Чистилище-online

Глава 1

Дюжие санитары тащили меня под руки по коридору психиатрической больницы, который освещали тусклые лампы, а я орал что есть мочи:

— Да я клянусь вам! Видел самого настоящего сатира! У него были козлиные рога и копыта! Правда, и крылья были.

— Я вам верю. Успокойтесь. Полежите у нас до утра, а там поговорим, — с доброй улыбкой сказал седовласый врач в белом халате.

Он следовал за нами, заложив руки за спину, из-за чего напоминал мне гигантскую белоснежную птицу в очках с металлической оправой и толстыми линзами.

— Вы мне не верите! Я же вижу! — продолжал орать я, едва не выворачивая шею, дабы глядеть на врача.

— А с кем ты разговариваешь? — вдруг произнёс тот санитар, что держал меня под правую руку.

— С доктором вашим очкастым, — немного смешавшись, проронил я, качнув головой в сторону замершего старика.

— Да? И как он выглядит? В очках, говоришь? — насторожённо протянул второй санитар, ловко открывая дверь пустой палаты с единственной кроватью и вталкивая меня внутрь.

— Вы разве не видите его? — опешил я, раззявив рот и потрясённо уставившись на всю троицу, которая, в теории, может быть двоицей.

Но тут всё трио синхронно рассмеялось, а ближайший санитар захлопнул дверь и запер её на ключ.

Я же заорал, принявшись стучать кулаком по толстой двери, покрытой белой потрескавшейся краской:

— Да вас за такие шуточки самих надо в палату поместить! Вот правильно вам зарплату не повышают!

Они никак не отреагировали на мои выкрики, а, не переставая громко хохотать, отдалились от моей палаты и вскоре их шаги и смех стихли.

Я остался в одиночестве. Недружелюбно оглядел свои крохотные «апартаменты», которые могли похвастаться единственным окном, забранным ржавой решёткой, а потом сел на скрипнувшую панцирную кровать и принялся горячо шептать, глядя на свои пальцы, на которые падал косой лунный свет, льющийся сквозь мутное стекло:

— Но я ведь действительно видел его. Вот как сейчас собственные пальцы. Это рогатая скотина и правда возникла прямо около стола, когда я играл в компьютерном клубе… Ну, естественно, что я заорал от испуга. А кто бы ни заорал? Хотя, конечно, надо было сдержаться, тогда бы Лёха не вызвал полицию, МЧС, пожарных и скорую помощь. Он вообще пугливый. А может, меня реально перемкнуло? Я ведь уже две недели лакаю спиртное, аки верблюд на водопое. Даже вон сердце что-то покалывать начало, отдавая в челюсть.

Я потрогал сквозь рубашку левую сторону груди и поморщился, а потом продолжил размышлять — только теперь мысленно. Хорошо хоть я сегодня не пил, а то бы ко мне отношение было бы ещё хуже. А так, надеюсь, меня утром отпустят. И ещё бы родакам не позвонили, а то они и так с трудом отпустили меня учиться в столицу. Если бы не дед, который сказал, что я сопьюсь в провинции, то меня бы точно не выпустили из отчего дома. Но, правда, дед ошибся — я и в столице приналёг не только на учёбу, но и на бары и клубы. Ну, такие уж у меня были гены. Дед вон сам несколько раз видел «белочку». А я шагнул ещё дальше и увидел «сатира». Вот что значит — прогрессивная молодёжь.

Мои губы сами собой расплылись в кривой ухмылке, коротая, впрочем, резко увяла. Ведь в этот миг до моих ушей стали доноситься приглушенные слова, которые звучали из темного угла палаты и всё больше набирали обороты.

И вскоре я с изумлением услышал:

—… Белые обои, чёрная посуда. Нас в психушке двое. Кто мы и откуда?

— Всё, по адресу приехал, — просипел я, обхватив голову руками и слыша писклявый голос оттуда, где никого не было.

А голос не унимался — прекратил петь и вкрадчиво произнёс:

— Вообще, это было предложение познакомиться. Я вот — Димон.

— Тот самый? — проблеял я, начиная видеть в темноте какие-то человекоподобные очертания.

Кажется, в углу стоял какой-то карлик. Его рост составлял метр, а то и меньше. А когда он вышел из темноты и ловко запрыгнул на подоконник, то я понял, что коротышка всё-таки был меньше метра, а такая путаница с его ростом возникла из-за козлиных рожек. Да, да, вы не ослышались! Рожек! Это был именно тот урод, из-за которого я оказался здесь.

— Ты… — люто прошипел я, сжав пальцы в кулаки и ощущая скорее гнев, чем испуг. — Гад. Свинья.

— Но-но, попрошу без оскорблений. Я честный бес, а не какой-то там сатир, гад или свинья, — гордо сообщил мне краснокожий коротышка, покрытый короткой чёрной шёрсткой и владеющий кожистыми крыльями, больше присущими летучей мыши.

Помимо этого у него были острые ушки, подвижный розовый свиной пятачок и маленькие бегающие глазки-бусинки, которые поселились на почти человеческой физиономии, где выделялся большой лягушачий рот и выпирающие надбровные дуги.

Пока я рассматривал его, то ощущал, как меня запоздало охватывает шок. Наверное, даже шок пришёл не сразу, потому что он сам был шокирован. Но вот теперь он разобрал меня до такой степени, что я не мог исторгнуть из себя ничего кроме хрипа. Я лишь шлёпал губами, издавая тот самый хрип, и пытался вспомнить — лечится ли безумие?

Меж тем Димон поднял пятипалую лапку и устало выдохнул, обвив вокруг своей талии тонкий хвост, похожий на кончик кнута:

— Я знаю, что ты сейчас скажешь. Можешь не утруждаться. Что тебе всё это снится, что я лишь плод твой больной фантазии. Я это уже не раз слышал. Лучше помолчи и выслушай умного беса, то бишь меня. Как это ни странно, но я не хочу тебе зла, а наоборот — желаю помочь.

— Э-м-м-м, — сумел всё же прохрипеть я, почесав в затылке скрюченными пальцами. — Когда так говорят, то либо хотят обмануть, либо завербовать. О последнем я на Рен-ТВ слышал. Да какого хрена я вообще разговариваю с галлюцинацией?!

— Андрей, — назвал он меня по имени, успокаивающе выставив ладошки. — Я не галлюцинация, а всамделишный бес. И я пришёл потому, что хочу дать тебе выбор.

— Какой? — с интересом выдохнул я, поддавшись врождённому любопытству, но, естественно, не поверив, что бес настоящий.

— У тебя есть два пути. Первый — ты сейчас закроешь глазки и больше никогда их не откроешь, так как твоё сердце остановится прямо во сне. А второй — ты согласишься отправиться в расчудесное, справедливое место, где получишь шанс вернуть свою жизнь, — почти ласково произнёс Димон, демонстрирую белоснежные, острые зубки, которые блестели в свете луны.

— Что за чушь? — нахмурился я. — С чего это у меня сердце остановится?

— Так оно же у тебя не железное. К врачу надо было обращаться, когда только оно заболело, а сейчас уже поздно, — ехидно заметил бес, довольно скалясь. — Теперь у тебя только два пути, которые я уже расписал.

— Да что за бред! Надо же так довести организм, что даже собственные глюки мне условия ставят! — вскричал я и вскочил на ноги.

Меня тут же прошила стрела боли, пронзив левую часть груди. Я застонал, сгорбился, а потом упал сперва на колени, а затем лицом проверил мягкость пола. Он оказался весьма жёстким. Но меня это сейчас волновало в последнюю очередь, как и разбитый после падения нос, из которого стала сочиться кровь. Меня больше потрясло то, что я с натугой выпускал изо рта воздух, не чувствую ни ног, ни рук. И мне было жутко страшно, прям до усрачки.

А гадский бес принялся радостно верещать, спрыгнув с подоконника и захлопав в ладоши над моей головой:

— Вот! Вот о чём я и говорил!

— Я умира-а-а-аю? — почти неслышно исторг я, вяло ворочая языком.

— Да! — хрюкнул Димон, затанцевав вокруг меня. — У тебя осталась всего пара минут! Свет в конце тоннеля ещё не видишь? Хотя какой свет с твоей-то жизнью...

— Позов-и-и-и вра-ч-ча-а-а, — простонал я, будто с того света, к которому сейчас был близок как никогда. И это в свои-то юные годы.

— А они меня всё равно не услышат. Только ты видишь и слышишь меня, — махнул лапкой бес, приблизив влажный пятачок к моему лицу. — Так что решай — умрёшь на холодном полу в психушке или отправишься в расчудесное место?

— Ку-да? В бордель-ь-ь-ь?

— А ты мне нравишься! — громко заявил бес, азартно топнув козлиным копытцем. — Шутишь на пороге смерти. Нам такие нужны. Я не ошибся в своём выборе!

— Ты пытаешься-я-я затащи-и-ить меня-я-я в Ад? — просипел я, на миг смежив веки, которые стали весить тонну, а затем еле разлепив их.

— Нет, что ты! — донёсся до меня голос Димона. — Я хочу дать тебе шанс вернуться в этот мир в твоё же тело. Только оно уже будет здоровым. Но сперва тебе придётся заслужить такое право, проявив себя в... другом мире, который очень похож на ваши ММОРПГ! Душой клянусь! Правда, у меня её нет.

— То есть этот мир словно компьютерная игра-а-а? Как в литрпг? — прохрипел я, от изумления даже почувствовав себе немого лучше.

— Да, в точности! — мотнул башкой бес.

— Я о таком-м-м только читал-л-л… и видел один фильм-м-м.

— Ну так что ты решил? — возбуждённо прервал Димон мой слабый голос.

А что тут решать? Всё! У меня точно кукушка поехала. Короче, накрыло тебя Андрюша глюками по самую макушку. Хотя есть и ещё несколько вариантов. Первый — фантастический — я действительно умираю и бес с его дебильным предложением не предсмертный бред, а какое-то потустороннее существо, втягивающее меня в непонятную игру. И второй — рациональный — возможно, мне всё это чудится после укола, который я получил от врача перед тем, как санитары повели меня по коридору. Ну а третий вариант — я на самом деле умираю, а бес всё-таки глюк, вызванный каким-то там процессом, который возникает во время перехода человека из состояния «живой», в состояние «мёртвый».

Но в любом случае, если я соглашусь на предложение Димона, то ничего не потеряю, а даже приобрету, ежели правдив первый вариант. Если на секундочку представить, что всё это реально и моё тело действительно умирает, то принимая предложение беса, я продлеваю свою драгоценную жизнь, пусть даже и вступая в игру с неясным смыслом и последствиями. А я ведь страсть как желал жить дальше. Да и кто хочет умирать в такие-то годы? Вот именно — никто, ну, может, только если парочка людей, которые, несмотря на молодость, уже распробовали горький вкус ипотеки. Но я — не они.

Поэтому мой рот слабо прохрипел:

— Согла-а-а-сен.

— Отлично! — обрадовался бес, принявшись ретиво махать хвостом из стороны в сторону. — Только вынужден тебя предупредить. Если будешь плохо играть, то санитары обнаружат здесь твоё мёртвое хладное тело, а если будешь очень плохо играть, то они ещё найдут вонючую горку в твоих трусах. И ещё, можешь не волноваться по поводу времени — за все те дни, что ты проведёшь в игре, в реальном мире не пройдёт ни секунды. Ты вернёшься в этот же миг, и, напоминаю, в здоровое тело! Ладно, хватит слов. Надо начинать, пока ты ещё не совсем пурпурный. Итак, какую расу ты желаешь в новом мире? У нас есть эльфы, гномы, орки…

— Мне и че-че-человеком неплохо-о-о жилось, пока тебя не встрети-и-и… — не смог договорить я, почти отключившись.

И я уже не смог расслышать ответа беса, так как находился одной ногой в могиле. До моих ушей донеслось лишь слабое жужжание, будто рядом с головой вился назойливый комар. Ну а потом меня накрыла тьма. Я на мгновение почувствовал тепло, затем мои глаза резко открылись, а легкие стали привычно вдыхать и выдыхать воздух. И всё это на фоне дичайшего изумления. Если меня и глючило, то очень реалистично. Унылые декорации психиатрической больницы сменились картинами живого летнего леса, где вокруг меня стояли крепкие дубы, стройные берёзы, росли густые кустарники, а под ногами стелилась трава, похожая на изумрудный мягкий ковёр, усыпанный разноцветными яркими цветочками. Всё это освещали игривые лучи жёлтого солнца, которое застыло в голубых небесах, где парил орёл.

Я ошарашенно проронил, выпучив глаза и слыша щебетание птиц, стрекот насекомых и шум лёгкого ветерка, качающего ветки:

— В рот мне ноги! Что же мне такое вкололи? Надо непременно узнать название.

А затем я осмотрел себя и ещё больше удивился. На мне были лишь трусы из серой ткани, а на шее, на простой бечёвке, висел круглый амулет из чёрного камня. Я дотронулся до него, заметив, что он состоял из небольшого цилиндра, на который были насажены три диска. Они оказались наложены друг на друга и имели засечки с цифрами.

И я бы и дальше рассматривал амулет, но меня отвлекли слова беса.

— Какой же ты твердолобый, — пробурчал тот, сложив лапки на груди. Он выглядел чёрной кляксой на фоне яркого леса. — Чем скорее ты поймёшь, что попал в Чистилище, тем лучше.

— Куда? — переспросил я, даже присев от избытка эмоций. — Чистилище? Скажи мне, что это второе название какой-нибудь российской глубинки, а не то самое Чистилище, где обитают грешники.

— В Чистилище, в Чистилище. Но тут всё-таки получше, чем в российской глубинке, — с задорной улыбкой изрёк Димон, сорвав одуванчик и понюхав его. — А-а-ах. Прелестно.

— А это точно Чистилище? — скептически проронил я, внимательно оглядываясь. — Я как-то по-другому его себе представлял. Всё должно быть унылым, серым… Ну, как жизнь после свадьбы. А здесь — птички поют, кузнечики стрекочут. Так и хочется костёр развести и мясо пожарить, а потом и подругу.

— Эх, темнота, — махнул лапкой Димон, с насмешливым прищуром глядя на меня. — Ты ведь знаешь, что самые красивые цветы растут там, где почва удобрена литрами человеческой крови?

— Какой-то мрачный намёк, — пробормотал я, сорвав травинку и отправив её в рот. Вкус был ровно таким же, каким и должен быть. Забавно. Тогда я выплюнул её и провёл рукой по шершавой коре дуба. Она ощущалась так же прекрасно и достоверно, как и вкус травинки. Всё это заставило меня сильно засомневаться в том, что я брежу. Уж как-то слишком правдоподобно штырит. Просто уму непостижимо. Я решил ущипнуть себя. Мои пальцы сильно стиснули кожу, а губы скривились от боли.

В этот миг бес услужливо проронил, демонстративно громко клацнув зубами:

— Укусить?

— Нет, обойдусь. Ты, небось, заразный. Да и воняет от тебя, — хмуро проронил я, наморщив нос, в которой проникал лёгкий душок свалявшейся шерсти и серы. Справедливости ради стоит заметить, что запах беса почти терялся на фоне убойного амбре из ароматов цветов, перегноя и желудей.

Меж тем Димон нисколечко не обиделся на моё нетактичное замечание, а лишь хищно оскалился и стал гонять хвостом большую, важную бабочку.

Я же спросил у него, окончательно запутавшись в том, что же со мной случилось:

— Так, бес, а что мне надо здесь делать, дабы вернуться к жизни в реальном мире?

— Всё просто — тебе предстоит повышать свою славу, — ответил тот, наконец-то пронзив кончиком хвоста бабочку. Она оказалась нанизана на него, точно на толстую, кожаную иглу. — И вот тебе первое задание: закрой глаза и мысленно произнеси «интерфейс».

— Интерфейс, — медленно повторил я, растягивая звуки, будто пробовал это слово на вкус. — Шутишь? Это же бред сивой кобылы. Такое только в фантастике бывает.

— А вот и нет. Просто мы идём в ногу со временем и облегчаем людям адаптацию здесь. Как-никак, на дворе уже две тысячи двадцатый год от рождества Этого Самого. И не надо меня спрашивать — каким раньше было Чистилище. Всё равно не отвечу. Вот помер бы ты лет двадцать назад, тогда бы увидел.

— А…

Я хотел задать ещё один вопрос, который касался тех фундаментальных законов, что работали здесь, но бес резко перебил меня, дёрнув хвостом с нанизанной бабочкой:

— Всё, хватит расспрашивать меня. Пора переходить к делу. У меня тоже, знаешь ли, дела есть: здесь искусить, там подгадить. Работы хватает. Так что захлопывай глаза и вызывай интерфейс.

Я мгновение поколебался, не желая закрывать глаза, находясь в обществе этого коротышки, но потом всё же смежил веки и проронил про себя «интерфейс». Перед моим мысленным взором выскочила кроваво-красная табличка, окружённая клубами тьмы. На ней белыми буквами и цифрами, стилизованными под человеческие кости, оказалась выведена совершенно обычная для ММОРПГ информация. Без адских спецэффектов она выглядела вот так:

Имя: Ад-Рей

Сторона: тёмная;

Раса: человек;

Класс: химеролог;

Количество жизней: 3;

Слава: 0

Уровень: 3

Базовые характеристики:

Сила: – 5;

Ловкость: – 5;

Телосложение: - 8;

Энергия: – 9;

Сила воли: - 2;

Знания: – 1.

Базовые вторичные:

Здоровье: - 80;

Выносливость: -90;

Мана: – 20;

Регенерация здоровья: – 0,24 ед/сек.

Регенерация выносливости: – 2,4 ед/сек.

Регенерация маны: – 0,3 ед/сек.

Конечно, я порядком охренел, увидев такую картину, хоть и готовился к ней. Но всё же это было донельзя странное зрелище, будто я превратился в робота. Параллельно я потрясённо думал о том, что Чистилище, как и говорил бес, оказалось аналогом игры с полным погружением, которые в наше время пока ещё существуют только на страницах фантастических книг.

И, естественно, что мне далеко не сразу удалось справиться с охватившим меня изумлением, а затем, когда мои веки распахнулись, я непроизвольно выпустил изо рта совсем не те слова, что мне хотелось бы произнести в этой ситуации:

— А почему я такой тупой?! Какого хрена знания всего единица?! Я что глупее той бабочки, которую ты сейчас жрёшь?!

Бес торопливо прожевал останки бабочки, которую успел отправить в свою пасть, пока я разглядывал интерфейс, а затем ехидно сказал:

— Ну, с такими вопросами надо обращаться не ко мне, а к себе. Ладно, шучу я. Не смотри ты на меня волком. Твои знания ниже плинтуса потому, что ты ещё очень мало ведаешь о способностях своего класса.

— Логично, — вынужден был согласиться я, хмуря брови: — А почему я не Андрей, а Ад-Рей?

— Всё, что ты увидел в интерфейсе, Чистилище сгенерировало самостоятельно. И имя тоже оно тебе дало, — важно сказал бес, а затем несколько раз взмахнул крыльями, оторвался на полтора метра от земли, после чего уселся на нижнюю ветку дуба и продолжил вещать: — А теперь немного больше конкретики. Пойдём прямо по списку. Об имени ты уже знаешь, значит, следующий пункт — сторона. Ты на тёмной стороне, потому что попал в Чистилище из-за того, что твоя жизнь отнюдь не блистала добрыми поступками, чёрт бы их побрал. В общем, ты правильно жил, раз оказался тут на нашей стороне. Дай пожму твою руку.

— Хренушки, — проронил я, недружелюбно посмотрев на протянутую бесом лапку.

В голове же у меня роились довольно мрачные мысли. Неужели я прожил такую отвратительную жизнь, что оказался избранником беса? Я стал вспоминать все свои наиболее запомнившиеся поступки и пытался по объективным признакам делить их на добрые и злые. Благо, что Димон не отвлекал меня, поэтому я вскоре пришёл к выводу, что злые поступки всё-таки перевешивают добрые. Пусть немного, но перевешивают. Эх, не стоило мне изменять Светке. Она ведь так и заявила, когда застукала меня, что я буду гореть в Аду. Да и соседский гараж не надо было продавать, пока сосед был в отъезде. Мда. А я ещё и праздность не обошёл стороной, а она вроде бы в списке грехов. Короче, я прибыл туда, куда и заслужил. И данная мысль сильно расстроила меня.

Я испустил тяжкий вздох и спросил у беса, который внимательно следил за выражением моего лица и весело блестел глазами:

— Димон, а почему у меня такой класс? Я не мог выбрать самостоятельно. Мне так-то нравятся… — тут я осекся, едва не сказав «тёмные паладины», но потом исправился: —… Рыцари, маги. Они у вас здесь есть?

— А как же? Конечно, есть. Но все, кто попал сюда, тёмные или светлые, получают класс исходя из жизненного опыта и склонностей. А вот количество жизней и уровней первоначально у всех одинаковое — по три штуки.

— Ясно, — кивнул я, подумав, что это может быть отсылка к Святой Троице. — И много здесь таких же, как я? Сколько человек в день получают такой же выбор?

— Предостаточно, — легкомысленно проронил бес, принявшись беззаботно болтать в воздухе копытцами.

— Блин, а я хоть внешне не изменился? — встревоженно выдохнул я, только сейчас подумав об этом. — Я всё такой же русоволосый сероглазый красавчик с «ёжиком» на голове и шрамом над бровью, который появился в детстве, когда мне не посчастливилось на санках протаранить гараж?

— Э-м-м-м, — неуверенно протянул Димон. — Ну как тебе сказать… Ты русоволосый, сероглазый. А вот что касается красавчика, то тут Чистилище не виновато. Ты, похоже, ещё до встречи со мной как-то подурнел внешне. Ну разве это нос? Вот у меня нос! А рога? Где рога?

— Насмехаешься? — недружелюбно проронил я, хмуро глядя на беса.

— Есть такое, — оскалился тот, а потом серьёзно заявил: — Но тебя сейчас должно волновать совсем другое…

— Что? — выдохнул я, подавшись к Димону и уже как-то не вспоминая, что он может быть галлюцинацией.

— То, как прокачиваются характеристики и слава, — выдал тот, состроив важную мордочку, после чего начал рассказывать мне о том, как в Чистилище растут параметры.

Я внимательно слушал его и не мог отделаться от ощущения, что всё происходящее может оказаться правдой, очень-очень странной правдой.

Меж тем бес под звуки леса вкратце рассказывал мне о характеристиках. Они отражали ровно такие же параметры тела, как и у персонажей в компьютерных играх. Сила показывала — насколько развита мускулатура и физика. Ловкость определяла координацию, проворность, рефлексы и баланс. Телосложение показывало физическую сопротивляемость невзгодам, ранениям, болезням и отвечало за количество единиц здоровья в пропорции один к десяти. Энергия демонстрировала работоспособность и отвечала за очки выносливость — один к десяти. Сила воли точно так же относилась к мане, которая являлась «пищей» для чудесных способностей химеролога, кои позволяли оживлять химер. А вот знания отражали опыт работы со способностями класса, то есть чем больше я создам разнообразных химер, тем выше будет этот параметр. Так, ну а здоровье, как всем известно, — это то количество единиц, которое следует снести, чтобы персонаж погиб.

А повышались все эти характеристики обычными тренировками: ворочаешь тяжёлые камни — растёт сила; часто использует ману — поднимается сила воли; ходишь по канату — увеличивается ловкость; много бегаешь — растёт энергия, а следовательно — выносливость.

И почти все физические тренировки повышали телосложение. Ведь даже во время того же бега улучшалась работа лёгких, сердца, а значит повышалось здоровье. И ещё к физическим тренировкам стоило добавить разнообразное закаливание тела и бережное к нему отношение. Если я буду голоден или не высплюсь, то Чистилище временно урежет профильные характеристики, а вернёт им полное значение лишь тогда, когда организм будет в порядке.

А также Димон поведал мне о трёх регенерациях: здоровья, выносливости и маны. Последняя росла от таких параметров, как сила воли и знания. Средняя — от энергии, ловкости и телосложения. А регенерация здоровья — зависела от телосложения, силы и энергии.

И вот все эти первичные и вторичные характеристики влияли ещё на десятки других менее значимых параметров. Но о них мне бес рассказывать не стал, зато сказал, что уровень растёт благодаря первичным характеристикам. Он повышался кратно десяти: третий уровень — это тридцать единиц характеристик; четвёртый — уже сорок и так далее. Ну и в заключение — «жизни» — это то сколько раз я могу умереть и возродиться в этом мире. А если они у меня закончатся, и я паду, сражённый вражеским оружием или клыками местных чудищ, то моя душа отправится прямиком в Ад, куда меня ещё прозорливая Светка отсылала, а санитары найдут-таки мой хладный труп...

Глава 2

Когда бес закончил вводный инструктаж, то хитро посмотрел на меня и выдал:

— Тот амулет, что у тебя на шее поможет тебе создавать химер. И если ты отгадаешь загадку, то я дам тебе в помощь ещё несколько весьма нужных вещей.

— А если я не отгадаю? — хмуро проронил я, недальновидно усевшись на траву и сразу же почувствовав, что трусы стали влажными из-за росы, которая лежала на ней. Мне пришлось резко встать, словно я присел на гвоздь, после чего сконфуженно привалился боком к шершавому стволу дуба, по которому ползали муравьи.

— Ежели ты не справишься, то просто ничего не получишь, — азартно выдал Димон, потерев ладошки.

— А вещи хоть ценные? — скептически изрёк я, не веря в то, что ничего не теряю от предложения беса.

— Да! Клянусь головой своей матушки! — выдал тот, спрыгнув с ветки дерева и оказавшись прямо передо мной. — Ты без этих вещей будешь как без рук!

— Ну так назови их.

— Нет, так будет неинтересно, — заявил Димон, подвигав розовым пяточком. — Чего ты морду воротишь? Не очкуй, Ад-Рей. Соглашайся. Такие предложения редкость в Чистилище.

— Да они и на земле редкость, — промычал я, задумчиво хмуря брови. — Ладно, задавай свою загадку. Где наша не пропадала.

— У-х-х-х, — выдохнул бес и отстрочил на одном дыхании: — У кого есть два крыла и две ноги, но он не ходит и не летает?

— Мёртвая птица, — уверенно бросил я, довольно усмехнувшись.

— Тьфу, — разочарованно сплюнул краснокожий, поджав губы. — Надо будет обновить ассортимент своих загадок.

— Ага. А пока гони выигранные цацки, — насмешливо проронил я и протянул руку.

Тот тяжело вздохнул, а затем хлопнул в ладоши и передо мной на траве из ниоткуда появился ржавый кинжал с деревянной рукоятью, пустой мешок с лямкой, моток крепких чёрных ниток и костяная игла.

Я возмущённо вытаращился на «ценные вещи» и проорал, брызжа слюной:

— Какого хрена ты мне всучиваешь этот хлам?! Где посох из Древа Мудрости?! Куртка из кожи дракона?! Или хотя бы майка от гуччи?! Ты же клялся головой своей матушки!

— Клялся, — подтвердил Димон, едко улыбаясь. — Неприятная дама.

— Лжец! Прохвост!

— Ну хватит-хватит, я не заслуживаю всех этих комплиментов, — принялся махать лапками наигранно засмущавшийся бес.

— Хотя бы лечилку какую-нибудь дал! Это же классика!

— Время лечит, химеролог, — подмигнул мне Димон. — Кстати, если ты не знаешь, кто такие химеры, то это такие твари, которые слеплены из разных частей других животных…

— Я знаю, кто такие химеры! — рыкнул я.

— Тогда счастливо оставаться, — проронил бес и следом испарился, оставив после себя стойкий запах серы.

— Что б тебя ангелы поймали, урод, — зло пробурчал я, но всё же поднял мешок и положил в него прочие вещи, кроме кинжала. Его я взял в руку, ощутив гладкую рукоятку.

Оружие совсем не придало мне уверенности, а даже наоборот — я почувствовал себя ещё более беззащитным и даже растерянным. Галлюцинации затягивалась. И меня уже буквально снедало ощущение реальности происходящего. Кажись, я действительно попал в Чистилище-онлайн и теперь стою в лесу со ржавым кинжалом в руке. Мне стало дурновато от страха. А тут ещё в голову забрались панические мысли — если здесь живут злые монстры, как во всех приличных играх, то они сожрут меня вместе с этим самым кинжалом! Правда, потом они немного помаются животом из-за проглоченной стали, а затем оставят где-нибудь под дубом переработанные останки моего тела, где гордо будут сверкать стальные яйки. Кстати, жрать уже охота. Несмотря на весь тот бред, что произошёл со мной, желудок требовал еды. Я сейчас был бы рад даже какой-нибудь землянике или малине, но вокруг не оказалось никаких ягод.

Мой рот исторг печальный выдох, а мозг принялся лихорадочно искать возможные выходы из ситуации и предложил просто двинуться наугад по едва виднеющейся под ногами звериной тропке. Авось, найду чего-нибудь пожевать и не встречу чудищ. Ведь стоять на месте и продолжать дивиться произошедшим со мной событиями — не выход. Я так ничего не добьюсь, а скорее помру. В любых играх надо куда-то двигаться и параллельно развивать параметры. Поэтому я взял себя в руки и не просто пошёл по тропинке, а лёгкой рысцой побежал по ней, внимательно глядя по сторонам и надеясь на то, что оказался в «песочнице».

Песочница — это на игровом сленге первоначальная локация, где и враги слабые, да и опасности практически нет. В песочнице довольно проблематично умереть, если ты не совсем дегенерат, а служит она для планомерной подготовки игроков к более серьёзным локациям. И вот если исходить из этого принципа, то меня здесь не должны поджидать сильные враги. Если кто и атакует меня, то только вон тот развалившийся на траве заяц. А нет — он уже никого не атакует. Заяц был мёртв и от его тушки уже порядком воняло. Ну хоть погиб он в весьма живописном месте — в берёзовой роще.

Я подошёл к трупу зайца, ощущая лёгкое гудение в ногах и тяжело дыша. Хоть я и пробежал совсем немного, но почему-то прилично запыхался. Похоже, это даёт о себе знать местная выносливость. Я мигом проверил интерфейс и увидел, что очки выносливости опустились ниже тридцати единиц. Зато телосложение выросло на одну единицу, и энергия повысилась на то же самое значение, благодаря чему выносливость и здоровье получили по плюс десять.

Кажись, первое время параметры будут расти как на дрожжах. Ну, точно, будто в обычную ММОРПГ попал. Меня это немного приободрило. Раньше я ночами рубился в подобные игрушки, так что хотя бы в теории был неплохо подкован, а вот на практике… Ну, о магии я молчу, если не считать ею умение открывать глазом пиво, а вот махание всяким острым железом — тут я могу с гордостью сказать, что весьма ловко умею колоть дрова топором. За это надо поблагодарить бабашку. Это она меня заставляла заготавливать чурки для баньки, когда я в деревню приезжал на лето. Дай бог ей здоровья.

Меж тем, попутно с этими мыслями, я склонился над неизвестно от чего помершим совершенно обычным зайцем и, морща нос от трупного запаха, принялся размышлять. Нет, я не хотел отведать его плоти, если кто-то так подумал, просто мне пришла в голову весьма любопытная мысль. А почему бы мне не воспользоваться подвернувшимся шансом и не проверить возможности своего класса?

Идея пришлась мне по душе, хотя и вызвала определённую брезгливость. Раньше мне не доводилось работать с разлагающейся плотью, но мертвецов я резал. Я ведь прежде учился на хирурга, но частое пьянство как-то не вязалось с учёбой, отчасти поэтому меня и исключили. Но всё же кое-какие хирургические навыки у меня имелись. Вот их-то я сейчас и применю.

Я весь скривился от отвращения и ловко отчекрыжил кинжалом голову зайца, стараясь не смотреть в его затянутые плёнкой глаза. А вот что делать дальше? Если я пришью её обратно и постараюсь оживить труп, то этот процесс вряд ли позволит мне воскресить зайца. Ведь я химеролог, а не некромант. Значит, надо пришить к туловищу зайца голову какого-нибудь другого существа. И тогда получившаяся мерзкая тушка точно будет соответствовать высоким стандартам химеры. Ведь насколько я знаю химеры — это мифические существа, слеплённые из фрагментов других живых тварей. Например, вот как описывал химеру Гомер. Тот Гомер, который древнегреческий поэт-сказитель, а не персонаж из Симпсонов. Он писал, что у химеры голова льва, брюхо козы и хвост змеи. И выходит, что мне ещё сильно повезёт, если моих химер придётся собирать из двух частей, а не минимум из трёх, как писал грек.

Но где же достать вторую часть будущего первенца? Я оглядел лес в поисках беззащитных животных и наткнулся взглядом на белку, которая с любопытством наблюдала за мной. Над ней не было никакого уровня или полоски жизни, какие иногда встречаются в ММОРПГ. Это была обычная, классическая белка, ну только если весьма упитанная. Похоже, она живёт в достатке — много еды, двухэтажное дупло и такое же жильё в исторической части леса. Ну, надеюсь, лишний жирок сейчас выйдет для неё боком.

Я запрятал поглубже чувство жалости, подобрал с земли камешки поувесистее, после чего представил на месте белки лицо Светки и стал с ненавистью швырять в неё свои «боеприпасы». Жаль, что все они летели совсем не туда, куда я хотел. Мне казалось, что моими руками управляет кто-то другой, а не я. Ну, нельзя же так мазать! Даже белка была в шоке. Она, не шелохнувшись, сидела на ветке, вытаращив глаза, в которых застыла квинтэссенция презрения. Белка явно никогда в жизни не видела такого мазилы. По-моему, для неё даже было безопаснее просто сидеть на одном месте, чем двигаться — так бы я хоть случайно мог в неё попасть!

Вскоре меня стал снедать стыд и ярость. И под конец атаки я кинул в белку целую горсть камней, но все они опять миновали её.

Тут уж я зло топнул ногой, а потом прохрипел, устало плюхнувшись на задницу:

— Ладно, живи. Похоже, первые уровни я буду в роли падальщика.

А белка будто поняла меня — насмешливо свистнула и ускакала вглубь леса, двигаясь по ветвям деревьев. Наверное, направилась рассказывать своим друзьям о том, что сейчас узрела. И если белка оборотистая, то она на мне построит целый бизнес и будет делать бабки — начнёт показывать меня всей лесной живности за пару орешков. Вот срамота-то! Ну да и чёрт бы с ней. Лучше опять гляну на параметры. А те предсказуемо увеличились — правда, только ловкость прибавила одну единицу, а остальные характеристики остались прежними. Но всё равно очень даже неплохой результат, учитывая всего нескольких десятков бросков, сделанных мною.

Дальше я открыл глаза, поднялся с земли, прихватил с собой части зайца и двинулся по тропинке. Мой взгляд начал скользить по кустам, ощупывать высокую траву и изучать вылезшие из-под земли корни деревьев. Но ни еды, ни мёртвых тел я пока не находил. А чувство голода тем временем стало усиливаться. Блин, бес мне даже куска хлеба не оставил. Вот ведь чёрт. Да и лес что-то не спешил одарить меня какими-нибудь ягодами или подопытными мёртвыми кроликами.

Всё же вскоре мне удалось набрести на полуразложившийся труп неведомой рогатой зверушки, похожей на обычную лисицу. Кажись, это какой-то местный вид или жена у лиса была неверной. Естественно, меня изрядно удивила внешность зверька, но буквально на пару секунд, а затем я приступил к визуальному осмотру «пациента». Ну, не еда, но хоть доведу до конца изучение возможностей амулета. От трупа осталась лишь передняя часть, которая уже лишилась бурой шёрстки и кожи. И теперь мне были прекрасно видны жёлтые кости и внутренности, среди которых копошились белёсые черви. Ещё я обратил внимание на то, что глаза зверя куда-то делись, а вот чёрный от гнили язык высовывался из пасти, которая обладала мелкими, острыми зубками хищника.

Конечно, я не специалист-криминалист, но могу предположить, что рогатого лиса завалил другой хищник, который был покрупнее и помощнее. Он умял его филейную часть, а остатки бросил. И вот они уже лежат здесь несколько дней, поэтому и амбре рядом с телом стоит соответствующее — хуже, чем в деревенском туалете. Я даже почувствовал некое облегчение из-за того, что был голоден, иначе весь мой завтрак мог бы оказаться возле тропинки прямо на чудесной травке. А так — я пару секунд внутренне готовился к операции, а потом приступил к делу. Быстро отделил голову трупа от остальной части, а затем стал пришивать её к безголовому зайцу. Игла легко протыкала гнилую плоть, а нитка скрепляла части двух животных. Вот только серая кожа рогатой лисицы, расползалась под моими пальцами, как бы намекая, что в следующий раз надо брать более свежий материал. Всё же я довольно сносно пришил голову к зайцу. Мой преподаватель из университета был бы доволен. А потом я торопливо отошёл в сторону, где принялся часто дышать, вдыхая свежий воздух, а не вонь. Параллельно я снял с шеи амулет и стал рассматривать его, вертя в грязных пальцах.

Как я уже упоминал, он состоял из трёх дисков и цилиндра, на котором сейчас обнаружилась риска. Диски были наложены друг на друга и имели засечки с цифрами. Я стал тщательнее изучать диски и заметил на них надписи, сделанные на русском языке: на первом диске было написано «мана», на втором — «время», а на третьем — «уровень». Мой мозг мигом сообразил, что тут к чему, после чего я стал крутить диски.

Вскоре я опытным путем понял, что как только уровень и время совпадали с риской, она же бороздка или линия на поверхности детали, то диск маны совершал самопроизвольное движение и застывал возле риски, показывая цифру. Так я выяснил, что один уровень стоит десять единиц маны, а одна секунда жизни химеры — пять. То есть, если бы я захотел создать химеру десятого уровня, которой дал бы пожить минуту, то потерял бы четыреста единиц маны. Это было очень много, учитывая, что сейчас у меня всего двадцать.

Но и это было не всё. Ещё у этого амулета существовал ряд ограничений: диск с уровнями заканчивался цифрой двадцать пять, а диск с секундами — ровно одной сотней. А также я обнаружил на нижней части цилиндра следующие строки: «Использовать для химер весом не больше двадцати пяти килограмм. Сделано в Аду». Ну хоть здесь что-то своё, а не made in China. И видимо, со временем мне придётся менять амулеты на более мощные, то есть на те, где будет больше делений на дисках и вес воскрешаемых химер. В принципе, логично. Такой финт ушами отвечает канонам компьютерных игр подобного жанра, что лишний раз подтверждает — Чистилище соответствует большинству параметров ММОРПГ.

Итак, полностью изучив амулет, я решил проверить его в действии, ощущая, что у меня от лютого любопытства прям засвербело в одном месте.

Я торопливо выставил первый уровень, установил две секунды, а затем вытянул руку, с зажатым в ней амулетом, и, подумав немного, сказал, грозно глядя на лисозайца:

— Оживай… э-м-м-м… тварь.

Химера не проявила никакого желания жить. Она как была уродливой, вонючей плотью, сшитой из частей двух животных разного вида, так и осталась. Может, обиделась? Шутка, конечно. Просто я что-то сделал не так. И тут мне в голову пришла забавная мысль. А что если после моих слов на центральной площади одной из европейских столиц восстанет один знаменитый мертвец? Я подавился коротким смешком, который вместе со слюнями вылетел из моего рта, а потом вытер губы и приложил амулет к телу химеры. Вот теперь она вздрогнула, издала хрип, а затем дёрнулись задние заячьи лапы, словно химера возжелала встать. Я рефлекторно отпрянул от неё, споткнулся об корень, попавшийся под ноги, и упал на задницу, выпучив глаза.

— Полу… получилось, — прохрипел я, удивлённо глядя на то, как химера поднялась на четыре конечности, но потом резко завалилась набок и больше не подавала признаков жизни. — Охренеть! Работает! Да я крутой отшельник, маг и волшебник!

Я резко вскочил на ноги, брызжа энтузиазмом и даже на время забыв о голоде. Ну чудеса же! Это вам не коровам хвосты крутить! Я оживил мёртвую пакость! Вот это круть! Надо ещё раз попробовать воскресить химеру, которая когда-нибудь может стать моей защитницей. Я ведь, похоже, могу натравить её на своих врагов.

Но мне пришлось прождать целую минуту, прежде чем мана достигла своего максимума, а лишь затем я смог оживить химеру. Та опять прожила две секунды, успев посмотреть на меня пустыми провалами черепа, а потом померла. Я даже не успел отдать ей какую-нибудь команду. Вот блин. Придётся опять ждать минуту. И я решил воспользоваться этой вынужденной паузой, чтобы подумать над тем — почему же мне довелось стать химерологом? В голову сразу же пришло воспоминание о том, что бес между делом заикнулся о каких-то склонностях человека, попадающего в Чистилище. Неужели всё дело в том, что мне всю жизнь было интересно соединяться несоединимое? Ананас и хлеб, огурцы и шоколад. А тут ещё наложилась моя тяга к хирургии, привитая дедом, который был полевым хирургом. Он со всем усердием старался направить меня именно по этому пути. Видимо, потому, что его единственная дочь, то бишь моя мать, не пошла в медицину, а стала учительницей русского языка и литературы. Да, наверное, так и есть. Ну а раз уж я вспомнил почти про всю свою семью, то остался последний её живой член — мой батя. Он когда-то был бухгалтером, а потом стал бухалтером. Отчасти благодаря его «карьере» мне удалось улизнуть в город, где я, по мнению родителей и деда, не должен был поддаться соблазнам зелёного змия, занятый учёбой. Эх, как же они ошибались. Они же буквально толкнули свинью к луже с грязью, а с другой стороны — в деревне я бы точно забухал.

Тем временем пока я размышлял, мана достигла максимума. Заметив это, я мигом воспользовался амулетом, оживил химеру и, не мешкая, выпалил, глядя на мертвечину и тыча пальцем в сторону ближайшей берёзы:

— Туда иди! Туда!

Химера сделала неуклюжий шаг в сторону дерева, а потом снова завалилась набок и померла. Я же обрадованно подумал, что моё создание действительно слушается меня. Значит, когда я прокачаю характеристики — у меня появится свой защитник, а то и целый выводок мёртвых монстров. Великолепная перспектива!

Я гордо улыбнулся, а затем моя улыбка увяла, потому что меня вновь накрыло чувство голода, к которому ещё и жажда добавилась. Так, надо искать пищу и источник воды, а раз здесь ничего такого нет, то определённо стоит двигаться дальше. Поэтому я взял в левую руку химеру и пошлепал босыми ногами по лесу, каждую минуту воскрешая своего первенца. Таким образом из-за частого использования маны у меня росла сила воли. И помимо неё не стоит забывать о том, что от быстрой ходьбы увеличивалась энергия и телосложение: первая характеристика — более быстро, а вторая — в разы медленнее, что было вполне объяснимо, вряд ли ходьба самое лучшее занятие для прокачки здоровья.

И ещё стоит упомянуть о том, что когда химера ожила в первый раз, то у меня на единицу повысились знания. Из этого я сделал логичный вывод — похоже, при создании новой химеры у меня будут расти знания. Хорошая такая вырисовывается закономерность. Мне надо будет лишь найти достаточно материала, и тогда я быстро увеличу данный параметр.

Глава 3

Время шло, а я продолжал топать по лесной тропинке, поглядывая на солнце, которое застыло в зените. Мне уже дико хотелось сожрать хоть что-нибудь: ягоды, сырые грибы, птичьи яйца, гематоген… Но ничего из выше перечисленного не встречалось на моём пути. Да и воды кругом не было. Даже какой-нибудь лужи. Я бы и из неё попил, рискуя стать козлёночком.

Мне охренеть, как хотелось пить и жрать. Желудок, не переставая, рассерженно бурчал, а губы стали такими сухими, что грозили рассыпаться. Благо, что меня немного отвлекали забавы с химерой. Я всё так же воскрешал её, когда накапливалось достаточное количество маны, и заставлял выполнять мои приказы. Она действительно беспрекословно слушалась меня — пыталась прыгать, когда я говорил, или сворачивалась клубком.

Только жаль, что я не мог дать ей уровень выше второго, хотя маны к этому времени у меня уже хватало даже на четвёртый. Оказывает, уровень химеры не мог быть выше уровня знаний. Вот мне и приходилось оживлять химеру лишь второго уровня. Она несколько секунд ковыляла за мной, а затем падала замертво.

Так продолжалось сравнительно недолго, а потом химера вообще перестала восставать из мёртвых. Кажись, сломалась. Я склонился над ней и увидел, что та на вид стала ещё более отталкивающей, словно процесс разложение ускорился в десятки раз. Похоже, химер нельзя воскрешать до бесконечности. Они изнашиваются. Жаль. Теперь придётся искать ещё какое-то тело. Хорошо хоть я благоразумно не выкинул заячью голову. Она преспокойно лежала в моём мешке.

Меж тем я в последний раз посмотрел на химеру и с тяжёлым вздохом произнёс:

— Пусть земля тебе будет пухом.

После чего закрыл глаза и вызвал интерфейс. Надо же узнать, как там изменились мои характеристики. Я так-то уже несколько часов тренируюсь.

Перед моим мысленным взором появилась инфернально оформленная информация:

Имя: Ад-Рей;

Сторона: тёмная;

Раса: человек;

Класс: химеролог;

Количество жизней: 3;

Слава: 0;

Уровень: 5.

Базовые характеристики:

Сила: – 5;

Ловкость: – 6;

Телосложение: - 12;

Энергия: – 15;

Знания: – 2;

Сила воли: - 14.

Базовые вторичные:

Здоровье: - 120;

Выносливость: -150;

Мана: – 140;

Регенерация здоровья: – 0,32 ед/сек.

Регенерация выносливости: – 3,3 ед/сек.

Регенерация маны: – 1,6 ед/сек.

В общем, больше всего увеличилась сила воли: с 2-ух до 14-ти единиц. Очень неплохой результат. И даже общий уровень с третьего перепрыгнул на пятый. Вот только жаль, что если я и дальше будут голодным и холодным плутать в лесу, то рано или поздно помру от обезвоживания, несмотря на все свои достижения. Надо срочно что-то выпить и съесть.

Я разлепил веки и дёрганной походкой устремился вперёд. У меня в голове зрели разнообразные мысли, навеянные голодом. Так, если я снова буду метать в кого-нибудь камни, то прокачаю ловкость, а она позволит мне когда-нибудь подбить какую-нибудь зверушку. Пусть не сразу, а через какое-то время, но я всё равно собью ворону или сороку, а может и белку. А так как у меня нет огня, то мне придётся довольствоваться сырым мясом. Ну, что ж теперь делать, значит, буду открывать новые гастрономические горизонты. Ведь есть хотелось неимоверно. А кровь убитой зверушки может послужить мне вместо воды. Правда, я вряд ли много нацежу с неё.

Блин, а сколько надо минимум выпивать человеку жидкости в сутки? По-моему, где-то 15 мл воды на 1 кг веса. И учитывая мой восьмидесяти килограммовый вес, то мне надо выхлебать 1200 миллилитров, а это — 1,2 литра.

Всё писец, я здесь не найду столько крови. И пусть я даже ошибаюсь и жидкости надо меньше, мне всё равно придётся завалить какого-нибудь оленя, чтобы напиться. Хотя если совсем припрёт, то существует вариант с уриной… Нет, лучше не думать об этом. Тем более что вроде бы свежестью потянуло и запахом тины! Да, точно! Я явственно слышу кваканье лягушек! Или это поп-концерт?

Мои уставшие ступни, которые ныли от ходьбы без обуви, начали двигаться быстрее, помчав меня по тропинке к виднеющемуся впереди, среди деревьев, пригорку.

Через десяток секунд я взлетел на него и с радостью увидел небольшой пруд, окружённый камышами и частично покрытый кувшинками. Но я не сразу метнулся к зеленоватой воде, а застыл на месте, рассматривая девушку, которая сидела на берегу. Она была наряжена в белый сарафан с вышивкой, а в её золотистых, длинных волосах оказались вплетены голубые ленты. Лицо девушки было довольно миловидным с задорно вздёрнутым носиком и очаровательными глазками. А рядом с её ногами стояло лукошко полное грибов. В общем, она выглядела так, словно я лесом добрался до Костромы. И я не удивлюсь, если её зовут Алёнушка. Ну а так как девушка никуда не торопилась уходить, да и топиться, вроде бы не собиралась, то я подтянул трусы, поправил лямку мешка, висящего на плече, и стал спускаться с пригорка.

Девица почти тут же заметила меня. Уставилась испуганными глазами и приоткрыла рот, словно хотела закричать.

Я быстро выпалил, показывая пустые руки:

— Мадам! Вам не следует бояться меня! Я не причиню вам зла. Кстати, вы местная жительница или прибыли сюда с ангелом, который решил дать вам шанс продолжить жизнь на Земле?

Но та не вняла моим словам, а истошно заголосила, подобрала полы сарафана и умчалась в лес, хрустя опавшими веточками.

Я лишь успел проводить её недовольным взглядом, а затем процедил:

— Вот всегда у меня так с девушками. Даже мир сменил, а всё та же ерунда.

Мой рот покинул печальный вздох, а затем я наткнулся взглядом на лукошко. Девушка в панике забыла о нём, и теперь оно стояло на берегу, маня меня своим содержимым. Я справедливо рассудил, что могу отведать несколько грибочков, раз уж подвернулся такой шанс. Тем более что девица нанесла мне душевную травму. Я к ней со всей душой, а она…

Короче, я подбежал к лукошку и начал жрать сырые грибы, надеясь на то, что девушка хорошо разбиралась в их съедобности. Грибы быстро исчезали в моей прожорливой пасти. Я даже не чувствовал их вкуса, глотая почти не жуя. А потом, когда мой желудок немного насытился, я метнулся к пруду, упал на четвереньки и стал лакать воду. Она потекла по моему пищеводу, даря прохладу и гася жажду.

Вскоре я довольно выдохнул, вытирая влажные губы:

— Фух-х-х, вот теперь и жить можно.

Лягушки ответили мне громким кваканьем. Тут я подумал о том, что кого-то из земноводных будет довольно просто поймать, но вот надо ли? Пришью ли я голову зайца к телу лягушки? Нет, вряд ли. Явно получится какая-нибудь херня.

Я отказался от этой идеи, зато загорелся другой. А почему бы мне не двинуться в ту сторону, куда убежала девушка? Она ведь точно понеслась к своему отчему дому. Обычно, в подобных ситуациях, так и поступают. Значит, если я пойду по её следам, то выйду к селу, деревне или посёлку городского типа. Короче, туда, где живёт девица. А уж там я смогу объяснить, что никакой не маньяк, а ограбленный путешественник или скажу правду — в зависимости от ситуации.

Вроде нормальный план. Ведь бесцельно блуждать по лесу — так себе занятие. Я же не выживальщик какой-нибудь, хотя и жил некоторое время в деревне, а там любой поход зимой в уличный туалет может считаться опасным приключением.

В итоге я решил поступить так, как подсказывала мне логика, подхватил лукошко и пошёл в лес, стараясь двигаться по следам девушки. Конечно, я не великий следопыт, но всё же отчётливо видел на влажной земле отпечатки её лаптей. Да и тропинка, расстилающаяся под ногами, явно была хоженой. Правда, последний факт сыграл со мной злую шутку — мне не повезло наткнуться на оброненный кем-то костяной наконечник стрелы.

Я наступил на него и зашипел от боли, пронзившей подошву:

— Вот ведь гадство. Теперь бы не занести в ранку какую-нибудь инфекцию, а то тут из медицины пиявки, кровопускание и наркоз — обухом топора по затылку.

Только я вымолвил последние слова, стоя на одной ноге и рассматривая подошву другой, как до моих ушей стал доноситься рокот множества голосов, которые постепенно приближались ко мне. И спустя несколько секунд я уже мог отчётливо слышать, что люди негодовали, словно на дворе был тысяча девятьсот семнадцатый год. А я хоть и не буржуй, но мне это сильно не понравилось. Надо бы уйти с их дороги. Я нырнул в кусты и затаился, дыша через раз.

А спустя минуту показалась вереница средневековых крестьян. Они были облачены в косоворотки и вооружены вилами и топорами. Впереди всех шла та самая Алёнушка, а рядом с ней кряжистый седовласый мужик.

Девушка, заливаясь горючими слезами, тараторила, прижимая ладони к лицу:

—… Он как появится из леса, а я так сильно испугалась, что застыла на месте. Он и воспользовался… Отобрал лукошко с грибами, а потом… потом… снасильничал, а ведь до этого я невинной была.

В эту секунду её плутоватый взгляд метнулся в сторону широкоплечего блондина, который попытался скрыть довольную улыбку.

А вот следующий за девушкой вихрастый мужик, лет на десять старше неё, заревел точно раненный зверь, потрясая плотницким топором:

— А я всё равно женюсь на тебе Алёнка! Как и было уговорено с твоим отцом! А негодяю этому — голову отрублю! И тому, кто мне поможет, я дам цельный золотой! — на этом моменте все люди пораженно выдохнули. — Да, золотой! Вы меня знаете! Моё слово крепко! Да и деньги у меня водятся!

