Алексей Птица

Не цепляясь за жизнь

Глава 1. Петровск. Работа над собой

Филатов, стоял перед входом в старую и уже давно заброшенную церковь. Её кирпичные стены, с отвалившейся штукатуркой, показывали красные пятна кирпичей, готовых простоять ещё века стен.

Высоко под куполом, ещё хорошо сохранившемся, но уже утратившим позолоченную обшивку, ворковали голуби, крутясь, как заводные, перед друг другом и воркуя слова любви, на своём голубином языке, с единственной целью, – зачать и вывести птенцов, чтобы пополнить следующее крылатое поколение сизокрылых крыс.

Взявшись за потрескавшуюся дверную ручку, он потянул на себя тяжёлую створку ворот. Она сначала не поддалась, но работая рукой, как рычагом, он расшатал, дверной засов и тот вывалился ему под ноги, с жалким скрипом до конца исполнившей свой долг железяки.

Войдя, в тёмное помещение, он оглянулся вокруг. Везде царили следы запустения. Когда-то, после свержения царя, во времена воинствующего атеизма, – церковь закрыли. Потом, уже намного позже, так и не разрушив её, переделали под склад готовой продукции, одного из предприятий Петровска.

С победой воинствующего капитализма, склад из церкви убрали. Продукцию завода забрали, а церковь, так и стояла пустой, не дождавшись – ни денег на реставрацию, ни прихожан, ходивших в сохранившуюся другую церковь. Ни алтаря, ни икон, в церкви не сохранилось, только стены, с остатками росписей, преимущественно под потолком, сохранили старые фрески с житиями святых и сцен из религиозной жизни.

Внимательно посмотрев наверх и сочтя помещение подходящим, Филатов, взял принесённый с собою веник и занялся уборкой. Очистив от пыли и хлама её центр, он расстелил небольшой полиуретановый коврик, прихваченный из магазина "Рыболов" и опустился на него на колени.

Стоять на них, было неудобно и непривычно, тогда он изменил положение тела и уселся, как Будда и стал переходить в состояние медитации, читая про себя "Отче наш". Постепенно его стала накрывать волна умиротворенности и спокойствия и он уверенно перешёл в состояние медитации. Его дыхание выровнялось, а пульс уменьшился.

Закрыв глаза, он выпустил из себя то, что было внутри его. Его душа, неуверенно оглянувшись, окутала тела плотным облаком. В церкви, в тот же миг, словно случился звездопад. Вокруг заблестели и заплясали разноцветные искорки, словно песчинки в потоках цвета.

Окутавшее Филатова прозрачное облако, стало притягивать эти искорки и жадно поглощать их растворяя в себе. Аура синего цвета, видневшаяся, для тех кто мог видеть вокруг Филатова, стала насыщаться красками и приобрела резкость и чёткость цвета, затем ярко вспыхнула, достигнув предела насыщения, а потом стала гореть ровным цветом.

Душевная сущность, втянулась в его тело обратно, а яркий мир осколков души, круживший вокруг Филатова, утратил краски и постепенно погас. Через пару минут, очнулся и Филатов. Открыв глаза, он увидел, тоже помещение, что и несколько минут назад, но что-то в нём всё-таки изменилось.

Так и не разобравшись в своих эмоциях, он свернул, свой коврик и вышел из церкви, аккуратно затворив за собою хлипкую дверь, подперев её, куском широкой доски, найденной поблизости. На душе, было чисто и светло, тело, словно налилось энергией. Старые болячки, вроде ноющих суставов коленей, отступили и не напоминали о себе. Удовлетворённый полученным эффектом, он направился к Хатабу, ждущему его.

Всё это время, они занимались зачисткой города, по просьбе местных жителей. Всё в остальном проходило штатно и без особых напрягов. Зомби, были все низкоуровневые и в малом количестве, но один случай, выбил их из привычной колеи.

В тот день, как обычно поднявшись с утра и наскоро позавтракав, они захватив оружие, отправились по одному из адресов, проблемных домов Петровска. Идти предстояло далеко, в район бывшего здания газпрома, где в мешанине административных корпусов и рядом находившихся частных гаражей и сосредоточенно было гнездо мутантов.

Там давно никто не ходил. Администрация в конце эпидемии покинула обжитое место работы, а местные жители, было туда сунувшиеся, погибли, поневоле передав информацию остальным, что силы слишком были неравны. Снайперская винтовка и аналогичный ей автомат, показались им, чересчур неудобным оружием и они взяли по дробовику и Стечкину. Рассовав патроны с картечью по разгрузке, они двинулись в ту сторону.

Добравшись до места, Филатов долго рассматривал здания газпрома в бинокль. Движение внутри и рядом было. Но рассмотреть, кто там бродил не было никакой возможности – слишком быстро они перемещались.

Но на рептилоидов, они были не похожи, на бугая и бегуна тоже, оставались любимые им плевальщики. Машинально потянув, захваченную им саблю, он вытащил её из ножен и полюбовавшись вспыхнувшем серебристым светом клинка, сунул её обратно, обретя, необходимое ему спокойствие.

Жалко, что у них не было миномётов, но они и пользоваться ими не умели. Единственный свой автомат с подствольником, они оставили в своём временном жилище. Оставалось швырнуть, только гранату для проверки. Круглая, удобной формы граната, легла Филатову в ладонь. Любовно покатав её в ладони, он вытащил кольцо и размахнувшись, с силой запустил её по дуге в здание. Вслед за ним, швырнул свою и Хатаб.

Описав дугу, обе гранаты упали, одна во двор, вторая – брошенная Хатабом, чётко попала в разбитое окна. Грянуло подряд два взрыва. Звякнули стёкла в доме и осыпались стеклянными осколками в разные стороны, вперемешку с железными осколками гранат.

Во дворе поднялась куча пыли, вместе с землёй и сгоревшими пороховыми газами. Секунду ничего не происходило, а потом, внезапно, со всех сторон, полезли зомби.

И это опять были бегуны и их высокоуровневые братья – прыгуны. Из-за здания и гаражей, выскакивали, всё новые и новые особи. Из разбитого окна на втором этаже, выскочил очередной прыгун и приземлившись на землю, стал осматриваться.

Кто-то из них, всё-таки их срисовал, а может почувствовал. И вся толпа, словно по сигналу, бросилась в их сторону. Было их штук двадцать – (считать некогда было) и половина была, – прыгунами. Филатов с Хатабом, бросились в разные стороны, пытаясь занять более удобные для обороны места. Хатаб, громко матерился, а Филатов, тоже матерился, но уже про себя – из-за того, что просрал" подачу".

До действий спецназа, им было как до Пекина… пешком. Вот и лопухнулись. Захлопал дробовик Хатаба. Развернувшись, Филатов увидел, что на него опускается в затяжном прыжке прыгун и тут же покатился по земле, сбитый им.

Но прыгун, уже был, тут как тут и остановив лапой катящегося по земле Филатова, сразу набросился на него. Хрипя от вожделения. свежего мяса, он рвал его разгрузку, пытаясь добраться до тела. Материя, громко трещала и расползалась под его зубами и когтями, но дальше была кожа хищника и её он прокусить пока не мог.

Голова, была защищена шлемом и он крутил Филатова, как волк – колобка, в пошлом анекдоте, ища, куда можно было бы вгрызся. Филатов, не мог достать саблю, а дробовик от удара, отлетел далеко в сторону. Наконец, в очередной раз его перевернув, монстр освободил сторону, где была поясная кобура с пистолетом.

Время почти замерло и начало медленно считать мгновения. Филатов, потянулся, правой рукой к пистолету, схватил его за рукоять, выхватил из кобуры и сняв с предохранителя, с уже досланным патронов в стволе – открыл огонь.

Пули, пронзили шею мутанта и откинули его немного назад, Филатов, перевёл пистолет на морду мутанта и закончил с ним, очередью из оставшихся десяти патронов. Расцветя, новыми дырками в голове, тот упал и больше не поднимался.

Кряхтя, Филатов поднялся и начал призывать, своих солдат. Справа послышалось ещё два выстрела. Ускорив призыв, он вызвал десятерых с ППШ, и двух закованных в броню рыцарей.

Рыцари, сразу же начали крошить и тех и тех, на ходу принимая их на меч и отбивая удары доспехами. Ну а, извиняюсь "ППШатники", открыли шквал огня по всем быстрым тварям. Только за счёт ливня пуль и бессмертности, вызванных солдат, они смогли переломить ход боя в свою пользу.

Быстрые монстры, совершая, абсолютно дикие прыжки из в сторону в сторону, быстро выходили из сектора огня, умело прикрываясь, стенами зданий и гаражей.

Они внезапно выскакивали из-за угла, перемещались по крышам и внутри зданий, комбинировали атаки, выскакивая с разных сторон и слетали, как демоны с крыш. Ливень пуль, делал в них до десяток, новых дыр за раз, но благодаря своей живучести, они продолжали свою атаку. Солдаты, призванные Филатовым несли потери.

Уже пятеро, разорванные на части, постепенно исчезали. Дело, осложнялось, ещё и тем, что они были несъедобные и схватившие их монстры, ощущали не тёплую плоть с кровью, а безвкусную протоплазму, из которой они и состояли, и сразу бросали их, не отвлекаясь на трапезу.

Ища себе, новых жертв. Но и сами несли потери. Два рыцаря, уже смогли обезглавить пятерых монстров, включая и трёх прыгунов. Пока, те не поняли, что с ними ловить нечего и отбежав от них, бросились снова к Филатову и тоже раненному Хатабу.

Путь им, перекрыли автоматчики убив половину атакующих и распавшись лёгким туманом, быстро исчезнувшим на солнце. Филатов, успел вставить новую обойму в пистолет и подобрать валявшейся дробовик.

Два выстрела картечью из него, разнесли башку подскочившего к нему бегуна, вслед лёг, ещё один, оставшиеся три патрона, он выпустил в прыгуна, как раз выпрыгнувшего из-за стены. Картечь врезалась в его тела, заставив одну из его рук повиснуть вялой плетью.

Второй выстрел попал в грудь, и только третий, остановил его буквально в метре от него, заставив рухнуть горой вонючего мяса и кислотной крови. Вытащив пистолет, он бросился на помощь Хатабу, который отбивался от двоих бегунов, а сверху по крыше, к нему подкрадывался прыгун, чтобы одним прыжком, покончить с отважным мясом.

Стечкин, грохотнул длинной очередью, опоясавшей тело мутанта и добил второй, состоявшей из пяти патронов. Сухо щёлкнул затвор, обнажив ствол пистолета, недвусмысленно указав на отсутствие патронов в нём. И сразу появилось, сразу два действующих лица, из числа мутантов, оба были прыгунами и видимо последними из оставшихся. Вслед за ними бежали, оба рыцаря, но бывшие очень медленными, не успевали догнать быстрого врага.

Хатаб, смог застрелить одного из пистолета и сейчас, отбивался от другого с помощью пустого дробовика. Проблему надо было решать, пока она не закусила ими обоими.

Но, времени, чтобы перезарядить дробовик не было, а пистолет, был слишком слабым для обоих монстров. Бросив дробовик и успев поменять обойму в пистолете Филатов, перехватил его в левую руку, а правой, одним движением вытащил саблю из ножен.

Ярко вспыхнув серебром, сабля уставилась расширенным к концу лезвием в сторону мутантов.

– Кис, кис, кис, – начал глумиться он, пряча за бесшабашностью свой страх.

– Давайте Маша, потанцуем, поговорим о том о сём, – начал орать слова песни Филатов, подбадривая сам себя, а потом, неожиданно для себя перешёл в состояние покоя.

Время стало идти более плавно, а действия монстров можно было предсказать, по их начальным движениям. Вот они разошлись в разные стороны, взяв его в кольцо.

Вот, переглянулись, решая, кто из них нападёт первым и покончить со строптивой пищей. Начал тот, который был справа. Прыгнув, он завис в высшей точке прыжка, а Филатов, мысленно просчитав его траекторию, отступил чуть в сторону, повернувшись к нему боком.

Плавно взлетела сабля опускаясь на шею закончившего прыжок мутанта. Тот рванувшись сторону, лишь облегчил ей работу по расчленению его тела. В этот миг, прыгнул и второй, действуя на рефлексах и готовясь обрушиться всей массой на него. Но всё, что он смог сделать – это поймать грудью удар клинка, разрубивший ему рёбра и вскрывшей его грудную клетку.

Заливая своей чёрной кровью Филатову, он рухнул на него, опять сбив с ног, но уже не имея сил, как-то повредить ему. Подоспевшие рыцари, срубили голову одному, и на всякий случай и второму, а потом добили глупого бегуна, который уже сгрыз всё ложе ружья Хатаба.

Бой практически закончился и они, вместе с рыцарями и поддерживая друг друга пошли на осмотр территория ища недобитков, каковые и нашлись в количестве двух штук и были уничтожены мечами рыцарей. Они же, обзавелись ещё парочкой шрамов, отбитой грудью и сломанными рёбрами и многочисленными синяками и шишками и еле смогли добраться до обжитых районов города.

Здесь им оказали помощь и довели до их дома. Итог боя оказался печален. Одно ружьё было разломано, они вдвоём ранены и неделя уже прошла. Пришлось оставаться в Петровске, ещё на одну, чтобы зализать свои раны и восстановиться. Да и чуяло его сердце, что этот бой в его окрестностях не последний.

Мутантов, было много, они были разнообразных форм, злые и им была нужна еда, а жители окрестных сёл и посёлков, не говоря уже о деревнях, не могли оказать им никакого внятного сопротивления, а оказывались для них пищей, либо бежали в более крупные посёлки или в Петровск.

Всё это он и вспоминал, медитируя на своих тренировках и приучая к ним и Хатаба, который был близок уже к взятию ступени лазури, то есть пятой ступени, на которой, он уже мог видеть ауры и уровни людей и монстров.

Глава 2. Петровск. Битва за Лох

Есть в Петровском районе Саратовской области, небольшой посёлок с громкоговорящим в постперестроечной России названием – Лох. Но этот посёлок, знаменит, не только своим специфическим названием.

Возле него, находятся знаменитые в прошлом Кудеяровские пещеры. В небольшой меловой горе, заросшей редким лесом, вдоль которой бежит узкая дорога, есть глубокие карстовые пещеры, смотрящие на мир чёрными отверстиями входов, заросших диким шиповником и колючими кустарниками.

Там глубоко внутри, по-преданию, находится железная дверь. За которой, спрятаны несметные сокровища, награбленные разбойником Кудеяром.

Кудеяр, в прошлом, довольно известный и удачливый разбойник, который начинал вместе с Оптой, позднее отколовшимся от Кудеяра и основавший знаменитую "Оптину пустынь", что под Козельском, гулял в тех местах и грабил купцов на Саратовском тракте, а то и похаживал по Волге-матушке. Вот, его то сокровища и приписывал народ, спрятанными в этой пещере.

Не раз и не два, там ходили кладоискатели, но кроме пары горшков с медными, времён Екатерины Великой пятаками – ничего больше не находили. Только пропали без вести, несколько человек в этой пещере. Вот, с той стороны и пришла в Петровск немногочисленная делегация людей за помощью.

Филатов, с Хатабом, решили, остаться в Петровске, ещё на неделю, чтобы подлечиться, от неудачной битвы с плевальщиками. Да и осмотреться надо было.

По словам Лоховской делегации, из этих пещер, постоянно вылазили зомби и нападали на людей и немногочисленный скот, сжирая всех подряд и не зная никакого удержу. Слабый отпор людей, только раззадоривал её. Вскоре Лох опустел, а его жители подались, кто куда по окрестным деревням.

Но зомби, стали расширять свой ареал обитания и начали добираться до остальных. Вот они и собрали делегацию и попросили о помощи узнав, что в Петровске, застряли непонятные наёмники.

Филатов, внимательно выслушав людей задумался. Предыдущий случай напомнил ему, что полагаться на своё мастерство и удачу – глупо. Всё может измениться в любой момент, а в Петровске, уже стали коситься на них, после того, как они очистили город от оставшихся зомби и уже стали считать откровенными нахлебниками.

Точнее стали считать нахлебником его. Хатаб, везде оказался ценным кадром, буквально из ничего делая оружие и улучшая имеющееся. Так что, помогать надо было. За это деревенские обещали подкинуть продуктов в случае успеха конечно, а так все, кроме них, только выигрывали. Тварей становилось меньше, нахлебников в их понимании тоже – сплошная красота.

Подумав, Филатов нехотя согласился, но свою буханку, они брать не стали. Бензина было на дне бака и достать его было почти невозможно, а петровские, отказались им его давать. Пришлось седлать велосипеды и ехать пешком.

С собой они взяли автоматы и по пистолету с запасом патронов, да по паре гранат. Филатов, взял привычный ему АКСУ, а Хатаб – АКС, оба автомата были улучшены им и могли здорово помочь. Всё остальное оружие, они оставили на своей базе, расположенной в частном доме.

Наяривая педалями по заросшей дороге, они продвигались в сторону Лоха, ведомые обрадованными местными жителями. Выехав рано утром, они добрались туда, часам к двенадцати и приступили к рекогносцировке с помощью бинокля. Внимательно осматривая местность, Филатов обнаружил пару бегунов и бугаёв шныряющих между домов в посёлке, больше в округе никого видно не было.

Переместив бинокль на меловой холм, он увидел через окуляры, аккуратную и круглую дыру в нём, приглашающее открытую и манящую во внутрь, своим таинственным входом (так и хотелось написать скабрезность, но удержался). Вокруг него, валялись вырванные с корнем кусты и мелкие деревья, очевидно мешавшие тварям в их деятельности. Рядом никого не было видно. Из дыры, на мгновение вынырнула морда монстра и снова скрылась обратно.

Наверняка, в холме были вырыты и другие дыры, но пока их было не видать. Хатаб в это время прищурившись смотрел через оптику автомата и тоже ничего больше не смог обнаружить, о чём и поведал Филатову.

Не став терять уже время, они осторожно спустились в посёлок, оставив своих провожатых прикрывать их отступление. Все трое были эсперами и могли им помочь, правда навыки у них были слабые и неразвитые и над всеми горела всего лишь жёлтая аура и то бледная. Так что, их добровольные помощники, выше третьего уровня пока не смогли подняться, ну да это целиком их проблемы.

Стараясь не шуметь, Филатов достал саблю и продолжил красться между домами, пока не увидел за углом дома – бегуна. Сделав шаг из-за стены, он быстрым движением снёс ему голову, тот упал не издав и звука, заливая землю чёрной кровью.

Дальше, Филатов, стал ориентироваться по огонькам чёрных аур, обнаружив ещё троих бегунов и одного бугая и поймав каждого отдельно. Все они словно были на наблюдательных постах и после потери, очередного соратника, начинали нервничать и бестолково метаться по посёлку, ища убитых, где их и перехватывал Филатов.

Последним оставался бегун, чуть не доросший до шустряка. Развернувшись, он припустил между домами, направляясь к холму. Догнать его уже Филатов не успевал и поэтому в бой вступил Хатаб, наплевав на огласку. Прицелившись в голову убегающего бегуна, он снял его в прыжке, который тот совершал, стремясь быстрее добраться до холма.

Выстрел прогремел негромко, поглощённый улучшенным стволом и стеной дома, сквозь окно которого стрелял Хатаб. Бегун смешно подпрыгнул и лёг на покореженный асфальт, давно не ремонтируемой дороги. Вокруг его головы, стало расплываться тёмное пятно крови.

На холме, очевидно засуетились, но потом все выбежавшие заскочили обратно и не показывались больше. Пожав плечами, Хатаб с Филатовым направились туда, желая выяснить всё на месте. Старая асфальтовая дорога поднималась слегка в гору и они вспотели, пока дошли до туда, под почти уже майским солнцем, весело припекавшим и не обращавшем на человеческую суету никакого внимания в своём вечном сиянии.

Дойдя почти до входа в пещеру, они заняли позицию и Хатаб послал гранату из подствольника во внутрь, но маленько не рассчитал и граната рванула, рядом со входом, осыпавшись осколками и взметнув кучу песка и сланцевой пыли. В ответ тишина. Почувствовав какой-то подвох, Филатов взял ручную гранату у Хатаба, оставив его внизу, держать под прицелом вход, а сам стал карабкаться к ней.

Добравшись на дистанцию гарантированного попадания, он выдернул чеку из хатабовой гранаты и швырнул её во внутрь. Раздался взрыв, следом полетела уже вторая, добавив свой взрыв к первому. Обе гранаты были Ф-1 и изрядно разворотили вход, заставив его осыпаться внутрь.

Видно укрывшееся в нём монстры не рассчитывали на такой эффект, потому что, внутри раздался многоголосый рёв и из пещеры, а также из другого входа, находящегося на самой вершине и скрытого в корнях раскидистого дерева, стали вылетать монстры, как черти из табакерки.

Каждый из них вылезая из него бросался в сторону Филатова. Они с Хатабом открыли огонь из автоматов. А Филатов, стал отступать в его сторону, отстреливаясь от наседающих монстров.

Здесь был собран весь низкоуровневый бестиарий, – бегуны и бугаи, перемежались редкими вкраплениями плевальщиков и рептилоидов, что все вместе ринулись на них. Хатаб, стал отстреливать плевальщиков, а Филатову, пришлось вызывать свою армию.

Пять пулемётчиков вооруженные пулемётом Дегтярёва, выстроившись в линию, открыли шквальный огонь по тварям, выкосив их в прямой атаке. Но как, оказалось впоследствии, не всё так просто. Были и у монстров козыри в рукаве, но это стало известно позднее, а пока пулемётчики уничтожали монстров, но и сами несли потери.

В итоге, первая волна зомби, была уничтожена, с потерей четверых пулемётчиков. Меловая гора притихла, застыв трупами зомби и покрывшись рытвинами от пуль и взрывов. Больше, оттуда никто не лез, словно приглашая их во внутрь посмотреть.

Но дураков было нема. Выждав продолжительную паузу, я решил их там похоронить и оставив при себе оставшегося пулемётчика, вызвал к жизни двух гранатомётчиков и двух огнемётчиков и комбинируя огонь из их шайтан-труба, обрушил выстрелы вовнутрь, сжигая и взрывая всё внутри.

Долго времени это не заняло и меловой холм, подпрыгнув от особенно удачного взрыва, обрушился сам в себя, похоронив всех, кто был внутри и забрав с собою обоих огнемётчиков, навсегда закрыв собою нерассказанные тайны.

Филатов расслабившись, пошёл обратно к Хатабу и тут обежав холм с другой стороны, на них выскочили два зомби – прыгун и громила. Вслед за ними, раскачиваясь на ходу, брёл необычный зомби, с огромными глазами и бугрившимися безобразными шишками уродливой огромной головой.

Оба гранатомётчика успели сделать по одному выстрелу и были сметены прыгуном оба. Получивший смертельное ранение громила продолжал двигаться в сторону Хатаба, тот отчаянно выцеливая голову громилы, стрелял по ней короткими очередями, туда же стрелял и выживший пулемётчик.

Первая мимо, вторая мимо, третья… и громила неуклюже заваливаясь, рухнул на дорогу уже мёртвый, и в тот же миг, их накрыла волна чёрного ужаса. Филатов выронил свой автомат теряя сознание и не видел, что Хатаб, выронив свой, тоже упал, сначала пытаясь встать на колени, а потом рухнув навзничь и потерял сознание.

Медленно выплывая из глубин чёрной мути Филатов, стал вспоминать всё светлое, что он видел в жизни и призывая к себе все силы очищающее его разум от влияния извне и впитывая в себя осколки душ, что помогали ему стать сильнее.

Где-то сквозь своё замутнённое сознание он ощутил невдалеке от себя чёрно-багровую ауру, приближающуюся к нему и сразу ощутил удар, отбросивший его далеко в сторону. Маленький золотой медальончик, висевший на тоненькой золотой цепочке – подарок монаха, рассыпался в золотую пыль.

Из него вырвалось чистое пламя любви ко всему живому и очистило его сознание. Вынырнув из тёмного омута, он ощутил себя лежащем на спине, а возле него, хищно оскалив зубы сидел прыгун и примеривался, куда бы ему вгрызся, чтобы оторвать кусок лакомой плоти, везде закрытой бронежилетом и щитками со шлемом.

Вытащив из кобуры пистолет, он начал стрелять в упор. Пули попадая в тело прыгуна пробивали его насквозь, но тот взмахнув лапой, выбил у него из руки пистолет, разодрав её.

"Стечкин", покатился по земле, практически изуродованный ударом. Времени, катастрофически не хватало и Филатов, усилием воли войдя в необходимое состояние чуть замедлил время и вызвал простого латника, но с длинным мечом.

Призванный им, встал сбоку от прыгуна и примерившись, на не обращавшего на него внимания зомби, одним быстрым ударом снёс ему голову. Волна облегчения прокатилась по телу Филатова. С трудом поднявшись, он выхватил саблю и вместе с латником кинулся на неведомого зомби. Но латник, так и не смог до него добраться.

Этим монстром, оказался зомби-псионик, который мог убивать одним усилием воли и подчинять себе низкоуровневых зомби, что и продемонстрировал им. Он смог развоплотить латника Филатова и затем переключился на него. Но Филатов уже нависал над ним с поднятой саблей и одним ударом, развалил голову псионика надвое. Хлынули на землю серые отвратительные мозги напополам с чёрной кровью. Последним мысленным импульсом, зомби-псионик ударил Филатова и тот захлёбываясь кровью, упал на землю широко раскинув руки и потерял сознание от нервного истощения и полученных травм.

