Особое зелье

Глава 1

Странный маршрут

— И вы уверены, что вот прямо к нам, да? — стражник у ворот буравил взглядом разношёрстную компанию и хмурился.

А возглавлявший эту компанию Игорь пытался понять, в чём дело. И что в них опять могло кому-то не понравиться. В последний раз настолько холодный приём ему оказали там, где позже пришлось спасать узел от Хаоса. А весь дальнейший путь, где бы они не останавливались, принимали их везде нормально.

Нет, конечно, хлебом-солью не встречали, цветами не забрасывали… Но пропускали спокойно, даже не задавая лишних вопросов. Изредка, правда, на воротах снимали пошлину — но и то далеко не на всех осколках.

И вот теперь, на одном из самых застроенных узлов, где Игорю довелось побывать, на них снова смотрели с огромным подозрением. Будто они какие-то бандиты и злодеи, а не простые гости, готовые тратить здесь свои деньги.

И деньги немалые. С учётом, что именно тут можно сделать зелье для Вани.

А узел и в самом деле был застроен. Стоит начать с того, что стены располагались не столько вокруг города, сколько вокруг монумента прибытия. И со всех сторон за стенами виднелись верхние этажи и крыши домов.

— Ой, дорогой мой, ну что ты, как неродной, встречаешь! — возмутился Муся, выступая вперёд. — Неужели на Мессампере больше не привечают усталых путников? Так я вам сразу скажу: с такими методами вы далеко не уедете!

Стражник посмотрел на бородача, внимательно ощупывая его хмурым взглядом. А затем покачал головой и поинтересовался:

— Вам что здесь нужно? Зачем приехали?

— Добрый день. Мы слышали, у вас есть чудодеи, которые занимаются созданием «второй жизни». Вот мы и хотели бы заказать такое зелье! — решил вмешаться Игорь до того, как Муся доведёт местную охрану до цугундера.

К счастью, найти навык на язык, используемый в Мессампере, было несложно. Все окрестные узлы прикипели к этому большому индустриальному центру давно и надёжно. Так что мелочи вроде языкового навыка удалось решить заранее.

И теперь это Игоря несказанно радовало. Не надо было стоять и слушать, как Муся договаривается со стражей, не понимая, о чём речь.

— «Вторую жизнь»-то делают… Но в городе сейчас только Акион, — ответил стражник, ещё больше нахмурившись, будто о чём-то размышлял. — Знаете, что… Вы, пожалуй, не в эти ворота входите, а вот в те, напротив. Оттуда до Акиона и доберётесь! Вы там стражнику скажите, что от меня. И причину прибытия сообщите. Ладненько, да?

— Ладненько, дорогой… А ты мне-таки скажи: с каких пор у вас чудодеи в фермерской части живут? Там же до мастерских крюк такой делать, шо у меня у самого вторая жизнь раньше начнётся!

— Вы, уважаемый, бывали у нас в городе? — по-прежнему мрачно уточнил стражник.

— Да, приходилось… — с достоинством качнул бородой Муся.

— Ну раз так, то дорогу сами найдёте! — решительно отрезал стражник. — А входить вам через те ворота! Через эти сейчас не пройти. Всё, езжайте…

— Хорошо, спасибо! — поблагодарил его Игорь, прежде чем неугомонный герой-бородач снова решит выступить. — Так и сделаем.

— А Муся нам дорогу покажет! — ехидно заметила с телеги Растрёпа.

— Ой, ну шо ты начинаешь⁈ Я просто хотел вам же всем время сэкономить! Тут же крюк на полдня выйдет!

— Ну вот и станешь проводником по этому крюку! — Растрёпа погрозила Мусе пальцем.

— Чё, Мусь, дозвезделся? — беззлобно хохотнул Бизон.

Тем временем вся их компания развернулась, двинувшись ко вторым воротам. Стражник, стоявший на них, с интересом разглядывал гостей. Хотя, надо заметить, перед воротами уже скопилась целая очередь из других телег, заполненных мешками с едой.

— Проходите сюда! — потребовал он, проигнорировав возмущение гостей-фермеров.

А выслушав причину прибытия группы, вполне миролюбиво кивнул на ворота:

— Да, через нас идите, конечно. Дорогу знаете?

— Разберёмся! — недовольно буркнул Муся, обиженный жестокими товарищами в лучших чувствах.

— Ну как знаете! — стражник радушно распахнул створку ворот, приглашая в город.

Когда они входили в ворота, Игорь краем уха услышал бормотание женщины из телеги, стоявшей первой в очереди:

— Расшастались тут… Ворота выбрать не могут…

Он мог бы, конечно, ответить, что вообще-то они только приехали. И что выбрали правильные ворота — просто их туда отчего-то не пустили. Однако смолчал и прошёл мимо. Настроение было слишком хорошее, чтобы с кем-то спорить. Возможно, поэтому Игорь и не заметил, как за их спинами стражник показал говорливой женщине кулак.

Мессампер жил полной и здоровой жизнью. Да, Игорю и его спутникам уже доводилось проезжать благополучные узлы. Но вечный праздник, который царил тут, на Мессампере… Нет, такое Игорь точно видел впервые!

Начать надо бы с того, что даже фермерский сектор являлся фермерским весьма условно. Возможно, где-то дальше там и были фермы, но прямо за воротами Игоря встречал именно город. Очень чистый, аккуратный и застроенный трёхэтажными домиками. А за ними, в уютных двориках, виднелись разные сельхозпосадки.

В основном, преобладали фруктовые деревья и кусты. Но иногда попадались и небольшие грядки. Было видно, что жители свой узел любят, ценят, а за своими домами — следят. Нередко можно было заметить и садовую мебель. Она стояла между растений и была прикрыта тканевыми зонтами, словно ожидая хозяев.

Широкие мощёные улицы были тщательно вычищены. При этом везде виднелись самые настоящие урны для мусора. А по краю тротуаров на равном расстоянии стояли фонари странной формы.

— На Мессампере не используют электричество. Тут принято сразу все УЕ конвертировать в свет, — пояснил Эрин. — Дешевле и удобнее. В каждом светильнике несколько конструктов на «светлячка», поэтому ночью здесь не так уж темно.

— Дедушка Эрин, а почему тут так тепло? — задала вопрос Вера. — Тоже какой-то конструкт?

— Высокая концентрация Порядка просто! — пояснил «нюхач». — Тут всегда лето. Иногда чуть прохладней, а иногда — настоящая жара. Редкое явление на осколках Упорядоченного…

— Таки ты забыл сказать, что жара тут — она такая хорошая жара! Не такая плохая и удушающая, как на некоторых жарких осколках! — добавил вездесущий Муся, услышав, о чём разговор. — А там, где Хаоса шо лопатой греби, есть только два режима: лютый дубак и раскалённый ад. И шоб мне Трёпа устроила трёпку, если чудодей не пошлёт нас на такой узел-шмузел!..

— Ну да, так вернее… — невозмутимо кивнул Эрин.

Игорь только удивлённо хмыкнул. Он видел, что «нюхач» не любит Мусю. Этого здоровяка вообще мало кто любил. Он был наглым, говорливым и, конечно же, самым умным. Во всяком случае, таковым сам себя считал. В общем, Муся был из той породы людей, про которых говорят: в каждой бочке затычка.

Ничто не имело права произойти, если в этом не участвует Муся. А если и происходило — этот бородач ужасно огорчался. И в компенсацию давал ценные, но, по большей части, совершенно бесполезные советы.

Эрин таких людей особенно не любил. Но, к удивлению Игоря, ни разу не повздорил с рыжим здоровяком за время путешествия. Хотя за этот срок с Мусей успели поспорить, кажется, все до единого. А некоторые — даже не по одному разу.

При этом нельзя сказать, что путешествие до Мессампера было скучным. Всё-таки передвижение по Туманным дорогам редко проходит без приключений. Да и во время короткого отдыха на узлах случались истории… И всё равно, особо насыщенным это путешествие не назовёшь.

Только на одном узле пришлось попотеть… В тот раз им навстречу выполз огромный змей. Ещё не хтоническое чудовище, но очень близко к нему. Совместными усилиями зверя удалось победить и загнать обратно в лес. Но спать всё равно пришлось вполглаза.

— … А куда нас отправит чудодей, один только этот чудодей и знает!.. — отмахнулся Эрин. — Всё зависит от ингредиентов, которых ему не хватает. И, конечно, редкие компоненты приходится искать в таких дерьмовых местах… Прости, Вера, но из песни слов не выкинешь, как у вас говорят! И да, настолько дерьмовых, что в любом другом случае никто бы туда не сунулся!

— Если он нас в такую задницу пошлёт, таки дайте мне договориться с этим жмотом об оплате вашего зелья!.. — сразу же вскинулся Муся. — Пускай выкупает дополнительные потрошка в счёт работы над зельем… И, кстати, почему нас послали в фермерскую часть⁈ Тут же скукота смертная!

Игорь с Мусей мысленно не согласился. В фермерской части Мессампера ему нравилось больше и больше. И первое, что бросалось в глаза — здесь не было усталых людей с потухшим взглядом. Даже рабы, проходившие мимо них, выглядели довольными жизнью.

А главное — Игорь не видел никакого разграничения по статусам, как на разных молодых узлах. На равных общались все: сервы, рабы, личности, свободные и воинские статусы. И даже если изредка мелькали статусы управленцев, они всё равно не задирали нос. Тех же рыцарей по пути Игорю встретилось не меньше десятка, и снобом ни один из них не выглядел.

А ещё, похоже, никто здесь не пытался давить на других, используя положение в обществе. И никто не выказывал признаков какой-то ксенофобии — хотя необычных людей тут, надо сказать, хватало. Попадались краснокожие, темнокожие, зелёнокожие, синекожие… И даже чешуйчатые.

Много было и торговцев, которые кучковались по большим площадям.

А на этих площадях не смолкал гул людей. Там одновременно шла как бойкая торговля, так и самое разное веселье. Выступали какие-то фокусники и артисты, люди играли в разные игры… Обнаружились на одной из площадей даже качели в виде лодки. И такие большие, что и взрослые могли вдесятером покачаться.

В общем, город то ли что-то праздновал, то ли постоянно пребывал в этом состоянии. Что и подтвердил Эрин в ответ на вопрос Игоря:

— Это хороший узел… Старый, известный… Можно сказать, знаменитый. Тут хорошая система адаптации «статистов». Хорошие школы. Много увеселительных заведений. В Мессампер съезжаются торговцы и путешественники отовсюду, даже издалека.

— И таки, само собой, всех их хотят раскрутить на денежки, Игорь! А шо может быть удачнее для этого дела, чем постоянный праздник? Серебро тут, медяк там… В результате ты уезжаешь отсюда с пустыми карманами, а город довольно подсчитывает баснословные барыши!.. — вмешался Муся. — И, кстати, я вам-таки категорически не советую искать ночлег в фермерской части! Потому шо иначе утром вы будете невыспавшиеся и злые. Шумят тут круглосуточно, а все гостиницы жмутся к торговым площадям!

— А мне шум не помешает! И вообще… Я бы, кстати, на качелях покачалась… — как-то совсем застенчиво, по-детски улыбнулась Вера. — А фермы-то тут есть?

— Ой, ну я тебя умоляю, деточка! — Муся всплеснул огромными ручищами. — Какие фермы⁈ Тут много личных огородов, а весь узел застроен аж по самые гла… Гхм… Почти до самой туманной границы!..

Вообще-то во время прибытия было видно: ферм тут хватает. Всё-таки любой, сюда попавший, имел возможность рассмотреть узел с высоты.

Но да, самый его центр занимал один огромный город, разделённый на участки стенами. Поэтому никто не стал ловить Мусю на очередной мелкой брехне. Тем более, это было бесполезно: в такие моменты он только хохотал, довольный тем, как все вокруг возмущаются.

Ремесленный сектор, где проживали, в числе прочих, и чудодеи-зельевары, располагался ближе к центру. А в сам центр, как объяснил Эрин, было очень сложно попасть. Там стояла резиденция правительства узла, армейские казармы и… Самый настоящий храм бога, который когда-то и основал здесь поселение.

И да, человек в статусе «бог» мог сделать себе храм. Но не для того, чтобы ему молились. Храм был его безопасным домом, в котором причинить «богу» вред было почти нереально. Там располагалось его средоточие сил, а также запасы энергий, защитные конструкты, призванные существа…

В общем, у божественного статуса были свои преимущества. Правда, их ещё надо было заслужить, выполнив немало заданий Упорядоченного… И лишь тогда оно позволяло сделать подобную постройку.

Надо сказать, в Мессампере и «бог» был под стать узлу: заслуженный и уважаемый. Сам этот человек уже давно не принимал участия в управлении городом. Однако оставался верховным арбитром и номинальным главой Мессампера.

А всеми рутинными вопросами занимались правители всех мастей. Тут был свой городской совет, тут имелся целый градоначальник, а также начальники районов города, тут имелись свободные землевладельцы, поступавшие на службу узлу… Здесь вообще хватало людей.

И, как понимал Игорь, только высокие цены спасали Мессампер от перенаселения. Будь у него возможность, он и сам бы перевёз семью именно сюда. Эта жизнь была больше всего похожа на ту, которой они когда-то жили на Земле. Чего уж там… Здесь был даже собственный пляж на берегу тёплого солёного озера!..

Правда, в этот сектор ещё надо было попасть. Один вход туда стоил под сотню золотых граммов… В день… Так что «морские» купания были здесь развлечением для очень богатых. А Игорь как-то сразу понял, что все их запасы золота — это просто пшик в Мессампере. Они растворятся в городе без следа за считанные дни. Поэтому задерживаться тут Игорь не собирался.

Особенно учитывая, что компания у них собралась большая. А если посчитать и семью Влада, а также Василия с Андреем — тем более. Игорь даже успел пожалеть, что не нашёл им где-нибудь уютного местечка для временного проживания. Не тащить же их за собой в ту задницу мира, куда местный чудодей пошлёт…

Но Бизон обещал показать хороший узел рядом с Мессампером. Правда, до него ещё надо было идти. Вот и получалось, что переночевать всем составом придётся здесь. И этот славный город обещал показать им, что значит «дорого».

До сектора чудодеев шли несколько часов. Пришлось плутать по местным улицам, делать крюк до ворот… А потом идти через ещё один сектор. Он, кстати, был ремесленным — и разительно отличался от фермерского.

Хотя бы потому, что торговых площадей тут было меньше. Соответственно, и в самом секторе не так шумели.

А ещё он был, можно сказать, строже. Меньше зелени, больше камня. Меньше развлечений, больше работы.

И работа здесь прямо-таки кипела. То тут, то там виднелись не просто дома и мастерские, а целые цеха, в которых что-то производили. А работают такие цеха, как пояснил Эрин, круглые сутки.

Впрочем, недовольных людей Игорь не обнаружил и здесь. Жители выглядели вполне счастливыми, невзирая на статусы, внешний вид или положение в обществе. И если такое наблюдалось по всему Мессамперу… В общем, Игорь хотел бы подобного благоденствия и на своём узле! Хотя было у него подозрение, что не всё так радужно, как кажется на первый взгляд.

Дома в ремесленном секторе были выше, достигая пяти-шести этажей. И если у фермеров преобладали округлые и изогнутые формы, то здесь всё было угловатым и строгим. При этом внешний вид зданий не вызывал ощущения тяжеловесности.

— А, да тут просто не разрешено изгаляться в стилях! — ответил Муся на заданный Игорем вслух вопрос. — Стиль сектора установлен правительством, а выпендриваться можешь внутри, в своих ынтерьерах…

Правда, рыжий бородач всё равно не одобрил отдыха в этом секторе. Сказал, что скукота тут такая, что можно проспать всё на свете. Потому что именно спать тут и хорошо. А когда его спросили, где бы он отдохнул — заявил, что лучше всего отдыхать в торговом секторе. Том самом, куда их не пустили на первых воротах.

Так что, по мнению Муси, стоило снять номера прямо в квартале чудодеев. Пусть дороже, зато сервис на высоте. Это заявление заставило Игоря тяжко вздохнуть. Если финансы начнут петь романсы, еда и ночлег на всю компанию станут ему не по карману.

— Прорвёмся! — шепнул ему Эрин, немного успокоив.

Самым неприятным было то, что дело шло к вечеру, а местные чудодеи не любили принимать клиентов после заката. А Игорь очень хотел увидеться с нужным чудодеем именно сегодня. И чтобы время не терять, и чтобы не пришлось ещё раз втридорога оплачивать ночлег.

Вот только ускориться они никак не могли. Тут было запрещено пускать тягловых животных даже рысью. Да и к бегущему человеку, как объяснил Эрин, отнесутся крайне неодобрительно.

— Лучше шагом, зато без приключений, — пояснил он.

И Игорь вынужден был согласиться. Как минимум, потому что порядков на Мессампере он не знал, всецело доверяя Эрину и… Ну и Мусе тоже, чего уж там скрывать! Пусть здоровяк и был шумной ходячей проблемой, но вряд ли стал бы обманывать в важных вопросах.

Однако им повезло. Солнце только клонилось к закату, а они уже добрались до сектора чудодеев. И времени, чтобы найти нужного мастера зельеварения, им пока хватало.

Глава 2

Странный прием

— Я вам-таки сразу скажу! — не умолкал Муся, поднимаясь по ступенькам к двери лавки. — Не лезьте между Мусей и торговцем, и торговец останется вам ещё должным! Сейчас! Нам сюда!

В принципе, все и так поняли, куда им. Благо заранее спросили, где искать лавку Акиона, узнали адрес и получили инструкции, как пройти. Но Муся распалялся по мере приближения всё больше, и Игорь вдруг понял, что надо будет успеть вмешаться. Ну или хотя бы успеть поздороваться.

А то могло получиться неловко… Например, если мастер откроет дверь, а Муся ему прямо с порога, пропустив и расшаркивания, и фазу торга, выдаст: «Гони тыщу золотом, жмот!».

Это ведь может сработать в обратную сторону. А денег и так не то чтобы много.

В последний момент Игорь успел замереть за плечом Муси, который решительно постучал в запертую дверь.

А потом успел заговорить первым, когда дверь открылась и на них уставился чем-то удивлённый старичок.

— Здравствуйте! — сказал Игорь. — Нам бы хотелось заказать зелье «второй шанс»! Говорят, вы занимаетесь его изготовлением.

— Вы… А! Снова? — старичок ещё более удивлённо посмотрел на них, а потом тряхнул головой. — Снова «второй шанс»?.. Но… Знаете… Я уже закончил работу на сегодня! Будьте добры, приходите завтра!

— Ша! Папаша! Тяни поводья, тормози тачку! — подключился Муся. — Таки когда ты слышал, чтобы «второй шанс» заказывали просто так, для личного удовольствия? Все такие клиенты всегда спешат! Хотя знавал я одного умника, тот мог и просто, забавы ради, дрянь какую-нибудь выпить… Но он, прошу заметить, был срочным клиентом на другое дело: на прочистку желудка!

— Но!.. Ведь… — попытался вставить слово старичок, однако Муся ему подобной роскоши не позволил:

— Папаша! Взгляните, как высоко висит местное жаркое солнышко! Вы, конечно-таки, человек немолодой, но видно, что работаете, не покладая рук! И как, смею спросить, в этом случае может быть закрыта лавка⁈ Для обеда уже-таки довольно поздно, а для ужина — ещё рано. Или вам не терпится забрать внуков, этих маленьких и вечно орущих демонят, из детского садика? Не рекомендую!..

— У меня… — старый мастер предпринял ещё одну попытку вступить в диалог.

— А вы-таки гляньте повнимательнее, какие клиенты к вам нагрянули! Лучшие клиенты на свете, которые даже не продают за общение с собой билеты! Всё бесплатно, по доброте душевной! Во всяком случае, пока! Зато сами они готовы выложить свои денежки за что-нибудь сильно эксклюзивное и совсем-совсем недорогое!

— И!.. — мастер снова попробовал остановить словоизлияние Муси.

— И вы-таки просто обязаны принять нас сегодня, пока ещё солнце так же высоко, как в зенит на экваторе в любом из миров Порядка! Потому что нас просто нельзя отпускать, когда мы только пришли! Вдруг завтра мы передумаем и бессовестно обратимся к вашим совершенно неуважаемым конкурентам, даже если их сейчас и нет в городе?

— Вообще-то все мои коллеги на своих местах! — возмутился мастер.

— Странно, потому шо невежливая стража вашего славного города, так мило не пустившая нас к вам по короткому пути, считает, что единственный, к кому мы могли обратиться со своей маленькой просьбой — это вы.

— Да… То есть, нет! А ну тихо!.. — неожиданно мастер топнул ногой и надвинулся на Мусю.

— Ша! Папаша, полегче… Я же могу испугаться и потребовать скидку! — сразу же сдал назад здоровяк, чуть не сбив Игоря. — Я по чём взял, по том и продаю, если не считать совершенно невинной наценки!..

— Стража сказала обратиться ко мне? — уточнил мастер, игнорируя Мусю и внимательно глядя на Игоря. — И отправила в обход?

— Д-да, — кивнул Игорь, слегка опешив от ощущения, что его буквально сверлят цепким взглядом.

— Понятно… Понятно-понятно… Ну им виднее, кто сейчас в городе! Проходите… Только, пожалуйста, не всей толпой! И ты м… — старик ткнул узловатым пальцем в грудь Муси.

— О! Моисей Давидович Фактор! — блеснув зубами из рыжей бороды, тут же представился тот.

— Вот телегу и эти ваши факторы оставляйте снаружи! — сложив сухие руки на впалой груди, строго заявил мастер. — И не стойте посреди улицы! Вон столбики для остановки транспорта. Не перегораживайте проход, иначе стража выкатит вам штраф….

— Как так припарковать Фактора? Что вы такое говорите, папаша? Вы-таки разрываете мне сердце своим отказом… Отчего я прямо тут начинаю умирать в страшных мучениях!..

Муся слов на ветер не бросал: мелко затрясся, будто у него начинался эпилептический припадок, и пробормотал дрожащими губами:

— Разве ж-ж-же м-м-м-можно т-т-т-т-так с л-л-людями?

— Ладно-ладно-ладно! — замахал руками мастер. — Ты тоже заходи… Только молчи!

Старичок резко развернулся и поспешил куда-то вглубь помещения.

Если честно, поведение мастера показалось Игорю странноватым. Но ведь и начало общения с новыми клиентами у бедняги не задалось. Распалённый Муся мог своим напором проломить что угодно. И хорошо, если это что-то не ломалось в буквальном смысле слова.

Поэтому Игорь просто обошёл всё ещё трясущегося Мусю, похлопав по плечу, чтобы тот быстрее вышел из роли. А затем торопливо нырнул за старичком-мастером в дверь.

Дом мастера Акиона и в самом деле был тесноват. Когда в прихожую вошёл сам Игорь, Вера, Эрин и Растрёпа — было ещё нормально. А вот когда в проход протиснулись Муся с Бизоном — стало сложно даже вдохнуть полной грудью.

— Да не стойте вы в прихожей! Проходите дальше, в лабораторию! — потребовал мастер откуда-то из глубин дома.

— Легко сказать, проходите… — тихо заметил Бизон. — Мы же не знаем, куда.

— Третья дверь налево по коридору! — крикнул Акион. — Вы не пропу́стите: тут очень светло!..

Из нужной двери действительно бил поток света. Впрочем, неудивительно. Войдя внутрь, Игорь очутился в самой настоящей теплице-оранжерее.

Сквозь стеклянные потолок и стены внутрь падали лучи заходящего солнца. По краям виднелись столы, уставленные диковинными растениями. А в центре было свободное пространство, вроде рабочего кабинета: большой письменный стол и несколько стульев. Видимо, как раз для приёма клиентов.

Бизон, заходивший внутрь последним, с интересом ткнул пальцем в ближайший к нему нежно-розовый цветок, источавший просто одуряющий аромат. Здоровяк радостно сообщил всем, что уже такое видел, а растение цапнуло его за палец зубастым бутоном.

— Ишь ты! — возмутился Бизон. — А ведь казалось приличным цветком!

— Это муания болотная! — сообщил Акион, появляясь из смежного с оранжереей помещения, куда вела неприметная дверь. — И у неё как раз период высиживания семян. Поэтому она и кусается: постоянно голодная…

За спиной мастера Игорь успел рассмотреть полуподвал с какими-то колбами, ретортами и большим котлом, где побулькивало какое-то серебристое варево.

В руках старый чудодей тащил огромную книгу, которую с явным трудом и водрузил на стол.

— А разве растения высиживают семена? — тихонько спросила Вера.

— А кто им помешает? — удивился Бизон. — Ты видела, какая у него пасть?

— Это плотоядное соцветие! — менторским тоном заметил Акион. — И есть разные растения, в… Девочка, понимаешь, растения могут делать всё то же самое, что и остальные живые существа! А высиживание своего потомства — не самый плохой механизм для выживания. Итак, вам вроде как требуется «второй шанс»? Верно?

— Да, именно так! — кивнул Игорь.

— Возраст пострадавшего? Масса? Когда дело было? — рассеянно уточнил старичок, открыв книгу и принявшись в ней что-то искать.

— Мальчик, четыре года. Вес… Наверно, сейчас около двадцати пяти кило! — быстро подсчитал в уме Игорь.

— Да-да… Понятно… — отмахнувшись, как будто это уже было неважно, кивнул Акион.

А затем начал водить по открытой странице пальцем, нахмурив и без того морщинистый лоб:

— Так, хорошие мои, одну минуту!..

Он отвлёкся от чтения и, выдвинув ящик стола, достал ещё одну книгу. А точнее, толстую потрёпанную тетрадь с загнутыми уголками.

— Так, это и это есть… — пробормотал он. — И это тоже есть… Вот этого нет… А это и это есть!.. Ну и этого, понятное дело, нет…

Наконец, старик закончил и поднял взгляд на гостей.

— У нас часто заказывают это зелье. Но, должен сказать, не все его получают! — признался он. — Стоимость «второго шанса» установлена городской гильдией: двадцать пять тысяч золотых.

— Сколько⁈ — взвыл Муся, схватившись за бороду от избытка чувств. — Вы-таки решили нас раздеть догола, а на прощанье ещё истребовать донорской крови⁈

— Торговаться бесполезно, — спокойно ответил Акион и улыбнулся. — Такса фиксированная, одобрена городскими властями. Даже если бы я хотел, всё равно не смог бы уступить. И поверьте: тут дело не в том, что над зельем надо много работать…

— Много работать⁈ — возопил Муся, словно раненый слон. — Много работать в своей жизни приходилось мне, Моисею Фактору! Но я-таки не драл такие безбожные деньги за такое никчёмное зелье!..

— Ещё раз повторяю: торговаться бесполезно… — пожал сухими плечиками Акион. — Зелье делается неделю. Но лишь потому, что первичный субстрат надо проваривать несколько дней при определённой температуре. И для него у меня ингредиенты имеются. Но…

— У вас не хватает пары ингредиентов? — уточнила Вера.

— Верно! Ты в… Ты очень догадливая девочка! Как тебя, кстати, зовут? — поинтересовался Акион и тут же хлопнул себя по лбу. — Да, прошу прощения! Я не представился, хотя вам наверняка сказали, как меня зовут. Имя моё Акион, сын Агона. Я чудодей, специализирующийся на зельеварении. Как и мой отец, и дед, и отец деда.

С этими словами мастер Акион перевёл взгляд на Мусю, сразу же добавив язвительности в голос:

— А что касается моих внуков, вечно орущих демонят… Должен сказать, что они уже здоровые лбы, один из которых скоро заменит меня в этой лавке! А правнуки только собираются появиться на свет. Поэтому я предпочитаю заканчивать работу до заката. А затем очень спешу к своей большой семье! Но сегодня, так и быть, задержусь…

— Мы не отнимем у вас много времени, мастер! — поспешила успокоить его Растрёпа. — И, прошу, не обращайте внимания на Мусю. Выполняя задание Упорядоченного, он слишком долго находился среди грубых и прямых людей. Вот с тех пор и ведёт себя вызывающе.

— О, поверьте, дорогая моя, он далеко не самый плохой клиент из тех, кого я встречал за свою долгую жизнь… — отмахнулся Акион. — Так вот, как догадалась в… Как тебя там зовут, девочка?

— Вера Калини… Вера, дочь Игоря, — отозвалась та.

— А этот молодой человек, который вежливый — наверно, и есть ваш отец? — каким-то образом догадался Акион.

— Абсолютно верно. Игорь, сын Алексея Калинина, — кивнул Игорь.

Следом представились и остальные его спутники.

— Так вот, как правильно посчитала внимательная девочка Вера, у меня нет двух ингредиентов! — уже после знакомства продолжил Акион. — И более того, их нет в нашем городе. И это как добавляет проблем, так и дарит вам некоторые возможности!

— Возможности? — оживившись, уточнил Муся.

— Совершенно верно! — кивнул старик. — Двух этих ингредиентов нам не хватает практически всегда! Их, видите ли, нельзя вырастить в оранжерее или на грядке. Рецепт «второго шанса» пришёл к нам из прошлых эонов Упорядоченного. Он доведён до совершенства настолько давно, что никто уже и не помнит, когда именно. И если большинство составляющих зелья можно заменить аналогами, то вот эти два, которых сейчас нет, заменить нельзя. Именно они позволяют «второму шансу» сделать то, ради чего его варят…

Акион вдруг замолчал, испытующе посмотрев на Игоря:

— «Второй шанс» способен спасти того, кто истратил все жизненные силы. Как я понимаю, это случилось с вашим сыном?

— Да, — подтвердил тот.

— Так вот, чтоб вы понимали, Игорь… Каждому человеку отмерено столько жизненных сил, чтобы прожить всю жизнь. Если истратить их, новые не появятся! — пояснил Акион.

— Я слышал, что эти силы постоянно восполняются… — мрачно заметил Эрин.

— Это так! Правда, до определённого момента они восполняются медленнее, чем тратятся. Вот у вашего Моисея и его такого же большого друга уже нет с этим проблем. Они — герои, если я правильно вижу. У героев в обычной обстановке отток сил такой же, как приток. Но единственные, кто может жить очень долго — это те, кто добрался до статуса «божество». Им жизненные силы передаются в огромных количествах.

— Ага. Зато и задания в обязаловке такие, что помрёшь, даже не приступив… — прокомментировал Бизон.

— У всего есть хорошие и плохие стороны, — невозмутимо ответил Акион. — И каждый выбирает ту жизнь, которая больше ему подходит.

— Не всегда удаётся выбрать! — не согласился Игорь. — У Упорядоченного на всех свои планы.

— Даже если вам кажется, что выбора нет, Игорь, не верьте! — Акион как-то по-особому улыбнулся, из-за чего его морщинистое лицо стало похожим на печёное яблочко. — Упорядоченное не станет наказывать за то, что вы отказались расти в статусах. В нём нет подобного механизма. Но… Время, дорогие мои! Время уходит! А старику ещё идти домой…

С этими словами мастер неожиданно бодро хлопнул в ладоши и ткнул пальцем в книгу:

— В составе «второго шанса» есть два очень редких ингредиента. И сейчас их в городе нет. Но у вас отличная компания, которая вполне способна их добыть! И я вам точно скажу, что добудете вы их больше, чем нужно сыну Игоря. А значит, город выкупит у вас излишки. Поверьте, ценой не обидят!.. Возможно, вы даже останетесь в плюсе! И такое бывает. Первый ингредиент — это пыльца туманных мотыльков. Ничего сложно…

— Ничего сложного⁈ — перебив его, задохнулся возмущением Муся. — Друзья, предлагаю бросать этот негостеприимный узел и искать тот, где пыльца имеется! Я таки не готов изображать из себя хищного птаха на Туманных дорогах, забавляя мимо проходящих торговцев!

— Туманные мотыльки живут на Туманных дорогах? — уточнил Игорь.

— Они живут между Хаосом и Порядком, — пояснила Растрёпа. — И это действительно не самые добрые создания, Игорь.

— Ну что вы! Будь это так, по Туманным дорогам было бы раз в сто сложнее путешествовать! — отмахнулся морщинистой лапкой Акион. — Просто они очень общительные создания. И ценят своих родичей. А при сборе пыльцы можно случайно травмировать одного из мотыльков… И тогда они накинутся на вас, чтобы из чувства мести порвать на маленькие кусочки.

— А, всего-то! — хохотнул Бизон. — Останется лишь собраться воедино из кусочков, чтобы продолжить дело. А я-то думал, ещё сожрут и переварят…

— Мясо они не едят! — Акион, продолжая улыбаться, покачал головой. — Так что если умеете собираться обратно из маленьких кусочков… Тогда вам точно ничего не грозит. Однако… Я могу выписать вам небольшое направление в библиотеку нашего, как считает Моисей, негостеприимного узла! И там вам негостеприимно выдадут один полезный альманах. В нём собраны воспоминания охотников, которым когда-либо довелось добывать пыльцу туманных мотыльков, и способы, которыми они это делали.

— Это успокаивает и обнадёживает, — с серьёзным видом кивнул Эрин.

— Не очень-то! — вставил своё ценное мнение Муся.

— Увы, в этом вопросе ничем больше не могу помочь! — развёл руками мастер Акион. — Возможно, пыльцу в ближайшие дни привезут в каком-нибудь караване. Возможно… Но я не могу этого обещать! Как я и сказал, она вечно в дефиците. Однако вы зря так волнуетесь из-за пыльцы! Я бы, скорее, волновался о другом ингредиенте…

— Да шо может быть хуже охоты на туманных мотыльков⁈ — негодующе спросил Муся.

— Ретроградная соль… — ответил Акион.

Ещё несколько долгих секунд он обводил взглядом притихшую компанию. А потом, видимо, сделал выводы и покивал каким-то своим мыслям.

— Я надеялся, вы можете что-то о ней знать… — с лёгким разочарованием заметил он.

— С чего бы? — удивилась Растрёпа.

— Мне так показалось… — задумчиво ответил старик. — Понимаете, ретроградная соль… Что вы знаете о ретроградных осколках?

— Что они… Ретроградные? — предположил Бизон.

— В таком случае следует уточнить, в чём именно их ретроградность! — улыбнулся Акион. — Ладно, не буду вас мучать… Ретроградные осколки — это очень редкие образования в Упорядоченном. Точно неизвестно, сколько их вообще существует. Я лично слышал о восьми. Но уверен: на самом деле, их больше. Эти осколки очень нестабильны, они постоянно проходят структурную трансформацию. Известны следующие из них: Дождь, Снег, Тлен, Жар, Трясина, Пыль, Тьма и Лес…

— Они двигаются обратно во времени… — проговорил Игорь.

— Да! Верно! Значит, вы что-то слышали про них! — удовлетворённо кивнул Акион.

— Ничего мы не слышали про них! — возмутился Муся. — Шо там с ними не так?

— Мусь, ты забыл? Игорь ждал Эрина у нас на узле, — напомнил Бизон. — Его выбросило на нестабильный узел, на котором его откинуло назад во времени.

— Да? — удивился Муся. — Игорь, я таки надеюсь, ты набрал там на всякий случай пару стаканов маленьких прозрачных кристалликов, да? Они должны быть солоноваты на вкус, а когда собираешь их — вокруг звенит очень-очень много золота, которое тебе предстоит получить!

— Знал бы прикуп… — развёл руками Игорь. — Мы попали туда, когда до структурной трансформации Пыли оставалось меньше суток… А про прыжок во времени и вовсе узнали, когда уже вышли с узла.

— Вы были на ретроградном узле? Недавно⁈ — Акион чуть не подпрыгнул на своём кресле, а потом кинулся рыться в столе, откуда теперь доносился лишь его приглушённый голос. — Вы даже не понимаете, как нам всем повезло!.. Порядок меня забери, ретроградный узел, а эта машина Хаоса пропала!.. Да где же?..

И тут мастер наконец-то выбрался из стола, держа в руках… Телефонный аппарат! Старый телефонный аппарат начала двадцатого века.

Глава 3

Ловите ретрограда!

— Только скажите мне, что это было меньше пары стандартных месяцев назад! — жалобно попросил старик.

— Двух стандартных месяцев ещё не прошло! Точно! — уверил его Игорь.

— Боже мой! Я же спрашивал!.. Впрочем, неважно… Я знал, что сегодня хороший день! — Акион просиял. — Знаете, что самое сложное в сборе ретроградной соли?

— Выжить? — с сарказмом уточнил Игорь.

— Найти узел! — махнув морщинистой рукой, отрезал старый мастер. — Всего лишь, казалось бы, его найти! Всегда легче купить это дерьмо у перекупов втридорога. Эти сволочи всегда хранят запас, чтобы содрать три шкуры с нуждающихся… Тем более, некоторые покупают у них сразу двойную дозу, чтобы потом и себя тоже вылечить!

— Вы-таки сильно сомневаетесь в моих талантах и возможностях! Я умею отлично торговаться! — возмутился Муся.

— О! Нисколько не сомневаюсь! — отмахнулся мастер Акион. — Я точно знаю, что у вас за акцент, и даже знаю ваш мир Порядка! Поверьте: не надо считать себя самым умным.

— Здесь все такие, да? — севшим голосом спросил здоровяк.

— Эта кодовая фраза дала бы вам где-то пять процентов скидки. И всё равно вы заплатили бы за грамм не меньше двадцати тысяч… — поджав сухие губы, разъяснил мастер. — С тех пор, как ваши земляки оккупировали Перекуп, с поставками стало совсем туго.

— Могу представить… — сокрушённо вздохнул Муся.

Акион ради разнообразия тоже сокрушённо повздыхал. А затем снова просиял, как начищенная монета, указав на аппарат:

— Но есть способ вычислить, где появится такой узел! Если, конечно, знать, где он был меньше двух месяцев назад… И собрать там много ретроградной соли! А она, поверьте, очень пригодится городу. И раз так, то нельзя терять время! Сейчас!..

Торжественно сняв две трубки с древнего аппарата, Акион поднёс одну к уху, а другую — ко рту. А потом громко воззвал:

— Трилло!.. Отвечай, старый ты…

Верхняя трубка что-то громко и экспрессивно ответила. Чудодею даже пришлось чуть отстраниться, давая невидимому собеседнику время спустить пар. И только когда из трубки перестало возмущённо хрипеть, Акион вернулся к разговору:

— Трилло, нет времени!..

— Что значит занят, Трилло⁈..

— Стал бы я тебя беспокоить по пустякам, старый…

— Ай, Трилло, ну прекрати!..

— Клиенты⁈ Да будь у тебя сам уважаемый Февр, заворачивай всех!.. Нет, я сказал: всех!

Одна из трубок снова на несколько секунд взорвалась возмущением, которое Акион стоически вынес, отстранив её сантиметров на двадцать. И, не дожидаясь, пока собеседник окончательно выговорится, сказал одно слово:

— Пыль!

Какое-то время аппарат ещё исторгал из себя неразборчивые ругательства. А потом вдруг замолк и через пару секунд коротко хрипнул.

— Да! Пыль! — гордо подтвердил Акион. — Сейчас у меня сидит молодой человек, который не далее как два месяца назад выбрался с Пыли и перенёсся во времени назад! А ещё он очень хочет получить «второй шанс». И даже готов попробовать найти ретроградную соль…

— Да!..

— Что?..

— Значит, слушай сюда! Завернул всех и потащил свою старую задницу ко мне!!! Я не желаю слышать, как ты мечтаешь сегодня греть свои кости бокалом пряного вина!!! Время уходит!!! Мой клиент упускает последний шанс для маленького сына, а ты — Пыль!!!

— Что?..

— А!.. Передай им моё почтение и пожелание прийти к тебе завтра! Иначе пусть не рассчитывают на сотрудничество с нашей гильдией в ближайшей месяц!

— Да!..

— Не снова, а опять!.. Ну!.. Ну вот!..

— Жду!..

Акион бросил оба аппарата на рычаги, а потом удовлетворённо кивнул.

— Есть исчезающе малое число людей в Упорядоченном, кто умеет хоть немного просчитывать его развитие и изменение… — сообщил он. — Весьма редкий и, не побоюсь сказать, сложный навык!

— И один такой человек знаком с вами? — порадовался Игорь.

Впрочем, порадовались все, кто присутствовал. И это ощущалось почти на физическом уровне.

— Не просто знаком! Он работает вот там, напротив меня! Старый Трилло был стар, когда я был мал! Даже не знаю, как мы с ним сдружились: он всех ненавидит лютой ненавистью. Он любит только Упорядоченное… И деньги…

Издалека донёсся громкий стук в дверь.

— А вот и он! — обрадовался мастер Акион. — Одну минуту!

Старик бодро подскочил со своего места и рванул к двери, прямо как молодой. Игорь со спутниками только и могли, что удивлённо переглядываться. А потом в оранжерею вернулся её хозяин в сопровождении удивительного создания.

Трилло был стар. На это указывали седые волосы и коричневые пигментные пятна на голубоватой коже. Многочисленные морщины избороздили лицо этого человека, а коротенькие ножки дрожали от напряжения, неся тщедушное тельце к креслу за столом.

И да, Трилло был очень мал! Не выше сорока сантиметров ростом. Что не мешало ему щеголять длинной бородой, обмотанной вокруг шеи на манер шарфа.

— И кто тут был на Пыли⁈ — грозным баском продребезжал он, уставившись на гостей.

А потом втянул носом воздух, безошибочно ткнув пальчиком в Игоря и Веру.

— Вы! — твёрдо сказал он. — Вы были! Я ещё чую на вас запах этого отвратительного места и его обитателей! О! Мерзкие создания!

— Вы бывали там? — осторожно спросила Вера.

— Бывал ли я там⁈ — воскликнул старик. — Бывал ли я там⁈..

Он проковылял к креслу Акиона и забрался на него, как ребёнок, свесив ножки и обведя собравшихся гордым взглядом:

— О, да… Никогда я там не бывал! Я вообще живу на этом узле всю жизнь! — старик удовлетворился вытянувшимися лицами собеседников, а потом хищно усмехнулся. — Зато я чуял его следы и слышал рассказы побывавших. Я сотни раз вдыхал этот запах мелкого песка, проникающего в кожу…

— В кожу⁈ — возмутился Муся. — Игорь, вот шоб тебе побывать на каком-нибудь Дожде!

— Да-а-а! Дождь! — улыбнулся Трилло. — Эта мелкая взвесь воды, висящая в воздухе! Этот кашель, вызванный мокротой в лёгких! Этот вечный промозглый холод и порождения Хаоса, что его облюбовали…

— Я ошибся! — сразу поправился Муся. — Тьма выглядит привлекательнее!

— Конечно! — одобрил Трилло. — Где ещё можно познать темноту своей души? Где можно заглянуть в глубины своего падения? Только там! А потом стать верным слугой местных жителей…

— Лес! Лес всегда лучше! — поправился Муся.

— Да прекратите вы сбивать с мысли старого человека! — возмутился мастер Акион. — И ты, старый…

— Но-но-но! — погрозил ему пальцем Трилло.

— Ты тоже прекращай этот маскарад! — Акион даже топнул ногой от возмущения. — Чует он! Да ты уже давно чуешь лишь то, от чего других с ног сбивает!

— Зато я стар и мудр, Акион! Итак, Игорь, где и когда ты попал на Пыль? — спросил Трилло.

— А откуда вы знаете, как его зовут, а? — с подозрением уточнил Муся.

На миг на лице Трилло промелькнула растерянность. А потом он нахмурился и ответил:

— Я стар и мудр, Моисей! А тебе бы пора начать уважать старших! Глядишь, за умного бы сошёл.

— Друг мой Бизон! Я чую, что нас тут разводят, как последних лохов! — Муся с подозрением уставился на стариков.

— О нет, Моисей! К счастью, ты далеко не последний лох в этом мире! — дребезжаще засмеялся Трилло. — Так мы будем искать Пыль, или ещё языки почешем?

— Да, конечно! Давайте о Пыли! — торопливо согласился Игорь.

— Тогда мне нужно знать, где и когда вы её в последний раз видели. Напишите мне все данные! — тоном, не терпящим возражений, приказал Трилло. — Если не помните точно, пишите примерно: с какого дня по какой. А ты, Акион, притащи-ка этот большой атлас из последних обновлений! Попробуем сориентироваться…

А дальше началось настоящее чудодейство. При этом конструкты в нём почти не использовались. Зато было много математики и каких-то заковыристых формул, которые Игорь не мог понять, хоть и прибыл из технологического мира.

В Атласе множились пометки, которые Трилло безжалостно ставил прямо в книге, не обращая внимания на стоны Акиона. Как Игорь понимал, стоил такой атлас немало, хоть и был, похоже, местным изделием. И здешние исследователи потрудились на славу: скрупулёзно составляли и обновляли карту, тщательно отмечали постоянные, временные, мерцающие и мигрирующие узлы…

Но разве же это заботило маленького старичка в пылу погони за Пылью? Трилло азартно нашёптывал себе под нос: «Мы поймаем этого ретрограда», ставя всё новые и новые отметки в дорогом издании.

Постепенно метки начали зачёркиваться…

Затем их осталось всего три…

А вот дальше работа застопорилась. Трилло ещё раз оглядел свои пометки и подписал каждую из них.

Тут надо сказать, что местную письменность Игорь изучил не так хорошо, как устный язык. А у старика, к тому же, был отвратительный подчерк. Вот и не получалось у Игоря разобрать, что там написано.

А тот же Акион, видимо, разобрал. И, быстро пошуршав на столе, почти неуловимым движением протянул Игорю лист бумаги. На нём были написаны названия и цифры. Шестнадцать, двадцать один и двадцать шесть.

— Цифры — это дни! — пояснил Трилло, когда бумажку всучили Игорю. — Через столько дней Пыль может появиться в том месте, на которое указывают названия соседних узлов. Обязательно возьмите погрешность в пару дней до и после!

— От той точки, где стоит шестнадцать, до той точки, где стоит двадцать один, добраться будет тяжело… — заметил Эрин. — Если, конечно, учитывать пару дней погрешности. За день можно и не успеть.

— Значит, разделитесь! — наставительно пояснил ему Трилло. — Ну что я вас учу-то? Пыль будет доступна для проникновения всего несколько часов. Но если на неё взойдёт человек, то время доступа увеличится. Разбейтесь на группы, и тогда всё успеете!..

— Тут главное успеть! — подхватил мастер Акион. — В крайнем случае, даже один из вас легко соберёт ретроградную соль. Ну если его там, конечно, не разорвут на кусочки…

— Когда мы там были, порождения вообще не спешили показываться, — вспомнил Игорь. — Только насмехались из тумана. Почему сейчас может быть опасно?

— Да хотя бы потому, что вы собираетесь искать соль! — пояснил Акион. — Пока вы просто путешествуете по узлу, вас, скорее всего, не тронут. А вот когда поймут, зачем вы явились… Обязательно постараются остановить.

— Они настолько сильны? — удивился Муся.

— Они настолько опасны, — с серьёзным лицом кивнул Акион.

— Эй! Я вам ещё нужен, или могу пойти опрокинуть в себя кружечку пряного вина? — возопил временно подзабытый Трилло, нетерпеливо качнув ножками.

— Иди уже! — махнул рукой Акион.

— И не забудьте пригласить меня, если найдёте соль! — погрозил всем на прощание пальчиком крохотный старичок. — У меня эта, как её… Как это?

— Лицензия у тебя на скупку! — подсказал Акион.

— Да-да! Она самая! Лицензия у меня! — с этими словами Трилло скрылся, а через некоторое время хлопнула входная дверь.

— Так вот! — мастер Акион, покряхтев, удобно расположился за столом. — Соль руками трогать нельзя! Пробовать тоже нельзя! Но вы её узнаете. Она и в самом деле напоминает кристаллики соли. Только цвет у неё красноватый. Собирать её надо в специальный контейнер… А, забыл!

С этими словами он встал, что-то бурча под нос, и поспешил к дверце в смежное помещение. Игорь видел, как старый чудодей подошёл к двум банкам, стоявшим у стены, и, взяв одну, двинулся обратно.

К крышке банки был изнутри прикручен длинный стержень. А вот цвет его определить не получалось: за мутным зеленоватым стеклом он выглядел почти чёрным.

— Это циркулярная банка! — очень серьёзно объяснил Акион. — Штука очень ценная. Но, к счастью, крепкая. Разбить её сложно…

В этот момент он с подозрением покосился на Мусю и Бизона, а потом добавил:

— Но можно!.. Так что лишний раз на прочность не проверяйте. Учтите: внутри к крышке приделан стержень из ускоренного металла.

— Ускоренный металл? — уточнил Игорь.

— Да, он формируется из руды на узлах, где время течёт очень быстро! — пояснил Акион. — Ну или текло быстро, а потом — замедлилось до нормального течения. Штука редкая! Мало сейчас известных узлов, где за обычный день проходит хотя бы два…

— И дорогое, да? — уточнил Муся.

— Очень, — кивнул чудодей.

Эрин незаметно и легонько толкнул Игоря в бок. А тот так же едва заметно кивнул. Где-то на Узле Священной Пирамиды вполне могли быть целые залежи такого металла… Надо было их только найти.

— Оно притягивает ретроградные материалы. А ускоренные к нему не пристают, — продолжал Акион. — Это как с разными сторонами магнита. Понимаете?

На удивление Игоря, кивнула даже Вера, хотя в школе ей физика не нравилась.

— Когда вы поднесёте его к ретроградной соли, она сама прилипнет к стержню! — продолжил старик и, увидев, как Вера тянет руку, будто примерная ученица, посмотрел на неё: — Да?

— А этот стержень вместо соли не притянет обычный песок? — уточнила девочка. — Он ведь тоже на Пыли ретроградный, так?

— Это было бы логично! — согласился чудодей и улыбнулся. — Но когда я учил логику в давние времена, один очень умный учитель объяснил мне: логика в Упорядоченном не работает так, как в мирах Порядка. Поэтому песок на Пыли — это обычный песок.

— Я-таки¸ конечно, прерываю вас, уважаемый мастер… Но что ещё такого дорогого и приятного сердцу мы можем найти на Пыли? — с живым нетерпением спросил Муся.

— На Пыли? — мастер Акион задумался, сморщив лоб. — Можно найти мутную слизь… Она у местных порождений во рту находится. Вот только собирать её придётся с живых особей… Конструкты, задерживающие растворение трупов, в ретроградных мирах не работают.

— И всё? — разочарованно протянул рыжебородый.

— Ну как всё… Изредка можно найти ретроградный кристалл. Он может попасться вместе с солью. И такой вы можете смело привозить: я его у вас выкуплю! — кивнул Акион.

— А слизь⁈ — возмутился Муся.

— Тоже возьму. Если у вас есть для неё банка, конечно. Ретроградные материалы в обычном времени живут совсем недолго! — старый чудодей развёл руками. — А смешивать ретроградную соль с мутной слизью… Очень вам не советую!

— А может, у вас-таки найдётся ещё одна банка? — глядя на мастера полными надежды глазами, уточнил Муся.

— Увы… Все такие банки наперечёт! — покачал головой Акион. — У меня всего одна.

Игорь отлично помнил, что видел в смежной комнате две банки. Но, возможно, у чудодея осталась чья-то чужая банка. Хотя это было странно, раз они все наперечёт… Вряд ли бы кто-то надолго оставил подобную ценность.

— Так… А вот и пропуск в библиотеку Мессампера. Выписал на двух человек, — сообщил Акион, старательно заполняя бланк. — Под мою ответственность! Так что вы уж, пожалуйста, там не напортачьте. Это может сказать на итоговой стоимости зелья, сами понимаете…

— Эй! Мы не настолько дикие люди! — вознегодовал Муся.

— Может, да, а может, и нет… — с сомнением оглядев рыжего бородача, ответил Акион. — Просто если бы я вас не предупредил, то был бы сам виноват. А теперь предупредил — и вся ответственность на вас.

С этими словами он поднял голову и, посмотрев на темнеющие окна, хлопнул себя по лбу:

— Порядок меня накажи! Дорогие мои, на дворе почти ночь! Вы уже придумали, где остановиться? У нас, конечно, очень защищённый и порядочный узел… Но даже у нас бывает ночью неспокойно. Особенно в ремесленных кварталах.

— Я знаю шикарное заведение в торговом! — решительно заявил Муся.

— Нет-нет-нет! В торговый квартал сегодня вас не пустят! — замахал руками Акион. — Это совершенно исключено! К тому же… Я знаю неплохую, пусть и маленькую гостиницу. Ей управляет мой брат, и она здесь совсем рядом! Возможно, там нет больших игральных залов или полуголых танцовщиц, зато прекрасная кухня и великолепнейший бар!

— Ха! До бара я был уверен, что мы откажемся! — обрадовался Бизон и получил лёгкий подзатыльник от Растрёпы, в ответ поймав и нежно поцеловав её руку. — Но бар… Бар меняет дело!

— Предатель! — возмутился Муся.

— Мне всё равно нельзя к танцовщицам! Я женат! И вообще, с нами дети! А ты собирался играть, пялиться на бл… — новый подзатыльник от Растрёпы заставил Бизона задуматься над формулировками. — … На распутно одетых девиц, играть в азартные игры и устраивать грязные драки! Но, друг мой, извини! Бар всё переселил!

— Значит, решено! — обрадовался мастер Акион. — Пойдёмте, я запру лабораторию и провожу вас. И не забудьте банку. И лист с ориентирами. И пропуск в библиотеку. Обязательно посетите её завтра с утра, чтобы найти информацию по туманным мотылькам. И… Нет, Вера! Не приближайся к этому стреляющему кактусу! Мало того, что он истыкает тебя иглами, так ещё мне придётся делать тебе переливание крови, чтобы отцедить его яд!

Девочка опасливо сделала шаг в сторону. А Игорь подумал, что всё же Акион — немного сумасшедший, и это объясняет все странности в его поведении. Однозначно, принимать клиентов рядом с такими растениями — серьёзный риск для бизнеса.

Глава 4

Библиотека Мессампера

В библиотеку Мессампера Игорь взял с собой только Эрина и дочь. Взял бы и Растрёпу… Но она сказала, что когда проснутся «эти два бухаря», их всё-таки стоит немного подлечить.

Как выяснилось, в маленькой и не слишком дорогой гостинице был действительно хороший бар. И Бизон с Мусей припали к его богатствам, как два страждущих в пустыне, обнаружив оазис, припадают к источнику.

Короче, оба они пили, пили, а потом запивали и снова пили… Но обижаться на них смысла не было: пили Бизон с Мусей мирно и тихо. И лишь изредка переходили в своих спорах на повышенные тона — обычно в тот момент, когда заканчивалась очередная бутылка. А вот с началом новой опять утихомиривались. И так по кругу.

У всего этого был, по факту, только один минус: вырубились эти двое лишь под утро. В баре они просадили шесть килограммов золота и опустошили сорок пять бутылок со всевозможным пойлом. Но метаболизм «героев» был таким, что утром их ожидало лишь обычное похмелье.

А Игорю пришлось самому заниматься бумажной работой. В центр города их впустили по пропуску, который выписал мастер Акион. Однако выделили стражника, который должен был их везде сопровождать.

Стражник был неразговорчивый и очень сосредоточенный. После пары попыток его разговорить Игорь и Эрин это дело бросили. А Вера даже и не пыталась: просто с интересом пялилась по сторонам.

Центр Мессампера был… Игорь, наверно, затруднился бы ответить, с чем его сравнить. Это была какая-то смесь плотной застройки девятнадцатого века с удобствами не позже середины двадцатого.

А позади них, в центре кварталов, высились крыши настоящих дворцов для самых богатых людей города. И вот там — Игорь был просто уверен — имелись и парки, и большая территория, и совсем уж нескромная роскошь.

Впрочем, по меркам Упорядоченного, роскоши хватало и здесь. Широкие тротуары, выложенные плиткой. Одноместные и двухместные самобеглые повозки, ради которых сделали мощёные мостовые. Ну и, конечно же, большие витрины магазинов и кафе. И даже навесы над летними террасами.

Но всё это было Игорю и его спутникам недоступно! Их путь лежал прямиком в библиотеку, и никуда иначе: стражник строго за ними следил. Удивительные товары в лавках, дурманящие запахи местной кухни… Всё это было не для них, незваных гостей центрального сектора. Всё это было исключительно для уважаемых граждан города.

Как успел предупредить их Акион, даже у его семьи был ограниченный доступ в центр. Вот Игорь и прикоснулся к несправедливости Мессампера. Той самой, которой подспудно ожидал ещё вчера.

Общество жёстко расслаивалось на районы, и доступ в самые богатые из них был закрыт. И да, какой-нибудь «рыцарь» из центра мог сколько угодно панибратски общаться с «рабом» с окраины… Но исключительно на этих самых окраинах! И даже там и раб, и рыцарь всегда знали: они не ровня.

Ведь раб никогда не сможет пройти туда, куда имеет доступ рыцарь Мессампера, состоящий на госслужбе. А вот рыцарь всегда может прийти туда, где обитают рабы. Мнимое равноправие при фактическом разделении прав… Даже благополучный Мессампер не мог быть идеальным во всём!

И от этого Игорю стало немного грустно. Ведь в какой-то момент ему показалось, что этот город и вправду является кусочком нормального мира, потерянного в прошлой жизни. Жаль, этот кусочек нормального мира был «только для своих».

Здание библиотеки напоминало дворец. Оно пряталось внутри большого квартала, встречая посетителей колоннадой, внутренним двором с каким-то памятником и монументальным портиком, к которому вело тридцать ступеней.

Войдя внутрь, Игорь, Эрин и Вера оказались в просторном холле с гранитными колоннами и мраморным полом. Повсюду виднелись длинные стойки, за которыми дежурили предупредительные сотрудники. И опять же, всё это было не для них…

— Вам в другую сторону, к той стойке! — строго предупредил стражник, указав на небольшую трибуну, за которой скучала суровая дама.

Список нужных книг она взяла у Игоря двумя пальцами. И оглядела исписанную бумажку с лёгким налётом презрения, будто та могла запачкать её аккуратные пальцы.

Впрочем, на гостей эта дама смотрела примерно так же… И почему-то Игорь не сомневался, что возмущаться смысла нет: здесь его статус эффекта не возымеет. А в ответ на все претензии дама разве что окатит их ещё большим презрением. Ну а с учётом стражника, стоящего у них за спиной, да и охраны внутри холла… Скорее всего, ей за это ничего не будет.

А Игорь просто вляпается в скандал. Чего мастер Акион вчера очень просил не делать.

— Подождите в читальном зале номер три! — приказала женщина, вручив ключ стражнику, а не Игорю, который протянул за ним руку. — Пользование библиотекой и залом обойдётся вам в золотой грамм!

После этого она смерила гостей библиотеки таким взглядом, будто сомневалась, что у них и крупица золота найдётся. Игорь заиграл желваками, но… В очередной раз напомнил себе о сыне, которому очень нужна его помощь.

Стражник в этот момент начал буквально подталкивать их к выходу из холла, заставив Игоря снова едва заметно скрипнуть зубами. Когда они очутились в боковом коридоре, им открыли комнатушку. Внутри был лишь небольшой стол, вокруг которого стояло шесть потрёпанных стульев. Стражник запустил их внутрь и тут же закрыл дверь снаружи…

На ключ…

— Мне кажется, нам тут не рады, пап! — пробурчала Вера, поджав губы.

— А должны быть рады? — ухмыльнулся Эрин.

— Вообще-то мы им ничего плохого не сделали! — пожал плечами Игорь, изо всех сил гася своё раздражение.

— Как это не сделали? — удивился нюхач. — Мы припёрлись к ним. Этого уже вполне достаточно!

— Но мы же не бесплатно просили помочь! — Игорь невольно улыбнулся словам нюхача. — Вроде как деньги за всё платим…

— Деньги… Нашим деньгам-то они, Игорь, рады! — с весёлой усмешкой ответил Эрин. — Они нам не рады.

— Всё равно это как-то несправедливо… — расстроилась Вера.

— Возможно это так, маленькая, но в Упорядоченном вообще мало справедливости! — покачал головой нюхач. — А вот подлости, коварства и зависти хоть отбавляй! Ну а местные хорошо устроились. Они живут в комфорте, с удобствами, собирая налоги со всего узла. Но львиная доля доходов оседает именно тут, в центре Мессампера. И им не хочется, чтобы тут шастали посторонние, которые могут им позавидовать, задумать какую-то подлость или проявить лютое коварство.

— Ну да, мы прям самые коварные злодеи… А я, наверно, главная в этой банде! — хмыкнула девочка. — Странные они… Мы же ничего плохого не замышляем!

— Да, но они-то об этом не знают. И исходят из того, что именно сделать гадость мы и хотим, — Эрин развёл руками. — Вот и относятся, как к потенциальным преступникам.

— Прям какая-то презумпция виновности… — Игорь улыбнулся.

— Да, слышал такой термин от ваших… — согласился Эрин. — И о презумпции невиновности слышал. Я тебе так скажу: эта ваша презумпция невиновности, если честно, мало где встречается. Куда чаще можно встретить презумпцию виновности. Да и в вашем мире Порядка она появилась не особо давно, как я понимаю…

Книг ждали молча. Все погрузились в какие-то свои мысли. И даже Вера задумалась. А тем временем строгая женщина начала приносить нужные материалы. Книги были либо очень старые, либо не было даже самой книги. Просто нужные разделы, выписанные из неё и собранные в подшивку.

— Напоминаю! — противным скрипучим голосом заявила женщина. — За испорченное имущество узла придётся платить! Дорого!

Игорь только кивнул, показывая, что услышал, а Эрин стал доставать чистые листы бумаги и писчие принадлежности. Шанс прикоснуться к Мессамперской сокровищнице знаний у них был только один, и всего на день. А значит, всё полезное стоило выписать.

— А стражник так и будет стоять там, снаружи? — тихо спросила Вера.

— Конечно! — ответил Эрин. — Он к нам специально приставлен. На случай порчи имущества узла, в том числе.

Знаний по туманным мотылькам в библиотеке хватало. На узле была целая гильдия, где занимались добычей их пыльцы. И гильдия эта собрала немало интересной информации…

Туманные мотыльки были не столько формой жизни, сколько феноменом. Никто даже не знал, когда конкретно они появились. Вроде как существовали во все эоны. А, возможно, даже возникли вместе с Упорядоченным.

Кроме того, никто толком не знал, что мотыльки едят и как живут.

Одни учёные считали, что они питаются энергиями Хаоса и Порядка. Другие предполагали, что вся жизнь мотыльков — это приобретение и трата УЕ на то, что им необходимо. Третьи утверждали, что пищей им служит энергия, возникшая от столкновения Порядка и Хаоса. Было ещё несколько совсем уж невероятных теорий… Но они были слишком близко к грани абсурда, чтобы принимать их всерьёз.

Надо сказать, вопрос мотылькового питания исследовали не из праздного интереса. Если знать, что едят эти насекомые — можно найти нужные ингредиенты, чтобы их привлечь. А это напрямую было связано с охотой на мотыльков.

Был, конечно, и древний способ сбора пыльцы. Надо было просто найти стаю мотыльков, а затем бегать за ними с выставленным подносом, на который и собирать пыльцу. Она с них сыпалась во время полёта. Вот только мотыльки летали быстро, а направление полёта меняли часто. Поэтому мало кому удавалось собрать этим способом больше грамма в день.

На зелье для Вани требовалось около десяти граммов. А значит, Игорь не мог позволить себе терять столько времени. Даже с учётом того, что его мог возместить ретроградный узел, был риск не успеть. А так как в команде Игоря опытных собирателей не было… В общем, на добычу пыльцы подносом они могли и целый месяц потратить…

А чтобы не терять время, как раз нужно было узнать, чем приманивать мотыльков. И не только приманивать, но и заставлять что-то есть. Пока мотылёк ел, ему было совершенно наплевать, что происходит вокруг. И тогда можно было подойти к нему и начать осторожно снимать пыльцу, которая толстым слоем облепляла его крылья и брюшко.

Чем дольше мотылёк находится на одном месте, тем больше пыльцы можно собрать. В зависимости от инструмента сбора, увеличивалось и её количество. Однако не дай Порядок охотнику вовремя не остановиться! Одно неосторожное движение, когда мотылёк собирается взлетать — и инструмент мог нанести травму удивительному насекомому…

А в этом случае вся стая устремлялась в бой. Четыре сильных лапки с длинными кривыми когтями были очень опасны. И легко могли располосовать даже «героев».

Был у мотыльков и сюрприз, о котором мастер Акион, видимо, забыл упомянуть. Ядовитое жало, которое убивало даже «божеств». Разве что в статусе «бог» можно было рассчитывать на достаточную живучесть, чтобы перебороть яд.

И противоядия не было! Попав в кровь, яд стремительно парализовал работу организма. В итоге, человек умирал в страшных мучениях. А этого добытчикам, конечно же, не хотелось. Поэтому на охоту они ходили исключительно в самой крепкой и дорогой броне.

К счастью, мотыльки никогда долго не преследовали своих врагов. Память у них была короткая, и они быстро забывали о нанесённых обидах. Но, к сожалению, время на Туманных дорогах течёт по своим законам. И мало кто хотел проверять точные сроки мотыльковой агрессии. Обычно охотники выжидали сутки на ближайшем узле, а затем шли на добычу снова.

С одного крыла, не потревожив мотылька, можно было собрать до тридцати граммов пыльцы. С тела — граммов двадцать. И это считалось очень хорошим показателям у опытных сборщиков. А вот Игорю стоило рассчитывать граммов на десять — не больше. С другой стороны, ему столько и было нужно…

Ну а самые смелые или глупые добытчики поступали проще: собирали большую компанию и отправлялись в бой с насекомыми. Тогда у них был шанс перебить всю стаю, чтобы сорвать большой куш с мёртвых мотыльков. Одна стая могла дать до трёх килограммов пыльцы, и это даже неопытным сборщикам. Вот только и смертность у таких добытчиков была очень высокой.

Компания у Игоря была небольшой, и суицидников в ней не наблюдалось. Поэтому он, само собой, больше рассчитывал на приманки. И как поведали ему материалы из библиотеки, приманок существовало превеликое множество. Мотыльки вообще много чего любили из того, что встречалось лишь на узлах.

Вот только назревал вопрос: а почему мотыльки это любят?

Вот тут-то и начинался спор учёных по поводу их пищевых предпочтений… Но Игоря со спутниками теория не волновала. Им просто требовались эффективные виды приманок. И, к счастью, эта информация в книгах всё-таки нашлась.

Правда, эту приманку ещё надо было добыть! Самые эффективные виды редко появлялись в открытой продаже. В итоге, пришлось составлять перечень: и подходящих приманок, и узлов, где можно их найти.

Разбираться, что ближе и лучше, не было времени. Это, в конце концов, можно проверить по карте уже в гостинице. А пока Игорь и Эрин активно выписывали данные, стараясь не задублировать информацию. В то время как Вера читала о примерах успешной и не очень добычи.

И её периодические возгласы объясняли, почему ни Муся, ни Бизон, ни Растрёпа не горели желанием охотиться на мотыльков. Большинство неудачных случаев заканчивалось почти полным истреблением отряда. И это несмотря на всю броню и защитные конструкты.

Туманные мотыльки умели игнорировать многие чудодейственные конструкты. А те, что они игнорировать не могли — действовали на них значительно слабее. Вот такие чудесные создания…

Игорь уже много раз успел пожалеть, что взял с собой в путешествие Веру. С каждой новой прочитанной страницей он всё больше понимал, что лезет туда, где смерть подстерегает их на каждом шагу.

Лишь один из ста добытчиков доживал до третьего-четвёртого выхода «на дело». И только один из тысячи становился мастером добычи. И тут дело даже не в навыках Упорядоченного. Они, в принципе, слабо влияли на процесс…

Просто слой пыльцы надо было снять очень осторожно. Чтобы не повредить крыло или тельце мотылька. А на это влиял вовсе не навык — а координация движений, ловкость пальцев и точность действий.

В общем, охота предстояла опасная… Поэтому и называлась охотой, а не сбором.

Ближе к вечеру в комнату заглянул стражник, потребовав закругляться. К этому времени Игорь с Эрином порядком устали, а Вера вообще дремала, положив голову на стол. А ещё они все жутко проголодались. О том, что возможности выйти перекусить не будет, их не предупредили.

Поэтому Игорь и нюхач, не сговариваясь, попросили дать им всего пару минут. А ровно через две минуты в комнату вошла уже знакомая строгая женщина и начала собирать материалы.

Она тщательно оглядывала каждую выданную книгу и подшивку, хмурясь, если её что-то не устраивало. Но Игорь решил, что сейчас надо просто молчать и наблюдать. Если библиотечная фурия обнаружит «повреждение имущества узла» — она сама на это и укажет.

Однако то ли женщина устала и не хотела ругаться, хоть её явно многое не устраивало… То ли она просто на любую потёртость, сделанную задолго до Игоря, так реагировала… В любом случае, претензий не последовало.

С Игоря, Эрина и Веры сняли деньги за библиотечные услуги, снова смерив их презрительным взглядом. А затем они под присмотром стражника двинулись обратно в ремесленный квартал.

Шли снова в молчании. Вокруг кипела активная вечерняя жизнь. Люди в красивых нарядах ходили по улицам, из-за коттеджей доносились детские крики, смех, громкие голоса взрослых…

Всё это безумно напоминало обычный вечер в каком-нибудь городке мира Порядка! В магазинах и кафе хватало посетителей, а по улицам прогуливались прохожие, совершенно не боясь надвигающейся темноты.

Необычные фонари не только ярко освещали улицы, но и отгоняли туман, постепенно проникавший на узел. Конечно, Игорь видел подобное и в других секторах узла, но там фонари стояли вовсе не так часто, как в центре.