Народ поддержал его азартным гулом, а я выпученными глазами смотрел на Алёнушку. И хрен с ней, что я угадал, как её зовут. Меня потрясло другое — как она бессовестно повесила на меня своё грехопадение! Похоже, она кувыркалась вон с тем блондинчиком, хотя была невестой вихрастого мужика. А тут я ей весьма вовремя подвернулся, вот девица и свалила на меня потерю девственности. Видимо, если бы после свадьбы выяснилось, что она уже вкушала все радости секса, то ей явно пришлось бы туго. Вот Алёнушка и выкрутилась. Ведьма! Надеюсь, здесь не все бабы такие.

Меж тем люди стали приближаться к тому месту, где я затаился. Они должны были пройти в паре метров от меня, и я посетовал на то, что второпях не забрался подальше в кусты, а то как-то плохенько они меня скрывают. Надо исправлять ситуацию. Я стал осторожно пятиться, стараясь не задеть растения, но мне под ногу попала ветка, которая хрустнула так, словно разорвалась бомба. Ну, мне так показалось. Кончено, она хрустнула не так громко, но всё равно привлекла внимание крестьян. И те мигом насторожились. Я тоже застыл, боясь дышать.

И тут вдруг раздался яростный голос особо глазастого мужика:

— Да вон же он в кустах! За мной, братцы!

Мне не оставалось ничего другого, как рвануть по лесу во все лопатки. Я прекрасно понимал, что они не станут меня слушать, а мигом лишат одной жизни через усекновение головы.

А чтобы мне легче было бежать, я бросил в преследующих меня людей лукошко и грозно заорал:

— Граната!

Но те не обратили никакого внимания на мой ор и лукошко. Вот ведь темнота необразованная! Они продолжали гнаться за мной, треща кустами и топча траву. Из-под их ног выскакивали насекомые и мелкие птички. И порой мужики кричали что-то оскорбительное для меня.

Я же изо всех сил улепётывал от них, перепрыгивая поваленные деревьям и оббегая ямы. Но иногда я всё же падал, разбивал колени и царапал руки. Зато каждый раз вставал и продолжал мчаться.

Вот только спустя какое-то время истощённая бегом выносливость сжала железной хваткой мои горящие огнём лёгкие и превратила ноги в подобие вялых макаронин. Я выдохся, из-за чего потерял скорость. Благо, что мне к этому моменту удалось немного оторваться от преследователей. Их крики слышались из-за зарослей малины, которые я оставил позади. И вот тоже — какая ирония судьбы! Полдня искал малину и не мог найти её, а тут — когда за мной гонится толпа мужиков, целый сад этой ягоды. Вот ведь подлая жизнь!

Меж тем я лихорадочно осмотрелся и заметил какую-то довольно просторную нору, чернеющую под корнями раскидистого дуба. Ну, стоит попробовать. Ноги всё равно отказываются бежать. А так хоть какой-то шанс на спасение. Я метнулся к норе и ужом ввинтился внутрь, ощущая запах чернозёма и свалявшейся шерсти. Прополз пару метров и затих.

Почти тут же снаружи донеслись злые растерянные крики, потерявших меня крестьян. Они принялись спорить: разделиться им или нет. И когда мужики уже решили разбиться на пары и начать прочёсывать весь лес, прямо передо мной вспыхнули красные глаза хозяина норы. Вслед за этим прозвучал громогласный рёв, а мне в нос ударил запах тухлого мяса. Я испугался так сильно, что даже не понял, как вылетел из этой норы, чьим хозяином оказался монстр или горластый наркоман.

Выбравшись наружу, я со страхом уставился на удивлённые лица крестьян. А те хоть и растерялись, но стали окружать меня, потрясая вилами и топора. Их круг постепенно сужался, но тут из норы вылез бесшёрстный медведь, который мог похвастаться кожей землистого цвета и выдающимися мускулами. Он напоминал Винни-Пуха, который мёду предпочёл анаболики.

Медведь громко зарычал и встал на задние лапы, оказавшись моего роста. Я с ужасом покосился на него, а затем стремглав побежал прочь. И побежал не только я — крестьяне с визгом и писком устремились в разные стороны. А Винни, не раздумывая, первым же ударом смахнул с плеч голову ближайшего мужика, после чего устремился за другим местным жителем.

Хорошо что он за мной не побежал, а то бы мог и догнать. А так — я в относительной безопасности помчался по лесу, выбрав такое направление, куда не побежал ни один из крестьян.

Во время бега перед моими глазами стояла картина смерти того мужика. Его голова отлетела к малине, будто мячик, а из шеи выстрелил фонтан крови. Незабываемое зрелище. И настолько правдоподобное, что я окончательно уверовал в то, что вокруг реальность, которая может обернуться кошмаром в любую секунду. Ну просто охренеть! Меня прям всего корёжило от воспоминаний гибели крестьянина. Крови-то я не боялся, но вот сам факт такой страшной и скорой смерти изрядно ужаснул меня. К тому же на месте погибшего крестьянина мог оказаться и я. И даже до сих пор могу. Хрен его знает, кто ещё живёт в этом лесу, а я без оглядки ломлюсь по нему. Нет, надо притормозить. Тем более что крестьяне и медведь остались далеко позади. Так что я сбавил скорость и пошёл быстрым шагом, тяжело дыша и облизывая пересохшие губы. Мой взволнованный взгляд скользил по деревьям, поросшим зелёным мхом, а ноги ступали по траве. И из-за всей этой беготни, я теперь вообще не знал куда иду и даже не мог сказать в какой стороне пруд.

Меня потихоньку стала одолевать чёрная безысходность. Я весь грязный, исцарапанный, хромаю на одну ногу и бреду по бесконечному лесу неизвестно куда. К тому же я заполучил свой первый отрицательный эффект. В интерфейсе появилась информация о том, что характеристики снизились на десять процентов из-за того, что моё тело в ненадлежащем состоянии. Меня это известие подкосило ещё больше.

Я начал злобно бубнить себе под нос, подобрав с земли жёлудь и вертя его в пальцах:

— Вот на какой хрен мне всё это? Помер бы, да и всё. Куда мне идти? Где я вообще? А всё этот проклятый бес, будь он неладен. Может, не надо было соглашаться на его предложение с этой треклятой игрой?

Неожиданно моих ноздрёй тронул запах серы, а до ушей донёсся слабый хлопок. И буквально спустя миг передо мной появился довольно улыбающийся Димон, который что-то жевал. Я широко распахнул глаза и сглотнул голодную слюну, когда уловил насыщенный запах сервелата.

— Ну как тебе тут? — ехидно спросил бес, принявшись деловито ковырять пальцем в зубах и изучая меня бегающими глазками. — Я смотрю, что ты ранен, грязен и богат. Ну, два из трёх тоже неплохо.

— Ты что жрёшь? Сервелат? — выдохнул я, не став реагировать на его издёвку.

— Ага. Кремлёвский. У них там столовая дешёвая.

— Значит, я тут жёлуди скоро жрать буду, а он сервелат трескает! — возмущено выдал я, а потом жадно спросил: — А ещё есть?

— Неа, — пожал тот плечами. — Ну раз у тебя всё нормально, то я сваливаю.

— Постой! — поспешно бросил я, после чего лихорадочно, с надрывом протараторил: — Куда мне дальше идти? Где я оказался? Дай мне фляжку хотя бы! Я ведь даже не могу набрать воды впрок!

— Нет, дорогой, всё сам, всё сам, — оскалился бес. — Ты легко можешь убить какого-нибудь крестьянина и отобрать у него имущество. Они всё равно бессмертные, как мафия. После гибели местные обитатели просто возрождаются в других телах. Ну и, естественно, ничего не помнят о своей прошлой жизни. Например, сегодня умер дедушка Евстрах, а завтра из какой-нибудь деревни придёт его внук. А по факту это будет одна и та же душа. Поэтому количество населения примерно на одном уровне, как и поголовье монстров. Но всё же если сильно проредить его, то за один день оно не восстановится, но за некоторое время всё вернётся на круги своя. Так, ладно, заговорился я с тобой, а у меня там пирожки стынут. Аривидерчи!

— Гад! Зря я согласился на твоё предложение! — гневно выкрикнул я, сжимая кулаки.

А тот вдруг не исчез, а замешкался, словно хотел что-то сказать, но не решался, а потом вдруг прошептал:

— А как ты думаешь, куда бы ты попал после смерти, учитывая твою жизнь? А?

— К чертям на сковородку, — промычал я, мигом растеряв всю злость.

— То-то же, — воздел вверх палец Димон, а затем пропал со смрадным духом.

А я остался один и горько взвыл из-за переполняющих меня чувств. И где-то недалеко мой вой подхватили волки…

Глава 4

Вечерело. Температура воздуха заметно упала, а трусы по понятным причинам совсем меня не грели. Но я всё так же упорно хромал по лесу, и лишь с недавних пор стал размахивать руками и потирать кожу на плечах, чтобы хоть как-то согреться.

Попутно я думал о том, что неплохо было бы запалить костёр, дабы огонь подарил мне тепло, но без спичек и зажигалки я лишь в теории знал, как это можно сделать. Но мне ещё было боязно применять свои знания на практике — вдруг кто-нибудь заглянет на огонёк? Этот лес уже успел продемонстрировать мне то, что он даже в светлое время суток весьма опасен. А уж сейчас, когда вокруг сумерки, мне и вовсе не хочется хоть как-то привлекать к себе внимание.

И у меня даже созрела мысль, что если спустя час-другой я не найду человеческих поселений, то залезу на высокое дерево и буду там сидеть до утра. Уж больно мне не нравилась идея ходить ночью по лесу, который к тому же раскинулся в мире почти аналогичном компьютерной игре. Все же знают, что в подобных местах ночью просыпаются самые отпетые монстры: вампиры, оборотни, тёщи…

Вот с такими безрадостными мыслями я топал дальше. А вскоре среди деревьев я увидел кладбищенскую ограду. Она опоясывала сотню крестов и несколько десятков склепов, что расположились на бугре. Кладбище уже было довольно старым и заброшенным. Могилы оказались неухоженными, среди них росли молодые деревца, бурьян и кусты. И я бы прошёл мимо такого негостеприимного места, побоявшись наткнуться на каких-нибудь зомби или призраков, но до моих ушей донёсся стук лопаты. Кто-то копал землю возле дальнего склепа.

Тут уж любопытство нагнуло голос разума и заставило меня подкрасться к ограде. Я выглянул из-за неё, и перед моими глазами предстала следующая картина — фигура в сером балахоне с капюшоном, тень от которого закрывала лицо, неуклюже работала лопатой, что-то бормоча себе под нос. Хоть слов я и не мог разобрать, но голос вроде бы был человеческим.

Меня мигом разобрали мучительные раздумья. Тихонько свинтить отсюда или познакомиться с незнакомцем поближе? И если я выберу второй вариант, то, как конкретно, мне «познакомиться»? Ударить кинжалом в спину или спросить дорогу к какой-нибудь деревне, где меня не поднимут на вилы?

После недолгих колебаний я решил остановиться на том, чтобы завести с незнакомцем разговор, а уж потом действовать по обстоятельствам. Но сперва я подготовился — снял с шеи амулет и положил его в мешок, а то вдруг незнакомец не любит тёмных; потом я засунул кинжал в трусы со стороны тыла, дабы не смущать человека и видом оружия.

Ну и вот после таких приготовлений я перемахнул метровую ограду из кованого железа, покрытого ржавчиной, и потопал к незнакомцу, петляя среди могил. А тот продолжал увлечённо копать, не замечая моего приближения. Поэтому я решил не пугать человека, а загодя предупредить его о том, что он уже не один на кладбище.

Я громко покашлял в кулак, а затем хрипло просипел, с трудом выталкивая слова из пересохшего горла:

— Привет. Кого хороним?

Незнакомец резко повернулся на звук голоса, выставив лопату, словно это было копьё, а затем тоненько взвизгнул:

— Мертвец!

И резво побежал прочь. Я помчался за ним, испуганно заорав и затравленно озираясь вокруг:

— Где мертвец?! Вот так и знал, что не надо было по кладбищу ходить!

Меж тем бежавший передо мной человек, запутался в полах своего длинного балахона и распластался на земле, приглушённо вскрикнув. Я тотчас схватил его за капюшон и заорал:

— Вставай быстрее, пока нас не сожрали!

Тут с головы трепыхающегося незнакомца слетел капюшон, и показались средней длины серебристые волосы, из которых выглядывали острые ушки.

— Эльфийка! — пораженно выдал я, выпустив из рук капюшон и сделав шаг назад.

— Человек! — облегчённо выдохнула молоденькая девушка, перевернувшись на спину и глядя на меня большими сапфирового цвета глазами, поселившимися на симпатичном лице с острыми чертами. — А я думала, что ты мертвец.

— Да вроде бы пока не мертвец, хотя, однажды, обязательно им стану — как бы прискорбно это ни звучало, — протараторил я, после чего оглядел своё исцарапанное тело, покрытое слоем грязи, и вынужденно рассмеялся каркающим смехом. — Да, реально можно спутать.

Девушку почему-то насторожили мои слова, а может быть и смех сыграл свою роль. Она вдруг вся напряглась и мрачно выдала, сдвинув к тонкой переносице соболиные брови:

— А ты не тёмный?

— Вот что за ярлыки? Если человек плохо одет, грязный и от него дурно пахнет, то обязательно тёмный? — притворно вознегодовал я, уперев руки в бока. — А если ты думаешь, почему этот красавчик такой грязный и голый, то знай — я отдал всю свою одежду нуждающимся!

— Нет, что ты. Я не думаю, что ты красавчик, — залепетала девушка, вставая с земли. — Просто тут такое место, где тёмные убивают светлых, а я как раз из последних, вот и испугалась. А ты ведь игрок?

— Ага, и я тоже белый и пушистый.

— А где твой амулет? — чуть подозрительно спросила эльфийка, подобрав лопату, отлетевшую к могильной оградке.

— Потерял. Бежал по лесу от какого-то лысого медведя, за ветку бечёвкой зацепился, да и порвал её, — соврал я.

— Эх, жалко. Теперь тебе придётся в городе покупать новый амулет, — искренне огорчилась девушка, двинувшись к тому месту, где прежде копала.

Она без страха прошла мимо меня, обдав цветочным запахом и продемонстрировав свой рост, который был на голову меньше моего. Я в этот момент немного пожалел, что на ней был бесформенный балахон, напрочь скрывающий фигуру. Но зная каноны компьютерных игр подобного толка, могу с уверенностью заявить — вряд ли она жирная жаба или совсем уж плоская доска.

Тут я недовольно потряс головой. Ох, не те мысли сейчас занимают меня, совсем не те. Надо бы выжать из девушки побольше полезной информации, пока есть такая возможность, а не о сиськах её думать.

Я торопливо двинулся за ней и спросил, глядя в её спину, где болтался такой же мешок, как у меня:

— А ты что вообще делаешь в подобное время на кладбище?

— Я взяла задание на добычу корней могильных цветов. Их можно собрать только в это время суток, — ответила та, подобрав с земли выкопанный цветок и отрезав кинжалом его корень. Дальше она сунула его в мешок и произнесла: — А ты, что тут делаешь?

— Да я новичок в этом мире. Только появился здесь. Вот пытаюсь выжить. Кстати, у тебя ничего нет пожрать и выпить?

Эльфийка поколебалась немного, а потом достала из мешка половину краюхи ржаного хлеба и помятую алюминиевую фляжку. Она протянула всё это мне и несколько стыдливо проронила, смущённо отводя взор:

— Угощайся. Хлеб и травяной чай. Больше ничего нет.

— Спасибо. Для меня это просто пир, — пылко поблагодарил я её, принявшись уплетать хлеб и запивать его содержимым фляжки, которое напоминало слабенький зелёный чай. — А до города отсюда далеко?

— Нет, пара часов пути вон в ту сторону, — проговорила девица, махнув рукой влево от нас.

— А в том городе обитают и светлые и тёмные? — с опаской произнёс я, глядя на то, как эльфийка принялась выкапывать другой цветок.

— Ага. Ты правильно делаешь, что опасаешься тёмных, но в городе любые стычки между нами и тёмными запрещены. Там ты их можешь не бояться. А вот за пределами города они с радостью убьют тебя, ведь за это им обломится щедрый кусок славы.

— Вот гады, — скрипнул я зубами, вернув ей изрядно опустевшую фляжку.

— Ага, — согласно выдохнула девушка, а затем засунула тару в мешок и вытерла краем рукава трудовой пот. При этом её недовольный взгляд скользнул по моему лицу, а лопата, будто сама собой выпала из холеных, белых ручек.

Конечно, в другой ситуации её театральные способности не возымели бы на меня никакого действия, но тут я быстро доел хлеб, подхватил лопату и рьяно произнёс:

— Давай я тебе помогу, а потом мы вместе пойдём в город?

— Но только если тебе это будет не в тяжесть, — пропела девица, уже отстранившись от орудия труда, словно это была гремучая змея.

— Да всё нормально. Ты только показывай, какие цветы надо выкапывать, — уверенно улыбнулся я, ведь женщины любят уверенных в себе мужчин, чтобы им было что разрушать.

Та кивнула, а следом её пальчик принялся указывать на те или иные цветы. Я стал орудовать лопатой, выкапывая их и попутно ведя с девушкой почти светскую беседу.

— А тебя зовут?

— Алиса, — ответила эльфийка, одарив меня белозубой улыбкой. — Такой у меня здесь ник.

— А я Рей, — представился я, рассудив, что Ад-Рей может навести её на справедливые подозрения.

— Очень приятно познакомиться.

— И мне. Алиса, а вот мы тоже можем убивать этих паскудных тёмных?

— Да, но то не убийство, а богоугодное дело. Они же будто сорняки, мешающие жить культурным растениям, — отчеканила та, шмыгнув носом.

— И славу нам так же дают за это… э-э-э… действо?

— Ага, — подтвердила эльфийка, скользнув взглядом по моему кинжалу. Теперь, когда я, полусогнувшись, работал лопатой, она увидела моё оружие, но не выказала никакого страха.

— Слушай, Алиса, а мы, получается, прожили совсем даже неплохую жизнь, раз вошли в Чистилище с ангелами через парадный вход, — задумчиво изрёк я, вдохнув полной грудью, после чего покосился на острые ушки девушки и с любопытством спросил: — А ты, значит, решила очутиться здесь в роли эльфийки?

— Ага, — предсказуемо ответила та, отправив в мешок очередной выкопанный цветок с мертвенно-бледными лепестками. — И ещё я стала травницей. А у тебя какой класс?

— Эм-м-м… фух… — устало выдохнул я, лихорадочно придумывая ответ на её вопрос, ведь вряд ли светлым дают классы наподобие химеролога. Уж очень он похож на некроманта. — А я охотник.

— Правда? Можешь читать следы и всё такое?

— Именно, — кивнул я головой и провёл рукой по слипшимся от пота и грязи волосам. — А что тебе говорил ангел перед отправкой сюда?

— Да вроде у них стандартный скрипт: либо смерть, либо путь в этот мир. Я выбрала Чистилище, ведь здесь можно получить шанс на продолжение жизни на Земле или же до конца очистить душу и вознестись в Рай.

— Это-то я помню. Мне он то же самое сказал. Но вот что дословно изрёк тебе ангел? — спросил я, опершись руками на черенок и пристально глядя на девушку.

А та, вспоминая, нахмурила бровки, пожевала губы и спустя несколько секунд размеренно произнесла, явно подражая ангельской манере говорить:

— Дитя моё, я вижу, что в твоей душе не погас огонёк света. Ты можешь взрастить его, отправившись в Чистилище, а можешь отказать мне — и умереть. Короче, примерно так.

— Ну точно — скрипт един, — махнул я рукой, мотая на ус полученную информацию и испытывая некоторую обиду.

Неужели я прожил настолько плохую жизнь, что ко мне пришёл бес? Эх, не надо мне было пить, курить, вести распутный образ жизни и подкармливать бомжей. Шучу, не подкармливал я их.

Меж тем эльфийка с надеждой в голосе уточнила:

— А тебе не говорили, сколько надо добыть славы, чтобы вернуться в своё земное тело?

— Нет, мой бе… мой бесценный ангел ничего такого не говорил, — запнувшись, осторожно проронил я, следя за девушкой краем глаза.

— Жаль, — печально выдохнула она. — Наверное, славы надо много, а в этой локации мы столько точно не добудем. Серые земли подходят только для игроков до двадцать пятого уровня, а потом их выпроваживают. Но зато в каждой новой локации игрок автоматически получает ещё одну жизнь. Они почему-то достаются лишь таким образом.

— Мда, — раздумчиво хмыкнул я, поняв, что Серые земли — это название данной территории.

— Рей, — вдруг обратилась ко мне по имени девушка. — А как ты думаешь — куда бы мы попали, если бы отказали ангелу?

— Сложный вопрос, — задумчиво ответил я и отложил лопату, так как эльфийка жестом показала, что цветов уже хватает. — Наверное, в Ад. Мы ведь явно недостаточно чисты для Рая, а шанс на продолжение жизни можно получить лишь в Чистилище. Вот и выходит, что Ад наиболее вероятный путь.

Алиса скорчила печальную гримасу и сокрушённо покивала головой. Я же испустил вполне искренней грустный вздох, а потом хрустнул спиной и спросил:

— А ты чем в том мире занималась?

— Ну, училась, да инстаграм вела, — ответила та, смахнув одинокую слезу, выскользнувшую из уголка глаза.

— Инсту вела? — повторил я и едва слышно пробормотал: — Удивительно, что ты не в тёмной команде.

Естественно, девушка не расслышала моих последних слов, а лишь кивнул и с пеной у красивого рта стала рассказывать о количестве своих подписчиков и контенте. Я сделал вид, что слушаю её, а сам начал присматриваться к старинному склепу, который вместо двери имел потрескавшуюся каменную плиту.

Вскоре мне в голову пришла логичная мысль, которая в такой ситуации посетила бы девяносто девять геймеров из ста — может, расхреначить лопатой эту плиту и посмотреть, что там внутри? Ведь это единственный подобный склеп на территории кладбища. Остальные уже разрушились от времени и от них мало, что осталось, — хорошо если одни стены с рухнувшей крышей, а то и вовсе валялись лишь груды кирпичей.

Но тут вдруг я почувствовал запах серы, вслед за которым из вспышки тьмы появился бес. Я замер точно парализованный и с ужасом глянул на девушку. Но та будто не замечала Димона, а продолжала с тем же жаром говорить об инстаграме.

А вот бес подпрыгнул на месте, словно в жопу ужаленный и пораженно протараторил:

— Только с ним разговаривал, а он уже со светлой связался! То-то у меня сердце не на месте было! Ад-Рей, ты чего? Не расстраивай дядю Димона! Общение со светлыми до добра не доведёт! Бей её скорее лопатой по голове! Столько важнейшей славы пропадает! Ну чего ты стоишь и глаза пучишь так, будто неделю не испражнялся?!

— Ам-м-м, — разродился я непонятным звуком.

— Тебе неинтересно? — мигом нахмурилась эльфийка и сложила руки на груди.

— А ты никого не видишь, кроме нас? — робко уточнил я, понимая, что вряд ли она лицезреет беса, который сейчас подлетел к её лицу и стал показывать свою пятую точку.

— Нет, — удивлённо ответила девушка, после чего догадливо выдохнула: — А-а-а! Я поняла! Тут твой ангел появился?

— Ага, ангел, — промычал я, наблюдая за бесом, который продолжал вести себя крайне непристойно.

— Не переживай. Игроки не могут видеть ангелов друг друга, — махнула рукой эльфийка. — А чего он хочет? Ты так в лице переменился.

— Убей её! Размозжи ей голову! Проткни кинжалом сердце! — яростно провизжал бес, опустившись на землю и требовательно топнув козлиным копытцем.

— Да вот говорит, что у тебя лицо очень красивое и сердце чистое, — промямлил я, сглотнув вставший в горле ком.

— Правда? — выдохнула эльфийка и мило засмущалась, из-за чего у неё затрепетали длинные ресницы, а на щёчках появился румянец.

— Ты нагло лжёшь, мерзкое отродье! — взбешено заорал Димон и наклонил голову так, словно хотел воткнуть в меня козлиные рога. — Ничего такого я не говорил и даже не думал!

— Да, правда, — ответил я Алисе, расплывшись в своей самой обаятельной улыбке.

Девушка улыбнулась мне в ответ, а бес вдруг испустил мерзкий смешок и глумливо пропищал:

— О, так ты думаешь, что у тебя получится склеить светлую эльфиечку? Так спешу тебя огорчить — она лесбиянка! У неё ногти пострижены! И ещё она за твоей спиной, говорила, что ты неудачник!

— Не говорила она такого, — непроизвольно вырвалось у меня.

— Ну да, не говорила, но факт остаётся фактом.

— Заткнись! — бросил я, сжав кулаки и гневно глядя на беса.

Алиса в этот момент издала приглушённое восклицание и в ужасе прижала к полным губам узкую ладошку. Димон же довольно оскалился. А я заполошно проронил, весело посмотрев на девушку:

— Да это у нас с ангелом игры такие. Он подобным образом советует мне избавляться от негативных эмоций. Вот поэтому я иногда притворно сержусь на него, а бывает и ругаю.

— Ох, ясно, — облегчённо проронила эльфийка и громко выдохнула скопившийся в лёгких лесной воздух. — А то мне показалось…

— Тебе показалось, — торопливо перебил я её и снова улыбнулся.

Бес же недовольно хрюкнул, начав размахивать хвостом. Я покосился на него, понимая, что в одном он точно прав — мне действительно хотелось склеить эльфиечку, потому что моя сексуальная жизнь в последнее время напоминала мне россыпь бриллиантов. У меня не было россыпи бриллиантов. А тут вроде бы что-то может получиться. Алиса не казалась неприступной крепостью. Мне надо было лишь втереться к ней в доверие в лучших традициях тёмной стороны, и надеяться на то, что Чистилище не СССР и секс здесь есть. И ещё надо действовать очень мягко, не форсировать события, а то ведь мы не Адам и Ева, у последней просто не было выбора, а тут мужиков явно хватает.

Глава 5

Неожиданно раздался стук копыт, а потом далёкое ржание лошади и гневное восклицание. Собчак? Вряд ли, но к кладбищу явно приближался всадник, пока ещё скрытый деревьями. И непонятно на какой он стороне, а меня в последнее время стали напрягать такие нюансы.

Видимо, Алиса подумала то же самое и даже пошла дальше — решительно достала кинжал. А вот бес заломил левую бровь и уставился в сторону каменной арки, которая служила входом и выходом из кладбища.

Я пробормотал, покосившись на девушку:

— Если это игрок, то, наверное, прокаченный, раз у него есть конь?

— Скорее всего, — кивнула эльфийка, облизав розовым язычком губы. — Но для нас главное понять кто он — тёмный, свой или местный?

— А для тебя, предатель, — светлый, свой или местный, — ядовито выдал бес, покачав рогатой головой.

Я бросил на него недружелюбный взгляд, а затем сжал двумя руками черенок. Мда, наверное, я очень грозно смотрюсь — в трусах и с лопатой.

Меж тем среди деревьев показался субтильный рыжеволосый всадник в кожаных доспехах. Он скакал на пегой лошади, болтаясь в седле, словно сосиска, и из-за его плеча выглядывал лук и колчан со стрелами. Я тут же вспомнил, что приём стрел внутрь организма не очень полезное занятие, а судя по амулету из белого камня, который болтался на груди парня, — он за светлую сторону. Так что может и пустить в меня пару стрел. Остаётся надеяться, что игрок поверит моей лжи, так же как Алиса. Кстати, девушка заметно расслабилась, когда увидела всадника, — её лицо перестало выражать тревогу, а кинжал отправился в рукав балахона.

Игрок же остановил коня возле арки и несколько высокомерно проронил, глядя на эльфийку:

— Эй, ушастая, ты же светлая?

— Да, — буркнула она, явно обидевшись на «ушастую».

— А кто это с тобой такой голый и страшный? Местный? — насмешливо осведомился рыжеволосый, попытавшись картинно поднять лошадь на дыбы, но едва не сверзился с неё. — Твою мать, какая упрямая скотина. Вот недаром я её назвал именем жены.

— Я тоже светлый, — хрипло выдохнул я, расправив плечи. — Просто я амулет свой потерял в этом чёртовом лесу.

— Ой, заливаешь, — неожиданно восхитился бес, засверкав зенками. — Да как уверенно. В нужном направлении двигаешься.

— Точно? — подозрительно сощурил глаза парень, крепко обхватив ногами бока лошади и вцепившись в поводья. — А то я недалеко отсюда взял задание на поимку тёмного, который обесчестил местную тёлку, а потом натравил на крестьян монстра. И он тоже был в трусах, как и ты. Правда, мужики сказали, что тёмный росту был больше двух метров и здоровый как медведь.

— Тут нет тёмных! — звонко произнесла Алиса, встав рядом со мной. — Здесь только я и мой друг Рей!

— И вы вместе могилы разоряете?

— Не твоего ума дело! — прикрикнула на него девушка, гордо приподняв подбородок и снова вытащив кинжал.

— Ты язык-то свой придержи, а то я не посмотрю, что мы на одной стороне и укорочу его, — вмиг налившись яростью, процедил рыжий, а затем ударил каблуками по бокам лошади, и та с ленцой поскакала по тропинке, унося своего седока.

— Вот ведь мразь, — проронил я, сплюнув под ноги и мысленно помянул ровно этим же бранным словом, но во множественном числе, крестьян, которые отправили киллера по мою душу.

— Среди светлых попадаются и такие, — печально изрекла Алиса, опустив плечи.

— Да они все такие, — уверенно махнул лапой бес, а потом снизу вверх посмотрел на меня и тоскливо добавил: — Ну раз ты не хочешь прямо сейчас убивать эльфийку, то хоть пару могил разори. Вдруг в них припрятано что-то ценное? Кстати, у покойников часто бывают золотые или серебряные зубы, а тут в ходу благородные металлы.

Я задумался над его словами. Нет, я не собирался тревожить могилы, но вот в склеп хотел бы заглянуть. Он же буквально манил предприимчивых игроков. Поэтому я проговорил, решительно двинувшись к склепу с лопатой наперевес:

— Алиса, ты как хочешь, а я посмотрю, что там внутри.

— Рей! — испуганно вскричала она. — Нельзя тревожить покой мёртвых!

— Да никого мы не потревожим, — проронил я, а потом размахнулся и ударил лопатой по змеящимся в плите трещинам. — Нам сейчас вещи мёртвых нужнее, чем им.

— Так там может быть оживший скелет!

— Не слушай ты её! Бей! Ещё раз бей! — азартно завопил бес, запрыгав возле меня.

— Разберусь, — лихо выдал я, радостно заметив, что трещин стало заметно больше.

— Может, не надо? — простонала эльфийка, умоляюще сложив руки.

— Надо, Федя, надо, — усмехнулся я, после чего ещё несколько раз ударил по плите.

— Лопату хоть не повреди. Мне её ещё отдавать.

Я не успел ей ответить, так как плита развалилась после очередного удара, а из склепа вылетело облачко белёсого дыма. Оно окружило меня и девушку, но не причиняло вреда.

Всё же я несколько тревожным голосом пошутил, разгоняя руками дымок:

— Вейпер, что ли, там похоронен?

— Рей, осторожнее, — попросила эльфийка. — Вдруг сейчас оттуда кто-нибудь вылетит?

— Кто? Старик Хоттабыч? — наигранно весело выдал я, а сам покрепче ухватил лопату.

Благо, что дымок довольно быстро рассеялся, и мы увидели, что внутри склепа никого нет. В ней стоял лишь каменный гроб с треснутой крышкой. Я осторожно подошёл к нему, ступая босыми ногами по мелким камешкам, отлетевшим от плиты, прежде закрывавшей вход. Похоже, раньше сюда никто не мог проникнуть именно из-за неё. Плита оказалась довольно толстой, и, похоже, начала трескаться совсем недавно. По всей видимости, давеча просела почва, из-за чего даже гроб немного наклонился. Как бы самим не рухнуть вниз. Вдруг под склепом вода промыла огромную яму? Надо бы поскорее исследовать каменное нутро гроба и валить отсюда. Я торопливо попытался сдвинуть крышку, но едва-едва сумел подвинуть её.

Тогда я смущённо произнёс:

— Алиса, нужна твоя помощь.

Девушка нахмурилась, явно раздумывая, присоединяться к моей затее или нет, но потом всё же встала рядом и мы вдвоём, изрядно поднатужившись, сдвинули крышку, после чего синхронно отпрыгнули назад. А бес наоборот — запрыгнул на гроб и склонился над содержимым.

— Ну, что там? — жадно спросил я у него.

— Сам посмотри, — нехотя ответил тот.

Я сделал пару робких шагов и заглянул в гроб. В нём лежал древний скелет в лохмотьях и паутине. На его голове покоился всё ещё крепкий шлем с рогами, а на груди лежал боевой топорик. Конечно, оружие оказалось не бог весть каким — с пятнами ржавчины на боевой части и немного потрескавшейся деревянной рукоятью. Но им всё равно ещё можно было пользоваться. Я торопливо схватил его под одобрительное хрюканье беса, а затем, подумав, взял и шлем.

Девушка же произнесла, посмотрев на меня огромными глазами:

— Да, ты был прав, что забрался сюда. Хоть у мёртвых брать нехорошо, но мне кажется, что ты всё сделал правильно.

— А то, — улыбнулся я и нахлобучил на голову шлем.

Он оказался впору, но выглядел на мне смешно. Алиса даже заулыбалась.

Димон же мигом подметил улыбку девушки и пропыхтел:

— Ты смотри, как она скалится! Насмехается над тобой! А ну-ка, проверь на ней свой новый топорик! Ну или хотя бы задуши её!

Я еле слышно пробормотал, двинувшись к выходу:

— Я не умею душить, а могу лишь придушивать и держать волосы.

— Трус! — донеслось мне в спину, а следом раздался хлопок и бес исчез.

Может, зря я так с ним? Хотя если всё дело в славе, то мне должно быть плевать на его одобрение или неодобрение. К тому же я сразу показал ему, что на меня где сядешь, там и слезешь. Да и не могу я поднять руку на Алису. Она же такая лапочка. Это вон того рыжего урода я бы с радостью лишил одной жизни, но не её. Всё же впредь мне не стоит так открыто конфликтовать с бесом. Он хоть и не босс, но может что-то решать. Ладно, в будущем постараюсь сглаживать возможные конфликтные ситуации, которые будут возникать с ним.

Ну а пока девушка следом за мной вышла из склепа, а затем двинулась по тропинке, ведущий к арке, проговорив при этом:

— Рей, нам надо поторапливаться. Скоро ночь. В лесу станет намного опаснее. Пошли быстрее в город.

— Хорошая идея, — согласился я, засунув кинжал в мешок.

И как только я раскрыл горловину последнего, изнутри вылетело жуткое зловоние. Тонкие крылья носа Алисы затрепетали и та, скривив лицо, выдала:

— Чем это у тебя несёт из мешка?

— Дичь. Недавно завалил зайца, а потом забыл. Вот мясо-то и протухло, — нашёлся я, понимая, что запашок исходил от головы зайца.

— Выбросил бы ты свою дичь, — посоветовала девушка.

— Потом, — беспечно отмахнулся я, торопливо закрыв мешок и повесив его на плечо.

Эльфийка с неодобрением посмотрела на меня, но смолчала. Я же подмигнул ей и пошёл рядом, держа в одной руке лопату, а в другой — топорик.

Вскоре мы покинули территорию кладбища и двинулись по лесной тропинке. Вокруг нас стала сгущаться темнота, принялись скрипеть ветви деревьев и начали хлопать крыльями птицы, вылетевшие на ночную охоту. Звуков было много, а вот девушка продолжала молчать, сконцентрировавшись на том, что внимательно смотрела по сторонам и даже потемневшее небо не забывала. Я решил уподобиться ей и тоже стал наблюдать за окрестностями, но помимо этого ещё начал размахивать топором и подбрасывать его на ладони, тренируя характеристики.

Алиса благосклонно глянула на меня и прошептала:

— Ты главное не заиграйся, а то можешь проворонить нападение какого-нибудь зверя.

— Всё путём, — успокоил я её, в очередной раз поймав рукоять топора. — Слушай, а в Чистилище долго надо тренироваться, чтобы овладеть каким-нибудь оружием или навыком?

— Здесь это происходит раз в десять быстрее, чем на Земле, — ответила эльфийка, поправив волосы.

— Я так и думал. Ведь вряд ли тот рыжий урод, который сидел на лошади, хоть раз управлял ею на Земле. Он научился ездить на ней уже здесь, — покивал я головой, задумчиво хмуря лоб. — Кстати, в городе много игроков?

— Да не особо, — пожала плечами Алиса и осторожно перешагнула лужу, подобрав полы балахона. — Несколько тысяч.

— Несколько тысяч? Так мало? — изумился я, вскинув брови к грязным волосам, в которых уже скоро насекомые заведутся. — Что-то не сходится. Как-то совсем уж маловато, учитывая население Земли. Похоже, где-то есть ещё «серверы» с аналогичными Чистилищами.

— Хм, — раздумчиво хмыкнула девушка, потерев пальчиками подбородок. — А я как-то не задумывалась об этом.

Я со снисходительной улыбкой посмотрел на эльфийку, а затем торопливо стёр улыбку с губ, когда Алиса взглянула на меня в ожидании ещё каких-то откровений.

— Мне вот больше всего интересно вот что… Для чего бесам и ангелам сталкивать друг с другом игроков?

— Чтобы мы победили силы зла, — отчеканила эльфийка как само собой разумеющееся.

— Как-то глупо это… Не вяжется, — осторожно проронил я. — Больше похоже на соревнование двух сторон, где победителем становится тот, чья команда наберёт больше всего славы. Ну, это на первый взгляд, но надо копать глубже…

—… Не забивай себе голову ерундой, — перебила меня Алиса. — Лучше думай, как славу поднять, а не вот это вот всё.

— Это лучший совет в моей жизни, — льстиво сказал я, подумав, что девушка точно не блистает умом. Хоть она мне и нравится, но надо признавать очевидные факты. Алиса и сейчас серьёзно кивнула головой, не уловив фальши в моих словах.

В этот миг я подумал, что уже знавал девушку подобных интеллектуальных способностей. Дело было в медицинском колледже, где я, кстати, впервые вдохнул пары чистого спирта. Я познакомился с ней именно там, и она мне приглянулась. Видимо, меня тянет на глупеньких особ. Вот Светка была умнее — и вы сами знаете, чем дело закончилось.

Между тем пока я вспоминал прошлое, мы огибали по тропинке ельник, который вдруг родил какой-то шум. Мне показалось, что среди деревьев будто загремели кости и кто-то побежал.

Алиса тоже услышала эти звуки. Она испуганно вздрогнула и застыла на месте, пытаясь увидеть в сумерках, что там происходит в тени раскидистых елей.

Я ж подтолкнул её в спину и настойчиво прошептал:

— Алиса, это не наше дело. У нас из оружия есть только древний топор, лопата, два ржавых кинжала и двадцатисантиметровая кожаная дубинка, и из этого всего я хорошо умею пользоваться только последней, но вряд ли она подойдёт в этой ситуации.

— Ну… а что если… — залепетала эльфийка, но всё же медленно пошла вперёд. Слишком медленно. Поэтому я торопливо засунул топор в мешок, схватил девицу за руку и потащил её за собой, заставляя двигаться значительно быстрее.

Из ельника же вылетели истошные крики:

— Помогите! Скелеты!

— Вот слышишь, Алиса, человек просто просит скелетов помочь ему. Обычная пятница в Чистилище, — протараторил я, побежав по тропинке и не отпуская руку девушки.

Та мчалась за мной, пытаясь рассмотреть, что творится за её спиной в ельнике.

Мы уже порядком отдалились от него, когда оттуда выскочил тёмный эльф, облачённый лишь в трусы. Больше у него ничего не было, если не считать белого амулета на груди. Похоже, парень потерял мешок и кинжал, пока бегал от трёх скелетов, которые показались следом за ним. Они выглядели как классические скелеты, коих множество в играх и фильмах — просто жёлтые от времени человеческие костяки, у которых щёлкали челюсти и в глазах горели красные огоньки.

Они довольно ловко побежали за эльфом, протягивая к нему лишённые плоти руки. А тот увидел нас и умоляюще заорал:

— Помогите! Помогите!

— Ему надо помочь. Он светлый, — неуверенно промяукала Алиса, которую явно пугали скелеты.

— Ты хочешь ему помочь? Да он же уголовник! Я хорошо разбираюсь в человеческих лицах. Если физиономия чёрная, то это, скорее всего, преступник, — выпалил я на одном дыхании.

— Расист! — взвизгнула эльфийка, попытавшись выдернуть ладонь из моей руки.

— Да не расист я! Просто пытаюсь убедить тебя, что мы ничего не выиграем, решив помочь этому эльфу, — рыкнул я, крепче сжав её конечность и помчавшись ещё быстрее. — Эти скелеты размотают даже нас троих.

— Мельчают светлые, — пробубнила она, судорожно хватая ртом лесной воздух и расходуя последние капли выносливости.

— Ага, — согласился я и обернулся, дабы проверить, что там творится с тёмным эльфом.

А того уже и след простыл, как и скелетов. Похоже, парень, не дождавшись от нас помощи, опять рванул в лес, думая затеряться среди деревьев, а скелеты помчались за ним.

Я тут же немного сбавил темп, из-за того что уже сам начал задыхаться от усталости, а потом покаянно проговорил:

— Вообще-то, ты права, Алиса. Надо было ему помочь, но раз уж он убежал в лес, то нам не остаётся ничего другого как идти в город. Не будем же мы искать этого эльфа среди ночи в полном опасностей лесу?

Девушка быстро посмотрела назад, убедилась, что парня там правда нет, а потом тяжело выдохнула:

— Ага. Надо идти в город. Надеюсь, светлый выживет.

— Выживет. Он явно шустрый малый, — уверенно проговорил я, махнув той рукой, в которой была зажата лопата.

— Эх, — печально выдохнула эльфийка, опустив плечи и сгорбив спину.

Я покосился на неё, но не стал ничего говорить. Пусть подумает. Ей это будет полезно. Мы в молчании двинулись дальше, топая по хорошо проторённой тропинке, на которой даже камней не было, а то бы мне — босому парню — пришлось бы несладко. А пока девушка брела рядом со мной, точно тень отца Гамлета, я внимательно смотрел по сторонам и снова начал размахивать топориком. Благо, что он не выпал из мешка, когда я мчался по лесу. Было бы крайне обидно, если бы он потерялся. Но как говорится — всё хорошо, что хорошо кончается.

А вскоре мы без приключений и из леса вышли, оказавшись на пологом склоне, который переходил в зелёную долину, где раскинулся средневековый город. В свете звёзд и луны я сумел разглядеть, что он был окружён мощной стеной, за которой виднелись шпили башен, луковички куполов и черепичные крыши. Большинство зданий оказались двух- и трёхэтажными, но встречались и пятиэтажные. Всё они были построены из серых прямоугольных камней или громадных булыжников.

Алиса в этот миг произнесла, откинув со лба чёлку и глядя на город:

— Серый Иерихон.

— Красивый, — честно сказал я, а потом засунул топорик в мешок и направился вниз по склону к внушительным городским воротам, оббитым железом.

Эльфийка пошла за мной. К этому времени она уже не выглядела бедной родственницей. Её плечики расправились, спина стала прямой, а взгляд наполнился решимостью. Кажется, она сделала для себя какие-то важные выводы.

Глава 6

Городские ворота были закрыты, но в левой створке присутствовала приоткрытая калитка, возле которой стояли двое рослых стражников в кольчугах, остроконечных шлемах и с алебардами. И когда мы приблизились к ним, то я уж думал, что средневековые бойцы картинно скрестят перед нами алебарды, но ничего подобного не произошло — стражники просто скользнули по нашим лицам скучающими взглядами, и всё. Их даже не рассмешил мой внешний вид.

Я же произнёс, проходя мимо них и качнув головой, на которой был рогатый шлем:

— Здрассти.

Стражники никак не отреагировали на моё приветствие. Я недовольно хрюкнул, а затем оказался за воротами внутри города на небольшой площади, от которой отходил пяток улиц.

Ну, как я и предполагал, улочки здесь оказались узкими и кривыми, а освещали их факелы, прикреплённые к железным столбам. Воздух же пах пылью, выпечкой, пивом, навозом и смолой.

Но чего я не ожидал, так это такого количества и разнообразия всевозможных разумных существ. По улицам бродили тёмные и светлые эльфы, зеленокожие громилы орки, субтильные носатые гоблины, вполне обычные люди и широкоплечие низкорослые гномы, а в воздухе носились крошечные красотки-феи с почти прозрачными крыльями и тяжеловесно летали уродливого вида остроносые ребята, похожие на помесь людей и комаров с кожистыми крыльями летучих мышей. Наверное, эти уродцы — пикси. Я как-то встречал подобных персонажей в какой-то онлайн-игре. Вот там они выглядели примерно так же.

И честно скажу, меня ошарашило такое разнообразие жителей города. К тому же все эти существа говорили между собой, спорили, ругались, да ещё где-то фальшиво играла скрипка и протяжно гудела труба. А также среди всей этой разношёрстной публики, облачённой в средневековые доспехи или обычные вещи, вроде кафтанов и платьев, бродили полуголые представители той или иной расы. Я сразу понял, что это игроки, хотя они никак физиологически не отличались от местных жителей. Но всё же их можно было отличить по манере держаться, растерянным взглядам и одежде. Они, так же как и я, напяливали на себе всё то, что смогли добыть тем или иным образом. Кто-то из игроков был лишь в коротких парусиновых штанах, а кто-то — носил дырявый фрак на голое тело или что-то похожее на картофельный мешок.

В общем, среди игроков хватало забавных индивидуумов, поэтому стражи и не расхохотались, увидев человека в трусах и со шлемом на голове.

В этот миг Алиса хлопнула меня по плечу и спросила с весёлыми искорками в глазах:

— Чего застыл? Офигел от увиденного?

— Есть маленько, — проронил я, немного слукавив.

На самом деле я не хило так обомлел, оказавшись в Сером Иерихоне. Не таким я его себе представлял, совсем не таким. Он весь бурлил и шумел, словно чан, доверху наполненный кипящим маслом, которое уже выплёскивалось через край. А мне же казалось, что я попаду в безрадостный городок с унылыми жителями и серой тоской, проникшей в каждый камешек. Благо, что я ошибался. Такой Иерихон мне нравился гораздо больше того, что я рисовал в своём воображении.

На моих губах сама собой расползлась глуповатая улыбка, а эльфийка решительно подхватила меня под руку и поволокла по улицам города, тараторя на ходу:

— Сейчас уже поздно, а я знаю место, где мы сможем переночевать. Денег у нас особо нет, а там можно бесплатно провести ночь.

— Хорошая идея. Но как же твоя лопата? Когда мы её отдадим? — спросил я, с удовольствием отметив, что эльфийка стала говорить «мы».

— По пути заскочим, — ответила она, скользнув недружелюбным взором по тройке орков с чёрными амулетами на груди.

Я тоже посмотрел на них, обратив внимание, что хоть светлые и тёмные обмениваются яростными взорами, но до рукоприкладства дело не доходит. Ну и к тому же явно многие из них просто прячут свои амулеты, чтобы не обострять ситуацию. И ещё я заметил, что среди игроков отсутствуют дети и старики. Интересно, где они? Или здесь нет игроков такого возраста?

Я решил прояснить этот вопрос у эльфийки, которая уверенно приближалась к двухэтажному дому из серых булыжников с двускатной черепичной крышей:

— Алиса, а почему среди игроков нет детей и пожилых?

— Ну, я точно не знаю, — принялась она отвечать, подбирая слова. — Но вроде бы в чистилище попадают люди возрастом от семнадцати или около того до тридцати трёх.

— А, ясно, — проронил я, удивлённо посмотрев на белоснежного единорога, который был привязан к коновязи, расположившейся около таверны. Из последней, кстати, доносился весёлый хохот и похабные песни. Я в очередной раз подумал, что Серый Иерихон совсем не такой, как мне казалось.

Меж тем девушка, удовлетворив моё любопытство, подошла к дому и постучала кулаком в дубовую дверь с железным кольцом вместо ручки. Та почти сразу с душераздирающим скрипом отворилась, явив нашим взорам седовласую старушку, закутанную в побитую молью шаль.

Она тут же проговорила, показывая жёлтые зубы со съеденными кромками:

— Алиса, уже вернулась. Выполнила моё задание?

— Да, — кивнула та, беря у меня из рук лопату и входя в дом. — Рей, постой пока на улице.

— Хорошо, — сказал я, шокировано покосившись на трёхголового рыжего кота, который выскочил на порог. Кот Горыныч какой-то.

Старушка шикнула на него, и тот скрылся внутри. Я же проводил его округлившимися глазами, подумав о том, что всё же Иерихон вырос недалеко от Чернобыля.

Тем временем хозяйка вошла в дом следом за девушкой. Я остался один, ну и, естественно, снова принялся изучать окружающий меня город.

Вскоре я понял, что здесь царило классическое магическое Средневековье, где тягловой силой были кони, из рук в руки переходили монеты из золота, серебра или меди, а фастфудом служили пирожки, лепёшки и прочая выпечка. Ну, надеюсь, в будущем я попробую местную кухню.

Пока же снова заскрипела дверь, а следом из дома вышла старушка и эльфийка. Её мешок порядком похудел, а лопата пропала. И девушка мило улыбалась хозяйке дома. А та в свою очередь дружелюбно смотрела на неё, но в какой-то момент перевела внимательный взор на меня. Тут её глазки сощурились, добавив лицу ещё десяток неглубоких морщин, а потом она с намёком обронила:

— Алиса, всё же какой у тебя необычный друг. Редко я встречаю вместе таких разных людей.

— Противоположности притягиваются, — выпалил я, ощутив холодок, пробежавший по спине. — Алиса, пойдём уже. Мы торопимся. Вон ночь уже на дворе. Спать охота. Всего вам доброго, бабушка!

Я схватил эльфийку за плечо и потащил за собой, а вслед нам донеслись недовольные слова хозяйки дома:

— Какая я тебе бабушка?! Мне всего-то сорок годков!

— Ого, сильно её жизнь потрепала, — тихонько изумился я, перейдя на нормальный шаг.

— Да, я тоже в шоке, — поддержала меня девушка, вприпрыжку двинувшись рядом.

— Чего такая радостная? Задание закрыла?

— Ага, — кивнула она, демонстрируя ослепительную улыбку в тридцати два идеальных зуба.

— Молодец. А теперь нам реально пора отдохнуть. Я планирую рано утром раздобыть себе какое-нибудь задание, — целеустремлённо проговорил я, поправив шлем.

— Хорошо. Тогда двинемся коротким путём, — кивнула Алиса и резко свернула с оживлённой улицы, вымощенной брусчаткой в тёмный переулок, зажатый с двух сторон покосившимися домами.

Я с осторожностью двинулся за ней, увидев в неверном свете факелов фигуры, которые лежали или сидели, привалившись к стенам. Они все оказались игроками — светлыми и тёмными. И все они выглядели хуже некуда — многие из них были лишь в трусах и с амулетами на шеях, а кожа у большинства оказалась покрыта гноящимися фурункулами, язвами и лишаями. Пахло здесь соответственно — немытыми телами, дерьмом и страданиями.

Алиса двигалась вперёд, прикрыв нос рукавом балахона, а я топал за ней, слыша стенания игроков, которые просили у нас еду. Благо, что мы быстро преодолели этот переулок, выбравшись на улицу, в середине которой стоял белокаменный храм, увенчанный голубым куполом, расписанным сусальным золотом.

Я сделал глубокий вдох, только сейчас поняв, что дышал в переулке через раз, а затем спросил у эльфийки мрачным голосом:

— Кто эти бедолаги?

— Трусы. Они сами выбрали такую судьбу, — проронила девушка, хмуря брови и двигаясь к храму. — Эти игроки не выходят из Иерихона. Боятся. А в городе мало заданий. Вот они и не могут нормально существовать. Давай лучше не будем говорить о них. Мы же не такие, как они, и нам это не грозит.

— Ну да, — кивнул я, раздумчиво нахмурив лоб. — А мы не подцепили от них какую-нибудь болезнь?

— Нет, — уверенно ответила девушка, взяв меня за руку дрожащими пальцами.

Я сжал её ладонь, пытаясь приободрить и не понимая, отчего так разнервничалась Алиса. Её глазки лихорадочно заблестели, а дыхание стало прерывистым.

— Ты чего? — наконец спросил я, вопросительно изогнув бровь.

— Ничего, — проронила эльфийка дрожащим голосом, неотрывно глядя на широко распахнутые белые резные двери. Казалось, что из них сейчас вылетят пухлые херувимы и начнут дудеть в трубы. Но никто не вылетел, хотя в Чистилище, наверное, вероятно и такое. Мы спокойно взошли по мраморным ступеням, миновали двери и оказались в пустой круглой зале, где ярко полыхали факелы и стояли витые колонны, подпирающие купол. А тот был расписан сценами, восхваляющими различные добродетели.

Тут Алиса искоса посмотрела на меня и попросила, кивнув на грубо обработанный здоровенный белый камень, который лежал в центре зала:

— Давай подойдём к алтарю?

