Лиза Джейн Смит

Спасение: Невидимый

Глава 1

«Дорогой Деймон,

Вчера я была счастлива. Это не был мой обычный свет, это было дикое, пламенное счастье, которое бежало по моим венам словно огонь.

Я знала бы, даже без тонкой ниточки связи между нами, что это пришло от тебя. Что ты делал? Где ты был вчера?

Я рада что ты счастлив, Деймон.

Я скучаю по тебе. Благодаря связи, скованной Стражами, мы на самом деле недалеко друг от друга. Я постоянно чувствую низкочастотный гул, приходящий от тебя ко мне. Но я так хочу тебя увидеть.

Я не могу поверить, что прошло 4 года. Я думаю о том, как мы попрощались, о том последнем вечере в колледже (Dalcrest College), о связи между нами… такой новой, и как я плакала, и я продолжаю думать, что могла уговорить тебя остаться.

Стефан тоже по тебе скучает. Мы продолжаем говорить, что в ближайшее время возьмём несколько недель и найдём тебя, где бы ты ни был.

Стефан может показать мне улицы, по которым не ходил веками, а ты можешь отвести нас в самые горячие ночные клубы, и мы снова будем все вместе.

Как семья.

Иногда мне кажется, будто я теряю столько моего прошлого. Тетя Джудит сказала вчера, что хочет продать наш дом в Феллс Черче и переехать в Ричмонд. В этом есть смысл: Роберту не придётся так далеко ездить на работу, а моя младшая сестра сможет пойти в хорошую городскую школу.

И в конце концов, я там больше не живу.

Но я не могу перестать вспоминать о том, как мы с моей мамой украшали мою комнату перед тем, как ее не стало, о том, как много ночей Бонни,

Мередит, Кэролайн и я проводили там время, устраивая ночевки и рассказывая друг другу секреты. О том, как ты и Стефан, оба, держали меня в своих руках, в разное время и по разным причинам.

Я могу попрощаться с этим домом, даже если мне будет больно от этого, но я не могу попрощаться с тобой. Пожалуйста, Деймон, обещай мне, что мы увидимся», — писала она ему по электронной почте.

«Но ты и так знаешь, что я скучаю по тебе, — печатала девушка. — А сейчас есть кое-то, о чём я должна тебя предупредить».

Елена отвлеклась от ноутбука и обвела взглядом гостиную. Всё в их со Стефаном квартире было таким безмятежным. Тёплый, золотистый свет от лампы освещал бледные стены, завешанные репродукциями с художественных выставок, которые они со Стефаном посетили: абстракция двух обнимающихся фигур, растворяющихся друг в друге; суровое лицо ангела Возрождения; бескрайнее поле диких цветов. Младшая сестра Елены, Маргарет, усмехающаяся с фотографии, снятой в в день окончания средней школы, стоящей на столе около дивана; на другом фото — Бонни и Елена, стоящие в серебристых платьях подружек невесты по обе стороны от Мередит, чьё лицо сияет в редкой улыбке. Тяжёлые парчовые занавески прикрывали окна, закрывая тьму. Сэмми, их длинношерстный белый кот, роскошно растянулся на диванной подушке, и только кусочек одного из золотистых глаз показывал, что он проснулся.

На верхушке массивного шкафа из красного дерева лежала небольшая коллекция вещей, привезённых Стефаном из путешествий по миру: несколько золотых монет, кинжал с рукоятью из слоновой кости, каменная чаша в серебре, золотые часы-кулон и небольшой железный сундук. И, наконец, самая последняя деталь его сокровищ: шёлковая лента для волосы абрикосового цвета, заляпанная грязью, которую Елена когда-то потеряла на кладбище.

Елена вспомнила когда она впервые увидела все эти предметы в комнате Стефана в Феллс Черче, в те времена, когда он был таинственным, практически пугающим, незнакомцем.

Сейчас она знала историю каждого из предметов и понимала все эти талисманы из прошлого Стефана.

Тихая квартира была практически полной противоположностью месту, где сейчас находился Деймон, вероятно, полному ярких огней и быстрых автомобилей. Елена так долго переживала, но здесь, в уютном доме, который они со Стефаном создали, она была довольна.

Конечно, они никогда полностью не были в безопасности. Но со времён поражения Клауса пять лет назад ничего более опаснее молодого оборотня-изгоя или новообращённого вампира, пересекающего территорию Далкреста, не было. Они должны были пойти дальше от дома, чтобы бороться с истинным злом; здесь же они чувствовали себя защищёнными.

И она была счастлива. Очень.

Просто было… постоянное чувство опасности, которое в последнее время подкрадывалось к ней, скользя тенью в её мечтах, двигаясь в уголках сознания.

А в центре этой опасности Елена неоднократно чувствовала темноту Деймона, его жгучее присутствие.

Нахмурившись, она начала набирать снова.

«Где бы ты сейчас не находился, Деймон, пожалуйста, будь осторожен. Я просто знаю, что что-то не так. Я попробовала выяснить, что это такое — растягивала мои силы Хранителя и даже вызывала Андреаса из Коста-Рики, чтобы посмотреть вдруг он знает способ определить, что я чувствую — но я не могу понять что это.

Все что я знаю, это то, что произойдет что-то ужасное. И, так или иначе, ты в этом участвуешь. Пожалуйста, Деймон, будь осторожен. Мне нужно, чтобы ты был в безопасности».

Елена нажала кнопку «Отправить» как раз тогда, как послышался поворот ключа в замке. Сэмми спрыгнул с дивана в одном плавном движении. Елена тоже вскочила и поспешила к двери.

«Стефан! — воскликнула она, потянув на себя дверь. — С возвращением!»

Хотя Стефан и был таким близким и необходимым, как воздух, но его вид всё ещё иногда заставлял Елену делать шаг назад. Он был настолько красив, с его классическим римским профилем, его тёмными кудрями, в которые ей так и хотелось запустить пальцы. Его нижняя губа изогнулась в чувственную линию, когда он улыбнулся, его лицо стало таким открытым, каким только Елена могла его видеть, и она подбежала вперёд, чтобы поцеловать его. Девушка вложила в поцелуй всю свою любовь и почувствовала в ответ любовь Стефана, тёплую и обнадёживающую.

Сэмми покрутился вокруг их лодыжек, обнюхал Стефана, а затем пошёл прочь, покачивая хвостом.

Наконец Елена отстранилась, посмотрела на Стефана и увидела, что несмотря на тёмные круги под глазами цвета зелёных листьев его лицо выражало безмятежность. Значит, охота прошла удачно.

Он в безопасности; Мередит в безопасности. Елена вздохнула с облегчением и положила голову на его плечо. Он дома, и теперь всё будет хорошо.

Его руки обвились вокруг неё. Кожа его куртки была гладкой под её щекой. Но затем она почувствовала что-то липкое на своём лице. «Стефан?» — спросила она, отстраняясь и трогая мокрое пятно на чёрной кожаной куртке. Её пальцы были в крови. «Стефан?» — снова спросила она, повысив голос, и начала отчаянно ощупывать его грудь и бока, ища травм.

«Елена, всё в порядке, — взял Стефан её руки. — Это не моя кровь, — его улыбка стала ещё шире, — мы убили Селин».

Елена втянула в себя воздух от неожиданности. Они охотились на Селин в течение нескольких месяцев. Она была Древняя, одна из Первородных — старый, порочный монстр, который бы преследовал их в ночи на всех континентах до скончания веков. Селин была последней из трёх Первородных, чьи следы они обнаружили, её необходимо было убить, чтобы часть этого мира осталась в безопасности.

Сначала Елена выслеживала её вместе со Стефаном и Мередит…

«Береги голову», — сказал Стефан Елене, придерживая ветки лозы, чтобы она могла нырнуть под них. За ними было зловещее, тёмное отверстие — вход в скрытую пещеру.

Мередит последовала за ними внутрь, держа в одной руке кол на уровне плеч, готовая в любой момент нанести удар. Стефан же держал своё оружие более небрежно, в свободном захвате.

«Селин здесь, я уверена», — сказала Елена. Она чувствовала присутствие Первородной, могла видеть следы, оставленные аурой Селин, переливчато-синей, искажённой золотым и чёрным, запятнанной тошнотворной красной ржавчиной старой крови. «Она действительно очень сильна, — прошептала Елена. — И она знает, что мы идём».

«Потрясающе», — пробормотала Мередит. Их, с опаской спускавшихся вниз по туннелю и полуослепших от темноты, вёл Стефан. Земля была скалистой и неровной. Елена прижала руки к холодной каменной стене, чтобы не упасть. Туннель вёл всё глубже и глубже вниз, и Елена начала дышать медленнее, стараясь не думать о тоннах земли и камней над головой.

«Все в порядке», — прошептал Стефан, сжимая ее руку. — «Она не может причинить тебе вреда.» Ничего из сверхъестественного не может повредить Елене — благодаря ее силам Стража, и они должны хранить это в секрете.

На концах каждого серебряного шипа в их оружии, способном предотвратить предательскую темноту, — содержалось небольшое количество крови Елены, яда, предназначенного для Древнего. Только её кровь могла убить Селин. И она почувствовала, что другие её Силы готовятся к бою, собираясь подобно грозовым тучам.

Елена была готова. Она не боится, строго сказала сама себе девушка. Стефан был прав. Ничего из сверхъестественного не может убить её.

Они осторожно обошли вокруг кривой в туннеле, и моргнули, ослеплённые внезапным светом. Солнце светило через отверстие где-то высоко над их головами, попадало в кристаллы, которые, будучи нанизанными на стенах, как шипы, посылали повсюду лучи света. Елене потребовалось мгновение, чтобы понять, что за тёмная, не освещённая фигура стояла в середине грота.

Вампирша стояла неподвижно и прямо, словно статуя, её густые тёмные длинные волосы тяжёло спадали на плечи. Аура вокруг неё светилась золотым с примесью красной ржавчины, и казалось, будто это стекает кровь. Она выглядела молодо, лицо было гладким и спокойным, пока она не встретилась взглядом с Еленой.

Её глаза были тёмными, пустыми и старыми, очень старыми. Это были глаза, которые видели, как цивилизации охватывала крошечные деревушки, которые становились большими городами, а затем превращались в пепел, снова и снова. Тонкие брови Селин выгнулись в ожидании и усмешке, когда она посмотрела на них.

Елена оставалась у входа, пока Стефан и Мередит шли в противоположных направлениях вдоль стены пещеры, держа оружие наготове и подгадывая момент для нападения. Селин была слишком мощная, чтобы атаковать её в лоб, но если бы она отвлеклась или Елена использовала свои Силы Стража…

Мередит поймала взгляд Елены, и Елена понимающе собрала свою Силу. Сможет ли она удержать Первородную достаточно долго, кто-то другой успел её заколоть?

Селин стояла неподвижно, взгляд ее жестоких темных глаз был направлен только на Елену. «Она не может причинить мне вреда», — напомнила себе Елена. Она сделала глубокий вдох и смогла поймать толчок справа, что было подобно натягиванию струны. Энергия собралась в её сознании и стала объединяться. Она сконцентрировала её, чувствуя, как Сила стала твёрдой, как стрела, и направила на Селин.

Губы Древней изогнулись в ухмылке. «Я так не считаю, маленькая Стражница, — в её голосе был слышен смех. — Я знаю твой секрет».

Она подняла руку в быстром жесте, направив её в потолок. В воздухе раздался тяжёлый рокот, и камень над их головами начал раскалываться.

«Беги, Елена!» — крикнул Стефан. Но прежде, чем она смогла сделать хоть шаг, камни градом посыпались вниз.

«Стефан…» — выдавила она прежде, чем всё потемнело.

Елена вздрогнула, вспомнив, как проснулась с сотрясением мозга и поняла, что Селин исчезла. После этого Стефан и Мередит запретили ей выходить на охоту.

Так или иначе, Селин знала, что Елена может быть убита естественным путем — подобно камнепаду — но не сверхъестественным, и они считали, что слишком опасно пускать Елену помогать искать Первородную. Елена стала использовать свои Силы на расстоянии, так же, как Бонни и Аларик — свою магию, чтобы попытаться разыскать Селин.

Но сейчас Селин мертва.

Не обращая внимания на пятна крови, Елена подтянула к себе Стефана и поцеловала его, сначала нежно, а затем более глубоко. «Ты сделал это. Ты замечательный», — прошептала она ему в губы.

Она почувствовала, как он расплылся в улыбке. Стефан отстранился и, взяв её лицо одной рукой, посмотрел в глаза. Взгляд его ясных глаз был настолько полон любви, что Елена почувствовала лёгкое головокружение. «Мы не смогли бы сделать это без тебя», — сказал он.

«Ну да», — с иронией отозвалась Елена, глядя вниз на тонкий кожаный чехол у их ног, в котором Стефан держал посох, и крошечные шприцы с серебряными наконечниками, наполненными её смертельной кровью.

«Не только это, — сказал Стефан, качая головой. — Я не смог бы сделать всё это без тебя. Елена, всё, что я делаю, это ради тебя». Его глаза сияли, он мягко провёл пальцами по её щеке. «И ты в безопасности. Это конец. Теперь, когда Селин мертва, нет больше Первородных».

«Нет тех, что мы знаем,» — сказала Елена, с грустью поджимая губы. Есть одна вещь, которую она узнала за последние несколько лет, — никогда ничего не было по-настоящему кончено.

«Но зато мы сейчас в безопасности». Он снова поцеловал её, его тело плотно прильнуло к ней. Елена позволила себе утонуть в поцелуе. Их мысли переплетались, посылая друг другу любовь и желания, но затем она неохотно отстранилась.

«Через пару минут мы уходим на вечеринку в честь Дня рождения Бонни», — решительно сказала она.

Стефан улыбнулся и мягко поцеловал её в макушку, прежде чем отстраниться. «Хорошо, — ответил он. — У нас полно времени».

Он направился в ванную, чтобы вымыться, его шаг был свободным и расслабленным.

Елена задумчиво смотрела ему вслед. Это было правдой. Теперь, когда она выпила из источника вечной молодости и жизни, она сможет быть со Стефаном вечно.

У них было всё время мира.

Она знала, что должна быть довольна. Но с каждым ровным ударом сердца, она не могла не возвращаться к опасениям, живущим в глубине ее сознания. Несмотря на то, их общее бессмертие, несмотря на смерть Селин, у Елены было плохое предчувствие, что время уходит.

Глава 2

Сегодня Бонни чувствовала себя счастливой. Она проснулась от того, что Зандер готовил ей невероятно вкусный завтрак, а солнце освещало её комнату ярким светом, и казалось, будто наступил первый день лета.

А затем вся детсадовская группа пропела «С Днем Рождения!» и подарили ей огромный плакат с отпечатками 21 ладошки и 21 именем, начиная от Астрид и заканчивая Закари, написанным корявыми детскими буквами, которым Бонни сама их и научила.

«Это самое симпатичное, что я когда-либо видела», сказала Бонни, глядя на счастливых друзей. «Одна из мам даже кекс мне испекла».

Она собиралась устроиться на бархатном шезлонге в чудесном баре, украшенном рождественскими гирляндами с розовым коктейлем, чувствуя себя счастливой.

Мередит, как всегда элегантная в классическом черном платье передала Бонни бокал с игристым шампанским, когда та присела рядом с ней.

Уже полгода муж Мередит, Аларик, нежно похлопал плечи Бонни прежде чем повернуться чтобы подвинуть свое сиденье.

«Ваш класс звучит очаровательны,» сказала Мередит. «Но я думаю, самая симпатичная вещь когда-либо может быть, что вы получили Zander приехать в коктейль-баре называется родинка»

«Зандер любит делать меня счастливой,»- просто сказала Бонни. Она посмотрела туда, где её бойфренд оседлал крошечный золотой стул, с розовым, леопардовым сиденьем.

Она наблюдала, как Зандер наклонил стул на две ножки и вскинул руки широко, что-то говорил его Packmate Джаред. Стул скрипел и болтался тревожно под его весом. Бони вздрогнула. «Вполне возможно, что это эта обстановка не естественна для него, хотя..» — призналась она.

Оборотни-парни всегда казались слишком большими и шумными, чтобы находиться в помещении, как будто они случайно могут ломать вещи. Оборотни-девушки — наоборот… Зандер во второй команде, Шей встретилась взглядом с Бонни и подняла свой стакан с молчаливым тостом. Шей не собиралась делать девушке приятные вещи и смотреть, как она наслаждается.

Бонни немного прищурилась, ловя проблеск от бледной кожи Шей. Использовала ли она блеск для тела?

«Слава Богу, Шей начала встречаться с Джаредом, не так ли?» — сказала Елена, плюхаясь вниз с другой сторона от Бонни, следуя её взгляду. Стефан, стоя рядом с ними, кивнул головой на Бонни, в чем был почти формальный поклон.

«С Днём Рождения, Бонни,» торжественно сказал он, протягивая ей две упаковки. Одна, по-больше, завёрнута в бумагу в горошек и перевязана розовым бантом; другая, по-меньше, была гораздо тяжелее и завёрнута в шёлк, который переливался тонкой радугой.

— Большой от нас, — сказала Елена. — А другой от Деймона. Он отправил это нам, чтобы мы передали его тебе.

'О,спасибо!''- сказала Бонни, смотря с интересом на упаковки. Она никогда раньше не получала подарков от Деймона, но у нее было чувство, что там что-то особенное.

Деймон был так элегантен, настолько сложный, такой интригующий, с его гладкими тёмными волосами и острой улыбкой, которая так часто смягчала Бонни… он вряд ли подарит девушке, скажем, DVD. Не то, чтобы было что-то не так с DVD.

Она вежливо открыла подарок Елены и Стефана первым: деликатная, плёночная сверху, она увидила её, когда ходила за покупками с Еленой пару недель ранее. «Великолепно,» сказала она, подмигнув, держа её при себе на фоне утверждения. «Большое вам спасибо.» Она протянула её запястье к Елене и Мередит, показывая браслет усыпанный золотой филигранью полудрагоценных камней. «Посмотрите, что Зандер дал мне! И у меня промерно годовой запас из Диамоса Крит-травы, для придания шарма,» добавила она в пользу Елены. «Его действительно трудно найти. Он, должно быть, заказал его специально для меня.»

— Красивый. — сказала Елена и Мередит одобрительно кивнула. Для такого парня, как Зандер — однажды заметила Бонни — он необыкновенно хорошо разбирался в покупке подарков для девушки.

По крайней мере, если эта девушка была Бонни.

Она не могла сконцентрироваться на потрясающих качествах Зандера прямо сейчас, не с таинственной посылкой от Деймона на ее коленях, ожидающей когда ее распакуют.

Она аккуратно развернула шелк. Внутри была маленькая круглая коробка, которая идеально лежала в ее руке. Она выглядела практически как речной камень, отполированный серый с небольшим синим сиянием на нем. Открыв коробку, она нашла внутри аккуратно вырезанную птичку в таком же синевато-сером материале на тонкой серебряной цепочке. Там также была записка на толстой, кремовой бумаге, мелко свернутой.

«Ничего себе,» сказала Елена, согнувшись чтобы рассмотреть поближе птичку. «Что это? Выглядит старым.»

Бонни развернула записку. В элегантном почерке Деймона она прочла:

Моя маленькая красная птичка, поздравляю с достижением возраста 24. Это все еще смехотворно молодо, но по крайней мере ты больше не ребенок.

Вложение прибыло из Египта и оно даже старее, чем я. Птица — сокол. Ведьма, которую я встретил в Люксоре сказала мне что он олицетворяет силу, власть и защиту — все что я и желаю тебе. Будь сильной, будь мудрой, будь в безопасности.

Бонни улыбнулась. Деймон иногда мог быть удивительно милым и сентиментальном.

Внизу, другими чернилами, набросанными словно он добавил их в последнюю минуту было:

Я слышал, что ты до сих пор встречаешься с переростком мальчиком-волком. Скажи ему чтобы вел себя хорошо или он ответит передо мной.

Все еще мило, решила Бонни и засунула записку в свой карман.

«Позволь мне застегнуть это.» Зандер подошел сзади и, откинув ее волосы, одел подвеску и оставил быстрый поцелуй сзади ее шеи.

«Деймон назвал тебя переросшим мальчиком-волком,» сказала ему Бонии. «Ты должен вести себя хорошо.»

«Оу, он упомянул меня?» Зандер сказал приветливо. «Я тронут.»

Джаред фыркнул, а Шэй сузила глаза. Многие из стаи Зандера никогда по-настоящему не понимали Деймона.

Или, призналась Бонни сама себе, они поняли его слишком хорошо. Когда Стая впервые встретила Деймона, он проходил через…. трудные времена. Правдиво, он был опасен, и несмотря на факт, что он боролся с ними несколько раз против великих угроз, небольшая группа Древнейших оборотней, защищавших окрестности Далкреста не доверяли ему.

Но сейчас, когда Стражи соединили его и Елену, он не был уже так опасен. Поскольку если Деймон когда-нибудь причинит вред человеку, то это причинило бы боль Елене. Если бы он убил кого-нибудь, Елена умерла бы. И любой, кто видел отчаяние Деймона, когда Елена была в опасности, знал, что он никогда не причинит ей боль.

Кроме того, практично подумала Бонни, сокол прохладно свисал с ее шеи, было похоже на то, что Деймон ушел. Часть ее скучала по нему — здесь всегда будет какая-то особенная связь между ней и Деймоном, но ей может быть будет лучше без него. Конечно же было более спокойно.

«Мэтт здесь», сказал Стефан поглядывая от бормотания в ухо Елены. Никогда нельзя удивить вампира, искаженно подумала Бонни.

Теперь они уже все видели как Мэтт направляется в их угол в баре. Он поцеловал Бонни в щечку и протянул ей маленький пакет. «Эй», сказал он.

«С днем рождения. Извини я опоздал.»

«Никаких проблем», сказала Бонни, тайно прочувствуя подарок чтобы увидеть что там. DVD подумала она. «Где Жасмин?»

Мэтт сгримасничал. «Она правда хотела прийти, но она на вызове в скорой помощи», сказал он. «Она сказала передать тебе поздравления с днем рождения и что она возьмет тебя с собой на ланч когда-нибудь на следующей неделе вместо этого».

«Это довольно-таки милое извинение», сказала Бонни. «Ну типа, приходи на вечеринку к Бонни или будь готов когда им нужно будет спасать жизни».

«Поскольку Жасмин не может прийти», сказал Мэтт улыбаясь Мередит и Стефану, «можете мне рассказать что случилось с Селин? Она мертва?»

Это была единственная проблема с Жасмин, подумала Бонни, делая глоток своего напитка. Она встречалась с Мэттом пару лет и все правда любили ее, но она не знала правды о нем, о них всех. Жасмин знала что Бонни предсказательница, целитель и всякие штучки нового времени, но она не знала что Бонни на самом деле ведьма. Она знала, что у Аларика была докторская степень в сверхестественных исследованиях и фольклоре, но она не знала что что-то из этого существует на самом деле; она просто думала что он был академиком. И она конечно же не знает правды о Стефане, или Зандере и его друзьях, или Елене. Она даже не знает Мэтта, не действительно, как он боролся со злом снова и снова, как силен и храбр он был. Она просто думала что он милый обычный парень.

Возможно Бонни нужно было притормозить с коктейлями с шампанским, потому что она открыла рот и услышала как сказала громко «Мэтт, как ты можешь любить Жасмин, когда она даже не знает кто ты?»

Лицо Мэтта напряглось, губы вытянулись в одну тонкую линию и горячая вспышка неловкости посетила Бонни. Когда-нибудь она научится держать свой рот закрытым. Немного погодя, Мэтт сказал натянуто «Для нее так безопаснее». Его светло голубой взгляд встретил ее. «Я просто хочу для Жасмин нормальной жизни».

Горло Бонни напряглось. Она вспомнила как она и Зандер наконец-то рассказали друг другу правду о себе более чем 5 лет тому назад. Как она держала его руку, нервничала. Обычность переоценена, говорила она ему, и они поцеловались, сладко и честно, все открыто между ними. Она не могла представить как можно хранить секреты от кого-то, кого она любила так долго.

Она улыбнулась Мэтту, хотя улыбка была натянутой, и кивнула. «Хорошо», сказала она тихим голосом.

Это были неловкие моменты молчания.

«Короче», сказала Мередит с небольшим смешком. «Так как ты спросил….». Она начала описывать Мэтту битву которую она и Стефан устроили с Селин.

Это была драмматическая история. Там были тайные ходы, опасные положения и понадобились все умения Мередит и вампирская скорость Стефана, прежде чем они даже добрались близко к Селин. Но наконец они разыскали ее в Атланте, увернулись от ее солдат-вампиров и убили ее волшебной кровью Елены.

Первые два раза, что они рассказывали эту историю за вечер, Бонни прислушивалась к каждому слову Мередит и Стефана.

На сей раз, тем не менее, она подавила зевок и посмотрела вокруг. Все остальные все еще были прикованы. Даже Аларик, будучи партнером Бонни, больше заинтересованным в магической стороне борьбы с монстрами чем в физической стороне, задавал вопросы об оружии.

Она вздохнула, покорно возвращая свой взгляд к Мередит. Возможно, призналась себе Бонни, что она была немного ревнива. Они не попросили ее помочь в поисках Селин.

Бонни была прекрасна в борьбе со злом. Это было просто, пока ее друзья не получили больше сверхестественных сил, пока не стали быстрее, сильнее, в случае Елены — бессмертными.

Возможно они не нуждаются в ней.

Бонни оттолкнула ощущения подальше и сделала еще один глоток напитка. Перестань быть смешной, твердо сказала она себе.

Мередит близилась к концу истории — Стефан готов был оторвать голову Селин, когда Древний корчился в ее смертельных спазмах — как только Зандер поймал взгляд Бонни и внезапно прыгнул к ее ногам, свалив с грохот крошечный позолоченный стул.

«Ой», сказал он, подмигивая Бонни, когда подошел ближе. Она улыбнулась ему в ответ. Возможно, она не так хорошо могла скрывать свои эмоции, как считала. «Время для тоста имениннице», объявил он, и все поднялись на ноги.

«Хорошо», задумчиво сказал Зандер. «Я буду первым. Что же сказать о Бонни Маккалоу, что вы все не знаете уже? «Он притянул ее ближе, обнимая теплой, сильной рукой ее плечи и она счастливо склонилась к нему. «Итак, это была первая ночь, когда мы переехали в квартиру. Было странное ощущение в этом новом месте и я не мог спать. Но потом Бонни начала рассказывать мне обо всех этих мифах, что она читала о Селках (морской народ). Она была такой умной и выглядела настолько великолепно, когда лунный свет сиял на ней, что я бы влюбился в нее прямо в тот самый момент, если бы я не был уже целиком и полностью влюблен.

И я подумал, когда засыпал, переезд с Бонни — это лучшее решение, которое я когда-либо принимал». Он быстро поцеловал ее, с любовью изогнув уголки своих голубовато-зеленых глаз и поднял бокал. «Что, конечно, я уже знал. За Бонни!»

Все выпили, а затем Мередит откашлялась. «Я бы не справилась со свадьбой без Бонни», сказала она. Ее оливковые щеки слегка покраснели когда она добавила: «Вы все знаете, какие у меня родители. Когда я не могла больше терпеть их планирование свадьбы, Бонни и Елена похитили меня и увезли меня на прогулку для «восстановления душевного равновесия». Самая лучшая прогулка была идеей Бонни».

Елена начала смеяться."Это было полностью идея Бонни»

«Они привели меня на тренировочную бейсбольную площадку в парке», продолжила Мередит, «бросили мне защитный шлем и включили машину, и я отбивала мячи, пока не перестала хотеть сбежать в Вегас, чтобы тайно пожениться. А Бонни сидела и выкрикивала мне советы, и купила мне хот-дог, когда я закончила».

Она крепко обняла Бонни, прижимаясь прохладной щекой к ее щеке. «Лучшие друзья навсегда».

«Я следующая», сказала Елена, когда Мередит отпустила Бонни. «Итак, как вы помните, Бонни, Мередит и я провели все четыре года обучения в колледже, живя вместе. Когда мы закончили колледж прошлым летом, это было» — она пожала плечами — «страшно. Мы больше не собирались проводить все время вместе. В ту последнюю ночь, Бонни решила, что мы устроим девичник, такой же, как мы устраивали в средней школе. Мы делали друг другу прически и маникюр и разыграли своих парней — "

«Я был очень удивлен», торжественно добавил Аларик.

«Это была ночь глупостей», сказала Елена, «и нам с Мередит понадобилось время, чтобы проникнуться ее духом, но Бонни уговорила нас и все прошло идеально. Союз сестер». Когда Елена подняла свой бокал, Бонни вдруг вспомнила, как Елена выглядела в ту ночь, ее обычно прекрасные волосы были заплетены в сто неаккуратных кос, смеясь в розовых пижамах. Она подумала, что Елене нужно больше смеяться.

«Союз сестер динозавров», поправила она, и Елена улыбнулась их старой личной шутке.

Мэтт немного шагнул вперед. «Мой любимое воспоминание о Бонни в этом году — со свадьбы Аларика и Мередит», сказал он. «Жасмин все еще чувствовала себя неловко рядом с вами, ребята — она знала, что мы были друзьями в течение долгого времени, и я думаю, что это странно для новых людей — "

«Это так», громко согласился Зандер. «Жасмин и я удивительные».

Бонни утихомирила его «Мы сейчас говорим обо мне, милый»

«В любом случае», продолжил Мэтт. «На приеме, Бонни взяла Жасмин под свое крыло, и, прежде чем я это узнал, она танцевала со всеми девушками и хорошо проводила время».

«Ее танец заставил меня краснеть от стыда», сказал ему Бонни. Жасмин выглядела великолепно в ту ночь, ее короткое бирюзовое платье оттеняло ее длинные темные кудри и кожу цвета карамели. Хотя самым красивым из всего было то, как ее глаза сияли каждый раз, когда она смотрела на Мэтта. Мэтт заслуживает кого-то, кто видел, насколько он хорош подумала Бонни, и поэтому она изо всех сил пыталась сделать так, чтобы Жасмин было комфортно.

Когда Мэтт влюблялся, он влюблялся сильно и надолго, и ему не очень везло в прошлом. Даже если он не скажет Жасмин всю правду о себе, Бонии хотела, чтобы у них все сложилось, ради него.

Стефан поднял бокал. «Бонни, когда я впервые встретил тебя, ты казалась такой милой, невинной и молодой. Я не воспринял тебя серьезно, как должен был. Но прошло совсем немного времени, прежде чем я понял, как я ошибался. Ты спонтанная и интуитивная и у тебя теплое, любящее сердце. К твоему двадцати четырехлетию ты стала даже лучше, чем раньше».

Все друзья улыбались Бонни, их бокалы были подняты для тоста, а она улыбалась в ответ, согретая объединенным влиянием их взглядов. Это было прекрасно.

Даже если она не была важна при борьбе с монстрами, она знала, что все ее любят.

Сегодня Бонни была счастлива.

Глава 3

«Ты знаешь, что скучный», Кетрин позвала Деймона с площади. «Присоединяйся к нам». Деймон вяло махнул ей с балкона, не отрываясь от экрана своего ноутбука. Солнце только что село, но свет еще полностью не исчез, темные тени распространились по полу.

«Что-то ужасное произойдет, прочел он. Я хочу чтобы ты был в безопасности.» Он закрыл ноутбук оставив без ответа сообщение Елены и немного нахмурившись откинулся на спинку стула.

Тогда он нащупал свою связь с Еленой — осторожно, как будто он медленно опускался в глубокую бурлящую реку. Связь между ними всегда была, но Деймон чувствовал себя лучше, когда оставлял ее на заднем плане, в виде простого утешительного гула, напоминающего ему, что Елена там. Елена там и с ней все в порядке.

Но сейчас он позволил своим стенам рухнуть. Чувство ЕЛЕНАЕЛЕНАЕЛЕНА захватило его как приливная волна и Деймон тонул в них в течение минуты, его чувства, заполоненные эмоциями Елены, сущностью Елены. Он практически мог чувствовать ее запах: ее гранатовый гель для душа, слабый аромат кокоса ее шампуня, и под всем этим теплый, дразнящий аромат насыщенной крови Елены. Он поймал вспышку мимолетных изображений от нее: краснота волос Бонни, что-то сверкающее на краю видения Елены.

Прямо сейчас она была довольна, понял он, наслаждаясь собой это сказало ему все, что он хотел знать. Она была в порядке и его брат, Стефан, был в безопасности. Какая бы новая угроза не маячила на краю жизни Елены, и собственно Деймона, она еще не пришла.

Возможно никогда и не придет. Всегда будет опасность; Деймон принял это столетия назад. И угрозы редко появлялись, когда ты их ожидал.

Даже Хранитель как Елена может ошибаться.

Он встал и потянулся с плавной грацией, отодвигая свою связь с Еленой на край сознания. Иногда, рано утром когда он готовился к отдыху, Деймон открывал себя полностью для Елены просто для того чтобы почувствовать ее рядом с ним, чувствовать ее протекающей через него, когда он лежит на своих шелковых простынях. Обычно она тогда спала, глубоко в темноте ночи Вирджинии, и Деймон мог затеряться в ее снах.

Но подобное касание разума Елены всегда впоследствии оставляло странную боль в груди Деймона, поэтому он пытался сопротивляться изо всех сил. Он не знал, что это за ощущение. Это не могло быть одиночество, потому что Дэймон никогда не был одинок.

Он склонился к краю балкона и посмотрел вниз на площадь. Несколько столов стояли вокруг большого фонтана в центре площади, но занят был только один. Кэтрин была не в настроении смешиваться с местными жителями, и поэтому местные жители почувствовали, что хотят остаться сегодня дома.

Кэтрин посмотрела на него, ее длинные золотые волосы спадали на спинку ее кресла, и властно поманила его. Рядом с ней, ее нынешний бойфренд, Роберто, посмотрел на Деймона, а затем вниз, на стол. «Иди сюда», сказала она. «Пора обедать».

Иногда Дэймон не мог поверить, что все еще путешествует с Кэтрин. Он никак не ожидал увидеть ее снова. Но тогда, два года назад, блуждая по улицам Токио, он увидел ее в толпе, почувствовал знакомое столкновение с ее разумом, и она повернулась и улыбнулась ему. Он не принял ее за Елену — он никогда их не путал, хотя они были так похожи. И как-то, даже после всего, через что они прошли, это показалось самой естественной вещью в мире прорваться через толпу и взять ее за руку. В конце концов, он провел большую часть своей долгой жизни, любя ее.

С тех пор они путешествовали вместе. И вот что можно было сказать о Кэтрин: порой она приводит в бешенство, эгоистичная и самоуверенная, но с ней никогда не было скучно. Быстрее, чем мог проследить человеческий глаз, Дэймон грациозно спустился с балкона вниз на площадь, его ноги приземлились по-кошачья мягко на брусчатку. Кэтрин улыбнулась ему и погладила сиденье стула рядом с ней.

«Я голоден» сказал Роберто надувшись когда Деймон сел» Где официантка?»

Роберто всегда жаловался, всегда нетерпелив. Деймон помнил, каково быть молодым вампиром, беспокойным и не в состоянии принять решение, но, конечно, он никогда не был настолько капризным, как последняя игрушка Кэтрин. По крайней мере, утешал себя Дэймон, Роберто не будет с ними долго.

Он не был первым красивым молодым человеком, которого Кэтрин подцепила во время их путешествий. Был Хиро в Токио и Свен в Стокгольме, Найджел в Лондоне -

Дэймону фактически нравился Найджел, у которого, по крайней мере, было чувство юмора — и Жан-Поль в Париже. Роберто, со своими темными волосами и аккуратно высеченными чертами лица, был лишь последним.

Через некоторое время, Кэтрин всегда бросала их.

Но сейчас она еще наслаждалась ее новый игрушкой и Деймон вынужден был терпеть его. Кэтрин ласкала Роберто по руке успокаивающе «Смотри» сказала она «Она идет»

Красивая девушка из ресторана на одной стороне площади спешила к их столу, неся поднос, полный еды и напитков.

Дэймон коротко улыбнулся девушке, когда она поставила блюдо с инжиром и прошутто перед ним. Подняв один из спелых, твердых фруктов, завернутых в соленое мясо, он откусил его и облизнул губы. Он, конечно же, не должен есть человеческую пищу, но иногда он наслаждался ее новшествами.

«Бианка, иди сюда» сказала Кэтрин официантке.

Официантка подошла и встала около стула Кэтрина, ее лицо полу-уклончивый и полу-нетерпеливый «Да, синьора?» сказала она затаив дыхание «Вы хотели от меня что-то?»

«Да». Кэтрин встала и мягко обхватила лицо девушки, глядя ей в глаза. Деймон почувствовал шепот ее Силы. «Ты помнишь, чего я хочу», сказала она мягко, успокаивающе. «С тобой все будет хорошо. На самом деле, ты будешь наслаждаться. А после этого ты не вспомнишь об этом ничего, пока я не скажу тебе. Ты просто знаешь, что хочешь сделать нас счастливыми».

«Конечно, да». Девушка кивнула с энтузиазмом, ее длинные каштановые волосы, падающие на лицо, коснулись руки Кэтрин. «Все, что вы захотите». Она протянула руку Роберто и он взял ее, прижимая ее, когда он глубоко укусил ее запястье и начал пить из вены.

Кэтрин повернула лицо Бьянки к Дэймону, обе девушки смотрели на него широко открытыми, безмятежными глазами. «Хочешь немного?» Спросила Кэтрин. «Я та, кто внушил ей, поэтому это не станет нарушением твоего драгоценного соглашения с Хранителями».

Дэймон невольно вздрогнул, затем скрыл свою реакцию улыбкой. Сделав глоток из своего стакана с пузырящимся вином Просекко, он покачал головой. «Я не хочу ее,» холодно сказал он, и наблюдал, намеренно сделав пустое и скучное лицо, когда Кэтрин наклонила голову девушки и плавно вонзила клыки в шею Бьянки, в то время как Роберто продолжал монотонно сосать ее запястье.

Технически, он мог выпить из девушки. Кэтрин была права: Его сделка с Хранителями была о том, что Дэймон не мог внушить людям позволить ему питаться ими, не вредя Елене. Онмог бы провести вечность, следуя за Кэтрин или любым другим вампиром в мире, питаясь людьми, которым они бы внушали для него, как паразит. Но само понятие внушало ему отвращение. Он был Деймон Сальваторе, и он не был ничьим паразитом.

Кроме того, он сам делал все очень хорошо.

Дэймон поднял голову и увидел Витторию, идущую к нему, огибая фонтан, где танцующая вода отражала огни площади и оставляла мягкие тени на ее коже. Она была молода, студентка университета, и до сих пор жила с родителями, она, должно быть, лгала им о том, куда собиралась. Ее темные кудри были завязаны в свободный пучок на затылке, и она держалась очень прямо, идя с грацией танцора. Он встал, чтобы встретиться с ней.

Виттория взглянула на Кэтрин и Роберто, которые монотонно пили из Бьянки, затем осторожно прошла вокруг них, отводя взгляд. Она остановилась, стоя перед Деймоном.

«Ей не больно», сказал он. «Она будет все в порядке, она даже не вспомнит.»

«Я знаю», мрачно сказала Виттория, с широко раскрытыми глазами и бескомпромисно доверяя. Деймон протянул руку и Виттория взяла ее. Взявшись за руки, они пересекли площадь и сели вместе на краю фонтана.

«Ты уверена на счет этого?» сказал Деймон, отслеживая форму пальцев Виттории своим собственным пальцем. «Я не люблю тебя, ты знаешь это».

«Я-я не возражаю», сказал Виттория, ее щеки покраснели. «То, что ты делаешь со мной. Мне это нравится», добавила она приглушенным, наполовину смущенным голосом.

«Если ты уверена» сказал он ей, и она кивнула, сглотнув комок. Дэймон пригладил прядь волос позади уха Виттории и притянул ее ближе. Его чувствительные клыки увеличились и заострились, и, как можно нежнее Дэймон проскользнул ими в вену сбоку шеи Виттории.

Она напряглась от боли, а затем расслабилась рядом с ним, ее кровь вырвалась в его рот, как сок спелой сливы. Она не была так роскошна, как у Елены, но она была сладкой, заполняя разум Деймона картинами молодых, мягких девушек из его далекого прошлого, смотрящих на него с любовью и желанием.

Он вспомнил, каким нервным был, когда оставил Елену, как беспокоило то, что, если он не сможет внушать людям позволить ему питаться, он будет голодать, или будет вынужден преследовать белок и лисиц, как его младший брат. Но все оказалось на удивление легко.

Он не мог использовать свою Силу, чтобы внушать человеческим девушкам, но он мог очаровать их. Он мог говорить с ними, заигрывать с ними, улыбаться им в глаза так же, как он делал во Флоренции пятьсот лет назад, еще когда был человеком и «закидывал удочку» ради не более одного-двух поцелуев. Это удивило его, как легко это вернулось к нему. И ему нравились девушки, которых он очаровывал, он даже немного любил каждую из них по-своему. Хотя он забывал их, как только он и Кэтрин двигались дальше.

Было очень поздно, когда он закончил и отпустил Витторию. Она оставила легкий застенчивый поцелуй на его губах и поспешила прочь, пробормотав прощальные слова, обматывая шелковый шарф вокруг шеи, чтобы скрыть след его укуса.

Деймон откинулся на локтях и посмотрел на звезды. Он почувствовал, как кто-то сел рядом с ним, и подвинулся, чтобы освободить место для Кэтрин.

«Хорошая ночь», сказала она, и Деймон кивнул.

«И ясная, тоже». Он указал. «Поларис, Полярная звезда», сказал он. «Леда, Лебедь. Они не меняются, не больше, чем мы».

Кэтрин рассмеялась, высокий, серебристый звук, как звон колокольчика. «О, мы меняемся», сказала она. «Только посмотри на нас.»

Это была правда, подумал Дэймон, невольно улыбаясь вызову в ее глазах. Он знал довольно много разных Кэтрин: застенчивую, приставучую девушку, которую он встретил на родине, когда был человеком, и она была новоиспеченной; сумасшедшую, которая преследовала его до Феллс Черч; а затем эту более сложную, более яркую Кэтрин, которая стала другом, как ни странно. И он не был сердитым молодым вампиром, который проснулся на холодной каменной плите рядом с братом все эти столетия назад, больше нет.

«Возможно, ты права», признался он.

«Конечно, я права. Теперь, я думаю, мы должны остаться здесь на некоторое время», сказала Кэтрин. «Роберто говорит, что владелец Палаццо хочет его продать. Мы могли бы обосноваться здесь».

Деймон вздохнул. «Уже все здесь знают, кто мы», сказал он. «Вы питаетесь всеми, кого ловит ваше воображение. Это все закончится вилами и факелами, как в фильме ужасов».

Кэтрин снова рассмеялась и похлопала его колено. «Ерунда,» сказала она твердо. «Они любят нас здесь. Мы совсем никого не убили, благодаря твоей новообретенной морали. Для них мы просто красивые богатые люди в палаццо которые спят весь день».

Деймон посмотрел на звезды. Кэтрин, вероятно, была права; они были вне опасности. Он представил себе, что остановится здесь на несколько лет: едя инжир, бросая монеты в фонтан, попивая из сладкой Виттории и в конце концов ее замены.

Но рано или поздно, они бы уехали и продолжили свои скитания по всему миру: следующим был бы Пекин, может быть, или Сидней. Он никогда не был в Австралии. Он бы очаровал другую девушку влюбив ее в себя, попробовал богатство ее крови, раздражался из-за последней игрушки Кэтрин, смотрел на звезды. Они все были одинаковые через некоторое время, думал Дэймон, все места в мире.

«Это не имеет значения,» наконец сказал он, закрывая глаза и снова достигая слабой нити Елены внутри него. «Как хочешь».

Глава 4

Бонни понравился ее подарок, ты так не считаешь?» спросила Мередит, поправляя подушки на кушетке. Она бросила свой взгляд на остальную часть гостиной: ее юридические книги выстроены в аккуратную линию; журнальный столик, вычищенный и освобожденный от работ Аларика; ковер почищен. Она провела три дня выслеживая со Стефаном Селин и ей пришлось немного прибраться после возвращения. Аларик не был неряхой, но он не сохранял порядок также как Мередит.

Как только она подошла к шторам чтобы одернуть их она поймала взгляд Аларика. Он прислонился к дверному косяку и выглядел удивленным, с кружкой в руке.

«Ты знаешь что я была навязчивой когда ты женился на мне», сказала она и лицо Аларика пронзила усмешка.

«Да», сказал он, «и я бы женился на тебе в любом случае. И да, я думаю что Бонни понравились сережки». Он пересек комнату и положил свою свободную руку на руку Мередит, мягко подталкиваю ее к кушетке. «Присядь и выпей свой чай. А потом пойдем спать, уже поздно». Она позволила ему притянуть ее на кушетку и наклониться напротив него, устраиваясь в тепле Аларика. Он пах приятно, чисто, с примесью мыла со специями.

«Я рада быть дома», сказала она ему и прижалась еще ближе. Она засыпала. «Мне тем не менее лучше бы позаниматься перед тем как пойти в кровать», добавила она покорно. «Инсценированный судебный процесс в понедельник. Мы все на самом деле уже утомлены». Соревнование инсценированных судебных процессов было грандиозным делом и она была представителем обвинения в своей команде.

Мередит обожала юридическую школу. Это была кульминация всей ее любви к логике и обучению, правилам и историям дел и разрешимым проблемам, выстраивающимся в опрятные ряды для своего владельца.

Сбросив обувь, она поджала ноги под себя и сделала глоток чая, морщась от горького, кислого вкуса вербены. Смесь трав, которую Бонни придумала для своих друзей, была сильной из-за вербены — которая защищала пьющего от внушения — но первый вкус был всегда неприятным.

«Больше меда?» спросил Аларик, но Мередит покачала головой.

«Я хочу полностью почувствовать вкус», сказала она и сделала еще один глоток, концентрируясь. Во второй раз, это было не так уж плохо. Под горечью вербены были слабая сладость лаванды и богатый оттенок корицы.

«Я не знаю, почему ты просто не подсластишь его», сказал Аларик, поворачиваясь таким образом, чтобы он мог впиться большими пальцами в ее позвоночник, разминая пальцами ее плечи.

«Противный вкус».

«Я хочу полностью почувствовать его», повторила сонно Мередит. Это был долгий день, несколько долгих дней, и она была готова удобно лечь, прижавшись к Аларику в их широкой, мягкой постели и уснуть. Работа, напомнила она себе. Ты собираешься выиграть этот судебный процесс.

Аларик занимался затвердением на ее плечах, а Мередит застонала от удовольствия. «Ты понятия не имеешь, какой плотной стала моя спина, когда мы ушли,» сказала она ему.

«О, Стефан этого не делал?» дразня сказал Аларик. «Слава Богу, мне было интересно, что я должен был предложить, что не мог бы твой партнер по охоте».

«Поверьте мне, ты многое можешь предложить», сказала Мередит с улыбкой. Аларик откинул волосы в сторону и сосредоточился на массаже в то время как она счастливо осматривала комнату. Ее учебники по праву стояли на полке, ее тонкий серебряный компьютер на столе рядом со стопкой старых рукописей Аларика. Ее охотничий щит, в своем футляре, был спрятан в углу. На столике были различные фото их друзей, их свадьба.

И фото Мередит, на десять лет моложе, обнимающей своего брата-близнеца, Кристиана, оба широко улыбаются. Она действительно не помнит Кристиана — эта реальность, где они выросли вместе, была одной из того, что создали Хранители — и ей не нравилось думать о его смерти. Становление вампиром было одной из худших судеб, которую она могла представить для охотника.

