду сновали тени, хотя вокруг горел свет. И когда она выглянула в окна в зоне ожидания, светящиеся сигнальные огни, активируемые движением, должны были успокаивать. Но нет.

Она не могла видеть, кто там был. И на стоянке не было света.

Если это вернулась Кэнди, что-то забыв на рабочем месте, или Питер решил появиться, у них были ключи. А Рик вошел бы с заднего входа, если бы вернулся, чтобы проверить, жив ли еще волк.

Подойдя к передней двери, она подумала сделать вид, что никого нет, но как тогда объяснить ее машину на парковке?

— Мисс Суси? — послышался низкий голос снаружи.

Лидия бросилась вперед и открыла дверь.

— Шериф?

Иствинд снял шляпу и слегка поклонился. Из-за его униформы и серьезного выражения лица она решила, что он собирается надеть на нее наручники и посадить в кузов своего внедорожника. А после? Оранжевый — самый модный цвет для нее. Лет на десять. Или больше?

— Я столкнулся с Кэнди в закусочной, — сказал он, — и она сказала, что ты, вероятно, все еще на работе. Не возражаешь, если я войду?

— Пожалуйста. — Она освободила место, отступив в сторону. — Как дела?

Но, что более важно — как дела у меня? Я — подозреваемая или…?

— Хорошо, спасибо. Ты работаешь допоздна.

— Нас в ПИВ всего пятеро. — Ну, четверо тех, кто фактически приходил на работу. — Так что, иногда рабочий день переходит в вечер.

— Уж я-то знаю, каково это. — Он взглянул на стол Кэнди. Посмотрел по коридору на офис Лидии. Окинул взглядом приемную. — В общем, я хотел попросить тебя о помощи. И, чтобы все прояснить, я пришел без ордера, ничего подобного.

— Конечно. Что тебе нужно?

— В вашем заповеднике в некоторых местах установлены камеры, верно?

Бинго, подумала Лидия.

— Да, у нас есть камеры.

— И как долго вы храните записи?

— Вечно. — Шериф казался удивленным, и она кивнула. — Это не похоже на видеонаблюдение за частными фирмами или общественными местами. Нам нужны данные для исследователей. Все хранится в облаке.

Иствинд покачал головой.

— Откуда я родом, облака дают дождь. Закрывают солнце. Закрывают луну. Я не предназначен для этой эпохи.

Лидия улыбнулась, хотя ее пульс участился.

— У технологий есть свои преимущества. И дело касается туриста, да?

— Да.

— Я с удовольствием предоставлю тебе копию нашего обзора Северного Гранитного хребта. Ты хочешь, чтобы я достала записи трехдневной давности? Четыре дня?

— Четыре было бы хорошо. Мы не уверены, когда точно произошло нападение.

— Знаешь, это мог быть и не волк. — Когда Иствинд что-то уклончиво пробормотал, она попыталась небрежно пожать плечами. — Я пришлю тебе файлы прямо сейчас. Все, что мне нужно, это адрес электронной почты, и я скину тебе ссылку на «Дропбокс»[17].

— «Дропбокс»?

— Это способ делиться большими файлами.

— О. Было бы здорово.

Там, на горе, мужчина был хозяином. Здесь, в помещении? Неуклюжим увальнем, что могло бы показаться милым… если бы не тот факт, что они говорили о кадрах, удалив которые она воспрепятствовала правосудию.

— Я предупреждаю, — сказала Лидия. — Наши камеры ограничены. Они могут сканировать только часть места и перемещаются по системе позиций. Возможно, на видео ничего нет.

— И все же это больше, чем у нас есть на данный момент.

— Хорошо, я сейчас распечатываю этикетки с адресами, поэтому могу собрать отснятый материал перед отъездом. — Она взяла блокнот и достала ручку из подставки Кэнди. — Какой у тебя адрес электронной почты?

— Вот, возьми визитку. — Он полез в задний карман. — Внизу.

Лидия взяла то, что он предложил.

— Так… туриста уже опознали?

— Нет, пока нет. Но мы сделаем это.

— А машину не нашли? На тропах, или где-то еще?

— Еще нет. Нет.

— Тогда как он попал на территорию? Путешественники как правило начинают с троп. Если только он не перешел через долину с другого места… например, из отеля.

— Это активное расследование, поэтому я не могу комментировать.

Она положила руки на бедра.

— Ты показывал в отеле его фотографию? Что они сказали?

— Да ладно, мисс Суси, ты знаешь, мой ответ будет…

— Что было у него в рюкзаке?

— Прошу прощения? — Темный взгляд сузился.

Дерьмо. Наверное, она выдала себя.

— Ну, если он турист, у него наверняка был рюкзак, верно? Могли быть в нем куски отравленного мяса? — Когда шериф просто посмотрел на нее, она покачала головой. — Эта сеть отелей не является частью нашего сообщества. Почему ты их защищаешь? И, пожалуйста, не надо говорить мне про активное расследование. Я не куплюсь на это.

Шериф склонил голову. Затем снова надел шляпу.

— Спасибо за помощь. Я с нетерпением жду файлов.

Когда мужчина отвернулся, Лидия сказала:

— Как далеко это зайдет? Как далеко ты собираешься позволить этому зайти?

Шериф молча ушел и тихо закрыл дверь.

— Черт побери, — пробормотала Лидия.

Обернувшись, она пошла обратно через помещение, минуя офис Питера. В отделении клиники она толкнула дверь в смотровую. Ее дыхание замерло, и она обняла себя руками.

Волк лежал на боку с кислородной маской на морде, его бок поднимался и опускался.

Лидия задержалась в дверном проеме, чувствуя ярость.

Она осторожно вышла, убеждаясь, что дверь не издает ни звука, когда закрывается. А затем Лидия вернулась в свой офис и достала мобильный телефон. Найдя в Интернете то, что ей нужно, она нажала кнопку вызова и дождалась, когда пойдет звонок…

— Служба новостей «WNDK». Чем я могу вам помочь? — сказал резкий мужской голос.

Глава 10

Пересечение 12-ой авеню и Маркет-стрит

Центр Колдвэлла

Ох, как же башка разрывается после плохого дневного сна, — думала Хекс, стоя прислонившись спиной к дальней стене клуба и мучаясь от головной боли.

Черта с два, это далеко не первый такой день.

Вокруг нее люди сознательно разрывали свою связь с реальностью, употребляя наркотики, алкоголь, занимаясь сексом с незнакомцами, чтобы хоть как-то приукрасить свою унылую жизнь. Работали ли они на дерьмовой работе или на людей, которых ненавидели… или состояли в отстойных отношениях… или же переживали за больных родителей… что бы там ни было, здесь они могли сбросить с себя этот груз.

Будучи симпатом, она знала все о том, чего они избегали. Да, окей, не имена и даты рождения, но эмоции были открыты для нее, ее злая сторона питалась ядовитыми чувствами, что управляли людьми, определяли их… и в конечном итоге угрожали уничтожить.

Хотя, хэй, может, здесь были люди, празднующие что-то, выпускной, повышение по службе, новую квартиру или создание ячейки общества. Но светлые чувства не питали ее, поэтому она сама игнорировала бесполезные радость и счастье.

И предпочитала «восхищаться» страданиями и болью.

С другой стороны, возможно, причина крылась в том, как складывались дела в ее собственной жизни. Черт возьми, она была на пределе.

Несчастье любит компанию, — пробормотала Хекс, пока ее наушник продолжал гудеть с отчетами.

«Богохульство» — новый клуб, очередное детище Трэза Латимера, который предлагал рынку всевозможную легальную и не очень продукцию. В настоящий момент у него было четыре клуба, и каждый отличался своей атмосферой. Этот, несмотря на название, не имел антирелигиозной тематики, хотя был выкрашен в черный и красный цвета, и в нем было достаточно готических деталей. Клиентура одевалась в стиле стимпанк, который, по ее вкусу, был намнооого приятней гламурной свиты с ботоксом и надутыми филлерами губами.

Но ее мнения никто не спрашивал.

Это и к лучшему.

Ее глаза сканировали помещение на автомате, инстинкты пробирались сквозь толпу на танцполе, в бар, в заднюю часть, где располагались уборные, она постоянно искала конфликт, что мог вот-вот произойти, наркотики, которые принимались слишком явно, или секс.

Можете зажиматься где и сколько угодно. Но запрещено…

— Алекс?

Она повернула голову на звук мужского голоса. Т'Маркус Джонс был человеком, сложенным как боксер-тяжеловес, и, даже будучи новичком, он внушал уважение. Уравновешен, невспыльчив, и у него было достаточно мускулов, чтобы выиграть любой бой в случае необходимости. Даже если его завалят толпой.

О, и кстати: Алекс Хесс — это человеческое имя, под которым ее знали в Колдвэлле.

— Что случилось? — спросила она.

— У нас в коридоре курит парень. — Т'Маркус кивнул в сторону ванных комнат. — Я спущусь и попрошу его уйти…

Человек поморщился и потер лоб, как будто в его лобную долю ткнули ледорубом.

— Ничего страшного, — сказала она ему. — Займи мое место. Я с этим разберусь.

Т'Маркус пригвоздил ее жестким взглядом.

— Я не подведу тебя. Я…

— Я знаю, ты молодец.

Она оставила его отвечать за этаж — свидетельство того, насколько она доверяла этому человеку — и пошла вниз по коридору, о котором идет речь. Проходя мимо женского туалета, ее острые уши уловили громкие стоны. В мужском сортире, с другой стороны, было тихо, но вряд ли надолго.

Неглубокая галерея вела налево, но она почувствовала запах турецкого табака еще до того, как повернула за угол.

И почему-то, хотя она и знала, кто это, все равно было неприятным шоком видеть Вишеса у аварийного выхода. Брат стоял, прислонившись спиной к стене, его обтянутое кожей тело натянуто, как мощный лук.

— Знаешь, — сказала она, подходя к нему, — существуют определённые законы.

Ледяные бриллиантовые глаза Ви переместились на нее, и он погладил свою бородку рукой в черной перчатке.

— Да ладно? Расскажи.

— В штате Нью-Йорк запрет на курение в общественных местах…

Он махнул рукой с самокруткой.

— Это тебя беспокоит?

— Нет.

— Это и есть единственный закон, которому я следую. Штат Нью-Йорк со своими может пойти в задницу.

— Я не уверена, что анатомически это возможно. Учитывая, что это участок земли. — Хекс расположилась напротив него. — Так что привело тебя сюда?

— Как ты?

Не вопрос. Но да ладно, как будто она собиралась ответить правдиво.

— Отлично. Как сам?

— Прекрасно. — Вишес выдохнул дым. — Нет, я думаю, даже лучше.

— Приятно знать, что твое эго в целости и сохранности.

Ииииии вот тогда он замолчал. Ви просто курил и смотрел на горящий кончик самокрутки, которую он скрутил, вероятно, сразу после Первой Трапезы, учитывая время.

— Выкладывай, — процедила Хекс сквозь зубы. — И если речь о том, что тебя не касается, то с большим толком ты пообщаешься с любым неодушевленным предметом.

— Засунуть нос в чужое дело? Не-а. Я последний, кто встанет на путь самоуничтожения.

В этом она уверена не была. За его красивой внешностью… ну, скрывался прирожденный убийца, правда ведь? Но у него имелся свой набор привязанностей, все из которых были сосредоточены на в том особняке, в котором жила и она.

— Значит, тебе негде было покурить? — Хекс обернулась. — Там огромный город, полно парковых скамеек для…

— Ты приснилась мне, — Вишес перебил ее. — Сегодня днем.

У нее перехватило дыхание.

— Вот ни хрена себе.

Было много вещей, которые она не хотела бы слышать: твой партнер пропал на задании. Эта конечность не отрастет снова. Лэсситер захватил пульт от телевизора.

И в этом же счастливом списке? Вишес, сын Бладлеттера, говорит, что видел тебя во сне.

Так же, как она выслеживала только наркоманов, отчаявшихся и подонков, он всегда видел только плохие новости. Очень плохие новости.

О будущем.

— Что, — выдохнула Хекс. — Черт возьми, говори, что бы это ни было.

Прошло много времени, прежде чем Брат ответил, и взгляд почти белых глаз с темно-синей каймой встретил ее собственный, прежде чем он заговорил. Когда страх пронзил ее грудь, его односложный ответ попал в эфир… и Хекс почувствовала себя еще хуже.

— Оборотень, — это все, что он сказал.

Глава 11

Два дня спустя, воскресным утром в Уолтерсе, Лидия обнаружила возле своего арендованного дома отпечатки ног на земле.

Ее двухэтажный дом с двумя комнатами и совмещенным санузлом был узким и прямоугольной формы, с дверьми c двух сторон, напротив друг друга, и по периметру был лишь невысокий газон и множество деревьев. Учитывая особенности города, в котором она поселилась, ближайшие соседи находились на расстоянии в четверть мили, а ее подъездная дорожка была длиной в сто ярдов.

Лидия вышла на крыльцо, на ней были кроссовки, ветровка застегнута, в ушах наушники. В десять утра воздух был спокойным и холодным, а над головой небо было чистым и бледно-голубым, солнечный свет приятно согревал ее лицо.

Все это успокаивало — и, учитывая гимнастику, через которую ее мозг проходил с вечера пятницы, именно это ей было нужно. Пусть и недолго.

Заперев двери, Лидия потянула на крыльце икроножные мышцы и мгновение с удовольствием поразмышляла над простой проблемой выбора побежать налево или направо, когда она доберется до конца своей подъездной дорожки. Правая сторона поведет ее по окружной дороге примерно полмили, прежде чем она сможет выбежать на тропу и сделать несколько интервалов на склоне горы. Повернув налево, она направится в город мимо почты, супермаркета/закусочной и банка, который будет закрыт. Решение казалось очевидным, поскольку на дороге было больше машин — условно говоря — но она не хотела бежать в заповедник.

Она не была уверена, что не направится в сторону стройплощадки отеля…

Лидия не знала, что привлекло ее внимание. Но когда она оглянулась по сторонам, у нее возникло знакомое чувство, когда ей показалось, что кто-то что-то переставил в ее офисе.

Ее внутренний тревожный будильник никогда не ошибался.

И тогда она увидела следы, ведущие вокруг крыльца. Вмятины во влажной земле были едва заметны, но солнечный свет, как всегда, ничего не скрывал, тонкие тени, отбрасываемые углублениями, формировали узор, который нельзя было ни с чем спутать.

Ступив на жухлую, коричневую траву, Лидия опустилась на корточки. Отпечатки большие, и, как ни странно, это были не отпечатки подошв. Они были гладкими и имели прямоугольную форму… и шли к окну гостиной. Вокруг первого этажа дома.

Пока она все это высматривала, Лидия старалась не нарушить след и фотографировала все на свой телефон. У задней двери она зажгла фонарик своего «Самсунга» и попыталась проверить, не зашел ли этот кто бы то ни было на неглубокую площадку и не оставил ли грязи или следов.

Трудно сказать.

Вернувшись к дому, Лидия вошла внутрь и проверила все окна. Все было заперто, старые латунные крепления стояли на своих местах, все стекла целы… хотя, учитывая, насколько маленьким было это место и насколько тихими были ночи, она бы услышала звон стекла.

Ее охватило холодное онемение.

В субботу днем прошел дождь. Учитывая четкость отметин и их глубину, казалось, что земля должна была быть влажной… поэтому она поняла, что они были нанесены ночью.

Вернувшись на кухню, Лидия посмотрела на незагроможденную столешницу. Плита с дедовским чайником и сковородой, которую она купила год назад. Стол с двумя стульями, одна салфетка на столешнице и держатель для салфеток, а также ее ноутбук, который стоил, может быть, шестьсот или семьсот долларов.

«Леново» — единственная ценная портативная вещь в ее владении. Ну, еще телевизор, который достался ей когда-то вместе с домом, именно тогда она и смотрела его в первый и последний раз.

Один за другим Лидия открыла все шкафы. Ящики. Дверь в кладовку.

В приступе внезапной паранойи, Лидия направилась в гостиную и скинула подушки с дивана. Подняла пульты и снова положила их обратно. Замерила расстояние от края коврика до чехла с юбкой на старом кресле. Проверила абажур на лампе.

Затем повернулась к лестнице.

Неужели кто-то заходил в дом, пока она спала? У нее не было ни сигнализации, ни камер видеонаблюдения с датчиками движения. И замки всегда можно вскрыть, даже засовы.

Поднимаясь по ступеням, обшитым сосновыми досками, Лидия старалась не ступать на скрипящую, хотя в доме больше никого не было. Больше никого быть не могло… и не было до этого. В противном случае они причинили бы ей вред или украли бы что-нибудь, хотя у нее и не было ничего особо ценного.

Добравшись до верхней площадки, Лидия посмотрела в открытую дверь совмещенного санузла. Солнечный свет успокоил ее, но только потому, что магически мыслящая часть ее мозга сказала ей, что в солнечный весенний день ничего плохого случиться не может.

Все плохое случается ночью.

Когда ты спишь одна в доме.

Ничего не случается среди бела дня. Неважно, что было в грязи за ее окнами.

Гостевая спальня — не то чтобы у нее когда-либо были гости — находилась напротив ее собственной, и она напарвилась туда, не зная, что ожидала найти. Вмятину на подушке? Мятое одеяло ручной работы? Стакан с водой на прикроватной тумбочке?

Как будто у нее был гость, которого она по каким-то причинам не заметила.

Ничего.

Лидия проверила гардеробную в коридоре, обшитую кедром, где она летом хранила запасные простыни и ненужные свитера. Ничего лишнего, но разве кому-нибудь могли понадобиться простыни королевского размера, купленные по совету Марты Стюарт[18]?

Сглотнув страх, Лидия повернулась к двери своей спальни. Вряд ли туда мог кто-то войти.

Подойдя к кровати, она поправила одеяло, которое вернула в исходное положение, как только встала. Она заглянула под обе подушки. На своем маленьком столике она проверила, что ее старый будильник, тот, что был с ней со времен колледжа и который она до сих пор использовала, стоит под идеально прямым углом к углу стола.

Все на своих местах.

Лидия проверила ящики своего комода и неглубокий шкаф со своим скромным гардеробом практичной повседневной одежды. Она даже заглянула под кровать.

Перед тем, как выйти, она оглянулась через плечо.

Напротив, у окна стояла банкетка, набитая декоративными подушками, где теоретически можно было сидеть по воскресеньям, купаясь в утреннем свете, и уютно устроиться с газетой или книгой и потягивать ромашковый чай в своем халате и пушистых носках… может, пушистый серый кот с зелеными глазами свернулся бы калачиком у ее ног, а если подует сквозняк, можно было натянуть на ноги стеганое одеяло ручной работы.

В ту секунду, когда Лидия вошла в комнату, видение было ясным, как день. По этой причине она выбрала этот дом.

Конечно, ничего из этих инстаграммных мечтаний не сбылось. Она не расслаблялась. Она редко читала. Она ненавидела чай, и у нее не было кошки. Но фантазия все равно сохранилась.

В коридоре она потерла лицо и прикинула в уме. Ничего не взломано и ничего не украдено. Значит, у этой очевидной слежки была другая цель — вроде сообщения ей, что за ней наблюдают. И она знала, почему его послали.

В пятницу вечером она провела два часа на телефоне с телевизионным продюсером «WNDK», а затем отправила ему фотографии ловушки-приманки, мяса и распечатки с того момента, когда Рик выяснил, какой яд был использован. Она подумала о том, чтобы поделиться фотографией волка… и в итоге переслала мужчине одно изображение и сказала, что они могут использовать снимок, но ни при каких обстоятельствах не снимать животное и не беспокоить его иным образом.

Съемочная группа собиралась приехать и взять у нее интервью в офисе.

Строительная площадка отеля работала по выходным. Лидия была готова поспорить, что продюсер выехал туда. И радиостанция, конечно же, позвонила в штаб-квартиру корпорации для получения официального разрешения.

Лидия знала, что у нее на руках неубедительные доказательства, только график начала работ на месте, расстановка ловушек и травля трех волков. Таким образом, была вероятность того, что юристы сети отелей ловко разберутся с этой истории и похоронят дело в соответствии с законом о клевете.

Хоронить они умеют.

Она звонила Иствинду? — подумала Лидия, спускаясь по лестнице.

Выглянув через стеклянную панель рядом с входной дверью, Лидия посмотрела на подъездную дорожку. Она едва могла видеть вдалеке сельскую дорогу.

Дом находился в районе города, который местные жители считали «оживленным». Это означало, что движение в центре Уолтерса и на выезд из него проходило мимо ее дома, но вдоль асфальта не было уличных фонарей. Никаких огней на гравийной дороге. Только одна лампочка на переднем фасаде и одна на задней двери, ни одна из которых не срабатывала на движение и не горела на постоянной основе.

Хотя все изменится, причем с этого самого момента.

Учитывая, что сейчас рано темнеет? Кто угодно может припарковаться недалеко от окружной дороги на ее подъездной дорожке и подойти к ее дому…

Ее машина. Черт возьми, ее машина была припаркована под открытым небом, потому что не было гаража, и она не запирала ее. Она никогда этого не делала.

— Это еще одна вещь, которая изменится сегодня вечером, — пробормотала Лидия, выходя из дома и шагая по траве.

Заглянув в машину со стороны водителя, она ожидала увидеть вспоротые сиденья, и бардачок, вскрытый как рваная рана.

Не-а.

Дотянувшись до ручки, Лидия отдернула руку и натянула рукав на пальцы и ладонь. Когда она стала открывать дверь, ей показалось, что вот-вот взорвется бомба. Что было безумием…

Ручка негромко щелкнула, когда она потянула ее, и Лидия отскочила назад.

— Расслабься, — пробормотала она, широко распахивая дверь.

Взрыва не последовало. Все было в порядке, даже когда она осмотрела заднее сиденье. Дойдя до бардачка, Лидия проверила документы. Все было ровно так, как она оставила.

Лидия обошла и проверила багажник.

Не было часового механизма. Человеческой головы. Записок с угрозами из разных букв, вырезанных со страниц журналов.

Закрыв машину, Лидия прислонилась спиной к боковой панели и скрестила руки на груди. Посмотрев на свой дом, она радовалась тому, что еще во время учебы в университете привыкла всегда запирать двери. Бостон был большим городом, и преступления случались везде, где было много людей.

Но преступность проникала и в изолированные места.

Ее взгляд вернулся к следам под окнами гостиной. Хорошо, что у нее всегда было при себе смертоносное оружие…

Когда в кармане зазвонил телефон, Лидия с криком подскочила. Потом достала вещицу. Номер имел код города 518, и она подумала, что это Дэниэл.

— Алло? — Она ждала ответа, ожидая, что это будет он. Желая, чтобы это был он. — Алло..?

Когда никто не ответил на приветствие, не включился спам-робот и не сказал ей, что ей положен возврат от «Амазона» или что у нее есть возможность погасить ссуду на обучение, Лидия повесила трубку. Запомнив номер, она зашла в Интернет и ввела его в поисковике…

Всплывающее сообщение появилось в верхней части ее экрана.

Сообщение от этого номера.

Она открыла его…

Подняла взгляд от экрана. Оглянулась по сторонам.

Когда ее охватила дрожь, Лидия снова сосредоточилась на изображении. На нем была она сама, прислонившаяся к машине и смотрящая на свой телефон в солнечном свете.

Ее сердце подпрыгнуло, а затем забилось.

Трясущимися руками она убрала телефон. Во рту у нее пересохло, поэтому она пару раз сглотнула. Затем глубоко вздохнула.

Шагая вперед, Лидия прицелилась на то место, откуда должна была быть сделана фотография, учитывая ракурс. Десять футов Лидия осторожно кралась, а затем начала ускорять шаг. Потом побежала бегом. Когда ее ветровка захлопала на ветру, а уши загорелись от холодных порывов, ее взгляд уперся в заросли деревьев.

Ее разум перестал думать об угрозе, когда тело взяло верх.

Она знала одно — что не даст себя запугать.

Даже если это ее убьет.

Глава 12

— Как прошли выходные?

Услышав голос Кэнди, Лидия вздрогнула и оторвала взгляд от компьютера Питера Винна. Несмотря на то, что Лидия находилась в здании «ПИВ» и предположительно работала, для нее все же было шоком увидеть здесь еще кого-то. С другой стороны, она ощущала себя так, будто не была здесь очень давно — доказательство того, что эмоции, если они достаточно сильны, могут увести тебя далеко от реальности.

Конечно, в ее, не очень хорошем, случае, в эквивалент морского круиза с кишечной палочкой в качестве соседа по каюте.

— Приём? — повторила Кэнди.

Лидия встряхнулась и, сосредоточившись, пришла в себя.

— О, вау, твои волосы.

— Снова блондинка. — Проведя по короткой длине рукой, полной колец, женщина пожала плечами. — Знаешь же, что говорит Долли Партон.

— Работай с девяти до пяти?

— Чтобы выглядеть так дешево, нужно много денег. — Кэнди засмеялась собственной шутке. — В общем, я видела папку, которую ты оставила на моем столе. Ты сделала все приглашения. Обалдеть.

— Я отнесу их на почту в обеденный перерыв.

— Звучит здорово. Хм, тебе это кресло к лицу.

— Да? — Лидия огляделась на деревянные панели и дипломы. — Чувствую я себя совершенно иначе.

— Ну, с этим я могу тебе помочь.

— Купишь мне «Баркалаунджер»[19]?

— Неплохая идея. Но давай начнем с кофе?

Когда Кэнди направилась в комнату отдыха, Лидия крикнула:

— Ты была дилером в прошлой жизни?

— Ты решила отказаться от кофеина? — последовал ответ.

— Нет, — пробормотала Лидия, протирая глаза.

Она не спала всю ночь, ей не давало спать ощущение того, что что-то движется в тенях вокруг ее спальни, или что кто-то заглядывает в ее окна и наблюдает за ней. И хотя она прожила в этом доме два года, она никогда не осознавала, насколько все в нем было громкое, пока буквально всем телом не начала ощущать каждый скрип, стон и свист ветра за окном. Как будто она была камертоном для саундтрека к фильму ужасов.

Кстати, а где тот мотоцикл? Даже с хорошим глушителем она бы услышала «Харлей». Вдруг Дэниэл Джозеф передумал устраиваться к ним?

Или, может, будучи бродягой по своей натуре, он просто ушел, его «ненадолго на этой работе» превратилось в сорок восемь часов вместо одного-двух сезонов.

Заведя руку за спину, Лидия приоткрыла окно, щебетание весенних птиц становилось все громче, и холодный порыв защекотал ей нос.

— Неужели сегодня ты спустилась на грешную землю? — потребовала ответа Кэнди, вернувшись с двумя кружками. — Гора приглашений накрыла тебя? Ты выглядишь хреново.

— Спасибо, — сказала Лидия, взяв то, что ей протянули.

— Это был не комплимент.

— Я за кофе, — Лидия сделала крупный глоток, и у нее заслезились глаза, а язык и небо опалило огнем. — Не хочешь присесть на секундочку?

— Если ты меня уволишь, тебе придется самой пылесосить это место.

— Я не собираюсь тебя увольнять.

— Блин, а ведь я могла бы получать пособие по безработице, — Кэнди села и поправила свой «лесной» свитер. — Может, сделала бы подтяжку лица, о которой всегда мечтала. Так в чем дело, мой бесстрашный лидер?

Когда прозвучало это шутливое звание, Лидия подумала о том, как она бросилась в лес накануне утром, решив выбить дерьмо из того, кто вполне мог пустить ей пулю в голову.

Однако она ничего не обнаружила за линией деревьев. И не было никаких свидетельств того, что кто-то стоял там и фотографировал ее — ни нарушенного настила из сосновых игл, ни звука, никто не убегал на своих двоих или на машине, велосипеде или квадроцикле. Он просто растворился в воздухе?

Когда Лидия вернулась в свой дом, все ее тело дрожало. Бесстрашный лидер? Даже близко нет.

— Что заставило тебя отказаться от розовых волос? — тихо спросила Лидия. Потому что она не хотела касаться опасных и запретных тем. Пока не выпьет кружку до дна.

И все темы, что роились у нее в голове, относились к опасным и запретным.

Кэнди пожала плечами.

— Розовый — это было глупо. Так просто. А теперь расскажи мне, как провела субботу и воскресенье. Я знаю точно, что ты не ходила в парикмахерскую. Ты выглядишь так, будто тебя протащили через терновый куст.

— Знаешь, Кэнди, ты за словом в карман не полезешь.

— Правда? Ты могла бы меня обмануть. Так что…?

— Нет.

— «Нет» что?

— Я не виделась с Даниэлем Джозефом. Его не было в городе, и я сказала тебе в пятницу, что не встречаюсь с коллегами. Я ни с кем не встречаюсь.

В принципе, добавила Лидия про себя.

— Что ж, это чертовски досадно. — Кэнди поправила свою серьгу-кольцо. — Я бы попыталась, не будь мне сто двадцать шесть лет. Так о чем ты действительно хочешь со мной поговорить?

Лидия снова отпила из кружки, но с горячим была уже осторожнее.

— Я, э-э, я хочу знать, получал ли Питер что-нибудь, что показалось тебе… странным.

— Что, например, доставку еды из Платтсбурга? — когда Лидия пристально посмотрела через стол, Кэнди закатила глаза. — К твоему сведению, человек должен быть на месте, по адресу, чтобы получить любую доставку. Если только дело не касается меня и «UPS». Клянусь, если этот водитель еще раз покажется здесь, то я…

— Что угодно, Кэнди. Пакет, конверт. Адресованная ему посылка, которую ты открыла и которая оказалась… личной?

— Ничего такого, о чем бы я знала, — Кэнди оглянулась через плечо, словно проверяла, что они точно одни. Затем она подалась вперед и сделала немыслимое. Она понизила голос до шепота. — Что ты здесь обнаружила?

— Ни черта, — Лидия покачала головой. — Он либо замышляет что-то плохое, возможно, даже преступление… либо просто потерял интерес к этой работе, и ему плевать, что здесь происходит.

— Что-то мне подсказывает, что дело в последнем. Без обид, но я никогда не подумаю, что Питти-бой творил что-то незаконное. — Кэнди поднялась. — И, к слову о вакансиях, Ассистент Си Пи Фалена интересовался, будешь ли ты в офисе сегодня.

Лидия выпрямилась в кресле.

— Новый глава правления?

— Тот самый.

— Что он хочет от меня? Ты уверена, что ему нужен не Питер?

— О нет. Ты. Женщина назвала твое имя.

Лидия нахмурилась.

— Почему ты сразу мне не сказала?

— Я подумал, что тебе сначала понадобится кофе в твоем кровотоке. Да и вообще некуда не торопиться. Великий и прославленный Си Пи Фален не появится в ближайшие… — Женщина посмотрела на часы. — Минут сорок пять.

— Что?

— Эй, по крайней мере, сегодня ты не в трико.

— Я пришла в них всего раз, на прошлой неделе, — рассеянно пробормотала Лидия. — Ну, хорошо, пару раз в этом месяце.

— С твоими ногами ты можешь себе это позволить. И хорошо, что я принесла с собой пончики…

— Может, они хотят уволить Питера?

— Для начала они должны его найти.

— Мой волк еще жив, — выпалила Лидия. — Я тебе говорила? Он пережил выходные.

— Я рада. — Последовала пауза. — Знаешь, я не очень люблю давать советы. Но богачам не нравится, когда им ставят палки в колеса. Тебе нужно быть осторожной. Они привыкли получать то, что хотят, и останавливать то, что им не нравится.

— Cи Пи Фален в чертовом совете директоров. Он должен быть на нашей стороне.

— Не его я имею в виду. Эти люди от отеля — сволочи.

— Ты слышала что-нибудь в городе о том, что они притесняют местных? Ходят там, где не должны?

— Нет, я не в курсе. — Кэнди подошла к двери. — Спасибо за эти приглашения.

Перед тем как женщина ушла, Лидия сказала:

— Если меня уволят, ты проконтролируешь, чтобы Рик позаботился о моем волке?

Кэнди оглянулась.

— Это его работа, дорогая. И, может быть, он — зануда, но он хороший человек. Вообще-то, тебе стоит сходить с ним на свидание.

— Разве ты не пыталась только что свести меня с Дэниэлом Джозефом?

— С любым доступным мужчиной.

— Я не ищу порт во время шторма, Кэнди. Так ведь говорится в пословице? Любой доступный порт в…

Низкое рычание мощного двигателя проникло через приоткрытое окно.

— К слову о порте, — сказала Кэнди с ухмылкой. — Или он — шторм?

— Мы не в любовном романе.

— Тем обиднее. И я дам тебе знать, когда старый-добрый Cи Пи приедет. Несмотря на все деньги, что дают эти члены правления, они никогда еще не появлялись на нашем пороге.

— Я слышала их голоса только по громкой связи.

— Почему заседания совета директоров всегда закрыты и проводятся вне офиса?

— Я не знаю. Только Питер встречался с кем-то из них лично.

— А я думала, что с их помощью он просто придавал себе важности и авторитета в этом месте. Потому что, знаешь ли, это такая большая, важная организация. И да, я пропылесошу до того, как здесь появится эта шишка.

Кэнди вышла. Вернулась.

— Неужели я кажусь такой же злючкой, как и выражаюсь?

Лидия показала неопределенный жест.

— С другой стороны, по крайней мере, ты выпустила все это наружу до того, как сюда приедет наш председатель совета директоров.

— Мне нравится твой подход. Я пришлю к тебе Дэниэла, и ты сможешь припарковать свою лодку в его пристани… или нет, подожди, должно быть наоборот. Если только ты не извращенка. — Кэнди потерла нарисованную карандашом бровь. — Я перехожу черту сегодня, не так ли? Я привела волосы в порядок, и теперь все запрещенные мысли нашли выход из моего рта. Такой себе прогресс.

— Может, найдешь золотую середину и покрасишь себе розовую челку, и тогда будешь ругаться только в нерабочее время?

— Да, а что, если я ругаюсь только во время работы?

— Мне не оплачивают ведение подобных разговоров.

— Пока ты рвешь свои чеки, технически все оплачивается. — Кэнди оперлась на косяк и цокнула языком. — Я выбрасывала мусор и нашла обрывки.

— Они были в конверте.

— Ах, значит, я была права. К твоему сведению, ни в чем не сознавайся, пока не выяснишь точно, что известно другой стороне… о, привет, Дэниэл. Она здесь, и я оставлю вас двоих в ваших портах и веревках. Это шутка между нами, сложно объяснить. Между прочим, она пришла в десять часов. Чао-какао.

Когда Кэнди вышла, Лидия обхватила голову руками.

— Привет, — сказала она, не поднимая глаз.

— Привет. — Последовала пауза. — У тебя новый офис?

— Это временно. Я здесь из-за компьютера…

— Ты в порядке?

Кажется, меня могут уволить, — ответила Лидия мысленно.

— Конечно, — сказала она вслух. — Как прошли выходные?

— Без происшествий. Ну, то есть мой мотоцикл все еще на ходу. Ты как?

— Ничего особенного. — Если не считать, что она стала главной героиней криминальной документалки. — Я подумала, что мы с тобой могли бы изучить карту заповедника, и я могла бы показать тебе, где находятся мосты, которые нужно починить. Мы можем сделать это до моей встречи?

Потому что, если она вылетит с работы, то, по крайней мере, будет знать, что туристы в безопасности.

Некоторые туристы, если быть точнее.

***

Дэниэл вошел в офис и нахмурился, посмотрев на женщину за столом. Когда ее имя всплыло в его сознании, он попытался все-таки воспринимать ее просто как «женщину». Не вышло. С другой стороны, на выходных это тоже не сработало.

По очень многим причинам.

— Лидия, ты в порядке? — снова спросил он.

— Абсолютно. — Она мимолетно улыбнулась ему и взяла что-то с угла стола. — Итак, вот карта.

Пока она раскладывала сверток, Дэниэл наблюдал, как ее волосы падают вниз. Сегодня утром она не стала убирать их назад, и ему понравилось, как тусклый потолочный свет каким-то образом подчеркивал разнообразие оттенков.

— Итак, вот главная тропа, которая огибает, как мы ее называем, чашу. — Ее палец провел по коричневой линии, обозначенной прерывистыми желтыми звездами по дуге вокруг озера. — Хотя есть более мелкие тропы, идущие по всей западной стороне, нам нужно придерживаться этой главной — особенно там, где она пересекается двумя горными реками, которые текут с вершины, а также большим разветвляющимся потоком, который разделяется вот здесь, — Лидия ткнула пальцем в карту в разных местах. — Три моста отмечены на карте, как ты видишь, и все они нуждаются в укреплении. У нас есть незакрепленные доски и гниль на поручнях. Еще я хочу, чтобы ты оценил структурную целостность опор. Касаемо их ремонта, я знаю, что в сарае есть пиломатериалы… и будет здорово, если ты справишься с тем, что у нас есть, хотя выглядит оно не идеально. Нам приходится постоянно экономить …

— Ты выглядишь ужасно. Ты ведь не спала прошлой ночью?

Лидия резко подняла взгляд.

— Я… а, конечно, спала. Как ребенок.

— Так, как же выглядит тот парень?

Она покачала головой, как будто он говорил на иностранном языке.

— Извини, что?

— С которым ты подралась в баре. В этом причина твоих синяков под глазами.

Лидия коротко рассмеялась, и это его не обмануло.

— О, моего противника ждал полный крах. Сломанный нос. Потеря зуба или двух. Его пришлось зашивать.

— Хорошо, мне нравятся женщины, которые умеют драться руками. — Когда взгляд Лидии вспыхнул, он добавил: — Ведь они могут позаботиться о себе. Я скиталец, помнишь? Меньше зависимых, меньше осложнений.

— А вот и перечень запросов к потенциальной женщине. — Она улыбнулась немного честнее. — Мы можем вернуться к мостам?

— Конечно. Ты хочешь, чтобы я начал с материалов, которые есть у нас на складе?

— Да, будет здорово, если получится. — Лидия убрала волосы с лица. — Кроме того, есть и другие участки, нуждающиеся в уходе. На некоторых склонах есть ступеньки, которые необходимо расчистить, а их веревочные привязи нужно проверить на прочность. Но мосты на первом месте.

— Когда приток туристов на тропах начнет увеличиваться?

— Скоро. Многих пугают весенние дожди, а потом наступит сезон черной мошки.

— Это проблема?

— Мошки здесь размером с осла. Общеизвестно, что они уносят в горы маленьких детей.

— Реально? А я подумал, что это фэйк из интернета.

— О, Боже. — Лидия прижала руку к сердцу. — Ты сейчас пошутил?

— Правда? — Дэниэл лениво улыбнулся. — Я очень старался.

— У тебя получается. К концу твоего пребывания здесь твое второе имя будет Хенни Янгман[20].

— Кто это?

— Мастер коротких шуток. Посмотри его выступления. — Лидия стала серьезной. — У тебя есть «Мэйс»[21]?

— Для чего?

В ее взгляде было что-то вроде «ну это ж надо».

— Там живут дикие животные.

— Независимо от того, что написали на первой полосе газеты, тебе не стоит беспокоиться обо мне. Уверяю.

Дэниэл внезапно поймал себя на мысли, что не может отвести взгляд от ее глаз. Может быть из-за того, как обеспокоенно Лидия смотрела на него снизу вверх. Так озабоченно его благополучием.

Дэниэл к этому не привык. И не хотел привыкать.

Лидия снова улыбнулась.

— Потому что ваши кулаки зарегистрированы как смертоносное оружие или что-то в этом роде?

— Скажем так, я справлюсь сам.

— Хорошо, крутой парень. Но будь осторожен, ладно? И у тебя есть телефон. Ты всегда можешь позвонить мне.

Она была такой серьезной, словно готова была облачиться в доспехи и броситься ему на спасение, хотя он для нее был никем. Хотя Лидия не знала, насколько хорошо он может справиться с любой угрозой в его адрес. Более того… это ему впору спасть её.

— Тебе нравится спасать, да? — тихо спросил он.

Через мгновение Лидия медленно покачала головой.

— Нет. Это ужасно. Это может разбить тебе сердце на тысячу кусочков, и единственное, в чем можно быть уверенным — что ты всегда будешь терпеть неудачу, ведь невозможно спасти всех и вся.

— Тогда зачем заниматься этим? — спросил Дэниэл отстраненно.

— Ты говоришь так, будто у меня есть выбор. — Она глубоко вздохнула. — Так что да, я вижу плюсы в жизни волка-одиночки вроде тебя.

— Забавное сравнение.

— Да? — Затем Лидия покачала головой. — Такой уж у меня набор слов. В смысле, насколько я могу судить.

— Женщина, которая изучает волков.

— Да, я такая. Кстати о работе — помнишь, что у квадроцикла подтекает топливный бак? — Лидия наклонилась в сторону и взяла сумочку. — Так вот, ты можешь воспользоваться моей машиной, чтобы доставить пиломатериалы и инструменты на место. Ничего сложного, и благодаря полному приводу она справится с тропой… и нет, ты не можешь использовать свой велосипед даже для того, чтобы просто взглянуть. Давай не будем беспокоить дикую природу больше, чем нужно. И этот маленький ключик на моем кольце открывает замки на воротах.

Когда она бросила ему связку ключей, Дэниэл поймал их одной рукой.

— Хочешь, я сначала попробую починить квадроцикл? Может, дело в слабом соединении маслопровода. Изолента творит чудеса, клянусь тебе.

— Конечно. Но оставь ключи от ворот у себя, на случай если работа затянется…

Снаружи, кто-то вошел в приемную через парадную дверь, и Лидия посмотрела ему за плечо.

Духи? — подумал Дэниэл, тоже оглядываясь назад.

Вдалеке Кэнди что-то тихо произнесла, а затем в коридоре послышался скрип.

В поле зрения появилась пожилая секретарша, у которой уже не было розовых волос, а на лице отсутствовало какое-либо выражение. Вообще.

— Cи Пи Фален здесь, хочет видеть тебя.

Когда Кэнди отступила и пошла прочь, ее взгляд уперся в ковер и остался там — в дверной проем шагнула женщина ростом шесть футов, с белыми волосами в скульптурной стрижке и в облегающем черном костюме.

— Мисс Суси, — сказала она ровным тоном. — Я хотела бы поговорить с вами. Наедине.

Дэниэл посмотрел на Лидию.

— Я буду работать на тропах. И я верну карту, когда закончу.

И не удивился, когда Лидия просто кивнула и пробормотала «спасибо». Проходя мимо седой женщины, Дэниэл посмотрел ей прямо в глаза в качестве проверки.

Она проигнорировала его.

И это хорошо. Именно то, что он хотел.

В зале ожидания секретарша вернулась к своему столу и разговаривала по телефону.

— Точно не доставил. Нет, я вчера разговаривала с вами и вашими сотрудниками, которым постоянно звонила. Вы соедините меня с начальником, или же я сяду в машину и приеду… где ваша штаб-квартира?

Дэниэл сложил карту и затолкал ее в задний карман, и он поймал себя на мысли, что мысленно желает неизвестному менеджеру, чтобы между этой женщиной и тем зданием, которое она искала, пролегало много миль… или даже океан.

— Нет, посылка не приходила, — резко ответила секретарша, — и, как я уже сказала, фотография подписи, которую вы мне прислали, была нечеткой. Любой здесь написал бы свое имя должным образом, поэтому я не знаю, где вы это взяли или имеете…

Дэниэл вышел через главный вход и посмотрел налево. На стоянке черная «Audi A8L» выглядела как высокотехнологичная ракета рядом с лошадью и двуколкой.

Он не направился к квадроциклу. Это могло подождать.

Хэтчбек Лидии был не заперт, и ему пришлось сдвинуть водительское сиденье назад, чтобы поместиться за рулем. Когда он повернул ключ, двигатель зажил анемичной жизнью, и, давая задний ход, он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что не врезался в здание.

Карта ему не нужна. Он знал гору наизусть.

Направляясь к главной тропе, Дэниэл вырулил на стоянку и, подъехав к воротам, отпер их маленьким ключом Лидии. Перегнав машину, он снова запер все и затем двинулся вперед со скоростью всего пару миль в час. Дорога была ухабистой, корни деревьев вылезали из земли, тропа казалась бесконечной, учитывая черепашью скорость…

Скрежет был настолько громким, что Дэниэл ударил по тормозам.

Когда снова попытался проехать вперед, что-то существенно и ощутимо удерживало машину на месте, и он раздраженно зарычал.

Заглушив двигатель, Дэниэл вылез из машины, зажег фонарик и лег спиной на утрамбованную влажную грязь. Протиснувшись под машину, он оценил проблему…

Нет, не корень. Камень. Спрятанный под сосновыми иглами.

Если бы он не думал о Лидии, то увидел бы и почувствовал подобное за милю отсюда и обязательно объехал. Как бы то ни было, была подходящая к ситуации метафора, которую он не хотел озвучивать вслух…

Даниэль застыл, когда луч фонаря скользнул мимо укромного уголка подвески.

— Не треснуло ли днище, — пробормотал он про себя. — А это что за хрень?!

Черная коробка была размером с пачку сигарет. В ней ничего не пищало и не мигало. Магнитный «якорь».

Ясно, что это не бомба, иначе Дэниэл бы уже взлетел на воздух. Или Лидия.

Нет, это был трекер.

Кто-то следил за ней.

Глава 13

Еще до того как у Лидии появилась возможность пригласить Си Пи Фален в кабинет Питера Винна, высокая женщина взяла на себя инициативу, шагнув вперед и захлопнув дверь. Авторитарность почему-то не стала неожиданностью: было ясно, что женщина привыкла брать на себя управление и ответственность, и на долю секунды Лидия подумала о том, чтобы предложить женщине кресло Питера. Его стол. Свой собственный дом.

О, подождите, он же арендованный.

— Я сяду здесь, Лидия, если не возражаете.

На женщине был черный двубортный пиджак, брюки-карандаш и высокие каблуки — она была похожа на человека, который шел по Пятой авеню на Манхэттене, нацелившись прямо на подиум. Вместо этого она сейчас займет кресло по другую сторону старомодного стола и уволит кого-то, кто, несомненно, зарабатывал меньше, чем ее дворецкий.

Лидия прокашлялась.

— Вот так сюрприз, мисс Фален.

Во многих смыслах. Хотя почему должно иметь значение то, что предполагаемый «он» оказался вполне определенным «она»?

— Правда? — Улыбка казалась прохладной… и снисходительной из-за того, как одета была женщина и как она скрестила ноги в коленях. — Вы не ожидали, что высокопоставленный сотрудник этой некоммерческой организации, выступивший в СМИ с обвинениями в адрес национальной сети отелей, станет поводом для моего визита?

Лидия взглянула на свои руки. Сцепила пальцы. Расцепила.

— Я не жалею о том, что сделала.

— Это очевидно, учитывая то, что вы рассказали той телекомпании. Но вы создали для меня проблему.

— Если вы председатель правления, — Лидия пристально посмотрела на женщину, — то вам следует защищать животных в нашем заповеднике, особенно тех, от чьего имени организацию Вы возглавляете.

— Вы всегда такая прямолинейная?

— Если тема действительно имеет для меня значение, да, — Лидия поднялась. — И прежде чем вы меня уволите, я хочу вам кое-что показать. Следуйте со мной. Пожалуйста.

Выражение лица Си Пи Фален не дрогнуло, ничего не менялось и не отражалось у этой Тильды Суинтон. И ее тело тоже не двигалось. У Лидии возникло ощущение, что женщина просто не привыкла удивляться — или когда ей командуют — а ее подчиненная только что сделала и то, и другое. Но Лидия тоже не собиралась извиняться.

Когда напряжение стало невыносимым, по крайней мере, для нее, мисс Фален поднялась на ноги. Точнее, на шпильки.

Блин, она такая высокая. Более шести футов.

— Ведите. Но не вздумайте зря потратить мое время.

Лидия кивнула.

— Этого не случится.

Подводя женщину к стальной двери ветеринарной зоны, Лидия распахнула перед ней путь. Рик сидел на стуле у стойки, работая над разобранным трекером — он поднял взгляд, опустил и резко снова его поднял.

— Это председатель нашего совета директоров Си Пи Фален. Мисс Фален, это Рик Марш, наш ветеринар. Я уверена, вы слышали его имя раньше.

— Конечно, я в курсе. — Скульптурная женщина вышла вперед и протянула ему свою руку, свободную от колец, часов и браслетов. — Мистер Марш, приятно, наконец, встретиться с вами лично. Вы делаете фантастическую работу.

Рик встряхнул протянутую руку, но все равно явно был смущен.

Добро пожаловать в клуб, — подумала Лидия.

— Мэм, — произнес он.

— Пожалуйста, называйте меня Си Пи. — Женщина окинула взглядом медицинское оборудование и инвентарь на выложенной плиткой территории, ее густые серебряные волосы сияли в ярком потолочном свете. — Трудно поверить, что я еще здесь не была.

В самом деле, подумала Лидия, которой внезапно надоело все в Проекте: Правление, которое не позволяло персоналу посещать свои собрания, постоянно сливающийся Питер, нехватка ресурсов, эта долбанная сеть отелей.

— Вам следует чаще приходить к нам, — улыбка Рика была натянутой, но он имел тенденцию быть сдержанным с людьми, которых не знал. — И я рад, что вы сейчас здесь.

— Как он? — спросила Лидия.

— Держится.

— Мы хотим его увидеть.

Не давая Рику возможности ответить, Лидия протолкнулась через закрытую дверь в смотровую… и на мгновение забыла обо всем, кроме волка. Он все еще находился под действием снотворного, лежал на боку с маской на морде, и она взглянула на мониторы. Она мало что понимала, но видела, что у него нормальное сердцебиение и довольно приличное кровяное давление.

— Вы хотите знать, почему я груба и напориста? — хрипло сказала Лидия. — Почему я обратилась в СМИ? Вот почему. Сеть отелей Коррингтон сделала это с ним, и он не единственный. Я пыталась убедить местных правоохранителей отнестись к этому серьезно, я пытался поговорить об этом с нашим так называемым исполнительным директором, я сама пыталась обыскать заповедник в поисках отравленных ловушек…

Когда ее голос дрогнул, она мысленно отругала себя и постаралась взять себя в руки.

— И все же это случилось. Я обнаружила его, и если бы я нашла его чуть позднее, он бы умер. Черт, он все еще может умереть. Так что если вы хотите разделаться со мной, отлично. И нет, я ни о чем не жалею, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить это бессмысленное убийство диких животных.

Звук высоких каблуков по плитке был тихим, и когда женщина остановилась перед клеткой, она опустила голову. Потом закрыла глаза.

Что-то в этом неожиданном почтении дало Лидии возможность проявить эмоции, волна жара ударила в лицо и вызвала слезы на глазах. Но она снова не позволила себе расклеиться.

Нужно действовать, и если правление решило заставить ее замолчать, вручив ей уведомление об увольнении, они прогадали…

— Я пришла сюда не увольнять тебя, — послышался мягкий голос.

Лидия нахмурилась и повернулась к женщине.

— Правда?

Си Пи Фален покачала головой, но не оглянулась. Она продолжала смотреть на волка.

Но вдруг пара очень жестких серых глаз остановилась на Лидии.

— Я хочу знать, что ты делаешь, — мрачно сказала женщина. — Все.

***

Немного позднее одиннадцати тридцати Дэниэл вернулся в главное здание «ПИВ» на машине Лидии. Когда он въехал на стоянку, «Ауди» уже не было, а когда он вылез из машины и вытянул затекшую спину, какой-то инстинкт заставил его пройти к крыльцу, откуда открывался шикарный вид. Конечно же, Лидия снова стояла у перил, глядя через озеро на утес на противоположной горе.

Когда Дэниэл закашлялся, чтобы привлечь ее внимание, Лидия вздрогнула и прижала руку к горлу.

— О привет. Боже, ты не издаешь ни звука.

— Привычка.

— Значит, ты любишь подкрадываться к людям?

— Нет. — Дэниэл подошел и встал рядом с ней, но к черту вид. Он просто хотел смотреть на женщину, чей образ преследовал его, как привидение, без всякой уважительной причины. — Иногда удобно не привлекать к себе внимание.

— Хитро.

— Хочешь, чтобы я взялся за укулеле? Тромбон?

В уголках ее прекрасных глаза цвета виски разбежались морщинки, когда Лидия улыбнулась.

— Ты бы сделал это?

— Конечно, я не умею играть ни на том, ни на другом, но почему нет.

— Просто чтобы сохранить эту работу, — сказала Лидия.

— Да, зарплата всегда мотивирует, не так ли? И кстати, я не разбил твою машину.

— Я в тебе не сомневалась. — Лидия снова посмотрела на деревья, ее профиль был напряженным, волосы стянуты в хвост резинкой, будто пряди стали ее раздражать. — Как тебе мосты?

Здесь мне нравится больше, подумал Дэниэл.

— Я смог осмотреть только два из трех, — сказал он, — они в скверном состоянии. Но, по крайней мере, я знаю, как их починить, чтобы мы смогли пережить еще один сезон без больших затрат. Однако мне понадобится квадроцикл, чтобы транспортировать бревна. Это слишком тяжело для твоего хэчбека.

— Достаточно ли у нас древесины в сарае?

— Посмотрим.

Дэниэл замолчал и ждал, что она что-нибудь скажет. Но Лидия просто перевела взгляд, ей овладела глубокая задумчивость, присущая тому, у кого слишком много всего на уме.

— Ладно, хватит, — произнес он. — Тебя уволили?

Лидия снова посмотрела на него.

— Почему ты задаешь мне этот вопрос?

— Да ладно, та женщина вошла так, будто она владеет этим местом, водит машину, которая стоит больше, чем все это сооружение? Она либо рейдер, совершающий захват, либо начальник, приехавший закрутить гайки.

— Ну, она меня не уволила, — Лидия пожала плечами. — И она не так плоха, как я думала.

— Не хочешь рассказать мне, что происходит? — Когда она снова вернулась к виду, Дэниэл сказал: — Будь честна со мной.

Последовало долгое молчание. После чего он был вынужден сказать:

— Знаешь, что хорошего в том, чтобы быть бродягой?

Лидия пробормотала:

— Ты не копишь тонны вещей и мусора?

— Ну, и это тоже. Но еще мы умеем справляться со своими проблемами… и проблемами других. Так чем я могу тебе помочь?

— Я думала, тебе не интересно лесть в чужие дела? — сказала Лидия.

— Я здесь работаю. Ты тоже. Это мое дело.

Лидия обернулась и посмотрела на раздвижную дверь, которая вела в здание. За стеклом разговаривала по телефону администратор. Положила трубку. Сделала пометки в блокноте. Зашла в электронную почту и стала писать сообщение.

— Нужно отправить кучу приглашений, — рассеянно сказала Лидия. — Примерно пятьсот. Можешь помочь мне доставить их на почту?

— Да. Конечно.

— Пойдем, — сказала Лидия отстраненно. — Мои ключи еще у тебя?

Он вынул кольцо из кармана и поболтал ключами в воздухе.

— Они здесь.

Лидия, казалось, расправила плечи.

— Отлично. Ты за рулем.

Глава 14

— Так, ты нашел место, где остановиться?

Лидия постаралась задать этот вопрос как можно более непринужденно: хотя ее тело дрожало, она щелкнула ремнем безопасности и устроилась на пассажирском сиденье своего хэтчбека, как ей казалось, в очень свободной позе. И хотя ее голос грозился сорваться и вытянуть наполненное напряжением сопрано, она старалась держать его в нормальном, естественном диапазоне. Никакого давления в речи тоже быть не должно, поэтому она замедлилась и выровняла тон.

С тем же успехом она могла повлиять на работу шлифовальной машинки.

Между тем, сидя на водительском кресле, Дэниэл Джозеф заполнил собой все пространство, и эта интервенция ее успокаивала.

— Не-а, у меня пока нет места. — Он дал задний ход и развернул машину. — Но что-нибудь подвернется. Так всегда бывает.

Лидия нахмурилась.

— Значит, ты останешься в «Пайн Лодж», пока не…

— Я не могу с уверенностью сказать, что буду там. Место дорогое, хотя водопровод с горячей водой меня радует.

— Но сегодня ты вернешься туда.

— Да. Конечно.

Вырулив к окружной дороге, он дернул поворотник, чтобы уйти влево.

— Нет, — сказала Лидия. — Поедем другим путем.

— Но почта ведь у банка, верно?

— Было бы здорово, если бы ты поехал в другом направлении. Мне сначала нужно кое-что проверить.

— Ладно. Как скажешь.

Они подождали, пока мимо проедет пикап, а затем Дэниэл нажал на педаль газа, и развалюха Лидии издала хрип, когда ее заставили перебраться через неровность асфальта с гораздо большим грузом, чем обычно.

На нужной дороге, двигаясь на скорости в сорок пять миль, Дэниэл перевел на нее взгляд:

— Так… мы идем к тебе домой? Это недалеко отсюда.

— Откуда ты знаешь, где я живу? — спросила Лидия.

Не то чтобы это было государственной тайной. Многие знали, где она живет.

К сожалению.

— Я ужинал в той закусочной, помнишь? — Дэниэл закатил глаза. — В ту ночь ты почти согласилась разделить со мной свой пирог с курицей. После твоего ухода я выслушал историю твоей жизни. Где ты живешь, что ты одинока с тех пор, как переехала сюда два года назад, что ты очень серьезная, не уезжаешь никуда в отпуск или даже на выходных. Что два раза ты ездила в Платтсбург лечить корни зуба. О, и ты очень серьезная. Я это уже говорил?

Лидия уперлась локтем в оконную раму и потерла рукой больную голову.

— Бесси тебе все это рассказала?

— Ну, честно говоря, я получил большую часть информации в супермаркете, когда покупал колу и пакет «Доритос», чтобы перекусить после того, как ты меня собеседовала. Я уж было подумал, что продавщица выдаст мне копию твоей стоматологической карты вместе с моим чеком, но кажется, у нее просто сломался принтер.

— Как так вышло вообще? — простонала Лидия. — Подожди, дай мне угадать. Я единственная одинокая женщина на сорок миль в этой горной местности, а на тебе нет обручального кольца.

— В общем-то, да. Все началось с того, что она захотела узнать, почему я в городе, и я рассказал ей.

— Сьюзен такая болтушка, — Лидия оглянулась. — По всей видимости, у меня теперь нет от тебя секретов?

Даниэль прищурился.

— Я бы так не сказал.

Когда у Лидии перехватило дыхание, перед глазами встали образы обнаженных тел в горизонтальной плоскости на меховом ковре перед камином — как воплощение современных «Бриджертонов»[22]. Совершенно неуместно, но всегда можно поставить на паузу и досмотреть эпизод позже.

Когда Дэниэл снова сосредоточился на дороге, Лидия тоже посмотрела вперед, мимолетно коснувшись своих губ. Они дрожали, как будто он поцеловал ее.

— Извини, — сказал он.

— За что?

— За то, что сейчас происходит у меня в голове. Ты не захочешь, чтобы я вдавался в подробности, но я думаю, ты знаешь, что там творится.

Снова посмотрев в боковое окно, Лидия тихо сказала:

— Кэнди считает, что мне нужно пойти с тобой на свидание.

— Я знал, что она редкого ума женщина. Если, конечно, она не подошла к этому так, будто у тебя нет других вариантов. Я бы все равно воспользовался этой логикой, просто больше не восхищался бы ею так сильно.

Лидии пришлось рассмеяться. Но ее смех быстро затих.

— Кстати, ты прав. Меня сегодня чуть не уволили.

Он нахмурился.

— Тебя временно отстранили или что-то в этом роде?

— Нет.

— Тогда зачем была здесь эта женщина? И, кстати, я не уверен, что ей стоит приближаться к собачьей породе.

— Почему?

— Она же вылитая Круэлла де Виль. — Когда Лидия громко рассмеялась, Дэниэл широко улыбнулся. — Да брось, у нее в шкафу сто процентов есть пальто, сделанное из чего-то непозволительного.

— Должна заметить, что у тебя комедийная дисморфия.