Трое местных наблюдали издали за боем, увидев, что всё закончилось, они поднялись к холму и добив нескольких подранков, обшарили всё вокруг. Никого больше не найдя, они стали осматривать людей. Подойдя к Хатабу, они убедились, что тот живой, хоть и без сознания.

– О, хорошо! Пацаны, как раз говорили, что если что, этого обязательно вытаскивать, а тому помочь погибнуть, чтоб не смущал Хатаба. Хватит нам и без него командиров, а то нашёлся тут вояка с большим самомнением.

И они подняли Хатаба и перенесли его ближе к велосипедам. Один, стал мастерить волокушу, чтобы утащить его, а двое отправились собирать трофеи.

Найдя автомат Хатаба, они забрали его и пошли к Филатову, где нашли валявшийся искорёженный пистолет, подобрав его, прокомментировали: – Ничего, Хатаб починит! И пошли дальше.

Подойдя к Филатову, они не нашли возле него автомата и стали обыскивать его. Филатов застонал.

– "Ничего, ничего, сейчас монстрики подбегут, они тебе окажут первую помощь" – и оба рассмеялись.

Найдя у него пятнадцать золотых, они обрадовались и поздравили друг друга с добычей. Как раз каждому по пятерке досталось. Хотелось ещё снять шлем, но он был малость покорёженный и потасканный и слишком заметный. Бронежилет и щитки их не впечатлили к тому же поблизости послышался, чей-то дикий визг и они заторопились боясь попасть под раздачу.

Напоследок, они попытались, забрать из руки саблю, но та вспыхнула белым пламенем, когда они стали выкручивать её из кисти Филатова и испугавшись неведомого, они оставили всё как есть, уйдя к своему третьему товарищу и подхватив волокушу, уехали обратно в сторону Петровска, бросив Филатова на растерзание зомби.

Филатов, очнулся, когда чудом выживший бегун, бродивший от тела к телу убитых зомби, набрёл на него уже в сгустившихся сумерках. Увидев, невдалеке от себя ненавистную морду, он подпустил его ближе к себе и когда тот не чувствуя подвоха, бросился на него, – проткнул его насквозь своей саблей.

Крутанувшись вокруг себя, он взрезал грудь и живот зомби, выпустив наружу его кишки, а потом добил его ударом по шее. После чего забрёл в ближайшие кусты и вырубился до утра. Больше ему никто не мешал и не нападал на него. Вся нечисть в округе была перебита и теперь валялась неопрятными кучами вокруг него и внутри Кудеяровой горы, так и не открывшей своей тайны.

Глава 3. Куда податься?

Утро наступило неспешно прогоняя тьму ночи и слабыми поначалу лучами солнца, осветила Кудеярову гору. За ночь на ней ничего не изменилось, только трупы зомби, подрастеряли свою ужасность и валялись большими кучами несвежего дерьма, воняя застарелой кислотой.

Филатов очнулся рывком, когда по нему пробежала неосторожная, либо чересчур наглая мышь. Смахнув её со своей груди, он завозился в кустах и нехотя поднялся на ноги.

У него болело всё тело, а настроение было препоганейшим, да и какое оно у него могло быть, если он лишь чудом выжил и не знал о судьбе напарника. Грудь ушибленная вчера прыгуном, болезненно отзывалась на каждый вдох, а в лёгких, что-то шумело и клекотало, видно ещё было сломано пара рёбер.

Выйдя из кустов, он отправился искать Хатаба, но нашёл лишь место, где он лежал и следы волокуши, на которую его погрузили.

– "Значит жив!", – подумал он и словно гора свалилась с его плеч.

Оружия, он нигде не наблюдал, получается, его подобрали местные, а такие же были "зайки". "Помогите, спасите, мы всем поможем!" Помогли… твою мать. Спасибо, что лично не прибили.

Облазив всё вокруг, он не нашёл даже своего пистолета, одни только трупы зомби и больше нечего. У него оставалась лишь сабля и граната. Подойдя к холму, он задумчиво уставился на провалившиеся вниз стены и незаметно для себя перешёл границу восприятия действительности, перейдя в состоянии медитации.

Время, вокруг него поплыло величаво медленно и осколки душ, крутясь вокруг, стали поглощаться его душой, боль притупилась и ушла на второй план, организм успокоился и стал работать над полученными ранениями, подпитываясь энергией извне. А его сознание, стало прокручивать вчерашние события.

Он смог вспомнить всё. И начало боя и его конец, вспомнил он, как выпал из его рук автомат и откатился в сторону и он запомнив это место, вышел из состояния медитации, не заметив, что его аура, больше не имела голубого цвета, а имела более глубокие синие тона, что говорило о том, что он смог перейти на шестой уровень.

Это, предстояло ему осознать позже, а пока он направился к тому месту, где он оставил автомат. Походив туда сюда, возле этого места, он обнаружил его лежащим в ямке, присыпанной меловой крошкой и жухлыми листьями.

Взяв его за ремень, он осмотрел его, убедившись в его работоспособности и перезарядив его, повесил себе на плечо. Всё не так было плохо, как показалось ему вначале. У него был автомат, сабля и комплект бронезащиты, не слишком бросающийся в глаза.

И он и его напарник были живыми, а зомби мертвы, осталось, только добраться до Петровска, до которого было около двадцати километров. Но велосипедов он не нашёл, их все забрали местные жители, ничего не оставив ему. Вообще, это показалось странным, они явно видели, всё происходящее, но забрали почему-то только Хатаба, а его бросили умирать среди убитых зомби. Внезапно, страшная догадка осенила его и он стал осматривать одежду.

Так и есть, спрятанные золотые в одном из кармашков разгрузки – бесследно исчезли, хотя они там были, перед боем. Всё сразу стало ясным, его попросту ограбили и бросили умирать, забрав все магазины с патронами, что у него ещё оставались, не найдя, только гранату или не обратив внимание на неё, а может их кто-то вспугнул.

Уже изрядно злой, он быстро пошёл по дороге, намереваясь разобраться с обидчиками, но не пройдя и километра, решил вернуться обратно, по причине голода. Жрать хотелось ужасно, а у него, ничего не осталось из еды. Добравшись до домов, он провёл их тщательный обыск и разжившись солениями и варениями, а также несколькими банками консервов, решился заночевать в одном из ещё не развалившихся.

Во дворе дома, он разжёг костёр и поставив на него чайник, вскипятил себе воду и съел, часть найденных продуктов. Снова пошарившись по домам, он нашёл себе рюкзак и заполнил его оставшейся едой.

Забравшись в дом и забаррикадировавшись в нём, он разделся и помылся холодной колодезной водой, после чего, проверил своё НЗ. Там, в очень тщательно спрятанном кармашке, он нашёл все двойные пистоли, полученные от монахов и один – обычный, положенный туда на всякий случай и, видимо, этот случай настал.

Переложив его в карман разгрузки, он улёгся спать, пересчитав перед этим свои патроны из отстёгнутого от автомата магазина, их оказалось всего – двенадцать, то есть почти ничего. Но откинув от себя плохие мысли, он улёгся на матрас постеленный прямо на полу и заснул.

Утро, ничего ему не принесло, впрочем, как и ночь, кроме отвратительного настроения, которым, он решил поделиться с жителями Петровска. Быстро собравшись, он выдвинулся с Лоха. Бодро шагая по дороге, он перебирал в голове варианты разговора с петровскими.

Чувствовал, он себя хорошо и даже рёбра у него не болели, хотя синяки остались на груди знатные. Машинально поглаживая единственную гранату, он медленно сокращал расстояние между ним и Петровском. Выйдя с утра, он пришёл в Петровск, уже ближе к обеду. А там, его уже ждали. На той дороге, что вела в город от Лоха, ходил патруль. Увидев его, они всполошились и стали кричать, чтобы он не подходил и что, они не верят, что он живой.

Как говорится, умерла, так умерла. А ещё и имущество уже всё поделили. Особенно жалко было "винторез" с патронами. Он уже к нему привык и тихая снайперка ему нравилась. но всё-таки, он ещё надеялся, что это недоразумение, которое, тут же было развеяно несколькими выстрелами в его сторону из охотничьего ружья.

Вызвав, пару солдат с винтовками, он обратил в бегство, весь патруль и пошёл дальше в город, который явно был не рад встрече. Пройдя, безлюдные места, он вышел почти к центру, где уже собрались, почти все, кто мог воевать.

– Ты зачем пришёл, – крикнул ему выбранный выжившими жителями мэр города.

– За вами… суки, – не сдержал эмоций Филатов.

– Ну так вот мы, – не испугался мэр.

– Дайте пройти к моему товарищу.

– Не надо, у него всё хорошо, он пришёл в сознание и его лечат и кстати просиил передать, что он дальше не пойдёт!

– Дайте мне его увидеть и поговорить.

– Нет, ему нельзя волноваться, он нам нужен. А вот ты – нет!

Теперь, всё стало ясно. Его не хотели пускать, опасаясь, что он заберёт с собой Хатаба, который был очень ценным кадром и имел золотые руки и ум. Такой, в нынешнее время, был нужен всем.

– Так вы, не пропустите меня к нему?

– Нет, иди куда шёл. Ты хотел в Саратов, так иди туда.

– Ясно, тогда отдайте мне мои вещи и оружие.

– Нет, это всё Хатаба, твоего ничего, вон оно всё висит на тебе.

Эти слова, окончательно разозлили его и он вызвал сразу двадцать пять солдат с винтовками и пристёгнутым трехгранным штыком к ним и повёл их в штыковую атаку, надеясь, что жители одумаются. Но те, к сожалению не испугались, то ли действительно были готовы на всё, то ли заранее готовились, но и у них оказался козырь в рукаве.

Один из них поднялся с их гранатомётом, а другой показал его же снайперскую винтовку, недвусмысленно прицелившись в него, да ещё, они вытащили откуда-то пулемёт, хотя это был наверно с их буханки.

– Эх, опять без ничего остался, – подумал он и развоплотил своих солдат. Убрали оружие и петровские, дальше, он стал сними торговаться. Выхода другого не было. Да, он мог теоретически их всех уничтожить, но что это дало бы ему, только ненависть, да и не факт, что они не убили бы его. В общем, противостояние было невыгодно никому и петровские, это тоже понимали.

В итоге, они сошлись, на том, что ему принесли его мешок и заполнили его продуктами и водой, отдали ему три магазина с патронами и обычный старый ПМ с двумя полными магазинами, наверно, чтобы застрелиться. Зло сплюнув, он пожелал им всего хорошего и развернувшись и не оглядываясь ушёл в сторону трассы Саратов-Пенза, провожаемый внимательным взглядом патруля петровских.

Выстрела в спину, он не опасался. Слишком мало, с него можно было получить, а настоящую ценность его защиты, они к счастью – не знали. Выйдя на трассу, он демонстративно сплюнул и зашагал в сторону Саратова.

Время было уже к вечеру, вокруг, вовсю пробивались листочки на деревьях с сидящими на них клещами и молодая травка. Отшагав километров пять от Петровска до наступления темноты, он свернул на обочину и засев в лесополосе, плотно поужинал, после чего заснул завернувшись в плащ-палатку.

Проснулся он ещё в темноте и с первыми лучами солнца отправился дальше. До Саратова, ему предстояло идти, не меньше 70 километров. Он шёл по дороге, особенно не скрываясь. Возле дороги не было ни деревень ни посёлков, они все располагались дальше, перед Саратовым, так что опасаться было нечего, а шум машины, он услышал бы издалека и смог бы успеть спрятаться, благо лесополоса, так и шла вдоль дороги.

Вспомнив школьную задачку, он стал рассчитывать в уме, за какое время он преодолеет расстояние до Саратова. Если скорость пешехода была 5 километров в час. Выходило, что дойти он мог, примерно за двое суток, если идти по восемь часов, да плюс форс-мажорные обстоятельств, да и усталость, от такой ходьбы, со счетов сбрасывать не стоило.

Где-то в обед, он дошёл до перекрёстка на Аткарск, до него было километров двадцать и там тоже была военная часть. Но народ там служил, по большей части местный, а с местными, он и так уже познакомился в полной мере, на свою голову.

Поэтому, поправив ремень автомат, он пошёл дальше по дороге, мыча первую попавшуюся в голову песенку. Больше конечно в голову приходило грустных песен, но он их старательно откидывал, ибо с таким настроем, он до Саратова не дойдёт.

Уже к вечеру, он вышел к перекрёстку на большой посёлок Озёрное, который был в километре от дороги и был виден с неё, но не стал рисковать, а передохнув в лесополосе, до наступления темноты, обошел его ночью, сделав крюк, по непаханому полю.

Пройдя, ещё пару километров, он уже в полной темноте, ушёл в недалёкий лесок и промониторив его, на предмет аур зомби или кого-нибудь ещё, решил, там и заночевать.

Там-то он и обнаружил, что вышел на шестой уровень и стал лучше чувствовать ауры окружающих его людей и зомби, а кроме этого приобрёл и новую способность, но пока ещё слабо развитую. Он мог немного замедлять время, нет, не ускоряться в этот момент, а замедлять, что давало ему возможность обдумать свой следующий шаг и попытаться изменить расклад сил в свою пользу, после возвращения из этого состояния.

Ещё, он стал видеть, уже не напрягаясь, осколки душ и поглощать их, не переходя в состояние медитации, да и с саблей, он стал обращаться намного лучше, как бы чувствуя её и понимая, что он сможет с её помощью сделать, а что нет.

Переночевав в лесу, он снова вышел на дорогу и отправился дальше, он шёл и так никого не встречая, только лишь возле озера, что вплотную примыкало к дороге, он увидел, обыкновенного зомби, что бродил по его берегам, видно это в прошлом был рыбак, которому не посчастливилось, там остаться.

Пришлось останавливаться и срубать ему голову, и ещё неизвестно, кто этому был рад больше, он или зомби. Продолжив путь, он начал подниматься на холм, на обратной стороне которого располагалась небольшая деревня, сквозь которую шла дорога.

Пришлось вызывать к жизни трёх солдат с винтовками и они патрулём шли впереди него, вызывая огонь на себя. Но деревня была пуста, лишь здание автосервиса, грустно громыхало железом под порывами сильного ветра, да широко распахнутые окна домов с вырванными рамами, грустно провожали его в дальнюю дорогу.

Пройдя деревню, он помрачнел, своим видом, она напомнила его о тщетности его попыток и бренности существования, но встряхнувшись, он снова зашагал по пустынной дороге.

После обеда, он стал подходить к следующей деревне, которая находилась на перекрёстке, что вёл в одну сторону к Татищево, а в другую к Вязовке и где были аж две заправки. Оба были крупными посёлками с большим населением, а в Татищево, к тому же располагалась крупная воинская часть, но с бывшими военными, ему связываться не хотелось.

Он уже и так нахлебался, армейской радости выше крыши и не ждал ничего для себя хорошего, тем более часть была крупной, и что там были сейчас за порядки, было неизвестно, да ему уже хотелось быть одиночкой.

Тем более, что во сне святой старец, однозначно говорил, что надо идти в Саратов, что он и сделал, обойдя их далеко в стороне по краю леса, он перешёл дорогу, в конце которой слышался звук двигавшейся по ней машины и спрятался в поле, прикинувшись ветошью и не отсвечивая.

Вскоре показалась машина, это был внедорожник, переоборудованный в боевой автомобиль с пулемётом сзади, подскакивая на ухабах, он вырулил на трассу, где и остановился, оттуда вылез человек в цифровом камуфляже и приложив к глазам бинокль, внимательно осмотрел в него окрестности.

Ничего подозрительного не обнаружив, он что-то сказал в рацию и поехал в сторону Вязовки. Филатов, полежал в поле, пока не стих звук мотора, а потом потихоньку добрался до небольшого лесочка и двинулся уже по нему параллельно дороге ведущей в Саратов.

Он так и шёл вдоль неё, опасаясь нарваться на крупный отряд и не желая тратить свои силы на борьбу с ним. В итоге, до Саратова, оставалось километров десять, когда он решил заночевать в открытом поле, потому что, дальше начинался крупный посёлок Коршуновка, а потом транспортное кольцо и собственно сам Саратов.

Ночь, прошла почти спокойно, за исключением пары выстрелов раздававшихся далеко впереди и гулко разносившихся в темноте, отчего казалось, что стреляют где-то рядом. Проснувшись он некоторое время, таращился в темноту, но не разглядев вблизи ни чьих аур, снова заснул.

Наступил уже май и хоть земля, уже не было такой холодной, но всё равно, спать было на ней, не очень приятно. С утра взбодрившейся и немного нервный, он отправился на штурм Саратова, сто лет бы он не сдался.

Коршуновку, он благополучно обошёл, чуть не заплутав, а потом вырулил на трассу, здесь было оживлённо. Временами в обе стороны проскакивали ощетинившиеся стволами Камазы или пикапы, а рядом стоял блокпост.

Наставив на него автоматы, трое с ярко жёлтыми аурами и двое с зелёными, задали вопрос:

– Эй, ты кто такой будешь?

– Да я, не местный, в Саратов иду. Странник я.

Недоверчиво хмыкнув, они начали расспрашивать его дальше, держа на расстоянии.

– И, откуда идёшь?

– Из Арзамаса.

Кто-то из них, также недоверчиво присвистнул.

– Чем докажешь?

– Да ничем. Могу рассказать, что там происходит, а также в Саранске и Пензе, когда я оттуда уходил, если интересно конечно.

Это, как ни странно растопило лёд недоверия и приказав ему убрать оружие, они пригласили его в здание бывшей придорожной гостиницы, что была недалеко и стали расспрашивать.

Как он ни старался коротко рассказать обо всём но не уложился и в три часа. Приходили новые слушатели и начальство и заставляли его повторять снова и снова, пока он не охрип. Но информация была на вес золота, особенно по Петровску, до которого никто из них ещё не добрался.

Так он провёл время до самого вечера. В благодарность за информацию, ему милостиво разрешили заночевать здесь, мельком окинув его скудное и непритязательное вооружение и удивляясь, как он смог дойти. На что он ответил, что изначально их было семеро и они ехали на бронированных машинах, с пулемётами, пока не осталось всего лишь двое, и второго он потерял в Петровске, правда не уточнив при каких обстоятельствах и почему.

Оставив его в покое, все разошлись уже ночью, кто уйдя в ночное дежурство, а кто отдыхать. Про Саратов, ему тоже рассказали немало, объяснив, что при въезде в него надо заплатить золотой пистоль елшанским иначе не пропустят, а убьют. Но они не беспредельщики, поэтому грабить не будут и если есть золотой или ювелирка, то пропустят в город.

Дальше, всё было сложно и город, был поделен между разными группировками, исключением, был только центр, который оказался захвачен высокоуровневыми зомби и никто не мог их оттуда выбить, да и особенно интереса, он уже не представлял.

Кому сейчас нужна была филармония или городская администрация, вкупе с драмтеатром и ТЮЗом, да никому. Людей, там не осталось, ресурсов, тоже, вот и властвовали, там монстры. Но если он хотел осесть в Саратове, то ему нужно было на противоположную сторону Волги, где сразу за мостом начинался город Энгельс и где принимали всех, кто мог воевать или обладал боевыми навыками эспера.

Там, было мало людей и много зомби, вот они и выживали, как могли. Сам мост охранялся, но вот до моста, надо было ещё добраться и ещё неизвестно, что было хуже, зомби или люди из вооружённых группировок.

Так ничего и не решив, Филатов заснул крепким сном, кстати, так и не обнаружив у людей его окружавших, никого свыше четвёртого уровня и зелёной аурой.

С утра поднявшись, он рассказал, ещё пару историй и накормленным лёгким завтраком, отправился в Саратов, выйдя на дорогу ведущую в Саратов, он провожаемый внимательными взглядами в спину пошагал по ней.

Идти было около семи километров, которые он преодолел за два часа, дойдя до бывшего поста ГАИ, он повстречал елшанских, как ему и было рассказано и показав им писульку написанную, одним из приютивших его с поставленной на ней печатью блокпоста, был пропущен, после того, как отдал им специально припасённый золотой.

Елшанские расщедрились на инструктаж и посвятили его в хитросплетения здешней политики и разноцветья группировок, что держали город. В ответ за информацию и выданный ему пропуск, до второго кольца, он отдал ещё магазин к автомату с остававшимися в нём двенадцатью патронами, но пропуск, того стоил.

И пошёл дальше, ещё, через пару часов, он добрался до второго кольца и перебежав через него, словил пару пуль от сидевших там наблюдателей, но кроме синяков, ничего страшного не случилось, дальше он двигался дворами, смутно представляя себе направление.

Из-за этого, ему пришлось заночевать, в первой попавшейся пятиэтажке, предварительно, зарубив, пару бегунов и одного бугая, в общем день прошёл ни зря и он забаррикадировавшись в одной из пустых квартир, провёл в ней ночь.

Утром ещё в предрассветной мгле, он отправился дальше. Пробираясь между домами, он сканировал ауры и обходил места, где концентрировались люди. Зомби попадались ему редко и практически не представляли угрозы.

Но если был выбором, где идти, между людьми или там где были зомби, он выбирал зомби, наученный горьким опытом общения с хомо постапокалипстис.

Один раз он вырулил на пару шустряков, устроивших засаду в небольшом парке, но разобрался с ними, замедляя на несколько секунд время и просчитав траекторию их прыжка, уходил с неё по возвращение в нормально время и сносил им башку, благо они атаковали по одному, а у него, накопился уже изрядный опыт по обезглавливанию зомби.

Да и сабля, словно пела в его руке и он не раз вспомнил женщину, что подарила его сабле свою силу. Ему уже хотелось вернуться обратно, но в нынешнем его состоянии это была дорога в один конец и навряд ли бы он её прошёл.

Поэтому, он двигался сцепив зубы, только вперёд. Армия и лишения закалили его характер, а сейчас слабаки не выживали, вот только хотелось бы остаться человеком, а не зверем, но шансов на это было немного. Любая доброта, воспринималась за слабость, а любые сомнения, за малодушие.

Таковы были реалии новой жизни, но он не унывал, потеряв всех соратников, он всех сохранил живыми, несмотря на их предательство или не желание идти с ним дальше, может осознание этого и помогало ему расти над собой и повышать свой уровень культивации, в чём и был её смысл.

Так за этими размышлениями, он добрался до железнодорожного вокзала, от которого начиналась центральная улица вёдшая к мосту через Волгу и дальше в Энгельск и по которой ему предстояло пройти. Надо было собраться и попытаться параллельными улочками и переулками добраться до моста и перейти в Энгельс, где его должны были взять.

Глава 4. На Энгельс

Вызвав к жизни тридцать пять солдат, он выстроил их в прямоугольное каре, а пятёрку из них, сделал своими телохранителями. Сам же встал в его середину и они двинулись улочками и проулками параллельно улице Московской. Можно было двинуться по Большой горной, но там уже окопалась, одна из группировок и связываться с ними он не хотел.

Поэтому его путь лежал рядом с Московской, сворачивал на Чернышевского и мимо речного вокзала, следовал на Саратовский мост, что соединял собственно Саратов с Энгельсом.

Долгое время, на него никто не нападал, а может зомби ещё спали или боялись нападать на непонятную толпу, сплошь вооружённую автоматами ППШ, гранатомётами и даже одной ПТР с расчётом из двух солдат, а может их рядом и не было.

Тем не менее, он проследовал со своим конвоем почти до центра и был вынужден свернуть на Московскую из-за узости параллельных улиц и невозможности вести там полноценный бой из-за минимальных расстояний. Выйдя на Московскую, он был почти сразу атакован прыгунами в количестве трёх штук, выпрыгнувших из здания Главпочтамта. Но, к такому развитию событий, он уже был готов и их встретили уже тогда, когда, они только собирались прыгать.

Десяток гранатомётов и фауст-патронов разнёс старое здание вместе с его зомби-обывателями. Всё вокруг заполонила пыль и кирпичная крошка. Дальше пришлось уже бежать, так как на грохот взрывов отовсюду стали стекаться высокоуровневые зомби.

Впереди была администрация Саратовской области и площадь напротив неё. Вот там зомби и решили показать ему, кто тут главный, сбегаясь туда со всех сторон.

Филатов, вместе со своим отрядом не успел втянуться в узкий проулок между зданиями и был вынужден принять бой на площади с отрядом зомби. Здесь были многие, по крайней мере, он увидел двух культуристов, одного шустряка и десяток ловчих. Всё по канону. Охота, есть охота, а добыча была несколько скудновата, для такой оравы охотников, да и в единственном экземпляре.

Выстроившись в каре, его взвод открыл огонь по всем направлениям внося опустошение в ряды нападающих. Расчёт ПТР, не отвлекаясь на других зомби, начал расстреливать в голову культуристов. 14,5 мм пуля, это совсем не шутки, в войну такой, гусеницы сбивали, а то и броню лёгких танков пробивали.

Две пули попав в голову одному из культуристов вывели его из строя, а третья найдя путь, одной из первых, разнесла в клочья его череп. Мощное тело рухнуло навзничь и осталось лежать привлекая грудой мяса, других зомби.

Второй культурист поняв, какая опасность ему угрожает, набычив голову и выставив свой покатый, непробиваемый лоб, бросился вперёд, намереваясь растоптать обидчиков, но сразу три гранатомётчика сделали его объектом своей атаки и вынудили, сначала зашататься, а дальше комбинированным огнём совместно с расчётом ПТР, также разнесли его голову в клочья.

Остальных зомби, отгоняли огнём из автоматов, за исключением удивительного живучего шустряка, уже убившего пять солдат и собиравшего сделать это и с остальными. Но удачное попадание фауст-патрона, оторвало ему одну ногу, а следующее и вовсе отделило верхнюю часть его тела, оставив мучительно умирать на залитой его кровью площади.