Полуосознанно, она прислонилась к рукам Аларика, и он стал сильнее разминать ее мышцы, успокаивая. В последнее время, она смирилась с идеей Кристиана. Он вырос частью ее семьи, в этой жизни, и он имеет значение, не важно, помнит ли Мередит маленького мальчика на фото или нет.

Все элементы, которые составляли ее жизнь — охота, школа, становление юристом, ее друзья, ее семья, Аларик — они все имели значение. Она так привыкла думать об охоте, как о чем-то, что определяло ее — что все остальное приукрашивало ее тайную жизнь, часть ее маскировки. Что единственное, кем она действительно была, это охотником.

Но теперь Мередит собиралась стать юристом. Она была чья-то жена. Она была подругой и дочерью, и однажды она была сестрой. Эти вещи были реальными для нее и все они имели значения. Так же, как вербеновый чай Бонни, горький и сладкий и пряный, все смешалось вместе, составляя единое целое.

«Я хочу полностью почувствовать вкус», пробормотала она в третий раз, сонно, и Аларик фыркнул от смеха.

«Ты почти разговариваешь во сне», сказал он. «Пора спать. Все будет на своих местах утром». Он подхватил ее на руки, и она уткнулась лицом в сгиб его шеи, сонно хихикая, когда он нес ее в постель.

Это была прекрасная ночь. Стефан открыл свои чувства всему вокруг него, необычно стремясь поглотить все в себя. Он чувствовал запах цветов магнолии во дворе одного из домов в нескольких кварталах отсюда, специи и жир из трех различных ресторанов на улице, по которой ходил он с Еленой, кислый запах пива, идущий из бара на полпути вниз по улице, противоречивые духи трех девочек, выходящих из машины возле бордюра. Он слышал сотню разговоров, от пьяных аргументов четырех парней из братства в баре до любящего шепота молодоженов в индийском ресторане. В квартире над магазином дальше по кварталу, грустная песня играла на дешевом радио.

В мире было так много всего. Он чувствовал медленное биение своего сердца, медленнее чем у человека, и на этот раз, его темп не ощущаться как упрек. На этот раз, несмотря ни на что, несмотря на то, кем он был, Стефан чувствовал себя живым.

Так много нужно услышать, понюхать, увидеть, почувствовать. И больше всего, Елену. Ее мягкая и сильная рука была в его руке и она улыбалась ему, излучая любовь, как яркое, сияющее солнце. Его разум коснулся ее, и он мог чувствовать ее, приветствующую его дома, близкие отношения и ее тепло.

Он вдруг остановился посреди тротуара и поцеловал ее. Все ощущения и впечатления, которые протекали через него, сузились к одной вещи: мягкие губы Елены на его губах. Теплое дыхание Елены. Он послал ей свои мысли о любви и о вечности, и она послала их обратно к нему.

Когда они оторвались друг от друга, они на мгновение прильнули друг к другу, затаив дыхание. Затем Елена улыбнулась и отбросила волосы за уши. «Ты счастлив быть дома», сказала она.

Стефан взял ее за руки. «Теперь, когда Селин мертва, не может оставаться слишком много Древних», сказал он. «Когда мы их найдем, мы можем убить их, и тогда мы сможем делать все, что угодно, идти куда угодно.»

Елена нахмурилась, с недоумением в глазах. «Мы можем делать все, что угодно и сейчас, Стефан,» сказала она. «Мы не должны ждать и убеждаться, что все Древние мертвы. Мы не можем ждать этого».

Сплетая свои пальцы с пальцами Елена, Стефан улыбнулся ей в глаза. «Помнишь, как, когда ты пила воду из Фонтана Вечной Молодости и Жизни, ты сказала мне, что наконец поняла, как будет выглядеть наше будущее?» спросил он. «Я всегда знал — Я знал так давно, что ты мое будущее, что ты была единственной, кто мне нужен».

Глаза Елены засияли. «Я знаю», сказала она. «Стефан, я тоже этого хочу. Хочу навсегда». Затем ее рот превратился в озорную улыбку. «Но у нас есть вечность, не так ли?» Она придвинулась к нему еще ближе, ее мягкие волосы касались его щеки, губы были всего лишь в миллиметрах от его губ, слегка дразня. «Я хочу наслаждаться прямо сейчас».

Стефан опустил голову, чтобы встретить ее губы еще раз, когда кто-то вдруг наклонился к ним. Дыхание Елены стало порывистым в легком приступе удивления, и она немного оступилась назад, подальше от Стефана.

Сразу став напряженным, Стефан почувствовал, что встает в боевую стойку, руки подняты в кулаках. Ему потребовалось время, чтобы осознать, что здесь не было ничего зловещего, ни от кого ему не нужно было защищать Елену. Просто группа людей, выходящих из бара, случайно задела их. Он стряхнул свою агрессию; он проводил слишком много времени на охоте в последнее время.

«Прости, прости», сказал один из парней, подняв руки и извиняясь. Он улыбнулся им. «Моя вина. Вы в порядке?»

Незнакомец был высоким, выше Стефана, с острыми скулами, удлиненными волосами песочного цвета и с любопытными желтовато-зелеными глазами, светящимися, как у кошки, или у койота. Хотя он не был вампиром, Стефан почувствовал быстрое прикосновение Силы — просто еще один человек, проводивший вечер с друзьями. Елена пробормотала, что все в порядке, никто не пострадал.

«Это мы виноваты,» вежливо сказал Стефан, и отошел в сторону. Но незнакомец не сразу отошел. Он смотрел на Елену. Их глаза встретились на мгновение, лицо Елены немного нахмурилось, когда ее чистый голубой взгляд встретился с желтовато-зеленым взглядом незнакомца — а потом момент прошел. Стефан стряхнул странное чувство, которое появилось при соединении их взглядов. Елена была красива; он должен был привыкнуть к людям, смотрящим на нее. Пробормотав еще одно извинение, незнакомец двинулся дальше вниз по улице, его друзья образовали группу вокруг него.

Елена обратила свое внимание обратно на Стефана, положив руки ему на шею и потянув его обратно для еще одного поцелуя. «Где мы были?» сказала она, смеясь над ним «Прямо здесь? Прямо сейчас?»

Глава 5

Если твой питомец собирается протащить нас по всей сельской местности, ты поведешь меня что-нибудь выпить позже», сказал Дэймон Кэтрин вполголоса, сверкая фальшивой, яркой улыбкой, когда он поднимался по винтовой лестнице башни.

«О, не будь ворчуном, Дэймон», сладко сказала Кэтрин. «Ты должен признать, что здесь прекрасно».

«Я не должен ничего признавать», сказал Дэймон, но он почувствовал, что края его рта поднялись вверх в более честной улыбке.

Целыми днями Роберто просил исследовать белую средневековую башню, которую они могли видеть из окон своего палаццо, в зеленых холмах за пределами города. Сегодня вечером, Кэтрин, наконец, согласилась сводить его, как снисходительный родитель, поддающийся раздражительному ребенку. Из-за отсутствия каких-либо лучших вариантов, Деймон тоже согласился пойти.

Роберто с нетерпением побежал впереди них; Дэймон мог слышать, как его ноги стучали на лестнице над их головами. В верхняя часть первого лестничного пролета открывалась в большую квадратную комнату с изношенным деревянным полом, пустую, за исключением огромного камина с одной стороны, но к тому времени, когда Дэймон и Кэтрин ступили внутрь, Роберто уже поднимался по следующей лестнице.

«Вперед!» Он позвал назад на итальянском, призывая их.

«Современный итальянский звучит не правильно для меня». Вздохнул Дэймон, немного задумчиво. «Вернулся на свою родину, а дети здесь говорят искаженную чепуху.»

«Все меняется», сказала Кэтрин, пожав плечами. «Как мы уже говорили вчера вечером, даже мы. Я родилась в Габсбургской империи, а она теперь даже не существует. Ты и я, мы просто адаптируемся и продолжаем идти». Она скользнула по нему косым взглядом, когда они шли по следующему лестничному пролету, и ее голос источал ложное сочувствие.

— У тебя кризис среднего возраста, Дэймон? Хочешь чтобы я подержала тебя за руку?

Деймон вяло усмехнулся ей. «Как будто я на самом деле забочусь об упадке итальянского языка», сказал он. «Это только… это когда-то был мой дом, а сейчас это просто другое место.» Было любопытно и немного тревожно то, что он признался себе в том, что мысль о доме теперь вела его разум в небольшой город в штате Вирджиния и к лицам кучи американских детей. В принципе, конечно, к лицу, очень похожему на ту, кто смеялся вместе с ним, когда Кэтрин вскочила вперед и вверх по лестнице.

В верхней части башни, сельская местность, освещенная звездами, предстала перед ними. Окрестности были полны виноградников, и запах растущего винограда и теплой земли распространялся вокруг. Солнце зашло больше часа назад, но воздух был чистым, и Дэймон мог видеть огни города в долине под ними.

Луна была полной и большой, свисая низко на небе-урожайная луна.

— Здесь так красиво. Мне нравятся места, подобные этому. — Роберто взял руку Кэтрин. — Это похоже на место в котором ты жила, когда была живой?

Его голос был полон тоски, как будто он собирался разразиться одой для Кэтрин и как бы он хотел знать ее всегда. Дэймон почти фыркнул, когда глаза Кэтрин смягчились в ответ. Это выглядело так, будто Кэтрин все еще считала малыша Роберто очаровательным, что означало, что мальчик будет путешествовать с ними еще некоторое время.

Кэтрин только начинал отвечать, когда Деймон напрягся и поднял руку, чтобы она замолчала. Там было что-то… оно пришло снова. Небольшой звук, касание быстрых легких шагов.

«Кто-то поднимается», сказал он.

Кэтрин вопросительно подняла голову, а Роберто нахмурился, прислушиваясь.

А потом ноги застучали по лестнице, все попытки сохранять тишину прекратились. Тревожно быстро, еще до того, как Дэймон смог пошевелиться, толпа людей ворвалась в дверь и приблизилась к ним.

Один поймал Дэймона за руку и жестко отбросил его так, что он приземлился, развалившись на краю крыши башни. Он быстро поднялся на ноги. Значит это не люди.

Очень быстрый, очень сильный. Кто-то другой.

Их лидер, высокая женщина, обнажила свои зубы, и Деймон понял. Вампиры. Как он не почувствовал их?

Высокий вампир, который возглавлял атаку, держал руки Кэтрин сзади и собирался укусить ее за горло. Дэймон прыгнул к ним, бросая нападающего назад, в то время как Кэтрин повернулась к быстро вырвала свое горло. Капли крови брызнули на белый камень башни. Деймон быстро пришел в себя, снова в наступление, но их было слишком много, и они уже прижимали их ближе, не смущаясь смерти первого вампира.

Инстинктивно, Дэймон и Кэтрин встали спиной к спине, объединяясь против угрозы, и Кэтрин толкнула Роберто за их спины, защищая молодого вампира.

Деймон чувствовал, как ускоряется ее дыхание, а потом она зарычала, ее руки сгруппировались в когти. Она была хорошим союзником на его стороне.

Их было очень много, хотя, меньше пятнадцати. Откуда они пришли, и что они хотят?

Затем несколько одновременно напали на Дэймона, рыча, со всех трех сторон. Тот, что был перед ним, темноволосый мужчина, ударил его кулаком в лицо и увернулся прежде чем он смог ответить, затем нанес удар и снова увернулся, когда другие терзали его зубами и ногтфми с обоих направлений. Они пытались увести его от Кэтрин и Роберто, понял Дэймон, пытаясь отделить их, так чтобы их оппоненты могли использовать свое количественное преимущество, чтобы подавить их.

Быстрый как укус змеи, Дэймон отрезал шею одного из вампиров, атакующего его со стороны. Он обнажил зубы в дикой, довольной улыбке, затем бросился вперед, чтобы схватить темноволосого вампира перед ним, продвигая его назад к краю башни и отправляя его в спешке, размахивая конечностями.

Не то, чтобы падение убило его, но это бы убрало его из общей картины, по крайней мере сейчас.

Как Дэймон отошел от края башни, однако, его сердце упало. Их было еще слишком много. И это были не слабые, новоиспеченные вампиры — они были сильными и быстрыми.

Кэтрин сдерживала себя, ее лицо было вытянуто с рычанием, когда она боролась с одним из нападавших, игнорируя другого, который безрезультатно царапал ее спину.

Но Роберто был в беде, загнанный в угол на противоположной стороне башни.

Другой вампир вцепился в Деймона, прежде чем он смог двигаться в сторону мальчика, и они начали драться на мгновение. Его оппонент повернул его, и Дэймон едва успел увернуться от кола, как второй вампир нацелился на его грудь. Злой, он вырвал кол из рук второго вампира и воткнул его в горло вампира.

Проскользнув мимо них, он направился к Роберто, который боролся отчаянно, что его лицо побледнело. Мальчик, вероятно, никогда не дрался раньше, даже когда был человеком, подумал Деймон с досадой. Но тут вскрикнула Кэтрин, и он повернулся схватить нападавшего за шею.

«Кэтрин! Помоги!' Отчаянно задыхался.

Кэтрин и Деймон посмотрели на другую сторону крыши как раз вовремя, чтобы увидеть испуганное лицо Роберто. Девушка свирепого вида, намного младше, чем он сам, когда была обращена, схватила его за голову и начала растягивать. Со страшным рвущимся звуком голова Роберто была оторвана от тела.

Кэтрин издала сдавленный крик.

В нескольких футах от них одна из раненых вампирш с трудом поднялась на ноги, ее разорванное горло уже исцелилось.

«Все, мы уходим», резко сказал Деймон. Крепко схватив руку Кэтрин, он тащил ее несколько шагов к краю башни.

До того, как кто-либо из вампиров, преследующих их, смогли поймать их, он прыгнул в темноту, беря Кэтрин с собой.

Они приземлились с треском виноградной лозы и запахом сухой земли. По-кошачьи, Дэймон в одно мгновение был на ногах.

Вампира, которого он ранее сбросил на землю, нигде не было видно, он отметил к счастью. Он вероятно уже вернулся обратно на вершину башни.

— Что происходит? — спросила Кэтрин резким голосом, её голубые глаза сузились от ярости. — Почему… кто ненавидит нас? Кто сейчас хотел убить нас? Клаус мёртв. Нет никого…

«У нас нет на это времени», твердо сказал Деймон, прерывая ее. Он слышал шаги на лестнице башни. Их прыжок в ночь дал им несколько минут, в лучшем случае, и нападавшие не собирались так легко сдаться.

«Пошли», сказал он, взяв руку Кэтрин и грубо потянув ее за собой.

Дэймон и Кэтрин побежали через виноградники, растения хрустели под их ногами.

Сегодня они еще не ели, и израсходовали слишком много Силы во время борьбы, чтобы изменить форму и улететь, как предпочел бы Дэймон. Важнее всего было уйти.

Наконец, глубоко в лесу, за пределами маленького городка, они остановились, чтобы прислушаться.

— Думаю, мы оторвались, — сказала Кэтрин.

— Пока, — нахмурился Деймон. — Это было не случайное нападение. Они, должно быть, вылеживали нас.

Кэтрин кивнула. «Есть ли что-нибудь в палаццо, что ты бы не хотел терять?» спросила она.

Дэймон ненадолго вспомнил о своей любимой куртке, браслете, который он купил со смутным намерением выслать его Елене, о сладкой Виттории и ее теплой, свежей крови. «Ничего, что нельзя заменить.» Он нерешительно коснулся руки Кэтрин. «Я сожалею о Роберто», сказал он.

Кэтрин сильно сжала челюсти, и Деймону показалось, что в её глазах блеснули слёзы, но её голос был ровный. — Такое случается, — сказала она.

— Но он был очень молод. Мне бы хотелось отвезти его туда, где он никогда не был.

Деймон посмотрел на луну, висящую высоко в небе. Было ещё не поздно, и поезда ещё ездят. Если они сумеют добраться до станции, то, может быть, смогли бы пересечь границу до рассвета. — Думаю, пора покинуть Италию, — сказал Деймон мягко.

Глава 6

Елена медленно ехала вниз по одному из переулков кампуса Далкреста, ища место для парковки. За углом был антикварный книжный магазин, и она знала, что у них была коллекция средневековой поэзии, которую любил Стефан. Было бы хорошо преподнести ему подарок по случаю возвращения домой, подумала она, улыбаясь в предвкушении.

Внезапно и без предупреждения, ее горло сжалось и молниеносно паника поразила ее. Дэймон. Где-то Дэймон попал в беду.

Она невольно дернула руль в сторону и ей удалось избежать удара сбоку в припаркованный автомобиль. Его эмоции побежали через нее, гораздо сильнее, чем обычно, подавляя ее чувства. Гнев, и резкое чувство страха, гнева, своего рода опьянение адреналином. Борется ли он? Что происходит? Слезы паники появились в ее глазах — ее собственные, подумала она, не Деймона — и она сморгнула их.

Ей нужно идти домой. Она должна была добраться до Стефана, рассказать ему, что что-то случилось. Сделав глубокий вдох и пытаясь успокоиться, Елена резко свернула направо и направилась обратно к шоссе.

Дорога впереди была чиста. Отталкивая эмоции Дэймона прочь, она рискнула поискать свой телефон в сумочке. Сейчас в Италии был вечер, там где

Деймон был в последний раз, когда она получала от него известия. Но он может быть где угодно, на самом деле. Он путешествовал из страны в страну так, как большинство людей пересекает улицы.

Как только ее рука сомкнулась вокруг телефона, прорвалась другая вспышка эмоций Дэймона — ярость, а затем чувство холодного расчета. Что бы ни происходило с Дэймоном, он составлял план, как пройти через это. Это заставило ее чувствовать себя немного лучше. Если Дэймон был хорош в чем-то, то это было выживание.

Елена быстро набрала номер Деймона в телефоне, но звонок ушел прямо на голосовую почту.

«Это я», сказала она в электронную тишину, все расстояние между ней и Дэймоном, уходящее в бесконечность. «Я неожиданно кое-что почувствовала от тебя, что-то плохое. Ты в порядке? Пожалуйста, позвони мне».

Когда она закончила разговор, она твердо нажала на педаль газа, шины завизжали, когда автомобиль подпрыгнул вперед. Стефан бы знал, что делать. Вдруг ей отчаянно захотелось попасть к нему домой, в его утешительные руки и его всегда-практический ум.

Она снова нажала ногой на газ, и на этот раз, педаль поддатливо утонула к полу автомобиля. Рывок, автомобиль помчался быстрее, намного быстрее, чем Елена ожидала.

Инстинктивно, она ударила по тормозу, но ничего не произошло. Деревья и телефонные столбы пробегали мимо в виде зеленого и коричневого пятен.

Крепко сжав руль, пока ее руки не заболели, Елена снова нажала на тормоз. Автомобиль не замедлился, но руль начал вибрировать в ее руках, сначала небольшие толчки, становящиеся все быстрее и быстрее. Ее сердце колотилось, и небольшое паническое скуление вырывалось из горла Елены.

Автомобиль начал дрейфовать через шоссе, и другой автомобиль свернул вокруг нее, громко сигналя. Она дернула руль, пытаясь вернуться на свою полосу, но это только бесполезно крутился в ее руках.

«Давай, давай,» захныкала Елена, умоляя автомобиль, или вселенную. «Пожалуйста, не надо.»

Вот и все, подумала она с пустым чувством удивления. После всего, что случилось, в конце концов она выжила, она умрет здесь от автомобиля, вышедшего из под контроля, ярким, солнечным днем.

Что-то огромное и темное встало перед ней. Мне так жаль, Стефан, подумала она, а затем все потемнело.

«Елена? Елена? «Слабый, незнакомый голос звал ее в темноте. Елена дернулась с раздражением. Она не хотела ни с кем говорить, она хотела спать. Ее голова раскалывалась и грудь ужасно болела. Она больна?

«Елена» звук удара, кто-то стучал рядом с ее головой. С огромным усилием, Елене удалось открыть глаза. Все было размытое и белое, слишком близко, и она толкнула белизну, пытаясь убрать ее подальше. Она подвинулась под ее руками с шелестом ткани, и медленно мир вернулся в центр внимания.

Она поняла, что белым материалом была воздушная подушка, и она заполнила пространство перед ней. Я, должно быть, что-то сбила, Елена подумала, изумленно, и подняла руку к боли на голове. Ее пальцы были ярко-красными, мокрыми от крови. Был боль, чувство повреждения в груди, и она пробиралась к ремню безопасности, размазывая кровь по блузке.

Волна паники захлестнула ее. Она могла умереть.

«Елена» голос снова рявкнул на нее, и она подпрыгнула.

Парень на несколько лет старше нее, с короткими темными волосами и густыми бровями, стоял только за окном, тряся ручку двери. «Елена», сказал он резко. «Торопись! Ты должна выйти из машины.»

Интенсивность в его голосе заставила Елену автоматически потянуться к дверной ручке, но потом она отдернула руку. «Кто ты?» Осторожно сказала она через стекло. «Откуда ты знаешь мое имя?»

«Нет времени объяснять. Пожалуйста, просто поверьте мне. Я на твоей стороне». Его карие глаза были настойчивы, умоляя ее. «Ты должна выйти из машины.»

Что-то в его голосе заставило ее поторопиться отстегнуть ремень безопасности и открыть дверь машины. Но прежде, чем она успела что-либо сказать, он взял ее руку и потащил ее вниз к краю дороги, подальше от машины.

«Что ты делаешь?» воскликнула Елена, пытаясь вонзить каблуки в землю и вырваться. «Отпусти меня!» Было совсем светло. «На помощь!» Закричала она, ее голос звучал пронзительно в собственных ушах, но никто не помог. Она дико огляделась, но в поле зрения не было других автомобилей. Рука парня была как железный обруч вокруг ее запястья, дергая ее к себе.

Она вдохнула, чтобы снова позвать на помощь — конечно, должен быть кто-то в пределах слышимости — когда ее похититель остановился и отпустил ее.

«Хорошо», сказал он, положив руки на колени и делая большой глоток воздуха. «Должно быть мы достаточно далеко».

«О чем, черт возьми, ты думаешь-" горячо начала Елена.

И ее машина взорвалась.

Взрыв поднялся огромным оранжевым шаром пламени и шумом, режущим ухо, как в кино. Густое облако маслянистого черного дыма поднялось из пламени.

Тело Елены онемело. К ее желудку подкатилась тошнота, когда она прищурилась в шоке от темного дыма, голодного пламени.

Она чувствовала себя в безопасности в качестве Хранителя. Ей не нужно было беспокоиться о старении, или заболеваниях, или смерти от рук вампиров, или демонов, или оборотней, или любого другого вида сверхъестественных существ. Все, о чем ей приходилось беспокоиться, по ее мнению, это об очень человеческих причинах смерти — от ножа, пистолета, удушения.

Автомобиль, взорвавшийся на улице, с ней внутри.

Ее мать умерла в автомобильной аварии, хотя она была Хранителем, хотя ей было, по крайней мере, сотни лет, и Елена поразилась, почему она никогда действительно не предполагала, что то же самое происходит и с ней. Она обняла себя, не в силах оторвать взгляд от горящей машины.

Темноволосый парень стоял рядом с ней, наблюдая за огнем со слегка заинтригованным выражением, как будто это было телешоу или научный эксперимент. Он был всего лишь примерно одного роста с Еленой, но у него была хорошо развитая мускулатура рук и плеч, как у спортсмена. «Я Джек», сказал он, как бы почувствовав взгляд Елены на себе. Она автоматически собрала свою Силу и использовала ее, чтобы увидеть его ауру, которая казалась теплой и коричневой, искренней.

«Этого не должно было случиться», сказала она, и покраснела, потому что слова прозвучали глупо для ее собственных ушей. «Я имею в виду, я читала статью о клише фильмов, и многое в ней было о том, что автомобили почти никогда не взрываются. Определенно не от столкновения с деревом». Когда она говорила, она почувствовала, что ее сердце успокоилось. Если бы они могли поговорить логически обо всех почему и как, может быть, ей не придется думать о том, что это сделало. Тот факт, что она могла бы уйти навсегда, никогда не увидеть Стефана или Дэймона снова.

«Это был телефонный столб,» сухо сказал Джек, а затем уголки его рта потянулись вверх во внезапной и неожиданной улыбке. Это изменило все его лицо. Он казался дружелюбным и открытым, и Елена знала свой ранний инстинкт, доверять ему было правильным.

Она попыталась сделать шаг и споткнулась, внезапно почувствовав головокружение. Джек поспешил вперед, чтобы привести ее в равновесие, озабоченность отпечалась на его лице.

«Мы должны отвезти тебя домой», сказал он, поддерживая ее под руку. «И ты права. Это не просто так». Они оба повернулись, чтобы оглянуться назад на на стабильно горящую машину.

«Я не понимаю», пробормотала она. Она почувствовала, что может смеяться или кричать. Возможно у нее было сотрясение мозга, потому что, казалось, что ничего не имеет смысла.

Джек вытер лицо рукой быстрым, нервным жестом. «Елена», сказал он, «это не было случайностью.»

Глава 7

«Я должен был быть там, чтобы защитить тебя,» несчастно сказал Стефан, обнимая Елену и уткнувшись лицом в ее волосы. «Мне очень жаль.» Пока он расслаблялся в квартире, Елена чуть не умерла. И он бы даже не узнал, пока полиция не пришла к их двери.

Мир качался от головокружения, и он схватил ее для баланса. Мысль о смерти Елены была как бесконечное падение в темную пустоту. Елена никогда не была в безопасности, никогда не будет, независимо от того, сколько Древних он убил.

«Ты бы ничего не смог сделать, Стефан,» спокойно сказала Елена, придерживая его. Она оглядела комнату, всех своих взволнованных друзей. Ее глаза остановились на незнакомце — Джеке — который вытащил ее из машины после аварии и принес домой. «Все произошло так быстро.»

«Спасибо за помощь,» сказал Стефан Джеку. Джек вежливо кивнул со своего места на диване. Он, казалось, принимает все, его темные глаза окидывали всю группу взглядом с интересом — возможно слишком большим интересом. Он не позвонил в полицию, не повел Елену в больницу; он только привез ее домой. Джек был посторонним лицом; что по его мнению происходило?

«Важно убедиться, что с Дэймоном все в порядке.» Елена отпустила Стефана и села рядом с Джеком на диване, закрывая глаза немного нахмурившись. Стефан знал, что она потянулась за связью со его братом. Он сделал все, чтобы подавить ревность, которая угрожала вырваться на поверхность. Елена любила его; он был тем, кого она выбрала. Но было трудно принять тот факт, что она и Деймон делились чем-то, что он не мог понять. «Что бы ни происходило, я не чувствую, что он сейчас в опасности,» сказала Елена после короткой паузы.

Стефан вздохнул с облегчением, поняв с опозданием, что Джек должно быть думает, что они сошли с ума. Но его взгляд оставался вежливым и внимательным.

Мередит вернулась из кухни с полотенцем, проносясь мимо Бонни и Мэтта, и села между Джеком и Еленой, чтобы тщательно вытереть кровь на лбу Елены. «Похоже, что порез зажил,» сказала она. «И твои зрачки в норме, так что, вероятно, у тебя больше нет сотрясения мозга.»

«Очко удивительным свойствам крови вампира,» сказала Елена, улыбаясь Стефану.

Стефан подался назад, чувствуя, как его глаза расширились. Мередит нахмурилась от удивления, а Бонни оторвала взгляд от пола на диван, на котором она искала что-то в мешке с травами, ее рот открылся от удивления. Мэтт был обеспокоен молча на ближайшем кресле, но сейчас он разжал челюсти в знак протеста, «Елена…»

«Все в порядке,» сказала Елена, опрокидывания голову назад, чтобы ободряюще улыбнуться Стефану. «Джек знает все о нас. Он следовал за мной, потому что хочет поговорить с нами.»

Холодок пробежал по Стефану — все о них? — И он почувствовал, как его глаза сужаются подозрительно. Через секунду он навис над Джеком. Схватив его рубашку, он дернул его на ноги. «Ты следил за ней?» Спросил он низким и опасным голосом.

Джек поднял руки. «Подожди», сказал он Стефану, «Я на вашей стороне. Я помог Елене».

«Я должна спросить,» сухо сказала Мередит, складывая полотенце и кладя его на журнальный столик. «Если ты не был тем, кто испортил машину Елены, как ты узнал, что она собиралась взорваться?»

Джек усмехнулся и откинулся назад, потянув свою рубашку из рук Стефана. «Ты мне нравишься», сказал он Мередит. «Бьюсь об заклад, твой отец действительно гордится тобой.»

До того, как Мередит смогла огрызнуться в ответ — в конечном итоге, Стефан подумал, что это были покровительственные слова — Джек поднял руки и согнул свои мизинцы вместе, собирая свои остальные пальцы в кулаки и сведя большие пальцы вместе над ними, чтобы образовать треугольник.

Знак ничего не значил для Стефана, но Мередит ахнула. «Ты охотник», сказала она, гораздо менее конфронтационным голосом. «Ты знаешь моего отца?»

Джек улыбнулся. «Не лично, нет. У него больше нет контакта с охотниками, я думаю, ты знаешь это. Но Нандо Сулез — легенда. Большая честь встретить его дочь».

Жесткий линия рта Мередит смягчилась от удивления, и Стефан немного отступил, все еще с подозрением. «Тот факт, что вы охотник на вампиров вряд ли дает мне основание тебе доверять», сказал он. Елена протянула руку, чтобы коснуться его ноги, большой палец утешительно пробежал по его голени.

«Все в порядке», тихо сказала она. «Я посмотрела на ауру Джека. Он хороший. "

Вздохнув, Стефан обдумал полностью, как кто-то может быть хорошим человеком и по-прежнему хотеть убивать вампиров. Тем не менее, он должен был доверять Елене: ее инстинкты о людях всегда были впечатляющими, еще до того, как проснулись Силы Хранителя. «Ты не ответил на вопрос,» сказал он Джеку, сохраняя свой голос вежливым.

«Как ты узнал, что автомобиль взорвется?»

«Моя команда — сейчас нас довольно мало в городе — мы знаем, насколько сильна кровь Елены, что это единственная реальная угроза Древним вампирам.» Глаза Джека окинули группу взглядом. «Когда мы поняли, что Соломон был направлен в Далкрест, мы предположили, что он придет, чтобы устранить Елену. И когда я увидел аварию Елены, я был уверен, что здесь замешан Соломон. Казалось умным увести ее от автомобиля».

«Подожди секунду. Кто такой Соломон?» спросила Бонни. Белый кот Елены, Сэмми, вытянулся в спине у нее на коленях. Бонни почесала его живот, не глядя на него, пальцы ласково переплетались в его мехе.

«Соломон Древний» сказал Джек тяжело ''Возможно последний Древний»

Сердце Стефана опустилось. Елена была права; всегда была опасность. Как наивно думать, что, только потому, что они убили всех Древних, которых смогли отследить, не было других, кто следил за ними. И этот должно быть знает о тайной слабости Елены, если он попытался убить ее в автомобильной аварии. Елена нахмурилась озабоченно, очевидно, осознав то же самое.

«Я думаю, что знаю заклинание, которое поможет защитить твой следующий автомобиль,» сказала Бонни, ее челюсть стала упрямой. «Хотя я не знаю, насколько хорошо он защитит от преднамеренных нападений, Я проведу некоторые исследования».

Мередит взяла Елену за руку «Эй, мы уже убивали Древних раньше» сказала она успокоительно.

Стефан почувствовал прилив любви к друзьям Елены: поднимаются немедленно, готовые защитить ее.

Джек издал краткий смешок «Вы никогда не убивали кого-то вроде Соломона.»

Стефан почувствовал как его кулаки сжались. «Ты удивительно хорошо информирован», он прервал новичка. «Кто тебе сказал о крови Елены?»

«Мы держим свои уши близко к земле», сказал Джек. «Когда Древние начали умирать, и мы выяснили, что их убила кровь, мы смогли соединить все вместе со слухами о новом Хранителе на месте происшествия. Как только мы узнали, что ты существуешь, Елена, не трудно было найти тебя. «Стефан, уже напряженный, почувствовал, что его собачьи клыки заострились. Он повернулся спиной к остальным и глубоко вздохнул, плотно прижимаясь к стулу рядом с ним, и, не спеша, его зубы вернулись в норму.

«Чем отличается Соломон?» Елена спросила у него за спиной. «Мередит права — мы раньше боролись с другими Древними. Клаус, Селин, Давос. Они все были коварными и беспощадными и ужасно сильными. Они должны были быть такими, чтобы выживать так долго, как они это делали». Голос Елены был устойчивым, но Стефан заметил вспышку паники в ее глубоких синих глазах, розовый румянец на щеках.

Джек наклонился вперед, опершись локтями на колени. «Мы следили за Соломоном в течение многих лет. Я даже никогда не видел его, только доказательства того, что он был где-то. Большинство Древних, они вспыльчивые. Они хотят, чтобы охотники видели, насколько они сильны, чтобы показать, что они не боятся нас. Соломон, однако, он держит все при себе.» Джек широко развел пальцы. «Он может пойти куда угодно, делать то, что хочет, и, к тому времени, когда мы поймем, где он, он уже давно ушел. Он обладает большей силой, чем вы можете себе представить, и он всегда на несколько шагов впереди нас.» Он сделал паузу. «Мы считаем, Соломон не остановится, пока не убьет Елену».

Стефан автоматически подвинулся ближе к Елене. «Он не первый пытается, и я все еще стою», сказала она, бледная, но упрямая.

«Я хочу защитить тебя,» внимательно сказал Джек, его глаза встретились с глазами Елены. «Моей миссией так долго было убийство Соломона. Но я никогда не приближался близко. Я думаю, что если мы объединимся» — он снова посмотрел на остальных — «у нас был бы шанс победить его. Мередит, я знаю, ты не знаешь многих охотников за пределами своей семьи. Ты так много делала по своему усмотрению, и со Стефаном — но ты могла бы сделать еще больше с командой охотников, прикрывающих тебя.»

«Я некоторое время работала с другим охотником. Самантой, «сказала Мередит. «Но она умерла. Вампиры убил ее. «Ее лицо казалось бесстрастным, но Стефан знал Мередит достаточно долго, чтобы заметить напряжение в уголках ее рта, когда она думала о Саманте. Там была тоска, он знал. Как и оборотни, охотники вместе проявляют больше энергии. Елена утешительно врезалась коленом в колено Мередит.

«Эти слухи», спросил Стефан, «насколько широко они распространены? Даже если нам удастся убить Соломона, будут ли другие Древние преследовать Елену? Должны ли мы убегать вместо того чтобы бороться?» Он потянулся к руке Елены, его пальцы защитно сжались поверх ее.

Елена покачала головой, сжимая его руку в ответ. «Мы не можем убегать вечно, Стефан,» пробормотала она.

Джек прервался, его голос оживился. «Как я уже сказал, я думаю, что Соломон является последним. Я охотился всю жизнь, и нет никаких других Древних, о которых я знаю, не теперь, когда вы» — он кивнул Стефану и Мередит — " убили так много. Итак, вы со мной?»

Мэтт, который молча следил за разговором, быстро кивнул. «Все, что мы можем сделать против Соломона», сказал он, как залог. «Мы должны остановить его, прежде чем все это начнется снова.»

«Мы можем сделать это, Стефан,» сказала Мередит, ее серые глаза сияли. «Мы уже выследили и убили трех Древних. Если Соломон идет к нам, это только еще удобнее.» Она усмехнулась. «Нам не придется ехать.»

Потирая переносицу между большим и указательным пальцами, Стефан тщательно продумал. «Если охота на Соломона станет слишком опасной для Елены, она и я уедем из города», сказал он Джеку. «Ее безопасность является самой важной вещью.» Джек торжественно кивнул.

«Мы будем работать как одна команда,» Стефан продолжал медленно, «как всегда. Бонни и Аларик могут использовать магию — Бонни, может быть, ты сможешьспросить миссис Флауэрс, что она знает о гаданиях на злых существ?» Бонни кивнула при упоминании ее пожилой наставницы в Феллс Черч. «Елена, держи свои Силы Хранителя в состоянии боевой готовности.

Если есть Древние вблизи Далкреста, должны быть некоторые признаки зла, которые вы сможете подхватить». Он отпустил Елену и начал ходить по комнате, его шаги ускорялись по ходу размышления. «Джек, мы должны встретиться с твоей командой, понять, как мы можем лучше всего работать вместе».

Он подошел к шкафу и достал свою сумку охотника, пытаясь обдумать, что им понадобится. Больше вербены для оружия Мередит, чтобы удержать Соломона и любых других вампиров, которые могут быть с ним от затуманивания разума людей. Колья белого ясеня. Железо.

Он расстегнул сумку, и на мгновение его разум остановился, не смог обработать, что он видел. На всем его оружии был тонкий слой пыли. Древесная пыль, понял он мягкая под его руками кроме нескольких мелких осколков. Что-то врезалось в его ладонь и он быстро вытащил это, морщась. Это был крошечный осколок металла.

Его десны саднило и клыки медленно удлинились, пульсируя в такт биению его сердца, и он понял, что он был пах кровью. Кровь Елены.

«Мой щит», сказал он, медленно. «Он — он был уничтожен.»

Он слышал, как его друзья кричали, вставая на ноги, Сэмми замяукал жалобно, когда Бонни бесцеремонно сбросила его с колен. Они столпились у него за спиной, все, кроме Джека, который стоял немного в стороне от остальной группы. Елена коснулась руки Стефана мягко. Но его взгляд был прикован к измельченным останкам своего лучшего оружия против Древних. Ничто другое не было затронуто.

«Он вошел прямо сюда», сказал Стефан, пораженно. «Без приглашения. Все гарантии и амулеты, присутствующие на этой квартире, и как-то он узнал, где наше было скрыто единственное реальное оружие против него и пришел прямо к нему». Он, наконец, оторвал свой взгляд от останков своего щита, и его глаза встретились с Джеком. Они были темными и полными того, что выглядело как жалость.

«Вы видите, что я имею в видуговоря о Соломоне,» тихо сказал охотник. «Он сломал все ваши обереги, как будто они были папиросной бумагой, и исчез бесследно. Вот против чего мы боремся. Это то, с чем мы должны бороться.» Его голос стал мрачным. «Это было предупреждение.»

Глава 8

У Мэтта была поздняя встреча с Жасмин. Когда он завернул за угол, она стояла возле маленького старинного кинотеатра, обхватив себя руками, чтобы отогнать холод поздней весенней ночи.

Неистовое, защитное счастье загорелось внутри Мэтта при виде Жасмин. Она взглянула на часы, явно немного раздраженно — у нее не было много свободного времени от ее ординатуры в больнице — но она бы не была инстинктивно обеспокоена опозданием Мэтта. Жасмин не предполагала автоматически, что произошли ужасные вещи.

Потому что они никогда этого не делали, не с ней.

Мэтт пытался отодвинуть в сторону мысли, что Елена в опасности, о лице Стефана тем днем, когда он посмотрел на остатки своего щита. Теперь он был здесь, с Жасмин, в нормальном мире.

«Эй,» сказал он, останавливаясь перед ней, тяжело дыша. «Мне очень жаль».

Жасмин скрестила глаза и высунула язык. «Монстр», сладко сказала она. «Единственный способ все исправить это купить мне очень большой попкорн и много ненастоящего масла.»

Пока они ждали свою очередь в торговой палатке, Мэтт обнял плечи Жасмин, и она потянулась, чтобы сплести свои пальцы с его. «Так что тебя задержало?» спросила она. «На тебя не похоже это опоздание.» Ее большие карие глаза застыли на нем выжидающе.

Мэтт замер. Он не думал о том, что ей сказать. Его молчание было таким долгим, что брови Жасмин немного поднялись.

«Елена попала в автомобильную аварию,» выпалил он, не обманывая, но и не говоря всю правду.

Жасмин ахнула, приложив свободную руку ко рту. «Боже мой», сказала она. «Она в порядке?»

«О да, она в порядке, но она получила небольшое сотрясение», сказал Мэтт, а затем поспешно поправился, вспомнив, как кровь Стефана исцелила Елену.

Жасмин была врачом; она бы хотела видеть травмы Елены. «Я имею в виду, что она в порядке, но ее автомобиль поврежден довольно сильно. Она сбила телефонный столб».

Они заказали попкорн и газированные напитки и направились в театр.

«Это страшно. Как же ей удалось сбить телефонный столб?» спросила Жасмин, когда они обосновались на своих местах, ее рука все еще была в его. Ее глаза сузились подозрительно. «Подожди, она говорила по телефону? Я говорила ей: разговоры по телефону за рулем так же опасно, как вождение в нетрезвом виде».

«Нет, я не думаю, что она говорила по телефону», сказал Мэтт, хотя он не был уверен.

«Ну, что случилось-то?» снова спросила Жасмин. Мэтт чувствовал себя окоченевшим и повертел шеей, чтобы отпустить напряженность появившуюся в нем.

Жасмин была не виновата, он не знал, что сказать ей о несчастном случае Елены, это были совершенно естественные вопросы.

«Елена не пила, да?» Жасмин спросила его, на лбу появилась складка.

«Нет! Боже!», Сказал Мэтт. «Нечего рассказывать. Это была просто обычная авария, и мы собираемся убедиться, это не повторится. «Женщина в переднем ряду повернулась, чтобы посмотреть на них, и Мэтт понял, что его голос стал громче.

«Что ты имеешь ввиду под тем, что вы собираетесь убедиться, что это не повторится?» Спросил Жасмин низким, настойчивым голосом.

На один сумасшедший момент, Мэтт подумал, может быть сказать Жасмин правду. Сначала она не поверит ему — никто бы не поверил. Но он догадался, что она наверное, заметила то, что все не совсем складывалось у них в прошлом. И она заботилась обо всех его друзьях. Если он разделит некоторые заботы, которые тяготили его, возможно Жасмин могла бы помочь ему их вынести.

Что-то в нем сразу отпрянуло от идеи. Было эгоистично с его стороны даже рассматривать это. Жасмин существовала за пределами всего насилия и страха, которые были жизнью Мэтта еще со школы, с тех пор как братья Сальваторе впервые пришли в Феллс Черч. Она напомнила Мэтту о пути, на котором он был до того, как все это началось.

Все они страдали — смерть Елены, атаки Клауса, охота на Древних — оставили отпечаток на Мэтте и всех его друзьях. Даже Бонни, милейшая из них, сейчас стала бескомпромиссной и ожесточенной. Эта новая твердость спасала ее жизнь не один раз. Но он не хотел, чтобы Жасмин пришлось так измениться.

«Я не знаю» сказал он ей» Я не знаю почему я сказал это. это был несчастный случай.»

Жасмин повернулась, чтобы внимательно посмотреть в его лицо, затем нахмурилась, четко осознавая, что он что-то скрывает. Она отпустила его руку, Мэтт понял это, и его пальцы почувствовали холод без ее пальцев.

Мэтт стиснул зубы, проглатывая желание попросить прощение, рассказать ей все. Но потом он подумал, что могло бы произойти. Хлоя умерла из-за ее участия в беспорядках вампиров и оборотней, воинов и демонов, чем стала жизнь Мэтта. Даже если Жасмин обижалась на него за это, он никогда не скажет ей. Он защитит ее, несмотря ни на что.

«Нагнись!» крикнула Бонни дико, вдавливаясь как можно сильнее на пассажирском сиденье автомобиля.

«Я не могу наклониться, я вожу.» сказал Зандер спокойно «В любом случае, твои родители не собираются навестить нас.»

Бонни села и повернулся в кресле, чтобы оглянуться назад на дом своих родителей. На подъездном пути не было автомобиля, должно быть они выехали. «Я просто чувствую себя виноватой, приезжая в Феллс Черч и не сообщая им», сказала она.

«Ты на очень важной миссии,» сказал ей Зандер. «Во всяком случае, мы ужинаем с ними на следующей неделе.»

«Я знаю», сказала Бонни. «Я просто надеюсь, у миссис Флауэрс есть идеи о том, как искать Соломона. Силы Елены ничего не находят».

Пожилая, могущественная ведьма научила Бонни многому из того, что она знала.

«Хм,» ответил Зандер, поворачивая налево к дому миссис Флауэрс. Глаза Бонни следили за мышцами его рук, сгибающихся под его золотой загорелой кожей.

Оборотни были сильными с рождения, конечно, но с тех пор как Зандер и несколько его одностайников начали ландшафтный бизнес после окончания колледжа, он стал еще более накачанным. Она вздохнула с благодарностью.

«На подъездном пути миссис Флауэрс стоит автомобиль», с любопытством сказал Зандер, когда они подъехали. Бонни моргнула; был автомобиль, блестящая маленькая синяя Honda. Это было странно.

Миссис Флауэрс была в основном отшельником и, во всяком случае, она знала, что приедут Бонни и Зандер.

«Может быть, это какой-то продавец?» Бонни задалась вопросом вслух, когда они волочились через неопрятный сад трав и до дороги к входной двери.

На кухне они обнаружили миссис Флауэрс, пьющую чай с девушкой их возраста. Не похоже, что она что-нибудь продавала: Она была крохотной, как сама Бонни одетая в футболку и джинсы, с диким вьющимися светлыми волосами и россыпью веснушек на щеках.

«Привет!» сказала девушка, как только их увидела. Она поставила свою чашку вниз с небольшим трудом, расплескивая чай в блюдце и на стол. «Упс», добавила она, улыбнувшись.

«Здравствуйте, дети,» спокойно сказала миссис Флауэрс. «Угощайтесь булочками. Алисия, если ты оглянешься, то увидишь салфетки, чтобы вытереть то, что ты разлила».

Они уселись за стол, Бонни нетерпеливо вертелась, когда миссис Флауэрс налила еще две чашки чая и передала тарелки для булочек и небольших бутербродов. Ей нужно было поговорить с миссис Флауэрс о серьезном деле, но Бонни не видела способ поднять вопрос о Древних перед незнакомкой.

И кто она, так или иначе?

С другой стороны стола, Алисия продолжала ей улыбаться. Бонни поежилась. Рядом с ней, Зандер счастливо укусил булочку. «Они потрясающие,» сказал он миссис Флауэрс, которая улыбнулась ему.

«Гм,» начала Бонни, с нарастающим нетерпением, «Миссис Флауэрс, вам удалось найти что-нибудь по… проблеме, по поводу которой я звонила?»

«На столе в зале лежат несколько книг с защитными чарами и заклинаниями с предсказаниями,» бодро сказала миссис Флауэрс. «Вы можете взять их с собой, когда будете уезжать. Однако сомневаюсь, что заклинания сделают что-то, что Елена не сможет сделать сама.» Она опустила чашку и посмотрела на Бонни серьезно, ее голубые глаза стали внимательными. «Я думаю, что возможно Алисия в состоянии вам помочь. Она работает с группой, которая может помочь вам укрепить свою Силу».

«Что это за группа?» спросила Бонни смущенно.

Алисия выпрямилась, ее голос стал формальным, как будто она читала заготовленную речь. «Рада с тобой познакомиться, Бонни,» начала она. «Я представляю ассоциацию людей, которые работают вместе посредством манипуляций с природными силами, чтобы противостоять отрицательным элементам. Миссис Флауэрс является» — она переглянулись с пожилой женщиной — «одной из главных контактов нашей группы, и она порекомендовала пригласить тебя присоединиться к нам». Девушка охотно улыбнулась, выглядя еще моложе. «Она много хорошего рассказала о тебе, Бонни. Кажется, ты одна из самых талантливых новобранцев, с которыми мы сталкивались».

«Что ты имеешь в виду под словом «новобранцы»? с подозрением спросила Бонни. «Куда именно вы меня принимаете?»