— Что тут ответишь… — Его взгляд из-под опущенных век встретился с ее собственным. — Ты вдохновляешь меня.

Когда на лице Лидии выступил румянец, она стянула ремень безопасности с груди и поерзала.

— Ладно, скоро поворот… вот, вот здесь.

Дэниэл дернул руль и нажал на тормоза, выезжая на подъездную дорожку, затемненную аллеей кленовых деревьев. Или гипотетически затемненную, если бы деревья не были голыми. А на деле скелетообразные деревья и пустые лужайки, усеянные сухой листвой, производили зловещее впечатление.

— Куда мы идем? — спросил Дэниэл, пока машина катилась вперед на малых оборотах.

— Мне нужно… — Узнать, чем, черт возьми, занимается Питер Винн. — Послушай, я хочу знать, дома ли наш исполнительный директор.

— Тот, кто должен был меня собеседовать? Как давно он пропал?

— Посмотрим, здесь ли он. — Лидия оглянулась. — Мне следовало предупредить тебя.

— О чем? Что мы едем на место убийства? Да, этим может закончиться наше расследование. Знаешь, об этом не следует забывать.

— Это не место преступления, — пробормотала Лидия, выпрямляясь и положив руки на приборную панель.

Дэниэл ударил по газам.

— Ты в этом уверена?

Нет.

— Конечно. В Уолтерсе не убивают людей.

— Скажи это туристу, про которого писали в газетах.

— Это было не убийство.

— Значит, нападение опасного волка.

— Не смешно.

— Тогда почему ты улыбаешься?

Она снова стала серьезной.

— Почему мы вообще спорим об этом?

Они проехали мимо парных кленов, похожих на зеленых часовых, охраняющих подъездную дорожку, которая, казалось, использовалась редко, и Лидия приготовилась к… ну, она не знала, к чему. Но шестое чувство тревожно било в множество колоколов, а кожу покалывало от беспокойства.

И она была очень рада, что с ней был Дэниэл.

За последним поворотом показался переделанный дом Питера Винна. Двухэтажное строение из ярко-красных досок с белоснежной отделкой выглядело так, как будто его вытащили из картонной коробки, только что из магазина игрушек, и установили на искусственном газоне с пластиковыми лошадками, собаками и охотниками за мышами. Новенький внедорожник «Мерседес», который Лидия видела впервые, был припаркован чуть поодаль, и, если предположить, что это было свежее приобретение Питера, блестящий символ статуса ему был к лицу, хотя при его зарплате она задавалась вопросом, как он мог себе позволить новую машину. Учитывая ремонтные работы, которые Питер проводил в доме.

Может, у него были семейные деньги. Что объяснило бы все блейзеры и шерстяные брюки от «Брук Бразерс».

— Хорошее место, — сказал Дэниэл, когда они объехали круг, и он припарковал машину. — Как в журнале.

— Я просто хочу посмотреть… — Лидия открыла дверь и вышла. — Дома ли он.

Дэниэл заглушил двигатель и тоже вышел.

— Эта машина сюда не сама приехала. Либо у твоего парня нет гостей.

— Он определенно не мой, — пробормотала она.

Подойдя к лакированной дубовой двери, она оглянулась. Дэниэл осматривал территорию, его тело было расслаблено, руки спрятаны в карманах, выражение лица настороженное, но безразличное. И тогда она заметила поваленные ветки дерева. У основания заросших кустов под окнами валялись горы листвы. И три газеты в полиэтиленовых пакетах, торчавшие в почтовом ящике.

Обернувшись к двери, Лидия подняла медный молоток и позволила тяжелому весу упасть. Дважды. В третий раз.

Она слышала, как внутри эхом расходится звук.

— Нет ответа? — спросил Дэниэл, подходя к ней сзади.

Лидия покачала головой.

— Но машина…

— Давай пройдемся вокруг дома.

Прежде чем она смогла ответить, Дэниэл направился к внедорожнику и осмотрел переднее сиденье. Затем он продолжил изучение фасада отдельно стоящего гаража.

В голове Лидии мелькнула мысль, что они незаконно вторглись в частное владение. Что они должны позвонить шерифу, если она действительно считает, что что-то не так. Но она хотела ответов сильнее, чем ее волновал закон, и, кроме того, она не доверяла закону.

Пройдя вдоль короткой стороны дома, Лидия подошла к задней части и не удивилась надстройкам. Добавилось крыльцо, что увеличило длину строения… и по вертикали на втором этаже появилось новое пространство с видом на холмистую лужайку и линию леса.

— Деловой передний фасад и вечеринка на заднем дворе, — заметил Дэниэл, подходя к двери с китайскими колокольчиками.

— Эти колокольчики должны двигаться. — Она присоединилась к нему под навесом. — Я чувствую ветер.

— Тут плохой угол для ветра. — Он сжал кулак и ударил по косяку. — Есть кто-нибудь?

Его голос был глубоким и громким, что могло привлечь внимание любого внутри. Ну, и еще пару человек на той стороне долины.

Когда Дэниэл еще раз громко постучал, Лидия подошла к первому окну. Сложив ладони чашей, она уперлась лбом в стекло. Зона отдыха была устроена вокруг телевизора с плоским экраном, который был оставлен включенным, белая мебель в чехлах оптимально сочеталась с красными коврами и черно-белыми фотографиями пейзажей на стенах, обшитых деревянными панелями. Это было похоже на сцену для рождественской истории любви в маленьком городе.

За исключением того, что в комнате царил беспорядок. Газеты повсюду. На кофейном столике стояли недопитые кружки, и на полу валялись тарелки с крошками, и даже миска с чем-то застывшим на подлокотнике дивана.

— Господи, — сказала она. — Обычно Питер помешан на порядке.

— Я захожу.

— Подожди, что? — Она шагнула вперёд и схватила Дэниэля за рукав. — Мы не можем.

— Почему нет? Мы стучим в дверь человека, чья машина припаркована прямо у дома. — Дэниэл кивнул в сторону угла. — И поэтому мы приехали. Разве не так?

— Может, нам просто позвонить шерифу?

— Ладно, тогда доставай свой телефон.

Лидия колебалась. И смотрела на ряд длинных окон.

— Поэтому ты попросила меня приехать, — тихо произнес Дэниэл. — Ты хочешь попасть в дом, а я из тех парней, кто не боится замков. Даже если речь о чужой собственности.

Лидия вздернула подбородок.

— Я попросила тебя помочь с приглашениями. Они тяжелые.

— Тогда почему мы не на почте? — Дэниэл наклонился к ней. — И ты не доверяешь правоохранительным органам, не так ли?

— Я никому не доверяю.

Он кивнул.

— Я знал, что ты умная. И либо позвони шерифу, либо я взломаю дверь.

— Это нарушение границ.

— Да ну. Правда? А то я не понимаю. — Дэниэл отступил. — Ты решаешь, пока я считаю до трех, или я сам сделаю выбор.

— Двери закрыты…

— Одна из них.

— Серьезно, там может быть Питер…

— Тогда почему он не отвечает? Два.

— И он из тех, кто сразу вызовет шерифа…

— Или это сделаешь ты. Три.

Когда она просто посмотрела на него… затем кивнула, Дэниэл снял куртку. Обмотал кулак рукавом.

— Подожди, что ты собираешься…

Одним решающим ударом он разбил нижнее правое стекло дверного окна, стеклянный квадрат выскочил из рамы, грохот с другой стороны был громким, как проклятие в церкви, когда стекло разбилось о лакированный сосновый пол.

Заглянув внутрь, Дэниэл сделал что-то с каким-то засовом или ручкой, а затем открыл дверь.

Распахивая дверь, он сказал спокойным голосом:

— Ты хочешь войти первой или это сделать мне?

Лидия моргнула. Затем потерла глаза.

Ну, словно это действительно странный сон, и была вероятность, что она проснется.

Когда она опустила руки и обнаружила, что, да, он действительно вскрыл дверь дома Питера Винна, она попыталась представить, как звонит Иствинду и его приятелям в полицейской униформе. Когда полиция попадет в дом? Лидия уж не получит ответов.

Черт, как только представители закона вступят за порог этого дома, они сразу заставят ее уйти… после того, как зададут ей кучу вопросов, на которые она не захочет отвечать.

— Сначала дамы, — хрипло сказала она.

***

Дэниэл был удивлен, что Лидия вышла вперед. Он ожидал, что она позволит ему оказаться на острие пресловутого копья. Но в том, что она пошла первая, были свои преимущества.

Он смог вытащить пистолет и держать его у бедра, ничего ей не объясняя…

— О, Боже… Лидия отпрянула и прижала локоть к лицу. — Этот запах.

Затем зловоние проникло и в его нос, и он даже отпрянул.

— Ага, у нас тут есть старый вонючий мусор.

— Почему здесь так жарко? — Лидия махнула рукой перед собой. — Не меньше восьмидесяти градусов[23].

— Камин включен.

— Питер! — позвала она. — Есть кто дома?

Весь первый этаж представлял открытое пространство, кухня слева, зона отдыха, захламленная грязной посудой и мусором — справа. Пока Лидия шла к каменному камину, питаемому газом, Дэниэл осмотрел раковину, в которой покоились горы тарелок и кружек.

На конфорке новенькой плиты «Викинг» стояла кастрюля с чем-то мясным… по крайней мере, он думал, что это говядина. Это дерьмо протухло и давно брошено на произвол судьбы, так что он не мог точно сказать, кто был источником белка.

— Давно здесь никто не наводил уборку, — тихо пробормотал он.

Все столешницы были испачканы жиром и грязью… разбитая яичная скорлупа рассыпана прямо на крышке мусорного бака… в чем-то заляпан весь пол у холодильника.

— Что с ним произошло? — сказала Лидия, взяв с пола раскрытый журнал, поправив его и положив на боковой столик.

Окидывая взглядом интерьер дома, становилось ясно, что ремонт был не просто свежим, здесь также привлекали дизайнера, красно-белая цветовая гамма перетекала из столовой в гостиную в передней части дома. Атмосфера была псевдо-деревенской: сосновые полы медового цвета блестели, недавно покрытые лаком, открытые балки и сосновые панели на стенах сверкали, запах новых ковров и все еще застывшей краски создавал приятный контраст мусорной вони.

Кто-то выписал уйму чеков, чтобы придать дому уютный вид.

И сделал это недавно.

— Здесь что-то жгли, — сказала Лидия возле очага.

Дэниэл убрал пистолет и подошел к ней. Проходя мимо диванов, он заметил, что они почти полностью разодраны, не только подушки, разбросанные вокруг и по не своим местам, но и сами диваны.

Место было словно выжившей из ума декорацией.

Лидия опустилась на колени, открыла стеклянные дверцы камина и начала вытаскивать из желто-голубого пламени маленькие кусочки обугленной белой бумаги.

Ринувшись вперед, Дэниэл схватил ее за запястье.

— Хочешь обжечься?

— Нам нужно выяснить, что…

— Оставь, — Он потер ее пальцы. — Что бы там ни было, мы никогда не узнаем.

Лидия выругалась. Затем склонила голову.

— Что это?

— Обрывки…

— Нет, этот звук.

Когда она встала и посмотрела на переднюю часть дома, он попытался прислушаться.

— Я ничего не слышу.

— Капает. — Она направилась в столовую. — Где-то что-то капает.

Дэниэл не слышал этого, пока они не свернули за угол. И тогда это было очевидно.

Кап… кап… кап…

Вместе они прошли мимо длинного грубоватого стола с белыми стульями с обивкой, белой дорожкой и белым ковриком под столом.

— Думаю, здесь не любят красное вино, — пробормотал он. — С другой стороны, если бы кого-нибудь убили за ужином, мы бы это знали.

— Если только его не задушили.

— Аргумент.

У входной двери Лидия остановилась и посмотрела на деревянную лестницу.

— Здесь целая река…

Конечно же, с площадки наверху вниз вода текла ленивым потоком, который скапливался у основания лестницы, а затем исчезал в ближайшем вентиляционном отверстии пола.

— Нам нужно подняться туда, — сказала Лидия.

Этот ублюдок мертв, — подумал Дэниэл. Так что нет, на этот раз дамы первыми не пойдут.

Рванув вперед, он стал подниматься по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, из-под подошвы ботинок разлетались брызги, нарушая размеренное течение. Наверху, на втором этаже также было открытое пространство, но прямо впереди виднелась раздвижная дверь из сосны, которая была плотно закрыта. Из-под нее, просачиваясь через щель, текла вода.

Дэниэл посмотрел направо. В гардеробной со стеклянными дверцами были представлены всевозможные отсеки с одеждой, аккуратно развешанной на одинаковых плечиках. В самом лофте гигантская кровать прилегала к противоположной стене, и белое одеяло и простыни были в пятнах. Но не крови. Они просто были грязными, помятыми и не стираными с прошлого месяца.

Нет причин доставать пистолет.

— У меня плохое предчувствие по этому поводу, — прошептала Лидия рядом с ним.

У него тоже, не то чтобы он собирался в этом признаться.

Натянув рукав на руку, Дэниэл отодвинул панели в сторону…

— Что… за хрень? — выдохнула Лидия.

Глава 15

Оттолкнув тяжелое плечо Дэниэла в сторону, Лидия смогла лучше рассмотреть то, чему не место в ванной Питера Винна: серебряные краны в белой ванне текли потоком, в то время как водосток был перекрыт, сливной клапан не справлялся с льющимся водопадом. Так же оба крана у белой мраморной стойки были открыты, раковины превратились в бесконечные бассейны, вода из которых переливалась на кафельный пол. Душ включен на полную мощность, струя дождя в центре мраморной ниши стремилась в канализацию, заткнутую белым полотенцем.

В результате наводнение подхватило белые ванные коврики и понесло их вперед по бурлящему потоку, промокшие квадраты застряли у кромки мраморного пола у дверного косяка. Между тем, на стенах, зеркалах и окнах осели полосы конденсата, а с двух фотографий в рамках капала вода.

Сначала вода была горячая, подумала Лидия. Однако сейчас плотный влажный воздух стал холодным. Как долго все это длилось?

Что еще более важно, зачем кто-то сделал это?

Осмотревшись по сторонам, Лидия заметила, что зубная щетка все еще стояла вертикально в белом держателе между двумя раковинами, полотенца с принтом висели на стержнях, а унитаз и биде были закрыты крышками.

Лидия сделала глубокий вдох, не зная, какой запах она ожидала почувствовать.

Хотя это была ложь.

Кровь… она искала медный аромат крови… но она же не поисково-спасательная собака. Все, что она учуяла — какой-то неясный привкус хлора в очищенной воде.

— Кто-то его перекрыл, — мрачно сказала она.

Она не чувствовала необходимости давать определение «этому» вслух. Но она знала, что Питер Винн мертв, и у нее было ощущение, что его убили здесь.

Выйдя из ванной комнаты, Лидия споткнулась и увидела стеклянную дверь в гардеробную. Порядок внутри по сравнению с хаосом в доме казался жутким контрастом. Как автомобильное радио, что продолжало играть на месте смертельной аварии.

Но там не все было аккуратно. Лидия вошла в неглубокую комнату и в углу на белом ковре обнаружила скрученную стопку пижам с монограммами, как если бы тот, кто их носил, постоянно потел и страдал от недосыпа. Здесь же валялись майки, испачканные едой, по всей видимости. Боксеры. Носки.

Она вернулась назад. Дэниэл подошел к кровати, наклонился и заглянул под матрац, ничего не касаясь.

— Воду будем выключать? — спросила Лидия, посмотрев на окна второго этажа.

Задняя часть поместья находилась на пологом склоне, ведущем к искусственному пруду… или, по крайней мере, она предположила, что он был создан руками человека, учитывая береговую линию из цемента и камня. Деревья были подстрижены, и прямо на опушке леса она увидела разрушенный загон и укрытие для лошадей.

— Давай проверим остальную часть дома, — сказал Дэниэл. — И да, мы ничего здесь не трогаем.

Они вместе спустились по лестнице и свернули направо в библиотеку, в которой ничего особенного не нашли. В дальнем конце был коридор, ведущий обратно в главную зону.

— И как мы поступим? — спросила Лидия, когда они снова вышли в гостиную. — В смысле, я знаю, что мы должны позвонить в…

Краем глаза она уловила экран телевизора. Он был на беззвучном режиме и настроен на Платтсбург, и диктор смотрел в камеру… а изображение штаб-квартиры «ПИВ» висело у него над головой.

— Где пульт? — Лидия огляделась. — Где…

Дэниэл подошел к плоскому экрану.

— Нашел.

Он натянул ткань рукава на пальцы и увеличил громкость на боковой стороне телевизора.

— …репортаж о ситуации со стройкой. Источник в Проекте Исследования Волков обвинил застройщиков участка Макбридж площадью пятьсот акров на горе Хлебная Голова в отравлении представителей дикой природы. Сеть отелей Коррингтон, хорошо известная своими роскошными объектами по всему миру, строит курорт на земле, получив районное разрешение на строительство всего два месяца назад. Обеспокоенность соседним заповедником и его популяцией волков с точки зрения безопасности посетителей спа-курорта была отмечена в инсайдерской информации, полученной радиокомпанией WNDK. Подключайтесь к полному репортажу отмеченной наградами команды «В прямом эфире в пять»[24]…

Выругавшись, Лидия уставилась на задний двор. Затем она нахмурилась, пытаясь разглядеть эти строения за линией деревьев.

— Нам нужно вернуться и все там осмотреть.

— Там где?

— Там, — сказала она, указывая на лес.

Где-то в доме зазвонил телефон, звук электронного гудка эхом разнесся по пустым комнатам, сквозь звуки капели, что шли из холла.

— Нужно уходить, — сказал Дэниэл.

Он стоял над красной кушеткой, скрестив руки на своей большой груди, его голова качалась взад и вперед, когда он сосредоточился на телевизоре. Затем его взгляд остановился на ней.

— Нам действительно пора, Лидия. Мы можем обсудить наш следующий шаг в машине, но… нам нужно убираться отсюда. Немедленно.

Она хотела поспорить… но не нашла причин. Дэниэл был прав. Черт, им не надо было сюда входить.

— Окей.

Они ушли, не сказав больше ни слова, выскочив через черный ход, через который они и вломились. Плотно закрыв дверь, Дэниэл взял ее за руку и поспешил к машине… и от того, как он оглядывался, у нее покалывало затылок. Или, может, он всегда так делал. Может, кожу на затылке жгло без веского повода. В хэтчбеке Лидия по привычке села на водительское сидение, и Дэниэлу, казалось, было все равно, кто сидит за рулем. Когда она шумно плюхнулась на сиденье, то оказалась в двух метрах от приборной панели, поэтому она сунула руку между ног, дернула перекладину вверх и вручную толкнула сидение вперед.

Дэниэл передал ей ключи. Она завела двигатель.

Ее сердце билось так сильно, что она могла поклясться, что он тоже это слышал, и она обнаружила, что навязчиво сглатывает, хотя во рту пересохло.

Лидия вдавила педаль газа в пол, шины заскользили по гравию, а затем она сделала круговой поворот и направила свою развалюху по кленовой аллее. На обочине окружной дороги она даже не стала включать поворотник. Она просто завернула и рванула вперед по совершенно пустой дороге.

— Помедленнее, — сказал он. — Ты нас угробишь.

Лидия отпустила педаль и, оглянувшись, обнаружила, что Дэниэл уперся руками в окно и приборную панель.

— Извини.

— Все нормально…

— Подожди, этот фургон приближается к нам. — Она наклонилась вперед. — Это команда новостей?

И действительно, навстречу им на бешенной скорости мчался белый фургон со спутниковой тарелкой на крыше. Ярким всплеском промелькнул логотип NBC. Это WNDK.

— Они едут к Питеру. — Она посмотрела в зеркало заднего вида. — Клянусь, они едут к Питеру…

Когда машина въехала в поворот, Лидия нажала на тормоза и развернулась на сто-восемьдесят. Она ударила по газам, и под капотом взвыл двигатель.

— Мы не вернемся туда, — сказал Дэниэл, снова упершись руками в приборную доску.

— Я должна знать, едут ли они к Питеру.

— Не сходи с ума. Мы только что вломились в тот проклятый дом. Хочешь объяснить им на камеру, как мы слонялись по округе? И в полицию не позвонили?

— У нас в городе шериф, — пробормотала она. — Не полиция.

Прежде чем Дэниэл успел сказать что-то еще, Лидия дернула руль вправо и выехала на грубую грунтовую дорогу шириной для одной машины. Удерживаясь за руль, чтобы ее голова не ударилась о крышу, она боролась с неровностями, когда Даниэль вскинул руки и схватился за дверь и консоль. В третий раз.

— Куда, черт возьми, мы едем? — проскрипел он, пока они болтались туда-сюда.

— Параллельно участку Питера, — сказала она сквозь шум. — Мы сможем увидеть…

— Господи… Лидия. Нас же… поймают.

— Они не узнают, что мы здесь.

— Если мы достаточно близко, чтобы… увидеть их, они достаточно близко, чтобы…увидеть нас.

Лидия заставила себя сбросить скорость. Кроме того, она не хотела растерять детали своей машины. Лишиться двигателя или, может даже, ходовой части.

— Они не будут заглядывать в лес, — сказала она, пока они покачивались в машине, как в лодке. — Они будут заняты тем, что происходит в этом доме.

— И когда они вызовут полицейских для обыска собственности?

— К тому времени нас уже не будет. Никто не узнает, что мы были где-то здесь.

— Ты уверена? — пробормотал он. — Потому что я растерял свои коренные зубы на этой козьей тропе, а стоматологические показания принимаются в суде как улика.

***

Сумасбродная затея.

Когда машина, наконец, остановилась, Дэниэл посмотрел мимо Лидии туда, где должен был стоять дом Винна, и не увидел ничего, кроме подлеска и деревьев. Территории Винна вообще не было видно.

Когда Лидия вышла, он хотел затащить ее обратно в машину и отговорить ее. Здесь им грозила куча проблем с законом, и пусть его это не беспокоило, Лидия столкнется с вещами, которые не сможет решить сама. Хотя он реально не был заинтересован в заботе о ком бы то ни было, иногда это его золотое правило тускнело.

Ну, не иногда. В конкретном случае с Лидией Суси. В ней он увяз полностью. Она словно держала его. На привязи.

Проклятье.

Дэниэл тоже вышел, и, прежде чем он успел внушить Лидии вторую дозу реализма, она указала на деревья.

— Сюда, — сказала женщина, начиная свой путь без него.

Земляная тропа, по которой она их вела, подходила для людей так же, как та ухабистая дорога — для транспортных средств: узкая дорожка подразумевала только движение гуськом и бросала вызов ширине его плеч. Впереди него Лидия пригнулась и удерживала ветки, которые встречались им на пути, ее тело было гибким, уверенным и сильным. Воздух был прохладным и влажным, пахло землей и растениями.

И о-дэ-плохая-затея.

Опять же, именно Дэниэл все спровоцировал. Разница, рассуждал он про себя, заключалась в том, что он не требовал повторного посещения места их малозначительного преступления.

Малозначительным оно казалось на фоне того, что сотворили с владельцем дома.

Ванная с водопадом должна была скрыть убийство, насколько ему казалось.

— Еще немного, — прошептала Лидия, когда они прошли добрых триста ярдов.

Когда она снова сменила маршрут, неровные кусты немного поредели, и Лидия утянула его к широкому дубу. Сначала Дэниэл не сообразил, что она делает, но потом увидел, что в ствол вбит деревянный брус. Замаскированный лабаз[25] установили примерно в двадцати футах от земли, и Лидия начала подниматься по лестнице, как кошка, не останавливаясь.

Он последовал за ней.

И старался не смотреть на то, что… было прямо над его головой. Потому что не только нескромно и, возможно, похабно разглядывал ее задницу, но и определенно считал это дерьмом неуместным, учитывая, что они собирались шпионить.

Не время думать о сексе.

Наверху была платформа примерно десяти футов в длину и пяти футов в ширину, а стены были достаточно высокими, чтобы прикрыть даже его громоздкую тушу. И, кстати, вид был прекрасным, верхушки сосен расходились в стороны и давали четкий обзор… задней части отремонтированного дома.

Там, где происходило много всего: мужчина в повседневной одежде с видеокамерой на плече стоял у черного хода рядом с женщиной в блестящей красной юбке и пиджаке. Оба наклонились, чтобы осмотреть открытый дверной проем.

Я закрыл дверь, — подумал Дэниэл. Эта дверь была закрыта, когда они с Лидией уходили.

Ребята из WNDK что-то интенсивно обсуждали. Затем женщина достала свой мобильный телефон.

— Они звонят в полицию, — сказал он.

— Шерифу, — процедила Лидия.

— Теперь мы можем вернуться к машине? — Когда она покачала головой, он наклонился к ней ближе. — Мы не хотим быть здесь, когда придет шериф.

— Это не собственность Питера. Это участок земли мужа Бесси Фарлан. У нас есть полное право находиться здесь.

— Тебе нравится ходить по краю?

— Нет, — сказала она. — Я ненавижу это.

Дэниэл снова сел на задницу и дважды проверил, что дерево под ним на деле было таким же крепким, каким казалось на вид. К счастью, строение было прочным. Опять же, лабаз, вероятно, был построен, чтобы выдержать как минимум двух пассажиров с пивными животами и их двенадцать упаковок высокосортного «Бадвайзера»[26].

— Я, правда, считаю, что мы увидели достаточно, — сказал он.

— Они позвонили Иствинду, — пробормотала Лидия, сосредоточенно глядя через щель в досках. — И он ничего не собирается делать. Черт возьми, я не понимаю, почему он защищает «Коррингтон».

— Лидия, я знаю, что это звучит как заезженная пластинка…

— Хорошо, — прошипела она, как будто для себя. — Я просто сделаю эту чертову работу. Я соберу доказательства… или что там, черт возьми, нужно. Но я не стану стоять в стороне и позволять этим людям…

— Лидия.

— …разрушить эту землю. Меня не волнует, что они со мной сделают или чем попытаются меня запугать…

Дэниэл нахмурился, когда понял, что она сказала.

— Погоди, что? Они что-то с тобой сделали?

Пока она продолжала бормотать, глядя на дом, он похлопал ее по плечу. Когда Лидия наконец отвернулась от диктора и оператора, он взял ее за руку, чтобы убедиться, что она обратила на него внимание.

— Что они сделали? — Он поднял ладонь, когда она открыла рот. — Нет, мать твою, ты не станешь мне врать. Ты втянула меня в это. Не вздумай подбирать слова.

Ее взгляд снова обратился к дому, ее брови были опущены, а губы сжались. Когда поднялся ветерок, ее конский хвост развевался в его направлении, и он уловил запах ее шампуня.

— Ты можешь доверять мне, — мягко произнес он.

Она коротко хохотнула.

— Разве не ты мне сказал никому не доверять?

— Я имел в виду не себя.

— Ну, я еще не проверила твои рекомендательные письма. — Сказала она рассеянно. Как будто сделала мысленную заметку, которая только что всплыла как напоминание на ее пресловутом мозговом экране. — Я тебя не знаю.

— Ты хотела, чтобы я пошел с тобой по какой-то причине. И тяжелая стопка приглашений тут не при чем.

Когда она скрестила руки на груди и не ответила, Дэниэл достал свой телефон. Зайдя в список контактов, он набрал номер, нажал на вызов и протянул ей сотовый.

— Вот, — сказал он, когда она просто уставилась на вещь.

— Кому ты звонишь?

— Возьми. Это тебя.

Ее рука дрожала, когда она протянула руку вперед, и ему показалось, что он слишком сильно ее толкает. А потом решил, что нет. Она могла это выдержать. Она напугана, но она не сбежала.

Лидия поднесла телефон к уху, ее брови снова сдвинулись.

— Эм… алло? О да. — Лидия бросила на него взгляд, который был полностью посвящен тому, что сейчас не время. — Я… о, извините. У вас работал мужчина по имени Дэниэл Джозеф? О, хорошо. Что ж, меня зовут Лидия Суси, и он подал заявление о приеме на работу в некоммерческую организацию, в которой я работаю. Вы указаны у него в списке рекомендаций… да? Ой. Действительно?

Когда она снова всмотрелась в щель между досками, наступила пауза. Затем от нее последовало несколько утвердительных комментариев.

После чего Лидия повесила трубку, как раз в тот момент, когда диктор у дома поднес телефон к уху.

— Что они сказали? — спросил Дэниэл.

— Они в восторге от тебя. — Она взглянула на него. — Сказали, что ты делал все возможное и невозможное, даже в мелочах. И что с радостью наймут тебя снова. Поздравляю.

Он взял у нее телефон. Когда он снова вошел в свои контакты, она заговорила.

— У тебя уже есть работа. Тебе не нужно…

— Это не по работе, — Он нажал на вызов, а затем вернул ей телефон. — Продолжай. Возьми это…

— Дэниэл.

— Или ты расскажешь мне о том, что с тобой случилось. Твой выбор.

Она оттолкнула мобильный.

— Мы на дереве…

— Я знаю, где мы находимся. Поговори с ними или поговори со мной.

— Ты всегда такой напористый?

— Ты всегда такая упрямая?

Пока они смотрели друг на друга, Лидия взяла телефон, завершила звонок и спрятала сотовый в своем кармане.

— Ты получишь его обратно, когда перестанешь звонить всем подряд.

Дэниэл моргнул. А потом негромко рассмеяться.

— Ты только что поставила меня в угол?

— Да. А теперь будь хорошим мальчиком и дай мне еще немного времени. Или останешься без десерта.

Лидия вернулась к трещине в досках… и он ничего не мог с собой поделать. Его взгляд скользнул по ее плечам и изгибу позвоночника.

Десерт — звучит великолепно, — подумал он.

И тот факт, что он хотел видеть Лидию в своем двусмысленном меню — избитое клише. С другой стороны, Дэниэл был почти уверен, что она может сказать что угодно и в любой ситуации, а его мысли все равно уйдут в горизонтальную плоскость.

Лизать мороженое. Выйти на контакт. Разложи карты правильно.

Даже отдельные слова несли опасность для его дурного воображения.

Пирог, например.

Черт, он был просто больным ублюдком.

Сосредоточившись на ее профиле, Дэниэл почувствовал, как в его животе закрутилось чувство, которое не имело никакого сексуального подтекста.

— Что они тебе сделали, Лидия? — спросил он мрачно.

Глава 16

Прежде чем Лидия смогла ответить на резкий вопрос Дэниэла, жуткое предчувствие защекотало ее затылок.

Обернувшись, она нашла в досках еще одну щель, через которую выглянула в другую сторону от сарая. Когда она попыталась определить, что привлекло ее внимание, ее сердцебиение утроилось. Как только она начала себя этим раздражать…

Между деревьями шел мужчина, направляясь прямо к лабазу. Одетый в черную, военного стиля форму, на голове черная бейсболка, опущенная низко, чтобы скрыть лицо, а его бедра и спина увешаны всевозможным оружием.

— О… Боже, — прошептала Лидия.

Рядом с ней Дэниэл тоже его заметил и откатился в сторону, чтобы смотреть за ним в другую щель.

Ближе. Ближе. Так что теперь она могла слышать мягкие шаги по влажной земле. Когда нос Лидии зачесался, она потерла его. Еще раз. Если она чихнет…

Мужчина был в тридцати футах от них. Двадцати. Десяти.

И он остановился.

Закрыв глаза, она задрожала и накрыла рот ладонью. Вопросы вроде «кто он такой» и «на кого работает» были не так существенны, важнее другое — собирался ли он взять одно из своих ружей и выпустить свинцовые пули в лабаз.

Ее сердце забилось так быстро, что в ушах звучал рев, и она молилась, молилась, чтобы…

Снова послышались шаги… и вдруг они начали стихать.

Она ничего не могла с собой поделать. Она должна была увидеть. Чертовски надеясь, что она не ударится о единственную незакрепленную доску у основания или по бокам, она повернулась и смотрела, как мужчина, солдат или кто угодно, марширует прочь от них.

— Оставайся здесь, — прошептал Дэниэл.

Быстрым движением Лидия сжала его куртку в кулаке.

— Куда ты…

— Он ищет твою машину.

Лидия покачала головой.

— Он не знает, что мы здесь. На этом участке нет камер…

— Оставайся здесь. — Он пристально посмотрел на нее. — Я вернусь за тобой.

— Дэниэл…

— Следи за домом. Оставайся здесь.

Несмотря на свои габариты, Дэниэл совершенно беззвучно встал и перебросил ногу через стену лабаза. Вместо того чтобы спуститься по лестнице, он зацепился руками за борт, а затем спрыгнул на землю, скрывшись за толстым стволом дуба. Также совершенно беззвучно он ушел по следам другого мужчины.

Лидия продержалась… может быть, полторы минуты.

Да, Дэниэл был большим и сильным. Но вдруг она могла бы помочь или… она не знала.

Осматривая лес, Лидия удостоверилась, что больше здесь никого нет. Затем она вылезла из лабаза и спустилась по лестнице. Когда она ступила на сосновые иголки и листья, она не последовала за мужчинами. Она вычислила путь к тому месту, где Дэниэл собирался пересечься с солдатом, пробираясь сквозь сосны, легкий бег вел ее вперед…

Сквозь деревья Лидия увидела солдата, все еще шагающего через лес.

Но его продвижение вперед длилось недолго.

Атака была такой быстрой и мощной, что она ахнула. Дэниэл Джозеф каким-то образом подкрался к мужчине в униформе и прыгнул ему на спину, как будто его приводила в действие пружина. Его тело было почти параллельно земле, тяжелые руки резко развернулись и зафиксировались на месте — затем он оторвал свою цель от земли, используя силу инерции, чтобы завалить противника лицом в землю. На восстановление не дали ни секунды. Прежде чем парень успел отреагировать, Дэниэл уперся коленом в его поясницу, а предплечьем вдавил затылок, и солдат — или кем он там был, черт возьми — стал полностью недееспособным.

Дэниэл наклонился и сказал что-то мужчине на ухо…

А потом он сорвал бейсболку, схватил парня за волосы и дернул череп вверх. Обхватив его свободной рукой за шею, он схватился за собственное запястье и начал тянуть назад. Сильно тянуть.

Так что изгиб локтя Даниэля защелкнулся, как тиски, на горле солдата.

— Что ты делаешь? — сказала Лидия, прыгнув вперед.

Подбежав к нему, ей было все равно, кто еще ее слышит.

— Стой-стой!

Дэниэл не взглянул на нее. Похоже, он даже не слышал ее. Он смотрел прямо перед собой, вены выступили на его шее, лбу, без сомнения, на всем теле. Он даже не дышал.

Как и его жертва.

Солдат под ним задыхался, его лицо покраснело, он пытался вдохнуть воздух, его пальцы в черной перчатке цеплялись за железный стержень, который сдавливал его дыхательные пути.

— Прекрати, — крикнула Лидия. — Ты его убьешь!

Она схватила Дэниэла за руку и начала дергать. Но это было похоже на попытку высвободить что-то крепко прикрученное к чему-то. Ничего не двигалось.

Упираясь каблуками в землю, она откинулась назад и застонала.

— Отпусти его…

Щелкающий звук, исходящий от шеи мужчины, приводил ее в ужас. Так же и затихающий шум ударов, с которыми он пытался отбиться от своего убийцы.

— Нет, нет!

Ноги Лидии подкосились, и она рухнула на колени, хотя это давало ей меньше преимуществ, особенно когда она заскользила по сосновым иголкам. Она напряглась всем телом, слезы текли по ее щекам, и в голове мелькнула отстраненная мысль о том, как это вообще произошло? Как она перешла от встречи с Си Пи Фален к борьбе против супергеройской силы Дэниэла?

Внезапно все закончилось, Даниэль ослабил руку и выскользнул из хватки Лидии, а мертвец обмяк и упал лицом на землю, Лидия отлетела назад и жестко приземлилась на задницу.

— Ты убил его! — Она ринулась вперед и толкнула Даниэля в грудь. — Что ты наделал?

— Ш-ш…

Когда она начала бить его, по голове и плечам, он схватил ее за запястья и стал удерживать.

— Он жив… Господи, Лидия, расслабься…

— Он мертв…

— Нет, не мертв. — Дэниэл оттолкнул ее и перевернул мужчину. — Сама посмотри. Он дышит, мать его.

Лидия вытерла глаза рукой. Этот человек — солдат, кто угодно — был… на самом деле, да, его грудь поднималась и опускалась. Медленно, но равномерно… и цвет его все еще был ярким от борьбы.

— Ты пытался убить его, — простонала она.

— Нет, я хотел вырубить его. — Дэниэл указал в том направлении, где она припарковала хэтчбек. — Возвращайся в свою машину. Он знает, где ты — он пришел за тобой.

— Что?

— Он пришел за тобой.

Лидия покачала головой, чтобы прояснить ее.

— Подожди, откуда ты знаешь, что меня преследовали?

— У меня нет времени объяснять. — Яростно дернув, Дэниэл рванул в стороны полы черной куртки. — И нет, я не собираюсь никого убивать — я просто хочу дать тебе шанс сбежать.

С этими словами он начал снимать с человека оружие: два пистолета. Смертоносный нож с серебряным лезвием. Обоймы с патронами.

Глаза Лидии округлились.

— С меня хватит. — Она пошарила по карманам в поисках сотового телефона. — Я звоню шерифу…

— Хоть в Национальную гвардию, мне плевать. — Дэниэл спустился и похлопал парня по карманам на ногах. — Просто сделай это из своей долбанной машины, когда уедешь отсюда. Иди! Прежде, чем он придет в себя.

Лидия вытащила телефон Дэниэла вместо своего, потом проверила парня. Он все еще дышал.

— Я не знаю, кто это. — Даниэль спустился вниз по икрам и снял еще один нож с левой лодыжки. — Но он чертовски опасен, если только ты не знаешь, для чего еще можно использовать груду металла, которую я снимаю с него. И если ты не хочешь, чтобы я его убил, то уйдешь сейчас же.

— Пойдем со мной, — выпалила она. — Мы можем позвонить вместе…

— Нет, я должен остаться здесь и убедиться, что он не последует за тобой. — Дэниэл покачал головой. — Я не знаю, что ты сделала, кому ты звонила, в чем там могла быть причина. Единственное, в чем я уверен — он знает, где ты…

Лидия встала.

— Просто оставь его здесь. Пойдем…

— Есть трекер. На днище твоей машины. — Когда Лидия отпрянула, Дэниэл снова огляделся. — Я нашел его сегодня утром, когда застрял на тропе. Это GPS-трекер на магнитной подвеске за шасси со стороны водителя. Вот почему я думаю, что кто бы это ни был, он следит за тобой. Я уверен, что он шел за сигналом, который подает твоя машина, и да, я собирался тебе сказать. А теперь верни мне мой телефон и уходи. Спасайся. Прошу.

Лидия вспомнила про следы под окнами.

Так вот что они сделали, пока были на территории, — подумала она. Они не стали проникать в дом, они пометили ее машину.

— Тебе нужно пойти со мной, — грубо сказала она.

— Нет, я должен остаться здесь. Если он очнется, у нас обоих будут проблемы, не так ли? Просто отдай мне телефон, и со мной все будет хорошо. Я всегда в порядке.

Лидия бросила ему его сотовый, а затем взяла свой.

— Я позвоню шерифу, чтобы он приехал за тобой.

— Меня не волнует, что ты, черт возьми, сделаешь. Главное чтобы ты сделала это из своей тачки, которая в это время будет ехать прочь отсюда. Иди — прежде, чем он придет в сознание. Что произойдет через минуту, а может и меньше.

Лидия начала задыхаться, как будто уже побежала прочь.

— Держи его здесь. А я пойду к шерифу…

— Не говори ему, что мы ехали к тому дому. Не вовлекай меня в это.

— Иствинд сейчас у Питера. Наверняка именно он ответил на звонок диктора.

— Отлично, им обоим повезло… как будто меня это волнует. Просто уходи на хрен отсюда, пожалуйста. Иди!

— Я звоню в полицию, — сказала она, отвернувшись.

— У вас здесь шериф, не забывай, — бросил он в ответ.

После этого она рванула прочь по пружинистой почве. Лидия оглянулась только один раз. Дэниэл смотрел на нее, опустившись на колени рядом с солдатом, с серьезным выражением лица. Наверное, он задавался вопросом, во что, черт возьми, он ввязался.

Добро пожаловать в клуб, подумала она.

***

Дэниэл смотрел, как убегает Лидия, ее шаги затихали вместе с мягким шелестом ее ветровки. Ее машина находилась примерно в пятистах ярдах, слишком далеко, чтобы он мог уловить звук ее двигателя.

Он выждал еще четыре минуты. И в это время он взял один из пистолетов, изъятых у наемника. В нем был полный магазин.

Когда выведенный из стоя чувак застонал, Даниэль начал рыться в разбросанном на земле оружии и боеприпасах. Вытащив из кучи цилиндр, он прикрепил полую трубку к дулу оружия и прикрутил.

Убедившись, что Лидия не передумала и не вернулась, он прислушался. Снова огляделся.

Затем приставил глушитель ко лбу мужчины и выпустил единственную пулю прямо в лобную долю мозга. Пистолет не издал ни звука, но тело дернулось, конечности на мгновение приподнялись и осели обратно на землю.

Дэниэл собрал все оружие, рассовав его по карманам. Затем перевернул мужчину и похлопал по спине. Никакого удостоверения личности, естественно. Сотовый телефон, правда, был в заднем кармане военных штанов.

Кто бы это ни был, он выглядел скорее военным, чем представителем закона, со всем этим оружием и отсутствием значка — поэтому Дэниэл был уверен, что это — частный наемник. Но на кого он работал?

Поднявшись на ноги, он сунул бейсболку в карман, схватил тело подмышками и поднял приемом пожарного. Осторожными шагами он углубился в лес, подальше от места казни.

У Дэниэла не было конкретного плана, где спрятать труп. Поэтому он сделал то, что делал всегда. Он положился на окружающую среду в поисках решения своих проблем. И действительно, как будто лес был счастлив протянуть ему руку помощи, перед ним предстала неглубокая пещера, и он затащил тело в темные, сырые каменные пределы. Он был осторожен, чтобы не потревожить ничего больше, чем это было абсолютно необходимо, двигаясь так, как если бы он все еще был на месте преступления.

Ха-ха.

Наверное, Лидия была права насчет его чувства юмора.

Точно нет.

Вытащив мобильник, Дэниэл зажег фонарик. Влажные каменные стены блестели, но грязь на земле поглощала свет.

Армейский нож — вот, что ему было нужно.

Склонившись над лицом мужчины, Даниэль зажал телефон между зубами так, чтобы луч оказался где нужно. Затем он открыл правый глаз большим и указательным пальцами. У серебряного лезвия было хирургическое острие, и, вставив этот заостренный конец в дальний край глаза…

Он вытащил яблоко из своего гнезда, зрительный нерв тянулся следом неровным проводком.

Повторив операцию с другой стороны, он достал бандану из заднего кармана штанов и завернул в нее свой маленький приз. Затем он выключил фонарик и на корточках выбрался из пещеры, выпрямившись, лишь когда убедился, что над ним не нависает каменный выступ.

Снова оглянувшись, Дэниэл сунул сверток в куртку и зашагал прочь.

Он вернулся к месту казни — почвенный покров был явно нарушен, это было видно даже невооруженным глазом. Само собой разумеется, здесь была и кровь.

Он посмотрел на серое небо.

— Давай, дождь. Если не возражаешь, мне бы пригодилось небольшое прикрытие с твоей стороны.

Встав на колени, Дэниэл начал рыть листья и иголки, углубляясь в землю. Немного просеял почву пальцами… но пулю он нашел. Благодаря гранитной прокладке примерно в десяти дюймах под грунтом свинцовая пуля ушла неглубоко.

Он ничего не мог поделать со следом на камне, кроме как прикрыть его.

По крайней мере, он не тревожился о местных правоохранительных органах. В таких маленьких городках не было профессиональных ищеек, которые могли бы прочесать территорию размером с эту поляну в поисках улик.

Особенно, когда у них были два очевидца, которые подтвердят, что человека чуть придушили, а не убили.

Бросив последний взгляд и несколько раз пнув почву ботинком, Дэниэл отвернулся и направился по тропе… в сторону дороги с тротуаром.

Ощущение, что за ним следят, было не ново. Он привык, что его деяния его преследовали.

Но ему было важно, что думает о нем Лидия Суси, и его напрягал этот факт.

Глава 17

Лидия бежала к своей машине, ее сердце билось с утроенной силой, взгляд метался по сторонам, а деревья, казалось, двигались, когда она резко дергала головой влево и вправо. Но на нее никто не напал, никто, одетый в черное, вооруженный…

Дэниэла тоже не было видно.

Что, если тот мужчина пришел в себя? Что, если они боролись сейчас, и Дэниэл проигрывал, потому что элемент внезапности больше не работал в его пользу…

Когда волна головокружительной паники скрутила мозг, Лидия заставила себя достать ключи и сесть в хэтчбек. Запустив двигатель, она подумала, что должна найти то, что, черт возьми, было спрятано на днище ее авто, но мысленный образ тонны оружия, которое Дэниэл снял с солдата, избавил ее от порыва.

Вернуться к подъездной дороге. Найти помощь. Спасти Дэниэла.

Переключив передачу на задний ход, Лидия развернулась и двинулась назад по узкой дорожке, по своим же следам в сырой грязи, как по железнодорожным путям, и, слава Богу. Ей нужна была помощь, чтобы не сбиться с курса.

Казалось, прошла вечность, прежде чем она выехала на открытый воздух, минута тянулась как двадцать лет. А когда добралась до асфальта, Лидия не стала смотреть по сторонам. Она просто выехала прямо на середину дороги, крутанула руль и дала по газам. Ей нужно было уехать достаточно далеко, чтобы позвонить шерифу.

Когда зазвонил ее телефон, она вздрогнула и долго возилась, прежде чем ответить.

— Алло…

— Я в порядке. Со мной все хорошо…

— Дэниэл! — Лидия ударила по тормозам без веской на то причины. — Где ты?

— Я иду через лес на юго-запад. Понятия не имею, сколько времени мне понадобится, чтобы выбраться на дорогу.

— Где солдат? Или кем он там был?

— Я связал его его же кабелем. Просто оставил его там и убежал.

— Слава Господу. — Она ненадолго закрыла глаза. — Я ищу, где можно остановиться…

— Поезжай туда, где тебя никто не увидит, и я скажу, где находится трекер. Тебе нужно сначала снять его и выбросить. Ты в опасности, пока не снимешь его…

В этот момент показалась одна из тропинок в заповедник. Этот был маршрут, который, по словам местных жителей, вел к «уродливой стороне вещей», поэтому на небольшой затененной территории не было припаркованных машин.

— Я на месте, — сказала она, притормаживая. — Ну, в смысле, я останавливаюсь.

— Хорошо.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? — Лидия поставила рычаг переключения передач в исходное положение. — Ты…

— Я наслаждаюсь приятной пробежкой по лесу. Видом. Знаешь, как рядовой турист.

Она снова закрыла глаза.

— Где мне искать под машиной?

— Со стороны водителя. Прямо за передним колесом. Ты увидишь, если посветишь фонариком на телефоне.

— Окей.

Выбравшись из машины, Лидия упала на землю и нырнула под машину. От двигателя через металл рамы исходило тепло, а от запаха масла и грязи у нее защекотало в носу.

— Ты все еще здесь? — спросила она, переведя Дэниэла на громкую связь и включая фонарик.

— Да, — Его голос звучал по-металлически жестко. — Где ты?

— Под машиной.

— Где ты остановилась?

— На Тропе Горящего Дерева. Парковка. Здесь больше никого нет.

— Ладно, посмотри чуть вправо. Он…

— Я вижу его.

Черная, черт знает, как ее правильно называют, штука оказалась больше, чем Лидия думала, размером с ладонь, и, когда она осветила его лучом своего фонарика, все происходящее стало похоже на сценарий фильма про Агента 007.

— Есть вероятность, что если я сниму ее, она взорвется? — спросила Лидия.

Наступила пауза.

— Да, такое может случиться. Я не знаю.

Лидия выругалась.

— Напомни мне не спрашивать тебя о риске заболеть раком.

— Нет, у тебя не будет проблем с раком. Ты правильно питаешься, занимаешься спортом. Хотя… какая у тебя генетика?

— Во мне намешано много всего, — пробормотала Лидия, взяв устройство в руки. — Хорошо, мне начать считать или просто сделать это?

— Просто сделай это.

— Отличный момент для воплощения лозунга «Найк» в жизнь.

Закрыв глаза, Лидия сделала глубокий вдох…

— Дерьмо! — сказала она, вырывая вещицу.

— Лидия? Лидия!

— О боже, коробка мигает. — Она перевернула штуку в руке. — Что за чертовщина?

— Выбрось ее! Брось как можно дальше… просто выбрось эту чертову штуку в лес.

Лидия рванула, ударившись головой, когда вылезала из-под машины, потом она вскочила, размахнулась и вложила все силы в бросок Ламара Джексона[27], швыряя устройство в деревья.

— Лидия? — раздался голос Дэниэла. — Ты…

— Да, я выбросила коробку.

— Выбирайся оттуда.

Она не теряла ни секунды, сразу села в машину. Даже не стала пристегивать ремень безопасности. Выезжая задним ходом и забуксовав в грязи, Лидия развернулась и помчалась вперед.

— Ты в порядке? — спросил Дэниэл.

Трясущейся рукой она поднесла телефон к уху, хотя он все еще был на громкой связи.

— Нет. Не в порядке. Где ты?

— Все еще в лесу.

— Ты в безопасности?

Последовала пауза, во время которой она слышала только шум его прерывистого от бега дыхания.

— Тебе не нужно меня спасать, Лидия. Я же сказал тебе, у меня всегда все хорошо.

На окружной дороге она просто поехала в том направлении, в котором двигалась ее машина. Каждый раз, когда она моргала, она вспоминала момент, который еще больше разрушал ее самообладание: ванная у Питера Винна, солдат, идущий под лабазом… а потом то, что сделал Дэниэл, чтобы защитить их обоих.

Репортеры уже позвонили Иствинду. Она это знала точно. К кому еще они могли обратиться?

— Лидия?

— Я не знаю, куда еду, — тихо сказала она.

— Просто езжай вперед, не останавливайся.

— Как ты можешь такое говорить?

— Потому что это все, что тебе нужно сделать. Только не сбей никого и двигайся вперед.

Она моргнула. Потом еще раз.

Когда что-то ударилось о ее лобовое стекло, Лидия вздрогнула. Но это был дождь, крупные капли, которые как миниатюрные кулаки били в ее стекло.

— Дождь пошел, — сказала она, в микрофон который все еще был включен.

Лидия поняла, что боится закончить разговор, как будто именно их связь по телефону уберегла Дэниэла, сохранила ему жизнь. И ей тоже.

— Что мы будем делать? — прошептала она, включив дворники.

— Сейчас ты просто ведешь машину, Лидия. Это все, о чем тебе нужно думать. Ты должна дать адреналину шанс выйти из тебя, прежде чем придёшь в себя.

— Питер мертв.

Последовала еще одна пауза, и только шаги Дэниэла доносились по громкой связи.

— Да, вероятно, так и есть.

— Думаешь, это сделал тот человек в форме?

— Я не знаю. Можешь сказать мне, почему кто-то хотел причинить вред твоему боссу?

Лидия подумала о тех бумагах, которые сгорели в камине.

— Нет, но я собираюсь это выяснить.

***

Дэниэл пробирался между деревьями, прижимая телефон к уху. С другой стороны, он слышал рокот машины Лидии и, вполне вероятно, работу дворников.

Точно по расписанию, — подумал он, взглянув на небо.

Дубы и клены были голыми, под ними нельзя укрыться, а из сосен никогда не получалось хороших зонтиков. Все это было для него хорошей новостью.

— Лидия? — произнес он, перейдя на шаг.

— М-м?

Оглянувшись, он посмотрен на горизонт. Если повезет, дождь продлится долго, потому что если мертвый парень где-то всплывет, это будет проблемой.

— Что они с тобой сделали? — спросил он. — Что случилось?

Неудивительно, что Лидия ответила не сразу. А потом она шокировала его, сказав то, что как он чувствовал, было правдой.

— Кто-то ходил под моими окнами в субботу вечером. Именно тогда они, должно быть, подложили трекер под мою машину. А потом… они сфотографировали меня, когда я стояла возле дома, сразу после того, как я заметила их следы и вышла на улицу.

Черт.

— Как думаешь, кто это был? — спросил он.

— Отель. Все произошло после того, как я позвонила в СМИ.

— Есть еще что-то, что ты не мне не рассказываешь, Лидия?

— Нет, это все. Клянусь памятью дедушки.

Дэниэл остановился. Развернулся. Стал выжидать. В лесу он доверял своим инстинктам больше всего на свете, но сейчас он отвлекался — именно так можно было погибнуть. Именно так тот наемник оказался в лапах трупного окоченения.

— У тебя есть лужайка? — спросил он, встряхнувшись и продолжая шагать вперед.

— Лужайка… ты имеешь в виду, перед моим домом? Да.

— Большая? Как та, что мы видели у твоего исполнительного директора?

— Вроде того. Зачем тебе…

— Ты не против, если я поставлю палатку в дальнем углу твоей территории? У меня нет денег, чтобы оставаться в этом доме в «Пайн Лодж», и я обещаю, что не зайду в твой дом без твоего приглашения или если я тебе не понадоблюсь. Но я получу место, где можно разместиться, а ты не будешь одна… а в хозяйственном здании есть душ, так что нет, мне не понадобится твоя ванная комната.

В ответ доносилось только жужжание. И какие-то хлопки.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она устало.

— Мне нужно место для ночлега.

— Ты не собирался в «Пайн Лодж», не так ли? Ты планировал разбить палатку на горе.

— Кемпинг на открытом воздухе — рай для бродяг. — Он снова посмотрел через плечо. — И будь то на возвышении или на плоской лужайке, все едино.

— Здесь повсюду волки.

— И я подумал, что «В» в «ПИВ» означает вомбат. Хэй, мне будет безопаснее на твоем дворе, да? — Он дал ей время ответить. — Лидия, я понимаю, ты меня не знаешь, так просто запрись от меня. На все замки. Ты будешь в безопасности в своем доме, и если кто-то проникнет на твою территорию, я смогу задержать нарушителя, пока ты зовешь помощь. Я уже доказал, что способен на это.

Последовала долгая пауза.

— Мне страшно.

— Я знаю. Так что позволь мне помочь… и никому не нужно знать. Это останется между нами.

— Мне пора, — сказала она отстраненно. — Я звоню шерифу.

— Хорошо. Организуем встречу представителя правопорядка и того наемника. Он никуда не спешил, когда я оставил его в лесу.

— Я хочу приехать за тобой.

— С того места, где я нахожусь, я вижу дорогу сквозь деревья. Я пойду по обочине.

Дэниэл закончил разговор и убрал трубку. К этому моменту дождь шел уже непрерывно, и, если ему повезет, когда они вернутся, вся кровь смоется. Если нет?

Ну, в этом лесу достаточно волков, не так ли?

Глава 18

Направляясь в сторону города, Лидия набрала номер Иствинда… и не удивилась, когда попала на голосовую почту. Сразу же начав набирать его еще раз, она надеялась, что увидит Дэниэла Джозефа, идущего по обочине, а когда на ее второй звонок не ответили, она выругалась. При третьей попытке Лидия проехала мимо поворота на территорию Питера Винна и тропы, что привела их к лабазу… слава Богу!

Там и был Дэниэл, могучая фигура, шагающий по противоположной стороне проселочной дороги спиной к ней. Когда она пыталась пересечь дорогу на его сторону, шериф ответил на звонок.

— Иствинд.

Лидия выдохнула, даже не подозревая, что сдерживает дыхание.

— Шериф… это Лидия из «ПИВ». Мне нужна твоя помощь. Я должна с тобой увидеться…

— Я сейчас на вызове, но могу…

— Ты у Питера Винна. Я знаю.

Голос шерифа стал чище.

— Вообще-то да, я здесь.

Включив указатель поворота, Лидия пересекла дорожную полосу и выехала прямо к Дэниэлу. Пока он подходил, ее глаза навязчиво изучали его в зеркало заднего вида, но не было никаких открытых ран, которые она могла бы увидеть. Он не хромал. Никаких ушибов на его красивом лице.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказала она Иствинду. — Срочно.

— Я могу приехать к тебе, когда закончу здесь…

— Нет, прямо сейчас. Тропа Фарлана. Встретимся примерно в четверти мили от входа. У меня есть кое-что… что тебе нужно увидеть. Делегируй то, что ты делаешь, Энтони или Филу. Ты мне сейчас нужен.

Дэниэл попытался открыть дверь. Когда она оказалась заблокированной, Лидия завозилась с переключателями и кнопками, как будто впервые видит этот хэтчбек.

— Хорошо, — сказал шериф. — Увидимся через пять минут. Но у меня мало времени.

Лидия нащупала кнопку разблокировки, внутри машины раздался щелчок. Закончив разговор, она оглянулась.

Дэниэл втиснулся в пассажирское сиденье. Закрыв дверь, он зачесал назад мокрые от дождя волосы. А потом огляделся так небрежно, как будто они не занимались ничем тяжелым или необычным, всего лишь отправили приглашения на почте: никакого вам странного изучения загадочно пустого и затопленного дома Питера Винна. Никакого слежения за репортером и оператором. Никакого странного наемника, идущего под лабазом, и Дэниэла, который…

— Привет, — сказал он спокойным обычным тоном.

Дрожь охватила ее волной, тело так сильно вибрировало в сиденье, что Лидия схватилась за руль.

— Мы должны вернуться к лабазу. Иствинд — шериф — встретит нас там.

— Ладно, хорошо. Ты сможешь вести машину?

— Нет, вряд ли.

Теперь хлестал дождь, дворники не успевали за потоками на стекле. И пока они хлопали взад и вперед, Лидия смотрела на лобовое стекло.

— Шаг за шагом, — тихо сказал он. — Разбей невозможное на куски.

— Как ты можешь оставаться таким спокойным?

— Давай просто развернемся.

Когда грузовик подъехал к ним, а затем проехал мимо, Лидия забила на разворот в три приема и просто дала задний ход. Обернувшись и обхватив подголовник, она направила их обратно к Тропе Фарлана.

Небольшая поездка по лесу прошла быстрее, чем она ожидала, и, свернув на две грунтовые колеи, ведущие к деревьям, Лидия взглянула на желто-коричневый дорожный знак. Слишком для козьей тропы, как выразился бы ее дедушка.

— Что ты скажешь, когда он спросит, почему ты не позвонила ему из дома Питера? — спросил Дэниэл. — Ты должна быть готова к такому вопросу.

Обернувшись, Лидия задала вопрос, на который боялась получить ответ:

— Ты когда-нибудь сидел в тюрьме?

— Ты же видела отчет о моей проверке.

— Это не отрицательный ответ.

— Я не могу подделать подобные записи. — Дэниэл барабанил пальцами по консоли, как будто был раздражен, но она не понимала, ею или самим собой. — Когда я был молод, у меня были проблемы с законом. Просто мелкое дерьмо. Задержание в несовершеннолетнем возрасте. Ничего подобного во взрослой жизни.

Лидия кивнула и продолжила путь.

— Кажется, будто ты уже делал это раньше. Проходил все процедуры с полицейскими.

И вламывался в чужой дом.

И валял людей по земле.

— Не принимай беспристрастность за привычку.

Они молчали, по мере того как Лидия заезжала вглубь леса. Голые ветки деревьев и тонкие сосновые сучья над головой почти не мешали ливню, поэтому она не отключала дворники. На некотором расстоянии Лидия остановилась там, где, как она думала, они остановились в первый раз. Заглушив машину, она открыла капот и вышла. Когда она наклонилась над теплым двигателем, Дэниэл присоединился к ней с другой стороны.

