Назарова Ольга Станиславовна

Убежище. Книга третья

Annotation

Бывают люди, способные перевернуть всё вокруг вверх дном, а потом поставить обратно, но уже в улучшенном виде, ну… по крайней мере, с их точки зрения. Именно такие люди и появляются в Убежище. Близнецы Паша и Полина носят нежное прозвище «Патентованное семейное проклятие» и полностью его оправдывают. Попав в гости к своей тётке Нине, они решают улучшить её жизнь, выдать замуж и облагодетельствовать окружающих. Но Нина живёт не просто где-то, а в Убежище, которое притягивает к себе подходящих людей, поэтому, они и сами того не замечая, становятся его частью. Паша и Полина, неожиданно подружившись с соседским мальчишкой Мишкой, со свойственной им душевной щедростью, устраивают жизнь соседей и защищают их от невзгод. Делать всё это приходится не забывая о своей главной семейной миссии – найти тётушке достойного жениха, а найдя такого, придумать план, чтобы он непременно осознал своё счастье и влюбился в их Нину.

Ольга Назарова

Атмосферный пролог

Часть первая. Самое-самое начало. Патентованное семейное Проклятье

Часть вторая. Продолжение самого начала. Свободолюбивая мастерица

Часть третья. Окончание самого начала. Деточки на свободном выгуле

Часть четвёртая. Вы ещё обижаете собак? Можете не волноваться – вам уже поздно

Часть пятая. Планы по кардинальному выдворению

Часть шестая. Добровольный забег к пропасти

Часть седьмая Племянники в огороде

Часть восьмая. Мышь из норы

Часть девятая. Синхронное мышление

Часть десятая. Суровые дачные мыши

Часть одиннадцатая. Биоразнообразие на отдельно взятом участке

Глава 1. Три белых коня в сугробе

Глава 2. Главное в нашем деле – вовремя смыться

Глава 3. Выбор сделан, выбор принят

Глава 4. Знакомство с нестрашными соседями

Глава 5. Выдать тётку замуж – сплошные хлопоты

Глава 6. Такой странный сосед

Глава 7. Познакомиться заново

Глава 8. Гости незваные – гости желанные

Глава 9. Вопросы и ответы, которые стоят друг друга

Глава 10. Виковторжение

Глава 11. Подарок из прошлого

Глава 12. Превосходное антитёточное средство

Глава 13. Семейный праздник

Глава 14. О пользе креативных подростков

Глава 15. Ничего невероятного

Глава 16. Лисьи хитрости

Глава 17. А вы настоящий мужчина

Глава 18. Семейный слёт – паркуем мётлы

Глава 19. Артист немалого бизнеса

Глава 20. Солнце для всех

Глава 21. План «Дракон, рыцарь и королевна»

Глава 22. Встроенная опция кота – котодиверсия

Глава 23. Карманный тигр

Глава 24. Срочно выбрось свою собаку

Глава 25. Крайне неудачный подарочек

Глава 26. Проблемы мусорного характера

Глава 27. Хитрый-хитрый свадебный план

Глава 28. Модный листопадничек

Ольга Назарова

Убежище. Книга третья

Посвящается моей маме – моему Убежищу.

Атмосферный пролог

Часть первая. Самое-самое начало. Патентованное семейное Проклятье

– Мы проклятье заказывали? – Нина вопросительно осмотрела коллектив.

Коллектив глубокомысленно молчал.

– Вот и я не заказывала, а оно выехало и перемещается в нашу сторону! И никуда нам уже не деться! Патентованное семейное проклятие – это вам не кот начхал!

Толстый серый кот оскорбленно глянул на Нину и громко чихнул.

– Будьте здоровы, Ваша Полосатость!

Ещё один представитель кошачьего племени – угольно черный котяра непомерных размеров, выткался из вечерних сумерек за окном и грянулся с подоконника на пол.

– Каждый раз морально готовлюсь к тому, что ты превратишься в какого-нибудь человеческого типа и тут же растеряешь всё своё обаяние.

Котяра гневно фыркнул.

– Да я понимаю, что ты не дурак, это я так… Автоматически себе представляю! Для опоздавших повторяю – к нам едут мои племянники в количестве двух штук. Пашка и Полька. Пааапрааашу не расслабляться и не прикидываться, что вы сейчас дрыхнете! Всё очень и очень серьёзно! Я даже не совсем уверена, что мы останемся целы и невредимы. То есть в глобальном смысле… – Нина слабо взмахнула рукой, обводя некое пространство. – В прошлый раз они разобрали запруду на даче у брата и спустили пожарный пруд на огороды. Нет, это были огороды, которые устроили несколько ушлых дачников, вырубив небольшую рощицу и более того, они собирались продолжить эту самую вырубку и дальше, увеличив себе «земельку под картошку»…

Нина хмыкнула. – Теперь вряд ли, конечно, увеличат и вырубать будут… И место заболочено, и скандал получился на славу! Сначала-то Пашку и Польку ругали, а потом они объяснили, что и почему… Нет, их, конечно, не похвалили, более того, стали относиться с ещё большей опаской, хотя, казалось бы, куда уж больше-то…

Она вздохнула и пояснила живенько заинтересовавшимся слушателям:

– Детки очень уж креативные. Прямо-таки чрезвычайно! Вот два года назад их родители собрались разводиться – братца Витечку подцепила какая-то сильфида и он решил, что от семейной жизни устал и достоин лучшего, то есть красы ненаглядной. Ага… Витькина жена Светка в слёзы, а детки сочувственно похлопали матушку по плечу, велели не огорчаться и поехали к папеньке. Сказали, что раз он достоин лучшего, то и они с ним. Витька в шоке, на такое он не подписывался, сильфида в обмороке. Она-то мужика ловила, а вовсе не двух его деточек.

Нина припомнила события позапрошлого года и от души рассмеялась.

– Хватило сильфиды в аккурат на два дня. Наши ПП, что в переводе, кроме Пашка и Полька обозначает ещё Патентованное Проклятие, даже расстроились. Жаловались на сильфиду! Сказали, что ещё даже толком не приступили, а она уже визжать, рыдать и вещи папочки паковать. Охарактеризовали её слабачкой. Ну, не знаю, не знаю… Я вот не уверена, что Витька и двух дней такого кошмара стоил. Тем более, что они взломали все её аккаунты во всех соцсетях, все почты, поставили на комп и смартфон какой-то троян… Короче, дева вынуждена была менять всё! Собиралась даже в полицию писать заявление, только они ж маленькие, кто поверит, что хакнуть могут даже Пентагон?

Нина опасливо покосилась на собственный ноутбук и быстренько обновила пароль.

– Не, это, конечно, не поможет… – задумчиво пробормотала она. – Но мало ли… Может, хоть немного голову поломают!

– Хотя… Дядьке они взломали пароль из восемнадцати хаотично выбранных цифр на спор. Дядя потом ноут и близко не оставлял там, где деточки были.

Нина повспоминала, благо было что.

– В возрасте пяти лет они решили, что пчёл заставляют работать за мёд! Вытянули все банки с вареньем, которые нашли, вскрыли и отнесли к соседу по дядиной даче, который держал пчёл. Причём, кормили пчёл с ложки и их НЕ кусали, а вот попытки взрослых приблизиться и прекратить эту фантасмагорию закончились массовым нападением роя.

Нина машинально осмотрела стол и убрала подальше банку с клубничным вареньем.

– Потом они сочли, что на собачьей площадке издеваются над собаками и сняли с двух фокстерьеров намордники… Драка была такая, что в Витькином районе до сих пор её помнят! Причём, ни Польку, ни Пашку никто не укусил, а вот взрослым досталось неслабо!

Коллектив слушателей иронично переглянулся.

– Смешно вам. Потом, они услышали, что тётка Мила собралась утопить котят от своей кошки. Я всегда думала, что она у нас ээээ, глуповатая. После трёх последовательных пробуждений в абсолютно мокрой постели, причём, все три раза были сделаны совершенно разными методами, для последнего они и вовсе шланг в окно протянули, котят удалось отстоять и пристроить в добрые руки.

Слушатели одобрительно прищурились.

– А дальше-то было больше! – Нина подтянула к себе чашку и попила остывшего чая. – Они добрались до второй тётки – Инны. Вот уж было! Покупка полутора тысяч мадагаскарских тараканов и выпуск их на тёткиной даче. А всё почему? Потому, что тётушка посмела Витьку и его жену критиковать. Сказала, что они детей неправильно воспитывают, и вообще все не такие, не сякие и не этакие. Угу, она так орала каждый раз, когда встречалась с тараканом, что весь район вздрагивал, вместе в близлежащим городом и деревнями. Зато, ни слова больше про Витьку она не произносит! Вообще молчит, как рыба об лёд, только гневно губы кусает!

Нинина молчаливая аудитория уважительно покивала головами.

– И вот теперь ЭТО едет к нам? Чего-то мне так не нравится!

Нина оглядела собственный дом. Дом любимый и самый-самый лучший на всём белом свете, был ей подарен бабушкой Дарьей и дедом два года назад. Дед по жизни был молчуном, поэтому, как правило, говорила за двоих бабуля.

– Нам с дедом удобнее с твоими родителями жить. Так сказать, под присмотром держать семейство, иначе, жертв и разрушений не избежать, а дому скучно! А ты у нас всегда была свободолюбива…

Нина и правда терпеть не могла, когда ей что-то велели делать. Просто не переносила! Наверное, именно поэтому, вместо спокойной работы экономистом в фирме отца, после окончания института взяла и уехала жить в Подмосковье. Тогда был грандиозный семейный скандал с привлечением всей многочисленной родни.

Часть вторая. Продолжение самого начала. Свободолюбивая мастерица

– Это всё ты! Ты и прабабка! – вещал Нинин отец в адрес своей собственной матушки Дарьи. – Если бы ты не подарила ей ту развалюху, а её прабабка не оставила ей в наследство свою двушку, она бы сейчас жила, как нормальная! А так, что будет? На работу не устроена! Даже не позволила её оформить у меня в фирме!

– Да зачем ей в отцовой фирме филей протирать? – бабушка Даша, отлично помнила себя в возрасте Нины. Правда, ей-то везло, она как геолог ездила по всей стране и была избавлена от сидения за столом в какой-нибудь конторе. – Найдёт она, чем заниматься! Отстаньте от девчонки! Сдаёт квартиру и поехала в дом жить? Умная, деньги считать умеет! Да и руки растут откуда надо! Может, хоть она семейным делом займётся.

Дружный стон всего сплочённого семейства Мошеновых эхом отозвался по округе!

Сколько же Нина страдала из-за своей фамилии!

– Мошенова, не от мошенника, а от мошны! Это сумки так назывались, которые к поясу крепились. Мастера по таким сумкам назывались мошенники! – Нина злилась на особо ушлых одноклассников с первого класса. Потом научилась давать сдачи, а если учесть, что руки всегда были сильными, к ней постепенно перестали приставать.

Семейное дело – то есть всё, что было связано с кожей, её завораживало. Она, ещё совсем маленькая, обожала сидеть с прабабушкой, которая показывала ей, как шить сумки и обувь, да, это она тоже умела!

– Прадед твой с закрытыми глазами мог сапоги стачать, да туфельки! Сумки, ремни, переплёты, любую сбрую конскую, да хоть седло! Сейчас-то это уже редкость, когда человек умеет руками так работать! Смотри, учись…

Нина и училась. И не просто, а в охотку, да с радостью. Может, поэтому, прабабушка ей квартиру и подарила. Хотя… Было ещё кое-что…

– Нинок, Полосатика не бросай! Выкинут же его… – просила её прабабушка, подобравшая с помойки крошечного котёнка и выкормившая его из пипетки. – Полосатика и Гирьку.

Гирь или Гирька пришёл к прабабушке сам. Ну, не совсем пришел – приполз. Перебитые лапы грязного серого щенка не сильно-то давали ему возможность куда-то ходить. Ну, вот до прабабушки, сидящей на лавочке, он сумел добраться, а дальше, пожалуй, уже вряд ли… Правда, дальше и не потребовалось. Тогда ещё студентка Нина, которую прабабушка вызвала на помощь, на руках приволокла худого, но вполне увесистого щена в ветклинику, и уж конечно, никому не позволила бы его выбросить, ни его, ни Полосатика, выросшего в упитанную тигроподобную личность.

Так они втроём и переехали в Подмосковье. Нина – только что закончившая институт, Гирька, ставший похожим на помесь пса, обитавшего близ Баскервиль-холла и кавказской овчарки, да кот под кодовой кличкой «Ваша Полосатость», прозванный так из уважения к габаритам и исключительной царственности.

Ровно через день к их коллективу присоединился чёрный-пречёрный кот Гнусь, а осенью вся вышеупомянутая компания отбила у стаи местных одичавших псов эфемерное создание цвета свежей грязи, которое Нина прозвала Чудь Болотная.

– Ну, да… А кто же знал, что она рыженькая, просто очень грязная? Никто! Она рычала и собиралась помирать, было нам не до мытья! – оправдывалась Нина.

Так вот и жили. Денег от сдачи двушки хватало на все нужды, даже откладывать получалось, благо Нина не была модницей и на одежду тратила совсем не много. Зато на кожу и инструменты, краски и закрепители денег не жалела.

– Ой, ну, бросай ты это дело, а? Ну, бросай! Всё равно же ничего у тебя не выйдет! – морщился брат. – Берись за ум, возвращайся в город, свору эту… пристрой куда-нибудь… Отец на работу возьмёт, ну, или я замолвлю словечко. Кому нужны эти твои сумки! Вот прабабка тебе голову заморочила глупостями!

Нина только посмеивалась потихоньку. Сумки и рюкзачки, на которых были неожиданно яркие окошки, за которыми на подоконниках сидели крошечные чёрные, полосатые, белые или рыжие коты были необычны и привлекали внимание покупателей. Так ведь не только коты! Были или хитрые лисы, выглядывающие из складок кожи, или совы, сверкающие глазами с обложек еженедельников, если открыть потайную защёлку и потянуть на себя хитро утопленную в обложку скрытую полость. А то и ежи, спешащие по своим делам на тыльной стороне строгих кожаных браслетов. И всё это раскупалось охотно и быстро.

Нина не трусила экспериментировать. Пригодились занятия в художке – она и рисовала, и лепила, из запекаемого пластика, и металл, и фурнитуру использовала так, как не приходило в голову это делать другим, да ещё и качество изделий было на высоте! Сумка – так сумка, ремень – значит, ремень. Кошелёк – не протрётся и не порвётся.

Жить стало гораздо интереснее и увлекательнее, да и денег прибавилось, что уж там…

– Ниночка, ну бросай ты это безобразие! Ты же молодая, симпатичная девушка. Возвращайся в город! – уговаривали Нину мать, две тётки, настаивал отец, дядька. Не приставали только бабуля, которая, как видно, гораздо лучше внучку знала, да молчальник-дед.

– Мам, мне тут хорошо! И бронхиты мои закончились, словно их не было, а раньше-то постоянно болела, и интересно мне тут, хорошо и спокойно!

И вот, нате вам, пожалуйста… Всё спокойствие выплеснулось и растворилось в пространстве, как вода из того несчастного пожарного пруда, осушенного племяшками.

Нина, когда ей позвонил брат, конечно же попыталась возразить:

– Ээээ, Нин, – у братца был странный тон, и Нина решила, что он снова собрался сватать ей кого-то из своих приятелей, – К тебе едет ревизор… Ой, то есть Пашка и Поля… Они выехали!

– Вить, о чём ты? – вот уж чего Нина не ожидала, так это Патентованного семейного Проклятия.

– Дети…

– Какие дети? – нет, она уже поняла, что караул близок, но изо всех сил старалась в него не верить, хоть получалось как-то слабо. Неэффективно как-то…

– Мои!

– Витя, а разве твои дети, заметь, несовершеннолетние, не должны быть где-то около родителей? – мрачно осведомилась Нина.

– Теоретически, да… А практически, милая моя сестра, они едут к тебе, потому что вчера запустили у соседей под батутом несколько петард!

– Да ладно…

– Ага. Причём, как раз, когда соседи отмечали какой-то праздник и слегка увлеклись с горячительными напитками.

Часть третья. Окончание самого начала. Деточки на свободном выгуле

– Все живы? – осторожно уточнила Нина.

– Как бы да… Кто-то даже собрался не пить совсем, потому как они не очень-то поняли, что случилось, но на батуте ВМЕСТЕ с батутом, ещё никто из них не летал.

– А как это они не поняли?

– Моя ребятня ухитрилась как-то убрать остатки петард, пока соседи выясняли, целы ли они…

– Мне сейчас кажется, или в твоём голосе слышится явственная отцовская гордость? – уточнила Нина.

– Нуууу, я их могу кое-за что уважать… Соседи эти празднуют третий день, орут так, что весь коттеджный посёлок уже за головы держится, так что Поля и Пашка аргументировали подрыв батута тем, что они за справедливость!

– Понятно. А я тут при чём?

– Ну, как же… Это… Они просто соскучились. Наверное!

– Вить, голову мне не морочь! – Нина была значительно младше брата, но никакого пиетета перед ним не испытывала. – И вообще, как это, они выехали…

– Да запросто! Мы на них поругались, конечно, а они типа обиделись и свалили к себе. А потом позвонили через два часа из электрички, что решили навестить тётю Нину и едут к ней, то есть к тебе!

В голосе Витьки было такое торжество и восторг, что он их даже скрыть толком не смог.

– Таааак! Знаешь, что братец мой драгоценный, приезжай-ка ты и забирай их. У меня нет времени их встречать и вообще возиться!

– Нин, да что ты! Какое там встречать… Они сами ездят куда угодно с десяти лет! Как только прочли, что имеют право, так и вперёд! – заторопился Виктор.

– И ты не волнуешься? – испуганно уточнила Нина.

– Ну, им же уже двенадцать. За два года как-то привык, – обреченно признался брат. – А потом, это как в анекдоте про мужика, которому сказали, что на его тёщу тигр напал, а мужик в ответ, мол, я его не заставлял. Сам напал, пусть сам и спасается!

– Витя! Я не нападала на твоих тигров! Приезжай и забирай их! – взвыла Нина, разом припомнившая про семейные сказки из серии «чем дальше, тем страшнее».

– Неее, у меня совершенно случайно испортилась машина, а у жены и вовсе в сервисе.

– Такси вызови!

– Да вот ещё! В смысле… Не-не, я только себя спокойным почувствовал! Сестрёнка, ну, пожалуйста, ну хоть пару деньков, а? Мы на даче, мама с отцом в городе, всё семейство кто где, только не тут! Дети уехали… Нин! Мы со Светкой первый раз уж не помню за сколько времени наедине! Пощади, а?

– Витька, я на это не подписывалась! – продолжала упираться Нина.

– Два дня! Два! И я не буду приставать к тебе с переездом в город! Год не буду!

– Три года, нет, четыре! – тут же заявила Нина. – За два дня четыре года твоего молчания про мой образ жизни!

– Хыщщщница! – припечатал её осчастливленный брат. – Ладно уж…

– А через два дня приедешь их забирать!

– Ага!

– Хоть верхом на осле! Понял? И не заливать мне про машину!

– Агаааа… – судя по тону, брат уже двигался в сторону отдыха.

– Слово дай!

– Клянусь! Вот килянуууусь! Честное мошенниковское слово! – заторопился Витька и отключил смартфон.

– Кирдык! – сообщила Нина своему отражению в экране гаджета. – Коллектииив, а коллектив! Ко мне! Объявление есть!

Гирь и Полосатость были на месте, Чудь Болотная слезла с чердака, где изображала, что она охотится за мышами, последним прибыл кот Гнусь.

– Вот так граждане… Так что мы с вами попали! – невесело сообщила Нина.

Гнусь зевнул, открыв пасть с роскошными клыками.

– Так и держи! Вот увидишь деточек-близняточек, сразу зевнул и ходи демонстрируй зубищи! – мрачно посоветовала ему Нина. – А мне что делать? И вообще, где их носит? Вечер уже!

Она вышла из дома, машинально погладив толстенные брёвна, постояла на крыльце, набрала номер телефона брата, но тот, как видно был так занят внезапно свалившимся отдыхом, что никакого внимания на звонок не обратил, а номеров Пашки и Поли она не знала.

– Сходить что ли на станцию? А? Гирь?

Пёс всегда был рад сходить с Ниной как угодно далеко и по какому угодно поводу.

Встреча семейного Патентованного Проклятия повод ничуть не хуже всех остальных.

– Ладно… Коты! На вас охрана дома! Всех пускать и никого не выпускать! – Нина, ворча, что так она и предчувствовала, что этим всё закончится.

Она успела дойти только до калитки, как на улице послышался нарастающий шум, вопли, чей-то дробный топот и повизгивание.

Нина обреченно вздохнула.

– Гирь, дальняя прогулка отменяется. Деточки прибыли! Звуковое сопровождение, всеобщая паника и массовая эвакуация в комплекте! Встречаем!

Часть четвёртая. Вы ещё обижаете собак? Можете не волноваться – вам уже поздно

Шум приближался, рассыпаясь на составные части – кроме топота, выкриков и взвизгов добавился какой-то противный металлический звон, сдавленная ругань.

Мимо Гиря и Нины пронеслись трое взмыленных пареньков, причём за одним из них волочились пустые консервные банки на бечёвках, привязанных к его левой щиколотке.

– О как… Кажется я не ошиблась… – негромко прокомментировала Нина исход местного мелкого хулиганства.

– Ууууу… Я вам ууууустроооюююю… – поскуливал увенчанный жестянками мальчишка, нервно оборачиваясь и грозя кому-то позади. Почему-то никаких попыток отвязать банки он не делал.

– Устроишь-устроишь! Когда сможешь. А при учёте того, что если попытаешься уууууустроить, я тебя просто поколочу, лучше и не старайся, – звонкий девчачий голос подстегнул убегающих и они прибавили скорость, исчезнув в сгустившихся сумерках.

– Ой, тётя Нина! – тот же голос развеял даже малейшие сомнения! – Здрасьте!

Нина обреченно вздохнула.

– Привет!

– Вооот. Я ж говорила, что мы быстро дом найдём! – Полина подошла поближе, превратившись из тени, беззвучно скользящей в сумерках в худенькую коротко стриженную девчонку.

– Чего ты врёшь-то? Ты же сначала пошла в другую сторону, – ворчал Пашка. – Тёть, привет!

– И тебе того же, – Нине было очень интересно, что означал этот авангард перед деточками, но судя по всему, для племяшей это было настолько обыденно, что не стоило даже минимального обсуждения. Правда, кое-что надо было уточнить.

– А что это вы так внезапно?

– Тёть, не поверишь! Соскучились! – уверенно заявил Пашка.

– Не поверю! – согласилась Нина. – Ни разу не похоже.

– Твоя очередь выдвигать версию! – ничуть не смутившись сообщил Пашка сестре.

– Ээээ, мы приехали по делам! – Полинка очаровательно улыбнулась. – Так сойдёт?

– Чуть более правдоподобно, – согласилась Нина. – Но всё равно маловато.

– Чего, даже для родственного чая не хватит? – опечалилась Поля.

– Для чая хватит. Заходите. Гирь, свои пропусти!

– Да уж понятно, что не чужие, – вздохнул пёс по-собачьи, пропуская гостей родственных, но незваных в калитку.

– А неплохо ты тут устроилась! – одобрительно кивнул Пашка, осматриваясь на крылечке. – Нам-то родители говорили, что тут ваааще кошмар.

– До вашего приезда был ващенекошмар. Как сейчас будет, пока не знаю… – с сомнением протянула Нина, открывая дверь в дом.

– Ой, кисыыыы! – Полинка скинула кроссовки и рванула гладить кошек, отчего из встречающей делегации на месте осталась только Его Полосатость.

– Поль, Гнусь и Чудь незнакомых людей не любят – натерпелись. Так что погладиться дают только тем, кому доверяют. И вообще, может, вы мне объясните, что это было?

– Было где? – на Нину невинно уставились две пары серых глаз.

Близнецы были очень похожи с детства – темно-русые волосы, серые глаза, одинаковые черты лица. В принципе, разнополые близняшки штука редкая, а уж с таким сходством тем более!

Во младенчестве их путали все, кроме родителей и близких родственников. Лет с трёх, несмотря на сходство, перепутать не мог бы уже никто. Поля на вид нежная, такая девочка-девочка, разве что с короткой кокетливой стрижечкой, Пашка – однозначно парень.

И неважно, какого цвета одежду им покупали, неважно, что Поля ходила на рукопашный бой вместе с братом и швыряла соперников по поединкам ничуть не хуже Пашки. Всё равно Полина выглядела обманчиво хрупкой, а Пашка обманчиво сильно-простоватым. Эта их камуфляжная особенность многих вводила в заблуждение и стоила окружающим кучу нервов.

Нина деточек знала с раннего детства, разве что последние годы близко не общалась, когда уехала жить, как родня выразилась «на выселки в свою тьмутаракань». Теперь последние новости об их подвигах, приносили вопли родни, вылетающие из динамиков смартфона, подобно пулемётным очередям, или понурый доклад брата, очередной раз приехавшего уговорить Нину вернуться к цивилизованному образу жизни.

Нина осмотрела невинные физиономии деточек и хмуро уточнила:

– Мы меня забыли? Мы решили морочить мне голову?

Детки переглянулись. Нина была труднозаморачиваемым человеком. То есть задурить можно, конечно, но процесс оооочень тяжелый. Они пробовали.

– Не, мы просто не поняли, что именно ты имеешь ввиду! – невинно открестилась от подозрений Полинка.

– Всё. И этих марафонцев с продукцией местной консервной фабрики на конечности и собственно ваш приезд.

Поля села на табуретку и призадумалась.

– Как бы это… Покороче…

Нина вздохнула. – Счас вызову такси и отправлю обратно!

– Честно? – не поверил Пашка.

– Стопроцентно! – серьёзно кивнула тётка.

– Ну, ладно, ладно. Поль, заканчивай, этот метод не срабатывает. Давай короткое изложение!

Полина пожала худенькими плечами.

– Если коротко, то, когда мы приехали на станцию, то увидели, как – трое, нет, четверо паразитов поймали собаку. Поймали и хотели привязать к ней эти верёвки с жестянками. Так ведь можно до сердечного приступа собаку довести! Она же будет бежать, пока полностью не обессилеет! – Полина сжала губы и мстительно раздула ноздри. Пашка за её спиной покивал в знак согласия, уселся на ступеньку лестницы на чердак и принялся гладить Полосатость.

– Так… А почему их сначала было четверо, а потом осталось трое? – осторожно уточнила Нина.

– Отряд не заметил потери бойца! – откликнулся Пашка словами старой песни, которую обожал слушать Нинин дед. – Один сразу прилично огрёб от Польки и как-то очень быстро влез на тополь. Стряхнуть мы не сумели – тополь слишком толстый. Завтра пойдём проверим, если он ещё там, спустим!

– И наваляем! – Полька явно не утратила боевой запал, глазами сверкнула ничуть не хуже кота Гнуси в особо опасном настроении.

– Ага… количество сошлось, – кивнула Нина, испытав кратковременный приступ облегчения от того, что трупы прятать не надо. – Осталось их трое… Трое негритят пошли купаться в море…

– Неее, они пошли на нас войной! – поправила её Полинка. – Дурачки… – хмыкнула она, – Жалко только, что мы собаку не сумели поймать! Как только эти паразиты её выпустили, она ринулась бежать со всех лап! Маленькая совсем… такая лохматая, бело-серо-буро-грязная.

– Про собаку я всё поняла, а вот как жестянки оказались на лапе, в смысле на ноге того мальчишки?

– Ну, как-как… Запутался он в верёвочке. Случайно… – Полина вгляделась в тёткино лицо. – Не?

– Не катит! – прокомментировала Нина, вдруг пожалев, что выросла. Нет, ну, правда, была бы сейчас такого возраста как племяшки, с удовольствием помогла бы им!

– Ну, ладно, ладно, тогда мы привязали… – неохотно признался Пашка. – Привязали и гнали перед собой, чтобы они сами прочувствовали, каково это! Сначала они быстро бежали, это потом уже подустали.

– Так, понятно. Со второстепенными вопросами разобрались. Остаётся главный – что вы тут делаете? – Нина внимательно осмотрела племянников. – Про «соскучились» и «по делам» я уже слышала, хорошо бы поконкретнее.

– Тёть, ну, понимаешь… – Пашка возвёл глаза к потолку.

– Ага! – Нина начала получать от процесса общения некое удовольствие. – Понимаю. Ещё как понимаю. Батут, значит, вы отправили в полёт на петардных двигателях и сразу же какие-то дела образовались, да?

– Неее, мы и так собирались, просто очень уж удачно сложилось! – Пашка невинно смотрел на Нину.

– Ладно, спрошу по-другому, а с какой целью пара таких предприимчивых родственников, доставляет мне столь великую радость?

– Язва! – с восхищением кивнула Поля.

– Ага! И она мне нравится! – Пашка широко улыбнулся сестре. – Вот прикинь, ни тебе нотаций, ни визга, ни этих… приступов сердечных с воплями о том, что мы плохо-плохо закончим свои жизненные пути!

– Тётушка Мила? – опознала Нина любимые выражения из лексикона родственницы.

– Ага! Только это тебе она тётка, нам-то бабуля двоюродная. Как только мы её так называем, она прям так классно подрывается! – радостно фыркнул Пашка и Нина ощутила некое, правда, весьма слабое сочувствие к Миле, которая кучу времени, денег и сил тратила на всякие омолаживающие процедуры. Нет, ну в самом дело, обидно же! Вся такая «ой, я выгляжу лет на тридцать третий десяток лет подряд», а ей «бабуля ты наша… двоюродная»… У кого угодно настроение испортится.

– Граждане, зубы мне не заговариваем! – опомнилась Нина, чувствуя, что детки успешно уволакивают её подальше от заданного вопроса. – Короче Склифосовский, чем обязана?

– Никаких сил с ней нет! Мы-то ехали ей на помощь! А она… Ты вот так вот, да, тётенька? Так вот? – картинно возопил Пашка, косясь на хихикающую Полинку. – Поль, ну объясни ты ей!

– Тёть, к тебе тут жених очередной собирается. Завтра приедет, – Полина фыркнула. – Он нам не нравится – мы его в прошлый раз не добил… Ой, ну, короче, он тебе не подходит, мы уже давно это поняли.

Нина от возмущения даже ответить не сразу смогла. Нет, то есть ответить-то она ещё как могла, но все слова были какие-то не очень подходящие для детских ушей. Вряд ли, конечно, хоть что-то из сказанного было бы для племянников в новинку, но Нина при детях твёрдо решила держаться приличных выражений.

– Да говори уже! – Пашка вздохнул. – Тебя же сейчас разорвёт!

– Они оооопяяять! – прошипела Нина так, что кот Гнусь уважительно выглянул из-за двери, а кошка Чудь Болотная нарисовалась у хозяйки на коленях.

– Опять-опять… и главное-то что? Ну, такой уж противный типчик! Весь такой… образцовый, что аж ффффуууунь какой! – скривилась Полина.

– Так, а кто это конкретно и почему ты сказала, что вы его в прошлый раз не добили? – Нина из общения с живностью вынесла отличное качество – крайнюю внимательность.

– Умная, да? – укоризненно вздохнули близнецы. – Да потому что это папин младший партнёр и у него закончился отпуск. Ну, не успели мы! – оправдывались они, чувствуя вину перед тёткой. Нет, действительно, добили бы и проблем бы не было.

– Секундочку… Так это Коленька Васильев? – Нина так скрипнула зубами, что пёс Гирь невольно оглянулся на скрипучую входную дверь.

– Ага… – вздохнула Полька и подвинула чашку с водой. – Ты попей, может полегчает.

– В баню воду! И Колю туда же! – прошипела Нина. – Как я устала от этого прррр…

– Придурка? – радостно уточнили племяшки.

– Неее, прихвостня! – выговорила озлившаяся Нина. – А кстати, если вы хотели меня предупредить, чего просто не позвонили?

– Да нууу, и пропустить такое? Да ни-за-что! – откровенно признались близнецы. – Мы ж слышали, что ты с ним делала, так жалко было, что маленькие были и не могли поучаствовать в облаве на женишка!

– Назовёте его так ещё хоть один раз, выкатитесь отсюда даже без чая! – пригрозила Нина.

Коленька Васильев был её кошмаром. Ещё когда она была лет пятнадцати от роду, в гости к родителям пришли их давние знакомые, приехавшие с Дальнего Востока. Ну, пришли и пришли… но, как выяснилось, визит был нанесён не просто так, а с дальним прицелом.

– Ой, как Ниночка выыырооослааа! Ой, прямо красавица! – сюсюкала вокруг Нины дама в кудрях. – А вот мой Коленька! Он столько о тебя слышал!

Упомянутый Коленька был тощим, прыщавым, крайне самоуверенным типом на три года старше Нины. Никакого положительного впечатления на неё он не произвёл и благополучно был забыт ещё до того, как переступил порог их квартиры, отправляясь домой.

И очень напрасно.

Коля стал появляться нечасто, но регулярно.

Часть пятая. Планы по кардинальному выдворению

Окончание Ниной школы, окончание первого курса, второго, третьего, четвёртого и пятого – все эти памятные события вспоминались с непременным Коленькиным присутствием.

Да, конечно-конечно, выглядел он прилично – откуда-то появились плечи, мускулы, общая атмосфера успешности и уверенности. Хотя, последнее всегда присутствовало в Колиной жизни. Его отец занимался бизнесом вместе с Нининым отцом, Коленька пошел по традиционной дорожке и стал партнёром Нининого брата и казалось, что вполне логично закрепить такое удачное сотрудничество браком между Ниной и Николаем.

Так казалось многим Нининым родственникам, но не ей самой. – Бабуся, ну с души воротит меня от этого Коооолииии! – сердилась она. – Тошнит, понимаешь? Как двигается, как говорит, как ест. Смотреть не могу!

– И не надо, зачем тебе на него смотреть, если противно? – соглашалась бабушка. – Сама выбирай. Не поддавайся!

Вот Нина и выбирала. И не поддавалась. Взяла и смоталась в Подмосковье, наплевав на семейные планы, да ещё и зверинец собрала!

Родителей бабуля с дедом сдерживали, а брат поначалу приезжал частенько. Пытался скандалить, был остановлен Гирькой и выведен под конвоем за калитку.

И вроде как брат смирился с тем, что его партнёру ничего не светит, зато регулярно подсылал каких-то своих знакомых на «посмотри, какой чел». А Нина упорно смотрела на свои заготовки, на свои интернет-продажи, периодически на свой счёт, а ещё на свой дом и животных.

– А он, оказывается опять? ОПЯТЬ?! – злилась Нина. Братец-то, оказывается, благополучно пропустил мимо ушей все её слова и продолжает лелеять какие-то дурацкие планы! Так хотелось высказать всё, что думает про ррррродственничка!

Хорошо, обратила внимание на горящие любопытством глаза близнецов.

– Ты не обращай на нас внимания! Нас тут нет. Нетути! – умильно ухмылялись детки.

– Так, ладно… А как это отец не приехал вас забирать, раз знал, что сюда Коля приезжает? – Нина нашла нестыковку.

– Да он точного дня не знал. Мы смску стёрли, ну, сначала ответили, что да, ага, езжай, а потом стёрли.

– С отцового смартфона?

– Разумеется! Колечка же не нам писал! – как маленькой объяснил Пашка.

– Секунду, а что, Витя пароль не ставил?

– Как же не ставил? Даже с отпечатком пальца. Но это такая фигня, если честно! – хихикнула Поля. – Мы вскрываем его смартфон на счёт раз! Это просто, как яйцо!

Нина только головой покачала и покосилась на свой гаджет.

– Посмеете взлезть, прибью! – официально предупредила она деток. – Понятно? Это же касается ноута.

– Ладно-ладно… как скажешь! Просто иногда люди пароли забывают… А мы можем помочь, если что. Тебе так даже безвозмездно, то есть даром… – Пашка рассматривал потолок с самым глубокомысленным видом.

– Я НЕ забываю! Ладно. Заключаем пакт о временном сотрудничестве! – провозгласила Нина. – Кстати, вы батут случайно именно сегодня в полёт отправили?

– Тёть, ну, что ты как маленькая! Нужен же был повод смотаться! – снисходительно хмыкнула Поля.

– Паааааняяятно! – Нина прищурилась – Ну, Коля… погоди!

Накормить племянников и уложить их спать было делом несложным. Гораздо сложнее было уснуть самой.

– Как я от этого устала! Ну, почему нельзя оставить меня в покое? А? Ну, кому я мешаю-то?

Нина уныло смотрела в чашку с чаем.

– Живу себе как могу. Ни у кого ничего не прошу. Работаю как мне приятно. Зарабатываю – мне хватает. Ну, не хочу я жить как им кажется правильным! Чудь, а Чудь? Вот что тут непонятного?

– Всё понятно! Не расстраивайся ты так! – рыжая элегантная Чудь боднула Нинину руку и легко прошла по ней, устроившись на плечах. – Не рррастррраивайсяяяя!

– Не перестарайся, усыпишь, она прямо тут и уснёт, сколько уж раз так было! – Гнусь взобрался на соседний стул и покосился на комнаты, куда Нина разместила близнецов. – А ничего так котятки! Мне ндррравятся!

– Вроде ничего, но надо понаблюдать… – согласилась Чудь. – Полосатый, а ты что скажешь?

– Да что говорить? Мне и наблюдать за ними не надо, я ж их знаю – они никогда не обижают ни кошек, ни собак. И не только… Как-то выкопали все кротоловушки на даче их ррродственника и ррразрядили их. Зато, собрали кучу всякой насекомости и выпустили к этому типу в прозрачную парилку, которую люди называют теплицей.

– Зачем? – удивился Гнусь.

– А вот чтобы показать, что бывает, когда кротов поблизости нет. Хорошо их не поймали – я как раз кастрюлю с супом перевернул. Очень удачно получилось. – Полосатый хмыкнул. – А Коля этот доооостааал! – кот зевнул, распахнув пасть с огромными клычищами, а потом клацнул ими так, что даже пёс впечатлился. – Надо ему ОКОНЧАТЕЛЬНО показать, что ему тут не рады!

– Да уж показывали же… Не помогает, а кусаться Нина не разрешает! – вздохнул Гирь, едва не сдув Полосатого со стула.

– Если ты его укусишь, от него и места мокрого не останется и Нину ругать будут. – рассудительная Чудь покачала изящной головкой. – Неее, надо по-другому. Тем более, что это самое патовое прокилятие приехало!

Коллектив покосился в сторону комнат, где близнецы благополучно видели во сне различные методы причинения добра и нанесения справедливости окружающим.

– Сначала надо понаблюдать и подыграть, а потом… – размечтался Полосатый.

– А потом догнать и добить дичь! – Гнусь до появления в его жизни Нины вёл жизнь трудную, особыми сантиментами не страдал и позволять какому-то Кууулеее, который его Нине не нравится, ей мешать, не собирался ни разу!

– Мне нравится твой план! – поддержал его Полосатый.

– И мне тоже! – Гирь за хозяйку запросто бы мог слопать и пару Куулей, но раз лопать не велено, любые планы по изгнанию он поддерживал всеми четырьмя лапами.

Уютный дом засыпал, а неподалёку никак не мог успокоиться мальчишка, отвязавший с ноги жестянки и собиравшийся жестоко отомстить недругам.

Спасённая близнецами собачонка потихоньку кралась в чей-то курятник, точнее под него, чтобы поискать, нет ли там незамеченных людьми яиц.

А в Москве безмятежным сном уверенного в своей жизни человека спал Коленька. Он ещё не знал, что его визит уже обречен на абсолютный провал, и видел во сне Нину, которая охотно соглашается быть его женой, матерью его детей и вообще верной спутницей жизни. – Вот и хорошо, давно бы так, а то кокетничать, отказывать… – пробормотал он.

Часть шестая. Добровольный забег к пропасти

Утро наступало как ему и положено – решительно и неуклонно. Темнота смывалась с неба и пряталась в различных специально предусмотренных для этого местах от тайничков под лапами старых елей до глубоких заброшенных барсуковых нор. Солнце выглядывало из-за горизонта, птицы пели, роса сверкала, мир просыпался и всё было привычно и обыденно, кроме…

Николай Андреевич Васильев обычно в такую рань, да ещё в выходные спал сном праведника! Он и сегодня собирался выспаться. Да только накануне вспомнил, что на субботу у него запланирована поездка к Нине. Вспомнил и расстроился. Нет, не из-за традиционной холодности Нины, это, как всем и каждому было очевидно, просто обычное кокетство. Расстроился он из-за поездки за город.

– Дачники ломанутся! Это ж суббота! Оооо, пробочное проклятье!

Выезд из Москвы по летнему времени вечером в пятницу и утром в субботу традиционно превращался в ралли на выживание. Без потерь нервных окончаний выживали те, кто обладал терпением удава, кондиционером в машине и философским складом ума. Остальные начинали психовать, раздражаться, ехать по обочинам, лихачить, проныривая в крошечные просветы между машинами в соседних полосах и собирая на свою шкуру всевозможные ругательства коллег-дачников.

Миновать это безобразие можно было четырьмя методами: можно было поехать рано-рано утром, когда все ещё спят и успеть до пробок, но тогда теряется время на здоровый сон. Можно отправиться после обеда, когда пробки рассасываются, но тогда пропадает время законного выходного дня. Третий вариант – не ехать вовсе, начхав на горящие в теплицах помидоры и пожираемую проклятым колорадом картошку, или планы по выкашиванию газона и устройству шашлыков. Четвёртый, самый экзотичный и противоречивый вариант, это купить вертолёт и наплевать на все пробки в буквальном смысле этого слова. Прямо сверху! Но если есть деньги на вертолёт, нафига ехать к картошке и шашлыкам на даче? Вам всё (включая саму дачу) доставят прямо в Москву!

По зрелому размышлению, перебрав первые три варианта и разумно похмыкав над четвёртым, Коля решил выехать пораньше.

– Приеду, Нина пригласит на завтрак, там и отдохну! – рассудил он, запланировав ранний выезд.

Планы в жизни Коли играли не просто важную, а первостепенную роль.

– Всё должно быть по плану! – важно говорил он себе, рассматривая собственную мужественную физиономию в зеркале.

Планы были глобальные – годовые, квартальные, ежемесячные и мимолётные – однодневные или планы на вечер.

Когда Коле говорили, что жизнь переменчива и запланировать её – это дело сложноосуществимое, он пренебрежительно фыркал.

– У меня же получается! – он давно и чётко представлял себя к тридцати годам. За плечами законченный приличный вуз, надёжное дело, приносящее стабильный доход, квартира, машина, хороший участок земли с загородным домом. Это что касается материальной стороны дела. Личную жизнь он тоже распланировал:

– До двадцати пяти гуляю, потом год ухаживаю за девушкой из приличной семьи, а потом женюсь на ней и к тридцати у нас уже должен быть ребёнок – сын. Потом будет дочь! Ну, можно и наоборот, но лучше так.

Приличная девушка из хорошей семьи была в наличии уже с Колиных восемнадцати лет. Нина подходила по всем параметрам. По возрасту – младше на три года, это разумно. По принадлежности к хорошей семье. По приличности, в конце-то концов! Коля и не подумал бы жениться на девахах легкомысленных – они годились только для краткосрочных романов.

Он старательно навещал Нину, чтобы приучить её к мысли о том, что он её судьба. На Нинины фырканья Коля внимания не обращал ни малейшего и вообще, беспокоило его только то, что он сегодня спал меньше запланированного.

Как какой-нибудь легкомысленный турист бредёт, помахивая смартфоном и делая селфи на фоне пропасти, которая готова проглотить его личность, смартфон и свежесделанные фоточки, так и Коля ехал навстречу глобальному крушению своих планов, посвистывая и позёвывая.

Нину разбудил кот. Ваша Полосатость на правах старого друга с рассветом обходил владения и прыгал со шкафа на Нинину кровать, рассматривал недовольно морщившуюся во сне Нину и, как правило, признав её традиционно странной (с точки зрения котов все люди именно таковы), но любимой, а значит и терпимой («ни одна блоха не плоха»), шел себе дальше по своим котовьим делам.

Однако, сегодня он уселся в изголовье, умостил охвостье в подушку и немузыкально взвыл Нине на ухо.

– Аааа! Полосатость, ты что? С ума спрыгнул? – Нина села на кровати, поджав под себя ноги и сердито протёрла глаза. – Ты что? Полпятогоооо утраааааа… – она укоризненно рассматривала упитанную меховую личность и зевала.

– Я? Как у этих людей язык поворачивается такие странные вещи говорить! Мой ум всегда со мной! А прыгнул я со шкафа, – кот посмотрел на шкаф. – Ну, давай уже, прыгай, может, хоть ты ей объяснишь, что происходит! – скомандовал он приятелю. – Только не ей на голову. Там, по-моему, и так рассудок не проснулся ещё!

Гнусь элегантно пролетел над головой машинально пригнувшейся Нины и прикроватился у неё в ногах.

– Ещё один! – констатировала хозяйка котиков. – Слоники мои любимые, парад алле закончился, или мне ожидать прилёта Гири? – она опасливо подняла голову вверх. – Странно, а то визит волкодава мне на макушку с размаху был бы вполне-вполне в вашем духе!

– Ничем не можем помочь! Гирь занят! – Полосатость тяжело вздохнул и пожаловался приятелю, – Ну, нет бы им понимать, когда приличные существа понятно объясняют! А? Чего ж они такие бестолковые!

– Что ты хочешь-то? Я вот слыхал, что люди, которые в разных местах живут друг друга не понимают без этих… специальномявкателей! Даже слово есть такое – перемяв, в смысле переводчик!

– Да ладно! – ужаснулся Полосатость и с жалостью посмотрел на Нину. – Как они выживают-то… бедненькие! Чего уж удивляться, что они ни шагу прилично не могут сделать без котиков!

Нина, пригорюнившись, рассматривала котов. В то, что ей дадут поспать, она не верила однозначно – горький опыт не позволял. – Прямо как разговаривают друг с другом и на меня косятся как на такую дурищу! Нарооод! А народ! Вы все мои недостатки обсудили? А? Если все, то может пойдёте куда-нибудь уже?

Коты синхронно и весьма снисходительно вздохнули. – Да вот ещё! Мы её тут будим, будим, а она…

Чёрный Гнусь вскочил на подоконник и демонстративно изобразил позу, напоминающую стойку охотничьей собаки.

– Что-то там? – Нина вдруг вспомнила про вчерашний визит племянников и несколько забеспокоилась. – Да неее, рано ещё… они-то небось спят!

Но всё-таки, когда к чёрному коту присоединился полосатый и тоже уставился на что-то за окном, решила встать и проверить. Всё равно коты так просто не уйдут.

– Ну и совесть успокою, ой… Чего это они, а? – Нина помотала головой, надеясь, что это морок, ну, кажется ей, снится. Но нет! Приличные сны уже давно улетели, а кошмары сильно опасались даже близко приблизиться к месту, где обитали коты и такие родственные им кошмарные детки.

Часть седьмая Племянники в огороде

Нина, не веря своим глазам уставилась на Пашку и Полинку, стоящих в традиционно-дачной позе «пятая точка в зените».

– Они что, этих… колорадов собирают? – ужас Нины был вполне объясним. Её племянники питали вполне понятное омерзение к такому традиционному в наших широтах виду отдыха, и никому до сих пор не удавалось их заставить этим заняться. – Сами? Собирают… Ой, чего-то мне уже страааашнооо…

– А! Тёть Нина проснулась! Тёть, а чё это ты так рано? – Полинка разогнулась, потрясла баночкой, проверяя количество насекомых, и обратила внимание на тёткино изваяние в окне.

Нина с трудом обрела утерянный дар речи, распахнула окно, поёжилась.

– Да вот, кошмар посетил… Вне графика.

– Что, у тебя кошмары по графику бывают? – живо заинтересовался Пашка.

– А то! В аккурат перед первым сентября снится родная школа и любимая учительница, которая уточняет, почему я забыла прийти на экзамены в прошлом году и уверяет, что мне их надо срочно, прямо сейчас все сдать!

Племянники сочувственно переглянулись. Не зря им казалось, что тётка – родственная душа.

– А вот теперь у меня ещё один кошмар появился, вне расписания! – Нина кивнула на банки в руках патентованного семейного проклятия. – Чего это вы тут делаете? А?

– Да видишь ли… мы в Москву смотаться не успели, в местных зоомагазинах ничего нужного не было, а как без боеприпасов? – Пашка тряхнул банку, отчего наиболее торопливые личинки колорадов, возмечтавшие выбраться наружу и продолжить жрать картошку, упали вниз и прикинулись безобидными пухлыми гусеничками оранжево-розового цвета.

Нина подняла брови в недоумении.

– Тёёёёть, ау! К тебе едет этот… почти ревизор! То есть жанииих! – напомнила ещё не совсем проснувшейся родственнице Полинка.

– Ой, ну что ты меня так расстроила сходу! Прямо до кофе и так наотмашь! – вздрогнула Нина. – Фрррр, аж настроение испортилось! Я-то почти забыла.

– Она почти забыла, а Коля, может, уже на полпути к невесте своей мечты! – фыркнул Пашка. – Кстати, тёть, а ты знала, что у тебя тут испанские слизни живут?

– Не знаю я ни про каких испанских слизней! – открестилась Нина.

– А напрасно! Во, гляди! – Пашка, на котором обнаружилась Нинина перчатка для подрезки крыжовника и прочих «колючих работ», потерянная ею ещё месяц назад, достал из отдельной пластиковой коробочки нечто… нет, НЕЧТО оранжевого цвета и непомерного размера – сантиметров пятнадцать в длину. – Шикарный экземпляр!

Полька толкнула брата локтём под рёбра, и он, собиравшийся продолжить речь, послушно замолчал.

– Ой, мамочки мои! Какой огромный-то! Я таких ещё не видела. Пусти животинку! – запереживала Нина.

– Не-не, тёть, они вообще-то очень сильно вредные. Завозные – едут в земле, когда всякие кусты и деревья из питомников в Европе покупают, врагов естественных у них тут нет, а они того… слегка токсичные. Вон, Пашка и то, голой рукой не берёт.

– Тёть, а у тебя пиво есть? – заинтересовался предусмотрительный Пашка, бережно упихивая гигантского слизня назад в коробку.

Нет, если бы этот вопрос был задан любому другому члену их семьи, проблем возникло бы множество!

– Какое пиво?

– Вы что, пьёте? Похмеляетесь по утрам?

– Такие юные? Куда смотрят родители? Какой ужас!

– Кошмар, катастрофа, у нас дети выпивааают!

Но Нина как-то не могла себе представить Патентованное Проклятье за таким занятием, поэтому просто отрицательно покрутила головой.

– И что, даже вопить не будешь, что мы пивом балуемся? – ехидно уточнила Полька.

– Чего-то мне кажется, что вы кровь у окружающих потребляете и их нервами закусываете, а вот пиво вам не для питья понадобилось! – парировала проснувшаяся от потрясения колорадами и слизнем Нина.

– Я уважаю её всё больше и больше! – довольно кивнул Пашка. – Слизни на пиво ловятся. Или на кисляк, ну, кефир тоже подойдёт.

– Кефира нет, а кислое молоко, так и быть, пожертвую на пользу дела! – согласилась довольная своей проницательностью Нина. – Может вы позавтракаете, раз уж вышли на охоту ни свет, ни заря?

– Запросто, особенно, если ты отзовёшь свою охрану! – Поля показала на Гиря, который сидел на крыльце с невозмутимым видом. – Выпустить он нас выпустил, а вот зайти обратно не дал.

– Вот ещё! Будут ходить, будить! Лапами топают, как коты в тыгыдыме! – Гирь на укоризненные взгляды котов не обратил ни малейшего внимания. Практика всё-таки великая вещь!

– Гирь, запускай! – Нина умела принимать реальность такой, какая она есть. Понятно же, что выспаться не дадут, чего упираться-то? Лучше пусть ребятки позавтракают, да делом займутся. Сами решат каким, тут уж главное, чтобы массовых разрушений и жертв не было!

Пашка и Полина как раз заканчивали свой очень ранний завтрак, когда у Нины зазвонил смартфон.

– Нинок! Салют!

– И тебе доброе утро, – поприветствовала Нина брата. – Раннее, субботнее и доброе-доброе такое.

– А! Ну, ты ж уже не спишь… – оправдался братец. – Короче, Нинок, тут такое дело… К тебе едет Коля.

– Какой Коля? – Нина с ловкостью Штирлица сделала вид, что вообще первый раз про это слышит.

– Ну, как какой? Наш! Васильев!

– Ваш Коля Васильев? Как это мило! А с какого перепуга он едет ко мне, а не к вам? – Нина начала закипать от тона Витьки.

Часть восьмая. Мышь из норы

– Да мы-то ему зачем? Всем известно, что он в тебя влюблён лет с восемнадцати и планы у него самые серьёзные! Нин, ну не будь ты ребёнком, мы ж уже об этом говорили! Я правда, не понял, как это так получилось… Он говорит, что мне вчера смс отправил, что к тебе поедет, я вроде даже ответил, только вот ни смски, ни ответа на смартфоне нет! Странно! Если бы у меня не был установлен пароль по отпечатку пальца, я бы решил, что детки мои что-то этакое устроили! Но это точно взломать невозможно! Значит, глюк связи был.

– Ну, раз ты так уверен в пароле, то можешь спать спокойно! – утешила наивного братца Нина, твёрдо решившая его не просвещать. В конце-то концов, он должен был лучше знать возможности собственных детей, а не заниматься устройством её личной жизни. Она некоторое время полюбовалась на «глюк связи» брата, сидящий напротив с самым невинным видом, и уточнила:

– То есть тебе Коленька позвонил?

– Ага! Уточнить, не забыл ли я тебя предупредить. А я и не в курсе! Ну, теперь-то все в курсе, и ты тоже.

– Чудесно! Значит, ты сейчас звонишь своему Васильеву и говоришь ему, чтобы он ехал назад в Москву, мне он тут ни чучелом, ни тушкой не нужен! – Нина показала кулак племянникам, которые начали размахивать руками и беззвучно призывать тётку не отгонять «дичь».

– Нинуся, уже поздно! – с удовольствием сказал брат. – Колька будет у тебя минут через пятнадцать. Ладно, пока, сестрёнка. И постарайся подумать о том, что такие мужики под ногами на дороге не валяются! А! Погоди, тут Светка что-то хочет сказать.

К жене брата Нина претензий не имела, поэтому сдержала скрежет зубовный и грубые выражения, рвущиеся из организма.

– Ниночка, они там как? Ничего, да? Все в округе живы-здоровы? Ничего не рухнуло? Ну, то есть всё стоит? Ага, ага… Ты их займи чем-нибудь, ну, направь на что-нибудь…

– Свет, их направить можно только на уничтожение чего-нибудь! – послышался голос брата. – Не парь Нинке мозг, пока она не перепугалась и не отправила их назад. И вообще, пошли отдыхать пока у нас тихо, и никто ничего не взорвал, не запустил, не затопил…

Нина, как могла утешила невестку, отключила смартфон и осмотрела нахохлившихся и опасливо косящихся на неё племянников.

– Ну? И что вы сидите? Враг, можно сказать, на пороге! – уточнила она.

– А чё сразу мы? У нас ещё засветло всё было готово! – воспрял Пашка. – Мне только слизней надо пристроить и этих… полосатых. Жаль, наловить побольше не успели!

– Да, может он ещё задержится! – размечталась Полинка. – Ты, тётечка, нам мисочку кислячка выдай, на всякий случай, а?

Коля прибыл через двенадцать с половиной минут, остановил машину у старого забора, презрительно осмотрелся. Нееет, не таким он представлял собственный дом.

– Хороший кусок земли где-нибудь по Новой Риге, отличный проект, газон… – Коля на секунду прикрыл глаза, чуть размечтавшись, а когда открыл, то узрел у себя на капоте черного котищу. – Брысь! Пшел вон, лапами грязными тут ещё по машине шастать!

– Гнусь! – Нинин голос заставил Николая торопливо вылезти из машины.

– Ниночка, милая! Доброе утро! Это твой, да? Я помню, что ты им давала такие странные имена! – лучезарно улыбался Коля запланированной невесте.

– Нет, вкус у меня есть! – Коля мнил себя ценителем красоты, так что Нину, которая в семь утра, без макияжа, укладки и прочих женских ухищрений выглядела очень симпатично, и даже чем-то напоминала ему Наталью Варлей в фильме «Кавказская пленница», рассматривал с удовольствием.

– Кот мой. Имена какие хочу, такие и даю. А ты что приехал?

– Нина, ну как же! Тебе, разве Виктор не звонил?

– Звонил, минут пятнадцать назад.

– Вот, шляпа твой братец. Забыл всё! Я ж к тебе приехал! – Коля шагнул к забору в полной уверенности, что его намерения её осчастливить вполне достаточно. – Помнишь, мы с тобой говорили…

– Что я с тобой на одном поле не сяду? Помню, конечно! – Нина даже не ожидала, что так разозлится на этого барана! Ну, действительно, что за дела? «Я привлекателен, вы чертовски привлекательны, чего время зря терять, пошли в ЗАГС!»

– Нин, я-то думал, что ты выросла. Ну, пора бы уже! – Коля уверенно открыл засовчик на калитке и вошел на участок.

Нина краем глаза увидела, что прокравшийся вокруг забора Пашка, что-то укладывает в оставленную открытой машину, но даже не подумала как-то предупредить «женишка».

– Нин, ну, если бы у тебя кто-то был, я бы мог понять. Но ты же одна! Живёшь в каком-то сарае! Симпатичная, умная, из хорошей семьи! – Коля увещевал упрямицу, решив, что чем раньше он расставит точки над «и», тем лучше. – Занимаешься не карьерой, а какой-то фигнёй. Ну, ладно, пожила так, отдохнула, да и хватит! Все твои только «за».

– А моё мнение в расчёт не принимается? – холодно уточнила Нина. – Я же тебе уже давно сказала, что ты мне не нравишься. Вообще, совсем, никак!

– Ну, ты ж могла передумать… – рассмеялся Коля. – Я очень надеюсь, что и передумаешь! В самом-то деле! Это несерьёзно! Я ж не просто так, а замуж тебя зову! Ну, может, ты меня хотя бы в дом пригласишь? Я тебе подробно всё объясню.

– Зачем? Я тебя и тут прекрасно слышу, – Нина начала размышлять, а не слишком ли преувеличивали славу племянников её многочисленные родственники? Чего они не действуют? Ну, хоть бы слизня ему за шиворот забросили что ли…

– Тогда, давай поговорим, как взрослые люди!

– Не могу! У меня тут дети! – Нина решительно ткнула пальцем в Полину, возникшую с невиннейшим видом из-за угла дома.

Коля чуть не отпрыгнул. – От, блин! Откуда она тут? Зачем?

– Ты странный человек! Это моя родная племянница, единственная, между прочим! Что значит, зачем? А вот и Пашенька! Пашенька, ты же помнишь Николая!

– Ещё бы… – Пашка подходил беззвучно, посмеиваясь над чем-то одному ему известным, и Коля, несмотря на всю свою самоуверенность ощутил некоторую тревогу.

– Да ну, что я? Это сопляки! Ну, хулиганы, ну, детская комната милиции по ним плачет! Но не бояться же мне их! – подумал Коля и решительно протянул руку к Пашке. – Здорово!

– Здорово, дядь Коля! – Пашка пожал руку, ничуть не скривившись от излишне крепкого приветствия. Коробка, надёжно укреплённая под водительским сидением, грела ему душу.

– Так чего это вас к тёте занесло? Обижаете мою Ниночку? – Николай широко улыбался «невесте» стараясь произвести наилучшее впечатление защитника и заступника.

– Феерический болван! – подумала Нина.

– Клёво повеселимся, – переглянулись племянники.

– Сам! Сам забежал! – насмешливо размышлял волкодав Гирь, устроившись под калиткой и наглухо перекрыв выход.

– Мышь из норы! Мышь из норы! – мяукнул Гнусь, подавая сигнал кошке Чуди, которая выполняла особое задание.

– Ооооо, как я это люблю и уважаю! – Полосатость с наслаждением наблюдал, как навязчивый, прилипчивый как репей, субъект, сам, собственнолапно, лишает себя всякой возможности к отступлению. – Иди, иди, немножко осталось!

Часть девятая. Синхронное мышление

Николай уверенно ступил на первую ступеньку крыльца, доска скрипнула, и этот звук, словно выстрел из стартового пистолета, послужил командой к действию – из ближайших к гостю зарослей сирени вырвалось немыслимое количество воробьёв, приманенных туда Чудью Болотной с помощью нескольких честно добытых нечестным путём пакетиков с семечками.

Как бедная кошка настрадалась с открыванием коварных шуршащих мешочков – не передать никаким мявом! Но она справилась. И теперь получала истинное удовольствие от зрелища взвизгнувшего от неожиданности высоченного двуногого, нелепо размахивающего передними лапами, от которых воробьи прекрасно уворачивались, правда, с перепугу немного усилили переработку сожранных семечек и…

– Аааааа, что это было? – Коля брезгливо отряхивался от мелких перьев и прочих щедрых птичьих «подарков». – Фуууу, фееее… – он тряс растопыренной ладонью, попавшей в место наиболее массового извержения «ценностей», оказавшееся на левом плече.

Нина прыснула от смеха и с признательностью посмотрела на невозмутимую Чудь Болотную.

Близнецы смылись за дом и там беззвучно, но с удовольствием смеялись над «вылетом эксадрильи» мини-бомбардировщиков.

– Поль, надо нам такое тоже использовать – шикарно получается! – с трудом выговорил Пашка.

– Однозначно! – Полина восторженно покивала. – Ладно, пошли. Небось, он там уже рыдает горючими слезами – жалко пропустить!

Неее, Коля не рыдал! Он содрал с себя испачканную рубаху, решив, что его мускулатуры ему стесняться нечего и теперь пытался вручить Нине испачканную вещь.

– И чего ты мне её показываешь?

– Нин, застирать бы!

– Ааа, это можно! – Нина шагнула в дом. Близнецы переглянулись.

– Впечатлилась бицепсами? – просигнализировала поднятая в немом изумлении бровь Польки.

– Жалко, если так… – также молча, но вполне понятно скорчил рожу Пашка.

– Вот тебе стиральный девайс! Кран там! – Нина вынесла потрясенному Коле тазик, кусок хозяйственного мыла и кивнула на деревянный стол, стоящий за домом, около которого был кран. – Постирать можно там.

Близнецы торжествующе-облегчённо выдохнули.

Укоризненное выражение Колиных эмоций не помещалось на его симпатичной физиономии.

– Нин, я стирать не того… у меня машинка стирает.

– Ааа, ну, можешь попробовать её изобразить. Палку возьми и в тазике поболтай. Правда, тысячу оборотов в минуту не получится, конечно, ну, это уж как сможешь! – Нина решительно вручила ошарашенному Коле таз. – Действуй!

Коля осмотрел таз, вздохнул, сунул туда загаженную рубаху и поставил всё это на дорожку.

– Нин, ну, хватит уже так себя вести, словно ты подросток!

– А чё сразу подростки-то? – возмутились Полька и Пашка. – Не, чуть что подростки! Мы ваааще стоим, ничего такого не делаем!

– Вот и стойте, а лучше, пойдите, поиграйте в чего-нибудь там… – Коля махнул рукой вдаль, – Не мешайте взрослым людям.

– А мне они и не мешают, знаешь ли… – Нина хмуро прищурилась. – Хотя… Вот правда, ребятки, давайте, редисочку полейте, а? – она подмигнула Пашке, указав глазами на шланг. – Вот грядка тут рядышком.

– Аааа, так это мы завсегда! – Полинка ринулась включать воду, а Пашка сделал вид, что хватает шланг и при этом так неловко, что поток ледяной воды щедро орошает Колин торс.

– Ааааааа! Ты чё творишь? Ты…

– А что, ой, брыыызнуло! Ну, извините дядя Коля, я ж случайно!

– Коль, ты что… воды испугался? – невинно уточнила Нина.

– Да хххххолодная же!

– Что, дядь Кооооляяя, вы разве не обливаетесь холодной водой по утрам? Пааааш! Ты слышал? А папа тебе дядьколю всегда в пример ставит! Говорит, мол вот, дядьколя-то такой у нас крутой, прям каждый день водой ледяной обливается, а вы, оказывается, и не крутой вовсе… – Полька изобразила на лице такое разочарование, что менее морально устойчивый тип в обморок бы рухнул.

Но Николай Васильев был сделан из прочного материала.

– Конечно обливаюсь! И сегодня норму я уже выполнил и перевыполнил! А это просто было неожиданно! – с достоинством парировал он. – Нин, дай полотенце, а?

Нина хотела было уточнить, а не надо ли ему ещё что-нибудь предложить, типа руки и сердца, но Полька активно закивала и скрылась за углом дома.

Нина пожала плечами, посмотрела на Пашку, с видом примернейшего ребёнка поливающего редисочку, и отправилась за полотенцем.

Нет, Коля бы пошел за ней, но прямо перед ним внезапно обнаружилась огромнейшая морда хмурого пса невнятно-волкодавно-баскервильных кровей, на которой так ясно было написано желание как можно ближе познакомиться с гостем, что Коля разумно отступил.

– Люблю достойных противников, не дурак – тем интереснее! – размышлял Пашка.

В доме тем временем шло спешное совещание.

– Тёть, мы передумали!

– Не поняла… – Нина открыла шкаф и вытаскивала оттуда тёмно-голубое полотенце.

– Мы передумали его выгонять с грохотом и треском!

– Чего это? Он вам внезапно понравился, и вы собрались его на мне женить? Выкину вместе с Колей!

– Да неее, мы с Пашкой подумали, что он же приедет снова. Он упёртый! У него есть план и он его живёт!

– А когда это вы успели передумать? – с любопытством осведомилась Нина.

– Так сейчас!

– Погоди, но вы же не разговаривали!

– Ой, тёть, мы ж близнецы! У нас синхронное мышление, – абсолютно уверенно кивнула Поля. – Пашке сейчас пришло в голову то же самое!

Нина не очень поняла, как реагировать на такие заявления, но судя по тому, что она о близнецах слышала, это было вполне возможно… – С ума сойти… Бедные ваши родители!

– И не говори, сами жалеем! – на секунду пригорюнилась Полинка, а потом воспряла, – Зато мы тебе помочь можем! Вот, слушай!

Ор, донесшийся со двора, Полинка восприняла абсолютно спокойно.

– Ну, я ж тебе говорила – Пашка уже сработал! Пошли, только не это ему неси, а вот это!

Зрелище абсолютно мокрого, просто как из озера вынырнувшего Коли и якобы растерянного Пашки было Нине как бальзам на рану.

– Ты бы удивилась что ли… Ну, хоть приличия ради! – прошипела ей на ухо Полька.

– Аааа, точно! То есть… Коля, что тут случилось?

– Нина! Твой проклятый племянник снова облил меня ледяной водой! С ног до головы!

– Да вовсе нет! Дядьколь, вы ж сами на шланг стали. Кто ж вас заставлял? Я просто дёрнул, а он и крутанулся! – Пашка выглядел в меру укоризненно, в меру оскорблённо.

Нина уловила, как близнецы обменялись взглядами и чуть поёжилась. На ум полезли всякие разные фантастические истории про инопланетян в телах близнецов, а потом она вспомнила, как Светку с малышами забирали из роддома и решительно велела себе дурью не маяться! Ибо нефиг! Она ПП тоже понимает даже без телепатии, хоть родство не такое близкое и она их старше!

Утренний ветерок напомнил Коле, что он уже закоченел и он воззрился на Нину.

– Полотенце бы…

– А! Да, на!

– Вот это?

– Ой, дядь Коля, а у вас что, гендерные стереотипы? – Полинка подобралась поближе, склонила голову на бок и уставилась на «дядьколю» нехорошим взглядом естествоиспытателя, такого, который смотрит, смотрит, а потом ррраз и за скальпель хватается.

– Да какие ещё стереотипы? Просто оно такое розовое в цветочки…

– Коль, ну, большие у меня только такого цвета! А маленькие тебе в аккурат как фиговый листок будут! – Нина стояла с абсолютно серьёзным выражением лица, чувствуя, что с трудом сдерживаемый смех сводит скулы и надолго её не хватит!