Алисия порозовела до кончиков ушей. «Извини», сказала она. «Я должна была объяснить лучше. Это первый раз, когда я координирую сбор. Мы бы хотели пригласить тебя в наше убежище на нескольких недель, чтобы поделиться твоими способностями с другими, которые имеют глубокую связь с природными стихиями, и они будут делиться своими талантами с тобой. Если ты найдешь их полезными, ты можешь возвращаться каждый год или два и работать с той же командой. Мы все помогаем друг другу сфокусироваться и отточить свои способности. Мы сильнее когда мы работаем вместе».

«Как… семинар?» спросила Бонни.

«Типа того,» согласилась Алисия, опуская официальный тон. «Мы действительно просто кучкаа людей, которые имеют магическую силу и добрые намерения, и мы думаем, что если мы будем работать вместе, мы сможем стать сильнее, и противостоять некоторым плохим вещам в мире.»

«О,» удалось выдавить из себя Бонни. Она не была уверена, что говорить. Это звучало как хорошая идея, но действительно ли у нее есть время, чтобы присоединиться — что это, шабаш? «Я действительно никогда не работала с кем-либо еще. Кроме Миссис Флауэрс конечно же».

«Это будет всего лишь на несколько недель. И я могу гарантировать, что это отличный способ вывести свои способности на следующий уровень. Смотри».

Алисия подняла руку и, сморщив лоб в концентрации, сделала сложный жест, слишком быстро для Бонни, чтобы повторить. Появилась красная вспышка, и Бонни услышала пение птиц, когда что-то порхало мимо нее, исчезая рядом с буфетом миссис Флауэрс. Тени от лозы растянулись по стене, и аромат цветов и теплого дождя расцвел вокруг них. В середине кухни миссис Флауэрс, Алисия наколдовала тропический лес.

«Ничего себе,» сказала Бонни, когда иллюзия исчезла и вокруг низ появилась обычная кухня. «Это было действительно здорово.»

«Я сильна в иллюзиях», сказала Алисия, пожимая плечами. «Но я никогда не смогла бы сделать это до встречи с другими.»

«Звучит интересно,» осторожно сказала Бонни. «Вы не против все же, если я кое-что проверю сама? Не обижайтесь, миссис Флауэрс.»

Пожилая женщина отмахнулась от ответственности. «Я прекрасно понимаю, моя дорогая», сказала она.

«Не бойся», сказал Бонни Алисии, затем повернулась к Зандеру. «Можешь ли ты посмотреть, говорит ли она правду?»

Зандер поднялся на ноги, случайно толкнув стол так, что нежные чашки загремели, и глубоко вздохнул. И вдруг его тело скрутилось, его лицо вытянулось в морду, руки сформировали когти. Алисия испуганно вскрикнула. Через несколько секунд, огромный, красивый белый волк стоял рядом с ними, пристально глядя на Алисию своими небесно-голубыми глазами.

«О Боже,» тихо сказала Алисия, отодвигая свой стул от стола. Ее лицо побледнело так, что веснушки стали выделяться как маленькие темные точки.

«Просто остановись на минуту,» сказала Бонни. «Он тебе не навредит.»

Зандер обошел вокруг стола, чтобы обнюхать Алисию, его меховая челюсть почти давила на нее.

«Все, что ты сказала мне правда?» спросила Бонни. Алисия кивнула. «Ты должна ответить вслух», добавила Бонни мягко.

«Д-да» голос Алисы дрожала.

«У тебя есть злой умысел по отношению ко мне?»

«Нет»

Зандер изменился обратно — всегда, подумала Бонни, менее болезненный на вид процесс, чем превращаться в волка — и повел плечами, растягиваясь. «Она хорошая», сказал он Бонни.

Рука Алисии была прижата к груди и она тяжело дышала. «Боже мой,» выдохнула она. «Ты управляешь оборотнем?»

«Что? Нет» сказала Бонни " Я не контролирую его.'

«Не слушай ее» сказал Зандер приветливо «Она полностью принадлежит мне.»

«Звучит хорошо,» сказала Бонни, игнорируя своего бойфренда. «Я бы хотела иметь возможность управлять большей Силой». Она ненавидела это признавать, даже самой себе, но у нее было что-то вроде плато — она ловко обращалась с травами и чарами, и могла бы легко разработать поисковое или защитное заклинание, но ее Силане не выросла значительно за последние несколько лет.

«Когда это начнется?»

«Завтра», сказал Алисия. «Я знаю, что это короткий срок, но у нас были некоторые проблемы со сбором всей группы, которую мы хотели видеть вместе.»

«Завтра?» Бонни покачала головой, делая недоверчивый смешок. «Я не могу. У меня есть работа. И Елена в опасности, я не могу оставить ее сейчас».

Губы миссис Флауэрс сжались. «Твой лучший шанс помочь Елене — это увеличение собственной Силы. Ты должна уделить этому серьезное внимание, Бонни».

«Я не-завтра очень рано» сказала Бонни.

«Я думаю, ты должна пойти,» Зандер прервал их неожиданно. Бонни уставилась на него.

«Ты думаешь?» спросила она.

«Да,» сказал он. «Я имею в виду, очевидно, я буду скучать по тебе безумно, но похоже это то, что тебе нужно сделать. Ты должна попробовать это ради себя. И учебный год только что закончился, так что у тебя есть перерыв для работы».

Зандер был прав. Бонни представила себя полную Силы, защищающую Елену, защищающую всех. В ее воображении, она махнула рукой и замерцала, ясная стена появилась вокруг ее друзей, отделяя их от опасности.

Она думала о том, как она чувствовала себя в те дни — что никто не нуждался в ней, что она была бесполезна в защите Далкреста от сверхъестественного. Это был ее шанс.

«Хорошо», сказала она, обращаясь к Алисии, которая захлопала в ладоши и улыбнулась. Миссис Флауэрс одобрительно кивнула. «Я с вами.»

Глава 9

«Я не могу поверить, что Бонни просто так отключилась,» сказала Елена, размахивая рукой Стефана, когда они шли. Они пообедали с Мередит, но потом она ушла в юридическую библиотеку, чтобы провести исследования — в юридической школе были фиксированные сроки — и теперь они возвращались в свою квартиру в одиночестве. Зандер отвез Бонни утром в аэропорт.

«Она вернется,» сказал Стефан. Бонни оставила их с таким количеством средств обеспечения безопасности, каким только могла: магические мешочки для автомобилей и квартир, травяные смеси в для питья или россыпь для защиты. Она, должно быть не спала всю ночь, делая их.

«Я знаю. Но я все еще скучаю по ней. «Елена прислонилась к Стефану на мгновение. «Я просто беспокоюсь, что когда-нибудь… я потеряю ее навсегда. И тетя Джудит сказала мне, что дом официально в списке с риэлторов сейчас. Она ищет место в Ричмонде».

«Бонни вернется,» успокоительно сказал Стефан. «И твоя семья будет не далеко.»

«Я знаю», сказала Елена, вздыхая. «Но не мог бы ты быть снисходительным к моей склонности жаловаться на судьбу, пожалуйста?»

«Я буду снисходителен.» Стефан потянул ее к себе, когда они дошли до здания. «Позволь мне отвлечь тебя на некоторое время. Скажи мне, что мы будем делать, когда мы избавимся от Соломона».

Взявшись за руки, они побрели через двойные двери своего жилого дома и начали подниматься по двум лестничным пролетам.

«Я хотела бы вернуться в Париж» сказала Елена сонно «Ты знаешь, я проводила лета там перед тем как мы увиделись?»

Стефан, вставив свой ключ в дверь, собирался ответить — конечно, он знал, он помнил все, что Елена когда-либо сказала ему, все, что ему когда-либо рассказывали о ней — когда он остановился.

«Стефан, что случилось?» спросила Елена, звуча обеспокоенно, и он поднял руку, чтобы успокоить ее. От него пахло кровью.

«Оставайся здесь.» Он услышал, что сердце Елены начало биться быстрее, и он сжал ее руку успокоительно перед тем как отпустить. «Там кровь. Мне нужно проверить все.» Он осторожно открыл входную дверь и вошел внутрь. Все выглядело нормально, но запах крови усилился. Елена издала слабый, сдавленный крик, и он знал, что теперь она могла почувствовать ее запах.

Жестом указав ей оставаться на месте, Стефан подкрался незаметно к кухне, держась ближе к стене. Он послал усики Силы по квартире, но ничего не нашел — никого нет внутри, человеческого или иного характера. Но запах крови был подавляющим, горячим и липким и наполнял его чувства. Он почувствовал, что его клыки удлиняются, начинают болеть, а его чувства обостряются.

В кухне были капли крови, разбросанные по полу, ведущие к закрытой двери спальни.

Не просто капли, понял он, когда его сердце упало. Отпечатки лап.

Стефан распахнул дверь спальни и запахи крови, боли, ударили его, как физический удар. На кровати было что-то маленькое и бледное. Кровь забрызгала одеяло, оставив его местами пропитанным мокрым и темно-красным. Бледным существом, как понял Стефан, был Сэмми. Их кот был разорван на куски, его белый мех слипся от крови.

«Стефан?» голос Елены послышался из кухни.

«Подожди-" сказал он, но было уже слишком поздно. Мягкий, болезненный крик вырвался из Елены, когда она вошла внутрь. Она бросилась к кровати, к печальным останкам ее питомца.

«Елена!» сказал Стэфан «Не смотри.»

Но Елена покачала головой и протянула руку, осторожно касаясь головы Сэмми одним пальцем. Кровь капала — Стефан мог услышать ее падение с одеяла в лужу на полу. «Кто мог это сделать?» спросила Елена, слезы текли по ее лицу. «Он был просто безобидным котом».

«Елена», прошептал Стефан в предупреждении, потянув ее к себе. Что-то было очень неправильно.

С громким треском, окна начали покрываться льдом. Зеркало стало серебряным из-за льда. Елена вздрогнула, и Стефан мог видеть, что ее дыхание выходило небольшими облаками пара.

«Что происходит?» прошептала она. Стефан просто крепко обнял ее. Он хотел защитить ее, но как он мог, когда он не знал, с чем они столкнулись?

Он повернулся к двери, но она тоже была покрыта льдом, замок был покрыт инеем.

Все покрывалось льдом, даже лужа крови на полу замерзла по краям. Когда Стефан огляделся беспомощно, лед на окнах и зеркале издал громкий щелчок и раскололся сверху донизу, трещины образовали неровную букву «С».

Во внезапной тишине, Стефан и Елена смотрели друг на друга, в шоке. Ее лицо побледнело, ее глаза цвета лазурита расширились от ужаса.

«Соломон» сказала она, ее голос дрожал «С от Соломона. Он был здесь опять.»

Стены начали капать. Мэтт вытер пол под окном кухни кухонным полотенцем, но длинные струи воды от тающего льда исполосовали краску по всей стене. Был слишком большой беспорядок, чтобы исправить его в течение нескольких минут и полотенца. Ударив по нему несколько раз, он сдался и решил отнести чашку чая всей стене. Был слишком большой беспорядок, чтобы исправить его в течение нескольких минут и полотенца. Ударив по нему несколько раз, он сдался и решил отнести чашку чая Елене.

Она сидела на диване между Стефаном и Мередит, одеяло обернуто вокруг плеч. «Спасибо,» слабо сказала она, когда он протянул ей чашку.

Мэтт знал Елену достаточно долго, чтобы увидеть, что ее глаза блестели от слез. Тело бедного маленького Сэмми было спрятано в коробку у входной двери, они бы похоронят его завтра, когда на улице будет светло.

Аларик и Зандер вернулись через переднюю дверь квартиры, дверь за ними захлопнулась. Они патрулировали залы здания Стефана и Елены, проверяя, были ли какие-либо другие признаки вторжения Соломона.

«Никаких следов», сказал Зандер, в ответ на тревожные взгляды других. «И никто из тех, с кем я говорил, не видел никаких незнакомцев».

Аларик нес небольшой медный треугольник, из которого висел кристалл на цепочке. Он повернул его с одной стороны на другую, раскачивая кристалл, затем покачал головой.

«Ничего паранормального не резонирует в здании, насколько я могу судить,» сказал он. «Даже здесь.»

«Джек сказал, что Соломон мог пойти куда угодно, не оставляя следов,» сказала Мередит.

«Мы уверены, что это он?» спросил Мэтт, его взгляд обратился к печальной коробке у двери. «Я не понимаю, как он входит и выходит из квартиры. Никто не приглашал его.»

Елена подтянула колени и обняла их, положив острый подбородок на вершину. «Я не знаю», сказала она. «Но кто еще это может быть? В некотором смысле, страшно подумать, что у нас могут быть два врага».

«Или, может быть,» Мэтт начал, колеблясь, «может быть, ему не нужно быть приглашенным.»

Все они замолчали, когда до них дошел смысл. Если Соломон мог прийти в их дома без приглашения, то нормальные правила, которые регулируют вампиров не применяются к нему. Нигде не было безопасно.

В дверь тихо постучали. Зандер ответил на него, его обычно добродушное выражение было напряженным и осторожным. Мэтт подумал, что если бы он был в форме волка, шерсть бы на его спине была ощетинившейся.

«Это Джек и его команда,» сказал ему Стефан, поднимаясь, чтобы поприветствовать их, и Зандер отступил, чтобы позволить им войти.

«Спасибо, что пришли так быстро,» сказал Стефан, пожимая руку Джека. Он указал назад на Мэтта и других. «Мы ничего не нашли.»

Лицо Джека было мрачным. «Познакомьтесь с моей командой. Это Рой, и Алекс» — двое высоких темноволосых мужчин, которые, возможно, были братьями, подняли руки в знак приветствия

«Дарлин " — Азиатская женщина, вероятно, за тридцать натянуто улыбнулась им — «и Тринити.» У Тринити, которая была моложе других, были светло-каштановые волосы до плеч и большие голубые глаза. Она странно махнула головой, когда Джек представил ее.

Они были все разные физически, но Мэтт подумал, что он узнал бы в них охотников без слов. Они разделяли своего рода компетентную грацию, как если бы они были полностью под контролем, что каждая часть их тел делает в любое время. У них всех были настороженные, бдительные глаза, которые оценивали всех в комнате.

«Дайте мне все подробности», сказал Джек, глядя на Мередит. Она рассказала ему, в нескольких предложениях об убийстве кота Елены и о льде, который потрескался, чтобы показать букву С.

«Спасибо, все понятно,» одобрительно сказал Джек. Оливковые щеки Мередит слегка покраснели от удовольствия, и Мэтт почувствовал, как его брови поднялись. Это не было похоже на невозмутимую, подозрительную Мередит, которой важно, что о ней думают новички.

С другой стороны, Мередит была охотником по своей природе. Ее родители отрезали контакты с другими такими же как она, когда прекратили охотиться сами. Конечно

Мередит была рада, наконец, встретить больше охотников.

«Вы уверены, что это был Соломон?» спросила Елена. «Вы сказали, что он не вспыльчивый, как и другие Древние, что он бы вряд ли оставил след. Это было вспыльчиво, и требовало много Силы. И крови…» Ее голос затих несчастно, и она крутила край своей рубашки между пальцами.

Молодая охотница шатенка по имени Тринити опустилась на колени рядом с Еленой. «Мне очень жаль вашего питомца,» сочувственно сказала она, кладя руку на плечо Елены и успокаивая ее тревожное движение. Глаза Тринити были теплыми с симпатией. Елена слабо улыбнулся ей.

«Это определенно Соломон,» сказал Джек. «Вы правы, он обычно так не хвастается. Пока я его отслеживал, ему удалось быть практически невидимым.»

«Он даже не оставлял за собой тел», добавила Дарлин. «Люди просто исчезают в воздухе, если он хочет. Он обычно не оставляет никаких доказательств совсем.»

«Таким образом, он хотел, чтобы ты знала, что он был здесь», сказал Джек. «Он посылает вам четкое сообщение. Он хочет, чтобы ты знала, что он следит за тобой».

«Я отслеживанию Силы,» сказала Елена. «Обычно. Но я не смогла найти его».

«Была бы здесь Бонни», сказал Зандер. «Может быть, она смогла бы сделать заклинание, которое показало нам что-то.»

Но Джек покачал головой. «Мы пробовали магию», сказал он. «Так или иначе Соломон способен блокировать ее. Это, как будто он невидимый и неосязаем к любому чувству, что у нас есть, даже к магическим чувствам.»

«Как мы можем искать кого-то, кто невидим?» огрызнулась Мередит. Ее руки были сжаты в кулаки, и она выглядела готовой вскочить и начать драться.

«Я хотел бы знать» сказал Джек вздыхая.

«Здесь присутствует забавный запах», вдруг сказал Зандер, склонив голову.

«Кровь?» спросил Мэтт. Он чувствовал медный запах крови по всей квартире, и его от этого тошнило.

Зандер бросил на него криво взгляд. «Что-то еще», сказал он, бредя через гостиную на кухню, принюхиваясь. «Возможно здесь» сказал он, высунув голову через дверь кухни.

«Я не чувствую его,» сказал Стефан, следуя за ним. Хотя он сказал это мягко: Все они знали, что чувство обоняния Зандера было сильнее, чем у кого-либо, даже у Стефана.

В дверях между кухней и спальней, Зандер наклонился и поцарапал пол ногтями, затем выпрямился и поднял что-то на свою ладонь. «Ха», сказал он. Мэтт вытянулся вперед, чтобы увидеть то, что было похоже на старую добрую грязь в руке Зандера.

«Что это?» спросил он.

Зандер посмотрел, потом вернулся в гостиную, с протянутой рукой. «Это пахнет яблоками», сказал он.

«На западе города есть яблоневый сад,» задумчиво сказал Мэтт. «Вы, ребята, были там недавно?» Стефан и Елена покачали головами.

«Может быть это подсказка?» сказал Зандер смотря с надеждой.

Глаза Джека расширились, потом он усмехнулся и хлопнул Зандера на спине. «Может быть это то, что нам было нужно, нос оборотня», сказал он. «Похоже, мы собираемся завтра собирать яблоки».

Глава 10

Мередит перевернула подушку на прохладную сторону, снова легла и зажмурилась. Спи, твердо сказала она себе. Ей так много предстоит сделать завтра, так много дел каждый день. Она не могла позволить себе не быть отдохнувшей.

Но когда она закрыла глаза, все, что она видела, это тельце кота, кровавое и порванное. Это было послание, она знала: Соломон хотел, чтобы они знали, что это мог бы быть любой из них. Будет один из них, все они, в ближайшее время.

Они были полны решимости найти его, но до сих пор Джек был прав. Соломон, казалось, был невидимым.

Они отправились в яблоневый сад и обыскали поля и леса вокруг него, надеясь, что убежище Соломона будет рядом. Ничего. Тяжелое зловещее чувство повисло над всеми ними как темное облако. Он приближался, и было бы лучше выследить его и бороться с ним на своих собственных условиях, а не ждать его нападения.

Мередит снова перевернула подушку и перевернулась, ища более удобное положение. Аларик тихо храпел рядом с ней, спал как убитый. Снова закрыв глаза, она увидела белое на красном: белый кот разорван на залитой кровью кровати.

Затем образ превратился в ее подругу Саманту, раздираемую вампирами еще в колледже, кровь брызнула на ее кровать, и Мередит быстро вдохнула, который звучал больше как рыдание для ее собственных ушей. Потом был ее брат, Кристиан, его серые глаза полуоткрыты, Мередит самостоятельно проткнула его сердце.

В последнее время каждая ночь стала похожа на эту, образы смерти, удерживающие Мередит без сна до изнеможения, наконец, догнали ее. Столько смертей.

Отодвигая воспоминания прочь, она пыталась заставить себя расслабиться, синхронизируя свое дыхание с дыханием Аларика: медленные, длинные, устойчивые вдохи. Она так устала.

Время шло. Через некоторое время, она поняла вздогнув, что она была где-то в новом месте. Было холодно, и яркий белый свет висел над ней, причиняя боль глазам.

Она попыталась отвернуть свое лицо.

Она не могла двигаться.

Напрягая все свое тело, она сделала глубокий вдох и попыталась снова. Она все еще не могла двигаться. Казалось, что узор из тонких проволочек был размещен по ее телу, удерживая ее на месте. Стараясь не впадать в панику, Мередит напряглась против него, прилагая усилия, чтобы поднять одну ногу, а затем другую, ее рот высох от страха. Парализована.

Ее сердце стучало в груди. Она не могла даже повернуть голову. Мередит слышала как задыхается, звук разрезал тишину. Теряя свой тщательный контроль на мгновение, она отчаянно боролась, сухожилия в шее стали тугими, когда она пыталась биться о подушку. Она хотела ударить руками, пнуть, прыгать и бороться, или убежать. Но в конце концов она остановилась. Она все еще не могла двигаться.

Успокойся, сказала она себе строго. Выясни, где ты находишься.

Свет был ослепительным, заставляя ее глаза чувствовать жжение и слезы. Но если она сморгнула слезы, она смогла разглядеть белые стены, выглядящие плоскими и стерильными. Резкий антисептический запах. Была ли она в больнице?

Мередит была растянута плашмя на какой-то кровати или столе, ноги вместе, руки по бокам. Слева от ее головы было что-то из блестящего серебристого металла.

Она попыталась рассмотреть его боковым зрением. Раковина может быть, или какое-то медицинское оборудование.

Что-то шевельнулось на краю ее поля зрения, и она вздрогнула. Как бы там ни было, она знала, это было плохо.

Оно наблюдало за ней.

Что-то в Мередит лопнуло, и она начала биться снова, напрягаясь неэффективно против проводов удерживающих ее обездвиженной. Она попыталась закрыть глаза от яркого света и обнаружила, что они также удерживались теперь открытыми. Ее горло стало грубым и больным, и резкий, пронзительный звук продолжался еще и еще, причиняя боль ушам.

Прошло время, прежде чем она поняла, что это она сама кричала.

Глаза Мередит распахнулись в темноте. Она задохнулась и вздохнула, пытаясь успокоить свое учащенное сердцебиение. Она была в своей постели. Просто сон.

Она сбросила покрывало. Аларик шевелился и пробурчал рядом с ней. «Что случилось?» Спросил он нетвердо. «Ты в порядке?»

«Дурной сон», сказала Мередит, небрежно вытирая глаза. Охотники не плакали. «Я не могла двигаться,» сказала она ему. «Что-то страшное должно было произойти со мной. Я была…» Она сделала паузу, чтобы собраться с мыслями, и Аларик обнял ее, притягивая ближе.

«Все в порядке», пробормотал он, его теплое дыхание возле ее щеки. «Просто сон.» Он вздохнул, уже засыпая. Мередит подавила остальные объяснения насколько сон был страшным, насколько потрясенной и неопределенной она все еще чувствовала себя. Аларик был прав, это был всего лишь сон.

Но она не могла избавиться от ощущения ужаса, пробегающего по ней. Был только один человек, который мог бы знать, что это значит, кто принимал сны так же серьезно, как она. Вот бы Бонни была здесь, подумала она с тоской.

Хотела бы я быть дома, подумала Бонни с тоской. Это было не похоже на то, что она представляла.

Она думала, что ведьминское убежище будет касаться получения контакта с природой. Алисия не говорила, что они будут направлять природные элементы? Бонни представляла кучу земных, похожих на хиппи, скандирующих и размахивающих кристаллами между изучением трав и заклинаний.

Не было ничего подобного. Вместо этого, Бонни оказалась в элегантной квартире небоскреба высоко над улицами Чикаго. Выглянув в протяжение окон от пола до потолка рядом с ней, она могла видеть постоянный поток движения внизу, автомобили будто были крошечными и игрушечными. Были около двадцати человек, разбросанных в группы по большой комнате, все красиво одеты, очки в руке. Рядом с ней, блондинка с резкими чертами в льдисто-голубом коктейльном платье откинула голову и пронзительно рассмеялась.

Это была дорогая коктейльная вечеринка в большом городе, и Бонни чувствовала себя непривлекательно и не в своей тарелке.

Я сильная, сказала она себе. Я волшебная. Но она чувствовала покалывание слез в глазах. Эта комната незнакомцев казалась практически гламурным высшим обществом, с которым она смешивалась в Темном Измерении, месте, которое Бонни пыталась спрятать далеко на задворках разума. Эти люди могли бы легко быть вампирами и демонами. Почему нет? В конце концов, как она могла доказать, что они таковыми не были? Здесь не было Леди Ульмы, чтобы одеть Бонни в наряд, чтобы она могла затмить их всех, и не было Дэймона, чтобы спасти ее, если она будет в ловушке. Бонни сунула свои в кулаки глубоко в карманы брюк и сгорбила плечи.

Единственное, что указывало, что это место могло бы быть больше, чем просто дорогой квартирой, это мозаичный пол, маленькие плитки под ногами, составляющие дизайн конструкцию переплетающихся растений, темно-зеленых и богатых золотом и небольшими участками яркого цвета. Ромашка, она определила автоматически, хороша для силы и исцеления. Валериана для защиты от зла. Маргаритки для счастья.

Узор из листьев и виноградных лоз и цветов прошли проходил по краям комнаты. Кроме того, были руны и другие символы. Все те, что она могла определить были положительными, знаками исцеления и защиты. Центр мозаики был заполнен блестящим золотым солнцем.

'Так что наверное белые ведьмы» подумала Бонни с надеждой. «Не вампиры и демоны.»

Ее телефон загудел в сумке, и Бонни автоматически поймала его. Было сообщение от Зандера: Помни, что ты раньше спасала мир. Ты молодец.

Веселись. Я <3 тебя. целую и обнимаю.

Так мило, подумала Бонни. Он думал о ней, знал, что она возможно нервничала. Она представила глаза Зандера, теплые синие, цвета Карибского моря, смотрящие на нее с простой любовью. Зандер верил в нее. И она тоже должна.

Бонни расправила плечи и бросила телефон обратно в сумку перед тем, как уверенно зашагать в середину комнаты. Я спасала мир раньше. Я молодец.

Алисия пошла к ней навстречу. В маленьком черном платье, ее дикие кудри собраны в свободный пучок, она была более собранная, чем когда она была у миссис Флауэрс.

Но ее широкая, веснушчатая улыбка была такой же.

«Бонни!» воскликнула она, подавая ей стакан вина. «Позвольте мне познакомить тебя с людьми, с которыми ты будешь работать с течение ближайших нескольких недель» Она повела ее к небольшой группе сосредоточенной вокруг кожаного дивана. На полу под ними, как отметила Бонни, была Скандинавкая руна Fehu. Азиатская буква F представляла изобилие, успех и энергию. Она подумала, что было любопытно, миссис Флауэрс заставляла меня запоминать все эти руны и это может пригодиться в конце концов.

Были еще три человека там, где будет ее группа. На диване был худой Афро-американец, мужчина был на несколько лет старше Бонни, которого

Алисия представила как Рика, и седая пожилая женщина по имени Мэрилис. Поппи, высокая гибкая девушка, чья дизайнерская одежда кричала Бонни «дива общества», болталась рядом с ними.

После того, как она всех представила, Алисия ушла, чтобы поговорить с другой группой, и неловкое молчание натянулось между ними. Бонни повозилась со стаканом в руке, поставив его на крошечный стол в одном конце дивана, затем подняла его снова.

«Итак,» наконец предложил Рик с натянутой улыбкой, «это то, что вы ожидали, ребята?»

Мэрилис покачала головой. «Я привыкла вытягивать энергию из элементов, когда работаю», сказала она. «Я бы хотела, чтобы мои ноги прочно стояли на земле и растения были вокруг меня. Я не знаю, как буду справляться».

Поппи кивнула с нетерпением. «Я полностью согласна», сказала она. «Я разговаривала с Алисией об этом, спросила ее, почему они привели нас всех в центр Чикаго. Она сказала, что часть вызова в том, чтобы подключаться к природным элементам в любом месте, даже в тех местах, которые дальше всего от природы. Предполагается, что мы станем сильнее», она закончила с с неловким смешком.

Они все так же нервничают, как я, поняла Бонни, и этот факт согревал ее. Она улыбнулась Поппи и девушка улыбнулась ей в ответ, поправляя крошечную прядь волос на место.

«Я действительно никогда не думала о вещах, которые могу сделать, подключившись к природной стихии,» задумчиво сказала Бонни, «но природа вокруг нас, не так ли? Даже здесь. У нас есть солнце и ветер, и земля все еще здесь, подо всем бетоном. «Они все кивнули, и Бонни выпрямилась под их вниманием.

«Я использую много трав,» она сказала им, «а они небольшой кусочек природного мира, который можно взять куда угодно.»

Глядя на их заинтересованные лица, Бонни поняла, что здесь были люди, которые хотели узнать, чему она может научить их, и которые могли бы, вероятно, научить ее вещам, которые она не знала. Зандер был прав, подумала она. Она нерешительно улыбнулась группе, и они улыбнулись ей в ответ. Прямо сейчас, это то место, где я должна быть.

Глава 11

— Это пистолет? — спросила Елена, зная что это глупый вопрос. Они были в фруктовом яблоневом саду на окраине города, на крыше здания, где находился пресс для изготовления сидра, и Джек заряжал пистолет деревянными пулями, быстро и со знанием дела. Елена подразумевала, почему у него был пистолет?

«конечно», с легкостью сказа Джек. Увидя выражение лица Елены, он засмеялся: " Слушай, я знаю что он не убьет вампира, особенно первородного, но деревянные пули могут замедлить его реакцию, пока мы готовимся к бою»

«Хорошая идея», задумчиво сказал Стефан, положив руку на плечо Елены. " Что мы еще можем использовать?»

«Взгляни на это», сказал Джек, кивнув в сторону. В угол, где лежала пара больших сумок из под спортивной одежды. Мередит и Зандер уже тщательно исследовали оружие, в то время, как Аларик стоял в нескольких метрах от них.

«Это огнемет?» спросила Мередит, еще серые глаза восхищенно осматривали инструмент. «Потрясающе!»

На крыше здания было не совсем темно, но прохладно. «Мы еще не видели знак Соломона», Джек сказал им, когда его стая поприветствовала их. Но мы за всем следим. Это также хорошее место для тренировок. Ничто не мешает нам, полно места, и мало людей в это время года. Легко оставаться незамеченными.»

Это должно быть спокойным местом, крошечные зеленые яблочки свисают с ветвей, не слышно ни звука, только шелест листьев. Но что-то притаилось в тени деревьев, и Елена вздрогнула. Что это испещренное солнцем место могло сделать с древним вампиром?

Она смотрела, немного настороженно, как Дарлин вручил Мередит что-то, что выглядело как гербицидный опрыскиватель, прикрепленный к паре цилиндров и Мередит выпустила шар пламени по крыше.

«Осторожней там», — предупредила Дарлен, но Мередит всего лишь улыбнулась.

«Это очень хорошая идея», сказала она. «Направьте огонь прямо на вампира. Как вам удалось получить это? "

«У нас есть связи,» сказал Джек, подмигивая. Потом он пришел в себя. «Серьезно, нет ничего важнее, чем устранение вампиров. Вампиры, которые представляют собой угрозу для человечества, конечно же, «добавил он быстро, глядя на Стефана.

«Вы хотите увидеть некоторые из боевых движений, которые мы разработали?» предложила с нетерпением Тринити. На кивок Мередит, Тринити взяла посох из сумки и заняла позицию таэквондо, удерживая равновесие с одной ногой на другую, ее вес тщательно сбалансирован. «Атакуй меня», сказала она, широко улыбаясь. «Но не с огнеметом, пожалуйста.»

Мередит сверкнула улыбкой в ответ, и вытащила свой собственный посох. До того, как Тиринити смогла подготовиться, Мередит провела посохом по ее ногам, и Тринити пришлось прыгать, чтобы избежать удара. Мгновение спустя, присоединился Рой, наименьший из двух братьев, размахивая тяжелым лезвием возле рук Мередит.

«Практиковаться на мечах, это глупо,» пробормотал Джек в сторону Елены.

Стефан вступил в борьбу, двигаясь так быстро и изящно, что был похож на размытое пятно, используя свое превосходство в силе, чтобы вывести Тринити из равновесия, когда его зубы только задели ее горло. Но тогда прыгнул Алекс, другой темноволосый брат. Трем охотникам удалось разделить Мередит и Стефана, блокируя их всякий раз, когда они были близки к одному из своих оппонентов. Алекс упал на одно колено, когда Мередит размахнула своим посохом возле его головы, и Тринити сразу наступила ему на спину, метнувшись в воздух и сбив Мередит на землю.

Три охотника боролись плавно, как единое целое, выбивая Мередит и Стефан из равновесия. Это напомнило Елене о том, как дрался Пэк, и она взглянула на Зандера. Он смотрел с улыбкой простого удовольствия, его глаза наблюдали.

«Хорошо,» сказала Мередит, отмахиваясь от руки Тринити, протянутой к ней, и вставая на ноги.

«Мы знаем, что вы двое хорошо деретесь вместе», сказал Джек, кивая на Стефана. «Вы никогда бы не смогли победить Древних, если бы это было не так. Но у нас охотников есть свои собственные методы, основанные на многовековом опыте боевых действий в группах. Мы можем научить вас, если хотите».

Он и Дарлин выстроились напротив Мередит и Стефан, начиная демонстрировать позиции и удержания. Тринити подошла к Елене.

«Хотите подраться на кулаках?» предложила она, ухмыляясь легко и убирая свои длинные каштановые волосы с глаз.

Елена почувствовала, что краснеет. «Спасибо,» сказала она, «но я не боец.»

«Я слышала другое,» поспорила Тринити. «Ты Лидер, не так ли? Пойдем. Хочешь я покажу тебе некоторые движения?»

Елена переосмыслила. С тех пор как она встретила Стефана, она обрела свое призвание в борьбе против всех видов врагов — сверхъестественных и прочих — и всегда был шанс, что в один прекрасный день ее Сил Хранителя и ее друзей будет недостаточно, чтобы спасти ее в бою. Может быть настало время, чтобы она научилась лучше защищаться. Плюс был дерзкий вызов в веселом взгляде Тринити.

«Ты можешь продемонстрировать» сказала Елена. «Как же мы начнем?»

Улыбка появилась у Тринити. «Хорошо, раздвинь ноги на ширину плеч, и сбалансируй свой вес между ними поровну. Держи руки свободно с кулаками прямо перед животом». Она посмотрела вниз и толкнула ноги Елены немного ближе друг к другу своей ногой в кроссовке. «Хорошо», сказала она. «Теперь просто реагируй на то, как я двигаюсь на тебя».

Она ударила прямо в грудь Елены, двигаясь в в половину своей скорости, и Елена автоматически подняла руку, чтобы заблокировать удар. «Хорошо», снова сказала Тринити, переключаясь быстро, чтобы пнуть Елену. В этот раз она коснулась, ее нога мягко ударила боковую сторону бедра Елены.

Елена развернулась и пнула ее автоматически. Тринити уклонилась, издав небольшой удивленный смешок. «Потрясающе», сказала она. «Сильная и удивительная, правильно? Попробуй еще раз, но на этот раз, скользни правой ногой немного вперед и направь свою левую ногу в сторону. Таким образом, ты сможешь лучше перенести вес, чем и удивительная, правильно? Попробуй еще раз, но на этот раз, скользни правой ногой немного вперед и направь свою левую ногу в сторону. Таким образом, ты сможешь лучше перенести вес, чем когда ты бьешь и получаешь больший возвратный импульс. "

Елена сменила положение ступней и тщательно присмотрелась к Тринити, готовясь ударить снова, когда Зандер напрягся и поднял руку, призывая к тишине. «Там кто-то идет. Больше одного человека», сказал он. «Запах яблок сильнее.»

Стефан тоже их услышал; Елена могла сказать. Он и Зандер шагнули по обе стороны от входа на крышу, в готовности.

«Давай,» прошептала Тринити, когда она и другие человеческие охотники устроились в изогнутой линии, чтобы встретить всех, кто проникнет через дверь. Елена и Аларик, самые слабые бойцы, отошли за линию. Аларик бормотал быстрое заклинание, а Елена закрыла глаза на мгновение, в поиске зла. Она не могла активировать свою Силу стража без непосредственной угрозы. По крайней мере, пока.

Но, пытаясь как могла, она не могла ощутить ничего необычного. Затем дверь на крышу распахнулась и три фигуры заполнили проем.

Они были похожи на кучку городских папаш, успела подумать Елена, но это не имело значения. Она видела достаточно вампиров, чтобы знать, что они могли начать как никто. У двоих были колы, и один нес мачете, лезвие которого нечестиво блестело.

Тот, что с мачете замахнулся на Стефана, оскалив зубы от ярости, и Елена ахнула от удивления, как Стефан дернулся назад, кровь струилась по его руке.

Зандер бросился на атакующего Стефана со спины, низко и быстро, на ходу перевоплощаясь и вцепляясь парню в ноги сзади, и они упали превратившись в клубок из меха и конечностей.

Мачете с грохотом упало на крышу рядом с ними.

Стефан, раны которого уже закрывались, схватил следующего злоумышленника за руку и швырнул его в воздухе, как тряпичную куклу. Парень приземлился с глухим стуком на краю крыши как Мередит скользнула вперед, чтобы ударить его своим копьем. На краю крыши Джек вытащил свой пистолет.

Третий мужчина, высокий и белокурый, схватил мачете, размахивая им с легкостью. Джек выстрелил из пистолета, но мужчина продолжал приближаться, с мачете в одной руке и с колом в другой.

— Подождите! - крикнул Стефан, — Стоп! Он с ужасом смотрел на парня, которого бросил через крышу, медленно карабкающегося к его ногам, кровь струилась вниз по его лицу из раны на голове. Человек с мачете зарычал и бросился к Мередит, его рубашка потемнела от его собственной крови.

Стефан протянул руки и удержал его, прижав его руки и заставляя мужчину выпустить мачете и кол. Зандер держал своего противники сзади за горло и слега встряхнул его, рыча.

— Они люди, — сказал Стефан, — они находятся под внушением и не несут ответственности за то, что они делают.

Истекавший кровью парень вскинулся, но Джек хватил его и заломил ему руки за спину, он продолжал сражаться пинаясь. Все трое продолжали сражаться без передышки, непрерывно вырываясь от своих захватчиков, даже если они были явно бессильны против них. Елена могла видеть сейчас, что Стефан почувствовал с его Силой: Их ауры были странно затуманены, как если бы они на самом деле не понимали, что происходит.

— Что мы должны делать? — Спросила Тринити огорченно.

— Позволь мне попытаться, — сказал Стефан. Он сдвинулся так, чтоб он мог крепко держать блондина лицом к лицу. Человек зарычал и сделал выпад в его сторону, не дрогнув даже когда Стефан вонзил свой кулак в кровоточащее пулевое ранение, чтобы остановить его. Елена увидела, что взгляд Стефана колебался вниз к ране и обратно, почти незаметное расширение его ноздрей, когда запах свежей крови ударил по нему. Потом он глотнул и сосредоточился, соединяя свой взгляд на глазах парня.

«Ты не хочешь делать это,» сказал он тихо. «Ты хочешь остановиться и пойти домой.» Он пытался использовать свою Силу, чтобы сломать Влияние, Елена могла сказать, но это не работало. Аура человека выросла и посерела и стала более затуманенной, когда Стефан говорил, и он стал бороться усерднее против него. Стефан попытался использовать Силу на других, на одном за другим, но это было бесполезно.

— Я не могу сломать это, — признал он окончательно. — Они находятся под внушением кого-то реально могущественного.

Джек кивнул. «Соломон. Он посылает вам сообщение. Он знает, что вы не убьете людей, и что они не смогут победить нас. Он хочет показать вам, как он могуществен.

«У меня есть идея,» задумчиво сказал Зандер. Вернувшись в человеческую форму, он потер челюсть, как будто она болела, медленно разрабатывая ее. «Я мог бы быть в состоянии сломать принуждение достаточно, чтобы заставить этих ребят сказать нам правду.» Он повернул бородатого мужчину с раной головы к себе лицом, держа его устойчиво и мягко. Зандер был таким непринужденным, Елена иногда забывала, насколько он был нечеловечески сильным. Но теперь она не могла не видеть, как легко Зандер контролирует своего пленника, несмотря на то, что парень боролся и бился, глаза были расширены и зубы оскалены.

Зандер положил подбородок на плечо парня и обнял его, прижав их грудные клетки вместе. Повернув голову, чтобы уткнуться в шею пленника, он дышал устойчиво и глубоко. Через некоторое время Елена поняла, Зандер рычал мягко, глубоко в горле.

Сначала парень боролся усерднее, вырываясь, но Зандер только притягивал его ближе, кровь с его лица размазывалась по щеке Зандера. Волосы на руках Зандера стали расти длиннее и толще, превращаясь снова в белую шерсть, как поняла Елена. Его плечи сгорбились и его челюсть удлинилась.

Зандер не изменился полностью на этот раз, она увидела, но сейчас он был где-то между волком и человеком. Рой и Алекс тревожно поглядывали друг на друга, но никто не двигался.

Наконец, показалось, что пленник Зандера сдался и застыл, свесив голову вниз к плечу Зандера. Его аура успокоилась, Елена увидела, ее естественный мягкий желтый цвет пробился местами.

Тогда Зандер заговорил, его голос был наполовину рычанием, наполовину человеческой речью. «Почему ты здесь?»

Парень тяжело дышал в такт дыхания Зандера, и его ответ, казалось, вышел из него, задыхаясь. «Чтобы убить девушку,» сказал он. «Убить всех, кто с ней. Не сдаваться».

«Кто вам сказал это сделать?» спросил Зандер. Парень задыхался напротив него, не отвечая, и голос Зандера упал на октаву, увеличивая рычание.

«Кто это был?»

Парень вздрогнул еще раз, а затем обмяк, поддерживаемый только с помощью рук Зандера, удерживающих его. «Не знаю его,» он задыхался. «Какой-то парень.

Он был высоким. «Он облизнул губы. «Желтые глаза, как у койота. Он хотел, чтобы мы встретились с ним на холмах к северу от кампуса через две ночи. В полночь под полной луной. Принести голову девушки, или мы пострадаем».

Елена затаила дыхание и посмотрела на остальных. Глаза Джека были широкими, улыбка начинала играть в уголках рта, а Тринити закусила губу. Стефан стал очень тихим и задумчивым.

Зандер расслабился, перекладывая вес парня, и его пленник обмяк напротив него. «Я не думаю, что ему еще есть, что нам сказать,» сказал он. «Хотя, он пахнет яблоками. Они все. Возможно они работают здесь, в саду».

Елене потребовался момент, чтобы понять смысл его слов, но потом ее осенило. «Если запах пришел от них, сад не может иметь ничего общего с Соломоном,» сказала она.

Аларик поднял бровь. «По крайней мере, если им внушили ворваться в вашу квартиру, чтобы уничтожить посох и убить вашего кота, это, вероятно, означает, что Соломон не может прийти без приглашения.»

Елена пожала плечами. Это было не очень утешительно, ни то, что Соломон мог посылать людей за ней, ни то, что его магия может проникнуть в ее квартиру. Она думала о льде, трескающемся на ее окнах, и задрожала.

«Будет отправлять людей? Они смогут убить тебя?» спросила Мередит, глядя на Елену. «Они люди, но они были под влиянием. Несомненно, это не может рассчитываться, как не сверхъестественное».

Елена снова пожала плечами. Она не знала, но она действительно не хотела проверять теорию.

«Это не имеет значения,» сказал Стефан. Его голос был резким. «Они никогда не доберутся до Елены.»

«Важно то, что теперь мы знаем, где будет Соломон через две ночи,» тихо сказал Джек.

Стефан улыбнулся. «Может быть, мы сможем неожиданно наброситься на него в этот раз.»

Это не много, пока нет, но это была первая трещина, которую они нашли в броне Соломона. Это было начало.

Глава 12

В чаще леса Шварцвальд в Германии, Деймон опустился на ствол поваленного дерева. Сырость проникла через штанины (ткань) его дорогих джинсов, теперь помятых и покрытых грязью.

«Я ненавижу это,» пожаловался он, опустив голову на руки. Он был грязным и уставшим и, прежде всего, голодным. Толстые, темные хвойные деревья росли вокруг них, их тяжелые ветви закрывали небо.

Опираясь на соседнее дерево, Кэтрин устало взглянула на него, не отвечая. Ее светлые белокурые волосы, как правило, гладкие и идеальные, были беспорядочно спутаны, а на ее лице была грязь. Тем не менее, она была в лучшей форме, чем Дэймон, с горечью подумал он. По крайней мере, она была в состоянии оказывать влияние на людей, чтобы позволить ей кормиться.

Они убегали по всей Европе в течение нескольких дней, теряясь в бесчисленных городских толпах. Будапешт, Париж, Берлин. Но куда бы они не пошли, группы вампиров находили их.

«Мы не можем продолжать бегать,» сказал Деймон. «Может быть, нам пора противостоять, выбрать место, где мы сможем защититься и уничтожить как можно больше из них. Мы должны выяснить, кто за этим стоит».

Кэтрин покачала головой. «Я не знаю, как ты, но умереть дважды было достаточно для меня. Умнее продолжать двигаться. Мы потеряем их в конце концов».

Деймон почувствовал красную стену гнева, поднимающуюся в его уме. Он был слишком стар, слишком опытен, чтобы пастись вокруг, как животное, бегать с места на место в страхе.

Кто бы это ни делал, он хотел, чтобы оторвать их друг от друга, почувствовать, как их кровь и плоть разрывается в его руках и зубах. «Мне бы стало лучше, если бы я кого-то убил,» пробормотал он.

«Боже». Тон Кэтрин дразнил. «Ты начинаешь сожалеть о сделке, которую совершил для малышки Елены? Как это происходит? Вы не можешь кормиться, пока не влюбишь их сначала?»

«Перестань,» сказал Деймон, вдруг почувствовав себя больше уставшим, чем злым. «Я убью того, кто за этим стоит, это я тебе обещаю. Сделка не распространяется на вампиров».

«Бедный Дэймон,» сказала Кэтрин, новым, более мягким тоном в голосе. Когда Деймон поднял взгляд, она стояла прямо перед ним, глядя на него чистыми голубыми глазами — на оттенок светлее, чем у Елены, его разум автоматически классифицировал, но на самом деле он не так сильно отличался. Она подняла запястье к своему рту и покусила его, открывая свою вену, и лес утонул в богатом аромате ее крови. «Вот, пей», сказала она, протягивая ему свою руку. Деймон смотрел на нее, и ее губы сжались в раздражении. «Ты не можешь продолжать идти, пока не поешь что-нибудь,» отрезала она. «Это необходимость.»

«Ну, я бы не хотел быть в тягость,» сказал Деймон, пожав плечами, принимая ее запястье и поднося его к губам.

Он не чувствовал вкус крови Кэтринс тех пор как она впервые сделал его вампиром, и он не был готов к наплыву воспоминаний, которые она ему принесла. Хрупкая девушка, скорее больше ребенок, появлявшаяся в сумерках в комнатах палаццо его отца. Ее волосы были чистым светлым золотом, блестя в свете свечей, когда она тонула в низком реверансе. Ее кожа была такой бледной, что он мог видеть тонкие голубые узоры ее вен, когда она потянулась к нему, и ее губы были прохладными, когда он опустил голову, чтобы встретить их.

Глаза Дэймона горели, когда он отпустил руку Кэтрин. Ее бледно-розовые губы раскрылись от удивления, и ему стало интересно, может она тоже только что перенеслась в прошлое. Его сердцебиение участилось, когда он почувствовал, как кровь Кэтрин бежит в нем, согревая его и давая ему силу. Это было не так хорошо, как питаться человеком, но это удержит его на ногах на некоторое время.

«Спасибо, дорогая,» сухо сказал он.

Голос Кэтрин был свет. «Вся эта ситуация должна научить тебя не заключать сделки с Хранителями. Я слышала, что они хитрые».