— Нам нужно…

— Если хочешь сделать вид, будто мы заглохли, — пробормотал он, протягивая руку вниз, — сделаем вот так.

И выдрал пучок каких-то трубок.

— Ты читаешь мои мысли, — пробормотала она, когда в их сторону заметался вверх и вниз свет больших фар. — А вот и он. Лучше оставить капот открытым.

Когда коротко Дэниэл кивнул, Лидия откинула влажные волосы назад.

— Я к этому не привыкла. И я ненавижу ложь.

— Я знаю, — сказал Дэниэл.

Фары у внедорожника шерифа района Уолтерс были новые, с холодным подтоном, и в пасмурный день в лесу они ослепляли. Иствинд перестал выжигать им сетчатку, когда заглушил двигатель, и, покидая машину, он надел шляпу. На ней было синтетическое покрытие, вроде шапочки для душа, но остальная часть его тела стала такой же мокрой, какими были Лидия и Дэниэл.

— Привет, шериф, — Лидия дрожа подняла руку. — Спасибо, что встретил нас.

Шериф коснулся полей своей водонепроницаемой шляпы и опустил голову.

— В чем дело? Похоже, тебе нужен эвакуатор, а не я.

— Дело не в машине, — Лидия быстро произнесла эти слова. — Кто-то следил за мной. В субботу вечером они были у меня на территории. — Она указала на Дэниэла. — Мы собирались на почту, когда я заметила позади себя подозрительную машину. Я вырвалась вперед и спустилась сюда, потому что решила, что оторвусь. Когда машина заглохла, мы с Дэниэлом спрятались за деревьями. Мы нашли лабаз и решили укрыться там и вызвать помощь… именно так мы узнали, что ты был у Питера. Мы видели его дом с высоты лабаза, и было очевидно, что что-то не так.

— И никто не последовал за тобой сюда?

— На самом деле, так и было. — Она взглянула на Дэниэла. — Каким-то образом этот человек выследил меня. Нас. Пешком до лабаза.

Иствинд сосредоточил на Дэниэле свой проницательный карий взгляд.

— А ты?

— Дэниэл Джозеф, — последовал ответ. — Новый смотритель «Проекта изучения волков». Я помог Лидии с приглашениями, коробки были тяжелыми.

— Кто-нибудь из вас может описать этого человека?

Лидия заговорила.

— Он был похож на солдата. Одет во все черное. Он выглядел… профессионально.

— И где он сейчас?

Лидия уставилась на Дэниэла.

— Он остался в лесу. Где Дэниэл… с ним справился.

— Я хотел защитить ее. — Дэниэл пожал плечами. — Я обезоружил его и скрутил, чтобы она смогла уйти. Затем я сам ушел оттуда и вышел к окружной дороге.

— Когда я вернулась к машине, — сказала Лидия, — я попыталась понять, что могу сделать, чтобы ее починить. Но я ничего не знаю об автомобилях. Я была так напугана. Тогда я и позвонила тебе.

Так много прорех. Ее история звучала вкривь и вкось, она держалась не на правде или фактах, а на нескладной околесице. Но что еще она могла сделать? Плюс, она не доверяла Иствинду.

— Давай вернемся к нему. — Лидия кивнула в сторону леса. — Я отведу тебя.

— Разумеется, — пробормотал Иствинд. — Покажи мне все.

***

— Он был здесь… мы оставили его здесь.

Лидия нахмурилась и опустилась на колени на взбитые на земле листья и сосновые иглы. На нетронутом до этого покрове, борьба между Дэниэлом и человеком в черной форме оставила очевидные следы, сырая грязь была выбита пятками и носками двух пар обуви, а также телом наемника.

Но второго борца нигде не было видно.

О Боже, — подумала Лидия. Он был там. Где-то там.

И учитывая, что, когда она бросилась к Дэниэлу, пытаясь остановить то, что она считала убийством, мужчина увидел ее, и он знал, что она видела его лицо.

Лидия указала в сторону лабаза.

— Мы были вон там, но именно здесь Дэниэл прыгнул на него.

Иствинд огляделся. Затем сосредоточился на Даниэле.

— И ты говорил, что обезоружил его?

— Так и было. Но оружия я не взял. — Дэниэл расстегнул кожаную куртку, сверкнув карманами и поясом джинсов. — Хотя надо было.

— Что у него было?

— Винтовка. Нож. Патроны.

— А как сильно ты его ранил? — спросил шериф.

— Я просто придушил его. — Он посмотрел на Лидию. — Я всего лишь хотел, чтобы она смогла уйти, поэтому, как только он потерял сознание, я остановился. Когда я убедился, что она ушла достаточно далеко, то связал нападавшего его же вещами и рванул к окружной дороге.

— Вы видели его лицо? — Иствинд вынул телефон, когда тот завибрировал, но отправил всех, кто звонил, на голосовую почту. — Сможете опознать в случае необходимости?

— Я видела его лицо, — сказала Лидия. — Я совершенно точно смогу его опознать.

Иствинд поднял руку, словно останавливая спор до того, как он начнется.

— Не то чтобы я в тебе сомневаюсь, но почему ты думаешь, что он представлял для тебя угрозу?

— А как же оружие? — сухо пробормотал Дэниэл. — А тот факт, что он последовал за нами сюда?

— Ну, здесь нет оружия. И вокруг никого. — Шериф посмотрел на Лидию. — Итак, я спрашиваю, почему у вас сложилось впечатление, что вас преследуют?

— Следы под моими окнами дома. — Она достала телефон. Открыла фото. — Здесь. Посмотри на них.

Иствинд взял ее мобильник и немного прокрутил фото в галерее. Сложив пальцы, он увеличил одно из изображений.

— Когда это произошло?

— Думаю, в субботу вечером. Я обнаружила их в воскресенье утром.

Его карие глаза оторвались от экрана.

— Почему ты мне не позвонила?

— Я не знала, насколько это важно. Но теперь знаю, и именно поэтому я заставила тебя приехать сюда, хотя ты был занят.

— На ее машине также был GPS-трекер.

Когда Дэниэл заговорил, брови Иствинда взлетели вверх.

— Что, прости?

Дэниэл кивнул.

— Я нашел его сегодня утром, когда поехал на ее машине по тропе, чтобы поработать на мостах. Я застрял на камне и, когда вышел, чтобы осмотреть повреждения ходовой части, то увидел его. Я не знал, что это за устройство, пока этот человек не последовал за нами сюда.

— Территория огромная. Как он узнал, где вы двое, в каком-то лабазе?

— Он и не знал, — возразил Дэниэл. — Он искал Лидию вслепую, и ему повезло. И он все еще ищет ее.

— Это я говорила со СМИ, — сказала Лидия. — Я знаю, что ты видел новости и что с тобой связались представители WNDK. Я звонила им по поводу «Коррингтона», и если этот отель травит волков, то они способны и на худшее. Питер Винн… ну, с ним что-то случилось, не так ли? И меня не волнует, что моя проблема совсем для тебя ничего не значит, я знаю, что я видела, и я знаю, кто следил за моей машиной, а затем искал нас на этих деревьях.

Иствинд вернул ей телефон.

— Жаль, что ты не позвонила мне в воскресенье.

— Я тоже, но я не хотела слишком остро реагировать. Но после этого … — Лидия ткнула пальцами в сосновые иголки. — Я не хочу, чтобы со мной случилось то, что сделали с Питером Винном.

— Откуда ты знаешь, что с ним что-то случилось.

— Ты не хотел уезжать из его дома. — Она скрестила руки на груди. — Там новостной фургон и две машины шерифа. Учитывая, что в вашем отделе четыре офицера, включая тебя, ты вызвал всех, кроме парня, у которого выходной.

— Где GPS-локатор? — Иствинд взглянул на Дэниэла. — Дай угадаю, ты снял его и выбросил.

— Да, черт возьми, я так и сделал. Когда мы вышли на дорогу, я выбросил его в кузов какого-то грузовика.

— Да ты прямо снайпер.

— Ни разу. — Дэниэл пожал плечами. — Они остановились, чтобы спросить, не нужно ли нас подвести. Я и бросил его в открытый кузов.

— Значит, вы были готовы подвергнуть опасности кого-то еще?

— Они ищут Лидию. Им наплевать на остальных.

— И дайте угадаю, — сказал Иствинд Лидии. — Никто из вас не знает, кто был за рулем того грузовика. И не запомнил номерной знак.

Лидия медленно покачала головой.

— Нет, мы этого не знаем.

— Можете хотя бы сказать, какого он был цвета, — протянул шериф.

Словно не поверил ни единому слову.

Глава 19

Той же ночью, в Колдвелле, Хекс, сидя за обеденным столом особняка Братства, наконец, поняла, что, черт возьми, значили ее кошмары. Она не искала этого откровения. С тех пор, как Ви поделился с ней дерьмом насчет своих видений, она отправила и этот счастливый небольшой разговор, и свои сигналы тревоги в гигантскую черную дыру в мозге, озаглавленную «Не сейчас, черт возьми, да вообще никогда, черт побери».

Однако судьба была подобна ядовитому плющу. Как только он касается тебя, то мгновенно вцепляется и раздражает кожу… и по своей воле уже не отпустит.

И вот она сидела на Первой Трапезе рядом с Джоном Мэтью, беспечно катая яйца по своей тарелке с гребанной надеждой, что ее хеллрен не заметил, сколько она съела… когда она случайно бросила взгляд через огромный стол.

Дариус, который построил особняк задолго до того, как Братья задумались о совместном проживании под одной крышей, отстроил столовую, достаточно большую, чтобы поместить в ней целый город, и стол, который он заказал, занимал большую часть огромного пространства. Все бойцы, их товарищи, их дети — и прочие гости — могли разместиться по его краям.

И видит Бог, Фритц был ого-го дворецкий. Этот парень мог накормить тысячу человек каждую ночь сразу после захода солнца. Счастливый доджен.

Тем не менее, шум разговоров становился интенсивнее, все братья обсуждали друг друга, а необходимость мериться причиндалами наверняка была главным пунктом в их должностной инструкции. И Хекс подняла глаза только потому, что Рейдж рассмеялся над тем, что Бутч сказал Лэсситеру… Голливуд запрокидывал свою идеальную, как у модели, голову назад и хохотал, пока не покраснел от смеха как свекла, и ему не пришлось вытирать свои глаза дамасской салфеткой… и в каком бы настроении она ни была, от этого зрелища не хотелось отводить глаза.

Это как смотреть на щенка корги, пытающегося укусить теннисный мяч. Можно делать это бесконечно.

Пока она наблюдала, как Рейдж откидывает назад голову, что-то в ее периферийном зрении зарегистрировалось, прозвенел небольшой когнитивный сигнал.

Повернув голову, она удивилась тому, на что сработали ее инстинкты. Нэйт, приемный сын Мёрдера и Сары, был погружен в себя. Фактически, он уменьшился в своих довольно крупных размерах, его плечи осели, подбородок был опущен, локти прижаты к туловищу — как будто он совсем не хотел, чтобы его заметили.

И она знала причину.

Несмотря на то, что ребенок имел полное право сидеть в своем кресле… и, хотя Нэйт был «ребенком» только в силу того, что недавно пережил превращение, он чувствовал себя неловко и ошеломленно.

С другой стороны, прошло всего три или четыре месяца с тех пор, как он выбрался из лаборатории, в которой держали когда-то и саму Хекс.

Для него это были тяжелые ночи и дни. И пройдет немало времени, прежде чем его мозг перестроится, а сенсорное восприятие — притупится.

В этом все дело, когда над тобой ставят эксперименты: твое тело не принадлежит тебе. В то время как тебя накачивают болезнями и лекарствами, и ты сталкиваешься с беспорядочными реакциями на вещи, на которые не соглашался, твой мозг вынужден мирить все это с твоими эмоциями. Она сама когда-то отключилась от происходящего с помощью гнева, и когда у нее появился шанс освободиться, она им воспользовалась. На своих условиях.

Но Нэйт был молод. И они убили его мамэн…

Как будто он почувствовал внимание Хекс, его взгляд поднялся и встретился с ее. Первым ее побуждением было отвернуться, но нет. Хекс была ему должна больше, чем это. Он выжил, как и она, и велика вероятность, что если она начнет избегать его, Нэйт решит, что она его жалеет. Или что она обвиняет его в том, что он оказался слишком слаб, чтобы выбраться самостоятельно.

Хекс выдавила из себя улыбку — получилось вяло. А затем небрежно помахала ему рукой.

Нэйт покраснел, словно мог читать ее мысли и знал, что она управляет им. Но через мгновение он тоже поднял свою ладонь.

Они отвернулись одновременно.

Легкое прикосновение к колену заставило ее повернуть голову к своему хеллрену.

— Ты уже закончил? — спросила она Джона.

Ее мужчина покачал головой. Затем показал знаками:

«Хочешь прогуляться?».

Как, черт возьми, он ее так хорошо знал? С другой стороны, они были вместе, казалось, целую вечность.

— Да, — мягко сказала Хекс, — С удовольствием.

Они встали вместе, оставив тарелки — потому что, если взять что-нибудь со стола и попытаться отнести на кухню, придется лицезреть печальное лицо Фрица, разбить ему сердце и смотреть в глаза, полные слез и самоосуждения за то, что его долг чистоты остался невыполненным.

Однажды Рейдж попробовал провернуть это с салфеткой, и все домочадцы стали невольными свидетелями безжалостного самобичевания доджена.

Шествуя вдоль стола к арке в фойе, они с супругом кивали и улыбались собравшимся. Джон похлопал Блэя и Куина по плечу. Хекс старательно игнорировала взгляд Ви из-под тяжелых век.

Нет уж, Ви, прости, подумала она.

Следующее, что она поняла — как они оказались в кабинете, но продолжили путь дальше. Открыв одну из французских дверей, она оставила ее распахнутой для Джона, и они оказались на пустой террасе. Хотя наступила весна, они находились далеко от Нью-Йорка — на горе. Так что никакой садовой мебели, бассейн был закрыт, а клумбы и фруктовые деревья в саду оставались закутанными на зиму.

Джон Мэтью закрыл за ними двери и отступил, позволяя ей обойти трассу. Некоторое время спустя, может быть, пять минут, может, десять… может, все двенадцать часов… она остановилась и посмотрела на ночное небо.

— Говорят, над нами все время есть инопланетяне. — Когда он удивленно присвистнул, Хес оглянулась через плечо. — Нет, правда. Жители северных районов штата видят их регулярно. Какое-то засекреченное дерьмо из Платсбурга.

Джон, поджал губы в жесте, ну-ну, ага.

— Да. Не все, что мелькает в небесах — падающая звезда.

По большей части она избегала горечи в голосе, и ей на самом деле было плевать на то, фотографируют ли люди инопланетян или же метеозонд. Ради бога, она была вампиром. Как будто инопланетян на самом деле не существовало?

— Я поняла, почему мне снятся сны. — Она произнесла слова быстро, будто могла избавиться от всего этого дерьма только вместе с быстро выплюнутыми слогами. — Нэйт.

Джон Мэтью кивнул. И показал, — «Я должен был уловить связь».

— Я тоже. И да, из-за него мне снятся кошмары. То, через что он прошел, словно вернулось ко мне. Понимаешь.

Она ненавидела слабость и эмоции, тот факт, что под ее маской скрывались боль и страдания, на которые она не подписывалась и которым не могла проиграть. С другой стороны, ее собственная семья продала ее в эту лабораторию, желая отомстить за нарушение, которое они не могли ей простить.

Когда-то Мёрдер был ее любовником. Именно из-за этих отношений ее собственная родня преподала ей урок. Или они так думали…

Джон Мэтью присвистнул, и когда она взглянула на него, он показал: — «Но видение Вишеса касалось не лаборатории. Речь шла о волках».

— Я не собираюсь заморачиваться из-за этого дерьма с предсказаниями. Насколько я понимаю, он съел сэндвич Арби в час ночи, и копченная грудинка не зашла.

«Так, что ты думаешь?».

— Ничего. — Хекс выругалась, когда стало ясно, что он не купился на ее ложь. — Да ладно тебе. Перенял мои симпатские способности?

Джон Мэтью пожал плечами. И пока он смотрел на нее, она смотрела на его огромное тело. Он был одет в черное, обтягивающая футболка и кожа были такими же темными, как тени, с которыми он сражался, защищая расу вампиров от нового врага.

— Я люблю тебя, — хрипло выдохнула Хекс.

Ее хеллрен выругался. Потом показал жестами: — «Черт, ты хочешь поехать в Колонию, да?».

Глава 20

Тьма была повсюду, непроглядная и полная теней. Преобладала над землей, требуя неправедные души. Земля — огромная могила, над которой парили мертвые, ища, ища все, что они потеряли…

Ночью в Уолтерсе, Лидия сидела за кухонным столом, сжимая в руках кружку томатного супа «Кэмпбелл», а старое стихотворение грохотало у нее в голове, начитываемое голосом дедушки, на языке дедушки. В ее памяти остались лишь фрагменты, как если бы слова были тканью, которая истерлась со временем.

— Хватит, хватит, хватит…

Прошептав это вслух, Лидия сделала еще один глоток из кружки. Она не чувствовала вкуса, не могла сказать, горячее или холодное у нее в кружке, не знала, приготовила ли она суп на воде или на молоке.

Ложь — это болезнь, так всегда говорил ее дедушка. И накапливаясь, она может стать смертельной.

Тяжесть в ее груди, черт возьми, ощущалась как болезнь.

Лидия выглянула в окно рядом с маленьким столиком, снаружи было темно… не так темно, как обычно бывает в Бостоне. Не по-городскому. В Уолтерсе темнело по-деревенски, как в том месте, где она выросла за пределами Сиэтла, без мягкого, рассеянного городского освещения, которое могло помочь поверить нервному и несчастному человека, что еще не все потеряно. В городе тьма не ощущалась как пустота, в которую можно упасть.

Особенно, если ты согрешила. Или если ты солгала.

— Прости меня, дедушка, — прошептала она.

Лидия поставила кружку, находя обычно успокаивающий запах отвратительным. И когда она взглянула на уровень жидкости, чтобы понять, сколько она на самом деле отпила, от вида густого вязкого красного супа стало еще хуже.

Он напомнил ей кровь.

Шумно поднявшись, Лидия отнесла свой обед к раковине и отвернулась, споласкивая кружку.

В последний раз кухню ремонтировали в конце восьмидесятых, здесь были лиловые, как в «Большом ремонте»[28] из 90-х, шкафы, линолеум на полу в гармоничной сине-розовой цветовой гамме. Бытовая техника была черной и ни с чем не сочеталась. Раковина — из нержавеющей стали, матовая из-за регулярного использования и чистящих средств.

Но не на этом Лидия остановилась, и не потому, что она привыкла к декору в стиле Кэнди: над раковиной было окно. Другое — возле стола. Третье — в двери, ведущей к отдельно стоящему гаражу и на задний двор.

Ее руки дрожали, когда она рванула вперед и задернула тонкие шторы. Затем она поспешно вышла из кухни и нацелилась на массивную входную дверь и ее задвижку. Когда она повернула медную рукоятку и потянула, защелка замка в прочной металлической клетке издала щелчок.

Положив свою руку поверх дверной ручки, Лидия согнула колени и перенесла назад весь свой вес. Затем снова потянула.

— Заперто.

Даже проговорив вслух очевидное, Лидия не поверила себе. Выпрямляясь, она чувствовала желание снова и снова проверить, как будто могла усилить эффект повторяющимися испытаниями.

Обернувшись, она прислонилась спиной к деревянной панели и обняла себя руками.

Дом был таким маленьким, что помимо кухни и гостиной, через которые она только что пробежала, на первом этаже была только одна комната: кабинет со столом, креслом-мешком и прикроватным столиком, на который она поставила беспроводной принтер. Учитывая, что домашний офис находился по ту сторону лестницы, из кухни не проникало абсолютно никакого света.

Переступив порог, Лидия, с бьющимся в горле сердцем и телом, напряженным как оголенный провод, подошла к окну, выходящему на задний двор.

Прижавшись спиной к стене, она сделала пару вдохов. Затем посмотрела сквозь старинные стекла. Как будто укрывалась от перестрелки.

Она ожидала, что там появится лицо, незнакомец со злыми глазами в черной форме, который вернулся, чтобы закончить то, что ему не удалось в лесу.

Ничего такого. И пока она продолжала смотреть через захудалый двор, реальность, казалось, сместилась для нее, прошлое вышло на первый план и настигло настоящее. Она всегда чувствовала себя мошенницей среди кружающих, и, возможно, именно поэтому ей было так легко выдумать ложь и озвучить ее Иствинду. Но это не означало, что хоть какая-то часть происходящего ее устраивала.

Встревоженная, Лидия вернулась на кухню раньше, чем осознала это, прежде чем поняла, что решила сменить локацию или выбрала место, куда пойти.

У задней двери она словно со стороны наблюдала, как ее рука потянулась к блестящей латунной ручке. Как и та, что на входной двери, эта вещь была оригинальной, старой и потускневшей, за исключением тех мест, где ее отполировали постоянными прикосновениями.

Она собиралась проверить засов точно так же, как тот, что был на передней двери. А затем еще раз убедиться в его надежности, когда ее мозг откажется принимать то, что видели ее глаза.

Вместо этого ее правая рука потянулась к затвору и освободила механизм. Затем ее левая рука повернула ручку и открыла дверь.

Выйдя на крыльцо, Лидия сделала глубокий вдох, чувствуя запах после дождя, который шел весь день. Аромат земли и растений, мокрой кедровой черепицы и луж на тротуаре подъездной дорожки был еще одним предвестником прихода весны. Но температура оставалась низкой.

Или, может быть, холод поселился у нее внутри. Она чувствовала себя замороженной под своей кожей.

На другом конце двора, прямо у линии деревьев, палатку, которую поставил Дэниэл, было почти невозможно увидеть: если бы она не высматривала ее целенаправленно, даже ее острое зрение не заметило бы затенения в ландшафте.

Не было света, которое бы выдало присутствие Дэниэла. И огня не было.

Наверное, ему было так холодно…

Из палатки вышла высокая фигура, возвышаясь над линией крыши из черного нейлона.

Зная, что он может ее увидеть, Лидия подняла руку.

Дэниэл подошел к ней, шагая по жухлой траве. Когда мужчина остановился перед ней, он был достаточно близко, чтобы она могла видеть его глаза. Щетину. Волны его отросших волос.

— Ты в порядке?

— Не очень, на самом деле, — сказала Лидия. — А ты?

— Хорошо. Отдыхаю.

— Как ты узнал, что я здесь?

— Отдыхать — не всегда значит спать. И я позаботился о том, чтобы видеть твой дом через небольшую заслонку.

Лидия перекинула волосы через плечо и потерла предплечья.

— Тебе там тепло?

— Ага. — Дэниэл похлопал по ветровке, прикрывавшей грудь. — Эта штука утепленная.

Когда Лидия больше ничего не сказала, он понизил голос:

— Ты сказала Иствуду то, что должна была.

— Он — Иствинд, — поправила она. — И я не думаю, что он нам поверил.

— Неважно, поверил ли он. Важно то, что он может доказать или опровергнуть, и нет никаких доказательств, опровергающих нашу версию.

Лидия отвернулась.

— Я искренне верю, что он на стороне гостиничной сети. Ему нужны рабочие места, налоги, трафик. Но мне противно лгать ему.

— Что ты выбрала?

Она снова посмотрена на него.

— Правду.

— Если ты думаешь, что твоя жизнь сейчас сложна, то не захочешь стать подозреваемой в убийстве Питера Винна.

— О, это вряд ли.

— Думаешь? Твой начальник пропадает без вести, и тебе его смерть выгодна, ты занимаешь его место. По крайней мере, ты попадешь в круг заинтересованных лиц.

— Я не хочу быть исполнительным директором. Я ученый, а не менеджер…

— Ты ведь сидишь в его офисе? Работаешь на его компьютере, да?

— Это не значит, что я… я не способна на убийство.

— Ты удивишься, на что способна, если прижмет.

— Ну, я не убивала его. Как тебе такое?

Дэниэл поднял руки.

— Я не обвиняю тебя. Я просто говорю, что бы подумал твой приятель-шериф, если бы узнал, что мы вскрыли тот дом и прогулялись в нем. Хорошо, что я не увидел ни одной камеры видеонаблюдения внутри или снаружи… кстати, что удивительно, только по этой причине нам ничего не грозит.

Лидия потерла глаза.

— Ты в безопасности тут?

— Ага. Не волнуйся обо…

— Мне. Да, ты уже говорил мне об этом. — Лидия кивнула через плечо в сторону палатки. — Ты что-нибудь поел?

— «Доритос» и «Кока-колу». У меня в седельной сумке осталось кое-что еще с того момента, когда мне поведали всю твою биографию в продуктовом магазине.

Нахмурившись, Лидия опустила руки.

— Разве ты не должен быть на здоровом питании?

— Ты не представляешь, что я ел в своей жизни. И пил. И курил.

— Что это было, резиновые шины, шлакоблоки?

— Ага, все жевательное и сухое. Отличное сочетание, но, по крайней мере, с моим холестерином все в порядке.

Лидия слегка улыбнулась.

— И эти ужасные чипсы… все, что ты ел?

— Калории — и в Африке калории, я выживу, а закусочная открывается завтра в шесть утра. Я планирую умять три тарелки панкейков, а также яичницу с беконом, как только появится такая возможность.

Лидия оглянулась через плечо.

— У меня есть еда. Я была в магазине в субботу.

— А ты сама ела что-нибудь? Сдается мне, ты не…

— Позволь мне приготовить что-нибудь подходящее на ужин. Тогда хотя бы…

— Что? Я смогу умереть сытым на лужайке за твоим домом? — Когда она резко вскинула голову, Дэниэл вздрогнул. — Прости. Слишком рано?

— Слишком слишком. — Лидия указала на открытую дверь. — Я не шеф-повар-гурман, но могу приготовить что-то получше «Тоститос» и «Кока-колы».

— Это были «Доритос». И я не собираюсь отказываться.

Она отвернулась.

— Тебе не обязательно это делать, — резко сказал он.

— Я знаю, — ответила Лидия, глядя на него через плечо. — Но если ты больше не станешь шутить о кончине на моем заднем дворике, то я с радостью тебя накормлю. Кроме того, мне нужно чем-то заняться в следующие час и семнадцать минут.

Дэниэл нахмурился и взглянул на часы.

— У тебя есть планы на девять часов?

— Я не ложусь спать раньше девяти. — Она вошла в дом. — Это как люди, которые отказываются выпить бокал вина до пяти. Или как стояк днем. После девяти я могу с чистой совестью рухнуть и попытаться заснуть.

— Есть ли у тебя такие же жесткие правила для пробуждения?

— Не вставать раньше четырех утра. — Лидия махнула рукой. — Ты идешь?

Он вскинул оба указательных пальца вверх.

— Подожди, хочешь сказать, что в четыре пятнадцать уже в строю? Просыпаешься?

— Ага.

Покачав головой, Дэниэл переступил порог.

— Боже, я удивлен, что ты не ложишься спать в семь тридцать вечера.

***

— Похоже, нам суждено поужинать вместе, да.

Пока Лидия потягивала чай, Дэниэл откусил от бутерброда, который Лидия собрала из еды, к которой не притронулась ни разу за три последних вечера. Забавно, насколько он заполнил собой этот дом. Хотя мужчина сидел только на кухне, казалось, что он был во всех комнатах одновременно.

— На самом деле, я думаю, что это полдник. — Когда он приподнял бровь, Лидия пожала плечами. — Обед как ужин. Как полдник. Потому что давай посмотрим правде в глаза, это лучше, чем «заморозка».

Когда уголки губ дрогнули, Дэниэл опустил голову, словно не хотел светить улыбкой.

— Надо же, совершенно свежая еда.

— Если бы ты ел сейчас блины, яйца и бекон, это был бы завтракоужин.

— Завтракообед.

— Видишь, ты схватываешь на лету. — Она сделала еще один глоток из кружки. — Там сыро?

— Палатка водонепроницаемая. — Он вытер рот салфеткой, которую взял из держателя. — И прежде чем ты спросишь, я уйду с восходом солнца. Ничего после себя не оставлю…

— Я хочу тебя кое о чем спросить.

Он посмотрел на нее, но его лицо оставалось расслабленным. С другой стороны, она была уверена, что Дэниэл не вздрогнул бы, даже если бы на него летел тягач на полном ходу. У этого мужчины была нервная система неодушевленного предмета.

И кто бы мог подумать, что когда-нибудь она такому позавидует.

— Жги.

— Можешь отказаться.

— Это я понимаю. — Он отпил молока, которое просил. — Так что у тебя есть для меня, Лидия Суси?

— Я хочу попасть на территорию гостиницы.

Дэниэл прекратил жевать.

— Хорошо. И сделать что?

— Я не знаю. Просто хочу посмотреть, что там.

— Если у тебя есть бинокль, это можно сделать с крыльца «ПИВ».

Она двигала кружку по столу указательным пальцем.

— Я хочу найти доказательства.

— Чего?

— Чего-нибудь. — Лидия перестала изображать само спокойствие и накрыла голову руками. — Я не знаю, что делаю.

— Если ты считаешь, что попытка обмануть Иствинда о том дерьме про лабаз — проще простого, попробуй вторгнуться на территорию гостиницы. У них повсюду натыканы камеры видеонаблюдения, еще охрана, и…

— Я не должна была поднимать этот вопрос…

— О, я в деле. — Когда она подняла голову, Дэниэл кивнул. — Зови меня Нэнси Дрю. Но я скажу, что тебе нужно быть осторожной в плане, насколько далеко ты готова зайти. И нужно быть готовой, что тебя могут поймать…

— Мы можем войти в завесу.

— Что это? — Он проглотил остатки бутерброда и вытер рот. — И смотри, сегодня вечером я узнал много новых слов. Полдник. Обедозавтрак. Завеса.

Лидия покраснела.

— Время прямо перед рассветом. Когда еще темно, но уже не совсем. Так нам не понадобятся фонарики, чтобы ориентироваться. А если на нас будет темная одежда, нас будет еще труднее обнаружить.

— Хорошо. Когда выдвигаемся? В какую ночь?

— Я приду за тобой в четыре пятнадцать утра. — Не то чтобы она собиралась спать. — Мы можем… черт. Я же осталась без машины, да?

Развалюху отбуксировали в гараж Пола, и Кэнди пришлось отвезти Лидию домой с работы… после того, как Лидия провела остаток дня, пытаясь делать вид, что все нормально и старательно молчать о поездке к Питеру.

Как и обо всем, что произошло.

— Мы поедем на моем байке. — Дэниэл встал из-за стола и отнес тарелку к раковине. — Я так понимаю, ты планируешь припарковаться где-нибудь рядом с участком и прогуляться пешком?

— Да.

Когда он выдавил средство для мытья посуды на ее губку, Лидия поймала себя на том, что смотрит на его ладони. Они были большими. Загорелыми. Мозолистыми. Руки рабочего, совсем не такие, как у Рика или Питера.

На самом деле это были… сексуальные руки.

— Ну, — повторил он. — Так что?

Лидия снова встряхнулась, чтобы сосредоточиться, но не смогла отвести взгляд от того, как вода текла по его пальцам, пока Дэниэл ополаскивал тарелку.

— Что, прости? — пробормотала она.

— Я спросил, бывала ли ты там раньше?

— Я просто пыталась вспомнить. Но нет.

— Итак, у нас есть план.

Дэниэл поставил блюдо на решетку для сушки посуды, и ее вид рядом с суповой кружкой казался интимным. Как два человека в одной постели.

— У тебя есть мой номер в телефоне, — сказал он. — Ты всегда можешь позвонить мне. Между тем, я буду как сторожевой пес, охранять твой дом.

Она не смогла сдержать улыбку.

— Я чувствую, что причиняю тебе страдания.

— Нет. Я взрослый мужчина. Если бы я не хотел заниматься этим, меня бы не было на твоей территории с разложенной палаткой и развернутым спальным мешком.

— Ты очень добрый.

Дэниэл прислонился к краю раковины и скрестил руки на своей массивной груди.

— Я не уверен, что это верное слово.

— А какое бы ты предложил?

— Я не знаю.

Поднявшись на ноги, Лидия закончила притворяться, будто пьет чуть теплый «Эрл Грей».

— Может, когда-нибудь придумаешь подходящее.

Когда она попыталась направиться к раковине, Дэниэл не сдвинулся с места… так что она остановилась прямо перед ним.

И тогда произошла перемена в воздухе.

Дэниэл не двигался, и она тоже, мир сжался в заряженном пространстве между их телами, вспыхнув мерцающим электричеством. Шипящим. Обжигающим.

— Вот, — пробормотал он. — Дай мне ее, я помою.

Лидия понятия не имела, что он сказал. Но когда он протянул руку, она положила кружку ему на ладонь… и не отпускала ее.

— Что ты еще хочешь, чтобы я для тебя сделал? — тихо спросил он.

— Ничего.

— Лгунья. — Но в его тоне не было осуждения. — Скажи мне, что ты хочешь, Лидия. Нас здесь только двое. За задернутыми шторами. Никто нас не видит.

Ее голос тоже стал глубже, в ее словах сквозила хриплая нота:

— Ты говоришь так, будто если нет свидетелей, то дерево падает бесшумно.

— Вопрос без ответа, да?

— Тем не менее, оно с грохотом падает на землю.

— Не могу не согласиться.

— Что ты делаешь? — спросила себя Лидия, глядя ему в глаза.

— Просто чтобы ты знала, Лидия, я не слишком долго раздумываю над некоторыми вещами. — Дэниэл протянул руку и заправил прядь ее волос ей за ухо. — Я принимаю их такими, какие они есть. Иногда это единственный способ жить свободно на этой земле.

— Я не в своем уме.

— А кто в своем? — прошептал Дэниэл, наклонившись к ее уху. — Жизнь коротка. Нужно делать все возможное, чтобы жить полной жизнью, пока мы здесь.

Боже, его запах.

Лидия вдохнула. А потом не захотела выдыхать. Тот факт, что она хотела, чтобы что-то от него было внутри нее, даже если это был только его запах, казался безумием.

— Я не такая, — возразила она.

— Какая не «такая»?

— Такая.

— Тебе придется выразиться точнее. — Он отклонился назад. — Скажи мне.

Отойди, Лидия, подумала она. Тебе нужно отойти от этого человека, прежде чем ты сделаешь что-нибудь глупое.

Вместо этого она подняла руку к его лицу. Однако она остановилась прежде, чем прикоснулась к нему.

— К чему хочешь прикоснуться? — хрипло спросил он.

— Сейчас не время.

— Сейчас именно оно.

Боже, помоги ей… но Лидия согласилась, хотя в этом не было логики.

Дрожащими пальцами она очертила его нижнюю губу, кончики невесомо прикоснулись к его рту, преодолев знаменательную пропасть между ними, пространство, которое было не просто воздухом и сантиметрами, а временем, гравитацией и жизнью.

На каком-то уровне Лидия не могла поверить, что прикасалась к Дэниэлу.

— Я не ведаю, что творю, — сказала она.

— Я хочу быть твоим учителем.

С этими словами Дэниэл открыл рот… и втянул ее указательный палец, его горячий, скользкий язык обвел ее плоть, а его горящие глаза проникли прямо в ее душу.

Лидия застонала, и звук было невозможно скрыть. Но учитывая то, как Дэниэл смотрел на нее, она вряд ли сдержалась бы, даже если бы могла.

Когда его губы медленно сомкнулись вокруг ее пальца, она ахнула от остроты ощущения.

И она не хотела останавливаться.

Глава 21

Во многих смыслах Лидия должна была это предвидеть. С того самого момента, как Дэниэл Джозеф появился в дверях ее кабинета, в нем было что-то особенное. Но она не ожидала… такого.

— Если ты не скажешь мне уйти, — сказал он хриплым голосом, — я тебя поцелую.

Лидия посмотрела ему в лицо, и они оба знали, чего она хотела. Что ей нужно. Тем не менее, она держала их в напряжении несколько мгновений.

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

— Хорошо, — прорычал он.

Когда Дэниэл опустил голову, в его груди раздался удовлетворенный рокот… а потом она уже ничего не слышала. Перестала о чем-либо думать. О чем-либо беспокоиться.

Каким бы большим и сильным он ни был, его губы касались ее собственных мягко. И нежно, как будто он знал, что она хочет, чтобы с ней обращались бережно… не потому, что она не хотела его, а как раз потому, что хотела. Слишком сильно. И, Боже, причин разорвать поцелуй было больше, чем для того, чтобы сблизиться с ним, вот только нельзя отрицать химию. Притяжение. Страсть.

И опыт оказался лучше всех ожиданий.

Понимая, что она собирается прекратить это раньше, чем хотела, но намного позже, чем следовало, Лидия подняла руки и положила их ему на плечи. Его тяжелое тело под ветровкой было твердым как скала, мускулы тянулись вдоль торса к его шее… именно там сомкнулись ее руки.

Она просто хотела узнать, были ли его волосы такими же густыми и пышными, какими казались…

Да.

Лидия запустила пальцы в эти волны, а Дэниэл заурчал в ответ, как огромный кот, и она нашла его любимое для поглаживания место. И тогда он обнял ее за талию. Однако Лидия не чувствовала себя в ловушке. Когда Дэниэл продолжал нежно ласкать ее губы, она чувствовала, что он готов отпустить ее в любой момент.

Не то, чтобы она хотела уйти куда-нибудь в скором времени.

Дюйм за дюймом их тела полностью соприкоснулись, ее груди прижались к его торсу, ее бедра соприкасались с его. А потом поцелуй стал глубже, его язык проник в ее…

Испустив еще один стон, она крепче обхватила Дэниэла за шею, запустила пальцы глубже в его волосы, отчаяние придало ее движениям резкости… теперь она прижимала его к себе, хватаясь за него. Но он был не против. Одна из его рук переместилась с ее плеча к талии, затем к ее бедру, и Лидия прижималась к его ладони, представляя, каково это быть обнаженной, когда он прикасается к ней.

Этими огрубевшими от работы руками.

Дэниэл расслабился и убрал ее волосы с лица.

— Ты хорошо целуешься, ты это знаешь?

— Я? — Лидия глупо улыбнулась. — Я бы сказала, что ты.

— Значит, мы оба. — Его взгляд блуждал по ее лицу. А потом Дэниэл улыбнулся уголком рта. — Мне нужно уйти.

Лидия удивленно выдохнула… но как будто она собиралась переспать с ним здесь, на лиловом кухонном полу?

Вообще-то неплохая идея, подумала она, опуская взгляд.

— Хорошо, — сказала Лидия. — Я понимаю. Правда, мы работаем вместе…

— Я ухожу не поэтому.

— Тогда почему?

Он провел пальцем по ее щеке. Затем по подбородку.

— Если я останусь, то вообще не дам тебе выспаться. — Он отступил. — Ты знаешь, где меня искать, если я тебе понадоблюсь. Увидимся после положенных для пробуждения четырех утра.

Она кивнула.

— Спокойной ночи, Дэниэл.

Отворачиваясь, мужчина махнул рукой на прощание. И, подойдя к двери, сказал:

— Не забудь запереться.

А затем он вышел.

Обхватив голову руками, Лидия почувствовала себя как под инфракрасной лампой. Или словно она ее проглотила. Одежда казалась ей тесной и раздражающей. И ее губы покалывало. И ее тело буквально изнывало.

Тем временем решение всех этих проблем шагало по ее лужайке. Во тьме. На холоде.

Когда она заперла засов, желание позвать Дэниэла обратно было почти непреодолимым.

Чтобы убедиться в том, что она этого не сделает, Лидия вышла к лестнице и поднялась на второй этаж. К счастью, ее комната выходила на задний двор, и, выключив свет, она растянулась на кровати и повернулась на бок. Сжав руки на груди и подняв колени, она смотрела в окно.

При дневном свете, она могла бы увидеть, как Дэниэл входит в свою палатку… и она представила, как он наклоняется, втискивает свое большое тело в это хрупкое жилище, как растягивается в спальном мешке. И на этой горизонтальной ноте она не могла выбросить из головы мысли о том, где бы они были, если бы он не ушел. Если бы она позвала его обратно.

Сексуальная нужда была почти болезненной. Из-за этого все причины не спать с ним казались пустыми. Трусливыми.

Дотянувшись до заднего кармана джинсов, Лидия достала сотовый телефон и положила его себе на грудь.

Ближе к Дэниэлу Джозефу этой ночью она уже не окажется.

Может, не только этой ночью, а в принципе, учитывая, что было с ним в том лесу…

Шаги по лестнице были мягкими, и она повернулась. Но потом ощутила запах мыла для бритья ручной работы.

— О, слава Богу, — прошептала Лидия. — Где ты был?

Запах ее детства стал сильнее, и она ждала, пока проскрипит лестница, а затем половицы коридора отметили медленное движение по направлению к ее комнате.

Температура воздуха вокруг нее упала примерно на десять градусов, и, вздрогнув, Лидия осознала, что клинически она могла считаться сумасшедшей.

В дверном проеме появился призрак ее мертвого деда. Как обычно, почти невозможно было рассмотреть его лицо или даже старомодную официальную одежду, но эта худощавая фигура и запах вызвали у нее слезы на глазах.

Прошло много времени с тех пор, как он навещал ее, последний раз он появлялся, когда она решала, соглашаться на работу по программе ПИВ или нет.

Он всегда приходил, когда ей нужно было принимать решения, с тех самых пор, как ушел в мир иной.

— Исоисэ[29], — прошептала она. — Он опасен?

Как обычно, привидение не дало ответа. И Лидия снова застыла, не зная, пришел ли дедушка ее успокоить.

Или предупредить.

— Можешь остаться ненадолго? — попросила она. — Пожалуйста. И я не забыла правила, клянусь.

Он не остался с ней. Он никогда этого не делал. На ее глазах призрак исчез, как будто его никогда и не было.

Выругавшись, Лидия снова легла, и одиночество, с которым она жила, накрыло ее как осязаемый груз. Привидение служило еще одним напоминанием о том, что для нее мир делился на внутренний и внешний… и хотя так было для всех, в ночь как сегодня? С мужчиной, которого она хотела, и который обосновался на ее лужайке, и с ее преследователем, который мог быть где угодно?

Все это казалось несовместимым.

С другой стороны, возможно, она уже заснула, и это, как и многое другое, было просто дурным сном.

***

Шагая по жухлой траве, Дэниэл ожидал услышать свое имя в любую секунду. В голосе Лидии он практически слышал хриплые нотки, потребность, сдавливающее внутренности сексуальное раздражение.

Ироничным было испытать удовлетворение от того, как он возбудил ее. Потому что ему самому от этого было нелегко.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз так заводился из-за женщины. Было ли такое вообще. Но это ненормально. Должен быть кто-то еще в его прошлом, другая женщина, которая влияла бы на него также, съедая его заживо его собственным сексуальным влечением.

Сделав паузу, он снова посмотрел на дом. Окна на втором этаже были темными. Лидия сейчас в своей кровати …

Господи, зачем он ушел?

— Потому что ты не полный засранец, вот почему, — сказал Дэниэл вслух.

Были вещи, которых она не знала, вещи, которые могли изменить ее отношение к нему.

Чтобы избежать самоедства, он немного прогулялся вокруг расставленных им ловушек. Все на месте, палки и аккуратно уложенные куски коры на земле никто не потревожил.

Внутри палатки он вытащил пистолет и вытянулся с оружием в руке. Положив под голову руку вместо подушки, Дэниэл уставился на нейлоновую крышу.

Звуки ночи окружали его: улюлюканье совы, тихая поступь оленя слева, шорох енота на земле, все сигналы сообщали ему, что в радиусе на значительном расстоянии от него ничего нет. От него и от Лидии.

Закрыв глаза, Дэниэл сменил позу, скрестив ноги в лодыжках и крепче сжав пистолет.

Прикольное оружие, этот пистолет. Удобен во многих ситуациях. Но были свои ограничения. Иногда лучше подойти поближе к врагу. Оформить все по старинке.

Когда прошлое закралось в мысли, Дэниэл покачал головой, будто его воспоминания были человеком, ищущим беседу, в которой он не хотел участвовать. Хорошие новости? У него было самое мощное отвлечение, которое он мог предложить своему разуму.

Хотя, как и у всего, здесь тоже имелись свои сложности.

Когда он представил Лидию, смотрящую на него своими золотыми глазами, с приоткрытыми губами, с лицом, покрасневшим от нетерпения, у него возникла мгновенная эрекция. Которая требовала внимания.

Может, ставить Лидию на первой план было не лучшей идеей.

Особенно с учетом того, что его член теперь застрял в ловушке под неудобным углом в его военных штанах… и, конечно же, когда он собрался поправить его, прикосновения руки к ширинке было достаточно, чтобы зашипеть сквозь зубы. Грубым движением Дэниэл попытался ослабить напряжение, но чем больше он давил на твердый, как камень, ствол, тем сильнее он пульсировал собственным сердцебиением.

Решив не обращать внимания на глупый орган, Дэниэл переместил руку под голову и закрыл глаза, как будто захлопнул пару хранилищ.

Ага, как же.

Все, о чем он мог думать — это ощущение ее губ, то, как его рука обнимает ее за талию, ее ладони на его плечах, ее пальцы в его волосах.

Дэниэл продержался добрых пять минут.

После чего он расстегнул молнию и запустил руку в…

— Черт.

Стиснув зубы, он погладил себя, его воспоминания об этой женщине как паяльная лампа воспламенили его кровь, жар вырвался наружу, его верхняя губа поджалась. Вверх и вниз, сильнее… быстрее… он был груб со своим членом, но ему ли не наплевать? Он бы вдарил по органу молотком, если бы это принесло ему искомое облегчение…

От острого, как бритва, образа его пальца, сжатого ее губами, он окончательно слетел с катушек. Дэниэл едва успел схватить футболку и прикрыть головку, как кончил…

В последнюю секунду, прежде чем оргазм полностью настиг его, у него хватило здравого смысла отпустить пистолет. В противном случае, при всем своем напряжении, он мог запросто прострелить себе ногу.

Или что-нибудь еще, что вряд ли сможет снова отрасти.

Со стоном, ерзая бедрами, он позволил себе расслабиться… и, когда из него вышло семя, он не остановился. Словно Лидия была своего рода эротическим стимулятором, воспоминание о ней, прижавшейся к его торсу, давало ему сексуальный запал, который нельзя было истощить за раз. Даже за два.

Или три.

Все это время он представлял, что наполняет ее, высвобождается в нее, толкается так глубоко, что заливает ее лоно до краев.

И все это время он знал, что эта фантазия сбудется.

Господь спаси их обоих.

Глава 22

Да, решила Хекс, она вернется в Колонию.

Когда в столовой Первая Трапеза подошла к концу, и домочадцы разошлись, она вышла через парадную дверь особняка, а рядом с ней шел Джон Мэтью. Оба они были хорошо вооружены, но на дежурство они не собирались. Во-первых, она не была Братом и не боролась за расу подобным образом… и даже если бы она участвовала в сражениях, супружеским парам никогда не разрешалось выходить на поле боя вместе.

— Ты готов?

Она задала вопрос, который был больше адресован ей самой. И когда Джон решительно кивнул, она почувствовала, что он отвечает за них обоих. Взяв его за руку, она притянула его к себе, и Джон прижался губами к ее губам для долгого поцелуя.

Я с тобой, — произнес он одними губами, когда холодный весенний ветер подул им в лицо. — Всегда.

— Я ни хрена тебя не заслуживаю.

«Нет» показал он знаками. «Заслуживаешь».

На этом они дематериализовались, двигаясь в виде рассеянных молекул еще дальше на северо-запад, к ровным плоскостям на дальней стороне горного хребта Адирондак-Парк.

Ей казалось, что она направляется прямиком в пасть ада.

Колонию основали потому, что симпатов не приветствовали рядом с вампирами уже много поколений… и по веской причине. Со стороны отца ее родословная была поистине дьявольской. Представители подвида были социопатами с особыми способностями, совершенно равнодушные и не имеющие отношения к досадным мелочам вроде морали, сочувствия и сострадания.

И да, ее брат вписался в эту токсичную смесь.

Принимая форму рядом с прудом, который выглядел как реклама деревенской жизни, Хекс обнаружила, что Джон уже был на месте, с двумя смертоносными пистолетами в руках, его прищуренные глаза осматривали сельский пейзаж.

Да, хрен здесь расслабишься, в этом местечке. Несмотря на скамейку у плакучей ивы и столики для пикника у велосипедной дорожки, территория никогда не принадлежала муниципалитету, и здесь не было ничего, к чему хотелось бы прикоснуться или на что хотелось бы присесть и расслабиться.

Но в этом и весь смысл. Это была ловушка для людей, приманка для того, чтобы переключиться и собрать игрушки: вход в подземный лабиринт Колонии находился там, всего в тридцати ярдах от них. Было около полдюжины таких новых форпостов, разбросанных по территории в четыреста акров, каждый из которых был замаскирован одним и тем же надувательским «здесь ничего не происходит» и «держись отсюда подальше». В конкретном случае в хлипком, невзрачном здании возле общественных туалетов была лестница, и была причина, объяснявшая отсутствие замков, предупреждений, всяких препятствий для людей.

Эти ублюдки-симпаты знали толк в ловушках, не так ли?

Джон Мэтью похлопал ее по плечу, и, когда она оглянулась, показал: «Рив здесь. Он позаботится о том, чтобы ничего не случилось».

Учитывая беспокойство в его глазах, ее естественная реакция была примерно такой — «я не волнуюсь». Но она никогда ничего не могла скрыть от своего хеллрена.

— Рив — хороший парень, — все, что она могла сказать.

Что ж, на самом деле, Король симпатов был намного сложнее. Как и она, полукровка, он обладал сочетанием характеристик как вампирской стороны, так и опасной выгребной ямой ДНК их отцов. Но, по крайней мере, ей не требовался дофамин на постоянной основе, чтобы держать себя под контролем. В отличие от нее, Рив должен был принимать лекарства, чтобы оставаться вменяемым…

Дверь сарая открылась, и из нее вышла фигура в кроваво-красных одеждах, похожая на певца из воскресного хора, потерявшего свое место возле алтаря.

Когда ветер изменил направление, Хекс уловила запах Блэйда, ее клыки удлинились, и она вытащила пистолет из кобуры.

Отвратительный смех, раздавшийся на ветру, заставил ее усомниться в задуманном. Встреча. Квест, в который она попала. Реальность, которая по ее ощущениям, полностью вышла из-под ее контроля. И пока ее брат сокращал расстояние, он был именно таким, каким она запомнила: высокий, с мощным телосложением, его волнистые черные как смоль волосы, как стая ворон, кружили вокруг его головы.

Или это был ореол зла.

— Возвращение блудной сестры, — протянул он.

— Избавь меня от этой чуши, будь добр.

— Разве так нужно приветствовать свою родню? — Блэйд посмотрел на Джона Мэтью. — А это кто? Подожди, дай угадаю, он твой…

У Блэйда не было шанса закончить то, что, без сомнения, было оскорблением, сделанным вероятно, с помощью сексуальных намеков. Джон Мэтью понял это в мгновение ока — в одну секунду он стоял поодаль от другого мужчины, а в следующую уже держал ее брата за горло мускулистым предплечьем и приставил один из пистолетов к виску ее «родственника».

В последовавшей тишине Хекс подумала… Даааааааа, это и была одна из причин, по которой она вышла замуж за этого парня.

Между тем, Блэйд, также известный как Гораций в Колонии, даже глазом не моргнул. Он просто улыбнулся ей, его клыки были длинными и белыми.

— Значит, он связан, — был его ответ.

— Ага, — сказала она. — И я не сильно расстроюсь, если он пустит пулю тебе в лоб. Более того, ему светит за это пару отличных минетов.

Брови Джона Мэтью приподнялись. Затем он произнес одними губами: Чуууудно.

Блэйд не особо впечатлился.

— О, но тогда ты не получишь то, за чем ты пришла, не так ли? Путешествие сюда из золоченой клетки, в которой ты живешь на горе, окажется пустой тратой времени. И подумай о счетах за химчистку — здесь ветрено, так что мои мозги оросят твою кожаную одежду… сестра моя.

— Уверена, есть другие способы узнать то, что мне нужно.

— Да ну?

— Без сомнений.

— Тогда прискажи ему нажать на курок. Сейчас. Давай.

Хекс стиснула зубы.

— Хватит играть в эти игры, Блэйд, мне скучно.

— О, на самом деле я думаю, что это довольно весело. — Блэйд напел пару нот из «Рискуй!»[30]. — И я рад рассказать тебе то, что ты хочешь узнать, но твоему мужу придется убрать этот кусок металла от моего виска.

Через мгновение она кивнула Джону, и ее супруг отступил так быстро, что Блэйду пришлось постараться, чтобы удержать равновесие. Когда он выпрямился, его кровавое одеяние качнулось вперед, словно оно было живым и пыталось броситься на Хекс.

Ее брат взглянул на Джона Мэтью.

— Ты же знаешь, что меня назвали в честь убийцы вампиров, не так ли?

— Ему все равно, — вмешалась Хекс. — И это всего лишь твое прозвище.

Блэйд проигнорировал ее.

— Кот сожрал твой язык, здоровяк? Или ты просто сильный и бесшумный жеребец?

— Расскажи мне о лаборатории, — потребовала она. — Есть еще одна, не так ли? И она где-то здесь.

Повернув голову, Блэйд переключил свое внимание на нее. И на мгновение — всего на мгновение — Хекс могла поклясться, что его левый глаз дернулся, как будто у него была какая-то эмоциональная реакция. Однако он быстро справился с этим дерьмом. И она не смогла догадаться, что это было.

— Да, лаборатория есть. И она снова функционирует.

За фасадом самообладания Хекс чувствовала, как ее внутренности плавятся от ужаса. Но в эту идеальную игру можно было играть вдвоем.

— И где же она? — Когда Блэйд не ответил, она подошла к нему. — Ты тоже полукровка, брат мой. Так что не притворяйся, что не испытываешь чувство вины. Тебя грызло то, что меня когда-то передали людям…

— Черта с два…

— До сих пор грызет. — Хекс громко рассмеялась. — Поэтому ты пришел сюда. Не потому, что тебя заставил Рив. Он не может заставить тебя. Тебе все еще паршиво, и ты решил, что рассказав мне все, что тебе известно, ты соскочишь с крючка.

Когда глаза Блэйда прищурились, Хекс покачала головой.

— К твоему сведению, мне плевать, что ты корыстный сукин сын. На самом деле, это единственная причина, по которой я могу поверить любому слову из твоего проклятого рта.

— Разве ты сама не симпат, сестра? — Только вот Блэйд отвел взгляд. И оглянулся. — И мне неведомо чувство вины.

Хекс приложила указательный палец к центру груди брата.

— Я знаю, что здесь. Я вижу тебя, брат.

Когда Блэйд оттолкнул ее руку, Джон Мэтью направил свое правое оружие прямо в череп мужчины.

Блэйд взглянул на ствол сорокамиллиметрового.

— Избавь меня от этого. — Затем он снова сосредоточился на Хекс и перестал паясничать. — Я не знаю подробностей, но могу сказать, где их можно достать. Наверное. Есть один информатор, и если ты будешь хорошей девочкой, он с тобой свяжется. Но все зависит от тебя самой.

— Обманешь меня, и Братство Черного Кинжала отомстит за мою смерть. Ты же это понимаешь? И Рив их не остановит.

В последовавшей за этим тишине она подумала, не начнет ли он опять что-то строить из себя. Но он этого не сделал. Потому что знал, что это правда.

Блэйд просто скрестил руки на своей мантии.

— Тебе нужно отправиться к горе Дир. В Уолтерсе. Я попрошу кое-кого встретить тебя на главной дороге. Я все устрою.

Хекс склонила голову.

— Звучит разумно.

— Но ты пойдешь одна.

— Я не боюсь, — мрачно сказала она. — И, повторюсь, на твоем месте, я бы хорошенько подумала о том, на чьей ты стороне. Облажаешься, и ураган дерьма, что обрушится на твою голову от Братства, сделает Армагеддон похожим на чаепитие.

На этой веселой ноте она и Джон Мэтью дематериализовались прочь. Сказать, что уход стал облегчением — не сказать ничего.

Сказать, что она с нетерпением ждала того, что будет дальше… было чистым безумием.

Но иногда приходилось делать то, что совершенно не хочешь.

Чтобы спать спокойно каждый день.

Глава 23

На следующее утро, в 4:23 утра, Лидия вышла с черного хода и посмотрела на деревья. Затем окинула взглядом территорию в пределах видимости.

Заперев за собой дверь, она засунула ключи в карман ветровки и подтянула пояс беговых трико. В спортивном бюстгальтере и нейлоновой кофте она создавала иллюзию, что просто вышла на утреннюю пробежку, и позаботилась о том, что если ей придется убегать, то на ней будет правильное снаряжение.

Эта мысль пришла ей в голову, когда она…

Может, лунного света не было из-за облаков, но покров закрыл небо, священная преамбула рассвета сияла на востоке сквозь голые деревья и пушистые сосновые ветви.

Как только глаза Лидии зарегистрировали это мерцание, в тот момент, когда ее взгляд переместился вверх и сосредоточился на источнике, из-за деревьев вышла фигура, широкие плечи и сильные ноги Дэниэла создавали темную тень посреди таинственного сияния горы.

Если хочешь увидеть свое будущее, услышала она в своей голове, иди в лес под покровом утра, и то, что тебе причитается, найдет тебя.

Дэниэл остановился на лужайке на полпути.

— Как раз вовремя.

Звук его голоса вырвал ее из чар, освободив от оков древней пословицы, в которую она сама не верила.

Выступая вперед, Лидия попыталась сделать вид, что она такая же уверенная и спокойная, как это утро.

— Я хочу, чтобы это отметили, — сказал он, когда она подошла к нему.

— Отметили что?

Дэниэл похлопал себя по запястью.

— Мою пунктуальность. — Он слегка поклонился. — И я бы предложил тебе свою руку, но это может показаться наглостью. Так что давай просто сделаем это.

— Окей, да. Прямо…

Заткнись, сказала она себе.

— Где твой байк? — спросила Лидия.

— Там, где я его оставил. Я покажу.

Вместе они вошли в лес, и Лидия окинула взглядом местность, где стояла его палатка. Или, по крайней мере, там, где ей полагалось стоять. Не было никаких признаков того, что он ночевал в лесу.

— Чистоплотный турист, — заметила она.

— Уж поверь мне. «Харлей» вон там.

Мотоцикл был наполовину задрапирован камуфляжным брезентом, который соответствовал цветовой палитре леса в серых, коричневых и зеленых тонах, и Дэниэл полностью стянул покрытие. Пока складывал его, он спросил ее о чем-то, и Лидия ответила, но она не отслеживала разговор.

Следующее, что она поняла — как он перебросил ногу через сиденье и посмотрел на нее через плечо. Его рот шевелился, но она ничего не слышала. Как будто мир потерял свои динамики, стереосистема с жизненно важными компонентами отключилась.

Это был свет. Это был… покров.

Когда она смотрела на Дэниэла, вокруг его головы и торса мерцал ореол, свет был настолько ярким, что она моргнула, а затем ей пришлось поднять руки, защищая глаза.

— Лидия?

— Свет очень яркий.

— Какой свет?

Чувствуя себя дурой, она заставила себя опустить руки и нахмурилась.

— Ой… теперь его нет. Он погас.

— Ты в порядке? У тебя что-то вроде мигрени?

Нет, это была не она.

Я ошибалась насчет волка в лесу на днях, подумала она. Ты, Дэниэл Джозеф, и есть мое будущее.

— Я в порядке, — прошептала Лидия. — У меня таких головных болей не бывает.

— Везет тебе. — Он выпрямил байк, опираясь на подножку, и когда встал на одну ногу, чтобы запустить двигатель, рычание шокировало ее, хотя для этого не было никаких причин. — Садись.

Подойдя еще ближе, Лидия попыталась удержать равновесие, когда подняла одну ногу и попыталась перебросить ее через забитые седельные сумки.