— Без проблем, — пожал я плечами, заметив во взгляде девушки мелькнувший хищный блеск. Или это было отражение пламени факелов? Да, наверное, отражение. Вот я стал нервным типом.

Меж тем мы подошли к алтарю, слыша эхо собственных шагов. Я уставился на него, осознавая, что амулеты светлых из такого же камня, а потом наклонился над ним, желая потешить своё любопытство и попробовать его ногтем. Мне ещё очень давно хотелось проделать нечто подобное с пирамидами, но эта пандемия не дала мне слетать в Египет. Раньше-то я не летал туда, потому что был беден.

И вот когда я протянул к алтарю руку, то совершенно неожиданно почувствовал чудовищную боль, пронзившую шею, а затем мои глаза стал стремительно заволакивать мрак. Но я успел увидеть кончик окровавленного кинжала, вышедшего из кадыка, и услышать из-за спины радостный голос Алисы:

— Фух, получилось. Теперь мне отсыплют раза в три больше славы…

И на этом моменте сознание покинуло меня. Я окунулся во тьму, которая продлилась пару мгновений, а потом мои веки распахнулись, а рука судорожно метнулась к горлу. Пальцы не ощутили следов раны. Кинжал тоже пропал. А сам я оказался в другом зале, который был похож на тот белоснежный, но этот был оформлен так же инфернально, как и мой интерфейс.

Начнём с того, что я в одиночестве стоял рядом с чёрным камнем, а кроваво-красный купол был расписан весьма жестокими сценами, восхваляющими предательство, убийства и войну. Но хоть стены оказались без этой мазни. Они были просто из какого-то однотонного чёрного материала похожего на бетон. А вот колонны могли «похвастаться» украшениями из человеческих костей, собранных в «цветочки», где лепестками были плечевые кости, а центром — череп. Пол же был из тёмно-зелёного мрамора с красными прожилками.

Но меня мало потряс вид храма, где я возродился после смерти, потому что мой разум был просто растоптан поступком Алисы. Она как-то поняла, что я тёмный и сознательно привела меня в храм светлых, чтобы убить на их алтаре. Какое, млять, коварство! Да такой поступок сам дьявол похвалит! Хорошо хоть все мои вещи остались при мне, даже мешок. Вот же сука! Я злобно скрипнул зубами, сжал кулаки и побежал прочь из зала, горя желанием отомстить этой остроухой стерве.

Оказавшись на улице, где шастали немногочисленные прохожие, я, захлёбываясь воздухом, спросил у первого же попавшегося человека:

— Где этот сучий храм светлых?!

— Там-м-м… — испуганно проблеял тот, отшатнувшись от меня и показывая пальцем вдоль дороги.

Я помчался в указанную сторону, глядя поверх крыш. Да, вон голубой купол с сусальным золотом. Прохожий не обманул, хоть и порядком перетрухал. Ну, сейчас я покажу этой гадине.

Мои босые ноги заработали ещё мощнее, отбивая подошвы о брусчатку. Я бежал вперёд, расталкивая людей и нелюдей. Те орали мне вслед всякие оскорбления, но я не обращал на них внимания, поглощённый лишь одной мыслью — отомстить Алисе.

И вот я проскочил очередной поворот и оказался перед ступенями храма светлых. В дверях стояла Алиса, которая даже не скрывала довольной улыбки и злорадного взгляда.

Она мигом оскалилась и проворковала, вытянув губы трубочкой:

— Что, тёмный, за добавкой пришёл? Я сразу поняла, что ты выродок той стороны! Как же мне хотелось огреть тебя лопатой, но я решила поиграть с тобой! Спасибо тому, что я блестяще окончила актерские курсы!

— Ну, сука, держись! — прорычал я, достав из мешка топорик, на боевой части которого заиграли лучи лунного света.

— И что ты мне сделаешь, неудачник? — насмехалась она, сложив руки на груди.

— Сейчас узнаёшь! — заорал я, не помня себя от злости, и рванул к ней.

А та стояла на одном месте и глумливо улыбалась. Казалось, что она вообще не боится меня, хотя в её руках не наблюдалось оружия. И если бы я включил мозги, то понял бы, что дело нечисто, но гнев полностью уничтожил всякую способность ясно мыслить.

Благо, что нашёлся тот, кому оказалась не безразлична моя судьба.

— Стой! Ты что творишь?! — раздался позади меня хриплый окрик.

Я остановился, не добежав до девушки пяти ступеней. А та, оказывается, уже успела сделать пару шагов назад и теперь ждала меня в храме, пытаясь не улыбаться.

Внезапно мой взгляд встретился с её взором и предвкушающе поблескивающие глаза девушки как-то сразу отрезвили меня.

А тут ещё в спину долетели слова всё того же персонажа:

— Не ведись, дебил! Она же специально провоцирует тебя! В городе сражаться нельзя, а вот храмы — это уже территория светлых или тёмных, там можно драться.

— Не слушай его! — бешено вскричала Алиса, сделав шаг ко мне. — Ты привык, что тобой все помыкают и опять уши развесил! Вспомни, как я тебя натянула по самые гланды. Ты шёл за мной, словно послушный пёсик! Идиот, баран…

— Ну вот о чём я и говорил! Она тебя провоцирует! Я сам так с корешами пытался светлых подловить. И эта морда остроухая явно в храме не одна! Там уже её дружки засели, чтобы уж точно грохнуть тебя!

Алиса же продолжала поливать меня грязью с перекошенным от ненависти прекрасным лицом, которое сейчас стало донельзя отталкивающим. Но я уже всё понял, благодаря неравнодушному незнакомцу. Эльфийка, и правда, провоцировал меня.

Я холодно взглянул на неё и процедил всего одну фразу:

— Рано или поздно я отомщу…

После этого я развернулся и стал спускаться по ступеням, слыша за спиной непрекращающийся поток оскорблений. Посреди улицы же стоял плосколицый щуплый гоблин с большим носом и развесистыми ушами. Он довольно скалил мелкие зубы с острыми клыками, немного вылезающими из широкого рта, и смотрел на меня лимонного цвета глазами. Помимо этого, гоблин имел кожу желтоватого оттенка и носил лишь трусы, кожаный пояс и рваные башмаки с почти оторвавшимися подмётками. А ещё за его спиной находился мешок, да на тонкой шее висел чёрный амулет.

Когда я подошёл к нему, то он пригладил пучок длинных волос, растущих только из затылка, и прохрипел, протянув мне руку:

— Меня зовут Бад.

— Я Рей. Пошли отсюда, пока у меня нервы не сдали, — мучительно пробормотал я, ответив на рукопожатие и играя желваками.

— Пока, светлая сука! — весело крикнул Алисе гоблин, помахав ей рукой. — Этот парень ещё отомстит! Можешь мне поверить! Бад разбирается в игроках!

— Твари! Уроды тёмные! — понеслось нам вслед, когда мы потопали прочь от храма, из которого вышли два полуголых эльфа и присоединились к крикам девушки.

Я в эти мгновения испытывал непередаваемые эмоции. Они раздирали меня на части, рвали вены и выкручивали суставы. А тут мне ещё вспомнились слова беса, когда он сказал, что самые красивые цветы растут на щедро политой кровью почве. Да, это настоящее Чистилище, несмотря на привлекательный фасад. Я вот тут только первый день, а у меня уже осталось всего две жизни и появился богатый опыт.

Между тем наш тёмный дуэт уже порядком отдалился от храма, поэтому мы больше не слышали криков светлых. И вот именно этот момент выбрал Бад, чтобы заговорить.

— Слушай, Рей, тебе есть где переночевать?

— Нет, — честно ответил я, подозрительно посмотрев на него и отметив, что ростом он был где-то метр шестьдесят.

— Да ты не зыркай на меня так, — отмахнулся тот, сразу поняв, что у меня возникло недоверие к нему. — Всё будет честно. Мне нужен четвёртый игрок, чтобы выполнить задание одного богатого землевладельца.

— А почему я?

— А кто ещё? Ты же видишь, что я тёмный нищеброд и остальные в группе такие же. Думаешь, к нам пойдёт игрок хотя бы десятого уровня? — едко выдал гоблин, дёрнув головой. — Хрена лысого. Вот я и ищу такого же, как мы бедолагу. А у тебя вон и топорик есть.

— Награда какая? — уточнил я, пока поверив Баду.

— Один золотой. Поделим на четверых — получится по двадцать пять серебряных. И ещё дадут по пять единиц славы на рыло, — ответил тот, а потом, скользнув по мне изучающим взглядом, добавил: — Один золотой — это сто серебряных, а один серебряный — сто медных монет.

— А что делать-то надо?

— Кротов гонять, — выдохнул с ухмылкой Бад.

— Ладно, уговорил, — проронил я, согласно качнув головой.

Гоблин растянул рот в широкой улыбке и прохрипел:

— Тогда погнали в ночлежку. Там до утра продрыхнем и на задание.

Глава 7

Раньше я лишь краем уха слышал о ночлежках. Еда, алкоголь, мягкие постели… ничего этого там не было, а жаль. Мне бы сейчас такой список совсем не повредил бы. Но тот дом, к которому мы приближались, совершенно ясно говорил, что из еды в нём могут быть только жареные крысы, в качестве алкоголя — грязная вода, пахнущая нечистотами, а в роли мягких постелей — пол или дырявый матрац. Ну сами посудите — мы подходили к старому покосившемуся деревянному дому с заколоченными окнами, а стоял он в конце безлюдной улицы между складом и мастерской по изготовлению гробов. А ещё крыша дома частично провалилась, поэтому печная труба гордо росла из дряхлого «тела» строения.

Я поёжился и проговорил, надев на шею амулет и отправив шлем в мешок:

— Какой страшный дом. Там постоянно Хэллоуин?

— Почти, — ухмыльнулся Бад и уверенно толкнул хлипкую дверь.

Взвизгнули несмазанные ржавые петли, и передо мной открылся вид на одну-единственную большую комнату с деревянными стенами и таким же потолком. Между неплотно подогнанных досок проникал лунный свет. Он частично падал на колченогий стул, на котором в грязной медной плошке догорал огарок толстой свечи. Трепещущий язычок пламени рождал небольшое пятно жёлтого света, в котором по-турецки сидел худощавый блондин в трусах и ровно так же одетый орк. Парень склонился над кинжалом и бережно водил по нему точильным камнем, а орк бездумно пялился на свечу.

Вошедший внутрь гоблин громыхнул недовольным голосом:

— Сей, ты опять ничего не делаешь?

— Ага, и я ещё не закончил, — вальяжно ответил орк, хрустнув могучими плечами.

Сей был хорошо сложён и имел серо-зелёную кожу, под которой выделялись сухие мышцы. На мир он глядел серыми глазами, которые поселились под массивными надбровными дугами. Клыки орка выпирали изо рта, а ноздри широкого приплюснутого носа, оказались по-звериному вывернутыми. Ещё он носил короткий ирокез из тёмных волос, а по бокам его головы торчали слегка заострённые уши.

Короче, Сей был внешне примечательным персонажем, в отличие от того парня, который сидел напротив него. Блондин не мог похвастаться экзотической внешностью, а был до скучного средним человеком. Он обладал невыразительными бледно-голубыми глазами, узким лбом, носом картошкой и квадратным подбородком.

Я мазнул по блондину быстрым взглядом, а тот вдруг оторвался от кинжала, провёл рукой по коротким волосам и вопросительно уставился на гоблина. Последний же продолжал негодовать, испепеляя орка взглядом:

— Сей, вот ты настоящий дебил…

— Значит, я идеально вписываюсь в вашу команду, — широко улыбнулся орк, перебив Бада.

—… Я что тебе сказал сделать? — закончил гоблин, закрыв за мной дверь.

— Да наточил я уже колья. Вон они в углу лежат, — отмахнулся тот, а потом с любопытством посмотрел на меня и спросил: — Как ты уже понял — мой ник Сей. А вот этот молчаливый блондин — Гарик. Он ассасин, а я — воин. А ты кем будешь?

— Я химеролог с ником Рей.

— Ого, это типа мертвяков сшиваешь и воскрешаешь их? — восхитился орк, приподняв кустистые брови. — Кем же ты был в прошлой жизни? Тренером сборной России по футболу?

После его незамысловатой шутки грянул общий смех, который смыл повисшее напряжение. Даже блондин хохотал и гоблин. Ну я и мелко хихикал, придерживая рукой лямку мешка.

А когда мы отсмеялись, Бад проговорил:

— Проходи, присаживайся на любой участок пола и можешь вкушать вместе с нами этот насыщенный аромат от свечи из настоящего свиного жира.

— Спасибо, — шутливо поблагодарил я и уселся около стула в кругу света.

Гоблин присел на пол с той стороны свечи и продолжил говорить, скользя взглядом по нашим лицам:

— Итак, нас теперь четверо. И мы должны справиться с завтрашним заданием, а оно для нас жизненно важное. Если не сдюжим, то жрать нам будет нечего, а ходить мы продолжим в трусах. Все меня услышали?

— Ой, Бад, не нагнетай, не дети же здесь собрались, — проговорил орк, цокнув языком. — Все всё прекрасно понимают. Мы сейчас на дне и должны барахтаться, чтобы всплыть.

— Хорошо, что все это осознают, — покивал Бад, а потом неожиданно спросил: — Рей, у тебя какой уровень и сколько жизней осталось? А то меня вчера на краже поймали и повесили. Теперь у меня всего две жизни осталось, а уж какие были неприятные ощущения… Никому не советую. И давайте вы не будете меня осуждать — просто я по классу вор. А уровень успел поднять до восьмого.

— А я тоже одну жизнь просрал. Только не на краже, а в этом гребанном лесу. Но зато хоть мигом в храме возродился. Не пришлось пешком идти до города, — вдруг выдал орк, криво усмехаясь. — А уровень у меня пятый.

— Седьмой, — коротко проронил Гарик высоким голосом, продолжив вжикать камнем по кинжалу и не отрывая взгляда от блестящего лезвия. — И я ещё не умирал в Чистилище. Всё откладываю этот момент. Наверное, потому что боюсь патологоанатомов.

Сей молниеносно захохотал, хоть и немного натянуто, а я и гоблин лишь улыбнулись, после чего Бад вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул и на миг закрыл глаза, вызывая интерфейс. Тот мгновенно предстал перед моим мысленным взором:

Имя: Ад-Рей;

Сторона: тёмная;

Раса: человек;

Класс: химеролог;

Количество жизней: 2;

Слава: 0;

Уровень: 6.

Базовые характеристики:

Сила: – 6/7;

Ловкость: –6/ 7;

Телосложение: - 13/14;

Энергия: – 18/20;

Знания: – 2;

Сила воли: - 13/14.

Базовые вторичные:

Здоровье: - 126/140;

Выносливость: -180/200;

Мана: – 126/140;

Я отметил, что сила прибавила две единицы, ловкость — одну, телосложение — две, а энергия — целых пять. Но на данный момент все мои характеристики, кроме знания, были уменьшены на десять процентов, потому моё тело находилось в плохом состоянии. Надеюсь, завтра я приведу его в порядок.

Ну а пока я открыл глаза и сказал:

— У меня шестой уровень. А по поводу жизней — две, но я, пожалуй, не стану рассказывать, как дрался со свирепым драконом и тот только чудом победил меня.

Тёмные понятливо заулыбались, а дальше мы стали обсуждать завтрашнее дело и в целом ситуацию в Чистилище. И вот во время этой беседы, я сумел ненавязчиво выяснить у них, что смерть игрока-антагониста на алтаре даёт в три раза больше славы против обычного убийства. Мерзкая Алиса явно знала это и провернула со мной такой финт ушами. Какая же всё-таки она хитрая особа. Её мама сделала громадную ошибку, что вырастила её. И как вообще нынешняя эльфийка попала на светлую сторону? Эх, наверное, и правда мельчает Добро. Хотя, возможно, девушка уже в Чистилище переменилась не в лучшую сторону, здесь ведь слава всему голова. Но и я тоже дурак. Вот куда смотрел? Своими же ногами и пришёл на заклание. Прямо, как по Пушкину — ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад!

Если так и дальше пойдёт, то скоро у меня будут спрашивать — что ты, Рей, как сторонний наблюдатель, думаешь об умных людях? Мда, неприятный вывод, но на ошибках надо учиться. Впредь я не буду таким доверчивым. Даже вот с этими вроде бы адекватными ребятами надо держать ухо востро. Надеюсь, что во сне-то они меня не прирежут и не отберут вещи? Пока вроде бы мы нормально общаемся. А гоблин даже дал мне помятую кружку, в которой была тёплая вода. Я кивком поблагодарил его и сделал несколько глотков, после чего кружка пошла по кругу.

А когда вода закончилась, то мы ещё немного поговорила, а затем Бад задул свечу и отряд отправился в царство сновидений. Естественно, что спать нам всем пришлось на полу. Раньше я лишь по пьяной лавочке спал в таких условиях, да и то только тогда, когда уже на ноги не мог встать. Как же я не любил гравитацию, когда был пьян! Эх, были же времена, а сейчас вон мне приходится ночевать в полуразрушенном доме с незнакомцами, которые могут убить меня. Хотя, что они выиграют, убив меня? Славы им не дадут. Только если завладеют моим топором и шлемом. Так себе, конечно, улов, но спал я всё равно вполглаза, поэтому и не особо выспался, просыпаясь от каждого мышиного писка и шороха крыльев ночных птиц.

Но всё равно раньше всех открыл глаза деятельный гоблин. Он начал всех будить лёгкими пинками по ногам. Мне тоже достался такой пинок, хотя я уже не спал, лишь на пару мгновений проснувшись позже Бада, и он это видел.

Гоблин подмигнул мне и весело сказал:

— Для профилактики, — а потом взревел во всю глотку: — Вставайте уже, черти! У нас сегодня грандиозный день! Сей, бери колья, и погнали к землевладельцу!

Орк что-то проворчал, вставая с пола, а потом взял охапку из десяти заострённых палок и вышел из дома, широко зевая и демонстрируя крупные зубы. Я тоже покинул ночлежку и оказался на улице. Тут было по утреннему прохладно и серо.

Ассасин, неслышно оказавшийся за моей спиной, мечтательно протянул, глядя в свинцовое небо:

— Эх, сейчас бы кофе.

— И бабу, — хохотнул орк, смачно сплюнув на брусчатку. — Забудь об этом, пока деньгами не обзаведёмся.

— Всё верно, — вставил свои пять копеек гоблин, закрывая дверь. — Ну, пошли, ребята.

Он энергичной походкой двинулся по пустынной улочке, которая была затянута лёгким туманом. Ну а мы последовали за ним, позёвывая и сонно хлопая глазами. Я едва челюсть не выворачивал, так хотелось спать, но потом меня быстро привёл в чувство бес, который по своему обыкновению появился без приглашения и со смрадным духом.

Димон мигом вытаращил блестящие глазёнки, которые словно пронизывали меня насквозь, а затем злорадно выдал, улыбаясь до ушей:

— А я ведь говорил, что от дружбы со светлой не жди ничего хорошо. Вот не послушал многоумного беса — теперь у тебя всего две жизни, вместо одной. Но хорошо хоть сейчас одумался — связался с такими же тёмными. Вчетвером вы быстро натворите чёрных дел.

Я никак не прокомментировал его обидную речь, потому что из моего рта могла политься лишь брань. Ведь после слов беса меня накрыла чудовищная волна ненависти к Алисе. Воспоминания о вчерашнем дне ещё были очень живы. Но я сумел не выдать своего состояния, продолжив идти с каменной физиономией.

Между тем бес недовольно покосился на меня, а затем подбежал к Баду, который целеустремлённо вышагивал во главе нашей компании, и восторженно произнёс:

— А вот этот гоблин — шустрый малый. Жаль не я на него наткнулся… Ну, чего ты молчишь?

Последний вопрос был адресован мне, но я продолжал молчать, да и некогда мне было уже разговаривать с бесом — наша почти голая братия подходила к роскошному пятиэтажному дому, чей фасад украшала искусная лепнина.

Орк мигом пошутил, придерживая колья, лежащие на плече:

— Это что такое? Местный пенсионный фонд?

— Тише, — шикнул на него Бад, наградив злым взглядом. — Это дом заказчика. Думай, что говоришь. Вдруг услышит? Лучше я один поговорю с ним, а вы стойте здесь.

— Он мне определённо нравится, — заметил бес, а затем бросил на меня задумчивый взгляд и исчез.

— Нет уж, — запротестовал я, поправив трусы. — Мы пойдём все вместе, а чтобы вы поняли подоплёку такого предложения — напомню, что наш квартет на тёмной стороне, которая не славится честными персонажами.

— Ты думаешь — что я вас обману? — вспыхнул Бад, скрипнув зубами.

— Точно обманешь, — весело махнул лапой орк и уверенно двинулся к резной двери.

— Стой! — крикнул ему вслед гоблин и понёсся за Сеем. — Стой! Кому говорю!

Я и ассасин Гарик поспешно последовали за ними. Невысокий Бад пытался остановиться орка, но тот словно зеленокожий ледокол прибыл к двери и несколько раз мощно ударил по ней кулаком. Звук получился гулким и раскатистым. Почти тут же последовал едва уловимый скрип двери и на пороге показался пожилой слуга в ливрее и парике.

Он расплылся в дежурной улыбке и проронил:

— Сударь Бад, я вас ждал. Вы изволите прямо сейчас отправиться выполнять задание барона вместе со своими спутниками? Напомню, что оно как раз рассчитано на четырёх персон, а наградой служит сумма в размере ста пятнадцати серебряных монет и тридцати медных. Вы можете разделить эти деньги по собственному усмотрению. А также каждому из участников группы причитается по пять единиц славы.

— Тьфу, млять, — пробурчал гоблин, уставившись на булыжники, плотно подогнанные друг к другу.

— Ах ты гнида! — замахнулся на него кулаком Сей, мигом растеряв всю свою весёлость.

— В городе запрещены драки! — заверещал Бад, который ловко отпрыгнул от громилы.

— Надуть нас хотел, козёл! — прошипел ассасин, недовольно глядя на гоблина.

— Господа, извольте постучать в дверь, когда уладите ваш спор, — чинно сказал слуга и скрылся в доме.

— Парни, товарищи, друзья! — патетично воскликнул Бад, прижимая руки к впалой груди. — Я просто ошибся. Мне послышалось, что в тот раз этот чёрт в парике говорил о золотом!

— Ага, так я тебе и поверил! — заорал орк, брызжа слюной.

— Ладно, хрен с вами! Да, я немного слукавил! Но это я нашёл задание, поэтому и решил взять себе чуть больше денег! — протараторил гоблин, по-звериному оскалившись.

— Ты хотел нагло обмануть нас! — начал наступать на него Сей, сжав руки в кулаки.

— И что?! Ты бы так не сделал?! — выдохнул Бад, пятясь от орка. — Рей, ну ты-то чего молчишь? Я же тебя спас!

Я, если честно, не знал, что и сказать. С одной стороны, гоблин реально хотел нас кинуть, а с другой — он, и правда, спас меня. Поэтому я всё-таки произнёс, примирительно разведя руки:

— Так, господа, давайте поступим следующим образом. За то, что Бад пытался обмануть нас, мы не станет выгонять его из нашей банды, ведь нам всё равно нужен четвёртый игрок для выполнения задания, но по итогам дела дадим ему двадцать пять серебряных, как он нам и обещал. Оставшиеся же деньги поделим между нами тремя. Ну, как вам?

— Мне нравится, — вклинился гоблин, заискивающе глядя на хмурого орка и Гарика.

— Ладно, договорились, — прорычал Сей и угрожающе добавил: — Но если ты ещё хоть раз попытаешься натянуть меня, то я….

— …Понял-понял, всё понял, — зачастил Бад, перебив игрока.

— Да, сойдёт, — проронил ассасин, пожевав бескровные губы, а потом, не став мешкать, постучал в дверь.

Та мигом отворилась, и на пороге возник всё тот же слуга с дежурной улыбкой. Он благожелательно произнёс:

— Вы готовы выполнить задание барона?

— Ага, — громыхнул Сей, хмуря брови.

— Тогда вот вам его описание… — произнёс тот и вкратце пересказал нам суть задания. Нам предлагалось отправиться в поля, принадлежащие барону, и завалить там двадцать пять кротов, которые повадились портить посевы. Каким образом мы их устраним — никого это не волновало, но управиться наша банда должна была до полудня. Так что нам не стоило сильно задерживаться в городе, а надо было скорее бежать вот по этим координатам — три километра по Западному тракту, а там стоит указательный столбик с табличкой. И если мы не совсем дебилы, то не промахнёмся.

Мы молча выслушали слугу, а потом быстро потопали к выходу из города, встречая по пути просыпающихся жителей и игроков. Никого из них не удивила четвёрка полуголых тёмных, вышагивающих вместе и жадно вдыхающих ароматы пекущейся выпечки.

Я же параллельно с отбиванием босых ног о прохладную брусчатку, которую только-только начали нагревать лучи восходящего солнца, снова вспоминал Алису. Вчера мы шли по этим же улицам и мило ворковали, а сегодня она мой злейший враг.

Внутри меня опять вспыхнула ярость и жажда мести. И на сей раз я не смог полностью сдержать своих чувств, а до хруста сжал кулаки, отчего Бад шарахнулся в сторону, тревожно глянув на меня. Благо, что остальные тёмные не заметили обуявших меня эмоций, а то они могли всякое подумать.

Но мне всё равно надо скорее успокоиться. Хорошо, что у меня это довольно быстро получилось. Аккурат к тому моменту, когда отряд покинул Иерихон и оказался за воротами. Тут уж я без лихорадочной дрожи в пальцах надел шлем и взял в руки топорик.

Мои спутники завистливо покосились на моё оружие и вооружились стандартными клинками, которые дают всем новичкам. Больше у них ничего не было, если не считать кольев, которые мы будем использовать против кротов.

Ну а дальше наша банда двинулась к широкой дороге, ведущей на запад. Тракт разрезал зелёную долину и, по-моему, упирался в горы, виднеющиеся далеко на горизонте. Когда-нибудь я и туда схожу, если, конечно, не помру.

Пока же мой внимательный взгляд скользил по высокой траве, выискивая возможных врагов, а в голову неожиданно проникли весьма странные мысли, навеянные информацией о задании. Я вдруг подумал о том, что тот, кто создал задание, явно провоцировал участников на конфликт. Смотрите сами — сто пятнадцать серебряных и тридцать медных монет не делятся на четверых без остатка, и двадцать пять кротов — так же не делятся на четверых. Выходит, что кто-то из игроков получит меньше всех денег, пусть даже и на пару грошей, а кто-то — должен будет завалить больше всех кротов. Ну и какой вывод? Похоже, игроков намеренно сталкивают лбами, даже в таких мелочах.

Глава 8

Наша четвёрка уже порядком отдалилась от города, взбивая ногами облачка пыли, которая покрывала тракт. И тут вдруг орк ни с того ни с сего пасмурно проговорил, посмотрев на солнце, испепеляющее долину:

— А нас этот слуга не кинет? Рожа у него такая высокомерная. До сих пор снобизмом воняет, аж блевать хочется.

— Это не я! — тут же заявил гоблин, идущий немного в стороне от нашей троицы. — Я так же, как и вы, ничего не ел, и поэтому мой кишечник спокоен.

Я покосился на него и еле сдержал улыбку, а вот Сей громко расхохотался, принявшись шлёпать себя по ляжкам. Бад же удивлённо уставился на нас, ничего не понимая, а потом его вопрошающий взгляд устремился куда-то немного выше моего плеча.

В этот миг из-за моей спины раздался спокойный голос ассасина:

— Нет, слуга не обманет. Местные не обманывают игроков, когда дают им задания.

— Гарик, не делай так больше! — прошипел я, отстранившись от парня, который постоянно норовил внезапно оказаться позади меня или орка.

— Ага, задолбал уже! — рыкнул Сей на ассасина. — Ты не из латентных ли геев будешь?

— Неа, — успокоил нас парень, поправив лямку заплечного мешка. — Я просто так тренируюсь подкрадываться.

— Чтобы потом на болт накуканить? — оскалился орк, а затем неожиданно взвыл, запрыгав на одной ноге и с грохотом уронив охапку кольев: — Да что же это такое! Опять на камень наступил! Почему в Чистилище российские дороги?!

— Сей не ори, — шикнул я на него, тревожно глядя вдаль, где Западный тракт взбирался на холм. — Вдруг нас кто-нибудь услышит? Мне неохота лишний раз драться с какими-нибудь светлыми уродами или монстрами.

— Всё, молчу, — простонал орк, встав на обе ноги и принявшись собирать колья.

— Может, тебе на ранку подуть? — с каменным лицом спросил Гарик.

— Глумишься? — пробормотал Сей, взвалив колья на плечо и двинувшись дальше. — Ну, ничего, когда-нибудь и тебе будет плохо.

— Гарик, а ты чего вдруг стал таким безэмоциональным? Думаешь, что так больше похож на настоящего ассасина? — с любопытством спросил я, начав шагать рядом с орком по обочине тракта.

— Да я всегда такой был, — равнодушно пожал плечами блондин. — Я как-то на Земле пришёл устраиваться на работу, а там был тест. Мне дали пистолет и завели в комнату, где к стулу была привязана моя жена. И сказали, чтобы я выстрелил в неё. Ну я и нажал на спусковой крючок, а патроны оказались холостыми. Но я не растерялся и свернул суке шею.

— А Гарик-то у нас на голову бо-бо, — задумчиво изрёк Бад, выгнув брови дугой.

— Да это же шутка, — уверенно проронил я, покосившись на серьёзную физиономию блондина. — Шутка же?

Тот развёл руками, давая возможность нам самим решать — шутит он или нет.

Орк хмуро посмотрел на него, а затем махнул лапищей и убеждённо проворчал:

— Да гонит он. Реально хочет под ассасина закосить. Вот и придумывает себе соответствующее прошлое. Вы лучше послушайте о моей даме сердца, которая осталась на Земле. Мы познакомились, словно в романах — на свадьбе друзей. Она поймала букет, а я поймал «белочку» и стал приставать к ней…

— …Постой, — торопливо перебил я орка. — У тебя тоже проблемы с алкоголем?

— Ну, я бы не сказал, что проблемы, скорее проблемки, — ответил тот, шмыгнув носом.

— А у вас какие зависимости? — взволнованно обратился я к гоблину и блондину.

— Я не пью, но дунуть могу, — честно признался Бад, засунув большой палец правой руки за кожаный пояс.

— А я… — открыл было рот Гарик, но не успел ничего добавить, так как его перебил Сей.

— …А ты лучше помолчи, а то сейчас заявишь, что твои руки по локоть в крови флорентинцев или где там Эцио куролесил?

Гарик со стуком закрыл рот, наградив орка недовольным взглядом. Кажется, он как раз хотел отмочить что-то подобное. Я даже пожалел, что Сей прервал его, но потом мне стало не до возможных слов ассасина, ведь наш отряд поднялся на холм и увидел возле его подножья висельника, который болтался на одиноком дубе, растущим рядом с трактом.

Я сумел разглядеть, что труп принадлежал худощавому мужчине, облачённому в окровавленные тряпки. Он висел на верёвке в метре от земли, и на его лысой голове сидела ворона, которая уже успела выклевать глаза и теперь подозрительно глядела на нас, опасаясь того, что мы её прогоним. Но ей пока не стоило тревожиться из-за нас — всю нашу четвёрку поразил самый настоящий ступор. Только что мы шли по дороге, подшучивая друг над другом, а теперь — смотрим на висельника с вывалившимся изо рта распухшим языком. Вот такие моменты и не дают забыть, что мы находимся в Чистилище, а не в лесу на пикнике.

Понятное дело, что наш квартет пару десятков секунд не мог вымолвить ни слова, а затем Бад сдавленно произнёс, потирая шею:

— Очень неприятно.

— Что же с ним произошло? — следом проговорил Гарик, который мигом потерял всю свою невозмутимость и теперь откровенно таращил глаза.

— Рискну предположить, что он погиб, и, скорее всего, насильственным образом, — хрипло пробормотал я, пытаясь выглядеть круче варёных яиц.

— В точку Рей, — иронично произнёс орк. — Осталось понять — кто его так?

— Бандиты, — уверенно выдал гоблин, а потом торопливо рассказал, наверное, пытаясь снова заслужить наше доверие: — Я когда задание искал, наткнулся на сержанта городской стражи. Так вот он сказал, что возле Западного тракта орудуют бандиты, и неплохо было бы их переловить и притащить в город, где бы их ждал справедливый суд. Но вы сами понимаете, что выполнить такое задание по силам лишь хорошо прокаченному отряду из пяти игроков — сержант так и заявил.

— Тогда хрен ли мы торчим на холме, рожами торгуя? — протараторил орк и стал быстро спускаться, шустро перебирая ногами. — Если бандосы увидят нас, то могут повесить рядом с этим бедолагой. Крепких веток у этого дуба хватает.

Мы помчались следом за Сеем, который возглавил группу бегунов. Он быстро достиг подножия холма и миновал висельника, косясь на него большими глазами. Бад и Гарик тоже прошли мимо, а вот я остановился, подумал пару мгновений и сказал в спины игроков:

— Эй, не торопитесь.

— Ты чего? — обернулся орк, приподняв бровь.

— А никому не пришло в голову, что пропадает хорошая верёвка? — хмуро произнёс я, почесав слипшиеся под шлемом волосы.

— Не понял… — протянул Сей, хлопая глазами.

Я сокрушённо покачал головой, а затем под удивлёнными взглядами тёмных кинул камень в ворону. Естественно, я промахнулся, но та всё-таки улетела, наградив меня громким карканьем. А потом я неуклюже забрался по стволу дуба на ветку, вокруг которой был несколько раз обёрнут конец верёвки, и стал развязывать её.

Мне потребовалось совсем немного времени для того, чтобы висельник с чавкающим звуком рухнул на землю. Игроки рефлекторно отпрянули и поморщились. Да, мне тоже было неприятно, но вопрос выживания требовал засунуть эмоции в самый дальний угол. Поэтому я спустился с дерева, перерезал кинжалом верёвку возле шеи мертвеца, а затем… тремя ударами топорика перерубил руку трупа прямо около локтевого сгиба и отправил конечность в мешок к голове зайца.

После этого я обернулся и увидел охреневшие взгляды спутников. По-моему, они начали сомневаться в здравости моего рассудка. А орк так и вовсе горячо залопотал, начав пятиться к обочине тракта, за которой раскинулось поле травы:

— Мля-я-я. Я тут единственный, что ли, адекватный? Один аферист, другой под кровожадного ассасина косит, а третий — над трупами издевается! Ну ладно верёвка, но руку-то за что ты ему отхреначил?

— Пригодится, — холодно проронил я, смотав верёвку и повесив её на плечо. — Ты ведь не забыл, что я химеролог?

— Это, конечно, многое объясняет, но — просто жесть, — пробормотал Сей, а затем дёрганной походкой двинулся по тракту, словно торопился скорее уйти от трупа.

Игроки пошли за орком, а я устремился за ними и сперва оказался замыкающим, но потом быстро догнал спутников. Они сначала шарахнулись от меня, словно от огня, но затем успокоились и мы снова потопали единой четвёркой, которая внимательно наблюдала за окрестностью. И вот именно эта внимательность помогла нам издалека заметить парочку людей, которые, не скрываясь, топали по тракту нам навстречу. Оба путника оказались в кожаных доспехах, и один из них был вооружён длинным двуручным мечом, а второй, точнее вторая, — луком.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, бросились в высокую траву, надеясь, что парочка пройдёт мимо нас. Хоть это было и грустно признавать, но на данный момент даже двое более-менее опытных бойцов могут отправить нас в Тёмный храм. Ну, если, конечно, эта парочка не нашего тёмного поля ягоды. Тогда им незачем убивать нас. Но я с такого расстояния не мог разглядеть, кто они такие: светлые, тёмные или местные. А вот орк сумел.

Он процедил, немного приподняв голову от земли и глядя на тракт сквозь густую траву:

— Суки светлые.

— Тогда лежи и не вякай, — прошептал ассасин, дыша через раз.

— Вот бы сейчас на них наброситься, пока они беззаботно о чём-то чирикают, — мечтательно протянул Сей, не обращая внимания на слова Гарика. — Рей, а что если на них натравить руку мертвеца? Может, она хотя бы задушит девку с луком?

— Эх, если бы это так работало, то я бы не лежал тут с вами, — пробормотал я, чувствуя, как мелкие камешки впиваются в обнажённую кожу. — Может, кольями попробуем их завалить?

— А это мысль, — уцепился за мою идею орк. — Ну, что мужики, попробуем навалять светлым?

— Я пас, — тут же выдал гоблин. — Не подумайте, что я трус, но расклад слишком рискованный. Они хорошо упакованы и явно не бедствуют, а у меня от голода уже дебафф минус двадцать процентов.

— Пожалуй, и я лучше на травке поваляюсь, — подал голос Гарик. — Да и вообще —ассасины атакуют из тени.

— Тьфу, — злобно сплюнул орк и улёгся на землю.

Меж тем до нас стали долетать голоса светлых. Мужчина что-то возбуждённо говорил девушке, но слов пока было не разобрать. А потом неожиданно светлая воскликнула:

— Смотри! Мертвец!

— Дейдра, не приближайся. Вдруг это ловушка? — донёсся до моих ушей мужской голос, вмиг ставший напряжённым.

— Да какая это ловушка? Вокруг нет никого, — уверенно заявила девушка, которая уже подошла настолько, что я смог хорошенечко рассмотреть её, хотя мне и мешали мошки, летающие возле моей физиономии.

Светлая обладала миловидной мордашкой с голубыми глазами, копной русых волос и белым амулетом, демонстративно висящим на шее поверх панциря. А её спутник был хмурым смуглокожим парнем с резкими чертами лица, будто вырезанными из морёного дуба. Сейчас его карие глаза внимательно сканировали долину, покрытую густой травой. И в какой-то миг взгляд игрока скользнул по тому месту, где залегла наша четвёрка. Пару ударов сердца он смотрел сюда, а затем отвернулся и торопливо пошёл к дубу.

Естественно, девушка вприпрыжку понеслась за ним, а оказавшись возле трупа, пораженно выдохнула, прижав ладони к щекам:

— Ого, да его сначала повесили, потом выбили глаза, а под конец отрубили руку! Вот изверги! Узнаю почерк тёмных!

— Вот всегда так, — прошептал Бад с обидой в голосе. — Чуть что — виноваты тёмные.

— Ну, конкретно в этом случае кое-кто приложил топор к этому издевательству, — мрачно напомнил орк, покосившись на меня колючими бледно-голубыми глазами.

— Да ты сам хотел этой самой рукой задушить девку, — огрызнулся я, гневно глянув на него.

— Ну чего ты принялся ворошить прошлое? Когда это было-то?

— Вот ты жук, — выдохнул я, покачав головой.

Тем временем параллельно с нашей лёгкой перебранкой светлый игрок взволнованно произнёс:

— Дейдра, пошли отсюда. Мы ему ничем не поможем.

— Ладно, пошли, — долетели до нас девичьи слова, приглушённые расстоянием.

— Вот и валите, — процедил гоблин, а потом неожиданно выдохнул, заметив что-то в траве рядом с собой: — О, ящерка. Мужики, может, наловим их? Они же съедобные.

— Некогда. Нам надо быстрее задание закрыть, — напомнил я, вдыхая насыщенный аромат чернозёма. — Сей, ты вроде самый глазастый, глянь — ушли они?

Тот кивнул и приподнял голову, пару мгновений смотрел вдаль, сощурив глаза, а затем выдал:

— Да вроде бы свалили. Не вижу я их.

— Шустрые ребята, — усмехнулся Бад, вставая в полный рост и выбираясь на тракт. — Да, светлых, действительно, и след простыл.

Ассасин оказался на дороге вторым, а потом и я вышел из укрытия. Орк же замешкался, что-то ловко накрыв лапищей. Похоже, он мимоходом поймал ящерицу и, судя по его предвкушающе сверкнувшим глазам, жить ей оставалось недолго. Я отвернулся, не желая наблюдать за её кончиной, а следом вдруг подумал о том, что как-то всё неправильно, словно мой мозг упустил что-то важное…

И тут, будто в ответ на мои мысли, что-то вжикнуло в воздухе, а буквально спустя миг из глаза ассасина выросло оперение плохонькой, самодельной стрелы. Игрок замертво упал на спину, как рубль во время дефолта в девяносто восьмом, а затем стал медленно бледнеть, словно призрак, который уходил в небытие.

В это мгновение из-за дуба долетели восторженные вопли:

— Я же говорил, что они где-то рядом! Ведь из обрубка руки всё ещё сочится кровь! Но какой выстрел, Дейдра, какой выстрел! А теперь стреляй вон в того хилого!

Под «хилым» парень имел в виду гоблина. А тот услышал его слова и незамедлительно прыгнул в траву, растущую по ту сторону тракта. И он как раз вовремя скрылся из виду — над дорогой вжикнула ещё одна стрела. Правда, она прошла далеко в стороне от того места, где прежде стоял Бад.

Я же бросил топор, поднял руки и стал истошно орать, видя светлого, который бежал ко мне:

— Не убивайте нас! Вы уже завалили Вилли! Нас всего двое осталось! Не убивайте!

— Дейдра, держи под наблюдением траву. И подойди ближе, а то опять промахнёшься. А с этим я сам поговорю! — проорал парень, довольно скаля зубы. — На колени, тёмная тварь! И моли о пощаде!

— Да, как скажете, — испуганно пропищал я, медленно двигаясь назад, чтобы оказаться в паре метров от орка, который залёг в траве.

— На колени! — снова взревел парень, сделав страшные глаза. — Или я вздёрну тебя на той самой верёвке, которая висит на твоём плече!

Игрок уже был возле меня, держа в руках меч, который отражал солнечные лучи, а потом вдруг на его лезвие появились языки самого настоящего пламени. Я удивлённо ойкнул, почувствовал жар, идущий от огня, а затем посмотрел в глаза парня. В них горело торжество, затмевающее способность трезво мыслить. Да, это то, что мне нужно.

В следующее мгновение мои ноги подогнулись, и колени почувствовали землю. А светлый картинно занёс пылающий меч и пафосно изрёк:

— Твоё последнее слово, грешник!

— Да не тупи ты! Действуй! — заорал я во всю глотку.

Парень удивлённо выпучил зенки, а затем дёрнулся всем телом, и по его лбу заструилась кровь. Дальше два звука слились в один — пронзительный крик девушки и хруст, с которым мой топорик, оказавшийся в руках орка, второй раз опустился на голову светлого.

Я же облегчённо выдохнул, шарахнувшись вбок, чтобы избежать встречи с рухнувшим лицом вниз телом:

— Фух, догадался.

— Ага, — промычал орк, глядя на меня безумными глазами и сжимая в руках окровавленный топорик.

— Молодец! Но только опять не тупи! В укрытие! Тут же лучница! — заорал я, нырнув в траву.

И как раз в этот миг мимо нас вжикнула стрела. Она прошла в паре метров от застывшего столбом орка, чем заставила меня сильно усомниться в снайперских способностях девушки. Похоже, ей крупно повезло, что она тем первым выстрелом с такого расстояния попала в ассасина. А тот, кажется, сильно прогневал местные высшие силы, которые отвечали за удачу. Или тупо так сложились обстоятельства. Короче, не знаю, что именно произошло, но девка явно не снайпер. Всё же Сею надо уйти с тракта. Поэтому я снова крикнул, призывно махнув рукой:

— Идиот! Ко мне!

Тот вдруг сильно вздрогнул, будто очнулся ото сна, а затем прыгнул в траву, лёг недалеко от меня и принялся горячо тараторить:

— Рей, я никого никогда… а тут… прямо по башке хрясь… Ты слышал, как она хрустнула? А кровь, кровь… Меня до сих пор всего трясёт.

— Сей, успокойся. Ты не убил светлого, а лишил только одной жизни. Он же не мог уже просрать все три? — пробормотал я, с разочарованием наблюдая за тем, как игрок растворяется в воздухе вместе с мечом, который лежал немного в стороне от него.

— Да, точно. Вон и клинок его пропал. Значит, у светлого осталась, как минимум, ещё одна жизнь, — облегчённо выдохнул орк. — А вот если бы его шмотки не исчезли, то всё — это была его последняя жизнь.

— Полезная информация, — еле слышно пробормотал я, сам изрядно нервничая из-за увиденной смерти, а потом, несмотря на эмоции, решительно выдал: — Сей, нам надо разобраться с лучницей. Ты мне поможешь?

— Ага, — последовал его ответ после короткой заминки.

Глава 9

Но нам не пришлось гоняться за девушкой. Когда мы выползли из травы, она уже была на вершине холма, где на пару мгновений остановилась, чтобы показать нам средний палец, а затем скрылась из виду.

— Вот и вали отсюда! — вдруг донёсся хриплый голос гоблина, который в эту секунду выскочил на тракт, грозно тряся кинжалом. — Эх, не успел, а то бы я её знатно покромсал! А вы, гляжу, и без меня справились. Я там просто ногу подвернул. Вообще не мог некоторое время двигать ею, но я всё-таки сумел увидеть, как наш бравый Сей раскроил этому светлому дегенерату башку. Просто красота! Подло, со спины, по-темному, по-нашему.

— Заткнулся бы ты Бад, — посоветовал я ему. — Пока ты там трусливо прятался, нас чуть на ленточки не порезали. Похоже, в светлых берут только тех у кого «отлично» по дисциплине «хитрость».

— Да я… да нога… — начал заикаться тот, опустив голову.

А вот орк уважительно произнёс, глядя на меня и не обращая внимания на притихшего гоблина:

— А ты, Рей, всё равно оказался хитрее. Я даже сначала подумал, что ты реально обделался от страха.

— А для кого я кричал, что нас двое осталось? Разве сразу не понятно? Да ещё я встал так, чтобы светлый оказался к тебе спиной. Он же вообще не ожидал твоей атаки. Кстати, сколько тебе славы за него дали?

— Сейчас проверю, — выдохнул игрок и на миг закрыл глаза, а затем довольно проронил: — Пятьдесят единиц.

— Ого, — изумился я, загнав брови к грязным волосам, прилипшим ко лбу. — Да-а, убийство игрока-антагониста действительно щедро оплачивается.

— Полтинник это ещё мало, — уверенно заявил гоблин, завистливо косясь на Сея. — Обычно сотню дают. А тебе почему-то только половину отсыпали.

— Хм, забавно, — задумчиво выдал я, а потом, повинуясь возникшей догадке, закрыл глаза и вызвал интерфейс. Да, так и есть — вторую часть награды за убийство светлого записали на мой счёт. И у меня теперь появилось пятьдесят единиц славы. Значит, в Чистилище не действует правило последней руки, когда все очки и опыт достаются тому, кто убил врага. Похоже, здесь слава делится, исходя из заслуг. Я ведь тоже приложил актёрские данные и хитрость к устранению светлого.

Когда я открыл глаза, то всё это поведал спутникам, а те покивали, соглашаясь, что, дескать, так справедливо делить славу. А потом я задал самый важный на данный момент вопрос:

— Товарищи тёмные, а что будем делать дальше? Нас ведь осталось трое.

— Технически мы и втроём можем завалить кротов, — стал рассуждать Бад, постукивая согнутым пальцем с обломанным ногтем по подбородку. — Условие задания мы не нарушим, так как принимали его вчетвером. А то, что один из нас помер — это уж наши проблемы.

— Надо двигаться дальше, — громыхнул орк, решительно нахмурив брови. — Гарика ждать не будем. Да и хрен его знает — рискнёт ли он в одиночку идти к полю?

— Короче, все голосуем за продолжение банкета? — уточнил я, протянув руку к своему топору, который до сих пор был в лапе Сея.

— Ага, — кивнул тот и торопливо передал мне оружие, точно гремучую змею. На лезвие до сих пор были видны капли крови.

— Вот и ладушки, — радостно проронил я, а затем быстро зашагал по тракту, оставляя за спиной то место, где добыл первую славу.

Гоблин и орк, не мешкая, двинулись за мной. Гигант уже привычно понёс на плече колья, а потом вдруг покосился на меня и с интересом спросил:

— Рей, а как ты так быстро придумал план по устранению светлого?

— Опыт, — проронил я, загадочно улыбнувшись.

Ну не рассказывать же ему о моём отце, который в молодости был довольно буйным типом, затевающим постоянные драки и споры. Только вмешательство некого психолога, посоветовавшего ему мысленно ставить себя на место своего оппонента, смягчило его характер. Благодаря этому подходу он стал понимать, что порой в глазах людей выглядит совсем не комильфо и его кулаки сами собой опускались. Ну а я обучился у отца этому приёму и даже пошёл дальше — стал пытаться предугадывать действия людей. И вот не делиться же всём этим с Сеем?

А тот меж тем вцепился изучающим взоров в моё лицо и жадно спросил:

— Какой опыт?

В этот миг я заметил, что гоблин начал прислушиваться к нашему диалогу. Так, похоже, есть шанс провернуть ещё одну сценку. Ну-с, начнём. Мои пальцы почесали влажный затылок, а затем рот принялся молоть откровенную чушь:

— Сей, ты только никому не говори, но я до попадания сюда проходил службу в очень секретном отделе одной правительственной организации. В неё брали хорошо если одного из тысячи, а уж учили нас там таким вещам, что лучше и не говорить о них… Так что — т-с-с-с. И больше меня не спрашивай о прошлом.

Орк вытаращил глаза, а затем истово закивал головой, но всё же позволил себе шёпотом спросить:

— А ты… ну… самого главного нашего вживую видел?

Я медленно кивнул с каменным выражением лица, после чего стал смотреть лишь на дорогу. А Сей торопливо перекрестился и выдохнул:

— Матерь Божья…

Гоблин тоже что-то потрясённо прошептал. Я же еле сдержал улыбку, рвущуюся на волю. Моя ложь была рассчитана именно на Бада. Орк-то явно будет молчать, а вот гоблин точно будет трепать языком о моём прошлом. Надеюсь, что такая легенда оградит меня от нападений светлых. Я бы без веской причины не стал связывать с каким-нибудь спецназовцем.

После этой «доверительной» беседы мы больше не разговаривали, а шли молча по тракту. И я решил воспользоваться этим временем, чтобы потренировать ловкость — начал подбрасывать в руке топорик, ловя его за рукоять.

В итоге я где-то минут десять занимался такой тренировкой, почувствовав, что к концу у меня уже ладонь начала болеть, а потом, после очередного холма, прервал свою прокачку.

К этому времени перед нашей троицей раскинулись поля сельскохозяйственного назначения. А обрабатывали их люди, живущие вон в той деревеньке, находящейся в паре километров от нас. Она раскинулась рядом с лесом и была окружена высоким бревенчатым частоколом. Я бы сходил туда, чтобы попробовать найти какое-нибудь задание, но пока времени на это явно нет. Нам бы с кротами успеть справиться.

Тут моим мыслям вторил и гоблин, приложивший ко лбу ладонь козырьком и мечтательно протянувший:

— А ведь в той деревне могут быть совсем простенькие задания: курей там загнать в сарай или крыс выгнать из амбара. Эх, жаль, что у нас каждая минута на счету.

— Ага, — буркнул орк и деловито направился к столбу с табличкой, который стоял возле ближайшего поля. Сей прочитал там что-то и уверенно крикнул, показывая рукой налево: — Нам надо обработать вон то поле со свёклой!

— Тогда давай скорее подготовимся! — громко бросил я и снял с плеча верёвку, которая уже успела до красноты натереть мою кожу. — Надо привязать наши кинжалы к кольям — и так легче будет валить кротов. Получатся самодельные копья.

— Рей, да ты голова! — восторженно проронил Сей с неким подтекстом. — А я-то думаю — на кой хер ему эта верёвка?

Я многозначительно моргнул, а потом быстро настругал верёвку на три равных отрезка и два из них передал орку и гоблину, после чего мы все вместе стали приматывать кинжалы к кольям. Последних гигант притащил сюда десять штук, так что если несколько сломаются, то невелика потеря — есть же ещё.

Но, как оказалось, я немного недооценил силу противника, ведь когда наша троица увидела заметное шевеление земли под рядами свекольной ботвы, то нам стало ясно — кроты каких-то ненормальных размеров. Такие могут и все наши колья переломать.

Орк даже лихорадочно выдохнул, выпучив глаза:

— Охренеть! Вы видите? Там под землёй ползёт какой-то хряк или Собянин тут роет ещё одну ветку метро!

— Вот так двадцать пять кротов, — прошептал я, потрясённо поправив сбившийся на затылок шлем, а затем быстро взял себя в руки и уверенно скомандовал: — Так, бойцы, у нас есть оружие, смекалка и стальные яйца, поэтому мы легко завалим каких-то там чернобыльских землероек. Берите колья и окружаем крота, а потом по моей команде атакуем. Всё поняли?

Игроки покивали головами, а затем мы двинулись к полю, отчего-то пригибаясь, словно крот мог увидеть нас. А тот знай себе лазил под землёй, и от его движений свёкла оказывалась на поверхности. Уж не ведаю — жрал её крот или нет, но своими действиями он точно губил часть корнеплодов. Видимо, поэтому барон и решил сократить кротовье поголовье, отправив нас сюда.

