Мамба и храм Баала

Глава 1

Бой наповал

Спрятавшись за щитом и крепко сжимая в правой руке шотель, я наблюдал за полем боя. Копьё лежало рядом, но его недостаточная длина сейчас мало помогала против всадников, чьим основным оружием являлся лук. Всадники активно перемещались, окружив нас со всех сторон, и осыпали стрелами, как острым дождём.

Хорошо, что я успел всех разбудить, и если бы не открыл огонь первым, то печальный итог стал закономерен и неизбежен. Бой мог оказаться весьма скоротечным, это понимали все ещё вчера и постарались сделать возможное, но всё равно оказались полностью не готовы, и вот сейчас наступал момент истины.

Три брата, приняв боевые стойки, отчаянно щёлкали тетивой, стараясь противопоставить свою стрельбу наступающим. На первых минутах это помогло, и совместными усилиями мы ссадили больше десятка всадников, но атакующих оказалось никак не меньше пятидесяти аборигенов, все верхом на боевых верблюдах.

Свои преимущества они прекрасно знали и потому, поняв, что внезапная атака сорвалась, не стали затаптывать нас в лобовой схватке, а принялись кружить вокруг, расстреливая издалека. Стрелы мелькали над головами, только успевай уворачиваться, в такой ситуации мне хорошо помогал щит, в котором, как и в надетой броне, застряло уже достаточно острых пик.

Из наших лучников лишь Рам и Криш умудрялись защищаться от смертоносного потока стрел. Криш — с помощью своего маленького шита, а Рам — из-за хороших боевых навыков и надетой брони, которая также успела ощетиниться обломками застрявших стрел.

Братьям повезло гораздо меньше. Одного практически сразу убили наповал, другого ранили. Я оглянулся и заметил, что ранили и третьего брата, быстро, однако.

За это время зелье берсерка подействовало на Апа на полную силу, он резко погнался за первым всадником и, ткнув копьём, убил его. Сила удара оказалась такова, что копьё прошло всадника насквозь. Ап дёрнул копьё обратно и буквально снёс всадника с верблюда, стряхнул его с наконечника и тут же побежал к другому.

История повторилась, и второй убитый всадник пал от копья, а вот третий, увидев незавидную участь двух своих товарищей, попытался застрелить Апа, но не успел толком прицелиться, как тут же оказался сражен. Затем, чтобы достать убегающего от него воина, Ап резко метнул в него копьё. Потеряв оружие, он тут же нашёл новое, отобрав его у мертвеца, и снова принялся метаться между всадниками, доставая то одного, то другого. Но, несмотря на огромные успехи Апа, врагов ещё оставалось слишком много, и ход битвы не переменился в нашу пользу.

«Пользуясь случаем, передаю привет близким и родным для меня людям, а теперь я хочу назвать нужную букву», — мысленно произнёс я и схватился за лук. Первая буква будет: «А… ааа ну, пошли отсюда, верблюды блохастые!» — и стрела, сорвавшись с тетивы, понеслась к намеченной цели.

Колчан к этому времени успел на четверть опустеть, но стрел я накопил достаточно, будет, чем порадовать врагов. Я не жадный и даже совсем не злой, просто справедливый и несу её во все концы этой дикой страны. Я даже подумал, что можно в будущем назвать операцию по захвату этих и других земель: «Дикая справедливость!» или «Справедливость по-дикому!», ну или ещё что-нибудь подобное.

Стрела попала в цель, и я удовлетворённо сказал сам себе: «Есть такая буква! Теперь крутим барабан, а пока он крутится, ищем новую цель. Ага, сектор ПРИЗ!» — это я заметил какого-то местного военачальника, на что указывала его более добротная одежда.

Бамс, слетела очередная стрела. «Ой, простите, я забыл назвать следующую букву, ну пусть будет „Б“, — продолжал я вести мысленный диалог. — Теперь снова крутим барабан, а пока он крутится, начинаем целиться. Жаль, что я не Ван Хельсинг, а в моих руках не его супер арбалет, а всего лишь военный лук. Да, он составной и очень мощный, но… хотя и кочевники не вампиры. Ладно, назовём следующую букву, пусть будет „М“». Я выстрелил, и вновь буква оказалась верной.

«А теперь буква „Кааа“», — с натугой произнёс я и отпустил тетеву. Стрела ринулась к цели, но воин резко затормозил и благополучно от неё спасся.

«М-да, неправильная буква, неправильная. Ну, хорошо, тогда я выбираю букву, простите, кажется, я забыл покрутить барабан». В голове всплыла картинка с вращающимся диском из программы «Поле чудес». Барабан разноцветный, красивый, яркий. Такой же калейдоскоп мелькал у меня в голове, пока я искал новую цель, потому что прежняя куда-то уже ускакала и оказалось трудно стрелять ей вслед. Но вот я нашёл очередную цель, и мозг вновь принялся прокручивать мысленный барабан.

«Ага, тогда буква „Т“!» — и тут же я произвёл выстрел. «Есть такая буква! — видя, как падает замертво всадник, удовлетворенно подумал я. — И ведь поразил его в самое сердце, да наповал, если так дело пойдёт, можно и в амуры идти, стрелять в девок сверху. У них груди хорошо так, бывает, оттопыриваются, не промахнусь».

«Ладно, всё это глупости, а теперь, в очередь, суки!» — увидев, как на меня мчатся сразу два всадника, подумал я. Они выстрелили. Первая стрела, ударив в льняную броню, застряла в ней, а вторая только всколыхнула волосы на моей голове и если бы они оказались гуще, то наверняка застряла, а так просто пролетела мимо, вырвав пару волосков.

«Опасненько. Хватит, наверное, играть в „Поле чудес“, пора делать ставки посерьёзнее. Хотя, что тут делать — это война, а меня зовут Мамба».

— Да, я Мамба, вашу мать, а вы — тупые кочевники, — сам себя разозлив, стал я орать, но так, для себя, полушёпотом, чтобы добавить в кровь адреналина. Ведь бой продолжался, и в этом бою я никого не жалел.

Разные мысли мелькали в моей голове независимо от того, что я делал, а сейчас я просто убивал. Меня не спрашивали, хочу я это делать или нет, просто напали и поставили перед фактом. Нравится — не нравится, воюй, моя красавица. Вот я и воевал так, как умею и люблю, чтобы уж до конца и без всяких скидок. Напал — получи, не сдох — повезло, сдох — тоже повезло, и пусть живые позавидуют мёртвым. Если что, то Ап за меня отомстит.

Изменённое состояние Апа привнесло элемент непредсказуемости в нашу битву и, несмотря на то, что отряд проигрывал, надежда на победу оставалась, ведь я ещё не принимал зелье берсерка, а обходился пока обычной человеческой силой. Исход битвы оставался неясен, а чаша весов победы склонялась то в одну, то в другую сторону, и я решил помочь двум братьям. В смысле, не помочь, а отправить в бой берсерками, они ранены и у них почти отсутствует возможность выжить после боя.

Цинизм всей ситуации я оставил за кадром. Сейчас не до сантиментов: тут либо да, либо нет. А потому, все свободны и вольны отправляться к своим богам. Не раздумывая и не теряя времени, я побежал к раненым. Во всеобщей суматохе в меня прилетело ещё несколько стрел: две воткнулись в щит, а остальные пролетели мимо.

Подскочив к первому раненому, Кри, я прокричал ему прямо в лицо.

— Хочешь отомстить и покарать кочевников?

— Как? — простонал тот.

— Я дам тебе один эликсир, благодаря чему ты станешь сильным, как лев, и сможешь порвать убийц, но ты отдашь в бою все силы и так как уже ранен, скорее всего, не выживешь.

— Ты врёшь!

— Нет, я не вру, посмотри, что вытворяет Ап, и всё только благодаря эликсиру Льва.

Кри долго не думал.

— Давай. Они убили Ряву, а Ора тяжело ранен, ты ему дашь эликсир?

— Да, но он, кажется, уже не сможет дать на то своего согласия.

— Я даю за него согласие, как брат. Если на меня подействует, то и ему дай тоже.

— На, держи тогда! — и, сорвав с патронташа очередной пузырёк, я протянул его раненому.

Кри залпом выпил содержимое, а я сразу побежал к его брату, пока тот ещё находился в сознании. Он только что получил ещё одну стрелу, и уже не мог даже встать, стремительно теряя кровь.

Подбежав, я схватил очередной пузырёк, принудительно разжал ему челюсти и заставил сглотнуть премерзкую жидкость. Наверное, это было жестоко, наверное… но в тот момент я думал, как спасти живых, ну, и о себе тоже.

Зелье берсерка стало действовать тогда, когда тяжелораненый находился уже в полушаге от богов. У него резко пошла горлом кровь, потом пена, но… он встал и, схватив хопеш, бросился в бой, я еле успел увернуться от его мощного порыва, чтобы не попасть под раздачу.

Это походило на атаку полутрупа, так как его кидало из стороны в сторону, к тому же, он хромал на раненую ногу, из-за чего не мог быстро перемещаться. В него тут же впилось несколько стрел, но он продолжал быстро идти, не обращая никакого внимания на досадные помехи. Это напугало всадников, и все ближайшие кочевники открыли огонь из луков только по нему.

В это время первый брат, что выпил зелье раньше, уже вовсю носился за всадниками и, как не велико оказалось их преимущество, этот бой они безнадёжно проигрывали. Уже больше половины атакующих лежали убитыми или скакали прочь. Но вот упал созданный мной зомби, потеряв столько крови, что у него остановилось сердце, а мышцы парализовало. Упав, он сразу ушёл к праотцам.

Впрочем, глядя на его утыканное стрелами тело, с трудом верилось, что это обычный человек, который, имея столь множественные ранения, ещё какое-то время передвигался.

Другой раненый тоже постепенно угасал, так как исчерпал все силы своего организма и просто физически не мог поддерживать столь высокий темп. Я помнил своё состояние после окончания действия подобного зелья, врагу не пожелаешь, а тут, получается, соратники, но другого выхода я не видел.

А ещё меня беспокоил Ап, которого я нигде не наблюдал, у него уже тоже должен закончиться запал. Но где он? Пока я занимался братьями, потерял его из виду, а когда накал боя немного схлынул, он пропал. Закрывшись щитом, я бросился на поиски своего верного Апа, попутно добивая раненых ударом шотеля.

Рам и Криш тоже бились, но уже, скорее, просто бегали, стараясь увернуться от стрел. Прошло ещё несколько минут, и от атакующих не осталось и следа, лишь только чёрные силуэты удаляющихся прочь всадников виднелись вдалеке. Они сбежали, безнадёжно проиграв, потеряв кучу убитых и испугавшись отваги и напора, с которыми им пришлось столкнуться.

Я оглянулся вокруг. Криш стоял довольно далеко от меня и смотрел вслед всадникам, а Рам сидел на земле и держался за раненый бок. В чём-то нам повезло, и всадники не атаковали нас топорами или мечами, а только расстреливали издалека. Точнее, им помешали в этом мои берсерки. Но надо искать Апа!

Первым я нашёл Ора, что атаковал, как зомби. Он оказался мёртв, вторым заметил Ряву, которого убили в самом начале сражения, третьим был найден Кри. Пощупав его пульс, я понял, что спасать его уже бесполезно, видимо, не выдержало сердце, да и крови он потерял много.В общем, мы потеряли всех братьев, но где же Ап?

Я стал нарезать круги вокруг места битвы, то и дело, натыкаясь на раненых или убитых кочевников. Раненых добивал, а убитых проверял и шёл дальше. Апа я так и не смог найти и пока вернулся обратно.

Криш сидел в оцепенении, не веря тому, что произошло, а Рам стонал от боли. Я помог Раму перевязать рану, одновременно думая, где искать Апа. Рам удивлённо смотрел на меня, пока я быстро промывал ему рану и приложил к ней тряпицу, смоченную в целебной настойке, после чего прихватил кожаным ремешком, чтобы она не слетела. Удовлетворившись проделанной работой, я коротко взглянул на Криша и, развернувшись, вновь направился на поиски Апа.

Искать пришлось долго, но, не жалея времени на обследование почти каждого метра окрестностей, я смог его найти, причём довольно далеко от поля битвы. Как он там очутился, я не знаю. Скорее всего, погнался за одним из всадников, но постепенно стал терять силы, пока не рухнул в густую и высокую траву, которая и скрыла его надежно от всех. Нашёл я его случайно, заметив узкий след, да и знал, как искать, и почти чувствовал. Ап оказался без сознания, но живой.

Пришлось срочно восстанавливать его силы, отпаивать водой и дать настойку восстановления. Она слабая, но всё равно помогла, и вскоре он очнулся. Примерно через полчаса Ап смог идти с моей помощью обратно к лагерю.

Время приближалось к обеду, когда мы смогли собраться и подсчитать потери. Вернее, этим занимался только я, остальным оказалось не до того. По итогам боя мы потеряли троих убитыми и двоих ранеными. Ранены были Рам и Ап, у которого тоже при ближайшем осмотре обнаружились множественные ранения. Хорошо, что почти все они пришлись вскользь. Без серьёзных травм оказались я и Криш, точнее, Криш тоже получил стрелу, но она сорвала с его плеча лоскут кожи и всё.

Врагов погибло в десятки раз больше, но прежде, чем идти их считать, я стал оказывать помощь Апу и Раму.

— Ты умеешь лечить? — спросил Рам, когда я вновь стал осматривать его рану.

— Умею. Я многое умею.

— А почему не говорил раньше?

— Потому что не было на то повода. Сейчас появился, и ты об этом узнал.

— Что ты сделал с братьями, почему они стали так воевать?

— Я ничего с ними не делал. Почему ты об этом спрашиваешь у меня?

— Я видел, как ты подходил к ним, после чего они вставали и полумёртвые шли атаковать. Я никогда такого не видел и даже не слышал. Что ты с ними сделал? Ты думаешь, это возможно скрыть?

— Ты не мог видеть, что я сделал и сделал ли это я.

— Я видел, не думай, что только у тебя есть тайные или скрытые навыки, я многое умею и знаю, я учился у самих жрецов Египта, и тебе меня не обмануть. Я сразу увидел, что ты совсем не прост, но решил сначала присмотреться. И вот ты раскрылся, недаром я следил за тобой, и следил даже в бою. Ты что-то сделал с Ора и Кри, после чего они превратились в бешеных зверей и кинулись в атаку, воюя так, как не может воевать обычный человек. Они превратились в монстров!

— Теперь понятно.

Я немного удивился. Нет, я чувствовал иногда на себе пристальный взгляд этого человека, но считал сей факт нормальным, а в бою не до лишних оглядываний. Да и отряд наш малочисленный, нетрудно что-то понять и уследить, не сотня воинов… После небольшой паузы я всё же ответил.

— Ладно, раз ты всё понял, тогда признаюсь тебе, что я владею тёмной магией и в состоянии сделать из любого человека своего бойца, но только на очень короткое время, и только с его принципиального согласия. Я крайне редко прибегаю к этому, но сегодня оказался как раз тот случай, который требовал вмешательства, чтобы спасти нас. Они это понимали и пошли добровольно, даже Ап, который не был ранен, согласился со мной.

— Твой Ап вернее раба для тебя, он выполнит любое твоё желание, к тому же, он оказался жив, а братья погибли.

— Да, всё дело в том, что они были ранеными и теряли кровь, а Ап — здоров, это и спасло его. Я знаю, о чём говорю, поэтому Ап выжил. Но ты что-то имеешь против этого?

— Нет, но не ожидал такого от тебя. Я понимал, что ты человек, который может удивить многим, но чтобы настолько… Нет, этого я не понимал.

— Лучше поздно, чем никогда, так что будем делать с трупами?

— Наших нужно присыпать землёй, а эти пусть останутся диким зверям.

— Хорошо, тогда можно приступать.

Рам неохотно встал, крикнул Криша, и мы стали хоронить братьев. Быстро принесли их в одно место и, выкопав неглубокую яму, сбросили в неё трупы. После чего пошли собирать трофеи. Их оказалось не так и много, из оружия, в основном, попадались луки, ножи и стрелы. Их-то я и насобирал очень много, больше двух сотен. Ещё и запасы братьев мне достались.

Немного позже ко мне присоединился Ап, вместе мы собрали самые ценные трофеи и смогли поймать своих верблюдов. Они разбежались далеко во все стороны. К этому времени солнце стало уже клониться к линии горизонта. Собрав свои вещи и оседлав верблюдов, мы покинули место сражения и поскакали вперёд, чтобы затеряться в саванне и уехать до наступления ночи как можно дальше от места сражения.

Я молчал и не стал спорить с Рамом, который с маниакальным упорством направлял отряд в сторону побережья. Наши планы совпадали, и я не сопротивлялся. Пусть будет так.

Когда стало темнеть, мы остановились на ночлег, но костёр разжигать не стали и приготовились лечь спать.

— Я подежурю, — сказал я Раму. Он не стал спорить. Зато возразил Криш.

— Мы будем дежурить по очереди.

Я взглянул на него и улыбнулся. Вот же, достал этот мелкий араб, сын тупого шакала и бездомной шавки, чего бы с ним сделать такого страшного, что заткнёт ему рот, желательно, навсегда. Вежливая улыбка исказила моё лицо, и я проговорил.

— Как скажешь, Криш, как скажешь.

Не знаю, почему, но Криш от моей улыбки побледнел. Точнее, не побледнел, негры не бледнеют, просто его кожа приобрела не смуглый, а какой-то серый оттенок. Весьма странно, чего меня бояться-то? Тем более, я ни в коем разе не хотел причинить никому зла, только добро.

Пожав плечами, я стал напевать песенку, правда, на русском.

'Твори добро на всей земле

Твори добро, другим во благо

Не за красивое спасибо

Услышавшего тебя рядом'.

Хорошая песня, исполнитель, правда, неоднозначный, но песня хорошая. Незнакомые слова, произнесённые нараспев, ещё больше напугали Криша.

— Он колдун, Рам!!! Он колдун, он всех нас убьёт!

Рам в это время отдыхал, прислонившись к верблюжьему седлу, он открыл глаза и неожиданно, даже для меня, рявкнул на Криша.

— Успокойся, если бы хотел, то давно убил. Ты что, дурак? Ты не понимаешь, что мы бок о бок с ним проехали тысячи дорог и провели кучу времени вместе. Сколько раз он мог за это время нас убить или сделать своими рабами, а?

— Ну и что, он просто выжидал нужное время, чтобы это сделать.

— И что, оно уже наступило?

Криш смешался. Он хотел что-то сказать, очень верное и правильное, но не находил слов. Слова буквально застревали у него в глотке, ведь он не чувствовал за собой правды. А как говорили в одном известном фильме: «Вся сила в правде!» Вот он и заткнулся, от огорчения. Люблю молчаливых. Я перевёл взгляд с Криша на Рама.

— Что смотришь, Егэр? Твоя взяла, только благодаря тебе мы и выжили, хоть я и не чувствую от этого никакой радости.

— Проживёшь дольше — почувствуешь! — обрадовал я его своей мудрой мыслью, и сам подивился, какой я умный, хе-хе.

Рам промолчал, странно посмотрев на меня.

Постепенно вокруг нас сгущались сумерки, нагнетая драматизм и словно усугубляя мои слова и их думы. Вскоре стало совсем темно, и мы могли рассмотреть только тёмный силуэт и белки глаз своего собеседника. Мои, по крайней мере, не блистали белым цветом. И это пугало Рама и ещё больше Криша. Глядишь, скоро они меня станут бояться сильнее, чем кочевников. Гм, а я ведь этого не хотел. И тут в разговор, ни с того ни с сего, влез Ап.

— Хозяин просто так никого не убивает, хозяин справедлив, он добрый, хозяин вождь.

— Чей вождь? — не понял Криш.

— Наш вождь, — проинформировал обоих Ап.

— Наш вождь — это царь Аксума.

— Это ваш вождь, а мой вождь — хозяин!

— Ладно. Мы служим царю Аксума, кроме тебя и твоего хозяина. Вы оба — наёмники, и тоже служите царю Аксума, только за деньги. Для тебя он вождь, для нас просто наёмник и временный соратник. Но он верен своему слову, это точно. Так ведь, Егэр?

Я хмыкнул, вот же, выкручивается, сволочь.

— Так. Я человек слова, иначе бы давно ушёл, и вы погибли сегодня.

Рам промолчал, молчал и Криш, став как будто немного меньше. Он и так мелкий и суетливый, а сейчас и вовсе скукожился, и как-то растворился в ночной тьме. Правда, воином он оказался хорошим, да и в него из-за небольшого роста и быстроты попасть оказалось труднее, чем в других. Мелкий, юркий, быстрый, ну и очень хитрый, когда надо, но здесь его хитрость — ум глупца.

— Я могу уйти вместе с Апом, мне всё равно. Я ещё ничего не получил в качестве награды за участие в походе и спасение ваших жизней.

— Чтобы получить награду, мы должны вернуться живыми. Ты — наёмник и поэтому, залог твоей награды — это сохранение наших жизней, — ответил Рам.

— Весомый аргумент, — скривил я губы, но в ночи это оказалось незаметно, — весомый. То есть, ты хочешь сохранить себе жизнь взамен на мифическую награду, причём я должен отвечать за твою жизнь, хотя это ты командир и опытный воин, а не я.

— Нет, ты показал себя не только опытным воином, но и лекарем, и даже колдуном. Мне не по себе сейчас, поэтому я желаю заключить с тобой новый договор, раз мы все сегодня увидели, на что ты способен, и стали свидетелями твоих призывов к тёмным богам. Это ужасно, и потому я хочу, чтобы ты оказался на нашей стороне.

— Гм, это справедливо, ну, что же, давай заключим договор, но что я получу взамен?

— А что ты бы хотел получить? Деньги, положение, власть?

Я задумался. Деньги в этом мире ещё не сильно популярны. Нужна власть, а будет она только в том случае, если ты владеешь силой. А кто здесь сила? Воины! Воины и жрецы. Но жрецом для меня стать — не подходящий вариант, а вот офицером вполне.

— Я хочу стать сотником и главой небольшой провинции.

— А деньги?

— А деньги, я чувствую, мы заработаем и здесь, там, куда ты ведёшь нас с таким упорством.

— Ты правильно понимаешь. Тогда заключим договор⁈

— Да, но каким образом, хочется знать.

— Мы дадим клятву на крови. Знаешь такую?

— Знаю, только я не собираюсь этого делать. Заключим договор на словах.

— Это будет не настоящий договор.

— Настоящий, я отвечаю за свои слова, а кровью чтобы клясться, так ты этого, Рам, пока не заслужил. Я выживу везде, а вы с Кришем — вряд ли.

— Ладно, — не стал спорить Рам, — давай хоть на словах.

— Клянусь сохранить ваши жизни, пока наш поход не закончится в пределах царства Аксум.

— Клянусь помочь в получении всех наград, о которых мы договорились.

— Помочь? Слишком мало для получения награды.

— Я сделаю всё, что будет в моих силах.

— Ну, что же, тогда и я сделаю всё, что будет в моих силах, но не более того.

Рам некоторое время держал паузу, чувствуя подвох в моих словах, но так и не решился мне возразить.

— Хорошо, я принимаю твою клятву.

— И я принимаю твою клятву, — эхом отозвался я.

Глава 2

Побережье

Едва забрезжило утро, как все вновь оказались в сёдлах и двигались вперёд. Теперь у каждого из нас имелся запасной верблюд, осёл, кажется, погиб в бою. Видимо, когда всё началось, он сбежал, а потом то ли погиб, то ли его съели, в общем, исчез осёл, а искать его времени не хватило. Подгоняя верблюдов, мы бодро двигались в сторону моря, то бишь, океана. У русского человека всегда в голове держится море, а не океан, далеко мы исторически от большой воды жили, далеко.

Ночь прошла для каждого по-своему: я спал вполглаза, мой Санчо Панса, то бишь, Ап крепко дрых, а Рам с Кришем, если и спали, то плохо. Формально на посту стоял я, но в действительности, всё отдал на откуп коту. Джа не любил людей, даже Апа, и лишь только для меня он сделал исключение. Поэтому Джа всегда меня предупреждал о приближении людей и любых хищников. За время путешествия он здорово вырос и теперь чувствовал себя вполне взрослым котом. Я бы даже сказал, что он мог считаться боевым котом, уж драться он умел, но предпочитал прятаться и уходить от драки. Натура такая, скрытная и неагрессивная. Можно сказать, что с меня брал пример.

Но когда я сильно уставал, и требовалось побыть настороже, Джа всегда это чувствовал и находился рядом, слоняясь среди вещей или скрываясь в густых зарослях буйной травы, либо залегал среди осколков скал и камней. А днём отсыпался возле меня или прятался в моих вещах, или где-то рядом. Хороший кот, самый настоящий друг, который не предаст за кусок золота или из-за банальной зависти. Благодаря ему я и выспался.

К концу дня мы приблизились к большой реке, вероятнее всего, это оказалась Джубба, только она одна протекала по территории нынешнего Джубаленда, неся свои воды в Индийский океан. Вдоль неё и можно идти, постепенно спускаясь к побережью, тут не промахнёшься. Видимо, Рам изначально искал к ней безопасные выходы, стремясь найти кратчайший и наиболее удобный путь к океану. И вот мы вышли к пройме.

По берегам реки бродили различные животные, главным образом, слоны, явившиеся сюда на водопой, но имелись и крупные антилопы, сернобыки и другое мелкое зверьё. На мелководье бултыхались в воде бегемоты, разевая свои огромные пасти, а в глубине, затаившись, ожидали добычи крокодилы.

У нас заканчивалась вода, но пополнить её запасы придётся явно не здесь, слишком тут шумно. Рам кивнул мне, и мы осторожно двинулись вдоль берега, стараясь держаться подальше от диких животных. Человек здесь явно оказывался редким гостем, и потому слоны и прочие крупные звери косились на нас, не зная, чего ожидать, но мы вели себя смирно, агрессии не проявляли и поэтому никто на нас не напал.

Ночевать пришлось недалеко от реки, но вечером отправиться за водой никому в голову не пришло. Нет, я вполне мог сходить, если бы оказался один, а стараться ради Рама и Криша желания не возникло. Меня до сих пор одолевало любопытство: куда же они идут, и зачем. Попобава ещё этот, и его яйца, как в сказках с Кощеем Бессмертным получается: самое главное в яйце! И сила в яйцах!

После сражения в отряде изменился расклад сил, и нас оказалось поровну. Я и Ап, и Рам с Кришем — равная компания в погоне за сокровищами, если они есть, конечно.

— Куда мы идём, Рам? — осведомился я, когда мы остановились на ночлег, невольно прислушиваясь к грозным рыкам хищных животных.

— Я же уже отвечал тебе.

— Да, но это было ещё до заключения договора. Теперь самое время всё рассказать. Время уже пришло, я должен знать, на что иду.

Рам немного подумал и всё же решился

— Хорошо, раз уж мы заключили договор, то пусть будет так.

Он немного помолчал и продолжил.

— Мы не зря идём вперёд с таким упорством, теряя людей, моя цель важна, а приказ, полученный лично от визиря, важен ещё больше. Я говорил тебе, что мы хотим привезти яйца летающего чудовища, а также проводим разведку этой территории. Но это ещё не всё. Мы должны проникнуть в развалины финикийского города и найти там клад. Поэтому, когда я тебе говорил, что ты не останешься без денег и награды, я не обманывал.

— Хорошо, пусть так, но тогда почему мы идём в опасное путешествие таким маленьким отрядом?

— Потому что по договорённости пройти большим отрядом через эти земли нельзя. Ты же видел, нас везде пропускали. Только мы не знали, что власть в прибрежном племени захвачена вождём племени Хару Име-Маку. Это спутало нам все карты, и теперь мы вынуждены идти совсем другим путём. Да и вообще, могли погибнуть, если бы не твоя чёрная магия.

— Понятно. А что за клад?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Это не моя тайна. Мне приказали исполнить и доставить, я исполняю. Нам должны там помочь, если мы, конечно, сможем добраться до разрушенного города.

— Кто?

— Люди из местного племени, что поклоняются океану и большой акуле.

— Понятно. Каким образом они узнают нас? И сколько нам ещё идти до города?

— Уже скоро, не пройдёт дней столько, сколько на моей руке пальцев. Они узнают, у меня есть для них тайный знак, о котором тебе лучше не знать.

— Ладно, поверю на слово, но я чувствую, что мои приключения только начинаются.

— Ты заключил договор, зная о них, но у меня есть цель, и я её достигну. Без выполнения этой задачи я не вернусь, лучше уж сгинуть навеки здесь.

— Хорошо, а что скажет Криш?

— Я выполняю всё, что говорит Рам, — хмуро ответил тот, — и ничего больше.

— А ты знал о целях нашего путешествия?

— Знал, — от неожиданности проговорился Криш.

— Это хорошо, тогда работаем дальше, — непонятно выразился я и добавил, — я дежурю первым, — и ушёл спать.

Ночь прошла без происшествий. Наступило утро, и мы отправились за водой. Дойдя до берега реки, каждый из отряда напрягся, даже беспечный Ап и то сбавил шаг. Все знали и понимали, что река не пустынна. Да, она здорово пересыхала во время засушливых дней, но сезон дождей подошёл к концу, она наполнилась и теперь несла в своём русле бурные потоки воды, собранные со всего предгорья.

Вода имела цвет глины, и в её мутных потоках оказалось невозможно разглядеть ни тел крокодилов, ни других опасных обитателей. Благо бегемотов поблизости не имелось, да и вообще других крупных животных мы пока не заметили. Эх, сейчас бы сюда винтовку крупнокалиберную, но чего нет, того нет.

— Пусть твой Ап спустится к воде и проверит, нет ли там крокодилов, — сказал Рам.

— Ап воды боится, — ответил я за него.

— Ничего страшного, воды бояться — крокодилов не видеть, — влез в разговор Криш, — а здесь их не видать.

Я окинул ещё одним взглядом реку. Вроде, да, не видать, но не факт, в прошлый раз я кидал бурдюк заранее и то, чуть не попал в пасть хитрого животного, а тут пока тишина, что может оказаться обманчивой.

— Пускай Криш идёт проверит, Ап слишком глуп, попадётся крокодилу на зуб, я тогда совсем один останусь.

— И что? Ты обещал довести нас живыми до царства и заключил договор.

— Да, но тогда на ком мне пробовать чёрную магию, доводя до бешенства дикого зверя, на тебе что ли? Мне нужны реципиенты, тьфу, нужны подопытные, тьфу, нужны рабы.

Криш, услышав эти слова, аж поперхнулся. Такая мысль ему в голову не приходила, а ведь всё на самом деле очень просто.

— Тогда идите вдвоём с Кришем, так будет честнее и лучше, — отозвался Рам, а мы здесь с Апом подождём. Поразмыслив с десяток секунд, я согласился.

— Хорошо, только надо взять копья, и, если река здесь чиста от хищников, привести верблюдов на водопой.

— Берите, — кивнул Рам и тоже взял копьё наизготовку.

— Хозяин! — предупреждающе сказал Ап.

— Следи за животными и за рекой, а я сам разберусь, что мне делать.

Взяв копьё в руки, я отправился к реке. Криш не хотел идти, но под грозным взглядом Рама всё же, подхватив копьё и щит, последовал за мной. Я щит не стал брать, лишь только надел на голову кожаную шапку, которую мне соорудил Ап за время нашего похода. До полноценного кожаного шлема она не дотягивала и прикрывала мне только лысину, не знаю, почему, но сейчас я решил напялить её на голову. Посчитал, что лучше так, чем совсем ничего. В бою я её не надевал, потому что она только мешала, а сейчас напялил.

Подойдя к воде первым, я стал рассматривать её спокойные волны, что текли мимо меня, унося течением всякий мусор: клочки травы, комки из веточек и листьев кустарников, чью-то шерсть. Единственное, чего не было на поверхности воды, это останков. Природа Африки сурова и разнообразна, и всякая падаль в ней имела место на существование, но недолго, потому как быстро сжиралась хищниками или падальщиками. Сплошная утилизация в самой жёсткой её форме, и река здесь не являлась исключением.

Подошёл Криш и тоже стал смотреть на воду, а поодаль от нас её же рассматривали и Рам с Апом, в общем, пялились мы все на реку и не заметили, как нападение произошло совсем не оттуда.

Старый лев, отвергнутый прайдом, вышел на водопой и увидел кучу желанной добычи. Верблюды, люди, особенно люди, которых оказалось так мало, что самое время напасть на них, чтобы полакомиться сладкой человечиной. Человек слаб, нет у него сильных чудовищных мышц, нет здоровенных клыков или когтей, и защищается он только тем, что может сделать сам.

Разумеется, лев этого не понимал, он просто посчитал людей лёгкой добычей и решил напасть. К тому же, он оказался сильно голоден, в последнее время охота всё чаще заканчивалась неудачно: окрестная живность легко от него уходила, убегая быстрее, чем он мог догнать. А вот люди стояли на месте и готовились к водопою.

Старый лев уже отвык нападать сам, так как всё это время за него охотились львицы. Он только делил добычу, да дрался с молодыми самцами, но годы шли, лев слабел и однажды он проиграл поединок. А проигравший всегда уходит из стаи, наступила расплата. Тем не менее, он умел нападать и охотиться.

Вспомнив былые навыки и затаившись, лев решил сначала подкрасться, чтобы затем напасть наверняка. В его звериной голове мелькали разные схемы нападения, ведь люди к тому времени разделились: двое из них пошли к воде, а двое, вместе с крупными животными, остались на берегу. Посчитав людей у реки более лёгкой добычей, лев подкрался и резким прыжком оказался прямо перед ними. Пару мгновений подготовки и выбора ближайшей цели, и…

Криш стоял у воды, и его душу разъедали противоречивые чувства: все его мысли вертелись вокруг этого колдуна, поклонявшегося тёмным богам. Так-то он и сам не прочь поклоняться им, но Егэра он боялся, не доверял ему и, уж если и обращаться к тёмным богам, то только не через него. Ни в коем случае! Он бы с удовольствием убил Егэра, так как ненавидел его, но боялся, что не успеет, и тот убьёт его первым, а душу заберут тёмные боги.

Он вглядывался в воду, также как и Егэр, выискивая крокодилов, и льва увидел только тогда, когда тот оказался прямо перед ним. Обернувшись на шум, Криш застыл, парализованный охватившим страхом. Прямо перед ним стоял лев, его поза напоминала сжатую пружину: ещё чуть-чуть и он прыгнет. Его жёлтые свирепые в своей мощи и дикости глаза смотрели прямо на человека, и в них Криш увидел свою смерть.

Янтарно-жёлтые, с круглым чёрным зрачком, они, казалось, впились прямо в его душу, заранее пожирая её. Так длилось несколько мгновений, растянувшихся в вечность. Пока эту вечность не нарушил… котёнок Джа.

* * *

Всё это время я смотрел в воду, но как-то быстро утратил к ней интерес, не обнаружив ничего подозрительного, и в один момент меня словно что-то подтолкнуло обернуться назад. Резко обернувшись, я увидел, как довольно далеко от нас, грациозным прыжком преодолев огромное расстояние, приземлился пресловутый царь зверей.

Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать, но в ступор впадать я не собирался, рука тут же стала поднимать копьё. Лев явно нацелился сделать следующий прыжок и, судя по его направлению, первым на пути окажется Криш. Спасти его я банально не успевал, слишком неожиданным оказалось это нападение.

И тут, откуда-то из кустов, что росли немного ниже по течению, выскочил мой кот Джа. Распушив хвост, он пронёсся по песку и с диким рёвом прыгнул прямо в морду льву.

— Гхамяувагха мяваграхвмаява, — заорал он, работая изо всех сил лапами и раздирая ими в клочья морду льва, к тому же, повис на ней в качестве огромной и тяжёлой груши. Несколько секунд он молотил всеми четырьмя лапами, забывшись в яростной кошачьей драке. Лев оказался так же шокирован происходящим, как и мы, и не успел сразу среагировать на такое бескомпромиссное, неожиданное, и в высшей степени яростное нападение. Прошло несколько мгновений, прежде чем он принялся мотать мордой и пытаться лапой сбить кота.

Эти секунды нам и помогли. Джа спас нам жизнь, неожиданно бросившись на льва, и я этим временем воспользовался. Подняв копьё, я что было сил, метнул его в огромного хищника. Копьё, пролетев небольшое расстояние, ударило льва в правый бок и, пробив толстую шкуру, впилось в тело. Следом я скинул с головы шлем и швырнул его в морду льва.

Лев заорал и в ярости ударил правой лапой Джа, моё сердце замерло, так как Джа отлетел далеко в сторону, но, приземлившись, он тут же резво ускакал в ближайшие заросли. Судя по всему, он слетел раньше, чем его настиг удар. А лапа льва, как оказалось, ударила по шлему, разорвав его ещё в воздухе. Волна облегчения коснулась моего сердца, а мозг начал работать, как обычно, в опасной ситуации. Копьё ранило льва, но не убило, нужно продолжать атаковать, но чем?

Тут я вспомнил о большом метательном ноже, что почти всегда носил с собой. Сорвав с пояса, я швырнул его в морду льва. Провернувшись пару раз в воздухе, нож попал в львиную гриву и, выдрав из неё клок волос с куском кожи, бессильно скатился вниз. Но основное дело уже было сделано, очнулся Криш и, подбежав ко льву, тоже ударил копьём. От верблюдов бежали Рам с Апом. Ап кинул дротик в льва, попал и, перехватив большое копьё, ударил уже им. Копьё оказалось и у Рама, и он также напал на зверя.

Льва теснили со всех сторон. Теряя силы, он попытался сбежать обратно в заросли, но, потеряв много крови, с торчащим копьём и дротиком в спине, не смог этого сделать. Он принял единственное для него правильное решение и бросился в воду, тут же окрасив её в цвет крови.

— Вот же, скотина! — вырвалось у меня, — всё же, отомстил нам. Лев зашёл дальше, унося с собой копьё, пока сильный поток не стал сносить его вниз. Он какое-то время ещё побарахтался, пока не привлёк к себе внимание крокодила, и дальше о существовании льва можно было забыть.

Дрожа от переживаний, мы всё же успели напоить верблюдов и набрать себе воды, пока крокодилы жевали льва и, сытые и довольные, уплыли по своим делам. Да, денёк оказался весьма насыщенным, будет, что обсудить вечером у костра, но каков Джа⁈ Настоящий боевой кот! Подозвав котёнка, я ласково потрепал его по загривку и дал кусочек сыра, что ещё оставался у меня.

Не знаю, почему, но Джа очень любил сыр и воспринимал его как лакомство, да и от жареного или вареного мяса никогда не отказывался, хоть и ел, в основном, то, что сам добывал. А сегодня Джа заслужил хорошее к себе отношение на годы вперёд, и я, конечно же, дам это ему почувствовать.

Мы ушли от реки, хороня в себе впечатление от прожитого дня и уже ночью у костра разговорились.

— Ты имеешь власть и над животными, Егэр? — спросил у меня Рам.

— Почти, я их пониманию и не причиняю зла, если они не хотят причинить мне зла, и они отвечают тем же.

— Я видел и не ожидал такого от кота.

— Да, — я подозвал Джа, который осторожно зыркнул в мою сторону, а потом в сторону других и, буквально просочившись, уселся за моей спиной. Отломив кусочек жареного мяса, я протянул его за спину, почувствовав, как кот осторожно обнюхал лакомство и, сочтя приемлемым для себя, легко тронул лапой. Я выпустил кусочек, который тут же был подхвачен и унесён в темноту для кошачьей трапезы.

— Сегодня кот спас нам в очередной раз жизнь, а так как кот твой, то в том целиком твоя заслуга, и я засчитываю это.

Я молча наклонил голову, смотря, как полыхают разноцветным огнём угли.

— Мы вступили в плохую полосу, но вырвемся из неё, я уже чувствую запах океана.

Я тоже чувствовал его, а временами даже слышал грохот прибоя. Остался один дневной переход, и мы увидим берег океана.

Благодаря тому, что нас никто не преследовал, мы благополучно преодолели оставшееся расстояние и на следующий день вышли к побережью. Длинная, насколько хватал глаз, полоса пенного прибоя простиралась в обе стороны, поражая своей протяженностью и красотой. Мы почти прибыли, теперь дело за всем остальным.

Глава 3

Океан

Океан бурлил прибоем, большие волны накатывали на берег, выбрасывая клочки пены и всё, что решили выкинуть, и вновь откатывались назад, чтобы через какое-то время опять с остервенением наброситься на берег. Дул сильный ветер, принося с собой разные запахи. Пахло, в основном, морскими водорослями, солью и рыбой, а также чем-то ещё, чему я не смог подобрать названия.

Не выдержав, я слез с верблюда и спустился к воде. Встав на берегу, устремил свой взгляд вдаль, надеясь увидеть на линии горизонта любое, хоть самое малюсенькое, белое пятнышко корабельного паруса. Но тщетно, горизонт оказался пуст, лишь только огромные альбатросы метались над волнами, да крупные чайки белели среди волн, больше ничего.

Я стоял на берегу, а у моих ног с приятным шипением плескалась чистейшая морская вода. Подставив лицо соленому ветру, я попытался слиться с природной стихией, и это получилось. Океан яростно задышал мне в лицо ветром и брызгами, наполняя яркими эмоциями. Дико кричали неизвестные мне морские птицы, то и дело, садясь или ныряя в волны. Гудел ветер, напевая свою природную песню, играла искорками морская волна.

Настроение сразу же улучшилось, и я опустил взгляд себе под ноги, рассматривая морской берег, стараясь насладиться его девственной чистотой. Судя по всему, нога человека если и касалась его, то очень давно. Конечно, океан постарался разнообразить пейзаж, и на берегу валялись всевозможные раковины моллюсков: большие и малые, кривые и простые, изогнутые в бараний рог и обычные двустворчатые, некоторые очень красивые, другие, наоборот, блёклые и неприметные. Между раковин по песку бегали вездесущие крабы, выискивая себе пропитание.

Кое-где валялись выброшенные на берег прибоем рыбы, даже, кажется, лежала мёртвая акула или рыба, похожая на неё. Подходить к ней желания не было. Что мне в ней? Выпотрошить? Так в брюхе ничего интересного для меня не окажется, окромя кишок и остатков от других рыб. Ни бутылок с записками, ни железных мечей, ничего, напоминающего о древней цивилизации, в ней не будет. Можно поискать ракушек с жемчугом, но нет, на хрен это дерьмо.

Прибежал Джа и принялся ходить вокруг меня кругами, к чему-то приглядываясь и принюхиваясь. Запах океана ему не сильно понравился, чего не сказать о запахе рыбы, но та, что валялась на песке, не представляла никакого пищевого интереса, так как уже давно протухла, да и долго ли что-то сохранится на такой жаре⁈

Побегав немного за крабами и тронув лапой несколько раковин, кот уселся на задние лапы и, замерев в глубокой задумчивости, подражая мне, уставился куда-то вдаль, не иначе, следил за птичками морскими. Но птички оказались далеко, свежей рыбы океан пока не выкидывал и, перестав терзать морскую воду взглядом, Джа отправился к верблюдам. Что же, пора уходить и мне, к верблюдам, блин.

Повернувшись, в самых расстроенных чувствах, я направился к своим спутникам. Настроение стало паршивым, точнее, хуже некуда. Хотелось благ цивилизации, комфорта, да и женщин белых тоже хотелось. Короче, всего того, чего нет, и в ближайшее время совсем не предвидится. А ещё впереди какая-то хрень ожидает, да такая, что не до жиру и быть бы живу.

«Зато не соскучишься», — предупредил меня голос здравого смысла.

«Тише!» — шикнул я на него, только начал душевное равновесие обретать, а тут ещё сам себе советов надавал. М-да…

Пришло время строить планы на захват власти в каком-то племени. Вот один товарищ уже попался на моём пути, некто Име-Маку, что объединил те племена, что напали на нас. Почему бы не разобраться с ним и не захватить власть, уже захваченную им? Да, неплохой ход, но весьма туманный. Эх, мечты, мечты, ну, да посмотрим, пока я в самом начале пути, а ведь хотел диверсифицировать сразу свои хотелки, но не шмогла, не шмогла…

— Ты чего-то искал, Егэр? — обратился ко мне Рам, как только я вернулся к месту стоянки.

— Нет, я люблю смотреть на большую воду, хочу искупаться в океане. Поплавать в своё удовольствие, но…

— Как можно купаться? Купаться нельзя, большая вода унесёт и поглотит тебя. А ещё в ней водятся огромные чудовища, готовые сожрать любого человека, который захочет войти в океан и плыть.

— Гм, а ты умеешь плавать, Рам?

— Нет.

— А я умею и знаю, что собой представляет большая вода и чем опасна.

— Ну да. Криш тоже не умеет и твой Ап, судя по всему, тоже.

— Ясно. Ну, а я умею. Куда мы едем?

— Пока направо, потом будет видно, правильное ли направление я взял. Как только увидим развалины или нас найдут те, кто должен найти, тогда я скажу, что делать дальше.

— Хорошо, пусть так.

Дальше мы ехали, не торопясь и осторожно, но берег на всём протяжении нашего пути оказался пуст. Лишь кое-где виднелись выброшенные морем раковины и прочий морской хлам. Я приказывал Апу съезжать и собирать их. Раковины красивые, и они имели определенную товарную стоимость в отдалённых районах Африки, не соприкасавшихся побережьем. Да в том же Аксуме мне с удовольствием бы их обменяли на разные вещи, на еду и женщин уж точно. Так что, Ап не ленился и собирал всё подряд, благо у нас поневоле оказалось много свободных мешков, владельцы которых почили в бозе, уж простите за непривычную для слуха речь.

Вечер застал нас на окраине саванны. Здесь практически не оказалось крупных животных, они боялись подходить близко к океану. Лишь только мелкие звери, да вездесущие гиены и шакалы бродили где-то поблизости, но подойти не рискнули. Ночь прошла спокойно, от океана слышались шумные вздохи прибоя, да иногда весьма странные звуки, которых я никогда раньше не слышал.

Сдав своё дежурство Раму, что теперь тоже стоял на вахте в выбранную им смену, я сказал.

— Звуки от моря идут странные, пойду я, проверю, что там да как.

— Нет, — излишне резко ответил Рам, — не надо никуда ходить, там бродят морские духи, не надо нарываться на неприятности, ты и себя погубишь, и нас уведёшь за собой. Утром посмотришь, а сейчас иди отдыхать.

Не став спорить, я отправился спать. Утром, так утром, может, оно и правильно.

Проснувшись, я первым делом отправился на берег, посмотреть, что случилось ночью, и откуда могли исходить непонятные звуки. Пройдясь по песку, заметил много следов, как будто кого-то тащили волоком. На этом, собственно, и всё. А ещё почти у самой кромки прибоя лежали куски чьей-то трапезы, что ещё не успели подъесть мелкие и крупные крабы, остальное забрала с собой волна.

Нагнувшись к воде, я стал внимательно осматривать песок прибоя, чует моё сердце, что здесь будет, чем поживиться, чует… А вдруг блеснёт золотом драгоценный перстень. Хотя, зачем он мне тут нужен. Этого добра можно найти и потом. Здесь он никому совсем не интересен. А может, покажется медный римский шлем, украшенный пышным султаном? Нет, это фантастика. Пока я думал и прикидывал возможные варианты, мой взгляд искал что-нибудь ценное. И ведь нашёл-таки, чертяка, в смысле, я нашёл.

Отойдя немного дальше в сторону, я заметил, как на мелководье плескалось у дна что-то белое, вернее, торчало из песка, об него и билась волна, постепенно вымывая предмет из песка. Зайдя в воду и нагнувшись к нему, я тронул неизвестный предмет пальцами. На ощупь это воспринималось, как кость, но весьма острая. Заинтригованный находкой, я стал её осторожно откапывать и вскоре у меня в руках оказался великолепный бивень, или клык, или китовый ус, или ещё что-то. В общем, то, чего я раньше никогда не видел.

Клык или рог длиной и размерами очень смахивал на шпагу, только покрытую острыми, колющими чешуйками по всей длине, и лишь в конце оканчивался ровной, без излишеств, костью, что начиналась от костяного выступа, больше всего похожего на гарду сабли или той же шпаги. Хорошему мастеру ничего не будет стоить вырезать прекрасную рукоять из этой оконечности неизвестной кости. Я взмахнул ею, и тяжёлая кипенно-белая кость с лёгкостью рассекла воздух.

Не став задерживаться в воде, я вылез на песок и решил опробовать лезвие кости на чём-нибудь твёрдом. Кость оказалась очень острой, и я оцарапал об неё руки, неловко схватив. Острота кости чувствовалась почти по всей длине. Что же это за животное такое, если его часть настолько убийственна⁈ Пара капелек крови выделилась из порезов на моей ладони и упала на кость, растёкшись по её поверхности.

Не знаю, почему, но после этого факта у меня появилось чувство, что теперь эта штука полноправно принадлежит мне. Глупое и навязчивое чувство, но, тем не менее, это так. Теперь следовало проверить остроту и силу удара на чём-то живом. Выбор пал на наглого краба, что спокойно жрал кусок чьей-то плоти, оставшейся от ночного убийства кого-то.

Взявшись за гладкую часть игольчатого меча, я ткнул им в панцирь краба, пробив его с первого раза и без всякого усилия.

— Ого! Вещь! — обрадовался я, как ребёнок, рассматривая своё приобретение.

В этот момент меня увидел Ап и с криком: «Хозяин!» — сбежал ко мне, тут же с любопытством уставившись на мой «меч».

— Видел, что нашёл? Пригодится в хозяйстве, только нужно ему вырезать рукоять и ножны сделать.

— Ап сделает хозяину, Ап умеет, Ап будет стараться! — и тут же без всякого перехода. — Мамба великий вождь, Мамба нашёл великое оружие для себя. Мамбе его даровали морские боги. Мамбу любят боги!

Я хмыкнул.

— Мамбу боги не любят, Мамбу боги испытывают, а не любят, но Мамба вождь, в этом ты прав. Мамба будет великим вождём, а ты будешь всегда при нём, Ап. Ладно, пошли, только завернуть в шкуру меч нужно.

— Ап всё сделает, — сказал мой соратник и убежал обратно, а я продолжил свою прогулку по берегу. Мало ли, может, шлем какой найду.

Шлема я ожидаемо не нашёл, а вернувшийся вместе с Кришем Ап взял у меня рог или клык морского зверя, бережно завернул в шкуру и унёс, и я последовал за ним.

Криш ничего не сказал, только когда Ап проносил мимо находку, внимательно осмотрел её и отвернулся. А вот Рам спросил.

— Это что ты нашёл?

— Будет у меня теперь новый меч.

— У тебя же есть?

— Есть, но этот лучше, он легче и интереснее.

Костяной нарост действительно казался довольно лёгким и на вид прочным, но время покажет его свойства, а там будет ясно, что с ним дальше делать. Не став зацикливать разговор на мече, я решил перевести его на другую тему.

— Ты мне лучше скажи, сколько нам ещё идти, и не пора бы возвращаться обратно, а то я что-то уже устал бродить неизвестно где и неизвестно зачем.

— Все устали, Егэр, но мы не дошли до развалин города.

— Жаль, и сколько ещё идти?

— Думаю, что дня два.

— Ну, что же, пусть будет так, только, думаю, после посещения развалин обратно мы не сможем дойти, потому как нам нужно ещё пробиться сквозь кочевников, сомневаюсь, что это окажется очень легко, если вообще возможно.

— Если у нас всё получится, то нас смогут забрать морем.

— Фантастика, — только и произнёс я вслух и перестал спорить, потому как чем ближе к морю-океану, тем всё более странным казалось наше путешествие.

Этот день ничего больше нам не принёс, так же, как и следующий, а вот на третьи сутки мы смогли впереди рассмотреть верхушки далёких гор, и перед ними стали видны силуэты чего-то неясного.

— Дошли, — прокомментировал Рам и даже, кажется, улыбнулся. — Хотя до этих развалин ещё идти и идти.

С трудом удержав желание найти и приложить к глазам бинокль, я приложил вместо него руку к лицу, пытаясь разглядеть издалека эти, наверное, живописные развалины. Ну, что тут сказать, лучше подъехать поближе, дабы насладиться древней красотой воочию. Мы так, собственно, и поступили.

А вообще, мне что-то уже поднадоели все эти индивидуально-групповые приключения. Едем-едем и никак не доедем, а у меня план горит, империя стынет, и войско будущее ждёт и плачет. Почему плачет? Да потому, что хозяина нет, чтобы это войско собрать, вот они и плачут. А я вот он… тут… почти рядом… можно сказать, что близко, буквально за вашей спиной, то есть, сзади. Ага, но они ведь этого ещё не знают и сидят по своим хижинам да кочевьям, слезы горькие льют да себя берегут. А я тут шлындаю, понимаешь, горя-приключения себе по горло огребаю. Нехорошо ведь так, совсем нехорошо.

Понятно, что надо проще быть, и люди к тебе потянутся, но я и так уже проще некуда. А задачи, что стоят передо мною, так вообще горят синим пламенем, ну или красным, да хоть зелёным, но горят же, а это не есть гут, совсем не есть гут. Надо уже выпутываться из этих дерьмовых сетей и становиться кем-то значимым, как говорится в той советской сказке про революцию: «Кто был никем, тот станет всем». Но желания — желаниями, а возможностей пока не предвиделось.

Найденный мной костяной меч Рам оценил, но не понял его преимущество и значение для меня. Он решил, что тот довольно красив, но скорее, как диковинка, чем что-то нужное, он же не видел, как я им краба пробил, буквально играючи. Хотя стоит меч ещё раз проверить, например, на черепахах.

А пока Ап уже принялся работать над ним, желая поскорее сделать резную рукоять. Правда, ему предстоит ещё долго мучиться: кость оказалась довольно крепкая и плохо поддавалась лезвию бронзового ножа. Ничего, если долго мучиться, что-нибудь получится.

К обеду мы смогли подойти настолько близко к развалинам, что они уже оказались достаточно хорошо видны. Часть полуразрушенных временем и людьми зданий закрывалась разросшимися вокруг деревьями, а часть вполне целых на вид строений весьма красочно выглядывала из-за сочной зелени, возвышаясь над нею своими каменными стенами.

До города оставалось совсем немного, и солнце ещё стояло довольно высоко над линией горизонта, когда Рам решил остановиться на ночлег. Место для ночлега он выбрал удобное. Им оказался довольно высокий холм, с которого открывался прекрасный вид на окрестности.