— Обопрись на меня. — Дэниэл протянул руку. — Я помогу удержать равновесие.

Положив руку на его бицепс, она села на байк, наклонное сиденье прижало ее к его ягодицам. Когда его запах заполнил ее нос, она ненадолго закрыла глаза…

На обратной стороне век Лидия видела его профиль, освещенный таинственным ярким светом.

Выругавшись, она открыла глаза и потерла лицо.

— Ты там в порядке? — спросил он. — Кстати, я никогда не езжу в шлеме. Но у меня есть водительские права, и ты можешь держаться за меня.

Когда Дэниэл нажал на газ, ее откинуло назад, и Лидия инстинктивно обняла его за талию. Но после этого он был осторожен со скоростью, выехав на ухабистую тропу, ведущую к грунтовой дороге, той, по которой она сама велела ехать и которая, по иронии судьбы, привела их к территории Макбриджа, а оттуда — на боковую дорожку, которая пересекается с главной окружной дорогой.

Оказавшись на асфальте, Дэниэл дал по газам, и на мгновение Лидия забыла, куда они ехали и что собирались делать. Это был просто мужчина, байк и бодрящий утренний воздух, очень чистый, невероятно холодный и ясный. Они мчались вперед, деревья проносились мимо по обе стороны дороги, и запахи леса и земли проникали в ее кровь.

Мчалось, все мчалось вперед. Ее сердце. Ее разум.

Ее тело.

Повернув голову набок, Лидия прижалась щекой к его спине. Каким бы тревожным ни было световое шоу, это… это казалось нормальным. Казалось правильным.

Всё кроме того факта, что они собирались вторгнуться на территорию отеля.

Но не о чем беспокоиться. Не то, чтобы они раньше не взламывали и не вламывались.

— Черт, — выдохнула она навстречу ветру.

***

Дэниэл не был жаворонком. Никогда. Но вот интересно, как Лидия превратила его в человека, встающего ни свет ни заря? А что насчет этой милой поездки? Во время которой она держалась за него, прислонившись к его спине? У него было искушение просто ехать и ехать дальше.

До, мать его, Калифорнии.

Непозволительно скоро она выпрямилась и похлопала его по плечу.

— Начало пути здесь, — крикнула Лидия ему в ухо.

Он сбросил газ и направил байк на стоянку, где стоял общественный туалет в деревенском стиле, резной знак, обозначающий название тропы, и не более того.

Обойдя строение, Дэниэл спрятал байк за цистерной. Не очень удачный блеф, скорее «убрали с глаз», чем по-настоящему спрятали. Но что есть. Лучше, чем оставлять «Харлей» в открытом поле.

Когда он заглушил двигатель, Лидия спешилась, и это казалось колоссальной потерей. Вынужденный последовать ее примеру, когда все, чего он действительно хотел, это держать ее как можно ближе к себе, Дэниэл слез с байка и подтянул джинсы.

— Веди, — сказал он, подхватив ключ.

Кивнув, Лидия быстро двинулась по тропе, порхая на своих длинных ногах. Он ускорил шаг и держался рядом с ней. Пройдя приличное расстояние, она потянула его за рукав и увлекла в глубину леса. Здесь начался подъем, земля под ногами шла в гору, была более каменистой.

Свет с востока становился все ярче, и это было хреновой новостью.

На самом деле, все это было плохой идеей, но Лидия из тех, кто осуществит задуманное в любом случае, даже без его участия.

Значит, он будет с ней рядом.

Когда Дэниэл подумал о том, как они определят, где начинается территория отеля, появился забор из проволочной сетки двадцати футов высотой с табличками «Вход воспрещен».

— Дайте-ка угадаю, — сказал он, набрасывая немного земли на забор, чтобы убедиться, что он не под напряжением. — Мы подошли к решающей части нашего приключения.

Лидия взглянула на него.

— Этот забор тянется на пять миль. А у единственного входа есть пост охраны.

— Ты предлагаешь скалолазание… — Дэниэл покачал головой. — Или… просто полезешь здесь и сейчас.

Лидия была похожа на кошку, карабкающуюся по забору, как будто в прошлой жизни она была гимнасткой. И он пошел за ней… и вдруг замер.

— Погоди, — сказал он.

Когда она проигнорировала его, Дэниэл вскинул руку и схватил ее за лодыжку.

— Стой.

Она посмотрела на него.

— Что случилось.

Его голова медленно покачивалась по собственной воле. И чтобы создать впечатление, будто он уловил что-то определенное в окружающей среде, он сделал вид, что огляделся.

Но это было внутреннее чутье, сказавшее ему «нет», им не следует туда подниматься.

— Лидия, мы не можем это сделать.

— Что ты… — Она высвободилась из его хватки и сосредоточилась на вершине забора. — Тогда я пойду без тебя…

— Нет! Ты не можешь…

В этот момент свет автомобильных фар пробился сквозь полумрак раннего утра.

— Спускайся, — приказал он. — Сейчас же.

Лидия отпустила руки, и он поймал ее в воздухе, повалил на землю и накрыл своим телом. Когда он перестал дышать, и она тоже, они оба посмотрели на дорогу по другую сторону забора. Мимо проезжал грузовик белого цвета с каким-то логотипом на боку.

И он был не единственным.

За ним следовали строительные машины, прицепы с ковшовыми погрузчиками, краны, экскаваторы. Они походили на марширующий отряд землеройной техники, и он задался вопросом, куда все это едет в такую рань.

— Они будут копать землю в другом месте? — прошептала Лидия.

Вонь дизельного выхлопа перебила запах земли и сосен, а грохот тяжести сотрясал землю.

Должно быть, здесь было не меньше пятнадцати единиц тяжелой техники.

После окончания парада ни он, ни Лидия не двинулись с места. Но разве можно знать наверняка, что продолжения не последует?

— Что они здесь делают так рано? — спросила она.

— Пойдем дальше, но остаемся по эту сторону забора. Даже если нас заметят, это не их дело, потому что мы не на их земле…

Дэниэл опустил взгляд, намереваясь продолжить. Но когда он посмотрел Лидии в лицо, ощущение ее груди на его торсе и его бедер между ее ног заставило его понять, что, несмотря на всю их одежду, он мог быть внутри нее.

Что ж, если предположить, что они были не просто звеньями в цепи развлечений с проникновением на чужую территорию.

Когда ее взгляд опустился на его рот, он покачал головой.

— Боже, — пробормотал он. — Не в том месте, не в то время, да?

Выругавшись, Дэниэл встал и протянул ей руку. Когда Лидия приняла его, он помог ей подняться на ноги и насладился видом ее покрасневших щек. Как бы горяча она ни была, как бы ни заводила его, в ней была сдержанность, которую ему нравилось преодолевать.

— На самом деле, чертовски жаль, — сказал он, когда они двинулись в путь.

Они прошли примерно на пятьсот ярдов дальше, когда оказались на огромной поляне совершено лысой земли, похожей на горный случай алопеции. Строители закладывали фундамент на плоском гребне, который шел примерно на две трети высоты до самой вершины. Внизу озеро, обозначающее долину, должно было стать прекрасным видом из всех комнат, выходящих на восток.

— Черт возьми, — прошипел Дэниэл. — Это еще что такое?

Лидия увидела то же самое, что он в тот же момент, и они вместе застыли на месте: у забора из сетки стоял человек, и он был полностью поглощен своим занятием… то есть орудовал болторезом.

И кто бы это ни был, он систематично перерезал металлические цепи…

— Рик! — закричала Лидия. — Что, черт возьми, ты делаешь?

Глава 24

Лидия узнала серо-черную куртку. И когда она произнесла имя Рика, фигура с болторезом отскочила от забора.

Черты лица ветеринара были узнаваемы даже через покров, и на его лице отразилось то же потрясение, что охватило Лидию.

— Что ты делаешь? — повторила она, шагая вперед.

Он откинулся назад с некоторым поражением… и именно тогда Лидия заметила спортивную сумку. Не его медицинскую сумку, но такую же большую.

Когда она встала над ним, он ничего не сказал, только покачал головой.

С чувством отстраненности она опустилась на колени перед сумкой. У этой штуки были двойные молнии вокруг верхнего клапана, и когда она оттянула их, сумка открылась, обнажив…

— Что это? — спросила она, когда по ее спине пробежал холодок.

Хотя уже все знала сама.

— О, Боже, Рик. Это бомба.

Трубки, скрепленные изолентой, заклеенные с обоих концов и подключенные к сотовому телефону старой модели.

Он поднялся на ноги как зомби и выронил болторез. И когда он просто смотрел прямо перед собой через сетку забора на строящийся отель, казалось, что все сознательное покинуло его тело.

В поле зрения Лидии вошла большая пара рук.

Дэниэл взял сумку за ручки и поднял, чтобы Рик не мог до нее дотянуться. Проследив за движением, Лидия поняла, что в свободной руке Дэниэла был пистолет. А рука вытянута вдоль бедра.

Такого она и представить себе не могла в доме Питера Винна.

— Мне очень жаль, — сказал Рик отстраненным голосом. — Я не знаю, что я здесь делаю.

Почему-то она ему поверила, и было странно, насколько к ней пришло осознание. Потому что, когда Лидия тоже встала, она поняла … нет, она ничего не сделает, чтобы остановить стройку. Она не пойдет на убийство. Конечно, в гиперболизированной гипотезе клятва убивать была способом дать выход ее гневу, ее желанию отомстить, ее разбитому сердцу.

Но когда вопрос коснулся черной спортивной сумки с СВУ[31]?

Нет, она не зайдет так далеко.

— Пожалуйста, не делай этого, — сказала она Рику. — Я знаю, ты полон ярости. Я тоже…

В ответ раздался резкий смех, и Рик посмотрел на нее.

— Ты не знаешь, что я чувствую. И это всегда было проблемой.

— Я не понимаю.

— Это ты, Лидия. — Его глаза переместились на Дэниэла. — Это всегда была она.

— Я, что?

Рик снова покачал головой, не сводя глаз с Дэниэла.

— Господи, даже сейчас она меня не видит. Будь осторожен, дружище. Она не похожа на любую другую женщину, которую ты когда-либо встречал… и это не комплимент.

Лидия потерла глаза.

— Рик, ты несешь чушь…

— Итак, как ты поступишь? — требовательно спросил мужчина. — Позвонишь Иствинду? Сдашь меня?

Даниэль заговорил.

— Не знаю, зачем нам это. Ты просто подстригал траву. Увлекся ландшафтным дизайном. Бывает. Ты же даже на территорию не проник.

Рик выглядел озадаченным.

— Какого черта ты защищаешь меня? С другой стороны, я не особо соперник, не так ли…

— Просто прекрати все это. — Лидия выставила ладони перед собой. — Все. Поехали все домой.

— Вы соучастники моего преступления. — Когда Рик указал на прорезь в заборе, улыбка на его лице была жутковатой. — Наверное, это единственное, что объединит нас, не так ли? Какая ирония.

— Ты неправильно мыслишь. Мы с тобой расходимся в разные стороны, но сумку мы забираем. Тебе нужно с кем-нибудь поговорить, обратиться за помощью. Я могу поспрашивать…

— Как для друга, верно, — сказал он. — Ты бы просила для друга.

Лидия положила руку ему на плечо.

— Потому что ты и есть мой друг. Рик, ты меня не знаешь. Ты не влюблен в меня. Если у тебя и есть чувства, они основаны на фантазиях.

О Боже, — подумала она, взглянув на Дэниэла. Этот совет она должна дать себе самой.

И как она могла не заметить одержимость Рика? С другой стороны, он всегда казался таким профессионалом, увлеченным своей работой. На самом деле, когда она была рядом, он обычно раздражался.

С другой стороны, безответная любовь могла вызвать такую реакцию…

— Ты не знаешь меня настоящую, — повторила Лидия.

— Да, что ж, ты тоже меня не знаешь, — парировал он. — И есть много вещей, которые такой умный человек, как ты, может экстраполировать в жизни, но ты никогда не сможешь понять чувства другого. Никогда. Если только тебе в них не признаются прямо. Так что можете звонить Иствинду, можете не звонить. Дай мне номер терапевта, потому что это будет весьма кстати. Забудь о том, что произошло. Меня это больше не волнует. Только не думай, что знаешь, через что я сейчас прохожу, и что испытываю, хорошо? Я не виню тебя в отсутствии чувств, но и не позволю себя обесценивать.

Когда Рик посмотрел на нее, Лидия подумала о том, зачем он сюда пришел.

— Хорошо. — Она положила руки на бедра. — Тогда как насчет того, что причинять боль людям — не лучший способ привлечь внимание женщины.

— Ты ненавидишь этот отель.

— Но там работают невиновные ни в чем строители. Ты бы навредил людям, которые просто зарабатывают себе на жизнь. Это непростительно во всех смыслях.

Рик покачал головой. Потом отвернулся. После напряженного молчания он сказал:

— Кстати, твой волк пришел в себя. Его показатели в норме. Я отключил его от системы жизнеобеспечения в полночь и наблюдал за ним в течение трех часов. Я его покормил, и он попил воды. Он полностью выздоравливает. Я бы сказал, его можно выпустить через сутки.

— Это то, на чем мы должны сосредоточиться. А все остальное мы предоставим закону. Хорошо?

Поскольку Рик не ответил, она поняла, что очень хочет, чтобы он согласился. Отказаться от своего больного плана, отдать ей дань уважения, привлечь ее внимание… заслужить ее любовь.

— Пожалуйста, — умоляла Лидия. — Давайте просто позволим закону решить все проблемы с отелем.

— Утром ты чувствовала иное.

— Что ж, вот как я себя чувствую сейчас.

Спустя долгое время Рик повернул голову.

— Я чертовски измотан. И не спал несколько дней. Я планирую вернуться в свой дом и принять душ. Я буду ждать там Иствинда. Я знаю, что ты позвонишь ему, потому что ты всегда поступаешь правильно. Это одно из твоих лучших качеств. Ты всегда поступаешь правильно.

— Рик…

Он уставился на нее, его голос сорвался.

— Обещай мне, что поступишь правильно. Я больше не могу притворяться.

Не дожидаясь ответа, мужчина отвернулся и пошел прочь. Лидии показалось, что он понятия не имеет, куда идет. Может быть, это было правильно, может быть, и нет.

— Пошли, — сказал Дэниэл. — Давайте вернемся тем же путем, которым пришли.

Она посмотрела через плечо на разрез в звеньях сетки. Потом взяла в руки болторез.

Даниэль открыл сумку, когда она положила его внутрь. И она застегнула молнию.

Они возвращались к его байку, Лидия молчала, пока они не достигли начала тропы.

— Мне нужно поговорить с Риком, — сказала она.

— Я все это уничтожу. Не волнуйся.

— Я должна посмотреть, что на их территории.

Дэниэл поставил сумку и открыл ее. Когда она включила фонарик своего телефона и посветила им, ничего не изменилось. Связка трубок, провода и сотовый телефон оказались там, где были.

— Это же бомба? Мы в безопасности?

— Да, я отсоединил провода от детонатора. — Дэниэл толкнул сумку. — Слышишь погремушку? В этих трубках гвозди. Он планировал не просто ранить, Лидия. Он хотел их убить.

***

Дэниэлу не нужно было спрашивать, куда они собирались дальше. Лидия позвонила шерифу и оставила голосовое, в котором велела ему ехать к дому этого человека. Удобно, что Иствинд жил на ферме всего в четырех минутах езды, и когда они подъехали к улице, на которой он жил, она отметила, что гравийный подъезд был отмечен знаком «Иствинд Лэйн», что давал понять, что шериф и его предки жили на этой земле долгое время.

Дом оказался двухэтажной постройкой 1930-х годов, белый сайдинг и блестящие черные акценты были ухоженными по пригородному стандарту. Позади дома располагался сарай и огороженный луг, но животных поблизости не было.

Когда фара «Харлея» осветила переднюю часть дома в колониальном стиле, все окна были темными. Опять же, на улице без четверти шесть утра. И прежде чем они успели полностью остановиться, Лидия спрыгнула с сиденья и направилась к входной двери. Схватившись за молоток с львиной головой, замолотила в ритме тяжелого рока — и усилия окупились. Несколько мгновений спустя, вышел Иствинд, его стройное тело было закутано в темно-синий фланелевый халат, ноги в тапочках, его длинные волосы все еще заплетены в косы, как будто он их никогда не распускал.

Лидия говорила быстро, и Иствинд пытался ее замедлить, когда Дэниэл решил привлечь к рассказу наглядные пособия — потому что это должно было сделать вещи намного более понятными.

К сожалению, многотрубная бомба говорила сама за себя в любой ситуации.

Когда он шагнул вперед с сумкой, Иствинд оглянулся, но ненадолго, как будто Дэниэл был второстепенным вопросом.

— Сумка. Она у Дэниэла — Лидия оглянулась через плечо. — О, хорошо. Покажешь, что там внутри?

Даниэль наклонил вперед раскрытую сумку, так что свет фонаря над головой осветил, что внутри.

— Рик едет домой. — Лидия скрестила руки на груди, словно ей было некомфортно находиться рядом с самодельной взрывчаткой. — Нам нужно поговорить с ним.

— Я оденусь и поеду туда. — Иствинд протянул руку. — И я заберу эту спортивную сумку, спасибо.

— С радостью ее передам, — сказал Дэниэл, передавая все это опасное дерьмо шерифу.

— Мы тоже едем туда. — Лидия подняла руку. — Стой. Я работала с Риком два года. Он — наш друг, и он… сбит с толку. Расстроен. Он не в себе.

— Как вы оба узнали, что он находится на территории отеля?

Иствинд задал этот вопрос обычным тоном, но Дэниэла сложно было обмануть. У этого человека были глаза, как камеры, и они все записывали.

— Мы пошли в поход рано утром. — Лидия пожала плечами. — Оказавшись у забора из проволочной сетки, мы не хотели вторгаться на территорию Коррингтона, поэтому просто пошли вдоль. Мы обнаружили Рика, который использовал болторез, чтобы попасть внутрь. Он в сумке.

— И он просто сказал вам, что пойдет домой? — требовательно спросил шериф. — Почему ты не осталась с ним и не позвонила мне?

— Он выглядел подавленным. Измученным — и он знал, что я собиралась связаться с тобой. Он сказал…

— Сказал что?

— Что я всегда поступаю правильно. Послушай, он знал, что мы собираемся его сдать. И мы забрали бомбу…

— Откуда ты знаешь, что у него нет еще такой же в машине? Дома?

Лидия открыла рот. Закрыла его. Затем покачала головой.

— Он не представляет опасности. И я поеду к нему прямо сейчас, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Он…

— Он влюблен в нее, — прервал его Дэниэл. — И подумал, что вместо дюжины роз он взорвет отель. Вот почему она хочет туда пойти. Она чувствует себя частично ответственной, и на вашем месте я бы хотел, чтобы она была рядом. Она сможет достучаться до него, как никто другой. Я сам это видел.

— Он знает, что то, что он собирался сделать, неправильно. Лидия посмотрела вниз. — Но это все равно его не защитит.

— Нет, — подтвердил Иствинд. — Не защитит. И без меня ты туда не поедешь. Мне нужно пять минут, чтобы одеться.

Когда шериф вернулся в свой дом, Дэниэл вернулся к своему байку. Закинул ногу. Схватил руль руками и принялся ждать.

Когда он почувствовал, что Лидия уселась позади него, он запустил двигатель.

— Мы же его не ждем, правда?

— Да, не ждем.

Глава 25

Дом Рика располагался недалеко от центра города, и, рассказывая Дэниэлу, как проехать, Лидия вспоминала все моменты, которые когда-то делила с ветеринаром «ПИВ»: смех в комнате отдыха с Кэнди, отслеживание движения волчьей стаи через заповедник по камерам и в горах. Как они чипировали и выпускали волков.

Рик был так же предан их миссии, как и она, и, казалось, всегда держал голову прямо, хотя сейчас она вспомнила, что в последнее время он стал напряженным и более раздражительным. Она думала, что это из-за финансовых затруднений «ПИВ» и того, как он был вынужден экономить на своих материалах.

Очевидно, происходило что-то еще, и, Боже, она молилась, чтобы дело было не только в его чувствах к ней. Если это окажется так, то Дэниэл был прав. Она действительно несла ответственность, хотя никогда не поощряла Рика, никогда не давала ему повод.

Грустно выругавшись про себя, Лидия вспомнила, как он шел к ней через лес, пока она лежала с отравленным волком, не одобряющий ее действия, но такой компетентный.

Она никак не ожидала, что они закончат вот так.

Что бы это «вот так» ни значило.

Хотя, конечно же, его арестуют.

Коттедж Рика, которым он владел на праве собственности, а не снимал, располагался в стороне от дороги, в поле, которое весной и летом было усыпано цветами. Без гаража, и его джип был припаркован рядом с домиком. Когда Дэниэл остановился позади этой машины, Лидия вышла, но не пошла прямо к двери.

Распахнутой настежь, хотя на улице было холодно.

Пока страх уверенно пробирался по ее спине, Лидия посмотрела в окна. Все шторы были задернуты, чего раньше никогда не было. Когда она подвозила его домой или привозила ему что-то, она всегда могла заглянуть внутрь. Но, возможно, дело в холодной зиме, и Рик просто пытался оптимизировать счета за отопление.

— Оставайся здесь, — услышала она себя.

— Если понадоблюсь, дай мне знать.

Лидия рассеянно кивнула и подошла к выложенной плиткой дорожке. Следуя серо-клюквенному узору до двери, она тяжело сглотнула.

— Рик? — громко сказала она. — Это я, могу я войти…

Звук выстрела был настолько громким, что звенел в ее ушах.

— Рик!

Как эхо бума поблекло, она ворвалась в дом и поскользнулась на коврике в гостиной. Ее дыхание набатом отдавалось в ушах, и она в панике огляделась, едва замечая мебель.

— О, Боже мой, Боже мой… — Лидия продолжала повторять эти слова, как мантру, которая удерживала ее от того, чтобы задохнуться и упасть в обморок.

— Рик?

Пройдя вперед, Лидия вошла в кухню через заднюю дверь. Никакого беспорядка, грязи, посуды в раковине или вещей на столешнице. Здесь было слишком аккуратно, как будто он все привел в порядок перед отъездом, потому что не ожидал, что когда-нибудь вернется.

Дом был полной противоположностью жилища Питера… и все же она чувствовала, что они — разные стороны одной злой монеты.

Запах пороха достиг ее носа, когда она собиралась выйти из кухни. И тогда она увидела через узкий дверной проем… темную комнату, полную книжных полок. Шторы были задернуты, единственным источником света служил компьютерный экран, призрачное синее сияние влекло ее вперед.

Под ее ногами скрипели половицы, и когда на лбу выступил пот, Лидия смахнула его рукавом. Ее легкие изо всех сил пытались помочь сердцу качать кровь, и, несмотря на то, что горло сжалось, ей пришлось открыть рот и втянуть воздух.

Как только она вошла в кабинет, она увидела ноги, торчащие из-за стола.

Неряшливые кроссовки Рика были в грязи, носки направлены в стороны.

— Рик, — задохнулась она и ринулась вперед.

Ружье упало ему на грудь, как будто он сидел на полу, когда нажал на курок. И было очевидно, что он засунул дуло в рот…

Рухнув рядом с ним, Лидия прикрыла рот ладонью. Затем она повернулась в сторону, уперлась ладонями в коврик, и ее вытошнило.

Закрыв глаза, она продолжала с ужасающей ясностью видеть его лицо: челюсть испарилась, нос исчез, один его глаз свисал из глазницы.

Ее друга, человека, которого она знала и с которым она работала, ветеринара, которого она уважала и ценила, больше не было.

И казалось, что это всё ее вина…

Теплые руки потянули ее назад, и она приняла сострадание друга, рыдания сотрясали ее тело, пока ее прижимали к сильной груди. Ее голову отвернули от ужасного зрелища, а тело поддерживали, Лидия не могла взять себя в руки, и когда она испустила стон, низкий, тихий голос принялся успокаивать ее…

Хотя она не могла понять слов, тихое бормотание Дэниэла было единственным, что удерживало ее на планете.

Он все еще держал ее, когда вошел Иствинд.

— Мы ничего не трогали, — услышала она слова Дэниэла. — И он нажал на курок, как только она добралась до открытой входной двери.

Лидия хотела поднять голову и заговорить.

Но у нее не было голоса.

***

Позже в тот же день, намного позже, Лидия пошла на работу.

После всего, что произошло, ей понадобился свежий воздух, и, так как ее машина была в «Гараже Поля», у нее не осталось другого выхода, кроме как оказаться на заднем сидении байка Дэниэла.

Учитывая, что в «ПИВ» осталась одна Кэнди, ничего страшного в этом не было, но она чувствовала, что какое-то время ей нужно побыть одной. Боже, в атмосфере, казалось, стало на пятьдесят процентов меньше кислорода, чем обычно.

Двигаясь по окружной дороге, Лидия чувствовала боль всем существом, что, наверняка, подтверждало связь разума и тела: она не была ранена, она не перетренировалась. Она ничем не болела. Но мускулы пульсировали, словно ее утрамбовали в стеклянную банку, ни сантиметра ее кожи не оставалось нетронутым.

Они с Дэниэлом остались на пару часов в доме Рика, на его лужайке, на солнышке. Она так и сидела, держа руки на коленях, пока ее локти не онемели, а вместе с ними и ее болтающиеся руки. Рядом с ней Дэниэл растянулся на преимущественно пожухшей траве, скрестив ноги в щиколотках, положив одну руку под голову. Он был подобен дремлющей собаке, приподнимал веки на различные шумы, кроме чириканья птиц, случайных автомобилей на окружной дороге и тихих разговоров внутри дома.

Вдвоем они наблюдали, как приехали офицеры из офиса шерифа. Были свидетелями прибытия коронера в своем квадратном фургоне. И когда пришло время вынести черный мешок из дома на каталке, они с Дэниэлом поднялись на ноги.

Было непостижимо, что Рик Марш еще был жив в это утро, во время завесы. По ту линию забора. С бомбой в спортивной сумке.

Но мозгу порой сложно принять реальность.

Шериф Иствинд был единственным, кто не покидал дом Рика. И во время затишья он взял их показания. Около полудня они с Дэниэлом наконец уехали, и он подвез ее к ее дому, прежде чем уехал в «ПИВ» принять душ.

Они мало разговаривали. Казалось, он понимал, что ей нужно личное пространство.

Не то чтобы это помогло. Вообще.

Вернувшись в свой дом, Лидия съела немного хлопьев и обнаружила, что очень голодна. Старая коробка ближневосточного рисового плова решила эту проблему в калорийном смысле, но не в питательном. И когда она села поесть, то подумала о Дэниэле и его здоровом питании…

Вернувшись в настоящее, Лидия окинула взглядом темно-зеленые хвойные деревья, серую дорогу и ярко-желтую пунктирную линию, рассекающую тротуар надвое. Над головой почти безоблачное небо было ослепительно-синим, и сияющий желтый солнечный свет доказывал, что сколь долгой и суровой ни была зима, ей на смену всегда приходила весна.

Когда глаза снова наполнились слезами, Лидия вытерла их.

Хорошей новостью было то, что она подошла к дороге, ведущей к «ПИВ», и могла сосредоточиться на том, как откроет почтовый ящик и извлечет содержимое. Опустив черную дверцу, она потянулась к пачке писем и пакетов… и это обычное ежедневное действие казалось ей неправильным.

Прижимая скромный груз к груди, она шла к главному зданию.

На стоянке бок о бок стояли машина Кэнди и «Харлей» Дэниэла.

Джип Рика больше никогда не припаркуют под этим деревом.

Лидия не пошла к главному зданию. Она отнесла почту ко входу в клинику. Та была заперта, поэтому она использовала свой ключ и медленно открыла дверь.

Активируемые движением потолочные светильники загорелись, оживая и освещая темное пространство. Все было так опрятно и чисто, столешницы из нержавеющей стали блестели, шкафы были закрыты, стеклянные фасады открывали взгляду ряды с лекарствами, чипами, оборудованием и припасами. Наугад она открыла несколько ящиков и дверей. Ничего неожиданного, всевозможные стерильные шприцы в закрытых коробках, бинты в упаковке и хирургические инструменты в пластиковом чехле в лотках.

С чувством страха Лидия отложила почту и повернулась к офису Рика.

Подойдя к открытой двери, она включила настенный выключатель. Его стол и стул не сочетались по стилю и были изношены, но все было безупречно и организовано: его старый компьютерный монитор и клавиатура были сбоку, его стационарный телефон рядом с ними, офисная лампа в углу. Никаких бумаг. Папок нет. И когда она открыла один из ящиков…

— Что за черт? — пробормотала она, переходя к следующему.

Все они были пусты. Не осталось даже случайной ручки, блокнота или скрепки для документов.

Выпрямившись из-за стола, Лидия огляделась. Личных вещей тоже не было: исчезли фотографии, на которых он был изображен во время различных походов по стране и велосипедных прогулок. Его дополнительная куртка. Его фирменная флисовая кофта с эмблемой «ПИВ». Его собачий календарь. Его фляга и его ланч-мешок с нейлоновой изоляцией.

Как и в случае с его домом, он намеревался никогда не возвращаться сюда. Он освободил место для следующего человека, который займет его позицию.

Рик готовился к самоубийственной миссии с той бомбой.

Обхватив голову руками, Лидия судорожно вздохнула. Затем она откашлялась и пошла в смотровую, где находился волк.

Помещение было пусто, оборудование для наблюдения убрано, пространство продезинфицировано и готово к использованию.

С сердцем, бьющимся в горле, Лидия подошла к двери из оргстекла. На противоположной стороне мутного стекла она могла видеть загон, который использовали для восстановления волков, которых собирались повторно выпустить в заповедник.

Волк Лидии был напротив, вскочил на ноги и смотрел прямо на нее. У дверного косяка в блокноте с журналом почерком Рика были записи: когда произошло последнее кормление, что было предложено, и что он съел, сколько воды выпил, наблюдения за степенью тревожности животного.

Лидия провела кончиками пальцев по распечатке. Затем дотронулась до ручки «Бик», что висела на веревочке.

Дверь была заперта на замок, и когда она открыла ее, то услышала в голове голос Рика, который кричал, что она не должна приближаться к волку.

С грустной улыбкой Лидия проигнорировала предупреждения, которые так часто слышала раньше.

Войдя в ограждение, она огляделась. Стены были бетонными до трех футов высотой, а наверху переходили в металлическую сетку на добрых десять футов. Свежий весенний воздух, подслащенный солнцем, наполнял загон.

Глаза волка, сияющие и золотые, были прикованы к ней. Как солнце, подумала она. И хотя он навострил уши, шерсть на загривке была в состоянии покоя, дыхание оставалось ровным, а гибкое тело пребывало в состоянии расслабленности.

— Привет, — мягко сказала Лидия, опускаясь на землю.

Она постаралась оставить дверь открытой на всякий случай, если она ошибочно прочитала его поведение. Но она знала, что это не так.

— Ты выглядишь намного лучше. Я приготовлю тебе ужин сегодня вечером. А завтра… мы отпустим тебя туда, где твое настоящее место.

Волк опустил голову и сделал шаг вперед. А потом еще один. Одно его ухо дергалось, как будто чесалось, и он облизал челюсть.

Лидия протянула ладони.

— Ты выглядишь намного лучше. Ты будешь жить.

Слезы, катившиеся по ее щекам, падали на землю, пока она говорила с ним.

Волк остановился в нескольких дюймах от ее рук, и она потянулась к нему, коснувшись его плеча.

— Ты же знаешь, кто я, не так ли? — спросила Лидия. — Да, да, ты знаешь.

Самец двинулся к ней, его уши теперь были легкими и расслабленными, шерсть казалась одновременно жесткой и мягкой, когда он прижимался к ласковой руке, которую она ему предлагала.

— У тебя был охренительный врач, — прошептала Лидия. — Я хочу, чтобы ты это знал. Охренительный врач спас тебе жизнь.

Глава 26

Позднее Дэниэл задавался вопросом, что именно привело его к задней части главного здания «ПИВ». Он был в сарае с оборудованием, работал над квадроциклом, ремонтировал топливный бак, когда что-то потревожило его инстинкты. Он отмахнулся от ощущения, как от мухи, но не мог избавиться от покалывания.

И игнорировать тоже.

Все стало понятнее, когда он подошел к крыльцу, выходившему на озеро… и посмотрел вниз на подобие вольера.

Там, внутри загона, Лидия сидела на корточках перед волком, ее голова была рядом с головой животного, руки на его теле, пока он кружил, кружил, кружил перед ней. Эти двое не обращали внимания на мир, слезы текли по лицу Лидии, падая на синие джинсы.

Первым инстинктом Дэниэла было оттолкнуть волка. Но не для того, чтобы спасти ее.

А для того, чтобы стать объектом ее ласки.

Вместо того чтобы поддаться ревности, он остался на месте, так же попав под ее чары, как и животное — об этом колдовстве предупреждал Рик, и его Дэниэл испытал на себе, оно цвело в воздухе, как если бы Лидия была чем-то святым и излучала благодать.

Дикое животное смиренно покорилось ее раскрытой ладони.

Как и Дэниэл.

Вот только он не хотел, чтобы его приручили. Он не мог себе этого позволить, даже если бы захотел этого.

Выругавшись, он отступил… понимая, что пора вернуться к работе. Подойдя к своему байку, он вскочил на него, завел двигатель и двинулся по подъездной дороге, чтобы убраться с территории «ПИВ». Выехав на объездную дорогу, Дэниэл повернул налево и разогнал «Харлея» до присущего ему рёва.

Холодный воздух приятно касался его лица, а вибрация руля в его руках была настолько знакомой, что успокаивала.

Видели? В конце концов, он был свободен.

По крайней мере, в этом он убеждал себя. На самом деле все обстояло иначе. Утренние воспоминания непрестанно накрывали его мысленный взор осколочными кадрами, худшим из которых был образ Лидии на полу рядом с трупом.

Дэниэл никогда не забудет, как обнимал ее, обнимал и смотрел поверх ее головы на то, что этот мужчина сотворил с собой. Учитывая все, что Дэниэл видел в своей жизни, можно было бы подумать, что он лучше справится с этим дерьмом. Вместо этого оно преследовало его.

Хотя дело было больше в Лидии.

Он не хотел, чтобы она видела подобные вещи. Никогда.

Впереди показался центр города, какой-никакой, и, подъехав к закусочной-продуктовому-магазину, он зарулил на почти пустую парковку и посмотрел на часы. Почти два часа дня.

Черт возьми, он чувствовал себя так, будто сейчас три часа ночи.

Войдя в продуктовую половину здания, Дэниэл подошел к кассе. Когда кассир оторвалась от книги, которую читала, женщина улыбнулась ему так, будто выловила хорошую рыбу из, как ей казалось, пустого пруда.

— Привет, Дэниэл. — Она пригладила свои светлые волосы, покрытая лаком шевелюра напоминала рожок мягкого мороженого. — Как дела? Я Сьюзен, если вдруг ты не помнишь.

Он чувствовал, что ему нужно поздороваться.

— Привет.

— Ищешь лотерейные билеты?

— Нет. Я пришел за…

— Потому что ты еще тот счастливчик.

— Правда? — Он спросил только потому, что почувствовал, что сейчас от него требуется определенный обмен любезностями, прежде чем он сможет что-либо купить. — Я не уверен, что могу что-то сказать по поводу собственной удачливости.

Лжец, сказал себе мысленно.

— Может, поэтому тебе и везет, — заключала женщина.

— В смысле?

— Удача, она как кошка. — Сьюзен погрозила ему указательным пальцем, как будто поправляла несмышленого ребенка. — Чем настырнее ты бежишь ее, тем больше она ускользает от тебя. Ты можешь преследовать то, что тебя не хочет, но ловишь только то, что хочет оказаться в твоих руках.

Он вспомнил, как Лидия гладила мягкий волчий мех, как ее пальцы путались в густой шерсти, ее красивое лицо светилось скорбью по человеку, который, вероятно, заслужил ее любовь, но не получил ее.

Дэниэл был готов поспорить, что она винит себя, словно будь ее чувства иными, ветеринар остался бы жив. Хотя ее вины не было ни в чем.

— Или твой кошелек, в зависимости от обстоятельств.

Он очнулся от своих мыслей.

— Что?

— Твой кошелек — то место, где тебе нужна удача.

— Ты права. — Он указал ей за спину, но не лотерейные билетики, сверкающие полосками стирающейся фольги. — Я бы хотел пачку красного «Мальборо».

— Крепкие или помягче?

— Все равно… вообще, дай две пачки. И зажигалку.

— Цвет важен?

— Красные. Не легкие…

— Нет, я про «Бик». Есть синяя, зеленая, желтая, красная…

— Все равно.

Сьюзен выбрала красную и снова развернулась на стуле. Вместо того чтобы выдать ему две пачки по сорок гвоздей в гроб его здоровья и кремень для высекания огня, она прижала их к груди — так, что его взгляд невольно упал на ее одежду. На ней был повседневный бело-розовый свитер, бледно-голубые джинсы и крохотные серебряные часы, которые казались по сравнению со всем остальным слишком изящными.

С уложенными волосами Сьюзан была похожа на девушку, которая собиралась на выпускной бал, но не успела переодеться в платье с оборками.

— Тебе на самом деле это нужно? — спросила она.

Дэниэл моргнул.

— Прошу прощения?

— Послушай, я продаю много сигарет целой толпе людей. И те, кто бросил курить и возвращается к этой привычке, всегда покупают две пачки и новую зажигалку. Если бы ты был заядлым курильщиком, у тебя в доме, в машине, во всех твоих карманах была бы куча «Биков». И ты купил бы блок. Или, если тебе просто нужно что-то, чтобы продержаться до возвращения домой, ты купил бы одну пачку и ни одной зажигалки. Но ты…

Дэниэл положил двадцатидолларовую купюру.

— Этого хватит?

— Видишь? Вот я о чем. Если бы ты был постоянным курильщиком, ты бы знал, сколько они стоят. И нет, не хватит.

Он положил еще двадцатку.

— Тогда этого должно хватить.

Сьюзен уставилась на него поверх стойки.

— А если бы ты только начинал курить, то просто у кого-нибудь бы стрельнул.

Но, по крайней мере, она взяла его наличные и вручила ему сигареты.

Дэниэл ушел прежде, чем Сьюзан успела дать сдачу.

***

В это время в «ПИВ», Лидия в последний раз погладила волка по спине, а затем сказала ему, что вернется в пять, чтобы приготовить ужин и убедиться, что с ним все в порядке — как будто он понимал по-английски. Тем не менее, закрывая дверь, она встретилась с ним взглядом… и он знал. Волк знал, что она не бросает его навсегда.

Волки они такие.

— Скоро, — пообещала она. — Скоро ты вернешься туда.

Плотно захлопнув двери, Лидия заперла замок…

— Значит, это правда? — сказал тихий голос.

Лидия на мгновение закрыла глаза. Затем повернулась к Кэнди. Пожилая женщина выглядела сейчас на свой возраст, ее лицо горестно вытянулось, руки постоянно теребили воротник с застегнутой пуговицей. А еще вязаные манжеты ее свитера.

— Да, — ответила Лидия. — Его больше нет.

Кэнди мгновенно взяла себя в руки, на лице застыла маска сдержанности. И все же было невозможно не протянуть руку и не положить ладонь на ее плечо. Но что Лидия могла сказать, чтобы хоть немного улучшить ситуацию?

Она откашлялась.

— Я просто…

С чего ей начать? С ситуации у забора? Или, может, каково было войти в кабинет и увидеть торчащие из-за стола кроссовки Рика?

Как насчет запаха пороха? Крови?

— Я не знаю, что сказать, — вздохнула она пораженно.

— Он был хорошим ветеринаром, — сказала Кэнди.

— Именно это я и сказала волку.

Кэнди отвернулась и подошла к окну из оргстекла, чтобы заглянуть в загон.

— Он будет жить?

— Да. Благодаря Рику.

— Я видела тебя, когда ты была там с ним. Я стояла на крыльце — Кэнди дернулась назад. — Думаю, ему не нравятся люди, ага.

Рычание, пронесшееся сквозь дверь, прозвучало легким предупреждением.

— Он просто не знает тебя. — Лидия отвела женщину подальше от загона. — Я планирую выпустить его завтра утром.

— Как?

— Усыплю его. А затем вывезу в заповедник в кузове квадроцикла.

Кэнди нахмурилась.

— Сколько он весит?

— Около двухсот фунтов. Он больше обычного серого волка.

— И ты сможешь поднять такой вес?

Нет, подумала Лидия.

— Как-нибудь разберусь, — сказала она.

— Может, ты попросишь Дэниэла.

— Конечно…

— Как мы собираемся жить дальше? — требовательно спросила Кэнди. — Думаю, более серьезный вопрос заключается в том, как долго, по твоему мнению, мы протянем? Я не хочу говорить о деньгах, но мне нужно платить по счетам. Мне нужно… искать другую работу.

Лидия покачала головой.

— Я не знаю.

Кэнди пригладила свои короткие волосы, яркие светлые торчащие пряди вернулись в строй.

— Мне жаль. Может, мне не стоит об этом говорить так скоро после… ну, ты поняла…

— Нет, все нормально. Жизнь останавливается для мертвых, а не для живых. Нам нужно во всем разобраться.

— Где, черт возьми, Питер Винн?

— Я не знаю. Честно.

Кэнди подошла к стопке писем и начала просматривать счета.

— Ну, чтобы ты знала, я останусь, пока у меня будет чек. — Женщина оглядела территорию клиники. — А еще мне очень нравился Рик. Он был хорошим парнем. Я не знаю, почему я чувствую необходимость сказать это вслух, но мне так хочется.

— Я не могу с этим не согласиться. Он был… очень хорошим человеком.

— А Питер? — Взгляд Кэнди стал жестким. — Я бы не дала ни цента за этот кусок дерьма.

Они обе на мгновение замолчали.

Затем Лидия внезапно сказала:

— Могу я попросить тебя об одолжении? Одолжишь мне свою машину?

Глава 27

На обратном пути после покупки никотина Дэниэл проехал мимо подъездной дорожке к «ПИВ». Он двигался дальше, но поворот, который он искал, приближался медленно… или, может быть, он просто не соображал, что творит, и поэтому все казалось нечетким и размытым.

Тропа Фарлана ничуть не изменилась, и он не сильно снизил скорость, когда повернул и выбрал правую из двух грунтовых дорог. Направляясь вглубь леса, он приблизился к тому месту, откуда они отбуксировали машину Лидии с помощью Поля из «Гаража Поля».

Возникал вопрос, конечно, собирался ли этот парень где-нибудь упомянуть, что кто-то повыдёргивал трубки из двигателя. Наверное, нет. Поль, казалось, был из тех парней, кто жил сам и нее мешал спокойно жить другим.

Но его спросят напрямую? Кто знает.

Заглушив двигатель, Дэниэл спустил ногу и вынул ключ зажигания. Шагнув вперед, он достал одну из двух пачек «Мальборо». Эффективность, с которой он содрал целофан, доказала, что сильная старая привычка может преобладать над «недолговечными навыками» почти во всем. И когда он вытащил верхнюю фольгу и достал сигарету с фильтром, то решил для себя, что этот срыв все-таки будет временным явлением.

И он не был ошибкой. Это был осознанный выбор.

Так что Дэниэл сможет списать все на неосознанность в конечном итоге.

Или, может, сказать, что это был «не выбор». Или «не его выбор». Не важно.

Тот факт, что кассирша Сьюзен выбрала идеально подходящий красный цвет «Бика», казался декларацией философии ее стиля. Между тем, со своей стороны, его заботило только горящее пламя…

Приступ кашля накрыл его сразу после первого вдоха, и, поднеся тыльную сторону ладони ко рту, Дэниэл удивился, почему отхаркивать печень становилось проще, если чем-то прикрыть в это время рот. Он подумал, что был похож на боксера с боксерской грушей.

Когда бьешь по конкретной цели, а не по воздуху.

К третьему вдоху раздражение стихло, и Дэниэл почувствовал гул в голове и под кожей. На половине сигареты, он вернулся в колею, выдыхая огромные клубы дыма, как будто был паровой машиной, успокаиваясь, и в то же время он чувствовал, как приходит в себя.

Не то чтобы он был сбит с толку.

Когда он подошел к лабазу, он раздавил зажженный окурок между указательным и большим пальцами, наслаждаясь уколом боли. Затем сунул окурок в задний карман штанов и посмотрел в сторону дома Питера Винна — не то чтобы он видел много.

Меняя направление, Дэниэл продолжал идти и нашел пещеру, в которой довольно легко спрятал тело… и непотревоженный ландшафт, который он изо всех сил старался не трогать, порадовал его.

— Где, черт возьми, ты был вчера?

При звуке голоса он оглянулся через плечо. И небрежно сунул руку в карман, в котором спрятал пистолет.

— Что ж, не сам ли это Мистер Индивидуальность, — протянул Дэниэл.

Когда он обернулся, его старший друг и союзник выглядел так, словно был на пределе. Одет в свободную одежду, прикрывавшую тонну оружия и боеприпасов, его знакомые темные глаза сузились под полями кепки с эмблемой «John Deere»[32]. За исключением того факта, что у парня были широкие плечи и челюсть как двутавровая балка, все в нем было подстроено так, чтобы сливаться с окружающей средой. Оставаться незамеченным среди толпы.

— Так, где ты был, черт возьми? — прилетел вопрос.

— Занят. У меня новое хобби.

— О, я знаю. И имя ему Лидия Суси.

Дэниэл сделал шаг вперед.

— Она тут не при чем.

— Да она, мать ее, в самом центре…

— Она следит только за перемещениями и здоровьем популяции. Ничего больше. Она не замешана.

Улыбка, которая вернулась к нему, была острой как бритва.

— Ты решил это до или после того, как трахнул ее…

Дэниэл сделал резкий выпад и схватился за горло своего приятеля.

— Сейчас ты захочешь выразиться иначе. Пока у тебя еще есть голосовые связки.

— А. Значит. В процессе траха.

Слова прозвучали сдавленно, но страха не было. И никакой борьбы.

Этому была причина, черт возьми.

— Она не та, кого мы ищем. — Дэниэл сильно толкнул, но его приятель лишь слегка покачнулся. Равновесие было восстановлено почти мгновенно. — Это противоречит ее принципам.

— О, тогда давай просто поищем в другом месте, ведь у твоей девушки на лбу все написано.

Когда Дэниэл крепче сжал свой пистолет, пришлось приказать себе, черт возьми, успокоиться.

— У «ПИВ» нет ресурсов. Ты знаешь, что…

— Ты вышел из-под контроля.

— Катись к…

Прямой, как шомпол, указательный палец направили в его сторону словно лазерный луч.

— У тебя конфликт интересов. Ты думаешь, я не знаю, что ты спишь…

— На ее территории, придурок, — рявкнул Дэниэл. — Меня нет в ее доме.

— Тогда это вопрос времени, когда ты окажешься в ее постели. Я знаю, как это дерьмо происходит.

— Потому что ты чертов гений. Правильно. Я забыл.

— Это случилось со мной однажды. Я слишком увлекся и все испортил. — Массивный торс его приятеля подался вперед. — Держись в стороне, или я возьму на себя контроль. У нас нет ни времени, ни желания вытаскивать тебя из созданного тобой же бардака…

— Ты ничего не решаешь.

— Хочешь, чтобы ее убили? — Его приятель пожал плечами. — Тебя так мало заботит эта женщина? Как думаешь, что с ней будет?

— Она не та, кого мы ищем.

— Что ж, единственное, что мы с тобой знаем наверняка — нельзя усидеть на двух стульях. Она либо виновна, либо невиновна, но в любом случае, если ты продолжишь с ней связь, она погибнет.

Дэниэл посмотрел вдаль. Он спрятал оружие, которое получил вчера, но, черт возьми, так хотелось снова взять в руки глушитель.

— Займемся делом? — сказал он своему приятелю скучающим тоном. — Или продолжишь вести беседы. Ведь это так важно.

— Тебе нужно признать свои слабости, друг мой.

— А тебе нужно пойти к черту. Тебе не нравится, что я делаю, убери меня. Точнее попробуй меня убрать.

На этой ноте Дэниэл достал свой мобильный и включил фонарик. Пригнувшись, он вошел в неглубокую пещеру…

Тело исчезло.

Как идиот, он подвигал фонариком туда-сюда, на случай, если мог пропустить сто восемьдесят фунтов бездыханного трупа на земляном полу.

Он высунулся из пещеры.

— Ты уже забрал его?

— Забрал кого? — последовал ответ.

— Вот ублюдок, — тихо произнес Дэниэл.

***

Лидии не пришлось ехать так далеко, как она думала. Она приготовилась провести в пути час или больше. Вместо этого, чтобы добраться до места назначения потребовалось всего десять минут путешествия по сети окружных дорог вокруг горы.

И это было хорошо. Время поджимало, будто близился дедлайн. Проблема была в том, что она не знала, что именно ей следует делать, куда идти, что вручить метафорическому начальнику.

Но это был не первый раз в ее жизни, когда ей приходилось разбираться во всем в одиночку.

Закашлявшись в сотый раз — и вспомнив о Дэниэле — Лидия не могла понять, как Кэнди выживала в этой машине. Внутри царила жуткая солянка из ароматов, она словно вдыхала торт Фунфетти, каждый глоток воздуха ощущался как упаковка пластмассовых фруктов.

К слову о потере обоняния…

И тогда показалась каменная стена. Из-за поворота, из ниоткуда возник барьер высотой в пятнадцать футов. Камни, плотно уложенные друг на друга и скрепленные раствором, были серыми, кремовыми и румяно-розовыми, а цемент, удерживающий конструкцию, имел цвет выцветшего тумана. На вид забор был толстым, и построили его совсем недавно — о чем говорило отсутствие мха и лишайников.

Через милю показались запертые ворота. Они были величественными, из кованного черного железа, поднимавшегося к вершине в форме причудливого завитка, и были разделены на две створки, которые разъезжались в стороны и открывали доступ на территорию.

Подъехав к ним на машине Кэнди, Лидия остановилась у клавиатуры с динамиком. Опуская окно, она подумала, что…

Камера была прикреплена к стене, объектив направлен на Лидию. Она едва не помахала рукой.

По крайней мере, я уверена, что попала в нужное место, подумала Лидия, протягивая руку и нажимая на значок телефона.

Прежде чем она коснулась кнопки вызова, раздался лязг, а затем жужжание, ворота открылись, как будто ее приезда ждали. Хотя это было не так. Лидия взглянула в зеркало заднего вида. За ней никого не было.

Именно поэтому она и приехала.

Нажав на газ, она миновала заграждение, свернув на свежевымощенную дорожку, скованную по бокам парными живыми изгородями, такими высокими и плотными, что сквозь них ничего не было видно: Лидия находилась в вечнозеленом туннеле, и она надеялась, что есть еще один путь в и из поместья. Если ей на встречу вырулит грузовик из службы доставки, придется пятиться задом…

Туннель кончился через пятьдесят ярдов, а лужайки была такой большой и холмистой, словно Лидия выехала на поле для гольфа. А потом она увидела дом. Или… это больше напоминало замок, американский замок, сделанный из того же камня, что и стена на дороге.

Господи, особняк был огромен, в три или четыре этажа, с передним фасадом, который казался больше всего Уолтерса.

Асфальтированная подъездная дорожка уходила в легкий поворот перед домом, огибая крытый вход, который выглядел так, как будто с обеих сторон должны были находиться по паре солдат.

Припарковавшись, Лидия открыла дверь…

Вдалеке послышался какой-то шум, который она не опознала и о котором тут же забыла, осматривая фасад дома. Что-то было не так с окнами. Вместо того, чтобы позволить ей заглянуть внутрь, они отражали территорию, показывая лужайку, дорогу, фонтан. И не потому, что шторы были задернуты, а послеполуденный свет творил свою оптическую иллюзию. На окнах нанесено отражающее покрытие…

Квартет доберманов выскочил из-за дальнего угла особняка, все четверо неслись молча в режиме полной атаки, отставив назад уши, оскалив зубы и впиваясь лапами в почвенный покров.

Без лая и рычания, они были подобны пулям в воздухе.

Лидия прыгнула обратно в машину и захлопнула дверь. Окно было опущено — черт! Она возилась с ключами, уронила их и воткнула не тот ключ в замок зажигания.

Как только собаки притормозили со стороны водителя, она воткнула ключ до упора, повернула его и нажала кнопку окна.

Они бросались на стекло, пока оно поднималось, клыки сверкали, челюсти щелкали, повсюду текли слюни…

В этот момент над домом пролетел вертолет. Черный хищник с двумя вращающимися лопастями был огромен, как автобус, и кто бы ни управлял — пилотировал? — он посадил его на траву в опасной близости к сладко пахнущей машине Кэнди. Порывы ветра от лопастей были настолько сильными, что поднимали волны грязи, которые засыпали лобовое стекло и заставили собак закрыть глаза, даже когда они продолжали атаковать.

Прежде чем лопасти хоть немного замедлились, лестница отделилась от гладкого корпуса и спустилась вниз.

Женщина в черном с шапкой ледяных седых волос спустилась и зашагала вперед, ураганный ветер, казалось, ее нисколько не беспокоил.

Внезапно собаки забыли про агрессию и бросились к Си Пи Фален, закружили вокруг нее и выстроились возле нее, по две с каждой стороны.

Частота сердечных сокращений Лидии стала немного снижаться, особенно когда женщина сделала движение рукой, и доберманы умчались, словно фланг истребителей, направляясь к задней части дома.

Там, где они, без сомнения, продолжили глодать кости разносчика газет. Или курьера службы доставки.

Шум лопастей вертолета стал тише, и, учитывая, что сторожевые собаки скрылись из виду, Лидия снова открыла дверцу машины и вышла.

— Вот так сюрприз, — сказала Си Пи Фален сквозь шум.

Ветер задувал волосы Лидии ей на лицо, и она отбросила их в сторону.

— Мне нужно было вас увидеть.

— Ты как раз вовремя.

Как и вы, ведь ваши собаки едва не ободрали машину Кэнди, как липку, подумала Лидия.

Cи Пи Фален улыбнулась.

— Чуть позже или раньше, и я бы тебя пропустила.

Лидия последовала за ней к богато украшенному крыльцу с навесом. Нетрудно представить себе грандиозную вечеринку в доме, когда под навес над входом заезжают дорогие машины, чтобы высадить представителей элиты в смокингах и модные платьях.

От особняка Лидии было не по себе. Но она не уедет, пока не получит то, за чем приехала.

Дом, как и каменная стена, явно был построен так, чтобы выглядеть старым, но современную клавиатуру возле двери не попытались скрыть. И когда Си Пи Фален приложила большой палец к экрану, послышалось приглушенное движение и лязг.

— Если кто-то захочет попасть сюда, — сказала женщина с лукавой улыбкой, — придется отрезать мой палец, чтобы использовать его как ключ.

На этой счастливой ноте она открыла массивные железные и стеклянные двери, обнажив… так, вау. С таким же успехом это мог быть вестибюль отеля: внутри полы и стены были сплошь из бледного мрамора, отполированы и блестели, как и лестница, расходящаяся в стороны на два крыла. Комнаты размером с целый дом простирались с обеих сторон вестибюля, а хрустальные светильники сверкали на потолках, как целые галактики.

Но не было ни мебели, ни ковров, ни картин, ни скульптур. Нигде.

— Лидия?

Потянувшись к основанию шеи, она снова сосредоточилась на Си Пи Фален. Несмотря на то, что ее прическа попала в ураган, бело-серые волны снова лежали на своем месте, а черный костюм оставался идеально выглаженным, как будто только что вышел из химчистки.

Когда горло резко пересохло, Лидия сглотнула и попыталась обрести голос.

— Рик, наш ветеринар, мертв. Питер Винн пропал. Я почти уверена, что буду следующей… а вы — единственный влиятельный человек, которого я знаю.

Глава 28

— Я только переехала.

Пока Си Пи Фален шла через то, что, по мнению Лидии, будет столовой, учитывая длинный и узкий характер помещения, каблуки женщины издавали резкий цокот, который отражался эхом.

— Вернее, переезжаю. — Она одарила Лидию улыбкой, которая не затронула ее холодные серые глаза. — Мебель завезут завтра на грузовиках.

Лидия вспомнила, как строительная техника ехала по территории отеля. Затем вспомнила, как выглядел Рик: он присел на земле с болторезами в руках, разрезая забор из проволочной сетки, чтобы пролезть внутрь. Со своей сумкой.

— Я строила дом более двух лет, — продолжила Си Пи Фален. — Я всегда жила в городах, но теперь мне захотелось тишины, уединения и свободы, которых нет на Манхэттене. Я не замужем и не состою в отношениях, поэтому выбор оставался только за мной.

Женщина протолкнулась через откидную дверь в какое-то помещение с полками повсюду и всевозможными стеклянными шкафчиками для посуды и хрусталя.

По крайней мере, Лидия предполагала, что это место предназначено для организации больших банкетов и обедов. Она впервые в подобном доме.

— Я уже не вернусь в город. — Женщина хохотнула. — Моя спальня обустроена наверху. Так что я буду спать здесь сегодня вечером и навсегда.

— Вы не боитесь? — спросила Лидия. — Такой большой дом, в одиночестве.

Cи Пи Фален остановилась перед другой раздвижной дверью. Спокойным, ровным голосом она ответила:

— Я ничего не боюсь.

Лидия подумала, что такое заявление выдают подростки и пьяницы по всему миру. Но что-то в ее интонации наводило на мысль, что плохим парням стоит по-настоящему бояться.

— Ну, я не очень хорошо умею готовить, — сказала женщина, проталкиваясь внутрь. — Но эта кухня и не для меня.

И какая это была кухня: вся из нержавеющей стали, как в ресторане, с рядом духовок, миксером размером с ванну и достаточным количеством конфорок, чтобы приготовить ужин на роту солдат.

— Однако я могу предложить тебе кофе. — Когда ноги Лидии замедлились, женщина подошла к одинокой кофемашине, которая выглядела как ребенок, брошенный в кампусе колледжа. — Какой предпочитаешь яд?

Плохая шутка, подумала Лидия. Плюс нервы были на пределе.

— Я в порядке, спасибо.

— Мне нравится черный с небольшим количеством сахара. — Женщина оглянулась через плечо. — На сладкое меня не тянет.

— Могу я сесть здесь?

Не дожидаясь разрешения, Лидия прошла мимо разделочного стола, выдвинула табурет и села. Опустив голову, она гадала, что, черт возьми, она делает.

— Поведай, что ты хочешь от меня? — спросила Си Пи Фален.

Лидия наблюдала, как Си Пи извлекла кружку и поместила ее в кофемашину. Как она достала полный пятифунтовый мешок сахара и чайную ложку. Сварив чашку кофе, она добавила «немного лучшего от Домино[33]» и перемешала.

— Ты мне не ответила, — сказала женщина, откинувшись на кухонную стойку и взяв свою белую кружку. — Что именно ты хочешь, чтобы я для тебя сделала?

— Я не знаю, куда еще идти.

— Я верю в это. И я уже разговаривала с генеральным директором гостиничной сети.

Лидия нахмурилась.

— Правда?

— Сам Коррингтон ответил на мой звонок. Я сказала ему, что в следующий раз, когда одного из ваших волков найдут мертвым или отравленным, я сообщу в Комиссию по ценным бумагам и биржам все, что мне известно о его компании, которая стала публичной в прошлом году.

— Прошу прощения?

— «Сеть отелей Коррингтон» стала публичной компанией, и нескольким его друзьям было разрешено выкупить часть ценных бумаг. Классическая несанкционированная схема на бирже. Конечно, он такой высокомерный ублюдок, что думал, что в этом нет ничего страшного. Просто еще один из повелителей Вселенной Тома Вулфа[34] — хотя я полагаю, что «Волк с Уолл-стрит»[35] — более распространенная поговорка. — Когда Лидия просто моргнула, женщина тихо рассмеялась. — Я вижу, что это не твоя сфера интересов, но это моя сфера. Я управляю парочкой хедж-фондов, и, хотя я специализируюсь на фармацевтических компаниях, я разносторонне развита. Вот откуда я знаю, что сделал Коррингтон.