И сейчас, чувствуя себя лишним на этом празднике жизни, он подмечал то, что раньше не бросалось в глаза: недовольные шепотки окружающих, дистанцию, которые местные старались держать между собой и чужаками, мрачные взгляды редких стражников…

Светлый и радостный центр показал гнилое нутро Мессампера — несомненно, блистательного города, который оказался сурово разделён внутри себя. Чем занимались все эти жители центра? Что они делали днём? Этого Игорь не знал.

Но почему-то был уверен, что ремеслом здесь никто не занимается. Здесь жили богачи и правители, администраторы и защитники. А всё, за счёт чего они жили, было выдворено с глаз долой — прочь, за надёжные стены. Хотя, скорее всего, именно эта деятельность и несла Мессамперу основной доход. За счёт которого здесь, в его центре, кто-то мог сладко спать, весело проводить вечера и гулять под светом звёзд…

Глава 5

Хтонь, мотыль и рыба

— Как всё прошло? — в ресторане на первом этаже гостиницы их встречал Бизон. А рядом с ним стояла уже ополовиненная бутылка.

— Всё, что успели, переписали! — ответил Игорь, усевшись за стол и выхватив кусок сыра из блюда с закусками.

— Лучше нормальную еду закажите! — посоветовал Бизон. — Кухня ещё работает.

— Вы же не собирались идти с нами, да? — уточнил на всякий случай Эрин.

Хотя это, в общем-то, поняла даже Вера. Ни Бизон, ни Муся в библиотеку идти очень не хотели. Поэтому и надрались до беспамятства. Нашли удобный предлог.

— Не люблю центр Мессампера, — тихо признался Бизон. — Гнилой он, как болотное порождение. И Муся его тоже не любит. Да и Трёпочка, если честно…

— А чего сразу не сказали? — Игорь улыбнулся, чувствуя, как одинокий кусок сыра возвращает ему силы и радость жизни.

— Да стыдно было, если честно… — признался Бизон. — Мы все такие герои… А тут испугались идти.

За стол присела Вера с меню и начала выбирать, с энтузиазмом водя пальцем по строчкам. Эрин с Игорем и сами невольно сглатывали слюну, поглядывая на список блюд, висевший над стойкой.

— Вы бы хоть нас предупредили… А то мы чуть когнитивный диссонанс не хватанули! — Игорь хмыкнул. — А чего ты шёпотом?

— А тут за такие разговоры могут и это… — стрельнув глазами вокруг, пояснил Бизон. — Запретить посещение узла! Здесь своё честное мнение лучше при себе держать.

— Ладно, понял… — кивнул Игорь и махнул девушке, которая принимала заказы.

Заказав еды, он вытащил записи, сделанные в библиотеке, и выложил их на стол.

— Нужно понять, где достать приманку для этих туманных мотыльков. Нам нужна самая лучшая. Или что-то вроде неё.

Бизон внимательно посмотрел в записи… Затем долго перебирал листы, то хмурясь, то светлея лицом… А потом заявил:

— Не, фигня это всё! Туманных мотыльков лучше на печёнку гуза подманивать. Или на мозги батая. Я пробовал — знаю, что говорю.

— Ну и чего мы тогда в библиотеку ходили? — удивился Игорь.

— А я не помню, где гуз живёт… — смущённо признался Бизон. — А батаи живут на таком дерьмовом узле… Прости, Вера… Короче, я на тот нехороший узел больше ни ногой!

— Как это? Реально забыл узел, где гуз живёт? — удивилась Вера.

— Ну… Название узла не запомнил… — Бизон покосился на бутылку. — Но если вдруг по пути встретится, тогда-то, конечно, да… Тогда попробуем и гуза!..

— А ещё нам нужна энергоизолирующая ёмкость! — вспомнил Игорь.

— А мы с Мусей уже купили контейнер на пять кило, — отмахнулся Бизон. — За это вы не переживайте.

— Дядь Бизон, а гуз — это хоть кто? — не выдержала Вера.

— Ну это… Рыба! — ответил герой, почесав подбородок, прятавшийся в густой бороде. — Ехидная такая рыба…

— Ехидная? — не поняла девочка. — Как рыба может быть ехидной?

— Ну вот так… Ты её вылавливаешь, а она на тебя глазом косит, а потом как давай ржать!.. — пояснил Бизон. — Бьётся, помирает и ржёт. Пока не задохнётся. И даже после смерти у неё выражение морды такое, будто она ничего смешнее тебя в жизни не видела. Её даже местные не ловят, чтобы настроение себе не портить.

— А батаи? — не отставала Вера.

— А это птица. Хмурая такая, трусливая! — пояснил Бизон. — У неё клюв такой… Как у додо! Ты видела птицу додо?

— Читала в «Алисе», — ответила девочка.

— Не, это видеть надо… Там клюв здоровый, с таким набалдашником на конце. А сама птица мелкая и вредная. Там, на том узле, все вредные, — пояснил Бизон. — Но не все мелкие…

— Поди, ещё и хтонические попадаются! — усмехнулся Эрин.

— Да как бы не каждый третий к ним относится!.. — кивнул Бизон. — Я вообще не уверен, что узел ещё живой. Давно дело было… А Хаоса там и тогда уже скопилось… Много!

— А почему вы этот узел не освободили от Хаоса?.. Ну и это, Порядок не навели? — Вера засмеялась нехитрой игре слов, и Бизон её поддержал.

— Понимаешь, Верчик! — пояснил он, отсмеявшись. — Я оттуда еле сбежал! У меня тогда штаны были из кожи горного дракона. У него кожа крепкая, ещё чешуя… Так мне их прокусить умудрились на этом узле! И вырвали кусок, прямо вот… На мягком месте! Ты даже не представляешь, как меня дядя Муся потом подкалывал!..

— Почему не представляю? — удивилась дочка Игоря.

— Ну, потому что ты слов-то таких не знаешь… — пояснил Бизон. — А если и знаешь, то не признаешься.

— Вообще странно… Обычно же рыбу на мотыля ловят. Да и птиц иногда на мотыля приманивают… — задумчиво заметил Игорь. — А тут получается, наоборот. Мотыля заманивают на рыбу и птицу.

— Ну да!.. — Бизон хохотнул. — Хотя это только на Земле так. Вот у тебя Эрин, в твоём мире Порядка, рыбу на кого ловили?

— У меня? — нюхач посмурнел. — На людей обычно ловили.

— Ой… — Вера удивлённо распахнула глаза.

— Можно было и на мотыля, но мотыля тоже — на людей… — пояснил Эрин.

— Полная хтонь у тебя в мире Порядка, Эрин, была! — серьёзно заявил Бизон. — И рыба с мотылями — тоже хтоническая.

— У меня был опасный мир, — кивнул Эрин. — Наверно, поэтому я в миры Порядка и не рвусь. Мне и тут хорошо.

— Тут всем хорошо! — согласился Бизон. — Не все это понимают.

В этот момент с кухни принесли заказанную Эрином кашу и копчёное мясо с хлебом, которые выбрал Игорь. Естественно, Вера тут же начала набивать мясом и хлебом рот.

— Ладно… Надо понять, на что вообще из списка можно ловить этих мотыльков! — решил Игорь. — У нас же была карта окрестностей? Или есть шанс что-то из того, что мы выписали, на рынке купить?

— Ничего серьёзного ты на рынке не купишь, — сразу огорчил его Бизон. — Вот, смотри: на первом месте — кристаллы-глаза. Эти забавные штуки великолепно подходят для всяких чудодейных приблуд. Поэтому их сходу раскупают крупные объединения артефакторов. Вроде как стоит недорого, но в открытой продаже нет. И добывать их сложно. Все места уже окучиваются.

— А если попросить в местной гильдии артефакторов? — спросил Эрин. — В Мессампере же есть такая?

— Не, они не продадут! — отмахнулся Бизон. — Они их покупают, и сразу в дело! Какой им смысл нам этот кристалл дёшево продавать, если можно в какую-нибудь фигню артефакторскую вставить, а потом продать подороже, но тоже быстро?

— Логично, — согласился нюхач.

— А вот на втором месте — хребет папулюса… — Бизон задумчиво вцепился в густую бороду. — Я, если честно, в душе не… Короче, не знаю, кто такой папулюс, а вот название узла помню. Обычный небольшой узел. А может, и необычный… Надо у Растрёпы спросить, она его часто вспоминает.

— А ещё какие-нибудь узлы показались знакомыми? — уточнил Игорь.

— Да я многие названия слышал… Все местные, так сказать… — пояснил Бизон. — Но вот в третий номер я бы лезть не советовал! Кем бы ни был червь, которого там можно найти… В общем, зуб даю, он точно будет не самым приятным парнем. Мало того, что его ловить придётся, видимо, на болоте, так ещё и от порождений отбиваться. Их там много. А вот четвёртый…

— А что четвёртый? — поинтересовался Игорь.

— Этот узел я знаю! — пояснил Бизон. — Этот узел как раз тот, где я и Муся предлагали временно оставить твоих новых вассалов. Только я там ни про каких бублюсов слыхом не слыхивал. На том узле и живности-то нет почти. Что за бублюсы?

— Дядя Бизон, а ты тут везде, что ли, бывал? — удивилась Вера.

— Я много где бывал в окрестностях, — ответил Бизон. — Но далеко не везде. Есть куча мелких узлов, как этот вот, с бублюсами. Они никому тут не сдались, потому что у них ничего нет. Ну, кроме всяких порождений.

— А порождения там откуда? — удивилась Вера.

— В Упорядоченное постоянно кто-то попадает, — пояснил вместо Бизона Эрин. — То тут человек попадёт, то там… Далеко не все выживают, Вер. Чтобы в кабинет попасть — надо очень постараться. Если не объяснить как, то человек и не узнает. УЕ у него копятся, а он их даже потратить не может. Как этот Хан, который у вас на узле жил.

— Чё за Хан такой? — спросил Бизон. — Тот Хан, который к Хаосу переметнулся?

— Он, — кивнул Игорь. — Он долго со своим псом на узле жил. Много лет. Сидел на вершине пирамиды и отбивался. Так богом и стал.

— Вот засранец! — покачал головой Бизон. — Такой старт хороший, и всё просрал! Даже пса.

— Ну Хан-то выжил, — пожал плечами Эрин. — А сколько не выжило? Вот они и сидят на пустых узлах, ждут своего часа. Бывает, простенький узел, вроде всё тихо-мирно, а по краям узла — сотни тысяч порождений. В общем, попав на незнакомый узел, лучше в центре оставаться.

— Дельно! — согласился Бизон, налив новый стакан и отсалютовав сидящим за столом, опрокинул половину себе в рот. — Мороки много, а выхлоп — никакой. А вон и Трёпочка идёт!

Жена Бизона спустилась по лестнице. Увидев вернувшихся Игоря, Эрина и Веру, она приветливо кивнула им и присела за стол.

— Опять деньги зазря переводишь? — спросила Растрёпа у Бизона.

— Я не перевожу деньги! Я расслабляюсь, родная моя! — сразу же нашёлся тот, придвинувшись к жене.

А Растрёпа, слегка поморщившись, помахала у себя перед носом рукой.

— Не буду я тебя целовать! Ты пахнешь противно, каким-то болотом! — пожаловалась она, чуть отодвинувшись.

— А обнять? — расстроился Бизон.

— И обнимать не буду! Что ты вообще пьёшь? — Растрёпа ловко подхватила бутылку, поднесла горлышко к носу и отпрянула, будто вдохнула уксусные пары. — Фу! Что это такое?..

— Это благородный мун! — торжественно ответил Бизон, а потом не выдержал и рассмеялся: — Я не знаю, что такое мун и с какого… Короче, почему он благородный. Пахнет гнилью, но похож на виски. На вкус — нормальный.

— Я его пробовать не собираюсь! — сразу отказалась Растрёпа. — А ты потом что-нибудь привычное выпей. Иначе спать будешь на полу!

— Ладно-ладно! — хохотнул здоровяк. — Кстати! Трёпочка! А что такого тебя зацепило на узле Пиали? А то ты его постоянно вспоминаешь, а я уже забыл…

— Как забыл⁈ — ахнула Растрёпа. — Забыл эти чудесные речные пляжи?

— А, так это там река течёт!.. — хлопнул себя по лбу Бизон. — Хорошее место, да. А папулюсы — это не та рыба, которая там по ночам барагозит?

— Ну да, она, — кивнула Растрёпа. — А что такое?

— Да вот, написано, что приманка из неё хорошая получается. Для туманных мотыльков! — пояснил Бизон.

— В жизни бы не подумала… — удивилась Растрёпа. — А как её ловить?

— А этого не написано, — признался Эрин. — Только сказано, что её хребет подходит в качестве приманки.

— А давайте туда сходим? — предложила Растрёпа. — Там днём можно купаться! Представляете? Там река ещё такая смешная течёт… Из ниоткуда и в никуда! Редкое явление, между прочим!

— Прям из ниоткуда в никуда? — удивилась Вера.

— Да! Представляешь, она просто из тумана на границе вытекает, а на другом конце — втекает. И никто никогда не видел, откуда она появляется и куда исчезает. А она широкая, кстати. В паре мест берегов не видно! Будто на острове находишься!

— В смысле, как на острове? — не понял Игорь.

— Так монумент же в центре! — пояснила Растрёпа. — А в центре — остров! Люди там на острове и живут. Они на берега только за добычей плавают. Там по берегам порождений столько, что ночевать не стоит. Даже днём накинуться могут.

— А в центре спокойно? — уточнил Эрин.

— Конечно! Порождения большую воду недолюбливают, — кивнула Растрёпа. — Они воду не любят, но терпят. Бывают порождения-утопленники. А вот реки… Реки — это не для них. Но рек-то в Упорядоченном почти и нет.

— А мне чего-то тоже туда захотелось! — задумчиво проговорил Бизон. — Там хорошо! Два дня холодно, один день — жара. В такой день можно и на пляже полежать! Как в Тае, а? Может, сгоняем?

— Давайте! Туда добираться дней пять! — Растрёпа посмотрела на Игоря. — Получится?

Собственно, на Игоря в этот момент уставились все, ожидая его решения. В конце концов, речь ведь шла о жизни его сына. Может, задержка в пять дней — это и не так страшно… Но Игорь очень не хотел рисковать.

Он планировал как можно быстрее собрать пыльцу туманных мотыльков. Чтобы потом не упустить мигрирующую Пыль. Ещё неизвестно, когда и где этот осколок появится в следующий раз. А так при текущих сроках, которые им определили, должны были успеть. А уж старый мастер обещал, что зелье потом сделает быстро.

Тем не менее, Игорю не давала покоя одна неприятная мысль. О том, что каждый лишний день здесь — это месяц на узле Священной Пирамиды. Ну, может, чуть меньше месяца… Но всё же! И там их с Верой ждёт Алиса. Которая каждый день видит увядающего Ваню. А всё, что ей остаётся — это надеяться.

— Как бы к нашему возвращению у меня жена не поседела… — проговорил Игорь виновато. — Она же там волнуется. И каждый день сына видит. Хотя…

Он задумался всего на минуту, а потом выдвинул условие.

— Давайте сначала попробуем добыть этого — бублика, бу… — он посмотрел в записи. — Бублюса! Нам же всё равно на тот узел заезжать!

— Это где Муся предлагал твоих высадить? — переспросила Растрёпа и, получив в ответ кивок, задумалась.

После чего чуть ли не слово в слово повторила то, что недавно говорил муж:

— А там что, есть какие-то животные, кроме скотины у местных?

— Вот и я говорю, что не помню таких! — подтвердил Бизон. — Там не узел, а просто ферма какая-то… И животных там почти нет.

— А может, это растения? — предположил Эрин. — Что там из бублюсов достать надо?

— Из бублюсов нужно сердце вынуть, — пояснил Бизон. — Кстати, нам бы сумку-холодильник прикупить завтра. Без неё до мотылей только тухлятина доберётся.

— Да и растений я там не помню каких-то особых… — не слушая мужа, продолжила Растрёпа. — Может, Муся помнит?

— Так, подожди, Игорь, а ты что предложить-то хотел? — уточнил Бизон.

— Ну, раз с этими бублюсами такие проблемы, тогда мы просто спросим про них у местных! — пояснил Игорь. — И если они тоже ничего не знают, отправимся на этот ваш узел с рекой. Та приманка же на втором месте в списке! Нам там даже лучше её искать.

— Так! Вы пока сидите! Я пойду за Мусей схожу, спрошу у него, что за бублюсы. Он тогда там задание закрывал… Может, вспомнит? — Растрёпа встала из-за стола и пошла наверх.

— Эх… — выдохнул Бизон. — Сейчас всё выяснит. И придётся нам на бублюсов мотылей приманивать…

— А если Муся не помнит? — Игорь улыбнулся.

— Ты пока Трёпочку просто плохо знаешь! — пояснил Бизон. — У неё когда такое лицо, как сейчас, это значит, что там, внутри, проснулся маленький золотой медалист, отличница с красным дипломом и зануда! Её не остановить! Она докопается до ответа, чего бы ей это ни стоило.

— Не на все вопросы нам дано узнать ответы… — философски заметил Эрин. — Но, конечно, лучше бы узнать про бублюсов.

— Ша! Трёпочка, я-таки совершенно не представляю, о чём речь! — раздался на лестнице громкий голос Муси. — Бублисы-шмублисы какие-то!.. Узел как узел, всё там повыбили давным-давно…

— Точно не помнишь? — долетел вниз голос Растрёпы.

Муся с женой Бизона показались на лестнице. А потом рыжий здоровяк уверенно навёлся на стол, где сидела вся компания, и устремился туда.

— Ха! Уважаемый! Уважаемый!.. — позвал он мужчину, стоявшего за барной стойкой. — А налей-ка нам кружечек шесть этого вашего шнапса!..

— Шейнаписа? — переспросил тот.

— Его! — обрадовался Муся. — И сок какой-нибудь! Есть?

— Вам какой? — уточнил бармен.

— Да я понятия не имею, я местных фруктов не знаю! Налей красненького, жёлтенького… И ещё какого-нибудь! Для ребёночка! — Муся указал на Веру, а та скорчила вредную физиономию и показала ему язык.

В этот момент с кухни появилась официантка с горячим для Игоря и Веры. И началось маленькое незапланированное застолье. Благо, помешать развесёлая компания никому не могла. Потому что в ресторане никого из посетителей больше и не было.

Через некоторое время Игорь отправил Веру спать, а сам остался, слушая перепалки Муси с Бизоном, подколки Трёпы и замечания Эрина. Кухня закрылась, а бармен прошёлся, затушив большую часть ламп. И только над столом последних гостей ещё оставался свет.

Муся сделал последний заказ, обещав не буянить, и вскоре служащий ушёл спать в каморку за барной стойкой. А затем и Игоря потянуло в сон. Они ушли вместе с Эрином, оставив Мусю, Бизона и Растрёпу одних.

Постепенно закончилась закуска и выпивка. Два здоровяка тоже отправились в комнаты. А Растрёпа сидела и задумчиво смотрела в окно.

Наконец, встала и она. Вот только спать ей не хотелось совершенно. Её терзал один-единственный вопрос, который она тихонько и пробормотала в тишине зала:

— Кто такие бублюсы?

Глава 6

Кто такие бублюсы?

Ещё день назад Игорь бы покидал Мессампер с сожалением. Но, налюбовавшись на эталонных снобов в центре узла, делал это теперь даже в охотку. Взглянув на тёмную сторону счастливого узла, он как-то сразу успокоился. И перестал переживать, что на Мессампере его семье было бы лучше.

Упорядоченное всё так же жестоко, всё так же несправедливо и всё так же не ценит человеческие жизни. Да и люди тоже не изменились. Просто на Мессампере они настолько разбогатели, что могли себе позволить делать вид, будто у них все равны.

На этот раз у Игоря и его спутников не возникло никаких проблем с проходом по сектору торговцев. И они двинулись к монументу по кратчайшему пути, заодно поглядывая на товары в местных лавках.

Правда, всё самое необходимое было куплено заранее. А на покупку нового снаряжения просто не было лишних средств — у Игоря, во всяком случае. Поэтому и задерживаться у лавок не стали.

А потом вся их компания вывалилась на Туманные дороги. И отправилась в сторону первого намеченного узла.

Надо сказать, рядом с Мессампером вообще хватало самых разных осколков. Да и сами Туманные дороги были здесь благоустроенными. Они даже не напоминали отдельные островки, висящие посреди непонятного ничто.

Дороги были куда шире, чем обычно. Острова так плотно примыкали друг к другу, что почти не оставалось щелей. А столбы стояли так же часто, как фонари в самом Мессампере. Да и светили они в полную силу, активно разгоняя клубящийся мрак.

Правда, чем дальше уходил отряд, тем более дикими становились окрестности. Но происходило это так постепенно, что и заметно почти не было.

Во всяком случае, когда вдали показался нужный узел, Туманные дороги всё ещё напоминали шестиполосное шоссе. Просто слегка затянутое туманом.

— А как этот узел называется? — между делом, спросил Игорь у Муси.

— Игорь, ну я тебя умоляю! Как может называться какая-то ферма? Никак! Ферма! — успокоил его рыжий здоровяк. — Зато мне тамошний староста слегка-таки должен… Так шо приютит твоих друзей, как родных и почти бесплатно!

Свернув с дороги, весь отряд направился к узлу по хрустальному мосту.

Почему по хрустальному мосту? Ну потому что это был самый удобный вариант из всех доступных, чтобы перейти с Туманных дорог на осколки. У Эрина — тот самый коридор с чёрными плитами под ногами. У Бизона — череда камней, по которым надо прыгать. У Муси — какая-то болтающаяся лента из непонятного материала.

А вот у Растрёпы — хрустальный мост, единственным недостатком которого была прозрачность. На ощупь он казался слегка шершавым, а ширина составляла где-то метра три. Ну а ещё по краям имелись очень даже осязаемые перила. Поэтому весь отряд дружно решил, что путь будет прокладывать именно Растрёпа.

У моста был и второй, не столь очевидный недостаток: надо было ещё заставить себя сигануть с него в сторону узла… Ну то есть сознательно прыгнуть в туман, клубящийся на границе. Но к этому неизбежному злу на Туманных дорогах быстро привыкаешь…

Узел встретил отряд тишиной ночи и пластами тумана, стелящегося по земле. Путники сгрудились у монумента, бдительно оглядываясь по сторонам. Конечно, можно было надеяться, что порождений здесь немного… Но надежда не должна заменять здоровую паранойю.

— Неудачно получилось! Лучше б у них утро было… — подытожил ситуацию Бизон. — Муся, ты хоть помнишь, куда идти?

— Да ну, я такие мелочи даже запоминать не хочу! — отмахнулся Муся. — Рассветёт, вот тогда и решим!

— Ещё бы знать, сколько до рассвета… — буркнул Эрин.

— Сколько бы ни было — всё наше! — отозвался рыжебородый, укладываясь прямо на землю.

Стоило ему закрыть глаза, как один край неба тут же начал светлеть. Игорь всё равно постелил спальник, но спать отправил Веру, а сам уселся на землю. В семействе Влада тоже уложили детей спать в телеге, да и сами, кто где, прикорнули подремать. А Василий и Андрей изо всех сил крепились, облокотившись на монумент, но заметно клевали носами.

Не спали только сам Игорь, Эрин, Растрёпа и Бизон. Нюхач расчерчивал защитные знаки вокруг монумента, а Бизон разводил костерок — как он сказал, для уюта. И когда пламя начало активно потрескивать, поедая собранный хворост, стало и в самом деле уютнее.

Солнце всходило над узлом медленно. Будто нехотя выбираясь на осколок неизвестного неба и смывая с него неизвестные звёзды. А туман понемногу отступал, давая рассмотреть всё больше подробностей.

Вокруг монумента раскинулся заросший травами и кустарниками луг. С одной стороны тянулась деревянная изгородь, опоясывавшая поле, на котором росли какие-то грибы в половину человеческого роста. А вдоль изгороди пролегала дорога, огибая луг с монументом.

С другой стороны от монумента виднелось совсем крошечное поселение, больше похожее на хутор, чем на центр узла. Это было скопление двухэтажных покрытых соломой домиков, которые явно сооружали, из чего придётся.

Поселение окружал деревянный частокол. Над печными трубами вились струйки дыма. А значит, местные жители уже встали и готовились к новому дню. Вскоре Муся шевельнулся, сел, потирая глаза и глядя на поселение. А затем громко предложил:

— Ну и шо мы тут сидим? Солнышко встало! Муся встал! Пора ногами двигать!

Остальные просыпались с тихим недовольным шёпотом. И, отчаянно позёвывая, готовились идти. Не прошло и десяти минут, как отряд наконец-то двинулся к домикам прямо через луг.

В селении их заметили. Ворота в частоколе приоткрылись, и навстречу вышел пожилой мужчина, который щурился, силясь ещё издали рассмотреть гостей. Наконец, он улыбнулся и весело крикнул на диалекте, распространённом в Мессампере:

— Моисей! Ты ли это, бродяга?

— Ну а кто же ещё, Бубан! Как твоё ничего?

— Слава Порядку, всё хорошо! А кто твои спутники?

Муся прямо на ходу начал всех представлять. Так что к моменту, когда отряд добрался до пожилого мужчины, можно было сказать, что знакомство уже состоялось.

— Что вас привело на наш скромный узел? — спросил Бубан, когда путники остановились.

— Дружище! Ты-таки не мог бы нам помочь? — не став ходить вокруг да около, спросил Муся.

— Ну, если это будет в моих силах, — согласился мужчина.

— Не мог бы ты временно приютить вот это достойное семейство и вот этих не менее достойных молодых юношей с ржавыми ружьями, пока мы поможем нашему другу Игорю в весьма опасном деле, которое надо выполнить очень-очень скоро?

— Ну почему нет? Было бы, чем оплатить постой! — кивнул Бубан. — Сейчас у нас свободно четыре дома для наёмных работников. Если вам ненадолго, то возьму по три серебряных грамма в день. Но!.. Только за первые десять дней!

Муся открыл было рот, однако Бубан погрозил ему кулаком, сразу предупредив:

— Не торгуюсь!

— Да шо же делается в этом мире, если люди перестали торговаться⁈ — возмутился Муся.

— Я и так сделал скидку по дружбе! — отмахнулся Бубан.

— О горе мне! — вздохнул Муся и посмотрел на Игоря: — Друг Игорь! Прости! Но мир стал таким жестоким, шо бедный Муся и на медяк уже не может цену скинуть! Короче, гони ему деньги.

— А если выйдет дольше, чем на десять дней? — поинтересовался тот.

— Ну, тогда по десять серебряных за каждый следующий день! — улыбнулся Бубан.

— Хорошо… Вот… — Игорь порылся в кошельке и вытащил шесть граммов золота. — Тут должно хватить на двадцать дней. Надеюсь, что мы успеем. А если нет…

— Я верю вам, Игорь! — отмахнулся Бубан. — Если не успеет — доплатите. А гарантом выступит Моисей.

— Так и будет! Так и будет! — согласно закивал Муся.

— Ну раз так, то гостей прошу проследовать за мной, — Бубан улыбнулся. — Или есть ещё что-то?

— Скажите, уважаемый Бубан, а вы не знаете, что такое бублюсы? — спросила Растрёпа.

— Отчего не знать? Знаю! Это одна из наших культур, которую мы продаём очень уважаемым клиентам в Мессампер, — ответил мужчина.

— А у них есть сердца? — уточнил Игорь.

— Да, очень сердечные растения… — кивнул Бубан. — А вам нужны их сердца?

— Мы готовы купить, если это возможно, — кивнул Игорь.

— Тут надо не ко мне обращаться!.. — покачал головой Бубан. — Ладно, заходите, познакомлю вас с старой Липаной… Она у нас бублюсами занимается.

Путники переглянулись и двинулись к воротам, которые при их приближении распахнули двое очень похожих друг на друга мальчишек. Бубан что-то сказал одному из них, тот засмеялся, и мужчина потрепал его по голове.

Внутри поселение было тем, чем и выглядело снаружи — просто хутор. Игорь даже подумал, что вообще непонятно, как местные здесь живут. Ведь, судя по густоте ночного тумана, порождения должны тут буйствовать регулярно.

Пока шли, Бубан указал спутникам Игоря на четыре больших дома, предложив выбрать приглянувшиеся. Андрей и Василий не стали отделяться от семьи Влада. Правда, вслед Игорю смотрели грустно, явно размечтавшись о приключениях. Вот только рисковать парнями никто не хотел.

Вскоре костяк отряда подошёл к аккуратному одноэтажному домику, около которого Бубан остановился и стал звать хозяйку. Та появилась на пороге спустя полминуты, вытерла мозолистые руки о передник и посеменила к гостям.

Липана была пожилой женщиной. Но вот росту в ней было за два метра. Да, годы безжалостно сгорбили её спину. Однако немаленький рост всё равно угадывался.

— Липана! Милая! Наши гости интересуются сердцами бублюсов. Есть возможность их получить?

— Шо? — высоким голосом спросила старушка. — Сердца? Не! Никак нельзя!

— Совсем-совсем никак? — уточнил Игорь.

— Не! — отмахнулась старушка. — Бублюсы сейчас молодые! Только посадила! Сейчас не подойти к ним!

— Так, может, мы попробуем? — спросил Бизон и расправил широченные плечи. — Мы же всё-таки герои!

— Да хоть боги, родненький! — отмахнулась бабушка. — А всё одно, бублюсы молодые и так просто помирать откажутся.

— Ну шо вы, уважаемая! Мы что-нибудь придумаем! — поддержал Бизона Муся. — За любой испорченный бублюс мы-таки даже заплатим! И даже не из кармана друга Игоря, а из своего!

— Да! Хоть бы попробовать! — покивал Бизон.

— Ну пойдёмте, попробуете… — кивнула старушка и засеменила к воротам.

— Идите за Липаной! — посоветовал Бубан. — Она всё покажет.

Сам он при этом посмеивался так, будто вот-вот случится что-то весёлое. Но вслух, видимо, не хотел комментировать — иначе сюрприз не удастся. Игорь обратил на это внимание и даже хотел предупредить Бизона с Мусей.

— Не надо! — попросила его Растрёпа, едва он открыл рот и ускорил шаг. — Хочу на бублюсы посмотреть. А эту парочку ни одна холера не возьмёт.

Отряд, возглавляемый теперь уже старушкой Липаной, вышел из хутора и двинулся к краю узла. Путь оказался неблизким. Пришлось пройти три больших поля. Однако на все вопросы Липана отмахивалась и отвечала, что уже скоро.

За последним полем виднелась лесополоса. А уже за ней обнаружился высокий частокол, который уходил в стороны и скрывался за поворотом. В заборе имелись двери, одну из которых Липана и приоткрыла.

— Ну что, кто хочет добыть сердце бублюса? — посмеиваясь, спросила она.

Муся и Бизон гордо выступили вперёд.

— Ну тогда, родненькие мои, слушайте! — начала наставлять их бабушка. — Видите красные шарики? Это бутоны! Потом они подрастут! А пока они ещё маленькие. Но сердце у бублюса — оно в корнеплоде. Надо вытащить весь росток. Значицца, вы за стебель под бутоном хватайтесь и тяните!..

— Ясно! — кивнул Бизон. — Будут сопротивляться?

— А как же! Будут! — кивнула Липана. — И кусаться будут.

— Ну с этим разберёмся! — пообещал Муся, перекидывая из-за спины щит.

— Разберётесь — молодцы! Подарю вам тогда сердце молодого бублюса, которое добудете. И даже денег не возьму, — кивнула бабушка. — Ну, Порядок с вами!

Бизон и Муся, решительно зайдя внутрь, двинулись к ближайшему бутону. А бабушка вздохнула и, глянув на оставшихся у забора Игоря, Эрина, Растрёпу и Веру, закрыла дверь. После чего сложила руки под грудью и пояснила:

— Девочка чтоб не увидела! Не надо ей на это смотреть!

— А что будет? — уточнил Игорь, не выдержав всех этих многозначительных намёков.

Он видел в бою и Бизона, и Мусю. И, положа руку на сердце, был уверен, что эти два здоровяка могли бы на равных бороться даже с Ханом. Причём влёгкую.

— Да бой будет! Настояшший! — ответила бабушка Липана, улыбнувшись. — Мы эти бублюсы по всей округе высадили. Узел-то небольшой, но старый. Порождений вокруг много.

С этими словами старушка махнула рукой на туманную стену на границе узла.

А за забором раздалась ругань и крики Бизона с Мусей:

— Муся, заходи сзади! Заходи!

— Ты сам ему в пасть не лезь!

— А-а! Укусил, засранец!

— Липана, а они точно растения? — с лёгким сомнением спросила Растрёпа.

Бабушка улыбнулась и пояснила:

— Бублюсы — растения. Они пока молодые, очень сильные. А ежели к ним лезть — сопротивляются тоже сильно. Тут они за двести сорок дней созревают. Вот я их и высаживаю в две линии. Чтобы всегда молодые были. Ни одно порождение через них не пройдёт.

— А люди? — уточнила Растрёпа, начиная понимать, что её муж с другом действительно влезли во что-то опасное.

— А людей просто поколотят! — ответила Липана. — Они ж не злые… Просто растения…

В этот момент за забором раздался яростный рёв Бизона. А потом над изгородью взметнулся огромный бледный отросток, измазанный землёй.

И взметнулся он не один, а вместе с Бизоном, вокруг ноги которого и обвился. А тот болтался под отростком, пытаясь хоть как-то его разрубить.

— А-а-а-а-а-а! Гад!!!

— Даже и не знала, что у вас такое растёт… — удивилась Растрёпа, наблюдая, как её муж, всё же справившись с отростком, падает вниз.

— Редкое растение! — Липана ответила с какой-то затаённой гордостью. — Немногие с ними поладить могу. Я могу!

— Бизо-о-о-он! — следующим над забором пролетел Муся. — Помоги-и-и-и!

— Муся, держись!

— Молодые у вас парни, глупые ишшо… — покачала головой Липана. — За сердцем юного бублюса многие герои ходят. Из него же можно интересные зелья готовить. Да только ходят, минимум, вдесятером. А тут вдвоём пошли… Эх, молодёжь!

Звуки ударов за забором то и дело перемежались грохотом, рёвом и криками. Было понятно, что Бизон и Муся ведут неравный бой с чем-то настолько сильным и большим, что даже эти два героических героя не справляются.

В какой-то момент в небо снова взлетел верещащий Муся. Иногда к небу поднимались и сами белесые ростки, которые потом устремлялись куда-то вниз.

— Может, помочь им выбраться? — снова забеспокоилась Растрёпа, кажется, уже потеряв интерес к ботанике.

— Что ты! — возмутилась Липана. — Бублюс же тебя, родимая, расплющит и не заметит. Пусть герои воюют с этими чудовищами!

— А как же?.. — подал голос Эрин, указывая на забор.

— Устанут играться и выбросят! — отрезала Липана. — Не беспокойтесь за ваших героев. Живы будут. Может, даже на своих ногах выйдут.

В этот момент с той стороны забора прилетел Муся, повиснув на брёвнах. Он помотал головой, уставился на своих спутников круглыми глазами и выдал:

— И шо это мне кажется, что опять будет больно?

В этот момент его что-то дёрнуло обратно. Бородач закричал и попытался удержаться, хватаясь за забор, отчего пара брёвен накренилась. Но пальцы предательски соскользнули, и Муся снова исчез. А Липана подошла к брёвнам, с усилием поставив их на место.

— И что, забор от бублюсов защищает? — удивился Игорь.

— Да зачем от них защищаться? — ещё больше удивилась бабушка. — Они растут себе и растут. Главное — близко не подходить. Это от порождений! Шоб лишний раз не проскочили!

— А-а-а! — Игорь понятливо покивал.

Липана прислушалась и улыбнулась:

— Устают уже бубочки мои! — сообщила она, показав всем рукой, чтобы отошли от двери. — Сейчас…

Дверь в заборе распахнулась, и в неё с криком «Поберегись!» вылетел Бизон. Соприкоснувшись с землёй, здоровяк прокатился колобком ещё метров десять, а потом оказался на ногах.

Следом из двери вылетел Муся. Он тоже катился. Правда, в отличие от друга, даже и не думал останавливаться.

А когда всё же остановился, то просто распластался на земле и застонал.

— Шо это было? Бизон! Шо это за чудовище⁈

— Это… Это чудовище, которое нам не по зубам… — вздохнул Бизон, убирая оружие и закидывая щит за спину. — Вставай уже! Не так уж сильно нас побили…

— Да какое сильно! — всплеснула руками Липана. — Они у меня домашние совсем!

— Угу, — кивнул Бизон. — Игорь, предлагаю дальше двигать! Эти бублюсы — совсем не вариант!

— Ладно, — кивнул Игорь, подходя к двери и осторожно заглядывая внутрь.

На поле по-прежнему росли красивые красные шарики. Вот только вокруг ближайшего земля была словно вспахана. Как будто тут два пьяных тракториста устроили гонки на своих машинах.

— Пап! Может, нам тоже такие нужны? — спросила Вера, из-за плеча Игоря выглянув на поле. — Посадим вокруг замка, и никто не страшен.

— Может, и нужны, — согласилась Липана. — Только нас таких, кто их растить умеет, всего шестеро осталось. И это на всё Упорядоченное. Я-то тут ради дочки, которая за Бубана замуж вышла. Поэтому и тружусь бесплатно. А остальные предложения меньше ста килограммов золота в месяц даже не рассматривают. Если есть такие деньги — подскажу, где других найти.

Старушка улыбнулась. Вера тоже нервно улыбнулась. А Игорь тяжело вздохнул. Очередное решение всех проблем оказалось слишком дорогим.

Глава 7

Речной пляж

Фермерский узел покидали под сердитое сопение Бизона и Муси. И, конечно же, под шутливые подколки Растрёпы. Она не упустила шанс щёлкнуть по носу и мужа, и его друга. Точнее, Растрёпа с огромным удовольствием щёлкала их по носу целый час. Как она сказала, за излишнюю самоуверенность.

Собственно, после этого они оба и начали сердито сопеть.

Добраться до Пиали в тот же день никто не надеялся. Это на узле, где они своих товарищей оставили, было утро. А для всей компании Игоря — как бы поздняя ночь. Если, конечно, судить по их внутренним часам. Ведь, выйдя из Мессампера утром, они до сих пор толком не спали.

Поэтому запланировали по пути ещё одну остановку.

Истремб, куда они свернули с Туманных дорог, был обычным шахтёрским узлом. Даже название его переводилось с местных диалектов, как железо.

Когда Игорь и компания появились у монумента, на Истрембе уже начинался вечер. А мимо них по направлению к городу тянулась вереница уставших мужчин и женщин.

Шли все эти люди со стороны болотистой низины, от которой поднимался туман. Вместе с ними в город, стоявший на холме, ехали подводы, нагруженные ржавой рудой. Тянули их облезлые животные с грустными глазами, похожие на земных лошадей-тяжеловозов.

В общем, картина была унылая. И даже в воздухе едва уловимо пахло лёгкой тревогой. Но Бизон и Муся изначально предупредили: даже если не понравится, всё равно лучше ночевать на Истрембе. И не только, потому что узел был удобной точкой на маршруте к Пиали. Но и потому, что в городе можно было найти приличные гостиницы и таверны.

В их случае, «приличное» подразумевало еду, выпивку, развлечения и свободные комнаты. И здесь всё это имелось.

— Плохое у них здесь болото… — поморщился Эрин, обернувшись за спину. — Хаосом так и несёт…

— Зато в городе хорошо! — подбодрил его Бизон. — А в болото мы и не пойдём.

— Да я бы и на узле на ночь не оставался, — признался нюхач. — Но раз вы считаете…

— Та всё будет пучком, друг-нюхач! — сразу же вступил Муся, уже немного придя в себя после позорного поражения от бублюсов. — Говорят, шо узел этот уже триста лет такой!..

— Врут, небось… — недоверчиво хмыкнула Растрёпа. — С такой концентрацией Хаоса здесь бы…

— Врут не врут, а последние лет пятьдесят точно! — не дав ей закончить, замахал руками здоровяк. — Пойдёмте быстрее! Мой желудок уже-таки вопиёт об ужине!..

Пока они поднимались к городу, Игорь подошёл к Вере, на ходу приобняв её за плечи. А девочка, не забывая, впрочем, переставлять ноги, привалилась к отцовскому боку.

— Устала? — спросил Игорь.

— Угу… — односложно ответила дочь.

— Потерпи чуть-чуть! Скоро уже снимем номер и отдохнём… — Игорь потрепал её по голове.

Город производил странное, но неизгладимое впечатление. Толстые стены были исчерчены знаками Порядка, как алтарь буйнопомешанных культистов. При этом знаки даже слегка светились от переполнявшей их энергии.

Да и охрана оказалась на уровне. По стене были расставлены вооружённые болтомётами бойцы в простой, но крепкой броне. И даже два чудодея имелись: видимо, прикрывали ворота и подходы к ним.

— Откуда такие богатства? — не выдержал Игорь этой сломанной логики. — Это же просто рудник!

— Не, друг-Игорь! — возразил Муся. — Шо там ценности в том железе? Никакой ценности. А вот среди этого болотного дерьма, я тебе скажу, иногда попадаются очень ценные руды! Вот там и есть ценность! Слиточек «хаосинита» знаешь, сколько стоит?

— Просвети меня, — предложил Игорь.

— Да шо тебя просвещать, темнота провинциальная! За то золото, шо тебе за слиток отвалят, можно-таки себе какой-нибудь узел прикупить! Вместе с населением!

— И ты видел такой слиток? — простодушно уточнил Эрин, который, похоже, никак не мог взять в толк, как общаться с Мусей.

— А я-таки похож на богатого землевладельца, у которого есть собственный узел, ещё и с населением? Да если бы я видел такой слиток, я бы его с трупа предыдущего владельца сразу и забрал! — возмутился рыжий бородач. — Да если б я знал, где ещё имеется богатое железом болото, где хотя бы двести лет болтались порождения Хаоса… Я бы… Я бы… Я бы его уже давно захватил и сам всё выкопал, наплевав на порождений!..

На этот раз Игорь сдержался. Действительно сдержался. И даже не посмотрел на Эрина, который покосился на него.

Узел Священной Пирамиды, похоже, мог оказаться настоящим золотым дном. Ведь, помимо прочего, там было отличное озеро: с близлежащим болотцем и порождениями. И даже почва возле него была такая, красноватая… А это как бы намекало на богатое содержание в ней железа.

Впрочем, кое в чём Игорь был полностью согласен с Мусей. А именно в том, что он, рыцарь Игорь Калинин — темнота провинциальная и жизни не знает. Знал бы — уже бы копал. Благо, другая скорость времени на узле Священной Пирамиды давала шанс хоть каждый день продавать крупную партию чего-то, подобного «хаосиниту». Правда, тогда его узел мгновенно стал бы нужен не только порождениям и призракам…

А если там ещё и ускоренный металл обнаружится… В общем, к выходу на большой рынок сначала стоило подготовиться.

— А зачем нужен хаосинит? — устало спросила Вера.

— Нужен он! И всё! — отрезала Растрёпа, заткнув этой фразой раскрывшего рот Мусю. — Потом как-нибудь расскажу…

Игорь, конечно, этого «потом» дождался. К тому моменту Вера уже крепко спала в номере, а он ещё сидел в общем зале, где Муся и Бизон пытались отыграться у местных шахтёров в какую-то игру. Вот и выпала, наконец, возможность задать нужный вопрос.

— Хаосинит — это… — Эрин задумался, как бы ответить.

А вот Растрёпа сразу нашла нужный термин, понятный её соплеменнику.

— Это местное читерство, Игорь! Способ обойти систему штрафов за убийство! — объяснила она.

— Но штраф же налагает само Упорядоченное? — удивился Игорь и посмотрел на Эрина. — Ты сам говорил, что оно ориентируется на… А, стоп!..

— Да, правильно вспомнил… — кивнул нюхач. — Иногда штраф налагается и на невиновного. А виновный уходит безнаказанным. Внутреннее ощущение… Если человек не ощущает вины и может донести своё отношение Упорядоченному, то и штраф ему могут дать очень формальный.

— А с хаосинитом не будет даже формального штрафа! — мрачно заявила Растрёпа. — Тот случай, когда Упорядоченное считает, что всё в порядке. Типа, Хаос снова сцепился с Порядком и в этот раз победил. Говорят, если соблюсти чистоту металла, можно даже получить универсальные единицы за убийство.

— Врут, — покачал головой Эрин.

— Ну, значит, это слухи про награду, — Растрёпа спорить явно не собиралась.

— Про награду не врут, — пояснил Эрин. — Врут про универсальные единицы.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Растрёпа.

— Знаю… — Эрин ушёл от ответа, а чтобы переключить тему, сразу же продолжил: — В награду можно получить искры Чистого Хаоса. Десять тысяч таких искр позволяют пропустить стадию порождения при обращении.

— Вот вроде муж у меня — герой… — задумчиво проговорила Растрёпа. — И живём мы тут давно уже… Почему я о таком дерьме ни разу не слышала?

— Потому что нюхачи о нём обычно не рассказывают… — пояснил Эрин и посмотрел на Игоря. — А вот сейчас, видимо, надо рассказать. Когда говоришь про хаосинит, надо всегда сначала подумать, а стоит ли выпускать этого демона из темницы…

— Хм… — Растрёпа перевела взгляд с Эрина на Игоря и, обратно, на нюхача.

А затем просто пожала худенькими плечами:

— Боюсь, демона уже выпустили… Большинство крупных узлов держат для казней топоры из этой гадости. Чтобы палачей из-за штрафов постоянно не менять.

— Вот поэтому на каждом узле должен быть нюхач, — кивнул Эрин. — А здесь, где его добывают — так и вовсе несколько нюхачей…

На этом разговор как-то сам собой заглох, а вскоре Игорь отправился отдыхать и набираться сил. Потому как Муся и Бизон очень настойчиво просили до Пиали идти без остановок. Ведь «по пути-таки одна сплошная скука и, друг мой Игорь, никакого подвига».

Переход до Пиали и вправду выдался тяжёлым. Конечно, на самих Туманных дорогах усталость, скорее, ощущалась психологически, чем физически. Но долгое нахождение там, без визитов на узлы, могло вымотать кого угодно.

И даже на физическом уровне люди начинали уставать. Просто не сразу. Усталость наваливалась медленно, незаметно, как будто крадучись. От неё тяжелели веки, свинцом наливались ноги и руки. А мысли путались, словно после обильной выпивки.

Но не дай Порядок сдаться и прилечь поспать на Туманных дорогах! Это будет последнее, что этот несчастный человек сделает в своей жизни. Если, конечно, какой-то сердобольный путник не сжалится и не дотащит спящего неудачника до ближайшего узла.

Впрочем, подобный «сердобольный» поступок входит в кодекс хорошего тона на Туманных дорогах. Однако есть там места, где и десяти путников за месяц не пройдёт. И, уснув там, даже в Марево не попадёшь.

Говорят, такие неудачливые путешественники со временем всё-таки перерождаются. Но остаются на Туманных дорогах навсегда, вечно ухаживая за здешними столбами. С другой стороны, тех, кто считает эти слухи чушью, тоже хватает…

Муся и Бизон тащили отряд по Туманным дорогам не просто долго, а очень долго. Под конец им даже пришлось самим нести Веру на руках. Девочка просто стала засыпать на ходу. Ну а грозные взгляды Игоря, Растрёпы и Эрина живо напомнили здоровякам, кто настоял на варианте «без остановок».

Правда, два бородача и не подумали расстраиваться. Как сказала Растрёпа, сил в них ещё больше, чем дури. Ну а дури — больше, чем воды в Упорядоченном.

И действительно. Что Бизон, что Муся топали вперёд, поочерёдно таща Веру и, кажется, не зная ни усталости, ни страха.

А затем отряд, наконец, вывалился на Пиали. Прямо в разгар местного солнечного и тёплого дня.

Если бы в Упорядоченном решили выбрать самое необычное место прибытия — наверно, победило бы именно это. Причём с большим отрывом.

Отряд оказался на высоком мысу с каменными, поросшими мхом, склонами. Они круто уходили вниз к водной глади, шумевшей ветром и волнами.

По краям мыса росли деревья с кривыми стволами и сухой слоистой корой. Вместо листьев у них были длинные гибкие иглы. Пахли они, прямо как на родине Игоря, хвоей. И хвоя эта была везде, укрывая всё вокруг мягкой жёлтой подстилкой.

Не хватало только шишек. Но их успешно заменяли какие-то шипастые, похожие по форме на жёлуди, орехи.

Вдали, за водой, вздымались туманные стены узла. А сверху светило сразу два солнца. Одно –яркое, слепящее, а второе — почти красное, едва заметное в голубом небе.

— Ну и шо мы вам говорили? — радостно заявил Муся. — Если вы-таки хотите отдохнуть, то спросите нас, где лучше!.. И мы точно не подведём!

— Ну вообще-то это моё любимое место, а не твоё! — с мягкой улыбкой заметила Растрёпа. — Но хорошо, что ты о себе напомнил! Забери, пожалуйста, у моего мужа Веру, а то у него уже руки трясутся.

— Ты ранишь меня в самое сердце! Неужели ты думаешь, шо я-таки сильней и выносливей этого чернобрового атлета?.. — начал Муся, но был безжалостно перебит.

— Веру забирай! — грозно сказал Бизон, протягивая спящего ребёнка. — А то я, чёт, тоже забыл! Твоя вообще очередь!..

И отряд двинулся в сторону посёлка под жалобные причитания Муси. Впрочем, девочку он нёс аккуратно, а на несправедливость жаловался тихо, чтобы её не разбудить. Поэтому его бормотание звучало, скорее, музыкальным фоном для уставших путников.

И снова Пиали сумел удивить Игоря. Обычно жилые поселения в Упорядоченном стоят на возвышенностях и холмах. В худшем случае — просто неподалёку от монумента.

На Пиале посёлок располагался внизу. Под склоном. Без предупреждения и ограды. Вот ты ещё идёшь по широкой тропинке из утоптанного песка — а вот ты уже в посёлке.

А к тебе идут строгий стражник с болтомётом и улыбчивая девушка, краснокожая и рыжеволосая.

Девушка даже сказала что-то в духе: «Приветствуем вас в бла-бла-бла!». Точнее Игорь, Вера и Эрин не разобрали, потому что остальные позабыли сказать им, какой языковой пакет надо взять у Упорядоченного.

Заметив отсутствующее выражение лиц у некоторых гостей, девушка чётко и по слогам произнесла название языка. И спустя минуту у Игоря появился ещё один языковой навык, который вряд ли пригодится ему в ближайшем будущем.

А девушка тем временем продолжала разговор с Бизоном, Мусей и Растрёпой. И обращалась именно к последней.

— Вы знаете Ваири? Ваири — моя мать. Она сейчас уже не работает на воротах, а перешла в администрацию нашего поселения. Это было где-то десять стандартных лет назад, — девушка широко улыбнулась. — Давно к нам не заглядывали?

— Да вот… Затащили меня двое особо умных героев на очень долгое задание… — добродушно усмехнулась в ответ Растрёпа. — Какой домик у вас можно снять?

— К сожалению, все домики заняты. Недавно прибыла целая делегация из Мессампера, сняли все домики на берегу. Гостиницы тоже забиты: сразу три крупных каравана из Реапа. Возможно, вы согласитесь пожить в отеле? Или в общежитии?

Лица у Муси и Бизона скривились, будто они слопали что-то очень кислое. Настолько кислое, что лимоны грустно стоят в сторонке. А девушка расстроенно развела руками.

— А Мораи в «Убреге» ещё сдаёт комнаты? — грустно спросил Муся.

— Нет, к сожалению. С тех пор как он женился и обзавёлся детьми от всех трёх жён, свободных комнат им самим не хватает… — девушка как-то необычно сложила губы. Это, видимо, означало высшую степень сочувствия.

— А чем вам не нравятся отель и общежитие? — спросил Игорь, пытаясь переключиться на новый для него язык.

— Общежитие запирают на ночь! — хмуро объяснил Бизон. — А отели тут… Ну такое себе место! Из разряда «позаботься о себе сам». И если с того берега приплывёт какая-нибудь хтонь, отбиваться тоже придётся своими силами… Хуже только кэмпинг!

— Между прочим, в последнее время стоит отменная погода! — жизнерадостно сообщила девушка. — Если защитить палатки и место отдыха, вы замечательно расслабитесь! И сможете порыбачить, если вам интересен папулюс!

Склонившись поближе к гостям узла, она добавила доверительным тоном:

— Папулюс в последнее время очень активный! А если активный, то и пользы от него больше!..

— Простите, а в чём его польза? — решил расширить свои знания Игорь.

— Как, вы не в курсе? — удивилась девушка, а потом хлопнула себя по лбу. — Ну конечно!.. Вы у нас здесь впервые! А вашим спутникам это, вероятно, не особо интересно. Мясо папулюса заполняет Сосуд Порядка. Конечно, не очень сильно. Но если целый месяц кушать не меньше одной рыбы в день — можно полностью его восстановить! Так что кэмпинг у нас, если честно, тоже почти забит… Там как раз обосновались приезжие бригады рыбаков. Но на дальней стороне острова ещё есть места! Возможно, даже получится найти палатку в магазинах. Обычно у нас их много.

— Кэмпинг… Природа… Ноль выпивки, ноль удобств, ноль развлечений… — уныло протянул Бизон.

— Прекрасное место! — усмехнулся Игорь. — С учётом уставшего ребёнка, самое оно!

— Игорь! Друг! — шёпотом закричал Муся, стараясь не потревожить Веру у себя на руках. — Это жестоко! Не лишай двух старых героев заслуженного отдыха! Мы не виноваты, что Вера так вымоталась на Туманных дорогах! Ну почти не виноваты…

— Да в каком месте вы старые-то? — удивился Игорь. — Выглядите моложе меня! И пьёте, как студенты! У меня бы ещё вчера печень отвалилась при таких объёмах. И вообще, я-то сюда по делу…

— Смирись, друг мой Муся! — Бизон тяжело вздохнул, положив руку на плечо Моисея. — Надо уважать желания всех наших друзей… Хотя, должен сказать, Игорь после такого — чуть меньше наш друг, чем был буквально пять минут назад!

— Кэмпинг? — понятливо уточнила девушка.

— Кэмпинг! — кивнул Игорь. — И где, вы говорите, у вас палатки можно купить?

Так-то узел был действительно очень милым. Правда, немноголюдным. Самыми шумными и заметными здесь были, похоже, гости. А вот местные жители предпочитали сидеть по домам, ну или, в крайнем случае, рабочим местам. Пусть, как понял Игорь, работы тут и было немного.

Увы, местные условия не могли не привести к тому, что узел превратился в туристический. Река, которая днём совершенно безопасна для купания… Вечное лето с лёгкими заморозками по ночам… Да что там, даже в лёгкой одежде с непривычки было жарковато!..

И палатки в магазине нашлись. Впрочем, палатками они были чисто условно. Местные создатели этого прекрасного изделия, видимо, не знали трёх прописных истин. Что палатка должна быть тёплой. Что она не должна промокать. И что палатке положено крепко стоять на земле.

А то, что продавали в магазине, скорее, напоминало большие спальные мешки. При этом подпирать их надо было палочкой, а удерживать — собственным весом. И тент в них тоже предусмотрен не был. Поэтому продавец рекомендовал ставить их под навесами, построенными на территории кэмпинга.

Чем ближе был берег реки, тем меньше попадалось домов местных жителей. И тем больше было других построек. Не особо ухоженных, надо сказать. Общежитие, где ночевали те, кому приходилось лечить прохудившийся Сосуд Порядка, вообще напоминало бараки.

А отели, если честно, тоже напоминали бараки. Правда, в отличие от общежития, без высокого забора и не везде со стёклами в окнах.

Зато гостевые домики и гостиницы выглядели мило и уютно. Оставалось только пожалеть вслед за Мусей и Бизоном, что все они заняты. Тем более, рядом с ними хватало мест для отдыха и развлечений.

А чем ближе подходили к пляжу, тем меньше вокруг было света, активности и увеселительных заведений.

Зато хватало натыканных в землю кольев. А также знаков, предупреждающих о ловушках, и прочей боевой атрибутики Упорядоченного. Природоохранная зона и вовсе пряталась за высоким частоколом. И Игорь не сразу догадался, что этот частокол отгораживает весь берег.

Собственно, за частоколом-то и начиналась территория кэмпинга, которая напрямую примыкала к пляжу.

А вот пляж оказался выше всяких похвал!

Нехарактерный для рек белый песок устилал полосу метров в тридцать шириной. На ней виднелись пляжные зонтики, а ещё грубые лежаки, сколоченные из досок, и деревянные беседки со следами вандализма.

Был там даже ларёк с выпивкой… К которому и устремились Муся с Бизоном, перевалив спящую Веру на руки её отца. И устремились так быстро, что догнать их оказалось непросто.

— Что есть? — услышал Игорь впереди голос Бизона.

— Пляжный коктейль, — ответил хмурый седой бармен.

— Давай! — радостно согласился здоровяк.

— А шо ещё есть? — поинтересовался Муся, когда Бизону выдали гранёный стакан с мутной жидкостью.

— Другой пляжный коктейль, — так же коротко ответил бармен.

— А он повеселее, чем эта муть, шо у моего друга в стакане? — уточнил Муся.

— Однозначно! — невозмутимо подтвердил бармен.

— Давай! — потирая руки, согласился Моисей.

… И через несколько секунд перед ним появился квадратный стакан с такой же мутной жидкостью, как у Бизона. Пожалуй, отличался он разве что ярко-розовой соломинкой, торчащей из напитка. Ну и одиноким кусочком подтаявшего льда.

— Только для тебя, — без тени эмоций заявил бармен. — Не благодари.

— Эй! Коктейль такой же! — возмутился Муся. — А я заплатил больше, чем мой друг!

— Через соломинку вкус совсем другой, — уверил его бармен и медленно, не меняя хмурого выражения лица, подмигнул.

— Грабёж! Надувательство! Я шо, по-вашему, поц какой-то? — не унимался Моисей.

— Рад знакомству, поц! — с непроницаемым лицом кивнул бармен. — А я бармен. Обращайся!

— Бизон! Бизон, ну ты видел, а⁈ — здоровяк повернулся к другу, возмущённо указывая на бармена, а затем всё-таки с энтузиазмом присосался к соломинке.

— А что ты хотел? Пляжный сервис! — философски ответил Бизон. — Больше платишь не за вкус, а за какой-нибудь бумажный зонтик, который из стакана торчит.

— Хорошая идея! — обрадовался бармен, впервые проявив эмоции. — Теперь у нас будет три пляжных коктейля.

— Игорь, пойдём место найдём! — Растрёпа потянула Игоря в сторону кэмпинга. — А эти пусть отдыхают… Главное, чтобы в драку не лезли!

Глава 8

Переполох в маленьком кэмпинге

— Ты чего-то загрустил… — в какой-то момент Растрёпа заметила задумчивость Игоря.

Они как раз ставили вдвоём палатки. Эрин был занят: отошёл с проснувшейся Верой в сторону, устроив ей внеочередную тренировку. Причём на этот раз старый нюхач решил показать приёмы близкого боя. Чтобы девочка могла хотя бы кинжалом пользоваться, а не только болтомётом.

Ну а Муся и Бизон, похоже, были временно потеряны для общества, застряв в пляжном баре. Вот и приходилось Игорю с Растрёпой вдвоём заниматься лагерем.

— Понимаешь… Я постоянно ищу здесь, в Упорядоченном, что-то из старой жизни, — пояснил Игорь. — Вот вроде бы этот узел… Он даже похож на какую-нибудь пляжную базу отдыха! Но все эти заграждения на берегу как-то сразу… Возвращают в Упорядоченное, в общем.

— Я вечно забываю, что, несмотря на статус, ты тут новичок! — улыбнулась Растрёпа. — Это по-разному здесь называют. Болезнь узнавания, ностальгический синдром, ну и всё в таком духе… Через это проходят те, кто много путешествует и посещает такие вот узлы.

— И что? — поинтересовался Игорь.

— Да ничего… Пройдёт! — разложив последнюю палатку, Растрёпа присела рядом с кострищем, в котором мгновенно вспыхнул огонь. — У меня вот прошло… За пару лет.

— То есть, я не найду ничего, что действительно похоже на Землю? — уточнил Игорь, присаживаясь рядом.

— Неа… Тут все стараются обустроиться, как в своём мире. Но ты же понимаешь, что это невозможно?.. — искоса глянула на него Растрёпа. — И ещё один вопрос, вытекающий из первого… Ты понимаешь, что тут тебе не Земля, и всё по-другому? И рабство, и социальные статусы — это здесь тоже про другое… Ты в курсе, что ты не ровня рабам, сервам и прочим, как их тут называют, низким статусам?

— А разве они не такие же люди? — изогнув бровь, нахмурился Игорь.

— А разве ты мечтал стать рабом? — вопросом на вопрос ответила Растрёпа. — Сначала ты статист, потом — личность. Такова градация рангов по возрастанию. Это как в школе. Есть хорошие оценки, есть «удовлетворительно», а есть — «неуд». Вот стать личностью — это «хорошо». Стать личностью почти сразу, как ты — это «отлично». Это значит, что ты не плыл по течению, не размазывал сопли, а сходу захотел что-то изменить к лучшему. А сидеть несколько месяцев в ранге статиста — это «удовлетворительно». Ну а всё, что ниже — считай, двойка. С плюсом, с минусом, без знаков… Хуже только оказаться рабом, заключённом в каком-то предмете. Это вообще кол.

— Хм… Ну ведь в школе двоечники и отличники учатся вместе, — пожал плечами Игорь. — И все они равны.

— Все, да не все… — не согласилась Растрёпа. — Отличники знают, что они молодцы. Они так воспитываются, понимаешь? Чем больше они отличники, тем больше они уверены в своих мозгах. Тем больше они уверены в своём будущем. За отличниками тянутся хорошисты. Эти тоже более-менее в себе уверены. Порой они ищут какие-то свои преимущества, которые оценками не измерить. А что остаётся троечникам и двоечникам?

— У них тоже есть достоинства! — не сдавался Игорь, который и сам в школе знаниями не блистал.

— В школе, где надо учиться, а не балду гонять, их достоинства не в счёт, Игорь!.. — Растрёпа улыбнулась. — Единственное мерило для ученика в школе — его успеваемость. Это за пределами школы они могут демонстрировать что-то ещё. Они, кстати, и демонстрируют. Только не самое лучшее. Кто курит, а кто ещё и пить начинает. Сбиваются в стаи и начинают гонять тех, кто слабее. И хотят-то они погонять отличников, да не всегда получается. Вот и гоняют, кого могут. Разве нет? В моём детство было так.

— В моём тоже. А у Веры уже было иначе, — вздохнул Игорь, вспоминая школьные годы.

— Значит, несколько изменились внешние проявления, — Растрёпа тряхнула головой. — Но суть-то осталась прежней! Там, где надо стараться и учиться, далеко не все хотят напрягаться. И тогда они ищут себе оправдания и какие-то отдушины. Вот и здесь так же. Изначально возможности в Упорядоченном у всех равны!

— Поясни… — попросил Игорь, потеряв нить рассуждений.

— Здесь всё определяет статус, Игорь! — пояснила мысль Растрёпа. — Какой у тебя статус, такой ты и, скажем так, гражданин Упорядоченного. Задача всех, кто попал сюда — стремиться завоевать, а затем и удержать нужный статус. Не скатываясь в рабство и прочие зависимости. А чем выше твой статус, тем увереннее ты себя чувствуешь. Вот и всё. Ничего сложного!

— Эрин говорил, что статус — ничто. И что нужно прокачивать параметры, — припомнил Игорь.

Сам он уже в этом убедился. Поэтому и говорил уверенно. Чем выше статус, тем сложнее набирать параметры. Наград от Упорядоченного становится меньше, и нужно ещё изрядно попотеть, чтобы скопить на очередное улучшение.

— Пф-ф-ф! Эрин — нюхач, Игорь! — Растрёпа улыбнулась. — Нюхачи — они сами по себе вне статусов. У них, не забывай, своя линейка…

— В смысле? — удивился Игорь. — Как так?

— Что, не знал? Это тебе Эрин не рассказывал, да? — Растрёпа покачала головой. — Хотя… Им, на самом деле, и нельзя особо про это трепаться! Эрин — «рядовой нюхач». Выше него — «нюхач-ветеран», потом — «старший нюхач», а следом — «высший нюхач». Ходят слухи и про «божественных нюхачей». Но, возможно, это просто слухи.

— А остальных ты видела? — догадался Игорь.

— Однажды меня и Бизона наняли для одного похода, — рассказала Растрёпа. — Поход был против мелкого хтонического узла. А рядом буйствовало хтоническое чудовище, которое перемещалось между осколками. Нашу армию попросили помочь его заломать. Но «бог», который нас всех собрал, отказался помогать. Сказал, что у него задание на узел, а не на чудовище. И тогда во время одного из привалов нас перехватил «старший нюхач», который просто отдал приказ…

— И что? — спросил Игорь с интересом. — «Бог» его послушал?

— А куда бы он делся⁈ — Растрёпа хмыкнула. — Приказ «старшего нюхача» — это серьёзно. Для военных статусов — для «новобранца», «ветерана», «воина», «воителя» и «рыцаря» — он вообще автоматически становится заданием. Для статусов постарше — настойчивая рекомендация, которую лучше выполнить. Иначе получишь метку отказника, и ни один нюхач к тебе на службу не пойдёт. А божественные статусы, начиная от «героя», не просто так армии набирают. Одно дело — червяка завалить, а совсем другое — сотню тысяч порождений перебить. Массой задавят. У того «бога» выбора не осталось. Либо помочь армии, чтобы потом она помогла ему, либо набирай новую армию. Всё просто.

— Не знал… Надо же! — удивился Игорь.

— Так что Эрин не обращает внимания на обычные статусы не потому, что они ему безразличны, — усмехнулась Растрёпа. — А потому что они ему бесполезны. Станет «нюхачом-ветераном» и даже помолодеть сможет. Там куча плюшек. Вот только выбрать путь нюхача можно лишь сразу. При стечении условий и обстоятельств. Но…

С этими словами она поднялась и взяла котелок. Видимо, решила пойти к реке, чтобы набрать воды.

— … Но во многом Эрин прав! Параметры тебе, Игорь, лучше поднимать сейчас. Ты, конечно, для «рыцаря» нормально их подтянул… Но, поверь, чем больше, тем лучше! — Растрёпа кивнула в сторону Эрина и Веры, тренировавшихся поодаль. — Зови их, скоро будем ужинать!..

Соседей у Игоря и его спутников оказалось немного. В основном, это были серьёзного вида мужчины и женщины, в броне и при оружии. Днём они не ходили на пляж, а просто сидели в своих маленьких лагерях. И чего-то ждали.

Видимо, клёва папулюса. В Мессампере информации по этой рыбе было немного. Её выловом занимались чаще всего свободные добытчики, которые потом и развозили папулюса по другим узлам.

Но Игорю повезло. Один такой добытчик заскучал и пришёл пообщаться с Эрином, пока тот тренировал Веру.

Игорь не застал начало разговора, но самое интересное услышать успел.

— И что, давно был клёв? — спросил нюхач, одновременно уклоняясь от неумелого удара Веры.

— Да позавчера был… Так-то он раз в три-четыре дня, но в последнее время чаще! — ответил рыбак. — Тут главное — не зевать.

— Как это всё выглядит-то? — уточнил Эрин, делая выпад вперёд и давая Вере небольшую фору.

— А вы чё, не в курсе? — удивился рыбак. — А чего тогда за папулюсом пошли?

— Да нам его много и не надо! — пояснил Эрин, одним движением скользнув Вере за спину и приставив кинжал к горлу. — На приманку для других существ.

— А-а-а! — протянул «рыбак», опасливо покосившись на девочку, которая, проиграв, набычилась и пошла в ответную атаку на седого нюхача. — Ну… Так мало вы, боюсь, не соберёте!..

— Добрый вечер! — Игорь сходу включился в беседу, одобрительно кивнув Вере, которая как раз сумела сбить Эрина с толку ложным выпадом. — А почему не соберём так мало? В смысле, что соберём слишком много?

— Ага… Здрасьте! Да потому что папулюсов придётся ловить, пока у них активность не пройдёт!.. — ещё непонятнее пояснил рыбак.

— А если попробовать поймать, когда нет активности? — уточнил Игорь.

— А как поймать-то хотите? — ухмыльнулся рыбак.

— На удочку? Сетями? — предположил Игорь.

— Не… Пробовали — не ловится! Много раз пробовали… — отмахнулся рыбак. — Не ловится эта рыба так. Говорят, её вообще в обычное время в реке нет. А активность — это когда она есть… Вот!

Мужчина похлопал по дубине, висящей на поясе, и пояснил:

— Вот это — хорошая снасть!

А потом почему-то засмеялся и, не прощаясь, пошёл к своим. Так ничего толком и не объяснив.

Впрочем, Игорь уже начал догадываться, что это будет очень необычная рыбалка. И почему-то было у него предчувствие, что всё не так просто, как ему хотелось бы.

— Пойдём, скоро ужин! — Игорь вспомнил, зачем пришёл к Вере и Эрину.

— Странный какой… — прошептала Вера, глядя вслед рыбаку с дубиной.

— Артели не любят делиться своими секретами! — пояснил Эрин. — Местная рыбалка — это их способ заработка.

— А что, ему сложно описать, как всё происходит? — удивилась Вера.

— Думаю, ему просто лень долго объяснять, Вер! — ответил Игорь. — Легче, чтобы мы увидели всё своими глазами.

Муся и Бизон к ужину не появились. На узле уже стемнело, и в городке на острове зажглись огни. А в кемпинге горели только костры. Над поверхностью воды медленно плыли клубы тумана, накатывая от края осколка.