Справа виднелись синие воды океана, а впереди и немного левее располагался и сам город. Этот холм когда-то явно использовался в качестве смотровой площадки, и здесь находился пост охраны. Об этом свидетельствовали уже мало различимые следы частых костров и пологий спуск, с вырезанными в земле ступеньками. Они почти стёрлись, оплыв под действием дождей и яркого солнца, оставив еле различимые контуры.

— Как назывался этот город, и кто его основал? — спросил я у Рама.

— Как назывался, я не знаю, время стёрло из людской памяти его название, а основали его финикийцы, что ушли отсюда давным-давно.

— А почему ушли?

— Не знаю. Финикийцы — великие мореплаватели и, говорят, смогли доплыть до места, где заканчивается Африка, так что, здесь они пребывали очень давно. Наверное, они основали город в поисках золота и драгоценных камней. А ещё отсюда удобно вывозить морем слоновую кость, растения и пряности, ароматную смолу, шкуры и кости редких животных. В общем, им было ради чего здесь жить, потом они отвернулись от богов, а боги отвернулись от них, и все ушли. Теперь там живут только дикие звери да злые духи. Никто не рискует входить в старый город, да никто туда и не ходит.

— А как же те люди из неизвестного прибрежного племени, с которыми ты должен встретиться?

— Они не ходят туда. Они должны прийти к нам на этот холм, дальше они не заходят.

А Попобава где живёт?

— Он живёт вон в тех горах, что виднеются за городом, если мне не наврали кочевники.

— Тогда он легко может на нас напасть, ведь мы здесь, как на раскрытой ладони. Холм высок, и нас видно со всех сторон.

— Нет, местные передали, что Попобава тоже не любит летать над разрушенным городом, он огибает его, когда летит охотиться к морю или в саванну.

— Сомневаюсь, — скривил я губу, не найдя никакого объяснения этой информации.

— Не сомневайся, я многих выспрашивал, так и есть.

Я хмыкнул, но спорить не стал, по моему мнению, лучше пути, чем находить пищу на вершине холма у птеродактиля никогда не будет. Это самый убойный для него вариант: и приземлиться можно легко, и видно издалека. Ну, да посмотрим.

Мы стали располагаться на ночлег, стаскивая для костра как можно больше топлива, следуя распоряжениям Рама. Вернее, это делали Ап и Криш, а мы с Рамом занимались обустройством нашего лагеря. Верблюдов оставили пастись с другой стороны холма, не видной ни с океана, ни со стороны города.

— Как стемнеет, мы разожжём большой костёр, его будет видно издалека и те, кто ждёт его появления, обязательно придут на следующий день, — продолжил прерванный работой разговор Рам.

— А если не придут?

— Тогда мы будем ждать три дня, навещая город, а потом уйдём в сторону гор, искать яйца Попобавы.

— Ясно, ну, тогда будем ждать. Ты не против, если я сварю на костре полезные отвары, ведь нам много испытаний ещё предстоит пройти, они обязательно пригодятся. Я набрал в пути множество редких полезных растений, о которых только слышал, но никогда не видел.

— Хорошо. Я заметил, что ты их собираешь, ты многое знаешь, что не положено знать обычному воину.

— А кто тебя сказал, что я обычный воин? Я необычный, а знания у нас передавались от деда к внуку, в течение десяти поколений, жаль, что у меня нет ни жены, ни детей, чтобы передать эти знания им.

— Ты можешь передать их мне, у меня три жены и целая куча детей, я найду среди них достойного, кто получит твои знания через меня.

Услышав столь интересную речь из уст Рама, я откровенно рассмеялся.

— Хорошо, я научу тебя приготовлению нескольких полезных отваров и объясню их назначение, но не думай, что это будут самые редкие из них. Просто они пригодятся любому, составы простые, а растения, из которых их можно сделать, произрастают практически везде.

— Благодарю тебя, — неожиданно наклонил голову Рам, прижав к левой груди руку.

Я кивнул, усмехнувшись. И тут вдруг задал вопрос Криш.

— А меня ты можешь чему-то научить?

— Могу, только чему?

— Ну, например, быстро драться.

— Нет, этому я не могу.

— Но я же видел, как ты дрался.

— Это мне помогали боги, Криш.

— Всегда тебе помогают боги, ты служишь чёрным богам, а они за это тебя когда-нибудь сожрут!

— Всё может быть, но я бы на твоём месте больше переживал за себя.

Мелкий араб скривился и, зло сплюнув, отошёл в сторону и уже оттуда временами зыркал на меня. Я отвернулся и погладил рукоять кинжала жреца, что висел у меня на поясе. Напрягает меня этот Криш, но для прояснения всех вопросов с ним время ещё придёт. Ап давно получил задачу присматривать за ним, и он её выполнит, насколько я знаю уже Апа, и выполнит, несмотря ни на что. Хорошо, что у меня сейчас есть такой преданный человек, я это ценю.

Когда стемнело, на вершине холма запылал костер, разожжённый нами. Действительно, свет от его огня можно заметить на сотни километров вокруг. Отойдя от костра в темноту, я осмотрелся. Нет, нигде не видно никаких огней. Океан дышал прибоем, изредка отсвечивая белой пеной, а мир саванны казался пуст от любых огней, кроме глаз ночных хищников. Горы, что сейчас скрывались в ночной темноте, также не имели никаких огней. Девственная природа, а ведь когда-то тут жили люди, м-да…

Мы сидели у костра, пока его пламя ярко вздымалось вверх. Временами со всех сторон слышались хищные завывания зверей или кого-то ещё. От таких звуков любому становилось не по себе, наверное, кроме меня. Я тут согласен с Кришом, если бы он знал, что я собой представляю, то навеки оставил любую мысль мне навредить. И вообще, хотел бы, давно его уничтожил, но я добрый, так что, пусть живёт, пока есть от него польза.

Разбив ночь на дежурства, мы легли спать. Наступило моё время караулить лагерь, и меня разбудил Ап. Заступив на пост, я некоторое время стоял, вглядываясь и вслушиваясь в темноту, не услышав ничего подозрительного, уселся и стал терпеливо ждать окончания своего дежурства.

Временами в воздухе проносились неясные чёрные тени, а потом со стороны развалин города вдруг донёсся чей-то душераздирающий вопль, такой отчаянный, что я вздрогнул и принялся вглядываться в ту сторону. Вопль повторился ещё дважды, затем тот, кто его издавал, заткнулся и больше не беспокоил меня. Передав дежурство Кришу, я заснул, думая о том, чтобы вовремя проснуться в случае опасности. С этой мыслью и спал.

Глава 4

Развалины

Утром я проснулся живым и здоровым. За завтраком Криш и Рам обменивались впечатлениями о ночных криках, доносившихся из города.

— Я тоже их слышал, — проинформировал я их, — жутко, и непонятно чьё горло издаёт такие звуки: птичье, либо животного или человека.

— Это злые духи города орали! — авторитетно заявил Криш.

— Духи не орут, это орут те, кто занял место ушедших людей в городе, — поправил его Рам.

— Неважно, не стоит нам туда идти.

— Ты боишься, Криш?

— Я ничего не боюсь, — взвился араб, и тут же, как ни в чём ни бывало, добавил, — просто не хочу туда идти.

Рам посмотрел на него, потом на меня, и принял очевидное для меня решение.

— Хорошо Криш, останешься здесь охранять наш лагерь. До города недалеко, мы быстро доедем, остановимся на его окраине. С верблюдами будет Ап, а мы с тобой, Егэр, пойдём дальше. Нам нужно облазить весь город, чтобы найти там то, что я ищу, ну, и попутно, что найдётся. Его оставляли быстро, может, что-то и осталось нетронутым.

— А местные племена?

— Местные ходили, но потом с ними стали случаться нехорошие вещи, и они оставили город в покое, он простоял так несколько поколений, если не больше. Давно это было, давно.

— Понятно, ну, что же, давай так и сделаем.

Собравшись, мы выехали в сторону города втроём. Криш остался на холме ждать нас, меня это немного покоробило, но вёл нас Рам, потому я легко отправился с ним. Город постепенно приближался, отчего его стены становились видны всё отчётливее. Растительность бывших садов поражала своей бурной зеленью и неухоженностью, и в то же время, ничего не зачахло. Здесь рос инжир, выродившаяся банановая трава с мелкими и наверняка невкусными бананами, и многочисленные финиковые пальмы.

Вокруг города раскинулись ранее возделываемые поля, сейчас же они оказались покрыты разнотравьем, по большей части не имеющим никакого отношения к бывшим посевным культурам, хотя кое-где различались бобовые, а также длинные плети с маленькими арбузами. Арбузы ведь давно известны в Африке, даже в египетских пирамидах находили их остатки, положенные в качестве пищи для души погребённого человека. Надо пройтись по этим полям и собрать чего-нибудь, пригодного для супа.

А пока мы приблизились к окраине города, где и оставили Апа с тремя верблюдами. Сами же направились дальше, вооружившись копьями и другим оружием. Я даже по такому случаю захватил с собой щит и шотель.

Возле города мы смогли рассмотреть русло небольшой реки, которое ныне уже пересохло, и даже прошедший сезон дождей никак не отразился на его состоянии. Оно, как было сухим, так и осталось, лишь только несколько луж виднелись на поверхности и всё. Возможно, эта река пересохла ещё в то время, когда город активно существовал, что и стало ещё одной причиной, по которой люди покинули город.

Стены вокруг города не имелось, то ли изначально оказалась не нужна, то ли разобрали, лишь кое-где виднелись небольшие бортики, да торчали четыре башни по углам города, которые мы заметили, только приблизившись. Башни оказались полуразрушены, и потому не выделялись на фоне остальных зданий.

До них ещё дойдёт очередь, а пока мы двигались по главной улице, обнажив оружие, озираясь и пытаясь среагировать на любую опасность. Город казался пустым, на это указывали открытые проёмы дверей и окон, в которых давным-давно не имелось ни дверей, ни решёток, всё сожрало его величество время.

Рам откровенно нервничал, а я просто осторожничал. Ничего особенного я пока не чувствовал, хотя находился весь в ожидании возникновения любых неприятностей. Но пока ничего кроме ядовитых змей и многочисленных скорпионов не попадалось. Мы постепенно дошли до главной площади города, точнее, до единственной, которая находилась среди высоких, по здешним меркам, двухэтажных зданий. Она оказалась совсем пуста.

Не оказалось на ней ничего, кроме свободного пространства и вековечной пыли с песком. Вокруг теснились здания, одно из которых выделялось на фоне других более утончённой постройкой.

— Нам туда, — кивнул на него Рам.

— Хорошо, идём.

Мы свернули к нему. Перед входом в здание располагались две небольшие каменные статуи с человеческими фигурами, но с головами быков. Их уже потрепало время, но незначительно. И тут я вспомнил, кто такие финикийцы, и кем они были. Это тот же народ, что основал Карфаген и поклонялся Баалу, то бишь, быкоголовому божеству. Тут мне сразу стало всё понятно. Помнится, Змееголовый очень не любил этого самого Баалу, у него с ним возникали постоянные конфликты, да и мне доставалось, и вот я явился в его вотчину. М-да.

Выставив копья вперёд, мы шагнули в проём двери. Когда-то здесь стояли деревянные двери, сейчас же от них ничего не осталось. Входи, кто хочешь, бери, что можешь. Демократия! Хотя, нет, коммунизм!

Помещение холла оказалось большим и пустым, мы прошли его и попали в первый коридор. В здании оказалось достаточно много различных помещений, большинство из которых не поражали своими размерами, и, скорее, напоминали каморки. Везде отсутствовали двери, даже обломки, как будто их всех взяли и вывезли разом.

Пройдя по комнатам, мы ничего не обнаружили: везде оказалось пусто, только бродили насекомые по полу, да в углах вили липкую паутину пауки, ну и дикие африканские осы жужжали и роились в гнёздах под потолком. Сплошная идиллия: ни одного животного, сплошь насекомые.

Ничего интересного мы пока не нашли, хотя Рам изо всех сил и пытался это сделать, но не повезло. Я же думал о том, что если что-то и найдём, то оно явно не будет вот так вот просто лежать и ждать своего нового хозяина, тут наверняка есть для этого подвалы и тайные схроны. На всякий случай, мы простучали все стены и кое-где пол, но пустот не обнаружили. Рам явно расстроился, а я — совсем нет, это не моя война и не моя добыча, так стоит ли волноваться?

Через некоторое время мы вышли из здания и направились в следующее. Оно оказалось намного меньше предыдущего, и такое же пустое. Правда, состояние его оказалось намного хуже. Осмотрев его, мы вышли и стали бродить по всем зданиям в поисках приключений.

Строений на самом деле оказалось не так и много, мы задержались только в первой башне, изрядно разрушенной. И даже нашли подвал, но не смогли его открыть, так как у него имелась дверца, которую накрепко заклинило. Пришлось отступить. До обеда мы смогли осмотреть ещё одну башню, спугнув там целую кучу местных летучих мышей, и повернули обратно.

Осталось осмотреть примерно половину города, а потом уже второй раз всё более тщательно. А ещё из города выходила дорога, что вела неизвестно куда, скорее всего, в горы. Нужно будет и по ней пройтись и разведать.

Мы вернулись к Апу, который настороженно нас ожидал. Ничего плохого не случилось, солнышко по-прежнему ярко светило, ветер дул, а по деревьям разросшейся возле города рощи скакали крупные обезьяны.

Их только тут ещё не хватало, хотя развалины — лучшее место для обезьян, но они отчего-то в них не селились, только в одном доме, сильно разрушенном, мы увидели их помёт и места лёжки, все остальные здания никаких следов их присутствия не имели.

— Никто не нападал на тебя, Ап?

— Нет, хозяин, никто не нападал, только обезьяны злые издалека кидались камнями. Ап в них стрелу пустил, они разбежались, и больше никого.

— Это хорошо, — я глянул из-под ладони на солнце, часа четыре, наверное, уже, а мы с утра не жрамши, так, перекусили сыром с водой, и всё.

Кстати, воды в городе мы нигде не нашли. Ни колодцев, ни арыков, ни обычных луж или ям. Странно. До холма нам предстоит ехать часа два, как раз до наступления темноты успеем добраться, поужинать и отдохнуть. Интересно, чем там занимается Криш, спит, небось, или наоборот, бдит, усираясь от страха? Посмотрим, посмотрим…

Усевшись на верблюдов, мы стали возвращаться. Проехав большую часть пути спокойно и не торопясь, подъезжая, заметили на вершине холма Криша, который прыгал и громко орал, указывая куда-то в сторону рукой. Рам насторожился, а я сразу повернул голову туда, куда указывал Криш, и увидел большую птицу или, можно сказать, огромную.

Долго всматривался в небо, так как она летела очень далеко, видимо, со стороны океана. Туда же устремил свой взгляд и Рам. Я не сразу понял, кого я вижу, а когда рассмотрел, то сильно удивился. За прошедшее время я постепенно забыл про него. А это оказался он, Попобава, блин, то бишь, птеродактиль. Вот и думай: то ли радоваться, то ли огорчаться такой встрече.

Проводив ящера глазами, я вновь переключился на Криша, что уже перестал орать, а лишь провожал глазами улетающего монстра. Улетал он, как мы смогли заметить, в сторону гор, видимо, там его гнездо, где лежит яйцо. Проводив взглядом птеродактиля, мы заторопились на холм.

— Что видел? — обратился к Кришу Рам.

— Попобаву видел.

— Мы его тоже видели, сюда прилетал?

— Нет.

— Кто-нибудь приходил?

— Нет, никого не видел, всё тихо, лишь только шакалы бегают, да дикие ослы гуляют.

— Людей не видел?

— Нет, вообще никого в округе, словно всё вымерло.

— Так и есть, всё вымерло, нет тут никого из живых.

— А мёртвые есть?

— Может и есть, но мы останков не видели, даже захоронений не обнаружили, да мы далеко и не ходили. Смогли только полгорода обойти, на этом всё.

— Ааа, — выразил дельную мысль Криш и заткнулся.

На этом разговор завершился, и мы занялись обычными делами. Поставив на костёр котелок с водой, Криш стал готовить еду, а я отошёл в сторону, наблюдая за океаном. Что-то мне подсказывало, что всё окажется не так просто, и нас ждут ещё большие неприятности, но какие?

Постепенно наступал вечер. Ап спустился к подножию холма и там усердно шлифовал рукоять найденного мной костяного меча. Если у него что-то получится, то назову его — Морской меч или ещё как-нибудь звучно. Внутри у меня складывалось чувство, что пора становиться вождём, а тогда мне нужны соответствующие атрибуты, и чем они окажутся необычнее, тем лучше.

Меч, шлем, броня, харизма. Всё по отдельности — хорошо, а вместе — даст тройной эффект. Будет у меня меч, есть броня, хоть и льняная, остался шлем, ну и ещё что-нибудь добуду. Щит тоже есть.

— О чём задумался, Егэр? Думаешь, что пора бы свалить от нас? — вдруг решил поговорить со мной Рам.

— Я? Зачем?

— Ну… — не нашёлся сразу с ответом Рам, — чтобы не оставаться здесь.

— А как же быть с клятвой тогда?

— Я вот смотрю на тебя и думаю, что ты можешь и обойти её.

— Не могу, — усмехнулся я, и в свою очередь задал вопрос, — а чего это ты вдруг стал меня спрашивать? Я поклялся, и я исполню свой долг, либо ты заберёшь свои условия назад и снимешь с меня клятву.

— Вот я поэтому и спрашиваю тебя, ты владеешь тайными знаниями, которые мне неизвестны, вдруг ты сможешь сделать так, что я сам откажусь от своих слов и сниму с тебя клятву.

Честно говоря, я удивился проницательности Рама, я мог так сделать, не собирался, но мог, при определённых обстоятельствах, конечно. Пока такие обстоятельства не наступили. Я не стал делать паузу и ответил практически сразу.

— Нет, я так сделать не могу, да и не хочу, — слово «пока» я решил оставить при себе.

— Я надеюсь на это. Чувствую, что нам стоит отсюда уйти, и если к нам не придут те, кто должен, то мы уйдём на третьи сутки в сторону гор, а дальше я скажу, как мы сможем выбраться отсюда.

— Я тоже чувствую, что с этим городом что-то не так, надо готовиться к нападению, правда, не знаю, кого, но готовиться надо.

— Будем готовиться, — отозвался Рам.

Когда наступила ночь, и мы улеглись спать, выставив часового, из города послышались жуткие звуки, которые неизвестно кто издавал, и раздался какой-то неясный шум. Все вскочили и принялись всматриваться в ночь. Криш и Ап здорово испугались, Рам держался и не показывал страха, но напрягся очень сильно. Один я смотрел на это действо с профессиональным интересом, пытаясь понять, что за хрень там творится. Прямо захотелось пойти и посмотреть на этих тварей, что там орут и колобродят. Спать, понимаешь, мешают и напрягают соратников.

Может, эти звуки издают давешние обезьяны, что кидались в Апа вонючими и горькими бананами? Он же подстрелил кого-то из них, вот они и собрались нам мстить, пользуясь своей многочисленностью и наступившей темнотой… Хотя, вряд ли это обезьяны.

Не думаю, что увижу там пляшущих скелетов или голых ведьм с дряблой грудью, рассекающих воздух на эбонитовых мётлах. Тьфу, каких эбонитовых, эбеновых… Но кто-то же там орёт и вон, кажется, даже огоньки какие-то загорелись. Да тут прямо движуха пошла серьёзная.

В это время крики усилились, отчего весь сон пропал окончательно, причём, у всех. Дикие визги, вой и завывания усилились, а потом вдруг резко стихли. Все немного подождали, прислушиваясь, и стали укладываться спать, кроме того, кто оставался дежурить, но тут опять заорали, все вновь вскочили, и так повторилось несколько раз подряд.

За этой суматохой я совсем забыл про своего кота, а он всё это время спокойно сидел возле меня. Я пристально взглянул на него. Джа почувствовал взгляд и поднял на меня свою мордочку, тихо мурлыкнув. Я кивком головы указал на город. Джа повернул голову, с минуту послушал дикие звуки, забавно шевеля ушами, и равнодушно отвернулся, тут же принявшись тщательно умываться.

Понятно, что же, завтра пойдём и посмотрим, что там такое творится, и Джа с собой возьму, пусть поищет. Приняв для себя такое решение, я завалился спать, моя очередь дежурить выпадала под утро. Глядя на меня, лёг спать и Ап, а Криш с Рамом сидели и настороженно прислушивались: один дежурил, а другой просто не мог спать. Ну, пусть дежурят.

Под звуки дикой какофонии я и уснул. Мне она, как музыка успокаивающая, когда я всё для себя решил. Под утро меня разбудил Рам, настала моя очередь дежурить, а он тут же отправился спать. Диких криков и светящихся огоньков пока не было, но они возобновились опять через некоторое время, хотя стали тише. Рам вздрогнул, проснулся, посмотрел на меня, задумчиво смотрящего в сторону океана, и вновь заснул.

Утром Криш и Рам казались весьма хмурыми. А меня раздирало любопытство. Плотно позавтракав, я начал собираться снова в город, за мной решил последовать и Ап.

— Я не поеду в город, — вдруг сказал Криш, чем изрядно меня удивил.

Я повернул голову в сторону Рама, тот задумчиво смотрел на далёкие развалины, очевидно, прикидывая шансы остаться в живых в случае посещения города. Судя по его виду, шансы оказались в его раздумьях весьма небольшими.

— Егэр, ты готов со своим рабом ехать в город и самому всё там осмотреть?

Гм, кто бы сомневался, что мне это предложат. Сделав продолжительную паузу, я нехотя согласился.

— Готов, но какова окажется моя награда?

— Она будет увеличена.

— На сколько?

— Намного.

—???

Тут мне захотелось плюнуть Раму под ноги, но я сдержался. Я старался не казаться умнее его, скорее, даже наоборот, чтоб, как в той рекламе, не выделяться, но и откровенным дураком выглядеть не хотел. Здесь же, с какой стороны ни посмотри, везде всё только на словах.

— Хорошо, а если я что-нибудь найду там?

— То будешь сражаться, пока мы не придём тебе на помощь.

— А если я найду сокровища?

— То мы их поделим пополам.

Я для вида поколебался и согласился. Кликнув Апа, направился к верблюдам.

— Хозяин, а ты не боишься?

— Я? Нет, нечего там бояться. Едем, всё увидим сами. Главное — ввязаться в бой, а там разберёмся.

Позвав Джа, я выехал в сторону города, вооружившись, что называется, до зубов. Приехав почти под самые стены башни, мы спешились и, взяв наизготовку луки, направились вдоль стен. Верблюды шли за нами, их контролировал Ап.

На этот раз мы довольно скоро нашли следы ночных безумств, точнее, следов, по сути, не оказалось почти никаких, но я хорошо запомнил те здания, которые вчера обследовал, а потому увидел, что ночью здесь кто-то был. Нагнувшись почти к полу, я стал буквально вынюхивать стены и землю. Пахло чем-то необычным, интересно, кто же здесь вчера шастал.

Я вновь обошёл все осмотренные нами вчера здания, только уже намного быстрее, и вышел на площадь, на которой обнаружил неприглядную картину. Возле здания валялось множество человеческих костей. Я обошёл их, внимательно рассматривая. Если они думают, что испугают меня, то напрасно, но определённые подозрения у меня возникли сразу же.

Дальше — больше. Войдя в главное здание, я принялся тщательно осматривать его, выискивая тайный ход, и даже смог найти вход в подвал, но он оказался закрыт, а каменная дверца, что вела в него, перекошена, словно от взрыва. Чем-то её заклинили, и выбить моими силами это препятствие не представлялось возможным. Плюнув, я пошёл осматривать другие здания.

Чем ближе к горам, тем сильнее все строения оказались разрушены, кое-где я даже смог заметить следы былых пожарищ. Даже валялись куски от сломанного оружия. Всё же, здесь произошла битва, или это случилось гораздо позже, догадаться сейчас невозможно.

Здесь следовало передвигаться осторожнее, и первая стрела слетела, когда на меня бросился шакал, устроивший своё логово в одной из башен. Джа держался позади меня и заходил в помещение последним. В башне оказался целый выводок эфиопского шакала, их убивать я не стал. Тот, что напал, получил стрелу, но скорее от неожиданности, чем специально. А щенков трогать я не собирался. Они были уже довольно большими, но забирать я никого из них не стал, просто отогнал. А вот в логово заглянул. Оно оказалось очень узким, и я не рискнул в него лезть. Разочаровавшись, я вышел из здания. Странно, но я никак не мог понять, кто же орал ночью, не насекомые же?

Обезьян тут днём с огнём не сыщешь, что подтверждаю. Они держались только за городом. Тогда, кто орал? Может, ночные хищники? Да нет, тут кроме шакалов я никого не обнаружил, тогда кто? Может, птицы? Вряд ли, не слышал я о таких, или это Попобава орёт по ночам, нас нервирует?

Тоже не думаю, а может, какие-нибудь земноводные? Да тут воды нет, короче, загадка. Осталось только думать на духов или людей, но следов людей я не видел. Но кто тогда кости принёс на площадь? Не сами же они туда пришли? Значит, люди, но кто такие, и где они прячутся? Делать нечего, надо продолжать поиски. Я уже обошёл весь город, обнаружив только немного глиняной утвари, да всякий мусор, больше ничего.

Последняя башня сохранилась хуже всего, и от неё, к тому же, шла дорога в горы. Взобравшись на неё и балансируя на старых, осыпающихся камнях, я приложил руку к глазам и стал вглядываться. Далеко впереди что-то виднелось, очень больших размеров: то ли статуя, то ли ещё какое-то строение. Ничего маленького с такого расстояния я бы не смог разглядеть.

Время давно подошло к обеду и, усевшись на башне, я достал взятую с собой еду и стал обедать вместе с котом и Апом. А хорошо тут! Высоко гляжу — далеко сижу, тьфу, совсем наоборот. Отсюда холм был плохо виден, точнее, совсем не виден.

Отобедав, мы с Апом спустились вниз, собираясь идти по дороге, насколько хватит времени, чтобы вернуться обратно. Но пока мы отъезжали от башни да высматривали еле различимую дорогу, кое-что изменилось. Как только мы проехали метров пятьсот, откуда ни возьмись, появилась стая гиен, и хоть она оказалась небольшой, зато на редкость агрессивной.

Завидев нас, они тут же бросились в нашу сторону, мотая задранными кверху куцыми хвостами. Я насторожился, Ап тоже. Да, придётся обороняться.

— Ап, вынимай лук и если они подбегут ближе, то сразу же стреляй, надо мочить первой главную самку. Я тоже буду стрелять, — и в подтверждение сказанных слов, я тут же расчехлил собственный лук, быстро наложил на тетиву стрелу и стал целиться. А гиены, между тем, ускорили свой бег, явно стремясь напасть на нас, ну, это они зря.

А впрочем, у самой первой из них уже падала пена с губ, да и остальные тоже роняли её. Бешеные, что ли? Ого! Гиены бежали, как наскипидаренные, я некоторые время не верил, что они решатся на нас напасть, а зря. Когда между нами осталось буквально три метра, первая из них, совершив огромный скачок, прыгнула прямо на меня, заставив мгновенно пустить в неё стрелу.

Распластавшись в прыжке, гиена словила стрелу прямо в горло, но, к сожалению, не погибла мгновенно, и только большое расстояние и сила удара от стрелы помешали гиене обрушиться на меня всем телом. Упав на землю, она стала с яростью грызть стрелу, постепенно издыхая, но её товарки продолжали нас яростно атаковать.

— Стреляй, Ап! Твою же мать…! — заорал я и, уже не отвлекаясь на слова и яростные взгляды в сторону своего товарища, стал пускать одну за другой стрелы. Зелье я не успел выпить, но долгая практика и почти ежедневные тренировки успели положительно сказаться на моих навыках. Гиены прыгали, падали, катались по земле со стрелами в боках, груди, голове, но продолжали яростно атаковать.

Ап тоже стрелял, но плохо, часто промахивался, но ему повезло в том, что нападали почти все только на меня. Мой верблюд уже давно бежал, не желая попасть на клык гиенам, и мимоходом лягался задними копытами, но он не боевой верблюд и плохо это умел, зато мы смогли быстро оторваться от гиен, мчась в саванну, а я, как в фильмах про индейцев, постоянно оборачивался и стрелял то назад, то вбок.

Стрел я с собой брал немного, и скоро они все закончились, а гиен осталось ещё целых пять штук, не считая раненых. Закинув лук в колчан, я обнажил шотель и, как спаг, повернул верблюда, атакуя уже сам. Первая же гиена, прыгнув на меня, получила удар мечом, что отрубил ей голову. Дальше пошло-поехало.

Я только кхекал, с натугой опуская шотель на голову или тело разъярённой гиены, даже порой свешиваться приходилось, чтобы достать очередную. Через несколько минут вокруг нас остались только раненые гиены, но верблюд не желал к ним подходить вплотную, пришлось слезать. Взяв копьё наперевес, я стал осторожно подходить к первой, за мной тут же пристроился Ап, но он боялся гиен, я это видел и чувствовал. Что же, я его понимаю.

Гиена подалась вперёд и получила жестокий удар прямо в грудь. Вынув копьё, я подошёл к следующей, а на третьей остановился. Две уже подыхали, им осталось недолго жить, пусть помучаются. Странно, что, получив ранение, они стали совсем другими, то есть не бешеными. Исчезла пена с губ, взгляд стал более осмысленным, хотя при бешенстве так не бывает. Та, что сейчас находилась прямо передо мной, выглядела на порядок крупнее остальных.

В неё попало сразу две стрелы: одна пробила грудь, а другая застряла в шее, но не убила её. Кажется, это была та, что первой напала на меня, она же могла оказаться и вожаком. Она пыталась встать и броситься на меня, но выставленное вперёд копьё мешало ей напасть. Я просто отталкивал её наконечником копья. Гиена не сдавалась и, скаля зубы, пыталась укусить за лезвие, но у неё это не получалось.

Я пожалел, что не взял с собой морской меч, чтобы проверить его в деле, обязательно возьму в следующий раз. Просто Ап ещё не доделал рукоять, после чего станет проще им колоть.

Мне уже поднадоело бороться с гиеной, и я посмотрел прямо в её глаза, она ответила мне вызовом и бешеной ненавистью, хотя, с чего бы? Как будто это я на неё напал. Я поневоле вскинул брови вверх, не уверен, но кажется, гиена поняла меня. Взгляд её померк, и она просто скалилась, понимая, что ей конец, но раз понимала, то всё нормально, я врагов за своей спиной не оставляю, пусть враги — это всего лишь дикие животные. Всё равно ни к чему.

Размахнувшись, я с силой ударил её копьём, то же самое сделал и Ап, зайдя с другого конца. Проткнутая сразу двумя копьями, гиена подёргалась, но я ещё сильнее надавил на копьё, пока остриё не вылезло через её спину. Через пару минут она околела, я вытащил копьё и пошёл собирать разбросанные стрелы, они мне ещё пригодятся.

Глава 5

Молния

Собрав стрелы, я осмотрелся. Мы довольно далеко отъехали от города и оказались совсем в другой стороне. Горы остались далеко, а время уже стремилось к вечеру, и данный факт меня совсем не радовал. Нам нужно поужинать, восстановить силы и подготовить оружие к бою. Сегодня ночью возможен штурм неизвестно кого, с целью нас уничтожить, а Рам только темнит и ни о чём толком не рассказывает.

Где его знакомое племя? Где обещанные сокровища? Почему не идём в горы? Почему он не пошёл в город? Боится? Могли бы пойти все вчетвером, готовые ко всему, но он остался на холме, странно. А может, это только предлог для того, чтобы отправить меня на весь день, а самому в это время встретится с теми, с кем нужно. Весьма вероятно, к тому же, он не давал клятвы беречь мою жизнь. В общем, вариантов много, а ответов нет. Так что, нечего гадать, жизнь покажет.

Мы не стали заезжать в город, а прямиком направился к холму, что уже виднелся впереди, и где-то часа через два подъехали к нему. Нас заметили довольно быстро, да мы и не скрывались. И Криш, и Рам оказались на месте, и сейчас стояли на вершине холма, рассматривая нас с характерным прищуром. Я хмыкнул: друзья-враги. Хорошая у нас компания, ничего не скажешь. Оставив верблюдов у подножия холма, мы поднялись наверх, и сразу на нас посыпались расспросы.

— Рассказывай, Егэр, что видел. О, ты с кем-то бился? — заметил Рам на мне кровь.

— Да, на нас напали.

— Напали? Кто? — Рам впился взглядом в моё лицо.

— Напали… — затянул я паузу, — напала стая гиен.

— Гиены? — удивился Рам, и его напряжение немного спало.

— Да, целая стая. Бешеные какие-то, мы убили два десятка, а то и больше, случилось это, как только выехали из ворот города.

— Так они на вас напали уже за городом, когда вы ехали к холму?

— Нет, когда я решил ехать к горам.

— А зачем? Я же тебе говорил, чтобы ты осмотрел город и вернулся обратно.

— Я осмотрел город, не нашёл в нём ничего интересного, и решил немного проехаться в сторону гор, там что-то виднеется у их подножия, какая-то скульптура.

— Не надо было этого делать, тогда и гиены не напали.

— Гм, а какая связь между тем, что я поехал, и гиенами?

— Ты не должен направляться туда и всё!

— Но ты не предупреждал меня.

— Да, не предупреждал, потому что не знал, что ты туда поедешь один и без меня.

— Ну, так получилось, я проверил город, у меня ещё оставалось время, чтобы проверить путь до гор. Я бы сегодня не успел до них дойти, но почему не попробовать, к тому же, завтра мы уходим, как ты сказал.

— Я хотел уйти, но обстоятельства изменились, я получил сигнал, что завтра к нам придут люди племени, с которым у нас есть устный договор. Что будет дальше, я не знаю, скорее всего, мы все вместе пойдём к горам. Для этого они дадут нам своего проводника.

— А если на нас нападут?

— Сегодня мы будем ночевать у океана, кто бы ни орал в городе, они не пойдут за нами, а останутся в своих развалинах.

— Ясно, когда идём?

— Можно идти уже сейчас, если вы готовы.

— Нам пожрать бы.

— Ешьте быстрее, Криш уже давно всё сготовил.

Я усмехнулся и, кивнув Апу, направился в сторону уже потухшего костра. В котелке действительно оказалось варёное мясо. Быстро съев нехитрый ужин, мы спустились к нашим животным и, оседлав их, уже все вместе двинулись к океану.

Небо ещё не успело потемнеть, когда мы прибыли на место и разожгли костёр на берегу, недалеко от океана. Отсюда оказалось не видно и не слышно города, только шум океана постоянно напоминал нам, где мы находимся. К ночи подул сильный ветер, что нагнал большую волну, и она стала биться о берег, яростно накатывая на него.

Ночью налетел неожиданный шквал, засверкали молнии, застучали струи сильного дождя, вгрызаясь в берег. Я тут же пошёл к своему верблюду и заставил его лечь на землю, то же сделал и Ап.

Увидев это, ко мне подскочил Криш.

— Зачем ты это сделал?

— Чтобы небесный огонь не попал в него.

— С чего ты взял, что он в него попадёт?

— Ни с чего, просто так подумал.

— Молния бьёт только в то, что проклято богами, — назидательно сказал Криш, на что я только пожал плечами. Хотелось, чтобы она ударила в Криша, но по причине его малого роста, такое вряд ли получится. Она, скорее, в Рама попадёт, чем в него.

Шквал принёс ветер, от которого практически невозможно было спрятаться. Шатров с собой мы не брали, так как они очень тяжелы и существенно замедляют движение верблюдов. Ветер взвыл ещё сильнее, и на океане начался настоящий шторм. Несмотря на то, что мы стояли довольно далеко от берега, до нас всё равно долетали брызги.

— В такую погоду даже духи предков молчат, — выразил общее мнение Рам.

Я согласился, Криш тоже. Ап стоял на охране, и тут вдруг откуда-то ветер донёс знакомый вой.

— Ять! — выразил я свои чувства, чего не поняли эти двое, но они тоже выглядели сильно обескураженными. Ну, а что поделать, так бывает.

— Не все духи молчат, оказывается, — с досадой отметил Криш.

— Духи идут за нами, — сказал я, — что делать будем, Рам?

— Они не должны сюда идти, они должны оставаться в городе.

— Откуда знаешь? — удивился я.

— Ты зачем пошёл искать дорогу к храму? — перебил он меня.

— К какому храму?

— В горах.

— А разве там есть храм?

— Да, есть, только давно разрушенный.

— Ну и что, я мог бы поехать к нему, не заезжая в город, а объехав его вокруг.

— Ммм, получается, всё равно ты разбередил логово духов. И поэтому они преследуют тебя, а заодно и нас.

— Вряд ли духи пошли бы в шторм охотится на нас. Они бестелесны, бояться нужно не их, а людей. Люди опасны, а мертвецы на то и мертвецы, что уже ничего не могут сделать живым, разве что напугать. Да и вообще, пусть орут, как наорутся, так спать пойдут.

— Ты говоришь глупости, Егэр. Кто бы это ни были, они могут на нас напасть.

— Пусть нападают, мы их сбросим в морскую воду, а духи воду не любят.

— Откуда ты знаешь?

— Общался как-то.

— Ты разговариваешь с духами?

Я усмехнулся, достал уже этот Рам со своими дурацкими вопросами.

— Бывает, — расплывчато ответил я и улыбнулся. В этот момент, как назло, ударила молния и, прочертив извилистый след, впилась во что-то далеко от нас. Через какое-то мгновение раздался грохот, да такой, что все невольно вздрогнули.

Лагерь мы разбили в небольшой ложбине, из которой его будет трудно увидеть издалека, так хотел Рам, да и я, рассчитывая, чтобы по нам не зарядила молния. И вот она нашла кого-то. Прекратив бессмысленный спор, я пошёл посмотреть, всё ли хорошо у Апа.

Ап сидел недалеко от нас и восторженно смотрел в ту сторону, куда ударила молния.

— Что там?

— Небесный огонь в кого-то ударил, Мамба.

— Во что?

— Он ударил в живое, я слышал крик.

— Понятно. Тогда жди здесь, а я пойду, посмотрю, что там.

— Ап пойдёт с тобой.

— Нет, ты останешься здесь, присматривать за этими двумя. Я не доверяю им, они могут оказаться врагами.

— Да, хозяин, я буду смотреть за ними.

— Смотри у меня, — усмехнулся я, скаламбурив, но Ап всё равно не понял этого.

Оглянувшись вокруг, я нырнул в темноту, стараясь понять направление удара молнии. Где конкретно она оказалась, я не заметил, но, думаю, что найду. Дождь хлестал, как из ведра, в океане шторм разыгрался не на шутку, волны бились о берег с такой силой, что земля буквально дрожала под моими ногами. И в такой обстановке кто-то решил поиграть в ужасы? Или это действительно к нам в гости пришёл автохтонный ужас? Непонятно…

С собой я решил взять щит и копьё. Шотель мне мешал, лук в дождь бесполезен, оставался только кинжал. Да и хватит мне оружия. Раздвигая щитом и копьём траву, я шёл вперёд. На секунду остановился и выпил зелье ночного видения, так я буду ориентироваться намного лучше.

Через пару шагов зрение значительно улучшилось, помогая мне. Я осторожно шёл вперёд, внимательно всматриваясь, пока не увидел что-то бесформенное, что лежало кучкой непонятно чего.

«Ага, вот они, голубчики!» — подумал я и стал осторожно приближаться, пока вскоре не увидел двух людей и между ними какой-то странный предмет. При ближайшем рассмотрении это оказалась труба, вырезанная из кости и имеющая весьма необычную форму. Возле неё лежали два маленьких человечка.

Я сначала подумал, было, что это дети, но оказалось, что нет, это взрослые люди, только очень маленького роста, вроде пигмеев. Перевернув копьём одного из них, я увидел, что в него и попала молния, обуглив всю голову электрической дугой так, что и не разглядеть, зато второй подавал признаки жизни. Ему досталось намного меньше, но всё равно, долго не протянет.

Интересные они. Я ткнул в того, что пошевелился, наконечником копья, проверяя, жив или нет, он дёрнулся от боли, после чего я наклонился к нему, чтобы рассмотреть черты лица, и еле успел отпрянуть, так как он кинулся на меня, ощерившись. На меня оскалились острые треугольные зубы, явно подпиленные, или даже сколотые.

Ммм, — так мы ещё и каннибалы, оказывается. Удар тупым концом копья выбил из пигмея дух и излишнюю прыть.

— Кто ты такой? — спросил я его несколько раз, каждый раз на разном наречии. В ответ получил только злобное шипение.

— Не хочешь разговаривать со мной или просто не понимаешь?

В ответ опять какое-то злобное бормотание. Хотя я вроде ничего ему плохого не сделал, я же не молния, и вообще, я защитник всех слабых и убогих. Правда, правда.

— Говори, сука, иначе я тебя отправлю туда, откуда не возвращаются даже души.

Бесполезно, дикарь только скалился и пытался меня укусить. Даже молния не обуздала его. Ну, ладно, чего тогда разговаривать с ним, и я с силой ударил его копьём, пригвоздив к земле. Тут же черное небо исказила очередная молния, на этот раз, породив шарообразный огненный предмет, что поплыл в мою сторону, величаво покачиваясь под порывами ветра или чего там ещё, что на него влияло.

Вот же, ять, ещё этого не хватало, и я стал отступать.

* * *

Как только Егэр ушёл, Криш сразу накинулся на Рама, благо шум ветра позволял говорить довольно громко.

— Пора избавляться уже от него, Рам.

— Подожди, мы ещё не выполнили приказ визиря.

— Ты же встречался с людьми прибрежного племени?

— Да, как и ты, но они боятся идти в храм.

— Все всего боятся, там мы никогда не сможем подчинить себе кочевников и направить их на борьбу с Египтом.

— Ты много болтаешь, Криш, зря я тебя сделал своим помощником, зря. Ты как был сотником, так и остался им. А здесь нужно думать дальше. Кочевники сейчас сильны, как никогда, и власть в их племенах взял не наш человек. Того убили, ты же знаешь об этом.

— Знаю, но что нам теперь делать?

— Нужно идти в храм Баала.

— Да, но прибрежники говорят, что его захватили пещерники, и они сильны своими хитростями.

— Да, поэтому нам и нужен этот Егэр, он владеет непонятной силой и заклинаниями, о которых я никогда не слышал.

— Он опасен, Рам.

— Он дал слово.

— Дал, но когда он увидит то, что оставили здесь финикийцы, убегая от землетрясения, то жадность затмит его голову, и он убьёт нас.

— Нет, он равнодушен к богатству.

— С чего ты это взял, Рам?

— Я сужу по его поведению и словам. Он слишком прост, и в то же время слишком сложен. У него есть какая-то цель, о которой он не хочет говорить.

— Наверное, есть, и эта цель — власть!

— Власть⁈ — Рам расхохотался, — власть над кем? Он никто, над кем он сможет взять власть?

— Кто его знает, но он же пошёл вместе с нами? И он может взять власть над нами.

— Пошёл, потому что деваться ему некуда. И поэтому я подстраховался, заключив с ним договор. Мы без него не справимся с кочевниками. Нам нужно их подчинить себе.

— Мы и с ним не справимся, визирь слишком многого от нас захотел. Что мы могли сделать отрядом из восьми человек?

— Нам должны были помочь и помогли, иначе мы не дошли бы даже досюда.

— Давай убьём Егэра всё равно?

— За что ты его так невзлюбил, Криш?

— Не знаю, но я чувствую, что из-за него мы провалим своё задание, он не спасёт нас.

— Пока он не знает настоящей цели нашего похода, он не сможет нам мешать, а когда узнает, тогда и убьём.

— Я предлагаю яд.

— Там будет видно. Может, лучше хороший удар кинжалом прямо в сердце, во сне, и он отправится к богам.

— Нет, лучше яд, так будет и проще, и надёжнее. Я смогу его отравить.

— Ты лучше учись стрелять хорошо, чтобы не промахнуться ему в спину.

— Да, и это тоже. Но что это за звук был, и не думаешь ли ты, что Егэр сейчас найдёт кого-то в ночи?

— Так может его сегодня убьют, и проблема уйдёт сама собой, Криш, и ты зря переживаешь. Ты видишь, какая погода стоит, да ещё и молнии бьют. Он может попасть под удар одной из них, раз пошёл.

— Нет, он хитрый и молится подземным богам, они спасут его.

— Посмотрим, если ты не знаешь, что делать, то можешь проследить, куда он пошёл, только смотри, чтобы за тобой не увязался его раб.

— Я знаю, попробую. Но кто издаёт эти ужасные звуки?

— Наверное, пещерники.

— А зачем они тогда пришли аж сюда?

— Не знаю, наверное, чтобы напугать нас и прибрежное племя.

— Ладно, я пошёл, посмотрю, что там творится, — и Криш осторожно направился в ту же сторону, куда ушёл Егэр.

Ап мок под дождём и непрерывно смотрел вслед ушедшему Егэру. Криш обошёл его и направился в другую сторону, а потом, резко сменив направление, пошёл в нужную, но сразу же заблудился, а заметив вдалеке шаровую молнию, бросился бежать обратно. Добежав до лагеря, он сразу же стал рассказывать о жутком небесном явлении Раму.

— Ты видел?

— Что там?

— Там спустился небесный огонь, и он движется в ту сторону, куда ушёл Егэр.

— Боги накажут его, а ты переживал.

— Не знаю, что там происходит, но надо бежать отсюда, поскорее, пока огненный шар не сожрал нас.

— Он летит сюда?

— Не знаю, но…

В этот момент раздался грохот и яркая вспышка, что озарила всё вокруг. А вслед за ними раздался дикий вой.

— Что там случилось?

— Не знаю. Ап, беги к своему хозяину и узнай, жив ли он.

Ап понял приказ и, сорвавшись с места, помчался вперёд. А Криш с Рамом стали собирать лагерь.

* * *

Огненный шар, плавно покачиваясь и непрерывно издавая шипение, как сотня рассерженных котов, полетел вслед за мной. Джа рядом не было и вообще, неизвестно где он сейчас, так что шипела точно шаровая молния, а не кот.

В это время я заметил впереди прячущиеся в траве крохотные фигурки, что спешили на помощь тем двоим. Даже мельком взглянув вперёд, мне показалось, что фигурок очень много, вот только их не хватало. Мысли скакали туда-сюда, не в силах сопоставить противоположные факторы и выбрать правильное решение. Я уже бежал, а молния, словно нехотя, но также увеличивала свою скорость.

Честно говоря, при виде этого огненного шара у меня вылетели из головы все знания по физике, я помнил только одно, что это плазма, встреча с которой смертельна. Как шарахнет, так одни головёшки и останутся, а я и так чёрный, куда уж больше, не хочу обуглиться. Молния, иди на хрен!

На какой-то миг самообладание оставило меня, но появление впереди невысоких фигур практически сразу отрезвило. От шаровой молнии не убежишь, от неё можно только избавиться каким-нибудь иным способом. Нужно только выбрать подходящий. Пока бежал от молнии, насчитал впереди порядка двадцати низкорослых воинов, они тоже успели заметить шарообразную молнию и теперь пытались уйти с её пути.

Я резко свернул влево, молния по инерции какое-то время двигалась вперёд, потом стала замедлять свой ход, но успела захватить одну из низкорослых целей и плавно потекла к ней. Дожидаться, когда она её догонит, я не стал, а сорвав один из метательных ножей, что висели у меня на груди, размахнулся и что было силы, швырнул его в молнию.

Цель ясная, медленная, вероятность попадания высокая, поэтому я не промахнулся. Нож, прокрутившись, коснулся огненного шара, и тот, реагируя на удар, тут же вспух ярко-белым огнём плазменного взрыва, разбросав вокруг себя белые протуберанцы.

Яркая вспышка озарила мрак ночи, я успел отвернуться и зажмурил на всякий случай глаза, но даже сквозь плотно закрытые веки видел, как разлетались во все стороны белые искры, догорая буквально на лету. Знатный получился фейерверк! Как только он погас, я побежал назад. Кажется, этим низкоросликам тоже досталось, но пора дать отпор всем вместе.

На обратном пути пришлось проткнуть копьём парочку тех, кто не понял, что лучше исчезнуть. А вообще, с ними проще разобраться одному, но моветон, пусть Криш с Рамом тоже немного попотеют. И тут вдруг мне на пути встретился низкорослик, что вдруг поднял короткую трубку и стал прикладывать её ко рту.

Несмотря на жару и тёплый ливень меня внезапно пробил холодный пот. Не успел этот грёбаный пигмей плюнуть в меня, как за мгновение я буквально рухнул в траву. Ядовитая стрелка свистнула возле моего уха, чуть не оцарапав, а я вскочил и, сорвав очередной метательный нож, кинул его в пигмея. Короткое лезвие, прокрутившись пару раз, ударило того в грудь. Не задерживаясь, я рванул к нему и, коротко замахнувшись, ударил копьём, пробив насквозь. Вода с неба тут же смыла кровь с лезвия.

Всё это время дождь лил, практически не переставая. Опять бахнула молния, прочертив на небе извилистый след. Я выругался и невольно пригнулся, отчего пропустил ещё одну стрелу. Нет, я так больше не играю и, взяв ноги в руки, а копьё в «зубы», помчал, не разбирая дороги, обратно, где вскоре столкнулся с Апом.

— Ап, назад.

— Хозяин⁈

— Назад, ять!

Последнее слово Ап уже хорошо изучил и потому сразу стал его исполнять. Вместе мы пробежали совсем немного и столкнулись с Кришем и Рамом, что уже практически снимались с лагеря, несмотря на шторм и общую обстановку. Ммм, молодцы, что тут сказать.

— Что там? — тут же вскинулся ко мне с вопросом Рам.

— Какое-то племя, они атакуют.

— Надо уходить, — переглянулся с Кришем Рам. — Тебе, Егэр, нужно задержать их, пока мы будем отступать.

Мне захотелось хорошенько побить его, но это будет, скорее всего, немного позже.

— А вы будете спасаться в это время?

— У нас договор, я один их не задержу.

— У тебя есть Ап, вы вдвоём прекрасно справитесь, а мы пока постараемся спасти верблюдов.

Говоря это, Рам оседлал своего, пока Криш бегал и развязывал остальных верблюдов. Меня сдержала от их убийства скорее не клятва, а понимание того, что я на полпути к успеху, и осознание истинных целей этого похода. Да, опыт — сын ошибок трудных и ум — поборник мастерства подсказывали мне, что я всего лишь в шаге от разгадки. И, убив этих двоих придурков, я скорее потеряю, чем выиграю. Придётся оставить их в живых.

Мне нужно узнать, ради чего они идут на такие жертвы, и кому они в действительности служат. Боюсь, что здесь не всё так просто, и лучше дойти до самой развязки, чем потерять нить и опять начинать с самого начала. Я благодаря этому походу смог узнать о существовании трёх разных племен, если не о четырёх, и, скорее всего, смогу воспользоваться этим. Рам сэкономит мне и время и силы на поиски своего племени и пути к власти.

Рискую ли я при этом? Безусловно! Но, кто не рискует, тот не достигает власти. Решено.

— Где вас потом искать?

— Мы будем недалеко, пойдём назад вдоль побережья.

— Хорошо, — забрав с собой всё оружие, я крикнул Апу следовать за мной и скрылся в темноте.

— Где вас потом искать? — спросил я у Рама

— Мы будем недалеко, пойдём назад вдоль побережья.

— Хорошо, — забрав с собой всё оружие, я крикнул Апу и скрылся в темноте.

Глава 6

Смотреть до конца

У меня в голове сложился небольшой план. Насколько я мог понять, нападающих немного, и они, в принципе, не собирались на нас нападать, но вероятно, поддавшись отчаянью от их обнаружения, решили атаковать. Однако, потеряв много людей, пигмеи удалились. Что они предпримут после этого — неизвестно.

Мы отошли совсем недалеко, когда потеряли их из виду, не теряя времени, нужно организовывать засаду. Возможно, что пигмеи идут буквально за нами. Жаль, что дождь по-прежнему лил, как из ведра. В таких условиях лук бесполезен, а арбалетов ещё не придумали. Из оружия дальнего боя оставались только метательные ножи, их у меня набиралось около десятка, и один большой.

Двух метательных ножей я уже лишился: один исчез в молнии, а другой остался в чьём-то теле, но остальные сейчас все находились со мной. Кто победит: метательные ножи или ядовитые стрелки из духовой трубки? Поживём-увидим.

Ап шёл рядом со мной, только кот Джа неизвестно где шлялся. Я его пару раз крикнул, но напрасно, он исчез. Ну, боги с ним, главное, чтобы эти пигмеи его не поймали, а то сделают воротник своим зазнобам. А не хотелось бы.

Вообще, ночью, когда идёт дождь, легко организовать засаду, но это на знакомой местности, в лесу или в горах. Здесь же совсем другие условия и, тем не менее, будем выкручиваться из того, что имеем. Чихнув, я стряс с лица крупные дождевые капли и обернулся к Апу.

— Сколько ты с собой взял дротиков?

— Три, хозяин.

— Смотри, не промахнись.

— Темно, хозяин.

— А, совсем забыл. Вот, выпей слезу ночных богов, она обязательно поможет.

Ап без разговоров взял протянутый ему деревянный флакон и выпил горькую жидкость.

— Ты скоро начнёшь видеть, как кошка.

— Как Джа?

— Да, и даже лучше. Только не промахнись, Акелла, блин.

— Ап не промахнётся. О! Ап уже начинает видеть, Ап видит!!! Хозяин могуч! Хозяин разогнал тьму и тучи, хозяин…

— Заткнись, придурок! — разозлился я, так как Ап начал орать, причём очень громко.

Слово «придурок» Ап уже отлично знал и поэтому немедленно заткнулся, что порадовало. Сосредоточившись на врагах, я нашёл удобные кусты и усадил туда Апа, а сам спрятался немного правее, чтобы хорошо видеть и берег, и кусок саваны. По берегу сейчас могли пройти только идиоты, но кто сказал, что пигмеи не такие?

Прошло буквально несколько минут, как я заметил невдалеке колышущиеся стебли травы. Это шли наши новые знакомые. В плане конспирации им повезло с ростом, и трава почти полностью скрывала их передвижение. Пропустив одного из них, я изо всей силы ударил его копьём в шею, буквально перерубив её пополам. Тело без звука рухнуло на землю, не пришлось даже применять метательный нож.

Чтобы меня в ночи не смогли заметить, пришлось снять часть брони из-за её светлого цвета. Надо будет завтра измазать её в грязи полностью, а то, находясь в ней, я серьёзно рисковал. Да ещё и яд эти пигмеи используют неизвестный, сразу не удастся подобрать к нему противоядие, но будем стараться, будем.