– Ладно! А переодеться где? Да убери ты этого монстра! – Гирь непоколебимой мохнатой скалой стоял, не подпуская Колю к хозяйке.

– Он полураздетых мужиков рядом со мной не переносит! – серьёзно и чуть печально объяснила Нина. – Одного чуть не покалечил. Хватанул, понимаешь, за болевую точку и едва не обездолил человека!

Гирь недвусмысленно показал взглядом куда именно может хватануть и Коля нервно попятился, поскользнулся на луже, образовавшейся после его «холодного обливания» и широко шагнул назад, силясь удержаться на ногах.

За дальнейшим передвижением Коли, сопровождаемым грохотом, воплями и радостным лаем Гиря, зрители наблюдали с восторгом. А Нина ещё и с трепетом.

– Блин, не убился он там? Человек всё-таки, жалко…

Проезд Коли, который попал ногой в забытый им же на дорожке тазик с его рубашкой, водой, случайно попавшей туда из шланга и куском хозяйственного мыла, был эпохален по размаху и продолжительности, правда, закончился бесславным приземлением в отличный ежевичный куст!

– Ёлки! Этак он нас без работы оставит! – с некоторым даже осуждением проворчал Пашка. – Тёть, надо чудика реанимировать, у нас ещё богатая культурная программа!

Нет, Нина пожалела бы несчастного Николая, если бы он сходу не начал бухтеть, что это она виновата.

Нет, некоторая логика в этом была… Если бы Нина послушно, как и подобает приличной девушке из хорошей семьи взяла Колину рубашку, постирала бы, погладила, помогла облачить… и тут же, не сходя с места пала в его объятия, то ничего ВОТ ЭТОГО не было бы. А так, ВОТ ЭТО прямо-таки в глаза бросается.

– И что мне теперь делать? – сердито ныл Коля, осматривая руки, плечи и торс, покрытые мелкими и болезненными царапинками. – Что я скажу?

– Ээээ, кому? – Нина помогла ему выбраться из ежевики, разочарованной быстрым расставанием с объектом.

– Ну, как кому? Я в спортзал хожу!

– Аааа, ну, придумаешь что-нибудь… – Нина насмешливо воззрилась на Колину ногу. – Ты так с мылом и пойдёшь или найдёшь в себе силы с ним расстаться?

Подразмякшее хозяйственное мыло, на которое наступили дорогим вычурным кроссовком, намертво влепилось в фигурную подошву и все попытки Коли его стряхнуть, стоя на правой ноге и дёргая левой, никаким успехом не увенчались. Разве что он опять чуть не обвалился в ежевику.

– Нин, я так не могу! – рассердился Николай.

И то сказать… Для человека, уважающего себя с рождения, находиться мокрым, по пояс раздетым, покрытым мелкими царапинами вперемешку с крупными мурашками от прохладного ветерка, с джинсами, которые прилипают при каждом движении, с мылом в кроссовках и ржущими аки кони мерзкими детишками на периферии, было однозначно невыносимо!

А тут ещё и сама Нина!

Стоит с каменным выражением лица, как статуя. Ни тебе пожалеть, ни посочувствовать!

– Могу предложить тебе сходить в баню.

– Издеваешься? – вскинулся Коля.

– Нет, почему? Вон, баня у меня стоит. Там можно и ополоснуться и штаны снять. Не при детях же, действительно… Закутаешься в полотенце, повесишь джинсы… – Нина кивнула на верёвку для белья. – Сейчас ветер, будет тепло, они быстро высохнут.

Коля с сомнением покосился на полотенце. Нет, если бы они с Ниной были вдвоём, он бы не возражал, но эти поганцы… От них можно ожидать чего угодно! Сдёрнут ещё, чего доброго!

– Дядь Коль, а вы это… набедренную повязку изобразите! И держится лучше! – радостно предложил Пашка и был награждён таким взглядом, от которого более чувствительный человек полгода бы нервно озирался, ожидая неминучего возмездия. Правда, Пашка на такие глупости не реагировал от слова совсем, посему только насмешливо фыркнул и куда-то смылся.

Часть десятая. Суровые дачные мыши

– Нин, у тебя никаких штанов нет? – Николай ворчал всю недлинную дорогу к бане и даже за такое невеликое время Нину достал!

– Штанов у меня куча, но они тебе никак не подойдут! Хотя… я подумаю, если найду, принесу.

Нет, если бы он не гундел, просто молчал, она бы не стала вредничать, а тут…

– Видимо, нам с близняшками какой-то коварный ген достался! – размышляла она, выкапывая из шкафа невыносимо оранжевенькие штанишки с верёвочкой на талии. Нет, ТАКОЕ она не покупала – подарила тётушка Мила. – Вот, по размерчику вполне-вполне, а всё остальное – извиняйте, мужиков в дому не держим, не заводили, и вещичек для них не завалялось!

Выход Коли из бани сопровождался восторженным хихиканьем близнецов, восседающих в жадном ожидании в кустах.

– Снимай, снимай! – пищала Полинка. – Нет, ну класс какой!

Коля шел с видом римского патриция, облаченного в пурпурную тогу. Ну и что, что пурпур подкачал и оказался украшен весёленькими ромашками? Зато, патриций в наличии!

– Хоть в фас, хоть в профиль… – вылитый Гай Юлий Цезарь! – решительно кивнул Пашка. – Который конь из мультика!

– Неее, ты придираешься, у того круп был массивный…

– Полька! На что ты смотришь? – внезапно рассердился Пашка, возмущенный неожиданным комплиментом сестры этому зануде.

– Как на что? На недобитка! – фыркнула Полинка и показала братцу язык. – Не парься. Мы ж Грецию проходили, Рим проходили, скульптуры рассматривали, что нам этот Коля…

Торжественный проход Николая в столь неподходящем одеянии чуть не заставил Нину его зауважать.

От этого заблуждения её спас кот Гнусь.

Все котовладельцы отлично знают, как их любимцы преотлично умеют стреноживать любой двуногий объект! Вот только что вы стояли на двух ногах, твёрдо, уверенно и надёжно и вот уже ррраз – цепляетесь за стены, мебель, воздух, в слабой надежде не уронить себя на драгоценность котового рода-племени, которая плотно обвилась вокруг ваших конечностей, а как только вам удаётся удержать равновесие, немедленно продолжает роковой обвив себя любимого вокруг второй вашей ноги.

И так продолжается или до вашего грандиозного соединения с планетой в лице пола или земли (нужное подчеркнуть), или до овладения вами уровня «котоэквилибрист – цирк нервно отдыхает в сторонке».

Коля этим навыком никак не владел, поэтому банально запутался в коте и рухнул на дорожку.

– Иффффсчтозахффрррр!

Детки в кустах восторженно переглянулись. Нет, положительно, этот самый Коля был исключительно многообещающим типом.

– Слушай, а может, всё-таки женить его на Нине? А? – прошипел Пашка сестре на ухо. – Ценный кадр!

– Неее, Нину жалко! А этот всё равно никуда он нас не денется! – Поля захихикала, – Глянь, глянь, пятится на четвереньках!

Пятился Коля не просто так – пока Гнусь заваливал объект, Полосатость подкладывал на дорожку прямо перед носом Коли крупную свежепойманную мышь. Поэтому первое, что увидел Коля, открыв глаза и уточняя где он и что это с ним случилось – полный укоризны мышиный взгляд. Мышь была вполне себе жива. Только сложно от потрясения, вызванного поимкой и грохотом такой махины почти на твою почтенную мышиную особу, сохранять здравомыслие, поэтому мышак решив продать свою жизнь молодую задорого, ринулся на единственно доступный ему объект.

– Дааааа чтоооож такоооое?! – возопил Коля, бодро вскакивая с коленок и придерживая «тогу». – Тут что, все психи?

– Коль, что случилось?

– Нина! У тебя кот, мышь! Кот меня упал, то есть уронил!

– А мышь? – Нина опасливо покосилась на кошачью выставку, демонстративно восседающую на крыльце. Все трое представителей кошачьего племени активно делали вид, что абсолютно тут ни при чём. То есть ни при чём ни тут, ни там!

– А мышь – она напала! – Николай тыкал пальцем в пустую дорожку. – Нин! Она вот тут только что была, вооот такая! – он развёл рукам в стороны, показывая что-то вроде капибары.

– Понятно… Коль, ты руками не маши, у меня тут дети… где-то, а ты ээээ не очень одет. Лучше полотенце придерживай!

– Ты штаны обещала! – Николай, осознав, что солидному мужчине прыгать от мыши и жаловаться на котов как-то не очень подобает, сменил тему и интонацию.

– Обещала поискать! – Нина тут же вспомнила, что это тип вредный и занудный. – Вот, нашла.

– НИНА! Ты что?

– Коль, это единственное, что на тебя налезет! Не хочешь – ходи в полотенце, только держи его! Потому что если зацепишься за ежевику или крыжовник… Ну, короче, лучше держи!

Николай обреченно взял шорты и молча унёс себя в баню.

Нина честно постаралась не смеяться и у неё это получилось. Правда, периодически покерфейс шел трещинами и норовил осыпаться с физиономии, но она держалась!

– Кремень у нас тётушка, да? – с уважением ржал в кустах Пашка. – Я уж три раза сбегал, а она как скала!

– Вся в меня! – кивнула Полька. – У женщин нервы крепче! – аргументировала она свою точку зрения.

Нина, пожалев почти полностью морально уничтоженного «женишка», приготовила ему завтрак и Коля немного пришел в себя. И зря! Потому что как только он немного восстановил попранное душевное спокойствие, тут же начал гнуть свою линию.

– Нин, ну ты же сама понимаешь, разве можно тут жить? Какой-то безумный пёс, сумасшедший кот, птицы – заполошные психопаты, мышь бешенная…

Часть одиннадцатая. Биоразнообразие на отдельно взятом участке

Про мышей он вспомнил не зря…

– Гнусь, ты сколько положил? – лениво интересовался Полосатость.

– Пятерых! – гордо отчитался Гнусь.

– А я восемь принесла! – похвасталась Чудь Болотная.

– Да ты, небось, опять землероек наловила. Те восемь, как две моих! – пофыркал Гнусь, хотел было продолжить и замолк, получив превентивный удар по уху. – А ты, Полосатый?

– Я – кот запасливый! – хмыкнул Полосатость. – Я принёс всё, что вырыл…

– Ого-го! Это ты его круто обмышарил! – восхитился Гнусь. – А он не учует раньше времени?

– Нееее, я спрятал! – Полосатость принял вид крайне довольного жизнью кота, сильно напоминая своего родственника из графства Чешир…

Нина села напротив исцарапанного полуголого абсолютно непрошибаемого типа и вздохнула… – Скалкой что ли его треснуть, а? Нет, ну как-то же должно до него дойти…

Набрала побольше воздуха в грудь и проникновенно сказала:

– Коленька…

– Мне нравится, как ты это говоришь!

– Вот пусть это будет единственное, что тебе во мне нравится. Коленька, я НЕ ХОЧУ никуда уезжать. Мне тут нравится. Мне нравится жить так, как я сама выбрала…

Коля, который уже почти решил, что Нина всё поняла, рассердился. Некоторое время он рассказывал ей, как она ошибается, что она без него закончит жизнь никому не нужной старой девой или женой нищего проходимца, и как пожалеет о нём, о Николае Андреевиче Васильевом!

– Дурь бы выбить! Где же скалка? Сердцу будет веселей! – пронеслось в голове Нины, машинально перефразированное Пушкинское обращение к нянюшке.

– И я не уеду, пока ты не поймёшь! – Коля решительно встал и направился во двор, проверить, как там сохнут его джинсы.

– Яму копать придётся большууууююю! – в окне показалась развесёлая физиономия Пашки. Он осмотрел сердитую тётку и пояснил. – Ну, если он не уедет, ты его пришибёшь и мы его тут того… Под ежевикой. Нет, а что? Вот мы с Полькой Кристи читаем… Очень много полезного почерпнули!

– А где Полина? – слабым голосом уточнила Нина.

– Готовит объект к решительному сражению, – Пашка фыркнул. – Не-не, ты пока не выходи.

– Паш, его бы лучше отсюда живым выпустить! – забеспокоилась Нина.

– Не боись тетёнька, уедет живым! – многообещающе кивнул племянник.

Коля ощупал мокрые джинсы и запечалился. Девушку покорять лучше в мужественном виде, а оранжевые шорты с цветком на кармане как-то харизму портили.

И тут он подозрительно присмотрелся к странному мельтешению за кустами смородины.

– Чего там эти чокнутые детки ещё придумали? – он, уверенный в том, что только его воля может защитить Нину от хулиганистых деток, отправился туда и застал Полину в отчаянии над…

– Чёго это? – он в недоумении ткнул пальцем в миску с чем-то бело-оранжевым.

– Ой, дядь Коля… Я такое натворила… Такое натворила! Я хотела миску с кислым молоком отнести псу, а потом отвлеклась и забылаааа… – Полина плакала натурально – крупными слезами, со всхлипываниями и поскуливанием. – А тут испанские тётины слизни наползли и утопли! А она их разводит – они очень полезные.

– Испанские слизни? Вот эта оранжевая мерзопакость?!

– Ну, почему же мерзопакость… И почему только оранжевая? Они и красные есть, и чёрные, – Поля натурально обиделась за слизней. – Она же ими красоту наводит!

– Че-го? – Коля никогда ничего более гадкого чем слизни насыщенно оранжевого цвета, сантиметров десяти в длину, в своей жизни не видел.

– Ой, а вы не знали? Ой, мамочки! Вы же только не говорите, что я вам сказала, ладно? – нет, если бы она не рыдала и не уговаривала его не рассказывать, Коля бы в жизни не поверил! – Нина… ну, она у нас немного странная! Ой, вы это тоже не знали? Ой, я пошла! Я пошла, а то ещё что-нибудь скажу не то!

Полина натурально сделала вид, что собирается уходить!

– А ну, быстро рассказывай, что знаешь про Нину! Рассказывай, а то я её сейчас позову! – пригрозил Николай.

Предупреждение автора: Уважаемые взрослые! Никогда не ведите себя с детьми и подростками так, как этот несчастный!

Полина возликовала. Во-первых, наживку дядяколя заглотил полностью, во-вторых, его стало АБСОЛЮТНО не жалко (см. предупреждение автора), и в-третьих, за Колей в кустах выглянул Пашка со смартфоном.

– Неее, она меня прибьёт! А уж что родители сделают… Понимаете, у нас вся семья очень надеется, что вы её уговорите замуж выйти. Ну, все же вас уговаривают, да?

– Да! – согласился Коля.

– Вы же сами понимаете, что ведёт она себя странно, да?

– Дааа! – покивал Коля умной головой.

– А она вам отказывает! Ну, это же никак не объяснимо, да?

– ДА! – Коля невольно почувствовал себя лучше.

– А причину не скажу, пока со слизнями не поможете! Вы ведь поможете, да? – Полька использовала закон трёх согласий и Коля со всего маху согласился, сам того не ожидая.

Он, морщась от омерзения вылавливал палочкой скользких слизней из кислого молока, Пашка, закусив губу, чтобы не смеяться, снимал процесс, а Полина тихо-тихо, чтобы не было слышно на видео, вещала:

– Она… она специально разводит этих испанских гадостей и на лицо себе их запускает.

– Вот это? На лицо? – Коля даже слизня упустил от потрясения.

– Да, только тише! Они вообще-то ядовитые, так что зря вы его пальцами взяли, и личинки бычьего цепня переносят, Пашка их только в перчатка брал и тётя тоже. Да вы погуглить можете – в инете про них много чего написано!

– А на лицо? – перепугался Коля, судорожно вспоминая, не целовал ли он Нину…

– У неё переносимость, она их токсин нормально воспринимает.

– А эти… личинки…

– Ну, умывается… наверное… Ой, только вы нашим не говорите, пожалуйста-пожалуйста! – умоляюще заныла Полина.

– Тьфу! – Коля, выяснив всё, что ему было нужно, презрительно покосился на девчонку, отшвырнул от себя палочки, которыми выуживал слизней, резко встал.

– Дядь Коля, а вы чего это? Вы ж помочь обещали… – пропищала Полина.

– Издеваешься? Не хватало мне ещё! – Коля сдёрнул с верёвки мокрые джинсы, выхватил из тазика позабытую, щедроунавоженную рубаху, и направился к калитке.

– Ой, дядечка Колечка, вы что? – запричитала ему вслед Полинка, размазывая слёзы по личику.

– Коль, ты чего это? – недоумевающая Нина вышла на крыльцо, и Николай ускорил движение, едва не врезавшись в Гиря.

– Убери свою шавку! – грозно потребовал Николай. – И вообще! Если бы я знал, что ты занимаешься такой мерзостью с этими слизнями ядовитыми и личинками бычьего чего-то там, я бы к тебе и близко не подошел! И семейка твоя! Да как они могли мне психопатку подсовывать!

Нина ошалело уставилась на Николая.

– Гииирь, иди ко мне, мой мальчик, Коля у нас что-то немного того… одичал, отойди он него подальше, может, это опасно! – позвала она пса.

Гирь явственно мрачно ухмыльнулся, сделал стремительное движение, словно хочет схватить Николая, тот взвыл и форсировал калитку с такой скоростью, что чуть было не снёс её с петель!

Коля швырнул свои вещи в машину, газанул, стремительно развернулся и лихо убыл.

– И что это? – недоумение Нины было натуральным, поэтому получилось отлично! Пашка показал большой палец в знак восхищения и остановил съёмку.

– А было это, тётенька, доказательство того, что дядядколя у нас немного псих! Ну, вот сама смотри…

Кадры замелькали на экране – вот Коля в розовом полотенце, покрытый мелкими царапинами, вот он прыгает на четвереньках и рассказывает Нине про мышь вооот таких размеров, вот в Нининых шортиках сидит и трудолюбиво выколупывает утопших слизней из кислого молока, вот с вещами в охапку несёт какой-то неописуемый бред, а Нина его слушает с неподдельным изумлением и ужасом.

– Прикинь, такое папочке нашему отправить? – фыркнул Пашка.

– Елки-палки! Граждане, да вы гениальны! Но он-то тут чего вещал?

– А он теперь уверен, что ты у нас малость того… Ну, в самом-то деле, отказываешься от драгоценности этакой – Николая! – Полина рассказала, что именно изложила Коле над ловушкой со слизнями. – И ведь, если он в Гугл полезет, там всё слово в слово прочтёт!

– Ну, граждане, вы даёте! – Нина не знала, смеяться ей или пугаться.

– Тёть, он подлый, – вдруг грустно сказала Поля. – Мы бы использовали мягкий сценарий, но он сначала пообещал мне ничего не говорить и помочь, а как только узнал, что ему было надо, не помог и с потрохами сдал. Разве так можно?

– Нет, Поль, так нельзя!

– Вот и мы о чём… Ты не думай, мы гадости так просто не делаем! – понурился невесело Пашка. – Просто взрослые иногда такое творят…

Нина обняла обоих племянников.

– Золотые мои, а не отпраздновать ли нам избавление от Коли? Пока он не дозвонился вашему отцу? И да, кстати, а куда вы дели колорадских жуков?

– С ним уехали! – радостно отчитался Пашка – Под водительским сидением!

Коля проехал уже полдороги до Москвы. Ехал плохо! Нет, пробок не было, но какой-то странный и неприятный запах его просто преследовал! Запах и тихий, но настойчивый шорох.

Припарковавшись на обочине он вышел из машины…

Кадры со странным мужиком, облаченным в оранжевые женские шортики и крутые кроссовки, вопящим что-то малопонятное, щедро вышвыривающим из машины колорадских жуков и их личинки, а так же дохлых мышей разной степени сохранности, попали в интернет, и Коле оставалось радоваться только тому, что его мало кто узнал. Разве что члены семьи Мошеновых стали относиться с некоторым опасливым подозрением. Впрочем, как и он сам к ним.

Пашку и Полину, заподозренных в подкладывании Николаю колорадов (заслужено) и дохлых мышей (незаслуженно), Виктор забрал вечером в воскресенье и не разрешал им ездить к тётке Нине аж до самого Нового Года, но это уже совсем-совсем другая история.

Глава 1. Три белых коня в сугробе

Старый год заканчивался неохотно. Взял и из вредности растопил все белые праздничные сугробы, превратив их в подножное серое слякотное месиво, подсовывал людям, уже предвкушающим праздник, какие-то позабытые дела, несделанные и застенчиво задвинутые подальше, встряхивал их неожиданными новостями, короче, проверял на прочность.

– Когда этот год закончится-то? – скрипел Мишка, уныло доделывающий зануднейшие контурные карты по истории. – Ну да, забыл я про них! И что? Нельзя было про них в январе вспомнить? – злился он на бдительную историчку.

– Миш, чего ты ворчишь-то? – заглянула к нему бабушка. – Аааа, понятно. Походы и сражения? На картах они и правда, выглядят плоско и неинтересно!

– Устал я! – сообщил Мишка, уронив голову на заваленный учебниками стол. – Это ведь издевательство, да?

– Неее, издевательство будет потом, это так… разминка! – оптимистично ответствовала Людмила. – И вообще, не унынничай! Скоро праздники, поедем на дачу… Да и вообще, не знаю, как ты, а я так счастлива, что этот год получился именно таким, какой он есть!

Мишка покосился на кота Фёдора, умостившегося на учебнике географии, на Тима, развалившегося на лежанке, выбрался из-за стола, добрался до бабули и обнял её.

– Я тоже очень счастливый! – серьёзно сообщил он.

За окном продолжалась слякотная пакость, но уже запрыгали перед глазами картинки событий, которые случились в этом году, и Мишка воспрял, одной левой проложил маршрут для кучи военных походов, доделал уроки и развалился рядом с Тимом.

– Всё! Я устал и отдыхаю! На даче буду спать и валяться…

Знал бы он как он ошибается!

Владимир тоже мечтал где-то поваляться. Ну, хотя бы под столом! Вот лечь туда и сделать вид, что его тут просто нет!

– Ага, как же! Они зайдут поинтересоваться, и куда ж начальство-то делось… Сто процентов обнаружат, даже если креслом задвинуться и бумагами сверху присыпаться! А уж чего подумаюююют! – фыркнул он о сотрудниках. – Ладно-ладно, последний бой, он трудный самый! Доживу до двенадцати нуль-нуль, поздороваюсь с президентом на фоне курантов и уползу под ёлку спатеньки! А! Ещё своим подарки вручу и тогда точно уползу. Пережить бы этот предновогодний хвост…

Никому неприятно, когда о нём думают, как о хвосте, поэтому уходящий год, малость оскорбившись, взял и вопреки всем прогнозам синоптиков, засыпал всё отличным, отборным пушистым, белым и очень красивым снегом. От души, так сказать!

Возликовали все, кроме оскорблённых синоптиков, коммунальщиков и застрявших кто где водителей. МЧС секунд за десять до снегопада разослало всем предупреждения об оранжевом уровне опасности, связанном с таким неожиданным явлением для наших широт в это время года, а все категории населения, не входящие в вышеперечисленные, радостно выдохнули – однако Новый Год почти пришёл! Ура, как говорится, товарищи!

Мишка и Людмила приехали на дачу, как только у Миши закончились занятия в школе.

– Миииш, а как же мы заедем… Снега-то сколько! – ахнула Людмила. – Володя купил снегочистку, но до неё ещё добраться нужно, ворота хотя бы открыть.

– Эге-гееей! Соседиии! Помощь нужна? А то у нас тут три белых коня простаивают! – Лиза весело замахала руками, подъезжая на поводках «трибелоконного» выезда – Крока, Дила и Фунтика. – Мы вам запросто поможем!

– Мы! Кто эти «мы»?! Хулиганка, катаешься на троечке и катайся! – Андрей, Лизин жених, открыл ворота соседского участка изнутри и пояснил изумлённой Людмиле. – У меня отгулы, а Владимир меня ещё в Москве встретил, отдал ключи от ворот и гаража, да и попросил помочь вам снег почистить. Удобно всё-таки, что мы на одной лестничной клетке живём! Я и к старому вашему дому дорожку проложил и тут всё вычистил. Потом-то Мишка сможет, это не трудно с машинкой, но заехать было бы сложно! – Андрей намахался лопатой, расчищая дорожки на двух участках – родительском и Лизином, поэтому, просьбу соседа, сопровождаемую разрешением брать снегочистку и для собственных нужд, воспринял как подарок!

Мишка, приунывший было от перспективы пробиваться к дому через снежные заносы, воспрял и присоединился к Лизе.

– А где Лариса? – удивилась Мишкина бабушка отсутствию хозяйки минипига Фунтика.

– Готовит на всех какой-то страшно сложный пирог, а Фунт ей так активно помогал, что был засыпан мукой, залит молоком, всосал в себя сливочное масло, улетевшее, но не успевшее достигнуть пола… Про исчезнувшую упаковку шампиньонов, раскатанные по всему дому два мешка яблок и два убитых лимона я вообще молчу! – Лиза рассмеялась. – Я как раз пришла на этапе расследования гибели лимонов. Фунтик их подозревает в чём-то нехорошем, поэтому прокусывает и додавливает пятаком до блинообразного состояния. А потом с выражением на рыльце «я так и знал, что вы гаааадость», начинает чихать, плеваться и фыркать. Ровно до встречи со следующим лимоном. Короче, мы решили эвакуировать свинтуса, пока Лариса не закипела окончательно. Нам выдали его облачение, облегчённо расцеловали, чуть в ножки не поклонились и выпроводили на «погулять и подальше»! А мы и рады! Мальчики, мы рады?

Крок был вполне согласен с тем, что он очень рад, зато Дил подозрительно внюхивался в пятак Фунтика и морщился. Цитрусы ему тоже как-то не очень нравились.

Выпущенный из машины Тим моментально присоединился к «тройке», и псы ринулись в снежную целину. Высокие прыжки Тима перемежались солидным движением двух «ледоколов» марки «Бультерьер снегоходный», вспарывающих снег, словно горячий нож масло. Фунтик же явно придерживался иной политики – умный в гору не пойдёт, умный гору прокопает!

– Не прыгайте там, где сугробы шевелятся! Там Фунтик! – крикнула Лиза.

– Милая, не мешай, это ж половина удовольствия – ловля большой снежной мыши! – рассмеялся Андрей, помогая Людмиле доставать из машины многочисленные сумки и коробки. – Аааа! Вы тоже ездите на дачу, как мои! Контейнерные перевозки на нас озолотились бы!

Лиза решительно перехватила у Людмилы переноску с Маурой.

– Матушку Глашки я сама донесу, можно? Хоть так выражу ей моё почтение! Это не деть, это термоядерная реакция в рыжей шкурке! Насколько у неё спокойный брат, настолько же шебутная у нас Глафира.

– Зато моим хорошо! Котеец – Глашкин брат – такая флегма! Хде положили, тама и возлежит! – хмыкнул Андрей. – Гаврюша вполне может приклеиться к вам и так ездить на плече весь день, чем бы вы не занимались. Я тут чуть куртку на него не надел – тупо забыл, что он у меня на шее.

– Да, похоже весь темперамент, который полагался на двоих как-то оказался у Глашки и сам собой произвёлся в десятую степень! – Лиза не зря была дочкой учительницы математики! – Ой, ладно, мы вам только голову морочим! Поскользила я дальше. Трррройкааааа! Ко мнееее!

Снежные вихри взметнулись и опали, выпуская на дорожку облепленных снегом бультерьеров, минипига, напоминающего горизонтального снеговичка на тонких лапках и практически белого Тима.

– Миш, пойди с Тимом погуляй, пусть он побегает, я пока разберу что куда! – Людмила отлично понимала, что мальчишке жутко хочется оказаться на свободе.

– Ой, спасибо! – Мишка выпустил из переноски важного Фёдора, который почему-то не пошёл в дом, а аккуратно ступая, побрёл вдоль забора, прихватил поводок Тима и рванул гулять.

Они с Лизой решили идти загадочным маршрутом «куда псам захочется», поэтому сначала шли налево, потом вернулись и дошли до самого края дачных участков, который был за новым забором – границей владений Мишкиного отца.

– Странно, я сюда почему-то не любил летом ходить… А тут красиво! – стоило ему призадуматься, как он сразу сообразил, почему именно он не хотел, выбирая маршрут прогулок, сворачивать направо – там был пустырь, где он нашёл почти мёртвых котят… Он до сих пор, вспоминая тот день, поёживался и радовался, что теперь ничего на участке, который его папа купил, не напоминает о той канаве.

– Да, тут осталось несколько домов от старой деревни. Вот этот – ближайший к вам обитаем, там живёт девушка с огрооомным псом. Что-то вроде очень крупной кавказской овчарки, – Лиза, как и очень многие собачники, определяла людей по принадлежности к собакам. Так о человеке в обще-выгульной компании говорят: «а это тот у которого забавный боксёр» или «та, с болонкой в стразиках».

Мишка насторожился.

– А пёс нормальный? Ну, в драку не полезет? – он тоже уже автоматически прикидывал, не опасный ли это объект для его любимого Тима.

– Нет, не бойся, пёс адекватный. Имя забавное – Гирь или Гиря. Я толком не поняла, но Крок, Дил и Фунтик с ним уже вовсю играли.

Мишка сразу успокоился. Невменяемый пёс не станет играть с двумя бультерьерами и свином.

Они продолжали прогулку, заходя всё дальше в заснеженный лес и не замечая, что за ними пристально следят две пары глаз.

Настя ожидала Нового Года с ужасом. Нет, конечно, не самого праздника, а того, что последует потом.

– Папа же захочет, чтобы я пришла к нему и к бабушке!

После Настиного демонстративного демарша из бабушкиной квартиры, её папа попытался было устроить большой воспитательный скандал, но ничего у него не вышло. Ирина – Настина мама превентивно разругалась с бывшей свекровью, которая даже не сочла нужным сообщить ей, что внучка убежала из бабушкиной квартиры. А вот после этого оскорблённый Настин папа бывшей жене и дочери не звонил и не появлялся.

– Но на праздник-то он точно появится! – Настя втягивала голову в плечи как черепаха, предвкушая холодное презрение за её поведение, гладкие, обтекаемые вопросы про её учёбу и бесконечные упрёки в том, что она какая-то не такая и не этакая.

Ирина злилась на бывшего мужа и на свекровь так, что чуть смартфон не выключила, когда он позвонил.

– Я хочу передать Насте подарок к Новому Году. Не знаю, получится ли у меня её забрать на каникулы, вообще – вряд ли, – вещал Понев. – Она так отвратительно себя вела с мамой в прошлый раз, устроила такую истерику, сбежала, а потом ещё и ты… Короче, мама не хочет пока её видеть! Я просто принесу подарок!

Он действительно появился, отглаженный, прилизанный, куда-то сильно спешащий. Вручил подарки – «Занимательные задачи по математике для пятых классов», новую теннисную ракетку и иллюстрированное издание по занятиям гимнастикой.

– Ей это будет полезно! Ты перестала водить её на танцы и у неё появляется жирок! – важно заявил пухлый щекастый Понев и Ирина, воспользовавшись тем, что дочки дома не было, достаточно ощутимо ткнула Понева ракеткой в жировые отложения в районе брюшной полости и ядовито уточнила, не стоит ли ему самому сходить на танцы. С трудом сдержалась, чтобы не нацепить ему ракетку на голову и то, только потому, что он торопливо смылся.

– Обидно даже! Не успела! Догнать что ли… – Ирина выглянула в окно и узрела причину столь торопливого исхода бывшего мужа – он выскочил из подъезда к машине, у которой его дожидалась какая-то женщина.

– Аааа, понятно! Матушка Понева наконец-то осуществила план великой замены нас неподходящих, чем-то подходящим! Счастье-то какое! УРА! Теперь я отпраздную этот Новый Год спокойно!

Она с радостью дожидалась Насти, а когда дверь открылась, запуская зарёванную дочку, испуганно кинулась к ней.

– Настя, что случилось?

– Мам! Я не могу! Я не могууууу егооо броооосиииить! – Настя расстегнула пуховик и на Ирину уставилось нечто мелкое, мокрое, растрёпанное и жутко несчастное.

– Это кто? – потрясённо уточнила Ирина, машинально указав на это нечто ракеткой, которую она так и сжимала в руках.

– Это ссоббббака! – с некоторым сомнением всхлипнула Настя. – Мааааленькая. Его только что в мууусорку тётка кинула!

Ира только-только открыла рот, чтобы напомнить Насте их уговор – никаких собак до Настиного совершеннолетия, но услышала про мусорку и крепче сжала ракетку.

– Какая ещё тётка?

– Я не знаю, как её зовут, она на всех ругается, что дверь в подъезде не закрывают. Она мусор выносила, подошла к навесу, где баки стоят, а он как заплачет! Она его в пакете несла!

– В мусорном пакете? – ахнула Ирина.

– Даааа… – Настя уже навзрыд плакала, а крошечное, непойми какое существо, перепуганное, дрожащее, жалкое, вдруг открыло ротишко и…

Ирина отшвырнула ракетку, решив, что очень правильно Понев её подарил! Только она ею воспользуется сама и после праздников! И плевать на все уговоры, которые она так долго вдалбливала Насте в голову, но щенка, который утешает её дочь, слизывая слёзы с её пальцев, она никуда не отдаст и обижать не позволит! Не так уж много на свете тех, кому ты небезразличен!

– Вот ещё разбрасываться такими! – сердито прошипела Ирина, изрядно смутив дочку. – Настя, увидишь тётку, даже не здоровайся с ней! Поняла?

– Ддда, а это? – Настя испуганно покосилась на щенка.

– Вылазь из пуховика, мыть будем!

– Кого? – Настя, когда пугалась, сразу становилась похожа на лемура – огрооомные глазища смотрели не мигая, и так, словно привидение увидели.

– Всех! Всех будем мыть! Щенка от запаха мусорки и тётки, тебя от щенка и слёз, а меня за компанию! – Ирина вытерла тыльной стороной ладони слёзы и потёкшую тушь.

– Ой, а папа что скааажееет… – глаза опять стали круглыми и прозрачными от страха.

– Не в том вопрос! А в том, что мы позволим ему сказать! Поняла? Твой папа передал тебе в подарок две книги и ракетку, а самое главное, сказал, что на каникулы ты абсолютно свободна от похода к бабушке! Так что мы едем в Подмосковье, к бабуле и деду, берём с собой вот это, пока не знаю точно кто он, – Ирина ткнула пальцем в щенка, больше всего к нему подходило слово «крокозябра», но она не стала обзываться.

– Мы празднуем, радуемся жизни, но перво-наперво – ванна!

Кто бы знал, что счастливый Новый год начинается с ванной, где подпрыгивает забавный лохматый щенок, с брошенной у входной двери ракетки и восхитительного ощущения радостных перемен!

Глава 2. Главное в нашем деле – вовремя смыться

– Володь, давай, решай! Ну, мы ж как взрослые люди, отметим Новый год в компании! Посидим, шашлыки, баня, все дела. Я как раз отстроился. Круто так вышло! И Тая приедет! – недавно отметивший юбилей Константин, отлично уловил, что Володька его сестре приглянулся. А что? Он нормальный мужик, порядочный, состоятельный и состоявшийся. Да и по возрасту вполне-вполне… Не пятьдесят, чай. Всего тридцать шесть. Самое то! Таисия на него уже прямо досье собрала.

– Да, сын-подросток, но это понятно, был же женат! Нет, если бы детей не было, было бы спокойнее, но опять же, а ну, как с ээээ… функцией воспроизводства что-то не то? Я-то детей хочу! Костя! Что ты ржёшь? Нет бы давно кого-то мне нашёл!

– Таюсь, ну, это же не так просто. У меня знакомые тебе не сильно подходят. Народ простой, грубоватый – нормальные бизнесмены, а тебе с твоим консерваторским образованием кто-то поизысканнее нужен, чем мои приятели!

– Да поизысканнее они все с пустыми карманами, – гневно восклицала сестра.

– Нет бы с нормальными людьми общаться! – вздыхала их мама. – А ты всё с какими-то выскочками!

– Мам, так они работают, да деньги зарабатывают, некогда им по выставкам импрессионистов ходить, да о модных перфомансах рассуждать, – Костик даже как-то за приятелей обиделся, да, оно понятно, что Таиске и матушке отдых в виде рыбалки на Волге или шашлыков в лесу совсем непонятен. Даже невинные разговоры о машинах Тая раньше переносила с видом изысканной музы, при которой обсуждают что-то абсолютно неприличное.

– Тай, бросай такие рожи корчить, словно мы тут грязные анекдоты травим! Никому неприятно ощущать себя низкоорганизованным типом на фоне девы из серии «а вам счастье привалило», – не выдержал как-то Костик после очередного Таисиного фиаско. – Я понимаю, чего он смылся, – объяснял он про одного из своих институтских приятелей, сбежавшего после общения с его младшей сестрицей. – Ты же изображала такое снисходительное терпение, что аж у меня скулы свело!

После этого Таисия научилась слушать с более любезным видом, но личная жизнь у неё так и не наладилась. Никто почему-то не хотел на ней жениться, несмотря на красоту и общую утончённость.

– Я могу Володьку пригласить на Новый год к себе, в нашу компанию, но уж тебе придётся потерпеть и шашлыки, и разговоры о тачках! – Костя поставил сестрицу перед фактом и принялся уговаривать приятеля.

Владимиру было уже невмоготу. Устал до искр из глаз.

– Неее, Кость, прости, я со своими хочу.

– Володь, ну, ты ж молодой мужик, чего ты с матерью под ёлкой сидеть будешь? – уговаривал Костя.

– С матерью и сыном. Я с мамой Новый год не праздновал… Счас прикину… О! Ровно двадцать лет! С сыном вроде как был, но всё равно что не был. Так что извини – я пас!

– А что сказать Тае? Она так хотела тебя увидеть! – Костик видел, что сестрица вела себя разумно и впечатление произвела. Да, красивая она однозначно! Ещё бы рот всегда держала закрытым, вообще цены бы не было!

– Скажи, что я её поздравляю с наступающим! – устало попросил Владимир. – Кость, извини, я правда не могу! Год был не простым. Хочу просто выспаться!

– Ты как дед старый! – не удержался от «шпильки» Константин.

– Может и так, – не было ни сил, ни желания спорить, да хорохориться, доказывая себе и окружающим, что он ещё ого-го какой клёвый, бодрый и юный.

Тридцатого он поздравил сотрудников, вручил личный презент главбуху Марии Владимировне, протолкался по пробкам домой, загрузил машину подарками и всякими приятными штуками типа деликатесов да отправился за город.

– Дед старый… – хмыкал Владимир, косясь на себя в зеркале заднего вида. – Ага, ага! Может, и не старый, но опытный, знаю, что в таком деле главное – вовремя смыться! Я вот сейчас доеду и спаааать, прямо до Нового года. А потом поздравлю всех и опять спааааать!

Правда, доехав до дома, он попал в такое столпотворение, что его планы упали в обморок и самозабылись.

Конечно, всё началось с кота Фёдора. С котов вообще очень многое начинается – беспорядок, нарушенные планы, приключения, сон, приятность в доме и общее ощущение уюта, а также всевозможные заварушки и приступы от крайнего ужаса, до малоописуемого восторга.

В этот раз Фёдор начинал нечто новое осмысленно, продуманно и с планом.

Когда к вам движется КОТ с ПЛАНОМ, вы можете быть уверены – просто так из этой ситуации вы не выберетесь!

Фёдор пробрался по плотному снегу вдоль забора до дерева, словно для него тут росшего, перебрался на ту сторону ограды, поморщился, надо было прыгать в снег, а он этого не любил.

– Ну, чего не сделаешь на благо семьи! – фыркал он, отряхиваясь перед встречей с красивой кошечкой. – Чуууудь!

– И чего ты тут завываешь? – из-под крыльца бревенчатого деревенского дома, почти полностью занесённого снегом, на Фёдора выглянула темнота, посверкивающая жёлтыми глазами.

– Гнусь! – Фёдор покрутил усами. Приятель любил пользоваться преимуществами своего цвета и всегда мастерски вливался в любое тёмное пространство. – А где Чудна?

– В доме, конечно. Где ж ей ещё быть? Она мерзлячка, так что зима ей не нравится, – тёмное пятно вытянулось из снежного лаза, отряхнулось и развернулось в огромного чёрного кота. –  Ты мне лучше скажи, Маура приехала?

– Да, и тоже дома засела!

Их приятельские отношения начались обыденно – с хорошей котовой драки. Потом уже коты выяснили, что территории им хватает, кошки им нравятся разные, и что показательно, симпатии обоих жили по соседству. Гнусь являлся счастливым отцом Мауриных котят, а Фёдору очень нравилась Чудь Болотная, которая никаких других котов и близко к себе не подпускала.

Второй кот, проживающий у соседей, по кличке Ваша Полосатость, с Фёдором драться не стал, хотя тот честно предложил.

– Я что, дурак что ли? Ты уже обязательную программу с Гнусем выполнил и хватит с тебя! – степенно ответил Полосатость, раз и навсегда закрыв тему драк с Фёдором.

Теперь он слез со скамейки, застеленной старым тулупом, которая стояла на крыльце, и покрутил носом.

– С чем пожаловал? Вижу, что не просто так с Чудью перенюхаться!

– С чем, с чем… с вопросом! Вот у вас хозяйка вроде хорошая…

– Неее, надо было тебе всё-таки морду начистить! – возмутился Полосатость. – Что значит, хорошая? Она для человека вообще почти как кошка!

– А не преувеличиваешь? – Фёдор аккуратно отступил от когтистой лапы, призванной призвать его к порядку, когда он упоминает не кого-то там, а хозяйку Полосатости!

– Да как у тебя язык-то повернулся! – рыкнул за спиной Фёдора сугроб, из которого воздвигся огроменный пёс Гирь. – Она самая-самая! Тебе же даже коты сказали!

– Спокойно! – Фёдор Гиря ещё на подходе к дому учуял, так что ничуть не испугался его появления. – Тогда я пришёл сватом!

Редко кому удавалось так ошарашить сплочённый кото-собачий коллектив.

– Гирь! Пощупай ему нос, может, у него воспаление какое приключилось? – Полосатость строго косился на Фёдора. – Так-то с виду нормальный, а мяучит что-то такое дикое!

– Делать мне нечего! Сам щупай!

– Не надо меня щупать! Я не больной! Я очень умный! Вы послушайте, какое дело!

Фёдор, как личность незаурядная, быстро обрисовал коллективу слушателей последствия появления в доме неправильного котолюдя для их хозяйки.

– Да мы его! – взвился Гирь.

– А если она сама захочет такого? Если счастлива будет только с ним? И что ты тогда ему сделаешь? – Фёдор разом остановил всё возмущение коллег. – И у нас такое же… У моего хозяина есть отец Владимяур. Сейчас стал практически идемяльный! Очень обучаемый, воспитуемый и понимяяяемый. И он тоже без человекокошки, то есть у него была… Но такая вороватая! Вот плохую он выгнал, а вот хороших-то не очень просто отыскать…

– Дааа, хорошую кошку найти трудно! – вздохнули коты синхронно.

– Вот и людям тоже! Трудно! Короче, у меня людокот, приличный, солидный, нас любит, жизнь понимает! А у вас людокошь – я видел, мне понравилась. Ну, хорошо, хорошо, мне очень понравилась. Для человека вообще почти что как кошка! Сами говорите, что она ах какая! И что бы нам не потрудиться на собственное благо? Ну, и на их тоже, конечно! А то ведь вляпаются во что-нибудь этакое! – кот искусно изобразил, что его тошнит.

Местные коты и пёс переглянулись.

– Вообще, он дело мявкает! – протянул Полосатость. – Я и сам думал, что надо Нину нашу пристроить в приличные лапы! Говоришь твой этот… Владимяур ничего?

– Да я его видал, нормальный такой! Камнями не кидается! – Гнусь знал толк в бросании камней в его чёрную особу.

– Нормальный! Нам с моим хозяином собаку купил. Тим помирать уже собрался в клетке, а этот его спас и нам подарил! – охарактеризовал Фёдор своего кандидата.

После рассказа Фёдора акции Владимира поднялись на небывалую высоту.

– Так, он нам подходит! А это значит, что? Надо брать их встречу в свои лапы! – голосок Чуди Болотной, всё это время подслушивающей военный совет из форточки, поставил точку в этом вопросе.

– Чего ты так торопишься? – удивился Гирь. – Ты ж его не знаешь!

– Знаю, как раз! Мне Маура про него много рассказывала. Ему нелегко было, с людокошками не везло, котёнка чуть не упустил. Но сейчас ничего так… Хороший!

– Так что ж ты молчала? – возмутился Полосатость. – Мы тут головы ломаем, а ты?

– А я ждала, чтобы вы додумались! – Чудь одним махом низвергла все аргументы котов запрещённым приёмом кошачьей логики, родственной женской, но абсолютно непостижимой для истинных котиков.

– Ну, вот и хорошо! Вот и решили и проблем нет! – облегчённо вздохнул Фёдор, потянулся к Чуди и хотел было потереться о её морду своей, как Чудь парировала:

– Проблем-то как раз множество! У нас проклятие приехало! Летом они нам отлично помогли, а вот сейчас могут всё порушить!

– Что порушить? – осторожно уточнил Фёдор.

– Вообще всё! Им как раз по силам! Они правда в последнее время вели себя очень-очень хорошо, потому что их родители пригрозили им страшным.

– Это чем же? И за что? – удивился кот.

– За то, что они перешли рамки, а потом перешли на посторонних людей! То есть сначала какие-то рамки, про которые я не поняла, – объясняла Чудь, – А про посторонних сообразила – это про тех, кому они что-то запустили до приезда к Нине и про того Колю, который позвонил их родителям по звонилке и нажаловался, что его водой Пашка обрызгал.

– Да, а ещё противных жуков ему напихал в его возилку и мышей! – добавил Гнусь.

– Вообще, про мышей они зря! Это мы добавили. Таких разных мышек, ну разной степени сохранности и много… – признался Полосатость. – От сердца оторвали, веришь?

– Верю! – Фёдор отлично помнил, как когда-то сам ловил и закапывал мышей про запас.

– Ну, вот… Мы ему в дорожку еду собрали, а он не оценил! – укоряюще произнёс Гнусь.

– Паррразит! – поставил окончательный диагноз Коле пёс.

– Вооот! Вот их родители и решили, что пока дети делали дела в семье, ну или такие… не очень опасные, то это ладно, а вот тут они уже перешли эти самые рамки и их надо наказать! – невесело объяснила Чудь, по мнению которой таких классных котяток можно было только наградить.

– Да чем их можно было наказать и пригрозить страшным? – удивился Фёдор, которому казалось, что эти самые детки не из пугливых.

– Пашке и Поле сказали, что они сидят дома, никуда не уезжают, а если ослушаются, то их разлучат! Пашку одного отправят в какой-то КОТдетский корпус! Мы сначала подумали, что это место, где живут котята, но, похоже оно – это что-то другое!

– А как же их сейчас отпустили? – у Фёдора было своё понимание воспитания, и он лично таких странных родителей не понимал!

– Сказали, что отдохнуть хотят! А раз наша Нина их не боится, и вообще, личной жизни у неё нет, то ей с ними и возиться! – объяснил Полосатость.

– Она и не против, рада была! – дополнила Чудь. И продолжила: – А Пашка и Поля ночью сегодня говорили, что хорошо, что у неё пока никого нет – иначе у неё была бы своя личная жизнь и она их бы не взяла!

– Таааак, то есть если мы сейчас будет знакомить Владимяура с Ниной, то эти котятки будут против? – догадался Фёдор.

– Имяяяуно так! – подтвердил Полосатость.

– А сейчас-то они где? – Фёдор всегда предпочитал встречать опасность мордой – так спокойнее.

– Гуляют…

– Ооооо, и у меня Мишка тоже того… гуляет! – Фёдор прислушался. – Вроде пока тихо…

– Значит, ещё не встретились! – «успокоила» его Чудь.

Лиза встрепенулась.

– Миш, погоди, кто-то названивает! А, Лариса, да? Гуляем! Фунтик? Да вот он прямо в сугробе передо мной. Неее, он не замёрз, он на Тиме сидит. А до этого на Кроке ездил. Ты уже остыла и можно вести назад? Ладно, я и сама думала, что пора… – она отключила смартфон. – Мы возвращаемся, а ты?

– Я ещё немного пройдусь с Тимкой. Тут, недалеко!

– Ладно! Смартфон с собой?

– Да, всё на месте!

– Ну, ладно, хорошо погулять! – Лиза махнула ему рукой, оттащила Фунтика от Тима и свистнула бультерьерам. – Нарооооод, домооой!

Мишка отряхнул Тима от снега, побегал с ним по белой целине, и вдруг заметил, что пёс насторожился и уставился на небольшой бурелом на краю леса – осенью ветер сломал несколько деревьев и они упали друг на друга, образовав подобие стены, ощетинившейся сучками.

– Тим, ты чего? – Мишке стало не по себе. Вдруг возникло странное ощущение, что за ним следят.

– Это он нас чует, вот и стойку сделал! – послышалось из-за деревьев. – Не бойся!

– Я и не боюсь! – Мишка с Тимом и правда не опасался двух подростков, выбравшихся из-за бурелома. – Чего вы там прятались?

– Наблюдали… Мы тут второй раз, почти никого не знаем! Но девица с бульками и свином прикольная, а у тебя пёс классный, вот и решили выйти. Привет! Я – Пашка, а это моя сестра – Полина. А тебя как звать?

– Миша, – он смотрел в такие похожие и такие разные лица, и ощущал, что эта пара ему нравится, недаром Тим широко виляет хвостом и вежливо обнюхивает протянутые к нему руки близнецов!

Глава 3. Выбор сделан, выбор принят

Настя почти не спускала с рук спасённую псинку, да та и не собиралась куда-то уходить. Вертела забавной лохматой головёнкой, с интересом всё разглядывала, только сразу же сжималась в комок, если слышала громкие звуки или видела резкое движение руки.

– Насть, я тебе карман сошью, как кенгуру! – Ирина только головой качала. Если честно, то она ожидала, что Настёна поиграется, да и охладеет к щенку. А тут…

– Ириша, ну для Настеньки это такая радость! – Ирина мама понимающе погладила внучку по голове и кивнула ей на окно, отпуская повозиться со щенком в снегу. – Она же у тебя всё больше себе предоставлена.

– Мам! Не начинай! У неё куча занятий. Кружки, секции. Ну, теннис и танцы мы пока оставили – жалуется, что сил нет, а так-то она всё время с детьми, чем-то занимается! – Ирина ловко резала капусту на пирог.

– Я не о той суете, в которую ты её макнула, а про то, что ей тебя не хватает. С Поневым всё было понятно сразу – он просто не способен на то, чтобы Настю понять, или хотя бы воспринимать её как родного человечка, а не как массу для вылепливания чего-то идеального. Но ты…

– Мам, я работаю! Я работаю как лошадь и даже больше! Я зарабатываю! И всегда делала это значительно лучше Понева! А сейчас я должна обеспечивать Настасью!

– А ты не поставила телегу впереди лошади? Я понимаю, что ты трудоголик. Всегда такой была. Ты решила обеспечить дочку и это правильно, но она же тебя уже давно не видит! Ты так увлеклась зарабатыванием, что забыла зачем ты всё это затеяла!

– Мам, зато, какие результаты! – воодушевилась Ирина. – Ну, вот смотри, я рассталась с Поневым, и теперь могу забрать деньги, которые откладывала и у тебя хранила. Забрать и внести первый вклад на ипотеку.

– Ириш, а ты уверена, что тебе нужно в это ввязываться? Это же на много лет!

– Мама! Я хочу, чтобы Настя была счастлива, чтобы у неё была своя квартира и она не зависела от мужа! На образование ей я откладываю, закончит вуз, выйдет замуж, а там уже и квартира будет! Я как раз поднажму и успею – квартиру буду сдавать на покрытие ипотеки и сверх того доплачивать!

– Ты так всё распланировала… – невесело протянула Настина бабушка. – Одно упустила – саму Настю.

– Да я всё делаю ради неё!

– А она приходит, и когда ты спишь, укладывается у тебя в ногах. Просто чтобы поближе быть.

Ирина подняла голову от кочана капусты, который шинковала на пироги.

– И я так делала.

– Я знаю. Это меня и резануло. Я так жалею, что не додала тебе внимания, тепла, не поговорила с тобой о чём-то важном. Но это же девяностые были – мы выживали. Отец один не справился бы! А ты сейчас имеешь отличную работу, вполне достаточный доход, мы с отцом работаем, можем помочь. Не рвись, притормози. Посмотри на неё, – женщина махнула рукой, указывая на Настю, во дворе воркующую что-то щенку, сидящему за пазухой. – Ты можешь купить ей квартиру и обнаружить, что она совсем-совсем тебе чужая, что вы раззнакомились за эти годы! И что тогда? Будешь ждать свою внучку, чтобы наверстать упущенное?

Ирина озадаченно подняла голову. – А ты ждала? Ты ждала внучку? Потому что я стала тебе «раззнакомленная»?

– Почти…, – невесело кивнула мама, – Я вот говорю с тобой и понимаю, что ты меня вроде как слушаешь, а сама в своей работе и планах. Ты меня воспринимаешь как нечто нужное, полезное, дорогое, но совсем-совсем не такое любимое, как раньше было!

– Мам, ты чего? – то, что говорила мама было очень похоже на правду и от этого становилось больно.

– Я понимаю, что сама отчасти виновата, поэтому не обижаюсь, но ты же то же самое делаешь с Настей. Даже хуже – ты передоверила её воспитание Поневу и его матери, хотя отлично знала, как они на Настёну воздействуют!

– Ну, знаешь… Мне надо было работать, ты далеко, а Понев успевал её со школы забрать и к матери своей отвести.

– Да лучше бы она оставалась на продлёнке! И ты бы её сама забирала, тебе же предложили перейти в офис рядом с домом.

– Мам, ты же знаешь, если бы я перешла, то зарабатывала бы меньше! А так, я развелась и осталась с деньгами и могу не думать, как очень многие женщины, как прожить?

– Нет, вот как раз как прожить тебе очень надо думать. Не в плане денег, а в плане устройства семьи! Ты с Настей должна выстроить отношения так, чтобы она не чувствовала себя совсем одинокой. Хотя, первый шаг уже сделан, – Иринина мама кивнула на внучку со щенком. – Она, знаешь, мне что сказала?

– Что? – буркнула Ирина.

– Что будет у неё теперь тоже дом-убежище! Хотя бы для щенка. Ей кто-то сказал, что дом может быть убежищем, вот она и запомнила… Ириш, слышишь? Не квартирой, не ипотечным вложением, не местом для жилья, а УБЕЖИЩЕМ! Пусть хотя бы для собаки!

Тридцать первое число – это суета вокруг ёлки, новогоднего стола, радостные вопли из телевизора, звонки с поздравлениями и бесконечная переписка с одинаковыми пожеланиями. Только… Только Иринин отец ещё не приехал с дежурства, мама шпиговала индейку и кротко попросила не попадаться ей под горячую руку, потому что индейка почти такая же упёртая, как и она сама, ёлка была наряжена загодя, дом убран до зеркального блеска, а от телевизора внезапно затошнило.

Ирина вышла во двор и обнаружила дочку на качелях. Качели были самодельные – дед для Насти расстарался, Настя покачивалась на них и рассказывала своей собаке что-то очень важное.

– Понимаешь, мама у меня… она самая-самая, но она или на работе, или устала так, что пришла и упала. А мне бы хоть чуточку рядом. Ну, вот как с тобой! Она говорит, что мне на квартиру зарабатывает, это здорово, конечно, но мне её так не хватает! Я, когда дома одна, там сразу темно и как-то так неуютно. Пусто. И тени на стенках и гулко как-то… Слова от стен отражаются и сами звучат так странно. Нет, я не боюсь, конечно, но как бы здорово было, если бы мама приходила раньше! Мне Мишкина бабушка про Убежище говорила. Ну, не совсем мне, но я услышала. Вот и будет у нас с тобой дом-убежище. Это такой дом, в котором не страшно, и где тебя ждут! Я буду ждать тебя, а ты меня! И маму, конечно, когда она будет приходить!

Ирина замерла. Слова звучали наивно, совсем по-детски. Настя во многом и была такой девочкой-девочкой, которую забивали излишне требовательные отец и бабушка.

– И я совсем не защищала, – сообразила Ирина. – Я же должна была построить ей не новую ипотечную квартиру, а дом, где ей не будет страшно или темно! А Настёна пытается сделать это в одиночку для себя, собаки и меня, когда я буду приходить…

То ли день был такой… особый, то ли разговор с мамой и недавнее спасение щенка наложились на подслушанные слова Насти, но Ирина приняла решение о переводе в другой офис, который располагается от её квартиры в пяти минутах ходьбы. Правда, это будет перевод с понижением в должности…

– Ну, и ладно! Буду получать поменьше, зато будет у нас свой правильный дом. Дом, где её не будут пугать темнота и одиночество, а я не буду падать от усталости. А потом… а потом я возьму и стану там начальницей, зарабатывать опять начну побольше! Всё равно буду раньше приходить – на поездки-то вот сколько времени уходит…

Последний день года заканчивался, насмешливо осветив бледным холодным лучом солнца задранный кверху нос Ирины, словно щёлкнув по этому упрямому носу, погладил по Настасьиной шапке с помпоном и пощекотал чёрный носишко её солидной убежищной собаки. Никому не дано знать, что будет, но выбор был сделан и принят!

Мишка никогда не был очень открытым. В первой школе это было чревато смачным плевком в душу, во второй школе он, как новенький, не сильно-то шёл на контакт, да и не очень рвался быть звездой и душой компании, скорее, ему пока было комфортнее быть наблюдателем.

Тем удивительнее было то, что с этими абсолютно незнакомыми подростками ему с самого начала стало комфортно, тем более непонятно это было, если учесть, что они оба очень необычные – разговаривают, подхватывая фразы друг друга, словно сходу понимая, что брат или сестра имели ввиду.

Мишка насмотрелся на отношения родственников. В их классе были дети, которые имели брата или сестру. Пожалуй, только один раз он пожалел, что в семье один – когда к девчонке из его первой школы приходил старший брат. Видно было, что её любят, о ней заботятся, балуют, могут защитить от любого обидчика. Впрочем, она к брату относилась так же нежно.

Зато, гораздо чаще Мишка видел обиды и конфликты. А тут такое удивительное взаимопонимание…

– Я так и не понял, а почему вы тут только один раз были, если вам у тёти вашей понравилось?

– Отец наказал – запретил приезжать. Мы сглупили, конечно. Надо было сделать вид, что нам тут страсть как не нравится, а мы чего-то не сообразили от восторга, что всё у нас так клёво вышло!

– Наказал? Вас? – Мишка удивился.

– Ну, да. Он сказал, что Пашка отправится в кадетское училище! – Полина сердито сверкнула глазами. – Один! Без меня!

– Ага… сказал, что если мы будем там вдвоём, то училища не будет прямо в первых числа сентября.

– Не, ну он преувеличил, конечно… Недельки три нам на раскачку надо было бы… – с сомнением протянула Поля.

– Ты слишком оптимистична, я думаю чуть больше! – не согласился брат. Абсолютно серьёзно так не согласился. – Но до середины октября точно бы управились!

Мишка только фыркнул, решив, что они шутят. И тут же оказался нос к носу с двумя весьма серьёзно настроенными ПП.

– Ты чё? Думаешь, мы заливаем? Ха три раза! – хмуро прищурился Пашка. – Мы на всякий случай, даже выяснили, куда меня могут отправить, и как оттуда можно быть отчисленным без попадания на учёт в полиции.

– Оказалось довольно просто… Там устав строгий, так что легко можно вылететь! – объяснила Полина.

– Народ, я вам чего-то сразу верю! Чесслово! – открестился Мишка от любых сомнений. – Жалко, что вас тут не было, когда к нам француз приезжал!

Компания ходила вдоль леса, чтобы не замёрзнуть и делилась интересными историями и описанием приключений.

– Так у тебя отец разведённый? – словно случайно уточнила Полина.

– Ну, да. Говорю же, летом развёлся.

– И собак любит? И кота?

– Его даже бультерьеры роняли! – похвастался Мишка отцовскими заслугами. – И ничего! А главное, Тима моего он выкупил. Сам!

Взгляды брата и сестры мимолётно скрестились.

– Удачненько! – сигнализировал брат поднятой на миллиметр правой бровью.

– На ловца и зверь бежит, – согласилась сестра.

Вообще-то прибыли они не просто так. Семейный скандал вокруг упрямой Нины, не желавшей менять свой образ жизни после летнего Колиного фиаско, разгорелся снова. Инициаторами на этот раз стали Нинины тётушки, которые активизировались и стали одна за другой, словно наперегонки, предлагать ей разные «отличные партии». Нина не спорила, но не поддавалась, тётки жаловались всем, кто не успевал вовремя «сделать ноги», а по географическим причинам это чаще всего оказывались родители Пашки и Полины.

– Устал я! – жаловался жене Виктор, Нинин брат и отец близнецов. – Тётки как с цепи сорвались, близнецы так себя ведут, что я нервничаю – очень уж всё идеально, как на вулкане! С тётками я ничего сделать не могу – они живут неподалёку, а вот с Пашкой и Полей… – он глубоко вздохнул и выдал жене идею, – Давай мы их на каникулы к Нинке отправим? А что? Она одинокая старая дева. Бездетная, что показательно! С нашими гавриками она спелась, Николая Васильева они коллективно с ума свели… Ну, не был же он таким… Прикинь, до сих пор оранжевый цвет не выносит! Мандарины в офисе недавно увидел, едва зубами скрежетать не начал.

– Бедняга… – посочувствовала мама близнецов. – Так что ты предлагаешь? На все две недели их туда? – в её голове восхищение смелой идеей мешалось с ужасом и предчувствием глобальных разрушений.

– А что? Отправим и скажем, что или пусть мужа ищет, или я их на все выходные и праздники к ней привозить буду! Лично! А тёткам объясним, что это такой хитрый план по изведению Нинки! Наши дети кого угодно вынудят к чему им взбредёт в голову!

Таким блестящим ходом и овцы (то есть родители) оказались целы, и волки (то есть тётки) оказались сыты. В пострадавших вроде как осталась Нина, но она, предупреждённая абсолютно тайным звонком Пашки, сумела изобразить панически-траурное выражение на лице и удерживать его до отъезда торжествующего брата.

А сами Пашка и Полина принялись думать.

– Вообще-то тётя у нас ничего себе! – прикинул Пашка. – Старая дева из неё как-то смотреться не будет!

– Нда… непорядочек! Надо исправлять ситуацию! – покивала Полина, и они принялись обдумывать, с кем Нина могла бы познакомиться с целью создания семьи.

– Я и не знал, что это такое дело сложное – тёток замуж выдавать! – вздыхал Пашка. – Слууушай, а когда ты вырастешь, это ж мне ещё и тебя замуж выдать придётся!

– Ха, ты лучше представь, что будет, когда я тебя женить начну! – фыркнула Поля. – Ладно, не отвлекайся. Итак… тот мужик, которого предлагала бабуся Иннуся, – близнецы коварно переглянулись и заржали, – Ваааще никуда не годится!

– Оооотстоооой, – согласился Пашка. – Да они вообще-то все не очень-то… Слушай, а может, тут посмотреть?

– Тут, это где? Из-под снега выкопать кого-нибудь? – иронично фыркнула Полина.

– А что? Новый год, перепразднует кто-то как у нас соседи… Упадёт, снежком его присыплет, а мы тут как тут. Женитьба или обратно закапываем!

– Креативный способ сватовства! – одобрила Полинка. – Нам подходит! Главное, откопать правильного! Будем искать!

Искали они так, что за пару дней перепугали нескольких особо нервных соседей Нины.

– Ой, что-то кажется, что за мной кто-то следит! – поёживалась то одна, то другая соседка.

– Так, в розовом доме, третьем от угла, мужчин нет никаких! А если и приедут – нам не сгодятся. Там такой бардак и беспорядок, что такое Нине не подойдёт! – Поля помечала на плане «неподходящий дом». – Это вычёркиваем!

– Зато я нашёл дом, где живут два бультерьера. Клааасныыые!

– Ты что должен искать? – с некоторой завистью уточнила у Пашки сестра.

– Мужиков! Нет, там и объект подходящий есть, но он занят – невеста имеется, – отчитался Пашка.

– А я дальше по улице нашла минипига! – похвасталась Поля. – Там семейная пара и дети, и хрюююшкааа. Такая лапочка!

– Вооот, сама на свиней заглядываешься, а меня ругать!

И тут Нина, которая наконец-то закончила с работой на этот год и по уши влезла в приготовления пира на весь мир к празднику, наткнулась на секретничающих племянников в сто восемьдесят седьмой раз и отправила их погулять. Именно это и стало отправной точкой знакомства близнецов с пареньком, который мало того, что был знаком с бультерьерами и свином, так ещё гулял с роскошным чёрным псом.

– Не-мо-гу, хочу овчара погладить! – пищала Полинка, которая собак вообще любила, а от чёрных овчарок просто в экстаз впадала.

– Сестра! Держи себя в руках! Пацан не поймёт, если на него из бурелома выскочит этакая фурия с воплями «обожаю овчарок», – Пашка вовремя увернулся от пригоршни снега. – А вообще на вид вроде вменяемый, ладно, пошли познакомимся, может, он местный. Будем вести разведку боем!

Чем больше их новый знакомый рассказывал об отце, тем больше близнецы ощущали, что, возможно именно этого типа надо выкопать из снега!

– Надо посмотреть поближе! – сигнализировал брату острый взгляд Польки.

– Однозначно! – практически незаметный кивок брата выражал полное с ней согласие.

– Паааашаааа, Поооляяяяя! – Нина вышла на крыльцо и оглядела окрестности.

– Тёть, не надрывайся, мы тут! И да, познакомься – это Мишка, твой ближайший сосед! Это его отец новый дом построил! И глянь, какой у него классный пёс!

– Первое впечатление очень важное! – переглянулись близняшки, глядя, как Нина тепло улыбается Мишке.

– Привет, рада с тобой познакомиться! Ой, какой красавец! – Нина спустилась с крыльца и открыла калитку. – Заходите!

Пока она гладила Тима, сугроб у забора развалился на две части и оттуда вылез Гирь.

– Познакомьтесь – это Гирь, Гирь, это Миша и Тим.

Тим про огромного пса знал – рассказывали знакомые собаки, да и метки его чуял. Так что псы вежливо поприветствовали друг друга и потихоньку начали общаться.

– Может, зайдёшь на чай? – Нина как раз испекла пирог и звала близнецов на пробу, вот и предложила соседскому мальчишке зайти за компанию. – Есть пирог!

– Нет, спасибо, мне домой уже пора! – Мишке соседка понравилась. Было бы обидно, если бы попалась такая, как в старом папином доме – скандальная и визгливая.

– Тёть, пирог же ещё горячий, да? Давай мы Гиря выведем пока, а? И погуляем и пирог остынет.

Охотничий азарт захватил близняшек так, что даже выпечка отошла на второй план.

Они вышли втроём с двумя собаками, не спеша шли вдоль тихой заснеженной улочки, болтая обо всём, что в голову приходило. Ну, по крайней мере, так казалось Мишке, из которого умело добывали информацию довольные близняшки.

В конце улицы показались фары автомобиля и одновременно с этим скрипнула калитка дома Аси.

– Арьюшка, давай не очень далеко, ладно? – Ася вывела собаку, напоминающую небольшой комок снега, и тут её увидел Гирь.

– Ой какая! – изумился он.

– Ой, мамоооочкииии какоооой! – взвыла перепуганная Арька, узрев над собой огромную морду, больше себя размером. – Мамммааааа!

Ася ринулась на помощь своей собаке, а Арька с перепугу рванула в сторону.

Владимир, мирно и счастливо доехавший до дачи, имел один незамысловатый план – разгрузить машину, обнять маму и сына и сесть, а лучше лечь куда-нибудь в тёмное тихое и тёплое место, где от него никто ничего точно не захочет!

Мечты-мечты… Внезапно возникший перед его домом кавардак он узрел сразу, выскочил из машины, обнаружил в наступающих сумерках несущийся на него комок снега, явно живой… Краем сознания сообразил, что это соседская собачка, зато за ней неслось такое…

Владимиру в детстве страшно нравились советские фильмы про Шерлока Холмса, правда про собаку Баскервилей он смотрел вполглаза – очень уж страшно было представлять себя на месте героев, красться по холмам около Гримпенской трясины, слышать жуткий вой страшного чудовища. Вот такое чудовище и неслось сейчас к его сыну!