Хаос постепенно брал власть в свои руки. Эрин, Игорь и Растрёпа старательно изрисовали всё вокруг знаками Порядка, вливая в них универсальные единицы. А затем нюхач достал из рюкзака верёвку, исписанную белым, и уложил её на земле кругом, охватывающим и костёр, и палатки.

— Туман не пустит, — пояснил он.

А Игорь снова вспомнил слова Растрёпы, что у нюхачей своя линейка статусов и свои умения. Почти как у чудодеев, но даже более закрытая. В очередной раз Игорь столкнулся в Упорядоченном с чем-то неожиданным, что сбивало его с толку. Зачем такое разнообразие? Зачем столько разных искр? Зачем столько разных статусов?

Тем не менее, эта огромная система как-то жила и работала, исправно выполняя свои функции. И сомневаться в том, что у всего этого есть смысл, не приходилось. Вот только понять эти хитросплетения было очень сложно. Даже спустя столько времени…

А на пляж уже начал наваливаться туман. Видимость ухудшилась, и голоса от соседних стоянок зазвучали искажённо и неразборчиво. На узле ощутимо похолодало. Не до струек пара изо рта, конечно. Но всё же стало заметно холоднее, чем днём.

После ужина Веру отправили спать. Эрин тоже дремал, прислонившись спиной к поваленному дереву. Растрёпа что-то читала. Игорь, посмотрев на остальных, всё-таки прилёг в своей палатке, пытаясь уснуть. Но сон никак не шёл.

А потом в ночной тишине раздался крик.

Не отреагировала только Вера, которая после тренировки спала, как убитая. А вот Эрин и Игорь вскочили на ноги, оглядываясь по сторонам. Да и Растрёпа отложила книгу, достав болтомёт и положив его к себе на колени.

В другой стороне тоже кто-то закричал… А потом послышались звуки какой-то очень неестественной возни… Но определить, где и что происходит, из-за тумана не выходило. Игорь, Эрин и Растрёпа стояли наизготовку, глядя то в одну, то в другую сторону. Откуда ждать неприятностей, было категорически непонятно.

Ну, кроме как из тумана, клубившегося за границей верёвки.

Спустя минуту со стороны входа в город появился стражник, который куда-то очень спешил. Однако не переставал на ходу выкрикивать:

— Ночной клёв!.. Ночной клёв!..

Он торопливо скрылся в другой стороне. А странных криков в тумане лишь прибавилось.

— Что значит ночной клёв? — напряжённо уточнил Игорь.

Но ни Растрёпа, ни Эрин ответить ему не успели.

Да и могли ли? Если бы знали о таком, предупредили бы заранее…

Сразу после вопроса Игоря раздался плеск воды, а потом ещё…

Что-то упало в песок совсем неподалёку…

А затем из тумана шагах в десяти от Игоря показалась небольшая голова, лишь отдалённо напоминавшая рыбью.

В ней было что-то от сома, что-то от акулы… А ещё у появившейся твари были очень внимательные и умные глаза, росшие из глазниц как будто на стебельках.

— Вот это и значит… — выдохнула Растрёпа, выпуская в незваного гостя болт.

Игорь даже не заметил, как она успела взвести болтомёт. Зато результат выстрела оказался ошеломляющий. Болт воткнулся в голову рыбы, а та — вместо того, чтобы просто сдохнуть, как полагается — перед смертью плюнула в свою обидчицу какой-то дрянью. И Растрёпа еле успела от этого плевка увернуться.

— Вот сволочь… Осторожно!..

Крик женщины заставил Игоря быстро осмотреться… Увидев ещё одну рыбину, высунувшую нос из тумана, он бросился к ней, на ходу накидывая защиту. Болтомёт лежал у палатки, и времени его поднимать не было. Зато ладонь грела рукоять надёжной и привычной булавы.

Когда ему оставалась лишь пара шагов до цели, рыбина неожиданно сжала своё тело, будто пружину — и выстрелила в сторону Игоря раскрытой пастью, полной острых зубов. Он, правда, успел среагировать: махнул булавой, и тушка папулюса шлёпнулась на землю, больше не подавая признаков жизни.

Следующую рыбу Игорь добивал на самой границе лагеря, готовясь в любой момент увернуться от плевка. Но и эта рыба не стала плеваться. Хотя, судя по ругательствам Растрёпы, ей от папулюса прилетало регулярно. И не всегда мимо.

Да и Эрин периодически кряхтел от боли, видимо, получая свою порцию плевков. Игорь даже успел заметить, что на лице старика появился здоровенный красный волдырь. И тут же понял, почему папулюсы его не заплёвывают.

— Глушите их! Тогда не плюнут! — успел предупредить Игорь, прежде чем обнаружил нового ночного гостя.

Рыб оказалось на удивление много. Если поначалу на берег выбирались лишь одиночные особи, то чем дальше — тем больше их было. Выпрыгивая из воды, они активно скакали к кемпингу по песку, явно путая, кто здесь рыбак, а кто — добыча.

Растрёпа перестала ругаться, переключившись на тупые болты с шариком вместо острия и простые воздушные снаряды. Вот только эти болты ей приходилось то и дело собирать: видимо, запас был небольшим. Поэтому Растрёпа регулярно отпрыгивала то влево, то вправо, уворачиваясь от скачущих рыб.

Эрин просто встал перед палаткой спящей Веры, выставив какую-то защиту. И тоже отбивался булавой, не подпуская рыб к девочке. А Игорь пытался перехватывать ночных гостей на краю лагеря, но и ему приходилось метаться из стороны в сторону.

В какой-то момент из тумана появился полуголый мужчина, явно из рыбаков. Он кричал, отмахиваясь от рыб дубинкой. Но, похоже, не слишком удачно… На нём уже висело четыре зубастых рыбины. И у него никак не получалось оторвать их от своей защиты, похожей на костюм для дрессировки собак.

Впрочем, рыбы этот костюм прокусить всё-таки не могли. Они просто висели, как бульдоги, вцепившись зубами и чуть помахивая хвостами. А всё новые и новые папулюсы прыгали на рыбака, заставляя его отчаянно отмахиваться.

Он скрылся в тумане, а вскоре до Игоря донёсся его горестный крик, прервавшийся хрипом и кашлем. Видимо, этот рыбак оказался наживкой. И помочь ему Игорь сейчас не мог: к сожалению, не до того было.

Помимо наплыва рыб, в ночном бою обнаружилась ещё одна сложность. Приходилось постоянно следить, чтобы случайно не выскочить за пределы лагеря. Туда, где царствовал туман. Выйди туда — и все вокруг начнёт изменяться и перемещаться. И как потом найти свой лагерь? Драться в Хаосе — это самая глупая идея, которая только может прийти в голову.

Даже рыбаки, похоже, на такую ситуацию не рассчитывали. Судя по отчаянным крикам со стороны других лагерей, там дела обстояли совсем печально. Ну а лагерь Игоря пока держался, но с каждой минутой его оборона давалась всё сложнее и сложнее.

А потом пришла помощь…

Она вылетела из тумана в виде двух гигантских бородатых колобков, прикрытых треугольными щитами, машущих топорами и пышущих перегаром.

Муся и Бизон обрушились на рыб, глуша их тупыми обухами. Да ещё и радостно покрикивали, подбадривая друг друга. С ним дело пошло веселее, а рыбы стали прыгать на людей куда нерешительней, видя, как громоздятся вокруг трупы товарок.

Под конец многие и вовсе начали разворачиваться, упрыгивая в туман. Однако бой не закончился. Он продолжался ещё час или, может быть, два. До того момента, пока последние крики не стихли в ночной темноте.

А Игорь, Эрин, Растрёпа и Бизон с Мусей внимательно огляделись, ожидая новых атак из туманной тьмы.

И новые атаки не заставили себя ждать.

Глава 9

Хаос и Порядок купальщика

Но сначала Растрёпа подошла к Бизону и, поднявшись на цыпочки, поцеловала в бородатую щёку. А потом, всё так же на цыпочках, отвесила лёгкий подзатыльник.

— Ну Трёпочка… — не особо обидевшись, пробурчал здоровяк.

— Где вас носило? — возмущённым шёпотом спросила Растрёпа. — Нам тут эти рыбы чуть ребёнка не разбудили!

Она указала на палатку Веры. И только тут до Игоря дошло, что его дочь по-прежнему спит. На всякий случай, он даже заглянул под полог, укреплённый веткой.

Но Вера действительно спала. Крепко, безмятежно, как умеют только дети, и подложив руку под щеку.

— Так туман же! — оправдался Бизон. — А мы не знали, где вы лагерем встали. Вот и…

— Ну так отвлеклись бы от бухла и проверили бы заранее! — искря глазами, не сдавалась Растрёпа. — Что у вас за привычка, а? Как на пляж, так сразу пить. Меня тут, между прочим, неплохо так заплевали, пока вы прохлаждались!..

— Ну извини… Традиция же! — виновато развёл ручищами Бизон, до которого наконец-то начало доходить.

— Ша! Тише! — вмешался Муся. — Тишина!

Его обычная дурашливость сменилась деловой сосредоточенностью. Что-то рыжебородому не нравилось…

Возможно, его не устраивала подозрительная тишина, воцарившаяся над пляжем. Ни звуков боя, ни шлепков папулюса… Даже звуки речной волны не долетали до стоянки.

В тумане неожиданно появился человеческий силуэт. Судя по броне, это был один из рыбаков. Поначалу никем не замеченный, он помаячил на самой границе тумана. А затем, поводив головой из стороны в сторону, сделал неуверенный шаг вперёд.

В этот момент Эрин втянул носом воздух, тоже огляделся и заметил человека, стоящего на самом краю тумана. Развернувшись к гостю всем телом, он какое-то время, прищурившись, разглядывал силуэт, а потом тихо сообщил:

— Порождения…

— Где? Откуда? — удивился Бизон, крутя головой.

А Игорь молча повесил булаву на пояс и, взяв болтомёт, быстро зарядил его. В отличие от героев-здоровяков, он чуйке Эрина полностью доверял.

А гость из тумана уставился в направлении услышанных голосов. В этот же момент в сознание людей, мелькнув перед глазами, впечаталась надпись:

Обнаружено присутствие порождений Хаоса! Хаос смотрит на вас!

— К бою! — рыкнул Муся, вскидывая щит и топор.

Рядом приготовился к бою Бизон. Растрёпа, Эрин и Игорь заняли позиции вокруг палатки спящей Веры. А порождение, ещё секунду помаявшись на границе тумана, метнулось вперёд. И в длинном прыжке выскочило на полянку лагеря.

Ну да, совсем недавно это был рыбак. Молодой ли, старый ли — неизвестно. Хаос стёр эти условности, важные только живым. Лицо бывшего рыбака исказилось, словно растянутая силиконовая маска, заодно получив сразу два рта. А глаза разошлись в стороны и выпучились, позволяя монстру смотреть одновременно и вперёд, и по сторонам.

В одной руке порождение сжимало погрызенную дубинку. А вот на другой отрастило сабельного вида когти. Игорь отлично помнил, что такими можно пропарывать даже броню. У самого, казалось бы, совсем недавно похожие были…

Вот только пробить щит Муси, который кинулся наперерез, эти когти-сабли не смогли. Но, бессильно царапнув по нему, издали настолько противный звук, что Игорь даже поморщился.

В следующий момент топор рыжебородого снёс порождению голову. Но ни голова, ни тело, пробежавшее по инерции ещё пару шагов, так и не коснулись земли. Развеялись туманным облачком.

— Вот ведь… Не могли просто умереть, как порядочные, а? — печально вздохнул Бизон. — Нет, надо было со страху так обделаться, что ещё и порождениями стали…

— Думаю, эти бедняги просто понимали, что умрут, — заметил Эрин. — Если бы не мы и не вы, столько папулюсов они бы не одолели.

— Если б не мы с другом Бизоном! — поправил его Муся. — А без нас вы бы-таки отправились рыбам на корм!

Эрин, как обычно, не стал лезть в спор, а вот Растрёпа не удержалась:

— Ну надо же. Без помощи двух героических алкашей? Муся, не смеши мои тапочки!

— Я-таки ответственно заявляю, что вы не справились бы! Мы с Бизоном видели, как у вас тут всё было очень и очень плохо! Да, Бизон?

— Да! Мы вас героически спасли! Прошу записать это в журнал! — поддакнул темнобородый здоровяк, радостно ухмыляясь.

— Так! И ты туда же⁉ — возмутилась Растрёпа, повернувшись к Бизону и уперев руки в бока.

— Ага! — кивнул он и метнул в жену топор.

Точнее, Игорю показалось, что топор летит в женщину. Он даже было дёрнулся ей на помощь… А, на самом деле, топор просвистел мимо, чуть колыхнув и без того растрёпанные волосы.

И разрубил голову очередному порождению, которое молча выскользнуло из тумана.

— А порождения здесь тихие… — хохотнув, заметил Муся.

— Трёпочка, кинь и ты в меня топором, пожалуйста! — улыбаясь, попросил Бизон.

— Да на!.. — Растрёпа, если при броске и сдерживалась, то совсем чуть-чуть.

Впрочем, Бизону это не помешало ни продолжать улыбаться, ни поймать топор. Ни, тем более, метнуться к очередному молчаливому монстру в броне рыбака.

Игорь тоже увидел тени, мелькнувшие в тумане. Он навелся болтомётом и несколько раз выстрелил наугад. И, судя по прилетевшим сообщениям от Упорядоченного, даже попал.

Следующие десять минут в их маленький лагерь кто-то регулярно врывался. Всего Игорю и его спутникам пришлось уничтожить около ста противников. Правда, противники были слабейшими из слабых. Низшие обращённые, опасные разве что если их не ждёшь. Ну и тем, что в густом тумане похожи на обычных людей.

Если бы Вера не спала без задних ног, бой был бы гораздо короче. Девочка просто напитала бы болты Порядком, срезав всю нечисть одной очередью из болтомёта. А так — пришлось повоевать самим. Ребёнок, похоже, потерял много сил, задержавшись на Туманных дорогах.

А потом вокруг снова воцарилась тишина. Лишь клубился туман у границ защищённого лагеря. Бизон раздул костёр, так и не тронутый за всё время боя. А когда чай в котелке разогрелся, налил себе кружку и уселся прямо на землю — чаёвничать.

— А что с вашим баром случилось? — поинтересовался Игорь.

— Закрылся он! — буркнул Муся, тоже пристраиваясь к костру.

— Совсем закрылся, — кивнул Бизон. — Мы его купили. Чтобы подольше посидеть. А владелец обещал, когда завтра проснётся, открыть новый.

Раньше Игорь как-то почти не задумывался, сколько сбережений у его спутников. А Растрёпа, Бизон и Муся, тем временем, явно не нищенствовали. Тот же Бизон мог легко спустить где-нибудь в баре до нескольких тысяч золотых за вечер.

А это, в свою очередь, навело Игоря на мысль о том, почему «герои» никак не успокоятся. Сам он с такими запасами денег уже давно осел бы где-нибудь на благополучном узле, радуясь мирной жизни. Ведь Растрёпа, Бизон и Муся явно успели не только заработать, но и вволю попутешествовать, прежде чем застряли на достопамятном Лысом Камне.

— Слушайте, а вы не устали от подвигов? — спросил он в какой-то момент, отхлёбывая горячий чай.

— Есть чуть-чуть… — признался Бизон.

А Муся и Растрёпа кивнули его словам.

— А почему не хотите где-нибудь осесть и отдохнуть? — спросил Игорь. — Я не про мелкие узлы, а что-нибудь большое, вроде Мессампера.

— Знаешь, Игорь… Мы просто не хотим жить там, где нам не нравится… — призналась Растрёпа. — Вот на этом узле я бы пожила. Но, сам видишь, он уже занят. Да и народ тут странноватый местами…

— А идеального пустого узла мы так и не нашли! — кивнул Бизон.

— Когда найдём, там и поселимся. И никакие задания нас не вытащат оттуда… — согласилась Растрёпа.

— Ну шо вы ездите другу Игорю по ушам? — возмутился Муся. — Пусть идёт спать! Завтра нам-таки предстоит выреза́ть хребет из пойманной рыбки! А ещё доказывать местным, что это наша добыча, а не само на пляже образовалось!..

— И в самом деле… Я бы тоже покемарил до рассвета! — подхватил полезную мысль Эрин. — Если нужно будет подежурить, разбудите меня.

Игорь тоже не стал возражать против полезной идеи и полез в палатку. Правда, сон к нему долго не шёл. В голове крутилась настойчивая мысль о том, чем бы он занялся, будь у него столько же денег, как у «героев». И нет, вряд ли бы он мотался от узла к узлу в поисках идеала.

Игорь ценил комфорт. Не зависел от него, нет — иначе бы ему туго пришлось в Упорядоченном. А именно ценил. И поселился бы на любом узле, где этого комфорта хватало бы и ему, и семье. Вот только в словах Бизона и Растрёпы тоже был резон…

Смог бы он жить в сытом и спокойном Мессампере? Зная, как жители центра относятся к остальным? Нет, при таких вводных, наверно, не смог бы. А где бы он хотел жить? Ведь у каждого узла свои недостатки… Так, может, и есть смысл в поиске идеального узла?

Дойдя до этой простой и понятной мысли, Игорь сначала задремал… А потом и вовсе уснул, забывшись каким-то тревожными снами, которые позднее уже и вспомнить не смог.

Утром его ждал кофе в котелке и готовые к работе спутники. Одну лишь Веру не стали будить, дав ещё немного отоспаться. Туман уже начинал рассеиваться. А значит, пора было под защитой амулетов Порядка выдвигаться на сбор добычи.

Тушек рыбы хватало и в их лагере, но их Муся и Бизон уже стащили в одну кучу. Теперь же здоровяки таскали рыбу со всех окрестностей. Кажется, они не собирались упускать свою выгоду. У костра сидела только Растрёпа, которая и подняла важный вопрос:

— Местные захотят выкупить рыбу. Я посоветовалась с мальчиками, и мы предлагаем раздел добычи в равных долях между участниками боя. Веру не учитываем, она спала. Соответственно, пять частей — каждому своя.

— Я согласен, — кивнул Игорь.

Подошедший попить кофе Эрин тоже просто кивнул.

— Ну тогда пойду помогать своим. А вы как допьёте, тоже подтягивайтесь! — улыбнулась женщина и двинулась на пляж.

— Теперь ночные заявления Муси и Бизона о том, что они всех спасли, выглядят совсем иначе… Да, Игорь? — тихо заметил нюхач.

— Ты о чём? — удивился Игорь.

— У меня сон чуткий, — пояснил Эрин. — Ночью наши спутники спорили, как делить добытое. И когда стали говорить слишком громко, я проснулся.

— Ну вроде бы нормально решили… — пожал плечами Игорь.

— Первоначальное предложение Муси было другим! — усмехнувшись, объяснил Эрин. — Он предлагал забрать в их пользу девять десятых добычи.

— Ах вот оно что… — кивнул Игорь. — Как я понимаю, Растрёпа была сильно против?

— Не она, а Бизон, — ответил Эрин с улыбкой.

— Вот уж от кого не ожидал… — качнул головой Игорь.

— Бизон прямой, добрый и по-детски честный, — пояснил нюхач. — Растрёпа вдумчивая и строгая, но справедливая. А Муся — просто жмот. Ничего удивительного, что делиться на равных требовал именно Бизон. Хотя, даже на мой взгляд, эти трое легко могли запросить раза в два больше, чем мы…

Игорь просто кивнул: мол, понял, о чём ты говоришь, и согласен. А сам задумался над тем, что в будущем подобные вопросы ещё будут всплывать. Раньше-то ему особо не приходилось о дележе добычи задумываться…

Сначала он был сам за себя, а потом — у него фактически были подданные, а не союзники. Вот и не приходилось сражаться бок о бок с равными или более сильными. Если, конечно, не считать Джокера. Правда, человекопёс никогда ничего себе и не просил.

В общем, Игорь по-прежнему многого не знал. Теперь уже про эту область жизни в Упорядоченном. И всё ещё не мог обойтись без мудрых наставлений Эрина. Сделаешь что-то неправильно — и можно поссориться с хорошими людьми. А Муся, Бизон и Растрёпа всё-таки были хорошими людьми. И путешествовать с ними было всяко выгодней.

Допив кофе, Игорь поднялся и пошёл работать, стаскивая туши рыбы в лагерь. И делал это не за страх, а за совесть. Стараясь таскать много и без отдыха. И лишь когда туман откатился до середины реки, он понял, почему его спутники так спешили.

Из открывшихся ворот посёлка вышла стража и жители узла. И тут же все они начали собирать рыбьи туши, в добыче которых не приняли никакого участия. В общем, если бы Игорь со спутниками большую часть рыбин уже не присвоили — остались бы с носом.

— А почему мы не возмутимся, что они собирают нашу добычу? — уточнил он у Бизона, когда выдалась свободная минутка.

— А они в своём праве, дружище! — похлопал его по плечу здоровяк. — Это их пляж, их узел. Убили мы конкретно эту рыбу или нет? Да непонятно! Ведь ночью всё скрывал туман. Вот и получается, что рыба — ничья. Кто хочет, тот и берёт. Впрочем, я тебе скажу так: если группа погибает в полном составе во время дневного клёва — а такое случается! — они забирают всю добычу группы без возражений. Короче, нам ещё повезло: мы прихватили часть рыбин, которых забили рыбаки, и нам никто ничего не предъявит по той же причине. Не смогут доказать, что рыбу убили не мы.

Собственно, когда из города вышли сборщики, Игорь и его спутники тоже не прекратили сбор. Делалось всё молча: никто не лез с претензиями, не задавал вопросов. Явно такое уже случалось, и местные спокойно смотрели на захват добычи.

Однако, по совету Муси, если к одной рыбине подходил сам Игорь и кто-то из города — Игорь всегда уступал. Это позволяло избегать лишних конфликтов, а добычи и без того хватало.

К слову, самим вырезать хребет из рыбы не пришлось. После того, как пляж был очищен от тушек, к ним выдвинулся представитель посёлка и предложил свою цену за их добычу.

Ни Муся, ни Растрёпа, ни Бизон не стали даже торговаться. Просто сказали, что, помимо денег, им нужны хребты. Сумма, предлагаемая городом, тут же стала чуть меньше. А скупщик предложил перед уходом зайти на склад за хребтами. На том и договорились.

Игорь снова не удержался от уточнений. Спросил у здоровяков и Растрёпы, почему решили не торговаться.

— А где тут торг, друг-Игорь? — ворчливо отмахнулся Муся. — Шо мы можем им возразить? У нас есть-таки свои контейнеры для хранения этого мяса? А может, ты имеешь за душой свои рынки сбыта? Так шта нечего нам возразить… Какую цену предложили, на ту и соглашаемся. К тому же, ты шо, хочешь сам разделывать эти тушки, которые уже начинают премерзко ароматизировать воздух?

Рыба и в самом деле начинала пованивать. Её нужно было срочно разделывать и бросать в готовку. Иначе вскоре под палящим солнышком останутся лишь гниющие кучки.

— Нет, я-таки скажу тебе честно… Я бы всё равно поторговался, хотя бы из любви к искусству. Но вы же скучные люди! Вы не цените это великое искусство! — не выдержав, добавил Муся.

— Не ценим, Мусь… Вот такие мы скучные. Игорь, хребты мы получим вечером. А значит, у нас есть целый день, чтобы искупаться! — радостная Растрёпа указала на реку. — Ну что? Пойдём за купальниками?

Купальники в Упорядоченном не были какой-то невидалью. Они, конечно, шились не из привычных синтетических материалов. И вообще, больше напоминали купальные костюмы начала двадцатого века. Зато и стоили недорого.

Пока готовили завтрак, пока будили Веру, пока ели и ходили за купальниками, пляж заполнялся людьми.

Местные быстро восстановили навесы и зонты, порушенные «ночным клёвом». А, кроме того, собрали добро неудачливых рыбаков, почему-то с подозрением поглядывая в сторону Игоря и спутников. Впрочем, ответ обнаружился довольно быстро: Бизон и Муся успели обчистить мёртвые лагеря, присвоив себе бесхозные кошельки.

Они даже предложили Игорю взять долю, но тот отказался, вспомнив, что говорил Эрин про помощь этой троицы. Хотя жаба, конечно, душила… Но Игорь совершенно честно сказал, что раз бородачи додумались, а он — не догадался, то это только их добыча.

Местные тем временем вытащили откуда-то деревянные лежаки, которые выдавались в аренду. А вскоре подтянулись и отдыхающие, которых оказалось на удивление много. И вели они себя так, будто ночью на пляже и не было самой настоящей бойни, где умирали люди.

Отдыхающие в Упорядоченном вели себя, как самые обычные отдыхающие. Купались, развлекались, заказывали себе коктейли в новом пляжном баре. От старого после Муси и Бизона остались только доски, осколки и несколько бутылок. Которые местные, впрочем, тоже быстро убрали.

Новый бар слабо отличался от старого: на такой же тележке, с такими же стаканами и с тем же пойлом. Похоже, владелец просто выкатывал его утром и укатывал вечером. И Игорь честно постарался быть обычным отдыхающим весь этот день. Но с удивлением понял, что у него это получается с огромным трудом…

Раньше он мог валяться на лежаке днями напролёт. А теперь душа и тело требовали активности. Пришлось даже разок присоединиться к Бизону и Мусе, а потом ждать, когда местный «коктейль» отпустит, прежде чем лезть в воду. Но в целом отдых всё-таки удался.

Да и хребты папулюсов ждали его на складе.

Глава 10

Доля нюхача

Игорь много раз пытался понять, что такое Туманные дороги. И не мог.

Как никто не мог и дать ему ответ на этот вопрос.

Для жителей Упорядоченного они, Туманные дороги, просто были. Ими пользовались, их по-своему уважали. Но глубоко в суть вещей никто не закапывался. И даже опытные Муся, Бизон и Растрёпа ничего толком объяснить не могли.

Зато было много теорий: самых разных, на любой вкус и цвет. Правда, эти многомудрые теории составляли учёные мужи и жёны, обитавшие на самых крупных и обжитых узлах. И там же эти труды оставались, под защитой толстых стен библиотек.

И нет, как Игорь понял, Мессампер был ещё недостаточно обжитым узлом, чтобы заниматься этой маловажной фигнёй. А значит, искать в его библиотеке ответ на этот вопрос бесполезно.

Жителей Упорядоченного устраивал сам факт, что Туманные дороги есть. И что по ним можно путешествовать. А ещё всех устраивали столбы со знаками, которые удерживали каменные островки Порядка в океане первозданного Хаоса. И все привыкли, что за путями ухаживают служители пути. Странные существа в балахонах, дарившие энергию для столбов.

Всё остальное — пустой трёп. А зачем трепаться впустую, если и своих дел хватает? Появилось лишнее время? Пойди завали десяток порождений! Всё лучше, чем размышлять над тем, что нельзя понять. И Игорь, наверно, и не завёл бы этот разговор…

Если бы не одна проблема.

Ему и его спутникам кровь из носу требовалось разыскать обитателей Туманных дорог. Тех самых, которых Игорь раньше никогда не встречал. Хотя, если верить более опытным товарищам, попадались они нередко. Просто… Сами Туманные дороги были настолько бесконечными, что попробуй ещё хоть что-нибудь найди… Или, тем более, кого-нибудь.

Короче, поиски туманных мотыльков в первый день успехом не увенчались. Пришлось заночевать на одном из диких узлов, а затем снова продолжить.

Но и на второй день Игорю не улыбнулась удача. Поэтому, чувствуя, как накапливается усталость, отряд свернул к одному из узлов, попавшихся на пути, чтобы отдохнуть и переночевать.

Узел оказался брошенным. Или вымершим. Такое нередко случалось в Упорядоченном. Если жители забывали, где они живут, и чем это место им грозит — Хаос побеждал. И оставались на осколке только руины поселения, принимавшие всё более и более запущенно-фантасмагорический вид.

Несмотря на то, что отряд прибыл на узел местным днём, вокруг монумента и площадки прибытия стелилась туманная дымка. А в ближайшем лесу, среди древесных стволов, которые выглядели так, будто росли под постоянными ударами ветра, клубился настоящий туман. И это днём!..

— Мда-а-а… Злачное-таки местечко мы выбрали, друзья! — заметил Муся, оглядываясь.

— Вот те раз! — удивился Бизон и указал в сторону холма с руинами. — А там что, на воротах? Собаки на задних лапах?

— Да, похоже… — кивнул Игорь, присмотревшись.

— Так мы же здесь были! — Бизон оглянулся на Растрёпу. — Трёпочка, помнишь?

— Помню, да, — кивнула женщина. — Заходили лет сорок назад.

— А я где был? — возмутился Муся. — Почему этого не помню?

— А ты был пьян, — напомнил ему Бизон. — Потому что ушатал в одно рыло все наши запасы алкоголя.

— А-а-а-а! Это когда нас зацепило тем штормом… — вспомнил Муся.

— Да, именно! — Бизон глянул на друга с укором.

— Ну шо ты на меня так смотришь? — возмутился Муся. — Я и так шторма не люблю. А там-таки такой шторм был… Мне просто надо было срочно успокоить нервы…

— О! Игорь, ты же спрашивал про Туманные дороги? — весело уточнила Растрёпа. — И вот тебе в копилку знаний ещё одна легенда про них…

— Да шоб ты понимала! — возмутился Муся. — Легенда! А если это не легенда, а всамделишная правда⁈ И шо ты будешь делать, если помрёшь и станешь туманным облачком, чтобы вечно обхаживать столбы⁈

— … Ну ладно, не легенда, а теория! — успокоила Растрёпа расстроенного здоровяка. — И Муся в эту теорию свято верит.

— А что за теория-то? — уточнил Игорь, устав от того, что суть ему никак не расскажут.

— Есть ле… Теория, да! Что погибшие во время хаотического шторма на Туманных дорогах не попадают в Марево, а навсегда остаются пленниками и служителями пути. Доказательств этой теории нет, но многие в неё искренне верят. И штормов боятся до зубовного стука.

— На Туманных дорогах случаются шторма? — удивился Игорь. — Это что-то вроде прорыва Хаоса?

— Прорыв Хаоса — это тьфу! Растереть и забыть! — эмоционально отозвался раскрасневшийся Муся. — Прорыв — просто мелкое волнение по сравнению со штормами! Они захватывают по сотне узлов! Останавливают все путешествия на нескольких дней! Во время шторма прорывы идут один за другим! А дороги вообще полощет, как ту бельевую верёвку с простынями на штормовом ветру!

— У Муси просто слабый вестибулярный аппарат… — тоном заговорщика поделился информацией Бизон.

— Ша! Да вам бы только издеваться! — больше для виду обиделся Муся. — Зато я твёрдо на ногах стою! Иногда… И вообще, тот шторм был жутким! Мы шли в нём, пока не начали закрываться глаза! А он всё не кончался и не кончался, тварь такая!..

— А зачем вообще в шторм пошли? Почему сразу на узел какой-нибудь не свернули? — не поняла Вера.

— У нас был заказ на срочную доставку! — смущённо пояснил Бизон. — Молодые были, глупые… Денег хотелось… Вот и влипли.

— Давайте лагерь организуем! — предложила Растрёпа. — Отдохнём и пойдём дальше мотыльков искать. Эрин, сможешь организовать защиту?.. Эрин?

Не дождавшись ответа, она снова окликнула нюхача. Но седой так и продолжил стоять, молча и сосредоточенно оглядываясь. Крылья его носа трепетали в такт дыханию. Игорь лишь сейчас вспомнил, что не слышал Эрина всё это время: в разговоре старик участия не принимал.

— Эрин? Что-то не так? — озадаченно уточнил он.

И только от голоса Игоря нюхач встрепенулся, помотав головой.

— Вот же хаосов узел… — пробормотал он. — Игорь, ты прости… Мне, боюсь, придётся тут задержаться.

— В смысле, задержаться? — удивился Игорь. — Ты не с нами?

— Хотел бы… Да теперь не могу! — грустно улыбнулся старик, разведя руками.

— Опа! Как-таки шикарно слился наш седой друг! — восхитился Муся.

— Почему не можешь? — уточнил Игорь.

— Задание… — вздохнул Эрин. — Я ведь нюхач, помнишь? Тут…

Седой замолк и задумчиво втянул носом воздух. А за него Игорю ответил Бизон, на лице которого скользнуло понимание:

— Здесь где-то засели хтоны!

— Да… Тут хтоны, — кивнул Эрин. — Это они добили узел. И мне придётся всё здесь чистить. Пока не разберусь с проблемой, не могу уйти.

— И долго чистить? — вздохнув, спросил Игорь.

— Да кто же знает? — Эрин сокрушённо цыкнул и виновато глянул на него. — Может, день… Может, два… А может, и целый год…

— У каждого статуса свои недостатки… — философски напомнила Растрёпа.

А Игорь тоскливо оглядел узел. Выбор… Упорядоченное плевать хотело на проблемы своих обитателей! У него была одна-единственная цель: превращать Хаос в Порядок. Всеми силами, всеми возможностями… И даже невозможностями! А уж если Упорядоченное давало какое-то задание по профилю, то сурово наказывало за отказ.

Игорь знал, что Эрин уже получал штрафы. И старик мог не пережить новых. Казалось бы, ничто не мешало оставить Эрина на узле и периодически навещать, пока нюхач разбирается с заданием. Ведь Игорю надо было торопиться к сыну…

Но оставлять старика один на один с проблемой не хотелось! В конце концов, Эрин всегда ему помогал. И да, Игорь знал, что у нюхача даже есть задание помочь его семье… А значит, сейчас Эрин разрывался между одним заданием и другим.

Возможно, правильнее было поспешить на сбор ингредиентов для зелья, оставив нюхача чистить узел. Но от одной мысли об этом у Игоря всё внутри переворачивалось. Нельзя так бросать человека… Тем более, друга. Старого друга.

— Ладно! Давай задержимся! — сам себе не веря, предложил Игорь. — Попробуем тебе помочь… Время ещё есть.

— Мало времени! — с горькой складкой между бровей напомнил нюхач.

— Пара-тройка дней погоды не сделает! — ободряюще возразил Игорь. — Нам ведь что главное? Успеть найти Пыль. И сколько там до ближайшей точки, где она появится?

— Дня три-четыре! — откликнулся Бизон.

— А мотыльков можно поискать потом, — Игорь похлопал Эрина по плечу. — Уже после Пыли. Мы с Верой останемся и поможем тебе. Муся, Бизон, Растрёпа, а вы что думаете?

— Да какая разница, где искать приключения на пятую точку? — хохотнул Бизон. — Это тебя сроки поджимают. А мы уж точно можем подзадержаться, чтоб хтонов погонять. Да?

— Ну да. Мы ведь решили пока путешествовать с тобой, Игорь! — улыбнувшись, напомнила Растрёпа. — Так что куда ты, туда сейчас и мы.

— Но ты, Игорь, должен-таки почаще посещать нормальные узлы! Те, шо с кабаками! — не преминул высказаться Муся. — Хтоны там, кстати, тоже попадаются! И, к слову… Если мы остаёмся, так нам шо, разве лагерь не нужен? Мы-таки не хотим отдохнуть, не?

— Да, в самом деле… Давайте лагерь разбивать! — опомнилась Растрёпа. — Эрин, организуешь защиту?

— Да… Конечно! — воспряв духом, кивнул нюхач.

И, посмотрев на Игоря, улыбнулся, проговорив одними губами: «Спасибо».

Лагерь всё равно пришлось разбивать рядом с монументом. Куда ни кинь взгляд, более «порядочного» места здесь просто не было. Всё остальное затягивал туман. Как понял Игорь, частично этот туман был самым обычным. Но лишь частично. А в остальном он был наполнен Хаосом.

И разбивать внутри него лагерь было плохой идеей.

Даже в этой неплотной дымке вещи начинали перемещаться. А расстояния и звуки искажались. Не слишком приятно сесть на брёвнышко рядом с костром и тут же обнаружить, что бревно уже сместилось. А потом — что сместился и костёр тоже.

В общем, у монумента, где туман практически отсутствовал, было единственное более или менее нормальное место. Пусть знаки на монументе и еле светились, но его сил ещё хватало удерживать узел от окончательного поглощения Хаосом.

Правда, с временным лагерем пришлось повозиться. Палатки, купленные для кэмпинга, были проданы там же, на речном узле, за полцены. Тащить лишний груз ни у кого желания не было. И без того каждому достался целый мешок с хребтами папулюса.

Все остальные части рыбы местные забрали, выплатив неплохое вознаграждение. А хребты с обрезанными рёбрами, обёрнутые в какую-то плёнку, выдали Игорю и его отряду. И с учётом размеров рыбки, а также её впечатляющего умения прыгать по пляжу… В общем, хребты оказались немаленькие.

— Нам понадобятся навесы для сна, навес для еды и костра, стол и стулья… — деловито перечисляла Растрёпа, взявшаяся за обустройство. — Ну и если мы хотим задержаться тут… Не помешал бы частокол!

— Трёпочка, ну ты чего? Собралась форт строить? — возмущённо округлил глаза Бизон.

— Милый, если ты не забыл, ночью к нам гарантированно придут порождения. А их ошмётки, в отличие от своих владельцев, туманом не растворяются! Ну а сидеть и спать на биологических жидкостях, расплескавшихся по всему лагерю… Правда, хочешь? И вообще, как ты думаешь, если в еду попадёт та дрянь, которая заменяет порождениям кровь, вкуснее будет? Нет уж!..

— Друг Бизон, смирись. Шо-то мне подсказывает, шо придётся нам поработать топорами! — горестно вздохнул Муся. — Трёпу ты за всё время, шо я вас знаю, в вопросах гигиены ни разу не переспорил!

— Вот, Бизон! — подняла тонкий пальчик Растрёпа. — Послушай своего друга! Он иногда бывает очень мудр. И сейчас как раз тот редкий момент, когда он такой.

— И шо это редкий⁈ Да я всегда мудр, красив и неотразим! — негодующе возразил Муся.

— Твоё «всегда» — это когда ты трезв, устал, и вожжа между ягодиц не попала! — не согласилась Растрёпа. — Ну то есть не чаще раза в месяц. А теперь берите топоры. И Игорю тоже возьмите! И поспешите-ка вместе за стройматериалами! А мы с Верой, пока Эрин защиту делает, травы нарежем, чтоб на твёрдом не спать.

Игорь, конечно, предпочёл бы сначала просто поспать… Пусть и на твёрдом. Но логика в словах Растрёпы имелась! Лучше было смастерить надёжное убежище на несколько дней. Да и Эрину оно пригодится, если не успеют быстро разобраться с его заданием.

Впрочем, он не учёл, что Бизон и Муся — те ещё лентяи… Похоже, валить лес они даже и не собирались. Выдали ему топор, а затем потащили в сторону заброшенного поселения. Причём оба лица имели решительные и сосредоточенные. Прямо как настоящие герои.

— Мы не будем валить лес? — уточнил по пути Игорь.

— Конечно, нет! — радостно отозвался Бизон. — Вон же руины! Посёлок ведь не каменный, так что найти там стройматериалы гораздо легче, чем в этом лесу, кривом, как борода Муси!

— А шо это у меня борода кривая? — возмутился Муся. — И шо это меня сегодня все шпыняют? Я вам шо, поц⁈

— Нам просто недостаёт душевной теплоты! — ухмыльнувшись, пояснил Бизон.

— Ну так и шо ты мне сразу не сказал… Игорь, будь другом, загляни в мой рюкзак! — попросил Муся, указывая себе за спину. — Так… Так… Видишь там большую кожаную флягу?

— Ага, — отозвался Игорь.

— Доставай! — милостиво разрешил Муся. — Будем добавлять душевную теплоту! В жидком виде!

— А не сопьёмся? — усмехнулся Игорь.

— Да ради Порядка, хоть спивайтесь! — не стал спорить здоровяк, сам первым хватаясь за флягу. — Если для того, шоб меня не шпыняли, надо споить друзей, я и это сделаю.

— А потом попросит новых друзей и новую выпивку! — кивнул Бизон, ловко выхватывая флягу из цепких рук друга и прикладываясь к ней. — О, да… Чувствую, как по мне распространяется душевное тепло…

— Это не тепло, бородатое ты трепло! Это, между прочим, почти золотое пойло! С того самого пляжа с милыми рыбками и неприятными туристами! — возразил Муся, возвращая флягу себе.

Так, прикладываясь к фляге, под пикировку Муси и Бизона, они и добрались до остатков ворот. К счастью, тумана на холме практически не было. Во всяком случае, днём. А рядом с аркой входа Игорь смог рассмотреть замеченных издалека собак.

Правда, при ближайшем рассмотрении, эти скульптурные твари на собак были мало похожи. Скорее, какие-то псоглавы. В общем, антропоморфные существа с головами собак, ходившие на задних лапах.

Ворота были единственной каменной постройкой, которую тут увидел Игорь. Бизон оказался прав: все остальные здания в разрушенном посёлке были построены из дерева. Целых домов, конечно же, не осталось. А большая часть брёвен, из которых они были сложены, оказалась перекорёжена Хаосом. Однако и среди них попадались подходящие.

Мужчины искали такие брёвна, стаскивая их к воротам. Бизон предложил собрать как можно больше, а потом — не мучиться и просто спустить их под откос. Холм находился поблизости от монумента. А значит, скатившиеся деревяшки окажутся прямо рядом с лагерем. И это было проще, чем носить вниз по одному брёвнышку.

Нет, чисто теоретически, с нынешними параметрами Игорь мог и два бревна разом утащить… А Муся и Бизон — и вовсе по четыре. Но желания заниматься этой нудной работой ни у кого не было.

Брёвна, само собой, были разные. Некоторые даже приходилось сильно обрубать, избавляя от остатков воздействия Хаоса. Но какое-никакое ограждение из них сделать можно было. И всё поначалу шло хорошо. И работа спорилась, и время до вечера ещё оставалось…

Но в какой-то момент Бизон залез в остатки одного из зданий, заросшего вокруг раскидистыми кустами.

А потом вылетел оттуда, ругаясь на чём свет стоит.

— Шо там⁈ — первым вскинулся Муся.

И он, и Игорь бросили свой груз, поспешив к Бизону. А тот стоял, тяжело дыша и сверкая глазами из-под кустистых бровей.

— Знаешь, Игорь… Всё-таки хорошо, что мы остались помочь нюхачу! — заявил он, когда остальные были уже близко.

— Почему? — осторожно поглядывая на здание, уточнил Игорь.

— Ответ за этими кустами! — отдышавшись, указал пальцем Бизон. — Вот только я бы на вашем месте ещё выпил, прежде чем туда ходить…

Игорь совету не последовал. В отличие от героев, его метаболизм не позволял настолько частых возлияний. А работать на пьяную голову как-то не хотелось.

Так что он просто кивнул. И прошёл внутрь развалин по тропинке из мятых кустов, оставшихся после бегства Бизона…

— Наверно, всё-таки стоило выпить… — прокомментировал он, оглядывая картину, представшую перед глазами.

Когда-то это был дом с подвалом. Правда, доски пола трансформировались, свисая вниз наподобие погнутой металлической арматуры. Сам же подвал, оказавшийся каменным, ни капли не пострадал.

Хаос его не трогал. Но не из-за того, что на подвале стояла какая-то защита. Вовсе нет.

Подвал и был одним из источников Хаоса, уничтожившего этот узел. В центре, на каменном полу, был нарисован хаотический знак, состоявший из переплетения линий и фигур. Он был выдолблен в полу, и по этим желобам текла кровь…

Много крови.

Характерный запах с нотками железа не давал в этом усомниться.

Кровь текла из стены, проходила по знаку — и снова утекала в стену. В ту же самую стену.

Вот только эта стена была выложена не из каменных блоков, как сначала показалось Игорю. Хотя от других стен её материал практически не отличался.

Эта стена состояла из каменных тел, будто уложенных в кладку. И эти тела… Дышали?

Глава 11

Очень нехорошие хтоны

— Ах ты ж… — только и смог выдавить из себя Эрин, увидев обнаруженный Бизоном подвальчик. — Ой, как нехорошо-то…

— Ты знаешь, что это? — уточнил Игорь.

— Знать-то знаю. А вот сталкиваться ещё не приходилось… — ответил седой, спрыгивая вниз. — Только не наступайте на дорожки! Этой дерьмо пока должно работать!

— А люди? — Игорь указал на стену из закаменевших тел. — Они живы?

— Затрудняюсь ответить на твой вопрос, если честно… — сказал Эрин, осторожно подходя к стене. — Если подходить к вопросу формально, то они — живы. Из них течёт кровь, они чувствуют боль, они страдают…

Старик остановился перед стеной и внимательно осмотрел её. Игорь тоже замолчал, разглядывая ужасающую кладку. Сколько эти несчастные пробыли в таком состоянии? Осознавали ли, что происходит, и что их ждёт? Правда, если честно, Игорь и сам не понимал, что ждёт этих закаменевших бедняг. Но, очевидно, ничего хорошего.

— … С другой стороны, если серьёзно подойти к твоему вопросу, — продолжил Эрин, — то все эти люди по факту уже мертвы! Продолжат ли они принимать участие в ритуале, или прервём мы его — ничего для них не изменится. В итоге — смерть.

— Но ты сам сказал! — напомнил Игорь. — Они страдают, они ещё живы.

— Этот ритуал называется «кровавый растворитель», — спокойно пояснил нюхач. — Кровь вместе с жизненной силой участников попадает в знак, который разъедает реальность узла. Мерзкая и отвратительное колдовство хтонов… Вот только для участия в ритуале надо дать своё добровольное согласие. Или потерять внутри себя весь Порядок, практически став порождением, чтобы хтон мог приказать. Так что… В том, что с ними происходит, виноваты они сами.

Эрин строго ткнул пальцем в несчастных, а затем повернулся к знаку, внимательно его разглядывая.

— Таких знаков должно быть пять по всему узлу. Один — в центре, четыре — по краям.

— Узел не такой уж и большой, — заметил Бизон. — Можем быстро найти.

— Да, можем… Но хтонов тоже надо найти, — кивнул Эрин. — Иначе они, паскуды, придумают, как повторить ритуал. Отвратительно…

— Будто всё остальное, что связано с хтонами — не отвратительно! — хмыкнул Игорь.

— Всё хтоническое отвратительно. Но если, как говорят в твоём народе, Игорь, разбираться в сортах говна, то вот эта дрянь с кровью — в числе говнолидеров.

— Людям такое делать не надо! — согласился Бизон. — С Порядком ты или с Хаосом, без разницы. За такое некоторые хтоны сами своих собратьев убить готовы.

— И что с этим всем делать? — уточнил Игорь.

— Пока ничего… — пожав плечами, ответил Эрин.

— Совсем ничего? Пусть и дальше кровью истекают? — удивился Игорь.

— Если я сломаю знак, его создатель сразу узнает об этом! — пояснил Эрин. — А нам бы пока избежать обнаружения… Иначе придётся сражаться со всеми порождениями этого узла. Хочешь провести весёлую ночь у монумента, Игорь?

— Я бы лучше пока отдохнул… — честно признался тот.

— Тогда продолжаем делать лагерь! — кивнул Эрин. — А с этим будем разбираться, когда почувствуем, что уже готовы сражаться.

Игорь немного завидовал этой способности жителей Упорядоченного забить на то, что кажется им на данный момент неважным. Его-то взгляд постоянно возвращался к заключённым в камень полуживым телам, из которых текла кровь…

Впрочем, даже по мнению Игоря, Эрин был в чём-то прав. Люди, которые годами могут жить в камне и истекать кровью — это уже не совсем люди. А что они такое на самом деле, Игорь не представлял. И, применив волевое усилие, просто отвернулся от ужасной картины. Надо было идти работать.

Вокруг монумента тем временем начал расти настоящий лагерь. В центре были сделаны три навеса. Под самым большим из них располагались спальные места. Под вторым навесом было оборудовано место для костра, и стояла пара простеньких столов. А под третьим Муся сколачивал уже основательный стол и лавки.

Вокруг навесов и монумента была прокопана траншея. Точнее, её никто не копал. Растрёпа просто применила какой-то конструкт, заставив землю чуть расступиться и образовать щель. Игорь сталкивал собранные брёвна вниз, а Бизон ловил их и ставил вертикально в эту щель. А затем применял очередное чудодейство, заставляя землю сомкнуться в нужном месте.

Между брёвнами оставался зазор сантиметров в десять. Как понял Игорь, так сделали специально. Чтобы можно было увидеть, что происходит за забором. А большинство порождений в такую щель всё равно не пролезли бы.

Для Земли настолько быстрое развёртывание лагеря выглядело фантастикой. Но для Упорядоченного, где чем дальше, тем чаще используешь не руки, а чудодейство — в порядке вещей.

Растрёпа и Вера вместе накидывали на крыши собранную траву и ветки, а Эрин продолжал покрывать все детали лагеря знаками Порядка. Видимо, пытался сделать так, чтобы ночной туман не поглотил их пристанище.

Когда Игорь спустил вниз последнее бревно, а затем и сам спустился с пригорка, где располагалось мёртвое поселение, лагерь был уже завершён.

Под спальным навесом виднелись шесть простых лежанок, покрытых мягкой травой, тщательно перебранной Растрёпой. В очаге горел костёр, а по окрестностям распространялся аппетитный запах еды.

Вечером стемнело быстро. Быстрее даже, чем на экваторе в мире Порядка, откуда пришёл Игорь. Ощущение было такое, что кто-то просто взял и погасил свет, нажав на огромный выключатель. Но на этом узле многое было странным, если даже не всё. Солнца в небе, к примеру, днём найти так и не удалось.

Да и ночью звёзд не наблюдалось. А вот сполохи и бурление Хаоса в черноте ночного неба было видно. И достаточно чётко. Мир осколка умирал. На это указывали все признаки. А уж какой туман обрушился в темноте на лагерь, чуть не прорвавшись за частокол…

Игорь такие туманы видел разве что в Лёдном, да на узле Священной Пирамиды, когда хтоны хулиганили. Густая, белая, непрозрачная дымка накрыла всё вокруг. И даже начала затягивать просвет неба над монументом.

Загорелись, разгоняя и рассеивая мглу, знаки Порядка, которые повсюду нарисовал Эрин. Уютно трещали дрова и гудел огонь. Сытная каша с мясом, подсохший, но всё ещё съедобный хлеб, твёрдый сыр… Все это дарило уют и спокойствие.

Почти сразу после еды Игорь почувствовал, как потяжелели веки, и очень скоро начал клевать носом. Не прошло и получаса, как он отпросился спать. Дежурства никто пока не распределял, так что время отдохнуть было.

Под спальным навесом было тепло. На полу мерцал огненно-рыжий символ, напоминавший язык пламени. Опять Растрёпа постаралась, обеспечив обогревом всех спящих. Игорь забрался на лежанку, где ждал его спальник, и почти сразу вырубился.

Снилось ему что-то тревожное, но мало запомнившееся… А проснулся Игорь от рёва, который доносился с окраины лагеря. А ещё в той же стороне звучали голоса Муси и Бизона.

Игорь быстро огляделся. Кроме него, под навесом спали Вера и Эрин. Никого из героической троицы рядом не было.

Пока он выбирался из спальника, рёв донёсся ещё дважды. А когда Игорь вышел, то на мгновение обомлел…

Обнаружено присутствие порождений Хаоса! Хаос смотрит на вас!

По другую сторону частокола очень плотной толпой стояли порождения. Они тыкались в брёвна, искали проход, тянули всевозможные конечности в защищённый периметр… Те, что умели издавать звуки — скулили, рычали, выли, визжали и шипели.

А одно из них время от времени начинало утробно реветь. В принципе, голос был ему под стать: ростом этот монстр вымахал метра под три. Да и характер у этой нечисти оказался очень уж буйный…

Он активно пытался шатать частокол, вцепляясь в него пупырчатыми тентаклями с огромными кулаками на концах. В то время как Растрёпа выпускала по нему какие-то воздушные удары, а Бизон с Мусей азартно комментировали её действия:

— Бей же ему по кокушкам! Ты шо, мне не веришь⁈

— Давай, врежь ему ещё разок!

— Кокушки у всех слабое место, Трёпа! Даже у женщин! Даже если их нет!

— Да просто бей чаще!

Растрёпа стоически игнорировала эти комментарии, продолжая пускать в гиганта снаряды и не давая ему лишний раз лапать частокол.

— Всё, надоели! — решительно объявила она в какой-то момент.

А затем сняла болтомёт и несколько раз выстрелила своей цели в голову.

Порождение ещё разок успело громко рявкнуть, после чего растворилось туманом, уступив место более слабым собратьям.

— О! Игорь! Как тебе ночные гости? — весело осведомился Бизон, указывая рукой на частокол с целым лесом рук и щупалец. — Правда, они лапушки?

— Я бы так не сказал… — хмыкнул Игорь. — Вот были бы они облачками тумана, тогда и стали бы лапушками.

— А какой смысл трогать этих неудачников, друг Игорь? — удивился Муся. — Их тут вокруг, как воды в море. Шо убивай, шо не убивай — совершенно бесполезное занятие! Силы потратишь, а их меньше не станет.

— А вы чего не спите? — сменил тему Игорь.

— Ждём гостей… — улыбнулась Растрёпа.

— Раз порождения уже набежали, то и хтонам должны были донести, что мы тут, — поддержал её Бизон. — И мы надеемся, что эти хтоны страдают любопытством!

— Просто они так давно здесь правят, что просто обязаны узнать, в чём дело, — пояснил Растрёпа слова мужа. — Ты бери в котелке кофе, если выспался! Будем ждать вместе!

Выспавшимся себя Игорь не чувствовал. Но и спать дальше не собирался. Ему тоже было интересно посмотреть на местных правителей, хоть они и мерзкие гады. Поэтому он вернулся под навесы и налил себе чашку кофе, который и принялся пить, разглядывая порождений.

Они уже давно не портили Игорю аппетит. Успел привыкнуть, а если и пугался, то разве что в первый момент. К тому же… Если честно, ему даже интересно было поглазеть на этих чудовищ, раз уж в кои-то веки нет необходимости их быстро-быстро убивать.

Каждое порождение было уникальным. И это было однозначно интереснее, чем однообразный туман, стеной стоявший за частоколом. Вот так, наблюдая за монстрами, кривлявшимися за оградой, Игорь и стал первым, кто заметил гостей.

Он почему-то был уверен, что увидит какую-нибудь семью. Ну или что-то вроде того. И его уверенность оказалась не пустой.

Всего он насчитал семерых хтонов.

Седой мужчина с жёстким волевым лицом. Седая высокая женщина, статью напоминавшая казачку. И пятеро молодых: четверо мужчин и одна девушка.

При этом все они были похожи друг на друга. А значит, видимо, когда-то были семьёй. Выйдя из тумана, они остановились в отдалении и внимательно разглядывали лагерь. Но близко не подходили, соблюдая дистанцию.

Из оружия у них были топоры и луки. И только у отца семейства лук выглядел хоть немного серьёзно. Все остальные — поделки. Максимум, птицу в лесу бить. Игорю, в его броне и с защитными конструктами, эти луки вряд ли могли как-то навредить.

И всё равно, расслабляться раньше времени не стоило. Поэтому Игорь поднял защиту, а затем принёс свой болтомёт, зарядив его и изготовив к стрельбе. Всё это время он продолжал поглядывать на хтонов… И в какой-то момент седой мужчина вдруг резко на него уставился.

Встретившись с ним взглядом, Игорь не стал дёргаться или отводить глаза, а продолжил рассматривать гостя. А хтон, решив, что надо показать силу, скинул с плеча лук, натянул тетиву и пустил в Игоря стрелу.

Та на половине пути стала неожиданно бледнеть, превратившись в хищного вида туманный росчерк. Но Игорь сразу же, как заметил происходящие странности, отпрянул в сторону. Не встретив сопротивления крыши, словно её и не было, стрела ударила в то место, где только что сидел Игорь… И рассыпалась дымкой.

Щелкнул неподалёку болтомёт, и в сторону хтонов полетел ответный подарок. Игорь посмотрел, откуда стреляли, и увидел Растрёпу. Женщина как раз опустила оружие, коснулась горла пальцами левой руки, а потом громко, будто используя мегафон, крикнула:

— Ещё раз стрельнёшь сюда этой дрянью, и умирать будешь долго! Понял, стервец⁈

Болт Растрёпы тоже не попал в хтонов: те успели метнуться в сторону. Седой же хтон и вовсе был на ногах, когда Растрёпа заговорила. Он скривился и сплюнул в траву, услышав её угрозу. Однако ничего не ответил, продолжая молчаливо буравить лагерь взглядом.

— Что-то они неразговорчивые… — заметила Растрёпа.

— Да, кажется, поболтать с ними не получится, — согласился Бизон.

— Ну и шо такого? — удивился Муся. — Зато мы точно знаем, сколько их на узле.

— Это если они все пришли! — возразил Игорь.

— Ой, ну шо ты усложняешь, друг Игорь? — отмахнулся Муся. — Это костяк банды! Я тебе точно говорю! Вырежем их, а остальные разбегутся кто куда.

Хтоны тем временем начали обходить лагерь по кругу. А Растрёпа, Бизон и Муся двинулись их сопровождать со своей стороны частокола. Игорь услышал, как под навесом заворочался Эрин, и на всякий случай его предупредил:

— Тут хтоны припёрлись. Ходят вокруг лагеря, осматриваются…

— А! Тогда пока сижу под навесом! — абсолютно бодрым голосом отозвался нюхач. — Нечего им раньше времени меня видеть. Запомнил место, откуда они появились?

— Ну, только то, где они из тумана вышли! — ответил Игорь. — Кстати, он там поредел, когда они появились.

— Хтоны — тоже люди. Хоть и порченные, — откликнулся Эрин. — Им тоже не нравится в тумане вслепую шататься. Можно же и споткнуться, и на ветку глазом напороться… Дорог-то тут нет…

Смотрины хтонов продолжались ещё минут десять. Они больше не пытались стрелять, но и в разговор по-прежнему не вступали. Хотя им и Растрёпа предлагала поговорить, и Муся, по-своему, пытался вывести их из себя. Причём на всех местных диалектах.

То ли они не знали местного языка, то ли не хотели общаться… Зато продолжали молча оглядывать лагерь.

А потом седой хтон вскинул руку и что-то прокричал. Собственно, слова были неважны. Важна была реакция плотной массы порождений.

Если до хтоньего приказа они вяло тянулись к людям через частокол, то после него — навалились уже всерьёз. И самые наглые тут же решили пролезть по головам собратьев.

Игорь крикнул Эрину будить Веру, а сам поднял болтомёт и стал выбивать тех живчиков, которые показались над краем частокола. Бизон и Муся, как два бородатых и очень злых колобка, метались вдоль забора, рубя между стволов. А Растрёпа пустила над частоколом ветер, который сбрасывал штурмующих.

— Вот зараза, натравил-таки! — сдув с лица прядь вспотевших волос, поделилась она с Игорем своими мыслями.

— А мог не натравить? — удивился тот.

Ну потому что считал, что хтоны всегда сначала атакуют, а лишь потом переговоры переговаривают.

— Мог! Ему нет резона с нами связываться! — отозвалась женщина, поднимая болтомёт и стреляя в очередного монстра. — Но, похоже, их главный — совсем на голову отбитый. И семейство его такое же. Поэтому с кровавыми ритуалами и связались.

С другой стороны навесов засверкали светящие болты: это Вера вступила в бой. Эрин тоже стрелял, но старался не показываться на глаза — на случай, если хтоны ещё не ушли. Могли ведь и сидеть где-нибудь в тумане, подглядывая за штурмом.

Короче, сокращение поголовья монстров проходило вполне рутинно. По всей видимости, сильных порождений тут не наблюдалось.

А, возможно, их даже и не было на узле. Хтоны отличались умением держать под контролем внутреннюю вражду порождений и их каннибализм. А без этого монстры не растут в статусах. Как бы то ни было, но время шло, а сильные враги не приходили.

Зато слабых было столько, что болтов не напасёшься! Игорь, конечно, обычно пополнял запас по мере возможности, но… В последние дни у него такой возможности, как назло, не было, а сейчас боеприпас уходил со страшной скоростью. И хорошо если часть удастся потом, когда порождения испарятся, собрать.

Бойня продолжалась ещё часа два. В какой-то момент порождения сумели перебраться через частокол и накинулись на Бизона с Мусей. Правда, два здоровяка в окружении десятков врагов явно чувствовали себя, как рыба в воде, в то время как Игорь и остальные могли спокойно стрелять в спины монстрам.

А потом напор порождений стал стихать. Те, кто ворвались в лагерь — погибли, растаяв туманом. А те, что болтались за частоколом, как-то подрастеряли гастрономический задор. И стали, как раньше, вяло тянуться к недостижимой добыче.

— Всё, кажется, хтоны ушли далеко, — оповестил нас Эрин. — Приказ главного иссяк.

— Тогда идите спать! — предложила Растрёпа. — А я ещё посижу, пока светать не начнёт.

— Мы с тобой посидим, Трёпочка! — тут же подал голос Бизон.

— Вы двое тоже идите поспите. Вы вообще единственные, кто глаз не сомкнул, — не согласилась Растрёпа.

— А я ещё покемарю… Но если захочешь спать, то буди! — предупредил Эрин. — Я старый, сплю плохо…

— Договорились! — согласилась женщина.

И все, включая Игоря, разбрелись по койкам, чтобы подремать до утра. И хотя уснуть после горячки боя оказалось тяжело, с этой задачей он тоже справился.

Глава 12

Очень злой нюхач

Утром Эрин проснулся раньше всех. Туман слегка отступил, и нюхач выбрался за пределы лагеря, активно наворачивая круги. Когда проснулся Игорь, седой уже не единожды обошёл вокруг частокола, а теперь внимательно оглядывал окрестности.

— Доброе утро, Эрин! — поприветствовал его Игорь.

— И тебе утро доброе! — отозвался седой, а затем тихо добавил: — Не очень доброе… Или совсем недоброе…

Раньше Игорь бы в жизни не расслышал чьё-то бормотание на таком расстоянии. Но с тех пор, как поднял параметры — и слух, и зрение стали острее. И теперь не было проблем с тем, чтоб рассмотреть или расслышать что-нибудь вдалеке. Стоило лишь сконцентрироваться на цели.

— А почему совсем недоброе? — уточнил он, перебираясь через частокол по лесенке.

— А ты иди сюда, иди! — недовольно поджав губы, предложил нюхач, хотя Игорь и так шёл. — Покажу…

А когда тот приблизился, начал указывать, сердито поясняя:

— Вот тут они вчера стояли! Видишь? Трава вся будто кучеряшками пошла. Вот оттуда — пришли! Тоже тропинка осталась. А вот там, у кустов, стояли ещё четыре хтона, которые на глаза нам не показались. И пришли они параллельным курсом. А теперь пошли…

Эрин потянул Игоря за собой, обходя лагерь по кругу и в точности повторяя маршрут вчерашних хтонов.

— Вот тут они решили, что пора уходить. Вот основной след. А теперь смотри… — нюхач указал на траву, куда-то в направлении холма. — Видишь, там тоже траву слегка скрутило?

— Не вижу, — признался Игорь. — Тут след был чёткий… А там… А почему траву так искривило?

— А это потому, что эти уроды всю энергию жизни и боли, которую собирали, на одного человека направили! На хтона. И тот теперь стал чем-то вроде бомбы, понимаешь?

— Взорвётся скоро? — непонимающе вздёрнув бровь, уточнил Игорь.

— Нет… Он, как бы сказать, буквально сам, заживо, обращается в Хаос! И, в свою очередь, распространяет Хаос вокруг. А если он не будет постоянно энергию сбрасывать, пуская её на Порядок, тогда образуется локальный выброс Хаоса. Только не на Туманных дорогах, а прямо тут, на узле!.. — Эрин болезненно поморщился. — Эти говнюки… Ох, прости меня Порядок, что-то я разнервничался, как девица… В общем, эти хтоны местные, такое ощущение, что решили собрать все запрещённые техники, даже для хтонов! Ну нельзя так поступать!..

— Наверно, нельзя…

— Знаешь, что чувствует человек, которого вот так вот сделали носителем Хаоса? — Эрин посмотрел на Игоря. — Он чувствует боль… БОЛЬ! Её невозможно притупить, её невозможно долго терпеть… Тот, кто стал носителем Хаоса, большую часть времени воет от боли… Ты же заметил, что они все родственники, да?

— Да, заметил… — кивнул Игорь.

— И они обрекли на такое своего родственника! — Эрин хмуро потёр пальцами лоб. — Это слишком даже для хтонов…

— Так и что за след? — вспомнил Игорь. — Почему ты его показывал?

— А след… А след ведёт к поселению на холме. Потом, когда слабеют эманации Хаоса, его уже не проследить, но направление-то верное. Уверен, пройдём по следу и обнаружим там ещё четыре таких же следа, уводящих в сторону.

— К таким же знакам, как в посёлке? — уточнил Игорь.

— В точку! — кивнул Эрин. — А зачем они это сделали? А чтобы защитить знаки! Они, мать их, решили сопротивляться, Игорь! Ну ничего… Сейчас позавтракаем и вломим им. Кого бы они там ни поставили на стражу…

Конечно, всё случилось не так быстро, как хотел бы Эрин. И сначала Растрёпа действительно заставила всех позавтракать. Она вообще крайне педантично относилась к приёму пищи. По мнению женщины, ещё можно было пропустить обед, но утром и вечером обязательно нужно поесть.

И только после завтрака отряд выдвинулся на холм. Они снова миновали ворота, приблизились к полуразрушенному дому… И только тогда обнаружили стража.

А Игорь мог поклясться, что Эрин в этот момент скрипел зубами. И даже тихий скулёж Веры не смог перекрыть скрип его зубов.

— Вообще беспредельщики! — мрачно хохотнул Бизон.

Навстречу гостям из подвала лезло кроваво-гнилое… Нечто.

Игорь даже не сразу понял, что это такое. Поэтому и не удержался от вопроса, который прозвучал с немалой долей омерзения:

— Что это?..

И омерзение в данном случае испытать было незазорно. Никому. Даже рыцарю и серьёзному мужчине.

В конце концов, не каждый день прямо тебе навстречу вылезает бесформенный кусок истекающего кровью гнилого мяса, которое пытается принять какую-то форму…

От этого мясные куски постоянно перемещаются, а кости пытаются выстроиться в некий скелет. Ну а хрустит, хлюпает и чавкает всё это…

— А это… Не поверишь! Банальщина! — ухмыльнулась Растрёпа. — Голем плоти! Причём, похоже, человеческой.

— И как его бить? Ему болты хоть что-нибудь сделают? — удивился Игорь.

— Вообще-то нет… — мрачно ответил Эрин. — Ни болты, ни мечи, ни булавы, ни пули… Физическим оружием его можно разрубить на сотню маленьких големчиков, да и только. Да за что мне это, а⁈

Голем к тому времени принял вполне антропоморфную форму. Голова-шар без глаз и рта. Две руки толщиной, как ноги у слона. Но с шарами вместо кистей и острыми человечьими костями вместо пальцев. А ещё две ноги, как две каменных колонны — но без ступней.

— Ша! Спокойно, мой седой друг! — неожиданно выступил вперёд Муся. — Когда за дело берутся настоящие герои, не стоит говорить, шо дело пропало! Дело не пропало, а это не жуткое неубиваемое чудище, а просто кусок мяса!

Рыжебородый выудил из-за пояса небольшой флакон с какой-то мутной тёмной жижей. По консистенции она напоминала нефть, но явно ей не была — цвет не тот. Недолго думая, Муся подпалил крышку, которая весело заискрила, и метнул флакон в голема.

— И ты думаешь, это его не просто разозлит, но и убьёт? — искренне удивилась Растрёпа. — Маловато зажигательной, Муся…

Флакон пролетел по дуге, ударился об мясо, разбился… Жидкость вспыхнула, растекаясь по одной руке и боку мясного чудища. Голем судорожно задёргался, пытаясь сбить пламя. А до Игоря и его спутников долетел мерзкий запах горелой плоти.

— Ну шо ты волнуешься, Трёпочка? Ша всё будет хорошо! — с лицом победителя заверил её Муся.

И в этот момент голем всё-таки затушил пламя. То ли жидкость выдохлась от долгого хранения, то ли она, в принципе, не так уж хорошо горела… А Растрёпа повернулась к рыжебородому, кивком головы указывая на уцелевшего врага:

— Ну всё… Всё хорошо, как ты и обещал! Но для него. И что теперь?

— А теперь… — Муся оглянулся, и в этот миг голем как раз рванул в сторону гостей. — Ну… Бежим!!!

И первым помчался прочь от несущегося на него куска мяса. Следом устремились и остальные, а Игорь по пути схватил Веру за локоть. Ну а спустя минуту и вовсе подхватил на руки, потому что девочка ощутимо отставала от остальных.

— Назад, в лагерь! — крикнул Эрин. — Там частокол! Продержимся какое-то время!

Вся компания пронеслась вниз по склону, а за ними по пятам, не отставая, летел голем, принявший форму гориллы, с которой сорвали шкуру. Муся первым подскочил к частоколу вокруг монумента, однако бросать товарищей не стал: сложил руки лодочкой и опустился на колено. Спустя пару секунд рядом с ним в такой же позе застыл Бизон.

Первой подбежала Растрёпа. И сразу была отправлена за частокол мощным броском мужа. Дальше подоспел Эрин, который, не задумываясь, повторил прыжок веры, но уже с рук Моисея. А вот Игорь на секунду растерялся: несолидно как-то и неправильно… В этот момент Муся вырвал у него Веру, а Бизон подхватил его самого под мышки и отправил в полёт.

— Ловите девочку! — рявкнул Муся.

— Я не хочу! — заверещала Вера. — Мне страшно!

— Муся, бросай быстрей! Бежим! — взревел Бизон, когда Игорь уже приземлялся на землю.