Второго низкорослика я поймал буквально тут же и сразу спрятался. Кажется, и Ап кого-то убил, швырнув со страшной силой дротик. Ап это умел. Третий пигмей успел меня заметить прежде, чем лезвие пробило ему череп. Я брезгливо выдернул копьё и злобно уставился в темноту. Где-то бродила ещё парочка врагов, или даже больше. Увидел я их чисто случайно, просто потому, что сейчас отлично всё мог рассмотреть в темноте, а заметив, стал осторожно подкрадываться к ним. Первого я убил броском метательного ножа, а второго заколол копьём, выбив у него из рук трубку с ядовитой стрелкой. На этом пигмеи и закончились, видимо, не все решили нас атаковать, или отряд изначально состоял из их малого количества.

Остановившись, я втянул воздух носом, пытаясь понять, остался ли ещё кто-то в живых, но ветер доносил до меня только запахи моря да свежей крови. Запах мокрой травы и остальные ароматы местности я пропускал мимо сознания. Пахло ещё озоном, от непрерывно полыхавших молний, но грозовой фронт ушёл вперёд, в сторону города, поэтому я больше не опасался отдалённых раскатов. И, кажется, мы упустили одного. Подошёл Ап.

— Отрежь голову одному из убитых, унесём её с собой. Скольких ты убил?

— Двоих, Мамба.

— Молодец. Больше никого нет?

— Нет, Мамба.

— Тогда выполняй, а я пока проверю их ядовитые стрелы.

Я заметил, где упала духовая трубка одного из врагов и, найдя её, стал внимательно осматривать, для чего понюхал и даже, смочив слюной кусок ткани, обтёр ей лезвие, а потом попробовал на вкус. Сразу я не понял, с каким ядом имею дело, но через несколько минут истина открылась. Яд оказался обыкновенной вытяжкой из змеиного яда, ничего особого и экзотического. Возможно, добавили ещё к нему настой ядовитых трав, для пущего эффекта, а может, обошлись и без него, на вкус точно трудно определить, нужна целая лаборатория.

Мне вспомнилась старая пословица, которую я решил переделать на свой лад: «На вкус и цвет, а товарища — раз, и нет…»

«А я-то думал, — сам себе сказал я и зло сплюнул набранный для оценки яд. — Злобные, тупые карлики!» — и снова сплюнул.

Пока Ап пилил голову одного из врагов, а ночь постепенно уходила прочь, я обыскал тех, кого застала смерть рядом со мной. Нашёл несколько медных обручей да довольно неплохие кинжалы. Для этих коротышек они явно служили мечами, а для меня имели размер среднего тесака или обычной длины кинжала. Я забрал их, оружия много не бывает. Почти у каждого сражённого врага нашлась духовая трубка.

Выбрав себе подходящую, я внимательно осмотрел её со всех сторон, потом вымыл под дождём и обтёр тканью, а то, мало ли, кто знает, чем они питаются, может, падалью какой или вообще могут оказаться носителями любой инфекции, я уже ничему не удивлюсь. Не зря они превратились в карликов, деграданты. Надо бы спиртом протереть, что у меня оставался ещё в небольших количествах, но это потом.

А ещё я у них нашёл интересные медальончики, по виду и тяжести похожие на золотые, причём они присутствовали у каждого. На них я смог рассмотреть изображение бога Баала на фоне гор. Набрав целую кучу ядовитых стрелок, их я собрал в один тубус, сделанный из древесины, что нашёл на поясе одного из убитых.

— Ап, жди меня здесь, я пойду к тем, которых убила молния.

— Я с тобой, хозяин.

— А голова?

— Вот она! — и Ап вздёрнул её прямо передо мною.

Я хмыкнул, мёртвая голова мне нужна, чтобы детально рассмотреть и понять, с кем мы имеем дело, а заодно продемонстрировать её Раму. Пусть, падла, посмотрит, вместе с Кришем, на тех, кто орёт по ночам и спать нам не даёт.

— Тогда пошли, — сказал я Апу и шагнул вперёд. — Скоро уже утро, да и шторм поутих.

Когда мы дошли до места, в которое ударила молния, то не обнаружили ни мёртвых, ни живых. Они просто исчезли, неизвестно куда. Я поискал по окрестностям, надеясь всё же найти тела, а заодно и музыкальный инструмент, на котором они так жёстко наяривали всю ночь, но безрезультатно. Выходит, пигмеи забрали трупы с собой. А кто же тогда нападал на нас и почему их тела не забрали? Не успели? Группа прикрытия или отвлекающая группа? Да и ночью атака произошла, что нетипично для негров. Хотя, негр негру рознь.

Постепенно наступало утро. Походив вокруг и больше ничего не найдя, мы отправились обратно. Дойдя до прежнего места стоянки нашего лагеря, мы ожидаемо никого не нашли, и попытались понять, куда ушли Рам и Криш. Искать пришлось долго, чуть ли не до самого обеда. Разозлившись, я уже реально хотел этих двоих «замочить» и выбросить их тела в океан, так они меня достали своей бестолковой хитрожопостью. Пусть их акулы да осьминоги жрут, а сирены мозги им выносят.

Спасло этих двух дураков (о чём они даже не догадывались) только то, что их нашёл не только я, но и то самое прибрежное племя, о котором я столько слышал, но ни разу не видел. Здрасьте, что называется. И это резко изменило весь расклад сил в их пользу.

Рам занял оборону в месте, с одной стороны которого находился обрыв, заканчивающейся великолепным пляжем, а с другой — ровная, хорошо просматриваемая местность, с редкими деревьями и невысокой чахлой травой, потому как почва здесь оказалась глиняной, где трудно расти любому сорняку.

Наверное, они долго искали подходящее место, а мы долго искали их. Отрезанная голова пигмея у Апа к обеду уже начала пованивать. Я, кстати, рассмотрел её очень подробно. Племя, к которому принадлежал этот человек, оказалось не чисто негроидным, возможно, что к этому причастны те самые финикийцы, а возможно, что и нет.

Единственное, что бросалось в глаза — это простите, за тавтологию, глаза трупа, они казались выпуклыми, как бы навыкате, с огромными зрачками, что практически сливались с чёрной же радужной оболочкой. Белки глаз имели не белый, а скорее, серый цвет. Всё остальное на лице карлика выглядело если не нормой, то где-то рядом.

Судя по реакции Криша и незнакомых людей, что обступили со всех сторон Рама, они не ожидали увидеть нас живыми. М-да, сююююрприз… Завидев нас, Рам удивился и шагнул вперёд, зачем-то выставив перед собой копьё. То же самое начали делать и незнакомцы.

— Ты решил напасть на меня, Рам? А как же наш договор?

— Это ты, Егэр? Точно⁈

— Точнее не бывает. А кто это ещё может быть, кроме меня?

— Это могут оказаться пещерные карлики, что служат тёмным богам. Они тебя убили, а потом подняли из мёртвых и натравили на нас.

«О-па, тут ещё и некроманты есть», — мелькнула у меня мысль, но сказал я другое.

— Нет, с карликами мы разобрались, вот, посмотри! — забрав у Апа мёртвую голову, я швырнул её к ногам Рама.

Он не дрогнул, а спокойно подобрал голову и стал вглядываться в её черты.

— Так вот они какие, оказываются!

«Южные олени», — добавил я про себя.

Незнакомцы тоже с интересом рассматривали голову, но издалека. По их лицам я смог заметить, что они боятся этих парней, даже мёртвых.

— Сколько их оказалось?

— Не знаю, но я лично убил столько, сколько пальцев у меня на руках, и Ап ещё парочку прихватил.

— Неплохо, я начинаю тебе верить, Егэр. Ты славный воин, и мы с тобой победим пещерников. Нас нашло прибрежное племя и готово оказать помощь своими воинами, но они боятся пещерников, поэтому не ходят в храм старых богов, что построили когда-то здесь финикийцы. Это славный храм, и мы должны в него проникнуть, но это сложно. К нему вёл ход из города, но ни я, ни ты его не нашли. Может, это и к лучшему. Придётся идти напрямую к храму по проклятой дороге, но там нас ждёт очень много опасностей.

— Почему дорогу называют проклятой?

— Потому что на ней пропадает много людей, а тот, кто доходит до храма, никогда не возвращаются назад.

— Ясно, что-то подобное я и предполагал. Но есть голова пещерника, пусть она послужит нам пропуском к этой дороге, ведь они наверняка пришли сюда по ней.

— С чего ты взял, Егэр, что она даст нам возможность пройти к храму?

— А почему не попробовать⁈ Насадим её на копьё и пойдём.

Рама всего передёрнуло, уж не знаю почему, видимо, какие-то личные ассоциации, потому как этот мир дик и жесток, и подобным зрелищем тут никого не удивишь, от слова совсем. Скорее всего, у Рама существовали свои причины для такой брезгливости.

— Хорошо, завтра мы пойдём туда, а сегодня надо хорошо подготовиться.

— Согласен, но мы устали и хотим отдохнуть, где мы можем это сделать?

— Здесь.

— А твои прибрежные незнакомцы не нападут на нас?

— Нет.

Гм, слабая гарантия. Остаток дня прошёл в отдыхе и еде. Прибрежники держались настороженно, по своему виду они мало чем отличались от кочевников, разве что одеждой, которая выглядела ещё беднее и хуже. Часто вместо набедренных повязок они использовали куски рыбьих шкур, выделанных особым образом.

Зато у них оказались хорошие щиты, которые покрывались акульей шкурой в несколько слоёв. Ими оказалось возможным не только закрываться, но и хорошенько драть противника колючками шкур, пользуясь отсутствием на нём одежды.

Ночь началась тревожно, а прошла спокойно. Пара ложных тревог, ожидание нападения, и в итоге — ничего. Ранним утром, во всеоружии, сборный отряд выступил в сторону города. Рам и Криш, я и Ап, и сотня прибрежников, вооружённых абы чем.

У кого-то из них я даже заметил костяные копья или дубинки, в которых использовались острые пластины вулканического стекла, то бишь, обсидиана. А у одного вместо меча я увидел костяной вырост рыбы-меч и ещё несколько подобных орудий, только уже от рыбы-пилы. Действительно, прибрежное племя. Внимательно рассмотрев их оружие, я решил показать свой меч из морской кости.

— Ап, где мой меч из кости морской рыбы?

— Я не знаю, хозяин, когда мы уходили, он находился в твоих вещах.

— Ага, сейчас посмотрю.

Наши верблюды и вещи оказались в целости и сохранности и, покопавшись в нехитром скарбе, я быстро нашёл искомое. Видимо, Рам не успел в них порыться, либо не считал, что у меня есть что-то весьма ценное, а зря. А пока я искал, нашёл собранные давеча раковины.

— Ап, а ну раздай раковины прибрежникам.

— Все, хозяин?

— Ну, оставь мне и себе по одной, самой красивой.

Апу не хотелось раздавать раковины, но приказ есть приказ, да и мешают они нам, тем более, сейчас. Люди прибрежного племени настороженно следили за нашими действиями, а потом долго рассматривали раковины. Они действительно переливались разными цветами и выглядели необычно. Тогда мне повезло, что я их нашёл, больше такие не попадались, да они и не крупные, к тому же. Самый раз на подарок.

Чернокожие лица будущих сомалийцев, среди которых попадались даже довольно симпатичные, сначала выражали настороженность, потом искреннее удивление, сразу перешедшее в радость. Меч, которому я пока так и не дал подходящее название, я нашёл, но не стал показывать, а переложил в запасной колчан для лука и повесил себе за спину. Буду чернявым ведьмаком или черпаком, как в армии.

Рам заметил, что я раздавал раковины, а также реакцию на них людей моря.

— Зачем ты им подарил раковины? — спросил он у меня, когда мы уже выехали на дорогу во главе всей толпы.

— Возможно, что мы едем в логово врага всех людей, не стоит хранить у себя всякий хлам. Он, скорее всего, мне уже не пригодится.

Про себя же я подумал, что создание себе дешёвого авторитета сейчас более, чем оправдано.

— Мы едем в храм забытого бога, а не в логово врага.

— Пусть так, мне всё равно, возможно, что мы вступим в жестокий бой и ещё неизвестно, сможем ли вернуться назад.

— Ты зря раздал им эти раковины, Егэр.

— Я хотел, как лучше.

Рам что-то зло пробормотал и отъехал в сторону. Где-то через пару минут к нему подъехал Криш, и они стали друг с другом переговариваться в полголоса. Ветер иногда доносил до меня обрывки фраз, но я пропускал их мимо ушей. Всё равно понятно, о чём они разговаривали, а также, что они, собственно, думают обо мне, но мне на то глубоко наплевать. Интрига уже завязалась давно, и теперь близится к своей развязке.

Тут Рам обернулся и крикнул.

— Егэр, ты знаешь путь, езжай вперёд и показывай всем нам дорогу.

— Хорошо, только тогда давай сделаем так: я поеду с Апом впереди, за нами небольшой отряд прибрежников, потом ты с Кришем и остальные прибрежники, согласен?

Рам на минуту задумался и, сочтя такое решение приемлемым для себя, согласился.

Пока мы ехали к разрушенному городу, я улыбался своим мыслям. Интересно получилось, я сейчас еду во главе своего небольшого отряда, а за мной те, кто думает, что они верховодят здесь. Я знаю то, что не знают они, а они знают то, чего не знаю я, сплошные интриги и игра втёмную. И мне это начинает нравиться. Люблю движуху, а опасную движуху — ещё больше, и чтобы тайны, тайны. Ух, харрашо! Я весело хмыкнул, это заметил Ап.

— Мамба, а почему ты такой весёлый?

— Потому что мы близимся к разгадке великой тайны!

— Какой, Мамба?

— Не знаю, Ап, но тайна очень большая и неизвестная мне.

— А почему ты тогда думаешь, что мы её узнаем, хозяин?

— Потому что я так чувствую.

Ап кивнул и больше вопросов не задавал, лишь внимательно смотрел по сторонам, надеясь что-то увидеть. Я же реально чувствовал, что все неприятности у нас начнутся не раньше, чем мы окажемся в городе.

Продвигались мы медленно, чтобы не отставала наша пехота, и успели доехать до своего холма, когда время стало близиться к обеду, и нам пришлось остановиться на отдых. На холме никого не оказалось. С его вершины по-прежнему были хорошо заметны те же самые развалины, что и пару дней назад.

— Что ты намерен делать, Рам?

— Мы пойдём вперёд.

— В город?

— Да.

— Я предлагаю обойти его.

— Нет, по преданию, мы должны пройти весь город и захватить его, только после этого идти дальше, к храму.

— Но город пуст, кого ты собираешься захватывать?

— Таково предание, и я буду выполнять все его условия. Так и никак иначе.

— Ясно, это твоё дело, но мы заключили с тобой договор, и я не вижу смысла напрасно рисковать своей жизнью, да и твоей тоже, раз я отвечаю за неё.

— Мы пойдём вперед и выполним своё предназначение. Я сказал!

Я взглянул на Рама и невольно поразился тому, как он преобразился. Его глаза сверкали, лицо выражало полную решимость, а ещё я чувствовал его нетерпение, как будто он жаждал прикоснуться, наконец, к глубокой тайне и вере, ради чего и испытал столько мытарств и приключений.

— Хорошо, тогда мы выступаем?

— Да, идём до конца!

«Смотреть до конца», — пробормотал я про себя и повернулся к верблюду. Вскочив в седло, я тронул поводья и направился в сторону города, вслед за Кришем, который уже поехал в том направлении. Ну, что же, будем посмотреть, что нас ждёт впереди.

Мы довольно быстро добрались до стен города, где спешились и стали подбирать подходящее вооружение для дальнейшего продвижения. Я решил взять с собой копьё и шотель. Подумал ещё и взял щит, а ядовитые стрелы и морской меч оставил, но зато захватил лук. Чую, меч мне ещё пригодится, но уже не в городе. Ап остался с верблюдами и шёл позади, вместе с Рамом, а меня и Криша обступили воины прибрежного племени и, войдя в открытый проём ворот города, растеклись по его улицам.

Кстати, Криш почему-то больше не боялся города.

Глава 7

Интерлюдия

Рам, обнажив оружие, спокойно шёл по улицам города, его путники считали, что он был здесь во второй раз, но на самом деле в эти стены он вступал в третий раз, это произошло пять лет назад, когда их группа высадилась с корабля на берегу.

Когда-то, очень давно, напротив города располагалась прекрасная морская гавань, единственный порт на всём побережье. Гавань находилась в устье большой реки, что несла воду со стороны недалёких гор, и была пусть и не широкая, но зато глубокая. Но время и события давно уничтожили и снесли с тела земли, как пристань, так и реку.

От реки осталось лишь пересохшее русло, заполненное глиной и песком, а от пристани не осталось ничего, только одни воспоминания, да и те по большей части чужие. Океанские штормы уничтожили порт, похоронив его остатки на дне или унеся с собой. Лишь только стены когда-то большого по меркам Африки города до сих пор возвышались над землёй.

А далеко впереди, там, где вырастали из земли пики невысоких гор, расположился храм Баала, в нём хранились оставленные культовые предметы и были спрятаны записанные клинописью на каменных табличках священные для его поклонников тексты. Также в храме находилось ещё много из того, что не успели захватить с собой уезжающие и бегущие от бедствий горожане.

В тот раз отряд Рама не смог дойти до храма, им пришлось бежать, потеряв большую часть отряда, но зато они успели наладить связи с дикими племенами, пообещав уничтожить злобных карликов и специально раздав многочисленные подарки, в надежде на будущую помощь. Всё меняется, они учли прошлые ошибки, и на этот раз их поход шёл сушей, но вмешались боги, опять уничтожив половину отряда.

Рам вспомнил свой разговор с Химом, тот, как всегда, оказался краток и спокоен.

— Рам, ты идёшь во второй раз, и сможешь дойти до храма, я верю в тебя.

— Да, но нас очень мало, Хим, как мы пройдём саванну и достигнем города?

— Дойдёте, со всеми племенными вождями всё договорено, я отправлял туда не раз хорошо вооружённые караваны. Всё решено, главное — добраться до храма. С прибрежными племенами тоже всё ясно, они помогут, как только ты появишься там.

— Мне с ними штурмовать храм?

— Да, я пришлю за тобой корабль только тогда, когда ты сможешь проникнуть в храм и забрать то, что должен забрать.

— Но как ты узнаешь о том, Хим?

— Я узнаю, есть способы. Кроме того, ты разожжёшь огонь в статуе Баалу, это тоже поможет. Наши жрецы умеют входить в транс, чтобы почувствовать, ожил ли храм, они поймут, а от них узнаем и мы, и вышлем тебе на помощь корабль.

— Я понял, всё сделаю. Я надеюсь, что всё случится ровно так, как говоришь ты.

Немного позже, уже перед самым походом в дикие земли, когда они стояли в последнем селении Аксума, Хим вернулся к старому разговору.

— У тебя будет новый спутник, которого я нашёл совершенно случайно, благодаря своей удаче. Он поможет тебе пройти город и проникнуть в храм, это очень хитрый тип и умелый воин. А может статься, что только благодаря ему и его удаче ты сможешь это сделать, но берегись его. Я чую, что он не так прост, каким кажется, и вообще, он очень странный и опасный. Я таких ещё не встречал ни разу, а я повидал очень много людей и воинов, побывав во многих странах. Я чувствую, что он врёт, но где именно, не знаю, вернее, не понимаю. Это выше моих сил.

Рам удивился последним словам, как можно не понимать?

— Вот так, — ответил на его невысказанный вопрос Хим, — я действительно не могу понять, кто он и что собой представляет, но важно то, что ты с ним пройдёшь в храм.

— Хорошо, Хим.

— И ещё, что бы там ни случилось, и что бы ни произошло между вами, и как бы ты не оказался ему должен, из храма выйдешь один ты и твои люди, этот не должен выйти оттуда живым. Можешь принести его в жертву, и лучше всего, принеси в жертву Баалу не только его, но и своих людей. Чем меньше вас выйдет из храма, тем лучше окажется для всех.

— А что тогда делать с сокровищами, ведь в храме мы можем найти не только священные скрижали и артефакты, но и дорогое оружие, а оно очень тяжёлое?

— Главное — это знания и артефакты, остальное тлен. Золото, оружие, доспехи, всё остальное — лишь пыль. Ты понял, Рам? Если у тебя не будет возможности забрать доспехи и оружие, то оставь их там.

— Да, о могучий Хим, я так и сделаю.

— Ты должен выполнить эти условия, и тогда тебя заберут мои люди. Ты станешь на одну ступень с сильными мира сего и получишь статус жреца пятой ступени. Это большая честь, ты получишь такую власть, о которой пока можешь только мечтать. Смотри, не подведи меня, это твой последний шанс. Всё или ничего!

— Я понял, Хим, я понял. Я не подведу.

— Иди, и достигни своей цели.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Рам очнулся от воспоминаний и посмотрел по сторонам. Чуяло его сердце, что на них скоро нападут, и произойдёт это именно в городе. Егэр может идти, как ему угодно, хоть по проклятой дороге, но он сам пойдёт только через подземный ход, который обязательно откроется, чтобы выпустить орды пещерников, которые не любят солнечного света. И тогда он выполнит своё предназначение, и выполнит его с честью.

Хим же, проводив Рама в поход, вспомнил свой разговор, произошедший с визирем Ахмед-тэре, который приехал в свою загородную резиденцию и проводил время с семьёй и любимой дочерью, что еле отошла от неведомой болезни, оказавшись чудом спасенной каким-то странником.

Визирь принимал гостя в комнате для посетителей, что имелась в доме. Хим зашёл и сразу же склонил голову в уважительном жесте, приложив правую руку к левой груди.

— Да будут бесконечны дни твоей жизни, о великий!

Визирь усмехнулся и глазами показал место, которое может занять прибывший. Хим прошёл и уселся на низкую скамейку. Пока он усаживался, визирь кликнул раба, и тот, быстро расставив на низеньком столе кувшин с прохладным напитком, фрукты и пиалы, исчез.

— Выпей и вкуси прохладный щербет, ты с дороги и устал, мой верный слуга.

— Да, мой повелитель, я еле успел стряхнуть пыль с одежд, чтобы не смущать своим видом твоих глаз, о повелитель.

— Пей.

Хим встал и, налив себе из кувшина прохладный кисло-сладкий напиток, выпил его.

— Как много ты узнал в своих странствиях? — подождав, когда допьёт напиток Хим, спросил визирь.

— Много, очень много времени прошло с того момента, как я вышел из твоих чертогов и также многих людей я повидал. А сейчас я не знаю того, что происходит в нашем царстве. Как здоровье нашего царя?

— Хим, я всегда удивлялся тому, как ты умеешь ненавязчиво ввернуть в разговор вопрос, имеющий решающее значение.

— Я учусь у тебя, о повелитель!

— Я же говорю, ты способен выкрутиться из любого разговора, но ценю я тебя не за это. Дела у нашего царя плохи, с каждым днём его здоровье всё ухудшается и ухудшается, а ведь он так и не смог оставить наследника. Это плохо, впрочем, у меня тоже его нет. У нас только дочери.

— Да, продлят боги его дни, о повелитель! Но я слышал, что его дочери пока не дали потомства?

— Да, это так. Ты выполнил моё поручение, Хим?

— Да, мой повелитель.

— Всё готово для похода?

— Да.

— Что с отрядом египетского жреца?

— Он уничтожен.

— А сам жрец?

— Мы нашли его тело, но не сразу. Мне пришлось посылать несколько человек на его поиск, потому что, когда вернулись наёмники, они не привезли его голову и вещи, но мы нашли его останки.

— Ты нашёл ключ?

— Нет, при нём его не оказалось, если он вообще был.

— Плохо, но ничего, его всё равно можно использовать только один раз, а храмов два. Мы откроем хранилище первого через тайный ход, ключ от которого у нас есть, и найдём там ещё один ключ, чтобы открыть второй, либо найдём ему замену или придётся снова искать ключ жреца. Говорят, что есть такие собаки, что могут найти след любой вещи даже через год, если их опоить зельем поиска.

— Если опоить зельем поиска, то это смогут сделать и некоторые люди, о повелитель.

— Возможно. Ну, что же, ты говоришь, что твои люди готовы идти к храму?

— Да.

— Ты продумал всё, чтобы им сопутствовал успех?

— Да, повелитель.

— Они справятся?

— Да, повелитель.

— Как ты их планируешь забрать?

— С помощью корабля.

— Сам поплывёшь?

— Да.

— А как узнаешь о том, что они проникли в храм?

— Я приплыву примерно тогда, когда они должны достичь старого города и стану следить за ними. А когда они подадут сигнал, то сразу приду.

— Хороший план, но сложный. Тебе придётся надеяться на удачу.

— Да, повелитель, но удача всегда со мною.

— Береги её, она тебе понадобится. Если мы сможем достичь желаемого, то ты возвысишься и станешь моей правой рукой, а мы сможем победить царство Куш и заключить договор с Египтом на выгодных для нас условиях.

— Я к этому и стремлюсь, мой повелитель.

— Я знаю, ступай.

— Слушаюсь и повинуюсь, повелитель.

* * *

Криш шёл недалеко от Егэра и поневоле всё время косился на него. Он, мягко говоря, не любил странного чужака и в то же время боялся, а сейчас надеялся на него. Да, Криш знал, что Егэр отличный воин и сможет выкрутиться из любых ситуаций, и если выживет он, то выживет и Криш. Всё просто, поэтому можно Егэра ненавидеть сколько угодно, и в то же время пользоваться его услугами. Такой вот парадокс, очень выгодный.

Дальнейшие события показали правоту его предположений, но сейчас Криш вспоминал свои разговоры с Рамом. Так получалось, что он случайно попал в самую гущу событий, связанных с этим походом, и сам не ожидал, что всё пойдёт не так, как запланировали. Сначала Криш служил обыкновенным наёмником, но постепенно сблизился с Рамом, участвуя в совместных походах.

Пять лет назад он тоже приходил сюда. И тут ему вновь поступило предложение, которое подкупило своей «новизной». В случае успеха он гарантированно поднимался на несколько ступенек ввысь в рабовладельческом обществе царства Аксум, а кроме того, приобретал возможность вернуться домой обеспеченным и уважаемым человеком, да и вообще, мог куда угодно поехать.

А ещё он входил в секту, поклонявшуюся тёмным богам, но в то же время поклонялся и Баалу, благодаря чему и получил это предложение. Криш считался хорошим воином, даже можно сказать, отличным, он многое умел и оказывался удачливым, потому его вновь и взяли. В ходе похода он постепенно узнал истинные цели, но они его не заинтересовали. Важным он считал только личное возвышение и все блага, что получались вместе с этим. Женщины, вино, всевозможные удовольствия, власть, в конце концов, вот ради этого он и шёл второй раз к храму Баала. А ещё он любил при любой возможности продемонстрировать свою воинскую удаль.

Когда в их отряде появился Егэр и его раб Ап, весьма странный, кстати, Криш отнёсся к ним с презрением, считая это прихотью Хима. Но чем дальше они шли, тем больше менялось его мнение, ведь реальность оказывалась совсем иной, чем он думал. Он не понимал Егэра, а потом и не хотел понимать, возненавидев. Сейчас же просто надеялся на его чутьё и умение выживать где угодно. Но в глубине души хотел его смерти, понимая, что, скорее всего, Егэр переживёт и его, и Рама. Но всё же, может, они смогут его убить раньше, чем Егэр убьёт их.

Идя по улицам мёртвого города, Криш постоянно ожидал, что из тёмных провалов вдруг вынырнут мелкорослые бойцы с лицами, похожими на лицо мёртвой головы, что притащил с собой Егэр.

Город казался пустым, они вошли в него с двух сторон, но не успели пройти полностью, как вдруг на крышах двух башен и нескольких зданий, что выходили на площадь, показались мелкие человечки, замотанные непонятно во что по самые глаза.

Они все, как один, подняли к губам короткие трубки, сделанные из дерева, и стали плеваться из них ядовитыми стрелками. Первый залп оказался для всех неожиданным, и те, в кого попала стрела, стали корчиться в муках от воздействия яда. Криша спасла его молниеносная реакция, а также маленький щит, который он всегда носил с собой.

Машинально прикрывшись им, он словил в его центр ядовитую стрелу и тем самым смог спастись. Другим повезло меньше. Неподалёку с характерным звуком щёлкнула тетива боевого лука и, обернувшись, Криш увидел Егэра, который, так же, как и он, закрывшись щитом, сейчас отбивал нападение, достав боевой лук.

Здоровая стрела, сорвавшись с его лука, ударила в карлика, пробив его насквозь, и отбросила в сторону. За первой полетела вторая, затем третья, и каждая находила себе цель. Воины прибрежного племени закричали и стали швырять в своих заклятых врагов костяные дротики и гарпуны. Стрелки с крыш смогли дать ещё один залп, но эффект внезапности уже утратил своё значение, и потери среди прибрежников оказались небольшими.

Ответная атака прибрежников практически смела карликов, и они бросились спасаться в убежища. Криш вскочил и бросился бежать впереди всех, желая, как можно быстрее, настигнуть карликов и не дать им закрыть потайной вход. Он даже на время позабыл о своём страхе перед чернокожими пигмеями, такой его охватил азарт.

* * *

В это время я шёл среди прибрежников и успел заметить карликов на зданиях раньше, чем они успели выплюнуть свои стрелы. Глаз уловил движение на крыше, я поднял взгляд и тут же закрылся щитом. Щит без проблем принял на себя пару стрелок этих мудаков, а дальше можно было снять фильм под названием: «Мамба наносит ответный удар», ха!

Но, увы, киностудий «Рим продакшен» или «Египет сатисфэкшен» здесь не имелось, так что, кина не оказалось. Может «Спарта-фильм» могла бы помочь в этом деле, но ни её, ни «Афины-видео» не могли сформироваться в принципе. Техника не та.

Отбросив щит, я выхватил лук из чехла, наложив стрелу, прицелился и пустил её в ближайшего ко мне пигмея. Стрела, попав в карлика, отбросила его назад, пробив насквозь. Всё же, я стал отлично стрелять из лука, даже не прибегая ни к какому допингу. Не теряя времени, я наложил следующую и открыл беглый огонь, насколько хватало времени и сил.

А дальше понеслась кутерьма: карлики быстро дрогнули и стали убегать, ныряя в какие-то дыры в крышах, а прибрежники бросились за ними. Как ни странно, в первых рядах среди них бежал Криш. К гадалке не ходи, он хотел, наступая на пятки беглецам, успеть проникнуть в потайной ход, через который они, скорее всего, и вышли для нападения. Ну, раз так, значит, и мне надо поспешать.

На несколько секунд я задумался: в какую сторону следует бежать, пока не понял, что по всем прикидкам главный ход, что вёл к горам, должен находиться либо в здании бывшей мэрии города, или как она тут у них называлась, либо в одной из воинских башен. Сомневаться долго не стоило и, вспомнив свои предыдущие походы, я решил, что бежать надо в здание мэрии.

Убрав лук в чехол и подняв щит, я бросился к входу в главное здание. За мной побеждало человек пять прибрежников. Закрываясь щитом, я заскочил в тёмный проход, сразу попал в холл, но здесь никого не оказалось. Быстро сориентировавшись, побежал в сторону подвала, что обнаружил в прошлый раз, вход в который оказался завален.

Не успев до него добежать, я увидел двух карликов, которые, спустившись с крыши, ринулись туда же. Заметив меня, они побежали ещё быстрее, но мои ноги оказались длиннее, и я настиг их прежде, чем они смогли скрыться в здании.

Первый пигмей понял, что им от меня не уйти и, обернувшись, попытался выпустить в меня отравленную стрелу из своей трубки, но бросок моего копья помешал ему это сделать. Второй же обернулся лишь тогда, когда мой шотель опускался уже ему на голову. Брызнула кровь, пополам с мозгами, и тело, завалившись вперёд, проскакало по ступенькам подвала, залив их красной жидкостью.

«Я не хотел, правда… Вы сами нарвались на неприятности», — подумал я, скорее по привычке, не включаясь эмоционально, и побежал вперёд, туда, где чернел провалом тайного входа колодец.

Его закрывала крышка, что сейчас была откинута на стену. А ведь в прошлый раз я её не заметил и думал совсем о другом входе, что действительно оказался завален разными обломками. А этот вход так искусно замаскировали, что никто его не нашёл, вот только лезть внутрь мне совсем не хотелось.

Во-первых, даже на вид он казался весьма глубоким, а во-вторых, я увидел, что спуск в него осуществлялся посредством еле видных вырубок в стенках. Сомнительное удовольствие — спускаться, держась руками и ногами или цепляясь, чуть ли не зубами, за еле заметные вырубки в его стенах. Нужна верёвка, которой у меня с собой не оказалось. Подбежавшие прибрежники загалдели на своём языке, пытаясь решить, что делать дальше. Хотя, чего тут решать, всё и так ясно и понятно. Нужно охранять этот вход и искать другие.

Оставив двух человек наблюдать за входом, я побежал разыскивать Криша. Его я смог найти гораздо позже, в ближайшей охранной башне, где он, стоя у наполовину закрытого входа, громко ругался на арабском, ну или на другом языке, которого я не знал.

К этому времени карлики полностью исчезли, сбежав, а город оказался взят под полный контроль силами прибрежников. К Кришу явился Рам и, увидев меня, начал расспрашивать про бой. Ну, я и рассказал.

В итоге возникла дилемма: через какой потайной ход лезть. Время терять было нельзя. Уже время обеда прошло, близился вечер, этакими темпами мы только к ночи явимся к храму, а то и к утру, а я так не договаривался. Сперва, как говорится, накорми, напои, дай отдохнуть, а потом и в бой посылай, а не наоборот. На всё это я намекнул Раму, вызвав его искреннее удивление моими словам.

Ну, бывает, век живи, век удивляйся, что поделать.

— Что делать будем, Рам?

— Что делать? Идти вниз.

— Хорошо, а через какой ход?

— Надо думать.

— А какие наши потери?

— Неважно, важно, что мы нашли целых два входа.

— Нашли, согласен, но по какому пойдём?

— По ходу, который нашёл Криш, — решился Рам.

— Хорошо, тогда я пойду сзади.

— Почему?

— Потому что это ход Криша, вот пусть он и идёт первым.

— Нет, так дело не пойдёт.

— Я пойду первым только по своему ходу, а по его не пойду, — неожиданно для Рама заартачился я.

Тот немного подумал, но время поджимало.

— Хорошо, пусть будет так.

— Нам надо поменять вооружение, с копьём тяжело бродить по катакомбам.

— Меняй, у меня всё с собой, но ты можешь сходить к своему верблюду и взять то, что тебе нужно.

Я пожал плечами и вышел во двор. На площади перед главным зданием города уже стояли наши верблюды, которых охранял Ап. Увидев меня, он обрадовался.

— Хозяин, мы победили?

— Почти, но ещё предстоит побеждать и побеждать. Это только начало пути громких побед.

— Ага, — и Ап расплылся в глупой улыбке.

Оставив с ним лук и копьё, я взял костяной меч и вернулся обратно.

Глава 8

Битва в городе

Когда я вернулся, весь город уже оказался под контролем племени прибрежников. Они сейчас отовсюду стаскивали трупы убитых карликов на площадь, а своих воинов уносили за пределы города, чтобы похоронить. Да, основные события произошли довольно стремительно, даже учитывая небольшие размеры города.

Криша и Рама я обнаружил стоящими перед подземным ходом, что вёл из башни. Тут же находился и отряд прибрежников, в количестве двадцати человек. Рам спорил с Кришем, чего не делал никогда при мне прежде. Сей факт весьма меня удивило.

— Лезь первым, Егэр, — едва заметив меня, сразу предложил Рам.

— Мы так не договаривались.

— Это мой приказ, как командира отряда и человека, которого ты должен защищать!

— Но ведь ты и не собирался туда идти?

— Я пойду вместе с вами, но ты пойдёшь первым и всё узнаешь.

— Время позднее, их много, и они в своей вотчине, кроме того, нам нужны факелы. Один я ничего не смогу сделать. Давай перенесём всё на завтра?

— Нет! Если мы не пойдём сейчас, то нас атакуют ночью карлики, мы должны их уничтожить в логове и напасть первыми.

— Согласен, но тогда нужны факелы.

— Факелы будут, и ты можешь послать вместо себя Апа, Егэр, если боишься.

— Ты подозреваешь меня в трусости? Я давал на то повод или ты хочешь задеть моё самолюбие, чтобы я бросился вниз просто из чувства гордости? Напрасно. Я могу отправить Апа, но не буду этого делать. Если я пойду вниз, то мы пойдём вместе.

— Мне всё равно, что ты там думаешь себе, Егэр, но если так, то тогда вы пойдёте с Кришем, а не с Апом. Я бы пошёл сам, но, если меня убьют, мы не сможем открыть ворота храма.

— Вот как? — удивился я.

— Да, именно так, только я знаю, как открыть ворота храма.

— Гм, я об этом догадывался, ну, что же, стоит, пожалуй, попробовать пойти.

Повернувшись, я заглянул в тёмный проход потайного хода. Он оказался довольно широк и пуст, а дальше всё скрывала обычная тьма, которая всегда царит в подземельях. Может быть, ничего страшного там и не имелось, да и раненые карлики, что бежали через него, все мертвы, но какие неизвестности в нём нас ждут дальше?

— Факелы сейчас будут, — подстегнул мою решимость Рам и отдал указания повстанцам.

Плюнув, я зашёл в проход, то же самое сделал и Криш, как бы подтверждая слова Рама. Насколько хватало света снаружи, мы смогли рассмотреть, что ход тянулся прямо, никуда не сворачивая. Потоптавшись, мы вышли, просто так стоять не имело никакого смысла, да и опасно. А ещё я подумал, что шотель придётся, всё же, оставить, он будет только мешать.

— Рам, отправь часть людей вместе с Апом на холм, чтобы они ждали нас там. Ап не поможет, а сохранить верблюдов и все пожитки крайне необходимо. В проходе узко, я оставлю шотель ему, а сам возьму вот это. Сказав, я вынул из чехла костяной меч, появление которого тут же вызвало тихий вздох у всех прибрежников.

Рам, занятый разговором, не обратил внимания на этот вздох, так же как и Криш, погруженный в переживания за предстоящий поход в подземелье. А вот я очень хорошо заметил реакцию прибрежников и понял, что этот кусок морской кости явно имеет для них какое-то значение. Может, это мне в будущем пригодится.

— Ты собрался воевать этим куском кости в подземелье? — обратился ко мне Рам.

— Почему нет, он очень острый.

— Воюй, чем хочешь, лишь бы убивал и помогал нам.

— Я это и собираюсь делать.

— Хорошо, вот и факелы принесли, берите и вперёд, я пойду за вами. И да помогут нам боги!

— Помогут, — хмыкнул я и, взяв в руки факел, стал его поджигать. Плохо, что Змееголовый пропал, но настораживает повсеместный культ Баала. Подозрительно много его тут, и главный он, получается, среди всех богов.

Факел с трудом вспыхнул и зачадил густым чёрным дымом из-за жира, которым его смазали. Спустившись в подвал, мы пошли вперёд, миновав открытый проём, ранее прикрытый куском стены. Если бы пигмеи не убегали в такой спешке, сами мы проём не нашли, так как он был тщательно замазан грязью, да так, что невозможно увидеть ни единую щель. Его непрерывно охраняли прибрежники, что изредка переговаривались на своём языке, не пытаясь разговориться со мной или с Кришем.

Несколько убитых здесь прибрежников сейчас валялись на площади, от них остались лишь слегка бурые пятна на полу. Почётную обязанность сопровождать нас возложили на небольшой отряд прибрежников. Двое из них сейчас несли факелы, ещё пять человек замыкали шествие. Мы же с мечами наперевес пошли вперёд.

Я не был полностью уверен в костяном мече, но, проверив его силу несколько раз на разных предметах, убедился, что он не подведёт в бою, а на крайний случай, у меня есть шотель, который я всё же оставил при себе.

Освещаемый факелами проход, как и во многих подземельях, в самом начале имел довольно широкие размеры, но с каждым метром его стены всё больше сужались. Неверный свет факелов разгонял тьму прохода, но его оказывалось недостаточно, чтобы рассмотреть всё содержимое пещеры. Я мог выпить зелье ночного зрения, но сейчас оно могло только мешать, и я решил пока его не использовать.

Вместо этого я постарался напрячь всё внимание и чувства, чтобы вовремя заметить опасность, которая тут могла подстерегать повсюду. Удобное место для организации засады: достаточно спрятаться в какой-нибудь нише и, внезапно выйдя из неё, плюнуть в нас отравленной стрелой. В подземелье это очень эффективное оружие.

Не знаю, как Криш, но я чувствовал себя весьма неуютно, даже несмотря на то, что тело своё я упаковал в лёгкую броню и прятался за большим щитом. С каждым шагом проход постепенно сужался, и щит оказывался мне помехой, но мы продолжали идти.

Шли мы довольно долго, примерно, с километр, пока не вышли на простор и не уткнулись в пролом, что возник очень давно, возможно, в результате землетрясения. Через проём вели деревянные мостки, сейчас разрушенные.

И, как только мы подошли к ним, тут же из темноты в нас понеслись ядовитые стрелы. Все осторожничали и береглись, как только могли, и всё же, не обошлось без потерь. Один из прибрежников получил стрелу в бедро, он тут же стал кричать и корчиться от острой боли. Я закрылся щитом, то же самое сделал и Криш. Один факел упал и теперь лежал рядом с раненым воином, медленно угасая, а второй воин, несший факел, убежал обратно.

Пару мгновений царила тишина. В ответ я ничего не мог сделать, так как не мог различить врага в темноте, а карлики опять стали плеваться, видимо, они прекрасно нас видели. И тут вскрикнул Криш, которому стрела попала в руку. Оба-на! В горячке боя я не сразу это понял. Надо уходить, всё равно тут не пройти из-за расщелины. Придётся, всё же, выпить зелье ночного видения, но позже, сейчас нужно просто уйти.

В глубине тоннеля стояло ещё пять воинов, они же и пришли на помощь, забрав с собой Криша. Другой раненый уже оказался мёртв. Я уходил последним, прячась за своим щитом. Глаза немного привыкли к темноте, и на той стороне я различил фигуры пяти карликов, за спинами которых виднелись большие, грубо вырезанные из камня ворота.

Сорвав с груди один из метательных ножей, я коротко размахнулся и швырнул его в одну из фигур. Громкий вскрик оповестил меня о попадании в цель. Пигмеи взвыли и стали награждать меня за меткость усиленным количеством плевков из трубок. Ну-ну. Пятясь на полусогнутых ногах, я вошёл обратно в тоннель и постепенно отдалился из зоны действия их стрел.

Все другие участники нашего похода уже ушли далеко вперед, пришлось их нагонять чуть ли не бегом. На выходе меня встретили Рам и Криш с прибрежниками.

— У меня рука онемела, — проинформировал меня Криш.

Я огляделся, двоих прибрежников уже уложили на землю мёртвыми, им не повезло, яд действовал быстро, да и попали в них весьма удачно. А Кришу опять повезло, ядовитая стрелка лишь оцарапала его руку, но и этого оказалось достаточно, чтобы он почувствовал на себе действие животного яда.

— Надо всем выпить настоя, что я приготовил, он поможет справиться с ядом.

— Где он, где? — хватая меня за руку, начал орать Криш.

Я поморщился, что за дикарская привычка хватать постоянно за руки, невольно вспоминался кавказский рынок в моём детстве и продавцы с южным менталитетом, тоже любители, блин, навязчивого сервиса.

— В одном из бурдюков, что находится на моём верблюде.

— Пошли быстрее.

— Пошли.

У меня действительно имелся целебный отвар, который я специально сделал после того, как понял, какой яд использовали пигмеи. Криш, получив его, тут же принялся вливать жидкость в себя, я же напоил также тех, кто был с нами, на всякий случай. Двое погибли, ещё один, как и Криш, выжил. Не на всех яд действовал сильно, ему тоже повезло. Между тем, время поджимало, и уже близился вечер, а за ним, соответственно, ночь.

— Что будем делать, Рам? Ты видел, что открылись два прохода, один перекрыт полностью, и мы не сможем перебраться через расщелину. Другой — слишком узкий и глубокий, чтобы пройти через него большими силами. И неизвестно, что там ждёт. Спускаться нужно по верёвке. А это очень долго, близится ночь, мы можем не успеть. Не лучше ли пойти по дороге проклятых?

Рам потерял уже всю свою спесь и казался немного растерянным.

— Я думаю, но дорогой проклятых идти нельзя, там нет входа в храм, он завален глыбами после землетрясения, единственный вход ведёт через подземелье, а ещё там охотится Попобава, именно из-за него она и стала дорогой проклятых. Я не говорил этого раньше, но древняя птица живёт в горах над храмом и зорко охраняет каждый подход к нему, поэтому единственные жители этих гор и живут под землёй. Давным-давно это случилось.

— Откуда знаешь?

— Это рассказал мне Манул, военный вождь прибрежного племени, — и Рам кивнул на крепко сложенного прибрежника, с решительными чертами лица и орлиным носом, что смотрелся на его лице несколько сумбурно.

За весь наш поход этот самый Манул ничем не показывал того, что является вождём, правда, его слушались, но не все, и не так, как слушаются вождя. Да и некогда мне было разговаривать с прибрежниками, тем более, искать среди них вождя, и вот информация сама пришла ко мне.

— Понятно, но что мы будем делать? Криш отравлен ядом, мы потеряли уже четверть своих союзников и пока так и не приблизились к храму.

— Я думаю. Предлагаю тебе спуститься через второй ход и разведать его.

— А если я погибну там и не смогу вернуться?

— Значит, на то воля богов, и мы вновь пойдём через первый ход. Попробуем отбиться от обороняющихся и перейти через расщелину. Можно срубить окрестные деревья и перекинуть их стволы через неё.

— Расщелина очень широкая.

— У нас нет другого выхода: мы либо идём вперёд, либо навсегда оставляем эту идею. Я не вернусь назад с пустыми руками, мне тогда всё равно не жить.

— Гм, а прибрежники?

— Для них это тоже дело чести. Они поклялись уничтожить карликов и закрыть навсегда этот храм. А если повезёт, то и убить Попобаву, чтобы он не охотился на них и не уносил детей и взрослых себе на пропитание. Всё или ничего!

— Достал ты уже со своим всё или ничего, — сказал я вслух по-русски и от души выматерился.

— На каком языке ты сейчас сказал это, Егэр, я никогда не слышал подобный?

— На языке моих предков, что давно позабыт, и знаю его только я один и несколько моих родственников, что живут на другом конце этой земли, если плыть отсюда морем.

— Загадочный ты человек, Егэр. Я силюсь тебя понять, но до сих пор не могу этого сделать. Даже Хим не может!

— А не надо меня понимать, я особенный. У меня свой путь и своя жизнь. Тебе просто повезло, что Хим сначала встретил, а потом уговорил меня пойти в этот поход, иначе всё сложилось бы совсем по-другому.

— Я знаю, не буду скрывать от тебя, Хим тоже мне сказал так.

— Ну, вот видишь.

— Вижу. Полезай в проход, Егэр, и да помогут тебе боги.

— На богов не надо надеяться, надо надеяться на себя. Есть другие кандидаты сделать то же самое?

Рам сморщился и подошёл к вождю прибрежников Манулу, они разговаривали на его языке несколько минут, потом он вновь вернулся ко мне.

— Нет, других кандидатов нет, ты лучше всех видишь и слышишь в темноте, кроме того, у тебя в руках оказался весьма интересный предмет. У них существует предание, что тот, кто придёт к ним с мечом из кости морского чудовища, тот победит зло. Они никогда не находили эту кость, а если и находили, то тут же теряли. Морское чудовище, что дало тебе этот рог, очень редкое и очень опасное, но весьма почитаемо их племенем. Поэтому они удивились и спросили меня. Тебе опять повезло, Егэр.

— Возможно, вот я его и испробую в бою.

— Ты готов спускаться вниз?

Я задумался. Чем дальше продолжается наш поход, тем опаснее становится, а результат пока около нулевой. Но и отступать уже некуда, действительно — всё или ничего! Тут у меня забрезжила одна мысль.

— А если я уткнусь в дверь? Может, конечно, встречу опять разлом в земле или ещё подобное, но возможно, появится и дверь. У тебя есть ключ к ней?

Рам заколебался.

— С чего ты взял, что у меня может оказаться ключ к двери?

— С того, что ты упорно идёшь подземным ходом, значит, знаешь путь, а если знаешь путь, значит, знаешь, как его пройти. А если это подземный ход, да ещё и тайный, то в конце всегда бывает дверь, которую ни обойти, ни преодолеть невозможно иначе, только открыть. Я бывал в подобных подземельях, люди везде одинаково думают и везде в конце тоннеля стоят двери. Они могут быть в виде решётки, стены со скрытым механизмом, а может, деревянной, медной или каменной дверцы. И везде нужен ключ или знание, как её открыть. Без этого невозможно войти в храм. Значит, он у тебя есть или должен быть, или ты знаешь, где его можно взять или как по-другому открыть дверь.

На этот раз настал черёд задуматься Раму. Он довольно долго думал, пока не решился.

— Ты прав, у меня есть ключ. И я даже могу его дать тебе с собой, ведь проход будет очень узким, но тогда ты пойдёшь не один, с тобой ещё пойдёт… — он сделал паузу.

— Пойду я, — на ломаном языке Аксума вдруг сказал Манул, военный вождь прибрежников.

— Ты? — удивился Рам.

— Да.

Дальше они перешли на язык прибрежников, который я практически не понимал. Вот их диалог.

— А как же твои люди, Манул?

— Если мы не сможем пройти подземелья, то и дальше мы ничего не сможем сделать и поэтому уйдём. Мы смогли нанести большие потери пещерникам с твоей помощью, и теперь они отстанут от нас. Я лучше всех умею воевать в тесноте, а у этого воина есть морской меч, я верю в него.

— Ладно, я понял тебя, хорошо, но ключ я не отдам никому из вас, и открою дверь только сам.

— Для этого тебе придётся спуститься вниз.

— Когда вы разведаете путь, то я спущусь. Я не трус, у меня великая цель, которую я хочу достичь.

Закончив разговаривать с Манулом, Рам повернулся ко мне.

— Он пойдёт вперед. У него есть великая цель, у меня есть великая цель, только у тебя её нет, Егэр.

Я хмыкнул. Все прикрываются великими целями, а хотят достичь лишь одного — власти. Власть даёт всё: деньги, женщин, удовольствие, возможность судить других и повелевать чужой жизнью и смертью. Остальное всё словесная шелуха, не стоящая и выеденного яйца, по себе знаю.

Ну, что же, придётся всё делать с большим риском. Ну, Мамба, держись!

— Хорошо, нам нужна верёвка.

— Верёвка у нас есть, ты полезешь первым?

— Да.

Через пару минут принесли верёвку. Обмотавшись и держась за неё, упираясь ногами в стены колодца, я медленно стал спускаться вниз. Немного спустившись, я остановился и, глотнув зелья ночного зрения, продолжил спускаться вновь. Жаль, что пришлось оставить щит, он мне здорово помог до этого, но колодец оказался так узок, что я решил, что сейчас он будет мне только мешать.

К моему удивлению, спуск оказался совсем недолгим и занял метров пять или чуть больше, и вот мои ноги уже почувствовали твёрдую землю. Да, всё неизвестное пугает. Спрыгнув, я быстро огляделся по сторонам, в любой момент ожидая предательского плевка из-за угла, но обошлось. Подёргав верёвку, я дал понять, что пришла пора лезть вниз Манулу.

Через несколько минут он тоже спустился, а я пока осмотрелся и прошёл немного вперёд. Тоннель здесь оказался только один, без разветвлений. Мы действительно оказались в колодце, из которого имелся только один выход и вёл он явно в сторону провала. Тоннель был высечен в известковой породе, и поэтому прорубить его неведомым строителям оказалось довольно легко, но они явно не старались сделать его широким и комфортным для движения. Вот же, сволочи!

Из-за этого довольно скоро пришлось пригибаться и идти на полусогнутых ногах. Манул молчал, только пыхтел и всё время утыкался мне носом в спину, хорошо, что только носом, а не, скажем, ножом. Тоннель оказался полностью пуст, в нём мы не обнаружили ни одной ниши, поэтому и засад на нашем пути не оказалось. Карлики не ждали нас внизу, а скорее всего, максимально быстро сбежали через него домой, а может, те, кто должен бежать этим путём, все остались наверху мёртвыми. Кто знает… Я вот не знал.

Проход становился, как в классическом ущелье, всё уже и, выставив прямо перед собой меч, я двигался всё медленнее и медленнее. Как только я обнажил меч, он сразу начал фосфоресцировать в темноте. Видимо, морской зверь, что когда-то обладал этим клыком или рогом, жил на очень большой глубине. Вот меч и показал свою красу именно в темноте.

Внезапно я ощутил, что впереди кто-то есть и остановился. Нужно что-то предпринять, но что тут можно предпринять, если только выпить противоядие. Себе я его приготовил, насколько смог сильное. То, что я дал выпить Кришу и остальным, это, скорее, обмылки от того, что я в реальности изготовил. И даже от этой малой дозы зелья им стало намного легче, значит, я на правильном пути. Изготовил его я достаточно, несколько флаконов с запасом, чтобы хватило мне и Апу, ну и моим друзьям, хе-хе, которых нет, но мало ли, вдруг появятся.

Задумавшись на короткое мгновение, я решил не искушать судьбу и, открыв заветный флакон, одним залпом выпил противоядие. Горькая, дурно пахнущая жидкость резко провалилась в пищевод, пронесясь по нему ледяным ураганом. Я поморщился, ну и гадость, давно такое не пил, но больно яд оказался мудрёным, хоть и сделан на основе змеиного яда, а ведь сначала показался простым.

Меня всего передёрнуло, помедлив, я сделал шаг вперёд, надеясь на свою броню и реакцию, дать порцию противоядия Манулу я не посчитал нужным. Тут уж самому бы выжить, а дальше будет видно.

Сделав ещё несколько шагов, я оказался перед расширением коридора, который заканчивался чем-то, похожим на дверь, перед которой тоннель образовывал такой же круг, как и в колодце, что вёл наружу. И вот здесь и оказались ниши, в которых нас терпеливо ожидали два карлика, сидя в засаде.