Деймон открыл рот, чтобы ответить, когда звук на расстоянии заставил его остановиться. Он склонил голову, чтобы слушать и услышал его снова: треск шагов по сухим листьям, приближавшихся к ним, быстро. «Они нашли нас», прошипел он.

Он быстро пустил свою Силу вокруг себя, яростно сосредоточившись на ощущении собственной формы, растворяясь и уплотняясь. Его кости становились тоньше и преобразовывались внутри него, меняя форму, его пальцы рук распростерлись в крылья, когда его пальцы ног сжались в когти. У него было время почувствовать благодарность за кровь Кэтрин: Было трудно управлять, когда он не ел регулярно.

Затем Дэймон, в виде ворона, вытянул глянцевые черные крылья и поднялся мимо веток деревьев в небо. Он чувствовал движение потока воздуха за спиной, когда Кэтрин тихо летела в форме белой совы.

Они сбежали своих врагов еще раз, на данный момент. Но Деймон знал, что они не могли продолжать бегать вечно. Рано или поздно, им придется драться.

#ДВ11КэтринВертихвостка

Это был теплая, ясная ночь. Почти полная луна сияла над головой, и запах цветущего ночью жасмина поднимался к Стефану на балконе за пределами их квартиры.

Но Стефан не был здесь, чтобы оценить красоту вечера. Он послал усики Силы, разыскивая, пытаясь ощутить все, что было там. Почему он так слаб?

Может быть, Дэймон был прав, может быть, стоило пить человеческую кровь регулярно для силы, которую она дает. Иногда Стефан пил кровь Елены, и она пила его, но это был акт любви, а не кормление. Он не брал достаточно, чтобы сделать его сильным. Он сильно ударил рукой по лицу, раздраженный самим собой, пытаясь сосредоточиться.

Он не мог ничего чувствовать. Елену преследовал Древний, который знал лазейку в ее бессмертии и посылал людей за ней. Стефан схватился за край балкона и почувствовал, как металл сжимается под его руками. Добросовестно, он заставил свои пальцы расслабиться. Они не должны потерять свой залог безопасности.

Был ли это звук шагов в низу, слишком слабый для человеческого слуха? Он застыл, прислушиваясь. Ночь оживала тысячей звуков: жужжанием насекомых, мягкими ударами крыльев летучей мыши, удаленным звуком (трафика) движущихся автомобилей.

Снова, почти рядом внизу, шаги по траве. Не задумываясь, Стефан бросился через перила, его клыки удлинялись во время прыжка.

Тёплое, твёрдое тело под ним испустило удивленный звук, когда он поразил его, вместе с ним хлопнувшись на землю. Человек, автоматически определил он, ещё когда он потянулся к горлу.

Не важно. Человек или нет, он должен держать его подальше от Елены. Но он немного замешкался с действием, достаточно долго для фигуры под ним чтоб вывернуться и сильно ударить Стефана в грудь. Стефан хлопнул его обратно на землю, обнажая клыки, а затем понял, что человек под ним это Джек. На мгновение, он не думал, что сможет остановиться. Он не хотел останавливаться. Сердце Джека колотилось, и клыки Стефана заострились от нетерпения. Это было бы легко.

Он отпустил и откатился в сторону. Джек лежал на земле тяжело дыша, одна рука прижата к груди.

— Ты тяжелый, — сказал он наконец.

— Прости, — Стефан поднялся на ноги и предложил Джеку руку чтоб подняться, — Я не знал что это ты, я был слишком напряжен последнее время.

Он все еще мог слышать, как бьется сердце Джека, сильно и быстро, как он поднялся. Стефан отвел взгляд в сторону от вены на шее Джека, игнорируя мысль о густой крови, быстро текущей под кожей. Он должен выйти в лес и питаться правильно, но защита Елены была важнее.

Джек отряхнул брюки, которые были покрыты грязью. «Я не хотел тебя напугать. Я просто патрулировал, стоял на стрёме».

«Я атаковал слишком быстро,» сказал Стефан, чувство вины тяжело обрушилось на него. «Я должен был убедиться, кто ты до того, как прыгнул на тебя.»

«Эй, не волнуйся об этом.» Джек махнул рукой, хотя Стефан заметил, что он вздрогнул, когда осторожно вращал шеей, проверяя, был ли он ранен. «Защита Елены — это очень важно. Кроме того, я мог полностью сбить тебя, если бы пришлось».

Стефан покорно улыбнулся шутке, потом посмотрел в темноту, наблюдая и слушая. Вдали, завелся автомобиль и поехал в обратном направлении.

Больше никого не было рядом, кого он мог бы почувствовать. «Я могу думать только о нем», сказал он. «Я имею в виду Соломона.» Джек кивнул, и Стефан продолжил. «Мы должны были уехать туда, где Древние не смогут преследовать Елену. Вместо этого я охочусь на них. Я думал, что это все закончилось».

Его руки сжались в кулаки, и он почувствовал, как его клыки снова заостряются, снова давя на губы, в готовности укусить. «Мы не знаем, где он, а он преследует Елену. Я хочу вырвать его горло.» Стефан посмотрел на Джека, чувствуя себя странно пристыженным из-за признания.

Джек слегка похлопал Стефана по плечу. «Это нормально, Стефан,» сказал он ободряюще. «Ты чувствуешь себя так, потому что ты воин. Не смотря на то, что ты вампир, ты тоже охотник. Это означает, что ты всегда готов к бою. И тебе есть что защищать, за что стоит бороться. "

Стефан посмотрел на темные окна своей квартиры. Распространяя свою Силу, он мог чувствовать, что Елена крепко спит, ее сны были тревоными, но ее дыхание было ровным. Джек прав, подумал он. Елена была тем, кого Стефан хотел защитить. Она стоила борьбы.

Глава 13

«Итак, пациент пришел жаловаться на боли в груди, но когда мы подключили его к ЭКГ, он сказал нам, что изменил свое мнение, и что боль была в ногах.»

Жасмин вышла из своей спальни, держа длинное золотое ожерелье на шее. «Можешь ли застегнуть его мне?»

«Угу», сказал Мэтт, глядя в окно на темнеющее небо. Он обещал встретиться с Еленой и остальными в Далкресте в девять, чтобы они могли тщательно изучить холмы вокруг кампуса до полуночи, когда показался бы Соломон, чтобы встретиться с людьми, на которых он повлиял.

Мэт знал, что должен идти, но ему нравилось быть здесь. Квартира Жасмин была теплой, чувствовалась текстура и цвет: кастрюли ручной работы на кухне, окрашенные в красное стены с тяжелой драпировкой из ткани в гостиной, бархатный диван. Уютное гнездышко, далекое от насилия, вампиров и охотников.

«Мэтт?», сказала Жасмин, и часть разума Мэтта, которая еще не была за дверью, зарегистрировала, что она только что что-то сказала.

«Что?» спросил он. Жасмин многозначительно изогнула брови и немного покрутила ожерелье. «О». Мэтт отодвинул ее тяжелый водопад волос, чтобы удобнее обнять ее. Ее кожа была медово-золотой и очень гладкой, и она сладко пахла. Он погладил ее шею сзади, один раз, второй, наблюдая за завитками волос, которые падать обратно на место вокруг его пальцев. «Почему ты одеваешься?»

Жасмин нахмурилась. «Потому что мы выходим в свет.» На пустой взгляд Мэтта она закатила глаза. «Честно говоря, где сегодня твой разум? Клянусь, что ты не слышал ничего из того, что я сказала за последний час.»

Мэтт почувствовал, как его щеки покраснели, уши стали горячими. Она была права, он не слушал. «Мне очень жаль,» сказал он неловко. «Я пообещал встретиться с Еленой и Стефаном сегодня вечером.»

«Все в порядке», сказал Жасмин, пожимая плечами. «Я бы хотел, чтобы ты был весь мой, но я не видела их целую вечность.» Глядя на выражение Мэтта, ее лицо опустилось и она добавила нерешительно. «Если можно?»

«Мне очень жаль», сказал Мэтт. Ее рот задрожал, и он поспешил добавить: «Просто сейчас у них кое-что происходит. Они хотели поговорить со мной наедине об этом. Только в этот раз».

«О». Жасмин завернула палец в свой длинный локон, выпрямляя его. Ее рот был еще мягким и обиженым. «Хорошо, ладно, позвони мне завтра.» Она сказала это беззаботно, но Мэтт видел, что она была расстроена. Она знала, что он лжет, он понял.

«Увидимся позже», сказал Мэтт, его желудок стянулся в узел. Он колебался в дверях. Дул прохладный ветер, и сияла полная луна, тяжелея в небе. Он хотел остаться, хотелось просто завернуться в нее, в ее медовую кожу и мягкую улыбку. Жасмин потянула лицо вверх к нему, и он нежно поцеловал ее.

«Я позвоню тебе завтра», сказал он, его сердце немного болело.

А потом он был на пути в ночь, закрыв за собой дверь.

«Ящик голосовой почты этого абонента заполнен. Попытайтесь снова позже, пожалуйста. Спасибо.» щебетал электронный голос. Елена нажала кнопку своего телефона немного сильнее, чем это было необходимо. Почему Деймон не слушал любые ее сообщения? Он должен был игнорировать все до единого, чтоб его почтовый ящик был полон.

«Я волнуюсь о Деймоне», сказала она Стефану через балконную дверь. Он ходил взад и вперед по балкону, хмуро глядя на вершины деревьев как будто он мог видеть прямо через них, чтоб найти кого-то скрывающегося ниже.

«Дэймон в порядке», — сказал он рассеяно.

«Я так не думаю», сказала Елена. «Он чем-то обеспокоен. Я думаю, он может быть в опасности».

Когда бы она не пыталась дотянуться до Дэймона посредством их связи, все что она чувствовала было полно мрачной тревоги. Она закрыла свои глаза и сконцентрировалась на своей связи, но не могла получить ни какой четкой картинки, только изобазы лесов и городов. Это ощущалось как будто он убегал от чего-то.

«Если бы Бонни была здесь, она могла бы использовать заклинание, чтобы связаться с ним», сказала она, разочарованно. «Я хочу… Я не могу ничего сделать».

Стефан наконец-то взглянул вверх, чтобы встретить взгляд Елены. Его лицо смягчилось, и он сделал несколько шагов пересекая балкон, чтоб оказаться рядом с ней. «Елена», сказал он, протягивая руку чтобы коснуться ее щеки. «Только потому, что Деймон не реагирует на тебя, не означает, что что-то не так. Его всегда было трудно отследить. Он свяжется в любое время».

Елена покачала головой. «В этот раз по другому. Я волнуюсь», сказала она.

Наклонив ее подбородок, Стефан смотрел Елене в глаза. «Я знаю», сказал он, «Но из-за всего, что здесь происходит, Дэймон вероятно в большей безопасности, чем все мы. И даже если он находится в беде, Дэймон очень, очень хорошо может позаботиться о себе. Я хочу, чтоб он тоже был здесь, но только потому, что он может помочь защитить тебя от Соломона».

«Я не беспомощна, Стефан», сказала Елена резко.

Стефан моргнул удивленный ее тоном. «Я никогда не говорил этого», ответил он. " Но ты та, кого Соломон преследует. Не волнуйся о Дэймоне, волнуйся о себе».

«Хорошо», сказала Елена, вздыхая про себя. Она знала, Стефан всего лишь пытался защитить ее. Но она спасла людей, она убила Клауса; безусловно, она могла защитить себя от любой угрозы.

Она изо всех сил старалась оттолкнуть ее беспокойство по поводу Дэймона. Что бы там ни происходило с ним, она ничего не могла сделать, чтобы ему помочь. Независимо от того, насколько сильно она чувствовала, что что-то не так.

Чувство Елены, что что-то не правильно, не ушло, даже позже, когда она встретилась со всеми на холмах с видом на кампус. Это была ясная ночь, полная луна высоко.

Зандер и его стая, все в волчьем обличье и боевой готовности, нюхали ветер, их уши подняты для любого звука. Один из них, Даниэль, мчался вокруг всех них, чтобы поприветствовать, виляя своим тяжелым хвостом, и Зандер огрызнулся на него, загоняя обратно на место.

Елена вспомнила, что когда-то она была не в состоянии различить волков — кроме Зандера, с его белоснежной шерстью. Теперь все они были также различны в форме волка, как и тогда, когда были людьми. С красноватым оттенком, Шей, коротко гавкнул негабаритному Джареду. Он потянул свои губы в ленивом смешке, склонив свои уши с черными кончиками. Тристан прыгнул на Энрике, игриво рыча, и сверг его на землю, где они покатились в шуточном бое. Зандер тявкнул один раз, и они виновато отпрыгнули, присоединяясь к остальной части их группы, когда Рак шел по склону.

Оставалось еще пару часов до полуночи. Если они могли бы просто выяснить, откуда будет идти Соломон, они могли бы встать по позициям, начать атаку.

Елена закрыла глаза и сосредоточила свою Силу, пытаясь заставить открыть двери внутри себя, которые помогли бы ей разыскать зло. Ничего. В приступе раздражения, она снова открыла глаза.

Мэтт поднимался в гору к Елене и Стефану. Он нес фонарь, который он бросил за деревьями и травой вокруг них, но он не говорил. Он выглядел мрачным, губы плотно сжаты.

Мередит и Аларик последовали за ним, Аларик также держал фонарь, а Мередит балансировала своим посохом в одной руке.

«Как ты думаешь, куда нам смотреть?» Спросил Стефан, взглянув на Мередит.

«Если бы я собиралась встретиться с кучкой людей с промытыми мозгами, чтобы получить отчет об их злой миссии,» задумчиво сказала Мередит, «Я бы направилась на хорошее, свободное пространство с большим количеством лунного света. Ему будет нужен свет, чтобы увидеть их, влиять на них. Мы могли бы встать в лесном покрове рядом с крупнейшим расчищенным участком и ждать».

Стефан кивнул. «Логично. Самое открытое пятно — на вершине хребта. Когда команда Джека доберется сюда, мы пойдет туда».

Зандер поднял голову, его хвост завилял, и мгновение спустя, Джек и его группа появилась через гребень холма. Джек и Рой кратко подняли руки, узнавая Елену и других, в то время как Тринити стрельнула в Елену теплую улыбку. Дарлин и Алекс были с опущенными головами, наблюдая за своими шагами. Оба несли тяжелые на вид сумки с оружием.

«Похоже, будет дождь», сказал Джек в приветствии, когда они дошли. Елена взглянула удивленно. Это была правда — черные тучи заблокировали луну пока они разговаривали, и небо, ясное несколько минут назад, выглядело зловеще тяжелым.

«Это было быстро,» тревожно сказал Аларик. Холодный ветер дул на склоне холма, поднимая волосы Елены и вызывая мурашки на коже ее рук.

Мередит и Елена обменялись взволнованным взглядом. «Помните, как Клаус мог менять погоду?» Медленно сказала Елена. «Даже Дэймон может сделать бурю, если будет достаточно зол».

Мередит выругался. «Соломон знает, что мы здесь. Он планировал это».

«Это ловушка. Мы должны выбраться отсюда.» Стефан подошел ближе к Елене и обнял ее за плечи, защищая, глаза сканировали лесной покров вокруг них. Ее сердце ускорилось. В какую сторону им пойти, чтобы спастись? Темные тени под деревьями вдруг стали грозными.

Что-то ударило щеку Елены, и она подпрыгнула. Почти в то же мгновение, один из волков вскрикнул. Ее рука горела от удара чем-то острым и тяжелым.

«Град!» Алекс крикнул одновременно с тем, как взрыв молнии треснул по небу. Гром грохотал, и ветер поднялся, хлестая острыми осколками града их лица.

Стефан пытался что-то кричать через шум ветра, а Елена ютилась ближе к нему, прикрывая голову от града. «Что?» вопила она.

«Пошли!» крикнул он. Град стал идти быстрее, разрывая землю. Стефан подхватил Елену на руки и бросился бежать на максимальной скорости вампира чтобы скрыться за деревьями, волки и охотники были на хвосте. Елена взглянула через плечо Стефана, чтобы увидеть что Мэтт и Аларик идут сзади, лучи их фонариков дико раскачивались.

Был вспышка яркого света вокруг них и гром взорвался снова, в этот раз ближе. Стефан дал задний ход, Мередит и Джек также отступили назад, когда дерево в огне упало прямо перед ними. Елена почувствовала жгучий жар пламени на щеках, достаточно близко, что обожгло ее волосы. За ними, еще один оглушительный треск раздался когда ударила молния и пламя поднялось вверх, блокируя их отступление.

Все они были в ловушке.

Руки Стефана сжались вокруг Елены. Яркий пепел раздувало повсюду, оставляя горящую траву вокруг них. Она прищурилась от дыма и попыталась увидеть.

Тринити кричала что-то, но Елена не слышала ее из-за треска огня вокруг. С гримасой, девушка с каштановыми волосами вытащила нечто длинное, вроде косы из чехла за ее плечом. Как они видели, она начала выдалбливать землю, разрывая длинную полосу дерна.

Мередит смотрела на нее на секунду, а потом стала подражать ей, используя острые края ее кола для увеличения траншеи.

Они избавились от травы поэтому огонь не мог добраться ближе, поняла Елена. Она вырвалась из рук Стефана и начала тянуть и дергать траву, поскольку остальная часть охотников опустили оружие, чтобы рыть землю, делая противопожарный разрыв. Волки тревожно скулили вокруг них, и один — Тристан, подумала Елена, щурясь сквозь дым — издал низкий, несчастный вой. Она склонила голову обратно вниз, дергая траву.

Горячая зола выжигала их кожу, но вскоре они вырезали противопожарный круг черной грязи вокруг себя. Они стояли плотной группой в центре противопожарного разрыва, волки на внешнем ободе, рыча на пламя, как будто они могли напугать его и подавить. Летящая искра приземлилась на щеке Мередит, и она сбила ее, морщась от боли. Это не сработает, поняла Елена, ее сердце опустилось. Они все еще в ловушке, и власть Соломона казалась безграничной.

Но, как будто огонь терял интерес к ним, пламя начало стихать, и буря исчезла. «Он играет в игры», сказала она Стефану, как только дым рассеялся достаточно, чтобы она могла говорить. «Он мог бы убить нас, но он не пытается, пока нет. Он хочет, чтобы его боялись».

«Я знаю», сказал Стефан устало. Он взглянул на нее, его губы были плотно сжаты, а зеленые глаза потемнели от беспокойства. «Я боюсь того, что может произойти, когда он действительно попытается».

«Я единственная, кто ему нужен,» несчастно сказала Елена. «Вы все в опасности из-за меня.»

Темный пар по-прежнему поднимался из земли вокруг них. Зловоние от горения было везде.

Но огонь исчез, и облака расчищались. Взглянув вверх, Елена увидела, что луна светила мирно как до этого. Если бы не ущерб, который был нанесен ее друзьям — мех Джареда был рваный и выжженный, вырванный сразу в нескольких местах, и длинный красный ожог пересекал щеку Дарлены — она почти могла поверить, что она вообразила все эти вещи.

Мэт кашлянул, глубоким, грохочущим кашлем, и разогнал дым прочь.

«Мы знаем, что он где-то», воскликнул Джек, его лицо было испачкано сажей. «Он где-то в этом районе. Даже он не имеет достаточно Сил сделать это из далека. Это лучший лидер которого мы когда либо имели, потому что он не собирается уходить». Он замолчал.

«Пока я не умру», закончила Елена, ее голос упал.

Джек вздрогнул, глядя примирительно.

«Мы не будем использовать Елену как приманку», сказал холодно Стефан. «Наш первый приоритет держать ее в безопасности».

«Но я не буду в безопасности, пока мы не найдем Соломона», сказала ему Елена, чувство вины кололо в груди. Каждый рисковал своей жизнью для нее, и до сих пор она была не в состоянии сделать что нибудь, чтоб помочь, несмотря на всю ее Силу. «Смотри, я не могла отследить его. Я думаю, мы должны позвонить Андресу. Может он сможет помочь».

Даже думая об Андресе Елена чувствовала себя лучше. Он научил ее как получить и контролировать ее Силу, но больше этого, он был ее другом. Андрес был мудрым. Он понимал Елену, и ее Силу Стража, отличную от ее собственной, но такую же мощную.

«Мы можем сделать это», сказала она остальным, глядя на умирающие всполохи пламени вокруг них. «Мы не собираемся сдаваться, пока не найдем Соломона и не убьем его».

Глава 14

Пламя обожгло неистово, желтое и оранжевое со вспышками холодной лазури в основании. Нахмурившись с концентрацией, Бонни отказывалась быть втянутой в его гипнотические узоры. Она сильно сжала талисман в виде сокола в одной руке и глубоко вздохнула, призывая свойства камня.

Талисман, подаренный ей Деймоном, был сделан из голубого агата, который обладал свойствами успокаивать и поддерживать баланс между разумом, телом и духом.

Этот баланс позволил Бонни получить больше Силы, чем она когда-либо мечтала.

Сокол был прохладным в ее ладони, острые точки его клюва и когтей всегда доставляли боль, когда она сжимала его, но как-то маленькие острые уколы обнадеживали.

Бонни чувствовала, что ее собственная энергия течет в камень, а затем по кругу к ней, спокойнее и устойчивее. Через несколько мгновений, она повернула эту силу наружу к пламени, так же легко, как щелкнула выключателем.

Пламя вспыхнуло один раз и погасло.

Новые друзья Бонни взорвались аплодисментами и подошли поздравить ее. Поппи обняла ее за плечи, в то время, как Рик похлопал ее с энтузиазмом по спине. Марилиз, всегда более спокойная, отстала, но улыбка на ее лице была восторженной. Бонни улыбнулась ей с гордостью.

«Бонни, это было впечатляюще!» Алиссия улыбалась так широко, что все веснушки слились в небольшие коричневые островки пересекающие ее щеки. «Я не могу поверить, как далеко ты продвинулась за короткое время!»

Бонни в самом деле не могла поверить в это. Обнаружить что ее камень работает было большим шагом. Факт того, что он был из ожерелья присланного ей Деймоном на день рождения, не мог быть простым совпадением. Иногда он знал какие-то вещи о ней, она была в этом уверена.

На протяжении короткого времени что она была с группой, она научилась многому. Рик оказался тем, кто знал об астрологии и влиянии звезд и планет больше, чем кто-либо из тех, с кем Бонни была знакома. Марилиз выращивала свои травы в ее коттедже в Северной Каролине и показала, в своей нежной, тихой манере Бонни новые способы использования их для помощи. И Поппи могла видеть будущее в хрустальном шаре и по картам — с большим контролем, чем Бонни когда либо имела над своими собственными видениями.

Сегодня вечером они и все остальные группы, получили шанс продемонстрировать свои новые навыки всем остальным.

Теперь Бонни, полная благодарности, заключила Алиссию в объятия. «Спасибо тебе», сказала она. «Если бы ты не уговорила меня приехать сюда, я никогда не смогла бы сделать это. Каждый день, я могу чувствовать, что становлюсь сильнее и сильнее».

Ухмылка Алиссии стала еще шире, и она обняла Бонни ласково в ответ. «Я рада, что ты здесь. Ты заставляешь меня выглядеть хорошо».

Она игриво показала язык пожилому мужчине в другом конце комнаты, и он запрокинул голову и расхохотался. Был основная группа из пяти человек, которые организовали выездной семинар, и каждый отвечал за наставничество группы новобранцев. Алисия сказала, что среди основной группы было дружеское соперничество, относительно того, чьи протеже узнают больше всего. Бонни осмотрелась в массивной квартире, которая, казалась такой страшной сначала, но теперь была почти уютной, полной магии. Потребовалось три этажа здания, в комплекте с балконами и крышей. Это было похоже на дорогую, взрослую версию общежития колледжа, подумала Бонни, коммунальную и построенную для временного проживания, а не чей-то дом.

«А теперь празднуем!» воскликнула Алисия, ведя Бонни в столовую и остальные последовали. «Это праздник», пояснила она. «Таким образом, мы соединили вместе что-то особенное.»

Одна из стен в столовой была стеклянной, открывавшей вид на поток автомобилей в низу, сливавшихся в реку огней. Алиссия создала одну из своих прекрасных иллюзий — бледные лепестки цветов непрестанно падали в низ, исчезая прежде, чем коснуться пола.

Длинный стол в центре комнаты был заставлен едой: мешанина на любой вкус, от жаренного цыпленка, до карри, хрупкого арахиса, до груды равномерно-обжаренных овощей. «Вкуснятина», Сказала Бонни занимая место. «Это походит на волшебное меню».

«Я прошу», сказала Алиссия, закатывая глаза. «Мы работали над этом весь день»

Бонни тянулась к блюду свиных отбивных, когда ее телефон зазвонил. Зандер. «О, я должна ответить. Я скоро вернусь», сказала она, извиняясь и выскальзывая из столовой.

«Эй», она ответила, как только оказалась одна в гостиной с настеленным мозаикой полом, где встретилась в первый раз со своей командой. Как идут дела? Я скучаю по тебе».

«Уверен, что да». Голос Зандера звучал грубее чем обычно, устало, но она могла слышать в нем улыбку. «Это потому, что я отлично смотрюсь».

«Скромный, тоже», сказала ему Бонни. Она блуждала взглядом к окну и смотрела на улицы далеко в низу. «Как там дела?». Зандер ничего не говорил какое-то время, и Бонни напряглась. «Что происходит?»

«Я думаю», сказал Зандер. «Как лагерь ведьм?»

«Лагерь ведьм это фантастика. Скоро я буду королевой всех ведьм. Серьезно, я получаю реальную силу». Она хотела вдаться в подробности, рассказать Зандеру все удивительные вещи, которые она научилась делать, но ей не понравилось, как он сделал паузу, когда она спросила, что происходит дома. Его голос не был правильным, он звучал взволнованно. Она использовала свой самый твердый тон. «Что ты имеешь в виду, ты думаешь? Дай мне прямой ответ. Все в порядке?»

Зандер вздохнул. «Первородный — Соломон — он подбирается все ближе. Он послал внушенных людей за нами. И он убил кота Елены. Прошлой ночью, мы думали, что нашли его, но мы только попали в ловушку». Он остановился. «Он создал молнии и огонь вокруг нас».

Бонни напряглась, чувствуя, как кровь отхлынула от ее щек. Огонь был одной вещью, с которой стая не могла бороться. «Я возвращаюсь домой», сказала она.

«Нет».

Час, поймать следующий рейс в Ричмонде или Вашингтоне, штат Колумбия… «Вы встретите меня в аэропорту, хорошо?»

«Бонни, остановись», настаивал Зандер. «Послушай меня».

«Я должна быть там!»

«Мы сможем справиться с этим!» громко сказал Зандер, и Бонни остановилась как вкопанная.

«Если вы в опасности»….

«У нас есть стая», прервал Зандер. «У нас есть охотники, у нас есть Стефан. У нас есть Елена, и она привела ее другого Стражника. Соломон жесток, но здесь целый альянс супер героев.»

Бонни почувствовала, как ее сердце сдавило. «Я не нужна вам?» сказала она тоненьким голоском.

«Конечно, ты нужна нам», Сказал Зандер, его голос был теплым и обнадеживающим. «Ты нужна мне. Даже когда тебя нет здесь, ты помогаешь защищать нас. Мы все используем талисманы и все вещи, что ты оставила. Но, прямо сейчас, ты должна остаться здесь, продолжать работать над своими собственными материалами. Ты станешь сильнее, когда ты вернешься и тогда ты сможешь исправить все, о чем мы еще не позаботились. Доверься мне и стае и всем остальным на данный момент, хорошо?»

Колеблясь, Бонни закрыла глаза на мгновение. Ее друзья были в опасности.

Но, это была правда, что она должна была быть сильнее, если она действительна хотела быть полезной. Сокол из агата успокаивающе холодил снова ее ключицу — казалось он никогда не согреется — и она попыталась утешиться ео успокаивающим действием.

«Доверься нам», снова сказал Зандер. «Мы хотим, что бы ты вернулась, но только когда ты будешь готова. Поверь мне, я скучаю по тебе как сумасшедший, но все будет в порядке. Мы удержим форт».

«Окей». Бонни прикусила губу. «Я иду учиться всему, что может помочь нам и потом, я на первом самолете вернусь».

Я надеюсь, что поступаю правильно, подумала она.

Глава 15

Стефан смотрел на ряд небольших белых бутылочек на аптечной полке и снова посмотрел на список Елены. Увлажняющий крем, читал он. Казалось, что, это должно быть просто, но здесь было пятнадцать различных брендов выстроившихся в ряд напротив него, делящихся на разные категории: восстанавливающий, читал он, и корректирующий тон, и антивозрастной.

Антивозрастной? Стефан покачал головой. Елена собиралась выглядеть восемнадцатилетней всегда; конечно, это был не что, что ей нужен.

Его телефон зажужжал, и он вытащил его из кармана, надеясь, что это была не Елена с большими дополнениями в список покупок.

Дэймон, сказал дисплей.

Волна облегчения поднялась в груди Стефана. Он был уверен, что с Деймоном все в порядке и он вернется на связь когда будет готов, и он оказался прав.

Но это было хорошо, иметь подтверждение.

«Елена волновалась о тебе», сказал он в приветствии, когда ответил на звонок.

«Я думаю, что связь Стражниц по прежнему хороша. Приятно осознавать, что они качественно делают свою работу», ответил Деймон. Его голос звучал устало, грубее, чем Стефан привык слышать, и очень далеко.

«Деймон», спросил Стефан, сжимая трубку. «Ты в порядке? Где ты?»

Это было движение, как если бы Деймон осматривался вокруг. «Давай посмотрим», сказал он. «Казино. Солнце светит. Яхты. Монако. Не на долго, хотя, я боюсь».

«Что происходит?» спросил Стефан, хватая бутылочку с увлажняющим кремом наугад и бросая его в корзину. Это было долгое молчание на другом конце линии, и он перемести телефон к другому уху. «Ты здесь?»

Дэймон вздохнул. «Что-то преследует нас с Кэтрин», сказал он, казалось немного смущенно. «Куда бы мы не пошли, группы вампиров преследуют нас. Я хотел знать, есть ли у вас идеи кто все они и что происходит. Они сильные и их очень много. Это ничего, что мы не можем справиться», добавил Дэймон быстро. «Но это становится утомительным».

«Это звучит странно», Стефан начал, волнуясь, и потом, что-то Дэймон хотел сказать. «Подожди — ты путешествовал с Кетрин?» спросил он резко. «Она охотится для тебя?» Полагаю, Дэймон нашел способ обойти правила, которые Стражницы установили ему, подумал он. И Кэтрин, из всех людей: после всего, что она сделала, как мог Дэймон доверять ей?

«Ты думаешь, я обманываю?» спросил Дэймон, его голос опасно сгладился. «Ты должен знать лучше, чем кто-либо, я всегда держу слово». Это была длинная пауза, и Стефан потер переносицу двумя пальцами, чувствуя себя виноватым. Он всегда считал Дэймона хуже, но это было не справедливо.

Дэймон снова вздохнул устало. «Я звоню не для того, что бы сражаться, младший братец», сказал он. «Я только хотел узнать, есть ли у вас какие нибудь мысли по поводу того, что происходит».

«Верно. Извини. Я не хочу больше сражаться. Я знаю, ты не охотишься», извинился Стефан. Это была правда: Дэймон не взял бы несклонную жертву, не с Еленой так связанной с ним, она была бы в состоянии сказать. «Хорошо. Я не знаю, связано ли это, но здесь в городе, есть еще один Первородный. И он преследует Елену».

«Преследует Елену?» голос Дэймона стал острее, сфокусированнее. Женщина сказала, что-то рядом с ним — Кэтрин, понял Стефан — и он ответил, его голос был приглушенным, затем он вернулся обратно на линию. «Елена в опасности?»

«Все будет в порядке. Я охотился на многих Первородных с тех пор как ты уехал. И ты знаешь, как сильна Елена», сказал Стефан. Не было причин заставлять Дэймона беспокоиться, он не мог сделать ничего сверх того, что могли все они. Как представлялось в этом не было никакого смысла. «Анрес только что появился что бы помочь нам выслеживать Соломона».

«И тогда бух, бам и вы избавитесь о него», сказал Дэймон легко. «Приятно знать, что у вас все под контролем. Я не вижу, как это может быть связано, хотя. Вампиры преследующие нас не Первородные. Во всяком случае, они ощущаются… новичками»..

«Новичками как новообращенные?» сказал Стефан. «Ты должен был быть в состоянии справиться с ними легко, тогда».

Дэймон коротко рассмеялся, сухим смехом. «Можно подумать, что это так», сказал он. «Но, это не чувствуется, как если бы они были новообращенными, точно, они просто… другие, я полагаю».

«В этом нет смысла, Дэймон,» сказал ему Стефан. Аптека была почти пуста, но пожилой кассир покосился на него с другого конца прохода, ее брови были подняты. Стефан отвернулся от нее, сгорбив плечи. Ему нужно было говорить тише. Это проблема маленьких городов: Кто-то всегда наблюдал за тобой.

«Раз у вас там возникла маленькая проблемка, почему бы вам не приехать сюда?» сказал Дэймон. В его голосе была искусственная легкость, когда он добавил,

«Давай, Стефан. Будет весело. Немного азартных игр, немного парусного спорта, немного убийства вампиров. Когда в последний раз ты был в Монако?»

«Я не могу», автоматически сказал Стефан. «Я должен быть здесь, чтобы защитить Елену.»

После еще одной долгой паузы Деймон сказал мрачно: «Я думал, что ты сказал, что она в порядке.»

«Так и есть, но…» Стефан мог услышать, как в его собственном голосе растет раздражение, и он остановился. Дэймон был его братом, и он спасал жизнь Стефана больше одного раза.

И он знал, что, если Дэймон заподозрит, насколько все плохо, он примчится назад, чтобы сражаться на их стороне. Будет лучше если это не будет стоить внимания.

«Мне жаль,» сказал Стефан, его голос был нежным. «С Еленой все будет хорошо. И я знаю, что ты и Кэтрин выживете. Как всегда».

«Я надеюсь на это,» сказал Деймон. «Но это звучит, будто ты сделал свой выбор, в любом случае.» Связь оборвалась. Стефан уставился на телефон в руке на мгновение, гадая, должен ли он перезвонить Дэймону. Кассир в конце магазина все еще смотрела на него. Он сунул телефон обратно в карман.

Тон Деймона был горьким в конце, и Стефан почувствовал себя виноватым из-за этого, действительно виноватым. Его брат позвонил, чтобы попросить его о помощи, что он делал редко, а Стефан ему отказал. Вина резко побежала по его венам. Он не мог беспокоиться о Дэймоне, напомнил он себе. С Дэймоном будет в порядке. Имела значение только Елена.

«Марисоль удивительная,» радостно сказал Андрес. «Мы делали исследования в тропических лесах, классифицируя растения, о которых никто прежде не знал, и нам обоим это нравится. Жизненная сила там такая замечательная; даже хоть она не Хранитель, я думаю, что она чувствует это так же, как и я».

Елена смотрела, как улыбка загорелась на лице Андреса, его теплые карие глаза сияли. Она вспомнила, как много горя он носил с собой, когда они впервые встретились, после смерти человека, который его воспитал. Было хорошо видеть, что радость светится в нем теперь.

«Я так рада за вас», сказала она, сжимая руку своего друга. «Ты рассказал ей, что ты Стражник?»

«Конечно». Андрес казался удивленным. «Как мы могли бы любить друг друга, если бы она не знала правду обо мне?»

Елена подумала о настойчивости Мэта сохранить сверхестественное в тайне от Жасмин, и покачала головой. «Я не думаю, что смогли бы, не всегда», согласилась она чувствуя мучительное огорчение за Мэта.

Ключ Стефана затарахтел в замке, и Елена и Андрес посмотрели с приветственной улыбкой. Стефан улыбнулся в ответ автоматически, его глаза искали Елену, как он делал всегда. Когда он наклонился к ней в приветственном поцелуе, Елена заметила напряженные складки вокруг его рта.

«Что то случилось?» — спросила она.

«Я говорил с Дэймоном», сказал ей Стефан.

«Ты говорил?» Облегчение затопило Елену, смешанное с небольшим чувством раздражения: Дэймон позвонил Стефану, но не ей? После всей сообщений, что она ему оставила.

— Он в порядке? Где он?

— Он в порядке, — сказал Стефан. — Он в Монако.

Монако. Гламурный, полный жизни. Похоже на Дэймона. Но тогда, почему сердитые, тревожные эмоции которые текли — продолжали течь — через связь между ними? «Он получал мои сообщения?» спросила она нерешительно. «И электронные письма?»

— Он не сказал, — сказал ей Стефан. — «Мы не очень долго разговаривали.»

Елена хмурилась. «Хорошо, почему — ", но Стефан избегал встречаться с ее глазами, его лицо было непроницаемо. Было что-то, что он не хотел говорить ей. Елена закусила губу.

Возможно, она должна дать ему успокоиться сейчас. «Я рада, что с ним все в порядке, как бы там ни было», сказала она. «И подожди, пока не услышишь то, что мы выяснили».

Андрес откашлялся и усмехнулся, его глаза искрились от волнения. «Мы обсуждали ситуацию», сказал он, " и я подумал кое о чем что могло бы помочь. Однажды, когда я впервые вошел в свою Силу, я должен был проследить дух животного, которое создавало проблемы в городе. Проблема была в том, что никто не знал кто был этим духом: она могла взять взять любого человека для маскировки. Мой наставник, Хавьер, и я работали вместе и я изучал как сделать, ви…» Он взмахнул его рукой нетерпеливо, подыскивая слова. " Я предполагаю, что вы назвали бы это вызовом духа? Я смог направить свою Силу через что-то, что мы знали что дух мог видеть в прошлом, и найти путь назад к тому, что он видел в настоящем.

«Я не уверен, что понимаю», сказал Стефан.

Елена подпрыгнула на пятках, теребя свой рукав в нетерпении. «Если мы найдем что-то, что как мы знаем Соломон видел, и Андрес возможно был бы в состоянии увидеть что Соломон видит сейчас!» воскликнула она. «Мы можем выяснить где он скрывается!»

«Но мы не знаем, что он видел», сказал Стефан хмурясь. «Вещи, что произошли здесь, с Сэмми и моим колом, он должно быть заставил людей сделать».

«Лед?» поинтересовалась Елена. «Он не был здесь, но может быть он видел это как-то, правильно? Можем мы использовать окно, или кровать…?»

Андрес покачал головой. «Я думаю, это должно быть что-то более определенное», сказал он. «Что-то на что Соломон действительно смотрел, вместо того, что бы управлять этим на расстоянии. И что-то недавнее, что-то, что не могли бы видеть много людей после того, как он видел. Слишком много людей приходило и уходило из этой квартиры с тех пор».

Стояла расстроенная тишина, все задумались.

«Автомобильная авария», внезапно сказал Стефан. Андрес и Елена уставились на него, а затем Елена начала улыбаться.

«Конечно», сказала она. «Он должен был видеть, не так ли? Открытая дорога, окруженная деревьями. Это должно было быть легко для него». Она встала, и исчезла в спальне. «Я не носила эту рубашку с того дня», сказала она, возвращаясь с белой рубашкой в одной руке. «Я смыла столько крови, сколько я смогла, но она все еще нуждается в химчистке».

Андрес взял это у нее, вертя мягкую ткань в руках. «Я попробую», сказал он. «Помоги мне. Чем больше Силы мы сможем использовать, тем лучше». Елена взяла его руку и они оба закрыли глаза. На какое-то время единственным звуком в комнате был звук из дыхания, глубокое и медленное и синхронно друг с другом. Стефан вел себя совершенно тихо.

Голубые глаза Елены и карие Андреса открылись одновременно.

«Сверкающий металл», сказал Андрес. «И молодая девушка, борющаяся с высоким темноволосым мужчиной. Нет, они удаляются, очень формальные моменты. Большая открытая комната.»

«Это то, что видел Джек, не Соломон», сказала Елена немедленно. «Джек видел меня в этой рубашке тоже. Он должен тренироваться со своей командой».

«Хорошо, да», газа Андреса быстро двигались вперед и назад, но Елена была уверена, что он не видит комнату в которой они находились. «Библиотека. Деревянные столы, книги. О, эти знакомые чувства. Мередит», Он сглотнул и попробовал снова, его глаза задвигались быстрее. «Ох, я вижу глазами Стефана сейчас». Его пристальный взгляд сосредоточился на мгновение, выходя из транса. «Это было любопытно, видеть себя снаружи».

«Попытайся опять», сказала Елена. «Протолкнись мимо людей, которых ты знаешь, если можешь. Я думаю, кроме Джека, Соломон был бы единственным незнакомцем».

«Хорошо». Они закрыл свои глаза и дышали вместе какое-то время, затем начали снова. В это время не мог говорить немедленно, его глаза двигались больше медленно назад и вперед, как если бы он с трудом искал что-то. Была тишина.

Елена хмурилась, все еще с силой сжимая руку Андреса, но ее пристальный взгляд перемещался ища Стефана. «Мужчины с яблоками», сказал он медленно. «Те, которые напали на нас. Они сказали что-то про желтые глаза Соломона».

Тот факт, что они потеряли все, что могло быть ключом к тому, где мог быть Соломон, волновал, но это тоже могло быть ключом, не так ли? Идея о желтых глазах дразнила где-то в глубине ее сознания, но она не могла определить это.

— Сможет ли знание о его желтых глазах помочь Андресу?», спросил Стефан тихо.

Андрес не ответил, но его глаза задвигались быстрее. Когда он заговорил, это звучало как дыхание. «Большая комната», сказал он. «Обшивка, панелями. Я могу видеть английский сад через окна». Он нахмурился. «Там женщина. Нет, манекен. В длинном платье, синем, с пышной юбкой. Большой камин».

Стефан выглядел сбитым с толку. «Старый особняк?» спросил он с сомнением. «Что-то в колледже, может быть?»

Но Елена знала. «Музей на плантации», выдохнула она. «Вниз по реке. Это должен быть он».

Спонтанно она обняла Андреса, затем вскочила на ноги и бросилась в объятья Стефана. «Мы смогли сделать это», сказала она, ее голос приглушало его плечо. «Мы наконец нашли его».

Стефан кивнул и прижал ее к себе на минуту. Его руки были крепко сомкнуты вокруг нее, и, когда он поцеловал ее, мягко и сладко, она почувствовала вспышку, как он хотел защитить ее, держа ее здесь всегда, оберегая своими руками.

Наконец, он отпустил ее и направился к шкафу, где они хранили свое оружие. «Позвони всем», сказал он. «Мы должны атаковать сегодня вечером».

Глава 16

Мередит чувствовала себя напряженной как тетива лука, тугой и готовой к стрельбе. «И у меня есть арбалет,» пробормотала она про себя, «так что это удобно.»

Оружие было гладким и успокаивающе тяжелым в руке, и у нее был посох охотника, закрепленный на спине. Когда она подойдет достаточно близко для использования посоха, она бросит лук.

Солнце садилось, его последние длинные лучи окрасили горизонт. Мередит, Аларик, и Стефан подходили на восточной стороне Музея на плантации, скрываясь за остатками того, что когда-то было хижинами рабов. Команда Джека, Мэтт, и Стая кружили вокруг дома, готове подойти с любого угла. Динамик ее наушника потрескивал, когда голос Джека сказал: «На позиции», и Тринити ответила «На позиции».

«На позиции», повторила Мередит. Аларик оглянулся, когда вытащил свой арбалет и направился дальше в сад: Как наименее сильные бойцы, он и Мэтт должны были придерживаться оружия дальнего радиуса действия, сохраняя дистанцию от Соломона и того, кто был в доме с ним. Андрес также будет идти сзади, используя свои Силы Стражника при возможности.

Стефан ускользнул от них вдоль боковой стороны хижин. Через минуту, его голос присоединился «На позиции».

Наушники принадлежали команде Джека, еще один умный инструмент из их арсенала. Мередит не могла поверить, что она никогда не думала использовать их прежде. Это позволило им всем — за исключением Стаи, которые были сейчас в форме волков — координировать свою атаку по всему музею и его территории, полностью осознавая, что делает все остальные. А у Стаи была своя форма общения, они могли бороться как единое целое, не используя речь.

Все они были здесь, и были готовы. Все, кроме Елены. Было странно идти в бой без Елены, но Стефан настоял: Соломон хотел смерти Елены, и она останется так далеко от него, насколько это возможно. Елена спорила, но в конце концов согласилась пойти в кино; Соломон не придет за ней в середину переполненного театра. Или все они надеялись на это.

Смертельная кровь Елены все же была с ними. Тонкий слой, смешанный с водой, был нанесен на края каждого оружия, которое они несли, и заполнил крошечный подкожный слой на концах особого посоха охотника Мередит. Мередит только надеялась, что этого будет достаточно, чтобы сделать работу.

Солнце опустилось за горизонт, и тусклые лампы безопасности зажглись вокруг музея. Мередит проверила тетиву и тщательно установила стрелу на место.

Сначала она инстинктивно была против идеи преследования вампира в ночное время. Но Музей на плантации был полон посетителей и работников в течение дня, и никто из них не был готов поставить под угрозу невинных людей, если они могли бы избежать этого.

Теперь Андресу просто придется использовать свою силу, укрепленную жизненной силой растений в саду, чтобы почувствовать, видел ли Соломон музей все еще, и они могли бы начать. Наушник Мередит потрескивал снова, и проник голос Андреса, успокоенный и радостный. «Он здесь. Соломон в доме. Он лицом к стене, поэтому я не могу сказать, на каком он этаже».

Мередит отрегулировала сжатие арбалета и проскользнула вперед. Ночь была тихая, почти как если бы она была одна, но она знала, что все вокруг нее остальные шли вперед, стягиваясь вокруг убежища Соломона, как петля.

Темная фигура шагала перед особняком — охранник, поняла Мередит и посмотрела направо. Один из волков уже пряталась по кустам в сторону фигуры. Он поднял голову и посмотрел на нее, склонив уши вперед в условном сигнале. Вампир, не человек под внушением.

Не колеблясь, Мередит направила арбалет и выстрелила. Был мягкий удар, как будто стержень нашел свою цель. Вампир упал с глухим стуком. Мередит поспешила через открытую лужайку, продолжая наклоняться, волк шел в ногу рядом с ней.

Она опустилась на колени, чтобы проверить вампира и обнаружила, что стержень прошел через его сердце. Волк — Даниель, теперь она поняла — осторожно понюхал рану, а затем посмотрел на Мередит, вильнув хвостом один раз в знак одобрения.

«С охраной покончено. Готово, «тихо сказала она, касаясь своего наушника. Одним движением, она скинула арбалет, взяла свой посох из ножен. Остальные направились через окна и боковые двери. Мередит опустила руку на мгновение на шероховатый серый мех спины Даниеля, чтобы подбодрить, а затем они вместе проскользнули через главный вход музея.

У двери стоял манекен, его пустое лицо было обрамлено полностью кудрявым париком, предназначенный для исполнения роли хозяйки дома на плантации в старые времена. Он заполнял столько пространства, что Мередит не сразу поняла, что человек стоял за столом в приемной.

Она колебалась секунду, слишком долго. Высокая, элегантная блондинка за столом смотрелась естественно, как и любой экскурсовод музея — за исключением того, что у нее были клыки, которые она оскалила на них. Другой вампир Соломона. Она бросилась на Мередит, а Мередит быстро наклонилась, поднимая свой посох, зная, что уже слишком поздно, что доля секунды ее задержки оказалась бы фатальной

Потом был звук бьющегося стекла, когда, быстрее, чем мог двигаться любой человек, Стефан мчался через окно, схватив женщину и разворачивая ее.

Он свернул ей шею одним искусным движением. Мередит двинулась вперед, чтобы проткнуть женщину в сердце, ее движения идеально гармонировали с движениями Стефана, как всегда.

