Самый злой вид 12 — Игры крови

Глава 1

Глава 1

Жизнь удивительная штука и чтобы понять это надо испытать на себе все ее прелести и невзгоды. В дополнение к этому желательно еще и прожить немного дольше обычного человеческого века.

Вампирам в этом отношении было проще других. У них было время и они могли не торопиться.

Вытащив стрелу из тушки подстреленного им зайца, Александр убрал ее в колчан и взвесил свою добычу в руке. На суп хватит, а вот для всего остального надо бы добавить мясца. Еще один, а лучше два зайца, ему не помешают. Выследить добычу не сложно, только вот настроения бродить по лесу нет.

Воровато оглянувшись Александр переместился в Гнездо. И раздраженно цыкнул. Дурная привычка, появившаяся всего несколько лет назад, успела въесться в характер и стать постоянной. Вот зачем оглядываться, когда и так знаешь, что рядом никого? Но нет. Оглядываешься, да еще и так, будто ты преступник и делаешь что-то незаконное и неправильное. Поначалу это веселило, а теперь, когда стало неосознанной привычкой, бесит.

Заглянувшая в кабинет Колет приветливо кивнула триумвиру и оценив его внешний вид деревенского охотника, вышедшего погулять в лес, а также добычу в его руке, поинтересовалась:

— Добавить еще пару зайцев, экселенц?

— И пару лисиц. И проследи, чтобы зайцы были зайцами…

— Да-да, — картинно закатила глаза вампиресса, — Те кролики были год назад экселенц. Можно уже забыть о том инциденте и больше никогда о нем не вспоминать.

— Мне кажется, что лучше об этом помнить и напоминать, — проворчал Александр.

— Как скажете, экселенц. Подавать документы, кровь или…

— А есть что-то важное?

— Никаких дел касающихся простого триумвира* нет, экселенц. У нас все спокойно.

(* Для тех кто ввиду давности забыл, имеется в виду нынешняя должность Александра. Он ныне обычный триумвир, то есть прошли и сто лет его как алукарда, и пятьдесят лет вице-алукарда и сейчас он третий из трех.

Наверное стоит напомнить и другое. Чередование власти: Александр-Константин-Евгений. Первые полвека правления нового алукарда, вице-алукардом считается предыдущий, а вторые полвека вице-алукардом считается следующий правитель вампиров.)

— Тогда ничего не надо. Я пока прогуляюсь.

Когда сто с лишним лет назад Александр стал высшим вампиром и вновь обрел возможность перемещаться в пространстве по собственному желанию, радости не было предела. Два высших вампира, по своим возможностям превосходящие человеческих архимагов, это огромная сила. Тогда Совет даже начал думать над тем, как бы воспользоваться таким преимуществом самым оптимальным образом. Шли разговоры о том, чтобы временно снять с Александра титул алукарда ибо правителю вампиров как-то неуместно скакать по миру и причинять людям всяческие неудобства. Почти договорились. А затем высшими стали становится и другие изначальные вампиры и вопрос отпал сам собой.

Оказалось, что всеми подстегиваниями эволюции, заливанием алукарда тоннами крови и прочими мерами вампиры выиграли своему лидеру лишь пару лет. Другие изначальные обошлись без сотен бочек крови и особых «деликатесов» в виде высших жрецов или призванных «демонов». Просто время пришло. И как выяснилось, этого было более чем достаточно.

Община обрела невиданную мощь и неограниченную мобильность.

А потом, вслед за изначальными, становиться высшими стали и обращенные вампиры. Обычная эволюция магического шаблона. Так это охарактеризовали ученые. И как любой эволюции, ей просто было нужно время. Правда, как оказалось, для каждого из вампиров это время является индивидуальным и если изначальные эволюционировали довольно компактной группой, то обращенные имели весьма существенный разброс в сроках своего возвышения. Собственно, к этому времени из изначальных эволюцию не прошел лишь неудачник Борис, а вот из обращенных вампиров даже первой волны еще и половина не продвинулась к столь желаемой форме существования высшим вампиром.

И да, именно желаемой. Высшим вампиром хотел стать каждый. И дело не в мощи архимага, все-таки военную стезю выбирали немногие из общины, а в обычном комфорте, когда тебе не надо держать защиту от солнца, бегать от точки к точке на своих двоих и прочее. Да даже банальное наслаждение выпитой кровью и то было иным! Ведь у обычного вампира кровь буквально впитывается в кожу независимо от его на то желания. Иногда и проглотить ничего не успеваешь — а во рту уже ничего нет. Высшие же такого «недостатка» лишены и их новый шаблон позволяет им куда более полно наслаждаться вкусом крови и растягивать наслаждение от питания.

Кстати, с самим шаблоном тоже серьезно разобрались. Спасибо Демуру. Измененные им вампиры были обследованы, и пусть до конца все тайны шаблона пока не раскрыты, основные моменты вампиры научились подправлять. К сожалению, без жертв на этом пути не обошлось и иногда жертвы были совсем напрасными, но в итоге триумф остался за учеными. Некоторых пострадавших при экспериментах удалось даже «починить» или вот избавить Марию от ее давнишнего «недуга», благодаря чему Шеф Корпуса Науки больше не имела желания «наркоманить» и тем самым избавилась от постоянного присмотра за собой со стороны помощников.

Решая куда пойти, Александр вспомнил, что сейчас день и большая часть вампиров банально спит, это лишь верная Колет бдит, подстраивая свой график жизни под своего беспокойного начальника. Осознав, что гулять по спящему Гнезду не самая удачная идея, Александр переместился в Женеву.

Новая столица Элура была именно такой как ее задумывали. Широкие улицы, исключительно каменные дома, развитая система канализации и удобная планировка. А многочисленные парки и дворцы делали город еще и красивым. И если раньше все без исключения признавали самым лучшим городом Элура северный Кас, то теперь куда чаще называли Женеву.

При этом старая столица, древняя Касия отнюдь не загибалась. Во-первых, город стал своеобразным религиозным центром королевства. Именно здесь, а не в Женеве размещались центральные храмы всех богов. Во-вторых, даже спустя полтора века, люди все еще с опаской относились к соседству с вампирами и Женеву часто именовали «столицей вампиров» подразумевая, что Касия «столица людей». Ну и в-третьих, вампиры не потащили в Женеву торговцев. Прохладные и даже напряженные отношения с богатой прослойкой населения у вампиров сохранились несмотря на разного рода меры, и при переезде в новую столицу все торговые и промышленные дела оставили в старой. Как тогда выразился Евгений: забудем наших местных олигархов в Касии, пусть тут тухнут, в Женеве они нам не нужны. Так тогда и поступили и Касия стала своеобразной финансовой столицей королевства.

В целом, в Элуре вампирами была проведена очень большая и серьезная работа по государственному устройству и страна демонстрировала завидную стабильность и благополучие. Хотя проблемы оставались.

Север все еще был неприлично богат. Юг королевства, хоть больше и не мог называться бедным, по сравнению с севером именно таким и являлся. Закатные провинции Элура все еще до жути боялись вампиров и частью жили по своим законам, благо что сами вампиры пока и не стремились наводить на западе свои порядки. Прежде всего потому, что рабочих рук не очень хватало и для исторических владений Элура.

А вот где было много рабочих рук, так это в колониях. Люди там плодились и размножались как кролики, а в дополнение к естественным причинам роста населения добавлялась и миграция. Да, вампиров боялись не только на землях бывшей Чергории. Историческая часть Элура тоже страдал подобным «недугом» и пораженные им люди стремились убраться подальше от кровопийц. А дальше всего были колонии, которые пусть и принадлежали Элуру и вампирам, но самих вампиров тут было так мало, что иногда казалось, что их вовсе нет.

Мигрантам и беженцам никто не мешал, естественное размножение людей тоже вампиров устраивало, и потому острова были изрядно населены. Нет, до перенаселения было еще далеко, все-таки территории там огромные, но вот лишних земель как-то стало не хватать. Из-за этого колониальные губернаторы на свой страх и риск даже организовывали поселения на континенте.

Последнее стало возможно лишь благодаря разработанным Корпусом Науки препаратам, что не позволяли разумной грибнице захватывать разум поселенцев. К несчастью, препарата было мало, на всех желающих его не хватало и прирост населения в континентальных поселениях был маленьким. Договориться с разумным хоршем тоже пока не получилось. И по факту, соперничество с этой грибницей за земли на континенте было еще впереди.

Кроме потенциального конфликта с разумным грибом, продолжался вполне себе реальный конфликт Элура и Светлой Церкви. Нового Светлого похода на вампиров пока никто не объявлял, зато никто не прекращал сражения в Сахии. Как и во времена алукардства Александра, имперские легионы продолжали высаживаться на остров и пытались его захватить/освободить. И как и во времена Александра, противостояли этим попыткам людей Фушон и Каларгон.

Сладкая парочка по прежнему командовала всем на острове. Фушон как Наместник и глава гражданской администрации, а Каларгон как Генерал и командующий Островным Корпусом Элура. Правда, генералом Каларгон был лишь в реалиях людей. У вампиров заслуженный полководец носил звание капитана и мог командовать лишь батальоном.

«Комбат батяня батяня комбат…»

Пропев про себя неожиданно пришедшие на ум строки, Александр нахмурился.

А ведь не так и давно в Сахии чуть было все не рухнуло к чертовой матери. И все из-за того, что сладкая парочка Фушон-Каларгон влюбилась в одну девицу. Не выбирая ни одного из двух, та кокетка вертела двумя умудренными жизнью мужчинами как хотела. И ведь оба пили ее кровь, знали, что они ей неинтересны, но все равно соперничали и чуть было вусмерть не разругались. До драки дело чудом не дошло.

Триумвират тогда даже хотел вмешаться и решить проблему кардинально — снятием головы ветреной особы, но передумали и вместо приказа палачу триумвиры запаслись попкорном, ну местным его аналогом. И не пожалели.

Обращенная по личной просьбе двух вампиров девица, так и не выбрали ни одного из них, отслужила обязательную сотню лет в армии, вернулась в родную Сахию и продолжила крутить двумя мужиками как ей заблагорассудится! А понимающие это Фушон и Каларгон заключили джентльменское соглашение, что будут добиваться даму своего сердца и признают свое поражение, но только в том случае если успех будет сопутствовать кому-то одному из них. На этом фоне старые приятели окончательно помирились и с завидной для их возраста энергией принялись отваживать от девушки конкурентов. В итоге ветреная красотка уже и сама была не рада, что вернулась в родные земли, ведь крутить тут кучей мужиков она больше не могла. Фушон и Каларгон просто отгоняли от нее всех кроме себя!

В общем, происходящая в Сахии любовная драма стала развлечением для всего Гнезда и Триумвират действительно не пожалел, что в свое время не казнил даму сердца «сладкой парочки».

— Ваше королевское величество? — на Александра, а в особенности на его наряд, полными изумления глазами смотрел мужчина в богато украшенном придворном мундире.

— Э-э-э… Дерек, — вампир наконец нашел в памяти имя придворного, — Что вы тут делаете?

В статусе высшего вампира была своя прелесть. Но были и недостатки. Последние прежде всего были вызваны тем фактом, что счет высших вампиров идет на сотни. А когда сотни существ могут перемещаться в пространстве почти мгновенно, это всегда создает проблемы, особенно когда они перемещаются в одно место. Чтобы избежать столкновений, каждый вампир имел свою точку перемещения, официально закрепленную за ним. Впрочем, Александр в принципе был лишен возможности столкнуться с кем-либо при перемещении, ведь его стандартной точкой был королевский кабинет, в который он сейчас и переместился.

Да, Александр все еще являлся королем Элура.

Нет, изначально вампиры честно планировали менять короля, передавая корону вместе с шестопером алукарда. И все в это верили. Первые пятьдесят лет точно. А потом вампиры задумались. Как и все долгоживущие расы, думали они долго. Точку в раздумьях поставил Константин, заявивший, что и слышать ничего не желает о том, чтобы короноваться. Ему достаточно бытия алукардом и править людьми он желанием не горит.

Тогда истерику вице-алукарда прекратили, заверив будущего правителя вампиров в том, что раз он не хочет править людьми, то не будет. Ну а чуть позже Триумвират собрался и окончательно утвердил Александра Первого Кровавого пожизненным королем Элура. О чем в тот же день всем элурцам и сообщили. Заодно подданных порадовали фактом небольшой правительственной реформы, по которой должность вице-короля немного меняла свою роль.

Ну а что? Александр тоже не желал тащить на своих плечах груз управления страной в ручном режиме. Так что теперь за него это делал вице-король, которого своей властью назначал король и которого постановили титуловать как архимага, то есть «высокопревосходительством». С тех пор так и повелось.

А Александр стал выполнять чисто представительские функции, появляясь перед подданными лишь несколько раз в год на особо торжественных и важных церемониях. Вот только власть все еще была за ним и в его личном кабинете придворные, да еще и не высшего порядка, так просто появляться не могли.

— Милый я… Ваше королевское величество! — миловидная девушка с знаком отличия королевской фрейлины застыла в дверях осматривая короля в необычных одеждах свойственных простому крестьянину.

— Все ясно, — потрогав мочку уха мужчины, Александр убедился в своем предположении, что его кабинет собирались использовать как комнату для свиданий и никакого заговора во дворце нет, — Кыш отсюда. И передайте моему секретарю, что он уволен!

Эх, как же не хватает верного Патрика Тиса! Тот из его кабинета комнату борделя не делал. А сейчас, если Александр правильно все помнил, Патрик занимался делами Секретариата в западных провинциях. И да, вампир из него получился идеальный. Юлия с нового подчиненного пылинки сдувала и использовала для самых ответственных заданий.

Принюхавшись, Александр с удивлением понял, что его кабинет используют как траходром далеко не первый раз.

— Теперь и обивку менять, — проворчал вампир, — Или проще магией почистить?

Взгляд Александра зацепился за карту мира, украшавшую одну из стен его кабинета. Точнее, за одну конкретную страну.

Валерия, королевство магов. Так было, так есть и скорее всего так оно и будет. Маги ведь тоже люди и ничто человеческое им не чуждо. В том числе и стремление к власти и доминированию. А делать это лучше в своей собственной стране. Уж вампиры понимали это лучше многих других.

Ныне Валерия процветала под властью Магического Совета который все еще возглавляли две неординарные архимагессы — Ламия и Роксолана. Были они уже старенькими и к нынешнему времени от дел почти отошли, давая дорогу «молодым». Правда дорога та была прямой, узкой и шла ровно в том направлении, куда указывали две могущественные женщины.

И надо сказать, у Ламии и Роксоланы все получалось. Разрушенная гражданской войной Валерия, потерявшая от голода почти треть собственного населения, ныне была вполне себе цветущим государством с сильной армией и экономикой. И нынешние проблемы Валерии проистекали именно от данного процветания.

Раньше ведь как оно было? Получил ты личную силу и теперь хочешь для себя немного власти? Пойди и отними ее у того, у кого она есть! А заодно докажи свою силу. И тогда добро пожаловать в Магический Совет Валерии. Где тебя ждет еще больше власти, силы, денег и всего прочего. Схема работала столетиями и лишь иногда Магический Совет отходил от традиционного числа в дюжину мест и расширял свой состав, чтобы избежать совсем уж серьезных междоусобиц.

Теперь же во главе Совета стояли те, кто хлебнул немало горя от подобных разборок и кто меньше всего хотел, чтобы на просторах их страны маги выясняли отношения друг с другом. Итогом такой политики Ламии и Роксоланы стало процветание Валерии и целых двадцать девять архимагов в Магическом Совете!

Нет, раньше-то в Валерии бывало и побольше архимагов жило, но именно в Магическом Совете они не состояли, уходили в отставку прежде чем конкуренты вынесут их оттуда вперед ногами. Теперь же двадцать семь молодых архимагов в возрасте от восьмидесяти до ста двадцати лет — что для сильных одаренных и не возраст, а так, самое начало жизни, — с оскалом поглядывали друг на друга и иногда непроизвольно облизывались. Понятное дело, метафорически. И никто не сомневался, что после смерти Ламии и Роксоланы, Валерию вновь ждут огромные бедствия вызванные перераспределением власти и богатств между членами Магического Совета.

Помочь могли бы вампиры. Элур официальный и давний союзник Валерии. Обе страны входят в Союз Нелюди. Пусть это и не официальное наименование альянса Элура, Шореза, Ильхори, Валерии, Великого Леса, Гномов, Тифлингов и Кобольдов, но иначе данный союз никто давно не называет.

Так вот вампиры могли бы помочь, да только для этого им надо будет вводить в Валерию собственные войска, ведь так уж повелось, что ныне в Элуре было очень непросто с архимагами. За последние сто пятьдесят лет на территории королевства не родилось ни одного архимага! Ученые предполагали, что это связано с работой многочисленных синтезирующих установок, что серьезно снижали магический фон вокруг себя, но тогда было совсем уж невозможно объяснить тот факт, что в Элуре рождалось в три раза больше магистров, чем где-либо еще в мире. Но к сожалению магистры, при всех их достоинствах, были плохими конкурентами архимагам, а потому наводить порядок в Валерии надо было бы высшим вампирам. Что гарантировало этот самый порядок, а заодно и резкое сокращение численности Магического Совета Валерии.

Против последнего выступали и Ламия, и Роксолана. Обе женщины настаивали на невмешательстве вампиров во внутренние дела их страны и очень не хотели ослабления Магического совета. Можно сказать даже боялись этого.

Десять лет назад Александр и Константин лично беседовали с дамами, чтобы в ходе разговора по душам найти выход из сложной ситуации и не допустить разборок архимагов на территории Валерии, но даже личная беседа не помогла. Женщины просто отвергали буквально все предложения вампиров, но при этом чуть ли не требовали от алукарда и вице-алукарда, чтобы в их стране был полный порядок в случае их смерти.

— А ведь все равно придется помогать магам, — вздохнул Александр, бегло оглядывая оставшуюся карту мира.

Шорез. Здесь все было отлично. Король — вампир. Его супруга — вампир. Их дети — вампиры. Их внуки… ну, в общем, понятно. Еще одна династия вампиров по типу той, что уже давно существует в Гуяне. Разве что в герцогстве на троне сидит человек, а вампиры стоят ЗА троном, а вот в Шорезе на троне вечный король-вампир и его родня тихо стоит У трона. Королевство в полном порядке и проблем не доставляет. Ни себе, ни другим.

Чуть хуже ситуация была в Ильхори, где социальные эксперименты вампиров давали весьма странный результат и потому у соседей и союзников все еще правил триумвират герцогских родов, а само государство считалось республикой. Константин, еще будучи вице-алукардом, грозился покончить с подобным бардаком, но даже став алукардом продолжал больше смотреть на развитие ситуации, чем вмешиваться в нее. В результате Ильхори было союзником Элура, но положиться на республику вампиры не могли.

Ород продолжал быть незаживающей раной и постоянной проблемой. Как и пятьсот лет назад, так и сейчас у Элура был один враг и этот враг об этом не забывал. И пусть на севере владения вампиров прикрывал практически неприступный Вал — искусственно возведенная каменная стена, а на юге по границе по прежнему рос волшебный лес и высились мощные магические крепости, Ород каждый год изыскивал возможность хоть немного, но уколоть Элур.

Обстрелы фортов и крепостей, просачивание егерей через Лесное поле, мины, ловушки, засады. В ход шло все, что могло нанести вред древнему врагу.

При этом власть в самом Ороде давно уже принадлежала военным, что умудрились прижать не только своего короля, что в общем было и не сложно, но и «загнать в стойло» многочисленных священников, что тогда распоряжались в Ороде как в собственных приходах. Случившийся больше ста лет назад военный мятеж потряс всех и чуть было не расколол коалицию людей, направленную на борьбу с вампирами, но, к счастью, ородские генералы быстро сориентировались в ситуации и Светлая Церковь была вынуждена признать потерю влияния на Ород, зато сохранить его войска в коалиции светлых сил.

Впрочем, даже если бы тогда мятежники объявили о своем желании присоединиться к союзу с вампирами, сделать с этим люди ничего бы не смогли. Тошал, Гарн и Бади были буквально раздавлены внутренними проблемами и постоянными финансовыми кризисами. Ситуация в королевствах тогда была такой ужасной, что генеральный штаб вампиров даже предлагал нанести удар, ведь по всем расчетам, вампирам бы даже не пришлось сражаться. Но никто из триумвиров поверить таким предсказаниям не решился и вампиры оставили соседей в покое.

Как выяснилось, правильно сделали. Гарн, Тошал и Бади буквально стали ареной хитрой подковерной борьбы между Банком Людей и Светлой Церковью, и жертвами этой борьбы стало такое количество людей, в том числе аристократов, какое вампиры и в трех нашествиях набить бы не смогли.

В те времена именно эта тайная грызня между священниками и банкирами стала причиной тотального ослабления светлой коалиции и ее фактического роспуска, пусть о нем никто официально и не объявлял. Просто денег и сил ни у кого не осталось, а подлый враг все не являлся на битву.

Результатом всего этого стало нынешнее бедственное положение и Тошала, и Бади, и Гарна, а также зона отчуждения шириной примерно в двадцать километров, в которой каждый квадратный миллиметр земли был настолько сильно пропитан силой Демура, что там только высшие вампиры и могли находиться и то недолго. По границе этой «божественной» зоны отчуждения стояли могучие крепости. Со стороны Элура полностью укомплектованные гарнизонами из простых элурцев и готовые к обороне и многомесячным осадам, а со стороны людей полупустые и даже немного развалившиеся, зато настолько огромные, что в них спокойно могло разместиться больше миллиона солдат.

И надо сказать такое количество войск светлый союз выставить мог. Причем силами одной лишь Империи. Самое могущественное государство людей, хоть и находилось в нескончаемом политическом и экономическом кризисе, в военном плане вполне себе крепло год от года и ныне находилось на пике своего могущества.

Постоянные военные операции в Сахии хоть и славились большими потерями, давали Империи большое количество закаленных в боях ветеранов, что не преминуло положительным образом сказаться на прочих конфликтах, где участвовали имперские легионы. А в условиях, когда агенты вампиров вели себя спокойно и не совершали диверсий, политических убийств или террористических актов, все и вовсе было замечательно.

Так, например, Империя сначала прижала степняков, а затем полностью их приручила. Причем, и то, и другое осуществили именно легаты, а гражданские чиновники лишь пришли на все готовое. Ныне степняки по прежнему кочевали по бескрайним просторам Великой Степи, но в набеги, как их великие предки, больше не ходили, а большей частью мирно пасли овец, которых и продавали в империю чуть ли не миллионами голов.

Благодаря миру с кочевниками империя не только высвободила значительные военные силы, но и обрела сухопутный коридор до Песчаных рудников. Последние, после того как люди отбили их у драконидов, по прежнему принадлежали Светлой Церкви, но был один нюанс. Безопасность рудников ныне полностью зависела от имперских легионов. А как известно, безопасность вещь не бесплатная. И священники платили. Таким образом империя не просто высвободила серьезные военные силы, но и получила значительный источник дохода как в виде покупки дешевого мяса и шерсти у кочевников, так и в виде платы за охрану рудников с золотом и лунным серебром. И все это сделали ветераны, хорошо усвоившие кровавые уроки преподанные им Каларгоном на Сахии.

Будь Империя чуть поменьше в размерах и у нее все было бы хорошо. Но к счастью для вампиров это было не так. Западная часть южной границы империи все еще была незаживающей раной на теле огромной страны. Племена орков даже и не думали уступать имперским легионам или дипломатам, и как и прежде напрягали Империю своими опустошительными набегами. И не будь орков, люди скорее всего уже бы повторили свою попытку уничтожить вампиров в третьем Светлом походе. Но орки были, и они частично уравновешивали огромную военную мощь Империи.

К сожалению, уравновешивали они не только ее, ведь владения степных орков граничили и с союзниками вампиров, а конкретно с кобольдами. И даже имея давние связи с вождями орков, вампирам так и не удалось образумить дикарей и убедить их в выгодности сотрудничества. Из-за этого отношения с орками больше напоминали банальный подкуп. То есть, если вампирам было что-то нужно от орков за это надо было заплатить. Результат при этом был не гарантирован.

Из-за этого, например, вампиры были вынуждены держать значительные воинские контингенты в землях кобольдов, защищая последних как от степных орков, так и от их лесных собратьев. И если со степными орками еще получалось договориться и откупиться, пусть и не всегда и без гарантии, то лесные орки в качестве дани требовали не только оружие и товары, но и рабов.

На последнее вампиры пойти никак не могли, а потому в землях кобольдов из года в год славу лучших бойцов среди людей доказывали бладианцы. Многочисленные отряды профессиональных наемников, формируемые в землях герцогства Кас, закалялись в битвах с орками и отрабатывали каждый потраченный на них чет. Заодно вызывая страх у многочисленных элурских чиновников от осознания всего одной мысли о том, что по количеству бладианцы ничуть не уступают элурской королевской армии. Впрочем, качество пока что было за королевской армией, ведь благодаря реформам вампиров королевские полки имели в своем составе не только большое количество боевых магов, но и минимум роту паладинов, благодаря чему и превосходили бладианцев. Как минимум на бумаге. Все-же королевские полки, если и участвовали в боях, то только в составе Островного Корпуса, куда посылались лишь в самых крайних случаях, а бладианцы резали орков каждый год, а то и каждый месяц.

Какая вампирам была выгода от кобольдов, что они без сомнений посылали в далекие краю верных себе солдат? Нет, дело было не в сокращении численности потенциальных бунтовщиков у себя в стране.

Лишенные необходимости защищать свои дома от набегов орков и по своей природе не воинственные, кобольды окончательно забыли о военной стезе. И многочисленные маги этого народа ныне занимались исключительно мирным трудом. Целители, строители, писатели… В Элуре практически не было рабочей сферы, где не доминировали бы маги кобольдов. Фактически лишь в фермерском деле и животноводстве они уступали эльфам, в остальном же были вне конкуренции. Так что платя кровью своих сынов за защиту кобольдов Элур в ответ получал огромное количество магов занимающихся мирным промыслом. И пусть в королевстве были недовольные таким обменом, вампиры считали, что практическое удвоение магов, задействованных в экономике государства, стоило платы кровью.

Хорошо обстояли дела и у эльфов, что по прежнему находились под негласным управлением вампиров. Кукла Великого князя была также хороша и неотличима от оригинала, как и полтора века назад. А скорее, лучше. Даже архимаги ушастых, беседуя со своим правителем, не понимали, что имеют дело с големом.

Ну а самое главное, что всех эльфов устраивало то правление, которое через куклу организовали вампиры.

Великий лес вновь можно было называть этим славным именем. Пятна аномалий были взяты под контроль, буйство магии вновь поставлено на службу эльфам, экономика отлажена, социальное недовольство сведено к минимуму. Проблемой была лишь природа самих эльфов, которые были совсем даже не мирным и не тихими.

В свое время переселившихся на север Элура представителей касты воинов вампиры «приручили» именно благодаря природным условиям их новой родины. Тяжелая северная жизнь давала переселенцам достаточно вызовов, чтобы укротить кипучую деятельную натуру эльфов и направить всю эту энергию в созидательное русло. В нынешнем Великом лесу таких вызовов больше не было. Аномалии были давно ограничены. Внутрикастовые и межкастовые интриги канули в прошлое. Великий план был забыт. Военные угрозы от орков были минимальны, ибо если привыкшие к степи воины совершали глупость и заходили в непривычный для себя лес, то становились легкой добычей приграничных ушастых рейнджеров.

В общем, для эльфов требовалось найти занятие, которое бы полностью удовлетворило их трудолюбивую и воинственную натуру. Иначе уже через сотню лет можно было получить большие проблемы. И пусть эльфы не магические существа и никакой шаблон им на мозги не давит, но в случае эльфов это значило лишь то, что у вампиров есть время для придумывания ушастым нового Великого плана.

Над этим планом думали уже давно. На эту минут Триумвират склонялся к Колонизации.

Огромные пространства континента манили вампиров. Манили и пугали. А потому идея дать возможность сделать первый шаг кому-то другому была вполне себе привлекательной. Да, не совсем разумной, но привлекательной. Набить шишки чужим лбом и прийти на все готовенькое — разве это не то, что хотят все вокруг?

Впрочем, пока вампиры думали. Тем более, помимо колонизации энергию эльфов можно было направить и на войну с лесными орками и на какие-нибудь великие стройки, организовать которые для вампиров ничего не стоило.

Да, для строительства лучше подходили гномы, но с гномами дела обстояли скверно. Точнее не так. С элурскими гномами все было отлично. Коротышки плодились и размножались постепенно заселяя Налимские горы и отстраивая порушенные гоблинами города предков. Их нынешняя культура лишь отдаленно напоминала исконную культуру гномов и проблем с ними ни люди, ни вампиры не имели.

А вот на западе дела были плохи. Некоторое время назад там наступил период «культурного отката». Гномы вновь стали вспоминать свои древние традиции и вести себя в соответствии с ними. То есть считать всех вокруг недостойным дерьмом. Начавшиеся во времена Первого Светлого похода культурные изменения были забыты и похоронены. Ныне западные гномы вновь закрылись в своих горах и предпочитали ни с кем не общаться, даже своих восточных братьев они считали за ренегатов, предавших их расу, и с трудом их выносили. Такое отношение коротышек сказалось и на товарообороте, который за последние полвека упал более чем в двадцать раз. И не то чтобы гномы были важной частью Союза Нелюдей, но и терять их не хотелось, а все именно к этому и шло. Западные гномы усиленно закрывались от мира и закономерным финалом этого должна была стать полная изоляция. А ведь все начиналось так хорошо — и теперь надо вновь начинать все с начала!

Ладно, вампирам к трудностям не привыкать.

Александр еще раз окинул взглядом свой кабинет, оглядел себя, скривился и задумался. Гулять в таком виде по дворцу не стоит. Придворные однозначно решат, что король свихнулся. И так уже страшно представить какие слухи пойдут по дворцу после того как парочка неудачливых любовников разболтает, что видела короля, а главное в каком виде она его видела… Эхх… Это не Гнездо, где странными и неуместными одеяниями триумвира никого из вампиров не смутить, они и не такое видели.

Недовольно поцокав языком, Александр переместился обратно в Гнездо.

— Ваши зайцы, экселенц и ваши лисы, — не успел вампир задуматься над своими дальнейшими действиями как в кабинет ворвалась Колет.

— Они живые, — заметил Александр. — Почему они живые?

— Скажете поймали, — пожала плечами девушка.

— Ты что, завела зверинец? — подозрительно прищурив глаза поинтересовался Александр, сообразив, что с момента как он отдал помощнице приказ принести двух зайцев и двух лисиц не прошло и пяти минут.

— Скажете тоже, зверинец, так… загончик небольшой, — видя недовольство на лице триумвира Колет агрессивно продолжила, — Ну а что? Каждый раз в лес бегать?

— Тоже верно, — кивнул вампир забирая свою добычу из рук девушки.

— Когда вас ждать в следующий раз, экселенц?

— Завтра за косулей зайду, — чуть подумав ответил Александр, — Есть в твоем небольшом загончике косуля?

— Найдется парочка.

— И что у тебя там еще есть?

— Ну так… по мелочи… зайцы там, барсуки, лисы, рыси, олени, кабаны, медведи…

— Да когда я медведя просил⁈ — от удивления Александр аж повысил голос.

— Не просили, — кивнула Колет и тут же припечатала, — Но можете.

— Мур с тобой, — Александр не прощаясь переместился обратно в лес.

Спорить с Колет было бессмысленно. Все равно победитель был известен заранее. Ну, в смысле, либо девушка оказывалась права, и тогда триумвир тактически уходил от продолжения спора, то есть попросту сбегал, либо же оказывался прав Александр, что своей властью присуждал победу в споре себе. Что каждый раз оставляло чувство какой-то неудовлетворенности, которой по определению быть не могло если спор выиграл ты.

Осмотрев свою добычу, что в этот раз уже смотрелась вполне солидно, вампир встряхнулся и побрел по направлению к деревне.

Глава 2

Глава 2

Лина часто слышала от окружающих о том, что она видит и замечает то, что другие не видят или не замечают. Сама девочка считала, что это взрослые не видят очевидных вещей. Впрочем, учитывая сколько времени взрослые уделяли работе, Лину это не удивляло.

Здесь, на фактической границе Элура и Орода, жизнь была тяжелой, и чтобы выжить надо было очень много работать. Но даже это не гарантировало тебе ничего. Неурожай, военные патрули, священники, дикие животные… список того, что могло убить крестьянина, был очень длинным. В отличии от жизни этого самого крестьянина.

В старые времена, еще до того как вампиры напали на Ород, жизнь в этих местах была совсем другой. Лина знала это по рассказам дедушки. Могучие боевые крепости и непроходимый магический лес защищали страну от агрессивного соседа. Беда никогда не доходила до этих мест и здесь жили простые хлеборобы, что растили зерно, усердно молились Всесветлому и платили налоги королю. Все изменилось в тот год когда вампиры напали на людей.

Нескончаемые орды кровопийц хлынули на земли Орода из Элура. Проклятые создания не замечали ничего на своем пути. Их не остановил ни специально для этого выращенный магический лес, ни могучие пограничные крепости, что кознями нечестивой Мур пали буквально за один день. И вампиры хлынули на земли благословенного Орода! И только воинство Всесветлого было способно остановить вражеское нашествие.

Священники и благословленные ими воины встали стеной, умирали тысячами, но смогли отстоять род людской от участи быть сожранными проклятыми кровопийцами. Не пустили они вампиров дальше границ. Но даже воины Демура оказались бессильны отвоевать то, что удалось захватить вампирам прежде чем люди собрали свою великую армию. Некогда могучие человеческие крепости остались в руках врага.

Собрались тогда мудрые священники и храбрые генералы на совет и стали думать и решать как им жить дальше и как им спасать род людской от проклятых кровопийц. Долго думали мудрые священники и храбрые генералы и наконец придумали. Память народная подсказала им как быть. Ведь в старые времена уже было так, что граница была открыта перед врагом и тогда на помощь людям пришла магия.

Мудрые священники и храбрые военные позвали магов и те вырастили лес, да такой, сквозь который не пройдет ни одна армия. Могучие стволы высоких деревьев взметнулись к небесам славя Демура и силу его, а после этого, и священники, и маги, и воины уехали в столицу Орода, великий город Вилгу и построили вокруг Вилги новые могучие укрепления, что должны были защищать страну от вампиров.

Но так получилось, что не все люди, населявшие эти земли до пришествия кровопийц, согласились уйти с магами, воинами и священниками. Кто-то был немощен и не мог перенести дальний путь, кто-то не хотел бросать родные места, а кто-то просто ничего не боялся. Так появилась их деревня, жители которой стали выживать среди выращенного магами леса.

По мнению Лины эта когда-то рассказанная дедушкой история была очень похожа на выдумку. Ну вот ни разу виденные девочкой священники не были мудрыми. Жадными, злыми или жестокими, те священники, что иногда навещали их деревню, были. Из-за этого каждый раз когда отряд церковников появлялся на дороге, жители Заболотья прятались по домам и прятали все ценное, и только староста выходил на встречу гостей и общался с ними.

Виденные Линой солдаты тоже не выглядели храбрыми. Каждый раз, когда королевские воины приходили в Заболотье, они испуганно оглядывались по сторонам, всегда держались группой и странно реагировали на любой резкий звук, тут же хватаясь за оружие, даже если звук издавала свинья которую забивали для приготовления защитникам страны достойного угощения.

Такой же странной девочке казалась и история про выращивание леса для того, чтобы вампиры не могли провести сквозь него свою армию. Как это могло остановить кровопийц, если по рассказам дедушки они до этого спокойно преодолели непроходимый лес? Впрочем, Лина понимали, что это дела взрослых и они могут быть выше ее ума. Ведь лес вокруг стоял. Его девочка видела каждый день. А значит рассказанное дедушкой было правдой.

Вообще, Заболотье было не единственной деревней, что существовала в лесу, который рос на границах с Элуром. Лина не только знала об окрестных деревнях, но даже бывала в них. Усово, Кусково, Хряково, Светлое. Их жители, как и жители Заболотья, выживали в лесу. Но родная деревня Лины была самой большой из них. Сорок дворов! Нигде вокруг не жило столько людей. В Заболотье даже трактир был! А все потому, что именно сюда шла дорога по которой иногда ездили королевские солдаты, что время от времени проверяли границу и осматривали лес на наличие в нем вампиров. Взрослые рассказывали, что дорога проходящая через Заболотье заканчивалась в самой столице!

В это Лина верила. Ведь это ей рассказал отчим, а он никогда не врал и знал очень многое. А еще новый муж мамы был очень странным человеком.

Он появился в Заболотье шесть лет назад. Просто пришел в деревню из леса, о чем-то поговорил со старостой и уже собирался уходить как вдруг увидел маму. Лина хорошо помнила тот день. Ее настоящего отца как раз задрал медведь, и дядя Арон рассказал об этом маме и та сильно рыдала. Сама Лина еще не понимала что случилось горе, как не понимали этого и два ее младших брата, а потому тогда девочка просто шмыгала носом и надеялась, что сейчас придет папа и успокоит ее, возьмет на руки и несколько раз подкинет в небо. Что папа больше не придет, Лина еще не осознавала.

Дядя Алекс тогда подошел к рыдающей маме и что-то ей сказал. Мама посмотрела на него и разрыдалась еще больше, а дядя Алекс, ничего не говоря, обнял ее и отвел в дом. С тех пор он стал жить у них.

Правда, новый муж мамы не был хлеборобом как папа, он был охотником, а потому вскоре они переехали в новый дом, что дядя Алекс своими руками построил на окраине Заболотной. Мама тогда еще боялась переезжать так близко к лесу, но мужчина успокоил ее и заверил, что все будет хорошо, ведь он охотник и лес ему не страшен, а значит и им не надо его бояться.

Лина понимала, что мама тогда боялась не леса, а животных и вампиров. Но после того как дядя Алекс стал ходить в лес, первых стало куда меньше и все больше они появлялись на столе новой семьи, а вампиров в Заболотье никогда и не видели. Ими жителей деревни пугали иногда проезжающие сюда священники, но даже дедушка не рассказывал Лине, чтобы вампиры когда-нибудь навещали Заболотье. А если бы навещали, то скорее всего здесь бы никто не жил, ведь те же священники всегда рассказывали, что вампиры убьют всех людей и выпьют их кровь, а самих людей обратят в исчадий Мур. Значит и не было в Заболотье вампиров, раз здесь живут люди. В этом Лина была абсолютно уверена.

Кроме того что дядя Алекс появился в деревни из ниоткуда и не боялся ходить в лес один, а этого боялись даже королевские солдаты, он еще и выглядел странно.

Взять, например, его бороду. Вот у дяди Арона борода лопатой. Вся растрепанная, иногда в ней видны остатки пищи или травы. А у отчима борода аккуратная, ухоженная, чистая. Даже не скажешь, что он проводит много времени в лесу, иногда пропадая там по несколько дней подряд.

Или одежда в которой отчим ходил. Вроде она была такой как у всех вокруг. Но это только внешне. Лина видела ее куда ближе и могла сказать, что такой одежды ни у кого в Заболотье нет, и где отчим ее достал было решительно непонятно. А еще эта одежда не рвалась. Никогда. Мать постоянно чинила и зашивала одежду, что носила Лина и ее младшие братья и сестры, но за отчимом она никогда одежду не зашивала. И он сам этого не делал. На его вещах не было заплаток. Уж глазастая Лина обязательно бы их увидела!

А кожаный нагрудник, что отчим иногда надевал направляясь в лес? Лина никогда не встречала такой кожи! А она видела шкуры всех зверей, что обитают в лесу. Отчим часто приносил из леса туши убитых им животных. Были даже медведи и девочка вполне закономерно считала, что она разбирается в коже. Но из какой кожи был сделал нагрудник отчима — сказать не могла, а дядя Алекс молчал и на девичьи вопросы лишь загадочно улыбался.

И при этом он всегда отвечал на другие вопросы девочки. Казалось, его знания бесконечны и он знает все-все-все. Вечерами отчим часто собирал всех детей вместе и рассказывал им интересные истории. Он же учил Лину читать, считать и писать, рассказывал ей о мире вокруг и даже иногда о магии. Но про свой нагрудник, вредина, не отвечал.

Собственно говоря, именно тогда девочка и стала замечать за отчимом разные странные вещи и обращать на них свое внимание. Впервые она обратила внимание на его руки. Таких рук не было ни у кого в деревне. Даже дети имели мозоли и грубую кожу, а руки дяди Алекса были нежными и красивыми, как у благородной леди, будто он никогда не держал в них оружие или другие инструменты.

Кстати, оружие отчима тоже было донельзя необычным. Если не присматриваться, лук был самым простым, вырезанным из ветки. Но это только если не присматриваться! Потому если все же захочется осмотреть лук отчима, сразу появятся вопросы. И из чего он сделан, и как он сделан, и кем он сделан и еще куча других вопросов. Иногда, Лина думала, что лук отчима на самом деле магический. Но откуда в Заболотье магическая вещь? Хотя в их деревне и стальных наконечников у стрел ни у кого никогда не было — а у отчима они были!

А еще, и Лина никогда и никому в этом не признается и не расскажет, но ей казалось, что с момента прихода дяди Алекса в деревню он не постарел ни на один день.

* * *

Только выйдя из леса Александр сразу почувствовал приближение грядущих неприятностей. Да и как их не почувствовать если рядом с его домом находились сразу трое чужаков, что как раз о чем-то разговаривали с его падчерицей даже не потрудившись спешиться.

Священник, боевой маг и дворянин.

Священник в годах, но на лошади сидит неумело, как куль с мукой, такой способ передвижения ему непривычен. Облачение простое, потертое, во многих местах стоят заплатки, правда видимые лишь в магическом зрении. Сила? Пожалуй, что слабенький. Типичный нынешний выпускник церковного училища: три молитвы, два чуда, одна проповедь. Силу Демура если когда и ощущал, то было это давно и неправда. Так что у нас тут скорее не священник, а боевой монах, что до недавнего времени нес службу в какой-нибудь крепости, а затем его внезапно сорвали с места и вот он здесь.

Боевой маг выделялся своей фигурой гвардейского гренадера. То есть был мощным и высоким. Лошадь под ним явно страдала от веса седока. Не светись у мужика на груди знак мага, Александр принял бы его за обычного гвардейского солдата. На руках артефакты-наручи старой, даже древней модификации, что носили еще во времена сразу после Первого Светлого Похода. Три магических перстня, все заряжены чем-то из магии Огня, очень добротный походный плащ и топор на поясе, там где должен быть меч или хотя-бы кинжал. Боевой маг Огня с топором в качестве оружия? Ну бывает и не такое. Сила? Так сразу сказать нельзя, но сильные маги обычно экипированы куда лучше, этот же больше похож на бывалого наемника, берущего не силой, а опытом и постоянной практикой.

Дворянин был самым интересным из троицы. Слишком молодой парень, что еще и бороду брить не начал, в седле держался уверенно, будто в нем и родился, а вот меч постоянно поправляет, тот ему непривычен, смотрится будто он постоянно угрожает маленькой девочке ведь разговор с падчерицей ведет именно он. Одет в этакий стандартный камзол успешного наемника, причем носит его недавно, сапоги вообще совсем новые, да еще и с бляхами-нашлепками вокруг голенища. По валерианской моде. Правда, там эти бляхи обычно хорошо зачарованы, а тут просто блестящая бронза, навешенная для красоты. И ни одной магической вещи, будто он не в смертельно опасном приграничье находится, а объезжает свои родовые владения. Только вот владений у него нет. Судя по коню, они все достались его старшему брату. А вот третий, или даже четвертый сын графа, получил лишь хорошее образование и толику денег в дорогу заодно с конем из папиной конюшни. Ибо коняшка была слишком дорогой для того, кто не имеет даже базовой магической защиты. Опытный человек скорее продал бы коня и купил себе на вырученные деньги артефакт да животное попроще. В этих местах магическая защита важнее красивого коня.

И вот что им тут всем надо?

Подойдя и передав Лине свою добычу, Александр жестом велел девочке идти в дом, а сам с немым вопросом уставился на гостей.

— Это самый наглый крестьянин, которого я когда-либо видел, — проговорил священник спустя некоторое время.

— Ты поклонишься или нам тебя проучить? — от слов молодого дворянина Александр внутренне скривился.

Уже столько лет он живет в образе крестьянина, но каждый раз забывает о своих манерах. Это уже даже не смешно. Не зря говорят, что привычка это вторая натура. Уже столько веков все кланяются ему, что сам вампир делать это банально забывает. Видимо, придется убивать и этих гостей. Так ведь скоро и власти интересоваться начнут, почему это вокруг деревни Заболотье такая ужасающая статистика смертей среди ее гостей. Считай каждый второй отсюда не возвращается. А всего-то у одного высшего вампира спина не гнется!

Коротко поклонившись, Александр вновь вопросительно посмотрел на визитеров.

— Вы только посмотрите, он как одолжение нам сделал, — подал голос боевой маг.

— Без хозяина травоеды совсем от рук отбились, — кивнул дворянин, — Сначала староста в глаза смотрит, будто он мне ровня, теперь этот холоп свое место забыл.

Спешившись молодой парень решительно направился в сторону Александра, но стоило ему занести руку для удара, как он почувствовал сильную боль в области груди, а затем осознал, что вдохнуть он больше не может. Прилетевший в лоб кулак парнишка даже не заметил.

Не останавливаясь после расправы над отправленным в нокаут дворянином, Александр быстро приблизился к боевому магу. Тот, надо отдать ему должное, среагировать почти успел. По крайней мере могучий мужчина вытянул по направлению к вампиру руку с перстнями. За эту руку Александр его и сдернул с лошади, а затем без затей два раза сильно ударил по лицу. Убедившись, что противник отправился в отруб, вампир молча посмотрел на священника, что даже не шелохнулся во время творимой над его спутниками расправы. Видимо совсем не был готов к столь радикальному исходу сорвавшегося наказания.

А попробовавший крови гостей Александр изменил свое решение убить их, точнее временно отложил это увлекательное занятие, заменив его еще более увлекательным.

— Так чего, светлый отец, — поторопил священника вампир, — Вас бить или сами с коняшки слезете?

— Тебя казнят, еретик, — зло проговорил боевой монах пока слезал с лошади.

— И кто это сделает? Он? — палец указал на дворянина, — Или он? — палец переместился в сторону боевого мага.

Так как оба указанных субъекта продолжали пребывать без сознания, отвечать священник не стал.

— Раз вы, светлый отец, все понимаете и осознаете, то давайте приводите своих товарищей в чувство и мы поговорим как взрослые люди.

— Ты не знаешь на кого поднял руку, парень.

— Главное в том, что я ее поднял, а раз так, то могу и повторить.

— Ох и плачет по тебе костер, еретик.

Ну да, плачет. Все же крестьянин поднял руку на дворянина. Покушение на устои, как на это не смотри. В центральных областях Орода за такое казнят без суда и следствия. Только тут не центральные области, да и Ороду эти земли принадлежат скорее формально, а потому здесь царит закон джунглей, пусть о таких словах местные никогда и не слышали.

Да, визитеры могут покинуть Заболотье и пожаловаться на наглых крестьян ближайшему ородскому чиновнику или шерифу, только вот для этого деревню надо покинуть. А с этим могут возникнут трудности. Да чего говорить, обязательно возникнут! Александру ведь совсем не надо, чтобы ородские власти считали Заболотье более странной деревней чем прочие находящиеся за первой линией обороны поселения.

Но пока визитеры здесь, можно и развлечься. Тем более это именно то ради чего он тут находится, все же триумвир официально пребывает в отпуске. А в отпуске надо отдыхать и развлекаться.

— Ну и кто вы такие, ваша милость? — Александр посмотрел на пришедшего в себя и как собака трясущего головой дворянина.

— Я тебя… — осознав ситуацию парень попытался встать, но был остановлен священником.

— Мы ищем Алекса Сангра, — проговорил церковник накладывая на голову дворянина что-то похожее на исцеление.

— Ну вот нашли вы его и что дальше?

Отвечать священник не стал, вместо этого он яростно зашептал в ухо дворянину успокоительные речи, которые сводились к тому, что их задание важнее, а с наглым травоедом можно будет разобраться и потом. Понятное дело Александр все это слышал, но вида не подавал. Он ведь тоже уже приговорил этих людей, так что они фактически в расчете. Дальше просто дело за тем, кто успеет первым. Вампир почему-то был уверен, что он.

Пока священник успокаивал дворянина и убеждал его проявить благоразумие и смирение, в себя пришел боевой маг. Оторвав голову от земли, здоровяк оценил ситуацию и вопросительно посмотрел на церковника, тот в ответ, как он считал незаметно, покачал головой и маг вроде как расслабился и просто прилег. Александр видел, что он напряжен, но изо всех сил делает вид, что ему все равно и ситуация его не напрягает. Профи.

— Так зачем вы искали Алекса Сангра, ваши милости? — Александр решил ускорить процесс переговоров, а то молодой дворянин все никак не поддавался уговорам священника и желал покарать наглого травоеда.

— Говорят ты лучший проводник в этих местах, — боевой маг поднялся на ноги и взял инициативу в свои руки, — Каждый кустик знаешь.

— Говорят, ваша милость, если на письку плевать в полночь она большой вырастет.

— Дерзишь, травоед?

— Как я смею, ваша милость? Мы люди маленькие. Место свое знаем. В лес далеко не ходим. Кустики если и изучаем, то только рядом с домом. А лес он опасный. Не нашего скорбного ума дело.

— Староста указал тебя как лучшего знатока местных земель, — подал голос священник, которому явно надоело успокаивать рвущегося в драку молодого дворянина.

— Старосте виднее, он умный. Он в лесу много времени проводит. Вот как демур встает, так староста сразу в лес и до самого вечера его не видно. Весь в делах.

— Хватит шутить над нами, травоед! Или я тебя… — взорвался не выдержавший открытых издевательств церковник.

— Если вы меня, ваша милость, так и я вас… — намек прозвучал более чем очевидный так что и дворянин и боевой маг непроизвольно потерли лицо, как раз в тех местах куда им прилетело крестьянским кулаком.

— Впервые встречаю такого наглого крестьянина, — опомнившись огрызнулся дворянин, впервые вступив в беседу, — Давно бы запорол, будь моя власть.

— Так не ваша власть, ваша милость, — пожал плечами Александр, — Сами мы здесь… Вольные. Под Демуром ходим, ему и отчитываемся. Говорите уже, что хотели.

— Нам нужен проводник до крепостей.

— Так что может быть проще, ваша милость? Садитесь на своих лошадок, они у вас добрые и двигайтесь аккурат на восход, не сворачивая. Как раз выйдете к нашей бывшей крепости Минш. Уж как ее вампиры называют, сами выясняйте.

— Нам надо дальше, — хмуро заявил священник.

— В Лесном поле погулять желаете?

— Нам надо на ту сторону.

— К вампирам, значит?

— Именно.

— Это многое меняет. К вампирам не пойду. Ищите другого дурака.

— Две тысячи золотых! — звонкий голос молодого парня резанул по чутким ушам.

Две тысячи золотых. Александр еще помнил те времена когда такой доход не у каждого барона был. Но с тех пор многое поменялось. Война империи с вампирами сильнее всего ударила по финансовой стабильности самого главного государства людей. Причем там не только вампиры постарались, люди тоже участвовали в расшатывании ситуации как могли.

Чего только стоили введенные Банком Людей бумажные деньги, которыми банк расплачивался везде где можно. А вампиры не отставали и заваливали людей алхимическим серебром, и было его так много, что до сих пор треть всех серебряных денег людей сделана из этого поддельного металла. И постепенно, год за годом, золотой из реальной монеты, выполненной из золота, превратился в простое название.

Нет, золотые монеты никуда не исчезли, просто их номинал изменился. И если раньше там стояла цифра один, то ныне компанию ей составляли два гордых нуля. Раньше две тысячи золотых помещались в сундучок, теперь же их можно было зажать в ладошке. Впрочем, для крестьянина это все еще были огромные деньги и кто-то мог на них соблазниться.

— К чему мертвецу две тысячи золотых, ваша милость?

— У тебя есть семья, — подал голос маг.

— Им нужен отец, ваша милость. Золото меня не заменит. Да и зачем вам на ту сторону? Что хотите от вампиров?

— Это не твое дело, травоед! — голос дворянина вновь сорвался в пискливый диапазон, — Ты обязан нас провести. Это приказ!

— Никому я не обязан, ваша милость, — улыбнулся Александр, — Разве что сообщить о вас старосте.

— Это еще зачем? — удивился священник, да и его спутники явно не поняли к чему была сказана эта фраза да еще и человеком, что отзывался о старосте не самым лучшим образом.

— Так ведь странные вы. К вампирам идете. А ну как беглецы от закона, а то и вы сами вампиры! Ну-ка, осените себя светлым символом

— Ты травоед совсем обнаглел? Не видишь кто перед тобой⁈

— Не гневайтесь, ваша милость, только мне не хочется отвечать перед королевским шерифом, если выяснится, что я на ту сторону преступников перевел.

— У нас есть бумага от шерифа, — гордо заявил дворянин, не поняв, что фактически отчитывается перед крестьянином.

— Так покажите ее, ваша милость, — короткий разговор немного утомил Александра, визитеры оказались куда тупее, чем он предполагал, и издеваться над ними было не так весело как ожидалось.

— Ты читать-то умеешь? — ухмыльнулся маг.

— Вы, ваша милость, бумажку покажите, а я уж разберусь.

В результате последующих пререкательств и переговоров, бумагу от шерифа Александру все-таки показали. Затем осенили себя светлым символом и прочитали молитву Всесветлому. Потом в три раза увеличили сумму вознаграждения. Потом немного поугрожали, в результате чего дворянин еще раз получил кулаком в лоб и окончательно успокоился. Затем священник стал напирать на долг каждого крестьянина перед королем. Хорошо говорил, стервец, Александр аж заслушался. Ну и дал себя уговорить стать проводником в земли страшных вампиров всего за одиннадцать тысяч золотых.

— Это все наши деньги, травоед, — ворчал маг, пока дворянин расстегивал дорожную сумку.

Ясное дело, Александр знал о точной сумме, имеющейся у визитеров, и закономерно считал, что она будет куда лучше смотреться в его руках. Потому торговался вампир упорно и всего за четыре минуты подвел людей к идее расстаться со всеми их финансами. Ладно хоть эти оказались опытными, точнее у них были толковые советники и в сумках гостей находилось настоящее золото. А то в прошлый раз подобная группа пыталась расплатиться ассигнациями. Те умники, отправляясь в дикие места, даже серебра с собой не захватили, одну бумагу и ее пытались всучить в деревне как плату за проводника. Дебилы!

Забрав свою плату и высказав в ответ народную мудрость, что не в деньгах счастье, Александр побрел к дому. Впереди предстоял еще один непростой разговор. Надо было «обрадовать» жену, что ей вновь придется несколько дней сидеть с детьми дома одной.

Глава 3

Глава 3

Александр не верил в переселение душ. Не верил до того момента пока не встретил её.

Тот же взгляд, те же движения, те же характерные привычки и даже имя Мариа. Именно Мариа, а не Мария. С буквой А на конце. Этакая насмешка судьбы над памятью о той, кто носила очень похожее имя, начинающееся именно этими буквами. Мариа. Это было чем угодно, но не случайность.

Прогуливаясь шесть лет назад по границам своей страны, Александр скорее проветривал голову и развлекался, нежели реально инспектировал пределы владений Элура. А потому король и триумвир позволял себе немного больше. Например, забрести на сопредельные территории и своими глазами посмотреть как там живут люди. Чтобы не пугать народ, а также не светить своей крайне примечательной из-за смазливости рожей, делать это приходилось в маскараде, а точнее в простой крестьянской одежде и с бородой. Из-за подобного времяпрепровождения вампира произошло несколько инцидентов, каждый из которых скорее развлек Александра, нежели расстроил. Да и чем его могли расстроить дворяне или священники, решившие немного поиздеваться над случайно встреченным крестьянином? Разве что от трупов приходилось избавляться, но и тут работы было немного, благо заклинание «прах» осечек не давало.

А затем, в одной всеми богами забытой деревеньке он увидел ее…

И сразу все обрело смысл. Стоило прожить несколько сотен лет. Стоило иметь три жены. Стоило любить и каждый миг помнить Герцогиню. Стоило терпеть бесконечные придворные интриги и грызню. Стоило год за годом доказывать, что его не зря зовут Кровавым и Потрошителем. Стоило как проклятый работать над благополучием страны и общины.

Ибо отныне все это и многое другое имело смысл.

— Милый, — улыбка любимой женщины вызвала у Александра непередаваемое ощущение тепла во всем теле, — Опять поведешь пришлых к вампирам?

— За это хорошо платят, котенок, — как всегда первым идет самый слабый из аргументов.

— Мне и детям нужен ты, а не деньги.

— Ты же знаешь, котенок, мне там ничего не грозит, — слова были не более чем словами, ведь о своей истинной природе Александр жене так и не поведал и для нее он был простым человеком.

— То что ты уже несколько раз возвращался оттуда еще ничего не значит! — руки уперты в бока, в глазах пламя собственной правоты и поза королевы поймавшей изменника прямо на объекте измены.

И вот как тут не верить в переселение душ или реинкарнацию? У крестьянки из дикой глухомани просто не может быть таких манер! Это невозможно. Так не все королевы себя ведут! А ведь было еще и лицо. Молодое лицо главной любви всей жизни…

Александр даже помотал головой прогоняя несвоевременные воспоминания.

— Котенок, ну что со мной может случиться? — еще одна глупая фраза, но подобный разговор ведется не первый раз и Александр знает как постепенно подвести жену к смирению с неизбежным и в конце концов получить согласие на поход.

— Подумай о наших детях! — весомый аргумент, дети это важно, как и их защита, но триумвир, даже если он в отпуске, это не простой вампир и прав у него куда больше.

Например, можно вызвать пару жандармов, что тихо присмотрят за семьей, благо дом специально построен прямо рядом с лесом и охранникам будет легче легкого спрятаться от ненужного внимания местных. А еще можно держать на границе сразу несколько летающих кораблей, что уже больше века и в простонародье и в официальных документах называются неболётами — и при необходимости в Заболотье в течение часа высадиться целая рота паладинов. А рота паладинов, особенно подготовленных по стандартам вампиров, это такая сила, что тут и пара королевских полков Орода не справится, разве что гвардия подойдет. В общем, Александр мог не беспокоиться о детях. Жаль жене всего этого сказать он не мог.

Правда это лишь в теории звучало так хорошо. А в реальности… Ну как родитель может не беспокоиться о своих детях⁈

Александр даже о внуках, что растут за могучими стенами Детского Замка под охраной целого полка вампиров — и о тех беспокоится чуть ли не каждый день! А тут родные дети! И растут они не под присмотром опытных воспитателей и защитой сильных бойцов. А здесь, в этом всеми богами забытом лесу, с человеком может случиться что угодно. И это речь о взрослых!

Да, можно бесконечно долго убеждать себя в том, что опасные животные собственноручно убиты и рядом с деревней их давно нет, жандармы из охраны бдят, а при необходимости Заболотье станет неприступной крепостью меньше чем за сутки, но червячок сомнений грызть душу все равно не перестает. Эти места опасны и его дети не должны расти в таких условиях. Уже не раз Александр принимал решение рассказать все жене и увезти семью в Гнездо, но каждый раз передумывал.

И Мариа и дети здесь счастливы. Чтобы понять это не надо пить кровь, достаточно посмотреть в глаза. Лина, Стефан, Роб. Троица, что досталась Александру вместе с женой. Троица ставшая ему родными. Иван, Марианна, Семен. Уже его дети. Любимые и драгоценные. И все они счастливы здесь в Заболотье. А что ждет их в Гнезде?

Там все будет совсем иначе. Все-таки семья любого триумвира всегда на виду. Дети Константина и Евгения когда были маленькими постоянно были окружены значительной свитой из сверстников. Тоже самое было и с внуками Александра.

Со стороны казалось это были маленькие короли окруженные толпами придворных лизоблюдов.

И пусть в силу самой природы вампиров их общине никогда не стать сословным обществом, но некоторое расслоение все-таки нет-нет да проскальзывает, особенно у детей, которые быстро перенимают манеру родителей выказывать уважение старшим. Да, не всегда высокий пост родителей отражается на отношении к их ребенку, но и полностью исключить влияние тех кто постоянно проживает в пусть и большом, но отдельном замке невозможно.

И к сожалению, подобное окружение и отношение прямо с детства порождает избалованность. Один из внуков Александра так точно очень надолго задержится в армии, если не изживет в себе некоторые неприглядные привычки взращенные им в детстве. Уж триумвир об этом позаботится, даже если мать будет против.

Впрочем, его дети обычные люди, а не вампиры с подавленным магическим шаблоном и постоянно жить в Детском замке им необязательно. Мариа же и вовсе младшая жена, а в иерархии вампиров это фактически наложница и чрезмерное уважение ей не получить даже если на это будет приказ Триумвирата. Так что при всем желании сильного перехода из грязи в князи не получится.

С другой стороны, не легкая жизнь в Заболотье закалит характер будущих вампиров и Александру не будет за них стыдно. А еще дети не наберутся дурных привычек молодняка Детского Замка.

И каждый раз такие рассуждения приводили вампира к тому, что он оставлял все как есть. Жену в неведении, а детей в деревне. На решительного и скорого на расправу Александра это было максимально непохоже, но семья меняет людей.

Сам Александр почувствовал как изменился в тот момент когда взял на руки своего первого внука. Тогда вампир буквально ощущал как довольно рычит его магический шаблон. И подобные чувства были нормой для всей общины, которая ныне успешно подбиралась к пятидесяти тысячам своих членов и останавливаться на этом вампиры не собирались. Крови и работы хватало на всех.

— И дня не проходит, чтобы я не думал о детях, котенок. Только о их будущем и думаю.

— Так может не пойдешь к вампирам? — жена сделала просительное лицо, — Нам ведь хватает того, что ты приносишь из леса.

— Староста, чтоб ему икалось, сообщил, что лучше меня проводника не найти. Да и договорился я уже, — в ход пошел самый главный аргумент, ведь жена знает, что слово ее муж держит всегда.

— Ладно, — наконец сдалась Мариа, — Но пойдешь завтра. Сегодня ты мой.

Против этого условия Александр ничего против не имел.

* * *

— А баба вам зачем?

— Я паладин, смерд!

— Это многое объясняет, — важно покивал Александр, — Вот вампирам так и будете говорить, мол не баба я, а паладин. Бить меня надо как всех. В лицо и со всей силы. А потом ногами.

Четвертый член разведывательного отряда вампиру решительно не нравился. Точнее не нравилась, ибо это была женщина. И буквально все в ней кричало о неправильности.

Холеная, надменная морда больше всего подошла бы аристократке, но никак не крестьянке, а именно о таком своем происхождении девушка заявила своим спутникам когда они представлялись друг другу и рассказывали о себе. Кираса паладина была исполнена в самом распространенном стиле и почти ничем не выделялась, только вот вампир был готов поставить сто монет против черствой корки хлеба, что если заглянуть внутрь этой кирасы, то там обязательно будет стоять клеймо королевской кузницы. Меч девушки тоже был очень даже не простой. Его крестовина была немного наклонена к руке, в то время как обычно ее немного наклоняли к лезвию. Мелочь, но в Ороде такую гарду предпочитали иметь паладины личной королевской гвардии. Завершали картину неправильностей рыцарский конь девушки, место которому было опять таки в королевских конюшнях, а не под задницей непонятного паладина в приграничных лесах, и это ее презрительное «смерд» вместо привычного для всех «травоед».

— Я и сама ударить могу.

— Не сомневаюсь.

— Так я могу показать, смерд, — ну да, все верно, все-таки говорить об отсутствии сомнений лучше более убедительным тоном, иначе тебя не так поймут.

— Верю-верю, — примирительно поднял руки Александр, вступать в драку с паладином и тем самым демонстрировать свои истинные возможности никакого желания не было.

Собственно, именно из-за девушки-паладина Александр и взялся довести до земель вампиров специальный разведывательный отряд Светлой Церкви. Еще распробовав кровь гостей, он сразу подметил несоответствия в рассказах воительницы и в том как она себя вела. И это вызывало вопросы, получить ответы на которые можно было бы добравшись до кожи девушки, а делать это лучше в «расслабленной» обстановке совместного похода через лес. А там по результатам и смотреть, как именно, а главное, как быстро этот поход закончится. Бывали, знаете ли, прецеденты, когда и опушку леса не успели пройти, а идти дальше не имело никакого смысла, так как никакого развлечения не несло, а являлось работой.

И да, такое стремление к развлечениям было безответственным, особенно по отношению к семье, но оправдания для себя Александр находил каждый раз для каждого конкретного случая. Тем более, что древний закон, согласно которому напавший на вампира становится его собственностью, действовал неукоснительно и все объекты его развлечений попадали в лагеря Корпуса Крови в статусе его собственности, а значит принадлежали и его семье, которую вампир на время «бросал» ради развлечения.

— Почему мы выезжаем только завтра? — паладин потеряла интерес к Александру и наехала на формального командира их отряда, — До вечера еще много времени, зачем терять его сидя в деревне?

Молодой дворянин на это лишь пожал плечами и кивнул на Александра, после чего боевая девушка тут же вернула свое внимание на наглого крестьянина.

— Мы выступаем завтра, — заявил вампир.

— Почему?

— Я так сказал.

— Мы выступаем сейчас, — в том, что настоящий командир отряда разведчиков именно эта девушка Александр и не сомневался.

— Почему?

— Я так сказала!

— Хорошо, — пожал плечами вампир, — Выступайте.

— Ты вместе с нами, — паладин явно поняла основной посыл сказанной ей фразы и смотрела на собеседника крайне недобро.

— Не, я завтра пойду.

— Я тебе сейчас голову отрублю, — пообещала девушка.

— Если вы мне голову отрубите, кто вас поведет к вампирам? Если вам проводник не нужен, зачем вы меня нанимали?

— Р-р-р-р, — воительница отвернулась от Александра и набросилась на своих спутников, — Откуда вы взяли этого наглого смерда?

— Староста сказал, что лучше него лес никто не знает.

Девушка смерила Александра гневным взглядом, но промолчала, хотя и было видно, что она многое может, а главное, хочет сказать.

— Зайду за вами на рассвете, — улыбнулся вампир, — Будьте готовы выступать сразу. Ждать никого не буду, так что лучше лягте сегодня спать пораньше. И еще, — Александр сделал свою улыбку просто неестественно широкой, — Пить местную брагу не советую. Даже я не знаю из чего Колин ее делает.

На самом деле знал, потому и не советовал. Такое даже врагам давать не стоит, а уж тем кто будет сдавать кровь на благо его семьи тем более.

Развернувшись, вампир побрел к себе домой, где его ждала любящая жена, соскучившаяся по ласкам мужа.

* * *

— А почему тебя зовут Алекс? — невинно поинтересовалась паладин подбрасывая хворост в костер, — Это в честь короля Элура?

— Он же Александр, а не Алекс, — как можно более спокойно произнес вампир.

— Это тронное имя. Раньше эту тварь звали Алекс Блад.

— Так вот почему в Элуре так популярно имя Алекс.

— Именно так. Твои родители тоже его почитали?

— Это маловероятно, я родился не в Элуре.

— Врешь! Никто в Ороде не назовет своего ребенка в честь кровавой твари.

— Зачем мне врать? И ты права, я родился не в Ороде.

— Значит Шорез или Ильхори, — понимающе кивнула паладин пока остальные разведчики молча поглощали свой ужин.

Первый день путешествия к границам Элура выдался относительно спокойным. Вставшие с рассветом разведчики до обеда были крайне напряжены и, после того как вступили под своды леса, нервно реагировали чуть ли не на любой резкий звук, и лишь немного привыкнув к обстановке стали напоминать обычных людей, а не истеричных невротиков. К ужину совсем привыкли, расслабились и даже снизошли до беседы со своим проводником. Особенно с вопросами напирала воительница, что судя по всему и была самым важным членом этого отряда разведчиков. Вот только понять ее задание вампир никак не мог.

— И снова не угадали, леди, — усмехнулся Александр.

К сожалению, он пока так и не добрался до крови паладина. Девушка буквально не подпускала к себе никого, даже своих спутников, и постоянно держала некую дистанцию от всех. Зато подтвердилась ее причастность к королевской гвардии. Когда паладин седлала коня, Александр успел увидеть не только клеймо дворцового арсенала на попоне, но и медную бляху с королевским гербом, точно такую таскали все рядовые гвардейцы Орода.

И это было ну очень странно, так как обычно выдаваемый казной медный знак гвардейцы за свой счет меняли минимум на серебряный, но обычно на золотой. Пусть он и был положен лишь офицерам, в гвардии на это повсеместно закрывали глаза. А здесь медный.

И дело явно не в деньгах, ткань одеяний девушки более чем качественная и такую не все дворяне могут себе позволить, да и платит король своей гвардии достаточно. На покупку серебряного медальона содержания гвардейца хватит с лихвой. Значит девушка или экономит, или же является адептом строгого следования правилам.

— Хочешь сказать, что ты из Империи, смерд?

Александру так и хотелось приложить ладонь ко лбу, но он сдержался. Для местных это норма. Подумаешь оскорбляют единственного проводника. Ерунда. Он же все стерпит. Иного развития событий в их голову даже не приходит.

— Я рожден в северных широтах, — что это широты иного мира вампир уточнять не стал, пусть гадают, это же забавно.

— Валерия?

— В Валерии почти невозможно встретить грамотного охотника, — подал голос боевой маг, — После того как они превратили все что можно в пашни, леса там напоминают наши парки.