Владимир рванулся было спасать Мишку, но из калитки его собственного дома, привлечённые шумом и общим весельем вырвались Крок и Дил, легко сшибли соседа, смутились, сфокусировались на Гире, которого уже встречали на прогулках, завиляли хвостами.

Гирь летел объясниться… Он-то просто познакомиться собирался с такой очаровательной собачкой, почтение выразить, а она так испугалась. Ну, неудобно же получилось! Когда перед ним рухнул сбитый с ног мужчина, Гирь притормозил, потом ещё притормозил, потом почти совсем лёг на пузо в попытке не столкнуться с упавшим…

– Фантасмагория… – протянул восхищённый Пашка. – Блин, ну, почему, почему в руках смартфона не было, а? Как они мужика подбили!

– Что показательно, в снег… – протянула Полинка, а Мишка просто рванул к отцу.

– Пап! Папа! Ты как?

– Как-то так… странно… – Владимир лежал в снегу, даже малость подзанесённый половиной снега с дороги, которая приехала в предварении Гиревой туши.

Впрочем, сам Гирь тоже присутствовал – возлежал сверху и очень сочувствовал упавшему, поэтому извиняюще улыбался и вилял хвостом.

Когда в непосредственной близости от вашей физиономии лежит натуральная собачка Баскервилей и скалится, а вокруг наблюдаются заинтересованные рожи половины всего наличного состава собачьих войск округи, даже Терминатор может ощутить некоторый дискомфорт.

Крок, Дил, Тим и даже бояка-Арька, которая в компании своих приятелей тут же перестала чего-либо бояться, сконцентрировались и заботливо заглядывали в лицо Владимиру.

– Пааап! – Мишка подскочил к отцу. – Папа!

– Спокойно! Всё нормально! Мне б только хотелось понять, а что это было, а? – заинтересовался Владимир.

– Берём! Вот это выкапываем и берём! – прошипела Полька брату на ухо. – Он нам подходит!

– Согласен! Слушай, крутой мужик! Мне нравится! – ответствовал Пашка.

– Ну, вот это и есть наш Владимяур! – с законной гордостью прокомментировал Фёдор лежащий в снегу объект и обращаясь к котоколлегам уточнил: – Как вам?

Глава 4. Знакомство с нестрашными соседями

Исключительно странно лежать в снегу тридцать первого декабря и смотреть… вверх. Нет, не совсем в небо, ибо от тебя его закрывают обеспокоенные собачьи морды. Причём, лежать не по причине того, что несколько поторопился с праздником и он в отместку пришёл к твоему чувству равновесия, и раскачал его напрочь, а просто из-за того, что как-то так… упалось!

– Так, уважаемые собаки, мне бы встать, что ли! – Владимир уже сообразил, что вот эта будкообразная морда, которую он впопыхах принял за чудище Баскервиль-холла, вовсе не собирается нападать, вон как умильно косится – прямо как Тим, когда вроде как виноват, но не очень уверен в этом.

– Ой, Володя! Крок, Дил, что ж вы соседей роняете и топчете! – Лиза, которая пригнала снегочистку в гараж соседей и зашла на секунду к Людмиле, выпустив булек из поля зрения, торопливо сгоняла их тушки с поверженного Владимира.

– А ты кто такой? А! Я тебя видела, ты из дома рядом? – Лиза покосилась на громадину, застенчиво ухмылявшуюся во всю пасть и размахивающую хвостом так, что сугробы разлетались.

– Гииирь! Ты что, кого-то уронил? – Нина, расслышавшая собачий визг, с которым Арька удирала от «страшного пса», заметалась, соображая, а где её-то пёс. Успела только ноги в сапоги сунуть и куртку накинуть, да и кинуться на поиски, ругая себя за то, что отпустила племянников с псом.

Увидав лежащего около машины мужчину, заподозрила самое страшное, даже горло перехватило от ужаса, кинулась со всех ног, а тут от мужчины оттянули двух любвеобильных бультерьеров, и он неспешно начал вставать.

От облегчения у Нины даже голос прорезался. – Гирь!

– Ой, какое подходящее имечко! – Владимир покачал головой, заодно отряхнув снег с волос. – Гирюшка, сколько же в тебе пудиков?

– Пять! – машинально отчиталась Нина. – С хвостиком. Он вас уронил?

– Нет, уронили мои, насколько я поняла, ваш просто приехал на пузе к шапочному разбору, – сообщила Лиза соседке.

– Гирь! Зачем ты сюда вообще пошёл! Я же тебе запретила на дачи ходить, людей и собак пугать! – расстраивалась Нина, отряхивая виноватого пса.

– Да ничего он плохого не сделал, это просто моя трусишка заверещала и помчалась прятаться, а сейчас-то как кокетничает! – Ася только руками развела, разглядывая действительно развеселившуюся Арьку.

– Я прошу прощения, больше я его так не отпущу, и он вас больше не побеспокоит! – Нина было сердито покосилась на близнецов, а потом рукой махнула, чего их-то винить, если сама виновата – отпустила пса гулять вместе с неконтролируемой ядерной реакцией в людском обличии.

– А чего сразу мы? Мы нормально себя вели! – привычно «включились» близнецы, правда, при этом были такими довольными, что Нина невольно насторожилась.

– Да не за что вам прощения просить, ничего плохого ваш пятипудовый Гирь не сделал, – Владимир, немного призадумавшись, сделал вывод, что он, как ни странно, цел и невредим. – И вообще, а чего я его раньше-то не видел? Если бы видел, точно бы не забыл!

– Да мы гуляем рано-рано утром или поздно вечером, уходим подальше в лес. Это я сегодня расслабилась… – извиняюще развела руками Нина. – Он крупный и его пугаются.

– Ой, да! Это же на вас мой бывший муж так кричал? – вдруг сообразила Ася. – И Пилипенко налетали! Это вообще единственное было, в чём они были солидарны! – объяснила она собравшимся. – Типа такого пса из дома выпускать нельзя, а то его это… отстрелить надо.

Нина машинально подтянула Гиря к себе поближе.

– Девушка, извините, а вас как зовут? – Лиза заметила защитное движение и прониклась к соседке мгновенной симпатией.

– Нина.

– Я – Лиза, а это Крок и Дил, – представила она собак. Псы вежливо помахали хвостами и пришли к новому человеку поулыбаться поближе. – Вы не волнуйтесь. Участок Пилипенко купили мы!

– А мой бывший муж теперь тут не появится – это моя дача, и у меня тоже есть собака, так что ничего вашему Гирю не угрожает, разве что моя кокетка голову заморочит! – Ася рассмеялась, глядя как расхрабрившаяся Арька носится между лапами собравшихся псов.

– Ой, счастье-то какое! – выдохнула разом расслабившаяся Нина, – А то я так боялась! Он и правда огромный, но неагрессивный, воспитанный. Только так-то не объяснить, вот мы с ним и старались особо на глаза не показываться.

– Тёть, видишь, какая от нас сразу польза! Если бы не мы, ты бы так и жила на подпольном положении! – ввернулся Пашка.

– Да, а то я вот никак понять не могла, чего ты тут никого не знаешь! Даже с ближайшими соседями не знакома! Это же вы Мишин папа, да? – Полина вежливо улыбалась Владимиру.

– Я! – честно признался он.

– Очень приятно! Меня зовут Полина, это мой брат – Павел, а это наша тётя Нина, – со стороны можно было только порадоваться тому, что девочка такая вежливая – идеально всех представила. – Вы же на нас не сердитесь?

– Нет, конечно! – Владимир мало того, что не сердился, он даже как-то взбодрился. А что? Очень, очень освежает такая адреналиновая встряска в сочетании с компрессом из свежевыпавшего снега по всему телу!

– Тётенька, вот видишь! На нас даже не сердятся! – радостно объявила Полина.

– Вижу! – улыбнулась Нина. – Спасибо всем за понимание и хорошие новости! Очень рада была со всеми познакомиться. И с наступающим!

– Нет, вот так просто взяла, развернулась и ушла! – вздыхал Пашка, поглядывая на тётку.

– А что ты хотел? Чтобы она ему на шею повесилась с разбега? – парировала Полина. – Неее, это было бы слишком просто для тётушки и слишком жестоко для Мишкиного отца.

– Чего это жестоко? – удивился Пашка.

– Мужчины нынче очень нервные пошли! – с видом знатока заявила Поля. – Не хихикай! Везде так пишут, я специально почитала. – Нервная система у вас очень уж нервная. Погоди, счас по-научному скажу: «Тонкодушевноорганизованная»! Воо!

– Во! Вот что ты с невинными-то тварями делаешь! Так сказанула, и кот хлобысь с лап! – укоризненно заметил брат. – Один я держусь!

– И правильно делаешь! Деваться-то тебе всё равно некуда! – хмыкнула Полька. – Продолжаем разговор! Гнусик, давай, забирайся, мой хороший, я уже выразилась, в этом году больше так не буду! – она втянула заснеженного кота в дом, отряхнула и пристроила поближе к батарее. – Я всё это к чему? Если бы они пали друг другу в объятья от любви с первого взгляда, было бы легче, но не очень интересно и не сильно надёжно! Будем влюблять их друг в друга постепенно, но быстро – чтобы у нас каникул хватило!

– Чего-то я сомневаюсь, что получится… – вздохнул Пашка. – Взрослые, они бывают такие непонятливые!

– Паш, запомни! Все взрослые это кто?

– Кто? – Пашка ухмыльнулся.

– Повзрослевшие дети! И каждого, если как следует поскрести, можно доцарапаться до того самого понятного и нормального ребёнка!

– Будем царапать и скрести? – с сомнением уточнил Пашка. – Я бы предпочёл что-нибудь потрадиционнее, ну, петарды там…

– Петарды там тоже будут! – пообещала Поля, алчно потирая ладони.

– Ну, вот, другое дело! – обрадовался Пашка.

– Дети… цветы жизни! Сплошной репейник! – вздохнул кот Гнусь, выкусывая вышеупомянутый репейник, чудом нашедший его даже под снегом, из своей шерсти. – Чего тут мудрить-то?

– Да, можно всё сделать гораздо проще! – кивнула Чудь.

– Ничего так не сближает людей, как совместный поиск котиков! – изрёк Полосатость и пофыркал, радуясь, что ему-то можно сидеть дома, а искать будут вовсе даже кого-то другого.

Новогодняя ночь у всех получилась разная. Кому какая… Лизе, Андрею и их родителям досталась весёлая – с топотом бультерьеров, полётами Глашки по неописуемым траекториям, мирным сопением её брата, который так и провисел всё веселье на плече у отца Андрея. Нет, он, конечно, ел, ни на миг не прерывая это прекрасное для котика занятие, но носиться за сестрой и не подумал!

– Милый, боюсь, с такими темпами на следующий год ты его не поднимешь! – мама Андрея насмешливо покосилась на супруга с котёнком на шее.

– Ничего-ничего, я постараюсь! Коты должны быть солидными! Всё лучше, чем это вентиляторное хозяйство! – кивнул он на Глафиру, бегущую вверх по абсолютно ровной стене.

В это же время что-то подобное устроил и Фунтик, которому хозяин по доброте душевной дал понюхать шампанское. Пузырьки устремились к любопытному пятаку, ворвались в него, и ураганом пронеслись по всему минипиговому организму, так, что у Фунтика даже хвост на секунду раскрутился.

– А чего это у нас с Фунтиком? – Лариса от изумления чуть поднос с пирогом не уронила, провожая взглядом реактивную поросячье-визжащую и грохочущую копытцами по полу и стенкам комету.

Артём ответить не смог по уважительной причине – воздуха не хватало от смеха.

Ася провела новогоднюю ночь сказочно – разожгла печку, устроилась в кресле рядом с накрытым столиком и с Арькой на коленях. Поздравила по телефону сына и родителей, поулыбалась на их сочувствие, что она в одиночестве, утешила их, сознавая, что они её так и не поняли.

– А я ведь правда, так счастлива! Понимаешь, Арь? Я очень счастлива! У меня есть любимые люди, они живы-здоровы, рады мне, а я им. Но вот сейчас мне очень хорошо тут, с тобой, в тишине, в моём доме! Я делаю всё так, как хочу сама, а сейчас хочу смотреть на огонь, потом, может, телевизор включу, а может, и вовсе выйду на крыльцо, завернусь в плед и буду снегом любоваться!

Она невольно вспомнила прошлый Новый Год и вздрогнула. Фроликов почём зря критиковал всё, что мог, от её готовки до последней детали на костюмах ведущих новогодних передач.

– Фу-фу, не вспоминать! А то ещё приснится! – велела себе Ася.

Нина и Полина с Пашкой поздравляли многочисленную семью, причём Пашка и Поля старательно делали вид, что им тут, у тётушки, скучно… А потом отправились во двор запускать фейерверки.

– Я вас официально предупреждаю! Если от ваших взрывов что-то у кого-то обрушится – заставлю ремонтировать! – «грозно» предупредила Нина деточек.

– Тёть, да ты жестокая женщина! Ты хочешь, чтобы на месте чуть покоцанного строения был котлован? – хихикали ПП.

– С кем я связалась, с кем связалась! – картинно ужасалась Нина, ловко увернувшись от снежка племянника и скооперировавшись с Полинкой до полного заваливания Пашки снегом.

Владимир наконец-то добрался до вожделенного тёплого места, где его никто не трогал – до кресла-качалки перед камином, но посидев там немного, решил, что после такого триумфального приезда, ему как-то «пободрело» и он уже вполне-вполне готов к новогодним подвигам за столом.

– Тем более, что я столько лет пропустил! – припомнил он.

Так что и в этом доме Новый Год отметили весьма душевно.

– Миш, мам, пошли на улицу? – вдруг предложил Владимир.

Они вышли и изумлённо ахнули. Над ними раскинулось абсолютно чистое, ни единого облачка, ледяное, чёрно-бархатное небо, усыпанное таким множеством звёзд…

– Сколько лет я этого не видел! – вдруг пробормотал Владимир. – Ну, здравствуйте, медведи!

– Пааап? – Мишка мимолётно испугался последствий отцовского вечернего падения, но бабушка рассмеялась.

– Созвездия… Большая и Малая медведицы. Володя в детстве каждый вечер, когда было ясно, их искал на небе.

– И так давно это не делал, что даже удивился, что они на месте! – хмыкнул Владимир.

– Люди… Эх, вы, люди… Созвездия и снег, и дождь, и всё-всё, что вас окружает… оно становится таким привычным, что вы перестаёте их замечать. А потом и друг друга, и нас тоже, – Фёдор был слегка философ, поэтому знал, что обязан непременно вздохнуть на этом месте своих рассуждений.

Вздохнул, а потом мурлыкнул: – Но затем у вас и есть коты и собаки, чтобы напомнить о том, что вы забываете, чтобы ронять вас, заставлять с нами гулять, плакать, смеяться, короче, чувствовать себя живыми, а то вы и это позабыли бы. Что там те созвездия!

Он пробрался в тёплый дом, покосившись на преданного Тима, который нипочём не хотел уходить и мёрз рядом с Мишкой и остальными.

– Так, может всё-таки сначала вы с Гнусем, а? – поинтересовался Фёдор у Мауры.

– Неее, я не пойду! И вообще, завтра – неразумно! У людей это день особенный, называется «мы играем в лежащих котиков». Короче, каждый первый день года люди живут как нормальные звери. Их лучше поощрить и не нервировать! В искалки-пропадалки поиграем потом!

Фёдор поразмышлял, подумал, да и согласился. Это ведь признак мудреца – не спорить, когда собеседник прав и к тому же принципиально не собирается делать то, что тебе самому не хочется.

– Ладно, один день я тебе уступлю, но второго вы с Гнусем пойдёте прятаться! – Фёдор поставил чёткий отпечаток лапы в споре и отправился уточнить, а не слопать ли ему ещё что-нибудь, может, уже что-то утрамбовалось и можно ещё немного растянуться. Ведь все знают, что истинные котики умеют растягиваться!

Глава 5. Выдать тётку замуж – сплошные хлопоты

– Первое января день тютюлений, – провозгласил Мишка, органично соединив сказку про Тюлентяя, которую запомнил из единственной детской книжки, доставшейся ему из папиного детства и мультик про лень, которая выползала из узелка и всех захватывала и разленивала.

– Миш, ему можно! – Людмила покосилась на спящего перед телевизором Владимира, который одной рукой решительно сжимал бутерброд, застенчиво покусываемый Маурой, а вторую изначально держал на телевизионном пульте, добытым из его руки Фёдором и безжалостно сброшенным на пол. – Устал он совсем.

– Да я вижу. Это я так, вредничаю немного. Пойду, пройдусь, ладно?

– Конечно, заодно и Тим разомнётся, а то он у двери вздыхает.

Мишка прихватил и Тима, и пару пирогов, чтобы не скучно гулять было.

– Ну, что Тим, пошли направо или налево?

Тим принюхался. Налево – это Арька. Она ещё явно со двора не выходила. Вообще, известная мерзлячка и трусишка, небось, выскочила, сделала дела у дома и нырнула обратно!

Он прислушался. Голоса бультерьеров звучали глухо – значит в доме:

– Ой, Глашкаааа! Оставь моё ухо! И это тоже! Мне все ухи нужны! – пытался убедить пройдоху Крок. – Дил! Чего ты голову упихал между креслом и диваном?

Голос умного Дила звучал ещё тише:

– Почему-почему… Если она твои уши не отгрызла, то сейчас за мои примется! Прячусь я там! Аааай, Глашка, не трожь хвост! Это святое!

Тут уж любому станет понятно, что бультерьеров пожёвывает их домашний кошмарик и им не до прогулок.

Зато справа звучал густой, как варёная сгущёнка, голос Гиря. Тиму Гирь понравился – сразу видно – солидный, классный пёс и не пытается пользоваться своей силищей и всех подавлять да обижать! Вон, даже трусишку-Арьку не обидел.

И Тим решительно повернул направо.

Нина, хотя и почувствовала облегчение от того, что вредные и стрёмные соседи разъехались, всё-таки решила выгуливать Гиря сама – так спокойнее! С ней увязались близняшки.

– И чего это вы такие добрые? – Нина подозрительно осмотрела деточек.

– А что? Мы не можем с любимой тётушкой погулять запростотак? – безмятежно осведомился Пашка и чувство самосохранения Нины завопило что-то вроде: «Караууул! Спасайся, кто мооожет!»

– Так это кто может… Мне-то деваться некуда! – сообщила себе Нина и прищурилась на племянников.

– Граждане… Мы думаем, что тётка полная дура и ничего не заметила?

– Тёть! Ты поразила меня в самое сердце! О чём ты вообще? – Пашка поискал более эффектное место на куртке и приложил к нему руку.

– Там желудок, болван! – прошипела Поля.

– Правильно! – согласилась с ней Нина, обладающая отличным слухом. – Колитесь, чего затеяли?

– Да ничего такого! Шли гулять с собакой, а тут ты к нам присоединилась! Ну, не гнать же тебя, тем более, что ты хозяйка Гиря.

– Да я не только про прогулку, – Нина загнула один палец, – Посуду сами помыли, – второй палец присоединился к первому, – Вызвались дров принести, – третий палец, – Собрались сами с Гирем гулять…

– Вот, вот что значит испорченная семейная репутация! – горестно вздохнула Полина, шмыгнула носом и припала на грудь Пашке, изображая рыдания и беззвучно прошептав: – Смена сценария! Про впечатление спрашивать нельзя!

Пашка неодобрительно покосился на сестрицу и с завидным самообладанием отодвинул её от себя. – Рыдай в свою куртку, а не в мою! – сам подмигнул, мол, понимаю, не дурак, чай! И добавил:

– Хотя, я тебя понимаю, сестра! В кои то веки, мы с тобой решили, что нас поняли, что нас не будут преследовать подозрениями, а тётя нас так обидела!

Сценарий по уточнению, понравился ли сосед Нине отправился пока на покой и сменился мероприятиями по изображению полнейшей и местами оскорблённой невинности.

Нина призадумалась. Такое поведение сигнализировало о вполне очевидных и довольно тревожных признаках:

– Что-то деточки мои драгоценные задумали! Вопрос в том, что именно?!

Появление из-за сугробов радостного чёрного овчара и его хозяина несколько разрядило обстановку.

После приветствий и взаимных поздравлений, близнецы начали болтать с Мишкой, демонстративно не обращая внимания на Нину. И вот что Нину вдруг насторожило – племяшки вели себя чрезвычайно странно.

– Как ОБЫЧНЫЕ подростки. Нет, даже не так… как обычные, милые, идеальные подростки! Чего это они?

Нет, Поля и Пашка с другими детьми общались и ещё как! Если они попадали в новый коллектив, и там все вели себя мирно, то и ПП не выпендривались, а если обнаруживался кто-то агрессивно настроенный, то стоило только оставить деток наедине, как агрессоры обнаруживались забитыми в угол, а племяшки радостно рулили ситуацией.

– Только вот так дружелюбно и обаятельно с практически незнакомым пареньком они себя никогда не вели… – Нина быстро соображала, что могло понадобиться племяшкам от соседского мальчишки. – Не понимаю… Мишка и правда, славный, но что моих-то так разобрало? Прямо: «Гриш, а Гриш, и шо я в тебя такой влюблённый?» – процитировала Нина фразу Попандопуло из «Свадьбы в Малиновке». – Ой, что-то тут нечисто!

Близняшки и правда делали вещи для себя непривычные. Обычно им для общения по душам хватало друг друга, а тут для пользы дела пришлось демонстрировать тётушке положительные качества возможного пасынка.

– Паш, они же друг другу должны понравиться! – вздыхала в новогоднюю ночь Полина. – Если сын будет резко против, это может отпугнуть нашу добычу!

– Ёлки, как хлопотно-то… Парня выставляй идеалом, а там ещё и бабуля имеется! Бабуле-то Нина тоже должна понравиться, а сама знаешь, говорят, что свекрови и невестки не сильно-то ладят…

– Да ладно тебе! Вон у нас бабуля с папиной стороны, иной раз папуле головомойку устраивает за маму!

– И наоборот… – кивнул Пашка. – Мамина мама маму же ругает, что та не так готовит для папы. Дескать, надо лучше!

– Ну, у нас семья чокнутая, это не показатель! – вздохнула Поля.

– Почему это чокнутая? – оскорбился за собственное семейство Пашка.

– Паш, а как мы с тобой могли в нормальном семействе родиться? – довод был титановой прочности и не оспаривался.

– Дааааа уж, тут ты права! Ладно! Надо подумать, что может понравиться Мишкиной бабуле!

Поэтому, в разговоре с Мишкой близнецы ненавязчиво уточняли про его бабушку, и, если приходилось к слову, то и про отца.

К вечеру, наигравшись с Мишкой в снежки и накатавшись с ближайшего склона, превращённого ими в горку, они уже прилично знали про самого Мишку и про его родных. И как ни странно, пришли к выводу, что ни от самого Мишки, ни от его рассказов не устали.

– Нормальный такой парень! – одобрил Пашка.

– И улыбается приятно! – кивнула Поля.

– Не рассмотрел я ничего такого приятного, но кот есть, пёс есть, в футбол играет, борьбе обучался, да и сам по себе не дурак. Нине как этот… пасынок подойдёт!

– Так, мужчину нашли, мальчишка подходит, осталось выяснить, подойдёт ли Мишкина бабуля нашей Нине. А то мало ли, вдруг там какая-то грррымза, – вздохнула Полина.

Именно в попытке выяснить, а не грымза ли Людмила, Поля и Пашка на следующий день отправились прогуливаться у дома Мишки.

Вывалившийся из калитки расстроенный и недоумевающий Мишка им обрадовался и объяснил:

– Кошка у нас пропала! Вчера вечером была, а сегодня… – Мишка растерянно развёл руками.

– Ну, это же деревня, погуляет и придёт!

– Да нет же! Она никуда вообще не выходит. От дома несколько шагов делает и обратно! Она жила у Фроликовых, – Мишка махнул на дом Аси, – И бывший хозяин её гонял и котят топил, короче, после того она к нам попала, только в доме и живёт!

– Ну, давай мы тебе поможем! – обрадовались близнецы, уверенные, что кошку можно будет найти легче лёгкого.

Через три часа они так легкомысленно уже не думали.

– В лес уйти не могла – ночью снег шёл, никаких следов нет, – рассуждали близняшки, утешая расстроенного Мишку. – А твой пёс? Он не показывает, где кошка? Ну, хоть направление?

– С Тимом странно как-то… Он крутится на месте, но Мауру не ищет.

Они в который раз обходили участки и как раз оказались у дома Нины.

Сама Нина была во дворе и с недоумением рассматривала собственный дом.

– Тёть Нин, вы кошку такую чёрно-бело-серую не видели? – уточнила Поля.

– Я и Гнуся собственного со вчерашнего дня не видела! А он мороз и глубокий снег терпеть не может. Выходит на полчаса максимум.

– Это что у нас уже два пропавших кота получается? – ребята переглянулись.

Через пару часов Нина с близнецами и Мишкой обыскала все окрестности, к ним присоединилась встревоженная Людмила.

– Маура вообще не выходила из дому! – рассуждала она. – Была бы нестерилизованная, я бы поняла – время пришло, и она гуляет где-то, но тут-то что могло случиться? А кот? А если кто-то из соседей, перебрав, натворил какой беды?

Собственно, именно поэтому, она отправилась к Владимиру.

Тот пребывал в блаженном полусонно-расслабленном состоянии – засыпал, просыпался, лениво смотрел телевизор, лениво откладывал пульт и снова уплывал в дремотное состояние. Крики на улице он не слышал – окна в доме со звукоизоляцией, поэтому о пропаже кроткой, мирной снотворной кошки Мауры узнал от мамы.

– Володя, я опасаюсь, что Маура не просто так пропала… Бывает, клинит людей на гадости… У соседки тоже кот исчез, и тоже не любящий уходить зимой в холод и снег.

Владимир про то, как людей клинит знал отлично – совсем недавно занёс в чёрный список знакомого, который начал ему рассказывать, а, главное, показывать, как он на сафари ездит. Да, прямо в Африку.

– А чё, буйволов пострелять удалось, но это так… фигня! Я жирафа хотел снять, жаль промахнулся, да ты чё? Это ж клёво так! Глянь, фотки!

Знакомый, которого Владимир раньше воспринимал как вполне нормального человека, показывал ему на экране крутого смартфона, как он сам свежует тушу и с придыханием рассказывал, как он:

– Рррраз на курок, и эта махина с копыт наворачивается. Вова, это так клёёёёво! Это такая влаааасть!

– Какая ж тут власть? С такой-то винтовкой ты и слона можешь уложить, – сухо прокомментировал Владимир.

– Ну, а я о чём! Потом поеду на слона! Правда, это дорого, но оно того стоит! Такие ощущения! Прям круто себя чувствуешь!

– Я могу себя круто чувствовать и без этого! – отрезал Владимир, так ему неприятен стал этот тип, который с пеной у рта доказывал, что он, дескать, чуть не добытчик мяса. – Слушай, ну, когда ты живёшь в тайге и идёшь на охоту для еды, чтобы семью прокормить – я понимаю и уважаю. Когда идут охотиться, чтобы численность контролировать, тоже понимаю – плохо, когда те же кабаны подрывают всё, до чего дотягиваются или волки в деревни заходят, скот режут. А вот это… ты себя не обманывай, никакой власти или крутости в этом нет. То же мне, круть, курок нажать!

– Да чё ты понимаешь? У тебя эта… психология слизня! У нас предки на медведя ходили для забавы! – завёлся знакомый.

– Ну, и ты можешь! Только не с ружьецом, а с той же рогатиной. Да и позабавишься заодно… Выживешь – фотки пришли, я посмотрю. Правда, думаю, что это тебе не я, а мишка спасибо скажет. За перекус, так сказать!

Вот и вспомнился этот «крутой охотник», вместе с новогодней канонадой.

– Запросто мог кто-то перебрать и решить поохотиться на кошек! Поди отличи выстрелы из мелкашки от этих петард! – подумалось Владимиру.

– Мам, ты Мишку позови с улицы, пусть передохнёт.

– Он с соседскими близнецами…

– И их зови, намёрзлись уже, наверное. Я схожу, сам гляну вокруг. Вроде, вчера сильно палили со стороны въезда. Мало ли… если что… не стоит им видеть.

Он оделся, уверенно поулыбался сыну и близнецам, да и отправился на поиски.

– Там наша тётя тоже ищет! – в спину ему сказала Полина. – Она нам запретила людей напрягать – праздник у всех, если можно, вы ей скажите, что это не мы вас заставили! Ладно?

– Ладно… – Владимир согласно кивнул, и вышел, удивляясь, неужели же о нём можно сказать, что его пара подростков что-то заставила сделать.

Расстроенную соседку он увидел почти сразу.

– Ну, что с тобой? Гирь? Ищи! Ты же умеешь! – уговаривала она громадного пса неподалёку от забора. – Что ты меня сюда привёл? Тут тоже кошка пропала.

– А у вас кот ушёл? – уточнил Владимир.

– Да, чёрный-пречёрный. Его же на таком снегу сразу видно! – Нина уже вытирала глаза.

– Странно, это что, та тётя, которой мне надо сказать, что близняшки меня не заставляли искать? Она сама девчонка! Мне-то показалось, что она старше, – невольно подумал Владимир. А вслух сказал: – Я схожу туда, там петарды всю ночь пускали, если…, ну, может кошки испугались шума и куда-то там забились… – никак не получалось объяснить плачущей девушке о том, что именно он опасается найти.

– Думаете, кто-то по кошкам стрелял? – Нина не была труслива.

– Ээээ, ну, опасаюсь. Поэтому и Мишку с улицы забрал и ваши тоже у нас.

– Да! Вы правы! Хорошо, что вы об этом подумали! Пойдёмте? Я знаю, где палили – вчера Гиря выгуливала, обратила внимание, откуда канонада.

Они обошли два «артиллерийских» участка, никаких следов, к счастью, не обнаружили, хозяева не показывались, и судя по всему, просто отсыпались после вчерашнего гуляния.

Нина опасливо покосилась на спутника. – Вы можете вооон туда посмотреть?

– Зачем? – не понял Владимир. – Там просто гараж…

– Ой, ну, не нравится вам гараж, можете в другую сторону, короче, куда угодно, но не сюда! – Нина коротко свистнула и указала Гирю на забор.

– Проверь!

Пёс, лихо разбежавшись, перемахнул через забор и через несколько минут вернулся. Абсолютно безмятежный.

– Ничего? – Нина и так поняла, что всё там в порядке, но уточняла просто на всякий случай.

Так же проверили и второй участок.

– Ну, трупов нет, уже хорошо. Будем надеяться, что вернутся наши котофеи, – вздохнул Владимир. – Ладно, возвращаемся?

– Да, больше мне ничего в голову не приходит! – невесело призналась Нина.

– Отсутствие того результата, который мы с вами опасались получить – уже очень хорошо! Да, кстати, ваша племянница так забавно просила меня вам объяснить, что они меня не заставили идти и искать… – Владимир усмехнулся.

– Зря вы так легкомысленно… – покачала головой Нина. – Они могут, между прочим! Прозвище Патентованное семейное проклятие просто так не дают!

И тут её осенило! Связались в голове необъяснимая симпатия племянников к практически незнакомому им мальчишке, фразочка Полины про «заставить идти» и ощущение, что тут что-то очень и очень не так!

Нина мимолётно покосилась на спутника. Она в тревоге за Гнуся, в переживаниях и поиске, на соседа и внимания не обратила. Недавно на дороге, когда его уронили псы, тем более не рассматривала. Нет, то есть рассматривала, конечно, когда он подниматься начал, но, скорее, в смысле целостности всего соседа, так сказать. Не поломали ли ему чего?

– Приятное лицо, не смазливое, а именно что приятное. На сына похож. Ой, то есть наоборот! Сын на него! Так… погодите-ка! Если он в разводе, то я точно знаю, что затеяли ПП! Знаю и такое им устрою!

Нина стремительно прикинула, как бы это уточнить.

– Ээээ, Владимир, а ваша жена не будет против того, что мои племянники у вас задержались?

«Разведка боем» прошла незамеченной. Владимир не ощутил никаких признаков женской заинтересованности от соседки, поэтому ответил совершенно спокойно и безмятежно: – Я в разводе, а Мишка с моей мамой уж точно против не будут. Если честно, это мама надоумила меня позвать ваших. Она тоже опасалась… находки.

– Всё! Детки попались! – подумала Нина.

– Может, её на чай пригласить? Выглядит, как замёрзшая кошка! – подумал Владимир, сочувственно покосившись на уставшую, закоченевшую Нину. – Неее, неловко. Да она живёт недалеко! – решил он, благополучно разбивая все замыслы целого круга заинтересованных лиц.

Правда, когда они дошли до дома Владимира, его намерения можно было выбросить, как прошлогодний снег.

– Стойте! У вас в окне на втором этаже только что мелькнул Гнусь! – Нина глаза-то подняла в полной безнадёге, на окно глянула, чтобы уточнить, что оттуда не следят за их перемещениями предприимчивые племянники, а то с них станется, а тут… – Откуда мой кот у вас в доме?

Владимир ошарашено уставился на спутницу.

– Вы чего? Я кражами котов не занимаюсь! Да вам, небось, показалось!

– Ничего мне не показалось! – Нина сердито сузила глаза, а потом потёрла лоб. – Извините за тон, просто я вас не знаю, но мой Гнусь точно у вас!

– Ну, пойдёмте, вы сами проверите! Можете дом обыскать! – Владимир от нелепости обвинения, говорил тоже несколько громковато…

– Володя, что-то нашли? – Людмила, караулила их у окна и выскочила на улицу в тапочках.

– Да вот девушке мерещится, что её кот у нас на втором этаже! – ядовито отозвался Владимир. – Мам, вот в краже котов меня ещё никто не обвинял.

– Да и я не обвиняю, просто он там! – Нина покосилась на Гиря. – Гирь, ты ж не случайно меня сюда тянул?! Где Гнусь?

– Чего ожидать от девицы, которая называет животных такими дикими именами? – проворчал Владимир довольно-таки громко и получил высокомерный взгляд от Нины и сердитый от матери, – Что? Имена-то того… редкие.

Людмила видела, что девушка уже на грани слёз от усталости и расстройства, поэтому решительно пригласила её в дом. Гирь хмуро оттёр от хозяйки Владимира и тот только крякнул, глядя на пушистый тыл здоровенного пса.

– Тётечка, а ты чего такая? Тёть? – засуетились близнецы.

– Гнусь! Гнууусь! – Нина не удивилась бы, если бы нашла кота закрытым в какой-то кладовке, мало ли чего от этого соседа можно ожидать, но крупный, угольно-чёрный кот, к величайшему изумлению Владимира, Мишки и Людмилы, выглянул с верхней ступеньки лестницы, мявкнул что-то и исчез на втором этаже.

– Гнусь, ты что? Офонарел? – изумилась Нина. Она-то ожидала, что кот к ней в объятья кинется, а тут… чуть ли не «чего ты пришла, не видишь, отвлекаешь?» – Наглая чёрная скотина!

Глава 6. Такой странный сосед

За Гнусем выглянула изящная чёрно-серо-белая кошечка и тоже скрылась из глаз, правда, смущённо.

– Гнусь! Немедленно сюда! – Нина почувствовала, как краснеет. Ей стало дико неловко! Обвинила соседа чуть ли не в краже кота, а Гнусь тут с их кошкой прохлаждается. Ещё и недовольный, что мол, отвлекли!

Когда Нина говорила ТАКИМ тоном, лучше было подчиниться, потому что следующим шагом было превращение доброй и ласковой хозяйки в натуральную фурию, Гнусь как-то это на себе проверил – когда он упёр соседского крольчонка под флагом того, что это явно крыса, но другая. Придушить его он не успел, но решил Нинины команду и призывы пропустить мимо ушей, проигнорировать, так сказать. Пожалел об этом сразу, вот и сейчас решил не рисковать.

– Ну, мау!

– Я тебя, бесстыжая ты чёрная рожа, с утра разыскиваю! Перепугалась, страшно, а ты? У соседей, да? Куры кошке строишь? Бессовестный гад! – Нина отлично осознавала, что сейчас ей придётся разворачиваться и как-то смотреть в глаза соседу, которого она только что в воровстве кота не обвинила. А ещё, ко всему прочему, она красная, как помидор!

Людмила, которая стояла сбоку, всё поняла.

– А вы знаете, это стоит отметить! Володя, иди, включай чайник! Миша, проверь, по-моему, у нас входная дверь открыта. Простите, вас ведь Нина зовут?

– Да, – обречённо призналась Нина, поворачиваясь к приятной женщине, как назло, бывшей матерью соседа, перед которым она практически оскандалилась.

– Не переживайте так. Кот же нашёлся! И наша принцесса на горошине тоже! Мы же её обыскались! И ведь она всегда на зов идёт, а тут! Маура, ну, как же ты?

– Маааа, – повинилась Маура, выглядывая с лестницы.

– Да я понимаю, сердцу не прикажешь! Но надо же было хоть мякнуть, что ли! – согласилась с кошкой Людмила. – Пойдёмте я вас провожу руки помыть и чаю попьём.

– Нет-нет, что вы! Спасибо вам большое, но я и так… Ворвалась без приглашения… – Нина не помнила, когда ей так было неловко.

– И ничего вы не ворвались! Я уже перенервничала из-за кошки так, что Володю подняла, заставила идти искать! А так бы сколько ещё разыскивала? Самое-то забавное, что я все комнаты обошла, везде проверила. Не видно их было! Ну, вот куда прятались?

– Кошки – это штука такая… у них свои отношения с пространством, – невесело кивнула Нина. – Правда, Гнусь такого не творил, а вот Чудь…

– Есть ещё и Чудь? – насмешливо произнёс Владимир, разглядывая странную сердитую девицу, и ПП возмущенно переглянулись. Ну, как же жаль, что некоторые взрослые не умеют вовремя промолчать!

– Да, Чудь Болотная и второй кот по кличке Ваша Полосатость! – с вызовом прищурилась Нина.

– Да ладно! И он отзывается? – хмыкнул Владимир, и Нина моментально ощутила себя чудаковатой, слишком просто одетой для этого нового и явно недешёвого дома, да и просто смешной.

– Разумеется! – Нина злилась на себя, а получается, что на этого типа. Чего он развлекается-то? Ну, да, забавные клички, но это её животные, как хочет, так и называет!

– А я кота Фродо Бэггинсом назвал, – вмешался Мишка, выручая Нину. Он не очень понял, почему она так расстроилась, но соседка оказалась вполне приятной, так что захотелось помочь. – Ну, по-русски Фёдор Сумкин! Так что у вас нормальные имена получились!

Нина улыбнулась славному мальчишке, не замечая, что Владимир слегка поднял брови. Зато это заметили ПП.

– Вот что-что, а улыбается она клёво! Сразу меняется и очень заметно! – подумали оба. – Удивляйся-удивляйся, это только начало!

Нине удалось немного привести себя в более уравновешенное состояние духа, она выпила чашку чая, понимая, что отказываться невежливо, попробовала и повосхищалась пирогом, а потом заторопилась домой. ПП погнала и Гнуся прихватила.

– Тёть, мы ещё погуляем? – невинно спросила Поля.

– А вас, Штирлиц, я попрошу остаться! – холодным тоном Мюллера произнесла Нина. Она слишком хорошо понимала, что может скрываться за этакой невинностью. – И объясните-ка мне, пожалуйста, что это вы такое Мишкиному папе говорили?

Полька закатила глаза, Пашка постучал себя по лбу, правда, удостоверившись, что тётка их не видит.

– Тёть, а что мы такое говорили? – глухая несознанка – нормальный метод общения с любопытствующими взрослыми!

– Чтоб он мне подтвердил, что не вы его заставили кота идти искать!

– Да-ты-чё? Вот странный какой сосед! – Полина озабоченно покачала головой. – Небось, спросонок не понял… Он уточнил, не спрашивали ли мы у других соседей про кота, а мы сказали, что ты нам не разрешаешь беспокоить людей на праздниках, и я добавила, что хорошо, что это не мы его уговорили идти на поиски, а он сам так решил.

Нина хмуро прищурилась. С одной стороны, скорее всего так и было… Приблизительно так, но не точно. А с другой, она точно не пойдёт уточнять у соседа, как оно было дословно!

– Я вообще больше к нему близко не подойду! – решила она. – Сразу ощущение такое… словно я в уборщицы пришла наниматься, а хозяин сомневается, хватит ли мне ума полы у него во владениях драить! Не, ну, ладно, ладно… с Гнусем неудачно вышло, но кто же знал-то? Как бы он сам себя повёл, если бы его кот обнаружился в моём доме?

Она призадумалась и не обратила внимание на мимолётные взгляды племянников.

– Он ей не понравился… – скорчил рожу Пашка.

– Лиха беда начало! – подмигнула Полина.

– И эта парочка… Нет, понятно, что тут они ни в чём не виноваты. Гнуся они в чужой дом не загоняли и не запирали. Но вот нутром чую – что-то они задумали! – продолжала рассуждать Нина, хмуро косясь на деточек.

– Народ, а народ? Вам объяснить, как я не люблю, когда в мои дела вмешиваются или сами сообразите?

– Само собой сообразим! – ПП согласно закивали русыми головами. – Мы так родителям и сказали!

– А при чём тут ваши родители? – удивилась Нина.

– Ну, как же! Они скооперировались с бабусей Иннусей, – тут близняшки переглянулись и расхохотались, – Она бы нас прибила за такое прозвание! – фыркнул Пашка.

– Неее, не догнала бы! – помотала головой Поля.

– Кааарочь, тёть, они тебе подобрали очередного претендента и скоро представят, – объяснил Пашка.

– Ага! Мееееерзкий такой, аж хуже дядьколи! – Полинка невесело развела руками.

– А поподробнее?! – Нина гневно сверкнула глазами.

– Какой-то Евгений, – поморщился Пашка. – Я его видел – он знакомый папы. Обожает здоровый образ жизни, без конца голодает для вывода чего-то там из организма. По-моему, он перестарался и у него вышли мозги – он собирается прожить до ста лет и больше, короче, свихнутый по полной схеме!

– А тобой заинтересовался всерьёз, потому как ты живёшь экологически чисто. Спрашивал, не практикуешь ли ты тоже это… целебное голодание? – с сочувствием глядя на тётку покивала Полина, выкладывая козырь и надеясь, что он будет воспринят правильно. А что? На фоне голодающего Женчика, Владимир запросто покажется мужчиной мечты!

– Вы что, так шутите сейчас? – понадеялась Нина.

– Неа, – помотал головой Пашка.

– Нисколечко! – Поля развела руками. – Сама понимаешь, какие уж тут шутки! Тем более, что он очень понравился бабусе Иннусе.

– Да чем? – изумилась Нина.

– Он оценил её внешность… проще говоря коварно польстил! – Полина никаких иллюзий по поводу двоюродной бабушки Инны не питала.

Нина едва сумела сдержаться и не высказать вслух всё, что очень хотелось! Зато думать ей никто не мешал, и она сердито размышляла о родственниках: – Они что, издеваются? На кой ляд мне всякие Кощеи бессменно-голодающие? Чего бы им не отцепиться-то от меня?

– Не могут они! Всё страдают, что ты губишь свою жизнь и скоро состаришься! – оказывается, последнюю фразу она произнесла вслух, благо ничего неприличного в ней не было, и Полинка тут же объяснила позицию семейства.

– Прямо слов нет! – выдохнула Нина, погрешив против истины. Слов было много! Поэтому, она взяла Гиря и отправилась с ним гулять, оставив племяшек перед ноутбуком, резаться в какую-то игру.

– Жаль, что Женьчик сейчас не приедет! – вздыхала Полина. – Мы бы его выперли, но Нина сама бы увидела, какой он мерзкий, особенно, если сравнивать с Мишкиным отцом.

– Да, жаль! Он, кстати, заявил, что держать животных в доме – это идти против природы! Их всех надо выпускать!

– Ненормальный! – вздохнула Полина. – Так, ладно, твоя идея, от чего Мишкин папа должен спасти нашу Нину?

Нина, понятия не имела о рассуждениях близнецов, зато накопила некоторое количество формулировок о местонахождении того места, куда надо отправиться её брату с их общими тётками, прихватив с собой натурально оголодавшего Евгения.

– Могу им даже маршрут подробный описать! Чтоб не заблудились по дороге! – шипела Нина, вызывая дрожь у нервных осин и даже у уверенных в себе елей. – Но вот про деточек забывать не буду! Они тоже что-то мутят! Ну, оно и понятно – натура, однако! Сама такая. Только я действую в глухой обороне, а они в нападении!

– Ладно, прячь планы, тётя идёт! – Пашка по команде бдительной сестры быстро свернул разработки, больше похожие на планы военной кампании, скинул на флешку и безмятежно защёлкал мышью, гоняя туда-сюда каких-то монстриков по экрану.

– Чудаки какие… Хотя, некоторая здравая идея в их планах имеется! – рассудила Чудь. – Ну, что же… теперь наш выход!

Утром третьего января Мишка ошалело озирался во дворе. – Фёдооор! Федь-Федь-Федь! Феденькаааа!

– Ты второй этаж обыскал? – Людмила недоуменно рассматривала девственно чистый снег двора. – Следов нет, но это ничего не значит – снегопад ночью был. Но по логике вещей – он дома!

Перерыли весь дом. Нашли тайник, где прятались Гнусь и Маура – на втором этаже чуть неплотно была прибита панель, закрывающая проход в боковушку у края крыши. Владимир оторвал её полностью и пролез туда, подсвечивая себе фонариком.

– Нет, нету! Миш, не паникуй так. Он вернётся!

Мишка и сам понимал, что, наверное, ничего ужасного не случилось, но то, что Фёдор исчез напрочь выбило его из колеи.

– И Тим не волнуется! – Людмила пыталась утешить внука, и у неё почти получилось. Только вот именно в этот момент прибыли соседские близнецы.

– А вы кошку не видели? Такая рыжеватая короткошерстная и красивая.

– Что, опять кот и кошка пропали? – Владимир прищурился. – Только уже другая пара?

– А что? У вас пропал кот? – удивилась Полина.

– Да, мой Фёдор! – при девочке совсем расстраиваться Мишке не хотелось, поэтому он быстро привёл себя в порядок и появился уже в максимально сдержанном виде.

– А вы наверху смотрели? – Пашка задрал голову.

– Ещё как! Папа мой нашёл котовый тайник, но Федьки там нет! – Мишка прикусил губу, чтобы не опозориться.

– Не расстраивайся, мы вместе поищем! – вот что-что, а такой повод к огорчению близняшки понимали целиком и полностью.

Метания троицы в сопровождении Тима продолжались долго. Наконец, к ним присоединилась Нина, которая обыскала весь свой дом, сбегала с Гирем в лес, обошла все пустующие дома в остатке деревушки.

– Ничего я не понимаю! Что происходит? – бормотала она. – Ладно, меняемся, вы идите там посмотрите, а я ещё раз двор проверю! Мало ли, чего не заметили…

– Мам, пойду я тоже пройдусь, – Владимир долго наблюдал за поисками. – Что-то совершенно загадочное творится…

Нет, он хотел просто отоспаться, но Мишка, который изо всех сил сдерживал тревогу, говоря преувеличенно бодрым тоном, не шёл у него из головы.

Нина посмотрела вверх абсолютно случайно. Она вообще-то нечасто лазила на чердак бани. Во-первых, ей там банально нечего было делать. Во-вторых, она боялась высоты, а он был неожиданно высокий. В-третьих, он был закрыт!

– Был закрыт, да? А сейчас…

А сейчас лаз был приоткрыт и там оставалась небольшая щель. Дверка запиралась поворотной деревяшкой, державшейся на одном гвозде посередине и оставшейся с незапамятных времён. Деревяшка была прибита забавно – снизу, прямо около последней ступеньки приставной лестницы.

– Там точно было закрыто… Случайно повернулось от мороза? Или там Чудь? А что ей там надо было?

Нине лезть на такую верхотуру не хотелось страшно!

– Чем думал прадед, когда строил такую высоченную баню, а? Вот зачем такое? Ааааа, главное вниз не смотреть! Блин, правда, что ли замуууж выыыитиии, вот бы отправила муууужаааа, – поскуливала Нина, старательно не смотря вниз и вцепляясь в перекладины, словно они могли вырваться у неё из рук. – Нет, можно, конечно, Пашку попросить, но он же деть всё-таки! Нет, понятно, что деть условный. Если его, к примеру, запустить в клетку с тигром, то я бы тигру от души посочувствовала!

Рассуждения о Пашке и гипотетическом обиженном на весь мир тигре помогли, и Нина забралась наверх.

– Таааак, тепееерь мееедлееенооо отрываееем руууку от переклаааадины и открываем дверцу! Ой, сказать проще, чем сделать!

За её манипуляциями из-за сугробов с интересом наблюдали Пашка, Поля и Мишка.

– А чего это ваша тётя делает? – удивился Мишка.

– Кошку ищет, – лаконично ответила Поля.

– Нет, это понятно, но почему так странно?

– Она высоты боится! И очень глупо!

– Ну, это же нельзя контролировать! – Мишка и сам не знал почему, но ему хотелось Нину как-то защитить что ли…

– Чудак, да понятно, что страх не выключить, но вот можно же было меня попросить или Пашку! Нет, сама полезла! Ещё свалится там!

– Куда свалится?

– Ты видишь, какая крыша высоченная? Это потому, что там между потолком бани и полом чердака пространство есть. И в одном месте доска прогнила, – Пашка в первый же день облазил всё и теперь знал про дом, баню и сарай больше, чем сама Нина. – Как ещё спускаться будет!

– Погоди… Спасение! – Поля дёрнула брата за рукав. – Как мы не додумались сразу!

– Эээээ, – Паша покосился на недоумевающего Мишку.

– Ну, что ты глазами водишь! Ему можно сказать! – Полина привыкла доверять своей интуиции, которая недвусмысленно заявляла о том, что вот этот паренёк ей, то есть интуиции, вполне нравится! – Миш, понимаешь, какое дело! Нашу тётю постоянно сватают за всяких придурков! Вот какого не возьми – смотреть тошно!

Мишка недоуменно покосился на Нину, медленно, но верно вползающую в открытую чердачную дверь.

– Она нормальная. Ты не думай! – по-своему понял его взгляд Пашка.

– Да нее, я не про это. Я про то, что на отца тут тоже такая вешалась… фууу просто, да ещё и замужняя! Он только с крысой-Никой развёлся, чуть не умер, а осенью к нему какая-то тётка прицепилась!

– О как! – близняшки кивнули друг другу, – А может, нам их познакомить?

– Так они же познакомились уже! – удивился Мишка, который в интригах был не силён.

– Они просто так познакомились, а вот если поговорят, может и понравятся друг другу! Это ж дело такое! Взрослым нужен кто-то с кем поговорить можно. По-настоящему!

– Всем нужен такой кто-то! – уверенно кивнул Мишка.

– Ну, да… Ты прав, конечно. Это нам с сестрой от рождения свезло, – Пашка сообразил, что их новому приятелю, видимо, с этим везёт гораздо меньше. – Ладно, мы разберёмся, нам проще, а вот им… Они ж как понапридумывают себе чего-то, и сами потом страдают! Короче, надо создать условия, чтобы они поговорили друг с другом. Желательно так, чтобы твой отец не фыркал пренебрежительно, а Нина не ощетинивалась как ёжик!

– И не краснела поминутно, – вздохнула Полина, – Жаль, что взрослые не понимают, что мы-то всё видим… – подумала она. – Ясно, что она почувствовала себя нищей и сама от этого разозлилась.

– Да, хорошо было бы! Только как это устроить?

– Легко! Глянь… Ну, прям горжусь своей тёткой! Залезла-таки! – Пашка одобрительно покивал головой. – Да, так о нашем плане! Ты можешь сказать Тиму, чтобы он твоего отца привёл?

– Сюда?

– Да, мы калитку откроем и оставим, а Гиря заберём, а потом ему объясним, что делать надо!

Владимир увидел Тима, несущегося к нему во весь опор, и забеспокоился.

– Тим? А где Мишка?

Привести человека к калитке было очень просто. Сложнее было уговорить войти.

– Неее, дружище! Ты лучше Мишку позови! Я сюда не пойду! Тут злая хозяйка, она меня покусает! И так вчера подозревала не пойми в чём!

Женский вскрик, донесшийся до Владимира, мигом изменил его планы.

– Хорошо пошёл! Прям молодец у тебя отец!

– Молодец! – Мишка аж сам засмотрелся, как его папа подбежал к лестнице.

– Нина! Нина, вы там?

Негромкий всхлип заставил его поспешить.

– Нда… Можно и так забираться! – Пашка восхищённо присвистнул, – Прям быстро!

– Гирь, Гиряяя, мальчик, давай, мой хороший. Принеси мне вооон ту палочку, которая прислонена к стене. Ничего-ничего, что к ней другие набиты, это неважно. Давай, ну, скорее! – Полинка что-то шептала в ухо Гирю, правда не факт, что он бы её послушал, если бы около заговорщиков не появились два кота.

– Чего ты ждёшь? Скорее! Роняй лестницу! Им надо помурлыкать так, чтобы никто не мешал! Ну! – Полосатость был старше и в стайной табели о рангах занимал ступеньку выше Гиря.

– Ты что, не хочешь, чтобы хозяйка нашла себе нормального кота? Тьфу, то есть людя? Роняй! – Гнусь зашипел сердито и Гирь решился.

Несколько ударов мощными лапами снесли лестницу на снег, а сам Гирь быстро убрался подальше.

Глава 7. Познакомиться заново

Владимир, нырнув в сумрак чердака, увидел перепуганную Нину, которая практически по пояс провалилась в какую-то дыру.

– Нина, вы целы?

– Ннне знннаю… – она выговорила эти несложные слова с трудом – зуб на зуб от потрясения не попадал. – Ой, осторожно, тут доски подломились!

– Да уж я вижу! – Владимир аккуратно прошёл по целым доскам, откинул от бока Нины острый обломок. – Так, вам там есть во что упереться ногами?

– Я на цыпочках стою, – призналась Нина.

– Уже хорошо, что не висите! Руку давай! Не бойся, я удержу, – на «ты» он перешёл машинально. Как-то не до этикета было.

Владимир опасался вытягивать соседку резко – могли не выдержать доски, на которых стоит он сам, да и учитывать острые края обломанных досок тоже стоило. – Потихоньку, спокойно. А сейчас вбок – там этих ятаганов древесных нет! – он косился на острые зубья выломанных досок. – Вооот так! Всё, всё! Выдыхай, тут, вроде всё прочное, – пол у печной трубы был поновее и явно попрочнее.

Шум во дворе заставил их уставиться на светлое пятно входа.

– Не понял… Это ещё чего?

Владимир в несколько шагов добрался до дверки.

– Ёлки-палки! Лестница! Походу, твой телёнок в собачьей шкуре попытался за тобой залезть и уронил лестницу! И она как бы того… можно сказать, что её уже нет! Нин, а вторая лестница у тебя в хозяйстве есть? Нинааа!

Он сердито развернулся и разглядел бледное-бледное лицо и глаза, полные такого ужаса, что аж смутился.

– Ты чего?

– Лестница упала? Лестницы нет? – Нина словно уплывала в свой детский ночной кошмар, в котором она забирается куда-то вверх, а лестница за ней растворяется, тает в воздухе, и Нина остаётся наедине с холодом и высотой.

– Ну и ничего такого… высоковато тут правда, – Владимир прикинул расстояние до земли. Выходил полноценный второй этаж немаленького такого дома. – Кто додумался строить такую баню? И зачем ты сюда полезла, если знала, что тут доски гнилые?

– Прадед построил… Экспериментировал, – Нине было трудно отвечать – перед глазами качалось видение высоты, с которой она не может спуститься.

– А полезла? – напомнил ей Владимир свой вопрос. Ему не нравилась реакция соседки на не такую уж, в сущности, и кошмарную вещь.

– Ккккоты…

– Котов искала? Очень разумно! На гнилом чердаке! Потрясающе просто!

Наверное, именно этот немного снисходительный тон и вывел Нину из её заторможенного состояния.

– Я понятия не имела, что тут пол в таком состоянии! – огрызнулась она. – Я сюда ни разу не ходила! Высоты боюсь!

– Нифига себе ты её боишься, раз полезла! Чердак-то небось, закрыт был?

– Я что, совсем на дуру похожа? Чего бы я сюда полезла, если бы он закрыт был? Открыт, конечно! Там задвижка как раз на высоте кошачьей лапы – внизу! А коты наши вверху! – Нина кивнула на балки, тянущиеся у них над головами.

Владимир поднял голову и встретился взглядом с драгоценностью его сына – Фёдором ненаглядным, с известным комфортом сидящим на балке вместе с небольшой рыжей кошечкой.

– Федька! Кого я вижу! Мы что, теперь так и будем друг к другу в гости ходить? Тот чёрный к нам, а ты сюда?

– Рррразумяяяяутся! – согласился кот.

– Нда… Сдаётся мне, они тут уже породнились, а мы мешаем! – вздохнул Владимир, он добрался до Нины и протянул ей руку, на которую она уставилась недоумевающе. – Нина, вставайте и пошли, надо выбираться отсюда. Я вылезу, спрыгну и принесу какую-нибудь лестницу.

– Нет! – Нина испуганно прижалась к трубе, словно он её насильно подтаскивал к выходу, чтобы сбросить.

– Ёлки, мне тут что? Зимовать что ли? – он разозлился. Ну, правда, что такое? Он тратит своё драгоценное время, силы, нервы, а эта тут…

И тут Нина расплакалась. Только не так, как это делали его жёны – красиво, изящно, или так, что он сразу ощущал себя грубым мужланом, который обидел эфемерное создание.

Нет! Нина плакала так, как это делал Мишка в детстве – безнадёжно, утирая слёзы тыльной стороной руки и беззвучно.

– Нин, сколько вам лет? – вдруг неожиданно спросил Владимир.

– Ддддвадцать пяттть, – всхлипнула она, и Владимир удивился, ему казалось, что она значительно младше. – Не пппрыгай!

– Ну, всё, всё, не надо так… Ух, прямо океан! Ладно, не буду. Сделаем так! Я ж со смартфоном? Да! Точно! – он похлопал себя по карману. – Позвоню Мишке, он с твоими племяшками принесёт лестницу. У тебя запасная есть?

Нина кивнула, – Уууу дооома лежииит! – она немного повсхлипывала и уже чуть более спокойно пояснила, – Крышу летом делали, там и оставили.

– Вот и славно! Принесут, значит, нам лестницу, и спустимся мы как приличные люди, и прыгать не будем!

Нина при одной мысли о спуске снова судорожно схватилась за печную трубу…

И тут Владимир осознал, что даже с лестницей просто не будет! Видение его торжественного выполза на пресловутую лестницу с Ниной на загривке, просто потому что она потеряла сознание от ужаса, а оставлять её тут всё равно нельзя – не лето чай, начало казаться вполне-вполне реальным!

– И как же ты с такой фобией полезла-то?

– Так за Чудью! – слабо трепыхнулось что-то осмысленное в глазах соседки.

– Понятно всё с тобой! – Владимир саркастически хмыкнул и уставился на возмущённого Фёдора. – Что? Да, решаю проблему, как могу! И не тебе меня укорять! То же мне, герой-любовник нашёлся!

Он набрал номер сына и ему почему-то померещилось, что мелодия вызова пискнула где-то недалеко… – Миш! Я тут нашёл твоего драгоценного Фёдора. Заодно обнаружилась эта, как её… Болотная которая… А! Чудь! А комплектом к ним – Нина, которая Чудева хозяйка. Все на чердаке Нининой бани, но тут у нас лестница приказала долго жить, а Нина без неё не спустится. Давай-ка руки в ноги и сюда!

– Пап, я запросто, только сейчас мы в лесу, довольно далеко. Но мы постарается это… как можно быстрее.

– А что ты в лесу забыл?

Мишка вопросительно покосился на близнецов.

– Так мы ж кота и кошку искали! Увидели кошачьи следы и пошли по ним, а это какие-то чужие коты оказались – из соседней деревни, – звонкий девичий голосок предоставил исчерпывающую информацию для всех заинтересованных лиц скопом.

– Ааа, понял. Ладно, давай, двигай обратно. Я не хотел бы бабушку беспокоить, а телефона соседа Андрея у меня нет.

– Ладно, па! Мы это… разворачиваемся!

Мишка честно покрутился на вытоптанном пятачке среди сугробов, который находился в аккурат за баней.

– Так, сейчас ноги в руки и кружным путём в лес! – прошипел Пашка. – Да не туда! Так твой отец может нас заметить. А как мы из лесу выходить будем он должен будет увидеть точно – дорога-то вон она!

– Блин, как у вас получается это продумывать… – Мишка уважительно покосился на хитроумных знакомых.

– Практика и никакого мошенничества! – ПП весело переглянулись. – Ладно, пошли овражком пройдём!

– Ну что, помощь скоро из лесу выйдет! – обнадёжил Нину Владимир. – Может, всё-таки мне спрыгнуть?

– Нет! Пожалуйста, не надо! – вокруг Нины вновь плеснула прозрачная ледяная пустота. Именно так она видела высоту. Она отчаянно боялась остаться тут одна, пусть даже рядом только этот самоуверенный, насмешливый мужчина. Пусть даже он, только не ужас, который заставляет хвататься за пол, за стены, за печную трубу, в которую она уже практически вросла!

– Нина, Нинаааа! Ты меня слышишь? – Владимир уже и рот открыл, чтобы уточнить, а вполне ли Нина нормальна, а потом немного устыдился. Снова вспомнился Мишка. Только совсем маленький – он забрался на верх лестницы и сам испугался того, как высоко залез. Тоже практически так же таращил глаза и бледнел, судорожно цепляясь пальцами за перила. Странную девицу стало как-то жалко, что ли… – Нин, у тебя пальцы ободраны. Ого, да ещё и ладони снесла… Где это ты так?

– А! Это об дерево. Я сначала так перепугалась, когда провалилась, что даже не почувствовала… – Нина с трудом отвела взгляд от светлого ледяного прямоугольника двери – от своей высоты.

– И руки ледяные. Слушай, так и обморозить пальцы можно!

– Нет, ты что! Мне нельзя! Я же не смогу работать! – Нина быстро сунула ладони в подмышки, стараясь их согреть.

– А ты кем работаешь?

– Кожевенником, – Нина пришла в себя уже настолько, что ожидала насмешки или пренебрежения.

– Да ладно! И что делаешь? – удивился сосед.

– Всё. Нет, правда, всё делаю. То есть всё могу, а берусь за интересное – авторские сумки, портмоне, аксессуары, записные книжки, сейчас вот сёдла делала, опутенки и клобучки.

– Чего ты последнее сказала? – удивился Владимир.

– Клобучок – это шапочка для сокола, которая закрывает ему глаза. Опутенки – ремни на лапы. Люди соколиной охотой занимаются, хотели, чтобы в одном стиле было.

– Ого! Я и не думал, что сейчас кто-то с соколами реально охотится.

– Ну, как же! Даже в аэропортах специальные орнитологические службы есть – отгоняют ворон и прочих мимо пролетающих птах, – Нина вытащила ладони и без восторга их осмотрела. – Жуть какая!

– Да уж! На перчатки, – он вытащил из карманов пуховика пару меховых перчаток и протянул Нине. Она, конечно, могла бы обе руки в одну его перчатку вложить, но зато они тёплые!

– Ты чего? Я же их испачкаю, а они дорогие – я по выделке вижу.

– Слушай, заканчивай, а? Я что, разориться должен, чтобы со мной можно было нормально разговаривать? Я ж вижу, что ты прямо-таки волком смотришь. Нин, я нормальный! Честное слово! – раздражённо отозвался Владимир.

Нина порадовалась, что за трубой не очень светло и то, как она опять покраснела, не сильно видно. Наверное…

– Ооой, вот что тут делать будешь, а? – он натянул на руки соседке собственные перчатки и резко поднял голову, услышав отчётливый шорох. Сверху на него пристально уставились Фёдор и кошка. Причём, он мог бы поспорить – смотрели на сей раз вполне одобрительно!

– И не снимай! И краснеть тоже нечего. Хотя… Я уже сто лет не видел, как девушки краснеют – мне нравится!

Нина немного нервно рассмеялась. – Ты всё время очень снисходительно выглядишь.

– Да ладно… Нее, тебе померещилось! Мне-то казалось, что это ты очень уж сердитая! Чуть с котом вчера не слопала!

– Ну, что бы ты сам подумал? Я же тебя не знаю совсем.

– Кстати, раз мы тут застряли, давай знакомиться! Я вот ни разу не знакомился с девушкой на чердаке бани, да ещё в мороз!

– Вроде знакомы уже…

– Нет-нет, это не считается. Первый раз ты меня увидела, когда я был погребён под собаками и снегом! Второй раз мы были в поисках и подозрениях… Короче, мне так не нравится! Давай заново!

– Ну, давай… – Нина сообразила, что ему почему-то весело. – А, правда, давай заново! Чего мы… живём-то по соседству. Лучше уж знать, с кем дело имеешь!

– Точно! Кто начинает? Я, как джентльмен, обязан пропустить даму вперёд! – провозгласил Владимир.

– Прямо в пещеру с саблезубым тигром! – покивала головой Нина с видом человека, который так и знал, так и знал…

– Ну, я что? Каждая традиция когда-то имела практическое применение! – провозгласил он довольно язвительно. – Начинай, я слушаю!

Нина рассмеялась. – Прямо как распоряжение дал! Ладно уж, раз ты меня вытащил из того безобразия, – она кивнула на проломленный пол, – Так и быть, пойду ловить саблезубых тигров! – видимо, из солидарности к ней на руки слезла Чудь, которую Нина машинально сунула за пазуху.

Фёдор вопросительно покосился на Владимира.

– Что? Лапы замёрзли? Эх ты, Ромео! Иди, ладно!

Сразу стало как-то проще разговаривать, словно, у каждого за пазухой сидел не просто небольшой остроухий зверёк, а некий знак принадлежности к тайному обществу. Что-то общее. Этакий котопароль.

Раз ты греешь собой холодные лапы сбежавшего без спроса полосатого беспородного кота, значит, ты, наверное, не совсем уж высокомерный и вредный? Да?

Раз ты, несмотря на то, что у тебя поранены руки, устраиваешь поудобнее кошку, значит, ты вряд ли могла бы переступить через человека, которому плохо? Правда ведь?

– Мурлыкают… – Чудь довольно выглядывала из-за отворота куртки Нины. – Неплохо так…

– Да, вроде сработало! Вон, как мой сыноотец веселится! – Фёдор одобрительно косился на хохочущего в голос Владимира.

– Да ладно! И твои племянники такое замутили? Ёлки-палки! Мне даже жалко этого Колю! Мыши, жуки, оранжевые слизни, женские шорты того же цвета! Ошалеть можно! И что, реально его так засняли?

– Да, мне потом Пашка ссылку прислал! Они вообще-то страшно креативные! Я всё опасалась, как бы они Мишку не задели, но они ладят, вроде, – Нина и правда, приглядывалась, переживая за соседского мальчишку. – Слушай, а можно неловкий вопрос?

– Да, пожалуйста, – щедро разрешил Владимир.

– Я боюсь случайно что-то не то сказать, когда с Мишей говорю. У него мама где?

– А! Нет, не бойся. Никаких трагедий кроме того, что он ей просто не нужен.

– Как это? – изумление Нины сказало о ней больше всяких рассказов. – Это ты так решил? – она насторожилась.

– Нет, что ты! Она вышла замуж за француза, очень богатого. Мишка ей изначально не нужен был – вечно с няньками, а с учётом её новой семьи, и подавно ни к чему! Хотя… я и сам недалеко ушёл, – он хмуро хмыкнул, вдруг сообразив, что рассказывает совершенно неуместные подробности. Очень личные и достаточно секретные. Внутрисемейные. Ему вдруг стало неприятно, что он так разболтался, поднял глаза, но вместо жадного любопытства или азарта узнать побольше, обнаружил совсем другое – Нина гладила Чудь, на него не смотрела, словно сообразив, что ему стало неловко. И выглядела так, как будто ей и правда Мишку жалко.