Я заметил их раньше, чем они смогли наброситься на меня, но я мог успеть напасть только на одного, что и сделал: резкий выпад мечом, и костяной шип легко проткнул тело карлика. Второй, не теряя времени, плюнул в меня ядовитой стрелой, и его тут же зарубил вынырнувший из-за моей спины Манул. Его меч обрушился на голову карлику, череп треснул, выплеснув из себя содержимое, а мне резко стало плохо.

С великим трудом я смог выдернуть из руки ядовитую стрелу. Кончик стрелы хотел было обломиться и остаться в ране, но я лишил его этой возможности, выковыряв из раны лезвием кинжала жреца. Яд мгновенно стал действовать, вступив в бурную реакцию с противоядием, что уже успело попасть в кровь, вот, наверное, от этого меня и стошнило, прямо на труп карлика. Как же это достало, противно, ааагррххх, аграх, кха, кха, грррррхааа.

В общем, пару минут я точно находился в неадекватном состоянии, а потом мне резко полегчало и, привалившись спиной к стене, я глубоко вдохнул и вытер с лица пот. Хорошо, что больше на нас никто не напал, а то не уверен, что смог бы выжить, да и Манулу, стоявшему рядом, тоже пришлось бы разделить мою участь.

Немного придя в себя, я подошёл к двери, которой заканчивался тоннель, не обращая внимания на удивлённый взгляд Манула. Чему удивляться-то. Обыкновенное чудо, не иначе.

На этот раз дверца мне попалась каменная. Вела она, вероятно, в пещеру карликов, через которую можно войти в храм Бахуса. Гм, Баала, хотя я бы радовался, если это оказался Бахус, а не этот уродский Баал, со своим кровавым культом жертвоприношений.

Дверь оказалась мало того, что каменной, но ещё и маленькой, не имеющей снаружи почти никаких выемок. На ней лишь находилось выдолбленное в камне углубление, странного размера и формы, и небольшая каменная ручка, круглая, как у бронированного сейфа. Ну и разнообразные идиотские и, можно сказать, что откровенно уродские узоры покрывали каменную поверхность двери. В общем, прибыли, куда надо, а ключа нет, надо звать Рама, ну и трупы убрать, чтобы не мешали и не смердели.

Подхватив за ноги первый труп, я дал знак Манулу, чтобы он забрал второго, и развернулся на выход. Манул подхватил другого и потянул его за собой, так мы и дошли до места нашего спуска и, дёрнув верёвку, стали выбираться наверх. Ну, и ожидаемо, как поднялись, вызвали фурор.

Трупы вынесли наружу, а я отозвал Рама в сторону и начал разговор, пора бы уже ему рассказать про ключ и лезть впереди всех, ключник, ё-моё. Криш, кстати, ещё до конца не отошёл от действия яда, но это к слову. А в проёмах пустых окон здания к этому времени уже сгустилась ночная темнота.

Глава 9

Все или ничего!

— Я нашёл дверь, Рам.

— Хорошо, очень хорошо. Мы почти у цели. А какая дверь, как она выглядит?

Я кратко описал её.

— Да, это она, готовимся идти вниз, по очереди.

— Рам, скажи Манулу, чтобы он приказал своим людям занять круговую оборону на площади, также они должны занять все крыши вокруг неё.

— Ладно, — не стал спорить Рам и отдал приказы. Манул уважительно посмотрел на меня и принялся командовать своими воинами. Примерно через час я, Рам, Криш, Манул и ещё парочка его воинов вновь начали спускаться вниз. Ап остался наверху, вместе с другими воинами прибрежников.

В этот раз до двери мы добрались без приключений. Я, как обычно, шёл впереди, за мной Рам, за ним Криш, Манул и все остальные. Увидев дверь, Рам откровенно обрадовался, его глаза буквально вспыхнули торжеством, хотя, может, мне это и показалось в темноте.

Он внимательно осмотрел всю дверь, нашёл странное углубление, быстро что-то достал из-за пазухи и приложил к углублению. Я стоял ближе всех и поэтому с удивлением обнаружил некое подобие такого же золотого амулета, который я отобрал у египетского жреца и спрятал потом у безвестного Аксумского селения.

Амулет точно попал в вырезанное в двери углубление и застрял в нём. Рам приложил большие пальцы обеих рук к нему, плотнее прижимая амулет в гнезде, пока тот не встал так плотно, как только мог, и отошёл в сторону.

Амулет сначала лежал недвижимо, потом что-то произошло, и он стал заваливаться внутрь углубления, которое внезапно поддалось ему. Еще пару мгновений, и амулет полностью провалился внутрь двери, в образовавшуюся скважину.

Некоторое время ничего не происходило, потом дверца дрогнула, загремела, осыпалась пыль и появилась небольшая щель между ней и стеной. Заметив это, Рам, словно горный барс, прыгнул к ней и, уцепившись пальцами обеих рук за край, потянул дверь на себя. Она оказалась очень тяжёлой, и ему пришлось сильно напрячься, чтобы сдвинуть каменный исполин хотя бы на пару сантиметров. Это ему удалось, дальше стали помогать уже мы, всовывая в образовавшуюся щель сначала нож, а потом всякие предметы, действуя на манер рычага.

Дверь поддавалась всё больше, и вскоре открылась достаточно для того, чтобы протиснуться в появившийся проём боком. За ней никого не оказалось, видимо, пещерники не могли предположить, что в каменную дверь кто-то сможет проникнуть, а два пигмея, поджидающие нас, оказались смертниками, желающими забрать с собой как можно больше врагов. Ну, что же, может, с их точки зрения это и правильно.

Общими усилиями мы смогли приоткрыть дверь настолько, чтобы в щель смог протиснуться обыкновенный человек. И первым в неё пробрался Криш. За ним Рам, потом я, Манул и остальные двое. Тут мы остановились, оглядываясь.

— Необходимо послать одного воина за помощью, нас мало, а пещерников много, мы не справимся. Нам нужно ещё человек десять, — сказал я.

— Манул, распорядись! — сказал Рам вождю, тот кивнул, и один из воинов убежал за помощью.

— А одного оставить тут охранять дверь и вооружить его получше, чтобы он смог отбиться.

— Нам нечем его вооружить, да оружие ему и не поможет против ядовитых стрел, но я оставлю воина, Егэр, раз так, — и Рам сказал Манулу, а тот согласно кивнул.

Мы ждали минут двадцать, пока до нас добрались десять воинов, и тогда, оглядываясь по сторонам, осторожно пошли вперёд. Дверь привела нас в небольшой округлый зал, от которого отходили два коридора, ведущие в прямо противоположные направления. Куда идти правильнее — неизвестно, но идти, в любом случае, нужно.

Остановившись, Рам долго думал, не зная, куда повернуть, и, дождавшись других воинов, решил, всё же, идти налево. Я бы пошёл направо, но он выбрал другой путь. Оставалось только следовать за ним, и все направились в левый проход.

Коридор сначала шёл прямо, потом стал изгибаться. Рам сгоряча сначала возглавлял весь отряд, но с каждым сделанным шагом его уверенность давала трещину. Я шёл следом и глядел в спину Раму, буквально чувствуя, как он начинает колебаться. А может, мне мешал свет от факела, я же находился под действием зелья ночного зрения. Хотя тени от огня тоже присутствовали и плясали на стенах пляску святого Витта, или как там его. В конце концов, Рам сдал назад, на полушаге он резко остановился и поменялся местами с прибрежником.

Теперь факелоносец шёл впереди, за ним ещё один прибрежник, потом Рам, я, следом за мной Криш и Манул. Коридор опять свернул и неожиданно для всех мы вдруг вывалились в большую естественную пещеру. Пещера оказалась не огромной, как мы сначала решили, ведь после узкого прохода всё кажется большим.

Наше появление случилось слишком неожиданно, и не только для нас, а для десятка пещерников тоже. Они не ожидали, что здесь кто-то появится, и занимались своим делом, а свет от факела, благодаря более низкому размещению тоннеля в пещере, им стал заметен слишком поздно. Когда мы вышли из тоннеля, то свет факела ослепил их на время, дав нам фору, чтобы осознать нежданную встречу.

— Враги! — заорал наш факелоносец и отпрыгнул в сторону, отбросив факел на камни и выхватив свой топор.

— Вперёд! — заорал я и, сунув костяной меч в ножны, что болтались у меня на спине, схватился за шотель, (тут места много и мне с ним будет даже удобнее). Как оказалось позднее, здесь располагались то ли мастерские пещерников, то ли лазарет, то ли хрен знает что. Карлики тоже очнулись и бросились к оружию.

После моего призыва за мной побежал весь наш маленький отряд, и мы схлестнулись с пещерниками в жестокой драке. Удар шотелем, и ближайший ко мне карлик оказался разрублен почти пополам, вновь удар, и вновь мимо просвистела стрела, и тут же раздался глухой вскрик стрелка. Через пару минут бой закончился. Мы потеряли одного прибрежника, а карлики всех десятерых, плюс ещё троих, что лежали тут ранеными.

Когда бой окончился, я оглянулся вокруг. Весьма интересное место, здесь стоило бы порыться между скал в поисках забытых артефактов, но нет времени. Рам уже нетерпеливо трясся в желании бежать дальше, пришлось последовать за ним.

Я лишь немного задержался возле одного из карликов, что, судя по более добротной одежде и дорогому бронзовому кинжалу, являлся среди них главарём. Кинжал я забрал себе, сунув его за пояс, а заодно и обшарил его одежду, неожиданно для себя найдя золотой амулет, в виде египетского креста ангкха.

Амулет оказался небольшим, я уже находил похожие, но не взял с собой, оставив их в мешках среди своих вещей. Здесь золото вообще не в ходу. Да, его частенько используют, например, в качестве амулетов или тому подобных вещей прикладного характера, но действительно ценными металлами здесь являются только медь, олово и железо. Да оно и понятно, они практичнее, чем золото. Такая же ситуация сложилась у тех же инков, где золото и серебро использовалось только ради украшений и всё.

Пока я шёл по пещере, внезапно понял, почему у карликов такие выпуклые и довольно большие глаза. Это просто естественный отбор, который за столетия их пребывания в качестве подземных жителей сформировал такую особенность. Они здесь жили не меньше двухсот лет, если не больше, стоит ли тогда удивляться их облику?

Да, весело тут. Осталось увидеть Попобаву, схватить его за яйца, то бишь, украсть у него яйца, и найти местные сокровища, по пути сразившись насмерть с местными отморозками. Вот сидели бы себе спокойно и не дудели в свои трубы, и было бы у них всё здесь хорошо! Ан, нет, не сиделось им, блин, в своих пещерах. Дураки, одним словом, за то и поплатятся.

Пещера оказалась небольшой, имеющей круглую форму. В неё вёл тоннель, по которому мы зашли, а выводил другой, более широкий, такой, что по нему можно пройти уже вдвоём, не стесняя друг друга. А ещё в пещере я пополнил свой запас ядовитых стрел. Я ещё не плевался ими, но духовую трубку тоже захватил с собой. Теперь у меня на поясе болтался большой кожаный тубус для стрел. Наверное, у Криша возникли ко мне из-за этого вопросы, когда он шёл позади меня, но он молчал, а я не собирался хвастаться.

В конце концов, каждый из нас мог подобрать похожий тубус у убитого карлика и набрать себе стрел, и пулять ими, если лёгкие позволяют. Сверни, понимаешь, губы трубочкой и дуй в дырку, что есть сил, и будет тебе успех и воинская слава, хе-хе. Впрочем, плеваться — тоже своего рода искусство, дурацкое, конечно, но… Я вот пока не умел толком это делать, но планировал научиться. Да и оружие весьма занятное и бесшумное, тут главное — яд хороший подобрать и наконечник очень тонкий. Будет бить наповал, если попадёшь. Влёт!

— Ххххх, тьфу! — и стрела летит, иголка втыкается, яд мгновенно попадает в кровь, за несколько секунд парализует нервную систему, а дальше паралич дыхательных органов, остановка сердца и смерть, и я хорошо знал яд, что так действует. Тут дело навыка, да и не только этот яд я знал. Их у меня в голове десятки видов и самых разных рецептов: растительные, животные, смешанного типа, химические; мгновенного действия, долговременного, кожно-нарывного, паралитического, удушающего и… Впрочем, хватит и этого, что-то я отвлёкся.

Тут новая битва вырисовывается, а я всё о ядах мечтаю, как подросток о знойной и опытной женщине, что всему научит, накормит, обогреет, и даст почувствовать себя мужчиной, как в переносном, так и в прямом смысле этого слова.

Выйдя из пещеры, мы попали на самый край разлома, что как раз обрывался перед выходом из пещеры. Заглянув туда, я не увидел ничего интересного, дно находилось очень далеко и всё, что мог захватить взгляд — это изломанные самым причудливым образом и очень острые скалы. Дальше пролом расширялся и его не перейти, а тут как раз можно это сделать.

Судя по всему, мы сейчас оказались на той стороне, где находятся большие двери. Здесь образовалось очень много ниш, но все они пустовали. Несколько очень узких проходов, больше похожих на норы, вели неизвестно куда. И, судя по размерам, их пробили в известняке карлики. Сделали под свой рост и свои потребности, соваться туда — себе дороже, да и пролезть можно лишь только на четвереньках.

Рам туда не полез и то хорошо. Он остановился возле пролома уже на противоположной стороне и подозвал к себе Криша и меня. Криш выглядел неважно, можно сказать, очень плохо выглядел, но всё же упорно шёл вперёд, то ли боялся остаться один, то ли, наоборот, опасался, что все лавры и сокровища достанутся не ему.

— Идём вперёд, в той стороне ворота, судя по разлому, — начал Рам.

— Надо потушить факелы, — тут же предложил я.

— Зачем?

— Потому что нас будет видно издалека, а мы их не заметим, нам будет мешать пламя от них. Да и факелы уже почти прогорели, толку нет от них.

— Нет, тогда мы вообще не заметим их.

— Наши глаза привыкнут к темноте без света. А карлики и так всё хорошо видят, им огонь не нужен, а издалека ещё и не помеха. Они первым делом убьют факельщиков, мы ослепнем, когда нам будет предстоять ближний бой.

— С чего ты это взял, Егэр?

— Ты видел их глаза?

— Видел, и что?

— Они похожи на глаза ночных животных, значит, они хорошо видят во тьме.

— Гм, — Рам удивился, как и Криш. Подумал, и всё же согласился со мной.

— Ты предлагаешь затушить факелы и идти вперёд в темноте?

— Да, я поведу.

— Ты не сможешь нас провести.

— Посмотрим, если ты не уверен во мне, то тогда веди сам или пусть ведёт Криш.

Криш тут же замотал отрицательно головой, а Рам насупился. Понятно, что никто из них не желал идти первым, но идти-то надо.

— Мы дойдём до двери, там немного карликов, её обороняющих, но сможем ли мы открыть её, у тебя есть ещё один ключ, Рам?

— Нет у меня другого ключа, мы должны дойти, а там видно будет.

— А если вернуться и пойти другим проходом, вдруг там есть вход?

— Нет, мы уже зашли слишком далеко, все люди устали.

— Согласен, но если мы не войдём в эту дверь, то нам всё равно придётся возвращаться. Сейчас уже наступила ночь, мы можем вернуться, отдохнуть и вновь пойти вниз, только теперь уже днём.

— Они тогда будут нас ждать.

— Они и так нас уже ждали у двери.

— Да, но тут они будут знать наверняка о нашем приходе и подготовятся ещё лучше, нужно атаковаться сейчас, пока в их стане царит неразбериха и они не знают, где мы и что хотим сделать.

Я кивнул, определённая логика в словах Рама присутствовала, но вопрос оставался спорным. Мы все устали, а из Криша боец стал совсем никудышний. Но на Криша мне наплевать, а вот на успех всего мероприятия — совсем нет.

— Хорошо, пойдём, но факелы нужно всё равно убрать.

— Нет, нам ничего не будет видно.

Я пожал плечами, раз так, то я не пойду первым. Да и площадка постепенно стала довольно широкой, можно и не по одному идти. Разобравшись, с оружием наголо, мы двинулись вперёд. У меня в руке опять лежал шотель, костяной меч я приберег на потом.

Идти пришлось минут десять, а может и больше. В подземелье время летит по-другому, да и часы у меня отсутствовали. Наши неприятности начались задолго до двери. Из очередного отнорка вдруг вылетела стрела и впилась прямо в шею прибрежнику, погрузившись в его тело почти полностью. Жаль, что это оказался не Криш, что шёл прямо за ним.

Воин вскрикнул, упал и практически тут же отдал богам свою душу. Криш подскочил к этой дыре и, что было сил, сунул туда меч, но ожидаемо не достал. Карлик, что прятался там, отскочил назад. Тут только копьё поможет, но его ни у кого не оказалось. Можно ещё выстрелить из духовой трубки, но думаю, бесполезно.

Вся вереница воинов замерла, не зная, что делать. Разозлившись, я подскочил к прибрежнику, что нёс факел, вырвал его из рук и, размахнувшись, швырнул в отнорок. Факел задымил, сыпля искрами.

— Кидайте все факелы в дыру и идём без них, иначе смерть!

Рам было захотел воспротивиться, но передумал на полуслове и махнул рукой. Дыру быстро закидали факелами, что ярко зачадили, попеременно пыхая огнём и копотью. Я стал во главе вереницы и быстро зашагал вперёд, внимательно прислушиваясь и приглядываясь ко всему вокруг.

Вскоре мы приблизились к воротам и застали здесь занявших оборону карликов. Они заметили нас раньше, точнее, услышали и тут же стали плеваться стрелами. Рам скомандовал, и все бросились вперёд. Закипела короткая, но яростная схватка. Убив двоих, я подхватил тело раненого прибрежника, но не успел ему помочь, как тот умер.

Итог короткого боя: у нас четверо убитых, у пещерников убиты шестеро. Нас осталось ещё меньше. Я, Рам, Криш и четверо прибрежников, во главе с Манулом. А мы даже не открыли главные ворота. Они как раз возвышались над нами. Да и что нас ждёт за ними?

Рам уставился на дверь, подошёл к ней ближе и стал елозить по поверхности руками, пытаясь найти возможность её открыть. Пока он возился с дверью, я отошёл в сторону, позвав Манула. Разговора у нас с ним не получилось, так как мы не понимали язык друг друга, а объяснялись жестами. Интересовали меня окружающие дверь ходы и проходы. Они тут имелись, но немного. Всего я насчитал их пять штук. Видимо, из них, или в них, карлики и выходили.

Нужно ещё восстановить путь назад и поставить отмостки, тут, кстати, лежали длинные стволы деревьев, но недостаточно, большинство оказалось либо унесено, либо сброшено в пропасть. Пользуясь тем, что Рам занят, я отрядил на охрану проходов двух прибрежников, а сам с Манулом и оставшимися воинами стал укладывать два уцелевших бревна в качестве мостков. Общими усилиями у нас получилось это сделать.

В это время Криш и Рам чуть ли не нюхали дверь, вырезанную из цельного куска стены, пытаясь её открыть. Когда я подошёл, Рам оглянулся на меня, и его глаза внезапно вспыхнули алчностью и злорадством. А ещё я увидел в них какое-то странное благоговение.

«Сумасшедший!» — промелькнула у меня интересная мысль, а потом я понял, что он религиозный фанатик и спорить с ним бесполезно. И как я сразу не догадался⁈ Хотя, я всё узнаю, только немного позже.

— Ну, что будем делать дальше, как открыть дверь?

— Нам нужно золото.

— Зачем? — не понял я.

— Вот видишь, на двери есть скважина, она сломана. Землетрясение разрушило целостность замка и дверь можно открыть и без амулета-ключа, но нужно что-то очень тяжелое, в качестве груза, чтобы оно прогнуло пластину, и та освободила механизм запора двери, для этого лучше всего сгодится золото. Оно и тяжелое, и одобрено богами.

«О, как! — подумал я. — Одобрено богами! Лучше и не скажешь, ментальный штамп сверху».

— У карликов есть золотые амулеты, вот такие, — и я показал найденный.

— Дай, — выхватил его у меня из рук Рам, — ищите, вот такие, ищите у убитых! — и бросился искать золото у убитых карликов.

Криш посмотрел на это и вдруг, схватив за руку одного прибрежника, бросился назад, потянув его за собой и крича, что они вдвоём принесут ещё. Я только покачал головой, не иначе у Криша от отравления поплыли мозги. Ну-ну.

Обыскав все трупы, Рам разжился несколькими амулетами. Их не все носили, поэтому нашёл он их мало. Взвесив в руке найденные, он покачал головой, ясно, не хватает веса, а скважина маленькая, ничего другого не пролезет. Ну, стоит ждать. Идти искать Криша у меня желания не возникло, а чтобы Раму не пришла в голову идиотская мысль послать меня за ним, я ушёл с Манулом осматривать другие ходы, а заодно проверить и переложить брёвна мостка. Пока мы это делали, никого больше не обнаружив и переложив мостки, вернулся Криш, но вернулся он один.

— Там вылезло двое, мы их убили, но прибрежник погиб, я опять получил стрелу, но мне ничего, я жив, я стал подобен богу, мы войдём в дверь, я смогу, я чувствую в себе силы, я… — пена запузырилась на губах Криша, он рухнул на землю и начал биться в конвульсиях. Ладонь его раскрылась, и оттуда вылетели собранные им мелкие золотые амулеты.

Не обращая внимания на бившегося в припадке Криша, Рам подхватил выпавшее золото и, добавив его к тому, что у него уже имелось, подошёл к двери. Очень осторожно, буквально затаив дыхание, аккуратно целясь, он стал спускать их один за другим в щель. Амулеты падали, добавляя свой вес к остальным.

Толстая медная пластина, что удерживала запор, начала постепенно прогибаться, принимая на себя вес золота. Вот ещё один упал, ещё и ещё, пластина прогибалась всё больше, осталось не больше миллиметра до той конечной точки, которая открывала дверь, но тут золото закончилось.

— А! Аааа! Мало! Мааалооо! Нужно ещё! Ищите, ищите убитых, нужен ещё один амулет, всего один, только один. Аааааа! Ищите! Убейте, убейте, убейте других, найдите амулет. Только один, и дверь откроется.

Я охренел, но промолчал. Я знал, что все трупы пусты, а других тут нет. И Криш в пещере всех обчистил. Да и не собирался я шерстить пещерников по местным норам ради одного маленького кусочка золота.

— Ищите, — продолжал орать Рам, а в это время Криш корчился и бился в припадке у него под ногами. Сюрреалистическая картина и, кажется, они реально оба поехали крышей. Но ради завершения эксперимента нужно закончить.

— Ладно, сейчас.

Развернувшись, я пошёл обратно, туда, где догорали факелы, точнее, уже прогорели. Не знаю, но мне казалось, что я смогу найти там и труп карлика, и золото. Дойдя до отнорка, я потянул из-за пояса духовую трубку, вложив в неё из колчана стрелу. Потом передумал, вытряхнул и смочил её ядом, который давно приготовил сам. Возможно, у карликов есть иммунитет на свой яд, поэтому лучше перестраховаться.

Вложив стрелу обратно в трубку, я лёг у входа, поднял голову, приставил сопло ко рту и стал внимательно смотреть в глубину хода, стараясь уловить если не саму фигуру, то хотя бы малейшее движение. Довольно долго ничего не происходило, но вот что-то шевельнулось и придвинулось ближе к выходу. Здесь валялись вонючие, уже прогоревшие факелы, что струились лёгкой дымкой гари.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я с силой дунул в трубку, невольно припомнив школу и те харкалки, что делали мы из корпусов разных пластмассовых ручек. Тогда пульками служили обыкновенные катышки из жёваной бумаги, а сейчас — смертельно ядовитая стрела, но чувства я испытывал такие же.

— Храп, — и стрела, преодолев короткое расстояние, впилась в горло карлика, тот успел только захрипеть и сразу испустил дух. Тут же шевельнулась другая тень и бросилась на помощь первой.

У меня не оказалось другой стрелы с моим ядом, и я плюнул той, что собрал с поля боя, и опять попал в шею. Карлик схватился за неё, но не умер, как предыдущий. Бросив духовую трубку, я потянул из-за спины костяной меч, подскочил и бросился к входу. Резко выкинув руку с ним, я почувствовал, как меч легко вошёл в тугую плоть и пробил её насквозь. Попал!

Тело карлика вздрогнуло и резко обмякло. Мёртв. Дальше — дело простой техники — вынуть меч, достать одно, а потом другое тело, обыскать, найти золотые амулеты и пойти назад. Дело наполовину сделано, посмотрим, что ждёт нас позади двери. Успехов тебе, дед Макар…

Глава 10

Подземелья

Я появился из тьмы, как, гм, карлик из табакерки, невольно напугав всех и, прежде всего, самого Рама. А что, я должен песни распевать, идя к ним? Нет, я крался, опасаясь, как друзей, так и врагов: тут и не поймёшь, кто хуже. Жаль, что мой кот Джа куда-то сгинул, видимо испугался и, столкнувшись с карликами, явно невзлюбил их. К этому времени котенок заметно вырос и превратился во взрослую особь со своими планами и желаниями. Надеюсь, что он ещё появится, только интересно, когда?Буду ждать.

Вынырнув внезапно из темноты, я заорал.

— Это я, Егэр! — и направился к Раму.

— Егэр⁈

— Да, я и есть.

— Ты явился из темноты, как посланник тёмных богов. Ты ходил в нижний мир?

— Нет, хотя карлики, судя по всему, там живут.

— Ты нашёл золото?

— Да.

— Давай его сюда!

— Держи!

Рам, забыв о страхе, быстро смахнул с моей ладони золотые амулеты и заспешил к двери. Я покосился на Криша, что валялся на полу и уже не бился в припадке, а лишь дрожал всем телом. Да, не повезло ему, но ничего, в бою оклемается, тогда хоть какая-то польза от него будет. Затем мой взгляд перешёл на дверь, и я смог её досконально рассмотреть.

На её поверхности центральное положение занимало изображение бога Баала, что возвышался над толпой коленопреклонённых людей. Впереди толпы стоял мужчина и протягивал богу завёрнутого в шкуру младенца. Смысл картины ясен — жертвоприношение младенцем, которого потом сожгут в специальной топке у бога в брюхе. Вон она изображена. Да, весьма неприятный бог, как и сама религия, что его восхваляла.

В это время Рам кинул два найденных мной амулета в скважину, медная пластина замка, скрытого внутри двери, дрогнула и прогнулась, освободив рычаг, запирающий дверь. Повинуясь невидимому бронзовому маховику, освободившему рычаг, дверь стала постепенно открываться, но очень медленно. С неё активно ссыпалась пыль и мелкие камешки, словно труха веков. Рам нетерпеливо подталкивал дверь и всячески пытался ей помочь открыться, но она слишком много весила, чтобы дать ему эту возможность.

Где-то на полпути дверь дрогнула и застопорилась, застряв на неровностях старого пола, покорёженного давным-давно временем и землетрясением. Не имея никакого электромотора, она просто остановилась, не в силах двинуться дальше.

— Всё, — сказал я, — дальше не откроется, застряла.

Рам и сам уже это понял и, крепко сжав в руках оружие, решился заглянуть в проём, но его опередил Криш. Громко крикнув что-то нечленораздельное, он бросился вперёд, оттолкнув Рама, и заскочил первым в проём. Внутрь он попал, а вот выскочить обратно уже не сумел.

Несколько ударов коротких копий, практически дротиков, наделали в его теле ненужных дырок. Взмахнув мечом, Криш проткнул им кого-то, и тут резкий удар небольшой секирой на коротком древке снёс ему голову с плеч, она отлетела назад, попав прямо под ноги Раму, и закружилась в немом полёте смерти.

Рам ругнулся и отскочил, спрятавшись за дверь. Вслед ему полетели отравленные духовые стрелы. Одна просвистела и возле меня. Не обращая на то внимание, я нагнулся и прыгнул вперёд, подхватив упавший маленький щит Криша. Ему он больше не понадобится, а мне пригодится.

Сразу две стрелы впились в моё тело. Одна не смогла пробить броню, застряв в ней, другая попала в ногу, не прикрытую ничем. Отскочив за дверь, я потянулся к ней и, легко выдернув, отбросил далеко в сторону. Противоядие уже начало действовать, и все дальнейшие попадания ситуацию не усугубят. Организм, конечно, среагировал на яд, и мне действительно стало немного хуже, но не критично. Я заранее выпил укрепляющую микстуру, которая поможет моей крови разобрать полученный яд на безобидные составляющие. Но, всё же, постараюсь беречься.

За дверью послышался так хорошо знакомый нам вой, и как только он прервался, через приоткрытую дверь полезли карлики. Начался штурм. Ревя, как демоны, они бросились вперёд, атакуя через образовавшийся проём. Прибрежники тут же принялись защищать дверь, пользуясь тем, что место для обороны оказалось удобное. Но карлики решили взять числом, а кроме того, изо всех щелей, что находились рядом с дверью, они тоже полезли.

Маленький щит помогал мне ловить стрелы, а шотель в руке — рубить головы неразумным врагам. Карлики были гораздо меньше и слабее меня, но зато имели преимущество в скорости. Правда, это им не помогало, и мой шотель безостановочно крушил их головы и разрубал тела, но нас оказалось слишком мало для обороны, и отряд прибрежников безнадёжно проигрывал неравный бой.

Уже в бой ввязались все: и Рам, и Манул, но мы продолжали терять воинов — одного за другим.

— Надо отступать, мы не сможем ничего сделать. Отступаем! — заорал я, увидев, как пал последний воин.

Как ни странно, Рам меня послушал и стал отступать, за ним Манул, а я, как уже стало плохой традицией, отходил последним. И всю дорогу до пещеры мы только и делали, что рубили и бежали, бежали и рубили.

Манул опередил Рама и исчез уже в пещере, пока Рам только бежал к её входу, ну, а я зашёл в неё намного позже обоих. Сзади слышались завывания — это толпа карликов оттаскивала трупы от двери, оплакивая своих, наполняясь яростью битвы. Ну, пусть наполняются, главное, чтобы не захлебнулись ею, а то всё окажется слишком просто.

Те, что прорывались из нор, уже заплатили своей кровью и вперёд не лезли, да и из них всего человек пять осталось в живых. Но остальные пигмеи тут окажутся с минуту на минуту, а мне последним уходить, да ещё наверх лезть. Подстрелят снизу, и что тогда⁈ На задницу сесть не смогу. Вот позорище-то будет! Нет, ягодицы нужно беречь, а не делать из них подушечку для стрел. Да и хватит мне яда. Организм должен привыкнуть, а не разбираться с ним в режиме цейтнота, так никаких эликсиров не напасёшься. Вон, Криш уже дух испустил, а я думал, что его конец будет совсем другим, но всё случилось так, как случилось.

Забежав в пещеру, я спрятался недалеко от входа и стал лихорадочно искать пузырёк с ядом, что у меня где-то имелся. Пробный я успел израсходовать, да он маленький совсем был. Другой же я сунул в патронташ на груди, да забыл, в какой именно кармашек. Заранее не искал, не до того, а сейчас как бы уже и поздно не оказалось.

Лихорадочный поиск всё же увенчался успехом. Пока я рылся по многочисленным кармашкам, несколько карликов успели вбежать в пещеру, но атаковать меня в одиночку не решались, ожидая, когда им на помощь подойдёт вся толпа. Видимо, чувствовали что-то. Я тоже чувствовал, но то, что моё время стремительно уходит.

Так что, заветный пузырёк с ядом нашёлся, как нельзя вовремя. Достав из колчана стрелы, я принялся обмакивать их наконечники в яд и складывать возле себя. Яда хватило на пятнадцать штук. Последним стрелам его доставалось в разы меньше, но некогда дозировать усилия и количество яда.

К этому времени карликов накопилось достаточно для того, чтобы приступить к атаке, и они, перебирая маленькими ножками, начали продвигаться к туннелю. Я вздохнул, вот он момент истины! Сейчас либо они — либо я, потому что я не хочу: во-первых, умереть, а во-вторых, оказаться убитым в спину. Да, я ввязался в определённую авантюру, но здесь, куда ни плюнь — везде авантюра, риск, на грани фола, а по-другому в древнем мире и оказаться не могло. Всё или ничего!

Духовая трубка удобно легла в руки, я облизнул губы. Каждый плевок должен попасть в цель, и не говорите мне, что это окажется плевок в душу или сердце. Тут всё равно, куда попасть, лишь бы поразить цель, желательно, наповал.

Карлики, низкорослой волной, перескакивая через камни, бодро бежали в мою сторону, дико при этом завывая. Да чего уж там таиться… Приподнявшись, я резко набрал в лёгкие воздуха и с силой дунул в духовую трубку, прицелившись в одного из них. Попал! Карлик, получив стрелу в грудь, зашатался, схватился за неё и упал. Пригнувшись, я сунул в трубку следующую стрелу, плюнул, пригнулся, плюнул, пригнулся, плюнул. Ах, ты ж…

Мне повезло, меня заметили довольно поздно, да и не сразу поняли, почему, то один, то другой карлик на ходу останавливались, и падали на землю или падали буквально на ходу, как бы споткнувшись. Так что, десять плевков я совершил абсолютно безнаказанно. А вот затем мне пришлось жарко, и в меня стали швырять, как стрелы, так и дротики. Это я предполагал, и потому просто нырнул в тоннель, уходя от их массированного обстрела.

Человек восемь карликов я завалил точно, про две стрелы ничего сказать не могу: попал или нет, но поголовье атакующих меня пигмеев изрядно сократилось. В тоннель сгоряча полезли несколько преследующих меня пигмеев, но я видел намного лучше, чем они, поэтому смог убить их стрелами. Больше никто меня не преследовал, и хорошо, потому как у меня осталось всего две стрелы. Добежав до двери, что открывала проход в колодец, я не увидел охранявшего её воина. Скорее всего, он убежал вместе с Манулом.

Ан нет, вот его труп, и тела двух карликов, судя по всему, они явились из другого прохода. А… Тут резко, с диким визгом передо мной выскочил карлик, спрятавшийся в нише, и швырнул в меня дротик, не рассмотрев, что я в броне. Дротик ударил меня в живот, заставив невольно согнуться. На краткий миг у меня перехватило дыхание от удара, но броня выдержала, пропустив только кончик лезвия, что лишь оцарапал кожу живота.

— Сука! — шотель опустился на голову пигмея, мгновенно отправив его в небытие. Не теряя времени, я забежал в широко раскрытую дверь, и мне стоило немало усилий, чтобы прикрыть её обратно. Сухо щёлкнул замок, дверь захлопнулась, вновь отгородив нас от тоннеля и входа в храм. Жалел ли я об этом? Нет! В данный момент меня гораздо сильнее интересовала моя собственная жизнь, чем успех всего мероприятия Рама. А карлики всё равно её захлопнут, когда добегут, так что, пусть тут пока повозятся, чтобы я смог спокойно убежать от них.

Захлопнув дверь, я прошёл по тоннелю и, дойдя до колодца, увидел свободно висевшую верёвку. Слава богам, она оказалась на месте, хотя Рам мог и озаботиться тем, чтобы поднять её наверх. От него всего можно ожидать, но нет, они успели подняться с Манулом, но верёвку сбросили обратно.

Схватившись, я два раза дёрнул её и стал лезть наверх. Я очень торопился, боясь любого нападения снизу. Мне не спешили помогать, очевидно, желая рассмотреть, кто там ползёт, а увидев, стали активно вытягивать наружу. Так мне и удалось спастись от выстрела в свой копчик.

Не знаю, что там внизу происходило, но наверху ждали Манул, Рам и, неожиданно для меня, Ап.

— Хозяин! — подскочил он тут же ко мне.

— Жив, твой хозяин, жив, — я оглянулся вокруг.

Рам сидел, схватившись за голову, покачиваясь из стороны в сторону, силясь понять, в чём он ошибся, и почему мы проиграли, ну, я так думаю. Что в действительности происходило в его голове, и о чём он думал, оставалось неизвестным. Манул кричал на прибрежников, отдавая своим воинам разнообразные распоряжения, а я вышел немного пройтись.

Оказалось, что уже близилось утро, и темнота вот-вот уйдёт, а на её место придёт свет. Мы ничего не добились, потеряв примерно четверть воинов. Успокаивало только одно: потери карликов оказались, как минимум, в два раза больше. Не думаю, что их численность огромная, скорее наоборот, а ведь у них ещё должны быть старики, дети, ну и женщины, само собой.

Внезапно я поймал себя на мысли, что не разобрал, присутствовали ли среди атакующих женщины. Может, они и были, в темноте и горячке боя трудно понять, кто перед тобой, особенно, когда враги мало похожи на привычные типажи людей.

Но всё равно, кажется, мы проиграли. Двери, с таким трудом открытые с помощью золота, причём, в прямом смысле этого слова, оказались вновь закрыты. Как проникнуть дальше — неизвестно, и уже не только мне, но и Раму. Вроде, есть результат, но отрицательный. Ладно, пусть он думает свою думу горькую, а мне кажется, что надобно отдохнуть. А потом что-нибудь придумаем, ведь по статистике, восемьдесят процентов проблем решаются сами собой. Ну, так говорят.

Подышав свежим утренним воздухом и дождавшись, когда солнце поднимется над линией горизонта, я подошёл к Раму. Он сидел в углу подвала, обхватив рукой голову, и молчал.

— Рам! — обратился я к нему.

— Что тебе, Егэр?

— Надо возвращаться на холм. Людям нужен отдых.

— Нет, — покачал он головой, — мы должны снова лезть вниз.

— Лезть вниз? Это чтобы всем явно погибнуть? Пещерники уже захлопнули дверь, и мы не сможем её открыть вновь. Этот путь закрыт, по крайней мере, сегодня. Люди, да и мы с тобой, должны выспаться и вновь идти на штурм.

— Нет!!! Мы не сможем атаковать второй раз. Мы не откроем больше дверь, потому что у меня нет другого ключа.

— Значит, пойдём дорогой проклятых.

— Мы не должны идти дорогой проклятых, — взвился Рам, но как-то уже вяло. Всё же, его душевные силы оказались на исходе. — Не должны, и не пойдём.

— Нет, так дело не пойдёт. Для меня становится делом чести дойти до храма, и если мы не смогли пройти через подземелье, то попробуем пройти поверху. Думаю, что где-то на дороге есть ещё один вход в подземелья, я не верю, что карлики ходят только в город и только по подвалам. Им нужно что-то жрать, а город пуст уже пару веков, в нем нет еды и воды, значит, они берут её не здесь. И даже если представить, что они людоеды, то всё равно им нужна и какая-то другая еда. А если так, то они выходят наружу в скалах, что находятся за городом. Я заметил, что вокруг города растут фруктовые деревья, эти деревья плодоносят, и кто-то собирает их плоды.

— Это обезьяны, — вяло отмахнулся от меня Рам.

— Это могло оказаться так, но я не видел здесь ни одной обезьяны. Вообще ни одной, и это необычно, значит, их отгоняют карлики, убивая. А сами жрут фрукты и собирают зёрна с чахлых полей. Охотятся они ночью, как в горах, так и в саванне, и не остаются без мяса. Но ты прав, они мелкие и слабые, поэтому могут найти пищи очень мало.

— Я не верю тебе.

— Да наплевать, веришь ты мне или нет, — резко вышел я из себя. — Не хочешь смотреть правде в глаза, отвернись, но от этого она не изменится, и как бы ты не отворачивался и не жмурил глаза, она не поменяется. Пещерники сегодня потеряли очень много воинов, очень. Когда они это поймут, то ужаснутся и перейдут к глухой обороне. Они совершили ошибку, напав на нас, за что и заплатили сполна. Теперь наш ход, и его необходимо тщательно продумать. Людям нужен отдых, надо идти к холму, занять вокруг него оборону и дать попеременный отдых людям.

Рам долго молчал, уставившись в одну точку, но долго так продолжаться не могло, закончилось и его молчание.

— Решайся, Рам, — подтолкнул я его к действиям.

— Хорошо. Манул, отводи людей к холму, не забудьте никого. Мы должны отдохнуть до вечера, а потом будем думать.

— Слушаю и повинуюсь, — сказал по-аксумски Манул, и стал отдавать указания своим людям.

Примерно через час весь отряд стал отступать из города, возвращаясь к холму. Все убитые были захоронены на окраине, а раненые, благодаря моему вмешательству, спасены, теперь дело за малым: выждать и вновь напасть. Мы должны победить и проникнуть в храм Баала. Теперь это стало для меня делом чести, а кроме того, Манул явно рассказал о наших приключениях своим людям, после чего мой авторитет в отряде возрос многократно.

Это мне пригодится в будущем, я надеюсь, что смогу стать для них больше, чем солдатом удачи и наёмником. Потом я постараюсь реализовать это уважение материально, ведь на очереди окажутся враждебные прибрежникам кочевые племена саванны, что примыкает к океану. И кое-какие мысли на возможность их подчинения у меня уже имелись.

Прибыв к холму, Манул стал делить людей на смены дежурства и отдыха. Мы же с Рамом просто завалились спать. Мой сон охранял Ап, а сон Рама, наверное, Манул или кто-то из его людей. Люди высыпались и менялись, заступая на охрану. Так прошёл весь день, и к вечеру смогли отдохнуть все люди отряда, включая и Манула. Нас никто не беспокоил. Так прошел день, наступал вечер, а с ним и необходимость принятия нового решения. Каким оно будет? Скоро узнаем.

Глава 11

Охота на ящера

Яркий огонь костра подсвечивал тёмное небо и немного разгонял сгустившуюся тьму. Костёр получился небольшой, потому как в саванне мало деревьев и, соответственно, дров, а больше ничего горючего мы не обнаружили. Город же оказался вычищен от мебели и дерева. Лишь на берегу океана имелась возможность найти плавник, принесённый сюда штормом или приливом.

Увы, в это время кораблей по морю ходило катастрофически мало, да и что это были за судна? Жалкие триремы или биремы, а то и ещё худшего качества кораблики. То ли дело семнадцатый век, когда море бороздили многочисленные флотилии трёхмачтовиков, они, соответственно, частенько терпели кораблекрушение, вознаграждая жителей побережья, как имеющимися товарами, так и деревом, и парусной тканью.

Ночь затаённо молчала, влажно дыша свежим морским бризом, приносимым со стороны океана. От города же ничего не поступало, только сухой, пропахший какой-то гадостью воздух. Ну, в том сомневаться и не приходилось. Я сидел возле костра, молча подкидывая в него сухие травинки и мелкие веточки, которых достаточно набрал вокруг холма. Рам расположился напротив меня, а справа от него также молча смотрел в огонь Манул.

— Что ты намерен предпринять, Рам? — начал я разговор.

— Искать вход.

— Где?

— В подземельях.

— Мы там уже были. Как ты намерен открыть первую дверь, что выходит в два коридора?

— Мы не пойдём там.

— А где пойдём?

— Через тот вход, который напрямую ведёт к разлому.

— Это бесполезно.

— Ты же делал там мостки?

— Делал… — и тут мне в голову внезапно пришла мысль, что я дурак. Как я мог забыть о том, что можно просто перебежать через мостки, а не обегать вокруг, возвращаясь тем же путём, которым мы пришли туда. Вот же я дурак! И ведь вылетели знания этой возможности из головы в горячке боя. Хотя, нас атаковали со всех сторон, и ещё не факт, что, пробегая по мосткам, я не мог получить несколько стрел или дротиков в спину или ноги. Так что, всё, что ни делается, к лучшему. Наверное…

— Мостки уже, скорее всего, скинули, хотя, возможно, дверь карлики закрыть не смогли.

— Вот именно, что не смогли, — загорелся этой мыслью Рам.

— А через разлом как ты собираешься перебираться? По воздуху?

— Что-нибудь придумаю.

— Что? Что ты придумаешь?

— Что-нибудь.

— Ты уже придумал, да так, что весь отряд потерял, и если бы не прибрежники, то и сам остался в подземельях, — не выдержав, в сердцах вскричал я.

— Я всё делал правильно, не тебе меня судить. Ты допустил гибель Криша. Ты виноват в том, что он погиб! — парировал Рам.

— Я⁈ А может быть, это сам Криш лез на рожон, да ещё и постоянно прятался за моей спиной? И теперь я виноват? А что же ты, когда бежал, не задумывался о том, что я ухожу последним и может не смогу выйти из подземелья и останусь там? А⁈ Ты сбежал, бросив меня одного, и после всего ещё и обвиняешь в нарушении договора. Договор я выполнил, но мы не смогли войти в храм. А договор наш предусматривал, что я вас доведу до города и храма. Мы вошли в него, но не смогли захватить. Поэтому, с этого момента я свободен от всех своих обязательств. Ты не выплатишь мне награду, и теперь вообще непонятно, как вернуться обратно.

Рам вскочил, сжав кулаки, но остановился. Ярость и здравомыслие боролись в нём, пока это противостояние не сломило его волю, и он сел обратно, надолго замолчав. Сказать ему было нечего, ни о какой награде речь уже не шла, да и кто всерьёз на неё надеялся? Я, что ли? Вовсе нет.

— Так что, Рам?

— Ты прав, единственный путь, что нам остался — дорога проклятых, но тогда я нарушу своё слово, что дал Химу. Он приказал мне идти только подземельями, через потайной ход, который я должен был найти. Если я нарушу своё слово, то не выполню его задание.

— Я думал, что твоя задача проникнуть в храм Баала.

— Да, но путь туда тоже имеет значение.

— Хорошо, но как Хим узнает о том, что ты нарушил его слово?

— Он узнает. Не знаю, как, но узнает, и тогда мне не стоит возвращаться.

— Ну, не возвращайся, — пожал я плечами.

— Нет, — покачал головой Рам, — нет, так дело не пойдёт.

— Ладно, тогда предлагаю такой вариант. Я пойду дорогой проклятых один, только с Апом. Если со мной пойдут прибрежники, то хорошо, если нет, то и ладно. Разведаю путь и, возможно, найду потайной ход, что приведёт к воротам, в которые мы не смогли зайти. Я открою их изнутри, и ты уже сможешь войти в храм через них. Конечно, как только мы сможем очистить от пещерников все помещения.

Рам думал недолго.

— Хорошо, я согласен. Ты пойдёшь сейчас? — загорелся он.

— Я не сумасшедший, я пойду утром.

— Тогда мы можем пойти опять в подземелья и разведаем прежние пути.

— Идите, — пожал я плечами, — я не пойду с вами.

Рам опять было вспыхнул, но тут же погас.

Всё это время военный вождь прибрежников Манул внимательно вслушивался в наш разговор, и на последние слова Рама только отрицательно покачал головой. Он не хотел терять людей просто так, и выразил свои сомнения одним предложением на ломаном языке.

— Время пещерников — ночь, время прибрежников — утро. Мои воины больше не пойдут вниз. Мы пойдём, только когда вернётся Егэр.

— Золотые слова, — хмыкнул я и зачерпнул из котелка с отваром полную глиняную чашку ароматной жидкости, решив угостить и остальных. — Пейте, это вкусно и полезно. — И я протянул чашку своим собеседникам. — Нам предстоит тревожная ночь и всем нужно вновь отдохнуть. Завтра мы пойдём с Апом дорогой проклятых, кто пойдёт с нами?

Рам промолчал и коротко взглянул на Манула. Тот вздохнул и сказал.

— Я дам с тобой пять человек, из тех, кто захочет идти добровольно.

— А если никто не захочет идти со мной добровольно?

— Тогда никто не пойдёт.

— Ладно, — вновь хмыкнул я, — пусть так.

Сочтя разговор оконченным, я встал и направился переговорить с Апом, найдя его возле наших верблюдов.

— Ап, завтра идём мимо города.

— Да, хозяин.

— Там будет сложно.

— Да, хозяин.

— Там может быть страшно.

— Там, где бывает хозяин, всегда страшно, но он меня с собой не берёт.

— Ты мог погибнуть в подземелье. Мамба тебя бережёт, как верного слугу и товарища. Мне нужны живые соратники, а не мёртвые.

— Ап знает это, Ап счастлив, что хозяин нашёл Апа, помог Апу и вылечил Апа.

— Понятно. Завтра мы идём вдвоём, ты готов?

— Ап всегда готов идти за хозяином, куда угодно.

— Ну-ну. Твой лук цел?

— Да. Ап каждый день тренируется стрелять из него.

— Завтра мы сможем хорошо пострелять, так что, готовь его. Я подарю тебе маленький щит, что достался от Криша. Научись им пользоваться.

— Ап научится.

— Вот и хорошо. Завтра нам предстоит тяжёлый день, но мы справимся. Я дам тебе отравленные стрелы, будешь стрелять сначала ими. Мы пойдём вдвоём, а может, с нами пойдут и прибрежники, если захотят.

— Они захотят.

— С чего ты взял это?

— Ап разговаривал с ними, пока хозяин бродил внизу. Они ценят хозяина и завидуют мне, что я тебе служу.

— Гм.

— А ещё они говорят, что тебя прислал к ним морской бог, которому они поклоняются, именно он вручил тебе морской меч. Он прислал тебя, чтобы ты уничтожил пещерников и спас их от Попобавы.

Я махнул рукой, мало ли что там себе придумают представители дикого племени, но что есть, то есть: и меч у меня нужный имеется, и с пещерниками я схлестнулся, да столько смог их порубить, сколько они в глаза не видели за всё время. Но основные испытания ждут ещё впереди, а пока.

— Отдыхаем, завтра с утра в путь Ап.

— Слушаюсь, хозяин.

Отойдя от Апа, я постелил верблюжью попону и стал устраиваться на ночлег. И как только я прилёг, буквально тут же из темноты явился мой пропавший Джа, поблёскивая в ночи кошачьими глазами, и принялся громко мурчать.

— Ты где был, Джа?

Кот не ответил, продолжая мурлыкать, словно трактор.

— А хозяина чуть не убили внизу, представляешь?

Джа на пару мгновений замолчал, словно испугавшись, а потом вновь принялся мурчать, словно говоря, что не надо пугать, ты же, хозяин, жив, и это самое главное.

— Согласен, — ответил я ему. — Главное — остаться в живых, но завтра мы пойдём по опасной дороге.

Кот замурлыкал ещё сильнее.

— Ну да, я тоже думаю, что ничего страшного, справимся, как и всегда.

Джа, замурчал на низких тонах и приткнулся возле меня, вытянувшись во весь свой немалый рост, положив голову на уже большие и мощные лапы.

— Да, так и живём, по саванне ходим, да по руинам старым. А где же ты ходил, Джа?

Кот издал короткое мяуканье и замолчал.

— Не хочешь говорить? Ну ладно, тогда спать. Пойдёшь завтра с нами.

Джа опять мяукнул, мне послышалось, что он сказал: «Да», и на душе сразу стало теплее и веселее. Улыбаясь, я решил, что втроём мы наворотим дел больше, чем с Рамом.

Утром я проснулся изрядно отдохнувшим. Ночь прошла спокойно, со стороны города мы не услышали ни криков, ни писков, ни пронзительных воплей, там стояла мёртвая тишина, как в прямом, так и в переносном смысле. Пещерники затаились, зализывая раны. Ну, что же, тогда мы идём к вам. Утром я заметил, что Джа исчез. Жаль, но может он опять вернётся.

Вместе со мной проснулись и все остальные. Увидев, что я уже на ногах, подошёл Рам, пристально смотря на меня.

— Идёшь?

— Иду, — кивнул я.

— Ладно. Удачи!

Следом подошёл Манул.

— С тобой пойдут трое добровольцев. Они хотят отомстить пещерникам за своих родных и готовы на всё.

— Отлично, мне будет с ними легче.

— Да, забирай их.

Солнце стояло уже высоко в небе, когда мы, наконец, тронулись в путь. Я не торопился. Ведь не стоит спешить, идя на смерть, потому как не стоит её баловать, пусть лучше подождёт, да поскучает, глядишь — и уйдёт за другими. Надо бороться до конца, даже тогда, когда понимаешь, что шансов совсем немного. Просто надо ставить себе цель — выжить, и следовать ей, когда всё остальное пошло прахом. Человек живёт, когда у него есть цель, без неё он мёртв изначально. Дух формирует тело, а не наоборот.

Трое добровольцев предстали передо мной рано утром. Я оглядел их, они показались мне похожими друг на друга, с небольшими различиями в чертах лица. Все худые, немного ниже среднего роста, но жилистые, и глаза у всех горели фанатичной решимостью идти до конца. Прекрасные бойцы. Что же, я помогу им достичь своей цели, а они помогут мне в достижении моей.

— Стрелять из луков умеете?

— Нет, — ответил самый старый из них по имени Мангр.

— Это плохо, у меня есть для вас оружие, а вы не умете им пользоваться.

Луки у меня действительно имелись, остались от погибших братьев с нашего отряда. Но отдавать их этим бойцам бесполезно, сдуру они сами себя прострелят.

— Ясно, а каким оружием вы тогда умеете воевать?

— Гарпуном и дротиками, мы хорошие гарпунщики, ходили не раз на крупную рыбу в океан.

— Ммм, хорошо, у нас есть дротики. Ап, принеси.

Ап принёс каждому по два дротика. Больше у нас не было. У каждого прибрежника имелся костяной гарпун, которые они мне продемонстрировали. Что же, внушительное оружие, но мой костяной меч гораздо лучше. Впрочем, для короткого боя у прибрежников оружие подходящее, а длительный бой мы всё равно не потянем. Мы отошли от холма, ведя за собой трёх верблюдов со своими вещами.

Путь предстоял неблизкий: сначала нужно добраться до города, потом обойти его, так как я не хотел там появляться, а потом уже продвигаться по еле заметной тропе, что вела к горам. По моим примерным прикидкам, до них мы должны добраться до вечера и то, если повезёт.

До города мы дошли довольно быстро и, повернув в саванну, обошли его вокруг. Здесь наш небольшой отряд остановился и я, приложив руку к глазам, стал всматриваться вперёд. Нагретый солнцем воздух дрожал, преломляя вид окружающего пейзажа. Погода установилась жаркая, а от недавно прошедшего сезона дождей осталась только густая и высокая зелёная трава, которая уже постепенно начала желтеть.

Впереди дорога показывала одно и то же: пустоту. Ни одного крупного животного я на ней не заметил, только трава и одинокие деревья, да ближе к горам зеленела довольно широкая полоска фруктовых деревьев и банановой травы. Больше ни на чём глаз не останавливался, даже вездесущих шакалов и гиен не видно. Всё живое словно попряталось, затаившись на просторах саванны.

Ну да, можно заметить некоторых животных, вроде местных сурков, вон их ямы, но они настолько малы, что кроме шакалов и лисиц никому не интересны, а Попобава, то бишь, птеродактиль, за такой мелочью охотиться не станет. Муторно слишком, это как нам семечки щёлкать по одной в час, когда их всего десять штук. Удовольствия никакого, только аппетит появляется.