Кстати, из спутников девушки лишь этот наемник заметил все ее странности, но списал все это на прошлое паладина, продолжая считать ее обычной охотницей, которой она и представилась своим спутникам. Одно время он думал о девушке как об агенте Инквизиции, но та в бытовых делах и личном общении позволяла себе нелицеприятные высказывания о церкви, и маг решил что все-таки перед ним самый обычный охотник, просто с необычным прошлым.

Сам Орден Охотников все еще курировался, финансировался и управлялся Светлой Церковью, но количество лиц имевших сан и являющихся его членами было невелико. Подавляющее большинство Охотников составлял светский люд, причем никак не ограниченный какими-либо церковными клятвами или обетами как это было ранее. Ныне, если человек желал отдать свою жизнь на благо борьбы с кровопийцами, он просто приходил в ближайшее отделение Ордена и там заявлял о таком своем желании и все. Дальше можно было даже не вступать в какое-либо подразделение Ордена, а действовать полностью самостоятельно и при этом гордо называть себя Охотником.

Именно за такого вольного паладина Ордена выдавала себя девушка из королевской гвардии.

— Неужели ты из Непокоренных?

— Все мы для кого-то непокоренные, — хмыкнул вампир, — А вы, леди, так хотите навестить моих родителей?

— Я бы с удовольствием высказала им все, что думаю о твоем воспитании, смерд. Они явно заслужили хорошую порку.

— В моих родных краях такое не принято.

— Непокоренные королевства всегда были рассадником разного рода ересей, — пробурчала девушка под одобрительное ворчание своих спутников.

— Каждому свое, леди, каждому свое. В Ороде свои законы, в Элуре свои, в Непокоренных свои.

— Слушай, смерд, а ты часто бываешь на землях вампиров? — резко сменила тему беседы воительница.

— Время от времени вожу таких идиотов как вы.

— Расскажи о них.

— Идиоты как идиоты, — пожал плечами вампир, — Глаза горят огнем, в голове пусто, мечтают убить вампира и прославиться.

— Расскажи про вампиров, — девушка с явным трудом сдержала себя и осталась сидеть на месте.

— А что про них рассказывать? Обычные разумные. Отличить их от людей можно по красному плащу или мундиру. В Элуре только кровопийцы имеют право носить одежды красного цвета. А если на вампире нет мундира и красного плаща, так от людей их и не отличишь.

— И они тебя не трогали?

— Они никого не трогают. В Элуре люди спокойно живут.

— Только кровь вампирам сдают на корм.

— Так ведь за деньги. А если платят, то чего не сдавать?

Вампиры действительно не имели никаких проблем со сбором большого количества крови с людей. Да, платили они мизер, а Семен, глава Корпуса Крови и тот хотел урезать в два раза, но людям даже этого хватало, тем более кровь из них выкачивали в очень разумных дозах. А стабильно увеличивающаяся численность населения Элура позволяла держать нормы снабжения вампиров свежей кровью на очень высоком уровне.

— Я слышал, что в Лесном поле есть человеческие деревни? — вступил в разговор священник, не дав девушке задать свой следующий вопрос.

— Есть, как не быть. Там даже села есть, а некоторые так и городками назвать можно. Люди там давно селяться.

— И как там живется?

— Так сами все увидите. Это мы сейчас в лесу ночуем, завтра ночью спать будем в нормальных кроватях и следующую ночь тоже, а там уже и Элур. Так что своими глазами все увидите. А если мое мнение хотите услышать, то жизнь здесь вольная и от этого все блага лесников и все их проблемы.

— В каком смысле? — священник нахмурился пытаясь понять о чем ему говорят.

— Так закона здесь нет. Одни традиции, а их в каждой деревне по своему понимают. Вольный лес он во всех смыслах вольный. И иногда слишком вольный.

— У нас из-за этого проблем не будет? — монах понял о чем именно говорил Александр и тут же озаботился собственной безопасностью.

— Нет. Меня все лесники знают. Да и не принято у них пришлых трогать. По Лесному полю ведь и вампиры бывает гуляют и королевские егеря с патрулями ходят. Так что пришлых лесники не трогают. Себе дороже. А вот между собой у них вольница. Там по всякому бывает. Законов там нет.

— И чего вампиры порядок не наведут?

— Мне-то почем знать, госпожа хорошая? Но думается мне, что вампиров просто все устраивает. Ведь если вампиры Лесное поле к себе присоединят, в Ороде многие штаны испачкают и большое количество глупых решений примут, отчего простому люду совсем туго жить станет. А вампиры о простых людях заботятся и вредить им не любят. Например, тех же людей в Лесном поле не трогают, а лесники и рады и Элур куда больше Орода любят. Вампирам от того сплошная польза и выгода. Они в лесу желанные гости и им рады.

— Если вампиры такие хорошие и не трогают людей, почему ты не перебрался с семьей в Элур? — выплевывая слова поинтересовалась девушка.

— Сам не знаю, — пожал плечами Александр и решил немного открыться перед будущими смертниками, — Часто об этом думаю. Но моей семье хорошо в лесу. Они счастливы. Не хочу отнимать у них это. В Элуре у них будет совсем другая жизнь.

На этом расспросы были завершены. Пока укладывались спать, паладин еще несколько раз бросала на Александра неприязненные взгляды, но больше ни о чем не спрашивала. Утро тоже не принесло никаких сюрпризов. Встали, позавтракали да и тронулись в путь.

В полдень же у триумвира активировался амулет связи и зная, что по пустякам его беспокоить не будут, Александр ответил на вызов прямо при людях.

— Экселенц, это группа охраны. В деревню прибыл отряд священников. Спрашивают про ваш дом и семью.

Глава 4

Глава 4

Священники были защитниками человечества, это было неоспоримо, но держаться от них надо было подальше. Эту истину Лина усвоила уже давно.

Каждый раз когда большой отряд священников появлялся в Заболотье это не заканчивалось ничем хорошим. Пару раз даже забирали деревенских с собой и больше их никто не видел. Еще хуже дела обстояли если среди церковников были инквизиторы. Те могли казнить прямо на месте. И пусть светлые отцы уже давно не правили Ородом, влияние в королевстве у них было огромным. Именно так не раз говорил Лине ее отчим и девочка ему верила. А еще Алекс настоятельно советовал увидев священников бежать к дому и ничего не бояться.

Потому только увидев подъезжающих к дому деревенского старосты всадников в характерных нарядах, Лина не прощаясь с приятельницами по играм тут же припустила к себе. Надо было предупредить маму и братьев с сестрами. Вчера отчим опять повел людей в земли вампиров и без него дом не казался девочке таким уж безопасным местом. Лучше перестраховаться. Это Алекс мог без всякого страха дать по лицу рыцарю или даже деревенскому старосте и ему за это ничего не бывало и никто не мог слова плохого сказать маме или даже косо посмотреть в ее сторону, а вот сама мама так не могла. Поэтому когда отчим был в лесу семья старалась быть поближе к дому, в подвале которого был неприметный люк ведущий в тайное убежище где можно было переждать любую напасть. Лина много раз слышала как Алекс говорил маме, что при любой опасности надо прятаться там и ничего не опасаться.

Новость про отряд священников мама восприняла спокойно. В Заболотье часто наведывались разные люди. В основном это были служащие королю чиновники или военные, но случалось видеть в деревне и служителей Всесветлого. Причем по наблюдениям девочки и тех, и других в последние годы стало много больше и приезжали они чаще. Алекс объяснял это тем, что здесь безопасно, вампиров в деревне не видели уже давно. А еще говаривал, что пришлые начинают наглеть и забывать, что такое страх. Но это отчим говорил тихо, хотя Лина его все равно слышала. Правда не совсем понимала о чем именно говорит новый папа.

Иногда у девочки складывалось впечатление, что Алекс очень плохо относится как к служителям Всесветлого, так и к слугам короля и очень недоволен их визитами в деревню. А ведь он сам объяснял Лине, что Заболотье, благодаря своему местоположению является очень важным для Орода населенным пунктом и из-за этого внимание к деревне со стороны властей неминуемо огромное. Сын старосты, дядя Вик, разъяснил Лине слова отчима более простым языком: «Дык мы ж ближе всяго у к кровопийцам, и ежели они снова на людёв нападать будут, нас первыми сожрут, вот, значит, и проверяют, жавые мы али все».

То есть Лина сделала вывод, что визитеры в Заболотье будут всегда. Правда многие жители деревни, а не только отчим, воспринимают их как стихийное бедствие и не очень довольны частотой таких визитов. Разве что трактирщик, дядя Колин. Но это понятно, ведь все гости деревни останавливаются у него. Но при чем здесь страх, о котором поминал дядя Алекс и о котором вроде как забывают гости, Лина все равно не понимала, так как видела, что все приезжие боятся. Этому, кстати, дядя Колин тоже радовался, так как приезжие не только останавливались у него, но еще и пили. Много. Он даже делал для гостей специальную брагу, настаивая ее на прелом сене. Говорил, самое то, чтобы успокоить нервы и расслабиться.

По мнению Лины та брага не нервы успокаивала, а удобряла кусты росшие вокруг трактира, но кто бы стал слушать девочку, пусть даже уже почти совсем взрослую.

Рассказав матери об отряде священников, Лина пошла помогать ей по дому. Раз уж с подругами по деревне не побегать, надо навести в жилище порядок, а еще проверить запасы копченого мяса. Ведь пока отчим в походе, свежего мяса у них не будет. А ведь даже зимой дядя Алекс всегда приносит им свежую дичь. Правда один раз он принес из леса кроликов, а не зайцев из-за чего мама тогда обвинила его в краже зверья в соседней деревне, но когда выяснилось, что ни у кого из соседей ничего не пропадало, извинилась и сменила гнев на милость.

И теперь надо проверить, не испортились ли копчености в подвале. Хотя Лина и знала, что в их подвале ничего не портится. Там даже мышей нет. А еда хранится очень долго. Ни у кого из соседей такого подвала нет. И это было еще одной странностью, но на нее девочка внимания не обращала, просто привыкла и все. Куда больше ее интересовало, можно ли отрезать кусочек от окорока и сильно ли будет на это ругаться мама.

Стук копыт во дворе отразился страхом в сердце. Быстро выбежав из дома Лина увидела почти два десятка конных священников которые недобро смотрели на маму. А двое из них явно готовились творить какое-то чудо.

— Собирайся, тварь, и ублюдков своих не забудь, — сквозь губу проговорил самый старший из церковников, облаченный в расписанные доспехи и с увесистой булавой в правой руке.

— Поторапливайся, тварь, — прикрикнул на маму другой священник видя, что она не спешит выполнять указание и застыла в ступоре.

Сама Лина тоже была в ужасе и не могла сдвинуться с места, даже чтобы просто побежать прочь.

— Любезные! Вы домом ошиблись.

Крик вырвал девочку из состояния оцепенения и она повернула голову направо, после чего весь ужас, буквально переполнявший ее душу, исчез без следа. В двух десятках метров стоял дядя Алекс и очень недобро смотрел на светлых отцов. Но Лину больше всего волновало не это, а полная уверенность в том, что отчим может решить любую проблему. Он сам так не раз говорил девочке и ни разу не дал повода усомниться в своих словах.

Лишь через секунду Лина осознала, что за спиной отчима стоят два облаченных в доспехи мужчины. Причем, что на мужчинах именно доспехи Лина поняла далеко не сразу. Лесной камуфляж, так называл это дядя Алекс. Конкретно этот камуфляж был настолько искусным, что не сразу становилось понятно, что облаченные в него люди носят на себе еще и латы. И пусть эти латы были облегченными, они тем не менее хорошо закрывали наиболее уязвимые точки тела.

Вторым, что выделялось в пришедших с отчимом мужчинах, было их оружие. Настолько красивых эфесов мечей, что торчали из ножен, Лина еще никогда не видела. Прочие воины, что навещали Заболотье, обычно имели простые гарды и простые рукояти. Даже самые родовитые аристократы имели мечи с обычным перекрестьем, лишь немного украшенным. У стоящих за спиной отчима бойцов эфес оружия был произведением искусства на которое можно было очень долго любоваться.

— Алекс Сангр, — казалось удовлетворенно произнес лидер отряда церковников, заставив Лину оторваться от разглядывания спутников отчима, — Ты нам и нужен.

— Как хорошо, что вы меня застали, — издевательски произнес Алекс, — А жену мою и детей вы со мной просто перепутали. Да?

— Охотник Алекс Сангр, ты обвиняешься в предательстве рода людского и работе на проклятых вампиров. Заведя дружбу с кровопийцами ты обманом заманиваешь в их сети добрых людей и губишь их. Сдавайся, тварь и обещаю, что тебя ждет честный суд Демура, — напыщенно произнес главный священник.

Лине его поведение показалось странным. Он… да нет, не только старший церковник, но и прочие светлые отца вели себя так, будто дядя Алекс был один и за его спиной не стояли два воина в очень хороших доспехах. Священники будто их не видели! А потом Лина поняла. Они их и правда не видели. И сложно было это не понять, ведь один из двух воинов неспешно подошел к маме и встал между ней и всадниками, своим телом прикрыв женщину от них. И церковники никак на это не отреагировали!

— Честный суд это хорошо, — покивал отчим, которого никак не обеспокоили столь тяжелые обвинения брошенные ему прямо в лицо, — Честный суд я люблю.

— Не тяни время, еретик, тебе это не поможет. Покайся и сдавайся!

— Покаяться? Это я могу. Простите меня светлый отец ибо грешен я. Водил людей в Элур за деньги и сдавал их там в руки вампиров, — Лина от переизбытка эмоций закрыла рот ладошкой, — Ваша правда. Только вот, светлый отец, а не скажите мне, как вы узнали об этом?

— Сдавайся, грешник!

— Значит не скажете, — покачал головой отчим, — Ну ничего, скоро сам узнаю. А вот скажите, светлый отец, что если я не сдамся, а буду сопротивляться?

— Нас больше! Схватить его!

— Стоп-стоп-стоп, — примирительно поднял руки Алекс, — Еще немного терпения, любезные. У меня остался последний вопрос, — видя, что главный церковник жестом остановил своих подчиненных, отчим поинтересовался, — А вот если, скажем, я был бы не один, а с вампирами, которым я по вашим словам служу, то что бы вы делали?

Так спутники дяди Алекса это вампиры! Вот почему у них такие хорошие доспехи и красивые мечи, да и сами они выглядят очень привлекательно. Дед рассказывал Лине о том, что ему рассказывал его дед, будто бы вампира можно легко отличить по красивому лицу, добротной красивой одежде и дорогому оружию которому нет равного у людей. Только вот получается… От пришедшей ей в голову мысли и сознания девушка прикусила кулак чтобы не закричать.

Красивое лицо, одежда и оружие которых нет у людей, сила и уверенность в себе… Все это было у дяди Алекса! Получается, что ее отчим, ее новый отец, получается, что он вампир!

— С нами Всесветлый и он покарает нелюдей!

— То есть, с ним вы справитесь? — Алекс с улыбкой демонстративно отступил в сторону и жестом указал на стоящего рядом с ним бойца.

Судя по тому как на это отреагировали церковники быть невидимым тот перестал.

— Умри тварь! — воскликнул один из церковников, первым среагировав на изменившуюся ситуацию, и по направлению к отчиму устремился сгусток света, который без всякого вреда для мужчины расплескался по возникшей перед ним защите.

В следующее мгновение произошли сразу три вещи. Стоявший рядом с отчимом мужчина исчез и появился прямо посреди церковного отряда. При этом его оружие было обнажено и он его во всю применял. Стоявший перед мамой мужчина раскинул руки в сторону и над домом возникла голубоватая пленка какого-то защитного заклинания, которое надежно прикрыла не только сам дом, но и маму с Линой. Беззаботно стоявший Алекс тоже сменил свое местоположение, он появился прямо перед Линой и ладошкой прикрыл ей глаза.

— Маленьким девочкам не стоит смотреть на кровавые расправы. И вообще, что я тебе говорил насчет опасных ситуаций? Где ты должна быть?

— В подвале, — послушно произнесла Лина, слушая страшные предсмертные крики священников, ржание перепуганных лошадей и редкие удары стали о сталь.

— Вот туда и иди.

— Но…

— Я знаю, что ты уже большая, Лина, — отчим убрал ладонь от лица девочки и заглянул ей в глаза, — Но некоторые вещи… Хотя о чем это я, — будто бы спохватился мужчина, — Все равно ты уже все поняла. Но смотреть на вспоротые животы все равно не стоит. Даже взрослым девочкам.

С этими словами отчим демонстративно щелкнул пальцами и отступил в сторону, возвращая Лине обзор на группу всадников, вот только там где должны были быть церковники клубился непроглядный темный туман. Девочка продолжала слышать гостей, но не видеть. Впрочем, звуки быстро исчезли…

— Милый, — отмерла мама, — Что происходит?

— Ничего страшного, котенок. Просто твой муж вампир.

— Вампир?

— Вампир, — важно кивнул отчим и встав за спиной Лины взял ее за плечи, — Эта вот стрекоза уже догадалась.

— И ты…

— Всегда был вампиром с первого дня нашей встречи. И вампир я уже не первую сотню лет.

— Но это…

— Шокирует. Я знаю. Привыкай. Ты давно со мной живешь и знаешь меня. Теперь оцени, что все эти годы жила с вампиром и пойми, что для тебя ничего не поменялось.

— Но…

— Ничего не поменялось, — надавил голосом Алекс и Лина была готова поспорить, что он в этот момент широко улыбался.

— Экселенц, трупы в прах или… — появившийся из темного тумана боец вопросительно посмотрел на стоящего за спиной девушки чело… вампира.

— Конечно «или», — спохватился Алекс и направился в туман где скрылся почти на минуту, пока Лина и Мариа приходили в себя и осознавали полученную информацию.

Вышедший из тумана мужчина был немного задумчив и не сразу обратил свое внимание на жену и падчерицу, а когда обратил тут же сбросил с лица любой намек на задумчивость и превратился в заботливого отца и мужа.

— Не думаю, что вы все оценили и осознали, но время на это у вас еще будет, а сейчас надо собираться, — видя, что Мариа никак не реагирует на эти слова, все еще пребывая в некотором шоке, Алекс подошел к ней и нежно дунул в ухо, — Котенок, собирай детей и важные вещи. Деньги, еда и одежда важными вещами не являются.

— А? — Мария перевела изумленный взгляд на мужа.

— Собери детей в дорогу и сложи с собой их личные вещи. Деньги, одежду и еду не трогай. Этого у меня дома много. Бери только то, что не хочешь потерять.

— А…

— Все вопросы потом. Я пока не готов начинать новую войну с Ородом, потому нам стоит поторопиться и поскорее покинуть Заболотье. Лина! — окрик вырвал девочку из раздумий, — Тебя это тоже касается. Собирай вещи в дорогу. У вас десять минут.

Под ничего не понимающие взгляды младших, Лина собрала свои личные вещи в узелок, а затем сделала тоже самое и с их вещами. Девочка помнила, что именно отчим сказал про одежду, но именно ее она прежде всего и собирала. То что им надо бежать это понятно и в дороге будут нужны именно вещи и еда. Посмотрев на мать, Лина увидела, что та собирает именно одежду и еду. Это заметил и зашедший в дом Алекс.

— Котенок, я же сказал, одежду и еду не трогай. Они нам не понадобятся. Бери только личные вещи, к которым дети привыкли. Лошадку Ивана, куклу Марианны…

По мнению Лины все это можно было оставить и здесь. Да, священники сожгут их дом и потерять эти любимые младшими игрушки будет обидно, но потерять жизнь еще обидней. А лошадку Ивану можно будет и новую вырезать. Тем более отчим без проблем вырезал из дерева что угодно.

— Все. Время. Выходим.

Под плачь малышни они покинули дом и отошли от него на некоторое расстояние. Пришедшие с Алексом вампиры держали на руках детей и пытались их успокоить, а сам отчим повернулся лицом в дому и вытянул в его сторону руку. С его ладони сорвался огромный огненный шар и полетел в жилище. Следом за первым полетел второй шар, а затем и третий. В считанные секунды от их дома ничего не осталось.

Лина слышала от деда, что вампиры могут применять магию, но такая вот наглядная демонстрация впечатлила девочку куда больше чем красочные рассказы старого родственника.

— Быстро они, — Алекс посмотрел на небо, — Надо будет наградить.

Лина как и вся семья тоже задрала голову вверх и открыла рот от удивления. По небу плыл огромный блин.

Девочка слышала россказни деревенских, что у вампиров есть летающие по небу дома, но никогда в эти басни не верила. Летать по нему могут лишь птицы и некоторые маги, а вот дома стоят на земле. В этом девочка была более чем уверена. Оказывается она ошибалась. Дома по небу летают.

Хотя это больше похоже на целый замок.

— Проклятие, — засуетился отчим, — Они же сейчас высадку начнут, я десант вызвал!

Достав из-за пазухи какой-то камешек, Алекс принялся в него говорить. Происходи подобное хотя-бы еще вчера, Лина с готовностью бы заявила, что ее отчим сбрендил. Теперь же девочка просто ничего не понимала.

— Отмена десанта. Повторяю, отмена десанта, — тем временем быстро говорил в камень Алекс, — Приоритет приказа по коду Глагол Восемь. Повторяю, Глагол Восемь. Отмена десанта.

— Подтверждаю смену приказа, — раздался голос человека из камня, из-за чего Лина немного вздрогнула, — Прошу подтвердить код магической идентификацией.

Вместо ответа Алекс достал из-за пазухи еще один камень и дунул на него.

— Магическая идентификация подтверждена. Приказ отменен. Ожидаю получения нового приказа.

— Выслать десантный борт для эвакуации. Магическая метка выслана.

— Принято. Уточните количество необходимых на борту мест.

— Десять.

— Принято. Ожидайте.

Спустя три минуты Лина впервые в жизни оторвалась от земли и полетела, а спустя двадцать минут смотрела на удаляющуюся землю и ее родную деревню Заболотье, которая стремительно оставалась позади.

— Добро пожаловать на борт «Карающего», ваше величество.

Лина оторвалась от рассматривания удаляющейся земли и обернулась. К отчиму подошел мужчина в возрасте одетый в красивый, расшитый золотом мундир.

— Меня зовут капитан…

— Филипп Кресп, — кивнул Алекса, — Я вас отлично помню, капитан. Вас мне представляли десять лет назад во время награждения.

— Все верно, ваше величество. У вас отличная память, — улыбнулся мужчина, — Какие будут указания?

— Курс на Женеву, капитан. Максимальная скорость.

— Есть! — капитан козырнул и четко развернувшись на месте быстро покинул ангар.

Алекс тем временем подошел к Марии и погладил ее за плечи?

— Как ты, котенок?

— Ваше величество, — пробормотала женщина, — Он назвал тебя «ваше величество».

— Назвал.

— Кто ты, милый?

* * *

После того как жандармы сообщили об отряде церковников, что интересуются его семьей, сердце предательски сжалось, но уже спустя доли секунды Александра отпустило. Для волнений и переживаний не было никаких причин. Жандармы сообщили, что отряд у дома старосты, а значит узнали они о нем от наблюдательных артефактов, разбросанных по всей деревне. До его дома еще далеко. Дети давно проинструктированы, можно даже сказать надрессированы, как им поступать при визитах в деревню чужаков. В доме есть убежище. Семье ничего не угрожает.

С другой стороны это священники. Братия служителей Демура все еще может неприятно удивлять вампиров. Сила бога это сила бога, и не магическим существам бросать этой силе вызов. А значит двух жандармов у дома может и не хватить.

К тому же очень уж вовремя эти священники появились, ровно на следующий день после того как он на несколько дней ушел в поход.

Александр плотоядно посмотрел на паладина. Девушка все поняла быстрее своих спутников и даже успела вытащить меч прежде чем «воздушный кулак» выбил из нее дух и отправил в бессознательный полет. С остальным тремя разведчиками вампир расправился с помощью кулаков. Даже опытный боевой маг опять ничего не успел сделать, вновь попытавшись ударить магией. Все же привычка это вторая натура, и раз и навсегда натренировавшись все решать магией, он так и не смог перестроиться. А ведь активируй он защитный артефакт и лишь затем начни плести заклинание, у него был бы шанс. Нет, не победить. На секунду отсрочить свое поражение. Проиграть не столь разгромно.

Подойдя к все еще пребывающей без сознания воительнице, Александр попробовал ее кровь. Было странно, но личный гвардеец короля Орода ничего не знала. Да, у нее была своя миссия, совершенно отличная от того, что стояла перед группой разведчиков, но про Алекса Сангра она, равно как и ее спутники, услышала только в Заболотье. Хотя была одна странность. Давая ей инструкции, офицеры особенно настаивали на том, что в деревне они должны взять лучшего проводника. Это девушке повторили раз десять. Так что не просто так священники появились в деревне пока там не было Александра, ой не случайно они угадали время приезда.

Переместив подопечных в темницу Гнезда, Александр вызвал воеводу и приказал задействовать силы быстрого реагирования развернутые на границе. Через час в Заболотье будет высажена рота паладинов, а сама деревня превращена магами в форт. После этого там можно будет пару часов отбиваться от всей ородской армии. А пока надо посмотреть, что там за священники решили заглянуть в гости к его семье.

Переместившись к жандармам, охраняющим его дом, Александр поздоровался с ними и стал наблюдать за происходящим никак не демонстрируя свое появление родне. Вот быстро прибежала Лина. Рассказала Мари об отряде священников и ускакала в дом. Умная девочка. Давно заметила за ним кучу странностей, но к вампирам его так и не отнесла, а ведь могла бы. Но вампиры в Заболотье почти легенда. Ими детей пугают, но никто их здесь не видел.

Некоторое время ничего не происходило, а затем появились церковники.

Все как один из матерых, наделенных силой Всесветлого, все как один в отличной экипировке, но не парадной, а боевой. Вот только знаки… Не Инквизиция, не Охотники, не Псы. Монахи Обета. В Ороде эта братия не в чести. Фактически это личная гвардия Наместника. Выполняют для него разные опасные дела по всему миру. А прежде всего они работают против агентов вампиров. Для этого их и создавали. То есть охотник Алекс Сангр заинтересовал церковную контрразведку.

Но зачем выманивать его из дома? Решили шантажируя семьей перевербовать?

Услышав как именно главный священник обратился к его жене, Александр махнул жандармам рукой и первым вышел из леса.

Далее все было просто. Немного поиздевавшись над светлым отцом и дав тем самым время скрытым под заклинаниями жандармам нейтрализовать артефакты священников, Александр раскрыл перед врагом свои карты. Атака не была неожиданностью, а еще она была слабой. Вампиров так не атакуют. Дальше и вовсе было неинтересно.

Ровно до тех пор пока Александр не добрался до крови убитых священников.

А ведь жандарм, что так невинно спросил про «прах», почти его обманул. Шутник! Если бы не смеющиеся глаза охранника, Александр бы точно подумал бы об измене.

Монахи Обета действуют в Ороде уже полгода. Действуют под скрывающим ритуалом. И планы у них самые грандиозные.

Но об этом можно подумать потом. Сейчас надо рассказать семье о себе, а затем не давать им времени на раздумья. Пусть занимаются делом. Тем более им надо покидать Заболотье и бежать… ну как бежать, помпезно уходить пока их не остановили! Дальше Александра закрутили домашние дела и очнулся он уже на борту неболёта с красивым название «Карающий», когда капитан корабля выдал его с потрохами.

— Ваше величество. Он назвал тебя «ваше величество».

— Назвал, — любимая была такой по-детски растерянной, что хотелось схватить ее в охапку и крепко-крепко сжать.

— Кто ты, милый?

— Кто я? — улыбнулся Александр подходя к жене и выполняя свое желание, — Я скромный триумвир вампиров. А еще немного барон Блад, совсем малость герцог Кас и чуточку король Элура. Но это так… В свободное от прочей работы время.

Глава 5

Глава 5

— Опять ты? Кха-кха… — старый архимаг перевел дыхание, — А ведь я так радовался когда однажды не увидел твою наглую морду. Десять лет радовался. Счастливое было время. А потом ты опять появился в моем кабинете.

— И с тех пор ты говоришь мне это каждый раз как видишь, — сидящий в тени вампир оскалился так, чтобы это было видно его собеседнику, — Я начинаю беспокоиться о твоем здоровье, старина.

— Не дождетесь. И со здоровьем у меня все нормально, — архимаг с видимым трудом сел на стул напротив вампира и взмахом руки зажег свечи, убравшие тень и осветившие лицо его собеседника.

Лицо молодого парня смотревшего на глубокого старика. Редкие седые волосы и такая же редкая и седая борода, глубокие морщины, дряблая кожа и волевой взгляд полностью уверенного в себе человека.

— Что, не нравлюсь? — разглядывания не остались без внимания.

— А ведь я предлагал тебе стать вампиром.

— Я бы и стал, но ты рассказал условия.

— Таковы правила.

— Я был почти богом…

— Ключевое слово «был». Сейчас ты старая развалина которая непонятно как и зачем коптит небо этого мира.

— Что? Уже списали меня со счетов?

— Мы никогда не списываем архимагов со счетов, старина. При желании ты еще и сотню лет протянешь.

— Про сотню лет это ты покривил душой, если она у тебя есть, конечно. Но и подыхать пока не собираюсь, тут ты прав, нелюдь. Что бы там ни думали, разные… кха-кха-кха…

— Опять намекают, что пост Верховного можно уже и оставить?

— Намекают, но не дождутся! И ты можешь тоже не приходить. Вампиром не стану. Я жалок, но вы еще… кха-кха-кха…

— Я уже давно не предлагаю тебе присоединиться к нам, старина. Твой отказ услышан, понят и принят. Ты нам среди нас больше не нужен. Но это не означает, что я не могу прийти в гости к своему старому соратнику и спросить как у него дела.

— И заодно насладиться моей слабостью?

— Ты стал просто несносен. Уверен, тебе это часто говорят. что касается слабости. На моих глазах рождались, вырастали, старели и умирали тысячи людей. Что естественно, то не безобразно. И да, насладиться чужой беспомощностью я могу и в другом месте.

— Тогда чего пришел?

— По делу, Роз, по делу. Как всегда.

— А-а-а. Всем от старика Роза что-то надо, все меня хотят видеть, когда им становится плохо.

— Я действительно начинаю беспокоиться о твоем здоровье, старина. Хочешь, тебя осмотрит наш целитель?

— В жопу его себе засунь, своего целителя. Старость не лечится. Я и так слишком давно живу на этом свете. Зачем пришел?

— Императора отравили.

— Тоже мне новость! Уже пару дней как. Ваша работа?

— Нет.

— А чья?

Вампир хмыкнул и саркастически посмотрел на мага, молчаливо сообщая ему, что наглость не порок, но тот и бровью не повел и явно ждал ответа на свой вопрос.

— Любимый братик постарался, — наконец проговорил Гор, взвесив все за и против.

— А ведь я говорил этому молокососу…

— Если бы молодые слушали старших, жизнь была бы неинтересна.

— Только вот нам этого никогда не узнать, — Роз оскалился, — Травил лично?

— Когда такое было, чтобы кронпринц запачкал свои ручки? Яд подсыпал Карл Снечка, а вот приказ он получил лично от принца. Любой менталист подтвердит это за пять минут.

— Спасти императора можно?

— С этим я к тебе и пришел, старина. Император обречен. Не буду скрывать, не будь ваш правитель болен с рождения, варианты бы были. У нас есть эффективные методы детоксикации и если яд не убил сразу, вывести его обычно не проблема. Но организм императора и так функционировал на честном слове и неимоверных усилиях целителей. Яд ускорил распад его органов. Сейчас император живет лишь на магии. Внутри его тела уже ничего не работает.

— То есть, ему осталось пару дней. Кха-кха-кха…

— Максимум три, но это ты и без меня знаешь.

— И начнется грызня за трон.

— Это в случае если станет известно, что отравитель кронпринц. Если это останется тайной…

— А ты думаешь я буду молчать? Кха-кха-кха… Зачем тогда сказал? Впрочем, не отвечай и так понятно. Ты хочешь, чтобы началась грызня за трон. Если я промолчу, вы подкините эту информацию чуть позже.

— Империя — главное государство людей. Чем она слабее, тем нам лучше.

— От меня что хочешь? Только не говори, что это я должен сдать кронпринца. Для этого ты не очень спешил просвещать меня относительно личности заговорщика.

— Желающие нашлись бы и без тебя, старина. А хочу я, чтобы ты поддержал принцессу Викторию.

— Я и так ее поддержу. Говори, что тебе на самом деле надо.

— Нынешние расклады при дворе ты знаешь не хуже меня. Если из линии престолонаследия исчезает брат императора — последний здравствующий мужчина в роду, права на трон получают младшая сестра императора, единственная дочь императора и четыре его племянницы. Племянниц можно исключить. Против них играет тот факт, что их отец отравитель и их малый возраст. Они пока вне игры. Дочери императора, принцессе Виктории, шестнадцать лет. Она законная наследница, но возраст мал. Аристократы будут настаивать на регентстве. И наконец, принцесса Луиза, младшая сестра императора, помолвленная на сыне герцога Форлезо.

— Мерзкий род.

— Да-да. Но именно Форлезо имеют самые большие шансы стать во главе регентства.

— Что ты хочешь от меня?

— Принцесса Виктория должна уместить свою попку на троне без всяких условий и регентов. Придворные должны присягнуть ей напрямую.

— Это против законов… но это вам вампирам и надо.

— Грешен, каюсь.

— В чем моя выгода?

— Только не говори, что ты не понял. Я тебе все равно не поверю, — ухмыльнулся Гор, но тем не менее озвучил то, что хотел услышать старый архимаг, — Юной императрице будет необходим опытный наставник.

— Кха-кха-кха… Давно уж прошли те времена, когда я мог наставлять юных дев, — древний архимаг сразу понял к чему ведет его собеседник, но по старой привычке торговался, — Возраст ныне уже не тот.

— Не стоит набивать себе цену, старина. Прежде всего это нужно тебе самому. Это твой шанс не просто вернуться в высшую политику, а стать фактическим правителем империи людей.

— Хочешь сыграть на моем тщеславии?

— Не просто хочу, я на нем и играю и, как вижу, цели своей достиг.

— Скрывать не буду, предложение заманчивое. Показать этим молокососам как надо править… Хе-хе… А ведь я предупреждал Марка, что его брат нетерпелив и дожидаться его естественной кончины не желает, а хочет получить трон как можно быстрее. Дурачок не поверил. У меня слабое здоровье. Все знают, что я не жилец. «Брат меня любит», — передразнивая императора все сильнее распалялся архимаг, — Вот и полюбил! До смерти! — Роз резко прекратил паясничать и всмотрелся в лицо вампира, — Про кронпринца точно не врешь?

— Имя исполнителя я тебе назвал. Дальше работа менталистов. Если они свою работу сделают хорошо, то выйдут на кронпринца.

— Ну да, тебе нет нужды обманывать меня. И мое усиление, если я стану тайно править империей, вам не опасно, так как против меня будут все. Сам к тебе прибегу помощи просить.

— Наконец-то я вижу старого доброго Роза — хитрого, умного и расчетливого.

— А не брюзжащего старика, это ты хочешь сказать?

— Заметь, я этого не сказал.

— Но подумал ты точно так, кровосос проклятый.

Вампир лишь негромко рассмеялся, но говорить ничего не стал, тактично промолчав.

— Молчи-молчи, я тебя и так насквозь вижу.

— Рад за твое зрение.

— Ладно. Поговорим серьезно… кха-кха-кха… Империя — моя новая родина, я давно отомстил всем, кому хотел, вредить стране больше не в моих интересах.

— Старость любит покой и стабильность.

— Все так.

— Тогда тебе пора в отставку, старина. В политике нет покоя и стабильности и лишь перемены постоянны. Если же ты решишь помочь принцессе Виктории советом и будешь оберегать ее правление первые лет двадцать, твоя жизнь будет наполнена стрессом, волнениями, тревогами и проблемами. Каждый день ты будешь проклинать тот миг, когда решил принять мое предложение. Что же касается самого предложения, то обрати внимание, что я не предлагаю тебе вредить. Я предлагаю тебе помогать.

— И в чем выгода вампиров?

— Есть два момента, старина. Первый и самый важный. Ты никогда не пойдешь на нас войной. Уже один этот факт делает тебя желанным для нас правителем. А второе…

— Второе ты уже называл. Грызня за право усесться на троне будет страшная. Империя ослабнет при любом исходе этой борьбы. А ведь в законных наследниках сплошное бабье. Значит вылезут многочисленные дальние родственники мужского пола. Все будет как тогда, в Элуре.

— Только тогда ты сделал ставку не на ту фигуру, старина. Не ошибись в этот раз.

— Не ошибусь, — пробормотал архимаг глядя в спину удаляющегося вампира, — В этот раз не ошибусь.

Долго сидеть одному Розу не пришлось. Спустя всего минуту в комнату зашел молодо выглядящий рыжеволосый среднего роста мужчина со слегка оттопыренными ушами и неестественно маленьким носом, что больше подходил женщине, чем мужчине. Знак мага на груди показывал род занятий, а богатые одежды показывали статус гостя.

Зашедший коротко поклонился Розу и сел на стул, что недавно занимал вампир.

— Ну, Шарль, все слышал? Что скажешь? — архимаг поднял взгляд на визитера.

— Заманчивое предложение, ваше высокопревосходительство.

— Оставь титулование для плебеев. Ты архимаг, Шарль, пусть и стал им не так давно. Привыкай к силе и власти. Отныне они твои до конца жизни.

— По сравнению с вами я…

— Довольно пустых разговоров и лести, у нас мало времени Шарль. Что ты на самом деле думаешь о предложении вампира? Ты мой помощник и преемник, твое мнение в данном вопросе играет ключевую роль. Готов ли ты встать у трона после моей смерти?

— Вам еще жить и жить, мессир.

— Может быть, но тебе жить всяко дольше, Шарль. И фактически сейчас мы говорим о твоем будущем. Чтобы там ни думали вампиры, свое тщеславие я потешил столетия назад.

— Как я и сказал, это очень заманчивое предложение, мессир. Ситуация во дворце такая, что у нас… у вас…

— У нас, Шарль, у нас, все правильно ты сказал, — подбодрил помощника Роз.

— У нас есть шанс встать за троном и советовать императрице Виктории, а по сути править империей.

— Я слышу в твоих словах сомнение, Шарль.

— Да, мессир. Ради шанса встать за троном нам придется сильно постараться и прежде всего нам надо будет вернуть утраченные позиции. Вас многие списали со счетов, мессир. Да, вы все еще Верховный маги империи, но императоры уже давно не прислушиваются к вашим советам и придворные это знают. Вы имеете влияние лишь на гильдию магов. В придворных раскладах это делает нас слабыми. С другой стороны, из числа архимагов империи лишь вы и я имеем свободный проход во дворец. Проще говоря, грубой силой мы можем сделать многое, прежде чем нас остановят. Если принцесса Виктория займет трон, пока мы будем рядом, гвардия присягнет ей без вопросов. Сразу против двух архимагов и императора с артефактами ни один гвардейский полк не пойдет. Самоубийц среди них нет. Вслед за гвардией присягнут и придворные. У них просто не останется выбора, ведь иначе это будет мятежом и подавить его будет проще простого.

— Любишь ты долгие рассуждения Шарль. Нет чтобы сказать проще. С нашей помощью трон Виктория займет с легкостью, а вот удержать его будет почти невозможно.

— У нас слишком мало сторонников, мессир.

— Значит надо их найти, Шарль.

— Герцоги Форлезо отпадают. Они будут за сестру императора.

— Да, посадить на трон консорта* из собственного рода… от такого без борьбы не отказываются. Хотя их устроит и регентство.

(*Консорт это супруг правящей королевы.)

— Канцлер привык быть первым лицом империи и править без оглядки на больного императора. Фактически мы желаем занять его место, что делает его нашим врагом.

— И убрать его в отставку не выйдет. Во дворце, да и за его пределами, слишком много верных графу Ривата людей. Если не заменить их, отставка канцлера будет фикцией.

— Убить?

— Не говори ерунды. Убивать надо с пользой для дела, а не во вред ему. Смерть канцлера оборвет столько сдерживающих поводков, что мы с тобой первыми пожалеем об этом. На данном этапе граф Риват фигура неприкосновенная во всех смыслах этого слова. Живой канцлер нужен нам больше чем кому-либо.

— Значит нельзя трогать и аббата Мездо, и генерал-легата графа Хезо и главу министерства порядка герцога Ромне. Союзниками они нам также не станут, слишком повязаны делами с канцлером.

— Но при этом они не его люди, а значит в будущем у нас есть варианты.

— Да, мессир. Хотя я бы на них не рассчитывал.

— Это верно Шарль, шансы малы. Министерство порядка мы обскачем с раскрытием отравления императора, и герцог Ромне нам это не простит. Аббат Мездо ненавидит меня лично и это у нас с ним взаимно и тянется так давно, что я уже и не помню с чего все началась. А генерал-легат ненавидит генерал-трибуна, который скорее всего встанет на нашу сторону. Но в политике иначе и не бывает Шарль. Все мечтаю сожрать друг друга, а если не сожрать так подсидеть. Стоит тебе расслабиться и повернуться к кому-то спиной, как в этой спине окажется нож.

— Я помню об этом, учитель.

— Вот и молодец. Кха-кха-кха… Так на кого… Кха-кха-кха…

Помощник резко вскочил и убежал из комнаты, чтобы вскоре вернутся со стаканом воды.

— Вот, мессир, выпейте, вам станет легче.

— Спасибо, Шарль, — выпив воды Роз успокоил дыхание, — Так кто может стать нашим союзником, Шарль?

— Прежде всего это министр безопасности, граф Премри. Он полностью зависит от императора и с его смертью потеряет больше прочих. Если мы поможем ему раскрыть отравление его величества и в будущем оставим все как есть, не ограничивая его власть в министерстве, он будет нашим верным союзником и опорой принцессы Виктории.

— Согласен, — кивнул Роз, — Дальше.

— Генерал-трибун, барон Дас. Противник войны с вампирами. Хорошо наживается на армейских поставках, за что ненавидим многими офицерами действующей армии. Потеря должности для него равнозначна потере головы. Сейчас барон Дас держится за счет того, что он друг детства его величества. У него нет выбора кроме поддержки принцессы Виктории.

— Почти верно, Шарль, почти верно. Только вот генерал-трибун никогда не будет поддерживать принцессу Викторию просто из страха. Барон довольно туповат, что не мешает ему пользоваться популярностью среди придворных военных. И он путает эту популярность, появившуюся из-за того, что он не мешает никому воровать, с некими мнимыми личными заслугами на военном поприще. Проще говоря, он считает себя блестящим стратегом и тактиком. Только вот вампиров он побаивается, а потому мечтает двинуть легионы против орков. Объяснить ему всю его убогость не выйдет. Он не поймет. Потому притянуть его на нашу сторону можно лишь обещав ему войну с орками.

— Война с орками и в наших интересах, мессир.

— А потому барон Дас наш естественный союзник. Кто еще?

— Барон Лизран отпадает. После того, что казначей сделал, я убью его даже если вы будете против.

— Ну-ну, не кипятись Шарль. Казначей сам никогда не пойдет на мир со мной.

— Тогда у нас остается не так и много кандидатур, — задумался помощник Роза, — И я не вижу как мы могли бы привлечь кого-то из них на свою сторону. Секретарь императора — ставленник кронпринца, точно так же как и консул гвардии. При любых обстоятельствах они будут против нас.

— Это так, но ты кое-кого забыл.

— Мессир?

— Всех значимых лиц двора ты назвал, но упустил кое-кого за пределами императорского дворца. Нас с тобой интересуют трое. Префект Алье, граф Куркон. Герцог Варли и стоящие за ним префекты восточных провинций империи и герцог Лорм, за спиной которого стоят префекты западных регионов.

— Граф Куркон многим вам обязан, мессир. Но так ли высоко его влияние на политику Империи?

— В его руках столица, Шарль, а значит и столичный гарнизон и это уже немало. В первые годы правления Виктории поддержка графа Куркона будет для нас основополагающей.

— Но ему будет нужно пообещать нечто значимое в будущем.

— Правильно мыслишь, Шарль. Думаю, пост канцлера вполне удовлетворит амбиции префекта Алье.

— Да, мессир.

— Что касается герцогов Варли и Лорма, то здесь все несколько хуже.

— Но восточные провинции многим обязаны вам, мессир, неужели герцог Варли пойдет против их префектов?

— Варли и против меня пойдет, — усмехнулся Роз, — На редкость упертый тип, если что-то вобьет себе в голову. Но ты прав в том, что на востоке империи у меня все еще есть кое-какое влияние и если принцесса Виктория даст некоторые бюджетные гарантии для наших восточных провинций, то герцог Варли поддержит ее и нас.

— И это сделает герцога Лорма нашим врагом.

— Громкие слова, Шарль. В большой политике стоит избегать подобного. Герцог Лорм более чем здравомыслящий человек, и если мы не будем действовать против него, он не выступит против нас. Терпение у него завидное.

— Итого у нас вырисовывается четыре фракции, мессир. Герцог Форлезо и стоящие за ним аристократы и купцы. Их кандидатурой на трон будет сестра императора. Канцлер и поддерживающие его аббат Мездо, министр порядка и генерал-легат. Эти будут держаться личного интереса, а на словах поддерживать принцессу Викторию и выступать за регентство. Секретарь императора и поддерживающая его гвардия. За их спиной будут маячить племянницы императора. Ну и мы с вами мессир, а также префект Алье, генерал-трибун, министр безопасности и герцог Варли. Казначей и герцог Лорм будут держать нейтралитет.

— По крайней мере до тех пор пока не найдут своего претендента на трон.

— А кто у нас есть в претендентах, мессир? Признаться я никогда не изучал этот вопрос.

— Плохо, Шарль, очень плохо. Такое надо знать даже если ты никогда в жизни не бывал в императорском дворце. Серьезные права на трон могут предъявить двое. Герцог Верот и герцог Тижи. Они наиболее близкие родственники императорской фамилии мужского пола. Все остальные могут хотеть и мечтать, но их родство слишком дальнее, чтобы аристократия признала их права. В то же время и Верот, и Тижи имеют семью и, что важнее, сыновей, что делает их еще более привлекательными претендентами на трон, ведь они гарантируют продолжение династии, в то время как ни одна из принцесс пока что не может гарантировать рождения потомка мужского пола. Пример кронпринца в этом вопросе показателен. Четыре ребенка и все четыре девочки. Слухи про то, что Всесветлый не желает видеть его на троне не слышал только глухой, а не распространял только ленивый. Так что уже имеющиеся наследники мужского пола это очень важный козырь со стороны герцогов.

— Мессир, а разве герцог Верот не работает в казначействе?

— Работает, — хмыкнул Роз, — Только вот я не знаю в каких он отношения с казначеем. Так что это пока ничего не значит. Но зная характер казначея, я бы сразу поставил на то, что герцог его ненавидит.

— Про то что казначей ругает подчиненных последними словами слышал даже я.

— Не будь он столь хорош на своем посту…

— И не составь вы ему протекцию…

— Не напоминай мне про мои ошибки, Шарль.

— Прошу прощения, мессир, но я все еще зол и никак не могу простить барона Лизрана!

— Не волнуйся Шарль, я прекрасно помню, благодаря кому я лишился контроля над Имперским банком. И должен тебе сказать, Шарль, что моей вины в этом было куда больше чем вины казначея. Я упустил контроль, а не он отобрал его у меня. Этот урок ты должен запомнить, ученик. Всегда оценивай ситуацию здраво, даже если эмоции переполняют тебя и ты проиграл так много, что хочется уничтожить не просто всех вокруг, а весь мир. Казначей красиво обвел меня вокруг пальца, но прежде всего это моя вина. Я дал ему слишком много власти. Моей вины в сложившейся ситуации куда больше чем его. Именно поэтому он все еще жив. В противном случае я бы не пожалел денег на наемных убийц.

— Но раз так, то можно и намекнуть ему о долге.

— Не поймет. Слишком высоко взлетел. Он уже мало что видит и слышит кроме собственных мыслей.

— Мы можем это использовать, мессир?

— Он и так поссорился почти со всеми придворными, сделать его еще более ненавидимой личностью просто невозможно.

— А ведь вы приложили к этому руку, мессир.

— Если я не стал его убивать, это не значит, что я ему все простил, Шарль.

— Я вас услышал, мессир.

— Хорошо, Шарль. А теперь давай поговорим о Виктории. Девочке только исполнилось шестнадцать лет. По отзывам моих агентов она умна, но излишне романтична. Кроме того большое влияние на нее имеет барон Селом, ее воспитатель. Старикашка своего не упустит, вот только он ни разу не политик, а потому его советы будут вредны для принцессы. Следуя им, Виктория очень быстро обзаведется большим количеством недоброжелателей.

— Убить?

— Может не сразу, — пробормотал Роз, — Сначала посмотрим как барон отреагирует на деньги. Иногда золото очень хорошо вправляет мозги. Лучше чем кинжал.

— Я позабочусь об этом, мессир.

— Также недавно около принцессы появился некий офицер гвардии. Девочка охотно принимает его ухаживания и по слухам уже не девочка. При этом офицерик худородный до нельзя. Мелкий дворянин из провинции непонятно каким чудом оказавшийся в гвардии. Если не возьмет деньги, то он должен исчезнуть, Шарль, но в постели принцессы ему надо найти замену.

— Найдем, мессир. Есть у меня парочка подходящих офицеров на примете. Не из гвардии, но зато родовитые и с боевыми наградами. Романтичным особам такое нравится.

— Хорошо. Тогда у нас остается императрица. Она же в скором будущем вдовствующая императрица. Эта баба могла бы стать нашим самым верным союзником, если бы не была такой властолюбивой дурой.

— Убить?

— Можно. Но ведь сразу станет понятно, что выгоду от этой смерти получили лишь мы. До Виктории эту мысль донесут обязательно, и как девочка отреагирует на убийство матери я предсказать не возьмусь. Так что думай как нам исключить императрицу Анну из политических раскладов, но при этом не убивать ее. Время у нас есть.

— Вино, наркотики, любовник, — Шарль задумался, — Я займусь этим вопросом, мессир.

— Займись. Главное не убивай. И веди себя с ней максимально почтительно. Побольше лести, пониже кланяйся и не забывай ей восторгаться. Бабенка такое любит.

— Я все понял, мессир.

— Хорошо, — кивнул Роз, — Значит мы с тобой окончательно решили поиграть в большую политику Шарль.

— Да, мессир. Но к сожалению, уверенности в победе у нас нет.

— Это как раз нормально Шарль. В политике редко когда бывает иначе. Пока что мы можем быть уверены лишь в том, что через пару дней император отправится на встречу со Всесветлым. Все остальное неопределенно и в наших руках. А потому собирайся. Едешь к министру безопасности и сообщаешь графу Премри, что императора отравил… как там его?

— Карл Снечка, мессир. Если я правильно помню это младший камергер главного императорского дворца. Видел его пару раз.

— Сообщаешь графу Премри об этом Снечке. При этом сразу обрадуй министра нашей позицией относительно принцессы Виктории на троне и наших отрицательных взглядом на регентство. Пусть думает, его решение нам и так известно, но оставим ему видимость выбора. Пусть считает, что он сам выбрал нашу сторону.

— Да, мессир.

— А я поеду, познакомлюсь с нашей будущей императрицей. Надо же заранее рассказать девочке о том, почему регент это плохо.

— Кхм… Об этом мы как-то не подумали, мессир. А что если принцесса Виктория будет против?

— Ха-ха-ха, Шарль, ты серьезно считаешь, что я не смогу убедить шестнадцатилетнюю девочку в том, что регент ей не нужен?

— Юным особам свойственно менять свое мнение, мессир.

— Именно так, Шарль, а потому после принцессы Виктории я поеду к его величеству. Думаю, завещание императора Марка, в котором будет прямо указано, что принцесса должна занять трон напрямую, не оставит Виктории выбора, даже если кто-то убедит ее в обратном. Против последней воли отца принцесса не пойдет.

— И вы можете это сделать, мессир?

— Могу, — кивнул Роз и улыбнулся чему-то своему, — А теперь беги и обрадуй министра безопасности новостью, что он раскрыл заговор против императора.

Одевая свой лучший наряд, архимаг Роз был хмур и сосредоточен, и лишь подойдя к ростовому зеркалу, чтобы убедиться в том, что все идеально, мужчина позволил себе сменить выражение лица на брезгливо-надменное.

— Все забыли про старика Роза. А старик Роз ничего не забыл. Все вспомните почему меня до усрачки боялись короли и императоры.

Глава 6

Глава 6

Дворец Лилий, что был построен, точнее, перестроен специально для принцессы Виктории в год ее рождения никогда не нравился архимагу Розу. Слишком много аляповатых украшений на фасаде, слишком огромные окна, слишком… Все слишком, кроме размера дворца, из-за чего, а еще уже упомянутых огромных окон, каждое нахождение внутри здания создавало впечатление пребывания в маленьком тесном аквариуме. Почему императрица Анна выбрала для своей единственной дочери именно такую архитектуру никто не знал. Наверное, менталисты смогли бы ответить на этот вопрос, но поводов для использования их навыков императрица не давала.

— Ваше высокопревосходительство! Ее императорское высочество никого не принимает! — стоило карете Роза остановится около парадного входа, как к вышедшему из нее мужчине бросился напыщенный лакей.

— Пшел прочь! — применять магию против слуги архимаг не стал.

Пусть Дворец Лилий и выглядит как умилительный кукольный домик, охрана здесь поставлена на совесть. Применение магии будет сочтено нападением и поднимется тревога, а ее пока стоит избегать. Не то чтобы охрана дворца могла что-то противопоставить одному из сильнейших архимагов империи, но и задавить их с легкостью у Роза тоже не выйдет. Артефакты, мур их подери! Вечный фактор нестабильности, дающий возможность даже слабым побеждать сильных.

— Ваше высокопревосходительство! — прямо в дверях дворца путь Розу загородил гвардейский офицер с парой солдат, — Велено никого не пускать.

— И кто отдал такой приказ? — архимаг остановился.

Очень хотелось снести гвардейцу его тупую голову, но сейчас лучше избегать конфликтов. В идеале не стоит даже смотреть на гвардейцев как на дерьмо, ведь консул гвардии обязательно ему это припомнит. Но с этим Роз ничего поделать не мог. Привык за столько столетий и уже не собирался ничего менять.

— Я не уполномочен обсуждать это с вами, ваше высокопревосходительство, — гвардеец бросил на архимага полный превосходства взгляд.

— Не будешь обсуждать со мной, будешь обсуждать с Демуром, — Роз показательно зажег в руке огненный шар.

Еще будучи архимагом Элура Роз, нет не восхищался, это неправильно слово, но очень ценил манеру управления людьми которую исповедовал тогда еще барон Блад. Притворявшийся магом вампир слабо ценил человеческую жизнь и уж тем более не имел никаких авторитетов. О том как лихо он сжигал провинившихся чиновников и дворян ходили легенды. Неугодные магу самоубийцы с легкостью теряли зубы, ломали себе руки и ноги и просто лишались жизни. Потрошителем барона Блада звали столько сколько Роз себя помнил. Став герцогом Касом, а затем и королем Элура, мужчина себе не изменял. Головы патриархов и герцогов слетали при нем так же легко как и головы мелких простолюдинов. Такая манера управления очень импонировала Розу и он сам не заметил как стал ей пользоваться. Сделай как я сказал или умри. Идеально. А главное, очень просвещенно, ведь у твоего оппонента всегда есть выбор. Да, не очень хороший, но ведь выбор!

Гвардеец побледнел и тяжело сглотнул.

— Ваше высокопревосходительство, я… я…

— Ну-ну?

— Приказ отдала ее императорское величество, ваше высокопревосходительство, — наконец тихо пробормотал окончательно поникший гвардеец.

— Какой своевременный, а главное полезный приказ, — Роз погасил огненный шар в своей руке, — Но меня… кха-кха-кха… данный приказ не касается. Все понятно?

— Да, ваше высокопревосходительство!

— Молодец. Продолжай сторожить, — напоследок архимаг не отказал себе в небольшой гадости в адрес гвардейца, обозвав его сторожем.

— Ваше высокопревосходительство, — сидящая около чайного столика принцесса улыбнулась Розу и приветливо показала рукой на свободный стул.

Доложившая о визите архимага фрейлина встала за спиной принцессы, а вторая фрейлина, все это время находившаяся в покоях Виктории, села на пуфик у двери.

— Все вон!

— Не положено, ваше высокопревосходительство! Девицы должны…

— Вон… кха-кха-кха! Все вон!

Обе фрейлины испарились бросив напоследок на Роза очень недобрый взгляд. Архимаг его полностью проигнорировал и так внимательно посмотрел на принцессу, будто видел ее первый раз в жизни.

Округлое лицо, аккуратный носик, невыразительные серые глаза, немного тонкий рот и неправильной формы брови, чью неестественную кривизну не смог исправить даже искусно наложенный макияж. И конечно, самая выдающаяся деталь внешности принцессы Виктории — роскошные пепельные волосы, сейчас собранные в весьма старомодную прическу, что старила шестнадцатилетнюю девушку лет на десять.

— Прощу прощения за неожиданный визит, ваше высочество, но сами понимаете, обстоятельства.

— Должна сказать, я вас не совсем понимаю, ваше высокопревосходительство. Да, обстоятельства скорбные, но вы должны были к ним привыкнуть. И уж тем более это не дает вам повода врываться ко мне и кричать на моих фрейлин.

Когда принцесса упомянула привычку, Роз чуть было не улыбнулся, но в последний момент сдержал себя. Здесь Виктория попала в точку. За свою долгую жизнь архимаг видел столько смертей членов императорской фамилии в общем и императоров в частности, что он и правда мог бы давно к этому привыкнуть. Особенно часто столь скорбные события случались в последние сто лет, когда редко какой год обходился без помпезных траурных мероприятий. А пять лет назад небольшой придворный заговор, возглавленный одним из принцев, и вовсе сократил число членов императорской фамилии до неприлично малых величин. Тут кто угодно привыкнет хоронить императоров или не придавать особого значения их скорой кончине.

— Позволю себе небольшое уточнение, ваше высочество. Фрейлины на которых я накричал не ваши, а вашей матушки.

Виктория краешком рта улыбнулась, что иначе чем хорошим знаком считать было нельзя.

— Что касается обстоятельств, — приободренный выказанной поддержкой Роз позволил себе немного расслабиться, — Они куда более печальны и серьезны, чем вы можете себе представить, ваше высочество.

— Я не буду поднимать мятеж против своего дяди, ваше высокопревосходительство, — принцесса прикрыла глаза, — Он законный наследник престола и я его поддержу.

— Он отдал приказ об отравлении его императорского величества, — резко проговорил Роз немного неприятно пораженный быстрой догадкой юной принцессы относительно цели его визита к ней.

— Это очень интересная информация, — спустя две минуты молчания проговорила принцесса Виктория в глазах которой стояли слезы, — Но она ничего не меняет. Дядя законный кронпринц империи и мой долг поддержать его.

— Его величество в курсе личности организатора своего отравления, — принцесса вздрогнула, но отвечать ничего не стала, лишь аккуратно промокнула слезы в глазах, — И пусть император славится своим мягким характером, даже я не могу представить, что он оставит своего убийцу наследником трона.

— Что вы хотите от меня, ваше высокопревосходительство? — Виктория взяла себя в руки и прямо посмотрела на гостя.

— Сущую мелочь, ваше высочество, — улыбнулся Роз, который, чтобы он там ни говорил своему помощнику, совсем не собирался получать у принцессы какого-либо согласия на что-либо, — Не отказывайтесь от трона. Он ваш по праву.

— Только если такова будет воля императора.

— Уверен, что ваш отец примет верное решение.

— И что… Что если… Когда… — принцесса заметно нервничала, а ее руки дрожали, — Если его императорское величество объявит меня кронпринцессой, то кто будет исполнять обязанности регента до моего совершеннолетия?

— А как вы думаете, ваше высочество? — отвечать вопросом на вопрос не очень вежливо, но старый архимаг мог себе позволить и не такое даже при общении с членами императорской семьи.

— Мне думается это будет моя матушка, ваше высокопревосходительство.

— Да, ее величество наиболее вероятный кандидат на роль регента, — согласился с Викторией Роз, — Но есть и еще один вариант.

— Вы, ваше высокопревосходительство?

— Нет-нет, — улыбнулся архимаг, — Мне было бы лестно, но боюсь в этом случае ни я, ни вы долго не проживем. Я говорил о варианте, когда вы вовсе обходитесь без регента, ваше высочество.

— Это невозможно, — отрезала принцесса, — Это против законов.

— Не совсем так, ваше высочество, — ответ принцессы был предсказуем и архимаг подготовил аргумент против него еще во время поездки, — Закон гласит, что муж дворянский или дочь дворянская, потерявшие родителей своих, должны быть защищены авторитетом регента до тех пор пока сами не смогут отвечать за свои слова. Более поздние дополнения к закону устанавливают возраст по которому чадо может отвечать за свои слова равным двадцати одному году. При этом существуют разные условия, при которых признать ребенка совершеннолетним могут и до исполнения ему двадцати одного года. Я не могу их все вам перечислить, ваше высочество, я не адвокат. Но такие условия точно существуют. Например, девушка признается совершеннолетней как только выходит замуж. В этом случае ее возраст не играет никакой роли. У юношей, вне зависимости от возраста, совершеннолетним делает рыцарство или отмеченный императором военный подвиг.

— Я не готова выходить замуж и не спешу на войну, ваше высокопревосходительство.

— Даже не думал вам это предлагать, ваше высочество. Я просто указал очевидные варианты. Но они далеко не единственные. Вам совсем не обязательно иметь регента. И позволю себе сказать немного больше — вам вредно иметь регента, ваше высочество.

— Да? — удивилась принцесса, — А я бы вот не отказалась от регента.

— Рад, что слухи о вашем уме, оказались правдой, ваше высочество. И вы правы. Регент никому не может повредить. Только дурак считает, что он знает все лучше всех и будет править толковее чем кто-либо еще. Умный как минимум сначала посмотрит как это делают другие. И регент в этом случае будет очень кстати, — Роз тяжело вздохнул, — Но ныне ситуация при дворе такова, что лишь император и его слово удерживают различные группировки от большой свары за власть. Трон и сидящий на нем человек, вот что отделяет страну от скатывания в хаос междоусобицы. Не пугайтесь, ваше высочество, в этот час ситуация не так плоха как может показаться, но регент может все испортить. Особенно такой регент как ваша матушка.

— Понимаю. Ее религиозный фанатизм, — кивнула головой принцесса, — Но ведь есть тетушка Луиза.

— Стоящие за ее спиной герцоги Форлезо делают принцессу Луизу еще более плохой кандидатурой чем ее императорское величество.

— Канцлер Риват?

— Если граф получит еще больше власти, чем у него есть сейчас, он точно не удержится. Хуже всего в этом будет то, что вы станете одной из сторон конфликта, а не будете возвышаться над ним как арбитр.

— А империи нужен именно стоящий над сварой за власть арбитр?

— Именно так, ваше высочество.

— И какую роль во всем этом вы отводите себе, ваше высокопревосходительство? — хитро глядя на архимага спросила Виктория.

— Я просто ваш покорный слуга, ваше императорское высочество.

* * *

— Не хочу говорить, что я говорил, — Роз выразительно посмотрел на императора, — Но я тебе говорил.

— Пришел глумиться?

— Издеваться над трупом? Нет, я могу, но ты того не стоишь.

Лежащий на огромной кровати мужчина и правда больше всего напоминал труп. Хотя обычно трупы выглядят куда лучше, тут же поправил себя Роз. Император же выглядел как человек уже давно живущий взаймы.

Собственно так оно и было. Врожденная болезнь, что не могли излечить даже сильнейшие целители, не давала владыке людей и шанса прожить хоть сколько-нибудь долго. В детстве Марку не давали и десяти лет жизни. Но у императорской семьи есть все и дать они могут многое. Целители совершили чудо. Кронпринц не только дожил до совершеннолетия, но даже смог завести ребенка. Правда всего одного и та была девочкой, но это и правда было сродни чуду. Марк должен был умереть еще в детстве.

И вот смерть наконец настигла мужчину.

И по насмешке судьбы смерть ему принес родной брат, которому и надо-то было всего лишь чуток подождать. Год, два, много три — и все. У империи был бы новый владыка. Свой запас чудес целители исчерпали уже давно.

Но кронпринц не утерпел.

— Граф Премри сказал, что это ты назвал ему имя отравителя.

— Думаешь буду отрицать?

— Откуда узнал?

— У меня свои источники, Марк.

— Хорошие источники, — слабо отозвался умирающий император, — Они точно не врут?

— Неужели менталисты еще не доложили о результатах своей работы?

— Еще нет.

— Бездельники, — архимагу захотелось ругнуться, но он сдержался.

— Меня уже списали, Роз. Больше можно не бегать и не суетиться когда я отдаю приказы. Я уже труп.

— Хочешь взбодрю?

— Меня?

— Тебя не взбодрит даже Демур, Марк. А вот бездельников не желающих выполнять свою работу я могу простимулировать. Ты знаешь, я умею.

— В Элуре научился, — сделал попытку улыбнутся император, но даже это у него не получилось.

— Я учусь у лучших.

— Твои лучшие точно не обманули тебя?

— Лежи здесь, никуда не уходи. Я скоро.

Спустя двадцать минут немного помятый граф Премри и два сильно избитых мужчины со знаками магов подробно отчитались императору о ходе расследования его отравления. Исполнитель и заказчик были установлены. Роз совсем не удивился, когда сведения полученные им от вампира полностью подтвердились.

— Что будешь делать с братом? — архимаг лично закрыл дверь за визитерами и подошел к бледному и покрытому потом императору.

— Казнить ублюдка, что еще с ним делать?

— Как ты заговорил. Раньше не мог таким быть? Я ведь тебе говорил!

— Зачем ты пришел, Роз?

— А зачем к тебе вообще приходят? Думаю, сейчас у тебя все посетители хотя только одного.

— Хочешь стать регентом?

— Хочу чтобы никакого регентства не было.

— Ах вот оно что… — император резко замолчал, — Хочешь в одиночку встать за троном.

— Ты всегда был умным, Марк. Наивным, но умным.

— Наивный или умный — мне уже все равно. Сколько мне осталось?

— Если твои целители сделают свою работу правильно, то два дня. Три, если случится чудо.

— Тори всего шестнадцать, Роз. Она умная девочка, но она еще ребенок. Наивный ребенок. Она не справится без регента.

— Я помогу, Марк. И кстати, я только что от нее. Мне она наивной не показалась. Меня твоя дочка просчитала на раз.

— Понравилась?

— Еще как! Я впечатлен. Будь я на сотню лет помладше… Эх!

— Значит поможешь?

— Помогу.

— Тебе верю. Позови секретаря.

— Ты помнишь что он…

— Помню. Не волнуйся, из ума еще не выжил. Новое завещание буду диктовать в присутствии всех придворных и все они его подпишут. И клятву дадут. А ты проследишь.

— Викторию позвать не забудь.

— Не забуду. И позаботься о ней. Не дай ее в обиду.

— Можешь положиться на меня, Марк

* * *

Сидя вечером в своем дворце Роз размышлял о событиях прошедшего дня.

Партия была разыграна не идеально. Придворные моментально просчитали архимага и его мотивы. В итоге еще не получив даже видимости власти, он уже получил врагов. А еще не сдержался и тряхнул за грудки графа Премри. И теперь союз с министром безопасности под большим вопросом.

Второй неприятной новостью стало резкое изменение поведения императрицы. Сначала Роз не придал словам принцессы никакого значения, а затем вспомнил о них и навел справки… Лучше бы он этого не делал.

Императрица Анна и раньше отличалась религиозным рвением, но за последний год обычное рвение переросло в яростный фанатизм. Женская половина императорского дворца стала напоминать монастырь. Сама императрица молилась по восемь раз в сутки. Минимум. Аббат Мездо почти не отходил от нее. Кроме аббата, в окружении императрица стали постоянно замечать двух кардиналов, причем кардинала Луго видели с Анной куда чаще. А ведь этот Луго вполне может стать следующим Наместником. Говорят нынешний наместник Агорд желает уйти на покой и именно Луго видит своим преемником.

То есть, и раньше присутствующие в придворных раскладах церковники, теперь утвердились в них полноправно. С ногами влезли и потоптались на всех мозолях.

И все это Роз узнал чуть ли не случайно. Его агенты в окружении императрицы просто не сообщили ему о том, что их подопечная ударилась в религиозный фанатизм. Просто не посчитали нужным и важным.

Агенты умрут, идиоты и должны умирать, но время потеряно.

И что делать?

Роз прикрыл глаза и потер виски. Вернуть потерянное влияние сложно, но можно. Только вот священники это не придворные. Эти так просто не отступят. Тут как бы не Розу придется уходить в сторону и давать дорогу более сильным. И что? Проигрывать так и не начав драку? Отдать Викторию в руки церковников? Но ведь он обещал…

Эх. Похоже придется обращаться за помощью к вампирам чуть раньше чем он рассчитывал. Но церковники ему одному не по зубам. А вот вместе… вместе может и получится. По крайней мере попробовать стоит. В конце концов возвышение архимага в интересах вампиров. Пусть помогают, кровопийцы проклятые.

Глава 7

Глава 7

Дав взбудораженной внезапным бегством и полетом семье немного времени прийти в себя перед серьезной беседой, Александр буквально на пять минут переместился к себе в кабинет, узнать, не случилось ли чего за время его отсутствия, и именно в кабинете его и перехватил задумчивый Константин.