Более того, она аккуратно перехватила нить разговора и увела его от неловкой для Владимира темы, забавно описывая своих племянников:

– Моё патентованное семейное проклятие нужно всем и каждому! Они регулярно доводят собственного отца до прогулок по стенке, с забегом на потолок, свою маму до панических атак, моих родителей до приступов. То смеха, то паники, когда как… Изящно достают мою тётку Инну, красиво троллят вторую тётку – Милу. Короче, всех вниманием не обделяют. При этом точно знают, что семейство за них кого хочешь затопчет, морально изведёт и материально всё возместит!

– Семейный любимый кошмар?

– Обожаемый! – серьёзно кивнула Нина. – Они Инну достают тем, что зовут её бабусенька Иннусенька, хотя она выглядит максимум лет на сорок, страшно этим гордится и очень много сил тратит, чтобы выглядеть ещё моложе и подольше. Но когда их попытался обидеть какой-то сосед, Инна пошла в бой! Она и словесно справилась бы, но собиралась ещё и ручкой приложиться, не побрезговать, так сказать…

– Сосед остался жив? – Владимир был благодарен Нине, что она не стала копаться в неловком моменте, и помогла его благополучно миновать, переведя разговор на ПП.

– С трудом! Отдышался с трудом, – пояснила Нина. – С тех пор деточек наших обходит за километр, а Инну уважаааааает! Жуть как уважает! По-моему, вообще её единственную на все окрестности!

– Так чего же ваша дружная семья не может тебя оставить в покое?

– Любят! – объяснила Нина. – Ну, вот такая любовь, да, и надоедливая, и раздражающая бывает. Какая есть! Мы же все разные. Им так понятнее проявлять заботу! Нет, ты не думай, это я сейчас такая вся умная, – она рассмеялась, – А в очередной раз, когда они ко мне пристанут, я опять страшно рассержусь и только что по стенкам бегать не буду.

– По семейной традиции! – коварно подсказал Владимир.

– Именно! – серьёзно кивнула она. – Так что увидишь, что стены качаются – не пугайся, это просто забег от ярости, что мне опять кого-то сватают! – она поёжилась.

– Ты, по-моему, заиндевела уже! – сообразил Владимир, – Так, а где это мой Мишка-то?

– И моё патентованное проклятие? – моментально встревожилась Нина. – Ой, надеюсь, они никуда не влезли?

Она встревожено проводила взглядом соседа, который опасно высунулся из дверного проёма.

– А! Вон, на горизонте показались! Куда же это они по кошачьим следам-то ходили? А? В Сыктывкар прямиком из Московской области?

– Ну, от моих можно всего ожидать! – обречённо кивнула Нина. – Втроём идут?

– Да, не бойся, никого не потеряли! И Тим с ними. Твоя версия собаки Баскервилей лежит в аккурат под баней. Слушай, он не замёрзнет?

– Гирь? Нет, что ты! Он в сугробах спит. Тут с будкой была история. В прошлом году приехал ко мне брат, ну, ППшный отец. А тут как раз такой мороз вдарил… Он собак-то любит, правда сам не заводит, но это не мешает ему учить меня уму-разуму. И как начал он мне лекции читать о том, что Гирю холодно… Давай его в дом звать. Нет, Гирь заходит, только сразу же уходит. Если ему дверь не открывают – может прямо с дверью и выйти. Короче проломился он обратно во двор, а утром меня брат зовёт в панике. Мол, довела дура пса, и он умер! Замёрз на будке насмерть!

Выскакиваю я, а Гирь и правда на будке лежит, там же крыша удобная. Лежит и в ус не дует. Братец вокруг мечется, расстраивается, что у него сестра – живодёр, а Гирь так башку лениво поднимает и каааак рявкнет. Мол, жарко мне в будке и в сугробе – вышел проветриться, а ты спать мешаешь! Так что про замёрзнуть – это вряд ли! Хотя я сама его регулярно тяну в дом, а он смотрит как… Ну, вот как ты в самом начале! Снисходительно и как на дурочку.

Смех отца Мишка услыхал на подходе к бане!

Близнецы переглянулись. – Надеюсь, он нашу Нину не обижает… Если опять снизошёл и развлекается, то судьба Коли ему сахаром покажется! – переглянулись близнецы, как всегда, поняв друг друга без слов.

Глава 8. Гости незваные – гости желанные

Подтянуть лестницу много времени не заняло, дольше пришлось уговаривать Гиря отойти в сторонку.

– Нина, если ты решишь всё-таки оставить здешнюю трубу на её законном месте и подойти к входу, это сильно нам поможет! – абсолютно серьёзно заявил Владимир. – Честное слово, трубе будет лучше тут!

– Про трубу-то ты подумал, а я? А мне как быть? – Нина бы добралась до входа без проблем, но своим методом – на полусогутых ногах, а лучше – на четвереньках. Нет, правда, когда она вставала, ей казалось, что доски начинают прогибаться и Нина снова судорожно впивалась в опору – ту самую трубу, о которой так беспокоился язвительный сосед, и которого она почти уже совсем определила в категорию хороших людей. Видать поторопилась! Чего он пристал? Сидит она со своей банной трубой в обнимку, никого не трогает, никому не мешает! Может, ей тут нравится!

И, словно мало ей было соседа, как на чердак, словно пара цепких мартышек, забрались племянники! Вот уж кто ничего не боялся!

– Вот я так и знал, что там пол плохой! – вздохнул Пашка.

– Погоди, а когда ты тут был? – удивилась Нина, ради такого случая, даже немного от трубы отцепившаяся.

– Как когда? Ещё летом!

– Ну, правильно, покажите мне нормального мальчишку, который не полезет на чердак! – Владимир прямо спиной почувствовал какой-то угрожающий фактор, обернулся и узрел сильно рассерженную Полину. – Поправка! Близняшка – девочка такого нормального мальчишки тоже вполне-вполне может полезть! – подробности встречи Коли промелькнули в памяти яркой вспышкой, и Владимир решил, что сердить половинку патентованного проклятия это как минимум неразумно.

– Может! Но сюда я не лазила, – смягчилась Полина, и не успела Нина порадоваться хотя бы этой малости, добавила, – Я погреб обследовала.

– Кошмааар! С кем я связалась! – Нина снова приникла к трубе.

– Так с нами, тётенька! – ПП закрутились рядом, ненавязчиво отцепив Нину от опоры и направляя тётку к выходу. Опомнилась она, только оказавшись практически у лестницы.

– Ээээх, как же я это боюююсь! – проскулила про себя Нина, но при ПП, да ещё при Мишке, который приплясывал внизу, стараясь согреться, праздновать труса было совсем стыдно, и Нина, став на четвереньки, и нащупывая ногой первую перекладину лестницы, полезла вниз.

– А она молодец! – Владимир невольно восхитился. Он отлично помнил своего знакомого, у которого совсем небольшое возвышение вызывало приступы паники и головокружения.

– Вов, я всё понимаю, да, смешно, глупо для меня бояться высоты даже в два-три метра, но организм срабатывает сам! Ты знаешь, я не трус, это другое! Я и к психотерапевтам ходил, и успокоительные выписывали, и прорабатывали чего-то там. И причину в детстве искали, даже гипноз пробовал.

– Так ты же одно время с парашютом прыгал! – поражался Владимир.

– Прыгал! Вот чтобы побороть страх и прыгал! И не только с парашютом. Одно время что только не делал, чтобы справиться. В конце концов, плюнул и сходил к психиатру, и он мне объяснил, что это невроз, что такой страх бывает у каждого двадцатого. Что можно ещё раз попробовать пройти лечение у врача-психотерапевта, но полностью страх не уйдёт, мол, у меня врождённый высокий уровень самосохранения. Можно просто избегать каких-либо ситуаций, связанных с моим страхом, и через некоторое время, если не фиксироваться на проблеме, страх потеряет актуальность и потихоньку ослабнет до уровня, как если бы я лечился у психотерапевта. Вот после этого я завязал с прыжками и попытками насильно себя переделать. И стало мне значительно спокойнее жить!

Судя по всему, Нина решила пойти примерно таким же путём. Она закрыла глаза и потихоньку сползала по перекладинам, убеждая себя в том, что никакой высоты нет! Нету и всё тут!

Организм пытался было спорить, и возможно, победил бы, но у него банально не хватило времени – лестница закончилась.

– Ой, слезла! Счастье-то какое! – выдохнула Нина и задрала голову наверх. – Паш, Поля, что вы там забыли?

– Тётенька, мы уже спускаемся! – заторопилась Поля, а Пашка появился со значительным опозданием и очень загадочной физиономией.

– Вытри с морды лица паутину и ухмылку Шерлока Холмса! А то я прям жду, что ты сейчас заявишь что-то вроде «Элементарно, Ватсон»! – прошипела ему Полина.

– Поль, я там кое-что интересное нашёл! Ой, блин, ну почему, как только находится что-то классное, так опять надо ждать! – Пашка всей душой рвался обратно на чердак, но, вынужденный сохранять видимость спокойствия в камуфляжных целях, вздохнул, потёр физиономию снегом и принял очень подозрительный абсолютно невозмутимо-невинный вид.

Нет, если бы Нина в этот момент его видела, что сразу бы сообразила, что тут что-то очень-очень сильно не так, но она от облегчения даже глаза прикрыла.

– Хорошо на земле? – сочувственно уточнил Владимир.

– Не то слово! – с выражением согласилась Нина. А потом малость опомнилась. – Спасибо вам. Вы меня здорово выручили!

– Во-первых, мы были на ты, а во-вторых, пойдём я тебя провожу – мне так спокойнее будет.

Нина собралась было оскорбиться, но покосилась на соседа и не стала – чего там надуваться глупыми обидами, если он просто шутит?

– Ой! Я ж тебе перчатки испачкала! – вдруг сообразила она.

– Я переживу! – пообещал сосед, подхватил с утоптанной дорожки Чудь, которая никому кроме Нины не позволяла себя трогать и галантно вручил хозяйке. – Так, это ваше! Мишка, бери Фёдора и пошли провожать Нину в дом!

Проводить-то они проводили, а дальше в дело вступил понукаемый Полосатостью Гирь. Он попросту легонько подтолкнул Владимира, отчего тот сумел затормозить примерно около кухонного стола, пролетев прихожую и небольшой коридорчик одним махом.

– Ёлки-палки! Чего это было-то?

– Аааа, это новый способ приглашения в гости. Поздравляю! Вы понравились моему псу! Собственно, я припозднилась с поздравлениями. То, что Чудь простила вам страшную фамильярность и не сожрала вас за прикосновение к её священной особе – это просто исключительное везение!

– Это не везение! Просто она разумна. Кто же жрёт свёкра? – Владимир неловко потоптался, глядя на собственные ботинки. – Натоптал я у тебя. Пойду…

– Да подумаешь, большое дело. Теперь ваша с Мишкой очередь по-соседски чай пить! Руки вымыть вон там, – Нина кивнула на коридорчик, где справа располагалась ванная, – И ещё, если можно, позови Мишу и моих племянничков.

Впрочем, звать никого не пришлось. Пастуший инстинкт Гиря сработал отменно. Всё стадо было идентифицировано, выловлено и загнано в дом. Включая Гнуся, который возмущался и мерзостно орал.

– А вот так тебе и надо! – Нина уже полностью пришла в себя, заварила чай, выставила пирог и печенье нескольких видов.

– Ты что и печёшь сама? – удивился Владимир, обе жены которого слово «мука́» воспринимали исключительно с ударением на первый слог.

– Да, а что тебя так удивляет? – Нина подозрительно косилась на племянников, которые выглядели так, словно были готовы стартовать куда-то хоть в ту же секунду. Нет, она бы им сразу всё сказала, но при посторонних было неловко, а потом уже и возможности не было!

Сначала Мишка заинтересовался, чем занимаются кожевенники и Нина повела его в мастерскую. С Мишкой отправился и Владимир. Вот тут он уже удивился!

– Ни-че-го себе! Я-то думал, ты так… просто увлекаешься, а тут чего только нет!

Он изумлённо озирался. Инструменты и запасы кож, прозрачные контейнеры с аксессуарами, краски и закрепители, кожаные витые шнуры, основа для изготовления седла на козлах, аж глаза разбегались!

Владимир подошёл к одному из столов и с любопытством осмотрел ежедневник с обложкой изумительной выделки, металлическими уголками и такой же застёжкой.

– А вы в руки возьмите и потяните вон за тот ремешок! – подсказал вынырнувший из-за спины Пашка.

В обложке открылась потайная панель с вытисненным на коже летящим соколом.

– Потрясающе! – он по-настоящему удивился. Увидеть работу такого уровня в обычном деревенском доме Владимир никак не ожидал. – Я бы с удовольствием такой купил!

– Да пожалуйста! – легко согласилась Нина. – Я тебе сброшу ссылку на сайт. Там много моделей.

Мишке сокол тоже понравился, но больше приглянулся кожаный браслет, по внутренней стороне которого бежал чёрный пёс, очень похожий на Тима.

Только он открыл рот, чтобы окликнуть отца и показать ему свою находку, как Гирь, который решил пока проследить, как себя ведут гости, и уже некоторое время настороженно прислушивающийся к чему-то, басовито рявкнул.

– Что? Кто-то пришёл? – удивилась Нина.

– Миш, ты бабушке сообщил, что Фёдор нашёлся? – сразу же уточнил Владимир.

– Конечно! – Мишка даже слегка обиделся. – Как только ты позвонил, когда мы ещё в лесу были! – он вовремя вспомнил, что вовсе не за баней стоял и не в овраге со склона катался, а по лесу ходил!

Близняшки одобрительно переглянулись – приятель учился прямо на глазах!

Нина шагнула к окну и только что за голову не схватилась. – Ой, нееет! Тётка Инна с каким-то тощим странным типом!

– А это не просто тощий тип, а Кащей-Женчик, – с непонятным торжеством сообщил Пашка, – Ой, то есть какой кошмар! Это тот самый чудик с лечебным голоданием и здоровым образом жизни! – быстро поменял он интонацию после вдохновляющего пинка от сестры.

– Ещё веселее! – мрачно прошипела Нина сквозь зубы. – Я чувствовала, что мне лучше было у трубы на бане!

– Что, всё так плохо? – хмыкнул Владимир. Ему почему-то первый раз за последнее время не хотелось спать или просто забиться в тёмный и тёплый угол, и чтобы его не трогали. Наоборот, жизнь стала как-то значительно веселее.

– Ещё хуже! – доверительно сообщила ему Полина. – Этот самый тип – натуральный последователь скелета из школьного кабинета биологии. Он считает, что лучший способ быть здоровым и прожить минимум до ста лет – это голодание. Правда, выглядит он не сильно-то здорово!

– А ещё натуральный образ жизни. И если голодать он может где угодно, то натуралиться решил у Нины! – внёс исчерпывающие пояснения Пашка. – А вон та засушенная дама – это наша двоюродная бабусенька Иннусенька. Она жаждет Нину выдать замуж за этого будущего скелетона, потому как он ей комплименты отвешивает.

Нина открыла было рот, чтобы деточек прервать, а потом решительно взяла, да и не стала! Чистую правду говорят, между прочим! Да, неловко перед соседом, но его из мастерской к нему домой не телепортировать, а провести мимо незваной тётки и ещё более незваного гостя так, чтобы он их не заметил, просто невозможно. Гуманнее будет хотя бы предупредить!

– У тётки идея фикс – заставить меня отсюда уехать, выдать замуж и устроить на нормальную работу. Например, экономистом в банк или менеджером к папе или брату! – мрачно, с видом человека, которому терять нечего, объяснила Нина, глядя, как тётка тарабанит в её калитку.

– Зачем? Ты же мастер! – изумился Владимир, который за свою жизнь видел множество менеджеров и экономистов, но первый раз столкнулся с кожевенных дел мастером.

– Они считают, что это не занятие! Это вообще их оскорбляет, потому что им нравится думать, что они какие-то ого-го какие, а у нас предки как раз этим и занимались – ну, мастера были, а не дворяне или купцы. Даже фамилия оттуда! – негромко объяснила Полина, которая наслушалась от Инны всевозможных версий происхождения их предков, причём все, как одна были исключительно неправдоподобны.

– Понятно! – хмыкнул Владимир, который неоднократно видел подобные поиски «благородной крови».

– Ладно, пока Инна мне калитку вместе с забором не выкорчевала, пойду открывать! – понуро кивнула Нина.

– Тёть, ты только не говори ей, что мы у тебя, ладно? Она думает, что мы с родителями уехали! – Полина скорчила абсолютно хулиганскую рожицу.

– Да, точно! Шок – это так по-нашему! – поддержал её брат.

– Только так, чтобы мне её откачивать не пришлось! – строго предупредила Нина.

– Да за кого ты нас принимаешь! – картинно оскорбились ПП. Они уже решили, что визит Инны с Женчиком-нежданчиком можно считать огромной удачей. Конечно, если правильно их употребить!

Им очень нужно было, чтобы Нина не слышала изложение плана, который уже созрел в их головах и был готов к употреблению.

– Нина! Ну, что такое? Почему я тебе стучу-стучу, а ты не открываешь? – загомонила моложавая сухопарая женщина, как только узрела племянницу на пороге дома. – Ты что? Уснула там?

– Дневной сон – лучшее средство восстановления природной энергии! – провозгласил незнакомый Нине Евгений.

– Ну, если вы так говорите… – с сомнением протянула Инна. – Нина, ну, давай скорее открывай! Я уже замёрзла!

– Тёть, калитка не заперта. Просто надо задвижку открыть, – Нина пожалела, что на амбарный замок калитку не замуровала!

– У тебя какая-то такая древняя задвижка! – Инна недовольно покосилась на калитку, – Я её даже сразу не увидела. Ладно, ты лучше посмотри, кого я привезла! Вот познакомься! Это – Евгений!

– Царь, просто царь… – Нина едва не сказала это вслух. Очень хотелось, но она справилась. Вместо этого она поздоровалась с тощим одутловатым мужчиной и уточнила у Инны, воспользовавшись тем, что он отправился к машине, чтобы забрать ключи, – Тёть, а ты проездом?

– Конечно, нет! Куда тут можно проезжать-то? Захолустье такое! Мы к тебе приехали! А что тебя так удивило?

– Ты бы позвонила что ли… Я же могу быть занята, в отъезде, мне может быть просто неудобно!

– Нина, ну, чем ты там можешь быть занята! Не смеши меня! – Инна давно считала, что пора решительно прекратить дурацкую блажь племянницы! – Пойдём в дом. И вообще, почему у тебя такая кислая физиономия?

Она решительно добралась до крыльца, как вдруг дверь распахнулась и на пороге дома возник…

– Ой, а вы кто? – Инна нелепо заморгала, глядя на весьма привлекательного мужчину в абсолютно домашнем виде – поверх свитера повязан фартук, в руке деревянная лопатка, а на плечах толстый Нинин кот с дурацкой кличкой Ваша Полосатость. Инна икнула и замерла.

– Милая, ну, где ты там? – Владимир опасался, что самая уязвимая часть плана – это Нина. Но ПП убедили его, что она справится, и Нина не подкачала. Правда, глаза стали огромными-огромными, дёрнулись губы, но она оглянулась на Женчика-столетника, суетливо проверяющего, все ли окна и двери в машине закрыты, и приняла подачу.

– Ой, Володя, извини, пожалуйста! Это моя тётя Инна. Я тебе про неё рассказывала. А вот то… Я честно сказать не знаю, кто это… Наверное, тётин друг! Да, тётенька? – её безмятежный взгляд живо напомнил Владимиру, что она вообще-то Полине и Пашке близкая родственница.

Глава 9. Вопросы и ответы, которые стоят друг друга

Инна лишилась дара речи. В принципе, такое происходило не просто редко, а исключительно редко! То есть почти совсем никогда!

Тётка стояла перед ступеньками крыльца среди сугробов и хлопала глазами, пропустив мимо ушей возмутительные намёки Нины. Владимир вежливо осматривал гостью, Евгений с головой закопался в раззявленном багажнике машины, что-то оттуда добывая.

– Не поняла! – наконец призналась Инна.

– Что именно, тётенька? – нежно уточнила Нина, поднимаясь по ступенькам крылечка.

– Кто это? – для доходчивости Инна ткнула пальцем в объект.

– Эээээ, ну, как бы… – Нина вопросительно покосилась на Владимира.

– Как кто? Вам что, Нина про меня не рассказывала? – натурально возмутился Владимир.

– Неееет, – тётка судорожно вспоминала. Вообще-то она традиционно пропускала мимо ушей всё, что Нина говорила. Так что могла и прослушать вообще-то… – То есть я не помню! – вырвалось у неё. Правда, она тут же поправилась: – В смысле, Нина! Почему ты не сказала, что у тебя кто-то в гостях?

– Тёть, так ты же не предупредила о приезде! – Нина заняла тактически верную позицию и смотрела на тётку сверху вниз.

– Что? Я ещё и предупреждать должна? – возмутилась осипшая от возмущения Инна. – Ничего себе ситуация… Я приезжаю к племяннице, а у неё какой-то мужик! Я ещё раз спрашиваю, кто вы такой и что тут делаете?

– Я? Живу я тут! – Владимир широким жестом махнул в сторону Нининого дома, за которым через забор стоял его собственный дом.

– Иииии! Какой молодеееец! – тихо пискнула Полинка, беззастенчиво подслушивающая разговор. Мишка, который, разумеется, принимал участие в слежке, довольно вздохнул. Оказывается, приятно, когда кто-то так восторгается его отцом! – Мальчики, ну что вы застыли? Уши не развешивайте! Паш, включай газ! Если они зайдут, обстановка должна быть абсолютно правдоподобной! – скомандовала Полина через плечо мальчишкам.

– Аааа! Я поняла! Вы у Нины комнату снимаете! – осенило Инну. – А я тебе давно говорила, что надо устраиваться на нормальную работу и зарабатывать, а то дошла уже до ручки! Квартиру сдаёт, ещё и сюда квартиранта подселила! Нина! Ты что, не понимаешь, что неприлично жить с мужчиной наедине в одном доме?

И тут Владимир натурально озверел. Такая абсолютная бесцеремонность, полное пренебрежение другим человеком, да ещё родственницей!

– Я вовсе не квартирант! – он хмуро осмотрел тётку.

Неизвестно, как бы на это отреагировала Инна, но Поля решила, что пора выпускать новое действующее лицо.

– Нина! Ты так и не избавилась от своего пса! – взвизгнула тётушка, узрев в дверях Гиря. Его от преждевременной встречи гостей удержал Пашка, вовремя заперев в мастерской. За Гирем, обеспечивая встречу гостей на высшем уровне, из двери вышли Гнусь, Фёдор и Чудь. – Их, что стало ещё больше? – возмутилась Инна, отвлекаясь от главного вопроса.

– Сколько мне надо, столько и стало! – Нина сердито смотрела на тётку.

– Да! Конечно! Ты вместо того, чтобы завести семью, всё только этих в дом тянешь! – Инна ткнула пальцем в котов и Гиря, подозрительно приглядывавшегося к шевелению за забором. – И ты мне не ответила, кто этот тип! – указующий палец бесцеремонно ткнул в сторону Владимира.

Нина открыла было рот, чтобы сказать тётке, что это её никак не касается, но тут дверь дома распахнулась пошире, и оттуда вывалилась дружная компания из Мишки с Тимом и ПП.

– Ой, радость-то какая! Бабусенька Иннусенька приехала! – радостно взвыли Пашка и Поля, постаравшись вопить так, чтобы не только Евгения, но и все окрестности гарантированно накрыло звуковой волной их производства.

Инну перекосило, рот непроизвольно открылся и задёргался глаз.

– Пап, ты эту штуковину забрал, а там счас всё подгорит! – Мишка забрал у отца деревянную лопатку, повернулся к Инне и вежливо поздоровался. – Здрасте!

Потом покосился на Нину. – А вы… ой, – Поля, рядом с которой он стоял, ловко подтолкнула его локтем под рёбра, отчего он сразу припомнил свою роль. – Ты не поможешь, а то сгорит же!

Нина глянула на ПП и стремительно шагнула в дом, утянув за собой Владимира.

– Бабусь, а ты чего приехала? – Полинка всегда была просто счастлива называть Инну бабушкой, особенно, если учесть, что это чистая правда!

Для менее привычного к стрессам человека, сцена, которая только что разыгралась на крыльце, была бы труднопереносимой, но только не для Инны.

– Тише ты! Я тебя миллион раз просила меня так не называть! – прошипела она Полине.

– Я помню, бабушка! – радостно закивала невозможная девчонка.

– Но ты же она и есть! То есть наша бабуся! – Павел присоединился к сестре.

Инна отчётливо зашипела, но решила, что это подождёт.

– Что вы тут делаете? Вы что, сбежали?

– Да что ты! Как бы мы посмели! – невозможные дети безмятежно улыбались. – Нас папа привёз.

– Понятно, значит, он сбежал! А почему мне не сказал? А! Ладно, это я потом ему всё скажу! Вы мне лучше объясните, что это за тип с Ниной?

– Бабусенька, ну разве же можно так напрямую спрашивать? Сам он очень хороший, и сын у него классный, и собака с котом!

– Они что, с Ниной вместе?

– Да! – детки не уточняли, что это «вместе» относится к совместным поискам кота и кошки, совместному же пребыванию на чердаке бани и времяпровождению в Нининой мастерской. А что? Всё это Нина и Владимир делали вместе? Вместе! Надо правильно задавать вопросы, если хочешь получать на них правильные ответы!

– Не может быть! – протянула Инна, стремительно соображая, что Владимир этот выглядит вполне неплохо, одежда, да и поведение выдают человека, уверенного в себе!

– Может, мошенник? – понадеялась Инна, ни разу не поверившая в то, что её никчёмная племяшка в состоянии сама найти себе такого мужчину. – Хотя… какой смысл мошеннику тащить в гости сына, да ещё и живность? Может, разорился?

– Неее, состоятельный! – оказывается, она бормотала вслух, а детки внимательно выслушав её версии, решили поучаствовать в разъяснении ситуации, напрочь выбив двоюродную бабушку из колеи.

Нина в доме тоже пыталась выяснить, что именно происходит.

– Володя, что вы делаете?

– Мы на ты! Не забыла? – Владимир забрал у Мишки лопатку и вручил её Нине. – Твои ПП добыли из холодильника блинчики с начинкой и реально их жарят. Так что лучше и правда, переверни, а то подгорят!

Нина машинально шагнула к плите.

– Да, они сказали, что если бабуля всё-таки прорвётся, то пусть видит правдоподобную зарисовку, а если нет, мы просто их съедим! – пояснил Мишка. – А они с чем?

– С яблочным повидлом и клубникой… – Нина не знала, как себя вести с Владимиром, оказавшимся по милости тётки Инны и Нининых племянников в такой дикой ситуации, осторожно покосилась на него и увидела, что он смеётся.

– Да не пугайся ты так. Твои ПП, кстати, меня убеждали, что ты среагируешь правильно!

– Они вообще клёвые! – вклинился Мишка.

– Кто бы спорил, но меня всё больше и больше посещает подозрение, что мне надо противоППшные укрепления возводить! – вздохнула Нина. И обратилась к соседу, – Вот как они тебя-то на эту авантюру раскрутили? – она с досадой покачала головой. – Тётка же теперь не отвяжется.

– Да и не страшно, подумаешь… Я, если хочешь знать, таких баб, прости пожалуйста, на дух не переношу! У меня к маме цеплялась такая – прямо сил не было её терпеть. Вот бы мне таких Полю и Пашку в то время! – Владимир отлично помнил тётю Ляку, так дико она коверкала своё имя. Его в детстве даже от сочетания этих букв корёжило! Наверное, поэтому и удалось ПП так быстро его уговорить на этот розыгрыш!

– Ладно, пойду я попробую избавиться от Инны и этого… как его там… Евгения. Вы можете не выходить! – Нина выключила газ под сковородой с блинчиками и глубоко вздохнула.

– Ты что? И пропустить такое изумительное веселье? Не-не, мы с тобой! Да, Мишка?

– Ещё бы! – Мишка вошёл во вкус и ему страшно нравилось всё, что его окружало.

Когда Нина вышла на крыльцо, Гирь занимал верхнюю его ступеньку, не позволяя Инне подняться, а близнецы крутились около бабусеньки Иннусеньки, щедро одаривая её абсолютно вымышленными, но вполне-вполне правдоподобными подробностями отношений их тётки Нины и Владимира.

– Нина, немедленно убери пса! – возмутилась Инна. Нет, она отлично понимала, что раз у племянницы появился мужчина, то её визит с кандидатом на это место, мягко сказать неуместен, но уехать было выше её сил!

Как это? Как уехать, если тут такие события? Ей и пёс бы не помешал, но смущала излишняя активность ПП.

Стоило только Нине выйти, как Гирь гулко рявкнул, докладывая, что за калиткой топчется какой-то странный тип.

– Кхе-кхе… – вежливое покашливание за невысоким заборчиком напомнило Инне о её спутнике. – Инна Александровна, вы, может быть, животное уберёте?

– Это моё животное, тётю оно не слушается, – откликнулась Нина. – И, кстати, это животное называется собака!

– Ээээ, собак дома держать нельзя! Собак вообще держать нельзя! Я против того, чтобы животных мучить! Они должны жить в природе! – произнёс Евгений, повысив голос, чтобы его ценное мнение было слышно получше.

– А он и живёт в природе! Вон, видите, у него будка из исключительно экологически чистых материалов? Что, скажете, не природа? – Нина терпеть не могла подобные высказывания и людей, которые даже не считают нужным подумать о том, что говорят.

– И кошка тоже должна жить в природе! – Евгений на всякий случай отступил за машину и ткнул пальцем в Полосатость, который так и возлежал на плечах у Владимира. Кот натурально оскорбился и презрительно прищурился. – И вообще! Мы используем животных без их согласия! А если бы они жили в природе, то…

– То конечно, каждого пойманного зайца волк сначала вежливо спрашивает, а можно ли его слопать или заяц против этого? – Нина не собиралась вступать в полемику с таким типом, тем более в такой странный момент, да ещё перекрикиваясь с ним через весь двор, но удержаться не смогла.

Евгений хотел аргументировано разубедить племянницу Инны Александровны, но тут, быстро пробежав по тропинке от крыльца до калитки на забор запрыгнул кот, потом ещё один, и ещё… И все они уставились на него.

Евгений несколько занервничал.

– Дикие звери должны жить в природе! – сообщил он котам негромко.

– Какой болвмяяян! – отреагировал Фёдор.

– Чего вам надо? – уточнил Евгений, который теоретически был подкован почти во всех областях знаний, но практически был совладельцем малюсенькой фирмы по производству визиток, в которой работал он сам и его приятель – второй владелец этого нанопредприятия.

Про животных Евгений знал особенно много! Правда, лично общался только с голубями, которые постоянно гадили на его балкон и мухами, которых он уговаривал покинуть его квартиру, ибо убивать нельзя даже мух и комаров. Хотя, мухи у него и не задерживались – стоило только им уточнить, что он ест, как случайно залетевшее насекомое морщилось, крутило хоботком, а возможно даже лапкой у виска, и торопилось покинуть этого чудика. Так что пристальное внимание трёх крупных зверей (по сравнению с голубями и особенно с мухами), его откровенно настораживало. Припомнилась фраза о том, что «страшнее кошки зверя нет» и рассказы о том, как коты прогоняли медведей…

– Чего вам, а? – Евгений видел, как коты переглядываются, словно переговариваясь. Потом один из котов прислушался и довольно громко заорал. А потом… Евгений мог бы поклясться, что зверь УХМЫЛЬНУЛСЯ!

Нет, он бы не струсил. В конце концов, коты вели себя хоть и странно, но не угрожающе, но вот когда сугробы по левой стороне дороги начали вести себя совершенно неправильно, он не выдержал – кинулся открывать крепко запертую машину.

– Инна Александровна! Инна Александровна! Я вспомнил! Я это… Должен срочно-срочно уезжать! – закричал он, косясь на шевелящиеся сугробы. Сразу вспомнился виденный когда-то страшный фильм о каких-то гигантских червях, которые ползали в земле, а потом выныривали и жрали всех, кто не спрятался.

Инна недовольно обернулась. Теперь, когда ей нужно было срочно выяснить всё и даже больше про то, что за мужчина живёт с Ниной, Евгений ей мешал, но у него в машине её вещи, сумка с кошельком.

На фоне воплей с дороги её упрёки, адресованные Нине, мол ведёт она себя странно, были племянницей легко отбиты:

– Тёть, как? Как я себя веду? Я у себя дома, со своими гостями, и больше никого не жду, а ты приезжаешь, да ещё с каким-то непонятным человеком.

– Это мой знакомый! – запальчиво заявила Инна. – Евгений!

– Аааа, это, конечно, всё объясняет! – племянница хмуро воззрилась на гостя, который наконец-то вскрыл машину и нырнул туда головой вперёд, как морской котик за рыбой, – Правда, я так и не поняла, что он тут делает? И что с ним сейчас творится?

Инна обернулась. Евгений недвусмысленно собрался уезжать! Даже уже машину завёл, правда, ещё не совсем собрал свой организм с пассажирского сидения, на которое улетел, немного перестаравшись с прыжком.

– Евгений! Стойте! – тётушка, сообразив, что остаётся в диком захолустье без вещей, сумки, смартфона и кошелька, тяжёлой рысью рванула к машине, рывком открыла дверцу, которую не успел заблокировать её протеже и начала гневно уточнять, что он тут вытворяет?

– Уезжаю! Срочно-срочно! И давайте я вас это… тоже увввезу! – Инна Александровна была тёткой его крупнейшего заказчика визиток и если он её тут сейчас оставит на растерзание странным явлениям, то его точно не простят.

– Ой, да, бабусенька, ты лучше езжай… Хотя, нет, оставайтесь оба, мы с дядей Женей ещё не пообщались! – близняшки возникли у окон машины и Евгений машинально газанул, увидев краем глаза, что сугробы разлетаются на части, а из них выскакивают какие-то плотные гладкие белые животные. Явно абсолютно дикие!

Нет, если бы это были нормальные дети, Евгений бы их обязательно эвакуировал даже с угрозой для собственной жизни, но мгновенно припомнив рассказы о ПП, которые ему излагала Инна, решил, что он лучше зверям посочувствует!

– Чего это он, а? – Крок, вынырнувший из сугроба переглянулся с Дилом. Их позвал Фёдор, они рванули на мяв о том, что тут можно позабавиться и не прогадали! Вон, какой чудик! Такого не каждый день встретишь!

– Вас испугался, котят людских испугался, всех боится! – исчерпывающе объяснил Фёдор, оглядываясь на крыльцо. – Может, надо было его задержать…

– Догнать и завалить его ездилку? – азартно предложил Крок, приплясывая у заборчика. – И Гиря возьмём!

– Заметит погоню, его даже гепард не догонит! – покачал головой Гнусь, который любил смотреть передачи про родственников.

– Не, не стоит! Дальше посмотрим, может, они уже сами догадались? – Чудь обернулась и пристально осмотрела крыльцо, на котором покатывались от смеха ПП, Мишка и Нина с Владимиром.

– Вряд ли! Это только коты быстро всё понимают. Людям вечно что-то муррршает! То мысли лишние прилетают и шуррршат, то события не так видятся… Но мы-то рядом! Мы пррррисмотрим! – мурлыкнул Федор.

Глава 10. Виковторжение

Когда мимо вас из соседской калитки, ведущей на ваш участок, пролетают два бультерьера, мимолётно улыбаясь вам, и приветственно размахивая коротковатыми хвостами, можно несколько заинтересоваться, а куда это они намылились?

Когда всё это бульдожье великолепие вырывается через ворота, оставленные приоткрытыми для сына и внука, возникает законный вопрос:

– Что это они там делать собрались? Может, Лиза или Таня там?

Чувствуя некую ответственность за мимопросвистевшую живность, Людмила набрала номер Лизы, и ожидая соединения, выглянула на улицу. Озадаченно проводила взглядом отчаянно газовавшую по снегу машину.

– Лизонька, тут крокодильчики на улицу вылетели, к тебе? Нет? Ты дома? Уже не дома, а бежишь ко мне? Ага, а то они в свободном полёте в сугробах плавают.

Лиза примчалась очень быстро, догнав Людмилу на полпути к дому Нины.

– Вот свинтусы-то! И они, и Андрей! Андрей, потому что калитку между нашими участками не запер, извините нас пожалуйста, а они… Крок, Дил! Вы что вытворяете? Почему на улицу выскочили без спроса? А? А если бы кого-то напугали? Нина, они вас не напугали?

Лиза озабоченно осмотрела собравшихся во дворе у Нины. Лица были странные.

– Что-то случилось? Мои гаврики натворили чего-то?

– Они прогнали суповой набор глубокой заморозки и бабусю-Иннусю! – не выдержал Мишка и расхохотался.

– Ну-на-до-же-ка-кой-трус-то! – всхлипывала на перилах крыльца свесившаяся с них Полинка. – Увидал котов на заборе и то труханул, а когда бульки из сугробов вынырнули кааааак побежит в машину, каааак прыгнет туда! Чуть дверь с той стороны не выыыбииил!

– Да вааааще! Ой, тёть Нин, может, тебе такой был нужен? Это ж какой муж-то пользительный! Жрать ничего не просит, потому как для здоровья голодает всё время и такой уп-уп-управляемыыый! – хохотал Пашка. – Цыкни на такого, он сразу брык и в обморок!

– Ага, делать мне больше нечего, цыкать! – Нину с одной стороны разбирал смех, а с другой – было страшно неловко. Ну, правда, что о ней люди-то подумают. Нормальные люди. Она немного опасливо покосилась на Владимира. Он, против ожидания, выглядел довольным.

– Я думаю, что твоя тётка некоторое время не будет к тебе наведываться!

– Ах, если бы! Теперь же всё семейство станет выяснять, какой у меня тут мужчина объявился! – неловко развела руками Нина.

– И отлично! И скажешь, что сильно занята, говорить не можешь, а чем занята не скажешь, потому как это дело такое… не их! – вклинился Пашка, активно подслушивающий их разговор.

– Наши родители пока на морях, твои – тоже в отъезде, ты же знаешь! Ни те, ни другие Инну слушать в отпуске не станут. Твоя бабушка терпеть не может, когда Инна к тебе вязнет. Остаётся только Мила! – Полина речь готовила заранее, ещё когда блинчики из морозилки добывала, так что получилось гладко. Хотя, у неё и экспромты выходили не хуже!

– А Мила это кто? – любознательно уточнил Владимир, которому было на удивление весело.

Он начёсывал за ухом Полосатость, причём, недоверчивый к посторонним кот вовсе не торопился покидать такую удобную лежанку. Как ни крути, у Нины плечи значительно менее котикокомфортные!

– Мила – это вторая сестра моего отца. Младше Инны на два года, по милости Пашки и Полины дико боится тараканов и любопытная до кошмарного ужаса!

Она машинально потёрла ладони и пискнула, уставившись на ссадины.

– Ты бы руки обработала! – напомнил ей Владимир, – Или вон, мама моя может – она врач-хирург. Мааам! Иди сюда, тут пациент имеется! – он шагнул было с крыльца, а потом обернулся и тихо, чтобы Людмила не слышала, сказал: – Я в детстве терпеть не мог таких тётушек – доставательниц. Когда родители развелись, я маленький был и у нас были две такие родственницы. Одна – вылитая твоя Инна! Тётя Ляка… – он произнёс это с такой гримасой омерзения, что Нина сразу посочувствовала и ему в детстве и его маме. Видать, сильно их та Ляка доставала.

– Будет забавно, если вторая твоя тётя похожа на нашу Нюсю… – он опять скривился, словно внезапно зуб заболел и повернулся к Людмиле, – Вот, посмотри, что у Нины с ладонями.

– Нет, не нужно, я сама потом обработаю! – заторопилась Нина.

– Ниночка, так у вас тут полно заноз! Как же вы терпели-то? – Людмила повернула ладони к свету. – Сами из правой руки точно не достанете! Позвольте, я помогу?

Нина, которая сначала от холода и испуга ничего такого и не чувствовала, а потом попросту было не до рассматривания рук, только вздохнула. – Да уж… Что-то я лихо! Я вам буду очень благодарна за помощь. Из левой я сама смогла бы занозы добыть, а вот правая…

ПП с большим одобрением слушали этот разговор. Во-первых, Нина явно не вызвала неприязни у Людмилы, и это хорошо! Во-вторых, самой Нине спокойная и доброжелательная соседка явно нравится, и это тоже очень даже неплохо, а в-третьих, у Нины с Владимиром больше общего, чем им казалось поначалу.

– Отлично, да? – Полина покосилась на Пашку, пребывая в полной уверенности, что он поймёт, о чём она.

– Не то слово! Надо просветить его про Милу, заодно и о его тётках послушать, может, чего расскажет… пригодится! – прошептал брат.

Лиза, выяснившая, что бультерьеры ничего плохого не натворили, на радостях принялась фотографировать их возню с Гирем и развесёлым Тимом. Вся собачья компания бросалась за солидных размеров палкой, которую кидали то Владимир, то Мишка. Причём все собаки бежали по-разному. Гирь просто взрезал широченной грудью снежную целину, Тим летел поверх длинными красивыми прыжками, взмывая из очередного сугроба и ныряя в следующий, а бультерьеры, видимо, осознав, что они всё-таки терьеры, шли сквозь сугробы, словно демонстрируя как именно они напугали несчастного легковесного кандидата в Нинины спутники жизни.

Людмила ловко убрала все занозы, от крупных до самых маленьких и коварных, обработала ранки и ссадины, а потом с изумлением и восторгом осматривала Нинину мастерскую. Зато ПП присоединились к Мишке и Владимиру, заодно выяснив кое-какие подробности о тётках.

Инна, которой нервно икалось то ли от многократного упоминания о ней внучатыми племянниками, то ли от потрясения, недовольно восседала на заднем сидении автомобиля Евгения, и названивала всем заинтересованным и не очень лицам, которые дружно игнорировали её звонки, оставив ошеломляющие новости без должной реакции.

Зато невинное Лизино занятие уже к вечеру имело свои последствия…

Все семьи проводят праздники по-разному. Как кому нравится, а иногда так, как не нравится никому! Вика и Гоша праздновали именно так.

Вика считала, что она абсолютно незаслуженно обижена судьбой. Просто потому, что она вынуждена сидеть дома с мужем, а не находиться в центре внимания где-нибудь в достойном обществе. То, что она достойна этого центра и такого общества, не подвергалось сомнению, а вместо этого она вынуждена терпеть Гошу с его спортивными матчами, которые она запретила ему смотреть и с его приятелями, которым она запретила звонить!

Короче, Гоша просто-напросто симулировал поломку машины и свалил, чтобы поесть что-нибудь приличное, да немного развеяться, а Вика, раздосадованная тем, что вокруг нет никого, кто бы ею восхищался и создавал должное окружение, начала разрабатывать планы по достижению целей.

Первая цель – это проникнуть во вражье логово, очаровать и заморочить голову золовке, предложив ей помощь дизайнера на свадьбе, а там уж, через Лизку получить доступ к Владимиру.

Мысль о том, что Лиза не захочет воспользоваться её услугами, пусть даже и бесплатными, Вике даже в голову не приходила.

– Так, что предложить этакой простушке? Надо же… дача с деревянными стенами! Фу, моветон какой-то… – презрительно кривилась Вика.

Она решила ещё раз посмотреть на то убожество и открыла страничку Лизы в соцсети.

– Опять эти псы дурацкие! – фыркала она, увидев свежие фото. – Не понимаю, что может заставить нормальную женщину вместо хорошей одежды нацепить на себя вот такое… – Вика кривилась, разглядывая Лизин костюм! – Как она вообще нашла этого своего Андрея? Хотя, если вспомнить, как он со мной разговаривал… Тоже, небось, псих какой-то!

И тут она присмотрелась и на заднем плане одного из фото узрела…

– Владимир? Да вот же он! Погоди-ка… Лизка на даче? Да! На даче! И он у них на даче? А Андрей? – она пролистнула фото и увидела, что вчера Лиза с женихом ходили на лыжах в лес. – Тоже тут! Так что там делает Владимир? Да ещё не один, а со своим мальчишкой? Он, может, друг Андрея? Или его родителей? Да! Возможно! А это значит, что мне срочно надо на дачу к Лизе!

Когда Вике что-то было нужно срочно, окружающим приходилось нелегко, а так как единственным окружающим Вику на праздниках оказался Гоша, у него было ощущение, что он попал в центр урагана.

– Лиз, привет-привет! Мы тут хотели к вам подъехать! – «осчастливил» он сестру, которая, после обмена поздравлениями с Новым Годом, уже было облегчённо вздохнула.

– А зачем? – вырвалось у Лизы.

– Лиз, ну, как же… Мама и ты… Мы поздравить лично хотели, а вас в Москве нету!

– А может, достаточно по телефону? – осторожно уточнила Лиза.

– Нет-нет! Точно недостаточно! – твёрдо решил Гоша.

– Может, после Рождества? – предложила Лиза, в надежде, что Вике и Гоше потом будет неудобно, и они откажутся.

– Нет! Мы приедем завтра! – Гоше суфлировала Вика, и он сильно подозревал, что до Рождества она его просто прикончит.

– Гош, у нас другие планы! – Лиза попыталась ещё раз.

– Лиза, у меня есть мать! Я хочу её поздравить, пообщаться с ней! И не говори мне, что она этого не хочет! Она мне сама говорила, что если мне потребуется, я могу к ней прийти!

Гоша опасливо покосился на Вику, которая, к счастью, отвлеклась и не уловила последнюю фразу. Она обожала знать все разговоры мужа в мельчайших подробностях, так что утаивание Гошей крамольных слов свекрови: «Если тебе, лично тебе, потребуется моя помощь, ты можешь ко мне прийти. Ты – мой сын» могло бы стоить несчастному немалого километража нервных окончаний.

Вика была занята продумыванием собственного наряда и подборкой идей для Лизы. Она не умела придумывать идеи самостоятельно, но основы знала отлично, когда ей было нужно, была безукоризненно угодлива, услужлива, ласкова и мила. Всё это было ровно до того момента, пока человек мог принести ей пользу – деньги, влияние, новые заказы, знакомство с выгодными для неё людьми. Как только польза исчезала, человек в лучшем случае отправлялся в игнор. Следующей стадией было обливание презрением с ног до головы и так дальше вплоть до признания врагом и соответствующих действий против такого нехорошего типа.

Сейчас Лиза должна, просто обязана была очароваться Викой, чтобы дать ей возможность подобраться к Владимиру, поэтому продолжение речи Гоши восприняла положительно:

– Лизок, а потом, Викуся подготовила тебе идеи для твоей свадьбы, она же профи! Не волнуйся, всё бесплатно! – он закончил разговор и с облегчением отключил смартфон.

– Ой, что-то мне это не нравится! – протянула Лиза. – Что-то мне это кажется не просто подозрительно, а катастрофически караульно! Мам, что ей может быть от нас нужно? В то, что она по доброте душевной едет, я не поверю ни-за-что!

– Ну, посмотрим… – вздохнула Татьяна. – Ждать-то недолго…

Приезд Вики был обставлен со всевозможными атмосферными приёмами – с подарочками, с улыбочками, даже с небольшой, к счастью, вполне-вполне традиционно украшенной ёлочкой в горшке.

– Вот имбирные пряники, орехи и фрукты! – от Вики прямо-таки шла волна обаяния, смешанного с духами. – Как я рада, что мы всё-таки вместе!

– Счас у меня скулы сведёт! – думала Лиза, старательно улыбаясь в ответ. – Вот же зараза. И не пошлёшь ведь, хоть точно знаешь, что это не от любви или хотя бы минимально хорошего чувства! Что тебе надо-то, а? Ну, что?

– А Рождество вы тоже будете тут отмечать? Ой, как славно, по-семейному. А мы и католическое отмечали и это тоже отметим. И китайский новый год!

– Всеядная какая, как коза! – Лизе очень хотелось уточнить, будет ли Вика отмечать новый год по календарю майя и друидов, но она сдержалась, представив на месте невестки натуральную козу. С рогами, сухопарыми ногами и копытцами, да с упорством, достойным лучшего применения. Стало легче. – Понятно же, что Вике наплевать, какой именно это праздник. Так что мне с ней спорить?

– Лизонька, пойдём, погуляем, и ты мне как раз расскажешь про свою свадьбу! – Вика тянула Лизу из дома с настырностью бульдозера-трудоголика, которого маслом не корми, дай что-нибудь выкопать. – Ой, какие местаааа, какие местаааа! – демонстративно ахала она, а потом фыркнула на Гошу, привычно потрусившего за женой. – Гоша, иди к маме! У нас девичий разговор!

– О как! Девушка ты наша… – Лиза чуть не подавилась от неожиданности, впрочем, это помогло ей не высказать крамолу вслух.

– Я прямо любуюсь твоими фото! У тебя явный талант! – продолжала щебетать Вика. – Вот, вчера, например… Такие виды были! А где ты снимала, кстати?

– Да тут, недалеко. У соседей!

– И собачки такие красивые! Ваши и не ваши… А не ваши, это чьи?

Лиза отлично помнила, что Вика собачек никаких не любит. Ни «ваших», ни «не ваших».

– Соседские, – лаконично ответила она.

– Ой, а вот такой пушистый, это чей?

– Соседка с краю живёт – её пёс! – Лиза всё больше чувствовала себя как на допросе.

– А такой чёрненький, на волка чем-то похож, он чей? – Вика шла напролом к цели. – Мне кажется, я его уже где-то видела.

– Пёс соседа.

– А какого?

– Ты же его знаешь, видела на мамином дне рождения! – сухо ответила Лиза, увидела, как просияло Викино лицо и от души посочувствовала Владимиру.

– Да ты что? Владимир? Ой, такой интересный мужчина, в смысле замечательный собеседник! Он, что, прямо тут у вас живёт? – Вика наконец-то нашла разгадку! Ну, конечно, он просто сосед по даче. Правда, непонятно, зачем ему дача в таком захолустье, но возможно та тётка, которая его мамаша, заставила его тут дом построить! – Ой, а я ему хотела кое-какие дизайнерские решения показать!

– Так он жениться не собирается! – Лиза изумлённо смотрела на ошарашенное выражение лица невестки.

– Что? Что ты сказала? – прошипела Вика, которая решила, что Владимир как-то угадал её планы и обсуждал их с Лизкой.

– Ну, ты же мне для свадьбы что-то хотела предложить… – Лиза не очень поняла реакцию, но на всякий случай чуть отступила от нервной бабы, несколько расстроившись, что не взяла с собой Крока и Дила.

– Аааа, в этом плане… Да, конечно, тебе, просто я в смартфоне могу показать. А где ты говорила его дом?

– Я про это вообще не говорила! – отрезала Лиза. – Пойдём уже, раз ты окрестности уже осмотрела.

За ближайшим сугробом, неразличимые для собеседниц, восседали и переглядывались три весьма заинтересованные личности.

– Эта тётка – такая зараза! Прямо на шею отцу вешалась! – в сердцах прошипел Мишка. – У неё, между прочим, муж имеется. Такой… телок телком!

– И чего этой телячьей жене от твоего отца надо? – подозрительно уточнил Пашка.

– Ну, как чего? Денег, понятное дело! – Мишка, несмотря на свои двенадцать лет отлично понимал, что вот Нике нужны были от отца деньги, Вике тоже, а, к примеру Лизе или Нине ничего не нужно. Они неопасны!

– Как интересненько… Это у нас тут сильфииидка ещё одна… – пропела Полина, жадно прищуриваясь вслед уходящей Вике, – Пашенька, а Пашенька, а у нас с тобой ещё сколько противосильфидных планов неиспользованных осталось?

– Восемнадцать штук, как с куста! – отчитался братец. – Работаем?

– А то! – Полина развернулась к Мишке. – Ты с нами?

– Попробуйте только не взять! – решительно заявил Мишка.

Глава 11. Подарок из прошлого

В появлении Мишки у соседей ничего странного не было. Он и Тим регулярно забегали в гости к Кроку и Дилу.

Вот и сейчас открылась калитка между участками, просунулся в неё любопытный чёрный нос Тима, пёс негромко тявкнул и к нему из дома выскочили белые бультерьеры.

– Что у вас прямо как проходной двор? – Вика торопливо соображала, как бы ей всё-таки разузнать, где живёт Владимир. – А вот соседи-то у вас кто? Надеюсь, люди приличные?

– Приличные! Очень даже! – Татьяна покосилась на Гошу. Пока Вика гуляла, сын наворачивал котлеты за обе щёки, а как только сообразил, что жена возвращается, метнулся на диванчик, прихватив яблоко, успев по дороге сделать умоляющее выражение лица, мол, не выдавай – никаких котлет тут не было!

Вика, раз уж Лизка ничего толком не сказала, пыталась разговорить свекровь и выяснить у неё, что-нибудь полезное про Владимира. Сидела у окна, болтала, постоянно наводя разговор на интересующий её объект. Промелькнувшие по участку бультерьеры ей были безразличны, зато сильно заинтересовало к кому они бежали – мальчишка и пёс! Те самые!

– Оооо, судя по всему, к вам гости! Это же сын Владимира, да? – Вика ликовала, аж глаза засияли от неслыханной удачи – объект совсем рядом и доступ к нему имеется! Главное теперь выдумать причину для встречи.

– Да, это Миша, видимо, хочет с бульками погулять. Лиза, выведешь их?

– С удовольствием! – Лизе отчаянно хотелось смыться от болтовни Вики. Андрея она эвакуировала к родителям, а сама принимала удар на себя, правда, уже невтерпёж было!

– Ой, и я с тобой! Мне так ваша местность понравилась! – заулыбалась Вика и Лиза едва-едва сдержалась. Всё-таки, работа учителем так тренирует выдержку… – Нет, Гоша, ты дома побудь. Мало ли, маме надо помочь! – она лучезарно улыбнулась «маме» и убыла на прогулку.

– Чего она воду-то надо мной варит – второй раз за день тащится «на погулять»! – сердилась про себя Лиза. Зато её братец с воодушевлением воспринял приказ супруги «маме помочь».

– Мам, а ещё котлетка есть? – уточнил Гоша, когда Вика выплыла на улицу.

Появление серого кота, прыгнувшего на форточку, он воспринял с любопытством. – Твой? Не знал, что вы с Лизкой ещё и кота завели.

– Нет, соседский, а к нам заходит в гости, с Глашей повозиться.

– Чего-то мне кажется, что это он осенью на машину прыгнул… – Гоша подозрительно покосился на невозмутимую кошачью физиономию.

– Возможно… Коты любопытны, – Татьяна выставила перед сыном блюдо с запечённой в духовке курицей, напрочь вышибив все его размышления про кота.

Фёдор зашёл как раз по делу и не повозиться вовсе, а дать задание, но людям-то это не объяснить, так что пусть думают, что котам делать нечего только по гостям туда-сюда бегать.

– Тётку не пугать? А пошшшему? – Глашка как раз настроилась на весёлую игру под названием «Капут вашим тонкошкуркам на задних лапах», а тут такой облом!

– У тебя будет абсолютно секретное и очень важное задание! – Фёдор отлично знал, как заинтриговать этого шилохвостого котёнка. – Ты должна следить за той вредноВикой! Вот просто глаз с неё не спускай!

– Не спускать и что делать? Ну, когда я за ней послежу?

– Я тебе потом скажу. Но ты мне должна будешь рассказать всё, что она делала! Поняла? И не спугни её – пока рано!

Ощущение того, что она, Глашка, может спугнуть целую вредноВику, наполнило котёнка таким восторгом, что Фёдор только вздохнул – он едва успевал голову поворачивать за траекторией полёта этого дитятки. – Прямо как Эдик, когда вылакал пузырёк валерьянки, только он ещё и орал, что он какой-то сокил и всё уточнял, чому ж он не летаить…

Вика лучилась обаянием, которое пропадало совершенно зазря – противная Лизка как заведённая швыряла палку собакам, а вредный мальчишка на все Викины расспросы отвечал до того односложно, что его прямо треснуть хотелось!

– Мишенька, а твой папа дома? – Вика, наконец-то добравшись до сути, с нетерпением ожидала ответ.

Мишка только рот открыл, чтобы ответить, по разработанному плану, как услышал окрик:

– Мишка! Тиииим! – Владимир, после недавних приключений по поиску кота, словно проснулся. Ему уже не хотелось бесконечно дремать у камина или просто спать, завернувшись в плед, на диванчике в гостиной, наоборот, наконец-то он словно вынырнул из бесконечной усталости, огляделся, и как-то захотелось ему пройтись, мир посмотреть, что ли… Да хоть с сыном пройтись.

– Вот же… как не вовремя… – подумал Мишка.

– На ловца и зверь прибыл! – вздохнула про себя Лиза, – Бедняга! Однако… неконтролируемый выброс кальция в районе Гошиной головы сейчас зависит только от Владимира.

Владимир сходу оценил кислое выражение на лице у сына, мрачно-замученное у Лизы и фирменный «олений» взгляд той самой приставучей Вики, которая осенью только что на шею к нему не вешалась.

– Владииииимиир… – пропела Вика.

– Я! – бодро-насмешливо отозвался он.

– А я вот прогууливаюсь с вашим замечательным Миииишей… – продолжила она арию. – И любуюсь природой! Я так люблю бывать загородом.

– Мих, ты замечательный? Я так и подозревал! – Владимир подмигнул сыну и тот воспрял духом. – Так, если вам нравится природа, почему же вы не идёте в лес? – он коварно развернул всю компанию и направился к лесу по самому неудобному маршруту.

Вика говорила не переставая, и, наверное, если бы Владимир слушал, то он даже проникся бы, но он, как назло, играл с псами, а те лаяли так, что Вика была готова их придушить.

К концу прогулки её неприязнь к собакам вообще и этим конкретным псам в частности, переросла в натуральную ненависть, кроме того, дорога была утомительная для непривыкшей к нагрузкам Вики, и она, оказавшись перед калиткой свекровиной дачи, была почти счастлива тому, что можно будет сесть, вытянуть ноги и отдохнуть.

Нет, она, разумеется, несколько раз изящно спотыкалась и намекала на помощь, но, как назло, каждый раз её перебивали то псы, то мерзкий мальчишка, жадно захвативший всё отцовское внимание.

– Ну, погоди у меня! – думала Вика, нежно улыбаясь подростку. – Я тебе устрою! И псу этому не место будет в моём доме! Дайте только до мужика добраться, поговорить по душам, нащупать уязвимость…

Пока этого сделать не удалось, она, по возвращению на дачу, с удвоенной силой принялась выспрашивать подробности о Владимире у Лизы.

– Вик, ты прямо так им интересуешься… – не выдержала Лиза. – Я с ним только на прогулках общаюсь, говорим о собаках, мне всё остальное без разницы вообще-то… А вот Гоше, похоже, стоит поволноваться? – она вроде как, и сказала со смешком, но Вика занервничала. Нет, вовсе не потому, что дорожила мужем или волновалась, что он что-то заподозрит, а потому, что ей нужно было приехать сюда ещё. Обязательно приехать, иначе, как же добраться до желанного приза?

А тут ещё Гоша, который в тайне от жены потребил недельную норму нормального мясного рациона, решил, что пора возвращаться домой.

– Милая, вечереет, давай, уже будем собираться…

Вика подумала было напроситься на ночь, но не решилась – слишком уж напористо действовать было нельзя. Тем более, что повод приехать снова напрашивался сам собой.

– Ой, я так хорошо провела время… Думаю, что нам надо оставить все прошлые недоразумения в ушедшем году и начать всё заново? Хорошо? Я так бы хотела отпраздновать Рождество в семейном кругу!

Гоша недоуменно похлопал глазами. Вика никогда не любила никакие подобные праздники, а тут…

– Правда, милый? Ты же так хочешь встретить Рождество в большой и дружной семье!

– Ээээ? А! Да-да! Конечно! – сообразил тугодум Гоша после поощрительного щипка супруги.

– Мам, можно же? Мы шестого приедем, да? – он оглянулся на Вику, мол, так?

Вика довольно кивнула мужу и мило улыбаясь, да умоляюще сложив руки уставилась на свекровь.

– Конечно… – растерянно протянула Татьяна, чувствующая себя примерно, как человек у которого в заложниках у жулика находится кто-то для него важный. Хочется отказать, но сыну потом плохо будет!

– Вот обидно, что не вышло по плану! – Пашка что-то черкал в блокноте.

– Миш, ты не расстраивайся! – Поля сочувственно косилась на соседа – По крайней мере, мы знаем, что твоему папе эта зараза не нравится.

– Нашему его сильфида поначалу тоже не нравилась. Помнишь? – не очень к месту ляпнул Пашка и опомнился, получив от сестры дружеский пинок по лодыжке. – Ой, ёлки, Поля! Ээээ… в смысле, может, твой батя устойчивее…

– Надеюсь… – протянул Мишка, правда, вспомнил про Нику и закручинился. А ну как эта тётка чем-то отца заинтересует?

– Ладно, не дрейфь, прорвёмся! – обнадёжил его Пашка, пролистывая блокнот, – У нас ещё планов куча!

Мишка в унынии приволокся домой, а потом воспрял, выяснив, что отец собрался отвезти его в дельфинарий, заранее купив билеты!

– Ну, воооот, никакой стабильности с этими взрослыми! Одна свалила до завтра, другой в Москву укатил… – бормотал разочарованный Пашка. – Одна Нина сидит и работает. Чего она засела-то? Вроде, собиралась ничего не делать!

– Перчатки шьёт, – сообщила Полина.

– Чего? – Пашка изумился так, словно тётка занималась пошивом седла для дракона.

– Ну, помнишь, Михин отец Нине перчатки отдал? А у неё же ладони поранены были, вроде как неловко такие отдавать, да и после чистки тоже… ну, это же не глина там, или слякотью забрызгало. Кто-то может и побрезговать.

– А! Понял!

– Вот она и шьёт по тем перчаткам новые. Кстати, получается классно! Прямо хоть сама учись!

– Погоди ты с учёбой! У нас ещё тайна на чердаке! И всё очень даже круто складывается. Нина занята, Миха с отцом укатили. Пошли, а?

– Пошли, конечно!

Два заговорщика испарились из дома абсолютно беззвучно и незаметно для всех кроме сильно заинтересованной живности.

Пашка влез на чердак первым, прикрепил к дверце леску, подождал, пока сестра заберётся и потянул дверцу, завязав леску на вбитом в косяк гвозде.

– Зачем Нину нервировать лишний раз? А так – чердак закрыт, мы на прогулке, всюду тишь и гладь…

– Мяяя! – согласился Полосатость. – Правимяяяяльная позиция. Правда бессмяусленная, но заботятся же…

– О! А ты тут откуда? – на мяв были направлены два фонарика и Полосатость снисходительно прижмурился. Смысла объяснить котятам, что он тут для присмотра за ними, кот не видел ни малейшего. Как и то, что, если Нине надо будет их найти, она просто спросит у Гиря – пёс приведёт куда надо.

– Полосатость навроде нас самих – сам по себе и лучше знает, как ему надо! – улыбнулась Полинка. – Ладно, давай показывай!

– Смотри! Тут Нина провалилась совсем не просто так. Тут люк был. Доски тоньше и под ними нет поперечных, вот они-то и не выдержали. Баня-то высоченная не случайно.

– Да я это и без тебя сообразила! Как этот люк открыть, чтобы не пораниться? – Полина легла на живот, подобралась поближе к пролому, осмотрела всё и легко нашла край люка. – Подцепи вот тут!

Люк они открыли быстро. Ещё бы… Умение близнецов открывать всё, что заперто, периодически приводило окружающих в транс, а иногда использовалось на пользу дела, когда кто-то забывал ключи, например. Так что у люка никаких шансов не было.

Первым вниз спустился Пашка. – Давай, лезь. Ничего стрёмного. Только пылищи и паутины куча!

– Не волнуйся, я тряпку микрофибровую взяла и бутылку воды, с курток всё смахнём легко! – предусмотрительность близнецов была под стать их таланту вскрывать всё, что под руки попадается.

Некоторое время они просто осматривались, потом осторожно подобрались к крепкому ящику, запертому на висячий замок, который против объединённых усилий брата и сестры не выдержал и нескольких минут – пал на пыльный пол.

– Гляди! Тут… инструменты…

– Да, почти такие как у Нины, записи ещё… – близнецы недоуменно переглядывались. – Выкройки как что шить.

– Всего-то! Мастерская такая! – уныло повесил нос Пашка.

– Погоди, но какой в этом смысл? Если прапрадед шил из кожи всю жизнь и ему никто не запрещал, зачем бы он полез скрываться на чердаке бани?

– Да, вообще-то логично! – воспрял Пашка. Он подумал немного, вылез из люка наверх, потопал там, пройдя из конца в конец чердака, потом спустился.

– Ну, сколько? – Полина, разумеется, сразу поняла, что брат собирается сравнить площади помещений, чтобы выяснить, а нет ли какой-нибудь ещё тайной комнатушки.

Через полчаса они остолбенело переглядывались у небольшого чуланчика, устроенного в самом дальнем конце банного «тайного» чердачка.

– Ошалеееть! Нет, я конечно рассчитывал, что это возможно, но чтоб прямо найти… – Пашка глубоко и счастливо вздохнул. – Ну, что смотрим?

– Давай! – Полинка себя со стороны не видела, да и нужды не было – просто на брата глянуть и всё понятно, что у неё тоже от восторга и азарта светятся глаза и горят щёки.

Через пятнадцать минут в мастерскую Нины ввалились племянники, покрытые толстым слоем пыли, древесной трухи и паутины.

– Нина!

– Ой, мамочки! – Нина чуть недошитую перчатку в них не метнула от неожиданности. – Так, понятно, я забыла попросить Володю запереть чердак!

– Забыла? Нет, не забыла, и он заперт, но это не имеет значения! – отмахнулся Пашка. – Мы там нашли кучу инструментов! Ну, твоих! То есть для тебя.

– А ещё… А ещё вот это! – Полины щёки горели, словно у неё была высокая температура. Она держала в объятиях какой-то свёрток.

Нина сообразила, что ругать племянников не имеет никакого морального права, сдвинула свои инструменты в сторону и кивнула на освободившееся место.

Поля глубоко вздохнула и выложила на стол кожаную объёмистую шкатулку.

– Открывай!

Вид у обоих был такой торжественный…

Нина открыла крышку, машинально подивившись искусной работе прадеда. Сверху лежала тетрадь.

– Ниже, ниже посмотри!

Нина вынула тетрадь, отвернула полотно, закрывающее то, что хранилось в шкатулке и увидела старинную икону.

– Там ещё есть… Мы не все смотрели! Только верхнюю увидели и к тебе побежали! – племянники подпрыгивали от возбуждения. – Они же дорогуууущие! Старыыые!

Нина достала верхнюю икону, а за ней ещё две.

– Рождество… – она осторожно прикоснулась к первой. – Вы под Рождество нашли семейную икону Рождества Христова!

– Она старинная, да? Дорогая? – близнецы заскакали вокруг стола.

– Прабабушка говорила, что середины восемнадцатого века, может раньше. Её бабка была дочерью священника и эта икона – её приданое.

– Тогда точно дорогущая! А эти? Можно же будет продать!

Нина смотрела на племянников, на иконы, а потом улыбнулась. – Это образ Святого Апостола Павла и Святой Параскевы Пятницы. Вы уверены, что захотите их продать?

– Павел, как я? – удивился Пашка.

– Нет, это ты как он. Точнее, как прадед и прапрадед… Он наш семейный покровитель – тоже шил. Только палатки. Ну, что вы смотрите, как зайцы на деда Мазая? Палатки он шил, чтобы на пропитание заработать. Из ткани и кожи. Вот кто-то из наших предков и заказал его образ как покровителя.

Пашка вгляделся в икону. Показалось, что этот самый апостол смотрит сочувственно, чуть руками не разводит, так, мол и так, братец, и такое бывает.

– Нууу, я так не играю! Пашка себе покровителя нашёл, а я? – чуть обиженно протянула Полинка.

– И ты. Ты тоже нашла. Ты – Полина, а в крещении – Параскева, – Нина притянула к себе племянницу и обняла, подавая ей гораздо менее старую икону с образом святой Параскевы Пятницы. – Я же ваша крёстная, я-то знаю.