Удар об твердь вышел жёсткий. Красиво встать на ноги не получилось. Он вообще сильно растерялся в полёте, поэтому и приземление как-то не контролировал…

— И-и-и-и! — визг Веры возвестил о том, что Муся последовал совету друга.

Игорь попытался подняться, чтобы поймать дочь… Но только заворочался на земле, как увидел, что два здоровяка разбегаются за частоколом в разные стороны, пропуская вперёд огромный кусок ожившего мяса.

Визг резко оборвался, а голос Растрёпы успокоил Игоря, тут же переключившись на Веру:

— Поймала! А ты не визжи, уши закладывает!

— Страшно!

— Разводите костё-о-о-о-ор! — орал Муся, убегая от голема.

— И побо-о-о-ольше! — ревел Бизон, догоняя врага с топором наперевес. — Муся, держись!

— Я не могу! Я убегаю! — крикнул ему друг.

— Ты слишком хорошо убегаешь! Я не могу вас догнать! — пыхтя на ходу, возмутился Бизон.

— Если я не буду убегать хорошо, меня раздавят, как последнего поца! — с таким же пыхтением отозвался Муся. — Надо лучше догонять!

— Я и так на пределе!.. — мелькавший за частоколом Бизон и вправду выглядел уставшим.

Растрёпа опустила Веру на землю и подняла болтомёт. Удивительно, но она и сама побежала в сторону голема, через частокол стреляя на ходу. И хотя Муся и Бизон двигались чрезвычайно быстро, да и расстояние между брёвнами было небольшим… Но всё выпущенные Растрёпой болты впились точно в ногу мясного чудовища.

Голем запнулся. Игорь, наконец, встал с земли, бросил на Веру быстрый взгляд, убедившись, что она жива, и потянулся к булаве. Но там уже и Бизон отлично справлялся, пластая врага, как заправский мясник.

— Игорь! — крикнул ему Эрин. — Нам нужен костёр! Большой!

— Зачем?.. — спросил Игорь, а потом вспомнил, что рубить голема бесполезно, и резко тряхнул головой. — Там были брёвна!

Брёвна остались от строительства. Всего штук десять. Но Эрина такое скромное количество, по всей видимости, устраивало. Вдвоём с Игорем они кинулись раскладывать костёр.

— Клади, как сруб! В центре место для мяса! — прокричал нюхач.

А Вера тем временем тоже пыталась стрелять по голему. Стреляла она не так умело, как Растрёпа, да и целилась дольше. Зато каждый её болт полыхал Порядком, заставляя врага корчиться и содрогаться.

Однако и сам голем не стоял на месте… Впрочем, как и те куски мяса, которые от него отрубал топором Бизон. Несколько из них уже превратились во что-то круглое и клыкастое, тут же накинувшись на здоровяка. А голем, пользуясь атакой своих огрызков, пусть и с трудом, развернулся на толстых ножищах… А затем пнул бородатого агрессора.

Бизон, конечно же, подставил под удар щит, но… Сила удара оказалась такой, что даже этот перекачанный герой обрёл воздухоплавательные свойства. Совсем как те слоны, что летают с пинка.

А голем, избавившись от надоевшего врага, повернулся к частоколу и тут же попытался выломать бревно.

— Не ты строил, не тебе ломать! — взревел Муся, налетая с другой стороны с топором наперевес.

— Огонь!.. Нам нужен огонь!.. — заревел Бизон, вскакивая на ноги и встряхиваясь всем телом.

— Уже почти! — криком откликнулся Игорь.

Брёвен было немного, и костёр получился бы не такой уж большой. Однако Эрин, похоже, решил не жалеть универсальных единиц. Накачав топор каким-то конструктом, он разрубал каждое бревно буквально за пару ударов. А Игорю оставалось только хватать и складывать половинки.

— Хворостом обкладывай! И внутрь тоже кидай!

— Вы-таки, может, не в курсе!.. — крикнул Муся, изо всех сил уворачиваясь от злобных и зубастых мясных шариков. — Но эти пакманы кусаются не как поцы!.. Они кусаются!.. Больно!..

Вера и Растрёпа, конечно, пытались пробивать шарики болтами… Но мясные то ли огрызки, то ли обрубки были юркими и легко уворачивались от снарядов.

А, что ещё неприятнее, они были такими маленькими, что так же легко проникли в лагерь между брёвен. И сразу же устремились к двум арбалетчицам, явно желая отомстить.

Растрёпа и Вера, ожидаемо, не выдержали мерзкого зрелища и, в поисках защиты, кинулись в сторону Игоря и Эрина. Но если Вера просто визжала, то Растрёпа на ходу метнула небольшой огненный шар в сторону костра.

И в тот же момент пламя вспыхнуло, охватывая и хворост, и брёвна. И чуть не охватив Игоря, который едва успел отшатнуться…

— Извини! — крикнула Растрёпа на бегу. — Хватай шары и в костёр!

Эрин как раз закинул последний обрубок бревна, тут же рванув к набегающим шарам. Причём он ещё выпучил глаза на бегу и что-то нечленораздельно орал. Игорь, понятное дело, тоже кинулся к шарам, пытаясь понять, как их вообще хватать…

— Хватайте тех, в кого попали! — раздался сзади крик Растрёпы, и мимо мужчин пролетело несколько болтов, подбивая плотоядные и агрессивные шарики.

После попадания мясные огрызки на пару секунд замирали, и это позволяло их подхватить с земли. Однако стоило Игорю схватить парочку, как в его броню тут же вцепилось ещё двое. А броня, хоть и выдержала такое издевательство, но были и у неё слабые места. Один из острых зубов проник сквозь сочленение, а затем впился Игорю в…

Ну, в общем, шары подпрыгивали не слишком высоко… Поэтому хорошо, что атаковали Игоря не спереди, а сзади, и пострадала только пятая точка. Крича от боли, он не выпустил добычу, а всё-таки пульнул оба шара в костёр. Правда, левой рукой слегка промахнулся… Поэтому маленький мясной агрессор отскочил от бревна и упал на землю.

Но к нему тут же, визжа, кинулась Вера и закинула обратно, даже не дав злобной копии пакмана прийти в себя. А Игорь уже оторвал от себя два новых шара, метнув их в костёр.

В костре шары начинали беситься. Они подпрыгивали, пытаясь ускользнуть между брёвен, и иногда это у них даже получалось. Но Вера и Растрёпа снова приходили на помощь, закидывая беглецов в костёр. Правда, девочка при этом не переставала визжать… И, похоже, даже не думала охрипнуть.

Редко какой шар умудрялся выбраться из костра дважды. Просто не успевал, через полминуты покрываясь чёрной вонючей корочкой. И всё равно процесс шёл медленно. Слишком много шаров… И хорошо ещё, что со стороны здоровяков, шинковавших голема, пока ещё не припрыгали новые.

— Да быстрее вы! Кидайте их в пламя! — заревел Бизон.

Игорь кинул взгляд на место схватки. Два здоровяка вместе бежали вокруг частокола от потрёпанного, но всё ещё большого мясного голема. А их сопровождала целая куча мелких плотоядных огрызков.

И Игорь с Эрином постарались ускориться… Но это было непросто! Чем дольше они противостояли шарам, тем больше этих мелких гадов в них вцеплялось. Хорошо ещё, что, приноровившись, Эрин и Игорь перестали промахиваться, а Вера с Растрёпой начали помогать стрельбой Мусе и Бизону.

Сложно сказать, сколько длился этот странный бой… После того, как Эрин с Игорем перекидали в огонь первую партию огрызков, им пришлось практически сразу приступать ко второй. А потом к третьей, четвёртой, пятой…

Честно говоря, Игорь даже потерял счёт времени. Он начал уставать. Пот заливал глаза, руки подрагивали от усталости, и броски иногда выходили неудачными. Впрочем, Эрин тоже начинал промахиваться. А Вере и Растрёпе всё чаще приходилось им помогать.

Зато и голем к тому времени уменьшился почти в пять раз, сравнявшись ростом с Верой. Что, впрочем, не мешало ему ни быстро бегать, ни наносить удары, сваливая на землю то Бизона, то Мусю.

И когда Игорь уже думал, что вот-вот свалится от усталости или кровопотери, несмотря на самолечение, мелкие шарики наконец-то закончились. Вытерев пот со лба, он кинул усталый взгляд в сторону двух героев. И увидел, что те перестали пластать голема топорами и просто тащат его к костру.

Голем вырывался, собираясь подороже продать свою псевдожизнь, но бородачи были сильны и решительны. Уже у костра они придавили врага к земле, принявшись добивать. Теперь можно было сразу хватать и бросать в пламя отрубленные куски мяса, прежде чем они приняли агрессивную форму.

И этим пришлось заниматься Игорю и Растрёпе… Вера слишком громко визжала, хватая шевелящееся мясо, а Эрин занимался тем, что рубил один из навесов на дополнительные дрова.

Когда последний кусок был заброшен в костёр — уже повторно! — все устало уставились в пламя, которое ревело, пожирая мёртвую плоть.

— Мелкая… А ты шо визжала-то, как оглашенная? — спросил Муся, тяжело дыша.

— Они похожи на слизней! — морщась, ответила Вера. — Или на живую тухлятину…

— А не визжать не могла? — прочищая одно ухо мизинцем, уточнил Бизон.

— Она боялась! Что ты пристал? — возмутилась Растрёпа.

— Но ведь она-таки брала и кидала! — Муся возмущённо ткнул в Веру пальцем.

— Ну и молодец! — похвалила девочку Растрёпа. — Боялась, но делала!

— Вот мне что интересно… — проговорил Эрин и замолчал, пытаясь набрать в грудь воздуха.

— Мне уже ничего неинтересно, друг Эрин! — без энтузиазма отозвался Муся.

— А мне интересно… ЧТО? БУДЕТ? СЛЕДУЮЩИМ? — не своим голосом взревел Эрин. — Кровяной ифрит⁈ Дети-порождения, кричащие «мама»⁈ Местные хтоны вообще когда-нибудь были людьми⁈ У них вообще ничего святого нету⁈

— Тише-тише, Эрин Ваннович! — Бизон наклонился к плечу нюхача, похлопав по нему своей огромной лапищей. — Что бы там ни было, вместе мы справимся!

— Как сегодня? Да, Муся? — ехидно уточнила Растрёпа, повернувшись к другу.

— А что Муся? Я шо, должен был знать, что эта жижа во флаконе испортилась? — возмутился тот.

Игорь усмехнулся и качнул головой. Он оглядел своих перемазанных кровью спутников, стоящих вокруг ярко пылающего костра, от которого несло палёным мясом… И подумал, что за последнее время это был самый тяжёлый их бой… Но они всё равно справились.

Глава 13

Пять ударов за день

Центральная точка кровавого ритуала погибла в пламени. Не в обычном, а в пламени Порядка, которое запалил Эрин. Оно было абсолютно белым, ярким и слепящим. Этот огонь полыхал чисто и без дыма, пожирая и кровавые знаки, и кладку из каменных тел, и сам подвал.

Когда Эрин уводил весь отряд прочь, собираясь искать следы, ведущие к следующему знаку Хаоса, пламя ещё только набирало силу.

— Это повернёт ритуал вспять, — пояснил он Игорю, который постоянно оглядывался. — Пламя Порядка откатит назад процесс хаотизации узла. Совсем немного, но нам сейчас каждый час в помощь.

— Думаешь, процесс зашёл так далеко? — уточнил Игорь.

— Думаю, узлу осталось жить несколько дней, раз какие-то хтоны-слабосилки смогли поднять мясного голема, — не поворачивая головы, ответил Эрин.

— А вдруг они самородки, а не слабосилки? — прогудел Бизон.

— Тогда они устроили бы нам весёлую ночку, — не согласился нюхач. — А они вместо этого трусливо бегали по тылам.

— Ша! Просто веди нас, друг Эрин! Разберёмся! — радостно вмешался Муся.

Вскоре нюхач нашёл и второй след, свернув в его сторону. Благо, далеко идти не пришлось. Узел оказался совсем небольшим. До края было километров пять, не больше. Туманные стены нависали, как будто давя на тех, кто находился на земле. Видимо, узел сжался до такого размера из-за Хаоса, который растекался по поверхности… Но это даже играло на руку Игорю и его спутникам.

За час быстрой ходьбы они достигли нового места ритуала. И, как и в прошлый раз, тут их уже ждали. Это было старое, трухлявое и гнилое дерево, но с крепкими корнями. Оно подпустило пришельцев почти вплотную к себе, а потом — атаковало.

Пришлось Игорю вспоминать, как махать топором. Против корней не помогали ни болты, ни булава. Нужно было что-то режущее, а в идеале — рубящее. И лучше всего себя проявили, как и всегда, два героя-бородача.

— Не лезьте! Разберёмся! — рявкнул Бизон, бросаясь в атаку на корни.

Следом кинулся его друг, принимая на щит удары обезумевшего растения. Эта парочка отрывалась за десятерых, а Игорь снова по достоинству оценил таланты двух героев. Они летали вокруг, как два хищных колобка, обрубая лезущие из земли отростки. Игорь даже не всегда успевал следить за их перемещениями. Настолько быстро они двигались.

Дерево не продержалось и двадцати минут. В какой-то момент корней в воздухе стало меньше — их все стянул на себя Бизон. А Муся метнулся к стволу, и в стороны только щепки полетели.

— Дружище! Я всегда знал, что у тебя призвание! — крикнул Бизон, обрубая корни.

— Фафое фисфание? Тьфу! — отплёвываясь от щепок, переспросил Муся.

Бизон обрубил корни, хватавшие его за ноги, и улучил момент, чтобы ответить.

— Быть дровосеком! — провозгласил он, торжественно обрубая новый росток корня у самой земли.

— Фа фафол фы! Тьфу! — ответил Муся, продолжая сосредоточенно крошить ствол.

Тот, несмотря на гниль и труху, в обхвате был метра три. Поэтому даже герой слегка буксовал в массе древесины. А потом ствол завыл, начал кряхтеть… Ну а через десяток секунд и вовсе оглушительно затрещал, окончательно развалившись.

— Браво! — захлопала в ладоши Растрёпа. — На следующем знаке повторите на бис, пожалуйста! А мы снова отдохнём.

— Трёпочка, ради тебя — и на бис повторим! — вытирая пот, пообещал Бизон.

— Но только если это снова будет дерево! — кивнул Муся, глянув на друга. — И если ты сам будешь ствол рубить!

— Ладно-ладно… Хотя куда мне до тебя, с твоим-то призванием! — добродушно отмахнулся Бизон.

Пока они переругивались, Эрин снова приступил к ритуалу пламени Порядка. Он заключил печать в круг, вычерченный на земле, и принялся засыпать туда какой-то белый порошок.

Игорь же тем временем проследил, откуда на знак поступает кровь. И здесь он опять увидел тела людей: только они не окаменели, а одеревенели. Причём в прямом смысле. Будто бы кто-то с анатомической точностью вырубил их из дерева.

Выглядело это не менее жутко, чем в подвале. И наводило на вопрос, как же хтоны нашли добровольцев на этот проклятый ритуал. Увы, но ответить на них могли лишь сами хтоны. А их Эрин явно щадить не будет и допросы учинять не станет. Игорь бы после увиденного тоже не стал.

И снова отряд уходил прочь, а за их спинами полыхало белое пламя, жадно пожирая знак и ужасные деревянные тела. А сквозь гудение пламени до ушей отчётливо доносились вполне человеческие крики, отчего Эрин едва слышно скрипел зубами и что-то бормотал.

Вернувшись обратно, на главный след, нюхач пошёл дальше и вскоре свернул в другую сторону. Вслед за ним отряд двинулся через лес, вскоре добравшись до другого края узла. Но тут след терялся, а места печати видно не было.

— И что теперь? — спросил Игорь.

— Не мешай, он нюхает!.. — прошептал Бизон, кивнув на седого.

Нюхач и в самом деле стоял, втягивая носом воздух и оглядываясь. А где-то спустя минуту он медленно двинулся вдоль туманной границы. По прикидкам Игоря, они сейчас как раз обходили узел по кругу, огибая руины поселения и монумент прибытия.

Впрочем, лёгкая дымка, которая царила в лесу и расступалась при приближении людей, могла и с толку сбить, и запутать. Но Эрин, тем не менее, уверенно вёл отряд, и вскоре они оказались на краю ямы, на дне которой кровавыми следами поблёскивал знак Хаоса.

Все начали оглядываться по сторонам, пытаясь высмотреть стража, но того видно не было. А когда порыв ветра чуть сдул дымку, Вера разглядела что-то в ветвях деревьев на другой стороне ямы.

— Смотрите, там что-то есть! — указала она. — Кажется, труп…

Это и в самом деле был труп одного из парней-хтонов, которые приходили ночью. Вот только он оказался так изуродован, что и на человека уже не был похож. Возникало ощущение, будто его кто-то скомкал, как ненужную бумажку, и выбросил.

Неподалёку от дерева обнаружился ещё один знак Хаоса. И, осмотрев его, Эрин уверенно идентифицировал разновидность:

— Знак призыва, — пояснил он и, вскинув голову, плюнул в сторону трупа: — Не справился с чудовищем, сучёныш?..

Кашлянув, нюхач смущённо глянул на остальных и взял себя в руки:

— Кхм… Простите… Давайте уничтожим знак.

И снова на окраине узла заполыхало пламя Порядка. Вот только порошок, который использовал Эрин, на этом закончился, а кисет окончательно опустел.

— Остальные так будем жечь… — поморщился нюхач. — Обычным огнём. И лучше бы нам за сегодня уничтожить оставшиеся два знака…

— Думаешь, узел не продержится и суток? — напрягся Игорь.

— Друг Эрин думает, шо хтоны расстроятся и придут пакостить! — за нюхача ответил Муся. — И шо я вам скажу? Я скажу вам, шо когда они придут, я тоже хочу быть подальше отсюда!

— Так их ведь тоже надо убить! — напомнил Игорь.

— Сделаем это днём, — ответил Эрин. — Пока они слабые и уставшие. Пошли! Я чую, где следующий знак…

Само собой, знак охранялся. На этот раз просто большим и уродливым порождением. Разумным оно не было, зато выглядело очень злым и неубиваемым. Ходило на четырёх лапах, а тело постоянно меняло свою форму, обильно сочась густой кровью. То тут, то там из него вылезали человеческие головы с перекошенными лицами, подвывавшими на все лады.

— Призванный! — оценил Бизон. — Не меньше возвышенного.

— Как ты их определяешь¸ дядь Бизон? Неужели на глаз? — удивилась Вера.

— Да ты бы их столько повидала, сколько я, и тоже бы сходу узнавала! — хохотнув, ответил тот.

— Ну что? Кто мне обещал на бис? — припомнила вдруг Растрёпа.

— Трёпочка, ну шо ты начинаешь? Это же не дерево!.. — возмутился Муся.

— Ну и что? — весело парировала Растрёпа.

— Это вам лучше его добивать! — согласился с другом Бизон. — Вон, Вере, например. У неё такие болты красивые и белые!

— Ладно, начинаем! — решил Эрин. — Вы его к нам не подпускайте!

— Само собой! — ответил довольный Бизон, вытаскивая топор и перекидывая щит со спины на руку.

Бой начала Вера, зарядив несколько болтов и выстрелив с безопасного расстояния. Каждый болт оставлял на туловище монстра огромные незаживающие раны, но помирать от этого жуткое существо явно не собиралось.

Вместо этого оно встрепенулось, живо определив, откуда стреляют, и кинулось на обидчиков. Его рёв раскатился над редколесьем, заставив несколько птиц сорваться с веток и в ужасе полететь прочь, не разбирая дороги.

Зато к бою сразу же подключились Эрин, Растрёпа и Игорь, заваливая врага болтами. Но если девочка старалась пробить тело, то старшие товарищи стреляли по конечностям, которых было всего четыре.

Несмотря на размеры, двигалось порождение очень быстро. Такое в первую очередь нужно либо обездвижить, либо заставить хромать. Но ничего не вышло. Одну ногу почти удалось перерубить болтами, но почему-то монстру это не особо мешало.

И тогда в дело вступили два героя, метнувшись навстречу и атаковав топорами сразу две ноги. Порождение тут же оценило угрозу и начало отбиваться, нанося быстрые резкие удары. Из конечностей выдвинулись кинжального вида огромные когти, но по юрким героям-колобкам попасть не могли.

Они впустую вспарывали воздух, крушили молодые деревья, рыхлили землю, а герои оставляли на конечностях монстра всё новые и новые порезы. Ну а остальные члены отряда не прерывали стрельбу, и спустя минут двадцать это начало давать результаты.

Движения монстра замедлились, а удары стали не такими стремительными. Если раньше, при попадании, туша старалась залечить рану, выпихивая болты, и не могла справиться только с заряженными снарядами Веры, то теперь истекала кровью, ревела…

А потом вдруг взорвалась!

Во все стороны разлетелись ошмётки плоти, костей и крови. Игорь успел толкнуть Веру за ближайшее дерево, а сам выставил защиту. Но так и не дождался попадания. Ещё в воздухе ошмётки начали стекаться друг к другу… А на землю опустились уже обычные порождения. Очень злые и очень голодные.

— Осторожно! — выкрикнула Растрёпа, прежде чем ей пришлось отмахиваться болтомётом от ближайшего врага.

Эрин, спасаясь от взрыва, просто отбежал на несколько шагов. Муся и Бизон были заняты своими противниками. А Игорь и Вера оказались лицом к лицу с парой десятков порождений. И те не обманули неприятных ожиданий: сразу же кинулись на них.

Выпустив из рук болтомёт, Игорь рванул из петли булаву и дважды применил «кровавый прорыв», бросая себя из стороны в сторону перед Верой, которая готовилась стрелять. Булава мелькала со страшной скоростью, раздавая удары по порождениям. Со всех сторон брызгала кровь и разлетались ошмётки мяса.

Остановившись прямо перед Верой, Игорь применил круговой удар, раскидывая в стороны врагов, а потом — воздушную волну, отбрасывая их прочь. В результате, убить ему удалось только пятерых. Зато остальные оказались на земле, и Вера начала стрелять.

За последнее время её меткость неплохо подросла, и с небольшого расстояния убойные болты ложились ровно туда, куда собирались девочка. А она чаще всего искала голову, ну или то, что эту голову у порождения заменяет. Прямо как Эрин учил.

Поэтому ещё пять порождений так и не смогли подняться, а оставшимся уже ничего не светило. К этому времени со своими врагами расправились и Бизон с Мусей. Через минуту бой был окончен.

— Привал… — устало выдохнул Эрин, усаживаясь прямо на землю. — Как у вас говорят? Я слишком стар для этого дерьма, да?

— Не прибедняйся! — отмахнул Бизон. — Просто ты снова не ожидал подлянки.

— Я, конечно, понимаю, что хтонам на всё плевать… Но слить сразу три десятка порождений в одно? — рядом, пытаясь отдышаться, уселась Растрёпа. — Это даже выглядит мерзко и неэстетично…

— Да когда их волновала эстетика⁈ — удивился Муся. — Зато получилось эффективно! Даже мы чуть не обделались!

— На меня не гони, я не обделался! — сразу же нашёлся Бизон. — Ты, Трёпочка, не слушай это бородатое трепло!

Пока Муся и Бизон в очередной раз выясняли, кто из них больше «бородатое трепло», Растрёпа достала из сумки флягу с водой и начала поливать себе на руки.

— Кто как, а я бы пообедала! — заметила она. — У меня на всех бутерброды есть. Но если руки не помоете, еды не дам.

Фляга с водой пошла по кругу. А когда все отмыли руки от крови, грязи и прочих остатков ближнего боя, Растрёпа выдала бутерброды. Время обеда давно прошло, и есть уже хотелось невероятно. Так что даже эту простую пищу уплетали за обе щеки.

— Осталась последняя точка?.. — то ли спросил, то ли констатировал Игорь, дожевав последний бутерброд.

— И там нас будут ждать хтоны… — кивнул ему Эрин.

— Откуда знаешь? Может, побоятся? — возразил Бизон.

— Они поставили всё на кон… Их главный даже собственного сына не пожалел, — Эрин покачал головой. — Иначе контракт с Хаосом его просто убьёт. Так что он предпочтёт умереть в бою, защищая свои достижения, чем отсидеться в сторонке.

— А что за контракт такой? — удивилась Растрёпа. — Впервые слышу о такой штуке.

— Наши профессиональные тонкости… — отмахнулся Эрин, поморщившись.

— Да ладно уже, рассказывай давай! — возмутился Муся. — Хорош зажимать информацию стратегической важности!

— Ой, ладно-ладно! — Эрин, видимо, понял, что отвертеться не получится, и замахал руками. — Хтоны перед уничтожением узла заключают с Хаосом что-то вроде контракта.

— Но Хаос неразумен! Хаос — это Хаос! — возразил Игорь.

— Всё верно! — кивнул Эрин. — Однако обычно он дарует с щедротой фортуны. То густо, то пусто. Поэтому хтоны начинают просить то, что хотят, предлагая плату. Если Хаос отзывается, они приступают к работе. Если нет, тогда можно попробовать просьбу скромнее или обещание пожирнее.

— Тогда это не контракт, а какая-то лжемолитва получается! — заметил Игорь.

— Да хоть как назови, — Эрин пожал плечами. — Никакое название не отразит сути того, что происходит между хтоном и Хаосом. Это просто терминология, которую не я придумывал.

— Так и что? Чем грозит хтону контракт? — уточнила Растрёпа.

— Поначалу ничем. Можно отказаться в любой момент. Это же Хаос, он только рад всё переиграть, но вот потом… — Эрин задумался. — Считается, что контракт прописывается самим хтоном внутри себя.

— Будто обещание или клятва? Так, что ли? — догадался Игорь.

А Эрин кивнул:

— Да, чем-то похоже. Хаосу на всё это плевать, но хтон — он ещё может в Порядок. И он как бы сам накладывает на себя обязательства, подпитывая их хтонической силой. И эти обещания не слабее заданий Упорядоченного. А чем дальше хтон зашёл по пути выполнения обязательств, тем сложнее от них отказаться.

— А тут почти выполненное обязательство… — кивнул Игорь. — Значит, не выполнив его, хтон умрёт?

— Именно так! — кивнул Эрин. — И даже если не умрёт… Кто-то из детей этого ублюдка перекачан энергией по самую маковку. Если её не слить, то рванёт уже она. А так можно и по второму кругу порождением стать, знаете ли! В общем, я уверен: хтоны будут лично защищать последний знак. Во что бы то ни стало будут.

После обеда отряд выдвинулся за Эрином, который уверенно взял след, двигаясь почти по прямой. Игорь заметил, что дымка в лесу стала плотнее. Да и вечер, судя по теням, уже приближался.

А тени были… Несмотря на то, что на небе светило не солнце, а Хаос, беснующийся за пределами узла. Смена дня и ночи, правда, ещё не отключилась, но осталось до этого совсем недолго.

Было заметно, что узел умирает. Чахла трава и деревья в лесу. Уже почти не попадались животные: даже мелкие грызуны и птицы к вечеру куда-то запропали.

Отряд уверенно двигался за Эрином по гибнущему лесу, а потом вышел на край какой-то поляны.

На поляне стоял большой бревенчатый сруб.

А на крыльце сруба стоял давешний хтон и, кажется, его супруга. Ну и все его дети, кроме одного: того парня, который умер при призыве.

На этот раз все они были вооружены, в броне и морально готовы к бою. Вокруг теснились многочисленные порождения. А седовласый хтон смотрел на пришельцев спокойно и без страха. Наверняка рассчитывал на какие-нибудь козыри, припрятанные в рукаве.

— Уходите! — потребовал он. — Это мой узел!

— Это мы готовы оспорить! — хмуро отозвался Эрин.

— Скоро ночь, вам не победить! — отрезал хозяин. — Слишком поздно!

— Никогда не поздно… — поморщился нюхач.

В этот момент девушка, дочь хтона, неожиданно захрипела и упала на крыльцо. И даже Игорь почувствовал волны бурлящей силы, исходившие из неё.

А ещё вокруг сгущался туман, и корёжило пространство. Среди всего этого безумия торжествующий голос хтона доносился будто издалека:

— Теперь вы умрёте! Теперь умрёте!

— Осторожно! — услышал Игорь спокойный голос Эрина. — Этот хаосов урод призывает кровавого ифрита!

Глава 14

Битва за узел без названия

— Отходим! — подал голос Бизон.

— Надо убить ифрита! — начал было спорить Эрин, а затем просто махнул рукой и рванул в сторону избушки.

— Я сказал: отходим!!! Сейчас! — рявкнул здоровяк, после чего, не слушая возражений, подхватил Эрина за воротник и побежал прочь.

Следом устремились и остальные члены отряда.

— Я… Я…. Я… — пытался что-то сказать Эрин, но каждый раз от тряски прерывался и не успевал.

— Ты-ты! — отозвался на ходу Бизон. — Ты бы нас тут всех, ради долга, положил!

Бежать долго не пришлось. Где-то через полкилометра Бизон, взобравшись на какой-то холмик, вершина которого поднималась над клубами тумана, остановился и отпустил «нюхача». Рядом замерли, пытаясь отдышаться, Игорь, Вера, Растрёпа и Муся.

Просто Бизон сходу задал такой темп, что участвуй он в спринтерских соревнованиях в родном мире Порядка — точно бы поставил рекорд. Причём на любой дистанции, которую пришлось бы бежать.

— Ну и зачем?.. — устало спросил Эрин, садясь на землю. — Надо было бить его, пока он только формируется…

— Пока он только формируется⁈ — возмутился Бизон. — Старик, очнись! Там силы было столько, что за несколько секунд этого ифрита не убить. Такого — уж точно!

— При всём уважении, Эрин, но мой муж прав! — согласилась Растрёпа. — Не жалеешь себя, так пожалей других.

— Кто-нибудь может объяснить, что это за кровавый ифрит? — уточнил Игорь.

— Ша! Как два пальца об стол, друг Игорь! Ты персидские сказки в детстве читал? — спросил Муся.

— Нет, — честно признался Игорь.

— Тогда всё будет сложнее, чем я думал… Сдаюсь! — провозгласил рыжебородый, усаживаясь рядом на землю.

— А про джиннов читал? Смотрел? Слышал? — поинтересовалась Растрёпа.

— Про джиннов — да! — кивнул Игорь.

— Ифрит — это воплощение стихии, наподобие джинна, — пояснила женщина. — Есть огненные, есть водные, есть воздушные… Призванное существо типа элементаля, но обладающее собственным разумом. Вот что такое ифрит.

— А кровавый ифрит — это квинтэссенция кровавого ритуала на этом узле… — негромко добавил Эрин. — Ифриты в Упорядоченном есть лишь двух видов: кровавый и хаотический. Последние нестабильны и долго не существуют. А вот кровавые — это сильный соперник, да…

— И в чём его сила? — уточнил Игорь.

— Они почти неубиваемы, — пояснил Эрин. — Конструкт, лежащий в их основе, можно уничтожить, но это потребует энергии, сопоставимой с теми объёмами, которые были затрачены на создание ифрита. Можно было накинуться и попробовать разрушить конструкт, пока он ещё формируется…

— Да не успели бы мы! — напомнил Бизон, усевшись рядом с нюхачом и похлопав его по плечу. — Там туша была размером со слона!..

— До сих пор не знаю, что такое слон… — слабо усмехнувшись, признался Эрин. — Слабо представляю размеры.

— Да не суть, Эрин! Он просто был огромный! Даже если бы всем скопом накинулись, не успели бы, — покачал головой Бизон. — И, уж тем более, ты бы не сдюжил в одиночку.

— На ифрита можно воздействовать физически? — задал вопрос Игорь.

— Нет, только конструктами или предметами, заряженными чудодейством… — отозвался Эрин.

— Заряженные Верины болты подойдут?

— Очень слабо ему навредят, — ответил Бизон.

— Да ему и конструкты очень слабо навредят… — поморщилась Растрёпа.

— То есть он совсем неубиваемый? — растерялся Игорь.

— Ну почему? Убить его можно! — откликнулся Муся. — Я как-то видел, шо одного-таки завалили…

— Попробую пояснить! — вздохнул Эрин. — Кровавый ифрит живёт ровно столько, сколько подпитывается энергией. Когда энергии много — он медленно двигается, нападает неохотно и вообще ведёт себя довольно пассивно. Другое дело, когда энергии остаётся мало. Тогда он становится злым, агрессивным и очень быстрым. И чем ифрит голоднее, тем он быстрее, злее и агрессивнее.

— Значит, ифрит теряет энергию, пока существует… — кивнул Игорь. — И как только энергия закончится, он исчезнет? Мы можем просто подождать?

— Всё верно, друг Игорь! — кивнул Муся. — Но с чего ты решил, шо эта мерзкая тварь быстро сдохнет? Я прямо-таки уверен, что она продержится ближайшие сутки!

— А вечер близко… — кивнул Бизон.

— Вечер? Почему именно вечер опасен? Туман? — уточнил Игорь.

— Верно. Туман, — согласился Бизон. — На солнце ифрит не полезет, потому что тогда энергия будет улетать на сопротивление Порядку. Но в тумане с ним справиться очень сложно.

— А чем он вообще будет атаковать? — задумался Игорь.

— Сгустки Хаоса, вампиризм… Удары конечностями той формы, которую ифрит примет… А принять он может любую форму! Перемещения и удары со спины… — хмуря лоб, перечислил Эрин. — А мы при этом сможем разве что убегать. Ифрит боится только Порядка. И то лишь потому, что тратит больше энергии на сопротивление.

Игорь замолчал и огляделся. Облако тумана, выпущенное хтоном, растеклось не слишком далеко. От холма до края пелены было не больше двухсот метров. А значит, при желании их можно очень-очень быстро пробежать… Но вот успеют ли они в лагерь до заката?

— Эрин, а если мы встретим его в лагере, твои защиты помогут? — уточнил он.

— Не сильно, но помогут, — кивнул нюхач.

— Игорь, а ты чем его собрался бить? — мрачно уточнил Бизон. — Наши частоколы и препятствия ему до лампочки, понимаешь?

— У меня есть «сильный широкий удар дубиной», — объяснил мужчина.

— И шо с того? — хмыкнул Муся.

— Он тратит не универсальные единицы! — Игорь улыбнулся. — Он тратит Порядок из Сосуда Порядка.

— Великий Архитектор! Ты зачем брал такую гадость? — хлопнув себя ладошкой по лбу, удивилась Растрёпа.

— Ну, когда ещё я сам был никем, мне очень требовалась убер-плюшка! — ухмыльнувшись, пожал плечами Игорь. — Формально же такой удар — это удар Порядка…

— Это и есть удар Порядка, — кивнул нюхач.

— У Веры болты, у меня — удар. Твои знаки Порядка, Эрин. Если вы, ребята, — Игорь кивнул Бизону и Мусе, — сможете его отвлекать, то никаких проблем не будет! Наверно… Кстати, я могу подлатать ваше оружие, и тогда у него появится заряд Порядка. Небольшой, конечно. И ещё мне бы круг сделать, чтобы Порядок восстанавливать…

— Так-то можно, конечно! — неожиданно поддержал его идею Бизон. — Осталось добраться до лагеря.

— Двести метров, — Игорь кивнул на туман. — Дальше ифрит не полезет, сами сказали!

— А дымки-то больше нет, — заметила Растрёпа. — Есть шансы добраться до лагеря.

— Так, может, не будем тормозить? — уточнил Игорь.

— Подожди! — Эрин решительно поднялся, а потом подошёл к нему и прищурился: — Готово! Так, теперь остальные…

— Это щит? — спросила Растрёпа. — У нас свои есть, не переживай!

— Ваши обычные. Мои — с защитой Порядка! — отрезал Эрин, а затем прищурился, глядя на Растрёпу.

Спустя секунду вокруг неё сформировался практически прозрачный пузырь. Такие же щиты Эрин накинул и на остальных членов отряда.

— Запомните, долго они не выдержат! — предупредил он. — Поэтому бежим так быстро, как только можем!

— Вера, давай-ка мне на плечи! — предложил Бизон.

— Да я сама… — запротестовала девочка.

— Ноги коротки! Лезь! — строго приказал Бизон, присаживаясь на корточки.

Вера подчинилась: залезла на шею здоровяка, крепко обхватив её ногами. И предусмотрительно изготовила к стрельбе болтомёт.

— Давайте, на счёт «три»! — предложил Бизон, спускаясь к кромке тумана.

И, дождавшись, когда присоединится весь отряд, начал считать:

— Раз!.. Два!.. Три!

Как Игорь ни готовился, а на старте всё равно отстал. И сходу метров на десять. Даже Эрин умудрился его опередить. А бегущий на всех парах отряд очень быстро оказался в тумане, где и рассмотреть ничего толком не получалось.

Игорь старался бежать быстро, как мог — но при этом не налететь на дерево и не попасть ногой в какую-нибудь канаву. Мышцы и связки гудели от напряжения, а в лёгких постоянно не хватало воздуха.

А тут ещё прямо перед ним возникло нечто тёмно-красное… И очень похожее на огромную каплю крови.

Не думая, Игорь размахнулся булавой и ударил перед собой. Думал, ифрита откинет от него, как это происходило с порождениями или призраками. Но эффект превзошёл ожидания… Мелкие капли крови брызнули во все стороны, орошая землю, деревья и самого Игоря. А ифрита буквально разорвало пополам.

И пусть он быстро собрался воедино, когда Игорь пробежал мимо, но ему снова пришлось перемещаться к обидчику… А Игорь снова его ударил. На этот раз ифрит выставил какую-то защиту, поэтому и пострадал не так сильно. Однако его всё-таки откинуло в сторону, а ещё явно оглушило, хоть и на пару секунд.

Этих секунд Игорю хватило, чтобы проскочить мимо и пробежать ещё с десяток метров. Он не останавливался, не оглядывался — просто бежал. Третий раз ифрит то ли не стал атаковать вовсе, то ли просто не успел… А Игорь, наконец, выскочил из стены тумана, пронёсся между голых стволов умирающих деревьев и стал замедляться.

Чуть в стороне он заметил оставшихся членов отряда, поспешив к ним. А затем они вместе быстро пошли к центру узла, где был лагерь.

Ифрит их не преследовал. Видимо, и вправду не любил солнечный свет. Вот только невидимое солнце уже опустилось к самому горизонту. А значит, до темноты оставалось совсем недолго.

В лагерь вбегали в сумерках. Стены тумана на границе узла уже обрушивались вниз, клубами затапливая осколок. Быстро сделал Игорю круг восстановления Порядка, Эрин побежал обновлять защиту. Игорь же принялся за полевой ремонт оружия соратников.

Краем глаза он следил за показателями Сосуда Порядка. И только зубами скрипел от того, как они прямо на глазах проседают. И это несмотря на то, что круг Эрина их постоянно восстанавливал! К моменту, когда Игорь закончил с оружием — значение Порядка в Сосуде составляло 5,⅞. А ведь нужно было сохранить его для ударов по ифриту…

А туман тем временем приближался. Затопив лес, он вовсю выкатывался дальше, всё ближе и ближе к монументу прибытия. Перед клубами тумана Игорь заметил фигуры хтона и его семьи. Ифрита нигде видно не было. Но Игорь был уверен, что это существо где-то близко. Он буквально чувствовал эту тварь!.. Как будто между ними натянулась нить незримой связи.

Сконцентрировавшись на этом ощущении, Игорь с удивлением увидел сообщение от Упорядоченного:

Получен навык «Ощущение мерзости»

Пассивный навык

Описание:

Вы много раз сталкивались с мерзейшими порождениями человеческой натуры, которые не зависят от Порядка и Хаоса. Увы, люди приносят с собой зло всегда и везде. Сталкиваясь с ним, вы сделали первый шаг на пути борьбы со злом, и если обстоятельства не позволили вам сразу покарать злодея или проявления зла, вы всегда будете чувствовать, где находится «недобиток».

Способ прокачки:

Борьба со злом, что бы это ни значило.

Игорь хотел было рассказать остальным о полезном приобретении, но ему не хватило считанных секунд. В этот момент всё и началось…

Туман обрушился на защиту Эрина всей мощью Хаоса. Конечно, знаки Порядка вспыхнули, останавливая и сжигая его… Но часть тумана всё равно просочилась за ограду.

А Игорь вдруг ясно почувствовал приближение врага. Он только и успел, что выхватить булаву, повернуться лицом в ту сторону, откуда чуял угрозу… И пришлось сразу бить. Капля уже появилась в воздухе, активно пытаясь принять какую-нибудь форму.

Удар булавой пришёлся прямо в неё. Каплю задело даже не потоком воздуха и силы, а металлическим шариком на конце оружия. В последний момент металл ярко полыхнул, и ифрит разлетелся во все стороны кровавыми брызгами.

— Берегись! — рыкнул Муся, подскочив к Игорю и оттолкнув его.

Мимо просвистела стрела, оставлявшая за собой тёмный хвост энергии Хаоса. Значит, хтон и впрямь решил на сей раз не отсиживаться в стороне… Его сыновья уже были совсем близко, пытаясь перебраться через частокол. А дочь хтона лежала у ног отца, конвульсивно вздрагивая, открывая рот и выдыхая в воздух облачка тумана.

Сам хтон и его жена стояли с луками в руках, пуская стрелы в незваных пришельцев. В ответ по ним, укрывшись под навесом для сна, стреляли Вера и Растрёпа. А Эрин с мечом и Бизон с топором бежали к ограде, готовясь отразить атаку сыновей-хтонов.

— Игорь! Он собирается! — закричал Муся, на миг оглянувшись.

Игорь резко обернулся и увидел, как разлетевшиеся капли крови, скользя по земле, сливались друг с другом, словно ртуть. А в месте их слияния, шагах в десяти от Игоря, вновь собирался в единую форму ифрит…

«Ни в коем случае нельзя дать ему собраться!» — эта мысль прозвучала в голове громко и чётко, как гонг. Игорь тут же прыгнул к кровавой кляксе и врезал по ней булавой. На этот раз булава встретила какое-то сопротивление. Но оно было слабым, ещё неспособным остановить удар… И снова вспыхнуло металлическое навершие. А ифрит опять разлетелся брызгами в разные стороны.

Муся, кинувшись за Игорем, умудрился отбить щитом пару стрел, пущенных хтонами. А потом мимо сверкнул болт, напитанный Порядком, и впился в грудь жене главного хтона. Тонко вскрикнув, женщина опустилась на колени. Из дыры в теле толчками била алая кровь.

— Нет! Нет!!! — позабыв о битве, муж бросился к ней и успел поймать на руки.

А Игорь снова вынужден был спешить к собирающемуся ифриту… И снова бить, чтобы капли крови полетели во все стороны. Каждый удар вызывал у Игоря боль где-то в солнечном сплетении, но он терпел, понимая, что сейчас лишь от него с его дурацкой «убер-плюшкой» зависит исход боя.

Когда он снова смог окинуть лагерь взглядом, двое из сыновей хтона уже лежали на земле. Остальные пытались драться с Бизоном и Эрином, но получалось у них из рук вон плохо. Сразу было понятно: не бойцы, да и опыта маловато.

Эрин легко удерживал сразу троих сыновей. А все остальные только и могли, что уворачиваться от топора Бизона, который метался от одного врага к другому, не давая времени на раздумья.

Ну а главный хтон уже поднимался на ноги. И очень недобрым взглядом буравил навес для сна, за которым прятались стрелки.

— Муся! Убей хтона! Скорей! — отчаянно крикнул Игорь, снова бросаясь в атаку на ифрита.

— А тебя защитить? — удивился рыжий.

— Хтона убей! Быстрей! — булава свистнула в воздухе, вспыхнула, а следом Игорь оказался метрах от места, где был долю секунды назад.

Сработал «спасительный бросок», вытаскивая его из-под удара, который не сумел отразить «чудодейный доспех рыцаря». Ифрит на этот раз собирался не в одном, а сразу в двух местах. И та его часть, что возникла за спиной Игоря, выстрелила в обидчика какой-то дрянью.

Игорь сразу же метнулся к сгустку, приложив его булавой. А затем, не теряя времени — ко второму, который собирался чуть в стороне. На этот раз он не рискнул остаться на месте, а мигом кинулся прочь, убегая из широкой россыпи кровавых капель, оставшихся после ифрита. И заодно накидывая на себя все защиты, какие только можно.

Правда, ифрит в ответ тоже пошёл на хитрость: сконцентрировался сразу в трёх местах. Пока Игорь возвращался бегом и пытался достать одну часть — две других слились. А на месте получившегося сгустка возникло шарообразное тело с тремя гибкими отростками, которые заканчивались шипами. И эти отростки, не мешкая, ударили в сторону Игоря, отчего тому пришлось плашмя кидаться на землю.

Не останавливаясь, он перекатился, вскочил на ноги и снова бросился к врагу. Ифрит опять бил шипами, и на этот раз увернуться удалось лишь чудом. Игорь прыгнул, пропуская один отросток под собой, изогнулся, чтобы его не достали два остальных — и прямо в полёте махнул булавой, стараясь дотянуться до врага «воздушной волной».

Увы, ифрит был слишком далеко. Зато «воздушная волна» долбанула по отросткам, и те опали на землю кровавыми каплями. А ифрит издал первый, за весь бой, звук. Он истошно заверещал!

— Не понравилось, сволочь? — буркнул Игорь, снова бросаясь на монстра.

Тот изменил форму, превращаясь в какое-то подобие ежа. И сразу же выстрелил иглами во все стороны. Игорь ударил перед собой «сильным ударом», сбивая часть игл. Едва успел вернуть на место слетевшую «стойкость первой линии», которая тут же слетела вновь. А потом, наконец, дотянулся булавой до врага.

И снова пришлось бежать прочь, покидая круг из капель, в которые превратился ифрит… Казалось бы, до победы оставалось совсем чуть-чуть. Как с гидрой: отрубил голову — прижги шею. Но нечего и нечем было прижигать!..

— А-а-а-а!

Кинув взгляд в сторону, Игорь понял, что Муся добрался до хтона. Причём так добрался, что тому теперь не до стрельбы. Правда, секунду спустя и самому Игорю стало не до наблюдений. Ифрит снова появился, прямо на глазах формируясь во что-то хищное, с длинными лапами и острыми когтями.

Игорь накинулся на него, принявшись бить «сильными ударами». Враг разлетелся каплями после второго. Но Игорь не прекращал бить, изо всех сил стараясь превратить даже капли в кровавую пыль. И у него получалось!..

Жаль, часть ифрита успела незаметно сформироваться за его спиной… И если бы не светящийся болт Веры, Игорь бы потерял ещё один «спасительный бросок». Но девочка, хоть и не попала, но привлекла своим выстрелом его внимание. И Игорь тут же развернулся, чтобы нанести удар.

Страшно, с надрывом, закричала девушка-хтон, корчась на земле. Но Эрин что-то крикнул, а затем вместе с Мусей и Бизоном кинулся на помощь Игорю. А тот продолжал дробить капли, буквально раскидывая их по всему лагерю и пресекая все попытки ифрита собраться.

Ему почему-то казалось, что это поможет. И, как ни странно, и вправду помогало… Правда, от усталости и какого-то гадкого сосущего чувства внутри, Игорь не сразу понял, что бой закончился. Даже предсмертный крик девушки-хтона не остановил его… Как и крики соратников… И сообщение Упорядоченного о победе и награде…

И только новое сообщение заставило его замереть:

Получен навык «Преодоление мерзости»

Пассивный навык

Описание:

Вы победили опасного противника силой своего Порядка. Ваш Сосуд Порядка почти опустел, но вы справились. Чтобы спасти вас от Хаоса, Сосуд Порядка стал крепче и больше, увеличившись на 20%. А чтобы в борьбе с мерзостью он больше не оставался пустым, ваш Сосуд получает свойство «второе дно», сохраняя неприкосновенный запас Порядка на все случаи жизни.

ВНИМАНИЕ! Резерв не учитывается в значении параметра и не используется для конструктов, навыков, умений и свойств. Однако может быть опустошён обычным способом. Текущее значение резерва — 0,1

Способ прокачки:

Борьба со злом, что бы это ни значило.

Глава 15

Рынок на Пустыре

— Что-то мне расхотелось тут ночевать… — призналась Растрёпа, оглядывая остатки лагеря.

После битвы не осталось ни одной целой постройки. Земля внутри частокола была залита кровью, а воздухе стоял удушливый запах смерти. Муся и Бизон, конечно, стащили трупы хтонов в одну кучу… Но от этого трупы меньше трупами не стали.

А за частоколом стеной стоял туман, и уже стягивались к убежищу первые порождения. Строить новый лагерь было поздно, да и не особо нужно. Эрин почти сразу объявил, что его задание от Упорядоченного закрыто, хоть они и не стёрли последний знак Хаоса.

— Сам рассосётся через пару дней, — объяснил он. — Структуру ведь больше некому поддерживать. И силу некуда будет направлять… Носитель умер.

Нюхач кивнул на труп девушки, которая была сосудом для энергии. Её в кучу притащили последней, потому что Эрин просил ещё какое-то время к ней не прикасаться.

— Так, может, плюнем и свалим с узла? — снова прозрачно намекнула Растрёпа.

— А поспать? — возмутился Бизон.

— Поспишь на любом другом узле! — хмыкнула его жена.

— Так уж прямо на любом? — ехидно поинтересовался Муся.

— Ну ладно, не на любом… — отмахнулась Растрёпа, не став настаивать. — На каком-нибудь нормальном узле, где можно и поспать, и помыться!

— А я, кстати, соглашусь, — поддержал Игорь её предложение. — Раз здесь нас больше ничего не держит, надо уходить. У меня болтов почти не осталось, и у Веры тоже запас совсем маленький.

Впрочем, даже Бизон спорил, скорее, в шутку, чем всерьёз. Так что спустя минуту Игорь и его спутники уселись на землю у монумента, а затем прямо на глазах порождений покинули узел, даже не вступив в бой. Монстры только обиженно заверещать им вслед успели…

А вскоре отряд уже вышел на Туманные дороги, в поисках узла поприличнее.

На дикие осколки соваться не рискнули. Они вряд бы удовлетворили запрос Растрёпы на место, где можно нормально помыться. И уж тем более, там не вышло бы пополнить запас болтов. В общем, приходилось искать хоть какой-то осколок и с рынком, и с гостиницей.

Туманные дороги вились в пустоте, сливаясь в цепочки огромных островов и разветвляясь, как деревья — чтобы потом снова слиться в одну большую магистраль. Наверно, по этим путям можно было путешествовать бесконечно… Но отряд Игоря всё-таки старался не уклоняться далеко от мест, нарисованных в их заранее купленных картах.

Вот на одной из карт они и обнаружили Пустырь: с пометкой, что на этом узле есть рынок и гостиницы. На удивление, он оказался совсем недалеко, рядом с очередным крупным перекрёстком Туманных дорог.

Туда-то отряд и устремился, разом прекратив дальнейшие поиски. И вскоре Игорь уже оглядывался, стоя у монумента и пытаясь понять, что делать дальше. Потому что карта не соврала: рынок тут, на Пустыре, был… Но больше на узле ничего не было.

Даже капитальных построек не наблюдалось. И стражников, и поселения… В общем, ничего того, что Игорь привык видеть на других узлах. И это при том, что Пустырь оказался довольно обширным! Во всяком случае, туманные стены на горизонте почти не просматривались от площадки прибытия.

Пока отряд стоял и оглядывался, у монумента возникли новые гости. Небольшой торговый караван, который сразу, как появился на Пустыре, двинулся куда-то дальше, в глубину огромного торжища.

Рыночные ряды тут тоже были не совсем обычными. Улица с торговыми палатками, например, соседствовала с лагерем одного из караванов. Тут же виднелись и точки общепита, и просто незанятые места. Да и несколько построек, которые проглядывали в отдалении, своим видом лишь подтверждали: здесь, на этом узле нет ничего постоянного. Всё временное.

А ещё здесь не было никаких следов ни организации, ни власти. Даже несмотря на наличие улиц, и сам узел, и торжище на нём выглядели чисто стихийным образованием. К слову, ни одной прямой улицы здесь, в принципе, не было.

— Охренеть! — выдал Игорь, всё ещё продолжая оглядываться.

— Видал я рынки и побольше, — с не меньшим удивлением заметил Муся. — Но шоб такие…

— Как я понимаю, стражу искать бесполезно, — подытожил Эрин. — Найти бы того, кто поделится информацией, что тут и где…

— Долго искать не придётся! — успокоила его Растрёпа. — Если бы я оказывала такие услуги, то сидела бы прямо здесь, возле площадки прибытия. А может…

Договорить она не успела: к ним как раз подошёл молодой парень, лет пятнадцати на вид. И с деловым видом спросил на одном из диалектов, известных Игорю:

— Услуги гида нужны? Могу всё тут показать-рассказать. И всего за полтора грамма золота!

Увидев, что Муся уже возмущённо открывает рот, Игорь поспешно сунул парню в руку пару золотых граммов:

— Давай, показывай и рассказывай! Что вообще за узел? Где можно переночевать? Ну и всё такое.

— Да без проблем! — оживился парень. — Если ещё не знаете, вы находитесь на узле Пустырь. И многие годы тут был только пустырь. Ни деревьев, ни растений, ни полезных материалов… Впрочем, их тут никто и не искал. Узел ведь никому не был нужен, потому что на нём ничего и не было!

— Отличное начало! — кивнула внимательно слушавшая Растрёпа.

— Спасибо! — без тени иронии отозвался гид. — А потом на узел как-то занесло несколько караванов, которые спасались от сильнейшего шторма. Чтобы не терять время и сэкономить на пошлинах, торговцы решили провести обмен прямо на месте. Пока шёл торг — подтянулись ещё путешественники… В общем, торг затянулся. Участников стало больше. И хотя основатели этого славного места отсюда давно ушли, но их дело живёт. На узле даже появились постоянные жители!

— Например, ты? — подала голос Вера.

— Например, я! — гордо отозвался парень. — Оказываю услуги гида, рассказываю о правилах. Которых, кстати, и нет почти!..

На этих словах он радостно подмигнул клиентам: мол, за отдельную плату и злачные места покажу, и сам отведу. Но Игорь с Бизоном лишь отрицательно покачали головами, слегка дёрнув за рукав Мусю, снова открывшего было рот.

Рот Муси разочарованно захлопнулся. А Игорь продолжил расспрашивать гида:

— И никто не поддерживает тут порядок?

— А зачем? Упорядоченное и так оштрафует за крупные преступления. А с мелкими здесь и без него разбираются! — парень развёл руками. — У каждого каравана есть своя охрана, поэтому у них не побалуешь!

— А где здесь можно переночевать и отдохнуть? — спросила Растрёпа.

— Да где хотите! Где место не занято! — отозвался парень, махнув рукой на небольшой пятачок между лавкой с мясом и прилавком, заваленным чем-то вроде сухофруктов.

— Гостиница? — вздохнув, уточнила запрос женщина.

— А, это тоже есть! Целых пять штук! — парень указал на те самые постройки в отдалении. — Места там всегда есть! Я провожу!

Парня звали Иеон, как выяснилось по пути. И он готов был сопровождать Игоря ещё четыре дня, отвечая на все вопросы и показывая, что где купить. Судя по нескромной цене за услуги, этот многосуточный сервис и предполагался при найме. Вот только Игорь не планировал надолго задерживаться на узле.

По пути Иеон рассказал, как сам оказался на Пустыре. Он, собственно, попал сюда с одним из торговых караванов. Одним из тех, которые на приличные узлы не пускают.

— Работорговцы… — пояснил Иеон. — Они взяли в плен жителей того узла, где я жил. Узел у нас был маленький и никому не нужный, а правитель — старый. Однажды к нам прибыл караван, остановился на ночь. Я тогда жил на хуторе приёмных родителей. Ночью к нам в дом вломились несколько громил, всех повязали и утащили. Даже тумана и порождений не испугались. Утром караван ушёл с узла. А с ним узел покинуло почти сто человек, которых захватили на окрестных хуторах. Нас всех опоили чем-то и спрятали в специальные отсеки телег. Так и возили за собой… Морили голодом… Пытали… Пока люди не соглашались сменить статус на рабский. А тогда уже откармливали и продавали. А я всё терпел…

— И тут, на Пустыре, решил сбежать? — уточнил Эрин.

— Да… Место показалось мне удачным! — кивнул Иеон. — У меня был припрятан камень с острым краем. Я им перепилил путы и сбежал. Может, меня и искали, но главное, что не нашли. А потом тот караван ушёл, а я здесь остался. Теперь вот гидом работаю!

Как рассказал этот парень, Пустырь был вольницей для местных торговцев. Здесь можно было без пошлин провернуть крупные торговые сделки, отдохнуть в дороге, нанять дополнительную охрану или найти возницу с фургоном.

А ещё тут можно было продать и купить практически всё. А если появлялся кто-то хитрый, пытавшийся подмять узел под себя, то все те, кто в этот момент на Пустыре находился, вставали на защиту.

Правосудие тут было скорым и беспощадным: за воровство рубили руку, за вымогательство — обе. А было ли воровство или нет… В общем, тут уж как получится. В любом случае, за ложный навет можно было и голову потерять.

Игорь после этого рассказа сделал себе зарубку в памяти: держать на Пустыре ухо востро. Пусть с ним и путешествовали два героя, способных скрутить в бараний рог охрану небольшого каравана, но вооружённых людей тут хватало с лихвой. Если толпой навалятся — не факт, что и с героями отобьёшься.

Как ни страшны были порождения и хтонические чудовища, но уж точно не страшнее людей. И тут Игорь не делал особой разницы между людьми Порядка и хтонами. И среди обычных людей встречаются те, кто всегда найдёт, как нагадить ближнему и дальнему своему. Что и подтверждала история попадания Иеона на Пустырь. Да и порядки в достопамятном Лёдном что-то вспомнились…

Размышляя об этом, Игорь внезапно, буквально всем своим существом, ощутил: вокруг него, в разношёрстной толпе, сейчас хватает именно таких людей — с камнем за пазухой и ножом за спиной. И даже безошибочно нашёл в толпе взглядом трёх человек, которые очень внимательно следили за их отрядом и чьи намерения были далеки от дружеских.

И стоило этим людям почувствовать взгляд Игоря, как они немедленно отводили свой. И тут же скрывались в толпе. А Игорь снова и снова пробегался взглядом вокруг, ища недоброжелателей — пока не осознал, что впал в какое-то странное состояние. И даже практически не слышит, что рассказывает ему Иеон.

Тряхнув головой, Игорь будто скинул наваждение… И снова оказался среди самых обычных людей, каждый из которых просто спешил по своим делам. А ему самому оставалось лишь недоумевать, что это с ним только что произошло. Правда, недоумевал Игорь недолго — быстро вспомнил о полученных недавно навыках. И ощущения, которые он испытывал, больше всего напоминали действие «ощущения мерзости»…

Конечно, ему очень хотелось обсудить с кем-нибудь новые навыки. Но Игорю показалось, что сейчас, да и вообще в ближайшие дни, как-то не до того. И от этого нового ощущения он тоже отмахнулся. Не обсуждать же такие вещи при посторонних?

Первую и вторую гостиницу, куда их привёл Иеон, Растрёпа безжалостно забраковала. Даже без объяснения причин. Но спорить с ней никто не стал. В итоге, гид потащил их в другую гостиницу, пропустив ещё парочку — и не прогадал. Это место Растрёпе приглянулось.

Цены за номер оказались демократичными, а сами номера — чистыми и аккуратными. Имелись в них и душ, и туалет, и отопление. Сейчас, правда, на узле был день, и батареи не работали. А вот ночью, когда похолодает — они включатся. Во всяком случае, так обещал работник гостиницы.

На первом этаже можно было поесть и выпить. В отдельном зале располагалось игорное заведение, где можно было и перекинуться в какие-то азартные игры, и найти другие развлечения. Причём людей там, внизу, хватало. Хотя многие из них, судя по количеству пустых номеров, не были постояльцами.

Иеон ждал своих клиентов в обеденном зале, попивая какой-то напиток. Когда Игорь с Верой спустились вниз, их спутники ещё не успели разместиться в номерах.

— Не люблю это место… — выглянув из-за края стакана, признался Иеон. — Тут всё или дорого, или очень дорого.

— А нашим спутникам не так важна цена, как комфорт! — усмехнулся Игорь. — Нам самим заказать еду, или к столику подойдут?

— Тут официанты сами подойдут, — ответил парень, указав на папку из грубой кожи, лежащую на столе. — Я попросил оставить меню.

Выбор блюд был небольшой. Можно сказать, универсальный. Впрочем, как и описания к блюдам. Было в меню, к примеру, «мясо птицы под кислым соусом». Какой птицы? Из чего соус? Это не указывалось. Но Иеон быстро прояснил ситуацию:

— Так неважно, какая птица! Какая-то домашняя. Своей тут, на Пустыре, не растят. Здесь вообще ничего не растёт. Поэтому, какую сегодня удалось купить на рынке, ту и готовят.

Пока ждали заказ, в обеденную спустились остальные члены отряда. Эрин, Муся, Бизон и Растрёпа тоже заказали себе еды и начали обсуждать дальнейшие планы.

— Выспаться нам надо! — заметил Бизон. — С этим узлом, где Эрин получил задание, мы порядком вымотались. А силы нам пригодятся.

— И шо мне того сна, друг Бизон? — не согласился Муся. — Вы-таки таскаете меня по диким местам, а тут, наконец, выпадает шанс сыграть и выпить! И ты предлагаешь мне спать⁈

— Я бы не стал тут играть, Муся! — заметил Игорь, вспомнив об ощущениях по пути в гостиницу. — Здесь такая вольница, что даже такому умнику, как ты, быстро подставу организуют.

— Игорь прав, Муся! — поддержала эту мысль Растрёпа. — Закона на узле нет. Стражи тоже нет. А ты как выпьешь, так у тебя тормоза отказывают.

— Злые вы… — расстроился здоровяк.

— Не плачь! Будут и на нашей улице бар и казино! — хлопнул его по плечу Бизон. — Вот поможем Игорю со срочными делами, завалимся в какой-нибудь весёлый узел и устроим там дебош! Кстати!.. Малой!.. Как тебя? Иеон!..

— Да? — отозвался гид.

— Пока мы будем дрыхнуть, ты не поспрашиваешь кое-что у торгашей? Надо узнать, не видел ли кто по пути туманных мотыльков! — объяснил задачу Бизон.

— Запросто! — согласился парень. — Если дадите карту, я на ней сразу и отмечу, где торговцы мотыльков видели.

— Держи, — достав карту, Эрин протянул её пареньку. — Отмечай прямо тут.

— А сейчас я вам не нужен? — уточнил Иеон.

— Нет, сейчас нет. Приходи часиков через восемь. Будем тебя ждать в этом зале! — Игорь улыбнулся гиду.

— Тогда хорошо вам отдохнуть! — радостно пожелал Иеон, после чего поспешно вышел из гостиницы.

— Странный он… Будто спешит куда-то… — пробормотал Эрин.

— Ему тут не нравится! — пояснил Игорь. — Он сам так сказал. Цены высокие. А ещё, мне кажется, ему не нравится местная публика.

— Публика как публика! — пожал плечами Бизон. — Не лучше и не хуже…

Игорь так и не расслышал, не лучше и не хуже кого была местная публика. Потому что снова провалился в то странное состояние, в которое впал по пути в гостиницу. Правда, тогда он сам его как-то вызвал, а тут оно проявилось без его участия… И внимание Игоря, словно по щелчку, переключилось со слов Бизона на происходящее вокруг.

Надо сказать, происходящее ему не понравилось… В сторону их стола шёл высокий мужчина, которого Игорь в этом состоянии сходу воспринял как врага. Видимо, из-за его недобрых намерений, которые ощущались буквально всей кожей.

А ещё пятеро людей, вызвавших у Игоря похожие эмоции, сидели в обеденном зале. И на первый взгляд все эти люди были совершенно разные.

Первые двое изображали из себя семейную пару, которая мирно обедает. Ещё двое — двух друзей в подпитии. А последний — торговца, который просто решил перекусить. Однако Игорь буквально нутром чувствовал: и все эти люди, и тот мужчина, который шёл к ним через зал, как-то связаны между собой.

Он не знал, что может случиться, но понимал: ничего хорошего это не сулит. Правда, всё, что он мог сейчас сделать — это уставиться тяжёлым взглядом на приближающегося мужчину. А тот, наткнувшись на взгляд Игоря, будто запнулся… Сразу замедлился, а потом и вовсе неожиданно свернул в сторону выхода.

А спустя секунду Игорь вывалился из этого непривычно-странного состояния.

Получен навык «Предчувствие мерзости»

Пассивный навык

Описание:

Вы много раз сталкивались с несправедливостью и подлостью. Вы много раз попадали в ловушки людей, от которых не ожидали подлости. Вы ступили на путь борьбы с мерзостью, и этот путь уводит вас всё дальше и дальше. Теперь вы способны ощущать мерзость вокруг себя и предугадывать её появление.

Чем дальше, тем чётче вы будете ощущать любую мерзость, которая готовится в отношении вас и ваших близких. А кто предупреждён — тот вооружён. Иногда и прямой взгляд может предотвратить грядущие неприятности.

Способ прокачки:

Борьба со злом, что бы это ни значило.

— Игорь!.. Ты о чём задумался? — от изучения навыка его отвлекла Растрёпа.

— А… Да так… — и почему-то он снова решил не рассказывать о новых навыках.

Хотя вроде бы и хотел… Но каким-то шестым чувством понимал: не надо этого делать. Он ещё мог бы рассказать Эрину, но не Растрёпе, Мусе и Бизону. И даже Вере не хотел рассказывать. Почему? Этого Игорь тоже не знал.

— Ну что, все доели? Может, пойдём уже спать? — повторила Растрёпа свой вопрос, который, видимо, уже задавала.

— Да… Да, пошли! — согласился Игорь.

Поднимаясь из-за стола, он снова посмотрел на тех людей, которых выделило «предчувствие мерзости». Однако сейчас все они выглядели обычными посетителями обеденной залы. Разве что торговец был слегка растерян и задумчив.

Глава 16

Мерзость как она есть

Утро для Игоря началось почти тёмной ночью. Как подумал сам мужчина, видимо, он слишком долго спал. Впрочем, ночь на Пустыре была весьма относительной. Жизнь тут и не думала замирать в темноте, несмотря на туман.

Стоило только выглянуть в окно, как становилось понятно: туман — для торговцев не помеха. Все они были готовы к ночёвкам на диких узлах, их вещи были надёжно укреплены знаками Порядка, а каждый член каравана таскал на себе защитные амулеты.

И пусть вечером туманные стены обрушились на узел, пытаясь целиком затянуть его дымкой — шансов у Хаоса не было. Он просто не мог пробить совокупную защиту всех караванов, прибывших на узел! И, в результате, лишь тёк тонкими ручейками вдоль улиц, не в силах причинить существенный вред.

Казалось бы, такой и должна быть настоящая защита каждого узла. Правда, наблюдая за караванами из окна, Игорь понимал: на обитаемом узле этого добиться не получится. Всё же каждый караван был, по своей сути, небольшой армией. И нацелена она была на обеспечение собственной безопасности в переходах.

Каждый караванщик был вооружён и подготовлен к воздействию Хаоса. Их не пугали порождения, не беспокоил туман и неизвестные твари. Нервировала их лишь возможная потеря прибыли. Увы, но большинство людей в Упорядоченном не были так замотивированы, как временные постояльцы Пустыря.

Значит, на обычном заселённом узле Игорь бы, скорее всего, никогда такого не увидел. А ещё его очень интересовал вопрос: как все эти торговцы умудряются избегать заданий Упорядоченного, которые просто обязаны время от времени прилетать некоторым гостям узла?

Решив, что сидеть в номере ему будет скучно, Игорь решил спуститься в обеденный зал на первом этаже. Свои вещи он оставил в комнате, здраво рассудив, что номера местной гостиницы местные же бандиты вряд ли будут взламывать.

Несмотря на позднее время, людей за столиками внизу хватало. И это Игорю не понравилось: он-то рассчитывал выпить чай или кофе в пустом зале. Зато за одним из столиков обнаружился Иеон, с грустным видом тянувший из глиняной кружки какой-то напиток.

— Доброй ночи! — поздоровался он, заметив идущего к нему нанимателя.

— Доброй! — кивнул Игорь, усаживаясь за стол. — Чего такой кислый?

— Не люблю это место, — тихонько пробурчал Иеон. — Цены кусаются, нормально не посидеть…

— Я заплачу за твой напиток, — понятливо кивнул Игорь.

И это подействовало. Парнишка сразу повеселел и приободрился, хоть и продолжал время от времени беспокойно поглядывать по сторонам. Видимо, была у него и ещё какая-то причина для нелюбви к этой конкретной гостинице, кроме высоких цен.

Игорь решил не заострять на этом внимание. Просто подозвал взмахом руки официанта и сделал заказ.

— Удалось что-то узнать про туманных мотыльков? — поинтересовался он, пока им несли еду.

— Ага, — парень достал карту ближайших узлов, на которой оставил пометки, и принялся показывать и объяснять. — Я опросил несколько десятков караванов, которые встали лагерем тут, в окрестностях. Точки — это места, где видели мотыльков. Если есть стрелочка, значит, стая перемещалась. Цифра — это сколько дней назад её видели.

Игорь взял карту в руки и начал задумчиво изучать. Он ожидал, что мест, где видели мотыльков, будет немного, но… На карте, благодаря парнишке-гиду, теперь имелась целая россыпь точек. Даже если предположить, что некоторые из них — дубли, потому что разные торговцы видели одну и ту же стаю… Всё равно отметок было гораздо больше, чем можно ожидать.

Учитывая, что за время своих путешествий Игорь так и не повстречал ни одного мотылька, а когда специально искал — никого не нашёл, полученная информация наводила на определённые выводы.