Последовала пауза, и когда Лидия ничего не сказала, Си Пи Фален улыбнулась.

— Я тебя полностью потеряла или ты просто удивлена слышать от меня бранную речь?

Лидия откашлялась.

— Каков был ответ Коррингтона?

— Он все отрицал, но постарался указать, что турист, найденный пару дней назад — яркий пример того, почему он должен защищать своих гостей. Я сказала ему, чтобы он не убирал забор из металлической сетки, и тогда ему не придется беспокоиться о волках на своем участке.

— Нет никаких доказательств того, что это был волк.

Пристальный взгляд был непреклонным, Лидия опустила глаза.

— Что еще я могу для тебя сделать? — спросила женщина.

Лидия глубоко вздохнула.

— Знаете ли вы, что Питер Винн или «ПИВ» могли бы иметь отношение к чему-то опасному? Или незаконному?

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

— Питер вёл себя странно. — И Рик тоже был, но иной причине. — И все время он отсутствовал в офисе.

— Может, в его личной жизни что-то происходит?

— Я ничего о нем не знала, — сказала Лидия. — Кроме того, он просто перестал приходить на работу, и у нас закончились деньги.

— Для меня это новость, — сказала Си Пи Фален ровно. — По поводу денег.

— Я смотрела финансовые отчеты всего два дня назад. На операционном и платежном счетах почти пусто. Фактически, я порвала чеки на свою зарплату, чтобы мы могли позволить себе трудоустроить смотрителя. И мы уволили уборщиц.

Глаза Си Пи Фален сузились, и на ее лице без морщин появилось неприятное выражение, подумала Лидия…

Да, именно поэтому она пришла.

***

Дэниэл вернулся в «ПИВ» еще до того, как офис закрылся в пять тридцать. Когда он вошел, Кэнди подняла взгляд от стола.

— Ты знаешь, где она? — требовательно спросила женщина.

— Кто? Лидия? Нет.

— Она забрала мою машину… с моего разрешения. Но мне пора домой. Мне нужно покормить кошку.

Дэнил нахмурился.

— Куда она направилась?

— Она не сказала.

— Мы можем ей позвонить? — Он достал свой телефон. — Я просто с…

— Я пыталась. Три раза…

Звук шин по гравийной дороге заставил его развернуться. Через окна, выходившие на переднюю дверь, по склону катился знакомый седан «Шевроле».

— Слава Богу, — сказала Кэнди, хватая пальто и сумочку.

Даниэль намеренно проигнорировал свой вздох облегчения.

— Все хорошо, что хорошо кончается.

Проходя мимо него, Кэнди остановилась.

— Ты куришь? Я не знала об этом.

— Нет. — Вот только потом он понюхал рукав своей ветровки и тоже почувствовал запах табака. — Ладно, всего лишь парочку выкурил.

— Если и был день для этого, так это сегодня. — Женщина похлопала его по плечу. — Позаботься о нашей девочке. Нам нужно, чтобы она не бросила все это. Если она уйдет, мне придется искать новую работу. Черт, наверное, мне придется в любом случае. Увидимся завтра, если оно у нас есть.

Кэнди вышла из двери, ее голос прозвучал, когда она начала говорить с Лидией, прежде чем другая женщина даже вышла из машины.

Пара встретилась посередине, на полпути между парковкой и зданием, где они обменялись еще несколькими словами и связкой ключей.

После этого Кэнди села в свой седан и уехала.

Лидия стояла на месте и, скрестив руки на груди, смотрела, как женщина отъезжает, а заходящее солнце купало ее в мягком свете. Чтобы привлечь ее внимание, Дэниэл постучал в оконное стекло… а затем пожалел об этом, когда Лидия повернулась, страх отразился на ее бледном лице. Он поднял руку, как он надеялся, дружелюбно. Спокойно-хладнокровно-собранно.

Хотя чувствовал себя совсем иначе.

Если бы он потакал своим эмоция, то выбежал бы на улицу и обнял ее. Обнял ее крепче. Не отпускал ее, может быть, никогда…

Черт, Мистер Индивидуальность может быть и прав, подумал он.

Когда Лидия направилась к зданию, ее глаза были устремлены в землю, и в ту секунду, когда она вошла внутрь, она, казалось, взяла себя в руки, ее плечи расправились, а подбородок приподнялся.

— Извини, что меня не было так долго, — сказала она.

— Подозреваю, ты задолжала Кэнди за бензин?

— Я заправила бак перед тем, как вернуться. — Лидия глубоко вздохнула. — Ты был прав, поездка действительно помогает очистить разум.

— Да, мне лучше думается, когда я мчусь на байке, а впереди — пустая дорога.

Наступила пауза. А потом Лидия сказала издалека:

— Как ты понимаешь, что пора уходить? Я имею в виду с места. С работы.

Дэниэл пожал плечами.

— Не знаю. У меня срабатывает что-то вроде внутренних часов или, может, это больше похоже на одну из тех духовок с кнопками? Что-то внутри просто сдвигается, и я понимаю, что готов.

Когда Лидия огляделась по сторонам, ее взгляд задержался на столе Кэнди, а затем перешел в коридор, который вел к офисам и входу в клинику.

— Поможешь мне завтра освободить волка? — спросила она.

— Конечно.

— Спасибо. — Казалось, она сосредоточилась, зачесывая волосы назад. — Я покормлю. Ты можешь отправиться домой. Или… куда хочешь, я имею в виду, куда бы ты пошел, если ты…

— Я буду в своей палатке сегодня вечером, на твоей лужайке.

Когда она рассеянно кивнула, он не был уверен, что она вообще слышала. Но затем она спросила:

— У тебя когда-нибудь был опыт с финским макаронилаатикко?

— Нет. Но я здоров. Иногда покашливаю, но не более того.

Лидия моргнула, а затем тихо рассмеялась.

— Это финские макароны с сыром. У меня дома есть немного в заморозке, и я подумала, может, ты захочешь…

— А, точно. На самом деле, я люблю торжественные макароны. Это прямо по моей части, серьезное блюдо для человека без чувства юмора.

Ее улыбка продлилась еще немного, и он был рад ее видеть.

— Ну, хорошо, — кивнула Лидия через плечо, — Я пройдусь пешком домой, если ты хочешь…

— Я подожду тебя здесь. Не торопись, побудь со своим волком.

На всякий случай он приземлился на диван в приемной, закинув лодыжку одной ноги на колено другой. К счастью, Лидия не стала с ним спорить; она только пробормотала что-то вроде «я быстро» и зашагала прочь.

Дэниэл потер лицо, а затем откинул голову. Солнце садилось, свет на небе угасал, начало темнеть. Забавно, как долго длились некоторые дни.

А некоторые, казалось, почти целую жизнь.

Когда у него заболела шея, он услышал, как к зданию подъехала машина. Когда он выпрямился и выглянул в окно, он запустил руку в ветровку, к прикладу пистолета. Это был грузовик «UPS», квадратный и коричневый с правильным логотипом в нужном месте и правильного цвета. Мужчина в соответствующей униформе с короткими рукавами вышел с ящиком размером с тостер.

Выглядело вполне законно. Но Дэниэл никому и ничему не доверял.

Он держал в руке пистолет, когда встал и подошел к двери. Открыв ее, он небрежно улыбнулся.

— За это нужно расписаться?

— Ага, — сказал парень. — Вот здесь.

— Спасибо. — Дэниэл что-то нацарапал на электронном планшете левой рукой. — Надеюсь, это ваша последняя доставка на сегодня.

— Еще две, и я свободен. Спокойной ночи.

— И тебе, приятель.

Вернувшись внутрь, Дэниэл запер дверь и подошел к окну. Грузовик сделал широкий поворот и чуть не врезался в Харлей, а затем уехал по гравийной дороге.

— Кто это был? — сказала Лидия, высунув голову из двери клиники. — Я только что видела чьи-то задние фонари.

— «UPS», — Он поднял коробку. — Посылка адресована Питеру Винну.

Глава 29

Лидия хранила посылку до самого дома. Сидя на байке, она зажала ее между телом Дэниэла и своим собственным, одной рукой обнимая его за талию, а другой держа коробку крепко, как вратарь поймавший футбольный мяч.

Она забыла попросить его проехать длинной дорогой позади ее участка, просто чтобы убедиться, что их никто не видит. Но реально, после всего что произошло? Кого, черт возьми, это заботило. Если Сьюзен и Бесси захотят сообщить то, что он подвез ее домой, всем, кто ел в закусочной или покупал пакет молока и газету в магазине, пусть так и будет.

Кроме того, главной новостью сейчас был Рик.

Боже, неужели его больше нет? Вопрос рикошетом бился в ее голове в сотый раз, когда Дэниэл съехал на подъездную дорожку и направился к ее дому…

Она что, не выключила свет?

— Что такое? — спросил он, заглушив двигатель, но она осталась на месте.

— Я не помню, я…

— Когда мы уходили, свет в спальне горел.

— Ты уверен?

— Ага, но давай я первый войду в дом.

— Я не останусь здесь, — Лидия спешилась и достала из кармана ключи. — Я чувствую себя легкой мишенью, куда бы я ни пошла.

— Давай я припаркую байк позади.

Она кивнула и пошла с ним, пока он отгонял «Харлей» с подъездной дорожки. Затем они вошли в ее кухню. Когда Дэниэл закрыл за ними дверь, она огляделась.

— Все кажется искаженным, — сказала Лидия. — Как будто весь мой мир сместился на четверть дюйма влево.

— Что-то не на своем месте?

— Нет, — Но она перепроверила, просто чтобы убедиться. — Просто такое чувство.

Он разговаривал с ней, но Лидия понимала, что в то же время он словно отсутствовал. Его глаза скользили по окнам, двери в подвал, комнатам за его пределами, которые были темными.

Она жалела, что не оставила включенным свет в каждой комнате во всем доме.

— Ты всегда вооружен? — спросила она, пока его рука оставалась в кармане ветровки.

Дэниэл посмотрел на нее.

— Тебя обеспокоит, если я скажу да?

— Учитывая сегодняшний день? Нет, вовсе нет.

— Оружие зарегистрировано, и я умею им пользоваться.

— Хорошо, — Лидия поставила коробку на стол и заперла дверь на засов. — Я пойду с тобой, пока ты осматриваешь дом.

— Хорошо, но держись позади меня. У пуль нет задней передачи.

Она было собралась следовать за ним, но вернулась назад и схватила коробку. С Дэниэлом впереди, как со щитом, они прошли в гостиную, заглянули в кабинет, затем вернулись к лестнице.

— По крайней мере, у тебя нет наводнения, — заметил Дэниэл, когда они направились на второй этаж.

— Как думаешь, где, черт возьми, Питер? — спросила она больше у себя, чем у него.

— Не знаю, встретишь ли ты его когда-нибудь.

Дребезжащий звук, доносившегося из коробки, заставил ее встряхнуть вещицу, чтобы еще раз убедиться, что именно там находился источник шума. Так и было. Что бы ни предназначалось Питеру, оно свободно болталось внутри.

Пожалуйста, Боже, пусть это будут не кости, — подумала она.

Дэниэл быстро разобрался с двумя спальнями и ванными комнатами, прошел через туалеты и заглянул под кровати. Чердака в доме не было.

— Я займусь подвалом, когда мы вернемся вниз, — сказал он.

— Здесь засов, это дверь с москитной сеткой, ведущая наружу. — Она подошла к подоконнику и присела. — Я хочу открыть ее сейчас. Здесь.

Где никто их не увидит.

Дэниэл достал что-то из заднего кармана и бросил ей.

— Используй это.

Лидия поймала швейцарский армейский нож и высвободила большое лезвие.

— Спасибо.

Коробка была заклеена прозрачной упаковочной лентой — все ее швы, даже те, которые не касались верхних или нижних клапанов, были покрыты двойным слоем. На этикетке почтовой службы был обратный адрес — «Ланкастер, штат Пенсильвания», и доставка…

— Стой, — она подняла глаза. — Это должны были доставить Питеру домой. Не в «ПИВ».

— Возможно, он изменил адрес доставки онлайн. Мы так делали, когда я работал в квартирном комплексе, для доставки оборудования, с которым офисные не хотели возиться.

— Оно было отправлено двенадцать дней назад.

Лидия перевернула коробку, чтобы не испортить этикетку ножом, содержимое снова забренчало, и какой-то груз словно сместился на место.

Один быстрый порез… и она заглянула внутрь, отгибая картонные створки.

— Что это? — спросил Дэниэл.

— Простые дискеты, — она достала несколько. — Как раньше, еще до того как вселенную захватили USB-накопители.

Черные пластиковые квадраты с серебряными ползунками с пометкой «Memorex» и без этикеток. Они были в пеналах, но три кармашка были такими же расхлябанными, неспособными удержать их содержимое.

— Надо же, кто бы мог подумать, — сказала она, откладывая их в сторону. — Radio Shack[36] живет и здравствует.

— Планируешь посмотреть, что на них?

— Возможно, — она прокашлялась. — Ты хочешь есть?

— О да, умираю с голоду.

Они спустились вниз, и, когда она достала замороженные порции своей любимой финской еды, Дэниэл отпер дверь подвала и спустился вниз. Включив духовку и сунув в нее две упаковки углеводов на противне, Лидия села за стол.

Ей хотелось плакать.

Вместо того чтобы поддаться этой чепухе, она взялась за золотой медальон, который дедушка дал ей на смертном одре, и потерла его между пальцами.

Дэниэл поднялся по лестнице, его вес был таким тяжелым, что деревянные ступеньки скрипели под ним, а потом его силуэт показался в открытом дверном проеме.

— Останешься в комнате для гостей? — резко сказала она.

— Да, — ответил он. — Останусь.

***

Стоя возле «Харлея», Дэниэл закурил. Он закашлялся лишь раз, но это был прогресс не в том направлении. Как бы то ни было, как только они разберутся со всем этим дерьмом, он снова бросит. Это был лишь краткосрочный просто отпуск, а не постоянный переезд в Никотин-вилль.

Прикусив фильтр передними зубами, он наклонился и расстегнул седельную сумку. Выпрямившись, он окинул взглядом пустую лужайку и неровную линию леса… или то, что он мог увидеть, пока ночь высасывала свет из неба. Тем не менее, тишина вокруг него была настолько повсеместной, что он был склонен доверять тому, что говорили ему его уши: на территории больше никого не было.

По крайней мере, сейчас.

— Не знала, что ты куришь.

Он оглянулся через плечо. Затем он прикусил сигарету и выдохнул.

— Я сегодня развязался.

— Не могу сказать, что виню тебя.

— Я не буду курить внутри, и это не навсегда.

— Мой дед курил трубку. Табак более ароматный, но не сильно отличался. — Лидия села на крыльцо. — То, что ты бросил, стало частью здорового образа жизни?

— Это и выпивка. Никогда не употреблял наркотики, но слишком любил «Джек Дэниэлс». Но к этому я никогда не вернусь.

— Я рада, что у тебя там все под контролем.

— Я тоже. Этим путем я больше не пойду.

На проселочной дороге показалась машина, ее яркие передние фары и габаритные огни становились все ближе.

— Мне жаль, что ты оказался во все этом замешан. — Лидия стянула резинку с волос и потерла кожу головы, как будто пыталась облегчить головную боль. — Ты пришел к нам, чтобы работать, а теперь…

— У меня есть работа.

— Ну, технически, да, с восьми тридцати до четырех тридцати. Значит, сейчас ты работаешь сверхурочно, и тебе за это не платят.

Дэниэл выдохнул через плечо, хотя ветер все равно уносил дым.

— Я с тобой не из-за работы. Мы… друзья. Я здесь, потому что другу нужна моя помощь.

— Друзья.

— Ага. — Он сбросил пепел. — Если только у тебя нет более подходящего слова для этого.

— Английский — мой второй язык. Я не знаю.

— Вау, а для меня ты говоришь как носитель языка. — Он снова оглядел лужайку, дорогу, дом. — Без акцента. Хороший словарный запас. Если бы было другое слово, я думаю, ты бы его знала.

— Я думаю… друзья, да.

Дэниэл кивнул, облизал кончики пальцев и раздавил оранжевый…

— Ой! — воскликнула она, прыгнув вперед. Но остановилась, прежде чем дотронуться до него, и снова села обратно. — Разве тебе не больно?

— Боль в голове. — Он постучал по голове. — Вот здесь.

— Я думала, там страх.

— Боль, страх, беспокойство. Игры разума — основа жизни.

— А как насчет радости, любви, счастья? Они тоже просто в голове?

— Ага, точно. Боюсь, все это иллюзия. Этакий винегрет из сенсорных рецепторов и пучков нейронов, вспыхивающих под твоей черепной коробкой.

— Вау, это так невероятно…

— Биологично, — отметил он.

— Цинично.

Дэниэл пожал плечами и закончил расстегивать седельные сумки.

— Это правда, и ты это знаешь. Ты бихевиорист. То, что эмоция переживается глубоко, не означает, что она сильнее, чем есть на самом деле… и это эфемерно. Интенсивность не меняет своей природы, и все чувства со временем угасают.

Повисло долгое молчание.

— Знаешь, — Лидия посмотрела на небо, — я могла бы согласиться с тобой. Если бы сегодня утром не столкнулась с тем, что хороший человек выстрелил себе в лицо.

Дэниэл закинул сумку на плечо.

— Прости. Не нужно было мне сейчас выливать это дерьмо.

— Все нормально, — Лидия встала. — Кроме того, ты либо сам не до конца веришь в свою теорию, либо у тебя не так хорошо получается отстраняться, как ты думаешь. В противном случае, ты бы сегодня не вернулся к своей старой привычке.

Глава 30

— Ты абсолютно права. Кетчуп решает.

Пока Дэниэл поливал тарелку с финскими макаронилаатикко кетчупом «Хайнс», Лидия кивнула своему гостю, сидя на другой стороне небольшого кухонного стола.

— Мой дед всегда подавал это блюдо с брусничным соусом, но мне больше подходит кетчуп. И он замерзает красиво. Прямо как в «Стальных Магнолиях»[37].

— Где? — спросил он, закрыв бутылку.

— Да уж, вряд ли этот фильм есть в своей коллекции. Аннель хотела подарить семье Малин что-то, что «красиво замерзает» до того, как ей пересадят почку. Я всегда думаю об этой фразе, когда готовлю большую партию этих макарон.

— Классическая комфортная еда.

Они замолчали, и ничего, кроме стука вилок о тарелки не нарушало тишину. А потом Дэниэл налил себе еще одну кружку кофе и помог вымыть посуду, которой скопилось не так уж много.

— У меня глаза слипаются. — Лидия прикрыла зевок тыльной стороной ладони. — Мне нужно лечь.

— Пойдем наверх.

Он подошел к двери и проверил замки, а затем, когда они оказались у лестницы, убедился, что передний засов тоже заперт наглухо… и что-то в его заботе заставило Лидию почувствовать, насколько же она была одинока.

Ноги дрожали, пока она поднималась наверх, и она что-то сказала ему о свежих простынях на гостевой кровати, о том, что ей нужно принять душ, и что она надеется, что она не храпит. Болтовня, болтовня, болтовня.

Опять же, он был первым мужчиной, которого она принимала в этом доме.

Вообще-то в любом доме, в котором она жила. Ну, кроме ее деда, и он не в счет в этой ситуации.

— Все наладится, — тихо сказал Дэниэл. — Просто это займет какое-то время. Если я тебе понадоблюсь, я здесь.

Он погладил ее по щеке, а затем вошел в гостевую комнату и прикрыл за собой дверь.

Внизу, в спальне, Лидия разделась рядом с корзиной для белья, бросив в нее всю одежду, и взяла халат. Выйдя в коридор, она посмотрела в обе стороны, словно оказалась на оживленном перекрестке, и на цыпочках прошла по непокрытому дереву в туалет. Незадолго до того, как она вошла внутрь, она приказала себе не смотреть на Дэниэла…

Но, конечно же, она заглянула в комнату.

Он сложил свои седельные сумки на пол у дальней стороны кровати и склонился над ними, вытаскивая что-то, что бросил на одеяло. Выпрямившись и повернувшись лицом к дальней стене, он расстегнул ветровку, снял ее… а затем и футболку.

Его спина была… впечатляющей.

Он был таким мускулистым, но при этом поджарым, как атлет: от рельефных плеч до сильной линии позвоночника мускулы расходились веером, образуя серию пиков и впадин, переходивших к узкой талии. А ниже? Ну, эти джинсы свисали низко, но не потому, что его задница не была…

Дэниэл оглянулся через плечо.

Когда она покраснела и отвернулась, он спросил:

— Тебе что-то нужно?

— Извини, я просто собиралась принять душ, — сказала она.

И похолоднее.

— Ладно.

Закрывшись в ванной, Лидия прислонилась к двери. На внутренней стороне век она видела наклейку на бампере, которую она однажды заметила на какой-то машине: «Экономь воду, мойся с другом».

Друзья, напомнила она себе. Как будто и этой драмы ей не хватало, в довесок ко всему остальному.

Душ заполнял нишу в стене и был единственной новой вещью в доме — старая викторианская ванна на ножках вышла из строя и требовала замены. Стеклянный корпус душевой кабины выглядел великолепно, когда был чистым, но удерживать мыльную пену на кафельном полу было нелегко. Но в конечном итоге, Лидия воспользовалась шваброй и спреем «Оксиклин»…

Ого, она реально пыталась отвлечь себя глупым разговором.

Несмотря на то, что ее либидо явно нуждалось в холодном душе, Лидия удостоверилась, что вода была горячей, прежде чем войти в кабину… и, о Боже, это было чудесно. Встав под струи воды, она опустила голову и позволила теплу окутать ее. Когда она беспокойно подумала о том, сколько воды осталось в баке в подвале — ну, на случай, если Дэниэл захочет насладиться чудом цивилизации — то принялась намыливать голову шампунем и сурово натирать себя щеткой, как называл это ее дедушка. К тому времени, когда она вышла на коврик для ванной, она частично ожила. Без сомнения, это продлится недолго, но она попробует успеть насладиться внутренним подъемом, пока он длится.

Обернувшись в халат, она завернула волосы в полотенце, почистила зубы и сказала себе, что побрила ноги только потому, что пришло время.

И не потому, что планировала перед кем-нибудь раздеться…

Чушь, она об этом не думала.

С помощью полотенца для рук Лидия удалила конденсат с зеркала над раковиной. Ее лицо выглядело осунувшимся, а мешки под глазами были такими выраженными, словно у нее была сенная лихорадка. Не слишком сексуально, и у нее возникла мысль, что ей пора завязывать с подобными фантазиями.

Кроме того, даже если в остальном в ее жизни все было нормально, существовали правила: традиции дедушки, как и всегда, были тяжелым грузом для нее. И оба раза, когда она шла с ними в разрез, она не могла сказать, что ночь так называемой страсти впоследствии стоила чувства вины.

Хотя с Дэниэлом она чувствовала, что это будет более чем справедливый обмен…

Глядя на свое отражение, казалось, что между ней и тем, что она видела, поднялся туман. Изменилась ли она как-то в результате того, чему сегодня стала свидетелем? Того, что сделала?

То же самое, что войти в кухню и обнаружить, что все выглядит не так, хотя на поверхности ничего не изменилось.

Дрожащими руками она потянулась к шее, и нашла застежку на своей золотой цепочке. Освободив крючок, Лидия сняла медальон, подаренный дедом, и положила его в корзину, в которой хранились ее расческа, пинцет, ножницы и пилки для ногтей.

Она не может носить его прямо сейчас. Не с мыслями о Дэниэле.

Но как только настанет утро, она наденет его обратно.

Забавно, что продолжаешь следовать правилам, на которых вырос, даже будучи взрослым. Как будто они проникли в самые кости, которые вытянулись до взрослого роста.

Лидия открыла дверь, и ее сердце забилось быстрее, а от скрипа петель у нее покалывало кожу… но не от страха. От предвкушения.

Несмотря на ярлык «друзья».

Или что-то еще.

Сделав глубокий вдох, Лидия полностью открыла дверь и остановилась… и, застыв на пороге, она поняла, что ее убеждения держаться подальше от этого человека жили недолго. Пуф! Исчезли, как ни в чем не бывало.

Она должна была это понять, когда сняла кулон.

Лидия вышла в коридор.

Когда ее взгляд вернулся к дверному проему гостевой спальни, она подготовила объяснение, причину, которая казалась конкретной и ответственной, объяснение тому, что она хотела его. И не в будущем. Не в фантазии. А здесь и сейчас.

— Дэниэл? — мягко произнесла, проходя в комнату.

В другом конце комнаты, он растянулся на огромной кровати, его тело было таким длинным, что приходилось согнуть колени, чтобы удерживать ноги на матрасе. Он сложился на подушках, головой упираясь в батарею и скрестив руки на животе. С закрытыми глазами, он выглядел мертвым.

Словно лежал в гробу.

Тихонько, на цыпочках Лидия подошла к изголовью кровати. Когда он бодрствовал, то был таким жизнерадостным, мужественным и сильным, что проявляя чуть меньше энергии… он казался истощенным до состояния комы.

Она представила его в той палатке в лесу.

И была рада, что у него есть крыша над головой, и ему было сухо и тепло.

— Спокойной ночи, Дэниэл, — прошептала она.

***

Лидия резко села на кровати, сердце колотилось в груди, ее вздох эхом отражался в ее безмолвной комнате. Нащупав лампу на тумбочке, она включила свет… и моргнула, ослепив себя.

Спустив ноги с кровати, она встала босыми ступнями на пол и наклонилась вперед. Когда ее глаза перестали болеть, она прислушалась к шагам. Разговорам. Как на лужайке гаснет свет. Машины…

Стон был тихим и далеким, но он вернул ее в вертикальное положение. Подбежав к двери, она распахнула ее и высунулась наружу.

Тогда она снова услышала звук. Тихое выражение боли. Из гостевой спальни.

Она побежала по коридору, свет сверху осветил пространство и падал на кровать, на Даниэля: на одеяле, которое он смял, ерзали его ноги, как будто он бежал во сне, голова его раскачивалась взад и вперед на подушках, одной рукой он сжимал простынь в кулаке так сильно, что она тряслась. Его рот был открыт, грудь вздымалась и опускалась…

— Дэниэл? — позвала она. Затем громче: — Дэниэл…

Как только она это сделала, мужчина резко выпрямился, но когда его глаза встретились с ее, он не видел ее; в его взгляде не было узнавания, когда его веки распахнулись, а лицо вытянулось от ужаса.

— Дэниэл, — Лидия подошла к нему. — Дэниэл, все в порядке, ты…

— Я не могу дышать. — Его рука отпустила одеяло и легла на грудь. Когда он выкрутил футболку, в которую переоделся, его лицо повернулось к ней, его непроницаемый взгляд, наконец, остановился на ней, хотя он, казалось, не понимал, кто перед ним. — Я…

— Ты дышишь.

— Да?

— Да, вот. — Лидия положила руку поверх его собственной. — Видишь? Ты вдыхаешь и выдыхаешь. Ты в порядке.

— Правда?

— Клянусь тебе. Давай дышать вместе.

Теперь его взгляд сцепился с ее, будто она была единственным, что удерживало его на планете, словно гравитация решила забыть о нем, и он боялся, что его унесет в космос без нее.

— Я не могу дышать… — задохнулся он.

Без предупреждения Дэниэл обрушился на нее сверху, всем своим телом. Он был таким большим, что ей с трудом удалось удержать его, когда он повалился вперед… и ей пришлось забраться на кровать, иначе бы она его уронила. Мгновенно его тяжелая рука обняла ее и притянула ближе. Затем он свернулся калачиком в позе эмбриона. Его трясло так сильно, что изголовье кровати стукалось о стену.

Устроившись удобнее, она притянула его голову к своей шее и гладила его густые волосы.

— Ш-ш… Я рядом. Просто забудь об этом, все пройдет. Что бы то ни было, это пройдет…

— Я не могу, — прохрипел он.

— Да, ты можешь, — прошептала Лидияя. — Отдай это мне. Отпусти и отдай мне.

Он издал такой стон, словно откололась частичка его души, и теперь, брошенная и потерянная, она кричала во тьме судьбы, пытаясь найти путь назад.

— Отдай это мне, Дэниэл. Я достаточно сильна для твоего бремени. Я могу вынести все. Поделись со мной своим бременем…

— Я не могу дышать.

— Ты дышишь.

— Я не могу дышать, немогудышатьнемогу… она не дышит. О боже, она не дышит…

— Расскажи мне.

Какое-то время он молчал, и только резкие вдохи наполняли весь дом, окружающий мир. А потом, когда Дэниэл наконец заговорил с ней, его слова звучали словно стук копыт, и они топтали расстояние между его прошлым, где он был одинок, и настоящим, в котором они были вместе.

— Она в воде. Она упала с моста в реку. Ее голова под поверхностью. На улице темно, я не вижу, где она… течение быстрое… вода мутная… не вижу… прыгаю. Я прыгаю. Я попадаю в холодную воду. Она твердая, как камень, и она… у меня во рту и в носу. Я задыхаюсь… я плыву. Я зову ее по имени…

Теперь он задышал еще тяжелее.

— Мама… мама… мама… ты где?

Лидия крепко зажмурилась.

— Я вижу ее… ее голова качается… Я плыву к ней. Мама! Мама, я иду за тобой… о, Боже, мои руки устали, но я плыву так быстро, как могу… мама!

Лидия гладила его по волосам и бормотала слова сочувствия, пока он рассказывал свою историю. Это все, что она могла сделать, хоть этого было и недостаточно. Но здесь никогда не хватит никаких слов.

— Она не… о, Господи… она не…

Когда слова в нем, казалось, застряли, Лидия прошептала:

— Что она, Дэниэл?

— Она лежит лицом вниз. Она не… она плывет лицом вниз по реке… — Он застонал от боли. — Я поймал ее, я перевернул ее… Я тащу ее к берегу, плыву против течения… Мама, я держу тебя… Я пытаюсь тебя удержать… помогите… помогите… Я не могу ее удержать… Я пытаюсь… Мама!

Внезапно его дрожь прекратилась.

И она не удивилась, когда он дернулся в ее руках… а затем отстранился.

— Что ты… Лидия? — произнес он. — Ты в порядке?

Глава 31

— Тебе что-то приснилось, — сказала Лидия обеспокоенно. — Я вошла… потому что тебе снился кошмар, и ты кричал.

В свете, льющемся из приоткрытой двери, Дэниэл пытался понять, где находится: к нему прижималось очень женственное тело, и он чувствовал запах шампуня в носу. Он был в незнакомой ему спальне… но понимал, кто рядом синим.

Лидия.

И это едва ли хорошие новости.

Один взгляд на ее лицо, и в голове единственная мысль — «Черт. Что он ей рассказал? Что наговорил во сне?».

Были вещи, которые она не могла знать о нем. Когда живешь в двух мирах и сталкиваешься с противоречиями… приходится следить за тем, что вылетает из твоего рта. Даже в гребанном сне.

Наверное, особенно — во сне.

Дэниэл отодвинулся от нее, перекатываясь на спину и вскидывая ноги. Он не снимал джинсы, поэтому сейчас запустил руки под пояс и сдернул деним с бедер.

— Прости, я разбудил тебя своим шумом. — Он пытался сохранять позитивный настрой в голосе. — Я иногда говорю во сне. Нужно было предупредить тебя… На будущее — просто игнорируй.

Перестань тараторить, — сказал он себе.

Когда Лидия смахнула волосы с лица и села повыше на кровати, он подумал, что так она бы выглядела после секса. Ну, не считая выражения ее лица.

Она словно побывала в автокатастрофе. Или стала жертвой ограбления.

— Дэниэл, ты не говорил. — Лидия прокашлялась. — Ну, по крайней мере, не вначале.

— Прости. — Черт возьми. — Так, о чем я там бормотал?

— Про твою маму.

У Дэниэла перехватило дыхание.

— Что с ней?

— Она была… в воде.

Внезапно весь воздух застыл в легких, а грудь превратилась в кусок гранита. Но он сказал себе, что это — к лучшему. Что лучше так, чем все другие варианты, которые могли многое осложнить.

Потерев грудь… чтобы показать себе, что он не в холодной речной воде, а лежит на сухом матрасе… Дэниэл покачал головой.

— Вау. Давно я об этом не вспоминал.

— Я просто хотела… помочь тебе, — сказала Лидия. — Поэтому вошла.

— Я ценю это, но как я уже говорил, если подобное повторится, просто не обращай внимания. — Он заставил себя выдавить улыбку. — И, слушай, если хочешь, я могу вернуться в лес…

— Нет.

— Хорошо.

Ииии тогда повисла неловкая пауза. Лидия, очевидно, была слишком вежлива и относилась к нему с уважением, чтобы проявлять настойчивое любопытство, а он не хотел возвращаться к тем воспоминаниям. Но, казалось, он задолжал ей объяснение. Предысторию. Или…

— Что ж… — Слова просто не шли изо рта. — Обсудим бейсбол?

Когда Лидия не улыбнулась и просто посмотрела на кровать, ее печаль была почти осязаема, она буквально изменила температуру в комнате.

— Не беспокойся обо мне, — сказал он… и ему почти удалось убрать хриплость из голоса.

— Я должна уйти.

И, тем не менее, встать и выйти для нее было так же сложно как ему — рассказать ей обо всем: на это не было никаких сил.

Дэниэл один за другим щелкнул костяшками пальцев. И закончив большим пальцем левой руки, он сделал глубокий вдох… но, казалось, не вдохнул ни грамма кислорода.

— Моя мама спрыгнула, ясно? С моста в реку Огайо. — Он покачал головой. — Ничего серьезно, да? Люди постоянно прыгают с мостов, привычное дело.

Он ожидаемо увидел шок на лице Лидии, но не собирался отказываться от своих слов.

— Как ты можешь такое говорить…

— Потому что я вынужден верить либо в это, либо признать, что это моя вина. — Когда Лидия резко посмотрела на него, Дэниэл отвел глаза также быстро. — Понимаешь, я был незапланированным ребенком? Мое рождение не стало счастливым событием, потому что она меня… не хотела. И, честно говоря, я не виню ее. Никогда не винил.

— О, Дэниэл…

— Нет, не надо жалеть меня. Что есть, то есть.

Потерев уставшие глаза, он гадал, как долго им придется барахтаться в этой яме…

— Что произошло в ту ночь? — тихо спросила Лидия.

Дэниэл нахмурился.

— Как ты узнала, что это была ночь?

— Ты сам сказал. Ты сказал, что ничего не мог разглядеть.

— Да. — Ощущение утопления, холодной воды, бьющей в лицо, заполняющей легкие, все это грозило утащить его в прошлое. И он продолжил говорить только для того, чтобы вытащить себя из воспоминаний. — Она… она была пьяна и села за руль. Она остановилась посередине четырех полосной магистрали на мосту. Когда она вышла из машины… я подумал, что она просто хочет убежать. Ну, бросить меня в машине и скрыться в неизвестном направлении. Но нет, она направилась к перилам. Она не колебалась. Уверенно обхватила поручни и перекинула ноги через ограждение. Я помню, как одна нога зацепилась… и она вроде как падала с моста боком? Наверное, она попала в реку боком. Не знаю.

— О, Дэниэл. Мне так жаль, что тебе пришлось увидеть это…

— Конечно, я был идиотом. Я подбежал туда, откуда она спрыгнула. Но что я мог сделать, находясь на мосту? И еще течение, оно давно унесло ее под мост… когда до меня это дошло, я побежал вдоль дороги, вглядываясь в воду. Луна была в небе, а мост был хорошо освещен. Я увидел ее под водой прямо перед собой, поэтому я прыгнул. — Он покачал головой. — Блин, вода была нереально ледяной. У меня перехватило дыхание, но не потому, что я ударился о воду. Я погрузился ногами вперед. Это был шок из-за холода.

Он обнял себя руками.

— Когда я смог восстановить дыхание, я попытался найти ее. Но ни черта не видел. Вода била мне в лицо, из-за волн ничего нельзя было разглядеть и меня уносило прочь от света фонарей на мосту. Но впереди были доки. Пристань. Там было много фонарей… и как-то я умудрился рассмотреть ее голову. Я плыл как никогда в жизни. Так быстро как мог. И когда я добрался до нее…

Физические ощущения накрыли его вместе со свежей волной агонии, холод, кашель, слабость в теле. Его разум кричал, и он хотел выпустить этот крик наружу, но кислорода не хватало.

Каждый раз моргая, он видел, как парили в воде растрепавшиеся волосы его матери, как ее спина то всплывала, то скрывалась под водой.

— Я перевернул ее, чтобы она смогла сделать вдох. Но я плыл до нее слишком долго. Целую жизнь. — Он прокашлялся. — Тогда я снова поплыл. Я подумал, что если дотащить ее до берега, то…

— Кто-то поможет тебе.

— Да. — Он вспомнил пристань, большие фонари, пустую парковку. — Но я выпустил ее тело. Я сам начал тонуть… греб одной рукой… и было так холодно.

Выбираясь из воспоминаний, Дэниэл пожал плечами.

— В итоге я спас себя. Они нашли ее на следующей день после того, как она исчезла в водах Огайо. В пятнадцати милях вниз по реке.

Когда он замолчал, Лидия смахнула слезы с глаз.

— Соболезную.

— Что есть — то есть. — Он посмотрел на нее. — Я не могу вернуться в прошлое и все изменить. Она сделала свой выбор, и я не смог спасти ее — на этом я должен отпустить ситуацию. Хватит эмоций. Чувства ничего не изменят.

— Сколько лет тебе было? — спросила она тихо.

— Четырнадцать.

Когда Лидия закрыла глаза и тихо выругалась, он пожал плечами.

— Слушай, честная правда заключается в том, что независимо от возраста я бы не спас ее. Каким бы высоким и сильным я ни был, сколько бы ни весил. Падение в холодную воду с такой высоты для уже пьяного человека, может, под наркотой? Добавь еще неудачное приземление, исход очевиден.

— Ты был ребенком.

Он резко рассмеялся.

— Дети — это когда пять лет. Мне оставалось два года до ученических прав.

Лидия уткнулась головой в свои руки.

— Что произошло после? Куда ты отправился?

— Я попал в приют, но не задержался там надолго. В шестнадцать меня выгнали из старшей школы, и я стал жить самостоятельно. В итоге я нашел похожих на меня людей, поэтому я не был один. Вот и все.

— А твой отец?

Дэниэл поджал губы.

— Я не хочу говорить о нем. В принципе. Прости.

Окинув взглядом открытую дверь и оценив расстояние, которое необходимо преодолеть, но на самом деле ему было некуда бежать. От себя не убежишь.

И к тому же Лидии по-прежнему нужна защита.

— Такова моя история, — заключил он.

— Сейчас я понимаю, почему ты такого мнения о чувствах. И почему ты переезжаешь с места на место.

Когда его накрыла волна усталости, Дэниэл закрыл глаза и покачнулся.

— Боже, я так устал.

— Ты можешь прилечь.

— Придется, по всей видимости.

И так в итоге он дал ей подушку и оставил одну для себя.

— Иди ко мне.

Когда он откинулся на спину и протянул руку, Лидия не стала мешкать. Она прижалась к нему, устраивая голову на его груди.

— Давай попытаемся поспать. — Он еле ворочал языком и даже не скрывал этого. Незачем. — Завтра будет новый день.

Без какой либо преамбулы его веки опустились, и сознание выключилось против его желания. Боже, даже если загорится дом, он не сможет сопротивляться сну.

Он чувствовал себя мертвым, пока лежал рядом…

… с единственным человеком, с кем поделился своей историей.

Глава 32

В конце ночи Хекс одна отправилась к горе Дир.

Оставив мотоцикл в начале пешей тропы, она убедилась, что ее оружие на месте, а потом ступила на главную дорогу. Изрытая тропа была достаточно широкой, чтобы вместить автомобиль, и относительно ровной, если не считать периодически встречавшиеся на пути корни.

Боже, она надеялась, что Блэйд не подставит ее. Он сказал, что у него есть человек, который знает о лабораториях… и будет ждать ее на главной тропе.

И пока она шла, Хекс держала руки на пистолетах, лежавших в набедренной кобуре. Глубокими вдохами она вбирала ароматы свежей сосны и мокрой земли, и хотя ее никогда не заботила Мать-Природа, сейчас она могла признать…

Не так уж и плохо.

Но она была далека от расслабленного состояния. Даже симпаты не доверяли себе подобным.

Она прошла примерно четверть мили, может больше, когда в кармане кожаной куртки завибрировал телефон. Достав его, Хекс улыбнулась.

— Я в порядке, — ответила она на звонок. — Честно.

В динамике раздался теплый голос Блэя:

— Ну, твой парень беспокоится.

— Я знаю, Джон. Но ты на поле боя, и к тому же, ты знаешь, что сказал Блэйд.

Последовала пауза, а потом Блэй озвучил:

— Ему не особо понравился твой брат.

— Я его не виню. — Хекс скользнула взглядом слева направо, отвечая в трубку: — Но он встретится со мной тет-а-тет и никак иначе.

Опять молчание. Потом Блэй спросил:

— Он хочет услышать, что ты будешь осторожна.

— Без шуток. И маячок GPS на моей шее включен…

Она остановилась. Повернулась. Принюхалась к воздуху, который дух в ее сторону.

— Да ладно. Вы реально хотите сыграть в эту игру.

Повисла пауза. А потом оба мужчины материализовались прямо перед ней. Она уперлась руками в бедра.

— Вы думали, я вас не замечу? Учитывая, что я стою по направлению ветра от вашего местоположения?

Джон Мэтью робко улыбнулся и показал знаками: «Я думал, что прокатит».

— Я тоже, — пробормотал Блэй.

На их лицах было столько надежды, словно они взывали ко всему хорошему, что было в ней… Смешно, потому что не было в ней ничего хорошего.

Ну, если только дело не касалось… этих двоих, стоявших перед ней.

— Значит, сегодня вы вне графика? — требовательно спросила Хекс.

Кивнув, Джон Мэтью сказал: «Так было изначально. Мы не мухлевали».

— Сволочи, — бесилась она, сделав два шага вперед и поднимаясь на носочки, чтобы поцеловать своего супруга.

А потом стукнула Блэя по плечу.

— Ладно, идите, если хотите, но здесь мы разойдемся в разные стороны. Брат сказал приходить одной, и я не провалю дело лишь потому, что в вас взыграли инстинкты защитника. Все ясно? Держитесь максимально невидимо и убедитесь, что вас не засекут… Сейчас вы сами себя сдали, намеренно. Потому что ненавидите лгать.

Эта фраза была адресована ее хеллрену, и он закивал, как пес, которого позвали на прогулку.

И это даже выглядело мило… если игнорировать ширину его плеч и количество оружия на теле. Тогда Джон выглядел как тренированный убийца, который знает множество смертоносных трюков. Блэй был таким же. С коротко стриженными рыжими волосами он также изучал ауру «не подходи — убьет».

Она покачала головой.

— Ты напугаешь до усрачки кого угодно.

«Только если перед тобой враг», — поправил ее Джон Мэтью. «И в этом случае мы рядом и сделаем то, что должны».

— Я не стану спорить, — сказала Хекс. — Но сейчас мы разделимся, и если не возникнет никаких проблем, то мы увидимся, только когда я вернусь к своему байку.

Незачем упоминать, что они уже могли скомпрометировать ее. И, по крайней мере, человек, с которым она должна встретился здесь, не знал, с какой стороны заповедника она зайдет. Здесь полно входов и выходов.

Может, не все еще потеряно.

«Прошу, будь осторожна», — показал знаками Джон Мэтью.

— Всегда.

Когда она снова подалась вперед для поцелуя, он опустил голову. Их губы встретились, но Хекс не стала затягивать.

А потом, когда Блэй ей формально поклонился в своем стиле, они испарились, оставляя после себя чистый воздух.

Хекс отвернулась и снова пошла вперед.

Всякой ночи свойственна бесконечность, минуты текли медленно как часы, хотя обратное было также справедливо, час мог пронестись, не успеешь и глазом моргнуть. И да, она бы дематериализовалась, но не знала точно, кого встретит. Или на каком участке тропы они пересекутся.

Порой лучше держать свою сущность при себе. Даже среди людей, которые не обязательно стремятся причинить тебе боль.

И особенно среди тех, кто на это способен.

Было неясно, как далеко она зашла, когда Хекс ощутила, что за ней наблюдают. Но она отнесла это на долю ночных животных, которые сторонились ее: волки, олени, совы и еноты. Чем дальше она уходила в заповедник, тем больше интереса привлекала среди популяции местной фауны.

И она не сильно возражала.

Очевидно, будучи суперхищником…

И в этот момент кто-то вышел на дорогу впереди нее.

Хекс застыла на месте. По телу прошла дрожь, не имеющая ничего общего с температурой. Что-то было… не так… в существе, перешедшем ей дорогу.

Ты пришла на гору в поисках своего прошлого.

— Привет, — раздраженно сказала она. — Ты…

Но ты не знаешь, чего ищешь на самом деле, дитя.

Ну лаааааадно. Это пускание пыли в глаза и абракадабра ей ни к чему.

Да, ты ищешь меня.

Сущность шагнула вперед, выходя из сосен, но не ступала ногами. Она парила над землей, мерцающая мантия плыла по воздуху.

Существо решило принять облик пожилой женщины с седыми волосами, черты лица испещрены морщинами, глаза казались почти слепыми под осевшими веками, морщинистый лоб соответствовал дряблой челюсти. Но внешность обманула бы только дурака. От существа исходила мощная метафизическая сила, энергия буквально бурлила в воздухе, искрила в ночи.

Вот, что сияло, а не ткань мантии, укрывавшей «тело».

— Слушай, меня зовут…

На горе твое имя никому не нужно. Задай свой вопрос, и я отвечу.

Хекс оглянулась назад, гадая….

Они недалеко о тебя. Они были с тобой на всем пути.

Развернувшись Хекс открыла рот. Закрыла.

— Я здесь, чтобы спросить про лаборатории. Если их открыли по новой, то где я найду их?

Не это — твой вопрос.

— Без обид, но я уверена в этом.

Не это — твой вопрос.

— Слушай, думаю, это ошибка. Знаешь, нас с тобой одурачили. — Блэйд, будь он проклят. — Я просто хотела узнать, где другая лаборатория…

Ты стоишь на лаборатории.

— Прошу прощения?! — Хекс почти удалось сдержать наезд в голосе. — На самом деле, думаю, мне…

Они проводили эксперименты на волках, заселявших эту гору.

Хекс сузила глаза.

— Что они делали… с волками?

Они искали вечности. Это в природе смертных людей искать то, что им недоступно. В этом они видят прогресс. Силу. И в отчаянном желании достичь успеха они доходят до жестокости. Даже те, кто обычно не стремится причинить боль другому, превращаются в монстров по отношению к невинным.

— Гребанный ад, — пробормотала Хекс.

И тогда Хекс осознала, в чем проблема с этим существом. Кем бы оно ни являлось… у него не было эмоциональной сетки. И, значит, она оказалась в уязвимом положении, к чему была непривычна.

Задай свой вопрос, дитя.

Сущность сократила расстояние между ними. И все же Хекс не чувствовала страх. На самом деле, она будто впала в транс, попала под гипноз.

Ты в безопасности здесь. Задай свой вопрос.

Хекс моргнула. Мозг в черепной коробке построил еще одно предложение в духе «мне пора уходить». Но изо рта вылетели другие слова.

— Я когда-нибудь освобожусь от того, что-то мной сделали? — прошептала она.

Сущность протянула сияющую руку, остановившись у лица Хекс… но она ощутила прикосновение, мягкое, сострадательное прикосновение к ее коже.

Мое дитя, перед тобой — дорога. Она будет длинной и опасной, и сейчас ты не знаешь, что найдешь в ходе своих поисков. Но если ты не начнешь… То никогда не дойдешь до конца.

Хекс подумала обо всех днях, когда просыпалась в ужасе, цепляясь за своего супруга, мысленно крича от боли.

— Я должна была оставить все позади, — выдавила она. — Прошло много лет. Шрамы исцелились, я справилась.

Внутри тебя заперта энергия. Если не освободить ее, ты никогда не обретешь покой.

Внезапно Хекс подумала о том, что происходило сейчас в ее жизни: открытие нового клуба, работа с Трэзом над другими заведениями, ее отношения с Джоном Мэтью, ее место за столом в окружении ее… семьи.

А еще была ее прекрасная мамэн.

— Сейчас у меня нет времени с этим разбираться, ясно? — Она представила Мэри, психотерапевта Братства. — Давай так: я поговорю кое с кем. Я просто… мы посидим и все обсудим. Хорошо? Я….

Твоя душа болеет. Если ты не исцелишь ее сейчас, болезнь уничтожит тебя.

— Я не хочу это делать.

Ты должна, дитя. Иначе ты будешь медленно умирать… и утащишь на дно всех, кого любишь.

— Ты сказала, что я не знаю конца. — Почему вообще она так выражается? Словно это… создание… знает о ней всю подноготную? — Ты сказала….

Начать — значит иметь выбор. Оставаться на месте — смертный приговор.

На этом существо перед ней испарилось. Но оно не исчезло, а появилось впереди нее на дороге.

Но не в облике пожилой женщины.

Это был невероятной красоты серебристый волк.

Существо отвернулось и засеменило прочь.

Хекс стояла на месте, не в силах шелохнуться. Она словно застряла между двумя реальностями, не здесь и не там, в пространственно-временном континууме. И, черт, она не знала, холодно ей или жарко, стоит она или лежит…

Прямо перед ней материализовался Джон Мэтью. Ощутив его появление, она с вскриком отскочила назад.

«Хекс? Хекс, ты в порядке?» — показал он знаками.

Заставив себя вырваться из…. оттуда, куда она попала… Хекс сосредоточилась на глазах своего хеллрена.

— Да, да, я в норме. — Она потерла лицо. — Как ты?

Он странно посмотрел на нее.

«В порядке».

— Окей. Хорошо. Ну… да.

«Ты пойдешь дальше? Или думаешь, никто не придет?».

— О чем ты говоришь? Ты не видел…

Когда Джон уставился на нее с беспокойным вопросом во взгляде, она прокашлялась.

— Нет, — сказала Хекс. — не думаю, что кто-то идет. Просто мурашки. Мой брат, верный своим симпатским корням, просто играет со мной.

Джон Мэтью покачал головой. — «Ну что за придурок.»

— Точно сказано, про него.

Когда она отвернулась, ее возлюбленный хеллрен обнял ее одной рукой, и она тоже обхватила его за талию. Блэй, тем временем, ждал на подобающем расстоянии, и когда они подошли к нему, он кивнул, как бы говоря, что хотел дать им минутку наедине.

И уже втроем они вернулись к тому месту, от которого она начала путь, к ее байку, назад, к их жизни.

Когда на пути появился поворот, Хекс оглянулась назад.

Но позади никого не было. Только сосны… и темнота спокойной молчаливой горы.

И все же за ней следили.

Так, будто события, омрачавшие ее прошлое, отрастили руки и ноги и преследовали ее… нагоняли, чтобы убить.

Глава 33

Лидия проснулась на рассвете, тесно прижимаясь спиной к печке. В какой-то момент в течение ночи Дэниэл поменялся с ней местами, сейчас его рука лежала на ее талии, его ладонь сжимала ее, они словно не первую ночь провели в таком положении, тихий храп над головой казался умиротворяющим и таким знакомым звуком.

Но одна часть его тела давно проснулась.

Было сложно не почувствовать жесткую длину, упирающуюся в то место, где она так отчаянно желала его ощутить…

Засопев, Дэниэл вздрогнул… и храп прекратился.

Лидия уставилась на открытую дверь, гадая, как ей следует поступить. Ускользнуть под предлогом великих планов и делая вид, что ей совсем не хочется секса и-так-сойдет? Или сделать то, чего она хотела?

Перевернуться в его руках, прижаться еще теснее?

Ну и дальше по списку и, разумеется, без одежды.

Дэниэл разрешил ее сомнения, отстранившись от нее и потянувшись на матрасе… окей, вау, комнату наполнил хруст его суставов.

Лидия решила перестать притворяться мертвым опоссумом.

— Готов к завтраку? — Она оглянулась через плечо, окинув взглядом его длинные ноги в джинсах и ступни в черных носках. — У меня не слишком много еды, но все, что есть на кухне — твое.

— Я приму душ, — сказал Дэниэл. — А потом помогу с завтраком.

— Ладно, хорошо. — Ну да. Прекрасно же. — Чудесно.

Но, да ладно, нет причин беситься. Нельзя чувствовать себя отвергнутой в том, что ей даже не предлагали, напомнила она себе.

— Еще рано, — сказал Дэниэл, поднимаясь с кровати с другой стороны.

Его плечи дернулись, будто он что-то сделал, поправил у своих бедер, а потом он наклонился к сумкам. Достав маленькую черную, он кивнул Лидии и направился к выходу.

А потом это произошло.

Уже в дверном проеме он сказал будничным тоном:

— Если хочешь, можешь остаться здесь, отдохнуть.

С этими словами он исчез в ванной, закрыл за собой дверь и включил душ.

Он предлагал ей…

Прежде чем она успела сама ответить на этот вопрос, Лидия выкарабкалась из кровати и бесшумно выпорхнула в коридор. Уже в своей комнате она открыла все доступные ящики. Прикроватная тумба. Бюро.

— Черт… черт. Черт!

На внутренней стороне двери шкафа висели две ее единственные сумки. Обе из черной кожи и через плечо, но плевать, сейчас она не станет думать о своем чувстве стиля. Она залезла в обе сумки, доставая направления на прием к стоматологу, две пары солнечных очков, которые она считала утерянными, запасную связку ключей от дома, смятые платки…

Пачка «Rolaids[38]» стала облегчением. Своеобразным.

С фруктовым вкусом, не мятным.

Проблема в том, что жевательной резинки нигде не было. Вполне логично, она же обычно ей не увлекалась. И сейчас, когда Дэниэл закрылся в ванной с ее зубной щеткой? До «Колгейта» ей не добраться.

Сорвав упаковку из фольги, Лидия взяла первую таблетку розового цвета и забросила в сухой рот. Она размолола ее зубами, превращая в розовую пыль, которая покрыла абсолютно все в ротовой полости.

— Блин…

Работая языком, как собака с банкой арахисовой пасты, Лидия бросилась к прикроватному столику. Стакан с водой стоял наполовину полный со вчерашней ночи, и она быстро осмотрела воду на предмет пыли и соринок, прежде чем опустошить стакан, прополоскать рот и проглотить жидкость.

Она сделала все, что могла.

Лидия выбежала в коридор, когда душ выключился. Учитывая квадратуру кожи, которую ему предстояло намылить, Дэниэл очевидно мылся в ускоренном темпе, и слава Богу, она действовала быстро. Лидия заскочила под одеяла с гулко бьющимся сердцем и румянцем на лице… чувствуя себя глупо из-за выдуманной проблемы со свежестью утреннего дыхания. Но у нее не особо много опыта в постельных делах, и она не хотела выдыхать зеленое облако смрада, от которого могла сползти краска с автомобильной…

А вот сейчас включилась вода в раковине. Он стоял у раковины. И помимо знакомого запаха ее шампуня она могла поклясться, что чувствует крем для бритья.

Она не возражала против легкой щетины. С другой стороны, она бы приняла его в любом виде…

Покраснев от собственной пошловатой шутки, Лидия прижала руки к горящим щекам. Кровь подступила к коже, и ее утренний забег во благо свежего дыхания не при делах. И ее чувства не успокоились, когда открылась дверь в ванную, и в холодный воздух спальни вырвалось облако пара.

Дэниэл вышел из ванной. В полотенце. Которое едва сходилось на его талии, и не потому, что он щеголял пивным животиком. О, Боже… его влажные волосы вились на концах, а торс был испещрен мускулами, как и мощные ноги.

Он помедлил в дверном проеме гостевой спальни. Когда их взгляды встретились, Лидия сделала глубокий вдох.

И скинула одеяла, приглашая его.

Дэниэл подошел к ней, его шикарное тело двигалось плавно и мощно.

— Я все еще мокрый, — пробормотал Дэниэл.

— Ничего страшного.

Она протянула руки, и он не стал медлить. Он лег рядом с ней и накрыл их покрывалом. И когда они спаивались воедино, ее груди сквозь тонкую ткань футболки прижимались к его голой груди, а его бедра вдавились в ее, Дэниэл перекатил ее на спину и оперся на локти, а его волосы упали на ее лицо.

Лидия смахнула их назад и пригладила.

— Я хочу тебя.

— Я до боли жажду тебя.

Когда он двинул бедрами у ее бедер, она раскрыла ноги, давая ему больше пространства, и его вес божественно ощущался сверху, вжимая ее в матрас. Скользнув руками по его плечам и массивным бицепсам, Лидия ощущала гладкую теплую кожу, жесткие и мощные мускулы под ней. Она посмотрела на него с мыслью, что он был невероятным, и в нем было больше от животного, чем от человека… особенно когда он впился в нее своим сияющим взглядом.

— Лидия… — прошептал Дэниэл, прижимаясь к ее губам.

Она застонала, отдаваясь поцелую, а потом она наклонила голову в сторону, открываясь еще больше перед ним. Выгибаясь под Дэниэлем и делая глубокий вдох, Лидия не верила, что это происходит здесь и сейчас… нагота, бушующий голод, понимание, что она не остановится.

Как и он.

Она получит все, от начала и до конца… потому что на задворках сознания из текущих мыслей и краткосрочных воспоминаний сформировалось четкое понимание: их время на исходе. У них с Дэниэлем тикают часы, и счетчик приближается к 0:00.

Она не знала, откуда пришло это осознание…

А, нет. Может, дело в том, что вокруг нее постоянно умирают или исчезают люди.

На этой ноте, она скользнула руками вниз и нащупала полотенце. Ослабила узел и ухватилась за влажную ткань, желая обнажить его полностью.

Она сдернула полотенце, и Дэниэл приподнял бедра, помогая ей… а потом он прижался к мягкой ткани ее пижамных брюк, жесткая эрекция обжигала внутреннюю поверхность ее бедра сквозь материал. Внезапно поцелуй углубился, его язык искал ее, ласкал, посасывал. Милостивый боже, он — словно наркотик, заставлял реальность исчезнуть, оставляя только ощущения… и она не возражала.

Боже, хватит с нее рассуждений. Какое облегчение — уступить, сдаться, забыться в этом священном пространстве на двоих.

Ощутив, как его рука опустилась на ее грудь, Лидия простонала:

— Еще…

Именно она стянула с себя футболку… буквально сорвала со своей кожи. И когда холодный воздух опалил соски, они затвердели, и Дэниэл издал рык.

— Не сдерживайся, — выдохнула Лидия. — Я хочу все.

Он наклонился к ее грудям, мускулы под его кожей бугрились, руки согнулись, когда он навис своим талантливым ртом над ее ключицами, грудной клеткой… грудями. Поцелуи порхали по ее коже, он лишь слегка прикасался к ней губами, но она все чувствовала и купалась в нежной ласке.

Наконец он потерся о нее, а потом… лизнул напряженную вершину.

Выкрикнув его имя, Лидия впилась пальцами в его густые волосы, извиваясь под ним, и отдернула его голову от себя. В ответ он впился в ее сосок, втягивая его в рот и перекатывая на языке. Наслаждение было слишком острым. Извиваясь под его ласками, Лидия скользнула руками по его затылку и обхватила его ногами.

Так, что его член расположился у ее лона.

Сейчас именно Дэниэл рычал, и словно не в состоянии контролировать свои бедра, начал вжиматься в нее…

Он внезапно остановился, замер. Оттолкнулся от нее. Застыл над ней.