«Спасибо,» сказала она, когда перевела дух. Он кивнул в ответ, поворачиваясь к залу. Мередит повернулась с ним, поднимая свой посох в ожидании.

Они могли слышать других по всему особняку, бьющееся стекло и звук ударов. Рычание волка раздалось из отдаленной комнаты внизу. Даниэль напрягся и потихоньку проскользнул мимо них, мех на его плечах ощетинился. Шаги производили глухие звуки вниз по лестнице.

Стефан стоял немного перед ней, все его тело напряжено и готово, зубы оскалены. Он легко держал мачете в одной руке. Он был похож на что-то первобытное

Стефан стоял немного перед ней, все его тело напряжено и готово, зубы оскалены. Он легко держал мачете в одной руке. Он был похож на что-то первобытное и дикое, мельком подумала Мередит, как воин из доисторической эпохи.

А потом слуги Соломона ворвались в дверь.

После этого Мередит не думала, просто гладко скользнула в бой, пиная и прыгая и крутясь по повелению своих инстинктов охотника, ее посох рассекал воздух. Темноволосая девушка вампир бросилась к ее горлу, и Мередит плавно ударила ее ножом в сердце.

Она была в курсе, что Стефан плавно работает рядом с ней, их удары и парирования инстинктивно дополняли друг друга. Они повернулись вместе, срезая головы аккуратно паре вампиров. Кровь брызгала вверх из горла вампиров, забрызгивая стены, и тела упали на пол с глухим стуком.

Затем комната была пуста, кроме четырех трупов вампиров, лежащих на полу с пятнами крови. Мередит и Стефан наконец повернулись, чтобы посмотреть друг на друга, тяжело дыша.

Они могли слышать звуки битвы, которая все еще продолжалась по всему нижнему этажу особняка — приглушенный крик, сердитый лязг сталкивающегося металлического оружия, пронзительный лай Стаи. Кивнув Стефану, Мередит подняла свой посох еще раз, и они вместе пошли вперед в бой.

Они быстро и бесшумно двигались через музей. Вампир подошел к Мередит и она обошла его удар, сметая его с ног одним ударом. До того, как вампир ударился об пол, Стефан оторвал ему голову.

Как танец, подумала Мередит, наполовину ошеломленно. Что-то вроде гладкого взаимодействия между ней и Стефаном, размах оружием и удары конечностей, работали в стиле лучших танцевальных пар. Им не нужно было говорить; она чувствовала его движения практически перед тем, как они совершались.

Три вампира мчались через зал перед ними, Дарлин по пятам, когда она нажала на курок своего огнемета. Струя огня поймала одного из вампиров, и он издал высокий, испуганный крик, когда сгорел.

Алекс был уже на полпути вверх по лестнице, три вампира окружили его, но у него была безжалостная улыбка на лице и настоящий палаш в руке — даже в разгаре битвы, Мередит не могла не изумиться этому — движения такие быстрые, что он казался едва ли больше, чем пятном металла.

Они прошли мимо гостиной, огороженной веревкой, где Тристан разрывал горло вампира, мех на его морде был покрыт кровью.

Не было никаких признаков вампира с желтыми глазами.

Наконец, Мередит и Стефан пришли в пустынную столовую, накрытую будто для праздничного застолья. Серебро и хрусталь сверкали, и поддельный молочный поросенок, блестящий из-за лака, занял почетное место на столе. Это была первая комната, в которую пришла Мередит, где стены не были забрызганы кровью, на цельных обоях чисто прослеживались Викторианские лозы и цветы.

Стефан напрягся, услышав звук, который Мередит не могла разобрать, и развернулся в сторону двери, но это были только Джек и Тринити, забрызганные кровью, хотя казались непострадавшими. Зандер и Шай, в форме волка, шли неслышным шагом через дверь с другого конца комнаты. Они тоже были в крови, и Зандер хромал, но их хвосты были подняты высоко с триумфом.

«Мы прошли по комнатам наверху, но мы не нашли никаких признаков Соломона», сказал Джек, протирая рукой усталое лицо и еще больше размазывая кровь по щеке. «Я думаю, нам придется признать, что он снова исчез. Несмотря на то, что Андрес думал, что он здесь "

Тринити прислонилась к стене, ее обычно веселое лицо было мрачным. «Может быть, это все было уловкой», сказала она. «Он любит дразнить нас. Найти его вот так казалось слишком легко».

Плечи Мередит опустились. Они действительно боролись так усердно ни за что? Стефан сжимал мачете так крепко, что костяшки его пальцев побелели от напряжения.

«Нет,» сказал он, почти задыхаясь от ярости. «Это не приемлемо. Мы должны покончить с этим».

«Может быть это и мы делаем», легкий, утонченный голос прервал их с порога. Мередит попыталась повернуться, попыталась поднять свой посох, но вдруг обнаружила, что она не могла двигаться.

Медленные, осторожные шаги пересекли пол позади нее. В комнате стало очень холодно.

Был прилив Силы, и Зандера со стуком отбросило к стене, его лапы беспомощно царапали, длинные когти скребли пол. Сила отбросила Шай через окно, стекло посыпалось, когда ее тело с густым мехом было вышвырнуто через него.

Когда мороз начал формироваться в волосах Мередит, Соломон наконец вошел в ее поле зрения. Он был хорош собой в брутальном образе, высокий, все худощавая мускулатура и и изящное, целенаправленное движение, одетый просто в джинсы и рубашку. Ржевато-коричневые волосы спадали на затылок, а черты его лица были резко высечены. Он мог бы сойти за человека на улице.

Он взглянул на Мередит, когда проходил, и она упала назад, как если бы ее толкнули, она сильно ударилась головой о стену, ее зубы дрожали от удара.

«Стефан». Соломон остановился, чтобы заглянуть в лицо молодого вампира. Он казался удивленным. «Я думал, ты найдешь меня.» Он поднял руку и мягко коснулся лица Стефана.

Кровь начала бежать из носа Стефана, покрывая его подбородок и сбегая по его шее. Соломон наблюдал за ним в течение нескольких секунд, затем издал мягкий недовольный звук и отвернулся.

Мгновение спустя, он посмотрел на лицо Мередит. Его глаза были почти золотыми, увидела она, и сияли злобой. «Мередит,» сказал Соломон, как если бы он знал ее. «Я с нетерпением жду встречи с тобой.» Он тщательно следил за ней, и она почувствовала, что становится все холоднее и холоднее. Что-то сжималось в ее голове с резким щелчком, и горячий поток побежал вниз по ее лицу — кровь, она поняла, как у Стефана. «О, нет», сказал он, вздыхая, и морщась. «Жаль.» Он перешел к Тринити и Джеку, через всю комнату. Болезненная напряженность в голове Мередит немного облегчилась, но не закончилась.

Тринити выглядела так, словно собиралась что-то сказать, ее рот был приоткрыт. Она была неподвижна, как манекен. Рядом с ней, окно было серебренным от инея. Мередит замерзала.

«Джек!» Соломон радостно заглянул в лицо охотника. «Ты искал для меня в течение долгого времени, не так ли?» Мередит задавались вопросом, что делает Первородный, почему он играет с ними. Она вспомнила о совершении обхода на ее свадьбе: приветствуя всех, ведя светскую беседу.

Она не могла видеть лицо Соломона, но она решила, что он делал с Джеком, что бы это ни было, что он сделал с ней и Стефаном, ожидая увидеть, как по лицу Джека течет кровь. Вместо этого она услышала смешок Соломона, внезапный, удивленный звук. «О,» сказал он. «Нет, ты ничего не сделаешь.»

Соломон снова двигался, и Мередит смогла увидеть, что Джек не кровоточил в конце концов. На нем был тонкий слой инея, тем не менее, и в его глаза была ярость.

— Привет, Тринити, — сказал Соломон, в его голосе появилась новая нотка… задумчивости. Его руки легли на плечи Тринити, длинные пальцы пробежались по ее ключице. «Ты сильная. И высокая, мне нравятся высокие. Может быть, ты стоишь моего времени». Холод в комнате резко активизировался, и Мередит казалось, что ее кожа, не в силах дрожать, может треснуть, как стекла на окнах Елены.

«Может быть,» снова сказал Соломон, звучащий довольным. Мередит не могла видеть, что он делает с Тринити — его тело блокировало ее взгляд на его руках, но они были на лице Тринити. Потом он отступил и Мередит на мгновение почувствовала облегчение: Девушка была без изменений, ее рот бы все еще заморожен в шоке.

Но, когда Мередит с ужасом понаблюдала, тонкая струя крови побежала из открытого рта Тринити, протекая по ее подбородку и на пол. Мгновение спустя, кровь побежала из ее носа, капала из глаз как слезы. Так много крови, гораздо больше, чем вышло из Стефана или Мередит. Соломон поднял голову, внимательно наблюдая за Тринити, его язык пробежался по губам. Ее волосы слиплись, когда кровь побежала из нее ушей.

«Прелестно», сказал Соломон, его голос стал теплым мурлыканьем. «Мне это нравится.»

Нет, нет, нет, Мередит думала отчаянно. Я должна что-то сделать! Кровь замерзала на лице Тринити, на ноздрях запекся темно-красный лед. Она была все еще неподвижной, но теперь от нее исходил шум малейшего удушья. Соломон наклонился вперед, полный решимости. Помогите! Подумала Мередит, все еще не в состоянии двигаться.

У окна что-то переместилось.

Мередит смотрела, как одна из лоз на обоев скрутилась, удлиняясь по стене. Неужели она сходит с ума? Внезапно обои переплелись лозами, цветы расширились, когда усики достигли ковра и продолжали распространяться.

И комнате становилось теплее. Кровь на лице Тринити таяла и начинала течь снова.

Андрес, подумала она. Это должен быть Андрес. Он имел Силу над живыми и растущими вещами; это тепло и движение должно исходить от него.

Соломон, сосредоточенный на Тринити, казалось, не заметил обоев. Одна лоза побежала через стол, подталкивая поддельного молочного поросенка со скребковым звуком, и

Мередит затаила дыхание. Что бы там ни происходило, им нужно, чтобы Соломон не знал.

Секундочку, она поняла — она затаила дыхание. Не смотря на то, что Соломон заморозил ее на месте, забрал ее власть над своим телом, его влияние увядало. Осторожно, она согнула мышцы, и ее пальцы медленно сжались на своем посохе. Она пока не могла двигать руками, нет, но она моргнула и перевела взгляд на Стефана. Он выпрямился и уставился на Соломона, все его тело напряглось.

Лоза обвилась вокруг щиколотки Соломона. С ворчанием, он отстранился, его концентрация на Тринити прервалась. Другая, более толстая лоза взобралась вокруг его талии, и он прорычал, разрывая ее.

В тот момент, Стефан ударил. Он прыгнул вперед и взмахнул мачете высоко над головой, его лезвие, покрытое кровью Елены, ударило прямо через череп и туловище Соломона.

На одно мгновение, Соломон был единым целым, струйка крови бежала прямо со лба до талии. Тогда, с тошнотворным хлюпаньем, его тело распалось на две ровные части на пол.

Все было очень тихим.

Контроль Соломона над ней прекратился с внезапным щелчком. Дрожа, Мередит глубоко вдохнула воздух, дрожа, и все снова сфокусировалось.

Стефан тяжело дышал, его глаза были широкими и темными, его клыки удлинились. Мередит поспешила к нему и начала отпинывать части тела Соломона друг от друга, на всякий случай, если у него была какая-то Сила регенерации. «Мы сделали это», она начала говорить: «мы-" Но она замолчала, Тринити рухнула позади нее, ее тело билось во внезапных и страшныхе судорогах.

Джек упал на колени рядом со своим товарищем охотником. «Она все еще кровоточит,» срочно сказал он, его руки осторожно двигались по ней.

Двери на обоих концах столовой распахнулись, как остальные начали заходить. «Мы были заморожены в той гостиной наверху», пояснила Дарлин, потом ахнула, увидев Тринити. «О, мой Бог!» Она побежала и встала на колени с другой стороны девушки. Алекс и Рой последовали за ней, их лица в шоке. Шей вкарабкалась обратно через окно, снова в форме девушки и ругаясь, ее лицо и руки были усеяны крошечными порезами.

Был стук сапог в зале, и Мэтт протолкнул себе дорогу сквозь толпу оборотней, он волочил арбалет в одной руке и тянул Андреса другой.

«Андрес сделал это», заявил он. «Он просто вытащил жизненную силу из этого сада и послал ее сюда. Вся картина того, что происходило висела перед нами как своего рода видение или что-то вроде того. Я никогда не видел ничего подобного.» Андрес кивнул, выглядя опустошенным, но торжествующим.

Улыбки сползли с обоих лиц, когда они увидели тело Тринити, сейчас страшно смирное, лежащее в окружении своих друзей. «Она…?» Спросил Мэтт, с дрожью в голосе. Зандер поднялся на ноги, меняясь от волка к человеку одним движением. «Мы должны доставить ее в больницу», сказал он, кивая своей Стае. «Джаред, Дэн, найдите то, что сможете использовать в качестве носилок». Двое кивнули и начал подниматься, но Джек шагнул вперед, твердо покачав головой.

«Стоп», сказал он. «Мы не можем везти ее в больницу в таком виде. Я не думаю, что это поможет. Независимо то того, что Соломон сделал с ней, они не смогут это исправить. И это невозможные травмы. Будет слишком много вопросов. «Он и Зандер смотрели друг на друга, оба непреклонном стальные.

«Мы не можем позволить ей умереть,» протестовал Рой, с ноткой отчаяния в голосе.

«Никто не умрет,» тихо сказал Стефан. Кровь текла по его волосам и была разбрызгана по его лицу от смертельного удара, который он нанес Соломону, но его голос был настолько полон власти, что Джек и Зандер, каждый лидер в своем праве, повернулись, чтобы выслушать. «Мы возьмем ее в свою квартиру.» Он быстро прокусил свое запястье и поднес к слабому рту Тринити, потирая ее горло другой рукой, чтобы заставить девочку бессознательно глотать. «Моя кровь поможет в настоящее время. Я просто надеюсь, что этого достаточно».

Зандер и Джек кивнули. По жесту, Даниель и Джаред пошли и очистили обеденный стол, беря ткань, чтобы положить осторожно под Тринити. Девушка застонала от боли, ее голова беспокойно поворачивалась с одной стороны на другую, когда они пытались переложить ее, глаза ее отчаянно перемещались под веками. Мередит не была уверена, было ли хорошим или плохим знаком то, что Тринити не проснулась.

Она пробралась сквозь толпу охотников и оборотней к Мэтту и Андресу. «Ты в порядке?» спросила она спокойно. Мэтт нахмурился, его взглянул на Тринити, но его глаза были отдаленными, как если бы он усердно думал. Андрес прислонился к нему, выглядя дрожащим и дезориентированным.

«Да», сказал Мэтт, подмигивая. «Да, я в порядке. Все же я должен пойти и кое-что сделать. Сможешь помочь Андресу? Использование Силы очень ослабило его. Он едва может стоять.» Осторожно, он перенес вес Андреса на плечо Мередит.

Стражник был тяжелее, чем она предполагала. Он практически спал, мертвым грузом упав на нее. Мэтт ей кратко и отвлеченно улыбнулся, затем скользнул сквозь толпу и исчез.

«Все в порядке, Андрес?» спросила Мередит, подталкивая его к более легкому положению и скользнув своей рукой вокруг него. «Что Мэтт по его мнению делает, уходя сейчас?»

Она действительно не ожидала ответа, но Андрес улыбнулся ей. «Мэтт боролся со своей совестью,» пробормотал он. «Он мечется между двух огней, думаю это выражение подойдет…»

Мередит крепче сжала его. «Что ты имеешь в виду?» Но Стражник только мягко хмыкнул, его взгляд был туманным от усталости. Его густые черные ресницы дрогнули рядом с тенью под глазами.

Сейчас они были готовы переместить Тринити, оборотни несли ее осторожно, Джек и Стефан шли рядом с ее импровизированными носилками. Джек держал за руку Тринити. Когда они вышли, он бросил быстрый взгляд на комнату. «Сможете позаботится об этом месте?» спросил он Дарлин.

Мередит оглядел комнату, полу покрыт кровью и сгустками крови, окна выбиты, тело Соломона порезано на куски, трупы вампиров разбросаны по коридорам. Вода бежала из длинных грязных пятен через кровавые обои. Волшебные лозы Андреса, увядая, ползли по полу. Даже молочный поросенок был разбит. Не было никакой возможности оставить музей в таком виде, чтобы невинные кураторы нашли его утром.

«Что он имел ввиду, сказав позаботиться об этом?! она спросила Дарлин.

Пожилая женщина мрачно улыбнулась, огнемет висел у нее на руке. «Он имел ввиду сжечь его до тла», сказала она. «Хочешь помочь мне найти немного бензина?»

Глава 17

Тринити стонала и билась головой о подушку, пытаясь вырваться. Под ее веками, глаза быстро перемещались. Она все еще пыталась бороться.

«Теперь ты в безопасности,» пробормотала Елена, пытаясь успокоить ее. «Мы с тобой.» Она осторожно смахнула волосы со лба Тринити, и девушка немного замерла, скуля. Она была ужасно бледной. «Лечение занимает много времени,» нервно сказала Елена, глядя на Стефана.

«Я знаю». Стефан бессознательно провел пальцами по запястью, из которого он поил Тринити. «Но небезопасно давать ей еще больше крови. Она скорее умрет, чем станет вампиром; как любой охотник».

Дыхание Елены перехватило горло. Стефан думал, что Тринити — забавная, мягко- характерная Тринити, который проводила с ней спарринги и сочувствовала смерти Сэмми — умирала. Елена не хотела в это верить, но ТРинити выглядела такой маленькой и беспомощной, лежа здесь, попавшая в ловушку бессознательного боя.

Джек кивнул, не сводя глаз с его молодого товарища по команде. Его волосы и одежда были забрызганы кровью, и его лицо было опустошенным, но он не отходил от Тринити.

«Все что мы можем сделать сейчас, это следить за ней,» сказал он тихо. «По крайней мере, мы убили Соломона».

Стефан кивнул. «Это все благодаря Андресу,» сказал он. «Без него мы бы никогда не освободились.»

Андрес тяжело опустился в кресло в углу спальни, полностью уснув. Елена могла посочувствовать. Это звучало как будто он направил столько Силы, что он временно изнурил себя.

«Все усердно боролись,» сказала Мередит с краткой улыбкой, засохшая кровь потрескалась на ее лице. «И мы победили.»

Соломон был мертв, Елена напомнила себе. Со всем беспокойством за Тринити, на самом деле до ее сознания это еще не дошло. Это не давало ощущение победы.

Бросив взгляд на собственное отражение в окне, она увидела бледную девушку с большими глазами, которая была похожа на жертву из темной сказки, а не на счастливую принцессу. Она была раздражительной и тревожной, как если бы какая-то обреченность висела над головой. Как если бы все еще было что-то страшное там в темноте.

Стефан сказал Елене, что Соломон это тот же человек, который прошел мимо нее возле бара недавно, с желто-зелеными глазами. Она вздрогнула от мысли, что он прикоснулся к ней, и поняла, как близко она могла быть от смерти в тот момент. Я смешна, сказала она себе. Все будет в порядке, если выживает Тринити.

Троица сдвинулась в постели и тихонько за хныкала, и Елена была вынуждена обратить свое внимание на раненую девушку.

Квартира была полной, но было очень тихо, только шарканье ног в зале, когда все — охотники, оборотни, друзья Елены — остановились, один за другим, чтобы взглянуть на Тринити, как она боролась за жизнь. Все они были ранены в той или иной степени, с хромотой, ушибами, и порезами, но никто не пострадал так сильно, как Тринити.

Ее волосы распростерлись по подушке, а ее ресницы были темными по сравнению с бледностью ее лица. Она медленно и неглубоко дышала. Елена поняла, что дышит в такт с Тринити, пытаясь укрепить вдохи своей подруги с помощью силы воли.

Но одного. человека она не видела.

— Где Мэтт? — спросила она Мередит.

«Он сказал, что ему нужно кое-что сделать», Мередит успокоила ее. «Я уверена, что он будет здесь в ближайшее время.»

Елена кивнула. Напряжение все еще висело над ней, над всеми ними. Тринити сейчас сбалансировала между жизнью и смертью, они все это знали, и единственное, что они могли сделать, это ждать.

Мэтт яростно вытер на кровь на своем лице влажными салфетками, которые он нашел в бардачке своего автомобиля. Он встретил свой собственный взгляд в зеркале заднего вида, растерянный и отчаянный, и отвернулся в отчаяние.

Если бы он пошел в больницу с кровью на рубашке и в волосах, они либо арестовали его или попытались бы сделать ему операцию.

Может быть, было кое-что в его багажнике. Сгорбив плечи так, чтобы никто на стоянке больницы не понял, что он был весь в крови, он раскопал грязную серую толстовку и одел ее через голову.

Комната скорой помощи был так ярко освещен, что глазам стало больно на мгновение. Он пошатнулся, быстро моргая, чтобы настроиться, и огляделся. Прежде чем он успел подойти к медсестре за столом, голос Жасмин заговорил позади него. «Мэтт? Что происходит?»

Он обернулся и увидел, что она стоит там, бодрая и компетентная в своем белом халате, полная противоположность всему, что он чувствовал прямо сейчас. Когда она увидела его лицо, ее глаза расширились, и она потянула его в сторону комнаты. «Что это?» немедленно спросила она. «Что случилось?»

Мэтт нервно облизнул губы. Во время поездки все, в о чем он был в состоянии думать, это: Добраться до Жасмин. Она сможет помочь Тринити. Тебе нужна Жасмин. И она могла помочь, он знал, что могла. Но он не знал, что ей сказать сейчас.

«Пожалуйста», выдавил он, его голос дрожал. «Пожалуйста, мы должны спешить.»

Жасмин нахмурилась и посмотрела в сторону стола приемной, и Мэтт наклонился, чтобы блокировать ее взгляд. «Нет,» сказал он. «Мы не можем сделать это здесь. Будет слишком много вопросов. Ты должна пойти со мной».

«Сделай вдох и скажи мне, что происходит,» спокойно сказал Жасмин. Затем она хорошо присмотрелась к нему и ее глаза расширились. «У тебя кровь на лице.»

Она протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, явно волнованная. «Где больно?»

«Это не мое». Мэтт сделал глубокий вдох, чувствуя, как будто он сбросил себя с высокого обрыва в темную воду. Если он сделает это, не будет пути назад. Но ему придется. Жизнь Тринити была поставлена на карту. «Пожалуйста, поверьте мне. Я объясню по дороге. Вампиры реальны. Магия реальна. Друг пострадал, и мы не можем привезти ее сюда».

Глаза Жасмин снова метнулись в сторону стола приемной и охранника рядом с ним. «Пожалуйста», отчаянно сказал Мэтт. «Мне нужна твоя помощь.»

Он смотрел умоляюще на Жасмин и взял ее за руку, пытаясь одним взглядом передать всю любовь, которую он испытывал к ней, пытаясь напомнить ей о том, как она ему доверяла. было много вопросов. Но даже если она думала, что у него был нервный срыв, он не возражал, пока он мог уговорить ее поехать, чтобы помочь Тринити. Ей нужен врач.

Жасмин смотрела с сомнением на него и охранника, затем, наконец, вздохнула, глаза смягчились. «Я скажу своему руководителю, что должна уйти по личным причинам, и приду», сказала она. «Но после этого, Мэтт, если я попрошу тебя вернуться в больницу со мной, ты пойдешь».

Мэтт притянул ее в свои объятия, цепляясь за нее, вдыхая ее запах, она означала для него нормальность и вменяемость. «Я буду ждать тебя у главного входа», сказал он. «Захвати аптечку, если можно. И поспеши пожалуйста.»

Глава 18

Ничто не могло убить этих вампиров.

Деймон схватил одного за шею и утопил кол в его сердце. Его оппонент упал, но вместо того, чтобы умереть, как должен был, он просто вытащил кол из груди, вскочил на ноги, и снова бросился к Деймону. Что за — ? До того, как странный вампир смог подобраться достаточно близко, Кэтрин схватила его сзади и свернула его шею.

Вампир упал, как камень, но теперь Дэймон знал, что это только временно. Сворачивание шей удерживало этих вампиров внизу дольше, чем все остальное что они пытались, но это было ненадолго. Деймон знал по опыту, что у них около получаса, прежде чем вампир станет и будет снова бороться.

Он посмотрел вниз, на круг временно нетрудоспособных вампиров вокруг него. «Какого черта?» прорычал он, пиная одного из них. «Кол их не убивает, сворачивание шеи их не убивает, невозможно оторвать их головы или вырвать сердца, они могут ходить в дневное время, и, видимо, на них не влияет святая земля.» Он указал на русскую Православную Церковь в стиле барокко, в дюйме от которой они стояли. Некоторые старые вампиры по-прежнему отказывались идти на святую землю, и это стоило попробовать. «Как мы сможем убить их?»

«Мы найдем что-нибудь,» мрачно сказала Кэтрин. «Давайте искать тела, пока они в отключке.» Она выглядела уставшей, подумал Дэймон, ее прекрасные лазуревые глаза были запавшими и небольшая сероватая бледность была на ее коже. Она не получала достаточно еды, он знал, и она все еще позволяла ему кормиться от нее.

Дэймон использовал носок своего чрезвычайно дорогого — но теперь, к своему ужасу, плохо натертого — ботинка, чтобы перевернуть вампира, находящегося ближе всех к нему, Восточно-Азиатский мужчина с короткими темными волосами. «Здесь нет ничего стоящего», сказал он, обшаривая карманы упавшего вампира. «Несколько монет».

«У этого карманы пусты», сообщила Кэтрин, склонившись над другим вампиром на другом конце комнаты.

«Этот выглядит как крестьянин.» Дэймон посмотрел свысока вниз на следующего бессознательного вампира, который был одет в рваные джинсы и испачканную футболку.

«Ужасный вкус в одежде.» Голодание и побег ради спасения своей жизни сделали его более раздражительным, чем обычно.

«Мы были более разборчивыми, когда обращали людей в старые времена.» фыркнула Кэтрин. «Ты и Стефан были единственными, кого я создала в течение многих столетий.»

«Тем не менее, ты это восполнила за последние несколько лет, не так ли?» рассеянно спросил Дэймон Было ли что-нибудь в кармане крестьянина? Его пальцы сомкнулись на узком прямоугольнике картона, и он вытащил его. Визитная карточка. Там не было номера телефона или адреса или вообще какой-либо информации, на самом деле. Просто название компании — Lifetime Solutions (Жизненные решения) — и стилизованная черно-белая цифра восемь. «Символ бесконечности?» спросил он вслух. «Кэтрин, это — "

Когда он поднял глаза, произошел внезапный шквал движения, и Кэтрин издала высокий, задыхающийся звук, ее глаза были испуганно широко открыты. В ее груди торчал деревянный кол.

Один из вампиров, которые должен был быть по-прежнему без сознания, поднялся позади нее, совершенно тихо, и напал на Кэтрин сзади. Кэтрин посмотрела на Деймона на один долгий миг, губы приоткрылись от удивления. А потом она упала.

В ужасе, Дэймон полетел через всю комнату достаточно быстро, чтобы поймать ее, прежде чем она упала на пол. Осторожно прижимая Кэтрин на сгибе одной руки, он снова свернул шею другого вампира, прежде чем он смог проткнуть и его тоже. Странный вампир упал на пол с глухим стуком, и Дэймон обратил свое пристальное внимание на Кэтрин.

«Нет, дорогая, останься со мной,» попросил он, шок поразил его. Он вытащил кол из ее груди, но он мог сказать, что уже это было слишком поздно. Ее прекрасные голубые глаза были остекленелыми, когда он наблюдал. Время, казалось, растянулось, когда Дэймон думал о длинных дорогах, по которым они путешествовали вместе, он и Кэтрин. Со своих человеческих дней, когда он любил ее всем сердцем, до этого момента, когда они стали спутниками, даже друзьями. Проницательная, злобная, иногда очаровательная, никогда не скучная. Его Кэтрин.

«Дэймон,» выдохнула она, только шепотом. Его грудь стянуло горем, Дэймон наблюдал, как жизнь в глазах Кэтрин исчезала, и она стала тяжелой и неподвижной в его руках.

Он прижал ее к себе на мгновение, затем медленно опустил на землю, поглаживая ее щеку в молчаливом извинении. Его глаза обжигало. Он любил Кэтрин, а затем он ее ненавидел. Он бы умер и убил за ее, и он уже смотрел, как она умерла однажды. В последнее время, она была его другом. Его ум продолжал возвращаться к этому. У него было не много друзей. Никогда не было. «Мне очень жаль, Кэтрин,» прошептал он ей.

Он встал на колени, глядя на ее тело, которое выглядело болезненно маленьким и неподвижным на полу церкви. Она всегда казалась ему такой большой, его создатель, его первая любовь. «Они заплатят за это,» поклялся он торжественно. «Я найду способ убить их. Я обещаю».

Один из вампиров на полу пошевелился, и Дэймон воткнул кол, который держал в руке, в его грудь. Это не убьет вампира, Дэймон знал это, но это задержит его внизу на несколько минут дольше. Они восстанавливались быстрее, чем они в первые несколько раз, когда он и Кэтрин воевали с ними. Разве не замечательно осознать, с горечью подумал он, что теперь он был один.

Один. Дэймон ненадолго подумал о своем брате, и гнев накрыл его. Деймон попросил Стефана приехать. Если бы он был здесь, у них не было бы численного превосходства, но, возможно, Кэтрин бы не умерла.

Пора идти. Деймон поднялся на ноги и взял Кэтрин на руки, осторожно взяв голову одной рукой, чтобы придерживать ее возле своего плеча, ее волосы были мягкими под его пальцами. Она была такой же светлой, как когда-то в первый день их встречи, когда он помог ей спуститься с кареты ее отца. Она застенчиво посмотрела на него сквозь темные ресницы, и его человеческое сердце ускорило ритм, наполненный эмоциями, которые он едва понимал. Они были такими детьми тогда.

Он собирался убить этих странных, почти неубиваемых вампиров, несмотря ни на что. Как Дэймон протолкнулся через передние двойные двери, его шаги отдались эхом в огромном пустом пространстве церкви, он нащупал визитную карточку в кармане. «Lifetime Solutions». Это было хорошим местом для начала.

На балконе квартиры, Стефан на мгновение закрыл глаза. Было почти утро, и он устал. Соломон был мертв, и Елена была в безопасности. Он задавался вопросом, как много понадобится времени, прежде чем это действительно поразит его, заживет зияющая яма тревоги, которую он носил внутри.

Прохладный утренний ветер коснулся его щеки, и только на мгновение, он чувствовал будто это рука. Он нес с собой свежий аромат, запах дамасской розы. Стефан нахмурился. Еще в начале, когда он был жив, так пахла Кэтрин. Она купалась в розовой воде. Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал этот запах — он был не похож на те духи, которыми пользуются современные женщины.

Прощай, Стефан. Он не знал, действительно ли он слышал слова, но вдруг они были там в его разуме. Голос Кэтрин. В одно мгновение он понял, что случилось, и его грудь затянуло печалью. Кэтрин была мертва. Она была его врагом в последнее время, когда он видел ее, но он когда-то любил ее.

Он отогнал эту мысль прочь. Я просто устал и нездоров, сказал он себе, но что-то в нем знало, что это было правдой. Он должен был позвонить Дэймону, чтобы убедиться, что он в порядке.

Войдя в гостиную с балкона, Стефан почти столкнулся с Жасмин, которая отшатнулась назад. «Прости, о, прости,» сказала она, затаив дыхание.

Стефан сознательно отступил от нее, его руки были подняты вверх, он надеялся, что это был безобидный жест. «Нет, ты извини меня,» сказал он. Ранее Мэтт заставил Стефана показать Жасмин его клыки и его скорость, чтобы убедить ее, что он вампир, и она справилась со всем этим на удивление хорошо. Мэтт последовал за Жасмин из спальни и ободряюще положил руку ей на плечо.

Елена, Джек и Мередит, которые тихо разговаривали на диване, вскочили на ноги, когда пришла Жасмин.

«Как она?» спросила Елена.

Жасмин устало улыбнулась. «Тринити стабильна», сказала она. «Я поставила ей немного физиологического раствора, чтобы у нее не было обезвоживания, а транексамовая кислота поможет ей остановить кровотечение. Я собираюсь оставить вам некоторые антибиотики, которые она должна будет принимать два раза в день в течение следующих полутора недель, но я думаю, что с ней все будет в порядке.» Ее глаза нерешительно порхнули к Стефану. «То…, что вы дали ей, кровь, действительно помогло ей вылечиться. Я не думаю, что она бы выжила без этого».

Джек хлопнул Стефана по плечу, а Елена обняла Жасмин. «Спасибо,» сказала она. «Большое тебе спасибо.» Мэтт тоже улыбнулся и обнял Жасмин, а затем навалилась Мередит, все четыре теперь смеялись, свободно с облегчением.

Стефан улыбнулся, держа дистанцию, но большая волна благодарности захлестнула его. Если Тринити выжила, если она пришла в себя, то они прошли бы через это удивительно невредимыми.

После небольшого разговора, все они, обещая помочь с заботой о Тринити, убедиться, чтобы она оставалась в постели и принимала все свои лекарства, Мэтт и Жасмин направились к двери. «Завтра Жасмин снова работает в отделении неотложной помощи», сказал Мэтт. «Ей лучше попытаться выспаться, насколько это возможно. Мередит, хочешь прокатиться?»

Мередит кивнула. «Просто захвачу свои вещи», сказала она. «В спальне.» Она приложила палец к губам. «Я не буду ее будить, я обещаю. Охотники могут быть тихими, как кошки».

Жасмин положила голову на плечо Мэтта, пока они ждали. Джек отправился на кухню. «Я собираюсь рассказать остальным,» бросил он через плечо.

На мгновение оставшись одни, Стефан воспользовался возможностью, чтобы вытащить Елену в сторону и сказать ей о странном моменте на балконе. «Когда я был снаружи — " начал он.

Но прежде чем он смог продолжить, ноги застучали по коридору и Мередит ворвалась обратно в гостиную, ее оливковая кожа была неестественно бледной. «Тринити пропала!»

Глава 19

«Мы найдем ее. Мы найдем ее», сказал Мэтт, нажимая ногой на педаль газа. Он не был уверен, кого пытался убедить, Жасмин или себя, но даже он мог слышать неуверенность в своем голосе. Как кто-то мог добраться до Тринити? Она была без присмотра только на пару минут, самое большее. В комнате не было признаков насилия, только покрывало отодвинуто, солевая капельница оставила влажный участок на пустой постели.

«Я не могу понять, как она могла уйти.» вздрогнула Жасмин. «Она была так больна. Она просто продолжала смотреть на меня своими желтыми глазами в то время как я делала ей инъекции. Сомневаюсь, что она даже видела меня».

«Я не думаю, что она сама ушла,» натянуто сказал Мэтт. Солнце как раз собиралось за горизонт, ослепляя его, и он сильно прищурился на дороге. Тогда он осознал другую часть того, что сказала Жасмин, и его руки резко дернул за руль.

«Осторожно!» вскрикнула Жасмин, и Мэтт свернул обратно на свою полосу, его сердце бешено колотилось.

«Что ты имеешь в виду, желтые глаза?» спросил он. «У Тринити голубые глаза, я в этом уверен.»

Качая головой, Жасмин обняла себя. «Это все слишком странно,» пробормотала она, и сидела в тишине остальной часть поездки домой.

Когда они добрались до здания Жасмин, Мэтт припарковался и проводил Жасмин до двери. Она повернулась к нему, ключ в ее руке, и его сердце упало. Был что-то незнакомое было в ее лице: взгляд полный страха и сомнений. Я сделал это. Я хотел утаить все это от нее, чтобы она никогда не выглядела так.

«С Тринити все будет в порядке», сказал он, бормоча, отчаянно пытаясь отвести взгляд. «Мы найдем ее завтра, все будет хорошо. Она не могла уйти далеко. И, ты знаешь, она будет в порядке, потому что ты спасла ее. Я не могу — я так благодарен тебе, я не могу выразить насколько — "

Но Жасмин покачала головой назад и вперед в отрицании, сильное нет нет нет. «Мэтт-", сказала она.

«Я люблю тебя», быстро сказал Мэтт, уговаривая ее. «Это не всегда так, я обещаю. И мы сможем научить тебя защищаться.» Мэтт протянул руку, пытаясь успокоить ее, но ее руки были скрещены на груди.

Это было неправильные слова; он понял, когда сказал это. Губы Жасмин согнулись в кривую улыбку. «Это должно заставить меня чувствовать себя лучше?»

В глазах Мэтта помутнело. «Я люблю тебя», сказал он снова, услышав плоскую нотку отчаяния в своем голосе. Он всегда все терял. Всех.

В глазах Жасмин сияли слезы. Она выпрямила руки и протянулась, чтобы взять руку Мэтта. «Я тоже тебя люблю, Мэтт,» сказала она уверенно. «Но это слишком опасно, для нас обоих.» Она нахмурилась. «Может быть, я могу закончить свою ординатуру где-нибудь в другом месте. Мы могли бы начать все заново».

Мэтт отступил. «Я не могу просто уйти,» сказал он. «Это мои друзья. Мы должны найти Тринити и выяснить — " Он замолчал. Лицо Жасмин было полным тоски, но ее рот был твердой линией.

«Я знаю», сказала она, ее пальцы сжались на его руке, как будто она не могла позволить ему вырваться. «Ты такой преданный. Мне нравится это в тебе».

«Итак… это конец?» спросил он у нее, боясь, что она скажет дальше. Он чувствовал, что высыхает внутри, увядая.

«Я думаю, что так,» прошептала Жасмин. Слезы текли по ее щекам, и она отпустила его руку еще раз, чтобы смахнуть их, шмыгая носом.

Часть Мэтта не была удивлена. Все это время, он знал, что все сойдет к этому — его друзья или Жасмин. Он не мог иметь и то и другое. С любовью ничего не выходило у него. Он опустил голову вниз, посмотрел на свои грязные кроссовки. «Я не хочу потерять тебя,» тихо сказал он, «но я не могу изменить себя.»

Жасмин изадала приглушенное рыдание, а затем ее губы слегка коснулись его щеки. Он не смотрел, просто не отрывал глаз от рваных шнурков на правом ботинке, на дыру сбоку. Потом она ушла, дверь ее дома хлопнула за ней.

Мэтт коснулся места, где Жасмин поцеловала его, держа его, ее последний поцелуй. Сейчас уже солнце взошло над горизонтом и все казалось твердым, холодным и ярким.

Он повернулся и пошел обратно к машине один, ветер бил его по щекам, где он все еще чувствовал поцелуй Жасмин.

Глава 20

Номер мотеля, который Тринити делила с Дарлин, казалось, не привел к непосредственным зацепкам. Он был маленьким и немного грязным: Там едва было достаточно пространства, чтобы им всем поместиться внутри. Джек и Дарлин рылись в вещах Тринити в то время как Стефан и Елена обыскивали мебель на наличие чего-либо скрытого. Зандер и Шей в основном торчали на кухне, несомненно, ища запах зацепок, а сама Мередит рассматривала коллекцию оружия Тринити.

Остальные в основном патрулировали город и лес, острые носы Стаи пытались выискать любой запах, который может привести их к Тринити. Мэтт еще не появился. Вероятно, сейчас он был на пути от Жасмин.

Так вот каково быть странствующим охотником, подумала Мередит, оглядываясь по сторонам. Она и Стефан путешествовали в поисках Древних вампиров, конечно, но только в течение нескольких дней за один раз. Этот номер был другим. Все в нем, от износостойких, нейтральных цветов одежды до аккуратно хранения оружия, могло быть быстро и легко упаковано в один вещевой мешок. Это были владения девушки, которая постоянно была в дороге.

Мередит полезла в сумку с оружием и провела пальцем по ручке запасного мачете Тринити. Ручка была изношена от частого использования.

«Я не думаю, что она возвращалась», сказал Дарлин, тщательно роясь в ящике комода. Ее лицо было истощено беспокойством. «Вся ее одежда здесь.»

«Эти документы просто должны быть с охотником», сказал Джек со стола. «Ничего, что я бы не нашел. Может она вернулась к своей семье, как вы думаете? Может быть, если она была в замешательстве от потери крови?»

Дарлин покачала головой, не сводя глаз со скудных владений Тринити. «Ее родители погибли в результате нападения вампира пару лет назад. Больше нет никого».

Руки Стефана остановились на мгновение в тщательном изучении пространства под матрасом Тринити, где он нащупывал что-нибудь скрытое. У него была мельчайшая дрожь, но Мередит заметила ее. Она знала, насколько смерть людей от рук других вампиров беспокоила его, даже сейчас, когда он убил так много монстров, спасая все их жизни много раз. Стефан, подумала она, никогда не прощал себя за то, кем он был.

Елена положила руку на плечо Стефана, утешая, и лениво сказала Джеку: «Я думала, что вы все знали друг друга всю жизнь.»

«Не Джек,» сказала ей Дарлин. «Он нанял нас для этой охоты из Атланты около года назад. Мы преследовали Соломона до сих пор.»

«Тем не менее, мы все из семей охотников,» сказал Джек, «и это связь, которая пересекает границы штатов». Он улыбнулся Мередит, и что-то теплое выросло в ее груди при принятии его глаз: она, Джек и Дарлин, все они были охотниками.

Она встала и застегнула мешок с оружием Тринити. Там не было улик зацепок. «Если бы только Бонни была здесь. Она сделает великое заклинание поиска. Я попрошу Аларика позвонить ей, и она сможет ретранслировать заклинание через него».

Стефан кивнул. «Это, наверное, самый лучший вариант.»

Дарлин закрыла ящик бюро. «Думаю, мы должны идти», сказала она, но она колебалась, оглядывая комнату еще раз. Ее лицо было натянуто с тревогой. «Я просто не знаю, куда она могла бы пойти,» тихо сказала она.

Зандер откашлялся. Он и Шай зависали в мини-кухне, и что-то в том, как они стояли, вдруг заставило волосы на руках Мередит встать.

«Мы уверены, что Соломон умер?» спросил Зандер, звуча колеблющимся, покачиваясь на каблуках.

Стефан и Мередит переглянулись.

«Мы все видели, как он умер», сказала Мередит, озадаченно. «Вы тоже видели. Стефан разрезал его пополам».

«Подождите, вы чувствуете его запах?» спросила Елена в ужасе. Одна из ее рук поднялась перед грудью, как будто она хотела предотвратить удар. «Вы сказали, что все запахи здесь старые,» возразила она.

Шей пожала плечами. «Здесь, да.»

Зандер переминался с ноги на ногу, выглядя неудобно и тревожно. «Запахи здесь старые,» сказал он, «но в вашей квартире, Тринити пахла неправильно. Это трудно объяснить. Будто ее запах и запах Соломона были завернуты вместе. Я не беспокоился об этом тогда, потому что мы все были сосредоточены на том, как больно ей было, но теперь… "

Он потер шею одной рукой, и Мередит подавила небольшую вспышку раздражения. Бонни обычно выступала в качестве переводчика Зандера для остальной части ее друзей. Мередит действительно не заметила этого, пока Бонни не ушла, что парень был не самый лучший рассказчик.

«Конечно Тринити пахла Соломоном,» сказала Мередит, стараясь звучать спокойно. «Он прикасался к ней в Музее на плантации. И когда Стефан убил его, его кровь была на всем ее теле».

«Не похоже на это,» сказал Зандер, нахмурившись. «Его запах не был сверху нее, они были смешаны вместе. Так обычно не происходит.» Он посмотрел на Шей, и она немного пожала плечами, как бы говоря, это ваше дело, а не мое. Обращаясь к Стефану, он сказал: «Существует ли возможность, что он чем-то заразил Тринити? Типа, некоторыми аспектами себя? Могут ли Древние сделать это?»

Скажи нет. Мередит посмотрела на Стефана для успокоения, но он нахмурился, не будучи уверенным. «У Древних так много разных Сил, чего не могут другие вампиры,» сказал он медленно. «Я никогда не слышал ни о чем подобном, но это может быть правдой.»

Джек решительно покачал головой. «Я охотился на Древних какое-то время — дольше, чем ты, Стефан, без обид. Никто из них не мог сделать это».

Вспышка движения за окном поймала взгляд Мередит. «Мэтт здесь,» сказала она. Она открыла дверь, и Мэтт вошел, с красными глазами и небритый.

«Ты в порядке?» спросила Мередит. Они все устали и волновались, но Мэтт выглядел еще хуже, чем остальные, шокирующе бледный и мрачный при своей щетине, его лицо было почти как белая бумага.

«Я в порядке», сказал Мэтт, но он звучал рассеянно. Он посмотрел на Стефана. «Слушай, Жасмин сказала, что глаза Тринити были желтыми, когда она лечила ее. Я не… что по-твоему это значит?»

Мурашки поползли по коже Мередит. «Одержимость?» сказала она, ее голос звучал странно высоким для ее собственных ушей. «В глазах, и запахе? Несмотря на то, Соломон умер?»

Стефан нахмурился. «Он сделал что-то с Тринити прежде, чем мы смогли убить его. И то, как он обошел всех нас в комнате, как будто он испытывал нас. Возможно, это было заклинание, своего рода ритуал крови».

Джек стоял. То, как он отвел свои плечи назад и его вес равномерно сбалансировал между ногами, напомнило Мередит, как он выглядел, когда они были в спарринге. Но здесь не было врага, чтобы бороться. «Что ты хочешь предположить?» спросил он.

Елена сглотнула. «Он говорит, что Соломон, когда он был в опасности, он мог… переместиться в тело Тринити».

«Если бы это было правдой», сказал Стефан, размышляя вслух, «если он действительно обладает Тринити прямо сейчас, то все, что мы сделали — разозлили его. Заставили его желать отомстить».

Глаза Стефана зафиксировались на Елене, и Мередит знала о ком он больше всего волнуется.

Однако, челюсть Елены отвисла в тот момент, когда Стефан сказал месть. Она осмотрела лица вокруг, ее глаза расширились от ужаса.

«где Андрес?»

На крыльце старого дома Джеймса, Елена рылась в сумочке в поиске ключей.

«Я не знал, что вы ребята сохранили этот дом», весело сказал Спенсер. «Мило». Зандер послал молодого оборотня с Еленой, Стефаном и Мередит в то время, как остальная часть стаи обыскивала лес, но Спенсер казался довольно случайным в этом. Он всегда был своего рода элегантным типом парня из братства, постоянно загорелый, воротник приподнят. Он не был любимым оборотнем Елены.

«Джеймс оставил его Андресу в своем завещании», пояснила она плотно, наконец раскопав ключи. «Это очень удобно для «дел Стражника» В этом случае, выражение «дела Стражника» в основном означает, что у Андресу было где остановиться, когда он посещал Далкрест, как и тетя Джудит и младшая сестра Елены, Маргарет.

Елена на мгновение с нежностью подумала о Джеймсе. Он был ее профессором в Далкресте и помог облегчить ее жизнь как Стражницы. Она обязана ему так многим.

Но она также не могла не вспомнить, что этот дом был также местом, где умер Джеймс. Когда Елена повернула ключ, она пыталась убедить себя, что ее чувство страха было ошибочным. Андрес, вероятно, просто проспал после всего, что случилось прошлой ночью.

Дверь распахнулась со скрипом и порыв ледяного воздуха охладил их. Головы Спенсера и Стефана поднялись, они оба мгновенно были в состоянии боевой готовности. Это было похоже на то, что они услышали — или, о Боже, унюхали — что-то, что не мог ни один из людей.

«Оставайся здесь, Елена», сказал Стефан, но она затрясла головой и двинулась вперед вместе с остальными.