И первый из них заключался в том, что Игорь сотоварищи как-то неправильно ищет мотыльков. Возможно, они что-то не так делают? Ведь если торговцы действительно часто встречают этих насекомых, то и группа Игоря не должна была их пропустить.

Второй вывод заключался в том, что мотыльки старательно избегают именно группу Игоря. То ли из природной вредности, то ли предчувствуя, что от этих людей им не следует ждать ничего хорошего. Всё-таки в Упорядоченном много чудес. Так почему бы и мотылькам с Туманных дорог не быть осторожными тварями с высокоразвитой интуицией?

Третий вывод был ещё проще. И просто-напросто перечёркивал все предыдущие. Возможно, Иеон банально врал и набивал себе цену. А пометки, циферки и стрелочки нарисовал, что называется, от балды.

Может, эти мысли отобразились у Игоря на лице. А может, парнишка-гид оказался очень предусмотрительным. Так или иначе, он сам тут же дал пояснения:

— Я слышал, что вы не могли найти мотыльков. Поэтому расспросил торговцев поподробнее. И они говорят, что мотыльки просто любят окрестности обжитых узлов и большие скопления людей вроде караванов. А ещё часто следуют за служителями пути.

Глянув на парня, Игорь не сдержал улыбку: тот аж светился от гордости за свою догадливость. Пришлось отбросить в сторону подозрительность и похвалить его.

— Думаю, ты заслужил премию! — обрадовал гида Игорь. — Удалось что-то ещё узнать?

— Ага. Я расспросил, какие караваны уходят сегодня с Пустыря. И даже поговорил с несколькими караванщиками, которые будут не против попутчиков за небольшую плату. Они говорят, редко когда длинный переход…

Наткнувшись взглядом на кого-то у Игоря за спиной, он на секунду осёкся. А потом нервно мотнул головой и продолжил:

— … Редко когда длинный переход проходит без появления мотыльков. Так что, если присоединиться к каравану, вы их быстро найдёте!..

Вот только Игорь его уже не очень-то слушал. В какой-то момент в его голове будто сирена завыла, повторяя одно и то же слово:

Мерзость! Мерзость! Мерзость!

Игорь сразу же резко обернулся, обнаружив метрах в трёх за спиной идущего к нему мужчину. И, кажется, незнакомец не собирался сворачивать. Ну и да, это был всё тот же человек, который очень не понравился Игорю ещё вечером.

Высокий, с тёмными с проседью волосами, выдающимися скулами и горбатым носом. Он шёл прямо к столику, не сводя цепкого взгляда с тех, кто за ним сидел, но явно не ожидая, что его заметят. И, тем не менее, факт обнаружения не сломил его решимости.

А Игорь, снова впав в состояние «предчувствия мерзости», быстро вычленил в сидящих за столиками сообщников гостя. На то, чтобы выбрать линию поведения, оставалось несколько секунд. И Игорь достаточно легко представил себе, что ему делать. Вот только до этого никогда в жизни он так не поступал. Пришлось ещё секунду бороться с собственным внутренним сопротивлением.

— Доброй ночи! — громко, чтобы услышали даже на другой стороне зала, обратился он к гостю. — Что вам, уважаемый, от меня нужно?

Эта простая, глупая и неуместная фраза, разорвавшая тишину в зале, произвела на незнакомца прямо-таки магический эффект. Он сбился с шага, остановился и даже на пару секунд завис, пытаясь понять, что ответить Игорю. Видимо, изначальный сценарий поведения оказался теперь непригоден.

При этом внешне мужчина оставался спокойным, никак не выдавая растерянности. Просто задумался над ответом, однако отступать не собирался. Во всяком случае, Игорь на инстинктивном уровне ощущал, что сейчас будет какое-то продолжение.

И оно последовало.

— С чего ты решил, что мне от тебя что-то нужно? — возмутился незнакомец. — Может, я просто хочу занять вот этот столик рядом? Это вообще-то общественное место, и я имею право сидеть где угодно.

— Несколько часов назад ты тоже хотел занять столик неподалёку? — уточнил Игорь и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Впрочем, не буду тебе мешать. Просто пересяду подальше. Пойдём, Иеон!

Он спокойно поднялся из-за стола и так же спокойно двинулся прочь от гостя, а паренёк поспешил за ним. Откуда-то со стороны служебных помещений показался официант и двое охранников, но вмешиваться они не спешили.

А Игорь уселся за один из свободных столов так, чтобы видеть весь зал, и скрестил руки на груди, демонстративно внимательно оглядывая как гостя, так и его подельников. И те, чувствуя на себе его взгляд — отводили глаза.

— Не понял… — растерянно проговорил гость.

— Ты мне не нравишься! — пояснил ему Игорь, усмехнувшись. — Предпочитаю находиться от тебя подальше.

В какой-то момент он подумал, что новое умение, появись оно у него в родном мире Порядка, могло бы избавить его от множества неприятных случаев. Одно только знание, что какой-то человек желает тебе зла, уже позволило бы избежать серьёзного конфликта. Например, вот как сейчас.

Раньше бы Игорь вообще сто раз подумал, прежде чем обращаться к незнакомому человеку, просто идущему в его сторону. И уж точно бы не стал демонстративно отсаживаться прочь и говорить, что незнакомец ему не нравится. Не принято такое было в его родном обществе.

Да и, положа руку на сердце, Игорь вынужден был признать: поступи он так раньше, просто на основе беспочвенных подозрений — и чувствовал бы себя дураком. А где-то внутри его ещё долго бы грыз червячок сомнений, а не оскорбил ли он понапрасну порядочного человека?

К счастью, «предчувствие мерзости» не оставляло места для сомнений. Горбоносый шёл к Игорю со злыми намерениями, собираясь провернуть что-то очень и очень неприятное. И наверняка он воспользовался бы именно тем, что его сходу не прогоняют прочь.

Ну а тут сценарий оказался сломан. Всего парой фраз, которые ни один добропорядочный человек и не подумал бы бросать незнакомцу. Теперь горбоносый не мог просто так снова подобраться к Игорю: сам же указал столик, который собирался занять.

Конечно, всегда можно сказать, что передумал, и что теперь ему хочется за другой столик рядом с Игорем… Вот только весь зал слышал, что горбоносый Игорю не нравится. Значит, многим такое поведение, как минимум, покажется подозрительным. А сам Игорь вполне может потребовать от персонала гостиницы, чтобы его оградили от такого подозрительного внимания.

И даже если подельники горбоносого попытаются встать на его защиту, это уже не поможет. Банально не смогут оправдать действия своего приятеля, не нарываясь на конфликт. А открытый конфликт этим людям, как подозревал Игорь, был вовсе не нужен. Они же тут не первый и далеко не последний день работают.

Самым интересным было поведение Иеона. Он перешёл за столик Игоря, но то и дело затравленно оглядывался на горбоносого, будто ожидая от него какой-то пакости. А когда тот с недовольным видом сел именно туда, куда якобы намеревался, гид не выдержал и тихо проговорил:

— Зря вы так… Тумус мстительный… Он теперь всё сделает, чтобы вам нагадить!

— Не уверен, что слово «всё» в данном случае уместно, — улыбнулся Игорь. — Он, конечно, может попытаться… Но уж точно не решится мстить прямо в этой гостинице. Здесь он уже засветился.

— Всё равно зря… — не согласился парень. — Так бы он просто попытался развести вас на компенсацию, а теперь…

— И ты, зная это, не предупредил? — вскинув бровь, уточнил Игорь.

— Тут не принято ломать чужой бизнес… — смущённо пожал плечами Иеон. — Каждый выживает, как умеет.

— Парень, в мире, где я родился, мы чётко различали, где честный бизнес, а где мошенничество. Так вот, Тумус — не честный бизнесмен, а мошенник, — пояснил Игорь, глядя парнишке в глаза. — И его действия рушат твой честный бизнес, Иеон! Я даже не буду говорить, что твоя обязанность как гида — предупреждать гостей узла об опасностях… Но это определённо добавило бы тебе уважения в глазах клиентов. А Тумус… Тумус пускай сам ищет новых гостей узла, а не выявляет их по наличию в компании гида, типа тебя. В этом плане он просто паразит, который ломает бизнес вам, честным пацанам.

— Всё немного не так… — нахмурился Иеон.

— В нашем случае всё именно так, — покачал головой Игорь. — Просто представь, что я буду ходить по этому залу за официантом, когда он разносит заказы клиентам, и требовать с этих клиентов денег за то, что не плюну им в кружки. Как думаешь, станет меня терпеть охрана гостиницы?

— Нет… — насупился парень, видимо, уловив аналогию.

Остаток завтрака Иеон так и молчал, потягивая свой напиток из кружки. То ли обиделся на правду, то ли пытался таким образом что-то показать мрачному Тумусу. Игорь подозревал, что горбоносый имеет какое-то влияние на пацанов-гидов. Но без запроса самого Иеона вмешиваться не планировал: чем дальше, тем больше он понимал, что в Упорядоченном каждый сам кузнец своих бед.

Пока Игорь ел, вниз спустился Эрин, за ним подтянулись Бизон и Растрёпа, следом — Муся, а последней пришла заспанная Вера. И вскоре, расплатившись за завтрак и постой, вся эта дружная компания отправилась на рынок закупать припасы.

Иеон, хоть и был молчалив после беседы с Игорем, но работу выполнял на совесть. Показывал лавки, где выгодно будет купить припасы. И сводил с караванщиками, которые готовы были взять к себе пассажиров.

Двое из них Игорю совсем не понравились, а ещё трое ехали не в ту сторону. Так что окончательный выбор он делал всего из трёх караванов.

— Тебе какой выгоднее из тех, которые я выбрал? — уточнил он у Иеона.

— Караван Пра-ска, — ответил парень.

— Сойдёт, — кивнул Игорь.

Несколько раз на горизонте мелькал Тумус. Но Игорь был настороже: время от времени старательно оглядывался, используя новый навык. И каждый раз замечал горбоносого мошенника ещё на подходе, а после этого внимательно следил и за ним, и за его возможными подельниками.

Так что незаметно подобраться к отряду не получалось. И видно было, что Тумус от этого ещё больше злится, уже практически пребывая на грани ярости. Ведь чтобы как-то нагадить Игорю со спутниками, это надо было провернуть незаметно.

К примеру, подкинуть какую-то ценную вещь. А затем обвинить Игоря и его спутников в краже. Да только как это сделать, если за тобой постоянно следят? Тут уж как бы самому не подставиться.

Вот и злился Тумус издалека, лелея планы мести. А Игорь про себя посмеивался, наблюдая за бесплодными стараниями мошенника. Совсем уж забавно стало, когда, расплатившись и отпустив Иеона, вся компания устроилась в одной из телег каравана, который готовился к выходу с узла.

Тумус вился вокруг как коршун, выискивая возможность для сладкой мести. Но каждый раз натыкался на взгляд уже не Игоря, а внимательных охранников, которые всё больше и больше мрачнели.

Апогеем всех усилий горбоносого стал, собственно, конфликт с одним из караванщиков. Пытаясь подобраться к телеге, в которой сидел Игорь, мошенник рискнул сунуться на стоянку торговцев. И, само собой, был замечен и схвачен.

Торговец заголосил, что его пытались ограбить. Охрана добавила, что уже несколько раз видела «этого типа» рядом. А Тумус, естественно, стал настаивать, что просто мимо шёл и решил срезать. И в этом его поддерживали двое подельников.

В общем, бесплатный цирк продолжался ещё минут десять, пока торговец, заметивший Тумуса рядом со своими баулами, не проверил весь товар и не признал, что ничего не пропало. Горбоносому это, правда, не помогло: его всё равно вышвырнули со стоянки, попросив больше через неё не срезать.

А ещё спустя двадцать минут караван, наконец, двинулся в сторону монумента прибытия. Казалось, ещё немного — и странный узел останется позади.

Но, похоже, Пустырь не собирался так просто отпускать Игоря из своих лап.

— Это он! — раздался крик какого-то мужчины, который спешил навстречу каравану во главе разношёрстной толпы. — Вот он! Я видел!

Караван начал замедляться, а потом и вовсе встал. Ну а толпа устремилась к повозке Игоря и его спутников.

— Это он сделал! — кричал мужчина, вытаращив глаза и часто кивая головой.

— Что сделал-то, мил человек? — обернувшись назад, удивлённо спросил главный торговец, ехавший в одной из передних повозок каравана.

— Он её убил! — мужчина осуждающе указал на Игоря. — Я видел собственными глазами!

Глава 17

Суд на Пустыре

— Приехали… — пробубнил Бизон.

— Ша! Брехня! — вторил ему Муся. — Игорь, ты-таки никого не убивал в последнее время?

— Нет, — ответил Игорь, хоть и удивившись, но догадываясь, откуда у обвинений ноги растут.

— Слышали? Мой друг Игорь говорит, что этот поц брешет, как поганая дворняга! — сразу же объявил Муся.

— Я ж его видел своими глазами! — оскорбившись таким сравнением, возопил мужчина. — Да я его!..

— Да ты, может, вообще алкаш. Или наркоман с затейливыми глюками! — отмахнувшись громадной ручищей, перебил его Бизон. — Может, ты завтра гидру в очке сортира увидишь, так и что — верить тебе?

— А ну тихо! — рявкнул главный торговец, вставая в повозке в полный рост. — Какие есть доказательства, что мой пассажир кого-то убил?

— Так это же, труп ишшо! — отозвался кто-то из толпы, пришедшей с мужчиной. — Труп же есть!

— Ну и что с этим трупом? Какое же это доказательство? — хмуря седые брови, громко уточнил Эрин. — Даже если на трупе написано: «Меня убил Игорь», это ничего не значит!

— Верно! — согласились с нюхачом невольные зрители очередного цирка.

К слову, на представление подтягивалось всё больше и больше людей. Похоже, бесплатные развлечения пользовались здесь, на Пустыре, популярностью.

— Да что же это делается⁈ — возмутился мужчина. — Меня! Честного человека! Обозвали алкоголиком! Наркоманом! Люди! А завтра что? Всех наших Пустырных женщин проститутками эти пришлые обзовут?

— И то верно!

— Ты когда это местным успел стать? И кого вообще тут местным считаешь? — не согласился торговец, стоявший у ближайшей лавки. — Все мы тут пришлые…

Игорь и его спутники спустились с телеги, понимая, что так просто уйти не получится. Толпа, собравшаяся вокруг, уже плотно обступила и повозки, и обвинителя, и его группу поддержки.

— Я местный! — тем временем гордо заявил обвинитель.

— Так и я тоже местный! — радостно заявил Муся.

— Во брешет! — хохотнул кто-то из зрителей.

— Вот сегодня местным и стал! Я-таки даже комнату в гостинице снимаю! — гордо заявил Муся. — А значит, у меня, можно сказать, прописка есть. А ты, а? Где ты квартируешься, мурло наглое?

— Так он бродяга! — сразу же включился в беседу всё тот же торговец из ближайшей лавки. — Спит в палатке рядом с банями Ласпорки. Сам видел!

— А ну тихо! — главный торговец каравана Пра-ска поднял руку, и толпа немного притихла. — Хватит тут орать. Зовите Умаяна и Сеолу… Пусть они разбираются!

Толпа зашевелилась, выпустив из себя несколько человек, которые кинулись искать вышеназванных. А главный торговец слез с повозки и прошествовал к Игорю, встав рядом и раздражённо засопев.

— Какие вы интересные пассажиры… — буркнул он. — Знал бы наперёд, и ноги бы вашей в моём караване не было!..

Бизон и Муся недобро переглянулись, рефлекторно расправляя плечи. Да и Растрёпа, нахохленная, как воробей, уже приготовилась сказать что-то едкое, но Игорь всех опередил:

— Знали бы мы, так и не с караваном бы уходили, а сами и тихо! — сообщил он торговцу. — А уж если бы убили кого-нибудь, тем более не стали бы так открыто ехать.

— И то верно, — согласился Пра-ска. — Но решать, боюсь, не мне. Пусть Умаян и Сеола разбираются! Они сейчас старшие торговцы тут, на узле. Так что им Упорядоченное разрешит.

— Ох, не к добру это… — покачал головой Эрин.

— Чего это не к добру? — усмехнулся Пра-ска. — Мы привыкли так решать свои проблемы. Старшие по статусу торговцы разбирают все вопросы. И Упорядоченное не против.

— Старшие торговцы… Решают… — эхом повторил Эрин, вцепившись рукой в подбородок. Однако спорить не стал, только отчаянно посмотрел на Игоря.

А «обвинитель» тем временем рассказывал всем вокруг о том, что произошло. История, похоже, оказалась интересная и захватывающая. Слушатели то охали, то ахали, то отпускали комментарии в стиле «ну ничего себе», с неприязнью поглядывая на Игоря. Жаль лишь, до самого Игоря и его спутников голос рассказчика не долетал. Так что детали совершённого убийства по-прежнему оставались тайной.

А тут ещё и «предчувствие мерзости» будто взбесилось… Видимо, потому что толпа буквально мигала эмоциями по отношению к обвиняемым. Наверно, мужичок и вправду был неплохим рассказчиком. И Игорю бы отключить навык, чтобы не отвлекал… Вот только людей вокруг было слишком много. И подобраться к нему без активного навыка стало бы слишком легко.

Ну а такой вал информации, которую сейчас обрушивало на него «предчувствие мерзости», Игорь выдерживал с трудом. Сначала у него заболела голова, а потом и вовсе появилось ощущение, что кто-то вбивает в голову раскалённый гвоздь.

И когда он уже решил всё-таки притушить новый навык, то увидел одного из подельников Тумуса. Тот как раз протискивался к повозке Игоря и его спутников, стараясь не привлекать внимания.

— Эй ты! А ну отошёл от повозки! — рявкнул Игорь не слишком вежливо, зато достаточно громко. — Что там у тебя в руках?

— Да я просто мимо шёл! — возмутился подельник Тумуса, тем не менее, резко изменив траекторию движения.

— Руки покажи! — потребовал Игорь. — Что ты собирался нам в повозку подложить⁈

— Ничего! — буркнул тот, сразу же попытавшись скрыться в толпе.

— Лови его! — заорал Муся, быстренько оценив происходящее.

Возможно, подельнику Тумуса и удалось бы скрыться… Но после крика Муси толпа сомкнула ряды, а доброхоты подтолкнули мужчину обратно в круг, образовавшийся вокруг обвиняемых. Подельник Тумуса на мгновение растерялся, что позволило Игорю подскочить к нему и схватить за плечо. Однако тот сумел вывернуться и рванул прочь, прямо в толпу.

Видимо, в свёртке, который он сжимал под мышкой, и вправду было что-то важное. Что-то такое, что мгновенно указало бы на того, у кого эту вещь обнаружат, как на убийцу. Потому что мужчина пошёл ради бегства на крайние меры. И даже активировал какой-то конструкт, который зажёг вокруг него огненный шар.

От такого люди не выдержали и, не желая рисковать здоровьем, расступились. А подельник Тумуса рванул прочь, почти никем не преследуемый. Попытался было Муся, но толпа снова сомкнулась, не выпуская его из круга. И, плюнув в сердцах на землю, рыжебородый с досадой произнёс:

— Ушёл, зараза!

— Не уйдёт… — успокоил его Игорь и улыбнулся.

«Ощущение мерзости» чётко обозначало направление к убегающему. Теперь спастись от Игоря он мог разве что, если покинет узел. Хотя и в этом случае не факт, что навык потеряет его из виду.

С каждой минутой Игорь хотел поймать Тумуса с его подельниками всё сильнее и сильнее. Прямо аж какой-то зуд внутри возник, отчаянно требовавший покарать злодеев. И этот зуд оказался таким сильным, что Игорь даже начал нервно притопывать ногой.

— Окружить повозку! — тем временем приказал охране каравана Пра-ска. — И никого к ней не пускайте! Ещё не хватало, чтобы туда подкинули что-то…

Охранники выполнили приказ прямо-таки буквально: двадцать человек встали кругом повозки со всех сторон. И начали профессионально-злобно поглядывать по сторонам, заставляя любопытствующих держаться подальше.

Напряжение в толпе тем временем нарастало. Особенно в той её части, где соловьём разливался обвинитель. Пару раз до Игоря и его спутников даже долетали выкрики в духе: «И так всё ясно! Покарать злодея!». Но, на удивление, пока ещё до дела не дошло.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, но в какой-то момент толпа расступилась, а в круг зашли два незнакомых торговца с парой десятков охранников.

Один из пришедших торговцев выделялся красноватым оттенком кожи, серебристой окладистой бородой и высоким, за два метра, ростом.

А ещё он был стар, даже очень стар. И никакие бонусы от Упорядоченного уже не могли этого скрыть. Но взгляд тёмных глаз был живой и заинтересованный. Совсем не такой, какой появляется у пожилых и уставших людей. Это был взгляд молодого человека, ещё способного удивляться чудесам и парадоксам жизни.

Второй торговец, точнее, торговка, оказалась его полной противоположностью. Это была невысокая стройная женщина, на вид лет двадцати пяти. Вот только колючий холодный взгляд подсказывал, что она совсем не так проста, как может показаться вначале.

Недобрый у неё взгляд был, холодный. При этом Игорь не чувствовал от неё зла. Да и сама она, вероятно, не была злым человеком. Вот только и доброты она к людям явно не испытывала. И большинство собравшихся воспринимала, скорее, как элементы пейзажа.

— А вот и Умаян с Сеолой! — обрадовался Пра-ска.

Игорь ожидал, что говорить начнёт Умаян, как старший, но первой слово взяла именно Сеола, обведя собравшихся ледяным взглядом:

— Ну и что тут у вас?

— Вот! Убийца! — снова возопил обвинитель, вылезая из толпы и указывая на Игоря. — Ночью её убил, подлец!

Сеола кинула на этого крикливого типа взгляд, полный неидентифицируемого презрения, и пожала плечами:

— Ну и что?

— Как что⁈ — возмутился обвинитель. — Как что⁈ Его судить надо!

— А Упорядоченное на что? — глубоким бархатистым басом спросил Умаян. — Если он кого убил, то уже получил штраф. Значит, нам тут делать нечего.

— Так не просто убил! Не просто убил! — обвинитель кинулся к двум торговцам и, наверное, добрался бы, но охрана не позволила. — Он же и кинжал забрал! Кинжал-то!..

— Стой-стой-стой… — Сеола поморщилась. — Кого он, по твоему мнению, убил?

— Саану убил! — разведя руками и согнувшись в полупоклоне, ответил обвинитель. — Саану же!

— Это которая пила, как не в себя, и распродавала имущество? — слегка поморщившись, уточнила Сеола.

— Так это, жизнь у ней тяжёлая была! — обвинитель со скорбным видом сложил руки перед грудью. — Вот потому она и пила. А имущество… Ну да, распродавала. Было такое. Вот последнее, что у неё осталось, этот гад и украл!

— Это ты про что? — устало спросила Сеола.

— Так нож у ней был! Из Снега Упорядоченного! — торопливо, словно боясь, что его прервут, продолжил обвинитель. — Последнее, что у ней было! Хранила она его на чёрный день! А тут продать решила. Вот с этим сговорилась о сделке. А он нож взял посмотреть, а потом этим ножом её и того… Нож забрал и ушёл! Я своими глазами видел! Клянусь!..

— Хватит! — Сеола вскинула руку, прерывая обвинителя, а пара охранников грозно покачала деревянными дубинками, заставляя мужчину умолкнуть.

После этого они с Умаяном уставились на Игоря. А тот, в свою очередь, на них.

— Ну и чего вылупился? — холодно поинтересовалась Сеола. — Убил?

— Нет. Этот человек врёт, — спокойно ответил Игорь.

— Сам он врёт! Сам он врёт! — заверещал обвинитель.

— Тихо! — рявкнула на него Сеола. — И почему всё не может быть легко?.. Значит, будем разбираться… Пра-ска!

— Да, уважаемая! — отозвался главный торговец.

— Твои пассажиры? — уточнила у него коллега.

— Мои пассажиры, уважаемая Сеола! — кивнул торговец. — Малец мне их насоветовал. Как его… Иеон, вот! Который гидом работает!

— Когда насоветовал-то? — задал вопрос Умаян.

— Так прямо сегодня ночью! Сказал, что в гостиницу их заселил, а сам пошёл по их заданию что-то узнавать. Ну и уточнил, не возьму ли их к себе пассажирами, — рассказал всё, как было, Пра-ска. — А утром они пришли и напросились со мной.

— А странным тебе в них ничего не показалось? — с подозрением сузив глаза, уточнила Сеола.

— Так как же! Показалось! — с готовностью заложил своих клиентов Пра-ска. — Они с нами не до узла ехать собирались, а пока туманных мотыльков не встретим.

— Туманных мотыльков? — Сеола поморщилась, будто упомянули что-то отвратительное, и перевела взгляд на Игоря. — Зачем вам туманные мотыльки?

— Ша! Вы-таки спросите ещё, почему так вышло, шо у меня борода рыжая! — возмутился Муся. — Как это относится к обвинению, которое так глупо и непредусмотрительно кидает в нас этот бродяга, живущий, как оказалось, в грязной палатке за банями кого-то там⁈ Ну захотел друг Игорь мотылька посмотреть, так и шо? Он теперь всем и каждому должен объяснять, зачем да почему?

— Мне просто было интересно, — пожала плечами Сеола с таким видом, будто заглянула в шкатулку с драгоценностями и обнаружила там свежее дерьмо. — Так… Когда произошло убийство?

— Так ночью же! Ночью! — сразу же отозвался обвинитель. — Часов пять назад!

— А ты где был всё это время? — поинтересовался Умаян, разглядывая мужчину.

— Так… Я это, испугался сначала! — быстро нашёлся тот. — А потом побежал за помощью. А дальше уже люди пришли, помогли Саану в палатку к лекарю оттащить. Потом, значит, доктор-то и сказал, что всё…

— Что всё? — раздражённо закатив глаза, спросила Сеола.

— Совсем всё! — азартно закивал головой обвинитель.

— Да можешь ты нормально объяснить? — Умаян даже хохотнул, несмотря на общий трагизм ситуации.

— Так Саана всё… Скончалась, значит! — ответил обвинитель так, будто и до того всё было понятно.

— Ну… А потом-то что? — недовольно фыркнув, повысила голос Сеола. — Что ты потом делал-то?

— Так известно что! Известно что! — снова запричитал обвинитель. — Убийцу пошли, значит, искать! Вот с людями и пошли. Искали, искали и нашли, значит!

С этими словами он снова ткнул пальцем в сторону Игоря. Но был, зараза такой, предусмотрителен: слишком близко к «убийце» палец не подносил. Видимо, в целях сохранности оного.

— О Хаос вас задери! — Сеола закатила глаза и опять повернулась к Игорю. — А ты что в это время делал?

— Так известно что! Известно что! — не удержавшись, передразнил Игорь истеричную интонацию обвинителя.

— Ну и что известно⁈ — не выдержала торговка. — Издеваетесь, что ли?

Нет, Игорь, конечно, понимал, что ведёт себя несколько глупо. Вроде как его тут судить пытаются, а он дразнится и шутит… Должен ведь, как минимум, с почтением отвечать. Вот только почтения он ни к кому из собравшихся, кроме своих товарищей, не испытывал.

Тем не менее, на новые вопросы Игорь решил ответить честно:

— Спал я ночью. Это раз. И — да! Это два.

Побагровев, Сеола на пару секунд закрыла глаза. А затем с ощутимым нажимом в голосе спросила:

— Что раз, и что два?

— Сеола, уважаемая, успокойся!.. — качнув головой, попросил Умаян.

Та уставилась на него взглядом, полным негодования. Но пожилой торговец оказался мало того что непрошибаемым, так ещё и догадливым:

— Он ответил на два твоих вопроса, уважаемая! Первый был, что именно «известно что». Второй — издевается ли он. На первый вопрос Игорь ответил «известно что». То есть спал. Люди ведь в норме ночью спят. А на второй, что да, издевается! — Умаян, не сдержавшись, улыбнулся. — Не сердись, уважаемая! Игорь просто не понимает, что всё не так просто, как ему кажется.

— Так объясни ему!.. — сверкнув глазами, попросила Сеола и отвернулась.

— Игорь, вы же понимаете, что тут нет стражи и властей? — вкрадчиво поинтересовался Умаян у Игоря, а тот лишь равнодушно пожал плечами. — Понимаете… А понимаете ли, что это значит?

— Что тут нет стражи и властей? — ответил Игорь, улыбнувшись.

— Власть, Игорь, она всегда тут есть. Это же Упорядоченное! — усмехнулся в серебристую бороду Умаян. — Именно Упорядоченное является властью. Настоящей властью! А все эти лорды и стражники — это под ним, под Упорядоченным. Оно им власть, можно сказать, передаёт. Не всю, конечно, а часть…

— Боже мой! Вот это новость! — не выдержал Муся. — Ой, спасибочки, что рассказали. Так и дальше-то шо? Так и будем переливать из пустого в порожнее? Может, перейдём-таки к сути?

— К сути? Так, может, и перейдём, — даже не став обижаться, спокойно кивнул Умаян.

— Только я вас-таки расстроить хочу! — воинственно напыжившись, предупредил Муся. — Перейдя к этой самой сути, вы-таки потом не жалуйтесь, если вам результат понравится меньше, чем дерьмо на сапоге. Ладно?

— Ладно, — улыбнулся Умаян и развёл руки, обращаясь к толпе: — Я как старший торговец спрашиваю у всех собравшихся: нужно ли найти вора и убийцу и покарать его?

— Да! Покарать! Нужно! — послышались крики в ответ.

— В отсутствие власти, что назначена Упорядоченным, я, Умаян из Перуанов, обращаюсь к Упорядоченному! Я прошу у него временной власти над этим узлом! — громко и торжественно провозгласил торговец. — Прошу дать мне право на ведение расследования и суда в вопросе убийства женщины Сааны и похищения у неё ножа из Снега Упорядоченного!

А дальше случилось то, чего Игорь уже даже невольно ждал.

Упорядоченное ответило.

Похоже, сама по себе, практика такого обращения была известна. А вот Игорь только сейчас понял, почему удивился Эрин, услышав, что суд будут вести торговцы. И почему Муся предупреждал Умаяна о результате.

Запрос на проведение расследования принят.

Запрос на проведение суда принят.

Инцидент с убийством зарегистрирован. Убийство Сааны, дочери Лауха, обозначено как важное событие узла.

— Вот как-то так! — Умаян снова улыбнулся Игорю, но Упорядоченное продолжало сыпать сообщениями.

И с каждой строчкой лицо старого торговца вытягивалось всё больше, а улыбка блекла.

Запрос на проведение суда принят.

Запрос на назначение Умаяна из Перуанов судьёй — отклонён.

— Я выдвигаю себя на должность судьи! — нервно выкрикнула Сеола.

Запрос на назначение Сеолы, дочери Веоула — отклонён.

Временным судьёй узла Пустырь назначается подходящий по статусу житель Упорядоченного.

Право суда передаётся рыцарю Игорю, сыну Алексея Калинина.

Право на временное управление узлом передаётся рыцарю Игорю, сыну Алексея Калинина.

— Что? — проговорил Умаян, растерянно оглядевшись.

А Игорь с улыбкой смотрел на выскочившее уведомление. И понимал, что как бы он ни спешил помочь сыну, но сейчас просто обязан был немного задержаться.

Желаете закрыть узел до окончания расследования? Да/Нет

Да!

Глава 18

Убийство на Пустыре

Узел Пустырь закрыт до окончания расследования.

— Эй! Что такое⁈

— Нам же ехать надо!

— Как это закрыть узел⁈

— А кто такой Калинин⁈

Вопросы посыпались со всех сторон. Правда, адресованы они были не Игорю, а Сеоле и Умаяну, которые, надо сказать, и сами стояли с растерянным видом. Наконец, заслуженная торговка совместила два и два. И, повернувшись в нужную сторону, спросила, перекрывая голосом даже шум толпы:

— Ты судья⁈ Ты⁈ — она обвела взглядом притихших людей, а потом, прищурившись, недобро уставилась на Игоря: — Ты же обвиняемый!..

— Ну, по всей видимости, Упорядоченное так не считает, — спокойно ответил он и ухмыльнулся. — Власть — она ведь всегда тут! Это ведь Упорядоченное!

Игорь просто не смог себе в удовольствии вернуть Умаяну заносчивые слова. Да, может, это было и глупо, но внутри у него всё клокотало: и от ситуации, и из-за отношения окружающих. А особенно обидно Игорю было оттого, что все его попытки эту ситуацию предотвратить закончились полным провалом.

— И мы должны в это поверить⁈ — тем временем возмутилась Сеола.

— Слушай сюда, девочка! — неожиданно проговорил Бизон, выступив вперёд и надвинувшись на торговку. — Слушай внимательно!..

Четверо охранников попытались загородить ему дорогу. Но тут, похоже, герой вспомнил о своём статусе и, рывком оказавшись рядом с женщиной, просто сбил всех смельчаков с ног.

— Я дважды не привык повторять! — гаркнул Бизон в лицо перепуганной и бледной, как мел, Сеоле. — Кто тут только что ратовал за Упорядоченное? Кто призвал систему для разбирательства? Я? Игорь? Нет! Ты и твой приятель! Было такое?

— Было… Так и было! — кинулся на помощь Умаян, принявшись поглаживать Бизона по плечу, до которого, правда, с трудом доставал. — Сами напросились, верно… Вы успокойтесь, пожалуйста!..

— Успокоиться? Вы тут решили, что Упорядоченное — это вам справочное бюро и кабинка исполнения желаний, что ли? — ревел здоровяк. — Вы что, не могли разобраться в ситуации без призыва к системе? У вас в голове что? Звенящая пустота? Один дурак прибежал поклёп возводить, а остальные повелись? Возомнили себя властелинами Пустыря?

Умаян продолжал поглаживать Бизона, при этом сглатывая каждые несколько секунд. А Сеола закрыла лицо руками и, видимо, не нашла ничего лучше, как порыдать. Похоже, то что для её репутации в среде торговцев наступили чёрные дни, стало для женщины серьёзным ударом.

— Решили, что толпой кого угодно можно забить? — хмуро продолжил Бизон, обводя взглядом собравшихся. — Значит, слушайте сюда! Сейчас вы все, если не хотите вечно сидеть на узле, возьмёте жопы в руки и побежите искать и убийцу, и тех, кто эту подставу организовал! И если кто-то думает, что сможет отсидеться или саботировать расследование — не выйдет! Слышите⁈

Бородач снова обвёл взглядом тех несчастных, кому не повезло оказаться в первых рядах. И это заставило людей старательно прятать глаза.

— А этого обвинителя тащите сюда! — Бизон хмуро ткнул пальцем в мужика, совсем ошалевшего от таких поворотов судьбы. — Он сегодня хорошо болтал. А теперь ещё и замечательно споёт.

— Не надо!.. — крик обвинителя заглох, так и не прозвучав в полную силу.

Люди в толпе, оценив перспективы застрять на Пустыре, быстро скрутили виновника ситуации. И спустя пару минут уже подтащили его к Игорю и Бизону.

Сама же толпа рассасывалась буквально на глазах. Очередь из караванов, собиравшихся покидать узел, конечно, шумела возмущением… Но даже не пыталась ничего предъявлять. Многие из торговцев, планировавших уезжать, так и остались на улице, снова разложив временные лагеря.

Умаян и Сеола посмотрели на это нарушение порядка, но махнули рукой и скрылись в том же направлении, откуда недавно пришли.

— Я-таки одного не понимаю, друг Игорь… А зачем ты узел-то закрыл? — поинтересовался Муся, глядя на происходящее смеющимися глазами. — Сколько мы будем убийц искать? Сколько будем преступление расследовать? А Пыль нас ждать не будет…

— Не удержался! — признался Игорь. — Надоели просто местные подставщики… Со вчерашнего дня к нам подобраться пытаются.

— Чего же не сказал? — поинтересовался Эрин.

— А что бы мы им сделали? — вопросом на вопрос ответил Игорь.

— Ну, прямо скажем, сломанные конечности оказывают волшебный эффект на выработку мозгами благоразумных решений! — улыбнувшись краешком губ, заметила Растрёпа.

— А потом бы нас обвинили в нападении и членовредительстве? — хмыкнув, уточнил Игорь.

— Уважаемые! Уважаемые! — воскликнул тот самый торговец, чья лавка располагалась рядом с местом происшествия, и который явно разделял неприязнь Игоря к обвинителю. — Я хочу вам сказать, что у меня отличный шатёр, а на нём стоит конструкт шумоподавления. И если вы собираетесь пытать этого ничтожного человека, то я, Оасан, даже готов выделить своё жилище для столь благородной цели.

— Спасибо, уважаемый! — кивнул Бизон. — Обязательно воспользуемся твоим щедрым предложением.

Здоровяк встряхнул за воротник вяло трепыхающегося обвинителя и кивнул Игорю в сторону лавки:

— Пойдём разгребать, что ли? Ты только назначь нас следователями по делу, а то неловко будет мелкие штрафы словить за причинение вреда здоровью…

Шатёр Оасана был просторным, светлым и довольно уютным. К приходу Игоря и спутников торговец даже успел перетащить все свои вещи к стенкам шатра, оставив в центре свободное пространство для допроса. И постелил туда какую-то ткань, наподобие парусины, поставив посередине самый настоящий пляжный лежак.

На лежаке обнаружился моток кожаных ремней. А рядом — устрашающего вида инструменты.

— Они вообще-то из хирургического набора, — скромно признался Оасан, — но и для ваших целей сойдут. Обратите, кстати, внимание на эти иголочки! Когда я был молод, то жил далеко отсюда, в содружестве узлов Иора. И там следователи такие загоняли под ногти: по две штуки, если надо было что-то выяснить. И, скажу я вам, это хтонически больно! Сам разок испытал на себе во времена накопления первичного капитала… А если этот подлец совсем уйдёт в отказ, у меня есть самый обычный, но простой и надёжный лобзик.

— Спасибо, Оасан! От всего сердца! — отозвался Бизон, шмякнув связанного обвинителя на лежак.

— А ты что тут делаешь? — возмутилась Растрёпа, заметив тихонько стоявшую за спинами взрослых Веру. — Так, пошли-ка отсюда!

— Я хочу посмотреть! — возмутилась девочка.

— Рано тебе на такое смотреть! — сдвинув брови, отрезала Растрёпа. — Пусть этим мужики занимаются. Они привыкшие. А мы свою психику побережём!

Пока дамы покидали шатёр, Муся и Бизон успели ловко примотать пленника к лежаку. А потом нависли над ним с самыми грозными выражениями лиц.

— Я-а-а-а… — испуганно протянул пленник.

— Ты, дорогой, ты! — оскалившись, кивнул Муся. — Ты врал! И оговаривал честного человека!

— Я просто рассказывал, как… — мужчина покосился на Игоря, а затем, видимо, вспомнил, что все его обвинения растоптало решение Упорядоченного, и тихонечко завыл.

— Ну давай знакомиться, мил человек! — улыбнулся ему Бизон.

Обвинитель знакомиться явно не хотел, но выбора у него банально не было. Он даже представился, но Игорь не расслышал его имени. А буквально через минуту и вовсе забыл: настолько неважной была сейчас эта информация. Как и много другой информации, которую обильно вылил на них этот лжесвидетель.

Не понадобилось, к счастью, даже игл. Мужчина и без того был напуган, а тут и вовсе начал рассказывать всё, что знал и не знал.

И вскоре Игорю стало известно, что уважаемый всеми Умаян не брезговал торговать наркотическими веществами, а Сеола покрывала работорговцев. Уважаемый Оасан, щедро предоставивший им шатёр, вообще-то торгует полежалым товаром, а некий Муарман обманывает покупателей, продавая дешёвый алкоголь под видом дорогого.

Пришлось этот поток признаний подрегулировать. Ну то есть направить в правильное русло, иначе житель пустыря мог сдать всех торговцев узла до единого. А это никому было не нужно, потому что к делу не относилось. О том, что на Пустыре незаконная деятельность неплохо себя чувствует, и так все догадывались.

И, само собой, обвинитель не видел момента убийства. Когда он засыпал в своей палатке, несчастная Саана ещё выпивала в компании двух своих приятелей, которых звали Атус и Омбаяшмис. А когда проснулся, то хладный труп женщины уже лежал на спальном месте.

Не успел обвинитель решить, как ему поступить, как к нему подошёл некто Уузул, карманник и вор. Он-то и предложил ему лжесвидетельствовать против чужаков. Этот же Уузул шёл с ним в толпе, чтобы в нужный момент указать на Игоря.

Последнее, чего от обвинителя удалось добиться — это описание похищенного кинжала. Жаль, оно не блистало подробностями. Кинжал был — вот удивительно-то! — белый. Очень белый. А обоюдоострое узкое лезвие, похожее на сильно вытянутый треугольник, было всего двадцать сантиметров в длину.

В общем, на поверку кинжал мог и вовсе оказаться стилетом или ножом. И никаких особых примет у него не было. Спасало лишь то, что, по идее, другого такого оружия на Пустыре быть не могло. Вшивая монетка, выдаваемая как подъёмные для тех, кто вернулся из Марева, стоила целое состояние. А уж оружие, даже простенькое, и вовсе было величайшей редкостью.

Вот и вся история обвинителя, который из-за жадности и глупости влип по самую макушку. И что с ним делать, ни Игорь, ни его спутники теперь не знали.

— Да вырвите ему лживый язык, и дело с концом! — предложил Оасан. — Ещё и меня опозорил! Товар у меня не сильно-то полежалый, просто хранился долго…

— Сами мы его наказывать не будем! — покачал головой Игорь. — Пусть лучше с ним торговцы разбираются. Надо отвести его к этим Умаяну с Сеолой и передать им всё, что он здесь рассказывал.

— О! Это я с превеликой радостью! — ухмыльнувшись, кивнул Оасан и выскочил из шатра.

Вскоре внутрь заглянули два смутно знакомых охранника, которые подхватили под руки обвинителя и увели. А вернувшийся торговец сиял, как начищенная монета.

— Вы можете полностью рассчитывать на моё содействие, уважаемые! И вообще, мой шатёр — ваш шатёр! — заявил он.

— А вы-таки почему к нам настолько сердечно расположены? — с подозрением поинтересовался Муся.

— Ну… — торговец замялся. — Скажем так, у меня много причин…

— А вы изложите их все! — предложил Игорь.

— Самая первая причина заключается в том, что меня, когда я прибыл на этот узел с немалым багажом товара, обвинили в преступлении, которое я не совершал. Так же, как и вас сегодня! — признался Оасан. — К сожалению, тогда вас не оказалось рядом. Меня обвинили, а большую часть товара конфисковали.

— А охрана? У вас её не было? — удивился Эрин.

— Я приехал в составе каравана… Но главный торговец не стал за меня заступаться, — развёл руками Оасан. — Я его не виню! Против меня работали серьёзные люди. Спасибо ему хотя бы за то, что вот этот шатёр и мебель он увёз с собой, а потом вернул… Как и небольшую часть моих товаров… Это всё, что удалось сохранить. Поэтому мне доставляет огромное удовольствие наблюдать, как вы этим местным воротилам нос утираете.

— Но это ещё не все причины? — догадливо спросил Игорь.

— Само собой… — согласился Оасан, после чего указал на длинный стол и стулья. — Предлагаю вынести эту прекрасную мебель на улицу. На свежем воздухе общаться как-то лучше… А я пока найду работника, который уберёт лужу, оставленную в моём шатре этим позорным сыном хтони.

— Так что ещё за причины? — уточнил Игорь.

— Мне выдано задание вам помочь! — признался Оасан. — С хорошей наградой в деньгах Упорядоченного. Можно набрать новую партию товара и опять начать нормально торговать. К тому же, мне, скажем так, не сильно нравятся некоторые люди на узле… Да и сам узел мне неприятен, скажу честно. К слову… Вы можете оставаться у меня столько, сколько понадобится.

— У нас есть наводка на некого Уузула. Сможем ли мы его найти? — поинтересовался Игорь, когда все уже сидели за столиком перед шатром.

— Боюсь, это тупик, — мрачно заметил Бизон. — Искать карманника и вора на узле, где он давно живёт… Наверняка у него здесь столько лёжек, что мы и за неделю не проверим!

— Я думаю, что могу помочь в этом вопросе! — и тут вызвался на помощь торговец. — Кину клич среди тех, кто его знает. В конце концов, все здесь заинтересованы в том, чтобы узел снова открылся.

— И кинжал надо поискать, — встрепенулся Эрин. — Уважаемый Оасан, попросите торговцев поискать свидетелей! Такое оружие не может бесследно пропасть.

— Сомневаюсь, что кто-то его увидит в продаже! — покачал головой торговец. — Наша братия торговцев, конечно, наглая… Но не настолько глупая, чтобы такое приметное оружие на продажу выставить. Впрочем, я всё равно постараюсь выяснить подробности.

— А мы чем займёмся? — уточнил Бизон. — Может, хоть место преступления осмотрим?

— Почему бы и нет? Давайте, — решил Игорь.

Осмотр много времени не занял. Но, само собой, никаких следов найти не удалось. Стараниями обвинителя, там успела потоптаться куча народу. Да и остатки имущества покойной кто-то растащил.

Когда уже возвращались обратно к шатру Оасана, услышали шум на одной из площадей узла, куда почему-то спешили многие местные. Игорь решил посмотреть, что там происходит… И сильно об этом пожалел.

На перекрёстке, где было много свободного пространства, установили простенький помост, вокруг которого и толпились люди. А на помосте трое охранников Умаяна держали рыдающего обвинителя.

Стоявший рядом мужчина зычным голосом зачитывал приговор за лжесвидетельство. И приговор этот ничем не отличался от предложенного Оасаном: вырвать лживый язык. Кроме того, обвинитель становился рабом и должен был всю оставшуюся жизнь отрабатывать долг, который на него уже успели навесить.

Ну а поскольку долг навешивали уважаемые торговцы, и оспорить штраф у обвинителя не было шансов, то цифры оказались немаленькие. Как подозревал Игорь, наверняка они были ещё и завышены в несколько раз. Правда, если честно, ему всё равно не было особо жалко обвинителя.

За доказанный факт воровства лично ему, Игорю, скорее всего, отрубили бы руку. И необязательно было для этого искать доказательства, которые принял бы суд Российской Федерации. Здесь, в Упорядоченном, хватило бы и косвенных.

Смотреть на казнь ни он, ни его спутники не стали. Просто развернулись и пошли прочь, стараясь не оборачиваться лишний раз. Даже когда над местом казни раздался полный боли крик.

— У нас тупик? — уточнила Растрёпа, когда все снова расселись за столом.

— Нет, — ответил Игорь.

— А какие зацепки у нас есть? — уточнил Бизон.

— Можем найти того человека, который хотел подкинуть нам кинжал в повозку, — пояснил Игорь.

— Это как с поиском этого Уузула! — буркнул Бизон. — Этот тип может прятаться где угодно. Да и кинжал он уже наверняка скинул…

— Да пусть хоть где прячется!.. — отмахнулся Игорь.

И только тут понял, что у него проблема. Он по-прежнему не хотел никому рассказывать о своих новых навыках. Вот только без этого не смог бы объяснить, откуда знает, где искать подельника Тумуса.

Не мог он объяснить и того, почему связывает этого человека с Тумусом. И даже кто такой Тумус — вряд ли смог бы объяснить. А внутренняя уверенность, что о новых навыках не надо говорить даже друзьям, не только не ослабела — напротив, она лишь росла.

Пытаясь понять, почему так, Игорь погрузился в собственные ощущения, но и это было бесполезно. Всё, что он понял — так это что рассказывать о новых навыках ему запрещает само Упорядоченное.

— Ты представляешь, сколько придётся его искать? — тем временем мрачно уточнил Эрин.

— Давайте дождёмся информации от Оасана! — предложил Игорь. — Вот тогда и будем решать, что и как делать.

Ещё немного поразмыслив, он решил, что может просто попросить спутников не спрашивать об источнике информации. В смысле, о том, откуда он знает, где искать подельника Тумуса. В конце концов, этот самый подельник и так при виде иголочек и лобзика расскажет всё что нужно.

Оставалось только дождаться информации. И она не заставила себя ждать. Буквально через двадцать минут к шатру Оасана подошёл какой-то незнакомый торговец и мрачно осведомился о том, кто тут занимается расследованием убийства. А когда ему ответили, признался:

— Видел я этот кинжал, о котором все говорят… Мне кажется, что видел. Но, так и знайте, я не уверен!

Глава 19

По следам мерзости

— Присаживайтесь! — предложил гостю Игорь, указав на свободный стул. — Расскажите всё, что видели. Нам сейчас любая информация пригодится.

— В общем… Дело было так! — сообщил торговец, тяжело вздохнув. — Утром я шёл в свою лавку из лагеря каравана. А лавка у меня… Скажем так… Со своеобразным товаром! Если вы понимаете, о чём я говорю.

— Не понимаем, — признался Игорь. — Я вот точно не понимаю. Что-то, видимо, не самое разрешённое на других узлах?

— Скорей, не слишком разрешённое на отдельных узлах… — торговец замялся. — Ну как бы… На тех узлах, где этот товар умыкнули, его продавать нельзя. Так вот. А на тех узлах, где товар не ищут — там-то можно и продать.

— Ага, скупка краденого. Понятно, — кивнул Игорь. — Продолжайте.

— А вы не?.. — с подозрением спросил торговец.

— Нас это не касается, дружище! Вообще не трогает! — оповестил его Бизон. — Украли и украли. Продали и продали.

— А, хорошо! — обрадовался торговец. — Я просто… Поймите сразу! В нашей среде друг друга закладывать не принято. Но ситуация такая, что мне бы тоже покинуть узел. А он теперь закрыт. И я прямо вот перешагиваю через себя!

— Ты-таки набиваешь себе цену, или настолько сложно перешагнуть? — уточнил Муся. — Таки я тебе сразу скажу, шо не надо торговаться! Друг Игорь откроет узел сразу, как раскроет преступление. Не раскроет за месяц — не откроет узел весь месяц. Раскроет через час — через час можно будет уходить. Ну и шо ты хотел нам рассказать?

— Ну… В общем проходил я мимо лавки старой Дэфе. А там, рядом с лавкой, трётся мужчина какой-то потрёпанный. Я его не знаю, но похож на местных забулдыг, которые разной работой промышляют за деньгу малую. Я бы и внимания не обратил, но тут Дэфе вышла, а в руках у неё сверток был. И она ему деньги сунула.

— А какое это имеет отношение к расследованию? — терпеливо уточнил Игорь.

— Может, и никакого. Дело-то обычное, — развёл руками торговец. — Но она ему сказала, передавая деньги: мол, проверила, и это оно. И свёрток был неплотный, а в щель я видел что-то белое. Вы же ищите кинжал из Снега Упорядоченного? А оно было очень похоже на Снег Упорядоченного! Вот и всё, пожалуй, но вдруг это поможет?..

— И как выглядел этот разнорабочий? — поинтересовался Эрин.

— Да никак… Как разнорабочий, — развёл руками торговец. — Обычный, грязный и уже пьяный… Ну с утра-то он точно выпил!

— Опознать сможете? — уточнил Игорь.

— Не… Я их рожи не запоминаю! — признался гость. — Их тут… Много их тут. И общаться с ними как-то не тянет. Я даже на лицо не смотрел: видел только затылок.

— Что ж, спасибо за информацию! — кивнул Игорь. — Мы поговорим с Дэфе.

— Только вы не говорите, что я её сдал… Хотя, она, наверное, догадается, — вздохнул торговец. — Ладно… Главное, чтобы раскрылось всё побыстрее!

С этими словами он встал и направился прочь. А Игорь с товарищами остался сидеть и думать.

— Скажите мне, уважаемые господа следователи, — неожиданно заговорила Растрёпа. — А вы ничего не забыли?

— А чего мы должны были забыть? — уточнил Бизон.

— Перед смертью покойница пила с какими-то двумя алкашами! — напомнила ему жена. — И где эти алкаши? Почему вы их ещё не опросили?

— В самом деле!.. — встрепенулся Игорь. — Давайте-ка поищем и эту Дэфе, и алкашей. Сначала, наверное, алкашей! Как их, кстати, звали?

И тут он с ужасом понял, что не помнит их имён. Следователь из него оказался тот ещё… Хорошо ещё, Эрин спас положение:

— У меня тут записано, — нюхач раскрыл блокнот. — Атус и Омбаяшмис. Только где их искать?

— Сейчас решим вопрос! — кивнул Игорь и решительно зашагал прочь от шатра.

Он-то думал, что вопрос разрешится просто, но… Как оказалось, найти на Пустыре обычного разнорабочего гораздо сложнее, чем какого-нибудь торговца. Торговцы, если и не знали друг друга поголовно, то хотя бы догадывались, где и кого искать. А вот разнорабочих на узле было много, и внимания на них обращали не больше, чем на камни под ногами. Ну, то есть, пока не нужны — можно игнорировать.

К счастью, у Игоря был ориентир. А именно, место убийства. И, начав поиски оттуда, очень скоро отряд вышел на след двух подозреваемых.

Первого удалось обнаружить в небольшом лагере, где обитали такие же забулдыги, как он. В лагере было грязно, а ещё воняло испражнениями, кислым по́том и овощной гнилью. Вера и Растрёпа даже отказались заходить внутрь.

Атус, вытащенный из своей норы, хлопал глазами, не понимая, что вообще происходит.

— Ты Атус? — спросил Бизон.

— Я… А…

— Пил ночью с Сааной? — хмуро поинтересовался здоровяк.

— Пил… Я тут ни при чём! — поскольку Бизон теперь держал Атуса на весу, тому оставалось лишь сучить ногами в попытках вырваться. — Я ничего не делал! Только пил!

— А кто делал? — задал наводящий вопрос Игорь.

— А я не знаю… Мы пили-пили… А потом выпивка закончилась, и мы спать пошли! — отозвался забулдыга, всё ещё пытаясь пятками найти опору если не для жизненных ориентиров, то хотя бы для туловища.

— Ну а если хорошо подумать? — вкрадчиво поинтересовался Бизон. — Ты же понимаешь, что пока мы убийцу не найдём, никто отсюда, с узла, не выйдет? Понимаешь?

— Я тут ни при чём! Клянусь перед Упорядоченным! Я её не убивал! — сразу же заскулил Атус. — И Омба тоже…

Упорядоченное, правда, на его клятвы никак не отреагировало. Впрочем, это ещё ничего не значило.

— Мы проверим! — нахмурился Бизон. — И если это ложь, тебе будет очень-очень плохо!

— Это не я! Не я! И не Омба! Не мы! — продолжал настаивать алкаш, дрыгая ногами.

— А где твой друг Омба обитает? — спросил Игорь.

— Так это… На окраине он живёт. Где ещё развалины старые! — ответил Атус, показав глазами в нужную сторону.

— Эрин, а штрафы на нём есть? — уточнил Игорь.

— Да на нём их целый выводок! — вздохнул нюхач. — Но за убийство или нет, непонятно.

— Тогда ладно! А пока будь здоров! — кивнул Бизон, отпуская алкаша, который тут же повалился на свой лежак.

Здоровяк, брезгливо морщась, вытер ладонь о штаны и махнул рукой в сторону выхода из лагеря. А Эрин оказался не таким брезгливым: внимательно прощупал тряпьё и вещи Атуса. Правда, лишь зазря страдал: ничего интересного там не обнаружилось.

Игорь подумал, что Атус был бы совсем тупым, если бы не припрятал украденный кинжал. Тем более, если свидетелю-торговцу не показалось, кинжал и вовсе продан скупщику. Впрочем, считать этих людей, опустившихся на самое дно и наслаждающихся такой жизнью, особо умными как-то не получалось.

До старых развалин пришлось идти почти два часа. И там Игоря и компанию ожидало ещё больше грязи и малоприятных ароматов. Здесь лагерь был больше, многолюднее и, естественно, вонял куда сильнее. Так что, пока искали Омбаяшмиса, дышать старались через раз.

За это время Игорь даже успел притерпеться к запахам. Но чувствовать их, к сожалению, всё равно не перестал. Омбаяшмис оказался зеленокожим здоровяком, который храпел на куче гнилого сена, пуская носом крупные пузыри из соплей.

Тут уже Мусе и Бизону пришлось работать в паре. Спросонья зеленокожий пытался отбиваться, ругаться и размашисто отмахиваться. И пусть он куда чаще мазал мимо, но его манера поведения всё равно мешала продуктивному разговору.

— Пасть свою закрой! — приказал Бизон, когда Омбаяшис наконец-то подустал и немного утих. — И не трепыхайся тут!

— Э-э-э-э! — возмущённо прищурился на него зелёный здоровяк. — Сё нада?

— С Сааной пил? — спросил Игорь.

— Э-э-э… С бабой пил какой-то! — кивнул тот. — А как зовут… А какая разница?

— Ты её убил? — решил Игорь не ходить вокруг да около.

— А она сё? Помёрла? — искренне удивился Омбаяшмис. — А сё так?

— Сердце не выдержало! — мрачно объяснил Бизон. — Встречу с ножом.

— А-а-а… Э-э-э-э… Дюра! — пьяным голосом подвёл итог алкаш. — Поди, коуыряльник у неё и зяли?

— Ты знаешь про кинжал? — уточнил Игорь.

— Се знают про киншал! Он!.. — Омбаяшмис торжественно поднял палец к небу, продолжая висеть одновременно в руках Муси и Бизона. — Один такой!..

— Ясно… — покивал Игорь, глянув на Эрина.

— Да та же картина… Куча штрафов, а какой за что, и не поймёшь! — признался нюхач.

— Слышь, ты не врёшь⁈ — спросил Бизон, чуть тряхнув подозреваемым.

В тот же момент подозреваемый полыхнул для Игоря, как новогодняя ёлка. Что сказать, он явно не желал никому из гостей ничего хорошего. Но держался молодцом: свою злость никак не обозначил, лишь отрицательно покачал головой.

Муся и Бизон опустили Омбаяшмиса на ноги, и тот, качнувшись, осел на землю. После чего махнул рукой, зычно икнул и объявил:

— А теперь остате мня! Дайте поспать!..

— Спи давай… — пробурчал Муся, носком сапога брезгливо поворошив гнилое сено, служившее постелью зелёному забулдыге.

Но и тут, ожидаемо, ничего интересного не обнаружилось.

Пока шли к лавке торговки краденым, успели обсудить результаты. И, надо сказать, они совершенно не радовали. А права давить на торговку у Игоря и его товарищей не было. Им, конечно, вряд ли бы стали мешать… Но торговцы и так им не доверяли, что могло неслабо помешать в расследовании. К тому же, пытать невиновного — это вообще последнее дело.

— У нас слишком мало доказательств для любого из вариантов, — покачал головой Эрин, подводя промежуточные итоги. — Два алкаша могли убить ту женщину, а могли не убивать. Могли получить штраф от Упорядоченного, а могли не получать.

— Но почему на них так много штрафов? — спросил Игорь.

— Да за что угодно! — ответил Бизон. — Разбой, драки, убийства… Думаешь, если тут в драке кого убили по пьяни, кто-то будет, кроме нашего случая, искать виноватого? Да местные от штрафов еле на ногах стоят! Этот последний урод был, к слову, не такой уж и пьяный… Притворялся больше.

— Это как-то подозрительно! — сразу встрепенулась Вера. — Врёт. Значит, он и убил!

— Да не торопись ты с выводами, ради Порядка! — закатил глаза Бизон. — Малышка, он мог врать, чтобы не выдать убийцу! Он мог врать, чтобы от него побыстрее отвязались! Он мог просто привирать, чтобы его меньше трогали!

— Он мог-таки врать даже из любви к искусству! — хохотнув, добавил Муся.

— А ты, Вера, кстати, в такие места, как это, одна не ходи! Опасно! — посоветовала Растрёпа, заставив девочку надуться.

Найти лавку торговки Дефэ оказалось несложно. Гораздо проще, чем добиться правды от её хозяйки. Эта грузная женщина, сидящая за прилавком, выглядела неприступной, как Эверест. Услышав вопросы, она только пожала широкими плечами:

— Ничего не знаю! Кто бы на меня напраслину ни возвёл, я тут ни при чём! — заявила она и махнула рукой. — Весь мой товар тут, всё на виду! Можете даже обыскать, если очень хочется.

— А что вам всё-таки продал тот мужчина? — уточнила Вера, как самая милая из всей компании и вызывающая хоть какую-то симпатию.

— Вот! — поджав тонкие губы, женщина ткнула в лежащий на прилавке белый подсвечник.

К слову, подсвечник был не такой уж и белый. Скорее, цвета слоновой кости. Однако придраться в показаниях торговки было не к чему. Тем более, пройдясь по её соседям, Игорь убедился, что подсвечник действительно появился в лавке только сегодня. Раньше Дефэ его не продавала.

В шатре Оасана никаких хороших новостей тоже не было. Торговец лишь виновато развёл руками и сообщил:

— Уузула никто не может найти… Там, где этот тип обычно появлялся, его нет. И где он прячется, никто не знает. Узел немаленький… А лихих людей много.

— Ну что ж… Значит пора искать того парня, который нам хотел кинжал подбросить! — решил Игорь.

— И как мы его найдём? — скептически уточнил Бизон.

— Если не будете спрашивать, как, то я сам приведу вас к нему! — Игорь произнёс это легко, но никто не знал, что к подобному ответу он готовился долго и тщательно. И начал ещё сразу после разговора с Дефэ.

— Вот так просто возьмёшь и приведёшь? — прищурив глаз, спросил Эрин.

— Просто возьму и приведу! — упрямо кивнул Игорь. — Как минимум, к тому месту, где он есть. А его лицо я и так запомнил.

— Ну… — Муся растерянно посмотрел на Бизона, тот — на Растрёпу, а та — на Веру, которая лишь пожала в ответ плечами. — Ну веди тогда, наш странный друг Игорь… Но ты-таки должен знать, шо теперь мы будем за тобой в оба глаза следить!

— Ладно, — не став спорить, кивнул Игорь.

Объяснять что-то? Нет, этого он делать не собирался. Да и какой в этом толк, если он всё равно ничего объяснить не может? Поэтому Игорь решил сделать лицо кирпичом и просто идти по следу, который даровало ему «ощущение мерзости».

Конечно, было бы лучше раскрыть дело без подобных уловок… Но раз есть навык, то почему бы им не воспользоваться? И он повёл отряд в направлении, куда его тянуло чутьё. Правда, навык был ещё не слишком развит, поэтому Игорь даже не мог определить расстояние до цели…

Поэтому и блуждал по узлу, ориентируясь лишь по направлению. Иногда заводил отряд в какие-то тупики, иногда долго пытался понять, куда идти дальше…

— Игорь, а ты точно знаешь, куда идти? — вздохнул Бизон, когда они оказались в очередном тупике, где их со всех сторон окружали повозки.

— Туда! — Игорь решительно ткнул пальцем в ту повозку, которая преградила им путь.

— Но там повозка, пап! — возмутилась Вера.

— Я ведь не сказал, что в повозку или прямо за неё, — терпеливо пояснил Игорь. — Я просто указал направление. Если нельзя пройти тут, давайте параллельной улицей!

— Но ты знаешь, что этот мерзавец где-то там? — уточнил Эрин.

— Да! — кивнул Игорь. — А вот карты Пустыря у меня нет.

— Если она вообще есть в природе! — хмыкнул Муся.

Разворачиваясь обратно, чтобы выбраться из тупика, Игорь поймал на себе странный взгляд нюхача. Но даже если Эрин что-то и подозревал, то вопросы задавать не стал. И Игорь был ему за это благодарен.

Спустя час, когда отряд добрался куда-то до центра узла, Вера взмолилась об обеде. За всё время расследования они так толком ни разу и не поели. А если учесть, что и завтрак у них был больше похож на перекус… В общем, Игорю даже стало немного стыдно: ребёнка без еды оставил.

Обедать решили где-нибудь, где поприличней. Но — вот ведь странное дело — едва увидев их компанию, охрана ближайшей гостиницы закрыла двери. А затем и вовсе встала у порога с непрошибаемыми лицами.

— Извините, уважаемый, но вам здесь не рады. Если вы не собираетесь проводить здесь расследование, то попрошу вас удалиться, — вежливо, но твёрдо сообщил Игорю один из охранников.

В остальных гостиницах всё оказалось так же грустно. Как и в различных кафе, забегаловках и трактирах. Вот тут-то Игорь и понял, как ловко ему подгадили торговцы. Его просто не собирались кормить! Эксперимент показал, что даже в уличных лотках с едой никто не планирует их обслуживать.

И вот тут у Игоря внутри что-то вскипело. Развернувшись на пятках, он решительно двинулся в обратный путь. А отряд еле за ним поспевал, так быстро он шагал к лавке Оасана. Внутри у Игоря всё клокотало от злости, но он старательно сдерживал гнев. И только когда увидел, как Оасан ругается с продавцом еды, державшим лавку напротив — дал волю чувствам.

— Так… — сказал он, повернувшись к своим спутникам. — Мне это надоело…

— Громим тут всё? — радостно уточнил Бизон.

— Нет… Мы сделаем иначе! — решил Игорь и повернулся к торговцу. — Уважаемый Оасан! Не унижайтесь. Никто нам и, получается, и вам еду здесь не продаст!

— Но как же так⁈ — возмутился тот, а затем повернулся к соседу и хмуро уточнил: — Никто-никто не продаст?

— Ваще никто… — тот в ответ лишь виновато покачал головой.

Ну а Игорь старательно погрузился в себя, разыскивая то, что могло бы их выручить. И — нашёл! Через минуту, на глазах у всех торговцев улицы, на земле начали появляться запасы еды. Мешок муки, вяленое мясо, сушёные фрукты…

— Папа! — удивлённо воскликнула Вера.

— Уважаемый Оасан? Вы не будете против, если мы пару недель поживём у вас? Есть где приготовить еду?

— Ну… У меня не так много топлива! — признался торговец.

— Это нестрашно! Уголь тоже можно купить! — сообщил Игорь и улыбнулся, а потом громко объявил: — Уважаемые торговцы! Я весьма опечален тем, что вы надолго застряли на этом узле. И я не знаю, кто запретил продавать мне еду! Но я знаю, кто мне её продаст и будет продавать в любых количествах! Даже неограниченных! Это Упорядоченное! И моих запасов системного золота хватит надолго! Конечно, я тоже спешу… Очень спешу… Но сносить такие оскорбления я не намерен. Поэтому жду извинений в шатре уважаемого Оасана.

— И скромную компенсацию в полста тысяч золотых! Каждому! Включая уважаемого Оасана! — тут же подключился Муся. — Иначе мы все будем жить тут! Не очень долго и не очень счастливо! В смысле, будем чуть-чуть страдать и быстро помрём! Но вы-таки наверняка помрёте быстрее!..

— Кстати, нам бы перебраться потом туда, где легче оборону держать… — тихо, но так, чтобы услышали свои, заметил Бизон.

— Если я правильно понимаю торговцев, мы очень скоро продолжим расследование… — вполголоса ответил ему Игорь, подхватывая мешок с сухофруктами.

— Надеюсь, ты прав! — кивнул здоровяк, водружая себе на спину вяленое мясо и муку.

— Но спать нам всем одновременно точно не стоит… — заметил Эрин, обводя бдительным взглядом окрестности.

Глава 20

Торг и наказание

— Нас убьют… — вернувшись в шатёр, тихо проговорил Оасан. — Нас точно убьют…

— Это не так легко сделать, уважаемый Оасан! — усмехнулся Бизон.

— Меня готовы были убить, когда на мне был долг всего шестьдесят тысяч золотых! — воскликнул торговец, принявшись бегать от стенки к стенке. — А вы с них запросили по пятьдесят тысяч на каждого! КАЖДОГО!.. Нам конец…

С этими словами Оасан обхватил голову руками и сел прямо на землю. Потому что стол и все стулья так и оставались пока на улице.

— Вы всего лишь торговец, — напомнил Муся. — Без связей и защиты. Вот они и издевались над вами.

— А вы кто⁈ Кто вы такие⁈ — взвыл Оасан.

— А мы — просто скромные герои! — пояснил Бизон. — Во всяком случае, я и мой друг Муся. А моя жена — воитель. А это — рыцарь Игорь и его дочь Вера. А ещё с нами старый и опытный нюхач Эрин.

— Герои… А герои… А вы не могли бы в следующее путешествие брать с собой армию? — чуть-чуть выдохнув, слабым голосом поинтересовался Оасан. — Тогда бы вас никто и пальцем здесь не тронул…

— Армию надо кормить, — напомнил Игорь. — На всю армию моих системных монет не хватит.

— Системные монеты… В магазине… Я согласился помогать вам за тысячу системных монет! Это бешеные, натурально бешеные деньги! А эти мешки обошлись вам не меньше, чем в десяток монет! Но… У вас же нет торгового допуска к магазину Упорядоченного! И вы можете нас так долго кормить⁈ Игорь, а вы точно рыцарь, а не бог, а⁈

— У меня-таки тот же вопрос, друг Игорь! — включился Муся. — Шо надо было сделать, шобы Упорядоченное так расщедрилось? За какие такие заслуги? Если честно, я рядом с тобой теперь чувствую себя последним поцем.

Игорь пожал плечами, а потом всё-таки ответил:

— У Веры тоже достаточно системных монет. И у Эрина. Просто было у нас когда-то одно долгое и тяжёлое задание…

— Хочешь сказать, мы бы с ним не справились? — удивлённо уточнил Бизон.

— Вы бы с ним легко справились, — не согласился Игорь. — А вот мы могли не справиться. Иногда только системные монеты и позволяли выжить. А то, что их много скопилось… Ну скопилось и скопилось.

— Оставь меня Порядок! — прошептал Оасан. — И вы вот так легко их спускаете?