Она не стала ничего больше говорить, а просто открыла тетрадь и прочла:

«Дети иной раз не понимают родителей, не поддерживают их устремлений и не ценят то, что их родители делали. Вот пришло это и в мою семью. Новое время, новые идеи. Я слишком стар чтобы их принимать, а мои дети слишком молоды, чтобы меня услышать. Молю Господа, и если будет ему угодно, то пусть, то что для меня на земле осталось самым ценным и важным, найдут мои внуки или правнуки, а коли нет, пусть владеет тот, кто отыщет. Поминайте раба Божия Павла и иже с ним. Храни вас Бог!»

– Тут история семьи… То, что он нашёл по церковно-приходским книгам и выписал оттуда. Кто откуда, чем занимался… – Нина не замечала, как капают слёзы. – Он понимал, что это могут просто выкинуть, сжечь, вот и спрятал. А вот помянник – список имён. А! Вот почему икона Параскевы – у него сестра-близнец была, смотрите, вот даже фото есть!

Она вынула конверт со старыми фотографиями, наклеенными на плотный картон с вензелями и инициалами фотографа. С первой на Нину, Пашку и Полину смотрела их семья, жившая в начале двадцатого века с близнецами – мальчиком и девочкой…

– А вот и деньги… – на самом дне лежал небольшой мешочек с дореволюционными золотыми монетами. Только на монеты правнучка и праправнуки того самого Павла уже никакого внимания не обратили, вглядываясь в фото, касаясь икон, вытирая слёзы.

– Странно как! Словно, из прошлого по голове погладили, – вдруг всхлипнула и разревелась навзрыд Поля, прижав к себе фото, словно обнимая тех, кто на нём был изображен.

– Ну, что, про продажу икон думать будем? – Нина всегда чувствовала, что шальной характер ПП отчасти есть и в ней. – Они стоят-то, небось, побольше, чем монеты.

– Ты что? Издеваешься? Это же наше! СЕМЕЙНОЕ! Да ты посмотри! Они же нам улыбаются! – Пашка развернул мощную лампу, которую Нина для работы приспособила над столом, и направил свет на образа. – Ты посмотри! И она тоже! – он не решился тыкать пальцем в икону, где Богородица в пещере, над которой сияла яркая звезда, держала на руках крохотного сына. – Ты шутишь что ли? Как можно-то?

– Да шутит, конечно! Хулигаааанкаааа! – Полинка в отместку уткнулась зарёванной физиономией в плечо тётки. – Тёть, ты же шутишь?

– Ну, конечно! Мы же с вами одной крови! И с ними тоже… – она погладила толстую тетрадь, куда прадед так заботливо и старательно записал тех, благодаря кому жили на свете и она сама, и Пашка с Полей, и которая всё-таки была найдена. – Видите, какой мы получили подарок под Рождество!

Глава 12. Превосходное антитёточное средство

Родная сестра Нининого отца и Инны – Нинина тётка Мила, поначалу сестре категорически не поверила.

– Какой ещё у нашей сапожницы мужчина? Бомж, что ли? Аааа, ну, если с сыном, то верю! Небось, точно какой-то выползень притулился, чтобы за жилье не платить!

– Да нет же! Не такой! – Инна была убеждена, что в мужчинах разбирается великолепно, гораздо лучше сестрицы! – Явно не бомж. Такой… ну, уверенный в себе!

– Ой, насмешила-то… Ну, пусть не бомж, а какой-нибудь мошенник. Они-то всегда в себе уверены. Надо бы съездить, посмотреть!

– Там ПП! – мрачно предупредила сестрицу Инна.

– ЧТО? Неее, тогда я не поеду! – открестилась Мила. – Я не самоубийца! В любом случае, после ПП там ни бомжа, ни мошенника уже не будет. Ты хоть сфотографировала его? Нет? Жалко. Хоть бы посмотрели, как выглядит единственный мужик, который рядом с нашей племяшкой оказался.

Ехать-то Мила отказалась, зато звонили они с Инной Нине наперебой. Телефон почему-то был вне зоны действия сети, пока Мила не додумалась позвонить с рабочей симки.

– Нина! В чём дело?! – дальнейшая малосодержательная, но очень эмоциональная тирада заставила окрестности дрогнуть, а Нину – с трудом заставить себя тётке ответить, что с телефоном у неё всё в порядке, наверное, просто связь плохая.

– Какого проходимца ты пустила в дом? – вопрос тётки заставил Нину пожалеть, что её бабушка и дед не ограничились одним ребёнком – её отцом.

– Никакого проходимца я не пускала, и вообще, я занята!

– Да чем ты вообще там занимаешься? – тётка высказалась про Нинину профессию, образ жизни, отсутствие семьи и прочее, и прочее! Длительная тирада Ниной не прерывалась, поэтому Мила развила тему «и глыбже, и ширше, и объёмннее». Наконец, она немного выдохлась и уточнила:

– Нина, ты меня слышишь?

Тишина была тётке заслуженным ответом…

– Народ, а народ, а что вы сделали с моим смартфоном, что мне тётки дозвониться не могут? – Нина оставила смартфон с вопящей Милой под стопкой кож и отправилась к ПП.

– А чё сразу мы-то? – загудели Пашка и Полина.

– Так, вот это «чёмыто», пожалуйста, не мне! Вопрос не в том, вы это или нет, а в том, нельзя ли сделать то же самое с тем номером, с которого Мила мне сейчас названивает?

– Так это запросто! Мы завсегда готовы оказать скорую техническую помощь! – Пашка произвёл необходимые манипуляции с такой скоростью, что у Нины аж в глазах зарябило.

– Как я понимаю, уточнять, как вы подобрали пароль, смысла нет?

– Ни малейшего! – вздохнула Полина. – Это такая фигня, между нами… Ты вот нам лучше скажи… Когда ты пойдёшь дарить подарок соседу?

– Какой подарок? – удивилась Нина, у которой перед глазами стоял Сергей Викторович Лавров, только что высказавший свою сакраментальную фразу про особенности умственного развития оппонентов, которые вопят, что русские хакеры взломали всё, что можно и зачем-то заблокировали все смартфоны и средства связи, сопроводив это надписью на экранах про какую-то загадочную Фигню.

– Нииин! Сфокусируйся на нас! Перчатки! Ты Мишкиному отцу перчатки шила! Когда дарить-то будешь?

Нина помотала головой, видение разочарованных в жизни оппонентов, уточняющих, кто же это загадочная мисс Фигня, и не может ли она разблокировать всё обратно, растаяло перед глазами. Зато пришлось сфокусироваться на ПП, которые открыли превосходное антитёточное средство – полный игнор!

– Никогда дарить не буду! – хмыкнула она, ощутив, что семейная вредность с наслаждением наблюдает вытянувшиеся физиономии племянников. – Это не подарок, а просто возмещение испорченной вещи.

– Нин, ну, чего ты такая зануда? Рождество, подарок… это же так романтииично! – протянула Поля, и Пашка глянул на неё с недоумением.

– Поль, подарок на Рождество дарится близким. Если просто соседям, то это неловко – человек будет считать себя обязанным подарить что-то в ответ. Думать, выбирать, покупать… Короче, это неуместно!

– И что вы такие занудные-то, а? – вздохнула Полина. – Честно можешь ответить на один вопрос?

– Нет! Судя по подготовке к вопросу, он будет крайне неудобный и я точно совру! – честно ответила Нина и близнецы застонали, уловив её хитрость.

– Брат, как трудно общаться с таким же по натуре человеком, только взрослым, да?

– Да вааащее! Но я её уважаю!

– Я тоже! Вот, прям реально уважаю! Тёть, мы тебя так уважаем! Ты вот скажи, ты нас уважаешь?

– Ещё бы!

– А любишь?

– Безусловно!

– А тебе Владимир нравится?

– Это уже четвёртый вопрос, на который я должна честно ответить? Народ, вы обнаглели! Брысь!

– Ёлки-палки! Ну, что за день такой! Всё, всё насмарку! – близнецы, картинно схватившись за головы, убрались из Нининой мастерской и уединились в Полиной комнате.

– Ну, и как теперь быть? Все планы просто вдребезги! И Нина не признаётся, и что с этой паучихой делать непонятно. И главное, планы! Планы-то как жалко…

Планы были обширные и роскошные, включающие и коварные интриги, и пиротехнику, но находка в бане, напомнившая близнецам о празднике, их сделала нелепыми.

– Праздник всё-таки. Нехорошо, наверное, её петардами… – протянула Полина. – Она-то ладно, а вот другие могут и испугаться!

– Да, как-то это будет не очень! – кивнул Пашка. – И вообще, не заладилось у нас в этот раз. Того гаврика-Женчика от Нины отогнали, соседа приманили, а в результате-то ничего хорошего! Где вот этот сосед, а?

– Ты же знаешь, где. В дельфинарии с Мишкой.

– А должен-то быть тут с Ниной! – проворчал Пашка. – Что за люди? Одну сватают не пойми за кого, второго в угол загоняют! И ведь они друг другу понравились!

– Ну, по крайней мере, отвращения не вызвали…

– Ой, Поля, что за манера преуменьшать? Стал бы такой тип соседке помогать, да ещё делать вид, что он тут блинчики жарит! Неее, она ему понравилась! Слушай, мы ещё одну возможность упустили.

– Это какую?

– Ой, Поля, что за манера преуменьшать? Стал бы такой тип соседке помогать, да ещё делать вид, что он тут блинчики жарит! Неее, она ему понравилась! Слушай, мы ещё одну возможность упустили.

– Это какую?

– Его маму! – Пашка торжествующе поднял указательный палец.

– Слуууушай, а ведь ты прав! Она приятная, спокойная и сына с внуком любит! Она-то кровно заинтересована в том, чтобы у них в семье нормальная женщина появилась, а не такая как Вика-брыка!

– А повод? Не заявишься же просто так… – озадачился Пашка.

– А где наш Гнусь? – Полина покосилась в кресло, на которое ткнул пальцем её брат. Точнее на чёрного кота, важно там возлежащего. – Обидненько! И их кота у нас нет… Знаю!

– Ну? Закинуть к ним Гнуся через забор? – живо заинтересовался Пашка. – Или приманить их Фёдора на нашу Чудь и временно выкрасть, а потом вернуть?

– Паш, зачем так усложнять? К тому же, если ты попробуешь выкрасть Фёдора, тебя и он, и Чудь слопают! Мы просто отнесём перчатки! Ну, Нина же сказала, что это не подарок!

– Гений! – Пашка сестру любил и честно признавал её гениальность, получая в ответ ровно такое же отношение.

– Сам такой! – Полина показала братцу язык и отправилась выцыганивать у тёти перчатки.

Нина обрадовалась. Нет! В самом деле, самостоятельно идти было неловко! А так – ну, сходят ребята к Мише, заодно и перчатки передадут. Нормально!

Разумеется, о том, что Мишки на даче нет ушлые племяшки ей не сказали.

– Лишняя инфа – ненужная головная боль! – в унисон подумала эта парочка, переглянулась, согласно друг другу кивнула и направилась к соседям.

Людмила готовила.

– Как же хорошо, когда дома есть сын, внук и приятелей целый мешок! – думала она, скармливая Фёдору, как одному из вышеупомянутых приятелей, приличный кусок вырезки. – А ведь в прошлом году я на Рождество сварила себе кашу. И не потому, что денег не было – были как раз, а вот сил и радости совсем-совсем не хватало!

Она даже напевала от приятности, пока шпиговала окорок, пока готовила начинку для пирогов, пока… Короче говоря, пока в калитку не позвонили близнецы.

– Люблю я вот такие штуки! – разглагольствовал Пашка, когда калитка сама открылась. – Всё как у людей! Не то, что у Нины – полчаса стучать надо, пока она в своей мастерской услышит, да до калитки доберётся!

– Так у неё же задвижка – открыть можно! – напомнила Полина.

– Угу, у неё ещё и Гирь – опис… то есть до туалета не успеть можно! И всё это великолепие прямо перед калиткой восседает. Типа заходите-заходите, гости дорогие, вас тут ооооочень ждут! – парировал Пашка.

– Ну, тут тоже не болонка, – Поля погладила Тима, который радостно вилял хвостом, приветствуя приятелей собственного хозяина. – Ты ж мой хороший! Паш, нам пора озаботиться! Ну, что в самом деле такое! Нет собственной собаки! Родители же обещали!

– Они обещали когда-нибудь потом! – напомнил Пашка, оббивая на крыльце снег с обуви.

– Закажем календарь. Знаешь такой, где открываешь, а там январь и надпись: «Когда-нибудь потом уже сегодня», февраль – то же самое! Думаю, к апрелю как раз дозреют!

– Ладно, обсудим! – Пашке идея понравилась, но сейчас надо было позаботиться не о собаке, а о тётке, которая в некотором роде была даже лучше собаки – почти как Карлсон!

Перед Людмилой предстали два очень серьёзных подростка.

– Людмила Владимировна! Нас Нина попросила передать вот это! – Пашка показал на сестру, которая с видом «девицы с караваем» держала на вытянутых руках небольшой полотняный мешочек. В такие тётка упаковывала небольшие заказы.

– Когда Нина застряла на чердаке, ей ваш сын перчатки свои отдал. А она же руки поранила – внутри всё испачкано. Тогда наша Нина решила, что это неловко будет – грязные возвращать, вот и сшила новые.

– Сама? – да, Людмила мастерскую видела, конечно, но не ожидала, что девушка и перчатки шьёт.

– Да, она сняла выкройку по тем перчаткам, которые у неё остались и сделала. По-моему, они не хуже! – Полина церемонно вручила мешочек. – Да вы сами посмотрите.

Людмила изумлённо рассматривала перчатки. – Безукоризненные, потрясающе красиво сделанные! Но это же очень сложно, перчатки шить!

– Кажется, дело идёт на лад! – подумала Полина, разливаясь соловьём и описывая тётушку в самых светлых тонах.

– Определённо! – мысленно согласился Пашка, добавляя красок в ключевых моментах изложения.

Через час Людмила и близнецы болтали как старые друзья, Фёдор восседал на коленях Поли, а Пашка валялся на коврике у камина в обнимку с Тимом.

Владимир косился на сына. Они сто лет никуда не выезжали вместе. Дельфинарий, разумеется, был воспринят с восторгом, в кафе посидели славно, а потом… Потом Мишка закручинился.

– Миш, что? Не понравилось как съездили? – не выдержал отец.

– Очень понравилось! – Мишка торопливо закивал головой.

– Тогда чего ты такой смурной?

Мишка покосился на отца. С одной стороны, близнецы говорили что-то про план, с другой… Ну, не очень-то он в это верил. Он в принципе не умел особо хитрить, так что спросил напрямик.

– Пап, а тебе эта… Ну, Вика которая… Она нравится? – Мишка даже дыхание задержал – мало ли, как рявкнет сейчас отец, что мол, это не его дело!

– Вика? Это которая? – Владимир настолько не ожидал ничего подобного, что даже не сообразил, о чём это Мишка говорит.

– Ну, та, которая к тебе это… на шею вешается практически! – Мишка и смутился, и рассердился. На Вику, конечно! Ну, в самом-то деле, только у них в жизни стало налаживаться, как появляется такая…

– Ах, Вииииика! – Владимир покосился на сына, неожиданно съехал на обочину, продавив снежный вал, и притормозил. – Вика мне совершенно точно не нравится! Это у тебя из-за неё такое настроение странное?

– Ну, да! Понимаешь, мы как-то первый раз общаемся и разговариваем, и всё так здорово… Нет, ты не думай, мне и с бабушкой очень здорово, только вот, если появится какая-то такая Вика, всё же опять будет по-старому, да? По совсем старому, ну, как когда Ника была!

Владимир не то чтобы растерялся, просто не ожидал, что сын так переживает по этому поводу, а то, что Мишка переживает, было видно невооружённым глазом.

– Пап, ты не думай, я мешать не буду, даже если будет такая как Вика, ну, может, тебе так надо. Только ты меня тогда с бабушкой оставь, ладно? – Мишка выдохнул обречённо, как человек, который собирается в прорубь прыгнуть. Нет, никак он не мог хитрить и вынуждать отца что-то делать!

Странно, когда понимаешь, что твоя жизнь и твои решения так много значат для твоего ребёнка! Да, понятно всё – «любой человек имеет право на счастье», «не надо приносить себя в жертву», «ребёнок вырастет, а ты останешься на бобах»… Только вот, приносить в жертву своему счастью ребёнка тоже как-то нечестно, что ли… И будет ли это счастье, если самое дорогое в твоей жизни существо уже заранее готово, что будет всё плохо, но решило не мешать тебе любой ценой!

– Мишка, не бойся! Я уже по граблям сплясал, больше мне не хочется, если честно! Нафиг нам такая Вика, тем более что она замужем!

– Она может развестись! – грустно вздохнул Мишка с видом умудрённого жизнью пожилого человека.

– Может она и разведётся, но уж точно не для того, чтобы я её замуж взял! Нам такая гангрена и даром ни надь, и с деньгами не надь! – рассмеялся Владимир, припомнив советский мультик про волшебное кольцо. – Это не женщина, а какая-то самка богомола!

В темноте на обочине дороги было удивительно уютно! Кто бы знал, что их машина вдруг превратится в маленький, но надёжный мир. Пустынная заснеженная дорога, пухлые снежинки, падающие на лобовое стекло, и отец с сыном, которые знают, что могут друг другу доверять и говорить правду!

– Пап, а Нина? – вдруг спросил Мишка. – Она же не самка богомола? Она, по-моему, другая!

– Нина-то? Это уж точно! Это такой мелкий, но храбрый заяц! – рассмеялся Владимир.

– Почему храбрый? Она же высоты боится.

– Я всегда опасался людей, которые ничего не боятся – возможно у таких слишком много страхов, и они сконцентрированы внутри. И когда прорвутся, да в какой форме – кто знает. А эта Нина – она смелая. И высоты-то реально боится, но слезла сама. А потом… Знаешь, общаться с такими племяшками без костюма химзащиты, шлема и танковой брони, может только оооочень отважный человек.

Мишка хмыкнул. – Ну, да… Они это… активные.

– Чрезвычайно! – кивнул Владимир. – Правда, я тоже был очень предприимчивым. Ты у меня значительно разумнее.

Приехали они значительно позднее, чем ожидали, зато их встретил полный дом народа!

– Ой, простите, пожалуйста! Мы сейчас уже уходим! МЫ УХОДИМ, я сказала! – в голосе «мелкого, но храброго зайца» прозвучал неожиданный металл, так что близнецы неохотно направились к выходу, по дороге умильно поулыбавшись Владимиру и подмигнув Мишке.

– Так, погодите-ка, а что за эвакуация? Мы с Михой такие страшные? – Владимир ловко развернул ПП от выхода в обратную сторону.

– Они ушли ещё днём и засели у вашей мамы! – хмуро объяснила Нина. – Я пошла их искать, кстати, нет, я не верю, что вы случайно забыли смартфоны! – прищурилась она на племянников, а потом растерянно развела руками, – Пошла искать… Нашла тут и как-то получилось, что сама здесь же задержалась. Людмила Владимировна, извините, пожалуйста!

– А это всё потому, тётенька, что одичала ты со своими заказами! – авторитетно пояснил Пашка, ловко делая вид, что не заметил грозные взгляды Нины. – Вот и расслабилась с хорошими-то людьми.

– Володя, не слушай ты девочку! Они мне втроём очень помогли. И пельменей налепили пару сотен, и начинки для пирогов сделали, короче, практически всё, что я собиралась завтра делать уже готово! А ещё Нина тебе перчатки сшила!

Нина, которая мечтала выбраться от соседей до того, как Владимиру об этом скажут, отчаянно жалела, что вообще вышла из дома. Ну, правда, ПП как бумеранг – возвращаются всегда! Если бы они что-то по дороге разрушили, то, значит, планида такая у этого чего-то! А так попала она в неловкое положение ни за что, ни про что!

– Перчатки? – Владимир недоуменно поднял брови, и Нина немного нелогично рассердилась на него! Те перчатки, которые он ей отдал, были хорошего качества и недешёвые, а он про них уже забыл! Опять крутого включает!

– Ну, да… Я же вам те испортила!

– Нин, во-первых, мы перешли на ты. Во-вторых, это было совершенно необязательно! – Владимир перевёл взгляд на пару перчаток, которые ему Людмила вручила, и присвистнул. – Ого! Это что, ты сама так шьёшь? Нет, серьёзно сама?

Дорогие вещи видно сразу. Он дешёвые-то давно не покупал. Нет, за марками не гнался в принципе – это жёны у него развлекались, что первая, что вторая. Но качественные вещи уважал. А тут однозначно очень, просто очень качественная вещь!

– Нина, а что вы тут делаете? – вдруг спросил Владимир.

– В смысле? Живу… Работаю… – растерялась Нина.

– Да нет, же! Я не в том плане – вы же можете сделать себе имя! Это ведь эксклюзив! – он недоверчиво провёл пальцем по безукоризненным перчаточным швам.

– У меня уже есть имя – в нашей семье с кожей работают лет двести минимум! – Нина гордо вскинула подбородок. – А мои племянники сегодня нашли архив моего прадеда, его выкройки и инструменты!

Уж так получилось, что рассказ о находке сильно затянулся и Людмила буквально силой, правда, с активной помощью ПП, загнала Нину ужинать, сказав, что нипочём такой рассказ не пропустит.

– Тёть, а завтра мы можем тетрадь и фото принести! Правда? – Пашка выглядел настолько естественно, что только Полина и Фёдор понимали, что он едва сдерживает торжествующий клич! Правда, Нина и Людмила тоже бы догадались, но Нина рассказывала, а Людмила наблюдала за сыном и внуком.

День перед Рождеством у всех получился очень разный. У Нины – хлопотливый, потому что раз уж пригласили в гости, то надо хотя бы с угощением прийти, у близнецов – полный всяческих приготовлений, у Людмилы – неожиданно спокойный и славно-мечтательный, ну, такое у неё получилось настроение. Мишка мотался между участками, успевая забежать к Асе и Рите Михайловне, чтобы почистить у них снег, помогал бабушке, пару-тройку раз побывал у Нины и близнецов.

Самым странным день получился у Лизы и Татьяны, потому что с неотвратимостью лавового потока к ним прибыла драгоценность их семьи, которую так и хотелось спрятать подальше от глаз людей в надёжный, самый-пресамый невскрываемый сейф и ключи как следует потерять, а потом найти запасные, и посеять их в ещё более труднодоступном месте! Короче, чтобы оно, это сокровище, больше ни-ни… никуда не лезло, никому ничего не дарило, ничего не говорило и, главное, к соседям с подарочками не ходило, ибо позора не оберёшься!

Глава 13. Семейный праздник

Лиза потрясла головой.

– Скажи мне, что это сон! Скажи, что я сейчас проснусь и её тут не будет! – попросила она Андрея.

– Лиз, прости… Никак не могу! Это, блин, явь… И явь эта самая попёрлась к соседям с горшком! – сквозь зубы прошипел разъярённый Андрей. Сердился он по делу – только что пытался уговорить муженька «яви», чтобы она не ходила поздравлять окружающих с молочаем, который ещё называется пуансеттия или «Рождественская звезда». Ответ Гоши его поразил до онемения, к счастью временного.

– Ты знаешь, что мне твой брат сказал? Что его жена всегда делает, что хочет, и получает, что хочет, поэтому лучше ей не мешать – целее останешься!

– Насколько я понимаю, сейчас она хочет получить нашего соседа! Нет, мне бы очень хотелось, чтобы она от моего брата навсегда отстала, правда, боюсь, что брату это не понравится! Только вот хорошего человека подставлять…

Они смотрели в спину Вики, одетой в белую щегольскую шубку, элегантные сапожки на неизменных шпильках, с щедро разукрашенным горшком, в котором ёжился от мороза красно-зелёный цветок.

– Так, я не могу на это смотреть! – Лиза подхватила смартфон и, покосившись на кухню, где Гоша уписывал мясной пирог, набрала номер Людмилы.

– Да, милая, слушаю тебя! – откликнулась соседка. И такой у неё был расслабленно-счастливый голос, что Лизины иррациональные угрызения совести стали только острее!

Внезапно вспомнилось, как Людмила рассказывала, что в Бога верит, что редко встречала хирургов, которые бы не верили…

– Понимаешь, Лизонька, вот, вроде всё понятно – вот он человек, органы, системы, всё известно. Но почему-то один, пусть с тяжелейшим диагнозом, живёт до глубокой старости и вполне себе неплохо живёт, жизни радуется, а другой с ерундовой болезнью не справляется. Когда понимаешь, что есть масса вещей, которые никто объяснить-то не может, только сказать, что это чудо, задаёшься вопросом, а как это так? Почему? Я ассистировала потрясающему кардиохирургу, молодая ещё была, вот он первый меня поразил – в тяжёлый момент на операции начал тихо-тихо что-то шептать. Я рядом была, услышала, что он у Бога помощи просит и у какого-то святого Луки. Я потом уже про святителя Луку Крымского узнала. Его в миру звали Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий. Он был одним из величайших хирургов двадцатого века, учёный, в Великой Отечественной участвовал, медалью был награждён, его работы «Очерки гнойной хирургии» до сих пор медиками востребованы, в ссылках был, в лагерях, а потом стал лауреатом сталинской премии, и одновременно архиепископом. После смерти был признан святым и ему молятся о здравии, об излечении. Говорят, он врачам помогает. Понимаешь, для меня это тогда было удивительно! Ну, учёный, физиолог, медик – и в Бога верит. Как же так? А уж потом сама поняла, как…

Лиза не стала расспрашивать о подробностях, почувствовала, что это глубоко личное, надо уважать и не допытываться, если человек сам не захочет говорить, но то, что для Людмилы празднование Рождества – это не просто традиция, а день рождения Господа, поняла.

И вот к ней-то и направляется Вика, которая ни во что не верит в принципе! Нет, это её дело, никому и в голову не пришло бы пытаться разубеждать, уговаривать – взрослый человек, сама решит, как ей надо. Только хорошо бы ещё учитывать чувства других людей и праздник им не портить!

– Людмила, с Сочельником вас! Вы нас извините, пожалуйста, у нас тут форс-мажор случился и сейчас он, то есть она, прётся к вам! – Лиза выдохнула. – Ой, ну не прётся, конечно…

– Шкандыбает! – подсказал хулиган – Андрей.

– Шканд… Андрей! – сердито фыркнула Лиза. – Короче, к нам приехала наша невестка и сейчас она идёт к вам с цветком! Типа поздравлять с Рождеством.

– Ааа… – немного растерянно протянула Людмила.

И тут звонкий девичий голосок вторгся в беседу: – А можно вас попросить бультерьеров выпустить? Ой, здрасьте! Это я – Полина! Племянница Нины.

– Ээээ, можно, конечно. А зачем тебе бультерьеры? – растерялась Лиза.

– Нужны очень! Я сейчас! – голос зазвучал глуше, явно девчонка говорила в сторону: – Пааашкаааа! Пункт восеееемь! Код «на лооовцааа и звееерь бежииит»! – и снова в динамик: – Да вы не переживайте, бульки они всегда нужны, а сейчас для атмосферы! Тем более, что мы Фунтика попросили погулять, так что им будет весело!

– Хорошо бы, чтобы весело было не только им… – вздохнула Лиза и открыла дверь комнаты, где по требованию Вики Гошей были заперты бультерьеры.

– Лиза! Ну, зачем ты их выпустила? – возмутился было брат. – Я же сказал, чтобы они там сидели!

– Ну, вот нехорошо ссориться под праздник, но никаких же сил нет! – промелькнуло в голове у Лизы, она глубоко вздохнула, развернулась к братцу:

– Так, командовать и распоряжаться будешь в своём доме и своими животными! Понял? Не понял? Я ещё раз повторю!

Гоша растерялся. Лизка раньше так с ним не говорила в принципе. Нет, если бы рядом была Вика, просто бы не получилось, но сейчас он растерялся… Вот что надо решить в такой ситуации, а? А сделать что? Ну, невыносимо сложно это решить.

А тут ещё и сестра наступает!

– Гоша, ты меня понял?

– Да понял я, понял… Чего тут не понять?

– Вот и иди лопай свой пирог! И желательно молча.

Гоша и пошёл. И правда, чего нарываться? Насколько он знает свою супругу, она и слона построит, что ей те бультерьеры!

Бультерьеры, проскакавшие мимо, Вику рассердили!

– Что, я непонятно сказала? Собак надо ЗАПЕРЕТЬ! – прошипела она, несколько сбиваясь со слащавого настроя. – Тааак! Сосредоточиться! Я неотразима, мила и обаятельна. Просто ОЧЕНЬ красива! Никто не сможет устоять передо мной.

Крок проскакал было вперёд, а потом притормозил.

– Слушай, Дил, а чего это она?

– Чего? – Дил оглянулся и нервно поджал хвост. Приличному бультерьеру к таким странным особам спиной поворачиваться не хочется.

– Ну, бормочет такое… а почему мы тогда перед ней это… устояли?

– А мы устойчивые! У нас лапы четыре и соображение имеется! Это она, небось, про некоторых людей говорит! Таких… неустойчивых! – Дил всегда был умён и сообразителен.

– Аааа, ну, тогда ладно, – Крок покачал головой. – Надо же, какие странные неотразимки бывают! Прямо-таки удивительные!

В доме, куда прискакали бультерьеры и направлялась «неотразимка» Вика, царило непринуждённое веселье и деловитая подготовка.

– Тёть, а тёть, ты там сильно занята? Пирог? Уже готов? Уууу, ну, ты и молодца! – Пашка одобрительно покивал, подмигивая Мишке и показывая Поле большой палец в знак того, что всё идёт по плану.

– А может, папу сейчас отправить за Ниной и пирогом? Ну, чтобы он подальше был от этой… Он мне сам вчера сказал, что Вика ему не нравится! – Мишке отца было жалко.

– Чудак-человек, она же не свалит, пока отца твоего не дождётся! Так и будет сидеть и настроение портить – тебе бабушку не жалко? – Полина моментально обезоружила Мишку. – Это, во-первых, а во-вторых, враг уже у дверей, а подземного хода до нашего дома тут нет. Недоработочка! – последнее слово Поля пробормотала про себя – чего людей-то пугать раньше времени.

Вика утвердила свою особу на стуле и всячески старалась стать душой общества.

– Рождество такоооой мииилый праааздник! – ворковала она. – Вот вы знаааете, в Европе есть столько традиций! И гуся жарят, и ёлки украшают совершенно замечательно, и носки перед каминами, и распродажи… А какие ярмарки с сувенирами, а рождественский пудинг в Англии и сладкое полено во Франции! Нет, у нас так не умеют веселиться! Это же особый дух, атмосфера Рождества!

Людмиле очень хотелось спросить, а ничего ли гостья драгоценная незваная не забыла? Ну, распродажи, гуси, пудинги и сувениры, это замечательно, конечно, но ведь несколько странно пышно праздновать день рождения и не помнить о том, а кто, собственно, родился! Словно пришли вы на день рождения и веселитесь вовсю, а именинника в уголок задвинули, пусть там постоит, чтобы праздновать не мешал, а то отвлекает!

– Молчи, Люда, молчи! Она, к сожалению, не поймёт даже, насколько нелепо это выглядит! И пришла-то не для того, чтобы поздравить, пусть даже из простой вежливости. Ей просто повод нужен был! – думала Людмила, иногда посматривая на сына, у которого было такое забавное выражение лица – смесь раздражения и веселья.

– О-ша-леть, какая цаца! И ведь всерьёз себя считает неотразимой! – Владимир изо всех сил старался сдерживаться и не выпереть незваную гостью. – И глазами стреляет, как из гранатомёта, и норовит коснуться, и подхихикивает! Да где ж таким внушают-то, что это нормальному мужчине может понравиться? Ну, хотя её барашка-Гошу всё очень даже устраивает! Только вот к нормальным он никакого отношения не имеет. Чистой воды бесхребетник! Моллюск.

Владимир не очень ошибся. Вика действительно иногда посещала тренинги под громкими названиями «Как покорить любого мужчину», «Ваш новый формат», «Женская сила» и полученные там знания так крепко наложились на её самоуверенность, что в победе она не сомневалась.

Правда, нигде на упомянутых тренингах не давали навыка покорения мужчины, когда вокруг находятся его мать, сын, ещё два соседских подростка и куча, КУЧА животных!

– А вот этот прекрасный цветок я дарю вам! – Вика всё это время держала яркий горшок с рождественской звездой на коленях, правда, пока несла, случайно обломила пару листков и теперь потирала пальцы, слипшиеся от белого сока. – Оно обладает целительной силой, приносит удачу! – Вика машинально лизнула костяшку указательного пальца, на котором застыла капелька сока и неприятно стягивала кожу – отвлекала. Цветок она вручила Людмиле и переместилась к хозяину дома.

– Владимир, вы уникальный человек! – блестя оленьими очами, интимно шептала Вика, склоняясь к объекту поближе. – Как же вы терпите этот бедлам?

– Какой? – «объект» с деланным недоумением озирался, потихоньку отодвигаясь от «самки богомола».

– Ну, дети какие-то, вся эта живность… – она с брезгливостью покосилась на животных, замерших вокруг неё. – Чего они так уставились?

Её удивление можно было понять – полукругом возле Викиного стула уселись три собаки, минипиг и полосатый серый кот.

– Любуются! – лаконично ответил Владимир.

Вика подозрительно прищурилась, обвела взглядом животных, пожала плечами – чтобы её смутить надо было что-то похлеще звериной выставки!

– Да, так вот, о чём это я… А! У нас в стране полный бардак, вот и неудивительно, что даже Рождество не можем вовремя отпраздновать! Вот как во всём мире! Вот, когда я в Великобритании на Рождество была, там всё празднуют правильно…

Людмила поперхнулась и закашлялась. – Милая, а вы знаете, что Великобритания до нашествия норманнов была православной страной. И там до сих пор есть семьи, которые помнят о том, что есть истинное Рождество, как они его называют – в январе, ведь Англия жила по юлианскому календарю до шестнадцатого века. Именно седьмого января, на Рождество Христово каждый год уже много-много столетий расцветает знаменитый гластонберийский терновник. Когда в конце шестнадцатого века в Англии решили изменить календарь, чтобы он был таким же как в остальных странах Западной Европы, и перенести празднование Рождества на декабрь, собрались толпы народа, чтобы увидеть, как терновник отреагирует на изменение, но он, с упорством настоящего терновника, как цвёл, так и цветёт седьмого января.

Вика похлопала глазами. Она понятия не имела, где это Гластонбери находится! Ей в Великобритании было интересно исключительно в Лондоне – там и магазины, и места всякие, где пофотографироваться можно! Она уже собралась резко высказаться по поводу того, что нечего лезть в её разговор с мужчиной, но вовремя сообразила, что ему это пока может не понравиться.

– Вот уж не подумала бы… Надо же! Там же такие традиции… И это… православие…

– А оно как раз частично зашифровано в их традициях. Например, форма пудинга в Англии была строго круглая. Знаете, почему?

– Нуууу?

– До Кромвеля формы для Рождественского пудинга были овальные – в знак памяти о яслях, куда положили Христа. Кромвель старался уничтожить любую память о том, что было, поэтому овальные формы были категорически, под страхом наказания запрещены.

– А ещё что? – заинтересовались близнецы.

– Что по английской традиции, которую потом переняли в континентальной Европе должно было быть на невесте?

– А! Ну, что-то новое, что-то старое, что-то чужое и что-то голубое! – вот уж что-то, а это Вика знала.

– Правильно. И это голубое пошло от цвета, который считался на службах цветом Богородицы. Так девушки просили её благословения, надеялись на помощь.

– Ну, надо же… – скривилась Вика. – Вообще, это всё такие условности… Главное, что это такой семейный праздник, такой тёплый! Такое единение с близкими! Застолье, радость, родные люди…

– Да, точно! И они наверняка очень по вам соскучились! – не выдержал Владимир.

– Кто? – удивилась Вика.

– Как кто? Ваша семья – родные! Вы же в семью приехали праздновать? Правда?

– Ой… нууу, как вам сказать… – Вика моментально сообразила, что нужно делать. – Можно вас попросить? В честь праздника?

– Ну?

– Проводите меня, пожалуйста! – Вика устремила на объект такой «бронебойный взгляд», что Крок чихнул.

– До дома? Так вам тут идти всего-ничего!

– Прошу вас! Как мужчину прошу!

Владимир хмыкнул. Вроде как невежливо было послать… Тем более в праздник.

– Ну, пойдёмте! – с некоторым сомнением произнёс он.

Вика просияла, правда вовремя спохватилась и снова нацепила на физиономию «вселенскую скорбь». Она очень пригодилась, потому что стоило Владимиру спуститься с крыльца, и сделать пару шагов от дома, как Вика разразилась всхлипываниями.

– Что-то случилось?

– Вы не понимаете! Вы не можете понять, как я одинока!

– Кажется, у вас муж имеется и совсем неподалёку! – напомнил ей Владимир.

И тут уж услышал и то, как её муж не любит – не ценит – не понимает, и о том, какой он холодный и резкий, и то, как она страдает от этого, и как её не любят да третируют родственницы мужа, и про мерзких собак, которыми её мучают! А главное, как она нуждается в человеке, который её просто выслушал бы! Ну, просто в капельке человеческого внимания и тепла от небезразличного человека.

– Я ей, что? Калорифер что ли? – ухмыльнулся про себя «небезразличный человек».

– Во даёёёёт! – Пашка старательно записывал пламенную речь, потихоньку открыв окно и выставив туда край смартфона. – Блин, мне прямо стало жалко её Гошу! Дать ему послушать, что ли…

А Вика продолжала вещать о том, что вот побыла она в их доме и невмоготу ей уходить от такого тепла, уюта. Глаза молили о помощи, жадные руки тянулись к рукаву объекта. Она переступила ногами, стараясь оказаться поближе к желанному призу как…

– Первый пошёл! – Фёдор, достаточно наслушавшийся этого мявканья и в доме, и сейчас, решил, что хватит с него! Ну, в самом-то деле! Сколько можно терзать уши приличных животных?

Пласт снега с покатой крыши крыльца от точного прыжка увесистого чёрного кота дрогнул и поехал вниз, прямо на голову Вики. Нет, снег был мягкий, ударить или повредить никак не мог, но засыпал её знатно!

– Иииий! Что это за…? – Вика прикусила язык только потому что, отпрыгнула в сторону и чуть ногу не подвернула. Правда, очень удачно подставилась под следующий снежный пласт.

– Второй пошееел! – Полосатость не согласился бы подчиняться, но Фёдор лучше знал свою крышу.

– И я пошееел! – заторопился кот Эдик, вспомнив про свою соколиную песнь…

– Иииииии! – Вика верещала, топала ногами, металась среди снежной лавины, пока её не выдернул оттуда Владимир.

– А вот здряяяяя! Теперь поди отковыряй её от себя! – прокомментировала Чудь это опрометчивое действие и его последствия. Она занимала очередную стратегическую позицию на пути Вики домой и очень хотела как следует отметить её уход.

– Всё-таки добралась! – прошипела Полина, комментируя Вику, припавшую к груди объекта и намертво вцепившуюся в его куртку. – Ладно, бульки, Фунтичек, а где наша паааалочка?

Палочка свистнула над головами пары, преисполненной противоречивыми побуждениями. Владимир жаждал оторвать от себя эту бабу, и желательно без жертв и разрушений, а Вика картинно рыдала и мотала головой, изображая жуткий стресс.

Бультерьеры и уже несколько подросший минипиг, которые дружной толпой несутся за палкой способны сбить с ног кого угодно, возможно даже небольшого слона. Владимир, как человек привыкший, вовремя увернулся, а вот Вика…

Она никак не была готова к тому, что ей под коленки прилетит что-то несусветно увесистое с кинетической энергией небольшого урагана. Нелепо взмахнув руками, она попыталась было снова схватиться за Владимира, но её поймали и удержали на ногах близнецы.

– Ой, ну, что ж вы так неловко-то! В вашем возрасте надо быть осторожнее! Кальция в костях становится всё меньше и меньше! – серьёзно сообщила ей темноволосая девчонка.

– Точно! И на каблуках тут ходить совсем даже неразумно! – поддержал её мальчишка. А потом обернулся через плечо на Владимира. – Дядь Володь, ты уже за Ниной должен идти! Она сказала, что всё готово, а мы тёть Вику отведём! Мы же понимаем, что невеста – это важно!

– Да какая я вам тётя! – возмутилась Вика. – И отпустите меня немедленно! Стойте, какая ещё невеста Нина?

– Как какая? Дядь Володина! Он как раз с нашей роднёй уже познакомился, представился им, да, дядь Володя? – Полина являла собой такую идеально-правдивую картинку, что Владимир был готов зааплодировать!

– Представился однозначно! Да, ты права, мне пора за Ниной! Спасибо! – он подмигнул близнецам, и ни словом не соврав, отправился к воротам на улицу.

– Уберите руки! – рявкнула на близняшек Вика. – И что ещё за Нина?

– Да тётя наша! Вы её не видели? Молоденькая такая, красиииваяяя! – щебетала Поля, аккуратно направив Вику под край крыши, где в явном ожидании застыла Чудь Болотная.

– Что бы вы ещё понимали в красоте! – шипела Вика, понимая, что видимо, в её неудачах была виновата эта самая Нина! Если бы не она, у Вики всё бы получилось!

– Да куда уж нам! Ой, как вы зря каблучки-то надели… Сами-то небось, и не дойдёте!

– Отвяжитесь от меня оба! – Вика независимо отряхнула руки, освобождаясь от хватки близнецов. – Не хватало мне ещё всяких сопляков! Не подходите ко мне!

– Чуууудь пооошлааа! – Фёдор прямо-таки наслаждался красотой и изяществом своей любимой кошки, которая мало того, что аккуратно спустила на голову снегоВике все запасы с обширного пространства крыши, так ещё и сама прилетела, от души рванув когтями закрученные в пучок тёмные волосы. Специально постаралась, чтобы царапин не было, а вот ощущения были! Яркие и громкие!

На визг Вики примчался обрадованный Фунтик и, угодив ей по голеням, красиво обрушил в сугроб.

– Крок, Дил, домой! – Пашка и Поля вовсе не хотели, чтобы псам попало, так что поторопились их отправить, пока они не проскакали по Вике сверху. – Фунтик, беги к Тиму.

– Аррррр! – снежный пласт, сложившийся красивым завитком и принявший в себя роковую женщину, разлетелся под ударами конечностей, молотящих воздух. – Помогите встать! Вы что, не соображаете?

– Ой, тётенька, так вы ж сказали не подходить, вот мы и не подходим! – Паша и Поля выглядели абсолютно невинно и так изумлённо переглядывались…

– Да подойдите уже! Вытащите меня отсюда! – шипела разъярённая Вика.

– Ой, вы так ругаетесь… Может, лучше вашего мужа позвать? – предположил Пашка.

– Нет! Я сказала помогите!

– Как-то это неправильно… – вздохнула Поля. – Ну, ладно, мы в честь праздника можем и помочь… – близнецы переглянулись и кивнули друг другу. По их мнению, даже у подростков помощь просить надо бы немного повежливее.

Глава 14. О пользе креативных подростков

В миропорядке близнецов помощь занимала важное место. Помощь – это же такая штука… Многозначная.

Можно помочь встать, а можно помочь упасть. Можно помочь донести сумку, а можно и наоборот… Как-то ПП по доброте душевной сумку бабуси Иннуси приклеили к полу. Да, исключительно из прекрасных душевных порывов! Она очень жаловалась, что так устала, что даже сумку оторвать от пола не может.

– Да разве же можно допускать, чтобы она такое тяжёлое носила? – на тот момент шестилетние близнецы смотрели на взрослых чистыми и честными глазищами. – Она же себе в сумищу все вкусности из холодильника упихала, надорвётся ещё!

Дальнейшее оказание всевозможной помощи ближним своим напоминало для ближних ночной кошмар! Детки были непробиваемо логичны, безукоризненно честны (почти совсем всегда) и преисполнены самых прекрасных побуждений.

Невинный вопрос о том, нужна ли помощь, вызывал у всего семейства, близко общающегося с ПП, рефлекторный тик век, спазмы и судорожные мотания головы в категорическом отрицании необходимости этой самой помощи.

Иногда детки начинали действовать самостоятельно, аргументируя так:

– Ну, мы же видели, что ПОМОЧЬ БЫЛО НУЖНО!

Кстати, пожилая соседка, которая жила напротив квартиры, где проживали ПП была о них самого лучшего мнения, потому что ей они помогали реально, регулярно и без подвохов. Купить продукты или лекарства, поднести сумку, вынести мусор, когда спина прихватывает или давление скачет – это было абсолютно в порядке вещей.

Также не могли пожаловаться на близнецов многочисленные кошки и собаки, которых ПП выручали из кучи всяческих неприятностей, даже голуби и воробьи, подкармливаемые втихомолку.

– Репутация – это всё! – вздыхали ПП. – Однако, надо поддерживать специфичный образ, а то уважать перестанут!

Вот они и старались изо всех сил!

Короче говоря, обращённое к близнецам требование о помощи, да ещё высказанное несколько резко было форменным безрассудством.

– Паш, заходи слева, а я справа! – Полинка подмигнула брату, тот хмыкнул. – Иииии вззззялииись!

– Аааай! Вы что? – Вика, поднятая из сугроба резким рывком ПП, с размаху обрушилась обратно, прилично приложившись пятой точкой.

– Ой, Паша! Ну, ты что не удержал тётеньку? – очень правдоподобно возмутилась Полина, гневно фыркнув на брата. – Тёть Вик, вы не ушиблись?

– Конечно, ушиблась! – взвизгнула Вика, являя собой дивное зрелище – ноги взбивают края сугроба, стараясь зацепиться хотя бы за что-то, каблуки мелькают в воздухе, ноготки с безукоризненным маникюром на покрасневших пальцах тянутся к близняшкам как скрюченные лапищи бабы-яги… – Вы что, помочь не можете? Бараны безмозглые!

– Можем! Почему не можем? – удивилась Поля. – Паш, меняемся местами!

Они аккуратно обошли сугроб, взялись за Викины руки иииии…

Ну, почти совсем вытянули её, но Вика раздражённо что-то шипела в их адрес, мокрые пальцы скользили в ладонях, искушение было слишком велико…

Чуточку подправив траекторию падения, дружная парочка обрушила Вику в девственно чистый участок снежного вала, совсем недавно украшавшего собой крышу.

Ругань, которая последовала из нового Викиного пристанища, милые дети выслушали с каменными лицами.

– Нет, наши родители не одобрят такое! – абсолютно серьёзно проговорила Полина.

– Тооочно! Разве же можно так выражаться при несовершеннолетних! – Пашка подмигнул сестре, указав на смартфон в руках. – Мы же вас вытащить пытаемся, разве мы виноваты, что вы такая тяжёлая?

Новый залп из сугроба Пашка слушал с видом знатока меломана, даже немного подирижировал свободной рукой долетавшим от Вики руладам.

– Нехорошо! Нехорошо так выражаться! – укоризненно дополнила речь брата Поля. – Знаете, наверное, вы не очень нуждаетесь в нашей помощи, так что мы пошли!

– Кууудаааа! – вой Вики встревожил всех окрестных собак, незнакомых с ситуацией, и они поддержали кого-то так искусно поющего вечернюю песнь!

– Как куда? Домой!

– Я вам устрою домой! Помогите выбраться! Немедленно! – приказала Вика.

– А нам в детстве говорили, что есть такое волшебное слово. Пожалуйста называется! – Полина вздохнула. – И приказывать нам вы никакого права не имеете. Ну, то есть абсолютно!

Нет, если бы даже эта вредная и противная баба действительно попросила бы их о помощи, они бы помогли! Вытащили, отряхнули. Всё по-честному! Но так…

– Паш, ты сходи всё-таки за её мужем. Что-то мне боязно уже… – Полина с крайне осуждающим видом слушала разъярённое шипение, доносящееся из снега.

Если бы Вика была нормально одета, выкопаться из сугроба она бы смогла самостоятельно, но узкие и скользкие подошвы щегольских сапожек на шпильках, меньше всего подходили для сцепления с ледяной коркой, образовавшейся на снегу под крышей. Можно было бы перевернуться и выползти на четвереньках, но Вика никак не могла себе этого позволить по соображениям эстетичности – она же будет выглядеть смешно! Вот и оставалось ей только оглашать окрестности визгом и руганью…

– Лиза! Лиз, там эта… Ну, ваша Вика, она шла домой, но не дошла. Зачем-то полезла под крышу, там на неё упал снег, и она шлёпнулась в сугроб, – Пашка мигом добежал до соседей.

– Она поранилась? – встревожилась Лиза.

– Неее, но злаааяяяя, как голодный крокодил! Потребовала, чтобы мы ей помогли… Не, мы попытались, но она такая тяжеленная! Короче, она снова брякнулась в сугроб и там так скандалит… Да вон, слышно же!

Соседки переглянулись. Они слышали, конечно… Ещё бы не слышать! Правда, решили, что это какая-то… ну, не сильно трезвая женщина так вопит.

* * *

– Пойду я! У меня там сестра… Я даже не знаю, что мне родители скажут – нам вообще такие слова запрещено произносить, а я Полю оставил с женщиной, которая так скандалит… – Пашка выглядел как поборник морали и принципиальности высочайшего уровня…

– Ой, тогда я побегу! – Лиза подхватила было пуховик, но Пашка покачал головой.

– А я б на вашем месте её мужа отправил! – он ухмыльнулся, отчего вся высокоморальная иллюзия с его физиономии слетела просто махом. – Она неподъёмная и визжит! – эти доводы Лиза приняла как окончательные и бесповоротные!

– Гоша, беги доставать Вику! Твоя жена зачем-то полезла под соседскую крышу, на неё насыпался снег, а она сейчас застряла в сугробе и вопит оттуда так, что мне аж неловко!

Лиза проводила взглядом стремительно удаляющегося в сумерках братца. А потом уточнила у Пашки, она у соседей ничего не натворила? – почему-то вдруг возникло ощущение, что этот паренёк знает всё и даже чуть больше.

– Ну, как вам сказать… Фатального почти ничего. Правда, она нализалась сока от молочая… – Пашка кивнул на горшок с Рождественской звездой, который Вика установила в центр обеденного стола в доме свекрови и золовки. – Это не смертельно, конечно, но морд…, ой, в смысле личико у неё поведёт! Ну, и это… расстройство может быть… У меня так не было, а вот сестру прихватывало!

Татьяна и Лиза нервно переглянулись.

– Вы что, пробовали?

– Ага! Нее, вы не думайте, мы маленькие ещё были, лет по пять. Папина тётя Мила припёрла эту вот фигню, – Пашка кивнул на цветок, – И мы из него салат делали! Взрослые боялись, что мы отравились чем-то… Но ничего такого страшного. Пережили! – успокаивающе заметил Пашка.

– Так чего ж ты ей не сказал?

– Не поверите – не решился перебить! Она с таким жаром рассказывала о европейских традициях и о том, что символизирует этот цветик, что мы с сестрой подумали, что она всё и сама должна знать. Но она такая странная, что могла и не обратить внимание… – Пашка не торопился домой по определённой причине, правда, про это пока знать никому не полагалось.

– Лиза! – Татьяна схватилась за грудь с левой стороны. – Вика у нас что-то ела?

– Ой, мам, я тоже об этом подумала! Нет, к счастью, ничего! Она ж приехала со своими контейнерами. Там что-то такое… Бээээ какое. Заявила, что наша пища – это отрава и сама лопала только оттуда, и Гошку тем накормила. Это он уж потом пироги трескал, когда Вика свалила к соседям.

– Точно! – выдохнула Татьяна. – Она даже пила из своего термоса – типа у нас чай, кофе, молоко и морс неудобоваримы!

– Какое счастье! А то бы сказала, что мы её отравили! – Лиза вытерла лоб.

– Так ещё скажет! – радостно напророчил Пашка. – Вы ж у неё уточните, не могло ли так быть, что она сок потребила… – он кивнул на яркое растение. – Оно само по себе неопасное, а вот сок этот… и ещё если аллергия на латекс есть, тоже сильная реакция бывает. У нас одноклассник как-то нам не поверил, что это штука ядовитая, типа, у его бабули такое растёт и ничего, короче, у него так морд…, ой физиономию разнесло…

Приближающийся вой прервал приятную беседу.

Вику Гоша мог бы найти и по подаваемым звуковым сигналам. Но его загодя встретила Полина, привела, так сказать, к эпицентру, понаблюдала, как он махом добыл вопящую, злющую, растрёпанную Вику, в мокрой от подтаявшего вокруг неё снега шубке, в грязных брюках.

– Я на них в суууд подааам! – визжала Вика. – Меня чуть снегом не убиилооо!

– А по поводу? – безмятежно уточнила Поля. – Это частный дом, вас сюда не звали, вы пришли, полезли зачем-то вглубь участка. Что вам здесь понадобилось-то?

– Чтоооо? Да ты… Ты кто такая вообще? Соплячка!

– Я записываю всё, что вы тут вопите! – Полина кивнула на смартфон. – Нет, пытаться отобрать не стоит. Меня хозяева пригласили, а вы тут никто и звать вас никак!

– Гоша! Отбери у неё смартфон! – приказала Вика, ощупывая бывшую причёску.

– Покушение на личную собственность, а может, и попытка домогательства до несовершеннолетней… – равнодушно произнесла Поля, – Ооооочень не советую!

Гоша шустро отступил подальше и даже руки за спину убрал на всякий случай.

– И на меня кто-то напал! Мои волосы! Их больно дёргали!

– Веточка! – Полина кивнула на ближайшее деревце. – У вас причёска была такая… ээээ романтичная, вот и зацепилась за ветку, когда вы падали.

Викин взгляд мог бы прожечь насквозь толстенную доску, но Полина попросту его проигнорировала, демонстративно проверяя, все ли веточки у деревца целы.

– Пойдём отсюда! Я-то думала, тут приличные люди живут! – даже этот «последний залп» никого не смутил.

Дом выглядел непоколебимой крепостью, лишние звуки в себя не пропускал, коты, наблюдавшие Викин исход, только посмеивались в усы, Полина, достигшая кошачьей невозмутимости благодаря многочисленным тренировкам, посмеивалась вполне открыто, а Гоша был на всякий случай с женой абсолютно согласен.

Когда Вика, картинно прихрамывая и повисая всем весом на муже, жалуясь, стеная и вытирая слёзы, вошла в дом свекрови, то первым, что она увидела была мерзкая рожа, абсолютно идентичная физиономии противной девчонки!

– Тыыыы! Что ты, мелкий негодяй тут делаешь? – взвизгнула Вика.

– Я? Нет, я ещё и мелкий негодяй! Нет, ну представляете, да? – Пашка был абсолютно серьёзен и даже обижен. – Вы вопили и ругались всё время, пока мы с сестрой пытались вам помочь! Вы такие слова говорили… мне аж стыдно такое слушать было!

– Кто какие слова говорил? – Вика свой образ утончённой и благородно-снисходящей до окружающих особы ценила и лелеяла. – Что ты выдумываешь-то?

– Я ещё и выдумываю? Нет, вы понимаете! Я выдумываю! – Пашка с оскорблённым видом листанул что-то в смартфоне и включил запись и из смартфона зазвучал мужской голос: «– Что-то случилось?

– Вы не понимаете! Вы не можете понять, как я одинока!

– Кажется, у вас муж имеется и совсем неподалёку!»

– Ой, это не то, наверное… – Пашка ловко остановил воспроизведение, непринуждённо покосился на окаменевшую Вику, листанул следующую запись и включил её: «– Вы что, помочь не можете? Бараны безмозглые!

– Можем! Почему не можем? Паш, меняемся местами!..»

Голос Пашиной сестры перекрывался Викиной руганью, достойной портового грузчика. Запись была прослушана Татьяной и Лизой с крайне обескураженным видом.

Вика молчала.

Мерзкий мальчишка абсолютно явно намекнул на компромат! Нет, если бы с Владимиром дело выгорело, она бы самому Гоше высказала всё это и сверх того! Но сейчас это было категорически неразумно!

Вика прилепила на физиономию очаровательную, правда, несколько кривоватую улыбку.

– Ой, прости, пожалуйста! Я, наверное, просто так сильно ударилась, что даже не помню, что говорила…

– Ааа, ну, бывает. Кнопка амнезии такая… Понятно! – Пашка развёл руками. – Ну, я запись сохраню, а то, мало ли вы, тёть Вик, забудете чего-то, начнёте ещё соседей в чём-то обвинять… В крыше нечищеной, к примеру… – Пашка убедился в том, что тётенька отлично поняла, о какой именно записи он говорил. По хищно сжимающимся пальцам на Викиных руках это было очевидно.

– Ну, что ты! Я нишшиго такого делать не штану! – Вика раздражённо пошевелила губами, которые слушались её как-то не очень правильно.

– Ааа, ну, тогда ладно, я пошёл! С наступающим праздником! – Пашка поулыбался соседкам, помахал рукой бультерьерам и с чистой совестью покинул их дом.

– Ну, надеюсь, подействует! – бормотал он, спеша к забору, где его ждала сестра. – Уже заработало! Вот, понимаешь, странность-то какая… мы-то этого никак не делали, а получилось прямо в кассу! – хмыкнул он, подразумевая Викин цветок и его оригинальное воздействие на организм.

А в доме, оставшемся за спинами близнецов, разворачивалось эпичное действо!

– Любимая… А что у тебя с лицом? – Гоша никогда бы не решился что-то подобное сказать по поводу растрёпанного, мокрого, щедро запачканного потёкшей тушью лица драгоценной супруги, но её нижняя губа повела себя настолько странно, что смолчать он не мог.

– Шшшшто? Шшшто ты шшшкашал? – Вика гневно глянула на Гошу, и он отшатнулся назад, едва не наступив на Крока. – Ты шшшшто, шшш ума шшшошшшол?

– Ээээ, Вик, правда, что-то не так! – Лиза, которая успела посмотреть информацию о невесткином подарочке, начала подозревать что праздник Вика испортила всё-таки не им, и даже не соседям, а исключительно себе!

За спиной Вики и Гоши грохнула дверь, впуская Андрея, Вика невольно оглянулась, а Лизин жених едва не вышел на улицу вперёд спиной вместе с дверью и косяком.

– Вика, что с тобой? Тебя, что, шершни покусали? Так их зимой не бывает! – Андрей пощупал горло. По ощущениям, его сердце от неожиданности застряло где-то там…

Вика смела с дороги Гошу, торопясь к зеркалу, а добравшись до него, завизжала!

– Шшшшшто шшшшо мнооой? Вы! Вы меня отраффффффилиии! – она залилась слезами и начала тыкать пальцем в свекровь и золовку.

Лиза от души пожелала всего самого-самого хорошего мальчишке Паше, глубоко вздохнула и рявкнула, перекрикивая рыдания и требования Вики вызвать полицию и скорую.

– Вика! Ты же у нас НИЧЕГО НЕ ЖР… то есть не ела! Ты всё привезла с собой!

Гоша, который метался в поисках смартфона и крайне осуждающе и возмущённо поглядывал на мать и сестру, словно лбом в стену врезался!

– Точно, Вика! Ты же ела только то, что из дома привезла. И пила тоже. Ты, наверное, у соседей что-то попробовала!

– Да они и не фффедлоффффили! – всхлипнула Вика. – Я там токфффо подаффффок отдаффффааа!

– Погоди! Подарок? Цветок! – Лиза сама собой гордилась. Надо же, какие актёрские таланты-то проснулись! – У тебя аллергии на латекс нет?

– Ефффть! А фебе-то фффффто? – Вика зло сощурилась.

– Этот цветок вызывает аллергическую реакцию у людей, которые латекс не переносят. Правда, для этого надо его сок попробовать… Ты его случайно не могла надломить, пока несла?

И тут Вика вспомнила! И белые густые капли на пальцах и неприятный привкус на языке, когда она слизнула застывающую массу. Вспомнила и разъярилась!

– Тыыыыы! Ты пффффемууу меня не пфффедупфффффедиилааа! Пошшшшемуууу я об ффффетом ффффлыфффу только фффейффффяс?

– Так ты и не спрашивала! Ты же сама цветки привезла! Кто же мог знать, что ты про них ничего не узнала, да ещё облизывать с них сок будешь! – Лиза бы посочувствовала невестке, но вот никак не получалось. Во-первых, опасность ей не грозила, во-вторых, её никто сюда не звал, в-третьих…

Дальше она додумать не успела, потому что Вика кинулась смотреть, что ей грозит от отравления, так как язык начал подавать недвусмысленные сигналы о том, что во рту он не помещается и вообще чувствует себя не очень-то хорошо!

– Фффф гоффффод! Ффффрофффно в гофффод! – взвыла Вика, решив, что только там ей смогут экстренно помочь.

Гоша заметался, собирая вещи, кинулся прогревать машину.

Вика выскочила за ним, потом обернулась, желая что-то сказать… Такое едкое, ядовитое…

– Яяяя котосооокиииил! – Эдик, явно пребывая под впечатлением песни, лихо спрыгнул с крыши над крыльцом и ловко зацепился когтями за разросшийся огромный куст сирени, тонкие и густые ветки которой были густо залеплены снегом.

– Иииааааафффф! – вой Вики, которую Гоша вырыл из нахлынувшей на неё лавины, упихал в машину и торопливо газанул, успев напоследок бросить оскорблённый взгляд на мать и сестру, был бы достойным завершением её злоключений.

Только вот, дальнейшая Викина реакция на столь опрометчиво потреблённый продукт, оказалась очень сходна с Полининой.

– Офффтаноффффиии! – взвывала Вика каждые десять минут и кидалась из машины, прошибая собой снежные валы на обочине.

В один из таких рейдов Вики по удобрению окрестных лесов, Гоша, не выдержав, позвонил сестре.

– Как вы могли! У Вики это… расстройство! Она в лес бегает всё время!

– Гошенька, так мы-то тут причём? Вика сама это устроила!

– Если бы мама не дала мне мясо и пироги, я бы пошёл провожать Вику и ничего этого бы не было! – наливаясь праведным гневом высказался брат.

Лиза только рассмеялась, выключила смартфон и радостно покружилась по комнате, ставшей, как только уехала Вика, такой светлой, большой, красивой и радостной. Праздничной!

– Счастье-то какое, когда в праздник рядом ДЕЙСТВИТЕЛЬНО родные, а не те, которые только такими притворяются! – она подхватила расстроенную чем-то Глафиру и побежала помогать накрывать на стол.

– Ну, фот… Я фледила-фледила… Фсё-Фсё запомнила, а она? Она фзяла и убефала, как мыфффь, – прошипела Глашка, которая куснула листик противного цветуя, но будучи котёнком разумным, тут же его выплюнула, отделавшись чуть подраспухшим языком и губами.

Глава 15. Ничего невероятного

Владимир был уверен, что кому-то сейчас не поздоровится! Вопли этого кое-кого донеслись из-за забора, стоило ему за калитку выйти.

– Мам, вы с Мишкой сейчас не выходите.

– Володя, но кто-то закричал… Может, помощь нужна?! – Людмила, как раз перед звонком сына, увидела, как перед дверью заметался Тим, вышла на крыльцо, встревожилась от воплей и почти уже начала спускаться.

– Помощь? Неее, близняшки справятся! – хмыкнул Владимир. – Я вот понял, что это не совсем близнецы, а две самонаводящиеся боеголовки малого радиуса действия, малого, потому что у них ещё всё впереди! Так что им просто лучше не мешать. Я у них вообще в долгу! Они так филигранно выдернули меня из когтей этой соседской гарпии и абсолютно на чистом глазу послали к невесте Нине…

– Прости? К невесте? – Людмила немного опешила. Нет, Нина ей понравилась, но прямо сразу и невеста…

– Мам, не пугайся! Детки махом сообразили, что гарпия не отвяжется, гениально придумали и сыграли! Я к Нине просто за пирогом иду, она там что-то такое испекла… Глобальное. Вот близняшки и попросили помочь принести.

– Аааа, тогда понятно! – Людмила насмешливо прищурилась, соображая, что ещё близняшки придумали и какие от этого могут быть последствия.

Она не поленилась и сходила на второй этаж, лично понаблюдав за исходом Вики.

– Потрясающе! Интересно, что они такое Вике сказали, что она решилась покинуть наших соседей и не терзать их?

Мишке тоже страсть как хотелось уточнить, что же там такое придумали ПП, и он пристал к близнецам, как только они вернулись.

Правда, близняшки были скромны…

– Да так… Ничего особенного. Она такая нервная и увесистая оказалась. Сначала падала и ругалась, а потом выяснилось, что сок от молочая этого попробовала. Дикая женщина! – рассказывал Пашка, соображая, чего это Владимир и Нина так задерживаются.

– С одной стороны, может, лезть не надо, а с другой, может, наоборот, очень даже нужно! Вдруг она его прибила сковородкой и теперь прячет труп? – соображал Пашка. – И как без нас справится?

– Нее, вряд ли! – помотала головой Поля, – Это ей на табуретку надо забраться!

Она так задумалась, что сказала вслух, поймала изумлённые взгляды Мишки и Людмилы и спохватилась, – Я имею ввиду, хорошо бы ваш молочай на холодильник поставить, может, кошка туда не заберётся, ей же на табуретку придётся лезть, и с неё прыгать. – Полина кивнула на Мауру, с подозрением принюхивающуюся к странному растению.

– Ой, да! – Людмила быстро подхватила подарочек и вынесла его, изолировав от животных.

– Но это оказалась такая полезная противоВикушная штука! – напутствовал Мишка рождественскую звезду. – Кто бы знал! И где папа-то?

Близнецы переглянулись.

– Идти иль не идти, вот в чём вопрос! – просигнализировали поднятые брови Пашки.

– Да кто бы знал… – ответствовал острый взгляд сестрицы, устремлённый на дверь.

Владимир мирно шёл за пирогом и соседкой, благо идти было всего – ничего. Дошёл абсолютно благополучно, открыл калитку, наткнулся на Гиря, жизнерадостно выползающего из сугроба, где у него была вырыта нора.

– Салют! Хозяйка дома?

– Ясное дело! – вильнул хвостом Гирь.

– Ну, вот и хорошо! Тогда я пошёл!

– Давай-давай! Только не поскользнись… Там недопёски скользили на лапах, скользили… Оооо, как поскользил-то! Ухх, как доскользился! – Гирь аж прижмурился, после скоростного проезда Владимира до ступенек и приземления на них.

– Живой? – Гирь осторожно открыл глаза и выглянул из-за сугроба! – Мужик, ну, что ж ты! Я ж тебе говорил! И чего вы бестолковые такие, ничего не понимаете…

Гирь потрусил к Владимиру, аккуратно обойдя раскатанную, сверкающую серебряным ледком полоску, и уткнулся тяжеленной головой в физиономию лежащего.

– Живой, я тебя спрашиваю? – гулкий «гувф», прозвучавший в непосредственной близости от левого уха, непринуждённо ворвался в голову.

– Прям навылет! Вроде, там между ушами совсем недавно что-то было… – пробормотал Владимир, подтягивая к себе конечности и удивляясь тому, что они в полной комплектности. – Сместилось, что ли?

– Стесняюсь спросить, а что это вы тут оба делаете? – раздался голос над головами Владимира, лежащего на боку на ступенях крыльца и Гиря, старательно оказывающего ему помощь, подпихивая мордой под левый локоть, отчего рука непроизвольно взлетала вверх.

– Да как тебе сказать… отдыхаем! Правда, Гирь?

– Меня-то не примазывай к такому позорищу! – пёс демонстративно отступил от Владимира.

– Дезертир! – сопроводил отступление единственного союзника поверженный на ступени сосед.

– Ушиблись? – Нине и смешно было, и неловко. А ну, как опять включит свою важность и начнёт высказывать что-то вроде: «Надо было дорожки песком посыпать…»

– Не очень понял! – честно признался Владимир, стараясь принять максимально непринуждённую позу. – Как-то я очень быстро сюда прибыл, и имеется некое загадочное ощущение, что половина меня ещё в пути.

– Ааа, тогда, наверное, её лучше дождаться! Тебе пледик принести? – Нина присела рядом на ступеньку, с некоторой опаской глядя на возлежащего.

– Безусловно лучше дождаться. Пледик? Нет, погоди, может, я ещё найду в себе силы распрощаться с твоим крыльцом… – сообщил сосед, старательно проводя инвентаризацию организма. Ноги явно слушались, руки… С руками было сложнее. Левая работала точно, а вот правая…

– Ну, немудрено, ты же на неё упал! – Нина не увидела, с каким изумлением на неё посмотрел Владимир, вслух про руку ничего не сказавший. – Давай-ка, потихоньку вставай, а то не лето, всё-таки. Примёрзнешь ещё!