Тем временем мы уже приблизились к тому месту, где земля шевелилась наиболее интенсивно, а затем окружили эпицентр и по моему кивку синхронно воткнули самодельные копья. Что тут началось! Во все стороны полетели комья земли, словно под нашими ногами взорвалась граната, кто-то завизжал голосом гоблина, а наружу высунулась тёмно-коричневая башка звездорылого крота-мутанта. От обычных своих собратьев его отличали двадцать два кожных нароста на мордочке, которые напоминали звезду. И помимо этого, крот оказался размером с хорошего борова и весил килограмм сто. А ещё у него были весьма длинные, крепкие когти и острые, жёлтые зубы, которые он продемонстрировал, когда пронзительно запищал. Наверное, ему не слишком понравились три копья, торчащие из его спины.

Ну и после нашей атаки крот предсказуемо возжелал отомстить, блеснув совсем крошечными подслеповатыми глазками. А в качестве первой цели крот выбрал меня. Я еле успел отпрыгнуть, параллельно выдернув копьё. Когти противника пронеслись в считаных сантиметрах от моей груди. Я в эти доли мгновения почувствовал, как мой анус сжался до крепости алмаза. Крот едва не разворотил мне грудную клетку. А всё из-за этой долбанной ловкости, которая делала меня неуклюжим рукожопом. Я одновременно испытал закономерный страх и ярость. Вот же сучий мир! Но отступать нельзя, надо сражаться, поэтому я заорал, размахивая копьем перед мордой крота:

— Гасите его, пока я отвлекаю! Не стойте, как два трусливых Бада!

На гоблина мои слова произвели даже большее впечатление, чем на орка. Он с рычанием выдернул копьё из тела врага и с остервенением вонзил его снова. А Сей лишь успел вернуть своё самодельное оружие, а вот атаковать — тут уж он сам едва не попал под удар когтей крота, который опять завизжал и резко развернулся. Он потерял ко мне всякий интерес и решил отоварить того, кто только что воткнул в него копьё. Ну а так как гоблин и орк стояли рядом, крот разбираться не стал и попёр на Сея, полностью показавшись из земли. Я заметил, что по его жёсткой шерсти скатывались струйки крови. Мне стало жаль бедное млекопитающее, но я мигом вспомнил, что говорил бес о местных существах — после смерти они возрождаются. Но вот боль… похоже, что боль крот испытывал. Или он верещал для создания нужной атмосферы? Чистилище же отчасти игра. Да, наверное, так и есть, ведь вряд ли бы ангелы позволили мучить бедную зверушку. У меня прям от сердца отлегло после такого итога размышлений. И я с облегчённой улыбкой воткнул копьё в шею крота.

Тот опять завизжал и повернулся ко мне, натолкнув на логический вывод, который я торопливо озвучил вслух:

— Рассредоточились! Крот тупой, как пробка! Он атакует того, кто, по его мнению, последним попортил его шкурку! Так что по очереди тыкаем оружием в спину крота, а потом медленно отступаем! Сейчас очередь орка!

Сей кивнул и ударил противника копьём. Тот уже привычно заверещал и сконцентрировал своё внимание на зеленокожем гиганте. А обо мне он словно забыл.

В общем, как оказалось, крот довольно слабый противник, не блистающий умом, поэтому мы быстро лишили его жизни, не получив ни одной раны.

Когда наше трио завалило его, орк устало произнёс, вытирая землю, прилипшую к вспотевшему лицу:

— Ну и кабан.

— Ага, — согласно прохрипел я, присев на корточки и стянув с головы шлем. — А ведь нам предстоит завалить ещё двадцать четыре такие хреновины.

— А ещё этот дебафф, — промычал гоблин, демонстративно погладив себя по впалому животу, который уже почти к позвоночнику прилип.

— Слушай, а ведь мясо крота съедобное… — задумчиво протянул я, глядя на окровавленную тушу.

— Да? — удивился Сей, дёрнув головой.

— Ага, но в нём могут быть паразиты. Такое мясо надо хорошенько прожарить или проварить, — выдал я, окинув пристальным взглядом окрестность. — Ну это только если в деревню идти и там просить спички, но нам такой манёвр не подходит. Хотя… можно попробовать нарезать мясо на тонкие ломти и пожарить их на камнях, нагретых солнцем. Сейчас вон часов десять, а светило уже палит нещадно. Попробуем?

— Давай, — быстро согласился Бад, шумно сглотнув слюну. — Всё равно же ничего не теряем.

— Ну да, — поддакнул и орк, пожав могучими плечами.

— Отлично. Вы тогда идите и следите за землёй — если где-то зашевелиться, то сразу кричите. А я тут сам всё сделаю, — решительно проговорил я, после чего, не отвязывая кинжал от кола, стал разделывать тушу крота.

Тёмные же отошли от меня и начали бродить по полю, внимательно поглядывая на грядки свёклы. Ну а я, как уже заявил, стал потрошить мёртвую тушу, да не просто потрошить, а расчленять её, орудуя топориком. Кровь и кишки летели во все стороны, забрызгав меня до самого подбородка. И естественно, что я чуть не блеванул пока разделывал крота, зато мне удалось отрезать несколько тонких ломтей мяса и положить их на большой плоский камень, который оказался возле поля.

И вот тут вы спросите — а зачем же ты так раскрошил труп крота, если тебе нужно было всего несколько полосок мяса? А я отвечу — вы ведь не забыли, что мне достался класс «химеролог»? То-то же. Я расчленил крота, чтобы создать химеру, укладывающуюся, по весу, в двадцать пять килограммов. А вот теперь, когда я получил материал, мои пальцы принялись за дело.

Вскоре я сшил невообразимое нечто, напоминающее шерстяной шарик на двух ножках и с головой зайца. Химера получилась настолько мерзкой, что я едва сумел доделать её. Меня всего трясло от омерзения и отвращения. Но я прогнал эмоции и оживил её. Правда, химера даже не сумела встать, а только вяло трепыхалась на земле. Она своей недееспособностью подтвердила мои опасения насчёт того, что химер надо создавать примерно так же, как я создал лисазайца, а не вот это вот исчадие Ада. У лисозайца же были внутренности, сухожилия, скелет и конечности. Короче, анатомически та химера была крайне близка к обычному мёртвому животному. А вот нынешняя химера — это просто мёртвая плоть, собранная в шарик, к которому я пришил ноги и голову. Она чисто технически не могла принять вертикальное положение. Это как если бы из человека вынули берцовую кость и попросились встать. А тут даже хуже — у этой химеры много чего не хватало. Все связи организма были нарушены или полностью отсутствовали. Отсюда и её неспособность хоть что-то сделать, ну кроме как умереть и начать стремительно разлагаться.

Благо, что хоть игроки порядком удалились от меня и не видели её. Но если отринуть эмоции, то своего я добился — сила воли стала расти, а знания прибавили единицу за новый вид химер. А когда эта тварина померла, то я пришил к ней руку мертвеца, оживил и снова получил единицу к знаниям.

И я бы и дальше продолжил лепить химер и оживлять их, но в какой-то миг раздался громкий, призывный крик гоблина. Судя по всему, он отыскал крота. Поэтому я схватил самодельное копьё и ринулся к нему, заметив, что орк тоже побежал к Баду.

Спустя несколько десятков секунд я синхронно с орком достиг гоблина, и игроки выпучили глаза, уставившись на моё тело, покрытое засохшей кровью.

Я ни капельки не смутился и торопливо выдохнул:

— Там из этого крота такой фонтан крови вылетел. Просто охренеть.

— Ага, охренеть, — сдавленно промычал Сей.

— Ну а чего мы встали? Где крот? А вон вижу. Земля шевелится. Давайте приступать. Времени-то всё меньше и меньше, — протараторил я, решительно двинувшись к кроту, который ползал прямо под рядами свёклы.

Тёмные пошли за мной, а потом наша троица начала действовать ровно так же, как и в первом бою. И благодаря такой тактике мы и этого противника завалили без всяких потерь, а затем лишили жизни и третьего крота, четвёртого… двадцать пятого.

А параллельно с геноцидом кротов я бегал к химерам, оставляя игроков искать новых противников. И пока они разыскивали их, я поспешно пришивал к химере всё новые части взамен тех, что отрезал, а потом воскрешал уродца.

К сожалению, не все «запчасти» подходили для получения заветной единички к знаниям. Я не мог просто пришить новый клочок кожи к химере и тем самым увеличить знания. Тут требовалось что-то серьёзное — ещё одна конечность, голова или нечто подобное. А ведь общий вес тварины не должен был превышать двадцать пять килограммов. Поэтому вскоре я уже не мог «обновить» химеру и начал прокачивать лишь силу воли, расходуя ману на воскрешение.

Ну а когда наше трио добило кротов, мы почти побежали в город, прихватив с собой прожарившиеся ломти кротовьего мяса. Игроки прямо на бегу стали поглощать его, а я еле заставлял себя жевать мясо, думая о том, что моим спутникам крупно повезло — они ведь так и не увидели химер, в отличие от меня самого. Вот именно из-за этого у меня и не было особого аппетита, несмотря на то, что ел я только вчера вечером, да и то лишь хлеб и сырые грибы.

Глава 10

Наконец-то впереди показались стены Иерихона. Мы довольно быстро добрались до него и даже не встретили на своём пути никаких проблем. Наверное, Чистилище решило, что пока с нас их хватит.

Ну а так как наша обратная дорога прошла спокойно, то я даже умудрился по пути счистить с себя запёкшуюся кровь, орудуя топориком как скребком. После этого я засунул его в мешок, в котором уже лежал кинжал, шлем и нитки с иголкой. Больше в мешке ничего не было, так как я не стал брать с собой «детали» для новых химер. Меня уже порядком тошнило от них. Ей-богу, прям мутило. Поэтому я решил немного отдохнуть от всей этой кройки и шитья мёртвой плоти. Надеюсь, вы меня понимаете.

Тем временем орк удивлённо вскрикнул, прогнав мои мысли и тыча пальцем в небо:

— Смотрите!

Я оторвал взгляд от города и устремил его в небесную синеву. А там, среди облаков, летала самая настоящая собака с крыльями как у орла. Хоть я уже и навидался здесь всякого, но всё же сильно удивился и даже рот приоткрыл.

А гоблин в этот миг хрипло предположил, тоже узрев летающего пса:

— Похоже, это какая-то волшебная собака.

— Ага, из породы ахалаймахайлайдоров, — насмешливо выдал я, прищурив глаза, в которые бил яркий солнечный свет.

— Возможно, — улыбнулся Бад, а затем хмыкнул и добавил: — И мы теперь точно знаем, что не все псы попадают в Рай.

Гоблин засмеялся над собственной шуткой, призывно поглядывая на меня и орка. Но мы не поддержали его смех. А Сей так и вовсе мрачно проронил, бросив взгляд на солнце:

— Можем не успеть явиться до полудня к баронской избушке. Поднажмём.

Игрок побежал лёгкой трусцой к городским воротам, а мы помчались за ним. Наши босые ноги стали шлёпать по дорожной пыли под звуки хриплого дыхания, покидающего лёгкие. Хоть выносливость понемногу и прокачивалась, всё же она пока не позволяла нам бегать так, как кенийские марафонцы. Но конкретно я сейчас двигался уже легче, чем вчера и даже почти не задыхался, будто астматик.

А ещё мне удалось приучить себя постоянно скользить внимательным взглядом по сторонам. И вот поэтому мне удалось заметить столбик с табличкой, на который я не обратил внимания утром, а следовало бы. На табличке были изображены два сражающихся человечка, перечёркнутых красной линией. Я мигом понял, что таким знаком отмечалась территория, где тёмные и светлые не имели права сражаться.

Уж не знаю, что последует за нарушением этого закона, но его, по-моему, строго соблюдают все игроки. В городе уж точно. Там ведь полно стражи. Хотя она и здесь есть — стоит возле ворот и смотрит со стен. С такого расстояния они явно увидят, если игроки сцепятся в зоне действия предупреждающей таблички, так что надо на будущее зарубить себе на носу — мне не стоит драться со светлыми игроками, когда мы так близко к городу.

Тем временем Иерихон приблизился настолько, что мне уже были видны заклёпки на воротах. И буквально через пару десятков секунд наша троица проникла в город, который шумел множеством голосов и пестрел сотнями игроков и местных жителей.

Оказавшись в Иерихоне, мы не стали задерживаться, чтобы поглазеть по сторонам, а ринулись прямиком к дому барону.

Наша компания быстро преодолела хитросплетение узких улочек, пропахших потом и пылью, а затем мы увидели Гарика. Тот стоял в тени клёна, растущего немного поодаль от двери баронского жилища.

Ну и как только парень заметил нас, то сразу же метнулся наперерез, а гоблин ещё издалека заорал:

— Ты чего тут делаешь, Гарик?!

— Пришёл за своей частью награды, — ответил тот, встав между нами и дверью нанимателя.

— Хрен тебе, — яростно бросил Бад, оскалив клыки. — Ты даже до поля не дошёл, а подох, едва отойдя от города! Ты ничего не заслужил!

— Ну уж нет… — протянул ассасин, демонстративно сжав кулаки.

— Заткнулись оба, — рыкнул я на них, обратив внимание на то, что наша четвёрка заинтересовал любопытных прохожих, в числе которых были и светлые. Последние презрительно улыбались и отпускали ехидные колкости — дескать, тёмные даже между собой грызутся. Мне подобное было не по нраву, поэтому я жестом собрал троицу игроков вокруг себя и прошептал: — Короче, будем голосовать. Силой тут ничего не решить. Итак, кто за то, чтобы Гарик ушёл отсюда без денег?

— Я «за», — резко поднял руку гоблин.

— И я, — пожал плечами орк, вопросительно посмотрев на меня.

— А я против! — взвизгнул ассасин, совершенно забыв, что всё утро пытался казаться невозмутимым убийцей.

— А ты не имеешь права голосовать, — окрысился Бад.

— Вообще-то, имеет, — раздался вежливый голос слуги, который показался на пороге, пока мы тут голосовали. — Этот господин получил задание вместе с вами. И я вам советую поторопиться с получением награды, а то время уже близится к полудню.

— Слышали! — торжествующе заорал Гарик, радостно улыбаясь.

— Чего ты скалишься? Рей ещё не голосовал, — злобно пробурчал гоблин, скрипнув зубами.

— Да, точно, Рей, давай быстрее, — поторопил меня орк, от нетерпения приплясывая на месте.

— Нам потребуется монета, — решил я, облизав губы, а потом быстро пояснил свою реплику: — Я голосую за то, чтобы Гарик получил деньги. Не его вина, что стрела той девки попала ему в глаз. А так как у нас сейчас поровну голосов, то предлагаю всё рассудить броском монетки. Как вам?

— Ладно, — проронил орк.

— Давай, — нехотя просипел гоблин. — Только у нас монетки нет…

— Я могу одолжить, — учтиво произнёс слуга, выудив из кармана ливреи медную монету. — Кто будет подбрасывать?

— Я! — тут же выдал ассасин, блеснув глазами.

— Нет я! Ты явно жулик! — накинулся на него Бад.

— Да, пусть гоблин кидает, — встрял в перепалку и орк.

— А я считаю, что должен решать свою судьбу сам Гарик, — отчеканил я и незаметно для остальных подмигнул Сею.

Тот молниеносно переменил своё решение:

— Ладно, дайте Гарику монету.

— Вот же… — зло прошипел Бад, недовольно глядя на то, как ассасин схватил двумя пальцами медяк слуги.

— Если выпадет «орёл», то я получаю свою долю, а если решка — то уйду отсюда ни с чем, — заявил игрок, хмуря лоб.

— Вам в любом случае достанется слава, — педантично напомнил слуга, заложив за спину руки в белых перчатках.

— Помолчи, — шикнул на него блондин, после чего движением большого пальца отправил монету в воздух. Та сделала несколько оборотов и упала на брусчатку решкой вверх.

Гоблин тут же победно вскинул руки и злорадно заорал, брызжа слюной:

— Выкуси, урод! Хрен тебе, а не наши бабки!

— Твою мать, — разочарованно прошипел ассасин, с ненавистью глядя на монету.

— Ну, сегодня удача явно не на стороне Гарика, — пробормотал я, покосившись на орка, который через миг понятливо кивнул.

— Всё, вали отсюда. Не мешай нам получать нашу законную добычу, — протараторил Бад, подкрепив свои слова взмахом руки.

Ассасин злобно покосился на него, а потом пошёл прочь, опустив голову. Гоблин же ещё и заулюлюкал ему вслед. А вот я молча протянул руку в сторону слуги. Тот без спешки вынул из кармана увесистый мешочек и отсчитал в мою ладонь положенное количество монет — сто пятнадцать серебряных и тридцать медных.

После этого слуга чинно произнёс, слегка поклонившись:

— Приятно было иметь с вами дело.

А затем он удалился, бережно прикрыв за собой дверь.

Я же усмехнулся, а следом протянул гоблину двадцать пять серебряных кругляшей и с серьёзной миной на лице проронил:

— Вот, твоя доля. Как и договаривались.

— Как?! — вскричал тот, вылупив глаза. — Надо же ещё поделить на троих долю Гарика!

— Об этом речи не было, — проронил я, свысока глядя на него. — Мы договаривались, что ты получишь двадцать пять серебряных.

— Бери и проваливай! — громыхнул орк, нависнув над гоблином.

— Вот вы мрази, — процедил тот, сверкая зенками. — Я тут жопу рвал, чтобы этот неудачник не получил монеты, а вы кинуть меня…

— …Ага, как ты кинул нас. Причём два раза. Сначала хотел с наградой за задание опрокинуть, а потом в траву нырнул, когда светлые появились, — холодно отчеканил я.

— Вот-вот, — поддакнул Сей, кивая головой.

Гоблин вздохнул полной грудью, словно пытался утихомирить переполнявшие его эмоции, а затем молча протянул раскрытую ладонь. Я ссыпал на неё монеты, после чего Бад отправил серебро в мешок и нехорошо посмотрел на меня. В его глазах притаилась злоба. А в следующий миг он резко развернулся и взвинченной походкой двинулся по улице, вскоре слившись с потоком прохожих.

После ухода гоблина орк весело прогудел, хотя смотрел насторожённо:

— Меня-то ты не кинешь?

— Я никого не кидал, а поступил справедливо, — твёрдо произнёс я и поделил оставшиеся деньги поровну — по сорок пять серебряных и пятнадцать медных монет.

— На базар? — предложил Сей, искренне заулыбавшись, когда получил свою долю.

— Ага, — согласно кивнул я, отправив деньги в мешок, который повесил не на спину, а на грудь, чтобы всё время был перед глазами. — Веди. Я не знаю, где здесь торговый центр.

— Погнали, — махнул лапой орк и уверенно потопал по улице.

Я пошёл рядом с ним, очень надеясь, что полученной суммы мне хватит хотя бы на одежду и пару дней сытного питания.

Меж тем игрок не захотел идти молча и приподнято произнёс:

— Слушай, Рей, а мы ведь неплохая команда.

— Ага, — поддакнул я, покосившись на крылатую фею, которая стремительно пронеслась мимо нас. — Только не предлагай основать клан. А то клан — не моё. Не люблю кому-то подчиняться.

— Нет, нам бессмысленно создавать клан. Придётся сильно в него вкладываться. Уж лучше примкнуть к уже существующим, которые могут обеспечить определённую защиту, пропитание и половичок под дверью начальства, — саркастично ухмыльнулся Сей, посмотрев на меня.

— А взамен — полное послушание? — брезгливо проронил я, всей своей душой недолюбливая кому-либо подчиняться, за что был не раз порот в детстве.

— Ага, но я всё равно думаю вступить в какой-нибудь клан, — решительно кивнул орк, сдвинув брови над широкой переносицей. — В городе как раз есть представительства нескольких кланов: Абигора, Асмадея, Самаэля и даже Лилит.

— Постой. Кланы берут имена демонов? — уточнил я, сделав шаг в сторону и разминувшись с телегой, нагруженной тыквой.

— Угу. А светлые называют свои кланы именами ангелов.

— Ну, логично, — проронил я, почесав зудящую на шее кожу. — А в кланы берут всех желающих?

— Нет. Нубов и босяков не берут. А только уже кое-что умеющих игроков. Да и те перед вступлением в клан должны доказать свою пригодность, — поделился со мной информацией орк.

— Ясно, — кивнул я, а потом нам стало не до разговоров.

Наш дуэт наконец-то добрался до базарной площади, заставленной сотнями палаток и лотков, а чуть в стороне расположились шеренги магазинчиков и лавочек. Я мигом понял, что в последние ходили игроки побогаче, а нам же придётся прошвырнуться по площади, над которой стоял невообразимый галдёж сотен живых существ, среди коих часто мелькали старухи-гадалки, прелестные ворожеи-эльфийки и прорицательницы-гномки … В общем, почти как в газетах девяностых годов.

Но перед тем как мы пошли совершать покупки, орк повернулся ко мне, протянул руку и искренне произнёс:

— Наверное, на этом пока всё, раз ты не хочешь вместе со мной прибиться к какому-нибудь клану. Удачи, Рей. Если понадобится моя помощь, то ищи меня в «Одноглазом чёрте» — в этой таверне собираются все тёмные, которые хотят попасть в клан.

— Ну, и тебе удачи, — улыбнулся я и пожал его ладонь.

Дальше мы погрузились в кипящий хаос средневекового базара. И первым делом я направился туда, где торговали шмотками и купил у бойкой старушки самые лучшие штаны за десять серебряных, но уверяю вас — выглядели они на все одиннадцать, а то и на двенадцать. Штаны оказались из плотного серого материала, который будет не так-то просто порвать — за это я их и выбрал. А потом я купил у торговца-орка самый дешёвый кожаный панцирь, который всё равно обошёлся мне в двадцать серебряных монет.

После этого приобретения я понял, что полученных за задание денег надолго не хватит, поэтому решил ограничиться ещё парой покупок и на этом остановиться. Так что я приобрёл лишь алюминиевую фляжку и крепкие ботинки, а потом покинул базар, позвякивая жалкими пятью серебряными монетами и хрустя крошечной булкой, которая обошлась мне в пятнадцать медяков.

И уже покидая базар, я краем уха услышал разговор двух светлых игроков.

— А где тут продаются магические вещи, которые улучшают параметры? — спросил один у другого.

— Вон видишь те три магазинчика? — ответил парень, некультурно тыча пальцем в конец ряда, где стояли наиболее солидно выглядящее лавочки с конусообразными крышами. — Так вот в них и продают. Только стоят они дорого, и чтобы подобные вещи работали — надо им соответствовать. У них на бирках написано — какой уровень и характеристики нужны, чтобы они функционировали. У меня вот перчатки такие есть. Видишь, светятся голубоватым светом? Это значит, что они работают, а для этого нужен пятнадцатый уровень и десять единиц ловкости.

— А какой параметр они увеличивают? — жадно спросил второй светлый, восторженно глядя на перчатки, которые действительно немного сияли бледно-голубым светом.

— Ловкость. На целых пять единиц, — гордо ответил другой, после чего хлопнул парня по плечу и повёл его к тем самым магазинам, торгующим волшебными шмотками.

Я же завистливо посмотрел им вслед, тяжело вздохнул и пошёл бродить по городу в поисках нового задания. Мне нужна была слава и средства к существованию. Оставшихся двух монет хватит на три-четыре дня, а то и меньше. У меня вон до сих пор неважнецкое состояние организма, из-за чего характеристики снизились на десять процентов. Я ведь так и не смог выйти на нормальный уровень и почти всегда испытывал чувство голода. И если я сегодня не найду ещё одно задание, то придётся экономить, так что мне опять не удастся наесться досыта.

Может, в таком случае, переступить через гордость и сесть где-нибудь с протянутой рукой? Нет, это не выход. Насколько я успел подметить — подаяния тут вообще не распространены, поэтому мне не удастся собрать монет даже на кусок хлеба. Эх, жестокий всё-таки здесь мир. Но отчаиваться точно не стоит. У меня всё получится, и я вернусь на Землю, иначе на моей могиле можно будет смело написать: «Родился, опозорился, умер».

Параллельно с этими невесёлыми мыслями я топал по улице вдоль деревьев, растущих около линии двухэтажных домов, и заглядывал в окна, надеясь увидеть местных жителей с застывшей на лице растерянностью. И если бы мне на глаза попался подобный персонаж, то я бы метнулся к окну и спросил — помощь нужна? Авось мне бы ответили «да». Но пока я не встречал таких индивидуумов, зато в скором времени появился бес.

Он выскочил из пятна тьмы и принялся радостно летать вокруг меня, возбуждённо тараторя:

— Молодец! Как ты хитро обманул своих товарищей, присвоив себе и их часть денег! Это надо отпраздновать скромным убийством светлого!

— Ничего мы не будем праздновать, — огрызнулся я, идя чуть в стороне от основной массы прохожих, из-за чего те не слышали моих слов.

— Жаль. Значит, хэппи энда не будет, — огорчился Димон, шмыгнув пяточком.

— И никого я не обманывал, а поступил так, как и было нужно.

— Ну да, ну да, — гаденько заулыбался бес, показывая острые зубки. — Мне это напоминает тот день, когда ты впервые принёс в дом деньги. Помнишь, что тогда сделала твоя мать?

— Угу. Она сказала соседу, чтобы он перестал класть кошелёк на видное место, — пробурчал я, даже не удивившись тому, что Димону известно моё прошлое. — Но мне тогда было всего восемь лет.

— Неважно, — отмахнулся тот. — Тёмная сторона у тебя в крови.

— Возможно, что отчасти ты прав. Ведь если верить группе Ария — лишь один был чист на всей земле, — тяжело проронил я, опустив плечи, а затем спросил у беса, обведя рукой прохожих и дома: — А на какой хер всё это адской братии? Разве не проще было забрать всех подобных мне в Ад?

— Нет, не проще, — отрезал тот и перевёл тему: — Кстати, шикарные шмотки: штаны, ботинки и панцирь. Далеко пойдёшь.

— Твои бы слова да Богу в уши, — выдал я, злорадно наблюдая, за тем как исказилась мордочка беса, словно он проглотил дольку лимона.

Глава 11

Спустя какое-то время я в сопровождении беса обошёл уже половину города, но так и не нашёл того, кто дал бы мне задание. А потом мы протопали ещё немного и очутились на крошечной площади, где стояло пятиэтажное величественное здание, похожее на небольшой собор из белого камня с черепичной крышей и башенкой.

Глядя на фасад, где были посеребрённые буквы, я с удивлением прочитал вслух:

— Банк. Так тут можно взять кредит или ипотеку? Блин, я так и знал, что всё это придумали тёмные, чтобы люди страдали.

— Не, — замахал лапками Димон. — Мы бы до такого не додумались. Это сами люди изобрели банки, хотя светлые отговаривали их от ростовщичества. Ну а потом уже тёмные подсуетились и возвели в Чистилище банк. И я хоть и представляю зло, но советую тебе десятой дорогой обходить это место.

В следующий миг бес опустился на брусчатку и пошёл рядом со мной, а затем вдруг на него зашипела кошка, скрывавшаяся в тёмном переулке, стиснутом с обеих сторон домами.

— Вот ведь гадское отродье, — пробурчал Димон, испепеляя взглядом шипящую кошку. — Ненавижу их даже больше чем горелые семечки.

— А мне нравятся кошки, — усмехнулся я и склонился над животным, чтобы погладить, но кошатина быстро глянула на меня жёлтыми глазищами и метнулась в переулок, из которого несло нечистотами.

Я посмотрел ей вслед немного разочарованным взглядом и заметил, что кошка проскользнула в приоткрытую дверь, выходящую в переулок. Хм, интересно. Я потопал к двери, заметив, что Димон успел по-английски исчезнуть. Ну и шут с ним, а то он только отвлекает меня. Так что я без его назойливого сопровождения подошёл к исцарапанной двери из слегка подгнивших досок и полностью отворил её.

Мне в лицо тотчас ударил спёртый воздух, пахнущий влагой и плесенью. Ну как будто весной в провинциальную поликлинику вошёл. Да и за дверью меня ждал тёмный коридор со свисающими со стен обоями. Я почти физически услышал недовольный голос, который кричал, что без бахил нельзя. Пришлось потрясти головой, дабы прогнать наваждение.

А потом я поколебался немного и вошёл внутрь. Снаружи этот дом ничем не отличался от прочих — он был из такого же серого камня и имел цветастые занавески, но вот внутри… бьюсь об заклад, соседние дома не могут «похвастаться» таким коридором. Он будто вёл в склеп. У меня даже мурашки побежали по коже, когда я осторожно двинулся по поскрипывающим половым доскам. Но любопытство и чутьё геймера вели меня всё дальше к закрытой двери, которой заканчивался коридор. Я кожей чувствовал, что за ней меня ждёт кто-то вроде Грандала, идущего во Тьме, — лидера ковенанта Пилигримы Тьмы. В моём воображении его надтреснутый голосок уже шептал: «Объятия Тьмы так нежны. Дай им утолить твои печали навсегда». Но всё оказалось не так предсказуемо…

Когда моя рука открыла дверь, то в свете толстой свечи, стоящей на столе из тёмного дерева, я увидел небольшую глухую комнату, где единственным живым существом был голый пикси. Он что-то бормотал под нос и складывал в стопку разбросанные по столу листы пергамента, испещрённые цифрами и подписями.

Пикси до того был занят делом, что не обратил внимания на то, как приоткрылась дверь. Он всё так же деловито возился с бумагами, а потом взял стопку листов и полетел вместе с ними к шкафу, который стоял возле дальней стены. Но на полпути пикси всё-таки заметил меня, и его гротескную мордочку исказила гримасы паники.

Он пронзительно завизжал, выронив пергаменты и закрыв руками свои причиндалы:

— Вы кто такой?! Выметайтесь вон! Я вас не звал! У меня тут всё честно! Обычная бухгалтерия, в которой полно дел, а уж в каком виде я их делаю — не ваша забота!

— Да я случайно… за кошкой зашёл… — промычал я, морщась от его писка, который резал барабанные перепонки не хуже ножа.

— За кошкой? — вдруг заинтересовался пикси, глядя на меня тёмными глазами-бусинками, поселившимися под изогнутыми бровями-ниточками.

Ещё у него был вполне человеческий рот, только с очень тонкими губами, и длинный, острый нос, а также он имел заострённые уши и большую голову, на которой росли редкие седые волоски.

— Ага, чёрная такая, — пояснил я, стоя возле приоткрытой двери и со смешанными чувствами глядя на собеседника, который работал крыльями, удерживая в воздухе своё костлявое, тщедушное тело.

— Марго, — пробормотал пикси, хмуря покатый лоб, изборождённый глубокими морщинами. — Вот ведь…

— У вас, кстати, никакого задания нет? Я бы тоже мог листы собирать или заполнять какие-нибудь бланки. Грамоте я обучен.

— Секундочку, — проронил тот и нырнул за стол. А показался он из-за него уже в крошечных штанах и рубашке. — Так ты говоришь, что пришёл сюда за Марго?

— Если Марго — это желтоглазая кошка, то да, — произнёс я, пожав плечами.

— Ну-с, тогда расскажите о себе молодой человек, — канцелярским тоном изрёк пикси и сел на краешек стола, важно закинув ногу на ногу.

— А что вы хотите знать? — протянул я, пока не понимая, как себя вести.

— Мне крайне любопытно, чем вы привлекли внимание Марго, — проговорил пикси. — Но, впрочем, можете не отвечать. Раз Марго заинтересовалась вами, то вы мне, наверное, подходите. Как у вас дела с храбростью и находчивостью?

— Ну-у-у-у… имеются, — протянул я, почесав затылок.

— Отлично! Да и кое-какая слава у вас уже есть, а она ведь позволяет брать более сложные задания, — азартно пропищал пикси, стремительно подлетел ко мне и протянул руку. — Меня зовут Марк.

— Рей, — представился я, аккуратно пожав его почти детскую ручку.

— Как я понял, Рей, вы находитесь в поисках задания?

— Ага, — кивнул я.

— Тогда я могу предложить вам принести мне проклятую книгу из… откуда бы вы думали?

— Из какого-то проклятого места? Сколково? — предположил я, приняв игру Марка.

— Почти. Из Проклятого храма, — заявил пикси, отлетев обратно к столу. — Он находится в роще, а та окружена туманом, который уничтожает всё живое. И вот мне нужна любая книга из этого места. Добудете мне её, и я дам вам пять единиц славы и сорок серебряных монет! Но вам надо поторапливаться — времени у вас до восьмого удара городского колокола! Берётесь ли вы, Рей, за моё задание?

— А куда идти? Далеко? — уточнил я, уже прикидывая, как буду действовать. — И деньжат-то можно и побольше подкинуть. Дело явно сложное и опасное.

— Нет, награду я не намерен увеличивать, — отрезал прижимистый пикси. — А Проклятый храм находится в двух километрах от города, если идти по заброшенной дороге, а там увидите.

— Ладно, я согласен.

— Великолепно! Поспешите же! — патетично пропищал Марк, воздев сухонькие ручки к низенькому потолку, на котором желтели пятна плесени.

— А где начало заброшенной дороги?

— Спросите у стражников, которые стоят возле ворот. Они вам подскажут.

— Ясно, — кивнул я. — А какие там меня поджидают опасности?

— Ну, если вы сунетесь в туман, то погибнете, — заявила Марк, а затем затараторил, явно выпроваживая меня вон: — Но ежели вы так и будете стоять в комнате, то ничегошеньки не успеете.

— До встречи, — буркнул я и вышел из комнаты, а потом покинул и дом.

В переулке никого не оказалось. Я посмотрел на солнце и прикинул, что до захода светила ещё есть время, следовательно, до восьми ударов колокола — куда дальше. Всё же я весьма торопливо пошёл к городским воротам, сделав по пути пару остановок. Сперва я набрал во фляжку воды из фонтана, облюбованного голубями, а затем купил на базаре тушку козлёнка, неразделанного зайца и вдоволь кровяной колбасы, чтобы привести организм в норму. И отдал я за всё это две серебряные монеты.

Ну а потом, когда я достиг стражников, то спросил у них о заброшенной дороге. Один из стражей коротко указал мне направление, за что я поблагодарил его кивком и вышел из города.

Дальше мой путь лежал почти перпендикулярно от Западного тракта, по которому я сегодня уже изволил пылить босыми ногами. Благо, что я успел обзавестись ботинками, иначе бы в кровь стёр подошвы, ведь заброшенная дорога уже своим названием говорила о том, что она не немецкий автобан.

И действительно, как только я набрел на неё, то обнаружил почти заросшую травой дорогу, изобилующую острыми камнями, которые остались от плит, когда-то служивших чем-то вроде асфальта.

Да, босиком здесь пришлось бы туго. Хотя и в ботинках идти по такой дороге — так себе развлечение. Но и продираться через высокую траву, которая росла по обе стороны от дороги, — тоже адское занятие. Поэтому я всё-таки двинулся по заброшенной дороге, надеясь, что не встречу на своём пути светлых игроков или прочих монстров.

Параллельно движению я ел колбасу и размышлял над тем, как мне выполнить задание пикси. Первые намётки у меня уже появились, как только Марк сказал, что туман убивает всё живое. Он будто прямо заявил — используй химер, они-то не живые. Вот для этого я и купил козлёнка и зайца. Поменяю им головы, и получатся сразу две работоспособные химеры. Они-то и проникнут в туман. Ну, в теории звучит всё гладко, осталось выяснить, что получится на практике.

А до места назначения уже недалеко. Я отмахал чуть больше километра, когда по правую руку от меня, в стороне от дороги, показался весьма странный туман, который замер на одном месте, точно огромная серая копна, имеющая в диаметре метров сто. И туман даже не подрагивал и не клубился, хотя по долине гулял небольшой ветерок, приятно обдувающий вспотевшее лицо.

Похоже, именно в этой серой хмари и спрятался Проклятый храм. Я заметил, что туда вела насыпь из плотно подогнанных камней. Она ответвлялась от дороги и исчезала прямо в тумане.

Я потопал по насыпи, чтобы не ломиться через траву, которая порой доходила до середины груди. И вскоре я уже настолько приблизился к туману, что сумел разглядеть в нём очертания высокого здания с башенками, а вокруг угадывались силуэты кряжистых деревьев. Парочка из них росла в каком-то метре от границы тумана, и я смог увидеть чёрные стволы и лишённые листьев скрученные ветки. Кажется, проклятье убивает даже растения. А чтобы окончательно убедиться в этом, я вырезал кинжалом прямоугольник земли вместе с травой и швырнул его в туман. Трава даже до насыпи долететь не успела, а уже вся пожухла и распалась на чёрные точки. Земля же без всяких проблем преодолела туман и разлетелась на комья после удара о камни.

Итак, теория подтверждена, теперь надо создать химер, но сперва я закрыл глаза и вызвал интерфейс. Надо же узнать, стал я уже нагибатором или ещё нет? И вот что появилось перед моим мысленным взором:

Имя: Ад-Рей

Сторона: тёмная;

Раса: человек;

Класс: химеролог;

Количество жизней: 2;

Слава: 55;

Уровень: 9.

Базовые характеристики:

Сила: – 13;

Ловкость: – 14;

Телосложение: - 15;

Энергия: – 22;

Знания: – 5;

Сила воли: - 23.

Базовые вторичные:

Здоровье: - 150;

Выносливость: - 220;

Мана: – 230.

Очень даже хорошо. Мне вполне щедро отсыпали ловкости и силы за бой с кротами, а производство химер добавило силы воли и знаний. А ещё я ходил по тракту, подбрасывал топорик, ну и делал кое-что по мелочи. И в итоге всё это трансформировало мои параметры в то, что я теперь вижу.

Но сейчас для меня наиболее важной характеристикой была мана. Она к этому моменту достигла двухсот тридцати единиц. Такое количество маны позволяло мне создать первоуровневую химеру, которая проживёт двадцать две секунды. Успеет ли она за это время добежать до храма и пошарить хотя бы на первом этаже, а потом вернуться? Вряд ли. Тут минимум бежать метров пятнадцать, поэтому на поиски книги останется совсем мало времени. Тогда надо понять, кто преодолеет это расстояние быстрее: заяц или козлёнок? Ну, по моим ощущениям, полученным в деревне, заяц бегает быстрее, так что выберу его. Но даже заяц на эти пятнадцать метров потратит секунды три и останется всего девятнадцать. Мало. Надо придумать что-то другое.

Ну, а что если я зашвырну зайца прямиком к ступеням, ведущим к приоткрытым двухметровым почерневшим дверям? Так у него будет, наверное, секунд двадцать, а то и двадцать одна. Три он потратит на обратный путь, так что ему надо будет успеть найти книгу за восемнадцать секунд. Всего одну книгу, но такую важную. Химера сможет это сделать только в одном случае — если книга где-то недалеко от входных дверей. В теории такое может быть, а вот на практике — тут я сильно сомневаюсь. Но делать нечего — надо пытаться добыть книгу. Поэтому я тяжело вздохнул и принялся за сотворение химер — отрезал у тушек головы, а потом поменял их местами и пришил. В итоге у меня получился заяц с головой козлёнка и козлёнок с головой зайца. Ну а так как я делал все свои расчёты под зайца, то, естественно, что в первую очередь будет использоваться именно он. Но прежде чем отправить химеру на задание, я решил проверить — насколько она умна.

Я быстро оживил зайца первого уровня и дал ему десять секунд жизни. Тут же мои знания увеличились на единицу, а я начал экспериментировать, приказывая зайцекозленку выполнять какие-то простенькие действия. Повинуясь моей воле, он ходил к туману и обратно, подпрыгивал на месте и даже хватал камешки. Заяц всё это исправно выполнял, но после того как задачи усложнились — спасовал. Когда я приказал ему поймать ползущего по насыпи червяка, не показывая на него пальцем, — химера стала лишь тупо пялиться на меня затянутыми бледной плёнкой козлиными глазами.

К сожалению, и это было не всё — вскоре выяснилось, что челюсти козлёнка неспособны удержать вес более ста или ста пятидесяти грамм.

Короче, весь мой план начал стремительно рушиться. Но я не привык сдаваться так легко, поэтому стал экспериментировать дальше, начав увеличивать уровень оживляемого зайцекозленка. И в итоге мне удалось выяснить, что уровень напрямую влиял на интеллект и силу химеры. Чем выше был уровень, тем умнее и физически крепче становился заяц. Уж не знаю, как это работало, какая тут была замешана магия, но на шестом уровне зайцокозленок понял, что я от него хочу — он догнал червя и сожрал его, а потом сумел поднять козлиным ротовым аппаратом плоский камень весом где-то в полкило.

Моей радости не было предела. Правда, оживление химеры шестого уровня стоило тридцать единиц маны, а значит, на поиски книги оставалось всего восемнадцать-девятнадцать секунд. Мало? Наверное.

И тут я подумал о том, что могу потренировать силу воли, оживляя в течение некоторого времени другую химеру. Ну, ту, которая козлёнок с головой зайца. Конечно, я так убью химеру. Она начнёт разлагаться в десятки раз быстрее обычного, да и если что-то случится с зайцем, то запасной химеры не будет, но всё же мне подобная идея пришлась по душе, ведь смерть козлёнка не будет напрасной. Она даст зайцу дополнительные секунды на поиски книги, а это сейчас самое важное.

Поэтому я всё-таки решился на прокачку силы воли, уселся на траву и стал оживлять козлёнка. После первого воскрешения я получил ещё одну единицу к знаниям, а химера послушно восстала из царства мёртвых, но спустя пару десятков секунд возвратилась обратно, замертво упав набок.

Дальше я прождал семьдесят пять секунд, чтобы полностью восстановить мана, и снова оживил химеру. Ну и вот таким образом я начал прокачивать силу воли. Она потихоньку росла после каждого воскрешения, а козлёнок изнашивался. И вскоре в воздухе отчётливо стало пахнуть не только травой и землёй, но и вонью разложения. Козленок лишился шерсти, его глаза высохли, а кожа стала желтоватого оттенка. Но он продержался ещё несколько воскрешений и только потом перестал отзываться на магию амулета.

Я тут же вызвал интерфейс и обрадованно увидел, что мана достигла двухсот семидесяти единиц. Получается, что теперь у зайца будет на три-четыре секунду больше. Это не так много, как хотелось бы, но всё же кое-что.

Итак, пора действовать. Я оживил оставшуюся химеру, дав ей на всякий случай седьмой уровень, а затем со всей силы бросил в сторону дверей храма. У меня от приложенных усилий даже что-то в плече хрустнуло. А заяц с головой козлёнка по дуге полетел к цели. И, наверное, это был его лучший полёт. Скорее всего, при жизни ни заяц, ни козлёнок ничего подобного никогда не исполняли.

Всё же химера немного не достигла храма, приземлившись в метре от дверей, а потом повернула ко мне голову. Я уже прекрасно знал, что такой поворот головы означал ожидание приказа, поэтому тотчас, не мешкая, заорал, сложив рупором руки возле рта:

— Принеси мне книгу! Принеси мне книгу! Любую! У тебя есть двадцать секунд!

Химера услышала мои слова и стремительно исчезла в храме, проскользнув между дверей. Мне же оставалось только ждать и надеяться, что заяцекозленок всё понял.

Глава 12

Потянулись томительные секунды. Они напомнили мне тот отрезок времени, который я прождал стоя в коридоре венерического отделения и ожидая результатов теста. Тогда я чуть все ногти не сгрыз от стресса, но всё обошлось. Что же будет сейчас?

Я до рези в глазах вглядывался в туман, который из-за наступивших сумерек стал почти непроницаем для взгляда. Очертания храма смазались, пропали входные двери, исчезла насыпь из камней и осталась лишь тёмно-серая пелена и несколько деревьев, стоящих прямо возле границы тумана. А где же, сука, заяц? Его не было. В воздухе не разносился дробный стук лапок. При том что по моим внутренним ощущениям прошло уже больше двадцати секунд. Неужели не получилось? Кто-то убил химеру или она сама где-то застряла и там же померла? А может, она тупо не поняла козлиными мозгами, что я от неё хочу? Одно дело догнать червяка, а другое — найти и принести книгу, да ещё уложиться в отведённый промежуток времени. Тут интеллект нужен. И я даже не уверен, что с такой задачей справятся все люди. Многие тиктокеры не смогли бы, ведь им сначала надо посмотреть, как это делается…

Короче, я слишком понадеялся на умственные способности зайцекозленка. Он не сумел добыть книгу и теперь мне с голой жопой придётся идти к Марку. Твою мать, как же обидно! Я ведь под это задание даже две серебряные монеты потратил, а ещё и несколько часов времени убил. Солнце уже как полчаса назад зашло.

Конечно, моя душа верила в чудо — что вот сейчас из тумана выскочит химера с книгой в зубах, но суровая правда жизни шептала — прошло уже гораздо больше двадцати секунд, пора возвращаться в город, пока ночь не наступила, а то ведь тебя тут быстро лишать ещё одной жизни.

Да, действительно, пора. Но всё же я в последний раз приблизился к туману, встав буквально в миллиметрах от него, и принялся рыскать взглядом. Нет, всё зря, зайцекролика не видно. Хотя… что это там такое лежит? Какая-то то ли кучка, то ли большой булыжник. По-моему, раньше на пути к храму ничего подобного не валялось. А что если это моя химера, которая не добежала до границы тумана всего пару метров? Надо срочно проверить! Но как? Я же не могу войти туда! Палка! Мне нужна длинная палка!

Я тотчас лихорадочно заметался в поисках требуемого размера ветки или чего-то подобного. Но вокруг меня была только трава. Вот чёрт! Опять подстава! Хотя по пути сюда я видел три берёзы, которые росли поодаль от заброшенной дороги. Расстояние до них было не такое уж большое, так что я сорвался с места и побежал, слыша свист ветра в ушах.

Подобное рвение обернулось быстрым прибытием на место, где я срубил самую тонкую берёзку, избавил её от веток, оставив только те, что росли возле верхушки, и потащил к Проклятому храму. В длину ствол дерева оказался метра три, поэтому мне хватало с лихвой.

И уже через десяток минут я дотащил берёзку до тумана, а потом пару секунд передохнул, вытирая пот, выступивший на лице, и потянулся импровизированным багром к предполагаемой химере.

Как я и рассчитывал — длины хватило, а предусмотрительно оставленные ветки позволили мне зацепить лежащее нечто и потащить к себе. Оно без проблем заскользило по каменной насыпи, и вскоре я едва не заорал от счастья. Это и, правда, оказался зайцекозленок! Он всего ничего не добежал до границы тумана. А во рту у него была маленькая, тонкая книжица, скорее даже — блокнот.

Когда я вытащил тело химеры из тумана, то первым дело осторожно дотронулся кончиком пальца до блокнота, а потом отдернул конечность и торопливо поднёс к глазам. Фух, с кожей ничего не случилось, а значит, я могу взять в руки ношу зайцекозленка.

Я торопливо склонился над телом, схватил книжицу и стал рассматривать её. Она оказалась не больше моей ладони, шероховатой на ощупь и была полностью чёрной, словно её изваляли в краске соответствующего цвета. Даже страницы мрачно чернели в бледном сумеречном свете. Естественно, что я ничего не смог прочитать, хотя втайне надеялся на какие-нибудь откровения или запретные знания.

Всё же моей радости не было предела. Я добыл книгу! Добыл! И вот теперь могу со спокойной душой возвращаться в Иерихон. Да не просто возвращаться, а бежать, ведь хрен его знает сколько сейчас времени! Будет крайне обидно выполниться задание и не успеть к назначенному часу. Поэтому я во всю прыть побежал по заброшенной дороге, не щадя ботинок.

Но хоть я и помчался со всей силы, всё же о безопасности не забывал — зорко смотрел по сторонам. А когда мне приходилось останавливаться для того, чтобы восстановить выносливость, то я на всякий случай прятался в придорожных кустах.

Такая манера передвижения позволила мне без происшествий достигнуть города. Я пулей влетел в ворота и первым делом жарко выдохнул, глядя на стражников:

— Сколько сейчас времени? Восьмого удара колокола ещё не было?

— Нет, — ответил один из них.

— Но седьмой уже давненько был, — добавил другой.

— У-у-у ё, — взволнованно протянул я, обливаясь потом, и бросился бежать по улицам Иерихона.

Параллельно я мысленно призывал колокол не делать глупостей. И он послушался меня — я успел влететь в комнату пикси до его удара. Торопливо положил книжицу на стол и просипел, вперив взгляд в застывшего от неожиданности Марка, который был одет так же, как и во время нашего прошлого разговора:

— Всё, добыл… кхем…

— Молодец, — похвалил меня пикси, расплывшись в довольной улыбке, и лихорадочно схватил книжку.

Я же кивнул головой, допил воду из фляжки, а потом требовательно протянул руку и проронил:

— Деньги.

— Конечно-конечно, — произнёс тот, благоговейно листая страницы. — Этот образец займёт достойное место в моей коллекции.

— Деньги! — громче повторил я, вспомнив поговорку: «Что для одного — мусор, то для другого — сокровища». По-моему, она как-то так звучала. А вспомнил я её потому, что мне не нужна была проклятая книга, которую нельзя прочесть, а вот коллекционеру, коим оказался пикси, она очень даже понравилась.

Меж тем Марк недовольно посмотрел на меня, затем на пару секунд исчез за столом, а появился оттуда уже с тугим мешочком и полетел в мою сторону.

— Вот, тут ровно сорок серебряных монет, — сказал он, отпустив мешочек, когда оказался вместе с ним над моей раскрытой ладонью.

— С вами приятно иметь дело, — улыбнулся я, положив деньги в заплечный мешок. — Может, на завтра есть ещё какое-нибудь задание?

— Повысь славу до ста единиц, и тогда поговорим, — произнёс тот, вернувшись к книге и став бережно гладить её, точно любимую пиксиху или стопку хрустящих американских купюр.

— Договорились, — ухмыльнулся я, а следом покинул обиталище пикси и оказался в переулке.

Моё настроение заметно улучшилось. Теперь у меня есть деньги, а значит — всё не так уж и плохо. Даже если я в ближайшее время не найду новое задание, то как минимум несколько дней смогу прожить без ущерба для организма.

Кстати, пора бы найти ночлег и поужинать. Хорошо, что я ещё сегодня днём, когда искал задание, присмотрел недорогую таверну, из окна которой вкусно пахло жареным мясом. Она называлась «Весёлый мясоед». И, наверное, вегетарианцам в этой таверне на обед могут предложить только пиздюлей. Вот я и направился в это место, едва не подпрыгивая от избытка эмоций.

Я вышел из переулка, преодолел площадь, прошёл мимо портальной арки, которая могла отправить игрока в другую локацию, если он достиг двадцать пятого уровня и имел минимум пятьдесят единиц славы, а потом остановился возле двухэтажного дома, из которого доносились весёлые выкрики и звон кружек. Сюда-то мне и нужно. Над крепкой дубовой дверью висела железная вывеска с надписью «Весёлый мясоед», а рядом был изображён упитанный краснощёкий мужик с озорным взглядом.

Моя рука потянула бронзовую дверную ручку, и я проскользнул внутрь, оказавшись в царстве мяса и пива. Тут жрали и пили в три горла. Обжорство цвело буйным цветом. А в качестве посетителей были представители лишь тёмной стороны. Они сидели на деревянных лавках, отполированных задами, и придавалась веселью, порой стуча пустыми жестяными кружками об длинные столы, сколоченные из хорошо обработанных досок. А между гостями ловко скользили служанки в сарафанах с глубокими декольте. Они без видимых усилий носили подносы с кувшинами пива и горами исходящего паром мяса.

В общем, я попал куда надо. Это была весёлая таверна, где под потолком висели тележные колёса, заставленные горящими свечами, а в углу на бочке сидел улыбчивый тип с чем-то похожим на гитару и рьяно бренчал на ней, выводя жгучий мотив.

Я быстро поддался атмосфере, пронизывающей нутро таверны, уселся за общий стол и стал жадно пожирать жареное мясо, запивая его отличным пивом. У меня мигом создалось впечатление, что хозяином заведения был истинный баварец. Пиво оказалось великолепным.

Да в принципе мне всё здесь понравилось. Время я провёл славно. За этот вечер познакомился с десятком тёмных игроков, потратил пять серебряных монет, а потом, находясь уже во хмелю, еле дополз до номера, который снял. И последнее что я помню, так это аскетично обставленную комнату, где была всего одна кровать, платяной шкаф, настенное зеркало, сундук и стол со стоящим на нём канделябром. А вот дальше меня накрыл такой знакомый алкогольный сон…

Но вскоре что-то стало тревожить меня, прогоняя сновидения. Это был какой-то настойчивый стук. Наверное, уже пора в университет, а подушка так мягка, пахнет древесиной и воском… Но постойте, меня же отчислили, да и я вроде бы в Чистилище, если, конечно, мне всё это не привиделось в пьяном угаре.

Я торопливо разлепил веки и увидел луну, которая сквозь приоткрытое окно освещала бедную комнату. Твою мать, не привиделось. Я действительно в Чистилище, а в дверь кто-то настойчиво барабанит. И кому это не спится? Сейчас, наверное, уже часа три-четыре ночи.

Я недовольно прохрипел, всё ещё находясь немного навеселе:

— Сгинь нечистая сила!