Потеряв две трети личного состава Филатов, позорно бежал с площади в нужном ему направлении, оставляя позади лишь трупы монстров. Вместе с ним бежало лишь одиннадцать солдат, остальные все остались там, ну как остались, исчезли на поле боя.

Оставшиеся, неслись вместе с ним на улицу Чернышевского и из них было всего два гранатомётчика. У Филатова самого был лишь автомат, да граната. Вылетев на Чернышевского, они лёгкой трусцой побежали в сторону моста, так как Филатов, уже откровенно задыхался от бега, сорок лет, это уже далеко не молодость.

Вслед за ними вынеслась череда плевальщиков и бегунов, и сворой, голов в двадцать, стала преследовать их, пришлось оставлять заслон из пяти автоматчиков. Отстав от Филатова, они открыли шквальный огонь по зомби.

Те как в кино про кавалерию, начали спотыкаться и падать, теряя свои оторванные конечности и мешая остальным рваться вперёд. Создалась некоторая куча мала, которую стали преодолевать плевальщики с боков и пытаясь меткими плевками кислотой уничтожить оборонявшихся.

В этом они преуспели, но упустили время. Все бегуны, были к тому времени уничтожены, а плевальщики оставшись впятером, бросили преследование и ушуршали восвояси, чтобы не нарваться на других. Да и пищи, кругом было много, а гнушаться поедать своих товарищей, они не спешили.

С оставшимися шестью солдатами, Филатов продолжил прорываться к Саратовскому мосту, но с речного вокзала, привлечённые шумом вылезли его обитатели и было их там не так уж и мало. Завидев их Филатов не сдержал эмоций.

– "…ять, ещё вас до кучи не хватало. Мудаки, чем вы тут занимаетесь, если у вас, целые орды под боком живут!" Из здания речного вокзала и со всех окружающих строений стали вылезать рептилоиды.

– Блин, хоть бы хищника, среди них не было, – подумал он..

– Оп-па, а вот и он, лёгок на помине.

Вслед рептилоидам и ящерам из здания вылез и хищник, словно генерал присматривающий за генеральным сражением и сражение началось. Гранатомётчики с двухсекундной задержкой стали посылать гранаты в зомби, а автоматчики открыли огонь прикрывая их. Не все монстры успели выбраться из зданий до того, как они рухнули, погребая под собою всех, кто в них находился.

Атака не успев начаться, практически захлебнулась, но уже третья волна рептилоидов, смогла добраться до солдат и вступить с ними в рукопашную. Филатову, ничего не оставалось, как самому вступить в бой, спрятав за спину, единственного остававшегося гранатомётчика.

Вытащив саблю, он стал полосовать набегавших на него рептилоидов, а стоявший за ним и сбоку гранатомётчик, последовательно расстреливал ящеров. Всё это время, Филатов видел проблески оптики, со стороны моста, но скорее всего им не была видна общая картина, а лишь отдельные её эпизоды.

Наконец хищник заняв удобную для него дистанцию, тоже вступил в бой. Расставив свои резонаторы, он открыл пасть и выпустил в его сторону инфразвуковую волну. На мгновение, на него упала пелена бессознательности, но усилием воли он убрал пелену воспользовавшись своим умением, впитывая кружащиеся вокруг осколки душ.

Хищник, продолжал генерировать инфразвук в его сторону, когда он не дожидаясь окончания, направился в его сторону, помахивая саблей. Метнувшуюся к нему вторую пасть хищника, он слегка замедлив время просчитал и вернувшись в обычное ушёл с его траектории и рубанул по жгуту мускулов направлявших пасть.

Та, упала на землю клацая челюстью и в этот момент гранатомётчик выпустил гранату в пасть монстру, остальное было ожидаемо. Кумулятивная граната, воткнувшись в пасть монстра, выжгла ему все внутренности и тот упал на землю, продолжая дёргаться и борясь за свою никчёмную жизнь.

Подойдя к нему, Филатов, прервал его мучения, разрубив ему челюсть и воткнув саблю в глаз. Острое лезвие проникло ему в мозг и монстр издох. Из всего взвода, вызванного Филатовым к жизни, оставалось всего двое и сейчас они по его приказу, занимались тем, что добивали выживших.

Сам же он опустившись на колени, стал изнутри прорывать кожу монстра и с трудом отделив его голову, на чал снимать со змеиного тела кожу, как чулок, решив, что такому добру пропадать не следует, провозившись с полчаса, он весь в крови и грязи спустился к воде и умылся, очистив одежду и кожу хищника от крови.

Свернув её, он положил её в походный рюкзак. Оглядев мост, он заметил там оживление, но никто не рискнул посмотреть на битву вблизи. Вокруг него горели или догорали склады и речной вокзал и всё было закрыто чёрным дымом. Оглядевшись и увидев, что делать здесь больше нечего, Филатов зашагал к мосту.

Пристроившись сначала за ним, а потом перед ним, оба его солдата настороженно водили оружием вокруг, увидев, что монстров поблизости больше нет, он решил их убрать, чтобы не давать лишней информации о себе, что наверно было правильным на текущий момент.

Перед мостом было расширение дороги и всё оно было загромождено разбитыми машинами, бетонными блоками, стволами деревьев и кусками железных ларьков. Сверху этого хаоса, были сделаны амбразуры, из которых выглядывали стволы различного оружия.

Филатов, не скрываясь шёл к баррикаде. Его окликнули с неё.

– Эй братан, ты откуда и куда?

– Я странник. Прозвище "Неликвид" иду наниматься к вам. Посоветовали, что вы набираете бойцов в свои ряды.

– Да это так. А что сейчас было на речном вокзале, которого уже и нет?

– Там наш отряд, схватился с рептилоидами.

– И где они?

– Там все погибли. Я один прорвался. Возникла пауза, на мосту совещались, но Филатов знал, что они его возьмут. Вид у него был не страшный, а скорее усталый и потасканный, и по нему было видно, что он бывалый человек и немало повидал. Да и какую опасность мог представлять человек вооружённый одним АКСУ и ПМом.

– Оружие всё, что на тебе?

– Да, плюс ещё сабля.

И он вытащил свой клинок, белым всполохом сверкнувший на свету. Это, окончательно переменило отношение к нему. Не часто приходят люди с непростой саблей.

– Проходи.

Он подошёл к хаосу завалов и пройдя, сквозь открытый проход, очутился на другой его стороне. Здесь его окружили четверо человек. Один из них спросил у него: – Документы, есть какие-нибудь.

Не став ничего говорить, Филатов протянул ему бумажку выданную ему на блокпосту перед Саратовым, это окончательно растопило лёд недоверия и дав ему провожатого, его отправили через мост на другую сторону. Идя вслед за провожатым Филатов смотрел по сторонам. Весь мост, представлял собою оборонительное сооружение с запасными рубежами для последовательного отступления и чувствовалось, что его защитники будут бороться за каждую его пядь.

Вокруг простиралась Волга, в свете солнца отблёскивая миллионами весёлых искорок и шустро нагоняя мелкую волну на бетонные мостовые опоры и песчаный берег. Природа, словно не видела следы разрушений, она только радовалась, что мусор и стоки, регулярно сбрасывавшиеся в неё, сейчас сильно уменьшились и она могла вздохнуть полноводной грудью на это.

Пройдя мост, его передали с рук на руки, дородной женщине в камуфляже и с очень проницательным взглядом, видно в милиции служила баба, подумалось ему.

Но женщина, не стала задавать лишних вопросов, а повела его в небольшую гостиницу, что была неподалёку и показав ему его комнату, оставила его. Быстро раздевшись, он зашёл в ванну и о чудо. Вода в ванной была, правда холодная, но ему было наплевать.

Он быстро ополоснулся и постирал свои вещи, а потом натянул их на себя ещё мокрыми. За это время, его никто не побеспокоил, что изрядно удивило его. И он спустился вниз. Знакомая уже женщина сказала ему:

– Сейчас будет лёгкий ужин, а потом ты подписываешь договор наёмника и даёшь клятву, после этого тебя накормят и станешь на полное довольствие у нас.

– А если я не соглашусь?

– Тогда, ты компенсируешь наши затраты в размере двойного пистоля и свободен, но за тобой будут всё равно присматривать. Здесь можно ещё пристроиться. Город обезлюдил, по причине монстров и войны группировок, пока все не поняли, что дальше забвение.

Сказав это, она ушла, а Филатов остался ждать ужина и договора. Ужин вскоре принесли, вместе с договором. Быстро похлебав пустой, но горячий суп и запив его слегка сладким чаем, он приступил к разговору с усталым и измождённым мужчиной.

В принципе, он спросил, просто для информации. Договор, он собирался всё равно подписать. Прочитав бумажку на стандартном нотариальном бланке, с единственным отличием, что он был заполнен от руки, он подписал его.

С облегчением выдохнув, мужчина спросил у него:

– Вы владеете хорошо оружием?

– Да.

– А саблей?

– Тоже.

– Вы эспер?

– Да.

– А к какому классу относитесь?

– Вариативщик.

Мужчина задумался. В принципе, этот класс был самым непредсказуемым и от него можно было ожидать всякого, но не придумав больше ничего другого, он отстал от Филатова.

Дальше. Всё было банально и просто. Опять принесли ужин, но уже гораздо вкуснее, а потом он ушел в номер спать. С утра его пообещали отправить в противоположный конец Энгельса для защиты его со стороны казахских степей. Утром за ним приехал мотоцикл с тележкой в которой сидел, ещё один боец и придерживал турель с РПК, кивнув ему головой, они загрузили его в тележку и с ветерком, километров тридцать в час двинулись в путь.

Почему то о вчерашнем бое на речном вокзале, у него никто больше ничего не спросил и вообще не задал никаких вопросов. Причина, конечно была, но о ней он узнал намного позже и то случайно. Сейчас же он ехал на мотоцикле и поневоле вспоминал свои чувства, когда гонял в юношеские годы на "карпатах", но редко (своего мопеда у него не было). Так они и промчались через весь город и Филатов крутил головой во все стороны, торопясь увидеть изменения произошедшие с городом.

Интерлюдия

Глава Октябрьской группировки по прозвищу "Строгий", внимательно рассматривал большую карту Саратова вывешенную на стене и раскрашенную в разные цвета, обозначавшие сферы влияния разных группировок.

Елшанские, были помечены красным цветом и захватили весь Ленинский район. Кировские – жёлтым и хотя территория у них была небольшая, но зато густо населённая, именно там располагались новые спальные районы и у них было самое большое количество эсперов среди них.

Заводские, отмечены зелёным и у них были сосредоточены все производственные мощности, оставшиеся на плаву. Волжские, были отмечены синим и у них была самая маленькая территория, которую у них отжали Кировские и Октябрьские, а с моста не давали расширяться Энгельские бойцы.

Центр, на который приходился Фрунзенский район был ничьим и отмечен чёрным, там бродили все кто кому ни лень, но в основном высокоуровневые зомби. Вчера, там был бой, навёдший шороху на все группировки и судя по потерям понесёнными зомби, там прошёл кто-то не менее высокоуровневый, или большой отряд, от которого не осталось даже следов.

Разведка, облазившая всю округу, ничего кроме трупов зомби и разрушений не нашла. Кто-то незамеченный в своей мощи, прошёл с огнём и мечом и нанёс такие потери зомби, что не могла нанести без ощутимых последствий для себя, ни одна из существующих группировок.

И вишенкой на торте, оказался, полным разгром гнезда рептилоидов, что не давали ни Заводским, ни Волжским, ни Энгельским, расширить зоны своего влияния, а только постоянно наносили им тяжёлые потери.

Сейчас, там не было ничего, только сгоревшие развалины и пепел, и ни одного человеческого трупа, только неясная информация, что из всего отряда пошедшего на прорыв через центр, выжил один человек и он перебрался через мост и пополнил ряды Энгельских.

Оторвавшись от карты "Строгий", стал задумчиво грызть карандаш, пытаясь разрешить дилемму, но так ничего и не придумав, приступил к разбору повседневных задач.

– "Резчик", – крикнул он своего заместителя, тот просунул голову в дверь.

– Принеси мне сводки, что предпринимают другие группировки, после вчерашнего прорыва и вообще, что они об этом думают. Надо порасспросить Елшанских, отряд вроде бы через них шёл и как они его пропустили, если он был такой мощный. Вообще непонятно, как такое может быть. Они ведь себе не враги усилять чужую группировку.

И он задумчиво замолчал, не заметив, что голова его зама, усвоив информацию, опять скрылась за дверью.

Глава 5. Наёмник

Пролетев с ветерком весь Энгельс, они свернули в сторону поселка имени Маркса и дождавшись там уазика, уже мини колонной тронулись на выезд в сторону окончания кольцевой дороги. Там на перекрёстке, был Энгельский блокпост, на котором и предстояло жить наёмнику Неликвиду.

Дорога шла дальше в сторону Уральска и казахских степей, со всеми вытекающими последствиями. По словам старожилов, все кто мог, тот давно уже оттуда сбежал и ничего хорошего с той стороны не предвиделось.

Добравшись до места, Филатов увидел типичный блокпост, времён первой чеченской, собранный из бетонных блоков, перегородивших полностью всю развилку и несколько жилых вагончиков, взятых очевидно с какой-нибудь стройки.

Высадившись с мотоцикла, они пошли знакомится со сменой. Смена заступала на трое суток и состояла из пяти человек – все эсперы. Потом заступала следующая и тоже на трое суток, всего было три смены и одна запасная, в которой были одни женщины, больше мужиков Энгельс выставить не смог, все они погибли сражаясь с монстрами и между собой, борясь за сферы влияния.

Сейчас всей территорией города и пригородными посёлками владела группировка, так и называемая – Энгельской, но состояла, она в основном из бывших военных с авиационной базы, которые первыми одумались и предложили мир, всем остальным.

Получив отказ, они забаррикадировались в своём военном городке и ушли в глухую оборону, пока соперничавшие группировки и зомби не уничтожили друг друга. Затем поглотили оставшихся, заставив вступить в свои ряды и сейчас держали весь Энгельс. Но потери были невосполнимыми, вот и четвёртая смена целиком и состояла из женщин, обладавших либо боевыми навыками эспера, либо умеющие владеть оружием.

Филатова, сразу стали вводить в курс дела и знакомить с его сменой, кроме него на блокпосте оставались, бывший участковый по прозвищу "Шабай", видимо по фамилии, бывший прапорщик лётной части с прозвищем "Шасси", что стало понятно, когда он стал употреблять это слово к месту и не к месту.

Третьим был, очевидный отморозок, работавший грузчиком на рынке и с соответствующем прозвищем "Мудень", на которое уже и не обижался, но полностью ему соответствовал и четвёртым был начальник всего этого заповедника гоблинов был бывший менеджер Сбербанка по прозвищу "Кэш" и бывший самым сильным эспером среди них. У него была способность создавать вакуум в телах людей и монстров, что разрывало их изнутри.

Хорошо, что его способность, действовала, только на очень близком расстоянии, но была очень опасной, особенно она была хороша, для пресечения бунтов и видимо у него и была такая задача.

Ну и пятым был соответственно Филатов. У "Муденя" была слабая способность земляного щита, у "Шабая" дальновидение и его прицельная дальность стрельбы превышала километр, ну и "Шасси" было умение увеличивать и улучшать работу радиостанций, да и другого оборудования тоже.

Связь, из-за этого блокпост поддерживал с городом по радиосвязи и весьма успешно, несмотря на большое расстояние. Вооружён блокпост был двумя пулемётами, один из которых был "Печенегом", а вторым была зенитная установка ЗУ-23-2 с калибром 23-мм и двумя стволами и поворачивалась она в разные стороны на штатной платформе и установлена была на площадке сложенной из бетонных блоков и со ступеньками сложенными из них же.

У остальных на вооружение были разные автоматы, но все 5,45 калибра. В общем получив боеприпасы к своему АКСУ и кучу наставлений и место в вагончике с кроватью и тумбочкой, он сгрузил свои вещи, получил сухпай и они по очереди пообедали.

Сменившаяся смена, давно уже свалила и даже пыль за ними давно уже улеглась. А они остались. Вокруг простиралась степь и широкая полоса магистрали. Недалеко от блокпоста валялись и гнили на солнце трупы зомби. Одно было хорошо, воняли они не тошнотворным запахом разложения, а кислотным словно из химической лаборатории.

Дежурили по двое, естественно его очередь пришлась с Муденем, тот что-то болтал постоянно треплясь и сидя за Печенегом. Филатова усадили за зушку, объяснив, что к чему и дав пару раз выстрелить.

Дежурство, пока было спокойным, второй расчёт отсыпался в вагончике. Временами из вагончика выходил Кэш и обозревал окрестности в бинокль, выдавая особо ценные советы, по мнению Филатова, не обладавшие никакой ценностью и лишний раз выдававшие в Кэше дилетанта.

Но ему было наплевать, после всего пережитого, он пропускал пустые слова и советы мимо ушей, только временами выбирая из трепотни обоих, ценную для себя информацию. Таким образом он узнал, что неделю назад, они отбили набег монстров, потеряв троих и выжили только Мудень и Шасси, и было их в прошлую смену, только четверо, пока не добавили им Филатова и теперь они в принципе рады и даже не собираются наезжать на него или смеяться над ним.

Подобные слова изрядно раздражали Филатова и очень хотелось, заткнуть говорливую глотку Муденя, а то и просто отрубить её. Но набив себе массу шишек, он не собирался сразу портить отношения, а убить Муденя, он всегда успеет, как и бестолкового Кэша, строившего из себя опытного начальника и бравировавшего своим навыком.

По своей глупости, он уже всем разболтал, что ближе, чем на два метра, к нему подходить не стоит, в конце дня ему удалось продемонстрировать свой навык. К блокпосту, откуда-то выбежала псина, худющая и жалобно повиливавшая хвостом с жалобным и жалким выражением на морде и наверно надеявшаяся, что ей что-нибудь перепадёт, но у Кэша, к сожалению были другие планы.

Увидев её, он даже обрадовался и подпустив её поближе и поманив открытой банкой с тушёнкой из сух пайка, он заставил потерять её осторожность и с расстояния около двух метров, задействовал свой навык. На мгновение бока собаки втянулось во внутрь тела, а потом её разорвало, словно она съела гранату и куски её тела, обрывки шкуры, кишки, кровь и кости раскидала по всему блокпосту.

– Мудак, – не сдержал эмоций Мудень. Филатов, мысленно поставил галочку, что Кэш, сдохнет первым, если что. А Шасси и Шабай отдыхавшие в вагончике и выскочившие из него на грохот взрыва, не смогли сдержать позывов рвоты и метнулись за вагончик.

Кэш, с довольным видом расхаживал по блокпосту, пока Филатов, не подпортил ему настроение сказав:

– Ну что, теперь автор ответит за своё произведение, и соберёт все кишки, что раскидала здесь собака?

Кэш, опешил, не ожидая такой реакции на свой поступок и разразился бранью и угрозами в адрес Филатова. Не став с ним пререкаться и не хотевшим жить здесь, как на скотобойне, Филатов спустился с от зушки и стал собирать остатки несчастной собаки в большой пластиковый пакет. Все молча смотрели на него.

А ему, было всё равно, он уже столько навидался крови и грязи, что не чурался ничего. Собрав видимые остатки псины, он отошёл подальше от блокпоста и закопал их в землю, воспользовавшись маленькой сапёрной лопаткой, после чего вернулся обратно.

Там его уже ждал Шасси с бутылкой воды и полил ему на руки, чтобы он смог смыть кровь и грязь со своих рук, потом все молча разошлись на свои места. Мудень, сначала долго молчал, а потом стал говорить по делу и в его тоне, нет, нет, да проскальзывала нотка удивления собеседником.

Так, Филатов узнал, что нападения на блокпост приходилось каждую смену, но были они разными по силе. Зачем нечисть рвалась в город, он не знал, но думал, что живых казахов и русских проживавших в Уральске и прилегающих районах, в живых осталось совсем мало и они сбежали, кто куда, а вот зомби наоборот было много, да они ещё и плодится начали, так что стало совсем весело.

Их блокпост здорово выручала зушка, но к сожалению не всегда, а в городе наплевательски относились к их посту, всё больше контролируя сам Энгельс и его подступы, а также Саратовский мост и зазывали себе всех подряд, чтобы увеличить свои ряды.

День прошёл спокойно, как и ночь, когда они с Муденем отдыхали в своём вагончике. Заступив утром на пост, они уселись на свои места, вяло перебрасываясь фразами и расспрашивая друг друга.

Всех интересовала сабля Филатова, которую он не вынимал из ножен и не собирался вообще её показывать, а тем более хвастаться ею. Ответив, что это нежданный подарок от женщины, он прекратил обсуждать эту тему. Разговор угас сам собой.

Накатил ветерок из степи принёсший запах молодого ковыля, свежей зелени и чего-то необъяснимого. Филатов задумчиво смотрел вокруг, сканируя ауры окружающих, у всех четверых, они были третьего уровня и горели ровным жёлтым огнём. Кроме их аур, больше ничьих в радиусе 300 метров не было.

Но незнакомый запах тревожил и возбуждал неприятные воспоминания, которые были неясными и не как не могли трансформироваться в информацию, но будили тревожные предчувствия и интуицию.

Наконец, не выдержав, он позвал Кэша, тот поднявшись к нему, стал рассматривать местность, на предмет поиска неясной угрозы, о которой ему сказал Филатов. Он ничего не смог обнаружить, кроме нескольких тёмных точек, далеко впереди и вынужден был разбудить Шабая, который со своим великолепным острым зрением, мог разглядеть, гораздо лучше бинокля.

Разбуженный и недовольный Шабай, полез к ним и продрав заспанные глаза, всмотрелся вдаль. Долго это у него не заняло, и уже через минут, с криком: – Тревога! – он слетел с верха блокпоста и понёсся будить Шасси и хватать своё оружие.

Через пять минут, они уже оба были на огневых точках. Шасси связавшись по радиостанции с городом и предупредив, что на них идёт большая волна зомби и чтобы они высылали группу поддержки, отстранил Филатова от зушки и посоветовал ему занять более удобную позицию, торжественно вручи в ему ручной гранатомёт и всего две гранаты к нему, уточнив умеет ли он с него стрелять.

Филатов, ответил, что он естественно умеет, после чего был отослан. Мудень, так и остался за ручным пулемётом, а Шабай и Кэш, достав автоматы, улеглись на крышах вагончиков. Окинув взглядом блокпост, Филатов отошёл к трём небрежно сваленным бетонным плитам и занял там позицию, надеясь фронтальным огнём выкосить, как можно больше зомби.

Зомби, однако не спешили и степенно накатывались на одинокий блокпост, тёмной шевелящейся массой, страшной в своём количестве и разнообразии. К тому времени, каждый из них, уже мог их разглядеть и подивиться их количеству. Здесь были почти все представители их сообщества.

Много было низкоуровневых бегунов, плевальщиков и рептилоидов, но были и нюансы. Немногочисленные ящеры и прыгуны тянули на себе, несколько собратьев более низкого уровня, а за ними виднелось, что-то похожее на повозку, которую тянул, так нелюбимый Филатовым шустряк.

Опоясав блокпост широкой подковой, вся масса мутантов ринулась на них по всем правилам военной науки. Первая волна состояла из низкоуровневых мутантов, попытавшись задавить их своей массой.

Филатов, отложил гранатомёт и отстреливал мутантов, по одному, сверху грохотал пулемёт и редко взрыкивала зушка, остальные тоже стреляли из автоматов и только Кэш, чуть ли не красуясь швырял гранаты в мутантов из целого ящика, который он затащил наверх.

Гранаты взрывались подкашивая атакующих зомби, но они всё равно лезли и лезли вперёд. Подхватив гранатомёт, Филатов тоже ретировался на крышу вагончика опасаясь быть окружённым. Свой навык, он не хотел раскрывать. Первая волна мутантов добралась до блокпоста и разбилась об него, устлав своими телами, всё вокруг, пулемёт и гранаты сделали своё дело, изрядно проредив их ряды, но и забрав с собою почти весь боезапас.

Гранат, по крайней мере уже не было, а возле пулемёта, валялись одни пустые коробки, за исключением двух. Одна лишь зушка в гордом одиночестве выставив оба ствола, гремела полными патронными ящиками пристыкованными к ней с обоих сторон.

Зомби откатились назад, пополнив ряды своих собратьев, копившихся сзади и поджидавших отставших и раненых. Возникла непродолжительная пауза, а потом громко урча и хрипя, вся масса опять двинулась на штурм. Ситуация стала выходить из под контроля, а помощи всё не было. Дико забилась зушка в длинной очереди, надолго оглушив всех вокруг, пулемёт отстреляв обе коробки 7, 62 мм патронов замолк и Мудень схватил свой автомат и тоже начал отстреливаться с его помощью.

Кэш бледный, как мертвец, хотел метнуться за оставшемся в вагончике цинком с патронами, но его удержал Шабай, наорав на него и кивнув на двор уже кишевший мутантами.

Пришлось вступить в бой и Филатову, тщательно прицелившись он выстрелил в ящера, с сидевшем на нём плевальщиком и метко стрелявших в них. Граната попала в грудь ящеру и он покатился по земле словно раненный конь, дико ревя и начиная бить хвостом в предсмертных муках. Хвост сбил с ног сидевшего на нём плевальщика и так неудачно упавшего с него и сломал ему шею, но атака продолжалась.