– Ничего, будет у тебя эксклюзивное украшение крыльца! – сообщил ей «украшатель».

– Сссспасибо, но я уж лучше так! – помотала головой Нина.

– Что, скажешь, я не подхожу под украшение? – возмутился претендент на данную роль.

– Неее, почему же? Красив, как не посмотри, только вот переступать неудобно! Хотяяя, и к этому можно будет приспособиться. Полотенца вешать, как на Винни – Пуха, или вот… Вот, тебе и нашли применение!

Гнусь никогда не упускал случая полежать на чём-то необычном! Вот и сейчас он пришёл, оценил и забрался на левый бок Владимира, потоптался там и улёгся, насмешливо поблёскивая жёлтыми глазами.

– Во как в жизни-то бывает! Шёл сопроводить девушку с пирогом на празднование Рождества, а оказался кошачьей лежанкой! Эээй, друг, а ты не совсем обнаглел?

– Я? Нееее, в самый раз! – фыркнул Гнусь.

– Так, Гнусь, брысь! Володя, вставай, а то сейчас ещё и Гирь сверху уляжется, вон, уже присматривается! Кости целы? – Нина решительно согнала кота и протянула руку.

– Кости вроде да, за всё остальное не ручаюсь, – на этот раз организм его даже послушался и принял вертикальное положение. – Круто я прокатился… – он оглянулся на ледовую дорожку.

– Я ПП всё скажу! – рассердилась Нина. – Воспользовались тем, что я сегодня полдня не выходила, и уже натворили!

– Праздник же… Ладно уж! – покладистость Владимира была вызвана тем, что он ни разу не видел Нину в "парадном виде". Нет, реально, девушка в тёмно-синем платье значительно отличается от невнятного вида девицы в джинсах и объёмистой куртке или свитерах специально-камуфляжного эффекта – на пару-тройку размеров больше чем надо. И волосы уложены красиво, а не стянуты на затылке лаконичным хвостиком.

Практически любая женщина описала бы подробно оттенок и фасон платья, стиль причёски, но мужчина видел только неожиданно симпатичную девушку.

– Опачки, как говорится… И кто бы мог подумать? – изумился про себя Владимир.

– Если ты чувствуешь в себе силы расстаться с моим крыльцом, ты вполне можешь переместиться в дом! – надоумила его Нина.

– Да, пожалуй, на твоём крыльце я уже насиделся, то есть належался! – согласился он.

– Ты как? Руки-ноги целы? – уточнила она, когда сосед осторожно поместил себя на стуле.

– Голова в странном состоянии, а так всё отлично… Почти! – правая рука, на которую пришлась вся тяжесть тела, решила, что в праздник выходить из строя как-то не очень разумно, и мало того, что оказалась не сломана, так ещё и работала!

– Если тебе в ухо рявкнул Гирь, то это немудрено, – утешили его. – Сейчас пройдёт.

– Думаешь, эхо?

– Наверняка! Секунду и я готова! – Нина нырнула в мастерскую, а Владимир изумлённо сообразил, что сто лет уже так с девушками не разговаривал. Яна у виска бы покрутила, услышав такой диалог, а Ника половины не поняла бы!

Через пару минут Нина уже надевала сапоги и пуховик.

– А где пирог?

– Почему пирог? Их два – с грибами и брусникой, – Нина подозрительно осмотрела соседа. – Ты пирог донести сможешь? Или только себя?

– Оскорбляете, девушка! – Владимир картинно принял огромное блюдо с пирогом и принюхался. – Слушай, а вот это издевательство, вообще-то! Он же пахнет умопомрачительно!

– А как ещё должен пахнуть пирог с белыми грибами?

Они вышли перешучиваясь, аккуратно обошли накатанную ледовую дорожку, и тут выяснилось, что Гирь идёт с ними.

– Так, я не поняла… И куда ты намылился?

– Как куда? В гости! – Гирь умильно вилял хвостом.

– А дом сторожить кто будет?

– Я и посторожу! Тут же всё слышно!

– Не-не, ходить в гости со слониками не принято! – Нина покачала головой. Ситуация усложнялась тем, что в руках у неё было блюдо с пирогом, а на плече сумка с подарками.

– А чего это так? Ну, в смысле, почему не принято? Мы с ним практически сроднились на крыльце! И вообще, подумаешь, собачка… – у Владимира было удивительно странное и лёгкое настроение.

– Володя, да это же не болонка.

– Я ужмусь! – Гирь подозревал, что в гостях делают что-то очень приятное и ему там тоже непременно надо быть!

– Он ужмётся! – грамотно уловил мысль пса Владимир. Видимо, заблудившийся в нейронах его мозга лай Гиря помогал соображать в нужном направлении.

– Сговорились! – фыркнула Нина. – Ну, если что, я была против! Все запомнили?

Явление запропавшего Мишкиного отца и родимой тётушки в сопровождении Гиря, очень старающегося казаться поменьше, произошло как раз вовремя. ПП уже решили, что тётка копает в погребе место для сокрытия улик и ей срочно надо помочь.

– Извините, пожалуйста, мы немного задержались.

– Мам, я честно доставил Нину, два пирога, Гиря и себя! С последним было труднее всего! – отчитался Владимир. – Кошки остались дома.

Людмила только рассмеялась и показала на лестницу со второго этажа, на которой восседали две кошки и три кота.

– Они через форточку на втором этаже ходят. Причём пришли раньше, чем вы! – объяснил Пашка.

Ему жутко хотелось уточнить, чего это взрослые так задержались, но некоторые вопросы лучше задать про себя, самому себе посоветовать помалкивать и почувствовать себя страшно умным!

Над домами у края леса раскинулось безграничное, чистое, тёмное и холодное небо, залитое ледяным звёздным светом. На подоконнике в столовой горела свеча, делая окно похожим на чудесную дверь. Конечно же, дверь в будущее! В будущее, где тебе не нужно скитаться, не имея того, кто ждёт, кто волнуется за тебя, пусть ты даже ушёл за пирогом к соседке, того, кто понимает не только твои слова, но и смех, и даже мысли. Того, кто доверяет и доверяется, кто будет защищать и прикрывать тебя, потому что иначе невозможно, неинтересно и неправильно жить. Чудесную дверь в твоё убежище, куда так хорошо позвать своего человека, уже почти совсем найденного.

Нина вручила подарки. Людмиле записную книжку, потрясающе похожую на её дом. Её обожаемый летний дом, сейчас уютно дремавший под снегом.

– Нина, даже занавески на окошках есть! – ахнула Людмила, осторожно касаясь пальцами обложки.

– Дверку откройте! – посоветовала Нина.

– Ой, там же… Там же Маура! – завопил Мишка.

– Держи! – Нина подала ему чехол для смартфона, внутри которого уютно расположился серый полосатый кот, потрясающе похожий на Фёдора. – Только ты будешь знать, что у тебя всегда с собой кот!

Близнецы, помимо подарков, которые ждали их дома, получили парные кожаные браслеты. У каждого внутри браслета был тайничок для всяких разных крохотных нужностей. У Пашки – с изображением чёрно-бурого лиса, а у Полинки – с рыжей хитрющей лисицей.

– Ой, тётенькааааа! – взвизгнули оба, повиснув на шее Нины.

– Возьми! – Нина долго думала накануне, уместно ли что-то дарить Владимиру. В конце концов, они едва знакомы, но неловко идти в гости без подарка. Сделать что-то с нуля она, конечно же не успела бы, но у неё давно лежал недоделанный «долгострой» – несложный с виду массивный брелок для ключей, который открывался, словно в кожаном прямоугольнике возникало окошко с дорогой. Рисунок оставался незаконченным долго, и Нина только вчера вечером сообразила, что должно быть в том месте, куда стремилась дорога.

– Он открывается, – Нина чуть потянула за хлястик, и брелок открылся, показывая…

– Дом в конце дороги! – изумился Владимир. – Невероятно!

Ничего невероятного не бывает, когда для этого приходит время, и Рождественская ночь знает об этом совершенно точно!

Глава 16. Лисьи хитрости

Бывают ночи разные, сонные, шумные, празднично-весёлые, а эта была празднично-тёплая и радостная, ласковая и негромкая, со светом свечей и камина, с вкусной едой, посапыванием собак, громким мурлыканьем сводного кошачьего хора, шушуканьем близнецов и Мишки.

– Ниночка, извините, у нас нет для вас подарка… – расстраивалась Людмила.

– Нет, что вы! Как же нет! Есть! – Нина обвела рукой стол и комнату. – Это уже, знаете, какой подарок! Спасибо, что вы нас пригласили, а больше ничего и не надо! Для меня, если честно, сделать что-то в подарок несложно – я же умею…

– А вот как ты это делаешь? Неужели же всё руками? – заинтересовался Владимир.

– Почему всё? Есть специальные машинки для кожи. Если шить сумки, или что-то большого размера, то машинку использую.

– Надо же… А какая машинка? Я у тебя, вроде, ничего такого не видел.

– Я не очень часто с ней работаю – она капризная, – Нина резала пирог и не обратила внимания на то, как Людмила одобрительно улыбнулась сыну, только что выяснившему, что можно подарить мастеру-кожевнику.

Он подмигнул матери, в самом деле, что можно придумать? Нет, любой другой девушке он бы подобрал подарок без труда, всё-таки две жены было – опыт, однако! Но Нине… Это же не Яна и не Ника, которая признавала только подарки, стоимость которых начиналась от определённой суммы, не сотрудница или представитель контрагентов. Тут голову сломать можно, а сама точно ничего не попросит, это он уже понял. Понял, поэтому и обрадовался тому, что идея так легко пришла в голову.

Раз проблема была решена, настроение и без того хорошее, несмотря на недавнее свидание со ступенями крыльца, стало просто замечательным. Почему-то показалось, что ему можно разговаривать легко и не задумываясь, так, как он мог себе позволить разве что в студенческие времена. Дальше-то он женился, родился Мишка, Яна требовала денег, да не просто, а больших денег. Бизнес, начатый с нуля, требовал времени, сил… нет, даже не так! Всего времени и всех сил, что у него были. Какая уж там лёгкость… Он почти забыл, как это бывает, а вот поди ж ты! Всё вспомнилось в эту Рождественскую ночь, да так, словно он и не забывал этого никогда.

– Ну, по-моему, пока всё идёт неплохо… – тихо констатировала Поля, воспользовавшись тем, что Мишка отошёл к столу.

– Да, вроде разговаривают нормально! Для взрослых-то поговорить важно.

– Можно подумать, что для нас неважно… – фыркнула Поля.

– И для нас важно, только у нас проще – нет слов, можно треснуть для облегчения понимания, ну или наоборот, вон, как с Лёхой. Поссорились – протянул ему шоколадку, и он понял, что я того… извиняюсь я!

– Да, только это не помешало ему разболтать в классе всякие секретные вещи! – Полина сказала, а потом сама об этом пожалела – очень уж брат расстроился. Нет, оно понятно, что она с ним дружит, но она-то сестра, девчонка, а брату, наслушавшемуся рассказов отца про лучшего отцовского друга, для счастья «нормального парня» в приятели нужно. Поля многие интересы брата разделяла, но вот от футбола не фанатела, и от машин с ума не сходила. Изображала, конечно, лютый восторг, только надолго её сил не хватало!

И тут она глянула на довольного Мишку, который волок от стола большущее блюдо с лакомствами.

– Народ, налетаем! Я на всех приволок!

– Тыкс… А это вот у нас кто? Парень? Без сомнения! Нормальный? Вроде да… – Полина придирчиво осмотрела Мишку. – А что если…

Пашка, в свою очередь, задумался о сестре.

– Это ж какое-то тихо-караульное состояние! – вздыхал он. – Кого не возьми, в Польку влюбляются. И все какими-то придурками сразу становятся! Бабуинами! Вот, тот же Лёха, к примеру! Он же не просто так разболтался, а от злости, что его Полинка послала и в кино с ним не пошла.

Пашка понимал, откуда проистекает такая неотразимость сестры. Нет, она симпатичная, конечно, но не первая красавица. Зато, она не фыркает и нос не задирает, когда с ней мальчишки разговаривают, и принцессу из себя не изображает, и вообще, с ней не страшно! Ну, то есть подойти не страшно – она какая-то свойская. Правда, по морде, если что, даст так, что мало никому не покажется. Недаром с ним на рукопашный бой ходит.

– Короче, это же практически неотразимо! – признавал Пашка. – Где б найти нормального парня, чтобы с ней мог общаться, а потом на меня не злиться? Опять же, если мне кого-то захочется в кино пригласить, куда мне Польку-то девать? Она ж любую девчонку сожрёт и косточки выплюнет – пары фраз хватит!

И тут, подчиняясь сходному близнецовому мышлению, Пашкин взгляд упал на Мишку с блюдом, напоминающим поднос, наполненным всякими вкусностями.

– Тыыыксс! Секундочку… А это у нас кто? Парень – однозначно! Нормальный? Вроде да… – пристальный с прищуром взгляд Паши оценил Мишку положительно. – Ха! Я гениален! И семья клёвая, и Нина их знает, и собака с котом есть! Наш человек! Пашка! Работаем! – приказал он сам себе.

Именно в этот момент Полина сказала себе абсолютно те же самые слова, умильно, как лиса на колобок, покосившись на Мишку, которого решила попробовать в качестве кандидата на место лучшего друга брата.

– Опять же, за Ниной присмотр будет! – подумала она. – Хорошие люди, они иногда такие уязвимые… Их того… опекать надо!

– И за тетушкой пригляд будет! – синхронно соображал Пашка, страдавший только от невозможности открыть сестре весь план. – Про тётку скажу, разумеется. Как раз законный повод для Польки!

На парных лисьих браслетах ехидно посмеивались их альтер эго.

Фёдору было откровенно хорошо! Особенно, когда он вспоминал о прошлой зиме. Если бы его не нашёл тот кот – его учитель, не пожалел и не остался с ним до весны, то Фёдор и не пережил бы прошлую зиму.

– Про всё остальное я уже и не мяучу! Вон, коты годами живут, а как с людьми правильно общаться, многие и не и догадываются. С людяяяями ж прааально обращаться надо, тогда и толк будет!

Фёдор припомнил кота, который жил на противоположном конце дачных участков. Его хозяин Виктор, после жутко несправедливого увольнения, обиделся на весь белый свет и стал топить горе в бутылке, а кот старательно спасал своего человека от этой беды – нещадно сшибал ёмкости, пока не уничтожил все хозяйские запасы. Когда не удавалось добраться до источника хозяйских бед, то просто садился рядом и пронзительно вопил, стараясь на мявлике объяснить, что не нужно лакать это мерзкое пойло, от которого хозяину потом будет так плохо! Неоднократно был бит сам. Спасало только то, что в трезвом состоянии хозяин был очень добродушным и славным человеком.

Перед Новым Годом кот с оригинальной кличкой Мурзик, встретился Фёдору и пожаловался на судьбинушку тяжкую.

– Опять налакается, меня гонять будет, что я ору!

– А ты не ори…

– Так ему же плохо будет.

– Ему и так, и сяк плохо будет! Он же тебя не слушает! Ты помолчи лучше. И сейчас помолчи – послушай добрый совет!

Добрый совет был услышан и принят и первого января все ближайшие соседи Виктора наблюдали оригинальную картину – Виктор куда-то деловито полз по снегу.

– Ну, вот я тебя послушал, и ему плохо! – Мурзик печально смотрел на хозяина.

– Почему плохо?

– Ну, видишь, ползёт!

– Так, может, дела у него там! Кто их, людей, знает-то…

Коты сидели на толстой ветке яблони, нависающей над дорогой, и внимательно наблюдали за Виктором, резко сменившим направление и ползущим в противоположную сторону.

– Совсем ему плохо! – пригорюнился Мурзик. – И зачем я тебя послушал!

– Да с чего ты взял-то, что плохо ему?

– Ну, видишь, обратно ползёт!

– Прально! Дополз, осмотрелся, не понравилось ему там чем-то, обратно ползёт. Ты вот кто?

– Как кто? Кот!

– Точно! А он человек! Ты вот ползать на пузе просто так не будешь, а он звучит гордо – захотел и пополз!

Фёдор внимательно смотрел за прибавляющимися на улице зрителями из соседей, а когда у некоторых в руках возникли смартфоны, фиксирующие новую методику пересечения дороги, кот насмешливо пофыркал.

– Ну, пора! Значит, так! Идея следующая… Он должен врубиться, что ты его выручаешь и спасаешь! Сам не понимает, значит, надо, чтобы ему другие люди это объяснили! А там глядишь и побочный эффект включится! – загадочно мурлыкнул Фёдор, припоминая разъяснения своего котоучителя. – У тебя лапы замёрзли? – светским тоном поинтересовался он у Мурзика.

– Замёрзли! Да причём тут мои лапы! – Мурза страдал и переживал за хозяина!

– Твои, может, и ни при чём, а мои при мне, и они задубели, так что я сейчас пойду и сяду на спину твоего хозяина, погреюсь, а потом ты меня сгонишь! Типа ты его защищаешь! Эти… – Фёдор кивнул на любопытных соседей, – Всё это ему потом покажут. С первого раза он, конечно же не поймёт ничего, но мы будем повторять, пока он не сообразит! Ты-то хоть понял?

Пока Мурзик осмысливал то, что ему было сказано, Фёдор элегантно спрыгнул с ветки, в несколько прыжков добрался до широченной спины Виктора и комфортно устроился сверху.

– А что? Вполне-вполне… Тёпленько, уютненько, опять же, перемещаемся… Правда, медленно как-то! Ну, это дело такое – поправимое!

Фёдор деловито постучал лапой по затылку ползуна и тот, взбодрившись, несколько ускорился.

– Ээээ, не спи! Отморозишь себе чего-нибудь ценное, сам потом расстраиваться будешь! – Фёдор время от времени постукивал по затылку средство передвижения, позировал под камерами смартфонов, не обращая никакого внимания на хохот соседей, и всё ожидал, когда же Мурзик прибудет спасать хозяина.

И он прибыл! Да ещё как!

– Во разбег-то взял, аж от конца улицы! – восхитился Фёдор. – Ну, до чего ж старательная котина!

Они старательно поизображали драку, повопили, помахали друг на друга лапами, а потом Фёдор, типа проигравший, свалил, а Мурзик, как гордый победитель, вцепился зубами в воротник хозяйской куртки и, упираясь всеми лапами, пытался волочь его в сторону дома.

– Мужики, ну, что ж кот-то так убивается! Хватит, повеселились! Поооднимаааай!

Соседи, от души посочувствовав коту, а за ним и Витьке, чего уж тут, внесли его в нетопленный дом, где на столе в трёхлитровой банке сиротливо торчала еловая ветка с одиноким шариком, а из угощения была пустая бутылка из-под всем известного напитка, да лежали три солёных огурца, сморщенных от окружающей тоскливости.

– Неее, ну, это вообще ни в какие ворота! – разозлились соседи. – Как с работы уволили, всё наперекосяк у человека!

У нас, в основном народ совсем незлой. Недаром же иностранцы, решившиеся на путешествие российскими железными дорогами, бывают поражены до глубины души, закормлены своими случайными попутчиками и потрясены до слома собственного мировоззрения.

– Они меня не знали, но угощали!

– Наливали!

– Разговаривали!

– Я ИМ БЫЛ НЕБЕЗРАЗЛИЧЕН!

Ха, ещё бы! Это ж национальная генетическая память – иностранца надо кормить, а то, что они там едят-то болезные, в Европах-Америках своих… Когда накормили, включается следующая ступень, ещё в сказках описанная.

Ну? Помните? «Накормить, напоить, в баньке попарить, а после и спрашивать будешь»! В поездах баньки нет, этот пункт пропускается, зато с удвоенной энергией переходят к пункту следующему. А уж безразличных у нас нет в принципе – натура такая!

Вот и сейчас, за неимением в доступе иностранца, народ, подобревший от праздничного настроения и умилившийся преданностью кошака, вспомнил, что Витька-то, вообще мужик отличный! Не вредный, щедрый и добрый. Ну, не свезло ему, и так случается! А рядом никого не оказалось, чтобы сказать, что, мол, не дрейфь, бывает! И с этим справимся! Кот-то говорил на мявлике – его речи хозяин никак не мог уразуметь.

Зато вскоре, когда его приволокли сначала в соседскую баню, а потом в его собственный дом, уже убранный и протопленный, где уже ломился стол, а один из соседей, вместе с поздравлением с Новым годом, предложил отличную работу, Виктор понял, что мир не так уж и плох, чтоб его топить в выпивке, раз вокруг такие люди!

– А главное, кот-то у тебя золотой просто! Брильянтовый кот! Мне б такого Мурзика, я б и не женился вовсе! – правда, после грозного взгляда жены, веселящийся сосед тут же исправился, – Дорогая, я ж шучу-шучу!

Мурзик, получивший счастье даже не на блюдечке с каёмочкой, а целую огромную миску счастья, каждый день прибегал к Фёдору и рассказывал, что хозяин теперь пришёл в себя и ему гораздо лучше! И он не лакает пакость, от которой у Мурзика свербело в носу и шерсть вставала дыбом на загривке.

– А всё почему? – неизменно уточнял сам у себя Фёдор, проводив Мурзу, – Потому что нужно уметь общаться с людя́ми! Людь, он ласку любит!

Он повторил эту фразу кошачьему коллективу, собравшемуся около праздничного стола.

– Однозначно! Жаль только, что Нине этого не объяснить, – запечалилась Чудь. – Она совсем недавно промяукала что-то вроде: «Никто мняяяу не нужен».

– Ну, я тоже так думал! – вздохнул кот Гнусь. – Оказалось, что нужен и ещё как!

– Да всем нужен кто-то. И хорошо бы этих кого-то было много. Людь, котята, то есть людята, и мы тоже! – дополнила обычно кроткая и молчаливая Маура и тревожно прислушалась.

– Ты чего? – удивился Гнусь.

– Глафира… – вздохнула Маура. – Там такой грохот, словно она с луны на крышу прыгает, потом забирается обратно и опять прыгает!

– После того, как мы все прогнали Фффффику, я думаю, её хозяева и это переживут! – утешил Мауру Фёдор.

Они переживали как могли…

– Я больше не могуууу! – вытирала слёзы Лиза, всхлипывая на плече Андрея. – Ффффссёёё, сил больше нееет!

– Да уж… Круто! Только у нас и только сейчас летающие бультерьеры ловят кошкобелку, взбегая по стенкам и обрушиваясь вниз!

– Был в мультфильме «Ледниковый период» такой персонаж – саблезубая белка Скрат!

Ирина, мама Андрея и Татьяна – мама Лизы, обнявшись всхлипывали, дохохотавшись до слёз.

– Вот Глафира – это точно что-то наподобие Скрата! – выговорила Татьяна.

– Ооочень похоже! И какое счастье, что наш Гаврик такой мииирный, такой тииихий, такой… душегрельный – отец Андрея мечтательно вздохнул, наглаживая брата Глафиры, висящего у него на шее в виде шарфа.

– В вашем исполнении – это шеегрельный! – Ирина проследила за очередным прыжком Глафиры и про себя порадовалась, что вот это вертолётное создание им не досталось.

– Крок, ловиии! Ловиии, а то она всё-таки на оконные коврики летит! – Дил командовал брату, берущему разбег, чтобы не допустить порчи хозяйских занавесок. – Диван не сбееей!

– Ёлки-палки, я уж думал, что у нас сейчас ещё один выход будет. С диваном навынос! – прокомментировал Андрей.

– И кто бы мог подумать, что на неё такое влияние оказывает обычная мята… Не кошачья, а обычная! – изумлялась Лиза.

– Так ещё неизвестно, что именно! Она же и кинзу уволокла! Может, это кинза на неё так подействовала, и в кошке включился режим бреющего полёта! – сомневалась Татьяна, – Или это сочетание так сработало… А может, она успела ту красно-зелёную пакость куснуть…

– Хдеее, хдеее выключается этот самый режим? – взвывал Крок к брату.

– Да гав её знает! – переживал Дил.

– Я котосоооокииил! – пропищала Глашка, которая внимательнейшим образом наблюдала за Эдиком, решила, что вот он, её герой, и, вдохновившись новыми пряными ароматами, креветками, честно украденной колбасой и куском свежего огурца, пошла в полёт!

– Эду хвост откусю! – невнятно пообещал Крок в длинном прыжке.

– Да, это вот откуда проблема-то вылетела! – согласился летящий параллельным курсом Дил.

Глашку они всё-таки заловили на очередной взлётной полосе – в коридоре. Дил уложил на неё голову, стараясь не сильно давить, а Крок помчался за людьми.

– Вы ж мои умники! Притормозили всё-таки эту птичку!

– Я – птичка! – мявкнула гордая Глашка.

– Ты – КОТострофа! – не согласился Дил.

– Это такая котоптиссса? – уточнила уже чуточку подуставшая Глафира.

– В нашем случае ты – она и есть! – расплывчато согласился Дил.

– Тогда ладно! – Глафира перебралась на холку Крока и от души там потоптавшись, улеглась почивать. – Котоптиссссам сокилам надо много-много сил, чтоб завтра снова полетать!

– Выть хочется… – угрюмо сообщил брату Крок.

– Терпи! Если ты её сейчас разбудишь, тут все взвоют, включая Фунтика, который уже, небось спит, и в пятак не дует, и Арьку, которая вчера слопала два яйца и зарыла в снегу скорлупу, чтобы хозяйку не расстраивать.

Арька, слопавшая не только два яйца, о которых хозяйка не знала, но много чего ещё, с трудом перевернулась на бок и счастливо вздохнула. Она и не мечтала о том, что можно будет так жить!

– Проснулась – порадовалась, позавтракала-порадовалась, пообедала – снова порадовалась, и на ужин радости хватит! А в перерывах и бочок почешут, и погуляют, и солнышком назовут, и зайчиком. Счастье какое! И главное-то что? Хозяяяйка рядом! – Арька подползла к ладони Аси и уложила шелковистую мордочку на её пальцы. – Она меня любит, вот что самое-то счастье!

Любовь – штука удивительная. Она появляется в человеке тихим золотым теплом, окутывает его самого, придавая абсолютно иной оттенок всему, что его окружает, расцвечивает мир совершенно другими красками, укрывает, словно ласковой ладонью в детстве. А когда её много, она потихоньку меняет… нет, не весь мир, он слишком велик, неидеален, полон всякого разного… Наша любовь такая хрупкая и небольшая, её хватает на нас, на близких, на тех, кого мы выбираем и принимаем в ближних себе. Она как маленький огонёк в темноте – всё не осветить, но он такой нужный и драгоценный.

Огоньки свечей горели в ту ночь на окнах в домах-убежищах. А ещё в тех, кто в них живёт.

Глава 17. А вы настоящий мужчина

Пашка с видом крайнего возмущения уставился на смартфон, ради такого случая отодвинув его подальше от уха.

– Пап! Ну, почему сегодня-то? Ещё только восьмое!

– Я и так не знаю, всё ли цело на местности у моей сестрицы… Может, пара деревень ушла под землю, или там лавина сошла… откуда-нибудь!

– Тебе была нужна лавина? – живо заинтересовался Пашка, с удовольствием прослушав весь положенный диапазон отцовских выражений, начиная от тривиального «Только попробуйте» и заканчивая «Я ж вас знаю, вы и на ровном месте лавину спустите!»

Поля, решив, что ей тоже положено хоть какое-то моральное удовлетворение, отобрала у брата смартфон и тоже уточнила, почему нельзя оставить их у Нины ещё на один день.

– Па, ну всё равно, сегодня пятница, завтра суббота, в школу ещё аж в понедельник! Даже на два дня можно…

– Поль, к Нине едет куча родственников – посмотреть, что там у неё за мужик, в смысле поздравить её с праздниками! – бодро поправился Виктор.

– А у нас спросить было нельзя? – удивилась Поля, не обратив ни малейшего внимания на отцовский словесный камуфляж про праздники.

– Да вы ж такое скажете… – вздохнул отец. – Короче, до завтра! Да, там дорога-то цела?

– А что с ней могло случиться? – удивилась Поля.

– Вы с ней могли случиться! – в тон ответил отец. – До завтра не вздумайте её разобрать или засыпать, или баррикады возвести, к примеру! С нами едут тётушки, так что сами понимаете, не спасёт даже Великая Китайская стена.

– От, блин! – сформулировала Поля впечатления от разговора с родителем, после того как вернула брату смартфон. – Пошли!

– Куда? – не понял Пашка. – К Нине?

– К Нине потом! Сейчас пошли к соседям!

– Зачем?

– Ты сегодня чего-то не проснулся ещё, как я посмотрю! Нину спасать, конечно!

– А не логичнее Нину спасать как-то поближе к Нине… – засомневался Пашка.

– От наших двоюродных бабушек и папеньки? Да я ж тебя умоляю… – Поля постучала по лбу сначала себя, потом брата, сравнила звук и вздохнула. – Так я и знала, ничего полезного в твоём думательном агрегате сегодня не наблюдается! Сфокусируйся! Родня едет смотреть на тётиного мужика! Что может Нину спасти?

– Мужик, в смысле жених! – обречённо кивнул Пашка. – Да что ж они у нас такие все приставучие?

– Натура такая… – Полина философски вздохнула. – Ниииин! – взвыла она так, что расслабившемуся и задремавшему в очередном сугробе Гирю померещилось, что на их владения напали страшные визгоплемянники и хозяйка нуждается в защите. После уточнения у Полосатости, что именно случилось, Гирь ушёл обратно в снег, удивляясь, как такие, в сущности, небольшие создания, могут производить столько шума и беспокойства.

– Нинаааа! – продолжала взывать Поля, пугая наиболее нервных жителей округи и озадачивая местных лестных обитателей.

– Слушай, ну что ты так вопишь? Я в погребе была, – Нина перекладывала принесённую из погреба картошку в специальный кухонный ящик.

– Нин! Мы пошли гулять!

– Ээээ, может, мне обратно в погреб сходить и пожить там на всякий случай? – осторожно уточнила Нина.

– Да неее, мы мирно идём, не боись! – утешил тётку Пашка и уволок сестрицу, пока Нина не заинтересовалась, а куда именно они так торжественно отправились. – Лишние знания – лишняя головная боль! Мы ж не хотим, чтобы у нашего Нинка голова разболелась?

– Не хотим! Ты её смартфон обесточил?

– Нет, твоих инструкций дожидался! – фыркнул Пашка. – Ещё когда ты с отцом говорила, всё сделал в лучшем виде! Зачем нам, чтобы он её напугал раньше времени?

Переговариваясь таким образом, они добрались до соседского дома и были встречены развесёлой компанией из двух белых бультерьеров, белоснежного комка шерсти в щегольском наряде, угольно-чёрного Тима и Фунтика.

– Фууунт! Фунтик, не лезь в сугробы! – упрашивала Лариса упорного минипига. – Понравилось ему без одёжки щеголять, но быстро мёрзнет, вот и приходится контролировать! – Фунтик!

– Это уже не Фунтик, а скоро пудик будет! – пробормотал Пашка, наблюдая развесёлого свина, ныряющего в снег и активно роющего его, скрываясь с глаз хозяйки, стоящей с розовым полотенцем наперевес – вытирать неслуха.

Мишка радостно приветствовал приятелей, уворачиваясь от Крока и Дила.

– Набобрили ёлку и таскают её! – объяснил он свои па.

– Слушай, а кого они ограбили? Ёлка-то ещё даже с остатками мишуры! – Полина указала на несущийся за Кроком и Дилом искрящийся на снегу шлейф.

– Никого! Прикинь, народ у нас так боится обнаружить ёлку у себя в доме где-нибудь в мае месяце, что выбрасывает сразу! – охотно объяснил Мишка. – Кто-то воткнул ёлку в сугроб на обочине соседней улицы, а Крок и Дил решили, что она там выросла. Ты бы видела, как они переглядывались! Как подбирались к ней! Чуть не по-пластунски!

– Смешно им! – Крок неодобрительно покосился на хохочущую троицу. – А что нормальная собака должна подумать?

– Что ёлка вырасти так быстро не может, а значит, прибежала! А раз прибежала, может и убежать! Надо к ней идти так, чтобы не спугнуть! – дополнил брата Дил. – Отдай, моя очередь бегать и блестеть!

– Да вот ещё! Я ещё не набегался!

– И я! И я! – Фунтик с радостным визгом вывалился из снега и рванул к ёлке. Правда, по пути попался Ларисе и полотенцу и обиженно заверещал. – Почемууу меня вытихряяяют, а остальных собак неееет?

– Ты – особая порода. Лыспёс, называется! – авторитетно заявил старший бультерьер. Дил всегда считался самым умным. Понятно же, что расстраивать Фунтика, излагая ему, что он вовсе не собака – это жестоко. А так, и ему не обидно, и хозяйка сможет его всё-таки увести, а то уже пятак покраснел от холода.

– Мих, у тебя папа дома? – как бы невзначай уточнил Пашка.

– Да, смотрит телевизор и удивляется. Говорит, что давно его не видел во включённом состоянии, и так много в жизни пропустил всякой фигни…

– Умный! – одобрила Полина.

Они немного покидали палочку Тиму и Арьке, которые не успевали «бегать и блестеть» поэтому играли менее солидной палкой, а потом незаметно смылись, воспользовавшись кутерьмой по выводу Фунтика из состояния свежемороженного поросёнка.

Владимир ощущал свои брови где-то у линии роста волос…

– Ошалеть, они чего, серьёзно? – он прямо-таки с восторгом смотрел на телевизионный экран, – Надо же чушь-то какая. Выкристаллизованная!

– Добрый день! – бодрое приветствие, произнесённое слаженным дуэтом, отвлекло Владимира от просмотра ток-шоу.

– А! Привет! – он с интересом покосился на ПП. Из опыта общения с этой парочкой можно было запросто понять, что если уж они пришли и так официально здороваются, то это «жжжж» точно неспроста.

– Мы хотели уточнить, а вы настоящий мужчина? – Пашка долго спорил с Полей, кому задавать «затравочный» вопрос, но сочли всё-таки, что, если это спросит Полина, кадра можно спугнуть. Поэтому спросил Пашка.

Владимир поперхнулся и некоторое время откашливался и параллельно размышлял, что надо бы какую-то противоППшную сигнализацию придумать. Хоть время смыться будет!

– Вообще-то да. А что?

– Разумный ответ! – похвалила его Полина. – Достойный!

– Спасибо… Но всё-таки вам-то это зачем? – Владимиру уже даже интересно стало. Тем более, что общение с близнятами выдернуло его из ощущения того, что он начинает тупеть от телевизора.

– Раз вы настоящий мужчина, то вы должны спасти деву в беде! – своеобразно ответила Полина.

– О как! – глубокомысленно хмыкнул настоящий мужчина. – От кого спасать будем, и главное, кого именно?

– Нину, разумеется! А спасать… Если вы не струсите, то от совместно-родственного дракона! – вступил в беседу Павел. – Наши родичи завтра коллективно едут на осмотр «Нининого мужика»!

– Что, прямо так и сказали? – восхитился Владимир.

– Ну, практически дословно. Мы умеем спрашивать… – скромно объяснил Паша.

– Ни разу не сомневался в этом! – кивнул Владимир. – А сама Нина-то в курсе, что вы ко мне пришли?

Два укоряюще-разочарованных взгляда были ему ответом.

– Ну вот… Так хорошо всё начиналось, мы решили, что вы умный, а выыыы… – Полина шмыгнула носом.

– Не-не, в то, что ты плакать собираешься, я точно не поверю! Равно как и в то, что вы разочарованы в моей скромной особе! – он не очень понял, что такого сказал, и отчего у близнецов возник такой восторженно-азартный вид. – Чего?

– Да так… вы обратно умный! – обрадовала его Полина.

– Спасибо, ты меня утешила.

– Всегда пожалста… Так с Ниной-то что делать будем?

– Она, конечно, ничего не знает? Ни то, что вы тут меня в семейные драконоборцы агитируете, ни то, что родичи едут? – уточнил Владимир.

– Конечно, нет! За кого вы нас принимаете?! – картинно возмутился Пашка.

– Понятно. Смартфон заблокировали?

– А то!

– Бедная Нина! – хмыкнул Владимир.

– Вовсе нет! – Поля даже несколько оскорбилась. – Если бы она знала, то переживала бы, нервничала, поплакала даже. У неё тётки очень язвительными бывают. При них-то она держится, а потом плачет иногда. Ну и папа наш… Мама понимает, что так нельзя, бабушка тоже. Дед в это вообще не лезет, а вот папа… А тут ещё такой случай – мужчина появился. Всё, Нину слопают!

– А от меня-то вы чего хотите? – Владимир поднял брови.

– Ну, если вы спрашиваете, то ничего! – Полина вдруг оскорбилась. Ну, в самом-то деле! Это ж немыслимо, когда люди так одинаково на них с братом реагируют! И вот этот тип, прошедший такой важный ППшный тест, вдруг делает вид, что ничего не понял и вообще не в теме!

– Пошли Пашка. Лучше вернёмся к плану с дорогами! – скомандовала она брату.

– А ну, стоять! Как это ничего? Неее, так не пойдёт! – Владимира посетило дивное ощущение, что он где-то потерял из своего возраста лет двадцать и полон авантюризма и какого-то хулиганского веселья. – Перечень родственников и краткие характеристики в студию!

– Ток-шоу тоже пригодилось… – подумалось ему.

– Только это секрет! Иначе Нина непременно запаникует и всё отменит! – через час активного совещания, близнецы сделали вывод, что чучелом или тушкой, но этого человека надо брать в семью, потому как он в точности подходит тётке, а она ему! Теперь оставались сущие пустяки – сделать так, чтобы эти взрослые, умные, уверенные люди не шарахнулись друг от друга из-за какой-то глупости.

Если бы ПП обернулись и увидели с каким вниманием их слушает полосатый кот Мишки, то они бы волновались об этом чуть меньше.

– Итак! Завтра вы ждёте звонка! – Пашка щурился, прикидывая, с какой точки дорогу к дачному посёлку видно лучше. – И идёте к Нине.

– Граждане, я думаю, что с ней лучше поговорить.

– И поговорите! У вас минут пятнадцать точно будет. Гарантия ПП! Они раньше просто не проедут! – деловито кивала Полина.

– Ээээ, а кому-то это в принципе потом удастся? – Владимиру живо вспомнились слова «вернуться к плану с дорогами».

– Да запросто! Не переживайте. Мы это регулярно используем, никто ещё не застрял навсегда! – обнадёжила его предприимчивая парочка.

– Это радует! – серьёзно отозвался их союзник, невольно проникаясь сочувствием к родственникам близнецов.

– Ну, вот и отлично! – близняшки скоренько распрощались и свалили, чтобы сосед не передумал.

– Взрослые… Вечно находят какие-то поводы, чтобы ничего не делать! – фыркала Полина.

– Ну, видимо, с возрастом у некоторых сил становится меньше – всё уходит в рост, – глубокомысленно выдал Пашка. – Ладно, пошли Мишку просвещать. Ему-то зачем шокотерапия, он мне нуж… В смысле, приличный парень, что его пугать…

Полина подозрительно прищурилась на брата. Мишка ей тоже был нужен, и оговорка Павла её несколько смутила. – Неужели этот хитрован разгадал, что я Мишку ему в приятели наметила? Ой, осторожнее надо быть! У меня братец-то почти как я умный!

– Вот болван! Чуть не проговорился! – ругался на себя Пашка. – Это ж Полька, она почти как я соображает! Надо аккуратнее!

Если бы они только знали, как сейчас похожи на свои «лисьи» изображения!

Глава 18. Семейный слёт – паркуем мётлы

Если бы не срочный заказ, пришедший утром восьмого января, Нина бы всё поняла сразу. Но заказчица увидела у кого-то Нинину работу и страсть как загорелась получить такую же сумку! Вот прямо скорее, скорее, а то жить без сумки с котом она не может!

– Ой, пожааааалуйстаааа! Я вас прошууууу! – уговаривала она Нину, расслабившуюся после чудесного Рождества. – Я понимаю, что вы отдыхали, я заплачу больше!

Нина только плечами пожала. Седьмого она не взялась бы, но сейчас…

– Праздник закончен, сказка тоже! Побывала в гостях, погрелась у чужого камина, да и хорош дурью маяться! Деньги сами себя не заработают! – строго сказала она сама себе, заставив даже голову не поворачивать в сторону соседского дома. – Ишь ты… фантазёрка! Нужна ты кому! Пааадумаешь, на крыльце пошутили и за столом приятно посидели. Работать-работать! И мысли лишние из головы повыкидываю, да и денежка пригодится опять же!

Заказчица, подпрыгивающая от нетерпения, как только увидела у знакомой изумительную сумку с «кошачьим окошком», стала прыгать уже от восторга, потому что мастер мало того, что взялась, но и развила идею.

– Можно сделать эксклюзив. У меня есть кусочек очень мягкой чёрной замши – могу сшить котика, чтобы он в вашей сумке в потайном кармашке жил. Прислать эскиз?

Заказчица тут же захотела и эксклюзив, и котика, и всё-всё, да поскорее! Выслать эскиз труда не составило – Нина набросала забавного котика ещё до Нового Года. Он был одобрен восторженным писком, и Нина нырнула с головой в работу, даже на исчезновение сигнала смартфона внимание не обратила – не до того было!

К обеду следующего дня сумка была сшита, высыхала краска на «кошачьем окошке», сделанном в потайной сумочной складке, уже готовый замшевый котик ждал роспись на мордочке, и тут Нина сообразила, что куда-то подевались ПП. Нет, она их видела с утра. Промелькнули они мимо как утренний сон, крикнув, что уже позавтракали и куда-то там пошли.

– Странно-странно. Они и ужинали вчера как два страуса – глотали, словно их кто-то догонял и что-то отнимал!

Нина покосилась на смартфон, подозрительно сощурилась, подтянула его поближе, перевернула. На отполированной поверхности задней крышки виднелись явственные отпечатки чьих-то цепких пальцев. Не её точно!

– Таааак, и что это тут у нас такое? – Нина хмыкнула и машинально погладила чёрного Гнуся, восседавшего на подоконнике. – Не удержались всё-таки! А! Точно, Витька же сегодня-завтра должен за ними приехать, вот небось они и приняли меры, чтобы он до меня не дозвонился. Вот же поросята!

– Ну, не без того, конечно! – голос от двери заставил Нину оглянуться.

– Не-не, я стучал! Честно и благородно и аж два раза! – Владимир шутливо поднял ладони. – И Гирь меня проверил на входе – я без оружия и неопасен!

Нина с сомнением осмотрела гостя. – Гирь, это, конечно, довод… Только не сочти за грубость, а что ты тут делаешь? Мне просто интересно… И почему мне кажется, что мои племяннички что-то затеяли, а ты в курсе происходящего?

– Я сначала на второй вопрос отвечу – ничего тебе не кажется! Ты вообще проницательна не по годам! ПП реально кое-что делают! В курсе я, потому что они мне отвели в плане определённую роль и даже были столь любезны, что поставили в известность об этом!

– Да-ты-что… Ну, ты им, видимо, сильно понравился. Я уж и не помню, когда они кого просвещали! – Нина изумлённо подняла брови. – Обычно всё валится как снег на голову – лавиной.

– А пришёл я сюда как раз по плану, – Владимир перешёл к ответу на первый вопрос, – Чтобы тебя известить о том, что к нам едет толпа ревизоров из рядов славного семейства Мошеновых! Твои родители, тётки и брат. Едут, как честно признались, с целью посмотреть «что там за мужик»! Нин, ну, что ты!

Нина от неожиданности в панике отступила, запнулась о табуретку, стоящую сзади и едва не рухнула на пол.

– Вот ещё не хватало в обморок падать! – Владимир удачно поймал её под локоть, так и придерживал на всякий случай.

– Да не падаю я в обморок, вот ещё не хватало! – забормотала Нина, ощущая, что катастрофически краснеет.

– Стыдобище-то какое! – проносилось в голове. – До ПП доберусь и прибью! Зачем они его сюда впутали!

– Затем, что мне, во-первых, страшно хочется послать твою родню куда подальше – с детства неприятие таких методов! У мамы такая тётя Ляка была!

– А во-вторых? – осторожно уточнила Нина, соображая, что ничего вслух не сказала, а он взял и ответил…

– А, во-вторых, понимаешь, какая странная штука… – начал он и прислушался, потому что его смартфон затрещал, донося от ПП сообщения о том, что хорошо бы с лирикой заканчивать, пора переходить к конкретике.

– Так! Давай эту тему пока отложим. Твои ПП докладывают, что до прибытия семейного кортежа осталось всего-ничего. Твои почти доехали, разбирают завалы…

– Какие завалы? – Нина с трудом переключилась на собственное семейство.

– Как какие? Дорожные! Они в небольших масштабах работать не могут – размах у них глобальный. Как я понял, ПП устроили какую-то баррикаду из кучи выброшенных ёлок. Типа они случайно из мусорки упали и всё-всё перегородили. Детишечки вчера полдня по всей округе их собирали. Я им намекнул, что из-за баррикады могут куда-то опоздать невинные люди, но мне было сказано, что невинных они пропустят – не злодеи же они! – Владимир был даже благодарен близнецам за своевременное сообщение. Не очень-то у него получалось разговаривать о личной жизни!

– Баррикада, родственники, ты тут… пожалуйста, ну, пусть мне снится сон! Такой добротный, такой кошмарненький… – Нина глаза прикрыла.

– Неее, лозунг твоих племяшей: «мы рождены, кошмары сделать былью»! – рассмеялся Владимир.

– Вот сейчас мне точно хочется куда-то упасть. Пусть не в обморок, так в подвал! Замуруюсь там, прикинусь картошкой и посижу, пока им не надоест меня ждать! – пробормотала она.

– Не-не… Так не пойдёт! Они просто спросят у твоего Гиря, где его хозяйка! – хмыкнул сосед. – Заканчивай труса праздновать! Мы справимся.

Нине страшно хотелось уточнить, кто это «мы»? Ощущение того, что ей хорошо бы находиться как можно дальше от этого мужчины, накрывало с головой. Нет, не был он неприятен, подозрителен или что-то в этом роде. Нина отлично понимала, что он сейчас просто развлекается, позволив ПП втянуть его в соседско-семейное выяснение отношений.

– А дальше свалит он в Москву, будет иногда приезжать на дачу, а я… А я завтра возьму и всё забуду! Мне главное сегодняшний день как-то пережить!

Она стиснула зубы, глубоко вздохнула. – Ладно, сбежать мне нереально. С ПП я потом разберусь, от Владимира буду просто держаться как можно дальше – вообще смотреть в его сторону не буду. Я сильная, я справлюсь! А вот родственничков и правда лучше встретить достойно! – Нина умела думать быстро, поэтому через минуту уже выясняла у Владимира, какой у них план.

– Только у нас и только сейчас! Макиавелли две штуки! Ёлки-палки, если бы я не была на них так сердита, я бы восхищалась! – прошипела она.

– Тут уж сердись – не сердись, деваться некуда! – рассмеялся Владимир. – Спектакль начинается… Сначала малая сцена, а если её не хватит, увеличиваем радиус и охват!

– Погоди… Какой радиус, какой охват?! – изумилась Нина. Но ответ на этот вопрос получить ей не удалось, потому что у калитки загудели машины, и родственные голоса начали выяснять друг у друга, как заехать во двор.

– Ну, что, готова? – рассмеялся Владимир, увидев нарастающую панику Нины.

– Нет! Категорически не готова! Погоди, а что ты делаешь? – она уставилась на абсолютно незнакомую ей кружку, которую Владимир выставил на стол и зубную щётку, которую он ей протянул.

– Поставь в ванную. Если у тебя хоть сколько-нибудь напоминающие ПП родичи, они сразу поймут, что к чему, если наткнутся на одну твою щётку.

Нина сжала губы, чтобы не сказать то, что очень хотелось, спешно водрузила в стаканчик щётку соседа, про себя гневно шипя и выдумывая племянникам страшные кары.

– О! Самый правильный вид! Злющий, растрёпанный и сердитый, – похвалил её Владимир. – Пошли встречать твою родню!

– Я так и не поняла… Ты любишь экстремальные виды спорта и обожаешь прыгать из самолёта с неисправным парашютом или в детстве мечтал войти в клетку со львами? – уточнила Нина. – Если что-то из того, что я предложила, то таки да! Мечты надо исполнять!

– Всё так плохо? – Владимиру чем дальше, тем больше нравилось происходящее.

– Всё гораздо хуже, чем просто плохо! Ты даже не представляешь, с кем столкнёшься!

– Почему же? Твои ПП меня вчера час инструктировали.

– Как я вообще их на порог пустила! – простонала Нина, открывая входную дверь.

– Как выражается мой Мишка – «поздняк метаться»! – Владимир прихватил с вешалки Нинину куртку и шагнул за ней.

– Ой, мам, папа…, и Виииитя, и тёёётушки. А чего это вы все приехали? У нас что? Семейный слёт? Если да, паркуем мётлы и заходим, не стесняемся! – Нина обняла маму и отца, а на остальных покосилась довольно хмуро.

– Нинок, да мы это… с праздничком поздравить! – Витька выбрался вперёд и критично осмотрел рослого и плечистого мужчину, который вышел из дома за Ниной и заботливо накинул ей на плечи куртку. – А потом… Ты нас, может, познакомишь?

– С какого перепуга? – Нина изумлённо воззрилась на брата.

– Ну, как же… Ты ж это… Жениха, вроде завела.

– Да как я помню, ты нас со Светой познакомил уже почти перед ЗАГСом. А так всё говорил, что твоя личная жизнь нас не касается. Вот и моя тоже! Она имеет отношение только ко мне, так что можете быть спокойны!

– Дочь! Хватит! – Нинин отец шагнул к мужчине, который с уверенным видом стоял рядом с Ниной. – Как мы можем быть спокойны, когда у тебя какой-то… странный тип появился.

– Почему же странный? – весьма любезно уточнил Владимир. Он уже узрел за машинами активное шевеление, знаменующее прибытие «королевской конницы и королевской рати».

– Да кто из нормальных позарится на Нинку? – тётка Мила даже среди родни считалась не сильно умной…

– Мила! – мама Нины была категорически против поездки в таком составе. Сама согласилась ехать только когда поняла, что не может остановить ни своего чрезвычайно самоуверенного мужа, разочаровавшегося в дочке, ни Инну с Милой, которых, по-хорошему, происходящее вообще никак не касалось. Все их доводы сводились к сакраментальному: «Свяжется с мошенником – лишится всего, забеременеет – в подоле принесёт»! – Мила, если ты не можешь вести себя нормально – иди, в машине посиди!

Нинина мама сердито осмотрела собравшихся, а потом улыбнулась дочке и мужчине, который стоял рядом с ней, заботливо придерживая на плечах куртку.

– Мам, это Владимир, мой…

– Жених! – дополнил он вполне уверенно, глядя, как над капотом одной из машин взметнулась рука Пашки с победно устремлённым в небо большим пальцем.

– Ещё чего не хватало! Откуда он, кто он? Жених… Ну, ты ж глянь на неё! – Мила всегда заводилась быстро, а вот остановиться вовремя не могла.

– Тебя, тётенька, забыла спросить! И вспоминать про это не собираюсь! – парировала Нина. Она редко выступала в открытую. Последний раз был, когда она переезжала в этот дом. Тогда ей много чего пришлось выслушать.

– Мила! Закрой рот! – рявкнул Миле её брат – Нинин отец.

В этот раз на тётку обернулась вся семья. У Нининого отца и брата было время, чтобы рассмотреть Владимира, уверенного, спокойного как утёс на Волге. Видно было, что, во-первых, на мелкого мошенника он не похож. Во-вторых, одет весьма недёшево. В-третьих, держится словно человек, как минимум им равный. И это было странно. Они всей семьёй кроме, пожалуй, Нининой мамы и бабушки, были глубоко убеждены, что ничего хорошего у их дурёхи точно не получится!

– Нина, приглашай родных в дом! – Владимир радушно улыбнулся.

– Вы ж гляньте! Уже как у себя дома распоряжается! – Мила открыла рот, чтобы осчастливить мир ещё каким-нибудь перлом, и вдруг взвизгнула, рухнув в сугроб. – Ииий, что это?

– Гирю не нравится, когда на меня в моём же доме повышают голос, – хладнокровно объяснила Нина, глядя на тётку, которая беззвучно открывала и закрывала рот, уставившись в бесстрастную морду, размером побольше её собственной головы. Небольшие глазки смотрели холодно и оценивающе. – Гирь, иди ко мне, мой хороший!

Нина открыла дверь дома, запуская родственников внутрь.

– Ой, Нина! Что это? – возопила тётка Инна, которая мигом проскочила в кухню, узрела явно мужскую кружку, сунула нос в ванную, разочарованно уставилась на четыре зубных щётки в стаканчике, а потом, по извечной своей привычке, полезла в комнаты… Первой по пути её следования из ванной оказалась мастерская. – Нинааааа!

Всё семейство рвануло на крик.

– Что? Чего ты так вопишь?

– Да вы посмотрите, какая прелесть! Я такой и не видела никогда! Нина, где ты взяла такую сумочку? Она же стоит немыслимых денег!

– Почему немыслимых? – удивилась Нина. – Недешёвая, конечно, но это штучная работа. Тёть, осторожнее, там краска ещё не высохла.

Инна медленно, словно не веря своим ушам, поворачивалась к Нине, держа в руках сумку.

– Это что? Ты сама? Ты вот это сама делаешь? Прям вот всё ЭТО? – изумление не помещалось на тётушкином лице. На ладони тётки восседал замшевый котик, которого Нина для пробы уже пристегнула к сумке, в которой ему предстоит жить.

– Конечно, Нина всё это делает сама! А вы разве не знали? – Пашка вывернулся из-за спин взрослых. – Она же мастер!

– У неё свой сайт есть. И заказов куча! – дополнила Полина.

– Странно, что вы этого не знали! – картинно удивился Владимир. – Я был уверен, что вы ею гордитесь!

Немая сцена длилась ровно до того, как Виктор добрался до рабочего стола сестры.

– Нинка… Ты чего, правда, всё это сама?

– Тебе же сказали! – фыркнула Нина. – Что ты так удивляешься? Я же тебе, кстати, скидывала ссылки на выставки, где мои работы были.

Она не стала говорить, как надеялась на его одобрение, на поддержку. Тогда, в самом начале, ей это было очень и очень важно. Сейчас уже нет! У неё уже хватало уверенности в своих силах и своём мастерстве, которая поддерживалась стабильными продажами и отзывами покупателей.

– Блин, какое портмоне! Па, ты глянь, нет, ты глянь! – брат так ничего и не понял. Он увидел только изумительно сделанную и явно дорогую вещь. Неожиданно качественную и хорошую. Такие выходят из-под рук известных мастеров!

Нинин отец тоже удивился. Он касался швов, вспоминая, как дед пытался зазвать его в свою мастерскую. Да, вот в этом же самом доме! Только тогда это всё казалось прошлым веком, кустарщиной… Куда интереснее были джинсы и модные сумки из яркой клеёнки на пузо.

– Ну, надо же… Вот уж не ожидал! – хмыкал Нинин отец, глянул на дочь и поднял брови. – Ты меня и правда, удивила! Но вот с молодым человеком я бы хотел познакомиться поближе!

– Зачем? – Нина могла удивить не только работой.

– Нина, не переживай, я с удовольствием пообщаюсь с твоими родными… – Владимир холодно улыбнулся и повёл рукой в сторону кухни. – Прошу вас!

Глава 19. Артист немалого бизнеса

Нина во все глаза смотрела на своего якобы жениха.

– Вот артист! Прямо-таки Голливуд по нему рыдает! Если бы я точно не помнила, что у нас с ним вообще никаких отношений нет, ну, память слабая, можно было бы решить, что он реально собрался знакомиться с моими родными в самых серьёзных целях!

– Тёть, ты ж так не изумляйся, а? Вон, как человек красиво себя ведёт, а на тебе крупными буквами написано: «Мужчина, ХТО вы такой, я вас впервые вижу»! – прошипела на ухо тётке Полина.

– Что вы с ним сделали? Шантаж или подкуп с обещанием семейного клада в виде сундуков золота в подвале? – Нина хмуро покосилась на племянницу. – Вряд ли бы его устроил ваш мешочек с монетами.

– Тёть, ну, что ты в самом деле! Мы никогда никого не шантажируем! Это противозаконно вообще-то, а мы люди добропорядочные! И не надо вот такого лица! Можно подумать, у тебя есть доказательства противного!

Нина вздохнула.

– Прально! Нету! А про подкуп… да чем его можно подкупить? – Поля фыркнула. – У его мамы была такая тётка с каким-то изумительно диким именем.

– Да, он рассказывал.

– А он не рассказывал, как эту тётку в детстве не переносил, потому что она его маму изводила? Нет? Я так думаю, что это копилось, копилось, ну… накопил много, а тут можно разом и за маму, и за себя, ну, уж и за тебя, чтоб не мелочиться! Чисто из любви к искусству! Да, кстати, ты родичам про клад лучше не говори! Делить начнут!

– Чего там делить? Он же ваш! – Нина пыталась разобрать что-то полезное в беспорядочных вопросах, которыми родственники забрасывали Владимира.

– Ну, это вопрос спорный. По нашему с Пашкой разумению, он наш и твой. Потом разберёмся. Короче, прибери его и не выдавай! Иконы и летопись кроме тебя и нас никому не интересны, а деньги интересны всем, только вот никакого отношения к ним, – Поля кивнула головой на взрослых, – Не имеют. Нашли мы, а дело продолжаешь ты, да и дом твой!

Собственно, именно для этого Поля Нину и отвлекала. Мысль о том, что Нина может выдать родичам клад, пришла к близняшкам внезапно, когда гости уже вваливались в дом, вот и пришлось экстренно подстраховаться.

Нина быстро думать умела. На деньги она не претендовала, разумеется, иконы и так будут в этом доме стоять, потому что брат с женой к «предметам культа» относятся не очень-то хорошо и близнецам брать их не позволят, записи прадеда действительно никого, кроме неё не заинтересуют, да и вообще, ничего, кроме раздражения не вызовут.

Все знакомые отца и брата наперебой искали свои корни, прямо поветрие было какое-то! Нет, это хорошо, даже отлично! Только вот корни хороши тем, что они должны быть реальными, а не фантазийными. Нина была в этом абсолютно уверена – не могут быть у пары десятков человек, случайно встретившихся в жизни, поголовно дворянские корни. Ну, на худой конец купцы-миллионщики! Словно, больше сословий в России не было, а если и были, то принадлежность к ним была чем-то постыдным и упорно замалчивалась. Нина была уверена, что резко отрицательное отношение родственников к её выбору, отчасти объяснялось именно этим. Они – то уже почти совсем себя убедили, что практически дворяне, а она тут с прадедом-кожевником! Да и для Нины эта профессия, с их точки зрения, весьма неподходящая – непрестижная!

Нина сердито кивнула, соглашаясь с Полей, расправила плечи и отправилась доказывать опешившей и частично деморализованной родне, что её выбор достоин и уважения, и права на существование!

– Так чем вы говорите, занимаетесь? – прищурившись, уточнил у Владимира Нинин отец. С известным сомнением, кстати, уточнил. Он был настолько уверен, что дочь сделала грандиозную, неописуемую глупость, отказавшись от вполне приличной работы с карьерным ростом и запланированным им будущим, так железно убеждён, что ничего, ни-че-го-шеньки у неё путного и приличного не выйдет, что сейчас подсознательно ожидал какого-то подвоха.

Когда Инна до них с женой дозвонилась и рассказала, что Нинка связалась с каким-то мошенником, он обречённо вздохнул – так он и знал, что всё этим закончится!

– А всё ты и мать с бабкой! – раздражённо заявил он жене, напоминая, что именно женская половина его семьи неожиданно поддержала Нинку в намерении окончательно и бесповоротно испортить себе жизнь. – Ты мать! Ты должна была запретить! Моя мать не должна была дарить ей этот проклятый «фамильный дом», а Нинкина прабабка – квартиру! Испортили девке всё! Вот поедем разбираться, сама посмотришь, что натворила! Какой-то мужик, явно мошенник! А может, и похуже! Ещё, вроде, сынок у него имеется! Ну, полный набор!

И вот теперь стоит перед любящим отцом этот самый «полный набор» и уверенно называет себя владельцем довольно-таки крупного бизнеса. Нинин отец покосился на сына.

Витька чуть отступил за спины тёток, внимающих рассказу Владимира с открытыми ртами, и стремительно сунулся в базу проверки контрагентов.

– ИНН компании подсказать? – усмехнулся Владимир, прекрасно уловивший обмен взглядами… – Паспорт мой вот, можете удостовериться, что я не выдаю себя за другого!

Ошалевший взгляд Витьки из-за Инниной спины, сказал отцу больше множества слов. Всё правда! И мужик вполне-вполне благонадёжен, даже успешен!

Витька лихорадочно листал показатели за прошлые годы, ключевых заказчиков, участие в крупных сделках, и активно закивал головой да завёл глаза, демонстрируя, что Нинкин кадр значительно круче, чем им только что показалось в самых смелых надеждах.

Владимир эти кивания краем глаза уловил и мрачно ухмыльнулся. Он специально прошёл к Нине, давая возможность Витьке рассказать родне, что и как…

Витька времени зря тратить не стал, просто подсунул отцу свой смартфон.

– Ну, ни хрррр… Хорошо, однако! – вовремя исправил нежный папенька своё высказывание. – Нина, да что ж ты молчала?

– Да она и не знала. В курсе, что я чем-то благонадёжным занимаюсь, а баланс мой она не проверяла, – Владимир приобнял опешившую Нину за плечи. – Видимо, для неё это не главное.

– Да мне и в голову не пришло бы! – сердито зашипела она.

– Я знаю, – очень тихо ответил ей Владимир. – Это и ценно.

– Ээээ, и вам, с вашим уровнем не странно, что невеста такой ерундой занята? – Милу, если уж совсем честно, вещи, которые лежали в мастерской тоже впечатлили, но аксессуары её не сильно интересовали, а переключаться быстро она никогда не умела. Если уж вдолбила себе в голову, что это какая-то постыдная профессия, непрестижная, то на том и стояла.

– Честно? Мне это очень лестно! – Владимир тепло улыбнулся Нине, отчего ей пришлось напоминать себе, что это всё просто игра! И придавать какое-то значение его словам ни в коем случае нельзя!

– Здравый смысл! Ауууу! Куда ты, бездельник такой, подевался! – скомандовала она себе.

– Да ладно… – наивно изумился Витька.

– У меня было две жены… Первая – искусствовед, вторая – менеджер. Ни одна, ни вторая ни дня по профессии не работали, ничего руками делать не могли, да и не собирались. Честное слово, я Ниной просто восхищаюсь и это чистая правда. Она мне тут перчатки сделала – просто класс! – Владимир говорил чистую правду, и это чувствовалось. Нина чуть расслабилась.

– Ну, ладно-ладно… Он это мне делает, судя по всему, за подарок к Рождеству, ну и в пику той самой Ляке! Теперь понятно! – ей стало чуть грустно… Ну, так же хочется сказочных сюжетов в реальной жизни! Да! Даже самым здравомыслящим взрослым людям. Причём, не только женщинам, но и мужчинам. Всем! Нина усмехнулась и скомандовала сама себе: – Рядовой здравый смысл! Вас вызывает база! Ау! Пора на вахту – от мечтаний дурацких отбиваться!

– Ого! Две жены! А что это вы так ветрено живёте? – встряла Мила.

– Одна нашла себе мультимиллионера-француза, вторая не нашла, но понадеялась на более выгодный брак, – сухо ответил Владимир.

– Мила, помолчи! – одёрнул сестру Нинин отец. – А дети?

– Сын. Ровесник ваших Поли и Пашки. Да они дружат.

Тут у присутствующих случилось что-то вроде совместного шока из серии «Шок – это по-нашему, с русским размахом и национальным разгулом стихий».

– Эээээ? Простите… А что вы сейчас сказали? – слабым голосом уточнил Виктор. – Мои дети дружат с вашим сыном? И он их не боится?

– Конечно! А что их бояться? Нормальные, классные ребята!

Повтор шока был даже более показателен – выпученные в крайнем изумлении глаза, приоткрытые рты. Мама Нины тихо посмеивалась, глядя на улыбающуюся дочь и недоумевающего Владимира.

– Что? Что такое странное я сказал?

К Владимиру широким шагом подошёл Нинин отец и протянул ему руку.

– Даже если бы больше никаких плюсов у вас не было, это перекрыло бы кучу недостатков! – он крепко пожал руку Владимира, – Человек, который способен вынести моих внуков и изумлённо спрашивать, что тут странного… Да вы просто этот… супермен какой-то!

– Дед, ну, что ты такое говоришь? – картинно оскорбились ПП. – Мы всегда такие. Нормальные и классные!

Мила опомнилась первой. Точнее, она, по своему упёртому характеру, следовала выбранным курсом, не поддаваясь на меняющиеся настроения общества. – А эти… Твари, которых Нина завела?! Надеюсь, хоть вы заставите их повыкидывать?!

– Гиря и котов с кошкой? – Владимир изумлённо поднял брови. – Зачем? У нас дома кот, кошка и овчарка.

– Мила! Замолчи немедленно! – на неуёмную тётку ополчились уже все присутствующие, включая Инну, которая животных не любила, но всегда с большим уважением относилась к мнению сильных мира сего. Нет, не сказать, что б этот самый Владимир был крупным миллионером. Нет, разумеется, но по сравнению с бизнесом брата и племянника, его дело весьма и весьма успешное… Значит, его мнение имеет вес, а тут эта Милка упёртая никак рот не закроет!

– Может, чай попьёте? – Нина правильно оценила настроение родни. Уезжать они пока точно не собираются!

– Да, давай! – Витька уселся за стол первым. Нина только вздохнула. Брата забаловали обе тётки, и он вечно позволяет себя обслуживать…

Нина переглянулась с мамой, и та охотно принялась помогать дочери. Они, занятые расстановкой приборов и блюд, не замечали, как за ними наблюдает Владимир.

– Умный! – одобрила его Поля.

– А чего? – живо заинтересовался Пашка.

– Да я слышала, как его мама обмолвилась, что жену надо по матери выбирать. Девушка очень часто становится похожей на собственную маму. Так что, если даже дева-раскрасавица, а у неё мать жуткая крокодилица, скорее всего, дева в крокодилицу и трансформируется! Это не всегда так бывает, но очень часто.

– Уй, умная какая ты стала… – фыркнул Пашка. – Я вот всё думаю, проводы с фейерверком устраивать будем?

– Неее, это ж свои… А ну как, опять к весне вспомнят про кадетское училище для тебя? Мне так не нравится!

– Да мне тоже! Но невыносимо же эту бабусю-Милусю слушать! Рррр, прррямо самообладание трррещит по швам!

– Коллега, держите себя в руках! – вздохнула Поля. – Ничего не поделать – зима. Возможности ограничены. Нет, можно было бы ей и Инне котов запустить в машину, благо Инна с Милой на своей машине прибыла, но она же тут же начнёт нашей Нине нервы трепать.

– Не начнёт! – Пашка завороженно уставился в окно.

– Ты чего?

– Смотри! Да не туда, растяпа! В окно смотри! – брат повернул Польку к нужному виду.

– Блиииин… как это? – Полина чуть было не взвизгнула от восхищения увиденным, но ладонь Пашки вовремя закрыла ей рот.

– Да тихо ты! Я такого никогда не видал! Слушай! Вот было у меня чувство, что они нам подыгрывают! Всю дорогу было! Но чтоб так…

– Пошли! – Полина потянула брата в комнаты.

– Ты чего? Там же такое…

Глава 20. Солнце для всех

– Сфоткай и пошли к нашим. За пару минут до их выхода выскочим и сделаем вид, что только это увидели, иначе нас обвинят, что мы тут всех как-то дрессировали!

– Точно! – кивнул Пашка. – Да, ты у Мишки телефон взяла?

– Конечно! – кивнула Поля. – Нам связь с этим местом терять нельзя!

– Однозначно, – довольно согласился Пашка. По его мнению, план с Мишкой и Полькой работал вовсю! – Жалко только, что с роднёй не разойдёшься… – вздохнул он, с сожалением проверяя запасы петард в сумке.