— Саша, как хорошо, что я тебя встретил. У нас в империи интересная комбинация наклевывается, надо срочно переговорить с Розом пока он там дров не наломал.

— А я тут при чем? — уже зная ответ поинтересовался Александр, мысли которого были заняты вариантами будущего откровенного разговора с женой и детьми и который совсем не желал вести переговоры с древним архимагом да еще и на его территории.

— Почешешь пузико его тщеславия. Целый король прибежал к нему сделку заключать. Роз оценит, а потом задумается и будет вести себя осмотрительнее.

— У него же от такого теребоньканья его тщеславия оргазм случится, пожалей старика, Костя.

— Не случится у него никакого оргазма. Он же тебя боится до одури. Самое то для его ситуации.

— То есть, старое доброе запугивание в придачу к ласкам мы тоже применяем.

— А когда было иначе? — сверкнул зубами алукард.

— Костя, мне с семьей побыть надо. Роз и его проблемы мне сейчас до одного места.

— Видел я твоих. Они сейчас в таком шоке, что только побыть ты с ними и сможешь. Услышать они тебя все равно не услышат, что бы ты им ни сказал. А ведь именно на беседу ты сейчас и настраиваешься.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — вздохнул Александр признавая правоту алукарда.

— Не первую сотню лет вместе эту землю топчем. А теперь давай руки в ноги и к Розу. Будь с ним хорошим мальчиком. Пусть он сделает для нас все, что мы захотим, и будет искренне уверен, что этого хочет он сам.

— Что в словах «мне надо побыть с семьей» ты не так понял?

— Не ворчи. Тебя не будет пару часов, не больше. Дольше ты старика не выдержишь. Думаешь, твои за это время сбегут? — вновь улыбнулся алукард, — Хочешь я с ними посижу пока тебя не будет?

— Лучше с Розом посиди, а с семьей я побуду.

— К сожалению, для Роза я никто. Кто такой алукард вампиров в его глазах? Непонятный хрен с горы, не более. А у тебя имя, репутация, должность. Не зря же мы тебя королем оставили. Будь паинькой, заключи с Розом сделку. Я же успокою твою жену и все ей расскажу.

— Вот же… Что там хоть за ситуация из-за которой надо договариваться именно со стариком Розом? Молодых и перспективных архимагов в империи, что — нет?

— Давно бы так, — поняв, что Александр на все согласен, алукард вновь показал свои идеально белоснежные зубы и протянув собеседнику руку резанул себя когтем по запястью.

* * *

— Кха-кха-кха… Гор, я много раз говорил тебе, что у тебя дурацкая манера пугать меня своими внезапными визитами! Я вижу темный угол и уже заранее знаю, что ты там. Это давно не забавно, а просто злит! — раздраженный старик зло посмотрел на стоящую в тенях одинокую фигуру.

— А по мне так вполне забавно. Реакция так у тебя точно уморительная.

— Ва… ва… ваше величество…

— Давно не виделись, Роз, — выходя из тени, Александр приветливо махнул архимагу рукой, — Угостишь короля своей бывшей родины чаем?

— Ваше королевское величество, — склонил голову старик.

— Зови как прежде — Алексом, разрешаю. Мы же с тобой старые друзья.

— Боюсь, мне мое воспитание не позволит. Даже в общении со старым другом.

— Дерзишь?

— Как я смею.

— Все-таки дерзишь и даже нарываешься на драку. Неужели за столько лет не оставил ту свою старую идею победить меня?

— Я… кха-кха-кха…

— Вот ты и кашлять начал.

— Причем тут мой кашель и… кха-кха-кха…

— Я серьезно, Роз, заканчивай. Мое терпение не безгранично.

— Я это не контролирую… кха-кха-кха…

— Мне не рассказывай, — разозлился Александр, — Ты кашляешь только когда колдуешь. Дыхание у тебя сбивается или еще что. Ты больше не можешь как раньше одновременно колдовать и говорить. Возраст берет свое.

— Но…

— Ты думал, мы этого не знаем?

— Гор никогда не говорил и не показывал…

— Гор вежливый вампир, а я нет. К тому же меня в Элуре ждет семья, а я вместо того, чтобы проводить время с ними, избегаю тут драки с тобой. Серьезно, старик, ты и двести лет назад не был мне ровней, а уж сейчас… — Александр досадливо махнул рукой, — Печально будет разрушать столь прекрасный особняк по столь незначительному поводу как твое убийство.

— Все такой же наглый и самоуверенный… — архимаг зло сплюнул и нарочито шаркающей походкой побрел в свой кабинет, куда и направлялся, пока не встретил по дороге неожиданного гостя.

— Так ведь для этого есть все причины! — рассмеялся вампир отправившись вслед за хозяином дворца.

Разместившись друг напротив друга в глубоких креслах вампир и человек некоторое время изучали друг друга не спеша начинать беседу.

— А ты постарел, — первым нарушил тишину Александр.

— Тебя так удивляет этот факт или ты хочешь меня позлить?

— Я не про твой возраст, болван. Твой кабинет. Он буквально кричит о том, что у его владельца все было. Было и прошло. Здесь даже пахнет старостью, Роз. А ведь тебе еще рано помирать.

— Многие архимаги не доживали до моих лет.

— Но были в истории и другие примеры. Не так ли? — ехидно поинтересовался вампир.

— Были. Например, Пикиран. Архимаг который никак не сдохнет. Во дворце его до сих пор иногда вспоминают. Сколько он там лет умирал и никак умереть не мог? Сто лет?

— В два раза меньше. И, прошу заметить, все это время он железной рукой правил империей.

— Громкие слова, — фыркнул явно уязвленный Роз, — Империей тогда правили императоры. Настойка верности иного не подразумевала.

— Настойка верности есть и сейчас, и сильно она помогает императорам править?

— Ты не сравнивай тогда и сейчас, кровосос. Раньше, пока вы не прекратили экспорт орехов черного кедра, настойки было хоть залейся! Каждого чинушу можно было на нее посадить. А теперь светоши ее по каплям выдают, как большую милость. Одолжение нам делают огромное, которого даже не на всех префектов хватает.

— Так ведь у церковников тоже есть на ком применять настойку. Потому и выдают по каплям.

— Хочешь сказать? — удивленный Роз не моргая уставился на вампира.

— Ты не знал?

— Я почему-то думал, что это из-за ссоры императора со священниками. Ожидаемая реакция на непокорность дворца и игнорирование указаний из Вобанэ.

— Это тоже повлияло и свою роль сыграло, но главное в том, что у священников тоже хватает потребителей настойки. Еще скажи, что нынешняя стабильность внутри Светлой Церкви тебя никогда не удивляла и ты считал ее естественной.

— Религиозный фанатизм. Я списывал все на него. Ну и работа инквизиции еще, — пожал плечами архимаг, — Про нее тоже не стоит забывать.

— Фанатики идут по другой статье, друг мой. А лояльность епископов обеспечивает не инквизиция, а старая добрая настойка верности.

— Удивительно. А ведь церковники громче всех кричат про борьбу с наркотиками, — покачал головой архимаг и нахмурился, что не осталось без внимания со стороны Александра.

— Что, опять подумал о том как плохо работают твои агенты?

— Я уже думаю, что они вообще не работают. За последние дни я узнал столько нового, интересного и важного, сколько за прежние десять лет не узнавал.

— Вот я и говорю, что ты постарел. Раньше ты такого себе не позволял и никогда не забывал снять парочку дурных голов у нерадивых слуг. Теперь же сидишь в своем старческом кабинете и удивляешься.

— То что я пустил некоторые дела на самотек, еще не значит, что я немощный старик.

— Заметь, про немощного я ничего не говорил, — широко улыбнулся вампир, чем вызвал зубовный скрежет у собеседника.

— Мне еще рано умирать.

— Да-да, продолжай убеждать себя в этом, может однажды получится.

— Ты пришел меня злить?

— Нет. Я пришел договариваться.

— Больше похоже, что ты издеваешься, — проворчал архимаг.

— Есть немного.

— Немного? Пришел. Намекаешь тут на всякое. Буквально суешь меня носом в мое же собственное дерьмо — и это твое немного?

— Есть немного, — подтвердил вампир, чем вызвал глухое недовольное ворчание, — Но поверь мне, ты, пустивший ситуацию на самотек, находишься далеко не в самом худшем положении. У некоторых есть такие агенты… у-у-у… закачаешься. Действуют решительно, смело, молодежно!

— И что в этом плохого?

— Ну как сказать… Ты же помнишь, что в Гарне есть старая добрая традиция нажираться до поросячьего состояния перед выступлением в боевой поход.

— Помню. Вы даже однажды как-то удачно этим воспользовались и вырезали всех старших офицеров пока они пьяными валялись по своим кроватям.

— Старые добрые деньки, — рассмеялся Александр, — И не на кроватях те офицеры тогда валялись. Ой не на кроватях. Но разговор не об этом. Тут на днях агенты Церкви повторили тот наш успешный опыт. Если ты слышал, в Гарне как раз решили в очередной раз устроить так любимую ими гражданскую заварушку за трон, собрали под это дело армии, устроили маневры и, понятное дело, закатили традиционную вечеринку. Так вышло, что обе армии праздновали будущую войну в один и тот же день. И в обеих армиях были агенты Церкви. И у них был яд.

— И много народу померло?

— Весь офицерский корпус двух армий, — видя ошарашенное лицо архимага, вампир пояснил, — Яда у церковников было много.

— Это когда было-то?

— Четыре дня назад.

— Странно, что я об этом еще не слышал, — пробормотал под нос архимаг, думая о том, как именно он будет убивать своих нерадивых агентов.

— Ничего странного в этом нет. Наместник лично запретил распространяться об этом. А знаешь почему?

— И почему?

— Собственно, это и есть причина по которой я тебе рассказываю данную историю. Все дело в том, что агенты Церкви действовали независимо от Вобанэ и друг друга. Представляешь. У них просто появилась возможность и они подумали «а почему бы и нет?». И никого не спрашивая и не координируя свои действия друг с другом просто отравили кучу гарнских дворян, потому как считали, что так будет для всех лучше. В Вобанэ инициативности своих агентов удивились до такой степени, что еще не придумали официальную версию случившегося и пока просто молчат. Но думаю, скоро мы услышим либо о страшном и подлом нападении проклятых вампиров, либо о некачественном вине…. Да не, точно на нас все свалят, — махнул рукой Александр, — Дураками надо быть, чтобы придумать нечто другое. Мы слишком удобный враг, чтобы искать иную причину случившегося.

— Верно. А вот скажи мне, примерно полвека назад был случай в Бади…

— Это когда в столице случилась эпидемия мора среди аристократов?

— Ага. Тогда всем сказали, что работали ваши диверсанты. Но на вас это не очень похоже.

— Потому что это были не мы.

— Тоже своевольные агенты светош постарались?

— Хуже. Одна влюбленная дура застала предмет своей страсти с другой дамой и решила их страшно наказать. Купила какой-то дикий магический яд и щедрой рукой сыпанула его на королевском балу. Оказалось, яд работает чуточку иначе, чем та дура думала, отчего и не стала читать инструкцию. Остальное ты знаешь. Выжили только те у кого были очень качественны защитные артефакты. Простые артефакты тот яд пропустили. А слух что это напали мы, пустили по приказу короля, который испугался, что во всем обвинят его. Сам понимаешь. Королевский бал после которого выжили единицы приглашенных, но зато не пострадал никто из членов королевской семьи. Такое, знаешь ли, вызывает законное подозрение. А про влюбленную дуру тогда еще не знали, она же тоже померла и на нее не думали. Искали среди выживших. А кого там искать, если трое из четырех выживших относятся к королевскому роду? Вот на нас и свалили пока ситуация не усугубилась.

— Только вот не надо прибедняться. Случаев где по настоящему работали ваши агенты куда больше и они куда… эффектнее. Или еще скажешь, что двадцать лет назад склады Новгодора не вы взорвали? Все склады в один миг на воздух взлетели! Вот это ваш почерк!

— Это были мы, — самодовольно покивал вампир, — Молодняк тренировали, — и видя непонимание собеседника пояснил, — Есть у нас такая традиция. Даем молодым разведчикам какое-нибудь дурацкое задание. Убить кого-нибудь важного или взорвать что-то. А потом наблюдаем как они выкручиваются. В Новгодоре хорошо получилось. Бетти, конечно, с тем что она творила в Ороде еще никто не переплюнул, но ребята стараются.

— Не буду спрашивать кто такая Бетти и что она делала в Ороде, отчего ее теперь надо переплевывать.

— То совсем древняя история и тебе она будет не очень интересна, так что давай поговорим о наших временах. Что за помощь тебе нужна?

— Будто ты не знаешь, — фыркнул Роз, — Чтобы у меня… у нас все получилось, мне надо будет вступить в противостояние с Церковью, — архимаг посмотрел в глаза вампира, — Я не потяну.

— И что ты предлагаешь?

— Убить кардинала Луго вам по силам?

— Убить можно кого угодно, Роз, тебе ли это не знать. Идеальной защиты нет и быть не может. Иногда ведь даже неминуемая собственная гибель людей не останавливается.

— Ты на вопрос отвечай, а не философствуй.

— А ведь кто-то недавно говорил, что ему воспитание мне хамить не позволит.

— Не путай теплое с мягким.

— Путаешь здесь пока что только ты, — Александр надавил голосом и в ответ услышал старческий кашель отчего непроизвольно улыбнулся и подождал пока собеседник восстановит дыхание, — И путаешь союзника со слугой. Думаешь к тебе целый король вампиров пришел обсуждать твои желания? Ты кем себя возомнил, Роз?

От повисшей в воздухе кабинета магической силы стало очень неуютно. Многие слуги дворца и случайные прохожие на улице в этот самым момент непроизвольно поежились. Им показалось, что сама смерть смотрит на них и оценивает, сожрать ли их сейчас или еще немного подождать. Привычные к разным магическим заскокам хозяина слуги Роза быстро забыли этот инцидент, а вот куда более впечатлительные прохожие, которым не повезло в тот день прогуливаться рядом с дворцом архимага, быстро рассказали о пережитом, и слухи о жутком ужасе, обитающем во дворце одного из придворных магов быстро пошли гулять среди столичных жителей.

Сам Роз обо всем это не знал и знать не мог. Маги Крови редко заглядывают в будущее и почти никогда ничего там не видят. Архимага в этот момент волновало лишь собственное выживание. Привыкший к тому, что Гор с легкостью терпит его характер и манеру общения, Роз забылся и при разговоре с Александром — вампиром, что стоял в иерархии кровопийц несоизмеримо выше Гора — полностью скопировал свои привычки. И теперь отчетливо осознал, что вполне может и не дожить до момента своего предполагаемого триумфа и возвращения к реальной власти.

— Ваше королевское величество, я приношу вам свои самые глубокие и искренние…

— Ой, да заткнись ты, — огромное магическое давление исчезло без следа, — Общайся как прежде. Только соображай с кем и о чем ты говоришь. В твоем возрасте надо понимать, что короли в гости к архимагам просто так не ходят. Поэтому я еще раз тебя спрошу и в этот раз твой ответ должен быть куда более разумным. Итак, Роз, что за помощь тебе нужна от вампиров?

— Мне… нужен союзник.

— Уже лучше. А теперь подумай о том, зачем к тебе пришел я.

— Показать мне мое место, ваше величество.

— Говорю же, общайся как прежде.

— Мой ответ от этого не изменится. Ты пришел показать мне мое место в нашем союзе.

— Почти. Я пришел убедиться, что ты понимаешь свое место. Вижу, что пришел я не зря. А еще я пришел дать тебе гарантии. Гарантии того, что империя твоя и мы на нее, то есть на то что твое, не претендуем. Это ясно?

— Зачем вам все это?

— Все просто. Империя обладает слишком большой военной мощью.

— Элур не слабее, — Роз позволил себе ехидно улыбнуться.

— Я больше скажу. Мы сильнее, — скептический взгляд архимага не остался незамеченным, — Без вариантов сильнее, Роз. Мы сильнее.

— Поверю на слово. Но тогда еще более непонятно ваше желание избежать войны путем моего возвышения у власти.

— Вампиры вообще против войны, Роз. Не наше это.

— Пчелы против меда?

— Пчелы за еще большее количество меда, — улыбнулся Александр и пояснил, — В войнах гибнет слишком много людей, а они наша кормовая база. Нам это не выгодно.

— Предпочитаете разводить нас как скот, — скривился архимаг.

— Не тебе, устраивавшему жертвоприношения десятков тысяч людей, судить нас, — голосом вампира можно было резать сталь, а в кабинете вновь стало неуютно, — Но если тебе так удобнее, то да, мы предпочитаем разводить людей как скот. Селим их в комфортабельные дома, даем им законы и следим, чтобы они соблюдались, кормим их и лечим, учим, защищаем от других хищников. Делаем вот это все, что должно делать любое государство. И нас все устраивает. Война с империей в наши планы больше не входит.

— С каких пор?

— С тех пор как ваши человеческие ритуалы стали слишком разрушительны, армейские склады стали ломиться от десятков тысяч боевых големов, а имперские магистры имеют в арсенале заклинания позволяющие им стирать с лица земли города, то есть делать то, что раньше могли делать только архимаги и то не все.

— Будто у вас всего этого нет, — фыркнул Роз.

— Есть, — признал очевидное Александр, — Есть куда больше всего этого. Только вот если мы все это применим, популяция людей очень сильно пострадает. Причем с обеих сторон. И не надо так на меня смотреть, Роз. Нам прекрасно известно о планах ваших генералов бить по нашим городам, уничтожая их вместе с населением. В том числе в закатных провинциях Элура. Как раньше вурдалаки заражали население города, чтобы остановить человеческие армии, так теперь человеческие армии готовы уничтожать наши тыловые города, чтобы лишить нас пропитания. Мы победим, сомнений нет, но цена победы будет исчисляться слишком большим количеством могил наших подданных. Моих подданных, Роз. А знаешь что хуже всего?

— Знаю. Боги, — лицо архимага скривилось будто он съел лимон, — Вашей Мур такое может и понравится, а вот как отреагирует Демур…

— А ведь кроме этой парочки есть и другие. Когда счет жертв пойдет на десятки миллионов, боги будут обязаны отреагировать. Кому-то, как ты и сказал, это понравится, кому-то нет, а кто-то решит половить рыбку в мутной воде. Хочешь пришествия в наш мир новых богов, Роз?

— Не очень, — архимаг поежился.

— Мы тоже, Роз, мы тоже. Поэтому империя твоя и мы тебе в этом поможем. Делай с ней что хочешь, только к нам не лезь.

Глава 8

Глава 8

Вернувшись из империи, Александр застал Марию и детей мирно беседующих с алукардом. Было в открывшейся зашедшему в гостиную вампиру картине нечто умиротворяющее и уютно семейное, отчего по душе Александра неприятно поскреблись кошки размером с тигра, а то и слона. Всего мгновение ревности, но и этого хватило, чтобы доставить разумному миллионы неприятных ощущений. А ведь казалось это поганое чувство давно и навсегда забыто! Но нет, выползло в самый неподходящий момент.

— А вот и я, котенок, — взяв себя в руки и широко улыбнувшись, Александр решительно шагнул навстречу своей судьбе.

— Дорогой, а мы тут…

— Беседуете, — кивнул мужчина, — И вам весело.

— Твой друг он…

— Думаю мне пора, — Константин резко встал и направился к выходу, но проходя мимо Александра немного вытянул руку благодаря чему пальцы вампиров на мгновение соприкоснулись.

Не понять алукарда мог только тупой. И не надо быть высшим вампиром, чтобы за доли секунды успеть взять пару капель чужой крови. Александр и понял намерение друга, и успел попробовать его кровь, а потому знал все что было, пока он отсутствовал вправляя мозги Розу. И надо сказать увиденное в памяти крови вампиру понравилось.

В свойственной ему манере ничего не видящего носорога Константин ворвался в гостиную где семья ждала своего главу, а не кого-то еще, и буквально за десять минут там всех очаровал. Умеет он это стервец, а ведь когдато был таким скромным нескладным подростком! А теперь всего пара слов, несколько жестов — и вот уже зажатая от паники, страха и неизвестности Мариа делилась с приятным собеседником самыми сокровенными своими страхами и переживаниями. А тот слушал, кивал, слушал, кивал и иногда поддакивал, вынуждая женщину раскрываться все больше и больше, а после провернул этот трюк с детьми, и вот уже все сидят и ждут Александра мило воркуя об отличиях погоды в Ороде и Элуре. Идилия!

Правда Константин «забыл» сообщить, что он не просто друг их мужа и отца, но еще и глава всех вампиров, но так, наверное, было даже правильнее. Лгать алукард не лгал, а умолчание было во благо. Мариа и дети немного расслабились, привыкли к обстановке королевского дворца и теперь были готовы выслушать Александра.

— Всем привет, — мужчина вышел на середину гостиной и карикатурно помахал всем рукой, — Для начала, наверное, надо представиться. Меня зовут Александр. Можно Александр Блад, можно Александр Кас, можно Александр Элурский, можно Александр Кровавый. Это все мои имена, некоторые из которых вы могли слышать ранее. Я вампир и даже один из руководителей вампиров. А еще я король Элура, но это вы уже знаете.

Собственная речь казалась Александру до жути глупой и напоминала сцену из западных фильмов про встречу каких-нибудь анонимных чего-то там, кого-то там. Меня зовут… Я… Ы… Смешно, но…

Но вроде пока никто не жалуется. Сидят, внимательно слушают, немного нервно теребят пальцами. Младшие вообще ничего не понимают и скорее поддались общему настроению, чем реально пытаются понять что именно говорит им отец.

— Бояться меня не надо… Как же это глупо звучит, — покачал головой Александр, — Так… Я все еще ваш отец и муж. Вы знаете меня уже шесть лет и все это время я был вампиром. Говорю это к тому, чтобы вы действительно меня не боялись. Я не трогал вас раньше, не трону и теперь. Я все еще твой муж и ваш отец. Просто теперь вы знаете обо мне чуть больше чем раньше.

— Милый, а как так вышло… ну…

— Как так вышло, что я оказался в Ороде в лесу, в забытой всеми богами деревне?

— Да.

— Я отдыхал. У нас… у вампиров, — пояснил Александр, — Все немного не так как у людей — и в то же время похоже. Отличие в том, что мы меняем себе правителя раз в сто лет. Я правил вампирами сто лет, а теперь вампирами правит Константин, вы с ним только что беседовали.

— Так Костья тоже вампир? — Мариа широко открыла глаза и приложила руку ко рту.

— Он сейчас самый главный вампир. И пока он главный, а я жду своей очереди, чтобы вновь править вампирами, я немного развлекался. Бродил по Элуру, заглянул в Ород. А там встретил тебя и дальше ты знаешь, — Александр пальцем показал на троицу их совместных детей.

— И что теперь?

— Теперь вы будете жить во дворце, носить красивые и богатые одежды, а в лес выезжать лишь на пикник. И вам больше не надо ничего бояться. Совсем ничего. И я надеюсь, чуть позже, когда вы привыкните, вы все тоже решите стать вампирами. Но сразу говорю, что это не обязательно. Становление вампиром это привилегия которую надо заслужить. У вас эта привилегия есть по праву вашего рождения. Пользоваться ли ей или нет — целиком и полностью ваше решение. И Мариа, — Александр серьезно посмотрел на жену, — Тебя я буду уговаривать особенно сильно. Такую женщину как ты я ждал всю свою жизнь и не мыслю существования без тебя.

— А дети? — женщина посмотрела на детей с какой-то нечитаемой эмоцией.

— Это будет только их выбор, котенок. По опыту скажу, что лет в шестнадцать-восемнадцать сами начнут канючить и просить их обратить. И дети и внуки все в этом возрасте начинают донимать. Еще ни один из моих подростковый период человеком не заканчивал.

— У тебя и внуки есть? — в голосе жены появились нечитаемые, но очень неприятные слуху нотки.

— Котенок, так мне лет то сколько! — попытка перевести все в некое подобие шутки судя по глазам жены не получилась.

— Сколько же тебе лет?

— Много, — мгновенно ответил Александр.

— Так это сколько? — жена сама не заметила как уперла руки в бока и немного сузила глаза.

Грозного вампира она уже не боялась, а вот про других его женщин, детей и внуков была готова послушать. Очень так внимательно послушать, с подробностями и пояснениями.

— Много, котенок, много. Но свое пятисотлетие я буду праздновать уже с тобой, — Александр подошел к взбудораженной женщине и нежно потерся кончиком носа о ее кончик носа, — Только с тобой.

— Ты мне потом все расскажешь, милый, — ласка возымела свое действие, но отступление было лишь временным.

— Куда я денусь?

— Папа, а ты правда король? — стоило вампиру приобнять жену как пришлось отвлекаться от столь приятного времяпрепровождения и уделять внимание детям.

— Правда, милая, — Александр оторвался от жены и подошел к младшей дочери, — Самый настоящий король. У меня даже корона есть. Хочешь посмотреть на нее?

— Хочу! — моментально среагировала Марианна, — А я теперь настоящая принцесса?

— Ты всегда была принцессой, милая. Самой настоящей принцессой. Просто ты жила в лесу. Как в сказке. А теперь будешь жить во дворце.

— И у меня будет своя комната?

— Только твоя!

— И слуги?

— И слуги.

— И… И… И… А кошку мне можно? Можно? Можно? Можно?

— И кошку можно. Все можно, радость моя, принцессам все можно.

* * *

Разговор с семьей прошел куда лучше чем того ожидал Александр. Но так уж повелось, что человек привыкает ко всему и привыкает быстро. Суперспособность рода людского.

Так что хватило пары часов разговоров, обнимашек, заверений в любви и обещаний всего и вся. К сожалению, часть обещаний даже придется сдержать, но такова доля всех родителей. К счастью, растут детишки быстро — и оглянуться не успеешь, как они приводят в дом своих избранников и демонстрируют тебе внуков. Так что отложив некоторые обещания всего лишь на незначительный для ребенка промежуток времени ты делаешь это обещание ненужным. Очень удобно!

Переместившись в кабинет, Александр молча смотрел в потолок размышляя как бы лучше всего познакомить две своих семьи.

Бывшие жены ладно, на то они и бывшие. Их номер десятый. Пофыркают, поводят хороводы вокруг Марии да и подружатся. А если нет, то не страшно. Могут даже подраться, если захотят. Ну… когда Мария закончит службу в Армии, понятное дело, а до тех пор пусть делают что пожелают. Их мнение не важно.

Куда интереснее дела обстояли с дочерьми. Точнее уже с их детьми, то есть внуками Александра. Там ведь мал мала меньше, начиная от всего столетних оболдуев только-только покинувших Корпус Армии и до ровесников его нынешних детей, еще только вылезших из колыбели. И как эта орава мелких и не очень мелких отпрысков сойдется друг с другом… одна Мур знает!

Хотя, конечно, не стоит поминать маму к ночи. Да и не к ночи тоже.

А ведь это еще одна проблема долгой жизни, о которой раньше как-то никто не задумывался. Маленькие дети не только у тебя, но и у твоих детей, твоих внуков, твоих правнуков и так далее. И это всего через несколько столетий жизни! А что будет через пару тысячелетий? Представить страшно!

В дверь поскребли отвлекая алукарда от мыслей, а затем в кабинет осторожно заглянул Семен.

— Не занят?

— Заходи! Рад тебя видеть, дружище.

— Аналогично, Саш.

Крепко обнявшись, мужчины уселись друг напротив друга.

— С чем пожаловал, Семен?

— Что будешь делать со своей новой добычей?

— Пока не знаю, — о ком именно говорит друг было понятно и без пояснений, — Дворянин напал на меня в деревне. С ним вопросов нет, он отправляется к тебе в колонию кровь производить. А вот остальные… Через границу я их перевести не успел… получается они захваченные во время рейда на вражескую территорию военнопленные. То есть, в соответствии с древним как мир соглашением по Лесному полю мы должны сообщить о них в Ород. А там уже как пойдет. Хотя монах лично мне кажется перспективным для участия в проекте «Реконкиста».

— Вы в Триумвирате все еще не выбросили из головы эту дурь?

— Почему сразу дурь, Семен? Нет, в перспективе очень может быть и дурь, но пока все выглядит пристойно. Демур в наши дела не лезет, а значит проект «Реконкиста» жизнеспособен. Если же Демур решит вмешаться, мы всегда можем начать проект «Реформация», и пусть сам на себя обижается.

— Дурь это. Оба ваших проекта, — Семен был непреклонен.

— Все может быть. А чего ты так моей добычей интересуешь, что лично прибежал, а не связался?

— Прибежал я чтобы тебя поддержать. Ты мой лучший друг и мой долг оказать тебе моральную помощь. Ты, понимаешь, перед семьей открылся и…

— А еще ты хочешь посмотреть на женщину, что украла мое сердце, давно принадлежавшее Герцогине.

— А еще я хочу познакомится с твоей новой женой, — не стал скрывать свои помыслы Семен.

— То есть вместо поддержки друга ты тешишь свое любопытство.

— То есть вместо поддержки лучшего друга я тешу свое любопытство.

— Гад ты, а не лучший друг.

— На том и стоим, Саш. Без наглости в нашем деле никак. Только слабину дашь — сразу нескольких бочек ценной крови не досчитаешься, а еще чуток клювом пощелкаешь как ее уже и выпьют! Никому нельзя доверять! А теперь пошли, будешь меня знакомить с семьей.

— Придержи коней, они сейчас заняты, я их пока стае своих придворных отдал на растерзание. Ну там одеть, разместить во дворце и все такое.

— Ну ты и злыдень. Как ты мог! Там же сейчас дело до драки дойдет!

— Все нормально. Юля за всем присмотрит. А моим будет полезно сразу понять дух дворца.

— А ты?

— А я чуть позже приду и героически спасу своих от навязчивого внимания придворной толпы.

— То есть ты вот так вот без подготовки бросаешь свою семью на съедение шакалам?

— Все нормально. Ты не учел один факт.

— Это какой?

— Мои говорят только по-ородски, а среди придворных этот язык знает от силы десяток человек. Так что на всю толпу придворных, что сейчас активно вылизывает будущую королеву и принцесс с принцами, всего один переводчик.

— Ты представляешь какие завтра слухи пойдут гулять по столице?

— Да и черт с ними! — отмахнулся Александр.

— Ладно. Раз знакомить с семьей не хочешь, то отдай мне паладина.

— Зачем тебе эта дурная баба?

— У тебя свои проекты, у меня свои.

— Погоди, — Александр чуть наклонился вперед, — Только не говори мне, что ты сейчас говоришь о своем давнем споре с Геной.

— Ладно, не скажу, — Семен даже и не думал отпираться.

— Да твою мать, Семен! Ты приходишь и говоришь мне о том, что проекты «Реконкиста» и «Реформация» это полная дурь, а сам хочешь ввязаться в шпионские игры против Гены! Семен, ты с самого нашего появления в этом мире занимаешься сбором и распределением крови! Зачем тебе этот глупый спор?

— Хочу поставить этого зарвавшегося хвастуна на место.

— И для этого тебе нужна паладинша которую я взял в плен?

— И боевой маг.

— Твою мать, Семен!

— Да ладно тебе, Саш, чего ты орешь?

— Чего ору? Наверное потому, что лучший друг просит меня нарушить договор с Ородом и не сообщать им о пленных.

— Не надо никакой договор нарушать. Отдай их мне на пару дней, а потом сообщай в Ород.

— Так… — Александр заинтересованно подался вперед, — И в чем подвох?

— Не-не-не и не проси! Ты с Геной кровью постоянно обмениваешься!

— Не так уж и постоянно, — вампир откинулся в кресле, — Но так и быть. Заинтриговал ты меня. Я уверен, что еще об этом пожалею, но забирай паладина и мага к себе.

— Не ссы, дружище, будет весело. Гарантирую!

* * *

— Тебе Шарль придется навести порядок среди моих агентов.

— Но раньше…

— Я не допускал тебя до них, да. Но ситуация поменялась, Шарль. Теперь мои агенты это и твои агенты. Их жизнь принадлежит как мне, так и тебе.

— То есть я могу…

— Карай без сожаления и сомнений. Наведи порядок среди этих идиотов, решивших, что могут получать мои деньги и не работать.

— Будет исполнено, мессир.

— Уж постарайся, Шарль. На кону слишком многое.

— Мессир, а может… — мужчина замялся.

— Смелее, Шарль. Ты архимаг, мур тебя дери, твои слова должны быть сталью.

— Мессир, может нам не стоит влезать во всю эту свару вокруг трона? У нас и так достаточно власти и влияния. Да, мы одни из многих, но что в этом плохого? Попытки забраться на самый верх часто бывают печальны по своим последствиям.

— Все так, Шарль, все так, но пойми, дело сейчас не только в том, чтобы мне вернуться к власти или потешить мое самолюбие, — старый архимаг на миг задумался, но продолжил, — Да, я все это страстно желаю, отрицать подобное глупо. На этом меня вампиры и зацепили. Но есть более важные причины по которым нам с тобой стоит влезать во всю эту ситуацию и устраивать драку за власть. Наступают опасные времена, Шарль. Времена больших перемен. Слишком долго все было неизменным. И это стало опасным. Люди, как вид, находятся под сильнейшей угрозой.

— Вампиры…

— Не только они, Шарль. Хотя и вампиров нам стоит опасаться, но они враг старый, известный. Мы живем с ними бок о бок сотни лет. Страшно, опасно, жутко, но терпимо. И даже есть выгода. Смотри как ныне расцвели магические искусства! Прошел всего век, а мир магии уже не узнать! То, что во времена моей юности могли делать лишь архимаги, теперь доступно магистрам! И в этом есть заслуга вампиров. Страх перед ними заставил людей шевелиться. Еще столетие такого страха и мы сможем указать вампирам на их место в этом мире.

— Мессир, а вы не боитесь…

— Они все это знают, Шарль. Знают, — протянул архимаг, — Потому и суетятся. Мы можем прижать их к ногтю, Шарль. Не сейчас, нет, но ты вполне можешь дожить до этого момента, мальчик мой.

— Но тогда…

— Боги, Шарль. Боги. Вот кого надо бояться больше всего.

— Всесветлый?

— Не только он, Шарль. Не только он. Посмотри на карту Шарль. Север, запад и юг враждебны людям. Вампиры, гномы, эльфы, тифлинги, кобольды, оборотни, орки, гоблины… Нас окружает толпа проклятых нелюдей и у каждого из них свой бог. А ведь есть еще и соседний континент, Шарль! И там есть свои боги!

— Но ведь раньше…

— Все жили в мире и гармонии и какали радугой? Это ты хочешь мне сказать, Шарль?

— Не такими словами, мессир. Но ведь в хрониках есть описания старых времен, до Ночи Мур. Да и после Ночи Мур в Закатных странах храмы многих богов мирно уживались друг с другом, мессир. Это было.

— Храмы, Шарль, храмы! Мирно уживались священники и то пока всем хватало кормушки. Я же говорю про богов, Шарль. А им плевать на храмы, жрецов и верующих. Ради своих интересов они могут сотворить что угодно. Ночь Мур тому яркий пример. Демур чуть было не уничтожил наш мир и что? Люди поклоняются ему. Он доволен! Хочешь повторения Ночи Мур? Уверен, что переживешь ее?

— Но с чего богам затевать какие-то разборки, мессир?

— Время перемен, мальчик мой, время перемен. Я чувствую, что мы вступаем в опасный период истории.

— Интуиция, мессир, я понимаю. Интуиции надо доверять.

— Называй это как хочешь, Шарль, но мы должны оказаться у власти, чтобы провести людей через грядущие опасные времена. Не потому, что мы лучшие, Шарль, а потому что все остальные еще хуже.

Глава 9

Глава 9

В королевском дворце все было иначе чем привыкла Лина, но он ей нравился больше чем их старый дом в лесу. И дело было не в огромном количестве слуг, что ловили буквально каждое слово девочки и тут же старались ей угодить, не в богатой, даже роскошной обстановке ее нового жилища и не в атмосфере вечного праздника и вседозволенности.

Дело было в личной, отдельной комнате, которая была только ее и которую больше не приходилось делить с сестрами и, конечно, дело было в самом огромном дворце, полном загадок и тайн, которые Лине еще только предстояло раскрыть. Одно это заставляло сердце девочки часто биться, а душу трепетать в предвкушении, ведь впереди ее ждало столько интересного!

Как Лине сказали, Женева была новой столицей Элура и, соответственно, королевский дворец тоже был новым. Ему было всего чуть больше ста лет и он никак не мог сравниться со своим «старшим братом» в Касии который был построен почти тысячу лет назад. Правда Лине тут же уточняли, что дворец в Касии много раз перестраивался, а Женевский дворец стоит в своем первозданном виде.

По меркам девочки обе цифры: что сто лет, что тысяча, звучали как «вечность» и значили, что дворцы построены в такие древние времена какие ей и не снились. И конечно, это значило, что как только она исследует Королевский Дворец Женевы, ее будет ждать Дворец Касии! Такой же большой и полный тайн и загадок.

А еще королевский дворец был огромным. Больше чем вся их деревня в несколько раз. Приставленный к Лине придворный, имя которого девочка не запомнила, сказал, что штат слуг дворцового комплекса составляет почти пять тысяч человек, а охраняют его аж несколько полков гвардии. Даже представлять такие цифры было удивительно!

Лину, кстати, тоже охраняли. К ней отдельно приставили гвардейцев Женского полка, которых личный придворный девочки почему-то назвал Гвардией Холмов. И теперь четверка девушек в красивых голубых мундирах постоянно сопровождала Лину, куда бы та ни пошла. Это девочке уже не нравилось. В деревне она могла ходить где угодно и никто за ней не следил, надо было лишь соблюдать несложные правила и все. И пускали ее везде, а не как во дворце.

«Вам не стоит туда ходить, юная леди.»

Лина сама знает куда ей стоит, а куда не стоит ходить!

Еще в их старом доме дядя Алекс сам говорил ей, что она может ходить где угодно, и когда однажды староста деревни не пустил девочку в одно очень интересное место, отчим сурово с ним поговорил, дал ему в зубы и с тех пор Лину пускали везде. Правда, во дворце дядя Алекс ей такого разрешения не давал, но это лишь значило, что его надо было хорошо об этом попросить. В конечном итоге этот дворец его. Он здесь король.

Последняя мысль вызвала на лице Лины задумчивое выражение. Девочка еще до конца не определилась как ей относится к тому факту, что дядя Алекса вампир и король. Или король и вампир? Лина не знала как говорить правильно. Окружающих людей вообще не волновал тот факт, что их правитель пьет их кровь. По правде сказать, Лина пока ни разу не видела как отчим пьет чью-то кровь, хотя очень хотела бы посмотреть. И, конечно, девочка боялась, что это будет ее кровь.

Рассказы дедушки еще были живы в памяти, как и его страх перед кровопийцами из Элура.

Сама Лина была склонна согласиться с тем, что отчим безопасен для нее. В конце концов он ведь никогда ей не угрожал, а совсем наоборот, защищал, оберегал и обучал. Многое, что девочка ныне знает, она знает из рассказов дяди Алекса. И уже за одно это Лина была готова простить вампирам многое. Но перед собой надо быть честным. Небольшой страх и недоверие были. Совсем-совсем маленькие, но были.

Да и как им не быть? Это же вампиры!

Лину аж передернуло когда она только представила, что вампир делает с человеком который не имеет такой защиты как она. А ведь возможно за пределами королевского дворца какая-нибудь девочка ее возраста ныне плачет потому-что вампиры съели ее родителей. Только вот та девочка не «юная леди» и у нее нет охраны и защиты гвардии, а потому вампиры могут делать с ней что хотят!

Страшные мысли, недостойные юной леди.

«Юной леди» Лину называли все вокруг: и приставленные к ней слуги, и придворные, и гвардейцы. Ну из тех кто знал ородский язык и мог на нем изъясняться.

Это, кстати, было куда большей проблемой девочки чем вампиры и ее отношение к ним. В деревне она могла болтать с кем угодно, у нее было много подружек, здесь же почти никто из окружения не знал ее родной язык, а уж свободно разговаривать она и вовсе могла лишь с семьей… и вампирами. Последних правда Лина почти не видела.

Их красные мундиры порой мелькали в дали бесконечных коридоров королевского дворца, но никто из них не спешил завести близкое знакомство с «юной леди». Даже дядя Костья, который был у вампиров самым главным, просто прошел мимо приветливо махнув Лине рукой и все.

Но о поведении вампиром и всем прочем Лина поговорит с дядей Алексом позже.

Сейчас же девочка искала кухню.

Выйдя погулять по дворцу, Лина проворно юркнула в какой-то коридор, затем быстро пробежала по лестнице для слуг и удачно спряталась от почти настигших ее гвардеек в каком-то чулане. Это позволило ей оторваться от охраны и остаться в таком желанном одиночестве. Теперь надо найти кухню и посмотреть как там все устроено! И, конечно, сравнить все с кухней в их старом доме.

— Юный леди! — грозный окрик за спиной с сильным акцентом заставил Лину досадливо скривить лицо, но девочка тут же взяла себя в руки.

Вот казалось бы дворец огромен, здесь тысячи слуг и гвардейцев, а уже вторая ее попытка убежать от охраны заканчивается ее быстрой поимкой. Даже пяти минут не дали побыть одной! И как прикажете в таких условиях заниматься исследованиями?

— Ви есть здесь опять убежать. Ви есть неправильно поступать. Плохо вести себя, юный леди.

Все четыре приставленных к Лине гвардейки укоризненно смотрели на девочку, а та в ответ разглядывала их. Неожиданно взгляд нарушительницы спокойствия из немного недовольного стал заинтересованным, а ее глаза стали бегать по девушкам в форме.

Сама Лина в этот момент сильно захотела спросить девушек почему их называют Гвардией Холмов, а потом обвела взглядом одну гвардейку, вторую, третью и на нее снизошло озарение, а потому озвучен был совершенно другой вопрос:

— А вас специально отбирают по размеру?

Девушки залились краской и засмущались, а за спиной Лины раздался мужской хрюк, который сразу же смолк как только гвардейки кинула за спину девочки убийственно-негодующие взгляды. Развернувшись, Лина увидела прикрепленного к ней придворного, которого ей представили как личного помощника. Только вот имя его девочка забыла. Видимо это отразилось на ее лице потому как мужчина моментально представился.

— Гектор Манреторнадус, — услышав имя Лина тут же вспомнила почему не запомнила его и честно призналась себе, что и сейчас его она не запомнила, да и повторить сможет далеко не с первого раза, — Можете звать меня просто Гектор, юная леди. Так будет проще, — девочка согласна кивнула, подтвердив, что да, так однозначно будет лучше.

Сам мужчина Лине нравился. Было в нем что-то неуловимо располагающее. Может аккуратная бородка, может вечная легкая улыбка, а может добрые-предобрые глаза. Правда, все это портила явная военная выправка из-за которой казалось, что стоит придворному открыть рот как оттуда послышатся команды больше похожие на рявканье.

Но все это меркло на фоне имени мужчины, выговорить которое было решительно невозможно. Да что выговорить, Лина была уверена, что сейчас, всего минуту спустя после того как мужчина в очередной раз ей представился, она даже под пытками не сможет выдать врагам его фамилию. Впрочем, придворный сам разрешил называть его Гектором, так что можно сказать еще не все потеряно. Правда, называть мужчину лишь по одному имени это вроде как неприлично, но ведь по другому-то не получается!

— Итак, юная леди, вы в очередной раз есть сбежали, — улыбнулся придворный, чей акцент был не таким уж и резким, а произношение почти правильным.

— Но вы меня нашли.

— Верно. И должен новый раз просить вас, юная леди, не сбегать от охраны.

— Ладно, — беспечно пожала плечами Лина, даже и не думая когда-либо выполнять это свое обещание.

— Почему есть я вам не верю? — мужчина склонил голову на сторону и внимательно посмотрел на девочку.

— Да ладно вам! Здесь же все такое интересное.

— Могу заверить вас, юная леди, что охрана есть необходимость и она не мешать вам заниматься интересный дело. Гвардия есть забота.

— Да они даже не разговаривают со мной! И ничего не отвечают.

— Учите элурский язык, юная леди, — мужчина перевел взгляд на четырех гвардеек, — Отвечая на ваш вопрос про подбор в Гвардию Холмов. Ответ есть да. Все гвардейские полки нашей страны, кроме Черных Арбалетчиков, проходят отбор по свой внешний вид. Рост, цвет волос, стати. Все это есть важно для гвардии. В некоторых гвардейских полках обязательный к ношению усы или борода правильной форма и размер.

— Это чтобы гвардия выглядела красиво! — догадалась девочка почти не обращая внимания на не совсем правильную речь мужчины.

— Именно так, юная леди.

— А как же охрана короля? Разве его не должны охранять лучшие воины?

— Его величество могучий маг. Я не думать, что ему нужна реальная охрана, юная леди. Но когда она нужна, для этого есть Черные Арбалетчики и жандармы.

— А остальные значит для красоты?

— Нет, юная леди. Красота есть хорошо, но гвардия Элура есть сила! Не смотреть на размер холмов нашей гвардии. Все они есть умелые воины, искренне преданные трону и готовые умереть за его величество и Элур. Гвардия Холмов есть славный полк и славный история. Сей день шефом Женского гвардейского полка является королева Шореза. Ее величество сама в свое время начинала служба в этом полку и сейчас испытывает к нему особый чувства и оказывает забота. Гвардия Холмов лучший из лучших.

— Но если они все сильные воины, — Лина оглянусь чтобы еще раз посмотреть на своих охранниц, — То где взять столько… ну… холмов, чтобы хватило?

— Внешний вид служащий Женского гвардейского полка достигается не только природными данными гвардейцев, но и есть особенностями покроя их мундира.

— Это чего, они туда тряпки кладут? — удивилась Лина сообразив, что соблазнительный внешний вид гвардеек может быть обманом.

— Нет тряпки. Покрой мундира.

— Значит тряпки, — тихо пробормотала девочка, вспомнив как свои «холмы» увеличивала дочка соседа, но решила больше не заострять внимание на этом деле, а пока на ее вопросы отвечают, успеть задать другие, — А почему я не могу ходить по дворцу одна? Зачем мне охрана? Я хочу одна!

— Хотеть есть хорошо, но вредно. Дворец безопасно, но не всегда.

— Да кому я нужна?

— Вы есть дочь короля, юная леди. Но вы есть не законный… нет, — мужчина замотал головой, — Неправильное слово. Вы есть не признан. Пока его величество не отведет ваш мать в храм, вы есть не совсем дочь короля. Обидеть вас сейчас это сделать король больно, но по закону его величество будет без сил. Вы не есть пока принцесса Элура, юная леди. Станете принцессой, ходите везде. Дворец ваш. Кто обидеть вас, обидеть Элур. Мы есть всех уничтожить! Поэтому никто не сметь вас обидеть как вы есть стать принцесса. Дураков нет. А пока охрана есть хорошо. Забота.

— Иногда вы так хорошо говорите по-ородски, а иногда я вас с трудом понимаю.

— Извините меня, юная леди. У меня есть мало опыта разговора.

— Ладно. А если я попрошу убрать охрану?

— Надо просить у его величества, юная леди. Ваша охрана есть приказ нашего короля.

— Тогда пошли к королю, — Лина была уверена, что дядя Алекс ей не откажет.

— Идти за мной, юная леди.

Идти пришлось далеко. Лишь спустя десять минут делегация из мужчины, девочки и четырех гвардеек оказалась в королевской приемной, где скучал одинокий, совсем молоденький паренек в мундире с большим преобладанием красного, что говорило всем о его принадлежности к вампирскому роду. Гектор вежливо поздоровался с пареньком и стал что-то ему говорить. Так как разговор велся на элурском, Лина не понимала ни слова и просто осматривалась. А посмотреть в помещении было на что!

Резные панели стен, золотое покрытие, статуи, картины… глаза девочки разбегались от обилия новых впечатлений.

Наконец, Гектор закончил свой разговор и сидящий парень обратил свое внимание на Лину оторвав ее от разглядывания королевской приемной.

— Твое дело к его величеству не выглядит срочным, — на чистом ородском произнес вампир, — Может его можно отложить до вечера?

— Я хочу сейчас.

— Прямо хочешь? — вампир поднялся и резко приблизился к девочке, та даже испугаться не успела, как он потрогал ее за мочку уха, — Хмм… Его величество примет тебя прямо сейчас. Заходи.

Парень указал Лине рукой на дверь королевского кабинета и девочка решительно шагнула в нужном направлении. Еще до того как она подошла к двери, та сама открылась пропуская ее внутрь. Следом за Линой в кабинет зашел и молодой вампир.

Работавший за столом Александр поднял на посетителей немного удивленный взгляд, а затем самым внимательным образом осмотрел Лину.

— Что-то случилось, милая?

— Да, — кивнула девочка спустя секунду сомнений, — Мой помощник говорит…

— Помощник? — удивленный взгляд короля переместился на паренька за спиной девочки, но та успела ответить первой.

— Гектор.

— Гектор твой секретарь, милая. Помощником у тебя будет личная статс-дама, но к сожалению никто во дворце не знает ородский язык так хорошо, чтобы свободно общаться с тобой. Нужная женщина прибудет в Женеву лишь завтра. А Гектор твой секретарь. Ты же помнишь, что это значит, я тебе однажды рассказывал.

— Помню.

— Ну вот. Так что там говорит твой секретарь?

— Он говорит, что убрать охрану можешь только ты, дядя.

— Правильно говорит, — сохраняя на лице легкую тень удивления король встал из-за стола, — Только я все еще ничего не понимаю.

— Дед, ты… — наткнувшись на гневный взгляд Александра парень мгновенно осекся и замолчал.

— Говори уже, — проворчал триумвир подойдя к парочке посетителей его кабинета

— Экселенц, вы давно пробовали кровь своей приемной дочери?

Вопрос испугал Лину. Меньше часа назад она представляла как вампиры выпивают кровь кого-то чужого и вот теперь… Ноги предательски ослабли, а из рта раздался жалобный писк, больше похожий на комариный.

— Кровь говоришь? — Александр оценивающе посмотрел на девочку, а затем вернул свое внимание на парня за ее спиной, — Ты Андрей иди пока на свое место. Мы здесь без тебя разберемся. И да, Андрей, еще раз забудешь о субординации, отправлю тебя куда-нибудь на море, воздухом подышать. И даже не думай, что мать тебе поможет и отговорит меня от наказания. Пока я на посту — я король и триумвир. Дед я дома, у камина!

— Приношу свои извинения, экселенц.

Больше не слушая паренька, Александр опустился перед испуганной Линой на колено и протянуло руку к мочке ее уха.

— Хмм… Как интересно. И что нам с тобой делать? Впрочем, это вопрос риторический, Марии я тебя все равно не отдам. Как-нибудь и без ученых разберемся.

* * *

Принцесса Виктория никогда не планировала становиться императрицей. Но Всесветлый распорядился иначе. Она оказалась единственной дочерью императора, а в условиях поднятого дядей мятежа еще и единственным законным наследником трона Империи. День когда умирающий отец призвал ее во дворец и в присутствии всех значимых людей страны назвал ее будущей императрицей навсегда останется в памяти принцессы.

Бледный, почти сравнимый по цвету с простыней на которой он лежал, покрытый потом, что казалось не сочился, а буквально вытекал из его пор, император тем не менее производил впечатление не жалкое, а величественное. Его глаза казалось горели огнем непоколебимого величия и силы, а речь была наполнена спокойствием и мощью. Правда, говорить отец старался мало и редко. Но этого хватило, чтобы сказать главное. И придворные склонили колени и присягнули ей. Все. Даже те кто не хотел.

Последних принцесса Виктория запомнила поименно.

Первым номером в это списке значилось имя императрицы Анны, матери Виктории.

— Мощь Светлой Церкви невообразима, дочь, — упомянутая императрица стояла рядом с принцессой Викторией и вместе с ней смотрела в окно выходящее в сад, — Все сущее, вся эта красота создана Всесветлым. Лишь он один достоин носить имя бога и быть пастырем нашим. И лишь светлые…

— К чему этот разговор, матушка? — Виктория не была дурочкой и прекрасно понимала куда клонит Анна, но было желательно услышать это из ее уст.

Очень многое можно будет сказать по тому, кого именно сейчас станет очернять в глазах дочери императрица и против кого она будет науськивать принцессу. За кого она будет просить было известно заранее. К счастью это или к горю — Виктория пока не знала.

— Проклятый архимаг Роз, Вики. Он навещал тебя. Что именно эта падаль говорила тебе наедине?

— Зачем вам знать это, матушка?

— Его слова полны яда, Вики. Этот элурец давно разучился говорить правду. Ты же еще слишком юна, чтобы научиться видеть это. Пастор…

— Довольно!

— Я хочу тебе самого лучшего, Вики! Светлые отцы…

— Довольно. С советами и советниками я разберусь сама.

— Так, значит, ты заговорила? — разозлилась императрица, — Гордыня — грех, Вики. Не совершай этой ошибки. Покайся и Всесветлый….

— Вам пора, матушка.

Императрица удалилась молча, не устраивая истерик и скандалов. Да и нужды в этом не было. Виктория знала, что девять из десяти людей, что ныне окружают ее, служат не ей, а матери. Так что у императрицы не было нужды повышать на дочь голос, она могла добиться своего тихо.

К чести матушки нужно было сказать, что после казни дяди и назначения Виктории наследницей престола, императрица Анна была далеко не первой посетительницей принцессы.

За сегодняшний день во дворце успели побывать все значимые люди империи. Все кроме архимага Роза. С ним Виктория говорила ДО. И похоже именно этот разговор и пугал всех больше всего. По крайней мере про хитрую и лживую натуру архимага Виктория слышала сегодня далеко не впервые. Как и про его элурское происхождение.

Забавно, но все прошедшие годы ее жизни она про это даже не слышала, а сегодня уже десяток людей упомянули при принцессе, что Роз элурец. Только отец и сказал ей, что Розу можно верить… если у тебя есть кинжал приставленный к его шее.

В том, что у нее будет такой кинжал Виктория сомневалась. Как сомневалась и в том, нужен ли ей трон, обладание которым несет в себе так много проблем. Может быть стоит все отменить? Может броситься в ноги отцу и попросить его…

— Госпожа, — голос дворецкого за спиной, что как всегда подошел бесшумно, заставил принцессу вздрогнуть, — Прибыл курьер из императорского дворца.

— Что там? — сердце предательски сжалось, так как принцесса поняла какую именно весть принес курьер.

— Ваше императорское величество, — слезы брызнули из глаз девушки и она с силой закрыла глаза, чтобы никто не видел ее слабости, проявленной на это самое первое ее жизни подобное обращение, — Должен с прискорбием сообщить вам, что ваш отец скончался.

— Я поняла.

Виктория взяла себя в руки и твердой походкой направилась к выходу из залы, в которую не так давно она зашла принцессой, а теперь покидала императрицей.

И никто во всем мире, даже вампиры, не знал, что несут миру эти первые шаги новой правительницы людей. Не знала этого и она сама. Виктория просто шла вперед. Судьба или боги распорядились так, что отныне она императрица, и девушка намеревалась достойно нести это павшее на ее слабые плечи бремя.

Предки будут гордиться ей!

Глава 10

Глава 10

— Мне сообщили, что Император только что помер.

— Туда ему и дорога. Пусть Всесветлый будет к нему справедлив и покарает за всего его грехи.

— Не боишься, что он и правда будет к нему справедлив?

— Это уже не в нашей власти, брат. Ты успел переговорить с инквизиторами?

— Нет. Братья-инквизиторы осторожничают. Даже намеки на серьезный разговор сразу пресекают.

— Не хотят значит выбирать нашу сторону.

— Луго их полностью устраивает. И как кардинал, и как возможный Наместник.

— Еще бы он их не устраивал, с теми деньгами, что он выбивает для инквизиции каждый год. Но деньги им можем предложить и мы, а вот отменить некоторые указы об ограничениях деятельности ордена можем только мы. Кто еще предложит инквизиторам такие условия? Другие даже слушать их по этому поводу не будут! Обвинения в ереси, костры еще живы в памяти старичков.

— Все так, но у меня сложилось впечатление, что инквизиторы всем довольны и не стремятся к прежней независимости. Их устраивает текущее положение дел.

— Это точно?

— Такое у меня сложилось впечатление, брат. Стоит в беседе зайти речь о старых временах — и инквизиторы, пусть и не яростно, но осуждают своих предшественников.

— Плохо. Наместник доживает последние недели. Император сдох. На троне соплячка… Другой возможности у нас может и не быть, брат.

— Я все понимаю… и чтобы между нами не было разногласий… если Луго станет Наместником я против него не пойду.

— Никаких разногласий, брат. Если кардинал Луго станет Наместником я тоже против него не пойду. Но он еще не Наместник! У нас еще есть шанс! Что насчет этого мерзавца Мездо? Ты говорил с ним?

— Говорил. Аббат Мездо не стал вести длинные разговоры и сразу назвал свою цену. Кардинальское звание и должность казначея.

— Зажрался, сволочь. Сидит у себя во дворце, заветы Демура давно забыл, а все туда-же… Угрожать не пробовал?

— Нам нечем надавить на эту падаль, брат. Мездо опирается на придворных и там многие считают его за своего. Трогать эту камарилью* себе дороже.

(Камарилья (исп. camarilla «комнатка; тайный кабинет» — группа придворных приближенная к первым лицам и старающаяся влиять на ход событий интригами. В широком смысле: группа придворных и фаворитов, что окружают короля.)

— Значит от Мездо надо избавляться, что опять возвращает нас к инквизиторам. Как думаешь, если я лично пойду и извинюсь…

— Ничего не выйдет, брат. Инквизиторы слишком хорошо помнят твое оскорбление…

— Это было не оскорбление! Это была правда, которую они не приняли!

— Инквизиторы помнят высказанную им в глаза правду, которую они не смогли принять. Извинений будет недостаточно.

— Скоты… но полезные. Этого у них не отнять. И что делать? Боевое крыло Церкви полностью на стороне кардинала Луго. Инквизиторы единственные из людей действия, кто под него не лег.

— Я думаю нам нужен союз с фракцией Реформаторов, брат.

— Это ересь! Стоит нам только посмотреть в их сторону, как инквизиторы из разряда нейтралов перейдут в стан наших врагов.

— И мы от этого ничего не потеряем. Голоса инквизиторов принадлежат Луго.

— Нет. Надо искать союзников среди нейтралов.

— Их голосов не хватит и они мало что могут

— Значит…

— Да, брат. Без поддержки управленческого аппарата и старой гвардии шансов у нас нет.

— Значит…

— Да, брат. Нам надо убедить Наместника Агорда, что я лучшая кандидатура в качестве его преемника, чем Луго.

— И что мы можем ему предложить, чего не может предложить Луго?

— Молодость.

* * *

— Видел, что наши выскочки уединились. Даже не пытаются скрываться, — кардинал Луго с отвращением потер щеку, — И ведь знаю, что они там просто разговаривают. Но ведь это так вызывающе! Так и хочется поубивать мерзавцев!

Череда сексуальных скандалов, время от времени потрясавших Вобанэ, так надоела одному из Наместников, что несколько десятков лет назад появился указ запрещающий священникам оставаться в одном помещении вдвоем на период более двух минут.

— Представители фракции «молодых кардиналов» всегда слыли нарушителями привычных норм и правил Церкви. Тем более сейчас у них появился небольшой шанс и время им дорого, — один из трех стоящих рядом с кардиналом людей повел рукой в воздухе, — Пусть шанс небольшой, но он есть, а значит можно нарушать указы. Победителей не судят.

— Небольшой? — кардинал недобро усмехнулся, — За последнюю неделю к их фракции примкнуло сразу десять значимых священников. Стоило им формально сменить лидера с этого крикуна и баламута Лиру на интеллектуала Мефто, как все вокруг только и говорят о «молодых кардиналах». Мефто — то, Мефто — это. Бесит!

— Смена формального лидера была с их стороны хорошим ходом. Теперь им надо идти на поклон к Наместнику и получать его поддержку.

— Есть мысли, что они могут предложить старику?

— У них есть только один аргумент который Наместник еще может послушать и принять.

— Возраст, — понимающе кивнул Луго.

— Именно. Их лидер на двадцать лет вас младше. Долгое и стабильное правление это мечта старика. Ради нее он может дать слабину.

— Это что-то изменит для нас?

— Нет. Лидер так называемой «Старой гвардии», кардинал Жегрол, никогда не поддержит «Молодых» даже если Наместник лично прикажет ему или попросит. Сама старая гвардия, будет голосовать так, как скажет им лидер. У них в этом плане железная дисциплина. Да и авторитет у Жегрола такой, что нам стоит радоваться, что у него нет амбиций на место Наместника.

— Управленцы?

— Им тоже не с руки поддерживать молодых, преподобный. Вы — это гарантия их стабильности. Молодые, даже дав обещания ничего не менять, захотят перестановок. Управленцы это очень хорошо понимают.

— Но напомнить им об этом стоит.

— Все сделаю, преподобный.

— Тогда подведем итог, — кардинал потер руки, — Все боевые подразделения Светлой Церкви и кардиналы, их представляющие, поддержат меня. Здесь сюрпризов не будет. Инквизиторы и кардиналы, их поддерживающие, отдадут голоса за меня, — Луго посмотрел на одного из своих спутников и тот сразу же закивал.

— Меня решительно убедили, что все их голоса ваши, преподобный.

— Хорошо. Управленцы за меня. Старая гвардия за меня. В обоих случаях возможны варианты, так как четких обещаний ни от кардинала Жегрола, ни от кардинала Тиморна у меня нет. Но и вариантов у них тоже нет. Ни Реформаторы, ни Молодые их не устраивают, а своего кандидата они не имеют.

— И не намерены выставлять. В этом меня заверили сразу несколько заслуживающих уважения священников.

— И это хорошо, — покивал Луго, — Молодые кардиналы против меня. Реформаторы против. Финансисты и нейтралы будут голосовать так, как им заплатят. Ничего не забыл.

— Нет, преподобный.

— Пока что расклады выглядят неплохо. Но ведь стоит нескольким голосам старой гвардии или управленцев зазвучать не в мою сторону…

— Значит надо купить голоса нейтралов.

— Тогда обидятся финансисты.

— Но они так много просят…

— И все же лучше купить их. Нейтралам проще дать обещания.

— Но у нас нет для этого возможностей. И Молодые и Реформаторы пользуются серьезной поддержкой низовых священников. Трогать их — себе дороже.

— Все так. А потому обещания нейтралам даем за счет самих нейтралов. Кто не со мной — тот против меня. И после того как я стану Наместником, первыми лишатся своих должностей те из нейтралов, кто меня не поддержит.

— Опасная игра, преподобный. Как минимум Управленцам это сильно не понравится. Они посчитают это нападками на их власть.

— И что предлагаешь? Убить кого-то из Молодых?

— Это предпочтительный вариант, преподобный. Ваши сторонники поймут причину подобного шага и не осудят. Зато среди старой гвардии получите полную поддержку и одобрение. Традиции.

— Организовать сможешь?

— Да, преподобный.

— Тогда кардинал Мефто должен умереть. Желательно до разговора с Наместником.

* * *

Так уж сложилось, что каждый век пребывания вампиров в этом мире Корпус Науки мог назвать золотым. Считать иначе ученые просто не могли, ведь каждый век был по своему хорош и был полон открытий, а наука двигалась вперед семимильными шагами. Но даже в ряду этого нескончаемого успеха и триумфального шествия разума вперед, последний век занимал весьма особое место. И если бы в людском словаре было бы выражение Бриллиантовый век, Мария его бы обязательно использовала.

Да и как иначе назвать век в котором Наука взлетела на такой уровень, что с него уже давно не видно не только земли, но и облаков.

Магия, техника, познание мира, медицина, биотехнологии. Вампиры могли похвастаться успехами почти в любой области. И в этом была заслуга Марии, ее увлеченности, ее напора, ее таланта. Ну и конечно, важную роль в успехах вампиров на ниве научного познания играло их бессмертие. Если у тебя есть бесконечное время и бесконечное трудолюбие — успехи неминуемы. А еще вампиры правили миллионами людей среди которых периодически рождались гениальные или просто даровитые личности и кровопийцам оставалось лишь найти их и правильно воспитать.

Например, в той же магии львиную долю успехов обеспечила милая девочка Злата ныне являющаяся могущественным архимагом, проживающим на юге Элура в городе Айдер. Почему именно там, а не в столице? Ну вот такая вот в человеке проснулась любовь к морю, что ни Залон с его безграничными магическими ресурсами, ни Женева с ее Башней Верховного Чародея Злату ныне не привлекали. Скромный особнячок прямо на берегу моря. Что еще надо для счастья архимагу?

Вампиры лишь пожали плечами да и построили в Айдере телепорт, а заодно перенесли туда одну из магических академий Касии.

Так что в Элуре теперь было сразу пять высших учебных заведений магической направленности. В Ебурге, Касии, Женеве, Айдере и Уре. Последняя академия была самой новой и самой непрестижной, но появилась в свободном торговом городе далеко не случайно, а как личный проект самой Марии, решившей привлечь в королевство вампиров магов из других стран. Потому и разместилась академия в Уре — городе, вход в который вампирам был запрещен. Ну, это так люди думали. На самом деле договором с городом вампирам было запрещено показываться на второстепенных улицах Ура, а центральные магистрали были в их полном распоряжении. Но вампиры сами не стремились в прибрежный город, а потому являлись в Уре крайне редкими гостями, из-за чего и пошло поверье, что им в город хода нет. Хотя, как это поверье сочеталось аж с целым фортом, гарнизоном в котором были исключительно вампиры, Мария не очень и понимала. Да ей это было и не нужно.

Главное, что пять академий и огромное количество магистров во главе с гениальной Златой двигали магическую науку вперед такими темпами, что вампирам оставалось лишь вовремя останавливать любопытных людей от того, чтобы те не совали свой нос в сферы деятельности опасные для мира или самих вампиров. Впрочем, маги и сами не стремились создавать что-то способное уничтожить кровопийц, ведь они работали на них, а не против них — как маги Светлой Церкви.

Но эксплуатацией возможностей людей успехи Корпуса Науки не ограничивались. Как и было сказано, вечная жизнь и трудолюбие это залог успеха в чем угодно. И подчиненные Марии доказывали этот постулат каждый год.

Големы, химеры, артефакты, удивительные материалы… Ожившая фантастика.

Например, была создана модель голема способная в прямом противостоянии победить вампира!

Ну, пока что лишь вампира не старше ста лет, но ведь могла! Просто потому что имела защиту от магии, а по чистой силе и скорости просто превосходила молодых вампиров. Да, очень узкоспециальная модель, но универсальность в таком деле была и не нужна. Големы вообще изделия узкоспециализированные.

Артефакторика тоже не отставала. Когда Марии показали небольшую пластину, способную вытянуть магию из всего к чему она прикасается, первым желанием вампирессы было убить всех причастных к ее созданию. Просто на всякий случай. Хорошо, что команда создателей состояла из одних вампиров. Так что пришлось наградить. Ну и заодно поставить им более конкретные задачи по совершенствованию артефакта, а то ведь, стыдно сказать, уже полвека прошло, а никто так и не разобрался куда девается высосаная артефактом магия. В то, что она просто аннигилирует не верили даже создатели артефакта.

Не оставляли без внимания подчиненные Марии и все не магические дисциплины. Лечение болезней обычными методами. Математика. Химия. Физика. Старые добрые естественные науки, так милые сердцу самой Марии и принесшие так много в жизнь обычных людей Элура.

Впрочем и вампирам тоже привалило не мало. Ведь именно на стыке магии и простой физики был создан первый искусственный интеллект. Правда, интеллектом его назвать пока было можно с большой натяжкой, но что искусственный, так это точно.

Семьдесят лет назад, команда, изучающая криптонит, ложный криптонит и формирующийся в ложном криптоните разум, чуть отошла от первоначальной задачи приспособить разумные камни к полезной деятельности и разобраться в том, что же этот самый разум вообще представляет. Это, кстати, было загадкой до сих пор. Но тогда вампиры просто вырастили новый кристалл, по своим свойствам напоминающий криптонит только без его антимагических свойств. Поковырялись немножко, изучая что именно они создали, да и выкинули в мусор, откуда его достали уже кибернетики и со словами «смотри как надо» создали в этом кристалле цепочки нейронов аналогичные тем, что были в мозгу человека.

И вроде вот оно, чудо рождения разума и интеллекта, но что-то пошло не так. Даже повторяя структуру мозга, искусственный кристалл отказывался работать как мозг. К счастью, в отделе кибернетики работали ребята упорные и пошли они на поклон к големостроителям, что уже давно имели наработки в плане придания своим творениям хоть какой-то самостоятельности в принятии решений, — и вот, соединив одно с другим, вампиры получили аналог искусственного интеллекта.

Полученному даже название придумали красивое — нейроний. Но придумать название это здорово, а вот пустить его в широкое использование… В общем, получившийся искусственный кристалл все вокруг называли мозговик. Даже в официальных документах. Подчас доходило до того, что если кто-то использовал в речи слово нейроний, то его могли сразу и не понять, на пару секунд зависая и пытаясь понять о чем именно идет речь.

Но не так и важно название, ведь именно после создания мозговиков вампиры смогли перейти от создания големов к полноценным дроидам, таким как это показывалось в фантастических фильмах родного мира. Более того, мозговик отлично работал даже с биологическими созданиям, дав возможность вампирам создавать любых химер без необходимости делать из них магические существа. Последних вампиры научились создавать уже давно, но все еще опасались полноценно погружаться в эту область, ограничиваясь небольшими исправлениями в магических шаблонах уже известных магических существ. Понятное дело, включая свой собственный.