Вторая граната попала во второго ящера и оторвала ему и его седоку голову. Их тела покатились по пыльной земле. Бой продолжался. Израсходовав все гранаты, Филатов снова взялся за пулемёт. Стреляла зушка, громыхали редкие автоматные очереди из четырёх стволов, пока вторая волна мутантов, завалив всё своими трупами, не начала откатываться назад, а помощи всё не было.

Отбив вторую волну, они получили небольшую передышку. Филатов глянул на часы, думая, что бой идёт уже часа два, но прошло всего лишь полчаса. Мутанты клубились неподалёку, словно собираясь с силами. Они стали считать патроны. А Кэш, метнулся вниз и принёс последние оставшиеся.

Рассовав их по карманам и набив ими магазины, они подсчитали их. Выходило, что остатка патронов хватило бы максимум на минут двадцать боя, а для зушки и вообще минут на десять. Положение стало катастрофическим. Перекидываясь фразами между собой Мудень и Шасси, сообщили всем, что никогда не видели столько мутантов и никогда, их атаки не были так целеустремлённы и подготовлены.

Шасси успел ещё раз связаться с базой, а потом микрофон перехватил Кэш и стал орать в панике, что у них нет патронов, а конца и края боя, даже не видать, услышав в ответ, что помощь едет и не надо так волноваться, из-за обычного нашествия зомби, он бросил переговорное устройство и стал громко материться, сильно побледнев при этом.

И тут мутанты снова пошли на штурм, только теперь немногие выжившие низкоуровневые зомби, плелись сзади скрываясь за своими прокаченными соратниками и если могли, то вносили посильную лепту в их действия, когда помогая, а когда и мешая.

Зушка, сразу открыла огонь целя по прыгунам и ящерам и сбивая их с ног и простреливая им голову, остальные поддержали её своим огнём. Филатов, медлил, не собираясь проявлять свой навык жо критического момента, он довольно метко отстреливал зомби и своего выглядевшим обычным АКСУ, но над которым основательно поработал в своё время Хатаб и его пули, хоть и были 5, 45 мм, но пробивная способность за счёт увеличения скорости пуля, была намного выше, чем у калибра 7, 62 мм.

Подстреленные им зомби, падали и почти не вставали, особенно если пуля попадала им в голову, если же она попадала им в грудь, то простреливала её насквозь, а то и попадала в следующего. Филатов перепрыгнул на крышу вагончика, уйдя от зушки и желая расширить свой сектор, вслед за ним неожиданно для него, перепрыгнул и Мудень и стал рядом стреляя по зомби из своего АКСа.

Шум битвы нарастал, площадку с зушкой, зомби облепили со всех сторон и тут Кэш, разродился своим умением, один из прыгунов, прыгнул к нему, но ещё в воздухе не успев опуститься на бетонные плиты, его разнесло в клочья. Следом также, погиб ещё один и зомби усвоили урок, держась от Кэша на расстоянии и нападая на других бойцов.

Первым погиб Шасси, один из прыгунов, смог столкнуть его вниз и он бешено размахивая руками, упал вниз, где был тут же разорван в клочья. Вторым Шабай отстреливаясь от лезущих к нему, он получил от плевальщика заряд кислоты в лицо, когда перезаряжал автомат и схватившись за него, прозевал нападение рептилоида и был тут же убит.

Оставшейся в меньшинстве Кэш, отчаянно крутился возле замолчавшего зенитного пулемёта израсходовавшего весь боекомплект. Вокруг него, смерчем из осколков плоти, разлетались обступившие его зомби, но продолжали лезть вперёд, наконец и его умение иссякло и несмотря на то, что Филатов с Муденем расстреляли всех зомби, забравшихся на площадку, он умер, получив несколько рваных ран и истекая кровью, от многочисленных порезов.

Глава 6. Не цепляясь за жизнь

Увидев, что погиб и Кэш, Мудень, открыл бешенный огонь из автомата, его поддержал и Филатов. Пули впивались в тела зомби, отбрасывали их назад, отрывали руки и ноги, пробивали головы, но монстры продолжали атаковать буквально ступая по трупам и завалив ими всё пространство вокруг вагончика.

Наконец автомат Филатова издал глухой щелчок, последний магазин был израсходован, он выхватил пистолет, в это время, заскочивший на крышу вагончика прыгун, получив последние пули от Муденя, кинулся на него. Филатов замедлился и увидел, что его нечаянный напарник ничего не мог противопоставить зомби, тот гарантировано сбрасывал его с вагончика, ну а дальше…, дальше всё было ясно и он оставался один. Решение пришло мгновенно, выйдя в нормальное время, он бросился наперерез прыгуну.

Не уходя с траектории его движения, он получил удар когтистой лапой и отлетел в сторону, покатившись по крыше вагончика и зацепившись за торчащую в нём скобу, бронежилет в очередной раз спас его смягчив удар. Прыгун, неожиданно отвлёкшийся на Филатова, всё таки смог зацепить ударом второй лапы Муденя, тот упал на крышу и видимо потерял сознание от удара.

Филатов, направил свой ПМ на зомби и начал стрелять, все восемь пуль впились в голову прыгуна, который и так уже шатался от кровопотери и нанесённых ему ранее ран. Мгновенье понадобилась Филатову, чтобы вставить второй магазин и снова открыть огонь.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь – и затворная рама пистолета откинулась назад, обнажая короткий ствол пистолета. Прыгун зашатался и рухнул вниз, свалившись с крыши вагончика.

Филатов, откинул бесполезный пистолет и вскочив на ноги, выхватил саблю. Замедлив время он оглядел поля боя, замечая ауры монстров и людей. Аура Муденя, горела ярким жёлтым огнём, он был ещё жив. Вокруг царило столпотворение монстров, жаждущих его крови, все их ауры горели чёрным огнём.

Сзади в нескольких километров со стороны Энгельса спешила помощь и он видел пять чётких аур, среди которых была и одна цвета лазури, что изрядно его удивило, но они были ещё далеко. Неожиданно, он увидел зелёную ауру с чёрно-багровыми нотками, в стороне откуда пришли монстры. Эта аура, была окружена яркими точками чёрно-багровых аур высокоуровневых монстров.

– Ничего себе, так вы не одни пришли, вас оказывается пригнали, – подумал Филатов и решившись, вызвал свою армию. Безмолвно и тихо из земли, стали вырастать полупрозрачные фигуры рыцарей, вооружённых цвайхандерами и быстро наливаясь плотью, вступили в бой.

Выйдя в обычное время, Филатов направил свою ударную силу из пятнадцати рыцарей на окруживших вагончик монстров, а сам отмахивался саблей, от наиболее прытких.

Построившись клином и мерно ступая по земле, рыцари пошли в атаку и началась рубка, быстро переросшая в мясорубку, а со стороны монстров в обычную свалку. Бешено нападая на рыцарей, они ничего не могли им сделать, а только разбивались о их латы. Бешено работая двуручниками, рыцари стали резко уменьшать поголовье зомби.

Через некоторое время, все зомби, словно повинуясь какому-то сигналу, бросились назад в сторону, где горела зелёным аура человека, рыцари стали преследовать их добивая отставших.

На некоторое время наступило равновесие, затем повозка, дотащила человека на нужное ему расстояние и Филатов увидел, что это действительно человек, или когда-то был им. Отсюда он не мог рассмотреть, черты его лица, но тут знакомо зашумело в ушах и мир покачнулся от концентрированной пси-атаки.

Усилием воли, он выдернул своё сознание из омута безвременья и смерти, и отправил в бой своих рыцарей, а затем вызвал к жизни сразу десять гранатомётчиков. Увидев атакующих, псионик, выпряг шустряка из своей повозки и отправил его во главе толпы отборных зомби в самоубийственную атаку. Первые выстрелы из гранатомётов, подняли тучи пыли и комья земли вверх, сразу ограничив обзор и гранаты канули там, словно в омут.

Выскочив из пылевой завесы, изрядно поредевшая толпа зомби набросилась на рыцарей и оставив лежать половину своих соратников, разорвала их в клочья. Гранатомётчики перенесли огонь на них. Зомби быстро сократили расстояние и набросились уже на них. Филатов, напрягал все силы, впитывая в себя энергию осколков душ, замедляя время на обдумывая следующих шагов, перенося огонь гранатомётчиков с одного монстра, на другого, но их всё равно было слишком много.

Спрыгнув с вагончика, он и сам вступил в бой, защищая своих солдат и пытаясь победить в уже безнадёжном бою. В ушах стал нарастать колокольный звон, переходящий в набат, он прыгал и рубил, отскакивал и уворачивался, разрубая пополам и прыгунов и отрубая головы ящерам.

В какой-то миг, он решил умереть и пошёл напролом, решив, что его жизнь, всего лишь искорка в водовороте энергии, и он не смог выполнить цель и добраться до юга, он не смог, но что теперь. Теперь осталось продать свою жизнь подороже, не давая человеку, ставшему монстром прорваться в город и уничтожить там всех, сделав их своими марионетками.

Мощный удар когтистой лапы, разорвал ему лицо, чуть не сняв скальп с его головы, сорвав с его головы шлем. Лопнувший ремешок жалобно скрипнул на отлетевшем далеко шлеме, а он пошёл вперёд, уже не чувствуя боли с залитым кровью лицом и ничего уже не видя из-за этого.

Кровь хлестала изо рваной раны на лбу заливая глаза, обрывки щёк висели неопрятными прядями, обнажая его стиснутые зубы, но он шёл умирать, ему было всё равно на боль, на чувства выжженные людской подлостью и предательством замешанном на малодушии.

Погибли все его солдаты, шустряк получивший выстрел в упор из гранатомёта, ползал вокруг него волоча свои кишки. Филатов, не видел его, но чувствовал, перед его внутренним взором горела его аура чёрно-багровым цветом. Подойдя к монстру, он взмахнул саблей и голова шустряка покатилась по пыльной истерзанной могучими лапами и взрывами земле. Ещё несколько аур, он погасил по пути к зелёной, горевшей перед ним, как звезда смерти.

Покачиваясь на ногах и шатаясь из стороны в сторону, от кровопотери, он брёл к нему, временами опираясь на свою саблю, горевшую ярким незамутнённым серебряным пламенем и он уже был не человеком, вперёд рвалась его душа, смешанная с последним желанием, уничтожить, выполнить свой человеческий долг, и ватные ноги обутые в старые берцы, делали ещё один шаг и ещё, а мозг, посылая сигналы нейронам поддерживал равновесие его тела, не давая ему рухнуть на рыхлую землю и забыться вечным сном.

Зелёная аура резко прыгнула к нему, затрещали пистолетные выстрелы, вздрагивая от попадания пуль в бронежилет, он медленно шёл дальше, а пули впивались и впивались в него, вот одна, нашла щель и скользнула по его рёбрам и тут пистолет замолчал израсходовав свой магазин.

Сердце на миг, заработало, на высоких оборотах, безрассудно расходуя свой ресурс и гоня оставшуюся у него кровь, к почти уже онемевшим рукам и ногам, резко прыгнув, он стремительно сократив расстояние, нанёс удар сверху саблей. Зелёная аура мигнула и погасла, а потом взорвалась фейерверком осколков, тело псионика с разрубленной головой упало на землю, заливая всё вокруг, жаркой человеческой кровью, дёрнулось и застыло, закончив свою жизнь.

Рядом с ним, медленно завалился и Филатов, не в силах поддерживать в себе жизнь, он упал широко раскинув руки, и в его руке, горела ярким огнём сабля, довершившая разгром. Сознание дёрнулось несколько раз и погасло, улетев куда-то далеко, туда, где никто не знает, что есть люди и есть монстры, туда, где есть только душа и наверное – любовь.

Интерлюдия

Правая рука и организатор большинства спасательных операций и идейный вдохновитель всей Энгельской группировки Ирина Слаткая, была женщиной около сорока лет, моложавой брюнеткой, небольшого роста, с красивыми голубыми глазами и ещё стройной фигурой, работавшая до эпидемии глав врачом одной из поликлиник Энгельса.

Обладавшая твёрдым и жёстким характером, несмотря на своё хрупкое телосложение, державшая в своём миниатюрном кулачке мужа и двух сыновей, она сразу приняло деятельное участие во всём, что помогло бы людям выжить, несмотря на то, что вся её семья погибла.

Сделав своей целью, спасение других, она работала, спасала и научившись владеть оружием – воевала, доказывая всем, что не у всех женщин мягкий характер, у некоторых есть характер, который и у большинства мужчин отсутствует.

Так помогая и спасая других, она смогла выйти на пятый уровень, молясь в церкви и отдавая все силы на спасение других. Неожиданно для себя, она стала видеть ауры людей и монстров, но объяснить, почему она их видит, так и не смогла и заморачиваться на это не стала.

В этот день, она была свободна и сидела в штабе оборудованном в здании администрации в специально выделенном ей кабинете. Спустившись вниз, на пост охраны, она услышала надрывный крик Кэша, молившего о помощи.

– Что происходит? – спросила она у дежурного охранника.

– Это с блокпоста, который в сторону Казахстана расположен. Их монстры атакуют, а у нас только свободна женская группа и те, только стрелять научились!

– Группа готова к выезду?

– Да, уже почти собрались, сейчас мотоцикл подъедет и тронутся на помощь.

– Ясно, вызывайте мой пикап, я возглавлю группу, – приказала она и ушла в свой кабинет переодеваться и взять оружие.

Одевшись в бронезащиту и взяв автомат, она спустилась вниз, где на пикапе оборудованным пулемётной турелью, сидели четыре девахи. У всех был решительный вид, как им казалось. Но испуганные глаза, маленькие потные ладошки судорожно сжимавшие оружие, показывали опытному человеку, что всё как раз наоборот.

– Не ссать! – грубо сказала Ирина, которую за глаза называли "Жесть".

– Ясно вам девки? Девки, нервно покивали головами. Ирина села в кабину к водителю. А девки остались в кузове. Одна из них уцепилась лапками за пулемёт и так и тряслась в кузове, подпрыгивая вместе с ним. Скакали на жёстких лавках и остальные, глядя вперёд и щурясь от бившего в лицо ветра, пытаясь высмотреть там зомби.

Пикап, разогнался на ровной дороге, стремительно пожирая километры шоссе, начал приближаться к месту боя.

Через пятнадцать минут, они уже слышали отзвуки канонады. Слаткая насторожилась. Звуки канонады, были очень необычными – слишком сильными, для обычного боя. Постоянно слышались разрывы гранат, которых не было у оборонявшихся.

Ещё, через десять минут, они уже видели блокпост и бой который затухая, отдалился за него. Машина, замедлилась опасаясь засады. Канонада стихла. Больше ничего не стреляло и не взрывалось. Только крики монстров и звуки ударов слышались впереди.

Они подъехали и выйдя из машины, замерли в шоке, вокруг валялись просто горы трупов. Слаткая видела, что на крыше вагончика горела слабым жёлтым огнём аура ещё живого человека, а впереди с удивлением для себя, она увидела яркую синею ауру и напротив неё – зелёную, но с чёрными и багровыми червоточинами.

Дав команду, девкам забрать раненого с крыши вагончика, она вместе с водителем двинулась вперёд. Везде валялись мёртвые зомби и не было видно ни одной чёрной ауры. Впереди послышались пистолетные выстрелы и они увидели одинокую фигуру человека, который сотрясался от пистолетных выстрелов, шатаясь как пьяный.

Бросившись туда, они увидели, как стрелявший, стал перезаряжать, опустевший пистолет, а фигура перед ним почти уже мёртвого человека с уже сильно потускневшей синей аурой, внезапно прыгнула и острая сабля описав полукруг, обрушилась на голову стрелявшего, разрубив ему голову, тот вздрогнул и упал уже мёртвым, а человек сжимавший в руках саблю, пошатнулся и встав на колени, мягко опустился на землю и распластался на ней.

Его аура быстро, быстро замелькала чередой ярких огней и тут Ирина подскочила и поймав своей душой, уже почти вырвавшуюся из тела душу, заставила её вернуться обратно и стала переливать ему свою энергию. Аура замерцала синим, сначала прерывистым, а потом устойчивым цветом и неожиданно перешла в фиолетовый цвет, человек задышал и потерял сознание.

Оттащив его в сторону, она огляделась, вокруг валялись мёртвые высокоуровневые зомби. потом обратила внимание на повозку и лежавшего мёртвым человека с большой головой, две части которой залили кровью небольшой пятачок.

Нагнувшись к нему, она стала рассматривать азиатские черты лица, наконец догадка осветила её разум.

– Да ты псионик, теперь всё ясно, – кивнула она своим мыслям и отошла обратно к раненому.

Тот был ещё плох, но уже не безнадёжен, весь израненный с запёкшейся на лице кровью, он прерывисто и сипло дышал окровавленным ртом и ушибленными лёгкими. Подхватив его под руки, они вдвоём с водителем затащили его в брошенную повозку и впрягшись в неё заместо лошадей, потащили ею к пикапу.

Девки уже вовсю суетились возле него, оказывая первую помощь другому раненому.

– Ты не знаешь, кто это? – кивнула она на раненого, спросив у водителя.

– Да вроде нет, хотя сдаётся мне, что это тот наёмник, что три дня назад, вышел к нам на мост.

– Тогда всё ясно, убедилась она в своих догадках. она слышала в штабе эту историю, как неизвестный человек лет сорока, прошёл с боем мимо речного вокзала и уничтожил там всех зомби.

Он не признавался, что пришёл один, а не с отрядом, утверждая, что все погибли. Но один из наблюдателей, правда на другом берегу, а не на мосту, видел всю картину боя и она его впечатлила. От греха подальше, его отправили на дальний блокпост, который постоянно подвергался нападению, надеясь извлечь из этого максимальную пользу и вот – извлекли.

Девки, только охнули увидев тяжелораненого. В притащенную повозку, погрузили и второго, подсоединили её к пикапу и не теряя времени рванули в сторону города. Уже позже, прибыла похоронная команда и сожгла все трупы вместе с вагончиками собрав оружие и присоединив зушку к грузовику и уехали в город бросив сгоревший блокпост, как невольный памятник произошедшему здесь.

Ходя по полю боя, они пытались понять, чем воевал здесь Неликвид и не могли никак сообразить. Одни монстры погибли от ударов острого железа, разрубленные напополам или с отрубленными конечностями, другие были разорваны, явно гранатомётными взрывами, но ни следов оружия, ни трупов людей, здесь не было, кроме погибших Шасси, Шэбая и Кэша и то их пришлось собирать по частям, а чем была убита, такая толпа зомби, так и было неясно, да чем он противопоставлял себя псионику, тоже было непонятно.

Как ни старались они ехать мягче, но повозку кидало из стороны в сторону, остановившись на полпути, они осмотрели их и вытерли водой их лица, частично смыв кровь и дав напиться пришедшему в сознание бойцу, оглядев "Неликвида", он подтвердил, ответив на вопрос Ирины, что это действительно наёмник пришедший из Саратова, но как он смог перебить один столько монстров и противостоять псионику, он не знал.

Помнил он только, что "Неликвид", спас его от смерти, подставившись под удар прыгуна, больше ничего рассказать он не мог, потому что потерял сознание, а очнулся только сейчас и ничего не знал о способностях наёмника.

Оставив его в покое, они тронулись дальше, вскоре заехав в Энгельс, там они сразу заехали в больницу и Ирина, как врач сразу приступила к реанимационным мероприятиям, вытаскивая Филатова с того света, только уже глубоко ночью, она устало рухнула на старый диван находившейся в ординаторской и заснула тяжёлым сном без сновидений.

Глава 7. Давайте гады – потанцуем, поговорим о том, о сём

Филатов очнулся, от мягких прикосновений к его лицу, чем-то мягким. Он открыл глаза и не мог понять, где он и что с ним. Помнил он только как опускал свою саблю на голову псионика, после этого, сплошная темнота.

Он даже не был уверен, что он жив, но незнакомая женщина, что склонилась над ним и вытиравшая его лицо, мягкой и влажной губкой, не была похожа ни на ангела, ни на дьяволицу, а была самой обычной и сильно уставшей женщиной. Увидев, что он открыл глаза, она стала спрашивать о его самочувствии, он попытался ей ответить, но из горла вырвался только хриплый стон, сердце застучало глухо и беспомощно, и он вновь потерял сознание.

Его организм боролся всеми силами, а периодически приходившая к нему Слаткая, вливала в его тело, новую порцию исцеляющей энергии, не замечая, что сама неосознанно собирает "энергию духа" разлитую в воздухе и перенаправляет её на Филатова.

Кроме этого, ему делали внутривенную капельницу, подкармливая витаминами и глюкозой и наложили множество швов на лицо и голову. На пятый день, он очнулся.

Медленно приподняв тяжёлые веки, Филатов посмотрел перед собой. Он лежал в комнате, отдалённо напоминавшеё больничную палату, хотя возможно, она и была больничной палатой, но сильно обшарпанной, с трещинами в стенах и отваливавшейся штукатуркой.

Всё лицо, было словно стянуто проволокой и мышцы лица, ему не повиновались, тело слушалось с трудом, особенно болела грудь и спина. Главное, что он был жив и значит, он ещё не достиг своей цели, какой бы сложной она не была.

Больше он не терял сознание и с трудом прохрипев просьбу напиться, был услышан и напоен и накормлен. К нему, никто не приходил, кроме двух медсестёр и доктора, – Ирины Слаткой. Когда, она ему представилась, его губы, поневоле изобразили улыбку, хоть почти и не слушались его. Заметив это, Ирина, по прозвищу "Жесть", возмущённо сказала:

– Ну вот и вы туда же, как услышат мою фамилию, так и норовят, сказать какую-нибудь гадость!

Филатов, ничего не стал говорить. Покормив его, она ушла, а Филатов, продолжил сверлить потолок угрюмым взглядом. Пролежав, ещё две недели, он стал вставать с кровати и ходить по коридору.

Помещение оказалось не больницей, а небольшой санчастью в бывшем военном авиационном городке, где проживали лётчики дальней авиации. Его кормили и лечили, но больше к нему никто не приходил и не задавал вопросов, как он смог выжить и каким образом были уничтожены монстры.

За окном уже наступало лето и воздух ощутимо прогрелся, ещё через неделю, он был готов, приступить к выполнению обязанностей наёмника, но не имел на это никакого внимания.

На следующий день, он собрался. Из оружия у него оставалась только сабля, которую он обнаружил возле своей кровати и одевшись в принесённые ему заранее вещи, подобранные ему кем-то, вышел в коридор, ожидая приезда разъездного мотоцикла обещанного ему Слаткой. Вспоминая, как он в ответ на его ироничную улыбку, возмущённо говорила, что она не "сладкая", а Слаткая!

На выходе из санчасти, висело небольшое зеркало в простой раме, посмотревшись в него он увидел в нём другого человека, не того, что был раньше и хоть иногда, но улыбался. В зеркале отражался суровый, худой мужчина с истерзанным лицом, на котором выделялись прерывистые зигзагообразные шрамы, шедшие со лба и левой щеки, и переходили частично на правую, не затрагивая при этом нос.

Всё выглядело довольно страшно. Нитки ему вытащили всего несколько дней назад и шрамы ещё сочились сукровицей, но не в состоянии уже испортить общую картину, которую и так уже трудно было испортить. единственно, что было в плюс, в зеркале была видна его аура насыщенного темно-фиолетового цвета говорившая о том, что он достиг седьмого уровня духовного развития.

На нём был старый камуфляж, так называемая "афганка" песчаного цвета и найденная на каком-то богом забытом складе и выданная теперь ему. Но он был не в обиде, всё его снаряжение, включая бронезащиту, было неизвестно где, в наличии был лишь шлем, который ему принесли.

Постояв, возле зеркала, он вышел на улицу, щурясь на яркое солнце, ожидая мотоцикл. Через несколько минут затарахтел двигатель и он увидел подъезжающий мотоцикл с одним водителем. Поприветствовав друг друга, он уселся в коляску и они двинулись на встречу, как ему сказали с руководством. Сидя в коляске, он в очередной раз, рассматривал, проносящийся мимо него город. Где-то разрушенный, где-то целый, он производил не самое лучшее впечатление.

Пустые высотки, сиротливо смотревшие на мир выбитыми окнами, производили гнетущее впечатление. Мотоцикл, неторопливо объезжал ямы и крупный мусор валявшийся на дороге и который никто не удосужился убрать.

Город был почти пуст, только изредка навстречу попадались группки людей, каждый из которых был либо вооружён, либо играл вспомогательную роль в группе. Проехав полпути, они свернули на небольшую улицу, очевидно, чтобы срезать дорогу и вдруг, неожиданно для них, со второго этажа старой и разбитой многоэтажки спрыгнул "прыгун", который, видимо давно сидел там в засаде.

На то он и был прыгуном, чтобы занимать такие позиции, приземлившись на асфальт, он напряг свои ноги собираясь прыгнуть к ним. Водитель судорожно дёрнулся, выпуская из рук руль и хватаясь за автомат, висевший у него за спиной, но очевидно было, что он не успевал.

Филатов, уже давно перешёл в спокойное состояние, контролируя потоки энергии вокруг и беря оттуда столько сколько было нужно. Вот и сейчас, он замедлил время, чтобы просчитать траекторию броска зомби и продумать свои возможные действия.

Оценив обстановку, он вернулся в нормально время и привстав со своего места, вытащил одним движением саблю и встретил ею зомби, рубанув его наискосок. От удара, они отлетели в разные стороны. Прыгун, разваленный пополам, упал на асфальт сзади них, а они опрокинулись вместе с мотоциклом из-за того, что один выпустил из рук руль, а другой поднявшись и ударив, сместил центр тяжести.