Они нашли Андреса в спальне.

Он лежал развалившись поперек цветочного одеяла, кровь текла на кровать из широких разрезов в его торсе. Однако странно, что его лицо было нетронутым. Его темные глаза смотрели вдаль, длинные черные ресницы, обрамляющие пустоту и рот висел расслаблено. Одна рука свисала с кровати, пальцы направлены вниз. Кровавый след еще бежал медленно по его запястью и кисти руки, капая медленно на пол.

Елена согнулась, когда увидела его, едва не упав, но Мередит схватила и удержала ее. О Боже, о Боже. Он был разорван, как Сэмми.

Всё вокруг них стало издавать звук устойчиво капающей воды, когда лед на окнах и зеркалах начал таять.

«Соломон был здесь,» сказал Стефан. «Мы были правы, он не умер.» Его голос звучал почти сухо и безразлично, но Елена слышала опустошение под всем этим. Они все думали, что были в безопасности.

Елена медленно шагнула вперед, рыдание вырвалось из ее горла. Мередит пыталась ее удержать, но она стряхнула захват подруги. Когда она достигла Андреса, она остановилась и посмотрела на него, пытаясь не обращать внимания на кровь, чтобы увидеть своего друга в последний раз.

Нерешительно, она протянула руку, чтобы коснуться его руки, не обращая внимания на то, что она была покрыта липкой, теплой кровью. Руки Андреса всегда были в движении, изящные и выразительные, стремящиеся обнять весь мир. Она вспомнила день, когда они встретились, когда он взял ее руку в свою, теплую и сильную и обнадеживающую. Они сидели под деревом вместе, и он сказал ей правду о том, как быть Стражником, и она стала меньше боятся.

Позади нее, остальные что-то бормотали вместе. Спенсер достал телефон и позвонил кому-то, вероятно, Зандеру. Все они были напряжены и готовы к охоте, она знала, но Елена не была готова присоединиться к ним.

Глаза Андреса теперь были безжизненными. Они всегда были так яркими. Он был влюблен, впервые, и так или иначе, казалось, что хуже всего, что он умер здесь, за тысячи миль от своей любви.

Елена слегка провела рукой по лицу своего друга, закрыв глаза. «Прощай, Андрес,» тихо сказала она. Казалось так важно быть нежной с ним сейчас, хотя он больше был не здесь. «Мне очень жаль».

Глава 21

Дэймон, с тобой что-то не так. Я это знаю. Я чувствую это через нашу связь.» Дэймон слушал рваное дыхание Елены, звучащее будто она была готова расплакаться. «Ты в порядке?»

«Дэймон, пожалуйста, позвоните мне. Я беспокоюсь о тебе».

«Дэймон, я даже не знаю, получаешь ли ты эти сообщения. Если это так, позвони мне. Пожалуйста».

Нажав кнопку «удалить» на последнем из многих сообщений от Елены, которые заполнили его голосовую почту, Дэймон откинулся, чтобы отдохнуть на одной из небольших остроконечных крыш музея Орсе. Жесткий ночной ветер поднял его волосы, и он съежился в воротнике куртки. Обычно холод не беспокоил его вообще, но он не ел с тех пор, как умерла Кэтрин, и он начал чувствовать его.

Это было хорошее место для отдыха. Он еще никогда не видел, чтобы вампиры приследовавшие его могли изменять форму или летать, так по какой-то причине они не должны были быть в состоянии. И отсюда у Дэймона был великолепны вид на крыши Парижа, на реку Сену за спиной. Там было много возможностей заметить, если кто-то придет после него. Наконец, момент перевести дыхание и прослушать его сообщения.

Елене нравился Париж, вспомнил он; она посетила его, когда была школьницей. Возможно, она даже была в музее. Он вспомнил, когда это здание было железнодорожным вокзалом, современным во всех деталях в начале 20-го века: лифты, подземные пути, и выше, большое, залитое солнечным светом пространство. Он казался невероятно современным Дэймону в то время.

Он потряс головой, отгоняя воспоминания. Он чувствовал тоску и сентиментальность в последнее время, с тех самых пор, как вынужден был попрощаться с бедным пустым телом Кэтрин, оставленным погребенным на погосте — последнее, что он мог сделать для нее. Он был зол, и устал от бега, и больше всего, он был голоден.

Но не одинок. Он никогда не был одинок, напомнил себе Дэймон. Вампиры не были предназначены для путешествий в стае. Тем не менее, это было бы приятно, услышать снова голос Елены.

Когда он позвонил, она ответила незамедлительно. «Дэймон? С тобой все в порядке?» Ее голос был полон слез, и он автоматически застыл.

«Что не так, принцесса?» спросил он, заглядывая через сторону музея. Не было ли вампира вдалеке внизу, движущегося целенаправленно к нему? Он послал свою Силу на поиск, ничего не обнаружил. Иногда они возникали из ниоткуда, и он не мог чувствовать этот новый вид вампиров вообще.

«Андрес мертв», сказала ему Елена, ее голос дрожал. «Мы думали… первородный, мы думали, что Стефан и Андрес убили его, он оказался жив после всего. И он убил Андреса». Она издала опустошающий слабый плач и он проник прямо в сердце Дэймона.

«О, Елена», сказал Дэймон мягко. «Я очень сожалею. Я знаю, ты заботилась о нем». Стражник был другом Елены, и, поэтому, Дэймон почувствовал, что сожалеет, что его не стало.

Минуточку. Первородный был настолько силен, чтоб обмануть Стефана и убить Стражника?

Черт Стефан, так или иначе. Он сказал Дэймону, что все будет в порядке.

«Стефан не смог убить Первородного?» спросил он, не отрывая взгляда от тротуара в низу. Там собралось довольно много народу.

«Это не было ошибкой Стефана», утверждала Елена. Дэймон вздохнул. Елена всегда защищала Стефана.

«Но это не означает, что все в порядке», сказал он. «Стефан думал, что он все контролирует, но он не смог. Он сказал мне, что ты будешь в порядке».

Дэймон поднялся на ноги, удерживая внимательный взгляд на маленькой группе людей — или вампиров? — далеко внизу. Расправляя пиджак, он понял, что его руки слегка дрожали. Это было так типично для Стефана. Он не был так осторожен, как он думал, что он был.

«Ничто никогда не является виной Стефана, не так ли?» продолжал он, удивляясь горечи в своем голосе. «Я просил его приехать сюда, помочь нам, и он сказал нет. И сейчас Кэтрин мертва. Он сказал, что сможет защитить тебя, тебя и всех твоих маленьких человеческих друзей, валяющихся в маленьком городке Америки, и теперь они умирают».

Елена коротко вздохнула, ужасное дыхание. «Кэтрин умерла?», спросила она.

«да», сказал Дэймон. Он слышал, Елена начала плакать снова. С опозданием, он попытался смягчить свой тон. Кэтрин и Елена, он забыл, у них была своя собственная связь. «Мы просто… не было достаточно чтобы бороться что после нас, не в этот раз. Я просил Стефана помочь, но он не пришел. Я убью их, хотя, я обещаю это тебе».

«Я понятия не имела», сказала Елена мрачно. «Мне очень жаль, Дэймон. Я знаю, как много она значила для тебя».

На мгновение, Дэймон был удивлен, что Елена знает, ка он чувствовал о Кэтрин, когда он только сам понял это. Но, конечно, Елена знала; она могла чувствовать все, что чувствовал он. Он прижал кулак к груди, позволяя боли печали пройти между ними.

«Она и Стефан были единственными, кто остался», сказал он. «Единственные, кто знал, кем я был. Теперь остался только Стефан».

Елена тихо вздохнула через телефон, за тысячи миль и Дэймон почувствовал ее симпатию и теплую пульсацию в связи между ними.

Группа внизу устремилась в музей. Было темно и тихо внутри; Это были не туристы. Время уходить. «Елена, я не могу говорить», сказал он, говоря быстро, хлопанье закрыло ее ссылку на его эмоции. «Я позвоню снова, скоро».

Он отключил телефон и положил его в карман, игнорируя ее призыв «Дэймон!» закрыв глаза, он искал сою Силу и пустил ее вокруг себя.

На мгновение, он не думал, что будет достаточно сильным. Он был очень уставшим и голодным. Он мчался по большей части Европы в последние несколько недель, пытаясь убежать от этих почти не убиваемых вампиров, но они просто продолжали прибывать. Он слышал шаги на парадной лестнице музея, намного ниже. Может быть Париж был бы хорошим местом, чтобы умереть еще раз.

Нет. В отчаянии, он вырыл глубоко внутри себя больше Силы. Он был Деймоном Сальваторе. Он был аристократом, джентльменом, вампиром. Никто не мог заставить его опуститься на колени.

В гневе, он обнаружил то, что ему было нужно. Задолго до того, как его преследователи достигли крыши музея, Дэймон расправил свои крылья и летел в темноту.

Елена не могла дышать. Андрес мертв. Кэтрин мертва. Тринити мертва, или умирала — кто знает, как много ее еще оставалось здесь?

Дэймон просил Стефана помочь ему, и Стефан ответил нет. Почему он не рассказал ей?

Она так крепко сжимала телефон, что его края причинили боль ее руке. Осторожно, она нажала на кнопку и опустила телефон. Затем она пошла, чтобы найти Стефана.

Он точил мачете, длинное лезвие оружия было аккуратно прислонено на его колене и он скользил напильником по сей его длине.

«Мне нужно немного больше твоей крови для оружия», сказал он не смотря вверх. «Если Соломон все еще здесь, мы должны идти за ним».

«Только что звонил Дэймон», сказала ему Елена. «Кэтрин умерла».

Рука Стефана дернулась, оставляя длинный порез на руке от мачете, и он издал небольшой крик боли. Но его зеленые, как листья, глаза не были удивленными. «Я знаю», сказал он. «Я знаю с тех пор, как это произошло.»

Елена нашла тряпку для него на кухне. «Вот», сказала она. «Прижми немного.» Но порез уже исцелялся. Стефан просто вытер кровь и вернулся к заточке мачете, его лицо снова закрылось.

«Я думал, — я почувствовал что-то; я знал, что она умерла. Как она умерла?» Спросил он, глаза смотрели на лезвие. Елена опустилась на колени рядом с ним и прижалась лицом к его плечу, и он на мгновение перестал затачивать мачете, чтобы медленно положить руку на ее волосы.

«Дэймон не успел сказать. Я думаю, что что-то гонится за ним». Елена отступила назад и смотрела, как Стефан монотонно продолжал двигать шлифовку вдоль лезвия. Тогда она сказала, нерешительно, «Он сказал мне, что попросил тебя о помощи. Несколько дней назад».

Стефан кивнул, не встречаясь с ней глазами. «Я не мог,» объяснил он. «Мы охотились за Соломоном. Я хотел, чтобы ты была в безопасности.»

«Стефан! Посмотри на меня.» Голова Стефана все еще была наклонена, его взгляд отведен. Елена схватила ручку мачете и вырвала его из рук Стефана. Стефан прошипел в шоке, одергивая руки, прежде чем он снова порезался. Елена бросила мачете на пол.

«Я не настолько уязвима,» горячо сказала она. «Я Стражник, и у меня есть своя собственная Сила.» Сильная и удивительная, так назвала ее Тринити. Елена знала, что ей необходимо помнить это, помнить, что она не нуждается в защите.

Поднявшись на ноги, Стефан смотрел на нее, пораженный. «Андрес был Стражником», сказал он. «И посмотри, что произошло.»

«И мы не могли предотвратить это,» сказала Елена. Она устала от этого, устала от того, как Стефан обращался с ней, как будто она была более уязвима, чем остальные. Да,

Андрес умер, и это было ужасно и пугающе. Любой из них может умереть, не только Елена. «Все, что я хочу сказать, что иногда я могу о себе позаботиться. А когда не могу, вокруг меня есть люди, которые могут помочь. Мередит. Остальные охотники. Целая Стая оборотней. Я не одна.»

Стефан протянулся и взял руки Елены, прижимая их к груди, к своему сердцу. «Я должен быть здесь», сказал он. «Я хочу защитить тебя.»

«Речь не только обо мне,» сказала Елена. «Когда Деймон попросил тебя о помощи, ты должен был пойти. Он твой брат, и он нуждался в тебе».

Рот Стефана скривился в горьком подобии улыбки, все еще цепляясь за ее руки. «Всегда Дэймон, не так ли?» спросил он. «Даже когда он за тысячи километров, ему удается встать между нами.»

Елена смотрела на него, а затем отстранилась. «Это не связано с Дэймоном. Это связано с нами. Я не то, что нужно защищать. Я защитник. Мы должны работать вместе, и мы должны иметь об этом полное представление. Я не единственный человек в мире, Стефан».

«Для меня ты единственная,» сказал Стефан, и потянулся к ней снова. Елена покачала головой, ее глаза наполнились слезами. Как они дошли до этого состояния?

Комната помутнела вокруг нее, и она вытерла глаза. «Может быть, тебе лучше не ночевать дома сегодня,» сказала она, ее сердце болело. «Мне нужна возможность отдышаться.»

Глава 22

Дорогой дневник,

Стефан сказал, что для него я единственная в мире.

Было время, когда мне нравилось слышать это. Но сейчас это заставляет мою кровь замерзать.

Он на балконе, смотрит в ночь, выискивает опасность, вместо того, чтобы бы свернуться здесь, с его руками вокруг меня. Большая часть меня хочет выбежать и извиниться. Он бы потерял этот несчастный взгляд, который у него сейчас, мы бы держали друг друга в объятьях, и все могло бы вернуться к норме. На ночь. Но когда мы проснемся, проблемы не исчезнут.

Все, кого Стефан любил…. включая меня, Дэймона… умирали и бросали его.

Это разбивает мне сердце, Стефан столько страдал, как ему почти невозможно поверить, что ужасные вещи не произойдут.

Конечно меня пугало, что Соломон все еще жив и охотится за мной. Но я Стражник и по-своему сильна.

Я должна защищать всех. Вот для чего я здесь, в конце концов.

Я беспокоюсь о Дэймоне. Если он попросил Стефана о помощи, он должно быть по настоящему нуждается, и Стефан знает это.

Поменяется ли мнение Стефана о том, что моя защита единственная вещь, которая имеет значение?

Я люблю его. Так сильно. И я никогда не жалела о своем выборе выпить из Фонтана Вечной Молодости и Жизни, чтобы я могла быть со Стефаном вечно.

Меня никогда не интересовало, правильный ли выбор я сделала. До настоящего момента.

«Кажется тихо,» сказал Джек, паркуя свой фургон перед складом. Ряд за рядом тяжелые металлические раздвижные двери тянулись вдоль стены огромного бетонного здания, на каждом была маркировка отдельного подразделения. «Наш дополнительный тайник оружия в ряду «J». Если Соломон владел Тринити и может получить доступ к ее воспоминаниям, он мог бы приехать сюда.» Он наполовину пожал плечами, когда расстегнул ремень безопасности. «Стоит попытаться.»

В среднем ряду фургона, Стефан устало закрыл глаза, лишь на мгновение. Он волочился все утро, чувствуя, будто двигался в пол скорости.

Он так устал. Слова Елены все еще раздавались в его голове: «Я не единственная в мире, Стефан.»

Для него, она была таковой.

С соседнего места, Елена одарила его крошечной, хрупкой улыбкой. Грудь Стефана немного болела от предлагаемого мира. Он улыбнулся в ответ, потом, вздохнув, потянулся к ручке двери. Устали или нет, они должны были продолжать охоту на Соломона.

«Секундочку,» сказал Аларик. «Вам, ребята, кое-что нужно увидеть.» Наклонившись вперед с заднего ряда сидений, он передал Стефану бумажку.

Зандер вытянул шею, чтобы получше рассмотреть, но Мередит, сидя между ними, никак не отреагировала. Ей, должно быть, это уже было известно.

Это был компьютерная распечатка плаката «Пропавшие без вести» из 1980-х годов. Елена издала резкий, высокий вздох, когда она увидела его, и Стефан повернул бумагу так, чтобы Джек и Дарлин могли также посмотреть с лицевой стороны. Фотография была полинявшей, но узнаваемой: молодой, с резкими чертами человек с рыжевато-коричневыми волосами до плеч, улыбался на фотокамеру легкой улыбкой.

«Это Соломон», сказал Зандер, склонив голову набок. «Определенно. Но плакат говорит Габриэль Далтон. Я не понимаю».

«Когда Мередит сказала мне, что вы, ребята, думаете, что Соломон овладел Тринити, прежде чем умер, это не совсем имело смысл,» сказал им Аларик. «Одержимость так не работает. Если у Соломона был свой телесный организм, шок от своего разрушения вытряхнул его обратно из Тринити. Я думал, что-то происходит что-то другое, так что…» Он развел руками, глаза направлены на улыбающееся фото Габриэля Далтона. «Я провел небольшое исследование. Я думаю, что Соломон поменял тело Габриэля Далтона на тело Тринити, вытащил ее дух наружу, и одели себя в него. Тело, которое мы видели, также не было его настоящей формой».

«Это доказательство того, что Соломон сделал это раньше», сказала Мередит. «Тело, которое использовал Соломон, когда-то принадлежало другому.»

— Так кого мы убили в теле Соломона…или Габриэля? — спросил нахмурившись Джек. — Габриэль Далтон? Тринити?

Аларик развел руками в жесте «кто знает?». «Я думаю, Габриэль Далтон был мертв в течение некоторого времени. Соломон не оставлял недоработки, и если кто-то полагал, что они были Габриэлем Далтоном в другой форме, это сделает вещи… запутаннее для него».

Стефан почувствовал себя плохо. Внезапно, он снова потянулся к ручке двери и поспешил из фургона. Он чувствовал, что остальные всполошились позади него, а затем последовали в сторону замка склада охотников. Ты ничего не можешь сделать с этим сейчас, сказал он себе. Был горький привкус во рту. Он думал, что убийство Соломона было триумфом, но вместо этого он убил невинного союзника. Он не хотел в это верить, но он так чувствовал себя.

Джек зашагал рядом с ним.

«Я убил Тринити,» Стефан сказал разбито. Все произошло так быстро, он был так сосредоточен на убийстве Соломона, на прекращении всего этого.

«Ты никак не мог знать,» грубо сказал Джек. «И Тринити была хорошим охотником; она знала риски». Он повернул кольцо на пальце сердитым, резким движением. «Важно то, что мы знаем, в какой форме Соломон в настоящее время. Мы должны действовать быстро, пока у него не появилось время переместиться в тело, которое мы не знаем». Он осторожно оглянулся на Елену, а затем замедлился, чтобы позволить ей догнать их. «Ты можешь делать то, что делал Андрес? Распределение жизненной силы?»

«не знаю». Он осторожно оглянулся на Елену, а затем замедлился, чтобы позволить ей догнать их. «Ты можешь делать то, что делал Андрес? Распределение жизненной силы?»

Елена остановилась и уставилась на него в ужасе. " Ты имеешь ввиду убить ее?» спросила она сердито. «Нет. Я не буду. Нет никаких доказательств, что Тринити так уже нет. Она могла бы быть одержимой, беспомощной, когда ее дух контролируется Соломоном.» Остальные подошли к ним, их лица были обеспокоеными.

Мышцы на боковой стороне рта Джека дернулись, и Стефан вмешался «Что ты предлагаешь нам делать, Елена?» спросил он. «Аларик считает, что это случай обмена телами, и Соломон слишком силен для нас, чтобы не преследовать его со всем, что мы имеем. Если мы будем колебаться, мы поставим всех в опасность».

Глаза Елены сузились. «По всеми ты имеешь в виду меня,» язвительно сказала она. «Но Тринити тоже имеет значение. Нам нужно захватить ее, а не убивать ее. Мы не можем убить ее, пока не будем полностью уверены, что она умерла, что в ее теле не осталось никаких следов от нее».

Его челюсть сжалась, Стефан посмотрел на нее. На мгновение он почувствовал, что мир сузился только до них двоих. «Ты не единственная здесь под угрозой,» сказал он, его голос напряжен. «Подумай об Андресе. Мы не можем рисковать всеми, чтобы спасти одного человека, который, вероятно, уже мертв».

«Да, мы можем», настаивал Елена. «Мы не жертвуем невинными людьми, чтобы быть в безопасности. Это не мы, Стефан.»

Они смотрели друг на друга, Елена покраснела и тяжело дыша.

«Если есть шанс, что Тринити все еще там…» медленно сказала Дарлин.

«Она была хорошим охотником,» снова сказал Джек. «Тринити отдаст все, если это означает, что мы убьем Соломона».

В комнате было небольшое перемещение, когда группа начала понимать, что есть две отдельные стороны, и все они должны были бы выбрать одну. Джек согласился с ним, Стефан знал: Риски попытки захватить Соломона, не убивая его, были слишком высоки.

Он боролся с Еленой и раньше, из-за личных вещей, из-за Дэймона, но никогда из-за того, что было правильным курсом действий. Глядя на ее оскорбленное лицо, Стефан понял, что если он проигнорирует ее, если удастся убить Тринити, Елена никогда не простит его. Он мог прнять сторону Елены, или держать ее в безопасности.

В любом случае, он может потерять ее навсегда.

Глава 23

Глаза Мередит были влажными, размывая резкие белые огни, и она попыталась повернуть свое лицо. Но она быстро застряла.

Это было хуже, чем быть удерживаемым Силой Соломона. Она чувствовала множество крошечных проводов, давящих на ее кожу, держа ее в ловушке. Сердце колотилось, она напряглась в сопротивлении, отчаянно пытаясь двигаться. Но через некоторое время она сдалась, позволяя своим мышцам ослабнуть. Это был всего лишь сон, и вскоре она проснется.

Это просто было так реально. Стол — теперь она была почти уверена, что это был операционный стол, и эта мысль поселяла холодный страх в ее животе — был твердым под ней. Вглядываясь уголками своих слезящихся глаз, она могла разглядеть размытую форму чего-то цилиндрического и серебряного у ее постели. Баллон кислорода, может быть? Это была больница?

Эта мысль не давала ей покоя. Она изо всех сил боролась, пытаясь разбудить себя. Мередит всегда ненавидела больницы.

Когда она отчаянно оттолкнула свои ограничения, пронзительный писк ускорился, все быстрее и быстрее. Пульсометр.

В углу двигалась тень. Мередит перестала биться взбучку и напряглась, чтобы увидеть, пульсометр немного замедлился. Не было никаких сомнений на этот раз. Это был человек — расплывчатый, но подходящий ближе.

С внезапным шагом, фигура подошла и встала над ней, анонимный в хирургической маске и белом халате. Мередит моргнула, пытаясь сосредоточиться, но лицо человека было по-прежнему размыто. Что-то острое и металлические вспыхнуло в руке незнакомца.

Скальпель, поняла Мередит, тяжело со страхом, и пытаясь карабкаться назад, вжаться в жесткий стол под ней. Она не могла двигаться. Ее дыхание стало у тревожной, резкой одышкой. «Нет», закричала она, вдруг став в состоянии говорить, ненавидя мольбы, жалкий звук собственного голоса.

Лезвие мелькнуло серебром по ее животу когда Мередит наблюдала, за его движением последовала тонкая красная линия.

Что-то страшное происходило с ней. Паника царапалась внутри головы Мередит, лихорадочное бормотание. Что-то страшное происходит сейчас. Глаза Мередит распахнулись. Темная комната, мягкая кровать, спокойное дыхание Аларика рядом с ней. Она почувствовала свой живот, успокаивающе целый и неокровавленный. Она знала, что это был сон. Но ее сердце билось сильно, и рот был сухим. Сон или нет, в ней поселился страх: что-то ужасное произойдет.

Она встала с постели и тихо пошла на кухню, оставив верхний свет выключенным. Когда она открыла холодильник, чтобы вытащить кувшин для воды, она вздрогнула, щурясь от яркости. Ее глаза были по-прежнему чувствительны к резкому белому свету. Нет, напомнила она себе. Это не так. Это был всего лишь сон.

Все же, ее горло было сухим и болезненным, как будто она действительно кричала. Мередит проглотила воду и налила себе второй стакан. Было хорошее ощущение, когда вода текла внутри нее, пронизывающе холодная, но, когда она закончила, горло было еще пересохшим.

У нее что-то вышло из строя, подумала она. Она чувствовала себя нервной и чрезмерно чувствительной, как будто она не могла выдержать прикосновение.

Снова сглотнув, чтобы избавиться от боли в горле, она расправила плечи. Будь сильной. Вероятно, она чувствовала себя слабой, потому что она ослабила свой график тренировок. Патрулирование с Джеком и его охотниками не было заменой реальных тренировок.

Пробежка поможет очистить голову, решила Мередит.

Спустя несколько минут, она вышла из дома, одетая в старую футболу и шорты, волосы стянуты в хвост. Начав с медленного, неторопливого бега трусцой, она постепенно ускорилась, ее ноги отбивали постоянный ритм по тротуару. Небо начинало светлеть обещая рассвет, но у нее был с собой кол, прикрепленный к ее талии, скрытый ее рубашкой, на всякий случай.

К тому времени, когда она достигла Далкрестского кампуса, она была почти как спринтер. Чем быстрее она бежала, тем больше внутри Мередит чувствовала, как комфорт поселяется в ее теле снова и ее мускулы напрягаются.

Солнце только выползало из-за горизонта и университетский городок бал практически безлюдным. Мередит бежала прямо мимо только двух человек в поле зрения, парочка разбиралась, горячо и тяжело, поднимаясь в сторону библиотеки.

На несколько шагов дальше, она остановилась, сцена, которую она только что прошла воспроизводилась перед ее мысленным взором. То, как лицо девушки вдавливалось в горло парня, ее руки держат его на месте. Резко упавшие плечи парня.

Мередит выругалась и развернулась, побежав так быстро, как только она могла, ее руки нашаривали и вытягивали кол из под рубашки.

Это происходило, пока девушка не подняла голову, кровь струилась по ее подбородку, концы ее волос были липкими и спутанными, Мередит поняла, что это была Тринити.

«Привет», сказала она, обнажая зубы на Мередит. «Я надеялась столкнуться со всеми охотниками».

С ужасом повернувшись, Мередит поняла, что парень, которого поддерживала Тринити, был Рой, один из охотничьего братства. Он хлопнулся вперед напротив нее, его глаза были закрыты и его голова безвольно свешивалась. Мередит не могла сказать, дышал ли он.

Ее руки сомкнулись плотнее на ее колу, ее сердце бешено колотилось. Если бы она могла подобраться достаточно близко… Кол не убьет первородного, даже если это была еще Тринити сейчас, но это может замедлить ее.

«Ты здесь, Тринити?», спросила она, внимательно наблюдая за девочкой. Если бы только она взглянула в сторону на мгновение. Если бы Мередит смогла как нибудь отвлечь ее, может быть она смогла подобраться достаточно близко.

Улыбка Тринити росла, но она ничего не сказала, только высунула кончик ее розового языка слизывая кровь с губ. С внутренним содроганием, Мередит поняла, глаза Тринити были желтыми теперь, как у животного. Как у Габриэля Далтона, когда Соломон был внутри него.

Приближаясь на шаг, кол крепко схвачен, Мередит спросила, «Ты знаешь, кто ты?» Она склонили голову в сторону Роя, все еще вялого, его голова все еще лежала на ключице Тринити. «Ты знаешь, кто он?»

Тринити засмеялась, резкий, внезапно шумный смех полностью отличался от ее обычной мягкой усмешки. «Все вы, охотники, тесно связаны друг с другом, не так ли? Я удивлюсь, если вы знаете так много, как вы думаете, что знаете».

Она взглянула на Роя на мгновение. «Этот? Он боец, но он не мог ударить кого-то, кого он знал». Мередит слушала только на половину. С вниманием Тринити отвлеченным на секунду, она увидела свой шанс.

Сделав выпад вперед, она нанесла удар Тринити колом в сердце.

И была заморожена на месте.

Если Мередит и питала какие-то сомнения по поводу того, что Соломон вторгся в тело Тринити, то сейчас они отпали. Это было как в Музее на плантации, как в ее кошмарах. Ее мышцы, которые только минуту назад были сильными, во время пробежки, были полностью неподвижны.

«Я бы убил тебя сейчас, но гораздо интереснее поиграть», Сказала Тринити-Соломон. «Я буду наблюдать за тобой, охотница». Она отошла от библиотеки, даже не оглянувшись на Роя, и он тяжело упал на землю, приземлившись на бетон со зловещим стуком.

Не оглядываясь, не торопясь вообще, Тринити брела прочь, ее ботинки щелкали по тротуару. Мередит была не в силах сделать что-нибудь, кроме как смотреть, как она уходит.

Когда Тринити повернула за угол и полностью исчезла из поля зрения, сила державшая Мередит разрушилась.

Незамедлительно Мередит бросилась за ней, ее сердце бешено колотилось, когда она завернула за угол библиотеки и побежала между общежитиями за ней. Но Тринити исчезла. Университетский городок расстилающийся перед ней в утреннем свете был мирным и тихим и совершенно пустым.

Мередит вернулась к Рою. Он все еще лежал там, где Тринити бросила его, его длинное, широкоплечее тело выглядело маленьким и сломанным.

Мередит осторожно перевернула его и проверила пульс. Рой перевернулся податливо, мертвым грузом, его горло было разорвано и кровоточило. Как могло вторжение Соломона в ее тело превратить Тринити в вампира? Мередит не понимала, но доказательства были прямо здесь, перед ней. Тринити была вампиром — и как все первородные, одной из тех, кто не боится дневного света.

Бедный Рой, подумала Мередит. Как он был рад найти Тринити, до того, как она повернулась к нему? Она положила руки ему на грудь и начала делать искусственное дыхание, надавливая в устойчивом ритме, опуская свой рот к его чтоб направить кислород в его легкие. Хотя она была уверена, что это бессмысленно, она должна была попытаться.

Когда Стефан и Елена обсуждали ранее судьбу Тринити, Мередит не знала, что думать. Но сейчас она знала, Стефан был прав.

Тринити не знала кто такой был Рой, не помнила по настоящему Мередит. Они оба были только охотниками для нее, мишенями Соломона желающего быть в курсе всего.

Девушка, которая была их другом, которая охотилась рядом с ними, исчезла.

Глава 24

«Не важно, что происходит, мы должны попытаться держаться в норме», сказала Елена.

Мэтт кивнул. Лично для него, это было последнее, что он хотел бы делать. Но это была типичная Елена: когда дела шли наихудшим образом, она проявляла показной оптимизм.

Он просто хотел, чтобы способ показного оптимизма Елены не включал принуждение Мэтта примерять рубашки.

«Эта выглядит хорошо», продолжала она, давая ему дружескую поверхностную оценку. «Я знаю, Жасмин нравится зеленый».

Мэтт застыл. Он еще никому не рассказал о случившемся с Жасмин. Слишком много происходило для него, чтобы испытывать желание выносить на обсуждение свою личную жизнь, и он не был уверен, что он готов говорить об этом. «Мы расстались», сказал он, его голос звучал так же грубо и несчастно, как он себя чувствовал.

«О, нет», вздохнула Елена. «Что произошло?» Ее лицо потемнело, когда она ответила на вопрос за него. «Это потому, что она наконец-то узнала всю правду обо всем, не так ли?»

«Да,» тихо сказал Мэтт. «Она не хотела, чтобы всё это было частью ее жизни.»

«Я не виню ее.» Елена поморщилась. Она склонила голову и рассеянно откинула еще несколько рубашек. «Это ужасно. Помнишь, как ты чувствовал себя, когда узнал, что все это — вампиры, охотники и жуткие монстры в темноте — реально? «Она вопросительно посмотрела на Мэтта. «Если бы ты мог вернуть все это снова, вернуться к тому, как все было раньше, ты бы сделал это?»

Мэтт вздрогнул. Мы могли бы начать все заново, он бы снова услышал голос Жасмин, вспоминая, какими широкими и умоляющими были ее прекрасные глаза, и как они потемнели при разочаровании.

«Я никогда не смог бы оставить вас, ребята, в опасности», сказал он Елене, и это было правдой.

Елена посмотрела на это. «Я знаю это», сказала она, ее рот скривился в грустной улыбке. «Но иногда я беспокоюсь о тебе.» Она вытащила еще две рубашки с вешалки и сунула их ему в руки. «Примерь сначала синюю и покажи мне.»

В раздевалке, Мэтт тщательно застегнул синюю рубашку и пригладил ее. Елена не должна беспокоиться обо мне, подумал он. Но как он смог бы когда-нибудь отвернуться от своих друзей? Это бы шло вразрез со всем, во что он верил.

«Великолепно!», сказала Елена, когда он вышел в новой рубашке. Ее голос был веселый, но ее улыбка выглядела наклеенной, слишком широкая и зубастая.

«Как насчет тебя и Стефана?» осторожно спросил Мэтт. «Сегодня вы двое казались…» Раздраженными.»… не в ладах.»

Улыбка Елены спала. «Он с Джеком пытаются разыскать Тринити», сказала она, ее голос был ровным. «Они спросили, могу ли я проследить ее ауру, но я отказалась.

Нет, если они не собираются пытаться спасти ее прежде чем убить Соломона». Она издала долгий, разочарованный вздох. «Стефан просто не послушает. Он думает, что защищает меня, но я не беспомощна».

«Я знаю», мягко сказал Мэтт. «Еще до того, как ты стала Стражником, ты была довольно упрямой.» Елена наградила его более искренней улыбкой, и он пошел снова переодевать рубашку.

Когда он вышел, она накручивала прядь своих шелковистых светлых волос вокруг пальца, ее лицо было задумчивым. Передавая вешалку с рубашками, она сказала: «Разве Стефан не видит, что существует мир помимо меня?»

Мэтт не мог сдержать поток смеха, который поднялся к горлу при этом. «Прости,» сказал он в ответ на недовольный взгляд Елены, «но когда мы были в школе, это последнее, что ты бы сказала.»

Елена посмеялась немного над этим для приличия. «Я не так уж плоха», ответила она, защищаясь.

«Ну, ты мне всегда нравилась.» Мэтт пожал плечами. Она ему больше, чем нравилась — красивая, эгоистичная, решительная Елена. Она по-прежнему нравилась ему сейчас, но где-то по пути, он, наконец, перестал ее любить.

«Я изменилась», сказала Елена. «Как и все мы. Мы выросли. Я горжусь тем, кем я стала сейчас». Она нахмурилась, упрямо выпячивая подбородок. «И я не могу позволить Джеку и Стефану убить Тринити, даже не попытавшись ее спасти.»

«Я знаю, и я помогу, если смогу». Мэтт колебался, не уверенный, говорить ли остальную часть того, о чем он подумал, и Елена вопросительно приподняла бровь. «Просто…»

Он не знал, какие слова подобрать. «Только не отказывайся от Стефана, ладно? Вы любите друг друга, и это… трудно потерять. Мне не нравится, когда вы боретесь. «Он снова подумал о глазах Жасмин, когда она попрощалась, и в груди стало жарко и напряженно.

Какие-то из его слов должно быть достигли цели, потому что Елена посмотрела на него понимающе, ужасно грустно, ее губы были сжаты и глубокая линия залегла между бровями.

Чтобы заставить ее снова улыбнуться, он поднял синюю рубашку. «И я покупаю рубашку.»

На самом деле ему не была нужна новая рубашка, но это стоило того, чтобы увидеть, как ее лицо светлеет. Когда он последовал за Еленой к очереди в кассу, тем не менее, он не мог отогнать мучительное беспокойство, которое теперь всегда жило в глубине его души, которое жило там в течение многих лет.

Худшее все еще впереди.

Когда Елена вернулась домой, Стефан рылся в шкафу в прихожей. «Я ищу свой топор», пояснил он, немного неловко, не глядя на нее. «Ты его видела?»

Елена покачала головой, и он оттолкнула кучу верхней одежды в сторону. «Нашел,» сказал он, вытянув его и отворачиваясь. «Мне нужно идти. Я опаздываю на встречу с Джеком».

«Стефан-" Елена протянулась, чтобы остановить его.

Он повернулся к ней, как бы неохотно. На его лице было так много боли, линии напряжения вокруг этого идеального чувственного рта и болезненное потемнение его глаз, это заставило болеть сердце Елены. Всю дорогу домой, она думала о том, что сказал Мэтт: Вы любите друг друга, и это трудно потерять.

«Стефан», сказала она, беспомощно. «Я не хочу причинять тебе боль. Я никогда, никогда не хочу причинять тебе боль. Я так тебя люблю».

Лицо Стефана смягчилось и он шагнул к ней. «Я тоже тебя люблю, Елена. Все, что я делаю, для тебя».

«Я знаю это,» сказала Елена, ее голос был спокойным и ровным. Она улыбнулась ему и протянула руку, чувствуя себя так, будто она уговаривала маленькое животное выйти из своего укрытия. Он взял ее, нерешительно, и она сжала, ее теплые ладони прижались к его. «Мне жаль, что мы поругались. Но я беспокоюсь о тебе. Боюсь, что желание защитить меня не даст тебе увидеть, насколько кто-то невинный, как Тринити — настоящая Тринити — нуждается в том, чтобы мы дали ей шанс.»

Стефан открыл рот, чтобы возразить, и Елена быстро поспешила. «Я боюсь, что твои нравы пребывают в неисправном состоянии, Стефан, потому что ты так беспокоишься обо мне, что не прекращаешь об этом думать. Это то, чем я всегда больше всего восхищалась в тебе, твое чувство правильного и неправильного,» закончила она тихо, и встала, чтобы задеть его рот своим.

Но Стефан отстранился. «Я тоже тебя люблю, Елена,» сказал он. Он нахмурился, его эмоции было трудно определить.» Но мы должны остановить Соломона прежде, чем он убьет снова. Если это означает потерять Тринити, это цена, которую мы должны заплатить. Если бы у нас было доказательства, вообще любой знак, что Тринити еще там, я был бы согласен с тобой по этому вопросу. Но все, что я там вижу — это Соломон».

«Мы должны дать ей шанс,» сказала Елена, повысив голос. «Это не справедливо. Я знаю, что у меня нет доказательств, но мы не уверены. Даже если есть малейший шанс, что Тринити там в ловушке, мы должны сделать все, что от нас зависит, чтобы спасти ее». Она пыталась поговорить со Стефаном в трезвом уме, но вот они были прямо там, откуда начали.

Стефан отвернулся и направился к двери, его топор легко раскачивался в руке. «Мне очень жаль, Елена, но я не могу обещать тебе, что, " сказал он холодно через плечо. «Я должен сделать то, что правильно, что лучше для всех. Даже если ты не видишь это». Он спокойно закрыл дверь квартиры за собой.

Елена смотрела ему вслед, ее сердце болело. Он не должен так закрываться от нее. Она теряла Стефана — а он терял себя.

Глава 25

«Готовы», спросила Бонни, дотягиваясь до Мерилиз и Рика. Каждый из них присоединился к их с Поппи свободным рукам, формируя круг четырех.

Поппи быстро моргала, явно нервничая и Бонни усмехнулась ей успокаивающе. Все они могли чувствовать что Алисия наблюдает за ними с другой стороны крыши, и позади нее другие группы с их наставниками.

Бонни сглотнула и собралась с духом, закрывая все, кроме ее трех друзей и холодного камня ее сокола, покоящегося во впадине на ее горле. Она использовала его чтобы сконцентрироваться, глубоко дыша и закрыла глаза.

Ее сознание мерцало вдоль их соединенных рук, идя по кругу, вытягивая основательность Мередит, энергию Поппи, спокойствие Рика. Для каждого из них, она сказала, молча, «могу ли я?», «могу ли я?», «Позвольте мне», и почувствовала, из бессловесный ответ да. Их руки потеплели в ее, и она ждала.

А потом Бонни почувствовала легкий трепет вдоль позвоночника как что-то скользнуло на место между ними, все их грани аккуратно совместились. С толчком, они были связаны. Сила начала вливаться в Бонни от всех троих, наполняя ее, заставляя ее задыхаться. Она была воздушным шариком, раздувающимся от Силы других, растягивающимся настолько сильно, что это было слишком много для нее, чтобы обуздать.

Бонни открыла глаза, вернее, открыла несколько пар глаз, каждая в другом месте. Она видела далекие звезды слабо светящиеся над горизонтом с четырех разных точек зрения. Она могла видеть свой профиль их глазами, ее голова наклонена назад, ее щеки круглые и мягкие. Бонни чувствовала себя, как провод под напряжением, напевая с энергией четырех человек, горя и шипя с этим.

Она взяла всю эту Силу, ее собственную и ее троих партнеров, и придала ей направление. Это яростно ревело через нее и поднималось вверх к покрытому облаками, тускло сияющими звездами городскому небу. Разливаясь через ее тело и расширяясь все дальше и дальше, Сила рассеяла облака, придала блеск звездам.

Бонни задыхалась и продолжала выталкивать энергию. Сила постоянно пульсировала через нее когда она сконцентрировалась на лете, возвращаясь домой, пикниках ниже Ворм Спрингс, когда она еще училась в старшей школе, солнце, согревающем ее спину и запахе свежескошенной травы под ногами. Смешиваясь с воспоминаниями Поппи о ее днях в летнем лагере, скачущей верхом по лесным тропам; ручей из детства Рика, холодная вода плещущаяся вокруг его ног, острая речная галька под ногами и липкое влажное тепло обернутое вокруг него как одеяло; и Мерилиз, копающаяся в своем саду, ароматные растения и крошащаяся земля под ее руками.

Все эти лета объединились в одно. Бонни чувствовала, как это обретает форму — горячее, и длинное, и великолепное, совершенное лето — и затем она направила это в ночь.

Медленно, яркий белый свет начал расти и расти на крыше, Бонни в его центре. Зазвучало несколько ворчливых птичьих щебетаний, затем переросших в какофонию из птичьих песен, как будто птицы проснулись и решили, что они каким-то образом проспали рассвет. Всюду еще была ночь, но здесь на крыше, вокруг их объединенной Силы, был день.

Бонни удерживала солнце на месте в течении нескольких минут, запертое в цепи их Силы, которая походила через нее в небо и возвращалась к ним снова. Она была замкнутой цепью. Она чувствовала себя сильнее и с одинаковым уровнем Силы каждый момент. Она могла удерживать ложный день всю ночь, поняла она, пока не взойдет настоящее солнце.

Но тогда она отстранилась, разрывая цепь. Это была только демонстрация того, чему они научились; ей не нужно было удерживать это всю ночь. Этого было достаточно, чтобы знать что она может. Сила вытекала из нее, оставляя ее одну в ее голове. Она моргнула, когда ее зрение снизилось до одной точки зрения, одной парой глаз. Свет медленно угасал, и снова опускалась ночь.

Бонни отпустила руки друзей и резко разорвала связь между ними, выпуская свою Силу. Тяжело дыша, они улыбались друг другу.

Был взрыв аплодисментов и несколько одобрительных шепотов, от группы за ними когда они приблизились. Бонни почти забыла о своей аудитории. «Очень хорошо, действительно, очень хорошо», пожилой, бородатый мужчина твердил, похлопывая их по спинам.

Алисия утащила Бонни на угол крыши, усмехаясь. «Это было потрясающе!» воскликнула она. «Мне понравилось то, что вы выбрали, как вы все вытащили энергию из личных воспоминаний. Этот путь действительно намного сильнее. Вы реально хороши в этом».

«Спасибо», сказала Бонни. «Это чувство… это было здорово, я чувствовала, как будто я была всеми ними, вроде. И собой тоже». Она была одна в своей голове теперь, но она все еще могла чувствовать отголоски их: дух Поппи, напряженное внимание Рика, тепло Мерилиз.

Алисия подняла руку и оттолкнула один из диких завитков Бонни от ее лица. «Я знаю, вы ждете возвращения домой, и я думаю, что теперь вы готовы», сказала она. «Вы многому научились. Может быть настало время использовать свою Силу где это действительно необходимо».

Счастье расцвело внутри Бонни, заставляя ее чувствовать себя невесомой на минуту. Домой! Сейчас она могла реально помочь с неприятностями в Далкресте, больше чем когда-либо прежде. Теперь она могла вернуться к тому, чему она принадлежала. Она вернется, стобы быть со своими подругами, которых любит так сильно, как сестер, и с Зандером, чудесным, проницательным, сердечным Зандером. Она скучала по нему с постоянным ощущением боли все время, что была в Чикаго.

Порывисто, она протянула руки и обхватила Алисию, заключая ее в крепкие объятия. «Спасибо тебе», сказала она, улыбаясь так сильно, что щекам было больно, «Спасибо тебе большое».

Если она сконцентрирует всю свою Силу Стражника, Елена могла видеть только самые слабые пучки в темноте, как усики дыма, висящие в темноте. Глаза сузились, она последовала за темной аурой, двигаясь осторожно от одного к другому дереву, пробираясь через лес. Мэтт и Дарлена следовали за ней, подлесок хрустел под их ногами, но она не могла рисковать оглядываясь на них. Если она отвлечется от следа зла простирающегося перед ней, он может просто исчезнуть.

«Ты уверен, что она знает, что делает? услышала она громкий шепот Дарлены обращенный к Мэтту. «Да», ответил Мэтт, обороняясь. «Помнишь, что делал Андрес? Это специализация Елены».

Если быть полностью честной, Елена не была полностью уверенной, что она знала, что делает. Стефан, Джек, Алекс и Мередит — четыре опытных охотника, один из которых вампир — возглавлял охоту на Тринити сегодня, с оружием в руках, в наушниках, нацеленные на убийство. Зандер и его оборотни патрулировали город и университетский городок, охраняя людей. Аларик был в университете, исследуя больше фольклора о переселении душ и одержимости.

И еще были отступники: Елена, Мэтт и Дарлена, надеявшиеся как-нибудь привести Тринити живой. Они хотели держать ее в безопасности, пока они не могли выяснить, как повернуть вспять, то что произошло, и вернуть Тринити контроль над ее собственным телом.

Дарлена появилась на пороге Елены утром и схватила ее за руку, ее пальцы были так сильны и крепки, как будто были сделаны из железа. Хватка охотника, подумала Елена, пытаясь вывернуться освобождаясь. Мередит была такой же сильной.

«Джек сказал нам, что ты хочешь вытащить Соломона из Тринити», сказала Дарлена, фиксируя Елену свирепым взглядом темных глаз, было что-то отчаянное в ее тоне. «Я должна попытаться, если вы будете. Тринити как младшая сестренка для меня».

Конечно Елена хотела попробовать. Она вспомнила смех Тринити, бросающую ей вызов на крыше в яблоневом саду и почувствовала острую боль печали — эта сладко- добродушная девушка была потеряна, и никто не собирался ей помочь. Если был хотя бы малейший шанс, что Тринити все еще там, они должны попробовать. Независимо от того, что думает Стефан, я должна делать то, что считаю правильным, подумала она, пытаясь сделать себя сильной и несгибаемой. Она не привыкла быть на противоположной стороне аргумента от Стефана.

Итак, теперь они здесь, только Елена, Дарлин и Мэтт, три мушкетера, надеясь, что так или иначе они смогли бы спасти Тринити. Следуя по тропе неправильности, этим крошечным клочкам тьмы, висящей в воздухе, Елена вела их вперед. Тропа была тонкой и тусклой, но она была там.

Темнота вела их через лес вдаль от кампуса, в основном под гору. Их ноги неприятно хлюпали в грязи.

Наконец они пришли к краю озера. Небольшие волны смочили носки сапог Елены, когда она последовала за темной аурой прямо к берегу. Когда она напрягла зрение, она смогла увидеть ее след, ведущий по воде, к бескрайней середине озера.

«След идет прямо над водой», сказала она остальным.

«Мы не собираемся туда», возразил Мэтт. «Мы обойдем вокруг, найдем его на другой стороне.»