Но самый огромный успех Корпусу Науки принесло сотрудничество с Корпусом Разведки. Неугомонный Леопольд, главный вуаерист вампиров, любящий подсматривать за врагами общины, не слез с ученых пока те не создали ему глобальную систему, позволяющую разведчикам заглядывать в любой уголок их мира. Получив свою систему, которую все за глаза называли Церебро, Леопольд остался доволен, а вот Мария задумалась. А когда начальник задумывается, подчиненные получают больше работы. Итогом этой работы стал центр наблюдения за миром, почти аналогичный тому, что получили разведчики, но с приоритетом на наблюдение за тем, что интересно ученым. Ну там: магические аномалии находить, замеры разные делать и все такое. Не в окна же ученым подглядывать!

Сделали и сделали. Запустили в работу да посадили молодых вампиров за всем этим наблюдать. А те от скуки поигрались с настройками наблюдения. Туда поигрались, сюда поигрались, да и обнаружили другие миры.

Нет, то что другие миры есть, вампиры и так знали. Изначальные ведь далеко не местные обитатели. Но знать это одно, а вот возможность этот мир посмотреть… Насчет посмотреть это пока лишь образно. Речь идет о том, что вампиры в принципе нащупали другие миры и смогли снять некоторые параметры этих миров, особенно в плане магических аномалий. Но вскоре и заглянуть получится. Не даром вся система наблюдения создавалась именно для визуального наблюдения. Так что однажды вампиры смогут не только измерить, но и посмотреть.

В этом Мария не сомневалась.

— Что у вас случилось, что потребовалось мое срочное присутствие? — войдя в сектор управления системой наблюдения, шеф Корпуса Науки сразу направилась к главному над дежурной сменой.

— Зафиксированы необычные показатели, экселенц.

— В каком из миров? — Мария перевела взгляд на центральный экран, пытаясь разобраться в отображаемых на нем показателях.

— Э-м-м… в нашем, экселенц.

— И что привлекло ваше внимание?

— Магическая аномалия Тора, экселенц. Так называемый Ледяной ад. Контроль напряжения магического поля вокруг нашего мира уже месяц показывает, что в аномалии наблюдается постепенное падение магического напряжения. Скорость этого падения нарастает весь месяц.

— Я читаю отчеты и помню об этой ситуации. Что случилось сейчас?

— Час назад падение совершило резкий скачок, после чего ускорилось в три раза.

— То есть в магической аномалии что-то или кто-то жрет магию в огромных количествах.

— И это что-то или кто-то только что размножилось, экселенц.

Глава 11

Глава 11

Наместник умирал.

Его не отравили внешние враги, не прокляли внутренние противники и не достали в спину недоброжелатели из числа соратников. Просто его время пришло. Сила Демура еще поддерживала жизнь в дряхлом человеческом теле, но исход был ясен всем, ведь без поддержки Всесветлого Наместник Его в мире смертных жить уже не мог.

Официально Агорд был здоровее всех здоровых. За пределами Вобанэ все считали, что главный священник решил отдохнуть и уйти с поста добровольно. Истинное положение дел знали единицы.

Наместник был стар. Очень стар. Он еще помнил те времена когда расколотая внутренним раздором Церковь сдавала свои позиции, которые в течение веков казались незыблемыми.

Нет, сами времена Большого Раскола Агорд не застал, он родился позже. Но именно по этой причине он стал очевидцем самых драматичных эпизодов последовавших за Большим Расколом, когда спустя несколько десятков лет окончательно окрепшие банкиры попытались сбросить с себя остатки влияния Светлой Церкви, а последователи Ронна посчитали, что достаточно сильны и влиятельны, чтобы вернуть себе утраченную центральную власть.

В те времена костры инквизиции горели годами. Здесь, на центральной площади Вобанэ, в самом сердце человеческой веры и оплоте силы Его, каждый день в течение семи лет зажигался очистительный огонь. И редко какой день обходился без того чтобы огонь был двойным или тройным. Инквизиторы работали не покладая рук. Страх витал над храмами и не было священников, кто мог бы чувствовать себя в безопасности. Но все это не останавливало ронианцев в их попытках вернуть Светлую Церковь в русло правильной веры.

И как это часто бывает, настойчивость в достижении своей цели и отсутствие сомнений, а также готовность идти на любые жертвы, сыграли свою положительную роль, и ронианцы победили. Казалось про Раскол можно забыть и, вновь набрав силу, вернуть Церкви Его заслуженное место во главе людей. Но в очередной раз все испортила человеческая природа. Победившие ронианцы, что больше не считались еретиками и не сжигались на кострах инквизиции, не смогли договориться между собой. Затихший внутрицерковный конфликт разгорелся с новой силой. Костры разгорелись вновь. Бывшие соратники вцепились в глотку друг другу на почве того, как именно надо возвращать Церковь к истокам её силы и правильным заветам Демура.

Именно тогда кардинал Агорд и был избран новым главой Светлой Церкви.

Сложное время, требовавшее непростых решений. И новый Наместник не страшился их.

Костры потухли. Над Вобанэ больше не витал запах смрада и паленого мяса, хотя многим тогда и казалось, что он въелся прямо в древние стены церковной твердыни. Братья больше не убивали друг друга. Нож в спину, равно как и яд в бокале, ушли в историю. Кардиналы перестали показываться на публике лишь в окружении плотной стены верных охранников. Священники перестали искать в своих рядах врагов и занялись своими обязанностями по спасению душ человеческих.

Но все имеет свою цену. Мир и покой в рядах Светлой Церкви эту цену также имели.

Самых непримиримых и радикально настроенных ронианцев пришлось отпустить в Ганию — туда, откуда они и пришли. Финансовые вопросы — некогда монополию Церкви — пришлось отдать в руки императора и его банка. А работу священников организовали не благодаря единству, а вопреки ему.

Разделяй и властвуй. Этим принципом руководствовался молодой ронианец Агорд создавая внутри Вобанэ целые кланы, подчас с полностью противоположными друг другу целями. Но разные цели и задачи группировок не пугали тогда молодого Наместника — главное, чтобы политические соперники не были враждебны друг к другу. И тогда их противоположности можно использовать для движения к общей цели.

И у Агорда все получилось.

Год за годом, десятилетие за десятилетием он работал и балансировал на стыке интересов всех группировок Вобанэ, заставляя их лидеров каждое свое действие прежде всего рассматривать с точки зрения выгоды Церкви и лишь потом искать собственную прибыль. А их братья-конкуренты внимательно смотрели, чтобы было именно так, а не иначе. Оступившихся «жрали» совместно… и не публично.

Итогом многолетнего правления Агорда стала как никогда могущественная и влиятельная Светлая Церковь. И именно в этот момент тело подвело великого человека. Запас прочности организма иссяк и даже Сила Его была не способна что-то изменить. И ныне Агорду был нужен Преемник. Тот кому Наместник сможет отдать свой трон и не страшиться, что дело всей его жизни будет порушено недостойным правителем.

Искать такого человека Наместник начал не вчера. Преемник был… был… да… Агорд просто пережил его, как пережил и преемника своего преемника, а затем и его преемника. И как в насмешку судьбы, именно в момент когда никого из достойных не было в окружении Наместника, его тело отказало. И теперь, пока не стало окончательно поздно, надо было решить кому передать свою власть.

Выбор, надо сказать, был невелик.

Молодой кардинал завоевавший поддержку боевого крыла Церкви — и другой молодой кардинал объединивший вокруг себя рвущихся вверх по карьерной лестнице молодых амбициозных священников. И вроде оба хороши, вот только… Глава боевого крыла, что никогда не был в бою, и священник из семьи смертельно обиженной императорским родом… Хороший выбор сортов дерьма, плохой выбор преемника.

Был и третий вариант. Кардинал Юзуф. Заместитель главы Управленческого Аппарата и священник фактически являющийся личным помощником Наместника. Его привечали инквизиторы, его любила старая гвардия, его ценили в аппарате Наместника. Он был всем хорош… почти. Всего два недостатка. Но оба значительных.

Во-первых, кардиналу Юзуфу было шестьдесят три года. По меркам людей — солидный возраст. Да, для наделенных силой Его это немного, но сила силой, а тело бывает отказывает. И выбирать новым Наместником столь возрастного человека немного опасно, ведь может оказаться так, что уже через десять лет он будет вынужден уйти под сень Демура.

Во-вторых, кардинал Юзуф физически не мог распоряжаться властью открыто. Просто разучился за сорок лет непрерывного нахождения в тени Наместник и рядом с ним. Отдать приказ именем Агорда? Это Юзуф мог сделать даже не моргнув и не сомневаясь. Любой приказ от имени Наместника. Помощник даже не всегда ставил своего шефа в известность о тех распоряжениях, что он отдал его именем. Но стоило кардиналу Юзуфу начать распоряжаться от своего имени… Все менялось. Мужчина начинал сомневаться, взвешивать решения, перебирать варианты. Как-то за целый месяц он так и не смог утвердить меню монастыря, над которым шефствовал. И в то же время от имени Агорда Юзуф отдавал приказы, что влияли на судьбу всей Светлой Церкви, задумываясь над ними не больше пары секунд.

И как отдать ему власть? Надеяться, что когда тень Великого Наместник перестанет окутывать его, Юзуф справится с тараканами у себя в голове и станет править достойно и решительно? Неясные образы, что посылает Демур во время молитв говорили Наместнику, что так оно и будет.

Но Агорд все еще сомневался. Немного, но этого пока хватало, чтобы цепляться за жизнь и минута за минутой поддерживать себя Силой Его. Благо, она не отказывала сомневающемуся в воле Его.

— Подобный. Разрешите? — в дверях кабинета Наместника появился мужчина о котором Агорд как раз размышлял.

Высокий, выглядящий максимум на пятьдесят лет, с короткими волосами, что на висках доходили почти до середины скулы, но не соединялись с длинной козлиной бородкой занимающей свое законное место на подбородке. По распространенной на южной границе моде, кардинал Юзуф никогда не носил усов, из-за чего его крупный сплющенный нос был первым, что бросалось в глаза во внешности мужчины. А тонкие, практически незаметные брови над карими глазами окончательно закрепляли этот эффект. Большой нос, длинная козлиная борода, хитрый взгляд. Не красавец, но и не урод. Впрочем, выросшему в маленькой деревне на границе с кочевниками Юзуфу было на это плевать. За своей внешностью он следил лишь ради того, чтобы она не бросала тень на его покровителя и владыку.

— Проходи, Юзуф, — приветливо кивнул Агорд, — Расскажи, что там делает наша молодёжь?

— Делят места и распределяют должности, подобный.

— Это нормально, — кивнул Наместник, — Амбиции должны поощряться. Главное, чтобы в глотки друг другу еще не вцепились.

— К сожалению, уже вцепились, подобный, — тяжко вздохнул кардинал Юзуф, который, как и его покровитель, не любил внутренние распри.

— Почему я не слышал?

— Они еще не начали, подобный. Пока лишь отданы соответствующие приказы.

— На устранение конкурента?

— Да, подобный. К сожалению, молодёжь не удержалась.

— Значит по хорошему договариваться не хотят… Плохо. Очень плохо. Получается, меня они уже не опасаются. Что делать будем?

Вопрос был с подвохом и фактически именно сейчас решалось, кто станет следующим главой Светлой Церкви. Если Юзуф продемонстрирует, что он готов принимать жесткие решение и не раздумывать над ними днями и неделями, то Агорд будет спокоен за будущее Храма Его.

— Я не…

— Говори, — голосом надавил Агорд.

— Наместниками им не быть, подобный. Допускать их до власти нельзя. Новая свара никому не нужна.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Агорд, заметивший в глазах помощника фанатичный блеск веры в то, что он говорил, — Что будешь делать?

— Я?

— Именно ты.

— Я могу… — Юзуф ответ взгляд и Агорд все понял без слов.

— Ты уже все сделал? — усмехнулся пока еще Наместник, осознав, что Преемник найден и ему можно доверить будущее Светлой Церкви.

— Я слишком хорошо вас знаю, подобный, — кардинал Юзуф почтительно склонил голову, — Яд уже в телах отступников от заветов Демура и наставлений Ваших.

— И когда он подействует?

— Завтра, подобный.

— Спасти дураков можно?

— Только личным вмешательством Всесветлого, подобный.

— Хорошо, — кивнул Агорд, — Собирай собрание кардиналов. Я официально объявлю тебя своим преемником.

— Но я…

— Не обсуждается, — сталь в голосе напомнила Юзуфу, кто все еще является в этом кабинете главным, — Ты займешь мой трон. Вечером я объявлю об этом перед собранием кардиналов и уйду к Всесветлому. А чтобы тебе было проще, я не просто объявлю тебя преемником, но и скажу, что Демур покарает всех кто будет против тебя… Сколько там умрут?

— Семеро, подобный.

— Замена уже готова?

— И предупреждена, подобный.

— А говоришь не справишься с моим местом, — Наместник устало прикрыл глаза, — Ты достоин. Ты справишься.

— Да, подобный.

— Теперь о главном, — обретший нереальное спокойствие в душе Агорд откинулся в кресле, — Молодая императрица должна есть с наших рук.

— Архимаг Роз будет против, подобный.

— Архимаг Роз стар. Демур скоро призовет его под свое крыло. А если этого не случится, ты должен помочь Всесветлому принять верное решение. Старик зажился на этом свете, помоги ему обрести покой, Юзуф.

— Я все понял, подобный.

— Девчонка должна есть с наших рук, помни об этом. Это важно. Лидер может быть только один. Если бы императорский род мог спасти людей и возвеличить нашу расу… Но им этого не дано. Не этому роду. Такую задачу может решить лишь Церковь Его, и ты будешь инструментом Всесветлого, который поможет Ему достигнуть этой цели. Подчини гнилую кровь воле Всесветлого и человечество никогда не забудет твое имя.

* * *

— Что за ерунда происходит в аномалии Тора, выяснили?

— Нет, экселенц. Чтобы там ни завелось, оно находится под землей. Ни системы разведки, ни системы наблюдения за поверхностью ничего не обнаруживают. Осмотр аномалии с воздушных кораблей тоже ничего не дал. Необходимо высаживать разведку и осматривать местность более тщательно.

— Надеюсь ты такой приказ не отдала? — алукард строго посмотрел на Марию.

— Еще нет, но я предложу это на Совете, — вампиресса раздраженно дернула своим прелестным носиком.

— И Совет пошлет тебя куда подальше. Отправлять наши элитные части под землю тебе никто не даст. Не после того как двадцать лет назад ты погубила сразу два отряда в Могорской аномалии.

— Там не было никакой угрозы. Произошедшее тогда не более чем трагическая случайность.

— Повторяй это себе почаще. А если руки чешутся исследовать новый феномен, то используй для этого местных наемников. В Торе таких хватает.

— У них нет ни соответствующей подготовки, ни необходимого оборудования, — если бы Мария могла, она бы обязательно закатила глаза, а так пришлось лишь голосом выделять всю степень нелепости подобного предложения алукарда.

— Зато они готовы рисковать своей головой за деньги и они не наши подданные.

— Костя, ну один отряд, а? Ну что им там может угрожать? Одним глазком посмотрят и если что, тут же эвакуируются.

— Двадцать лет назад ты говорила ровно то же самое. Даже стояла на том же самом месте.

— Пфф! Эта была трагическая случайность.

— Никто кроме тебя в это не верит, но ты продолжай это повторять.

— Я…

— В общем, — алукард прервал Марию, — За аномалией наблюдать в приоритетном режиме, воздушную разведку проводить двадцать четыре на семь, наземные операции запрещаю, понятное дело, кроме использования местных наемников. Ими можешь кормить кого пожелаешь. Денег у нас много. Приказ ясен?

— Да, экселенц, — коротко кивнув, Мария поспешила убраться подальше.

Стоило двери за вампирессой закрыться, Константин перевел взгляд на тихо сидящего в углу его кабинета Александра.

— Что думаешь?

— Поголовье наемников в Торе немного сократиться, а у нас появится чуть больше зловещей репутации.

— Плевать на наемников, я про аномалию.

— Обычное дело, — пожал плечами Александр, — Не первый и не последний случай когда в аномалиях заводятся специфические магические монстры. Всю жизнь так было.

— Тут ты прав, редко какое десятилетие обходится без новой хтонической хрени порожденной магической мутацией, но в этот раз меня мучают очень нехорошие предчувствия.

— Серьезно? — удивился вампир, — Это же Тор, они от нас далеко… хотя их магическая аномалия серьезно залезает в море и скорее всего новые монстры зародились не под землей, а под водой…

— И именно по этой причине Мария не отправила разведку. Потерю подводной лодки ей никто не простит.

— Даже не сомневаюсь, что так оно и есть. Значит, говоришь, предчувствие?

— И сильное, — кивнул Константин.

— Значит надо готовиться к проблемам в Аргентине.

Аргентиной вампиры назвали северные провинции Орода, присоединенные Элуром по результатам Второго Светлого Похода. Тогда, полтора века назад, было много предложений по переименованию новых территорий равно как и предложений оставить все как есть. Но начав процесс массовых переименований в Закатных провинциях, вампиры решили расширить его и на более близлежащие территории. Так на карте Элура появилась Аргентина. Ведь именно серебром и славились бывшие северные земли Орода.

Ныне Аргентина процветала. Надежно защищенная Валом с юга, провинция забыла времена церковной тирании. При этом новые хозяева земель, вампиры, отнюдь не стремились как-то здесь утверждаться. Периодически по Аргентине курсировали отряды в красных плащах и наводили порядок, но на этом все заканчивалось. И люди поверили в будущее.

Сначала прекратился поток беженцев, а затем, когда гномьи кланы все больше и больше осваивались под Налимским хребтом — и оттуда пошел поток товаров и заказов на товары, поток переселенцев развернулся в обратную сторону и захлестнул Аргентину. Много работы, честные заработки, богатые на ресурсы земли, абсолютная законность и почти полное отсутствие вампиров, превратили новую провинцию в процветающий край.

Результатом этого стало куда более серьезное использование побережья Северного моря. Ород почти не развивал прибрежные земли, вдоль которых и шла дорога к северным рудникам. Мелкие рыболовные поселения и небольшие городишки обеспечивающие перевалку грузов. Священникам этого было более чем достаточно. Но растущей как на дрожжах экономике Аргентины этого было мало. Одной рыбы гномы могли закупить столько, что этого бы хватило для наполнения местного бюджета. Поэтому мелкие рыбацкие деревушки быстро превратились в солидные рыболовные порты. А еще вампиры никогда не забывали о флоте, и сразу три прибрежных города стали военно-морскими базами для новых боевых эскадр, прикрывавших Аргентину с моря. И конечно, не стоит забывать о союзниках вампиров. Валерия, тоже имевшая выход к Северному морю, быстро наладила товарооборот с Элуром именно через порты Аргентины. Из Валерии же товары шли дальше: к гномам, людям, эльфам, кобольдам и в том числе контрабандой в земли Империи. Да, так было дольше чем телепортом, но и дешевле, что для многих было важнее скорости.

И теперь, если верить интуиции алукарда, всему этому благополучию грозила некая опасность исходящая из аномалии Тора.

— Может и правда отправить разведчиков? — в пустоту поинтересовался Константин, больше обдумывая ситуацию, чем реально спрашивая совет Александра.

— Какой смысл суетиться пока не понятно даже в чем именно состоит опасность. Может там будет нечто летающее!

— В Ледяном-то аду? — ухмыльнулся алукард, — Там только чему-то летающему и появляться. Ледяные драконы Тора! Только сегодня и со скидкой. Питаются снегом и добрым словом. В специальном уходе не нуждаются.

— Смейся-смейся, — беззлобно проворчал Александр, — А потом и правда выяснится, что мы ждали чего-то морского, укрепляли порты Аргентины, а удар получили…

— Но не с неба же, — отмахнулся Константин, — Даже монстрам надо что-то кушать. В Ледяном аду еда есть только в море.

— Так кто мешает жрать морских гадов охотясь на них с воздуха? — не сдавался Александр.

— Ну… Блин… Чайки-монстры это же реально бедствие. Они же все сожрут. Теперь и правда разведку отправлять!

— Я ведь просто так говорил. Сам считаю, что там морские гады завелись, что рыбу распугают и морскую торговлю нарушат.

— Теперь не важно, что мы думаем, надо проверять.

— Проверяй.

— А что с твоей приемной дочерью? — резко сменил тему алукард, сделав пару записей в ежедневнике.

— Нормально с ней все.

— Рад за нее. А эти ее способности?

— Способности и способности. С кем не бывает?

— Да ни с кем не бывает, — ухмыльнулся Константин, — Впервые такое регистрируем. Новый феномен.

— Все когда-то бывает впервые, — меланхолично пожал плечами Александр.

— Ты подозрительно спокоен.

— А чего нервничать? Исправить ничего нельзя, опасности нет. Живем дальше.

— Тоже верно. Куда дочку-то дел?

— Отправил с Колет в Ур. Пусть посмотрит на страну. С ее даром это будет полезно.

— Одобряю. Пусть посмотрит. Может увидит, что мы не видим.

— «Может» в данном случае не верное слово, Костя. Она точно увидит. Вопрос лишь в том, что и сколько.

— И во что нам обойдется все это исправлять.

Глава 12

Глава 12

Ехать на поезде было интересно. Поначалу Лина испытывала сомнения глядя на ряд одинаковых прямоугольных домиков в которых по словам сопровождающей им предстояло путешествовать по Элуру, но оказавшись внутри, девочка полностью пересмотрела свои взгляды.

Мягкие кожаные сидения, красивая деревянная отделка стен, большие зеркала и много-много света. Внутри домика, который ее новая подруга по имени Колет называла вагоном, было роскошно и комфортно. А еще поезд давал абсолютную защиту от непогоды, что разыгралась над Женевой в день отправления Лины и Колет в поездку на юг.

Мелкий противный дождик был не сильной помехой для желающих прогуляться в этот день по улице, но вот ветер имел на это свои собственные взгляды. Резкие, почти штормовые порывы воздуха несли не только холод, но и облепляли лицо мелкой водной взвесью, отчего моментально становилось неуютно и зябко. Но это все было там, за окном. Внутри вагона было тепло и сухо. И Лине это весьма нравилось.

Не успел поезд тронуться как в купе путешественниц тут же принесли два высоких стеклянных стакана в красивых серебряных подстаканниках с замысловатым рисунком и вычурной ручкой. Над стаканами клубился пар, и от предвкушения горячего чая девочка чуть было не захлебнулась слюной, заодно выкинув из головы все многочисленные вопросы которые там скопились. А уж после того как выяснилось, что специально для Лины к чаю еще прилагаются нежные, воздушные корзиночки с кремом… пусть и временно, но девочка была потеряна для мира.

Впрочем, всему приходит конец. Закончился чай. Опустел поднос с пирожными. Поезд покинул Женеву.

И под мерное покачивание вагона в голову Лины вернулись вопросы. Десятки вопросов. Сначала девочка молча смотрела в окно и вообще вела себя как примерный, хороший ребенок, что не отвлекает взрослых от их важных дел. Но Колет просто сидела и с легкой улыбкой смотрела на девочку, и та не выдержала.

Поток вопросов хлынул как вода, что прорвала плотину, и они затопили собой все купе. Лину интересовало все вокруг, ведь все это было для нее внове. В ее родной деревне не было ни дворцов, ни паровозов, ни вагонов, ни… ни… ни… да даже таких красивых подстаканников и вкусного чая в ее деревне не было!

А Колет тем временем отвечала на все-все вопросы Лины и подробно рассказывала ей обо всем вокруг.

Что паровые дороги пронизывают весь Элур и паровозы тянут по ним десятки тысяч вагонов наполненных товарами и людьми, скрепляя королевство лучше чем страх или сила. И если Женеву можно назвать головой Элура, то тысячи километров паровых дорого это аорты и вены северного королевства.

Рассказывала как работает паровоз — могучая машина, в которой сила пара простой перегретой воды заставляет металлические механизмы делать совершенно удивительные вещи, давая простым людям в руки мощь которая обычно есть лишь у магов. Что паровозы бывают разные. Есть и такие в которых нет и грамма магии. А есть те, которые зовут не иначе как маговозами, потому как даже вода в них имеет магическое происхождение и создается специальными артефактами.

Рассказывала какую скорость может развивать поезд и сколько в поезде может быть вагонов. Какие бывают вагоны и чем они отличаются друг от друга. Почему вокзалы, что встречаются им на пути, имеют разную архитектуру и зачем нити паровых путей иногда так сильно множатся оставаясь рядом друг с другом.

Девочку интересовало буквально все и она получала на это мгновенные ответы. Ее сопровождающая, казалось, совсем не против удовлетворять любопытство ребенка и ее не тяготят многочисленные «почему», «зачем» и «как». Правда, в перерывах между ответами Колет нет-нет да и вставляла свои вопросы, очень осторожно интересуясь у девочки ее впечатлениями и ее мнением относительно того, что она видит и слышит. И Лина отвечала.

А потом мозг будто выключило. Вопросов не осталось совсем и девочка просто смотрела в окно, наслаждаясь красивыми видами на реку, что носила могучее название Великая. Да, паровая дорога шла недалеко от берега реки и виды из окна были очень живописными. А многочисленные снующие по реке суденышки делали водный пейзаж еще более интересным для взора.

Настолько интересным, что Лине хватило всего десяти минут в тишине, а затем в голове вновь появились вопросы. Из ответов на которые девочка узнала, что возвращаться из Ура они будут отнюдь не на поезде, а совсем даже на корабле, который Колет назвала необычным словом теплоход.

За интересной беседой время пролетело незаметно и пришла пора обедать. На предложение хорошенько поесть Лина ответила полным согласием и лишь затем с испугом вспомнила, что ее спутница самая настоящая вампиресса, что питается человеческой кровью. Но Колет лишь рассмеялась и пояснила, что она имела ввиду самую привычную человекам еду, которую вампиры также употребляли время от времени, потому как это позволяло им пить меньше крови. Так что сейчас Лине надо решить, будет ли она обедать здесь, в купе, или же предпочтет посетить вагон-ресторан и вкусить пищи там. Над ответом девочка даже не думала и легкая улыбка на устах Колет, показала Лине, что и ее сопровождающая тоже в нем не сомневалась.

Дорога до вагона-ресторана оказалась ничуть не менее интересной, чем ответы Колет на многочисленные вопросы. Как оказалось, не весь поезд состоял из таких роскошных вагонов в котором ехала Лина. Нет, следующий за их вагоном тоже был очень даже роскошным. Роскошным и пустым. Казалось, людей в нем нет. А вот следующий вагон уже сильно отличался от первых двух. И еще в нем было много людей в красивых черных мундирах которые Лина иногда видела во дворце.

— Лейб-гвардейский полк Черных Арбалетчиков. Самая элитная военная часть элурской армии, — пояснила Колет, заметив задумчивый взгляд Лины, — В этой поездке на юг тебя охраняют именно они.

Вагон охраны, понятливо кивнула Лина, сообразив, что тот роскошный и пустой вагон который они прошли тоже предназначен для нее. Видимо он был спальным. А вот дальше пошли вагоны попроще. Обычная отделка стен и простой коридор с одинаковыми дверями, вот и все, что видела девочка на своем пути в вагон-ресторан, который поразил ее даже не роскошью, а своим великолепием и блеском. А еще в нем были и другие люди, что с интересом разглядывали девочку и ее сопровождающую.

Некоторое время девочка молчала. Ни услужливый предупредительный официант, что буквально рассказал ей из чего и как был приготовлен ее обед, ни сами блюда не смогли заставить Лину побороть свое стеснение. И лишь когда на столе оказались розетки с вкуснейшим мороженым, ребенок вновь заговорил.

— А что за слово «человеки» ты использовала недавно? — вопрос заставил Колет закашляться, а затем некоторое время задумчиво разглядывать свою юную попутчицу.

— Так мы, вампиры, пренебрежительно называем всех людей, милая.

— Пренебрежительно? Значит вы нас презираете?

— Нет, — решительно ответила Колет, — Не презираем, но относимся с пренебрежением. Люди для нас как… существа второго сорта.

— Но ведь вы тоже были человеком. Раньше все вампиры были людьми.

— Была. Но очень давно, — пояснила Колет, — Я вампир. А вампиры очень быстро приобретают некоторую долю надменности, и к людям вокруг относятся со снисхождением и крайне высокомерно.

— Но это неправильно.

— Да. Мы это понимаем. Но такова наша природа. Даже внимания на нее не обращаем, настолько для нас это естественно.

— А как же дядя Алекс и мама… — неприятная мысль обожгла Лину.

— Такое случается, девочка моя, — вампиресса сразу поняла о чем именно думает ее подопечная, — Но не в этом случае. Александр является изначальным вампиром, а это отдельное сословие внутри нашего общества. Очень-очень-очень отдельное.

— А…

— Это лучше не обсуждать, — тон Колет не подразумевал продолжения дискуссии.

Вскоре после обеда поезд прибыл в место назначения. Вокзал Ура был построен за стенами города и был просто огромным. Прежде чем они покинули вокзал, Лина успела рассмотреть почти два десятка паровозов разных моделей и улыбнулась мысли о том, какую аналогию использовала бы Колет, недавно сравнившая паровые дороги с артериями страны, ведь здесь эти артерии прерывались.

Сами стены Ура были… высокими. Именно так смогла их охарактеризовать Лина задирая голову при въезде в город. Да и ворота торговой столицы Элура маленькими размерами не страдали. Пока что все виденное юной путешественницей был либо большим, либо очень большим. Большой вокзал. Широченные дороги. Огромные ворота. Высокие стены. Казалось, город хотел с самого первого мига подавить гостя и заставить его трепетать перед своей мощью. И, надо сказать, это удавалось.

Лина заезжала на улицы древнего Ура с слегка приоткрытым ртом.

* * *

Когда Александр отдал Колет распоряжение навестить адмиралов в Уре, девушка лишь пожала плечами и стала планировать свою поездку на юг. Не первую и не последнюю.

Флотские всегда были особой кастой в вооруженных силах Элура. А после того как власть в королевстве стала принадлежать вампирам, у которых были свои, очень особые отношения с морем, флот и вовсе стал прибежищем всех, кто боялся новых владык страны. И потому периодически флоту требовалась встряска. А кто может организовать ее лучше вампира, да еще и наделенного властью? Вот и приходилось личной помощнице триумвира время от времени мотаться то в Ур, то в Рем и приводить адмиралов в чувство реальности, напоминая, кто именно является властью в Элуре и кому они служат на самом деле.

В общем, Колет готовилась к привычной поезде когда услышала второе распоряжение короля.

Выгулять старшую приемную дочь. Показать ей страну и при этом подтирать ей сопли и отвечать на все вопросы не забывая задавать свои.

Сперва Колет попыталась отказаться от чести сопровождения высокорожденного ребенка, апеллируя к тому факту, что она помощник, а не нянька. Но Александр быстро поставил вампирессу на место, а заодно разъяснил свой план и у девушки не нашлось аргументов против.

Так что скромная поездка в одиночестве до Ура обернулась масштабными приготовлениями. К Торговому Экспрессу было прицеплено сразу три дополнительных вагона, три десятка Черных Арбалетчиков подняты по тревоге и в усмерть заинструктированы, сам экспресс наполнен агентами в штатском — и так далее, вплоть до отправки в Ур королевского теплохода на котором планировалось возвращение обратно в столицу. Скромная поездка никому не интересной вампирессы превратился в пафосное путешествие принцессы. Пусть сама принцесса об этом и не подозревала.

Поездка на поезде получилась познавательной. Вопросы юной девушки иногда ставили вампирессу в тупик и заставляли задуматься. Но куда интереснее вышла прогулка по Уру. Здесь детское любопытство развернулось во всю ширь. Лина впервые была в столь огромном городе наполненном людьми, а потому ее первые впечатления были особенно ценны.

Правда многое портил факт явного перенаселения Ура. Горожан было так много, что казалось они должны были жить друг у друга на голове. А ведь это были центральные улицы Ура, на которых люди еще и разбегались, стоило им увидеть черные мундиры гвардейцев и в особенности один красный мундир, по случаю визита надетый одной важной вампирессой. Что при этом творилось на второстепенных улицах торгового города Колет даже знать не хотела. Раз люди так бояться вампиров, что готовы ютиться за стенами Ура, пусть ютятся. Хозяин — барин.

Но пришлось долго объяснять своей подопечной почему так происходит и рассказывать, что в Уре действуют особые законы, которые вроде как ограничивают здесь права вампиров, отчего люди живущие здесь считают, что они защищены от угрозы кровопийц. Это было иллюзией, но развеивать эту иллюзию вампиры не спешили. Из-за чего люди и жили на головах друг у друга.

А затем они выехали к морю и их взору открылась картина бухты и стоявшие на рейде корабли. Увидев броненосные гиганты мерно покачивающиеся на волнах, Лина застыла и не целую минуту не могла отмереть.

Порадовавшись за девочку, Колет оставила ее под присмотром гвардейцев, а сама быстро выяснила где ей искать адмиралов-командующих, ради которых она и прибыла в Ур. Оказалось все просто. Флотское руководство изволило быть в Морском штабе. Собственно, где и должно. Адмиралы Брак и Старк относились к службе с должным почтением и вниманием.

Нынешние командующие были потомками легендарных флотоводцев, давших Элуру множество морских офицеров. Когда-то основатель одной династии был помощником основателя другой династии и это нашло свое отражение в том, как представители двух родов относились друг к другу. На многих эскадрах Элура можно было встретить офицеров с фамилией Старк или Брак и неизменно они дружили друг с другом.

Ныне в Уре базировалось две эскадры элурского флота и, как нетрудно догадаться, одной командовал адмирал с фамилией Брак, а другой адмирал Старк. Да, это было немного опасно в том плане что если одна эскадра поднимет мятеж, то вторая ее поддержит, и в других условиях даже с памятью крови вампиры бы не пошли на такой шаг, но и Старки и Браки были известны своей абсолютной лояльностью королю. Даже молодежь из этих семей разного рода революционными идеями не увлекалась, а ведь это любимое занятие всех юных идеалистов.

Сейчас обе эскадры были на рейде Ура. Точнее, в бухте стояли основные корабли двух эскадр. Ударное ядро. Разного рода разведчики и дозорные как всегда были в море. Но Колет это мало интересовало. В этот раз перед вампирессой не стояла задача провести инспекцию флота, а надо было лишь передать королевский приказ и убедиться, что его начали выполнять.

Оторвав Лину от разглядывания кораблей, вампиресса направилась в Морской штаб. Встречали ее там настороженно. А уж когда на встрече с адмиралами осталась и маленькая девочка, настороженные взгляды переросли в откровенно подозрительные.

— Ее высочество принцесса Лина. Приемная дочь короля, — представила подопечную Колет.

Оба адмирала, даже и не думавшие оторвать свои задницы от кресел, при появлении вампирессы моментально вскочили на ноги и вытянулись перед девочкой.

— Вольно, — махнула рукой Колет и адмиралы, сохраняя подозрительность во взглядах, вернулись на свои места, — У меня приказ его величества для флота.

Конверт, в котором и был приказ, перекочевал в руки адмиралов, которые некоторое время его изучали. Для вампирессы там не было ничего неожиданного. Весь приказ от и до был написал ей. От короля там была только подпись. Собственно, как и всегда.

— Нам предписано выйти в море, но сейчас дежурят эскадры базирующиеся в Рем. Насколько я знаю третья эскадра ныне в море.

— Адмирал Старк, я ценю, что вы знаете порядок дежурств и следите за тем, что происходит у коллег в Реме, но сейчас это не важно.

— Очень даже важно, уважаемая. Моя эскадра лишь месяц как вернулась из похода и…

— Корабли неисправны?

— Нет! — от возмущения, что его корабли могут быть неисправны адмирал аж покраснел, — Но люди…

— Завтра ваши эскадры должны быть в море на пути к берегам империи, господа.

— К чему такая спешка? — в разговор вступил адмирал Брак, который в отличии от друга был совершенно спокоен и как-то подозрительно собран, — Или есть основания предполагать, что в империи случится нечто важное?

— У наших заклятых друзей новый император, — вампиресса поделилась с людьми разведывательной информацией.

— Ах вот оно как, — кивнул Брак как-то слишком низко опустив голову, — Тогда нам и правда стоит поспешить и показать флаг, напомнив кто хозяин Ночного моря. Но сразу прошу передать его величеству, что мы не успеем погрузить на корабли достаточного количества припасов и долго в море быть не сможем.

Заявление вызвало в груди Колет такой гнев, что вампиресса даже сосчитала до пяти прежде чем начать отвечать.

— То что я десять лет не появлялась в Уре, еще не значит, что я не разбираюсь в морских делах. Мне не первая сотня лет и я не впервые в этих стенах. И должна сказать, что ваши предшественники были умнее…

— Вы не смеете…

— Это вы здесь пытаетесь обдурить меня и я смею…

— Они не хотели тебя обмануть, — спокойный голос Лины заставил мгновенно погаснуть разгорающуюся перепалку, грозящую перерасти в потасовку и смену командующих.

— Что? — Колет повернулась к девочке.

— Они пьяные, — запах алкоголя вампиресса чувствовала и так, и сказанное не было для нее новостью, — Сильно пьяные. Долго читали приказ, а там всего несколько строк. Движения как у Жака-коровника когда он выпьет лишнего. Глаза дурные.

Это заявление заставило Колет подозрительно посмотреть на адмиралов, что стали прятать от нее упомянутые девочкой глаза.

— Вечер, миледи. Законное время, — наконец подал голос адмирал Брак.

Колет тяжело вздохнула и подавив все рождающиеся у нее слова махнула рукой Лине и вышла из адмиральского салона. Было немного неловко, что мелкая соплячка обратила внимание на то, что ее собеседники на рогах по самые брови, а опытная вампиресса упустила этот момент. Впрочем, флотские традиционно пили столько, что было немудрено так ошибиться и принять полностью невменяемых офицеров за слегка выпивших. Опыт у адмиралов был богатый.

— А почему ты так разозлилась, когда они сказали, что не могут быть в море долго? — маленькая почемучка тут же материализовалась рядом с вампирессой.

— Есть такая вещь как корабли снабжения. Эскадры могут быть в море почти бесконечно долго. Специальные корабли не только доставят им припасы, топливо и боекомплект, но и при необходимости заменят экипаж. Главное, чтобы сами корабли были исправны.

— Ясно! А почему…

Тяжко вздохнув, Колет стала отвечать на следующий вопрос подопечной. Так они и гуляли по набережной Ура, благо мерзкая погода стоящая над материковой частью королевства была здесь полностью разогнана магами и над торговой столицей Элура светил демур.

— А когда мы отправимся домой?

— Завтра утром. Путешествие по реке надо совершать днем. Иначе половина удовольствия пропадает.

— А чем мы займемся вечером?

Колет очень хотела повторить одну из шуток изначальных, но Лина, даже со своей проницательностью, понять бы ее не смогла*.

(* — Эй, Брэйн, чем мы будем заниматься сегодня вечером?

— Тем же, чем и всегда, Пинки, попробуем завоевать мир.)

— Вечером мы посетим магистрат. Там будет прием в твою честь.

— Мою?

— Ты принцесса Элура. Привыкай.

— Но я ведь ничего не умею.

— Не страшно. У тебя есть я. Я всегда помогу.

Стоило Колет произнести эти слова, как вампиресса лишь благодаря вековому опыту смогла сохранить лицо и никак не продемонстрировать свое отношение к происходящему. Быстро отговорившись от девочки необходимостью секретной связи со столицей, Колет отошла в сторону и достав амулет связи вызвала Александра.

— Экселенц, не знаю как сказать, потому говорю прямо. У вашей дочери только что проявилось родство душ. Я в этом не виновата.

Глава 13

Глава 13

К своему стыду отреагировать на удар Шарль не успел. Задумался и непозволительно расслабился, зная, что именно в этот отрезок времени делать этого ни при каких обстоятельствах нельзя. Вступление на престол нового императора, а в данном случае императрицы, всегда излишне взбудораживает элиту, среди которой одни хотят остаться на своем месте, а другие сменить это место на что-то более достойное их талантов. И Шарль, как один из тех кто желал вскарабкаться повыше, никак не мог расслабляться в это смутное время.

Но расслабился.

И был вырван из раздумий самым неприятным образом. Его карета просто перестала существовать, а сам архимаг крайне болезненно прокатился по брусчатке проспекта, особенно сильно приложившись о нее задницей. Следующий удар неизвестного Шарль принял уже на магический щит, и плотоядно оскалившись вскочил на ноги принявшись искать врагов устроивших покушение на его жизнь. Надо было оценить обстановку и понять, можно ли справиться с нападающими своими силами или же надо бежать без оглядки, чтобы вернуться потом.

Шарль не был дураком и не заблуждался насчет своих сил. Да, он архимаг и сильный, но сила силе рознь, а в магическом искусстве многое зависит не от силы, а от умения ее применять. И здесь у Шарля все было очень не радужно. Кабинетный архимаг. Так его называли за глаза завистники и недоброжелатели, и были полностью правы.

Еще подростком его приметил архимаг Роз и с тех пор всегда держал рядом с собой. Учил как сына, щедро делился ценными материалами, давал много полезных советов, но при этом неизменно использовал как своего доверенного секретаря. Отчего Шарль был куда более искусен в интригах, чем в применении магии. И враги знали эту слабость молодого архимага.

Но даже осознавая свои недостатки Шарль не бежал от опасности. Разумом он понимал, что слабого мага для его убийства не пошлют, что надо бежать и спасать свою жизнь, чтобы завтра отплатить своим обидчикам загнав их в могилу. Главное, чтобы было это самое «завтра». Но это твердил глупый разум. Бесстрашное сердце требовало порвать обидчика здесь и сейчас, показав всем, что не стоит скалиться на помощника самого Роза.

Осмотревшись и так не увидев нападающих, Шарль хотел было занять более выгодную позицию, но почувствовал, что сделать ему этого никто не даст, и вместо этого тут же упал на колени закутавшись в плотный магический кокон, что благодаря уменьшению его площади имел чудовищную насыщенность и плотность. Трюк подсказал ему наставник, что в свое время доходчиво объяснил, что лучше упасть на землю и свернуться калачиком, но останься в живых, чем умереть стоя. Интуиция не подвела молодого архимага и его щит испытал на себе мощнейший удар.

Стоило буйству магии затихнуть, Шарль вновь вскочил на ноги и осмотрелся.

Дома на десять метров вокруг архимага исчезли. Просто испарились. Прямо маленькое чудо: стоял на улице, пара секунд — и ты стоишь на площади, ровно в ее центре. Количество разлитой вокруг смерти тоже впечатляло, удар неизвестного противника не пережило не менее сотни горожан. Его обидчики явно не церемонились.

Атака прямо посреди имперской столицы, да еще и в одном из центральных районов с сотнями убитых и огромными разрушениями. На такое мало кто был способен. Прежде всего потому, что искать будут всех независимо от положения, а найдя уничтожат самым жестоким образом. Столица не зря испокон веков считалась своего рода безопасной территорией и открытые разборки между властными группировками были здесь редкостью. Яд в вине, кинжал в спину и все такое подобное — этого было более чем достаточно. А вот мощные взрывы, высшие магические чары и площадные заклинания были негласным табу. За которое закапывали не глядя на происхождение и силу.

Потянувшись к разлитой вокруг энергии смерти, Шарль с гримасой отвращения впитал ее, благо наставник хорошо обучил его, и как пользоваться данной стихией себе на пользу архимаг знал лучше многих. Восполнив немного потраченную магическую энергию, Шарль еще раз осмотрелся и вновь никого не увидел. И это было странно. Неужели убийцы рассчитывали закончить работу всего за три удара?

Нет. Это решительно невозможно.

Все в столице знали, что карета Шарля зачарована не хуже императорской, а то и не хуже кареты Наместника. Уже один факт того, что ее удалось уничтожить с одного удара говорил о многом. Убийцы подготовились и знали о цели если не все, то многое. А значит они никак не могли надеяться всего на три удара, ведь даже если бы Шарль не среагировал на повторные удары сам, у него все равно оставались защитные артефакты ни один из которых все еще не был израсходован. А значит ударов должно быть как минимум пять. Первый уничтожает карету, второй снимает артефакты, третий снимает личный щит, четвертый убивает, пятый контрольный. Минимум пять!

И где еще два? Что тут происходит? Это просто предупреждение по типу «не лезь»?

Невозможно! Только идиот рискнет сделать такое предупреждение в центре имперской столицы. Это вам не Бади, Гарн или Тошал. Это империя людей! Здесь так дела не делаются.

Еще раз оглянувшись и так и не заметив врага, зато заметив огромное количество людей, что стали подтягиваться к внезапно образовавшейся в городе площади и мешать обнаружить угрозу, Шарль опустился на одно колено и быстро нарисовал на земле несколько магических знаков. Чувства архимага обострились и он стал искать обидчика, но уже не глазами и ушами, а куда более совершенными магическими чувствами.

И вновь никого не обнаружил!

При этом количество подтягивающихся к месту происшествия зевак росло так стремительно, что уже скоро в этой толпе будет просто невозможно найти убийцу. И что делать?

Шарль уже собирался просто покинуть место покушения, как вдруг осознал, что в воздухе вокруг него как-то слишком много воды. И не просто воды, а именно стихии Воды. А еще был Воздух. Которого тоже было немного больше чем это обычно бывает. При этом три произошедшие атаки были усилены Кровью из-за чего понять истинную родную стихию убийцы по одним лишь ударам было невозможно.

Кровь. Вода. Воздух.

Либо убийц двое и они идиоты потому что дают жертве возможность собраться с силами и подготовиться, либо убийца один и он умен и выжидает удобный момент.

А кто у нас может быть умным и использовать сразу Кровь, Воду и Воздух и при этом иметь возможность не показываться на глаза? Такой архимаг в империи был только один.

Ричард Туманный. Проклятый обладатель родства с Туманом, благодаря чему он, во-первых, мог оперировать сразу двумя стихиями, а во-вторых, мог позволить себе находиться в стороне от места покушения и наблюдать за всем благодаря своему дару. Надо было лишь выпустить в пространство немного тумана.

Осознав кто его противник, Шарль непроизвольно оскалился. Ричард Туманный не был сильным или искусным архимагом. Он брал подготовкой и неожиданностью. Ведь трудно сражаться с тем, кого ты даже не видишь. Но в эту игру можно играть вдвоем.

Потянувшись к силе, Шарль сосредоточился и легким импульсом выжег из окружающего пространства любые намеки на Воздух и Воду. И плевать, что Огонь не его стихия, наставник показал пару трюков как это можно сделать даже без родства с могучей огненной стихией.

Теперь когда его противник тоже слеп, есть время на подготовку. Надо нарисовать малую печать и можно будет остаться здесь до прихода городской стражи и ее магов. Тогда поле боя останется за Шарлем, а его несостоявшиеся убийцы будут посрамлены, ведь они даже не смогли заставить его бежать. Довольно улыбнувшись, архимаг вновь опустился на одно колено и наклонился к земле.

И только благодаря этому его и не задело кусками тел, что полетели в разные стороны. Собравшиеся зеваки просто перестали существовать, а в воздухе запахло жаренным мясом и Смертью. Несколько мощных взрывов оборвали жизнь еще пары сотен горожан.

Пару секунд Шарль даже не мог поверить в случившееся, а затем его разум вернул себе контроль над эмоциями и архимаг понял, что все пути отхода были банально заминированы, и когда противник потерял возможность следить за ним, он просто активировал эти мины. Умно. Ричард Туманный всегда славился хорошей подготовкой. Но в данном случае это ему не помогло.

Вновь потянувшись к силе Смерти чтобы впитать ее, Шарль обнаружил место, точнее направление где еще один маг точно также впитывал чужую для себя стихию для восполнения потраченных резервов.

Попался!

Бросившись по направлению к обидчику, Шарль сформировал сразу два убойных заклинания, и когда спустя двадцать секунд его усиленное магией тело выскочило на соседнюю улицу, он без промедления применил оба. За спиной Ричарда обрушилось здание, земля под его ногами пошла ходуном, в сторону полетели камни и грязь, но враг устоял. Шарль видел, что пара защитных артефактов его противника осыпалась прахом, но сам он не пострадал.

Следующие две минуты Шарль просто обменивался ударами со своим визави. Сокрушительные боевые заклинания сменялись защитными чарами. Вокруг двух архимагов росла область разрушений. Каждую секунду кто-то умирал. Но архимаги стояли на своих местах и продолжали неистово лупить друг друга смертельной магией.

Первым не выдержал Ричард. Бросив взгляд на еще один переставший работать артефакт, Туманный побежал. Быстро смахнув со лба несколько выступивших капель пота, Шарль оглянулся за спину. Разрушений за ним было никак не меньше чем за спиной Ричарда. Да и вокруг хватало порушенных домов, от которых так и тянуло Смертью. Такого в центре столицы не простят даже ему и наставник не поможет. Значит надо убить нападающего и свалить все на него. Иначе можно пострадать самому. Только вот сил больше нет. Он не на полигоне удаль магическую показывал, а насмерть дрался с другим архимагом. И что делать?

Подсказку дал противник. С направления куда убежал Ричард ощутимо полыхнуло Смертью. И Шарль понял, что это его единственный шанс восстановить потраченную энергию. Приметив дом в котором еще явно были живые люди, архимаг обрушил его и, впитав в себя свежую Смерть, побежал.

Направление и путь ему все также подсказывало чувство чужих смертей. Ричард убивал людей которых встречал на своем пути и подпитывался. Остаточные эманации доставались уже спешащему Шарлю, который тоже без зазрения совести убивал тех, кому посчастливилось избежать атак Ричарда Туманного. Старики, женщины, дети. Сейчас было не до сантиментов. Главное догнать и растерзать врага, а дальше ему все простят и виновным будет лишь он, его несостоявшийся убийца. А пока надо убивать всех кого видишь и восстанавливать запасы магической энергии. Противно, но надо. Впрочем, что стоят жизни простых горожан по сравнению с его жизнью? Любой архимаг важнее десятков тысяч простых людей. Так что путь умирают. Это их предназначение.

Бег закончился прямо посреди широкого ухоженного проспекта. Предыдущий император любил гулять здесь в окружении многочисленной охраны. Так он считал себя ближе к народу. Его приемник привычек отца не заимел, но у жителей столицы все равно осталась добрая традиция гулять по Золотому проспекту и почти в любое время дня здесь было полно хорошо одетых людей. Которые сейчас с недоумением взирали на двух запыхавшихся мужчин покрытых грязью.

Первым затянувшуюся паузу нарушил Ричард, который просто хлопнул ладонями и Золотой проспект стал площадью. Прогуливающиеся люди стали кровавой кашей, а дома вокруг архимага обратились в пепел. Пеплом же осыпались и все защитные артефакты Шарля, который, не обратив на это внимания, ударил по врагу, а когда тот прикрылся магическим щитом — применил еще один трюк из богатого арсенала своего наставника.

Мгновенная смерть почти тысячи человек это всегда сильный выброс стихийной энергии. Будь у Шарля соответствующее родство и все было бы проще, не нужны были бы хитрые приемы, которые наставник вбивал в него годами, но как любил говорить часто приходивший в гости к Розу вампир: за неимением гербовой, пишем на простой. Так что не имея родства со Смертью, Шарль перстнем резанул себя по ладони и кровью направил удар стихии. И как любил говорить его наставник: Кровь может все.

И в данном случае кровь смогла обуздать стихию Смерти и его враг получил прямой магический удар прямо в грудь. Удар наполненный мощью почти тысячи убитых страшной смертью горожан. Этого Ричард явно не ожидал, потому как не просто упал на мостовую, а еще и отключился от боли.

Злорадно усмехнувшись, Шарль посмотрел на обреченного противника и поднял руку, чтобы его добить, как вдруг его грудь была пронзена ледяным шипом. В шоке повернувшись, архимаг увидел совсем молодого парня с артефактом в руках.

Проклятие. Ведь знал же, что Ричард Туманный всегда славился хорошей подготовкой. Но расслабился. Посчитал, что это он догнал врага. А тот просто завел его в подготовленную ловушку.

Шарль опустил глаза вниз, посмотрел на дырку в своей груди и рухнул замертво.

* * *

— Пообещайте, что не будете разрушать мне город.

— К Мур твой город! Где эта тварь? Я его на куски мелкие порву, я его…

Префект Алье, граф Куркон, понимал чувства собеседника, но как градоначальник был обязан прежде всего заботиться о своем городе. Потому на эмоциональную речь архимага Роза лишь покачал головой и стал ждать пока старик не выговориться. Выговаривался архимаг долго и кары которые он обещал убийце своего ученика и преемника становились все изощреннее и изощреннее.

— Где он?

— Ваше высокопревосходительство, я не могу допустить еще одного сражения архимагов в столице. Общество взбудоражено. Канцлер потребовал от меня…

— Плевать, что потребовал этот старый мудак! Я по глазам вижу, что ты знаешь где убийца моего ученика.

— Знаю, — не стал скрывать очевидного граф, — Архимаг Шарль ранил своего убийцу. На месте боя осталась его кровь. Это Ричард Туманный…

— Мне плевать кто. Где эта тварь? — Роз излишне близко подошел к градоначальнику и почти касаясь своим лицом лица графа посмотрел в его глаза.

— Раненный в грудь мужчина в добротных одеждах замечен в Старых доках. На тот же район указывает и поисковый артефакт, настроенный на кровь убийцы, — сдался граф Куркон, осознав, что у него не выйдет получить от собеседника обещание не устраивать еще одно магическое сражение в столице.

Старый архимаг был на взводе и мог не совсем адекватно отреагировать на действия градоначальника. Пусть лучше разносит город, чем медленно убивает градоначальника у себя в подвале, выбивая из него нужные сведения.

Сам Роз времени не терял. Только услышав необходимую информацию, он выскочил на улицу даже не потрудившись попрощаться с гостем, и вскочил в карету. Пока архимаг мчался по обезлюдевшим улицам столицы, эмоции отступали и верх брал разум.

Упомянутый графом Курконом архимаг Ричард Туманный был известен Розу. Не очень сильный архимаг, но очень толковый. Славящийся тем, что любит продумывать все свои шаги наперед. А еще Туманный работает на западе страны. Причем не как наемный убийца, а как наемник, что любит противостоять оркам. До сего дня Роз слышал лишь об одном случае когда Ричард Туманный выступал как убийца. Впрочем, все это пока не важно. И его слуги и королевские следователи чуть позже соберут всю информацию, и заказчики станут известны. Сейчас надо сохранить лицо и репутацию и убить наглеца, что посмел не просто скалиться, а укусить самого сильного мага империи.

Вздрогнув, когда напротив него появился Гор, вскочивший в карету на полном ходу, Роз с ненавистью посмотрел на старого друга, что даже в такой момент не изменил своим привычкам пугать архимага.

— Убийца Ричард Туманный. Архимаг. Его поддерживают несколько учеников. Никого сильного и толкового среди них нет, но все очень хорошо экипированы артефактами, включая довольно редкие. Логово в Старых доках. Пятое строение. Сидят тихо, ждут корабль, что сейчас стоит под загрузкой в порту. Через сутки корабль пойдет к морю и по пути заберет Туманного и его учеников.

Дождавшись кивка от Роза,Гор просто выпрыгнул из мчащейся кареты.

— Редкие артефакты вам тварям не помогут, — прошептал Роз.

Когда карета еще подъезжала к району Старых доков, архимаг приказал кучеру остановиться и ждать его здесь. Дальше Роз решил пройтись пешком. Его враги обречены и сбежать у них не получится. Да, эти смертники могут потрепыхаться, но лишь трепыхаться у них и выйдет. На большее их не хватит. Не против могучего мага, привыкшего за свою долгую жизнь к сражениям и убийствам куда более сильных врагов.

Первым делом Роз заметил мины. Подход к строению, которое указал ему вампир, был заминирован. На грани чувств ощущались и другие ловушки. Не мудрствуя лукаво, архимаг просто обрушил на землю вокруг дома мощный удар, наслаждаясь тем буйством энергии, которое он вызвал. Вокруг все взрывалось и грохотало, но Роз просто стоял и ждал.

Сердца тех, к кому он шел, забились чаще. Они заволновались. Их страх архимаг почуял даже за сотню метров. И довольно улыбнувшись, Роз просто нанес еще один сильный удар. Строение в котором прятались убийцы сложилось, а под его развалинами стали умирать маги. Один, второй, третий… Не став ждать, Роз ударил еще раз. Руины осыпались прахом. Прислушавшись к ощущениям, архимаг довольно оскалился. Живых под оседающим прахом больше не было.

Теперь пусть работают следователи.

А когда они закончат, нанявшие Туманного познают гнев Роза и глядя в глаза смерти поймут, что не стоило им было бросать вызов старому архимагу, который все еще самый сильный и самый опасный маг империи. И так будет до тех пор пока он жив. И жить Роз собирался еще долго.

* * *

— Как вы умудрились упустить Роза? У нас же все было готово!

— Он поехал по иному маршруту. Очень странному. Ловушка ждала его в другом месте.

— И что теперь делать?

— Я уезжаю из столицы. Роз не простит.

— Вы уезжаете? А я?

— Советую тоже бежать. И желательно подальше. В империи для вас безопасного места больше нет.

Глава 14

Глава 14

— Ваше императорское величество, вам надо немедленно подписать…

Дальше Виктория слушать не стала и повелительным жестом прервала канцлера на полуслове. Было и так понятно, что ее ждет очередное указание, что нужно делать, а ее мнение по вопросу никому из придворных не интересно. Они уже все решили и теперь желали получить одобрение своему решение из уст императрицы. Старики даже и не думали соблюдать какой-то там церемониал и спрашивать у императора его волю, они ее диктовали. Власть была у них и они даже мысли не допускали, что молодая императрица может отдавать им приказы вне тех рамок, что они сами ей обозначили.

Но это совсем не значило, что сама Виктория собиралась играть по этим правилам.

Точнее не так. Сразу после смерти отца именно это она и собиралась делать. Не шестнадцатилетней дурехе руководить огромной страной указывая что и как нужно делать. Виктории хватало ума чтобы понимать свою полную неспособность делать такую титаническую работу даже на уровне ее вечно больного отца. Ведь отца хотя бы готовили к этому с рождения, а она села на трон волей случая и жадной нетерпеливости дяди. Так что свои способности молодая императрица оценивала здраво и понимала, что еще очень долго будет представлять из себя пустое место или нечто к этому близкое.

Только вот бой двух архимагов прямо в центре столицы показал, что и старички совсем даже не контролируют ситуацию, и позволять им и дальше делать что они пожелают это путь в никуда.

А ведь кроме этих старых придворных пердунов была еще и мать, что имела свое мнение буквально по каждому вопросу, и это самое мнение не только озвучивала, но и требовала… требовала!!! сделать законом. Когда же убедить строптивую молодую императрицу не удавалось, мать закатывала истерику и вопила о неблагодарной дочери и карах Демура. Семь истерик за два дня пришлось выслушать юной императрице. Что будет дальше Виктория даже представить боялась.

— Так что вы там говорили, канцлер? Продолжайте.

— Ваше императорское величество, вам надо немедленно издать приказ об аресте архимага Роза и заточении его под стражу. Этим мы покажем, что никому не позволено…

Еще один повелительный жест и канцлер вновь послушно оборвался на полуслове, хоть и скривился так, будто съел нечто противное. И это было бы даже весело вот так вот рукой управлять одним из самых могущественных людей империи, что просто обязан на людях играть роль послушного и верного царедворца, иначе у императрицы появится законный повод сделать его на голову короче. Жаль только, что все это лишь на людях. Почти спектакль. Но зато весело.

Только вот отдельные личности хотят ее руками убрать Роза. Молодцы! И конкурента долой и врага из него себе не сделают. А врагом Роза сейчас никто быть не хочет. Демонстрация того как один архимаг играючи, почти не напрягаясь, уничтожил другого, наделала во дворце много шума. Все вдруг вспомнили кто является самым могучим магом империи и дружно засунули языки себе в задницы, только бы не обосраться от страха. И конечно, стали интриговать, пытаясь руками молодой дурочки избавиться от опасного соперника.

При этом шанс на успех такой авантюры был совсем даже не нулевой.

Когда Виктории только доложили о происшествии в центральных районах столицы и битве, что устроили в городе два архимага, один из которых был правой рукой Роза, императрице хотелось крови. Очень-очень много крови виновников происшествия. Ведь сам бой в городе был тем еще плевком в лицо власти, ее лицо. Два архимага своим поведением показали, что им плевать на императорские законы и даже на самого императора, и они делают что хотят, где хотят и как хотят.

За такое надо убивать на месте. Этому ее научил еще отец, на понятных примерах показав, что нельзя давать другим обходить правила, которые ты установил. И именно это и случилось. Ричард Туманный и Шарль Железный действовали так, будто никаких правил нет и императорской власти тоже нет. И раз нельзя убить виновных, так как они уже мертвы и повторно казнить их не выйдет, то можно наказать тех кто за ними стоит. А как минимум с одной из сторон это архимаг Роз. Так что формально канцлер и другие придворные правы.

Арестовать Роза, поместить его под арест, наказать. Общество поймет и примет. Да и сама Виктория хотела лично своими руками растерзать Роза за то, что так сильно подвел ее.

Только вот все это было до того как доверенная служанка рассказала Виктории о том, что именно происходило в столице и как именно проходил бой двух архимагов. Как под могучими заклинаниями складывались дома, заживо хороня под завалами людей, как маги специально убивали прохожих, среди которых были женщины и дети, как один из архимагов на глазах матери превратил маленькую девочку в кровавый фарш, как… страшных эпизодов было так много, что Виктории с ее живым воображением становилось дурно и хотелось выть от собственного бессилия.

Будь жив отец — и всего этого ужаса бы никогда не произошло. Это прежде всего ее вина. Она, как императрица, не справилась со своими обязанностями. Она допустила, чтобы в борьбе за власть умирали невинные горожане. Она не удержала в кулаке всех этих напыщенных идиотов, что так кичатся своей властью и положением. И теперь именно ей, а не им разгребать все последствия случившегося кошмара.

Так что теперь не до эмоций. Про арест архимага Роза можно забыть.

Да, теперь веры этого мерзкому старику не будет, но Виктория сделает все от нее зависящее, чтобы этот все еще могучий маг был рядом с ней. Просто чтобы все эти сейчас стоящие перед ней придворные и шаг боялись бы сделать, чтобы не попасть под его гнев. Никакого ареста, никакой тюрьмы, никакой казни. Роз станет личным пугалом императрицы. И вот если он с этой ролью будет не согласен, только тогда можно будет запустить этот цикл из ареста-тюрьмы-казни. А пока придется улыбаться кровавому мяснику и держать его среди своих ближних людей.

— Скажите, канцлер, а где у нас в стране нанимают убийц-архимагов?

— Прошу прощения, ваше императорское величество, но я не совсем понял ваш вопрос, — граф Риват изысканно склонил голову, чтобы скрыть свое недовольство, но Виктория успела заметить плотно сжатые губы канцлера и победно про себя ухмыльнулась.

— Я хочу знать, где мне найти архимага, который будет для меня убивать. А то я как императрица таких мест не знаю, а мои подданные оказывается знают. И даже их посещают, — умные поймут намек императрицы, а дураки… дураков здесь нет

— Этот вопрос нужно адресовать графу Ано, ваше императорское величество, как наиболее вероятному подозреваемому, — по глазам канцлера было понятно, что он почти уловил смысл истинного послания девушки, но предпочел сыграть исполнительного болвана.

— Значит даже в этом вопросе вы бесполезны, канцлер, — Виктория постаралась произнести данное оскорбление как можно более беззаботно, а затем решила не играть в намёки и почти прямо озвучила свои намерения, — Жаль. Мне бы не помешал архимаг наемный убийца. Я нашла бы для него парочку целей.

— Ваше императорское величество, это…

Еще один властный жест заставил канцлера замолчать, а императрица поняла, что ей это и правда нравится. Канцлер же медленно закипал, но сделать ничего не мог. В тиши кабинетов, наедине, он выскажет многое и даже сдерживаться не будет. Но здесь и сейчас он совершенно беспомощен перед подобными «издевательствами» императрицы. Она в своем праве.

— В империи достаточно архимагов, ваше императорское величество, — подал голос министр безопасности граф Премри, — Если вам будет нужен убийца такого уровня, мы его для вас найдем. Но об этом стоит поговорить в другой раз. Сейчас надо решить текущую проблему, ваше императорское величество, а она наемными убийцами, к сожалению, не решается.

— Мудрые слова, граф, — Виктория скромно прикрыла глаза, чтобы скрыть собственный восторг от пусть маленькой, но победы, когда один из придворных пообещал ей выполнить ее и только ее приказ, — Надеюсь вы уже нашли тех кто нанял убийцу, что разрушил половину моей столицы?

— Мы ищем, ваше императорское величество, приложены все силы. Работают лучшие люди.

— И каков результат?

— Исполнитель убийства, архимаг Ричард Туманный, убит вместе с учениками его высокопревосходительством архимагом Розом. Осмотр трупов выявил сразу два артефакта из личного императорского арсенала. Проверка по документам показала, что данные артефакты должны находиться на месте своего хранения, но проверка в самом хранилище показала, что там их нет. Оба артефакта старой работы и весьма могущественные. Находятся на особом контроле. Так просто их не получить, нужно личное одобрение императора. Кроме этого захвачен один из учеников Ричарда Туманного, который отсутствовал в момент когда архимаг Роз наводил в городе порядок. Захваченный выпотрошен менталистами. Исходя из показаний захваченного и наличия у убийц ценных артефактов из личного императорского арсенала можно сказать, что их нанял и снарядил королевский секретарь граф Ано. Это, ваше императорское величество, сомнению не подлежит. Но сразу хочу добавить, что граф Ано совершенно точно действовал не один, так как у него, и здесь, ваше императорское величество, вы были потрясающе проницательны, нет нужных связей, чтобы он мог нанять архимага Ричарда Туманного. У него были сообщники и сейчас мы их ищем.

— У вас замечательно получается расследовать убийства, граф, теперь надо научится их предотвращать. Иначе такими темпами вы столь же браво и хорошо будете расследовать уже мое убийство.

— Мы этого не допустим, ваше императорское величество. Сначала им придется убить меня.

— Не думаю, что это сложно, граф. А стоит выглянуть в окно и посмотреть на развалины моей столицы, как становится понятно, что убить и вас и меня очень даже просто.

— Мое министерство приложит все силы, чтобы не допустить этого, — граф Премри твердо посмотрел прямо в глаза императрицы и не отвел их даже после ответного взгляда.

— Хорошо, — кивнула Виктория, — Я вам верю, граф. Но меня беспокоит еще одно обстоятельство. Насколько я знаю, граф Ано имеет большое количество сторонников в гвардии. Не станет ли его обвинение той искрой, что превратится в мятеж?

— А это второе мое предложение, ваше императорское величество, — слово вновь взял канцлер выйдя вперед и плечом задвигая себе за спину министра безопасности, — Необходимо срочно провести аресты среди офицеров гвардии. Списки мной уже составлены и вам надо их подписать.

Виктории понадобилось время, чтобы взять себя в руки и умерить гнев, появившийся в тот момент, когда канцлер вновь решил напомнить о том, кто именно из них двоих правит империей.

— Насколько я знаю, граф Ано сбежал.

— Да, ваше императорское величество.

— Тогда в чем смысл арестов? Зачем торопиться?

— Мы должны лишить его союзников, ваше императорское величество.

— Верно. Но я спросила графа Премри не об этом. Я спросила может ли моя гвардия восстать против меня.

— Гвардия верна вам, ваше императорское величество.

— Тогда в чем смысл арестов? Или офицеры гвардии участвовали в сражении, что разрушило мою столицу?

— Не участвовали, ваше императорское величество, но могли. И общество не поймет, если мы проявим к ним неуместное милосердие.

«Подонки. Какие же они все подонки. Даже сейчас готовы жрать друг друга и плевать им на то, что произошло. Плевать на погибших. Плевать на разрушения. Был бы жив отец они бы не посмели, а я для них пустое место. Считают, что могут вертеть мной как им будет угодно. Я слишком слаба, чтобы противостоять им. Но это не повод опускать руки. На троне сижу я, а не они. Надо лишь задавить их всех и тогда больше никто не посмеет бросать мне вызов.»

— Я подумаю над вашими словами, господа. А пока все свободны. И позовите ко мне архимага Роза.

— Как вам будет угодно, ваше императорское величество. И хочу напомнить, что к вам на прием просится ваша матушка, ее императорское величество императрица Анна.

— Матушке я всегда рада.

Виктория с трудом удержала лицо, представив, что ее ждет очередное нытье, истерика, требования и наставления о том как именно она должна править, что именно она должна делать и кого именно она должна слушать. К сожалению, матушка совсем не слышала свою дочь, и мысль использовать архимага для убийства не казалась императрице такой уж крамольной. По крайней мере не сегодня и не сейчас.

* * *

Новость, сообщенная Колет, была не к месту и не ко времени. Да, именно так. Не к месту и не ко времени. Лучше и не скажешь.

Конечно, слышать о новом потенциальном члене общины всегда приятно, но в отношении Лины желательно было бы получить подобные сведения годика через два. Тогда и с ее странным даром бы уже разобрались, да и жена бы привыкла ко всему новому вокруг себя.

А что теперь? Сплошные сомнения и головная боль!

Как отреагируют на обращение в магическое существо странные способности падчерицы? Как на это отреагирует жена? Дети? Община, в конце концов!