Я взглянул на солнце. Судя по его положению, сейчас полдень, стоит остановиться на отдых и пообедать. Чует моё сердце, что возможность следующий раз поесть не скоро наступит, если вообще наступит. Ну, не будем травить душу, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Справимся.

— Привал! — проорал я и спешился.

Ап засуетился, желая разложить костёр, а я прикидывал, сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до ближайших скал. Выходило, что к вечеру. В принципе, может, ночью и лучше искать: не жарко и уже привычно, к тому же, птеродактиль по ночам не летает, что я уже успел заметить.

Как только сварился обед, я выдал каждому небольшой пузырёк с противоядием.

— Пейте. Сначала будет плохо, потом станет лучше, и яд карликов не окажет на вас действия. А после этого поедите.

— Ты нас обманываешь, — жестами показал мне Мангр.

— Обманывает вас Рам, а я никого не обманываю, — также жестами объяснил я им, стараясь хоть немного выучить наспех слова их немудрёного языка. — Пейте, и спасётесь от яда.

Они довольно долго колебались, но потом решились. Первым выпил Мангр, за ним остальные двое. И практически сразу, как я и предупреждал, почувствовали себя плохо, но не настолько, чтобы заподозрить меня в отравлении. Видели же сами, что на меня яд карликов не действует, да и теперь я их командир, раз они пошли со мной добровольно. И только я буду решать, что нам дальше делать, иначе их ждёт бесславная гибель, о чём я и сказал.

После приёма противоядия мы пообедали. На всякий случай я приготовил зелье берсерка, наверняка оно понадобится. Закончив обед, мы погрузились на верблюдов и поехали дальше. Я ехал один, Ап — с одним из прибрежников, оставшиеся двое ехали также вдвоём на третьем верблюде.

Верблюды шли довольно бодро, вокруг по-прежнему простиралась саванна, только какая-то унылая и безлюдная. С каждым шагом тропа, по которой мы ехали, становилась всё менее заметной, превращаясь просто в направление, по которому мы продвигались к горам. Вдоль тропы не виднелось ни выбеленных временем костяков, ни следов былых сражений или массовой гибели людей и животных. Вообще ничего! Тем не менее, Рам смертельно боялся этого пути, неизвестно почему.

И вот, во всей этой тишине, где-то на полпути к горам, мы услышали громкий заунывный крик, что прошёлся по нервам ледяным холодом. А потом внезапно увидели, как с одной из скал соскочило что-то огромное и, развернув крылья, полетело к нам. Ага! Вот и проклятие этой дороги, и я хорошо понимал, что это что-то летит именно к нам.

* * *

Старая самка древнего летающего ящера сидела на плоской вершине древней скалы. Эту скалу она облюбовала так давно, что и не помнила, когда именно. На этом месте она любила греться, солнце хорошо прожаривало здесь её старые кости. Закрывшись крыльями, хищница подставляла бока ярким греющим лучам, что компенсировали ночной холод, вытягивающий тепло из её тела.

Она не охотилась ночью, предпочитая делать это днём. Сейчас она была сыта, рано утром слетав к океану и поймав там жирного дельфина. С годами она стала есть меньше, организму уже не требовалось много энергии, да и инстинкт размножения у неё давно угас. Её самец улетел с новой самкой в другое место, а она осталась здесь, сторожить гнездо.

Когда она умрёт, он прилетит обратно, или прилетит его самка, или кто-то из его птенцов. Она смогла отложить в гнездо два яйца, но сделала это ещё в позапрошлом году, и неоплодотворённые яйца так и лежали на мягкой подстилке из перьев и веточек. Больше она не могла их нести, слишком стара стала, да и незачем. Пусть эти лежат, как напоминание ей о былых временах.

У неё осталась лишь одна цель — сторожить гнездо и зорко смотреть в сторону старых развалин. Зачем ей это нужно, она и сама не знала. Просто давным-давно она летала над этим городом, а потом стала жить здесь, невольно охраняя огромную статую.

Всех, кто появлялся в саванне, направляясь от города, она ловила и съедала, а если наедалась, то относила к статуе и бросала на её исполинские ноги. Там уже скопилась огромная гора человеческих костей, что радовали её глаз своими белыми изломами. Понятие жестокости было ей неведомо. Она поступала так, как велел инстинкт и то иррациональное внушение, что сделали ей, когда она ещё пищала совсем глупым птенцом.

Солнце уже хорошо прожарило её кости, когда она, высунув голову, чтобы привычно обозреть окрестности, внезапно заметила далеко впереди три маленькие тёмные точки. Некоторое время эта информация не доходила до её головы, пока она, наконец, не поняла то, что к горам идут люди и животные. Она не видела их целую вечность и поэтому сразу даже не могла поверить своим глазам.

Наконец, осознание этого факта дошло до её мозга. Да, это были люди, не те, что жили в ногах статуи, постоянно там копошась по ночам, прячась всякий раз, как только она решалась расправить крылья. Они для неё казались слишком мелкими и слишком юркими, поэтому она никогда не охотилась на них. Только время от времени пугала их своим криком, после чего они долго не появлялись, но это развлечение ей быстро наскучило, и она перестала совсем обращать на них внимание.

Так волк никогда не ловит мышей, ему интересна крупная добыча, хотя в периоды голода он будет жрать и мышей, конечно. У неё такие периоды ещё не случались, и потому этих мелких людишек она никогда их не ловила.

Испустив дикий крик, символизирующий её торжество, она расправила крылья и плавно полетела вниз. Тяжело работая кожистыми перепонками, она устремилась к трём целям, что посмели своим присутствием нарушить её покой. Цели крупные, и она сможет очень вкусно поужинать, ведь и верблюды, и особенно люди, очень вкусны, не то, что это вонючая океанская рыба.

Опустив тяжёлый клюв вниз, она начала присматривать первую цель. Люди тоже сразу заметили её, да она и не скрывалась, и стали спешиваться. Она не боялась их. Что они могут сделать ей? Их жалкие копья и стрелы не в состоянии пробить её плотную кожу. Здесь сильнее никого нет. Она вершина пищевой цепочки! Даже носорог не оказывал ей должного сопротивления, когда она нападала на него сверху.

Ветер засвистел в её крыльях, давая ощущение счастья от полёта, всего за пару минут она долетела до жалких людишек и стала делать круг, чтобы лучше их рассмотреть. Животные её не интересовали, они пойдут на десерт. Верблюды стали разбегаться в разные стороны, а люди прятаться. Её основная цель — люди, а верблюды пусть бегут. Когда она разберётся с людьми, то поймает одного себе на закуску.

Сделав круг, она выбрала цель и решила напасть на одного из людей. В неё стали стрелять, но стрелы либо пролетали мимо, либо даже не пробивали шкуру, застревая в её толстом слое. Только один раз она почувствовала болезненный укол, когда стрела попала в кожаную плёнку на правом крыле. Ничего, она отомстит и за эту боль.

* * *

Я быстро накидывал на лук тетиву. Вон летит Попабава, и совсем скоро окажется здесь. От него спасение только одно — ловкость и ум. Утром я подготовил стрелы с самыми мощными и острыми наконечниками, предполагая воздушное нападение, то же самое по моему указанию сделал и Ап. Постараемся нанести ящеру хоть какой-то урон, но вряд ли у нас это получится хорошо. И всё же, у меня имелся один козырь.

Оставалось надеяться только на яд, который я предварительно нанёс на некоторые самые пробивные наконечники. Яд я приготовил не тот, что действовал против людей, а сделал его намного сильнее и токсичнее, чтобы он смог парализовать через кровь летающего хищника. Но на такую тушу нужна запредельная концентрация, и какой окажется эффект от яда — неизвестно. Но нужно пробовать, а не складывать лапки.

А если яд не подействует, то тогда… Я вспомнил слова Рама «…то тогда, что-нибудь придумаем». Пока я думал-размышлял, ящер ощутимо приблизился. Им оказался весьма крупный экземпляр, даже в моём представлении, и меня невольно пробрал страх.

Я уже подзабыл, как ящер напал на дикарей в моём присутствии, а сейчас смог, что называется, воочию убедиться в силе и моще реликта древней природы. Огромные, не меньше пяти метров в длину, крылья поддерживали тело монстра в воздухе, а огромный клюв с рядом острых, пилообразных зубов готовился растерзать любого, кто попадёт ему на пути. Мне вот совсем не хотелось испытывать эту зверюгу, и первая стрела легла на тетиву. Прицелившись, я выпустил её в монстра.

Практически одновременно со мной стал стрелять и Ап, а прибрежники, соскочив с верблюда, разбежались по кустам, прячась там, в надежде выжить. Напрасно, ящеру будет не лень и приземлиться, чтобы их поймать. А сверху очень хорошо просматриваются все ложбинки и кустики, так что возможность спрятаться и скрыться отсутствует.

Моя стрела ушла в сторону, я забыл сделать упреждение или сделал его неправильно. Снизившись, ящер стал делать круг, и я, уже более тщательно прицелившись, отправил в него следующую стрелу и, кажется, попал. Ящер заскрипел и стал разворачиваться, чтобы спикировать на меня.

Словно немецкий истребитель во время Великой Отечественной, он прицельно устремился ко мне. И я почувствовал, каково это — стоять с одной винтовкой (луком) против огромного монстра (истребителя), что неумолимо приближался, выпустив мощные когти, словно «Юнкерс-87» шасси, чтобы схватить меня. Ну, уж нет, хрен тебе.

Задержав дыхание и успокоившись, насколько это возможно в подобной ситуации, я наложил на тетиву самую мощную стрелу из имеющихся. Она заблестела в лучах солнца вязкой ядовитой смолой, и я выпустил её, тут же совершив самый длинный в моей жизни прыжок. Отчаянье и страх придали мне сил, и я смог отпрыгнуть довольно далеко, свалившись в конце прыжка на землю. Прокатившись пару раз по земле, выронив лук, я поднялся и оглянулся.

Ящер, издав яростный недовольный крик, смог поймать одного из прибрежников и, подняв в воздух, стал разрывать его тело мощными лапами. Ужасное зрелище гибели человека на минуту заставило меня отвернуться. Я ждал, когда подействует на монстра яд, ведь я совершенно точно попал в него. Кажется, куда-то в область шеи. Ящер же, словно и не почувствовал удара, продолжал рвать в воздухе тело несчастного, откусывая от него куски.

Я подобрал свой лук и увидел, что у него порвалась тетива. Ничего, у меня есть запасная и, сняв с пояса, я стал быстро натягивать её на плечи лука. В это время Ап продолжал стрелять по чудовищу, не жалея стрел, но пока увидеть результат нашей атаки не представлялось возможным.

У него тоже имелись отравленные стрелы, но яд на них нанесен другой, гораздо слабее, но тут уж лучше так, чем ничего. Ящер, покончив с мёртвым телом, отбросил его куски в сторону и вновь стал разворачиваться на очередной заход для атаки.

— Когда же ты сдохнешь, тварь! — заорал я в отчаянье. В него уже попало, как минимум, пять стрел, но эффекта от них пока ноль. С трудом подавив чувство страха и желание бежать сломя голову, куда глаза глядят, и там укрыться, я спустил очередную стрелу. На этом ядовитые стрелы у меня закончились, и теперь оставалось надеяться только на обычное оружие. Там, где я спешился, валялось всё моё снаряжение, в том числе и копьё.

Что же, попробуем отбиться с ним. Успев добежать до него, я оставил лук с колчаном оставшихся стрел и схватил копьё. Ящер стремительно приближался, он уже не размахивал крыльями, а пикировал вниз, явно нацелившись на меня. Вот же, блин!

Выставив перед собой копьё и уперев его конец в землю, я приготовился к страшному удару, одновременно ища возможность отпрыгнуть в сторону. Сейчас у меня из оружия присутствовало только копьё. Шотель и костяной меч я оставил в вещах, с ними не покувыркаешься, хватит и одного раза, едва бок себе не проткнул с такими упражнениями.

Дрожа от охвативших меня чувств, я смотрел, как стремительно приближается летающий хищник. Он казался настолько огромен, что я чувствовал себя слабым и маленьким существом по сравнению с ним. Что же делать? Я не смогу отбиться от монстра, и зелье берсерка тут не поможет, разве что придаст ловкости. Пара секунд, и прохладный эликсир скользнул вниз по пищеводу, всё, я готов.

И тут я вспомнил, что у меня ещё оставались метательные ножи. Схватившись за самый большой из них, я снял его с груди и, фиксируя, насколько близко уже находится монстр, швырнул нож прямо в него, чисто наудачу. Прокрутившись всего один раз, тот врезался в клюв птеродактиля и отлетел куда-то в сторону. Всего лишь на мгновение ящер отвлёкся, и это весьма помогло мне.

Его лапы, сжавшись, схватили воздух, а не меня, и огромная туша пронеслась мимо, просвистев прямо над головой. Я резко поднял копьё, меня подбросило и тут же отшвырнуло назад, копьё мгновенно треснуло, переломилось и часть его унесло ввысь. От сильного толчка я свалился наземь — ящер промахнулся.

В это время Ап выпустил в него последние стрелы и успокоился. Двух других прибрежников я даже не видел. Они так хорошо спрятались или так далеко убежали, что даже пропали с поля зрения. Встав с земли, я подскочил к своим вещам и схватился за оба меча.

Я не умею биться двумя одновременно, но лучше так, чем никак. Монстр начал делать очередной круг для атаки, но сейчас движения его крыльев стали более рваными, а курс неровным. Всё же, полученные порции яда от наших стрел постепенно давали о себе знать.Но птеродактиль оказался настолько огромен, что я понимал, пока яд начнёт действовать, пройдёт очень много времени, и он успеет нас всех склевать. Да и не факт, что монстр действительно пострадает от нашего яда. Хрен знает этих ископаемых, что на них влияет и каков их метаболизм.

* * *

Птеродактилица почувствовала себя плохо, это произошло внезапно, буквально мгновение назад. Вот только она наслаждалась полётом и пылала от ярости из-за своего промаха, и вдруг у неё резко помутнело перед глазами, а в груди зародилось сильное жжение. Откуда-то изнутри резко накатила слабость, сердце забилось сильнее и быстрее, крылья ослабли, накатила апатия.

Резко захотелось улететь на любимую скалу и, опустившись там в гнездо, закрыться крыльями, чтобы переждать недомогание. Слишком сложно оказалось охотиться на людей в её почтенные годы. Тяжело, но ничего, вот разделается с ними и полетит отдыхать. Сегодня она явно это заслужила.

Сосредоточившись на мелком враге, она выпустила когти, чтобы схватить его, но в это время человек что-то кинул в неё, сбив прицел, и она промахнулась. Яростно закричав, она пошла на следующий круг, желая растерзать недоступную цель, но с каждым мгновением ей становилось всё хуже и хуже. А когда она вновь стала на атакующий курс, то не смогла его выдержать и приземлилась на землю, подняв кучу пыли.

Её крылья забились, тормозя громоздкое тело. Тяжело опустившись на землю, она раззявила огромный клюв и испустила самый истошный крик, на который только оказалась способна. Напротив неё стоял маленький человечек с двумя острыми клыками в руках. Жалкий червяк, которого так легко перекусить пополам.

Он сделал выпад одним мечом, думая, что это напугает её. Резко выкинув вперёд длинную шею с могучим клювом, она попыталась его схватить, но встретила лишь меч. Вцепившись в него, она резко мотнула головой, вырвав оружие из рук человека, и тут же перекусила пополам. Половинки бронзового лезвия упали в траву, а она нацелилась убить дерзкого червяка.

Зелье ловкости оказало действие практически мгновенно после его употребления, и я стал лучше управлять своим телом, совершая немыслимые для обычного человека прыжки и кульбиты. Глядя на то, как неуклюже приземлился ящер, еле успев затормозить и подняв тучи пыли, я понял, что яд стал действовать, да так, что монстр даже не смог дальше продолжить свой полет и потерял чувство ориентации.

Обрадованный данным наблюдением и надеясь на благоприятный исход нашего сражения, я принял оборонительную стойку, представляя, как она жалко выглядела, если посмотреть со стороны. И тут я допустил первую ошибку, за что и поплатился. Ящер резко ударил и, вырвав из моих рук шотель, перекусил его пополам.

У монстра оказалась очень длинная шея, возможности которой я недооценил, а у меня в руках остался только морской меч. Зато стало понятно, как действовать дальше, и я отскочил на безопасное расстояние. Ящер сделал шаг ко мне, ещё один, я отпрыгнул вновь, и принялся бегать кругами. Пока есть силы, буду бегать.

Тут откуда-то вынырнул Ап и швырнул в ящера дротик. Это оказалось бесполезно, топорик только скользнул по мощной спине, отскочив далеко в сторону. Ящер повернулся и, пытаясь устранить досадную помеху, сделал очередной выпад клювом. Ап попытался защититься копьём, но лишь отлетел в сторону, чудом оставшись в живых.

Атаковать он больше не мог, и ящер вновь повернулся ко мне. Этот выпад Апа дал мне один шанс, и я им незамедлительно воспользовался. Разбежавшись, я подпрыгнул и, что есть силы, ударил мечом прямо в слабо защищённую шею ящера, целясь ближе к её основанию.

Ящер взревел, я упал на землю и пополз прочь, не в силах подняться, желая только одного: чтобы ящер меня не заметил. Слава богам, он не сразу увидел меня, и я успел выползти из зоны поражения его клювом. Заметив это, ящер вновь издал истошный крик и сильно захлопал крыльями, которые подняли сильный ветер, буквально валивший с ног.

В полном отчаянье я встал и, выставив перед собой морской меч, решил всё же драться до конца. Но ящер, больше не обращая на меня никакого внимания и не пытаясь атаковать, вдруг оттолкнулся от земли, тяжело взлетел и, набрав высоту, направился в сторону гор.

Почувствовав укол костяного меча, самка птеродактиля внезапно как будто прозрела. Когда-то она уже чувствовала такой удар, нанесённый ей сильным морским монстром, бивень которого покрывал толстый слой жгучего яда, выглядевший как блестящая и вязкая слюна. Она надолго сохранила воспоминания о боли от яда, скрутившей её тело, когда она еле смогла улететь прочь от океана. С великим трудом долетев до берега, она рухнула на землю и целых двое суток приходила в себя, непрерывно крича то от ярости, то от боли, раздирающей её тело.

И теперь клык, подобный тому, неведомым образом оказался в руках человека. Может, он нашёл его, или убил того морского монстра, но хоть кость выглядела сухой, остаток неведомого яда на ней, всё же, остался. Его она и почувствовала, когда костяной клинок легко проткнул её толстую кожу и напитался кровью.

Не в силах сдержать боль и ужас от давнего воспоминания, она забила крыльями и, не обращая больше внимания на маленького человечка, поднялась ввысь. Сейчас она хотела только одного: как можно дальше оказаться от этого клинка, как можно дальше.

С трудом долетев до своего гнезда, хищница рухнула на него в последнем усилии, а упав, издала пронзительный крик, от которого содрогнулись окружающие горы. Карлики в своих подземельях тоже услышали его и замерли в ужасе. Они боялись и боготворили летающего монстра и не смели появляться днём ему на глаза, компенсируя это ночными похождениями.

Сейчас же с летающим ящером что-то произошло. Он оказался ранен, неведомо кем, и этот факт их повергал в ужас: ведь никто, кроме людей, на такое не способен во всей округе. У монстра нет врагов, равных ему по силе, и никогда не имелось.

Карлики привыкли к старому ящеру, что пережил не одно их поколение, но теперь этот привычный мир стремительно рушился. Большие потери, ранение летающего монстра и неуверенность в будущем — всё пугало их, но карлики не привыкли отступать и готовились принять последний бой, чтобы защитить своё жилище в храме от пришельцев. Они не сдадутся!

Глава 12

Последний рывок

Хим стоял на борту биремы, причаливающей к нужному ему берегу. Где-то вдалеке располагался полуразрушенный старый город, а за ним столь необходимый ему храм Баала. На биреме с Химом приплыло ещё двадцать пять человек.

Высадившись на берег, он отправился искать племя прибрежников, чтобы узнать последние новости. Это оказалось не так легко, как он предполагал. Здесь он раньше уже бывал, но с того времени многое изменилось.

В конце концов, он нашёл, где обитали прибрежники, и узнал интересующую информацию. Он приплыл сюда довольно поздно, как он думал раньше. Сильный шторм застал их в пути, и судно три дня стояло в небольшой бухте, пережидая непогоду. Да и Хим изначально не торопился, понимая, что Рам будет долго добираться до этих мест по суше, а потом штурмовать городские подземелья. Да и в случае успеха всё равно будет его ждать. Но условного сигнала Хим не получил. Значит, Рам либо не дошёл, либо не достиг успеха.

Вождь прибрежников оповестил Хима, что отряд Рама пришёл всего несколько дней назад, им выделили воинов во главе с военным вождём, и они ушли в старый город.

Хим остался на берегу и стал отслеживать все последующие действия Рама издалека, по мере возможности. Он не видел, как ушёл Егэр, он просто ждал результата, чтобы либо пожинать лавры победы, либо принимать меры и уже со своими людьми взять то, ради чего и приплыл сюда. Хим не питал никаких иллюзий насчёт Рама, просто он показался ему наилучшим вариантом для подобного дела.

Отряд Рама должен был проверить путь по суши, разведать обстановку, дойти до города, устранив по пути множество препятствий, да и подтвердить саму возможность такого похода. И, самое главное — попытаться найти путь в храм и проверить соблюдение всеми вождями этой части саванны ранее достигнутых договорённостей.

Это можно назвать разведкой боем, если бы он знал, что это такое. В планы Хима не входило оставлять никого в живых: ни Рама, ни остальных членов его отряда. Сомнение вызывал Егэр, как очень любопытный человек, но его ценность сомнительна, а польза маловероятна, а потому Хим давно для себя всё решил.

Сейчас же ему оставалось ждать, заодно наблюдая за огромным летающим монстром, чьи яйца он хотел также раздобыть. Наблюдение затруднялось непредсказуемостью действий, как Рама, так и летающего монстра, но Хим не лез на рожон, выжидал и не торопил события. Пусть всё идёт своим чередом, пока не наступит время вмешаться уже ему.

Хим узнал, что Рам нашёл вход в подземелья и даже смог проникнуть туда, что само по себе являлось чудом, но большего не достиг. Да удивительно, если бы он смог победить карликов на их территории. А вот то, что он смог с прибрежниками их здорово ослабить, безусловно, хорошая весть.

Хим радовался своей удаче и уму, что позволил ему рассчитать нужное время прибытия. Ведь в противном случае ему пришлось ждать здесь месяцами или развернуться обратно, если Рам так и не смог бы дойти через саванну. Но всё получилось, как нельзя лучше, не зря он в последний момент включил в отряд Рама этого Егэра и его раба-дикаря. Весьма, кстати, колоритного.

Бирема всё это время стояла на приколе возле главного селения прибрежников в большой удобной и тихой бухте. Здесь они могли спокойно проводить время в ожидании, пользуясь благосклонностью представителей прибрежного племени.

Но до города отсюда оказалось довольно далеко, поэтому, Хим перебрался ближе, оставив корабль и членов его экипажа в бухте. Скоро события покажут, что ему делать дальше, он это чувствовал всеми фибрами своей авантюрной души, надеясь, как обычно, на удачу и на покровительство столь почитаемого им бога Баала. Его ждёт успех! В этом Хим совершенно не сомневался.

* * *

Я смотрел на улетавшего прочь птеродактиля и не верил этому. Да и трудно поверить в такую удачу. Шансов на победу над монстром практически не было и, тем не менее, это удалось. Несомненно, тварь улетала тяжело отравленная ядом и, в лучшем случае, станет болеть несколько дней, а в худшем — просто сдохнет. Этим стоит воспользоваться.

Дорога стала свободной и наверняка больше никаких препятствий на их пути к храму не возникнет, по крайней мере, в саванне. Что же, тогда стоит отдохнуть и отправиться дальше, а то время уже близится к вечеру.

Подошёл Ап, а чуть позже нашлись и двое выживших — Мангр и прибрежник по имени Сак. Оба с благоговением смотрели на меня. Ещё бы! Я и сам так бы смотрел на себя, если наблюдал, как сражаются с огромным чудовищем.

Не обращая внимания на их восхищённые взгляды, я стал отдавать необходимые указания. Первым делом распорядился поймать верблюдов, затем собрать разбросанные по окрестностям вещи и отправляться дальше.

Верблюдов нам пришлось ловить до самого вечера, поэтому удалось пройти совсем немного и остановиться, когда до гор оставалось ещё несколько часов хода. Идти ночью в вотчину карликов я не рискнул. Возвращаться назад поздно и глупо, нужно идти только вперёд, а пока просто остановиться на ночь в саванне. Так я и сделал. Одинокий костёр быстро запылал, вскипятив воду для приготовления очередных отваров, и дал нам возможность поужинать.

Поделив ночь на смены дежурства, я лёг спать. Утро вечера мудренее, да и тяжёлый день предстоит, решающий. Интересно, а монстр сдох или сидит в своём гнезде, зализывая раны? Последняя мысль рассмешила меня и, весело хмыкнув, я заснул.

Ночь прошла не так спокойно, как хотелось бы. Опять со стороны гор слышались трубы, но в гости к нам так никто и не пожаловал. Видимо, не знали о нас, либо просто не рискнули приближаться. На их месте я бы тоже не рисковал. Тот, кто смог изгнать местного монстра, явно окажется не совсем и прост, к тому же, обороняться всегда легче, чем атаковать. Это хорошо понимали и карлики.

Больше ничего страшного для нас не произошло, а гнусные звуки к этому времени стали несколько привычными. Утром мы собрали вещи и отправились в путь. Довольно спокойно преодолев отделяющее нас расстояние, через три часа мы достигли той зелёной полоски рядом с горами, что видели ещё вчера. Это действительно оказался сад с фруктовыми деревьями, как я и думал, но уже сильно выродившийся.

Правда, несколько десятков деревьев ещё имели минимальный уход, непонятно, почему, но остальные больше походили на свои дикие аналоги. Здесь же росла и банановая трава, с мелкими плодами. Немного дальше мы обнаружили ручей с чистой и прохладной водой, стекающий с гор, что оказалось весьма кстати.

Пополнив запасы воды и хорошо напившись, я взобрался на одну из окрестных скал и с её вершины стал обозревать окрестности. Храм Баала находился впереди, до него оставалось часа два ходу, недалеко от него возвышалась небольшая гора с плоской вершиной, на которой угадывались очертания вчерашнего монстра. Как я не вглядывался в него, он, казалось, не шевелился. Может, я ошибаюсь, но надеюсь, что он сейчас не в состоянии нападать на нас.

Не думаю, что монстр умер, просто на какое-то время ему стало не до нас. И это очень хорошо. Что же, тогда пора отправляться в путь и постараться дойти до храма Баала. Мне кажется, что вход в него завален камнями. Скорее всего, это постаралось землетрясение, хотя я могу и ошибаться.

Я спустился со скалы, мы погрузились на верблюдов и продолжили путь. Спустя полтора часа мы уже находились прямо перед величественной и грозной статуей. Огромный монумент бога с человеческим телом и головой быка возвышался над нами.

Баал был высечен в скале сидящим. На месте его груди виднелся проём печи, в которой когда-то пылал огонь. В ней сжигали младенцев, приносимых в жертву фанатично настроенными отцами, как правило, являющихся их первенцами.

Культ Баала основан племенами кочевников, что ассимилировались с прибрежными племенами, проживающими на Средиземноморском побережье, и впоследствии превратились в финикийцев. О них я знал очень много ещё в своё время, а сейчас Рам, когда у него оказывалось на то желание, всячески восхвалял и рассказывал о своей вере, пытаясь сделать из меня неофита.

Я же, поддакивая, старался вытянуть из него как можно больше интересующей меня информации. Культ оказался весьма жестоким, но Рам рассказывал о нём столь призывно и жарко, что будь на моём месте другой человек, наверное, уже поддался бы и стал сторонником веры. Со мной такой номер не прошёл, уж слишком я скептически отношусь ко всем религиям, вместе взятым, да и сам много чего знаю и умею.

И вот сейчас я стоял прямо перед статуей, о которой много слышал, и молча рассматривал её. Вход в храм располагался между её ног, но сейчас он оказался завален камнями, разобрать которые за короткое время было невозможно без инструмента и достаточного количества человеческих рук. Покачав головой, я отмёл этот способ попадания в храм. А вот должен оказаться ещё какой-то вход в него, через который шастают карлики. Нужно искать. Правда, я подозревал, что, когда мы найдём этот вход или входы, они окажутся такими узкими, что мы не сможем ими воспользоваться. Да, так что, куда ни кинь — везде клин. Ну, ничего.

— Здесь где-то должен оказаться потайной вход и норы карликов. Ищите. Кто первым увидит, тот зовёт меня.

Мангр кивнул и крикнул своего напарника, с которым они и стали бродить по скалам вокруг статуи, высматривая вход в подземелье. Ап проорал: «Да, хозяин!» — и принялся делать то же самое. А я пока остался возле верблюдов, взял в руки лук и стал внимательно осматриваться по сторонам. Думается, что карлики давно уже нас «срисовали» и теперь следят откуда-то, затаившись.

Время медленно приближалось к обеду, трое моих людей искали вход, а я также стоял и внимательно рассматривал окрестности. Наконец, один из прибрежников что-то нашёл и крикнул меня.

— Ап, со мной, — позвал я, не желая распылять свои и так небольшие силы. Нападение возможно в любой момент, и удобнее всего атаковать сначала одного, так что не дадим такой возможности гнусным карликам.

Как я и предполагал, найденный вход оказался норой карликов, скрытой среди скал и заваленной в данный момент большим камнем. Отодвинув общими усилиями булыжник в сторону, мы обнаружили дыру, из которой жутко воняло немытым человеческим телом.

Опасаясь, что оттуда выстрелят, я взял щит и, закрывшись им, стал осторожно выглядывать, всматриваясь в темноту норы. Судя по всему, вход оказался началом очень длинного тоннеля, больше похожего на узкую кишку. Лезть туда казалось безумием, слишком он узок. Эх, была бы у меня взрывчатка, я разворотил тут всё вокруг, но, к сожалению, ни пороха, ни тринитротолуола у меня не имелось, а потому придётся искать дальше.

— Заваливаем эту дыру так, чтобы они не смогли выйти через неё, и ищем дальше.

Поиски входа продолжились. Наступил полдень, и солнце, преодолев зенит, стало постепенно склоняться к линии горизонта. Мы нашли ещё одну дыру и ещё, но все они оказались слишком узкими, чтобы мы могли в них пролезть. И что теперь делать? Хотелось выкурить карликов из-под горы, но скорее всего, эта задача окажется трудноватой. Возиться придётся долго, ходов у них много, выживут они всё равно. Нужно искать действительно человеческий вход.

Карлики по-прежнему не показывались и, плюнув на охрану, я закинул лук в чехол и тоже присоединился к поискам потайного входа. Бродить пришлось долго, и отыскали мы вход вовсе не там, где предполагали его нахождение.

Несколько раз я взбирался наверх, чтобы, как орёл, увидеть то, что недоступно взгляду снизу. В конце концов, у меня стала расти уверенность, что если потайной ход и есть, то он обязательно должен находиться там, где сидит в своём гнезде летающий ящер. Эта скала располагалась в часе езды от статуи, вроде и рядом, но и не близко. Чутьё и опыт мне подсказывали, что искать нужно именно там.

Птеродактиль вёл себя спокойно, застыв на верхушке горы, никак не проявляясь. Это радовало, но осторожность я не терял. Хотя, всё, что я можно, я уже сделал. Поздно вечером, перед сном, я сварил ещё одну порцию яда, за ночь он настоялся, и теперь можно вновь окунать наконечники стрел и продолжать битву.

Правда, стрел у нас осталось немного, и не самые хорошие, да и вообще, лучше уж кидать в ящера дротики с ядом, у них лезвия длиннее. Но даже и это не гарантировало нашей победы. Ладно, хватит размышлять, пора действовать.

Дав отмашку, я уселся на верблюда, также поступили и остальные, и мы выдвинулись к горе. Добрались мы гораздо быстрее, чем предполагали, и скоро небольшая гора, которую вполне можно назвать отдельной скалой, конечно, очень высокой, предстала перед нами. Снизу ящера, сидящего в гнезде, оказалось не видно, только тень от скалы нависала над нашими головами. Я спешился и бросился искать вход в подземелья.

Вскоре моя догадка подтвердилась, и я действительно обнаружил вырубленную прямо в скале дверь, размером немного меньше моего роста. С опаской взглянув наверх, я начал её пристально рассматривать. Дверца имела самый, что ни на есть, обычный вид, лишь только на верхней её части, приглядевшись, я заметил нечёткий и почти невидный рисунок, изображающий Баала. Ветер, песок и время поистёрли это изображение, практически скрыв его от глаз, да и сама дверца затерялась среди камней и нашлась только благодаря упорным поискам и моим примерным расчётам её расположения.

Очистив дверь от пыли, я начал искать возможность её открыть. На её поверхности не имелось ни ручки, ни скважины и, кажется, она вообще открывалась только изнутри. Я в отчаянье уставился на дверь. Даже надежды на то, что её можно открыть с помощью амулета, у меня не осталось. Что же делать? Думать и ещё раз думать!

Я застыл, мозг лихорадочно заработал, и тут вдруг Ап позвал меня.

— Хозяин⁈ Смотри! — я перевёл взгляд туда, куда он показывал.

Недалеко от дверцы я рассмотрел аккуратно вырубленные в скале ступени. Сейчас я их совершенно не заметил, но определённо их тут кто-то вырубил, неизвестно с какой целью.

Впрочем, взглянув внимательнее, я понял, что они ведут прямо на вершину скалы. Оооочень интересно!

Я подошёл к ним, рассмотрел и, задрав голову вверх, понял, что нужно забираться по ним, как бы не хотелось, но очевидно, что разгадка входа находилась где-то на вершине, заодно, и в гнездо ящера смогу проникнуть.

— Так, я иду наверх. Ап, дай мне своё копьё, мне придётся опять сражаться с Попобавой.

— Не ходи, хозяин, ты погибнешь. Там страшно!

— У меня нет другого выхода, я пойду всё равно, а страшно бывает, когда ты не можешь ничего сделать. А я сделать смогу.

Забрав копьё у Апа, я стал подниматься вверх. Обмазывать сразу ядом его наконечник я не стал. Мало ли, придётся на него опираться, а если я ненароком порежусь, то самому станет плохо. Ступеньки обвивались вокруг скалы и оказались настолько крохотными, что приходилось больше думать о том, как бы не сорваться, чем о нападении птеродактиля. Пришлось опять пить зелье ловкости, а то любое неосторожное движение могло привести к большим проблемам.

Держа копьё наперевес в качестве балансира, я стал медленно подниматься наверх. Идти получалось крайне тяжело, к тому же, подул ветер. Схватиться для подстраховки оказалось не за что, разве что за воздух. Сейчас я чем-то напоминал скалолаза, только без страховки и снаряжения. Конечно, это гора не Монблан, но и я не альпинист.

В конце концов, я приноровился, убрал копьё за спину, а в руку взял кинжал, которым и цеплялся за скалы. Шаг, ещё один, и ещё, так и продвигался медленно вперёд. Примерно через час у меня стала затекать спина, а ноги отяжелели, как будто налились свинцом. А прошёл я только половину пути, так я только к ночи достигну вершины, а не хотелось бы.

Останавливаться сейчас невозможно, разве чтобы принять ещё одно зелье, которое придаст мне сил. Я замер, держась одной рукой за скалу, а другой — доставая и откупоривая очередной флакон. Выпил его залпом и продолжил путь. Сил ощутимо прибавилось, и я пошёл немного быстрее.

Шёл я примерно ещё около часа, когда почти достиг вершины и смог увидеть тело ящера и почувствовать его запах. С вершины свешивались кончики его крыльев, да и догадаться несложно о его местонахождении. Я замер, моё дыхание невольно участилось, я откровенно трусил, не зная, как дальше поступить. Вроде, всё делаю правильно, но возможны нюансы, ведь сейчас птеродактилю ничего не стоит скинуть меня вниз одним легким движением своего крыла. Да что там движением, даже одним дыханием, таким зловонным, что я сам упаду вниз от такой удушливой волны.

Жаль, здесь нет респираторов и запах гниющей плоти, плохого пищеварения и гноящихся ран бьёт, что называется, наповал. Так я простоял несколько минут, растерянно прислушиваясь и принюхиваясь, пока, наконец, не решился. Ну, а решившись, смочил наконечник копья ядом и резко полез наверх, преодолевая последние разделяющие нас метры.

Глава 13

Дверь

Птеродактилица лежала неподвижно, бессильно раскинув крылья, она чувствовала, что её время прошло. Да, она была стара, как этот мир, и могла бы прожить гораздо больше, но не смогла победить пришельцев. Мелкие животные (в её представлении) смогли нанести ей смертельные раны, и теперь она умирала от яда, что отравлял её тело.

А ещё тот внезапный удар оружием старого врага! Удар, который буквально прожёг её тело болью, добавил ей страданий и ускорил гибель. Жаль, что она не решилась вновь лететь обратно, чтобы уничтожить своего врага, а сейчас просто уже и не могла. Ночь и яд вытянули из неё последние силы, и она могла только смотреть на мир с высоты своей скалы. Больше ни на что сил не осталось.

С каждым часом ей становилось всё хуже и хуже, и когда вечером появился её враг, что смог самостоятельно взобраться на скалу, птеродактилица могла только шевельнуть клювом и, раскрыв его, громко щелкнуть прямо перед носом человека.

Мелкое животное, называемое человеком, вскинуло тонкую палку с острым наконечником и с размаху ударило её в незащищённое брюхо. Она даже не дёрнулась, не в силах ему помешать, а ведь всего день назад она разорвала бы его лишь одним движением своего когтя! Сейчас же она оказалась даже не в состоянии сбросить его со скалы. И, тем не менее, она попыталась это сделать, шевельнув правой лапой.

Человек вскрикнул, упал, скатился к краю вершины, но удержался, зацепившись кинжалом. Какое-то время он боролся, а когда смог вновь забраться на площадку, она уже оказалась мертва. Последняя порция яда мгновенно добралась до её сердца и, парализовав сердечную мышцу, заставила тело умереть.

Я стоял, как заворожённый, глядя на убитого мной монстра, со смешным названием Попобава, вот только сейчас мне было совсем не до смеха. Летающий ящер настолько оказался силён, что мне просто повезло его убить. Даже в полумёртвом состоянии он чуть не погубил меня, в последний момент я успел ударить отравленным копьём ящера, ускорив его конец, но он чуть не скинул меня в отместку. Точнее, скинул, но я смог удержаться, буквально чудом, готовый к такому повороту.

Теперь же я просто стоял перед мертвым ящером, понимая, что дело сделано, но, не зная, что теперь делать дальше и как набраться сил перед новым заданием. Зелье бодрости всё ещё действовало, и мне хватит сил, чтобы спуститься вниз. Конечно, это окажется ещё сложнее, ведь мне предстоит аккуратно донести яйцо древнего ящера.

За это время солнце ещё больше опустилось к линии горизонта, и я, находясь на вершине горы, мог полюбоваться чудесными видами, открывшимися мне со всех сторон. Но дать волю эмоциям и созерцать прекрасное мешало осознание грозившей опасности мне и моим спутникам, ожидающим внизу. Карлики ведь не испарились и не сбежали в далёкие дали, а готовились расправиться с нами.

Переведя дыхание, я подошёл ближе к птеродактилю и стал рассматривать его. Да, тут явно достаточно материала для трофеев: одни только когти чего стоили, а ещё есть мощный то ли клюв, то ли звериная пасть, с рядом острых, пилообразных зубов. Стоит, пожалуй, поработать над клювом, чтобы отрубить его и скинуть вниз, но это долго и явно нужно делать не сейчас. Я стал осматривать всю площадку, потом, вспомнив, что мои спутники ничего не знают о моей судьбе, встал на край скалы и начал им кричать: «Я убил Попабаву, он мёртв!»

Меня услышали, и снизу донёсся радостный рёв трёх голосов. Теперь стоило подумать о трофеях. Примерно через полчаса, когда солнце ещё больше упало к линии горизонта, я нашёл кладку ящера, в ней лежало два яйца, вернее, уже одно, так как второе оказалось разбито, и по серой скорлупе змеилась большая извилистая трещина. Ну, ничего, из одного я сделаю «омлет», то бишь, очень редкое зелье, а другое заберу в качестве приза и награды.

Я вновь взглянул на солнце: совсем скоро спустится ночь, пожалуй, я оставлю здесь целое яйцо, а вот разбитое заберу с собой, а завтра вернусь вновь. Пошли уже вторые сутки, как мы ушли из отряда Рама, но ничего, он подождёт. Я смогу всё сделать сам и для себя.

Яйцо птеродактиля оказалось большим, примерно полметра диаметром, и тяжёлым, килограмм на десять. Мне нужно достать с него только желток, но с собой для этого у меня ничего не имелось. Что же предпринять?

А нужно сделать кожаный мешок из шкуры монстра, куда и положить этой яйцо. Кинжал у меня очень острый, опыт имеется, и вскоре, срезав большой кусок, я стал мастерить из него кожаный бурдюк. Продырявив шкуру и протянув её тонкими полосками нарезанной кожи, я смастерил мешок и поместил в него яйцо.

За это время солнце окончательно спряталось за линию горизонта, и вниз я спускался уже почти в полной темноте. Опасный спуск затянулся часа на три, прежде, чем я смог встать на землю.

Меня с нетерпением ждали, но, отмахнувшись от вопросов, я приказал быстро садиться на верблюдов и уезжать. Самым скорым шагом мы удалились от скалы, направившись в саванну. Отъехав на порядочное расстояние, остановились и стали разжигать костёр.

Я смертельно устал, но желток яйца «дракона» за ночь мог протухнуть, поэтому воспользоваться возможностью приготовить из него вытяжки, зелья и эликсиры нужно прямо сейчас. Вот я и дежурил полночи, колдуя возле костра, пока другие отдыхали или стояли на страже. Покончив с приготовлением, я лёг спать, «отрубившись», как только моя голова коснулась жёсткой попоны.

Ночью нас никто не беспокоил, хотя это был самый удобный момент, чтобы покончить с нами, но карлики напасть так и не решились. С самого утра я развил бурную деятельность, разливая приготовленные эликсиры по флаконам и готовясь к ещё одному восхождению. На этот раз со мною должен пойти второй прибрежник, он и понесёт яйцо, пока я буду его страховать и защищать. Им, естественно, оказался Мангр.

Я пока не планировал возвращаться к Раму, надеясь, что смогу открыть дверь. Да и он с остальными прибрежниками не собирался идти нам навстречу, предпочитая отсиживаться на холме. Хотя, может на него напали пещерники, и я зря о нём плохое думаю.

Подойдя к скале, я со вздохом облегчения понял, что за ночь ничего возле скалы не произошло. Наверх мы полезли вместе с Мангром, который откровенно боялся, но сделать это его обязывало положение и любопытство. Да он и крепче оказался своего коллеги по племени. Дойдя до лестницы, мы поднимались по проторенному вчера пути. С утра всё давалось намного легче, да и ступеньки просматривались лучше, поэтому наверх мы добрались довольно быстро.

Но, чем выше мы поднимались, тем сильнее чувствовали тошнотворный запах. Я предполагал это и потому взял с собой все верёвки, которые нашёл, и пару кусков старой материи. Смоченные дезинфицирующим отваром, они хоть как-то смогут защитить наше дыхание. Остановившись, мы надели эти повязки, и двинулись дальше.

Я чувствовал себя в качестве могильщика или солдата похоронной команды, и ведь я тому виной. Если не найдём входа в храм, то я обязательно скину гору тухлого мяса вниз и суну его во все выходы нор карликов. Пусть, сволочи, задыхаются от вони и болезней, уж это я могу им пообещать.

Мы довольно бодро шли в гору, держась за скальные выступы, и чем выше поднимались, тем сильнее дул ветер, разгоняя зловонные миазмы. И вот, наконец, мы у цели. Древний монстр так и лежал огромной тушей, покрывая всю вершину скалы. Ну, что же, тогда приступим к разделке туши и поиску трофеев.

В битве самое приятное — это сбор трофеев, что никогда и нигде не считалось зазорным. Воин только что избежал смерти после боя и готов себя вознаградить за это. «Что с бою взято — то свято», — говорили казаки, и ни один военачальник, даже во времена СССР, не запрещал этого.

Первым делом я направился к кладке, где лежало второе яйцо, оно оказалось на месте. Погрузив его в специально приготовленный мешок, я отдал поклажу Мангру и велел оставить возле тропы, а сам стал рассматривать тело птеродактиля, выискивая, что можно взять в качестве трофеев. Подошёл Мангр и вдвоём мы отчекрыжили несколько здоровенных когтей с крыльев и лап.

Челюсть клюва, если так можно выразиться, вырубить мы не смогли, слишком уж он оказался большой. Следующим трофеем стали кожаные перепонки крыльев, их я стал их срезать и укладывать. Пересыпать солью, добавить чуть спирта и можно будет сделать отличный плащ. Шучу! Много чего можно сделать с этого материала, нужно только время и примитивные технологии, ну и место. Солнце ещё не успело подняться в зенит, когда мы закончили разбираться с трофеями и взяли всё, что могли утащить, набив добром свои заплечные мешки.

Я уже никуда и не торопился. Еда, вода есть, время тоже, это у Рама его почти нет. Тем более, чем дольше мы здесь задержимся, тем больше станет уверенности у Рама, что мы сгинули на дороге проклятых. Такие дела, везде надо искать плюсы.

Но теперь стоило заняться тем, ради чего я сюда и поднимался. Я уже дважды придирчиво осматривал площадку, но так и не нашёл потайного хода, но что-то подсказывало мне, что здесь есть вход или устройство, с помощью которого можно открыть дверь в храм. Вот только как его обнаружить?

В который раз, обойдя всю площадку, я с горечью констатировал, что если рычаг и есть, то он вполне может находиться под телом птеродактиля. Я обошёл несколько раз его и тело и задумался. Можно подождать, пока от монстра останутся только кости, но это долго, придётся лезть под него, или как-то пробиваться через его тело. Времени мало, и нужно предпринимать попытки именно сейчас, пока монстр совсем не стал разлагаться и извергать реки трупного яда.

Ну, делать нечего, и я полез искать. Провозившись около часа, я так ничего не обнаружил, устав, вылез из-под тела и уткнулся взглядом в Мангра, что, закончив с делами, сидел возле вещей и просто смотрел вниз, не считая нужным помогать мне в поисках. Вот же, хороший человек!

Я уж было хотел на него прикрикнуть, но тут мой взгляд внезапно зацепился за какую-то неправильность в рельефе горы, и я принялся в неё внимательно всматриваться, на время позабыв о Мангре.

На первый взгляд, эта особенность показалась просто выступом скалы, но при ближайшем рассмотрении я понял, что это не так. Подойдя ближе, я очистил её поверхность и увидел правильный круг, по периметру которого рассмотрел нанесенные некие знаки, а в центре возвышался небольшой шпиль в виде треугольного острия, направленного прямо в зенит.

Интересно, зачем он здесь нужен? Круг казался сделанным явно человеческими руками, и знаки знакомые нанесены, в которых угадывалась финикийская клинопись. Получается, что это они сваяли данную фигуру, не птеродактиль же тут когтём выцарапывал узоры, правильно⁈

Меня охватил исследовательский азарт, и я почувствовал себя настоящим Шерлоком Холмсом древнего мира. Вот непонятно, зачем нужен такой стержень? Я взглянул на солнце, потом снова на стержень и заметил крохотную тень, что он отбрасывал на круг. Тонкая, дрожащая от тёплого воздуха, полоска медленно двигалась по периметру круга.Это я так думаю, что двигалась, на самом деле сразу это понять трудно, но всё уже давно придумано, так что никакой загадки здесь нет. Тень от шпиля движется по кругу, как идёт солнце по небосводу и, соответственно, в определённый момент попадает на нужный символ. А какой символ здесь нужный?

Я быстро пробежался взглядом по солнечному циферблату и остановился на символе в виде стилистического изображения молнии и запятой. Молния когда-то имела красный цвет, но со временем потеряла его, сменив на бурый. Я сдул пыль с изображения и увидел, что это единственный знак, выделенный краской.

Скорее всего, когда тень падала именно на этот знак, что-то происходило с дверью, возможно, она открывалась. Кроме того, имело значение и время года. По всем прикидкам, тень должна коснуться нужного знака около шести утра. А вот что дальше происходит?

Подумав, я очистил полностью диск и особенно этот знак и, опустив голову, посмотрел со скалы вниз. Далеко внизу, у подножия я увидел точно такой же диск, только выложенный из камней с плоскими вершинами. Они были разных размеров и располагались на разных уровнях, из-за чего снизу заметить их оказывалось практически невозможно, особенно, если не знать, что и где искать. А вот сверху всё как раз прекрасно видно. Осталось только запомнить и узнать это место внизу.

Всё выяснив для себя, я крикнул Мангру: «Забирай вещи и спускаемся!»

Тот с готовностью вскочил и принялся навьючивать на себя трофеи. Подойдя, это стал делать и я. Нагрузившись барахлом, мы отправились обратно, но предварительно я немного отчитал Мангра. Зачем? А для профилактики пофигизма, а то знаю я их поведение, и яйцо я, всё же, себе забрал, потому как без яйца никуда. А этот товарищ может и разбить.

Спуск оказался посложнее восхождения, ведь поднимались мы налегке и бодрые, а спускались уже сильно уставшие и увешанные грузом. Один раз я чуть было не скатился с яйцом, как колобок, вниз. Оступившись, схватился за кусок скалы, но он стал крошиться под моими пальцами, и я начал скатываться вниз без всякой страховки.

Положение спас Мангр, услышав, как я сорвался, он резко остановился и, упёршись руками и ногами в скалу, замер. На него я и свалился, но благодаря его своевременной помощи и упорству смог удержаться и не разбить яйцо. Поблагодарив Мангра, я вновь продолжил путь, только теперь старался наступать ещё более осторожно. Примерно через час мы спустились вниз.

Третий день поисков подходил к концу, а мы пока бродили в потёмках, не зная, как проникнуть внутрь храма. Но ничего, завтра рано утром я всё постараюсь узнать. А пока…

— Ап, займись шкурами и кожей монстра, их нужно сохранить и постараться сделать что-то путное, работай, солнце ещё высоко, — сострил я.

— Хозяин, но ведь солнце уже почти село?

— Так для негров солнце всегда высоко, работай, у хозяина ещё очень много дел, некогда мне тут со шкурами убитых Попобав возиться. Ты меня понял?

— Понял, хозяин, как есть, всё понял, сейчас всё сделаю, вместе с прибрежником.

— Делай. А ты, Мангр, помоги ему, скоро нужно отъезжать отсюда, и успеть сделать это до темноты. А я пока посмотрю тут кое-что.

Раздав указания, я отправился к скоплению камней, которые заприметил сверху, и практически сразу их нашёл. Действительно, снизу обнаружить это место казалось практически невозможно, и я теперь понял, почему. Взглянув верх, я провёл мысленную биссектрису и увидел нужную мне точку. В этой точке находилось небольшое углубление, заглянув в которое я увидел блестящее на солнце зеркало или что-то, сильно похожее на него. Скорее всего, это было вулканическое стекло, но очень сильно отполированное и оттого ярко бликующее в лучах заходящего солнца.

Судя по размерам и форме — линза, причём, очень большая. В определенное время тень от шпиля падала на неё и перекрывала свет солнца, или делала что-то другое, ну, а потом что-то должно произойти. А вот что именно, я пока не знал. Может, дверца открывается? Хотя, вряд ли. Ладно, завтра посмотрим.

Пока я всё осматривал, мои люди возились с трофеями. Не став дожидаться наступления полной темноты, я распорядился уезжать, и мы снова отправились в саванну, только теперь совсем в другое место, чтобы запутать карликов, если они всё же решатся ночью на нас напасть. Но мы просчитались.

Разбив ночь на дежурства, я закончил неотложные дела и лёг спать. Вставать рано, за день нужно много успеть, а проснулся от того, что в меня кто-то тыкал мохнатой лапой. Сначала я думал, что мне снится сон про лешего или про кого-то подобного. А когда проснулся, то увидел, что это водит по мне своей лапой Джа. И ведь прошёл незамеченным.

Я встал и взглянул на часового. Им оказался второй прибрежник, имя которого я успел позабыть, и он самым наглым образом спал. А в ночи чувствовалось какое-то движение. Не став шуметь или кого-то будить, я схватил костяной меч и тихонечко пошёл вслед за котом, который явно знал, где искать врага. Так и вышло.

Оставаясь незамеченным, я увидел небольшой отряд пигмеев. Первого карлика я убил со спины, проткнув его насквозь. Второй бросился на меня, заметив, но его постигла та же самая участь, что и товарища. А третьего поймал Джа, прыгнув из травы и схватив за шею. Кошки удушают свою добычу, вонзив в неё клыки. То же самое произошло и с карликом. Джа его просто придушил, а я немного помог. Ещё с двумя пришлось биться мне. Один из них плюнул в меня из духовой трубки, но попал в броню, которую я не снимал даже на ночь. В общем, в этот раз им не повезло.

Убив всех нападающих и собрав с них золотые амулеты, я вернулся к костру и с размаху, от всей души, хлестанул в лоб кулаком спящего часового. Удар оказался слишком сильным и, не выходя из сонного состояния, часовой потерял сознание, но ненадолго, и вскоре очнулся. Тут уж я стал орать, выражая недовольство, и перебудил всех остальных. От осознания возможной гибели все взбодрились и быстро проснулись, и когда наступило утро, мы уже сидели на верблюдах и ехали в сторону скалы птеродактиля. Сегодняшний день должен стать решающим.

Глава 14

Золотой плевок

Я успел вовремя и, явившись к знаковому месту, стал наблюдать, что произойдёт, когда тень упадёт на линзу. Наступил решающий момент, тень от стержня попала на линзу и… ничего не произошло. Не упал камень со скалы, не зажглось солнце, не заиграла прелестная музыка в стиле джаз, не явились прекрасные леди, скромно натянув на себя кисею и выставив на всеобщее обозрение голое тело. Ни-че-го не произошло, совсем.