Елена покачала головой, глаза были на слабых следах тьмы. «Если мы оставим тропу, я, вероятно, не смогу найти ее снова. Она слишком тусклая.»

«Елена…», сказал Мэтт.

«Я не могу.» Она отчаянно посмотрела на него. «Мы потеряем его.»

Мэтт вздохнул. «Я найду лодку», сказал он, указывая направо. «Там есть навес для лодок.»

Елена кивнула, не отрывая глаз от темной тропы, едва смея мигать. Позади нее, она услышала, как Дарлин переминается с ноги на ногу и вздыхает.

«Я знала семью Тринити, " сказала старшая охотница. «Перед тем, как ее родители умерли, они были практически и моими родителями тоже. Они кормили меня, предложили мне место для проживания, давали мне советы, которым я обычно не следовала. Тринити… она единственная, кто остался. Я просто не могу отпустить ее».

«Мы сделаем все возможное,» сказала Елена, ее глаза все еще были устремлены на воду. «Я обещаю. Я хочу спасти ее также как и ты.» Она пыталась не показывать этого, но она привыкла к тому, что Стефан, Мередит и Бонни на ее стороне. Бонни ушла, а другие объединились против нее, Елена чувствовала себя такой одинокой.

Она стиснула зубы. Она поступала правильно и это должно чего-то стоить.

Послышалось плескание вёсел, когда Мэтт греб к ним в помятой старой лодке. Он выскочил и пошел вброд к берегу, таща лодку за собой. «Вот и мы», сказал он. «Большого выбора не было. Команда экипажа запирает свои лодки.»

Елена села в переднюю часть лодки и указала путь, в то время как Дарлин и Мэтт взяли вёсла.

Пока они путешествовали, злая аура стала темнее и толще. Теперь Елена была уверена, что это был Соломон. Она ощущалась древней и жестокой, как горькая память, то, что выживало долгие тысячелетия, окутанные насилием и ненавистью. Была странная примесь желтовато-зеленого цвета в дымном мраке, и Елена вспомнила, что Жасмин и Мередит говорили о глазах Тринити.

Когда они приблизились к середине озера, лодка вдруг покачнулась. Елена вскрикнула, ухватившись за край лодки, чтобы сохранить равновесие.

«Что это было?» резко спросила Дарлин.

«Должно быть ветер усиливается», сказал Мэтт, но в его голосе была нотка неуверенности.

Волны становились все больше, сердито подбрасывая лодку в воде. Елена схватилась за края так сильно, что ее пальцы начали болеть.

«Ветра нет,» вдруг сказал Дарлин, и Елена поняла, что она права. Небо было черным и зловещим, но воздух был неподвижным. Волны двигались более жестоко, передняя часть лодки поднималась в воздух, а затем шлепалась вниз на воду с тошнотворным креном.

Прямо перед Еленой, аура, за которой она следовала, исчезла, растворившись в небытие.

«Это ловушка,» выдохнула она, как только лодка с силой ударилась о воду, сбрасывая их.

Елену тянуло вниз, вниз, вниз, под воду, ее волосы развевались позади нее, как у русалки. Нет, подумала она, нет, пожалуйста, нет. Она утонула однажды, в темных водах ручья под мостом Викери. Она умерла.

Она билась и металась, пытаясь плыть к поверхности, но было ощущение, как будто какая-то невидимая сила навалилась на нее, отправляя прямо вниз. Ее ноги коснулись илистого дна и водорослей, мягких как пух, обвивающихся вокруг ее ног.

Затаив дыхание, она согнула ноги и сильно оттолкнулась от дна озера, сосредоточив внимание на тусклом свете сверху. Она видела тени в воде над собой — Мэтт и Дарлин, и смутные очертания лодки.

Ей было так холодно. Холоднее, чем должно было быть в летний день, даже глубоко в воде.

Вода была холодной в прошлый раз — в ночь, когда она упала с моста. Лед в ее волосах, тяжелое болезненное давление воды, заполняющее ее легкие, чернота, которая засасывала ее. Последнее, что она видела был капот автомобиля Мэтта, проглоченный темной водой.

Я не собираюсь это сделать. Елена отогнала эту мысль прочь и продолжила плыть вверх. Ледяные кристаллы формировались вокруг нее, она поняла, острые и кристаллические.

Она уже собиралась пробиться, когда ее руки попали на что-то твердое, плоское и холодное над ней. Она задохнулась от неожиданности, случайно вдохнув воду, и красно-черные искры взорвались в ее видении. Из последних сил, Елена стучала кулаками о барьер, ища проход. Но это было бесполезно.

Пруд замерз над ней. Соломон.

Она пыталась продолжать бить лед, но она тонула вниз, вниз, по направлению к темноте. Человеческая смерть, подумала она, а затем, О, Стефан, мне так жаль, что я покинула тебя таким образом.

Последняя искра мятежно вспыхнула в ней. Она не собиралась умирать, не в этот раз. Она была Стражником. Елена потянулась глубоко, глубоко внутрь себя и вытащила остатки своей Силы.

Что-то выгнулось из нее, чистый белый свет, и с внезапным шоком, над ее головой треснул лед, резко открывшись. И как-то, одним последним слабым ударом, ей удалось вырваться на поверхность воды.

Она открыла глаза, но на мгновение, она все еще не могла видеть. Она кашляла, делая большие скрипучие, жадные вдохи, борясь изо всех сил, чтобы не соскользнуть обратно вниз. А потом что-то схватило ее за волосы, а теперь держало ее за руки, и она начала бороться, слепо поворачиваясь и скручиваясь в воде.

«Елена! Елена!» резкая боль на ее лице, и Елена перестала сопротивляться, в шоке. «Елена!» Это был Мэтт, сжимая одну из ее рук, другую руку он поднял, чтобы ударить ее снова. Дарлин, ее мокрые волосы слиплись, сжимала ее другую руку. Лодка покачивалась на воде рядом с ними.

Слезы текли из ее глаз, Елена прижалась к Мэтту, его тело казалось теплым и крепким рядом с ее замороженным. Она задохнулась и поперхнулась еще немного, выплевывая ледяную воду. «Это была ловушка», она смогла сказать через минуту, всхлипывая.

«Я знаю. Я не могу… Я не знаю, что только что произошло, но я так рад, что ты в порядке.» Мэтт сглотнул и сделал глубокий вдох, руки плотно вокруг Елены. «Мы должны вернуться к берегу.»

Мэтт помог Елене подняться, придерживая лодку с одной стороны. С большим усилием ей удалось перебраться обратно через борт, неловко оцарапав свой живот, и приземлиться неуклюжей массой на дно лодки.

Они гребли обратно к берегу. Волны прекратились, и поверхность озера была ровной. Лед уже почти растаял в лучах летнего солнца, но повсюду его куски покачивались на поверхности озера, так красиво, что Елена не могла поверить, что это только могло убить ее.

Мэтт нахмурился. «Может быть, Стефан прав. Может быть слишком опасно пытаться спасти Тринити».

«Нет», сказала Елена. В голове стреляло, глаза горели, и ее грудная клетка ощущалась сырой и болезненной, но она не собиралась слушать аргументы об этом снова.

«Мы не собираемся убивать ее. Нет, если мы не узнаем наверняка, что она уже умерла».

«Здесь нет никаких признаков,» сказал Джек, постукивая наушник. «Но Соломон обычно не оставляет доказательства убийств. Оставайтесь на севере и будьте начеку. Мы направляемся на юго-запад».

Мередит услышала бормотание Стефана и ответ Алекса, а затем они закончили переговоры. Джек резко дернул подбородком и она последовала за ним к юго-западу через лес, тщательно изучая все вокруг них.

Она увидела отметки в грязи под ногами и подняла руку, чтобы привлечь внимание Джека. «Следы», сказала она, понизив свой голос на всякий случай. Углубления были нечеткими, но они выглядели примерно размера Тринити. Не многие люди будут ходить так далеко в лес.

Джек опустился на колени, чтобы рассмотреть их, его колени, в синих джинсах, погрузились в мягкий грунт. «Не она.» Он указал на пятки. «Они слишком большие. У Тринити ноги меньше этих».

«О,» сказала Мередит, разочарованно. Они обыскивали лес на некоторое время и до сих пор ничего не нашли. Ни тел, ни признаков чего-либо неестественного. «Жаль,» добавила она, чувствуя себя бесполезной.

«Соломон всегда был невероятно талантлив в том, чтобы оставаться невидимым», сказал Джек, будто прочитав ее мысли. «То, что Андрес смог найти Соломона, было первым прорывом, который у нас был в течение долгого времени.» Он выпрямился и выстрелил кривой улыбкой в Мередит. «Есть шанс, что мы сможем уговорить Елену попытаться снова? Я не знал, каким удобным может быть Стражник».

Мередит покачала головой. «Елена не поможет охоте, пока считает, что она может быть в состоянии спасти Тринити».

«Да, я понимаю.» плечи Джека опустились и, на минуту, он выглядел очень усталым. «Тринити была потрясающим охотником. Но мы должны признать, что она умерла и что тот, на кого мы охотимся, является вампиром, который убил ее».

«Я знаю», сказала Мередит. Ее посох касался тяжелее, чем обычно. В этой охоте было мало удовольствия, зная, что, в лучшем случае, это может закончиться борьбой с тем кто имел форму друга.

Некоторое время они шли молча. Пару раз Джек остановился, чтобы проверить следы на лесной почве, но оба раза покачал головой и пошел дальше.

Не Тринити. Мередит не сводила глаз в поиске каких-либо аномалий.

Тогда она заметила знакомый куст растений: мягкие фиолетовые цветки, ветвящиеся зеленые стебли, и малые зубчатые листья. «Посмотрите, вербена,» сказала она, довольная, и расстегнула тюк, который несла на спине. Возможность пополнить свои запасы вербены не было тем, от чего бы она отказалась. Она начала собирать побеги растения один за другим, стараясь не раздавить их цветы.

«Я особо не использовал вербену», сказал Джек, подходя ближе, чтобы посмотреть. «Но мне, вероятно, следует начать добавлять ее в чай или еще куда-нибудь, как вы. И все же, это причиняет боль Стефану? Быть рядом с ней?»

«Не совсем. Конечно, он никогда не мог бы пить из любого из нас, но я не думаю, что когда-нибудь дойдет до этого». Она сделала паузу. «Всем нам важно, чтобы наши умы были ясными. Нам нужны вся защита, которую мы сможем получить».

Джек присел, чтобы более внимательно изучить веретенообразные растения. «Я никогда не представлял охоту с вампиром до сих пор,» решился он. " Разве это не беспокоит тебя? То, кем он является?»

Мередит выпрямилась. Она собрала все растения, но оставила корни, именно так, как Бонни учила ее. Они вырастут снова, и она сможет вернуться к этому участку земли еще. «Стефан очень хорошо себя зарекомендовал», категорически сказала она. «И он не убийца. Он не питается на людей».

«Я знаю это,» сказал Джек. «Он сказал мне. Разве это не делает его слабее? " Его темные глаза были полны решимости.

«Я думаю да, но он в любом случае довольно сильный. Он старый, а вампиры становятся сильнее с возрастом,» сказала Мередит, вдруг намеренная защищать Стефана. Она сделала несколько шагов дальше в лес, продолжая свое движение, потом остановилась и повернулась к Джеку, чувствуя жестокий, защитный прилив тепла внутри нее. «Я доверяю Стефану. Я могу быть охотником, но я всегда буду на его стороне».

Джек кивнул и пошел снова, плечом к плечу с ней.

Они шли в тишине некоторое время после этого. День становился жарким, небо глубокого синего цвета поднималось высоко над ними. Мередит чувствовала облегчение сейчас, радость от того, что она и Джек понимали друг друга о Стефане. Он не был врагом охотников.

«Ты выглядишь усталой, Мередит,» сказал Джек, нарушая тишину. «С тобой все в порядке?»

«Я… я плохо спала в последнее время,» призналась она.

— Что-то не так?

«У меня продолжаются эти странные сны,» неуверенно сказала Мередит. На нее действительно не было похоже говорить о таких вещах; она ненавидела казаться слабой. Но она чувствовала себя странно комфортно с Джеком: Он был охотником, он был как она. «Мне снится, что я в больничной палате, или, может быть лаборатории, и я не могу двигаться.» Содрогаясь, она поняла, как банально звучали ее слова. Трудно было объяснить, как тревожны были сны. «Я просто чувствую, что происходит что-то страшное,» слабо сказала она.

Джек кивнул, его теплые карие глаза были полны сочувствия. «Звучит страшно.» Его рука успокоительно коснулась Мередит. «Но ты знаешь, что сны не смогут причинить тебе вред, пока ты им не позволишь. Они просто изображают то, что создает твой разум, пока ты спишь. Нам нужно беспокоиться о реальности».

«Я знаю». И к своему удивлению, Мередит действительно чувствовала себя немного лучше. Просто вынеся сны на дневной свет, переведя их в слова, сделало их безобидными. Джек был прав. Что страшного в нескольких снах, когда она боролась с монстрами в реальной жизни?

Глава 26

Наконец оставшись один, Стефан успокоил свою Силу и послал ее искать пищу в лесу. Он умирал от голода, но он не позволял себе кормиться перед охотниками.

Им не нужно соприкасаться с тем, что они были в союзе с их естественным врагом.

Он удерживал свою Силу теплой и уговаривающей, подзывая «приходите ко мне, приходите ко мне». Вскоре он услышал легкий шаг, приближающийся через подлесок. Самка оленя изящно шагнула на поляну, ее большие глаза остановились на Стефане.

«Да, правильно,» пробормотал он. Он протянул руку, и самка оленя охотно пришла к нему, тыкаясь мягким носом в его пальцы. Она посмотрела ему в глаза и постепенно застывала, пока единственным движением на поляне не стало монотонное поднятие и опускание ее боков. Стефан опустил лицо к ее шее, его клыки удлинились, и он начал пить.

Задолго до того, как он насытился, Стефан оторвался. Если бы он выпил больше, это ослабило бы оленя, а он не хотел оставить ее уязвимой для других хищников из-за него. «Иди,» сказал он, хлопая ее слегка по боку. Потрясенная от транса, олениха вздрогнула и отскочила, издавая грохот по подлеску, когда убегала.

Как только Стефан поднял руку, чтобы вытереть кровь с губ, зазвонил телефон.

Он выудил его из кармана, все еще чувствуя тепло от кормления, и посмотрел на дисплей. Дэймон.

Он позволил телефону зазвонить снова, думая о том, чтобы не ответить, но остановил себя. Кэтрин умерла, и так или иначе это была вина Стефана, он в долгу перед Деймоном и поговорит с ним. Стефан пытался несколько раз дозвониться Дэймону сразу после того, как Елена подтвердила, что он догадался о смерти Кэтрин, но это был первый раз, когда его брат ему перезвонил.

«Стефан». Голос Деймона звучал решительным, как если бы их последнего разговора никогда не случалось. «Я отследил некоторые зацепки по тем вампирам, которых я продолжаю встречать, и я хотел-"

«Дэймон,» прервал Стефан. «Ты в порядке?» Он пытался придать вес своим словам, зная, что смерть Кэтрин изменила Дэймона, повредила его.

И что бы ни убило Кэтрин по-прежнему преследовало Деймона, он был в опасности. Кэтрин была старой, сильной и умной, не легкая целью. Стефан провел рукой по лицу и прислонился к дереву, вдруг беспокоясь о своем брате.

Он услышал, как Деймон устало вздохнул. «Буду», сказал он тихо. «Теперь у меня есть их след».

«Жертва становится охотником», язвительно заметил Стефан и Деймон выдал короткий ответ в гневном смехе. «Дэймон, почему ты сказал Елене, что я не помогу тебе?» спросил Стефан.

Был пауза на другом конце линии. «Потому что ты бы не помог мне?» сухо сказал Деймон.

— Ты хотел, чтобы она злилась на меня?

Дэймон замолчал на мгновение, а потом выдохнул, длинный, утомленный порыв дыхания. «Хорошо,» сказал он. «Я, возможно, не был полностью справедливым, когда говорил с Еленой. Смерть Кэтрин не твоя вина».

«Я не знал, все там все настолько плохо,» сказал Стефан, встречая почти-извинение Деймона одним из своих собственных.

«Наверное лучше, что ты не здесь. Я бы только и думал о том как защитить тебя."Намек на юмор послышался в голосе Деймона, и Стефан успокоился, только чтобы снова почувствовать себя напряженным от следующих слов брата. «Что происходит с Еленой?» Спросил Дэймон. «Я чувствую, что она борется, вся обеспокоенная и разочарованая. Это очень отвлекает, как зуд.» Его тон был легким, но Стефан услышал реальное беспокойство за ним.

Стефан вздохнул. Голова болела, и затяжной вкус крови самки оленя вдруг скис во рту. Спотыкаясь немного о его слова, он попытался объяснить о Тринити, об отказе Елены помочь Стефану и охотникам убить ее. «Я просто хочу защитить ее,» закончил он жалко. «Почему Елена не понимает?»

Было долгая пауза на другом конце телефона."Слушай, братишка,"наконец сказал Деймон, его голос был необыкновенно мягким» Не будь идиотом.»

«Спасибо тебе, Дэймон». Клыки Стефана зудели от раздражения. «Всегда приятно слышать от тебя.»

«Она не ребенок; она Стражник, ты дурак,» отрезал Дэймон. «Она любит тебя — насколько сильно она любит тебя, я чувствую пульсацию через это соединение между нами, даже когда не хочу. Она никогда не остановится. Но она создана, чтобы защищать невинных, и если она думает, что эта Тринити является одной из них, то, возможно, ты должен слушать ее. Она может знать то, что не знаешь ты.»

Стефан чувствовал, будто ветер был выбит из него. Может он недооценил Елену, не обращая внимания на ее инстинкты, будучи уверенным, что знает, что прав? «Я должен идти», сказал он рассеянно, и повесил трубку.

Вытирая последние следы крови самки оленя со рта тыльной стороной ладони, он направился к дому.

Деймон покачал головой и сунул телефон обратно в карман. Стефан никогда не мог вежливо принимать советы, даже когда они были людьми. Деймон хотел сказать Стефану о компании «Lifetime Solutions», на всякий случай, если что-то случится, но он не собирался перезванивать. Он просто должен быть осторожным.

Он выкинул весь разговор из головы и сосредоточился на офисном здании перед ним. На первый взгляд, ничего особенного в сером-и-стеклянном здании; оно было практически разработано, чтобы не выделяться в анонимности. Единственный сдержанный знак с указанием символа бесконечности и слов LIFETIME SOLUTIONS подтвердил, что Деймон нашел то, что искал.

Его было нелегко найти, совсем. У Дэймона это заняло дни поисков, прося об одолжении, даже консультируясь с ведьмой, прежде чем он, наконец, нашел дорогу сюда — к безобидному на вид офисному зданию на окраине Цюриха.

Законный бизнес не было бы так трудно найти — что убедило Дэймона, что нечто очень подозрительное происходит за этими стенами. То, что вело прямо к, казалось бы, неубиваемым вампирам.

Был конец дня, и офисные работники начали выходить из здания. Дэймон осмотрел их внимательно, наконец выбрав довольно молодую блондинку, которая шла в одиночестве, неся охапку файлов.

Было бы легче, если бы он все еще был в состоянии использовать свою Силу, чтобы оказывать влияние на любого, кого хотел. Технически, Стражник, который связал его с Еленой, только запретил ему использовать свою Силу, чтобы кормиться, но у него пропала привычка использовать свою Силу на людях в целом. Кроме того, они были непостоянной группой, Стражники; он не хотел вызвать их реакцию.

И у него все еще был свой шарм. Двигаясь, чтобы перехватить женщину, Дэймон наткнулся на нее, рассыпая ее файлы на землю.

— Ох, нет, — сказал Дэймон по немецки. — Я так извиняюсь. Позвольте помочь вам.

Лицо женщины вспыхнуло от гнева, но какой бы резкий ответ она собиралась дать, он умер у нее на губах, как только она хорошо разглядела его. Он выдал ей свою самую соблазнительную улыбку и увидел, что она мгновенно смягчилась.

К тому времени, когда они подобрали ее файлы, Дэймон узнал, что имя женщины было Аннели Иодер, что ей было двадцать пять, и что она была секретарем группы ученых в Lifetime Solutions.

«Итак, что же ученые делают там?» спросил он, его голос звучал повседневно, его глаза следили за ее губами. Пусть она думает, что он спрашивал только в качестве предлога, чтобы поддержать с ней разговор.

«Научные исследования», весело сказала Аннели, наклонив голову и глядя на Деймона сквозь длинные золотые ресницы. «Чепуха по здравоохранению. Долголетие является одной из вещей, над которой работает моя группа. Некоторые крысы живут дольше при особой ограниченной диете, вы это знаете?»

«Захватывающе.» Он заботливо пригладил длинный золотой локон за ухо, позволяя своей руке задержаться. «Я уверен, что вы незаменимы для вашей команды. Что вы делаете?»

«Гм, я регистрирую», сказала она. «Я делаю заметки на заседаниях и отправляю отчеты администраторам. Я отвечаю на телефонные звонки».

«Интересно.» Дэймон придвинулся чуть ближе к ней. Сердце Аннели ускорилось и губы бессознательно приоткрылись. От нее пахло сладким, и на минуту он сожалел, что не мог просто кормиться ей. Он был ужасно голоден. «Что это за заметки и отчеты?»

Аннели удивилась. «Я не читаю отчеты», сказала она. «Я просто отправляю их. И я действительно не должна помнить, что люди говорят на заседаниях. Я знаю стенографию».

«Бьюсь об заклад, вы делаете больше, чем это,» сказал Деймон, губы скривились в полуулыбке. «Не скромничайте.» Он был искушен добавить прикосновение Силы к своим словам, но кто знает, может Стражники ошибочно истолкуют это? Это того не стоило в любом случае; малышка Аннели, кажется, не очень много знает.

«Ну», сказала она, нахмурив свой гладкий лоб. «Я посылаю образцы крови в лабораторию. Я должна убедиться, что правильно назвала их».

«Образцы для чего?» спросил Дэймон.

Аннели моргнула ему своими большими голубыми глазами. «Исследования».

Я мог бы выбрать лучшего осведомителя, думал Дэймон с раздражением, стреляя в Аннели его наиболее ослепительно яркой улыбкой. Он выбрал ее, потому что казалось, на нее легче всего влиять не используя свою Силу, и это явно означало, что она была также глупейшей женщиной в поле зрения. Он отправил Аннели своей дорогой, помахав, когда она повернулась, чтобы стрельнуть в него страстной улыбка через ее плечо.

Она не имеет ответы на вопросы, которые ему нужны. Но то, что она имела, думал Дэймон, с улыбкой, ключ-карта, которая давала ей доступ в здание. Он уже успел стянуть его из ее сумки, когда они собирали файлы. Если повезет, Аннели не заметит, что оно пропало до завтрашнего утра.

Он вернется сегодня вечером и откроет для себя секреты, скрытые здесь. Трогая карточку-ключ, скрытую в нагрудном кармане пиджака, Дэймон улыбнулся.

Наконец, он приблизился к изучению секретов странных вампиров. Жертва, становится охотником, как сказал Стефан.

Но сейчас ему нужно было как-то убить время, и вампиров, которые преследовали его, но не догнали еще. Может быть он может встретить кого-то в этом городе, кого-то сладкого как Виттория и утолить его голод. Да, решил Дэймон, бросая последний взгляд на безвкусное офисное здание, это был хороший план. Он вернется вечером.

Глава 27

«Зандер!», возразила Бонни, смеясь, «Я вообще не устала. Пойдем! Я хочу пойти танцевать и увидеть всех».

«Нет», сказал Зандер, держа ее чемодан в одной руке и запирая дверь другой, когда Бонни пыталась развернуться и покинуть здание.

«Теперь, когда ты в моих когтях, я хочу что бы ты была дома сегодня вечером. Ты не представляешь, как одиноко мне было в нашей квартире одному». Он усмехнулся, но его прекрасные голубые глаза были серьезными, и сердце Бонни сделало смешной маленький скачек.

«Я тоже по тебе скучала», сказала она, и Зандер наклонился чтобы поцеловать ее, его рот был теплый и мягкий напротив ее.

Вообще-то, если Зандер хочет всю меня, только для себя сегодня вечером, я не вижу большой проблемы в этом, решила Бонни, позволяя себе погрузится в поцелуй. «Я полагаю, что я могу подождать до завтра, что бы увидеть остальных», сказала она ему мечтательно.

Зандер фыркнул и обнял свободной рукой ее за плечи. «Удачи в этом», сказал он, и повернулся, дверь их квартиры распахнулась.

«Сюрприз!» кричало несколько голосов. Бонни завизжала от восторга и побежала обнять Мередит.

«Я скучала по тебе!» кричала Бонни, и Мередит смеялась, ее руки стиснулись вокруг ее подруги.

«Я тоже», сказала Мередит. Она выглядела уставшей, заметила Бонни, темные круги под глазами, которые не должны находиться здесь, но она улыбалась ярко. Аларик подошел к ним и взял руку Мередит в свою.

«Она тосковала все время, пока ты отсутствовала», заметил он Бонни. «После того, как разберемся с одной вещью, вы двое нуждаетесь в некотором времени для девочек».

Стая была рассредоточена по комнате, отражаясь от стен, как обычно: Шей и Джаред с энтузиазмом дурачились в углу кухни, Камден и Маркус пили спиртное залпом, Тристан и Спенсер оскорбляли друг друга, все они боролись, пили, ели, шумели. Бонни улыбалась лучезарной улыбкой им всем в равной степени, чувствуя себя доброжелательно. Они могли быть шумными и дикими сегодня вечером, и ей будет все равно. Она просто была рада быть дома.

«Как Чикаго?» спросила Елена. Она поцеловала Бонни в щеку и протянул ей бокал вина. «У тебя была возможность посетить художественный институт?»

«Нет,» сказала Бонни, делая глоток. «Мы не выбирались посмотреть город; в основном мы работали над ведьминскими вещами». Она собиралась подробно рассказать об этом, как они проводили свои дни в медитации и исследованиях трав, их вечера в работе над заклинаниями, когда она поняла, что Елена не слушала. Глаза ее подруги смотрели через нее, через плечо Бонни, и Бонни обернулась и увидела, на что смотрит Елена.

Стефан был на противоположной стороне комнаты, глядя на Елену, его лицо было настолько несчастным, что сердце Бонни заболело в сочувствии.

Бонни обнаружила, что затаила дыхание, ожидая чего-то — она не знала чего — что должно произойти. Но через секунду, Стефан отвернулся, и момент был прерван. «Ну!» сказала Елена слишком ярко, ее внимание перешло обратно на Бонни. «Я бы хотела пойти в художественный институт! У них есть удивительные картины восемнадцатого века».

«Ладно», неуверенно сказала Бонни. Она толкнула Зандера и попыталась спросить, что, черт возьми, происходит с ними с помощью елезаметного поднятия бровей, но Зандер только пожал плечами.

Бонни повернулась и впервые увидела Мэтта — она не заметила, как онприехал. Он выглядел ужасно, глаза красные и опухшие, как будто не спал несколько дней.

«Мэтт!» воскликнула она, и быстро обняла его. «Где Жасмин?»

Мэтт вздрогнул. «Мы…э-э-э…, мы расстались», сказал он, его голос дрожал.

«О, Мэтт.» Она сочувственно положила руку ему на плечо. «Что случилось?» Но Мэтт уже отворачивался, направляясь в сторону кухни.

В замешательстве, Бонни снова посмотрела на Зандера для объяснения, но он отошел, чтобы разбить борцовский матч между Энрике и Маркусом.

Схватив Мередит за запястье, Бонни потащила ее в сторону комнаты.

«Что происходит с Еленой и Стефаном?» прошипела она, как только они были в уединении. «И что произошло с Мэттом и Жасмин?» Она нахмурилась, думая о напряженных взглядах за улыбками ее друзей, даже слегка безумное качество игр оборотней. «На самом деле, что случилось со всеми?»

Мередит прикусила губу.

«Скажи мне,» настаивала Бонни.

«Я расскажу, клянусь,» сказала Мередит в спешке. «Но сегодня, может мы просто будем радоваться твоему возвращению?»

«Покажи нам волшебный трюк, Бонни!» кричал Энрике, успешно отвлекаясь от своей борцовской схватки.

Бонни закатила глаза на него, потом указал пальцем на Мередит. «Завтра», сказала она. «Ты расскажешь мне все.» Мередит кивнула, и Бонни пошла к центру комнаты, высоко подняв голову. Если они хотят, чтобы она веселилась в течение одной ночи прежде, чем расскажут ей о том, как ужасно шли дела, она сделает это.

«Ведьмин трюк! Ведьмин трюк!» скандировали несколько оборотней во главе с Энрике, и Бонни улыбнулась. Наконец, она могла показать своим друзьям — показать Зандеру — какими были последние несколько недель.

Сконцентрировавшись, как она училась в Чикаго, ее пальцы упирались в сокола на ее горле, она потянулась вниз, вниз, через бетон и кирпич ее дома к земле под ним. После того, как она была посажена так же твердо, как дерево, она протянула свое сознание наружу, и решительно схватила энергию всех присутствующих в комнате.

Шок ударил через нее, когда она связалась с Зандером, и через него с другими оборотнями. Их энергия была более сырой, чем она привыкла, жесткая, мышечная сила, которая заставила ее дрожать, чувствуя себя гипер-осторожной. Она слышала стабильное биение сердца Зандера рядом с ней, чувствовала резкий запах алкоголя из напитков у всех и сладкий липкий запах от печенья, которое Елена только что принесла в комнату. Так ли оборотни чувствовали все это время?

Она была более осторожной связываясь со Стефаном — его энергия была мощной и темной и остро осознающей. У его энергии было холодное затаенное чувство, что заставляло ее дрожать, холодное и неподвижное, в то время как оборотни были полны жизни и тепла. Энергия Мередит была странно похожа на Стефана — вампиры и охотники, две стороны одной медали, думала Бонни, почти перегруженная — а Аларик ощущался более знакомо, как и ведьмы, с которыми она работала в Чикаго. Энергия Елены светилась золотым и согревала Бонни изнутри, как будто ее кости нежно и медленно кипели.

Здесь, подумала Бонни, так много энергии, чтобы позаимствовать. Она протащила ее через себя осторожно, укрощая энергию, а затем сосредоточила ее на Энрике, который все еще руководил скандированием. Затем она толкнула.

С испуганным визгом, Энрике ударился о потолок, немного сильнее, чем намеревалась Бонни, и она держала его там, Сила других текла сквозь нее.

После минутного пораженного молчания, каждый, даже Энрике, начал смеяться.

Давайте встретимся к северу от кампуса. 20 мин?

Стефан прочитал текстовое сообщение от Джека и направился к двери. Ему и главному охотнику нужно поговорить. Джек должен принять инстинкты Стражника Елены более серьезно; они оба должны. Кроме того, было уже поздно, и вечеринка разваливалась в любом случае.

Он почувствовал Елену сзади себя за мгновение до того, как она коснулась его руки. «Стефан? Можно поговорить с тобой?» Она выглядела бледной и напряженной, ее драгоценные голубые глаза были огромными на лице.

«Да, конечно,» сказал Стефан, его сердце переворачивалось. Он весь вечер хотел вытащить ее в сторону. Был мучительно наблюдать за ней, не зная, о чем она думает или как себя чувствует прямо сейчас. «Дайте мне только одну минуту, и мы пойдем домой.» Он быстро ответил Джеку — я не могу сегодня вечером. Извини — и выключил свой телефон.

Это было важнее.

Он и Елена вместе спустились вниз и на улицу, потом молча повернули к дому. Ночь была теплая и прозрачная, звезды светили ярко над головой. Тишина ощущалась товарищеской, без напряженности, которая висела между ним и Еленой в последнее время. Через некоторое время, плечи Стефана опустились, часть тревоги оставила его. Они были Еленой и Стефаном, и они любили друг друга, несмотря ни на что. Он знал это. Он взял ее за руку, и она крепко держала ее.

«Я хотела извиниться,» осторожно сказала Елена, все еще глядя прямо перед собой. «Даже если я не согласна с тем, что вы делаете, я знаю, что ты всего лишь пытаешься защитить меня.» Он восхитился ее профилем на мгновение, ее маленький нос и острый подбородок, мягкая выпуклость ее губ. Она выглядела такой нежной, ее кожа бледная и гладкая в лунном свете, но ему нужно помнить, что она таковой не была.

«Я тоже хотел извиниться», сказал он, и она повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. «Я знаю, что ты не беспомощна. Ты всегда была сильной, даже прежде, чем нашла свою Силу. «Он вспомнил ту старшеклассницу, такую решительную и умную и несчастную, ее смелый дух держал его и Дэймон завороженными, несмотря на все годы опыта, всех женщин. которых они знали. После первого шока от сходства, их привлекло не ее сходство с Кэтрин, вовсе нет.

Они подошли к двери своего дома. Стефан говорил торопливо, желая высказать все, что он должен был сказать ей, так или иначе, чувствуя, что им нужно очистить воздух, прежде чем они войдут внутрь. В следующий раз, когда они пойдут домой, он хотел сделать это чисто, без стресса и переживаний, которые парили над ними, как темное облако.

«Я был таким упрямым,» сказал Стефан. «Я знаю это. Я не слушал. Иногда единственное, что я вижу это опасность для тебя. Я продолжаю думать, если я смогу просто избавиться от всего, что угрожает тебе, то мы можем быть свободными. Мы сможем начать свою жизнь вместе, жизнь, которая будет длиться вечно. «Он сглотнул, внезапно оказавшись в непосредственной близости от слез. «Если бы я потерял тебя, я бы не смог пережить это,» закончил он тихо.

«О, Стефан.» Елена погладила его щеку, затем нежно провела пальцами по волосам. «Всегда будет другая опасность. Это наша совместная жизнь. Мы не можем тратить ее».

«Я знаю,» сказал Стефан, поднимая руку, чтобы взять ее. «И я должен был прислушаться к тебе насчет Тринити. Я не могу — я не мог поверить, что она все еще там.

Но я верю в тебя. Ты Стражник и» — он должен был заставить себя сказать эти слова, потому что большая часть его все еще кричала защитить Елену, спасти ее — «может быть, ты можешь ощущать то, что я не могу " Он вздохнул. «Я доверяю тебе, Елена. Если хочешь попытаться спасти Тринити, я помогу тебе».

Это вдруг показалось таким простым. Независимо от того, что произойдет завтра — и он не знал, что произойдет, потому что Тринити была опасна и Соломон еще преследовал Елену, ни один из этих фактов не изменился — они снова были едины. «Я люблю тебя,» сказал он ей. «Все больше каждый день. Мы будем вместе в течение тысячи лет, дольше, и я буду продолжать любить тебя в течение всех них.»

Елена поцеловала его в ответ, тепло и настойчиво, и он притянул ее еще ближе. Они пошли наверх в свою квартиру рука об руку, обмениваясь поцелуями всю дорогу.

«У меня есть кое-что для тебя,» сказал Стефан, когда они, наконец, были внутри. Его медленное сердце немного ускорилось, поскольку он рылся в кармане в поисках ключа и положил его в ее руку.

«Это от твоего дома в Феллс Черч», пояснил он, в ответ на ее вопросительный взгляд. «Я купил ее для тебя, у твоей тети Джудит. Когда все закончится, когда Соломон, наконец, умрет, мы сможет поехать куда угодно. Я покажу тебе все места, в которых я был, и мы исследуем новые части мира вместе. Но мы всегда сможем вернуться домой. У нас будет совестный дом — твой дом».

Глаза Елены наполнились слезами. «Спасибо,» прошептала она. «Я чувствовала себя так… Я не был готова отпустить его. Я хочу этого, дом, куда мы сможем вернуться вместе».

Елена — мой дом, подумал он и сказал ей об этом, проводя пальцами по мягкой коже щек, лба, губ, горла, как будто он мог запомнить ее на ощупь. Она тихо пробормотала ему ответ, ее дыхание было теплым, глаза светились жизнью. Стефан поцеловал ее в шею, чувствуя биение ее крови в венах, такое же устойчивое и постоянное как приливы.

Елена призывно склонила голову в одну сторону, и он мягко скользнул клыками под кожу. Первый глоток богатой, теплой крови Елены привел их еще ближе друг к другу, две части совершенного целого. Дом, снова подумал он.

Елена — мой дом.

Глава 28

«Так», сказала игриво Бонни, «Я не могла не заметить небольшую напряженность между вами со Стефаном вчера вечером, и теперь, этим утром ты такая бодрая. Разобрались во всем, все в порядке?» Она вскинула брови в сторону Елены, как она перемешивает свой кофе, ее ложка осторожно звенела по сторонам чашки.

Елена чувствовала, как ее щеки начинают гореть, что было смешно: они жили со Стефаном вместе годы. «Сколько много теста», сказала она, отвлекая внимание Бонни. «Что ты сделала, купила в булочной?»

Они вернулись в Бонни на завтрак, только двое из них, и Бонни, и кухонный стол Зандера был завален круасанами, датскими кексами и пончиками, а так же нарезанными фруктами в большой стеклянной миске и кофейник с кофе.

«А я Знаю?» сказала Бонни. «Это все Зандер. Это или его способ показать, как он счастлив, что я дома, или быть уверенным, что я стану слишком толстой, чтобы выйти из дома. Я никогда не понимала, впихнуть эту всю еду в меня — это волчьи штучки, или всех парней, или только Зандера. Он искусный, я думаю». Она снова помешала свой кофе и затем серьезно посмотрела на Елену. " Но ты еще не сорвалась с крючка. Ты и Стефан еще боретесь?»

«Я не думаю, что это штучки парней», Елена отвлекалась. «Стефан не ест и почти не помнит, что я это делаю. Если бы я не ходила в магазин, не было бы ничего, кроме пакетов с кровью и бутылок с водой в нашем холодильнике». Бонни стрельнула в нее взглядом, и Елена вздохнула. «Мы больше не воюем. Но мы все еще должны убедить всех остальных не убивать Тринити».

«Я до сих пор ничего не понимаю об этом. Почему все думают, что Соломон в теле Тринити? спросила Бонни.

Елена объяснила. Она не видела Соломона — или парня которого они считали Соломоном — умершим, но она помнила все, что Стефан и Мередит рассказывали ей, как он исследовал всех их, как сильно сконцентрировался на Тринити, как она дрожала и кровоточила. Как они думали, что Соломон был мертв, но затем Тринити сбежала и превратилась в могущественного вампира с желтыми глазами Соломона. Как «Соломон», на которого они первоначально охотились оказался не Соломоном, а человеком по имени Габриэль Далтон.

Бонни внимательно слушала, перебирая яблоки и задавая иногда вопросы. Когда Елена закончила, она покачала головой, озадаченная. «Это не звучит как обмен тел для меня», сказала она упрямо.

«Я забыла, что ты эксперт в этом», сказала Елена, с легким сарказмом и Бонни скорчила ей рожицу.

«Послушай», сказала Бонни. «Я весь последний месяц работала с человеческой энергетикой. Каждый имеет очень выраженный вкус, все они особенные».

«Как и их ауры», сказала Елена, кивая в понимании. Все ауры были разными. «Но я до сих пор не могу увидеть ауру Соломона».

«Ауры, энергии. Картошка, картофка», сказала Бонни. «Только потому, что что ты не могла ее видеть, это не значит, что ее там не было. Как-то, Соломон смог спрятать ее от вас».

Она опустила вилку и наклонилась вперед, фиксируя на Елене взгляд своих больших карих глаз. «Моя мочка зрения, если Соломон поменялся телами с Тринити, все будут сразу, до Соломона — или Габриэль, или кто угодно — мертвы. Если бы они были в состоянии, то рассказали бы, что это не тот же человек». Елена начала возражать, но Бонни подняла руку. «Подумай об этом», сказала она. «Никто никогда не думал, что Кэтрин это ты больше чем несколько минут, не смотря на то, что вы так сильно похожи. Разные энергии. Подобные снаружи, но разные внутри. Если бы люди, которые знали ее думали, что это была все еще Тринити там — они охотились с ней, они должны знать ее действительно хорошо — то это была бы Тринити».

«Но, когда Мередит видела ее, она была вампиром», сказала несчастно Елена. «И у нее были глаза Соломона. Ты думаешь, она одержима? Это была другая теория Аларика».

«Я уверена, что нужно быть демоном, чтобы обладать кем-то», сказала Бонни пренебрежительно. «Первородные не демоны; они просто очень мощный, древние вампиры». Она снова укусила яблоко в другой стороны, задумчиво хмурясь. «Я думаю, что я знаю, что это такое, хотя», сказала она.

Елена уставилась на нее. «Продолжай».

Бонни опустила локти на стол и положила голову на руки. «Я могу сделать много вещей, теперь, которые могла делать раньше, некоторые из них, опираясь на энергии других людей, как я сделал вчера вечером». Елена кивнула. Она чувствовала, как Бонни дергала ее, знала, что она использовала как-то энергию Елены вчера, чтобы левитировать Энрике.

«И если бы я была плохим человеком, очень могущественным», Бони посмотрела на Елену — «Как первородный, я думаю, я могла бы пойти другим путем».

«Что ты имеешь в виду?», спросила Елена.

«Если бы я была достаточно сильна, можно взять мою собственную энергию и поместить ее в кого-то другого, вместо того чтобы использовать их энергию. Я могла бы заполнить их собой и заставить их делать все, что я хотела. Это было бы просто, как щелкнуть переключателем в другую сторону, действительно.»

«Это звучит, как одержимость», сказала Елена, запутавшись, но Бонни нетерпеливо покачала головой.

«Нет», пояснила она. «При одержимости, демон действительно находится внутри человека и забирает их тела для своих собственных. Это будет больше похоже на действительно мощный вид принуждения.

Соломон не внутри Тринити; он просто использует ее. Так как он является настолько сильным, он может передать его собственные атрибуты — как желтые глаза, и быть вампиром, но она просто вынуждена. Она все еще там, под этой властью, он принуждает ее.»

Надежда расцвела в груди Елены. Это были страшные вещи, но это было также первое реальное предположение, что спасение Тринити было жизнеспособным планом. «Так ты говоришь, что Соломон имеет тело, еще где-то», сказала она, задыхаясь. «Мы все охотились на неправильные цели — первый Габриэль, а затем Тринити — в то время как одна правильная, настоящий Соломон, осталась скрытой.»

Бонни улыбнулась и вскочила из-за стола, гремя тарелками. Она протянул руку к Елене. «Идем», сказала она нетерпеливо. «Если вы искали не тех людей все это время, может быть время пытаться найти правильного.»

В спальне Бонни разложила карту на кровати королевского размера. «Это весь штат», сказала она Елене. «Такого рода принуждения должны использовать много Силы. Я не думаю, что он мог сделать это где-то дальше». Она поместила фиолетовые свечи на каждый столбик кровати, с осторожностью, а затем зажгла их все. «Фиолетовый хорош для гадания и телепатических штучек», — пояснила она.

Она шагнула напротив Елены, кровать и карта между ними и протянула ей руки. «Ты нужна мне, чтобы использовать твою силу Стражника», сказала она ей.

Елена покачала головой. «Это не сработает на Соломоне», — сказала она. «Я искала и искала его. Я не могла найти Габриэля или Тринити, любого. Нет никаких следов от них».

«Как я уже сказала, он должен иметь возможность оградить себя от вас каким-то образом», сказала Бонни. «Он знает что вы можете найти зло и делает что-то, что бы защитить себя от вас». Она усмехнулся лукаво, ее зубы белели в отблесках свечей. «Но он не знает, что я могу сделать. Поверьте мне».

И Елена поверила. Она дотянулась до рук Бонни, затем, закрыв глаза на мгновение, почувствовал ее Силу. Она думала о том, сколько зла сделал Соломон: захватил Тринити и неизвестного Габриэля Далтона; убил доброго Андреса, его кровь текла красная поперек кровати; бедный маленький истерзанный Сэмми.

Когда она открыла глаза, Елена могли видеть ауру Бонни, нежную розовую вокруг нее и ее собственную золотую рядом с ней, но не было и следа зла, ничего для нее, чтобы следовать. «Ты видишь это проблематично», — сказала она.

«Подожди-ка,"сказала ей Бони. Она начала бормотать на каком-то древнем языке слова, отчего пламя свечей вытянулось, сильно замерцало, хотя ветра не было. Волоски у Елены на руках защипало.

Затем, аура Бонни смешалась с ее собственной, розовый и золотой выглядят как сменяющиеся цвета летней зари. В то же время, Елена почувствовал нежное, настойчивое подергивание где-то рядом с ее ключицей — Бонни просит пустить ее внутрь, позволить. Глотая нервно, она пыталась открыть себя и пустить Бонни взять то, что ей необходимо.

Бонни заговорила быстрее, древние слова кувыркались через друг друга в низкой монотонности, и затем, внезапно, она замолчала. Золотой луч от каждой свечи образовал дугу над Бонни и Еленой, над кроватью, что бы встретиться над картой. Единая точка пламени упала, опаляя карту. И потом мерцание свечей исчезло.

«Там», сказала Бонни, наводя свой палец на ожог на карте. «Это работает».

Елена смотрела тупо. «Мы искали в неправильных местах все это время», прошептала она. «Соломон даже не в Далкресте».

Глава 29

После более чем пяти сотен лет, Стефан не думал, что он способен бояться темноты, но что-то в этом месте заставляло его нервничать. Они были глубоко под землей в старом водохранилище — воду не хранили здесь годы, но камень был все еще влажный и липкий, мох покрывал его как кровянистые выделения. Тусклый свет просачивался сверху в низ, достаточный только чтобы ориентироваться.

«Это своего рода языческая преисподняя», сказал Аларик, удивленно.

Стефан слабо улыбнулся в знак согласия, но ничего не ответил. Здесь было так тихо, только мягкий звук их шагов и монотонное капание воды, где-то в темноте. Тяжелый запах кладбища от мокрого камня обложил все, и эхо искажало звук, делая невозможным для Стефана сказать, были ли какие-либо посторонние шумы или запахи.

Оборотням это не понравилось. Они рассеялись среди людей, скуля мягко в знак протеста, их хвосты опущены вниз и уши несчастно торчали назад. Бонни, шагая позади Елены, держала руку на спине Зандера, ее пальцы переплетены в его густой белой шерсти. Стефан не был уверен, кто кого подбадривал.

Это была миссия Бонни и Елены, и Стефан надеялся, что они были правы, что Соломон был где-то здесь, а не в теле Тринити оставшись в Далкресте. Напряженность в лице Джека говорила, что он многое принимал на веру и не был рад этому. «Каждый момент, что мы тратим здесь, Тринити можно убивает невинных людей», пробормотал он Мередит под нос, но Стефан, с его острыми вампирскими чувствами, слышал его.

Когда Елена сказал ему, что они с Бонни считают, что знают, где скрывается настоящий Соломон — в заброшенном подземном водохранилище за пределами небольшого города под названием Стэгс Кроссин, в примерно сорока милях от Далкреста — Стефан колебался.

Но теперь, наблюдая за смелой, красивой Еленой, следующей по тропе, которую могла видеть только она, Стефан верил в нее. Елена всегда достигала цели.

Становится холоднее, заметил он внезапно. Мороз хрустел под его пятками. Мередит, всегда уверенно ступающая, подскользнулась и пригнулась, пытаясь восстановить равновесие. Волки держались поближе к людям, и Тристан начал тревожно поскуливать.

Они завернули за угол, и что-то двигалось впереди них в тусклом свете. Мэтт щелкнул своим арбалетом и выстрелил, не раздумывая.

Стрела арбалета остановилась в воздухе и с грохотом упала на землю.