Александр был уверен, что как только Мария узнает о родстве душ у Лины, она тут же потребует не обращать девочку, а отдать ее ей и поселить в лаборатории. Кстати, странно, что до сих пор не узнала. Обычно их безумная ученая куда лучше осведомлена обо всем, что ей интересно. А Лина ей точно интересна. Но пока что в кабинет триумвира никто не ломится и странные требования не выдвигает. Так что, похоже Колет умудрилась еще и сохранить случившееся в тайне, пусть и временной.

А ведь кроме родства душ у падчерицы с ее странным даром были и другие события, и Александр тихо радовался тому, что должность алукард в это время занимает не он. Ведь на фоне того, что в Империи чуть ли не в один день поменялись император и Наместник, новость о родстве душ у маленькой девочки могла и затеряться. Ибо неотвратимые перестановки во дворце и Вобанэ это не то, что даже тролли любят высчитывать на досуге, а у алукарда голова об этом болеть должна даже больше чем у троллей. В таких условиях о падчерице можно было ненароком и забыть.

Но сейчас внешние дела это не его проблемы. Чуть позже, ему как королю придется совершать некоторые телодвижения, но пока можно позаботиться о Лине, и только об ней одной, не отвлекаясь ни на что другое. И сначала надо пойти к жене и все ей объяснить.

И надеяться, что новость о том, что твой ребенок станет вампиром, не вызовет у женщины слишком уж сильную истерику.

* * *

— Что насчет ученика Туманного?

— Хотите и его убить, ваше высокопревосходительство? Забирайте. Я прикажу и ваших людей пропустят.

— Не жалко терять свидетеля?

— Менталисты так изнасиловали его в мозг, что парнишка стал дебилом. Может и отойдет, вы маги народ живучий, но пока он просто пускает слюни и ходит под себя. Так что забирайте его, мне возни меньше. В рапорте напишу, что сам помер, кровоизлияние в мозг. После работы менталистов обычное дело. Никакого расследования. А показания его давно запротоколированы. В общем, можете делать с ним, что пожелаете. Он полностью ваш.

— Тогда вечером людей пришлю.

— Как вам будет угодно, ваше высокопревосходительство. Но если можно и у меня малюсенькая просьбочка будет.

— Ну… кха-кха-кха… и что хочешь?

— Государыня вас на приватную беседу позвала. А до этого прямым текстом просила себе архимага убийцу. Если это будет возможно и не заденет ваши интересы, ваше высокопревосходительство расскажите о чем была ваша беседа с ее величеством.

— Агентом меня своих заделать хочешь?

— Как можно, ваше высокопревосходительство! И в мыслях не было. Просто…

— Ну-ну?

— Предчувствия у меня нехорошие… Очень уж недобро ее величество на нас сегодня смотрела. Боязно мне.

— Кха-кха-кха… Боязно это ничего. Работать лучше будешь. И не волнуйся. Будет нужно расскажу, а будет нужно и защищу. Понял?

— Так точно, ваше высокопревосходительство.

— Тогда иди. А я пойду послушаю нашу девочку да посмотрю на нее. А то может и правда у нее зубки поострее отцовских будут. Его то, помнится, ты не боялся.

* * *

— Новый король совсем глупый дебил. Одни старые традиции в голове. Все новое запретить хочет. Только и слышно от него, что это не соответствует нашей культуре или то не соответствует традициям. Идиот. За последние века мы построили прекрасные города. Создали могучие машины. Стали заново открывать древние магические искусства нашей расы. А теперь… тьфу! — типичный представитель народа гномов, выделяющийся разве что необычайно длинными для своей расы пальцами, эмоционально сплюнул прямо на дорогой ковер.

— Древние магические искусства? — у вампиров слишком много артефактов работало на принципах подсмотренных у древних гномов, чтобы можно было пропустить такую фразу, а потому Геннадий сразу встал в стойку и немного напрягся.

— До ночи Мур наши предки могли многое. Мы нынешние лишь их жалкая тень… даже огрызок тени. Я хочу быть достойным предков. Слышал, что у вас можно многому научится.

— Умник и в пустыне найдет чему научится, идиот и в библиотеке помрет неучем.

— Прекрасные слова, вампир.

— Прочитал где-то, — Геннадий улыбнулся, — Так что из древних знаний удалось восстановить.

— Ай, мало совсем, — с досадой махнул рукой гном, — Но раньше и этого не было.

— Печально.

— И не говори, вампир. Но я еще открою секреты предков! Так чего еще знать хочешь, говори быстрее, огонь в походной кузнице стынет!

— Почему ты желаешь присягнуть лично королю? В Элуре живет множество кланов твоего народа. Они с радостью примут Архимага Огня.

— Их предки предали законы гор.

— Это было так давно, что даже записей…

— Мы помним, вампир. Давно, да. Мне плевать на это. Они давно искупили вину. Но я нет. Я предал народ свой, пусть они и идиоты. Не хочу, чтобы моя вина пала на ваших гномов. Буду служить лично вашему королю. Вампирам на наши законы плевать. Вам законы гор не писаны.

— Справедливо и добро пожаловать в Элур, Цорин Огнеклюй. Встречу с его величеством я тебе организую завтра или послезавтра.

— Благодарю, вампир. Тьфу!

Проследив за еще одним плевком, что украсил ковер в его кабинете Геннадий улыбнулся.

— Если позволишь, еще один вопрос. Последний.

— Слушаю тебя, вампир.

— Почему при таком мировоззрении, как ты описал, гномы все еще в союзе с вампирами?

— Все просто, вампир. Жалкие червяки вас боятся. Ненавидят сильно, но боятся еще сильнее. А потому союз не предадут. Совсем жалкими стали гномы. Выродились. Тьфу!

Глава 15

Глава 15

Стоило только Розу глянуть на юную императрицу как его самодовольное настроение мгновенно испарилось, а разум стал просчитывать варианты как выйти из ситуации, в которую он попал, с минимальными потерями. Что потери будут — сомневаться не приходилось. Виктория гневалась, а гнев правителя к добру не ведет. Даже если ты многовековой архимаг огромной силы, а правитель — сопливая девчонка, только-только севшая своей костлявой попкой на трон.

Причина гнева тоже была ясна как день. В конце концов сам Роз тоже бы гневался, если бы в его городе кто-то устроил сражение, закончившееся массовыми убийствами мирных жителей. Да собственно говоря, любой бы гневался. Такое прощать нельзя. Так что, императрицу можно было понять: ей необходимо поддерживать репутацию.

Другой вопрос — как избежать последствий для себя лично? Свалить все на зачинщика, графа Ано, и сделать вид, что сам Роз лишь жертва. Ну, фактически это так, только никто в это не поверит даже при наличии самых твердых доказательств. Умный гад Ано славно подгадил напоследок, и пусть убить Роза у него не получилось, он смог внести зерна сомнения в разум императрицы, и теперь Виктория зла, и чтобы архимаг ей ни сказал — это, скорее всего, не поможет. Эмоции редко когда перебиваются разумом.

Надо будет дополнительно напрячь всех слуг, чтобы они успели первыми найти беглого королевского секретаря, опередив в этом имперских дознавателей. Розу очень хотелось лично высказать графу все свое восхищение от провернутой им интриги. Как в таких случаях говорил вампир Гор: «благодарность с занесением в тело». А сейчас надо спасать положение и для этого желательно начать атаку первым.

— Ваше императорское величество, я…

— Помолчите Роз, говорить сейчас буду…

— Кха-кха-кха…

Виктория резко пресеклась и с подозрением посмотрела на архимага, затем на свою руку, а затем снова на мужчину.

— Почему мои защитные артефакты сигнализируют о применении магии? — чуть ли ни прошипела императрица.

— Прошу прощения, ваше императорское величество, привычка, — если бы Роз мог, он бы себя ударил, но сказал он полную правду: магия была им применена по привычке.

— Вы испытываете мое терпение.

— Мне нет прощения, ваше императорское величество. Я лишь хотел как лучше.

— Лучше?

— Магия была защитной, ваше императорское величество, — опровергнуть это утверждение не сможет даже придворный маг, явись он сейчас в этот кабинет, так что лгал Роз без зазрения совести.

— И почему я вам не верю?

— Потому что именно этого и добивался граф Ано, когда организовал покушение на моего помощника. Это изначально было сделано ради создания раздора между мной и вами, ваше императорское величество. Ведь мой верный Шарль не мог не защищать свою жизнь и это в любом случае привело бы к разрушениям и жертвам в столице. Даже выживи Шарль — он все равно был бы виновен в нарушении закона. Граф Ано знал что делает и своей цели он добился.

Виктория с некоторой долей презрения посмотрела на архимага, но тут же взяла себя в руки.

— Мне кажется, что есть разница между защитой жизни и хладнокровным убийством ни в чем неповинных женщин и детей.

Крыть было нечем. Продолжи императрица фразу, еще можно было бы зацепиться за нее и вести беседу так, будто сказанного не было, но Виктория просто замолчала давая архимагу возможность закопать себя самостоятельно. Впрочем, выход есть. Роз про себя ухмыльнулся и почти поблагодарил Всесветлого за случайно оставленную лазейку.

— Вы правы, ваше императорское величество. Все так и есть. Но прошу учесть, что защищая свою жизнь редко смотришь на окружение, и лишь после начинаешь думать о содеянном. И обычно именно в этот момент ты принимаешь правильные решения. Например, я убил всех учеников нападавшего, но один из подручных убийцы был схвачен и допрошен. Теперь же его передадут мне. Это совсем юноша, ученик архимага. Будь я таким, как вы сказали, я бы его убил. Но я поступлю совсем иначе и возьму его к себе. Его учитель убил моего ученика, и этот юноша заменит мне эту потерю. Я забрал жизнь за жизнь и теперь возьму ученика за ученика.

Роз видел, что его слова по какой-то причине очень не понравились Виктории, но думать — что там на уме у юной девицы, очень уж не хотелось. Понимать молодых он прекратил еще много столетий назад. Тем более формально архимаг был прав, а значит на стороне императрицы не более чем эмоции, и со временем она сама поймет свою неправоту.

Тем временем Виктория дернула щекой и неожиданно расслабилась.

— Похвальные стремления. Посмотрим, что из них выйдет. В любом случае, в деталях происшествия должны разобраться следователи и уже они определят виновных, а суд накажет. Я вызвала вас по иной причине, милорд.

— Я весь к вашим услугам, ваше императорское величество. Служить вам — моя задача.

— В вашей службе пока нет нужды, а вот совет мне нужен, и его я приму. Как вы знаете, сбежавший граф Ано занимал должность королевского секретаря. И пусть мне он достался по наследству от покойного отца, в ближайшее время я не собиралась менять его на кого-то другого, и потому побег графа нанес удар по делам моей канцелярии. К сожалению, с графом сбежали и многие его подчиненные, что еще больше усугубило ситуацию.

— Если ваше императорское величество пожелает, я с удовольствием сформирую для вас новый секретариат.

— Не сомневаюсь, что вы сделаете это с удовольствием, милорд, но этим должен заниматься королевский секретарь. Вас же я прошу порекомендовать мне человека на эту должность.

Роз стиснул зубы с такой силой, что будь они не зачарованы обязательно бы раскрошились. Нет ничего хуже чем оказаться в ситуации, когда правитель просит у тебя совет, а ты к этому даже в теории не готов. Но глупо улыбаясь избежать ответа не получится.

И кого предложить?

Императрица настроена явно враждебно, а значит любой человек из окружения самого архимага будет ей принят, но через пару месяцев его задвинут куда подальше и больше никогда о нем не вспомнят. Сам Роз сделал бы именно так. Но хуже всего, что это станет забвением и для самого Роза, ведь все вокруг поймут императрицу совершенно однозначно.

Значит надо рекомендовать кого-то со стороны. Но кого? Подставить врага? А подставишь ли ты его? Можно ведь и возвысить. Усиливать конкурентов в надежде, что они ответят услугой за услугу? Смешно! Никто так не делает. Оказанная услуга в среде придворных стоит не очень и много. Значит нужен кто-то совсем со стороны, без поддержки, без силы за спиной, без союзников, но при этом умный и деятельный, способный стать секретарем.

Хорошо, что такой человек есть.

— Граф Георг Рори, ваше императорское величество. Сорок девять лет. Женат. Есть дети и внуки. Сейчас занимает должность заместителя префекта провинции Прато. Имеет широкий кругозор и богатый опыт работы с документами. Хорошо разбирается как в административных гражданских делах так и в военных. Именно на нем держится все тыловое обеспечение наших легионов, воюющих в Сахии.

— Но при этом он не военный?

— Верно, ваше императорское величество.

— Как так вышло? Почему тылом армии занимаются не легаты?

— Воруют, ваше императорское величество, — Роз развел руками показывая, что сделать здесь ничего нельзя.

— А граф Рори значит не ворует.

— Этим он и известен, ваше императорское величество. Абсолютно неподкупен, кристально честен. И именно по этой причине он всего лишь заместитель префекта. Будь граф как все, был бы сейчас канцлером, — не поддеть конкурента Роз просто не мог, — Граф сложный человек, но он вам понравится, ваше императорское величество.

— И с чьей руки граф Рори кормиться? — голос Виктории был шутливо веселым, но архимаг на это не купился и ответил серьезно и честно.

— Он не имеет покровителя, ваше императорское величество. Тем он и ценен для вас. На своей новой должности он будет верен лишь вам.

— А вы не забудете сообщить графу, благодаря кому он поднялся до столь высокой должности, — императрица как будто просто озвучила свои мысли, но при этом очень внимательно смотрела на собеседника.

— Не забуду, ваше императорское величество. Но сомневаюсь, что это даст мне в глазах графа какие-то очки. Меня граф Рори не очень-то и любит. Я когда-то не самым лучшим образом обошелся с одним из его предков, и их семейка помнит об этом до сих пор.

— И вы все равно рекомендуете мне такого человека… Как интересно. Почему?

— У графа нет союзников, ваше императорское величество. Он не любит меня, не любит канцлера, не любит Наместника, не любит своего начальника, граф никого не любит и потому одинаково неудобен всеми.

— Другими словами, он не станет вашим другом, но и не будет другом вашим соперникам.

— Именно так, ваше императорское величество. А еще, при всех достоинствах графа Рори, благодаря которым он будет очень хорошим королевским секретарем, у него есть один большой недостаток. Он очень плох в интригах. Буквально беспомощен. Ребенок его, конечно, не обманет, но против меня или канцлера… — Роз с улыбкой покачал головой, показывая все что думает об исходе такого противостояния.

— И как же такой человек смог подняться аж до заместителя префекта?

— Здесь нет тайны, ваше императорское величество. Его отец был безумно хорош в интригах. Его даже я опасался. А это о многом говорит. Так что и сам Георг и его братья служат на хороших должностях.

— Наверное, и воровал его отец тоже хорошо?

— Не то слово, ваше императорское величество, старый граф Рори воровал виртуозно. Впрочем, его ни разу не поймали. Так что это не более чем бредни старого свихнувшегося архимага.

— Надеюсь, насчет достоинств графа Рори это не бредни, потому как я собираюсь сделать его своим секретарем.

— И вы не пожалеете о своем решении, ваше императорское величество.

— Увидим. Всего доброго, милорд. И не покидайте Алье. По крайне мере до тех пор пока следователи не завершат свою работу.

* * *

На выходе из дворца архимага Роза перехватил граф Риват. Канцлер просто подошел к мужчине и, взяв его за локоть, молча провел в небольшую комнату, из которой тут же шуганул всех слуг и бесцеремонно приказал никого в помещение не пускать.

— Надо поговорить, — заявил канцлер разворачиваясь лицом к Розу.

— Это можно было сделать и не таким экстравагантным образом. Я всегда готов принять вас у себя дома или приехать к вам, граф.

— И я ценю это, ваше высокопревосходительство, но дело не терпит отлагательств.

— Наместник? — Роз сходу предположил самую очевидную тему для срочного разговора меж двух могущественных людей, но ошибся.

— Вампиры.

— Пока я был на аудиенции у ее величества, случилось что-то необычное? — помня недавний разговор с Александром, Роз явно заволновался.

— К счастью, нет. И я хочу, чтобы так оно и было.

— При чем здесь я?

— Не играйте со мной, ваше высокопревосходительство.

— Я и не думал, милорд.

Канцлер всмотрелся в лицо архимага и тяжело вздохнул.

— Просто удержите своих друзей от необдуманных шагов. Пусть все будет как было. Изменения нежелательны. Ни в этом году, ни в следующем — никогда. Вампиры там — мы здесь, и пусть так оно и будет.

Развернувшись канцлер быстро покинул комнату, оставив немного задумчивого Роза одного.

Долго задерживаться в одиночестве архимаг не стал и вскоре все же покинул императорский дворец, чтобы отправиться к себе домой, где прямо в дверях его перехватил один из помощников, что ныне претендовал на роль нового Шарля.

— Ученик туманника доставлен, мессир, алтарь подготовлен, к ритуалу все готово.

— Это хорошо, молодец, но планы немного поменялись.

— Мессир?

— Что с потенциалом парня? Оценивал?

— Конечно, мессир, — закивал помощник, — Потенциально сильный маг, может вытянет себя на магистра. Если помочь со стороны — почти гарантированно станет магистром.

— А стихия?

— Ветер, мессир.

— Плохо, — Роз скривился, — А как его разум? Не весь менталисты в кашу превратили?

— Никак нет, мессир, дня через три придет в норму.

— Мы, маги, и правда крепкие, — улыбнулся Роз, — Тащи тело в темницу. Кормить, поить, мыть и вообще заботиться.

— Будет исполнено, мессир, позволено ли мне…

— Под себя его возьму. В разговоре с императрицей к слову пришлось. Нужно было выглядеть лучше чем я есть. Теперь вроде как лицо потеряю, если просто убью. Придется учить.

— А если он…

— Вот тогда алтарь и пригодится.

— Все понял, мессир, сделаю все в лучшем виде!

— Не надо ничего делать, — скривился архимаг, осознавая, что помощник понял все слишком прямо и собирается просто выбить из парня отказ от обучения, — Пусть все идет как идет. Посидит, подумает. Решит мне служить, пусть служит. Так и быть, вытяну его на магистра. Шарля он не заменит, но архимаги вообще товар штучный, а так — и магистр тоже неплохо. Верно?

— Так точно, мессир. Магистр это даже хорошо.

— Вот теперь вижу, что понял.

— Рад стараться, мессир.

— Тогда отправь послание Гору, напиши, что хочу его видеть. Срочно.

— Сделаю, мессир. Мы будет работать против вампиров?

— С чего это ты так решил? Кха-кха-кха…

— Виноват, мессир, подумал, что это правильно.

— Ты эти мысли мне брось. Глупые это мысли. Опасные. Хотя… У тебя же семью сожрали?

— Так точно, мессир.

— Злость твою понимаю, но мертвых не вернуть. Что касается вампиров, то запомни одну истину: на севере у нас интересов нет. Каждый вечер перед сном повторяй эту фразу, и тогда все тайны имперской политики будут для тебя открыты. И для меня, и для нас, и для империи, и для людей — все интересы должны лежать на юге.

— Но там ведь орки, мессир.

— Именно. Орки и кочевники. И это куда большая угроза, чем вампиры.

— Но ведь кочевники наши союзники, мессир.

— Не обольщайся на это счет. Они предадут, как только у них появится такой шанс. Я говорил это Шарлю, теперь говорю это тебе, Филипп. Бойся юга, мой ученик. С вампирами можно договориться. Кочевники и орки понимают лишь силу.

* * *

Просматривая отчеты агентов, Гор никак не мог понять, где именно вампиры ошиблись.

Смена Наместника была давно ожидаемым событием и к нему готовились сильно заранее. Кандидатура преемника была определена троллями и все согласились, что вампиров этот священник полностью устраивает. Вот только никто не собирался отдавать ему трон без борьбы и проблем. Небольшая заварушка внутри Вобанэ очень даже устраивала вампиров, а потому Гор к ней готовился, а точнее он ее готовил.

Агенты влияния, что мягко направляли события в нужное русло; взятки, благодаря которым все делалось как надо; полезные идиоты, что сами, без всяких взяток и наставлений со стороны, шли в правильном направлении. Всего этого должно было хватить, чтобы в Вобанэ вновь пролилась кровь. А пролившись внутри древней твердыни, она должна была выплеснуться наружу и забрызгать всех вокруг. Священники должны были быть заняты своими распрями, дав вампирам возможность спокойно провернуть пару давно подготовленных интриг.

И все было в порядке. Все было как надо. Но в результате…

Нет, кровь пролилась. На начальном этапе ее было даже больше чем планировали вампиры. А вот потом… Впрочем, и потом кровь текла. До сих пор течет. Только вот это кровь совсем не тех священников, кто планировался вампирами на убой! Ныне умирают совсем даже нужные Элуру церковники, те самые полезные идиоты и взяточники, те, кого хотелось бы оставить на своих местах и живыми. Но суток не прошло, а половины из них уже нет на этом свете.

И никакого раздора и распрей, никакого конфликта и никакого соперничества.

Наместник Юзуф выбран чуть ли не единогласно, а все кто мог бы проголосовать против его кандидатуры были еще до самого голосования заточены в кельи инквизиции, где и пребывают до сих пор. И теперь ряды Светлой Церкви сотрясает самая большая чистка за последние десятилетия. При этом за стенами храмов стоит тишина. Многие даже не подозревают о происходящих событиях. Смешно, но даже в императорском дворце еще не осознали всех масштабов происходящего.

И где вампиры просчитались?

Гор не видел ответа в упор. Все было сделано правильно, как по учебнику. Только вот результат совсем не тот, что ждали. А это значит, что ошибка была в изначальных условиях, от которых отталкивались делая расчеты, и теперь надо было сидеть и кропотливо перебирать отчеты агентов, чтобы понять где именно вампирам соврали так виртуозно, что они этого не заметили и купились на ложь.

Очень ответственное дело, ведь если у церковников появились такие возможности, значит что-то Гор делает не так. Где-то кого-то не убил, кого-то не опозорил, кого-то не подкупил. И надо найти это слабое звено и устранить.

А потом можно будет и усложнить жизнь нового Наместника Демура или даже прервать ее. Наместник старый. Никто не удивится.

* * *

— Зафиксированы необычные критические показатели магического фона.

— Где именно, и что случилось?

— Аномалия Ледяной Ад Тора. Все наземные ключевые точки перестали излучать любое магическое излучение. По крайней мере, наши приборы его больше не фиксируют.

— Что с магическим фоном?

— Уходит в отрицательные значения. Из-за наличия морских ключевых точек это пока не так заметно, но тенденция именно такая. Вместо излучения магической силы, аномалия теперь ее поглощает. Через пару дней это станет заметно всем. Это какой-то нонсенс, экселенц. Бред. Так не бывает.

— Не веришь показаниям приборов?

— Верю. Но от этого еще хуже. И что делать я не знаю.

— А что положено делать в таких случаях?

— Вроде как надо объявлять тревогу.

— Вот и объявляй тревогу, идиот. А что делать — будем разбираться после.

Глава 16

Глава 16

Смотря на то как Мариа ведет себя в окружении дворцовой роскоши, легче всего было поверить в переселение душ. Да и смотрелась бывшая крестьянка в королевских покоях куда органичней чем на сеновале. Естественно так смотрелась, будто с самого детства жила именно в подобном месте, никогда не знала что такое нужда и всю жизнь использовала слуг и прочий придворный люд.

И это радовало Александра, который сильно опасался, что попав из грязи в князи у супруги могут появиться черты пушкинской старухи, а он бы стал золотой рыбкой и стариком в одном флаконе. Но пока ничего подобного не произошло и даже намека на возможность подобного в будущем не было. Осталось поставить в стойло местное аристократическое общество, чтобы не случилось киплинговского «служанка стала госпожой, так не ходи к ней в дом» и можно будет считать миссию по интеграции и ассимиляции семьи успешно завершенной.

Впрочем и то, и другое все еще было в самом начале своего пути, и как ни странно, но задача обуздания аристократического гонора по отношению к их новой королеве пока что смотрелась сложнее задачи по неразвращению супруги роскошью сладкой дворцовой жизни.

Да, к сожалению придворная знать приняла новую королеву с вполне ощутимой прохладой и не забывала это демонстрировать. Александр с высоты своего положения привыкший принимать покорность знати как нечто должное, как-то не учел, что это вампиров люди принимают как собственных лидеров без всяких вопросов и взбрыкиваний, но Мариа-то не вампир, а человек и значит не имеет никаких преимуществ перед остальными и равна всем прочим аристократам, а значит обязана участвовать в их веками любимой забаве под названием: у кого длиннее родословная и чьи предки сделали для блага Элура больше. И в этой забаве против Марии играло не только ее низкое крестьянское происхождение, но и место этого низкого рождения, а именно королевство Ород, что в Элуре иначе чем как враг не воспринималось уже почти тысячу лет.

«Королева-голодранка» — так за глаза звали супругу придворные. Впрочем, Мариа на данное прозвище не обижалась. Да, она королева, и да, она голодранка. Это правда, а на правду не обижаются. В этом крестьянское воспитание супруги играло Александру на руку, ведь дворянка на месте Марии уже бы требовала с мужа крови за свою оскорбленную честь. А так можно было не спеша разобраться со всеми злопыхателями без применения радикальных мер, которые однозначно не добавят королеве положительной репутации: ведь чтобы разобраться в том, кто стал причиной кровавых репрессий среди придворных, большим умом обладать не надо.

В отличии от жены, детей во дворце приняли очень хорошо. Да, придворные быстро разузнали кто из мелких Александру родной, а кто приемный, но особой разницы между принцами и принцессами по этому признаку не делали. И дело было не в каких-то положительных качествах знати, а в том, что за долгие годы правления короля придворные успели хорошо изучить Александра и знали, что за детей он им голову оторвет. Были, знаете ли, подобные прецеденты и аристократы о них прекрасно помнили.

Но конкретно в данный момент времени голову за ребенка хотели оторвать уже Александру. Ведь грозный король и могущественный триумвир как любящий муж пришел к жене дабы рассказать ей о будущем старшей дочери.

— Зачем нужно обращать Лину в вампира? Я не понимаю! — и вампир прекрасно видел, что жена не играет на его нервах вот уже второй час подряд, а действительно не понимает.

— Таков закон, зайчонок, — оставалось лишь покорно вздыхать и ждать пока эмоции спадут и можно будет достучаться до разума разбушевавшейся женщины.

— Это плохой закон! — топнула ножкой Мариа, но хоть про отмену «плохого закона» ничего не сказала, что безусловно радовало.

— Какой есть. В любом случае его надо будет исполнять, — в десятый раз повторил очевидное Александр, — Станешь вампиром, поймешь. Родство душ это не то, что можно просто объяснить словами. Это как сильная любовь и порывистая страсть в одном лице, и все вампиры чувствуют это по отношению к человеку. Сопротивляться этому очень сложно. Да и в любом случае время у Лины есть. Мгновенно обращать ее никто не будет.

— А если она не захочет?

— А ты думаешь она не захочет? — Александр знал, что супруга прекрасно видела какое впечатление на старшую дочь произвели вампиры, да и о разговорах младших был в курсе не только он один.

— Я не знаю, но я все равно против! — Мариа вновь включила эмоции, — Пусть сначала вырастет, а потом имеет собственное мнение!

Тяжело вздохнув, Александр прикрыл глаза. Семейная жизнь, даже с любимой женщиной, дело не легкое. К счастью, вампир был в этом деле опытным разумным, а потому просто пошел на еще один круг убеждения и успокоения разъяренной супруги. Время у него было и оно играло в его пользу.

* * *

— Дружище, а ты помнишь, что перед своим эпическим возвращением в Женеву вместе с семьей ты немного так взял в плен пару человеков? — хмурого Александра прямо на выходе из покоев королевы перехватил подозрительно пышущий энтузиазмом Геннадий.

— Помню, — четверка случайных пленников уже не раз всплывала в разговорах между вампирами, так как до сих пор их официальный статус не был до конца определен и в результате этого кровь с людей не собиралась в должном объеме, что очень расстраивало представителей Корпуса Крови.

— И ты, естественно, помнишь, что сидят твои человеки в темнице сырой?

— Не такая уж она и сырая. Нормальные у них условия обитания, полностью соответствующие их положению. И да, я все помню, — Александр решительно не понимал зачем старый друг вновь заговорил про его пленников, — Пусть пока сидят. Ничего им там не сделается. Позже решу, что с ними делать. Не до них пока.

— Так-то оно так. Пусть сидят. Только вот ко мне тут посол валерианский прибежал, — Геннадий многозначительно замолчал ожидая ответной реакции от триумвира.

— Давай без театральных пауз, — Александру было интересно, но показывать это он не спешил, как и не имел настроения подыгрывать другу в его мелкой забаве, тем более, раз уж друг упомянул валерианского посла, речь могла идти о важных вещах.

Благодаря тому факту, что Валерия была королевством людей, входила в Союз Нелюди и не воевала с людьми во времена Светлого похода и после него, страна умудрилась занять уникальную и крайне важную нишу посредника между враждующими сторонами. И потому когда людям что-то было нужно от вампиров, они бежали к валерианскому послу и рассказывали ему о своих желаниях. В обратную сторону это работало точно так же, и когда вампирам что-то было нужно от людей, они тоже бежали именно к валерианскому послу и точно так же рассказывали ему о своих хотелках. Понятное дело, что послы были разные, но они связывались друг с другом и таким образом воюющие стороны могли вести между собой пусть и плохой, но диалог. А это всегда было важно.

— Король Орода желает выкупить некоторых из твоих пленников, — Геннадий посчитал что достаточно выдержал паузу и вывалил новость на голову Александра.

— Ну и флаг ему… — новость триумвира явно не впечатлила, но уже спустя мгновение его лица изменилось с хмурого на сосредоточенное, — Погоди минуту, Ген. А как он так быстро среагировал? Ты ничего не перепутал? Именно король обратился, а не кто-то рангом пониже его именем козырнул, чтобы придать вес своим словам?

— Никакой путаницы. Я уточнил. К послу Валерии в Ороде обратился именно представитель короля действующий по его прямому поручению. И мне самому интересно стало, что там у тебя за человечки в темнице томятся, ради которых целый король Орода суетится.

— Прямо суетится? — уточнил Александр, немного отвыкший за время жизни в лесу от всяких придворных интриг.

— Посол был очень убедителен. Да и сам посчитай. В обычных условиях, король бы узнал о твоих пленниках примерно через неделю, если принять этот наш разговор за отправную точку отсчета. Интересуйся он делом заранее, уже бы знал, но связаться бы с валерианцами еще бы не успел. А твой ородский визави не только узнал, но и связаться успел. Более того, выкуп уже назначен.

— И? — уже по тону собеседника было понятно, что и с размером выкупа все не просто.

— В три раза выше нормы, — с самодовольной улыбкой провозгласил Геннадий.

— Ого, — присвистнул Александр, — Это за всех?

— Это за двоих.

— Дай догадаюсь, монах и наемник моего коллегу по опасному занятию управления людьми не интересуют.

— Зришь в корень. И что ты по этому поводу думаешь?

— Есть варианты? — зная Геннадия, Александр подозревал, что тот уже составил пару подходящих интриг и теперь бьет копытом от желания их реализовать.

— Это твои пленники, дружище.

— Не юли, говори, что удумал.

— Повысь цену в два раза и если согласятся — продавай.

— И в чем интрига, а то от меня она ускользает.

— Интрига будет потом, когда мы точно узнаем, что эти люди реально важны для короля, а не просто кто-то подергал за нужные ниточки и поднял старые связи, чтобы вытащить родню из казематов кровопийц. Вот тогда будет интрига. А пока простая разминка.

— А тебе в этом какой интерес? У тебя в Ороде агентов, как блох на бездомной собаке.

— Так ведь это король, дружище. А когда речь идет о королях, агентов около них много не бывает.

— Как знаешь, — как знаешь пожал плечами триумвир признавая правоту собеседника, — Распорядись там, чтобы кто-нибудь провел переговоры от моего имени, я пленниками заниматься сейчас не буду.

— И не надо. Твое имя всплывать не должно.

— Делай как тебе надо. Я умываю руки.

— Благодарю.

Александр хлопнул друга по плечу и уже собрался уйти как вдруг вспомнил один момент который хотел уточнить. Ситуация касалась Корпуса Разведки, но Геннадий обычно был в курсе дел своих прямых конкурентов.

— От Гора прошла информация, что возможно священники научились обходить память крови. Это вообще что такое было? Правда или Гор паникует.

— Гор стал слишком мнительным, но к счастью он уже все выяснил. Там произошел по своему забавный, но крайне неприятный для нас случай, а конкретно — один из священников очень жестко шутил над своим коллегой, а тот все шутки выдавал за чистую монету и передавал нам. Случайная дезинформация, которая в итоге была похожа на очень продуманную интригу инквизиции.

— Как то это звучит очень не очень, — Александр скептически посмотрел на друга, — Очень натянуто, знаешь ли. Священник пошутил, а мы восприняли его слова как правду, Гор из-за них почти целую панику поднял, что инквизиторы спалили всю сеть его агентов и чуть ли не обходят память крови. А в результате одна глупая шутка. Не верю.

— Тоже не поверил, но сам знаешь, в жизни иногда и не такое происходит. Ни один фантаст так не придумает, как оно в реальности бывает.

— В это я поверю, но священники, что разыгрывают друг друга на таком уровне? Нелепица какая-то.

— Ну там не совсем уж розыгрыш или шутка, просто один товарищ посчитал, что он не достаточно вырос из детских пеленок и ему можно привирать, совсем как в детстве. И он врал. Сам считал это розыгрышем. Но фактически делал это, чтобы казаться в глазах друга более значимым и информированным.

— Одним словом он придумывал новости из головы.

— Ага.

— Ну это уже знакомая тема. Так многие делают, — успокоился Александр, — Странно только, что Гор на это купился.

— Не то чтобы Гор купился. Просто из Вобанэ традиционно мало информации идет. Их внутренняя кухня тайна за семью печатями. Источник информации пользовался доверием и… вышло что вышло.

— То есть, не так уж и из головы он новости придумывал.

— Лучшая ложь всегда получается из правды, — развел руками Геннадий.

— И то верно, — кивнул триумвир, — А что там мой лысый друг? Все еще согласовывает текст клятвы?

Сбежавший в Элур архимаг гномов был крайне полезен вампирам. И просто как архимаг, которых всегда мало и нужно больше, и как пример, который можно использовать в пропаганде. А в том, что использовать его придется, сомнений не было никаких. Никого в общине вампиров не устраивали тенденции, появившиеся у гномов. Ведь где одни, там могут быть и другие. И если западные гномы могут, в принципе, творить любую дичь, и вампиры лишь досадливо поморщатся, то их родные местные гномы из под Налимского хребта и Александрии это уже куда серьезнее. Этих надо контролировать и держать в ежовых рукавицах. Впрочем, Стефания с этим вроде справлялась, но и помочь ей будет совсем не лишним.

Так что, беглый архимаг был необходим. Вот только он все еще согласовывал текст своей клятвы королю Элура. И как слышал Александр, там не только формулировки обсуждают, но и даже запятые. Гномы порой были такими… гномами, что только и оставалось качать головой, да беззлобно материться.

— Все еще вылизывает свою клятву, — подтвердил опасения триумвира Геннадий, — Но заверяет, что почти закончил.

— А ведь потом нам эту клятву вылизывать до нужных формулировок, даже если будем согласны с его вариантом.

— Традиция, — развел руками Геннадий, — Последнее слово должно быть за нами. А то уважать не будут.

* * *

Странное поведение магии и нарушение ее стандартных потоков в Ледяном аду вампиры обсуждали с самого вечера. Шутка ли, магическая аномалия — образование, что должно излучать магию в нереальных количествах, из-за чего и происходит целый ряд разнообразных неприятных последствий — эту самую магию поглощает. Причем поглощает очень даже бодро и активно. Уже сейчас уровень падения магического фона в сопредельных с Ледяным адом территориях обещает крайне неприятные последствия для работы синтезирующих установок вампиров, близких к этим территориям. А в случае потенциального продолжения разрастания границ поглощения магии в опасную зону попадает почти половина синтезирующих мощностей, вокруг работы которых строится вся политика общины вампиров.

При этом никак нельзя забывать, что вампиры, на секундочку, магические существа, и разлитая в мире магия им жизненно необходима. Без магии не будет вампиров. Совсем не будет. Не живет их вид без этого отхода жизнедеятельности богов. Так что в опасности не только синтезирующие установки, но и сами вампиры. А ведь причина происшествия неизвестна, и оно может повториться и в других аномалиях. И случись нечто похожее уже с другими аномалиями, вампирам придется тяжко.

Поэтому ситуацию с Ледяным адом обсуждали самым тщательным образом. И если понять причину на высоком собрании верхушки вампиров было невозможно — для этого была необходима экспедиция к месту происшествия, то вот выработать меры по противодействию высокопоставленные вампиры вполне могли. Для этого у них были все возможности, включая даже создание искусственных узловых точек мира. Но спешить с этим не хотели, а потому просто внимательно следили за необычно ведущей себя аномалией.

А еще каждый из собравшихся гнал от себя мысль о том, что началась очередная интрига богов. Эти великовозрастные и всемогущие дети были вампирам совсем не нужны. И уж совсем никто не думал, что началось разрушение привычного им мира. Эта мысль была слишком апокалиптической, чтобы иметь право на существование.

Пока же ученые единогласно сходились во мнении, что нечто, в огромных количествах поглощающее магию, вскоре просто ослабеет от недостатка этой самой магии и сдохнет к чертовой бабушке.

Да, последствия уже случившегося будут неприятными. Будет нарушена работа синтезирующих мощностей. Некоторое количество территорий окажется лишено магии, и никто не может сказать к каким последствиям это приведет. Но все ученые были уверены, что неприятности временны. Так было уже не раз, просто ныне масштаб немного другой — и все.

И вампиры очень хотели им верить. И верили.

* * *

Завывающий ледяной ветер промораживал до костей одним лишь звуком, с которым он проносился над безжизненными заснеженными пустошами. Разбиваясь о торчащие то там, то здесь скалы, ветер казалось зверел еще больше и начинал дуть сильнее, стараясь преодолеть эти досадные помехи на своему пути, мешающие ему передвигать толщи снега с места на место. Совсем же в вышине ледяной ветер становится еще злее и превращался в настоящий ураган, безраздельно господствующий в небе ледяных пустошей.

Но было одно место, где даже самый страшный вытер вел себя тихо. Небольшая пещера, почти дыра в земле, вокруг которой образовались гигантские заносы снега, ледяные скалы и просто непонятные образования из земли, камней и чего-то еще. Именно здесь ледяной ветер, истинный хозяин этих мест, вел себя необычайно спокойно и рассудительно. Не ревел, не рвал, не уничтожал. Здесь ветер был просто ветром.

Из этой пещеры наружу выбралось невиданное в этих местах существо, что напоминало огромное насекомое. Восемь конечностей, передние из которых оканчивались страшными зазубренными лезвиями; восемь пар глаз расположенных попарно на необычной длинной «морде»; опасного вида жало на конце тела; небольшие сложенные на спине крылья и острые наросты на в целом безобразном теле. Все вместе выглядело некрасиво и очень опасно.

Существо замерло на выходе из пещеры, после чего казалось даже ветер перестал выть, поводило мордой из стороны в стороны будто принюхиваясь к чему-то и, издав непонятную трель из то ли пощелкиваний, то ли постукиваний, расправило крылья и резво побежало вперед. Спустя некоторое время из пещеры появились собратья первого существа, похожие на него как близнецы и устремились за ним в погоню.

И лишь ледяной ветер снежных пустошей был свидетелем как из дыры в земле на поверхности появляются все новые и новые невиданные в этом мире существа и устремляются на юг.

Глава 17

Глава 17

Еще в бытность человеком молодого Константина всегда удивлял тот факт, что в стране на постоянной основе идут какие-нибудь реформы. Налоговые, экономические, политические — не важно какие, но реформы, реформы, реформы. Из года в год, невзирая на форму правления и личность у руля власти, что-то обязательно реформируется или уже вновь требует реформирования.

А Константину хотелось чего-то постоянного, стабильного, фундаментального.

Став вампиром, а затем и этой самой личность у руля власти, Константин осознал, что постоянными бывают лишь проблемы и необходимость изменений, причем, часто в ручном режиме.

Вот казалось еще двух веков не прошло как в Элуре была проведена масштабная сословная реформа, серьезно встряхнувшая общество; поднявшая наверх способных и жуликов, что подчас были одними и теми же людьми; снявшая давление пара в революционном котле и вообще давшая стране много полезного. Живи и радуйся! Даже у последнего нищего есть возможности подняться наверх, надо лишь приложить к этому усилия, а не сидеть на одном месте. Все довольны! И что?

Вампиры моргнуть не успели, а общество вновь требовало изменений!

И ведь не сказать, что государственные институты не справлялись со своей работой. Справлялись. Все работало как надо. Но все громче и громче звучали голоса тех кто требовал более справедливого устройства страны.

А все Лазарь Пирн с его «Манифестом справедливости».

Выпущенная полтора века назад, книжка для своего времени осталась почти незамеченной. Тогда людей интересовали несколько иные вещи, вроде собственного выживания, и вампиры смогли без особых усилий сгладить все эффекты революционно-радикальных идей, высказанных одним из высших должностных лиц королевства. Самого автора «Манифеста» по-доброму отправили в колонии, где он должен был на личном примере показать построение «справедливого общества».

Что закономерно, став обладателем еще большей ответственности и власти, Лазарь Пирн сам отошел от идей «Манифеста». Проблемы колоний и жизни в них, вся грязь местной политической кухни, совсем иные условия работы нежели в столице — все это поменяло мировоззрение талантливого человека и повсюду следовавшего за ним кобольда. Они так и сгинули в водовороте жизни колоний, пытаясь сделать эту самую жизнь лучше. Но именно это и стало той искрой из которой разгорелось пламя нынешнего социального пожара.

Наглое убийство губернатора, который не на словах, а на деле заботился о нуждах людей, всколыхнуло общество колоний. На свет вновь выплыл давно забытый «Манифест справедливости» и в этот раз он уже пришелся ко двору. Социум оказался готов воспринять все те революционные идеи, высказанные ныне вновь популярным Лазарем Пирном. Но главное, десятки, а то и сотни воспитанных лично губернатором чиновников оказались готовы поддержать «Манифест справедливости» делом.

Очень быстро книга распространилась по колониям, а затем хлынула в метрополию, откуда уже растеклась по всем землям Союза Нелюди и дальше по всем землям континента.

Правда тот внезапный бум вампирам удалось нивелировать без всяких проблем. Ярко вспыхнуло, быстро погасло. Но идея осталась жить. А у идеи были последователи. И ныне эти последователи звучали все громче и громче, а декларируемые ими идеи находили все больше и больше признания и популярности.

Ситуацию усугублял тот факт, что вампиры, зная как сладок запретный плод, не желали запрещать «Манифест справедливости» или как-то открыто бороться с ним, ограничиваясь единичными тайными операциями против наиболее рьяных радикалов, и у вампиров не было возможности и сыграть в любимую игру международной политики «подбрось проблему другому». Некуда было экспортировать доморощенных революционеров и радикалов, как это в родном мире Константина делали, например, Саудовская Аравия или Англия. Здесь это, к сожалению, не работало.

Враждебные Элуру страны находились на более низком уровне культурного развития, и идеи высказанные в «Манифесте Справедливости» ими просто не понимались. А единицы тех, кто понимал написанное Пирном, быстро вразумлялись братьями-инквизиторами и навсегда меняли свое мнение, ну или сжигались на кострах.

Союзники Элура тоже не подходили для экспорта революции и революционеров, чтобы на них, а не на себе, поставить опасный социальный эксперимент.

В Валерии маги могли лишь посмеяться над требованиями не одаренных людей о какой-то там справедливости для них или даже убить всех тех кто начинал что-то требовать слишком уж громко. Константин вообще подозревал, что Магическому Совету даже понравится, если у них в стране заведутся разного рода «требователи справедливости», ведь тогда можно будет их всех разом и прибить.

Шорез не подходил потому, что фактически был частью Элура, управлялся вампирами и даже собственным населением воспринимался скорее как одна из провинций вампирского королевства, а потому и перекладывать проблему на них было из области одевания грязной футболки задом наперед. Вроде все новое, но ничего не поменялось.

Ильхори, где на словах была гласность, демократия и республика — тоже не очень подходил для социальных экспериментов по той простой причине, что был слишком провинциален. Страна разрушенная Первым Светлым Походом давно оправилась от тех событий, но их отпечаток навсегда остался в обществе. В Ильхори жили общинами, помогая друг другу и заботясь о ближних. У них и так была та справедливость которая им была нужна. Фактически идеи «Манифеста» там могли прижиться лишь в столице, которая уже давно жила своей, отличной от остальной страны жизнью. Но стоило отъехать от Моли как на любые идеи Пирна народ лишь покрутил бы пальцем у виска и посмотрел бы на говорившего как на идиота агитирующего рыб пить больше воды.

Ну а про нелюдей и вовсе говорить не приходилось. Эльфы, кобольды, гномы и тифлинги жили своей жизнью и идеи людей и проблемы людей их не особо интересовали. Своих доморощенных радикалов хватало.

Вот и выходило, что с внутренними проблемами общественного мировоззрения Элура вампирам надо было разбираться самостоятельно, а не экспериментировать на соседях, позволяя им набивать все шишки. К счастью, главные города страны: Залон, Ебург, Константинополь, Александрия, Кас, Касия, Женева и даже Ур жили по своим собственным законам и полностью контролировались вампирами. То есть, революция их королевству не грозила. Максимум региональное восстание, бунт окраин. Не опасный и не критичный. Да и такой исход событий был маловероятен. Не при той эффективности Корпуса Жандармов и Корпуса Будущего которую демонстрировали эти структуры вампиров.

Тогда почему у алукарда вообще болела об этом голова?

Ну тут все просто. Триумвират обязан думать наперед. Для них будущее это не то время в котором будут жить их внуки. Сами триумвиры тоже будут в нем жить. Жить и править вампирами, часть из которых будет обращенными, то есть выросшими в обществе которое требует изменений и справедливости, а вторая часть будет расти на крови тех кто требует изменений и справедливости.

И в этих условиях для вампиров было жизненно важно иметь страну в которой народ не болен радикализмом и революцией. Ведь совершенно непонятно какой это даст эффект на пути в тысячу лет, но почему-то казалось, что ничего хорошего в итоге не выйдет. Потому вампиры были вынуждены раз за разом реформировать общество, а иногда, в ручном режиме исправлять разного рода недостатки системы.

Последнее было даже полезно как для репутации, так и для держания чиновничьего аппарата провинций в тонусе. Ведь в любой момент в ответ на твой произвол в кабинет мог зайти человек с красивым лицом в красном плаще и, мило улыбнувшись, настучать тебе по голове. Иногда даже в прямом смысле этого слова.

Константин красные плащи не любил. Нет, сам красный цвет он, как и все вампиры, обожал. Мундир, украшения, вещи, но вот плащ… Нет, красный плащ был безвкусицей. Красивой, но безвкусицей. Хотя, конечно, с белыми мундирами Триумвирата он смотрелся хорошо, тут спору нет.

Но тем не менее на очередной случай разбоя с использованием административного ресурса Константин прибыл без фирменного красного плаща и даже не в щегольском мундире триумвира, а вполне себе в обычном охотничьем костюме, каковой многие аристократы носили и в повседневной жизни. В обычном, пусть и большом городе закатных провинций высшему вампиру совершенно ничего не угрожало. Даже если одного из триумвиров, чей портрет висит в любом государственном учреждении на видном месте, сразу под гербом с оскаленной кабаньей пастью, не признают, сделать ему люди все равно ничего не смогут. Не по их это силам. А там можно будет и позвать кого в правильного цвета мундире и с нужного цвета плащом. В конце концов отказать просьбе алукарда ни один вампир не сможет, и при нужде закатные провинции Элура навестит целая армия кровопийц в правильных мундирах, которые признает любой человек в мире.

В этот раз дело было совершенно обычным. После смерти мужика его имущество, внезапно для вдовы и детей, оказалось не в их собственности. А пара вполне себе настоящих пусть и свеженаписанных документов, убеждала всех и каждого в том, что имущество никогда покойному и не принадлежало. Мелкая и никому кроме пострадавших не интересная афера пары городских чиновников, решивших таким образом поправить собственное финансовое благосостояние. Чем думали людишки, рассчитывавшие обвести вокруг пальца вампиров, Константин скоро узнает, а пока можно и навести порядок среди прочих городских структур, ни одна из которых на жалобы вдовы почему-то не среагировала. И это было странно.

А потому желающий немного сбросить стресс последних дней алукард лично взялся навести в городе порядок и призвать чиновников к ответу. Попугать человеков перед трудовой ночью — что может быть лучше!

— Мари Бах?

Открывшая алукарду дверь женщина средних лет со следами былой красоты с подозрением осмотрела мужчину, выглядящего слишком уж хорошо одетым для района в котором она могла позволить себе снимать жилье.

— Все верно. С кем имею честь?

Константин оскалился. Глупый древний розыгрыш так прижился, что давно стал визитной карточкой. Обычные люди и вовсе считали, что клыки у вампиров это вещь постоянная. Отчего в империи некоторые горе ученые на полном серьезе относили вампиров к животным и полностью отрицали их разумность. Но в любом случае такой вот оскал служил куда более веским подтверждением нечеловеческой природы собеседника чем даже его красный плащ. Все-таки последние иногда надевали и мошенники. Носили они их, правда, недолго, но ведь носили.

Увидев оскал мужчины женщина вздрогнула и отшатнулась, но тут же взяла себя в руки и посмотрела на гостя совсем иным, полным надежды, взглядом.

— Меня зовут Константин, — глаза женщины в изумлении распахнулись, все таки имя было не самым обычным для Элура и не узнать в посетителе его же парадный портрет было почти невозможно, — Документы у вас при себе или необходимо куда-то за ними поехать?

— Документы при мне, ваше… э-э-э…

— Можете обращаться ко мне «экселенц», а лучше «милорд», дозволяю.

— Благодарю, милорд.

— Берите документы и пойдемте в управу, будем наводить порядок.

Правда, перед тем как отправиться наводить порядок Константин все же коснулся мочки уха женщины. Данные разведки все-таки были основаны на привычной для людей информации, память крови никто не проверял. А потому удостовериться, что Мари Бах именно пострадавшая сторона, а не ловкая мошенница, было необходимо.

* * *

Следуя за неожиданным визитером, Мари испытывала крайне противоречивые чувства. С одной стороны, она слышала истории о том, как вампиры приходят на помощь попавшим в беду людям и как они наводят порядок, но слышать это одно, а самой оказаться в подобной ситуации это совсем другое. И надежда на то, что страшная ситуация, когда по мановению чиновничьей руки у ее семьи отняли все, разрешится в ее с сыновьями пользу, соседствовала у женщины с ужасом от того, что она может окончательно потерять не только вещи, но жизнь. Все-таки рядом с ней, чуть впереди, шел не просто один из самых могущественных существ в Элуре, но и простой вампир, тот кто питается такими как она. В историях, где вампиры помогали людям, никогда не было конца, но ведь почти всесильные существа должны были брать за свои услуги какую-то плату? Хотя о какой плате может идти речь, если решать твои мелкие проблемы пришел один из триумвиров вампиров. Один из трех правителей всех кровопийц. Тут впору осознать, что парой литров крови дело не обойдется, тут речь должна идти о сотнях, если не тысячах литров.

А Мари как раз только вчера сдала свою кровь, чтобы на вырученные деньги оплатить аренду квартиры и до следующей недели ей быть донором нельзя.

И что делать?

Вампир тем временем по хозяйски распахнул дверь городской управы и уверенно ступил под ее своды, бросил взгляд на повешенные на самом видном месте три парадных портрета, где центральное место занимал именно его портрет, непонятно хмыкнул и направился к лестнице ведущей наверх.

— Прием посетителей ведут служащие, находящиеся на первом этаже за дверью слева, господин, — перед вампиром возник вышколенный швейцар-охранник в обязанности которого и входило недопущение зашедших с улицы людей до кабинетов чиновников, по крайней мере самой Мари ни разу не удалось подняться наверх, чтобы лично посмотреть в глаза мерзавцев, лишивших ее и детей всего, — Вашей даме уже не раз сообщалось об этом.

— У меня срочное дело к главе города, любезный.

— Боюсь, господин Клерк принимает только по предварительной записи. Вашей даме об этом сообщалось.

Ну да, Мари с ее жалобами и бесконечным обивание порогов кабинетов была хорошо известна в управе. Из-за этого, когда вампир повернулся к ней, женщина невольно покраснела и опустила глаза, будто все плохое, что с ней случилось, было ее виной.

— Думаю, меня Клерк примет без записи и сразу.

— Вам лучше покинуть управу, — голос швейцара утратил даже намек на любезность, — Иначе я буду вынужден вызвать стражу.

— Именно! Вызывайте стражу и их главного, его я тоже очень хочу видеть. Есть у меня к нему пара вопросов, — в голосе вампира появилась сталь, а сам он подобрался как животное приготовившееся к драке.

— Могу я поинтересоваться вашим именем, посетитель? — швейцар явно почувствовал угрозу и, сделав шаг назад, повел себя куда более спокойно и профессионально.

— Имя мое слишком известно, чтобы его называть, но исключительно для вас, любезный, — вампир поднял руку и направил указательный палец в свой парадный портрет, — Зовут меня Константин. Так что отойди в сторонку и дай мне пройти наверх пока я добрый. И вызывай сюда всех глав городских служб. Всех буду дрючить!

Последнее слово было Мари незнакомо, но по контексту интуитивно понятно. А еще женщину порадовал испуганный вид швейцара, который мгновенно побелел и покрылся испариной.

— Будет исполнено, ваше высокопревосходительство! — охранник чиновничьего покоя быстро взял себя в руки, — Разрешите исполнять?

— Исполняй, — величественно приказал вампир и, кивнув Мари головой, стал подниматься по лестнице.

Дверь кабинета городского главы грозный алукард не просто распахнул, он ее выбил, и, смотря прямо на опешившего толстого мужчину с большим пузом, весело помахал ему рукой.

— Смотрю меня тут не ждали?

— Ты еще кто такой? — важный чиновник быстро взял себя в руки и грозно посмотрел на вторженца, пока Мари скромно пряталась за спиной вампира и размышляла, не принесет ли такая помощь больше вреда чем пользы.

— Вампир я, любезный. Проходил мимо, услышал, что в городе творятся злодеяния и решил заглянуть, помочь, так сказать, простым гражданам обрести справедливость.

— Вампир?

— Самый настоящий, — спутник Мари оскалился.

— Умри тварь! — толстяк выхватил из рукава странного вида кинжал и бросился с ним на вампира.

С ужасом Мари наблюдала за тем как городской глава выскакивает из-за стола, огибает его, подбегает к вампиру и пытается нанести ему прямой удар ножом в грудь — и тут же лишается головы, которая буквально взрывается, а безголовое тело падает к ногам вампира.

— Умри тварь!

Обернувшись на крик, раздавшийся из коридора, женщина увидела как к Константину бросился еще один дородный мужчина в добротном дорогом костюме с точно таким же кинжалом, какой был в руках у городского главы. Новый нападающий точно так же подбежал к вампиру, и его голова точно так же взорвалась, а тело рухнуло к ногам алукарда.

— Умри тварь!

Как в самом страшном кошмаре Мари наблюдала, как еще один чиновник со странного вида кинжалом в руках пытается подбежать к вампиру и обезглавленным падает к его ногам. Именно в этот момент женщина поняла, что после взрыва аж трех голов она с ног до головы заляпана чужой кровью, и без чувств упала на пол прямо в лужу растекающейся крови сразу трех несостоявшихся убийц.

* * *

— Охрененно сходил помочь, — Константин с изумлением посмотрел сразу на четыре тела на полу возле своих ног, а затем слизнув кровь нападавших нахмурился.

И было от чего. Ведь впервые в его жизни кровь было просто кровью. В ней не было ни силы, ни насыщения, ни памяти крови. Последнее пугает сильнее всего.

Быстро проверив все три тела, вампир убедился, что все трое имеют полностью бесполезную для вампиров кровь. А еще их взрывающиеся головы это совсем даже не результат действий алукарда, который даже и не планировал разбираться с безобидными на вид чиновниками столь жестоким образом. Их головы взрывались сами по себе!

— И что тут происходит? — Константин понимал, что надо срочно вызывать сюда всех кого можно, но просто не мог заставить себя достать амулет связи, ведь это все могло быть ловушкой, и заводить в нее еще больше вампиров алукард не планировал, по крайне мере пока не станет понятна причина происходящего.

— Давай девочка, просыпайся, — вампир склонился над потерявшей сознание женщиной и похлопал ее по щекам.

— А! Что? Я! — Мари резко очнулась и вскочила из лужи натекшей крови, — Я…

— Спокойно! — взмахом руки Константин очистил спутницу от крови, а следующим взмахом замуровал вход в кабинет, коря себя за то, что не сделал это сразу же как только все произошло.

Именно в эту минуту его амулет связи подал сигнал вызова.

— Слушаю.

— Экселенц, у нас тут ЧП в Торе. Большие проблемы.

— ЧП говоришь? — вампир театрально осмотрелся вокруг, задерживая внимание на трупах у своих ног и задорно подмигнул Мари, — Большие проблемы говоришь?

— Так точно, экселенц. Требуется ваше присутствие.

— Ну раз ты так говоришь, — вампир посмотрел на Мари, — Побудь здесь, девочка. Сейчас кого-нибудь пришлю вместо себя, разобраться что тут такое произошло, а сам пойду посмотрю что там у нас случилось, — больше не обращая внимания на женщину, Константин еще раз осмотрел трупы под ногами, — Большие проблемы? Даже интересно у кого они по итогу окажутся больше?

Глава 18

Глава 18

Разглядывая объемную иллюзию очередного порождения магии, появившегося в их мире, Александр не мог не поймать себя на мысли, что происходящее ему сильно не нравится. Вылезшие из ледяных нор «жуки» выглядели слишком неестественными и неправильными. Такое существо просто не могло появиться во льдах, ведь даже магия имеет свои ограничения. Мутации идут по странным, но законам, то есть их можно предсказать, их можно предупредить, их можно проследить.

А неожиданно заявивший о себе новый обитатель мира был чужд подобному. В Ледяном аду отродясь не обитало ничего, что могло, пусть даже через череду мутаций, породить нечто похожее на то, что видел сейчас высший вампир. И это настораживало, вызывая законные опасения о том, что в судьбу мира вновь вмешались всемогущие небожители.

— И что у нас случилось? — в оперативный зал совещаний ворвался забрызганный кровью алукард.

— Ух ты! — Евгений первым среагировал на необычный вид Константина и оглядел его с ног до головы.

— Все вопросы потом, сначала по делу, — отмахнулся самый молодой из триумвиров, но Евгений его не послушал и приблизившись коснулся одного из кровавых пятен на одежде алукарда.

— Пахнет как кровь, но это не кровь. И кому понадобилось создавать подобную бутафорию?

— Тоже очень хочу знать ответ на этот вопрос, от решения которого вы меня и отвлекли, а потому давайте сначала обсудим ваши проблемы и после перейдем к моим.

— Как пожелаешь, — Евгений зачем-то лизнул свои пальцы и нахмурившись повернулся к одному из офицеров находившихся в зале, — Капитан.

— Да, экселенц, — офицер шагнул к столу и над ним развернулась еще одна объемная иллюзия, на этот раз карты, — Несколько часов назад средствами наблюдения было зафиксировано необычное явление, а именно: в магической аномалии Ледяной ад было обнаружено скопление неопознанных существ плотной группой двигавшихся к границам аномалии. Согласно уставу, все средства наблюдения были приведены в повышенную активность, но тревога не объявлялась, так как группа существ не покидала границы повышенного магического насыщения создаваемого аномалией. Спустя час группа неизвестных существ достигла этих границ и без видимых негативных для себя последствий пересекла их. В это мгновение старший смены объявил тревогу и были задействованы стандартные армейские протоколы, а также извещены ученые. На эту минуту существа твердо опознаны как неизвестный науке вид ранее в природе не встречавшийся. Вся группа неизвестных существ умеренно быстро двигается на юг.

— Иными словами, Костя, — Евгений первым не выдержал сухой доклад офицера, — Вот эта кракозябра, — вице-алукард махнул рукой на объемную иллюзию, что молчаливо разглядывал Александр, — В большом количестве вылезла из аномалии и движется по землям Тора на юг.

— Неприятно, но в чем проблема? — алукард посмотрел на офицера.

— Так как ситуация была признана потенциально опасной, дежурным офицером штаба было принято решение послать на место событий два боевых неболёта, чтобы они разобрались с ситуацией силовым способом.

— И ученые на это согласились? — удивленный Константин перевел взгляд на молча присутствующую в зале Марию.

— Ученых никто не спрашивал, — хмуро отозвалась вампиресса, — Нас просто поставили перед фактом, что Корпус Армии использует боевые корабли. Мой прямой протест был отклонен воеводой. Мое заявление, что вид может быть разумным, проигнорировали.

— Понятно, — алукард вновь перевел взгляд на докладывающего офицера, — Итак, вы послали боевые неболёты и они жахнули.

— Так точно, экселенц. Экипажи кораблей применили против неизвестных существ штатное вооружение.

— И раз я здесь, жахнули они неудачно, — Константин прикрыл глаза, явно оценивая всю степень проблем, которые несет эта ситуация.

— Я бы сказал максимально неудачно, экселенц. Исходя из докладов, у экипажей неболётов сложилось впечатление, что тварям даже понравилось когда по ним били.

— А чем били?

— Всем штатным бортовым вооружением, экселенц. На полную мощность и несколько раз. Зафиксировано уничтожение трех особей. Из примерно тысячи, что попали под удары.

— Трех? А какие вообще у этой кракозябры размеры.

— Каждая особь примерно полтора метра, экселенц. Отклонения размеров друг от друга незначительны.

— Крупнее собаки, — задумчиво пробормотал Константин по новому рассматривая иллюзию твари.

— Существенно крупнее, экселенц.

— А что значит «тварям понравилось»?

— По наблюдениям экипажей неболётов, любое энергетическое оружие вообще не причиняло существам вреда, они наоборот стремились попасть в зону его поражения, будто купаясь в магических эманациях и энергетических возмущениях. При этом и магия и энергия просто исчезали.

— То есть, источник поглощения магии в зоне аномалии нами найден? — Константин вновь обратил свое внимание на Марию.

— Да, именно данные существа активно поглощают магическую энергию и, как показали действия военных, не только магическую.

— Чем наших кракозябр удалось убить?

— Кинетическое оружие, экселенц.

— Пулеметами что-ли?

— Так точно. При этом экипажи неболётов доложили, что существа весьма устойчивы к физическому урону и для убийства нужно уверенное поражение цели несколькими десятками обычных пуль.

— Огонь?

— Никакого воздействия не оказал. Входящие в экипаж маги применили некоторые заклинания, но все они были поглощены. Заклинания иных стихий тоже были бесполезны.

— Ясно. И что теперь? Какие будут предложения? — Константин обвел собравшихся хмурым взглядом, но все промолчали, — Подводя итог. У нас новая форма жизни. Неизвестно разумная или нет. Военные решили жахнуть, жахнули и потерпели неудачу. И теперь мы в дерьме, потому как что делать никто не знает, — алукард покачал головой, — Маша, это точно не твои создали, а потом, чтобы не отвечать за очередную случайно сделанную опасную фигню, подбросили это в аномалию в надежде что оно там само сдохнет?

— Точно не мои, точно не подбросили, — огрызнулась вампиресса, — И что делать мы прекрасно знаем. Трупы уже в лаборатории. На изучение брошены лучшие специалисты. Жду доклад с минуты на минуту. Вояки получили задание поймать живую особь. На место переместились несколько высших, так что поймаем. Часов через десять будем знать если не все, то многое.

— Ну хоть кто-то знает, что делать, — улыбнулся Константин, — Тогда напряги своих лучших людей еще немного, — вампир подошел к девушке и резанул себя по ладони протянул окровавленную руку в ее сторону.

Слизнув крови алукарда Мария скривилась и тут же молча переместилась.

— И куда она? — отмер молчавший Александр, заметивший, что вампиресса нарушила традиционный ритуал и не дала в ответ попробовать свою кровь.

— Да я тут на кое-что интересное наткнулся, — Константин протянул руку и триумвиры быстро обменялись кровь.

— Обычные големы крови, — пожал плечами Евгений и вернулся к созерцанию карты показывая, что не считает инцидент с нападением на алукарда интересным.

Александр с мнением коллеги был не согласен. Очень уж естественно выглядели атаковавшие Константина люди. Да и взрыв головы никак не укладывается в теорию о том, что это были големы крови. В любом случае Мария разберется, с чем именно столкнулся Константин, а жандармы найдут шутника, что все это организовал. Иначе быть не может.

А потом в зал ворвался один из подчиненных Марии, из той ее части, что Александр всегда называл «безумными учеными», и триумвиры забыли о странном происшествии в закатных провинциях.

— Все отцы командиры здесь. Это хорошо! — возбужденный вампир подбежал к столу и иллюзия существа пропала сменившись иллюзией части магического шаблона, — Что вы здесь видите, господа мои?

— Если память меня не подводит, это часть магического шаблона вурдалаков, — тут же ответил Александр, — Из области отвечающей за физическое состояние тела и его характеристики.

— Точно! Это она самая и есть. А это? — по воле ученого иллюзия показала новый кусок магического шаблона.

— Это часть магического шаблона упырей, аналогичная предыдущей у вурдалаков.

— И снова верно! А это? — иллюзия вновь поменялась, но в этот раз никто с ответом не спешил.

— Напоминает часть нашего шаблона, — неуверенно проговорил офицер.

— И это правильный ответ! Причем часть нашего шаблона отвечающая за питание, господа мои, за питание! В ком обнаружены все эти три части магического шаблона объяснять надо?

— Ошибки быть не может? — напрягся Константин, — Где этот жук и где мы, вурдалаки или вампиры? Как это вообще возможно?

— Хороший вопрос! Ответа пока нет, — возбужденный и пылающий энтузиазмом ученый вновь сменил изображение на иллюзии, — Но есть вот это. Не напрягайте память, господа, это редкая цепочка магического шаблона и встречается она только у кракенов! Каково, а⁉ И там рядом еще четыре цепочки, что мы пока не идентифицировали! Фантастическое сочетание! Уникальное!

— Это сделали боги? — Александр озвучил так мучивший его вопрос.

— Мы подумали точно также, экселенц! Но нет! Вот! — иллюзия вновь сменилась новым изображением, которое все разглядывали уже куда с большим интересом, ведь над столом висела часть цепочки магического шаблона, что была присуща всем удачным магическим мутациям.

Все от кобольдов и до залонских пчел имели в своем магическом шаблоне идентичную часть. Ученые так и не смогли объяснить ее функцию и предназначение, но если магическая мутация дала жизнеспособную особь, то у нее обязательно была именно такая цепочка, вырывание которой приводило к обязательной смерти.

— А что по днк?

— О! — казалось ученый прямо здесь испытал мощнейший оргазм, — Здесь, господа мои, все еще интереснее магической составляющей! Никогда не догадаетесь! Какое-то водное создание или насекомое и… вурдалак!

— Точно вурдалак?

— Без сомнений! И это феноменально! Такие возможности! Даже в теории это должно быть нежизнеспособно! Даже с самым хитрым магическим шаблоном! Но оно живое! Вы понимает, господа? Живое! Я пока не могу это объяснить!

— Но основой мутации нового вида вы называете вурдалака и некое насекомое?

— Скорее некий моллюск типа кальмара.

— Но днк насекомого?

— Точно оно еще не идентифицировано. Напоминает, да. Но точно не скажу. Я склоняюсь к кальмару. Там в море много всякой странной живности и я не исключаю моллюсков с днк похожей на насекомое. В любом случае кальмар и вурдалак выглядит правдоподобнее, чем червяк и вурдалак.

— Но не исключено?

— Не исключено. Если червяк был вкусным, а вурдалак голодным, то все возможно.

* * *

— Императрица не похожа на себя прежнюю. Я помню милую веселую девочку, а сейчас по коридорам дворца ходит хмурая и серьезная девушка, что огрызается на всех, кто смеет ей советовать. Не может ли это быть результатом некоего магического воздействия на разум или, того хуже, повреждения разума?

— Ее величество всего лишь раз не послушала ваш совет и вы уже планируете объявить ее безумной?

— Где один совет, там и второй. Когда это войдет в привычку будет поздно. Лучше предпринять некоторые шаги заранее.

— Спешу вас разочаровать, но никакое магическое воздействие невозможно. Не в императорском дворце. Да и симптомы там другие.

— Тогда что насчет Церкви?

— Вам стоит просто найти к ее величеству подход. Юная особа не устоит против вашего опыта.

— И все же?

— Священники могут оказывать воздействие на разум, но опять же, симптомы будут другими. Изменение характера государыни лежит в иной плоскости.

— И вы ее знаете?

— Если бы знал, то я бы был на вашем месте.

— А раз вы не на моем месте…

— То простого ответа у меня нет.

* * *

— Мерзавка совершенно не слушает меня!

— Вам стоит проявить твердость.

— Я пытаюсь, но ее как будто подменили! Это уже другой человек.

— Опасные мысли.

— Но это так! Я не вижу иных причин почему девчонка перестала слушаться меня.

— Подменить человека в императорском дворце…

— Проклятый маг Роз мог сделать это и до того. Я же сообщала, что он навещал дочь незадолго до ее переезда в императорский дворец.

— Но при ней были ваши фрейлины.

— Тупые ленивые коровы!

— И все же они были рядом. Плюс гвардейцы и слуги. Нет. Не получается. Это не сработает. В такое никто не поверит. Нас поднимут на смех.