– Жалко, но нельзя же иметь всё! – философски кивнула Поля, пристраивая в сумку на неизрасходованные петарды специально изготовленное ими двойное дно…

Всё подходит к концу. Даже семейное чаепитие с неуёмной Милой и коллективным затыканием её вопросов, с Инной, которая изображала из себя вдовствующую герцогиню и всё пыталась намекнуть Владимиру на какие-то родовитые корни в их семействе, пока Нина не перебила её и не изложила реальную семейную родословную, а Владимир не поддержал её тем, что у него лично прадед был отличным кузнецом. Пока собирались, пока обнимались, пока мама с Ниной тихо шушукались в сторонке, а ПП почему-то заторопились на выход, выволакивая сумки с вещами…

– Ой, там такое! Там такооое! – Пашка вихрем вернулся в кухню. – Там бабуся Милуся и бабуся Иннуся позабыли окна в машине закрыть…

– Ничего я не забыла – это очень полезно для здоровья! – тут же выступила Инна, вдоволь наобщавшаяся с Женчиком-Бессмертником.

– Может и полезно, но к тебе там столько всех в тачку набилось…

– Кошки? Нина! Если это твои проклятые кошки!

– Тёть, ты что? Мои вот лежат! – Нина указала на лестницу, на которой в порядке возрастания возлежали Полосатость, Гнусь и Чудь Болотная.

– Ну, всё равно, кого поймаю – хвост оторву! – Инна рванула к выходу, а выскочив на крыльцо, ошеломлённо застыла.

– Фантасмагория… – пробормотал Виктор, покосившись на собственных детей. Но нет… Не могли они! Они ж за столом сидели. Да и как можно уговорить всех местных ворон облепить машину так, что под ними и не очень понятно, какого она цвета. Была…

– Ааааа… Зааааа… Заааааагаааадииилиии!

– Да ещё на морозе… Это фатально! – философски кивнул Виктор, заслужив убийственный взгляд тётки.

Мила довольно хмыкнула. Отмывать машину сестры она и не собиралась, так что её проблемы Милу не касались. Она так думала… Ровно до того момента, как поняла, что внутри машины тоже гости…

– Крыыыысыыыы! – визг Милы пронзил снежные тучи и оттуда тут же потрусил мелкий колючий снежок, засыпая следы мобильного крысиного отряда, организованно вывалившегося из открытых окон Инниной машины.

– Я туда не сяду! – брезгливо заявила Мила, заглядывая внутрь. И вдруг схватилась за голову, за шею…, начала тыкать пальцами в нечто неопознаваемое на заднем сидении, – Моя новая шапкааа, мой дорогущий палантииин!

– А нафига ты их там бросила? Так рвалась племянницу воспитывать, что вещи Инне в машину швырнула и помчалась! – укорил её брат. – И прости, пожалуйста, а с кем ты ехать собралась? У меня в машине я сам, жена, Витька и Пашка с Полей. Всё, мест нет. За перевозку сестёр в багажнике меня прав лишат!

Пашка и Полина держали абсолютно безукоризненный покерфейс, сходили пообнимались с Ниной, по-взрослому пожали руку Владимиру, воспользовавшись упоительным семейным скандалом, связанным с размещением визжащей Милы в изгаженной снаружи и внутри машине Инны, сбегали попрощаться к Мишке и Людмиле, попутно нагладив Крока, Дила, Фунтика и Арьку.

– Ты обратила внимание? Мишкин кот сидит на заборе… – Пашка кивнул на Фёдора.

– Ну, обратила конечно!

– А видела, что он крыс пропустил?

– Я даже видела, как он им кивнул… – Полина уважительно покосилась на кота. – Я всегда подозревала, что они знают, понимают, а временами и делают значительно больше, чем нам это пытаются вдолбить взрослые на уроках биологии. Какие уж там инстинкты…

– Как ты думаешь, мы сюда скоро вернёмся? – Пашка помахал рукой Михе, вышедшем их проводить, и озадаченно разглядывающим странно разукрашенную машину.

– Думаю, что очень скоро! Тут же глаз да глаз нужен! – Поля уже уточнила, как лучше и быстрее добираться до станции… – Ладно, пошли. Милу уже упихали, застелив сидения мусорными пакетами и заклеив скотчем.

– Запах не заклеят! Надеюсь, их ГИБДД не остановит – жалко мужиков! Там же от аромата того… рухнуть можно!

Нина и смеялась, и слёзы от смеха вытирала, махая рукой вслед двум машинам, а потом нехотя повернулась к Владимиру.

– У тебя обалденная семья! – посмеивался сосед.

Нина вздохнула. – Есть такое.

– Может, поговорим?

– Пожалуй… Пошли! – Нина закрыла калитку и покосившись на кота Фёдора, уверенно шедшего перед ней, отправилась назад в дом.

Неловко было жутко! Ну, вот прилюдно она справилась, а сейчас что нужно сказать? Спасибо, что помог, иди домой?

Владимир усмехнулся. Нина выглядела такой растерянной, словно опять сидит, крепко зажмурившись и вцепившись в трубу на банном чердаке.

– Непростые у тебя тётки, – Владимир решил начать издалека. – Прямо скажем, токсичные… Почему ты их не отвадишь раз и навсегда?

– Да, они абсолютно невыносимые. Ты прав… – Нина невесело улыбнулась. – Только вот проблема какая… я их всё равно люблю! Периодически, правда, прибить хочется, но, когда злиться перестаю, понимаю, что какие есть такие и есть, но без них я обеднею, понимаешь?

– Если честно – не очень.

– Ну, вот Инну взять, к примеру… Она – это направленный ядерный взрыв в концентрате. Когда я её вижу «на взлёте», мне хочется в погреб закопаться. И вот, представь себе ситуацию – мне четырнадцать, отправили меня родители в крутой языковой лагерь. А там… Ну, как бы это помягче, жулики там были. Обещали одно, а на деле было совсем другое. Главное, лето, отпуска, мои поехали в Турцию, бабушка с дедом на Дальний Восток – у них там друзья детства, а я там, в лагере этом расчудесном заболела. Нас выперли на дождь и не разрешали в корпус зайти взять одежду – типа санобработка комнат проходила. Я была в тонюсеньком платье, замёрзла страшно, вымокла. Короче, разболелась совсем. Изолятор есть, врача нет – уволилась, как только смена началась, а мне совсем уже плохо. Температура практически сорок, лежу у себя, даже не в изоляторе – врача-то всё равно нет, убрать меня от других почему-то никто не догадался и хорошо, потому что девочки мне хоть попить носили… А тут, пошли все на вечеринку, а я, не иначе как в бреду, взяла и Инне позвонила. Она в Москве, я под Сочи. Лето, пик сезона, билеты не достать. Я точно помню, тогда огромная проблема была.

Нина тихонько рассмеялась. – Я позвонила ей вечером, а утром она уже разносила лагерь! Я понятия не имею, как она прилетела, на чём и каким образом. Кого-то выкинула с рейса, или своим ходом, то есть лётом… Короче, она так и не призналась! Приехала она к воротам лагеря, а её не пускают! Ха три раза! Она взяла штурмом проходную и припёрла к моему отряду практически деморализованного охранника – он ей дорогу указывал.

Владимир уже вовсю хохотал.

– Это всё присказка была! – серьёзно сообщила Нина. – Сказка-то впереди! Инна к вожатой, а она после вечеринки, голова болит… Тут тётка какая-то… Естественно, послала она Инну. Тётушка охранника взяла в левую руку, деваху нашу – в правую и отправились они все к начальнику лагеря. Причём, заметь, ни один из вышеперечисленных персонажей не рвался Инну сопровождать.

– Что? И не вырвались?

– Да что ты! Охранник к этому моменту уже сопротивляться и не думал, вожатая чего-то там пыталась сделать, только очень недолго – до пары ближайших углов. Потом больше не выдиралась. Причём, Инна всю дорогу отлично поставленным профессорским голосом, который был слышен километра на два точно, рассказывала, что именно, кому и куда она напишет об устройстве быта детей в «этой душегубке». За тётушкой шла толпа деточек всех возрастов и развлекалась по полной схеме! Это мне девочки рассказывали – мы потом переписывались. Сама я уже ничего не помню. Инну увидела и вырубилась от облегчения, наверное…

– А что начальник лагеря? Им Инна тоже углы пересчитала? – Владимир точно бы это сделал, стоило ему представить Нину заболевшей из-за каких-то придурков!

– Начальница услыхала всё издалека, оценила и аргументы, и тётю… Короче, к моменту, когда Инна появилась в кабинете, открыв дверь охранником, ей уже были согласны выдать и меня, и даже вожатую со всеми потрохами – как помощь в доставке ребёнка к врачу.

– И как она, помогала?

– Не помню! Я очухалась уже в поезде. Кстати, как Инна меня в полубессознательном состоянии кантовала, я тоже до сих пор не знаю… Она нипочём не признаётся! Сказала только, что там всей администрации сильно повезло, что ей было не до них, иначе живые позавидовали бы большинству… Прикинь! Она в поезде поставила на рога вагон-ресторан и мне стряпали по Инниным заказам «вкусную и легкоусвояемую пищу»… Кстати, родителям тоже досталось! Как они могли отправить девочку в такое ужасное место!

– Круто! – Владимир только изумляться и мог, представляя Инну в роли доброй, но весьма смертоносной феи.

– А Мила… С Милой тоже история была… Я школу заканчивала и всё так совпало неудачно! У меня выпускной, а у отца с делами полный завал. Он все деньги вложил в закупку оборудования, под квартиру кредит взял, машину продал, занял у всех, кто дал, короче, всё, что было стряс, а заказчик деньги не платит и не платит! А выпускной? А платье? Нет, я молчала, конечно, не дура же я. Но мне так один одноклассник нравился… Я так мечтала, чтобы он меня потанцевать пригласил, но он внимания никакого на меня не обращал. Вот и мечтала я о платье. Таком, знаешь… ах, каком. Ну, чтобы он хоть не меня, так платье заметил!

Нина невесело хмыкнула.

– Да, так вот Мила как раз в это время приехала из Италии. И приехала не просто так, а с исполненной мечтой! Она с детства фантазировала о потрясающем наряде. Ну, чтобы надела, и все в обмороке! И вот, наконец-то, нашла она себе такое… Купила, вернулась в Москву, и как раз мне привезла к выпускному палантин. Ну, типа на плечи к платью. И тут выясняет, что платья-то нет, и не будет. Денег у неё тоже нет – она ж только из отпуска. Короче, уехала от нас Мила, а на следующий день прибыла с со своим платьем-мечтой, уже распоротым и под меня на черновую подогнанным, – Нина улыбалась сквозь слёзы. – Мила шила и плакала. А потом сказала, что, если меня не будут приглашать на каждый танец, она им там всем сама головы отвернёт.

– Ну и как? Приглашали?

– Ещё бы! Это был такой момент забавный… Знаешь, как в дурацких фильмах для девочек, когда героиня входит, и все изумлены до потери челюстей. Нет, это не я такая красивая была, это контраст был меня, какая я всегда бываю, и Милиного платья!

– А тот, ну, о котором ты мечтала? Он пригласил? – почему-то живо заинтересовался Владимир.

– Да, – Нина легко махнула рукой. – И это был самый печальный момент всего выпускного, потому что я поняла, что он абсолютно напыщенный болван, и вдобавок, глуп как индюк! Десять лет очарования упорхнули индюку под хвост… – хихикнула она абсолютно по-хулигански.

– Это хорошо, на самом деле! Отлично просто! – пробормотал Владимир.

– Что ты там ворчишь?

– Нет, это так… Не обращай внимания. А брат твой?

– А как раз Витька ему потом морду бил. Раза три или четыре… Не знаю точно. Этот индюк решил, что я ему подхожу для, как он выразился, «соответствующих отношений», только меня забыл спросить, что я-то хочу. Я от него уже хотела только одного – чтобы он смылся от меня куда подальше, а он считал, что я так цену себе набиваю. Вот Витя и объяснял. Сначала словами, а когда выяснилось, что слов человек не понимает – ну, уж как получалось, так и объяснял!

Владимир подумал, что Виктор тоже реабилитирован… По крайней мере частично.

– Им повезло, что ты такая… Они ж все по характеру тяжёлые…

– А кто лёгкий? – невесело вздохнула Нина. – Сейчас вот говорят, что надо от токсичных или тяжёлых, короче, типа не идеально хороших и позитивных людей держаться как можно дальше, а мне моя прабабушка Настюшка говорила, что солнце светит для всех, и дождик идёт для всех, и земля всех носит… Нельзя же сказать солнцу, ты, мол, свети только хорошим! Так если посмотреть, ему и вовсе погаснуть надо. Мы ж все с недостатками, да с поступками не самыми замечательными. Может, нам самим кажется, что это ерунда, а кому-то от нас плохо… И этот кто-то будет думать, что вот бы нам солнца не видеть…

Она помолчала, а потом продолжила, – Я, когда понимаю, что видеть и терпеть их просто больше не могу – не звоню и стараюсь не общаться, но чтобы совсем их бросить… Да ну, что ты! Они мои! Хорошие, сложные, лёгкие и тяжёлые. Невыносимые и бестактные, замечательные и убийственные. Самые-самые!

Глава 21. План «Дракон, рыцарь и королевна»

Две «родственные» машины удалялись в сторону Москвы, но атмосфера в них была абсолютно разной.

– Нет, ну, кто бы мог подумать, а? Нинка-то у нас умница какая! Надо же… Мне-то всё одни ремни мерещились… – изумлялся Нинин отец.

– Па, какие ремни? – Виктор покосился на собственных детей, что-то довольно нашептывающих друг другу на ухо. Не отказался бы он уточнить, что они с таким жаром обсуждают…

– Ну, понимаешь, я ж видел, чем дед занимается. Я тогда мелкий совсем был, но помню, что он делал ремни. Множество ремней. Всё пытался меня зазвать, что-то показать, но что могло мне там понравиться? Навык пробивать отверстия в ремнях? Отец на деда страшно ругался. Говорил, что это кустарщина и никому уже не нужно!

– Саш, – вздохнула Нинина мама, – Сашенька, так ведь твой дед умел очень многое, просто продавать тогда было особо негде. А когда ему местные или знакомые заказывали, он и обувь шил, и сумки, и портфели какие-то сложные. Мне твоя мама часто рассказывает…

– Да мама много чего рассказывает! Она со свёкром – моим дедом, ладила всегда. И бабуля её больше любила, чем отца, хотя, казалось бы… Невестка и свекровь. А вот так получилось!

– Получилось необычно, это правда. Только вот твой папа зря тебя против деда так настроил…

– Да не хотел он этим… ремеслом заниматься! Он инженер на заводе, солидный человек, а тут… отец всё ремешки режет! – с досадой ответил Александр Павлович Мошенов, носящий фамилию многих поколений мастеров. – Вот я и злился, что Нина всякой ерундой мается!

– Может, уточнить надо было? – негромко спросила жена.

– Ой, не начинай! – фыркнул Нинин отец, который понимать-то уже всё понимал, а вот выразить то, что несколько сожалеет, никак не мог. – Кто ж знал-то… Надо же, как она умеет!

– А ты даже подарки от неё не брал! – вздохнула его супруга, расчётливо добавляя нужное количество укоризны, а потом, поймала взгляд мужа в зеркале заднего вида и рассмеялась, – Но Нинушка разом вам всем отплатила! Да ещё как… Вы бы видели себя со стороны!

– Да уж… Нинон поразила. Я, и правда думал, что там какой-то жулик, а оно вон оно как! Мало того, что вполне солидный мужик, так ещё и нормальный! Староват, правда, для неё…

– Да где же староват? У них разница в возрасте одиннадцать лет – вполне терпимо. Зато, он уже шишки набил, в жизни кое-что разумеет, опять же Нину ценить будет! – парировал Александр Павлович.

Нет, он бы побольше сказал! Например, о том, что сынок, который был старше жены на три года, не так давно оскандалился с юной сильфидой… Только вот на заднем сидении посверкивали глазами внуки, которые, как дед подозревал, о возвращении папеньки домой в семью, знали значительно больше, чем сочли нужным рассказывать. И да, сильфида-то была тоже младше Витьки – как раз там разница была чуть побольше пресловутых одиннадцати лет.

Виктор, видимо, тоже вспомнил об этом, поэтому закашлялся и замолк, а потом торопливо сменил тему.

– Как тётке машину ухандокали! – он повернулся к детям, – Народ, это не вы?

– Пап, даже мы не нашли метод, по которому можно накормить до отвала стаю ворон, а потом приказать им точечно обг… обстрелять отдельно взятую тачку. Дедову-то они не тронули, – с видом оскорблённого достоинства заявил Пашка, а потом, сделав вид, что страшно оскорблён, начал что-то почти беззвучно шептать сестре на ухо.

– Слушай, ну ведь неплохо вышло-то, а? – шипел он Полинке.

Полина мечтательно улыбнулась, припомнив, как они с братцем всё это придумали. Их обсуждение операции изначально было довольно расплывчатым – силились поймать идею:

– Так! И что у нас есть? Два типчика, исключительно хорошо подходящих друг другу. Вот просто на редкость! Только они этого пока не поняли, и поймут ли… Кто их, взрослых, знает? Вон, Милин кавалер так и не понял! Мила сколько лет по нёму страдает, а бабушка говорит, что и он тоже. Только у него жена и дети с внуками… – вздохнула Полина. Она горячо сочувствовала той самой жене. – Ничего себе… прожить всю жизнь с мужем, который вздыхает о нашей Миле… Мазохист какой-то! Ну, ладно, это к слову… Нина-то совсем другая! За неё надо бороться.

– А как? Время поджимает. Вот лучше всего, чтобы он её от кого-нибудь спас! И Нина бы восхитилась, и он бы проникся.

– Думаешь?

– Конечно! Ну вспомни сказки! Вот какой-нибудь добрый молодец спасает девицу, спасает, умается весь. А уж когда спасёт, ну не выбрасывать же её, раз спас! Сил-то сколько потрачено?!

– Оригинальный взгляд на вещи! – отметила Поля. – Мне нравится! Действительно, прибив дракона, как-то уже нелепо сказать королевне: «Милочка, а у вас глаз косит и коса в мизинец толщиной, нафига мне такая сдалась».

– Точно! Получается, что и дракона-то загубил понапрасну, и рисковал как последний дурак не ради красавицы-девицы, а просто так.

– Ага, вот и включается механизм моральной защиты от разочарования! Раз столько сил потрачено – значит, оно того стоило! И глазик не косой, а взгляд обаятельный, и коса не тощая, а цвета золота, к примеру!

– Сестра, ты прям читаешь мои мысли! Короче, если он Нину спасёт, то будет видеть плюсы, а не недостатки! Одна проблема – дракона нет, и времени тоже.

– Ну, как же нет? Дракон едет! Наше семейство, кстати, любому дракону фору даст. Догонит, отнимет и ещё раз даст!

– Тогда начинаем операцию «Дракон, рыцарь и королевна»!

Пашка, видимо, тоже вспомнил их обсуждение, потому что затрясся от беззвучного смеха, и опасаясь выдать секрет, быстро набрал на экране смартфона: «Видишь, как клёво вышло? А драконий хвост тащится за нами, благоухает и вопит!»

ПП переглянулись, прыснули и обернулись, чтобы полюбоваться «Драконьим хвостом» – то есть машиной, в которой ехали их двоюродные бабуси – Инна и Мила.

– Ёлки-палки… Если их сейчас остановят на посту ГИБДД, я хочу это видеть! – прошептала Полина.

– Счас устроим… – Пашка состроил невинное выражение лица, установил брови «домиком» и уточнил. – Дедусь, а мы ж не признаемся, что та машина с нами, да? Хотя… Ты ведь всегда говорил, что как глава семьи несёшь за них моральную ответственность!

Александр Павлович поперхнулся. Он с некоторым ужасом ожидал проезда сестриц через неумолимо приближающийся пост. То, что с трудом отмытые окошечки для осмотра дороги на лобовом стекле Инниной машины, для полноценного обзора были маловаты, он понял сразу, более того, сообщил об этом сестре. Не послала она его исключительно потому, что была занята – отколупывала намертво примёрзший помёт со стекла, стараясь сильно не дышать. Правда, прошипела, что шёл бы он к своей машине, и не лез бы не в свои дела, а то она держится из последних сил!

Короче, он очень надеялся, что проедет и сделает вид, что не видит «не своих дел», но внучок полностью развалил дедов план, когда до поста ГИБДД осталось всего-ничего!

* * *

В кухне уютно закипал чайник, Нина машинально подкладывала в тарелки печенье, осторожно раздумывая о том, что может, Владимир сейчас просто выпьет чай, да и пойдёт себе домой… Вот, котика ещё прихватит.

– Рррразмяяяучталась! – насмешливо мурлыкал Фёдор, переглядываясь с Ниниными котами и Чудью.

– И не мяуууучь… Забавная она у нас! – Полосатость со снисходительной нежностью, так свойственной всем котам, покосился на хозяйку.

– Он так забавно на тебя смотрит, словно ты котёнок, а он умудрённый жизнью кошачий профессор! – рассмеялся Владимир.

– А он так меня и воспринимает, – кивнула Нина, заваривая свежий чай. – Он из моих самый старший, опытный. Был крохотным котёнком, едва выжил, а как вырос, решил, что я теперь перешла в категорию опекаемых.

– Судя по тому, как тебя пытаются наставить на путь истинный все твои родные, он не одинок, – заметил сосед.

– Это да… пытаются. Теперь они, конечно, в шоке, но быстро придут в себя, и нам надо решить, почему именно мы расстались! – Нина, наконец-то смогла сформулировать результат своих раздумий покорректнее.

– А почему мы должны расставаться? Напомни мне, пожалуйста, – безмятежно уточнил Владимир. Полосатость одобрительно покрутил усами и переглянулся с Фёдором.

– Володь, я понимаю, что ты меня пожалел, ну и потешился в память о той тётушке с чудным именем Ляка. Только вот потеха закончилась, роль сыграна, и спектакль как-то надо будет прекращать.

Нина не стала включать верхний свет – горела только старомодная лампа в торце кухонного стола. В её свете кухня всегда казалась ей мирной, очень спокойной и уютной.

– Странно, что этот тип сюда так хорошо вписался… – с некоторой досадой подумала Нина. – Ну, ничего, сейчас он скажет, что да, пора. Мы решим, что мне надо сказать родным, он уйдёт к себе, а я поплачу вволю. А что? Имею право! День-то очень уж весёлый был…

– А знаешь, мне даже понравилось играть роль твоего жениха! – Владимир хмыкнул, словно сам удивлялся… – Нет, ты не думай, я не влюбился.

– Да я и не думаю… – заторопилась Нина. А за спиной Владимира Гнусь активно делал вид, что его сейчас вытошнит – так он выражал своё отношение к речам этого типа.

– Погоди, дослушай! Я два раза был женат. Оба раза влюблялся и женился. Мне казалось, что это правильно и здорово. Только вот в результате всё заканчивалось не очень-то хорошо. Нет, после первого брака у меня есть Мишка и это счастье! После второго брака у меня прибавилось мозгов, и это, наверное, тоже неплохо…

Владимир никогда не разговаривал так с женщинами, модель поведения в принципе была совсем иной. Только ведь у него и жизнь изменилась, так может, это правильно?

– Короче, я понял, что влюблённость, это такое… прилетело-закружило голову-и… смылось! Хорошо, если смылось без потерь, – он тяжело замолчал, внезапно вспомнив, как «смывалась» Ника.

– В восемнадцать влюблённость – это мечта, но мне-то уже побольше, прямо скажем, и я хочу найти совсем другие отношения. Мне почему-то кажется, что ты не смогла бы сбежать, сняв все доступные деньги, если бы у твоего мужчины рухнул бизнес…

– Ты что, с ума сошёл? Как это сбежать? – Нина покосилась на соседа, а потом до неё дошло. – У тебя что, жена так сбежала?

– Ну, да… Собрала всё ценное и уехала.

– И ты ничего ей не сказал, не остановил? – изумилась Нина.

– Мне тогда не до того было… – не хотелось ему вспоминать, а тем более рассказывать, как Ника игнорировала его просьбу вызвать скорую.

Нина сделала над собой серьёзное усилие – ничего не сказала в адрес этой самой жены, хотя и очень хотелось. Ну, в самом деле, нельзя же так! У отца тоже разные моменты в делах бывали, но маме и в голову не пришло бросать его, крысить ценности и бежать!

– Да я и сам виноват – видали глазки, что выбирали… – хмыкнул Владимир, прикидывая, как бы лучше продолжить сложный и непривычный ему разговор.

Коты переглянулись. Пауза явно затягивалась, а люди в таких случаях могут запросто натворить глупости.

– Не мяучит… – со вздохом резюмировал Полосатость тоном человека, у которого машина не заводится. – Может, как-то того…

– А что того? – заинтересовался Фёдор.

– Да вон, видишь, над Ниной полка? – прищурился на нужный предмет Полосатость.

– Вижу, конечно! Висит.

– Висеть-то висит, но держится плохо. Ну, совсем плохо. Чудь выдерживает, а вот меня или Гнуся – уже нет. Там стеноцеплялка из стены вышла!

– Таааак… – Фёдор понимающе прищурился.

– Ну, вот если Гнусь туда прыгнет, она свалится на Нину!

– Не пришибём?

– Да нее, мимо пролетит, напугает только. А нам того и надо! Может, мыши спугнутся и побегут куда нам надо!

Коты понятия не имели, что их план явно шёл параллельным курсом с боевой разработкой ПП под названием «Дракон, рыцарь и королевна». У котоколлектива операция получила название «Спугнутые мыши». Логично… каждому своё!

– А чего сразу Гнусь прыгнет? Пусть кто придумал, тот и прыгает! – оскорбился Гнусь.

– Так ты ж у нас ловкий. Сможешь так направить прыжок, чтобы Нину не задело! – Полосатость знал, когда приятелю надо польстить.

– Давно бы так! А то спорит, спорит, всё утверждает, что я прыгаю хуже, чем он сам… – Гнусь укорил Полосатость, прикинул расстояние до полки, ловко проскакал по ступенькам лестницы, вывернулся между балясин, приготовился и…

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? – уточнила Нина, против всякой логики расстроенная тем, что Владимир признался, что он в неё не влюблён.

– Что ты за дура-то! Ты ж с ним знакома всего-ничего! Он не твоего поля ягода! Ну, пожалел, действительно… Ну, ПП его упихали в авантюру, потом ещё та Ляка давней памятью сработала, чего тебя разбирает? Он завтра уедет в Москву и помнить про тебя забудет! – Нина практически запинала некое романтически-наивное женское чувство, которое изо всех сил надеялось, что возможно, ну, вдруг по какой-то невероятной случайности будет всё хорошо-хорошо!

– Ага, счазззз, разбежалась! Он же сказал, что НЕ влюблён! Ну, захотелось человеку поговорить. Бывает. А может, ему собеседник нужен? Друг. А что? Я очень хороший друг! Отличный просто, прямо свой парень! Вон, мне до сих пор приятели из института звонят и рассказывают, когда с жёнами поругаются, да с подругами…

Владимиру и в голову не приходило, какие терабиты информации и эмоций вот прямо сейчас свистят в голове его собеседницы.

– Зачем рассказываю? Нин, мы с тобой совсем недавно знакомы, но мне показалось, что…

Вот что ему показалось, он договорить уже не успел, потому что Гнусь обрушил свою тушку на полку, она сопротивлялась ровно полсекунды и с жутким скрежетом, выдирая крепления и ссыпая всё, что на ней стояло, полетела вниз на Нину.

– Не, ну ничего, ничего так получилось! – одобрительно переглянулись коты и глазом не моргнувшие от всего этого грохота и суеты.

– Глянь, как прыгать-то умеет! Не хуже Гнуся! Прямо рррраз и выдернул нашу Нину! – похвалила Чудь Болотная, элегантно вылизывая лапу.

Фёдор, к которому и был обращён этот комплимент, гордо выпятил грудь и скромно признал:

– Да, он неплохо справился, и потом не ррррастерялся… Моя школа!

Глава 22. Встроенная опция кота – котодиверсия

Нина ничего не поняла. Она сидела с чашкой чая в руках, никого не трогала, беседовала… И тут что-то такое случилось…

Сама она успела только голову в плечи втянуть, да от чашки руки убрать. Как выяснилось, второе действие было очень правильным, потому что Владимир успел выдернуть её из-за стола, прихватив за левое запястье.

Полка рухнула с дичайшим грохотом, осколки битых безделушек полетели в разные стороны, но наибольшую активность неожиданно проявил здоровенный металлический кофейник советского производства.

Жил он на полке всегда, сколько Нина себя помнила. Натирался и мылся регулярно – на жизнь не жаловался. Но раньше никогда никуда не прыгал, а тут ударился о спинку Нининого стула и снарядом направленного действия полетел за хозяйкой. Может, конечно пожаловаться хотел на жизнь, может, на ручки просился таким образом, кто его знает, но траекторию полёта выбрал крайне неудачную – аккурат в Нинину голову.

Каким уж образом Владимиру удалось изловить на подлёте эту штуку, это он и сам не понял!

Коты переглянулись одобрительно.

– Да, он неплохо справился, да и потом не ррррастерялся… Моя школа! – одобрил Фёдор Мишкиного отца, одной рукой крепко прижимающего к себе перепуганную, ничего не понимающую Нину, а второй схватившего в полёте несчастный кофейник.

– Не ррастерррялся! – согласился с Фёдором Полосатость и мрачно покосился на Гнуся. – А ты… Ты чего эту блестящую фигню просто вниз не столкнул?

– Да кто же знал, что оно так того… – Гнусь без сожаления осмотрел черепки, усыпавшие пол под поверженной полкой.

– Тшшш! Не мешайте подслушивать! – фыркнула на котов Чудь. – Интересно же!

Потрясённая Нина, внезапно обнаружившая себя притиснутой к плечу соседа, который одной рукой приобнял её, а другой поймал левитирующий кофейник, с трудом перевела дыхание.

– Что это ббббыло?

– Насколько я понимаю, сработала встроенная опция котов – котодиверсия, – Владимир уложил кофейник на бок, решив, что дальнейшая кофейниковская судьба не его забота, и уже двумя руками обнял Нину.

– Пока твой котопартизанский отряд на тебя больше ничего не обрушил, я тебе сразу скажу, что ты мне нравишься, поэтому я не собираюсь выдумывать поводы для расставания, а хотел бы продолжать наше общение. Заметь, цели у меня самые что ни на есть серьёзные! – Владимир постарался, чтобы звучали эти слова как можно увереннее, – Нииин! Ты меня слышишь?

Нина покивала. Ей вообще было неожиданно спокойно и уютно. Казалось бы, только что голову чуть не проломили, перепугалась отчаянно, а сейчас так приятно, словно кошке на руках…

– Надо же! Значит, ничего мне не померещилось. Хорошо-то как! – пришедшая в голову мысль о том, что вообще-то надо бы поблагодарить за спасение заставила её активизироваться.

– Я слышу, конечно… И спасибо тебе, ты меня опять спас! И ты… Ты мне тоже нравишься.

Коты довольно переглянулись.

– Ладно, тогда я сползаю с двери, а то на ней сидеть неудобно! – Гнусь, который решив реабилитироваться после не совсем удачной операции «Полка», собрался прыгнуть на вешалку и свалить на Нину ещё и её. А потом, поразмыслив решил, что раз первая цель была уже достигнута, то хорошими идеями разбрасываться нельзя! Мало ли, потом потребуется…

Истошный звонок смартфона, звучащий наподобие вопля кота, которому прищемили хвост и коварно продолжают на нём стоять, заставил Нину высвободиться из рук Владимира и лихорадочно заметаться по кухне. Интенсивность воя заполнила все уголки, разметала романтическое настроение и заставила нервно подрагивать оконные стёкла.

– Да куда они его дели, поросята?! – Нина вспомнила, что перед отъездом племянники сказали, что номера родственников разблокировали и поставили на них новые звуковые сигналы, чтобы тётушка издалека слыхала, кто к ней в смартфон ломится. – Ёлки-палки! Ну, кто из них догадался?!

Смартфон оказался в эмалированной кастрюле, и именно она усиливала звуковой эффект.

– Инна… – Нина обречённо уставилась на экран, покосилась на хохочущего Владимира, ничуть не смущённого таким завершением романтической части их разговора, и приняла вызов.

– Нина! У тебя там что? Миллион крыс и все голодные? – тётушка, право же, и без смартфона могла бы докричаться до племянницы. На заднем плане был слышен голос тётки Милы.

– Не знаю… У меня в доме крыс нет… У меня же коты, а что?

– Да ты бы видела, что они у меня в багажнике устроили! – выдала Инна.

– А вот нечего было там сено возить! – голос Милы перекрыл все старания сестры.

– Вовсе это не сено!

– Сено! И ещё на сидениях эти… коврики дурацкие… Я теперь поняла, почему мне палантин и шапку сожрали! Потому что они сено это жевали, устоять не смогли!

– Да что бы ты понимала! Это специальные циновки! Дорогущие. Оздоровительные! Чтобы геморроя не было, и вообще воздух обеззараживающие!

– Ну, теперь-то у тебя этого геморроя столько, что на год вперёд хватит, а воздуха и вовсе в машине нет! – парировала Мила. – Откуда ты вообще этот дурацкий гербарий взяла? И вообще, дай мне Нину!

Судя по звукам, короткая, но насыщенная событиями схватка закончилась победой Милы.

– Нина, твоя тётка, оказывается, застелила всю машину какой-то гадостью! Я-то ехала к тебе в машине Саши, а вещи у Инны оставила, потому что знала – возвращаться буду с ней, с Сашкой же ПП поедут. И ведь даже когда вещи к ней в машину клала, почуяла, что там что-то странное такое… Пахнет непонятно!

– Это редчайшие и дорогущие циновки! Что бы ты ещё понимала! – взвизгнула Инна. – Мне Евгений их привёз из Индии! Часть в машину – на сидения, а большой ковёр – домой, только я его выгрузить из багажника не успела.

– Больше и выгружать нечего. Только взять лопату и вычерпать! – с глубочайшим удовлетворением отозвалась Мила. – А шапку и палантин ты мне купишь, раз из-за твоего гербария мне их крысы сжевали!

– Да вот ещё! – взвилась Инна. – Мало мне твою тушу возить, так ещё и покупать. Отдай мне Нину!

Смартфон перешёл в руки хозяйки.

– Ты бы видела, что эта твоя тётка на посту ГИБДД вытворяла! – выдохнула возмущённая до крайности Инна.

– Вас всё-таки остановили? – Нина косилась на Владимира, который уже лежал на столешнице, сдавленно фыркая от смеха, благо вопли тётушек и без громкой связи были отлично слышны.

– Ещё бы! – Мила легко переорала сестру. – Мало того, что остановили, так ещё и в салон заглянули!

– Ээээ, там все живы остались? – Нина даже глаза прикрыла, представляя, что почувствовали несчастные сотрудники ГИБДД.

– Едва-едва! Они сначала Инку оштрафовать хотели, потому как у неё окна зас… Заляпаны, короче, а когда к нам в салон сунулись и про окна почему-то позабыли! – с воодушевлением рассказывала Мила.

– Уйди! Уйди от греха! – Инна отодвинула сестру подальше и продолжила рассказывать уже сама. – Они сунулись и так удивились… Я так думаю, что виду Милки!

– Да что ты врёшь-то? Вони они удивились! Один за горло схватился, второй шапку уронил. Как-то так головой замотал, что головной убор тю-тю…

– Ой, отвяжись! Пааадумаешь, что они, крыс не нюхали, что ли? – нелогично возмутилась Инна.

– Каких крыс? И зачем нормальным мужикам крыс того… обнюхивать? Воняют эти твои коврики! Как те крысы в машине не остались в полном составе, я не знаю. Нина! Поди проверь, там крысиные трупики не валяются? Звери потравиться запросто могли! – Мила картинно повздыхала о судьбинушке крысок.

– Кррррыс она пожалела! Нет, Нина! Ты представь… Отдышались эти мужики, переглянулись и уточняют, что это такое? Ну, я говорю, что крысы, а твоя дурацкая тётка и давай рассказывать, что это какая-то трава, на которой она сидит! И тычет пальцем в мусорный пакет, на котором её ягодичные мышцы помещаются.

Нина только за голову взялась. – Вас не задержали?

– Ну, хотели… Что уж им в голову пришло, я не знаю… – замялась Инна.

– Нина! После того, как они открыли багажник и нашли там тот ценный ковёр, они нас не задерживали, а мечтали, чтобы мы смылись как можно скорее, потому что ковёр был сплетён из не очень просохшей травы. Короче, он просто сопрел! Нин, ну, ты же понимаешь, что такое сопревшая трава? Да? Это ж как коровник в общественном сортире в жаркий день! А Инночка наша высокоодарённая думала, что это исключительно целебный запах и что она здоровье своё поправляет! И вообще, что это за Евгений такой, а? Нин, ты что-нибудь про Евгения знаешь? Небось, мошенник, который мою сестрицу окучивает, да?

Нина только вздохнула. Поддерживать Милу в её стремлении как можно сильнее куснуть Инну, она и не собиралась.

– Нет, тёть, я с ним не знакома.

Кстати, сказала чистую правду – до официального представления Нине Евгений так и не дошёл.

Инна с облегчением выдохнула, решив, что девчонка иногда соображает неплохо, и с удвоенной силой принялась перечислять недостатки сестры, а Нине наконец-то удалось закончить разговор.

Она с опаской покосилась на обессилевшего Владимира.

– Ну, как же так! Почему я этого не видел! – с трудом выдыхал он. – Бедные мужики! Такое остановить, да ещё внутреннее содержимое тачки так гармонично подходило к внешнему оформлению…

Брякнувшее сообщение от ПП заставило Нину хмыкнуть, – Кто бы сомневался – они и там отметились! Ты жалел, что не видел – пожалуйста, съёмка в студию! Погоди, они ещё что-то написали.

Нина прочла и рассмеялась. – Бедные ГИБДДшники даже забыли Инну оштрафовать! Во, какое воздействие на посторонних оказывает моё семейство! – вздохнула она. – Особенно, мои тётки в свободном полёте.

– А мне так нраааавится… – Владимир откинулся на стуле. – Я уже после знакомства с ПП понял, что у вас крайне неординарная семья.

– Ну, если ты после общения с ними не принялся строить баррикады, то ты сам весьма неординарная личность. Безрассудная смелость и экстремальное чувство юмора налицо!

– Да, я такой! – с превеликим удовольствием признал Владимир. – И кто бы мог подумать. Да, кстати, давай я тебе полку обратно повешу.

– Я сама… – начала Нина.

– Слушай, вот не надо, а? Я понимаю, что ты можешь, но мне приятно это сделать и продемонстрировать свою нужность в хозяйстве, – объяснил Владимир.

– Прррально демонстрррирует! – одобрил упитанный Полосатость. – Я очень люблю на этой полке лежать, а она стала такой неустойчивой. Вот прибьёт полочку, я на ней опять полежу.

– А потом мы её опять на Нину уроним, если надо будет! – обрадовался Гнусь.

Нина улыбалась, глядя, как полка занимает своё законное место. Нет, она бы её действительно повесила, но это так приятно, когда кому-то хочется помочь. Когда ты нравишься… Слово-то какое замечательное! Нравишься – это не «пошли в койку», не «да чё ты ломаешься», не «да ладно, все так делают». Это как начало новой дороги, на которой будет столько всего замечательного, интересного, волнующего. На которой можно узнавать друг друга, идти навстречу осознанно, а не впопыхах, боясь, что ценный кадр сейчас возьмёт смоется к более покладистой и поэтому надо ковать железо пока горячо. На этой дороге можно понять, а вы друг другу подходите или нет, и что нужно человеку, с которым ты хочешь провести не ночь, не год или пару-тройку лет, а всю жизнь. Можно узнать, а есть ли вам о чём поговорить… Ведь так часто люди расстаются потому, что в постели уже всё перепробовали, а потом выяснили, что говорить-то им и не о чём. Скучно становится, вот и начинают искать развлечения. Сначала совместные, но только такие, чтобы было пошумнее, повеселее, словно пытаются заглушить тоскливую и недоумевающую тишину между собой. А потом уже и раздельные. С жалобами на «мою дурищу» или «моего придурка», которые отравляют им жизнь.

Нина так не хотела. Родителям всегда было интересно друг с другом. Они и телевизор-то редко включали – всегда было о чём поговорить, что обсудить, пожаловаться, пошутить. Ей хотелось как-то так же!

После ухода Владимира, который на прощание легонько поцеловал её в щёку, она ощущала себя удивительно счастливой.

– Наверное, так и нужно, ну, по крайней мере мне! Мы же друг друга практически не знаем. Знакомы-то меньше десяти дней… Пусть всё идёт как идёт!

Владимир вернулся домой с Фёдором в расчудесном настроении. Нет, он мог бы форсировать события. Всё-таки и опыта, и обаяния хватило бы.

– А вот не буду так! Пусть хоть на этот раз будет как нужно. Да, кажется, она именно та женщина, которую я хочу видеть рядом, только мне-то это казалось каждый раз, – он невесело мотнул головой, вспоминая разводы. – Нет, можно, конечно, очертя голову закрутить с Ниной, только вот третий раз в дураках оставаться неохота! Тем более, что у меня за спиной сын и мама. Им-то в любом случае с моей женой придётся общаться и очень тесно.

Он представил Мишку, который только-только успокоился и начал воспринимать отца как нечто в его жизни постоянное.

– И мы друг друга узнаем получше, и мои к Нине привыкнут. Посмотрим… Хотя, я уже и сейчас точно знаю одно – скучно не будет!

Владимир вспомнил про эпохальную поездку тётушек и рассмеялся.

– Надо ПП премию выдать, что они меня тогда подговорили Инну и того недоскелета отвадить… Тоже мне удумала – Нину знакомить с таким недоразумением. Надо же! Циновки из гнилой травы… Одно жалею – надо было ему выдать ухо от селёдки, стоп-сигнал от зайца и пятую ногу от козы и горн в дорожку! Пусть бы ни в чём себе не отказывал, ехал и дудел! Хотя, насколько я понимаю характер Инны, ему сейчас и не то устроят!

Глава 23. Карманный тигр

Странное дело, как стремительно проходят праздники. Вот только что ты был уверен, что у тебя ещё уйма времени и оно всё такое… такое… ах, какое! И тут рррраз! Словно лбом в стену врезаешься – обломссс. Всё закончилось, словно его, этого хорошего, и вовсе не было!

Настроению Мишки соответствовала и погода – началась оттепель, сразу захлюпало под ногами, сумрачное небо нависло над головой, напоминая, что вот также впереди маячит школа.

– Что ты хмур, как день ненастный? – уточнила Людмила у внука, которым запросто можно было иллюстрировать картинку «Здравствуй, любимая школа!» – Учёба замаячила?

– Не то слово! – Мишка тяжко вздохнул, повесил себе на шею Фёдора и удалился к себе в комнату в сопровождении Тима.

– Страдалец… – вздохнула Людмила и покосилась на Владимира. – Володя, ты уж не майся, говори, что ты мне хотел поведать…

– А ты откуда знаешь? – Владимир и правда, хотел с матерью поговорить, но не знал, как бы лучше подступиться.

– Ну, как бы… Я у тебя вообще умная!

– Может, ты и тему разговора знаешь? – заинтересовался сын.

– Догадываюсь… Тебе понравилась Нина, но ты не знаешь, как мы на это среагируем?

– Мам… Ты меня прямо пугаешь! И часто ты так можешь?

– Периодически… – рассмеялась Людмила. – Вроде как, она очень приятная девочка… Правда, я её почти не знаю.

– Вот! Именно поэтому я решил не пороть горячку, а дать нам всем возможность познакомиться друг с другом поближе.

– Да ты прямо-таки вырос! – рассмеялась Людмила. – Мишке ещё не говорил?

– Нее, он и так в трансе из-за школы, – хмыкнул Владимир. – И чего он так реагирует? Лентяй он у меня всё-таки…

– Действительно… Его папенька-то даже прогуливал первые послеканикулярные дни, а Мишка всего лишь расстроился! – рассмеялась Людмила.

– Ой, ну, мам! И чего ты выдумываешь? – Владимир и правда, не помнил ничего такого. Правда, после подробного описания мамой, когда и как это было, взялся за голову. – Аааааа, ну, так это совсем другое! У нас такая училка вредная была, что всегда после каникул контрольные закатывала!

Он некоторое время серьёзно и пространно доказывал свою точку зрения, а потом расхохотался.

– Ты меня подловила! Ладно-ладно! Я тоже не переносил, когда каникулы заканчивались и тоже ленился! Хорошо хоть он прогуливать не догадался!

Мишка в поганом настроении шатался по квартире, громко жалуясь Фёдору на то, что детей мучают почём зря, а потом решил погулять с Тимом. Собственно, на этом его плохому настроению и пришёл конец.

Сначала выяснилось, что Крок и Дил тоже вернулись с дачи и гуляют поблизости. Ну и какая предшкольная хандра устоит перед совместными действиями Тима и двух бультерьеров? Да никакая! Тем более, что в процессе прогулки Тим обнаружил кое-что и вовсе неожиданное.

Девочку Тим знал – она к его Мишке приходила. А вот чего это такое у неё на поводке, пёс сразу и не понял…

– О! Ты хто такое? Такая… – Тим принюхался. Нет, у нормальной собаки он бы обнюхал охвостье – там расположены особые желёзки, которые сразу объяснят всем встречным-поперечным собакам, с кем они имеют дело. Только вот то, что прыгало перед носом Тима было такое мелкое, взъерошенное и так забавно уруякало… Иначе Тим никак не мог воспринять этот звук.

– Уру-ру-ррруяв-яв-яв! – пищало это что-то. – А ты кто? И не-под-хо-ди к моей Насте!

– Да ты чего? Я её знаю! Она у моего человека в гостях была! – не стал бы Тим рассказывать подробности всякой мелочи, просто так удивился, что оно само вырвалось.

– А как твоего человека звать? – странная зверушка, пахнущая собачьим щенком-девочкой, но больше всего напоминающая что-то совершенно непонятное на тонких лапках, подозрительно прищурилась на Тима.

– Миша… – растерянно признался здоровенный Тим, старательно убирая лапы, чтобы ненароком не наступить на вот это непонятное создание.

– Ааааа! Так это тот Миша, который моей хозяйке помогает в чём-то таком, что я не понимаю и она тоже! Миртерматика какая-то! – вытявкнула псинка это название с трудом и явно была собой горда. – Тогда ладно! Можете подходить к Насте!

Тим хотел было сказать, что Настя и Мишка уже вовсю разговаривают и без разрешения этого странного нечто, но тут оно заверещало на каких-то неслышанных ранее Тимом высоких нотах, затряслось и начало бросаться в сторону, до предела натягивая поводок.

– Не смееееть! Не пррриближаааатьсяяя к моееей Настеее! – вопило оно на чрезвычайно озадаченных Крока и Дила.

– Тим, хто ето? – уточнил Крок, издалека поводя носом в сторону хрипяще-визжащего объекта.

– Ээээ, наверное, собака… – неуверенно предположил Тим, – Я пока не знаю, как это зовут.

– Че-то я не уверен! – Дил склонил голову набок и насторожил уши. – По визгу похоже на Фунтика, когда он есть бежит и подозревает, что все всё слопали без него, а по виду… По виду больше всего напоминает носок Андрея, который уволокла Глашка и играла с ним в «толстопузатую мышку».

– Неее, ну, от того носка осталось гораздо меньше! – поправил брата Крок. – Хотя, общая суть похожа. И да, носок молчал!

Какофония разнообразных рычаще-урчаще-вопящих звуков вдруг сменилась поразительной тишиной, словно кто-то кнопку нажал. Страшное и грозное существо с хищной харизмой, которую отвесили явно не по размеру этой чёрной крошки, сменилось на нечто дрожащее и припавшее в слякоть.

– Ой, Туся! Тусенька! – Настя рассказывала Мишке о том, как у неё появилось её бесценное сокровище – щенок, спасённый из мусорки и сначала встревожилась, увидев бультерьеров, но Мишка объяснил, что псы умные и воспитанные, щенка не тронут. На внезапное превращение тигры лютой, готовой слопать полмира, защищая хозяйку, в нечто забитое и страшно испуганное, девочка среагировала моментально, схватила щенка и спрятала за пазухой, не обращая внимания на то, что она мокрая. – Опять эта гадкая тётка!

– Какая тётка? – удивился Мишка, досадливо обходя очередную лужу из подтаявшего снега.

– Та, что Тусю выкинула. Она же живёт с нами в одном подъезде, и Туся уже три раза её видела. Каждый раз вот так реагирует. Я всё боюсь, что тётка её заметит. Она, правда, на собак вообще не смотрит, ну, а вдруг?

– И что? – Мишка хмуро осмотрел уверенно вышагивающую мимо женщину. – Ну, увидит, и что такого?

– Так может узнать и отобрать!

– С чего бы это? Она собаку выбросила?

– Выбросила!

– Что выброшено – уже ничейное! Она избавилась, вообще убить хотела, а ты взяла, спасла!

– Так это если по-взрослому… А ну, как возьмёт и отберёт? – Настя машинально прикрыла рукой ворот пуховика, за которым скрывалась отважная тигра, превратившаяся в крошечный дрожащий комок.

– Слушай, вот смотри, как тебя Туся твоя защищает! Ты ж Крока и Дила видишь, да? А теперь представь, что это ты такого размера, как твоя собака! Они для неё как динозавры! И, заметь, она маленькая – ребёнок собачий. И вот этот ребёнок готов тебя защищать даже от таких страшных для неё существ, а ты как нюня… «Отберёёёёт»… – передразнил Настю Мишка. – Вопи, что это твоя собака, что тебе её купили за стомиллионов, что твои родители в суд подадут на тётку. И вообще, ты хозяйка или нет?

– Хххозяйка! – Настя растерялась, а потом вспомнила, как её мама разозлилась на эту самую тётку, когда узнала, что та со щенком сделала. Мама Насти в гневе сразу становилась похожа на медведицу. Нет, не по фигуре, а по абсолютному ощущению угрозы, словно волнами наползающему на того, кто посмел угрожать её дочери или её имуществу. – Да! Я хозяйка! – Настя выпрямилась и хмуро проводила взглядом тётку. – Да пусть только попробует мою Тусю обидеть!

Она не видела себя со стороны, зато Мишка довольно хмыкнул. – Вот, если ты так же себя настроишь, когда к тебе мальчишки вязнуть будут, поверь мне, ни один не решится за волосы дёрнуть или обидеть.

– Я б тоже не решился, – признался Крок. – Ууух, какая стала!

– Да, почти как наша Глафира! – согласился с братом Дил. – Грррррозная такая!

Туся, выпущенная из-за отворота Настиного пуховика, хмуро покосилась на белых псов.

– Да ты не рычи! Мы же не собираемся обижать твою хозяйку или тебя! – примирительно заторопился Дил.

– У нас много друзей-невеличек. Ты ещё с апчихом не знакома? Это не имя, это порода такая у него! – пояснил Крок.

Туся заинтересовалась славной и широко известной породой невеличек-апчихов, и уже достаточно спокойно позволила себя обнюхать, пока три больших пса ей рассказывали, кого она может встретить на прогулках и как себя с ними вести.

Настроение Мишки улучшилось ещё больше, когда он вернулся домой, смешно принюхался на пороге, уловив какой-то аппетитнейший запах из кухни, привычным движением водрузил себе на плечи своего кота и увидел сообщение от ПП. Какая школа может испортить прекрасную жизнь, в которой тебя ждут, где уютно мурлычет на ухо кошачья песня, где есть смешная крошечная собака, защищающая свою хозяйку, не менее забавная девчонка, отважно развернувшая плечи и хищно прищурившаяся вслед мерзкой тётке, а ещё… его друзья!

– Аж приятно! – раздумывал Мишка. Он не очень легко сходился со сверстниками – в первой «крутой» школе просто не видел смысла, в этой, пока не понял, а хочет ли… А тут как-то сходу понял, что да, с близнецами ему легко, общаться хочется, и вообще, он даже как-то соскучился.

Полчаса, оставшиеся до ужина, он с удовольствием потратил на болтовню с Пашкой. То есть смартфон держал Пашка, а по громкой связи говорили и он, и его сестра.

– Слушай, а ты где живёшь-то? – наконец догадался спросить Пашка. – Где? Да это ж всего-ничего от нас. Пааадумаешь, двадцать минут по прямой на троллейбусе!

Близнецы переглянулись и прищурились. Каждый подумал о своём, но суть была одна.

– Свезло не по-детски!

Мишка, который понятия не имел о лисьих хитростях, просто радовался.

Ещё больше обрадовался он, когда уточнил за ужином, а можно ли к нему в гости приедут Пашка и Полина.

Людмила тихонько рассмеялась, глядя на удивлённого сына.

– Ээээ, а ты с ними уже успел так подружиться? – Владимир знал, что сын держится особняком, а тут, прямо-таки рвётся общаться.

– Да, вроде как-то так…

– Ну, конечно, пусть приезжают! – Людмила охотно разрешила.

– Приглашай! Только меня предупреди. Я химзащиту куплю… Никогда не знаешь, что эта парочка придумает! – рассмеялся Владимир.

– Они своих не трогают! – важно заверил его сын. – Принцип такой у ПП! Вот Нину ни за что не обидят!

– А что так? – невинно уточнил его хитрый отец, старательно не обращая внимания на широкую улыбку собственной матери.

– Говорят, что таких обижать нельзя. Защищать надо! – объяснил Мишка, удивлённый, что это нужно объяснять. – Она – их. Понимаешь? Ну, вот как ты мой, бабушка моя… Неужели же я вас буду обижать или подшучивать? Она в их стае!

Владимир, который подозревал, что Нина вполне может быть в его собственной стае-семье, несколько озадачился, осознав, что в таком случае, довеском к ней пойдут не только её коты, кошка, пёс и летучий кофейник, не только её родители, но и ПП!

– А может, и тётки! – пробормотал он.

– Пап, какие тётки? – озадачился Мишка.

– Да, всякие разные тётки… – рассмеялся Владимир. – Не бери в голову, это я о своём. Кстати, тебе Нина-то самому как?

Считать подростков глупыми или наивными – великая ошибка. Тем более, когда этот самый подросток уже много чего видел. Мишка сообразил, что вопрос не простой, задан вряд ли для простого поддержания разговора и прикинул варианты развития событий примерно за пару секунд.

– Так, значит, Вика может лететь как фанера над ЕС! Значит, Нина… Ну, это совсем не худший вариант. Правда, я её маловато знаю… Зато, её знают Пашка и Полина! Стой! Если папа всерьёз спрашивает, то что-то может получиться… А ПП я тогда буду кто? Вроде как родственник?

Мишка повернулся к отцу. – Пап, если честно, я с Ниной почти не общался, но буду не против познакомиться получше!

Кот Фёдор, внимательно наблюдавший за людьми, довольно прищурился. – Ну, вот! Я же всегда знал, что мой Мишка самый умный! Даже я не мурлыкнул бы лучше!

Глава 24. Срочно выбрось свою собаку

Появление ПП в гостях могло быть каким угодно. От образцово-показательного, как это было на Рождество, до полного караула с потопом и землетрясением, как это было у одного крайне опрометчивого двоюродного дяди, который решил, что покажет всему семейству, как надо воспитывать хулиганских детей.

– Нам было лет по восемь… Он полтора часа рассказывал нам, что мы безобразно себя ведём, хотя мы просто сидели на диване и его слушали, – рассказывал Паша Мишке, который эту историю ещё не знал.

– Нее, ну, не совсем просто сидели… – поправила брата правдолюбивая Полина. – Дядюшка сказал, что мы, чтобы обратиться ко взрослым, должны как в школе руку поднимать. И вот мы тренировались… Поднимали руку и отпрашивались в туалет. По очереди…

– Ну, да. А потом там почему-то отвалился бачок. Случайно. Почти… – хмыкнул Пашка. – Аж пол дрогнул.

– Ага, а за землетрясением, то есть полотрясением, приплыло цунами – оказывается там такой напор воды в этом бачке был… И кто бы мог подумать! – Полина рассмеялась. – Мы прикинули, что дядечка проживает на первом этаже и соседям снизу ничего не грозит!

– Ого! Вы прямо просчитываете… – восхитился Мишка.

– Конечно! У нас свой кодекс чести! – приосанились ПП. – Не вредить просто так, не пакостничать неповинным и думать о последствиях!

– Так дядька-то вас небось ругал вовсю… – Мишке показалось, что последний пункт в их действиях несколько не учтён.

– Пытался, конечно! Но когда бачок упал мы сидели перед ним и слушали-слушали! Для нас алиби – предмет первой необходимости.

Они мирно болтали, лопали всякие лакомства, приготовленные Людмилой, а потом Мишка рассказал о смешной собачонке, появившейся у его знакомой девочки.

– Сейчас покажу, – он протянул близнецам смартфон. – Ни разу не видел никого более похожего под определение чучундры или крокозябры…

– Слууушай так это же похоже на бельгийского гриффона! – Полина мечтала о собаке давно, много чего о них читала, так что в породах разбиралась.

– Это вряд ли… Его Настя из помойки достала – выкинула тётка из их подъезда. Прикиньте, она выкинула щенка в мусорном пакете в контейнер. Прямо перед Новым Годом.

Превращение обычных подростков в ощетинившихся и явно хищных существ, гневно сверкающих глазами, могло напугать!

– Что ты сейчас сказал? – Пашка медленно положил пирог на тарелку. – Вот это в помойку? – он кивнул на фото, так и светящееся на экране смартфона.

– Ну, да… А Настя всё боится, что тётка Тусю заметит и попытается отобрать.

– Да-ты-что… Отобрать, да? – Полина с повышенным вниманием разглядывала ноготки на правой руке, а потом хмуро перевела взгляд на брата. – Мне одной хочется познакомиться с такой уникальной женщиной?

– Неее, однозначно не одной! – Пашка улыбался так, что Мишка за секунду понял, почему у близнецов такое «нежное» семейное прозвище.

– Мих, познакомишь нас с той девочкой? – Полина вопросительно глянула на Мишку.

– Просто так? Неа! Только с условием!

Близняшки и удивились, и явно расстроились. Им-то казалось, что Мишка приличный человек. Они почти уже совсем решили, что с ним можно по-настоящему дружить, а тут такое…

– Вы меня тоже задействуете! – твёрдо договорил Мишка.

ПП явно облегчённо выдохнули.

– Разведка за тобой! – решили ПП, переглянувшись и согласно кивнув.

Не очень-то общительная и смелая Настя оказалась ошарашена новым знакомством и смотрела на ПП круглыми огромными изумлёнными глазами. Мишка только посмеивался, глядя, как Настя восхищённо косится на Полину.

– Вот бы мне быть такой! – думала Настя. – Она такая смелая и умная!

– Не дрейфь! Пока старайся не попадаться на глаза той тётки. Ну, по крайней мере, специально! – инструктировала её Полина. – Это твоя собака, твой друг, это твоя стая! Поняла?

Как же Насте пригодились эти слова, правда, вовсе не по поводу нападков той тётки! А уже на следующей прогулке в парке.

– Анастасия! – голос отца заставил Настю обернуться. – Что это такое? Что это за пакость, я тебя спрашиваю? – Понев брезгливо тыкал пальцем в Тусю. – Откуда ты взяла эту мерзость, и кто позволил тебе с ней возиться?

– Пааап, – растерянно протянула Настя, – Это моя собака!

– Что? – Понев аж взвизгнул от неожиданности. Он-то думал, что дочка сдуру выпросила отвратительное существо у кого-то «на повозиться». – Кто позволил? Я не разрешал тебе!

– Мама разрешила… – Настя подхватила Тусю на руки и покрепче прижала к себе.

– Я! Я тебе НЕ РАЗРЕШАЛ! – процедил Понев. – Немедленно отпусти это создание! Выкинь её сейчас же!

– Нет! Это моя собака! – Настя отцу в принципе никогда не возражала. Мама часто отсутствовала, задерживалась на работе, а отец имел нормированный график, домой всегда уходил вовремя, и, пользуясь этим, охотно «воспитывал» Настю, находя в ней одни недостатки, недоработки и неправильности… Настя при отце практически постоянно чувствовала себя медлительной, тупой, неповоротливой, толстой и непривлекательной, как ни глянь! Короче, полнейшей неудачницей! Когда у неё возникали сомнения, а правда ли она такая, их охотно развеивала бабушка Анастасия – папина мама.

– Как у Коленьки могла родиться такая дочь? Ты же посмотри на себя в зеркале! Живот втяни! Стань ровно, не сутулься! – она недовольно поджимала тонкие губы. – У меня и осанка и фигура даже сейчас лучше, чем у тебя! А всё твоя мать! Ну, зачем Коленька на ней женился?!

Всё это Настя слышала множество раз в куче вариаций. Но всему приходит конец, и как в прошлый раз Настя сумела пресечь бабушкины выступления, так и в этот раз Настя поняла, что физически не может и не будет выполнять немыслимое требование отца.

– Я не выкину мою собаку, я её люблю, и она мне нужна! – чётко и ясно сказала Настя. – Мне мама разрешила её взять! Это наша собака! – а потом, припомнив кое-что из слов Полины, добавила. – Это получается моё и мамино имущество, – она покрепче прижала к себе Тусю, словно извиняясь за такое дурацкое слово, глубоко вздохнула и продолжила, – Поговори об этом с мамой!

– Непременно поговорю! Вот прямо сейчас это и сделаю! Конееечно! Она как всегда на своей дурацкой работе! Деньгу зашибает! – для Понева заработки и карьерные успехи бывшей супруги были непрекращающейся головной болью, и он утешался тем, что она омерзительная мать!

Звонок бывшего мужа застал Ирину практически у дома. Она как раз переводилась в отделение рядом, где её приняли с распростёртыми объятиями и только торопили, чтобы она скорее выходила. И вот, выйдя из рабочего позитива, Ирина, пребывая в безоблачном настроении, приняла звонок Понева.

Сначала она ничего, ничегошеньки не поняла.

– Какое такое уродство я разрешила нашей дочери? О чём ты? И причём тут теннис?

– Ты… мать называется… Вместо того, чтобы отволочь эту лентяйку на теннис, завела ей уродливую пакость?

– Понев, а ты, кстати, где? – нежно уточнила Ирина, ощущающая, как у неё прямо на глазах отрастают воображаемые, но очень опасные когти, зубы и гребень вдоль спины. – У доооомааа? Прекрасно! Просто отлично! Ты, заходи, Понев, заходи, не стесняйся!

Она отключилась от бывшего мужа и позвонила дочери.

– Настенька, ты пока домой не ходи, нам с папой нужно поговорить по-взрослому. Ладно? Он тебя не сильно огорчил? Милая, выкинуть он ничего у тебя не может, так что, побегайте с Тусей.

Ирина как раз добралась до квартиры, и покосилась на себя в зеркало.

– Ууууу, надо сбросить обороты, а то сбежит ещё сразу, чего доброго! А мне, может, пообщаться хочется! Давно себе не позволяла никаких рррразрядок!

Прибить бывшего мужа и его маму хотелось довольно часто… Нет, их замечания по поводу её личных недостатков Ирину абсолютно не задевали и уже давно. А вот высказывания про Настю цепляли до красных кругов перед глазами!

– Порвала бы в мелкие клочья, да вот только Настюша постоянно рядом крутилась. Нет, была идея вывезти Понева в лес для личного разговора, но ведь не поехал бы, да и времени никогда не было. А он, кстати, в чём-то прав – не очень-то я хорошая мать, раз позволяла им так над Настёной измываться! Иначе же это не назвать! Ну, ладно, раз так – пора исправляться!

Ирина желая отпраздновать начало работы на новом месте, купила торт, а теперь опасливо спрятала его поглубже в холодильник.

– Ещё метну в него… Нет, он и больше заслужил, но продукт жалко – хороший и вкусный!

Короткий звонок в дверь заставил её ухмыльнуться.

– На ловца и понь бежит!

Николай Александрович вплыл в квартиру, брюзгливо огляделся, поджимая губы, и тут стал настолько напоминать свою маму, что Ирина чуть не присвистнула. – Надо же… И как я раньше-то не замечала, что он вылитая копия матушки! Вот новой молодухе счастья-то привалило! Ой, прямо не завидую я ей!

Понев по-хозяйски прошёл в комнату и гневно развернулся к Ирине.

– Я не разрешал заводить Насте никаких собак!

– Да что ты говоришь? Я рада за тебя! А я вот разрешила!

– Я – против! – надутый Понев Ирину рассмешил – выглядел он так, словно был уверен, что она сейчас же кинется отнимать у ребёнка щенка и выкидывать её.

– И дальше что? – с трудом пригасив неуместное веселье уточнила Ирина.

– В смысле? – не понял Понев.

– Ну, ты можешь быть против, даже высказать это можешь, и что дальше?

– Избавься от этого недоразумения! – приказ дан, выполнять немедля, обжалованию не подлежит.

– Ты себе даже не представляешь, с каким наслаждением я выполню твоё пожелание! Только вот у нас разные понятия, что тут недоразумение! Ты думаешь, что собака? А я вот так не считаю! – Ирина поискала взглядом подаренную Поневым ракетку.

Понев несколько занервничал и невольно припомнил, что вообще-то Ирина активно и весьма неплохо умела скандалить, пока вплотную не занялась карьерой. Эта самая карьера, видимо, забирала все силы и на яростное противодействие мужу у неё просто не было возможности. Кроме того, она никогда не скандалила при Насте!

Николай Александрович внезапно пожалел, что дочка на улице. Нет, конечно, он не боялся бывшую жену, просто… Просто ощутил в ней какое-то яростное веселье. Предвкушение удовольствия. Наверное, именно так какая-нибудь хищная зверюга типа медведицы, смотрит на дичь.

– Иираа… – Понев узрел в руках бывшей ракетку и попятился. – Ира, ты что, с ума сошла?

– Неее, я как раз в ум пришла! С какого перепуга я позволяла тебе и твоей матушке над Настей изгаляться?

– Я её воспитываю! – тут же надулся Понев. – И моя мама тоже!

– Праааавдааа? А кто мне жаловался на свою мать? Ты вспомни! Я тебя тогда так жалела! Ты же рассказывал, как она тебе говорила, когда ты маленький был, что ты жирный, что у тебя двойной подбородок, что ты не так быстро соображаешь, как должен был бы… Всё забыл? Да, теперь-то Анастасия рассказывает, что это Настя плохая, а ты – идеал! Но я – то помню…

Понев дрогнул. Да, было такое. Мать любила подтянуть его маленького к зеркалу и подробно разбирать все его недостатки, упирая на то, что ТАКОГО ни одна приличная девочка рядом с собой видеть не захочет и все будут над ним смеяться. А ещё, даже при максимально хороших оценках, говаривала, что он должен сделать всё ещё лучше!

– У тебя было несчастливое детство, а я не сумела понять, что ты устраиваешь такое же нашей дочери!

– Зато я сейчас… Я сейчас… – Понев выпятил грудь, стараясь показать, что он ухххх какой.

Ирина открыла было рот, чтобы подробно объяснить, какой именно, а потом взяла и передумала!

– Не хочу я быть такой, как его мать! Пусть себе… Он взрослый, своих тараканов, небось, сам знает. И что с ними делать тоже знает! Моё дело проследить, чтобы он их Насте не разводил! Ну, первый шаг для этого она сама сделала. У неё Туся – это такая специально тараканоуничтожительная собака! А уж Понев сам с собой пускай самостоятельно разбирается!

– Значится так! Если ты ещё что-то высказываешь про собаку, Настину неидеальность или что-то в этом роде, я тебе этой ракеткой всю тушку отшибу! Представлю, что ты мяч! Понял? Я тебя спрашиваю! Ты понял?

Когда у представителя рода гомо сапиенс, то есть теоретически, человека разумного, не склонного к геройской гибели во цвете лет, что-то спрашивают ТАКИМ тоном, лучше согласиться. Право же, дешевле обойдётся!

Понев оскорблённо затряс щеками: – Я забыл, что ты такая… Ну, ладно, ладно… Я понял.

Он почти донёс свою особу до двери, но потом всё-таки не выдержал:

– Но почему такое уродство?