Его глаза были закрыты, он дышал через рот. Посмотрев вниз, между их телами, она увидела его огромный член, застывший, готовый… напряженный.

— Дэниэл? — позвала она.

На мгновение она испугалась, что он закончит на этом. Она сделала что-то неправильно…

— Мне нужно притормозить, — выдохнул он. — Дьявол… Лидия…

Он сместился на бок, прижавшись эрекцией к ее бедру… и зашипел, прикусив нижнюю губу почти до крови.

— Не останавливайся, — взмолилась она.

Он распахнул глаза.

— О, я не остановлюсь, черт, да ни за что.

С этими словами он снова опустил рот к ее груди… но не задержался там. Он спускался по ее телу вниз. Сначала прошелся по ее ребрам. Потом к животу… и к изгибу бедра.

Сначала она не поняла, что он делает… но потом, зажмурившись, Лидия выгнулась всем телом.

Потому что она осознала, что он делал.

Он подцепил большими пальцами пояс ее пижамных брюк и спустил фланель по ее ногам. Так, что они оба оказались обнаженными. Слава Богу.

Дэниэл продолжил, сцеловывая дорожку по ее талии, животу… и ниже. Когда он огладил руками ее бедра, она согнула колени и открыла себя.

— Лидия, — простонал Дэниэл, скользнув языком по ее лобку.

Она извивалась, ее острые груди устремились вверх, к потолку.

— Я не могу больше ждать, — выдохнула она.

Он исполнил ее приказ.

Он устроился между ее ног, прижимаясь ртом к лобку, прежде чем обласкать ее языком. Зарычав, Дэниэл закружил у ее лона, облизывая ее, посасывая, проникая в нее пальцами.

Она опустила взгляд на его темноволосую макушку между своих ног, и вид его вкупе с горячими, влажными ласками толкнул ее к оргазму, который пронзил ее подобно молнии, бедра вскинулись вверх, спина снова изогнулась, каждая клеточка в ее теле буквально взорвалась.

Дэниэл не прекращал своих ласк, продлевая ее удовольствие, два пальца скользили в ней в ритме, который снова подвел ее к грани, сразу после первого взрыва.

Дэниэл был мастером удовольствия. Он являл собой силу и контроль. Он — в странном и неподдающемся определению смысле — поглощал не только ее лоно, но и душу. Она чувствовала себя…

Присвоенной.

***

Дэниэл был готов к огню. А получил пламя тысячи солнц.

Думал, что просто хотел этого. А сейчас отчаянно жаждал.

Умирал от желания получить разрядку. А его накрыло цунами.

Лаская ее лоно своим ртом, он потерялся в ощущениях и вкусе Лидии. Ее стонах. Был заворожен тем, как ее груди подрагивали, как она вскидывалась и металась, охваченная удовольствием. А когда он немного отпрянул, наблюдая, как его покрытые влагой блестящие пальцы скользят внутрь и наружу, в нее…

Из горла буквально вырвалось хриплое:

— Дьявол!

Член внезапно опалило огнем, оргазм, который он упрямо оттягивал, болью прострелил яйца. Он как подросток вжался в свернутое в комок полотенце, кончая…

— Черт возьми, — зашипел он.

Лидия подняла голову и посмотрела на него поверх напряженных грудей.

— Что такое?

Отрывая взгляд от ее блестящего лона, Дэниэл закрыл глаза. И сказал фразу, которая, как он верил, никогда не должна была вылететь из его рта.

— Такого со мной никогда не случалось.

— Не понимаю…

Когда он сел, держа полотенце на коленях, она опустила взгляд. Потом снова посмотрела на него.

— Клянусь, раньше со мной такого не было, — пробормотал он.

— Ты…

— Сейчас, я смогу продолжить. — Он посмотрел на нее из-под опущенных век. — С тобой это не станет проблемой.

Поднеся пальцы к губам, Дэниэл облизал их, намеренно раздвигая языком… и был награжден шумным вздохом Лидия, которая возбужденно дернулась на кровати. Не в силах устоять, Дэниэл уперся рукой в матрас возле ее талии, нависая над ней. Вернув вторую руку к ее влажным складкам, он огладил ее лоно, задерживаясь на клиторе. Потом опустил голову и лизнул сосок языком. Поначалу он ласкал ее медленно, но темп вскоре изменился. Все быстрее и быстрее… И когда Лидию снова охватил оргазм, он смял ее губы в поцелуе.

И проглотил крики ее удовольствия.

И это почти оправдало его слабый самоконтроль.

Но не до конца.

Глава 34

— Так, сейчас он спит.

Смотря сквозь плексигласовое стекло двери, Лидия пристально наблюдала за медленным спокойным дыханием ее волка, который лежал на боку с закрытыми глазами. Не хотелось использовать транквилизатор, но она должна помочь животному. Чувства не должны мешать ее работе.

И эта прописная истина была чересчур обобщающей. Особенно после всего, чем они с Дэниэлем занимались в ее гостевой спальне два часа назад.

С тех пор в ее эмоциях творилась полная сумятица. После стольких оргазмов? Она чувствовала себя привязанной к Дэниэлу в тех смыслах, которых он явно не захочет, да и сама она в долгосрочной перспективе вряд ли останется довольна.

Когда в теле снова грозил вспыхнуть пожар, Лидия пересекла комнату для осмотров. Дэниэл смотрел на нее, стоя прислонившись к столешнице у раковины. На самом деле, казалось, он не сводил с нее взгляда с тех пор, как тщательно изучил ее тело…

— Хочешь, чтобы я вошел внутрь и поднял его? — Он кивнул на дверь загона. — Я могу отнести его к вездеходу?

— Думаю, тебе хватит сил перетащить его. — Она вскинула руки. — И не волнуйся, он крепко вырубился, у нас есть полчаса до его пробуждения. Ты в безопасности.

— Я не боюсь его.

Она пробормотала себе под нос:

— Ты и Си Пи Фален.

— М-м?

— Ничего. И да, сделаем это. Я открою дверь загона, и мы перетащим его на багажник вездехода, чтобы затем вывезти в заповедник. Я посижу с ним.

Дэниэл кивнул и подошел ближе. На мгновение их взгляды встретились, и она знала, что он думал о том, что они сделали.

— Лидия, — тихо позвал он.

Она могла только смотреть на него.

— Да.

Это был ответ, а не реакция, и Дэниэл кивнул, словно они только что железно договорились закончить начатое.

Но, Боже, она была слишком погружена в работу.

Открыв дверь из плексигласа, Дэниэл подошел к волку, обхватил руками и поднял тяжелое животное с земли так, будто оно весило не больше газеты.

Рик бы это не одобрил, — подумала Лидия с грустью, выходя и закрывая комнату для осмотров.

Когда она открыла ворота, они подошли к вездеходу, припаркованному у черного входа в здание. Дэниэл починил пробоину в топливном баке… залатал ее, как он пояснил, поэтому на нем можно было увезти животное в заповедник. А если вездеход помрет на полпути после того, как они освободят волка? Пофиг, дойдут пешком.

— Я сяду на заднюю платформу, — сказала Лидия, запрыгивая на багажную полку, установленную поверх задних колес.

— Уверена? Там жестко.

— Ничего страшного. — Она устроилась в багажнике и протянула руки. — Положи его на мои колени. И поезжай медленно.

Наклонившись, Дэниэл устроил волка на ее ногах. Чтобы прочнее закрепиться, Лидия уперлась походным ботинком в угол грузовой платформы.

— Ребята, вы в порядке?

Она кивнула и пригладила шерсть волка.

— Готовы. Езжай примерно милю вперед, и с главной дороги на каждом повороте направо. Я хочу выпустить его максимально далеко от гостиницы.

— Принято.

Когда Дэниэл сел за руль, подвеска амортизировала его вес с легким креном. Потом он завел двигатель, и до носа Лидии дошел запах топлива.

— Сделаем это, — сказал Дэниэл.

Он выехал на дорожку, ведущую к главной дороге. Когда проезд стал шире, Дэниэл набрал скорость, избегая корней на грунтовой дороге, мягко их объезжая.

Лидия тем временем держалась за своего волка.

Мимо проносились деревья, нос забивал свежий запах сосен… но она не чувствовала себя расслабленно ни на грамм. Оглядываясь назад, Лидия едва осознавала, что сидит в багажнике вездехода. Если бы не руки, лежавшие на волчьей шкуре, она бы не смогла сказать, где находится.

Четырнадцать.

Дэниэлу было четырнадцать, когда его мама совершила самоубийство. Когда он спрыгнул с моста, пытаясь спасти ее. Когда разжал руки в холодной воде и сам едва смог выбраться из реки живым.

Неудивительно, что он так структурировал и разграничивал эмоции.

Закрыв глаза, Лидия вернулась мыслями в кровать, где они были вдвоем, полностью обнаженные и открытые. Он был невероятным любовником, и в противовес его мнению, тот факт, что он так сильно завелся, ублажая ее, что потерял над собой контроль — был для нее главным комплиментом.

После этого он мало говорил.

Когда она рухнула бескостной массой на матрас, Дэниэл прижал ее к своей груди, поглаживая по волосам. И когда они, наконец, отлипли друг от друга — она ушла в душ, а он спустился вниз за едой — она буквально поехала от счастья. Дэниэл приготовил для них завтрак. Они мило поболтали за яичницей. Он привез их на работу пораньше, до прихода Кэнди.

И куда бы она ни пошла, Дэниэл следил за ней взглядом.

И не в жутковатом маньячном стиле. Он словно… был очарован ею. Заворожен.

Ей нравилось быть предметом чьего-то восхищения.

К черту… ей нравилось быть его, Дэниэла, женщиной.

Но что будет, когда он уедет? Он оставит после себя огромную дыру в ее душе.

Если, конечно, она доживет до этого.

Когда Дэниэл съехал на первом повороте направо, как она и объяснила, Лидия попыталась оборвать эти мысли. Вообще перестать думать.

Сосредотачиваясь на волке, она скользнула рукой по серо-белой шерстке. Потоки ветра тревожили более длинные ворсинки на теле и его хвост, и она мысленно поблагодарила Рика… а потом помолилась в традиции ее бабушки.

За волка.

И за Дэниэла.

***

Дэниэл хорошо ориентировался на местности. Сделав три правых поворота, он увез их максимально далеко вглубь заповедника, так что зеленой ограды гостиницы не было видно, и после этого сбавил скорость, позволяя вездеходу медленно остановиться.

Под мерное урчание двигателя, он спросил:

— Здесь пойдет?

— Идеально, — ответила Лидия.

Дэниэл заглушил двигатель и оставил ключи в замке зажигания. Спешившись, он обошел вездеход и встал сбоку от багажника. Лидия гладила волка, скользя рукой вдоль его шерсти, снова и снова.

Она не хотела прощаться.

Наблюдая за ней, Дэниэл знал, каково это… И, может, поэтому он не мог отвести от нее взгляд. Он не понимал, что его так зацепило в этой женщине. Ее волосы? Глаза? Ощущение ее тела, вкус ее губ?

Что именно?

Какая-то магия, не иначе. Но этой магии недостаточно, чтобы он остался здесь, и на самом деле, от этого его отъезд становился необходимым и обязательным.

Но он тоже не хотел прощаться.

— Мне нужно просто его отпустить, — сказала Лидия с грустью в голосе.

— Это сложно, — пробормотал Дэниэл. — Учитывая, что Рик работал над ним. Последняя ниточка и все такое.

Ее волосы упали вперед, закрывая лицо Лидии, поэтому он протянул руку… словно у него было право заправить пряди за ее ухо. Но прежде чем он прикоснулся к ней, Дэниэл отвел руку назад.

— Не против, если я отойду и закурю? — спросил он. — Я встану по направлению ветра.

— Нет, конечно. Я просто хочу еще немного посидеть с ним.

Дэниэл кивнул, хотя Лидия не смотрела на него.

Отойдя недалеко в сторону, он прислонился к дереву и достал открытую пачку. Сдернув крышку, Дэниэл удивился тому, как мало осталось сигарет. Он в последнее время так много курил? Прикурив «Мальборо», Дэниэл закашлялся в кулак, а потом окинул взглядом долину. Северная сторона озера сияла на солнце, и несоответствующее сезону тепло казалось даром покоя от погоды, которая стремилась загладить вину за жестокую долгую зиму.

Боже, как он устал. А еще этот ночной кошмар, который ему совсем не нужен…

— Кажется, он сейчас очнется, — сказала Лидия. — Давай лучше уложим его и отойдем. Понаблюдаем, как он приходит в сознание издалека. Рик всегда… — Она замолчала и прокашлялась. — Когда мы с Риком это делали, мы убеждались, что волки в безопасности, но не контактировали с ними. Он бы не… ну, он никогда не одобрял, когда я приближалась к ним.

Дэниэл посмотрел на прикуренную «Мальборо». По какой-то причине, сигарета прогорела очень быстро, будто он курил уже минут десять, не меньше.

У него проблемы с чувством времени, да?

— Ты потрясающе позаботилась о нем, — сказал Дэниэл, затушив окурок пальцами и спрятав его в заднем кармане. — Только это имеет значение.

Когда он вернулся к ней, Лидия сказала:

— Стандарты Рика были выше моих… или, может, я просто допускаю слишком много эмоций. Мне стоит быть более профессиональной.

Изучая ее, Дэниэл думал, что хочет сохранить это воспоминание навечно. Об этой женщине и волке, они были такими свирепыми, но такими уязвимыми.

— Ты красивая, — выдохнул он хрипло.

Она подняла на него застенчивый взгляд.

— У меня на голове бардак.

— Не меняйся, Лидия. Сохрани свое сердце таким. Пообещаешь мне это?

Она моргнула, словно он говорил на иностранном языке. Потом склонила голову.

— Прозвучало жутковато.

— Давай, я сниму его с тебя.

Когда он наклонился, запустив руки под волка, запах Лидии, ее шампуня, смягчителя для одежды, ее кожи… заполнил его голову, вытесняя все разумные доводы. Заставляя себя вернуться к делу, Дэниэл поднял волка и выпрямился.

— Куда мне положить его? — спросил он.

И Лидия была права о том, что животное приходит в себя. Глаза были не плотно закрыты, а в ногах и шее волка чувствовалось напряжение, которого раньше не было.

— Сюда, — сказала она. — На солнечное место.

Лидия поднялась на небольшой холм, а потом присела у мягкого настила из сосновых иголок, сияющих в золотом освещении.

Когда Дэниэл подошел к ней и опустил волка, солнце искупало животное в лучах яркого света.

— Здесь ему будет тепло, — сказал Дэниэл. — В этом весь смысл.

Они встали одновременно. Потом Лидия положила руки на бедра и посмотрела вниз.

— Пошли, — пробормотал Дэниэл. — Он действительно просыпается.

На этой ноте взгляд волка вперился в Дэниэла, челюсти щелкнули от врожденной агрессии, которая также проснулась… и хищнику не понравилось то, что он увидел. Это заставило Лидию отступить, хотя казалось, что животное будто защищает ее.

М-да уж, меховой мешок, сдай назад, эта работа на мне, — подумал Дэниэл.

Хотя, надолго ли?

Он вскинул руки и отступил на шаг от волка.

— Расслабься, я не причиню ей вреда.

— Не уверена, что он говорит по-английски.

Дэниэл обнаружил, что его взгляд снова обратился на женщину, которая преследовала его — хотя он стоял рядом с ней.

— Ну, — выдохнул он хрипло. — Я так и подумал.

Глава 35

— Я верну ее в целости и сохранности.

Стоя над столом Кэнди, Лидия улыбнулась женщине так, будто все было тип-топ. Словно ее жизнь не летела в тартарары. Словно она не потерялась в трех знакомых соснах.

— Дерьмово выглядишь, — сказала пожилая женщина.

— Мы снова взялись за старое? — Лидия смахнула волосы с лица. — Мы же говорили о том, чтобы не использовать такую лексику.

— Да? Не припомню. Ладно, как какашка. Так лучше? Или мне использовать слово «фекалия»? — Кэнди указала рукой на пустое помещение для ожидания. — Видит Бог, я не хочу оскорбить всех этим милых присутствующих людей. Ну, в смысле, у нас же вся комната забита прихожанами. Публика оскорбиться и мы останемся без клиентов.

Лидия опустила голову.

— Ты пытаешься шутить.

— Получается?

— Да.

— О, круто. Ну, сейчас ты выглядишь получше. — Женщина протянула что-то. — Утрешь сопли прежде, чем напугаешь меня вконец?

— Что, прости?

К Лидии нетерпеливо толкнули коробку с «Клинексами».

— Вытри слезы, девочка. У нас здесь не плачут.

Вспыхнув, Лидия выдернула салфетку.

— Прости, мне так жаль. — Она прижала к глазам мягкий хлопок… Боже, она не осознавала, что плачет. — Правда, я в порядке.

— Хорошо. Я тоже. — «Клинексы» убрали, заменив автомобильными ключами. — Мы обе в норме. Никуда не врежься.

— Ладно.

По пути к двери у Лидии было чувство, что они еще обменялись какими-то фразами. Но в голове ничего не отложилось… учитывая обещание не въехать никуда на машине Кэнди, ей нужно было встряхнуться прежде, чем она пристегнет ремень безопасности.

Оказавшись на улице, Лидия сделала глубокий вдох. Потом прошла на парковку. Сев за руль, она мгновение думала о том, что Рик никогда больше не приедет на работу на своем «Джипе». Это казалось невероятным.

Но по итогу, в жизни не было ничего постоянного. Смерть, однако, была конечной остановкой, экзистенциальное трупное окоченение навечно захватывало тело покойного, замораживая в одном положении: больше ты не сядешь за руль автомобиля, не потратишь и не заработаешь деньги, ничего не съешь, не положишь влажные вещи в сушилку.

Она узнала эту грустную правду на примере дедушки, особенно, когда ей пришлось собирать вещи в их небольшом доме и раздавать его одежду.

Потому что ну какой смысл хранить ее, если его больше нет?

Пытаясь вырваться из водоворота скорби, она была предельно внимательна, когда выезжала задним ходом, убедившись, что до «Харлея» Дэниэла оставалось достаточно места… ну, на случай, если ее глаза неверно оценивали расстояние.

Прежде чем переключиться на режим «драйв» и поддать газу, Лидия оглянулась на байк. На нем не было сумок.

Потому что они все еще лежали в углу ее гостевой спальни.

И она была этому рада.

Это значило, что он все еще в Уолтерсе. Все еще в ее доме.

Его слова, когда они отпускали волка, о том, что он не причинит ей вреда… было приятно слышать. Однако вместо того, чтобы согревать ее сердце, они замораживали до костей. Казалось, что смерть преследует ее дом, и с Дэниэлем в нем ей было безопаснее… К тому же были иные — сексуальные — причины, желать видеть его там.

Но он был иллюзией.

Хотя, наверное, каждый смертный был таковым.

Лидия съехала на гравийную дорожку. Когда добралась до проселочной дороги, она повернула направо и направилась к шоссе. Самый ближайший большой город находился примерно в тридцати милях на север, и она преодолела это расстояние и добралась до двух единственных съездов. Так всегда бывало в северной части штата — большая протяженность между точками на карте.

Средняя школа, которую она искала, располагалась недалеко от шоссе. Нет сомнений, ее специально построили здесь, чтобы дети из Уолтерса и других небольших городов могли съезжаться со всех сторон компаса. Она заехала на парковку, заставленную машинами — учителей и персонала, может и старшекурсников, седаны, грузовики и минивены стройными рядами стояли вдоль одноэтажного здания. Позади трибуны отмечали спортивное поле, беговые дорожки на стадионы были окрашены в красный и зеленый цвета.

Декорации в самый раз для Джона Хьюза[39].

Лидия нашла свободное место в четырех рядах от входа, и, припарковавшись, схватила сумку и вышла из благоухающего вкусными ароматами автомобиля Кэнди. Ее сумка была тяжелее чем обычно, и когда она накинула ее на плечо, то мышцы шеи напряглись.

Она быстро дошла до школы и зашла под навес с табличкой «Старшая школа Линкольна» белыми буквами. По ту стороны рядов стеклянных дверей располагался вестибюль со шкафами, заставленными кубками и наградами, лентами и фотографиями прошлых эпох.

Главный офис находился здесь, и Лидия вошла внутрь, администратор поднял на нее взгляд из-за стола.

— О, здравствуйте. Вы…

— Да, это я звонила.

— Хорошо, что у нас нашлось то, что вам нужно. — Женщина указала на планшет, к которому на резинку была прикреплена ручка. — Если вы занесете свои данные, я расскажу, куда вам нужно пройти.

Лидия посмотрела вниз… и с удивлением обнаружила, что это был тот же планшет, какой висел рядом с дверью загона из плексигласа, предназначавшегося для транспортировки. И буквально сразу в памяти всплыли заметки Рика о ее волке. Что он ел в последний раз и когда. Когда пил и как много.

— Вы в порядке?

Она встряхнулась.

— О, простите. Да, конечно.

Лидия записала свое имя в колонке под названием «Посетитель». Потом в соседних отметила дату и время. Под «Причина посещения» написала «Библиотека».

— Хорошо, — сказала администратор. — Вы планируете вынести отсюда…

Женщина была очень оживленной, улыбалась и активно жестикулировала, словно любила объяснять людям, куда пройти. Лидия смутно отмечала, что она только вошла в касту среднего возраста, молодость все еще светилась на ее лице и в глазах, хотя одежда ее старила.

— Замечательно, спасибо, — пробормотала Лидия.

Когда она вышла в вестибюль, Лидия понятия не имела куда идти. Администратор направила ее налево?

К счастью, на всех углах и пересечениях коридоров были указатели, и стрелочки привели ее куда нужно. И, вот неожиданность, библиотека соответствовала ее ожиданиям: стеклянные двери, ряды полок и зоны для чтения с журналами и периодической литературой, она словно вернулась в прошлое, в эпоху до айВсего и компьютеров, которые сделали жизнь виртуальной, даже когда люди сидели друг перед другом.

Иииии да, этот сухой чернильный запах книг.

Стойка библиотекаря располагалась справа, и когда Лидия подошла к ней, ей улыбнулся мужчина в темно-синей рубашке с галстуком-бабочкой с золотыми звездами.

— Леди, это вы ищете старые компьютеры?

— Слухи быстро расходятся. — Она учтиво улыбнулась в ответ. — И я очень ценю это.

— Иногда нам поступают странные запросы, и мы рады, что у нас находятся на них ответы. Следуйте за мной. — Мужчина пошел в сторону стеллажей, шагая быстрее, чем она ожидала — да и его живот тоже. — Студенты используют только современные ПК. Но никогда не знаешь, когда выстрелит, поэтому мы храним все.

Возле лифтов была лестница, и мужчина пошел пешком, спустившись по узким покрытым резиновой дорожкой ступеням. Внизу в подвале было еще больше стеллажей, а также старомодный считыватель микрофильмов…

— Вот он. — Мужчина похлопал по заляпанному монитору желтоватого цвета размером с небольшую духовку. — Он все еще работает. Зависит, конечно, от того, какие программы нужны для ваших файлов.

Лидия окинула взглядом системный блок под деревянным столом.

— Я, эм… я плохо разбираюсь в компьютерах. У меня просто есть дискеты, и я хочу выяснить, смогу ли распечатать отчеты, оставшиеся с пятого курса.

— Думаете, что файлы в формате «Ворд»?

— Он подключен к интернету?

— Невероятно, но да. Помните доступ через модем? Этот компьютер был подключен к кабельному еще в те времена. Когда нам подарил его один из выпускников, компьютер считался последним словом техники… поэтому вы можете зайти в интернет, если нужно. Давайте я включу его.

Наклонившись, он нажал на кнопку, и послышалось гудение.

— Доступ свободный, пароль здесь не нужен ни для входа в систему, ни для выхода в интернет. Но есть возрастные ограничения по доступу на сайты.

— О, со мной об этом можете не беспокоиться.

— И в мыслях не было. — Мужчина снова улыбнулся. — Я буду наверху, если потребуется помощь. Я, конечно, не Билл Гейтс, но умею обращаться с этой машиной. Просто крикните, я услышу.

Лидия улыбнулась ему и села за стол. И дождалась, пока он не уйдет, прежде чем доставать дискеты.

Ее сердце гулко билось, когда она наклонилась к системному блоку и вставила диск в разъем. Прежде чем толкнуть его до упора, она протянула руку за системный блок, к кабелю, который действительно давал выход в интернет. Выдернув его из разъема, Лидия толкнула дискету до конца. Та вошла плавно и встала на место с тихим щелчком.

Монитор был древним, графика — весьма посредственной. Но выпуклый экран отлично доносил до нее информацию: на диске не было пароля. И каталог файлов был… переполнен.

Названия состояли из цифр и букв, никаких слов. И даты были двадцатипятилетней давности, если, конечно, она правильно их поняла.

Она открыла первый из списка…

Лидия откинула голову назад. Потом снова подалась ближе, так близко, что едва не уткнулась в клавиатуру.

Это была… страница документа. Не первая, откуда-то из середины, судя по номеру в нижнем углу и сноске с каким-то кодом. К тому же по тексту встречался некий «субъект», не упоминавшийся ранее. И реакции «субъекта» на…

Лидия охнула так громко, что испуганно накрыла рот рукой и оглянулась по сторонам на случай, если библиотекарь мог ее услышать.

Он не спустился по лестнице, и Лидия сосредоточилась на экране. Ее глаза скользили слева направо, слева направо, слова подобно крику выскакивали в темноту с монитора: неходжкинская лимфома, меланома, остеогенная саркома, глиобластома. Не нужен ее диплом биолога, чтобы знать, что это перечень видов рака, самых ужасных видов.

И эти страшные, смертоносные клетки были «введены субъекту». Для изучения «иммунного ответа субъекта на болезни».

На этом страница кончилась.

Лидия дрожащей рукой сдвинула мышку, закрывая файл и открывая еще один. Это также была страница из середины отчета. Другой номер листа. Тот же колонтитул. И сейчас она поняла, что страница была фотографией старомодного откопированного на «Зероксе» листа, буквы были чуть размытыми, черные точки отмечали границы отступа, содержимое наклонено в сторону, будто сам лист при копировании неровно положили в копировальную машину.

Второй лист также начинался с середины предложения, но сейчас она понимала подоплеку. Субъектом была… женщина. Женщина, которая весила сто двадцать четыре фунта. Она была здоровой, судя по различным анализам и сканам: рентген грудной клетки, УЗИ внутренних органов, ЭКГ, замеры кровяного давления, сердечного ритма…

Лидия шепотом прочитала следующий абзац:

— ОАК[40] показывает аномалии настолько обширные, что сложно сказать, что является нормальным для данного вида.

Значит, они экспериментировали на животных? — задумалась она.

Бессмыслица. Зачем заражать животное человеческими болезнями?

Лидия закрыла файл и открыла следующий.

И тогда она увидела слово, которое не имело никакого смысла. Она была уверена, что неверно прочитала его, поэтому скользнула взглядом по буквам дважды. И в третий раз.

Вампир.

Глава 36

Когда Лидия закончила просматривать пятнадцать файлов на диске, она наклонилась к системному блоку и, достав дискету, спрятала ее в сумочке. А потом просто сидела какое-то время с сумкой на коленях, обхватив руками содержимое посылки Питера Файна.

Ее разум на многих уровнях отторгал прочитанное, но содержимое документов от этого не изменится: какая-то компания создала программу по тестированию человеческих болезней на других видах, человекоподобных видах, которые были близки к хомо сапиенсам, они имели как анатомическое сходства… так и существенные различия.

— О, Боже.

Лидия провела рукой по лицу с мыслью, что ее сейчас вырвет в черную мусорную корзину рядом с небольшим столом.

— Нужно идти, — сказала она себе.

Встав, Лидия опрокинула стул, и когда она наклонилась, чтобы поднять его, другие дискеты высыпались из ее сумки. Она собирала их с линолеума, пряча обратно в сумку, когда по лестнице и спустился библиотекарь с космической бабочкой на шее.

— У вас все хорошо? — спросил мужчина.

— О да, конечно. — Она держала сумку двумя руками, чтобы он не заметил, как сильно они тряслись. — Я закончила.

— Было весело читать свою старую работу?

— Что?

— Ваши старые отчеты.

Лидия шумно выдохнула.

— А, да, конечно. Путешествие в прошлое.

— Все мы стареем. Я очевидно старше вас. Но жизнь — это смертельная болезнь. Все мы умрем.

— Вы правы. — Какая безрадостная мысль. — Эм…

— Вам нужен принтер?

— Простите, что… а, точно. Нет. Наверное, я повременю. Мне достаточно знать, что у меня сохранились эти файлы.

— Звучит неплохо. Вы всегда можете вернуться.

Лидия последовала за ним к лестнице и наверх, на первый этаж, тщательно контролируя разговор ни о чем и бурю, бушующую в ее голове.

Следующее, что она осознала — как вышла из помещения для посетителей. Женщина, впустившая ее, сидела лицом к монитору, она прижимала телефон к уху плечом и набирала что-то на клавиатуре. Не желая отвлекать ее, не зная, должна ли она отметиться на выходе, Лидия направилась к входным дверям…

Вокруг нее раздавался перезвон, громкий и пронзительный.

Студенты. Волна студентов высыпала из аудиторий, они разговаривали, сновали туда-сюда, направлялись к машинам на парковке перед школой.

Чтобы ее не затоптали, Лидия отошла в сторону от стеклянных дверей. Избегая зрительного контакта, она повернулась к стендам с наградами. В мыслях творился такой беспорядок, что она ничего не видела: что находилось перед ней, сияющее или покрытое пылью, что было позади нее, в голове образовался хаос…

Поначалу Лидия, увидев фотографию, просто отметила, что снимок был черно-белым и снят с трибуны. Девочки на нем были выстроены в треугольной формации, их сочетающаяся форма из шорт и маек наверняка была в красно-синих цветах школы. Но снимок был снят давно, на что указывали прически в стиле семидесятых под фару Фосетт.

«Женская легкоатлетическая команда университета», было написано на рамке. «1979-80. Чемпионки штата Нью-Йорк».

Там же были указаны имена членов команды…

К. Маккалоу.

Лидия нахмурилась.

— Кэнди? — Прошептала она среди шума вокруг.

Наклонившись ближе, она изучила лица девочек, и да, молодая версия Кэнди стояла во втором ряду снизу, влево от тренера…

— Стоп, что…

Рядом с командой стоял мужчина в брюках и цветной футболке с эмблемой школы, огромный, с прямым подбородком и слишком короткими черными волосами. Судя по чертам лица ему было около сорока.

— Иствинд, — выдохнула она. — Т. Иствинд.

Каким-то образом Шериф Иствинд оказался на фотографии сорокалетней давности…

…и выглядел он так же, как и вчера, когда она видела его в последний раз.

***

— Ты этому не поверишь.

Когда Лидия вошла через парадную дверь их офиса, Кэнди сразу же сфокусировалась на ней и затараторила так, будто они поддерживали диалог все то время, что она отсутствовала.

— Что? — выдохнула Лидия устало.

— Вот.

Конверт, который протянули ей над столом администратора, не было ничего написано, и он не был запечатан. Лидия обменяла его на ключи от автомобиля.

— Спасибо за колеса. Я долила бензина. И, слушай, Пол написал, что моя будет готова завтра…

Она замолкла, достав чек из конверта.

— Что это?

— Думаю, это очевидно!? — Кэнди откинулась на спинку стула. — Я звонила в банк, узнать, что с остатками, потому что подошел срок оплаты за электричество… И — сюрприз! У нас пятьдесят штук на счете.

Си Пи Фален, подумала она.

— Невероятно, — выдохнула Лидия.

— Можешь заказать себе ужин. Даже на две персоны.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ну-ну. — Кэнди усмехнулась. — Но муж Бесси видел, как тебя привезли сюда на заднем сидении мотоцикла рано утром. Поэтому если только твой смотритель не подрабатывает в «Убер»…

Лидия покачала головой.

— Он подвез меня, потому что утром мы должны были выпустить моего волка. И ты не могла бы приходить на работу, как и я, в восемь?

— Нет. — Кэнди вскинула руки. — Я начинаю в восемь тридцать.

— Точно.

— Но, скажи мне кое-что, а где он остановился?

Лидия ответила без запинки, потому что ожидала этот вопрос от кого-нибудь:

— В заповеднике. Он моется в помещении для оборудования.

— Вот так дела. Похоже, тайна разгадана.

Когда Кэнди уставилась на нее поверх стола, было очевидно, что женщина не съела эту лапшу, но плевать, ей все равно.

А потом Лидия, хмурясь, посмотрела на чек.

— Подожди, кто должен подписать его? Внизу нет подписи.

— Ты.

— Но я не могу подписать выписанный чек?

— Ну ладно, я схожу в лес и найду твоего волка для этого. Он совершеннолетний, чтобы оставить отпечаток лапы.

— А, может, сначала посмотрим подзаконные акты?

— Как скажешь, когда ничего не найдешь, вернемся к моему плану с волчьей лапой.

Лидия рассмеялась и собиралась уйти. Но потом она оглянулась.

— Я ездила в «Старшую школу Линкольна».

Кэнди нахмурилась.

— Зачем?

— Нужно было в библиотеку. Ты была в школьной команде по легкой атлетике.

Женщина рассмеялась.

— О, Боже, ты видела мою фотографию. Сейчас мои розовые космы выглядят не так эксцентрично? В те дни я носила стрижку слоями. Это было сразу после того, как родители переехали сюда из Бруклина. Как ты заметила, я сохранила акцент в память о родных местах.

— В семидесятых ты была королевой, это точно. — Лидия помедлила. — И твой тренер. Это отец Шерифа Иствинда, верно? Они выглядят как… близнецы.

Лицо Кэнди не изменилось. Как и ее голос. И… женщина вела себя как обычно. Но изменился воздух вокруг нее.

— Да, все верно. Они похожи как две капли воды.

Последовала длинная пауза. А потом Кэнди спросила:

— Что-то еще?

Когда в висках запульсировала боль, Лидия потерла одну сторону.

— Нет, ничего. Просто подумала, что у них какая-то сверхъестественная схожесть.

Пожав плечами, Кэнди отвернулась к монитору.

— Бывает. Хотя лично я не встречала. Мой пушистый ребенок на меня совсем не похож.

Глава 37

В заповеднике, Дэниэл сделал передышку, отложив молоток. Температура достигала шестидесяти градусов[41], что благоприятствовало физическому труду. Но на небе не было ни облака, поэтому солнце поджаривало его как кусок бекона.

К счастью, ради облегчения ему не нужно было далеко идти.

Последний из трех мостов пребывал в самом плохом состоянии, но он пересекал холодный горный поток. Запрыгнув на камни, Дэниэл наклонился и сполоснул лицо и шею. Когда он выпрямился, вода стекла на грудь, и ткань футболки впитала влагу.

Чтобы добраться до слабого места моста, ему нужно было полностью демонтировать его, снять не только ограждение, но и настил. Три опорных балки — вот где проблема, вода размыла внутренние стороны деревянных опор. Хорошие новости в том, что было достаточно уцелевших частей, поэтому ему предстояло укрепить действующие стойки. Он привез на вездеходе шесть десятифутовых балок… сейчас они укрепляли слабые опоры, и Дэниэл был уверен, что еще один сезон этот мост простоит.

Оглянувшись по сторонам, Дэниэл спрыгнул на берег и посмотрел на планки. Их было примерно две дюжины. Он закончит за полчаса и сможет вернуться в офис «ПИВ».

Встретиться с Лидией.

После того, как он удалил из досок старые гвозди, Дэниэл вернул планки на место и закрепил все новыми гвоздями. На что потребовалось много сил. Молоток в руке, казалось, весил пятьдесят фунтов… что в очередной раз доказывало силу мозга. Благодаря его настроению на простые движения уходило столько же сил, сколько бы потребовалось, чтобы затолкать танк на гору, хотя в самой его жизни и текущей ситуации особенно ничего не поменялось.

Ну… не считая Лидии…

— ЧЕРТ! — взревел он, ударив себя по указательному пальцу.

Дэниэл затряс рукой, зашипел и…

Блеск появился справа, у подножия горы. Прищурившись, Дэниэл прикрылся рукой от солнца…

И снова уловил отблеск чего-то металлического.

Подойдя к вездеходу, он взял бинокль из бардачка. Наведя фокус на место, он какое-то время изучал окрестности, прежде чем снова высмотрел искомое.

Люк. В земле. Или что-то похожее на него.

Наконец-то.

Быстро закончив с планками, Дэниэл уложил инструменты и телефон в вездеход, и надел на себя камуфляжное пончо. С поднятым капюшоном он сошел с дороги, быстро двигаясь среди деревьев, не поднимая головы и проворно перебирая ногами.

Он держал свой пистолет наготове. Точнее пистолет с глушителем, который он спер у того преследователя. Тело которого очень удобно исчезло.

На спуске Дэниэл четко осознавал окружающее его пространство: ветер, мерцание озера вдалеке, тихий шелест сосновых иголок под ногами. За ним никто не следовал.

По крайней мере, он никого не чувствовал.

По мере приближения к месту, где он уловил вспышку, его сопровождало некое чувство неизбежности, словно его грудь обхватывала цепь, которая тянула его к определенной точке. Дорога была долгая, сложная, и, наконец, он закончил свои поиски. И, тем не менее, с каждым шагом он говорил себе, что нельзя спешить. Он не знал наверняка, что нашел именно то, за чем пришел сюда… но какое-то шестое чувство отказывалось поддаваться этой внутренней мантре.

Он нутром чуял…

Остановившись, Дэниэл посмотрел назад. Потом укрылся за стволом дерева… хотя, не зная, с какой стороны исходит угроза, он мог за деревом либо спрятаться, либо сделать из себя легкую мишень.

Ничего вокруг не двигалось, не было никаких звуков, и Дэниэл решил идти дальше, сохраняя бдительность, перебегая от ствола к стволу как в замедленном пинболе.

Спустя сто ярдов начали появляться таблички «Частная территория». Черно-оранжевые предупреждения были размещены вереницей вдоль склона горы, отмечая разграничение частной собственности.

Но ограды не было. Камер на деревьях. Не было… ничего.

Он шел дальше, пересекая границу.

К несчастью, он не заметил инфракрасный луч, который он задел своей ногой.

***

Погрузившись в свои мысли, Лидия вернулась в кабинет и села за свой стол. Посмотрев на пустую полость, где раньше стоял ее системный блок, она порадовалась тому, что их «Дампстер» вывозили по расписанию. Сейчас никто не найдет сгоревший блок, а если кто-то из полиции приедет за ним, никто не обвинит ее в том, что она выбросила сломанный компьютер до того, как стала участницей расследования.

Лидия посмотрела на пустой сетевой фильтр и сказала себе, что ей нужно занять себя чем-то, а не сидеть здесь сложа руки.

Кэнди в приемной говорила с кем-то по телефону. После пары предложений стало ясно, что звонили родные Рика — сообщали, где и когда состоится церемония прощания. Спустя несколько минут, когда раздался щелчок, с которым трубку положили на устройство, послышался скрип половиц, когда Кэнди прошла по коридору.

Женщина начала говорить уже на подходе к кабинету.

— Так, похороны пройдут на следующей неделе на Род-Айленде. У них за рубежом есть родственники, которые хотят прилететь. — Она прислонилась к дверному косяку. — Ты поедешь? Нас обеих пригласили, и мы можем поехать на одной машине, если хочешь. Это… алло, прием?

— А? — Лидия покачала головой. — Прости.

— Слушай, можешь, поедешь домой, приляжешь и отдохнешь? Ты выглядишь очень уставшей.

Нет, что ей нужно — это доступ к компьютеру, чтобы распечатать документы и прочитать в одиночестве. А потом она должна…

Сделать что, пойти куда?

— Ты права, — пробормотала Лидия. — Мне нужно вырваться отсюда.

— Мы разберемся с похоронами позднее. — Кэнди исчезла… потом опять вернулась. — О, и у нас остались организационные вопросы. У нас будет акция по сбору средств в следующем месяце или нет?

Лидия моргнула, словно пыталась перевести слова, смысл которых и так прекрасно знала.

— Эм… нужно спросить у руководства. Приезжают их люди, не наши. Ну, не мои точно, я там никого не знаю.

— Значит, ты должна взять телефон и узнать, что происходит. Мне названивают поставщики с вопросами. Палатки, выездное питание, все такое. Я не знаю, что отвечать им. Я здесь на передовой, все сыпется на меня, а у меня нет никаких полномочий…

По неясной причине все в Кэнди от ее коротких светлых волос и голубых теней на веках в тон синему свитеру до розовых брюк… все стало очень четким.

— Что!? — спросила женщина. — Что такое?

Лидия медленно поднялась на ноги.

— Кэнди, прошу тебя быть честной со мной. — Когда слова покинули ее рот, ее голос звучал на октаву выше привычного. — Хватит этих игр. Что тебе известно. Что ты скрываешь.

Администратор сузила глаза.

— Сейчас ты мой начальник. Если что-то происходит в этой организации…

— Ты открываешь всю входящую почту. Каждый заказ на поставку. Все посылки и конверты от «ФедЭкс». — Лидия обошла стол. — У тебя есть допуск к банковским счетам, потому что ты гасишь задолженность и ведешь бухгалтерию. Ты администрируешь наши компьютеры, у тебя есть все наши телефоны, даже контакты моего лечащего врача.

Она продолжала наступать, пока не оказалась прямо перед женщиной.

— Несколько миллионов долларов исчезло с наших счетов… А я даже не знала об их приходе. Посылка, которую ты сказала «UPS» доставить сюда… А не домой к Питеру, как было написано на бланке. И ты совсем не удивилась смерти Рика. Поэтому я повторюсь: Кэнди, какого хрена здесь происходит?

Администратор вскинула левую бровь, но больше никак не отреагировала.

— Ты только что обвинила меня в том, что я выполняю свою работу. Мои поздравления, Коломбо. А мое отношение к Рику — не твое дело…

— Тебе известно вся подноготная. Ты знаешь правду. — Лидия внимательно рассматривала лицо Кэнди. — Это ты убила Питера Винна, ведь так?

Глава 38

Дэниэл подошел к металлическому люку в земле и оглянулся по сторонам. Вокруг не было ни души, не считая пары воронов над головой.

И сейчас, стоя прямо над люком, он понял, почему тот отражал свет на солнце. Сгнивший ствол дерева скатился по склону и в процессе смел настил из сосновых иголок, укрывавших лаз… ободрав при этом металл.

Четыре фута в диаметре. С ручным маховиком у самой пластины.

— Ну, вот она, иголка в стоге сена.

Засунув пистолет за пояс, Дэниэл наклонился и потянул маховик на себя. Сильнее. Выругавшись, он приложил все силы…

Колесо оторвалось с громким скрежетом, и Дэниэл отлетел назад, приземляясь на задницу.

— Дерьмо.

Он должен попасть туда. Чтобы закончить то, зачем пришел, ему нужен доступ.

Вернувшись к люку, он смахнул с него грязь, чтобы понять, как открыть его. Запаяно наглухо. Ни щели…

Пуля просвистела рядом с его ухом и скрылась в сосновых иголках позади него.

Дэниэл рывком вскочил с земли и спрятался за рухнувшим деревом… Но так как по большей части оно было сгнившим, то давало лишь визуальную защиту, но не броню. Обхватив пистолет, Дэниэл припал к основанию, которое казалось более прочным.

Определив, откуда шла стрельба, он увидел черную униформу за грудой камней. Примерно в пятидесяти футах…

— О, посмотри на себя, — пробормотал он, узнавая лицо. — Ты вернул себя глаза, да?

Это был охранник, которого он убил. Которого он разоружил…

Град пуль. По дереву. По земле. Рикошетом — от камня.

Дэниэл пригнулся. Подмога ему сейчас бы не помешала…

Когда пуль стало слишком много, он вскочил и побежал, пользуясь наносекундами, в которые перезаряжали оружие. Он вовремя прижался спиной к одному из огромных дубов, росших на горе.

Охранник думал, что он все еще за рухнувшим деревом, подался вперед, целясь в ту сторону.

Дэниэл навел пистолет и нажал на…

Хлоп!

Чужая пуля влетела череп охранника, разнося его голову вдребезги, в стороны разлетелись брызги красного. Обезглавленная туша рухнула вперед, приземляясь бесформенной кучей… А потом подобно стволу дерева, который открыл взгляду местоположение люка, тело покатилось вниз по склону, пока постепенно не замедлилось и не остановилось, лежа лицом вниз.

Точнее, в его случае, без лица…

Дэниэл обвел пистолетом по кругу. И навел его на высокую фигуру, которая прокралась на сцену боевых действий.

Шериф Уолтерса стоял на краю примерно в тридцати футах от него, расставив ноги, опуская табельное оружие.

— Думаю, сейчас ты в безопасности, — раздался сухой комментарий. — По крайней мере, я опасности для тебя не представляю.

Оглянувшись через плечо, Дэниэл убедился, что к нему не крадутся сзади.

— Да ладно?

— Я — представитель закона. Я не убиваю людей.

— Прости, но я на это не куплюсь.

Шериф пожал плечами и прошел вперед, убирая пистолет в кобуру. Но он не подошел к Дэниэлу. Он встал над охранником.

Точнее тем, что от него осталось.

Дэниэл не сводил прицела с мужчины, который наклонился вниз.

— Я знаю, что ты такое, Дэниэл Джозеф, — пробормотал Иствинд. — И я знаю, зачем ты здесь.

— Ты ни черта обо мне не знаешь.

— Ошибаешься. — Шериф покачал головой. — Боюсь, в этот раз ты не лишишь его глаза. Ведь это ты сделал с предыдущим, не так ли? Твой почерк.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ты убил другого. Не знаю, что ты сделал с телом, но что-то наверняка сделал. И ты забрал его оружие, спрятал где-то? Уверен, что да… Прежде чем ты вышел на проселочную дорогу, и Лидия подобрала тебя. Ты спрятал труп, чтобы она не узнала, что ты сделал.

Дэниэл молчал — стандартная стратегия, когда твой оппонент делится информацией.

— Ты не можешь позволить, чтобы она узнала, что ты убил его. — Иствинд посмотрел на него через разделяющее их расстояние. — Она не знает, что ты такое, верно?

— А что сделал ты, чтобы защитить ее? — требовательно спросил Дэниэл. — Просто интересно. После того, как она тебе сказала, что за ней следят, что кто-то забрался в ее дом, что под ее машиной было устройство… Что. Ты. Сделал.

— Она в состоянии позаботиться о себе сама.

— Она — одинокая женщина…

Шериф рассмеялся.

— Напрасно тратишь свой шовинизм на женщину вроде нее.

— Ты игнорируешь свои должностные обязанности…

— Ты понятия не имеешь, в чем состоят мои обязанности.

— Перепутать сложно. Ты должен защищать и служить, но к Лидии Суси ты не проявил ни того, ни другого.

— Ну, твою жизнь я только что спас.

— Чепуха. Я его контролировал.

— Да ну? — Шериф поднялся на ноги. — Тогда ты игрок, который не способен угадать, как на самом деле лягут карты.

— Я не играю. Нет необходимости.

— Как скажешь. — Иствинд склонил голову. — В любом случае, вот как мы поступим. Я позабочусь о нашей маленькой проблеме здесь, а ты забудешь, что видел меня. Ты идешь к тому мосту, садишься на вездеход и возвращаешься в офис «ПИВ» по исследованию волков… От которого ты откажешься. Потом ты вывезешь свои вещи из дома мисс Суси, уедешь из этих мест и никогда сюда не вернешься.

— Ты не уполномочен приказывать мне.

— Еще как. Это моя земля.

Дэниэл прищурился и улыбнулся.

— Если надумаешь избавиться от меня, придется отвечать перед людьми посерьезней, чем твои местные власти.

— Нет, на самом деле. — Иствуд снова пожал плечами. — Если продолжить ошиваться около Лидии Суси, то умрешь. И тогда перестанешь представлять для меня проблему.

***

Стоя перед Кэнди, Лидия медленно покачала головой. Потом повторила свои слова.

— Ты убила его. Ты убила Питера.

В последовавшем молчании лицо женщины не изменилось. С другой стороны, она должна была предвидеть конфликт, рано или поздно, и быть готовой к нему.

— Ты капитально промахнулась со своим предположением, — сказала Кэнди тихо.

— Да? А я так не думаю. — Лидия подалась вперед. — Получила что-то из тех миллионов? И захотела большего? Он встал на твоем пути?

— У меня дом на три спальни и кот. Что мне делать с такими деньгами?

— Ты мне скажи.

— Зачем напрягаться? — Женщина скрестила руки на груди и вскинула подбородок. — Ты уже придумала историю о моем стремлении к лучшей жизни. Тот факт, что я не имею к ней никакого отношения, тебя не волнует. Люди любят слухи и выдумки, не так ли? Поэтому нет, мне нечего добавить к твоей фантазии, извини.

Кэнди посмотрела в сторону коридора, на зал ожидания.

— Но в одном ты права. Я два года проработала без выходных. Знаешь, в чем? Не в том, что я занималась хищением средств. Потому что это место — все, что у меня есть, и да, это делает меня неудачницей, но никак не преступницей… или убийцей… спасибо на добром слове. Поэтому я собираюсь отдохнуть до конца дня, и когда я приеду сюда завтра утром, то забуду все дерьмо, что ты мне наговорила. О, если хочешь, звони Иствинду. Отправь его ко мне домой с наручниками, пусть он отвезет меня в тюрьму. Вперед. Посмотрим, чем это закончится. Так или иначе, охрененного тебе вечера. До завтра.

Пожилая женщина отвернулась. Ушла.

После ее ухода Лидия оставалась на месте, слушая шорох в приемной зоне, пока Кэнди надевала пальто и собирала сумочку. А потом раздался хлопок двери.

Обойдя свой стол, Лидия выглянула в окно, раздвинув планки жалюзи, наблюдая, как Кэнди садится в свою машину и уезжает по гравийной дорожке.

Я никогда ее больше не увижу, подумала Лидия.

Сложно предугадать, хорошо это или плохо.

— Черт, — выдохнула она в тишине пустого здания.

Рухнув на свой стул, Лидия уткнулась головой в руки, вспоминая, когда впервые вошла в офис «ПИВ». Она пришла на собеседование к Питеру, она до сих пор четко помнила, как вошла в теплое помещение с зимнего холода. Кэнди подняла взгляд со своего стола и заговорила с ней непринужденно, как она это умела.

Словно они уже разговаривали до этой встречи. Годами.

В то время Питер проводил каждый день в офисе, Рик работал клинике, и она была в восторге от новой работы.

Спустя долгие годы, чувствуя себя неприкаянной после смерти дедушки, она подумала, наконец.

Корни.

Которые позволят ей закрепиться и вырасти.

Но вот она. Одна…

Открылась парадная дверь, и в коридоре раздались медленные и тяжелые шаги.

Когда Лидия подняла голову, у нее перехватило дыхание, хотя она знала, кто пришел. Черт, без сомнений, она же узнала походку: лицо Дэниэла загорело на солнце за время, проведенное в заповеднике, волосы приглажены ветром, который бил ему в лицо, пока он мчался на вездеходе по тропам. Его одежда была вымазана речной грязью, которая успела высохнуть.

Она не дала ему возможности заговорить.

Лидия вскочила и бросилась к нему, обхватив руками шею и прижимаясь к его мощной груди.

— О, Боже… — выдохнула она. — Как хорошо, что ты здесь.

Глава 39

В ответ на сильное объятие Лидии Дэниэл неловко обхватил ее руками. Поначалу. Но потом, когда она прижалась к его плечу и задрожала, он закрыл глаза, устроив ее голову под своим подбородком.

— Что стряслось? — спросил он, осознавая, что ему самому было что рассказать.

Но он не мог этим поделиться.

— Я просто… на меня столько всего навалилось. — Лидия отстранилась. — Все ушли. Питер. Рик. Сейчас Кэнди. Они все ушли… но ты здесь. Слава Богу.

Она смотрела на него, и Дэниэл собирался заговорить… но будто лишился голоса. Ее глаза гипнотизировали его, в них стояли слезы и плескались эмоции. Он хотел одного — защитить ее от боли. От страданий.

Проведя рукой по ее волосам, он прижался к ней лбом.

— Лидия.

Ее имя служило преамбулой к словам, которые он не мог произнести: они стояли в тишине, казалось, целую вечность, их тела излучали тепло, формируя единый кокон, их души оттаивали, сплавлялись. Тем временем превратности судьбы сжимали огненное кольцо вокруг их будущего.

Их настоящего.

Но у них было это мгновение. И если бесценность чего-то базировалась на редкости, то на это тихое мгновение невозможно было повесить ценник… потому что оно никогда не повторится.

Дэниэл без единой мысли в голове накрыл губы Лидии в поцелуе. Он не мог позволить себе размышления. Всю обратную дорогу на вездеходе он ощущал под руками холодный маховик того люка. В ушах гремел выстрел. Мысленно видел, как разлетается голова охранника.

Вспоминал, как кровь брызнула в воздухе.

Когда он поцеловал Лидию, все это отступило. Покинуло его. Лидия все стерла.

И она принесла с собой не просто настоящее. Она забрала его прошлое.

Дэниэл без предупреждения прижался к ней, наклоняя ее, пока Лидия не схватилась за его плечи и не оторвалась от пола. Усиливая поцелуй, он толкнул ногой дверь, закрывая панель, и рукой смахнул все с ее стола, вещи полетели на пол, раздался треск чего-то.

Им было все равно.

Он уложил ее на стол, вжимая своим телом в дерево.

— Ты нужна мне, — выдохнул Дэниэл. — Мне нужно…

Вместо ответа Лидия дрожащими руками вцепилась в свои штаны, дергая пуговицу и молнию. Потом скинула ботинки, они отскочили от боковых стенок стола и с шумом приземлились на пол, за ними стянули джинсы…

Дэниэл порвал ее трусики. Сорвал с нее хлопок.

Он хотел продолжить, хотел раздеть не спеша.

Но не в ее чертовом офисе.

Он сам избавлялся от одежды в спешке, и его член буквально выскочил из брюк. Упершись рукой в стол над ее плечом, он склонился над Лидией, обхватил ее бедра и подтянул к краю стола. Когда ее голая кожа со скрипом скользнула по дереву, Лидия вскрикнула, раскрывая ноги.

Дэниэл немного отстранился и опустил взгляд. Когда он увидел ее блестящее от влаги обнаженное лоно, жаждущее его, то ощутил, как поджались яйца.

О нет, даже не думай, — сказал он себе. Второй раз это не повторится.

Сжимая член, Дэниэл прорычал:

— Ты — моя.

Стиснув зубы, он провел головкой по ее лону, и в ответ Лидия вскинулась, выгибая спину, распахивая рот. Ее волосы разметались под ее головой, а покрасневшее лицо и напряженное дыхание с охами оживляли его оледеневшее сердце, согревали его холодную душу.

В другое время, с иной судьбой, он бы прошел ее дорогой через всю свою смертную жизнь.

Но они встретились не в то время…

Дэниэл вошел в нее, и Лидия вцепилась руками в его плечи, выкрикивая его имя. Опустив голову, он начал размеренные движения. Он хотел действовать медленно. Но не мог остановиться. Потерял контроль. Его тело действовало само по себе, вбиваясь в нее. И когда он согнулся, трахая ее, то хрипел как животное, а Лидия под ним покорно принимала все, что он ей давал.

Он неправильно все понял.

Она не была его. Скорее наоборот.

Она владела им.

***

Лежа под своим любовником, Лидия впитывала его мощные толчки, его бедра работали как поршень, эрекция проникала в нее и отступала. Было жестко… было грубо. По-животному.

И она хотела, чтобы этот секс не заканчивался.

Об этом она думала, когда оргазм завладел ее телом, заставляя биться от невиданного ранее удовольствия. И когда она кончила, Дэниэл вцепился в нее, его член содрогался в глубине ее тела, усиливая ее удовольствие…

Он накрыл ее рот своим, и они целовались, кончая одновременно.

А потом все закончилось, так же быстро, как началось,

Хотя секс был интенсивным, Лидия чувствовала себя так, словно прошло сто лет, пока они лежали неподвижно. Они оба тяжело дышали, и Дэниэл рухнул на нее, вжимая своим весом в стол. Который казался ей самым лучшим матрасом.

— Черт, — пробормотал Дэниэл ей на ухо. — Прости. Это не то…

Запустив руки в его волосы, Лидия обхватила ногами его бедра и скрестила лодыжки.

— За что ты извиняешься? Я тоже этого хотела. И не волнуйся… я не могу иметь детей. Я… беременности не будет.

Он моргнул, словно она шокировала его.

— Я, э-э… следовало подумать об этом заранее.

— Я сказала, в этом нет необходимости. — Когда он чуть приподнялся и неловко посмотрел на нее, Лидия покачала головой. — Не нужно думать об этом. Используя твои слова — что есть, то есть.

— Мне жаль.

Она погладила его лицо, наслаждаясь тем, как он наполнял ее.

— Не порти этот момент. Давай просто… будем здесь и сейчас.

— Лидия… я бы хотел, чтобы многое было иначе.

Она пальцем разгладила его брови.

— По крайней мере, у нас есть сейчас. Было… — Когда ее снова накрыла грусть, Лидия обхватила его лицо руками. — Давай все закроем и поедем домой?

— Хорошо.

Он снова поцеловал ее. И еще.

А после она склонила голову в одну сторону, а он — в другую, и они снова начали двигаться, в этот раз волнообразно, медленнее и мягче, но не менее интенсивно. Сейчас удовольствие было подобно размеренно разгорающемуся пламени, а не взрыву бомбы, но жар был таким же сильным, хоть и не было никакой спешки и срочности.

Цепляясь за него, Лидия смотрела на потолок над столом. С каждым толчком ее голова двигалась туда-сюда по поверхности стола, и точка обзора смещалась в ритме его движений.

Боже, она занимается сексом в своем офисе? Это действительно происходило..? Или ей снится эротический сон, и она проснется со стиснутыми бедрами и напряженным дыханием и раздраженно оторвется от подушки…

— Дэниэл, — простонала она.

В этот раз ее оргазм был более мягким, но длился дольше, и Дэниэл, не разрывая поцелуя, продолжал свои движения.

Лидия зажмурилась, чувствуя потребность заплакать. Но вместо этого сильнее прижалась к нему.

Словно Дэниэл мог исчезнуть в любое мгновение. Как сон.

Глава 40

Дэниэл поставил тарелку перед Лидией и отступил назад.

— Я готовлю не так хорошо, как ты.

Она посмотрела на него с грустной улыбкой, которая разбивала ему сердце.

— Да брось, для меня это гурманское блюдо.

И близко нет, — подумал Дэниэл. Черт возьми, жаль, он не мог пожарить ей стэйк на гриле на свежем воздухе под августовским солнцем, кукурузу, завернутую в фольгу, покрошить салат из овощей с сада, за которым он ухаживал. Предложить ей домашнее мороженое из клубники с горячим шоколадом, приготовленным по старому рецепту, с кукурузным сиропом и крошкой. О, а еще он хотел сделать все это в их общей кухне и съесть на крыльце, наслаждаясь их общей ленивой субботой.

— Спагетти из коробки, соус из банки, — сказал он.

Но сделано с лю…

Нет, — остановил он себя.

— А ты не будешь? — Лидия посмотрела на раковину и дуршлаг. — Я подожду, пока ты наполнишь свою тарелку.

— Я плотно перекусил на тропе.

— Пикник?

Он сел напротив нее с «Колой» из торгового автомата, стоявшего в зале ожидания. Учитывая, какими темпами он потреблял напиток, он единолично опустошит весь автомат.

— Да, пикник. — Откинувшись на спинку, Дэниэл потянулся. — В общем, последний из мостов отремонтирован. Крыша в помещении с оборудованием не протекает. Туалет для медиков проживет еще немного. Вездеход починил.

— Твой чек-лист. — Лидия провела вилкой по тарелке. — Все выполнено.