— Тогда надо объявить ее сумасшедшей и дать мне регентство.

— Это крайне опасный путь.

— Но это единственный путь.

— Пока еще нет.

* * *

— Тройные караулы. Давно такого не было в императорском дворце.

— Говорят, что после устроенного магами сражения в городе, ее величество плохо спит по ночам.

— Ты в это веришь?

— Скорее я верю в решимость некоторых придворных. За последние дни государыня многих обидела.

— Только вот тройные караулы здесь не помогут. К тому же яд или кинжал далеко не единственное средство убрать неугодного императора.

— И кто из нас доложит об этом ее величеству?

— У меня семья. Я точно не рискну.

— А присяга?

— А кормить меня кто будет? И если такой умный, чего сам не идешь на доклад?

— Издеваешься? Любого кто пойдет на доклад к ее величеству сожрут. Просто на всякий случай. Тут надо действовать тоньше. Записка или намек.

— Все равно страшно. Канцлер не простит. Лучше служить как служим.

* * *

— С утра мне только ленивый не намекнул на безумие нашей императрицы. Мур знает что! Все как с цепи сорвались.

— А что если это правда?

— Издеваешься?

— Никак нет. Мы не в той весовой категории, чтобы принимать подобные решения. Но готовыми быть должны.

— И все равно это путь в никуда. Ладно там если сообщить о временном помутнении рассудка, но безумие… А что потом? Меняем императоров как перчатки?

— Это ведь не самый плохой для нас вариант.

— Я этого не слышал!

— Я ничего и не говорил.

* * *

— Девка на троне это всегда к беде. Все они прислужницы Мур. Хитрые и изворотливые.

— Пока что наша славная Вики никак не похожа ни на хитрую, ни на изворотливую.

— Твоя правда. Отдавить столько любимых мозолей у большей части придворных… Здесь особый талант нужен. Ладно хоть за кошелек их не трогала. Хватило ума.

— Как я слышал, именно безумной ее и хотят объявить.

— Глупость. Я против девки на троне, но подобного не допущу. Пусть родит и передаст трон сыну. Так будет лучше для всех.

— Но ведь это когда еще будет?

— Если не работать в этом направлении, то нескоро. Но мы ведь для того и существуем, чтобы осуществлять планы в жизнь.

— Тогда с меня подходящая партия. Думаю я найду нужные слова, чтобы убедить ее величество выбрать предложенного мной кандидата в мужья.

— А я поговорю с Розом. Пусть придержит придворных. Их нынешние инициативы не к месту.

— У него получится?

— Я очень удивлюсь, если нет.

* * *

— Никак не могу понять, чего тебе не нравится? В деньгах мы выиграли. Должности сохранили. Наградами нас не обошли. Разговаривают с нами милостиво. Туч на горизонте нет. Зачем нам встревать во все эти интриги высших чинов?

— Но ведь это так увлекательно!

— И опасно. Или про это ты забыл? Голову потерять не боишься?

— Когда на кону стоят такие ставки, это всегда опасно. Иначе быть не может. Но ведь и выигрыш хорош. А еще возможность войти в историю. Ведь прямо на наших глазах все творится.

— Здесь это обычное дело. Только вот выигрывают единицы, а на страницах истории оказывается и того меньше людей.

— И как оказаться в их числе?

— Прежде всего надо сохранить голову холодной. Бросаться во все авантюры это верный путь к гибели. Фаворит пока неизвестен. Ее величество вполне способна всех удивить. Зачем рисковать в таких условиях?

— Значит опять сидим и не рыпаемся?

— Верно мыслишь. Сидим и не рыпаемся. Наше время еще придет.

* * *

— Это не големы крови и не марионетки. Тебя атаковали вполне себе настоящие и живые люди.

— А взрыв головы?

— Этот вопрос мы еще изучаем.

— А отсутствие памяти крови?

— И этот вопрос мы тоже изучаем. Жандармы нашли еще несколько человек со схожей на вампиров реакцией.

— Агрессия и взрыв головы?

— И отсутствие памяти крови.

— Куда ведут ниточки?

— Я ученая, а не жандарм.

— Не прибедняйся.

— Все объекты посещали один и тот же храм.

— Что за храм?

— Какой-то мелкий божок. Я о нем раньше даже не слышала. Что-то местечковое.

— Звучит не очень. Предварительные выводы есть?

— Пока мне видится, что у нас есть возможности магического шаблона, о которых нам ничего неизвестно.

— Ну, в том что мамочка постаралась оставить в нас разных подлых закладок мы и раньше не сомневались. Это не новость.

— Большего я тебе не скажу.

— А что насчет кинжалов которыми были вооружены нападавшие?

— На них жреческие чары неизвестного типа. Причем, у всех разные.

— Час от часу не легче. Что-то еще можешь сообщить?

— А что тут сообщать если и так все понятно? Заговор жрецов мелкого божка. Все странное идет от силы этого бога. По мне дело раскрыто и ничего интересного в нем нет.

— И даже способность убить память крови, нашу главную силу?

— В теории мы и раньше допускали такую возможность. Теория подтвердилась. Теперь будем искать пути нейтрализации отключения наших способностей.

— И конечно, теория как это сделать у вас есть?

— У нас все есть.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Глава 19

Глава 19

Ранее Наместник Юзуф очень мало своего внимания уделял внешним делам Светлой Церкви. Должность была не та. Естественно, как личный помощник предыдущего Наместника он знал о многом, но большую часть своей энергии сосредотачивал на внутренних делах. Что в конечном итоге и позволило ему взобраться на самую вершину церковной иерархии и стать главой всей Светлой Церкви. Но внешние дела никуда от этого не делись и вот теперь нагнали Юзуфа, со всей мощью обрушившись на его голову и проникнув в его мысли.

Вот и сейчас Наместник читал крайне занимательный доклад касающийся прежде всего дел внешних… Хотя, это как посмотреть. Пока, да, это дела внешние, но если доклад верен, то уже скоро они станут внутренними делами, по крайне мере будут сильно на них влиять. Очень-очень сильно.

А вся была суть в том, что Элур демонстрировал уверенный рост населения, в то время как Империя по ряду причин сильно в этом вопросе отставала. Тут сказывалась и куда более высокая детская смертность, и куда большие военные потери, отчего многие юноши просто не успевали оставить после себя потомство. Все остальные факторы также играли не на стороне главного государства людей. У Элура не было даже их извечной проблемы нехватки свободных земель, ведь размеры государств противников ныне вполне себе соответствовали друг другу. Причем, если ранее у Элура это были малонаселенные пространства, то ныне они представляли собой обжитые площади на которых жило и трудилось много-много людей.

Радовало пока только одно: многие из этих людей больше всего на свете боялись вампиров. Но Наместник слишком хорошо знал простой народ, да и составители доклада об этом написали прямо, потому Юзуф не обманывался. Еще буквально полвека и все. Пара новых поколений и страх уйдет. И тогда богомерзкий Элур не просто сравняется с Империей по численности населения, но даже превзойдет в этом показателе главную страну мира людей.

И тогда…

Что будет после этого — представлять не хотелось.

При этом Элур и правящие им пьющие кровь твари ещё и перспективы имели куда более лучшие чем люди. В том плане, что у них было куда расширяться не прикладывая при этом больших усилий, ведь им был доступен для колонизации весь огромный континент. Империи же ради жизненного пространства надо было воевать с орками и кочевниками. И это было делом очень непростым. Да, устроив экспансию на юг можно было расширить земли государства чуть ли не вдвое, но ради этого надо было обильно полить захваченное кровью солдат. И самое важное: за предыдущую тысячу лет империя сделать это так и не смогла. Хотя старалась. Очень старалась.

Да, у вампиров тоже были проблемы с колонизацией. По данным разведчиков, далеко на юге континента безраздельно властвовала некая разумная грибница или плесень, полностью подчиняющая себе разум попавших под ее воздействие живых существ. Но Наместник понимал, что проблема это не сильно и существенная. Ведь если нечто является живым, то это завсегда можно сделать мертвым. При этом Юзуф с трудом представлял как, пусть и разумная, но грибница могла бы этому помешать. Даже если она плесень.

В противовес этому перед империей стояла задача искоренения орков и подчинения кочевников. Не сопоставимые между собой величины проблем!

Те же орки плодятся как тараканы. Не успеваешь восстановить имперские легионы после похода в степь, а на границах уже стоят новые воины мерзкой расы. И ладно если простые. Но шаманов-то у зеленокожих тоже хватает, а те всегда могут сделать ярых. И вот для победы набранных среди травоедов солдат уже недостаточно. Нужны паладины и волшебники. А эта братия просто так умирать не будет. Да и нужны они совсем в других местах. Прежде всего на севере. Ведь если северные рубежи людских земель падут, то и юг будет уже не нужен. Разве что вампирам, но те проблему орков могут решить за месяц-другой. В этом Наместник был полностью уверен.

Схожая ситуация была и с кочевниками. Да, это были люди. Отчего вести с ними дела было куда проще. Но на этом простые решения проблемы и заканчивались. Другая культура, другой уровень цивилизации, другие обычаи. В последнее время этих дикарей вроде бы удалось приручить, но никто не мог сказать долго ли еще удастся держать ошейник имперской культуры на шее этих варваров. А ведь от этого зависит наземный путь к Песчаным рудникам, что все еще являются основой всей экономики Империи Узмер. По крайней мере, без Песчаных рудников встанет почти все производство артефактов.

И вот как в таких условиях конкурировать с вампирами и их все сильнее и сильнее растущим населением из числа людей?

Ответа на этот вопрос доклад не давал. Авторы просто вывалили на Наместника проблему и теперь будут ждать ее решения. А решения нет. Это Юзуф понимал отчетливо. И дело не в большом количестве свободных земель, лучшем продовольственным снабжении населения, лучшей медицинской заботе и куда меньших военных потерях вампиров.

Дело в единстве.

Вампиры не знают внутренних смут, в то время как люди грызутся друг с другом с таким остервенением, что если им не мешать, то род людской кончится буквально за пару поколений. Да что говорить, если даже сам Юзуф пришел к власти с помощью пролитой крови своих братьев по вере. Да, они были неправы, но они были людьми и верили в того же бога, что и Юзуф. И в это же самое время разведка докладывала, что верхушка вампиров чуть ли не силой заставила Александра Кровавого оставаться королем Элура!

И как прикажете конкурировать в условиях когда с одной стороны за власть убивают, а с другой стороны власть это просто обязанности, которые можно разыграть чуть ли не в лотерею. И ведь при этом с управлением никаких проблем у вампиров нет. Четкая иерархия и пирамида подчинения, где для того, чтобы твой приказ был выполнен, совсем не надо накачивать подчиненного настойкой верности.

А вот на землях людей без нее никуда, что особенно заметно на примере имперских чиновников, которые без настойки стали позволять себе куда больше, и на местах давно уже не все ладно. При этом Светлая Церковь, что ныне и производит настойку верности, практически не может выполнить все заявки императорского дворца, так как банально не хватает самим. Да, к великому сожалению Наместника, братья по вере тоже слабы духом и для единства Светлой Церкви их тоже стоит держать на коротком поводке настойки верности. Что бывает в противном случае хорошо показали времена организованного Ронном Раскола. Ведь последствия того Раскола не преодолены до сих пор.

И это в то время как Светлая Церковь переживает далеко не лучшие свои времена.

Фактически лишь на землях Империи церковь сильна и могущественна. В остальном мире ситуация оставляет желать лучшего.

Валерия. Давний конкурент священников за сердца и умы простых людей. Иной путь личного могущества. И слава Всесветлому, что доступен этот путь лишь одаренным магией разумным. Будь иначе, дела Светлой Церкви были бы куда хуже. Но даже в таких условиях валерианские епархии влачили жалкое существование и еле сводили концы с концами, а чаще всего вовсе требовали дополнительного финансирования из Вобанэ. Про прихожан и их уровень говорить было больно. Да и сами валерианские священники звезд с неба не хватали. Что говорить. Местные братья не смогли даже воспользоваться благоприятной ситуацией, что сложилась в Валерии полтора века назад. Тогда священники, вместо того, чтобы выступить против магов и сдвинуть их с вершин власти королевства, банально занимались грабежами и мародерством. И это вместо того чтобы проповедовать против магов и за Демура! Читать в архивах те давние разбирательства братьев инквизиторов было физически больно. Столько упущенных возможностей, такой шанс и все пошло прахом из-за неспособности местных священников осознать ситуацию и использовать ее к своей выгоде.

Ныне в Валерии маги сильны как никогда. Не идет речи даже о равном общении, как это было когда-то. Местные епископы ходят к магам на поклон как обычные люди. О том, чтобы потребовать что-то сверх разрешенного минимума, речи не идет. И Светлой Церкви приходится все это терпеть. И из-за слабости валерианских братьев, и из-за самой Валерии, что, как государство, входит в проклятый Всесветлым Союз Нелюди. Иметь на землях врага своих людей дорого стоит. И ради этого можно и в ножки магам кланяться, и жалкое существование влачить. Данные разведки окупают все эти временные неудобства.

Что все тяготы временные очень хотелось верить, но Наместник понимал, что в самой Валерии все это уже давно стало постоянным и для изменения ситуации нужно будет пролить очень-очень много крови. Как магов, так и обычных людей и, что куда больнее, братьев-священников. И хорошо если из этого хоть что-то выйдет. Ведь в Валерии были провинции, куда церковникам просто не было хода под страхом немедленной смерти! Проклятые оборотни отказывались признавать Демура и его учение. Плевать они хотели на Всесветлого и его слуг. Они служили иным богам и совсем не боялись гнева владык из далекого Вобанэ.

Чуть лучше обстояли дела у северных соседей Валерии, в Торе. Но «чуть» в данном случае было именно «чуть». Здесь священников не унижали королевские чиновники, прихожан было больше, запретов меньше и уж конечно здесь слуг Всесветлого никто не убивал за одну лишь веру в Демура. Но все эти сомнительные «плюсы» растворялись в большом количестве «минусов».

После того как вампиры завоевали север Орода и получили прямой доступ в Северное море, королевство Тор фактически стало их соседом. Да, для контакта надо переплыть не самое спокойное море, но железные корабли вампиров справлялись с этим играючи. А учитывая, что Тор традиционно сильно зависел от Северного моря, и даже главная река королевства впадала именно в него, контакты между Тором и Элуром наладились очень быстро. Торговля с вампирами это почти половина всех поступлений в скромный бюджет северного человеческого королевства. И это главная проблема Церкви в тех местах, а именно беспробудная бедность местных, которую хоть как-то растворяют лишь вампиры. Вобанэ, даже ради разведки, не может позволить себе вливать огромные финансовые потоки в далекую страну. Этим деньгам найдется применение и здесь, дома. Да и не просто найдется. Здесь они нужнее.

Поэтому Тор варится в собственном соку, и местные епископы изворачиваются как могут, просто чтобы выжить и не помереть с голоду. Да, в Торе есть такая вот фантастическая ситуация когда епископы натурально голодают. Последний раз отчеты о недоедании братьев священников в Вобанэ получали три года назад.

Юзуф подумал о том, что в Тор надо бы назначить толкового кардинала для организации нормальной работы местных епархий, но мысли Наместника быстро перескочили на Шорез и Ильхори, где в свое время такое назначение принесло куда больше вреда чем пользы.

Ныне эти страны практически потеряны для Светлой Церкви. Да и как им быть не потерянными если в одной стране на троне сидит вампир, а руководство другой этим самым вампирам в рот смотрит и делает все, что скажут им кровопийцы. Впрочем, варианты были даже в таких отвратительных условиях.

Тот же Шорез с его вампиром на троне не изгнал Светлую Церковь из страны. Да, священники находятся там в очень стесненных условиях, если это так можно назвать. Постоянные проверки, инспекции, отчеты. Вся деятельность по разрешению, текст каждой проповеди должен быть заранее согласован и одобрен, иначе даже не штраф, а тюрьма. Благотворительная деятельность почти запрещена или же окружена таким количеством ограничений, что проще ей не заниматься. Любой священник, обладающий силой Его, тут же изгоняется из страны, а если он не торопится выехать за границу, ему обязательно помогают. Ну и так далее. Целая прорва ограничений и дискриминаций. Но при это Светлая Церковь в Шорезе есть!

И этот факт перекрывает все неудобства. Ведь священники фактически действуют в центре вампирского королевства! А это не только разведка и не только влияние на врага. Это еще и символ. Очень важный символ могущества Светлой Церкви, ведь в империи это воспринимается однозначно — даже вампиры не посмели выгнать храм Его из своей страны. Так что Наместник Юзуф продолжит дело своих предшественников и будет всячески поддерживать епархии Шореза в их нелегком деле во благо Всесветлого. Правда, стоит это все столько, что хочется скривить лицо и вырвать волосы из головы, но каждый золотой того стоит. В таком деле жалеть деньги последнее дело.

Чуть лучше обстояли дела в Ильхори с их богомерзкой республикой. Причем, именно благодаря так ненавистной Юзуфу республике эти дела и были лучше. Троица местных правителей, что по примеру вампиров называла себя триумвиратом, хотя до единства триумвирата вампиров им было как до мур пешком, просто опасалась дать оппонентам любой козырь в политической борьбе, а потому Светлую Церковь никто в Ильхори не притеснял.

Храмы Его работали, епископы окормляли паству, прихожане молились и не забывали щедро жертвовать, архиепископы смело входили в кабинеты чинуш и иногда даже громко требовали свои права, которые в целом никто и не нарушал. Но именно по этой причине Ильхори был слабо интересен Наместнику и владыкам Вобанэ. Вампиры появлялись в этой стране редко и лишь по значимым событиям, а потому даже разведка почти никаких сведений о них в Ильхори не получала. Даже сравнивать с Валерией было смешно, ведь в то же королевство магов вампиры наведывались в гости чуть ли не как к себе домой. Проклятый Александр Кровавый и вовсе обязательно бывал в Валерии пару раз в год. И уже одно это о многом говорило.

С другой стороны, Ильхори член Союза Нелюди. Враг. А значит епархии там нужны и о них надо заботиться. Хорошо хоть местные опасаются вампиров и именно в Светлой Церкви видят защиту от них, а потому жертвовать не забывают и финансовую поддержку из Вобанэ в Ильхори не ждут. И даже наоборот, иногда что-то присылают в общую казну. Как помнил Юзум, одиннадцать лет назад точно что-то присылали. Сравнивая с тем же Шорезом, который уже полтора века напоминал бездонную бочку, в которую сколько не кинь все будет мало, Наместник однозначно был за Ильхори.

Да и потенциал там большой. Если приложить усилия, можно и вовсе попытаться скинуть вампиров, отменить республику и вернуть старые порядки, когда главными были именно священники. Часть населения точно поддержит такие действия Светлой Церкви. Но пока это скорее мечты, чем реальные планы. В жизни условные штаны бы удержать, а не думать об их замене на новые.

Мысль об удержании штанов навела внимание Наместника на роль союзников в делах церкви.

Союзники. Звучит гордо, важно, броско. Союзники! Мы не хуже вампиров. У нас тоже есть союзники!

А по факту плеваться хочется, да пенять Всесветлому на таких друзей.

Гарн, Бади и Тошал. Надежный заслон от кровавых орд. Так в проповедях их упоминают братья. На деле же разведка докладывает, что вампиры могут завоевать их за два месяца. Правда, при условии, что Империя не поможет. А может и без таких условий. Точные детали того отчета Наместник не помнил, в памяти остался лишь сам факт, что три королевства не союзники, а просто предполье будущей войны с кровопийцами. Толку в самой войне от них будет немного, если вообще будет.

Пока же они скорее проблема. А все дело в том, что Банк Людей, еще полтора века назад раздавший там множество кредитов, имел в этих странах огромную власть. Благодаря всего одному гениальному финансисту прошло вся элита трех стран попала в кабалу Банку, а через него Церкви. И вот за право использовать своих кабальных слуг Банк с Церковью и воевал, не спеша отдавать все свои возможности в руки одних лишь священников. И конкуренция в этом вопросе порой переходила разумные границы, а количество пролитой крови больше напоминало реки, а не привычные ручейки, что уже давно обрамляли противостояние финансистов и духовников.

Грызня ослабляла Светлую Церковь, и все Наместники четко видели это, но ни один из предшественников Юзуфа не решился отступить. Изменять этому правилу новый глава Вобанэ также не собирался. Тем более постоянные схватки за власть на территории Бади, Тошала и Гарна воспитывали из местных священников очень сильных бойцов. Обладающие силой Его, прошедшие школу жизни на территориях союзников, были сильнее, хитрее и искуснее своих собратьев из мирных имперских провинций. Лучше них были лишь боевые священники прошедшие поля сражений Сахии.

Еще одним союзником Светлой Церкви, на этот раз настоящим, было королевство Ород. Да, о былой власти в этих северных землях можно было и не вспоминать. Военные за такое могут и голову укоротить несмотря на сан. Прецеденты, знаете ли, бывали. Зато если не лезть во власть, то все у местных священников в полном ажуре.

Ородцы до одури боятся вампиров, и одного этого факта хватает, чтобы Светлая Церковь и ее священники пользовались в Ороде популярностью и влиянием. Жаль только отсутствие конкуренции за власть превращало местных священников в довольно посредственных слуг Его, но посредственных лишь по силе, а не по духу. С последним там все было отлично. Например, в Ород почти не шло настойки верности. Факт говорящий о многом.

Отсутствие схватки за политическое влияние выливалось и в такие неприятные моменты как отсутствие достоверной информации из королевского дворца или Генерального штаба. Так, недавно агенты докладывали, что рядом с королем началась какая-то непонятная интрига, но в чем ее суть и кто мутит воду сказать не могли. И вот такой доклад получил не кто-нибудь, а Наместник! Непонятная интрига, ничего не ясно, все в тумане, кто-то что-то делает! Доложи Юзуфу такое об Империи и он казнил бы некомпетентного священника. В Ороде же это обычное дело. Кто-то, где-то, что-то… Нагнали таинственности и молчат.

Как в таких условиях принимать решение?

Придется посылать кого-то из верных людей, чтобы он разобрался с ситуацией на месте. Иначе без пасторского пригляда вояки могут такого наворотить… нет, лучше побеспокоиться заранее и сделать хоть что-то даже в условиях когда никакой толковой информации нет. По крайне мере не придется потом кусать себе локти что бездействовал.

Заодно будет шанс продемонстрировать всем и каждому реальную мощь Светлой Церкви.

Ведь какие бы ни висели проблемы над Вобанэ и его обитателями, какие бы вызовы ни кидал священникам мир, с ними была Сила Демура, Наставления Всесветлого и его Благословение. А значит Светлая Церковь была непобедима.

Глава 20

Глава 20

— Дело раскрыто, экселенц. Ничего интересного для нас нет. Верховный жрец главного, и, что немаловажно, единственного, храма бога Нирода по личным соображениям, — жандармский офицер на секунду прервался и пояснил, — Мы сорок лет назад его деда «обидели», отправив того на каторгу за мелкое мошенничество. В общем, верховный жрец бога Нирода, Рилум Корсум, руководствуясь исключительно личными мотивами и не получая никаких откровений или наставлений от своего божества, собрал группу фанатиков, а затем и младших жрецов храма с целью свержения власти вампиров в Закатных провинциях. Для этого жрецы проводили над верующими особые ритуалы, большую часть которых они просто придумали сами, с целью даровать фанатикам силу и удачу. Также влияние храма использовалось для продвижения избранных по служебной лестнице, чтобы они занимали в городке наиболее важные должности. И конечно, использовались различные мошеннические схемы для восполнения казны храма.

— Получается, от деда внук недалеко ушел.

— Яблоко от яблони… — жандарм улыбнулся.

— Почему группа заговорщиков не была выявлена ранее? — Евгений, что по поручению алукарда курировал расследования странного инцидента, веселье подчиненного разделять не стал, — Я как-то думал, у нас с этим дела обстоят лучше.

— Ввиду незначительности самой группы, экселенц, а также изолированности их деятельности всего одним городом. Мелкие провинциальные города на постоянной основе нами почти не проверяются. Нужды нет.

— А что за ритуалы использовали жрецы?

— Либо стандартные ритуалы Нирода, что считается богом-покровителем кузнецов, и даже вроде как сам кузнец, либо собственноручно созданные жрецами уже в наше время. Стандартные ритуалы они на силу, а придуманные на удачу.

— Не часто жрецы придумывают свои ритуалы, обычно все же им на этот счет откровения приходят. Там точно никаких божественных указаний на борьбу с нами не поступало? — серьезно уточнил триумвир.

— Точнее некуда, экселенц. Исключительно личная ненависть к нам от верховного жреца, который все и организовал. Остальные, скорее, выполняли указание начальника. Что касается придуманных ритуалов, то там большая часть переделанные, а не созданные с нуля. Например, в числе стандартных ритуалов Нирода есть такой, что вроде как должен помочь создать более лучшее изделие, чем кузнец может делать на своем уровне. В целом это похоже на удачу, вот жрецы под это дело ритуал и переделали в новый. А потом, в процессе использования, интуитивно его редактировали.

— Интуитивно? Жрецы обладают силой?

— Так точно, экселенц.

— Ну вот, а говоришь ничего интересного в деле нет. А у нас тут мелкий божок, жрецы которого обладают силой.

— В последнее время это скорее норма, экселенц. К тому же никого серьезного там нет. В Светлой Церкви такие обладающие силой священники идут по разряду мелкой храмовой прислуги.

— Высокомерие к слабым. Понимаю. Но не одобряю. Ведь эта мелкая храмовая прислуга как-то смогла выжечь память крови своих последователей, что уже не слабо. Демур такие фокусы не проворачивал.

— Да, экселенц, но замечу, что с отсутствием памяти крови все не совсем ясно. Все жрецы имеют обычную кровь. У нас ее кто только не пробовал и никаких отличий найти не сумели. А вот фанатики лишены памяти крови через одного. Предположение, что это связано с особыми условиями, не подтвердилось. Мы не смогли обнаружить момент, когда группа лишенная памяти крови была вся в одном месте в одно и то же время. Более того, могу утверждать, что такого точно не было.

— Ясно. А почему у фанатиков голова взрывается? — Евгений посмотрел на Марию, что притаилась у стены и весь доклад провела себя тихо, что на девушку было совсем не похоже.

— А почему небо синее? — недовольно буркнула вампиресса вырванная из своих мыслей.

— Атмосфера по разному рассеивает световые волны разной длины и…

— Это был риторический вопрос, Жень.

— Я так и понял, вот только мой вопрос не был риторическим, — Евгений всем видом показал, что шутить не намерен и действительно ждет ответа на свой вопрос.

— Да не знаю я почему у фанатиков-болванчиков голова взрывается, не знаю. Тут как с отсутствием памяти крови, никакой ясности пока нет. Жрецов мы за яйки взяли, поют они как соловьи, готовы добровольно сотрудничать. Будем экспериментировать. Ритуалы повторить не сложно.

— Только подальше от Гнезда.

— Не учи мамку детей делать.

— Не надо мне тут свой норов показывать! — рыкнул Евгений, — Я не Костя! Твоими детишками, мамка, в некоторых местах до сих пор людей пугают. Напомнить как твои пчелки по северу прошлись? А помнишь…

— Все-все-все. Забыли. Эксперименты будут не в Зиккурате. Обещаю.

— А где? — с подозрением посмотрел на вампирессу триумвир.

— Научная база «Дубки», — указанная база находилась на соседнем континенте и потому Евгений расслабился, — Прикажу перевести всех туда. Дело нехитрое.

— Хорошо. Земля, ради которой все затевалось, имеет какую-то особую ценность? — внимание триумвира вернулось к жандарму.

— Такого не обнаружено, экселенц. Самая обычная земля. Без истории, древних захоронений, старых капищ и прочего. Просто финансовый вопрос, не более.

— Это радует. Когда будут закончены проверки в самом городе?

— Думаю, послезавтра.

— Тогда послезавтра жду на доклад.

— Будет исполнено, экселенц, — жандарм коротко кивнул и быстро покинул кабинет триумвира.

— Я тоже могу идти? — все еще недовольная Мария оторвалась от стены.

— Можешь… — улыбнулся Евгений, — Вместе со мной на совещание.

— Какое еще… Ах, да, — скривила лицо девушка.

— Чем ты так недовольна? — идти рядом с почти кипящей от возмущения вампирессой было физически неприятно и Евгений решил немного поговорить, хотя и понимал, что не услышит в ответ ничего разумного.

— Использовать меня для отчетов по столь незначительному делу это мелко и подло. У меня есть дела и без того чтобы торчать в твоем кабинете и верноподданно докладывать, не забывая через слово титуловать тебя «экселенцем».

— Тебя, Маш, послушать, так ты лично из лабораторий не вылезаешь. А ведь по факту ты их просто курируешь и направляешь. Из своего кабинета, — Евгений резко осадил пытавшуюся что-то сказать девушку, — Так что, если скажу, будешь делать это из моего кабинета и нечего морду кривить.

— Ольге пожалуюсь, — буркнул Мария, — Что ты меня обижаешь.

— И она вместе с тобой получит живительную взбучку. Если чем-то недовольна, складывай с себя полномочия Шефа Корпуса Науки и добро пожаловать в Гуян. Твой муж будет только рад.

— Сволочь ты, Женя. Напомнить тебе, как ты…

— Не надо. Я все прекрасно помню.

— Вот и поговорили.

Прежде чем триумвир успел ответить, перед двумя вампирами остановилась девушка в мундире Корпуса Науки и передала Марии тонкую папку.

— Что там? — принимая папку поинтересовалась Мария.

— Обнаружен источник выжигания памяти крови, экселенц.

— Кратко.

— Древний артефакт, зачарованный силой жрецов. Ритуальный кинжал. Все, кто его держал, лишаются памяти крови и обретают слепую веру в бога, чья сила вложена в кинжал.

— То есть, Нирода.

— Да, экселенц. Бог-кузнец Нирод. Его артефакт и его жрецы.

— Ну вот и разгадка отсутствия памяти крови, — довольная Мария повернулась к Евгению, — Думаю и про взрыв головы через пару дней все узнаем.

— Что будет если кинжал возьмет в руки вампир? — триумвир проигнорировал самодовольную девушку и обратился напрямую к ученой.

— Не работает на магических существах, экселенц.

— Ну да, как я мог забыть, мы же богам не интересны. Жрецам других богов, что владеют силой давали?

— Э… Нет, экселенц, но если надо…

— Не надо, — резко отреагировала Мария, — Кинжал на стандартную проверку для артефактов и все.

— Уже на стандартной проверке, экселенц.

— Вот и молодцы. А все сомнительные эксперименты мы будем делать в другом месте и потом, — мстительно посматривая на триумвира, ядовита произнесла Шеф Корпуса Науки, — Нам ведь не надо новых пчелок получить, не так ли?

— Язва ты Маша, язва. Как тебя подчиненные терпят?

— Они меня просто любят и по пустякам не беспокоят.

* * *

На зашедших в кабинет Евгения и Марию Константин взглянул буквально одним глазом. Было видно, что парочка сильно повздорила и девушка дулась на мужчину. Только вот выглядела при этом немного самодовольной, будто последнее слово в случившемся споре осталось за ней и это слово было весомым.

— Садитесь, — Александр указал пришедшим на два свободных стула за столом, — Только вас и ждем. Сейчас Лиза будет радовать нас плохими новостями.

— Не такими уж и плохими, экселенц, скорее, неоднозначными, — Елизавета Петрова, главный биолог вампиров, отвечающий в Корпусе Науки за все направлении естествознания, поднялась и оправив мундир бросила вопросительный взгляд на свою начальницу и, получив от той кивок, продолжила, — Первые живые экземпляры жуков Ледяной пустоши доставлены в Зиккурат. Проекту их изучения присвоено кодовое название «Сосулька»…

— Офигеть название придумали! И кто будет сосать? Надеюсь, не мы? — хмыкнул Константин, что не смог удержаться, услышав название проекта.

— Название могли придумать и получше, — проворчал Евгений, — А то ведь как яхту назовешь…

— Кодовое название проектов придумывается…

— Мы знаем, что вы берете первое попавшееся слово, чуть ли не с потолка, — прервал ученую Александр, — Но в этот раз очень неудачно слово подобрали.

— А мне нравится, — Мария поддержала подчиненную, — К тому же с чего вы решили, что сосать будем мы, хотя назвали сосулькой их.

— Тебе надо объяснять тонкости процесса? — Константин с ухмылкой посмотрел на свою бывшую.

— Кхм-кхм, — Елизавета вежливо напомнила о себе.

— Да, прощу прощения, продолжайте.

— Первые предварительные исследования жуков завершены. Если кратко, эти существа настроены на поглощение почти любого вида энергии, но предпочитают «пожирать» магическую. Она же является необходимым и единственным условием начала их размножения. Собственно, видимо в этом и причина их миграции из Ледяной пустоши на юг: они идут за магией. Это даже можно проследить по тому факту, что путь нашей блуждающей орды идет по наиболее насыщенной магической энергией местности.

Над столом развернулась иллюзия, демонстрирующая карту магического фона и маршрут движение жуков, отлично дополняющая слова докладчика. Жуки шли именно туда, где фон магии был выше, игнорируя иные направления.

— Таким образом, — продолжила Елизавета, — Фактически мы можем предсказывать маршрут движения орды жуков. Они интуитивно чувствуют, где могут размножаться, и идут туда.

— Это хорошо, — кивнул Константин, — Правда, я думал, что в докладе мы сначала услышим про мозги, а не половые органы.

— Я начала с самого важного. Что касается разума, то жуки полностью неразумны. Это насекомые в самом их привычном для нас виде.

— Коллективный разум, внешнее управление?

— Ничего такого, экселенц. Обычный жук, только большой и феноменально сильный.

— Понятно, — кивнул алукард.

— А я бы хотела вернуться к первоначальному вопросу, — подала голос Мария, — Как быстро сосульки размножаются и каково в нашей блуждающей орде соотношение самок и самцов?

— Полового разделения у сосулек нет.

— Гермафродиты?

— Я бы сказал, что они у нас исключительно самки. Весь вид. Самцом же в их случае выступает чистая магическая энергия, которая и «оплодотворяет» самок. После чего в теле жука появляется нечто похожее на яйца, некоторое время вызревает, опять же под воздействием магии, и потом эти яйца откладываются в землю. Несколько тысяч за раз.

В зале установилась полная и абсолютная тишина.

— Проклятие, — подал голос Евгений, — Теперь понятно, почему доклад начали с полового вопроса.

— И понятно почему Ледяная пустошь превращена в черную дыру, поглощающую всю магию, — добавил Константин, — Они же весь мир сожрут. Они же едят органику?

— С большим удовольствием, экселенц. У них схожий с нами принцип, когда пища чуток восстанавливает их силы. Только мы разбавляем пищей кровь, а они магическую силу.

— Как магия вообще могла создать то, что ее же и убивает?

— Это громкие слова, экселенц. «Убивается» фон, а магия была есть и будет. К тому же, как только наши сосульки сожрут весь мир и всю магию в нем, они вымрут и мир вновь будет наполнен магией. Что касается принципа, то напомню, что у нас есть синтезирующие установки, что обладают схожим эффектом, поглощая магию. То есть, магия создала нас, а мы уже создали то, что ее поглощает. С точки зрения высших субстанций, разница здесь незначительна. В общем, магия может все, так как ей не вредит ничего — так как мы все еще не можем вредить богам. Как-то так, экселенц.

— Понятно. И как часто жуки размножаются?

— Этот вопрос пока не изучали, но у нас есть пример Ледяной пустоши и там падение фона было очень быстрым и линейным. Значит можно предположить, что при наличии большого количества магии цикл размножения много времени не занимает.

— Иными словами, наша относительно небольшая блуждающая орда очень скоро станет большой, а затем гигантской…

— А потом поглотит весь мир, — продолжила за Константином Мария, — Что с их физическими характеристиками?

— Феноменальны. Сильные, быстрые, ловкие, выносливые. При наличии магии в фоне имеют высокую степень регенерации. Такой факт: один на один вампир, отслуживший в Корпусе Армии лет десять, может противостоять сосульке бесконечно долго. При этом сосулька точно также бесконечно долго может противостоять вампиру.

— За счет использования вампиром магии?

— Да. Жуку хватает того минимума, что создается даже минимальными воздействиями приемов вамбо. В ходе эксперимента, при котором вампиру было не разрешено убивать сосульку, вампир и жук сражались целый час.

— А если убивать?

— Магия бесполезна и даже вредна, в остальном проблем нет. Отрубаешь оружием передние конечности с серпами, прикрывающими голову, и повреждаешь саму голову. Она у жуков не защищена. Все. Но просто это лишь в теории. Эксперименты показывают, что уже три жука сожрут вампира. Тут за них и способность к не продолжительному полету, а значит возможность атаковать сверху, тут и опасные передние конечности с острыми клинками, тут и довольно подвижное хвостовое жало атакующего типа. Мифрил и адамант удары держат, но сплошные доспехи у нас в Армии никто не носит. Магию же применять вредно, это лишь подкормит сосульку и сделает жука сильнее. Эффект схож с тем, что наблюдается у нас при насыщении кровью. Собственно, это и есть наш эффект. В сосульке слишком много всего от вурдалаков. Магический шаблон совпадает более чем на шестьдесят процентов. Скорее всего, именно вурдалак и стал объектом мутации, что привела к появлению сосульки.

— Как же мне режет слух это ваше название, — покачал головой Константин, — Неужели было сложно понять, что так называть жука нельзя?

— Прикажете переименовать проект?

— Сделайте милость, — кивнул алукард, — Называть эту машину смерти сосулькой… Они же, потенциально, реально могут весь мир сожрать!

— Тираниды? — подал голос Евгений.

— Это все занимательно, но я бы хотела заняться обсуждением более важного вопроса, чем название жуков, — Мария с негодованием посмотрела на триумвиров, — Как называть сосулек, решите в своей мужской компании, а пока прошу обратить внимание на другой аспект дела.

— Слушаем, — кивнул полностью согласный с мнением Марии Константин.

— Движение блуждающей орды жуков можно предсказать, если смотреть где фон магии выше. А теперь представьте более глобальную карту. На западе непроходимые Гномьи горы, а дальше наши Закатные провинции с их синтезирующими мощностями, а значит и сильно пониженным магическим фоном. На востоке море и наши исконные земли с их еще большими в количестве синтезирующими мощностями и еще большим падением общего магического фона. То есть, глобально орда будет двигаться на юг. Сначала в империю, потом в степь и пустыню. Дальше перед ней открыт весь континент с его вкусными аномалиями и нетронутым цивилизацией магическим фоном.

— К чему ты ведешь?

— Я веду к тому, что пусть орда и движется единым потоком, наблюдатели уже выделили направление жуками одиночных разведчиков, что двигаются быстрее орды и, судя по всему, прощупывают магический фон.

— Подтверждаю, — кивнула Елизавета на слова своей начальницы, — Для разведки выделяются отдельные особи, что двигаются чуть в стороне основной орды и прощупывают местность в округе. Периодически эти разведчики заменяются. В теории именно эти отдельные особи и определяют количество магии в фоне и направляют орду туда где «вкуснее».

— Да, спасибо. Так вот, вопрос: а как скоро разведчики наших сосулек доберутся до территорий занятых разумным хоршем? М? Три года? Четыре года? При их скорости это вполне реально. А как только жуки доберутся до грибницы, их жалкие мозги насекомых будут поглощены и заменены. И тогда у нас будет уже разумная машина смерти.

— Они магические существа, и есть вероятность…

— Ты поставишь на это свою жизнь, Кость?

— Нет. Жуки должны быть уничтожены. Да и с разумным хоршем пора что-то решать. Договариваться он не хочет, так что в нашем мире места для него более нет.

Глава 21

Глава 21

Императрица была в дикой ярости. Сведенные скулы, стиснутые зубы, нахмуренные брови, плотно сжатые кулаки, бешено стучащее сердце.

Одно дело когда в совсем юном возрасте отец объясняет тебе, что быть правителем империи и править ей — это очень далекие друг от друга понятия, и совсем другое сталкиваться с этим на собственной шкуре. Особенно когда раньше ничего подобного не было и в помине, ведь девушку с рождения окружали слуги, которые были готовы целовать ей задницу по первому её слову или даже взмаху девичьих ресниц. И не то чтобы Виктория пользовалась подобными привилегиями, но она привыкла к услужливости окружающих и их готовности выполнять любые ее прихоти. Столкнувшись же с обратным эффектом — была сильно шокирована.

Новым жизненным опытом императрицы стало и банальное невыполнение окружающими ее приказов. И нет, никто прямо не заявлял о своем намерении отправить императрицу в далекое сексуальное путешествие. Все было наоборот. Окружающие чиновники в глаза заверяли девушку в своей преданности и скорейшем исполнении всех ее гениальных указов, а потом шли на свое рабочее место и делали там что им вздумается, даже не вспоминая о воле императора.

Раньше Виктория воспринимала рассказы отца про подобное как страшилки, что иногда случаются — но именно что иногда, а большая часть чиновников верна своему долгу и империи. Оказалось, что все наоборот. Иногда, время от времени и по большим праздникам, чиновники выполняют приказы императора, но обычно про них не вспоминают, занимаясь в первую очередь какими-то своими делами.

При этом ладно если сами дела были бы в порядке. Так ведь и этого нет! Почему нет? А потому что приказы вышестоящих на всех уровнях исполняются нижестоящими точно так же, как эти вышестоящие исполняют приказы Виктории. То есть, игнорирование указов, про которое рассказывал отец, это скорее норма, чем исключение из правил. Начальники столов, начальники отделов, министры — все они видят свои собственные дела важнее прочих и не шевелятся пока их не пнешь. Желательно побольнее, то есть в кошелек.

Приставить к каждому лейб-гвардейца с особыми полномочиями? Виктория пошла бы на такой шаг если бы была уверена в его эффективности. Только вот даже небольшой опыт девушки подсказывал ей, что ничего это не даст. Договорятся, сволочи. И дела вновь пойдут как и прежде, с многостраничными пафосными отчетами наверх о том, как же все хорошо, а если все плохо, то виноват в этом всегда кто-то другой, но никак не автор отчета, у которого все просто замечательно, и вообще он лучший чиновник в империи и достоин лишь награды и места повыше.

Зато если начинаешь лично разбираться в делах этих чиновников…

Викторию вновь перекосило от ярости.

Утренний разговор с бароном Лизраном, Казначеем Империи, никак не выходил из головы девушки. Нет, отец и раньше говорил, что финансы империи это крайне больная тема, но слышать, пусть и от отца, и понимать — это слишком разные вещи. Теперь Виктория понимала. Понимала всю глубину пропасти, которая уже давно разверзлась под империей.

И ведь здесь, в столице, с ее великолепными дворцами, богато одетыми горожанами, блистательной знатью и шикарным убранством императорских покоев всего этого не ощущается. Но империя не ограничивается столицей. К сожалению, еще одна истина, которую можно понять лишь на собственной шкуре. И ныне Виктория понимала. Ведь там, за границами Алье, лежала бесконечно большая страна с бесконечно огромными легионами, которые тратили столько золота, сколько в казне империи никогда не было.

К счастью, плачевное положение финансов империи осознавали все имеющие власть люди, и благодаря их усилиям все не рухнуло в пропасть еще век назад. А по уверениям барона Лизрана, и еще век простоит без всяких больших потрясений. Ну а через век либо-либо. Или вампиры всех сожрут. Или люди убьют всех вампиров.

Сказавшего подобное казначея хотелось повесь прямо в собственном кабинете, но Виктория сдержалась. Отец, пусть общались они редко, успел поведать ей, что власть это не только право командовать, но еще и необходимость идти на компромиссы. В том числе и такие, когда министра очень хочется обезглавить, но надо ему улыбаться и благостно кивать.

Кстати, сдержалась Виктория и чуть позже, когда барон Лизран, заявив что финансовые вопросы бесконечно сложны и скучны, завершил отчет, так его по сути и не начав, зато тут же стал интриговать против архимага Роза, рассказывая о старике разного рода непристойности и предлагая строго наказать мага за недавнюю битву его ученика с собственными убийцами.

Виктория знала, что придворные представляют собой тот еще серпентарий, где все готовы сожрать всех и в особенности ближнего своего, но знать и воочию наблюдать подтверждение аксиомы это тоже разные вещи. Потому императрица отпустила Казначея, пока еще могла сдерживаться от приказа на его немедленную казнь, и сама принялась изучать принесенный бароном Лизраном доклад.

На это ушел целый час, но Виктория о том не жалела. Тем более доклад составлял не лично Казначей Империи, а кто-то из его помощников — сам же барон доклад явно не читал, иначе бы точно не пропустил его до глаз императора. Ведь в докладе простым для финансистов языком и довольно подробно рассказывалось о плачевном положении экономики империи. Виктория словила небольшой шок, но быстро отошла от него, ведь в том же самом докладе сообщалось, что в таком состоянии экономика империи находится со времен Второго Светлого Похода. А это очень долго. Прожившая всего шестнадцать лет императрица даже представить себе такие цифры боялась. Древняя древность. Так было всегда.

И за все эти бесконечные годы никто ничего не сделал! Ну или не смог сделать. Что, впрочем, оправданием не является. Захотели бы — сделали.

Так что у Виктории были все причины для ярости, но следующая встреча их лишь усугубила. Ведь вскоре после Казначея императорский кабинет посетили бравые адмиралы империи.

Заслуженные вояки с обветренными лицами, окладистыми бородами или аккуратными бакенбардами наполнили кабинет юной Виктории парами перегара. Трое адмиралов с достоинством поклонились и тут же ошарашили девушку новостью о том, что весь флот вампиров вышел в Ночное море. А затем, увидев непонимание на лице Виктории, добавили, что в связи с этим фактом Имперский Боевой флот просит высочайшего разрешения на размещение в базах и прекращение любых выходов в море.

Тут то и выяснилось, что с давних пор встреча элурских и имперских кораблей в море всегда, всегда, всегда, заканчивается взаимным салютом и торжественным спуском отдельных судов на морское дно. Последние всегда, всегда, всегда представлены исключительно имперскими вымпелами. Иного варианта развития событий адмиралы даже представить себе не могли. Заодно и просветили Викторию, что высочайший указ об отходе на свои базы для их обороны, это не более чем формальность, ведь флот уже спешит на эти самые базы или же находится на них.

Заявление адмиралов вызвало большое непонимание. Даже живя во дворце, окруженная слугами и почти лишенная возможности получать информацию извне, будущая императрица слышала о том факте, что человеческие купцы в целом и имперские торговцы в частности спокойно плавают по водам Ночного моря и бед не знают. Девушка сама не раз видела у себя товары из Шореза или Ильхори. Ведь та же соль при императорском дворе имеет исключительно ильхорийское происхождение, ибо самая лучшая в мире и намного превосходит по качеству ту, что церковники добывают в степи.

Тут-то Виктории и объяснили, что торговцы не просто так спокойно ХОДЯТ по Ночному морю. Они за это платят. Вампирам. И любой купеческий корабль в Ночном море несет на мачте белое знамя с крупной каплей крови по центру. Флаг ерундовый, купить его можно в любом порту Элура, а означает он ДОБРОВОЛЬНОЕ решение купцов платить торговые налоги в Элурскую казну. Объяснять, что такие корабли флот вампиров не трогает, Виктории не пришлось. Сама догадалась.

А потом Императрица вспомнила только что прочитанный доклад Казначейства и конкретно сумму, что бюджет империи выделяет на нужды Имперского Боевого флота… Флота который при одном намеке на врага моментально закрылся на базах.

Именно тогда ярость императрицы стала почти неконтролируемой.

Хотелось рвать и метать. Сволочи. Ее окружают одни сволочи, не желающие служить империи. Более того, все они считали, что поступают правильно. Казначей не пытался влиять на экономику, ведь все работает и без этого, а адмиралы не стремились сражаться, предпочитая беречь свои корабли и тем самым не вводить имперскую казну в разорение.

Это, кстати, была прямая цитата одного из адмиралов. После которой Виктория отпустила флотоводцев, милостиво разрешив поджав хвост убраться под защиту береговых крепостей. И вновь никого не казнив. Хотя очень хотелось. Очень.

— Государыня, — в кабинет проскользнула Ванесса, двадцатилетняя девушка из незначительной дворянской семьи, которая решила, что роль служанки в императорском дворце подходит ей больше чем роль жены отставного кавалериста, — Ваша матушка, ее императорское величество императрица Анна, желает вас видеть.

— Уже во дворце или только подъезжает? — при неожиданно ставшей доверенной служанкой Ванессе, Виктория не стала держать лицо и сильно его скривила, как только услышала о матери.

— Поднимается по парадной лестнице, государыня.

— Проклятие. Задержи ее, дай мне минут десять, надо успокоиться.

— Будет исполнено, государыня, — служанка исчезла за дверью.

Сама Виктория стала ровно дышать, загоняя эмоции под контроль и куда-нибудь поглубже, иначе вполне могла и сорваться в разговоре с матерью. Будет не очень правильно если сегодня ее кабинет живыми покинули никчемный казначей и еще более никчемные адмиралы, а императрица Анна повторить их «успех» не сможет.

Верная и умненькая Ванесса дала Виктории целых пятнадцать минут. Не ясно как ей это удалось, но лишь спустя это время мать ворвалась в кабинет дочери и, даже не поздоровавшись, принялась требовать от Виктории немедленно казни архимага Роза. К счастью, за последние дни императрица уже привыкла к несколько неадекватному поведению родного человека, а потому молчала, заодно пытаясь понять есть ли связь между словами матери, звучащими прямо сейчас, и теми словами, что пару часов назад в этом кабинете произнес барон Лизран, также активно требовавший сурового наказания для архимага Роза.

По всему выходило, что часть придворных начала некую «войну» против Роза, ведь про не лучший моральный облик старого мага Виктория слышала не впервые за последние три дня. Приняв решение, что ей надо срочно переговорить с великим архимагом, императрица принялась кивать на слова матери, не очень в них вслушиваясь. Выполнять желания императрицы Анны Виктория не собиралась. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

Глядя вслед разгневанной матери, девушка испытывала некое злое удовлетворение. Не все ей одной в этом кабинете испытывать дикую ярость и желание кого-нибудь убить. Пусть и другие тоже помучаются.

— Письмо от Наместника, ваше величество, — вездесущая Ванесса чуть ли не материализовалась перед столом Виктории, — Только что доставлено. Гонец ожидает вашего ответа.

С тяжким вздохом Виктория протянула руку и получила дорогущий конверт щедро покрытый символами Светлой Церкви.

— Распорядись об обеде и позови секретаря.

Кивнув, служанка испарилась из кабинета, а на ее месте возник секретарь… хотя секретарь из молодого парнишки был аховый — так, писарь. Сама должность королевского секретаря пока пустовала. Хотя именно благодаря этому Ванесса и смогла стать той, кого Виктория приметила и приблизила к себе. Так что, несмотря на все несчастья, был в произошедших события и лучик надежды. Надежды однажды окружить себя верными людьми.

Вскрыв конверт и прочитав послание, Виктория откинулась на спинку кресла помассировав себе виски. Письмо нового Наместника было странным. Ведь если отбросить всю шелуху красивых словесных оборотов, путанных фраз и речей ни о чем, Юзуф просил Викторию выдать архимага Роза на суд Светлой Церкви. При этом каких-либо обвинений в адрес Роза не выдвигалось. Что уже было каким-то нонсенсом.

Второй странностью письма был факт того, что все оно было написано одним почерком. Красивым, аккуратным почерком профессионального писца. И в этом не было бы ничего удивительного, все же высокие особы редко пишут сами, но вот подпись… последнее всегда делается лично. На полученном послании и подпись была написана тем же самым почерком, что и все прочее письмо.

Поверить в то, что Наместник лично написал это послание Виктория не могла. Так никто не делает. Да и как человеку в статусе Наместника сохранить столь красивый почерк, когда тысячи документов требуют лишь его размашистой подписи?

— Пиши, — властный тон заставил юного секретаря вздрогнуть и даже чуть вжать голову в плечи, — Ваше подобие, выражаю вам свое дочернее почтение и выражаю глубокое непонимание причин заставляющих вас просить меня о столь необычной услуге.

Дождавшись, пока писарь вместит небольшую фразу на листе качественной бумаги, Виктория взмахом руки потребовала письмо себе и, внимательно его перечитав, не обнаружила в тексте ошибок или расхождений.

«С наилучшими пожеланиями, верная дочь Церкви, Виктория». Небрежно вывела своей рукой императрица и глянула на секретаря.

— Подготовь конверт и позови Ванессу.

Виктория понимала, что еще день-два и Ванессу сожрут. Фаворитка из мелких дворян придворным была не нужна. Но именно этого императрица и ждала. Ей было интересно, как при этом Ванесса себя поведет, и если с честью выдержит первый удар, тогда можно будет и защитить верную служанку. А пока пусть все идет как идет.

— Запечатай и отправь фельдъегерем.

Глаза служанки вспыхнули пониманием, а потому Виктория не услышала речи про то, что гонец священников ждет внизу. Пусть ждет. Это послание Наместнику отвезет королевский фельдъегерь. Вопроса «зачем это надо» также не последовало, что еще больше понравилось императрице.

Оставшись одна Виктория задумалась. Архимаг Роз. Никто в империи, да и в мире, не мог с ним сравниться… Хотя, вампиры… Они ведь вообще бессмертны, а значит некоторые из них, хотя бы и их король, Александр Кровавый, будут старше Роза. Виктория даже вспомнила, что некогда ей говорили, что Роз и Алекс, тогда еще Блад или Кас, были когда-то лично знакомы. Вроде как даже воевали друг против друга. И именно проигрыш в той войне и заставил элурского архимага перебраться на спокойные имперские берега, где он и сделал свою карьеру, доказав ее великому предку свою полезность.

И сегодня никто в империи не мог сравниться с архимагом Розом в опыте, могуществе и… богатстве. И пусть девушка думала о том, что нынешнее богатство Роза связано с тем, что в прежние времена он излишне вольно обращался с казенными деньгами, это были не более чем мысли. Доказать их возможности не было. Даже менталисты с архимагом такой силы работать отказывались — и нет, не из-за страха, а просто потому, что не могли гарантировать успех. Сильный маг всегда может превзойти слабого, даже в областях где не является экспертом. Это правило Виктория помнила. Да и не сильно императрицу волновали богатства Роза. На деньги плевать. Украл, заработал…. Все едино перед лицом правительницы империи. Куда важнее, что архимаг Роз опытен и мудр, а значит полезен.

Он был боевым магом, он был канцлером империи, он стар и ему уже ничего не надо. Ничего кроме признания заслуг. Которых, надо честно признаться, у старика больше чем у кого-либо из придворных. И вот эти придворные решили «сожрать» Роза.

Виктория улыбнулась. В ближайшие дни она будет наблюдать не одну схватку придворных против Ванессы. Будет и вторая схватка: «придворные против Роза». И эта схватка будет даже поинтереснее.

Если архимаг выдержит первый удар, тогда можно будет и подумать о его защите.

Императрица широко улыбнулась. В конце-концов, убивать нерадивых чиновников и адмиралов можно не лично. Старый кровавый маг, что еще верно служил ее великому прадеду, подойдет для этой цели даже лучше чем доверенный гвардейский офицер.

Глава 22

Глава 22

— Решительно не понимаю зачем ты хочешь присутствовать на этом собрании.

— Обычное любопытство, Маш. Самое обычное любопытство.

— Жене своей будешь лапшу на уши вешать! Я хотела бы услышать правду.

— Боюсь, мне будет трудно обмануть женщину с которой я каждый день занимаюсь сексом, а значит обмениваюсь кровью, — ухмылка Константина стала не только широкой, но и довольной, как у сытого хищника.

— Вот бы и шел заниматься сексом, а меня проверять не надо. Ты же ради проверки со мной идешь!

— Тебя, Маша, проверять надо три раза за ночь и еще пару разиков днем, и дополнительно когда спишь. Особенно когда спишь. Лицо у тебя тогда такое, будто ты планируешь захватить весь мир. А всех, кто с этим не согласен, планируешь пустить на свои опыты.

— Костя, мы с тобой разошлись так давно, что ты и помнить мое лицо во время сна не должен. Или мне начинать беспокоиться?

— Кажется, разговор зашел не туда, — рассмеялся алукард.

— Вот! Поэтому иди к жене и подумай над тем, что ты говорил честной замужней вампирессе, то есть мне. А я, так и быть, займусь своей работой без пригляда со стороны начальства. Он мне не нужен.

— Не-не-не, плавали — знаем. Корпус Науки оставлять без присмотра нельзя.

— Итак кровь через сутки со всех собираете, — проворчала Мария.

— Напомнить по какой причине это правило появилось?

— Нет нужды. Ошибки своих подчиненных я помню.

На этом разговор алукарда и шефа корпуса завершился, а спустя минуту мужчина и женщина вошли в огромный зал, специально оборудованный для проведения в нем важных научных докладов. Впрочем, здесь, внутри огромного комплекса Корпуса Науки, больше известного как Зиккурат, не важных докладов почти и не делалось. Построенный прямо над магической аномалией научный комплекс был даже не жемчужиной ученых, а настоящим бриллиантом, и работали здесь лучшие из лучших. Которые все как один собрались, чтобы обсудить новую угрозу общине вампиров.

— Экселенц! — перед Марией мгновенно возник молодой парень в мундире ее Корпуса, — Я решительно протестую против переноса всех исследований по проекту «Сосулька» на базу «Дубки». Лишь здесь, в Зиккурате, есть все условия для обеспечения полноценных исследований! «Дубки» просто не могут обеспечить весь спектр….

— Все правильно говоришь! — прервала ученого Мария, — А ты учел влияние излишнего магического фона на чистоту экспериментов?

— Это несущественно. Искажения будут минимальны.

— Но они будут.

— Естественно.

— Тогда вопрос снят. Обычные исследования проводите где хотите, но все эксперименты только в «Дубках».

— Это требование Триумвирата? — ученый наконец-то заметил присутствующего в зале алукарда.

— Это требование безопасности, Игорь. Твоя мать скажет тебе то же самое.

Несмотря на свое имя, рожден Игорь был уже на Одии. Только вот он не был обращенным. Игорь родился вампиром. Он был в первом десятке детей рожденных вампирессами естественным путем. Дитя эксперимента сам стал экспериментатором. Впрочем, учитывая что его мать была в Корпусе Науки одним из заместителей Марии, в этом не было ничего странного. Яблочко от яблоньки…

Константин сразу узнал парня, как и вспомнил о его непростом характере, имевшем черты взрывного. Именно поэтому алукард молчал, давая возможность Марии самой приструнить подчиненного.

— Я все равно подам доклад в Совет. Решение нелогично и затянет исследования.

— Время не имеет значения, Игорь. Так что не трать его на бесполезный доклад. Безопасность в данном вопросе перевешивает любую логику. И это не обсуждается.

— Давайте перейдем к делу, ради которого все здесь собрались, — Константин не выдержал и все-таки вмешался, — Писать идиотические доклады вы можете и в свободное от работы время.

Ученый хотел было ответить и даже набрал воздух в легкие, но заметив недобрый взгляд алукарда, осекся и промолчал.

— Итак. Чем порадуете?

— Прошу сюда, — Игорь приглашающе махнул рукой к столу, над которым вспыхнула иллюзия сразу нескольких кусков магического шаблона, — Мы выделили несколько важных фрагментов, и это открытие столь важное, что требует пересмотра всей стратегии дальнейших исследований и экспериментов.

— Хм, — Константин заметил, что Мария нахмурилась смотря на иллюзию, — Боюсь, мне требуется пояснение.

— Мы несколько веков изучаем магические мутации, экселенц. За некоторые из этих экспериментов нас даже ругают, но они дали нам знания о процессах, протекающих в результате магической мутации, и главное, мы смогли вывести некоторые законы этих процессов. Это, — ученый показал на кусок магического шаблона, — Никак не может иметь естественное происхождение. Эту связку можно создать только искусственно.

— А если предположить…

— Если предположить, что связка получилась сама собой, то все наши знания и законы магической мутации, что мы вывели, можно выкидывать на помойку. Либо-либо. Другого не дано.

— Значит опять боги, — Константин прикрыл глаза и устало потер лоб.

В том, что ученые не ошибаются, он был уверен. Зная куда смотреть, алукард быстро нашел нужную информацию в памяти крови и теперь сам видел, что представленный кусок магического шаблона более чем искусственный. Само оно так получиться не может.

— Ну или кто-то построил глубоко под землей в Ледяной пустоши аналог нашего Зиккурата, из которого цуки и сбежали, — попытался пошутить Игорь.

— Кто? Цуки? — удивился алукард.

— Цуки, экселенц. Так мы называем объект исследований. Проект «Сосулька» звучит не очень, да и слишком длинно для обычного разговора. Вот мы и зовем наших жуков цуками.

— А почему так?

— Из-за звука, что они издают своими жвалами. Цук-цюк-цук-цюк, — вампир попытался изобразить звук издаваемый жуками, — И так постоянно. Вот и получилось, что мы стали звать их цуками.

— Цук и звучит правда лучше чем сосулька, — кивнул Константин.

— И быстрее, — поддакнул ученый.

— И созданы они кем-то из богов. Ну или загадочными подземными вампирами, — улыбнулся Константин.

— Да брось, чего сразу какие-то боги? Разве не ясно про кого конкретно мы говорим? — вмешалась в разговор Мария, — Почерк один в один как в нашей ситуации. Опять мама воду мутит. И чего ей неймется? Спокойно же сидела!

— У богов вполне может быть один шаблон действий в похожих ситуация. Тем более шаблон явно эффективный… — подумав алукард добавил, — В теории эффективный.

— Я за Мур, меня не переубедить, — Мария скрестила руки на груди.

— Как тебе угодно. Лучше давай решать, что будете делать в свете открывшейся информации.

— А чего решать? — вампиресса приподняла бровь, — Переоценка приоритета ясна — сначала надо понять как убить цуков быстро и эффективно.

— С этим будут трудности, — подал голос Игорь, а остальные присутствующие в зале ученые активно закивали, — Цуки удивительно устойчивы к большей части физических повреждений. Магия же для них как дар божий. Все впитают и дополнительно усилятся.

— Все спектры проверили?

— Обижаете, экселенц. Два раза. Весь Зиккурат только над цуками работает.

— Вот и продолжайте в том же духе. В «Дубках».

— Но я надеялся… — Игорь замялся, — На пересмотр решения.

— Никаких пересмотров, — покачал головой Константин, — Угрозы Элуру нет. Более того, цуки сюда просто не пойдут. У нас магический фон пониженный.

— Все так, но…

— «Дубки», Игорь, «Дубки».

— Да, экселенц.

Покинув зал совещаний Зиккурата, два вампира переместились обратно в Женеву, где их и поймал один из офицеров Корпуса Армии и тут же протянул алукарду папку.

— План уничтожения грибницы, экселенц, — козырнул вампир, — Взят из архива. Обновлялся около восьмидесяти лет назад.

Открыв папку, Константин быстро пробежался по ее содержимому и нахмурился.

— Химическое оружие это я понимаю, но биологическое… опасно.

— Там специально выведенные типы бактерий, — тут же вступила в разговор Мария, — Они безопасны. Все будет быстро и эффективно. Была разумная форма жизни — и через несколько дней ее не станет.

— Звучит отлично, — алукард устало посмотрел на девушку, — Но ведь все пойдет не так.

— Зря опасаешься. Указанные бактерии вполне себе безопасны и сожрав грибницу вымрут сами. Подтверждено экспериментально.

— Это все мы слышали не раз. Пчелы умрут от холода — ой они нормально переживают низкие температуры; эти микробы устранят все заболевания передающиеся половым путем — ой теперь ими могут заболевать и вампиры; эти тараканы полностью безвредны — ой они мутировали…

— Это все ошибки прошлого, которые мы учли.

— Мы их тоже учли, Маш, а потому, — Константин повернулся к офицеру, — Использование биологического оружия я не допущу. Пересматривайте план.

Козырнувший офицер тут же покинул компанию высокопоставленных вампиров.

— Костя, передумай — твое решение это долго. Бактерий у нас тысячи видов. Бери нужную склянку, разбивай ее и умывай руки. А химия это долго, муторно, противно и дорого, Костя, очень дорого, — Мария прошлась по самому уязвимому месту правителя вампиров.

— Долго, дорого, муторно, противно — но зато безопасно, Маш, — произнося «дорого» алукард буквально пересиливал себя, — Но лучше так, чем получить какую-нибудь супер умную или подвижную грибницу. И так у нас из-за нее проблем на континенте выше крыши.

— У Ольги нет таких производственных мощностей. Производство нужного количества химического оружия займет много времени.

— Это все равно нужно делать. Или цуков тоже предложишь своими бактериями травить?

— Цуки, — лицо девушки перекосилось, — Имечко, конечно…

— Лучше сосулек.

— Твоя правда. И если смотреть на цуков, то да, их похоже только химией пронять и можно. Но как быть с сопутствующим ущербом? На юге континента ладно. Там гоблины и орки, кто их считает, да и не жалко их. Но цуки-то пойдут по землям Валерии, нашего союзника. Не думаю, что Ламия будет в восторге от полностью вымерших от боевой химии деревень. Она и так болезненно вспоминает все события полуторавековой давности.

— Ламия старый архимаг, — махнул рукой Константин, — Обычные люди для нее лишь полезный ресурс. Когда речь пойдет о выборе кому умереть — магу или простому человеку, она сомневаться не будет.

— Но обвинит нас.

— А это уже головная боль Триумвирата, а не Корпуса Науки. Да и если Магический Совет Валерии не даст разрешение на использование химического оружия, то мы вполне можем подождать, пока цуки их не сожрут, и появиться чуть позже, как спасители королевства.

— И ты готов лишиться союзника? — удивилась Мария.

— Сашка будет против, — пожал плечами Константин, — Да и не лишимся мы никого. К священникам маги не побегут. А что самих магов в Валерии станет поменьше, так для нас это даже лучше. А то в последнее время они слишком много о себе стали думать. Пошли даже разговоры о том, что Валерия сильнее вампиров.

— Человеки, — улыбнулась Мария, — Такова их природа. Если морду не бить — забывают хозяина.

— И кого же мне это напоминает, — Константин хитро посмотрел на девушку.

— Ой, все! Ты лучше скажи, с химией точно окончательно решил. Ведь правда дорого. Не будет как тогда, когда ты стал высшим? А?

Константин прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

Долгая жизнь вампиров выявила одну особенность их природы, а именно: основные черты характера со временем лишь обострялись. И так уж получилось, что у действующего алукарда одной из главный черт характера была «скаредность», ну или как ее тактично называли другие вампиры «экономность». Константин терпеть не мог лишних расходов, щедрых трат и необоснованных вложений. Вампир предпочитал, чтобы все ценное лежало на складах и копилось. В обычные времена триумвир вполне контролировал свои внутренние позывы и успешно давил жабу, даже если она разрасталась до невозможных размеров.

Все поменялось в тот день когда Константин стал высшим вампиром.

Спустя несколько дней в общине случилось невозможное. Общину вампиров обокрали. А конкретно, со склада Корпуса Мастеров исчезло несколько тонн мифрила. Паника тогда поднялась знатная. Еще никто и никогда не воровал у вампиров так, чтобы они об этом не знали. А в этом случае все обстояло именно так. Вор остался неизвестен. Как неизвестным было и то, каким образом злоумышленник проник на охраняемый склад, и как он умудрился вынести с него несколько тонн мифрила.

А потом из Корпуса Науки исчезла почти тонна алмазов. И пока жандармы с ног сбивались обыскивая все вокруг, из Корпуса Крови сообщили, что у них пропала почти тысяча бочонков крови.

Именно тогда, впервые в истории вампиров, вся община была поставлена под ружье. Правда, начаться всеобщая мобилизация не успела. Константин, с самым спокойным видом сообщил, что это именно он переместил неиспользуемые ценности обратно на склады хранения. Тогда же выяснилось, что случаев переноса вещей с одного склада на другой куда больше, чем об этом известно. Просто в остальных случаях ценности и правда так давно лежали на складах, что про них почти забыли. И это было Константину как серпом по яйцам. Имущество выдано, но не используется! Непорядок! Вернуть все обратно!

И высший вампир возвращал.

Спустя пару дней Константин взял себя в руки и больше таких фокусов не откалывал. Но его радикальные «экономические реформы» помнили все.

— Не волнуйся. Все будет в порядке. Я знаю когда надо тряхнуть мошной.

* * *

— Пара! — молодой парень в щегольском костюме с азартом бросил карты на стол, — Два туза, уважаемый!

— Две пары, — его соперник степенно выложил свою комбинацию на стол и неторопливо подвинул к себе стопку золотых монет, лежавшую в середине стола.

— Как так! Это невозможно! Шанс меньше процента!

— Вы назвали меня шулером, уважаемый? — мужчина недобро прищурился и посмотрел в глаза парню.

— Нет-нет, — запротестовал то, — Но ведь… Но… Меньше процента же… Почти невозможно.

— «Почти» не считается, уважаемый. Вы играете дальше или…

— Играю!

— Хэнк! — к щеголю подскочил еще один молодой парень, — Одумайся. Отец тебя накажет.

— Не мешай. Я отыграюсь! Статистически невозможно столько проигрывать!

— Но Хэнк, ты проиграл уже все деньги!

— Значит мне нужен кредит, — щеголь решительно встал из-за стола и направился к кассам казино, рассчитывая получить там так необходимые ему средства.

— Хэнк Тодл? — на его пути возникло двое богато одетых людей крепкого телосложения.

— Это я, а вы…

— Славно, — улыбнулся один из мужчин, — Меня зовут Гор и у меня к вам есть деловое предложение.