– Эта собака – бельгийский гриффон, редкая порода! – вовремя припомнила Ирина версию, которой с ней поделилась её дочь. – Так что это не собака такая, а вкус у тебя хромает! Иди, Понев, не рискуй, ладно? И да… Передавай мой пламенный привет Анастасии Ивановне! Надеюсь, она тебе выберет такую новую жену, какую вы оба заслуживаете!

Ирина с удовлетворением осмотрела «поле боя», похлопала ладонью по туго натянутой ракетке и покрутила её в руке. – Надо же, какая удивительно полезная вещь в хозяйстве! Прямо-таки незаменимая для выбивания спеси из бывших мужей и их самих из дома!

Она не знала, что её пожелание уже сбылось… Анастасия Ивановна Понева, позарившаяся на «состоятельную и привлекательную москвичку» и уже фактически называющая её «моя невестушка», при всей своей ястребиной зоркости, направленной на отслеживание недостатков в ближних, просмотрела исключительно склочный, властный и скуповатый характер претендентки на место спутницы жизни её единственного сына.

Глава 25. Крайне неудачный подарочек

Фонари светили сквозь метельные тугие порывы, превращая снежные хлопья в светлые колонны, прохожие торопились кто куда, опустив головы и не замечая, как вокруг неожиданно красиво, а мальчишка, с чёрной как смоль овчаркой, скрывался за сугробами от взгляда рассерженной тётки.

– Я? Да ты со своей женой такой мне праздничек устроили! Надо же было додуматься, гадость эту приволочь! Да на неё смотреть противно! Вся такая мерзкая! Обгадила мне пол, визжала!

Тётка и сама занималась именно этим! Казалось, что от её голоса даже метель отшатывается, жалея, что нельзя облететь это подальше, устроить вокруг вакуум.

– Что значит, куда я дела ту псину? Избавилась от неё, разумеется! Да какая мне разница, какой она породы! Придумал сыночек подарочек на новый год! Роман, ты сам додумался до такого или твоя жена?

На самом-то деле, презабавнейшую собачонку Роман купил себе и жене. Были они в Подмосковье, в гостях у друзей, заехали в супермаркет и завернули случайно в отдел кормов для животных. Там и попался им на глаза пластиковый прозрачный ящик, где сидело это чудаковатое нечто. Сидело с такой скорбью на крохотной мордочке, что они, подчиняясь настроению, тут же решили «спасти бедняжку из плена»!

Роман зарабатывал отлично, его новоиспечённая жена тоже, короче, проблем с тем, чтобы купить собачку у них не возникло. Проблемы начались потом.

Оказалось, что щенка надо кормить, и не забывать об этом, загулявшись до глубокой ночи в клубе. Выяснилось, что щенок ест, пьёт и возвращает всё съеденное в окружающую среду в виде весьма несимпатичных кучек и лужиц. Нет, гулять с ним Рома с женой любили. Пару раз в неделю…

Нет, для таких случаев придуманы специальные впитывающие пелёнки или лотки, примерно, как у кошек. Только вот, лоток надо было мыть, а ни Рома, ни его супруга не рвались этим заниматься.

Не, ну в самом-то деле, экая засада! Увидели, спасли, а оно ещё и ухода требует! Обидно, однако…

Ещё обиднее стало, когда в процессе сборов на праздники, которые Рома с женой решили провести на ГОА, выяснилось, что собака, даже такая мелкая, это проблема!

– Куда псину девать будем? – уточнил Рома, любовавшийся фотками отеля, куда они собирались выехать.

– Понятия не имею! Может, обратно сдать? – предположила его нежная молодая супруга.

– Неее, не возьмут! Точняк не возьмут. Там даже объява была, – помотал головой Рома. – Слушай, а давай мы её кому-нибудь того… подарим. Ну, как прикол на Новый Год.

– Давай! – загорелась его жена. Правда, с дарением дело выгорело далеко не сразу. Приятели и знакомые, которым эта парочка предлагала «сюрпрайз», тоже разъезжались кто куда. Дело всё отчётливее пахло керосином.

– Может, её в эту… зоогостиницу сдать? – осенило Рому.

– Да ну, ты там прайс видал? Я глянула, ваааще в шоке! Можно пааадумать, что это не мы на ГОА едем, а её туда отправляют! – возмущалась Ромина жена, разглядывая идеальные ноготочки.

– Может, в приют? Вылетать же завтра!

– Да как-то бабло жалко! Мы её в приют сдадим, а там её кто-нибудь продаст! – Ромина жена судила по себе… О! А давай её предкам презентанём! Только мои уже в Финку свалили, значит, твоей маман можно!

Рома чуть не подпрыгнул от восхищения гениальностью собственной жены. – Точняк! И подарок, и от псины избавимся. Правда, мать у меня собак не любит.

– Да лааадно! Даренной псяке в зубы не смотрят! – расхохоталась Ромина вторая половина, которой свекровь не нравилась чрезвычайно, и это чувство было абсолютно взаимным.

– Подарочек с намёком, типа посмотрите в зеркало, свекрушечка! – думала она, когда Рома поволок мелкую чёрную таракашку матери. – Пусть сам дарит. От меня идея, от него исполнение!

Именно так щенок бельгийского гриффона, которому страшно не повезло родиться у хозяина-размноженца, и оказался сначала в зоомагазине, выставленный на продажу как продукты питания, потом у парочки взрослых людей с мозговыми процессами как у бабочки-капустницы, потом у злобной бессердечной тётки, а потом в мусорном пакете, брошенном в контейнер.

Именно этот самый контейнер и оказался самым лучшим из всех мест, куда попадала маленькая чёрная собака, просто потому, что там её нашла Настя.

Мишка, укрывшись за сугробом слушал ругань тётки, вопящей на сына из-за крайне неудачного подарка. Он сидел, крепко обняв за шею Тима, и никак не мог понять, что такое должно произойти с человеком, чтобы у него поотваливались разом все человеческие качества.

– Она вообще человек или нет? А ну как вылезут сейчас из-под шапки какие-нибудь инопланетные усы и покажутся челюсти как в фильме… – пришло в голову Мишке.

Тим, уловивший, что хозяину стало как-то нехорошо, ринулся помогать – свалил его с корточек в сугроб и так вылизывал лицо, что ухитрился прогнать то самое ледяное, безнадёжное, страшное ощущение, которое появляется, когда натыкаешься на «чужого». Вроде, снаружи человек, а ничего человеческого не видно.

Понятно, что не все собак любят, это бывает. Понятно, что их вообще дарить нельзя – одна из худших идей для подарка. Ясное дело, что женщина не собиралась заводить собаку вообще, что не понравилось ей это внезапное собачье что-то необычной наружности, но за что ж вот так безжалостно…

– Как избавилась? Да в помойку кинула! Куда ещё эту дрянь можно деть?

Мишке снова стало так холодно, словно он покрывается коркой льда, стоило только ему представить, что было бы с забавнейшей Тусей, если бы Настя её не нашла! Да, с той самой Тусей, которая готова сражаться со всем миром ради своей Насти, которая не боится никого, не важно какого размера потенциальная угроза, которая извивается от бурной радости, стоит только хозяйке взять её на руки.

– Не-не, не надо! – Тим отчётливо видел, что хозяину становится нехорошо и это самое нехорошо связано именно с той гнусной тёткой! – Она плохой человек, но вы же не все такие. Не расстраивайся из-за неё! Не проваливайся в ту обледенелую яму, откуда сам меня достал.

Тим отлично помнил, как ему тоже казалось, что мир полон только отчаянием и холодом, что он сидит в яме и не может оттуда выбраться, что лапы бессильно скользят по стенкам, он слабеет и замерзает, несмотря на жаркое лето. Помнил, как все люди казались ему безнадёжно равнодушными или жестокими, пока не появлялся ЕГО человек. Да, вот этот самый Миша!

– Ой, Тим, ну, всё, всё! Ты меня зализал уже! – Мишка рассмеялся и помотал головой. Тётка со своей меховой шапкой, тонкими губами и визгливым голосом уже совсем скрылась за метелью. – Не бойся, я не унываю. Просто иногда как встретишь что-то такое… брррр какое. Аж противно! Хотя… Зато мне есть чего ПП рассказать. Сдаётся мне, тётка эта самая ещё подарочек на праздничек получит! А то маловато будет! Ма-ло-ва-то!

На следующий же день ПП прибыли к нему с планом действия.

– Нет, понятное дело, что как-то изменить эту тётю-мотю нельзя, – начал Пашка.

– Может и можно, но это из разряда чудес, то есть нам не по плечу! – поправила его Полина. – По-хорошему обойти это надо бы да подальше, – вздохнула она.

– А когда мы с тобой в таких случаях что-то делали по-хорошему? – засомневался Пашка.

Полина старательно повспоминала и тоном первой ученицы доложила: – Да никогда! К тому же Настёна пугается и Туся тоже… А ну как встретятся и тётка сообразит, что Туся – это и есть тот самый щенок?

– Настя, вроде, посмелее стала, но там же чудище какое-то. Прямо так и ждёшь, что она превратится во что-то нездешнее… – Мишка поморщился.

– Да, не исключено, кстати, – серьёзно согласились с ним ПП. – Значит, что мы можем? Просто пугануть? Это запросто. Только вот для Настёны и Туси пользы не будет. А вот если по-умному…

По-умному пришлось несколько дней собирать информацию, а потом к Ирине подошёл исключительно положительный на вид мальчишка, который с Настей занимается математикой, помялся и выдал:

– Извините, пожалуйста, но тут такое дело…

Мишка рассказывал и видел, как меняется женщина, стоящая перед ним – загорелись гневом глаза, хищный прищур заставил несколько даже посочувствовать причине её гнева.

– Боится этой каракатицы? Туся? И Настя опасается? Отнять? Наааапууугааать? Таааак! А вот давай-ка я вместе с вами на прогулочку схожу, там и посмотрим, что это за тётя-жмотя…

Ирина отлично понимала, что бывшая «хозяйка» щенка и правда, может, поразмыслив, попытаться отнять собаку.

– Напугает мне ребёнка, расстроит. У Туси и вовсе только-только жизнь наладилась. Нет, может, она и думать про щенка забыла, но если нет… Лучше, чтобы я была рядом, если она вдруг внезапно вспомнит и захочет чего-то там придумать! Мелкая провокация в мирных целях – наше всё! – внезапно насмешливо хмыкнула Ирина, в отличие от Насти всякие сражения обожающая. Кроме того, припомнив слова Мишки, она решила подстраховаться.

– Вот бы вам съёмку с камеры показали… Ну, там, где эта баба, то есть женщина, Тусю выкидывала. Я смотрел – у вас камера одна на мусорку направлена.

– Да, конечно! У нас некоторые деятели любили контейнеры поджигать… – машинально ответила Ирина. И с уважением глянула на Мишку. – А ты молодец! Если эта зараза, то есть женщина… Короче, если эта самая особа начнёт права качать, типа Туся от неё убежала, а я и Настя нашли да себе забрали, будут доказательства того, что она сама от неё избавилась, да ещё налицо жестокое обращение с животными!

ПП потирали ладони, с невинными физиономиями околачиваясь поблизости.

– Умная у Насти мать – сразу всё поняла! Да и вообще удачненько получилось. Так бы фигушки нам видео кто показал, а ей поди не покажи – прибьёт! – резюмировал Пашка итоги переговоров. – И Миха молодец – красиво держался.

– Да, ничего так… – сдержанно похвалила Полина, опасаясь насторожить брата бурными комплиментами. – Он вообще не дурак. Как думаешь?

Пашка, аккуратно подбирая слова, чтобы не вызвать у сестры подозрения, а чего это он так нахваливает Миху, выразил своё веское мнение:

– Классный ваааще!

На этом переговорная часть операции была завершена.

Тётка, которая баба, которая зараза, вовсе даже не была инопланетным голливудским чудищем. Наоборот! Галина Максимовна откровенно и всерьёз считала себя на голову выше окружающих.

– Да кого не возьми! Все какие-то… прощелыги! – размышляла она.

Нет, в самом деле! На работе, а трудилась Галина Максимовна товароведом, сплошные жулики, а кто не жулик, тот или алкоголик, или псих!

К последним она причисляла всех, кто имел больше одного ребёнка, больше, чем нулевое количество животных, тесно общался с другими людьми – с родителями, родственниками, рассказывал какие-то байки о каких-то друзьях…

– Ну, конечно, психи! Какие могут быть друзья! Или ты сожрёшь, или тебя сожрут – вот и вся ваша дружба с любовью! – авторитетно заявляла Галина всем, кто был готов её слушать.

Правда, таких почему-то находилось крайне мало.

– До чего тяжёлый человек… Чуть рот откроет, кажется, что мир такой безнадёжно омерзительный, что хоть об стену головой бейся! – жаловались те, кто по долгу службы были вынуждены с Галиной Максимовной общаться. – Как она в таком негативе-то живёт?!

Именно Галина вызвала отлов на трёх магазинных кошек. Правда, к счастью, это услышали молоденькие продавщицы и быстренько раздали котеек по домам, а в магазин, вполне ожидаемо пришли крысы…

Именно Галина говорила на любое радостное событие что-то вроде: – Поженились, ну, скоро разведутся! Да ещё без порток останутся!

Или: – Чего радуются? Вот, невидаль, ребёнка родила! Вырастет такой же спиногрыз, как папаша, наплачутся.

Так и выходило, что люди старались обходить эту женщину подальше, хотя, её саму это вовсе не смущало. – Знают, что я-то их всех насквозь вижу! – бормотала она.

Родители Галины, которые и воспитали такое «чудо расчудесное», счастливо грызлись друг с другом в Ближнем Подмосковье, изумляя окружающих парадоксальной живучестью и исключительной совместимостью. Самой Галине так не повезло. Человека со сходным мироощущением она не встретила, поэтому выйдя замуж за вполне обычного мужчину, с жаром начала просвещать его как плох мир, и он сам. А этот несчастный, который женился на юной, прекрасной и тоненькой Галочке, очень быстро обнаружил, что характер молодой жены настолько невыносим, что быть с ней рядом попросту невозможно и уехал работать на Дальний Восток, предварительно спешно оформив развод.

Сын Галины, которого она родила от «подлеца-мужа» честно и исправно платившего алименты и периодически забиравшего сына на каникулы к себе, также полностью оправдывал ожидания матери.

– Слизняк, болван и хам! Уж я-то его знаю! – бормотала Галина, после очередного разговора с отпрыском. – Всееех вижу насквозь!

Её подозрения о том, что все вокруг негодяи и воры, были подтверждены очередной раз, когда она, возвращаясь с работы через парк, наткнулась на чёрного щенка, при виде её, завизжавшего от ужаса и припавшего к утоптанному снегу.

Нет, если бы не такая реакция, Галина Максимовна и не признала бы в ухоженной собачонке, одетой в кокетливый розовый комбинезончик, ту самую пакость, которую ей приволок сын.

Моментально щёлкнувший в голове калькулятор, напомнил, что этот балбес-сынок, что-то бубнил о том, что подарок-то был дорогой!

– А ну, иди сюда! – скомандовала Галина щенку, которую била нервная дрожь. – Я кому сказала!

Тусю словно подстегнули, она заверещала и кинулась к Насте.

– Аааа, это ты украла мою собаку? – Галина, словно ледокол двинулась на девочку и тут произошли сразу несколько событий.

Во-первых, Туся сообразила, что этот ужас, который снился ей по ночам и заставлял тоненько поскуливать и перебирать тонкими лапами, пытаясь убежать подальше, угрожает не только ей самой, но и её хозяйке. В крошечной головёнке моментально куда-то пропал страх, зато возникла такая горячая, раскалённая, бушующая ярость, что это мелкое и смешное создание уверенно выскочило на снег перед Настей, понадёжнее расставило лапы, и зарычало.

Крок и Дил, гуляющие невдалеке переглянулись. – Кого-то догнала и счас сожрёт! – философски заметил Крок.

– Да вот нечего было попадаться! – поддержал его Дил. – Посмотрим?

– А то!

Псы развернулись и неспешно потянули Лизу к месту событий.

Во-вторых, Настя… Трусоватая и обычно очень вежливая Настя, ничуть не испугалась. Нет, испугалась-то она жутко, но сработал исконный инстинкт – своё никому не позволю обидеть!

– Я никого не крала и это моя собака!

– Ах, ты мелкая дрянь! Да я тебя сейчас… – Галина была уверена в лёгкой победе, и возвращении домой с дорогим трофеем, но новый участник событий вступил в игру уверенно и совершенно неодолимо.

Ну, вот когда вы видите в фильме, как где-то с горы сходит лавина… Её не остановить, не запретить, никак не заставить свернуть. Единственное, что можно сделать обладателям богатого воображения – это выключить телевизор и порадоваться, что вы тут, а она – там.

Ощущение от выхода на поле боя Ирины было сродни такой лавине. Мишка, который гулял с Тимом и обещал ПП не пропустить сражение, тихонько снимал происходящее на смартфон и радовался, как те самые зрители, находящиеся по домашнюю сторону телеэкрана…

– Нифига ж себе! Я б на месте этой тёти-моти сбёг бы! – подумал он.

Галина не сбежала, напротив, она опрометчиво пошла в атаку, полностью отрезав себе все пути к отступлению и возможность уйти без потерь.

– Так это твоя дочь-воровка? Небось, сама такая? Собаку у меня упёрли! Собака породистая, дорогущая! Да по вам полиция плачет! Я вот счас вас тут всех…

Если Ирине чего-то и не хватало для начала битвы, то это было именно то самое!

В течении нескольких минут Ирина в пух и прах разбила версию с кражей, подкрепив фото и видео доказательствами с подъездной камеры, далее подробно описала все проступки сына Галины, начиная с его десятилетнего возраста, похищение самой Галиной цветов из общественной клумбы – все знали, кто выкапывает самые красивые растения, но никто не хотел связываться!

– И кто тут у нас кандидат на визит в отделение? А? Товаровед, который цветочки ворует… Как мииило! – боевой топор попал в цель. Галина, которая что-то пыталась возражать и перешла уже на ультразвуковой диапазон, со стуком закрыла рот. Она не гнушалась мелкого выноса с места работы кое-каких приятностей, оправдывая себя тем, что все так делают – она-то знает.

Ирина удовлетворённо осмотрела поверженную в прах соперницу.

– Если ты хоть раз посмотришь на мою дочь и ЕЁ собаку косо, я тебя в порошок сотру! Если посмеешь гадость сказать и порошка не останется! Поняла? Попробуешь навредить, вообще пожалеешь, что когда-то в этот район приехала!

Галина пришла домой в полном раздрае… Нет, она долго бухтела по поводу того, что она сейчас их всех ууух и иииих! Только вот сама отлично понимала, что это просто колыхание воздуха, ничего она не сделает – все козыри, как назло, у соседки!

Она ещё не знала, что это только первый пункт плана.

Со следующим она столкнулась, когда отправилась выносить мусор.

Зло посмотрев на камеру, висящую у подъезда и нацеленную на навес, под которым стояли баки, она обнаружила, что открыт один-единственный.

Пачкать руки и открывать какой-то ещё она и не подумала. Зачем бы?

– Ну, на то и расчёт! – Пашка накануне подробно описал план действий.

Галина Максимовна с силой бухнула в контейнер свой пакет, представляя, что там та самая мерзкая собачонка и вдруг в контейнере произошло какое-то шевеление и мусор полез назад!

Галина словно в замедленной съёмке видела поднимающуюся к ней волну, на гребне которой был её собственный пакет.

– Нет, можно было бы и какое-нибудь чудище придумать, типа из контейнера выбирается, но тогда она связала бы это с Тусей. А так и волки, то есть мы сыты и овцы, то есть Настя с Тусей целы. И тётка полностью соответствует своей натуре! Внешность равна внутренности!

– Слушайте, а камера-то… – Мишка испугался, что его друзей могут отследить.

– Да за кого ты нас держишь? Всё предусмотрено! – рассмеялись ПП, переглянувшись. – Не боись! Ты ж уже в танке!

Глава 26. Проблемы мусорного характера

Мишка сидел у себя в комнате с озадаченным видом.

– Всё равно не понимаю. Это было странно… Так, словно оттуда кто-то вылезает.

ПП переглянулись снисходительно и несколько насмешливо.

– Вообще-то мы секреты не выдаём… – начала Полинка.

– Ну, мы обычно и работаем только вдвоём, а сейчас с Мишкой! – парировал Павел, явно демонстрируя невиданный ранее уровень дружелюбия и доверия.

Полина усмехнулась про себя – её план работал. – Ну, вообще-то ты прав, конечно… – протянула она. – Мишка нам очень помог!

Пашка мысленно пожал себе руку – всё шло как он и задумал. Лис на его браслете явно ухмылялся, точно так же, как и лисичка у Полины.

Павел подмигнул Мишке.

– Короче, это было проще пареной репы. Мы кое-что принесли и уложили в тот бак, а остальные закрыли.

– А камера? – Мишка решил задавать вопросы по мере их возникновения.

– А что такого на ней можно увидеть? Пришёл подросток в куртке с капюшоном, выбросил в бак мусорный пакет, заботливо закрыл другие баки. Лица не видно, никакого хулиганства не делается – всё в ажуре!

– Ну, ладно, а что было в том пакете? Я думал какой-то фейерверк на неё бахнет.

– Они дистанционно как следует практически не срабатывают. Нет, то есть можно сделать, но надо жёстко фиксировать, чтобы никому голову не снесло, в глаз не попало и ничего не оторвало! У нас знаешь, как дед говорит? Правила безопасности – это метод выбора кандидатов на премию Дарвина. Кто ими не пользуется – как раз запросто может того… стать победителем. Правда, посмертно.

– Дед говорит, что эти правила писаны кровью. И свою личную к уже имеющимся надписям прибавляют только или очень глупые, или очень беспечные… – вздохнула Полина. – Короче, в условиях бачка, куда кто угодно мог кинуть мусор и сбить установку или активировать запуск петарды, использовать их было просто неразумно.

Мишка только головой помотал. – Народ, а по-простому если? Ну, для начинающих?

ПП переглянулись. – Ладно! У нас есть троюродный брат, работает в автосервисе. И вот он нам подогнал подушки безопасности. Ну, что ты так смотришь? Фиговина, которая крепится на рули и срабатывает при столкновении. Надувается моментально и очень эффектно.

– Да знаю я, что это такое, только понять не могу…

– Ой, да что там понимать-то? Была партия авто в которой эти подушки срабатывали от каждого чиха. Производитель постановил их заменить. Заменённые надо было утилизировать, ну у нас же не любят выкидывать… Мало ли… пригодится. Короче, этот наш родственник приволок их к себе в гараж, а мы нашли. Тоже история была весёлая! Но сейчас речь не об этом. Мы у него за смешные деньги выкупили партию этих штуковин и точно знали, что они нам понадобятся. Пашка придумал как их можно дистанционно активировать! – Полина с гордостью покосилась на брата.

– Да там ерунда на самом деле, маленькая коробочка крепится и вся работа! – довольно разулыбался Пашка. – А дальше дело техники! Панелька с подушкой укладывается в коробочку, коробочка в пакет, пакет в контейнер. Дальше народ мусор сверху накидал, а потом, когда эта самая Галина прибыла и свои отходы сверху пристроила, я нажал кнопку, подушка сработала, коробка и пакет в клочья, а мусор выперло на Галину, а подушка самоликвидировалась. Почти сама…

– Вот когда слушаешь, кажется, что просто… – протянул Мишка, – Но, ёлки-палки, круто же было!

– Да уж, соседи бурно радовались. Видать, она и правда всех сильно достала. Кстати, я слышал, как бабульки говорили, что её сын, когда подростком был, там тоже всех допекал.

– Так это уже сколько лет назад было? – удивился Мишка.

– И что? Думаешь, когда к людям на балконы чуть не каждые выходные прилетает какая-нибудь гадость с приветом от «Галиносынульки» это забывается? А это он так шалил, – Полина возвела глаза к люстре и вздохнула. – Нет, мы тоже много чего делаем, но не потому, что дурь в голову вступила, а по серьёзным поводам!

Она поразмышляла некоторое время, а потом уточнила у брата:

– Когда следующая серия?

– Ну, через несколько дней. Посмотрим, короче!

– А что, у вас ещё такие подушки имеются? – изумился Мишка.

– Ну, а то! Мы ж тебе говорим, что партию взяли! Не одну и не две! – пояснила Полина.

– Да уж, мы тогда все карманные деньги вломили, да ещё в нычку залезли, но дело того стоило! – кивнул Пашка. – Самый-то кайф в чём? В том, что подушка эта потом лопается и доказать, что это была она в принципе сложно! А даже если кто-то и поймёт, так что? Ну, выбросили неисправную запчасть!

Конечно же, Галина Максимовна ни о каких подушках безопасности и знать не знала, а цунами из мусорного бачка, щедро окатившее её содержимым, восприняла как изощрённое хулиганство, даже участкового вызвала! Правда, тот, покачал головой, но признаков преступления не обнаружил и торопливо отбыл подальше от благоухающей скандалистки. Уж он-то её отлично знал!

– Не знаю, кто и как это сделал, но угрозы для жизни не было ни малейшей, а от пострадавшей страдает вся округа! – рассуждал он. – И вообще, может, это у неё самой так мусор того… сработал! Надо же было так окружающих достать, что даже дворники не против лишний раз помойку убрать, лишь бы на эту самую Галину в картофельных очистках полюбоваться!

С этого самого дня подходы Галины к мусорным бачкам напоминали продвижения солдата по передовой! Фишку она уловила – что-то случалось только если все баки, кроме одного были закрыты! Только вот дворники тоже уловили этот интересный факт, и как сговорившись, закрывали все пустые баки кроме одного, а как только он наполнялся, открывали следующий. Поэтому Галина стала метать свой пакет издалека, но тут в бой вступила дворовая общественность в виде дам элегантного возраста.

– Галина Максимна! Вы что это хулиганите, а? Мы на вас участковому пожалуемся! Что за безобразие! Вас камера снимает, как вы мусорничаете! – заводил совместный многоголосый хор, раздражая вредную тётку донельзя. – Сама сколько раз на всех жаловалась, а теперь?

Нет, она бы ответила, как привыкла, только вот и правда, столько раз писала на соседок всевозможные кляузы, что некое остаточное чувство самосохранения зажимало ей рот, подсказывая, что сейчас лучше просто помолчать, а то хуже будет! Могут же и выкопанные цветочки припомнить…

– Ладно, не знаю, что тогда было, но сейчас-то этого не повторится! – Галина решительно швырнула мусор прямо в пасть контейнера, и уже обречённо запрыгала подальше, впрочем, понимая, что всё равно не успевает.

– Повторный курс удался ничуть не хуже! – отчитался Пашка. – Теперь тётка ходит в соседний двор и выкидывает всё там, но в том дворе она тоже пакостничала и скандалила, так что тамошний отряд активистов пригрозил самостоятельно на неё её же мусор напялить. Без загадочных плюющихся контейнеров, а собственноручно!

– Ну, пусть носит всё своё с собой! И бегает по Москве в поисках безопасного места выброса! – резюмировала Полина.

– Прмммявильно! Какие талантливые котятки! – одобрял кот Фёдор, внимательно вслушиваясь в разговоры новых друзей хозяина. – Почти как я!

* * *

В ту кофейню Ника заглянула из-за своего нового бойфренда – она нашла бумажку с адресом кофейни и окольными путями выяснила, что он сегодня отпрашивается с тренировки.

– Никогда я не поверю, что он сюда пошёл бы пироженки лопать! – шипела она, напялив чёрные очки, скрывающие половину лица и шмыгнув в стеклянную дверь. – Да его тренер повесит!

И правда, футболистам как-то странно захаживать в кофейни с явным кондитерским уклоном под названием «Тортик, точно как в детстве».

– Он точно на свиданку смылся! Увижу с какой-нибудь выдрой, все волосёнки ей повыдёргиваю! – размышляла Ника. Что показательно, своего футболиста она трогать и не собиралась. Во-первых, это было неразумно – он только-только смирился с её постоянным пребыванием в его квартире, а во-вторых у Ники было некое подозрение, что если она попытается в него чем-то кинуть или дать по физиономии, то вылетит из его квартиры быстрой ласточкой.

Ника потратила много сил, чтобы заполучить этот кадр, пришлось ещё его с предыдущей девицей рассорить, напоить, прикинуться безумно влюблённой, короче, труда было вложено немало, и всё это было уж точно не для того, чтобы его, этот желанный и многообещающий приз кто-то увёл!

– Только и смотри во все глаза, а то, уволочёт какая-нибудь ушлая и поминай, как звали! – фыркала Ника. Чтобы не терять времени, она решила заказать кофе и призадумалась.

Вообще-то прошлый год выдался спорный. Она развелась с Владимиром, потому что была уверена, что он банкрот! Порадовалась, что вовремя смылась и уволокла с собой кучу ценностей, кроме того, у неё оставалась дорогущая тачка и полдома в Испании. Только всё это повернулось каким-то странным образом – машину пришлось делить пополам, дом оказался захвачен шайкой испанских бродяг – окупас, и его удалось впарить бывшему мужу, который, оказывается, вовсе не разорился, за смешные деньги.

– Ну, я всё равно в выигрыше! – рассуждала Ника, поджидая свою спортивную добычу. – За половину машины и дом в Испании можно купить квартиру около матери, только занафига мне там недвижка? Мама, правда, ноет, чтобы я возвращалась и жила как все. А я не хочу, как все! Я хочу, как королева! Ещё есть деньги и брюлики…

Драгоценности, которые Владимир дарил ей щедро, Ника продавать не собиралась – надо же ей иметь лучших друзей. Всем известно, что для девушек это именно бриллианты! В деньги пришлось влезть и снимать крошечную студию, правда, недолго.

– Жаль, что я от Артурчика уехала. Из него много чего можно было достать… – сетовала Ника, вспоминая, как уменьшалась сумма на счету, – Съём, да ещё по мелочи на обустройство… – Надо было выжить ту его домработницу и остаться до футболиста!

Она так увлеклась подсчётами, что едва не пропустила свой объект – добродушный на вид парень с простоватой симпатичной физиономией уверенно направлялся к стойке с пирожными.

– Ну, и с кем же ты сюда припёрся? – Ника подалась со стулом вбок, спрятавшись за небольшую колонну. – Ну, Вася, давай, показывай кого мне рррастерзать!

– Девушка, а сегодня Зоя на месте?

– Какая ещё тебе Зоя, припадочный? – Ника чуть не вгрызлась от ярости в колонну!

– Извините, она занята! Хозяин приехал – меню обсуждают! – милая улыбка продавщицы за прилавком футболиста Васю ничуть не утешила. Он принюхался, забавно поводя носом.

– А пекла она?

– Да, конечно!

– А! Тогда хорошо. Тогда мне вот это, это, это и вон то! А! Ещё два вон тех и три этих! – он потыкал в витрину. – Мама приезжает, хочу, чтобы она попробовала. Пироженки Зоя печёт и правда точно, как были в детстве!

Если бы Ника была бобрихой, перегрызла бы колонну и получила ею по организму, и она и тогда не была бы в таком шоке.

– Какая ещё мама? Чья? Васька этого? Стой! Он же чего-то с утра лепетал… Ой, блин! Ещё и мать какая-то! – Ника раздражённо фыркнула на подошедшую официантку и рванула к выходу, стараясь, чтобы Вася её не заметил. – Пироженки он покупает… Маааамеее! – злилась она, врываясь в квартиру, которую уже считала практически своей.

Она распахнула дверь и наткнулась на незнакомую, ярко накрашенную крупную женщину, хмуро осматривающую Никины вещи, сваленные кучей на диване.

Дамы уставились друг на друга, ощущая внезапно возникшее и абсолютно идентичное чувство крайней неприязни.

– Кто ты такая? – в один голос уточнили они друг у друга, хотя, бедный Вася каждую из них предупредил. Нике сказал утром, уезжая на тренировку. А маме информацию о присутствии в его жизни Ники озвучил примерно так:

– Мам, там у меня девица живёт. Нет, ничего серьёзного, так, временно. Ага! Только ты на неё сразу не кидайся, ладно? А я приеду, вкусненького привезу.

Вкусненькое для мамы пришло самостоятельно, потому как Васина родительница терпеть не могла всяких хапужных девах, так и крутившихся вокруг её сына.

К моменту возвращения Васи, Ника была загнана в угол и морально и физически, ибо Васина мама не в пример лучше умела скандалить и отлично этим пользовалась!

– Мам, я это… Пироженки принёс! – Вася вполне невозмутимо осмотрел сражающиеся стороны. – Ну, может, чайку?

– Да, сыночка, ставь чайник! – мама покосилась на деморализованную Нику, – А ты… Ты собирай свои манатки и вали, пока я тебя сама с лестницы не выкинула! – грозная мама повернулась к сыну и нежно пропела, – Васенька, ну, разве ж можно абы кого в дом пускать? И вообще, может, уже пора жениться? Невеста-то имеется!

Ника спешно, прямо-таки по-спортивному упихивала в чемоданы вещи, понимая, что иначе они вылетят в окно. Она злобно рычала про себя, а её обоняние упорно докладывало ей о том, что пирожные пахнут упоительно…

Так и получилось, что у Ники от кондитерской «Тортик, точно как в детстве», остались самые поганые ассоциации, но она была в явном меньшинстве! Даже придирчивой Васиной маме пирожные, приготовленные Зоей пришлись по вкусу.

– Вася, да где ж ты такую вкусноту-то купил?

– А! Я знал, что тебе понравится! – Вася не обратил ни малейшего внимания на громкий хлопок двери у себя за спиной. В конце концов, его простоватый вид совершенно не означал, что он в девушках не разбирается! И чего можно ожидать от Ники он понял быстро, да она особо и не скрывала свою натуру, уповая на то, что все футболисты глуповаты, а этот особенно!

Визит мамы просто ускорил неизбежное.

– Это у нас мужик один в спортзал ходит, Артур его зовут. Он нашёл себе потрясающую девушку. Эта самая девушка учится на кондитера, хотя, чему ей ещё учиться – понятия не имею, она и так готовит потрясно! Артур взял для неё разорившуюся кондитерскую, и она там теперь шеф-повар. Народ к ней валом валит. Уж на что у нас тренер придирчивый, так и то на день рождения оттуда торт купил!

– Вот ты бы с такой лучше встречался! – и мама, и Вася отлично знали, что якобы имеющаяся у Васи невеста – это просто военная хитрость для ускорения процесса изгнания всяких разных…

– Неее, в Зойку Артур влюблён. Так, знаешь, всерьёз и надолго, по-настоящему! И она тоже… Короче, мне там делать нечего – только пироженки покупать… Но классные, да? Вкуснотищщща!

Глава 27. Хитрый-хитрый свадебный план

Когда человек тихо-мирно хочет выйти замуж, меньше всего хочется, чтобы вокруг бегала и командовала парадом очень решительная и всезнающая невестка.

Лиза держалась уже из последних сил.

– Андрей, у меня возникает ощущение, что замуж выхожу не я, а она! Ты уверен, что на мне женишься?

– Дорогая, если бы у меня появилась идея жениться на ком-то вроде этой вашей Вики, можно было бы смело сказать, что я того… с глузду съехал. Я же не Гоша!

– Про него так тоже можно было бы сказать, если бы я не знала, что Вика – именно то, что он хотел! – вздохнула Лиза. – Братец счастлив тем, что не нужно ничего решать, брать ответственность, иметь своё мнение, как-то его отстаивать. Гоше это всё не нужно.

– Это да… Я только одно не понял, почему все остальные должны от его Вики страдать?

– Он уверен, что Вика нам страшно помогает и вообще эталон, образец и золотой стандарт, – Лиза сделала такое выражение лица, словно залпом выпила сок от двух лимонов. – Я от её помощи уже не знаю куда деваться!

– Может, нам её послать?

– Я даже не представляю себе, как это сделать без ругани и оскорблений. Всё остальное уже испробовала. Что ей надо-то от нас?

Лиза даже не представляла себе, какую ценность их свадьба имеет в глазах Вики.

Нет-нет… Идею женить на себе Владимира Вика оставила. Одно дело зацапать свободного богатого мужика, а совсем другое – сначала его рассорить с невестой, да ещё с такими родственными кошмарными подростками, какие имеются у той самой Нины!

Вика всё равно ввязалась бы в сражение, если бы у неё была свобода действия и возможность регулярных встреч с Владимиром без толпы родственников и массы какой-то дурацкой живности. Но чего не было, того не было. Каждая встреча с этим мужчиной заканчивалась для Вики как-то не очень приятно… Кроме того у наглого, абсолютно невоспитанного и хамоватого мальчишки была запись её разговора с Владимиром. Немного рискованного разговора. Нет, можно и его Гоше объяснить – мол, приключился у неё нервный срыв из-за его родственниц, а мужа под рукой не оказалось, пришлось плакаться соседу.

– Можно, но овчинка выделки не стоит! – решила Вика, после долгого обдумывания возможных плюсов и вероятных минусов. – Да и вообще, зачем мне этот Владимир? Ещё от его невесты отделывайся, от матери, от сына, от собаки – трудоёмко как-то.

Возможно, просветление сознания наступило после того, как в Рождественскую ночь в медпункте ей укололи антигистаминные, вежливо порекомендовав ядовитые комнатные растения не жевать, и язык стал помещаться во рту, губы вернули свой первоначальный вид, а сама Вика перестала вызывать у Гоши подозрение, что она сейчас произведёт себя в ранг вдовы.

Чтобы избежать убиения от рук собственной разъярённой супруги, Гоша трепался обо всём, что приходило в его голову и именно из этого потока сознания Вика и почерпнула очень интересную информацию.

– И ты фто, до фих пор моффал? – зашипела Вика, стараясь выговорить что-то внятное огромными губами, распухшими от аллергии.

– Я молчал? – изумился Гоша, который рот не закрывал – говорил и говорил.

– Ты пофффему мне об Фффергее Борифффоглефффском не ффкаффал? – злилась Вика. – Он фффто, праффда прияфффель Андрея? И приглафффон на фффадьбу?

– Ну, да… – Гоше и в голову не пришло, что это важно. За это в него прилетела подушка и он порадовался, – Дёшево отделался!

– Вот идиот! Сергей Борисоглебский – это ж то, что мне нужно! – лихорадочно соображала Вика. – Сергей Борисоглебский, тот самый! Это же владелец сети гостиниц, и я точно знаю, что он расширяется – читала! А значит… Значит, ему нужен будет дизайнер!

Вика отлично делала выводы. С Владимиром дело не выгорело, потому что страшно сложно охмурить объект за несколько минут разговора наедине! Нужна какая-то точка соприкосновения.

– Например, профессиональная, – рассуждала про себя Вика. – Я буду делать дизайн-проекты для его гостиниц и запросто доберусь до него самого!

Осталось совсем немного – сделать так, чтобы Борисоглебский захотел пинком вышвырнуть команду профессиональных дизайнеров и взять вместо них Вику.

– А как это сделать? Правильно! Поразить его на свадьбе Лизки!

Именно благодаря этому стечению обстоятельств, Лиза пребывала в перманентном шоке от активности, любезности, сиропного обаяния, моря комплиментов и услуг, которые на неё начали изливаться от Вики.

– У неё что, последствия аллергии так на мозг повлияли? – недоумевала Лиза, которая ни на секунду не поверила, что супруга брата вдруг в одночасье так изменилась. – Чего она ко мне пристала как банный лист к ягодичной мышце?

Если честно, то напор Вики был такой силы, что временами казалось – проще сдаться.

После одного из удушающе-вежливых разговоров с невесткой, когда Лиза уже изнемогала от усталости, её очень взбодрила Глафира, пролетавшая мимо и свалившая точно на хозяйку бутылку с ледяной газированной водой, только что вынутой из холодильника.

– Ну, уж нет! Это моя свадьба и она уже будет вот-вот! Я не собираюсь менять обстановку, заказ на цветы, и прочее, в угоду Викиному дизайнерскому видению! – Лиза, облитая с головы до ног, взбодрилась настолько, что сумела продолжить сопротивление.

– Нет, Вика, я не хочу на свадьбе стенды с вертикальным садом! И голубей с оливковыми листьями не хочу! – упиралась Лиза.

– Ты не понимаешь! Это очень модно и будет недорого, я договорюсь…

– НЕТ! – Лиза умела управляться с двумя довольно-таки упёртыми бультерьерами. Им иногда приходили в голову некие гениальные идеи, и Лизе пришлось научиться говорить так, что можно было даже поезд остановить. К этому присоединился навык общения с подростками в школе. Короче, Вика неожиданно даже для самой себя замолчала.

Конечно, потом она всё высказала мужу, и на следующий день в атаку на Лизу пошёл уже Гоша.

– Гош, отцепись от меня немедленно! Я не собираюсь разрешать вешать на стены ресторана какие-то странные цветочные издевательства! Они мне не нравятся. И голубей мучить тоже не хочу. И цветочная арка в стиле прованс мне не нужна. И уж если на то пошло, как связаны голуби, ветки оливы и стиль этот самый, я не знаю и знать не хочу!

– Ты не даёшь Вике даже шанса! – возмутился Гоша. – Она хочет наладить ваши отношения.

– Я предоставлю ей все шансы, но не на моей свадьбе! – отчеканила Лиза.

Вика исходила от ярости, но в ресторан с арендованными стендами вертикального озеленения и аркой её не пустили, от ветвей пришлось отказаться по техническим причинам – грузоподъёмность голубей не позволяла воплотить Викину идею, и она почти совсем уже отчаялась, но решила, что сможет поразить Борисоглебского изысканным букетом невесты.

– Нет. Букет я уже заказала! – категорический отказ Лизы привёл Вику в такое раздражение, что Гоша всерьёз опасался за свою комплектность – так его жене хотелось рвать и метать.

Утешило её только то, что на второй день несколько гостей были приглашены на дачу и в их число входил и этот самый Борисоглебский!

– Ладно! Не получается в ресторане, получится на даче! – решила Вика, которая пригласила туда сама себя. – Ну, не откажутся же они принять Гошу и его жену! – кивнула она.

Свадьба, как это ни странно, прошла спокойно и тихо. Гости организованно явились в названный ресторан к назначенному часу, прекрасно провели время, от души поздравили молодых. Вика как гюрза за мышью следила за ничем непримечательным молодым мужчиной. Абсолютно случайно оказалась рядом, восхищённо воззрилась на него, а потом с самым сокрушённым видом посетовала, что золовка, к сожалению, никак не воспользовалась её профессиональными советами!

Вы же знаете, сейчас так модно вертикальное озеленение, стиль прованс, символизм… А это что? Белый, кремовый, и розыыыы… – она изобразила жалостливое сожаление о полном отсутствии вкуса у Лизы.

– А мне нравится! Спокойный классический стиль.

– Но немодно! А это уже приговор! – загорелась Вика. – Надо использовать популярные тренды в дизайне! Особенно это важно там, где собираются люди! Вот в ресторанах, гостиницах… в общественных местах!

Сергей Борисоглебский когда-то рос в одном дворе с Андреем. Подружились они накрепко и так удачно, что этому никак не помешали не только переезды в разные районы Москвы, но и резко увеличивающееся количество денег у отца Сергея. Когда сам Сергей занялся гостиничным бизнесом и пригласил друга к себе на работу, специально придумав для него должность с приличной оплатой и обязанностями «не бей лежачего», то услышал:

– Слушай, Серёга, я работу и начальника везде найду, но друга потеряю. Если я тебя устраиваю такой, какой есть, то не майся ты дурью!

Вот они и не маялись. Регулярно общались, доверяли друг другу, на рыбалку ездили.

Лизу Сергей одобрил, а вот её родственница вызвала желание убраться подальше и побыстрее. Зачем уж его совсем дураком считать? Ежу понятно, что она набивается «использовать популярные тренды» в его строящихся гостиницах. А ему-то оно надо? Неее, дураков нет!

Вика ещё что-то вещала, а потом обнаружила, что объект взял и свалил!

– Паррразит! – прошипела Вика. – Ну, ничего, завтра я до тебя доберусь! Наглядно всё увидишь!

Зимнее утро на даче как-то не располагало к созерцанию исключительно странной конструкции, которую Гоша выволакивал из багажника. Над конструкцией страдала Вика.

– Да скорее же ты! Заморозишь!

– Ээээ, Вика, а что это? – опасливо уточнила Лиза, вышедшая из дома встречать брата с невесткой.

– Это то, от чего ты отказалась! И вот это тоже! – Вика вытянула из машины переноску и вручила Лизе. – Голуби! Свадебные голуби на счастье! Их надо выпустить!

Из-за дверцы на Лизу смотрели два страшно перепуганных белых голубя.

– Вика, зачем? Они же тут не выживут.

– Ерунда! Вернутся в свою голубятню и всё. А это такая очень важная традиция! Ты что, не знаешь? Символизм традиции…

Дальнейшее Вика высказывала в пустоту, потому что Лиза быстренько унесла голубей в дом.

– Меня трясти от неё начинает! Она вообще никого кроме себя не слышит! Я ей уже говорила, что эти несчастные голуби никуда не возвращаются – они выбраковка из голубятен! Никто не будет продавать на свадьбы дорогих породистых птиц, а таких типа не жалко! Они гибнут в тот же день, максимум через пару-тройку дней… – Лиза заглянула в переноску. – Вот зараза! Ну, куда теперь девать этих бедолаг? За ними в городе вороны охотятся только так, а тут и вороны, и хищных птиц полно!

Сергей Борисоглебский удивился.

– Надо же! А я и не знал, что всё так невесело. Думал, просто красивая традиция.

– Да я тоже так думала, а потом случайно на прогулке с собаками познакомилась с голубятниками. У нас в районе трое таких. Вот они и рассказали, что это за традиция и куда потом эти голуби деваются. Я лично начинать свою семейную жизнь со смертоубийства не хочу. И Вике говорила, только она ничего не слушает! Гоша! А это что? – ахнула Лиза, которая увидев голубей так рассердилась, что брата, который пошатываясь волок на вытянутых руках некое подобие огроменного стенда, как-то и не заметила.

– Это? Это тебе Вика хотела на свадьбу в ресторан поставить. А раз ты такая упёртая, ну, мы тебе это просто дарим.

Вика, появившаяся из-за спины мужа, каким-то хитрым движением задвинула его за стенд и сдёрнула слои упаковки.

– Вот, посмотри, какая красота! – гордо представила она нечто.

– Ээээ, это стол с цветами? А почему он вертикально стоит? – удивился Андрей, неискушённый в тонкостях современных тенденций флористики.

– Нет, это стенд. Его и на стену можно повесить! – снисходительно объяснила Вика, тут же ощутив прилив вдохновения. – Вот, видите, в стенде отверстия, туда вставляют капсулы с субстратом, в него высаживается растение, и получается, что оно растёт из стены!

– А поливать как же? – удивилась Татьяна.

– Специальное приспособление есть. Оно впрыскивает поливочный раствор в каждую капсулу, а субстрат не даёт воде выливаться. Этот дизайн создаёт ощущение близости к природе, вселяет гармонию… – Вика завелась и ловко нанизывала слова на идею убеждения клиента в том, что именно её видение самое правильное и удачное.

В середине речи в течение событий вмешались отвлекающие факторы в виде Глафиры и Крока с Дилом.

– Ой, птисссы! – Глафира, завидевшая новую коробку, конечно же не могла пройти мимо! А уж когда она туда заглянула… – Птисссы! Дииичь!

– Глашка, ты что? Это ж нашенские! Ну, раз хозяйке подарили… – Крок отлично знал, кто такие голуби, иногда делал вид, что за ними гоняется, но в принципе относился неплохо. Зная Глашку, этих двоих ему просто стало жалко.

– Это дичь! Раз подарили, значит, наша дичь! – Глафира стояла на своём и уже просунула лапу, открывая переноску.

– Сказано тебе, это хозяйкина дичь! Тьфу, то есть голуби. Может, они какие-то особые… Типа кур.

На всякие глупости Глафира отродясь внимания не обращала. Что она, кур не видела, что ли? Целых два раза видала! Она ловко поддёрнула лапой, переноска распахнулась, и голуби, напуганные тем, что они «дичь» рванулись вперёд, сшибли мелкую охотницу и закружились под потолком, истерически хлопая крыльями.

Вика как раз подняла руку с несчастным растеньицем, мало того, что вынужденным жить в странном, ненормальном для приличного растения положении, так ещё и не в земле, и пить не воду, а «поливочный раствор», да так и застыла.

Правда, ненадолго… Голуби, приученные хозяином садиться на вытянутую руку, увидели нечто знакомое и ринулись спасаться именно к ней.

– Аиииииййййииии! – Вика замахала на них растеньицем, которое вылетело из своей капсулы, щедро рассыпая капли питательного раствора и субстрат прямо на голову и плечи дизайнера-новатора.

Голуби, не ожидавшие такого предательства от своей последней надежды, с перепугу «сбросили балласт» и спаслись на шкафу, Глафира, которая кинулась было за дичью и узрела перед собой что-то зелёное, но почему-то повисшее в воздухе, резко затормозила и заметалась у ног Вики, а Крок и Дил, кинувшиеся спасать мелкую пролазу, ловко довершили картину, которую друг Андрея охарактеризовал как:

– Да кто бы знал, что дизайнер может быть таким клёвым аниматором-затейником! Ей бы ещё удава на шею и какую-нибудь глушилку, а то вопит очень уж громко, и цены бы не было!

Глава 28. Модный листопадничек

Вика ошеломлённо трясла головой и непроизвольно трясла руками, выпачканными во всяком непонятном…

– Дорогая… Что ты? Дорогая, как ты? – метался вокруг Гоша, а потом, обнаружив рядом хохочущую Лизу, сделал вывод, что во всём виновата она и насыпался на сестру:

– Лиза! Что ты смеёшься, это ты во всём виновата! Немедленно помоги Викуне!

– Гоша, а я-то причём? Я была категорически против голубей и этой конструкции! – Лиза ткнула пальцем в нечто, от совместных действий бультерьеров, завалившееся к стене, щедро рассыпав вокруг странные влажные шматки какой-то субстанции, истекающие голубоватой жидкостью. – Кстати, чего это тут валяется?

– Ну, как чего? Этот… субстракт! – Гоша отлично запомнил, что именно ему вещала Вика об уникальной конструкции.

– А течёт из него чего? – Лиза придержала бультерьеров, которые сунулись было поинтересоваться, а Андрей поймал и передал Татьяне Глафиру, вместе с её вечным желанием всё знать. – Цвет у него какой-то… Не очень.

– Это удобрение специальное! – просветил тёмную Лизу брат. – И вы всё разрушили! А это потому, что у тебя абсолютно невоспитанные животные!

Лиза много чего могла бы сказать про воспитание некоторых людей, которые приезжают незваными и дарят то, что их просили не дарить! Могла бы, но не стала.

– Да вот ещё настроение себе портить! – решила она.

Правда, Вике досталось от Татьяны, решившей, что небольшие проявления свекобрости – это очень и очень полезная штука! Иногда… Время от времени.

– Вика, а у тебя, насколько я помню, есть аллергия? – словно невзначай уточнила она.

– И что? Вас это как касается? – огрызнулась любезная невестка, с омерзением обнаружив, что у неё на плечах выложены эполеты не совсем приятного вида из чрезвычайно неприятного вещества…

– Никак, если только у тебя нет аллергии на компоненты этого удобрения! – благожелательно покивала головой Татьяна.

– Чтоооо? – почему-то Вика не сообразила, что эта самая голубоватая жидкость, которая довольно активно попала на её кожу, может быть не очень-то полезной для здоровья.

В следующий момент времени, Вика, живо припомнившая свой прошлый визит в этот дом, а точнее, последствия этого визита, с топотом рванула в ванную, едва не снеся с ног Сергея Борисоглебского.

– А ещё аллергия от голубей бывает… – задумчиво прокомментировал он Викин исход.

– Гоша! Заводи машину! У меня, кажется, лицо чешется и руки… – пробулькало из ванной и Гоша рванул во двор.

После стремительного отъезда Вики и Гоши в доме осталась странная дырчатая конструкция, расплюханное по полу вещество-субстракт, несчастные кустики растеньиц, волей дизайнерской фантазии, обречённых на очень странную и некомфортную жизнь, и потёки голубоватого удобрения.

– А ещё голуби… – высказала Лиза общее мнение. – Ну, вот хоть говори, хоть не говори этой Вике. Хорошо хоть, что к ним ветки не привязаны.

– Какие ветки? – заинтересовался Борисоглебский.

– Оливковые… – извиняюще развела руками Лиза. – Они должны были вместе с голубями что-то символизировать, но я не очень вслушивалась, что именно…

Голуби на шкафу возмущённо затопотали и все сочувствующе посмотрели вверх.

– Дизайнерские фантазии – это иногда страшное дело! – хмыкнул Борисоглебский. – Затянула меня матушка как-то на модный показ в Милане… Говорит, пошли, мол, чего ты как сыч в своём бизнесе! Ничего не видишь и не слышишь. Вот, мол, посмотришь хоть, что люди-то делают. Причём, отца она уволочь туда так и не смогла, он потом очень жалел, что самолично не узрел этакую креативность! Да вот я вам фото сейчас покажу! – он вытянул гаджет и произвёл некоторые раскопки. – Хотел видео снять, но не смог удержать камеру – от смеха руки дрожали, да и сам прямо пополам складывался! Мой первый фаворит – фламинго!

Сергей нашёл искомое и предъявил собравшимся. – Ладно я понимаю, на шляпах раньше и не такое крепили. Но клюв на морду лица вешать, это как-то перебор! – прокомментировал он кого-то, видимо, женского пола, на которой удивительным образом держался головной убор с двумя фламинго в натуральную величину, а с этого убора на лицо, полностью его закрывая, спускался огромный розовый клюв. – А вот – Мэри Поппинс навыворот…

На фото стояла модель в бархатном розовом пиджаке, а вместо юбки у неё наблюдался зонтик, перевёрнутый так, словно в нём собирался поплавать Винни Пух. Длинные ноги в прорезях «зонта» окружали голубые блестящие предметы, изображавшие капли воды.

– А вот, обратите внимание… Сразу приходит на ум выражение: «Экономьте электричество»! – друг Андрея предъявил хохочущим зрителям фото, на котором девушка в чёрном вечернем платье была изловлена модельером-затейником и обвешана по лифу стекляшками от люстры, а также самой люстрой, надетой в виде пояса. – Двадцать четыре рожка! Как с куста – я специально посчитал. Это же не женщина, а мечта театрального электрика!

Он удивлённо пожал плечами. – Одно понять не могу… Если это всё кто-то делает, то, наверное, ОНО кому-то нужно? Ну, покупают же, видимо… да ещё за дичайшие деньги! Андрюха, не хрюкай! Ты бы видел, что там мужики носят… Хотя… Там сложно понять, кто именно идёт. Ну, не женщины, короче… Я не выдержал и смылся после листопадничка!

– А кто такой листопадничек? – полюбопытствовала Лиза, впечатлённая увиденным.

– О! Сейчас предъявлю, – искомое фото нашлось быстро, и Андрей поперхнулся, изумлённо уставившись на экран.

– Во! Это, понимаешь, друг Андрюха, листопадничек! – Сергей потыкал пальцем в гаджет, на котором красовалось изображение очень мрачного парня с раскрашенной в чёрный цвет физиономией и узорчиком по ней, словно на лицо прилетели и намертво там прилипли серые листья. Одежда и обувь были сшиты из одного и того же материала с чёрно-белым растительным орнаментом, но удивляло даже не это, а то, что фасон этого костюма был явно навеян идеей «Бабы на чайник» но в мужском варианте. – Как этого бедолагу туда упихали, я не знаю, но в этот костюмец таких ещё штук пять поместилось бы! Я как это увидел, понял, пора ноги делать, потому что за листопадничком выдвигалось что-то и вовсе на наш вкус неприличное. Мама, правда, осталась. Она у меня вообще кремень! – это было произнесено с известной долей уважения. – Даже не смеялась! Пыталась меня к порядку призвать, а потом, когда с этого дизайнерского шабаша вернулась, сказала, что созерцание такой изумительной фигни, которую продают за безумные деньги наполняет её пониманием, что она прожила жизнь не зря! Шила себе в своём ателье шторы, дело делала и никому голову не морочила!

* * *

Владимир шёл дарить подарок и сомневался в себе до последнего. Во-первых, подарок был для него чрезвычайно непривычным, а во-вторых, его увязались сопровождать почти все домочадцы кроме мамы и кошки Мауры.

– Фёдор, ну ты-то куда идёшь? – не выдержал Владимир, обнаружив кота, вышагивающего параллельным курсом.

– Как куда? Проконтролировать! За вами же не проследишь, как чего-то натворите, чего-нибудь намявлите… И будет мне за тебя потом стыдно до фырррка, а у меня там кошка любимая! – Фёдор насмешливо покосился на сопровождаемого.

– Ладно… Котам позволено всё, даже смотреть в глаза королеве, а вы все куда увязались? – уточнил он у сына и Тима.

– Как куда? К Нине в гости! Ей Пашка и Полина какой-то свёрток попросили передать, вот я и иду. А Тим со мной за компанию. Тем более, что там теперь голуби есть!

– Какие ещё голуби? – изумился Владимир.

– Белые! Вчера Лизе на свадьбу голубей подарили. Помнишь, та странная тётка Вика, которая к тебе липла? Ну, вот, она преподнесла голубей и цветы, которые растут из стенки. Цветы упали, точнее, Крок и Дил ловили Глашку и всё уронили, а голуби тётку это… удобрили… Короче, подарок не удался. Но птицы-то живые, Лизе их куда девать? – Мишка рассуждал солидно, по-взрослому. – Лиза пофоткала их и послала своим знакомым голубятникам, но они взять отказались. Во-первых, непонятно, откуда птицы, а ну как больные какие-то и их голубей перезаразят, во-вторых, они не очень породистые, короче, не подходят, для настоящих голубятен.

– А Нине подходят? – мрачновато уточнил Владимир.

– Бабушка говорит, что есть такие люди, которые как чья-то последняя надежда. Вот, наверное, Нина из таких. Это не я говорю, а бабуля! – заторопился Мишка. И продолжил, – Да у неё и выбора-то особо не было – Лиза говорит, что в шоке была, когда Нина пришла её поздравить, а к ней голуби сами полетели!

Владимир только головой потряс, осознав, что это, вполне возможно, диагноз и называется он «девушка с приданым». А в приданом может быть десяток кошек, собаки, голуби… – Кто там к ней ещё приблудится… – проворчал он, не сообразив, что говорит вслух.

– Да кто угодно! – радостно отозвался Мишка. – И это здорово!

– Ну, если ты так считаешь… – уже за один восторг Мишки, можно было не то, что с голубями, с голошеими грифами смириться. Владимир не помнил, чтобы Мишка хоть долю такого же воодушевления испытывал по отношению к Нике. – Но ты ж её совсем не знаешь, – немного поддел он сына, дойдя до Нининой калитки.

– Почему? Мне ПП про неё кучу всего рассказывали! – Мишка придержал Тима, рвущегося поприветствовать старшего собачьего коллегу. – Слушай, а ты уверен, что ей эта самая штука понравится? – он кивнул на чехол, в котором отец нёс немецкую швейную машинку.

– Не очень, если честно! Я никогда девушкам такое не дарил, – признался отец. – Но я с такими как Нина раньше и не общался… Так что, может, и прокатит. Тем более, что эта вроде самая-самая крутая. Специально проконсультировался, какую заказывать, да ещё сколько она доставлялась! – он покрутил в руках увесистый агрегат с кучей каких-то дополнительных функций и надстроек.

– Ну, будем надеяться! – солидно кивнул Мишка. Он за прошедшее время о Нине узнал столько, что вдруг ощутил, что с ней хорошо знаком.

Нина приняла от Мишки свёрток, переданный племянниками, а потом недоуменно осмотрела машинку. – Подарок? Мне?

– Ну, да. Ты же нам на Рождество подарки дарила и перчатки… – объяснил Владимир. – Только вот не надо про то, что это пустяк!

– Да она же дорогая! Она непомерно дорогущая! Ой, а к ней столько всего… – у Нины загорелись глаза, – Только… Только это слишком…

– Нин, я тебя прошу, давай не будем! Я же не стал говорить, что твоя работа эксклюзивна, очень дорого стоит и поэтому я её не приму!

– Тем более, что машинке у вас будет хорошо! – проницательно заметил Мишка, который углядел, как Нина погладила чехол подарка – как что-то живое. – А вот голуби у вас где?

– Голуби у меня везде! Периодически на моей голове, а так… Где им вздумается. Это безобразие, конечно, но я уже подрядила соседа обустроить им голубятню на чердаке, так что надеюсь, что это временно. А вот где они сейчас. Погоди! Гнусь! Гнууусь! – с лестницы второго этажа выглянул чёрный кот, и Нина кивнула на него, – Во, опять на второй этаж залетели. Сходи, сам посмотри, – вздохнула Нина, кивнув Гнусю. – Умник ты мой! Есть фейсконтроль, а он – клювоконтроль. Трогать не трогает, но все перемещения отслеживает. Они его, по-моему, страсть как развлекают!

Мишка полез вверх по лестнице, а Нина снова повернулась к машинке.

– Володя, спасибо тебе большое! Я о такой даже не мечтала.

Она ловко распаковала подарок и проводила пальцами по её спинке с таким видом, словно это какое-то сокровище.

Владимир только улыбался. Он и Яне, и Нике дарил много чего, но за швейную машинку, пусть даже дорогую, жёны его медленно и изощрённо прикончили бы. А чудачка Нина в реальном и самом настоящем восторге!

Мишка обнаружил голубей на подоконнике.

– Красивые-то какие! Белые… – он уселся на стул подальше, чтобы их не пугать, но голуби попались общительные и решительно перелетели поближе к нему. – Ой, да вы и не боитесь… Надо было вам какой-то корм у Нины попросить.

Он и за кормом смотался, почему-то чувствуя себя в этом доме вполне спокойно и уверенно, и успел накрепко с птицами подружиться, пока его отец изумлённо наблюдал, как Нина опробует подарок.

– Никогда бы не подумал, что это красиво – когда она так занята, и как голову наклоняет, примеряется, чтобы лучше сделать, и в технике этой разобралась в два счёта, и ведь заработало всё моментально. Как всё непохоже… – да, Нина и близко не могла сравниться по красоте да ухоженности с Мишкиной матерью или Никой, но у него уже появилось что-то новое, интерес к самой Нине, к тому, что она делает, что рассказывает, как живёт…

– Ну, вооот, совсем другое дело! Твой подопечный что-то начал понимяяять! – сладко потянулся Полосатость, прикидывая, а нельзя ли перебраться к этому самому подопечному на плечи и устроиться там. – И вообще, он уже смотрится в доме как свой кот!

– До кота пока не дотягивает… – поскромничал Фёдор, принимая комплимент как должную оценку его, Фёдоровским усилиям по правильному людовоспитанию, – Но определённые успехи делает!

– Да, кстати, мама тебя приглашает на чай и какой-то суперпирог, навеянный твоей машинкой! – хмыкнул Владимир.

– Забавная характеристика пирога, – рассмеялась Нина, осознав, что почему-то визит к соседям больше не вызывает у неё никаких опасений, словно это правильно – зайти на пирог к маме мужчины, который за тобой ухаживает. Он же ухаживает, да? Да! Точно ухаживает, и ей это нравится. И Мишка у него славный, и Людмила кажется давно знакомой и какой-то… своей, что ли…

– Я в женской логике ничего не смыслю! – признался Владимир, покаянно покивав головой, – Поэтому, честно спросил, что в немецкой фиговине, ой, прости-прости, машинке, может навести на мысль о пироге? Оказывается, страна происхождения! У мамы была японская швейная машинка, и когда она увидела эту машинку, то вспомнила про свою и тут же опробовала какой-то японский рецепт… Так что пошли. Ну, если, конечно, сможем оторвать моего сына от птиц. Кто бы знал, что два белых голубя вызовут у него такой восторг.

– Это не просто голуби, а абсолютно ручные, даже наручные птицы. Кошки с крыльями и забавной логикой. Они успели побить Гиря крыльями, обругать Чудь Болотную, покорить Гнуся своими странными манерами – он постоянно ждёт от них очередного безумства и его это явно веселит.

– А твой кошачий глава к ним как относится?

– Полосатость? Терпит. А вот они его возлюбили и ходят воркуют чего-то кругами. Короче, видимо, подобное притягивается к подобному. У меня ни одного обычного животного почему-то не завелось, всё какое-то чудное, куда ж этим бедолагам было деваться? – рассуждала Нина, пожимая плечами. – Таким же тоже нужно какое-то убежище! Ты что?

Владимир рассмеялся. – Ты права! Как ты права в том, что подобное к подобному! А посему пошли отрывать Мишку от твоих убежищных голубей, пить чай и есть японский пирог!

И они пошли! Правда, какое-то время Нина пыталась убедить Гиря и котов оставаться дома, но на их сторону стала принимающая сторона, так что в гости шли в расширенном составе, оставив на хозяйстве голубей.

– Как ты уговорил их не вылетать за Ниной? – заинтересовался Фёдор, догнав важного Гнуся.

– Я им сказал, что на них охрана нашего убежища, а мы пока сходим на разведку в соседнее! Они вообще-то не дураки! – с некоторым изумлением отметил Гнусь. – Сказали, что ни один воробей мимо не пролетит, потому как голубятня – это святое!

– Голубятня… – хмыкнул Полосатость, явно не соглашаясь с мнением Гнуся о том, что голуби не глупы. – Птицы… мозгов даже меньше, чем у мышей!

– Да вовсе нет! Просто свой дом каждый называет по-своему. Главное, чтобы он был настоящим, тёплым и безопасным, вкусным и радостным, – Фёдор точно это знал, каким должен быть настоящий дом. – И чтобы в нём тебя очень-очень ждали. Изо всех сил и всегда! Вот как нас!

Конец третьей книги

Маленькое послесловие автора

Третья книга из цикла «Убежище» подошла к концу. Я не очень понимаю, как это получилось, но пара героев – Мишка и кот Фёдор, найдя друг друга, потребовала полного и комфортного устройства своей жизни, понатаскала к себе друзей на целую стаю, поназаводила пристайных и иже с ними… Короче, героев получился вагон и маленькая тележка. Вся эта компания рвётся продолжать расширяться, что-то устраивать, интриговать, строить планы и стратегии, воспитывать друг друга, отбиваться от воспитания, короче, они будут рады с вами встретиться снова! До скорой встречи!

Table of Contents

Ольга Назарова Убежище. Книга третья

Атмосферный пролог

Часть первая. Самое-самое начало. Патентованное семейное Проклятье

Часть вторая. Продолжение самого начала. Свободолюбивая мастерица

Часть третья. Окончание самого начала. Деточки на свободном выгуле

Часть четвёртая. Вы ещё обижаете собак? Можете не волноваться – вам уже поздно

Часть пятая. Планы по кардинальному выдворению

Часть шестая. Добровольный забег к пропасти

Часть седьмая Племянники в огороде

Часть восьмая. Мышь из норы

Часть девятая. Синхронное мышление

Часть десятая. Суровые дачные мыши

Часть одиннадцатая. Биоразнообразие на отдельно взятом участке

Глава 1. Три белых коня в сугробе

Глава 2. Главное в нашем деле – вовремя смыться

Глава 3. Выбор сделан, выбор принят

Глава 4. Знакомство с нестрашными соседями

Глава 5. Выдать тётку замуж – сплошные хлопоты

Глава 6. Такой странный сосед

Глава 7. Познакомиться заново

Глава 8. Гости незваные – гости желанные

Глава 9. Вопросы и ответы, которые стоят друг друга

Глава 10. Виковторжение

Глава 11. Подарок из прошлого

Глава 12. Превосходное антитёточное средство

Глава 13. Семейный праздник

Глава 14. О пользе креативных подростков

Глава 15. Ничего невероятного

Глава 16. Лисьи хитрости

Глава 17. А вы настоящий мужчина

Глава 18. Семейный слёт – паркуем мётлы

Глава 19. Артист немалого бизнеса

Глава 20. Солнце для всех

Глава 21. План «Дракон, рыцарь и королевна»

Глава 22. Встроенная опция кота – котодиверсия

Глава 23. Карманный тигр

Глава 24. Срочно выбрось свою собаку

Глава 25. Крайне неудачный подарочек

Глава 26. Проблемы мусорного характера

Глава 27. Хитрый-хитрый свадебный план

Глава 28. Модный листопадничек

Content

Назарова Ольга Станиславовна Убежище. Книга третья