Так-так вас растак. Вот же… Ну, ладно. Нет перламутровых пуговиц, будем искать бордовые. Ничего в этом мире не происходит просто так, во всём есть смысл, нужно просто его найти. Подняв взгляд вверх, я стал всматриваться в то место, куда могла указывать линза. Сначала я не замечал ничего необычного, ничего не бросалось в глаза, но потом я смог рассмотреть, как на общем фоне скалы вдруг образовалось белое пятнышко, совсем крохотное, едва заметное, но видимое именно сейчас. Думается, у меня есть не меньше пяти минут времени, чтобы дознаться до того, что происходит, и я постараюсь это сделать.

Подскочив к этому месту, я принялся осматривать его и заметил, что там, где дрожало светлое пятнышко, можно различить символ, похожий на изображённый на вершине скалы. Недолго думая, я ткнул указательным пальцем в него, и палец вдруг провалился в глубокое отверстие, чего я совсем не ожидал. Вот, что называется, «ткнул пальцем в небо», в данном случае, в скалу.

Провалившись, палец уткнулся в металлическую петлю, которую я смог зацепить и потянуть на себя. Тут же что-то сухо щёлкнуло и, выдав небольшой фонтанчик пыли, немного в стороне упала каменная заслонка, обнажив отверстие, похожее на замочную скважину. Ммм, наверное, в это отверстие нужно кинуть соответствующий амулет⁈ Но у меня не было такового с собой, а может, сделать так же, как Рам? И опять золотой ключ! Вот любят они тут амулеты золотые.

Судя по размерам скважины, она как раз под подобные амулеты и заточена. А с другой стороны, я предвидел нечто подобное и насобирал их с трупов. Очевидно, что традиция носить амулеты из золота как раз из тех времён, когда они имели прикладное значение, а сейчас стали просто ритуальной вещью. Носи, дурачок, тяжёлый и бесполезный золотой значок.

Золотые амулеты у меня имелись в количестве пяти штук. Сунув лапу, то бишь, руку в мешочек, привязанный к поясу, я достал первый из них и бросил в скважину.

— Бумс, — звякнула внутри какая-то хрень, может, пружина или пластина, но ничего не произошло. Ладно, держи вторую.

— Бубумс, — тут же отозвалась следующая пластина, и опять нечего, а меня уже охватил азарт, как будто я попал в казино и пытаюсь вытянуть деньги с однорукого бандита. Шансов мизер, но желание есть. В дырку упала третья фигурка, и опять ничего не произошло, но звук стал более глухой.

Ладненько, а если четвёртую кинуть? Четвёртая упала вниз, породив дрожание пластины и издав короткий «блямк». Я подождал, пытаясь уловить прогиб язычка пластины и заветный щелчок, но нет, не получилось. Ладно.

Достав из кармана последнюю фигурку, я в задумчивости стал её осматривать. Больше у меня подобных нет, и брать их негде. Искать карликов тут бесполезно, они все сидят внутри и не показываются. Значит, только на неё надежда. Эта фигурка казалась размером немного крупнее других, но всё равно, не факт, что она станет решающей, а хотелось бы, очень. Ну, ладно, давайте посмотрим.

На секунду я замер и даже, кажется, затаил дыхание, Держа в руках золотую фигурку, изображающую летающий диск, я аккуратно опустил её в проём скважины, не решаясь разжать пальцы. Но колебаться бесконечно невозможно, и я отпустил её. Фигурка свалилась вниз, пластина издала коротко: «Блимс» и… и всё.

— Ёрш твою медь! — стал я кричать и отчаянно стучать кулаком по стене. Вся моя малочисленная команда с интересом смотрела издалека за моими манипуляциями, но не вмешивалась, мало ли. Я же начал орать, давая волю чувствам, но кроме боли в руке ничего не изменилось. Тогда от досады я плюнул, но не на землю, а в замочную скважину, причём плюнул, что называется, от души. Ловите, малыши…

Не знаю, что там случилось, но мой плевок достиг заветной цели, внутри послышался какой-то скрежет, заныла пластина, а потом, издав вибрирующий звук, резко выпрямилась. Скала, к которой я прижался, еле ощутимо дрогнула, там внутри что-то произошло, и рядом с дверью из стены вывалился шток, выставив на обозрение резную рукоять из потемневшей от времени меди.

«Вот это да!» — я чуть было не захлебнулся от восторга. Столько усилий, ожиданий, борьбы и смертей. И вот, когда я уже почти отчаялся, ребус начал решаться. Не иначе, у меня слюна стала золотой! Захотелось сплюнуть, но нет, надо беречь, вдруг ещё пригодится, в двери использовать. Может и зелье какое придумать, чтобы огнём плеваться, как Змей Горыныч. Как плюнешь — и дыру в камне прожжёшь… Заплюю тут всех!

Я бросился к рукояти и, схватившись за неё, стал смотреть, что можно сделать дальше. Это оказался рычаг, и им можно было двигать, не из стороны в сторону, а вверх и вниз. Я сделал пару качков, особо не надеясь на успех, и тут дверь, отстоящая довольно далеко от меня и казавшаяся до этого незыблемой, вздрогнула.

Обрадовавшись, я ухватился ещё крепче и стал качать рычаг вверх-вниз, надеясь, что механизм работает по принципу насоса, так оно и получилось. С каждым моим движением с двери ссыпалась пыль и мелкие камешки, и их поток увеличивался. Наконец, в один из моментов дверь дрогнула и стала медленно отворяться. Я увеличил темп работы рычагом, и проём стал расширяться, пока не открылся практически наполовину. «Хорош», — подумал я и остановился.

Хотелось закричать «Ура», но не то место и время, поэтому я просто побежал в сторону двери, на ходу вынимая из ножен свой костяной меч.

— К оружию! — проорал я. Вся моя команда засуетилась, они, конечно, готовились к чему-то подобному, но всё же, немного растерялись от неожиданности, впрочем, как и я. И тут из двери повалили карлики…

* * *

Рам терпеливо ждал несколько дней, а потом стал рвать и метать, не зная, что делать. Егэр ушёл два дня назад и не вернулся. Идти за ним у Рама не было никакого желания, потому что это — верная смерть и провал всего задания. Зачем идти, если он вероятно, даже труп не найдёт⁈ А может, хитрый Егэр просто решил сбежать от него? Но нет, это бессмысленно, но что же тогда делать?

Долго и мучительно размышляя, Рам решил, если к концу третьего дня Егэр не появится, они предпримут последний штурм, о чём он и объявил Манулу и его прибрежникам.

В это время подобные мысли посещали и Хима, что наблюдал издалека за отрядом Рама. Вернее, сам не наблюдал, о ситуации, происходящей в отряде Рама, ему докладывали преданные люди из племени прибрежников, только иногда Хим наведывался в окрестности холма и города, пытаясь понять, что ещё можно сделать и почему до сих пор не получается выполнить задание.

О том, что Рам задумал вновь штурмовать подземелья, Хим узнал в этот же день и мысленно согласился с ним. Стоит пробовать, также его беспокоило отсутствие Егэра, ведь тот реально суровый и опытный воин, не лишённый удачи, а ещё Хим подозревал, что он… слишком умный.

В отличие от Рама, у Хима отсутствовали предубеждения о дороге проклятых, просто он хорошо знал, что там невозможно пройти, ибо ждёт летающая смерть, а если кто-то и сможет это сделать, то всё равно упрётся в разрушенный вход храма. О том, что имеется дверь с потайным входом, Хим не знал, но предполагал что-то подобное. Да и как не предполагать, зная предысторию этого храма.

Когда-то финикийцы хотели в этих местах организовать свою основную колонию, покорив все окрестные племена, а потом с их помощью начать осваивать богатства внутренней части Африки. Для этого они и заложили большой храм на чёрном континенте.

Город расширялся и рос, а одно из прибрежных племён, полностью подчинившись финикийцам, стало верой и правдой им служить. Дальше — больше, и вот кочевники покорились и стали помогать финикийцам продвигаться дальше. Через морской порт потекли корабли, полные слоновой кости, редких пород деревьев, благовоний и масел, да и много чего ещё, включая металлы, самоцветы и золотые самородки, встречающиеся на этой земле. И продолжились поиски и освоение других природных богатств.

Но случившиеся природные катаклизмы поменяли планы, пришлось всё бросить и бежать. Вдобавок ко всему, окрестные племена взбунтовались и напали на горожан, решив, что все неприятности от того, что те прогневали даже своих богов, не говоря уже о духах Африки. Финикийцам пришлось бежать, оставив почти всё нажитое здесь, спрятав ценности в храме.

Немногое удалось вывезти и немногим удалось спастись, но память о былом процветании осталась. Финикийцы много раз совершали сюда экспедиции, но безрезультатно. Силы уже оказались не те, а потом всё постепенно забылось. Но десять лет назад в Аксум приехал человек и пообещал многое тому, кто сможет привезти спрятанные сокровища в храме, причём оружие и доспехи он оставлял добытчику.

Вот Хим и занимался этим весьма интересным делом, тем более, что финикиец смог заинтересовать его большими деньгами, а визиря чем-то таким, о чём тот не распространялся. Но опасную экспедицию Хим предпринял не только ради денег, но и ради положения. В будущем он даже намеревался подчинить эти земли лично себе, став здесь наместником. А город? Город можно построить другой, и не здесь, а немного дальше, где есть очень удобная бухточка, в которой можно остановиться.

Но это всё в будущем, а прямо сейчас удача уплывала буквально у него из рук. Придётся идти на разведку и посмотреть, что случилось с Егэром. Не может он так просто погибнуть, не тот человек. Начнёт выкручиваться, как кобра на сковородке, но не сдастся всё равно. Хим прекрасно разбирался в людях и видел, что это за человек этот Егэр,

Хим понимал, что дорога проклятых действительно опасна, поэтому решил ехать на поиски ночью. Выспавшись днём, как только солнце стало клониться к зениту, он с командой из десяти человек отправился в путь. А когда светило закатилось за горизонт, уже находился далеко за городом, держа в путь в сторону храма.

Беспрепятственно преодолев дорогу проклятых, он приехал как раз вовремя, достигнув предгорий с первыми лучами солнца, а увидев издалека отряд Егэра и самого его живым и здоровым, велел воинам спешиться. А затем отправился к храму, стараясь остаться незамеченным. И это ему вполне удалось. Егэр оказался очень занят поисками, а остальные смотрели только на него, а не по сторонам, как должно быть.

Рассмотреть Егэра издалека Хим смог благодаря уникуму в своей команде, что обладал поистине орлиным зрением. Да и все люди в этой команде оказались подобраны с какими-нибудь необычными умениями. Все… в том числе и он. Спрятавшись за камнями, Хим и ещё двое его приближённых внимательно наблюдали за тем, что вытворяет Егэр. Весь остальной прибывший отряд сейчас расположился далеко в стороне, укрыв от посторонних глаз верблюдов и скрывшись под фруктовыми деревьями.

Пока они из укрытия наблюдали за странными действиями Егэра, что бродил и нюхал камень, порыв внезапного ветра вдруг нагнал на них ужасную вонищу от гниющего огромного тела. Хим и его спутники поневоле закашлялись и принялись укрывать лица кусками материи с головных уборов, а Хим задрал голову вверх, ища источник столь гнусного запаха.

А увидев, обомлел. Далеко вверху, на самой вершине скалы он заметил лапу чудовищного зверя. Монстр лежал на вершине, здесь и находилось его обиталище, и скорее всего, был мёртв, судя по исходящему запаху. Это многое объясняло. Егэру опять повезло, страшный и ужасный хищник сдох сам, причём сделал это очень вовремя! Чем можно объяснить сей факт, как ни проявлением запредельной удачи?

Однако, что же он делает? Если бы Хим оказался посторонним человеком, то подумал, что Егэр что-то ищет, причём, сам не понимает, что. Впрочем, Хим же хорошо знал, что ищет Егэр — тайный вход в храм, и возможно, что сможет это сделать, раз ему способствует подобная удача.

Егэр искал долго, постоянно бродил туда-сюда под скалой и совершая какие-то необычные действия. Но тут вдруг из скалы выскочила какая-то палка, Егэр бросился к ней и принялся двигать палку вверх-вниз с неизвестной целью. Долго ничего не происходило, Хим с интересом наблюдал, даже приподнялся из-за своего укрытия, позабыв обо всём, чтобы лучше рассмотреть, что делает Егэр. И тут дверь, что виднелась недалеко от рычага, вздрогнула и начала открываться.

— Приготовиться! — тут же отдал команду Хим своим воинам, но они уже и так всё поняли. А события понеслись вскачь. Из открывшейся двери повалили карлики и бросились в бой. Первым умер неизвестный прибрежник, что оказался на их пути, он успел убить одного, а дальше пошла мясорубка.

— Вперёд! Надо помочь, и храм будет наш! — и Хим ринулся из укрытия.

Воины вскочили и помчались вслед за ним.

* * *

Увидев выбегающих карликов, я бросился им навстречу. Некогда уже было хватать лук или просто прятаться. Пока их много, и они все разом бегут из двери, чем сами себе мешают, и вот тут их и надо ловить и уничтожать.

Костяной меч как будто сам прыгнул в руку, и я ударил им первого карлика, пробив того насквозь. Удар, ещё удар, я работал мечом, словно шпагой. Нет, меч, пожалуй, стоит назвать Дыроколом, а не морским. Он легко пробивал слабую человеческую плоть и также легко вынимался из неё, поэтому им оказалось можно бить очень долго, практически не уставая.

К битве подключились и остальные. Мангр, схватившись за булаву, бросился в самую гущу битвы, желая отомстить за соплеменника, что пал практически сразу, оказавшись на пути выбежавших плотной толпой карликов.

Ап оказался умнее и, имея рядом два дротика, выпустил их, один за другим, и отбежав, тут же схватился за лук. Удар, ещё удар, в меня стали бить ножами и топорами в ответ. Отбив один удар, я пропустил другой, попавший в корпус, броня спасла, но это ненадолго, и я разорвал дистанцию, вспоминая, где оставил свой щит, но всё равно против такого количества врагов — это лишь полумеры.

И тут неожиданно в яростную схватку вмешалась третья сила. Я сначала не понял, кто это, а когда увидел характерную фигуру Хима, то… немного смешался, ещё неизвестно, выиграл я от такой помощи, или проиграл. Десять человек во главе с Химом быстро покончили с отрядом карликов, убив практически всех. Немногие из них смогли спастись, убежав внутрь пещеры.

Когда всё закончилось, я повернулся к Химу, машинально считая его бойцов, и потерь у него не оказалось. Плохо. А вот у меня один убитый и один тяжелораненый, им оказался Мангр. Ап, как всегда, выжил.

— Какими судьбами, Хим? Уж кого я не ожидал здесь увидеть, так это тебя!

— Я же говорил, что мы ещё встретимся, а я всегда слежу за удачей.

— Я такого не помню, Хим.

— У тебя плохая память, Егэр, а я всё всегда помню.

— Ты так и не объяснил мне, что тут делаешь?

— Я пришёл помочь Раму, он не справился со своей миссией.

— Но Рам боялся сюда идти и, скорее всего, думает, что я погиб.

— Я не боюсь идти дорогой проклятых, и я не Рам, а Хим, потому я здесь. Я чувствовал, что удача сопутствует тебе и пришёл помочь, ты ведь не против?

Я усмехнулся, мельком взглянув на людей Хима. Силы явно оказываются не равными, и ничего другого, как согласиться, мне не оставалось, но ничего, ещё не вечер.

— Я рад, что ты и твои люди спасли нам жизнь, карликов оказалось слишком много, а я не знал, что ждёт за дверью.

— Как ты её открыл?

— Случайно. Увидел один знак, потом другой, нажал на камень, выскочил рычаг, который я стал дёргать из стороны в сторону, он поддался, а потом и сама дверь открылась.

— Гм, везучий ты! И ведь смог найти вход, а потом и дверь открыть. Ну, ладно. Время не терпит. Нужно идти внутрь.

Я пожал плечами.

— Идите, я подожду здесь. У меня раненый, надо его полечить и отправить вместе с моим рабом назад, к Раму.

— Не хочешь идти?

— Я пойду, но позже, после того, как их отправлю.

— Ну, что же, делай так, а я пока вызову остальных своих людей. Чувствую, что к этому походу надо хорошо подготовиться, а не лезть сломя голову внутрь. Карликов ещё осталось много, и они станут отчаянно обороняться.

Я только кивнул и ушёл, чтобы оказать первую помощь Мангру. Того изрядно покромсали ножами, и с ран ручьем текла кровь. Пришлось бежать к своему верблюду и доставать из мешка куски чистой материи, смачивать их спиртом, протирать, обрабатывать раны мазью и кровоостанавливающим средством. С Мангром я провозился около часа, как раз до того времени, как приехали оставшиеся люди Хима.

— Ты закончил лечить, Егэр?

— Да.

— Мы идём, догоняй!

Хим действительно торопился, ему даже в голову не пришло, что следует поискать яйцо птеродактиля. Слишком много событий в один день, а его главная цель — это всё же храм, а не яйца древнего ящера.

Ну, а у меня главной целью стало то, чтобы Мангр остался жив и смог всё рассказать своему военному вождю Манулу, он оценит наши подвиги. Для этого я решил отправить с ним и Апа, он всё равно здесь будет только мешать.

— Ап, — обратился я к нему, — твоя задача — довести Мангра до своих. Там расскажите, что с нами произошло.

— Ап останется с хозяином.

— Ап может мешать, поэтому это приказ. Дойти и всё рассказать, а дальше посмотрим. А хозяин выживет, хозяин не дурак, хозяин многое понимает. Езжайте быстрее, и забери моего верблюда тоже, я только возьму несколько своих вещей с него, и всё.

— Ап всё сделает, Ап послушный, Ап верит в своего хозяина.

— Это хорошо, что верит. Верь мне, и ты получишь в своей жизни всё и даже больше.

— Да-да, я верю, верю, — закивал головой Ап и стал суетиться, собираясь в дорогу, я же подошёл к своим вещам и стал в них копаться. Так… вот щит, но он громоздкий, сейчас лучше взять маленький, что от Криша достался. Ещё прихватить духовую трубку, запас стрел для неё. Точнее, то, что осталось. Пузырёк с быстродействующим ядом для них, а также обычный яд и ещё яд в виде порошка.

Противоядие для себя, метательные ножи, которых осталось всего три штуки. Лук, пожалуй, не нужен, или, всё же, взять? Тогда и остаток стрел, и копьё, правда плохое, хорошее я потерял в борьбе, а кинжал и так на поясе висит.

Оружия у меня не много, так что не тяжело будет. Главное, что Дырокол со мной, и голова на месте, ведь с этим Химом ухо надо держать востро. Как он тут очутился, интересно? Не мог же он по воздуху прилететь, или он вслед за нами шёл? А зачем тогда нас отправил, неужели на разведку? Или в качестве подсадной утки? Загадка…

Но посмотрим, всё равно других вариантов нет. А как всё хорошо начиналось, и могло быстро закончиться.

Ап ушёл, но не один, вместе с ним отправился один из людей Хима, чтобы позвать на помощь весь отряд прибрежников. Вот пусть и приведут людей, иначе нам тут туго придётся. В общем, приключения продолжаются…

Глава 15

Битва за храм

Пока я отправлял Апа с Мангром, весь отряд Хима успел втянуться внутрь, снаружи остались только трое его людей, чтобы охранять имущество и ездовых животных, остальные уже парились в подземелье. Значит, и мне пора, но и торопиться не следует. Спешить сейчас — себя смешить, а я и так весёлый.

Меч я вновь убрал в ножны, взял в руки копьё и осторожно шагнул в проем двери. Сразу за входом тянулся тёмный длинный коридор, в конце которого виднелся свет от факелов, что зажгли люди Хима. Они, видимо, ещё не знали о духовом оружии подземных карликов, но ничего, к сожалению, скоро узнают.

Правда, им повезло, судя по атаке, бойцов у карликов осталось совсем немного, так что, скоро в бой с нами пойдут одни старики, да женщины с подростками. Хотя, я бы на их месте просто сбежал на время куда-то, но что предпримет Хим в связи с этим, не знаю. Предполагаю, что прибрежники уничтожат всех, без всякой жалости.

Я довольно быстро догнал хвост отряда, что шёл осторожно и очень медленно, внимательно осматривая все боковые проходы, но их тут практически и не имелось. Встречались часто только ниши. Проход почему-то шёл наверх и, выйдя на определённый уровень, вдруг сворачивал влево, туда, где находился основной вход в храм.

К отряду я присоединился, когда они уже успели войти в большой зал, который располагался позади основной статуи бога Баала. Этот зал, скорее всего, предназначался для проведения торжеств, а сейчас оказался превращён в капище. Здесь проводились языческие церемонии карликов, о чём свидетельствовал странный антураж. Причём, довольно пугающий.

Повсюду со стен свисали лохмотья, а кое-где и целые скелеты, задрапированные в остатки былых одежд или увешенные невообразимыми конструкциями, причём скелеты имелись самые разные: как карликов, так и обычных людей. В общем, неприятное зрелище, но объяснимое и в чём-то даже привычное. Трудно ожидать чего-то приятного от дикарей, что не гнушаются даже каннибализмом, ведь отсутствие примитивной культуры порождает самые дикие и ужасные нравы — это аксиома.

Неверного света от факелов не хватало, чтобы осветить зал полностью, хотя тот и не поражал воображение своими размерами и оказался совсем небольшим, но карликам, видимо, много и не нужно. Войдя в помещение, воины Хима принялись рассматривать горы наваленного хлама и проверять, не спрятался ли среди этого барахла кто-то из карликов. А то, глядишь, и под скелет могут замаскироваться, с них станется…

Карликов в зале не оказалось, тем не менее, воины Хима стали обследовать всё досконально, не пропуская ни одной детали чудовищного интерьера, попутно срывая особо ужасные проявления чёрного пиара. Впрочем, долго этим заниматься не пришлось, так как неожиданно из прохода, что располагался на другом конце зала, выскочила группа карликов из трёх человек. Выскочив, они засуетились, попытались атаковать, при этом громко вопя от страха, но их тут же убили, забросав короткими дротиками. Больше никто не выбегал, цирк закончился.

Когда от трупов отошли, я подошёл ближе, чтобы рассмотреть их. По моему мнению, это оказались не воины, а старики, которых направили сюда специально с какой-то целью, и непонятно, зачем они выскочили. И даже, если это и не старики, то явно больные люди, из которых воины сейчас самые никудышные, но я могу и ошибаться.

Интересно, они не знали, что мы уже здесь? Возможно. Я отошёл в сторону, подойдя к стене, за которой располагалась главная статуя. Стена оказалась пустой, даже рисунков никаких не виднелось. Потеряв к ней интерес, развернувшись, я вновь посмотрел в центр зала.

Хим раздавал указания, отправляя людей в тот проход, из которого недавно выбежали карлики. Я перевёл взгляд наверх, стараясь рассмотреть потолок. Ничего особенного на потолке я не нашёл, только следы копоти от дыма и больше ничего интересного. Да и плохо видно, честно говоря.

Отдав указания, Хим принялся осматривать зал, пытаясь отыскать тайник, но тут дело ясное, что дело тёмное, и так просто его не найти, особенно, если в нем будут спрятаны, не банальные сокровища, а свитки или глиняные таблички с записями, или что ещё может оказаться ценного чисто в религиозном смысле. Я же не профессионал, я больше по цирковым представлениям. «Ая», «ую», вокруг костра головой трясу, и не только головой, но и другими частями своего тела, ну и так далее.

А вот Хим знал, что искать. Ну, пусть ищет, может, будущие скрижали Христовы найдёт или ларец царицы Савской с её бигудями, или что там ещё ценного в нём может оказаться. Мои же цели прозрачны и прозаичны, как кристально чистая вода горного ручья ранним морозным утром посреди девственного леса. Ну, вы поняли…

Да, я погрузился в собственные грёзы. Ах, как сладка вода из ручья чистейшей власти. Власти незамутнённой! А ещё славы: громкой, звонкой, как трель жаворонка под чистым, девственно-голубым небом! Что может быть приятнее славы и власти над другими людьми? Да ничего!

И тут мои грёзы вдруг оказались нагло прерваны громким стуком камней. Откуда-то сверху посыпалась целая лавина мелких обломков. Все обернулись на звук, и вдруг послышался характерный шум плевка, и один из воинов тут же рухнул на землю со стрелой в шее.

Все засуетились, замахали факелами, пытаясь рассмотреть, откуда стреляли, то бишь, плевались. И тут опять послышался характерный, я бы даже сказал, смачный, шум очередного плевка, и ещё один воин рухнул навзничь. Тут уж многие сориентировались, и один из лучников Хима мгновенно прицелился и спустил стрелу.

Удар, хрип и всё закончилось. Зелье ночного виденья я не пил, больше ориентируясь на слабый свет и шум, издаваемый карликами, но лук достать всё же успел, а вот выстрелить прицельно опоздал. Ну, ничего, думаю, что я ещё успею показать свои навыки стрельбы и удаль молодецкую, то бишь, африканскую. Однозначно.

Один из воинов схватив факел, взобрался повыше и осветил место, откуда стреляли, и все увидели карлика, висевшего вниз головой, что вылез из узкой дыры почти под потолком. Хим громко выругался. Конечно, потерять на ровном месте двух бойцов — это настоящая катастрофа. А нам ещё неизвестно, сколько идти вперёд. Кстати, рядом с карликом, только вверх головой, висел большой скелет неизвестной жертвы карликов, что-то собой загораживая.

— Осторожнее! — проорал в это время Хим и пнул ближайшего бойца. — Мы уже потеряли двоих, а что нас ждёт дальше? Всем смотреть в оба! Тут кругом враги и враги опасные.

Прокричав свою речь, он подошёл к раненым воинам, но оба уже оказались мертвы. Яд карликов действовал сразу и убивал наповал, А Хим об этом и не знал. Он вынул из шеи первого трупа стрелу и стал внимательно осматривать её.

— Яд? — сам себя спросил он.

— Яд, — подтвердил я, — точно такими же стрелами они убивали нас с Рамом, когда мы штурмовали подземелья в первый раз. Ты не знал об этом?

— Нет. Я слышал о той битве, но не думал, что все потери получились от ядовитых стрел. Неожиданно. То есть, у них есть перед нами преимущество?

— Да, ведь они в своём доме, а мы для них чужаки, пришельцы и враги, потому они так агрессивно настроены. А это оружие они, видимо, придумали давно и научились эффективно им пользоваться, ведь они карлики, а значит, любое прибрежное племя или племя кочевников легко сможет их победить, даже находясь в меньшинстве.

— Они ко всем агрессивно настроены, так воспитали их хозяева и оставили охранять этот храм от пришельцев и кочевников. Нам не за что их винить, мы просто должны уничтожить всех на пути к сокровищам и всё. Иначе они уничтожат нас. Но мы всё равно достигнем своей цели и найдём сокровища, и мне наплевать, сколько их и чем они стреляют, мы уничтожим всех. Слышите⁈ ВСЕХ! — вдруг заорал Хим и стал озираться по сторонам, пытаясь понять, откуда карлики могут явиться ещё.

Но стены быстро поглотили звук его голоса, а на призыв никто не отозвался и не явился по нашу душу. Но они явятся, обязательно, если всё, что сказал Хим, правда.

— Вперёд! Уничтожим всех! — проорал Хим, махнув рукой.

Воины бросились в проход, и Хим в числе первых, я же, наоборот, выдвинулся в числе последних. И всё равно, чуть не пропустил подачу, когда в проход ушли почти все, кроме меня и ещё двоих воинов. С той стороны, откуда мы вошли в зал, вдруг ворвались карлики и бросились на нас.

Я и двое воинов среагировали вовремя. Выстрелив из лука, я тут же закрылся маленьким щитом, а воины метнули свои дротики. Я стал отступать, пытаясь на ходу убрать лук в колчан, теперь он только мешал. Я не знаю, что смогут противопоставить бойцы Хима карликам с их ядовитыми стрелами, а у меня есть чем им ответить. Свою трубку войны я пока не доставал, предпочитая уйти в глухую оборону.

Увидев, что мы отступаем, карлики принялись усиленно стрелять из своих трубок и убили одного воина, попав в него сразу двумя стрелами. Создавалось безвыходное положение: нас осталось двое, а карликов имелось человек десять. Нужно атаковать. У моего невольного напарника тоже имелся щит, в руках он держал копьё.

Воины с факелами ушли далеко вперед, и теперь мы оказались в полной темноте, ориентируясь только по более чёрным теням, что значительно снижало наши шансы на победу. Мы стояли, прижавшись к стенам тоннеля, укрываясь за их неровностями и отражали атаки.Карлики же находились в зале и время от времени пытались атаковать нас, но моё копьё и копьё нежданного напарника изрядно охлаждали их пыл. Они не могли напасть на нас без больших потерь, а мы не имели возможности уйти от них быстро и безнаказанно. Возник некий странный паритет.

Воспользовавшись небольшой паузой, я быстро достал пузырёк и отхлебнул зелье ночного зрения, и практически сразу стал видеть всё вокруг, как днём. Рассмотрев карликов, я понял, что нас атаковали все подряд. Скорее всего, подростки, но ими руководил старый карлик, что чрезмерно осторожничал, а то бы мне уже давно пришлось удирать от них одному, и то, только потому, что мой организм невосприимчив к их яду.

Хим, кстати, наверняка слышал возню и шум битвы за своей спиной, но не собирался никого отправлять нам на помощь, явно отдавая в руки судьбе чужие для него души. Хороший ход. Вы там, как хотите, главное, что тыл мне прикроете. Жертвуйте собой, а я пока пойду к своей цели. Ну-ну, хоть я с этим в корне не согласен, деваться некуда. И тут одна мысль отчётливо стукнула мне в голову.

А что, если вернуться обратно одному и пойти другим путём? Наверняка, Хим сочтёт меня погибшим, да и невольный напарник вряд ли выживет, тогда можно сделать ход конём, ну или верблюдом. Эти же нападающие как-то прошли сюда? Хотя мы не заметили больше никаких ответвлений, вплоть до самой двери, ведущей на выход. Да, стоит попробовать.

— Слышь, воин, нам нужно нападать, а то они нас двоих тут и похоронят. Видел, что с тремя уже произошло, а вас всего двадцать четыре человека зашло. Дальше будет ещё хуже. Они нас перестреляют ядовитыми стрелами. Карлики хорошо видят в темноте, а мы — нет, к тому же, их намного больше.

Воин дёрнул щекой, он казался явно напуганным и испытывал нервное перевозбуждение, но вбитые сто раз в голову установки диктовали ему другое решение вопроса.

— Нет, нападать на них будет безумством, нам лучше отступить.

— Мы не сможем отступить, потому что они нападут на нас сзади.

— Мы будем медленно пятиться, потому они не смогут нас застрелить в спину. Смотри, они ничего не смогут нам сделать, — и воин тут же начал медленно отступать.

Заметив движение, карлики решились атаковать, они стали плеваться из духовых трубок, а потом пошли в атаку. Выставив копьё и закрыв голову щитом, я тут же принял первого на клинок, проткнув его, второго взял незнакомый воин, а потом всё пошло-поехало. Уже на втором карлике моё копьё осталось в нём, и я принялся биться мечом.

Атака также быстро закончилась, как и началась. Я и сам не заметил, как отошёл вглубь прохода, оставляя позади себя трупы карликов. Сделав шаг назад и ещё один, почти не веря, что всё уже закончилось, я чуть не упал, споткнувшись о чьи-то ноги. Ноги оказались воина, что сражался рядом со мной и не захотел нападать. Значит, судьба у него такая. В пылу боя я не заметил, как в него попали несколько стрел, и яд быстро сделал своё чёрное дело.

Чувство реальности вернулось ко мне, и тут я почувствовал, что и сам ранен. Нагнувшись, увидел, что в лодыжке торчит стрела. Поморщившись, дёрнул её на себя и рывком, охнув от боли, вынул стрелу. Потекла густая и, как мне показалось, чёрная кровь. Тут как раз удивляться и нечему: яд, попадая в кровь, делает её более тёмной. Хорошо, что я перед тем, как спуститься в подземелье, принял очередную дозу противоядия, но всё равно стрела причинила боль, и яд привёл к ухудшению самочувствия.

Пользуясь тем, что атака прекратилась, я быстро смочил кусок ткани дезинфицирующим раствором и протёр рану, залепив её лечебной смолой, которая и кровь остановит и поможет защитить её от грязи. Стало немного легче. Всё же, броня помогает мне, хотя почти такая же имелась и на воинах Хима, но против ядовитых стрел трудно защититься, доспехи же не сплошные, и остаётся достаточно уязвимых участков открытого тела.

Я огляделся, карлики затихли. Воин мёртв, впереди виднелось не то семь трупов, не то восемь. Скорее всего, эта группа подземников полегла вся в бою. И что мне теперь делать? Прорываться назад или идти за воинами Хима? Решение я уже принял: буду прорываться назад, но сначала нужно обыскать убитого воина Хима.

Склонившись к телу, я наскоро обыскал его, сняв небольшой кошель с деньгами Аксума и забрав его хопеш, кстати, не из бронзы, а из железа. Пригодится мне также его кинжал и пара ножей, что можно считать метательными. Щит его показался мне неудобным, а больше брать оказалось и нечего. Убитый воин комплекцией был шире меня, поэтому его броню я забирать не стал. Хотя, поножи у него кожаные, пожалуй, подойдут.

Сняв, я сунул их за пояс и пошёл на выход. Потом переобуюсь, а сейчас нужно покончить с карликами. Перехватив удобнее меч, я стал продвигаться к выходу, потом передумал и убрал меч, взяв один из ножей, что нашёл у воина Хима.

Видел я отлично, а ещё адреналин от прошедшего боя добавил остроты ощущений, поэтому я вовремя заметил двух спрятавшихся карликов. Короткий замах — и нож летит в цель, удар рукоятью — и карлик падает оглушённый.

Я, конечно, не планировал метать нож для оглушения, просто не рассчитал его вес и ошибся, потому он повернулся не лезвием, а рукоятью. У второго карлика не оказалось духовой трубки, поэтому, подскочив, я легко отбил его кинжал и проткнул мечом. Добив, оглянулся, прислушиваясь, затаил дыхание. Через пару мгновений, когда установилась гробовая тишина, услышал стоны раненого и, дойдя до него, ударил мечом, добивая, считая это милосердием. Больше никого в пещере не оказалось, и я вернулся к оглушённому карлику, что уже начал приходить в сознание.

— Ты меня понимаешь? — спросил я его.

— Ммм, — был ответ.

— Вообще не понимаешь?

— Ммм.

— Да хватит рекламировать МММ, достал уже! Ты должен говорить на нашем языке, не притворяйся, или говори уже на своём, я пойму.

— Баал бог! — вдруг сказал он.

— Ну и что? Бог для тебя, для меня никто.

— Баал бог!

— Ладно, дальше что скажешь?

— Бог покарает.

— Покарает.

— Откуда ты вылез?

— Покарает.

— Сколько вас?

— Покарает.

— Что вы хотите?

— Покарает.

— Ну, покарает, так покарает, — я отступил назад и сильным ударом проткнул его мечом. Стряхнув тело себе под ноги, оглянулся вокруг. Всё тихо. Вздохнув, стал обшаривать тело в поисках чего-нибудь интересного, нашёл очередной золотой амулет, только довольно необычный. Это хорошо, пригодится.

Обыскав другие трупы, я добыл ещё с десяток амулетов и стал осматривать двух погибших воинов Хима, забрав у них оружие и сложив всё, что мне оказалось нужным, возле выхода.

Усевшись, обновил свою броню, собрав её из трёх разных. У одного воина оказался даже кожаный шлем, как раз моего размера, ну почти. Провозившись какое-то время, я встал уже полностью готовый к очередному бою, а чтобы было легче сражаться, принял ещё парочку эликсиров для ловкости и быстроты реакции, да и голова станет работать намного лучше.

Покончив с амуницией и трофеями, ещё раз осмотрел всё помещение, а потом решил взобраться наверх, туда, где до сих пор торчал труп первого убитого тут карлика. Добраться до него оказалось сложно, но если уж в голову мне втемяшится какая-то мысль, то я её обязательно реализую.

Добравшись до карлика, наступая при этом на всякие завитушки и головы богов и богинь, или тех, кто являлся прислужниками Баала, я дёрнул труп. Выскользнув из дыры, мёртвый карлик грохнулся вниз, как мешок с картошкой, может, даже сломал позвоночник, впрочем, ему уже всё равно. Встав на какую-то небольшую площадку, я попытался влезть в дыру, но не преуспел, слишком она оказалась для меня узкой.

— Вот же, зараза! — невольно выдохнул я и тут же, — эй, подвинься! — и ткнул мечом скелет, что висел неподалёку. Тот ничего не сказал, только мне показалось, что его череп гнусно оскалился в ответ, и скелет беззвучно рухнул вниз, потеряв сцепление со стеной. Ну и хорошо. На месте скелета обнажилась небольшая полочка, на которую я смог поставить ногу.

Заглянуть в дыру мне не удалось, но очень хотелось и, нащупав ногой опору из-под скелета, я взобрался на неё и заглянул внутрь. Ничего интересного я в этой дыре не обнаружил. Просто узкий проход, наверное, короткий, потому как в лицо мне пахнуло вонью немытых человеческих тел и всякими кишечными миазмами. У них там туалет, что ли, или комнаты для посиделок?

Немного подпрыгнув, чтобы лучше видеть, я внезапно почувствовал, что опора под моей правой ногой резко поехала вниз, я соскользнул с неё и чуть не грохнулся на пол зал, но удержался и стал лихорадочно спускаться вниз, пока оставалась такая возможность.

Не знаю, на что я смог нажать, но этим я привёл в действие скрытый механизм и, спустившись вниз, с удивлением обнаружил, что прямо в центре зала образовалась квадратная яма, в которую опустилась часть пола. Интересно девки пляшут, по три пары без одежд. Рядом с этим проёмом лежал и сброшенный мной со стены скелет, одетый, как сейчас я смог рассмотреть, в когда-то дорогие одежды. На его груди что-то поблёскивало, нагнувшись к нему, я разглядел тонкую серебряную цепочку, на которой висел хорошо знакомый мне амулет. Похожий я нашёл у египетского жреца. Интересно…

И это либо удивительное совпадение или удивительная же удача, думаю, что второе. Я протянул руку, и тут мне показалось, что скелет шевельнулся и даже клацнул зубами. Я в мистику не верю, Змееголовый докажет, но тут то ли нервы у меня совсем расшатались, то ли возник сквозняк сильный, то ли моё воображение не на шутку разыгралось, но челюсть скелета отчётливо клацнула.

— Но-но, полегше! — рука сама собой потянулась к мечу и, обнажив его, я подхватил остриём лезвия цепочку и стал снимать её со скелета. И тут он реально дёрнулся, и я, не ожидая подобного, почти автоматически ударил мечом в голый череп, целясь в правую глазницу.

Силу удара я не рассчитал и потому лезвие меча, пройдя через глазницу, попало в затылочную кость и развалило весь череп на куски. С громким звуком «хрясь» мёртвая кость рассыпалась на мелкие осколки, как яичная скорлупа, а цепочка с амулетом легла на лезвие меча.

— Ничего себе!

Подняв амулет, я перенёс его на пол и сбросил в пыль. Угу, я уже и позабыл о Змееголовом, а тут вот он вспомнился сам собой. Но миг мистики прошёл и, оглянувшись вокруг, я увидел только старые кости, уже пожелтевшие от времени, да изломанный падением труп карлика, сброшенный вниз. Возможно, что и у него окажется амулет, не такой, как только найденный, но и лишним он явно не будет.

Я наскоро обыскал труп, выудив ещё один золотой амулет. Теперь у меня их уже целая коллекция получилась. Опустив золотую вещицу в мешочек к остальным, я подобрал цепочку и стал рассматривать амулет, что достался мне с такими мистическими подробностями. Да, он стоил затраченных усилий.

Ключ! — буквально всплыло у меня в голове понимание того, что я держу в руках.

— Мира⁈ — вслух задал вопрос я. В ответ — тишина. Да, что-то я совсем уже в подземельях рехнулся. Столько трагичных событий, крови и смертей, что не успевает психика восстанавливаться. Сейчас бы бабу, бурбон и баню, и забыться, но, увы, нет ни одного, ни другого, ни третьего. Ну, что же, тогда вернёмся к нашим баранам.

Вокруг царила тишина тысячелетнего склепа, в котором остался в живых только я, и это радовало. Ещё раз оглянувшись, я подобрал разбросанные вещи и, ни о чём больше не думая, вступил в темень проёма, ведущего вниз. Нога сразу же нащупала первую ступеньку, которая располагалась довольно низко, затем вторую, и вот я бодро стал спускаться вниз, постепенно исчезая в открывшемся подземелье.

Я почти спустился, когда заметил справа на стене каменную бычью голову, из носа которой торчало медное кольцо, болтавшееся на длинном медном же штоке, что выполз из её носа.

Взявшись за него, я надавил, желая вернуть штырёк обратно, так как он мешал, и тут же плита над моей головой начала медленно вставать на место. Понятно, вот и механизм входа-выхода обнаружен. Дёрни за колечко, вход и закроется.

Внизу пахло застарелой пылью и стародавними приключениями. Я не торопился. Куда тут спешить? Хорошо, что плотно позавтракал, да и с собой взял кусок твёрдого сыра и тыквенную флягу с водой, как чувствовал, что затянутся надолго наши приключения.

Ступенек я насчитал ровно тридцать три, пока окончательно не спустился вниз, а попав в подземелье, внимательно осмотрелся. Помещение, в котором я оказался, не поражало воображение своей изысканностью, отнюдь. Простая квадратная камера, в которой располагались три двери, и все они оказались закрыты. Двери каменные, на каждой нарисован свой знак. На первой изображена стилистическая лошадь с рыбьим хвостом, на второй — лев со змеиным хвостом, а на третьей — бычья голова.

На поверхности всех трёх дверей имелась прорезь под ключ и рукоять. На этом, собственно, всё. Ясно, что я попал в преддверие сокровищницы, хотя и неожиданно. Я подёргал за рукоятки все три двери, надеясь на чудо, и они окажутся открытыми, но чуда не случилось, и они не поддавались.

Теперь оставалось чесать репу и думать, как выбираться из этой головоломки. Я достал все найденные золотые амулеты и в задумчивости разложил их прямо на полу, пытаясь отыскать различия. Наверное, это глупо, они вроде все одинаковые, за исключением амулета на цепочке, но не только.

Вот амулет у того карлика, что я скинул с потолка, оказался совершенно иной, его я и стал более внимательно рассматривать. Золотая фигурка изображала гротескную бычью голову, на остальные же голова быка была нанесена лишь приблизительно, и они казались отлиты практически по одному образцу. Следующим я рассмотрел амулет, который я забрал у командира напавшего на нас отряда, оказавшегося стариком. Этот амулет изображал конскую голову, такого же гротескного вида, что и быка. На первый взгляд даже могло показаться, что это верблюд, но некоторые черты, всё же, больше напоминали конскую голову.

Мне становилось всё интереснее и интереснее. Теперь надо пробовать использовать приобретенные амулеты в качестве ключей от дверей.

Глава 16

Три двери

Меня так и подмывало начать с самого ценного амулета, но понимая, что ничего может не произойти, и он безвозвратно канет в лету, я решил воздержаться от его использования и пока проверить двери с изображением лошади и быка. Тут у меня возникла дилемма: с какого начать, так как оба амулета проходили по размерам в скважину. Нет гарантии, что они окажутся именно теми, которые нужны, а если ещё и добавлять обычные амулеты, то, скорее всего, получится попасть только в одну дверь, а меня такой вариант не устраивал, хотелось открыть все три входа.

Стоило крепко подумать перед тем, как остановить выбор на какой-либо двери. Поразмышляв над ключевой проблемой, я решил идти извилистым путём и попробовать открыть дверь с изображением лошади. Всё же, какая-то оригинальность, а то везде одни быки.

Решив, что дверь с нарисованным быком, скорее всего, вела к карликам, а я и так сыт их обществом по самое горло, так что, на время обойдусь без них и займусь двумя другими входами. Так будет даже интереснее, ну и бычью дверь оставлю на стратегический резерв, если что-то не получится с остальными.

Подойдя к двери с изображением лошади, я внимательно осмотрел её и, достав нужный амулет, приложил к скважине. Оказалось, что к имеющейся выемке он немного не подходил размерами. Видимо, прежний, настоящий, оказался утерян, а местный мастер-фломастер изготовил новый по эскизу, но полностью не смог учесть правильные размеры. Хорошо, что золото — мягкий металл, а потому, достав кинжал, я обрезал амулет до нужных размеров, после чего вновь предпринял попытку и просунул в прорезь.

Амулет звякнул, провалившись, замок щёлкнул, и дверь тут же открылась. Я немного постоял, не решаясь дёрнуть её за ручку, хотя видел, что она отошла и её можно широко распахнуть, но, честно говоря, стало страшно сделать шаг в образовавшийся проём. После скелета с клацающими челюстями за ней могло привидеться и кое-что пострашнее. Хотя, кому это не хватает решительности, мне, Мамбе? Победителю летающего дракона! А птеродактиль явно тянул на эту роль, причём, даже с избытком. Но бывают такие моменты у каждого, когда решиться оказывается сложнее, чем просто отойти в сторону, несмотря на весь прежний опыт.

Помедлив несколько мгновений, я взялся левой рукой за ручку и потянул дверь на себя, она открылась. Отскочив в сторону, я выставил перед собой меч, что неожиданно окутался еле видимым фиолетовым сиянием и застыл в ожидании. Но ничего не произошло, на меня никто не напал. За дверью оказалась лишь тьма и много-много полок, что тянулись с двух сторон на десятки метров вперёд.

М-да, а конь-то тут причём? Сейчас и узнаем. Войдя внутрь, я через некоторое время догадался, что подразумевало изображения коня. Этот конь оказался не обычный, а морской, ведь у него сзади имелся рыбий хвост. И у финикийцев он являлся олицетворением моря. Такие вот у них оказались странные аллегории.

Каменные полки тянулись вдоль стен, демонстрируя вещи, что лежали на них, покрытые вековой пылью, здесь же располагались сундуки самых разных размеров и форм. Почти все сундуки оказались закрыты, а те, что открывались, порадовать меня разнообразными дарами моря: жемчугом, китовым усом и другими морскими сокровищами. Открыв те, что легко открывались, либо оказались не заперты, и бегло осмотрев их, я перешёл к другим, что не собирались просто так доверять мне своё содержимое. Сундуков тут оказалось огромное количество и выбор вещей огромный, но не нужно мне ничего, кроме уж совсем ценных вещей.

Как оказалось, в больших сундуках хранились паруса, бронзовые кольца на мачты, а в конце левой полки лежал даже один якорь. Было ещё много всяких металлических вещей непонятного для меня назначения, видимо, имевших связь с мореплаванием. Все эти реквизиты меня абсолютно не заинтересовали, хотя среди всего многообразия я смог найти кое-что нужное лично для меня. Один из ящиков меня сильно заинтересовал своей необычной формой.

Стоящий немного поодаль сундук не привлекал к себе внимания ни цветом, ни искусной резьбой, и выглядел самым, что ни на есть, обычным, но форму имел явно не стандартную. Я на время отошёл от него, чтобы исследовать всё помещение. Оно оказалось небольшим, всё его пространство заполняли полки, вырубленные из камня, да и пол также оказался заставлен разными тюками.

Думается, что из того, что здесь хранилось, можно без труда собрать целый корабль, я имею в виду только металлические изделия и другие принадлежности, не считая брёвен. Даже домотканая парусина тут присутствовала в рулонах и верёвки. Благодаря сухости в помещении и отсутствию вредных насекомых с животными, все предметы достаточно хорошо сохранились, можно даже взять и то, и другое, но я физически не смогу всё унести.

Продолжая обследовать помещение, дальше я обнаружил ещё достаточно интересных вещей, многое из которых не мог взять с собой по самым разным причинам. Единственное, от чего я не смог удержаться, это от действительно прекрасного гарпуна, сделанного из бронзы, но при этом отлично сбалансированного. Он окажется гораздо лучше копья, тем более, само его лезвие оказалось наложено на прекрасно выточенную и весьма крепкую морскую кость.

Так что, придется экипироваться в дары моря, раз так складываются обстоятельства. А почему нет? Буду витязем морским, очернённым океаном, или наоборот, убелённый океаном с его солью. Кожа у меня не совсем чёрная, скорее светло-оливкового цвета. Меч тоже из светлой кости, которая фосфоресцирует в темноте инфернально-кварцевым светом. Теперь вот оружие есть метательное из той же категории, кстати, совсем не тяжёлое, осталось дело за доспехами бога или какие там Джеки Чан искал?

Побродив между сундуками и наскоро обследовав каждый, я вернулся обратно к наиболее заинтересовавшему меня сундуку. Этот экземпляр прямоугольной формы, не широкий, а высокий, явно хранил в себе что-то ценное или загадочное. Мимо такого я пройти не мог, да и зачем тогда вообще открывать эту комнату, если не попытаться узнать самое интересное? Но сундук не имел видимых замков, а его тяжёлая каменная крышка оказалась плотно пригнана к основанию и не открывалась. Придётся думать, как его вскрыть.

Лезвие ножа ничего не смогло сделать с крышкой, а когда я попытался подналечь на него сильнее, оно хрустнуло и сломалось, чего и следовало ожидать. Ещё больше заинтересовавшись, я стал бродить вокруг сундука, как кот вокруг закрытой банки со сметаной. Надо же его как-то открыть, ммм…

Наученный предыдущим опытом, я стал ощупывать поверхность сундука, надеясь натолкнуться на какой-нибудь элемент орнамента и нажав на него, открыть крышку, но провозившись несколько минут в полной тишине, так и не преуспел в этом. Что ж, значит, дело не в нём, а в чём тогда? Ещё раз пройдясь вокруг сундука, я увидел в его боковой стороне, ближе к крышке, небольшой металлический штырёк. Я провел по нему рукой, невольно сняв пыль и окислы, и теперь он блестел краснотой меди. Ага, уже что-то.

Ну, а если есть штырёк, значит, его можно вытолкнуть. Достав другой нож, я аккуратно надавил его остриём на выступающую часть и… ничего не получил. Ладно, главное, есть за что зацепиться. Теперь стоит поискать какую-нибудь пимпочку, чтобы её дёрнуть или нажать, возможно, крышка и откроется. Но не всё оказалось так просто.

Я долго исследовал сундук, пока всё же не нашёл ещё какую-то завитушку в виде рыбьего хвоста, и потянул её вниз. Она не поддавалась, но чувствовалось, что этот элемент выдвижной, а не вырубленный в камне. Наконец, он поддался, что-то щёлкнуло, и прямо на меня упала небольшая крышка, что скрывала за собой мелкую скважину. Вот же, вражины, везде им золото подавай, прямо страсть к амулетам какая-то, ведь наверняка и туда тоже надо бросать золото. Интересно, а как они его потом вынимали?

К скважине подошёл самый малый из имеющихся амулетов, он точно вошёл в отверстие, механизм щёлкнул, и крышка сундука немного приподнялась. Ура! Тэкс, что тут у нас? Я заглянул внутрь и от неожиданности замер. Я оказался обладателем весьма интересного артефакта.

В глубине сундука лежал шлем, похожий на римский, только без плюмажа. Вместо него в середине шлема имелось небольшое навершие, по форме напоминающее акулий плавник. Шлем представлял собой комбинированное изделие со вставками из меди и слоновой кости, основу же составляло хорошо отполированное железо. Внутренние поверхности умягчены кожей.

Взяв в руки, я повертел находку, оглядывая со всех сторон прекрасный образец защитного доспеха. Видно, что предмет изготовил настоящий мастер, искренне любящий свою работу. На шлеме имелась золотая насечка, изображавшая морскую стихию и не имевшая никакого отношения к Баалу или к другим богам. Скорее, она изображала морского бога Йама или Посейдона, вместе с жителями подводных глубин. Мне очень понравилась найденная вещь, и я решил надеть шлем.

Он оказался подходящего размера и сел на мою голову, словно влитой, как будто именно меня ждал здесь целых двести лет. И вот я пришёл! Могучий и сильный Мамба, покоритель мира и царь всех… всех африканцев! Громко хмыкнув, я снял с головы шлем, магия точно в нём есть: магия чванства и снобизма, а не власти. Придётся отмыть его от этого ореола кровью. Ведь кровь — такая жидкость, что мигом снимает все болезненные потребности человеческого эго и быстро возвращает к реальности.

Я ещё раз покрутил в руках находку. Да, шлем, безусловно, хороший, пригодится мне для торжественных мероприятий, а пока нужен попроще, что называется, боевой. Будем искать. Обойдя ещё раз сундуки, больше ничего экстравагантного я не обнаружил, как не нашёл и новый шлем, поэтому придётся пока довольствоваться этим.

Оглядев комнату ещё раз, я стал закрывать дверь, но потом передумал. А вдруг удастся сюда вернуться вместе с прибрежниками и забрать всё найденное? Второй раз будет её открыть очень сложно, где я найду второй такой амулет, да и времени на это нет. Так что, оставлю её открытой и приступлю к следующей двери.

Выйдя в квадратную камеру, что играла роль предбанника, я стал рассматривать две оставшиеся неоткрытыми двери, одна из которых имела изображение змеи, а другая Баала. Но в ту, на которой изображён Баал, мне совсем не захотелось идти, так что я решил заняться львом со змеиным хвостом, по змеям я спец, по львам — нет, но всё же, попробую.

Эта дверь ничем не отличалась от предыдущей, разве только изображением. Я потянул её за ручку, в ответ упала каменная крышка, что закрывала собой скважину. Она оказалась не зафиксирована пружиной или чем-то подобным, а лишь слегка вставлена в паз,к тому же, сама дверь имела совсем небольшой люфт, и потому, когда я потянул за ручку, этот люфт дал о себе знать, и крышка, лишившись своей опоры, свалилась на пол.

Теперь вот как открыть дверь и что в эту скважину бросить? Подумав, я попытался просунуть внутрь самый ценный амулет, но он не подошёл по размерам, что меня сильно озадачило. Остальные амулеты проходили, кроме самого крупного, с головой быка, но никаких гарантий того, что эта дверь обязательно откроется, не имелось. Скорее, наоборот.

Побившись лбом о закрытую дверь для профилактики мозговой деятельности, я решил, что не стоит ломать голову, потому как моя голова не доросла до львиной и, судя по всему, следует обратиться к говядине, то бишь, к быку или Баалу. Ну, держитесь, товарищи, за свои рога, я теперь иду к вам.

А я тут губы раскатал: кину золотой слиток, дверь откроется, я войду в комнату и найду всё такое интересное, ан нет! Хрен тебе, дядя, иди, ищи амулеты с изображением львиной головы. Ладно, намёк я понял, будем искать, авось, найду что-то.