Она не продолжила, и Дэниэл задумался о том, что Лидия догадалась о его отъезде.

Гребанный Иствинд. Но он уезжал не из-за шерифа. Самое ценное, что он может сделать для Лидии — это убраться на хрен из ее жизни. В краткосрочной перспективе он мог сделать ее жизнь безопаснее, но он должен уехать рано, а не поздно… и у него тоже были враги.

— Где твоя семья? — спросил он. — Двоюродные братья и сестры, дяди, тети?

Кто угодно.

Лидия пожала плечами.

— Были только дедушка и я. Единственные в нашем роду.

— Что произошло с твоими родителями? — Вместо ответа она просто продолжила смотреть на свою тарелку, накручивая спагетти на вилку. — Я не хочу совать нос.

Чушь.

— Все нормально, — сказала Лидия с затравленной улыбкой. — Просто… кажется, это было в другой жизни, много лет назад. И я думаю… ну, я всегда жила в двух мирах, ни тут и ни там. Мои мама с папой как будто пытались примирить непримиримое.

— Расскажи мне, — прошептал он.

Улыбка Лидии была потерянной, когда она продолжила размазывать пасту по тарелке. –

— Ну, мама оставила меня после рождения, а отца я никогда не видела. Если бы дедушка не взял меня под опеку, меня бы здесь сейчас не было.

— Подожди, что… твоя мама оставила тебя?

— После родов. — Лидия подняла взгляд, словно проверяла его реакцию на ее слова. — Я тоже нежеланный ребенок. Это у нас общее. И нас обоих оставили матери.

— Да, это так. — Дэниэл покачал головой. — Значит, она просто оставила тебя в больнице?

— Она рожала дома. У дедушки. Она пыталась прервать беременность… неоднократно. — Когда он тихо выругался, Лидия просто продолжила, слова лились из нее все быстрее, словно она хотела поскорее закончить. — Она пыталась сделать дома аборт с помощью вешалки. Потом было две попытки суицида таблетками. Последняя… она бросилась под машину. Но я выжила.

Дэниэл мог только моргать.

— Лидия… Гребанный ад.

— Я узнала об этом лишь потому, что ее дневник был среди вещей, которые она упаковала для родов в больнице. Но они пришли слишком стремительно, чтобы ехать через весь город, и как только кровотечение остановилось, и она смогла встать, она села в машину и уехала. У меня осталась только эта сумка. Она лежала под кроватью, на которой я спала. Я открыла ее, когда мне исполнилось десять. Она собирала сумку с явным намерением сбежать сразу из больницы. Я прочитала дневник, но поняла все намного позже, когда стала старше. — Лидия неловко рассмеялась. — У меня осталась только одна ее фотография — на водительском удостоверении… Она даже не забрала свой кошелек, и я рада этому.

— Она еще жива?

— Вряд ли. Я пыталась найти ее однажды. Фотография в удостоверении была настоящей, но имя и адрес фальшивыми. — Она отложила вилку и пропустила волосы сквозь пальцы. — Господи, звучит как в дешевом сериале.

— Значит, ты жила с отцом своего отца?

Она кивнула.

— Он жил в отдаленной местности, окруженной лесом. Я спала с открытым окном над своей кроватью даже зимой. Больше всего меня успокаивал волчий вой.

— Мне тоже нравится этот звук, — пробормотал он. — Поэтому ты оказалась здесь? Работаешь с ними?

— Заповедник стал моим домом. Посмотрим правде в лицо: мне лучше там, где я могу быть собой и не притворяться чем-то другим.

— Бихевиористом.

— Той, кто не может найти себе место. — Она пожала плечами. — Здесь маленький город, не так много людей. Это меня не напрягает. А еще волки… очень красивые создания, и они нуждаются в защите. Даже на хищников открывают охоту, а люди — главная угроза всему живому.

Поэтому она не будет мешать его уходу, — осознал Дэниэл. Она просто привыкла быть одна.

— Ты могла бы жить в другом месте, — сказал он. — Найти себя в другой работе.

— Знаю. — Она сделала глубокий вдох. — Когда-нибудь мне придется… Боже, не так я представляла себе конец.

— Ты сказала, что Кэнди тоже ушла? Она уволилась?

— Она решила отдохнуть после полудня. После всего, почему бы и нет. Но никто не знает, вернется ли она завтра.

Он кивнул.

— Я осознаю, что говорил уже это, но жаль, что все сложилось таким образом.

Лидия указала на него вилкой.

— Лучше не скажешь.

Они молчали, пока она ела то, что он приготовил. А когда Лидия закончила, Дэниэл забрал ее тарелку с вилкой и позволил допить молоко.

Подойдя к раковине, он включил воду.

— Та посылка, для Питера. Ты собираешься выяснить, что на тех дисках?

— Нет. Думаю, мне стоит отдать их шерифу, чтобы он со всем разобрался. Я ничего не смогу сделать.

— Да, я знаю…

— Ты уезжаешь завтра утром, да?

***

Задав этот вопрос, Лидия ощутила, как напряглось все ее тело, словно ее сбила машина. Но, как там говорят?

Не задавай вопросов, на которые не хочешь слышать ответ.

В ее случае, так и было, она не хотела слышать ответ. Знала его заранее.

— Со мной все будет в порядке, — сказала она. Ему или себе? — Одному жизнь научила меня: со мной всегда все будет в порядке. Так или иначе, всегда так было.

Дэниэл открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Все нормально. — Она улыбнулась. Точнее, попыталась. — Я многое пережила. Я вступила в «ПИВ», вокруг меня постоянная драма. Случайные люди в моей жизни вроде тебя? Я все понимаю.

— Жаль, что все сложилось именно так. Господи, я в который раз повторяю эту фразу.

— Ничего. — Она положила руку поверх своего сердца. — И, опять же, я склонна согласиться.

Повисла очередная пауза. А потом Дэниэл сказал:

— Ты не должна платить мне.

— Ты отработал свои часы на «ПИВ», ты заслужил свои деньги.

— Нет, не стоит.

Лидия выглянула в окно. Отодвинув лавандовую шторку, она уставилась в темноту… гадая, что там было. Не в плане угроз для нее. Она думала, что ждало Дэниэла, куда приведет его судьба.

Она уже знала ответ на этот вопрос.

Подальше от нее — вот куда вела его судьба.

— Уже поздно, — сказала Лидия.

— Всего восемь тридцать, — ответил Дэниэл. — Еще рано для твоего правила ложиться спать не позднее девяти вечера.

— Вау, а по ощущениям, будто четыре утра…

Рядом с ней скрипнули половины, и она подняла взгляд. Дэниэл стоял рядом с ней, смотрел с высоты своего роста.

— Я когда-нибудь забуду твои глаза? — пробормотала она.

Еще один вопрос, на который она знала ответ.

— Во мне нет ничего особенного. — Его плечи опустились. — Я простой разнорабочий.

— Ты намного больше этого.

Дэниэл протянул руку.

— Давай. Пошли наверх.

Позволяя шторке вернуться на место, она встала и вложила свою ладонь в его. Когда они подошли к лестнице, Дэниэл подтолкнул ее вперед. И когда она прошла мимо, коснувшись его, то в голове мелькнула мысль, что такие повседневные вещи у нормальных пар приносили тихое счастье. Почистить зубы за одной раковиной. Вместе переодеться в пижаму. Устроиться в кровати и выключить свет.

Она бы хотела, чтобы впереди у них было бесконечное множество таких вещей.

Наверху они направились в ее спальню, а не в гостевую комнату, но ему пришлось вернуться к уборной. После того, как она переоделась в пижаму, Дэниэл вернулся в спальню и занял половину кровати со стороны двери, взбил подушки и проверил упругость матраса своими большими ладонями. Оставляя его наедине с кроватью, Лидия занялась банными процедурами в уборной в коридоре… И когда вернулась в спальню, то обнаружила, что Дэниэл перенес свои сумки к ней и положил со своей стороны кровати.

В них он хранил пистолет, подумала она, откинув покрывала и забравшись на матрас рядом с ним.

Это казалось самой естественной вещью — подвинутся по холодным простыням, находя его теплое тело. Расслабиться на его груди, когда он протянул руку и выключил лампу.

Лидия посмотрела на открытую дверь. Она оставила свет в ванной, поэтому перила отбрасывали тени на голые половины коридора.

Я могла бы жить так вечно, — подумала она.

Повседневные действия, ужин, стирка белья, чистка зубов. Она считала жалким такие простые цели. Цели должны быть масштабными, связанными с машинами и роскошным отдыхом… и эта мысль напомнила ей о Питере Винне.

Какая часть реконструкции сарая была оплачена с пожертвований на Проект по исследованию волков? Он купил информацию о тех ужасных экспериментах? Или наоборот продавал?

И что она сделает с тем, что узнала?

— Попытайся немного поспать, — пробормотал Дэниэл. — Утро близится.

Несется на нее как товарный поезд.

И она подумала, что среди длинного списка вещей, висевших на ней тяжким грузом, Дэниэл — единственный, кто имел значение. Но как еще могли закончиться их отношения? Ну, серьезно. Разве мог у них быть другой конец?

К тому же, если он уедет?

Она будет знать, что он в безопасности.

В этой мысли она найдет покой.

Глава 41

Лидия проснулась под пение весенних птиц и чувствуя тепло солнечных лучей на своем лице. Проморгавшись, она уставилась на широкий подоконник с мягкими подушками и пледом и подстилкой для кота, которого здесь никогда не было.

Чувствуя боль в центре груди, она подкорректировала фантазию об алькове. Вместо одинокого времяпрепровождения с книгой, чаем и котом, Лидия представила пару, сидевшую на разных краях подоконника, с переплетенными ногами под пледом. Они обменивались газетными листами и отбрасывали уже прочитанные на пол, на столике рядом с ними стояли парные чашки с кофе и общая тарелка с крошками от маффинов.

Перевернувшись, Лидия посмотрела на пустое место, где спал Дэниэл. Он накрыл ее одеялом, когда встал с кровати, а отпечаток головы на подушке служил доказательством часов, которые они провели во сне бок о бок.

В коридоре был слышен шум душа.

Посмотрев на часы, Лидия увидела, что отметка совсем недавно перешагнула за семь утра. Их время было на исходе.

Она спешно откинула одеяло и устремилась к закрытой двери в ванную. Но оказавшись перед ней, помедлила. Потом постучала.

— Лидия? — раздался приглашенный голос.

Она открыла дверь, и ее сбил поток теплого пара. В другой части тесного помещения Дэниэл стоял за открытой стеклянной перегородкой, его широкая грудь блестела от влаги, в руке был сжат брусок мыла, а пена стекала по его прессу к бедрам.

Она смотрела на его член, который набирал силу. Становился тверже. Возбуждался.

Лидия вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Скинув пижаму, она встала рядом с Дэниэлем под теплую воду, ее руки дрожали от предвкушения, когда она скользнула кончиками пальцев по его грудным мышцам к прессу.

Опустившись на колени, Лидия прикоснулась к расходящимся тазовым косточкам, нацелившись на его эрекцию. Когда Дэниэл застонал и откинул голову назад, в угол душевой кабины с чашей ванны, она обхватила рукой толстый ствол и провела вверх-вниз…

— О, черт… — простонал Дэниэл.

Открыв рот, Лидия подразнила головку языком, лизнула, прежде чем вобрать в рот. Она смутно понимала, что делает, но учитывая движения его бедер и то, как он распластал руки по стене, удерживая равновесие, она решила, что ее усилий достаточно. И ей нравилось происходящее. Дэниэл был таким большим, так растягивал ее губы, она буквально текла от того, как глубоко вбирала всю его длину.

Лидия уловила ритм, и Дэниэл положил руку ей на голову, поощряя ее. С каждым рывком вперед она расслабляла горло, чтобы принять его как можно глубже и полнее. С каждым отступлением назад она ласкала ствол ладонью…

Подняв взгляд, Лидия наслаждалась эротическим видом того, как напрягался его пресс, бугрились мышц груди и плеч… Также был виден его подбородок, когда Дэниэл запрокинул голову назад.

Почувствовав, что он сейчас кончит, она отстранилась и открыла рот…

Дэниэл двигался так быстро, что она не уловила его движений. В одно мгновение она стояла на коленях, чувствуя теплые струи воды на своей спине, лаская его член своим ртом, а ее груди покачивались в такт… А в следующее ее дернули вверх и развернули, уложили ее руки на край ванной, сгибая ее в пояснице.

Дэниэл коротко коснулся ее лона… и махом вошел в нее на всю длину, толкая ее голову и плечи к душевой дверце. Оттолкнув стекло в сторону, Лидия крепче ухватилась за край ванной, когда Дэниэл начал вбиваться в нее.

Быстрее. Еще быстрее.

Чувствуя хватку его рук на своих бедрах, она подняла взгляд. Рядом с раковиной на стене висело зеркало во весь рост, и вид Дэниэла, возвышающегося позади нее, его шикарного торса, испещренного мускулами, как он вбивается в нее сзади, с закрытыми глазами и стиснутой челюстью…

Это было больше, чем она могла вынести.

Лидия мощно кончила… и она выкрикнула его имя, мысленно умоляя его остаться. Как-нибудь, хоть как.

Она не хотела терять его.

***

Когда Лидию охватил оргазм, Дэниэл не мог больше сдерживаться. Отпустив себя, он кончил в нее, наполняя своим семенем, от удовольствия закружилась голова, а равновесие повело.

Боже, у него никогда не было проблем с так называемой сексуальной выносливостью. Но с Лидией? Он превращался в шестнадцатилетнего подростка, у которого кипели гормоны и полностью отсутствовала выдержка…

Из горла вырвался откровенный рык, и Дэниэл сместил хватку, скользнув рукой вверх между ее грудями и сжимая ключицу и плечо. Потом он шире расставил ноги, продолжая двигаться, будто его тело знало, что это — последний шанс быть с Лидией.

Его последняя возможность насладиться этим.

Он совсем потерял чувство времени, они не отрывались друг от друга, продлевая удовольствие… но все имеет начало и конец, и когда он, наконец, замедлился, и уперся рукой в край ванной, поддерживая равновесие, Дэниэл чувствовал себя раскладным столом с расшатанными ножками.

Полный крах и падение маячили на горизонте.

Дэниэл нежно помог Лидии выпрямиться, а потом он прижимал к себе ее тело, встав под теплую воду, ощущая мягкость ее грудей у его торса, сладость ее губ все еще манили, хотя должно было пройти какое-то время, прежде чем он может сделать что-то с похотью, которая не желала униматься.

Которая никогда не покидала его в присутствии Лидии.

Когда струи полились на них сверху, Дэниэл скользнул руками по ее промокшим волосам и опустил их на ее узкие плечи.

От понимания в ее взгляде ему хотелось остаться, найти решение, которое позволит им, используя ее слова, каким-то образом совместиться. Он так отчаянно хотел компромисса, но, блин… словно судьба была так великодушна, чтобы сесть за стол переговоров?

Поэтому все, что он мог сделать — это потянуться за бутылкой шампуня. Выжав порцию себе на ладонь, Дэниэл вымыл ее волосы, бережно обращаясь с длинными прядями, стараясь, чтобы мыло не попало в глаза. Потом он тщательно смыл пену, снова и снова запуская широкую ладонь в копну ее волос.

На подставке лежал почти новый брусок мыла «Айвори», края сохранили остроту, когда он взял мыло в ладонь. Он с той же заботой вымыл ее тело, наблюдая, как пузырьки пены скользят по ее влажным грудям и соскам, этого было достаточно, чтобы он снова возбудился. Но их время истекало, песочные часы перевернули в момент их встречи, и сейчас почти весь песок покинул верхнюю половину часов.

Время прощаться.

Убедившись в чистоте ее красивой нежной кожи, Дэниэл целомудренно поцеловал Лидию.

Он выключил воду и протянул руку к полотенцу на вешалке. Вернувшись на место, он просто стоял и смотрел на женщину. В своем обнаженном великолепии Лидия казалась первобытной, и какая-то романтическая жилка в его тупом мозге превратила ее в апофеоз всего, что было раньше.

Она была вершиной всего.

По крайней мере, для него.

Но так всегда и происходит, разве нет? Совершенство относительно, это не конкретная характеристика или совокупность черт, скорее то, как их общность взаимодействует между собой и подходит тому, кто осуществляет оценку.

Возможно ли влюбится за несколько дней? — задумался он.

К черту. Когда дело касалось Лидии, он влюбился в нее за считанные секунды, когда появился для собеседования в дверном проеме ее офиса

Дэниэл насухо вытер ее и помог выйти из кабинки. Потом завернул в полотенце.

— А ты? — спросила Лидия, открывая дверь в коридор. — Ты простынешь.

Холод — ничто по сравнению с тем, что творится в его сердце, — подумал Дэниэл.

— За меня не беспокойся.

Когда она опустила голову, он обхватил ее подбородок, поддевая его вверх. И мягко поцеловал ее.

Лидия вышла из ванной, отвернувшись от него, возвращаясь туда, где они провели ночь. Ее влажные ступни оставляли следы на дереве, и когда она скрылась в спальне, он наблюдал, как мокрые пятна исчезают на глазах.

Закрыв дверь, Дэниэл открыл свои сумки, которые принес с собой в ванную. Он вытерся футболкой, в которой спал, а потом переоделся в чистую одежду. Выйдя в коридор, он бросил взгляд на открытую дверь в спальню. Он слышал шаги Лидии, скрип половиц и шорох ее одежды, представил, как она стоит перед своим бюро, надевает бюстгальтер и трусики, брюки, протискивает влажную голову в футболку.

Тряхнув головой, Дэниэл спустился по лестнице вместе со своими вещами. Если он зайдет в спальню?

То никогда не оставит ее.

Внизу, на кухне, он сбросил свои сумки у двери и поспешил в подвал. Во время ужина он закинул вещи в стирку и, достав свои боксеры, сменную пару джинсов и три футболки из сушилки, он прижал их к носу, потому что они пахли Лидией.

Он поднимался по грубо отесанным ступеням и был на полпути, когда услышал стук в дверь.

Сразу включив все инстинкты, Дэниэл потянулся к пояснице…

Черт, он отвлекся и забыл вооружиться.

Поспешив на кухню, Дэниэл наклонился к открытой двери в подвал, используя ее в качестве укрытия, и посмотрел на крыльцо дома. А на втором этаже Лидия уже бежала к лестнице и вниз по ступеням.

— Все нормально, — крикнула она. — Это Иствинд.

— Лидия, не открывай дверь, пока я не…

— Сейчас.

Когда она потянулась к ручке, Дэниэл рванул к сумкам за пистолетом. Когда он повернулся, то увидел шерифа в дверях, тот стоял, сняв шляпу и держа ее двумя руками перед собой.

— Что-то стряслось? — спросила Лидия у парня.

Карие глаза скользнули мимо нее и зацепились за лицо Дэниэла. А оно закаменело до состояния гранита.

— Шериф? — спросила она.

— Я давал тебе шанс, — сказал Иствинд Дэниэлу. — Самому поступить по совести. Ты ничего не сделал.

— О чем вы говорите? — Лидия оглянулась через плечо. — Что здесь происходит?

Дэниэл закрыл глаза.

— Он не тот, за кого себя выдает. — Иствинд достал папку из шляпы. — Дэниэл Джозеф — вымышленное имя. Он никогда не работал по тем адресам, что предоставил тебе в резюме…

— Подожди, — она вскинула руки и покачала головой. — Я не знаю, что ты…

— Вчера утром Кэнди дала мне его резюме. Она засомневалась, что правильно проверила его опыт работы, и она беспокоилась, потому что он… сблизился с тобой. И когда я копнул глубже? Все оказалось фикцией.

Когда папку толкнули вперед, Лидия взяла ее дрожащей рукой. Потом посмотрела в другой конец кухни.

— Дэниэл?

Заговорил Иствинд:

— Мисс Суси, я не стану учить тебя жизни, но что бы этот мужчина ни рассказал о себе, что бы для тебя ни сделал… ты не можешь доверять ему. Я даже не смог выяснить его настоящую личность. Он в прямом смысле призрак.

Повисло напряженное молчание. А потом Дэниэл дал ей единственный возможный ответ.

Дэниэл наклонился и взял свои сумки. Накинув их на плечо, он подумал о ночи, которую провел рядом с Лидией, пялясь в потолок, пытаясь придумать, как исчезнуть так, чтобы она не возненавидела его.

И не смог.

— Я не понимаю. Дэниэл… о чем он говорит?

Но до нее начало доходить. Даже не посмотрев на то, что шериф положил в ту папку, Лидия начала понимать правду… ее сердце отказывалось принимать то, что осознала голова.

— Я звонила, — сказала она настойчиво, переводя взгляд с него на Иствинда и обратно. — Говорила с многоквартирным домом, они сказали, что в восторге от твоей работы…

— С кем именно ты разговаривала? — спросил шериф. — Потому что я тоже звонил по этим номерам, и каждый дал ему блестящий отзыв. Но потом я зашел на веб-сайты, и там были указаны другие координаты для связи. А когда я отправил своего друга по нескольким адресам? Да, это были многоквартирные дома и школы… Но с другими названиями. И ни в одном из них не работал Дэниэл Джозеф.

Лидия уставилась на папку. Потом подняла взгляд.

— Дэниэл?

Он с мрачным лицом подошел ближе и смело встретил ее взгляд. Потому что заслужил каждую унцию недоверия и зарождающегося гнева, что просачивались на ее лицо.

— Прости, — выдохнул он.

— Значит, он говорит правду? — Она раскрыла папку, не глядя на отчет. — Ты лгал мне?

Дэниэл посмотрел на шерифа, сузив глаза.

— Я уезжал этим утром.

— Ты все еще здесь, — ответил мужчина. — Извини мне мое неверие в…

— Зачем. — Лидия встала перед Дэниэлем, блокируя ему выход. — Зачем ты приехал сюда изначально?

— В моих намерениях не было навредить тебе…

— Для чего ты на самом деле появился здесь? Очевидно, что не ради подработки.

— Я защитил тебя. Тогда в том лабазе. С маячком…

— Это не ответ на мой вопрос. — Лидия вскинула руку. — Хотя, не утруждай себя. Я не поверю ни единому твоему слову, а ты не скажешь мне правду в любом случае. Ведь так?

— Лидия…

— Вон из моего дома. — Она отошла в сторону, становясь рядом с шерифом. — И говорю перед представителем закона, что не хочу тебя больше видеть, никогда. Если еще раз появишься передо мной, я буду защищать себя, если потребуется, и к черту последствия.

— Ты больше не увидишь меня, — сказал он ей.

— Отлично.

Дэниэл вышел через парадную дверь. Подойдя к «Харлею», он скинул сумки и быстро закрепил их на багажник байка.

Не так он представлял себе свой уход.

С другой стороны он чувствовал себя так, будто получил пулевое в грудь… он всегда думал, что рано или поздно, он получит такое ранение в будущем.

Но в буквальном смысле. А не потому, что оставляет любимую женщину.

Глава 42

Лидия стояла все то время, что Дэниэл был на ее территории. Когда его байк покинул ее подъездную дорожку, она покачнулась на слабых ногах.

— Вот, присаживайся.

Иствинд подвел ее к дивану в тот момент, когда силы покинули ее. Покачнувшись от дурноты, она выронила папку, и когда три или четыре листа бумаги рассыпались по ковру, Иствинд собрал их.

— Воды? — спросил шериф, складывая листы в папку и отложив ее в сторону.

— Нет. — На самом деле, она была уверена, что ее сейчас стошнит. — Я в порядке.

Когда она протянула руку, чтобы откинуть волосы назад… которые все еще были влажными после совместного душа с Дэниэлем… ее руки безудержно дрожали.

Но она не станет реветь.

Ни за что на свете.

Она не подарит ему эту свою слабость. Она и так слишком много ему дала.

— Я — круглая дура, — пробормотала она.

— Нет. — Шериф сел рядом с ней. — Ты — не дура.

Ну, не было смысла с ним спорить. К тому же, ее не особо волновали причины…

Нет, не так. Одна причина ее очень заботила, но она не узнает ее от Иствинда.

— Э-м… — Она прокашлялась. — Вы нашли Питера? И, прошу, обойдемся без тайны следствия, ладно? У меня нет на это сил.

Иствинд покачал головой и, слава Богу, не стал увиливать от ответа.

— Нет, мы не нашли его. Мы связались с его родственниками. Они ничего не слышали от него уже много месяцев. В соцсетях тишина… а его телефон был в доме. Последний раз он использовал его перед тем, как вы позвонили мне, когда вас преследовали до лабаза. А после… ничего.

Она слепо смотрела в другой конец комнаты.

— Не знаю, переживет ли «ПИВ» все это.

— Переживет. И ты продолжишь работать здесь.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— В настоящий момент ровно половина сотрудников мертва.

— Ты оказалась здесь не просто так. — Он хлопнул ладонями по бедрам и встал. — Так или иначе, я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось… Хоть ты и отредактировала переданную мне видеозапись.

Лидия моргнула в искреннем смятении.

— О чем ты?

— Я знаю, что ты редактировала запись с нападением на туриста на Северном Гранитном Хребте. Это останется на уровне разговора между нами, но на будущее — чтобы без таких фокусов, ясно?

Шериф кивнул ей и надел шляпу.

Когда он подошел к входной двери, Лидия спросила:

— Как ты узнал?

Мужчина повернул голову, и когда она посмотрела ему в лицо, по спине побежали мурашки.

Он ответил низким голосом:

— Это мои земли. Мне известно все, что здесь происходит.

Она встала на ноги.

— На туристе были следы укусов. Разумеется, коронер классифицирует их как укусы животного. Поэтому ты сейчас подловил меня.

Иствинд медленно покачал головой.

— Нет. Я был на горе и видел своими глазами произошедшее.

Лидия застыла.

— Я дал священную клятву защищать свою гору, Лидия Суси, и я выполняю свою работу уже очень долгое время. — Он коснулся края шляпы и склонил голову. — Хорошего вам дня, будьте осторожны.

Когда шериф вышел к своему джипу и сел за руль, Лидия наблюдала, как и он отъезжает от ее дома. Потом она пересекла комнату и закрыла дверь и уставилась в пространство дома.

В приступе паранойи — которая могла быть обоснованной — Лидия вернулась в кухню. Когда они с Дэниэлем приехали прошлым вечером, он остался на крыльце покурить… а она спрятала дискеты, которые носила в своей сумочке.

Господи, только подумать, она чувствовала тогда вину за то, что обманывала его.

На столешнице возле холодильника стоял ряд металлических банок с надписями «Мука», «Сахар» и «Соль», и она потянулась к первой в ряду, самой большой. Сняв крышку, Лидия достала упаковку муки «Голд Медал», в котором она спрятала пакет с застежкой-молнией…

Все на месте.

Но она все равно пересчитала их. Дважды.

— Ладно, — пробормотала Лидия. — Все… в порядке.

Черта с два, но следуя стратегии «притворяйся, пока это не станет правдой», может, она попытается впарить эту оптимистическую чушь вселенной, и мир повернется к ней другой стороной.

Взяв дискеты, Лидия положила их в свою сумку… и осознала, что у нее не только нет машины, у нее нет особой необходимости ехать на работу.

По шагу за раз, она вспомнила слова своего дедушки. Вот, что ей нужно сделать.

Проблема в том, что она не знала, в каком направлении идти. А еще как отбросить противный факт ее разбитого на тысячу осколков сердца.

Ради всего святого, у нее все еще болели интимные места после секса с этим обманщиком.

***

Лидия все еще сидела на кухне, гоняя в мыслях варианты того, как ей следует поступить, когда зазвонил ее мобильный.

Вздрогнув, она посмотрела на часы на плите…

Прошло сорок пять минут. Господи, ей нужно взять себя в руки.

Достав телефон из сумки, Лидия посмотрела на экран. Номер местный, но не записан в ее списке контактов.

Она приняла звонок с гулко бьющимся сердцем.

— Алло?

— Привет, я закончил!

— Простите, что… Поль это ты?

— Да, — раздался ответ от владельца «Гаража Поля». — Я закончил, поэтому можешь забрать ее в любое время.

Лидия обмякла.

— О, слава Богу.

— Я сказал, что сделаю ее. Стал бы я врать?

Дело не в машине, — подумала она.

— Большое спасибо. Я сейчас к тебе приду.

— На здоровье.

Когда Поль завершил звонок, с треском положив трубку на приемник, Лидия подумала как хорошо, что он был выдающимся механиком без особых конкурентов его бизнесу…

Лидия взвизгнула и отскочила назад.

Прямо перед домом в окно возле двери заглядывала Кэнди. Когда их взгляды встретились, она помахала рукой.

— Прости, — администратор сказал сквозь окно. — Я не хотела пугать тебя.

Выругавшись, Лидия накрыла сердце рукой и потянулась к замку.

— Не знала, что ты…

— Подбросить на работу? — Кэнди буднично оглянулась по сторонам, но она явно не оценивала мебель. — Я подумала… что тебя нужно будет подвезти.

Что ей известно о ситуации с Дэниэлем? — задумалась Лидия. Шериф Иствинд поделился с ней информацией?

Когда женщина встретила ее взгляд, Кэнди выглядела раздраженно.

— Слушай, я не стану извиняться.

— За что?

— Что солгала вчера.

Лидия нахмурилась.

— В чем именно?

Кэнди оглянулась назад.

— Я войду и закрою дверь.

Женщина пересекла порог, закрыла дверь и прижалась к панели. Потом скрестила руки на груди и затеребила сережку на левом ухе — розового фламинго сочетающегося с ее тропическим свитером с пальмами, пляжем и солнцем, похожем на открытку только из шерсти.

— Ты права, — сказала она резко. — Мне… кое-что известно.

Лидия подалась вперед на своем диване.

— Расскажи мне.

Последовала пауза, словно администратор «ПИВ» упорядочивала мысли.

— Я знала, что деньги уходят со счетов, потому что могла отследить это. Были переводы с вроде как легальных источников, но я не могла понять, куда потом уходят эти деньги. — Она покачала головой. — Питер точно был в теме, потому что когда я обратила на это его внимание, он сказал, что это не мое дело. Он напомнил мне, что я — секретарь и должна отвечать на телефонные звонки.

Кэнди пожала плечами.

— И ладно. Я отвечала на звонки. Открывала почту. Я оформляла заказы на поставку… и продолжала вести тайный учет. — Она запустила руку в сумку и достала блокнот на спирали. — Все началось примерно год назад. Приход денег, наверное, из трастовых фондов, и затем переводы на эти счета.

Она перевернула обложку.

— И это еще не все. Рик заказывал те предметные стекла… ну, для проб материала?

— Да, мы используем их для анализа крови и…

— Но зачем он заказывал их тысячами?

Лидия подалась вперед.

— Прости, что?

— Тысячами и тысячами. Для проб.

— Это какая-то ошибка. — Лидия показала головой. — Я работала с ним бок о бок, и ни разу не видела, чтобы он делал что-то необязательное при анализе…

— И он заказывал не только это добро… — Лидия подняла взгляд со своих записей. — Он заказывал тоннами что-то под названием «бромадиолон»?

Лидия вскинула брови.

— Прости… как ты сказала?

— Может, я произношу неправильно? — Кэнди повернула блокнот и ткнула в слово. Которое было написано восемь раз подряд и с датами напротив. — Бродил…

Опустив голову на руки, Лидия задрожала. Вспоминая прошлое, она думала о раздражительности Рика и очевидных признаках стресса. Сейчас она осознала, что он сильно похудел и был постоянно на взводе. Но она решила, что дело в гостинице по ту сторону равнины и угрозе популяции волков со стороны «Коррингтона».

Она могла сильно ошибиться в этом.

— Что такое? — спросила Кэнди. — Ты в порядке?

Встряхнувшись, Лидия прокашлялась.

— Это… яд. — Лидия посмотрела на женщину, казалось, что она в каком-то ночном кошмаре. — В заповеднике этим ядом травили моих волков.

Кэнди побелела.

— Что творил Рик?

— Я не знаю. — Она подумала о волке, которого нашла на грани смерти. — Как он мог травить тех, кого должен был защищать?

— Рик часто приходил во внерабочие часы. — Кэнди раскрыла несколько секций в блокноте. — Отчеты системы безопасности фиксировали каждый раз. Спустя месяц после первых поступлений из-за границы Рик начал приходить в клинику по ночам. Поначалу не на регулярной основе. Только пару раз в неделю. Но с прошлой осени? Каждую неделю, как на внеклассные занятия в школе.

— Сколько он здесь был?

— Часами.

— Что, черт возьми, он творил? — Лидия подумала о данных на дискетах, чувствуя высокооктановую ярость. — Не дай Бог, он проводил опыты на животных.

Вскочив на ноги, она прошлась туда-сюда. Потом остановилась.

— Что, если дело не в гостинице? Что, если Рик отравил тех волков, всех до единого?

— Но зачем? — Кэнди взмахнула рукой в своем типичном на-кой-хрен-жесте. — Не понимаю.

— Чтобы привезти их в клинику — для забора материала. Боже, что он делал здесь с ними, когда привозил на медицинский осмотр? Наверняка он вводил в их кровь препараты, а потом привозил их сюда для вскрытия… — Лидия потерла лоб, словно это чем-то могло помочь. — Зачем ему нарушать профессиональную этику и свои убеждения?

— Ну, я не должна этого говорить, потому что это конфиденциально и содержится в его личном деле. — Кэнди наклонилась и посмотрела в окно над диваном. — Но у него были проблемы с игроманией.

— Что? Нет, он не…

— Перед твоим трудоустройством он добровольно лечился в специализированном учреждении. Он уезжал на месяц, и мне нужно было платить по его счетам, только поэтому мне сказали. Очевидно, у него были серьезные проблемы… но когда он вернулся, казалось, ему стало лучше. Тогда он как раз начал тренироваться. Те триатлоны, бег, соревнования по плаванию. Я думала, он взял под контроль свою зависимость.

— Он был игроком? — Лидия подумала о спортивных секциях, которые он всегда посещал. — В голове не укладывается. Я просто…

Но разве у нее был опыт общения с игроманами?

Она замолчала, и Кэнди закрыла свой блокнот на спирали, протягивая его ей.

— Ты спросила, что мне известно — все здесь. Он твой… А что до посылки? Ты права. Я действительно перенаправила ее в дом Питера. Десять дней назад он начал доставать меня, дал трек-номер, постоянно спрашивал, где она, звонил три раза на дню. Они потеряли ее… А когда, наконец, определили ее местонахождение в сортировочном центре, я заставила их направить ее к зданию «ПИВ» по разрешению Питера. Я подумала, она связана с… тем, что происходит. Ее доставили два дня назад, но я не знаю, кто расписался за нее и где она сейчас.

Лидия взяла блокнот.

— Спасибо тебе за это.

— Я подумала, что это меньшее, что я могу сделать. И, слушай, вчера, когда ты наехала на меня, я не знала, как это принять. Я тоже не знала, могу ли доверять тебе. — Кэнди вскинула руку. — О. И честно, клянусь, я не убивала Питера Винна. Но думаю… это мог сделать Рик.

Глава 43

Когда Кэнди озвучила свое обвинение, Лидия пролистала страницы ее ежедневника. Там были разделы о системе безопасности, почте, поставках, пропущенных днях… включая те два дня, когда Лидия была в Платтсбурге, удаляла зубной нерв. Все записи были сделаны аккуратным почерком и ручками разных цветов и карандашом.

— И что мы делаем? — спросила Кэнди.

— Не знаю.

Куда мне пойти с этим? — думала Лидия. К Си Пи Фален? Иствинду и полиции штата?

— Кстати, где твой помощник на все руки? — спросила Кэнди. — И нет, я не про Сьюзан. Или Бесси.

Лидия контролировала выражение своего лица. Точнее, попыталась.

— Он уволился. И я знаю, что ты передала его резюме Иствинду.

— Я переживала за тебя.

— Спасибо за это. — Мысль пойти с обнаруженным к Иствинду казалась неприемлимой. — Что сказать…

— Прости. Он понравился тебе.

— Я не знала его. — Она прокашлялась. — Дэниэл для меня — незнакомец. Было, да водой унесло… кстати, про воду. Он отремонтировал все три моста.

— И наш туалет.

Лидия подняла взгляд от блокнота.

— Сделаешь одолжение?

— Возможно. — Лидия прищурилась. — Если я сделаю что бы там ни было, ты спишешь с меня вчерашнюю ложь, ладно? Реабилитируешь.

— Ну, я вряд ли могу выступать стороной в такой сделке. Я не повлияю на твою совесть.

Женщина вскинула руку.

— Я просто обозначила условие. Что есть. Ну и что тебе нужно?

— Отвези меня к Полу за моей машиной?

— Не вопрос. — Она уверенно кивнула. — Честный обмен.

Лидия схватила сумку, проверила дважды, что черный вход заперт и вышла вслед за Кэнди. Она закрыла парадную дверь, и они сели во вкусно пахнущую машину.

Когда они вырулили на проселочную дорогу, Лидия рассматривала русло реки.

— Зачем Рику взрывать гостиницу, если он не стоял за отравлениями? Я не понимаю.

— Кажется, у меня есть догадка. Мне четыре раза звонили члены его семьи, чтобы убедиться, что нам известно место похорон. Я не смогла положить трубку, когда на связи был дядя. — Кэнди пожала плечами. Они все так гордились им, так уважали. Если знаешь, что собираешься уйти на покой? Ну, хочешь свалить, потому что понимаешь, что творил жуткие вещи на работе? Лучше оставить любимым такое наследие, разве нет? Выглядеть воином, боровшимся с теми, кто вредит дикой природе. А не обычным преступником со страстью к азартным играм.

— Клянусь, в клинике он никогда не делал ничего, выходящего за грани адекватности.

— Когда делаешь что-то плохое, прикладываешь максимум усилий, чтобы скрыть это. Это как с уборкой бардака перед возвращением родителей. Делаешь так, чтобы все лежало на своих местах.

Они замолчали, и вскоре показался неопрятный участок «Гаража Поля», повсюду виднелись пятна машинного масла и гниющие автозапчасти. Повернув на участок, Кэнди встала прямо перед грязной зеркальной стеной офиса.

Выйдя из машины, Лидия пошла на жужжание инструмента к трем ячейкам для автомобилей с домкратами.

— Поль? — позвала она.

— Да, — раздался ответ из смотровой ямы под «Тойотой», которой на вид было семьсот лет.

— Это Лидия…

— Я знаю, — выдавил он. — Твоя машина на парковке.

— Да, спасибо. — Снова раздалось жужжание, поэтому ей пришлось повысить голос. — Э-э, сколько я тебе должна?

— Нисколько, — раздался нетерпеливый ответ.

Она посмотрела на Кэнди, которая пожала плечами.

— Э-э… нисколько?

Седеющий мужчина уронил что-то на бетон и поднялся из ямы на четыре ступеньки. Он был в рабочем комбинезоне, таком грязном, что тот можно спокойно ставить в угол, кепка тоже в пятнах, логотип был нечитаемым. Дополняла образ седая борода той же консистенции, что и волосы, росшие на его затылке… было сложно сказать, где заканчивалось одно и начиналось другое.

— Бесплатно. — Блеклые голубые глаза выглядели скучающими. — У тебя друг самоубился. Хватит с тебя.

Лидия ощутила сумасшедшую нужду обнять мужчину. Но возникло чувство, что он спонтанно самовоспламенится.

— Спасибо, — сказала она хрипло.

— Ага. — Потом он отвернулся, чтобы снова спуститься в яму. — Ключи в машине.

— Хорошо…

— И вещи, которые он тебе оставил.

Лидия моргнула.

— Что ты сказал?

Поль посмотрел на нее из темноты.

— Вещи, которые он тебе оставил. Они в багажнике.

Механик исчез, словно все было и так понятно… И добавить нечего.

Когда ее накрыло чувство диссоциации, Лидия вернулась туда, где стояли машины. Ее была последней в ряду, и ее руки дрожали, когда она подошла к багажнику. Она открыла замок и подняла крышку.

Внутри лежала черная нейлоновая сумка.

Кэнди тоже заглянула внутрь.

— Итааааак. Дурной запах отсутствует, так что там точно нет Питера Винна.

Лидия бросила невольный взгляд на пожилую женщину.

— Я не могу открыть его здесь. Где тогда?

— Вернемся в офис. На месте преступления, где же еще.

***

— Знаешь, в романе Агаты Кристи это произошло бы в огромном особняке, — сказала Лидия.

Закрыв дверь в офис, Лидия поставила сумку на свой стол… который со вчерашней ночи стоял девственно-чистым. С момента, как она и Дэниэл потеряли контроль над собой.

Словно она нуждалась в напоминании.

Но она здесь сейчас с Кэнди… и тем, что оставил ей Рик.

Хоть бы не бомба, — взмолилась она.

— Я просто хочу сказать, что увольняюсь, если это — вакуумные мешки с частями тела Питера Винна. Ни один чек не стоит того, чтобы лицезреть отрезанную ногу или руку. Глаз. Часть…

— Может, хватит с тебя красочных описаний? Меня уже тошнит.

Сделав глубокий вдох, Лидия потянулась к замку и раскрыла половины нейлона. Внутри… пятидюймовая стопка. Она открыла папку. Вот оно. Перевернув обложку без каких-либо пометок, она увидела опись к примерно двадцати оформленным документам. binder. И два флеш-накопителя в пластиковом отделении.

— Кажется, я еще поработаю, — пробормотала Кэнди. — Пока этот корабль не потонет. Ну и что на этих бумагах?

Лидия начала пролистывать страницы. И когда она, наконец, выпрямила спину, отрываясь от бумаг… она не думала о сексе с Дэниэлем, нет… и переместилась к креслу. Когда в воздухе почувствовался запах свежесваренного кофе, она подумала, что не откажется от…

Кэнди поставила перед ней кружку.

— Как ты любишь. Я закрою твою дверь, и пока ты занимаешься… чем-то там… я буду снаружи делать вид, что сейчас обычный-привычный день. Когда закончишь, я жду отчета, я его заслужила. Я в этом дерьме по самые уши, нравится тебе это или нет. Все ясно?

Кивнув, Лидия сделала глоток. Потом подняла взгляд.

— Кэнди, кофе идеальный.

Пожилая женщина хмыкнула.

— Ну, что-то же здесь должно быть нормальным.

Четыре часа спустя Лидия дошла до последней страницы того, что подготовил Рик. Перевернув обложку папки, Лидия обмякла на стуле и уставилась в пространство.

Нет, подумала она. Рик не собирался взрывать себя на том участке.

Он хотел, чтобы все выглядело таким образом. Чтобы он мог исчезнуть и начать жизнь заново под другим именем… И эти документы были его страховкой. Но когда она и Дэниэл подошли к тому забору, он передумал. Может, потому что все зашло слишком далеко, дальше, чем позволяла его совесть?

Кажется, ей хотелось в это верить, но догадка была сомнительной. Он оказался во всем этом намного глубже, чем она могла представить, и едва ли для него был выход.

Он экспериментировал на волках. Проводил генетические манипуляции, пытаясь вживить человеческую ДНК животным. Он в буквальном смысле пытался создать гибрид человек/волк. Яд предназначался тем представителям, над которыми он работал, чтобы никто не мог раскопать информацию и выяснить, что здесь происходило, ловушки создавали видимость, будто кто-то угрожает целой стае. На самом деле, Рик выслеживал конкретных волков, накачивал транквилизаторами и кормил генномодифицированным мясом.

А Питер Винн платил ему за все это.

Программа была невероятно продуманной, и только частично проводилась на территории заповедника. Образцы отсылали куда-то на обработку, и ДНК/вирусная нагрузка также поступали сюда откуда-то.

Верхушка айсберга не была отражена в записях.

Лидия подумала о дискетах.

— Они были о прошлом, — Она положил руки на папку. — Это — в настоящем.

И в итоге, она могла пойти со всем этим лишь в одно место.

Глава 44

Когда наступила ночь, и пришел холод, Дэниэл разжег огонь в каменном очаге для походов. Он принес связку сухих дров с заправки на шоссе. Там же купил упаковку с шестью бутылками «Колы», пачку «Доритос» и блок «Мальборо». Он заплатил за них наличкой, как платил и за аренду участка, и к шести вечера разбил лагерь у камня, который планировал использовать в качестве подушки.

Полезно для здоровья.

Для всего полезно.

Сейчас было восемь. Ну, максимум восемь тридцать.

Откинув голову назад, он слушал потрескивание огня в костре, наблюдал, как дым вьется к звездам. Он был примерно в пятидесяти милях от канадской границы и планировал пересечь ее, когда сделает себе новую личность.

Сейчас стало намного сложнее исчезнуть.

Переместив взгляд, Дэниэл уставился на подмигивающие красные и оранжевые огоньки вокруг хвороста. Перед глазами стояла Лидия, кадры мелькали так, словно он не погрузился в воспоминания, а присутствовал там в моменте.

Прикурив очередную сигарету, он отпил колы, ожидая, когда вернется ясность. Ждать придется долго.

Закашлявшись, Дэниэл подумал о том, как сидел в тот первый день по другую сторону стола, запах антисептика забивался в его нос, а Лидия сбивчиво извинялась и махала руками, чтобы вонь побыстрее выветрилась. Она смотрела на него так, будто впервые видит представителя мужского пола.

Каждый раз, когда его накроет аллергия, он будет вспоминать о ней.

Черт, он всегда будет ее вспоминать….

Треск ветки слева заставил его устало закрыть глаза.

— Да ладно.

— Дэниэл Джозеф, что, черт возьми, ты творишь.

Низкий голос, раздавшийся в темноте, был худшим из возможных сюрпризов, ожидаемый, но неприятный. И это был не Мистер Индивидуальность. Это был Большой Босс.

— Вот как ты объявляешь о своем появлении, — сказал Дэниэл, сбросив пепел в бутылку колы. — Никаких «Привет, как дела»?

— Предпочитаешь пулю?

— На самом деле, я бы предпочел больше никогда тебя не видеть, Блэйд.

— Этому не бывать. Выход только один. И ты знал это с самого начала.

Дэниэл уставился на кончик сигареты.

— Ты пришел сюда обсудить мое заявление об увольнении?

— Мне в принципе не следовало приходить.

— Но ты здесь.

— Талант. Что скажешь.

Было желание выхватить пистолет и оторваться по полной, но это даст ему лишь небольшую отсрочку. За этим гостем стояли другие. Множество. И кто-то в этой группе возьмет его живьем, так или иначе.

— Дэниэл, что происходит. Ты вернешься, и ты закончишь то, на что подписался…

— Отправь кого-нибудь другого…

— Ты отказываешься раскрывать местоположение входа. Поэтому даже если мы отпустим тебя — чего мы делать не станем — ты не оставляешь нам иного варианта, как силой заставить тебя…

— Сейчас расскажу.

— Нет, ты выдашь любую глупость в надежде, что я тебя отпущу. И это не предмет для обсуждения. Ты вернешься и закончишь то, для чего приехал туда, или твою соседку ждут плохие времена. Потому что мы обеспечим ей смерть. Долгую и мучительную.

Сев, Дэниэл ткнул в него сигаретой.

— Не вмешивай ее в это.

— Тогда возвращайся и сделай то, что пообещал.

— Парни, вы — ребята умелые. Если я нашел, сможете и вы.

— Верно, но ситуация изменилась. Время на исходе.

Дэниэл подумал о ветеринаре у металлической ограды. Потом о воде, что текла по лестнице того перестроенного сарая.

— Ты переоцениваешь себя. — Дэниэл покачал головой в темноте. — Мне нет дела до этой женщины.

— И ладно. Тогда мы просто на ней поэкспериментируем. Для нас очень важна тренировка, сам знаешь. И даже если ты утверждаешь, что тебе плевать на нее, все время с момента нашего с ней знакомства и до самой ее смерти мы будем напоминать ей, что это ты поставил ее в такое положение. А когда мы спрячем ее тело там, где никто не сможет его найти? Мы убедимся, что с ней останется кое-что от тебя на память.

— Ты в ответе за каждое совершенное тобой преступление, — выплюнул Дэниэл.

— Как и ты.

Перед глазами снова замелькали кадры с Лидией, мысленные фотоснимки сменялись так быстро, было сложно за ними уследить. За какой было легче всего зацепиться?

На волне эмоций Дэниэл вскочил на ноги.

— Слушай сюда, сукин ты сын, только подойти к ней, и я…

— Сделаешь что, убьешь меня? — раздался смех. — Думаешь, рядом с ней сейчас никого нет? Если я не выйду на связь в ближайшие четыре минуты, ей конец… но не сразу.

— Держись подальше от этого дома…

— О, сейчас она не дома, но мы рядом. И не волнуйся… мы сбережем ее. До поры до времени. Твоя жизнь в ее руках. Так что ты сделаешь?

Когда внутри вспыхнула ярость, Дэниэл посмотрел на пламя.

— За тобой мы тоже следили. — Пауза. А потом голос Блэйда прозвучал еще дальше. — И еще кое-что. Твое обещание теряет силу только с твоей смертью. Поэтому если решишь таким образом выйти из игры? Вариант, но мы все равно закончим дело. Лидия Суси будет умирать медленно и мучительно. Единственный шанс спасти ее — это, черт возьми, закончить начатое.

***

Лидия посмотрела на часы на приборной панели. Благодаря свету охранного освещения она легко видела стрелки.

Восемь тридцать.

Она посмотрела на железные ворота участка Си Пи Фален. Она припарковалась перед ними, перед глазком видеокамеры, и стояла так уже много часов. Хозяйка сто процентов знала о ее прибытии, и сколько бы времени ни потребовалось, Лидия собиралась…

Вдалеке послышался волчий вой, и Лидия закрыла глаза. Это был звук одиночества, и у нее перехватило дыхание, пока она ждала, когда на этот вой кто-то откликнется. Не услышав ответного завывания, Лидия подумала, что ситуация хорошо характеризовала ее жизнь. Всегда одна, всегда в стороне от всех, даже если ее окружали люди.

Дэниэл сократил эту пропасть. Но, боже, сколько боли он ей принес.

Пытаясь вырваться из этой ямы, Лидия сосредоточилась на воротах. Она была так уверена в своих действиях, когда приехала сюда, и часы ожидания ничего не изменили. Даже если придется просидеть до утра, она…

Внезапно ворота начали медленно отъезжать, бесшумно, явно хорошо смазанные.

— Да начнется веселье, — пробормотала Лидия, заводя двигатель.

Когда она заехала на территорию, кусты изгороди вплотную оказались по бокам ее машины, и ее сердце гулко забилось в груди. Но вопрос «бей или беги» перед ней не стоял. Она не побежит.

Что бы дальше ни произошло.

Когда она подъехала к хорошо освещенному дому, звук вращающихся лопастей прорезал тишину ночи.

Парящий над крышей вертолет своими огнями отбрасывал тени, а потом лучи прожектора навели прямо на землю. Воздушное судно приземлилось на то же место, что и раньше, на газон.

Лидия оставалась на месте. Собаки наверняка были где-то на участке, и в темноте она не могла предугадать, откуда надвигается опасность. Хотя, разве знание направления поможет ей против клыков?

Си Пи Фален снова спустилась по лестнице вертолета, и когда она направилась к машине, Лидия повторила то, что мысленно гоняла в голове долгое время ожидания.

Когда женщина встала перед фарами, Лидия заглушила двигатель и вышла из машины.

— Что ж, а вот и мой любимый специалист по волкам. — Си Пи Фален улыбнулась своей ледяной улыбкой. — Прости, что заставила ждать. Я была на Манхэттене.

Мне плевать, где вы были, леди.

— Нам нужно поговорить.

— Тогда прошу в дом. — Женщина отвернулась и направилась к парадному входу. — Я еще не ужинала. Может, ты поставишь мне компанию.

Лидия посмотрела на фасад особняка. Свет горел в каждой комнате, и еще больше иллюминации шло из-за кустов, занимавших обширную площадь. Но она все еще не видела интерьера, рассеянный свет в каждом окне был результатом странного покрытия на стекле.

Лидия подумала, что велики шансы, что она больше не увидит солнечного света. Она не представляла, с кем имеет дело… и это также касалось Иствинда. Казалось, она могла доверять только Кэнди.

И пожилая женщина знала, какая задача стоит перед ней этой ночью.

Си Пи Фален открыла дверь отпечатком пальца и ступила на мраморный пол холла.

— Я же говорила, что мебель привезут.

Заходя внутрь, Лидия обнаружила, что да, мебель привезли, и на удивление вся она была белой. Как в доме Питера Винна. Но… не совсем. Диваны и кресла были из шелка, сияние гладкого материала подушек свидетельствовало о неограниченном бюджете.

— Дальше я не пойду, — заявила Лидия, когда за ней закрылась тяжелая дверь. — Мы будем говорить здесь.

Си Пи Фален повернулась на высоких каблуках. На ней был очередной черный брючный костюм, только в этот раз были другие лацканы и детали. Очевидно, она придерживалась стиля Стива Джобса, ее униформа не отличалась разнообразием.

Женщина выгнула бровь.

— Все нормально. Рассказывай.

— Я знаю, что вы платили Питеру Винну. И эти миллионы никогда не предназначались Проекту по исследованию волков. Они были направлены на то, что делали вы с Риком. Вы использовали «ПИВ» для отмывания денег, и вы подались в политику, чтобы скрывать эти переводы.

Лидия не видела ничего холоднее улыбки на идеально накрашенном лице. Она была острой как грани алмаза… И такой же непробиваемой.

— Продолжай.

Краем глаза Лидия уловила появления человека, и, повернув голову, она увидела мужчину. В камуфляжной форме.

Мгновенно вспомнила, как Дэниэл напрыгнул на «солдата» со спины в том лесу.

Но Лидию не запугаешь. Поздно для этого.

— Вы с Питером Винном проводили генные эксперименты, — сказала Лидия. — Именно Рик отравлял волков, над которыми вы экспериментировали, чтобы замести следы своей деятельности и контролировать конфиденциальность программы. В заповеднике стало слишком много таких волков, вы рисковали, что один из них окажется в чужих руках. Охотника. Водителя грузовика, который сбил животное. Они проявляли признаки генного вмешательства, и ни один из вас не мог знать наверняка, приведут ли они к изменениям на физическом или поведенческом уровне… вы на это надеялись, но знали, что невозможно контролировать саму природу, даже если вы собственноручно открыли ящик Пандоры.

Лидия вскинула руку.

— И прежде чем ты начнешь отрицать это, благодаря Рику у меня есть все материалы, полное досье, включая движение средств фонда, подробности экспериментов, информация по мониторингу. У меня есть все, и на каждом листе твое имя. Он решил забрать свои деньги и сбежать, и чтобы обезопасить себя, оформил все письменно… пакет стал бы его гарантией, и он не доверял никому из вас. Прежде чем сфабриковать свою смерть, он убил Питера, потому что знал, как рискует сам, а Питер был слабым звеном, от которого легче всего избавиться. — Лидия кивнула на охранника. — Ты, с другой стороны, всегда под защитой. Поэтому он разобрался с Питером и подстроил свою смерть. Но в итоге он на самом деле умер. Убил себя… и его смерть, как и смерть Питера, на твоих руках.

Самообладание Си Пи Фален было железным, на ее лице не промелькнуло ни единой эмоции.

Она была полностью расслаблена. Самоконтроль на высоте.

— И, скорее всего, я тоже умру, — сказала Лидия. — И ничего. Я готова отдать жизнь за своих волков. Но знай, неважно, выйду я отсюда живой или нет, твоя песенка спета. Я передала все материалы в нужные руки. Ты пыталась создать гибрид человека и волка, но этой ночью твоей работе пришел конец

А сейчас платиновая голова дернулась.

— Что ты сказала?

Лидия закатила глаза.

— Да брось, ты слишком умна, чтобы играть в тупые…

— Гибрид? Нет никакого гибрида.

— Думаешь, я тебе поверю?

Женщина вытянулась, буквально становясь еще выше.

— Ты права, мы проводили опыты, но не в попытке создать то, чего не существует. Исследования касались иммунной системы и деления клеток в целях увеличения продолжительности жизни. За основу взяли волков, потому что стая в заповеднике живет обособленно и отличается чистотой породы до самых первых своих предков — благодаря размножению вида со времен девятнадцатого века. Более того, их продолжительность жизни достаточно коротка, чтобы мы могли проследить, влияют ли препараты на долголетие. Мы не собирались синтезировать… оборотней или что-то в этом роде.

Лидия покачала головой.

— Как я уже сказала, я не верю ни единому твоему слову…

— Мне плевать, веришь ты или нет. Правда останется неизменной независимо от твоего драгоценного мнения.

Когда женщина просто пожала плечами, она посмотрела на Лилию со скукой на лице.

— У тебя есть твои доказательства, — сказала Си Пи Фален. — Пойдем, я покажу тебе свои.

Глава 45

— Я купила этот дом по большей части из-за того, что скрывалось под землей.

Си Пи Фален начала свой рассказ, а Лидия следовала за ней с мыслью, что это напоминает извращенную экскурсию в музее, с невероятными экспонатами и сумасшедшей женщиной, способной на что угодно — в качестве гида.

Они спускались по стальной лестнице, новой и в прямом смысле блестящей, в подвал, и, оказавшись внизу, Лидия увидела нескончаемые белые бетонные стены.

Хотя они были под землей, в воздухе пахло свежестью, словно его подавали сюда по вентиляции сверху.

— В семидесятые или восьмидесятые… — сказала женщина, когда они направились по хорошо освещенному коридору шириной с целую гостиную и длиной… да, бесконечной, — …ходили слухи об экспериментах на тех, кто вроде как не существовал. Созданиях, которым нет эволюционного подтверждения и самое место только в байках на Хэллоуин.

Дискеты, — подумала Лидия.

Вампиры.

— Как я уже говорила, всю свою жизнь я работала в фармацевтике, инвестировала в компании, продвигала исследования и разработки. До меня дошли эти слухи. Я не верила в них. Это казалось совсем невероятным, из разряда фантастики.

Лидия оглянулась по сторонам. Здесь не было дверей, не было камер, ответвлений с главной дороги. Ни звука, только топот ее ботинок и цоканье шпилек Си Пи Фален по бетонному полу.

— Я отмахнулась от этих рассказов как от бредней пьяного на корпоративе, для меня это была драма, созданная бизнесменами в попытке показаться более значимыми, чем сам Чарльз Дарвин. Но потом кое-что произошло в моей жизни, и я решила копнуть глубже. Тогда я узнала, что это правда. Все эти слухи. Были учреждения, скрытые от глаз, хорошо охраняемые, в которых велась инновационная работа, которая могла изменить будущее человечества. Со временем, однако, многие из них были заброшены, из-за нехватки финансирования или в виду отсутствия компетентных кадров. Или из-за происшествий.

Нет смысла уточнять, какие «происшествия» она имела в виду, — подумала Лидия.

Наконец, впереди показался угол.

А за ним — дверь.

Си Пи Фален приложила палец к считывающему устройству, и раздался глухой стук, с которым стальная панель открылась без чужого участия, и по другую сторону…

— Срань Господня, — выдохнула Лидия.

— Добро пожаловать в мою лабораторию.

Лидия забыла про женщину, когда пересекла порог. Открытое пространство величиной с большое спортивное поле было заполнено людьми в белых халатах, стоявших за столами с оборудованием. Никто не поднял взгляда и не обратил внимания на хозяйку лаборатории. Никто не нервничал, не испытывал страха. Все казалось… происходило на законных основаниях.

— Надзорные органы этой страны душат инновации, — сказала Си Пи Фален. — Мне это надоело, и я решила сделать все сама и отвечать за последствия, если я добьюсь желанного прорыва… а я его добьюсь. Может, это уже произошло. Иммунотерапия как наука только начинает развиваться, и медицинское сообщество мыслит поверхностно. Иммунная система — не просто страж человеческого здоровья. Частично она ограничивает срок жизни человека. Но ведь это не прямая ее обязанность.

Женщина повернулась к Лидии.