Но нечистая сила не сгинула, а стала ещё сильнее долбиться в дверь. Похоже, что уже ногой, аж защёлка стала греметь. Да кому же это там так сильно неймётся? Я зло скрипнул зубами, встал с кровати, вытащил топорик из мешка, зажёг с помощью спичек три свечи, торчащие из канделябра, и открыл защёлку, даже не став надевать штаны.

Дверь мигом отворилась, едва не ударив меня по носу, и передо мной предстала злая девица с зелёными глазищами, которые метали молнии.

Она недружелюбно пробурчала, без приглашения входя в комнату:

— Нализался как свинья и хрен добудишься.

— Э-м-м-м… А ты кто такая? — ошеломлённо поинтересовался я, глядя на незнакомку лет двадцати пяти, которая встала в пятне света, испускаемого свечами канделябра. — Только не говорите, что пока я был пьян, мы по-быстрому поженились… Хотя…

Последнее моё задумчивое «хотя» прозвучала из-за того, что девица была весьма хороша собой. У неё оказалось красивое лицо, высокие скулы, роскошный водопад чёрных волос, густые ресницы и пухлый алый ротик, который сейчас кривился в неприязненной ухмылке. А ещё у неё была потрясающая фигура с пышной грудью и тонкой талией, которую подчёркивал корсет, надетый поверх белой блузы с манжетами на рукавах. Ну а ножки… ножки… просто восторг! Длинные, стройные! Да ещё и в узких чёрных штанах, заправленных в высокие, тонкие кожаные сапоги.

Ну и под конец я обратил внимание на её широкий пояс, который мог похвастаться ножнами с кривой саблей. Мне стало окончательно ясно, что девица явно не бедствовала — на ней было вещей сотен на десять серебра, а то и больше. По видимому, ко мне заглянула крутая дамочка, которая была такой же тёмной, как и я. На её лебединой шее висела цепочка с амулетом из чёрного камня.

Тем временем она произнесла чувственным, низким голосом, в котором сквозило ехидство:

— Налюбовался? Спешу тебя расстроить — ты никогда не получить такую красотку.

— Ты сейчас о сабле? Да, красивая вещь, — недружелюбно проронил я, стоя возле распахнутой двери. — Чего надо?

— Поговорить, но сперва сотри с лица член. Это кто-то нарисовал или отпечаток?

— Что? — выпучил я глаза и метнулся к зеркалу, где с облегчением увидел свою хоть и помятую, но чистую физиономию. — А ты, значит, шутница?

— Ну, бывает, — притворно засмущавшись, сказала та и закрыла дверь. — Так ты и есть тот самый Рей?

— Нет, — сразу же отрезал я, взяв со стола кружку, на которой какой-то весельчак написал «Боржоми». На самом деле внутри было пиво, которое тут же отправилось в мою глотку, вызвав гримасу отвращения. Оно оказалось тёплым и выдохшимся.

— Ой да не ври ты мне. Я всё о тебе уже успела узнать, — холодно отчеканила девица и хотела присесть на кровать, но потом брезгливо поморщилась и пристроила свою попку на сундук. — Ты — химеролог с ником Рей. И сегодня ты уже успел закрыть два задания. Во время первого ты с дружками устроил геноцид кротов. А второе задание получил у извращенца-коллекционера пикси по имени Марк. Неприятный такой крылатый тип, а вот кошка мне его нравится. Она чувствует славу игроков и их класс.

— Ну и чего ты хочешь? — спросил я, вытянувшись на кровати и заложив руки за голову. — По трезвому я точно на тебе жениться не буду.

— Милый, мы это уже обсуждали. Тебе до меня, как до луны. Так что остынь и послушай, что я тебе предложу, — высокомерно заявила стерва и закинула ногу на ногу. — Мне нужна помощь твоих мёртвых уродцем. Это же благодаря им ты достал книгу из Проклятого храма?

— Кто тебе сказал, что я химеролог? Бад? — не отвечая на её вопрос, лениво уточнил я, демонстративно ковыряясь указательным пальцем в зубах.

— Возможно, — пожала плечами девушка, брезгливо сморщив вздёрнутый носик. — У меня на примете есть одно труднодоступное место, в котором может оказаться что-нибудь ценное. Так вот твои уродцы должны будут проникнуть в него и принести мне всякие дорогостоящие цацки. Ты улавливаешь, что я говорю? А то у тебя сейчас лицо, как у кретина, или оно всегда такое?

— Так, дамочка, вон там дверь. Провожать не буду, — прорычал я, повернувшись на бок спиной к зеленоглазой.

— Прибыль поделим пополам. С каждой сотни монет я буду давать тебе тридцать.

— Вот ты наглая особа… — подивился я её поведению.

— Тридцать пять.

— Да иди ты!

— А ты умеешь торговаться. Чёрт с тобой, давай реально пополам, но только я первая буду выбирать то, что оставлю себе, если мы вдруг отыщем что-то действительно стоящее. Не все вещи надо продавать, — нравоучительно закончила она.

— Нет, я не буду иметь с тобой никаких дел. Ты скользкая особа, — сделал я заключения, всё так же не глядя на неё.

— Да ты никак боишься опять попасть на алтарь? — насмешливо заявила та и, судя по скрипу сундука, встала на ноги. — Меня можешь не опасаться. Я максимум растопчу твою гордость и самооценку, но не убью. Мне это невыгодно.

— Ой спасибо. Ты такая добрая, — саркастично выдохнул я, посмотрев на девицу. Та стояла посередине комнаты, широко расставив ноги и уперев руки в соблазнительные бёдра.

— Да, я добрая. Молодец, что заметил это. А теперь одевайся и полетели. В Чистилище некогда на кровати ляжки тянуть. Тут надо действовать, — жарко произнесла тёмная, сдвинув над переносицей чётко очерченные брови. — Закрыл одно задание, сразу ж берись за второе, третье, а не празднуй до утра! Пока ты бухаешь — светлые качаются!

— Ладно-ладно, успокойся. Сколько можно заработать с этого дела? — нехотя спросил я, понимая правоту её слов.

— Понятия не имею, — честно ответила она, дёрнув уголком рта. — Можно и ничего не заработать, а можно добыть столько монет, что хватит на крутые шмотки, ездовое животное, да и на баб ещё останется. Ты ведь любишь баб?

— Судя по твоему поведению, и ты их любишь, — уколол я брюнетку, размышляя над её предложением.

— Ахаха-х-ах, — залилась та звонким смехом, запрокидывая голову. — А ты не такой чурбан, каким кажешься. Ловко притворяешься. Я бы не догадалась. Ну что — по коням?

— Долго туда идти и какие там опасности? — спросил я, решив рискнуть. Всё-таки тёмная действительно не должна желать моей смерти, а возможное денежное кидалово я попробую пресечь.

— Опасностей никаких нет, а добираться полчаса, — отчеканила красотка, снисходительно посмотрев на меня. — В путь или всё ещё страшно?

— Ладно, пошли, — пробурчал я, став собираться.

Если даже мы вернёмся пустыми, то я приобрету бесценный опыт, а потеряю всего пару часов сна или десяток нервных клеток. Хотя, глядя на это стерву, наверное, можно говорить о тысячах нервных клеток…

Она меж тем подошла к окну, распахнула его настежь и насмешливо проговорила:

— Пошли? Я же сказала — полетели… Ты, кстати, высоты не боишься?

— Нет, — ответил я, пока не понимая, что она делает.

А та лихо подмигнула мне и громко свистнула…

Глава 13

Перед окном появилась неказистая метла. Она зависла в воздухе возле таверны и слегка подрагивала, словно энергичная лошадь, жаждущая рвануть галопом. Девица довольно посмотрела на неё, будто та была предметом её гордости. А я понятливо выдохнул, почесав затылок:

— Да ты ведьма.

— Ага, — хищно улыбнулась тёмная.

— Ну дела-а-а-а, — промычал я и серьёзно спросил: — А куда придётся соваться моим химерам?

— Короче, слушай. Им надо будет пролезть сквозь небольшое отверстие где-то пятнадцать на пятнадцать сантиметров, а потом поискать что-нибудь ценное, — проговорила ведьма и ехидно добавила: — Справятся твои уродцы?

— Ага, — кивнул я, натягивая штаны. — Только мне нужны запчасти. Ты знаешь, где можно найти дохлых крыс, мышей, кошек и прочее небольшое зверьё?

— Фу, как это мерзко, — скривилась девушка.

— Я то же самое подумал, когда услышал, что ты ведьма.

— Ну и отвратный же ты тип, — поморщилась стерва, ловко взобралась на подоконник, а затем оседлала необычное средство передвижения.

— А она двоих-то выдержит? — засомневался я, пропустим мимо ушей её слова о своей отвратности.

— Выдержит, но полетит медленно, да ещё и останавливаться придётся, — проинформировала меня девушка, любовно погладив отполированное древко.

— Хм… — скептически хмыкнул я, окончательно одевшись и закинув мешок за спину.

— Чего ты хмыкаешь? Пешком хочешь пойти? — прошипела ведьма, сверкнув зелёными глазищами.

— Нет, что ты, просто восторгаюсь, — соврал я, а следом влез на подоконник и кое-как присел на метлу позади девушки, обхватив руками её тонкую талию.

Она тут же строго заявила:

— Если твои ладони окажутся ниже или выше мой талии, то ты познаёшь все прелести свободного полёта. Ясно?

— Да больно надо тебя щупать, — фыркнул я, посмотрев вниз. Земля была метрах в трёх под нами. Ну, не расшибусь в случае падения.

— Ну раз ты всё понял, то полетели за запчастями?

— Погнали, — бросил я, после чего брюнетка слегка дёрнула метлу и та плавно полетела, постепенно забирая всё выше в небо.

Я поспешно вцепился в тёмную, будто она была самым дорогим для меня человеком, а потом крикнул:

— А куда именно мы летим?!

— На свалку! — ответила та и прибавила метле скорости.

Она кое-как взмыла выше крыш домов, а затем довольно медленно полетела к городской стене. Лёгкий встречный ветерок принялся трепать длинные волосы ведьмы, а они стали хлестать меня по лицу. Я начал уклонялся от них, почувствовав, что от ветра у меня заслезились глаза. По моим щекам реально потекли две жидкие дорожки. Наверное, мне противопоказан такой способ перемещения.

Я принялся одной рукой торопливо вытирать слёзы, чем вызвал поворот девичьей головы и недовольные слова:

— Да чего ты там ёрзаешь? А-а-а, так ты всё-таки расплакался. Вспомнил, что ты — это ты? Да, грустный факт.

— Сама ты грустный факт, — огрызнулся я. — Просто у меня аллергия на змей, которые прикидываются людьми.

— Неплохо-неплохо, — оценила она и её лицо, заключённое в ореол из волос, озарила довольная улыбка. — Ещё пара дней моего влияния и ты станешь совсем другим человеком.

— Каким? Мёртвым? — буркнул я, сгорбив спину и прячась от ветра за телом девушки.

— Такое тоже вполне вероятно, — легко ответила та, отвернулась от меня и заставила метлу пойти на снижение, будто она была тяжёлым бомбардировщиком.

Я немного выглянул из-за спины ведьмы и увидел, что мы уже за пределами Иерихона и приближаемся к кучам различного мусора. Ведьма не соврала — мы и правда летели на городскую свалку. Она раскинулась на добрую сотню метров чуть в стороне от дороги, убегающей в направлении леса. И вонь от мусора шла несусветная. Я даже закашлялся, а ведьма принялась виртуозно сквернословить, частенько упоминая мой ник в негативном ключе.

А когда мы оказались в паре метров от земли, она торопливо проронила, зажимая одной рукой нос:

— Прыгай. Остановка — твой дом родной.

Ну я послушался её и соскочил с метлы, а через секунду мои ноги столкнулись с землёй. Благо, что я успел присесть, немного погасив инерцию. Ведьма же быстро отлетела к небольшой роще, где заставила метлу снизиться до полуметра, а потом грациозно перекинула через неё ногу и очутилась на земле. Вот ведь гадина. Я думал, что метла не может летать так низко, поэтому и прыгнул. А тёмная, оказывается, чисто из вредности не создала мне нормальных условий высадки. Похоже, что она самая настоящая стерва. Прям эталонная! Наверно, даже все прочие стервы считают её стервой. И почему ведьма стала такой? Местная жизнь её изменила или она в Чистилище уже прибыла такой?

Пока у меня не было ответов на эти вопросы, поэтому я лишь злобно чертыхнулся, наградив ведьму яростным взглядом, а затем принялся бродить по свалке, стараясь дышать ртом и тревожа собравшихся здесь ворон. Они со злобным карканьем уступали мне путь.

Надо сказать, что прибыли мы по адресу. Тут хватало вздутых трупов кошек, крыс, собак, птиц и мышей. Я принялся собирать те, что были посвежее и выглядели не совсем отвратно, а потом отделял от них нужные мне части, заворачивал в различное рваньё, встреченное здесь же, и отправлял в мешок. Вскоре у меня уже хватало материала на десяток небольших химер. Надеюсь, этого будет достаточно.

Я с облегчением торопливо пошёл к роще, где меня со скучающим видом ждала ведьма. Она сидела на нижней ветке дерева и беззаботно болтала стройными ножками. Мне жутко захотелось схватить её за сапог и скинуть на траву, но, конечно же, я этого не сделал, а лишь поиграл желваками, недружелюбно глядя на неё.

А та заметила мой взгляд, широко улыбнулась и пропела:

— Чего глазёнками сверкаешь? Заводит тебя расчленение трупов? Мне-то, грешным делом, казалось, что это я уже упала на дно, но тут снизу постучался ты.

— Что за мерзость ты несёшь? — скривился я, передёрнув плечами.

— Ладно, перегнула, — без тени сожаления пробормотала она, ловко спрыгнув на землю. — Больше нам тут задерживаться не надо?

— Полетели, — проронил я, поправив заплечный мешок.

— Сей момент, — выдохнула ведьма и достала из кармана несколько оливок, по одной закинула их в рот и пошла к метле, прислонённой к стволу дерева.

— Ты сейчас съела оливки? По собственному желанию? Не на спор? — удивился я, выгнув брови.

— А что тут такого? Я люблю оливки. Тем более мне много есть нельзя, а то на метле не смогу нормально летать. Она от лишнего веса становится медленной и неуправляемой, — пояснила тёмная, посмотрев на меня, как на неразумное дитя, которое не понимает очевидных фактов. — Так что если ты будешь нести херню, то я быстро избавлюсь от лишних восьмидесяти килограммов.

— Не избавишься. Я тебе нужен, — оскалился я, наблюдая за тем, как ведьма заставила метлу застыть в воздухе на уровне своего пояса.

— На что спорим, что избавлюсь, да ещё так, что никто больше не вспомнит о тебе? Ты вот брата своего помнишь? — насмешливо проговорила та, присев на летательный аппарат.

— У меня не было брата, — бросил я, садясь позади неё.

— Это ты так думаешь… — многозначительно протянула красотка, а следом звонко засмеялась.

— Полетели уже, шутница, — рыкнул я, теряя терпение. Интересно она такая со всеми мужиками или только со мной?

— Но-о-о-о, пошла родимая! — весело выкрикнула ведьма и метла стала медленно подниматься над землёй.

Через пару минут мы уже летели над долиной на высоте десяти метров и ловили на себе презрительные взгляды птиц, что парили выше нас. И тут я подумал, что мы лёгкая мишень, как для лучника с земли, так и для какого-нибудь дракона сверху. Опасное это дело летать на метле. Вот если бы у нас имелось стрелковое оружие, то мы бы могли попытаться дать отпор, а так — только ближний бой, да воздушный побег.

Но благо, что на нашу парочку пока никто не нападал. Мы спокойно преодолели долину, а потом полетели над неприветливой мрачной чащобой. Это был не тот лес, в котором я появился, а другой. И он мне нравился гораздо меньше, чем тот, хотя и тот был далеко не безопасным городским парком. Но эти пейзажи производил на меня ещё худшее впечатление, потому что из-за шапки леса доносилось рычание зверей, чьи-то болезненные писки и громкое уханье. Я прям молился, чтобы нам не пришлось высаживаться где-нибудь здесь, но жизнь внесла свои коррективы.

Неожиданно ведьма безапелляционно заявила:

— У меня кончается мана. Надо садиться, чтобы восполнить её.

— Ты шутишь? — не поверил я своим ушам. — Мне кажется, я только что слышал, как стая волков разодрала бедного оленя.

— Выбора нет, — отрезала девушка и сильно нажала на метлу, после чего та стала плавно снижаться.

Я мысленно прочертил траекторию её полёта и увидел небольшую полянку, окружённую вековыми соснами. Ну, живописное место, чтобы умереть. Конечно, вслух я ничего не сказал, чтобы не показаться трусом, а загодя вытащил топорик и приготовился к посадке. Хорошо, что та прошла максимально комфортно, а не так, как у самолётов авиакомпании «Победа».

Метла мягко остановилась в метре от земли, и мы смогли спокойно слезьть с неё, а потом она упала на траву, будто лишилась сил, и ведьма облегчённо выдохнула:

— Фух, успели.

— К чему? Позднему ужину? — прошептал я, слыша волчий вой, раздающийся из леса и чувствуя богатые ароматы разнотравья.

— Чего ты там всё бурчишь? — прошипела девушка, не расслышав моих слов.

— Я говорю — как тебя зовут? Мне это важно знать, чтобы написать на могилке в случае твоей смерти.

— Ага, не дождёшься, — буркнула она и схватила метлу, но потом всё же нехотя добавила: — Можешь называть меня Искра.

— Так вот, Искра, долго ли тебе ещё надо отдыхать? — спросил я, скрывая волнение. Вой довольно быстро приближался.

— Ещё минуту, — ответила та, вытащив саблю из ножен. Искривлённое лезвие хищно блеснуло в лунном свете. — Напомни-ка, какой у тебя уровень?

— Десятый, — ответил я, быстро проверив интерфейс.

Мой уровень скакнул с девятого на десятый за счёт того, что поход к Проклятому храму и обратно принёс мне одну единицу энергии и столько же телосложения. В итоге суммарно стало ровно сто единиц со всех характеристик. Ну и помимо этого, слава достигла шестидесяти пунктов, благодаря тем пяти единицам, которые дал мне пикси.

Между тем девушка немного презрительно проронила:

— Тогда спрячься за тётину спину и не отсвечивай.

— Можно подумать у тебя двадцать пятый уровень, — желчно бросил я, картинно встав на шаг впереди неё.

Та ухмыльнулась, но промолчала. Да и не до ухмылок уже было. Из тьмы, что угнездилась среди деревьев, вылетела стая волков каких-то ненормальных размеров. Они в холке были выше человека, а их голодные глаза сверкали, словно жёлтые драгоценные камни. Волки стремительно бежали на нас, взрывая крепкими когтями лесную почву и скаля зубы, с которых летели клочья пены. Шерсть на их загривках стояла дыбом, а уши оказались прижаты к черепам. Всего я насчитал десять особей, но нам вполне хватит и двух-трёх. Мы явно очутились в той локации, куда не стоило соваться раньше двадцатого уровня.

Я нервно покосился на хмурую ведьму. Ух и завела ты нас, родимая, а ведь говорила, что опасности нет. А мы уже скоро станем десятками, а то и сотнями окровавленных кусков плоти.

Но вслух я не стал упоминать о том, что она болтала. Ведь ведьма всё равно в ответ скажет что-нибудь презрительно, вроде — какие же это опасности? Так, пара плюшевых зверушек. Я уже успел изучить её характер. Она эдакая амазонка, которая делает вид, что ничего не боится, а у самой-то подрагивает жилка на виске и взгляд такой… Нет, не испуганный, а скорее — выжидающий. Странно. Она реально не боится.

Тут мой мозг принялся анализировать ситуацию, после чего у меня от сердца отлегло. Но я не подал вида, что частично расслабился, а наоборот — встал перед ведьмой, храбро закрыв её спиной, а потом немного сгорбился и взял топорик обеими руками, будто готовился встретить приближающихся зверей.

Теперь осталось понять — не просчитался я? Действительно ли у ведьмы есть туз в рукаве? А то волки совсем рядом. Я уже чувствую густой аромат шерсти и рождающийся в горле испуганный визг.

И вдруг Искра напряжённо проронила:

— Полетели.

Я торопливо повернулся и увидел, что она уже верхом на метле, а в её руке зажат крошечный гранёный флакон, будто бы из-под духов. Похоже, он-то и есть та причина, по которой девушка не волновалась. Я покосился на него и уселся на метлу, а та резко устремилась в небо, оставив на земле разочарованных волков.

Я погрозил им кулаком и злобно прокричал:

— В следующий раз я из ваших шкур шапку сошью и плащ!

— Остынь, герой, — насмешливо проронила ведьма, но я почувствовал, что в её голосе помимо насмешки появилось что-то ещё. Но я не стал акцентировать на этом внимание, а с интересом спросил: — А что это у тебя за стекляшка?

— Это зелье, которое ману восстанавливает. Дорогое, сука. Я его на крайний случай берегла, — хмуро ответила она, явно недовольная тем, что ей пришлось применить зелье. — Теперь придётся новое покупать. Надеюсь, что мы из башни достанет хоть что-нибудь ценное.

— Так мы в башню летим… — протянул я, а потом увидел и цель нашего полёта.

Башня возвышалась над деревьями точно чёрный пятнадцатиметровый палец с ровной вершиной. Я не увидел ни окон, ни дверей. Башня была похожа на шахматную фигуру — ладью. Её опутывал плющ и какой-то колючий на вид зелёный вьюнок. Растения цеплялись за крохотные трещины между блоками, сумев таким образом добраться даже до верхушки башни, к которой мы сейчас приближались.

Вскоре Искра остановила метлу над башней, а затем наша парочка ступила на её вершину. Тут гулял приличный ветерок, который забирался под панцирь и порой швырял в лицо пригоршни листьев и веточек.

Я прикрыл глаза рукой и последовал за ведьмой, которая энергичной походкой двинулась к центру башни. Там она остановилась, присела и без натуги изъяла из поверхности небольшой кусок блока, который когда-то откололся от него. Под ним оказался узкий тёмный лаз. Я встал на колени и склонился над дырой с неровными краями, стараясь не загораживать лунный свет. Он позволил мне увидеть, что лаз изгибался между блоков, которые не очень плотно примыкали друг к другу. Наверное, башня стала немного заваливаться вбок под ударами времени или с ней произошло то же самое, что и с тем склепом, который подарил мне топорик и шлем.

В этот миг ведьма напряжённо проговорила, пытаясь скрыть волнение:

— Ну что? Получится?

— Вряд ли. Ты не в моём вкусе, — усмехнулся я. — Мне феминистки не заходят.

— Ой ё-ё-ё-ё, — желчно протянула ведьма, встав в полный рост и нависнув надо мной. — Да у тебя хоть девушка-то была или ты до сих пор девственник?

— Я тебе больше скажу… Из-за меня однажды подрались сразу две девушки! Пришлось звонить в полицию, потому что побеждала страшненькая, — пошутил я, сняв со спины заплечный мешок.

— Ну хоть самоирония тебе не чужда, — проронила Искра, внимательно наблюдая за мной. — Тебе чем-нибудь помочь?

— Ага, было бы великолепно, если бы ты отошла в сторону и не мешала мне работать, — пробурчал я и вытащил безголовую крысу, от которой несло тухлятиной.

— С радостью, — торопливо заявила девушка, зажала нос и поспешно свалила к краю башни.

— Вот и отлично, — пробормотал я и стал творить химер.

Я уже привычно начал клепать их одну за другой и вскоре у меня появился десяток небольших уродцев, сшитых из различных частей крыс, мышей, кошек и даже собак. А потом я стал по очереди оживлять химер, добавляя себе за воскрешение каждой новой тварины по единице знаний. И в итоге у меня к этой характеристики прибавилось десять пунктов, после чего я уже смог воскрешать химер семнадцатого уровня.

К этому времени Искра, раздираемая любопытством, подошла ко мне, встала сбоку и начала с отвращением на лице смотреть на десяток лежащих рядком мёртвых химер.

Я покосился на неё и азартно проговорил:

— Итак, что будем искать? Только надо очень чётко сформулировать задачу.

— Золото! — выпалила девушка, жадно сверкнув глазами.

— Нет, так не покатит, слишком расплывчато. Химера может попробовать утащить и золотой шлем, если таковой обнаружится, а он через эту дыру не пройдёт, — покачал я головой, ткнув пальцем в лаз.

— Какие-то они у тебя тупые, — посетовала та, скорчив недовольную мину.

— А ты думала, что они тебе тут кроссворды решать будут? — саркастично выдал я. — Это же мёртвая плоть животных. Они и должны быть тупее твоих сапог.

— Ладно, давай тогда попробуем поискать золотые украшения: серьги, кольца… Или опять сложно?

— Не знаю, — пробормотал я, а затем оживил первую химеру, дав ей восьмой уровень, и приказал, глядя в её равнодушные мышиные глаза: — Найти и принеси мне что-нибудь небольшое и золотое. У тебя есть двадцать три секунды, чтобы вернуться.

Химера выслушала меня и метнулась в лаз, а ведьма, неприятно удивившись, выпалила:

— Двадцать три секунды?! Ты издеваешься?! Что за это время можно успеть?!

— Ты сейчас очень похожа на мою бывшую девушку, — скабрезно сострил я и разразился смехом.

Глава 14

Поиски чего-то ценного шли довольно туго. Пробежало уже приличное количество времени, а химеры возвращались пустыми. Но я не сдавался и каждый раз давал им всё более конкретные задачи: золотое кольцо, серебряный браслет, драгоценные камни… Вот только они снова и снова ничего не приносили, даже несмотря на то, что я повышал их уровень, а значит — и сообразительность.

Подобное положение дел заставляло меня мрачнеть всё больше и больше. Ведьму тоже сложно было назвать довольной. Она нервно кусала губы, ходила по кругу вокруг лаза и при этом яростно шипела, словно масло на раскалённой сковородке:

— Зачем я только связалась с тобой? Вот если бы знала, что твои химеры такие тупые и короткоживущие, то хрен бы даже заговорила с тобой…

— ... Ты можешь хоть немного помолчать? Скоро уже ядом захлебнёшься, — хмуро пробурчал я, сев на пятую точку и наблюдая за проходом, точно рыбак за лункой. — С чего ты вообще взяла, что в башне есть хоть что-то ценное? Кто в ней жил-то? Какой-то совсем свихнувшийся интроверт, вроде Джерома Сэлинджера?

— Кого? — не поняла девушка, приподняв брови.

— Ну, это автор, который написал «Над пропастью во ржи». Он потом стал вести затворнический образ жизни, — пояснил я, с разочарованием увидев очередную химеру, которая вернулась ни с чем и тут же померла.

— К хренам твоего Джерома, — яростно махнула рукой Искра, частично подтверждая мои опасения о том, что ей все мужики не по нраву. — Тут всё гораздо интереснее. По слухам внутри этой башни заперли какого-то могучего чародея, да не просто заперли, а погрузили в беспробудный сон.

— И ты думаешь, чтобы ему лучше спалось — внутрь башни напихали драгметаллов? — саркастично произнёс я, а следом выпалил на одном дыхании: — Да мы просто тупо тратим время! И даже если на миг предположить, что чародей действительно спит на горе золота, то до его спальни ещё надо добраться! А мы находимся на вершине башни, над чердаком, где только пыль и мышиное дерьмо!

— А всё потому что твои химеры даже минуту не живут! — окрысилась ведьма, засверкав глазами.

— Да если бы ты не играла в конспиратора и сразу бы мне всё рассказала, то мы бы сюда даже не сунулись! — зло рыкнул я, а потом привычно оживил химеру, дав ей максимальный уровень, и процедил: — Принеси хоть что-нибудь ценное. У тебя есть тридцать секунд.

Химера приподняла голову таксы, а затем юркнула в лаз, используя ловкое тело серой крысы. Ну, надеюсь, хоть ты что-нибудь отыщешь.

Вслух же я сказал, тяжело вздохнув:

— Ладно, хорош собачиться. Я ещё пару раз отправлю химер в башню, а потом возвратимся в город. Уже скоро солнце взойдёт.

— Ты что-то перестал стараться. На этот раз дал своему уродцу совсем уж расплывчатый приказ, — упрекнула меня ведьма. — Поймёт ли?

— Поймёт. Я в ущерб времени жизни химеры, сделал её максимального уровня, а значит — наиболее умной. Благо, что у меня хоть сила воли понемногу растёт, — устало произнёс я, потерев глазные яблоки и параллельно проверив ману. Она уже достигла трехсот семидесяти единиц. Ну, я хотя бы неплохо потренировался — за сегодняшнюю ночь получил уже два уровня, достигнув двенадцатого. Правда, спать хотелось довольно ощутимо. Я широко зевнул.

Ведьма не преминула пробурчать:

— Никакой культуры. Тут дама стоит, а он пасть рвёт.

Я бросил на неё недружелюбный взгляд и уже хотел выплюнуть ядовитую остроту, пока рот открыт, но не успел ничего сказать, так как башня ощутимо вздрогнула и мои зубы громко клацнули, встретившись друг с другом.

Искра же взволнованно выпалила, округлив глаза и едва не упав:

— Какого хера?!

— Землетрясение? — встревоженно предположил я, глядя на птиц, которые сорвались с окрестных деревьев и устремились прочь от башни.

— Может… — протянула ведьма, бросив лихорадочный взгляд на метлу.

В этот миг дрожь повторилась. И уже более ощутимо.

Я тотчас нервно выпалил, вскочив на ноги и пошатнувшись:

— Надо валить отсюда, пока эта Бастилия не разрушилась!

Только я произнёс эту реплику, как из лаза выскочила моя самая умная химера. И в её зубах оказался сморщенный палец, на котором было простенькое кольцо из белого металла.

Ведьма увидела украшение и тут же ошарашенно воскликнула:

— Святой металл!!!

— Какой? — выдохнул я, достав палец из пасти умершей химеры.

— Всё! Валим отсюда! Нам этого хватит с лихвой, — заторопилась брюнетка, схватив меня за руку и настойчиво потащив к метле.

— А как же забрать моих химер? — протянул я, глядя на троицу ещё более-менее рабочих уродцев, которые остались возле лаза.

— Да какие к чертям собачьи химеры?! — яростно вскричала Искра, подняв в воздух летательный аппарат. — Тут сейчас всё рухнет!

И будто в подтверждение её слов башня зашаталась сильнее прежнего, а затем из лаза вылетел столб воздуха, за которым последовал громкий замогильный стон. Он был настолько жутким, что у меня на затылке зашевелились волосы, а уж метлу я оседлал быстрее ведьмы. Девушка на целую секунду позже меня оказалась на ней, а потом задрала кончик метлы и та плавно понеслась в небо, оставляя позади сотрясающуюся башню.

Я обернулся и увидел, что возле фундамента обвалился небольшой участок стены, который стал своего рода дверью, но сама башня не рухнула. Она наоборот — прекратила дрожать и замерла. К тому же из неё больше не доносились никакие стоны. Но меня теперь и калачом в неё не заманишь, ведь я догадывался, кого мы разбудили. И ведьма думала так же.

Она произнесла сдавленным голосом, не поворачивая головы:

— Ты понял, что произошло?

— Ага. Но как? Он же не мог спать прям под крышей.

— Да кто его знает, — пожала плечами девушка. — Может, твоя химера отгрызла палец у какого-нибудь вассала чародея, а тот проснулся и разбудил хозяина?

— Может, — проронил я. — Похоже, что мы ненароком открыли какое-то секретное место, где есть главный босс.

— Ага. И вход туда, наверное, уровня эдак с двадцатого, да ещё и для группы минимум из четырёх игроков, — предположила девушка, глянув на значительно удалившуюся башню. — Но пока я это проверять не стану. Хватит с меня на сегодня потрясений. Я до сих пор вздрагиваю от вида твоей морды, а уж если увижу какого-нибудь древнего чародея… Даже не знаю, кто из вас выглядит хуже.

— Ну ты и стерва, — ахнул я, сжимая в руке палец с кольцом. — Хрен тебе, а не добыча. Я сам буду носить эту цацку!

— Но-но-но! — запротестовала ведьма. — Мы договаривались! И тем более ты не сможешь носить святой металл. Его могут таскать лишь светлые. Он повышает их параметры, а вот наши наоборот — режет.

— Если исходить из твоих слов, то есть и металл для тёмных? — заинтересовался я, на всякий случай засунув палец в карман, подальше от своей обнажённой кожи.

— Есть. Металл грешников, — проронила Искра, убрав со лба прядь волос, с которой играл встречный ветерок.

— И я так полагаю, он такой же чёрный, как и твоя душа?

— Э-э-э, не перегибай. Он хоть и чёрный, но по черноте даже не сравнится с моей душой. Это как ты и настоящий мужчина. В смысле тебе до него как до Китая, — ехидно пропела ведьма.

— А у тебя секс давно был? Может, ты из-за этого такая стервозная? — насмешливо проронил я, увидев приближающийся Иерихон, чьи кривые улицы были освещены одинокими факелами.

— И не пытайся. Меня такими вопросами не проймёшь, — сухо хохотнув, произнесла девушка, а потом вдруг серьёзно сказала: — Нам надо сегодня же продать кольцо и поделить деньги. Я так думаю, что за десять золотых мы его точно сплавим.

После услышанной суммы я едва с метлы не упал, а затем внезапно мои мысли переключились на то, что произошло в башне.

Я поразмыслил немного, пока мы летели над городом, сопровождаемые любопытными взглядами котов, облюбовавших крыши, а затем задумчиво проронил:

— Искра, а ведь история с вассалом чародея в корне неверна. Не его это палец. Он же не мог быть светлым, иначе как надел кольцо из святого металла?

— Не думала, что когда-нибудь скажу это — но ты, похоже, прав, — выдала девушка, нажав на кончик метлы и направив её вниз.

Мы стали снижаться над пустынной улицей, где стояли небольшие лавки с вывесками присущими ювелирным магазинчикам.

Я покосился на них и продолжил размышлять вслух, прячась от ветерка за спиной ведьмы:

— Наверное, это кольцо принадлежало какому-нибудь стражу, который не давал чародею проснуться, а теперь, когда он лишился побрякушки, волшебник отчего-то изволил прекратить спать.

— Так, Рей, закрой пока рот. Всё равно скоро поползут слухи о том, что произошло, и умные головы начнут строить предположения, из которых мы сделаем свои, — строго произнесла девушка, когда мы зависли над землёй.

— Ты думаешь, что в городе скоро об этом узнают? — скептически спросил я, соскочив с метлы на брусчатку.

— Ага, — проронил та, тоже покинула «воздушное судно» и подошла к железной двери. — И ещё — я сейчас начну торговаться с одним скользким типом, который умеет держать язык за зубами, а ты просто стой в сторонке и грозно хмурься. Можешь даже негромко порычать.

— Мужу своему будешь приказывать, — недовольно буркнул я, но физиономию всё же сделал угрожающую.

Девушка же молча показала мне большой палец и постучала кулаком в дверь, держа в другой руке метлу.

Нам некоторое время не открывали, а потом дверь приоткрылась, и показался гном в полосатом халате и ночном колпаке. В руке он держал зажжённую свечу. Я сразу же определил, что коротышка был местным жителем. Он подозрительно глянул на нас колючими серыми глазами, поселившимися на изборождённом глубокими морщинами худом лице, провёл жилистой рукой по седой бороде и прохрипел низким голосом, словно всю жизнь проработал в сырой шахте:

— Чего надобно?

— Редкое кольцо интересует? — сразу же взяла быка за рога Искра, чуть откинув корпус назад, чтобы с ещё большего высока смотреть на низкорослого гнома.

Тот остро поглядел на неё, подёргал бороду и посторонился, пропуская нас внутрь. Мы вошли, оказавшись в небольшой комнате, отделанной дубовыми досками. Тут стоял стол, два стула, кресло-качалка и на вешалке, в углу, висела верхняя одежда, а у порога приткнулась обувь.

Гном закрыл за нами дверь, задвинул засов, а затем поставил свечу на стол и с кряхтением присел в кресло-качалку. А я и Искра заняли стулья, оказавшиеся весьма жёсткими. Мне бы после метлы хотелось плюхнуться на что-то более мягкое.

Тем временем местный проговорил, покашляв в кулак, обтянутый жёлтой, старческой кожей:

— Ну чего вы там приволокли? Надеюсь, хоть не с трупа сняли, тёмные?

Искра усмехнулась и демонстративно щёлкнула пальцами. Я искоса посмотрел на неё, одарив недовольным взглядом, а потом незаметно стянул с мертвенно-холодного пальца кольцо и небрежно бросил его на стол.

Гном увидел белый ободок и вытаращил глаза так сильно, словно решил немедленно избавиться от них. А его лицо пошло лиловыми пятнами и он стал похож на седой член, который только что вытащили из пылесоса. Не то чтобы я видел такое раньше, но представлял себе подобную картину как-то так.

Ведьма же одарила хозяина дома снисходительной ухмылкой и проворковала, состроив участливую мордочку:

— Тебе плохо стало? Никогда не видел таких безделушек? Или ты вампир и тебя смущает блеск святого металла?

— Кстати, из какой части человеческого тела сосут кровь гномы-вампиры? — задумчиво выдал я и мелко захихикал, подумав, что со стороны наша парочка выглядит как те ещё отморозки.

Гном же кое-как пришёл в себя, громко втянул воздух, шмыгнув мясистым носом, а затем осторожно взял кольцо. Поднёс его к глазам, повертел в пальцах и почему-то понюхал, после чего положил на стол и решительно сказал:

— Семь золотых.

— Лин, бери кольцо. Мы уходим, — проронила ведьма, обращаясь ко мне и вставая со стула.

— Да, конфеточка, как скажешь, — протянул я, поймав на себе злой взгляд Искры.

— Постойте! — резко воскликнул хозяин дом, удивлённо и даже несколько обиженно глядя на нас. — Но так ведь дела не делаются! Надо торговаться и приводить свои аргументы, почему стоит повысить или понизить цену кольца!

— Десять золотых или мы уйдём — вот мой аргумент! — яростно прошипела ведьма, молниеносно склонившись над столом и пристально глядя в глаза гнома.

Тот отшатнулся от неё, будто испугался, что она укусит его, а потом протянул, раздумчиво хмуря лоб:

— Весомый аргумент. Я согласен. Только поклянитесь, что никому не расскажете о нашей сделке.

Искра недовольно посмотрела на него и проговорила:

— Ещё слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землёю, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или чёрным. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого.

— Не ожидал услышать от тёмной такие слова, — пробормотал гном, недобро усмехнувшись. — Ну, ладно. Клясться не будем, а поверим друг другу на слово.

— Это можно, — с холодной улыбкой сообщила ведьма, снова присев на стул. — Я и мой младший спутник никому не расскажем о нашей сделке.

— Я тоже буду молчать. А теперь мне надо сходить за деньгами, — сообщил коротышка и покинул комнату, потопав вглубь дома.

Я же повернулся к Искре и удивлённо сказал:

— Это что сейчас было?

— Евангелие от Матфея, — проронила девушка и больно ударила меня кулачком в плечо. — Это тебе за конфеточку. Блин, зарекалась же бить животных.

— Э, полегче, — прошипел я, потирая плечо. — Совсем озверела.

— А ты веди себя хорошо и с тобой не случится того, что произошло с моим бывшим компаньоном, — многозначительно произнесла она, сверкнув глазами.

— А что с ним случилось? — спросил я, поддавшись любопытству. Ну, интересно же.

— Ничего страшного. Не переживай. Он теперь сокровище. Чтобы его отыскать потребуется лопата, — быстро произнесла Искра, пытаясь скрыть озорную улыбку.

— Заготовленная шуточка? — протянул я, обозначив аплодисменты. — Браво. Почти смешно.

— Да ты просто ничего не понимаешь в юморе, — беспечно отмахнулась та, а затем снова стала высокомерной ведьмой.

Причина её столь резкой перемены заключалась в том, что скрипнула дверь, и в комнату вернулся гном. Он молча положил на стол десять золотых и сграбастал кольцо. Девица так же молча взяла деньги, встала и пошла к двери. Я потопал за ней, чувствуя между лопаток напряжённый взгляд гнома. Он будто бы подгонял нас скорее покинуть его дома. Ну мы и не стали заставлять его ждать. Быстро вышли на улицу, после чего гном захлопнул дверь и загремел засовом.

Я покосился на ведьму и проронил:

— Мне кажется, что мы продешевили.

— Зато этот гном надёжный скупщик. Он болтать точно не станет, а то ведь когда местные узнают о том, что в башне проснулся чародей, они могут начать искать виновников этого события. Тут-то и всплывёт наше колечко. Так что ты и сам не болтай о сегодняшней ночи. Целее будешь, — строго произнесла Искра, напомнив мне молодую учительницу начальных классов.

— Да я и сам понимаю, что к чему. Не дурак. А теперь давай мою долю, — хмуро произнёс я и протянул ладонь, почувствовав себя на месте Сея.

Девушка скользнула по мне задумчивым взглядом, словно что-то решала для себя, а затем вручила мне пять золотых монет и проронила:

— До встречи.

— Ага. Покеда, — буркнул я, взял деньги и потопал по улице, чувствуя, как моё настроение стремительно улучшается.

Ведьма же оседлала метлу и унеслась в небо.

Глава 15

Я шёл к таверне и постоянно улыбался, напоминая безумного, чем немного напугал фонарщика, который бродил по городу и тушил факелы. Он вздрогнул, увидев меня, а затем поспешно ретировался, стуча тяжёлыми ботинками по брусчатке. Но мне было отчего лыбиться во все тридцать два зуба. У меня ведь теперь есть целых пять золотых монет, помимо тридцати восьми серебряных, что остались от прошлых приключений. Это же целое состояние! Я смогу купить хорошее снаряжение!

Правда, кое-что немного тревожило меня, а именно — моя причастность к пробуждению чародея. Если истина когда-нибудь всплывёт, то мне придётся несладко. Местные за это точно не погладят меня по головке. Чародея ведь не просто так усыпили. Наверное, он будет как-то гадить местным жителям. К примеру, какую-нибудь чуму нашлёт или русскую демократию. В общем, проявит себя с худшей стороны. Так что буду надеяться на то, что меня минует законная кара или я успею свинтить из этой локации.

Пока же я в предрассветных сумерках добрался до таверны и ощутил запах пекущегося хлеба. Кто-то встал спозаранку и теперь готовил еду на день грядущий. Наверное, тот звероватого вида повар, которого я мельком видел, когда он вчера вечером выходил в зал.

Да и, как оказалось, служанка тоже не спала. Я заметил её, когда зашёл в таверну. Она стояла посреди зала с метлой в руках и удивлено смотрела на меня.

— Тоже ведьма? — весело проронил я, заговорщицки подмигнув ей.

— О чём вы, сударь? — смешалась она, потупив взор. — И как вы вообще тут оказались? Вы же спали на втором этаже.

— Выпал из окна, когда любовался рассветом, — соврал я, криво усмехнувшись, а потом простучал копытами по лестнице и вошёл в свою комнату.

Тут ничего не изменилось, кроме того, что свечи полностью оплавились. Кровать была всё так же смята, а кружка с выдохшимся пивом стояла на столе. В воздухе же витал слабый приятно-горьковатый аромат. Он коснулся моих ноздрёй и сразу же вызвал образ стервозной зеленоглазой красотки. Нет, Рей, даже не думай! Она зло, она фу-фу-фу… Но грудь у неё, конечно, зачётная, да и всё остальное. Вот только мне с ней ничего не светит, кроме изжоги.

Я ухмыльнулся, быстро разоблачился и лёг на кровать, подумав, что мне надо вздремнуть минимум пару часиков, а то день и ночь выдались крайне бурными. Они выпили из меня все соки. Наверняка из-за этого мои веки сомкнулись с такой великой охотой, а разум почти сразу унёсся в царство сновидений.

Проспал я чуть больше намеченного срока, но зато хоть выспался. Поднялся с кровати, натянул на себя шмотки и спустился вниз, где быстро позавтракал и отдал хозяину восемь серебряных монет — за еду и продление комнаты ещё на одну ночь. Сегодня я собирался вернуться сюда же. Хорошее место.

Невзначай я узнал у хозяина, здоровенного кудрявого детины, не появились ли в городе какие-нибудь слухи, которые могли бы заинтересовать такого героя, как я. Тот подумал немного, потирая мясистый красный нос, а затем отрицательно покачал головой. Ну что же, значит, местные пока ничего не знают о башне.

Я поблагодарил хозяина таверны, а затем покинул её, двинувшись энергичной походкой в сторону базара. Солнце к этому времени поднялось уже довольно высоко, но полдень ещё не настал. Наверное, сейчас часов десять. Но горожане и игроки уже в больших количествах бродили по улицам города, создавая много шума и гама. И ещё кругом сновали кошки, собаки, а в воздухе летали пикси и феи. Я же всем улыбался, так как моё хорошее настроение никуда не улетучилось.

Вскоре я добрался до базара, где стал важно расхаживать, придирчиво выбирая товары. Я хотел приобрести броню получше и оружие, а ещё парочку таких же чудо-пузырьков, какой был у Искры. Мы ведь уже все смекнули, что в Чистилище явно существует зелье, которое восстанавливает не только ману, но и здоровье? Это же классика. Вот я и стал первым делом разыскивать подобные зелья и довольно быстро отыскал лавку, где их продавали. Барыжила ими сморщенная тётка в остроконечной шляпе. Она продала мне два пузырька: один для восстановления маны, а другой — для восполнения здоровья. Я отдал за них целый золотой, понимая негодование Искры, когда ей пришлось потратить своё зелье. Оно действительно стоило совсем недёшево.

Ну а потом я покинул лавку тётки и переместился туда, где торговали оружием и бронёй. Я немного побродил между магазинами, оценивая товары, после чего сперва продал свой неказистый топорик, а затем купил самый настоящий, гномий топор. У него была крепкая рукоять, рассчитанная как на двуручный хват, так и на одноручный. А ещё боевая часть из сизой стали, на которой оказались вытравлены какие-то руны. К сожалению, они служили лишь для украшения оружия и не добавляли ему никакой силы. Всё же я взял этот топор, отдав за него золотой.

А затем тут же купил длинную кольчугу, которая помимо туловища, закрывала ещё плечи и спускалась до колен. И приобрёл широкий ремень со всякими крючочками и колечками. И за всё это мне пришлось отвалить ещё две золотые монеты.

После таких дорогостоящих покупок я решил, что на сегодня с меня хватит обновок. Надо завязывать. Пять золотых оказались совсем не состоянием, которым я считал эту сумму утром. Хорошие вещи стоили хороших денег. Поэтому на данный момент у меня оставался всего один золотой и тридцать серебряных. Но зато я теперь был похож на настоящего бойца.

Правда, я не умею в должной мере обращаться с боевым топором, ведь, как оказалось, навыки колки дров не подходили для боя. Поэтому мне бы следовало в кратчайшие сроки научиться драться, используя местное оружие. И тут ведь ещё в чём загвоздка — рано или поздно мне придётся столкнуться с какой-нибудь тварью в честном и открытом бою. Всё прошлые дни мне везло — я ни с кем не дрался. Ну, повстречался мне тот светлый с огненным мечом, но тогда я лишь исполнил роль труса, а всё сделал Сей. Короче, мне пока надо забить на задания и искать учителя. Так будет безопаснее и дальновиднее.

Приняв такое многомудрое решение, я покинул базар и стал присматриваться к горожанам. Кто из них может подсказать мне путь к какому-нибудь воину-наставнику? Может, вон та парочка средних лет мужиков, которые стояли возле лавки, где продавали шашлыки? Они вроде бы вполне похожи на открытых людей.

Я направился к ним, успев услышать, как один из них говорит торговцу-орку:

— …И перца побольше.

— У тебя же язва, — ехидно напомнил другой мужик, глядя на своего спутника.

— Не называй так мою жену! — притворно вознегодовал первый, взяв шампур с нанизанными кусками мяса, которые пахли просто одуряюще вкусно.

Спустя миг вся троица захохотала, включая продавца. Орк смеялся громче всех — раскатисто, басовито. Я же не стал хихикать, хотя хотелось, а с серьёзной миной на лице подошёл к ним и спросил:

— Господа, простите, что отвлекаю вас, но не могли бы вы подсказать мне путь к какому-нибудь воину, который за плату научил бы меня владеть боевым топором?

— Иди к моему брату, — сразу же заявил орк, всё ещё посмеиваясь. — Он много не возьмёт, а воин хоть куда. Запоминай дорогу…

Шашлычник быстро описал мне путь к дому его брата. Я же благодарно кивнул и потопал в указанном направлении. Ну, пойду гляну на него. А если он мне не понравится, то поищу другого учителя, хотя, вроде бы, в таком крошечном городе, как Иерихон, не может быть много наставников, так что даже если брат орка окажется не совсем Чаком Норрисом, то, возможно, мне всё равно придётся тренироваться именно с ним.

Между тем, пока я размышлял, уже появился нужный мне дом. Он оказался совсем недалеко. Я быстро добрался до него и увидел открытую дверь, над которой было написано красной краской — «Школа мастера Баса». Мои ноги преодолели три деревянные ступеньки, ведущие внутрь, и я оказался в коридоре, который пронизывал дом насквозь и вёл на задний двор.

Я уже хотел было двинуться по коридору, но тут открылась боковая дверь и оттуда вышла орчанка — крепкая такая зеленокожая мадам в сарафане и с толстой косой, спускающейся до пояса.

Она преградила мне путь и громыхнула:

— К мастеру Басу?

— Ага, — кивнул я, разглядывая клыки, которые оказались меньше, чем у мужчин её расы. — Хотелось бы получить пару уроков.

Орчанка смерила меня придирчивым взглядом, а потом снисходительно произнесла, шмыгнув широким носом:

— На сколько часов рассчитываешь и по какой программе хочешь заниматься? Есть индивидуальная, самостоятельная, групповая…

— А онлайн есть? — не удержался я, дёрнув уголками губ.

— Ры-ы-ы, — прорычала собеседница, нахмурив брови. — Мы тут не любим умников.

— Да и я их не люблю, — поспешно проронил я, заискивающе улыбнувшись даме, которая на пару сантиметров была выше меня. — Мне бы подошли индивидуальные занятия, и сперва я, наверное, возьму пару часиков.

— Сорок серебряных, — отчеканила орчанка и протянула широкую, мозолистую лапищу.

— Сколько?! — охренел я, выпучив глаза. — Да за такие деньги меня тут в жопу должны целовать!

— Мой муж — один из лучших бойцов Иерихона! — гордо заявила хозяйка дома, уперев руки в бока. — Если тебе что-то не нравится, то выметайся вон, человек!

— Ладно-ладно, — пошёл я на попятную, отсчитывая монеты. — Если лучший, то не жалко.

— Вот именно, — недружелюбно бросила орчанка, приняв от меня деньги, а затем развернулась и потопала в сторону заднего двора.

Я двинулся за ней, слыша нарастающий звон стали и азартные восклицания. Похоже, я попал куда надо, но мне всё равно было жаль отдавать такую сумму.

Тем временем орчанка вышла из дома и заорала:

— Бас!!! Вот тебе ещё один ученик! У него индивидуальная тренировка на два часа! А вы, двое, заканчивайте!

После чего она удалилась в дом, а я застыл на месте, осматривая небольшой дворик, который был окружён высоким забором из брёвен. Перед моими глазами предстала крохотная арена, покрытая песком, манекены из дерева, какие-то пеньки, канаты, бочка с водой, навес и ещё много всяческих вещей.

Ну а ещё тут оказалась парочка тёмных гномов и один человек со светлой стороны. Последний, в отличие от гномов, которые были вполне сносно одеты и вооружены, щеголял лишь в трусах. Парень упорно занимался, не обращая внимания на гномов, и даже исподтишка не смотрел на них со злобой во взгляде. Мне такое поведение показалось странным. Я уже привык к тому, что тёмные и светлые ненавидят друг друга. Например, те же самые гномы, которые сейчас устало шли к выходу, презрительно косились на светлого. А тот знай себе отрабатывает удары, нанося их деревянному чурбану. Хм, действительно странный парень.

Между тем ко мне подошёл крепкий, подтянутый орк, оголённый по пояс, и произнёс уверенным голосом, в котором чувствовалась привычка командовать:

— Чего встал? Пошли. Нечего время попусту тратить.

— Есть, — по-военному бросил я, глядя на Баса.

Он оказался седеющим, короткостриженным мужиком с исполосованным шрамами мускулистым телом и умными серыми глазами. И от него буквально исходили волны энергии. Казалось, что Басу самому нравилось учить игроков вроде меня.

Он призывно махнул мне рукой и направился к манекену. Я потопал за ним, а затем, когда мы оказались на месте, орк отрывисто проронил:

— Показывай что умеешь. Бей сверху, снизу, сбоку и косые.

— Хорошо, — бросил я, хрустнув шеей.

И вот так началась моя первая тренировка с наставником. Бас пару минут смотрел на мои удары, а затем показал — как надо. Я стал повторять, чувствуя, что нынешний топор оказался тяжелее предыдущего. Он заставлял меня тратить больше выносливости, да ещё и кольчуга прилично давила на плечи, также отнимая выносливость. Я хотел снять её, но Бас запретил это делать, сказав, что в бою-то мне придётся биться в ней. Поэтому я продолжил тренироваться в полном боевом облачении и даже шлем напялил.