Скорость была небольшая, так что они отделались ссадинами и ушибами. Водитель ушиб себе плечо и голову, а Филатов, опять ободрал себе лицо и руки об асфальт.

– "Похоже, у меня началась асфальтовая болезнь", – подумал он.

Поднявшись с асфальта, они подошли оба к убитому зомби, оглянулись вокруг, но никого больше не было, и они снова сели в мотоцикл, не говоря друг другу ни слова. Только водителя ощутимо трясло и руль в его руках, так и норовил вырваться, как будто жил своей жизнью.

Наконец, они доехали до небольшой площади, возле которой находилась здание, в котором, раньше была администрация города, а теперь его полувоенный штаб.

Поправив свою саблю и слегка прихрамывая, он направился в сторону входа в здание, лёгкий хлопок, который он скорее почувствовал, а не услышал, произошедший от него метров в трёхстах, где-то вверху, заставил его машинально замедлить время.

Повернув голову, он увидел вспышку выстрела, в одном из окон четвёртого этажа и направленную точно на него. Других людей, вокруг него не было. Мотоциклист, к тому времени, уже развернул свой мотоцикл, и выезжал из площади, почти скрывшись из вида.

Кто и зачем, решил его убить, а сомнений в этом у него не было, его на данный момент не интересовало. Всё дело в том, что из защиты у него был только шлем на голове и больше ничего. Но седьмой уровень духовного развития, позволял задействовать дополнительную способность, к его умению замедлять время.

Выйдя в нормальное время и одновременно концентрируя свою волю и силу духа, он успел выставить вовремя, свой скрытый навык. Пуля, разогнанная пороховыми газами в стволе снайперской винтовки, ударила в его щит и завязла в нём.

"Щит веры" – могли выставлять монахи, у него же получился, скорее – "щит духа", хотя вера в нём тоже ещё оставалась.

Снайпер, думая, что промахнулся, выстрелил ещё раз, а потом, стрелял, до тех пор, пока у него не опустел магазин. Всё это время, Филатов, отступал ко входу в здание и воспользовавшись передышкой, он убрав свой щит, который требовал от него, очень много сил и высокой концентрации, заскочил во внутрь здания.

Остановленные пули попадали на землю, как только он снял щит, а снайпер, скорее всего, забрав винтовку, спешно убирался с места преступления. ошарашенные увиденным из здания начала выбегать охрана. Быстро разобравшись, они побежали к зданию, из которого велась стрельба, но наверно не преуспели в этом, судя, по их разочарованному виду впоследствии.

Но Филатов, уже шёл, к местному начальству, надеясь услышать от него ответы, на возникшие у него вопросы. Его встретила Ирина Слаткова и провела в бывший кабинет мэра, куда они и вошли после негромкого стука.

За длинным столом в большом кабинете их ждало три человека, они только вошли, когда вслед за ними в роскошный кабинет проник вооружённый автоматом начальник охраны и сбивчиво доложил, о том, что снайпера, они не поймали, но он очевидно из группировки Строгого, контролирующего Октябрьский район, после чего был отпущен и тут же вышел из кабинета, аккуратно закрыв за собою дверь.

– А ты, "Неликвид", становишься дико популярным, – сказал сидевший во главе стола мужчина.

– Меня зовут "Авиатор", – представился он. Был он худ, жилист и высок, с пронзительными голубыми глазами и волевым подбородком, в движениях порывист и решителен.

– Моего зама, по гражданским и медицине, ты уже знаешь, это Ирина Слаткая, она же тебя и выходила, хотя это был и спорный вопрос, но мы на него всё равно пошли.

– Мой зам по снабжению – "Лещ", – представил он следующего, небольшого роста, но зато с большими залысинами, на когда-то кучерявой голове мужика.

– Достанет, любую вещ, за твои же деньги, но и золотые монеты, он же печатает.

– Мой начальник штаба – "Раптор". Ну по прозвищу, ты наверно уже догадался, что он не так прост, – представил он следующего мужчину довольно внушительной комплекции и с двойным подбородком, который когда-то был тройным, но с умным и жёстким взглядом.

– Ну и мой первый зам по оружию и фактически разведке и контрразведки, милиции и МЧС, вместе взятых, это – "Прокурор", бывший опер и следак, а потом начальник уголовного розыска Энгелься, – представил он невзрачного мужчину, скромно сидевшего возле него и перебиравшего бумажки на столе.

Его, словно выцветшие глаза, на мгновение остановились на лице Филатова, осмотрели его шрамы, окинули всю его фигуру, включая то, что на нём было одето, посмотрели на саблю, слегка прищурясь и вернувшись к глазам Филатова, на мгновение колко глянули в них, а потом быстро отведя глаза, снова уставились читать отчёт, разложенный перед ним.

Над всеми четырьмя горела зелёная аура четвёртого уровня, только Прокурор, был уже готов перейти на пятый уровень и у Ирины, тоже была лазурь пятого уровня.

– Ну вот, я всех представил, теперь и ты представься, мил человек, фразой из известного фильма, – сказал он.

Филатов, на секунду задумался, а потом решил, что лучше сказать полуправду, да и правду уже особа скрывать нечего и начал рассказывать о себе.

– Подполковник Александр Филатов, войска связи, шёл на юг, прорываясь с боями к своей семье, от части ничего не осталось, выжил к этому времени я один. Имел прозвище – "Пират", сейчас зовусь "Неликвидом", вышел из Арзамаса, прошёл Саранск и Пензу. Ну и Саратов, ваш прошёл, прячась по закоулкам, – добавил он, последний штрих.

Авиатор, недоверчиво хмыкнул, посмотрев при этом на Прокурора.

– Ну да, ну да, мы все наслышаны, как ты незаметно по закоулкам центральной улицы прошёл, выбив треть поголовья зомби, а потом ещё вместе с нашими, убил ещё в два раза больше на блокпосту и это не мелочь какую-нибудь. Даже шустряка завалил!

– Это же ты его завалил, да?

Филатов, лишь равнодушно пожал плечами.

– А что, вот это такое и из-за стола Авиатор вытащил мешок, откуда вывалил свёрнутую кожу хищника.

– Кожа хищника, – невозмутимо ответил Филатов и добавил:

– Или вы не в курсе?

– В курсе, в курсе, значит, это ты его тогда завалил, получается.

– А саблю, ты нам свою не покажешь? Которую, никто, кроме тебя в руки взять не может!

– Сабля, это подарок, а подарок, продать или отнять нельзя, – ответил на это Филатов. И вытащил из ножен саблю, которая засияла в его руке призрачным светом.

Каждый отреагировал на это по своему: – Авиатор выставил щит, сделанный из воздуха и словно вокруг начала зарождаться воронка смерча.

– Прокурор, мгновенно вытащил, непонятно откуда пистолеты и направил их на Филатова.

– Лещ, словно испарился и оказался почти у двери и сзади Филатова.

– Раптор, выхватил из под себя стул и через мгновение, у него в руках был уже не стул, а обоюдоострый меч с пилообразными устрашающими вырезами.

Одна только Слаткова, осталась сидеть, как сидела и спокойно сказала:

– Он нам не враг! Если бы он, хотел, наверно нас бы никого уже не было бы в живых.

– Ну это мы ещё посмотрим, – прорычал Раптор и шагнул к Филатову с мечом наперевес и ударил, целя по сабле.

Филатов, принял бой. Спокойно взмахнув саблей, он перерубил меч Раптора и убрал свою саблю в ножны. Вызвал щит, и закрылся им и от предполагаемых пуль Прокурора и от смерча Авиатора. Ну и напоследок, вызвал пяток солдат с примкнутыми штыками к винтовкам.

Это последнее действие напугало сильнее всего, всех присутствующих. Когда из ничего, появились полупрозрачные фигуры и немедленно налились плотью, а холодный трёхгранный штык у горла, добавил реальности в происходящее. Поневоле вспотеешь, несмотря на действительно начавшееся лето.

Подержав минуту и то и другое, Филатов убрал солдат, а потом и щит. Все успокоились и сели на свои места, а Раптор, взял для себя другой стул.

– Я, впечатлён, – сказал Авиатор.

– Ясно теперь, как ты прошёл и выжил. И сколько ты можешь призвать солдат?

– Я думаю, что это будет небольшой тайной, а вы и так, слишком много обо мне узнали, хотя снайпер и без этого, уже в меня стрелял, – ответил ему Филатов.

Авиатор задумался, а потом сказал:

– Послушай Неликвид, не знаю, какая твоя цель и что тебе сейчас нужно от жизни, но ты нам нужен, особенно с твоими возможностями. Я предлагаю тебе, должность заместителя по войсковым операциям. Короче, будешь отвечать за оборону. Учить воевать и воевать уча.

– Судя, по твоей ро… лицу, опыта, хоть отбавляй, да ты и бывший военный, хоть и непрофильный. Радиостанции. это хорошо, но автомат – лучше.

– Согласен?

– Согласен, но у меня есть условия!

– Блин, я так и знал и Авиатор, стал не стесняясь дамы, грубо материться. Та только сморщила носик и с укоризной посмотрела на Авиатора.

– Так вот, у меня условия.

Первое, – в свои политические игры меня не втягивать, мне это не интересно и власть, как таковая мне не нужна, я уже сыт ею по горло.

Второе, – все боевики, подчинены мне и только я ими командую, выполняя ваши задачи.

Третье, – борьба за власть любой ценой для меня- неприемлема. Да и не пытайтесь, меня убить, я это чувствую, вы это уже видели кстати.

– Если вы согласны, на эти условия, тогда согласен и я.

– Согласен! Нам тоже, к сожалению некуда деваться. Мы, неудержим город и погибнем. Но с тобой у нас шансы есть! Хорошо. Значит ты, в нашей команде. Сейчас введём тебя в курс дела и определим, где ты будешь жить.

В курс дела, его вводили всем коллективом, напоследок выпив несколько бутылок коньяка и переговорив со всеми, изрядно повеселевшие, они отправились дальше, решать каждый свои задачи, особенно много привалило – Прокурору, и всё по снайперу.

Зайдя к Лещу, Филатов, подождал, когда ему принесут его АКСУ, найденный и спасённый с поля боя, и пошёл знакомиться с подчинённым личным составом. Его левый глаз затянутый сетью шрамов и словно прищуренный смотрел на мир, которому он отдал слишком много, иногда с недоумением, а иногда словно сквозь прицел.

Пока, он ждал, когда найдут и принесут ему, его автомат, он разговорился с Лещом. Тот будучи в прекрасном расположении духа и желая расположить себе вновь назначенного командира всех боевиков группировки.

Начал ему рассказывать, как они докатились до такой жизни. В принципе, ничего нового он не услышал. Так, некоторые детали, что впрочем говорили о многом. Дело было в том, что скатившись после эпидемии в вакханалию и вседозволенность, очень многие люди, лишившись своих доходов и почувствовав новые силы, бросились отнимать у тех, у кого ещё что-то было, но не было ни сил, ни воли, это удержать – закон силы, в действии.

Убивали, грабили, насиловали. Сначала, это были выжившие уголовные, или полууголовные элементы, потом оскотинившиеся горожане, а потом и представители бывшей власти и богатые горожане, в руках которых были сосредоточены некоторые ресурсы и оружие.

Началась резня и война всех против каждого, именно поэтому, Авиатору выдвинувшемуся из среды бывших военных и опиравшемуся на остававшиеся у него моральные принципы в эпоху победившего капитализма и настигшего их антиколлективизма, пришедшего после эпидемии, удалось объединить выживших горожан, только одной целью – "Так, жить – нельзя", объяснив, что будет с их семьями, если они не дадут отпор.

Объединённые идеей и желанием выжить, они уничтожили, или изгнали все банды, ценой больших потерь, а потом вступили в переговоры с остальными группировками, оставив за собой территорию опустевшего Энгельса.

В процессе рассказа, Лещ, достал ещё одну бутылку коньяка и когда она стала показывать уже дно, доверительно сообщил Филатову, что он может достать всё что угодно, если это есть в наличии в городе и ближайшей округе и добавил, что прозвище "Неликвид", Филатову, категорически не идёт, а вот "Пират" – самое то, особенно, когда он смотрит на него, как на мышь, словно прицеливаясь, как её лучше прихлопнуть, ещё бы повязку и вообще, весь антураж, будет зашибись.

Это натолкнуло Филатова, на интересную мысль. В молодости, он был приколистом, а потом достаточно много общался с людьми, на досуге почитывая книги по психологии, и не примитивные, вроде Карнеги, а гораздо серьёзнее, вроде программирования психики посредством НЛП. Мало правда, что в них понял, но детали, у него отложились в голове.

Не зря в рекламе говорят, "имидж ничто – жажда всё", но мысль, не про имидж, а про низменные желания, что берут вверх над человеком, когда он ослабляет свою волю над своими желаниями и потребностями и реализует их, как может.

Ну и второе, "Главное, не кем быть, а кем казаться!" – и вот это второе изречение, он и хотел реализовать.

– Слушай Лещ, а ты из кожи хищника, мне треуголку пиратскую сможешь организовать сшить и чтоб с эмблемой, но не весёлого Роджера, а проще, с перекрещёнными саблями?

Лещ, аж поперхнулся коньяком, от неожиданного предложения.

– Могу, но она ведь не разрезаемая практически!

– Не ссы, братан, – опустившись на доступный Лещу слэнг, сказал Филатов.

– Саблей, я разрежу всё, что угодно, и на треуголку и на броню и на одежду, это не проблема, и ты реализуешь всё.

Лещ, задумался.

– Найди мне мастера, только чтоб треуголка была удобной и очень плотной, а сверху можно приклеить кожу, она кстати, пуленепробиваемая. От гранатомёта, не защитит конечно, но от пули запросто. И найди мою разгрузку, она тоже изнутри кожей обшита была, буду обязан. – Лады?

Лещ, заинтересовано кивнул и даже, немного протрезвел. Впрочем, такие, как он, никогда не напиваются, а если и напиваются, то деловой хватки не теряют.

– В разгрузке, десять двойных пистолей оставалось. Найдёшь, оставь себе, а мне мотоцикл неубитый подгонишь, или квадроцикл, но он много топлива жрёт правда, хорошо?

Лещ, два раза, понимающе кивнул и убрал пустую бутылку, под стол. Филатов вызнав, что ему надо было от Леща, направился в кабинет, что выделили ему на последнем этаже, четырёхэтажного здания бывшей администрации. Там было всё необходимое, стол, стул, шкаф, диван с подушкой, умывальник и в коридоре неподалёку – туалет. Разобравшись со всем, Филатов перезарядил автомат и улёгся, на диван. Положил под голову руку и задремал.

Глава 8. И снова Пират

Проснулся, он уже утром. В коридоре, его уже ждал сопровождающий. Умывшись и глядя на себя в зеркало, Филатов, нашёл простой карандаш, оставленный в кабинете вместе с ручкой и писчей бумагой, выломал из него грифель и растерев его между пальцами, нанёс серое пятно вокруг левого глаза. Даже вблизи, истерзанный шрамами глаз, смотрелся страшно и не надо было никакой повязки, чтобы прозвище Пират, закрепилось за ним, да и было немножко жутко, смотреть в глаза, такому человеку.

Выйдя в коридор, он посмотрел на выделенного ему охранника, и тот невольно поёжился под его взглядом. Взяв АКСУ и повесив его себе на плечо, они вдвоём пошли в кабинет к Авиатору. Тот, спросив только, готов ли он и получив утвердительный ответ, вышел из кабинета и они пошли на выход.

Внизу, их ждал тойотовский пикап с пулемётной турелью. Разместившись в нём, они поехали смотреть войска. Поколесив по всему городу и заехав на все посты, они поехали к мосту, где также представив им нового командира всех боевиков группировки, они вернулись обратно, уже ближе к вечеру.

Поездка, вышла насыщенной. Люди по разному реагировали на него, кто, с недоумением, кто, с неприятием, а кто и пытался скрыть насмешку, смотря на несерьёзное его вооружение и болтающуюся возле ног саблю, как у царского офицера. Но это никому не удалось.

Чувствуя, как глупая ухмылка, растягивает губы, очередного защитника Энгельса, Филатов, сразу же пристально обращал на него внимание и ища в нём недостатки, а потом, начинал задавать неудобные вопросы, после которых, боевик, уже думал, чтобы он побыстрее уехал и оставил его в покое, уже и забыв, что минуту назад, он думал об этом человеке с усмешкой.

На мосту, пришлось продемонстрировать возможности своей сабли. В результате очередного нападения, одна из поперечных балок моста, была снесена взрывом и теперь болталась над баррикадой угрожая в любой и самый неожиданный момент, рухнуть на неё и ненароком, кого-нибудь там придавив.

Снести её было нечем, электричества не было, а гранатомётом было проблематично. Познакомившись с боевиками, Филатов, обратил на неё внимание и услышав, что они ничего не могут тут поделать, решительно полез на баррикаду, ухватившись левой за её край, он взмахнул саблей и перерубил её у основания. Балка рухнула вниз, подняв кучу пыли и увеличивая кучу хлама и так стасканного к баррикаде.

Провожали его молча, больше не смеясь ни над его орудием, ни тем более над ним. Вернувшись в штаб, Филатов на входе встретил Леща, который его ждал. Тот засуетился и напомнив об разговоре, повёл его в свой кабинет, там его ждала небольшого роста женщина, которая разложив на столе шкуру хищника, нарисовала на ней мелом выкройку, чтобы он смог её вырезать, а затем сняла мерку с его голову.

Филатов, вытащил саблю и не смотря на заворожено смотрящую на саблю женщину, нарезал нужные ей куски шкуры. Сделав необходимое, он забрал найденную Лещом разгрузку и вышел от него.

Следующие дни, проходили в постоянных проверках всех сил, что были в распоряжении Авиатора и в укреплении обороны. Треуголку, ему сделали на следующий день и он натянув её на голову и несмотря на жару, щеголял в ней целый день.

Поменял он и свой камуфляж, сменив его на чёрный и теперь ходил по постам в своей треуголке, что придавало ему дурацкий фарс, но никому не было смешно от этого, в чёрном "комке" и чёрных берцах, со своей неизменной саблей и АКСУ, вечно закинутым за спину.

Авиатор с Лещом, неоднократно предлагали ему найти подходящий пистолет, но ему это было не нужно и он уже привык к своему надёжному автомату, что не расставался с ним никогда, даже ложась спать.

Вечером, вернувшись с совещания, хотел лечь спать, когда со стороны моста послышались хлёсткие звуки выстрелов, быстро перешедшие в канонаду. Схватив автомат и надев разгрузку с пиратской треуголкой, он бросился на выход. Внизу стоял небольшой мотоцикл, который ему подогнал Лещ и который он очень редко использовал, добираясь либо пешком, либо на попутном транспорте, но сейчас было не то время.

Заведя его, он газанув, рванул в сторону моста, летя сквозь ночь и боясь не успеть. Бой, разгорался всё сильнее и сильнее и уже было видно, как весь мост был освещён всполохами огня и взрывов.

Мотор ревел, а он летел сломя голову и имея прекрасную возможность, разбить эту самую голову. Влетев, уже на мост, он заметил, что все защитники собрались на баррикаде, давая отпор нападавшим и не в силах были отойти, но вылетевший на прямую наводку ГАЗ-66 с установленным в нём ДШК начал бить по ней, не давая возможности отстреливаться и заставив Энгельских, прижаться к земле.

Кто-то уже начал потихоньку отползать, кто-то был убит, раненые кричали, но их крики не были слышны, сквозь грохот, который издавал стреляющий крупнокалиберный пулемёт.

Филатову, некогда было думать, откуда нападавшие взяли ДШК, вместо этого, он на ходу вызвал к жизни гранатомётчиков и их бледные фигуры, светясь потусторонним светом побежали впереди него, вызвав испуганные крики, среди обороняющихся, прятавшихся в дрожащей и разваливающейся от мощных выстрелов баррикаде.

Обретя плоть гранатомётчики открыли огонь, по не ожидавшему такого отпора "газону". Сам Филатов, залёг, за небольшой промежуточной оборонительной стенкой, сложенной из бетонных блоков и корректировал огонь своих гранатомётчиков.

Гранаты сорвавшись с труб, попали в автомобиль, который от их взрывов опрокинулся и загорелся, а гранаты, продолжали лететь разрывая нападавших в клочья.

Те, бешено отстреливались и уже пятеро солдат, были убиты и вернулись снова туда, откуда вызвал их Филатов, но он вызвал следующую пятёрку, а потом ещё одну. Наконец, те не выдержали и неся потеря и бросая убитых, начали откатываться назад в свете горевшего "газона" и немногочисленных разбитых зданий.

Автомобиль зачадил густым чёрным дымом и всё место сражения, скоро заволокло, непроницаемым пологом, что скрыл и разбитую баррикаду и сгоревшие здания и трупы, неподвижными застывшими кляксами, разбросанными в разных местах на асфальте.

Группа поддержки, смогла прибыть, только тогда, когда отошедшие от боя Энгельские, стали под руководством Филатова, собирать трофеи, раненных и определять, кто на этот раз на них напал. К утру, подобрав, много добра и притащив, покалеченный, но до конца не сгоревший ДШК, они стали восстанавливать баррикаду. Нападавших, определили сразу, ими оказались, Заводские.

Уже утром, когда Филатов, отправил всех бойцов на отдых, вместе с захваченными трофеями, а сам остался с тройкой прибывших ночью и ещё не уставших бойцов, на мост приехал Прокурор с Раптором и парой бойцов. Раптор быстро всё осмотрел и начал давать очень ценные советы, всем находившимся на баррикаде бойцам, матерясь и сквернословя, характеризуя прошедший бой.

Прокурор, вместе с ещё одним интересным человеком, осмотрели все найденные тела и прошлись по развалинам, не забыв осмотреть сброшенный и сгоревший транспорт, после чего вернулись к Филатову.

– Пират, можно тебя на секундочку, обратился он к Филатову.

Они отошли и Прокурор начал разговор.

– Слушай, я не хочу, ходить вокруг, да около, нам надо решать здесь и сейчас, что делать дальше. Авиатор поддержит наше решение, не сомневайся, для того, он тебя и брал. Раптор, ты же видишь, это просто ширма и обычный боец, но он много сделал на первом этапе для организации и первым поверил Авиатору и привёл к нему своих бойцов, вот тот, его и держит возле себя, но мы не вытянем с ним. В общем расклад такой. За нас решили взять всерьёз, до меня и раньше, доходили слухи, а сейчас, я вообще уверен, что это так.

– "Строгий", главарь Октябрьских, организовал сходку с главарями Заводских, Елшанских и Кировских. Волжские не пришли, справедливо полагая, что их там и оставят, взяв в заложники, их группировка немногочисленна, у них там в основном частный сектор, да дачи.

– Так вот, они собрались с одной целью, поделить секторы влияния в городе. Хотя на ближайшее время, темой были мы и Волжские. И они договорились. Кировским пообещали, территорию и людей Волжских, что выживут. Елшанским – ресурсы, если они помогут людьми против нас. Ну а между собой, они поделят оставшуюся территорию и сам Энгельс, как тебе такой расклад?

– Я подумал и думаю, что мы с Авиатором решим, что нам надо объединяться с Волжскими, они и так загнаны в угол и прижаты к Волге, деваться им некуда, а мы вместе с ними перекрываем реку. Мы же по реке в любую сторону можем поплыть, хоть в Самару, хоть в Волгоград и оттуда в первую очередь к нам приплывут, хотя и с разными целями.

– Это сейчас по Волге, нету судоходства, а позже, по ней и проще и быстрее можно добраться до городов и ресурсами обмениваться, или дальше плыть, если надо. Короче думай до обеда, после обеда, организуем оборону и рванём к Волжским – и он кивнув Филатову, бодро зашагал к ожидавшему его Раптору.

А Филатов, так и остался стоять задумчиво глядя ему вслед и хмуря почерневшее от недосыпа и усталости лицо.

Мысль, зароненная Прокурором, билась в его голове, раненой птицей, пытаясь вырваться из силков, поставленных ей разумом. С разных сторон обдумывая предложение Прокурора, он признавал его правоту. Другого выхода, наверное, у них и не было.

В текущем противостоянии им ничего не светило, кроме разгромной победы, от которой у их организации, остались бы рожки, да ножки. И они упали бы прямо в руки следующей по счёту, напавшей на них группировки, как перезрелая груша с дерева. Прокрутив всё это в голове, он занялся охраной моста, уже приняв решение.

Прокурор, вновь приехал, когда они заканчивали размещение станкового гранатомёта, притащенного из склада, и почему-то не поставленного здесь. Филатов, не был большим специалистом, но фланговый огонь, от фронтального он отличал и теперь облазив все окрестности, разместил в разных местах пулемётные точки. Удовлетворённо осмотревшись, он заметил подъезжающего на джипе и вылезающего оттуда Прокурора.

Вздохнув, он пошёл к нему и загрузившись в джип, они съехали с моста и повернув направо, помчались сначала вдоль набережной, постепенно переходящей в пакгаузы и склады, а затем, плавно перетекающей в частный сектор, оставляя справа от себя Волгу с заросшим всякими кустарниками и деревьями берегом.

– А ты, не боишься, – спросил у Прокурора Филатов.

– Чего? – сначала не понял тот.

– Что на нас нападут, ведь нас здесь, только четверо.

– Ничё, Серёга, нас прикроет – и он кивнул на молча сидящего возле водителя молодого парня.

– Мы, сейчас в силовом коконе, первый удар выдержим, а там ты, включишь свою артиллерию и кавалерию, не так ли? – и он с хитрецой, словно дедушка Ленин, взглянул на него.