— Не сейчас, уважаемые. Я занят. Мне надо срочно отыграться!

— Не обсуждается.

После этой фразу все казино наблюдало за тем, как двое крепких мужчин выносят щеголя из зала. Молодой парень пытался сопротивляться, но выходило у него это очень уж плохо. А еще он совершенно не мог кричать. Нет, рот он открывал, только вот звуков при этом не было никаких. Именно это обстоятельство и заставило охрану казино и посетителей не вмешиваться в происходящее. Вставать на пути магов никто не хотел.

— Итак, Хэнк Тодл, двадцати лет, студент, старший сын торговца Герберта Тодла, азартный игрок и талантливый математик.

Гор с нескрываемым удовольствием посмотрел на паренька напротив него, что сидел насупившись и злобно зыркал по сторонам.

— Отец не заплатит за меня выкуп. Можете даже не рассчитывать на это!

— Мы и не рассчитываем. Мы больше думаем о том, чтобы заплатить уважаемому Герберту Тодлу выкуп самим. Ибо деньги нам не нужны, а вот светлая голова, способная без всяких подручных средств производить сложные подсчеты, очень даже пригодится.

— Кто вы? — в глазах щеголя впервые появился страх.

— Это не имеет никакого значения, Хэнк. Вопрос в том — кто ты? Азартный игрок, с долгом больше миллиона золотых или все-таки прилежный сын, что не желает вводить своего родного отца в разорение. Итак? Кто ты, Хэнк Тодл?

— Чего вы хотите?

— Мира во всем мире и горячую, развратную молодку. А ты?

— Я хочу домой.

— Домой? Не в казино?

— Домой.

— То есть, я могу считать тебя прилежным сыном, что не желает своему отцу разорения?

— Я не желаю своему отцу разорения.

— Образ жизни говорит об обратном, но я сделаю вид, что поверил, — Гор улыбнулся, — А поверю я тебе, Хэнк, потому что ты мне нужен.

— И зачем я вам нужен, уважаемый?

— Гор, меня зовут Гор. Так ко мне и обращайся малец. А нужен ты мне как талантливый математик, что способен быстро считать в уме. Так уж получилось, что очень скоро возникнет потребность провести небольшой аудит в одном министерстве. И этот аудит проведешь ты. Но надо будет забыть про карты и азартные игры. Взамен я позабочусь, чтобы твои долги не сильно влияли на дело твоего отца. И, конечно, не забуду щедро заплатить по окончанию работы. Согласен?

— Да, — молодой парень думал не долго.

— Славно.

— Бумаги какого министерства я должен буду проверить?

— Естественно, Казначейства, — вампир широко улыбнулся. — Прочие министерства казначейские служащие проверяют сами. И лишь их не проверяет никто. Ты будешь первым за очень долгое время, Хэнк. Гордись.

Глава 23

Глава 23

— Зачем мне этот счетовод? — услышав предложение Гора, архимаг Роз аж скривился, будто унюхал нечто неприятное.

— Ты не видишь перспектив там где они есть, мой старый друг.

— Это не ответ на мой вопрос, мой не менее старый друг.

— Он гениальный математик. Разве этого мало? — по вампира было видно, что он немного издевается над собеседником, но тот пока все терпел.

— Что мне с его гениальности? Он больной азартный игрок, что мать родную за игровым столом проиграет и глазом не моргнет.

— И это тоже, а еще он моментально считает в уме. Любые цифры. Представляешь?

— Что-то я не помню, чтобы это помогало ему в картах. Долгов на нем как блох на бродячей собаке, — проворчал старый архимаг, что все никак не мог понять в чем суть предложения озвученного вампиром, а главное в чем его, Роза, выгода.

— Долги можно и перекупить. Не дорого встанет, не дороже денег, а вот люди способные в уме моментально считать любые цифры на дороге не валяются.

— Но и редкостью они не являются. У меня есть парочка среди слуг. Как раз за моими денежными книгами присматривают.

— И об этом прекрасно знают все заинтересованные стороны, особенно в вашем Казначействе, аудит которого, напомню, не проводился уже очень давно.

— И где служат еще несколько таких же одарённых личностей как и этот, — архимаг Роз пощелкал пальцами, — Тодл. И в отличие от него, они не имеют игровой зависимости, а значит и слабости. То есть они во всем лучше этого молокососа.

— Но они и не математики. Просто быстро считают в уме. Хэнк Тодл прежде всего математик и лишь потом счетовод. А его слабость мы обратим к своей выгоде. Ведь не все, что делается «от имени и поручению», делается именно от названного имени, как, впрочем, верно и обратное.

— Ты хочешь…

— Да.

— Это глупо. Ты же ему своим именем представился.

— Имя было мое, в этом ты прав, а вот лицо было не мое, и это подтвердят десятки авторитетных свидетелей из числа уважаемых в городе людей, что в тот момент отдыхали в казино. Поверь, все они хорошо рассмотрели и запомнили двух мужчин, что вытаскивали Тодла из заведения. Как-никак самое освещенное место. Да и событие не рядовое.

— Проклятие! Мур тебя побери! Ты все сделал специально. И на кого укажут улики? — старый интриган моментально понял суть предложенной вампиром аферы.

— Это все еще можно обсудить. Кандидатура пока не подобрана. Готов к любым предложениям.

— Ублюдок, — восхищенно произнес архимаг и покачал головой, в очередной раз радуясь, что он не враг вампирам.

— Так ты в деле?

— Спрашиваешь! Конечно, да!

— Славно.

* * *

После вечерней молитвы Наместник любил выпить бокал вина. Не лучшая из его привычек, но менять ее мужчина не собирался, слишком уж долго она была с ним. Свой первый глоток вина в честь завершения дня и во славу Демура Юзуф отпил еще мальчишкой. И с тех пор ничего не менялось. Сегодня же и вовсе было за что выпить.

Внутренние дрязги и неурядицы, неизбежные при любой смене власти, к полной радости сторон, завершились. Все кардиналы Светлой Церкви признали Юзуфа Наместником и признали его право отдавать им приказы именем Его. Остальные отправились лично договариваться с Демуром и высказывать ему свое недовольство. Здесь же, в грешном мире живых, все пришло в порядок, как Юзуф и любил. И теперь можно было уделить внимание делам более важным, чем склоки за власть и деньги внутри Церкви.

Хотя совсем уж бесполезными эти склоки не были. Пытаясь подсидеть конкурентов, враждующие группировки вылили друг на друга столько грязи, что дали в руки Наместника козырей больше, чем он имел в первую минут своего возвышения на новую должность. Именно это и позволило Юзуфу быстро привести кардиналов к покорности и нивелировать первые потрясения от убийства конкурентов, пусть оно и было замаскировано под официальные казни или естественную смерть. Когда все вокруг заляпаны дерьмом — легко быть в белом.

Той же юной императрице еще предстоит все это пройти. Она только села на трон. Ее главные баталии между придворными кликами еще впереди. Виктории еще только предстоит осознать в каком болоте она оказалась. И отеческое наставление правильных людей ей в этом поможет. Что еще больше укрепит власть Светлой Церкви.

А помощь девочке нужна, даже если пока она этого и не осознает. В отличие от Юзуфа, много лет плавающего в грязных и мутных водах высокой политики, императрица оказалась на троне чуть ли не волей случая. Хотя почему «чуть»? Если бы кронпринц имел немного больше терпения, то резное кресло владыки империи досталось бы именно ему. Но история не имеет сослагательного наклонения. Кронпринц не удержал свои амбиции и эмоции в узде, попытался ускорить естественное течение дел — и вот его больше нет, а на троне сидит юная и неопытная Виктория.

И это шанс. Императорская власть ослаблена, и Светлая Церковь впервые за долгое время имеет возможность не просто влиять, а взять власть под свой контроль. Шанс, что выпадает раз, редко два, в столетие.

Что это, если не знак свыше, когда в момент смены Наместника на троне империи оказалась неопытная девчонка. Искусный интриган против не видевшего жизни ребенка. И пусть около трона стоят опытные люди, которые и управляют страной, слово императора все еще многое значит в этом мире. А опытных людей можно и подвинуть. Тем более ресурсы и возможности для этого есть.

Велика мощь Светлой Церкви. Велика и безгранична. Церковь шла к этому долго. Через раздор, через предательство, через распри, через позорные финансовые условия прежних императоров, но слава Всесветлому, ныне все это позади. И ни мерзкий архимаг, что так кичится своей силой и мудростью, ни многоопытный канцлер, что в гордыне своей забывает, что не он один является умным, Виктории не помогут. Девчонка сделает все, что задумал Юзуф. Иного варианта не предусмотрено.

— Вам письмо, подобный. Личное послание Ее Императорского Величества.

Отставив в сторону бокал с вином, Наместник жестом подозвал секретаря и принял конверт из его рук. Как говорится, вспомни о ком-то и он появится в твоей жизни. Видимо девчонку совсем припекло, раз уж она первой обратилась за помощью. Обычно владыки империи куда более сдержаны, да и протокол требует личного визита Наместника в императорский дворец. Все-же официально именно император глава этой страны.

Пока.

Вскрыв конверт Наместник с предвкушением посмотрел на ровные строки красивых букв. Только вот их было мало. Очень мало. А уж когда Юзуф их прочитал… Дорогая бумага, что не все аристократы могут себе позволить, была безжалостно скомкана и брошена в стену.

Нет, само послание было вежливым, вот только оно подразумевало, что Виктория получила письмо от Наместника и теперь отвечает на него. Только Наместник Юзуф еще ничего императрице не писал. Не до того было. Хватало забот в Вобанэ. Зато кто-то нашел время отправить такое послание за него и от его имени.

И кто тот мерзавец, что посмел сделать нечто подобное за спиной Наместника? Пару минут мысли мужчины метались от одной кандидатуры к другой, но к какому-то заключению Юзуф так и не пришел.

— Сюда! — привычно крикнул секретаря Наместник, и тот тут же зашел в кабинет, будто все это время стоял под дверью, хотя может и стоял, — Кто принес последнее письмо?

— Императорский фельдъегерь передал мне его лично в руки, подобный.

— Это точно, подлога быть не может? Ряженый?

— Нет, подобный. Фельдъегерь мне знаком. Ранее я с ним уже сталкивался.

Это, конечно, ничего не значило. Во дворце много влиятельных придворных и некоторые из них вполне могут провернуть такое и за спиной юной Виктории. Только вот зачем им это? Миряне с радостью влезут в дела духовные, но не так. Не так. Нет, с этой стороны угрозы быть не может. Это дела внутренние. Кто-то из кардиналов отправил письмо императрице от имени Юзуфа. И как теперь узнать, о какой просьбе Наместника недоумевает сопливая императрица?

Не обращая внимания на секретаря, Юзуф поднялся, подошел к стене, нагнулся и с кряхтением поднял брошенное послание. Расправив лист, Наместник еще раз вчитался в скупые строки письма, отметив подпись явно сделанную другой рукой. Виктория не поленилась добавить несколько строк лично. Такой знак внимания дорогого стоит. Жаль только не в таких условиях.

Тут у нас новая интрига. Только вот против кого? Надо найти автора первого послания и узнать все из первых рук.

С отвращением посмотрев на так и недопитый бокал вина, Наместник решительно отставил его в сторону. Похоже он слишком рано начал праздновать. Пока не время. Впрочем, все это может быть направлено и не против Юзуфа. Кто-то мог попробовать расправиться с личными врагами посредством Наместника. Но похоже просчитался, и юная Виктория повела себя совсем не так как от нее ожидали.

А еще, если интрига не против Наместника, это значит, что доставивший в императорский дворец послание курьер должен был остаться там и дожидаться ответа. Здесь в Вобанэ также хватает влиятельных кардиналов, что могли бы использовать его курьеров для своих нужд. И проверить это проще простого.

— Узнай, все ли мои гонцы на месте, — коротко бросил приказ секретарю Юзуф и вновь вернулся к посланию Виктории, в третий раз перечитывая его.

Уже через двадцать минут все было известно. Один из гонцов действительно отсутствовал на месте и все еще не вернулся в Вобанэ, хотя его никто никуда не посылал. Только вот по личным делам эти люди никогда не ездят. Нет у них личных дел. Все их дела это служить делу Демура и Наместника Его. Им даже шлюх в кельи приводят, чтобы желания и соблазны плоти не ослабляли их разум и тело.

И кто же мог воспользоваться одним из таких специальных священников-курьеров?

Впрочем, ответ очевиден.

Старая гвардия Церкви. Те, кто и создал нынешнее могущество организации, которой отныне управляет Юзуф. Кардинал Жегрол. Один из тех кто поддерживал предыдущего Наместника Агорда во всем. Кто стоял у истоков нынешнего положения дел. Только у него хватит мужества и влияния провернуть подобное.

Юзуф усмехнулся.

А ведь еще недавно именно он, Юзуф, отдавал приказы именем Наместника и даже не всегда докладывал об этом своему господину. Владыке незачем знать мелкие детали в то время как его именем делаются дела. Главное, чтобы они делались во славу Его. Только вот Агорд знал об этом и позволял своему помощнику своевольничать подобным образом. Да что там позволял. Предыдущий Наместник прямо побуждал Юзуфа действовать за своей спиной, вырабатывая таким образом решительность и прочие качества у того, кого он видел во главе Светлой Церкви. И ведь все получилось.

Осталось только реализовать последнее завещание Агорда — юная императрица должна есть с рук священников.

А значит надо выяснить, что именно за послание получила Виктория именем Наместника. Скорее всего там все нормально, но проверить надо. Даже старая гвардия Церкви порой ошибается.

* * *

— Ваше величество, вампиры на удивление быстро ответили на наше послание, — склонившийся в низком поклоне скромно одетый мужчина замолчал ожидая реакции того, к кому он обратился.

— Не томи.

— Выкуп назначен, ваше величество. Сумма совершенно привычная для такого рода операций.

— А значит никто ни о чем не догадался, — с улыбкой кивнул король Орода.

— Истинно так, ваше величество. Мы можем поздравить себя с небольшим успехом.

— Пока рано праздновать. Дело еще не закончено.

— Вы как всегда правы, ваше величество.

— Не льсти, — отмахнулся король, — Когда будет готов выкуп?

— Все уже готово, ваше величество. Я предполагал успех, а потому заранее позаботился обо всем.

— Хитрая бестия. Напомни мне никогда с тобой не играть.

— Как вам будет угодно, ваше величество.

— Сразу как пленники вернутся, начинай второй этап операции.

— Могу я порекомендовать вашему величеству немного отложить исполнение второго этапа?

— Что еще случилось? — нахмурился король.

— Как доложили мои люди в империи, новый Наместник отправил к нам своего полномочного специального представителя. Какой-то высокопоставленный кардинал.

— Это еще зачем? В Вобанэ что-то пронюхали про наши дела?

— Не могу знать, ваше величество, но будет лучше если мы остережемся.

— Так и быть. Подождем. Кто отправлен к нам в гости уже известно?

— Нет, ваше величество. Только общие слухи о важном кардинале. Имя никто не называет.

— Плохо. Это может сорвать наши планы?

— Может, ваше величество. Наместник все может. К сожалению, могущество Церкви неизмеримо, и даже мы можем пострадать.

— С этим ничего не поделаешь. Такова жизнь.

* * *

— Наш опять встречался с этим выскочкой. Долго шептались в углу.

— Узнать о чем говорили — получилось?

— Таились как молодые любовники из дешевых пьесок. Выскочка даже губы рукой прикрывал, чтобы его не прочитали.

— Это может быть важно.

— Ты, мне, это говоришь? Церковники направили к нам специального посла с неограниченными полномочиями. А ты сам знаешь, в Вобанэ просто так ничего не делают. Светлые что-то знают. Или подозревают.

— И как всегда молчат. Скоты!

— Церковники играют только за себя.

— И так все под себя подмяли. Могли бы и поделиться.

— Полтора века назад поделились. Лучше стало?

— Кому как.

— Кому не знаю, а мне так спокойней знать, что моя спина прикрыта. Пусть даже светлыми отцами с их интригами и нудными проповедями.

— Забыл уже времена разгула инквизиции?

— Лучше так, чем как сейчас.

— Вот после каждого разговора с тобой радуюсь. Как поговорю — так и радуюсь.

— Чему?

— Тому что твои взгляды разделяют лишь единицы. Будь вас много — это был бы кошмар.

* * *

— Этот мерзкий простолюдин опять о чем-то докладывал королю. Почти десять минут разговаривали в углу, отгородившись гвардейцами.

— И опять не получилось подслушать?

— Как и всегда. Стерегутся. Король прекрасно знает, что бывает с теми, кто не осторожен с информацией.

— А еще к нам едет посол из Вобанэ.

— С особыми полномочиями. Слышал.

— Думаешь, светоши знают?

— Знают и бездействуют? В это я не верю. Но о чем-то они точно слышали и что-то наверняка подозревают. Иначе зачем им нужен посол?

— Вот и я так думаю. Как поступим?

— Наши планы не поменялись. А церковника придется убить.

— Слабого священника на такое дело не пошлют, а сильного мы не потянем. Нет у нас нужных людей.

— Значит решим проблему деньгами.

— Опять брать кредит?

— Как и всегда. Раз схема работает, значит ей надо пользоваться. Тем более, что используем мы ее не только к личной выгоде, но и во славу страны. Так что действуй. Посол светош нам здесь не нужен. Он в Ороде лишний.

— Хорошо. Заодно покажем всем свою власть. А то некоторые забывать стали.

— Да, память у людей короткая. Хорошо, что мы все записываем.

* * *

— Слышал я, братцы, новость неприятную. Светоши соглядатая своего к нам направили.

— По наши души?

— К счастью, нет. Но приятного все равно мало. Посол в любом случае будет ходить вокруг и все разнюхивать. Работа у него такая.

— Если наш заговор вскроется, «приятного» будет много. Мы прямо сгорим в этом «приятном».

— Не изгаляйтесь, здесь любителей ваших острот немного, это вам не в собраниях выступать.

— А вы не затыкайте мне рот!

— Ближе к делу, братья. Не время ссориться. Что будем делать с церковным выкормышем?

— Убить не получится.

— Да, убить не выйдет. Сил у нас не хватит.

— Я про убийство и не говорил, и никто не говорил — это вы сами зачем-то подумали. Зачем — лишь вам и известно. Но дело надо делать, а священник будет нам мешать.

— Или даже предупредит короля.

— Думаете знает?

— Мы должны предусмотреть все варианты. В том числе плохие.

— Тогда предлагаю затаиться и выждать.

— Лучше бы вовсе на время покинуть столицу. Я лично скажусь больным. Пару недель пережду в деревне.

— Дело. К родне отпрошусь. Предлог найду.

— Мне новую должность в провинции предлагают.

— Если мы все сбежим, то кто останется?

— Почему сразу сбежим?

— Я лично не бегу, а уступаю непреодолимой силе дорогу.

— Тактическое отступление это не бегство.

— Тихо! Я просто назвал вещи своими именами. Если это кого-то задело, то приношу свои извинения. Но вопрос остается. Кто останется?

— Пожалуй я. Меня будут подозревать в последнюю очередь. Я могу за всем присмотреть.

— Так и быть. Братья никогда не забудут ваше мужество и вашу самоотверженность. Вы лучший из нас.

* * *

— Что там происходит в Ороде? Данные разведки говорят о том, что в столице не возбудились разве что слепые и глухие. У всех остальных какое-то дикое обострение всего подряд.

— Просто в их привычное и тихое болото упал брошенный в Вобанэ камень. Ничего особенного, скоро пройдет.

— И это вся причина? Не верю. Должно быть что-то еще. Наблюдайте лучше.

— Наблюдаем, шеф. Других команд пока не было.

Глава 24

Глава 24

— Твою мать! Да как так-то⁈ Куда еще больше? Тревога!

— Что там случилось? — рядом с кричащим вампиром тут же возник взволнованный офицер.

— Ледяная пустошь. Резкое падение уровня магии, экселенц.

— Еще одно?

— Так точно. Почти в два раза — хотя я думал, что это невозможно.

Дежурный офицер штаба пригладил растрепанные волосы и перевел взгляд на одного из операторов, что нес обычное дневное дежурство вместе с ним.

— Запроси у разведчиков визуальное наблюдение. Хочу посмотреть на это своими глазами.

— Уже, экселенц, — спустя тридцать долгих секунд, в течение которых в помещении сохранялась гнетущая тишина, оператор продолжил, — Есть данные из Корпуса Разведки. На поверхности обнаружены жуки. Формируется новый рой. Вывожу картинку.

Оторвав взгляд от полчищ жуков, офицер посмотрел на подчиненного.

— Сколько неболётов у нас на дежурстве в том районе?

— Два, экселенц, но оба с экипажами из человеков. Все наши выведены на пополнение боекомплекта.

— Выбора все равно нет. Отправляй оба. Убедись, что их экипажи получили инструкции по борьбе с цуками и понимают запрет на использование магии. И сообщите о ситуации Воеводе и Триумвирату. Второй акт начинается раньше чем мы ожидали.

* * *

Командир неболёта «Гнетущий» смотрел на самое омерзительное зрелище которое он когда-либо наблюдал в своей жизни. Огромная ледяная равнина до горизонта была застлана ковром из огромных насекомых быстро двигающихся в одном направлении. Казалось, даже здесь, на большой высоте, было слышно скрежетание их лапок, крыльев и жвал. Впрочем, офицеру совсем почти и не казалось. Ровный гул, создаваемый огромной массой насекомых, был слышен даже в небе — но конкретно в рубке управления неболётом, из-за ее изолированности, слышать его было затруднительно. Тут у капитана и правда была игра его излишне живого воображения.

— Командир, нам приказали уничтожить ЭТО? — обзорные экраны были доступны для всех офицеров рубки, и каждый присутствующий видел то же самое, что и капитан неболёта.

— Да. Мы должны уничтожить этой рой.

— Но… ЧЕМ? Даже магией мы бы не справились, а нам запретили использовать магию, и без магии… что мы тут вообще делаем? Их же тут сотни тысяч! У нас на борту нет столько оружия, командир.

— Приказы не обсуждают, лейтенант, — капитан взял себя в руки и его голос стал отливать ледяной сталью, — Начать снижение. Выход на боевую высоту. Пулеметы к бою. Все остальное оружие на замок.

— Командир, — подал голос приписанный к экипажу неболёта маг, — Боевая высота ниже рекомендованной. Вампиры прислали инструкцию, согласно которой нам нельзя приближаться к жукам ближе чем на пятьсот метров. Нарушать инструкцию не рекомендую.

— Проклятие, — тихо ругнулся капитан, но совету мага последовал, — Высота 500. Зависнуть.

— Есть высота 500, — отозвался рулевой и тут же выполнил приказ капитана, мастерски остановив неболёт ровно на указанной высоте, по крайней мере стрелка на соответствующем приборе четко установилась на указанной цифре.

— Пулеметам…

— Командир, надо срочно подняться выше, — перебивая приказ капитана быстро заговорил маг, — Фиксирую стабильную утечку энергии из накопителей.

— Мы точно на пятистах? — капитан повернулся к рулевому.

— Так точно, командир. Пятьсот, ровно.

— Утечка усилилась, командир, — поторопил капитана маг.

— Подняться на шестьсот, — почти прорычал капитан.

— О боги, смотрите! — немного истерично закричал лейтенант, опережая доклад рулевого о переходе на нужную высоту.

Присутствующие в рубке оторвались от своих обязанностей и посмотрели на обзорные экраны, что в данный момент времени показывали совершенно невозможную картину: неболёт «Ревущий», напарник их «Гнетущего» в этом задании, падал. Именно падал. Это офицеры видели совершенно точно. Об организованном снижении речи не шло. Неболёт явно утратил управление и стремился к земле.

— Связь!

— Пытаюсь, командир, — отвечающий за связь офицер истерично лупил по приборам, — «Ревущий» не отвечает.

Именно в этот момент указанный неболёт достиг земли, и все могли наблюдать как начинает сминаться корпус от столкновения с поверхностью. В стороны полетели куски обшивки, в рассыпную бросились жуки — те кто оказался рядом с местом падения и кого не задавило тушей небесного корабля.

— Мы должны помочь. Там могут быть выжившие! — крик лейтенанта вызвал у капитана желание скривиться.

Выжившие наверняка есть. Неболёты не падают… Поправка: никогда не падали до этого дня. Но это не значит, что они не подготовлены к этому. И кроме магических компенсаторов, которые в случае «Ревущего» явно не сработали из-за жуков, у экипажа есть и чисто механические способы погасить огромную энергию падения и выжить в катастрофе. Да, ими не пользовались никогда, но тренировки всегда включали в себя использование специальных перегрузочных кресел. Часть экипажа точно успела сесть в них и выжила.

Но как им помочь, если «Гнетущий» уже на пятистах метрах начинает терять энергию в накопителях? Повторить судьбу «Ревущего» и пафосно свалиться на жуков, что уже возвращались к махине рухнувшего неболёта? Но делать хоть что-то надо, просто смотреть на происходящее нельзя.

— Переместиться к «Ревущему». Высоту не менять.

— Командир это…

— Молчать!

Тем временем все офицеры могли видеть как из обломков неболёта выскочила одинокая фигура в форме рядового элурской армии — и выжившего в страшной аварии человека тут же растерзали оказавшиеся рядом жуки.

— Твари! — молодой лейтенант в очередной раз не сдержал своих чувств, и капитан пообещал себе, что если они вернутся на аэродром, он обязательно добьется перевода этого офицера на землю.

Небо любит людей с холодным рассудком и стальными нервами.

А тем временем внизу жуки жрали тех кому повезло выжить. И это видели все находившиеся в рубке. В такие минуты капитан жалел, что в рубке управления неболётом слишком совершенная аппаратура наблюдения. Видеть как гибнут твои товарищи и не иметь возможности им помочь было страшно. Без всякой команды застрочили пулеметы, чьи расчеты пытались хоть как-то помочь выжившим. Но это была лишь агония. «Ревущий» и его экипаж погибли и помочь им было невозможно.

А спустя минуту все было кончено. Пробравшиеся внутрь жуки уже покидали мертвые обломки неболёта и продолжали свое движение на юг вместе с остальным роем — казалось, будто для них вообще ничего не произошло.

— Почему прекратили стрелять? — капитан оторвался от экранов уловив, что больше не слышит стрекот бортовых пулеметов.

— Нечем, командир. БК ноль. Мы пусты.

— Как ноль? — растеряно произнес офицер и заместитель его услышал.

— Как десять только без единицы, командир.

— Пошути мне… — огрызнулся мужчина, но тут же прервался, — Жукам нанесен минимальный ущерб. Вы что мазали?

— С такой высоты, командир, только вампиры попадают. Люди стреляют просто в направлении земли.

Капитан посмотрел на мага и тот покачал головой.

— Ниже было нельзя, — одаренный прекрасно понял немой вопрос и повторил и так очевидное всем в рубке данное, — Твари высасывают магию из накопителей.

— Уходим на высоту, — скомандовал капитан, — Дайте мне связь со штабом.

* * *

Новость о потере неболёта потрясла Триумвират. Все настолько привыкли к надежности летающих кораблей, что даже мысль об их крушении относилась к разряду фантастики. С другой стороны, все понимали, что без магической энергии в накопителях даже сверхнадежные неболёты не летают. А цуки эту энергию активно высасывают. Причем высасывают даже на расстоянии, и похоже чем их больше, тем больше и расстояние на котором они могут тянуть магическую энергию из окружающего пространства.

Вампирам бы такую способность!

Хотя в этом и правда было что-то забавное — ведь из вурдалака, то есть существа, что сосет кровь, в магической аномалии с «небольшой» помощью извне получилось существо, что сосет магию. И если вурдалаку, как и его старшему брату вампиру, было необходимо касание, цуки обходились без подобных архаичных методов добычи пропитания. Им было достаточно приблизиться к жертве. Ну или жертве было достаточно приблизиться к ним. Что собственно, и произошло с «Разящим», чей экипаж либо не заметил, либо не успел среагировать на утечку магической энергии из накопителей, и неболёт рухнул на землю, где выживших в катастрофе банально сожрали. Причем, очень быстро.

— Первые образцы химического оружия ученые уже испытали, — Евгений первым из триумвиров нашел в себе силы сказать хоть что-то по делу, — Результаты обнадеживают. Цуки дохнут довольно эффективно. Но с производством необходимых объемов этой боевой дряни и средств ее доставки будут большие проблемы.

— И когда мы их решим? — Константин, который запретил ученым даже смотреть в сторону биологического оружия и его применения против цуков, на полном серьезе размышлял об отмене своего приказа, слишком уж его впечатлила легкость с которой был потерян могучий, а главное, дорогой неболёт.

— Ольга по этому поводу молчит. Но как только решим — зальем все дыры в Ледяной пустоши газом, и проблема цуков будет решена раз и навсегда.

— Ты так уверен, что газ опустится достаточно глубоко, чтобы убить всех цуков? — вступил в беседу Александр, также размышлявший о способах эффективного уничтожения жуков и помнивший сколько проблем вызвал схожий кризис с имаго, — Мы пока не знаем как глубоко они закопались под землю.

— В крайнем случае процедуру можно и повторить, — пожал плечами Евгений, — Как только промышленность выйдет на нужные объемы, мы можем заливать газ в норы хоть двадцать четыре на семь. Пусть под землей норы роют. На поверхности для цуков жизни нет.

— Мечты-мечты, — усмехнулся Александр, — Пока что все иначе, и как бы это для нас на поверхности места не оказалось. Ведь прямо в эту минуту цуки сильнее, ну или все выглядит так.

— Прямо уж и сильнее, — фыркнул Евгений, — Первый рой мы успешно расстреляли с неболётов. Текущий рой раз в сорок больше, но справимся и с ним.

— Что потребует куда большего времени и полностью истощит все наши запасы боекомплектов для пулеметов, — тихо пробормотал алукард, — Про стоимость подобной операции я лучше помолчу.

— Костя прав, — кивнул Александр, — Я, если что, не про деньги, на них плевать. Но уничтожение этого роя полностью истощит наши арсеналы не магического характера. И что потом? Поставим на неболёты пороховые пушки? А вы уверены, что этого хватит на следующий рой? Да и в пересчете на затраты, эффективность у пушек хуже.

— Заводы уже запущены. Ольга обещает набрать нужное количество рабочих к концу месяца.

— А обучить рабочих она когда обещает?

— Там все не так и сложно, за месяц справятся. Так что патроны для крупнокалиберных пулеметов у нас будут. Также Ольга уже поручила инженерам проработать проекты установок на неболёты большего количества пулеметов, так чтобы они использовались не как сейчас, только в обороне стоящего на земле корабля, и начата разработка проекта чисто пулевого неболёта. Возможно под них буду переделаны два недавно заложенных корабля. Когда кризис с цуками будет разрешен, перестроим их обратно.

— Опять траты, — простонал Константин.

Два других триумвира привычно проигнорировали финансовые жалобы алукарда.

— Ладно, кто хочет лично посмотреть на цуков? — Александр резко поднялся на ноги, — «Гнетущий» все еще наблюдает за роем. Да и Корпус Разведки чуть ли не половину всех технических средств мониторинга поверхности там держит. Переместимся, потыкаем во врага, оценим все на месте. А то все доклады, да доклады. Скоро вырастим себе дополнительные руки, чтобы отчеты принимать да пробирки с кровью, а ноги отсохнут за ненадобностью.

— Разумно ли это? — заволновался Евгений, — Сам только что называл цуков сильнее нас. Если община разом лишится всех триумвиров, на вампирах это скажется не лучшим образом.

— Но они же не сильнее НАС, — Александр обвел рукой присутствующих.

— Согласен. Надо проветриться, — Константин также поднялся на ноги, — Но Женя прав, одни мы не пойдем. Охрана должна быть. Я обо всем распоряжусь, а вы облачайтесь пока в доспехи. Защита нам не помешает.

— Сто лет латы не надевал, — проворчал Евгений и переместился.

* * *

Встретились триумвиры спустя полчаса и с интересом осмотрели друг друга.

Евгений в качестве оружия выбрал для себя боевую секиру, показав, что будет именно рубить врага сразу насмерть, а для защиты тела предпочел обычную кирасу и легкие наколенники. Шлем вице-алукард оставил в арсенале, решив, что для боя с жуками он ему не понадобится.

Константин своим оружием выбрал булаву с минимумом выступающих частей. То есть, алукард собирался просто раздавать жукам огромной мощи тумаки, от которых тушки цуков бы просто отлетали в сторону. Остальное за вампира должна была делать гравитация. Хотя наличие у противника крыльев могло испортить всю задумку алукарда. В качестве защиты тела Константин надел полный легкий комплект жандармов, почти не стесняющий движение, но и в качестве защиты там был лишь высокотехнологичный аналог кольчуги. Что против цуков, с их ужасающими серповидными конечностями, могло и не помочь.

Александр также предпочел кольчугу производства вампиров в качестве защиты торса, хорошо прикрыл руки чуть ли не тяжелыми наручами, а вот ноги вовсе оставив без защиты, как и Евгений посчитав, что ему это не надо. Шлем вампир также сначала не хотел брать, но его облачение в явно боевые вещи заметила супруга — и под ее осуждающим взглядом Александр нацепил на голову простую каску. Пусть и смешная, но защита — и жена спокойна. Оружием же триумвир взял меч. Чудеса фехтования и особые навыки были против цуков не нужны. Жуков придется просто быстро рубить, а потому была выбрана тяжелая шашка. Ее для целей истребления вредных насекомых хватит за глаза.

— Ноги вы зря не защитили, — заметил Константин осмотрев соратников.

— Я предложил просто посмотреть на цуков, — рассмеялся Александр, — И я иду просто посмотреть на цуков. Если что-то пойдет не так, я тут же перемещусь в Гнездо. Биться до последней капли крови не собираюсь, мне хватит первой.

— Аналогично, — пробурчал Евгений, явно не очень согласный с самой идеей лично отправиться в пасть цуков, но и не собиравшийся бросать друзей в их опасной затее.

— Ну хоть это вы понимаете, — раздражение в голосе Главного Жандарма было неприкрытым, — В охрану каждому даю пятерку высших. Сам с дежурным взводом буду находиться в готовности прийти вам на помощь. Воевода также на связи и готов прикрыть вашу дурость своими лучшими подразделениями. Будьте осторожны. Вы нужны нам живыми.

— Будем, — пообещал Александр и переместился первым.

Как место, откуда триумвиры решили «посмотреть» на цуков, была выбрана площадка находящаяся чуть в стороне от направления движения роя жуков. Потому переместившиеся вампиры могли лицезреть поистине уникальное зрелище — орду насекомых, что табуном шла в одном направлении. И конца и края этой орде было не видно.

— Твою мать…

— Мур пресвятая…

— Итительская сила…

Переместившиеся вампиры не сдерживали эмоций. А еще они сразу почувствовали, как нечто пытается высосать из них силу. Попытки были безуспешны, но они были. Хотя говорить о «попытках» все же не приходилось. По ощущениям вампиров, на них просто стало давить нечто могущественное, пытавшееся выдавить из них именно магическую силу.

— Вот значит как это происходит, — пробормотал Евгений.

— Не сосут, а давят пока не брызнет, — ухмыльнулся Александр.

— Нас заметили, — указал на очевидное Константин, когда часть цуков явно поменяла направление и поспешила к внезапно появившейся вкусняшке.

Больше никто не разговаривал. Три триумвира и пятнадцать вампиров их охраны, разделив сектора будущего поля боя, быстро переместились к жукам и принялись их кромсать. Конечности, головы, а иногда и целые тушки, если речь шла о цуках подвернувшихся под руку алукарда, отлетали в разные стороны. Поголовье жуков стремительно сокращалось, но от орды подбегали все новые и новые и этого сокращения было почти незаметно. Разве что трупы дохлых цуков мешали нормально маневрировать. Из-за этого приходилось отступать назад, отчего казалось, что жуки и правда сильнее вампиров.

Именно в одно из таких вынужденных отступлений со стороны охраны в сторону цуков и полетел «огненный шар». Который еще в полете начал стремительно уменьшаться, а попав в кучу жуков не причинил им вообще никакого вреда, наоборот, три задетых им цука резко ускорились и оказавшийся на их пути жандарм с трудом парировал угрозу.

— Ты что творишь⁈ — рыкнул на применившего магию недотепу капрал, разрезая очередного жука пополам.

— Привычка к стандартным связкам, извини командир, — провинившийся рядовой без суеты отсек голову своего противника.

— Тут человеки до нас сражались и инструкцию выполнили четко. Магию никто не использовал! Кажется десяти лет в Армии вам мало для прививания навыков дисциплины. Ничего. Вернемся, я вас научу дисциплину соблюдать, — пообещал капрал одновременно расправляясь еще с тремя жуками.

Рядовой лишь скривил рот, но промолчал, осознавая свою вину

В этот момент один из жандармов оступился и явно на автомате применил магию, чтобы помочь себе исправить ситуацию. Именно это и стало фатальным. Оба наседающих на него жука резко ускорились, и вампир банально не успел парировать их слитный удар. Четыре сабельных конечности вонзились в тело буквально разорвав его на части. Хуже всего было повреждение головы, регенерировать которое не мог ни один вампир.

— Все домой! — закричал Константин быстро перемещаясь к жандарму и перемещая домой его тело вместе с телами трех цуков, что были рядом.

В Гнезде неожиданное возвращение триумвиров хаоса не вызвало.

Цуков быстро и без хлопот упокоили. Тело жандарма залили мгновенно перемещенной из хранилища кровью, но было видно, что уже поздно исправлять неизбежное и даже такие экстраординарные меры были бесполезны. Мертвое осталось мертвым.

Впервые в истории вампиров погиб высший. Существо, что до этого считалось практически неубиваемым.

— Проклятие, — с досады сплюнул на пол Александр, — Хотел же просто посмотреть.

— Посмотрели, — кивнул Константин, — Теперь понимаем.

— История повторяется, — пробормотал Евгений, — Опять жуки. Опять похороны.

— История повторяется, — кивнул Константин, — Только у нас это трагедия и трагедия*, весь фарс остался в прошлом… Готовьте Мавзолей. Все остальное потом.

(*История повторяется дважды, сначала как трагедия, потом как фарс.)

* * *

Новость о гибели высшего вампира разнеслась по общине со скоростью света. Сидевшая в приемной алукарда Мария, услышав ее, нервно потеребила край папки, что держала в руках, задумалась и, провожаемая недоуменным взглядом Юлии, молча покинула приемную.

Содержимое папки пока останется тайной.

Через память крови триумвиры и так скоро узнают об очередном успехе Корпуса Науки и завершении им многовековых исследований, но пусть это будет не сегодня. Порадоваться за ученых вампиры еще успеют. Сегодня у вампиров день траура.

Глава 25

Глава 25

После памятного для себя столкновения в казино с таинственными дворянами, что предложили ему интересную, а главное, высокооплачиваемую работу, Хэнк Тодл не успел даже привести свои текущие дела в порядок как оказался прямо в Казначействе, где ему и предстояло поработать над заданием новых знакомых. А задание было очень непростое. Молодому парню предстояло провести ни много ни мало, а самый настоящий аудит финансовой деятельности Имперского Казначейства. Работу, которую до него не делал ни один человек за последние сто лет.

Предстоящая работа считалась настолько важной, что к Хэнку Тодлу была приставлена особая охрана и выписана грозная бумага предписывающая всем служащим Казначейства оказывать ее подателю всю возможную помощь и ни в чем ему не препятствовать. К некоторому удивлению Хэнка, подписана эта грозная бумага была не императрицей и не канцлером, а архимагом Розом, который вроде бы никаких официальных должностей в империи не занимал. Несмотря на это бумагу у Тодла в Казначействе приняли и без вопросов препроводили его прямо в архив, где не просто разрешили копаться в бумагах, но и выделили место к которому прилагался не просто стол, но и целый шкаф. В общем, действительно помогли по максимуму.

Эту заботу казначейский парень оценил по достоинству. И более не задумываясь на основании чего он тут вообще работает и почему его не выгнали взашей прямо с порога Казначейства, Хэнк Тодл принялся за порученное ему дело. Тем более что платить ему обещали не за потраченное на аудит время, а за конкретные обнаруженные вещи. Желательно «грязные». И лучше побольше.

«Грязь» обнаружилась почти сразу. Еще до обеда молодой математик выявил несоответствия в цифрах, что указывались в разных бумагах за последний месяц. Когда же Тодл выписал все эти цифра на отдельный лист и попытался в них разобраться, ошибки посыпались одна за другой.

Если обнаруженное Тодлом вообще можно было назвать ошибками. Ибо иначе получалось, что из имперского бюджета изымались фантастические суммы и все эти суммы исчезали в неизвестном направлении.

Решив, что так быть не может, и нет, дело было не в наивности Тодла который, как купеческий сын, лучше многих знал о хищениях государственных денег и о размахе с которым это хищение происходит. Так что нет, дело было не в наивности и не в неопытности. Хэнк знал, что в Казначействе воруют и воруют много, этим его было не удивить. Он не ожидал найти доказательство этому прямо в первый день своего аудита. Такого просто не могло быть. Местные служащие не могли пустить его в архив и дать бумаги, что были обязаны привести их на виселицу.

А значит дело было нечисто. Скорее всего молодому и неопытному дурачку подсунули эти бумаги специально, чтобы ухватившись за них, аудитор с воплем побежал к хозяину крича о ворах в Казначействе. Тут то бы и выяснилось, что бумаги были просто неполными и проверяющий просто не так все понял. И на этом все. Интрига казначейских была бы блестяще разыграна, ибо если ты один раз крикнул «держи вора» и никакого вора не обнаружилось, то дальше ты можешь кричать до скончания веков, но веры тебе не будет. Даже если ты приведешь вора за руку и покажешь на него, смотреть на тебя будут с подозрением. Одна ошибка — и твоей репутации конец, а твой рейтинг доверия находится в глубоком минусе. Так работает вся система чиновничьего аппарата империи. На верхах власти сидят серьезные люди и они не любят тех кто отвлекает их по пустякам, особенно если один раз ты уже облажался.

Подобная ловушка была известна Тодлу. Купеческие приказчики порой работали точно также. Правда, последние таким образом не репутацию проверяющего очерняли, а ловким маневром привлекали внимание к области, где у них было все в порядке, и тем самым ненужное внимание убиралось подальше от тех областей, где они реально проворовались и им надо было время, чтобы замести все следы. И такой их маневр им это время давал.

Потому спешить с выводами Хэнк не стал, и вечером, когда хмурые, крепкие парни поинтересовались у него, как дела с аудитом, излишне бодро заявил, что все отлично и он уже кое-что нашел. Но вот на просьбу предоставить обнаруженное ответил категорическим отказом, обосновав это тем, что ему надо все тщательно проверить.

Новый рабочий день начался с того, что Тодл взял в архиве документы даже не за прошлый, а за позапрошлый год. Эти бумаги были давно собраны в полном объеме и никто бы не смог сказать, что в них просто чего-то не хватает. Тут однозначно было все, а если нет, то это уже был серьезный просчет местных служащих, за которых они были обязаны получить взыскание, а обнаруживший их ошибку человек получить поощрение.

Как и подозревал Толд, в этот раз все бумаги были в идеальном порядке. Простейшая проверка цифр показывала, что они сходятся друг с другом. Идеальная бухгалтерия. Слишком идеальная. Сын купца знал, что так не бывает. Такие вот бумаги показывают хозяину только когда хотят его обмануть. Конечно, владыка империи не купец, но и в цифрах бухгалтерии он разбирает лишь поверхностно. По крайней мере Толд никогда не слышал, чтобы императоры особенно уделяли внимание своему обучению в соответствующих дисциплинах. Потому такие вот бумаги были для них почти идеальны. Красивые столбцы цифр которые легко проверить и которые сходятся друг с другом. По ним было сразу видно, что Казначейство работает очень хорошо.

Проверка этих красивых цифр заняла два дня. Хэнку пришлось даже придумать и составить специальный алгоритм по которому он считал и пересчитывал все указанные в бумагах цифры. После этого покидал Казначейство аудитор со страхом в сердце и впервые осознал, каким же мудрым человеком был архимаг Роз, раз предоставил ему свою личную охрану. Только благодаря наличию охраны Тодл и не дрожал как лист на ветру. А дрожать было отчего. Выявленные хищения имперских бюджетных средств были так огромны, что с трудом поддавались осмыслению. Знать, что в Казначействе воруют и знать СКОЛЬКО воруют… оказалось, что между этими знаниями лежит огромная разница.

Еще день ушел на то, чтобы проверить все обнаруженные данные и собрать побольше доказательств, и лишь после этого Хэнк Тодл заявил своим работодателям, что он нашел «грязь» и показал где именно искать и куда смотреть.

* * *

Скандал связанный с хищениями в Казначействе разгорелся нешуточный. Утром во дворце стало известно о проведенной инспекции казны, а уже к обеду все в столице знали о ее результатах. Да что там о результатах! Кумушки на рынке уже знали точные суммы украденного и, что было хуже всего, карманы в которых эти суммы оказались. А карманы те принадлежали важным и влиятельным людям. Очень важным и очень влиятельным.

И свои проблемы эти люди привыкли решать властным окриком. С него начали и в этот раз. Только вот ничего не сработало. Точнее, рядовые исполнители как всегда кинулись исполнять волю хозяев жизни, но неожиданно для себя столкнулись с непреодолимыми препятствиями в лице других заинтересованных людей, что всеми силами пытались не дать скандалу угаснуть прямо в самом зародыше.

Последние выполнили свою работу лучше своих визави, и к обеду не только кумушки на рынках знали о результатах инспекции Казначейства. Ведь как известно кумушки, как, впрочем, и их мужья, ничего в этой жизни не решают, и знание ими опасных кому-то тайн прямой угрозы не несет. Зато многое в империи решает императрица, да и угрозу Виктория способна представлять нешуточную. И в обед скандал дошел и до августейших ушей. Да в сильно облегченном виде, но только лишь поначалу. Против желающих замести все под ковер действовали желающие выслужиться и угодить новой правительнице империи. И после обеда Виктория знал все. Вообще все. Включая украденные у нее из кармана суммы.

Уже вечером были арестованы Канцлер Империи граф Риват и Казначей Империи барон Лизран. Две непоколебимые политические фигуры времен предыдущего царствования оказались сметены с доски в мгновение ока. Количество арестованных заместителей и помощников уже никого не интересовало. Императрица Виктория изволила гневаться и гнев ее был страшен для царедворцев.

Следователи, забыв что такое сон и еда, рыли землю в поисках любых улик и любых соратников казнокрадов. В столицу были введены армейские части и это при том, что гвардейцы и так были выведены на улицы сразу как только императрица осознала, что именно попало ей в руки по результатам странной инспекции осуществленной человеком архимага Роза.

Все усугубилось, когда срочно вызванный в императорский дворец архимаг Роз публично заявил, что никакого Хэнка Тодла не знает, никогда с ним дел не имел и, конечно, никогда не посылал его на аудит Казначейства, ни с охраной ни без нее. Нужно ли говорить, что и разрешительных бумаг древний маг тоже не подписывал? О какими красками в этот момент заиграл скандал. Все аж замерли в предвкушении — ну те кто никак с воровством казны не был связан. Прочие же зашевелились еще активнее, ведь одно дело, когда враг известен, и совсем другое, когда тебя атакуют неизвестные силы.

Кстати, ситуацию с грозными бумагами на основании которых действовал инспектор прояснили быстрее всего. Подписи Роза на них были подделаны. Причем не очень и хорошо. Такая, скажем, подделка школьного уровня. Старшего школьного уровня. Опытный взгляд следователей сразу определил ее невысокое качество. Специалисты подтвердили эти выводы, заявив, что такую подделку может сделать практически любой человек.

Выяснилось и про служащих Казначейства, что читали бумаги якобы написанные архимагом и которые не просто пустили Тодла в архив, а еще и обеспечили ему там рабочее место. Все они как один были подкуплены. Причем ровно той же личностью, что наняла Тодла для проведения инспекции.

Личность эта кстати была весьма примечательной. Прежде всего тем, что представлялась именем вполне себе известного в столице империи человека. Таинственный незнакомец даже одевался как этот человек и имел ряд его привычек. Только вот внешностью не был похож даже отдаленно. Это все видевшие его засвидетельствовали однозначно. Так что несмотря на успехи в деле, тайну личности все это затеявшей следователи так и не раскрыли.

Ну а главной изюминкой казначейского скандала стал тот факт, что обнаруживший все хищения инспектор за пять дней своей работы умудрился получить доступ к некоторым средствам, после чего эти средства немедленно оказались в его кармане, а затем, вот же неожиданность, были проиграны им в казино всего за один вечер. Так что ныне Хэнк Тодл уютно расположился прямо в камерах рядом с канцлером и казначеем. Герой оказался там же где и злодеи.

Многие в столице находили это забавным.

* * *

— Ваше величество, канцлер фигура влиятельная и у него много сторонников как во дворце так и за его пределами. Некоторые уже начинают задавать вопросы о целесообразности нахождения такого человека в темнице.

— И вы, граф, предлагаете мне выпустить мерзавца? Может мне еще перед ним и извиниться? Это вы мне предлагаете как министр безопасности империи? — темные от гнева глаза Виктории буквально прожигали мужчину, чьи глаза неуверенно бегали от страха.

— Я не имел в виду ничего подобного, ваше величество, но к сожалению факты таковы, что следствие на текущий момент времени не обладает материалами доказывающими причастность канцлера к выявленным в Казначействе хищениям бюджетных средств. К моему величайшему сожалению об этом уже известно широкому кругу лиц. Скоро эта информация дойдет до сторонников канцлера, и тогда они могут…

— Договаривайте! Что замолчали? Могут что? Заговор, мятеж, переворот? Ну? — кулаки императрицы с силой сжались и девушка чуть было не бросилась на своего министра.

— Они могут не понять, ваше величество, — отчаянно трусивший граф Премри нашел в себе силы собраться и напомнить императрице, что иногда дворянству не надо ничего делать, чтобы оказать влияние на власть, достаточно просто эту власть не поддержать, — Раз нет доказательств вины канцлера, то по мнению многих ему нечего делать в застенках. Одно дело, когда в темнице заточен преступник, вина которого не подлежит сомнению — здесь вас, ваше величество, поддержит любой дворянин, и совсем другое когда в застенках оказывается невиновный.

— Это канцлер у вас «невиновный»? Канцлер? — голос Виктории вплотную приблизился к визгу, — Человек поставленный следить за всем, что происходит в империи? Он невиновен в том, что в Казначействе воруют⁈

— Сожалею, ваше величество, но доказательств нет. Более того, канцлер не получил из украденных сумм ни одной золотой монеты. Это установлен точно. Менталисты также подтвердили эту информацию.

— Ха! — Виктория разжала кулаки и взяла эмоции под контроль, — Если сейчас вы скажите мне, что и казначей тоже невиновен…

— Я могу и промолчать, ваше величество.

Тяжело вздохнув Виктория опустилась в кресло и пристально посмотрела на министра безопасности.

— Говорите!

— Доказательств вины казначея также нет, ваше величество, — говоря это граф Премри даже немного вжал голову в плечи, — Ничто из украденных средств не шло в карман барона. Менталисты также подтвердили, что в этих кражах казначей невиновен.

— В этих? — зацепилась за слова министра Виктория, — А в каких виновен?

— Зная где искать, мои люди…

— Короче.

— Барон Лизран участвовал в некоторых махинациях с бюджетом, благодаря которым и получал прибыль. Это не воровство в прямом смысле этого слова, ваше величество, и предъявить в этом обвинение барону не выйдет. Тут скорее превышение должностных полномочий. Снять его с должности вы вправе, ваше величество, но держать в темнице… общество этого не поймет, — министр вновь намекнул императрице на возможное недовольство дворянского сословия.

— Канцлер невиновен и я должна его отпустить. Казначей невиновен и я должна его отпустить. А кто виноват, что у меня нет денег? А, граф, кто в этом виновен? Казна пуста! Где деньги, граф? Мои деньги.

— Ваше величество, если вы прикажете я приложу все усилия…

— Оставьте эти разговоры, граф. Вы должны были предупредить кражу, а не стоять здесь и клясться мне в том, что вы найдете виновных. Вы министр безопасности. Это ваша работа. А еще мне плевать, что канцлер и казначей не взяли себе ни монеты из украденного. Они допустили эту кражу и в моих глазах виновны. Но вы правы, граф. В темнице им не место.

— Прикажете выпустить их, ваше величество?.

— Прикажу. Выпускай, — властно распорядилась Виктория и прикрыла глаза, — Что по поводу того, кто все это начал?

— Архимаг Роз…

— Я не про старика! Кто использовал его имя, чтобы начать весь этот скандал? Ведь они точно знали, что искать и где.

— Мы еще расследуем это, ваше величество. Ниточки тянутся к герцогу Форлезо, но является ли этот след верным, пока непонятно.

— Что насчет прочих виновных?

— Верхушка арестована, ваше величество, но это точно не все участвовавшие в краже казны. Для установления всех причастных нужна будет помощь барона Лизрана. Уверен, что как только казначей будет отпущен из камеры, он тут же окажет следствию неоценимую помощь в расследовании дела. Казначей настоящий профессионал и человек находящийся на своем месте.

— Вот как? — удивилась Виктория, — А я думала вы сторонник архимага Роза и ненавидите барона Лизрана.

— Я действительно недолюбливаю казначея, ваше величество, — министр склонил голову, — И я считаю архимага Роза великим человеком и политиком, достойным лучшей участи. Но все это не мешает мне признавать профессиональные качества барона Лизрана как управляющего финансами империи.

— И который допустил, чтобы эти финансы разворовывались в невообразимых количествах, — сарказм так и изливался из уст Виктории, — Хороший профессионал. А еще он буквально два дня назад рассказывал мне о том, какая вы бездарность, трус и подлец, граф. Слезно просил назначить на ваше место другого, более достойного человека. Даже кандидатуры называл.

Министр скрипнул зубами, но промолчал.

— Правильно молчите, граф. Вы и так много наговорили в этом кабинете. А теперь ступайте. И не забудьте выпустить канцлера и казначея. Раз уж вы уверены, что они невиновны, пусть возвращаются к делам. Идите.

Поклонившись, граф Премри быстро покинул императорский кабинет, коря себя последними словами. У него был шанс закопать двух своих оппонентов. Был. Молодая императрица была права. Именно канцлер и казначей были обязаны следить и не пущать. Но не уследили и допустили. Обвинить их в этом было проще простого. После этого и граф Риват и барон Лизран лишились бы своих мест. Только вот на них пришли бы новые люди. А министр безопасности был не уверен, что сможет сработаться с этими новыми людьми. Более того, он боялся новых людей у власти. И именно поэтому всячески выгораживал своих давних политических противников. И выгородил. Императрица их отпустила. Только вот рад этому граф Премри уже не был.

Ведь выяснилось, что казначей уже копает под него! Каков подлец! И ведь даже не намекнул! Благородные люди так не поступают! Ведь всегда можно договорится не доводя дело до войны. Но казначей побежал к императрице.

И будем говорит прямо. Сегодня графу Премри повезло. Казначей и канцлер настолько извалялись в грязи, что их репутации конец. Виктория еще долго не сможет им доверять. Да и их сторонники постараются отдалиться от людей замаравших свое имя в подобном скандале. А значит место министра пока останется за Премри.

Но теперь этого мало. На удар надо отвечать ударом. Казначей должен ответить за свои интриги за спиной министра безопасности. Да и в родном ведомстве надо навести порядок. Ведь против их начальника интриговали, а он и не знает! Забыли кому всем обязаны, канальи! Но ничего. Граф Премри напомнит. Забегают! Работать начнут. Уж он постарается.

А еще надо будет заехать к Розу. Старик оказался не при делах, но скандал поднял его репутацию и акции до небес. В ближайшее время многое в империи будет зависеть от древнего архимага. Так что пусть он не забывает о верных людях.

Должность казначея графа Премри не интересовала. А вот от возможности стать канцлером он точно отказываться не станет. Он однозначно ничем не хуже графа Ривата. Особенно если его поддержит архимаг Роз.

* * *

— Канцлер практически выведен из игры. Казначей тоже. Партия разыграна как по нотам.

— Репутацию канцлера не восстановит уже ничто. Казначей… Либо будет есть с моих рук, либо я его закопаю.

— Ну вот. Ты все понимаешь. Думаю, пора тебе, старина, триумфально возвращаться в императорский дворец. Стране нужен герой, что спасет ее в эти трудные времена.

— Эхх… Скажи ты мне это сотню лет назад… Я бы скакал от радости. А теперь… Перегорело что-то внутри.

— Это ты зря, старина. Наслаждаться победой и властью никогда не поздно. Этому, как и любви, все возрасты покорны.

Глава 26

Глава 26

— Зафиксировано падение магического фона на значительной территории, экселенц.

— Проклятие. Зона поражения?

— Почти весь восток королевства Тор. Там где мы и ждали.

— Вылупились, значит.

— Так точно. Тревогу объявлять?

— Положено, так что объявляй, а я на доклад.

— Так точно, экселенц. Тревога.

* * *

Жизнь оборотней всегда была тяжелой. И речь даже не про тёмные времена нахождения в рабстве у магов. Нет. То жуткое время по умолчанию идет как существование, а не жизнь. Жизнь у оборотней началась лишь недавно, каких-то полтора века назад, когда маги признали их право быть свободными и независимыми. Но даже потеряв статус говорящих животных, оборотни так и не обрели ни настоящей свободы, ни настоящей жизни. По крайней мере в их понимании значения этих выражений.

Выделенные им земли были не то чтобы плодородными и не то чтобы на них изобиловали полезные ресурсы. Скорее, все было наоборот. Единственное, чего на землях вольных оборотней было много, так это леса.

Впрочем, иным для счастливой жизни хватало и этого. Пусть не очень плодородная, но твоя собственная земля. В ней нет злата и серебра, но есть камни и дерево. Так что засучи рукава и начинай работать. Солнце высоко, а детишки хотят кушать. Не отлынивай, свободный оборотень, вся жизнь в твоих руках. Будущее принадлежит тебе.

Но к сожалению, даже эта, не самая приятная для мечтателей картина мира оказалась вдребезги разбита многочисленными распрями внутри расы оборотней. Сосед грызся с соседом, деревня с деревней, округ с округом, а на самом верху главные самки плотоядно посматривали друг на друга. И конца и края этому было не видно.

Причиной же, по которой реки крови не текли по землям оборотней, были вампиры и маги. Первые выступали как голос разума и безусловный авторитет для всех оборотней, вторые были главной страшилкой и пугалом для непослушных детей.

«Делай как я говорю или придут злые маги и сделают тебя рабом».

И оборотни делали. Делали что угодно, кроме того что надо. Наблюдая за ними за голову хватались не только вампиры в Гнезде, но даже архимаги Магического Совета. Причем, последние были заинтересованы в процветании оборотней даже побольше вампиров. Все же жили оборотни на землях Валерии и налоги платили именно Магическому Совету. Но даже кровно заинтересованные в процветании части своих земель архимаги ничего не смогли сделать с природой оборотней, которая мало сочеталась с мирной жизнью.

Даже поставки леса, организованные Магическим советом с земель оборотней по крайне приятной для последних цене, провалились по причине полного развала работы лесопилок. Но даже когда лесопилки работали, качество их продукции оставляло желать лучшего. Дрова вместо качественных бревен и досок. Но даже за дрова Магический Совет платил, надеясь, что производство одного товара со временем поднимет весь регион на новый уровень и Валерия наконец-то начнет получать нормальные стройматериалы.

Надежды, как известно, юношей питают. А среди архимагов таковых не было. Потому их надежды не питали, а потом и вовсе рухнули. Вечно покупать сверхдорогие дрова не были готовы даже думающие и планирующие на десятилетия вперед маги. Но даже здесь оборотни отличились, успев первыми развалить все производство и обогнав тем самым магов, которые уже были готовы перестать платить за откровенный брак.

В среде вампиров в те времена не раз можно было услышать странную фразу: «видно в понедельник их мама родила». Что она значила — кровопийцы объяснять отказывались и лишь горько вздыхали смотря на мучения своих подопечных. А в последнее время и вовсе просто не давали оборотням грызть друг друга, вовремя разводя драчунов по разным углам ринга и более никак не вмешиваясь в жизнь родственной им расы.

* * *

Невиданное чудовище выскочило на парочку охотниц в тот самый момент когда они подстрелили молодую олениху и стоя над ее телом решали как бы им получше оттащить свою добычу в деревню. Но реакция у оборотней всегда была превосходной, а самки были сильнее самцов, потому огромное насекомое с небольшими крыльями, что постоянно издавало странный клекот, было оперативно изрублено на куски, а охотницы стали думать что же им теперь тащить в деревню в первую очередь, добычу или непонятное создание.

Желание сытно покушать перевесило голос разума, а потому агрессивную тварь оставили в лесу и в деревню потащили олениху. Вернувшись же к вечеру за второй частью своей добычи, оборотни обнаружили лишь помятую траву да землю, испачканную тот гадостью, что вытекала из тела твари. Трупа нигде не было.

Управляющая деревней пожурила охотниц, но про себя решила, что глупые молодые самки все придумали, чтобы достичь каких-то своих целей, например, запугать конкуренток от походов в лес, а потому никому ничего не сообщила. На новости из соседней деревни о пропаже в лесу двух сборщиков грибов староста также не обратила никакого внимания, так как проблемы этой вредной Лизанны, что управляла соседней деревней, душу, конечно, грели, но не сильно. Помогать конкурентке тоже никто не собирался.

А потом из леса не вернулись сразу трое детей. И вот тогда вся деревня оборотней вспомнила о рассказе охотниц и всполошилась.

Спешно организованные поиски, на которые были подряжены все жители деревни, обнаружили еще три твари похожие на ту, что убили охотницы. Все три чудища были уничтожены. А вот обнаружить пропавших детей так и не получилось. Впрочем, никто в деревне не сомневался в судьбе, которая их постигла. Если в лесу бродят монстры, значит добрым людям путь в него заказан. Смерть и только смерть ждет их там.

Сообщив информацию о произошедшем старшим, управляющая деревней в ответ узнала, что схожие по описанию чудовища были замечены и в Торе, только там их вроде как было куда больше. По слухам, благодетели оборотней, вампиры, разобрались с большим числом таких монстров. Но видимо под покровом листвы часть успела ускользнуть от бдительного глаза вампиров, и вот некоторые из таких добрались и до владений оборотней.

Сложив два и два управляющая деревней пошла отдавать приказ об обновлении стены вокруг деревни. Не то чтобы это было нужно, раз уж сами вампиры взялись за чудовищ, но ведь если еще кого сожрут — спросят с нее, а не с вампиров. Так что лучше перестраховаться. Ну и в лес пока ходить не стоит, надо подождать пока вампиры не переловят всех монстров и только после этого пусть пойдут охотники. Пару дней деревня проживет и без вкусного мяса.

* * *

— Это какой-то кошмар, — Геннадий смотрел на созданную троллями проекцию, где показывалось развитие событий в ближайшей перспективе и где отвратительное черное пятно с солидной скоростью «пожирало» огромные территории Тора и Валерии, а затем переходило на соседние страны.

— Я так понимаю, что Тор нам в любом случае не спасти? — стоявший рядом с Геннадием алукард отвернулся от страшной проекции сулившей скорую смерть более чем миллиону разумных.

— Про Тор можно забыть. Мы в любом случае ничего сделать не сможем, — кивнул воевода, — Да и Валерию мы потеряем с гарантией. Маги ведь не сдержатся и на наши рекомендации наплюют. Ударят по цукам магией помощнее, подкормят их тем самым — и размножение только ускорится. А в Империи и Бади нас даже слушать не будут. Скорее все наоборот сделают. Да и вся их армия вокруг магии строится, им просто нечем сражаться с цуками. Крестьян жуки сожрут в любых количествах, даже если всех их одеть в броню. Стены тоже не вариант. Перелетят. Все бесполезно.

— Оборотней жалко. Столько с ними возились… — покачал головой Евгений, — А скушают их другие.

— Как раз оборотней мы можем вывезти, — воевода похлопал вице-алукарда по плечу, — Неболёты на обратном пути могут вывозить по деревне за раз.

— И зачем они нам? Дефектный для мирной жизни шаблон, — покачал головой Геннадий, — Нам это не исправить. Не в ближайшие годы. Только намучаемся.

— Да как-то это неправильно — давать погибнуть целой расе. Тем более они в нас верят, — хитро прищурив глаза проговорил воевода, — Сейчас нам это не важно, а потом может пригодится.

— Ты слишком близко принимаешь к сердцу теорию о нашей возможной эволюции в полубогов, — Константин покачал головой, — Нет никаких доказательств, что это случится.

— Но нет и доказательств, что это не случится. Так что я за эвакуацию оборотней из Валерии. Спасем их расу от геноцида сейчас, может получим что приятное потом. В любом случае у нас будет разнообразие рациона. Магические существа вкуснее.

— А как Магический Совет отнесется к тому, что мы их подданных к себе вывозим, ты подумал? — Геннадий еще раз посмотрел на страшную проекцию показывающую скорость захвата цуками мира.

— Я военный, я об этом думать не должен, — ухмыльнулся воевода, — Для этого у меня есть вы… и тролли.

— Юмор понял. Смешно, — алукард посмотрел на воеводу, — Вывози оборотней. Разрешаю. Место найдем. Только без фанатизма. Боевая задача на первом месте.

— Есть.

— Так может тогда и людей? — подал голос Геннадий, — Всех не вывезем, но хоть кого-то спасти получится.

— А толку? — Евгений скривился от собственных слов которые собирался произнести, — Людей у нас много, спасенные забудут о благодарности уже через поколение. При этом вывезем каплю из моря, а значит кучу их родни оставим на съедение. И тут уже не о благодарности нужно будет говорить, а о фильтрационных мероприятиях, чтобы отделить благодарных от обиженных.

— Я не о благодарности думал, — Геннадий прикрыл глаза, — Я просто помочь хочу.

— Хорошо, что с нами нет Александра. Он тоже всем помочь хочет. Но сейчас помочь мы можем лишь создавая много-много оружия, — Константин повернулся к воеводе, — Кстати, как у нас с этим дела? Подвижки есть?

— Мария послала всех матерно и заявила, что сначала она уничтожит грибницу, так как если цуки доберутся до разумного хорша нам всем конец. Сколько при этом цуки сожрут людей и наших союзников — Марии не важно. Может все-таки разрешить твердолобым разработать вирусы?

— Нет! — рез подобрался алукард, — Мы все знаем, что подобные легкие решения лишь усугубят ситуацию. Цуки нам милыми жучками покажутся после подобного.

— Но тогда…

— Р-р-р… ладно… разрешаю увеличить бюджет. Открывайте склады. Позволяю.

Зная «экономичный» характер Константина и его отношение к излишним тратам чего угодно, воевода лишь молча кивнул. Впрочем, все присутствующие и так понимали, что деньгами или редкими ресурсами возникшую проблему не решить. Могучие производства по щелчку пальцев не появляются. Нужно время.

— Все обратили внимание на особенность цуков, что они зарывают свои яйца на десять метров и глубже? — Геннадий решил побыстрее переключить внимание алукарда на новую тему, дабы Константин не передумал, ведь деньги и ресурсы пусть и не способны создать производства мгновенно, подстегнуть этот процесс более чем в состоянии.

— Рекорд тридцать семь метров под землю, — кивнул Евгений, — Мне кажется, нам никакой газ не поможет. В каждую щель «дихлофосом» не брызнешь.

— Только не говори, что и ты за вирусы? — огрызнулся Константин.

— Да не приведи Мур, — тут же открестился от обвинений вице-алукард, — Я лучше на соседний континент перееду. Оно безопаснее.

— Рад, что ты со мной, Жень, — кивнул алукард, — И еще. Цуки это реальная опасность. Надо предупредить о ней всех.

— Вообще всех?

— Да. Все государства мира должны получить о них полное предупреждение с описанием. Сильные и слабые стороны. Прочее важное. И не забудьте включить наши рекомендации по борьбе с ними.

— Нам ведь никто не поверит.

— А это не важно. Мы предупредим. Наша совесть будет чиста.

* * *

Отвратительный живой ковер, покрывавший всю поверхность земли куда достигал глаз, приближался к каменный стенам, возведенным еще сотни лет назад как зримое свидетельство окончательной победы Валерии над Тором и установления новых границ между двумя королевствами. Здесь, на самых северных рубежах магической державы уже давно было тихо. Настолько тихо, что даже внутренние разборки Магического совета никогда не касались гарнизона сторожевого форта.

И вот эта многолетняя дрема стремительно спала. Враг решил проверить границы Валерии на прочность. И пусть это был совсем не тот враг, которого здесь когда-либо ждали, бойцы были готовы.

— Господин, — рядом с решительно настроенным магом появился невысокого роста солдат в кое как надетой кирасе и с очками на носу, — Особым циркуляром Магического Совета рекомендовано не применять магию.

— Плевать я хотел на рекомендации этих чернильных душ. Они не видят то, что вижу я.

— Но господин…

— Отойди писарь, сейчас все будет по-взрослому, — командующий форта грубо подвинул солдата и подошел к самому краю стены, — Познайте гнев магов твари! Огненный дождь!

* * *

— С этим мерзким архимагом плохо получилось. Опять от смерти увернулся. Ворожит ему Мур, не иначе.

— Да и плевать на него. Главное, Наместник на нас не обиделся.

— Даже одобрил. Жаль план не сработал. Могли бы в фаворе оказаться.

— Да, плохо мы эту девчонку просчитали.

— Эта стерва еще ответит за свое высокомерие. Демур такое…

— Зачем Демур, мой светлый брат, мы и сами справимся. Надо только время выждать. И все будет как нам надо. Вот увидите.