— Видимо, Игорь не совсем понимает ценность системных монет! — улыбнулась Растрёпа. — Игорь, ты знаешь, сколько у меня их скопилось за всю жизнь?

— Нет, конечно, — пожал плечами Игорь.

— Триста сорок четыре! — развела руками Растрёпа. — И я не трачу их, потому что цены в системном магазине для меня, воителя, всё ещё неподъёмные. Оставила на самый крайний случай. А Бизон и Муся купили на свои запасы топоры, когда стали героями.

— Легко пришли, легко ушли! — объяснил Игорь, решив не вдаваться в подробности. — А что, цены с поднятием уровня уменьшаются?

Два громких хлопка заставили его обернуться к героям. Оказалось, они почти одновременно изобразили фейспалм своими похожими на лопаты ладонями.

— Цены уменьшаются с каждым выполненным заданием. И с каждым увеличением статуса, — кивнула Растрёпа. — А давайте-ка лучше перенесём сюда стол, и я приготовлю всем еды. Игорь, ты, конечно, накупил всякой фигни, но… Сюда бы ещё сушёных овощей и крупы какой-нибудь. А то выбор продуктов у тебя очень уж странный. Попонтовался?

— Наглядно показал, что не впустую воздух сотрясаю, — улыбнулся Игорь, а потом всё же скромно признался: — Ну и да, попонтовался чуть-чуть…

— Ну вот и раскошеливайся ещё раз, на нормальные припасы! — усмехнулась Растрёпа. — Нужна ещё соль, яичный порошок и какие-нибудь приправы. И заживём мы тут сыто и богато, прямо как землевладельцы.

В общей сложности, Игорь спустил почти сорок системных монет. Вот только жалко ему их не было. Возможно, он, как и говорила Растрёпа, не понимал ценности таких денег. Но Игорь считал, что зажать их сейчас было бы непростительной ошибкой. Просто любой на узле, кто посмотрит, что он с товарищами ест, должен сразу понять: эти люди голодать не будут.

А вот остальной узел — будет. И если им и дальше будут мешать вести расследование, то очень скоро у торговцев возникнет недоедание. Впрочем, ещё до этого многие из них потеряют сотни тысяч золотых в товарах и прибыли.

Так что Игорь почти не сомневался: вскоре к ним пожалуют переговорщики. И торг он собирался доверить Мусе, потому что сам заниматься этим не хотел. Он вообще ждал исключительно извинений и обещаний не ставить палки в колёса. А о деньгах речь изначально завёл именно Муся.

И Игорь не ошибся. Они только приступили к еде, когда пожаловали переговорщики. Это снова были Умаян и Сеола, которые вошли в шатёр без приглашения. И при этом ещё кривили лица от недовольства.

— Что вы себе позволяете?

— Это что, ультиматум?

— Вас где воспитывали⁈ — рявкнул в ответ Игорь, грохнув кулаком по столу.

— Что⁈..

— Да что…

— Кто вам разрешил сюда врываться⁈ — продолжал орать Игорь, хотя внутри его уже трясло от смеха. — Что вы себе позволяете⁈ Вас что, не учили спрашивать разрешения перед тем, как войти⁈

— Но…

— Мы…

— Пошли вон! — изобразив лицом лютый холод, Игорь с высокомерным видом указал на полог шатра. — Вон!!!

То ли статус рыцаря и впрямь как-то работал, то ли ему всё же удалось изобразить почти праведный гнев… Как бы то ни было, но торговцев как ветром сдуло. Правда, спустя минуту по пологу поскреблись и голосом Сеолы, хоть и не слишком испуганно, но всё-таки спросили:

— Мы можем войти и переговорить с вами?

— Я и мои спутники не ели с самого утра! — добавив металла в голос, подмигнул товарищам Игорь.

— Вообще-то я… — попытался вставить слово Оасан, но тут же умолк под взглядом Растрёпы, которая пыталась при этом сдержать смех.

— Подождите, пока мы закончим трапезу, уважаемые! А затем, так уж и быть, приму вас в неурочные часы! — Игорь отвернулся от входа, едва сдерживая хохот.

Из-за полога раздались сдавленные ругательства и приглушённые голоса. А затем, судя по всему, посетители наконец-то удалились. Сидевшие за столом принялись беззвучно хохотать, и даже Оасан перестал трястись и начал похихикивать в кулак.

— Вот это ты дал! — шёпотом похвалил Бизон. — Приму вас в неурочные часы!.. Ы-ы-ы…

— Пап, во! — одобрила Вера, показав большой палец.

Сам Игорь, не ожидавший от себя такого, просто уткнулся в еду, продолжая посмеиваться. Идея пришла ему в голову буквально в тот момент, когда он увидел ворвавшихся в шатёр торговцев. Ругаться и портить себе аппетит он не хотел. Поэтому решил впервые изобразить из себя того, кем давно уже являлся по статусу.

В результате, правда, он изначально уверен не был. Лишь надеялся, что статус хоть как-то повлияет. Он ведь видел, как Бизон и Муся, выполняя, казалось бы, одни и те же действия, в серьёзном бою преображались и становились настоящими «героями». Так почему бы и ему не преобразиться в настоящего «рыцаря»?

— Будем-таки считать, что Игорь уже провёл предварительную обработку клиентов на сговорчивость! — тем временем заметил Муся. — Так шо торг обещает быть удачным.

— Торг? — снова испугавшись, просипел Оасан.

— Конечно. Не думали же вы, шо я стрясу с них только по пятьдесят тысяч на брата? — Муся покосился на Растрёпу с Верой и добавил: — И сестру? Нет, уважаемый! Это, с учётом их наглого поведения, слишком уж маленькая сумма для откупа! Пускай предложат шо-то такое, шо заставит наc не только их простить, но и поспешить с расследованием.

По лицу Оасана стало понятно: он уже жалеет, что связался с этими сумасшедшими. Да и трапеза, надо сказать, после всего произошедшего завершилась в гробовом молчании. Что, по мнению Игоря, было даже совсем неплохо. Всё-таки он не сомневался, что Умаян с Сеолой попытаются подслушать, о чём здесь говорят.

Торг вышел долгий и ожесточённый. Муся сел на своего любимого конька и принялся полоскать торговцев. В ход шло всё. Начиная от «незаживающих ран в душе друга Игоря» и заканчивая «общей усталостью следственной группы» в результате столкновения «с утомительной человеческой глупостью».

Да что уж там, даже самое начало диалога было впечатляющим. Муся расстарался на славу:

— Таки как я рад вас видеть с нашими деньгами, по сто тысяч на каждого, шоб у вас совесть всегда цвела и пахла!

Умаян и Сеола не отставали: торговались за чужие и свои деньги, не щадя глоток и актёрского таланта. И старались они так, что к середине торга Игорь понял: Пустырь — это не перевалочный пункт для торговцев, а уголок земли, собирающий великовозрастных сирот со всего Упорядоченного, чтобы их хоть как-то накормить и обогреть. И у этих сирот ничего, ровным счётом ничего нет: ни денег, ни ценных товаров, ни совести.

Чтобы доказать, как он недоедает, Умаян даже порвал на груди рубаху. Но долго разглядывать свою «рахитичную» упитанную грудь не дал. А Сеола хоть и обещала показать, но не показала: видимо, застеснялась. И ведь оба торговца были уверены, что выигрывают в споре!

Муся, бородатый талантище, позволил им незаметно скинуть цену за «прощение». Однако намертво встал в тот момент, когда Умаян и Сеола потребовали закончить расследование как можно скорее. И сделать это во что бы то ни стало, даже ценой сна и отдыха.

Стоимость компенсации от узла тут же начала расти обратно, всё ближе и ближе к старой цифре. А затем, из-за непонятливости некоторых, и вовсе её превысила. Отдельным удовольствием в этот момент было наблюдать за изменением эмоций на лицах Сеолы и Умаяна.

Победное выражение сменилось задумчивым… Затем — удивлённым…

А потом сквозь удивление проступило отчаяние, граничащее с паникой.

Муся использовал все те аргументы, которыми они сбивали цену в первой половине торга, чтобы теперь её поднять.

Когда Сеола и Умаян выходили из шатра, глаза у них были круглыми, лица — вытянутыми, а жизнь — загубленной. Ведь в итоге Пустырь обязался выплатить по пятьдесят три тысячи каждому «оскорблённому». Ну и ещё сверху двадцать тысяч лично Игорю, чтобы смазать тяжёлые жернова правосудия.

— Знаете, шо я вам скажу, друзья мои? — проговорил Муся, достав из сумки флягу и сделав из неё долгий глоток. — Шо пока живут на свете жадные и глупые люди, убивать я-таки буду только порождений и чудовищ! А вооружённым грабежом пусть занимаются тупые неудачники!

— Спасибо… Я всегда мечтал увидеть, как их выставят на деньги! — Оасан не поленился отвесить Мусе поясной поклон, а тот отмахнулся и предложил:

— Просто поставьте мне где-нибудь скромный памятник с подписью: «Моисею — покарателю поцов!». Этого мне будет достаточно! Кстати!.. Игорь, я сдержал своё слово и отстоял наши столь любимые уже всем сердцем капиталы, хотя их нам ещё не принесли. И, думаю, если после получения денег мы быстренько закончим расследование, тогда нам не придётся доказывать своё право на эти деньги силой.

— Закончим, — кивнул Игорь.

Деньги, правда, пришлось ждать до следующего утра. Сумма была настолько огромной, что собрать её быстро не смогли даже на Пустыре. Тем более, как подозревал Муся, большую часть выкупа Сеоле и Умаяну пришлось платить из собственного кармана, срочно распродавая всё, что можно было.

Утром мешок с деньгами был доставлен к шатру, а затем торжественно передан Бизону, который тут же умудрился куда-то его спрятать. Впрочем, Игорь давно догадывался, что у обоих героев есть немаленькое хранилище в каком-нибудь свёрнутом пространстве. И доступ туда имеют только они.

После завтрака отряд снова выдвинулся на дело. Ну то есть на поиски того, кто хотел подкинуть какую-то улику в вещи Игоря. Конечно, было бы лучше искать его по горячим следам, но Бизон резонно заметил, что достаточно просто поймать. А дальше этот подозрительный тип сам всё расскажет.

На этот раз идти пришлось через весь узел. Миновав основные улицы и торговые площади, отряд даже приблизился к туманным стенам. «Ощущение мерзости» вело Игоря и его спутников всё дальше и дальше, к краю Пустыря.

У самой границы тумана они обнаружили очередные руины. Видимо, было всё-таки время, когда на Пустыре имелось постоянное поселение. Правда, похоже, это относилось к какому-то очень давнему периоду. Оставшиеся с тех времён здания были практически разрушены.

И найденные руины ничем из общей тенденции не выбивались. Несколько прямоугольников камней, которые выделялись на фоне естественных неровностей почвы разве что своими правильными формами и прямыми углами. В общем-то, это даже сложно было назвать постройкой.

Вот только стоило Игорю и его спутникам пройти мимо, как «ощущение мерзости» резко изменило направление. Для верности Игорь обошёл руины по кругу, но навык чётко указывал на них. Цель поисков явно находилась где-то внутри.

— Он там, — Игорь кивнул на руины.

— Не то чтобы я сомневался в твоих словах… — покачал головой Бизон. — Но спрятаться среди этих камней как-то…

— Да никак там не спрятаться тому, кто больше зайца! — поддержала мужа Растрёпа. — Игорь, тот нехороший тип точно там?

— Полной уверенности у меня нет… — признался Игорь. — Но, по ощущениям, именно там. Могу проверить ещё раз.

И он снова прошёлся вокруг руин, пытаясь нащупать направление. Не с первого раза, конечно, но всё получилось. «Ощущение мерзости» указывало на руины, но делало это как-то странно. Будто есть, помимо главного, ещё какое-то направление.

И только спустя несколько минут до Игоря, наконец, дошло. Разобравшись, в чём дело, он даже рассмеялся.

— Понял, куда идти? — догадался Эрин.

— Да! — Игорь кивнул. — Он и вправду в этих руинах.

— Невидимка? Бесплотный? Прикопанный труп? — деловито уточнил Бизон.

— Если бы он умер, я бы его не нашёл, — Игорь покачал головой. — Он там, в руинах. Живой. Просто где-то под землёй.

— Ну да, логично… — кивнула Растрёпа. — Если сверху всё сломалось и обрушилось, это ещё не значит, что подвал тоже не выстоял. Осталось найти вход…

Когда знаешь, что искать — обязательно найдёшь. И хотя первые полчаса внятного результата не дали, но упорство Игоря и всех остальных принесло свои плоды.

Вход нашёл Эрин, приметив его по следам. Он логично предположил, что человеку, который прячется внизу, кто-то приносит еду и воду. А значит, надо просто присмотреться, где больше натоптано. Въедливому нюхачу не помешали даже следы его спутников. Найдя место, где земля плотнее всего утрамбована, он обнаружил рядом и старую каменную плиту, вросшую в землю.

Вокруг плиты лежало несколько камней, на которых заметны были свежие сколы и царапины. А вот на самой плите таких сколов не нашлось. Правда, поднять её Эрин так и не смог. Зато Бизону это оказалось под силу.

Под плитой обнаружился спуск в подвал. Неглубокий колодец глубиной в полтора метра, а затем ступеньки, уводящие вниз. Первыми внутрь полезли всё те же Муся и Бизон, следом — Игорь, а уже за ним — Эрин, Растрёпа и Вера.

Не слишком длинная лестница кончалась деревянной дверью. Доски, из которых она была сделана, уже давно рассохлись, и сквозь щели виднелся свет пламени. А за дверью обнаружилась маленькая комната, где стояла кровать, шкаф, стол и несколько стульев.

За столом сидел уже знакомый мужчина, который что-то читал при свете свечей. Услышав, как скрипнула дверь, он даже не стал оборачиваться. Только спросил усталым голосом:

— Ну и что там этот придурок? Унялся уже или ещё расследует?

— Этот придурок близок к концу расследования! — не удержался от шутки Игорь.

Он, правда, совсем не ожидал, к чему она приведёт. При звуках его голоса мужчина выпустил книгу и в прыжке метнулся через стол, подальше от гостей. Уже за столом, вытащив из ножен на поясе белоснежный нож, он с разворота полоснул воздух у себя за спиной.

И сделал это так ловко, что бегущий за ним Муся еле успел увернуться. Тем не менее, дальнейшее сопротивление было подавлено. Причём в буквальном смысле слова. Поймав руку с ножом, Бизон всем весом навалился на бедолагу, отчего тот шлёпнулся на пол и теперь мог только сдавленно хрипеть.

А Муся тоже времени даром не терял: ловко связал пленнику сначала ноги, а потом — руки. Нож из Снега Упорядоченного подобрал Игорь. Ну а Эрин принялся обыскивать комнату. Пленник пытался артачиться, кричал, получил в зубы от Муси, ещё разок… Однако не успокоился.

— Надо ему рот кляпом заткнуть, а дальше нести в шатёр! — предложил Бизон. — Там я с ним уже нормально пообщаюсь.

— Я ничего не скажу! Ничего не знаю! — орал пленник.

— Всё ты знаешь, — успокоил его Бизон. — И всё расскажешь! Потому что если честно, парень, то я бы сам себе всё рассказал!.. А значит, и ты мне всё расскажешь. Правда, возможно, ты не сразу поймёшь, что это лучший для тебя выход… Но рано или поздно поймёшь! Обещаю!

Услышав эти слова, пленник сразу осёкся, замолчал и как-то даже загрустил. Но кляп ему в рот всё равно вставили. Связанный пленник и так привлёк бы немало внимания. А уж если он ещё и орать будет…

Глава 21

Конец расследования

— Ну и как тебя зовут, инвалид? — спросил Бизон, когда пленник уже был привязан к лежаку, а Оасан разложил рядом медицинский набор.

К слову, Растрёпа снова увела Веру из шатра. А вот Игорь уже традиционно решил остаться и посмотреть, чем дело закончится.

Правда, пока это дело вообще не шло…

— Не хочешь, значит, сотрудничать со следствием? — в очередной раз не получив ответа, уточнил Бизон и взялся за иглы.

Пленник мычал, рвался из пут, но на вопросы отвечать никак не хотел. И тут Игорь подумал, что, возможно, вынув кляп, из болезного можно вытащить больше информации,

— Бизон, а может, кляп-то лишний? — сразу же озвучил он свою мысль.

— Если бы хотел сотрудничать, и кляп бы ему не помешал! — наставительно заметил Бизон.

Повернув голову к Игорю, пленник начал ему о чём-то активно, но не слишком дружелюбно мычать. А Бизон сокрушённо вздохнул и поднёс иглу к пальцам пленника. После чего долго выбирал между средним и указательным… А затем всё-таки остановился на указательном, легонько сжав его… Посмотрел сначала на палец, потом на иглу, потом на палец…

Что произошло дальше, Игорь не успел уловить. Но через секунду пленник уже дёргался так, что лежак подскакивал, а мычал так, что уши закладывало. Ну и его палец, на секундочку, был вывернут под не особо естественным углом.

— Ах ты ж! Неловко вышло… — сокрушённо проворчал Бизон, всплеснув огромными ручищами.

Естественно, ему никто не поверил. Ну кроме пленника, понятное дело. А тот просто уже готов был верить во всё что угодно. И рассказать тоже всё.

Игорь даже подумал, что они с Бизоном могли бы и без пыток обойтись. Вроде бы пойманный подельник Тумуса и так готов был сотрудничать. Во всяком случае, после того как его пронесли через весь узел, а никто и слова против Игорю сотоварищи не сказал.

— Ладно… Облегчим тебе задачу! — тем временем решил Бизон и рывком вытащил кляп.

Правда, в итоге пленник чуть не лишился зубов. И тут же заорал так, что, наверно, на другом конце Пустыря было слышно.

— Хаосовы психи! — верещал он. — Психи! Отпустите меня!

А затем покосился на сломанный палец и чуть не зарыдал… Однако верещать не прекратил.

— Что вы сделали, идиоты⁈ Мой палец! — в очередной раз выдал он совсем не то, что стоило бы во имя безопасности пальца.

Начиная, видимо, терять терпение, Бизон глубоко вздохнул. И сделал настолько печальное лицо, как будто одномоментно увидел падение нравов сразу всего человечества.

— А-а-а! Нет! — опомнился пленник. — Нет!.. Э-э-э-э… Моё имя Ферот! Ферот! Не надо больше…

— Хорошо, Ферот. Это хорошее имя. А меня зовут Бизоном. Я скромный герой и ещё более скромный следователь, — Бизон ласково-преласково улыбнулся, указав на лежащий на столе нож. — Откуда взял такую цацу?

— От папочки в наследство досталось! — сразу же ответил пленник, но, оценив высоту, на которую улетела вздёрнутая бровь Бизона, решил изменить показания: — Купил! Просто купил! На распродаже!

— А у кого купил, не подскажешь? — самым что ни на есть светским тоном уточнил здоровяк. — Вдруг я тоже себе такой купить захочу?

— Не скажу, секрет… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ы-ы-ы!.. Ну зачем вы так?

Момент, когда у пальца, и без того сломанного, изменился угол наклона, Игорь опять пропустил. Бизон действовал настолько быстро, что глаз просто не успевал за его движениями следить.

— И что ты там планировал нам по секрету рассказать? — не обращая внимания на вопли пленника, вежливо напомнил Бизон.

— Я⁈ — удивился Ферот.

В следующую секунду будто свет мигнул, а пленник снова зашёлся в крике. И снова его многострадальный палец изменил положение.

— Люди почему-то думают, что пальцы им ломать можно лишь ограниченное количество раз… — пока Ферот кричал, начал объяснять Бизон, повернувшись к товарищам. — Но это всё ложные надежды! На самом деле, каждый сломанный палец ещё послужит палачу много-много раз, прежде чем организм додумается отключить нервные окончания и избавить обладателя пальца от боли.

Краем глаза глянув на притихшего пленника, он продолжил:

— К тому же, пальцев у людей примерно столько, что если использовать по пальцу в день — их вообще хватит надолго…

В этот момент Бизон прищурил глаза и внимательно присмотрелся к новому положению пальца. После чего спросил у пленника очень обиженным голосом:

— А чего это ты в меня пальцем осуждающе тыкаешь? Я этого не люблю!

— Нет!.. Нет!.. Не надо! — завопил Ферот, дёргаясь в путах. — Не надо!..

— Надо, Ферот, надо… — вздохнул Бизон. — Ибо только очищающая боль поможет тебе встать на путь правды!

— Я уже встал! Я на пути правды! — со слезами отозвался пленник.

— Нет, ты не встал, — не согласился Бизон. — Ты ведь сейчас лежишь! Нельзя одновременно лежать и стоять!

— Нет!.. Не надо!.. А-А-А-А-А-А-А-А-у-у-у-у-у-у…

Положение пальца в очередной раз изменилось, а Бизон опять как будто и не двигался.

— У меня много времени, Ферот, — проговорил он, дав пленнику проораться. — Когда закончится этот палец, я возьмусь за следующий. Но сначала обязательно дам тебе отдохнуть. Правда, чтобы тебе лучше отдыхалось, воткну в одно место на теле, где сходятся нервы, иголку. И ты будешь всё это время жутко-прежутко страдать.

— Вы психи!.. Я ничего не знаю!.. — жалобно заскулил пленник.

— Знаешь, Ферот. А мы знаем, что ты знаешь. Так ведь, Игорь? — Бизон даже голову повернул в ожидании ответа.

— Так, — кивнул Игорь. — Ты сидел в зале гостиницы, когда к нам пытался подойти Тумус. А затем ты пытался подобраться к повозке, в которой мы были. А сегодня у тебя при себе был кинжал, принадлежавший убитой женщине. Для суда маловато, конечно… Но для Бизона вполне хватает!

— Да, Ферот. Нам-то про тебя и так многое известно. Но надо, чтоб ты сам рассказал нам, какой ты был тварью. Или кого нам этой тварью надо считать, — выразительно изогнул бровь здоровяк. — И на меня не подействуют объяснения, что тебе достанется от твоих подельников. Меня нельзя взять на жалость. Я в любом случае добьюсь ответов. Вопрос только в том, сколько боли тебе придётся испытать, прежде чем ты расскажешь всё что нужно.

— Упорядоченное не позволит… — тихо прошептал Ферот.

— Вы, торгаши недоделанные, даже не понимаете, шо такое Упорядоченное, а таки постоянно к нему апеллируете! — засмеялся Муся. — И на этот раз вы допрыгались, касатики! В этот раз Упорядоченное не будет обижаться на то, что какому-то Фероту сделали очень-очень больно. Тем более, если это сделали три злых следователя и один судья, им же, Упорядоченным, и назначенные!..

— Мой друг Муся прав, Ферот. Считай, вы всем узлом призвали на свои головы страшную кару в нашем лице, — Бизон сокрушённо покивал, будто и сам не рад быть той карой. — Теперь этот узел закрыт. Торговцы теряют прибыль, а еда на складах вашего рынка скоро закончится. Даже если ты нам ничего не расскажешь, мы просто передадим им тебя. Мол, вот этот тип с гарантией в чём-то виноват! И твоё будущее станет очень и очень чёрным, Ферот.

— Поверь, даже если ты виноват в смерти Сааны, лучше рассказать нам, — добавил Эрин. — Тебя просто казнят, и всё. Не столь страшно Марево, как куча озлобленных торгашей, разорившихся из-за тебя. Поверь мне. Я знаю. Я был в Мареве.

То ли Фероту надоело, что Бизон играется с его сломанным пальцем, как с выключателем… То ли аргументы Эрина про Марево добили… Но следующие слова пленника оказались неожиданными:

— Я ничего не знаю про Саану… Тумус дал мне кинжал и сказал подложить вам в телегу. А когда не получилось, он же сам и показал, где спрятаться.

— А на кинжале, небось, и кровь имелась! — усмехнулся Бизон. — И тебя это совсем не смутило.

— Имелась… Не смутило, — пожал плечами пленник. — Крови я не боюсь.

— К тебе в подвал кто-то приходил? Навещал, приносил припасы? — уточнил Игорь.

— По утрам заходила Илиата, приносила еду, — ответил Ферот.

— Значит, они про тебя ещё не знают… Уважаемый Оасан, — Игорь повернулся к хозяину шатра. — Сможете ли вы передать торговцам с узла нашу настойчивую просьбу?

— Само собой, Игорь! — с готовностью отозвался тот.

— Я очень не хочу сам искать Тумуса. Успел уже набегаться за день… Да и он, как я понял, пока не скрывается. Наверняка опять промышляет в гостинице, где мы ночевали. Торговцам надо всего лишь привести его сюда, — Игорь, правда, не помнил названия гостиницы, но был уверен, что с этим делом и без него разберутся.

— Вы хотите, чтобы торговцы его нашли? — уточнил Оасан.

— Это в их интересах! — кивнул Игорь. — Чем быстрее найдут, тем быстрее смогут уехать отсюда. Могу, конечно, выдать задание на поиски… Но не буду: не хочу тратиться на тех, кто сам себе не готов помочь.

— Хорошо. Сейчас передам, — кивнул торговец.

— Спасибо! — поблагодарил Игорь. — Раз Ферот нам больше ничего поведать не может, то мы его пока придержим, а сами спокойно поедим.

Тумус нашёлся даже раньше, чем закончился обед. И его, и остальную банду почти в полном составе — за исключением Ферота и куда-то исчезнувшего Уузула — притащили к шатру несколько караванных охранников.

И при виде этих пленников сразу становилось понятно: Игорь и его спутники задержали Ферота нежно и очень гуманно. И даже несколько синяков и ссадин не в счёт. Вот Тумус, в отличие от своего подчинённого, был действительно жестоко избит. Как, впрочем, и остальные его подельники.

— Ну привет, Тумус, — Игорь присел на корточки рядом с мужчиной. — И как тебе твоя месть? Нравится?

— Это тот, кто вам нужен, рыцарь? — уточнил один из охранников.

— Да, это он, — кивнул Игорь. — Благодарю за оперативность.

— Обращайтесь! — кивнул охранник и уже шагнул на выход, как Тумуса прорвало:

— Вы не можете отдать меня ему!.. Я же свой!.. Вы что, вот так запросто отдаёте меня чужаку⁈

Караванные охранники лишь засмеялись в ответ, а тот, который только что общался с Игорем, покачал головой:

— Лучше заткни пасть, Тумус!

— Но я…

— Ты дерьма кусок!

Тумус обескураженно замолчал. Видимо, не верил в то, что услышал. А стражник не стал брать паузу и продолжил втаптывать его в грязь:

— Был дерьмом, сейчас дерьмо и будешь дерьмом. Тебя терпели, потому что даже от тебя была хоть какая-то польза. А теперь ты перешёл черту. Так что просто захлопни пасть и не воняй!

Караванные охранники ушли. А Игорь снова присел на корточки рядом с Тумусом и повторил свой вопрос:

— Ну и как тебе твоя месть, Тумус?

— Пошёл ты… Я ни в чём не виноват! И не собираюсь тебе отвечать, урод! — прорычал связанный мужчина.

— Да ладно, не ври себе! Будешь ты отвечать! — прогудел Бизон. — Вон, видишь, как Ферот палец баюкает в углу? Вот он уже отвечал. И ты будешь отвечать. Много, в деталях и с радостью!

— Отпустите меня!!! — жалобно завыла единственная женщина в банде.

— Мы сейчас обедаем… — с задумчивым видом проговорил Игорь. — … А ваша задача — молчать. Если от кого-нибудь из вас хоть слово прозвучит, получите кляп. Ясно?

Никто, само собой, ему не ответил. Зато все сосредоточенно затихли, и Игорь посчитал это положительным ответом, вернувшись к трапезе.

И всё равно обед закончился раньше, чем хотелось бы. У Веры и так аппетита не было, после того как она увидела заплаканного Ферота. А теперь, когда к пленнику присоединилось несколько избитых людей — есть ей, тем более, расхотелось. Растрёпа ушла вместе с девочкой на улицу. А мужчины начали готовить лежак для допроса.

Через три часа Тумус всё-таки сдался… Он оказался более стойким, чем его подельник. Держался долго, взамен громогласно оглашая улицу криками и стонами, которые прорывались даже через стенки шатра. Возможно, он ещё надеялся на какую-то помощь со стороны местных. А, возможно, просто не мог поверить в происходящее. Так или иначе, но сломался Тумус далеко не сразу.

— Видишь, Тумус… Нет здесь на Пустыре никого «своего», — заметил Игорь, когда Бизон дал пленнику немного передохнуть. — Там, где всё решают деньги, только их и считают «своими». А ты для торговцев — такой же чужой, как и любой здесь. Ваш узел — узел чужаков, которые просто лицемерно улыбаются друг другу. Ну и как тебе, кстати, твоя месть?

В этот раз Тумус снова ничего ему не ответил. А уже спустя полчаса начал рассказывать… Правда, его рассказ оказался не таким уж длинным.

Тумус профессионально промышлял подставами. Ему нравилась эта работа. Вместе с командой они находили чужаков и разводили их на деньги. И пусть часть доходов приходилось отдавать главным торговцам, чтобы те закрывали глаза на эту деятельность, но… Оставшегося всей банде вполне хватало на безбедную жизнь.

Тумус так хорошо научился своему ремеслу, что никогда не давал осечек. И когда в первый раз столкнулся взглядом с Игорем, даже не смог объяснить, почему настолько резко сдал назад.

Под градом насмешек своих подельников, Тумус накрутил себя на вторую попытку… Но и она, к его удивлению, оказалась провальной. И это его действительно взбесило. Чужаки уже уходили с узла, а он не получил с них ни одного медяка, ни одной мольбы!.. Он, тот, кто привык, что неосторожные чужаки ползают перед ним на коленях!..

А тут ещё очень кстати Уузул, один из членов банды, сообщил, что ночью прирезали одну старую пьянчугу. Убийца просто хотел выпить, поэтому забрал с тела женщины кинжал, который сдал скупщице краденого Дефэ. Кинжал был из Снега Упорядоченного, и Уузул предлагал выкупить его, заодно шантажируя торговку, чтобы затем продать подороже.

Тогда-то у Тумуса и созрел план мести… Быстро сбегав к торговке и выкупив оружие почти за все свои накопления, Тумус отправил Уузула к единственному свидетелю убийства. Чтобы тот выступил против Игоря, пока наглый чужак ещё не успел уехать. А кинжал вручил Фероту, чтобы в нужный момент подкинуть его в вещи чужака.

Правда, всё почти сразу пошло не по плану. Чужак и его спутники не дали подкинуть им улику. А дальше стало и того хуже: Упорядоченное назначило самого неприятного из них судьёй, ну а тот взял и закрыл узел. В этот момент Тумус понял, что нужно срочно прятать подельников. Чтобы их не смогли найти и, соответственно, доказать его причастность к этому делу.

И теперь Тумус категорически не понимал, как наглым чужакам удалось найти Ферота.

— Я ведь это убежище специально готовил… Никто про него не знает… Не верю, не могли вы его сами найти! — заунывно надрывался обманщик с Пустыря.

— Кто убил Саану, Тумус? — терпеливо поинтересовался Игорь.

— Я не знаю… Я вообще не знаю, кого там убили! — на одной ноте заскулил Тумус. — Мне на это плевать было!..

— А кто знал? — уточнил Игорь.

— Уузул знал… Он знал! Найдите его, и узнаете! — сразу воспряв, обрадовался Тумус.

— И где же он? — спросил Бизон. — Где его искать?

— Я не знаю…. Не знаю… — снова поникнув, зашептал Тумус.

— Ты же сказал, что сам прятал подельников? — припомнил Игорь.

— А Уузул, гад, сбежал! Сбежал! — брызгая слюной и кривя рот, закричал Тумус. — Я не знаю, где он!.. Не знаю!..

— Игорь, у тебя есть к нему вопросы? — неодобрительно покосившись на истерящего пленника, уточнил Бизон. — А то у нас кресло одно всего… И оно ждёт-не дождётся одной наглой торговки.

— Последний вопрос… — Игорь склонился к Тумусу и в третий раз спросил то, что давно хотел узнать: — Ну что, Тумус? Нравится тебе результат твоей мести?

Когда участники допроса вышли из шатра на свежий воздух, оказалось, что их уже ждёт гость. А точнее, гостья.

Дефэ скромно стояла неподалёку от Растрёпы и Веры, которые сидели за столом, что-то тихонько обсуждая. Но стоило Игорю и другим мужчинам появиться на улице, как торговка изобразила на лице крайнюю степень отчаяния и с громким «бум» упала на колени.

— Прошу! Простите! Пощадите! — запричитала она.

— Не надо сидеть на земле. Тебя ждёт удобное кресло, ведьма, — хмуро заметил Бизон.

— Я всё скажу! Всё! — заверещала Дефэ.

— Это ты купила, а потом продала вот этот кинжал? — уточнил Игорь, показывая ей орудие преступления.

— Да-да! Купила и продала! Я купила его у разнорабочего Омбаяшмиса! А продала Узулу, который ходит в банде Тумуса! — на этот раз с готовностью сдала всех торговка, лишь мельком глянув на шатёр.

— Верно смотришь, ведьма! Верно! — с суровым видом покивал Бизон. — Тумус и его прихлебатели уже внутри! Нет здесь только Узула. Может, ты знаешь, где он?

С этими словами он склонился над торговкой и улыбнулся так широко, что женщина взвизгнула и отпрыгнула назад, даже не вставая с колен.

— Я сказала всё, что знала! Я готова отдать деньги, вырученные за кинжал! Забирайте! — заговорила она скороговоркой, вытаращив глаза и по очереди хватая всех, кроме «страшного» Бизона, за руки.

— Мне не нужны эти деньги, — отрезал Игорь, быстро пряча руки за спину. — У меня лично к тебе нет претензий, Дефэ. Но это у меня…

— И я могу идти? — не веря своей удаче, спросила женщина. — Мне ничего не будет?

— Ну да, я-то тебя ни в чём не обвиняю! — пожал плечами Игорь. — Вот только если бы ты сказала мне правду сразу, когда мы пришли в первый раз, то многие уважаемые на узле люди не потеряли бы много денег. Понимаешь ведь?

— Но вы же не скажете им?.. Не скажете?.. — Дефэ переводила взгляд с одного лица на другое, но нигде не находила поддержки.

— Мы расследуем дело, о котором просили торговцы, Дефэ… — Игорь покачал головой. — И торговцам я предоставлю подробный отчёт о расследовании. А значит, расскажу и про тебя.

— Я готова заплатить! — взмолилась торговка, но не помогло. Игорь снова покачал головой:

— Нет, взятку я не возьму. И дам совет: беги домой и собирай вещи. Лучше тебе быть у монумента прибытия, когда спадёт запрет на перемещения.

— Но тут моё дело, моя торговля… Я буду разорена! — взвыла Дефэ, но опять не нашла сочувствия у Игоря и его спутников.

— Будешь. И это урок для тебя на будущее, — Растрёпа встала со своего места и, делая пару шагов к торговке, недобро прищёлкнула пальцами. — А теперь прекрати выть и пугать мне ребёнка. И вообще, проваливай-ка побыстрее!

«Ребёнок» глянул на неё с оскорблённым видом и сердито насупился.

А Дефэ, бодро вскочив на ноги, обиженно сплюнула под ноги Игорю, испуганно обернулась на Растрёпу и рванула прочь.

Глава 22

Наказания хватит для всех

Атуса и Омбаяшмиса нашли прямо по классике: практически на месте преступления. От жилища покойной Сааны до точки, где эти двое пропивали деньги, вырученные с продажи кинжала, было всего метров триста-четыреста.

Делали они это не одни, а в компании приятелей. И не на улице, а как приличные люди — в какой-то дешёвой забегаловке. И самым пьяным из всех собравшихся казался Омбаяшмис. Он то и дело норовил упасть со скамьи под весёлый хохот собутыльников. И лишь за то время, пока Игорь входил в забегаловку, пару раз чуть не выронил стакан с каким-то пойлом, который с натугой держал сразу двумя руками.

И можно бы всё списать на пьянство… Вот только когда Игорь присел за стол, разнорабочий посмотрел на него слишком уж трезво и сразу узнал. И даже «предчувствие мерзости» оповестило, что зеленокожий отчаянно желает Игорю зла.

— Атус… А ведь мы предупреждали тебя: если ты соврал, будет плохо! — проговорил Игорь, пока Бизон, Муся и Эрин усаживались за стол.

Растрёпу и Веру брать с собой не стали. Слишком высока была вероятность, что убийца и его приятели будут сопротивляться. Так оно и вышло.

— Э-э-э! — пьяно закричал один из собутыльников Омбаяшмиса, попытавшись ударить Игоря через стол. — Прова…

Договорить он не смог, потому что Бизон опустил руку ему на затылок, а затем так впечатал лицом в стол, что тот жалобно затрещал. Стол затрещал — не пьянчуга.

— Я-а-а… Я не врал! — несмотря на бегающий взгляд, возмутился Атус. — Я её не убивал!..

— Зато ты дважды сказал, что твой приятель тоже не при делах! — напомнил Бизон. — Соврал, в общем.

— Но…

— Не соврал бы, считался бы свидетелем!.. А так, извини уж, но теперь ты соучастник… — пояснил Бизон.

И тут же взвыли инфернальным хором собутыльники, которых не устраивало прекращение пьянки:

— Он не врал!..

— Он не соучастник!..

— За шо вы его?..

— А ну заткнулись все! А то щас и вы в стол мордами ляжете! — громоподобно рявкнул Муся, заставив всю забегаловку замолчать и уставиться на происходящее.

— Вставайте, душегубцы! — устав от этого спектакля, приказал Игорь. — Пошли!

Атус встал легко, хоть и пошатываясь от выпитого. А вот Омбаяшмис удержаться в вертикальном положении так и не смог. Штраф надёжно припечатывал его к земле.

— И как ты собирался это всё скрывать? — с отвращением спросил Бизон, уже традиционно поднимая забулдыгу за шиворот. — Тебя же штрафом вон как придавило!

— А я бы не просыхал! Ы!.. — нагло ухмыльнувшись, рыгнул висящий в воздухе преступник. — Пуссь думают, что я проссто сегда бухой!

Инцидент с убийством Сааны, дочери Лауха, раскрыт.

Убийца найден.

Расследование завершено.

Судье следует в ближайшие сутки провести суд и назначить наказание.

Когда Игорь и его спутники покидали забегаловку, остальные посетители уже вернулись к своим обычным занятиям. И веселились даже пуще прежнего. Как, судя по шуму, и во всех окрестных питейных заведениях.

Пленников притащили в шатёр Оасана, связали, да там и оставили. А затем Игорь, Эрин, Бизон и Муся сходили к Умаяну и Сеоле с подробным отчётом. Всё-таки эти двое были невольными заказчиками расследования… Правда, визит Игоря явно стал для торговцев неприятным испытанием, потому что напоминал об их позоре. Тем не менее, они с честью выдержали детальный устный отчёт длиною в полчаса.

Тем же вечером Игорь договорился с торговцем Пра-ска, что к каравану присоединятся две телеги Оасана. Надо сказать, тот не стал медлить, получив награду за помощь судье: закупил на Пустыре товара, нанял охрану понадёжнее и решил уезжать сразу, как откроется узел.

Пра-ска отказывать не стал, но запросил доплату, а Оасан даже не стал спорить насчёт суммы. Ему теперь путь на Пустырь всё равно был заказан. К счастью, старый торговец умел вести дела не только в злачных местах. Ну а закупленный товар должен был стать отличным стартом.

А утром, убрав в одну из телег шатёр, бывший им домом в прошедшие дни, вся компания выехала на улицу. Игорь решил проводить суд прямо по дороге, на выезде с Пустыря. Следом за телегой плелись связанные Атус, Тумус и все его подельники. Только Омбаяшмис ехал в телеге: потому как сам передвигаться толком не мог.

Были, правда, некоторые сложности в предстоящем судилище… Собственно, Игорь уже определил приговор для каждого. Но для убийцы иных вариантов, кроме казни, не было. И кто-то должен был выполнить эту грязную работу, за которую в системе Упорядоченного полагался штраф…

К началу суда вокруг каравана Пра-ска собралась половина узла. Игорь попросил Эрина выступить перед толпой, рассказав детали расследования. И, похоже, сделал правильный выбор. Старый нюхач очень подробно и без лишних эмоций изложил толпе все факты.

А дальше слово опять взял Игорь:

— Подельники Тумуса и торговка Дефэ уже получили по заслугам. Тем не менее, стоит отметить, что именно молчание Дефэ сильнее всего задержало расследование И хоть она и призналась, но сделала это, лишь когда стало понятно, что мы и так всё узнаем.

— Найти суку! Найти и доставить мне! — заорал кто-то из уважаемых торговцев.

Впрочем, и другие решили не отставать:

— На кол дуру!

— Сжечь её!

— Покарать тварь!

— Тихо!!! — рявкнул присутствующий здесь же Умаян. — Прошу вас, рыцарь, продолжайте…

— Благодарю! — кивнул ему Игорь. — Теперь дальше… Омбаяшмис, совершивший убийство, укравший кинжал и продавший его — это тот, на ком лежит вся тяжесть ответственности. И он должен умереть. Казнь будет проведена здесь и сейчас!

— А остальные? — встрепенувшись, уточнил Умаян.

— Подельники Тумуса, как я и сказал, уже понесли своё наказание. Мы не нашли только Уузула, но рано или поздно он объявится, а здесь его все знают. Что касается уже наказанных остальных… Если вдруг жители Пустыря решат добавить, то это будет уже их дело, а не моё, — с этими словами Игорь кивнул Бизону и Мусе.

Два героя прилюдно освободили товарищей Тумуса от пут, мягонько вытолкнув их на обочину дороги.

— Остались ещё двое! — проговорил Игорь. — И хоть сами они не убивали, но, безусловно, виновны в том, что банальное убийство во время пьянки вылилось в проблемы для всего узла.

— Казнить их!

— Пусть страдают!

— Убей! Убей! Убей!

— Смерть!

Толпа на площади неистовствовала, но старый Умаян её не утихомиривал. А Игорь не торопился мешать людям спускать пар, спокойно глядя на них, пока те не успокоились и не замолчали. И тогда он снова заговорил:

— Да, эти двое своими действиями помешали как следствию, так и всем жителям Пустыря! Их вина велика, но каждый из них может её искупить!

В глаза двоих преступников зажёгся огонь надежды. Вот только ни к одному из них Игорь не испытывал ни жалости, ни сострадания. Он успел поделиться своим планом со здоровяками, и те осторожно зашли Тумусу и Атусу за спины, готовясь ловить, если те вдруг решат взбрыкнуть.

— Согласны ли жители Пустыря не иметь претензий и не мстить тому, кто искупит свою вину? — громко выкрикнул Игорь.

Мнения в толпе разделились. Многие кричали, что надо убить. Другие соглашались, что можно бы и простить. А некоторые просто молчали, с жадным интересом наблюдая за судилищем.

— Да ты говори-говори, рыцарь! — неожиданно вмешался Умаян. — Я лично прослежу, чтобы никто их не трогал, если искупят вину.

— Ну что ж… — проговорил Игорь в возникшей после этого тишине. — Итак, помимо убийцы Омбаяшмиса, у нас есть два преступника, которых и казнить-то жаль. Атус! Ты соучастник преступления! Впрочем, ты не убивал, а просто пытался выгородить приятеля-убийцу… Ты готов искупить вину?

— Да!.. Я готов! — часто, как заводной болванчик, закивал тот головой.

— Ну что же, тогда тебе предстоит поработать палачом! — огорошил его Игорь. — Именно тебе предоставляется честь казнить преступника.

Толпа взорвалась хохотом, оценив коварство судейского решения. А Атус побледнел и замотал головой.

— Я… Я не могу! — закричал он. — Я не могу приятеля-то… И не убийца я! И штраф же! Штраф!..

— Ты отказываешься? — внимательно глядя на пьянчугу, поинтересовался Игорь. — Не передумаешь?

— Я не могу… Не осилю… — тот упал на колени и зарыдал.

Стоявший за ним Муся ловко подхватил Атуса и оттащил его к Омбаяшмису, так и лежавшему на дороге, куда его сбросили с телеги после оглашения приговора.

— Тумус! Твоя доказанная вина в том, что ты воспользовался особо тяжким преступлением в собственных интересах. И хотел обречь на казнь невиновного или даже невиновных. Ну что ж, вперёд… Вот перед тобой два преступника, которых надо казнить, — с этими словами Игорь кивнул на Омбаяшмиса и тихо заскулившего Атуса, который только сейчас оценил коварство судьи.

А вот Тумуса не проняло.

— Не буду, — хмыкнул он, нахально оскалившись.

— Не хочешь искупить свою вину? — выразительно поднял бровь Игорь.

— И кто тогда поработает для тебя палачом? — спросил тот, усмехаясь.

— Есть много способов убить, не убивая, — прогудел Бизон. — И, поверь, я знаю многие из них. Те двое умрут. Пусть не здесь, на узле, но умрут. Я об этом позабочусь. И штрафа мне не будет. Отправить в Марево таких мразей, как они, мне не стыдно!

Толпа снова взорвалась криками, требуя показать им казнь здесь и сейчас. Однако в этот раз Игорь сам рявкнул на них:

— А ну-ка тихо! В моём мире есть пословица: любишь кататься, люби и саночки возить. Хотите зрелища? Тогда ищите сами палача. Нет палача? Тогда приговор осуществим мы. Так что, Тумус? Будешь палачом?

— Сволочи… Уроды…

Тумус огляделся по сторонам, но всюду его встречал голодный до зрелищ взгляд толпы. Он затравленно оглядывался и понимал, что пощады не будет. И, осознав это, Тумус, наконец, сдался:

— Согласен…

— Так пусть состоится казнь! — приказал Игорь.

Суд завершён. Наказание назначено.

Узел Пустырь снова открыт.

Палач обязан привести приговор в исполнение.

Палачом назначен Тумус из семьи Оснори.

Игорь смотрел, как бледнеет пуще прежнего Тумус, но молчал. Вчера, когда он обсуждал вопрос со спутниками, Эрин рассказал, что палачи, назначенные Упорядоченным, не такая уж и редкость. И штраф за убийство они получают уменьшенный, по сравнению с убийцами.

Вот только радости в том, чтобы быть палачом — всё равно мало. Потому что палачу выдаётся задание, которое принуждает его привести приговор в исполнение. А в случае отказа штрафы обычно такие, что проще убить кого-нибудь.

В общем, теперь шансов отвертеться у Тумуса не было. Вот только на этом Упорядоченное не считало работу Игоря законченной. Караван Пра-ска уже снова пришёл в движение, а статус судьи ещё не был снят.

Вздохнув, Игорь поднял руку, чтобы привлечь внимание, а когда наступила тишина, наконец-то нанёс завершающий штрих:

— Способ казни, как судья, оставляю на усмотрение жителей узла! Вам, Умаян, виднее, как тут принято преступников казнить… Суд окончен!

В тот же момент официальный статус с него был снят. Возница, нанятый Оасаном, радостно хлопнул вожжами, и телега быстро двинулась к монументу.

Конечно, изначально был риск, что правители узла захотят отомстить, едва с Игоря снимется статус… Но теперь они были очень заняты, выбирая способ казни, и это давало время на то, чтобы спокойно покинуть Пустырь.

И всё же, уезжая под крики беснующейся толпы, со сходящим с ума «ощущением мерзости», Игорь не чувствовал себя спокойным. Да, многие здесь по-прежнему желали зла и ему, и его спутникам. Но реализовать это желание никто уже не успел…

Мир мигнул, и караван устремился к Туманной дороге по широкой красной ленте. Она напоминала стекло — такая же гладкая и твёрдая. Однако, на удивление, никто на этой ленте не поскальзывался. Игорю даже стало интересно, у кого это в караване такой интересный способ строить мосты между узлом и каменными островами. Но этот его вопрос так и остался без ответа.

Телега мягко качалась из стороны в сторону, убаюкивая сидящих в ней людей. Но все они держались, и даже Вера старалась носом не клевать. Заметив это, Оасан усмехнулся и спросил:

— Не доверяете?

— А вы-таки, уважаемый, стали сразу им доверять? — подавляя мощный зевок, уточнил Муся.

— Нет, конечно! — отмахнулся торговец. — Я вообще теперь до конца никому не поверю. Всю жизнь занимался торговлей и был честен, а под старость вон чего получил… В общем, правильно, что вы им не доверяете.

— В принципе, людям всё-таки надо доверять, — не согласился Бизон. — Большинство из них вполне себе порядочные. Просто тут, на этом Пустыре, с людьми прямо массово не задалось…

— Знал бы, во шо выльется, лучше б ещё поискал, где переночевать! — вздохнув, покивал Муся.

— К слову… Игорь, простите, если задаю бестактный вопрос! — повернулся торговец к Игорю. — Я был в курсе вашего расследования, и мне даже казалось, что оно зашло в тупик… А затем вы как-то умудрились найти этого мужчину, который всех негодяев в итоге и сдал. Это у вас какая-то необычная способность?

— Навык, — после нескольких секунд молчания ответил Игорь, решив не врать, но и не вдаваться в детали. — Я ведь этого мужчину схватил, когда он пытался подкинуть нам кинжал. И после этого ощущал направление к нему. Вот и весь секрет.

— С такими навыками вы не пропадёте! — одобрил Оасан. — Даже если без земельного надела останетесь.

— Уважаемый Оасан, раз уж напомнили про статусы и земли… У меня тоже есть к вам вопрос! — неожиданно вспомнил кое-что важное Игорь. — Он касается вашей профессиональной деятельности.

— Я весь внимание, — степенно кивнул тот.

— Скажите, а чем вы торгуете, Оасан? Если это не секрет, конечно! — заметил Игорь и улыбнулся: — Если, конечно, не считать якобы залежалого товара, про который кричал один нехороший человек у вас в шатре.

— Ну… Конечно, не секрет. Я всю жизнь торговал редкими материалами, — улыбкой на улыбку ответил торговец. — Это хороший товар, но он требует специфических знаний.

— Выходит, вы торгуете ингредиентами для алхимии? — уточнила Растрёпа.

— Не-е-ет! — торговец замахал руками, будто отгонял от себя что-то. — Это совсем не та область. Алхимия и чудодейство — они ещё более специфические! А я больше заинтересован в материалах попроще: для артефакторики, оружейного дела и производства брони. Хотя надо сказать, что некоторые материалы, к примеру, для алхимии и артефакторики совпадают.

— Например? — заинтересовался Бизон.

— Например… Ну вот… — снова повернувшись к Игорю, Оасан виновато развёл руками: — Простите уж, Игорь, но я примерно догадываюсь о цели вашего путешествия. Когда услышал про туманных мотыльков, сразу подумал, уж не «второй шанс» ли вам нужен…

— Да, именно это зелье и требуется, — кивнул Игорь.

— Вы же слышали про ретроградную соль? — уточнил Оасан, дождался кивка и пояснил: — Если вам не рассказывали, то её собирают, притягивая на ускоренный металл. И обычно это железо, потому что его проще всего найти. Так вот… Как ускоренные, так и замедленные материалы — это ценнейший ингредиент для артефакторов. Видели оружие, которое повышает скорость удара?

— Видел.

— Ага, встречалось.

Это дуэтом ответили Муся и Бизон. Игорь же вспомнил только об усиленном ударе по порождениям. Вроде бы ускоренного удара в том оружии, которое он когда-либо использовал, не было. Впрочем, столько всего минуло с момента попадания в Упорядоченное, что мог и забыть. Поэтому качнул головой и ответил честно:

— Не видел, но догадывался, что оно существует. Это из ускоренного материала?

— Из двух сразу, — пояснил Оасан. — Чтобы ускорить только удар, надо замедлить время для воина, который этот удар наносит. И тогда для его мозга время начинает течь медленнее. Это называется эффект ускоренного восприятия. Он вообще отличное подспорье для воинов ближнего боя. Впрочем, можно ещё и саму работу мозга ускорить… Но это опасно для неподготовленного организма, поэтому артефакторы такие методы не пользуют.

— А почему вы не стали артефактором? — скинув дрёму, с интересом спросила Вера.

— Понимаешь, девочка, получить углублённую профессию, как вот торговец, нюхач или артефактор, можно лишь в самом начале своей жизни в Упорядоченном. Мне приходилось выживать, торгуя всяким-разным… Вот я и стал торговцем. И сколько бы я ни мечтал впоследствии стать артефактором… Нет, сумел стать только торговцем редкими материалами! — усмехнувшись, объяснил он.

— А у меня, получается, вообще профессии нет? — расстроилась Вера.

— Всё не так страшно! — улыбнулся Оасан. — У тебя ещё будет возможность выбора. Пока, как я понимаю, ты получила только боевую специализацию. А вот через несколько лет можешь получить и профессию. Это взрослым она выдаётся Упорядоченным в первые год-два пребывания на узлах.

Все замолчали, а потом Оасан хлопнул себя по лбу:

— Игорь, а вы же не просто так спросили, чем я торгую? — напомнил он.

— Да… Думал, может, будет что-то полезное для моего узла, — признался Игорь. — Но артефакторов у нас нет. Одни только техники. Хотя мы всё равно будем рады видеть вас у себя.

— Тогда не забудьте оставить мне координаты, — улыбнулся торговец. — Вы же сейчас нас покинете.

— Покинем? — удивился Игорь. — Почему?

— Потому что мы их нашли… — ответил вместо Оасана Эрин. — Туманные мотыльки!

Глава 23

Сложности сбора пыльцы

— И всё-таки я не понимаю, почему это пыльца… Пап, пыльца же только у растений есть! А они на растения вообще не похожи! — бурчала Вера, глядя на странных созданий, порхавших над Туманной дорогой.

— Они и на мотыльков слабо похожи, дочь… — вздохнул Игорь и, посмотрев на насекомых ещё немного, добавил: — А вообще, они реально странные…

И «странные» — это была ещё мягкая характеристика тому, что видели его глаза. Однозначно, за всё то время, что Игорь провёл в Упорядоченном, этих созданий он никогда не встречал. Иначе бы обязательно запомнил.

Так-то эти существа были вполне симпатичными. Вытянутое, как у гусеницы, тело мучнисто-серого цвета: довольно большое, кстати — чуть меньше метра в длину. И две пары перепончатых крыльев, в которых роль кожи, натянутой между пальцев, выполняли полупрозрачные тонкие мембраны. А покрыты эти мембраны были серой пылью, разлетавшейся во все стороны при каждом взмахе крыльев.

Казалось, что мотыльки летают в облаке серебристого тумана, а сами они — всего лишь чуть более плотные его скопления. И это было даже красиво! Но всё впечатление портил загнутый длинный хвост с жалом на конце, а ещё четыре лапки с острыми когтями. Не говоря уж про уродливую дырку рта, за которой скрывалось горло, заполненное острыми чёрными зубами.

Какое-то время эта стая преследовала караван Пра-ска. При этом мотыльки не нападали, просто летели следом. А потом внезапно бросили это занятие, наткнувшись на большой каменный остров в пустоте. Видимо, чем-то он их привлёк.

Игорь и его спутники тут же попрощались с Оасаном, выгрузившись из телеги вместе с пожитками. А теперь стояли и смотрели на порхающих мотыльков. И, если честно, Игорь был уверен: несмотря на весь героизм и храбрость, каждый из его товарищей (ну, может, кроме Веры с её юношеским максимализмом) сейчас решает для себя, а стоит ли вообще связываться с этими тварями.

Остров, который стая мотыльков выбрала для остановки, был почти идеально круглым, где-то сто пятьдесят метров в диаметре. Во всяком случае, таким он виделся людям. Каким этот остров был на самом деле, никто из них не представлял. Ведь на Туманных дорогах всё не совсем то, чем кажется.

Просто человеческий мозг бывает не в силах расшифровать те сигналы, которые здесь посылают ему глаза. И вынужден из-за этого интерпретировать картинку так, как ему привычно. Поэтому, наверно, никто во всём Упорядоченном не знает, как на самом деле выглядят Туманные дороги и их каменные летающие острова.

Однако какие-то расстояния здесь всё-таки есть. Вот и островки бывают разного размера. Этот, к примеру, казался довольно большим. И, как считал Игорь, это было хорошо. Потому что стая мотыльков из пятнадцати особей заняла одну сторону островка, а люди осторожно расположились на другой.

Ну а между ними образовалась своего рода нейтральная полоса. И, надо признать, это внушало людям хоть какую-то иллюзию безопасности. Всё-таки когти, зубы и жало — и всё это на теле размером с откормленного бульдога — сильно нервировали. Особенно с учётом заявленной агрессивности и стайного инстинкта этих созданий.

— Зато понятно, почему для сбора пыльцы нужна плотная одежда в несколько слоёв! — покачала головой Растрёпа. — Глядя на их когти и зубки, я даже как-то нервно вздрагиваю…

— Вот честно… Знал бы заранее, как они выглядят, лучше купил бы пыльцу втридорога! — откровенно признался Игорь.

— И упустил кучу золота, которую нам отвалили на Пустыре? — хозяйственно проворчал Муся.

— В самом деле, Игорь. Ищи во всём положительные стороны! — жизнерадостно посоветовал Бизон. — Они есть… Наверное…

— Ну раз вы следуете этому принципу… — пожал плечами Игорь, скидывая рюкзак на землю.

— Мы не следуем, — развёл руками Бизон. — Пытались, но у нас чего-то не получилось. Зато героям доступен иной способ увеличения радости и позитива!

— Вообще-то он всем доступен, но без геройской регенерации не каждая печень его выдержит! — подхватил Муся.

— Это вы про алкоголь, что ли? — догадался Эрин.

— Ещё про шоколад, — поднял палец вверх Бизон. — Но шоколада в Упорядоченном практически не бывает. Так что да, в основном, про спиртное.

— Давайте-ка попробуем их приманить! — прервал Игорь намечающиеся словесные баталии. — Ещё не хватало, чтобы они отсюда улетели. Сдаётся мне, мы их просто не догоним.

— Ну а приманка на что? — ухмыльнулся Бизон. — Честно говоря, мне уже надоело её таскать с собой. Самое время воспользоваться.

— И лучше бы нам собрать пыльцу с этой стаи… — предусмотрительно заметил Эрин. — Судя по карте и прошедшим дням, до первого появления Пыли осталось мало времени. Мы же не хотим опоздать?

— Ещё как не хотим… — с мрачным видом согласился Игорь.

Пока выгружали мешок с приманкой и инструменты для сбора пыльцы, Игорь с удивлением заметил, что в их сторону движется Служитель пути. Его закутанная в серый балахон фигура была заметна ещё издалека и плыла куда-то, будто тенью скользя по пустоте.

— Сильно не раскладывайтесь! — тем временем посоветовала Растрёпа, увидев, что Бизон и Муся в поисках нужного выгружают всё из рюкзаков до самого низу. — Если придется экстренно от мотыльков бежать, лучше не тратить время на сборы. Верно?

— А кто сказал, что мы собираемся бежать, Трёпочка⁈ — горделиво вскинул брови Бизон. — Мы сильные, мы ловкие, и мы соберём пыльцу здесь и сейчас! Верно?

— Верно. Только мёртвые, даже если они сильные и ловкие, пыльцу не собирают! — напомнила Растрёпа. — Значит, для начала надо остаться в живых.

— Да ладно вам спорить! — не выдержал Игорь, доставая из мешка с приманкой хребет папулюса, нанизанный на нить. — Схожу, попробую приманить… Посмотрим, как им понравится угощение.

Осторожно держа приманку в вытянутой руке, он стал приближаться к стае. Надо сказать, хребет в нанизанном виде был до ужаса похож на варварское ожерелье из костей. Ещё и слегка позвякивал в воздухе. Чем эти странные рыбьи останки так привлекали мотыльков, Игорь даже представить себе не мог. Однако надеялся, что книги из библиотеки на Мессампере всё-таки не врут.

Когда до стаи оставалось шагов сорок, мотыльки начали беспокоиться — взмывали в воздух, перелетали с места на место… И Игорь не выдержал: размахнувшись, попробовал закинуть хребет как можно ближе к мотылькам.

Он-то ожидал, что они сходу кинутся на угощение всей стаей, как голуби слетаются на хлебные крошки. Ну или — в худшем случае — напротив, гордо проигнорируют рыбный деликатес. Но мотыльки, видимо, не любили рискованных и спонтанных решений. Чуть сместившись с траектории полёта необычного снаряда, они какое-то время просто висели в воздухе… А затем наконец-то начали медленно подтягиваться к хребту.

— Заинтересовались, значит… — с облегчением пробормотал Игорь и стал пятиться спиной вперёд, не выпуская насекомых из поля зрения.

— Пап, ты молодец! — подбодрила его Вера.

— Да! — полным сарказма голосом добавил Муся. — Смельчак!

— Вот ты следующий и пойдёшь! — беззлобно парировал Игорь. — Я посмотрю, как ты храбр, о Моисей!

— Эй! Я с незнакомыми мотыльками знакомиться не собираюсь! — тут же открестился здоровяк. — Пусть Бизон идёт, он общительный!

— Я⁈ Нет! Ни в коем случае! — возмутился герой и, судя по ответному хмыку, хлопнул по плечу нюхача. — Пусть идёт Эрин, он старше и опытнее…

— Ты хотел сказать, что я всё равно старый, и мне меньше всех жить осталось? — с тихим смешком уточнил Эрин.

— Ну можно и так ска… Ай!

Судя по шипению, в котором можно было разобрать слова об уважении к старшим, это уже Растрёпа постаралась.

А мотыльки тем временем, наконец, приблизились к хребту. После чего один из них снизился и ухватил кончик связки, начав втягивать её в себя, прямо как макаронину. Скорость всасывания, по прикидкам Игоря, составляла где-то одну секцию хребта раз в несколько секунд. А значит, на снятие пыльцы с крыльев нельзя будет расходовать больше минуты.

Зато, как и было написано в инструкции, на время приёма пищи мотылёк замер, полностью отдаваясь процессу.

Игорь надеялся, что сможет начать сбор пыльцы со следующего же хребта. Однако всё оказалось не настолько просто. Более того, нигде даже не упоминалось, что есть в охоте на пыльцу и такая сложность.

Когда на очередной порции хребта Игорь, наконец, решил подойти ближе к обедающему мотыльку, его собратья сразу угрожающе загудели крыльями, распространяя вокруг себя облака пыльцы. И такое поведение сложно было расценить иначе, как агрессивно-предупреждающее. Пришлось осторожно, спиной, возвращаться к своим и решать, как дальше быть.

— Не пускают! — расстроенно сообщил он.

— Да мы заметили!.. — кивнул Бизон. — Давайте попробуем кинуть им побольше хребтов!

— У нас их всего около сотни, — с сомнением покачала головой Растрёпа.

— А зачем нам кидать целые связки? — лучась энтузиазмом, вмешалась Вера. — Что мешает кинуть, сняв с нитки, всего несколько кусков хребта? Тогда каждому мотыльку достанется по кусочку. Они массово отвлекутся, и можно будет к кому-то из них подкрасться.

— Малая дело говорит! — прогудел Бизон. — Давайте попробуем!

Со второго раза дело пошло лучше. Два хребта были разделены на сегменты, и члены отряда разбросали их по всему каменному острову. Это заставило мотыльков разлететься и заняться едой, в то время как одному из них под нос кинули целую связку, и тот начал медленно всасывать её в себя.

Именно к нему Игорь и поспешил, вместе с баночкой и скребком. Вернее, почти до самого мотылька он бежал так быстро, как только мог. И лишь вблизи замедлился, после чего, не делая резких движений, скользнул ближе и присел рядом, преклонив одно колено.

Мотылёк хоть и выглядел грозно, даже приземлившись на четыре суставчатые лапки, но сейчас был слишком занят едой, чтобы отвлекаться. Сначала Игорь осторожно потрогал его тельце скребком, проверяя реакцию… Но её не последовало.

Затем Игорь осторожно покачал скребком перед мотылячьей мордой…

И снова ноль реакции. Мотылёк сосредоточенно втягивал хребты, насаженные на нитку, склонив голову к самой земле и не отвлекаясь на всякие мелочи типа Игоря.

Правда, пока тот устраивал проверки, насекомое успело всосать не меньше половины связки. И на попытку снять пыльцу у Игоря оставалось всего секунд пять. Если не меньше, конечно… Ведь остальные мотыльки уже доели и теперь слетались обратно в стаю. К счастью, пока в стороне от собрата, которому больше повезло с количеством деликатеса.

Затаив дыхание, Игорь осторожно протянул руку и провёл скребком по одному из полупрозрачных крыльев. И… Вообще никакого эффекта. Пыльца на крыле оказалась плотной, совсем не похожей на ту взвесь, что серебрилась в воздухе, когда мотыльки летали.

В следующий раз Игорь надавил чуть сильнее… И снова не добился результата. И только с третьей, последней попытки ему удалось подобрать силу нажима так, чтобы из-под скребка начала высыпаться пыльца, частично попадая в банку, частично — улетая прочь с воздушными потоками Туманных дорог.

Рисковать с четвёртой попыткой Игорь не стал. Мотылёк уже всасывал в себя последний рыбий сегмент, а значит, вот-вот должен был взлететь. Решив, что для первого раза результат более чем достойный, Игорь вернулся к своим спутникам.

— В лучшем случае, тут одна десятая грамма… — скептически заметил Муся, разглядывая добычу. — И это в самом лучшем случае!..

— Никто и не говорил, что будет легко, — на этот раз почти обиделся Игорь. — К тому же, это был эксперимент. Чего вы хотели? Чтобы я за раз всю норму выработал?

— Не, это было бы, конечно, отличным результатом… — вздохнул Эрин. — Но звучит слишком фантастично.

— И шо, есть у кого-нибудь план, как дальше быть? — поинтересовался Муся.

— Надо попробовать ещё раз, — решил Игорь. — Только…

— Не тебе надо пробовать, Игорь! — улыбнулась ему Растрёпа. — Вам, мужикам, в этом тонком деле можно доверить только костями кидаться!

— Да? — удивился и даже немного расстроился Игорь.

— Ответила бы я тебе в рифму, но не при детях же! — Растрёпа требовательно протянула руку. — Давай скребок и банку. Сейчас попробую показать тебе силу женской усидчивости!

— Трёпочка, а ты уверена? — разом посмурнев, уточнил Бизон. — Выглядят эти мотыльки ну очень неприятно… А я тебя всё-таки очень люблю!

— Вы остальных отвлекайте, а я займусь сбором пыльцы! — уверенно отмахнулась Растрёпа. — Надо счистить как можно больше, пока хребты не кончились!

Игоря, если честно, обеспокоила её самоуверенность: обычно такое добром не кончается. Но и возразить ему пока было нечего. Пока… Пока мотыльки не открыли счёт двуногим жертвам…

С другой стороны, женщины вроде бы и вправду усидчивее мужчин…

Так что, хоть и с тяжёлым сердцем, но Игорь отдал Растрёпе скребок. Правда, ощущал себя при этом, как будто сидел голым афедроном на иголках. И он такой сомневающийся был не один: Бизон тоже хмурился с каждой секундой всё больше. Кажется, ему и впрямь не нравилась идея отпускать жену к странным незнакомым тварям.

Когда Растрёпа выдвинулась к мотылькам, а мужчины последовали за ней с охапками рыбьих фрагментов, он даже тихонечко прогудел:

— Кидайте там получше и побольше!.. Жену я вам не прощу!

— Что ты сказал, милый? — остановившись, Растрёпа повернулась к своей группе поддержки.

— Ничего-ничего, Трёпочка! Попросил всех повнимательней быть! — сразу же заулыбался Бизон.

И всё же дела у Растрёпы пошли лучше, чем у Игоря. Это он понял, едва лишь женщина, подманив одного из мотыльков, начала орудовать скребком. Да, поначалу она тоже перестраховывалась… И всё же, чем дальше, тем уверенней были её движения.

Пыльца потекла в сосуд тонкой, но почти бесперебойной струйкой. Игорю даже казалось, что им наконец-то сказочно повезло, и Растрёпа в один присест соберёт нужные десять граммов… Но тут случилась неприятность. То ли скребком слишком сильно надавила, то ли зацепила слишком много пыльцы… Как бы то ни было, пыльца, словно маленький водопад, обрушилась с крыла, мгновенно подняв вокруг мотылька целое облако.

Растрёпа, конечно, попыталась сдержаться и зажать рот, но… Всё равно закашлялась. Хорошо ещё, не стала дальше рисковать: плавно встала на ноги и отступила на пару шагов назад. К счастью, мотылёк не пострадал ни физически, ни морально. И даже от еды, обжора такой, не отвлёкся. А вот его собратья заинтересовались, что это тут происходит, начав стягиваться к месту действия.

Пришлось Растрёпе спешно ретироваться к группе поддержки. А потом ещё и метров на тридцать в сторону, чтобы избежать «мотылькового» внимания ко всей честной компании.

— Однако это грамм! — уважительно заметил Муся, рассматривая чуть ли не на треть наполнившийся сосуд. — Совсем неплохо!

— Плохо, — хрипло отозвалась Растрёпа, нервно сдувая прядь волос с лица. — Передавила я чуть-чуть…

— Но грамм-то собрала! — успокоил её Бизон.

— Повезло просто, что успела банкой подхватить у самого крыла! — честно призналась ему жена. — Нет, тут моя ошибка… Шевелить банкой около крыла было глупым риском. Если бы повредила, на том бы сбор и закончился…

— Может, мне тоже попробовать? — спросила оставленная в условно безопасной зоне Вера, воспользовавшись моментом и подтянувшись ближе к взрослым. — Я тоже усидчивая, пап! И очень внимательная и осторожная!

— Вера, нет! — отрезал Игорь. — И не думай!

— Но так мы будем долго собирать! — не согласилась дочь. — А я смогу помочь, если Растрёпа покажет мне, как правильно.

— Я же сказал нет! — Игорь мотнул головой.