Филатов, выдержал взгляд жёсткий, почти бесцветных глаз Прокурора, невольно подумав, что с этим человеком, надо держать ухо востро и вообще переговорить с ним, чтобы понять, чем он дышит и что ему от этой жизни, вообще нужно. Пока, он был для него сплошной загадкой.

Автомобиль, сбавив скорость начал петлять по частному сектору, нигде не задерживаясь и почему-то не натыкаясь на банальные блокпосты.

– Мёртвая зона, – объяснил ему Прокурор.

– Здесь, обитают в основном зомби. Их специально не уничтожают, чтобы они были буфером между Волжскими и остальными, а вот Кировские, их с другой стороны поджимают, да и сил у них немного, так что они все перекочевали в дачные и пригородные посёлки, что находятся вблизи СКАДовского моста, его же они и держат, так что и у нас, и у них в руках по одному мосту.

У нас с ними негласный договор, – они не трогают нас, а мы не трогаем их, но видно, прошли эти времена и по одиночке, уже не выжить, все укрупняются, сжирая более слабых. А я, не хочу быть сожранным. После, это фразы Прокурор замолчал и беседа оборвалась. как ни странно, но их машина, не вызвала у зомби, никакого интереса, то ли их было мало, то ли они бродили в других местах, но за всю дорогу, на них, так никто и не напал.

Минут через десять, они подъехали к зажатому с двух сторон перевёрнутыми остовами старых бульдозеров, – блокпосту. Вокруг него было пусто. Лишь Волга, вдалеке поблёскивала, весёлыми искорками мелких волн, голая степь, с редкой и чахлой травой, окружала блокпост со всех сторон. Дальше блокпоста, виднелись дома, полускрытые кронами деревьев и ещё дальше, висящий над Волгой длинный мост.

– Дальше, придётся идти пешком, – сказал Прокурор, и они, хлопнув дверями, вышли из машины.

К ним направились откровенно колхозного типа пацаны, зато отлично упакованные, и одетые в бронежилеты и шлемы. Они были, оснащены всяким оружием, что чуть ли не гроздьями свисало с них.

Возле блокпоста, Филатов с удивлением увидел стоящую тут «Шилку». Может группировка и была мала, но оснащена была, весьма и весьма неплохо.

– Сдайте оружие, – обратился к ним старший группы. Филатов сдал свою "ксюху", а Прокурор отдал свои пистолеты, медленно вытащив их из наплечных кабур.

– Саблю тоже, – снова попросил старший.

– Я не могу, она настроена на меня и при передаче, в другие руки, с этим человеком, может случиться беда, – ответил ему Филатов. Тот надменно усмехнулся, не поверив ему. Пожав плечами, Филатов отстегнул с пояса саблю и отдал её старшему.

Дальнейшее уложилось в несколько мгновений. Приняв её от него, старший группы, внезапно стал корчиться в судорогах, трясясь всем телом и не в состоянии выпустить из рук саблю в ножнах. Один из сопровождающих, вытащил пистолет и не раздумывая открыл огонь в упор.

Замедлив время Филатов, осмотрелся и вернувшись обратно, шагнул вперёд, закрывая собой Прокурора и мгновенно активируя свой "щит духа". В следующее мгновение в нём стали застревать, замедляясь пули из пистолета. Дальше Филатов, не рассчитав от волнения, вызвал сразу больше трёх десятков солдат с самым разнообразным вооружением, от автоматов, до огнемётов, невольно продемонстрирован свои умения.

Солдаты, обретя плоть, бросились в разные стороны, окружая блокпост, но не открывая огонь.

Сухо щёлкнул затвор пистолета, откидываясь назад, после того, как его магазин опустел. Впечатлённые происходящим и быстротой произошедшего, никто больше не дёргался и не старался больше в них стрелять.

Сделав шаг вперёд, Пират, вытянул саблю из рук старшего, отчего, тот перестал дёргаться и захрипел, упав на землю и судорожно пытаясь прийти в себя. Спокойно повесив саблю себе на пояс, он надел себе на голову, чёрную треуголку, которую до этого держал в руках, завершив свой образ. Подойдя вплотную к открывшему в него огонь бойцу и сейчас с испугом смотрящего на него, он резко схватил его за разгрузку и внимательно глядя на него, сказал:

– Спокойней надо быть, молодой человек, выдержанней – и отшвырнул его от себя, отчего тот отлетел назад и споткнувшись упал.

Посмотрев на остальных и не увидев больше агрессии, он убрал сначала солдат, раз воплотив их на глазах бойцов. Причём специально сделав это медленно, показав, как они сначала переходят в стадию призраков, а потом медленно истаивают в свете дня, а потом убрал и щит. Старший, стал натужно кашлять, а потом всё-таки смог подняться на ноги.

– Я же, предупреждал вас любезный, что не надо брать мою саблю. Я не обманываю людей, только монстров – и Филатов, коснулся двумя пальцами края треуголки, играя на публику.

– Передай, дальше, что прибыли Прокурор с новым командиром боевиков – Пиратом, – вмешался в разговор Прокурор, всё это время, простоявший за спиной Филатова, а потом добавил, уже ему.

– Ну, я так и думал, теперь ясно, как ты смог пройти через центр Саратова один. Честно говоря, я, теперь и не знаю, кому ты нужен больше – нам, или мы тебе.

– Я, прежде всего нужен себе, а если ты хочешь понять мои мотивы, то я человек долга и мне, горахдо раньше, монахи предлагали стать паладином Церкви, но я отказался… пока, – решил разоткровенничаться Филатов. Прокурор, кивнул ему, о чём-то напряжённо думая и не скрывая этого от собеседника.

Старший связавшись с начальством, и получив разрешение повёл их через блокпост, пройдя который и провожаемые настороженными и испуганными взглядами бойцов, они сели в открытый уазик и поехали в сторону, видневшихся вдалеке домов.

Глава 9. Смертельные переговоры

До видневшихся домов, они добрались довольно быстро и уазик, стал петлять по узким улочкам, проезжая мимо домов с фруктовыми деревьями, уже сбросивших цветы и покрытых молодыми листочками с небольшими завязями будущих плодов.

Несколько раз повернув, они подъехали к большому особняку, огороженному высоким кирпичным забором, по периметру которого была натянута колючая проволока и расставлены видеокамеры, во дворе тарахтел дизель-генератор, а по углам забора находились наспех сваренные металлические вышки, возвышающиеся над окружающими домами.

На каждой из них, находился пулемёт, в округе находились вооружённые патрули, кое-где виднелись, хорошо укреплённые дома, ощетинившиеся стволами оружия. На перекрёстках посёлка Филатов увидел вкопанные БРДМы и БТРы, стасканные сюда в качестве долговременных огневых сооружений, и в каждом из них торчал пулемёт, сопровождавший их уазик.

Все старшие патрулей имели в руках маленькие рации, типа уоки-токи, по которым они передавали сведения о их перемещениях, в общем организация и вооружение, были на высоте, оставался вопрос, почему их давят, как котят.

Вылезая из уазика, они снова были проверены на предмет обладания оружием и снова незнакомый боец, потребовал, чтобы Филатов сдал свою саблю. Филатову, это уже изрядно надоело, но почему бы не поразвлечься за чужой счёт и он, улыбаясь, стал снимать со своего пояса саблю и протянул её бойцу.

– Конечно, на держи.

Сопровождавший их командир с блокпоста, тут же стал отговаривать его, но то ли тот не понял, то ли не поверил, но за саблю он схватился и взяв её, упал молча, сразу потеряв сознание. «Кипеша», удалось избежать, как и стрельбы. Быстро выхватив саблю из ослабевших рук, они стали откачивать упавшего.

Приведя его в сознание и под удивлённые взгляды окружающих, они зашли во внутрь особняка, но уже с саблей. Войдя во внутрь, они прошли по череде, хорошо обставленных комнат и поднялись на второй этаж. Несмотря на роскошный вид, на втором этаже было всё обустроено по-деловому.

Бывшая гостиная, была заставлена огромным столом с многими великолепно сделанными и крепкими стульями, на которых разместились разные люди. Хозяин кабинета вышел их встречать лично. Им оказался крепко сбитый мужчина с волевым подбородком и очень умными глазами, но производивший впечатление, криминального авторитета или имевшего общие с криминалитетом связи.

Пожав каждому из них руки, он представился – «Водяной». Прокурор, видимо и так знал, как зовут главаря Волжских, а вот Филатов, невольно моргнул от удивления, это не укрылось от Водяного и уголок его губ дрогнул в еле заметной улыбке.

– Пират, – представился, в свою очередь Филатов. Но это, не удивило Водяного, слишком всё было очевидно, да и он уже знал наверняка о нём. Пока они ехали сюда, благодаря радиостанциям, вся информация о происшествии на блокпосте, уже была передана начальству. Так что… без вариантов.

Усадив их за стол, он приступил к переговорам, обращаясь к Прокурору. Пират, не совсем понимал, зачем он тут, но постепенно стал подозревать, что не просто так. Авиатор не приехал, да и главарю группировки, надо было ехать с большой охраной, что они себе позволить не могли. Ну а доверять им, сейчас было бы смешно.

Переговоры шли в непринуждённой обстановке. По мере решения вопросов о разделе территорий и совместного руководства, а потом и разделе сфер влияния, за столом становилось всё меньше людей, пока не осталось всего три человека во главе с Водяным и их двое.

Остался обсудить, последний вопрос, какая группировка будет главной и если они объединятся, то кто будет их лидером и здесь переговоры пошли в разнос. Уже потом, Филатов склонялся к мысли, что это всё было наигранно, а Прокурор, явно подозревал что-то подобное.

В конце концов Водяной вышел из себя и стал орать, Прокурор несмотря на всю свою выдержанность, побледнел, а Филатов, почувствовал приближение неприятностей, окинув взглядом присутствовавших, он отметил, что у всех был четвёртый уровень и их ауры горели зелёным, ну а об их способностях, он не знал ничего. Но через минуту узнал.

В это время, Водяной перестал кричать и совершенно спокойным голосом, отдал приказ:

– «Взять их!».

Двое его помощников, вышли из-за стола. А Водяной, спокойно сказал:

– Не надо сопротивляться пацаны, это бесполезно – и продемонстрировал свои навыки.

Из его руки потянулась водяная плеть и в клочья разнесла стол, а перед его фигурой замерцал водяной щит, переливавшийся слабой прозрачной плёнкой.

– Сдай саблю Пират, – обратился к нему один из напавших. Пожав плечами, он отстегнул саблю с ножнами и протянул её ему, втайне надеясь на предсказуемый эффект, но его обманули в его ожиданиях. Протянув руку к его сабле, помощник Водяного, окутал её коконом силового поля и аккуратно переместил её к себе, а потом положил её в стоящий здесь и открытый сейф.

Такого поворота не ожидал ни он, ни Прокурор. Филатова, медленно стала накрывать злоба, вся боль от бесконечных предательств и потеря товарищей, снова вспыхнула в его груди. За всеми этими событиями, он забыл об основной цели. Ему надо было вернуться за другом и забрать его из Петровска и найти свою семью. Всё это вспыхнуло в его голове гулким набатом.

Кровь хлынула ему в лицо, тело стала сотрясать дрожь, вокруг закрутились осколки душ, а его аура, кто её мог видеть, отчётливо заполыхала тёмным фиолетовым цветом.

– Спокойно, Пират, спокойно, ничего личного. Просто Кировские, предложили гораздо больше, чем вы, а вас мало, а город большой, да и мост, лакомый кусок, так что всё по-честному, нам два моста и территорию рядом, а Кировским всё остальное, а Октябрьским центр и территория Заводских, которые благодаря вам, изрядно ослабели и совместными усилиями мы их добьём.

– Потерпите, сейчас вас передадим Кировским, ну а дальше, это их дела, вы тут волну не поднимайте, особенно ты – Пират. Твои солдатики, здесь тебе не помогут!

И их выпроводили из дома под конвоем. Прокурор, только раз взглянул на него, и Филатов понял, что сейчас не время и дал себя выпроводить. Во двор, как раз заезжал БРДМ и два джипа сопровождения со срезанной крышей и торчащей над салоном, пулемётной турелью.

Оттуда, высыпали, вооружённые люди и взяли их в кольцо. Главарь этой когорты конвоя, пошёл навстречу вышедшего на крыльцо особняка Водяного. Они обнялись и стали весело обсуждать их захват и собираясь обмыть это дело. Отдав команды, они ушли в дом.

Филатов, раскалился уже добела, но предостерегающий взгляд Прокурора, не дал ему предпринять, никаких действий. Между тем, к ним подошли и одели на них наручники, а потом затолкали в один из джипов. Джип загудел мощным двигателем и выехал со двора, вслед за ним рванул и БРДМ. Выскочив за ворота, они поехали по улице посёлка несколько раз повернув.

Филатов, вместе с Прокурором, сидели зажатые с обоих сторон, своим конвоем на заднем сиденье, и чувствовали своими рёбрами, стволы пистолетов со взведёнными курками, воткнутыми в них. Через пару минут, когда джип, начал разгоняться, вырвавшись из тесноты посёлка, Прокурор, повернув в его сторону голову, пристально посмотрел на него.

Какое-то иррациональное чувство ненормальности происходящего, посетило Филатова и смотря в прозрачные глаза Прокурора, он словно видел, как истекают мгновения до начала решительных действий и этот момент наступил.

Понимая друг друга на уровне рефлексов, они одновременно начали действовать. Прокурор необъяснимым образом потянулся и пистолет, который был до этого в руках его охранника, внезапно оказался в его руках, скованных наручниками.

Филатов, вызвал свой щит Духа и закрылся им, через долю секунды, его конвойный стал в него стрелять почувствовав неладное, но пули, не успев вылететь из ствола, сразу застревали в его щите. Замедлив время, Филатов примерился к лицу своего конвойного и выйдя в нормальное время, врезал ему в лицо скованными руками, голова конвойного откинулась назад, а он снова ударил, уже раскрытой ладонью, целя в его нос. Удар получился удачным, нос хрустнул и конвойный потерял сознание.

Рядом, захлопали выстрелы и второй конвойный обмяк на своём кресле, заливая салон кровью. Следующим умер третий охранник, сидевший на пассажирском сиденье, обрызгав своими мозгами, лобовое стекло. Водитель, запаниковал и попытался, одновременно вести машину и достать пистолет, но завалился вперёд от выстрела в затылок.

Прокурор резко бросил своё тело вперёд и схватился за руль не давая джипу, слететь с дороги. Водитель был мёртв, и его нога слетела с педали газа. Джип, стал замедляться. Шедший сзади БРДМ, тоже стал замедляться, думая, что так и надо, но настороженно повёл своим пулемётом, выцеливая возможные проблемы.

Джип, остановился, а Филатов. Обернувшись назад, мгновенно вызвал двух гранатомётчиков, что за доли секунды обрели плоть и через секунды с их труб сорвались две гранаты, оставляя за собой длинные дымные хвосты. БРДМ, успел только плюнуть, короткой очередью, оказавшейся не прицельной и попавшей в тело джипа, не задев никого, а потом буквально подпрыгнул от двух взрывов, попавших в него гранат и перевернувшись, сполз на обочину, крутя колёсами и медленно разгораясь. Оттуда послышались дикие крики раненых, пытающихся вылезти из него.

Филатов, не был живодёром, поэтому вызвал огнемётчика и тот поливал огнесмесью броневик, пока крики не затихли, а сам БРДМ, не выгорел дотла. Пахло горелым человеческим мясом, бензином и кровью. Развернувшись, они не сговариваясь, подошли к джипу и вытащив из него тела убитых, сложили оружие на залитые кровью сиденья, а потом завели джип и развернувшись, отправились обратно.

Прокурор сел за руль, а Филатов сел сзади, возле пулемётной турели, на которой почему-то не было пулемёта. Да он, ему особо был и не нужен. Джип ехал не спеша, не собираясь врываться на большой скорости в посёлок, а ехал словно, подкрадываясь к цели. К опасной и многочисленной цели, но глупой в своей уверенности безнаказанности.

Начали, они с вкопанных броневиков. Филатов вызывал тройки гранатомётчиков. Разойдясь в разные стороны, они закидывали гранатами броневик и шли дальше. Из опорных пунктов, сделанных из домов посёлка, тоже временами неслись выстрелы и даже рявкнул пару раз АГС.

Но как только Филатов, засёк откуда ввёлся огонь, он сразу же его подавил, вызвав ещё тройку гранатомётчиков. Огонь усиливался, и тревога, пронеслась по посёлку, а Филатов разозлившись, решил решить вопрос радикально и вызвав пятёрку огнемётчиков, стал поджигать всё вокруг.

Огонь, раздуваемый, так кстати дувшим сильным ветром, что в принципе в данной местности было нормально, начал накрывать весь посёлок. Дико ревело пламя, полыхали огнём гранатометные выстрелы, взрывались гранаты, раскидывая дома и людей, калеча и стены, и тела.

Огонь не останавливали ни люди, ни свежая зелень, ни огневые точки и дзоты. Они продвигались. Но видимо Водяной не был дураком и воспользовался своим умением, поняв, что соскочить так просто не удастся и смог затушить огонь, рвавшийся к его особняку, а его подчинённые уничтожили в округе, всё, что могло гореть, оставив одни развалины. Да и время у них было, пока Филатов с Прокурором, шли пешком через весь посёлок, пробиваясь с боем.

Тройки гранатомётчиков первыми выскочив к особняку, были сразу уничтожены шквальным огнём, успев сделать по выстрелу, но не причинив существенного вреда зданию и лишь пробив забор в двух местах. Следующие тройки были уничтожены также.

Они спрятались с Прокурором в одном из разрушенных зданий, но никак не могли пройти дальше. Все солдаты, вызванные Филатовым, тут же уничтожались. Требовалось, что-то неординарное. Рыцари не подходили, конница тоже, но ведь должно быть решение, напрягал голову Филатов.

Через пару минут, он вспомнил ещё одну категорию солдат, что сохранились в его детских воспоминаниях и вызвал их. Всего у него получилось вызвать два расчёта миномётной батареи. Стрелять из миномётов, он не умел, но ему нужно было лишь корректировать огонь, чем он и занялся.

Первые мины прошли, словно самолёты на бреющем, затерявшись где-то в небе, следующие, уже прошли ниже, потом не долетели, попав на дорогу, и взметнув воздух кучу пыли и осколки асфальта. Следующие, опять выше, а потом произошло попадание в забор, а потом во двор.

Дальше Филатов лупил минами, как ему нравиться. Настоящая батарея, не могла так быстро стрелять, да и запас мин был бы не бесконечен, но здесь была не обычная война и необычные люди, вот и результат получился другой.

Как не пытались сопротивляться люди, но, когда тебе на голову сыплются мины, разнеся всё подряд и убивая товарищей… в общем они не выдержали, и оставшиеся в живых бросили особняк, который был уже наполовину разрушен.

Увидев, что особняк опустел, они вышли из своего укрытия. Филатов привычно послал пару гранатомётчиков, а за ними тройку автоматчиков. Те продолжили разрушение особняка, обстреливая его из своего оружия. Давно уже упали все вышки, а забор был весь утыкан огромными дырками. На земле, лежали целые пролёты, не выдержавших ударов судьбы стен.

Крыша особняка была пробита во многих местах, а сам он по немного горел, разрушаемый гранатометными выстрелами. Внезапно, со двора послышался крик Водяного.

– Пират, стой! Выйди на честный бой. Ты и я, твоя сабля у меня! Я, отдам её тебе и сразимся один на один. Ты, согласен?

– Согласен, – крикнул в ответ Филатов, проигнорировав предупреждающий взгляд Прокурора и зашёл во двор.

Из здания вышел Водяной и обвив водяной плетью ножны с саблей, швырнул её в лицо Филатову. Замедлив время, он увидел, куда летит сабля и примерившись вышел в нормальное время и ловко ухватив её, он достал свою «прелесть». Сабля, радостно полыхнула белым огнём и Водяной нахмурился, увидев этот эффект.

Они стали друг напротив друга в разбитом минами дворе, посреди убитых и раскиданных кусков железа, бывшего когда-то автомобилями. Водяной, закрылся щитом и бой начался. Плеть хлестнула Филатова, но он тоже закрылся щитом и плеть Водяного, разлетелась мельчайшими каплями воды.

Он, скользнул в сторону Водяного и рубанул его саблей. Сабля, описав сверкающий полукруг, разрубила его от плеча до пояса, вместе с его щитом. Водяной умер ещё падая, а со стороны здания и забора, раздались две очереди и опрокидываясь в открытое окно, во двор вывалился представитель Кировских и развалился в небрежности мёртвого тела под окном. Автоматные пули, врезавшись в щит Филатова, упали на землю, когда он его убрал.

А в пролом стены, шагнул невозмутимый Прокурор, перезаряжавший пистолет.

– Давай особняк осмотрим, там ценности должны быть, да и золотые пистоли нам не помешают, как считаешь? – спросил он.

– Зайдем, – пожав плечами, ответил Филатов. И они нырнули в открытые двери особняка.

Внутри было всё плачевно. На стенах, были следы пожара, мебель разбита, везде лежали трупы убитых и тяжело стонал раненый. безучастно посмотрев на его мучения, они стали собирать оружие и выносить его во двор. Управившись за пять минут. Поднялись на второй этаж, где их взгляду предстал знакомый зал с разбитым посередине столом и огромной дырой в потолку, которую проделала мина.

Вскрыв, огромный сейф, с помощью сабли Филатова, они не обнаружили там ничего особенно, бланки, бумаги, старые ордена и медали. Прокурор, просмотрел пару страниц и найдя пакет, стал туда всё сгребать. Филатов, оставил его за этим занятием, а сам поднялся на третий и последний этаж, сейчас ещё больше разрушенный, чем второй.

Рассматривая уцелевшую обстановку, он невольно вспомнил и запел про себя песенку из детского мультфильма.

" Мы бандито, ганстерито, убиванто пострелянто.

Постоянно сыто пьяно, постоянно пьём чинзано – О-Е.

Мы банкиро, милионо и плеванто на законо – О-Е"

Вслед за ним поднялся и Прокурор и словно рыба в воде, стал шариться по комнатам. Его ноздри раскрывались, как у ищейки, которая чуяла след добычи. Через пару минут, он нашёл скрытую нишу, а потом и сейф, спрятанный в полу.

В нише, они нашли драгоценности, в немалом количестве, а с сейфом пришлось повозиться. Пуля не брала его замок, умение вскрытия сейфов, которое показал Прокурор – тоже. Положение, опять спасла пиратская сабля, вскрыв его, как консервную банку и показав миру, его тайное содержимое, в нём находилось, два неподъёмным мешка с золотыми пистолями, местной саратовской чеканки.

– О, а мне, как раз могут деньги понадобиться, для решения одного вопроса, – сказал Филатов, без всяких эмоций. Прокурор, бросил на него взгляд, но видимо, он что-то понял, то сразу расслабился и сказал:

– Когда надо будет, скажешь, поможем – и разговор, на этом завершился.

Взяв каждый по мешку с золотом, они с трудом дотащили их до выхода особняка и оставили там, наскоро спрятав у стены, а сами отправились за своим джипом. Найдя его целым и невредимым и распугав несколько человек, которые спасались бегством, они завели его и отправились к особняку.

Доехав до него и загрузив наскоро всё добытое тяжким трудом, поехали к блокпосту. Филатов, ожидал, что их опять ждёт тяжёлый бой и напрасные потери, среди людей, но блокпост, оказался уже захвачен людьми Прокурора. Причём без единого выстрела, что уже не удивило Филатова, который запутался, во всех этих многоходовках.

Встретив их, группа услышав рассказ Прокурора и его приказы, рванула сразу в посёлок, добирать трофеи и брать в плен людей. Десять человек, захваченных на блокпосту, Прокурор отпустил, сказав, чтобы они рассказали всем, что их группировка уничтожена и предложив всем оставшимся перейти на службу к Энгельским, закончив с этим, они поехали к своим на мост.

Дальше всё было буднично, Филатова выгрузили у моста с просьбой, всё здесь охранять. Прокурор связался со штабом и вскоре, через мост потянулись машины, потихоньку забирая его охрану, пока на мосту не остался он и пару бойцов, судя по их виду и возрасту, умевших из автоматов, только целиться и обладавших никчёмными навыками, подаренными им вирусом.

Но на этом сюрпризы не закончились, с одной из последних машин, выскочила двойка вооружённых женщин затянутых в ушитый по фигуре камуфляж и нагруженные судками с едой.

Подойдя к нему, они безапелляционно заявили, что их прислали в помощь. Накормить и снять стресс и представились Машей и Дашей. Филатов, поначалу, не обратил на их слова внимания, а стал есть, работая ложкой съедая вкуснейший суп и прочее, затем уделил внимание соку.

Девушки всё это время, заняв позиции и выставив снайперские винтовки в сторону подходов к мосту, лежали за бетонными блоками и высматривали противника, как только он закончил есть, одна из них спросила:

– Ты, сначала с кем будешь, со мной, или с Машкой?

Дожевывая сладкую булку Филатов, не понял вопрос и переспросил:

– Что буду?

Девушка, удивлённо посмотрела на него, потом рассмеялась и очаровательно улыбнувшись смогла, как-то рывком, расстегнуть форму на груди и вывалить на показ свои груди. Качнувшись, они уставились на Филатова с немым вопросом острых сосков.