— Да. С канцлером и казначеем хорошо получилось. Хоть мы тут и не причем.

— Главное, что думают на нас. Осталось убить этого старого еретика и власть у нас в кармане. Наместник будет доволен.

— Насчет Роза есть у меня еще один план. Есть у меня среди магов один человечек. Мелкий, невзрачный, но большой веры личность. И должность у него в гильдии магов мелкая, но ключевая. Всё через него идет. Ни одна бумажка мимо не проскочит.

— Предлагаете…

— Именно! Пусть маги сами магов убивают. Церковь должна смотреть на это с высоты и радоваться.

— Ну вы это… Маги нам нужны. Без магов воевать против вампиров мы не можем.

— Так пусть будет. Я против магов ничего не имею, я против того, чтобы у них была власть. А под нашим контролем маги и мне приятны.

— Думаешь получится?

— Самый длинный путь начинается с первого маленького шага.

— Это так, только тот первый шаг уже давно сделали еще наши предшественники.

— Значит нам надо сделать последний. И на нашем пути стоит лишь Роз. Уберем его и все будет отлично.

— Ладно. Я в деле. Но если и в этот раз не получится, просто отправим убийц. Хитрые планы мне надоели.

* * *

— Ваше величество, наблюдатели сообщают, что в последнее время небесные корабли вампиров часто летают над Ледяным морем в Тор и обратно. Все встревожены этим фактом.

— Чем встревожены? — король Орода лениво перевел взгляд на докладчика.

— Перемещениями летающих кораблей, ваше величество, — неуверенно произнес мужчина, совсем не ожидавший подобного вопроса.

— И что в этом такого?

— Так ведь они… летают.

— Ну и пусть летают, — пожал плечами король, — К нашим границам они не приближаются?

— Нет, ваше величество, — вновь обретя в беседе твердую почву, докладчик приободрился, — Ни один корабль около наших границ не появлялся.

— Вот, — наставительно произнес король, — Что и требовалось доказать. А что там с письмо, что якобы от вампиров?

— Послание проверено, ваше величество. Яда или магии не обнаружено. Специально обученный человек вскрыл конверт и прочитал послание короля вампиров. Сейчас его проверяют.

— Кого проверяют? — встрепенулся король, — Вампира?

— Человека, ваше величество.

— Какого человека?

— Который читал послание вампиров… — докладчик опять почувствовал, что земля уходит у него из под ног, а разговор уходит куда-то в области, где он чувствует себя не очень уверенно.

— Так. Еще раз, — король подобрался и попытался полностью сосредоточится на беседе, хотя до этого больше думал о совсем других вещах, — Что с посланием вампиров?

— Письмо прочитано, сейчас ждем не случится ли что-то с человеком который его читал, ваше величество.

— Зачем?

— Священники подозревают хитрую ловушку ради покушения на вас, государь.

— Ладно, пусть подозревают. А в послании что?

— Не могу знать, ваше величество! Ждем когда у прочитавшего завершится карантин.

* * *

— Как это послание оказалось в Вобанэ?

— Магически возникло прямо перед секретарем, подобный.

— То есть, получается, вампиры могут…

— Мы думаем, что они настроили один из своих телепортов особым образом. В архивах есть информация, что до Ночи Мур так делать умели.

— Получается, вампиры вновь открыли древние знания.

— Да, подобный. И это опасно.

— Вампиры и все, что с ними связано, всегда опасно, — Наместник задумчиво покрутил в руках конверт, — Что насчет послания?

— Уверен, что это одна чистая ложь, подобный. Проклятые кровопийцы хотят отвлечь наше внимание!

— От чего?

— Не могу знать, но верить в каких-то жуков… Демур не позволит случиться такому безобразию.

— Вампиров Всесветлый допустил, — Наместник знал, что скажи подобное кто-то другой — и его ждало бы близкое знакомство с братьями-инквизиторами, но глава Светлой Церкви мог позволить себе и куда более еретические высказывания, — Чем Мур не шутит, когда Демур спит. Ты вот что… Подготовь отряд. Подойдут обычные слабосилки из Светлого Легиона, но главным поставь кого-то могучего, чья вера не знает пределов.

— Хотите проверить сведения вампиров, подобный? Вы им верите?

— Слишком глупая попытка нас отвлечь. Да и от чего отвлекать? — повторил свой вопрос Наместник.

— Ну… Мы близки к установлению контроля над императорским дворцом, подобный.

— Глупость. Даже будь это так, вампиры и пальцем бы не пошевелили. Нет. Очень похоже, что послание правдивое. Да и способ его доставки… Такое надо хранить в тайне, да перемещать им взрывные артефакты, а не посылать им письма с предупреждением.

— Я все понял, подобный. Отряд будет подготовлен уже к вечеру. Куда им направиться после этого?

— В Элур, куда же еще. Пусть вампиры покажут им этих… цуков.

— Но зачем?

— Мы должны знать как сила Его влияет на нового врага. И, конечно, мы должны готовиться.

— Готовиться? К чему, подобный.

— К еще одному Нашествию.

Глава 27

Глава 27

— Дядя Саша, можно составить тебе компанию?

— Падай! — Александр не оборачиваясь хлопнул по земле рядом с собой и к нему под бок тут же пристроилась Анастасия.

Некоторое время вампир и вампиресса молча смотрели на гладь горного озера. Отсутствие ветра и чудный закат при полном отсутствии облаков создавали крайне успокаивающую атмосферу портить которую разговорами не хотелось.

— Кто в этот раз выдал где я нахожусь? — нарушил тишину Александр, стоило последним лучикам светила скрыться за горизонтом.

— Привычки тебя выдали, дядя Саша, привычки. Ты сюда перемещаешься каждый раз как хочешь подумать. Но надо признать, закат здесь красивый.

— Это да. Картину портят лишь лягушки.

— Лягушки? — Анастасия демонстративно осмотрелась, ведь лягушками у этого горного озера и не пахло.

— Я тут все от них чищу каждый раз, — пояснил Александр, — Мешают.

— Хорошо, что я не помешала, — ухмыльнулась девушка.

— Почти, — вернул улыбку вампир, — Так чего хотела?

— Объект «Роща».

— Что с ним?

— Предлагаю снять с него гриф полной секретности и объявить о нем официально.

— Интересно, — протянул Александр, — Почему пришла ко мне, а не к алукарду?

— Потому что дядя Костя откажет даже не дослушав.

— А я не откажу?

— А ты хотя бы выслушаешь.

— Аргумент. Ну попытайся меня уговорить.

— Тогда я начну издалека и дам немного предыстории. Семь часов назад архимаг Пенелопа сильно пострадала в своей лаборатории при проведении там очередного эксперимента.

— Прямо сильно пострадала? — в голосе Александр сквозило неприкрытое удивление и его можно было понять, ведь лаборатории крайне немногочисленных элурских архимагов были построены по стандартам вампиров и пострадать в них при экспериментах было маловероятно, если вообще возможно.

— Прямо сильно, — кивнула Анастасия, — Обе ноги оторваны под корень. Кисть левой руки отсутствует. Семь ребер в труху. Глаз вытек. Ожог чуть ли не под сто процентов. Но ничего непоправимого. Вылечим.

— Она что, отключила защиту лаборатории?

— Именно.

— А ты куда смотрела? — стоило Александру понять, что Элур и вампиры могли потерять целого архимага, как в его голосе появилась сталь.

— Чуток не успела, — повинилась вампиресса, — Но именно благодаря мне эта грудастая дура будет жить.

Вспомнив голубые глаза и действительно выдающуюся грудь Пенелопы вампир мечтательно улыбнулся. Не то чтобы в среде людей были редкостью красивые особи, но и про изобилие красавиц в обществе говорить не приходилось. И это после столетий работы Академии Красоты, исправлявшей любые огрехи. Пенелопа, конечно, тоже пользовалась услугами последней, но лишь поправляя какие-то одной ей известные изъяны. А так архимаг была с рождения одарена природой и красавицей была вполне натуральной, благодаря чему уже не первое столетие радовала глаза вампиров. И да, размер груди имел в этом решающее значение. Пушкин искал в России стройные ноги. Вампиры радовались естественный грудям. Каждому, как говорится, свое.

— Так и хочется тебе по морде дать, дядь Саш, — призналась Анастасия смотря на мечтательное выражение на лице триумвира.

— Мария и Ольга научили тебя плохому.

— Хорошему они меня научили. Хорошему, — насупилась вампиресса.

— Научи они тебя хорошему, ты бы меня не по морде ударить хотела, а как минимум поддержать.

— Все мужики… — не договорив Анастасия осеклась и внимательно посмотрела на излишне довольного собеседника, — Взрослые дети.

— На том и стоим! — припечатал Александр, посмеиваясь про себя от понимания, что сказать девушка хотела совсем другое, — А теперь вернемся к грудям Пенелопы… то есть, я хотел сказать к глазам, глазам Пенелопы.

— Переигрываешь, дядя Саша, — покачала головой вампиресса.

— Есть немного, — признался Александр, — Так что там по поводу объекта «Роща»? И кстати, с чего это вдруг Пенелопа вообще решила отключить защиту лаборатории, что там был за эксперимент такой важный?

— Эксперимент был ерундовый… ну не ерундовый, — быстро поправилась Анастасия, — Тема серьезная, но дело не в теме. Эта грудастая блондинка вбила себе в голову, что защита лаборатории влияет на чистоту эксперимента. Ну и… вышло как вышло. Хорошо я вовремя успела.

— Так если тема серьезная, тем более надо делать все правильно. Какое, к мур, отключение защиты? Она что, не могла подать заявку на переделку лаборатории? Ей весь Ебург подчиняется. Стоит Пенелопе щелкнуть пальцами и ей три лаборатории без защиты предоставят где собой рисковать не надо. Лучшие условия только у Златы.

— В этом вся проблема, дядя Саша. Пенелопа люто завидует Злате. Давно завидует. С тех пор как ее встретила. Да и, честно говоря, понять ее можно. Вы же вспомните Злату, какой она была полтора века назад. Мелкая пигалица, что еле до груди всем дотягивает, ходит и выдает шедевры один за другим… иногда просто мимо проходя, ну как тогда, с камнями памяти.

— Помню, — кивнул Александр.

Случай тогда и правда был почти анекдотический. Один из главных големостроителей вампиров, Федор внезапно набрел на решение проблемы автономной управляемости големов и фактического превращения их в полноценных дроидов. Но набрести на решение проблемы не значит ее решить. И Федор тогда застрял именно в таком вот подвешенном состоянии: вроде идти надо вот в том направлении, но там нет дороги, а значит и идти некуда.

Главная проблема заключалась в невозможности свежесозданного «центрального процессора» быстро реагировать на окружающую обстановку. Новое устройство тормозило. Причем безбожно.

И исправить это никак не получалось.

Вообще, когда было обнаружено, что под воздействием магии кристаллы криптонита обретают разумность, в среде големостроителей царила небывалая эйфория. Казалось, еще немного и полностью разумные големы/дроиды станут реальностью. Но эта самая реальность в очередной раз повозюкала вампиров мордой по столу. Разумные кристаллы отказывались взаимодействовать с внешним миром.

Проблему тогда решил Федор, который первым воссоздал в куске криптонита псевдоразум и использовал этот кусок как дополнительный «центральный процессор» в одном из своих големов. Так как разумными такие куски криптонита не становились, но некое подобие «разумности» у них было, они более чем легко взаимодействовали с внешним миром.

Фактически они закрывали все проблемы с управляемостью големов кроме одной — они сохранили главный недостаток настоящих разумных кристаллов и на все внешние раздражители реагировали именно как на раздражители, то есть сначала они их «отрицали» и лишь после продолжения «раздражения» выдавали реакцию на внешний мир. Да, это длилось секунды, но во многих случаях успех дела обеспечивали вообще мгновения, а потому такая задержка новоявленного процессора была для автономных големов совершенно недопустима.

Именно в этот момент в лаборатории големостроения и появилась Злата, которую туда на экскурсию привела Анастасия. Соплюха оценила подавленный внешний вид персонала, выяснила причину такого состояния людей и вампиров, обдумала проблему и выдала решение: раз процессор запаздывает, значит должна быть некая система, которая будет реагировать на все мгновенно. Пусть не всегда правильно, но вот прямо сразу. Этакий типовой набор действий на стандартные ситуации.

Услышав это предложение, Федор тогда чуть было Злату по матери не послал. Удержался только потому, что она была ребенком.

Все дело в том, что подсказанное гениальной девочкой решение было слишком очевидным, а потому использовалось еще с тех времен когда големостроение вампиров лишь только зарождалось. Да и в принципе это был распространенный прием у всех магов, что пользовались услугами големов. Автономный контур, что примет мгновенное решение на типовое раздражение, применялся еще до Ночи Мур.

Проблема была в том, что «ячейки памяти», используемые для подобных операций, были немного-так несовершенны. Фактически одна такая ячейка могла содержать одну операцию, что было совсем неплохо, только вот ее размеры… Голему целый рюкзак приходилось подвешивать на спину для «типового набора стандартных реакций». А все дело в том, что маги всех рас никогда и не имели задачи создать полностью автономных големов. Если им был нужен разумный помощник, маги выводили себе подходящее магическое существо. Типичным примером такого подхода были тролли, которых предтечи драконидов вывели как грубую рабочую силу. Голем же должен был оставаться именно помощником под непосредственным управлением мага. В этом была вся их суть. А потому им более чем хватало десятка «ячеек памяти», что разгружали разум мага в типовых ситуациях.

Вампиры же, воспитанные совсем в ином мире, видели в големах дроидов. И всячески стремились превратить первых во вторых. Им были нужны роботы. И тут уже даже десять тысяч «ячеек памяти» было маловато.

Злата тогда пожала плечами, запросила чертеж типовой ячейки памяти, посмотрела на него, быстро перечертила, притронулась к камню, что был ей показан как заготовка под «ячейку памяти», и протянула его Федору. А потом обошла впавшего в ступор вампира и покинула лабораторию, так как тут для нее больше не было ничего интересного.

Сам Федор остался стоять со стандартной по размеру ячейкой памяти в руках. Только вот та ячейка могла записывать в себя уже не одну, а десятки тысячи операций. Большой рюкзак за спиной голема в мгновение ока превратился в небольшой ларец, а сами големы стали именно тем, чем их хотели видеть вампиры.

— Я все помню, Настя. Только пока не понимаю как зависть Пенелопы к Злате, да еще и полуторавековой давности, привела к тому, что она отключила защиту в своей лаборатории. И пока лишь отдаленно понимаю какое это все имеет отношение к «Роще», которая заявлена тобой главной темой разговора и с который мы должны снять статус секретности.

— Пенелопа комплексует из-за успехов Златы на ниве разного рода магических новинок и прочих исследований. Девочка она у нас уже взрослая, как никак двухвековой юбилей давно отпраздновала, скоро будет пора задумываться о трехвековом юбилее, а успехов и достижений «нет», — последнее слово Анастасия выделила пальцами показав ими кавычки.

— Погано, — кивнул Александр, — Так понимаю, Пенелопа решила любой ценой оставить свое имя в истории? Обычных достижений ей не хватает.

— Именно так. Уже пару лет активно ведет некоторые перспективные исследования. Иногда даже на свои прямые обязанности забивает, — увидев, что вампир дернулся, Анастасия тут же его успокоила, — Я по этому поводу мозги ей вправила, там все в норме, больше о делах Пенелопа не забывает.

— Я рад, что ты о них тоже не забываешь, но скажи, зачем Пенелопе знать о «Роще»? И уж тем более объявлять о ней официально?

Получив от эльфов все знания о том как обращать живых магов в немертвых личей, вампиры не сильно и заинтересовались подобными технологиями. Для обычных дел хватало и живых волшебников. Силовая поддержка ходячих «атомных бомб» вампиров тоже не интересовала, так как они и сами могли ударить не хуже любого архимага.

Потому на первых порах рядом с Зиккуратом, буквально на соседней аномалии, был построен небольшой объект без изысков названный «Роща». Здесь вампиры обращали избранных магистров в личей, здесь же эти личи и жили. Все задумывалось буквально как небольшой эксперимент, просто посмотреть: а что вообще из затеи получится; как немертвые будут уживаться с вампирами; как вампиры будут терпеть рядом с собой тех, кто для них не еда; как вампиры будут взаимодействовать с теми, о кому у них не будет информации из памяти крови — и все такое подобное.

Очень быстро «Роща» обросла лабораториями и исследовательскими комплексами, а личи превратились в особый отдел Корпуса Науки. Немертвые маги оказались превосходными исследователями, особенно в областях, где результат был не гарантирован, а проводить работы было необходимо просто ради накопления знаний.

Когда в Элуре внезапно возникла проблема отсутствия новых архимагов, «Роща» из социального и научного эксперимента обрела стратегическое значение. По крайней мере руководство вампиров стало рассматривать объект в Проклятом лесу именно с той точки зрения, что благодаря ему Элур и вампиры не потеряют своих архимагов, а сохранят их, пусть и в немертвом виде. Причем, если магистры отбирались для жизни и работы в «Роще» исключительно на добровольных началах, то архимагов спрашивать об их желании становится личами никто не собирался. Ты нужен родине. Даже мертвым! Точка.

Гнева рассерженных архиличей вампиры не боялись, ведь все равно жить без поддержки со стороны кровопийц немертвые были неспособны. По крайней мере не за пределами «Рощи». А уничтожить один магический объект, да еще и стоящий на аномалии, для общины вампиров и вовсе не было проблемой. Провернули такое в Великом лесу — провернут и в Проклятом. Ну, если понадобиться.

Так-то личи были спокойные и довольные как обожравшиеся удавы. Их все устраивало. В «Роще» для них были созданы максимально благоприятные условия, а если им требовалось ее покинуть, у них был при себе амулет, что сам по себе подзаряжался, пока личи пребывали в границах «Рощи», и давал им возможность проводить за ее пределами больше суток.

И вампиры ничуть не рисковали, давая такие амулеты в безраздельное пользование личам, ведь заряжаться сам такой артефакт мог лишь при наличии высокого магического фона и никак иначе зарядить его было невозможно. То есть, личи были вынуждены раз за разом возвращаться в «Рощу» — единственное в мире место, где амулеты и могли заряжаться. Ну а если им надо было поколдовать за пределами мест проживания, вампиры всегда могли снабдить их любым количеством одноразовых магических кристаллов. И ключевое слово здесь «одноразовых».

Так что даже не имея возможности узнать о делах личей из их памяти крови, вампиры о них не беспокоились, ведь они контролировали главное — магию, благодаря которой существовали личи.

— Прежде всего я думала не о Пенелопе, дядя Саша, я думала о Розе.

— Пффф!

— Заяви мы официально о том, что можем дать любому магу возможность продолжить «жить», — быстро заговорила Анастасия, пока Александр приходил в себя, — «Роща» станет популярным местом. Да, не все магистры и архимаги мира мечтают жить вечно. Существование немертвым отпугнет еще часть магов. Но часть согласится. И тогда нам понадобится Роща-2, Роща-3, Роща-4 и так далее…

— И через тысячу лет вампиры превратятся в обслуживающий персонал личей, — улыбнулся пришедший в себя Александр.

— Этого никогда не будет, — вздернула аккуратный носик Анастасия, — А вот сильнее мы станем. Собрав у себя лучших магов мира, мы сможем себе позволить многое.

— Твои доводы я понимаю, но почему тебе в голову пришел Роз, а не скажем, Ламия, которая, если говорить откровенно, нам куда более полезна, чем этот старый мясник.

— Отрицать для нас полезность Ламии глупо, но… в рамках противостояния людей и вампиров Валерия не играет никакой роли. Даже несмотря на огромное количество архимагов. Важны мы и империя. А для империи важен Роз. И я это признаю, пусть и с куда большим удовольствием пожму ему шею, чем руку.

— И к таким мыслям тебя подтолкнул инцидент в лаборатории Пенелопы.

— Да, — кивнула девушка, — Зная, что у нее есть куда больше времени для увековечивания своего имени, Пенелопа успокоится и перестанет суетится и спешить. От этого выиграют все. Кстати, более чем уверена, что Злата с удовольствием станет архиличем.

— Насчет Златы я даже не сомневаюсь. Да и Пенелопа как архилич меня полностью устраивает, раз уж у нее в голове такие тараканы завелись… кстати, надо бы мне крови наших магов попить, а то давно этого не делал.

— Я тебе принесу, дядь Саш, у меня есть свеженькая.

— Принеси-принеси, — кивнул Александр, — А насчет раскрытия «Рощи»… не знаю… мысль в чем-то здравая, пусть нам и надо будет пересмотреть статус объекта… Кстати! А что обо всем этом думает Мария?

— Я с ней это не обсуждала.

— Сразу ко мне пошла?

— Да, — кивнула девушка.

— Необычно.

— Чего необычного? Все в общине знают, что если тебе надо все сделать правильно и основательно, надо идти к дяде Жене; если хочешь сэкономить или убрать все лишнее, то держи путь к дяде Косте; а если у тебя новая идея, то это, дядя Саша, к тебе.

— Ко мне, значит? Хорошо, я подумаю.

— Но…

— Без возражений, Насть. Тему ты подняла серьезную, тут быстрых решений быть не может. Тут все тщательно взвесить надо.

— А если, пока вы думаете, Роз умрет?

— Значит туда ему и дорога.

Глава 28

Глава 28

Информацию о том, что в скором будущем она станет вампиром, Лина восприняла спокойно. Мама нервничала и не скрывала этого. Отчим тоже нервничал, но свои эмоции тщательно скрывал. Братья и сестры восприняли столь шокирующую новость по разному: одни ничего не поняли, другие высказали свое восхищение и тоже пожелали стать вампирами. Из-за таких заявлений мама даже расплакалась, но отчим быстро ее успокоил и начал подобие семейного совета.

Сама Лина после этого имела долгую и обстоятельную беседу с Александром на тему того: кто вообще такие вампиры, что значит быть вампиром, как устроено общество вампиров и все такое связанное с этой темой. Отчим подробно отвечал на все вопросы девочки, и Лина видела, что он не врет и не юлит, а честно и как можно более широко отвечает именно на заданные вопросы. Подобное девочке очень понравилось. Да и семья узнала из этой беседы очень много нового. Все же не каждый день сам король вампиров рассказывает о себе и других вампирах почти обычным людям. В родной деревне такого точно не услышишь. Впрочем, в городе таких знаний также ни у кого нет, ведь несмотря на столетия жизни бок о бок с простыми людьми, вампиры продолжали скрывать информацию о себе или давали только самый необходимый минимум о котором должен был знать каждый.

Когда речь зашла о конкретных сроках обращения в вампира, заволновалась уже и Лина.

Оказалось, что пусть прямо сейчас бежать и делать девочку вампиром никто не планирует, ведь в законах вампиров не указаны сроки в которые должен быть обращен человек обладающий «родством душ»; более того в истории вампиров были прецеденты когда между появлением родства душ и обращением проходило немало времени. Правда, все это время за будущим вампиров присматривали старшие товарищи, которые контролировали, оберегали и обучали. Будучи падчерицей короля, Лина вроде как в таком присмотре не нуждалась. Вокруг нее почти каждую минуту было много вампиров, что могли и защитить, и обучить, и сделать еще десяток других полезных для будущего девочки вещей. Но Александр считал иначе. А потому решение главы семьи прозвучало как приговор.

Детский замок.

Именно это взволновало Лину.

Еще никогда ранее девочка не покидала свою семью и не разлучалась с родными больше чем на пару дней. Сейчас же надо было переехать жить в совершенно незнакомое девочке место, да еще и удаленное от столицы Элура на весьма значительное расстояние. Братья, сестры и мама не могли бы навещать Лину там каждый день.

Так что, у девочки вполне были причины по которым сердце забилось чаще, а на глаза сами по себе навернулись слезы, что не осталось незамеченным матерью, которая вновь дала волю эмоциям.

В общем, речь о переезде Лины в Детский замок семья восприняла негативно. Тогда-то отчим и предложил всем остальным также перебраться жить туда.

Оказалось, в Детском замке живут не только будущие мамы из числа вампиресс и рожденные ими дети, но и дети от так называемых младших жен, то есть вполне себе простые люди которым не требовалось ежедневного подавления своей природы ради того чтобы у них было обычное детство.

Да, Детский замок изначально задумывался и строился именно как убежище для вампиров которые подавляют свою природу. Но когда замок был завершен и введен в эксплуатацию, никто не смог найти причин почему в нем не могут обитать дети рожденные от союза вампира и человека. Бывшие старшими женами вампирессы воспринимали таких детей как своих собственных и очень негативно восприняли первые робкие попытки отказать людям проживать в Детском замке. В итоге ссориться с нервными вампирессами никто не решился и Детский замок распахнул ворота и для детей младших жен, которых ныне там было не менее половины.

Рассказывая об этом, Александр периодически посмеивался и в лицах передавал некоторые диалоги, которые случились среди вампиров в те времена. Оказалось, что объединенные общей целью вампирессы обладают в общине куда большей властью чем какой-то там Триумвират. По рассказу отчима, больше всех неистовствовала некая Ольга, обещавшая лично оторвать яйца всем несогласным с её точкой зрения.

История семью повеселила, но переезд в Детский замок мама не одобрила. Братья и сестры Лины, как и сама девочка, после слов Александра уже были готовы ехать в новый дом, но веское слово мамы оставило их всех в столице Женеве.

Тогда-то отчим и напомнил, что перебазирование Лины в Гнездо на этом семейном совете не обсуждается, так как все уже решено и девочка будет жить в Детском замке. Но раз уж все остальные так не хотят отпускать ее, то так и быть он выделит для семьи специальный неболёт на котором все могут летать в Гнездо и обратно хоть каждый день. Судно и его команда будут закреплены за семьей короля и триумвира.

Это решение сразу вызвало радостный ажиотаж. Летать нравилось всем. Даже мама, пусть и нехотя, но благословила дочь на переезд в Детский замок, пообещав, что будет часто-часто ее там навещать. На этом семейное собрание и закончили.

А уже на следующий день Лина погрузилась в неболёт и отправилась далеко на север Элура, в самый центр владений вампиров и их столицу — Гнездо. Девочку в этой поездке сопровождала ворчавшая Колет, которая не скрывала своего раздражения, считая, что переместить Лину в Детский замок можно было и телепортацией высших вампиров. Сама девочка с этой точкой зрения была не согласна.

Никакая телепортация, то есть мгновенное перемещение из одной точки пространства в другую, не подарит таких эмоций как перелет на неболёте. Ведь только отсюда открывается подобный шикарный вид и только с высоты можно увидеть города и замки целиком, будто они игрушечные. Такой красоты ни одна телепортация увидеть не позволит.

А посмотреть было на что.

Пролетая над землей Лина видела аккуратные деревеньки и небольшие городки, как один застроенные красивыми и добротными домами. Поля и леса были будто нарисованы кем-то признающим только прямые линии, и только изгибы рек и глубоких оврагов разбавляли эти квадраты полей и лесов внося в них некий хаос, но и даря живописное разнообразие. Но даже в этом разнообразии был виден строгий порядок и твердая рука.

Отсюда, с высоты птичьего полета, королевство Элур смотрелось как процветающая и богатая земля.

Гнездо произвело на Лину особое впечатление. Отчим говорил, что столица вампиров это не город, а просто множество отдельных замков стоящих рядом друг с другом. Девочка с трудом могла представить себе подобное, но воображение рисовало захватывающие дух картины. Реальность превзошла воображение во всем.

Красивые, изящные, изысканные, воздушные, кукольные замки были везде. Красота была неописуемая. И сразу было видно, что строили подобное совсем не люди. Всю картину чудесного места портила лишь огромная могучая крепость буквально возвышающаяся над всем Гнездом и своей монументальностью подавляющая весь прекрасный вид на десятки миленьких замков.

Узнав, что это некрасивая громадная крепость и есть Детский замок, Лина огорчилась. Любой из замков Гнезда куда больше подходил под тот в чьем названии было слово «детский», чем то, что видела девочка. Монструозное строение было живым олицетворением всех страхов людей перед вампирами. Именно так раньше Лина себе и представляла место где должны обитать страшные и ужасные кровопийцы. Они сами, а не их дети! Дети должны жить в тех красивых замках, что окружают эту пугающую крепость.

Но видимо у самих вампиров было иное мнение на этот счет.

Впрочем, внутри все было куда лучше чем снаружи.

Пока неболёт подлетал к Детскому замку и подруливал, чтобы приземлиться на специальной посадочной площадке, Лина разглядела, что в пределах крепости все не так плохо как ей представлялось. Здесь было даже мило.

После посадки Колет быстро провела девочку по местному руководству, и уже час спустя Лина обживалась в личной комнате. Новый этап жизни начался.

* * *

— Привет, ты Лина? — перед девочкой остановились четверо детей.

Один мальчик был явно чуть старше Лины, а еще один мальчик и две девочку чуть младше. Вся четверка целенаправленно подошла к Лине прямо с самого утра, сразу после завтрака в общей столовой. Завтрак, кстати, был очень сытный. В родной деревне девочки такого с лихвой хватило бы двум детям и еще бы осталось. Здесь, как заметила Лина, никто не наедался, и свои порции не доел ни один ребенок.

— Да, это я, — без страха ответила Лина.

Девочка видела, что дети подошли к ней без всякой угрозы, да и наставница, которая была официально назначена куратором Лины на время проживания девочки в Детском замке, еще вчера рассказала ей, что никаких драк и прочих инцидентов между воспитанниками замка не допускается. И если есть разногласия, то с ними надо идти к куратору, а не пытаться разрешить их с помощью громкого голоса или кулаков.

— Андрей, — представился старший мальчик и важно кивнул.

— Игорь, — тут же широко улыбнулся Лине второй мальчик.

— Ольга. Я сестра Андрея.

— Катя.

Почти одновременно пискнули девочки.

— Мы внуки Александра, — тут же пояснил старший и явно главный в компании Андрей, — Дед вчера с нами связался и попросил присмотреть тут за тобой. Идем. Покажем тебе тут все… тетя.

После последнего слова вся четверка задорно рассмеялась и Лина последовала их примеру. Отчим действительно пару раз говорил о том, что у него внуки учатся в Детском замке, но ничего большего о них не рассказывал, а потому Лина не придала этому факту какого-то особо значения. И ведь выходило, что она и правда для этих детишек тетя, пусть и не родная. А еще вся стоящая перед ней четверка была рожденными вампирами. Теми для кого эта могучая крепость и строилась.

Правда внутри совершенно ничего не напоминало детям о том, что они живут в огромной крепости. Об этом умолчали и на экскурсии, которую устроили для Лины внуки и внучки Александра, показывая девочке разные интересные места. Оказалось, внутри все интереснее, чем можно было бы предположить.

Кроме вполне себе обычных общежитий с отдельной комнатой для каждого ребенка, были и многоместные номера в которых могли жить сразу несколько детей. Например, Игорь и Андрей так же как и Катя с Ольгой жили вместе, парами. Также в замке вместе со своими детьми могли жить и взрослые. Таким семьям тут вообще выделяли огромные многокомнатные апартаменты на всех. Не возбранялось жить и большим числом лиц. Так все три дочери Александра жили вместе и в период беременности и после нее. Для таких случаев в Детском замке могли выделить даже целый этаж. В общем, все было устроено так, чтобы обитателям было комфортно.

Кроме общежитий, столовый, учебных классов в замке было все прочее необходимое для жизни, воспитания и детский игр. Андрей рассказал Лине, что в подземельях крепости созданы просто гигантские игровые локации в которых можно находится неделями и так их не обследовать полностью. Более того, администрация Детского замка периодически меняла эти локации и делало в них перестановки. Поэтому у детей всегда было место для приложения своей энергии и ее траты под ноль.

Но прежде всего в Детском замке детей именно учили. Учили теории, учили практике, уличи жить. Юные вампиры, с подавленной природой самих себя, учились быть людьми.

А еще замок был самой неприступной крепостью в мире. Ничто не могло угрожать безопасности его обитателей. Здесь даже пораниться было сложно. «Вообще невозможно» — как сказал об этом Андрей.

Уже к вечеру четверка детей превратилась в неразлучную пятерку, почти все свое время проводящую вместе. «Почти» потому что новые друзья Лины были вампирами и их учили быть людьми. Лина же уже была человеком и ее надо было учить быть вампиром. Потому часть занятий и игр девочка проводила не с внуками отчима, а в компании таких же как она, рожденных человеком и лишь в будущем планирующих перестать быть людьми.

* * *

— Цуки это большая угроза, и вы балбесы, если этого не понимаете, — кипятился Андрей споря с мальчиком постарше.

Лина в это время сидела в углу общей комнаты и делала вид, что рисует. О цуках девочка слышала и раньше, но так, мимоходом. Отчим почти ничего не говорил о своей работе и если бы не Колет, Лина вообще бы была лишена информации из внешнего мира. Но еще во время своего путешествия на юг девочка попросила помощницу отчима и та охотно делилась с ней информацией, в том числе рассказывая как обстоят дела в мире и Ороде. Поэтому о цуках Лина слышала.

— Ты не обзывайся, а нормально объясни. У нас дед не триумвир, мы информации из дворца не имеем.

— Да причем здесь информация из дворца. Ее и у меня нет. Это же просто логика. Мы магические существа. Вся наша жизнь зависит от магии. Мы используем магию для всего. Даже в быту и то все пронизано магией, — как для несмышленышей пояснял все Андрей, — А цуки буквально вытягивают магию из всего вокруг. Да еще и имеют к ней полный иммунитет. И ладно бы если только иммунитет, но она же им во благо идет. И как с таким врагом бороться?

— Ясно как — мечом, — собеседник Андрея для вида постучал кулаком в свою раскрытую ладонь.

— Мечом. И скольких ты им убьешь? Сотню?

— Можно и больше. Надо только время. Жандармы и тысячу убьют если им несколько часов дать.

— А цуков десятки тысяч и времени они тебе не дадут. Теперь понял? — с превосходством заявил Андрей.

— Я слышал, наши создали супер оружие. Оно убиваете цуков.

— Брехня. Нет такого оружия.

— Мне по секрету говорили, что есть.

— А я слышал, что нас будут эвакуировать на соседний континент, — влез в беседу еще один мальчик, и Лина тут же встрепенулась, так как такие слухи бродили и в королевском дворце, — Говорят, цуков вообще не остановить и мы просто переедем, чтобы между нами и ими был океан. Его-то жуки точно не переплывут. Их там сразу сожрут. Будь их хоть миллион.

— Это да, — кивнул Андрей, — В океане полно монстров и их никто не уничтожает. На мой взгляд зря.

— Тебя спросить забыли, — усмехнулся парень с которым внук Александра начинал спор о цуках, — С жуками хоть мечами биться можно. Голову им отсек и радуйся. Отец говорил они вообще мягкие и нам не соперник. А морских гадов как убивать? Неболёты против них бесполезны. Они под водой прячутся. Нужны подводные лодки и много. Мы столько не построим.

— Если все вместе…

— И все вместе не построим. Вам со следующего года экономику преподавать начнут, сам поймешь, — важно заявил парень, — А цуков твоих новым оружием уничтожат. И никакая мобилизация будет не нужна. Зря ты панику наводишь.

— Не верю я в новое оружие, — пробурчал Андрей, — Это просто глупые слухи.

— Слухи на пустом месте не появляются, — отрезал собеседник Андрея и покинул общую комнату.

На его последнюю фразу Лина могла бы сказать многое. Девочка знала, что слухи не только появляются на ровном месте, но и сразу при рождении искажаются до неузнаваемости. В их родной деревне такое было много раз. Например, однажды дядька Руфи забил свою козу, а через полчаса к его дому староста прибежал, которому доложили, что дядька Руфи жену обезглавил. Криков тогда было пока разбирались кто виноват… Пол деревни с большим удовольствием за всем наблюдало.

Здесь же Лине очень хотелось, чтобы слухи о супер оружии были не просто слухами. Цуки, жуки которые питаются магией, очень пугали девочку. Лина и сама не понимала почему, но до жути боялась тех, кого никогда в своей жизни не видела.

В Детском замке о цуках ходило много информации одна другой страшнее и запутаннее. Одни дети, такие как Андрей, считали, что цуки это большая опасность для всех вампиров и уже скоро их полчища будут под стенами этой крепости. Другие же утверждали, что Корпус Армии расправится с цуками одной левой и даже не вспотеет. Ибо что такое какие-то жуки против всех сил Светлого похода. А ведь тот остановили прямо на границах Элура. До твердынь вампиров светлые отцы так и не дошли. И цуки не дойдут. Не каким-то там насекомым противостоять всей мощи вампиров.

Кто из них прав, а кто ошибается — Лина не знала. В ее родной деревне заботы у детей, а значит и споры между ними, были куда проще. По крайней мере о судьбах мира она в своем лесу не волновалась. Здесь же все было иначе. И это… нет не пугало. Это бодрило девочку.

Такая жизнь Лине нравилась.

Глава 29

Глава 29

Больше всего на свете Вольдемар любил женщин.

Нежная, пленительно пахнущая кожа; божественные изгибы тела; вкусные губы дарящие тысячу и одно наслаждение. Перечислять достоинства женщин можно бесконечно долго, а результат будет один. В мире нет ничего лучше женщин… ну разве что только кровь. Дурманящая, теплая, бодрящая душу кровь. Вечное наслаждение избранных. Только вот кровь в жизни Вольдемара появилась далеко не сразу, а доступные женщины окружали его практически с рождения.

Аристократ, никогда не знавший недостатка в деньгах, Вольдемар Медоци принялся брать от жизни все удовольствия, стоило ему только впервые покинуть родительское гнездо. Утонченные вина, самые красивые девушки, лучшие наркотики — и все это в компании таких же знатных, благородных и богатых как и сам Вольдемар. Золотая молодежь империи получала все самое лучшее. И этой жизни мешала лишь Светлая Церковь с ее вечными наставлениями как надо жить добропорядочному человеку; да родители, иногда ограничивавшие молодого парня в деньгах после какой-нибудь особо веселой выходки Вольдемара, что закончилась очередным скандалом в благородном обществе.

Это было далеких сто лет назад. И именно тогда все поменялось в самую лучшую сторону. Ведь именно сто лет назад молодой Вольдемар Мелоди встретил своего первого вампира.

Милая малышка Рокси поражала воображение с первого взгляда на нее. Второго взгляда не требовалось, ибо мало на свете было мужчин, кто мог бы отвести от нее тот самый первый взгляд. Не смог этого сделать и молодой Вольдемар Медоци. А еще он не смог принять отказ. Ведь роскошная танцовщица тогда выбрала отнюдь не его. Кларенс Роши. Красивый, богатый, знатный, влиятельный. Друг-собутыльник Вольдемара во всем превосходивший его. Родители Кларенса были богаче, знатнее, а сам Кларенс куда смазливее Вольдемара, благодаря чему взгляды девушек нередко не просто останавливались на приятеле, а надолго задерживались на нем.

Раньше Вольдемара подобное не волновало. «В море много рыбы», так любил говорить еще один собутыльник из их плотной компании золотой молодежи. Фраза нравилась Вольдемару и он жил по ней. Красотка запала на Кларенса и не смотрит на Вольдемара? Ерунда! В заведении таких красоток еще десяток на золотой. Надо лишь щелкнуть пальцами и они сами прибегут дабы ублажить мужчину.

Но миленькая малышка Рокси все поменяла. Такой как она больше не было и отпускать ее к приятелю было нельзя.

За тот скандал и последующую драку Вольдемару было стыдно до сих пор. Сто лет прошло, а совесть нет-нет, да и подгрызает мерзким червячком душу и заставляет краснеть за те дела давно минувших дней.

Но именно это некрасивое событие изменило всю жизнь человека.

Пьяный и нанюхавшийся какой-то дряни Вольдемар просто не сдержался и когда красивая танцовщица выбрала Кларенса и отказала ему, банально со всей силы ударил ее по идеальному лицу. Что-то еще крикнул вдогонку упавшей на пол девушке и покинул веселое заведение поклявшись, что ноги его здесь больше никогда не будет.

Очнулся Вольдемар на земляном полу какого-то подвала. Все тело болело будто его долго и с энтузиазмом избивали, во рту было ужасно сухо, очень сильно хотелось есть. При этом в воздухе стоял такой умопомрачительный аромат, что состояние тела быстро отошло на второй план, а все мысли сосредотачивались только на еде. А еще Вольдемар был крепко связан самыми настоящими цепями, очень похожими на якорные. Ну и объект его недавнего вожделения сидел рядом с ним и с ненавистью смотрел на парня самыми красивыми в мире глазами.

Именно тогда малышка Рокси и сообщила очнувшемуся Вольдемару новость о том, что он теперь не человек, а вампир. Самую важную информацию в своей жизни парень узнал будучи связанным и избитым. Богатенький аристократ даже в кошмарах не мог представить себе подобного. Но как выяснилось у судьбы свой взгляд на то как что-то должно происходить.

Тем временем жажда крови окончательно взяла верх и тело Вольдемара стало буквально ломать, что вызвало небывалый энтузиазм у похитительницы и она не обращая внимания на мучения пленника принялась рассказывать ему историю вампиров.

Насмехаясь над парнем, милашка Рокси, поведала ему все-все чуть ли не с самого начала. Издеваясь над корчившимся на земле парнем девушка рассказала Вольдемару о вампирах Ильхори, их великой цели по созданию собственной страны, где лишь лучшие из лучших достойны того, чтобы жить и править. Рассказала о том, как жадность людей вынудила вампиров бежать в Чергорию, где они вновь создали свое государство и где была не жизнь, а воплотившаяся мечта. Сказка, которую разрушили проклятые вампиры Элура. Жалкие и завистливые твари предпочитающие сотрудничать с людьми, а не питаться ими. Они настолько унижают себя, что даже кровь покупают, а не берут ее силой как и подобает истинным вампирам!

Милая малышка Рокси, явно радуясь плохому самочувствию Вольдемара, поведала ему о том, как закончила свои дни Чергория. Как одни из ее владык бежали через океан в поисках нового места, которое они могли бы назвать домом, а другие, прикрывшись защитными амулетами, как крысы по лесам пробирались в земли империи, чтобы затеряться здесь среди людей.

Поведала малышка Рокси и о самом защитном амулете. Оказывается освященные Светлой Церковью обелиски, что стоят по всем землям людей это не блажь светлых отцов, а самая настоящая защита от кровопийц. Обелиски испускают вокруг себя аромат крови такой силы, что она сводит вампиров с ума. Даже самые сильные из кровопийц почти не способны противостоять этому зову крови и идут на него как овцы на заклание прямо в руки Охотников.

Красавица Рокси тогда ехидно поинтересовалась у Вольдемара чувствует ли ее обидчик, испортивший ей всю охоту, этот зов. Спросила и рассмеялась, ведь муки только что обращенного вампира были видны любому. Парень уже не просто ползал по земле, а пытался перегрызть сковывающие его цепи, настолько нестерпимой была его жажда. Состояние пленника удовлетворило малышку Рокси, но останавливать пытки она не планировала. Для нее веселье только начиналось.

Вскоре Вольдемару показали полный крови кубок, а заодно и показали откуда именно эта кровь была взята. Но голова Кларенса не впечатлила парня. На бывшего приятели ему было плевать. В отличии от стоявшего на земле кубка полного крови. К нему, всеми силами изображая из себя гусеницу, пленник и полз.

Это зрелище еще больше порадовало милашку Рокси, и девушка вновь принялась просвещать парня по истории вампиров и их обычаям, а именно пояснила незыблемое правило вампиров, что только лучшие из лучших, сильнейшие из самых сильных, могут стать настоящими вампирами. Остальные не более чем мясо. И совсем не являющийся ни сильным, ни достойным, ни лучшим, молодой аристократ должен стать просто временной игрушкой высшего существа. Позабавить бессмертную красавицу и умереть в муках, доказав девушке, что он просто недостойное жизни ничтожество.

Но Вольдемар оказался аномалией. Феноменом, которого не должно было существовать, но он существовал.

Все дело было в том, что становясь вампирами, люди сохраняли часть своих личностных качеств, самым главным из которых была воля. Именно эта черта характера отличала хорошего вампира от плохого, ибо безвольный человек становился ведомым своими инстинктами вампиром. Он не мог и не хотел ограничивать свою жажду крови и больше всего походил на животное.

Не знавший никогда меры и отказа Вольдемар должен был стать таким вампиром. Малышка Рокси именно поэтому и обратила его. Ее забавляла мысль, что обидевший ее надменный аристократ будет валяться на земле и выпрашивать капли крови, а затем, получив желаемое, просто окончательно лишится разума и отправится на ночные улицы города дабы окончательно утолить свой голод. Именно там по планам малышки Рокси Вольдемара и должны были поймать Охотники. А дальше… Ну, всем известно, что Охотники делают с вампирами.

План малышки Рокси был безупречен как и ее месть. Любой лишенный защитного амулета вампир практически беззащитен. Его легко обнаружить по тому факту, что он как привязанный идет прямо к обелиску. Но даже если вампиру хватает силы воли противостоять своей природе и сдерживать свои позывы, постоянно разлитый в воздухе запах крови может свести с ума даже самого опытного и древнего вампира. Недавно обращенный и вовсе полностью беззащитен перед собственной жаждой.

Но Вольдемар оказался феноменом. Человек, неспособный противостоять соблазнам веселой и роскошной жизни и всегда бросающийся на вино, женщин и наркотики, оказался вампиром который с легкостью контролирует свой голод и жажду. Это выяснилось в тот момент когда милашка Рокси все же «сжалилась» над пленником и ответила на его мольбы.

Всего час надменному аристократу потребовался на то, чтобы от просьб и попыток подкупить, перейти к унижениями. Вольдемар обещал лизать Рокси ноги, обещал быть ее рабом, обещал делать все, что угодно и с кем угодно, и все ради заветного глотка крови. Когда малышка Рокси насладилась этим букетом унижений, она просто вылила кровь из кубка на землю рядом с Вольдемаром и тот принялся буквально жрать землю пытаясь высосать из нее крупицы ценной жидкости. Зрелище еще больше понравилось его мучительнице и она со смехом открыла замок, сняв с Вольдемара сковывающие его цепи, а когда парень бросился на нее, с удовольствием его избила и пожелав ему мучительной смерти в руках Охотников, оставила в подвале.

План был идеален. Но не учитывал того факта, что всего глоток крови, которую Вольдемаром с большим трудом высосал из земли, снял у него состояние дурмана, а стоящий в воздухе манящий запах отошел на второй план и больше не мешал мыслить адекватно.

Кровь была желанна и божественно вкусна, но вампир Вольдемар Медоци мог контролировать себя и свои позывы… почти мог. А если говорить прямо, то как выяснилось позднее мог делать это только в вопросах крови. Женщины, вино и наркотики так и остались его слабостью на все времена. Только вот вино и наркотики больше не действовали на организм вампира. Точнее не действовали только наркотики, которые по старой памяти Вольдемар все-таки иногда принимал. Вино же оказалось ядом и на него можно было лишь смотреть и иногда нюхать. И таким образом получилось, что из привычных удовольствий и развлечений для Вольдемара остались лишь женщины.

Но лежавший в подвале избитый парень, тогда этого еще не знал. Новоявленный вампир лишь открывал для себя совершенно новый мир. Мир в котором ему надо было учиться жить заново.

И Вольдемар учился. Учился жить в тени, учился убивать без свидетелей и следов, учился прятать тела, учился проводить время без вина и наркотиков. Последнее было особенно мучительным уроком. Способный противостоять жажде крови, вампир не мог пройти мимо бутылки вина чтобы не закапать ее всю слюной. Насмешка богов, не иначе. Впрочем, у Вольдемара все еще были женщины которыми он мог наслаждаться. А еще у него была месть.

Но месть он свершил давно. Выследив и убив малышку Рокси и забрав ее защитный медальон, который был ему совершенно не нужен, Вольдемар не почувствовал ничего. Вообще. Хотел убить заодно и товарищей милашки Рокси, но они показались ему настолько жалкими, что аристократ не стал пачкать о них руки. Боящиеся собственной тени и прячущиеся от всех вампиры вызывали лишь презрение. Впрочем, даже эти жалкие личности научили его делать защитные амулеты, а значит в будущем Вольдемар мог создать свою собственную группу вампиров. Правда делать этого аристократ не собирался. Его все в жизни устраивало.

Следующие десятки лет прошли под знаком сплошной оргии. Убив родителей и получив их состояние, Вольдемар больше ни в чем себе не отказывал. В его доме были лишь лучшие женщины. До его кровати добирались лишь самые красивые из них. И ничего большего Вольдемару было не нужно.

Вампиров Элура, Ильхори и Чергории он считал глупцами, что разменивали свою вечную жизнь на попытки захватить и удержать власть. Но кому нужна власть, если от жизни можно брать все удовольствия?

Те же элурцы в глазах Вольдемара и вовсе походили на идиотов. Им надо было лишь показать человеческим аристократам всю прелесть вечной жизни и те бы сами отдали им все. Вместо этого вампиры Элура жили какой-то обособленной общиной и смотрели на людей как на стадо. Впрочем, последнее Вольдемар более чем одобрял. В его глазах простолюдины мало отличались от животных.

Другое дело аристократия. За вечную жизнь и возможность быть вечно молодыми, знать с удовольствием поделилась бы с вампирами властью. И спрашивается — ради чего тогда воевать?

Деньги?

Пфф! Даже не смешно! Ты вампир! У тебя сила которая и не снилась простым людям. Ограбь того у кого они есть и никаких проблем.

Сам Вольдемар, когда уже больше не мог изображать самого себя и был вынужден «умереть», с легкостью добыл себе столько денег, что до сих пор не мог их потратить. А ведь уже несколько десятков лет прошло и все это время он очень старался.

Так что смысл противостояния вампиров с людьми любивший женщин Вольдемар не понимал. Впрочем, это не мешало ему время от времени задумываться о двух вещах.

Иногда, после особенно бурной оргии, крутя в руках доставшийся от малышки Рокси защитный амулет Вольдемар задумывался о второй половинке. Женщине, что не просто согреет его постель и доставит ему удовольствие, но и станет его спутницей на дороге вечной жизни.

Второй идеей, что все чаще и чаще посещала голову Вольдемара, была мысль о том, что прятаться в тени недостойно настоящего аристократа каковым он все еще себя считал. И раз так, то не стоит ли воплотить в жизнь план который глупцы из Элура, Чергории и Ильхори так и не осуществили.

Мир состоящий из находящихся наверху аристократов-кровопийц и покорных их воле травоедов-простолюдинов.

Идея казалась Вольдемару более чем осуществимой.

Правда для этого надо было отправиться в столицу, которую вампир терпеть не мог из-за обилия священников и магов. С другой стороны, на престол как раз взошла юная Виктория, и если верить ее портретам она была более чем мила. А если еще и окажется умной, то можно будет подумать над тем, чтобы сделать ее своей второй половинкой. В конце-концов милашка Рокси прямо говорила, что только сильнейшие могут противостоять жажде крови, а значит он, Вольдемар, лучший из вампиров и кому как не ему иметь жену императрицу.

* * *

— Это не люди, — безвкусные одежды говорившего больше всего были присущи каким-нибудь богатым купцам разбогатевшим не так давно, но знак на груди выдавал в нем мага, — А ты предлагаешь выйти в поле и дать им бой. Как с ними сражаться прикажешь?

— У тебя есть другие варианты? — собеседник мужчины также носил знак мага, имел дорогую одежду, но в этот раз подобранную по вкусу и более присущую аристократу, — Критикуешь — предлагай.

— Укрывшись за стенами, мы будем в полной безопасности. Найдем подходящий замок, например графа Бодчинского, уговорим его или прикажем и…

— И сдохнем от голода, когда эти жуки сожрут все вокруг? Я лучше умру с мечом в руке.

— Ты меч в руках хоть раз в жизни держал? А семья? Ты о них подумал?

— Я своих отправил через портал в Элур. Отдал им все деньги и ценности. Может выживут. Элур хорошо укреплен, его так просто не взять.

— Вампиры сильны своей магией. Без нее они… Да ты и сам все понимаешь, — безвкусно одетый маг опустил голову, — Это просто отсрочка неизбежного.

— А за стенами сидеть — это что, не отсрочка? — рыкнул его собеседник, — Лучше сразу…

— Значит даем последний бой? — маг поднял полные боли глаза и посмотрел на друга, — Умрем как мужчины… Как когда-то мечтали.

— Да. Собирай цацки и деньги, отдавай жене и отправляй ее в Элур. Мы же дадим бой. И будем молиться, что вампиры остановят жуков.

* * *

Зал собраний Магического Совета Валерии был полон. Не хватало лишь двух главных дам, возглавлявших Совет, но сейчас было не до соблюдения традиций. Ситуация была чрезвычайной и никто из присутствующих не собирался терять время ради соблюдения приличий.

— Получена информация из Тережа, господа, — курирующий разведку архимаг обвел собравшихся тяжелым взглядом, — Столица Тора полностью сожрана цуками. Бой под стенами города не продлился и часа. Никакого урона рою не нанесено.

— Проклятие!

— А как же стены? Ведь обещали, что они могут задержать цуков!

— Это катастрофа!

— Господа! Успокойтесь! — один из самых авторитетных архимагов впервые за долгое время не просто повысил голос, а был вынужден кричать, — Прошу вас, мессир, продолжайте доклад.

Стоило шуму в зале утихнуть как куратор разведчиков продолжил.

— Оказалось, что цуки летают куда выше чем пара тройка метров, как мы с вами предполагали, господа. Стены, даже самые высокие, для них не преграда. Любые магические артефакты прикрывающие стены лишаются энергии практически мгновенно. Последней информацией из столицы Тора была весть, что защитники города укрываются в цитадели и попробуют там выдержать осаду. После этого связь с городом прервалась и больше никакой информации из Тережа не было. Предполагаю, что больше никакой информации оттуда мы не получим.

— Это катастрофа! — в этот раз истерический крик не был поддержан, собравшиеся архимаги были слишком шокированы вестями чтобы показывать свои эмоции.

— Уже известно куда цуки отправятся дальше? — задумчивое молчание было прервано самым важным для правителей Валерии вопросом.

— Мои люди пока никаких сведений про это не присылали, но из Женевы сообщают, что конкретно тот рой цуков, который сожрал столицу Тора, сейчас разделился на три части, каждая из которых мало уступает изначальному рою. Одна часть направилась в сторону Гномьих гор, вторая продолжила движение на юг Тора, третья свернула в нашу сторону. Мои люди проверяют эти сведения.

— Но у нас уже есть рой, который нас атакует… это катастрофа…

— Еще не все потеряно, господа. Госпожа Ламия ведет переговоры с вампирами об эвакуации. Плюс мы не знаем как на цуков подействую гномьи укрепления. Возможно удастся задержать их в горах и тогда их силы будут вынуждены отвлечься для штурма наземных фортов коротышек.

— Не обманывайте себя, мессир. Вампиры сообщали, что цуки живут под землей. Какой преградой для подземных обитателей могут стать укрепления гномов? Цуки просто прокопают под них своих ходы. Будет как и со стенами. Только не перелетят, а перекопают… Вот лысые удивятся когда им на голову начнут сыпаться жуки. Но боюсь, что мы этого уже не увидим.

* * *

Древние стены Вобанэ видели многое.

Здесь решались судьбы империи, здесь заговорщики убивали одних Наместников и ставили на их место других, здесь в мгновение рушились и создавались великие карьеры. Видели древние стены и отчаяние.

— По информации с севера там царит полнейший ад, подобный. Жуки пожирают все на своем пути. Королевство Тор, за исключением его южных провинций, уничтожено полностью. Валерианские еретики с помощью проклятых вампиров смогли остановить атаковавший их королевство рой на границах Валерии, но даже сами вампиры говорят, что идут еще три новых роя и остановить их нечем и некем.

— Это очень скверные новости, — Наместник покачал головой.

Еще недавно его главной заботой было не допустить кровопролития в стенах Вобанэ да добиться подчинения императорского дворца церковному престолу. А теперь вместо привычных интриг глава Светлой Церкви должен думать о судьбах всего человечества, ведь Наместник не обманывался и не считал, как некоторые из кардиналов, что цуки это кара Всесветлого, направленная на еретический север. Жукам плевать на религию, они просто жрут, и сожрав север они придут на юг. И тогда человечество сгинет.

— Как и сообщалось ранее, любая магия против жуков бессильна, подобный. Она лишь подкармливает их и делает сильнее. Наши наблюдатели лично видели это. Маги в панике и ужасе. Я взял на себя смелость и поговорил с некоторыми легатами, рассказал им о цуках и их возможностях — и никто не знает как воевать против такого врага. Наши военные отделались общими фразами про плотный строй, но и только. Боюсь, мои слова не были восприняты легатами всерьез.

— А что наши братья? Как на этих цуков действует сила Всесветлого?

— На севере братьев владеющих силой Всесветлого крайне мало, подобный. Мы уже давно придерживаемся политики, что сильные священник должны быть как можно ближе к Вобанэ. Большая часть наших братьев, владеющих силой Всесветлого, сосредоточена в Светлых армиях, что держат границу Элура. Жуки туда еще не дошли, подобный.

— Но дойдут. Обязательно дойдут. Сначала будут Ород, Тошал, Бади. Потом придет очередь империи. Нам надо готовиться. Имперские армии должны быть отправлены на границы.

— Боюсь, юная императрица может помешать этому. В новости о цуках Виктория может просто не поверить, посчитав это нашей интригой направленной на ослабление ее власти. И она будет в своем праве, подобный.

— Ты прав. Позови ко мне Роза. Если информацию ей сообщу я и этот древний убийца, у девчонки не будет возможности противостоять нам. И тогда у нас появится шанс.

* * *

Щегольские военные мундиры были небрежно распахнуты на груди двух седых генералов, что устало развалились на диване с бокалами вина в руках.

— Неплохое вино. Приятное послевкусие. Где брал?

— Прошлогодний урожай с моих виноградников. Ну тех, что в Изернии.

— Удивительно. Помнится в прошлом году мы их тоже дегустировали. Но тогда вкус мне не запомнился.

— Просто сменил управляющего. Давно надо было это сделать, да все руки не доходили. Дела-дела. Бывает некогда даже в театр заглянуть. Приходится вызывать прямо в кабинет.

— Экий вы затейник… Надо будет тоже так попробовать. Вспомнить, так сказать, молодость.

— Для здоровья полезно.

— Хе-хе.

— Слышали последние новости? Светлые отцы принесли в штаб какую-то совсем дикую информацию о том, что происходит на северах.

— Слышал-слышал! Жуки, что могут летать, рыть землю и их нельзя убить магией, быстрые и опасные. Хорошая у светлых отцов фантазия. Мне понравилось.

— У нас вроде не день дурака, чтобы так шутить.

— Хорошая шутка уместна не только в день дурака. Вам ли не знать?

— Кардинал с которым я говорил был серьезен и кажется даже озабочен.

— Брось. Светлые отцы умеют держать лицо. Им на проповедях знаешь как надо лицедействовать! Розыгрыш это. Не бывает таких жуков. И что это мы опять о работе? Давай лучше еще выпьем и вызовем актрисок! А о своих выдуманных жуках пусть лучше светлые отцы думают.

* * *

— Познайте гнев небес, твари!

Несмотря на грозный крик священника, небеса не разверзлись над стаей отвратительных насекомых, что бежала прямо на служителя Светлой Церкви и стоящего рядом с ним испуганного служку, что держал под уздцы двух лошадей. Вместо этого с рук священника сорвалась огромная ветвистая молния и ударила в ближайших насекомых.

— Никакого эффекта. Проклятие! — служка не сдержал эмоций и сильно вспотел, увидев, что ни один из цуков не пострадал.

— Эффект есть, сын мой, — несмотря на испуганного подчиненного священник держался молодцом и на его лице не дрогнул ни один мускул, — Твари стали сильнее. Это видно даже отсюда.

— И что нам делать, светлый отец?

— Бежать!

* * *

Патриархи Истинной Церкви дружно вскочили на ноги стоило их главе войти в зал.

— Что можете сказать о вашей поездке, владыко? — вопрос был задан еще до того как главный из патриархов уселся в кресло.

— Летать это чудно, — улыбнулся старый священник и занял свое место за столом, — Мне очень понравилось.

— Мы не…

— Охолонись*, шебутной. Понял я ваш вопрос. Мысли тяжелые меня одолевают. Пошутить хотел.

(*Охолонуться — (перен) успокоиться, прийти в себя.)

— Не до шуток нам, владыко. Ситуация напряженная.

— Если бы вы видели, что видел я… — патриарх устало прикрыл глаза, — Там одна смерть. Жуки проклятущие сжирают вообще все. С небес видны пустые деревни и ничего живого вокруг. Не до шуток им… Я, если хотите знать, впервые в жизни хочу напиться так, чтобы ничего не помнить и ничего не видеть.

Собравшиеся патриархи понимая состояние своего собрата замолчали давая ему время прийти в себя.

— У нас есть надежда, владыко?

— Есть. Если силу Демура обращать прямо на этих проклятых жуков, она их лишь питает. Любое воплощение силы так действует. Твари становятся сильнее. И наша сила так действует и у… прости Всесветлый, жриц Мур. Другие тоже били. Все жрецы пробовали. Жукам без разницы

— И в чем надежда, владыко? — патриархи недоуменно переглянулись, подозревая своего лидера в том, что у него не все в порядке с головой.

— Вот же ты нетерпеливый, — покачал головой патриарх, — Силу нам данную не только воплощать можно. Али не знаешь того?

— Знаю, владыко. Но ведь это просто благодать божья. Что она может против врагов?

— Богохульник, — вновь покачал головой патриарх, — Это же самое важное. Основа веры. Знак Всесветлого отмечающий лучших и достойнейших из нас.

— Прости меня, владыко, я сказал не подумав.

— Всесветлый простит. А благодать божья жуков ослабляет. Сверху хорошо видно было. И когда я благословлял и когда эта… прости меня Всесветлый, жрица благословляла… и когда другие… жуки сразу иначе себя вести начинали. Нехорошо им было.

— И как это проявлялось?

— Как дурные становились… али как пьяные. А еще они бежать медленнее начинали. В общем, заметно слабеют они от благодати.

— И как нам это поможет, владыко?

— Не знаю. Но вы спрашивали про надежду. Надежда есть. Это точно. А вот поможет ли нам это я не знаю. Хотя вампиры были довольны.

* * *

— Смотри, что мои сделали.

Два вампира в мундирах Корпуса Науки втащили в кабинет Александр здоровенный ящик больше всего похожий на автоматы по продаже газировки. Только вместо выемки с краном из которого должна была течь газировка, здесь было просто полое пространство прикрытое прозрачной пластиной.

Поставив чудо техники на пол, вампиры удалились оставив свою начальницу наедине с триумвиром.

— Синтезирующая установка нового поколения. Настоящее научное чудо. Меньшие размеры. Полная безопасность. Скафандры высокой защиты не нужны даже в теории. Тут наружу вырваться не может вообще ничего. Если случится ЧП, сработает блокировка и все останется в пределах «реактора». Даже если он взорвется. В общем, можно ставить где угодно, специальные помещения больше не нужны, — вампиресса с торжествующей улыбкой похлопала расхваливаемый аппарат по боковине, — Время запуска всего три секунды. Время остановки считай мгновенно. Время перестройки производственных процессов секунда. Можно создавать сложносоставные вещи. Фактически этот синтезатор может производить что угодно если его этому научить. Сразу готовые изделия на выходе. Ожившая фантастика.

— Панели управления не вижу.

— Панель идет отдельно. Она пока существует в единственном экземпляре и размером даже чуток больше чем новая синтезирующая установка.

— И зачем ты притащила эту бандуру ко мне в кабинет если показывать работу не собираешься?

— Почему не собираюсь? — возмутилась Мария, — Тут встроенный регистр памяти на три последних технических процесса.

— Зачем?

— Ну это же экспериментальная установка. Когда ее разрабатывали, никто такого успеха не ожидал. Думали просто сделать чуток получше. Главное условие было в скорости переключения задач для синтеза. Вот в память три последних вещества и заносили, чтобы в установке можно было быстро их получать простым переключением клавиш, а не как обычно, сначала хрен запустишь, потом хрен остановишь, потом ждешь пока полностью не отработает… Ну процесс ты знаешь… В результате получили вот это чудо. А встроенная память осталась. Но это временно. В промышленных образцах все будет в панели управления как только мои сделают ее нормального размера.

— Хвастайся тогда.

Довольная Мария не спеша нажала на одну из клавиш на лицевой панели установки, и пространство за прозрачной пластиной осветилось. Подождав пару минут, девушка нажала другую клавишу, а спустя еще пару минут третью после чего выключила синтез.

— Подойти и убедись. Будущее рядом!

Александр с интересом поднялся и подошел к аппарату. За прозрачной панелью лежало три полоски материала, явно отличающиеся друг от друга, то есть состоящие из разного вещества.

— Занятная вещица. А теперь говори то, ради чего пришла.

— Что, так заметно?

— Мы слишком давно живем рядом друг с другом.

— От тебя ничего не утаить, — покачала головой Мария, — Всегда был проницательным.

— Не только я и не только от меня. Вообще, Костя твое состояние заметил первым.

— В этом говнюке я никогда не сомневалась. Все видит, но молчит как партизан.

— Так в чем дело? — Александр предпочел не заметить оскорбление другого триумвира, тем более Мария явно была на взводе.

— Открыли мы тут кое-что. Это лучше показать. Нагляднее будет.

Мария протянула руку, Александр коснулся ее и два высших вампира мгновенно переместились в пространстве оказавшись посреди степи.

Для живущих в степи она не одинаковая и не одноликая. Но ориентиров в пространстве было и правда маловато, чтобы вампир мог с уверенность указать свое точное местонахождение. Было понятно, что они сместились куда-то сильно южнее Женевы, но точное место пока от Александра ускользало.

— И где мы? А то я что-то место не узнаю.

— Земли кобольлдов, почти на границах с владениями орков.

— И что здесь такого интересного?

— Здесь… — Мария крутанулась вокруг своей оси, — Здесь у нас место древнего ритуала, который все еще работает.

Александр напряг все свои чувства, но они молчали. Магии вокруг его местонахождения не было. Но и не верить главе Корпуса Науки триумвир не мог. Потому вампир промолчал давая возможность собеседнице объяснить свое заявление.

— Место это вычислила Злата, — продолжила Мария, — Даже с ее золотой головой на это ушло почти пять лет. Сначала я выкладкам нашей чудо-девочки не поверила. Сам видишь, магии здесь нет, — вампиресса развела руками, — Но за местом я следила. Четыре научных спутника сюда поглядывали. И вот недавно все четыре спутника выдали схожую информацию не верить которой я уже не могла. Злата в очередной раз оказалась права. Это место древнего ритуала и он все еще работает.

— Что за ритуал?

— Что за ритуал пока не скажу, а вот что он делает… Злата уверена, что все странности общества тифлингов искусственно создаются именно отсюда.

— Чего? — удивился Александр, — У тифлингов же… ну…

— Вот и у меня была такая же первая реакция. Где тифлинги и где это место? Рядом же не валялись. Но как выяснилось валялись. Помнишь тот странный лагерь в центре земель тифлингов?

— Такое сложно забыть. Но ведь там ничего не обнаружено.

— Как оказалось, если ничего не обнаружено, это не значит, что ничего нет. Ритуал запускаемый здесь, судя по всему, передается куда-то в район того необычного лагеря, а уже оттуда происходит воздействие на тифлингов, которое и порождает все странности и особенности их культуры и поведения. Причем сразу говорю, спутники следили и за тем лагерем в центре земель тифлингов. Ничего. Ноль. Ритуал отсюда работал на тот район, но там ничего не было.

— То есть, воздействие оттуда на тифлингов это теория Златы.

— Да. Но сам понимаешь, не верить в эту теория я больше не могу, — Мария дернула головой, — Злата никогда не ошибается. Так что это наши спутники недостаточно хороши, чтобы засечь то, что перекручивает тифлингам мозги, делая их теми кто они есть.

— Искусственное состояние общества тифлингов давно для нас не секрет, — пробормотал вампир, — Но ритуалы, да еще и рабочие, это что-то новое. Получается, кто-то запускает их извне?

— Все может быть. Это нам еще предстоит выяснить.

Александр покачал головой. Информация была настораживающей. А еще потенциально важной. Понятно, почему Мария несколько дней бродила вокруг триумвиров как неприкаянный призрак.

Но как же все-таки интересно! Ритуал, что поставил целую расу в крайне занимательную позу и по сути сделал тифлингов марионетками. А еще вампиры, со всей их мощью и возможностями, так и не смогли его обнаружить в полном объеме.

Это задевало.

Расслабившись, вампир попытался почувствовать пространство вокруг себя. Чтобы здесь не было — оно работает, а значит его можно почувствовать. Его нужно почувствовать! Потянувшись в пространство, Александр почувствовал рывок будто его всосало в некую воронку, а после вампир ощутил знакомое чувство, что возникает лишь при телепортации.

Открыв глаза Александр осмотрелся. Факт перемещения в пространстве был налицо. Вокруг вампира все еще простиралась степь. Только вот это была совсем-совсем другая степь и ни одна травинка этой степи не была знакома Александру. Никто и никогда не видел такой травы и таких цветов. Никто из тех, чью кровь пил вампир за несколько сотен лет своей жизни.

И это было неудивительно, ведь подняв голову Александр увидел совершенно незнакомое ему небо и сразу четыре луны на нем.

— А это что-то новенькое, — пробормотал вампир вдыхая в себя аромат нового мира.

Конец двенадцатой книги

20 декабря 2023 — 20 июля 2024 Санкт-Петербург

Content

Самый злой вид 12 — Игры крови

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29