Вполне логично, что из-за такого количества железа я довольно быстро уставал и часто ходил под навес. Там я восстанавливал выносливость и снова шёл к манекенам, где, обливаясь потом и тяжело дыша, отрабатывал удары.

Вскоре я понял, что у меня довольно быстро появляются определённые навыки владения топором. Мне всё давалось легко, словно я был гением. Это было для меня новое, неизведанное чувство. Оно добавило мне энтузиазма, и я оплатил ещё два часа занятий, несмотря на риск совсем остаться без денег. Параллельно я думал о том, что если проведу в обществе наставника ещё десять-пятнадцать часов, то мне вполне удастся стать более-менее сносным воином. Как и говорила сука Алиса, игроки в Чистилище довольно быстро обучаются чему-то новому. Вот поэтому и я оказался таким талантливым парнем. А под конец тренировки я даже встал в спарринг с Басом. Он тоже вооружился топором, и мы славно позвенели сталью, хотя, конечно, орк действовал хорошо если на пятнадцать процентов своих возможностей. Но всё равно этот спарринг добавил мне уверенности.

Я довольно заулыбался, слизывая с губ солёный пот, а наставник проговорил, покосившись на начавшее темнеть небо:

— Всё, на сегодня хватит. Время вышло. Отдохни и иди.

— Спасибо, мастер, — поблагодарил я его и побрёл под навес, где на корточках сидел светлый и внимательно наблюдал за мной. Он до сих пор не покинул двор, а продолжал заниматься самостоятельно.

Вдруг парень выхолощенным голосом произнёс, когда я устало рухнул на другой конец лавки, которая стояла под навесом из светлой плотной ткани:

— А у тебя хорошо получается. Давно в Чистилище?

— Пару-тройку дней, — вяло ответил я, насторожённо покосившись на него и зачерпнув деревянным ковшиком воду из бочки.

— Ты молодец, — апатично похвалил он меня, взъерошив слипшиеся от пота короткие русые волосы. — А я вот первые дни жил в переулке Трусов.

— Да ну? — не поверил я, сделав несколько глотков из ковшика и глядя поверх него на парня, который обладал резкими чертами исхудавшего лица. Да и сам он оказался изрядно худым — все рёбра можно было пересчитать.

— Честно тебе говорю, — сказал тот, погладив заросший щетиной подбородок. — Страшно было выходить из города. Да я и не верил, что попал в Чистилище. Всё думал, что вот сейчас проснусь, а рядом — жена, дети. Но дни шли, а я всё не просыпался.

— И как же ты выбрался из переулка? — заинтересовался я, вспомнив то неприятное место, где пахло дерьмом и безнадёгой.

— Чистилище меня заставило, — проронил светлый, повернув ко мне голову и глядя опустошёнными глазами. — Я умер от лихорадки и возродился в Светлом храме. И это была уже вторая моя смерть. Первый раз я погиб в лесу от клинка тёмного игрока. И вот когда я снова пошёл в переулок Трусов, то что-то щёлкнуло у меня в голове. Мне стало ясно, что все те, кто обитают в переулке, страдают от болезней, которые в итоге вызывают смерть. Чистилище насылает болячки на трусов, вынуждая их действовать. После этой догадки я поборол свой страх и стал потихоньку выполнять задания, стараясь не отходить далеко от города. Накопил на учителя и пришёл сюда. И ты сам видишь — моя кожа чиста. На ней нет ни одной язвы или волдыря. Значит, я оказался прав.

— Да, наверное, — задумчиво согласился я, покивав головой. — А ты рассказал о своей теории тем, кто остался в переулке?

— Да, но почти никто не стал меня слушать, — произнёс парень, грустно посмотрев на небо.

— А зачем ты всё это рассказал мне? Я же тёмный.

— Для меня не имеет значения, какой ты. Мы все люди. Вдруг тебе или твоим друзьям пригодится эта информация?

— Надеюсь, что не пригодится, — пробормотал я, с удивлением глядя на этого странного парня, который вдруг улыбнулся мне и снова пошёл кошмарить чурбаки.

Я проводил его задумчивым взглядом, а потом встал с лавки и потопал к дому учителя. Мне надо было добраться до таверны и искупаться. Я помнил, что на втором этаже «Весёлого мясоеда» есть комната, где стоит большая деревянная лохань. Игроки могли воспользоваться ею всего за монетку. Быстрей бы уже добраться до неё, а то всё тело зудит и чешется. Я отмоюсь, а уж потом начну разыскивать новое задание. Без дела ведь сидеть нельзя.

Пока же я вошёл в дом Баса, попрощался с ним и его супругой, а затем вышел на бурлящую улицу. Тут повсюду сновали возбуждённые горожане и игроки, а до моих ушей стали доноситься обрывки встревоженных разговоров:

—…Баль-Дур проснулся.

—…Чародей восстал… Что теперь будет?

—…Градоначальник уже пообещал крупную награду за его убийство…

—… И кто же причастен к его пробуждению?

К сожалению, ответ на последний вопрос волновал очень многих. Я сглотнул вдруг ставшую вязкой слюну и поёжился.

Глава 16

Пока я шёл к таверне, то успел понять из обрывков разговоров, что было известно на данный момент о башне, её хозяине и реакции местных властей. Итак, на сию секунду пока непонятно, кто первым принёс в город весть о том, что чародей по имени Баль-Дур проснулся. И также неизвестно, кто виноват в том, что он проснулся. Зато уже общеизвестна реакция градоначальника. Он быстро сориентировался в сложившейся ситуации и стал выдавать игрокам однотипное задание на устранение Баль-Дура, и выдвигал лишь одно требование к тем, кто возьмётся за него — в группе не должно быть больше четырёх участников. То есть, в теории, задание мог взять даже зелёный новичок и пойти его выполнять. А наградой служил один рандомный элитный питомец, двести пятьдесят единиц славы на каждого члена группы и по двадцать пять золотых монет на брата. Это была максимальная награда для Серых земель. И как вы сами понимаете, такими наградами просто так не разбрасываются, а значит — проснувшийся чародей охренеть как крут. Данный вывод подтверждал и длинный список тех, кто уже погиб в этой башне. Многие же бросились немедленно выполнять задание градоначальника, опьянённые такой богатой наградой, а ведь ещё и в самой башне можно что-нибудь раздобыть. Так что лихие головы быстро нашлись. И среди них самыми заметными фигурами были четыре светлых игрока от двадцатого до двадцать третьего уровня. Они преодолели тот мрачный лес, над которым я летал на метле позади Искры, потом магией и мечом прошлись по всем двум уровням башни, а на третьем встретились с самим Баль-Дуром, который их и отправил в Светлый храм. После их гибели поток желающих потягаться с чародеем заметно сократится. Это было вполне ожидаемо. Я и сам теперь туда точно ни ногой. Вон лучше пойду приму средневековую ванну. А тут как раз и таверна появилась.

Я вошёл внутрь, окунувшись в хаос десятков разговоров, которые шли лишь о башне, и разбавлялись только шумным поеданием мяса и глотанием пива. По-моему, сегодня в таверне игроков даже прибавилось, и все они строили теории и предположения о том, что же произошло и как теперь жить дальше.

Версии были самые разные. Мне особенно понравилась та, где очнувшийся ото сна чародей — глобальное событие, призванное встряхнуть игроков, и запущено оно теми, кто управляет Чистилищем. Для меня подобная теории звучала просто восхитительно. Впредь я буду придерживаться именно такой версии, да и всем остальным игрокам стану её пересказывать.

Пока же я пересёк главный зал таверны и оказался у высокой стойки, где заплатил хозяину серебряную монету за полную лохань горячей воды, а потом пошёл наверх, позвякивая кольчугой.

Игроки вокруг меня всё так же орали и фонтанировали предположениями. У меня аж барабанные перепонки заболели. Поэтому я торопливо простучал ботинками по скрипучим ступеням лестницы и облегчённо закрыл дверь, ведущую на второй этаж. Тут я нашёл ту самую ванную комнату, где уже исходила паром вода и быстро разоблачился. Взял со стула мыло, пахнущее травами, и грубую мочалку, которая могла отдраить даже грехи, а потом залез в воду.

Но только я начал мыться, как раздался знакомый хлопок и появился бес. Он пару секунду смотрел на моё удивлённо вытянувшееся лицо, после чего картинно поклонился до пола и весело прохрюкал:

— Ох и уважил ты меня, батюшка, такого монстра разбудил! Самого Баль-Дура Повелителя Скелетов! Хочешь, я тебе даже спинку потру?

— Не надо, — буркнул я и продолжил мыться, решив игнорировать то, что за мной теперь наблюдает бесстыжий бес.

А тот выпрямился, запрыгнул на стул и принялся вещать, улыбаясь до ушей:

— Признаюсь, я тебя недооценивал. Столько лет чародей спал, а тут появился ты — и конец его сну!

— А его можно как-то снова усыпить? — проронил я, исподлобья взглянув на рогатого коротышку.

— Откуда я знаю? А даже если бы и знал, то всё равно не сказал бы. Не может мы помогать своим подопечным. Таков закон, — важно проговорил Димон, устремив палец к низенькому, влажному потолку.

— Чего тогда припёрся? — буркнул я, погрузившись с головой под воду.

— Поздравить тебя, — услышал я слова беса, когда вынырнул. — Баль теперь стольких игроков жизней лишит. Ты молодец.

— Но он же и тёмных поубивает, — проронил я.

— А и пусть. Значит, они недостаточно хороши, чтобы их воскрешать, — махнул лапкой бес и громко щёлкнул хвостом, точно кнутом, а потом вдруг ехидно произнёс, глядя на лохань: — А ты помнишь, как писал в бассейн, даже когда люди были рядом?

— Да, но потом я упал с бортика и повредил ногу, — неохотно промычал я. — Но мне простительно — я же тогда мелким был.

— Тебе было уже семнадцать лет! — напомнил противный бес, склонив к плечу голову.

— Да я в тот день нажрался так, что с памятником подрался! — прорычал я и плеснул в Димона водой.

Он ловко избежал встречи с жидкостью, показал мне язык и неожиданно молча исчез. Вот ведь гад! Всю душу мне наизнанку вывернул и свалил!

Я зло ударил рукой по воде и практически тут же раздался настойчивый стук в дверь.

— Занято! — крикнул я, с ужасом заметив, что не задвинул засов. — Идите прочь! Я вас не звал! Барин ещё купаться изволит!

Но тот, кто стучал, не ушёл, а наоборот — открыл дверь и вошёл. Перед моими обалдевшими глазами предстала Искра. Она была облачена всё в те же шмотки, но теперь на её поясе висел небольшой арбалет. Я чисто автоматически отметил появление нового оружия и хотел уже издать возмущённый вопль, но ведьма опередила меня, насмешливо сказав:

— Так, прекращай мастурбировать, барин. Дело есть.

— Да не мастурбировал я, — быстро выдал я совсем не то, что хотел и торопливо поглядел на грязную, мыльную воду. Фух, она надёжно скрывала меня ниже пояса.

— На вечер решил отложить? — оскалилась та, усевшись на тот же стул, где ранее восседал Димон.

— Чего пришла? — грубо проронил я, грозно глядя на неё. — Перепутала таверны?

— Пф-ф-ф, — фыркнула она, презрительно посмотрев на стены и потолок. — Да я даже по пьяному делу никогда не перепутаю свою комнату с этим клоповником.

— Да эта таверна по местным меркам заслуживает минимум четыре звезды! Она лучше многих провинциальных гостиниц.

— Верю. Четыре звезды точно, а пока я здесь — целых пять, — ехидно произнесла тёмная, а затем посерьёзнела и спросила: — Слышал о Баль-Дуре? Что думаешь о нём?

— Весёлый малый. Уже всех крошить начал, — с едкой усмешкой выдал я, откинувшись на бортик лохани и положив на него вытянутые в стороны руки.

— Совесть не мучает?

— Совесть? А что это такое?

— Понятно. Ты в курсе, что он завалил довольно мощную четвёрку светлых?

— Ага, — кивнул я.

— И они божатся, что он даже не запыхался. Тебе не кажется это странным? — многозначительно произнесла Искра, поправив локон, упавший на лицо.

— К чему ты клонишь? Давай уже начистоту, — не выдержал я. — Вечно наведёшь тумана.

— Ладно, — неожиданно покладисто согласилась ведьма. — Я хочу убить Баль-Дура. Мне кажется, я знаю, как это сделать.

— Как? Выйти за него замуж? Он такое точно не переживёт, — желчно проронил я, довольно улыбаясь.

Лицо ведьмы на миг окаменело, будто я наступил на её больную мозоль, а потом она снова натянула маску стервы и сокрушённо произнесла:

— Ты с нашей последней встречи явно деградировал. Если так дальше пойдёт, то ты скоро съедешь из таверны в свинарник.

— Ага, к тебе поближе, — хохотнул я, запрокинув голову.

— Боже дай мне силы, — устало выдохнула она, возведя очи к потолку. — С какими идиотами приходится иметь дело. Ладно, я выше всего этого. Короче, хорош скалиться, и слушай меня внимательно. Я проанализировала слухи и вот что выяснила: чародей живёт в башне, он — Повелитель Скелетов, его усыпили, потому что по легенде он бессмертен, а выглядит Баль-Дур, как высохший седовласый старик в железной короне, да ещё у него возле трона гора золота.

— Ну и что ты этим хочешь сказать? — протянул я, задумчиво хмуря лоб.

— Никого не напоминает? — вкрадчиво уточнила ведьма, таинственно улыбаясь. — Того, кого ты знаешь с самого детства.

— Ну, есть один персонаж, — пробормотал я, постукивая себе по подбородку. — Предлагаю назвать его имя одновременно.

— Ладно, — согласилась Искра и мигом выдохнула: — Кощей Бессмертный!

— Владимир Владимирович! — выпалил я, а затем торопливо добавил: — Мне твой вариант нравится больше. Тогда у игроков есть хоть какие-то шансы. Но если ты права, то это же плагиат.

— А кому тут пожалуешься на плагиат? — парировала ведьма, закинув ногу на ногу.

— Предположим, убедила, — проронил я, пока сомневаясь в её словах. — Ну и как ты собираешься его завалить? Переломить ту самую пресловутую иголку?

— Да. Только конкретно в этом случае вряд ли есть игла, но явно существует какая-то вещица, которая убивает его. Ты ведь знаешь, что задание на убийство Баля может взять любой игрок? А подобное происходит лишь в том случае, когда человек действительно может выполнить задание. Пусть и невероятно сложным образом, но имеет шансы справиться с ним.

— А ты не забыла о двух этажах скелетов и прочей нечисти, о которых говорят игроки? Как ты собираешься их пройти? Ты думаешь, что мы сойдём за своих?

— Они довольно слабые противники, — заявила Искра, решительно глядя на меня. — У тебя сейчас какой уровень?

— Один момент, — нехотя проронил я и закрыл глаза.

Спустя миг перед моим мысленным взором выскочил интерфейс:

Имя: Ад-Рей

Сторона: тёмная;

Раса: человек;

Класс: химеролог;

Количество жизней: 2;

Слава: 60;

Уровень: 13.

Базовые характеристики:

Сила: – 18;

Ловкость: – 20;

Телосложение: - 17;

Энергия: – 28;

Знания: – 17;

Сила воли (мана): - 37.

Базовые вторичные:

Здоровье: - 170;

Выносливость: -280;

Мана: – 370;

Регенерация здоровья: – 0,63 ед/сек.

Регенерация выносливости: – 6,5 ед/сек.

Регенерация маны: – 5,4 ед/сек.

Я быстро пробежался по характеристикам и понял, что полдня, проведённые с топором в руках, довольно мощно увеличили силу, ловкость и энергию. Правда, я заметил, что скорость прокачки параметров постепенно уменьшалась. Ну, этого и следовало ожидать.

Я со вздохом открыл глаза и бросил:

— Тринадцатый.

— Всего один уровень прибавил? — неприятно удивилась девушка. — Медленно ты растёшь.

— А у тебя какой? — хмуро осведомился я.

— Двадцать первый, — с улыбкой превосходства сказала она, после чего скользнула взором по моей новой кольчуге и топору, которые лежали на подоконнике, а затем добавила: — Если возвращаться к теме башни, то противники на первом и втором уровне сгенерируются под наш дуэт. Они получат средний уровень в районе семнадцати, ну и их численность заметно поубавится из-за того, что нас будет двое.

— Это точно?

— Да, — кивнула та, поправив волосы. — Все, кто ходил в башню говорят о разном поголовье врагов и их уровнях.

— Но игроки всё равно погибали, — напомнил я, чувствуя, что вода уже начинает остывать.

— Ага, но они-то не догадались, как можно убить чародея! А я додумалась! — торжествующе сказала ведьма, а потом уже менее приподнято заявила: — Но, к сожалению, я не одна такая умная, так что нам надо поторапливаться. Ты готов немедленно двинуться в башню?

— И какой план? — спросил я, не торопясь соглашаться.

— Если ответишь «да», то расскажу, — заявила Искра, упрямо надув губы. — План тебе понравится. Он просто гениальный, как и всё, что я делаю.

— Ты мне не доверяешь?

— Конечно, — отрезала ведьма, криво усмехнувшись. — Ты-то уж точно должен знать, что в Чистилище никому нельзя верить.

Я уловил довольно прозрачный намёк на Алису, а посему поморщился, а затем принялся размышлять над предложением ведьмы. Конечно, мне бы хотелось стать победителем Баль-Дура, но у меня на данный момент всего две жизни и если он завалит нас, то останется вообще одна, а впереди ещё двенадцать уровней, которые мне надо добрать до двадцати пяти. Ведь только с таким количеством уровней можно перейти в другую локацию. И вот если я помру, то что мне делать дальше, имея всего одну жизнь? Продолжать выполнять задания, рискуя умереть? Но если меня грохнут, то я отправлюсь в Ад, а это хреновая перспектива. Тогда, может, мне стоит пойти по другому пути? Засесть в городе и потихоньку поднимать свои параметры самостоятельными тренировками? Пятьдесят славы у меня есть, так что когда я достигну двадцать пятого уровня, то смогу пройти через портал. Да и немного денег у меня есть. Их можно растянуть на неделю. И лишь одно мне может помешать покинуть локацию — болезни. Как поведёт себя Чистилище, если я не буду выходить из города? Нашлёт на меня какую-нибудь лихоманку или нет? Мне сразу же вспомнился тот странный парень, который сегодня тренировался у Баса. Он будто сон в руку. Мда, стоит задуматься.

Меж тем ведьма устала ждать моего ответа и недовольно выдохнула, подавшись ко мне:

— Ну ты чего такой долгий?

— А как мы поделим питомца? Он ведь будет один.

— Я возьму его себе, так как план мой, — отрезала Искра, играя желваками.

— Хренушки, — насмешливо бросил я. — Мне в этом плане отведена главная роль, иначе ты бы здесь не сидела, любуясь на мой божественный торс.

Девушка скрипнула зубами, обожгла меня злым взглядом и процедила:

— Если всё получится, то разыграем питомца. Монеткой. Согласен?

— Ага, — довольно улыбнулся я, решив всё-таки рискнуть. — Мне нравится твоя идея накостылять чародею. Я в деле. Поведай мне свой гениальный план, о несравненная Искра.

— Хорош паясничать, — буркнула та, после чего вздохнула полной грудью, из-за чего сиськи чуть из корсета не выскочили, и стала рассказывать: — В общем, всё довольно просто. Мы заходим в башню, сражаемся с противниками, а твои химеры будут искать пустоты, тайные комнаты или проходы — любую полость, где можно спрятать какой-нибудь ларец, ящичек или что-то подобное. Ты уловил мою идею?

— Да. Всё предельно ясно, — кивнул я с серьёзной миной на лице. — Ты думаешь, что таким образом мы отыщем «иглу»?

— Точно. И нам надо будет лишь переломить её, — подытожила ведьма, энергично вскочив со стула. — Всё, времени больше нет. Собирайся. Нас ждут великие дела!

— Ты пока выйди, а то я же голый принимаю ванну. Не знаю как у вас, но у нас в провинции все так делают.

— Да чего я там не видела? — прыснула девушка, махнув рукой. — Или ты боишься, что я буду называть тебя агентом ноль ноль семь?

— Агентом ноль двадцать семь. Я как-то раз хотел послать подруге фотку своего члена через вк, так тот не смог обработать файл такого размера, — высокомерно проронил я, уязвлённо дёрнув головой.

— Ага, конечно, так я тебе и поверила, — обидно засмеялась ведьма и вышла из комнаты.

— Вот ведь стерва, — пробурчал я, вылезая из воды и ступая на дощатый пол.

И вдруг дверь открылась и в щель неожиданно просунулась голова Искры. Я не успел прикрыть своё достоинство, и она злорадно закричала:

— Ага! Лжец!

— Да просто вода стала холодной!

Но та уже снова скрылась, оставив меня одного. Вот ведь гадина! Я торопливо отнял руку от своего члена и убедился, что он точно не ноль ноль семь, даже побывав в прохладной воде. Меня это немного успокоило.

Я довольно быстро натянул на себя броню, присобачил к поясу топор, кинжал и фляжку с водой, забросил за спину мешок и вышел из комнаты.

Девушка ждала меня за дверью, прислонившись боком к стене, из-за чего её бедро выглядело особенно соблазнительным. Она усмехнулась и проронила, двинувшись по коридору и виляя задницей:

— Пошли, половой гигант.

— Закрыли тему, — буркнул я, поддавшись естественному желанию и став глазеть на её пятую точку.

Искра же молча стала спускаться по лестнице. Ну а я пошёл позади неё. А когда мы оказались в зале таверны, то все голоса смолкли, а взгляды устремились на ведьму. В глазах игроков зажглись похотливые огоньки, а изо ртов стала капать слюна. Я почувствовал глухое раздражение.

Мне, кстати, тоже досталась толика внимания, но на меня смотрели с плохо скрываемой завистью, а кто-то даже прошептал:

— Вот повезло же парню…

— Или не повезло, — тихонько возразил другой голос. — Это с какой стороны посмотреть. Я был десять лет женат вот на такой… ведьме. Думал, что в первый же год помру, но как-то прокоптил целых десять… А теперь после Чистилища что-то и не хочется возвращаться на Землю к жене.

Глава 17

Мы вышли из таверны, оказавшись на улице. Тут уже наступил вечер, и город освещали горящие факелы. Горожане и игроки бродили в трепещущем свете пламени, отбрасывая причудливые тени, которые удлинялись и ломались под разными углами. Воздух привычно пах смолой и… почему-то выпечкой. А вот это уже было не очень привычно в такое-то время. Я пробежался взглядом по улице и нашёл дородную краснощёкую тётку с подносом, на котором расположились румяные пироги. Они очень аппетитно пахли, отчего мой желудок сразу же голодно заурчал.

Я облизнулся и проронил:

— Искра, я на секунду отлучусь, а ты пока можешь подумать, как приблизить воцарение зла на этой земле.

Дальше я быстро метнулся к тётке и купил пирог с перепелами. Никогда такой не ел. Мне пришлось отдать за него серебряную монету. Но он стоил того — пирог оказался очень вкусным. Я, наверное, умял целую треть пока шёл к ведьме, которая недовольно наблюдала за мной.

И только я оказался возле неё, как она прошипела, схватив меня за руку и потащив в тёмную подворотню:

— У нас намечаются грандиозные дела, а он пузо набивает!

— Я не обедал, — попытался защититься я, послушно следуя за ведьмой.

— Сопротивляйся своим низменным желаниям, — буркнула Искра, притащив меня в узкий безлюдный переулок.

— Может, и ты хочешь? — спросил я, отломив кусочек.

— Я после шести не ем, — отрезала та и знакомо свистнула.

Спустя миг откуда-то с крыши упала метла и замерла возле девушки. Та быстро оседлала её, а потом я сел позади неё, торопливо поедая пирог. Но на земле я его доесть не успел. Метла по велению ведьм сорвалась с места и устремилась в небеса, поэтому мне пришлось одной рукой держаться за талию ведьмы, а другой — запихивать в рот остатки пирога. Пока я его ел, на меня с завистью смотрели голуби, кружащие над городом.

Благо, что я успел расправиться с выпечкой до того момента, как мы прибыли к городской ратуше, где в одиночестве стоял унылый мужик, разодетый как павлин. Он оказался доверенным человеком градоначальника и выдавал игрокам задание на устранение Баль-Дура. Мы быстро приняли его, даже не став слушать условий, и полетели на свалку. Вскоре наш дуэт достиг её, и Искра высадила меня около гор мусора, а сама привычно остановилась возле крошечной рощи, где залезла на дерево и принялась наблюдать за мной.

Я же начал собирать трупы мелких животных, а потом стал отрезать те части тел, которые были нужны для создания десяти химер. Мне предстояло наклепать новых «питомцев», чтобы они дали десять очков знаний. И ещё я решил немного поэкспериментировать — подобрал пару дохлых ворон, чтобы узнать — полетят ли мои химеры? А также я нашёл мощного чёрного пса, который был покрыт шрамами, а на его горле зияла страшная рваная рана. Похоже, это был бойцовский пёс. Мне подумалось, что я смогу создать из него не просто химеру-разведчицу, а химеру-воина. Главное, чтобы пёс уместился в весовую категорию до двадцати пяти килограммов. Ну, вроде бы это осуществимо.

На этой ноте я решил остановиться. Мне и так удалось набрать материала даже больше, чем в прошлый раз. И теперь надо здесь же создать химер, а то там, в башне или перед ней, будет неуместно их делать, когда рядом в любую секунду могут появиться враги.

Я потопал прочь от свалки к роще, где так сильно не воняло. Ведьма цепким взглядом следила за моим приближением, а когда я расположился под деревьями, то сварливо проговорила, глядя на пса:

— Зачем ты приволок эту падаль? Нам же хватит маленьких уродцев из крыс и мышей. А эта туша ещё и весит пару-тройку десятков килограммов.

— Я хочу создать боевую химеру, — проронил я, приступив к делу. — Не мешай мне.

К моему удивлению, Искра молча проглотила мои слова, чем вызвала мой косой взгляд. Чего это она? Съела что-то не то? Надеюсь, такой эффект продлится подольше. Мне он сильно нравится. Я даже позволил себе бледную улыбку, а потом всё моё внимание поглотили химеры. Мои пальцы запорхали над мёртвой плотью, и вскоре мне удалось сшить одиннадцать химер: восемь из крыс, мышей и кошек; две — из ворон и сорок; и одну — из боевого пса и дворовой собаки.

После этого я стал поочерёдно воскрешать их, и спустя несколько минут выяснил, что все они были исправными, включая птиц, но вот только восемь из них увеличили знания, а три остальные, хоть и являлись новыми, не подняли эту характеристику.

Я раздражённо вскочил на ноги, запустил руку в волосы на затылке и недовольно проворчал:

— Что за чёрт? Ведь так не должно быть.

— Что-то пошло не так, Кулибин? — насмешливо спросила ведьма, с отвращением в глазах глядя на химер.

Я недружелюбно покосился на неё, а потом решил унять эмоции и нехотя пробормотал, понимая, что Искра тут дольше меня и явно знает больше:

— У тебя есть характеристика «знания»?

— Ага, — улыбнулась она и тут же без моего вопроса прозорливо выдала: — Я тоже охренела, когда увидела, что знания не растут выше двадцать пятого уровня. Эта характеристика привязана к уровню локации. Теперь знания будут расти лишь в другой локе. Смирись, как смирился с тем, что ты туповат.

— Я так и думал, — огрызнулся я, всё же благодарно кивнув.

— Ну да, ну да, — саркастично усмехнулась ведьма, а затем «завела» свой необычный летательный аппарат и серьёзно предупредила: — Если не взлетим, то пса придётся выбросить.

— Ладно, — хмуро проронил я и закинул за спину раздувшийся мешок с мелкими химерами, после чего присел позади ведьмы, обхватил её одной рукой за осиную талию, а другой — сжал заднюю лапу собаки. — Ну, поехали.

Искра кивнула, а потом метла стала нехотя разгоняться и кое-как взлетела над долиной. Фух, не пришлось избавляться от боевой химеры. Значит, я всё-таки проверю её в деле. Но, конечно, летели мы тяжелее и медленнее обычного. Поэтому и леса достигли не так быстро, как в прошлый раз. А когда мы уже полетели над деревьями, то услышали внизу звон стали, крики людей и рычание волков, а спустя десяток секунд увидели, как стая хищников окружила отряд из четырёх тёмных игроков, среди которых выделялся тот, что швырялся огненными шарами. Они вылетали прямо из амулета, зажатого в руке парня, и явно были не по вкусу атакующим зверям.

Ведьма пристально глянула на развернувшуюся внизу битву и с апломбом сказала:

— Тёмным не победить. Сожрут их здесь.

— Не хочешь им помочь? — нейтральным тоном спросил я, с содроганием увидев, как громадный волк просто-напросто откусил игроку голову. Из шеи сразу же выстрелил живописный фонтанчик алой крови.

— Кому? Волкам? Сами справятся, — жёстко произнесла Искра, а затем добавила: — И тёмным я тоже не хочу помогать.

— Но так же нельзя… сказал бы тебе другой человек, а я скажу так: дуй вон к той полянке и пока волки заняты игроками, мы там сумеем отдохнуть и восполнить ману.

Ведьма издала приглушённый смешок, а затем направила метлу туда, куда я сказал. Мы быстро добрались до полянки, где ступили на траву и стали ждать, пока мана девушки достигнет максимума. И всё это время наш дуэт слышал крики игроков. Если честно, то мне было муторно находиться недалеко от погибающих людей, но я понимал, что сделать ничего не смогу, а тупо погибну рядом с ними. Там этих волков набежало десятка три. Из-за этого я и ведьму не стал уговаривать прийти на помощь тёмным. Да и она сама прекрасно понимала, какой там расклад. Поэтому мы молча постояли на полянке, а потом полетели дальше. Крики игроков к этому времени уже стихли, а затем и их отзвуки выветрились из моей головы.

А вскоре впереди показалась башня. Она всё так же возвышалась над лесом, облепленная плющом и колючим вьюном, а возле её подножия лежали блоки, вывалившиеся из стены в тот раз, когда мы добыли кольцо из святого металла.

Ведьма направила метлу к пролому и та через некоторое время зависла возле него. Мы слезли с нашего транспорта и стали глядеть на башню. Оказывается, пролом затягивал белёсый туман, который не позволял увидеть, что там внутри. И, наверное, он же не даст нам выйти, пока мы не угробим босса. Ну, что-то такое я и предполагал. Но тут у меня возникла вполне логичная мысль, которая почему-то раньше не приходила мне на ум.

Я решил озвучить её вслух, повернув голову к ведьме, которая пристально смотрела на туман и задумчиво покусывала нижнюю губу:

— Искра, а что если «игла» не в башне? Что если Баль-Дура может убить какой-то особенный кинжал или яд, который спрятан где-нибудь в лесу или городе?

— Придётся рискнуть, — медленно проронила она, нахмурив брови, из-за чего её лобик «родил» крохотную морщинку.

— Отчаянные мы, конечно, игроки, — пробормотал я, хрустнув шеей. — Ну что? Пошли, раз уж прилетели?

— Ага, — ответила та после секундной заминки, а затем подкинула метлу в воздух и та исчезла, пролетев пару метров.

— Охренеть. Стелс-метла, — удивился я, покачав головой. — Может, у меня и носки такие были, а то они всё время куда-то исчезали.

— В зданиях метла всё равно не летает, — пояснила свой поступок девушка, а потом решительно тряхнула волосами и вошла в туман.

Я с секундным опозданием последовал за ней, надев рогатый шлем из склепа.

Серая хмарь приняла меня без сопротивления и лишь немного обдала холодом, а когда я оказался внутри башни, то почувствовал стойкий запах пыли и масла. Последнее горело в медных плошках, которые на цепочках висели под низким, давящим потолком. Вокруг же были ржавые решётки, за которыми скрывались камеры. Они располагались по обе стороны узкого коридора, заканчивающегося железной дверью. А на полу лежали древние, жёлтые кости, смятые доспехи, сломанные стрелы и погнутые мечи.

Я отчего-то тихонько прошептал, склонившись к плечу напряжённой ведьмы, которая держала в одной руке саблю, а в другой — арбалет:

— Похоже, мы попали в местную тюрьму, и тут была большая драка.

— Спасибо, капитан Очевидность. Без тебя я бы своими бабскими мозгами не поняла, — желчно выдала ведьма, наградив меня недружелюбным взглядом. — Ты ещё скажи, что мы в башню вошли, а не в Сбербанк.

— Не, на Сбербанк это не похоже. Скорее — районная психиатрическая клиника, — сдавленно заметил я, снял со спины мешок и вытащил из него химеру образца мышь-крыса. — Начнём?

Девушка кивнула головой, после чего я быстро мышекрысу, дав ей двадцать пятый уровень, а затем приказал искать различные скрытые в коридоре полости. У неё на это было около двадцати пяти секунд.

Химера посмотрела на меня мышиными глазами, в которых загорелся бледный призрак интеллекта, а потом принялась за дело. Она серой молнией метнулась вдоль стены, огибая встреченные по пути черепа, кирасы и прочие препятствия, а затем случилось то, чего ни я, ни ведьма не предполагали. Химера своим бегом к двери пробудила сразу всех скелетов, которые были в этом коридоре. Они начали выскакивать из камеры, реагируя на крошечного уродца.

Тут-то я и понял, что наша парочка охренеть как влипла, а ведь всё должно было быть иначе. Если бы я не запустил химеру, то мы бы просто медленно пошли по коридору и стали планомерно сражаться с двойками скелетов, которые начали бы выскакивать нам навстречу. А сейчас же — ожил сразу десяток противников. И все они были вооружены ржавыми мечами, топора, дубинками, а некоторые из них даже могли похвастаться шлемами и деревянными круглыми щитами. И к тому же — только трое скелетов заинтересовались химерой, а остальные семеро бросились в нашу сторону, гремя костями, скрежеща зубами и полыхая краснотой в глазницах.

Я в этот страшный миг хотел запаниковать, но вспомнил, что первыми паникуют женщины и дети, и поэтому покосился на ведьму. Но та не паниковала. В её глазах загорелся азартный огонёк, а губы оказались решительно сжатыми.

Тогда я самокритично прошептал, выхватив топор и встав в боевую стойку, которой обучил меня Бас:

— Ну мы и дебилы…

— Согласна, — хрипло проронила ведьма.

— И почему у врагов нет уровней? — задумчиво пробормотал я. — Так было бы проще.

— Вот именно — так было бы проще, — иронично выдала Искра, вскинув арбалет и выпустив небольшой, десятисантиметровый болт.

Тот угодил точно в лоб самого резвого скелета и разорвался, будто слабенькая граната, разметав во все стороны осколки черепа.

— Мощно, — оценил я, удивлённо покосившись на Искру.

А та молча прицепила арбалет к поясу и взяла в обе руки саблю.

Я же протараторил, сглотнув вязкую слюну:

— А ещё сюрпризы есть? Может, ты не только летать умеешь, но ведьмам и ещё что-то дано?

— Ага, есть сюрприз. Я — трансвестит, — усмехнулась девушка, оскалив зубки.

— Я так и думал, — насмешливо пробормотал я, а потом нам стало не до светских бесед.

Скелеты налетели на нас, словно коллекторы на дядю Жору и ровно так же я начал гонять их топором, восхваляя себя за то, что пошёл к Басу, а не стал искать новое задание. Если бы я тогда не решился на ту тренировку у орка, то уже погиб бы с чуть большим уровнем славы, нежели сейчас. А так, благодаря наставничеству опытного воина, я вполне неплохо бился со скелетами. Хотя, конечно, те часто звенели моей кольчугой, попадая по ней мечами и топорами. И каждый такой удар вызывал у меня громкий стон, а тело пронзала стрела боли. Кажется, одним из таких ударов мне даже сломали ребро, а то и целых два. Всё же я продолжал сражаться, стиснув зубы и обезумев от боли и страха.

Но страх постепенно уходил, вытесняемый ражем битвы. Я с ликованием видел, как черепа скелетов раскалываются от моих ударов, как ломаются их позвоночники, разлетаются предплечья и во все стороны несутся щепки от щитов.

А у ведьмы дела шли даже лучше чем у меня. Её сабля носилась в воздухе быстрее моего топора и била сильнее. Да и сама девушка оказалась ловчее и пластичнее. То, что она вытворяла с саблей всего на двадцать первом уровне, поражало меня.

Я на пару мгновений засмотрелся на то, как она изящным взмахом клинка перерубила шейный позвонок скелета, а потом её грудь резко взбесилась. Она стремительно бросилась на меня, врезав упругими округлостями прям по роже, а перед этим раздался звон шлема и боль пронзила мой затылок. Да так мощно пронзила, что у меня аж в глазах потемнело, а когда я открыл их, то увидел, что все противники оказались повержены, включая ту троицу, которая прибила мою химеру. Я как-то даже не заметил, что мы уже всех порубили.

Девушка же стояла в метре от меня и тяжело дышала, а потом с тревогой спросила, показывая два пальца:

— Ты как? Сколько пальцем видишь?

— Два, — ответил я, плавно соскальзывая на пол по шероховатой каменной стене.

— Ну хоть дебаффа нет, а то тебе крепко прилетело дубинкой по затылку. Если бы не шлем, то твои мозги вылетели бы через ноздри, — облегчённо выпалила тёмная, присела рядом со мной и спросила: — У тебя есть зелье лечения? Боюсь, без него ты будешь долго восстанавливаться, а то и помрёшь.

— Что? Я умираю? У меня дед умер по линии матери, прадед тоже помер, наверное, это наследственное, — вяло промычал я, чувствуя, что моё тело стало каким-то ватным и плохо отзывалось на приказы хозяина.

Всё же это не помешало мне скосить глаза и осмотреть себя. Кольчуга оказалась порвана в районе рёбер и правой стороны груди и ровно в тех же местах в панцире зияли две узкие дыры, из которых обильно сочилась кровь. Моя кровь! Эта мысль всколыхнула «засыпающий» разум и дала мне энергии для того, чтобы я медленно вытащил из мешка зелье лечения и выпил его, ощутив во рту мощный терпкий привкус.

Кажись, жить буду. Тело стало быстро приходить в норму, а раны затягиваться. И вскоре я уже чувствовал себя так, словно неплохо выспался и отдохнул.

Ведьма же сидела рядом, подтянув к себе согнутые ноги и о чём-то размышляла, хмуря брови.

— О чём думаешь? — проговорил я вполне весёлым голосом. — Выбираешь ритуальное агентство? Можешь не утруждаться. Похороны откладываются.

— Замечательно, а то вышло бы крайне глупо — погибнуть от последнего живого противника, — проронила ведьма, сумрачно покосившись на меня. — И ещё хорошо, что враги в башне после смерти не возрождаются, так что мы можем вволю отдохнуть.

— Ага, просто волшебно, — иронично протянул я и хотел глотнуть воды из фляжки, но та оказалась пропорота, а содержимое впиталось в штаны в области паха. — Тьфу, суки, фляжку изуродовали.

— А, так это вода, а я думала, что ты обоссался, — насмешливо бросила Искра, после чего рассмеялась и протянула мне свою фляжку. — На, пей, только слюней не напускай.

— Благодарствую, — хмуро проронил я, зыркнув на неё исподлобья и приняв фляжку.

— Да не смотри ты на меня так. Я просто пошутила. Ты хорошо бился для своего уровня, — вроде бы искренне произнесла девушка, а затем отвернулась и тихонько добавила под нос: — Может, ты и правда из какой-то правительственной организации…

Я едва не расхохотался, расслышав её слова. Сработало-таки моё сарафанное радио. Не совсем так, как я хотел, но сработало. Какой же «молодец» этот Бад! Я победно отправил в рот содержимое фляжки, а затем закашлялся, так как внутри было что-то ядрёное, обдирающее горло.

— Это что? — сумел просипеть я через пару секунд, возвращая тару.

— Самогон местный. Слабенький, да? — с ухмылкой произнесла ведьма.

— Ага, — кивнул я, ощущая, как горит пищевод, а следом проронил, решив увести тему разговора в более важное русло: — Итак, кхем, первый блин комом. Давай думать, как будем двигаться дальше.

Глава 18

Ведьма посмотрела на меня, почесала щеку, а затем проронила, вставая с пыльного пола:

— Потом подумаем. Ты лучше оживи ещё одного своего уродца, чтобы он проверил коридор и камеры на предмет скрытых полостей.

— А химера точно не вспугнёт ещё десяток скелетов? — осведомился я, раскрыв горловину заплечного мешка и вытащив крысокота вместо той химеры, которую порубили на куски скелеты.

— Ага, — уверенно кивнул девушка, двинувшись к двери. — Я лично общалась с теми, кто доходил до босса, так что знаю — какие нас впереди ждут враги и испытания.

— Отлично, — обрадовался я, воскресил химеру, дал ей максимальный уровень и отправил на поиск потайных пустот.

Она посмотрела на меня мёртвыми глазами, после чего стала шустро исследовать коридор, бегая от стены к стене и не забывая о камерах.

Я же поднял с пола боевую химеру из пса и дворняги и медленно пошёл к Искре, которая стояла возле закрытой двери и внимательно наблюдала за крысокотом.

И пока я шёл к ведьме, химера успела полностью обследовать коридор, но ничего не нашла. Тогда я свободной рукой взял мертвечину за шкирку и пробубнил:

— Ну это было бы слишком просто, если бы «игла» оказалась спрятана прямо возле входа.

Девушка хмыкнула, а затем взялась двумя руками за большое железное кольцо и потянула, открывая дверь. Та душераздирающе заскрипела, с потолка посыпалась пыль и мелкий мусор.

Я встал позади Искры, вытянул шею и увидел круглый, пустой зал. В нём обнаружились ровно такие же двери, как та, которую сейчас полностью отворила ведьма.

— Фух, — выдохнула тёмная, отпустив кольцо, и следом безбоязненно покинула коридор.

— И куда нам дальше? — проронил я, войдя в зал и осматривая одинаковые двери, коих оказалось ровно тринадцать. — Чует моё сердце, что мы не можем просто последовательно открывать их, ища лестницу на второй этаж.

— Верно мыслишь, — усмехнулась ведьма, покосившись на единственное архитектурное украшение, которое тут находилось. Это была фигура минотавра, выполненная по пояс. Она словно вырастала из стены, поддерживая потолок.

— Нам туда? — предположил я, указывая пальцем на дверь, которая располагалась под каменным изваянием.

— Неа. Здесь всё гораздо сложнее и неотвратимее. Нам придётся открыть три любых двери, и лишь четвёртая будет вести на второй этаж, — таинственно проговорила девушка, обходя по кругу пустой зал, на стенах коего висели горящие факела. — А за тремя первыми дверьми нас будут ждать какие-то чудовища, которые генерируются индивидуально. Я точно знаю, что две банды тёмных открывали одну и ту же дверь, но каждый раз оттуда выскакивали разные чудовища. В первый раз это был вампир, а вот второй — трехголовый пес.

— А я однажды видел трехголового кота. Надеюсь, что нам выпадет именно он. Милое создание, — с надеждой протянул я, снова оживив химеру и дав ей приказ искать полости.

Тварина опять принялась за дело, бегая по полу под нашими внимательными взглядами. Но её поиски снова не увенчались успехом. В какой-то миг она исследовала весь зал, а потом подбежала ко мне и застыла возле ног, где спустя секунду замертво упала набок.

— Тьфу, — разочарованно сплюнул я и задумчиво добавил: — Может, голубя выпустить?

— Ты давай своих голубей здесь не пускай, а то тут вытяжка плохая. Можем и задохнуться, — язвительно сказала девушка, кривя губы в весёлой усмешке.

Я бросил на неё раздражённый взгляд, вытащил из мешка помесь голубя и вороны, а затем оживил мёртвую плоть и отдал ровно такой же приказ, как и крысокоту.

Химера всё поняла. Она взмахнула крыльями и стала летать под потолком, тревожа языки пламени. Они заплясали на факелах, реагируя на порывы ветерка, создаваемые воскресшей птицей. А химера всё летала и летала, а на исходе двадцати с хвостиком секунд спикировала ко мне и села на плечо, словно попугай. Просидела там несколько мгновений и рухнула на пол, где безжизненно замерла.

Ведьма отреагировала на это обидным смехом и не менее обидной репликой:

— Ну и тупые они у тебя.

— Больно ты умная, — тихонько пробормотал я, подумав, что интеллект химер зависит не только от уровня, но и оттого насколько сообразительным было при жизни то существо, которое в итоге стало моей мёртвой «куклой».

Меж тем девушка зарядила арбалет, вытащила саблю и заявила с вопросительной интонацией:

— Пора вызывать доставку монстров?

— Подожди, — бросил я и торопливо засунул уродцев в мешок, а потом протараторил: — Короче, давай поступим следующим образом. Ты вставай слева от двери, я встану справа, а мою боевую химеру поместим по центру. Как тебе?

— Хм, неплохо, — оценила она, несколько удивлённо посмотрев на меня, а потом расположилась так, как предусматривал план.

Я же быстро оживил химеру, лежащую на полу чёрной мускулистой кляксой с хилыми серыми задними лапами, открыл дверь и поспешно отпрыгнул вправо от неё, даже не успев рассмотреть, что притаилось за ней. Но оттуда сразу же вылетел рассерженный рёв, от которого у меня на голове приподнялись волосы вместе со шлемом, а следом в зал выпрыгнуло двухметровое нечто с седой бородой до самых копыт.

Перед моими выпученными глазами предстала мощная человекоподобная тварь с головой козла, из которой росли загнутые назад рога. Верхняя часть существа оказалась закрыта стальным панцирем, а вокруг бёдер висела клетчатая юбка, напоминающая шотландский килт. И в каждой руке противник сжимал по длинной сабле с затейливой гардой. Он так крепко держал оружие, что на его чудовищных бицепсах вспучились вены. Они были точно канаты. И вот по этим самым «канатам» и пришёлся мой удар, совпавший с приказом, вылетевшим из моих уст в сторону неподвижно замершей химеры:

— Атакуй!

Та сорвалась с места, проскрежетав когтями по каменному полу. Я же на миг зажмурил глаза, из-за брызнувших в лицо искр. Они появились после столкновения моего топора и сабли козла. Тот успел парировать мой удар, наградив меня взглядом налитых кровью глаз. Они горели такой яростью, что мне захотелось перекреститься, а лучше убежать. Благо, что козёл лишь пару мгновений смотрел на меня, а затем резко повернул башку и уже другой рукой играючи отразил удар ведьмы.

В итоге он отбил обе наши атаки, но в зале всё равно раздалось болезненное козлиное блеяние:

— Бэ-э-э-э-э!

— Твою мать, — с содроганием вторил я, увидев, что голова моей боевой химеры исчезла под килтом существа, чей голос стал пронзительнее, чем у Витаса.

Судя по всему, козлу было ужасно больно, поэтому он совершил чисто рефлекторные действия. Сверкнула сталь его сабель и на тело химеры обрушились сразу оба оружия, оставив фланги беззащитными. Такой момент нельзя было упускать. Ну мы и воспользовались выпавшим шансом и беспрепятственно атаковали врага. Я рубанул по бицепсу, услышав треск костей, а девушка ловко подпрыгнула и чиркнула кончиком лезвия по шее козла. А тот продолжал верещать, так как моя химера хоть и оказалась разрублена на две половинки, но мощные челюсти бойцовской собаки даже после смерти продолжали крепко держать козлиное достоинство. И к тому же новые раны не добавляли нашему врагу жизнерадостности. Из его шеи брызнула кровь, а левая рука повисла словно плеть.

После этого нам не составило труда добить козла. Я опустил топор на его голову, а Искра ещё раз вскрыла кожу на шее. Ну и через миг противник упал мордой в пол и стал исчезать, живо напомнив мне мгновения смерти Гарика. Только козёл исчез не со всем своим имущество, а оставил обе сабли. Я подобрал одну и стал осматривать. Она была очень даже ничего. Наверное, такой клинок можно продать за целый золотой, а то и больше. Я бы и сам мог им пользоваться, но всё же топор мне больше по душе, так что реализую железяку на базаре.

Тем временем ведьма подняла другую саблю и проронила:

— Ну, для начальной локации вполне годный лут. Даже если мы тут погибнем, то оружие козла никуда не денется.

— Угу, — поддакнул я, прицепил трофей к поясу и заглянул в каменный мешок, который ранее скрывался за дверью. Он оказался пуст, если не считать здоровенного каменного гроба с откинутой крышкой. Похоже, козёл вылез именно из него.

Искра тоже осмотрела комнатку и бросила, неопределённо хмыкнув:

— Вроде как местные чудовища проснулись следом за Баль-Дуром? Ну хоть какой-то сюжет у этого задания. Но я бы придумала лучше.

— Ну это же ты! Куда до тебя всяким там создателям Чистилища, — насмешливо протянул я, сел возле боевой химеры и начал сшивать её.

— Верно подметил, — оскалилась ведьма, а потом добавила, глядя на моего мёртвого питомца: — А этот бобик хорош. Если бы не он, то нам бы пришлось туго. Козёл оказался настоящим козлом. Как мой бывший…

Она запрокинула голову и разразилась весёлым смехом, в котором сквозило облегчение. Несмотря на всю свою браваду, Искра тоже была напряжена так, что хватит на десятерых. Но пока у нас всё шло худо-бедно по плану, если не считать провала в самом начале.

Наконец ведьма отсмеялась и проговорила, увидев, что я восстановил химеру:

— Второй раунд?

— Ага, действуем так же.

Девушка кивнула и заняла позицию. Я же промедлил всего пару секунд, оживляя бобика, а затем открыл дверь и точно так же отпрыгнул вправо, прижавшись к стене.

Сперва раздалось шипение, а потом мимо меня пронеслось что-то зелёное, чешуйчатое и переливающееся в дрожащем свете факелов. Я не сразу понял, что произошло, а моя химера уже была проглочена исполинской гремучей змеёй. Она полностью выскочила из открытой двери, оказавшись в длину метров семь, а диаметр её тела составлял метра полтора. Я никогда без «дурман-травы» не видел такую большую змею. А она в это время уже заняла центр зала и стала угрожающе покачивать хвостом с «погремушкой», издавая устрашающий гремящий звук. При этом она глядела на меня холодными глазами с вертикальными зрачками.

Так продолжалось пару секунд, а потом змея вдруг зашипела, вытянувшись до потолка. Я тут же непроизвольно выдохнул, чувствуя, как зашкаливает пульс:

— Искра, что она сказала?

— А я откуда знаю? — удивилась та, медленно обходя змею, чтобы оказаться вне поля её зрения.

— Так вы разве не вместе росли? — картинно изумился я. — А так похожи…

— Я когда-нибудь убью тебя, — прошипела ведьма.

— Вот сейчас ты вообще вылитая она, — проронил я и ткнул топором в сторону змеи. А та восприняла моё движение, как начало атаки и резко распрямилась, словно пружина.

Я еле успел отпрыгнуть в сторону, чуть-чуть не оказавшись в распахнутой пасти змеи, где красовались два полых зуба длинною в мой локоть. От зубов меня отделили сантиметров пятнадцать. Короче, я был не на волосок от смерти, а на среднестатистический мужской половой член, но всё равно испугался так, что чуть заикой не стал.

Ну а когда я избежал встречи со змеёй, то помчался по залу, решив увести её прочь от ведьмы. Тварина охотно ринулась за мной, скользя по полу и «щупая» воздух раздвоенным языком. Ну, надеюсь, Искра что-нибудь придумает, пока я тут изображаю вкусную мышь. И через несколько секунд она придумала — со всей силы ударила по хвосту змеи. Та аж выгнулась, а затем резко сменила свои гастрономические приоритеты и возжелала ведьмятины.

Девушка же не стала стоять на месте, а пустилась бежать со всех прекрасных ног, тем самым намекая, что пришла моя очередь атаковать змею.

Я остановился и бросил внимательный взор на хвост пресмыкающегося, куда пришёлся удар Искры. Сабля сорвала всего одну чешуйку и обнажила кожу, на которой зияла неглубокая рана, слабо сочащаяся красной кровью. Нет, так не пойдёт. Это же сколько нам придётся колупать змею, прежде чем убить её? Скорее она нас отправит на тот свет. Мне лишь чудом удалось избежать смерти, да и девушка сейчас с большим трудом удирает от чудовища. Правда, в этот миг ведьма сумела на бегу выпустить из арбалета болт. Тот просвистел в воздухе и ударил змею возле левого глаза, а потом со звоном упал на пол, где безвредно громыхнул точно сильная петарда. Он даже не напугал громадное пресмыкающееся. Но выстрел из арбалета всё же не прошёл даром. Он родил в моей голове довольно примитивный план, который, в принципе, может сработать.

Я заорал что есть мочи:

— Искра, брось мне арбалетные болты!

— Зачем?! Хочешь оставить их на память обо мне?! — крикнула она, ощутимо охрипнув от усталости. Бег сильно выматывал её, но девушка старалась выглядеть молодцом.

— Бросай! Есть мысль!