Тот опешил и несмотря на свой суровый вид, его глаза округлились от неожиданности, несмотря на то, что он уже казалось привык ко всему, к такой подаче, он оказался не готов. Ну в смысле он не готов, а старый друг, наоборот, оценил достоинства девушки по достоинству и принял боевое положение, таким же рывком, что и грудь девушки.

Девушка, рассмеялась ещё громче и сказала:

– Машка, давай ты первая, а я потом… поддержу и продолжая смеяться, застегнула куртку и отвернулась обратно к снайперской винтовке, продолжая смотреть через прицел на берег.

К нему подошла, другая девушка с длинными ногами и красивыми круглыми бёдрами, спрятавшись за блоки, она стянула с себя брюки, а Филатов уже сам снял свои, оседлав его, она стала скакать на нём, опираясь руками о бетонные блоки.

Весь стресс и постоянное ожидание своей смерти и видения смерти других схлынули с него, оставив лишь инстинкт размножения, зарычав от наслаждения от выплеснул из себя все эмоции. Маша слезла с него и натянув обратно брюки, крикнула:

– Даш, я всё, твоя очередь! – и заменила подругу возле снайперской винтовки.

Та поднялась на ноги и также сняв брюки и расстегнув куртку, показав опять красивую грудь, намного лучшую, чем у предыдущей девушки, стала его ласкать, а потом повторила то же, что и подруга, только уткнувшись грудью в лицо Филатова. Такого напора, он не смог выдержать, и второй раз поблагодарил девушку за помощь, влив в неё, всё эмоции без остатка.

Опустошённый, он застегнул штаны и стал снова доставать судки и доедать, там то, что ещё не съел. А девушки, заняв позиции, как ни в чем ни бывало, осматривали берег, сквозь прицелы и тихо переговаривались.

Через пару минут, двое парней, что дежурили впереди, не выдержали, так как всё видели и слышали, как девушки поочерёдно прыгали со смачным звуком на одном месте и крикнули.

– Девчонки, а нам дадите, а мы отблагодарим.

На этот раз им ответила не Даша, а Маша.

– Вы пацаны, пока вручную подёргайте, а как будете уметь других защищать, да границы расширять, ничего не требуя взамен. Так я приду, и как из пулемёта отсосу. А пока сидите, глядите и не п…..те.

Через час, с первой машиной, девчонки забрав посуду укатили восвояси, оставив в неловком молчании и зависти парней, Филатова одного.

Машины, стали ехать одна за другой обратно, вывозя трофеи, последняя, проехала уже в темноте. Подошла группа боевиков и заняла мост, вместе с ними подъехал и Авиатор и поблагодарив, попросил Филатова, остаться на мосту, ещё сутки, чтобы они завершили операцию.

Он чувствовал себя, свадебным генерал, работая, обычным боевиком, но что можно было поделать, если он слабо знал местную специфику и в интригах разбирался, также, как козёл в дровах. Зато, он один, как все убедились стоил, как средних размеров отряд, причём мобильный и компактный, поэтому он плюнув, согласился, попросив, чтобы ему дали отдохнуть, пока на них не нападут.

Вскоре пришедшие разместились на постах поменяв других, которые ушли вместе с Авиатором, а Филатов, завалился спать в спальном мешке, среди бетонных блоков на мосту, вспоминая горячие и упругие тела девушек и чувствуя вину, перед женой, за произошедшее.

Но, жена была очень далеко, а ему ещё предстояло её спасти, сейчас, он только укрепился в этой мысли, перебирая в голове, различные возможности и ища пути решения. Вещий сон, однозначно говорил, что решение, он найдёт в Саратове, значит из него нельзя было уходить, а значит он всё правильно делает, единственно надо было вернуться и забрать Хатаба, из цепких рук Петровских, тем более такой ценный кадр, пригодился бы и им и с такими мыслями, он заснул.

Наступила ночь и слабый туман поднялся с реки и затопил всё вокруг, добавив белесую тьму, к тьме чёрной, затопив весь мост и окружающую местность, добавив таинственности и проблем обороняющихся.

Бригада охранявшая сон Филатова и мост, настороженно вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть в ней и шевелящихся прядях тумана приближение врага и тому, почти удалось приблизиться к ним, только благодаря ночному зрению, одного из эсперов охраняющих мост, их удалось обнаружить, когда они почти успели добежать до моста.

– Тревога, – всколыхнул воздух отчаянный крик, разворошив предрассветную тьму, которую рассекли огненные очереди стрелкового оружия и грохот выстрелов гранатомётов.

Баррикада вспыхнула огнём, освещая окрестности и подсвечивая обороняющихся. Филатов, проснулся рывком и продирая глаза, уставился в темноту, отслеживая вспышки выстрелов, нападающих. Бой разгорелся в полную силу и грозил, также быстро закончится, как и начался.

Но этому, опять помешал он, вызвав своих солдат, которые пошли в атаку, перепрыгивая через бетонные блоки и нагромождения мусора баррикад. Не собираясь мелочиться, он отправил в атаку двадцать автоматчиков, подкрепив их десятком гранатомётчиков и пятёркой вооружённых огнемётами солдат.

Засвистел рой пуль, гранат и огня, обрушившись на нападающих и уничтожив их, те пытались отстреливаться отступая, на помощь им вылетел, прятавшийся до этого БТР, но продержался минут пять и был сожжен перекрёстным огнём, получив с десяток попаданий гранатами.

Все здания, возле моста, были снесены до основания в районе пятисот метров, а все нападавшие уничтожены. Никто не успел отступить и все легли там, где застала их смерть и чужая воля, указав путь следующим неразумным людям, или монстрам. На том, бой и закончился, завершившись фатально для нападающих.

Утро наступило, с прибытием, авиатора, Прокурора, с "группой товарищей", что стали разбираться с трупами напавших и собиранием трофеев. Филатов, устав от ночного боя, снова провалился в сон, на спальном мешке.

Снова проснулся он уже в обед и выслушав доклад, старшего поста, направился к своему забытому на мосту мотоциклу и заведя его, поехал в штаб Энгельских, на ходу обдумывая полученную информацию.

Удар им нанесла, сборная солянка состоящая из остатков Волжских и Заводских, которые сговорившись, решили отомстить, напав на них ночью и надеясь, что они все в эйфории от победы и расслабились на мосту, либо ещё на что-то. Их план не удался и теперь его вызывали в штаб, на экстренное совещание, чтобы обсудить дальнейший план действий и решить, что делать дальше. Без приключений добравшись до штаба, он оставил мотоцикл снаружи и вошёл в здание.

Все были в сборе и яростно спорили друг с другом, что надо отжимать в первую очередь и на какие условия соглашаться, а на какие нет. Дело дошло, чуть ли не до драки. Спокойно вели себя, только три человека – Авиатор, спокойно наблюдавший за всеми.

– Прокурор, безучастно смотрящий на митингующих и время от времени играющих желваками на лице и Ирина Слаткая, с возмущённым видом прислушиваясь к негодующим воплям.

Филатов, вошёл и сел на предложенное место, прислушиваясь к разговору и также молча, как и выше перечисленные. Где-то через полчаса, спорящие – выдохлись, сидя друг против друга с красными и потными лицами.

– Что думаешь, Пират? – спросил у него Авиатор, когда все успокоились.

– Думаю, что Хатаба, надо спасать, который в Петровске остался, а для этого с Елшанскими договориться, чтоб разрешение на проезд дали. Надоело саблей махать, о душе, тоже надо подумать.

Разговор, сразу оборвался, а у всех сидящих вытянулись от неожиданности лица, на том разговор и закончился и ничего так и не решив, все разошлись, а Филатов, пошёл к себе, отсыпаться.

Глава 10. Договоры

С утра собрав боевиков, находящихся в моём распоряжении, я на трёх машинах оборудованных пулемётами, отправился в Заводской район. Дорога была чистой от монстров и от чужих боевиков. Вслед за нами тащился и Прокрор, вместе с Раптором, тот ехал, как доверенное лицо Авиатора и как разруливатель возможных проблем с Заводскими.

Ну, это он так считал! Филатову, же было наплевать на это, он ехал брать территорию и по необходимости воевать. Как уже было сказано выше, он уже устал махать саблей, но почему-то другой работы, у него не предвиделось, хотя кто-то умудрялся и сейчас неплохо жить, но видно было, что это не про него.

Сидя в разбитой маршрутке, в которой ехала группа его людей, временно ему подчинённых, он грыз зубами веточку, сломанную по пути и внимательно смотрел на дорогу. В машине ехал, один из эсперов, владеющих умением "Воздушный щит" – тщедушный на вид парнишка, так что от внезапной атаки, они были в принципе защищены.

Но форс-мажор, на то он и форс-мажор, чтобы вылезать относительным геморроем, не вовремя и неожиданно для искомой задницы. Вот и грыз веточку Филатов, сканируя окрестности, на предмет обнаружения, чёрных или цветных аур, что тихарились до времени в засаде. Ехал он в первой машине, вслед за ними мчались ещё две и потом уже ехал пикап с пулемётом в котором ехал Прокурор и Раптор.

Всю дорогу он матерился и требовал уничтожить всех заводских на корню, а не вступать с ними в переговоры, причём спорил с пеной у рта и забрызгав своей слюной, всех вокруг. Филатову, он был по человечески неприятен и он не понимал, такой агрессии, когда людей и так было мало. Но Раптор, настоял на поездке с ними и пылал, как факел, своим гневом, желая поквитаться с былыми врагами.

Они выехали на Чернышевского и проехав её всю, свернули на Орджоникидзе и проехали стадион Волга. Их целью был ФОК Заводской (физкультурно-оздоровительный комплекс). Филатов со своими машинами, уже почти проехал стадион, уловив несколько разноцветных аур, которые не двигались находясь на территории стадиона, когда сзади грохнул взрыв.

Резко развернувшись, они выскочили из машин и заняли круговую оборону. Сзади, затрещали выстрелы. Приказав оборонять тыл и фланги своим бойцам, он в одиночку, кинулся на помощь Прокурору. Выбежав из-за своих машин и добежав до места действия, он увидел, что пикап, в котором ехали Прокурор с Раптором, лежит на боку, опрокинутый взрывом, а возле него водитель и пулемётчик без сознания.

Из-за машины, отстреливается Прокурор, а Раптор, дико взревев и размахивая своим страшным мечом, ринулся в атаку.

Нападавших было немного, от силы пятеро. Двое уже лежали на земле, истекая кровью, остальные отстреливались, пытаясь убить оставшихся в живых Энгельских.

Раптор, не обращая внимания на пули, которые впивались в его бронежилет, стремительно приближался к нападавшим. Воспользовавшись секундной заминкой при перезарядке автомата, он смахнул голову, одному из напавших и собирался рубануть мечом следующего, когда выпущенная в упор очередь из АКСа, пробила его бронежилет и отшвырнула его назад.

Кровь пошла у него из горла и захлёбываясь ею, он закашлялся, медленно отходя в мир иной. Оба напавших, подхватив, свои манатки, бросились убегать и вскоре исчезли внутри помещений стадиона. Никто их не стал преследовать, только добежавший Филатов и Прокурор, стали оказывать первую помощь Раптору.

Но ему уже это не помогло и через несколько минут, он скончался. Все вместе, они подошли к пикапу и совместными усилиями вместе с очнувшимися водителем и пулемётчиком, поставили её обратно на колёса. После чего, загрузили во внутрь тело Раптора и поехали колонной дальше, разбираться с Заводскими. Филатов ехал дальше и в задумчивости грыз недогрызенную раньше веточку, размышляя над некоторыми странностями нападения.

Прибыв на место встречи и встретив немногочисленную и слабо вооружённую охрану, они в пылу гнева проследовали во внутрь здания ФОК. Там на втором этаже, их уже ждали. За небольшим столом сидело семь человек, из них две женщины, все были слабыми эсперами.

Очевидно, что самые сильные бойцы и эсперы, были уничтожены в боевых действиях. Переговоры вёл Прокурор, Филатов не вмешивался, только слушал, присматриваясь к присутствующим и щуря левый глаз. Свою пафосную треуголку, он положил на стол и теперь она лежала, скорее похожая на пилотку, чем на треуголку, притягивая к себе внимание присутствующих.

Пират, прошелестело за столом и на него уставились любопытные глаза. Прокурор, между тем, быстро подавил сопротивление присутствующих и навязал им свои условия, что впрочем не были какими-то сильно жёсткими. просто контроль над всеми ресурсами, переходил к энгельским, а сами они перебирались на этот берег реки, оставляя за собой только необходимое.

Волжские, уже косяками, переселялись в их зону влияния, что по факту означало, что их группировка уже поглотила обе и волжскую и заводскую. Уже в конца переговоров, Прокурор предъявил им гибель Раптора и ещё больше придавил их своими условиями. Заводские со всем согласились и заключили соглашение. В это время снизу послышались женские крики и плач, а потом непонятный шум.

Бросившись вниз, они увидели, как тройка их бойцов, нашли девок и теперь сорвав с них одежду, смачно их насиловали на правах победителей и удовлетворяя свои низменные наклонности и не обращая внимания ни на крики ни на мольбы своих жертв. Ещё две, ждали своей очереди, зажатые в угол и в бессознательном страхе смотрящих, на то, что происходит с их подругами.

Филатов, по-разному относился к женщинам, не считая их не ангелами, ни демонами, но никогда, он не хотел брать кого-то насильно. Кровь бросилась ему в лицо, а сам он бросился вниз по-лестнице, на ходу доставая свою саблю.

– Агрх, суки, сейчас, я вам покажу, как насиловать, твари!

На его голос, обернулись все насильники, а увидев, как он достаёт саблю, они вытащив свои члены и бросив штаны, бросились врассыпную, заметавшись по залу и забыв в ужасе, про свою потенцию. Бегающие по залу мужики с трясущимися сосисками между ног, производили жалкое впечатление, но Филатову было не до жалости.

– Убью, суки, члены поотрезаю, гады – и он бросился их ловить.

За этой сценой, молча наблюдали все те, что сейчас проводили переговоры. Догнав, одного из насильников, он рубанул его шашкой, но тот в диком ужасе, чувствуя расплату, своей задницей, в последний момент оглянувшись, метнулся в сторону, а сабля Филатова рассекла тренажёр, который здесь сохранился с прежних времён и вошла в пол, почти на всю длину.

Бросив её, Филатов, поймал второго и стал дубасить его кулаком, бросив его, он схватил следующего и сжав ему горло стал душить его сжимая пальцы в бешенной ярости.

Боец хрипел и вырывался, но ничего не мог сделать, Филатов был сильнее, лишения и ранения, а также высокий уровень духа, сделали его тело сильным, а пальцы железными. Жизнь стала уходить из тела бойца, когда Филатов услышал спокойный голос Прокурора.

– Пират, отпусти его, он больше никогда этого делать не будет. Не бери, грех на душу!

Упоминание о душе, очистило разум Филатова, его пальцы разжались и насильник, рухнул на пол хватая ртом воздух, как выброшенная на сушу рыба и наконец зарыдал, размазывая по лицу слёзы и сопли.

Филатов повернулся и подошёл к изнасилованным девушкам и спросил:

– У вас есть требования, претензии, либо что-то ещё.

Девушки, кутаясь в разорванную на них одежду с блестевшими от слёз глазами, отрицательно покачали головой и сказали только два слова.

– Спасибо вам!

Кивнув головой, Филатов вышел из здания и моча сел в машину. Дикое состояние ярости, уже покинуло его и он безучастно смотрел перед собой, жалея, что не смог сдержаться. Но сделанного, не воротишь!

Из здания вышли все остальные и загрузившись в машины, развернулись и поехали назад. Вечером, к нему в кабинет зашёл Прокурор и рассказал, о текущем положении дел, мимоходом бросив, что его поступок, только укрепил мнение заводских, что они приняли правильное решение.

Филатов, думавший весь день, над странностями их переговоров, не выдержал и спросил:

– Слушай Прокурор, зачем ты подставил Раптора?

– Как догадался?

– Да так, уж больно удачно бойцы твои потеряли сознание, а взрыв только перевернул пикап и всё.

– Да и вспыльчивый характер Раптора – общеизвестен. Так что, это всё звенья одной цепи. И на заводских, было чем надавить и припугнуть их, так что, как-то так.

– Ясно, я так и думал, что ты догадаешься, – ответил ему Прокурор.

– Ладно, слушай. Раптор уже давно мне мешал и вставлял палки в колёса своей тупостью и не сдержанностью. Избавиться я от него не мог, у него был авторитет тут.

– Тупо убить, тоже нет, а так как заводские, хотели нам насолить, точнее самые отмороженные из них, то я, продал им информацию, в какой машине едет руководство, ну а дальше, это были мои проблемы. Тут шепнуть, там сказать, подготовиться. Ну и вот, результат. Не для себя стараюсь, для дела. Из-за таких, как он, всё и разваливается, что другими годами создаётся.

– Да знаю я, – отмахнулся от него Филатов.

– Это твои дела, мне до этого нет дела. Ты с Елшанскими, сможешь договориться, чтобы меня пропустили. Друга надо спасать, а то опустился я тут с вами совсем – морально.

Прокурор, посмотрел на него своим особенным взглядом и сказал.

– Вот, за что и я тебя и уважаю Пират, то за это. Ты до сих пор смог остаться человеком, в отличии от нас. Ты можешь рассчитывать на любую помощь от меня и всей группировки.

– Ну а то, что ты лишён амбиций, позволит тебе прожить намного дольше, чем нам, если ты конечно не будет ввязываться во всякие истории. Хорошо, я тебя понял. Ещё на недельку сможешь остаться, пока мы с Кировскими и Октябрьскими не решим?

– Хорошо, останусь!

– Ну вот и ладно – и Прокурор, вышел из его кабинета, а Филатов лёг спать, задумчиво уставившись в потолок.

Всю следующую неделю, он метался обустраивая опорные пункты, на новых местах и проводя собеседования с новыми бойцами из разных группировок, проводя простейшие психологические тесты и внимательно отслеживая их слова и поступки.

Всю армию подчинённую Энгельским, точнее людей в ней было, едва ли с батальон, он реорганизовал в отряды, как у пограничников и названные по имени района в котором они базировались, а выделенные из отряда группы, назвал заставами. Каждая застава называлась по имени улицы на которой базировалась. Все они были центральными, либо большими и охватывали большой круг местности, который и охраняли.

Отряды делились на группы, группы на десятки, десятки на пятёрки, а пятёрки на двойки и тройки, каждая из которых, включала эспера.

По утрам, он проводил выборочный инструктаж вновь создаваемых отрядов, перераспределял вооружение, в зависимости от специфики района. У кого-то отнимал технику, а кому-то наоборот выдавал, тасовал снайперов, эсперов пулемётчиков, пытаясь создать хорошую обороноспособность районов и агитировал девушек и женщин вступать в ряды бойцов.

Метался на мотоцикле от одной заставы к другой, отбивался от заблудших зомби, бандитов и конкурирующих группировок, получил пару дырок в одежде от пуль, два раза терял свою треуголку, сбитую пулей, но продолжал с маниакальным упорством, делать то, что считал нужным, создавая костяк военной организации, главной целью которой, стала защита людей.

Его, стали узнавать и ниоткуда он не уезжал голодным, особенно его привечали бывшие заводские. К тому же он им помог уничтожить шустряка, который поселился на другом их стадионе – Торпедо, неведомо каким образом туда попав.

Шустряк, это быстрый и живучий зомби, самый неудобный противник из всех зомби и самый пожалуй умный. Придя на стадион, он поймал пару тёток, которые там жили и схарчил их, третья успела убежать, видимо вспомнив, что в молодости, занималась лёгкой атлетикой, да и вес она уже от голодного времени сбросила.

Информация прошла и Филатов, в один из своих приездов вышел на охоту. Шустряк сидел внутри и не высовывался, а Филатов, не мог отправить солдат, его не видя. Пришлось идти внутрь, накинув на себя щит.

Шустряк его ждал в раздевалке. Выскочив из неё, он попытался, одним ударом вырубить Филатова, но наткнулся на его щит и смог только отбросить его к стене, на время оглушив. Бросившись во второй раз, он наткнулся на удар сабли и потеряв одну конечность, ускакал на стадион, поливая всё чёрной кровью.

Вызвав своих солдат, Филатов, отправил их перед собой и вышел на поле, шустряк, забрался на трибуны и не собирался оттуда слезать, да этого и не требовалось Филатова, его автоматчики открыли огонь, осыпая пулями монстра.

Почуяв, что сейчас ему наступит конец, тот бросился к Филатову, но был подранен, а Филатов осторожно подобравшись к нему, отсёк его голову, уподобившись гладиатору и завершив свой очередной бой. Заводские в награду, завалили его едой, которой его кормили женщины ненавязчиво прижимаясь то грудью, то задницей.

Голод не тётка и он воспользовался оказией, отдав должное и еде и женщинам, после чего укатил восвояси на своём мотоцикле. Неделя прошла, а Прокурор никак не мог договориться с Елшанскими, положение ещё осложнялось тем, что Октябрьские объединились с ними, а Кировские, частично перешли к ним, а частично, опять же к елшанским. В городе появилось шаткое двоевластие, конец которому, должны были завершить переговоры.

Место переговоров было выбрано на автовокзале, находящимся, как раз посередине контролируемых территорий противоборствующих группировок. Место было назначено, время тоже, всё должно было случиться на следующий день, о чём был оповещён и Филатов.

К автовокзалу, они поехали внушительной колонной и кружным путём избегая центра, который Филатов мысленно пообещал себе, зачистить в следующий раз. Прибыв на место, они окружили его и смотрели, как его же окружают бойцы и вражеского лагеря.

Наконец, всё завершилось и они прошли в здание автовокзала, которое сейчас было пустынно. Никаких столов, там не было предусмотрено, лишь голое помещение зала ожидания. Всё происходящее сильно напоминало банальную бандитскую стрелку, и по-сути, ею же и являлась.

С их стороны были Авиатор, Прокурор и он, то бишь Пират, с их стороны Беркут – лидер Елшанских и Строгий – лидер Октябрьских. Представившись, они стали изучать друг друга, внимательно присматриваясь и обмениваясь репликами.

Филатов, безучастно смотрел на них, думая о своём, Прокурор, оперировал фактами и событиями, а Авиатор, выдвигал условия и соглашался с требованиями, в общем всё, как и везде и во все времена, отличие было только в людях и деталях.

И Беркут и Строгий, были разумными и сильными людьми, которые не собирались лезть на рожон и в то же время не собирались ни в чём уступать, но компромисс всё-таки был найден и стороны договорились, разграничить к обоюдной выгоде территорию и обмен и выкуп ресурсов и даже обменялись подарками.

Филатов, уже устал стоять изображая из себя тупоголового охранника и теребил пальцами ножны сабли, пока не обратил на себя внимание. Переговоры были завершены и все присутствующие, невольно расслабились и тут же прозвучал вопрос.

– Так, это и есть, тот самый Пират, что вынес весь центр, вместе с обитавшими там зомби.

– Да, – коротко ответил Филатов.

Взгляд Беркута, который на правах главного и задал этот вопрос, остановился на ножнах.

– А сабля, у вас особенная?

– Да, показать?

– Ну, если не трудно.

И Филатов, вытащив из ножен саблю поднял её на уровень пояса, позволяя рассмотреть её клинок, брызнувший белым светом.

– Наслышаны, наслышаны. Но ведь это не единственное, что у вас есть?

Пожав плечами, Филатов вызвал взвод автоматчиков, которые заполонили всё помещение и окружили его и снаружи. Нужный эффект, был достигнут и конец переговоров, оказался скомканным и стороны разъехались по домам. Одни в простом молчании, а другие в недоумении, что же это сейчас было.

Глава 11. И снова здрасте!

За всеми этими событиями наступил уже июль и перед горожанами, встал вопрос продовольственной безопасности. Запас продуктов в магазинах и базах заканчивался, а новый урожай, ещё предстояло собрать. А кто его будет собирать, уничтоженное эпидемией село и ржавая техника, без бензина и солярки, и естественно без ремонта.

Да и кроме, заранее посаженных озимых, собирать было и нечего. Вся живность была уничтожена, подсолнечник и прочие культуры, никто и не сажал. Один картофель, благодаря въевшейся в привычку обязанности, был высажен на небольших полях и приусадебных участках. Второй хлеб и сейчас спасал людей, от призраков наступающего голода.

Все эти вопросы, надо было решать, и решать сейчас, помогая селянам защитой и техникой, золото жрать не будешь. Все эти мысли Филатов изложил Авиатору и был послан… разруливать проблемы сам.

Возле Энгельса, все окрестные участки насаждений были взяты под контроль, а дачные посёлки, давали фрукты и овощи, которые консервировались и откладывались на зиму. А на Волге, была организована рыбная ловля и сделан запас рыбы.

Нужно было подсолнечное масло, а его запасы находились в Аткарске на местном маслозаводе и частично в Петровске. Вот под эту марку, Филатов и пробивал себе экспедицию в ту сторону, ведя переговоры с Елшанскими. После того случая, с ним уже разговаривали не первые лица группировки, а кто-то из боевиков с неизвестными ему умениями, очевидно для подстраховки.

В конце концов, с ним не стали связываться ни Елшанские, ни собственное командование, плюнув и отпустив его решать свои проблемы, очевидно полагая, что без него всем будет лучше, причём так думала и одна и другая сторона.

Один прокурор, отведя его в сторону и поговорив с глазу на глаз, потребовал, чтобы он возвращался, как можно быстрее и обещал всемерную помощь и поддержку по его возвращению. С тем он и отбыл, на своём тихоходном мотороллере, который ему подарили бывшие «волжские», когда он разбил свой мотоцикл.