— Она права, Игорь. Она может помочь, — неожиданно вступилась за девочку Растрёпа. — К тому же, если нас атакуют, то где бы Вера ни находилась — всё одно опасно будет.

— Да, убегать в любом случае будем все вместе… — кивнул Эрин, а затем повернулся к бывшему помощнику и внимательно посмотрел ему в глаза. — Ну что, может, дашь дочери шанс? Стрелять-то по порождениям ты ей уже разрешаешь. Так, может, и сбор пыльцы в её возрасте не повредит?

Игоря аж перекосило от этого дружного сеанса расшатывания его отцовского авторитета. Хотелось рявкнуть на всех, наорать, объяснить, что дочь ещё маленькая, и ей бы в школу ходить… Однако он сдержался. И вместо этого выдвинул условие:

— Пусть Растрёпа сначала наработает навык. Чтобы было, что Вере показывать.

— Договорились! — кивнула женщина.

— Папа, ты — лучший! — Вера рванула к отцу и порывисто его обняла, правда, тут же отстранившись.

А Игорь с грустью подумал о том, что его дочь взрослеет гораздо быстрее, чем ему хотелось бы. И не только по каким-то естественным параметрам «дозревания», но и потому что окружение располагает. И все надежды на то, что пройдёт ещё лет десять, прежде чем она станет взрослой, здесь, в Упорядоченном, катились псу под хвост. Ну или мотыльку… Туда же…

Увы, Вера становилась взрослее не по дням, а по часам. И здесь, в этом опасном мире, подростковый отрыв от родителей, скорее всего, станет окончательным и бесповоротным. А на выходе Игорь и Алиса очень скоро получат взрослую и самостоятельную женщину, которой уже по заднице даже не пригрозишь дать за непослушание.

Грустные отцовские мысли прервала Растрёпа, указав на мотыльков:

— А они, кажется, успокоились… Не пора ли на повторный заход, а?

— Ладно, давай, — кивнул Игорь.

И они снова выдвинулись в сторону мотыльков, заранее раскидывая вокруг сегменты от рыбьих хребтов. Правда, никто из них — даже взрослая, внимательная и усидчивая Вера — не заметил, что за их действиями неодобрительно следит Служитель пути.

Глава 24

Удача за неудачей

Вторая попытка Растрёпы стала успешнее в плане продолжительности. Зато неудачнее в плане эффективности. Пыльцы удалось собрать раза в два меньше, чем в прошлую попытку.

Но Растрёпа не стала расстраиваться. Лучась энтузиазмом, она снова пошла собирать пыльцу. Просто на этот раз прихватила сразу два целых хребта, чтобы когда мотылёк доест первый — задержать его ещё немного. И на сей раз ей даже удалось наполнить сосуд целиком. А туда, насколько помнил Игорь, умещалось два грамма пыльцы.

— Такой большой сосуд, и всего два грамма!.. — вздохнул он.

— Пыльца очень лёгкая! — пожал плечами Эрин.

— И вообще, это успех! Два грамма — это десятая часть от того, что нам нужно!

— Ну что, выработала я тактику? — раздражающе звонко засмеялась Растрёпа, откинув волосы с лица. — Можно приступать к обучению Веры?

Возможно, она даже понимала, какие чувства испытывает Игорь при её словах. Более того, Растрёпа, кажется, подшучивала над ним. А ему оставалось только сжимать зубы, сдерживая рвущийся наружу рык, и решать, что правильней: защитить Веру, нарушив обещание, или всё-таки сдержать его.

— Ещё грамм! Тогда поверю, что твоя тактика работает! — решил он остановиться на промежуточном варианте.

— Игорь, да ты прям на ходу меняешь условия! — хохотнул Муся.

Но Игорь не собирался поддаваться на дешёвые провокации. Поэтому только фыркнул, авторитетно добавив:

— Рабочая схема может считаться рабочей, если только её удалось повторить неоднократно! А я, между прочим, к этой схеме ребёнка собираюсь подпустить!

— Ладно-ладно, уговорил… — улыбнулась Растрёпа, доставая новую банку для пыльцы. — Давайте, мальчики, отвлеките-ка этих крылатых!

— Растрёпа! — позвал Игорь и, когда женщина обернулась, очень весомо напомнил: — Не забывай, что это ядовитые твари, и противоядия нет! Если их разозлить, всем нам будет плохо. Пожалуйста, чуть меньше самоуверенности! И чуть больше рассудительности!

— Договорились! — Растрёпа подмигнула Игорю, но явно не приняла его слова всерьёз.

И это Игорю совершенно не понравилось. Как он давно уже заметил, самые большие неприятности обычно начинаются со слов: «Гля, как я могу!» — после чего следует лютейшая дичь и полная хтонь. Что для Упорядоченного — вообще ни разу не пустые слова.

А сейчас Растрёпа пребывала именно в том состоянии лёгкой эйфории, когда именно так и поступают. И хотя раньше казалось, что она умеет держать себя в руках, но сейчас её поведение как-то неуловимо изменилось.

Игорь посмотрел на Бизона, ища у него поддержки, но тот лишь широко улыбнулся и развёл руками, как бы говоря: мол, если женщина чего-то захотела, то отказывать ей ни в коем случае нельзя.

В этот раз Игорь нервничал особенно сильно. Пусть Вера пока не принимала прямого участия в сборе, но к Растрёпе, Бизону и Мусе он тоже успел привязаться. И с ужасом представлял себе масштабы потенциальной катастрофы.

Растрёпа же подошла к выбранному мотыльку и, уверенно сунув ему под нос целый хребет, принялась быстро счищать в банку пыльцу. Часть её оседала в сосуд, а часть распылялась в воздухе.

Она висела по всему острову мелкой взвесью, не оседая. Что, впрочем, неудивительно при таком-то малом весе…

Ну а Бизон, Муся, Эрин и сам Игорь раскидывали сегменты хребтов папулюсов, стараясь забросить их поближе к тем мотылькам, которые уже доели угощение. Особенно старались два героя, которые даже заключили какое-то пари. Правда, его суть Игорь не уловил.

Зато в какой-то момент он и сам поймал ощущение азарта, отвлекая очередного мотылька. Занятие оказалось на удивление весёлым. А веселья ему вообще не особо хватало с тех пор, как он оказался в Упорядоченном. Да и Растрёпа вела себя на редкость уверенно, счищая пыльцу с выбранной твари.

В какой-то момент Игорь понял, что просто слишком переживает за Веру. Пока что сбор пыльцы выглядел совсем не таким опасным, как его описывали книги в Мессампере. Возможно, потому что составители книг и сами занимались сбором? Может, они просто не желали плодить себе конкурентов? А, возможно, обычно на сбор пыльцы шли люди не таких высоких статусов, как у Игоря и его товарищей?

И всё-таки что-то его тревожило… Правда, он и сам не мог сказать, что именно: вокруг-то всё было спокойно. И даже как-то радостно. Разве что Служитель пути, остановившийся на самой границе узла и наблюдавший за людьми, казался каким-то подозрительным… Но «предчувствие мерзости» упорно молчало. А значит, зла им Служитель не желал.

Растрёпа вернулась с наполовину заполненной банкой под аплодисменты своей группы поддержки. И даже Игорь присоединился.

— Ну так что? Обучаю Веру? — повернулась к нему женщина, с победным видом демонстрируя добычу.

И в этот раз Игорю нечего было ей возразить. Он только кивнул и отвернулся. А Растрёпа начала инструктаж Веры, а потом и тренировку… И уже через десять минут обе добытчицы, вооружившись скребками, отправились на сбор пыльцы. В то время как мужчины снова начали отвлекать мотыльков.

Вперёд полетели первые сегменты хребтов папулюса. Мотыльки засуетились, словно искры, рассыпаясь в воздухе во все стороны. За каждым из них тянулся шлейф опадающей пыльцы. Это было красиво… Хотелось стоять и смотреть… Или даже протянуть руку и потрогать это невероятное чудо природы. Но Игорь не отвлекался и не давал себе забыть о главном: мотыльки опасны, и надо их держать подальше от Веры и Растрёпы.

Те как раз присели рядом с одним из насекомых: это был особо крупный экземпляр с жемчужно-серым отливом. Вера тихонько попискивала от восторга, заполняя оставшуюся половину банки, которую Растрёпа принесла в прошлый заход. А та, в свою очередь, похоже, собиралась наполнить с другого крыла новую банку. И всё у них шло хорошо, но Игоря продолжала грызть какая-то смутная тревога.

— Я отвлекусь! — бросил он Бизону, Мусе и Эрину, а те лишь кивнули ему в ответ.

После этого Игорь просто отошёл на пару шагов назад и осмотрелся. Он пытался понять, что происходит, и что его тревожит. Тревога ведь не могла взяться из ниоткуда.

Служитель пути?

Нет, он хоть и выдвинулся к обелиску в центре острова, но опасности не представлял. Хотя для Игоря было странным видеть интерес, который эта сущность проявляла к людям. Но всё-таки это явно было не то, что ему, Игорю, не нравилось…

Туманные мотыльки?

Они вели себя именно так, как описывали инструкции в библиотеке Мессампера. Ели приманку и игнорировали всё остальное. Похоже, им не было до людей никакого дела.

Растрёпа?

А вот Растрёпа вела себя странно. Впрочем, чуть вдумавшись, Игорь понял: странно ведут себя все. И даже он сам испытывал какое-то нездоровое нервное возбуждение. А ещё слишком легко отпустил дочь на крайне опасное, судя по отзывам, занятие.

И даже с учётом этих странностей, он всё ещё не понимал, в чём причина его тревог. В горле слегка першило от пыльцы, летающей над каменным островком. Он прокашлялся, сплюнул мокроту и уже хотел было вернуться к разбрасыванию приманки, как резко замер…

Слюна и сплюнутое были цвета тумана… И пыльцы мотыльков….

Вот тут-то мозаика и сложилась… И опасность сбора пыльцы, и странное поведение спутников, и даже собственное состояние… Видимо, пыльца как-то влияла на настроение!

И, конечно же, в книгах ничего такого указано не было. Не зная этого, начинающие сборщики легко поддавались действию пыльцы, становясь самонадеянными и безрассудными. Отчего и провоцировали агрессию в общем-то пофигистичных мотыльков.

Теперь, глядя на уверенные движения Растрёпы и Веры, Игорь воспринимал их совершенно иначе: они действовали на грани фола, со всей дури натирая скребком крылья и тельце мотылька!

Получен навык «Определение мерзости»

Пассивный навык

Описание:

На ваши чувства и эмоции пытались воздействовать, культивируя в вас мерзость, но вы нашли силы сопротивляться и обнаружили мерзость в самом себе. Путь борьбы со злом не признаёт компромиссов и исключений. Вы ступили на дорогу, ведущую к исправлению для всех, но для себя — в первую очередь.

Способ прокачки:

Борьба со злом внутри себя, что бы это ни значило.

Игорь с удивлением вникал в суть оповещения от Упорядоченного, перечитывая его раз за разом. А параллельно краем глаза отмечая что-то странное рядом с собой…

Он перевёл взгляд в ту сторону, где заметил что-то странное, и обнаружил, что высокая фигура в балахоне стоит прямо рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки. И смотрит на Игоря тьмой из-под капюшона.

— Ос-станови их, — выдохнула фигура, указывая на женщин. — С-скорее!

Игорь не сразу понял, что взволновало Служителя, а когда понял, сразу ринулся к дочери и Растрёпе. Те двигались слишком быстро, давили слишком сильно… А мотылёк, с которого они собирали пыльцу, уже дожирал последний сегмент хребтины.

— Растрёпа, Вера, назад! Стоп! Хватит! — заорал Игорь, уже понимая, что не успевает.

Всосав последний сегмент, мотылёк встрепенулся, дёрнул крыльями… Вера ещё как-то успела убрать руки, а вот Растрёпа как раз провела по одному из крыльев скребком. И поднимающееся вверх крыло, не выдержав давления, обломилось.

В следующий же миг бедный мотылёк заверещал, падая на землю. Он пытался взлететь, но лишь ещё больше травмировался. А серая пыльца разлеталась вокруг вместе с каплями чего-то беловатого. Видимо, мотыльковой крови.

И это послужило сигналом для собратьев погибающего создания. Вмиг они преобразились, из задумчивых насекомышей превратившись в смертоносных летунов. Выставив ядовитые жала, мотыльки с ужасающей скоростью рванули к Растрёпе и Вере… И, наверное, даже успели бы.

Вот только Бизон сорвался со своего места чуть раньше, чем летучие мстители. Он рванул в тот самый момент, когда Игорь закричал. И эта лишняя секунда подарила и Растрёпе, и Вере жизнь. Удары ядовитых жал Бизон принял на свой уникальный щит из зуба червя.

Один мотылёк, вереща, полетел на землю, а ещё два атакующих прыснули в стороны, заливая всё вокруг пыльцой. Игорь подскочил к сражающемуся здоровяку вместе с Мусей и Эрином. Но вместо того, чтобы бить по мотылькам, он пускал вокруг себя одну воздушную волну за другой, наплевав на наполненность Сосуда Порядка.

И воздух Туманных дорог поддавался этому воздействию. Пусть обычные конструкты и не действовали в этом странном мире, но умение Игоря не подвело, разгоняя и пыльцу, и атакующих врагов.

— Пыльца! Пыльца действует на мозги! — прокричал Игорь. — Отходим! Срочно!

Однако кричать было поздно. Бизон и Муся, ревя, как два бешеных кабана и размахивая топорами, рванули на врага. Сначала один, потом второй, а затем и третий мотылёк упали на каменную поверхность островка, вереща и разбрызгивая белесую кровь.

А их сородичей это лишь злило ещё больше, заставляя бросаться в самоубийственные атаки. Они атаковали двух героев, они рвались к Игорю и Эрину, прикрывавшим отход Веры и Растрёпы… И даже пытались добраться до неудачливых сборщиц, хоть те и оказались дальше всего от них.

А потом воздух за спиной у Игоря зашевелился. Спустя долю секунды мощная воздушная волна рванула от стелы, стоявшей в центре острова. Обернувшись, Игорь успел заметить фигуру в сером балахоне, вскинувшую руку. Значит, Служитель пути, как и он, отправлял во все стороны волны воздуха.

— С-стоять! — прошелестел в голове у Игоря его голос. — С-стойте на мес-сте! Вс-се!

Игорь застыл. Ему ни разу не улыбалось нарушить требование могущественной сущности. Встал рядом и Эрин, нервно наблюдая за тем, как мотыльки приближаются к ним, выставив ядовитые жала. Замерли и Растрёпа с Верой, видимо, удивлённые тем, кто и каким необычным образом отдал им приказ. И даже Бизон с Мусей послушно оцепенели.

И в тот же момент вдруг замерли туманные мотыльки. Некоторые из них, самые упорные, ещё пытались атаковать, но двигались медленно, как будто попали в кисель. А, попытавшись оглядеться, Игорь неожиданно понял, что и сам находится в таком же киселе.

И что самое страшное — у него никак не получалось вдохнуть этот кисель, в который превратился воздух. А организм отчаянно требовал кислорода. Лёгкие горели огнём, грудь конвульсивно дёргалась в попытке сделать вздох…

А вокруг царила мёртвая тишина.

Ни звука, ни крика, ни стона.

В этой тишине и в этом странном киселе всё застыло. Застыли люди, застыли мотыльки. И только Служитель пути оказался неожиданно стремительным, тенью мелькая из стороны в сторону.

По мановению его руки Бизона и Мусю приподняло вверх и перенесло к Вере и Растрёпе. Следом туда же потянуло Игоря и Эрина. А мотыльков — наоборот, относило в другую сторону. И там они снова застывали в киселе, чуть подрагивая.

А потом Игорь смог вздохнуть…

Воздух стал воздухом, и наконец-то вернулись звуки. Вот только в драку больше никто не рвался. Дёргались на земле раненые мотыльки, а оставшиеся — зависли там, куда перенёс их Служитель, не в силах долететь до людей.

Между людьми и насекомыми переливалась в воздухе едва заметная преграда. А сам Служитель пути уже находился рядом с Игорем, бесстрастно взирая тьмой из капюшона на дело своих рук.

— Маленькая с-стая… — едва слышно выдохнул он. — Не надо убивать вс-сех.

— Мы… Мы не хотели, Служитель! — хрипло прокашлял в ответ Игорь, а затем смог добавить уже нормальным голосом: — Признаю, поступили глупо…

— Вс-се впервые пос-ступают глупо, — отозвался тот.

И тут раздался голос Растрёпы, которая, откашлявшись, сообщила:

— Игорь, служители не разговаривают! Зачем ты с ним говоришь, если он тебе не ответит?

— Ну никто же не говорил, что они ничего не слышат или не понимают!.. — нашёлся Игорь, догадавшись, что, похоже, голос сущности слышит один он.

А Служитель, подтверждая его догадки, прошелестел:

— Были люди, кто с-слышал меня… Были и с-снова ес-сть. Я принес-су мёртвых мотыльков. Пыльцы с-с них хватит.

— Спасибо! — искренне отозвался Игорь.

— Ну ведь почти же диалог ведёт! — удивился Муся.

— Игорь, да мы бы справились со стаей! — добавил Бизон.

— А я, может, не за это говорю спасибо. Вернее, не только за это… — ответил Игорь и громко прочистил горло.

Ему так никто и не успел ответить. Рядом с отрядом из ниоткуда возникли убитые Мусей и Бизоном туманные мотыльки, а Служитель в тот же момент вдруг оказался на соседнем островке. И вся оставшаяся стая недавних недругов устремилась туда, оставляя за собой серые дымки шлейфов из пыльцы.

Сложнее всего Игорю было объяснить товарищам, почему он говорил со Служителем пути. Поэтому он решил ничего не объяснять. И теперь всячески избегал этой темы в разговоре. Как понял Игорь, ни его дочь, ни Растрёпа, ни Эрин, ни Бизон с Мусей так до конца и не осознали, в какой опасности находились.

А вот он вовсе не был уверен, что героям удалось бы победить эту стаю. Он-то чётко видел ровно перед тем, как Служитель кинулся разнимать драку, что мотыльки грамотно окружают людей, чтобы атаковать их одновременно со всех сторон.

Но это было видно ему, он-то сумел противиться воздействию пыльцы. А вот видели ли это погрязшие в эйфории Бизон и Муся? Игорь склонялся к мнению, что не видели. И, похоже, были уверены в своей победе.

Впрочем, шансы у них, наверно, были… Недаром же Служитель пути вмешался, спасая стаю. Ему ведь наверняка были важны эти странные создания Туманных дорог. И только поэтому он пришёл на помощь. Или, может, свою роль сыграло то, что Игорь мог его слышать?

Так или иначе, но Игорь решил избегать этой темы в разговорах, которые шли, пока отряд собирал пыльцу с погибших туманных мотыльков. Хорошо ещё, запасливый Муся умудрился накупить дополнительных ёмкостей для хранения пыльцы. Он бы и сам собрал излишки, чтобы выручкой не делиться, но всё же решил, что умаялся и больше хочет побыстрее отдохнуть, чем возиться с пыльцой в одиночестве. Во всяком случае, такое решение он озвучил товарищам.

И уже скоро отряд, выложив на соседнем островке оставшиеся хребты папулюса, чтобы хоть немного компенсировать вред, нанесённый мотылькам, поспешил дальше. В сторону первых координат Пыли. А заодно в поисках какого-нибудь попутного узла, где можно отдохнуть от усталости Туманных дорог.

А Игорь всё размышлял над тем, что произошло.

Он никак не мог понять, что с ним всё-таки происходит. И почему, один за другим, он получает какие-то очень необычные навыки. Возможно, стоило спросить об этом Упорядоченное или Воплощение Порядка…

Но почему-то он был уверен, что Воплощению Порядка эта информация очень не понравится. А вот Упорядоченное, скорее всего, ему просто не ответит. Потому что оно само и проворачивает всё это с Игорем. А значит, надо дождаться конечного результата этой метаморфозы, прежде чем что-то спрашивать о новых навыках…

Глава 25

Найти и проникнуть

До первой точки, которую указали алхимики, от места добычи пыльцы было совсем недалеко. Поэтому, хоть и с учётом погрешности в пару дней, к положенному сроку отряд был на месте.

Рядом находился обычный небольшой узел, где не так давно было основано поселение старателей, добывавших серебро. А для поддержания порядка местный землевладелец отправил сюда одного из своих рыцарей, который и занимался всеми делами узла.

Гостей здесь не ждали, но и гнать не стали. В общежитиях для старателей хватало свободных комнат. И за небольшую плату туда разрешили заселиться всей честной компании.

Так что путникам было, и где переночевать, и где поесть — в любой из трёх местных таверн. Причём шансы нарваться на драку там были нулевые, потому что рыцарь Иреан держала всех здешних старателей в ежовых рукавицах.

— У меня не забалуешь! — успокоила она Игоря и его спутников. — Стражников всего двадцать, но каждый из них — ветеран трёх войн. Так что отдыхайте спокойно. А если кто пристанет, и вам самим будет лень этому кому-то морду набить — обращайтесь.

Но, как Иреан и предупредила, к гостям никто не лез. Ну, конечно, кроме официанта, почуявшего наживу в лице богатых клиентов.

— Надо разделиться, — напомнил Игорь после еды. — У нас три точки, где может появиться Пыль. Одна тут, а две других дальше. Я предлагаю Растрёпе, Бизону и Мусе остаться тут, а мне, Эрину и Вере идти к следующей точке. А если здесь Пыль не появится, вы трое отправитесь к нам. Как вам план?

— Отвратительный план, друг Игорь… — сразу же не оценил Муся. — Хочешь оставить нас на узле, где честному человеку ни выпить, ни подраться?

— Боюсь, это правда, Игорь! — с виноватым видом вздохнула Растрёпа, которая, похоже, ещё не простила себя за недавний эмоциональный срыв. — Эти двое в таком благодатном местечке и двух дней не просидят. Обязательно кинутся на поиски приключений. А местному правителю это не понравится.

— Ладно… Значит, останемся мы, — кивнул Игорь. — Вот только, как я понимаю, никто не может гарантировать, что на второй точке вам будет веселее. Вы же не знаете местные узлы, а я-то тем более.

— Главное, что у нас будет хоть шанс на веселуху! — улыбнулся Бизон. — Надежда, как ты понимаешь, всегда приятнее безнадёги.

— Ишь ты, Бизон! Мудрость выдал! — хохотнул Муся.

— В общем, мы остаёмся здесь, а вы идёте на следующую точку, — подвёл итог Игорь. — Если Пыль появляется здесь, то мы с Верой отправимся на неё, а Эрин поспешит за вами. А если Пыль появится у вас, то вы тоже кого-нибудь к нам отправите.

— А что мы на Пыли-то делать будем? Плана у нас, как я понимаю, нет? — хмуро спросил Эрин.

— Как нет и информации о том, что нас ждёт. Алхимики, боюсь, и сами этого не знают, — пожал плечами Игорь. — Придётся действовать по ситуации.

— Можно и не по ситуации! — сразу посерьёзнел Бизон. — Мы ведь знаем, что Пыль — это сплошняком туман и песок, так?

— Так, — подтвердил Игорь. — Я там больше ничего не видел.

— А почему бы нам не купить материалы для укреплённого лагеря? — предложил Бизон. — И пусть их подгонят прямо на нужное место. Древесину, верёвки там… Как-то неуютно ведь в чистом поле сражаться против толпы порождений!

— Вы-таки не подумайте, мы и в чистом поле справимся! — сразу же гордо стукнул себя в мощную грудь Муся. — Но я вам так скажу: за высоким забором оно всегда лучше!

— И где заказывать материалы? А главное, как указать, куда их везти? Туда сами не знаем куда? — улыбнулся Игорь.

— Мы можем нанять подводы у себя на точке, где будем ждать Пыль, — сказал Бизон. — Древесина — это ведь не дефицитный товар. И найм подводы — это тоже недорого. Предлагаю нанять сразу с запасом по времени, на десять дней. На всё про всё хватит сотни-полторы золотых. И это включая материалы.

— И это если будет торговаться Бизон! — подкинул аргументов Муся. — А если я, то и вообще за копейки сторгуемся!

— Ладно… В целом, идея мне нравится, — прервал Игорь спор. — Займётесь?

— Не переживай, всё сделаем, — успокоила его Растрёпа. — А я прослежу.

— Ещё какие-то предложения есть? — уточнил Игорь. — Нет? Ну тогда на этом, пожалуй, всё.

Уже поднявшись в комнату, он долго не мог уснуть. Во-первых, потому что на узле был самый разгар дня, а Игорь привык спать ночью. А, во-вторых, потому что вспомнил про семью. Про Алису, про Лизу и Ваню. И понял вдруг, насколько устал и как сильно соскучился. Да, рядом была Вера, но и остальных увидеть не мешало бы…

А Упорядоченное лишь подкидывало ему всё новые и новые задачи, никак не давая завершить не самую сложную, в общем-то, миссию. Игорь даже вспомнил, что в детстве, втайне от родителей, убивал время за одной компьютерной игрой. Правда, кровавой, жестокой и аморальной, но…

А сюжет начинался с того, что жена попросила главного героя сходить в магазин. Ну а потом всё закрутилось-завертелось… И закончилось, если Игорю не изменяла память, спецназом, мафией и дождём из кошек. Жаль, он не сумел вспомнить название игры… На ум приходило только слово «почта», но, казалось бы, при чём тут оно?

Но главное-то — не название, а суть. А суть в том, что и он совершенно так же вышел за лекарством, но в итоге большую часть времени занимался чем угодно, но только не основной целью. И в жизни это раздражало ещё больше, чем в той старой компьютерной игрушке. Что снова и снова заставляло Игоря вспоминать о награде, обещанной ему за победу над Ханом. Это был его единственный шанс больше не зависеть от заданий Упорядоченного.

Впрочем, были в выполнении заданий и положительные стороны. Например, знакомство со странной троицей — Мусей, Бизоном и Растрёпой. Вряд ли бы иначе его жизненный путь пересёкся с этими людьми.

Вот только время уходило… И отмеренный Ване срок был всё меньше и меньше.

Что такое скука, Игорь понял на следующий день. Хорошо ещё, Вера нашла себе занятие, тренируясь с Эрином, а потом и общаясь с парой сверстников: сыном начальника прииска и дочерью начальника стражи. А вот её отцу на этом спокойном узле заняться было нечем.

Он бы с радостью ходил с Эрином на проверки, которые тому, как нюхачу, подкидывала Иреан. Но стоило ему только об этом заикнуться, как седой его тут же осадил: мол, рыцарю по статусу не положено.

В итоге, Игорь сидел в ближайшей к общежитию таверне, пил кружку за кружкой какой-то местный аналог чая — и просто ничего не делал. И если в первые три часа ничего не делать ему нравилось, то чем дальше, тем больше его тяготил вынужденный отдых.

К назначенному сроку он успел трижды выбраться на Туманные дороги, чтобы проверить, не появилась ли там Пыль. Но нет, Пыли по-прежнему не было. И других дел тоже не было. В какой-то момент Игорь даже понял, что с тоской вспоминает о развлечениях из родного мира Порядка… От скуки натурально хотелось выть!..

В общем, дни до появления Пыли дались ему тяжело. Игорь пересмотрел все позиции в магазине Упорядоченного, обдумал с десяток стратегий своего усиления на ближайшие сто лет — и даже походил по городу, активно тренируя «предчувствие мерзости». Всё что угодно, лишь бы отвлечься.

Вот только в городе, на удивление, никто ему зла не желал, даже гипотетически. Люди здесь были простые и бесхитростные. Каждое утро они шли работать, вечером — в таверны, а ночью — спать. И так изо дня в день. Разве что таверны чередовали — в целях разнообразия.

Игорь и сам уже поглядывал на местные запасы алкоголя. Ещё чуть-чуть — и он начал бы понимать Бизона и Мусю. Так можно хотя бы часть времени проводить, забывшись. Если вот так, как два бородатых героя, семьдесят лет колесить по Упорядоченному, периодически просиживая по несколько лет на одном узле — волей-неволей найдёшь какое-то занятие, чтобы отвлечься.

Книги… Игорю нужны были книги. Или телефон с какой-то залипательной игрушкой и зарядкой на универсальных единицах. Всё что угодно, лишь бы не сидеть без дела.

Теперь он даже начал понимать собственных детей, которые, попав в Упорядоченное, регулярно ныли и страдали без гаджетов. Видимо, в первые дни в Лёдном им было так же скучно, как и ему сейчас.

— Я слишком привык постоянно что-то делать, — пробормотал Игорь, когда снова уселся за столик в таверне. — Постоянно куда-то идти, с кем-то воевать, что-то решать…

— А разве не для этого ты оказался в Упорядоченном? — произнёс кто-то прямо перед ним.

Кто-то, кого секунду назад там ещё не было.

Игорь поднял взгляд и наткнулся на бледно-голубые глаза старика, который сидел и спокойно попивал из стакана что-то алкогольное.

— Что вы сказали? — от растерянности он не придумал ничего лучше, чем переспросить то, что и без того отлично услышал.

— Я спросил, разве людей призывают сюда не за тем, чтобы они куда-то шли, что-то решали, с кем-то воевали? — улыбнулся старик и отсалютовал Игорю бокалом. — Зови меня Туан! Туан, сын Имера Лактуз!

— Игорь, сын Алексея Калинина, — ответил Игорь на автомате, а потом кивнул на старателей, засевших за соседними столиками. — А разве они занимаются чем-то не тем?

— Вопрос в точке зрения… — от бледно-голубых глаз Туана разбежались лучистые морщинки. — С точки зрения Упорядоченного, отнюдь не тем.

— А разве у Упорядоченного есть своя точка зрения? — засомневался Игорь. — Воплощение Порядка как-то сказал мне, что Упорядоченное — это просто система.

— И мне такое говорили. И не только Воплощения Порядка, — снова улыбнувшись, кивнул Туан. — Но давайте начистоту, Игорь. Вы сами-то в это верите?

— Ну… Я в Упорядоченном не так уж и долго, если честно.

— А я уже очень долго… — Туан покачал головой из стороны в сторону. — … Но так и не узнал ответа на этот вопрос! Однако заметил, что не всё, что делает Упорядоченное, нравится Воплощениям Порядка. И наоборот. Когда они продавливают своё решение и свою помощь, то Упорядоченное всегда поднимает ставки.

— И что это значит? — уточнил Игорь, пытаясь рассмотреть статус человека, сидящего перед ним, и с удивлением понимая, что не может.

— А это должно что-то значить? — Туан покатал напиток в стакане, а затем сделал медленный осторожный глоток. — Возможно, они конкурируют? А может, они враги? А может, Архитектор Всего так и задумал? В любом случае, сам факт соперничества Упорядоченного и Воплощений уже говорит о многом. Например, о возможности того, что Упорядоченное обладает самосознанием. Ну или хотя бы его подобием. Как думаете, Игорь?

— Думаю, что над этим вопросом стоит подумать, — согласился Игорь.

— Вот и подумайте. Кстати… То, чего вы здесь ждёте, здесь не появится! — улыбнулся Туан. — А вот второй адрес у вас правильный. Так что…

Старик снова болтнул жидкость в стакане, а потом одним глотком осушил её. Секунду он сидел с закрытыми глазами, а затем продолжил:

— Так что вы лучше не отвлекайтесь от обдумывания той мысли, что я вам подкинул, Игорь! Возможно, когда-нибудь это спасёт вас и вашу семью. И ещё запомните: некоторые узлы тоже могут иметь своё мнение. И даже какое-то время не пускать к себе гостей.

Туан осторожно поставил стакан на стол, чуть наклонил, а потом ловко крутанул, отчего стакан завращался по столу волчком. Невероятно быстрым волчком!.. Игорь на секунду отвлёкся на это странное зрелище, а потом поднял глаза — и никого напротив не обнаружил. Туан исчез так же внезапно, как и появился.

И лишь стакан да странная мысль «на подумать» намекали, что старик с бледно-голубыми глазами Игорю не привиделся. А чтобы окончательно убедиться в этом, он протянул руку к стакану и, пользуясь своей реакцией и скоростью, остановил его вращение. Получилось, кстати, с трудом…

Пыль так и не появилась на первой точке, где её ждали Игорь, Эрин и Вера. А значит, Туан оказался прав. Дважды прав: Пыль возникла на второй точке, где дежурили Муся, Бизон и Растрёпа.

Об этом Игорь с Верой и Эрином узнали, когда сами уже шли на вторую точку. По пути их перехватил Муся, выполнявший роль гонца. И, кажется, не очень этим довольный.

— Растрёпа и Бизон, наверное, уже там! — нетерпеливо сообщил рыжебородый. — Так что давайте-ка поспешим!

— Какой-то ты очень уж воодушевлённый! — с подозрением спросил Игорь.

— У меня с собой запас выпивки на месяц вперёд, и я-таки чую очень большие деньги, друг Игорь! Очень большие! — радостно потёр огромные ручищи Моисей, не сбавляя шагу. — И каким ещё я-таки должен быть?

Вот только когда Игорь и компания прибыли на место, Растрёпа и Бизон всё ещё сидели на Туманной дороге. А рядом стоял целый караван телег с деревом, гвоздями и прочими строительными принадлежностями.

Но почему? Ведь Пыль не будет ждать. Исчезнет в любой момент, чтобы появиться где-нибудь ещё…

— Не пускает! — пожала плечами Растрёпа в ответ на молчаливо-укоризненный взгляд Игоря. — Три раза пытались войти, а всё никак не получается…

— Надо снова пытаться! — нахмурился он, а затем вспомнил и пробормотал слова Туана: — Некоторые узлы могут какое-то время не пускать к себе гостей…

— Впервые о таком слышу! — скептически поднял бровь Бизон.

— Я, честно говоря, тоже, — согласилась Растрёпа. — Предлагаешь пробовать снова и снова, пока не получится?

— А есть другие варианты? — уточнил Игорь. — Узел тут долго висеть не будет.

Сосредоточившись на узле, он мысленно устремился к нему. И перед ним тут же расстелилась дорога, вымощенная антрацитово-чёрными камнями. Почему его дорога приняла именно такой вид? Игорь этого не знал. Но сама дорога ему понравилась.

За Игорем никто из спутников не последовал. А он, добравшись до туманного облака над узлом, попытался на него упасть и… Спустя миг осознал, что стоит на прежнем месте на каменном острове. А на него меланхолично поглядывают косматые зверушки, запряжённые в телеги со стройматериалами.

— Кто следующий? — уточнил Игорь, обведя взглядом своих спутников.

— Я пойду! — решил Эрин.

Нюхач создал свой обычный туманный коридор, который не вытягивался вперёд, как дорога Игоря, а как будто перемещался в пространстве. И вот облачко Эрина достигло узла… А потом рядом с Игорем раздалось покашливание нюхача.

— Впервые с таким сталкиваюсь, если честно… — смущённо развёл руками он.

— Ну и узел-таки не то шоб обычный! — резонно заметил в ответ Муся. — Будем пробовать снова? Теперь я.

В попытках пробиться к узлу не принимала участие лишь Вера. Девочка успела сильно устать за время пути, и рисковать, отправляя вперёд ребёнка, никто не хотел.

А Пыль продолжала сопротивляться визитёрам, раз за разом отбрасывая их прочь. И это уже начинало всем надоедать. Вскоре на бесплодные попытки плюнул Бизон. Следом Растрёпа.

А вот Игорь, Эрин и Муся ещё продолжали пытаться. Но спустя некоторое время сдался и нюхач, признав, что сил у него почти не осталось, и надо для начала отдохнуть.

Теперь в невидимую преграду по очереди бились двое. Игорь, движимый желанием спасти сына. И Моисей, как всегда, жаждущий денег и наживы.

В конце концов, сдался и Муся. А вот Игорь — нет.

Сначала он бегал к узлу, потом ходил, а в итоге просто плёлся: ни на что другое у него сил не оставалось. Всё же Туманные дороги вытягивали их из человека, как пылесос. И если бы не слова старика с бледно-голубыми глазами, Игорь бы, наверно, тоже сдался и взял передышку.

Мог ли Туан обмануть? Конечно, мог! Игорь это понимал. Но подсознательно почему-то верил, что тот сказал ему правду. Туану просто незачем было врать. Судя по тому, что Игорь не мог рассмотреть его статус, старик находился куда выше по лестнице Упорядоченного.

И какое дело высокостатусному жителю Упорядоченного до Игоря и Вани? Скорее всего, никакого. Так что, видимо, Туан просто помог, подсказав, что надо делать.

Что довериться странному старику было верным решением, Игорь понял, когда сил у него практически не осталось. Он в очередной раз доплёлся до границы узла, шатаясь от слабости и еле осознавая, что происходит. А потом его антрацитово-чёрная дорога внезапно закончилась, и он полетел вниз, на узел…

Внизу простиралась покрытая туманной дымкой местность, которая стремительно летела ему навстречу… Вот только силы у Игоря были на исходе. Оставалось лишь надеяться, что ему успеют прийти на помощь прежде, чем местные порождения разорвут его на клочки.

Глава 26

Припыленный монумент

На этот раз Игорю повезло хотя бы в том, что появился он у монумента, а не где-то посреди узла, в полной темноте. И монумент этот, весьма кстати, слегка светился двумя символами. Первый представлял собой большой круг, внутри которого, будто в беспорядке, были раскиданы кружочки разного размера. А второй — изображал изогнутую, будто язык пламени, линию и несколько каких-то бесформенных обрывков рядом с ней.

И оба этих символа точно были не защитными знаками Порядка. Осознав это, Игорь вздрогнул и заставил себя встать на ноги. А заодно экстренно изготовить к битве болтомёт. Как говорил второй президент России, если знаешь, что драка неизбежна — бей первым. Вот и Игорь решил последовать мудрому совету.

Без защиты Порядка нечего было и думать отсидеться у монумента. Тем более, куда ни кинь взгляд, на узле царили плотные и тёмные, будто давящие сумерки. И что-то подсказывало Игорю: в принципе, это лучшее, на что здесь вообще можно рассчитывать.

— Опять любопытный! — раздался голос из тумана, а к нему тут же присоединились новые голоса: — Врун! Лгун!

— А вы разве не должны жить в другом временном ритме? Ну как бы вместе с узлом? — оглядываясь и держа болтомёт наготове, удивился Игорь.

— Должны! — последовал из тумана ответ, который сразу же поддержали другие голоса: — Не должны! Нет времени!

— Блеск! — пробормотал Игорь, уже даже и не сомневаясь, что ему ответят:

— Плеск! Треск! Писк! Визг!

Тени замелькали на границе тумана, окружая Игоря со всех сторон. А ему пришлось затравленно оглядываться в попытке понять, откуда прилетит удар…

И всё равно не угадал. Ударили его в спину, со стороны странного монумента, который не защищал Порядок и не пугал порождений.

— Получил!

— Сдох!

— Телепорт!

Последнее прозвучало очень возмущённо. И, видимо, относилось к «спасительному рывку», буквально выдернувшему Игоря из лап смерти. Жаль, долго так «прыгать» от внезапных ударов не получилось бы. Игорь мог бы, конечно, нарисовать знаки Порядка… Вот только со спины, да из плотного тумана, его раз десять успеют убить, прежде чем он закончит.

Достать булаву и наподдать монстрам, сидящим в тумане, «воздушной волной»? План, конечно, звучит хорошо… Вот только не дадут ему ни вытащить её, да и сил нет нормально размахнуться. Что достал — тем теперь и сражайся, получается…

Чувствуя, как в ожидании второго удара начинает подступать паника, Игорь дал длинную очередь из болтов. Те широким веером прошили окружившие его клубы тумана, и…

— Попал! — сообщил голос.

— В молоко! — добавил другой.

— Промахнулся! Неудачник! Косой! Безрукий! — поддержали остальные.

Игорь тут же отправил новую партию болтов в туман. На самом деле, он даже и не думал попасть — скорее, просто отогнать. Рано или поздно остальные пробьются на Пыль. А сейчас нужно было всего-то ничего: продержаться в одиночку до их появления.

— Болт!

— Мимо!

— Пепел!

— Просвистел!

— К пеплу!

Мир снова мигнул: это сработал второй «спасительный рывок». И вот что особенно печально: удары здешних порождений сбивали «чудодейный доспех рыцаря» так, будто его и не было вовсе.

— Быстрый!

— Трус!

— Сам убейся!

— А вы что, уже устали? — даже немного обиделся Игорь, который и так не планировал сдаваться, а теперь и вовсе закусил удила. — Чего это я сам убиваться должен?

— А чего нет? — удивлённо не понял голос из тумана.

— Да! Чего не сам? — поддержал другой голос.

— Почему мы? Целься себе в лицо! Один болт, и все довольны! — согласились другие голоса из тумана.

— Не, ну это совсем неправильно как-то… — ответил Игорь, перезаряжая болтомёт. — Сам себя болтом… Да ещё и не одним.

— Самоубийство шестью ударами в спину! — потребовал наглый голос из тумана.

— Тремя пулями в голову! — согласился невидимый собеседник с другой стороны.

— Перегрызи себе горло! Натяни жопу себе на глаз! Задуши себя!

Слушая визги, Игорь лихорадочно пытался придумать, что ему дальше делать. Заболтать? Этот вариант, как ни странно, казался самым перспективным. Пока порождения хохочут и кричат из тумана, всей толпой нападать они, скорее всего, не будут. Но что делать, когда им наскучит общаться?

У Игоря оставался последний «спасительный рывок». А потом всё, один удар — и смерть. Если не угадает со способом тянуть время, ну или тему выберет неинтересную, его тотчас разорвут на куски.

Сражаться? Но местные порождения не лыком шиты: атакуют сзади, беззвучно подкрадываясь в уютном для них тумане.

И даже монумент Игорю спину не прикроет. Тем более, до него ещё добраться надо. Всё-таки «спасительные рывки» переместили Игоря уже метров на тридцать.

— Задумался? — участливо спросил один из голосов.

— Тугодум? — выдвинул версию второй.

— Тупица? Хитрец? Время тянет? — догадались другие порождения.

И со спины незамедлительно последовал новый удар. А «рывок» опять переместил Игоря в пространстве, спасая от верной смерти.

— Убегает? Наступает? Мигает? — возмутились голоса в тумане.

— Трусит! Долго не протянет! Не уйдёт! — ответили другие голоса.

«Предчувствие мерзости» включилось само собой. Игорь даже не успел толком сообразить, как это произошло. И туман перед ним буквально расцвёл тревожно-красными сигналами опасности. Каждый монстр, который собирался Игоря атаковать, теперь был подсвечен и отлично просматривался.

Мерзость! Мерзость! Мерзость!

Игорь не стал стоять и ждать, когда его атакуют снова. Он стрелял, совершенно точно попадая по монстрам, невидимым для обычного глаза. А те, в свою очередь, хоть и без звука, но тоже совершенно точно растворялись в тумане. Жаль, им на смену шли всё новые и новые порождения…

Они даже не пытались снова общаться с Игорем: просто визжали, налетая со всех сторон. А он, даже с повышенной скоростью и реакцией, банально не успевал всех убивать. Так что в какой-то момент всё-таки пропустил удар.

В очередной раз кинув взгляд за спину, он увидел вылетающую из тумана корявую лапу с острейшими когтями. Сделать уже ничего было нельзя: его тело банально не успевало за поворотом головы. И какую-то долю секунды Игорь просто смотрел на летящую к нему смерть.

Получен навык «Уравнение мерзости»

Пассивный навык

Описание:

Плохо, когда сильный нападает на слабого. Но слабый должен знать своё место! Ещё хуже, когда сильный — разумен. Разум позволяет избегать конфликтов! И совсем отвратительно, если сильный жаждет принести зло слабому. Справедливость требует уравнять их шансы.

Если вас атакует заведомо более сильный противник, желая причинить вам зло, поиздеваться или поднять свою самооценку — шансы выравниваются. Ваш враг становится не сильнее вас и теряет в скорости.

Способ прокачки:

Борьба со злом, что бы это ни значило.

Когти ударили по металлу брони, но вместо того, чтобы вспороть его, взрезая грудь и ломая рёбра, лишь скрежетнули по пластинам. А Игорь, сделав короткий выдох, успел навести болтомёт и нажать на спусковой крючок.

Болт пробил уродливую фигуру насквозь, с силой отбрасывая её назад. И та ещё в полёте рассеялась туманным облачком. А вокруг воцарилась странная и даже пугающая тишина… Игорь снова и снова крутился вокруг своей оси, пытаясь найти очередного врага. Однако ни обычное зрение, ни «предчувствие мерзости» не видели рядом ни одного монстра.

— Ты крутой! — сообщил расстроенный голос откуда-то издалека.

— Злой! Плохой! Тупой! — обиженно отозвались и другие.

— Уходи! — воскликнул ещё один.

— Не стой! Нехороший! Бойся!

— Всё равно убьём!

— Сожрём! Разорвём! Тупой! Балбес!

— Бойся!

— Скройся!

— Кровью умойся!

— Что, не получилось нахрапом, так сразу попрятались? — крикнул Игорь, всё ещё пытаясь высмотреть, где же там, в густом тумане, прячутся враги.

Однако те не только не подходили близко, но даже умудрялись быть доброжелательными настолько, что обманывали «предчувствие мерзости».

— А ты что, обиделся? — удивился далёкий голос.

— А мы — нет! — вторил ему другой.

— Обделался! Расстроился! Зря! — поддержали хором третьи.

— Неудачник! Размазня! Жди теперь! — отозвались четвёртые.

— До чего же вы мерзкие уроды! — громко сообщил им Игорь, ещё раз резко развернувшись назад, но снова никого не обнаружил.

— Мерзкий!

— Дерзкий!

— Оглядывайся!

А дальше на него посыпались оскорбления, которые не прекращались ещё минуты две. После чего голоса стали удаляться, и всё окончательно стихло. А Игорь остался стоять один посреди клубов густого тумана, неподалёку от монумента. Надо было решать, что ему дальше делать…

Врагов вроде бы не осталось, а друзья так и не появились. Ждать здесь или пойти за ними? Игорь уже почти решился идти, когда мелкий песок у монумента взмыл в воздух, принимая форму массивного мужчины, а спустя секунду на узле появился Бизон.

— Игорь! — сложив громадные ручищи рупором, крикнул он. — Игорёк, ты тут?

— Тут! — сразу отозвался со своего места тот. — Сейчас подойду. Я тебя вижу.

— Уф… А я уж думал всё, потеряем тебя! — с облегчением вздохнул здоровяк. — Вера чуть с ума не сошла, когда ты один ушёл. Пришлось мне поднатужиться и вперёд рвануть. А тут, кстати, как-то пусто…

— Ну, если честно, то пусто тут совсем недавно! — признался Игорь. — Пару минут назад было, скажем так, многолюдно…

— Сам ты пустое место! — отозвался туман издалека.

— Тупой увалень! Глупый бородач! Вонючка! — поддержал туман со всех сторон.

— Это кто там, а⁈ — грозно взревел Бизон, выхватывая топор и перекидывая щит со спины.

— Говорил же: тупой! — добавил голос из тумана.

— Совсем! Пустоголовый! Мозгозадый! — отозвались другие порождения, а лицо Бизона налилось краской, и он сильнее сжал топор.

— Не обращай внимания, — посоветовал Игорь. — Они постоянно обзываются…

— По делу! Только правда! Мозгозадый жирдяй! Тощий трус! — отозвались голоса.

— И что, они так постоянно будут⁈ — перестав, впрочем, краснеть от ярости, возмутился Бизон.

— Почти не затыкаются, — кивнул Игорь.

— Сам заткнись! Много болтаешь! Брехун! Тупой и ещё тупее! — поддержали его из тумана.

— И изредка нападают. Но лишь когда уверены в своих силах! — добавил Игорь.

— Иди ты в жопу! Звиздюк! Слабак! Поимей его, толстый! Мозгозадый, дай ему в лоб!

Видимо, последняя фраза Игоря очень не понравилась порождениям.

Бизон тяжело вздохнул и оглядел туман. А потом расстроенно произнёс:

— Я вот надеялся, что просто придётся подраться! — после чего получил ещё одну порцию комментариев в свой адрес, включая упоминание того, что думать надо головой. — А это, кстати, нормально, что они к монументу лезут?

— А ты приглядись к нему повнимательнее! — посоветовал Игорь. — Этот монумент прибытия ни от чего не защищает.

Если уж честно, то и сам монумент выглядел так, будто его не мешало бы защитить. То есть, до крайней степени побитым жизнью. Серый камень, из которого он был сделан, потрескался, в этих щелях скопился песок, а сама поверхность была тусклой и запылённой.

— Не нравится, так вали! — отозвался туман.

— Наш монумент нас и защищает! Понаехали тут! Домой езжай, придира! — вторили другие голоса.

В этот момент у монумента взметнулся песок, и на площадке прибытия стали появляться остальные спутники Игоря. А следом — и повозки со стройматериалами, и тягловые животные, которые тащили их за собой.

— Папа! — первой метнулась к отцу Вера.

— Попа! Мелкая! Стукни его! — хором отозвались голоса в тумане.

— Это шо такое⁈ — покрутив головой, агрессивно не понял Муся. — Нас здесь оскорбляют?

— Пока нет, — Игорь обнял вцепившуюся в него дочь и улыбнулся.

— Сейчас оскорбим! Хитрая жопа! Рыжий-конопатый, убей себя лопатой!

— О Порядок, какая у нас тут компания! — удивилась Растрёпа.

— Причешись, дура! Умный дураку не товарищ! Тебя не спрашивали!

— И какая остроумная! — всплеснула руками женщина.

— Не тебе чета! Доска плоская! Беспорядок на башке — пустота под черепушкой!

— Пап, они меня уже достали! — сообщила Вера.

— Что, уже забыла, какие тут порождения общительные? — засмеялся Игорь, чувствуя, как его наконец-то покидает напряжение боя.

— С тобой общаться только время тратить!

— Малолетка заносчивая!

— Чтоб вам пусто было!

— И будет!

— Мы поможем!

— Чё ты там рисуешь, старик?

— Что это за гадость?..

— Пердун, прекрати рисовать!..

— Не лей туда уешки, маразматик!..

Игорь не сразу понял, что последние крики адресовались нюхачу, который молча выводил на монументе знак Порядка. Причём Эрин-то просто рисовал символ пальцем в пыли… А вот сам знак отпечатывался в камне, будто был в нём выдолблен.

В следующую секунду что-то полыхнуло, монумент вспыхнул ярким светом, а над площадкой прибытия пронёсся ветер и заунывный многоголосый вой. В воздух взлетели клубы пыли и песка, горестный вой в тумане достиг невиданных высот и громкости…

А потом всё закончилось.

Посреди площадки прибытия, устремляя заострённую вершину в небеса, высился тёмный, блестящий ровными поверхностями, монолитный обелиск. Странные незнакомые знаки на его основании сами складывались в голове в рифмованные слова:

Всё в огне! Пепел к пеплу! А пыль — к пыли!

Будут прокляты те, кто честь позабыли!

Им без Марева жизнь бесконечно тянуть,

Но в грядущее им закрывается путь.

Те, кто предал на самом последнем пороге,

Добираются в Хаос своею дорогой!

Станет будущим то, что является былью,

Станет пеплом добро, когда плоть станет пылью!

— Охренеть не встать! — ошарашенно пробормотал Муся, делая осторожный шаг к монументу. — Старый, а ты шо это с ним сотворил такое?

— Испортил! Опозорил! Дурак! — визгливо согласился со здоровяком туман.

— Убить! Оторвать руки! И ноги! — подхватили отчаянно-трагичный вой новые голоса.

— Тупой урод! Кретин! Рукожоп! — надсадно завыли третьи откуда-то издалека.

А поверх нарисованного и зажжённого Эрином знака медленно разгорались другие. Незнакомые, странные и сильные, будто огромной метлой разгонявшие туман на площадке прибытия. И чем дальше отступал туман, тем тише звучали злые голоса местных обитателей.

Медленно, словно нехотя, край неба в одной стороне окрасился в багровые тона. Не в нежные цвета рассвета, как в мире Игоря. И не в светлые тона, как на узле Священной Пирамиды. Вовсе нет. Там, на востоке, будто пылал багровый огонь. Будто огромный вулкан выбрасывал в небо кипящую лаву.

Все застыли, глядя на этот разгорающийся вдалеке пожар. Дрогнули туманные стены узла, рванув ввысь, чтобы не пустить рассвет в царство вечной ночи и тумана. А потом над ними показалось пугающе-красное светило…

Оно было огромным. Даже самый его краешек заполнил целую треть горизонта. А оно всё поднималось и поднималось, окрашивая мир вокруг в багровые тона. По поверхности этого диска изредка проплывали чёрные островки горелой тверди. И когда тень от одного такого острова вдруг прокатилась по узлу — вся Пыль в одночасье изменилась…

Среди тумана выросли огромные витые башни, стремившиеся куда-то в небеса. Неподалёку возникли призрачные крепостные стены, больше похожие на могучие дамбы, что перекрывают полноводные реки.

Мелькнули призрачные многоэтажные дома. На миг расступились стены тумана, открывая вид на величественный дворец вдалеке. Такой же призрачный и тусклый, как и всё, что неожиданно появилось вокруг.

А потом чёрный остров проплыл мимо… И всё вокруг снова вернулось к прежнему виду.

Только жаркий сухой ветер гонял над узлом клубы упрямого тумана да перекатывал мелкий песок.

— Ну и шо ты сотворил, друг Эрин? — хриплым голосом повторил вопрос Муся, глядя, как на небо выкатывается исполинский багровый диск, закрывающий почти всё пространство.

— Ну, как минимум, стал моложе, — заметила Растрёпа. — Вас что, можно поздравить с повышением, господин старший нюхач?

Игорь и Вера обернулись к седому, но тот уже не был седым. Лицо Эрина стало моложе — часть морщин разгладилась, а волосы стали гуще и приобрели непривычный бронзовый оттенок. Изменился и взгляд нюхача, став каким-то другим, пронзительно-тяжёлым.

— Это временно… — отозвался Эрин, оглядывая узел. — Просто привет из возможного будущего.

— Ша! Доктор, шо со мной⁈ Меня все игнорируют! — воскликнул Муся, вскидывая руки к багровому небу.

— Следующий, — кивнул Эрин и улыбнулся. — Просто вернул сюда толику Порядка, Моисей.

— И шо, ты хочешь сказать, что толика Порядка может сотворить весь этот кошмар с красным солнцем и городом-призраком? — удивился рыжебородый.

— Как видишь, — кивнул нюхач.

— Тогда у меня для вас-таки плохие новости! — покачал головой возмущённый герой. — Порядок — это дёготь. Потому шо-таки испортил кому-то, кто здесь живёт, целый узел!..

— Это тоже временно, — улыбнулся Эрин. — Просто временный эффект. Скоро пройдёт.

— Ну зато, пока он действует, можно спокойно обустроить лагерь! — подсказала план действий Растрёпа, покосившись на монумент. — А то, что написано про проклятье — это правда?

— Как я понимаю, Трёпочка, пока ещё нет, — ответил ей Бизон. — Но зато я теперь догадался, почему местные порождения такие раздражительные. Я бы на их месте тоже всех трёхэтажным крыл…

— Судя по стиху на обелиске, они сами в этом немножко виноваты… — пробормотал Игорь, с трудом оторвав взгляд от огромного солнца и стараясь больше наверх не смотреть. Очень уж картина на небе была страшная.

— Этого мы не знаем, — грустно улыбнулся помолодевший Эрин. — Этот узел — часть Упорядоченного. Часть системы. Он за что-то отвечает и для чего-то нужен. Не думаю, что только проклятие во всём виновато.

— Согласен с Эрином, — кивнул Бизон. — Не представляю, какой силы должно быть проклятье, чтобы целый узел стал двигаться в прошлое… И не представляю того, кто мог бы такое проклятье на узел наложить. Тут явно что-то совпало… Необходимость такого узла, чьё-то проклятье, какие-то свои заморочки Упорядоченного…

— А когда всё это светопреставление закончится, туман-таки снова вернётся к монументу? — всё ещё хрипловато уточнил Муся.

— Я понятия не имею! — признался нюхач и указал на монумент. — Не могу даже сказать, сколько всё это будет продолжаться. Я же просто начертил базовый знак Порядка. И сам не ожидал, что такое начнётся.

На том месте, где чертил Эрин, и вправду красовался самый обычный круг, разделённый пополам. А вот другие знаки, что вспыхнули сами, оказались людям незнакомы. По всей видимости, эти символы были из возможного, но очень далёкого будущего. Ну если, конечно, Игорь правильно понял пассаж про «предательство на самом последнем пороге»…

— Но ты о таких эффектах знаешь? — уточнила Растрёпа.

— Да, такое случается, — кивнул Эрин. — Но я о подобном только читал. И не думал, что Пыль так отреагирует.

Очередной остывший островок накрыл своей тенью узел, и мир вокруг опять стал преображаться. На этот раз Игорь посмотрел в другую сторону, глядя на раскинувшийся перед ним прекрасный город.

Его широкие улицы были пусты, а парки с диковинными растениями одиноко жались к берегу реки, протекавшей с условного востока на условный запад. Речные воды лениво катились в практически прямом русле, а на другом берегу клубились грозные чёрные тучи, сверкали призрачные молнии и грохотал гром.

— Когда-нибудь так всё здесь и будет… — прошептал он. — Но ещё не сейчас…

— Или уже было! — тихонько заметил Бизон. — Или уже было, но ещё будет. Время — слишком сложная абстракция. Здесь, в Упорядоченном, оно иное, Игорь. Так что, быть может, такого узла вообще не было и никогда не будет. А всё, что мы видим — лишь отражение чего-то ещё.

— Да… — кивнул Игорь, с усилием возвращая себя с небес на землю. — Но… Знаете что? Надо пользоваться моментом и обустраивать лагерь! Пока вас не было, я с местными порождениями уже успел сцепиться. И, скажу прямо вот честно, мне не понравилось!

Вспоминая удары порождений, он даже подумал, что дерево, лежащее на телегах, больше не кажется надёжной защитой от местных монстриков. С другой стороны, теперь у него было кое-что получше… И этот новый навык мог очень помочь ему в будущем.

Глава 27

Пепел к пеплу, пыль к пыли

То, что происходило наверху, было красивым и страшным. Огромный шар огня, раскинувшийся на половину неба. Дрожь земной тверди, будто пытавшейся сдвинуться с места и умчаться наверх, к звезде. И ветер, который время от времени наливался ужасающе-ненормальной силой.

А главное — призрачный город. Настолько же величественный и прекрасный, насколько пустой и безмолвный. Призрак грядущего или прошлого. Пустой мегаполис, чей образ затерялся где-то в реке времени.

Игорь и его спутники нет-нет да и поднимали взгляд на страшную картину. Причём все они сошлись на том, что картина страшная, но никто не мог понять почему. Зато не вызывало сомнения ощущение полной реальности этого призрачного светопреставления. Тем более, когда под конец воздух и вовсе наполнился хлопьями призрачного пепла. И этот пепел полетел прочь по воле вполне себе реального ветра, который даже сбивал Веру и Растрёпу с ног, пытаясь тоже куда-то нести.

А потом всё закончилось. К этому времени мужчинам удалось установить по периметру будущего лагеря столбы, между которыми даже Вере не удалось бы протиснуться. К тому же, по совету Игоря, каждый столб Бизон и Муся укрепляли какой-то руной и вливанием универсальных единиц.

Игорь решил узнать, как освоить руны, но Бизон его расстроил:

— И не надейся пока: такая штука только на героическом статусе открывается!

— Но руны — это же формально конструкт?

— Игорь, я тебе сейчас за это дело объясню! — решил вмешаться Муся. — Формально, если вспомнить стих с монумента, ты топчешь ногами прах разумных. А фактически — здесь только пыль и песок. Вот и с рунами та же история! Формально, это, наверное, конструкт. А шо в реальности — таки я в душе не… Не знаю, в общем, шо! Просто у героев есть умение рун, и всё тут.

Прежде чем огромный раскалённый шар, заменявший солнце, ушёл с неба, прошло ещё несколько часов. А после его заката на Пыли вновь настала ночь, а от края узла потянулся туман. Однако монумент всё ещё гордо горел знаками Порядка, и вокруг него сохранилось чистое от дымки пространство.

Внутри этого круга и расположился небольшой лагерь. Довольно уютный, между прочим: укреплённый рунами, защищённый знаками Порядка и освещённый парой жаровен с углями. И даже подводы пошли в дело: были использованы в качестве навесов для сна и еды. Игорь с Эрином сняли их с колёс, а Муся и Бизон водрузили на вбитые в землю столбы.

Животных после этого Муся отправил обратно на Туманную дорогу. Там их ждала пара погонщиков. А вот из членов отряда никто узел не покидал. Потому как сообщение от Упорядоченного, выскочившее после светопреставления, было очень неоднозначным. И прямо-таки заставляло опасаться, что узел вот-вот просто-напросто исчезнет.

До смещения Пыли осталось 0:17:00

Отсчёт обновлялся каждую минуту. И о каком смещении речь, никто не знал.

Ну а ещё с наступлением темноты Эрин снова оказался седым и знакомым. А вот Пыль, даже когда исчезли призрачные картины, уютнее не стала.

Теперь это был не странный огрызок мира, никому не нужный и неинтересный. Теперь это был таинственный узел, с которыми связана какая-то мрачная история в будущем. И мелкий рассыпчатый песок казался уже не столько песком, сколько тем самым прахом жителей этого узла, как и говорил Муся.

Тем более, песок и в самом деле был такой мелкий, что скрипел на зубах и оседал на дне кружек. И сколько ни пытались Бизон и Муся шутить по этому поводу — спокойнее не становилось.

— А вот у меня назрел такой вопрос… — заметила Растрёпа за перекусом, а, фактически, ужином, потому что все устали и хотели побыстрее пойти спать. — Где искать ретроградную соль в этой пустыне?

— Таки я категорически поддерживаю проявленную Трёпой любознательность. Потому шо мне тоже это интересно! — поддержал её Муся. — Если глаза меня-таки не обманули, а они меня не обманывают, потому как мне с ними наследство не делить, а совместно пользовать, то узел по площади совсем немаленький. Навскидку я бы предположил, шо тут триста-четыреста квадратных километров. И я вам так скажу: это большая проблема, господа! Очень даже большая!

— Соль же может появляться из воды? — поинтересовалась Вера.

— Чаще всего она в ней растворена и из неё появляется! — кивнул Муся.

— Если идти туда, то там была призрачная река, — Вера указала направление. — Может быть, где-то у неё поискать?

— А мала́я права! — кивнул Бизон. — Если уж искать соль, то там, где была река. Правда, когда она там была? Сколько эта Пыль летит в обратном направлении по времени? Сколько тут прошло лет?

— Это неважно, — покачав головой, подал голос Эрин.

— Почему? — спросил у него Игорь.

— Потому что это Упорядоченное. Здесь часто бывают другие законы физики. И другое воздействие среды. Возможно, призрачный город возрождается и умирает каждый раз, когда меняется эон. Возможно, он это делает ещё чаще… — Эрин задумался, а потом пояснил: — Я поднял его призрак, может, и не самым обычным знаком, да и много УЕ в него вложил… Но в данном случае мои траты вообще не соотносятся с эффектом. А вот учитывать, что направление «там» в таком тумане уже могло стать и «тут», и «здесь», и «вот здесь вот», сто́ит.

Игорь в очередной раз поразился, насколько удивительно Упорядоченное умеет вложить в голову нужный язык. Эрин говорил на русском так, будто был его урождённым носителем. Нюхач даже понимал такие аспекты русского языка, который не каждый-то носитель в обычном мире поймёт.

Так что мысленно Игорь с Эрином был согласен: в Упорядоченном свои правила и законы. И если системе зачем-то нужна была соль на этом узле, то она здесь обязательно будет. И насчёт того, что направление на узле, скорее всего, уже изменилось — тоже был согласен. Хотя было у него одно предположение, которое могло опровергнуть эту теорию…

— Я знаю один узел, где всё не так, — Игорь посмотрел на Эрина. — Этот узел тоже важен для Упорядоченного. И там хоть и происходят изменения под воздействием Хаоса, но север всегда на севере, а юг всегда на юге.

Намекал он, понятное дело, на узел Священной Пирамиды. А Эрин его понял и, соглашаясь, молчаливо кивнул.

— Осталось сходить и поискать, шо ли? — лениво потягиваясь, уточнил Муся.

— Ага, иди поищи, рыжий! — донёсся голос откуда-то из тумана.

— Только не дёргайся, тогда умрёшь быстрее! — послышался оттуда же ещё один.

— Мы тебе сделаем удаление жиров! Или-иди, пирожок! Голова рыжая и пустая! — присоединились новые участники разговора.

Отдельными языками туман уже подступал к самой ограде, но дальше не подходил. Вот в этих языках и прятались невидимые говоруны.

Игорь покачал головой и поднялся из-за стола.

— Если надо будет подежурить, будите! — сказал он. — Вера, ты после ужина тоже идёшь спать.

— Ладно, пап! — ответила девочка.

— Мы тебя и так разбудим! — захихикал голос из тумана.

— Ла-а-адно, папочка! — передразнил второй и тут же прокомментировал: — Какая послушная дурочка!

— Дура! Ленивый дурачок! Песка вам в обувь вместо соли! Да чтоб вы подавились! Пай-припевочка! Ути-пути! — взорвался в тумане хор голосов.

И это незримое присутствие говорливых монстров вполне логично свернуло все дальнейшие обсуждения за столом. К тому же, как раз выскочило очередное уведомление об очередном смещении:

До смещения Пыли осталось 1:30:00

А Игорь добрался до спальника, улёгся и, закрыв глаза, провалился в сон.

Сон был тревожный. Игорь бегал в тумане по песчаной поверхности Пыли и что-то искал. А за ним гонялся Воплощение Порядка и кричал, что надо отказаться от своей руководящей должности, потому что есть хорошая вакансия младшего маркетолога.

А потом Игоря всё-таки догнали и стали стучать по башке, приговаривая, что там совсем всё глухо, хоть Игорь и орал, чтобы от него отстали. Ну а затем он снова бежал навстречу восходящему над равниной огромному огненному шару, а за ним гналась толпа то ли опустившихся Воплощений Порядка, то ли сильно приукрашенных местных порождений…

Закончился этот сон тем, что все участники погони, включая Игоря, обратились в пыль, когда с востока, вместе с восходом, прилетела стена огня, обращавшая в пепел высокие башни, красивые дома и диковинные растения в парках.

На этом моменте Игорь, наконец, проснулся и огляделся. Вокруг по-прежнему стояла ночь. Впрочем, на Пыли ночь сменялась сумерками, а затем — снова ночью. Так что любые пробуждения на этом узле сложно было назвать приятными.

Когда нет надежды на восход солнца, когда утром тебя не разбудит яркий луч, пробившийся сквозь навес — всё кажется мрачным, безысходным и тоскливым. Хотя, на удивление, Игорю пришла в голову мысль, что всё не так уж плохо. Он ведь проснулся! И даже проснулся человеком, а не стал, к примеру, ещё одним болтливым порождением.

У жаровни обнаружились двое. Кашеварящая Растрёпа и бдящий за окрестностями Бизон.

— Вы вообще спите? — тихо удивился Игорь.

Он надеялся, что местные монстры его не услышат, но не тут-то было:

— Спят они! И крепко!

— Ещё как! Можно горло перерезать, не заметят!

— Ты бы рот свой поганый не открывал, настроение бы не портил!

— Ты вообще мычишь во сне! Неврастеник!

Растрёпа молча приложила палец к губам, но и этот жест не остался без внимания:

— Что ты себе там пальчик целуешь? Вон у тебя муж стоит с полной мошонкой!

— Ой-ой! Какие мы нежные!

— Дура!

Бизон сделал жест рука-лицо, и за это тоже подвергся критике:

— Сильней бей, немощный!

— Палец надо было выставить, остался бы без буркала!

— Чего вы там глазки закатываете? Вы и так уродливей некуда!

— Мы тоже жрать хотим! Вас, тупеньких!

Ещё минут пять пришлось ждать, пока разбушевавшиеся монстры успокоятся. А потом ещё три раза выслушивать грубости, когда просыпались остальные члены отряда. Даже на банальное «привет» здешние порождения реагировали бурно, предлагая гостям узла убиться самыми разнообразными и необычными способами. Главное — как можно быстрее и без лишних церемоний.

Зато Игорь вспомнил, как выбирался с Верой в первый раз с Пыли, не зная, где центр узла, а где — окраина. Тогда он всячески делал вид, что идёт в центр. И узнавал от местных нужное направление, определяя границу «от противного».

В принципе, чтобы найти соль, можно было снова использовать этот способ. Уж местные-то точно в курсе, где её искать. Надо только громко объявить о своей цели. И, выбрав единственное направление, куда местные не укажут — обязательно придёшь туда, куда и хотел.

Игорь даже не боялся, что местные монстры разгадают его задумку. Потому что этих местных в далёком будущем, похоже сам Великий Архитектор наказал, отняв разум.

Тем не менее, завтракали товарищи Игоря в сосредоточенном молчании. И в таком же молчании готовились к выходу из лагеря на поиски соли.

Эрин выдал каждому амулет, который разгонял туман вокруг. Амулеты были мощные, купленные на Мессампере. Вокруг отряда сразу появлялось метров десять чистого от дымки пространства. И при таких раскладах незаметно подобраться к людям у местных порождений не вышло бы.

Однако это не мешало Игорю регулярно проверять окрестности «предчувствием мерзости».

Ходить в этот день пришлось много. В предполагаемом русле реки никакой ретроградной соли обнаружить не удалось. Отряд прочёсывал округу, ворошил песок, но всё без толку. А местные не упускали шанса громогласно поглумиться над чужаками:

— В заднице у рыжего жиробаса поковыряй, а не наш песок!