Идти куда-то мне совсем не хотелось, потому что опять придётся бегать, сражаться, пересекаться с Химом, а я думал по-тихому свалить с сокровищами и аля-улю, гони гусей, то бишь, верблюдов. Жаль, очень. Встряхнувшись, я подошёл к двери с изображением быка и повторил ту же манипуляцию, что с предыдущей дверью. Произошло ровно то же самое: каменная заглушка скважины свалилась мне под ноги, обнажив прорезь для ключа.

Почесав ушибленный лоб, я достал самый крупный бычий амулет и осторожно опустил его в дырку. Он отлично подошёл по размеру, замок щёлкнул и открылся. Гм, как всё легко, оказывается, даже добавки в виде амулетов не попросил, вот что значит, теория возможностей на практике с вероятностями. Потянув дверь за ручку, я осторожно открыл её, в любой момент ожидая атаки, но за дверью оказался только пустой узкий коридор, ведущий куда-то вглубь храма, абсолютно тёмный и безлюдный.

Интересно, стоит брать с собой шлем или нет? Подумав, я решил всё же взять его и даже надеть, потому что лучше голову защитить хоть чем-то, а то без неё можно остаться. На этот раз шлем не оказал на меня своего тлетворного влияния, я немного поелозил им, норовя усадить на голове, как можно плотнее и удобнее.

Закончив с экипировкой, взял в руки меч, а гарпун примостил у себя за спиной вместо лука, который пока оставил тут же. Вряд ли он мне пригодится в возможном бою, а места занимает много, да к тому же, нужен пустой колчан.

Изготовившись к бою, я осторожно пошёл по узкому проходу, то и дело останавливаясь, в полной готовности ударить мечом. Проход, что называется, змеился, как толстая или тонкая, или вообще слепая, кишка.

Вдруг прямо мне в лицо повеяло ветром, я остановился, сделал пару шагов вперёд и заметил, что в стене, почти на уровне моих глаз, чуть ниже, оказалось небольшое окошко, точнее, узкая прорезь в камне. Насторожившись, я приложился к ней лицом и попытался в неё заглянуть.

Моим глазам открылась картина какого-то большого помещения, и я долго не мог понять, почему оно кажется мне знакомым, пока не догадался, что это тот самый зал, через который я и вошёл сюда. Сейчас он оказался пуст и тих, только трупы да развешанные по стенам скелеты, вроде манекенов, маркировали его неприглядный пейзаж мрачными красками.

Понятно. Получается, что я попал в верхнюю галерею. Что же, тогда нужно идти дальше. Я прошёл ещё немного и упёрся в следующую дверь, она оказалась также закрыта, но имела очередную скважину. Соответственно, золотая фигурка с изображением быка тут же юркнула внутрь и дверь, издав характерный щелчок, открылась. Пройдя через неё, я очутился в следующей галерее, что повела меня дальше.

Постояв возле двери, я подумал: оставлять ли её открытой или нет, но не решился закрывать, вдруг придётся бежать обратно. Пусть лучше будет открытой, всё равно, чтобы открыть дверь со львом, надо постараться, а в открытой комнате ничего интересного и не осталось, так что, дверь пока закрывать не буду. Решив этот вопрос, я двинулся дальше. Галерея оказалась намного длиннее и ещё уже и ниже предыдущих помещений, и мне пришлось идти, согнувшись.

В какой-то момент я почувствовал очередное дуновение ветерка, а вслед за этим услышал человеческую речь и, уже понимая, что сейчас увижу, пошёл быстрее, и действительно, скоро увидел знакомые прорези в стене. Прислонившись к одной из них, я стал взирать через неё на новый для меня мир карликов. По ту сторону стены оказалось огромное жилое помещение, в котором множество карликов бегали и орали друг на друга.

Тут, судя по внешнему виду, присутствовали даже женщины, ну и дети, само собой. В помещении, представляющем собой подобие огромной коммунальной квартиры, царил невообразимый гвалт, состоящий из истеричных выкриков, ругани, детского плача, безумного смеха старцев и жуткой какофонии, что издавали костяные флейты у пары мужчин в руках.

Чем они тут занимались, я не знаю, но кажется, я попал в святая святых, то есть, к карликам домой. В глубине зала я смог рассмотреть какую-то большую фигуру, присмотревшись к которой, я понял, что это статуя, копирующая статую Баала, только имеющая более грубые очертания, да и голова у неё оказалась не бычья, а человеческая, как у карликов. Голова очень гротескного вида и уродливой формы, с длинной бородой, как у козла, и рогом, что рос почему-то на затылке, а не на лбу. Не знаю, что они за новое верование себе придумали, но получилось очень демонично, я бы даже сказал, что чересчур демонично. Даже Баалу оказалось далеко до их божка.

Понаблюдав за их жизнью, я потихоньку пошёл дальше, морщась от кисло-вонючего запаха, что издавало жилище карликов. Интересно, а где же Хим со своими воинами и где остатки войска карликов? Наверное, воюют друг с другом? Ну, пусть пока воюют, а мы пойдём на север, то бишь, искать место, где хранятся религиозные сокровища финикийского бога.

Коридор довольно скоро вывел меня на очередную площадку, что заканчивалась не дверью, а проломом, образовавшимся в результате землетрясения. Теперь понятно, почему сюда ещё никто не проник. Часть коридора обрушилась вниз, на дно большой пещеры, а другая часть, сильно разрушенная, тянулась дальше, где коридор вновь уходил в глухую стену и неожиданно заканчивался винтовой лестницей, что вела на дно пещеры. Лестница выходила из стены немного дальше, и приблизиться к ней не представлялось возможным. Разлом обрушил значительную часть галереи, а карлики пока не научились летать по воздуху.

Сверху прекрасно было видно лестницу, а также то, как по дну пещеры бродили подземники, снующие по своим карликово-подземным делам. Вообще, сверху всё рассмотреть оказалось возможно весьма отчётливо и главное — далеко, а также отлично доносились звуки, и я смог услышать шум сражения, что с каждой минутой приближался ко мне.

Интересно, кто побеждает, и что предпримет Хим, когда проиграет, ведь сил у него может не хватить, чтобы победить, а помощь от прибрежников придёт только на вторые сутки, если вообще придёт. Посмотрим, может у него есть какой-то козырь в кармане: газ веселящий, или порох, что даст ему возможность победить, взорвав карликов. Всё же, Хим довольно непростой человек, и главное, умный, придумает что-нибудь, если раньше не убьют. А мне придётся возвращаться назад за верёвкой. Вешать всех буду, вешать, а пока: свистать всех наверх! И, повернувшись, я пошёл обратно.

Глава 17

Хим

Хим отчаянно сражался с попадающимися отрядами карликов и медленно, но упорно продвигался вперёд, захватывая помещение за помещением. Его люди уже приноровились бороться с ядовитыми стрелами карликов, но навык пришёл ценой десятка убитых. Да и карлики использовали не только стрелы.

О двух своих воинах и Егэре Хим уже успел позабыть, сразу же списав их со счетов, как только услышал шум битвы позади. Странно, но их никто не преследовал, а эти двое воинов не вернулись и не смогли догнать основной отряд. Скорее всего, они погибли, и с ними Егэр. Хотя, Егэр, как раз, мог и выжить, будучи раненым… с него станется, но вот идти дальше с ними он явно уже не мог. Что же, он выполнил свою миссию и с честью погиб в бою, и он обязательно помянет его в своей молитве Баалу. Слава Баалу!

Хим насторожился, от собственных мыслей его отвлёк какой-то шум в очередном мелком ответвлении. Мерзкие карлики, они такие мелкие, что их даже не видно, а свет факела только усугубляет ситуацию. Людям Хима карликов не видно, пока не поднесёшь огонь ближе, зато сами они видны, как на ладони.

Сорвав с пояса пращу, Хим подобрал камень и, раскрутив его, с силой швырнул в темноту прохода. Камень гулко ударился о стену, отскочил, попав во что-то мягкое, и пропал. На всякий случай, Хим кинул второй камень, чтобы уж наверняка.

Сейчас же всего его мысли были заняты битвой. Он вычистит все подземелья от этой выродившейся в животных нечисти и найдёт спрятанные ценности. Его воины сражаются всё лучше и лучше, а карликов становится всё меньше, они слабее вооружены и хуже обучены. Силы этого племени уже на исходе, так что, они их обязательно дожмут.

В одном из коридоров карлики устроили засаду, выскочив из каких-то ниш всем скопом, но у них не оказалось ядовитых стрел. Воины без труда переколотили весь отряд. Хим тоже вонзил меч в тело карлика. Некоторое время он наслаждался трепыханием слабого мелкого тела и человеческими муками, а потом скинул ослабевшее тело вниз и, наступив на его голову грязной сандалией, пошёл дальше.

Они шли, попутно осматривая все прилегающие к пещере коридоры и те ходы, в которых могли поместиться карлики, но делали это быстро, стараясь не пропустить притаившихся в них врагов.

Воины Хима устали, прошло много времени, как они вошли в подземелье, а они ещё не ели и не отдыхали, и не могли остановиться, так как безопасного помещения всё не попадалось. Подземелья оказались огромными, содержали много пещер и пустот, образовавшихся после землетрясения.

Но отдых отряду уже был крайне необходим, и Хим стал искать подходящее место. Через какое-то время в одной из пещер он сделал привал, предварительно хорошо проверив это место на наличие карликов, но пещера оказалась нежилой и проходной, поэтому их тут и не имелось.

Уставшие воины, усевшись на камни, достали нехитрый набор снеди, воду и принялись окровавленными от чужой крови пальцами разрывать прожаренное до хруста мясо и сухие, твёрдые, как скалы, просяные лепёшки. Хим тоже присел, но не ел, а достав флягу, принялся пить. Его вода была разбавлена вином, эту дурную привычку он приобрёл, пообщавшись с греками. Да и вода так дольше не портилась, что в тыквенной фляге, что в кожаном бурдюке. Как говорится, во всём есть свои плюсы и минусы.

Несколько глотков разбавленного вина немного расслабили его, сняв излишнее напряжение, и Хим мог перевести дух, не теряя при этом бдительности. Он обвёл взглядом своих бойцов, пересчитав заново. Их осталось всего двенадцать, но зато каких! Правда, многие оказались ранены, но не стрелами, а порезами от боевых ножей и копий карликов.

Зато они готовы пойти за ним и в огонь, и в воду! Но не все, в глазах двоих он читал явное неудовольствие. Да, такие большие потери, но они знали, на что шли, и награда для них будет поистине царская.

Запал битвы немного ослаб, и Хим задумался, стоит ли идти дальше. Он чувствовал, что карликов осталось дожать совсем чуть-чуть, но и воинов осталось мало, они устали, не лучше ли пока обследовать то, что они уже прошли, и вернуться назад⁈ Всё же, не стоит жертвовать своими бойцами, когда есть люди прибрежного племени. Своих нужно беречь, а завтра придут воины прибрежнего племени и помогут продвинуться дальше.

Да, он всё сделает завтра, а сегодня обследует те пещеры, что они уже освободили. Карлики никуда не денутся и не высунутся отсюда, у них слишком большие потери, даже преследовать не станут. А у него времени много, ведь самое главное они сделали — нашли вход в храм, теперь нужно проследить, чтобы дверь не могли закрыть, и всё. Впрочем, это несложно сделать, он выставит охрану возле двери или заклинит её так, чтобы карлики ничего не смогли с ней сделать. Решено, хватит отдыхать, пора исследовать!

Встав, Хим принялся командовать, а его воины, передохнув, с радостью стали выполнять указания, поняв, что они возвращаются назад. Обратный путь оказался долог, но им практически никто не мешал, только пара карликов, да потерявшаяся семья подземников попались им под раздачу. Никому из них пощады не полагалось, и воины, не убирая оружия, прошли дальше, обследуя попутные закоулки.

К большому огорчению, ничего интересного не нашли. Двери отсутствовали, а большинство проходов мелких пещер заканчивались либо тупиком, либо узкими непролазными норами.

Через некоторое время отряд Хима добрался до главного зала, через который вошли, неся с собой погибших соратников. Трупы собратьев по оружию оставлять здесь нельзя, Хим поклялся каждому, что достойно похоронит любого из них, чего бы это ему не стоило, а кроме того, желательно вообще все трупы отсюда убрать, иначе уже завтра в непроветриваемом подземелье будут царить тошнотворные ароматы. Дойдя до главного зала, они обнаружили двоих убитых воинов и десяток трупов карликов, тела Егэра так и не нашли.

— Я же говорил, что он уцелеет, — пробурчал себе под нос Хим, внимательно осматривая трупы своих воинов и всё помещение зала. И действительно, трупа Егэра они нигде не смогли найти, что, впрочем, не гарантировало того, что тот действительно остался в живых. Его могли и ранить, и забрать с собой труп, или вообще пленить, а может, уже где-нибудь жарят, чтобы съесть!

Хим усмехнулся своим мыслям. Ну, а почему нет? Всё может быть. Они вышли наружу, оставив позади подземелья. Светило солнце, но до наступления темноты оставалось всего несколько часов. Пришлось поторапливаться.

Часть воинов он отправил копать могилу, двум поручил заклинить дверь, а остальные занялись обустройством бивуака, разбив его немного поодаль. Им оставалось ждать подкрепления. Тоннеля, ведущего в сторону города они так и не нашли, да и идти до него получалось очень долго, ведь подземелья оказались гораздо больше, чем они предполагались.

Ночь выдалась тревожной, от подземелий постоянно слышались какие-то звуки и непонятная возня, иногда даже истошные крики и завывания. Приходилось вставать и проверять часовых, что несли дежурство недалеко от двери, непрерывно за ней наблюдая. И всё равно, утром в отряде обнаружили, что один из воинов оказался без сознания. Хим разозлился, но ничего поделать не мог, спускаться сейчас в подземелья просто глупо, а воин и сам виноват.

Хим ждал прибытия отряда прибрежников и Рама вместе с ними, а те явились только к вечеру. Дав пришедшим немного отдохнуть, Хим сразу погнал всех вниз. Рам и Манул шли вместе с ним.

— Хим, а куда пропал Егэр? — спросил Рам.

— Не знаю, он остался в этом зале, защищать наш тыл, а когда мы вернулись назад, то не нашли его ни живого, ни мёртвого.

— Значит, он всё — таки погиб или сбежал.

— Егэр не погиб, — вдруг вмешался в разговор Манул, — такой человек не может погибнуть, он прирождённый вождь, а его имя запомнили боги и помогают ему.

— Ну, не будем спорить, возможно, что он и не погиб, потому как Егэр очень хитрый и опытный воин. Скорее всего, он смог сбежать и где-то отлёживается, будучи раненым, но свою задачу он выполнил.

— Нет, Егэр не погиб, он ещё возглавит наше племя, у нас было пророчество про него, — настаивал Манул

— Ну, хватит! Сдох твой Егэр, а если выжил, то можете делать с ним, что хотите. Сейчас главное — найти то, ради чего мы сюда и пришли. Когда мы заберём своё, то можете здесь делать всё, что захочется, а мы умываем руки.

Манул на эти слова промолчал и вместе со своими воинами вошёл в первый коридор. Атаки карликов не последовало, а дальше воины заполнили прилегающие тоннели и стали убивать всех, на кого натыкались. Теперь преимущество оказалось на стороне прибывших, и воины Хима и Рама не жалели никого. За ночь карлики ничего не смогли придумать и противопоставить атакующим, только несколько завалов преграждали их путь, и на этом всё.

Завалы быстро разобрали и вновь продолжили зачищать подземелье, но потери, всё же, продолжались. Карлики постоянно нападали по одному — двое, не желая сдаваться. Но такое сопротивление больше походило на агонию, их постепенно дожали, очистив все коридоры и галереи с пещерами, но главного их жилища пока так и не нашли.

— Ищите, где их норы, и откуда они идут, ищите, у нас мало времени, мы должны их найти. У них где-то есть основное обиталище, ищите! — кричал Хим, желая поскорее добраться до сокровищ.

И воины продолжали поиски. Хим, повинуясь внутреннему чувству, тоже искал правильное направление, и вскоре его нашёл, указав путь, в конце которого и располагалось главное жилище подземников.

* * *

Я вновь стоял в той галерее, которая резко обрывалась вниз, разорванная пополам стародавним землетрясением. В руках я держал длинную верёвку и пытался понять, что мне стоит сделать в первую очередь, а что во вторую. Я нашёл место, где можно надёжно привязать верёвку и спуститься вниз. Плохо, что она станет заметна, и тогда кто-нибудь сможет взобраться по ней наверх. А мне это совсем не нужно.

Да и вообще, пока я возился, времени прошло много, наверное, битва за храм в самом разгаре, а то и приближается к своему логическому концу. Привязав верёвку, я прислушался к происходящему, потом вернулся к тайному окошку и стал смотреть в него. А за ним в жилище подземников царила форменная суета. Вернулись воины и, судя по поднявшемуся крику и причитаниям, их возвратилось очень мало. Скорее всего, битва закончилась, и они либо победили, либо воины Хима вот-вот окажутся здесь, чтобы добить карликов. Думаю, что вероятнее второе, чем первое.

Времени прошло достаточно, и бесконечно вести бой невозможно, к тому же, карликам есть, куда отступать, а Рам обязательно придёт с прибрежниками, раз уж сам Хим тут очутился. Придёт, как только сможет, и тогда они обрушатся на карликов с удвоенной силой. Это всё очевидно, но что мне в связи с этим делать?

Думается, нужно пока отдохнуть, и поесть не мешало бы, а под утро вернуться обратно. Вот только сложно окажется выходить и снова входить сюда. Ладно, попробую разобраться.

Дойдя до камеры с тремя дверями, я стал подниматься наверх и, добравшись до бычьей головы, потянул на себя медное кольцо, торчавшее из её носа. Механизм отлично сработал, плита тут же дрогнула и стала медленно отходить.

Да, существовал риск, что меня могли обнаружить в это время, но я рассчитал, что наверху уже должна царить ночь, поэтому препятствий мне не будет. Вот только дверь, скорее всего, охраняется, а мне есть и пить охота. Придётся идти на риск.

Дёрнув за кольцо, я дождался, когда плита откроет проход, и всё время внимательно прислушивался. Наверху царила тишина. Это радовало, а то бы пришлось убить кого-нибудь ненароком. Собравшись, я рывком выскочил из норы и, отбежав в сторону, оглядел зал. Действительно, никого, только старые скелеты на стенах по-прежнему весело скалились на меня белыми зубами.

Дверь из зала оказалась открыта настежь, но рядом с ней никто не находился. Я не ошибся в своих расчётах, и наверху уже вовсю царила ночь. Подкравшись к выходу, я затаился, внимательно осматривая подступы к нему. Не может быть, чтобы Хим оставил дверь без присмотра⁈ Так оно и оказалось, и через некоторое время я заметил двоих охранников.

Тэкс. А карлики тут есть? Кажется, что-то шуршало наверху. Я поднял глаза и увидел в дыре наверху голову очередного карлика. Он тоже заметил меня и тут же исчез, испугавшись. Действительно, я страшный тип, и меня надо бояться, но соглядатаи мне не нужны. Придётся вновь лезть наверх. Есть у меня с собой один яд, что отравляет организм своими парами, он как раз сейчас и пригодится, пока я буду ходить на разведку.

И вновь я принялся взбираться на стену. Добравшись до норы, я осторожно заглянул туда, но она оказалась пуста. Открыв пузырёк с ядом, я плеснул его содержимое на камни и, тут же закрыв, стал поспешно спускаться. Пару секунд до начала испарения смертоносной жидкости мне как раз хватило, чтобы благополучно исчезнуть из зоны её действия, которое продлится часов шесть-семь. Яд отличный, травит сильно и качественно.

И снова я оказался перед входом, внимательно вслушиваясь и всматриваясь в темноту. Улучив нужный момент, осторожно вышел и тут же пополз прочь, стараясь не шуметь, и меня не заметили. Дойти до места, где остались мои спрятанные припасы, оказалось недолго, и вот я уже, что называется, кормлюсь.

Хорошо, что я оставил немного продуктов, так, на всякий случай, а то могло произойти непредвиденное, а охотиться некогда, и сил могло не оказаться, особенно, если бы меня ранили. Подкрепившись и напившись воды, я недолго лёг отдохнуть на свежем воздухе. Проспав буквально пару часов, взглянул на небо, заметив, что рассветёт примерно через час, и засобирался обратно.

Но на этот раз всё прошло не так гладко, как мне хотелось бы. Дойдя до входа, я заметил возле него одного из стражников, что бродил рядом, не желая спокойно сидеть в сторонке. А дверь-то в подземелья открыта! Но стражник, несмотря на страх, всматривался в глубину зала, видимо, заметив открытый тайный вход или просто что-то почувствовав. И вот что человеку не сидится! Ищет, понимаешь, на свою голову приключений!

Я долго ждал, когда он уберётся восвояси, но напрасно, а между тем вдали стала появляться светлая полоска над горизонтом. Ещё совсем немного, и солнце появится над горизонтом, станет светло. Дальше ждать некогда, придётся убирать этого товарища. Подкравшись сзади, я внезапно вынырнул из темноты и от души врезал ему по голове рукоятью кинжала. Удар вышел достаточно сильным, и стражник рухнул на землю.

Я подхватил его и, закрыв рот рукой, оттащил в сторону, пусть немножко полежит, отдохнёт от трудов праведных, может ума наберётся. Второй охранник в это время дремал и не услышал, что произошло.

Освободившись от стражника, я быстро нырнул в открытую дверь, готовясь к любым неожиданностям. Но неожиданностей не случилось, только лишь карлик опять висел, как первый убитый в зале, на том же самом месте, закрывая собой вход в нору. Это мой яд его убил. Всё же, решил вернуться и посмотреть, что тут да как, но, увы, надышался ядовитыми парами и сдох, а ведь мог бы ещё сражаться. Любопытство сгубило.

Я полез к нему, но аккуратно, всё же, яд ещё действовал. Нажав ногой на нужный рычаг в стене, вскрыл тайный ход и, спустившись, задвинул обратно медное кольцо быку в нос. Вход закрылся, и я опять остался наедине с собой. Тихо, сам с собою, я веду беседу: о больших задачах, небольших проблемах, о великой стройке и безумном кормчем, ужасном храме и смелом Мамбе. В общем, о себе веду беседу. Разговаривать мне, по сути, не с кем. Здесь я одинок.

Вокруг царила поистине мёртвая тишина, в эту комнату не долетал ни один звук. Только вонь разлагающихся трупов постепенно проникала повсюду, ведь карлики так и не удосужились почему-то собрать своих павших.

Вернувшись от мыслей, навеянных борьбой за выживание, в реальность, я вновь огляделся вокруг. Всё здесь осталось без изменений: также открыты двери, также пуста галерея и зияет чернотой провал. В общем, всё пусто и относительно тихо, но скоро здесь станет весело, даже очень.

Пройдясь по комнате, в которой размещались морские вещи, я попутно просмотрел ещё несколько сундуков. Ничего существенного сначала не заметил, а потом вдруг увидел сложенную верёвочную лестницу. Такая вещь очень пригодится мне.

Забрав находку, я вернулся на край обрыва и стал примерять, где лучше повесить лестницу, и как сделать так, чтобы её легко оказалось поднять в любое время. Верёвку я привязал ещё вчера, но лестница будет намного удобнее, и я принялся с ней возиться, приспосабливая.

С большим трудом я повесил лестницу, а затем стал прилаживать верёвку, чтобы сматывать её обратно в рулон и поднимать на недосягаемую высоту. Тонкую верёвку и так трудно заметить среди изломанной стены, а если её ещё закрепить повыше, то и вовсе становится невозможно найти. Пришлось изрядно повозиться, пока я придумал, как это лучше осуществить.

Закончив с этим делом, я стал прислушиваться к гомону карликов. У них проходило какое-то совещание, то бишь, совет племени. Выступающие что-то шипели на своём довольно странном языке, уговаривая друг друга, остальные молчали. После каждого выступления того или иного мелкого вождя поднимался невообразимый гвалт, по большей части женский, но и дети в этом помогали, усиленно подвывая тоненькими голосочками.

Что за тема обсуждалась на их совете, я, конечно, не понимал, но, скорее всего, жить или не жить в подземельях, удирать или не удирать, биться или не биться — вот какой решался вопрос на их убогом партсобрании. А о чём же ещё им сейчас говорить?

Прения довольно скоро переросли в драку. Как и в политике, когда несогласных всегда бьют, а кардинально несогласных бьют смертным боем. Возникла куча мала, быстро перешедшая в поножовщину, и через пару минут всё закончилось. На полу зала «собрания» осталось несколько трупов, но консенсус, судя по последующим событиям, оказался всё же найден.

Всё решилось предельно просто в этом мире: прав тот, у кого в руках оказался более длинный нож и он может им владеть. А у нас сплошные сложности: двойное гражданство, недвижимость у врагов страны, дети, опять же, в тех странах учатся. Невозможно воевать так, как надо. А вот здесь всё просто: могу — воюю, не могу — бегу. Решив свой насущный вопрос, карлики стали собираться и постепенно покидать пещеру. Наверное, всё же, победила партия бегства.

А мне нужно искать амулеты. Время шло и, проверив имеющееся оружие, я решился лезть вниз. Размотав лестницу, убедился, что она достаёт почти до земли и быстро, как только смог, стал спускаться по ней, ведь в такой ситуации я оказывался очень хорошей мишенью.

Плюхнувшись на камни пола пещеры, встал в защитную стойку и быстро огляделся, но оказалось, что нападать на меня некому. Подняв лестницу вверх, с помощью привязанного к ней таля, я закрепил её так, чтобы снизу она оказалась незаметной, и застыл, внимательно вслушиваясь в окружающее меня пространство.

Ничего особенного не происходило, и тишину каменных сводов разрывали только шорохи подземной жизни, да где-то капала вода. Потревоженные моим спуском камни выдали струю песка, которая тут же попала мне за шиворот. Поежившись от холодного шершавого прикосновения, я шагнул вперёд и чуть не наступил ногой в человеческое дерьмо.

Сдержавшись от ругани, убрал ногу, обутую в кожаный сандалий, и решил было повернуть в сторону темнеющего впереди прохода, но оттуда вдруг послышался шум идущих людей. Времени для выбора оставалось мало: надо либо бежать, либо прятаться. Сражаться как-то не хотелось. Ну, что же, есть ещё один путь, и я побежал к винтовой лестнице, что шла с другой стороны галереи, которая обрывалась разломом.

Глава 18

Мертвая рука

Заскочив на лестницу, побежал по ней вверх, одновременно прислушиваясь к шуму, доносившемуся из прохода, и с интересом разглядывая всё вокруг. Но взгляд упирался лишь в голые стены и старые кости, разбросанные по ступеням. Судя по ним и рваной одежде, что клочками облепляла валяющиеся останки, тут когда-то происходила битва, и весьма жестокая.

За прошедшие столетия время и люди собрали всё, что им показалось ценным, очистив трупы от оружия и полезных побрякушек. Смерть всегда неприглядна, а нищая смерть неприглядна вдвойне. Стараясь не тревожить старые кости, я с мечом в руке начал подниматься выше. Внезапно серую тьму, а у меня в глазах она казалась серой, а не чёрной, разрезал яркий свет факела. А вслед за светом факела послышалась и знакомая речь.

— Осторожнее, мы почти у цели. Логово карликов где-то здесь. Ну и вонь тут у них. Мерзкие мелкие гадёныши. Подлые животные, что только и могут плеваться ядовитыми стрелами. Твари! Сегодня мы покончим с ними. Обыскать всё! — орал знакомый голос.

— Тут лестница вверх идёт, — поддержал его второй знакомый голос, который очень сильно напоминал голос Рама.

Значит, оба уже тут. Быстро они сюда добрались.

Лестница сама по себе оказалась не сильно длинной, где-то в три-четыре этажа, но если прыгать с высоты галереи, конечно же, костей не соберёшь. Так что, другого выхода, кроме как прятаться на галерее, у меня и не было, либо вступать в бой со всеми. Но я такой бой не потяну. Убивать прибрежников мне искренне не хотелось, поэтому оставался только один выход — идти вверх и там где-то прятаться.

Снизу уже застучали сандалиями несколько воинов, а неверный свет от факела заелозил по стенам лестницы, но пока ещё внизу. Поднявшись ещё на один пролёт, я упёрся в дверь, открытую настежь, буквально заваленную изрубленными когда-то костями. Дверь вела прямо на галерею, которая практически сразу обрывалась проломом.

Очистив проём двери от костей, я вошёл и попытался закрыть её за собой, что получилось не сразу и с превеликим трудом. Замок щёлкнул, и дверь отрезала меня от лестницы. А вот как её теперь открывать, я пока не знал, но разберусь, или придётся слетать отсюда. Но я не птица, не смогу этого сделать. Может, удастся включить обезьяньи навыки и постараться слезть, но это слишком опасно.

Буквально через пару минут в дверь начали ломиться, не зная, что за ней прячусь я, хотя уже можно понять, что ничего тут нет, от слова совсем. Побившись о дверь какое-то время, воины отступили и убрались восвояси.

— Здесь никого нет! — уведомил Хима один из воинов, когда они вышли наружу, — только старые кости.

— Ясно, тогда пошли дальше. Ищите карликов, ищите, и заодно смотрите, есть ли тут какой-то вход. А там дверь была, вы на галерею вышли?

— Дверь была, но она оказалась закрыта, на галерею мы не смогли выйти.

Хим запрокинул голову вверх и понял, что искать что-то на практически разрушенной части галереи бессмысленно, а на другую часть не взобраться.

— Хорошо, тогда идём дальше, здесь нам делать больше нечего.

Воины, пошумев, ушли, не заметив меня. Да и как они могли меня обнаружить, если я сидел на такой верхотуре и поплёвывал на них сверху. Мне в голову закралась мысль, что неплохо бы пристрелить Рама, чью хитрую и уже надоевшую мне рожу я вновь мог лицезреть сейчас, да и Хим уже давно напрашивался на нож в спину или ядовитую стрелу в сердце.

Нет, не время, а сейчас вообще бессмысленно, надо выждать и найти более благоприятный момент для их устранения, иначе они сами меня убьют. Это уж, как пить дать, потому что события постепенно перешли совсем в иную плоскость.

Как только шаги воинов стали стихать, я принялся более внимательно рассматривать этот кусок разрушенной галереи, где меня ожидали интересные находки, о которых я первоначально и подозревать не мог. Несмотря на то, что эта часть галереи оказалась небольшой и короткой, здесь оказалось больше следов былой истории, чем в других коридорах. Их я увидел ещё с лестницы, а сейчас мог рассмотреть более детально.

В этом месте галерея шла на излом, искрошившись камнями и образовав пустоты или изломанные дыры разного диаметра. В этих дырах я и увидел упавшие когда-то сюда различные предметы. В основном, куски ткани, старое, часто поломанное оружие, вроде наконечников копий или сломанного куска лезвия кописа, разбитые щиты и даже деревянные сандалии. Благодаря постоянной температуре воздуха в подземельях и низкой влажности, они прекрасно сохранились.

Снизу продолжали доноситься голоса воинов Хима и прибрежного племени, что несколько нервировало меня. Вытерев пот с лица, и желая полностью контролировать все события, я лёг на пол и, свесив голову вниз, начал наблюдать за ними. Спустившиеся с лестницы воины рассказали, что ничего не нашли, и вся толпа направилась дальше, старательно осматривая всё вокруг. Вверх они не глядели, а если бы и посмотрели, то ничего и не увидели.

Повернув голову направо, я заметил практически рядом глубокую щель в камне, в краях которой оказалась отрубленная кисть. До сих пор сжатая в кулак, она застряла между острыми камнями, да так и осталась здесь навсегда немым свидетелем былой битвы. Я даже не сразу разобрал, что за предмет передо мной, подумав, что это кусок от клинкового оружия. Кожа на кисти мумифицировалась, из-за чего я не мог увидеть сразу то, что она сжимала. Дождавшись, когда все окончательно ушли, а их голоса затихли вдали, я поднялся и, поковырявшись в проёме, смог достать её. А достав, принялся рассматривать. Вид мумифицированной руки не добавил приятного настроения, но я чувствовал, что она сможет дать то, что я ищу.

Взяв нож, я стал аккуратно разжимать пальцы отрубленной кисти, как вдруг показался знакомый рыжий металл, и очередной золотой амулет попал мне в руки. Пытаясь получше рассмотреть найденную вещь, я поднёс её к глазам.

Амулет оказался очень красивым, на весьма искусно сделанном предмете вырисовывался силуэт красавца-льва со змеиным хвостом. Не поверив своим глазам, я стал рассматривать его гораздо тщательнее, но нет, это действительно оказался именно он. Получается, я нашёл искомое и теперь могу возвращаться назад?

Интересно, что здесь произошло надцать лет назад? Кто-то бежал к тайному хранилищу, его остановили, но не смогли отобрать амулет, что оказался зажат в мёртвой руке? Или, наоборот, отсекли руку, чтобы амулет тут так и остался? А потом что случилось? Землетрясение началось или что? Ведь так и не нашли этот амулет, хотя, должно быть, сильно искали. В любом случае, его нашёл я.

Обернувшись к двери, я стал осматривать всю доступную мне площадку буквально заново, но ничего существенного больше не нашёл, кроме ещё одного амулета, но очень мелкого. Он лежал в небольшом кожаном мешочке, также свалившемся в одну из щелей, а может, его специально там спрятали, больно уж ловко он там сидел. И не похоже, чтобы амулет смог сам туда закатиться.

Этот старый артефакт оказался идеально круглым, весь покрытый вязью каких-то непонятных для меня чёрточек и загогулин. Прочитать я ничего не сумел, как ни старался. Ну ладно, достаточно того, что я его нашёл, возможно, он мне пригодится. Подкинув несколько раз в задумчивости эту довольно увесистую горошину, я убрал оба амулета в кармашек на поясе и направился к двери. Здесь всё равно больше делать нечего, а мои «друзья» успели уйти достаточно далеко.

Бодро подойдя к двери, я попытался её открыть, но она нерушимо стояла на моём пути. Когда я её закрывал, то не услышал никакого щелчка, просто она закрылась и всё. Подёргав дверь за резную каменную ручку, я убедился, что она действительно закрыта наглухо. Внимательно осмотрев, я обнаружил, что в ней не оказалось никакой замочной скважины, и как её открывали раньше, оставалось непонятно.

Побившись о дверь в напрасных попытках её открыть, я задумался и начал искать скрытый рычаг или что-то подобное. Искал долго, аж вспотел от мысли, что не смогу выйти, но все мои попытки отказались тщетны. В таких случаях надо отдохнуть и перезагрузить мозг. Отойдя от двери, я уселся на край площадки, свесив ноги в пропасть, пытаясь понять, где я ошибся и что ещё можно предпринять.

Мои размышления затянулись примерно на полчаса. Я просто не знал, как открыть дверь и отсюда выбраться. Взглянув ещё раз в пропасть, я отказался от мысли прыгнуть или попытаться слезть вниз. Верёвки у меня с собой не оказалось, а веревочная лестница маячила далеко впереди, находясь там, где я её привязал и поднял. Но не сидеть же здесь, пока не сдохнешь от голода?

Вернувшись обратно к двери, я вновь предпринял попытку её открыть, осматривая буквально каждый сантиметр её поверхности, а заодно и стены с обеих сторон. Вскоре я обнаружил какой-то рычажок и принялся дёргать его, однако, напрасно, видимо, он сломался, а механизм двери заклинило, если такой вообще у неё имелся. Может, дверь перекосило и, закрывшись, она уже не может открыться под действием одной человеческой силы.

Уже почти отчаявшись, я кинул взгляд вниз и заметил, что там образовались несколько уступов, по которым можно прыжками добраться до куска лестницы, что оказался свободен. Снизу на них не взобраться, слишком неудобно, а без альпинистского снаряжения и подавно, а вот сверху можно доскакать, при большом желании, хоть это и очень опасно. Придётся в который раз пить зелье ловкости. Не умею я сам совершать такие кульбиты, потому как организм мне достался хоть и крепкий, но не легкоатлетический.

Как только зелье стало действовать, я начал спускать вниз. Всё перемещение заняло всего пару десятков секунд, но каких! Последний мой прыжок чуть не оказался роковым. Не рассчитав силу прыжка, я ударился о лестницу и начал неумолимо сползать вниз, судорожно цепляясь за камни лестницы.

— Хррр, — вцепившись пальцами правой руки за изломанный камень, с искажённым от чрезмерных усилий лицом, я начал балансировать между падением и спасением. Пальцы правой руки ухватились за камень намертво, пока левая конечность болталась в воздухе. Повиснув на одной руке, я собрался и, напрягшись всем телом, рывком вскинул левую, чтобы зацепиться и ею. Это мне удалось и, раздирая пальцы в кровь, я втянул всё тело на лестницу и, упав на неё плашмя, перевёл дух.

Через пару минут, отдышавшись и придя в себя, я встал, поднёс к лицу трясущиеся окровавленные руки и весело усмехнулся. Ничего мне не даётся играючи, всё приходит через «не могу» и большой труд, но тем ценнее оказывается победа. Плеснув на руки обеззараживающего зелья, я тщательно их вытер и стал спускаться вниз, шагая по ступенькам. Что же, самое главное я сделал, теперь пора идти открывать дверь.

В пещере сейчас не имелось ни одной живой души.

Дальнейшая судьба воинов Хима и прибрежников меня пока не интересовала, пусть разбираются с карликами, а мне стоит заняться тем, ради чего я сюда и пришёл. Ах, да и шлем забрать стоит, а то я его оставил в морской комнате.

Взобравшись наверх, где я оставил верёвку, что связывала лестницу, я дёрнул за неё, она освободила верёвочную лестницу и та, размотавшись, заколыхалась перед моим носом. Дальше всё просто. Взобравшись по ней, я попал на галерею и, подняв за собой лестницу, отправился в тайную комнату. Здесь ничего не изменилось за время моего отсутствия. Всё также лежала пыль веков и стояла могильная тишина.

Оглядев нужную дверь, я зафиксировал взгляд на изображении льва, посмотрел на амулет, уловил явное сходство и вложил его в открытую скважину замка. На этот раз никаких проблем с открытием двери не возникло. Амулет тут же провалился в прорезь, словно притянутый магнитом. Замок щёлкнул и, потянув дверь за ручку, я очутился в большой комнате.

Это оказалась оружейная. Множество доспехов и различного вида оружия лежало на полу и стояло в стойках. Поначалу у меня даже глаза разбежались. Присмотревшись же, я понял, что доспехов на самом деле немного, и в основном они оказались весьма потасканными.

Не знаю, почему, но интуиция подсказала мне надеть на себя шлем, а морской меч достать из ножен. Сделав это, встал наизготовку, словно мне тут придётся принять бой.

Продвигаясь по комнате, я присматривал себе подходящие доспехи, заодно выискивая новое оружие, но пока ничего интересного не попадалось. Но я не за доспехами сюда пришёл, хотя и они совсем не помешают.

Дойдя до конца комнаты, я вдруг увидел стоящую вешалку, на которой обосновались прекрасно сделанные доспехи с костяными вставками, отдалённо похожими на мой шлем. Подойдя ближе, я собрался снять их, но взгляд внезапно наткнулся на некое несоответствие. Вблизи доспехи выглядели дешёвой подделкой и вообще, скорее всего, были сделаны из дерева, такое у меня сложилось впечатление.

Невольно отступив, я решил коснуться их мечом и толкнул вешалку, еле успев отскочить в сторону. От прикосновения меча доспехи свалились, как будто сделанные из картона, и на их место вдруг обрушилась небольшая плита от стены, пригвоздив того, кто мог оказаться рядом, но это ещё не всё.

Из ниши, в которой ждала своего часа тяжёлая плита, посыпались камни, причём так сильно, как будто их в ней сжимали под большим давлением. Градом смерти они простучали по моей голове, но шлем, что я надел на себя, выдержал их удары и даже не треснул. Хорошо, что я голову пригнул, спрятав лицо, а то его могло разбить камнями, с непредсказуемыми последствиями.

Несколько секунд я ошарашенно смотрел на произошедшее, потом очнулся. Не ожидал, честно говоря, столько предосторожностей от древних финикийцев. Наверное, я на правильном пути, раз так. Интересно, почему в морской комнате меня не постигло ничего подобного, ведь шлем я нашёл достаточно просто, хоть изрядно и помучился, выискивая возможность вскрыть сундук. Кстати, тот сундук оказался вырезан прямо из камня пещеры, так что унести его с собой оказалось нереально.

Подойдя к доспехам, я пнул их ногой, они действительно оказались сделаны из чего-то древесного и очень лёгкого. Ну, что же, интуиция меня не обманула, и шлем, получается, спас от тяжёлой травмы. С пробитой головой я, конечно, не смог бы сделать всё, как надо. Ладно, нужно продолжать искать то, ради чего я сюда и пришёл. Где тут ларчики с тайнами?

Остановившись, я внимательнейшим образом стал вновь осматривать всю комнату, выискивая тайные двери. Получается, что в поисках клада я уже прошёл несколько этапов. Нашёл потайной ход, открыл дверь в нужную комнату, и теперь тут явно должна оказаться ещё одна дверь, как третий этап приключенческого квеста.

Довольно долго я обследовал окружающее пространство, наткнувшись на несколько закрытых сундуков и множество самых разных доспехов. Но всё оказалось не то. Наконец мои поиски увенчались успехом. Вот только я обнаружил не дверцу, а люк, и не в полу или стене, а на потолке.

Пол я тоже осматривал и даже простукивал, но безрезультатно, а вот обследовать потолок и не подумал, как-то особо в голову не приходило. Помогла опять случайность. Сзади послышался какой-то шорох, я мгновенно обернулся, но это оказался грохот, доносящейся со стороны галереи. Дойдя до неё, я выглянул и увидел, как несколько бойцов прибрежного племени преследуют пару карликов, которые прорвались через их заслон.

Не став следить за дальнейшими событиями, я повернулся и ушёл обратно. А войдя в комнату, поднял голову вверх, потому как ещё не разглядывал потолок, а ведь оттуда также может исходить опасность. Каменный потолок оказался чист и не содержал никаких узоров или очевидных следов обработки. Просто кусок скалы с естественной выемкой, скорее всего, здесь и прежде была пещера, которую просто облагородили для своих нужд финикийцы и сделали из неё тайную комнату. Засмотревшись на потолок, я зацепился за стойку с мечами и, потеряв равновесие, свалил её.

Пока вставал, матерясь, взгляд опять коснулся потолка, и я смог увидеть то, что так долго искал. Взгляд зацепился за изображение льва, малозаметное, буквально сделанное пунктиром, но я по какому-то наитию сумел выхватить его на фоне остального потолка. Очень интересно, неужели я нашёл то, чего ищет Хим? Вот это удача! Осталось теперь добраться до него.

Высота потолков в пещере составляла примерно два с половиной метра, мой же рост не превышал метра семидесяти пяти, так что придётся на что-то встать, чтобы попытаться открыть люк. Подтащив один сундук и сложив на него пару доспехов, я взгромоздился на эту конструкцию, но не смог дотянуться до потолка. Пришлось сбрасывать доспехи и идти за вторым сундуком в соседнюю морскую комнату.

После часа потраченных усилий мне удалось поставить два сундука друг на друга и залезть на них. Теперь я мог поближе рассмотреть знак льва и понять, как открывается люк. Льва я разглядел хорошо, особенно его загнутый хвост в виде змеи, кончик которого явно куда-то указывал. Переведя взгляд в это направление, я заметил небольшой скальный выступ.

Пришлось перетаскивать сундуки правее и вновь влезать на них. Найдя выступ, я нажал на него, скрытый механизм тут же отреагировал и люк открылся. Точнее, не люк, а механизм сброса плиты, что находилась прямо над моей головой. Освободившись от упоров, удерживающих её на потолке, она свалилась вниз. Расстояние нас разделяло совсем небольшое, и ей не хватило ускорения, чтобы конкретно придавить меня, да и вес плиты оказался не запредельным.

Приняв её на плечи, я смог направить падение в сторону, благо она оказалась не сильно большой и тяжёлой. Но, блин, эти финикийцы со своими ловушками меня уже достали. Я уже возненавидел древних строителей с их смертельными приколами.

Но их сама судьба наказала. Я заглянул в открывшуюся дыру в потолке и, подтянувшись, залез внутрь. Тайное-претайное помещение оказалось очень маленьким, в нём находилось всего два предмета. Первым оказался небольшой, но отлично сделанный круглый щит с изображением льва, а вторым предметом являлся деревянный сундук, сделанный из редкого чёрного дерева, очень красивый и весь изукрашенный узорами.

Щит я забрал сразу, а сундук сначала тщательно осмотрел, опасаясь подвоха, но ничего опасного не обнаружив, спустил его вниз. Сундук оказался наглухо закрыт, вес имел небольшой и поражал своей строгой красотой. Такой хорошо ставить за пуленепробиваемое стекло и любоваться им каждый день, наслаждаясь видом творчества древнего мастера.

Вскрывать или ломать его я не собирался, достаточно уже того, что он, наконец, попал мне в руки, думаю, что это именно то, что ищет Хим. Все остальные сокровища ему может и будут интересны, но поскольку-постольку, а вот этот древний ларец и скрывает какие-то очень важные тайны.

А любую тайну очень выгодно можно продать, вот только сделать это сможет не безродный и неизвестный никому воин, а деятель государственного масштаба, за которым стоит армия и ресурсы государства. Только так можно рассчитывать на взаимовыгодный обмен, только так и никак иначе. В общем, с этим успеется, а вот что теперь дальше делать, нужно подумать.

Пока я возился с поисками, прошло не меньше, чем полдня, и дело явно шло к глубокому вечеру. Достав принесённую с собой еду и воду, я пообедал, усиленно размышляя, как поступить. Получается, нужно ларец перепрятать, пока я не разберусь со всеми остальными проблемами, главная из которых — Хим и его подельник Рам. И эту проблему нужно решать.

Конечно, лучше всего подождать, спрятавшись где-нибудь поблизости или вовсе уехать в горы, но Хим будет упорно искать, он не успокоится, пока не найдёт то, чего ищет, а значит, остаётся только один выход из этой ситуации — он и Рам должны умереть!

Не став больше терзать голову тяжелыми мыслями, я забрал сундук и отнёс его в морскую комнату, спрятав между канатами и прочей морской дребеденью. Получилась внушительная куча, что надёжно скрыла под собой ларец. Полюбовавшись на гору хлама, я вышел в галерею и, спустившись вниз по веревочной лестнице, отправился на поиски своих «друзей».

Глава 19

Ожидание

Спустившись вниз, я направился в ту же сторону, куда пошли мои бывшие друзья, то и дело натыкаясь на трупы карликов, причём, среди погибших скоро стали попадаться не только мужчины, но и женщины со стариками. Похоже, Хим и Манул решили устроить им геноцид и изжить навсегда из храма Баала. Я так делать не собирался, сначала попытался бы договориться, а дальше всё пустил на самотёк, по возможности, изолировав их. Рано или поздно они и сами себя уничтожат, таков исторический удел замкнутых обществ с людоедской психологией.

Тем не менее, сейчас меня эти проблемы не касались, и я старался о них не думать. Я не стал задерживаться и что-либо осматривать, и без меня воины Хима тут явно всё перевернули вверх дном. К тому же, всё самое вкусное и хорошее я уже нашёл, и теперь собирался проследить за дальнейшими действиями Хима и решить, что мне предпринять.

По моим внутренним ощущениям, время явно шло к вечеру, но я пока так не смог никого догнать. Судя по всему, придётся ночевать в подземельях или возвращаться обратно. Но если идти обратно, то я опять попаду в ситуацию, когда прихожу к одному и тому же выходу. Сейчас я в него войду не через тайный лаз, а через обычный проход, по которому вошли прибрежники с Химом, но кардинально ситуацию это не поменяет.

Если меня увидят раньше, то весь план рухнет, хотя, если подумать и спрятать свои приобретения, то всё может получиться ровно наоборот. Если же придется защищаться, в морской комнате имеется куча других доспехов. Нет, пожалуй, буду всё опять прятать и дальше действовать по обстоятельствам.

Поняв, что сегодня я никого не смогу найти и принять к ним, так сказать, меры, я повернул обратно, не желая заблудиться или потерять слишком много времени. Вернувшись обратно, я сгрузил всё найденное добро в морскую комнату и, вновь спустившись вниз, пошёл уже в противоположном направлении, выискивая тот путь, по которому вошли в храм Хим и его бойцы.

И здесь мне пришлось петлять, пока я добрался до выхода, один раз я даже свернул не туда, но, в конце концов, смог выйти к знакомому проходу. Добравшись до зала, понял, что здесь вновь выставлена охрана, но другого выхода нет, и остаться не могу, так как нет с собой припасов. Особенно плохо, что я не взял с собой запас воды, и она почти закончилась.

Охрана на входе не спала, и обойти их не представлялось возможным. Хуже всего, что на посту стояли два прибрежника, которых я не мог ликвидировать, а просто так подойти и рассказать, как я чудом спасся в подземелье, мне что-то мешало. Жаль, что здесь нет Змееголового, уж он наверняка мне что-нибудь подсказал, точнее, направил. Сегодня у меня сплошные проблемы, которые нужно решать самым иезуитским способом.

Я устал, хотелось спать и пить. Провизию, взятую с собой, я всю съел, а оставшуюся воду берёг. Стражников оказалось трое, и всегда кто-то один смотрел на вход, контролируя любое движение возле него. Проскользнуть мимо них незамеченным у меня не получится. Я и так пытался это сделать и эдак, но все безрезультатно, впору магию применять, для отвода глаз, но таких зелий у меня в наличии нет. И, тем не менее, из любой ситуации всегда есть выход, точнее, два.

Я приготовился, решив прорываться, и мысленно смирился с тем, что придётся бить воинов наповал, желательно по голове, чтобы оглушить. Жаль у меня с собой не оказалось никакого летучего яда, от которого теряешь сознание, как-то не догадался такой сделать. Он сложнее обычных, а здесь условия для его производства отсутствуют.

Сжавшись, я приготовился выпрыгнуть из подземелья, когда из зарослей травы вдруг выметнулась большая чёрная тень и набросилась на часового.

— Мяу -грха, грр, мау-гха.

Стражник не успел среагировать и повалился на землю, а двое других сразу же бросились ему на помощь, на время позабыв о слежке за выходом. Всего несколько секунд мне понадобилось, чтобы оценить обстановку и узнать моего боевого кота Джа. Поняв, что это мой шанс, я выскользнул из храма и бросился в сторону, мысленно благодаря Джа за помощь. Как только я скрылся, он тоже бросил свою жертву, расцарапанную в кровь, и тут же скрылся в ночи. Всё произошедшее заняло меньше минуты.

Ошарашенные неожиданным нападением славного представителя кошачьих, стражники стали громко ругаться, одновременно пытаясь привести себя в порядок, но мы с котом за это время уже скрылись в темноте.

Джа прыгнул в кусты и опять отправился по своим кошачьим делам, а я — по своим людским. Добравшись до тайника, я нашёл остатки припасов. Поев и запив водой, принялся искать Апа, он наверняка должен находиться тут. Рам же пришёл, а с ним и Манул, значит и Ап вернулся. Хотелось спать, столько волнений и усилий, но не время. Вот найду Апа, всё выясню, тогда и лягу отдыхать.

В округе стояли лагерем прибрежники, но воинов Хима я среди них не заметил. Ап вскоре обнаружился рядом с нашими верблюдами, которых найти оказалось намного легче, чем людей, и безмятежно спал.

Подкравшись, я стукнул его кулаком в бок, тот хрюкнул спросонья, открыл глаза и мгновенно меня узнал, хотел было радостно заорать, но я прикрыл ему рот, тихо прошипев в ухо.

— Молчи, Ап, я не хочу, чтобы все узнали обо мне.

Ап моргнул, и по его глазам я понял, что он будет молчать, после этого я разжал ладонь и выпустил его из своих цепких рук.

— Хозяин, я тебя ждал, я знал, что ты не умрёшь, я знал, что ты всех победишь. Я знал! Рам говорил, что ты сдох, но ты не сдох, ты живой, я знал это, верь мне, хозяин, — горячо зашептал мне прямо в лицо Ап.

— Это хорошо, что ты ждал, а где все остальные? Где Рам?

— Они ушли вместе с Химом в подземелье и обратно ещё не возвращались.

— Понятно. Это хорошо. Мне нужна еда и вода.

— Сейчас, хозяин, у меня всё есть, — Ап подскочил и засуетился, доставая из мешков бутыль с водой и разнообразную еду, в основном, твёрдый сыр.

— Хорошо, Ап, я найду тебя днём, а пока отдыхай, у меня ещё есть сегодня дела, — и я вновь исчез в темноте.

На самом деле никаких дел на сегодня я больше не планировал. Поужинав, я направился к скалам, где чувствовал себя безопаснее всего, там и заснул. Разбудило меня солнце, которое стало нагло светить прямо в лицо, хоть я и укрылся от его жарких лучей под скалой. Судя по местоположению небесного светила, время приближалось к двенадцати дня. Ох и поспал я, зато выспался, да и куда мне торопиться?

Это пусть Хим теперь бегает по подземелью. Уходя, я сделал так, чтобы веревочную лестницу невозможно было заметить, так что в тайные комнаты льва, змеи и быка никто проникнуть не сможет. Подземелья большие, храм тоже не маленький, так что, пусть ищут.

Проснувшись, достал еду, позавтракал и отправился на охоту. Еды мне досталось немного, придётся поохотиться и сделать запасы, а ещё можно добраться до фруктовой рощи, что маячит вдалеке, и посмотреть, чем там разжиться. К вечеру я вернусь и найду Апа, заодно узнаю местные новости.

Охота выдалась удачной, я смог подстрелить небольшую лань и, поджарив её на костре, плотно пообедал и поужинал. Затем совершил набег на рощу и смог набрать немного фруктов. Ап дал мне с собой сушёной рыбы, но к ней нужно много воды, а её запас тяжело с собой таскать. Наверняка в подземельях есть источник воды, но я на него не натыкался, а в ближайшее время пока не собираюсь туда вновь спускаться, нагулялся, хватит.

Поздним вечером, когда почти стемнело, я вновь явился к Апу. В лагере царила суматоха, видимо, вернулись из храма люди Манула и Хима. Мне пришлось выжидать удобный момент, чтобы незаметно поймать Апа. Наконец, застав Апа вдалеке от всех, вышел к нему. Ап очень обрадовался моему приходу и принялся живо рассказывать о последних новостях.