Тёмная отцепила от пояса небольшой кожаный колчан и швырнула его через весь зал. Я бросился ему навстречу, боясь, что он взорвётся от удара об пол. Но ничего такого не произошло — мне удалость поймать его.

Ведьма же закричала, уже с трудом скрывая сквозящее в голосе отчаяние:

— Рей, быстрее! Если змея сожрёт меня, то ты точно обречён!

— Неужели она думает, что я жду, когда чудище проглотит её? — досадливо прошептал я себе под нос, оживляя химеру и косясь на девушку, которая пока только чудом не угодила в пасть змеи.

Впрочем, сейчас не до выяснения того, что там думает Искра. Мне надо воплотить в реальность свой план.

Я стал торопливо пихать болты в голубя-ворону, прорывая кожу и засаживая их прямо в тело. В итоге у меня получился какой-то «ёжик» с крыльями. И вот его-то я и оживил, отдав приказ следовать к змее. Надеюсь, он не перепутает и поймёт, что «змея» — это змея, а не Искра.

Между тем химера взмыла в воздух и полетела очень странным образом, словно через каждый метр натыкалась на воздушную яму. Похоже, смерть и болты сказались на ней не лучшим образом.

Всё же химера долетела до змеи и стала виться прямо перед её глазами. Ну последняя не смогла стерпеть такой наглости и проглотила голубя, а тот бабахнул внутри черепа чудовища. Конечно, голова змеи не разлетелся во все стороны, но что-то там болты сильно повредили, скорее всего, мозг. Змея мучительно дёрнулась, а потом стала дико извиваться, постепенно снижая интенсивность движений. И вскоре пресмыкающееся совсем затихло, а затем исчезло, оставив после себя один из зубов.

Я же устало плюхнулся на пятую точку и наигранно весело крикнул ведьме, которая ещё пяток секунд назад бухнулась на пол упругой попкой и до сих пор тяжело дышала:

— Знаешь, что такое брандер?!

— Нет, — отрицательно покачала она головой.

— Брандер — это судно, нагруженное легковоспламеняющимися, либо взрывчатыми веществами. Его используют для поджога или подрыва вражеского корабля. Я решил дать этому голубю-вороне имя Брандер.

— Покойся с миром, Брандер. Ты был героем, — усмехнулась Искра, приняла вертикальное положение, подошла к зубу и взяла его. — Как будем делить лут? По справедливости или по заслугам? Хотя в любом из этих случаев он достанется мне.

— По родственным связям. Тогда зуб точно твой, — ядовито выдал я, встав с пола и направившись к девушке. — Предлагаю продать его. Он ведь всё равно никому из нас не нужен.

— Договорились, — согласилась Искра, с лукавым прищуром посмотрев на меня и поправив растрепавшиеся волосы. — Но кто будет продавать его? Я тебе не доверяю.

— Так и я тебе не доверяю, — протянул я вмиг охрипший голосом, исподволь наблюдая за тем, как капелька пота скользнула по ключице девушки и исчезла в ложбинке между грудей.

— Тогда у нас проблема, — промурлыкала ведьма, томно облизав пухлые губы.

— Ой да забирай ты его себе! — вскричал я, отвернувшись от тёмной. — А то ведёшь себя так, будто айфон новый вышел.

— Хам! — злобно выплюнула Искра и бросила на пол зуб. — Он твой!

— Короче, — холодно отчеканил я, понимая, что сейчас мы будем уступать друг другу змеиный лут. — Пусть зуб побудет у тебя, а когда мы победим Баль-Дура, то подсчитаем всё, что нам даст башня и поделим поровну. Устраивает?

— Угу, — буркнул та, и с неохотой подняла зуб, будто сделала мне великое одолжение.

— Нам вообще сейчас не стоит препираться, а надо сконцентрироваться на следующем врага. После того козла и этой змеи из третьей двери должно появиться что-то охренеть мощное. Я не удивлюсь, если увижу ракетный комплекс «Тополь-М».

Девушка слабо улыбнулась, показывая, что поняла шутку.

Глава 19

Мы проверили комнатку, откуда появилась змея и ничего там не нашли. А потом я поколебался немного и оживил одну из восьми оставшихся химер. Того самого крысокота. Я дал ему двадцать пятый уровень, из-за чего на время жизни осталось не так уж много маны — он даже тридцати секунд не протянет.

Ведьма с удивлением посмотрела на уродца, потом на меня и спросила:

— Ну и на кой ляд он нам сейчас нужен? Очередной брандер? Но болтов у меня больше нет.

— Химера может послужить в качестве отвлекающего манёвра, — торопливо бросил я. — И даже если её сожрут, то у меня останется ещё семь. На поиски «иглы» хватит.

— Ладно, — проронила Искра, прижавшись к стене и решительно кивнув головой.

Я тотчас отворил дверь и встал справа от неё. Ну, кто там? Хотя кто бы там ни был, мы точно можем справиться с ним. Нужно лишь включить голову. Башня не выплюнет чудовище слишком большого уровня. Она же генерирует врагов под нашу парочку, а это значит, что мы имеем все шансы на победу, как и в случаях, когда против нас выходил козёл, а потом змея.

Эти мысли придали мне уверенности, которая не пропала даже после тяжёлых шагов, раздавшихся из комнаты, где засел третий монстр. Он, надсадно дыша, вышел в зал, представ перед нашими глазами.

Я потрясённо прошептал, выпучив зенки:

— Охренеть его разнесло. Похоже, он всё то время, пока другие спали, жрал в Макдаке.

Чудовище выглядело просто как отвратительный трехметровый толстяк, который ожирел до такой степени, что его пузо свисало до колен, а подбородок закрывал часть шеи. Его обнажённое по пояс тело, изобиловало складками, которые усеивали красные, гноящиеся фурункулы. Некоторые из них уже лопнули, образовав желто-розовую коросту. Но, несмотря на ожирение и дряблые мышцы, у толстяка в правой руке оказался громадный мясницкий нож, а на его лысой голове с отвисшими щеками покоился римский шлем с красным плюмажем. И враг довольно воинственно смотрел на нас маленькими глазками, спрятавшимися между набрякших век. Правда, потом он неуклюже почесал обвисшую задницу, прикрытую юбкой из кожаных полос, чем испортил весь свой воинственный вид.

Я скривил лицо от отвращения, а ведьма, глядя на противника, ненавистно протянула, атаковав его саблей:

— Вот, значит, что становится с мужиками после свадьбы…

Тот неожиданно ловко парировал её удар ножом и при этом прижался волосатой спиной к стене, пытаясь ещё и меня контролировать взглядом. Кажется, этот толстяк весьма сообразительный тип. Противник специально делал вид, что он медленный увалень, но на самом деле — жирдяй очень даже подвижный персонаж. Да ещё и умный. После того как враг отразил выпад ведьмы, он встал в защитную стойку и начал пристально наблюдать за нами. Я мигом понял, что это противник оборонительного плана. Он почти полная противоположность змее, которая была заточена на атаку. Ну, а козёл, наверное, обладал балансом между защитой и атакой. Такой выбор соперников для игроков был бы логичен и интересен. Ведь не стоит забывать, что Чистилище отчасти игра. И ещё не стоит забывать, что у меня есть воскрешённая химера, которая прохлаждается уже секунд десять . Я тотчас отдал ей приказ атаковать толстяка.

Кошачьи лапки мигом понесли тело уродца к противнику. Тот среагировал на приближение химеры и попытался наступить на неё широченной ступнёй с пальцами, увенчанными жёлтыми ногтями, похожими цветом на стухшее сало. Но ловкое пушистое тело с проплешинами извернулось и избежало встречи с ногой толстяка, а потом когти химеры воткнулись в дряблую кожу врага и крысокот стал взбираться по пухлой конечности.

Я тут же заорал, глядя как противник пытается схватить химеру, двигающуюся по его телу, точно белка по дереву:

— Выцарапай ему глаза! Быстрее!

А потом поспешно атаковал толстяка, метясь в бедро. Он был слишком высок, чтобы попытаться снести ему голову. Мой топор устремился к туше врага, но тот, несмотря на то, что истово крутил головой, пытаясь скинуть крысокота, сумел парировать атаку. Да ещё так сильно двинул своим ножом, что мои руки, держащие рукоять топора, пронзила боль, какая бывает во время перелома. Но благо, что это был не перелом, хотя я и зашипел сквозь зубы от боли.

Повезло ещё, что в этой ситуации быстро сориентировалась ведьма. Она молниеносно воткнула саблю под рёбра толстяка. Тот заорал так, что чуть не рухнула башня. Его рот с гнилыми зубами сладкоежки распахнулся шире ворот Преисподней, когда к ним шёл Гитлер.

Но во всём этом был и один минус — в пасть врага попала задняя часть химеры, которая прилежно пыталась выцарапать ему глаза. И уже толстяк неплохо разобрался в происходящем. Он перекусил крысокота пополам и проглотил ту часть, которая оказалась у него во рту. Другая же половина химеры шлёпнулась ему под ноги. И тут же противник прижал свободную руку к ране, из которой Искра уже успела выдернуть саблю, а потом стал бешено махать ножом. Он будто озверел. Нам пришлось стремительно разрывать дистанцию.

Я удивлённо прохрипел, видя, что между его жирных, волосатых пальцев хлещет кровь:

— Чего это он так разошёлся? Разве его мозг не понимает, что он такими интенсивными телодвижениями усиливает кровопотерю?

— Может, он тупой? Не помнишь — вы не вместе росли? — ехидно бросила ведьма, стоя с той стороны зала.

Я хотел ответить ей достойной шпилькой, но увидел, как жиробас достал из-за пояса юбки небольшой пузырёк с красной жидкостью и заорал:

— Искра, у него лечилка! Не дай ему выпить её!

— Не успеваю! — крикнула та, резко метнувшись к врагу, а потом совсем уж неожиданно бросила: — Рей, падай на колени! Падай на колени!

— Какого хрена? — не понял я, стремительно мчась к противнику, который уже поднёс флакон к губам, запрокидывая голову.

— Доверься мне!

Я бросил на неё неуверенный взгляд и всё-таки рухнул на колени где-то в метре от толстяка. Девица же, не сбавляя скорости, пролетела разделяющее нас расстояние, а потом оттолкнулась ногами от моих плеч, взвилась в воздух и наотмашь рубанула саблей по шее врага. И этот безумный трюк сработал. Из глубокой, длинной раны полился целый водопад крови. Он частично попал на меня, дав мощный импульс моему желанию скорее встать с колен. Я вскочил на ноги, отбежал на пару метров и остановился, глядя на противника. А тот уже стал заваливаться вперёд, так и не выпив содержимое склянки. Туша врага с шумом упала, а затем исчезла, оставив после себя лечилку. А вот нож пропал.

Ведьма подобрала флакон и искоса посмотрела на меня. Я же восторженно прохрипел, находясь под впечатлением от её финта ушами:

— Это было охренеть как круто! Обычно мне после секса приходится слышать такие слова, но сегодня и ты их достойна.

— Да я сама жалею, что вокруг нет камер. Никто же не поверит, — чуть грустно сказала та и кинула мне лечилку. — На, зелье твоё. Вместо того, что ты потратил.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку и заглянул в ту комнату, из которой показался толстяк. Там опять ничего не оказалось, поэтому я проронил: — Идём дальше?

— Ага, теперь можно немного расслабиться. Враги появятся только на втором этаже, — произнесла тёмная, открыв ближайшую дверь. За ней оказалась винтовая лестница с широкими истёртыми каменными ступенями. Девушка не стала медлить и пошла по ним, а я пристроился за ней, косясь на огонь, который полыхал в плошках, кои крепились к изогнутым штырям, а те были вмурованы в стены.

Попутно я вытащил из мешка химеру, которая выглядела как мышь с головой голубя, и оживил её, снабдив такими же параметрами, как и погибшего крысокота, а затем отправил искать скрытые пустоты. Химера принялась торопливо бегать по лестнице, которая заканчивалась крепкой дубовой дверью.

Меж тем ведьма преодолела ступени и остановилась на небольшой площадке возле двери, ведущей на второй этаж, приложила ладонь к доскам и проговорила:

— Не люблю я это чувство…

— Какое? — спросил я, подходя к ней и с разочарованием наблюдая за химерой, которая бежала ко мне.

— Чувство, что я трезвая, как стёклышко, — усмехнулась она и сделала пару глотков из своей фляжки с самогоном. — А-а-а-ах, вот теперь лучше. Что там твой уродец? Опять ничего не нашёл?

— Похоже на то, — проронил я, глядя на химеру, которая бежала к моим ногам. Но вдруг она вильнула в сторону и стала скрести стену. — Погоди-ка… Кажись, уродец что-то отыскал.

Я начал взволнованно исследовать стену, нажимая на блоки из которых она состояла, но они никуда не двигались и даже не шатались. Тогда за дело взялась и ведьма, глаза которой вспыхнули надеждой. Мы вместе стали щупать стену, простукивали её и ковыряли кинжалами состав, скрепляющий блоки. Но ничего не находили, из-за чего девушка пробурчала, глядя на бездыханно лежащую химеру, у которой уже давно кончился «завод»:

— Может, твоя тварюжка ошиблась?

— Сейчас проверим, — проронил я и засунул эту химеру в мешок, а вытащил оттуда черного ворона с головой какой-то ярко окрашенной птички. Контраст между пернатыми был поразительным, а сшитые вместе — они смотрелись так, словно мрачный гробовщик надел парик клоуна. Ведьма даже весело прыснула в ладошку, несмотря на напряжённость ситуации.

Я покосился на неё, оживил химеру и дал ей приказ искать скрытые полости. Та взмахнула крыльями и стала целенаправленно летать где-то на уровне головы ведьмы. Последняя тут же прыгнула к заинтересовавшему химеру участку стены и спустя миг радостно протараторила:

— Я чувствую слабый поток воздуха! Вот этот блок должен как-то выдвигаться или наоборот — падать в ту сторону. Но я не могу его сдвинуть. Он сидит намертво.

— Давай-ка помогу, — бросил я, и мы вместе попытались вытащить блок, используя ногти, а потом и кинжалы, но тот действительно сидел намертво, точно один известный современный правитель. — Похоже, здесь используется какой-то механизм. Надо понять, как он работает и где искать рычаг.

— А твоё крылатое недоразумение не сможет найти его, да? — спросила Искра, скептически посмотрев на химеру, которая в эту секунду упала нам под ноги, прожив где-то полминуты.

— Ты слишком многого хочешь от моих творений. Вот у этой химеры мозг с напёрсток, да ещё и порядком разложившийся, — раздражённо выдал я.

— Ну это же не мешает многим людям жить и получать удовольствие, — иронично заметила девушка, склонив голову к плечу и насмешливо сверкнув зелёными глазищами.

— Ты же сейчас не обо мне? — подозрительно спросил я, снова принявшись исследовать стену и всё дальше уходя от того самого блока, за которым скрывалась пустота.

— Нет, что ты, — пропела та, скорчив невинную мордашку.

— Станиславский сказал бы «не верю», — проронил я, хмуря брови.

— Да много он понимает, — отмахнулась Искра и стала ощупывать противоположную стену.

Её тонкие, музыкальные пальцы заскользили по блокам, иногда нажимая на них, а спустя пару минут один немного ушёл вглубь и прозвучал отчётливый щелчок.

Девушка тут же сделала шаг назад и выдохнула, стоя спиной к тому месту, где находилась полость:

— Надеюсь, я ничего не сломала, а то сейчас потолок рухнет или ещё что-нибудь подобное произойдёт.

— Нет, не сломала, — проронил я, радостно наблюдая за тем, как из стены вывалился тот самый блок, который скрывал пустоту. Правда, он упал точно на химеру, размозжив ту в кровавое месиво. — Хотя нет, сломала.

— Что? — повернулась ко мне ведьма и тотчас увидела, что произошла, но печальная судьба химеры её мало заинтересовала. Искра сразу же бросилась к открывшемуся тайнику.

Я тоже ломанулся к нему, встал за спиной девушки и нетерпеливо проговорил, глядя поверх её плеча в темноту, что скрывалась за блоком:

— Чего ты ждёшь? Суй туда руку.

— Ага, чтобы потом с крюком ходить вместо кисти? — желчно протянула та и посторонилась. — Сам суй.

— А вдруг там какое-нибудь волшебное кольцо, которое сразу же прыгнет на мой палец и его уже будет не снять? — произнёс я, коварно улыбаясь.

— Не делай из меня дуру. Суй, — отрезала она, скрестив руки на груди.

— А у тебя зажигалки нет?

— Ты бы ещё фонарик попросил, — ехидно сказала ведьма. — Забыл, где мы?

— А что если… — я недоговорил, оценивающе посмотрев на плошки с огнём. — Нет, их хрен вырвешь из стены.

— Да суй уже. Ты же мужик, — напирала Искра, возбуждённо сверкая глазами.

— Ладно, но если мне кто-нибудь откусит пальцы, то ты будешь до конца жизни кормить меня с ложечки, — пробурчал я, вытащил из мешка флакон с зельем лечения и добавил: — На. Если кто-то меня укусит, то мигом лей в рот, да не в свой, а в мой.

— Блин, могу и перепутать, — весело пропела тёмная и взяла склянку.

Я сумрачно посмотрел на девушку, а потом ещё более сумрачно на темноту в стене. Ладно, бог не выдаст, свинья не съест. И пока решимость не покинула мне, я торопливо сунул руку в пустоту по самый локоть, и нащупал какой-то осколок похожий на банальное стекло. Вот будет обидно, если это и правда стекло. Ну, сейчас узнаем, но сперва шоу.

Неожиданно я заорал во всё горло:

— А-а-а! Что-то налезает на мой палец! Холодное, металлическое!

— Твою мать, — лихорадочно прошипела девушка, схватила мою руку и сильно дёрнула на себя. Моя конечность вылетали из темноты, словно пробка из шампанского, а ведьма затараторила, бегая взглядом по моим сжатым пальцам: — Где кольцо?! Где оно?!

— Искра, успокойся. Неужели ты так хочешь за меня замуж? — насмешливо произнёс я, улыбаясь до ушей.

— Ах ты гад, — выплюнула она, мигом поняв, что я её разыграл. — Показывай, что ты оттуда достал.

— Ничего, — максимально честным голосом ответил я и попытался завести руку за спину, но тёмная вцепилась в неё и, так как обладала большей силой, разжала мои пальцы. На ладони блеснул небольшой, сантиметра два, бледно-жёлтый осколок, на котором оказалась капелька крови. Похоже, что острый край порезал мою кожу в тот миг, когда ведьма воевала с моими пальцами. Вон и крохотный порез около мизинца.

Я не почувствовал никакой боли, но всё равно обвинил ведьму:

— Смотри, что ты наделала. А если столбняк или прочая зараза?

— А не хрен было играть со мной, — прорычала Искра, ловко схватила осколок и поднесла его к глазам. — Хм, кажется, драгоценный, но много стоить не будет. Какие камни жёлтого цвета? Топаз и, по-моему, цитрин. Короче, за этот кусочек можно выторговать где-то две-три золотые монетки.

— А ты не думаешь, что это и есть «игла»? — задумчиво выдал я, глядя как осколок тускло сверкает в свете языков пламени.

— Блин-н-н-н, — протянула тёмная, широко распахнув прекрасные глаза, словно увидела безлимитную карточку. — А ведь ты можешь быть прав…

В следующий миг она бросила камень на ступеньку и сильно ударила по нему подошвой сапога. Тот не разбился и даже не потрескался. Тогда ведьма ещё потоптала его, а потом огрела саблей. Но результат был тот же — осколок остался целыми и невредимым.

— Бесполезно, — прошептала ведьма, снова взяв камень в руку.

— А ты плюнь на него. Авось твоя ядовитая слюна расплавит его, — насмешливо предложил я, оскалившись в широкой улыбке.

— Дебил, — буркнула девушка и засунула осколок в карман.

— Э-э-э! — запротестовал я. — Какого хрена ты всё себе забираешь? Зуб змеи, камень…

— А у тебя лечилка! — напомнила ведьма, криво усмехнувшись.

— Да она же дешёвая!

— Так и я тебя не сильно ценю, — выпалила Искра и зашлась в обидном смехе. Правда, потом, когда отсмеялась, добавила: — Ладно, не ворчи. Мы всё это продадим и поровну поделим деньги.

— Вот так лучше, — произнёс я, хотя не слишком верил в честность ведьмы. Но не силой же отбирать у неё лут? Так что придётся довериться ей.

Меж тем девушка взялась за дверное кольцо и серьёзно проговорила:

— На этом этаже будут скелеты, и они посильнее тех, что мы встретили возле пролома.

— Сколько их и где они стоят? — уточнил я, взяв в руки топор.

— Не знаю, — пожала плечами тёмная и вытащила из ножен саблю. — Башня же высчитывает уровни игроков, их класс, качество брони и оружия, поэтому скелетов всегда разное количество и стоят они тоже в разных местах.

— Тогда предлагаю пустить вперёд химеру и дать ей приказ двигаться очень медленно, чтобы я всегда успел остановить её. Она-то и сагрит мобов, а мы их порубаем.

— Хорошая мысль. Давай попробуем, — одобрила Искра.

Я кивнул, быстро достал химеру и оживил её, дав максимальный уровень и уже ровно тридцать секунд жизни, а девушка со скрипом ржавых петель открыла дверь.

Глава 20

Когда ведьма открыла дверь, то перед нашими глазами предстал большой овальный зал, где посередине стоял длинный деревянный стол, на стенах висели истлевшие гобелены и горящие факелы, а под ногами была расползшаяся от времени ковровая дорожка. И помимо всего этого, кругом лежали скелеты в ржавых, покорёженных доспехах, кое-где из стен торчали стрелы и арбалетные болты, а на полу обнаружились пятна сажи, сломанные мечи и топоры. Они явно намекали на то, что здесь была жаркая битва. Ну а кто именно сражался — мне, кажется, и так понятно.

И я как раз в этот миг, словно в подтверждение своих мыслей, увидел двух скелетов-командиров, которые будто бы душили друг друга. Один был в полном тёмном доспехе, а другой — в светлом. Правда, сейчас они оба скорее были серыми, так как оказались опутаны лохматой от пыли паутиной, которая покрывала не только их бренные кости, но и почти всё вокруг. Она свисала с потолка, затягивала арочные дверные проходы, которые обнаружились в зале, и даже лежала на столе и на полу. Из-за неё моя химера двигалась гораздо медленнее, чем я ей приказывал. Она неуклюже переваливалась с боку на бок, пробираясь по самое брюшко в пыли и паутине. Мы же наблюдали за ней, продолжая стоять на пороге зала и вдыхая спёртый воздух, пахнущий древностью и щекочущий ноздри.

В какой момент я не сдержался и чихнул, одновременно выдав:

— Апчхи сука!

Ведьма от неожиданности подпрыгнула на месте, а потом отчитала меня яростным шёпотом:

— Какого хрена ты так громко чихаешь? Не мог тише или хотя бы прикрыться?

— Ладно, больше так не буду, — проронил я, вытирая слюни.

— Ага, не будет он, — проворчала Искра. — Нарушил покой такого места. Здесь же будто само время замерло.

— Угу, и не в самый добрый час, — иронично заметил я, а затем внезапно что-то заскрежетало и скелет в доспехах, который ранее не подавал никаких признаков жизни, вдруг взмахнул рукой и приголубил мечом мою химеру. Та через мгновение оказалась разделённой на две неравные части и предсказуемо померла. Скелет же принял вертикальное положение и пошёл в нашем направлении, грозно громыхая доспехами и сверкая краснотой, появившейся в глазных впадинах.

Я покрепче перехватил топор, отошёл чуть в сторону от ведьмы и проронил:

— Ну, понеслась родимая. Надеюсь, врагов тут будет не очень много.

— Было бы неплохо, — поддержала меня ведьма, цепко глядя на скелета-рыцаря.

А тот подумал немного, понял, что разом не может напасть сразу на двух противников и выбрал меня. Наверное, он ориентировался на уровень. Я на его месте поступил бы так же.

Меж тем враг почти подошёл на расстояние удара и поднял над черепом меч, а затем опустил его, метясь в мою голову. Но я скользнул в сторону. Хотя скользнул — слишком громкое слово, скорее мне удалось сделать довольно быстрый шаг. Благодаря такому манёвру клинок скелета пронёсся мимо меня и скрежетнул о стену, выбив из неё искры. И больше древнему рыцарю ничего не удалось сделать, так как я рубанул топором по его шее, а девушка перебила саблей позвоночник в районе копчика. После таких ударов скелет с грохотом рухнул на пол, подняв в воздух клубы пыли. Я опять чихнул, но уже куда тише, успев прикрыть рот ладонью.

Девушка же благосклонно посмотрела на меня, а затем проговорила, переведя взор на доспехи и оружие сомлевшего противника:

— С этого и взять-то нечего. Один хлам.

— Ага, — согласился я, подошёл к расчленённой химере, быстро сшил её, воскресил и снова пустил в качестве приманки по залу.

Ну а сам я отошёл к двери, ведущей на нижний этаж, и в обществе ведьмы стал ожидать новых противников. Они не заставили себя долго ждать — то по одному, а то по двое скелеты оживали, убивали химеру, а потом бежали к нам. Тут мы их встречали сталью, довольно быстро лишали псевдожизни и опять запускали химеру. И вот таким нехитрым способом наша парочка перебила всех противников, оказавшихся на этом этаже. Правда, нам пришлось потратить три химеры, поэтому у меня осталось всего три. И ещё нам так и не удалось найти на этом уровне никаких ценных вещей, включая «иглу». Химера лишь зазря побегала по этажу, исследовав зал и шесть комнат, в которые вели дверные проходы. В них вообще ничего не оказалось — просто каменные мешки, как и те, в коих скрывались три чудовища с первого этажа. Но всё же один проход вёл к лестнице, которая делала поворот и упиралась в трёхметровую бронзовую дверь. Мы остановились перед ней и неуверенно переглянулись.

Я первым высказал витающую в воздухе тягостную мысль:

— Там ведь, за этой дверь, Баль-Дур, и если «игла» не в том помещении, то нам — каюк.

— Ага, — мрачно проронила ведьма, немного растеряв всю свою ершистость и став похожей на обычную симпатичную девушку. — И ещё нам надо, чтобы он не трогал твоих уродцев, а то три штуки быстро закончатся.

— Это верно, — согласился я с тяжёлым вздохом. — Но идти всё равно надо.

— Угу. Только подожди, я параметры свои проверю.

— Окей, а я свои.

Я закрыл глаза и вызвал интерфейс, который не перестал быть таким же инфернальным, как и вначале моего пути в Чистилище. Перед моим мысленным взором возникла страничка с параметрами и другой информацией:

Имя: Ад-Рей

Сторона: темная;

Раса: человек;

Класс: химеролог;

Количество жизней: 2;

Слава: 60;

Уровень: 18.

Базовые характеристики:

Сила: – 24;

Ловкость: – 30;

Телосложение: - 22;

Энергия: – 35;

Знания: – 25;

Сила воли (мана): - 47.

Базовые вторичные:

Здоровье: - 220;

Выносливость: - 350;

Мана: – 470.

Я увидел, что сила подросла на шесть единиц, ловкость — на десять, телосложение — на пять, энергия — на семь, а сила воли — на десять. Уровень же скакнул с четырнадцатого на восемнадцатый. И если я прокачался на целых четыре уровня, то Искра подняла где-то парочку, а это значит, что ей скоро придётся покидать эту локацию. Мне от этой мысли стало немного грустно, но я поспешно переключился на другую тему, а именно меня заинтересовало то, что раны, полученные на первом этаже и потом вылеченные, довольно хорошо усилили телосложением. Они сразу же дали целую единицу. И вот о чём я подумал — а что если кого-нибудь попросить наносить мне лёгкие раны, потом ждать когда они затянутся и снова наносить? Сломаю ли я систему и прокачаю таким способом телосложение до уровня бога? Нет, вряд ли. Тут же за всем надзор со стороны создателей Чистилища, так что, скорее всего, раны, полученные намеренно, не пойдут в зачёт прокачки параметров. А идея-то была неплохой…

Я с сожалением открыл глаза и увидел, что ведьма пристально смотрит на моё лицо.

— Так, теперь слушай меня внимательно, — с нажимом произнесла она, поправив волосы. — Баль-Дур сидит в центре зала и пускает какую-то серую херню из посоха. Если такой «плевок» попадёт в тебя, то шмотки мигом расползутся от старости, а ты получишь не хилый урон. И если мы будем долго тупить, то Баль-Дур примется воскрешать скелетов, а те начнут преследовать нас, и их будет становиться всё больше и больше. Так что нам надо как можно быстрее найти «иглу». Желательно успеть минут за пять.

— Ясно, — выдохнул я, придав физиономии максимально сосредоточенное выражение. — Что по тактике боя с ним?

— Мы разбежимся в разные стороны зала, и я стану отвлекать его, а ты займёшься поиском тайников, — проговорила ведьма, раздумчиво нахмурила брови и добавила: — Так, что ещё? А, чародей атакует того, кто ближе к нему стоит. Вот теперь, вроде бы, всё. Пошли?

— Секундочку, — бросил я, после чего торопливо оживил крысу-ёжика, заметив, что у меня подрагивают пальцы, а потом решительно сказал: — Вот теперь пошли.

Девушка потянула на себя толстенную дверь, а та необычайно легко открылась, словно её смазывали по сто раз в день. Мы опять посмотрели друг на друга, а затем проскользнули в образовавшуюся щель и оказались в кромешной темноте, так как дверь за нашими спинами сама собой с силой захлопнулась.

Я сглотнул вставший в горле ком, выставил перед собой топор и тихонько прошептал химере приказ. Та вроде бы поняла его, потому что в мёртвой тишине раздался звук маленьких лапок, быстро бегущих по каменному полу. И буквально спустя пару мгновений из темноты, откуда-то с того конца помещения, вылетел пронизывающей до костей, холодный голос, который мог бы принадлежать дознавателю из НКВД:

— Вы пришли за моей плотью?

— Искра, кажется, мы не туда попали, пошли отсюда, — проблеял я, пытаясь рассмотреть того, кто скрывался в темноте.

— Вы пришли за моей плотью? — повторил, наверное, Баль-Дур, ведь тут больше некому оказаться.

— Рей, ответь ему что-нибудь, — протараторила ведьма, прерывисто дыша. — Человек спрашивает, а ты молчишь. Некультурно же.

— А что отвечали те, кто был тут до нас?

— Да по-всякому.

Тем временем Баль-Дурь снова повторил свою реплику, добавив в голос щепотку ярости:

— Вы пришли за моей плотью?!

— Э-э-э-э… ну как сказать… — замычал я, пытаясь подобрать нужные слова, ведь Повелитель Скелетов не просто так задаёт такой вопрос.

— Да чего ты мычишь? Говори уже, будь настоящим мужиком. Баль-Дур после четвёртого раза начинает ещё больше сердиться. Правда, со своего трона он всё же не встаёт.

— А ты не могла раньше сказать, что он будет задавать вопрос? — огрызнулся я. — У меня бы тогда было больше времени на то, чтобы подумать над ответом.

— Да я сама думала, но ничего дельного не родила, а потом посчитала, что выброс адреналина поможет тебе сморозить какой-нибудь неожиданный ответ. Тут ведь явно какая-то загадка, на которую нет ответа, если искать его, исходя из логики, — на одном дыхании выпалила Искра и толкнула меня в плечо. — Давай, жги.

— Нас прислал градоначальник Иерихона, чтобы убить вас, — честно сказал я.

— Ой дура-а-а-ак, — простонала ведьма, явно мысленно кляня себе за идею предоставить мне возможность отвечать.

Баль-Дур же прогрохотал:

— Быть посему.

После чего темноту озарили языки пламени, вспыхнувшие сразу в десятках мест. Они на секунду ослепили меня, но я быстро поморгал глазами, прогоняя «мушки», и увидел, что мы находимся в огромном круглом зале с высоким потолком, под которым были расположены каменные драконьи головы. Они так же, как минотавр на первом этаже, вырастали из стен, но только у этих в раскрытых пастях обнаружились плоские ёмкости с горящим маслом. Пламя извивалось, освещая десятки тысяч сломанных, раздроблённых костей, которые покрывали пол, а иногда и громоздились метровыми кучами. Только возле двери, где мы стояли, оказался чистый участок пола.

Сколько же здесь померло людей? Много, очень много. И среди этих костей стояли чаши с пламенем, которые покоились на тонких столбиках. Они выстроились в ряд и вели к семи каменным гробам, которые окружали исполинский трон из единого куска серой скалы. Рядом с ним, как и говорили игроки, лежала приличная горка золотых монет. Вот только чудовищный жар сплавил их в единое целое, поэтому мои химеры и не смогли уволочь монеты, проникнув в зал через вон ту дыру в потолке. Она располагалась над одним из гробов с немного сдвинутой крышкой, а стена в этом месте была очень удачно покрыта сеткой внушительных трещин. Похоже, что мои уродцы спускались в зал именно благодаря ей. А та, последняя химера, что была наиболее умной, залезла в гроб и отгрызла палец лежащему там светлому. Ну а дальше, по моим предположениям, нарушилось какое-то заклятие или заклинание и пробудился Баль-Дур, который сейчас восседал на троне и мрачно глядел на нас глазами цвета льда.

Чародей, даже в сидячем положении, оказался трёхметрового роста. Он обладал высохшим до состояния мумии телом, на котором обнаружились сотни шрамов, ожогов, а где-то даже не хватало кусков кожи. Например, мне были видны его жёлтые рёбра, за которыми прятались высохшие внутренности.

Кстати, на хозяине башни практически не оказалось одежды. Он носил лишь грязную набедренную повязку. Зато в его руке с длинными серыми ногтями красовался богато украшенный драгоценными камнями посох, который был выполнен из чёрного металла. Я сразу же подумал, что это металл грешников. Ну, это же логично. А вот на лысой голове Баль-Дура покоилась простая железная корона с треугольными зубцами. И больше у хозяина башни ничего не было, но он и так внушал страх и отвращение одной только своей рожей. Его злая физиономия оказалась покрыта множеством морщин, а глаза глубоко запали в череп, туго обтянутый жёлтой кожей, похожей на пергамент. Зубы вообще были чёрными и изъеденными кариесом. Он постоянно демонстрировал их, потому что нижняя губа, блестя слюной, висела чуть ли не до подбородка. А из изрытого оспинами крючковатого носа торчали пучки седых волос. И всё это производило крайне отталкивающее впечатление. А ведь нам ещё надо с ним драться… Кстати, не пора ли начинать?

Я повернулся к ведьме и протараторил:

— Разбегаемся?

— Ага. А где твой уродец? — выдала девушка, чьё лицо покрылось капельками пота, из-за царящего в зале жара.

Я торопливо перевёл взор на пол зала и стал искать химеру. И буквально через несколько секунд обнаружил её недалеко от трона чародея. Она целенаправленно пробиралась к нему, подныривая под костями или перелезая через них.

— Вон! — ткнул я в неё пальцем.

— Какого хрена она делает? — удивилась Искра, облизав губы. — Ты дал ей приказ атаковать Баль-Дура?

— Нет, — поспешно ответил я и в это мгновение чародей решил, что хватит прохлаждаться и пора начинать веселье. Он ловко направил посох на мою химеру и выпустил из него серую кляксу, имеющую в диаметре сантиметров тридцать. Она с гудением преодолела расстояние до уродца и в мгновение ока превратила того в прах, который невесомыми частичками упал на кости.

Смерть химеры вызвала у Баль-Дура громкий каркающий смех, а я едва топор не выронил из рук, настолько меня поразила её кончина, да и его дьявольский хохот тоже подействовал на нервы.

Ведьма же торопливо толкнула меня в плечо, помчалась в противоположную сторону и крикнула:

— Разбегаемся! Быстрее ищи «иглу», пока я отвлекаю чародея!

— Хорошо! — заорал я и метнулся под прикрытие костяных горок. Они были не очень высокими, так что мне пришлось грохнуться на пузо и начать активно ползли.

При каждом моём движении звенела кольчуга и трещали кости, но, видимо, чародей к старости стал туговат на ухо, поэтому он не замечал, как я ползу, а может, Баль-Дур был поглощён стрельбой по бегущей мишени, чью роль исполняла Искра. Ведьма специально то пряталась за кучами костей, то показывалась из-за них, чтобы интерес босса не ослабевал. И ещё она держала приличную дистанцию от трона, где восседал чародей, а я всё ближе подкрадывался к нему. Если химера бежала в эту сторону, то «игла» может быть спрятана где-то на том конце зала. Она даже может лежать не в какой-нибудь потайной полости, а тупо валяться среди этих костей. Вот это был бы номер! В таком случае потребуется несколько часов на её поиски при условии, что химеры будут точно знать, что искать. Но пока я отброшу эту теорию и вернусь к той, которая крутится вокруг скрытых пустот.

К этому времени я как раз прополз половину зала, так что пора было выпускать Кракена, ну, то есть химеру. У меня их оставалось всего две, но рисковать жизнью ещё одной так и так придётся. Поэтому я быстро подполз к очередной горке костей, принял сидячее положение, вытер пот, который выедал глаза, а потом вытащил из мешка химеру и оживил её.

— Ну, дорогая, ищи скрытые в зале полости. У тебя для этого всё есть — двадцать пятый уровень и тридцать пять секунд жизни, — проронил я и выпустил тварюжку из рук.

Та мигом побежала в сторону трона, явно намереваясь повторить судьбу предыдущей химеры.

— Куда, дура! Куда?! — заорал я, чем привлёк внимание Баль-Дура, который продолжал восседать на троне.

Он увидел меня, быстро оценил то, что я нахожусь к нему ближе, чем ведьма, и стал пулять в мою сторону серые кляксы. Благо, что я успел скрыться за кучей костей. «Плевки» посоха стали попадать в неё, превращая останки в прах. И таким образом моё прикрытие скоро перестанет существовать. А я почему-то вспомнил слова из песни «Дурачок» группы «Гражданская оборона»: «…Не бывает атеистов в окопах под огнём».

Глава 21

Вдруг прямо над моим ухом раздался шелест, с которым древние кости превратились в прах. Я тут же рухнул на живот и быстро пополз, чувствуя, как мелкие костяные осколки впиваются в кожу. Но мне было на них наплевать. Меня гнал вперёд страх и отчаяние. Мне очень не хотелось погибать, когда финиш вроде бы где-то рядом.

Баль-Дур же не успокаивался, пуская в меня заряды, срывающиеся с посоха. Благо, что пока его атакам не хватало точности. Правда, пару раз серые кляксы ложились практически рядом со мной — буквально в паре десятков сантиметров.

Но неожиданно чародей перестал пытаться достать меня, словно ему надоела эта забава. Я даже сперва не поверил, а затем приподнял голову и выглянул из-за костей. Ага, ясно. Пока я ползал на брюхе, ведьма успела подбежать к чародею и теперь стояла ближе к нему, чем я. Вот он и решил заняться новой мишенью. И прямо сейчас Баль-Дур направил посох на ведьме и стал пускать в неё серую хмарь, а та рванула к стене, петляя точно заяц. Ну, удачи, Искра.

Я же пополз дальше, успев заметить, что моя химера превратилась в горсточку праха, которая лежала в нескольких метрах от трона хозяина башни. Похоже, он мимоходом завалил её. Урод. Но почему же обе химеры побежали именно к Баль-Дуру? И тут меня осенило. Трон! Повелитель Скелетов ведь даже не встаёт с него, словно боится отлучиться слишком далеко от чего-то ценного! Я теперь на сто процентов уверен, что смерть чародея спрятана именно в троне! Мне осталось только достать её. Но как? Хотя чего тут изобретать велосипед? Я просто подкрадусь к нему со спины, пока он занят Искрой. Мне вон и ползти-то осталось всего ничего, чтобы оказаться за спинкой трона.

Я быстро преодолел это расстояние, а затем встал на ноги и, согнувшись в три погибели, посеменил к Баль-Дуру, стараясь не хрустеть костями.

Ведьма увидела меня, но не подала виду, дабы волшебник не понял, что за его спиной происходит что-то интересное. Я же уже почти достиг трона, оказавшись к врагу гораздо ближе девушки. А той в этот момент жутко не повезло. Она в очередной раз уклонилась от серого плевка, но зацепилась ногой за тазовую кость, торчащую из груды более мелких костей, из-за чего в неё едва не угодил другой «снаряд» противника. Повезло, что Искра успела выставить перед собой саблю и магия посоха попала именно в клинок, превратив лезвие в ржавый, ни на что не годный металл. Ведьма что-то злобно прошипела и выбросила испоганенную саблю.

Наш счёт к Баль-Дуру рос, и я собирался получить с него сполна. Тем более что я уже был в тени громады трона. Он казался цельным куском скалы. Мой внимательный взгляд не заметил никаких трещинок или тайных символов, которые помогли бы найти тайник. И тогда я пошёл проверенным путём — вытащил последнюю химеру, которая выглядела, как кошка с головой кролика, оживил её и приказал искать скрытые пустоты. Та метнулась к трону и стала скрести когтями в левом нижнем углу. Благо, что скрежет был довольно тихим. Я тут же подскочил к химере, упал на одно колено, приказал ей прекратить и стал разглядывать скальную поверхность в том месте, где она скребла. Вроде бы на ней ничего не было, но потом я почти вплотную приблизил голову и увидел крохотную, ровную трещинку. Есть! Кажись, я на верном пути. Моя рука поспешно отцепила от пояса кинжал, я вставил кончик клинка в эту трещину и под углом нажал на рукоять. Прозвучал неприятный звон, с которым переломилось старенькое лезвие, но смерть кинжала оказалась ненапрасной. Трон отозвался на мои усилия тем, что в нём приоткрылась небольшая дверца, скрывающая за собой нишу где-то пятьдесят сантиметров на пятьдесят, в которой стоял обычный железный ларец.

Меня прошила стрела радости, но не тут-то было. Баль-Дур как-то почувствовал, что дверца открылась, хотя она отворилась совсем бесшумно, а может, он услышал звон кинжала… В общем, чародей резко обернулся и над спинкой трона появилось его лицо с пышущими гневом глазами. Меня пробил озноб от взгляда Повелителя Скелетов, но я не растерялся. Полностью распахнул дверцу, лихорадочно схватил ларец и бросился бежать.

Вслед мне понеслись громоподобные слова, пышущие яростью:

— Вы пришли за моей плотью! Вы пришли за моей плотью!

А затем чародей встал, оказавшись ростом около четырёх метров, и, не став медлить, побежал за мной, передвигаясь громадными прыжками, от которых дрожал пол и подпрыгивали кости. Хорошо хоть он свой посох оставил возле трона.

Я же истошно заорал, давясь горячим воздухом, пахнущим маслом:

— Сука-а-а-а-а! Отстань!

Но тот не отставал. А тут ещё ведьма жадно закричала, помчавшись мне наперерез:

— Отдай! Отдай ларец мне!

— Какого хрена?! — выпалил я, глядя на то, как руки ведьмы тянутся к моей ноше.

Я вильнул, пытаясь избежать встречи с ней, но та всё же ловко вцепилась в ларец и дёрнула его на себя. Мне удалось не выпустить ношу из рук, но крышка открылась, явив нашим взорам кусок шершавой жёлтой кожи, в которую была завёрнута чёрная палочка, кончик коей выглядывал с одной стороны. Я торопливо схватил содержимое, а сам ларец бросил к ногам девушки.

Та оскалилась, будто зверёк, и угрожающе прошипела:

— Дай мне эту чёртову палочку! Это я тебя сюда привела и всё придумала!

— Вы пришли за моей плотью! — вторил ей Баль-Дур, который уже приблизился на опасное расстояние, и до меня долетало его смрадное дыхание.

— Искра, ты хочешь палочку? — пробормотал я, пятясь к чаше с горящим маслом.

— Да, — отрезала девица, пытаясь казаться решительной, но я видел, как внутри её глаз происходит борьба.

— Ну мы же друзья, а друзья должны делиться, — улыбнулся я, вытащил из кожи палочку и протянул ей.

Та судорожно схватила её и несколько виновато сказала:

— Ты извини, что так вышло. Питомец достанется тому, кто убьёт чародея, и его нельзя будет разыграть между собой. Надо было слушать условия задания.

— Ну, ничего страшного. Ты просто позвонишь мне в Прощёное воскресенье и попросишь прощения.

— Договорились, — улыбнулась она и с торжеством во взгляде переломила палочку. Раздался еле слышный хруст, но чародей не упал, мучаясь в предсмертных корчах, а продолжал бежать к нам. — Что за… за херня?

Последние слова дались ошарашенной девушке крайне тяжело. Она еле сумела прохрипеть их, поражённая тем, что палочка не сработала. Зато я довольно улыбнулся и торопливо швырнул кусок кожи в огонь.

В этот же миг Баль-Дур дико заорал, упав на колени и протянув руки к чаше, где вспыхнула кожа:

— Моя плоть!!!

Девушка широко распахнула глаза и стала наблюдать за тем, как Повелитель Скелетов медленно распадается на серые хлопья праха. А потом, когда он исчез, она перевела взор на меня, сузила глаза и прошипела:

— Ты знал… ты знал, что палочка не сработает.

— Откуда? Я же тупой, — проблеял я, немного напуганный её гневом.

И я не знаю, чем бы закончилась эта история, если бы одновременно не произошли сразу два события: во-первых, стала рушиться башня — потолок молниеносно родил десятки трещин, стены заходили ходуном и начали падать каменные драконьи головы, разливая горящее в них масло. А во-вторых, около нас появился синий овал в человеческий рост и из него выскочил сухонький белобородый старик в остроконечной шляпе.

Дед сразу же лихорадочно залопотал, призывно жестикулируя руками:

— За мной! Быстрее в портал, пока тут всё не рухнуло!

— Искра, чего встала?! — заорал я, схватив остолбеневшую девушку за запястье. — Если Гэндальф зовёт, то ему надо повиноваться.

— Скотина, — яростно прошипела она, выдернув руку и поспешно прыгнув в портал.

Я бросился за ней, кинув сожалеющий взгляд на гробы. Если следовать логике, то в них лежали ещё стражи, у которых есть такие же кольца, как то, что мы продали. Но у меня уже нет времени проверять свою догадку. Башня ведь действительно стремительно рушилась. Поэтому я и сиганул в портал, едва не угодив под потолочные блоки, которые упали на то место, где только что находилась моя тушка. Благо, что я успел. Меня на пару мгновений поглотила тьма, а затем я очутился на центральной площади Иерихона. Мы все втроём вышли из городского портала, а от ратуши в нашу сторону в сумерках уже бежала целая делегация. Возглавлял её пузатый плешивый мужик в роскошных одеждах, украшенных мехом и золотом. А за ним мчались десятки других местных. Они были наряжены попроще, чем пузан, но тоже весьма дорого и богато. Я увидел их благодаря свету факелов, прикреплённых к столбам, которые окружали площадь.

Между тем старик в шляпе схватил меня за руку, воздел мою конечность к тёмным небесам, словно я был боксёром, победившем в бою, а потом радостным голосом заорал:

— Вот он — победитель Баль-Дура! Настоящий герой!

— Вообще-то, я там тоже участвовала, — недовольно зашипела Искра, пронзая деда горящим взором.

Тот посмотрел на неё, подумал маленько, а затем тоже схватил её за руку и снисходительно прокричал:

— А вот бесстрашная помощница нашего героя!

— Да это он мне помогал, — возразила девушка, всё больше наливаясь бешенством, но старик будто не слышал её.

— Этот мир так несправедлив, — иронично пробормотал я, притворно ласково глядя на ведьму.

— Как я сама не догадалась, что палочка была обманкой, — зло пробурчала она, косясь на приближающуюся делегацию, которая уже перешла на шаг, явно приходя в себя после бега.

— Ты была слишком занята тем, что хотела половчее меня обмануть, — напомнил я, жёлчно улыбаясь.

— Ты должен меня понять — тут каждый сам за себя, — нехотя произнесла тёмная, будто оправдываясь за свой поступок.

— Тогда и ты должна понять меня, — мрачно заявил я. — После такого нарушения нашего уговора у меня были все основания поступить подобным образом.

— Я бы посоветовал вам заканчивать препираться и поприветствовать приближающегося градоначальника, — вклинился в наш диалог старик.

Он сразу же стал мишенью для ведьмы, которой захотелось выпустить пар. Она тотчас накинулась на деда:

— А вы раньше не могли сразу соорудить портал в башню, чтобы игроки не ломились к ней через чащу?! Да и кто вы вообще такой?!

— Я городской маг Ирвин, — представился тот, гордо вскинув подбородок. — А портал в башню нельзя было сделать раньше из-за того, что магическая мощь Баль-Дура создавала помехи для…

— …Отговорки! — фыркнула девушка, перебив деда, а затем она изобразила на своих губах самую милую улыбку и протянула руку подходящему пузатому мужику с породистым лицом и седыми волнистыми волосами. — Здравствуйте, многоуважаемый градоначальник! Я много слышала о вас и только хорошее. Меня зовут Искра, а это мой помощник Рей. Он лишь благодаря моей неоценимой помощи победил Баль-Дура.

— Так если это ваш помощник, то, как же вы помогали ему? Всё должно быть наоборот, — справедливо заметил глава города, пожав её руку и расплывшись в доброй улыбке, которую мигом скопировали остальные члены делегации.

— А-а-а… — замычала ведьма, не зная что сказать.

Я покосился на неё, а потом произнёс, заметив, что на площадь стал стекаться народ, привлечённый появлением главы города и криками мага:

— Товарищ градоначальник, давайте скорее нашу награду и мы разбежимся. И лучше всего передать её в ратуше.

— В ратуше? — удивился тот, явно не понимая, что я не хочу светиться перед таким количеством местных и игроков, которые продолжали прибывать. — Нет, так не пойдёт. Надо, чтобы все узрели, что моё слово крепко! Если я пообещал щедрую награду за смерть Баль-Дура, так пусть горожане увидят, что герой получил её сполна! — его слова поддержали криками подхалимы из делегации. — Да и герои должны сказать речь! Поведать нам о том, как они умертвили чародея!

После слов градоначальника вокруг меня и ведьмы быстро образовался круг из людей, а затем воцарилась тишина, нарушаемая лишь стрекотом насекомых и дыханием толпы. Я почувствовал себя неуютно. Мне всегда не нравилось, когда я оказывался в центре внимания. А тут ещё надо речь толкнуть. Поэтому я склонился к замершей Искре и прошептал:

— Давай ты что-нибудь расскажешь, а я потом поддержку.

— Окей, — бросила та, после чего тряхнула головой, горделиво подбоченилась и стала вещать, играя на публику: — Это было трудное задание. Вы ведь уже знаете, что многие погибли, даже не дойдя до башни? — над площадью прокатились согласные восклицания. — Но мы не только преодолели лесную чащу, где полным-полно монстров, но и вошли в башню! А там нас уже ждали полчища скелетов и три ужасных чудовища, первым из которых…

Дальше ведьма стала в красках рассказывать о нашей битве с козлом, змеёй и толстяком. Толпа слушала её, как заворожённая. Даже игроки не смогли противиться магии Искры, которая оказалась великолепной рассказчицей, хотя среди слушателей были и светлые игроки. Все они восторженно глазели на ведьму, порой косясь на меня. А та распалялась всё больше — выхватила саблю козла, показала зуб змеи, а затем перешла к бою с Баль-Дуром. Естественно, что в её интерпретации произошедших событий, именно она догадалась, что смерть чародея спрятана в троне, чем вызвала кривую усмешку на моих губах. А потом Искра бросила в притихшую толпу, сверкая глазами:

— И когда мы открыли ларец, то увидели чёрную палочку, завёрнутую в кожу! И я, будучи человеком благородным, сказала Рею, что смерть чародея именно в куске кожи, и уступила ему право убить его! Он заслужил!

На этом моменте рассказ ведьмы был закончен, а люди взорвались криками и аплодисментами. Мне казалось, что ещё немного и к ногам девушки полетят цветы, но ничего такого не произошло. Толпа просто продолжала осыпать её комплиментами. Но в какой-то миг раздался повелительный крик градоначальника:

— Тихо! Пусть теперь скажет Рей!

— Да, пусть скажет, пусть! — поддержали пузатого горожане, которые широко улыбались и возбуждённо подпрыгивали на месте.

Я замялся, пытаясь подобрать слова, а ведьма украдкой ткнула меня локтем в бок и сердито прошипела:

— Не испорти впечатление. Скажи что-нибудь нормальное, а не просто — чтоб у всех член стоял и деньги были. Слушай своё сердце.

— Да оно такую херню несёт, — тихонько промычал я, а затем кое-как собрался, громко кашлянул в кулак и стал говорить: — Итак, дорогие друзья, как уже говорила Искра, задание нам далось тяжело. Но мы общими усилиями справились. Победили всех врагов и завалили босса, — тут я заметил, что мои слова совсем не затрагивают публику. Я в их глазах явно проигрывал ведьме, которая стояла рядом со мной с распущенными волосами и клинком козла. Меня это не устраивало. — Но если честно, мне было сложно решиться на то, чтобы пойти в башню… — толпа стала презрительно лыбиться, — ведь у меня осталась всего одна жизнь.