— Ты права. Я платила Питеру Винну, и он делал то, что должен был, в Проекте по исследованию волков вместе с Риком, чтобы дать мне необходимое. Но гибрид, про которого ты говоришь? Об этом никогда не шло и речи. Да, я нарушила закон, и я не стану извиняться за это. Это нужно было для работы здесь, после того, как я реконструировала старое здание и наняла персонал. Мои отношения с Риком и Питером подходили к концу. Они выполнили то, что условились сделать для меня, поэтому наша сделка была закрыта. И я работаю только над исследованием иммунной системы. Не больше. Я понятия не имею, о каких экспериментах на людях ты говоришь. Это не входит в поле моих интересов.

Лидия прошла вперед, не зная, насколько можно верить в эту речь.

— Эта лаборатория…

— Магия в пробирках, — сказала Си Пи Фален. — Вот что здесь происходит. Пройдем, я покажу.

Пока они шли вдоль рабочих столов, женщина рассказывала:

— Мы на пороге открытия. Я это чувствую. Мне нужно еще немного времени… всем нам нужно время, не так ли? Чуть-чуть, чтобы пожить. Ну и здоровья для этой жизни.

Она открыла дверь в конференц-зал с длинным столом и экранами и проекторами по обеим сторонам помещения. На двух боковых шкафчиках стояли бутылки с водой и напитками, внушая странное — неуместное — чувство безопасности. Потому что этот зал заседаний был пристанищем нормального в полной ненормальности происходящего вокруг.

Когда закрылась дверь, звуки лаборатории стихли, но сквозь стеклянную стену Лидия могла дальше наблюдать, как ученые снуют туда-сюда от стола к столу.

— Я уже управляла компанией, занимающейся секвенированием ДНК, — сказала Си Пи Фален, присаживаясь. — И той, что специализировалась на составлении портрета предков. Я перелопатила данные на миллионы людей…

Лидия оглянулась через плечо.

— Это невозможно…

Женщина вскинула указательный палец.

— О нет, еще как возможно. Она содержится в бумагах, которую люди подписывают при получении услуг. Не моя вина, что люди не читают, на что они подписываются, к тому же все данные обезличены. Никаких имен и адресов, только демографическая информация. Поверь, все абсолютно законно.

Когда Лидия оглянулась, женщина сказала:

— Стоя в моем фойе, ты была готова к тому, что тебя убьют на моих землях. Могу тебя заверить, ты свободна идти на все четыре стороны. Вольна уехать в любое время. И я не попытаюсь остановить тебя, помешать обратиться к властям… если ты еще этого не сделала. Но ты ничего не добьешься. Я устроила все таким образом, что моя законная деятельность тщательно прикрывает происходящее здесь, и у меня уже были проблемы, даже с правительством США. Как и ты, они вправе бродить и разнюхивать. У меня в распоряжении бесконечные ресурсы, самые лучшие юристы, и ты удивишься, как при определенных обстоятельствах люди умеют закрывать глаза на некоторые вещи.

Лидия моргнула и в мыслях увидела волка, лежавшего на боку и мучившегося от боли.

— Ты знала, что они травили животных? — Она оглянулась через плечо. — Знала?

Си Пи Фален нахмурилась.

— Нет, не знала. Поэтому я поверила, когда ты сказала, что дело в гостинице.

— Ты лжешь, — отрезала Лидия. — Рик заказывал яд, и он делал это для тебя.

— Нет. — Женщина подалась вперед на своем кожаном кресле. — В нашей сделке не было таких условий. То, что мы вводили волкам, должно было усиливать их иммунную систему. Препарат абсолютно безвреден…

— Чушь собачья!

Си Пи Фален покачала головой.

— У меня нет программы, включающей травлю волков ядом.

Взгляд женщины был прямым, уверенным, либо она лучшая лгунья на планете или же…

— С кем еще они работали? — спросила Си Пи Фален тихо. — Кто, черт возьми, им платил?

***

Многие часы спустя рассвет накрыл задний дворик особняка Си Пи Фален и озарил теплым светом недавно выложенные кирпичные дорожки, бассейн, который только начали выкапывать, заднюю террасу. Лидия сидела у окна напротив открывающегося вида и смотрела на тарелку с яичницей, беконом и тостом, которую поставил перед ней дворецкий.

Сидевшая за круглым столом напротив нее, Си Пи Фален тоже смотрела на ландшафт.

— Это призрак. Гребанный призрак, — сказала Си Пи.

Лидия посмотрела на ноутбук, на котором работала последние два часа. Она не могла сказать, что полностью доверяла женщине. Но она доверяла фактам, которые видела: ни одно исследование в этой подземной лаборатории не было связано с созданием нового вида. Она провела всю ночь в изучении документов, которые, на самом деле, исходили из клиники Рика. Она знала это, потому что аналогичные отчеты были в его папке.

Вместе с другими, которые очевидно не имели отношения к деятельности Си Пи.

— Я знаю, что увидела в документах Рика, — пробормотала Лидия. — Там были выписаны ваши эксперименты. Но было кое-что еще.

— Я верю тебе.

Посмотрев поверх стола, она приступила к завтраку.

— Почему ты доверилась мне в этом?

Си Пи сделала глоток кофе из фарфоровой чашки.

— Я сказала, что ничего не боюсь. Доверие замешано в деле, когда кто-то способен причинить тебе вред. Без обид, но ты не навредишь мне.

Лидия обдумала мысль, потом пожала плечами.

— И то верно.

Еда казалась безвкусной, но с другой стороны ей в принципе казалось, что она спит. Может, дело в истощении. Головной боли. Неверии.

Смертях.

— Для меня все началось шесть лет назад, — отстраненно сказала Си Пи.

— Что именно?

— Вся эта… охота за призраками. — Женщина отодвинула от себя полную тарелку. — Мне диагностировали лейкемию. Я никогда не думала о смерти… Ирония, учитывая, что мой бизнес в сфере фармакологии. Я просто решила… что должна спасти себя. Мой тип рака вернется. Это неизбежно. Поэтому если я найду способ продлить себе жизнь, то может, у меня будет шанс в будущем.

— Вы больны?

— Сейчас — нет. Но однажды буду. У меня могут быть все деньги мира, но меня все равно ждет могила. — Си Пи покрутила кофейную чашку, акцентируя свои слова. — Но я умру сражаясь. Такова моя природа, и кто знает, может, я спасу кого-то еще и получу Нобелевскую премию в процессе.

— Но вы использовали незаконные методы.

— Детали. Просто мелкие детали. Хочешь сказать, что крупные капиталисты действовали согласно букве закона? Стальные магнаты? Мощные айти-корпорации в наше время? Я тебя умоляю. Не будь такой наивной. И не будем упоминать правительство США.

Замолчав, Лидия закончила блюдо на своей тарелке.

— Гибриды, — пробормотала Си Пи, погруженная в свои мысли. — Возможно ли это? Человек и волк?

— Я думаю, тебе не стоит даже думать об этом, — сухо сказал Лидия.

— Да. — Си Пи слабо улыбнулась. — Наверное, ты права.

Она знает об экспериментах с вампирами? — задумалась Лидия.

— Мы выясним, с кем еще они вели дела, — заявила Си Пи. — Так или иначе, мы докопаемся до сути. Ты в деле?

Лидия посмотрела на восходящее солнце. Подумала обо всех убитых волках.

— Да, — ответила она мрачно. — В деле.

Глава 46

Дэниэл максимально бесшумно пробирался сквозь чащу леса в заповеднике, прячась за деревьями, когда это было возможно. Рюкзак за спиной тянул к земле от тяжести инструментов и взрывчатки, тело было обвешано оружием. Несмотря на его мрачную цель, ноги налились свинцом и вес, который он нес на себе, был не причем. Гребаный ад, он словно тащил за собой целый автомобиль.

Но все же он упрямо шел по горе, а в настоящий момент — по некрутому спуску.

Небо над головой было затянуто облаками, и вскоре пошел ленивый дождь, периодически падавшие капли он просто игнорировал. На самом деле, его сейчас мало что волновало.

Поэтому на него не стоило делать ставки.

Тот, кому нечего терять, ненадёжный персонаж. С другой стороны, кое-что его все-таки волновало.

Охренеть как грустно, что он уже потерял ее.

Дэниэл уходил все глубже в заповедник, тропа, которой он следовал, была окольной, по бессмысленной логике «шаг вперед — два шага назад» и с ненужными поворотами. Учитывая тяжесть в ногах, он словно наслаждался хорошей пешеходной прогулкой… направляясь к последнему пункту назначения, он совсем не спешил.

И «последний» здесь было ключевым словом.

Он собирался повторить судьбу Рика, только без участия ограды из металлической сетки… и без свидетелей.

И была одна вещь, всего одна, на которую он мог рассчитывать. Если он не реализует задуманное изначально, они убьют Лидию. Но было справедливо и обратное: если он выполнит условие, то она будет в безопасности. На хрен чепуху про честь Блэйда. Чем больше трупов, тем больше вероятность разоблачения, а учитывая то, что Дэниэл собирался сделать, он привлечет тонну внимания к тому, что нужно было провернуть втайне. После его небольшого самодельного фейерверка здесь? Внимание властей будет продолжительным, поэтому в интересах Блэйда оставить Лидию Суси в покое. Иначе он подвергнет риску все дело и лишится анонимности и автономии.

Лидия будет в безопасности, потому что всякое действие имеет последствия, даже то, что происходит за буквой закона.

Боже, он был готов положить всему конец.

Помедлив, Дэниэл всмотрелся в чащу. Он был на полпути вверх по горе, и если ему не изменяла память… а она никогда не подводила его… идти оставалось недолго.

Черт возьми, он был так близко.

Когда ноги вновь понесли его вперед, тело следовало за ними, унося с собой и разум, последнее просто оказалось в дилижансе его черепной коробки. И вскоре показались таблички «Проход воспрещен», все, как он помнил…

Вот он, впереди. Люк… хотя сейчас металл не сверкал. Должно быть, Иствинд замаскировал его сосновыми иголками. Но рухнувшее дерево осталось на месте, поэтому Дэниэл был уверен, что оказался, где нужно.

Подойдя к предупреждениям «Проход воспрещен», Дэниэл в последний раз оглянулся по сторонам и, не мешкая, пересек участок. Продолжая пробираться вперед, он мониторил окружающую местность.

Наихудшее развитие событий? Его пристрелит кто-то еще на подходе к месту, и Лидия умрет не потому, что он оказался несговорчивым, а из-за его невнимательности.

У судьбы весьма извращенное чувство юмора, — подумал Дэниэл.

А потом он встал над люком.

Его ноги остановились, и он посмотрел налево. Направо. Насколько он чувствовал, все было чисто.

Наклонившись, Дэниэл смахнул иголки, обнажая люк. Их должно быть в общей сложности четыре, согласно плану подземного здания. Но для входа требовался всего один.

Той тупой женщине с фамилией Фален следовало бы оставить это дерьмо в покое.

Но нееет, у нее обязательно должны были возникнуть гениальные идеи, она не могла не попытаться воскресить прошлое. Все это — ее вина, и если невиновные погибнут как сопутствующий ущерб? Это будет на ее совести.

Скинув рюкзак, Дэниэл расстегнул молнию. Ацетиленовая горелка с баллонами была адски тяжелой, взрывчатка почти ничего не весила.

Смахнув ногой оставшиеся иголки, он сел на колени, достал красную зажигалку «Бик», которую Сьюзан продала ему вместе с пачкой сигарет с устрашающими картинками. Щелкнув зажигалкой и включив подачу газа, он обзавелся ручным огнеметом.

Он склонился над замком, нагревающаяся сталь сияла, процесс шел медленно. Но ему было пофиг.

Он прожжет эту сволочь, заберется под люк, установит в здании под землей взрывчатку… и выкурит последнюю «Мальборо» перед фейерверком на Четвертое июля.

Устранение последствий выйдет затратным, и он не говорит еще об ущербе природе. Но колесо, по крайней мере, во внешнем мире, уже запущено.

Защитники животных, протестующие против той гостиницы из-за того, что она предположительно делала с волками. Заголовки говорили за себя, и он мог представить, какие хэштеги ставили в соцсетях. И это еще одна причина, почему Лидия Суси будет в безопасности. У нее не было зарегистрированных фактов участия в экоактивизме, ни одного привода. Те, кто взрывает что-то, делают это либо реагируя на определенное событие или под действием психоза, а к Лидии не относилось ни первое, ни второе.

Если они убьют ее и попытаются повесить ответственность за взрыв? Такая фикция не пройдет редакторский анализ.

К тому же, у Блэйда достаточно внутренних проблем. Всегда так было.

Дэниэл чувствовал пустоту, смотря на шипящее пламя. Был мертвым при жизни… хотя последнее он скоро исправит. Очень скоро…

Пуля подлетела к нему беззвучно. И с тихим хлопком вошла в центр груди.

Однако попала в него словно пушечное ядро, толкая его вперед, Дэниэл выронил горелку, его уровень обзора накренился, вместо Люка перед глазами оказались сосны, затем — серое небо над головой, когда он рухнул на спину.

Когда он приземлился на спину и охнул, ноги засучили по настилу из сосновых иголок, руки устремились к груди в попытке найти входное отверстие пули. Но разве это чем-то поможет?

Послышались тихие шаги, приближающиеся к нему, хотя может, дело в том, что его уже подводил слух. А когда Дэниэл закашлялся и почувствовал кровь во рту, мозг силился придумать путь для спасения…

В поле зрения появилось лицо, которое нисколько не удивило его.

— Дорогая, я дома, — протянул Мистер Индивидуальность.

Глава 47

Лидия бежала по лесу, огибая деревья, перепрыгивая ручьи. Она предусмотрительно вошла в заповедник не с главной дороги, но по запутанной тропе к зданию «ПИВ». И, несмотря на тотальный недосып, адреналин подстегнул ее реакции и придал скорости ногам.

Тяжело дыша, она добралась до склона, а потом вернулась назад. Она была близко… совсем близко…

А потом она замедлилась. Остановилась.

Спряталась за сосной.

Главная тропа была впереди, на широкой дороге не было туристов. Но она подождала, чтобы убедиться, что она одна и в нужном месте.

Получив подтверждение, Лидия пересекла участок утрамбованной земли, уходя глубже на территорию заповедника. Пятнадцать футов. Двадцать. Тридцать…

— О, Боже, — выдохнула она. — О… Боже.

Споткнувшись на ровном месте, она не могла поверить собственным глазам: тело лежало лицом вверх, руки и ноги были привязаны к кольям, вбитым в землю. Она узнала одежду сразу. Серые фланелевые брюки. Синий блейзер.

— Питер.

Она медленно подошла к телу. Глаза мужчины на бледном лице были распахнуты, и когда она посмотрела на него, было неясно, от чего он умер.

Точнее, его убили. Но как? И кто?

Окинув его взглядом… она не нашла никаких подсказок на первый вопрос. Но на последний был ответ. Слова были нацарапаны на участке земли, свободном от сосновых иголок.

«Ты всегда Поступаешь Правильно»[42].

Неаккуратно, смазано в нескольких местах. Но разве это важно?

Рик намеренно убил Питера здесь. На том самом месте, где она обнаружила волка и вызвала ветеринара «ПИВ». Точно на этом месте… она знала точно из-за расположения деревьев, все отложилось в ее памяти, когда она нос к носу лежала рядом со страдающим животным.

Сев на корточки, Лидия увидела ниточку крови, тянувшуюся из его уха. И тогда она поняла.

Сейчас она осознала, почему в сарае текла вода.

Как крыса, которая съела «RatX», «Kaput» или «d-Con»[43], Питер искал воду. Но потом рухнул.

Подкошенный ядом.

Лидия потерла лицо.

А когда опустила руку и подняла взгляд…

— Дедушка?

В тенях между соснами, в темноте стояла призрачная фигура ее Исоисэ, он смотрел на нее, его губы шевелились, словно он пытался что-то донести до нее сквозь разделяющие их измерения.

Лидия поднялась на ноги и сделала шаг вперед.

— Дедушка, ты мне нужен. Что мне сделать? Куда пойти?

Она вытянула руки, когда ее глаза наполнились слезами.

— Прошу… не уходи. В кои-то веки останься и помоги мне.

***

Дэниэл закашлялся с такой силой, что на глаза набежали слезы… и как результат, жесткое лицо Мистера Индивидуальность, закрывавшее весь обзор, расплылось и стало нечетким. Но у Дэниэла были проблемы посерьезнее. Он пытался сделать вдох, судорожно хватал ртом воздух, перевернулся на бок и попытался очистить рот от крови, которая, казалось, заполнила пищевод.

Когда он, наконец, смог вдохнуть немного кислорода, Дэниэл открыл глаза, не понимая, когда успел их закрыть…

И увидел своего бывшего соседа вблизи.

Мужчина, сидя на корточках, улыбнулся.

— Знаешь, я обычно не промахиваюсь, но, кажется, сейчас я не учел свои чувства, когда нажимал на курок. — Выражение лица изменилось. — Я не хотел такого сценария, не с тобой. Но я немного уважаю тебя, дружище. На самом деле. Уважал, точнее. Не суть.

Дэниэл простонал:

— Лидия…

— Что? А, та женщина.

— Спаси… Лидию.

Мистер Индивидуальность нахмурился.

— Приятель, она слишком много знает. Прости.

— Добей меня сейчас. Сделай… что нужно. Только… спаси… ее. Ты должен мне.

Он отвел свои бледные, почти белые глаза в сторону.

— Я не просил тебя о том, что ты делал все эти годы.

— Мой. Должник.

— Я не могу защитить ее от Блэйда. Мне жаль.

Дэниэл пытался сесть. Сделать вдох. Заставлял себя жить, чтобы…

— Лидии не жить. — Мистер Индивидуальность навел пистолет Дэниэлу в лицо. — Да, ты выполнил свою часть сделки. Привел меня сюда. Но только потому, что я проследил за тобой. Что более важно — этой женщине известно слишком много, чтобы позволить ей жить…

Нападение было таким быстрым и мощным, мужчина не мог его почувствовать заранее… а Дэниэл лишь краем глаза уловил серо-коричневый мех.

Сбитому с толку, ему удалось поднять голову.

Серый волк с серебряной полосой на спине завалил бывшего соседа Дэниэла и вцепился ему в горло. Мужчина изо всех сил пытался отбиться, пытался дотянуться до своего пистолета, отпинывался и толкался. Но разъяренное животное было сильнее, клыки сверкали, рычание и рев словно вышли из ночного кошмара.

Борьба длилась недолго. Из яремной вены хлынула кровь, орошая челюсти волка, грудь, передние лапы… и когда открылась кровавая река, стало очевидно, кто победит в схватке.

Пистолет отлетел в сторону, человек начал ослабевать, и волк забрался на его тело и пошел в разнос: рвал одежду в клочья, кожу и мускулы до костей, трещали сами кости, которые он сплевывал или глотал.

Дэниэл наблюдал за происходящим. И когда волк отступил, облизывая пасть… а потом посмотрел на Дэниэла, тот мог лишь смеяться внутри себя.

После всего, после работы, которую он тайно выполнял для правительства США… он пойдет на корм животному. В лесу.

Волк сделал шаг в его сторону. Еще один.

— Убей меня, — прохрипел он. — Давай…

Волк издал рев боли и накренился в бок. Потом рухнул.

Последующее… не укладывалось в голове Дэниэла. И не потому, что он умирал от внутреннего кровотечения.

Когда появился охранник в черной униформе… тот, которого убил Дэниэл и которого во второй раз убил шериф, с те ми же чертами лица и оружием… волк забился в конвульсиях.

А потом животное изогнулось на еловых иголках, вцепилось когтями в землю, засучило ногами…

И это не все.

Трансформация не поддавалась объяснению. Мех начал втягиваться в поры, потом изменились лапы, становясь руками и ногами, человеческими руками и ногами. Грудь и живот волка также видоизменились, удлиняясь… становясь человеческими грудной клеткой и животом… тоже человеческим.

И, наконец, исчезла морда, формируя нос и подбородок, волчьи уши втянулись, меняясь… сама морда превратилась в лицо, которое он так хорошо изучил в свое время.

Лицо его любимой.

— Лидия..? — выдохнул Дэниэл в смятении и неверии.

Он наверняка умер.

— Лидия! — закричал он.

Как в замедленной съемке, новом витке ужасного сна, солдат в черной униформе вышел вперед и встал над ее обнаженным телом.

Пистолет взмыл вверх, но не высоко, целясь на ее обнаженную грудь.

На ее коже было много крови, но сложно сказать, была ли она ранена… или кровь принадлежала бывшему соседу Дэниэла.

— Нет… — Дэниэл перевернулся на живот и попытался подтащить себя. — Не тронь… ее…

Глаза Лидии открылись. И сфокусировав взгляд на нем, она прошептала:

— Прости.

— Лидия, я люблю тебя. — Он ничего не понимал, но это знал наверняка. — Я люблю тебя, все хорошо… я…

Он тащил себя к ней, думая, что сможет, хотя он отключится секунд через тридцать, хотя Лидия была на волоске от смерти, кое-что он мог сделать, чтобы спасти ее.

— Я тоже люблю тебя… Дэниэл…

Это были ее последние слова. Когда ее глаза закатились, он взревел от боли…

Раздалось рычание. Со всех сторон.

Вскинув голову, Дэниэл увидел выходящих из-за деревьев волков. Дюжина. Может, больше.

Охранник также встрепенулся, словно даже он завис на невероятном превращении Лидии из одного вида в другой.

У охранника не было времени прицелиться.

Волки бросились на него со всех сторон, и когда стая завалила мужчину, Дэниэл посмотрел на Лидию.

Последнее, что он сделал перед своей смертью — это как он потянул руку… и обхватил ее все еще теплую ладонь своей.

Посмотри на меня, — послал он ей мысль. Увидь меня.

Но для нее было слишком поздно.

И для него тоже.

Глава 48

Когда Лидия умерла, ее сознание сузилось до игольного ушка, исчезла целая вселенная ощущений и мыслей, когда-то их была огромная планета, а сейчас не осталось даже клочка земли.

Всего лишь игольное ушко.

Но она чувствовала руку Дэниэла в своей руке и знала, что он из последних сил держал ее, и она услышала его слова.

Те, что были обращены к мужчине, который стрелял в него… и те, что были обращены к ней, то, что он осознал и что потрясло его до глубины души: он любил ее. И он был верен ей до самого конца, несмотря на свою ложь в прошлом, несмотря на все, что она не понимала, но что уже не могла спросить.

Когда Дэниэлу было нечего терять, и он не знал, что она была здесь, он пытался защитить ее в своей миссии, в чем бы она ни заключалась. Он сделал все, что мог.

Он до конца держался за них и то, что между ними было.

На самом деле, ни о чем другом она и не могла просить.

Лидия пыталась сжать его руку в ответ. И когда она услышала, что волки заповедника напали, защищая ее, защищая его, она заплакала…

Спустя какое-то время в воздухе появился запах крови, а в лесу воцарилась тишина.

Открыв глаза в последний раз, Лидия посмотрела в лицо волка, которого они с Дэниэлем отпустили в лесу.

Спасибо, — мысленно она поблагодарила животное.

Волк фыркнул и опустил голову, потершись об нее, словно думал, как еще им помочь… и жалея, что не может отплатить большим за все, что она сделала для него.

И тогда она услышала повторяющий звук, грохот над головой.

Когда волк, посмотрев вверх, отступил назад, Лидия сосредоточилась на небе… не понимая, почему вертолет Си Пи Фален приземляется в паре сотен ярдов от них. Откуда женщина узнала…

Стая скрылась в деревьях, волки исчезли в тенях среди сосен. И тогда Лидия словно в тумане увидела, как мужчины в камуфляже выходят из леса вместе с носилками.

Женщину с короткой шапкой белых волос было сложно с кем-то перепутать, и в кои-то веки Си Пи Фален была не в деловом костюме. На ней также была камуфляжная униформа.

— Сердце не бьется.

Услышав мрачный мужской голос, Лидия застонала и повернула голову к Дэниэлу. Было сложно рассмотреть его из-за окруживших его мужчин и медоборудования.

— Катетер вставили, — сказал кто-то.

— Дефибриллятор подключен.

Когда тело Дэниэла вскинулось, она посмотрела на их руки.

Он отпустил ее руку. Сейчас именно она держала его.

Лицо Си Пи показалось в поле зрения Лидии.

— Мы тобой тоже займемся, не волнуйся.

— Спаси его, — единственное, что могла сказать Лидия, прежде чем отключиться. — Просто спасите его…

Глава 49

— Дэниэл!

Когда Лидия с криком вскинулась вверх и села, от боли, что пришла реакцией на ее зов, скрутило желудок и побелело перед глазами.

Со стоном она рухнула на что-то мягкое как подушка… о, это действительно была подушка. На самом деле, она лежала на кровати… больничной койке… с катетером в руке и пристегнутая к разнообразному оборудованию. На стене напротив висел телевизор, и в комнате не было окон. Деревянная дверь без замка была закрыта.

Но недолго.

Ее резко распахнули.

— Ты очнулась. Как ты себя чувствуешь?

Си Пи Фален все еще была в камуфляжной униформе, в которой появилась…

— Он жив? — выдавила Лидия. — Дэниэл жив?!

Женщина кивнула и поспешила закрыть дверь прежде, чем панель затворилась сама.

— Он все еще в операционной. Но они планируют перевести его.

Слезы подступили к ее глазам, и Лидия не стала их сдерживать. И когда плечо снова вспыхнуло болью, она осознала, что с этой стороны ее тело было в бандаже, даже рука.

— Все хорошо. — Си Пи подошла к койке и села. — Тебя накрыла паническая атака. Просто отпусти ее.

— Я подумала, что он умер. Я подумала… что тоже умерла.

Когда самый страшный эмоциональный срыв отступил, Лидия вытерла слезы полотенцем для рук, которое ей протянула Си Пи и потом содрогнулась, делая глубокий вдох.

— Ты в моей частной клинике. — Си Пи указала на оборудование и койку. — Здесь стандарты обслуживания на высоком уровне.

— Как ты узнала… где мы?

— Не только у вас камеры наставлены по всей горе.

Дыхание Лидии застыло в груди.

— Значит, ты видела, как я…

Си Пи опустила взгляд в пол… Лидия была уверена, что женщина крайне редко так делала.

— Видела, да. Это было… невероятно. — Женщина резко перевела взгляд. — Кажется, нам не нужно генерировать то, что уже существует, да?

Лидия попыталась подняться и не смогла.

— Не знаю, что и сказать.

— Не нужно ничего говорить… и нет, я ничего не сказала твоим друзьям.

— Друзьям?

Раздался стук в дверь. А потом Кэнди засунула голову в комнату.

— О, слава яйцам, — выдохнула пожилая женщина, полностью заходя в помещение. — Мне ужасно не идет черное, но на твои похороны пришлось бы надеть. На часок-другой.

Прямо за ней молчаливо возвышался шериф Иствинд, он держал свою шляпу в двух руках, а на его лице отразилось беспокойство.

Лидия накрыла глаза руками, чтобы скрыть слезы.

— Не начинай. — Кэнди прокашлялась. — Я, правда… черт. У кого есть салфетки?

Примерно двадцать минут спустя, когда шериф и Кэнди уехали, Лидия подумала о том, как это странно… что порой посторонние люди становятся семьей.

И она была рада видеть даже Иствинда, хотя у нее были вопросы, на которые не осталось сил, чтобы их озвучить. Например, что случилось после того, как Кэнди выполнила просьбу Лидии и отвезла ему документы Рика и дискеты Питера… какой была его реакция… и во что все это выльется в итоге. Но у нее возникло чувство, учитывая, что они были здесь вместе с Си Пи?

Что ж, у женщины были возможности, не так ли? И деньги. И власть.

И, на самом деле, Лидию не волновал внешний мир. Ей просто было все равно.

— Где Дэниэл? — спросила она. — Когда я могу увидеть его?

И тогда она увидела незначительную перемену на лице Си Пи.

— Что такое. — Лидия села выше на подушках, хотя все тело адски болело. — Ты должна сказать мне. Немедленно.

Си Пи расставила пальцы с французским маникюром и принялась изучать кончики ногтей, покрытых гель лаком.

— Что такое, — выдохнула Лидия. — Ты сказала, он выживет. Ты обещала…

— Он пережил операцию.

— Его парализовало? Он слеп? Что-то задело…

— Проблема не с его ранением.

Спустя долгую паузу Си Пи повернула голову. И у Лидии остановилось сердце при виде влажного блеска слез в холодных расчетливых глазах.

— У него рак.

— Что? — Лидия села, несмотря на боль. — Прости, что ты сказала…

— Он пробит им как решето. Легкие и печень. Тот факт, что он все еще жив — чудо. Мы нашли опухоли, когда сделали рентген груди перед операцией. Твердая четвертая стадия, хотя мы еще не определили первичную локализацию опухоли.

— Что… ты… он…

Си Пи потерла глаза и прокашлялась. Встав с кровати, она положила руки на бедра и уставилась на дверь.

Неподвижность женщины, пока она говорила, пугала до чертиков:

— Мы перевезем его в реабилитационную палату здесь, в особняке. Он может остаться так долго, как хочет, насколько нужно. Сейчас ты часть семьи, со всем своим багажом. Вы оба.

— Когда я смогу увидеть его?

— Как только он будет стабилен и придет в сознание. — Си Пи подошла к двери. Потом оглянулась. — Хорошо, что здесь нас не волнует закон о медицинском страховании, да?

— Он умирает?

Ее слова остались без ответа, и Лидия вцепилась за надежду, пусть и необоснованную. Но чудеса среди раковых больных случаются, правда? Чудеса постоянно происходят…

…ведь правда?

Глава 50

В своем сне Дэниэл бежал, бежал в ночи, в лунном свете по полю с цветами. А за ним галопом мчалась красивая серая волчица.

Каждый раз, когда он оглядывался через плечо, он видел ее, ее золотистые глаза светились от любви и обожания, счастья и верности.

Он смеялся.

Вдыхая большими глотками чистый, свежий весенний воздух, он смеялся…

Дэниэл резко распахнул глаза. Над головой… не было ночного лунного неба. Напротив него… не было цветочного луга, только чистая стена.

Но рядом с ним. Свернувшись в кресле. Прижав подбородок груди…

Была его волчица.

Словно почувствовав его внимание, Лидия открыла глаза, и тогда же где-то зажегся свет: он был таким ярким и ослепляющим, что ему пришлось накрыть глаза рукой.

— Что такое? — спросила она.

— Свет… такой яркий. Ты не видишь его?

— Нет никакого… Господи, у тебя инсульт…

Внезапно свет начал гаснуть, и он покачал головой.

— Нет… не инсульт. Это… странно. Просто яркая вспышка, когда ты очнулась.

Когда Лидия наклонилась к нему, в ее глазах блестели слезы.

— Я выкарабкался?

— Да… ты выкарабкался.

Их взгляды встретились, и Дэниэл ощутил, как боль покидает его. С другой стороны, любовь исцеляла, не так ли?

— Хорошо, что сейчас не ночь, — сказала она.

— Почему?

— Потому что тогда я была бы твоим прошлым. А не будущим. Это — покров. Сейчас раннее утро.

Он взял ее руку… или она взяла его.

— Я хочу быть… твоим всем.

— Уже.

— Ты в порядке? — спросил Дэниэл.

— Да. — Она прокашлялась. — И мы в лаборатории и клинике Си Пи Фален. Это длинная история.

С этими словами Лидия отвела взгляд и опустила голову. Он сжал ее руку, привлекая ее внимание.

— Ты красивая, — прошептал он. — Для меня. Такая, какая есть.

Слезы задрожали на ее ресницах словно кристаллы, и когда они покатились по ее щекам, Дэниэл хотел стереть их, но у него не было на это сил.

— Ты уверен? — хрипло выдохнула она.

— Мне не обязательно понимать что-то. Я просто знаю, что люблю тебя. Такой, какая ты есть.

Когда он повторил эти слова, она заплакала еще сильнее. А потом опустила голову, прижимаясь лбом к их переплетенным рукам.

— Я тоже люблю тебя, Дэниэл.

В последовавшей тишине, которая прерывалась размеренным пиканьем оборудования, воздух был мирным и теплым… и не благодаря морфию в его крови. Он просто был рад смотреть на Лидию… потому что с каждым ее вдохом, с каждой эмоцией на ее лице и движением ее тела… он убеждался в том, что она жива.

И — срань Господня — он тоже.

— Ты спасла мне жизнь. — Дэниэл улыбнулся. — Суси. «Волк» по-фински.

— Да. Мой дедушка.

Он сделал глубокий вдох, испытывая прилив сил откуда-то изнутри.

— Лидия, я работаю на правительство. На тайное агентство, которое защищает набор и чистоту генов хомо сапиенс. Оно было учреждено после экспериментов, которые имели место в семидесятых или восьмидесятых. Я приехал сюда, чтобы прекратить то… ну, что делала Си Пи Фален. Иронично, где я в итоге оказался, да? И да, мне известно все об этой лаборатории и ее клинике.

Он слегка закашлялся, и когда Лидия побледнела, он провел рукой по воздуху.

— Не волнуйся. Меня не впервые оперируют. Я переживу… хотя, по всей видимости, я в большом долгу у этой женщины с белыми волосами.

— Значит, ты — правительственный агент?

— Иствинд был прав. Дэниэл Джозеф не мое настоящее имя, но я живу с ним уже очень долго. Сейчас это мое имя. И я знал, что значила твоя фамилия… хотя считал это просто забавным совпадением. — Он сделал глубокий вдох и попытался не дать кашлю завладеть им. — Когда-нибудь ты мне расскажешь? Всю историю?

Она не сразу ответила.

— Да. Однажды я все расскажу.

— Мне нравится, как это звучит. — Когда она снова на него посмотрела, Дэниэл улыбнулся. — «Однажды» означает, что у нас есть будущее.

К ее глазам снова подступили слезы, забивая тем самым кол в его сердце.

— Что? Что не так?

Увидев ее слезы, он понял, что даже морфий не заглушит ту боль, что вспыхнула в его груди. Он не хотел, чтобы Лидия расстраивалась.

И тогда он догадался, что, возможно, он ошибался.

— Слушай, — сказал он. — Если ты думаешь, что у нас ничего не выйдет из-за того… что я увидел… я сделаю все, что нужно. Поклянусь чем нужно. Ты должна быть уверена в том, что твоя тайна уйдет со мной в могилу, и я всегда защищу тебя.

Черт, и были ведь другие в Федеральном бюро по генетике.

Кто отыграется на нем за то, что он не вывел лабораторию Си Пи Фален на чистую воду.

Кто будет преследовать Лидию по той же причине.

Последствия реальности, в которой они оказались, проносились в его голове, когда огромная печаль изменила цвет глаз Лидии.

На него обрушилось гробовое молчание.

— Это ведь тут не при чем? — сказал он мрачно.

Лидия медленно покачала головой, и от этого жеста его проморозило до костей.

— Что они нашли, — спросил Дэниэл мертвым голосом. — Что они обнаружили во время операции?

***

Он знает, — подумала Лидия.

Сидя сбоку от его больничной койки и пытаясь окончательно не разреветься, у нее возникло чувство, что он не сильно удивится.

Кто бы мог подумать, что ее волчья половина — станет наименее шокирующей новостью, с которой им придется иметь дело?

— Давай я позову врача? — предложила она.

Она собиралась встать, но Дэниэл схватил ее за руку удивительно сильной хваткой.

— Нет. Я хочу услышать это от тебя.

Когда она засомневалась, он сказал:

— Лидия, мне страшно.

Опустившись на больничную койку, она взяла обе его руки в свои. И сказала сдавленно:

— Я люблю тебя. Я хочу сказать это снова перед тем, как…

Его улыбка одним уголком рта разбивала ей сердце.

— Потому что после того, как ты выдашь мне правду, я не смогу ничего услышать, да? Ну, я рад слышать твое признание. — Он изучал ее лицо взглядом. — Помнишь, ты спрашивала, почему я остался? Какое слово ты использовала?

Когда она кивнула, Дэниэл сжал ее руку.

— Любовь. Вот почему я остался. Думаю, я полюбил тебя при первой нашей встрече.

— Я тоже. — Она тихо всхлипнула. — Как только увидела тебя, я знала… что с этого момента все изменится.

Дэниэл моргнул.

— Несмотря на полное отсутствие у меня чувства юмора?

— Я по-прежнему считаю, что ты недооцениваешь свой потенциал на этом поприще.

— Тогда давай проведем следующие пятьдесят лет в спорах об этом, неплохо звучит? Отлично. Так и запишем.

Лидия побледнела и не смогла скрыть это. С другой стороны, она хотела быть честной с ним. Должна была.

Дэниэл сделал глубокий вдох.

— Ладно, выкладывай. Просто скажи как есть, мы все решим. Хотя, учитывая, что придется уволиться, я потеряю медицинскую страховку, поэтому…

Когда он замолчал, Лидия почувствовала, как слезинка скатилась с ее глаза. Нетерпеливо смахнув ее, она хотела быть сильной. Должна была.

— Дэниэл, твои легкие.

Он легко опустил руку на грудь, поверх белых бинтов.

— У меня пневмония?

Когда она медленно покачала головой, он выругался. Отвел взгляд. И снова выругался.

— Сукин сын. Тот гребанный кашель.

— Дэниэл, и печень тоже.

Он закрыл глаза и какое-то время молчал. А потом он поднял веки и, смотря в потолок, кивнул.

— Я начал кашлять с кровью примерно шесть месяцев назад. Я отмахивался, говорил себе, что ничего страшного, ведь это происходило нечасто. И я чувствовал ужасную усталость и тошноту. Худел. Я просто думал, что это… ну, сейчас я знаю, что это.

— Мне так жаль. — Она погладила его руку. — Я не… ты сам сказал. Мы справимся вместе, хорошо? Вместе мы сможем справиться.

Тишина в комнате стала такой громкой, она буквально кричала. А, может, крик раздавался в ее голове, завывание от боли из-за несправедливости многократно увеличивало любой шум.

Встретить любовь всей жизни, мужчину, который узнал о ней невероятную правду и все равно принял ее… только чтобы потерять его, когда они только начали? Судьба, ты издеваешься?

— Мне нужно больше информации, — сказал он, наконец. — Я хочу знать, какой именно… все должен знать. Может, у нас будет чудо. Или хорошие новости или…

— Все верно. — Лидия кивнула и свернулась на его груди. — Мы будем на это надеяться. Я буду об этом молиться. И ты тоже.

Она потянулась к затылку.

— Вот, это иконка моего дедушки со Святым Христофором. Ты будешь носить ее.

Когда Дэниэл попытался поднять голову, она помогла ему, и тонкая золотая цепочка едва сошлась вокруг его шеи. Но когда он снова расслабился на подушках, Лидия оправила подвеску своего дедушки.

— Дедушка бы одобрил, — сказала она. — Это он вывел меня к тебе, тогда, к лесу. Он появился передо мной… и привел меня к тебе, чтобы я тебя спасла.

— И вот мы здесь, — пробормотал Дэниэл тихо.

— Мы просто должны молиться о хороших новостях. И планировать дальнейшие действия.

Глава 51

В Колдвелле в особняке Братства, Хекс отдыхала на диване в бильярдной, наблюдая как Джон Мэтью, Куин, Ви и Бутч грызутся за право первыми сыграть на любимом всеми столе. Хотя здесь были и другие, но центральный стол, как все считали, приносил удачу.

Она не знала. И не играла с шарами.

Ну, с такими шарами.

Когда Джон Мэтью посмотрел на нее и задвигал бровями, стало очевидно, что они с Куином играют первыми. Победитель в матче сыграет со следующим в очереди, и так по кругу. Пока не наступит рассвет, и Фритц не накроет шикарный стол для Последней Трапезы, которой можно накормить львиный прайд.

Не меньше.

Тем временем, по дому бродили домочадцы. Разговаривали. Смеялись. Отдыхали.

Редко когда у всех сразу был выходной, но Роф начал эту традицию пару месяцев назад, и казалось, она прижилась. И когда свободное время приходилось на воскресенье, у Хекс не было необходимости ехать в свои клубы.

Поэтому вот она. На диване. Твердо решившая не думать о том, что она игнорировала…

Стакан грейпфрутового сока появился перед ней и, дернувшись, она посмотрела на Ривенджа. Принимая дозу витамина С, она спросила:

— Как, черт возьми, ты уговорил Лэсситера подпустить тебя к его соковыжималке?

Король симпатов сел рядом с ней, держа свой стакан с имбирным элем.

— То, чего он не знает, не сможет причинить ему вред.

— Сказал как истинный гражданин Колонии.

— Да брось, есть иной способ выразить благодарность.

Она отсалютовала ему бокалом.

— Спасибо.

Под складками длинной норковой шубы, которую он носил даже, когда в комнате было выше семидесяти градусов, Рив скрестил ноги в коленях и убедился, чтобы полы шубы были плотно сведены… А жаль. На нем был отличный темно-серый шерстяной костюм, который весьма бы одобрил Бутч — второй главный шмоточник в этой комнате.

— Кстати, о симпатах, — протянул Рив. — Знаешь, что в них на самом деле раздражает?

Посмотрев на него, Хекс смело встретила аметистовый взгляд. Ви недавно освежил Риву ирокез, подровняв бока и макушку, и волосы сейчас торчали всего на два дюйма вверх. Устроившись на кожаном диване, Ривендж выглядел как опасный хищник, даже в своей расслабленной позе.

— Думаешь, я забыла? — Она отпила сок, и сладкий вкус ее взбодрил. Хороший бонус. — Или дело в том, что ты — Король всех социопатов и…

— Симпаты видят то, что скрывают другие. — Его мерцающий взгляд скользнул по бильярдному столу и остановился на Джоне Мэтью, который склонился с кием в руке, собираясь ударить по шару. — Мы знаем то, что другие не хотят выставлять напоказ.

Хекс напряглась.

— Невежливо читать чужую сетку.

— Ну, так прочитай мою, и будем квиты. И я честно отвечу, что ты можешь найти у меня. В отличие от тебя. Если бы я спросил тебя, как твои дела, ты бы солгала и выдала ведро чуши о прекрасном беспробудном сне и том, как… — Его фиолетовые глаза метнулись в ее сторону. — …у тебя все тип-топ.

Покачав головой, Хекс прохладно улыбнулась.

— Ты, гребаный при…

— Нет, придурок — твой брат.

— Так, я не собираюсь сейчас обсуждать Блэйда. И меня радовала эта ночь, пока ты не заявился…

— Твоя сетка сыпется в труху.

Хекс моргнула. Потом начала вставать.

— И на этой ноте я возьму этот грейпфрутовый сок и…

Рив схватил ее за руку.

— Я тут не в бирюльки играю, женщина. Твоя сетка рушится. Ты понимаешь, что это значит?!

Когда она дернула запястье, Рив отпустил ее.

— Да, у меня есть небольшие проблемы со сном, — пробормотала она. — Ничего серьезного.

Например, она не спала с той поездки на Дир Маунтин, после разговора… с тем существом.

Оборотень.

Когда слово рикошетом пронеслось в ее разуме, Хекс попыталась проигнорировать его. Попыталась проигнорировать… очевидное беспокойство на жестком, беспощадном лице Рива.

В этот момент зазвонил ее мобильный, и она дернулась, заливая все грейпфрутовым соком.

— Ты захочешь ответить на этот звонок, — мрачно сказал Рив.

— Почему?

— Я попросил их позвонить тебе.

— Кого их?

— Ответь. На. Звонок.

Если бы это был кто-то другой, кто угодно на этой планете… Ну, исключая Джона Мэтью… она бы послала засранца к черту. Но когда ее накрыло странное чувство, она взяла вибрирующий телефон и…

И ответила. На звонок.

— Алло? — краем глаза она увидела, как Джон Мэтью отрывает взгляд от своего третьего удара, словно вел мысленные дебаты о том, стоит ли ему подойти к ней и узнать, все ли в порядке.

— Алло, — сказала она уверенней. — Скажи уже что-нибудь.

— Это Алекс Хесс? — раздался низкий мужской голос.

— Да.

— Мне нужно поговорить с вами. О лабораториях. И да, о тех, о которых известно нам обоим.

Хекс перевела взгляд на Рива. Ее старый друг, товарищ симпат, ее Король по второй половине, смотрел на нее взглядом, который она никогда прежде не видела на его лице.

Откровенный страх. За нее.

В следующее мгновение она услышала голос прозрачного существа: Не это — твой вопрос.

— Кто ты, черт подери? — спросила она.

— Я не знаю, кто я. Но мне нужно поговорить с тобой.

Когда предчувствие накрыло ее, Хекс посмотрела на Джона Мэтью. Он сделал удар и встал в стороне, смотря на нее.

Он — ее любовь, в которую она никогда не верила, самое чистое в ее жизни, незапятнанное ее плохой стороной… и тем, что с ней сделали много лет назад.

Мое дитя, перед тобой — дорога. Она будет длинной и опасной, и сейчас ты не знаешь, что найдешь в ходе своих поисков. Но если ты не начнешь… то никогда не дойдешь до конца.

— Я не знаю, что ты должна сделать, — сказал Рив тихо. — Но ты должна с собой разобраться. У тебя осталось мало времени.

— Алекс Хесс? — раздался голос в трубке.

— Если твоя сетка разрушится, — продолжил Рив, — психоз завладеет тобой, и все, кого ты любишь, потеряют тебя, даже если ты продолжишь жить и дышать.

Охваченная ужасом, Хекс посмотрела на Джона Мэтью. И могла думать лишь о том, как сильно его любит.

— Да, — услышала она себя. — Я встречусь с тобой. Скажи когда и где.

Эпилог

Три недели спустя, в не по сезону теплую ночь, Лидия вышла из особняка Си Пи Фален на террасу, решив, что свитер ей не понадобится.

Когда Дэниэл не последовал за ней, она оглянулась в профессионально обставленную кухню.

Через открытую раздвижную стеклянную дверь она увидела его у кухонного гарнитура, он смеялся и говорил что-то повару. Потом он повернулся к ней. Направился к ней. Улыбнулся ей.

Он был таким же, как и всегда, высоким и сильным.

Было сложно поверить, что он умирает. Что под этой гладкой кожей и все еще мощными мускулами свирепствовали раковые клетки, делились и благодаря кровоснабжению распространялись по организму.

Было сложно поверить, что их время было так ограниченно.

Сегодня в три двадцать один ночи… не то, чтобы она засекала… они получили подтверждение тому, что рак легких добрался и до его мозга.

Вскоре качество его жизни резко пойдет на спад… потому что он отказался от лечения. После того как команда врачей Си Пи Фален изучила все снимки, и они переговорили с другими экспертами по стране, составили некоторое подобие плана…

Дэниэл сказал «Нет, спасибо».

Никакой химиотерапии. Лучевой терапии. Ничего, только меры, облегчающие боль.

Она не винила его. Шесть относительно хороших месяцев без лечения или девять ужасных. Зачем рушить то, что у них осталось? Время, которое им осталось…

— Пенни за твои мысли? — спросил Дэниэл, выходя наружу и закрывая за собой дверь. — Или ты хочешь оставить их при себе?

— Просто вспомнила, чем мы занимались наверху в джакузи.

— Оу… мне нравятся такие мысли. — Он сделал глоток «Джека» с содовой… и, закашлявшись, Дэниэл быстро сгладил этот кашель… ведь если игнорировать проблему, то ее не существует. — Мне очень нравятся такие мысли.

Когда он обнял ее и прижал к себе, Лидия вплавлялась в его тело и с удовольствием ответила на поцелуй. В лучах заходящего солнца, купаясь в теплом воздухе, она жадно впитывала вечность, которую они ловили в каждом мгновении вместе.

Когда Дэниэл отстранился, она огладила его лицо руками.

— Прости, — прошептал он.

— За что?

— Что приближаю наш конец такими темпами.

— Боже, ты же не виноват. — Лидия покачала головой. — Дэниэл, это не твоя вина.

— Хочу, чтобы ты знала, что последние три недели были лучшими в моей жизни. И что бы ни ждало нас впереди, я не мог ожидать большего, я не заслужил большего. Ты лучшее, что произошло со мной.

— Я чувствую то же самое. — Когда на его лице поступила мрачная отстраненность, она спросила: — Что такое?

Взяв ее за руку, Дэниэл подвел Лидию к кованой мебели. Разумеется, они устроились на двухместном диванчике. Она хотела быть максимально близко к нему, и он чувствовал то же самое.

Дэниэл покрутил стакан с «Джеком» в руке.

— Я хочу кое-что сделать перед своей смертью.

Лидия сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Давай сделаем это, о чем бы ни шла речь…

— Мы найдем твою семью, твой народ.

Она вскинула бровь.

— Я же говорила, мой дедушка умер…

— Я не про эту семью.

— Ох…

Дэниэл взял ее руку и потер центр ладони подушечкой пальца.

— Я не оставлю тебя одну в этом мире. Есть другие, такие как ты. Где-то. И у меня есть человек, который поможет нам найти…

— Да брось, Дэниэл. Это не роман Стивена Кинга. По-твоему… где-то в лесу есть логово оборотней?

— Мы найдем твой народ, чтобы ты не была одна. После моей смерти.

Лидия посмотрела на задний фасад огромного особняка Си Пи Фален. Подумала о Кэнди и шерифе Иствинде, которые регулярно приезжали сюда с тех пор, как узнали о раке Дэниэла.

События, случившиеся в Проекте по исследованию волков, были проданы прессе и полиции штата под маской лжи: Рик убил Питера из-за банальной растраты, которая не имела никакого отношения к генетическим экспериментам. В прошлом или настоящем. Новости быстро прогремели и забылись… после того как двадцати четырех часовой цикл новостей не закончился, и шокирующие новости вытеснило что-то посвежее.

А Лидия по-прежнему работала в проекте по исследованию волков. По крайней мере, на бумагах.

В действительности она не покидала территорию Си Пи Фален с тех пор, как ее транспортировали сюда с пулевым ранением. И она не уедет. Дэниэла пригласили остаться здесь и получать лечение, облегчающее боль, и он согласился.

Поэтому нет, они никуда не поедут.

— Но я думала, ты сказал, что для меня там небезопасно. — Она сосредоточилась на линии горизонта. — Что из-за последних событий твое Агентство будет искать меня. Не оставит в покое Си Пи.

Мрачно выругавшись, он поставил стакан в стороне.

— Я не могу оставить тебя здесь… не зная, что у тебя есть люди, которые тебя понимают и смогут защитить.

Она подумала о волках в заповеднике, том, как они пришли и окружили их. Защитили их. Спасли их обоих.

— Поэтому ты отказался от лечения, да? — Она поддела рукой его подбородок, когда Дэниэл отвел взгляд. — В этом причина.

— Лидия, у меня осталось не так много времени. И я нашел кое-кого, кто, как мне кажется, поможет нам. Я использовал свои каналы, чтобы достать контакты. Это женщина по имени Алекс Хесс. Я не встречался с ней лично, но знаю кое-кого, кто видел ее. Говорят, она знакома с экспериментами на тех дискетах.

— Она работала в лабораториях?

— Я не знаю, но мой источник говорит, что она проводник. Что она поможет, если захочет.

Лидия покачала головой.

— Слушай, я не хочу тратить время, которое нам отведено…

— Прошу. Это моя последняя миссия. Я хочу завершить… свое последнее дело. Ради тебя.

С покорным вздохом она устроилась на его груди и…

— Жаль, что все сложилось именно так, — сказал он хрипло.

Забавно, она думала сейчас об этом.

Лидия посмотрела в его лицо.

— Любовь бессмертна. Она переживет все беды. — Она подумала о том, как видела его покров. И когда он увидел ее. — Ты мое будущее, неважно, сколько времени у нас осталось.

— И ты для меня все.

Они поцеловались. И еще.

— И хорошо, если это так для тебя важно, — сказала Лидия, снова погладив его лицо, — Я встречусь с этой женщиной. Но мой основной фокус на тебе. Сейчас только ты для меня имеешь значение.

— Это поможет мне… уйти, когда придет время.

Лидия закрыла глаза, когда их защипало от слез. Последние пару недель она тщательно сдерживала эту плотину… потому что если она расклеится, то будет рыдать до посинения.

А придет время, когда она должна будет быть сильной за двоих.

— Все нормально, — сказал Дэниэл с грустью. — Сейчас я здесь я рядом с тобой… Сейчас.

Послышался звук отодвигаемой двери, а за ним — цокот шпилек по террасе.

Лидия сделала глубокий вдох и улыбнулась Си Пи:

— А вот и наша хозяйка с самым… — Она нахмурилась. — Ты в порядке?

Си Пи Фален никогда не мешкала и ни в чем не сомневается. И она никогда не подбирала подходящие слова.

Но когда женщина начала вышагивать туда-сюда на фоне заката, ее профиль был испещрен мрачными линиями.

— Ладно, — сказал Дэниэл сухо. — Думаю, за последние недели я доказал, что умею принимать плохие новости. Или вы не читали отчеты о моих патологиях и МРТ-снимки?

Когда Си Пи повернулась к ним обоим, она снова помедлила.

И потом произнесла слова, которые изменили буквально все:

— Что, если я скажу, что у тебя есть другой вариант?

— В противовес скорой смерти? — протянул Дэниэл, взял руку Лилии и поцеловав тыльную сторону ладони. — Без обид, но я не хочу, чтоб меня пичкали лекарствами и кололи…

Си Пи посмотрела на Дэниэла.

— Что, если я могу дать тебе новую жизнь? С помощью лечения.

КОНЕЦ

Продолжение истории Лидии и Дэниэла читайте в книге «НАВЕКИ».

Дата релиза — лето 2022 г.

Примечания

1

Сима — финский напиток. Сима напоминает известную во многих странах медовуху или медовое вино. Финская медовуха, правда, готовится без добавления мёда, но зато с лимоном, за счет чего имеет освежающий вкус и аромат. Медовуху стали изготавливать в Финляндии с начала восемнадцатого века, в основном в помещичьих усадьбах, по причине дороговизны основных компонентов — мёда и сахара.

2

Ваппу — один из самых главных праздников Финляндии — начинается 30 апреля и плавно перетекает в Первомай, официальный выходной день. Этот праздник, словно многоцветный ковер, созданный искусными переплетениями финско-шведской истории, мистики, религии и современных традиций.

3

ПИВ — здесь и далее — сокр. Проект исследования волков.

4

Лови кардио — от карпе дием — лови момент.

5

«Аме́рикан Экспре́сс Ко́мпани» — американская финансовая компания. Известными продуктами компании являются кредитные карты, платежные карты и дорожные чеки.

6

Diners Club International — компания, выпускающая пластиковые карты.

7

Район на северо-западе США, в который входят штаты Орегон и Вашингтон. Иногда к нему относят северную часть штата Калифорния и канадскую провинцию Британская Колумбия.

8

Инженю.

9

Drano — это средство для удаления засоров для раковин, туалетов.

10

Windex — это американский бренд очистителей для стекла и твердых поверхностей, который был изобретен компанией Drackett в 1933 году.

11

Журнал Outdoor Media — профессиональное отраслевое издание, посвященное индустрии наружной рекламы.

12

«Сия́ние» (англ. The Shining) — фильм ужасов режиссёра, сценариста и продюсера Стэнли Кубрика, снятый в 1980 году по мотивам одноимённого романа Стивена Кинга. Главные роли исполняют Джек Николсон, Шелли Дюваль и Дэнни Ллойд.

13

ИГА — Австралийская сеть супермаркетов.

14

Даркнет (англ. DarkNet, также известен как «Скрытая сеть», «Тёмная сеть», «Теневая сеть», «Тёмный веб») — скрытая сеть, соединения которой устанавливаются только между доверенными пирами, иногда именующимися как «друзья», с использованием нестандартных протоколов и портов.

15

«Стоуaфер» (Stouffer's) — это марка замороженных полуфабрикатов, в настоящее время принадлежащая Nestlé.

16

Ситком о злоключениях городского невротика, стэнд-ап комика Джерри Сайнфелда и его настолько же неврастенических нью-йоркских друзей, невеста Джорджа, отравилась, заклеивая тонну приглашений на свадьбу. Конверты оказались дешевыми и ядовитыми (по иронии их выбирал Джордж), она заклеивала их облизывая.

17

Dropbox — файловый хостинг компании Dropbox Inc., включающий персональное облачное хранилище, синхронизацию файлов и программу-клиент.

18

Марта Хелен Стюарт — американская бизнесвумен, телеведущая и писательница, получившая известность и состояние благодаря советам по домоводству.

19

Массажное кресло.

20

Американский комик британского происхождения. Широкую известность приобрёл благодаря своим коротким шуткам. В то время, как многие комики того времени рассказывали со сцены короткие истории, Хэнни Янгмэн использовал в выступлениях только однострочные шутки, иногда играя на скрипке.

21

«Мэйс» — перцовый баллончик.

22

«Бриджертоны» — американский костюмный телесериал от Netflix производства Криса Ван Дусена и Шонды Раймс.

23

26,6 по Цельсию.

24

Live at Five — Местная вечерняя телевизионная новостная программа, которая транслировалась на WNBC, флагманской телевизионной станции NBC в Нью-Йорке.

25

Лаба́з, лавас — разновидности хозяйственных или жилых строений; продуктовый склад, лавка, крытый навес; охотничий помост на деревьях.

26

Budweiser — пиво низового брожения, светлый лагер, один из самых популярных сортов пива на рынке США.

27

Ламар Деметрис Джексон — младший — американский футболист, квотербек клуба НФЛ «Балтимор Рэйвенс». Самый ценный игрок НФЛ, участник Пробоула и обладатель награды Берта Белла по итогам сезона 2019 года.

28

«Большой ремонт» — американский комедийный телевизионный сериал, выпущенный телекомпанией ABC. В 90-х годах он был одним из самый популярных комедийных сериалов.

29

Дедушка (отец отца или матери) на финском яз.

30

Jeopardy! (с англ. — «Рискуй!», дословно «опасное положение») — американская телевизионная игра-викторина, автором которой является Мерв Гриффин.

31

СВУ — самодельное взрывное устройство.

32

Deere & Company — американская машиностроительная компания, выпускающая сельскохозяйственную, строительную и лесозаготовительную технику. Крупнейший в мире производитель сельскохозяйственной техники.

33

Domino Sugar Refinery — это многофункциональное предприятие, бывшее предприятие по переработке сахара, расположенное в Бруклине, Нью-Йорк.

34

То́мас Ке́ннерли «Том» Вулф-младший (англ. Thomas Kennerly «Tom» Wolfe, Jr.; 2 марта 1930, Ричмонд, штат Виргиния, США — 14 мая 2018, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США[16]) — американский журналист и писатель, пионер направления «новая журналистика» в литературе.

35

«Волк с Уолл-стрит» (англ. The Wolf of Wall Street) — американская чёрная кинокомедия режиссёра Мартина Скорсезе, основанная на одноимённых мемуарах Джордана Белфорта и вышедшая в мировой прокат 25 декабря 2013 года.

36

RadioShack — американская компания, сеть розничных магазинов по продаже электроники, расположенных в Северной Америке, Европе, Южной Америке и Африке.

37

«Стальные магнолии» (англ. Steel Magnolias) — кинофильм режиссёра Герберта Росса, вышедший на экраны в 1989 году. Экранизация одноимённой пьесы[en] Роберта Харлинга. Премия «Золотой глобус».

38

«Rolaids» — средство от изжоги.

39

Джон Хьюз — американский кинорежиссёр, сценарист и кинопродюсер. Среди его работ такие фильмы, как «16 свечей», «Клуб «Завтрак»», «Феррис Бьюллер берёт выходной», «Каникулы», три фильма серии «Один дома», «Бетховен», «101 далматинец» и многие другие.

40

ОАК — общий анализ крови.

41

16 градусов по Цельсию.

42

Слова Рика, глава 24.

43

«RatX», «Kaput» или «d-Con» — средства для уничтожения крыс.

Content

Дж. Р. Уорд
Присвоенный

Информация о переводе:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Эпилог

Примечания