Стефан пытался прыгнуть вперед и обнаружил, что, как и в Музее на плантации, его мышцы не слушались. Остальные перед ним были также неподвижными, Зандер заморожен с одной поднятой лапой, Бонни в действии поворота головы, чтобы посмотреть в сторону Елены.

Соломон шагнул из темноты.

Он, Стефан подумал с изумлением, не особенно впечатлял. На первый взгляд, он был маленьким, практически неуверенный в себе на вид мужчина, тип человека, которого вы могли бы пройти на улице без повторного рассмотрения. Ничего похожего на красивого Габриэля Далтона или высокую Тринити с милым лицом. Его светло-коричневые волосы тянулись вниз мимо ушей, а плечи были сгорбленными. Если бы не Сила, которая удерживала их все беспомощными, Соломона было бы легко недооценить.

Потом он поднял глаза и его глаза засверкали золотом в темноте, и Стефан знал, что это был он. Эти глаза были полны холодного интеллекта и чистого зла, глаза чего-то противного и первобытного, которые смотрели из под опоры бесчисленных тысячелетий, когда цивилизации поднимались и падали.

Соломон подошел ближе к ним, ближе к Елене, и Стефан похолодел от ужаса.

Его худшие опасения реализовались, и Стефан ничего не мог с этим поделать. Он не мог двигаться. Он не мог говорить. Он едва мог дышать. Все, что он мог сделать, это наблюдать, как все, что было важно для него, было близко к уничтожению.

«Симпатичная девочка», сказал Соломон, его голос сухой и скрипучий, и он вынул руку, чтобы дотронуться до лица Елены.

Стефан хотел закричать с гневом, хотел ударить Соломона и выпить его, но не важно, с какими усилиями он пытался, он не мог шевельнуться.

Почти мягко, Соломон провел пальцем по скулам Елены, по ее мягким губам, через ее нежный подбородок. И везде, где он прикасался, у Елены начинала идти кровь, крошечные капельки, просачивающиеся через ее кожу и стекающие с ее лица. Стефан мог чувствовать насыщенный аромат крови Елены везде, и его клыки пульсировали и удлинились против его воли.

«Прекрасно», сказал Соломон одобрительно. Он поглаживал пальцами сквозь кровь Елены, размазывая ее перистым узором по ее лицу. «Идеально».

Это был звук шагов, приближающихся к ним, и Соломон поднял взгляд, его золотые глаза пронизывали. В Стефане расцвела надежда на секунду. Может быть это кто-то, кто сможет помочь им.

«Ты здесь», сказал Соломон одобрительно, и сердце Стефана упало снова. Даже при том, что он не мог ее видеть еще, он знал, кто это был. Тринити. Все, что осталось от нее, полностью в плену этого этого свирепого Первородного.

Пожалуйста, не Елена. Оставь ее в живых, молился он Богу, в которого он верил несомненно, как человек. Поток крови бежал по подбородку Елены, капая, окрашивая ее рубашку. Она была ужасно бледна.

Рядом с Еленой, он мог видеть Соломона, его золотые глаза следили за Тринити. Она запнулась непосредственно позади Стефана, а затем прошла мимо него. Через мгновение он услышал звук кожи, ударяющей по коже и равномерная струйка жидкости ударилась о каменный пол. Кровь, понял с ужасом Стефан, учуяв запах меди, богатый аромат. Тринити ранила кого-то, но он не знал кого.

Соломон улыбнулся. «Иди сюда,» приказал он.

Тринити подошла прямо к Соломону и стала перед ним, ее руки сложены прямо перед ней, и ее лицо повернуто к его в пародии на послушного ребенка.

Золотые глаза вгляделись в золотые глаза, и улыбка Соломона расширилась.

«Охотники», сказал он медленно. «Твои старые друзья. Кого мы убьем первым?» Он посмотрел с одной стороны группы к другой, медленно, а затем кивнул. «Джека, конечно». Его взгляд прищурился на охотнике, следующим за Стефаном. «Я не доверяю ему».

Тринити вернулась к ним, ее плечо задело Стефана, когда она потянулась, чтобы добраться до горла Джека. Она издала мягкий звук удовлетворения, когда ее зубы пронзили его вену.

Соломон снова протянул руку к Елене, его ногти, длинные и черные с грязью. Проводя одним через ключицу Елены, он вздохнул театрально. «Такая хорошенькая», сказал он снова. «Я хотел бы сохранить тебя, маленькую Стражницу, сделать тебя моей». Где прошел его палец, кожа Елены лопнула, кровь, стекала по ее ключице, вниз через ее грудь, окрашивая ее рубашку с запекшейся кровью. «К сожалению, хотя, я думаю, что должен избавиться от тебя сейчас. Твоя кровь — слишком опасна для меня», закончил Соломон спокойно.

Смотря беспомощно прямо вперед, Стефан хотел умереть. Он с удовольствием умер бы, если это защитит Елену.

Руки Елены дрожали.

Первой мыслью Стефана было, что это иллюзия из за тусклого, дрожащего света. Но затем Бонни мигнула, медленно, определенно мигание. Они все еще взаимодействовали, понял он. Они все еще работали вместе, таким же способом, каким они сотрудничали определяя местонахождения Соломона.

Глаза Елены метнулись, что бы встретиться с глазами Стефана, ясные, искрящиеся голубые, несмотря на кровь, стекающую по ее лицу. В них он мог прочесть ее сообщение: «Будь готов».

Было так холодно, что первое прикосновение тепла распространяющегося внутри него ощущалось им подобно пожару. Он знал без вопросов, это прибыло от Елены.

Тринити пила кровь Джека рядом с ним, издавая хриплый чавкающий шум. Соломон отвел взгляд от Елены на какое-то мгновение, наблюдая какой ужас совершала его марионетка, и затем вернул свой взгляд обратно к ней, вытаскивая нож из ножен на его талии. Стефан узнал его: он когда-то принадлежал Тринити. Нож охотника.

Обжигающий жар заполнил его тело. Стефан знал, он получит только этот единственный шанс, и это только, если он очень удачлив. Соломон снова медленно прижал нож к горлу Елены. Внезапно, Стефан вздохнул, все его мышцы протестующе кричали, когда он заставил все их сразу двигаться. Сделав выпад с огромным усилием, Стефан поднял свое мачете и опустил его на шею Соломона.

Тело Соломона медленно падало, и когда оно приземлилось, лед под ним треснул. Долгое время все было тихо. Затем Тринити упала назад на землю и начала рыдать.

Стефан не мог отвести взгляд от Соломона, маленького тощего тела на холодном каменном полу. Он выглядел таким незначительным. Сколько людей он отослал в мир, чтобы танцевать в его команде? Джек был прав: Соломон не оставил следа, потому что он не должен был быть там, чтобы разрушать.

Когда Стефан наконец оторвал глаза, он увидел, что Тринити становилась на колени рядом с Джеком, его голова качалась как в колыбели в ее руках. «Я так сожалею», рыдала она, ее глаза были нормальными, безмятежно синими. «О, мой Бог. Я не могла …, это все как сон. Кошмар».

«Все в порядке, Тринити», заверил ее Джек. Кровь все еще струилась из раны от укуса на его шее, но он вытер ее. «Все будет в порядке».

И затем, Елена была в объятиях Стефана, шепча: «Мы сделали это, мы сделали это», целуя его лицо и держа его так крепко, что он подумал, что она никогда его не отпустит. Открытый порез на ее ключице только начинал затягиваться. Стефан автоматически прокусил свое запястье и протянул его к ней.

«Пей», сказал он. Она наклонилась, чтобы впиться в его запястье, и он смотрел на нее с нежностью. «Ты сделала это», сказал он ей. «Ты и Бонни». Он мог чувствовать великолепную, благодарственную силу Елены, и он потерял себя в этом, ощущая его собственный триумф и облегчение возвращающиеся обратно к нему.

«Мы наконец-то свободны» сказал он ей тихо. «Мы можем жить в мире.»

Глава 30

А вот и, самодовольно подумал Дэймон, хорошие вещички.

Понадобилось время, чтобы найти это. Во-первых, офисы Лайфтайм Солушнс казались разочаровывающе респектабельными. Там была комната, полная лабораторных крыс в клетках, ни у кого не было растущих клыков или второй головы. Надписи на их лекарствах были непонятны Дэймону, просто списки экспериментальных лекарств и реакций на техническом языке. Бумаги в шкафах были также скучны, и он не мог пренебречь паролями, чтобы исследовать информацию на компьютерах должным образом.

Все казалось скучно, непонятно нормальным. Если бы Дэймон не нашел визитку этой компании в кармане одного из тех странных вампиров, он мы принял ее за самую обычную.

Теперь он стоял в том, что было определенно офисом генерального директора. Больше и богаче меблированный, чем любой из других офисов, с широкими окнами от пола до потолка и большой гостиной. Дэймон прошелся по ящикам стола, шкафам с одной стороне комнаты, шкафу для верхней одежды в углу. Ничего.

Ничего кроме того, что верхний ящик стола казался мельче, чем должен быть. Дэймон покачал его, затем осторожно наклонил ящик назад и скользнул вперед. Как он и думал, в верхней части задней панели ящика была небольшая замочная скважина. Секретный, закрытый отсек. Интересно.

Замок не был большой проблемой; навык взлома замков Дэймон освоил много веков назад. Внутри отсека был толстый блокнот завязаный в коричневую кожу.

Деймон быстро пролистал страницы, становясь все более любопытным. Это было похоже на что-то вроде дневника: частично философские размышления, частично запись серии экспериментов.

Должен быть способ улучшить с помощью науки, то, что может быть несовершенно, выкованное магией, читал Дэймон. Мои объекты начинают развиваться, затем умирают без причин, их сердца разрываются под их новыми стрессами. Есть ли способ укрепить сердечно-сосудистую систему и позволяющий увеличить потенциал? Могут понадобиться сложные операции.

Объект К4 обнадеживал, но побочные эффекты от адреналина и стимуляторов были слишком велики. Объект оказался неуправляемым и подверженным приступам неконтролируемого гнева. После расчленения ассистента лаборанта, объект был уничтожен.

«Объект К4 не хотел подчиняться вам, так ведь, доктор?» Пробормотал Дэймон. Заднюю часть его шеи кололо тревожно, когда он читал: здесь было что-то очень, очень неправильное. Он пролистнул вперед несколько страниц и продолжил читать.

После смертей первой группы испытуемых и катастрофы с Объектом К4, доктор отрегулировал дозировки и оптимизировал курс операций, не только на сердечно-сосудистой системе, но и на мышцах, пищеварительной системе, мозге, и даже на лицевых мышцах и зубах.

И, постепенно, его эксперименты начали выживать.

Большая доза железа и белка необходима, что бы бороться с анемией, которая возникает в результате новой плотности костей. Действительно ли традиционная кровавая диета менее мистическая и более практичная, чем думалось раньше?

Кровавая диета. Дэймон внезапно понял, что он читал. Этот человек пытался создать вампиров.

Пытался и, по-видимому, преуспел. Поскольку доктор точно регулировал операции и лекарства для своих экспериментов, страницы, которые читал Дэймон, стали записями триумфов.

Как я и подозревал, нет других причин, кроме мистики для ограничения обычного вампира. Через перенаправление кровеносной системы и добавление большой дозы меланина в исходное лекарство, я сделал своих подопытных невосприимчивыми для традиционных методов контроля их популяции: Субъекты могут легко ходить под солнцем и не пострадать от удара деревом в сердце.

Нефизические методы идентификации сначала казалось трудно обойти. Испытуемые были легко идентифицированы как неестественные люди с высокоразвитыми чувствами: так называемые «экстрасенсы» и «провидцы».

Ауры, подумал Деймон. Он говорит о людях, которые могут читать ауры, как Елена. Доктор, в конечном счете, нашел способ обойти и это тоже. Посредством интенсивной медитации и высокой дозировки ингибиторов серотонина, вампирам, созданным в лаборатории удалось научиться скрывать или замаскировать свои ауры.

Это, подумал Дэймон, рассеянно постукивая страницу с одним пальцем, может быть полезным. Он продолжил читать.

Наконец, после многих проб и ошибок, эксперимент был безусловно успешным. Мои объекты имеют все преимущества природных вампиров: они не изменяются в возрасте или не не подвержены болезням, они сильнее и быстрее, чем люди, они имеют высокоразвитые органы чувств. И все же я смог обойти недостатки, которые держат природных вампиров от того, чтобы быть совершенными хищниками: в отличие от их диких родственников, моим объектам не опасны дерево или солнечный свет. Настало время перейти к стадии B эксперимента.

Этап Б? Дэймон перевернул вперед снова и удивленно моргнул смотря на то, что он нашел. На следующем этапе своего эксперимента, доктор использовал технику на себе. Это имело смысл, подумал Дэймон. Конечно, если он создал настоящих хищников, он не хотел бы оставаться добычей.

Это толком не объясняло, почему вампиры, произведенные в лаборатории доктора должны были преследовать Дэймона. Он продолжил читать.

Для того, чтобы господствовать в естественном мире, необходимо устранить конкурентные виды. Вампир выживал неизменным слишком долго, в некоторых случаях в течение тысяч лет. Эти цели должны быть устранены, чтобы мой новый, смелый мир стал возможным. Наибольшую угрозу для моих новых творений несет их источник вдохновения: традиционный вампир.

Перевернув страницу, Дэймон нашел два списка имен.

В первом были Древние, он сразу узнал. Только имена — Древние вампиры пришли из времени, прежде чем людям стало нужно более одного имени. Клаус, Селин, Беневенуто, Александр — он знал, что этих Древних удил Стефан и его друзья, каждый из которых был вычеркнут черными чернилами. Других имен он не узнал

— Чихиро, Гуннар Северный, Милимо, Пачакути — были вычеркнуты красным цветом.

Только одно имя осталось без опознавательных знаков: Соломон.

«Ты был занят, доктор Джекил,» пробормотал Деймон, одним пальцем отслеживая имена, вычеркнутые красным.

Второй список был гораздо длиннее…и гораздо хуже. Много перечеркнутых имен принадлежали вампирам, которых Дэймон знал.

Энн Гриммсдотир: тихая, жесткая девушка, которая странствовала на Севере со времен викингов. Она не говорила много, но была изящной и быстрой.

София Алексиу: красивая, элегантная София, с которой Дэймон провел средиземноморскую зиму один раз, больше, чем сто лет назад.

Абиойе Огунвале: острый на язык и упрямый, он всегда был игроком. Он выиграл любимые сапоги Дэймона в карточной игре еще в семнадцатом веке.

Деймон смотрел на имена, неудобная напряженность росла в груди. Они не были друзьями, эти вампиры — Дэймон действительно не заводил друзей — но это были люди, которых Деймон снова и снова встречал в течение очень длительного срока. Старые вампиры, сильные вампиры, которые охотились и путешествовали и выживали на протяжении веков. Все они убиты за смелый новый мир искусственных вампиров?

Посередине страницы было написано: Кэтрин фон Шварцшильд. Оно еще не было вычеркнуто. «Отстал по времени, Доктор,» тихо сказал Деймон, чувствуя острую боль в груди при виде ее имени.

В нижней части страницы, последние имена в списке: Деймон Сальваторе. Стефан Сальваторе. Далкрест, Вирджиния.

Деймон положил руку плашмя на книгу и вздохнул, усердно думая.

Было очень мало людей в мире, на которых ему было не наплевать. Теперь, когда Кэтрин была мертва, этот список был в значительной степени ограничен Еленой и Стефаном.

Если сместить границы, он мог признаться в сентиментальной любови к своей маленькой красной птичке Бонни и невольном уважении к Мередит, охотнику. И все эти люди были в Далкресте, штат Вирджиния.

Деймон сунул книгу в передний карман пальто и выскользнул из лаборатории, тихо, как тень, почти как если бы он уже становился призраком.

«Тост!» сказал Аларик, высоко подняв бокал. «За конец Древних!» Все чокнулись бокалами, будто волна головокружительного смеха заполнила квартиру Елены и Стефана. Обернув свои пальцы вокруг ножки бокала для вина, Елена огляделась и улыбнулась своим собравшимся друзьям.

Было трудно поверить, что несколько часов назад они были в тусклом, холодном подземелье, не в состоянии двигаться. Елена была так уверена, что это конец для всех них.

А потом, в самый разгар холодна, она почувствовала крошечную искру тепла. Рука Бонни там, где она касалась ее руки, была единственной теплой вещью во всем мире.

Я здесь, Елена, она услышала голос Бонни в своем сознании. Впусти меня. Фокусируя всю свою энергию на этом одном месте, Елена послала Силу в Бонни прочной, тонкой струйкой.

И Бонни освободила Стефана.

Руки Стефана, обернутые вокруг нее сзади, вытащили ее из тревожной памяти. Он слегка поцеловал ее в шею, потом рассмеялся, более спокойно, чем Елена видела в течение долгого, долгого времени. Мы свободны, сказал он ей тихо, когда их губы соприкоснулись, мы свободны. Ты в безопасности.

Завтра они будут строить планы — направятся в Европу, чтобы найти Дэймона, и убедиться, что он в безопасности. Затем они вместе попутешествуют по Европе, по ней всей, мощеным улицам из прошлого Стефана и высоким, стеклянным городам современной эпохи. Париж, думала Елена, вспоминая время, когда она была там в средней школе, даже прежде, чем встретила Стефана. Казалось, что прошла целая вечность. Она не могла дождаться, чтобы вернуться и увидеть все это снова, вместе со Стефаном.

Завтра они начнут оставшуюся часть их бесконечной жизни. Но сейчас они были со своими друзьями, и Елена была счастлива.

Даже Тринити была с ними, бледная и худая, но живая.

Джек стоял, а Тринити посмотрела на него, ее взгляд полон поклонения героям. Интересно, расскажет ли он ей, что планировал убить ее, часть Елены задавалась вопросом, несколько цинично.

Джек улыбнулся широко и тепло всем им вокруг. Он использовал его охотничий посох, как трость, слегка опираясь на него. «За невероятных союзников и неожиданных друзей», сказал он, поднимая свой бокал.

Елена присоединилась к тосту, а затем почувствовала, что ее телефон вибрирует. Она остановилась, чтобы незаметно выудить его из сумки и взглянула на экран. Это была голосовая почта от Дэймона. Нерешительно, она толкнула связь между ними, и почти отскочила от пульсирующей тревоги в их связи.

Прежде чем она успела бесшумно выскользнуть из комнаты, Джек подошел к ней и Стефану, преграждая ей выход. «Стефан, ты оказал огромную помощь в этой охоте,» сказал он.

Елена толкнула Стефана ногой, и они обменялись личной улыбкой. Она была уверена, что Стефан управлял охоту, а не только помогал им.

«Я не смогу отблагодарить тебя,» торжественно сказал Стефан Джеку. «За то, чтобы знать, что всем угрозам, за которыми мы гнались так долго, пришел наконец. Елена и я так счастливы».

«Почти все угрозы,» задумчиво сказал Джек, и голова Елены опала от нового, более темного тона в его голосе. А потом она увидела, паникуя, что аура Джека стала неправильной. Ржавый красный, цвет запекшейся крови, бежал через знакомый теплый коричневый, распространяясь, как паутина вен. Елена открыла рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, но было слишком поздно.

Обнажая зубы, чтобы показать свои удлиненные клыки — и как он мог быть вампиром, Елена бы знала, Стефан бы знал — Джек двигался, быстрее и более гладко, чем возможно могла бы поверить Елена, и ударил свой посох прямо в грудь Стефана. Стефан ахнул, длинный, дребезжащий вздох, потом тяжело упал на пол. Джек выбежал за дверь, прежде чем Елена смогла даже закричать.

Елена упала на колени, когда комната взорвалась хаосом вокруг нее. Аларик положил руку на посох, чтобы вытащить его из груди Стефана, но Мередит остановила его.

«Это не поможет», сказала она. «Если он все еще там, то это может дать ему больше времени.»

Елена только смотрела на Стефана, но он казался размытым сквозь слезы. «Держись, Стефан,» отчаянно сказала она, поглаживая его лицо. Он пробормотал что-то и сделал надпись на ее руке, его пальцы были слабыми. «Бонни!» кричала Елена. «Бонни, ты не можешь исправить — ?» Бонни упала на колени рядом с ними, ее лицо белое, но она покачала головой. «Мне очень жаль, мне очень жаль, я не думаю, что есть заклинание для этого — " отчаянно сказала она.

Елена потянулась за Силой Стражника и послала свой золотой свет через Стефана, пытаясь вылечить то, что было сломано. Но темнота и холод, расходящихся от посоха в его сердце, поглотили свет так быстро, как будто она могла кормить его им. Он тонул; она это чувствовала. Он ускользает.

Глаза Стефана остекленели, и его хватка руки Елены ослабла. «Нет, нет!» Елена кричала, хватая его, стараясь удержать его с собой. «Пожалуйста, Стефан.»

Слезы капали с ее лица на Стефана, сбегая по его бледным щекам. Нет, нет, нет, пролепетал отчаянно разум Елены. Не так; мы должны были быть вместе вечно. Пожалуйста. Пожалуйста.

Глаза Стефана двигались под веками, бегая из стороны в сторону. Его дыхание гремело в груди. Его лицо было напряженным, почти страшным. Елена взяла его за руку и прижалась губами к его губам.

Ее разум и коснулся Стефана, мгновенная связь между ними, сильная, как всегда, и она окутала его своим сознанием, пытаясь удержать его, чтобы держать его в безопасности. Она никогда не позволит ему бояться, нет, если может помочь ему.

Но темнота и пустота распространялись в нем. Стефан, моя любовь, мой дорогой, подумала она, пожалуйста. Это было все, что она могла придумать, протесты любви, ласковые имена, а также единственное слово — пожалуйста. Пожалуйста, останься со мной, мой дорогой. Держись. Я люблю тебя. Ее слезы падали на его холодное лицо, ее губы были теплыми по сравнению с его холодными.

Елена? Его разум потянулся к ней. Он был дезориентирован, и она вцепилась в него, пытаясь успокоить. Все в порядке, думала она отчаянно. Все будет в порядке.

Ты не можешь спасти меня Елена. Мысли Стефана были ужасно грустными, но не было никаких следов страха в нем. Прости меня. Я думал, что мы будем в безопасности. Я думал, что мы проведем всю нашу долгую жизнь вместе. Я надеялся что у нас есть время.

Нет! Не уходи, думала Елена, умоляя, неистово. Пожалуйста, я не могу тебя отпустить.

«Я тоже не хочу. Но будь счастлива без меня. Обещай, что будешь счастлива.»

Елена не могла вообразить, что когда-либо снова станет счастливой.

«Я обещаю,»-подумала она, слезы стекали по ее лицу.

Верь в себя. Доверяй своим друзьям. Произнес он очень устало, но было что то теплое в его мыслях, что ощущалось, как улыбка. Никогда не забывай, как сильно я люблю тебя. Ты достойна быть любимой.

Елена подавила рыдания. Стефан, ты любовь всей моей жизни. Вся моя жизнь. Его сознание коснулось ее снова, как ласка.

Темнота, которая инфицировала Стефана накатывала, захватывая все больше и больше его, не останавливаемая, как прилив. Елена склонилась над ним, направляя больше Силы через него, но темнота поглощала его как черная дыра, поглощающая все, пока он только лежал в ее объятьях, шепча: «Стефан, я люблю тебя, я люблю тебя, пожалуйста…»

Темнота накатила и забрала с Стефана.

Глава 31

«Я дала Елене валерьяну и другие седативные травы и сидела с ней, пока она не заснула,» сказала Бонни, выходя из спальни. «Она не могла перестать плакать из-за того что потеряла, но в конце концов просто уснула.

Она чувствовала себя такой беспомощной, наблюдая за лежащей Еленой, слезы бесшумно катились из ее глаз и по щекам, она выглядела маленькой в постели, которую делила со Стефаном.

Слезы наполнили глаза Бонни. Стефан был таким сильным, спокойным в центре бури, и он и Елена были центром их группы, остальные вращались вокруг них. Она не могла полностью осознать, что он мертв.

Мередит и Метт сидели на диване в гостиной, выглядя так же сломлено, как чувствовала себя Бонни. Бонни подошла к ним с облегчением, подтянув ноги под себя на диване и свернулась калачиком рядом с Мередит. Зандер, с большей частью своей стаи, прочесывали лес в поисках Джека, в то время, как Аларик изучал, пытаясь найти, какие вампиры могли скрывать свои ауры, как мог Джек. Дарлена и Алекс вернулись в мотель, где четверо из стаи наблюдали за ними, на всякий случай. Но, остальные охотники, были так же потрясены, что Джек оказался вампиром, как и все остальные. Бонни вспомнила, что фактически Джек не был одним из них, что он пришел к их группе и завербовал из для поисков и убийства Соломона.

Бонни была рада, что другие были где-то еще. Она чувствовала, что было правильно, присматривать за Еленой только с Меттом и Мередит, четверо друзей, которые прошли через столь многое вместе, кто знал друг друга дольше всего.

«Я только не могу понять этого», пробормотал Метт, скручивая свои руки вместе несчастно. «Как мы могли не знать, что Джек был вампиром? И почему он убил Стефана? Они работали вместе. Они были друзьями.»

«Он шел в дневном свете, без кольца,» тупо сказала Мередит. «Он был одержим убийством вампиров. Он был охотником. Но он был вампиром, тоже?

Мэтт откашлялся. Когда они посмотрели на него, он расправил плечи и сказал «Мы должны позвонить Дэймону.»

Мередит и Бонни смотрели друг на друга в смятении. Как они могли забыть о Деймоне? Несмотря на все годы конфликта между братьями, Бонни была уверена, что смерть Стефана разорвет Деймона на части. И в гневе, отчаянии Дэймон может натворить что-нибудь.

Она могла видеть что Мередит думает также.

«Елена должна сказать ему» сказала Мередит.

Метт нахмурился. «Елена уже получила свою порцию. Мы должны облегчить ее жизнь».

Бонни решительно покачала головой, ее рыжие кудряшки летали вокруг нее. «Елена единственная, кто может удержать Деймона, чтобы не потерять его полностью. И она, вероятно, захочет сама рассказать ему. Мы должны подождать до утра, так или иначе, и поговорить с ней об этом».

«Я предполагаю ты права» сказал Мэтт «Я просто- все что я хочу сделать помочь ей.»

«Мы все делаем,» сказала Бонни, принимая широкую руку Мэтта в свою поменьше. «Но я думаю, единственное, что мы можем сделать сейчас, это бы здесь, она нуждается в нас.»

Мэтт потер устало рукой по глазам. «Я все еще не могу в это поверить», сказал он. «Я никогда не смогу… Я не думал, что увижу Стефано падение так. Любой из нас мог, я волновался об этом, но я думал, что он будет вечно».

Бонни уткнулась лицом в плечо Мэтта и, хотя она обещала себе, что будет сильной, она почувствовала как несколько слез вытекли из ее глаз. «Давай останемся здесь сегодня вечером,» сказала она, ее голос был слаб. «Елена не должена быть одна.»

«Диван раскладывается,» сказала Мередит, вскакивая, радуясь что можно чем-то отвлечься. «И я думаю, что есть надувной матрас в шкафу».

Они готовились ко сну в тишине. Бонни забралась на диван-кровать рядом с Мередит, и потянулась чтобы погасить свет. Слушая дыхание Мередит рядом с ней и Метта с пола на кровати, она знала, что ни один из них не заснет сегодня ночью.

Они будут лежать здесь вместе, до рассвета, наблюдая за Еленой. Это было единственное, что они могли сделать.

В кромешной темноте глаза Елены открылись. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она выпила настойку Бонни, но это отправило ее в глубокий, без сновидений сон.

И сейчас она проснулась, и что-то царапалось у окна.

Она только набрала воздуха, чтобы закричать, когда она поняла, что конечно она знала кто это был. Она могла чувствовать его. Соскользнув в постели, Елена нащупывала путь к окну, ударившись ногой о письменный стол в темноте.

Деймон сидел на ветке дерева снаружи, его непроницаемые черные глаза пристально смотрели на нее. «Пригласи меня внутрь, принцесса», сказал он.

«Входи,» сказала Елена, и отшатнулась от окна, когда Дэймон вошел внутрь, так грациозно, как никогда. Когда он обнял ее за плечи, она поняла, что он дрожал.

Ей не нужно ничего ему рассказывать, поняла она, отчасти благодарно. Он уже знал, должен был знать, как только почувствовал ее боль. Его душевная боль прошла через связь между ними, отражая ее.

«Мне нужно…» сказал он, его голос сломался. «Могу я обнять тебя?» Она молча кивнула.

По верх покрывала, он держал ее свободно, его руки сильные и утешающие. Елена опустила голову на его грудь и наконец отпустила, зная, что связь между ними делала слова не нужными, его боль и ее боль смешивались до тех пор, пока это стало одной общей эмоцией. Рыдая, она вытерла рукой нос. Она была грязной и покрытой соплями и слезами, и она не беспокоилась.

«Стефан хотел увидеть тебя снова», сказала она Деймону, разрывающим душу голосом. «Он скучал по тебе, когда ты ушел».

«Я знаю. Я хотел увидеть его, тоже», сказал Дэймон, и их связь пульсировала с дополнительной болью: одиночества, и сожаление по поводу потерянного времени. Он погладил ее по волосам.

Елена прижалась лицом к его груди. Дэймон, она поняла, был единственным человеком в мире, который понял, что именно она потеряла. Она держала его так яростно, как они горевали вместе, плача о Стефане.

Глава 32

Солнце было настолько ярким что Мэтту нужно было прятать свои глаза, когда он подошел к своему дому. Это была долгая, ужасная ночь. Всякий раз, когда он начинал погружаться в сон, он видел Стефана, палку в его груди и ужасную пустоту в его глазах, падающего как сломанная кукла. Вспоминал крики Елены. Кровь Стефана высохшая на его рукаве.

Стефан, его друг. В прошлом его конкурент в борьбе за Елену — хотя это никогда не было серьезным соревнованием, его футбольный товарищ по команде, его союзник против темноты. Ушел. Мэтт должен был ощутить, что что-то было неправильно относительно Джека. Он должен был защитить своих друзей.

Жасмин стояла за парадной дверью его дома. Наблюдение за ней в ясном свете дало Мэтту странный смысл дежа вю, как будто он провалился в жуткую темную яму и вернулся в то ужасное утро, когда она сказала ему прощай.

«Чего ты хочешь? " спросил он ее… Он не хотел быть грубым — Жасмин имела полное право оставить его — но он так устал. Он ни с кем не мог обращаться более сегодня.

Я соскучилась по тебе, сказала Жасмин. Она посмотрела на него большими, привлекательными глазами, крошечная улыбка промелькнула в уголку ее рта. «Я скучаю по тебе, Мэтт. Разве мы не можем попробовать еще раз?»

Мэтт чувствовал, как распадается на в миллион частей. Он хотел этого так сильно. Теплая, любящая, красивая Джесмин. Она помогала людям, и даже при том, что она видела так много ужасного — как любой доктор — она осталась невинной; она была хороша полностью во всем.

«Я не могу,» сказал он грубо. «Ничто не изменилось, Джесмин. Нет, стало еще хуже. " Он размахивал своим разорванным рукавом перед нею. «Видишь это? Это — кровь Стефана; Стефан мертв.»

Игнорируя ее мягкое, огорченное дыхание, он продолжал. «Все темно и страшно и ужасно, но я все еще не могу повернуться спиной к своим друзьям. Я не могу игнорировать зло.»

Его глаза горели, и он сгорбился. «Я не тот, с кем ты можешь планировать будущее,» сказал он мягко.

Жасмин протянулась к Мэтту, ее теплые руки, захватили его руки, покрывая пятна крови. Она не отворачивалась, он понял.

«Ты знаешь, почему я приехала сюда сегодня? " она спросила, и Мэтт пожал плечами несчастно. «Пара была принесена прошлой ночью после ужасной автокатастрофы. " Она сжимала глаза, плотно закрывая их на мгновение, как будто она блокировала память.

«Даже при том, что они были и так ужасно искалечены и испытывали невообразимую боль» она продолжала, «они протягивали руки друг к другу. Они так волновались друг за друга. " Она смотрела на Мэтта, обнажая мольбу в своих глазах. «Плохие вещи происходят каждый день… И когда они происходят, я не хочу находиться очень далеко от тебя. Я хочу быть в состоянии дотянуться до твоей руки.»

Матт начал говорить снова — Бог, да, он хотел это, но как он мог ожидать, что он разделит эти жизни? — и Джесмин положила руку к его рту, чтобы не дать ему говорить. «То что ты и твои друзья делаете, борясь с монстрами, чтобы люди как я, могли жить нормальной, счастливой жизнью? Это настолько важно. Ты держал правду в тайне от меня, и я понимаю почему. Но я хочу знать теперь. Мэтт я хочу быть частью этого. Пожалуйста, дай мне другой шанс.»

Она тяжело сглотнула обращаясь к нему с тревогой, ее глаза, блестели от слез. Мэтт не мог даже думать. Он просто двигался инстинктивно вперед, охватывая ее руки, кладя щеку на ее голову, чувствуя запах сладкого аромата ее шампуня.

Жасмин возвратилась к нему — и возможно, так или иначе, они пройдут через это темное время вместе.

Аларик и Зандер вырыли глубокую яму вниз по реке, не далеко от обугленных останков Музея на плантации. Это была группа одиноко выглядевших людей, которые стояли вокруг него, подумал Деймон: Бонни, его маленькая красная птичка, крепко цеплялась за руку ее мальчика волка; охотница Мередит выглядевшая помятой и взволнованной, ее рука плотно в руке ее мужа ученого. Здоровяк Метт, склонил голову, его глаза красные, незнакомая Деймону девушка стояла тихо рядом с ним.

Елена, тихая и печальная, ветер развевал ее длинные светлые волосы по плечам. Она смотрела в пустоту, ее лицо распухло и заплаканно.

Даже в таком виде, опустошенная горем, она была все еще красивая, подумал Деймон. Его кишки стянуло. Сколько раз он думал, если бы Стефана не было на его пути? А теперь Стефан ушел, и это было неправильно, все неправильно.

Они завернули тело Стефана в белый шелк и осторожно положили его в могилу, его оружие положили вокруг него. Они выбрали красивое место, река течет мимо с постоянным успокаивающим шумом падающей воды, замшелые стволы деревьев поднимаются вокруг них. Ветер развевал угол шелка, его движение — пародия на жизнь, и Деймон стиснул зубы. Все ждали, когда кого-то другой начнет последний обряд Стефана.

Взяв горсть земли из кучи рядом с могилой, он подошел к краю и позволил ей сочиться медленно из его пальцев на тело Стефана, темная земля пачкала чистую белую ткань. «Это утрата», сказал он, его голос твердый и жестокий для его собственных ушей. «Стефан так старался, работал и работал, чтобы не быть вампиром, чтобы бороться с тем, кем он стал. И он умер все еще ненавидя то, кем он был.» Дэймон раскрыл ладонь, позволяя остатку земли упасть в могилу.

Они смотрели на него с жалостью в глазах, все они, и Дэймон был в ярости. Ему не нужна их жалость, он мог уничтожить их легко, снести этот небольшой город вокруг них. Он мог улететь, оставить их, и никогда не оглядываться назад.

Но он чувствовал притупившееся горе Елены через связь между ними, и он протянул руку и прикоснулся к ее руке, и остался.

Бонни шагнул вперед следующей. «Стефан был таким смелым,» сказала она. «Даже когда Елена у-умерла» — она бросила взгляд паники на других — «даже тогда, когда все было так плохо для него, он пришел, когда я позвонил ему за помощью. Он был действительно хорошим другом. Он любил Елену и пытался защитить всех нас. Он спасал нас всех, не раз». Ее губа опасно дрожала, и Зандер вышел вперед рядом с ней, касаясь ее руки для уверенности. «Я не хочу, чтобы он был один», продолжила она, ее голос был тонким и высоким. Взяв маленький белый шелковый мешочек из кармана, она держала его над могилой. «Это наполнено розмарином и душистым горошком, за дружбу, и память. Я не забуду Стефана.» Бонни отпустила шелковая мешочек и он упал в могилу, а затем взяла горсть земли и бросила ее.

«Оборотни и вампиры являются врагами», сказал Зандер, глядя на тело Стефана «но Стефан научил меня, что все это не так просто. Он был другом Стаи. «Он тоже бросил горсть земли в могилу, и он с Бонни вместе отступили, Бонни, опираясь на него для поддержки.

Мередит опустила свою горсть земли в могилу и посмотрела на тело Стефана. «Стефан был хорошим и сильным, и он только что победил последнего из вампиров, на которого охотились в течение многих лет», сказала она. «Он был счастлив. Когда я буду бороться теперь, когда буду охотиться на монстров, на которых мы со Стефаном охотились вместе, я буду бороться и за него тоже.» Она взяла посох со своего пояса. «Стефан его высек,» сказала она. «Он охотился с ним. Он должен быть с ним». Она опустила посох, и все они услышали мягкий стук, когда он попал на дно могилы.

Когда она отошла, Аларик вышел вперед и посмотрел на Деймона. «Я знаю, что было принято читать мессу по умершим на латыни, когда ты со Стефаном были молодыми», сказал он нерешительно. «Даже сейчас, когда он не мог больше ходить в церковь, я думаю, может быть Стефану понравилось бы…» Он застенчивым жестом указал на листок бумаги, который держал в руке.

Деймон пожал плечами. Может быть, Стефану бы понравилось, он не знал. Он был уверен, что его брат бы вежливо выслушал все, что Аларик планирует читать.

Аларик развернул бумагу и начал, «Inclina, Domine, aurem tuam ad preces nostras quibus misericordiam tuam supplices deprecamur; ut animam famuli tui …» Приклони ухо Твое, Господи, к молитве, с которой мы просим милости Твоей, и в место мира и покоя, установить душу раба Твоего…

Деймон почувствовал, как его губы скривились в горькой улыбке на знакомые слова. Акцент Аларика было ужасным. Даже в университетах больше не преподавали латынь правильно.

И Дэймон был уверен, что у жестокого Бога, которому он и Стефан поклонялись в детстве, не было бы места покоя и отдыха для вампиров. Стражники говорили, вспомнил он, что, когда вампир умер, он просто перестает существовать. Тем не менее, если молитва утешил этих детей, пусть будет.

Аларик закончил читать молитву, а затем осторожно высыпал струйкой горсть земли на могилу Стефана.

Они все смотрели теперь на Елену, но она просто стояла, ее губы сжаты вместе, и она не делала ни шагу вперед. Она злилась, Дэймон почувствовал, ее ярость текла через связь, которая соединяла их.

Наконец она подняла голову и уставилась на своих друзей. «Нет,» сказала она резко. «Нет, я не буду прощаться. Я не принимаю этого.» Она тяжело дышала, и Деймон почувствовал, как что-то дико вибрировало через их связь. Елена горевала и сердилась от боли, но больше всего, она была в ужасе, боялась потерять Стефана навсегда. Инстинктивно Дэймон шагнул вперед, чтобы обернуть руки вокруг нее, надежно прижимая ее к своей груди. Ее сердце билось так быстро, как у птицы.

«Ты не должна прощаться, принцесса» сказал он."Не должна если не хочешь. Но ты должна сказать что любишь его.»

Елена кивнула. «Конечно, я люблю», сказала она потупившись. «Он знает это». Она отстранилась от Деймона, повернувшись спиной к открытой могиле и спустилась к реке.

Деймон посмотрел на Аларика, Зандера и Мэтта. «Заканчивайте», сказал он. «Она все сказала». Послушно они подняли свои лопаты и начали заполнять могилу. Первая лопата земли ударила ткань вокруг тела Стефана с сухим скользящим звуком, который заставил Дэймона вздрогнуть.

Он последовал за Еленой к берегу реки и встал рядом с ней. Она смотрела молча вниз, в воду, ее челюсти плотно жались, руки сжались в кулаки.

Мередит, Бонни и Мэтт присоединился к ним. Бонни взяла руку Елены, Мередит положил одну руку ей на плечо, и Елена, казалось, получила некоторое утешение.

Вместе они слушали шум реки несущегося прошлое. Через некоторое время Бонни озадаченно сказала, голосом обиженного ребенка: «Я просто не понимаю, что произошло.»

— Джек был вампиром, — сказала ей Елена, ее голос был монотонным.

— Почему я не знала?

— Нам следовало… — начала Мередит, но Дэймон перебил ее.

«Джек был новым видом, созданным в лаборатории.» Он почувствовал, что его губы скривились с отвращением. «У него не было всех слабостей, которые есть у нашего вида.» Он быстро объяснил, что случилось — визитку, лабораторию, журнал исследований. «Он может замаскировать свою ауру, Елена. Не было способа, которым вы могли бы опознать его. Вампиры, которые охотились меня и Кэтрин по всей Европе, он создал их. Он думает, что усовершенствовал виды, создал идеальных воинов. И теперь он хочет избавиться от всех существующих вампиров. Даже Стефана».

Елена издала небольшой, больной звук. Они все смотрели сейчас на Дэймона, их глаза широко открыты, и он знал, о чем они думали.

Дэймон был следующим.

Глава 33

Белые огни ослепляли. Мередит искоса смотрела сквозь них и пыталась бороться, но она не могла пошевелиться.

Просто сон, она сказала себе. Просто тот же самый сон. На сей раз ощущения были еще более реальными: более яркие огни, комната, менее расплывчатая. В ее рту пересохло и он был изранен… В воздухе был острый антисептический запах. Она чувствовала головокружение и тошноту.

Это — только сон, она заверила себя. Я могу пройти через это, и затем я проснусь в моей постели, в полной безопасности.

Неясная фигура двинулась в углу, приближаясь, и на сей раз Мередит видела его более ясно, чем когда-либо прежде. Руки были в перчатках. Доктор смотрел вниз на нее, из под маски, скрывающей его личность. Она не могла чувствовать, что руки переместились, но она видела их.

Она была оцепенелой, как будто под местным анестезирующим средством.

Тщательно, перелив жидкость из пузырька в шприц его руки в перчатках перемещались со спокойной точностью. Мередит не могла чувствовать как игла, которую вонзают в ее руку погружается все глубже и жидкость скользит в ее вены. Она выгнула шею, пихая голову назад со стола, так далеко, насколько она могла.

Хотя она не могла чувствовать иглу, но она почувствовала распространение инъекции как огонь через ее тело, ее вены стали гореть. Небольшой вскрик вырвался из ее губ, и она попробовала еще раз вырваться. Но она была поймана в ловушку и не могла шевелиться.

Проснись, проснись, думала она отчаянно.

Фигура сдвинула маску с лица — и под ней был Джек, его рот искривился в улыбку. Мередит хныкала, пытаясь пятиться обратно в стол под ней.

«Мередит», сказал он, проводя рукой вокруг ее лица. «Я думаю, что мы должны поговорить.»

«Это — сон,» сказала Мередит вызывающе, но ее голос звучал дрожащим и испуганным.

Джек издал короткий смешок. «Это не сон. " Он потянулся, нежно, чтобы отодвинуть в сторону распущенные волосы от ее лица. «Когда ты сказала мне, что пьешь чай с вербеной каждую ночь, я понял как добраться до тебя. Я заменял вербену комбинацией лекарств, которые я смешал и сильнодействующим успокоительным средством для твоего чая. Это облегчило твою поимку… Я принес тебя сюда, чтобы вылечить и снова отвести домой.»

«Что? " Мередит спросила. Ей было трудно дышать; она задыхалась от страха. «Какое лечение? Почему?»

«Я сделаю тебя такой же как я. Ты прекрасна,» сказал Джек ей, и Мередит дрожала, от вызванного отвращения. «Охотники являются лучшими новичками, и ты — одна из адских охотников, Мередит. Умная и быстрая. Решительная, не такая как та Троица, которой было так легко внушить. Ты станешь удивительным вампиром. Когда я узнал, что твой брат был вампиром, все изменилось к лучшему. " Он пожал плечами и улыбнулся ей своей прекрасной теплой улыбкой. «Этому было предначертано случиться. Вместе, мы будем непобедимы.»

«Нет», Мередит сказала, пятясь назад сопротивляясь жару. «Я не похожу на тебя. Я не хочу быть вампиром.»

Джек смеялся нежно, его рука, тяжестью ощущалась на ее голове. «Это не настоящее твое решение,» сказал он. «Преобразование почти закончено.»

«Ты думаешь, что он действительно ушел? " спросила Елена, не смотря на Дэймона. «Я имею в виду, я возвращалась, и ты тоже.»

«Я не знаю, Елена. " Дэймон вздохнул. «Ты возвратилась, потому что ты, не должна была умереть потому что твое время еще не прошло. И я никогда не должен был возвращаться. Мне просто повезло.»

Они были вместе на балконе квартиры, где Стефану нравилось находиться, чтобы думать и наблюдать. Летний запах роз был слишком тяжелым, до боли сладким. Глаза Елены были воспаленными, и она протирала их. Она так устала от слез.

Деймон, расположившийся на перилах рядом с ней, казался совершенно расслабленным. Он обладал даром быть совершенно неподвижным, когда ему это было нужно, без моргания, без переставления ног, как большинство людей. Это успокаивало — находиться рядом с ним, подумала она. Он наблюдал за ней вблизи, его глаза были закрыты, и Елена не могла сказать, о чем он думал.

«Когда Стефан и я были детьми, давным-давно,» внезапно сказал Дэймон, «он был так серьезен. В отличие от меня, он всегда делал правильные вещи. Он был хорошим сыном своего отца, и я ненавидел его за это. Не смотря на это он всегда пытался защитить меня от моего отца и наказаний, которых я всегда заслуживал. " Он пытался скрыть, дрожь своих губ. «Стефан терпел, избиение, лгал, защищая меня. Я даже не благодарил его.»

«Вы были детьми,» сказала она мягко.

Моя защита всегда причиняла Стефану боль,» Дэймон продолжал, как будто он не услышал ее. «Мы враждавали, и были далеки друг от друга в течение многих столетий. Без него я потерял себя.»

Елена взяла его руку. Он был таким холодным и она потирала его руки, чтоб согреть их. «Я была потеряна, также,» сказала она. «После того, как мои родители умерли, я действительно не заботилась ни о чем. Я хотела быть королевой школы, но это была просто гордость, помогающая мне двигаться дальше. Стефан … Стефан был первым человеком, который действительно смог понять меня, разглядеть, кто я на самом деле под тем, кем я хотела казаться. " Она чувствовала, что ее разрывает на части снова, и она прижала лицо к рукам Дэймона, держа их в своих ладонях так, чтобы он не видел ее слезы и боль. «Я волнуюсь, что потеряю тебя снова.»

«Я не собираюсь оставлять тебя на сей раз,» сказал Дэймон ей. «Если ничего не остается, я могу заботиться о тебе ради Стефана. " Его губы искривились в кривой усмешке. «Не то, чтобы ты действительно нуждалась в заботе.»

«Мы можем заботиться друг о друге,» сказала Елена. Она была рада, что он остается; в присутствии Дэймона ей было комфортно, хотя это не заполняло пустоту, которая, казалось, росла в ней. Без Стефана она чувствовала себя настолько одинокой, будто мелкая частица в темной и пустой вселенной. Но Дэймон был одинок, также, и прямо сейчас они нуждались друг в друге.

«И есть другая причина, я должен остаться,» сказал Дэймон, в его тоне чувствовались новые нотки… Елена посмотрела на него, она уловила значение этих нот. «Месть». Он крепко взял ее руку, и она сжала ее в ответ. «Джек? Вампиры созданные им? Мы должны заставить их всех заплатить.»

Темная пустота внутри Елены медленно нагревалась и начинала гореть. Она может быть потерянной и одинокой, но, если бы она могла отомстить за смерть Стефана, у ее жизни была бы цель.

«Да», она сказала ему, кивая. «Месть».

Content

Лиза Джейн Смит
Спасение: Невидимый

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33