После концовки моей фразы местные и игроки застыли, как громом поражённые, а одна фея так вообще в обморок упала, но потом вся площадь взорвались восторженными криками. Многих ошеломили мои слова. Горожане начала орать что-то о настоящем храбреце. Я же довольно улыбнулся. А градоначальник выпучил глаза, подбежал ко мне и стал яростно трясти мою руку, приговаривая при этом:

— Герой! Настоящий герой! Скорее награду!

В тот же миг представительный мужчина из его свиты вытащил два мешочка и всучил один ведьме, которая немного погрустнела после моего выступления, а второй вложил в мою ладонь. Я тотчас отправил деньги в заплечный мешок, подумав, что славу мне, наверное, уже дали, а потом уставился на игральный кубик, который появился в руке градоначальника.

Тот продемонстрировал его мне и торжественно сказал, чтобы слова услышали все, кто собрался на площади:

— У этого кубика шесть граней и на каждой изображён элитный зверь! Тот, который выпадет после броска героя Рея, окажется его питомцем!

— А какие там животные?! — донёсся из толпы любопытный выкрик. Люди мигом согласным ропотом поддержали вопрос кричавшего.

И тогда глава города стал перечислять, вертя кубик перед глазами:

— Адская гончая, цербер, гарпия, гигантский паук, темнопард и василиск. Жаль, что в этом списке нет моей тётушки Розы. Она была бы не менее смертоносной, чем другие существа.

Пузан расхохотался, и его громкий, наигранный смех поддержал народ. Я же вежливо улыбнулся и протянул к главе города раскрытую ладонь. Тот через миг положил на неё кубик, а ведьма прошептала, алчно глядя на него:

— Ну, бросай, докажи, что он не зря достался тебе.

Толпа в эту секунду замолчала, и в наступившей тишине в воздухе разлилось физически ощутимое напряжение. Множество глаз принялись наблюдать за моей рукой, а я подумал, что если бы на моём месте оказался светлый, то список питомцев был бы другой. Но хорошо что на моём месте нет никакого светлого или тёмного, а лишь я. И вот кого бы мне постараться выбросить из этой шестёрки питомцев? Цербера? Гарпию? Да хрен его знает, пусть судьба решит. Я покатал между пальцев кубик и бросил его на брусчатку. Тот несколько раз подпрыгнул на ней, сделав десяток оборотов, после чего остановился, глядя в небо изображением большой кошки с ярко-красными глазами.

Глава 22

Градоначальник посмотрел на кубик и завопил во весь голос:

— Темнопард!

Толпа разразилась аплодисментами, а я одними лишь губами прошептала, склонившись над ухом ведьмы:

— Нормальный пет?

— Не знаю, — пожала та плечами. — Никогда о них не слышала. Но я бы всё равно выбросила питомца лучше.

— Ну да, ну да, — усмехнулся я, вдохнув запах пыли, который исходил от её пышных волос, в коих застряли мелкие осколки костей. — Тебе бы помыться не мешало и причесаться.

Девушка покосилась на меня, увидела, что я говорю вполне серьёзно, после чего мигом подошла к градоначальнику и что-то стала шептать ему на ухо. А тот щёлкнул пальцами, подзывая всё того же представительного мужика из свиты. Он подошёл к нему, молча вытащил из кармана золотой перстень и вручил его главе города. Пузан схватил его, а потом поднял над головой и громко заявил:

— Вот обещанный элитный питомец!

И под крики народа вручил его мне. Я тут же надел перстень на палец, увидев на нём изображение чёрного кота с красными рубиновыми глазами.

В этот миг толпа стала скандировать:

— Призови! Призови! Призови!

Но градоначальник повелительным окриком заглушил вопли горожан и игроков:

— Героям пора отдохнуть! Вы ведь не забыли, что они только из башни Баль-Дура?

Народ разочарованно выдохнул, чуть не сдув с моей головы шлем, но роптать не стал. А ведьма меж тем схватила меня за руку и потащила прочь. Люди перед нами почтительно расступались, кто-то даже кланялся или пытался дотронуться до нас. Благо, что мы быстро пересекли площадь и оказались в безлюдном переулке, где пошли уже не так торопливо.

И тут ведьма принялась на ходу отчитывать меня свистящим шёпотом:

— Почему ты мне сразу не сказал, что у меня не причёска, а колтун? Теперь все эти люди видели меня в таком состоянии.

— Ну и чего? — не понял я. — У меня вон вся рожа в саже.

— Да тебе сажа только к лицу. Не так видно то, что ты, мягко скажем, не красавец, — ехидно заметила она, встряхивая рукой локоны, с которых обильно сыпался мелкий мусор.

— Как же ты мне надоела, — с чувством простонал я, пнув ногой лежащий на брусчатке огрызок. Тот отлетел к стене дома, где замер под окном, за которым стояла горящая свеча.

— Вот ты нытик, — презрительно бросила девушка, сильно тряхнув волосами.

— А чего ты вообще со мной идёшь? Сегодня уже можно разбегаться в разные стороны. Завтра встретимся, когда пойдём продавать зуб змеи и тот жёлтый осколок.

— Нет уж. Зуб мой, как и осколок, а лечилка твоя. Ты и так увёл у меня питомца, — резко заявила та, недружелюбно глянув на меня.

— Ладно, оставляй себя, — произнёс я, уже не в силах спорить с ней. — Теперь-то ты пойдёшь своей дорогой?

— Ещё нет. Призови темнопарда. Интересно же, — проговорила она, блеснув зелёными глазами, в которых загорелся огонёк любопытства.

Если честно, то мне тоже очень хотелось поскорее глянуть на своего питомца. Правда, я это думал сделать один, но можно и сейчас призвать его. Тем более что Искра может мне рассказать о том, как вообще обращаться с питомцем. Я ведь ничего не знал о петах, даже вызывать не умел, поэтому спросил:

— Искра, а как его…

— …Да просто скажи «призываю питомца», — недослушала она меня, пристально глядя на перстень.

— Призываю питомца, — пробормотал я, посмотрев на изображение кота.

В следующее мгновение у меня под ногами появился чёрный комочек меха, который мигом стал пронзительно мяукать, неуклюже передвигаясь на четырёх лапках и задрав короткий хвостик трубой.

Я ошарашенно выдохнул, склонившись над питомцем:

— Котёнок? Это просто котёнок? Искра, меня наеба… обманули?

— Э-э-э, — озадаченно протянула она, удивлённая не меньше, чем я. — Ну, всё же это не обычный котёнок. Глаза-то у него красные, будто запор уже вторую неделю.

— Ой, спасибо, обнадёжила, — буркнул я, взяв питомца на руки. Он оказался чуть больше мой ладони. — Как же мне тебя теперь назвать? Черныш?

— Фи, как банально, — сморщила носик ведьма. — Можно, Леонард, Джексон или Ричард на худой конец.

— Ладно, будешь Мрак, — решил я, проигнорировав совет девушки.

— Эх, — махнула та рукой, явно не оценив имя, данное мной темнопарду.

— Теперь бы ещё выяснить, как тебя развивать, — задумчиво произнёс я и многозначительно покосился на тёмную.

Та усмехнулась, сложила руки на груди и ехидно выдала:

— Хочешь совет от многомудрой тёти Искры? Ладно уж слушай. Питомцы растут, как обычные животные, только быстрее. Их так же надо кормить и дрессировать. Как видишь — ничего сложного. У тебя раньше были какие-то домашние животные?

— А паук считается? Он в туалете жил.

— Ну, тогда тебе можно только посочувствовать, Мрак, — притворно печально произнесла ведьма, а питомец вдруг побледнел и пропал.

— Опа, — опешил я. — Куда он делся?

— Вернулся в перстень, — хмыкнула девушка, насмешливо посмотрев на меня. — У него закончилось время призыва. И он таким же образом будет исчезать, если получит много травм и повреждений.

— Выходит, что насовсем убить его нельзя? — обрадованно выдохнул я, посмотрев на изображение кота.

— Ага, — кивнула тёмная. — И у тебя теперь есть два интерфейса: один твой, другой — питомца.

Я тут же закрыл глаза и мысленно сказал: «Интерфейс питомца». Через мгновение появился такой же инфернально оформленный профиль, как и у меня:

Имя: Мрак;

Вид: темнопард;

Класс: охотник;

Уровень: 1.

Базовые характеристики:

Сила: – 1;

Ловкость: – 1;

Телосложение: - 1;

Энергия: – 1;

Интеллект: – 1.

Базовые вторичные:

Здоровье: - 10;

Выносливость: -10;

Способности:

Отклик на призыв хозяина: время нахождения в Чистилище 15 секунд (зависит от общего уровня).

Мда, что-то мой питомец совсем хилый, но ничего страшного, я выращу из него настоящего зверюгу. Пока же я открыл глаза и увидел, что ведьма напряжённо смотрит поверх моего плеча куда-то мне за спину. Я поспешно обернулся и скрипнул зубами. В нашу сторону шла троица светлых: орк, эльф и эльфийка. Последнюю я знал — её звали Алиса. Она глумливо усмехалась, вышагивая в зелёном балахоне с капюшоном. Её одеяние было из хорошей ткани и расшито загадочными письменами, слабо сияющими бледно-голубым светом. Похоже, дела у неё шли хорошо, как и у двух её товарищей. Оба оказались в стальных кирасах, латных юбках и крепких сапогах. А из оружия — у орка была внушительная булава, а у эльфа — короткий меч.

Трио подошло к нам, и Алиса насмешливо произнесла, немного откинув корпус назад:

— Кого я вижу, тот самый Рей, которого мне без труда удалось проткнуть кинжалом…

— …Со спины, — напомнил я, играя желваками и исподлобья глядя на неё. — И я тебе ещё верну должок.

— Ха-ха-ха, — притворно рассмеялась сука, словно я сказал что-то крайне уморительное. А её дружки подхватили весёлый смех подруги. Теперь вся троица зашлась в хохоте, но я-то видел, что в глазах светлых нет ни капли веселья. Они все внимательно наблюдали за нами и явно опасались. Это не преминула заметить ведьма.

Она расплылась в широком оскале и холодно проронила:

— Вы такие жалкие. Пыжитесь, пытаетесь казаться грозными, а на самом деле вся ваша троица лишь дерьмо под нашими ногами. Мы стали легендами Иерихона, а вы не сегодня-завтра отправитесь в Ад.

— Это вы отправитесь в Ад! — ядовито выплюнула Алиса, резко перестав хохотать, будто её смех перерезали. — У твоего дружка осталась всего одна жизнь. Он скоро сдохнет, как и ты. Кто ты вообще такая, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне? Посмотри на себя! Да ты похожа на крысу, только что выползшую из канавы!

— Я перережу тебе глотку! — гневно выдохнула ведьма, выхватив саблю, которая угрожающе сверкнула в свете луны.

— Это я тебя убью! — завизжала эльфийка, вытащив из широкого рукава стилет.

Я же лихорадочно посмотрел на парочку светлых мужского пола, который растерянно замерли, а потом обхватил ведьму за талию и приподнял её. Благо, что орк и эльф тоже сообразили утихомирить подругу. Они подскочили к ней, схватили за руки и стали почти в унисон что-то горячо шептать. До меня доносились лишь обрывки фраз, частично приглушённые расстоянием и рычанием ведьмы:

— …Не забывай, что на территории Иерихона нельзя драться… Да они ведь и правда убили… А если он, как говорил Бад, из какой-то организации… Ну и о ней тоже разные слухи ходят… Ангелы ведь узнают и тогда нам всем несдобровать…

На Алису их слова возымели действие. Она спрятала стилет и яростно крикнула, прежде чем развернуться и взвинченной походкой потопать прочь:

— Вы сдохните, тёмные! Сдохните!

— Сама, сука белобрысая, сдохнешь! Мочалка! И кончики у тебя секутся! И сисек нет! — бешено проорала ведьма и резким движением вырвалась из моих рук. Но хорошо хоть она не бросилась следом за травницей, которая, не оборачиваясь, показала нам средний палец.

— Искра, пойдём. Ну их, — просительно пролопотал я, вытирая выступивший на лбу пот. — Я рано или поздно достану её. У меня с ней личные счёты. Не переживай — она получит своё.

— Теперь и я хочу убить эту стерву, — пророкотала тёмная, напомнив мне звук затихающего грома, а потом она обернулась и влепила мне подзатыльник, из-за которого с моей головы чуть шлем не слетел.

— За что? — выпучил я глаза.

— За то, что дурак! Как ты вообще хоть на секунду мог ей поверить? У неё же на роже написано, что она сука конченная, — прорычала ведьма и потопала по улице, в противоположном от светлых направлении.

— Да она такой милой была. Помогла мне, — промычал я, последовав за девушкой.

— Милой была… помогла… — передразнила Искра, корча физиономию. — Ты разве не знаешь, что такие бабы самые опасные? Они хитрые, беспринципные, а строят из себя паинек. Вот я сразу даю понять, что мой эгоистичный характер такой же тяжёлый, как чугунный мост.

— Это я уже понял, — проронил я, слабо усмехнувшись. — И ещё ты злая…

— Да иди ты, — нервозно махнула рукой ведьма и свернула на боковую улицу, испугав припозднившегося пикси, который куда-то летел по своим делам. Тот шарахнулся в сторону, а Искра торопливо потопала вперёд, что-то бурча под нос.

Я же не стал сворачивать и пошёл прямо. «Весёлый мясоед» уже был где-то рядом. Мне не терпелось скорее добраться до него. Сегодняшний день знатно потрепал мои нервы. Сперва этот поход в башню, потом предательство Искры, а закончилось всё встречей с Алисой. Перепалка с этой грымзой была последней каплей. На сегодня с меня точно хватит. Быстрей бы уже спать завалиться, и можно даже не есть и не мыться. Но как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Мой день закончился не так, как я хотел. Стоило мне войти в таверну, как игроки тотчас начали поздравлять меня, а хозяин на радостях, что у него живёт такой герой, выкатил две бочки пива и стал всех бесплатно угощать. Тут уж мне было грех не выпить. Пиво подействовало на меня самым лучшим образом — я стал забывать всё плохое и начал радостно улыбаться. И чем больше я пил, тем счастливее становился. Тем более что вокруг меня веселились тёмные игроки, в числе которых появились и дамы, привлечённые запахом халявной выпивки. В итоге я налакался почти до потери сознания. И помню лишь то, что добрался до своей кровати, когда в окно уже светили хмурые солнечные лучи.

Пробуждение же моё началось с того, что я почувствовал рядом с собой что-то тёплое, мягкое и тихонько сопящее. Неужели девушка? Вроде бы да. Такое чувствуешь, даже не открывая глаз. Похоже, что вчера я в комнату добрался не один. Теперь бы понять — совершил ли я ошибку или нет? Надеюсь, что она не толстая, да и не уродливая.

Мои глаза резко распахнулись, а стрела боли прострелила немного гудящую с похмелья голову. Но я не обратил внимания на боль, а стал рассматривать девушку, которая действительно лежала рядом со мной. Ну, я точно не совершил ошибку. Хоть одеяло и прикрывало обнажённую девицу от ног и до пупка, но всё остальное я оценил. Начну с того, что девушка оказалась худенькой эльфийкой с иссиня-чёрной кожей и небольшой, но гордо стоящей грудью. Её белоснежные волосы разметались по подушке, а алые, пухлые губы, оказались приоткрыты, демонстрируя изумительно белые зубки. Во сне девушка казалась сущим тёмным ангелом с немного резкими чертами лица, которые придавали её внешности ещё больше экзотичности.

И всё бы ничего, но я не мог вспомнить — а было ли у меня с ней что-то? Я заглянул под одеяло и обнаружил на себе трусы, а прочие мои шмотки оказались разбросаны по комнате. Девичья же одежда лежала аккуратной стопкой на сундуке. Ну и о чём это говорит? Раз раздевались, то, скорее всего, «да», но ведь могли и уснуть, не дойдя до секса. К тому же я ничего не помнил о возможном интиме. Так что, наверное, всё же «нет». Очень жаль. Девица-то крайне привлекательная, да ещё и тёмная эльфийка. Эх.

Я подавил тяжёлый вздох, осторожно соскользнул с кровати, не потревожив девушку, а потом собрал свои вещи и покинул комнату. В коридоре я всё напялил на себя, включая броню и заплечный мешок, а затем спустился вниз, где встретил хозяина таверны.

Тот сразу же с весёлой укоризной сказал, потрясая указательным пальцем:

— Ну ты вчера дал вместе с этой эльфийкой…

— Ага, мы такие, — улыбнулся я, радостно подумав, что всё-таки у меня был с ней секс.

А хозяин продолжил:

— Весь коридор мне заблевали.

— О как, — глупо выдохнул я, почувствовав крайнюю степень разочарования. Это как если бы мне сообщили, что я унаследовал миллионы от дальнего родственника, а потом сказали бы, что произошла ошибка и мне ничего не причитается. Вот сейчас я себя чувствовал примерно так же.

А владелец таверны с намёком проронил:

— Служанка моя жаловалась, что ей пришлось убирать за вами…

— Вот, передай ей, — вытащил я из мешка три серебряные монеты и всучил собеседнику, а потом добавил ещё десяток и сказал: — Этого хватит на пару дней аренды комнаты?

— Ага, — кивнул тот головой, взяв деньги.

— Тогда до вечера, — бросил я и вышел на улицу.

Тут уже во всю светило полуденное солнце, разгоняя по домам горожан. Они прятались под крышами, чтобы переждать жару, а вот игрокам приходилось шастать по городу и окрестностям, несмотря на тяжёлые условия. Нам ведь некогда сидеть на одном месте, а надо прокачиваться и увеличивать славу. Вот и я пошёл по улице, видя, как над брусчаткой колышется знойное марево.

Но далеко я не ушёл. Буквально через несколько метров от таверны из какой-то подворотни выскочил Сей. Орк сделал удивлённое лицо и обрадованно заголосил, кинувшись ко мне:

— Рей! Какая неожиданная встреча! Я очень рад тебя видеть! Как у тебя дела?

— Привет, — проронил я, разглядывая парня, на котором появилась дешёвая броня из чёрной кожи, а за поясом покоился простенький боевой топор. — Да нормально у меня всё. А ты, гляжу, тоже пошёл на поправку? Оружие, броня…

— Ага, — кивнул орк и жестом предложил мне отойти под сень раскидистого дерева, чтобы не стоять на самом солнцепёке. Я поколебался пару секунд, но всё-таки сделал несколько шагов и очутился в тени, где Сей живо начал тараторить, возбуждённо сверкая глазами: — Это мне всё в клане дали. А ещё татуировку сделали, — он продемонстрировал правое запястье, где я увидел знак «чёрная луна» — месяц, к которому снизу примыкал перевёрнутый крест.

— Заклеймили тебя? — произнёс я, не став скрывать ноток отвращения в голосе.

— Нет, что ты! Клан «Лилит» очень многое мне дал! — замахал руками орк и принялся восхвалять своих новых собратьев.

Я начал слушать его и вскоре стал понимать, что парень-то мне повстречался совсем неслучайно. Похоже, его послали ко мне, дабы он уговорил меня вступить в ряды их клана. Сей аккуратно подводил меня к этой мысли на протяжении всего своего горячего монолога, по окончании коего он покрылся капельками пота, охрип и полузадушено выдал:

— Ну как тебе наш клан? Круто ведь.

— Ты же знаешь, что кланы не для меня, — с улыбкой произнёс я и продолжил свой путь. — Пока, Сей.

— Ты подумай! Мы ждём тебя! — прокричал в спину орк, оставшись под деревом.

Глава 23

Я подходил к базару и думал, что другие кланы тоже заинтересуются мной. Хорошо ли это? Нет, однозначно нет. Я не люблю быть на виду, и вы это уже знаете. Да ещё мне, возможно, придётся отказывать серьёзным клановым игрокам и из-за этого кто-то из них может оскорбиться. Они ведь публика обидчивая. Мда, попал я в переплёт. Теперь как-то придётся из него выпутываться.

Пока же я под аккомпанемент невесёлых мыслей добрался до базара, где начал совершать покупки и продажи. Первым делом я сдал свою рваную кольчугу, продырявленный кожаный панцирь, саблю козла и погнутый шлем. И получил я за всё это от бородатого гнома жалкие сто пятьдесят шесть серебряных монет. При том что коротышка с пеной у рта заявлял, будто и так переплачивает. Конечно, я попытался взять с него побольше монет, но ничего не вышло. Пришлось довольствоваться тем, что он мне дал. Зато я напоследок от души обматерил его, правда, мысленно, а потом двинулся в святая святых местного базара — в ту часть, где стояли магазинчики, торгующие магическими вещами.

По дороге меня пару раз поприветствовали совершенно незнакомые игроки тёмной стороны, которые, скорее всего, узнали обо мне только вчера. Я вежливо ответил на каждое приветствие и вошёл в первый магазин, мигом ощутив, что тут гораздо прохладнее, чем на улице, словно внутри работал кондиционер. Конечно, никакого кондиционера здесь не было, а явно функционировало какое-нибудь заклинание, дарящее прохладу этому грозному местечку, где на стенах висела всевозможная броня. А ещё она лежала на длинных столиках, между коими прохаживались немногочисленные игроки.

Я обратил внимание, что возле покупателей крутятся расторопные местные ребята в строгих чёрных одеждах. И если кто-то из них видел, что игрока заинтересовала какая-то вещь, то он начинал подробно рассказывать о её характеристиках.

Короче, сервис здесь оказался на уровне. К тому же тут не было никаких криков и яростной торговли за каждый сброшенный медяк, как происходило за стенами этой лавки. Здесь чувствовалась респектабельность. Игроки отдавали деньги, даже не пытаясь запросить меньшую цену, а последние, как вы понимаете, здесь были задраны до небес, словно в ЦУМ попал. Всё же я в страхе не выбежал на улицу, а начал бродить по магазинчику и вскоре присмотрел себя ламеллярный доспех из толстых стальных чешуек, скреплённых между собой крепкими колечками. Броня выглядела, как корсет-кираса с наплечниками и длинным подолом, играющим роль набедренников. Примерно такие же доспехи, только из кожи, носили самураи.

Когда я заинтересовался этой бронёй, то ко мне мигом подскочил один из парней и сообщил мягким голосом, что данный доспех может похвастаться тем, что повышает энергию на двадцать пять единиц, а это максимальный показатель для данной локации. А для того чтобы надеть такое чудо надо соответствовать следующим условиям: игрок должен иметь минимум пятнадцатый уровень, от ста единиц славы и от двадцати пунктов силы.

Благо, что всё это у меня имелось, как и пятнадцать золотых, в которые оценивался доспех. Я благополучно купил его, а также специальную поддоспешную рубаху, после чего тут же облачился в обновки, почувствовав на себе значительный вес.

В этот миг я подумал, что если бы броня не добавляла энергии, то передвигаться в ней было бы довольно проблематично. А так, вроде бы, двигаться в этом доспехе не сильно сложнее, чем в панцире и кольчуге. Хотя, конечно, выносливость тратилась быстрее, но ведь её и стало больше. К тому же новая броня давала хорошую защиту.

Но чтобы быть совсем уж упакованным бойцом, мне ещё надо было приобрести шлем, наручи и перчатки. Ну а так как на мне уже сидел почти самурайский доспех, то я купил шлем похожий на самурайский. Он требовал для ношения двадцать единиц силы и тридцать ловкости, а выглядел, как полусфера, состоящая из нескольких металлических пластин. К задней части крепилась ещё парочка изогнутых пластин, которые защищали уши и шею. А ещё шлем обладал небольшими рогами и маской-решетом, которая закрывала нижнюю часть лица и нос. И обошёлся он мне в пять золотых монет, прибавив пятнадцать единиц к телосложению.

В итоге у меня на данный момент оставалось около семи золотых монет. Я подумал немного и решил остальные вещи купить в лавке подешевле, поэтому вежливо попрощался с продавцом и покинул магазинчик, оказавшись на улице. Тут на меня снова напали жаркие солнечные лучи, которые начали разогревать доспехи, из-за чего рубашка быстро стала мокрой от пота. Похоже, за хорошую защиту мне придётся платить зудящей кожей. Надеюсь, что я скоро к этому привыкну.

Пока же я двинулся в более дешёвую часть базара, ловя на себе завистливые взгляды менее удачливых игроков. А когда мне удалось добраться до нужных лавок, торгующих вещами попроще, я быстро купил наручи из толстой кожи, перчатки, фляжку и новый кинжал, взамен того, который сломался в башне Баль-Дура. Естественно, что ни одна из этих вещей не имела магической силы, зато все вместе они стоили ровно вдвое дешевле шлема. Я заплатил за них всего два с половиной золотых, после чего у меня осталась сумма в четыре золотые монеты и сорок одну серебряную.

В это мгновение мне пришла в голову «гениальная» идея не тратить эти деньги на шмотки, а израсходовать на тренировки у Баса. Уроки орка шикарно помогли мне в башне, так что совершенно точно надо опять идти к нему, а потом, вечером, загляну к пикси-книголюбу Марку. Он ведь сказал, что поговорит со мной о задание, когда я увеличу славу до ста единиц. А у меня сейчас даже больше и если быть точным — триста десять единиц. Красота!

Я довольно улыбнулся и пошёл к дому орка, тихонько позвякивая новым доспехом. По пути я купил немного свежего мяса и опять отвечал на приветствия незнакомых тёмных игроков, а также пару раз помахал рукой поздоровавшимся со мной горожанам, которые всё же вышли из дома в такую жару. Кажись, я в одночасье стал звездой. Но меня это скорее коробило, чем льстило. Я ведь уже размышлял над тем, какие проблемы сулит такой ажиотаж.

Из-за последней мысли моё настроение несколько снизилось, поэтому в дом Баса я вошёл с недовольной миной на лице. А тут меня уже поджидала орчанка, перегородившая коридор. Я кивнул ей головой, хмуро вложил в зеленокожую лапищу одну золотую и двадцать серебряных монет, а потом так же молча пошёл за ней.

Та, грузно топая, преодолела коридор, вышла наружу и крикнула:

— Бас, к тебе Рей! У него индивидуальная тренировка, рассчитанная на три часа!

Я покосился на орчанку, а затем окинул унылым взглядом задний двор. Тот оказался пуст, если не считать самого учителя. Не удивительно, что никто из учеников сегодня не пришёл. Жара не спадала. Может, и мне стоило переждать её, сидя в таверне с кружкой холодного пива? У-м-м-м, как представлю эту картину, так сразу сердце поёт. Но тут полёт моей фантазии прервал блестящий от пота орк.

Он подошёл ко мне и отрывисто прорычал, демонстрируя желтоватые клыки:

— Привет. Хорошие доспехи. Пошли тренироваться, нечего время зазря тратить.

— Привет, — протянул я и поплёлся за Басом, который призывно махнул мне рукой.

Пока я шёл по солнцепёку, то у меня куда-то улетучилось всё желание тренироваться, да и похмелье немного мучило, но всё же мне удалось взять себя в руки, стиснуть зубы и начать разминку.

Орк же через пару минут принялся показывать мне различные связки и удары. Я старательно повторял их и, как и в предыдущий раз, довольно быстро овладевая ими, даже несмотря на то, что нынче на мне была другая броня. А когда я уставал, то шёл под навес и вызывал там темнопарда, которому начинал отдавать различные приказы. Конечно, он не хрена не понимал, что я от него хочу, но зато котёнок весьма заинтересовался бабочками, кузнечиками и начал охотиться на них. Правда, охота пушистого комка мрака вызывала лишь улыбку, и к тому же он пока не мог находиться в Чистилище дольше пятнадцати секунд, но постепенно охотящийся котёнок становился чуть ловчее, умнее, сильнее, а когда он поймал-таки свою первую жертву, то я тут же дал ему кусочек мяса. Темнопард с аппетитом его съел и захотел ещё, принявшись настойчиво мяукать. И я бы мог дать ему ещё мяса, тем более что от кормёжки Мрак прогрессировал, но мне хотелось с самого начала развивать у питомца интеллект, а не вырастить тупую зверюгу. Поэтому я стал давать котёнку мясо только тогда, когда он выполнял мой приказ или ловил какую-нибудь бабочку.

На исходе третьего часа занятий темнопард стал отзываться на своё имя, а я к этому времени уже покрылся засохшей коркой из пыли и пота, ведь и мне приходилось тренироваться. Зато у нас обоих явно повысились характеристики. Я решил их изучить, когда мои три часа подошли к концу и орк отправил меня под навес, где мне можно было отдохнуть перед тем, как покинуть задний двор. Но сперва я напился воды из бочки, плеснул себе пару черпаков в лицо, а только потом присел на лавку и открыл свой интерфейс.

Перед моим мысленным взором предстала следующая информация:

Имя: Ад-Рей

Сторона: тёмная;

Раса: человек;

Класс: химеролог;

Количество жизней: 2;

Слава: 310;

Уровень: 20.

Базовые характеристики:

Сила: – 27;

Ловкость: – 33;

Телосложение: - 24(+15);

Энергия: – 41 (+25);

Знания: – 25;

Сила воли: - 55.

Базовые вторичные:

Здоровье: - 390;

Выносливость: - 660;

Мана: – 550.

Ну, вместе с боем против Баль-Дура, где я в основном ползал, мне дали: + 3 к силе, +3 к ловкости, +2 к телосложению, +6 к энергии и +8 к мане. Неплохой результат, хотя, конечно, характеристики стали расти ощутимо медленнее.

А теперь я гляну, что там у питомца.

Имя: Мрак;

Вид: темнопард;

Класс: охотник;

Уровень: 3.

Базовые характеристики:

Сила: – 5;

Ловкость: – 7;

Телосложение: - 5;

Энергия: – 8;

Интеллект: – 5.

Базовые вторичные:

Здоровье: - 50;

Выносливость: -80;

Способности:

Отклик на призыв хозяина: время нахождения в Чистилище 45 секунд (зависит от общего уровня).

Вот у котёнка пока всё прёт как на дрожжах. И ещё я обратил внимание, что каждый новый уровень поднимал время нахождения питомца в Чистилище на пятнадцать секунд. В принципе, это немало. На двадцатом уровне он сможет пребывать тут уже триста секунд, а это пять минут. Вскоре Мрак должен стать хорошим подспорьем в бою, он ведь и чисто физиологически подрос. Я притащил его сюда пушистым котёнком, который умещался у меня на ладони, а сейчас он уже вымахал вдвое больше. Похоже, темнопард вырастет до размеров какого-нибудь сенбернара. А такой котик может в бою натворить много дел…

И тут вдруг, пока я размышлял, закрыв глаза, в метре от меня раздалось деликатное покашливание, а мои ноздри тронул запах серы. Я тотчас распахнул веки и увидел широко усмехающегося беса.

Тот мигом выпалил, склонившись до пояса:

— А я снова с поклоном. Ты заслужил! Горожане поют тебе дифирамбы! Как же — победитель самого Баль-Дура! Но почти никто из местных не знает, что именно ты его и разбудил. Все демоны и бесы надрывают животики от смеха, наблюдая за Иерихоном!

— Что значит — почти никто из местных? — насторожился я, вычленив из его речи самое главное для себя.

— То и значит, — проронил тот, махнув лапкой.

— Это тот гном, которому мы продали кольцо? — предположил я, расчертив лоб горизонтальными морщинами. — Значит, он догадался, но молчит, следуя нашему уговору. Мда, хорошо, что мы пошли именно к нему.

А Димон всё не унимался, буквально излучая радость. Он вскочил на лавку и протараторил, двигая влажным пяточком:

— А как ты ловко солгал там, на площади, что пошёл в башню всего с одной жизнью? Все так и ахнули, когда услышали.

— Тебе не пора ли заняться какими-нибудь важными делами? — хмуро выдал я, прозрачно намекая на то, что не хочу слушать восторги беса.

— Нет, — замахал тот лапками, а затем стал перечислять, загибая пальцы: — Трусики соседки в карман пиджака примерного семьянина подбросил. Рассорил пожилую пару из-за любимого блюдца, которое я же и разбил. Добавил в плейлист одной юной особы Моргенштерна… Нет, мне точно не пора. Я не выбиваюсь из графика.

— А вот мне надо идти, — буркнул я и потопал к дому.

— Ну и ладно, — недовольно бросил мне вслед Димон и исчез.

Я же преодолел дворик, вошёл в жилище Баса, где попрощался с ним и его женой, а потом вышел на улицу. Здесь уже появились горожане, так как дело шло к вечеру и солнце постепенно исчезало за горизонтом. Жара потихоньку спадала, даря облегчение измученному городу. В воздухе появились весёлые феи и угрюмые пикси, а улицы начали наполняться прочими разумными. И чем меньше становилась жара, тем больше их появлялось.

Тем временем я решил сразу двинуться к Марку, не став заходить в таверну, чтобы помыться. Мои ботинки потопали по почти свободной улице, но вскоре мне уже пришлось лавировать среди прохожих, столько их оказалось на моём пути, а потом я вообще продирался через толчею. И это при том что некоторые горожане узнавали меня и пропускали. Ну, хоть какой-то плюс от моей популярности. Я каждый раз благодарно кивал таким людям, но, к сожалению, их оказалось немного, поэтому мой путь к пикси не был выложен лепестками роз.

Всё же я продвигался к цели, чувствуя витающий в воздухе ароматы человеческого и животного пота. Возможно, сейчас было даже хуже чем днём — тогда хоть жара стояла, а теперь ещё и духота, и вонь. Мне приходилось идти в таких неважнецких условиях, а потом вообще случилось страшное — я вдруг почувствовал осторожное прикосновение к своей руке, и оно было каким-то акцентированным. Обычно в толпе можно кого-то случайно тронуть, толкнуть, наступить на ногу, а тут, словно кто-то специально скользнул по моим пальцам. Я тотчас дёрнул рукой и поднёс её к глазам. И о ужас! Перстня с питомцем не было! Его украли! У меня сердце оборвалось и упало куда-то в живот. Я мигом стал крутить головой, чувствуя дикое волнение, а люди продолжали обтекать мою тушку, и никто не вызывал у меня подозрения. Кто же? Кто же из них украл мою прелесть?! Тот, а может этот? Мой лихорадочный взгляд метался из стороны в стороны, а я крутился вокруг своей оси, пугая горожан, которые стали шарахаться от меня. И тут вдруг я заметил знакомый пучок длинных волос, растущих только из затылка. Их невысокий владелец стремительно шёл в сторону тёмного переулка, разрезая поток прохожих.

Я тотчас бросился к нему, расталкивая людей и крича вне себя от злости:

— Бад! Сука! Стой! Отдай!

А тот даже не стал оборачиваться, а молча бросился бежать. Я помчался за ним, сбивая горожан, которые оказались на моём пути. У меня от гнева всё клокотало внутри. А этот мелкий поганец уже нырнул в безлюдную подворотню и припустил во всю прыть своих ножек. Я же продолжил преследовать его, кляня новый доспех, который тратил так много выносливости. Но хоть расстояние между мной и гоблином не увеличивалось. Он всё ещё мог слышать мои крики, чем я и воспользовался.

— Бад, стой! Отдай мне перстень, иначе я сообщу страже, и тебя опять повесят! Помнишь же, как это неприятно! Если вернёшь украденное, то я прощу тебя!

Но гоблин, будто не слышал моих слов. Он продолжал бежать вперёд, пугая кошек, облюбовавших этот проулок. Мне оставалось надеяться лишь на то, что мои истошные вопли привлекут стражу или неравнодушных горожан. Но пока никого рядом не было, да ещё Бад сворачивал в такие закоулки, где шастали лишь крысы и коты. Он будто точно знал, где весьма мал шанс встретить хоть кого-то помимо бессловесных тварей. Чёртов вор явно изучил маршрут отступления, и теперь он им блестяще пользовался. А я уже чувствовал, что моя выносливость подходит к концу — задрожали ноги, дыхание стало хриплым, а сердце билось так, будто хотело вырваться из груди…

Глава 24

Погоня продолжалась. Я бежал вперёд, тратя уже даже не выносливость, а её выхлопы. Перед глазами всё сливалось, дрожало. Но и гоблин поумерил свою прыть. Его скорость упала, а потом он затравленно оглянулся и нырнул в какой-то заброшенный небольшой домик с покосившейся крышей и деревянной дверью. Я кое-как добрался до неё, толкнул и вошёл внутрь, дыша так мощно, словно был Волком, который решил сдуть соломенный домик поросёнка. Вокруг оказалось темно, и только через щели в потолке и крыше падал косой сумеречный свет. А окна были занавешены плотными шторами. Похоже, весь дом занимала одна-единственная пустая комната. Я выхватил топор и осторожно двинулся по ней, скрепя рассохшимися половицами. Гоблин был где-то здесь. До моих ушей доносилось его надсадное дыхание. Погоня вымотала его не хуже, чем меня. Кажись, Бад решил спрятаться, восстановить выносливость, а потом опять рвануть во все лопатки. Мне надо найти его быстрее, чем он выскочит из дома.

Я остановился и задержал дыхание, чтобы лучше слышать то, что происходит вокруг, а потом вдруг темноту разорвала пламя, вспыхнувшей спички. Её зажёг сам Бад, который стоял возле стены и криво улыбался. И мне очень не понравилась его улыбка. В ней сквозило столько самодовольства, что я мигом насторожился. А он молча запалил три свечи, торчащие из канделябра, и поставил его на небольшой столик возле себя. Тут уж света хватила на то, чтобы почти полностью осветить комнату. И как только я огляделся, то понял, что попал в переплёт. Около входной двери стоял хмурый незнакомый игрок-орк с двуручным мечом и в стальных латах, а возле окна, где слабо колыхалась занавеска, я увидел ту самую лучницу, которая когда-то завалила ассасина. Она сейчас держала в руках лук с направленной на меня стрелой и глумливо усмехалась. А чуть в стороне от девушки возвышался её смуглокожий напарник, который погиб от действий Сея. Он вдруг сделал шаг вперёд, звякнув кольчугой, покрывающей кожаные доспехи, и довольно проронил:

— И снова здравствуй. Не ожидал нас тут увидеть?

— Почему же? Очень даже ожидал. Самое место для таких уродов, как вы, — насмешливо выдал я, расправив плечи. — Тут и мышами воняет, и дерьмом… Всё как вы любите.

— Так ты ещё не понял, что тебе пора завизжать от ужаса? — желчно протянул светлый, демонстративно покачивая мечом.

— С хрена ли? — не понял я, вопросительно изогнув бровь.

— Наверное, ты думаешь, что раз на территории Иерихона драки разрешены лишь в храмах, то тебе тут ничего не угрожает?

— Ага. Вы же не совсем дебилы, чтобы убивать меня, — пожал я плечами. — Наказание за такой проступок будет крайне жестоким.

— А кто же увидит или расскажет о том, что здесь скоро произойдёт? — ехидно пропел парень, живо напомнив мне клишированного злодея, который в финале истории рассказывает главному герою свой план.

— Ты разве не понимаешь, что те, кто создал Чистилище, всё видят и всё слышат? — проговорил я, уже не совсем веря в то, что светлые и Бад просто решили испугать меня и отнять питомца.

— Нет, мой дорогой мертвец, они играют в игру, которую сами создали и придерживаются её правил, — с поганой улыбкой выдал смуглокожий урод, сверкнув глазами и сделав ещё шаг ко мне, сократив расстояние между нами до двух метров. Другой светлый застыл метрах в трёх от меня. Он так и не отходил от двери, а девушка продолжала держать меня «на мушке».

— Нет, ты что-то путаешь, — пробормотал я, почувствовав, как участилось сердцебиение. — Правда всё равно выплывет наружу.

— И как же? У тебя осталась последняя жизнь. Ты уже никому ничего не расскажешь. Только если в Аду на сковородке будешь верещать, — злобно прошипел парень и торжествующе засмеялся. — А мы же получим много славы за твоё убийство. Ты ведь теперь герой Иерихона. За тебя должны отсыпать больше, чем за простого тёмного выродка.

— О как, — выдохнул я, поняв, как аукнулись мне те слова на площади.

— Вот-вот, — ехидно проронила девушка, решив поучаствовать в разговоре.

— Бад, а ты-то чего встрял в эти разборки? — мрачно спросил я у молчащего гоблина.

— Месть, да и деньги, — просто ответил тот, держа пальцы левой руки сжатыми в кулак. — Мне всего лишь надо было что-нибудь украсть у тебя и привести сюда.

— Ты блестяще справился, — иронично выдал главарь шайки светлых. — И вот твоя награда.

В следующий миг его клинок со свистом рассёк воздух и опустился на шею гоблина. Тот лишь успел выпучить от ужаса глаза, а потом его голова упала на пол и выкатилась на середину комнаты, где уставилась в гнилой потолок остекленевшим взглядом. А тело же рухнуло вперёд, оказавшись не так далеко от меня.

— Охренеть, — ошеломлённо прохрипел я, отчётливо поняв, что тройка светлых настроена серьёзно. — Ты убил Бада. Насовсем. Он же не исчез. Да ты псих конченный!

— А ты думал, что я шучу? — довольно улыбнулся светлый, глядя на алую кровь, которая вытекала из обезглавленного тела и просачивалась под пол через щели между досок.

— Тебе конец. Ангелы или демоны тебя точно накажут, — прорычал я, покосившись на тело гоблина.

Парень проигнорировал мои слова и произнёс, посмотрев на орка:

— Как и договаривались, именно ты убьёшь нашего крикливого геройчика.

Тот молча кивнул головой, словно был немым. Я же лихорадочно посмотрел по сторонам, понимая, что бежать некуда и меня в перспективе ждёт путешествие в Тёмный храм, а потом всеобщий позор, так как наружу выйдет моя ложь о последней жизни, поэтому я торопливо проговорил:

— Так, ребята, раз уж мы тут делимся личным, то вот вам и моё откровение. Я соврал на площади, когда сказал, что у меня осталась одна жизнь. На самом деле у меня их две.

— Гонишь, — тут же выплюнул парень. — Пытаешься спасти свою гнилую шкуру.

— А если не гоню? — произнёс я и пристально посмотрел сначала на девушку, а затем на орка. — Вы-то пока не замазаны, а если убьёте меня, то я вас всех сдам, когда появлюсь в Тёмном храме.

— Люк, а если он не врёт? — взволнованно произнесла лучница, покосившись на парня.

— Да он врёт. Вечно ты всем веришь, Дейдра, — отмахнулся светлый и на его клинке появились языки пламени. — Стреляй ему в ногу.

— Дейдра не делай этого, — протараторил я, держа в поле зрения орка, который решительно двинулся ко мне, заскрежетав зубами. — Люк уже обречён, а вы ещё можете спастись. Остановитесь!

— Ты ещё Богом поклянись, что не врёшь, — насмешливо бросил парень и взмахнул мечом.

Тотчас девица выпустила стрелу. Благо, что я уже был готов к такому развитию событий, поэтому дёрнулся в сторону, избежав встречи с оперённым древком. Оно пронеслось мимо меня и с глухим стуком воткнулось в пол. А клинок парня всего в сантиметре разминулся с моим левым плечом, опалив волосы. Орк же был ещё далеко и не успевал нанести удар, хотя он уже воздел меч над головой и как-то странно засверкал налитыми кровью глазами. Я бы мог попытаться кинуться ему навстречу и рубануть топором по ногам, которые защищали не такие толстые пластины стали, но предпочёл действовать иным образом, из-за того, что мне важнее был перстень. Даже если я погибну, то хотя бы верну его. Поэтому я громадным прыжком оказался возле трупа гоблина и торопливо разжал пальцы его левой руки. На ладони блеснул мой перстень, который я тут же натянул на палец и отскочил к стене, выставив перед собой топор.

Девушка в этот миг уже наложила стрелу на тетиву и готовилась выстрелить, а два светлых воина медленно наступали на меня, держа между собой дистанцию, чтобы не мешать. Я молниеносно понял, что наибольшую опасность представляет Дейдра. Вряд ли она ещё раз промажет с трёх метров. Мне надо помешать ей выстрелить, и, похоже, у меня только один выход. Я вытянул вперёд руку с перстнем, а затем призвал питомца и грозно проорал:

— Вызываю смертоносного темнопарда!

Троица синхронно отшатнулась, немного напуганная моим словами, а потом они с изумлением увидели, что возле моих ног появился чёрный комок шерсти, который сразу же стал пронзительно мяукать. Котёнок вообще не понимал, что происходит и явно требовал мяса, но не такого, какого бы мне хотелось. Он просто желал жрать.

Светлые же через миг захохотали, а девушка непроизвольно просюсюкала, с умилением глядя на Мрака:

— Ой, какой милый.

— На сука, получай, — рыкнул я и швырнул в неё топор.

Тот вспорол воздух, будто винт моторной лодки, а затем ударил девушку в лоб. Правда, не лезвием, а обухом, но удар был такой силы, что шея лучницы хрустнула и она упала на спину.

— Дейдра! — истошно заорал Люк и бросился к любимой, а та уже начала исчезать. — Ну всё, тварь, ты мне ответишь за её смерть.

Как вы уже поняли, последние слова парня были обращены ко мне. Я же ничего не стал отвечать, а молча отцепил от пояса кинжал и вновь прижался к стене, поджидая парочку светлых. Они снова двинулись на меня, но теперь Люк буквально пронзал меня яростным взором, а в воздухе разносилось требовательно мяуканье Мрака, который крутился возле моих ног.

Я понимал, что у меня практически нет шансов справиться с ними, но просто так сдаваться не желал. Мой мозг лихорадочно искал выход, но пока не находил его. Противники грамотно отрезали мне путь к отступлению. Оба двигались так, что закрывали окна. Орк крался по левую руку от меня, тяжело дыша и рыча от злости, а Люк — по правую. И если классовые способности второго мне были известны — он мог покрывать огнём свой клинок, то орк, похоже, берсерк. Но даже окажись он травником, то мне в любом случае придётся сражаться одним лишь кинжалом против двух мечей. И сейчас я уже жалел о том, что швырнул топор в девушку, хотя без этого финта ушами меня бы, наверное, завалили ещё раньше. Так что я поступил правильно. Правда, мне всё равно будет крайне сложно выпутаться из этой ситуации. Я мог рассчитывать лишь на какую-то оплошность врагов, но случилось кое-что другое… Неожиданно одна из занавесок слабо дёрнулась и из-за неё бесшумно показалась фигура в чёрном балахоне. Она застыла за спиной ничего не подозревающего орка, а потом в пламени свечей сверкнул кинжал. Его лезвие с хрустом вошло в основание черепа светлого игрока. Тот широко разинул рот, продемонстрировав мощные клыки, а затем бессильно выпустил из рук меч, который с грохотом упал на пол, после чего и сам орк рухнул на половые доски.

Люк мигом обернулся, увидел фигуру, которая убила его товарища, и прохрипел, став пятиться к двери:

— Ты, млять, ещё кто такой?

— Смерть, — вылетел приглушённый ответ из-под глубоко натянутого на голову капюшона.

— А я говорил, что за тобой придут, — насмешливо выдал я, с сожалением покосившись на исчезающий клинок орка.

Светлый лихорадочно посмотрел на меня, потом на фигуру, а затем выскочил из дома и бросился бежать по улице.

Я же почувствовал некоторое облегчение, посмотрел на таинственного пришельца и выдал:

— Неожиданная помощь. Мы ведь с тобой не в ладах.

— Они убили Бада, — протянула фигура знакомым голосом и сняла капюшон. — Он попросил меня подстраховать его на случай обмана, но, как видишь, я ничего не смог сделать.

— А ты знал, что он задумал? — мрачно спросил я, услышав в отдалении тяжёлый топот и скрежет доспехов.

— Нет, — резко произнёс собеседник, и мне показалось, что он врёт. — Слышишь? Сюда бежит стража. Нам надо сваливать. Я убил в черте города орка, а ты — Дейдру. Нам лучше не попадаться в лапы местного правосудия.

— Так мы же оборонялись, — пробормотал я, с облегчением заметив, что котёнок вернулся в перстень.

— А я бы всё равно не стал рисковать. Нас никто не видел, кроме светлых, а они не будут болтать о том, что тут произошло, — бросил человек, а затем поспешно отодвинул занавеску, открыл окно и прежде, чем выскочить в тёмный переулок таинственно выдал: — Мы сами решаем свою судьбу. Ничто не истинно, всё дозволено.

— Переигрываешь, — бросил я ему в спину и, повинуясь инстинкту жителя своего государства, покинул место преступления следом за парнем, хотя мы оба, в целом, не виноваты.

Выбравшись из дома, мы побежали по проулку, и наш путь освещала лишь взошедшая луна и звёзды. А позади — слышались потрясённые возгласы стражников, которые нашли тело гоблина. Да, завтра весь Иерихон будут бурлить, переваривая известие об убийстве игрока в пределах города. Интересно, раньше было что-то подобное или нет? Ну, завтра и узнаю, а пока же мы разделились на безлюдном перекрёстке, и пошли в разные стороны.

Вскоре я вышел на оживлённую улицу и смешался с людьми, которые ещё не разошлись по домам. Я шёл среди них, чувствуя, что от волнения у меня подрагивают пальцы. Правильно ли я всё сделал? Может, надо было остаться и всё рассказать стражникам? Но я ведь убил Дейдру. Да, пусть защищаясь, но убил же. Хрен его знает, как оценят этот поступок местные судьи. Вдруг меня всё же казнят или повесят? Но с другой стороны — если местные стражники начнут распутывать дело, то в итоге они всё равно придут ко мне. Я ведь побежал за Бадом на глазах десятков горожан, а потом его обезглавленное тело оказывается в заброшенном доме. И жители города видели, что я бросил к гоблину, отнюдь не с радостью, написанной на лице. Вот и мотив. Короче, я точно влип. Мне остаётся надеяться лишь на то, что горожане не поняли, за кем я погнался и не расслышали моих криков. В этом случае, ежели слова Люка правдивы, то стражникам будет крайне сложно разыскать участников сегодняшних событий. Ну а если светлый ошибался и ангелы с демонами в курсе всего того, что происходит в Чистилище, то они явно решат покарать нарушивших закон игроков, и от их правосудия нас ничто не спасёт.

Я даже поёжился от последней мысли, а потом мой рассеянный взор наткнулся на Искру, которая стояла напротив таверны «Весёлый мясоед». Ведьма была не одна. Она, улыбаясь, беседовала с рослым парнем в хорошей броне из какой-то зелёной кожи. Незнакомец оказался владельцем копья, которое выглядывало из-за его спины, а также на его груди висел тёмный амулет, а в синих глазах горел искренней интерес к девушке.

Я хотел незаметно проскочить мимо них, но ведьма, будто почувствовала меня, хотя стояла спиной, и быстро обернулась.

— О, Рей, а мы как раз тебя тут и ждём, — пропела она, поправив волосы элегантным движением.

— Привет, — недобро буркнул я, подойдя к парочке. На вид парню было лет двадцать шесть-двадцать семь. Он обладал мужественными чертами лица, тёмными волосами до плеч и волевым подбородком.

Игрок сразу же протянул мне руку и сказал приятным баритоном:

— Барин.

— Дворянин, — ответил я, пожав его лапу.

А тот коротко хохотнул, после чего проговорил, не переставая улыбаться:

— Меня так зовут — Барин.

— А-а-а, — равнодушно протянул я, вопросительно покосившись на ведьму, которая не переставала радостно улыбаться, будто сегодня помер её злейший враг. Может, курнула чего? Но в этот миг она раскрыла причина своего приподнятого настроения.

— А я вот хотела попрощаться с тобой перед тем, как войду в портал вместе с Барином. Мы оба уже достигли двадцать пятого уровня.

— Поздравляю, — промычал я.

— Ты как будто не рад за меня, — недовольно проворчала девица и покачала головой.

— Рад, ой, как рад, — сказал я и натянуто улыбнулся.

— Лучше не улыбайся, а то у тебя становится такой вид, словно ты готовишься вцепиться мне в горло, — пошутила Искра и звонко рассмеялась.

Парень не стал поддерживать её смех, а лишь неопределённо хмыкнул. Ведьма же отсмеялась и произнесла:

— Ладно, не буду тебя задерживать. Нам пора покорять другую локацию. А ты когда окажешься там, то разыщи меня. Попробуем завалить ещё парочку чародеев. Втроём-то мы сможем явно больше, чем вдвоём.

— Посмотрим, — хмуро проронил я, а потом не сумел сдержать любопытства и спросил: — А что там в другой локации?

— Никто не знает, — пожал широкими плечами Барин, решив вместо ведьмы ответить на мой вопрос. — Портал работает лишь в одну сторону. В Иерихон из него ещё никто не попадал. Так что там может быть всё что угодно: от какого-нибудь заснеженного города до Мальдив.

— Ладно, пока Рей, — бросила Искра и, покачивая бёдрами, пошла по улице в сторону площади.

Парень кивнул мне на прощение и потопал за девушкой. А я же остался стоять, наблюдая за ведьмой, которая всё дальше уходила от меня. Мне вспомнились строки из стихотворения Есенина: «…Так чего ж мне её ревновать. Так чего ж мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Пой же, пой! В роковом размахе, этих рук роковая беда. Только знаешь, пошли их всех на хер… Не умру я, мой друг, никогда».

Конец первой части.

Вторая часть https://author.today/work/106385

Если книга понравилась, то поддержите её лайком или комментарием.

Content

Чистилище-online

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24