— Хозяин, они нашли много сокровищ и вернулись с ними!

— Да? А карликов уничтожили?

— Да, всех уничтожили, а кого не успели, те сбежали потайными норами далеко на восток.

— А что за сокровища нашли?

— О, много-много посуды и настоящих вещей. Нашли одежду, нашли много металла, из которого можно сделать много оружия.

— А само оружие нашли?

— Нет, только то, что отобрали у подземников.

— Да? Плохо. Они ещё вернутся в храм?

— Да, Хим, Рам и Манул забирают почти всех воинов, чтобы найти остальные сокровища.

Тут я подумал, что зря не закрыл дверь с изображением быка, которая выходит на галерею, хоть и основательно прикрыл её. Всякое может быть, если Хим так тщательно ищет. Нужно подстраховаться, но как?

— Понятно, а что ещё говорят?

— Говорят, что в храме бывают боги, которые помогали карликам, но теперь они встали на сторону Хима и помогают ему.

— Угу, а Рама видел?

— Видел, но он со мной не разговаривает, а я сам стараюсь не попадаться ему на глаза.

— Ясно, это правильно. Ты молодец, Ап. Что ещё интересного происходило?

— Больше ничего. Манул искал тебя и, кажется, огорчён, что ты пропал, но он верит, что ты живой, как и я.

— Хорошо, если будет возможность, сообщи ему, что я жив и скрываюсь от Хима, он бросил меня на верную смерть и поэтому теперь ничего хорошего от него мне ждать не приходится.

— Я обязательно скажу ему, если увижу и смогу подойти.

— Сделай так, чтобы об этом разговоре никто больше не узнал.

— Я понял, хозяин, так и сделаю.

— Хорошо, Ап, я доволен тобой, отдыхай, а у меня ещё есть дела, — и я вновь, как и вчера, исчез в ночи, направившись к прежнему месту отдыха. Здесь под тенью скалы, нависшей надо мной в свете Луны, я собирался спокойно выспаться. Забраться сюда животным нелегко, а людям пройти незаметно не получится. А если уж на мой запах наткнётся какой-то хищник, вроде леопарда, то у меня есть чем его встретить.

Свет Луны отбрасывал причудливые тени, а лёгкий морской бриз, обтекая скалы, временами доносил до меня гнусный смрад разлагающегося тела. Убитый птеродактиль продолжал вонять, но это мелочи по сравнению с тем, что мне ещё предстояло пережить, ведь я опять оказался только в самом начале своего пути к вершине власти. А ведь очень интересно дойти до Египта и побывать в Древнем Риме или в той же Спарте.

Но дойти до них не за тем, чтобы завоевать, а увидеть воочию то, о чём я только слышал из пересказов историков самых разных эпох и стран. Вот это действительно достойная цель, а всё остальное — только путь к ней. Но прежде чем я смогу приблизиться к этой цели хоть на йоту, мне придётся решить все насущные проблемы. А решать мне их предстоит, по всей видимости, уже завтра или послезавтра.

Луна на минуту затянулась облаками, а когда открылась, то я уже спал, по-прежнему мысленно блуждая по древней земле родной для меня планеты и обдумывая даже во сне свой очередной шаг к власти. Всё или ничего!

Ночь прошла, настал новый день. Продрав глаза, я оглянулся вокруг. Всё, как обычно: солнце жарит не на шутку, вонь приносит ветерок, я сижу, одет в броню, жду, когда за мной придут. Угу, ждём-с. Вдалеке слышалась перебранка воинов между собой. Я сейчас находился немного выше, а ветер дул с их стороны и потому доносил до меня слова.

Особой информативностью их ругань не обладала, они матерились на своём языке, проклиная судьбу-злодейку, что во все времена мучает солдат удачи и любителей авантюрных приключений. Карма у них такая, особая…

Общий смысл диких криков сводился к следующему: искомого они пока не нашли, а искать уже устали, да и обстановка вокруг не казалась особо приятной. Птеродактиль наверху вонял уже раз в десять сильнее, достигнув пика разложения, а в подземельях тоже всё оказалось совсем не радостно, и на каждом шагу подстерегали опасности и сплошные проблемы. Карлики хоть и ушли, но смогли сделать множество неприятностей для победителей.

Расставили разнообразные ловушки, раскидали отравленную еду, да и трупы погибших, что хоть так активно и не разлагались, как тело птеродактиля наверху, благодаря сухому подземному климату, добавляли определённый негативный оттенок. Дышать становилось с каждым днём тяжелее, а за вредность никто им не платит, одни обещания будущих наград. Эксплуататоры! Я усмехнулся своим мыслям.

Сейчас время работало на меня, поэтому я выжидал удобного момента, чтобы вмешаться в текущие события. Интересно, что предпримет Хим? Ап сказал мне, что они что-то нашли в подземельях, но не то, что нужно, поэтому не желают рыскать в потёмках дальше. А Хим хочет продолжать поиски, что очевидно. Так что ждём-с развития событий!

Я слез со спального места и взобрался повыше, заняв более удобный наблюдательный пункт, чтобы спокойно следить за всеми передвижениями прибрежников и воинов Хима. Вскоре прибрежники занялись делами, то есть выносили из хранилищ найденные разнообразные вещи, а Хим со своими воинами вновь спустился под землю, продолжая поиски. Ну и хорошо, а пока я отправлюсь на охоту.

Время уже перевалило далеко за полдень, когда, плотно поужинав и набрав воды, я решил прогуляться до входа в храм. Правда, возникла прежняя проблема, как пробраться незамеченным? Ведь за входом по-прежнему следили, а другого пути я так пока и не нашёл. И как входить-выходить? Впору вспомнить фильм про Ночной Дозор. Всем выйти из сумрака!

А я вот не хочу выходить, мне в сумраке комфортно. Ладно, погуляю ещё до вечера, и как только сумрак сгустится, пойду на прорыв. Войти в подземелье окажется проще, чем выйти, не успеют поймать, да и побоятся лезть вслед за мной. Решено, подготовлю запас воды и еды и пойду бродить по подземельям Баала. Так я впоследствии и поступил, но прежде вновь встретился с Апом.

— Какие новости за сегодня, Ап?

— Хозяин, новостей много. Люди племени прибрежников выносят вещи, найденные в пещерах, а люди Хима ищут дальше. С ними Рам, они и о тебе спрашивали, не появлялся ли? Я отвечал, что нет, и горюю по своему хозяину.

— Это ты молодец, что так сказал. Что ещё?

— Хим разругался с Манулом и угрожал ему, но ничего не смог сделать и ушёл со своими воинами в подземелья.

— Угу, а карликов всех уничтожили?

— Да, почти всех. Они ушли куда-то далеко, но их осталось очень мало. Прибрежники готовы их искать дальше, чтобы полностью уничтожить.

— Ясно. Это их дело, как поступать со своими кровными врагами. Короче, Манул отказался искать дальше?

— Да.

— Хорошо. Ладно, тогда я пойду по своим делам. Когда они собираются отсюда уходить?

— Не знаю, может, останутся пока не вынесут всё найденное и пока не закончится еда или дичь не уйдёт далеко от этих мест.

— Понятно. Ладно, я появлюсь завтра, если что, держись Манула и его племени, я найду тебя, как смогу.

— А ты куда, хозяин?

— В подземелья, — и я растворился во тьме.

Внутрь храма я проник легко, меня вроде и заметили, но как я и предполагал, не рискнули бежать вслед, решив, что им показалось. Я не кричал, в атаку не бросался и вообще, вёл себя очень тихо и, можно даже сказать, скромно. Я вообще по жизни очень скромный человек, просто жизнь у меня такая, всегда нескромная, вот и приходится соответствовать.

Подземелье храма встретило меня приятной прохладой. Зал за то время, что я отсутствовал, практически не изменился, но всё равно, чувствовалось, что здесь побывали люди и что-то усиленно искали. Я взглянул на место, где висело тело карлика, которого я убил. Его не оказалось. Внезапно я похолодел, а что, если его решили снять и также случайно смогли открыть вход в подземелье?

Хим далеко не дурак, умеет считать и понимает, что происходит. Конечно, шанс на подобный исход событий ничтожен, но всё же, он существует. Первой моей мыслью стало решение взобраться на стену и открыть вход, чтобы, как можно быстрее, проникнуть в него и понять: нашли или не нашли его люди Хима, но я тут же себя одёрнул. Это глупо. Рядом охрана, а если я войду, то меня тут же схватят.

Ведь двери комнат уже открыты мной, а внутри очень тесно и нет возможности биться против двоих или троих. Так что, придётся немного поволноваться и идти в обход. Обнажив меч, я осторожно направился обходным путём, в любую минуту ожидая нападения. В пещерах оказалось тихо и пусто, и я быстро пошёл в нужную сторону. Факел мне не нужен, я и так всё прекрасно вижу, а вот люди Хима без него обойтись не смогут, и я смогу заметить их издалека.

Коридоры оказались пусты, и я никого по пути не встретил. Может, старые духи или духи убитых карликов и бродили тут, но после того, как я лишился поддержки Змееголового, ко всему относился скептически. Конечно, в таких местах всегда есть место чему-то иррациональному, но я быстро находил объяснение каждому явлению или событию, с которым встречался, и больше не обращал на то внимание.

Человек, который смог везде проникнуть и убить единолично птеродактиля, не сильно нуждается в покровительстве богов или опоре на инфернальные силы. А раз так, то я готов сразиться даже с богами, если они придут на землю и примут звериное или человеческое обличье, и тогда проверим, кто сильнее.

Привычный путь я осилил быстро, но уже на подходе к нужной пещере заметил слабый отсвет факела, что шёл поверху. Кажется, мои предположения оказались не беспочвенны. Всё же, нашёл, зараза! Добравшись до верёвочной лестницы, я спустил её вниз и, убрав меч, быстро полез наверх, а взобравшись, затаился, сдерживая дыхание. Из открытой двери бил багровым отсвет факела и слышались перевозбуждённые голоса.

Действительно, есть от чего возбудиться да обрадоваться. Но ничего, я сейчас вам немного праздник подпорчу.

Скорее всего, тайный вход Хим обнаружил совсем недавно и сейчас полностью был поглощён процессом разграбления сокровищ. Пусть занимается. Я, конечно, не очень хорошо спрятал шлем и сундук, но комнат две, а вещей в них хватит на полдня исследований, а они только приступили к столь приятному занятию. Ну, что же, тогда и мы приступим.

Плевалка с ядовитыми стрелами у меня оказалась с собой и, достав её, я изготовился к бою. В этот момент к выходной двери с изображением быка подошёл воин и встал на её охрану. Меня он не увидел и совсем не ожидал нападения.

Приложив трубку к губам и уподобляясь карликам, я набрал воздух в легкие и с силой дунул в отверстие. Ядовитая стрела выметнулась из неё и впилась в горло воина. Смерть наступила мгновенно, и я едва успел его подхватить, чтобы плавно и тихо опустить тело на пол. Вложив следующую стрелу в трубку, я выглянул в приоткрытую дверь. А там грабили мои сокровища! Вот же, сволочи!

Я их, понимаешь, нашёл, смог открыть двери, отыскать самое сокровенное, смог всё достать и даже применить, обошёл все препоны, скрываюсь тут, как беглый преступник, а они всего лишь смогли открыть вход и вот тебе, пожалуйста, орут и таскают уже почти мои вещи. Так недолго и до ларца добраться и шлем мой прихватизировать. Доколе!

Мысли промелькнули и исчезли. Успокоившись, я вновь включил голову и стал думать чётко и холодно. Наплевать, что они нашли и тут хозяйничают, ведь фактически я их сам сюда привёл. Не наплевать только на то, чтобы они смогли выйти отсюда с теперь уже моими вещами. Но их много, не меньше десяти человек. Значит, я буду действовать быстро и умно.…

Глава 20

Развязка

Но действовать умно, как мне бы хотелось, не получилось. Когда приходится действовать спонтанно и решительно, да ещё без лимита времени, то поступаешь так, как подсказывает весь твой опыт. Да, часто бывает по-другому, да и ситуации возникают разные, но здесь приходилось рвать сразу несколько связей, о которых, может, впоследствии придётся и пожалеть.

Вложив следующую стрелу в трубку, я осторожно заглянул в приоткрытую дверь и увидел троих человек, что деловито осматривали найденные вещи. Все трое оказались из числа воинов Хима. А из морской комнаты слышался знакомый бас Хима, которому вторил немного хрипловатый голос Рама. Значит, все тут, в сборе, тем лучше, сюрприз для них будет. Я прислушался.

— Ты видишь, Рам, что мы всё же нашли то, что искали?

— Да, но здесь уже кто-то успел побывать до нас.

— Не думаю, что этот кто-то смог воспользоваться тем, что нашёл. Это должно быть карлики нашли или тот, кто впоследствии кончил свою жизнь здесь же, в подземелье. Ты видишь, что некоторые сундуки открыты, но их содержимое на месте? Вот лежит отличный гарпун, его хотели взять, как оружие, но не забрали, а так и оставили на месте. Значит, этот кто-то одиночка, а может это карлик, которому гарпун просто не по руке и сильно тяжёл.

— А что, если этот вход нашёл Егэр?

— Егэр? Нет, тогда он обязательно сказал об этом нам, ведь ему не под силу унести всё то, что здесь есть. Просто не под силу, да и зачем ему? Он бы взял что-то самое ценное и ушёл.

— Так он и ушёл.

— Не знаю, ушёл и ушёл, а скорее всего, сдох и ему больше ничего не нужно. А если и взял что-то, то это ценное для него, а не для нас. А своё мы тут найдём. Чую я, что найдём, но надо привести всех людей сюда, а ещё взять людей Манула, чтобы помогли вынести сокровища наружу. В награду и им перепадёт многое, мне не жалко, главное, что я нашёл то, что искал, или найду здесь.

— Да, люди нам нужны, не ровен час, кто-то ещё сюда придёт и…

— Успокойся, никто больше сюда не придёт, некому просто. Мы всех уничтожили, а те, что выжили, бегут сейчас отсюда без оглядки. Я возьму с собой двух человек и пойду за остальными, а ты оставайся с тремя, что помогут тебе тут копошиться и складировать нужные вещи. Время не терпит, я вернусь быстро, смотри, не присвой себе то, ради чего мы сюда пришли! — тут тон Хима сменился с добродушно-радостного на откровенно угрожающий.

— А куда я дену то, ради чего мы пришли, если даже сам найду его?

— Согласен. Ладно, я пойду за помощью прежним путём. Другая дверь всё равно ведёт в никуда, хотя странно, что она открыта, ну ладно, после разберёмся, а сейчас… Харк, Хрим! За мной!

Названные по именам воины откликнулись и через пару минут ушли вслед за Химом. Всё это время я внимательно слушал их разговор, стоя у двери. Ну, у Рама осталось не трое, а всего двое воинов, но он же об этом ещё не знал.

Как только шаги Хима стали не слышны, я начал действовать. Рам перебирал вещи в морской комнате, туда же зашёл ещё один воин, а второй находился в комнате льва, к нему я и пришёл в гости. Плевок, и стрела, впившись в спину, тут же свалила воина на пол. Рам и второй воин не услышали этого, увлечённые разграблением комнаты.

Вложив очередную стрелу в трубку, я пошёл уже к ним в гости и застал врасплох. Следующая стрела впилась в грудь воину, также свалив на пол, как и предыдущего, и я остался наедине с Рамом. Рам обернулся и обнажил оружие, что не напугало меня, а наоборот, рассмешило.

— Это ты, Егэр?

— Нет, — ответил я, сосредоточенно укладывая ядовитую стрелу в трубку, — это мой дух. Вы же бросили меня на съедение карликам. Вот они меня и съели, а я всё равно возродился, чтобы отомстить вам. Я дух мщения Егэра и зовут меня теперь Мамба.

— Ты врёшь! Духи не умеют стрелять из трубок!

— А я особенный дух, тот, который умеет. В потустороннем мире меня и называют «Тот, кто умеет». Понятно⁈

— Ты врёшь!

— Какая тебе разница, вру я или нет, — и я стал подносить трубку ко рту.

Рам понял, что я сейчас выстрелю в него и, перестав трепаться, обнажил меч и бросился на меня в атаку, тем самым избавив от угрызений совести. В конце концов, я просто приготовился, а не атаковал, а он сам принял своё решение.

Положив на ближайший сундук трубку, я не стал плевать из неё и отскочил прочь, достав свой костяной клинок. Увидев его, Рам не остановился, а замахнувшись, попытался проткнуть меня своим мечом. У него это не получилось. Отбив его меч, чем немало удивил Рама, я сделал выпад, который тот смог отбить с большим трудом.

Завязался короткий, но ожесточённый бой. Затягивать его не имело никакого смысла, и я решил выйти из комнаты, сделав вид, что мне здесь трудно сражаться. Действительно, в какой-то мере это так и было, мой более длинный клинок не имел достаточно места для сражения, а короткий меч Рама, наоборот, оказался здесь преимуществом. Отступив, я стал двигаться в сторону выхода на галерею.

Рам, видя это, стал непрерывно атаковать, стремясь скорее зарубить меня, но я всё время отступал, не давая ему такой возможности, пока не оказался на галерее.

Рам, вытесняя мечом, решил сбросить меня вниз, но он просчитался. Отбив его удар, я стремительный броском схватился с ним, заставив отступить к самому краю. Рам в очередной раз занес меч для атаки, но оступился, зашатался и, стремительно теряя равновесие, рухнул вниз.

Полёт оказался недолгим, как и оставшиеся перед смертью секунды жизни Рама. Глухой стук возвестил меня о том, что всё кончено, но остался ещё Хим, что скоро окажется здесь. Что же, у меня есть для него своя версия произошедшего. Посмотрим, поверит ли он мне. Наверняка, не поверит, но даст возможность с ним поговорить.

Вернувшись в комнату, я забрал трубку и только успел спрятать её за ремень, как тут же услышал торопливые шаги со стороны тайного хода из зала храма. Это явно спешил товарищ Хим. Первой пришла мысль уйти, но не стоит этого делать, поздно, да и неправильно.

Пару минут в запасе у меня ещё имелось, и я стал искать свой шлем. Найдя, надел его на голову и, подхватив гарпун, встал в ожидании новых действующих лиц. Пока искал шлем, успел увидеть, что дыру в потолке если и обнаружили, то пока не обследовали, просто не успели. Значит, не знают, что я уже нашёл то, что нужно Химу, но полной уверенности в том у меня не было.

Жаль, что живых карликов тут нет, а то можно произошедшее на них свалить. На мгновение задумавшись, я подхватился и пошёл в сторону двери в галерею, а выйдя из неё, остановился, ожидая, когда толпа войдёт внутрь комнаты, тогда я и выйду.

Вскоре послышались громкие крики и, распахнув дверь, я шагнул под свет факелов. Не знаю, как я смотрелся со стороны, надеюсь, что импозантно, но не факт. Шлем и гарпун в руках, всё же, должны произвести впечатление, они и произвели.

— Кто это? — взревел первый увидевший меня воин, — это не карлик! — и, не раздумывая, сразу же нанёс мне первым удар. Приняв его на лезвие гарпуна, я отшвырнул оружие воина и заорал, — это я, Егэр!

— Не знаю никакого Егэра, это ты убил наших братьев, — и воин ударил меня второй раз, тем самым подписав себе приговор. Отмахнувшись, я с силой ударил гарпуном его в грудь и легко пробил её. Обливаясь кровью, воин завалился назад, а я отскочил, держа в руках острый гарпун.

— Кто следующий?

Напротив меня стояло несколько воинов и Хим, который сейчас, прищурившись, смотрел на меня, пытаясь понять, кто стоит перед ним. За его могучей спиной столпились несколько воинов прибрежного племени и, кажется, Манул. Хим сообразил, что им будет трудно нападать на меня в узком коридоре, и шагнул вперёд. Несомненно, он узнал меня или, по крайней мере, допускал мысль, что это я.

— Егэр⁈ Если ты Егэр, то зачем убил моего воина?

— Он хотел меня убить. Ты же видел, что я отбил один его удар, и мог убить сразу, но не стал, но воин не успокоился и вновь напал на меня, а я защищался.

— Как ты здесь очутился?

— Залез снизу, когда увидел свет факелов и услышал ваши голоса. Меня ранили, я пошёл за вами, заблудился и потерял сознание, а когда очнулся, то стал искать выход, но не нашёл и бродил по подземельям несколько дней. Я шёл за группой карликов, потом потерял их из виду, а когда нашёл, они уже напали на твоих воинов и убили их.

— За группой карликов?

— Их было трое, и они смогли забраться сюда, вступив в бой с твоими воинами. Там, внизу, лежит Рам, они убили его, но я отомстил, так что ты должен быть мне благодарен.

— Ты убил моего воина! О какой благодарности идёт речь? Ты был в моей команде и теперь убил моего воина. Взять его! Убивать не надо, он нужен мне живым.

Сразу трое воинов бросилось ко мне, но среди них не было ни одного прибрежника. Сорвав последний метательный нож с пояса, я коротко размахнулся и всадил его в горло первому, и тут же стал отступать на галерею. В ответ в меня тоже швырнули нож, я успел увернуться и ударил в ответ мечом. Воин закрылся щитом, но меч скользнул по щиту, вырвав из него кусок дерева, и ударил в живот воину. Я же говорил, что меч пробивает очень многое, а уже тем более дерево.

Рывком вынув меч, я неожиданно для всех захлопнул дверь и налёг на неё плечом. Дверь щёлкнула древним замком, и я остался один в кромешной темноте. Ну, не поверили и ладно. Теперь пусть помучаются, открывая дверь, они же не знают, как это сделать, а мне и не нужно теперь. Уже не скрываясь, я размотал веревочную лестницу и спустился по ней, чтобы направиться к выходу. Что же, теперь зайдём с другого входа.

* * *

Хим рвал и метал, он только что потерял пятерых воинов и Рама. У него осталось всего пятеро, остальные все погибли. Он рассчитывал на прибрежников, но те не стали атаковать, проигнорировав его крики, неизвестно почему. Хим обернулся к Манулу, который стоял позади него, и заорал.

— Почему твои воины не послушались меня?

Манул, странно заторможенный, молча взглянул в глаза Химу, и тому не понравился его взгляд.

— Потому что здесь тесно, и твои воины сами виноваты. Егэр только защищался, а они хотели его убить.

— Он не защищался, это он хотел убить. Он убил всех моих воинов.

— Их убили ядовитыми стрелами. Видишь, все они лежат, убитые ими, при чём тут Егэр?

— Он схитрил. Не удивлюсь, если он подослал карликов или нашёл их оружие и смог им воспользоваться.

— Не знаю. В тебе говорит гнев, Хим. Мы выполнили свои условия и выполнили свою цель. Карлики уничтожены, мы получили много добра, а сейчас нашли ещё больше, но ты нас всё время тянешь на другое. Мы помогли тебе, ты помог нам, мы довольны. Чего же ты ещё хочешь? Ты видел, во что был одет Егэр? Он нашёл всё, ему предназначавшееся. Наши легенды и пророчества говорят, что мы будем объединены под властью нового могучего вождя, который придёт к нам в шлеме из кости морского зверя и с оружием из него же. Наши пророчества сбылись!

— Хватит! — взревел Хим. — Меня совершенно не интересуют твои пророчества, Манул. Я подозреваю, что эти комнаты нашёл он же.

Манул, всё это время с вызовом смотревший на Хима, вдруг опустил глаза вниз, а потом тихо сказал.

— Так значит Егэр действительно избранный, и он вернёт всё отнятое у нашего народа. Тем лучше, я не подумал об этом, и зря, а ты открыл мне глаза, Хим. Я только что понял, что мне нужно найти Егэра. Только он выведет нас отсюда и даст моему племени будущее.

Хим замолчал и скривился. Первый раз в жизни он понял, что не смог всё рассчитать и ошибся. Но ничего, тайно от Манула он найдёт этого Егэра и убьёт его, а пока займётся поискам сокровищ и святынь. Хотя, если подумать, он уже нашёл их.

* * *

Я довольно быстро добрался до зала и увидел, что возле открытого потайного входа стоят двое стражников. Один — воин Хима, другой — из прибрежнего племени. Появившись из прохода, я сразу же крикнул прибрежнику.

— Воин, я пришёл за человеком Хима, уйди прочь! — и бросился в атаку.

Видя меня, прибрежник вскинул оружие, но замешкался, и это решило исход поединка. Воин Хима оказался очень искусен в битвах и поэтому легко защитился от моего удара, отбив его своим бронзовым топором. Правда, он рассчитывал, что мой меч сломается, но этого не произошло, и я нанёс следующий удар, целясь в горло.

Закрывшись щитом, воин взревел, криком придавая себе сил, и обрушил на меня сильный удар, я отскочил, достал плевательную трубку и выпустил в него ядовитую стрелу. Застигнутый врасплох, воин ничего не смог предпринять и, получив стрелу в голое плечо, успел только выдернуть её, чтобы тут же упасть замертво.

— Прочь! — заорал я на прибрежника. Тот недолго колебался и отступил к выходу, громко зовя на помощь, ну, а мне нужно вниз. Нырнув в ход, я быстро стал спускаться по ступеням, держа меч наготове. Внизу меня не ждали, поэтому удалось безнаказанно напасть на очередного воина Хима.

Удар мечом, разворот, удар по второму воину, и вот я опять стою перед Химом и ещё одним солдатом. Меня узнали. Хим взревел, обнажая свой меч, а Манул, выскочив из другой комнаты, тут же скомандовал.

— Все в стороны, не вмешиваться. Егэр победит!

— Это мы ещё посмотрим. Хрук — убей его, а я помогу.

Этот самый Хрук оказался воином не хуже самого Хима, к тому же, отменным бойцом. Он резко стал атаковать меня, да так напористо, что я пожалел, что вошёл сюда так самонадеянно. Я-то рассчитывал их застать врасплох и легко победить, а оказалось всё ровно наоборот.

Манул и его воины не стали мешать и разошлись в стороны, точнее, вошли в комнаты, оставив нас вдвоём в помещении перед открытыми дверями. Обменявшись ударами, мы застыли напротив друг друга. Я получил удар по голове, но шлем спас меня, хотя голова ещё и гудела, а мой противник получил укол, что рассёк ему кожу предплечья.

Зря я сюда полез, надеялся, что их здесь окажется меньше. Двоих убил, а двое остались, да и не думал, что не смогу справиться. Обманул сам себя. Но придётся выкручиваться, раз пошёл на осознанный риск, теперь буду всё расхлёбывать.

Мой противник, сделав какой-то особый финт, выбил у меня меч из руки и сразу же нанёс следующий удар, от которого я еле увернулся. Ну, раз так, то опять придётся использовать последний довод упырей. Я отпрыгнул, как можно дальше и, достав плевательную трубку, вскинул её к губам.

Стрела давно уже в ней лежала, поэтому получился практически выстрел в упор. Вот только и мне трудно оказалось увернуться: воин, получив стрелу прямо в лицо, не успел от неё отмахнуться, но понимая, что жить ему оставалось считанные мгновения, бросился в последнюю атаку и смог нанести мне удар, уже практически умирая. Меча у меня не было, щита тоже, а оставался один кинжал на поясе, за него я и схватился, защищаясь.

Страшный удар готовился обрушиться на меня, если бы в последний момент не вмешался Манул и подставил свой скопис под удар. Меч воина скользнул по нему, ударил по лезвию кинжала и, переломив его, бессильно выпал из руки воина, что тут же рухнул на землю.

— Манул, тыыыыы! — заорал Хим, но я достал последнюю стрелу из кожаного колчана и вложил её в трубку. Хим сразу всё понял. Он проиграл, и удача ушла из его рук.

— Ты пожалеешь! — прошипел он в мою сторону.

— Уже пожалел… нападай на меня!

— Чтобы ты меня убил? Я вижу, как действует яд на твоих стрелах. Я не успею, и у тебя, оказывается, здесь союзники.

— Пока нет, пока они в стороне, поэтому предлагаю тебе выйти на поверхность и там провести честный бой. Только меч и щит, и больше никакого оружия.

— Ты меня обманешь!

— Нет. Мне нужен честный бой перед моими будущими соплеменниками.

Хим некоторое время молчал, переваривая информацию, а я добавил ему пищу для умственных размышлений, сказав.

— Если ты победишь, то заберёшь с собой то, зачем сюда пришёл, если найдёшь, конечно.

— Что ты нашёл?

— Всё, что я нашёл, ты видишь на мне. Я не буду тебя убивать исподтишка, хоть и мог бы, но ты отправил меня сюда, и я выполнил все условия, но в награду получил лишь забвение. И всё же, я вызываю тебя на честный поединок, и пусть воины прибрежного племени окажутся нашими судьями.

Хим задумался, не так он планировал свою судьбу и свою удачу, но этот Егэр не терял времени даром и смог перетянуть на свою сторону симпатии прибрежного племени.

— Где Рам?

— Внизу под галереей.

— Убит?

— Мёртв.

— Ты?

— Он сам.

— Угу, значит, ты ему помог. Манул, что ты скажешь на это? Ты ведь можешь помочь мне скрутить Егэра, а я поделюсь с тобой добычей в награду.

— Манул слышал, что сказал Егэр. Егэр станет главным вождём племени, и вся его добыча станет нашей добычей, и нам не придётся тогда делиться с тобой, Хим.

— С чего это ты взял, что он станет вашим главным вождём?

— Так говорит предсказание. И в нём же говорится, что новый вождь выйдет биться один на один с другим вождём, и эти слова я только что услышал. Я и мои воины будем смотреть на вашу битву, и да победит сильнейший!

Хим зло сплюнул.

— Так, значит, ты думаешь, что я проиграю?

— Нет.

— Но ты же сам сказал, что Егэр станет вашим главным вождём, значит, он выиграет и тогда возглавит ваше племя?

— Пророчество ещё не сбылось, оно только предупреждает, что может случиться, и поэтому ещё ничего не решено. Всё зависит от вашей битвы. Мы ждём твоего решения, могучий Хим.

— А если я откажусь? — обратился Хим ко мне.

— Значит, тебе придётся уйти отсюда с пустыми руками, практически только с тем, с чем ты и пришёл сюда.

— Гм, то есть, ты всё отберёшь?

— Нет, я просто ничего не дам тебе, кроме твоей жизни. Согласись — это очень хорошая цена.

— Смотря для кого. Я не могу вернуться в Аксум с пустыми руками, потеряв всю свою команду. Хорошо, я вижу, что ты не оставил мне никакого выбора. Что же, я никогда не выходил из дела с пустыми руками, не выйду и сейчас. Я согласен, но ты должен уйти наверх первым, потом пусть уйдут люди Манула, потом он сам, а я уйду последним.

Я подумал и согласился, хотя чувствовал в этом какой-то подвох.

— Хорошо, стой в комнате, пока я не уйду.

Подойдя к своему мечу, что валялся неподалёку на полу, я нагнулся и подобрал его, краем глаза продолжая следить за действиями Хима. И тут мне в глаза бросился знакомый чёрный сундучок, что немного выглядывал, скрываясь за правой ногой Хима.

Ба, да уже всё найдено, а Хим решил ещё и подстраховаться, перепрятав сундук, или вскрыть его, или уничтожить, ведь все мы знаем, что отсюда есть только один путь, и он не сможет сбежать, а значит, я буду его терпеливо ждать.

— А что это ты прячешь за собой? — ткнул я мечом в направлении сундука и хитро улыбнулся.

Хим похолодел и всё понял, но ничего не ответил.

— Это я нашёл сундук, там, в потолке. Ты бы ни за что не догадался, и этот сундук по праву мой.

— Нет, — выпалил Хим и сделал движение, как будто хотел напасть на меня, но тут же одумался, глядя на острый кончик моего костяного клинка. — Как ты нашёл его?

— Так же, как и открыл дверь в храм, так же, как и нашёл дверь сюда и открыл все остальные двери. Поверь, это оказалось нелегко, но я нашёл, что хотел. Не знаю, что находится в этом ларце, да мне и не интересно это.

— Тебе везёт, Егэр. Ты смог найти то, что я ищу уже лет пять, и сейчас, когда я почти у цели, ты отнимаешь его у меня.

— Этот ларец нашёл я, а не ты, а ты собираешься его у меня украсть.

— Он не твой!

— Ну и не твой. Зачем он вообще тебе?

— Его заказал один финикиец и обещал многое за него.

Я фыркнул, многое.

— И что же он обещал, полцарства и царскую дочь?

Хим с удивлением взглянул на меня.

— Нет, но очень многое обещал.

— Ничего страшного, мёртвым деньги не нужны. Поэтому оставь тут ларец и не пытайся его спрятать, а дальше нас рассудят боги.

— Нет, я не оставлю его тебе. Мы будем биться за ларец. Я поставлю его между нами, и пусть боги решат, кому он достанется.

— Хорошо, — я пожал плечами, — да будет так. Ларец пусть возьмёт Манул, он будет отвечать за его охрану, как человек, не заинтересованный в его приобретении.

Хим заколебался, но посмотрев на окружавших его людей Манула, а также на трупы своих убитых воинов, решил согласиться.

Глава 21

Последний бой

Выйдя на поверхность, я увидел, что огненный диск неумолимо стремится к закату. До наступления темноты оставалось ещё часа три, этого времени вполне хватит, чтобы сразиться в поединке. Конечно, лучше всего перенести битву на завтра, но это мне невыгодно, и предпочтительнее биться перед наступлением темноты. Зачем?

Сейчас я работаю на свою репутацию и будущее, и Хим является пресловутой лакмусовой бумажкой, на которой смогут проявиться мои решительность, отвага и целеустремлённость. Манул уже озвучил перед всеми моё предназначение для племени, и я с ним согласен. Я к этому и стремился, а тут такой удобный случай подвергнулся, да ещё столько ресурсов оказалось перспективных: оружие разнообразное и доспехи, а также сырьё для производства другого оружия и амуниции.

И людей я смогу научить воевать, создам хорошую пехоту и небольшие диверсионные группы на верблюдах. Пехота станет ударным кулаком, а диверсанты под моим руководством могут неожиданно нападать на кочевников, принуждая их к союзу с нами. И в будущем кочевников можно обратить в мою верблюжью конницу. В общем, я хорошо понимаю, куда двигаться и каким образом достигать желаемого, но получится не всё сразу. Пару лет придётся потерпеть, а дальше обстоятельства покажут, как лучше использовать созданную армию и в каком направлении двигаться.

Когда все вышли, Манул вынес ларец и поставил его перед собой на всеобщее обозрение. А мы с Химом стали готовиться к бою. У Хима остался всего один человек в живых (тот, кто сторожил верблюдов), и больше никого, тем не менее, он готовится к бою, ну и мне тоже стоит это сделать.

Бой мне нужен зрелищный и показательный, чтобы каждый воин прибрежного племени увидел, на что я способен, а также понимал, что я справедлив. Это важно.

В это время Хим подошёл к своим вещам и стал надевать броню. Я крикнул Апа и отправил его вниз, принести подходящие под меня доспехи, так как моя льняная броня уже достаточно поизносилась, так как не раз помогала мне, принимая на себя вражеские клинки и стрелы.

Через два часа, когда солнце почти коснулось линии горизонта, закончились все приготовления и бой начался. Для сражения выбрали относительно ровную площадку недалеко от скал, на которой Манул очертил большой круг. Подготовив оружие и надев доспехи, мы с Химом вошли в обозначенную на земле окружность. Я надел на себя полный комплект доспехов с учётом поножей и наручников. На голове красовался уже всем известный шлем, в правой руке я сжимал костяной меч, в левой руке — щит, также отделанный белой костью, на поясе висел кинжал жреца. А внутри меня бурлила адская смесь всевозможных эликсиров, которые я выпил перед боем, но каждый из них имел очень малую концентрацию.

Хим также оказался одет в полный комплект доспехов и вооружён копьём, а не мечом. Правда, на поясе у него висел хопеш, причём, сделанный не из бронзы, а из железа, с другой стороны находился кинжал. Взглянув на экипировку противника, я пересмотрел свой взгляд на предстоящий бой и, убрав меч в ножны, схватил гарпун.

Кроме защитных доспехов, Хим держал в руках и большой деревянный щит с бронзовыми вставками в центре и по краям, как раз в тех местах, куда чаще всего и приходятся удары противника. На голове у него красовался круглый шлем, больше похожий на шлем рядового римского или греческого пехотинца. И хоть он был простым, но это, всё же, настоящий боевой шлем, а не верблюжья шапка. В общем, я понимал, что бой предстоял непростой.

По моему сигналу Ап запалил костёр, плеснув в него немного спирта. Тут же вверх взметнулось яркое пламя, изрядно напугав воинов, стоящих вокруг. Увидев столб огня, я затянул песню на русском языке и стал совершать круговые движения, потрясая гарпуном, почти так, как делал это раньше, входя в боевой раж перед лицом многочисленных зрителей. Делал я это не для себя, а больше для них, создавая театральное представление одного актёра.

Не знаю, что подумал обо мне Хим, но он тоже начал читать нараспев разные псалмы, призывая на помощь Баала. Пока я ему не мешал, занимаясь собственным настроем. В нужный момент, резко оборвав песнопение, я остановился на краю круга и стал сосредоточенно смотреть на Хима. Время боя пришло, и теперь я более внимательно рассматривал защиту и оружие своего противника. Хим возвышался на противоположной стороне площадки, очерченной песком, облачённый в кожаные доспехи с железными вставками.

Что же, Хим хорошо подготовился к бою, и мне придётся тяжело, поэтому необходимо учесть все нюансы. Броня на нём оказалась отменного качества, странно, что он никогда не надевал её раньше. Моих сил не хватит её пробить, даже несмотря на отличный меч, всё же, кость — это не железо, а риск сломать меч очень велик.

Хим заметил, что я закончил пение и, перестав бормотать молитвы, взял наперевес копьё и закрылся щитом. По всем прикидкам я оказывался слабее Хима, особенно в открытом противостоянии, но я моложе и легче, а значит, быстрее, и это без учёта принятых мной перед боем эликсиров, но и Хим совсем не прост и тоже, скорее всего, принял какие-то стимуляторы.

Закрывшись, как и Хим, щитом, я выставил перед собой гарпун и двинулся на врага. Сблизившись на расстояние удара копьём, мы принялись кружить напротив друг друга. Выбрав момент, Хим резко выкинул руку с копьём, целясь мне в лицо. Отступив, я принял удар на щит, отбил его и, в свою очередь, ударил гарпуном. Удар получился бесполезным, так как гарпун оказался намного короче и не достал противника. Тогда я решился на отчаянный шаг и, отойдя далеко в сторону, с силой метнул гарпун во врага.

Гарпун понёсся, Хим закрылся щитом. Удар, громкий треск, и гарпун, проломив доски, просунул белое жало, оцарапав лицо Хима. Я остался без гарпуна. Хим попытался выдернуть моё оружие из щита, но я быстрыми прыжками оказался рядом и не позволил ему сделать это, непрерывно нападая с мечом.

Положение несколько сравнялось. У Хима имелось копьё, которым он то и дело нападал на меня, а у меня — щит, которым я отбивал его атаки. Мы снова стали кружить, стараясь найти удобный момент, чтобы ударить противника. Я взвинтил темп, стараясь загонять Хима, что обладал не только высоким ростом, но и большим весом, но особого успеха это не принесло. Хим держался и не вёлся на мои финты.

Цена развернувшегося боя была слишком высока, чтобы совершать опрометчивые поступки, поэтому каждый выверял свои действия. Постепенно смеркалось, солнце ещё торчало над линией горизонта, светить ему оставалось ещё примерно около часа, а дальше станет смеркаться.

Хим это хорошо понимал, а потому старался быстрее нащупать мои слабые места и атаковать наверняка. Его копьё замелькало чаще, а удары становились всё опаснее. Нужно лишить его этого преимущества. Ещё больше взвинтив темп, я резко ударил мечом, целясь противнику в горло. Хим отмахнулся, и тогда я нанёс следующий удар, только не по Химу, а по древку копья, и срубил его наконечник.

Пару мгновений Хим озадаченно смотрел на обрубок, а потом отпрыгнул назад, что выглядело несколько нелепо, учитывая его вес, и с рычанием вытянул из-за пояса хопеш. Взмахнув им, он несколькими ударами заставил меня попятиться, но далось это ему уже нелегко.

Бой постепенно затягивался, силы иссякали, и я устал прыгать вокруг Хима. Перейдя в атаку, я ударил мечом, целясь ему в горло, но попал в грудь. Остриё меча соскользнуло, и я пропустил удар противника хопешем, что пришёлся мне в голову, хорошо, что вскользь. Голова загудела набатным звоном, и я поспешно разорвал дистанцию, демонстрируя, что почти теряю сознание. На самом же деле удар меня знатно оглушил, но не более, шлем оказался сделан на славу и, немного помявшись, выполнил свою задачу и сберёг мою голову. Но врагу нужно показать большее, чтобы он поддался на уловку.

Хим поняв, что это его шанс и тут же бросился за мной, решив добить. Выставив перед собой меч и немного шатаясь, я сделал выпад. Отмахнувшись от моего меча, Хим ударил сам, но промахнулся и, потеряв равновесие, завалился вперёд. Это был шанс! Дальше, с точки зрения Хима, я совершил необдуманный поступок, но, как оказалось, единственно правильный. Бросив на землю меч, я схватился за кинжал и прыгнул на противника, поставив на карту всё!

Хим успел поднять хопеш, замахнуться им, но ударить толком не сумел, так как я уже повис на нём и что есть силы ударил кинжалом, целясь ему под ключицу. У кинжала лезвие длинное, и удар получился хоть и не достаточно сильным, зато точным. Вонзив кинжал, я тут же спрыгнул с Хима и, кубарем прокатившись по земле, подхватил свой меч и отбежал в сторону.

— Ты дерёшься нечестно! — взревел Хим, выдёргивая из своего тела кинжал и обливаясь кровью. Рану он получил тяжёлую, теперь его жизнь в моих руках, долго он без помощи не протянет, и я спокойно добью его. Но тут Хим рассмотрел рукоять кинжала и, несмотря на полученную рану, догадался, чей он.

— Кинжал! Это ты убил жреца?

— Ха, я его, скорее, добил, и кинжал стал моей наградой. У него ещё имелся амулет, но, увы, я его спрятал по дороге, а так бы он пригодился. Ну, ты понимаешь, зачем.

— И как я сразу не догадался, — сморщился от боли Хим.

Он слушал меня, зажимая рану рукой и явно что-то задумывая. Мои слова дали его мыслям определённый толчок, и он, видимо, на что-то решился, так как из раны у него хлестала кровь, пусть и не фонтаном, но с каждой минутой делая его слабее.

Решившись, он снял какой-то предмет с пояса, открыл, сунул себе что-то в рот и начал усиленно жевать. Жевал он недолго, после чего стал громко кричать хвалу Баалу. Я насторожился, хоть и не вмешивался, ведь не только я умею варить зелья. Есть и жрецы, которым доступны многие знания.

Я приготовился к худшему, выставив перед собой меч и лихорадочно обдумывая каждый свой шаг. Ничего конкретного мне предпринять уже невозможно, козырей тоже нет, хотя, вон мой гарпун в щите торчит и есть ещё яд. Недолго думая, я резко достал пузырёк с ним и быстро окропил лезвие меча, из-за чего чуть не проворонил атаку.

Хим вдруг перестал держаться за рану и, быстро замахнувшись, швырнул в меня свой хопеш. Огромный топор, формой напоминающий козью ногу, быстро завертелся в воздухе, направляясь прямо на меня. Летел он с такой огромной скоростью, что мне пришлось выронить из рук меч и закрыться щитом. Тут же с громким треском хопеш вломился в щит, отбросив меня далеко назад.

Толстые пластины из слоновой кости резко разлетелись во все стороны осколками, а сам щит оказался пробит и развалился у меня в руках, ударившись о левую кисть. Дикая боль, что пронзила меня, не дала возможность мгновенно отреагировать на угрозу жизни, но всё же я успел взять в правую руку кинжал. И в ту же секунду на меня обрушилось тело Хима, который резко схватил меня железной рукой и принялся душить.

То, что он сжевал, придало ему сил и мощи, даже несмотря на то, что кровь продолжала покидать его тело. Сил-то она ему дала, а вот мозги, скорее всего, забрала, иначе бы он не стал меня душить, а схватился за нож, что висел у него на поясе и стал полосовать им, но видимо, душить оказалось слаще.

Его огромные пальцы впились в мою шею, пытаясь душить меня изо всех сил, но мешали доспехи. Несмотря на это, Хим мощно и упорно сжимал моё горло, даже не пытаясь убрать кожу доспехов, видимо, моё красное лицо радовало его своим багровым цветом и гримасой боли. Противопоставить ему кроме кинжала мне оказалось нечего. Вот только на самом Химе тоже присутствовали доспехи, и мой кинжал бессильно тыкался в бронзовые пластины или толстую кожу, не в силах пробить их.

Чтобы убить Хима, требовалось порезать его кожу и внести яд в кровь, но кинжал чист, яд я нанёс на меч, а сам пузырёк сейчас валялся на земле, и из него медленно сочилась густая маслянистая жидкость тёмного цвета. Тут мне в голову пришло нужное решение и, с большим трудом сделав шаг в сторону флакона с ядом, я извернулся и смог провести Химу подсечку.

Не ожидавший от меня такой подлянки, Хим зашатался, и мы с ним вместе грохнулись на землю. На расстоянии вытянутой руки от меня темнело пятно вылитого на землю яда. Острие кинжала легко дотягивалось до него и, ударив несколько раз по этому месту и поелозив лезвием по песку, я принялся бить кинжалом по незащищённым доспехами местам, оставляя кровавые порезы на руках, шее и лице Хима.

Почти теряя сознание от нехватки воздуха, слушая один лишь гул в ушах из-за резкого притока крови, я почувствовал, что хватка пальцев на мом горле стала стремительно ослабевать и, наконец, прекратилась. Хим последний раз взревел, попытался встать, но не смог и грузно рухнул на меня, тяжело придавив к земле. С трудом понимая, что нужно делать, я выполз из-под его тела и, пошатываясь, встал и вскинул руку с окровавленным кинжалом вверх.

— Победа! Победа! Победа! — заорал я и тут же со всех сторон послышались ликующие крики, приветствующие меня, как победителя.

— У нас родился вождь! Пророчество сбылось! — громко крикнул Манул.

Я взмахнул кинжалом и упал. Слишком тяжело далась мне победа, зато честный бой проходил на виду у всех. В это время солнце окончательно закатилось за горизонт, наступили сумерки, в которых мы и закончили свою битву. Дальше всё происходило по классике. Хима просто бросили, позабыв и о его единственном подчинённом, а тот, как только представилась возможность, стал осматривать Хима, пытаясь его спасти.

Я не знаю, остался ли жив Хим, мне в тот момент оказалось сильно не до него, а преданный Химу воин смог погрузить его тело на верблюда, соорудив простейшую волокушу, и вскоре исчез во тьме. Его не преследовали и не пытались убить, дав возможность уйти. Со мной тоже всё оказалось ясно. Ап помог мне дойти до наших вещей, разоблачиться от брони, осмотреть и обработать раны.

— Ларец принесите! — распорядился я.

Стоявший рядом Манул кивнул, и через пару минут искомый ларец занял своё место рядом со мной. Вскоре запылал ярким пламенем костёр, на него поставили котёл, и я занялся приготовлением оздоравливающего отвара, а после этого уже другие стали готовить еду. Вокруг меня царила суета и возбуждение, воины активно обсуждали произошедший бой и с благоговением смотрели на меня.

Я слабо реагировал на их разговоры и восклицания, обдумывая свои дальнейшие действия. Пока нужно просто восстановиться и забрать все сокровища из подземелий. Люди Хима оставили верблюдов, которые теперь перешли в собственность племени, на них мы всё и погрузим.

Выпив приготовленного отвара и поев, я уснул, напоследок несколько раз напомнив Манулу, что эта ночь имеет огромное значение, в связи с чем необходимо удвоить ночную стражу и быть готовыми к любой неожиданности.

Но ночь прошла спокойно, никто на нас не попытался напасть. С самого раннего утра мы приступили к выносу сокровищ из подземелий. Руководил действиями подчинённых Манул, я же не вмешивался. Вопрос о переходе власти будет решен позже, когда мы явимся в их племя по месту жительства, а пока здесь главный Манул. Это его воины, и он ими должен руководить, тем более, что именно он и напоминал всем о пророчестве.

Тем временем воины деловито спускались вниз, не скрывая радости, и вытаскивали на свет божий найденные сундуки, вещи и оружие. Им и до этого доставалось немного из того, что нашли в подземельях вместе с Химом, но после моей победы всё оказалось гораздо круче.

Выносили найденные сокровища из подземелья мы почти двое суток, пока всё самое ценное не оказалось снаружи. Остальное можно будет забрать и позже. Возможно, придётся ещё не раз возвращаться сюда за вещами, но это дело будущего, а сейчас нужно заняться сборами, погрузкой и отправляться в гости к прибрежному племени.

На третьи сутки, нагрузив верблюдов и загрузив по самую завязку себя самих, мы отправились к океану. Всё это время меня беспокоила одна мысль, что временами билась в моём мозгу назойливой птицей: «Что находится в чёрном ларце и как его открыть⁈»

Проезжая разрушенный город, нам стали попадаться другие воины и просто обычные члены племени, пришедшие сюда встретить нас с добычей. Манул заранее отправил вестника с просьбой прислать людей для транспортировки вещей. Так вот, когда мы проезжали город, я вдруг вспомнил и нащупал один небольшой потайной кармашек, что находился у меня на поясе и о котором я на время забыл.

Пальцы нащупали в нём что-то твёрдое и тяжелое, я вынул предмет и увидел золотую горошину, что я нашёл на галерее, и которая поразила меня своей искусной резьбой по всей поверхности идеального шара. Я стал внимательно рассматривать горошину, откровенно любуясь совершенством прекрасного ювелирного изделия, созданного каким-то древним мастером.

Внезапно меня посетило чувство, что я знаю, для чего она предназначена. Чувство неясное и весьма противоречивое, но тут ко мне обратился Манул и пока я обговаривал с ним дальнейший маршрут, это понимание ушло.

На следующий день мы остановились на дневной отдых, на вершине уже до боли известного холма, что располагался за разрушенным городом. Здесь всё оставалось так же, как и прежде. Если мы не задержимся здесь, то к вечеру выйдем к океану, а к концу следующего дня придём в то место, где живёт и рыбачит прибрежное племя.

Прищурясь, я смотрел вдаль: сначала на разрушенный город, потом в ту сторону, где за дрожащим от горячего воздуха маревом располагался океан. Отсюда он виден не был, лишь только слегка угадывалась тонкая полоска прибоя да немного синела линия горизонта, что соприкасалась уже непосредственно с поверхностью океана. Тем не менее, бродяга-ветер уже доносил до нас запахи морской соли и рыбы.

Я вздохнул полной грудью и перевёл взгляд на чёрный ларец, что всегда находился рядом со мной, и внезапно осознал, что знаю, как его открыть. Чувство понимания снизошло на меня и, нащупав пальцами золотую горошину, я вынул её из мешочка, подошёл к ларцу и принялся искать замочную скважину.

Я уже осматривал его, и не раз, но кроме одного маленького отверстия, закрытого небольшой защёлкой в виде цветка гибискуса, ничего не нашёл, но теперь я понял, для чего оно предназначалось. Ломать ларец я не хотел, поэтому внезапная догадка оказалась весьма кстати.

Осторожно зажав жемчужину в пальцах, чтобы не уронить, я поднёс её к отверстию и, вложив в паз, отпустил. Сразу тихо и буднично щёлкнула скрытая пружина, и ларец немного приподнял свою крышку. Весь в ожидании чуда, с замиранием сердца я стал открывать крышку, ожидая чего-то неведомого.

Откинув крышку, я заглянул в сундук и увидел множество отполированных воском каменных дощечек из чёрного оникса с нанесённым на них текстом. Их оказалось достаточно много, все очень тонкие, а текст, написанный на них буквами финикийского алфавита, поражал своей филигранной чёткостью. Несомненно, на них записана очень ценная информация, ради которой многие люди отдали свои жизни, либо рисковали здоровьем.

Но в ларце я обнаружил не только каменные таблички, ещё в нём находились царские регалии, насколько я это понимаю. Скипетр или жезл, сделанный из золота и инкрустированный драгоценными камнями, и обруч-диадема с большим чёрным бриллиантом посередине. Было и что-то вроде державы с изображением головы быка, на которой удобно располагалась рука. Также в сундуке лежало несколько вещей, сделанных из золота и имевших предназначение, о котором можно только догадываться. В частности, огромный изящный мужской перстень с большим изумрудом.

Ну что же, что-то подобное я и предполагал. В мои руки попали царские регалии и, возможно, что это произошло не просто так. По крайней мере, я буду думать, что это не случайность. У меня есть возможность стать военным вождём местного племени, обучить воинов и приступить к завоеванию Африки, одновременно обучая и заставляя покорённые племена вести сельское хозяйство совсем другими методами.

Перед глазами стали проноситься картины будущего мира: огромные поля, засеянные сельскохозяйственными культурами. Обширные сады, новые леса из ливанского кедра, раскинувшиеся по берегам рек. Лесополосы из других деревьев, высаженные для сохранения рек и недопущения распространения пустыни. Морской флот, рыбацкий флот, речной флот. Письменность, культура, заводы и…

Но тут мои радужные мысли внезапно прервала совсем другая мысль. Подняв голову от ларца, я вспомнил о яйце птеродактиля. Во всей этой суматохе с сокровищами я успел позабыть о нём и, кажется, мы его оставили в том месте, где первоначально спрятали, неподалёку от храма Баала.

— Ап! Ааап! Где ты? Мы не забрали яйцо Попобавы! Ну, ё-моё! Где оно?

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мамба и храм Баала

Content

Мамба и храм Баала

Глава 1 Бой наповал

Глава 2 Побережье

Глава 3 Океан

Глава 4 Развалины

Глава 5 Молния

Глава 6 Смотреть до конца

Глава 7 Интерлюдия

Глава 8 Битва в городе

Глава 9 Все или ничего!

Глава 10 Подземелья

Глава 11 Охота на ящера

Глава 12 Последний рывок

Глава 13 Дверь

Глава 14 Золотой плевок

Глава 15 Битва за храм

Глава 16 Три двери

Глава 17 Хим

Глава 18 Мертвая рука

Глава 19 Ожидание

Глава 20 Развязка

Глава 21 Последний бой

Nota bene