— Что ты там к земле припадаешь, седой? Если наблюёшь — убирай сам!

Наконец, Игорь понял, что пора открыто объявить о цели их похода, и, под удивлёнными взглядами остальных членов отряда, громко сказал:

— Похоже, соли тут нет!

И местные порождения немедленно его порадовали:

— Тут она, идиот!

— Копай глубже — нам только закапывать!

— Поищи справа! Там точно есть!

— Иди дальше прямо и там копай!

— Вы её уже прошли!

Игорь улыбнулся, кивнул своим и уверенно повернул налево. Впрочем, соль — это не граница узла. Концерт по заявкам пришлось повторять ещё раз двадцать. Но порождения, казалось, то ли не понимали, что сами ведут Игоря к цели, то ли и впрямь специально вели его, чтобы он соль нашёл. Ну не верилось никому, что они настолько уж тупые…

И вот настал момент, когда Игорь её увидел. Те самые розоватые кристаллики лежали на песке тонким, почти незаметным слоем. Соли было много. Он видел лишь небольшой пятачок, покрытый ею, а всё остальное скрывал от глаз туман.

Ну а самое главное — когда Игорь остановился, порождения тут же начали азартно убеждать его, что это вовсе никакая не соль.

— Ты что, розовый сахар никогда не видел⁈

— Точно! Сахар! Лизни, проверь!

— Это я вчера нассал! Не обращайте внимания, проходите мимо!

— Что встал? Устал?

— А ну вали отсюда!

А потом порождения замолчали. Потому что Игорь достал банку, отвинтил крышку и провёл стержнем по песку. А когда достал — стержень был покрыт розоватыми кристаллами, мерцавшими, будто холодные звёзды в зимнем небе.

— Пепел к пеплу, пыль к пыли, а соль — к стержню! — торжественно провозгласил Муся. — А эти поцы шо заткнулись?

Игорь лишь секунду спустя понял, что порождения и впрямь не прокомментировали слова рыжебородого. А в следующее мгновение «предчувствие мерзости» взвыло дурниной:

Мерзость! Мерзость! Мерзость!

И Упорядоченное присоединилось, высветив предупреждение:

Обнаружены порождения Хаоса! Хаос смотрит на вас!

Буквально через секунду мир вокруг взорвался криками и шумом. Они бежали со всех сторон, их были тысячи и тысячи… И все они рвались сквозь туман к тем, кто посмел покуситься на главный ресурс Пыли. Игорь только и успел, что закинуть Веру себе за спину и начать стрелять во все стороны.

Его дочь, Эрин и Растрёпа присоединились через пару секунд, когда монстры вырвались из тумана и стали видны невооружённым глазом. Но самым неприятным было даже не количество врагов, а то, что после смерти они распадались вовсе не на туман, как принято у Хаоса…

Порождения рассыпались в пыль!

Проклятую пыль, что смешивалась с мелким песком узла, втаптывалась ногами в землю… А потом, как подсказывала логика, собиралась в другом месте всё в то же порождение Хаоса, чтобы снова кинуться на защиту соли.

А значит, этот бой нельзя выиграть. В этом бою нельзя победить. Из него можно только сбежать, унося ноги! И закончится этот бой в тот момент, когда у обороняющихся иссякнут силы. Именно тогда порождения доберутся до людей, чтобы разорвать их на куски.

Впрочем, у порождений, даже в молчаливом боевом режиме, хватало и других неприятных сюрпризов. Например, их внешность, способная вызвать оторопь одним своим видом. Это были не просто уродства, которые принимает человеческое тело, когда подвергается изменению…

Уродства местных порождений перешли какую-то грань терпимости. Каждое из них напоминало вывернутое наружу человеческое тело, где сердце может болтаться из задницы, желудок висеть между ног, а печень волочиться на тянущейся за спиной кишке.

И всё это воняло прямо-таки отвратительно, вблизи натурально валя с ног. И ведь эта дрянь угрожала не только обонянию: монстры время от времени использовали её в качестве метательного оружия!.. Пусть и не смертельного, но сильно отвлекающего и деморализующего.

А в довершение всего, слюна у здешних порождений была ну очень ядрёной. Она даже щиты Муси и Бизона заставляла дымиться. Разве что песок никак на неё не реагировал. И почему-то Игорь был уверен: если такая слюна попадёт на кожу, например, руки — можно смело прощаться с конечностью.

Но что окончательно всех добило, так это попытки жадного Муси эту слюну собрать!

— А ну прекратите рассыпаться, сволочи! Вы-таки шо, специально⁈ Я как буду добывать из вас ваши биологические жидкости⁈

Рыжий бородач не столько пытался уничтожать врагов, сколько носился за каждым из них со стеклянной колбой. И это не помешало ему, между делом, выложить на песок десяток контейнеров для ретроградной соли. Видимо, Муся предполагал, что их наполнят материалом остальные члены отряда, пока он занят тем, что гоняет порождений с предложением каких-то непотребств.

А ведь сбор соли, в принципе, остановился, даже не начавшись! Потому как все члены отряда были заняты отражением первого натиска местных, которые шли на них пусть и неплотной, но всё-таки толпой. И на такую орду просто не могло хватить болтов, закупленных на Пустыре.

Проблему надо было срочно решать! И, похоже, вся тяжесть этого решения ложилась на плечи Игоря. Потому что он тут единственный, похоже, ещё мог думать о чём-то, кроме битвы.

Что он, что Растрёпа, что Эрин, что Вера — каждый был полезен для обороны. Но кто-то должен был собирать соль! И всё склонялось к тому, что придётся отряду использовать принудительный детский труд…

Глава 28

Жадность и ее последствия

Найти момент, чтоб отдать дочери распоряжение собирать соль, оказалось нелегко. Стрельба отнимала все силы и требовала максимальной концентрации: очень уж много порождений навалилось. К тому же, местные монстры оказались ещё и очень быстрыми.

В какой-то момент Игорю даже пришлось сменить болтомёт на булаву, в одиночку прикрывая стрелков — Веру, Эрина и Растрёпу. Он, правда, надеялся, что Муся и Бизон ему вот-вот помогут…

Но первым здоровяком овладел приступ жадности, а вторым — желание прикрыть дурного на всю голову друга. И, хоть они и отвлекали на себя часть врагов, но в плане обороны оказались бесполезны. Пришлось Игорю тратить запасы Сосуда Порядка, активно разбрасывая в разные стороны набегающих уродцев. Зато ему наконец-то выдался шанс переключить дочь на созидательный труд.

— Вера! Соль тебе собирать! — улучив момент, выкрикнул Игорь.

— Но, пап!.. — возмутилась она. — Я же…

— Бери банку! — тот как раз пустил воздушную волну в очередную группу порождений. — И собирай!

— Мои болты могут помочь! — невовремя решила поспорить дочь.

— Да и без них!.. Справляемся! — от избытка чувств рявкнул Игорь. — Надо!.. Собрать…

Тут ему пришлось прерваться: один особо хитрый монстрик, пригнувшись, пропустил воздушную волну над собой. И когда остальных уродцев откинуло на несколько метров, этот умник — напротив, воспользовался моментом. От его когтей Игорь, пусть и с трудом, но увернулся и, отскочив во время выпада, всё же нанёс монстру сокрушительный удар в слишком умную голову.

— … Соль! — закончил он фразу. — И это будешь делать ты!

— Папа!

— Не спорь с отцом! — оказалось, Растрёпа тоже умеет рявкать, и даже не хуже Игоря. — Собирай соль!

Девочка обиделась, но банку взяла и принялась за дело. Конечно, Игорь понимал, что ей просто хочется геройски геройствовать… Однако это вообще мало кого до добра доводит. Поэтому, как сознательный отец, Игорь сделал себе зарубку на память: надо будет объяснить дочери, почему собирать соль отправили именно её. А ещё почему споры во время боя — это отвратительная идея.

Хорошо ещё, пока выносливость и скорость позволяли ему справляться с набегающими из тумана уродцами. Да и Муся с Бизоном всё же худо-бедно оттягивали на себя часть монстров. Но силы-то у Игоря не бесконечны, и это он трезво понимал. Тем более, и сами порождения никак не собирались кончаться.

Тревожным звоночком стало появление монстра, которого Игорь недавно уже убил. Это порождение запомнилось ему совершенно человеческим, почти ангельски красивым женским лицом. И скрюченным телом с деформированными органами, в беспорядке торчащими наружу.

Игорь точно помнил, что совсем недавно попал этому существу прямо в голову. И, понятное дело, был неприятно удивлён, когда спустя несколько минут увидел того же врага. И да, Игорь мог поклясться чем угодно: это было именно то самое порождение, которое он уже убил!

В этот момент ему пришло на ум, что, возможно, ставшие пылью тела — это не просто художественный образ из стихотворения, а предупреждение тем, кто собирается воевать с монстрами на этом узле. Вероятно, местные порождения были бессмертны.

Они обращались пылью, чтобы снова собраться из неё в другом месте. Возможно, у большинства из них даже была определённая точка для перерождения. Поэтому, видимо, они и не успевали быстро вернуться к месту боя. А вот порождение с красивым лицом, убитое Игорем, возрождалось где-то близко. Впрочем, может, были и ещё какие-то условия, влияющие на возрождение.

Так или иначе, Игорь почти не удивился, когда в третий раз увидел знакомое ангельское личико с кишками наперевес.

— Одну морду трижды уже убиваю! — сообщил он спутникам.

— Одну и ту же? Уверен? — выкрикнул Бизон, по-прежнему прикрывая Мусю.

— Да! — коротко ответил Игорь. — Они бессмертны!

— Плохие новости… — устало выдохнула Растрёпа.

Какое-то время отбивались в молчании. Муся, кажется, даже сумел совладать со своей жадностью. А может, просто вражеский натиск оказался слишком сильным. Как бы то ни было, Моисей, а за ним и Бизон отошли к основному отряду, и стало чуть полегче.

Вера же спешно водила стержнем по песку, собирая и скидывая в банку ретроградную соль. Больше половины уже набралось, но на месте сбора оставалось всё меньше ценного ресурса.

— Вера, девочка моя, шоб мы без тебя делали! — неожиданно закурлыкал ласковой горлицей Моисей. — Давай-таки я тебе ещё контейнеров выдам!

— Муся! — прикрикнула Растрёпа.

— Ну а шо, зря я, шо ли, пять штук взял? Набьём солью, продадим и поделим деньги! — не сдавался рыжий.

— Муся, вот ща совсем не вовремя! — рыкнул Бизон.

— Ой, да шо ты говоришь? А потом шо, лапу сосать вместо выпивки⁈ — притворно удивился его друг.

— Тут соли на вторую банку не хватит! — крикнула Вера.

— А мы-таки сдвинемся! — «обрадовал» всех Муся.

— И как ты это себе представляешь⁈ — возмутился Игорь.

Зря возмутился… Рыжий воспринял критику как руководство к действию. А именно, рванул вперёд, отбрасывая монстров размашистыми ударами топора. И ускорился при этом настолько, что Игорь перестал улавливать подробности его движений.

Просто рядом носилось что-то большое и рыжее, зачищая пространство с криками: «Сюда!» — будто всем остальным больше и заняться нечем было. Но понимая, что Муся всё равно не успокоится, Игорь выгадал момент и, на секунду повернувшись к Вере, попросил:

— Собери ему, сколько сможешь…

Решение было откровенно паршивым. Каждый раз, когда монстры прорывались к людям, Игорю казалось, что отбиться уже не получится. Но то ли он недооценивал силу своего отряда, то ли порождения были опасны больше не в лобовой атаке, а в тумане и со спины… В любом случае, пока на людях не было ни царапины.

Впрочем, возможно, тут играл роль новый навык Игоря. В тройке бойцов ближнего боя он, пожалуй, был бы самым слабым звеном — но по факту оказывался самой эффективной единицей. Под воздействием «уравнения мерзости» когти монстров просто не причиняли Игорю вреда. Хотя на щитах Муси и Бизона оставляли явственные царапины.

А ведь поцарапать эти бывшие зубы гигантского червя было очень сложно. И то, какие насечки оставляли на них когти, подсказывало, что удары местных монстров и вправду смертоносны. А значит, если хотя бы один из них доберётся до Веры, Растрёпы и Эрина, любому из перечисленных несдобровать.

Но как бы тяжело ни приходилось людям, а при виде рыжего становилось ясно: Муся не успокоится, пока ему хотя бы одну банку целиком не соберут. Иначе останется собирать сам и в одиночку, а Бизон и Растрёпа, понятное дело, его не бросят. Ну а Игорь вместе с Эрином и Верой вряд ли сумеют вырваться из лап монстров без этих троих.

В итоге, проклятый узел просто разделит их отряд и перебьёт по одиночке. Но, в отличие от порождений, у людей уже не получится вернуться в мир живых. Из шести членов отряда тут и так двое побывали в Мареве, получив непростые задачи на новую жизнь. И что-то подсказывало Игорю, что второй раз их возвращать никто не станет.

— Муся… все твои… десять банок… не продержимся! — стараясь экономить дыхание, предупредил он.

Здоровяк ничего не стал отвечать, продолжая с пыхтением раскидывать монстров в разные стороны. Но, кажется, даже жадность Муси была не в состоянии побороть напор порождений. Рыжебородый, может, пока и справлялся, но уже с большим трудом.

Первую банку с солью Вера уже сунула в свой рюкзак. И хотя было видно, что ей тяжело, но отдавать кому-то будущее лекарство для брата она не собиралась. Разве что своему отцу, но тому сейчас было не до поклажи.

Вторая и третья банки отправились к Растрёпе, которая сообщила об этом Мусе. А вот четвёртую пришлось долго собирать. Порождения будто с цепи сорвались. Их стало больше, и на безумные атаки они решались чаще, голодными коршунами кружа вокруг людей.

Игорь видел их сквозь туман «предчувствием мерзости». И даже успевал предупредить, если где-то скапливалась большая группа. Жаль, на том помощь навыка и заканчивалась. Впрочем, даже это было не так уж мало. И Игорю оставалось радоваться тому, что по какой-то причине местные порождения вообще распознаются навыком.

Туман вокруг густел. Возникало ощущение, что все силы узла брошены на то, чтобы уничтожить вторженцев. К тому же, навыки Эрина по борьбе с порождениями плохо работали на местных. Вспышки света, ослабления и отпугивание срабатывали, как, ругаясь, оценил сам седой, где-то на треть обычного эффекта.

Конечно, Игорь понимал, что проклятые — вовсе не обычные порождения. Однако от этого было не легче. И он продолжал снижать запасы Порядка в Сосуде, понимая, что хватит его, максимум, ещё на несколько часов.

— Уфф, не могу больше! — тяжело выдохнул Муся, на миг обозначившись рядом с отрядом. — Хрен с ней, с солью… Уходим отсюда!

— Вот давно бы так! — одобрил Бизон. — Вера, слышала? Все отходим к монументу!

— А ты помнишь, где он? — уточнила запыхавшаяся Растрёпа.

— Помню… Да чтоб тебя!..

Одно из порождений всё-таки умудрилось достать Бизона когтями из-под щита. А казавшийся пустяковым порез оказался на удивление кровавым.

— Муся, прикрой нас! — рявкнула Растрёпа, бросаясь на помощь мужу. — Дайте бинт!

— Сейчас! — Вера засуетилась и полезла в рюкзак, чтобы помочь с перевязкой.

И в этот самый момент порождения пошли в атаку разом со всех сторон… Причём, как показалось Игорю, сделали это очень сознательно. Они как будто ждали момента, когда в обороне людей, наконец, появится серьёзная дыра.

И дождались.

— Осторожно! — крикнул он своим. — Прут со всех сторон!

А дальше бой стал таким тяжёлым и насыщенным, что Игорь его, в принципе, плохо запомнил. Разве что, как его дважды перекидывал в сторону «спасительный рывок». И как получил несколько паршивых ран: может, монстры и не могли пробить его защиту, но остроты когтей это не отменяло.

Залитый кровью, Игорь продолжал отбиваться, буквально став последней линией обороны отряда. Каждый раз ему казалось, что это конец, но снова находились силы — и он отбрасывал очередную волну врагов.

Последнее, что он помнил — как Бизон вытащил его за руку прямо из схватки, а затем толкнул в какой-то светящийся круг. А потом мир вокруг них завертелся. Похоже, это был какой-то конструкт. И, видимо, он был связан с перемещением.

Вот только было и у него узкое место: на одну-единственную краткую секунду все люди в круге застыли.

И порождениям хватило этой секунды, чтобы до них добраться. Острые когти легко пробили броню на плече, вспарывая плоть, и Игорь не сдержал крик боли. Рядом кричала Вера, и, кажется, ревел Муся.

А потом мир для Игоря померк. Он уже не видел, как они вывалились из воздуха прямо посреди лагеря. Как ему, Вере и Мусе перевязывали раны. Как Растрёпа и Эрин вливали энергию в лечебные конструкты, а Бизон в одиночку сдерживал толпу монстров, рвущихся внутрь, за ограждение.

Когда Игорь очнулся, вокруг была всё та же Пыль. Он лежал на спальнике, где-то на половину тела замотанный бинтами. Хорошо, хоть боли не было. Но Игорь всё равно принялся гонять «самолечение», решив не спешить с тем, чтоб пошевелиться.

Как оказалось, правильно не спешил. Стоило ему чуть приподнять голову, как боль навалилась со страшной силой. В правом плече, в ноге, в левом предплечье, на животе… Всюду, где ему нанесли раны, болело так, будто его прямо сейчас наживую когтями резали.

— Лежи и не ёрзай, раз очнулся… — раздался рядом голос Растрёпы. — И не смей стонать! Других разбудишь.

— Сильно меня?.. — прохрипел Игорь, расслабив мышцы. — Как Вера? Я слышал её крик…

— Жива, ей меньше досталось! — сразу успокоила его Растрёпа, появляясь в поле зрения с чашкой то ли воды, то ли бульона.

Честно говоря, Игорь бы не отказался ни от того, ни от другого. Хотелось есть, хотелось пить… И всё ещё было очень тревожно за дочь.

— Почему так… — он хотел спросить, почему болевой эффект настолько сильный, но Растрёпа лишь покачала головой и показала на чашку.

Она помогла ему чуть приподнять голову: пришлось, правда, снова терпеть жуткую боль. А потом напоила каким-то густым зельем. Горьким, противным… Зато от него становилось легче. И Игорь послушно глотал.

А когда он осторожно откинулся обратно на лежанку, Растрёпа тихонько рассказала ему, что произошло:

— У Бизона есть свойство «Перемещение к монументу». Он упорно его развивал от навыка. Сначала мог перемещать только себя и всего метров на сто. А потом всё больше людей и на всё большие расстояния. Если честно, оно нам не раз помогало. Но мы никогда не использовали его в совсем уж безвыходном положении.

— А у нас было безвыходное положение? — уточнил Игорь.

— Я бы сказала, что да… — расстроенно поджала губы Растрёпа. — Пока Муся хренел от наглости и жадности, порождения собрались вокруг нас. Можно сказать, мы оказались в окружении. Ты просто не видел, был занят боем…

— Муся, блин!.. — сердито выдохнул Игорь.

— Он больше всех в результате и пострадал, — покачала головой Растрёпа, отходя куда-то в сторону. — Он неплохой человек, Игорь. Он прикрыл меня, Бизона и Эрина, когда мы переносились. Сознательно прикрыл, встав так, чтобы до нас не добрались. Временами все люди совершают ошибки, верно?

— Просто Муся совершает их часто? — улыбнулся Игорь.

— Чаще других, — кивнула Растрёпа. — Но Муся сам же за них и расплачивается. Если бы он мог прикрыть собой всех — то всех бы и прикрыл. Он даже пытался, просто не удалось… Мне жаль, что ты и Вера пострадали. Но всё будет хорошо, правда.

— А почему до сих пор так болит? — поморщившись, спросил Игорь.

— Слюна порождений на их когтях! — пояснила Растрёпа. — Они не только наносят раны, но и заносят в них яд. Я видела, как они облизывают когти перед тем, как в бой кинуться.

— И давно я без сознания?

— Сложно сказать, — Растрёпа снова подошла к нему с каким-то комком травы. — Давай, жуй… Вкус дерьмовый, но это лекарство. Глотать, кстати, необязательно. Тут больше важен сок травки, который смешается со слюной.

Трава и в самом деле была мерзкой на вкус, переплюнув в этом даже тошнотворное зелье, выпитое до этого. Но Игорь послушно жевал, лишь периодически смаргивая текущие из глаз слёзы.

— Тут нет смены дня и ночи, а сумерки очень странно чередуются с тьмой. Но, по ощущениям, где-то пару суток прошло… — призналась Растрёпа. — Порождения на лагерь нападают, но мы справляемся. Их когти сходу зачарованные брёвна не берут. А долго пробовать я, Бозя и Эрин не даём, отгоняем. Долго они тут всё равно находиться не могут: как-никак, защита нюхача работает.

Игорь молча жевал противную траву, пуская слёзы отвращения. А Растрёпа тоже замолчала, не зная, что ещё рассказать. Вопросы-то у Игоря были… Вот только пока трава во рту не стала почти безвкусной, он особо ничего спросить не мог. И только проглотив остатки лекарства, сумел уточнить:

— А почему мы ещё на Пыли?

— Не смогли уйти, — призналась Растрёпа. — Ждём, когда появится такая возможность. Узел не отпускает…

— Как это? — не понял Игорь. — Так же, как не впускал?

— А вот так… Запрещает уходить, потому что идёт смещение, — пояснила Растрёпа. — А они, как ты помнишь, постоянно здесь идут. Одно за другим. Так что сидим и ждём, когда выход откроется.

До смещения Пыли осталось 23:00

Будто услышав разговор, оповестило их Упорядоченное. А Игорь только и смог, что зубами скрипнуть. Зря, конечно: проглоченная травка тут же запросилась наружу.

— Банка, которая была у Веры в рюкзаке, разбилась: по ней пришёлся основной удар… — призналась Растрёпа, пока Игорь героически сражался с приступом тошноты. — Но мы с Бизоном заменили её одной из банок Муси.

— Он этого не простит! — улыбнулся Игорь, ощущая одновременно и запоздалую панику, и невероятное облегчение. В том числе, оттого что его, наконец, перестало тошнить.

— Сам нас в это втравил, так что простит, без вариантов! — непреклонно откликнулась Растрёпа. — Тем более, у него ещё останется соль на продажу.

Снова повисла тишина. Просто Игорь пытался бороться с новой напастью: с накатывающим сном. Спустя где-то полминуты Растрёпа догадалась, что с ним не так, и предложила:

— Ты спи, во сне выздоровление идёт быстрее! И не волнуйся. Если надо будет, мы тебя разбудим.

А в следующий момент Игорь уже снова спал.

Сначала это был обычный сон. Игорь из него ничего не помнил. И не осознавал себя спящим. Запомнил только ощущение бессилия. Прямо как во время боя с порождениями на Пыли. Когда ничего не можешь сделать, и никак не выходит переломить ход битвы.

А потом всё изменилось… Игорь осознал себя и даже осознал себя спящим… Но покинуть сон не мог. Это был сон-видение, похожие на те, что бывали у него на узле Священной Пирамиды. И, насколько он помнил, такие видения надо было просто досмотреть до конца.

Игорь стоял в группе других людей разного возраста, одетых в светлые одежды. Тот, чьими глазами он смотрел, был невысок, но молод. И стоять ему было легко — он к этому делу был привычен. Чего не скажешь о здоровенном желтокожем дядьке, который постоянно переминался с ноги на ногу.

Перед их группой стоял мужчина в серебристой, очень необычной броне. Она напоминала в одно и то же время и скафандр, и рыцарский доспех. А на нагрудной пластине виднелось изображение двух рук с переплетёнными пальцами. При этом сами руки были вывернуты ладонями от человека, как будто их обладатель потягивается.

Площадка, где стояли люди, находилась на какой-то возвышенности. С неё можно было увидеть яркое голубое небо, бегущие по нему облака и далёкую туманную стену, обозначавшую границу узла.

— … Как вам уже неоднократно говорилось, — сказал мужчина, будто продолжая какую-то лекцию, –чтобы стать одним из нас, мало «ощущать» мерзость. И даже те, кому повезло получить «предчувствие», «снижение» или «возвращение», даже они ещё не стали частью нашего ордена!

— А «уравнение»? — поинтересовался тот, кем был Игорь.

— Если вам, Сил-Иок, каким-то чудом удалось получить «уравнение мерзости», то и это ещё не всё! — мужчина, который, видимо, был наставником этих людей, презрительно скривил губы. — Эти навыки, может, и показывают вашу предрасположенность, но такие может получить почти любой!..

Он обвёл придирчивым взглядом собравшихся, а затем продолжил:

— Чтобы по-настоящему стать одним из нас, надо овладеть активным навыком «отрицание мерзости»! Базовая способность, позволяющая перенаправить зло обратно тому, кто его к вам проявляет. И только этот навык позволит вам вступить в наши ряды! А те, кто не сумеет овладеть им… — на этих словах наставник пристально глянул на человека по имени Сил-Иок, которым сейчас был Игорь. — … Те нас покинут. И я даже знаю некоторых из них!..

— А как овладеть навыком, если его нельзя получить от Упорядоченного? — удивился ещё один мужчина, стоявший неподалёку.

— В этом-то и вся суть! — радостно провозгласил наставник. — В этом вся его ценность! Упорядоченное может научить вас многому… И многое отнять. Но есть навыки, которые вы должны получить самостоятельно. Через мысль, слово или жест. Это то, что вы унесёте с собой в мир Порядка, если вам не повезёт, конечно, в него попасть. Посмотрите сюда!..

Он ткнул в эмблему у себя на груди. И, дождавшись, когда все ученики на неё взглянут, продолжил:

— Это не просто наш символ. И он не просто так у меня на груди. Это и есть первый жест, которым вы должны будете овладеть. Жест, мысль и намерение! «Отрицание мерзости»!

У Сил-Иока, чьими глазами Игорь сейчас смотрел на мир, явно был навык «предчувствие мерзости». Потому что Игорь поймал его ощущение, говорившее, как сильно наставник желает ему зла. А тот мерзко ухмыльнулся и повторил жест, изображённый на эмблеме. То есть сцепил пальцы и направил руки ладонями к Сил-Иоку.

— Оп! — наставник делал это с настолько сосредоточенным лицом, что Игорю было даже забавно наблюдать. — Думайте о том, чтобы зло вернулось к тому, кто желает его вам! Думайте о том, чтобы зло не коснулось вас! Отрицайте его. Ему нет места рядом с вами. Понятно?

— Понятно, — проговорил Сил-Иок, сцепляя руки и направляя их на наставника.

Игорь не знал, что творилось у этого человека в голове. Не знал, был ли тот сосредоточен и был ли стоек в своём намерении… Но почувствовал, как по его пальцам, ладоням и грудной клетке прокатилась тёплая волна.

— Оп! — как будто передразнивая наставника, проговорил Сил-Иок. — Так правильно, мастер?

Правда, наставник ему не ответил. Он стоял, глядя в землю, и уши его покраснели, словно от жгучего стыда или бессильной ярости.

Глава 29

Особое зелье

Когда Игорь вынырнул из сна-видения, то чувствовал себя уже гораздо лучше. Не настолько, к сожалению, чтобы суметь встать, зато движения причиняли теперь куда меньше боли.

Рядом сидела Вера с перевязанной рукой. Ждала, когда очнётся отец, чтобы напоить его противным зельем Растрёпы. А снаружи навеса, под которым лежал Игорь, слышались звуки сражения. Видимо, монстры опять пытались вломиться в лагерь.

В этот день Игоря, наконец, нормально покормили. Есть левой рукой, конечно, было неудобно, но он кое-как справился. А потом снова уснул.

Проснулся Игорь оттого, что получил уведомление от Упорядоченного. И это уведомление вызвало у него острое ощущение дежавю.

Получено задание: покинуть узел Пыль в течение 13 часов, до начала структурной трансформации.

Награда за выполнение: будете жить.

Штраф за провал: с вероятностью 0,6 — смерть, с вероятностью 0,3 — тяжёлые глубокие нарушения надстройки Упорядоченного, с вероятностью 0,1 — лёгкие временные нарушения надстройки Упорядоченного.

Видимо, Пыль наконец-то вынырнула где-то в реальности. А значит, надо было срочно с неё убираться. Пока не случилась какая-то там структурная трансформация, «нарушив» жизнь и здоровье гостям узла.

— Ну вот и дождались! — радостно заявила Растрёпа.

— Хорошие новости! — подал голос Бизон.

А где-то рядом застонал Муся. Видимо, до сих пор так и не пришёл в сознание.

— Ишь, покинут они! Куда пошли? Мы ещё не закончили! — расстроились голоса из тумана.

— Прощайте, разговорчивые! — сложив руки рупором, проревел Бизон. — Не поминайте лихом! Потому что сами вы и есть лихо!..

— Пошёл отсюда, чурбан безмозглый! — почти ласково отозвалось какое-то порождение.

— Дебил-переросток! — добавило на прощанье другое.

— Качок-тупица! Филей тупой! Вали, вырезка! — поддержали их остальные.

Сборы были недолгими. Бросив большую часть телег на узле, путники загрузили только две. В одной везли Мусю, в другой — Игоря. Ну и, само собой, часть вещей тоже пристроили в телеги. Первой правил Бизон, второй — Эрин.

Собирались в спешке и беспорядке, кидая в кузова всё, что может и не может пригодиться. К счастью, действительно нужных вещей было не так уж много. Это просто Муся, очнувшись, яростно требовал отбить хотя бы часть вложений. Ну потому что соли «почти не собрали», и теперь он «разорён, совсем разорён».

Хорошо ещё, порождения больше не нападали. Зато от души высказывали всё, что думают об уходящих гостях. Под конец болтливые монстры и вовсе опустились до грязных ругательств. В общем, под такие вот овации местного населения Игорь с остальными и покидал узел.

Туманные дороги встретили путников тишиной и запустением. Занесло их, благодаря Пыли, в какой-то медвежий угол. В итоге, ещё несколько дней они пытались понять, где находятся и куда им двигаться.

На первых же узлах, которые удалось отыскать, никто о Мессампере и слыхом не слыхивал. И только на очередном крупном осколке Бизон смог найти карту, чтобы вместе с Растрёпой просчитать путь. Там же Игоря, Мусю и Веру наконец-то показали нормальному лекарю, который быстро поставил раненых на ноги.

От телег и животных избавились на этом же узле, продав на рынке. А сами прибились к крупному каравану, который должен был пройти Мессампер.

Пожалуй, это была самая скучная часть путешествия. Игорь просто ехал в телеге, пялился на Туманные дороги, а иногда — отдыхал на узлах, которые проходил караван. И хорошо ещё, если это был обжитой узел. Куда чаще попадались дикие осколки, где хватало и порождений, и диких животных.

Зато удалось в кои-то веки нормально пообщаться с Верой, которая после всего пережитого фонтанировала эмоциями. Заодно Игорь припомнил ей споры на Пыли…

— В бою никогда не спорь, — пояснил он. — Это неправильно. Особенно, если я твой командир. А как отец, я командир до твоего совершеннолетия!.. И, значит, в бою мои приказы не обсуждаются.

— Мне кажется, мои заряженные болты могли бы помочь… — тут же насупилась Вера.

— Могли бы… Но они там были избыточны. Смотри: Растрёпа быстро стреляет, Эрин — тоже. А ты пока ещё стреляешь не так быстро. При этом те порождения убивались и самыми обычными болтами. А соль нужно было набрать, иначе бы все эти мучения вышли зазря.

Мессампер встретил Игоря и его спутников такой же приятной погодой, что и в первый раз. И даже стражник на воротах, кажется, стоял тот же самый. Во всяком случае, Игорю именно так и показалось. Впрочем, полной уверенности у него не было.

Они спокойно прошли по городским улицам до самого магазина алхимика. Игорь постучал в дверь, и та почти сразу открылась.

— Здравствуйте! — поприветствовал их Акион.

И тут же замолчал, обводя гостей вопросительным взглядом.

— Здравствуйте. Мы достали все ингредиенты для «второго шанса»! — подхватил инициативу Игорь.

— Все-все? — недоумённо пошевелив седыми бровями, удивился Акион.

— Те, о которых вы говорили, — кивнул Игорь.

— Я? — мастер на миг выпучил глаза, а потом решительно кивнул. — А, ну да… Ну-ка напомните, о чём мы там договаривались! Ретроградная соль, а что ещё?

— И пыльца туманных мотыльков, — напомнил Игорь.

— Прекрасно! Прекрасно! И вы всё достали? — наконец-то обрадовался Акион, разом просияв в лице. — Ну надо же! Но… Проходите-проходите, не стойте на пороге!..

— Вы сегодня-таки необычайно учтивы! — хмуро обличил его Муся, сверля взглядом спину старого мастера. — А как же выкупить у нас то, шо мы дополнительно собрали, рискуя жизнью и здоровьем? Между прочим, вы обещали, шо Трилло готов предложить нам хорошую цену!

— Трилло? Этот… — Акион даже на миг запнулся. — Он предложит! Предложит, обещаю! Проходите дальше в дом! Третья дверь…

— Да-да! Мы-таки помним! — отозвался за всех Муся.

Акион устроился за своим столом и, с живым любопытством осмотрев гостей, спросил:

— Итак, «второй шанс». И я забыл… Возраст и масса пострадавшего? — он посмотрел на Мусю, а здоровяк покачал головой и указал на Игоря.

— Мальчик, четыре года. Вес… Вес, наверно, двадцать пять кило, — напомнил тот.

— Подождите! — достав из ящика стола толстый справочник, Акион начал водить в нём узловатым пальцем.

При этом он отмечал что-то карандашом, задумчиво морщился… И снова что-то считал, поднимая взгляд к потолку.

— Так когда, говорите, дело было? — наконец, повернулся к гостям мастер.

— Сейчас даже и не знаю! — признался Игорь. — Когда мы пришли заказывать, прошло несколько дней с момента происшествия. Но мы ведь были на Пыли. А теперь-то вообще уже дважды…

— Пыль! Ах вот оно… Точно, ретроградный узел!.. — хлопнул себя по морщинистому лбу Акион. — Ну да ладно, пусть будет несколько дней. А мы… Это я сейчас рассчитаю! Вам очень повезло, что у меня всё почти готово!..

— Так вы ещё в прошлый раз обещали поставить зелье… — припомнил Игорь. — А сколько, кстати, с нашего визита времени прошло?

— Совсем чуть-чуть! — улыбнулся Акион. — Но вам повезло, что основное зелье как раз успело приготовиться. Осталось всего пару часов! Я сейчас приглашу Трилло, который обещал выкупить у вас ингредиенты, а сам займусь зельем. Давайте только сначала возьмём то, что нам с вами пригодится…

Всё это время Игоря не покидало ощущение неправильности, какой-то фальши. Он даже проверил Акиона «предчувствием мерзости», но старый мастер не замышлял ничего плохого. Более того, он был сама любезность и клиент-ориентированность: сам сходил за Трилло, оперативно отвесил необходимое количество пыльцы и соли, а затем очень шустро для своего солидного возраста скрылся в подсобке.

Игорь успел лишь заметить, как мастер озадаченно смотрит на банку для сбора ретроградной соли, а потом — на банку, которая стояла у него под столом. Стоявшая под столом была старше и напоминала выданную самим Акионом. В то время как банка Муси была новенькой, почти без потёртостей.

Затем вся их компания ещё два часа слушала, как рыжий жадина торгуется с Трилло, а тот обзывает его то глупым мерзавцем, то жадным амбалом. А потом ещё полчаса Муся торговался сразу с двумя соперниками: Трилло и Акионом.

Рыжий здоровяк азартно перечислял все страдания — членов отряда, свои личные и Упорядоченного, в целом — что сопутствовали добыче ингредиентов. А уважаемые старцы в ответ доказывали, что есть тарифы и налоги, после уплаты которых можно и вовсе, страшное дело, остаться без прибыли. А на зелье — тем более, стоит такса, поэтому тут они не подвинутся в цене ни на один медный грамм.

Подвинулись, конечно. Муся всё же был мастером своего дела, как и они — своего. Но только на стоимость выкупа тары для ингредиентов. И да, под конец оба выглядели уставшими и осунувшимися. Будто рыжебородый с ними не торговался, а прямо-таки буквально пил их кровь.

— Пожалуй… Мне бы сейчас чуть пряного вина! — измученным голосом сообщил всем Трилло. — Не делал этого уже давно, конечно… Но вы, молодой человек, сегодня меня, старого, довели!

— Ага, давно вы вина не пили! Всего-то несколько дней! — не слишком вежливо хохотнул Муся.

— Знаете что!.. — вскинулся было Трилло, но его тут же придержал Акион:

— Думаю, пора заканчивать нашу с вами встречу… Игорь, Эрин, Вера, Бизон, Растрёпа, рад был с вами познакомиться. Игорь, минуточку! Сейчас вынесу ваше зелье!

— А со мной вы-таки шо, не рады познакомиться⁈ — возмутился Муся.

— А вас, Моисей, я бы вообще больше не хотел видеть в своём доме! — строго отчеканил Акион, каким-то загадочным образом глядя здоровяку, хоть тот и возвышался над ним едва не на две головы, прямо в глаза.

— Скажите, а гостиница вашего родственника… Можно там будет остановиться, как в прошлый раз? — уточнил Игорь, с интересом ожидая ответа.

— Нет-нет! У него сегодня… У него сегодня никак! Рекомендую выбрать какую-нибудь другую, но тоже чудесную гостиницу в соседнем квартале! — сразу же отчаянно замахал руками, как будто отгоняя пчелу, Акион.

Игорь только кивнул в ответ: мол, жаль, но всё понимаю.

— Да это ведь даже лучше! — обрадовался Муся. — В этом городе ещё много хороших заведений, Игорь!

А Акион, похоже, окончательно потерял интерес к клиентам. Или просто очень устал к концу дня: возраст всё-таки, да и общение с Мусей, наверно, сказывалось. Так или иначе, но старый мастер выпроводил и гостей, и Трилло ровно в тот самый момент, когда получил оплату. А когда вся компания стала решать, куда идти, высунулся из двери и ворчливо попросил не толпиться у его заведения.

Пришлось уходить подальше.

Дело близилось к вечеру. Игорь предложил спутникам подождать его у ворот сектора, а сам остановился и огляделся. Поддавшись внезапному порыву, он вернулся на ту же улицу, где находилась лавка Акиона. И, встав в тени большого дерева, начал осматриваться.

Его преследовало стойкое ощущение, что всё, происходившее вокруг, ему до боли знакомо. И последней каплей оказалась телега, проехавшая по улице. Игорь её абсолютно точно когда-то видел.

Как, впрочем, и людей, которые в ней ехали.

Он даже опустил голову, стараясь смотреть в землю. Вдруг узнают? Но никто из пассажиров телеги на него не глядел. А вот по сторонам они активно пялились.

Первым на землю соскочил рыжебородый здоровяк, тут же прокосолапив к двери.

— Я-таки вам сразу скажу! — провозгласил он, поднимаясь по ступенькам крыльца к двери лавки. — Не лезьте между Мусей и торговцем, и торговец останется вам ещё должным! Сейчас! Нам сюда!

Следом, резко ускорившись, поспешил второй мужчина из компании. Он замер за плечом здоровяка и, когда дверь открылась, всё-таки успел заговорить первым:

— Здравствуйте! Нам бы хотелось заказать зелье «второй шанс»! Говорят, вы занимаетесь его изготовлением.

— Вы… А! Снова? Снова «второй шанс»?.. Но… — старый Акион удивлённо посмотрел на гостей, потом окинул взглядом всю улицу, тряхнул головой и продолжил: — Знаете… Я уже закончил работу на сегодня. Будьте добры, приходите завтра!

— Ша! Папаша! Тяни поводья, тормози тачку! — тут же включился здоровяк. — Таки когда ты слышал, чтобы «второй шанс» заказывали просто так, для личного удовольствия? Все такие клиенты всегда спешат! Хотя знавал я одного умника, тот мог и просто, забавы ради, дрянь какую-нибудь выпить… Но он, прошу заметить, был срочным клиентом на другое дело: на прочистку желудка!

— Но!.. Ведь… — попытался прервать его Акион, но подобной роскоши ему не позволили:

— Папаша! Взгляните, как высоко висит местное жаркое солнышко! Вы, конечно-таки, человек немолодой, но видно, что работаете, не покладая рук! И как, смею спросить, в этом случае может быть закрыта лавка⁈ Для обеда уже-таки довольно поздно, а для ужина — ещё рано. Или вам не терпится забрать внуков, этих маленьких и вечно орущих демонят, из детского садика? Не рекомендую!..

— Давно догадался? — раздался за спиной у Игоря голос Растрёпы.

— А ты что тут делаешь? — резко обернувшись, удивился он.

— Да вот… Хотела посмотреть, как у меня волосы выглядят сзади! — ответила та, улыбнувшись, будто какой-то старой шутке.

— Я только сегодня, когда пришли, догадался… — честно признался Игорь.

— А я ещё в первый день поняла! — мягко усмехнулась Растрёпа. — Но ты не переживай: это просто мой опыт сказывается.

— Да уж… — Игорь задумчиво кивнул.

— Ну что? Раз мы убедились, что всё так и есть, то, может, пойдём? — Растрёпа кивнула в сторону, куда ушли все остальные.

— Пошли, — кивнул Игорь, бросив последний взгляд на самого себя и своих спутников из прошлого.

— Как так припарковать Фактора? — как раз разорялся Муся, начиная трястись, будто в припадке. — Что вы такое говорите, папаша? Вы-таки разрываете мне сердце своим отказом… Отчего я прямо тут начинаю умирать в страшных мучениях. Разве ж-ж-же м-м-м-можно т-т-т-т-так с л-л-людями?

Игорь покачал головой и улыбнулся.

— Получается, Акион с самого начала знал, что у нас всё получится… — проговорил он.

— И даже стража специально не дала нам пойти тем же путем! — кивнула Растрёпа. — Я далека от всей этой темы, Игорь, но уверена: они это не просто так делали. Говорят, встреча с собой из будущего может привести к изменению этого самого будущего. А значит, и встретиться с собой уже не получится. Ведь если будущее изменилось, то и ты из будущего тоже стал другим. Так ведь, кажется?

— Не знаю, — признался Игорь. — Но ты говорила уверенно, так что… Просто поверю тебе!

Ещё какое-то время они шли молча, а потом Растрёпа всё-таки решилась. Игорь давно чувствовал, что у неё назрел разговор, но не знал, на какую тему, и не торопил, чтобы не сбить с толку.

— Получается, теперь мы все разъедемся? — внимательно глядя на мостовую, сказала она. — Ты с зельем домой, а мы дальше…

— А дальше — это куда? — осторожно поинтересовался Игорь. — Есть какие-то планы?

— Нет… Нет планов! — Растрёпа вздохнула. — Просто… Вообще-то я почти уверена, что Бизон будет напрашиваться к тебе на узел. Во всяком случае, сегодня он точно попробует…

— А ты против? — мягко уточнил Игорь.

— Сложно сказать… Ты ведь его теперь хорошо знаешь. Как и Мусю. Боюсь, ты решишь, что на твоём узле не нужно такое ходячее бедствие, как эти два обалдуя… И я просто хотела попросить: пожалуйста, ты им резко не отказывай! Муся-то переживёт, он не зацикливается. А вот Бизон к тебе и Вере, похоже, сильно привязался…

— Просто поверь: мой узел сам по себе — ходячее бедствие! — хмыкнул Игорь. — Мой сын не от нечего делать в своём нежном возрасте перенапрягся. У него, знаешь ли, был веский повод потратить почти всю жизненную энергию. Так что я не стану вам отказывать.

— Правда? — так искренне обрадовалась Растрёпа, что чуть было не обняла Игоря. Но тут же засмущалась, отпрянула и просто покивала. — Прости, я просто подумала… Вдруг что не так, лучше обговорю заранее…

— И правильно сделала! — успокоил её Игорь. — Лучше перебдеть, чем недобдеть. Меньше всего я хочу оскорблять друзей.

— А мы что, стали друзьями? — лучась радостью, покраснела до кончиков ушей Растрёпа.

— Ну, для Муси мы ими априори были! — усмехнулся Игорь. — Но да, я считаю, что мы с вами после всего, что пережили — друзья. Во всяком случае, я вам достаточно доверяю, чтобы в этом не сомневаться.

Как и договаривались, остальные ждали Игоря и Растрёпу у ворот сектора. Дружной компанией они прошли в торговый квартал, а дальше их путеводной звездой стал Моисей. Он уверенно обходил одному ему известные заведения, выясняя, будут ли там номера на всех.

На четвёртом варианте, наконец, свободные номера нашлись. Там же и решили остановиться. Игорь не стал жадничать и ужиматься: взял, как и Бизон с Растрёпой и Мусей, люксовые комнаты. Стоимость у них, конечно, была запредельная… Но раз уж после всех приключений и покупки лекарства Игорь остался в немалом плюсе, то и жадничать не стал.

В конце концов, дочери нужно было нормально отдохнуть, перед тем как спешить домой. Поэтому ванна с тёплой водой, надёжные ставни на окнах и тихие соседи были в приоритете. А соседями у Игоря оказались все свои. И пусть двое из них были весьма шумные, но шумели они обычно в других местах.

Игорю и Вере дали номер с двумя спальнями, но только одной ванной. И первой туда отправилась, конечно же, девочка. А Игорь позволил себе заглянуть в местный барный шкафчик, чтобы налить себе бокал.

Пока Вера мылась, в номер заскочил Бизон, чтобы пригласить посидеть после ужина. Игорь, догадываясь, зачем это здоровяку, отказывать не стал. А потом, когда ванная комната освободилась, он долго и с наслаждением мылся. Полчаса, не меньше. Отмокнув, он наконец-то почувствовал себя человеком. И даже подровнял отрастающую бороду, насколько это было возможно.

Когда он вышел, Вера уже спала. Девочка успела поужинать, а потом завалилась в своей комнате прямо на покрывало и уснула. Игорь осторожно, чтобы не разбудить, укрыл её пледом. После чего, заперев номер, пошёл к лестнице на первый этаж, где находился местный бар, казино и шут знает, что ещё.

Глава 30

За особые заслуги

— Игорь! Игорь, сюда! — могучая фигура Бизона воздвиглась над отдыхающими и призывно замахала рукой.

Если честно, этот здоровяк обычно так не шумел. Но стоило ему выпить, как он напрочь терял социальные комплексы, становясь эдаким рубаха-парнем, а заодно и душой компании. И сейчас Бизон, понятное дело, уже выпил.

За столиком, где устроились два героя, кроме них и Растрёпы, больше никого не было. А вот еды на нём было выставлено человек на двадцать. Так что Игорь просто не мог не поинтересоваться:

— И вы всё это собираетесь съесть?

— Это, друг Игорь, фуршет для наших будущих собутыльников! — наставительно заявил Муся. — Вот разгуляемся мы на полную, потянутся к нам всякие разные люди, и шо?

— И что? — уточнил Игорь.

— Пустой стол, как у двух поцев, и грустная бутылка на столе. Ну и ещё десяток под столом. Сразу видно: алкашня! — авторитетно пояснил Муся.

— А раз куча еды, то сразу видно, за чей счёт пожрать можно? — засмеялся Игорь.

— Таки ты рвёшь мне сердце своей безыскусной прямотой!.. — вздохнул Муся. — Но если сводить всё к банальным истинам, то да, так оно и есть.

— Игорь, садись! Выпей! — предложил Бизон, указывая на стул рядом с собой. — У меня к тебе есть важный разговор… И лучше его начать до того, как нагрянут собутыльники. Да и ты, как я помню, не любишь такое веселье.

— Не сказать, что не люблю… — признался Игорь, оглядывая зал навыком и подмечая возможных недоброжелателей, одним из которых, на удивление, оказался приставленный к столу официант. — … Но знаю по опыту, что редко какая попойка заканчивается в спокойной дружеской атмосфере. Это раз. К тому же, всегда происходит что-то не слишком приятное. Это два.

— Это да, есть такое. Но это как похмелье после пьянки. Ну то есть практически традиция! — отмахнулся Бизон, а затем призывно вострубил к официанту: — Эй, дружище! Принеси нам ещё стаканчик!

— Одну минуту, — уважительно ответил тот с профессиональной улыбкой, и вовсе заполыхав в «предчувствии мерзости», как новогодняя ёлка.

— Игорь, мы тут решали, куда бы нам дальше направиться… — неожиданно засмущавшись, сообщил Бизон. — Вроде как душа тянет к приключениям. Но…

— Но? — уточнил Игорь.

— Я вот… — Бизон засмущался ещё больше. — В общем, мы тут подумали… А нет ли у тебя на узле приключений каких-нибудь? Могущественных врагов, там… Или страшных чудовищ? Возможно, кто-то тебя обижает?

— Друг Игорь, я тебе, как любитель сказануть без дипломатии, переведу: Бизон просто напрашивается в гости! — щурясь, как очень довольный кот, широко улыбнулся Муся. — Обещаем, шо если у тебя там вдруг скучно, то мы-таки долго не задержимся.

— Я только за. Поехали! — улыбнулся Игорь. — Но вообще у нас и вправду довольно скучно. Рядом с монументом прибытия стоит огромная, как маленькая гора, ступенчатая пирамида, покрытая знаками Порядка. Где-то с окраины узла пробит прямой путь в хтонический узел, откуда приходят хтоны. А ещё, говорят, недавно где-то поблизости появился хтонический бог. Ну и разнообразные порождения шалят время от времени… Но вот чудовищ, боюсь, никаких нет.

— Совсем нет? — скептически выгнула бровь Растрёпа.

— Нет, вру… Была гидра! Но заболела и померла, — Игорь даже тяжело вздохнул, будто эта несчастная гидра была его родственницей.

— Заболела? — Бизон заржал. — Чем?

— Несварением, — признался Игорь. — Сожрала не того… Не то, в смысле.

— Тебя, что ли⁈ — Бизон уставился на него круглыми глазами, а потом расхохотался чуть ли не до слёз: — И почему ты ни разу не рассказывал эту историю⁈ И… И… И, ёшкин кот, почему ты ещё живой?

— Ну, с той истории началась эта, с зельем… Так что как-нибудь обязательно расскажу! — пообещал Игорь.

В этот момент у столика появился официант с подносом, уставленным стаканами. И вид у него был настолько довольный, что Игорь не мог снова не прощупать его «предчувствием мерзости». Вон он идёт — можно сказать, её воплощение… Всем своим довольным видом показывает, что вот-вот сделает гадость…

И что за гадость? Зачем ему это? Обзавидовался? Решил испортить людям отдых? Игорь не хотел знать причину. Он просто хотел, чтобы ему или его друзьям не смогли причинить зло. Пусть зло остаётся тем, кто его желает! Эта мысль оказалась настолько ясной и понятной, и настолько твёрдым было намерение её осуществить, что Игорь не удержался. Переплёл пальцы, как во сне, и потянулся ладонями наружу, в сторону идущего к нему «зла».

Знакомое тепло разлилось по рукам и груди. Совсем как в том сне-видении. А потом официант замешкался, будто усомнился в чём-то, не успел увернуться от проходящего мимо гостя — и уронил поднос. Брызнули стеклянные осколки, разлетаясь по полу. Люди вокруг заулюлюкали, засвистели…

Получен навык «Отрицание мерзости»

Активный навык

Стоимость — внутреннее сосредоточение

Описание:

Пусть зло остаётся тому, кто его желает.

Способ прокачки:

Отрицание мерзости и сосредоточенность на нём.

Игорь удивлённо улыбнулся, всё ещё не веря, что у него с первого раза получилось. Впрочем, он ведь это уже фактически делал. Просто во сне. И просто это был не совсем Игорь.

А вообще он ведь обещал рассказать Бизону историю про гидру… Игорь даже повернулся к здоровяку, но успел только рот раскрыть, как на него обрушился поток сообщений:

Собрана линейка навыков для получения класса.

Активный класс — адепт справедливости.

Классовый статус — рекрут.

Ошибка! Невозможно пройти испытание для перехода из статуса «рекрут» в статус «пехотинец» из-за отсутствия представителей класса.

Присвоен классовый статус — пехотинец.

Предоставлена инструкция по росту статусов.

Предоставлена информация по классу.

Дочитать Игорь, правда, не успел. Логи в мгновение ока осыпались, а на него хмуро воззрился светлый лик Воплощения Порядка.

— Орден Справедливости⁈ — грозно уточнил тот, полыхнув ярко-белым. — Ну вот же, не было печали!..

— И как, хороший класс? — решил не стесняться Игорь: надо же где-то информацию получать.

— Отвратительный! — строго отрезал Воплощение Порядка. — Игорь, вот серьёзно, хуже класса мы не знаем! Зачем ты возродил эту гадость⁈

— Думаете, я сам к этому руку приложил? — удивился Игорь.

— Думаем, что не только руку! — лица Воплощения, как всегда, видно не было, но, судя по голосу, он был жутко расстроен. — Ты туда всю душу, похоже, вложил! Два эона без Справедливых прожили! Два эона!.. Мы думали, всё — пройденный этап, наконец-то! Ан нет! Является Игорь Алексеевич Калинин, и пожалуйста! Орден Справедливости, видите ли, возрождён на узлах Упорядоченного!..

Белый силуэт махнул рукой и даже устало ссутулился, помолчав где-то с полминуты. А потом снова поднял голову к Игорю и проникновенно спросил:

— Ну вот что тебе не сиделось? Ну что?

— Да оно всё само на меня валилось! — возмутился Игорь. — И вообще, вы в прошлый раз мне тут про сына рассказывали, а он сейчас, можно сказать, при смерти! Свой конструкт-то он получил, только вот без лекарства может не выжить!

— И ты сам, значит, пошёл за лекарством… Вместо того, чтобы своих людей отправить… Сам насмотрелся на всякую мерзость…

— Вот! — прервал эти возражения Игорь. — Вот именно! Я насмотрелся на мерзость. И про мерзость мне и писали. Не про справедливость, заметьте! А про всякую мерзость!

— А ты что думал? — удивился Воплощение Порядка. — От мерзости вся эта справедливость недалеко ушла. Они, между прочим, ростки одного корня. Помнишь, как у тебя в родном мире Порядка и в родной стране говорили про справедливость?

— Там много чего говорили… — буркнул Игорь, расстроенный внезапной отповедью.

— А мы тебе напомним! Справедливость, она в аду. А в Раю — любовь! — сурово припечатал его Воплощение.

— Ну поздравляю! Раз ваше Упорядоченное — это ад, то и будет вам здесь справедливость, а не орден любви… — хмуро ответил Игорь.

— Откажись! — наклонившись к нему поближе, потребовал Воплощение Порядка. — Откажись от класса! Мы тебе другой дадим! Ещё лучше, вот честно!

— Не откажусь! — ответил Игорь и замолчал, скрестив руки на груди.

— Плохо… — вздохнул Воплощение и задумался, а потом лицо его ещё больше просветлело, полыхнув белым, и он снова заговорил: — Мы решили! Мы тебе сейчас расскажем, как всё будет!

— И чем это поможет? — поинтересовался Игорь. — Да и не хочу я будущее знать. Опять там всякое насчитаете…

— Для того, чтобы узнать будущее, не надо ничего считать! — Воплощение Порядка, кажется, даже улыбнулся. — Иногда хватает всего-ничего: хорошей памяти и знания прошлого.

— Ну вы же всё равно расскажете! — Игорь нахмурился.

— Правильно считаешь! — кивнул Воплощение. — Мы начнём издалека. Из первых эонов, когда ещё не было нас, Воплощений Порядка. Точнее, мы были… Что нам время-то? Но Упорядоченное существовало как самообучающаяся система. И мы не влезали в этот процесс. Была надежда, что никогда и не придётся.

— Рад, что вы обосрались! — благодушно кивнул Игорь.

— Спасибо за беспокойство о нашей коллективной дефекации! Но нет, и тогда ещё были разные мнения и расчёты. Согласно некоторым, Упорядоченное вообще стоило бы отключить. Но это было технически сложно сделать. Так или иначе, нам пришлось брать на себя часть управления. А потом ещё долгие эоны исправлять то, что было здесь введено в самом начале.

— Бывает, — кивнул Игорь, не совсем понимая, к чему клонит Воплощение.

— Одна из находок Упорядоченного, которые донимали нас хуже зубной боли — это Орден Справедливости. Человек всегда и везде приносит с собой зло и добро, которое ему свойственно. При этом зло может быть на стороне Порядка, а может склонять к Хаосу. Как, к сожалению, и не всегда продуманное добро. А ведь в Упорядоченном оказывались и злые, и добрые… И многие тут ещё больше портились. Далеко не всегда у Упорядоченного хватало собственных сил и законов, чтобы остановить распространение чего-то плохого.

— А вы просто считаете, что «пусть будет»? — согласился Игорь голосом, полным сарказма.

— Зло и добро вне нашей компетенции, — не стал обижаться Воплощение. — Тем более, люди несут в себе и то, и другое. Но мы не просто так говорили, что Упорядоченное — это не только система. Оно, к сожалению, наделено своим разумом. И зло ему не нравится, равно как и разные проявления зла в людях. И тогда Упорядоченное стало искать выход. И нашло его!

— Прекрасно! Выход найден, значит, расходимся? — предложил Игорь.

— Если бы всё было так просто… Упорядоченное стало искать людей с обострённым чувством справедливости. И оно находило их. Они всегда есть там, где зло сражается с добром. Есть целые народы, у которых эта самая справедливость — больное место. И никто даже не представляет, сколько сил приходится тратить на то, чтобы они со своим чувством справедливости не сделали последний шаг, чтобы низвергнуться в бездну!..

— Слушай… Я понимаю, ты сейчас, видимо, про мой народ и мою страну! — сдвинул брови Игорь. — Но ты уж, пожалуйста, за языком следи. Я свою страну всегда считал очень даже неплохой. Скорее уж, хорошей. Даже в её худшие годы. И народ у нас, между прочим, тоже неплохой!

— Да не вопрос: и народ у тебя был хороший, и страна, — кивнул Воплощение Порядка. — Но дано вашему народу очень много. И пока вы ищете эту справедливость в себе — всё отлично. Но вы же сами и придумали шутку про «наносить добро и причинять радость»? Так ведь?

— Не знаю… — Игорь попытался вспомнить, откуда эта фраза, и не смог.

— Так вот, Игорь, скажи: а что будет, если ваш народ и впрямь решит так поступить? Ну то есть нанести всему миру добро и причинить радость, а? Что будет с этим несчастным миром? Ты просто вспомни, сколько раз ваш народ на последнем издыхании, когда его давили превосходящей силой, в одно лицо запинывал половину соседей. Вспомни-вспомни!..

— Ценой огромных жертв, между прочим… — посерьёзнев, напомнил Игорь.

— У всего есть цена. Но, знаешь ли, другим странам и она частенько не помогала. Помнишь историю Парагвая?

— Нет…

— Они тоже со всеми соседями сцепились, но, в отличие от вас, проиграли! Не хватило чего-то… Так что, как вам от этого ни больно, но жертвы — часть цены. А вторая часть — отказ от мирового господства. Просто если это самое мировое господство соединить с вашим чувством справедливости… Я бы показал тебе миры, где такое случилось, но нельзя. Просто поверь: со стороны выглядит отвратительно. И справедливости в таких мирах больше нет. Как, ровным счётом, и любви. Впрочем, это всё так, просто тебе для общего развития…

— Да, давай к сути! — кивнул Игорь.

— Упорядоченное стало искать подходящих людей, чтобы собрать Орден Справедливости. Их там, в принципе, этих орденов в первые эоны было… Как у вас говорят, хоть жопой жуй! И некоторые из них даже дошли до современности, но большинство — конечно, нет.

— Дай догадаюсь, — улыбнулся Игорь. — Люди с обострённым чувством Порядка становились нюхачами? Их орден ведь до сих пор существует.

— Да, всё верно. И, как тебе правильно рассказали, их высшие иерархи могут ставить задания богам. А это, если подумать, ужасающие возможности… Вот взять хоть Эрина. Он всю жизнь был нюхачом, почти без шансов перейти на следующий ранг. Дай ему сейчас право указывать землевладельцам, и как думаешь, что случится?

— Это спорно! — не согласился Игорь. — Эрин — человек порядочный и продуманный. Скорее всего, он просто наведёт Порядок во вверенных ему территориях.

— Или устроит такой Порядок, где всех, у кого Сосуд Порядка дно показывает, в печи отправлять будут. И это невзирая на пол и возраст. А почему? А потому что порождения опасны, невзирая на эти самые пол и возраст. И зачем ждать, когда человек с прохудившимся Сосудом станет порождением и кого-нибудь убьёт? — Воплощение Порядка замолчал и посмотрел на Игоря, ожидая от него реакции.

— Это не помешало вам оставить их орден, просто назвав его иначе! — пожав плечами, заметил Игорь.

— Верно, потому что от нюхачей есть польза, — кивнул Воплощение, явно ожидавший другой реакции от собеседника. — Они нередко останавливают распространение Хаоса. А вреда от них, в общих масштабах, довольно мало. Зато другим орденам, где полномочия были пожиже, а пользы поменьше, мы не дали ни шанса. Вот только Орден Справедливости так и не получилось извести…

— И чем он вам так не угодил? — мрачно осведомился Игорь, уже всерьёз задумавшись над услышанным.

— Не угодил он нам тем, что Орден Справедливости устраняет мерзость! — сказал Воплощение таким тоном, будто это всё объясняло.

— Если там все умения такие, как у меня сейчас, не вижу в этом ничего плохого! — отрезал Игорь и снова упрямо сложил руки на груди.

— А тебе не кажется, что это уже немного перебор? Как тебе, кстати, понравилась возможность удалённо обрушить на другого человека зло, которое тот ещё не совершил?

— Он же его собирался совершить, — пожал плечами Игорь. — Вот бежит ко мне человек с ножом, и что? Нельзя его убивать, пока он меня не пырнул? А если я по всем признакам вижу, что он хочет меня убить? Если я вижу его намерения?

— А если он из другого мира? И бежит к тебе, чтобы помочь, с выражением крайней обеспокоенности на лице, которые ты принял за агрессию? — парировал Воплощение Порядка.

— И сколько у меня шансов столкнуться именно с такой ситуацией? — уточнил Игорь. — А сколько шансов, что он действительно хочет меня убить? Сколько людей в этом, да и в других мирах зарезали, потому что они до последнего не верили, что их собираются резать?

— Да ты прям настоящий адепт Справедливости! — хмуро восхитился Воплощение Порядка. — Мерзость надо покарать, прежде чем она выплеснется в жизнь, да?..

— Не самый плохой принцип, если честно… — ответил Игорь. — Как я уже сказал, ничего страшного я в своих текущих навыках я не вижу.

— В текущих навыках ничего страшного ещё и нет, — неожиданно согласился Воплощение Порядка.

— И зачем тогда мне отказываться от класса? — подняв бровь, уточнил Игорь.

— Потому что… Понимаешь, Орден Справедливости возрождается много раз за эон, Игорь… — Воплощение Порядка замялся, о чём-то подумал, а затем, видимо, наконец-то решился: — Знаешь, мы всё же скажем тебе напрямую, чем нас не устраивает этот Орден. Нас не устраивает не то, как он начинает. Нас не устраивает то, чем он заканчивает!

— Так…

— Орден Справедливости всегда проходит один и тот же цикл. Иногда раз по десять за эон, Игорь. Сначала он идёт под сверкающими стягами, неся всем закон и процветание. Он втаптывает в землю Хаос и зло. Но только чтобы стать ещё большим Злом… Каждый раз возрождаясь в Упорядоченном, Орден со временем становится не Порядком, а Палачом. «Палач мерзости» — вот он навык, который мы не переносим! Потому что этот навык позволяет безнаказанно убивать. И каждый раз против палачей объединяются все… Силы Порядка сражаются бок о бок с хтонами, чтобы искоренить эту заразу… А потом проходят столетия, плохое забывается. Остаётся память лишь о лучшем. А когда вокруг одна мерзость, люди снова начинают мечтать о том, кто покарает их обидчиков. И Орден снова появляется в сияющих доспехах, под веющими флагами справедливости…

Картина, даже на взгляд Игоря, вырисовывалась неприятная. Тем не менее, он только плечами пожал.

— Рыцари Справедливости обрушиваются на тех, кто, по их мнению, распространяет мерзость, — не дождавшись другой реакции, продолжил Воплощение Порядка. — Льётся кровь зарвавшихся правителей и распоясавшихся хтонов. А когда виноватых почти не осталось, Рыцари обращают свой взор на тех, кто по сравнению с этими извергами был почти ангелом, но стал извергом, когда настоящих извергов перебили. Вы не можете остановиться, Игорь! Вы всегда идёте по этому пути!..

— И вы думаете, я тоже так поступлю? — уточнил Игорь.

— Нет. Но именно так поступят твои последователи… — горько вздохнув, пояснил Воплощение Порядка. — Они всегда так поступают. Знаешь, если бы все люди стремились к Порядку в себе с той же жаждой, с которой устремляются к эфемерной справедливости… Тогда и не нужна была бы справедливость! Порядка и любви вполне бы хватило…

— Но не хватает же! — возразил Игорь.

Ему вдруг стало грустно оттого, что Воплощение Порядка был полностью прав. Сто раз прав. Тысячу раз прав. Вот только люди никогда не были идеальными.

— Знаете, я услышал вас. И я вас понял, — проговорил он. — Я понимаю, чем вас не устраивает Орден Справедливости. Но разве в такой цикличности нет закономерности? Разве просто так Упорядоченное раз за разом возвращает Орден к жизни? И разве не сами люди в первую очередь думают о справедливости, а не о любви и порядке? Ведь это по-настоящему сложно — просто любить других и навести порядок в себе. Нет, наверно, ничего сложнее этого! Мы, скорее, скатимся в пропасть мерзости, чем добьёмся такого… А Орден Справедливости хоть на некоторое время приносит то, что всем очень нужно. И не его вина, что он состоит из людей, которые, как и все остальные, склонны катиться в мерзость… Так я думаю. И так я считаю.

— Что ж, нам понятен твой ответ… — Воплощение Порядка, кажется, улыбнулся. — Мы догадывались, что ты откажешься, но… Надо было попробовать! Возможно, откажись от Ордена тот, кто должен его возродить, Упорядоченное задумалось бы о целесообразности этого самого ордена. Однако… Если бы ты отказался, возможно, в мире Упорядоченного стало бы одним ретроградным узлом меньше.

— В смысле? — нахмурил брови Игорь.

— Мы хотим, чтобы ты знал. Однажды Орден Справедливости будет проклят его последним возмездием. Так называется высший статус в их линейке. Возмездие проклянёт Орден за предательство, просто оказавшись лучшим из них. Обрушит на их узел огонь и не просто уничтожит людей, а… Впрочем, дальше ты знаешь.

— Всё в огне… Пепел к пеплу… А пыль к пыли… — догадался Игорь.

— Верно… Но это случится лишь в конце времён. Поглядим, что придумало на этот раз Упорядоченное. Возможно, оно наконец-то сумеет всё изменить. Хотя, если честно, жаль, что ты не согласился на наши условия, Игорь…

— Я и не мог.

— Да, ты адепт Справедливости, как он есть… — согласился Воплощение. — Посмотрим, как это изменит общую картину. Не прощаюсь!

— Ну и что там было с гидрой-то? — спросил Бизон.

А Игорь замотал головой, отмахиваясь от сообщений Упорядоченного и выбрасывая из головы тяжёлый разговор о судьбах мира.

Он так и не увидел последнего уведомления. И, возможно, это было даже хорошо. Игорь улыбнулся:

— В общем, была у нас драка с хтонами!..

Орден Справедливости возрождён на узлах Упорядоченного!

Мир снова будет в Огне!

В зале повисла тяжёлая тишина. Люди переглядывались, пытаясь понять, что это было. А Игорь только теперь догадался, что уведомление прилетело всем! Совершенно всем!

Всем, кто сидел в этом зале.

Всем, кто шёл по Туманным дорогам.

Всем и каждому, от бесправного раба до бесконечно могучих богов.

Абсолютно всем!

Только тут Игорь понял, что воплощение Порядка о чём-то не договаривал… Возможно, даже просто из любви к справедливости.

А ещё этого уведомления не было в том прошлом, где Игорь и его спутники ночевали в гостинице у родственника Акиона… И где они взялись за поиск ингредиентов. И красноречивый взгляд Растрёпы подсказывал, что хоть один человек сейчас обо всём догадался…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Особое зелье

Content

Особое зелье

Глава 1 Странный маршрут

Глава 2 Странный прием

Глава 3 Ловите ретрограда!

Глава 4 Библиотека Мессампера

Глава 5 Хтонь, мотыль и рыба

Глава 6 Кто такие бублюсы?

Глава 7 Речной пляж

Глава 8 Переполох в маленьком кэмпинге

Глава 9 Хаос и Порядок купальщика

Глава 10 Доля нюхача

Глава 11 Очень нехорошие хтоны

Глава 12 Очень злой нюхач

Глава 13 Пять ударов за день

Глава 14 Битва за узел без названия

Глава 15 Рынок на Пустыре

Глава 16 Мерзость как она есть

Глава 17 Суд на Пустыре

Глава 18 Убийство на Пустыре

Глава 19 По следам мерзости

Глава 20 Торг и наказание

Глава 21 Конец расследования

Глава 22 Наказания хватит для всех

Глава 23 Сложности сбора пыльцы

Глава 24 Удача за неудачей

Глава 25 Найти и проникнуть

Глава 26 Припыленный монумент

Глава 27 Пепел к пеплу, пыль к пыли

Глава 28 Жадность и ее последствия

Глава 29 Особое зелье

Глава 30 За особые заслуги

Nota bene