Мотороллер, они нашли в гараже одной из старых дач, который стоял там с советских времён и никому был не нужен, а только тихо ржавел. Найденный, он получил вторую жизнь, будучи отремонтирован, обновлён, усилен бронестеклом впереди и выдвижными щитками сзади и с боков и передан Филатову.

Мотор мотороллера, бензина потреблял немного, разгонялся плавно, имел удобное широкое сиденье и небольшую высоту. Скорость была тоже небольшая и больше шестидесяти километров в час, он не развивал и в лучшие свои годы, а сейчас и подавно имея крейсерскую скорость, от силы километров 35 в час, но Филатову, больше и не надо было, не пешком и ладно.

Загрузив мотороллер едой и водой и прикрутив к нему запасную пятилитровую канистру из обычной пластиковой пятишки с бензином, он завёл его и постояв пару минут, вслушиваясь в работу его двигателя со специфическим звуком, сел на него и поехал.

Проехав мост, который был уже основательно расчищен, а его оборона гораздо продуманнее и даже баррикада, обрела более скромные размеры, но имевшая, гораздо большую функциональность, чем предыдущая, он поехал, прямо не став сворачивать ни в вправо, ни влево, чтобы объехать центр, где хозяйничали зомби.

Наверно, приключения уже стали непременным спутником его жизни, и он желал ещё больше проредить поголовье монстров, которые захватили центральные улицы. Тем более он был один и ни за кого, ему не приходилось переживать, кроме как за себя, а за себя он был спокоен и напрягая двигатель на небольшом подъеме, направился в сторону мэрии Саратова.

Им, никто не заинтересовался, пока он не подъехал почти к площади, что напротив здания мэрии, здесь на звук мотора, со всей округи стали собираться высокоуровневые зомби, раскидывая своими ногами, валявшиеся кости своих сородичей оставшиеся с прошлой битвы и обглоданные выжившими в той битве.

Увидев одинокого мотоциклиста, они даже опешили от такой наглости, но потом радостно заурчав кинулись со всех сторон к Филатову, перекрыв ему путь, как вперёд, так и назад.

Он же, напевая детскую песенку и рассматривая монстров в режиме замедленного времени, решал каких вызвать солдат и как грамотнее их поставить, чтобы уничтожить волну монстров, напавшую на него. Из оружия у него был только пистолет ТТ, да сабля. Ничего более лучшего, пока ему в качестве оружия, ни удалось подобрать.

Автомат, скорее мешал, чем помогал, а пистолеты, все были маломощные и неудобные, так что его выбор остановился на ТТ, пока не найдёт для себя, что-нибудь помощнее и точнее.

«Мы делили… апельсин… много нас, а он один…» «Ну сейчас мы это исправим» – и Филатов начал вызывать солдат, расставляя их в шахматном порядке вокруг себя, добавив к обычным автоматчикам и гранатомётчикам, ещё огнемётчиков и рыцарей, закованных в доспехи, комбинируя свои подчинённые войска и ищя оптимальный вариант противостояния монстрам.

Особенно в этом преуспели огнемётчики. Твари, как-то уж очень сильно реагировали на огонь, дико вереща и создавая панику в своих рядах. Через мгновение, битва началась. Не обращая внимание на огромных культуристов и до поры на вылезшего из какой-то дыры хищника, все солдаты обрушили огонь на двух шустряков, не обращая внимание на остальных зомби.

Это, принесло свои плоды и вскоре оба были уничтожены, одному оторвало гранатой голову, а другой охваченный пламенем, и отбегая, столкнулся с культуристом и тот убил его ударом огромной лапы, сплющив ему голову в блин.

Дальше битва походила на адскую молотилку, пожирая сражающихся с обеих сторон, но если монстры погибали безвозвратно, то Филатов восстанавливал свои ряды, вызывая всё новых и новых. Теперь, он мог поддерживать численность до пятидесяти вызываемых солдат, чем и пользовался с успехом.

Монстры, не желали отступать и на передний край атаки, выдвинулся хищник, раскрыв свою ужасную пасть и резонируя боковыми перепонками на голове. Его инфразвуковая атака, закончилась ни чем, лишь чуть потемнело в глазах. Зато один из гранатомётчиков удачно воспользовавшись моментом, и влепил, ему гранату прям в горло, которая там и разорвалась, вспучив его тело, и выжгла все его внутренности.

Остальные зомби, стали отступать, поняв, что попавшаяся им добыча по началу казавшаяся просто наглой и глупой, оказалась им не по зубам. Как в том анекдоте – «Внешность обманчива, сказал ежик, слезая с кактуса». Филатов, решил не давать им такого шанса и оправил всех выживших солдат их добивать, а сам отсёк голову хищнику и стал сдирать с него ценную кожу.

Содрав её и отозвав обратно солдат, которые почти всех уничтожили, он загрузил трофей на мотороллер и, благоухая запахом свеже содранной кожи и крови монстров, направился по улице Московской в сторону железнодорожного вокзала, свернул с неё возле мединститута, и поехал по одной из улиц в сторону выезда из Саратова.

Дорога шла мимо старого кладбища, возле которого, всегда было тихо и спокойно, как ни странно никаких поднятых мертвецов здесь не было, как и просто зомби. Зато, пару пуль он получил, которые прилетели со стороны бывшего центра по продаже автомобилей.

Пришлось останавливаться и, прячась за щитом, вызывать гранатомётчиков и разносить с их помощью весь центр, оставляя на его месте груду стекла, пластика и бетонной крошки.

Стрелявших он заметил уже давно, вычислив их по жёлтым аурам, которые он видел издалека и, зная подлую человеческую сущность, он подстраховался, спрятавшись за бронестеклом мотороллера, на котором теперь расползались в разные стороны две трещины, окутывая центр попадания неведомой вязью мелких штрихов, что изрядно ухудшило обзорность стекла.

Впрочем, нападавшие успели смыться, только цвет их аур изрядно потускнел, видимо, они были ранены, но ничего, зато остальных предупредят, что дядя, серьёзный едет, хоть и на несерьёзном мотороллере и с несерьёзным головным убором на голове. «Не всё то вкусное, что вкусно пахнет».

Дальше, он уже ехал спокойно, только сканируя окрестности на предмет засад и зомби, но те и другие убирались с его пути, причём если это были люди, то объяснить, это было можно, почему это делали зомби, он не мог догадаться. Впереди был один мост, с которого на него могли что-нибудь скинуть, а потом развести руками и сказать, что нечайно выронили гранату или самопроизвольно выстрелили, потому что, это была уже территория Октябрьских.

Но в округе, никого не наблюдалось, и он поехал дальше, также он проехал и второй мост и кольцо за ним, разогнавшись на елшанском спуске, он притормозил на кольце, где был посередине установлен блокпост, на котором с любопытством смотрели на него глаза бойцов, его охранявших.

Переговорив с ними о том, о сём, и ответив на вопрос, что да, он тот самый Пират и не надо меня ребята останавливать, он был пропущен и спокойно выехав из Саратова, направился в сторону Петровска.

Второй и последний блокпост, он сразу не смог проехать. Он был установлен на эстакаде, с которой отслеживали и дорогу, ведущую на Пензу, по которой и ехал Филатов. Его окликнули сверху, попросили остановиться и подъехать к ним, пришлось заезжать туда и разговаривать.

Здесь, уже наверняка зная о нём, попытались его прощупать, а потом внезапно вспомнили, как он проезжал мимо них и оставался начинать. Видно все шарики с роликами сложились в голове у их старшего, и он побежал докладывать о своей догадке своему лидеру по-прозвищу Беркут.

Пока с ним разбирались, а он готовился к разным неожиданностям, их внимание обратилось на шкуру хищника небрежно свёрнутую и засунутую в пакет и истончавшую специфический запах.

– О, братан, а это что, у тебя?

– Шкура, – был краток Филатов.

– А чья?

– Хищника.

– Покажи!

Филатов, развернул шкуру, вытащенную из большого пакета, на земле. Посмотрев на неё, ещё один боец сорвался и побежал в сторону здания бывшей придорожной гостиницы, где находился их штаб.

Вскоре, оттуда послушался звук заводимого двигателя и через пару минут примчался небольшой квадроцикл с двумя сидящими на нём людьми. Первым, оказался старший блокпоста, а вторым, неизвестный Филатову мужчина с зелёной аурой над головой, одетый в бронежилет и шлем входящих в комплект «Ратника».

Он же и начал сразу разговор.

– Привет, тебе от Беркута, Пират! Филатов, молча кивнул головой, настороженно уставившись на говорившего.

– Беркут просил передать, что человеку с фиолетовым знаменем, он всегда готов помочь и будет рад взаимному сотрудничеству.

И тут, Филатов вспомнил, что у Беркута была светло-синяя аура над головой, и значит, он был пятого уровня и мог видеть ауры других людей, следовательно, он давно раскопал информацию, что означают цвета аур. За два то месяца, информация давно распространилась в разные стороны, а уж сидящим на перекрёстке важных дорог, она была доступна и подавно.

– Я, всегда готов, для сотрудничества в разумных пределах и если это не требует предательства с моей стороны, – ответил на это Филатов.

– Я услышал, – ответил человек Беркута и добавил:

– У нас к тебе предложение. Продай нам эту шкуру. Мы хорошо заплатим за неё.

– Сколько?

– Двести золотых, если ты нам её ещё и разрежешь.

– Согласен – и Филатов достал саблю и по указке человека Беркута, располосовал шкуру на нужные им куски, получив за это 200 золотых пистолей, чеканки Саратова с большой буквой «Е» под названием города, в холщовом мешочке цвета хаки.

Отдав шкуру и положив деньги под сиденье мотороллера, он завёл его и попрощавшись тронулся в дорогу, строго на Петровск. Проехав Коршуновку и мелкую полуразрушенную деревню, он разогнался километров до сорока и так ехал, внимательно смотря на дорогу.

Вплоть до перекрёстка Татищево – Вязовка, его никто не беспокоил. На этом самом перекрёстке, был установлен, очередной блокпост, который установили военные, судя по их форме и повадкам, но агрессии они не проявляли. Подъехав к ним, он поприветствовал их. Заметив одно смутно знакомое лицо, с которым они пересекались когда-то по службе.

– Документы, – нагло заявил старший поста.

– Побойтесь бога пацаны. Какие документы, в наше время. У меня, их давно нет. Сгорели при пожаре во время эпидемии.

– Тогда давай справку.

– Откуда справку. От верблюда? У вас тут, что паспортный стол есть?

– Задолбал ты, своим ёрничеством. Куда едешь и зачем?

– В Петровск, договариваться о покупке продовольствия.

– Ясно, деньги есть?

– Нет!

– А если проверим?

– А сдохнуть не хочешь… пацан.

Все напряглись, но видимо в обязанности старшего, не входило идти на конфликт с непредсказуемыми последствиями и он сдал назад.

– Временному военному комитету, нужны деньги для покупки снаряжения и продовольствия и мы собираем налог за проезд его территории. У тебя есть золотой, чтобы заплатить за проезд?

Филатов, молча выковырял из кармана валявшийся там золотой кругляшок с надписью Саратов и с большой буквой «Э» под надписью и вручил его старшему поста, тот расслабился и дал команду убрать железные ежи, загораживавшие проезд.

Поговорив с ними, Филатов узнал, что в Татищево, где стояла крупная воинская часть, всё захватили бывшие военные и подчиняясь какому-то временному военному комитету и получая оттуда снаряжение по железнодорожной дороге, отправляли туда продукты и нефть, которую добывали недалеко от Татищево в километрах двадцати и пытались распространить своё влияние дальше, вплоть до Аткарска.

Покачав головой на метаморфозы произошедшего с людьми, Филатов проехав сквозь блокпост, отправился дальше на север. В обратном порядке проезжая мелкие деревушки и в основном двигаясь по пустой трассе. В одном месте, на дорогу выскочило двое размахивая охотничьим ружьём и угрожая ему.

Но с ними, он на удивление легко разобрался, всего лишь выстрелив вверх из пистолета и приподнявшись над бронестеклом, скорчив зверскую рожу. По всей видимости, одинокий путник, скорее настораживал, чем привлекал своей доступностью, вот все и опасались нарваться на сильного хищника, что называется волка в овечьей шкуре.

И надо сказать, правильно опасались.

Где-то перед поворотом на Аткарск, с него вырулил старый ГАЗ-66 и выпустив облако вонючего сизого дыма плохого топлива, перекрыл дорогу, завидев его мотороллер. Оттуда вылезло тройка оборванцев в полугражданской одежде и явно играя на публику, дали одиночный выстрел из автомата вверх. Филатов, также привычно, вызвал с десяток солдат, которые прострелили оба колеса "газону".

Не обращая внимания на матюки водителя и растерянность боевиков, Филатов остановил мотороллер и слез с него, а потом подошёл к машине.

– Что пацаны, проблема, – как ни в чём не бывало спросил он, как будто бы это не он прострелил им колёса.

– Да, млять, проблема, – ответил ему вылезший из кабины их главный, зло сверкнув на него глазами.

– А я чо, я ни чо. Вы ж первыми начали!

– Ну ты, млять и клоун!

Филатов, вытащив саблю, схватил за грудки их старшего.

– Слышь… урод. Хочешь стать на голову короче следи… за базаром. Клоуны, они знаешь разными бывают, а тебе не повезло и ты встретил маску. Смотрел фильм "Маска"?

Старший всей этой Аткарской группы впал в осадок, от этих слов и не знал, как на них реагировать. Лезвие сабли полыхало у его лица, а никто ему помочь не смог. Все подчинённые "обосрались", не умея реагировать на неожиданные обстоятельства и не знали что делать. А Филатов, просто развлекался. Долгая дорога ему надоела, а эти уроды, сами нарвались, не думая головой и рассчитывая на лёгкую добычу. Вот и посмотрели цирк, из которого случайно вырвались тигры.

Так что не зря в народе придумали пословицу – "Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся".

– Чо пацаны, как проблему решать будем? – продолжил давить Филатов.

– Так мы это в Татищево ехали, тамошним воякам соляру везли из нашей части.

– И что, много выжило в той части?

– Да не, выжило немного, просто, там полгорода в своё время служило, кто поувольнялся, кто что. Ну и под базу, всё организовали. Там же бетонный забор, боксы, все дела. Да и железка жива и маслозавод, масло в бочках хранит и не вывозит. А команды по окрестным фермерам мотаются, кто выжил, да и по тем, кто не выжил тоже. Семечки с элеваторов забирают и на "маслёнку" отвозят, а там уже масло с них жмут и в резервуары загоняют, чтоб потом перепродать.

– А ты сильный, нам помощь нужна и защита, если поможешь отблагодарим, хоть золотом, хоть продуктами, у нас всё есть!

– Ну, ну… ну, ну – и Филатов, отстал от них и заведя мотороллер, поехал дальше, долго слушая громкие матюки, "сравшихся" между собою людей, обвинявших друг друга в глупости нападения на одинокого странника.

Дальше, он спокойно проехал всю дорогу. Только вызвал непонятки, посёлок Озёрный, что находился в километре от трассы. Что там происходило, он так и не понял, но что-то не совсем хорошее, судя по сгоревшим домам. Дальше его никто не тревожил и он доехал почти до Петровска, когда увидел очередной пост на трассе.

Глава 12. Петровск. Бандитский элемент

Съезжая с основной трассы вправо на Петровск, он не увидел блокпоста впереди, ни те более засады, находившейся перед ним, да и не учёл, что Петровские использовали способности Хаттаба, на полную катушку.

Поэтому пулю, со снайперской винтовки, он естественно не увидел. Зато снайпер засевший, далеко от дороги и прекрасно его видевший, не стал сомневаться, по неизвестным Филатову причинам и выстрелил, целя ему в голову.

Пуля, разбив в хлам бронестекло и уже изрядно ослабленная, попала ему в голову, ударив в центр его усиленной бронешкурой хищника треуголки. Если бы не она, то там бы он и остался. Удар получился сильный и, потеряв управление, мотороллер съехал на обочину и опрокинулся на бок, с его сиденья вывалился Филатов, потерявший сознание, вследствие сильной контузии. Но он ещё был жив.

Для того, чтобы добежать с блокпоста, который находился в километре от этого места, требовалось время, да и никто не торопился, видимо предполагая, что после такого выстрела на обочине валяется труп, который можно спокойно обобрать и закопать тело в придорожной канаве, а трофеи присвоить и поделить между собою.

Но за эти пятнадцать минут, которые потребовались Петровским, чтобы дойти до него, Филатов успел очнуться, прийти в себя и восстановиться с помощью медитации. Последствия контузии, у него ещё остались, но они не мешали ему вести бой, а только придали холодной ярости и возможно жестокости, в отношении людей, которые в него стреляли.

Трое наглых патрульных с блокпоста, включая тётку, которая была видимо эспером, но тоже носила оружие. Были уничтожены, шквальным огнём автоматчиков, так ничего и не успевшим предпринять и даже защитить себя.

Оставалось, найти снайпера, его Филатов обнаружил далеко впереди, метров за семьсот, на самой границе своего восприятия и только из-за того, что он специально его искал. Его аура была приглушена. Хотя Филатов, до этого не знал, что так можно было делать, но в общем, человек, такое существо, всё придумает сам, а что не сможет, то сделает за него природа, своими мутациями.

Направив в его сторону одного всадника, что на своём неубиваемом коне помчался к снайперу, не давая тому сбежать. Тот сначала думал затаиться, но поняв, что конник, целенаправленно скачет к нему, открыл по всаднику огонь.

Пуля попала коню в круп, но тот продолжал скакать дальше, как ни в чём не бывало. Поняв свою ошибку, снайпер стал стрелять во всадника, но в того, очень сложно было попасть на ходу, к тому же он ещё и спрятался за шею коня.

Израсходовав всю обойму, снайпер добился того, что конь рухнул на земле от него буквально в паре метров, а ловко соскочивший с коня всадник, махнув саблей, отсёк снайперу кисть руки, заставив того, выронить винтовку и схватившись за кисть, пытаться остановить кровь, дико при этом крича.

Филатов, собрав оружие направился к раненному снайперу, слева от него на дороге ведущеё в Петровск началась суета, чтобы немножко их успокоить, он отправил туда отделение автоматчиков и тройку гранатомётчиков, чтобы они не суетились просто так, а занялись делом, ну и успели предупредить своё начальство, что к ним пришёл «песец».

Причём, если изначально он был белым и пушистым, то сейчас чёрным и очень злым. Дойдя до снайпера, он сначала услышал, что голос кричавшего от боли мало напоминал мужской, а подойдя ближе, он убедился, что это была девушка, лет двадцати. Вся в раскраске и покрытом камуфляжной бахромой костюме, увешанном всякими веточками и травой.

У войны, не женское лицо. Что заставило её стать циничной убийцей, он не знал, да ему уже было всё равно. Это девка, несмотря на симпатичное личико, хотела его убить и убила бы, если бы не его способности и почему-то не стала задаваться вопросом, хорошо это или плохо. А вот ему теперь предстояло решить её судьбу и это решение не нравилось ему самому.

– Ты кто такая? Почему в меня стреляла?

– Иди на хер!

– И всё же?

– Иди на …, ненавижу вас! Я… пуля 7,62 мм выпущенная из ТТ, остановила дальнейшее сквернословие из уст молодой девушки. Ненависть ему была не нужна. Боль, отчаяние, страх. Да, эти эмоции позволяли управлять людьми и делать их договороспособными, но ненависть к незнакомому человеку – это перебор. Да и как бы она жила, подранком. Наверное, она бы выжила и пропитывала всех, своей ненавистью ко всему живому и настраивала всех вокруг себя, против чужих.

Похоже, Петровские, перешли некую грань между самозащитой и бандитизмом, привлекая к этому, уже и юных девушек. Подобрав её снайперскую винтовку, мимоходом оценив, что это творение Хаттаба, он побрёл обратно. Нет, он не жалел о своём поступке, но на душе было скверно и противно и он не оправдывал себя.

Эта девушка, ещё могла родить кучу детей, что сейчас после эпидемии было очень важно, но какой в этом смысл, если бы её дети выросли бы моральными уродами и не давали бы жить другим. Шум боя и грохот разрывов, отвлекли его от тягостных мыслей. Посмотрев направо, он увидел, что бой за блокпост в самом разгаре и тот уже активно дымил, горевшим рубероидом постланным на его плоской крыше.

Его бойцы, были уничтожены, а последние из оставшихся, отстреливались прячась среди деревьев. Блокпост, получив подкрепление, старался уничтожить всех нападавших до конца.

– «Эх, ничего вы так и не поняли, грёбанные Петровские отморозки» – и Филатов положив винтовку себе на колени, завёл мотороллер и поехал в сторону блокпоста.

К тому времени, как он подъехал к нему. Все его солдаты были уничтожены, а на полуразрушенном блокпосту, праздновали победу, громко выражая свою радость дикими криками. Выставив свой щит Духа, Филатов ехал вперёд. Заметив его, по нему сразу же открыли огонь, пули зацокали по листам железа закрывавшим мотороллер, по бронестеклу и попав в колесо, сдули шину, заставив его вильнуть в сторону и остановиться.

Это стало последней каплей, в его терпении и он вызвал, сразу всех кого только смог. Вызванные солдаты, открыли огонь из всех видов оружия и блокпост, за пару минут прекратил своё существование. Только одинокий велосипедист, мчался назад, крутя педали с такой скоростью, что втулка колеса, наверно стала плавить спицы. Проводив его взглядом, Филатов, приступил к осмотру блокпоста, сбору трофеев и мыслил, что делать ему дальше.

Его мотороллер, так ему нравившейся, был безнадёжно выведен из строя, по-крайней мере сейчас. Бронестекло разбито, колесо продырявлено, все металлические щиты покорёжены и их пришлось оторвать. Осмотревшись, он затащил, все собранные трофеи в небольшую будку, для какой-то надобности притащенную сюда и подпёр её разбитым охотничьим ружьём.

Потом подумал и выставил здесь одинокого часового с винтовкой, которого специально для этого вызвал. Всех остальных солдат, он убрал и занялся трупами, стаскивая их в разрушенный блокпост. Затем, загнал туда огнемётчика и сжёг их, чтобы не оставлять пищи для зомби.

Всё это он делал, не торопясь и тянул время, ожидая какой следующий шаг, предпримут Петровские, когда узнают, что их блокпост уничтожен в полном составе, да ещё и с подкреплением, но они так и не приехали. Провозившись с этим, часа полтора, Филатов, отправился в город пешком, взяв с собой, только снайперскую винтовку.

Идти было далековато, но он никуда не спешил. Всё равно, ехать было не на чем и он шёл на ходу жуя бутерброды и запивая их соком из фляжки. Дорога у него заняла около часа. Время было уже далеко после обеда и ему следовало поторапливаться, чтобы успеть завершить дела до темноты.

Наконец, он добрался до въезда в город, где его, конечно, ждали, соорудив даже небольшую баррикаду, из стащенных сюда машин. Остановившись, он громко спросил:

– Ну что разговаривать будем или воевать?

За баррикадой, до сих пор сомневались, видя одинокого странника и в прямом и переносном смысле. Его чёрная форма с треуголкой на голове, смотрелась несколько необычно и Филатов, уже подумывал заменить треуголку, просто чёрной банданой из кожи хищника. Но пока было некогда.

Но несмотря на это Петровские не решались открыть огонь, опасаясь подвоха и не понимая, как один человек, уничтожил весь блокпост, вместе с спрятавшимся снайпером. Пришлось, их не разочаровывать и вызвать своих воинов. После этого, все вопросы, отпали сами собой и от баррикады, послышался крик.

– А ты кто сам будешь?

– А вы, что уже подзабыли меня немножко? Вспомните Лох. Да, я – ЛОХ.

Баррикада, застыла в недоумении, всё-таки своеобразный юмор Филатова в стрессовых ситуациях, ставил в тупик многих. Активное шушуканье, так ни к чему положительному не привело, и Филатов просто сказал:

– Считаю до трёх, потом разношу, вашу «каличную» баррикаду и иду искать ваше руководство. РАЗ, ДВА, ТРИ.

И его солдаты начали стрелять. Несколько очередей выпущенных в него, бессильно завязли в его щите и обороняющиеся, увидев это бросились врассыпную. Баррикада не выдержала и трёх попаданий, которые разметали машины, из которых они и состояла, в разные стороны искорёженными грудами металла. А Филатов пошёл дальше.

Но ему нужна была информация, где искать их лидера и где находился Хаттаб. Поэтому, увидев, что один из убегавших, несётся дальше по улице, сверкая пятками. Он скинул винтовку с плеча и тщательно прицелился. Пуля догнала беглеца, и прошила ему бедро, не задев кости. Тот рухнул на дорогу, зажимая рану рукой и крича от боли и ужаса.

Удовлетворённо кивнув меткому попаданию, Филатов быстрым шагом, подошёл к кричащему ополченцу и спросил:

– Хаттаба знаешь?

– ДА, да, – говоря сквозь слёзы, ответил ему, уже не молодой мужик.

– Вот и отлично! А кто вами сейчас командует и где он?

– «Крест», он в администрации обычно сидит.

– Так, а Хаттаб?

– Хаттаб на бывшем заводе живёт. Его не выпускают оттуда, чтобы не сбежал. Там у него все условия и спит и тёлок водят.

– О как, Хаттаб, даже свои половые проблемы решил, не то, что я, перебиваюсь случайными связями и то, чуть ли не по принуждению. А тут тебе сервис! Хочу блондинку, а пжалуйста! Хочу брюнетку, а пжалуйста! Рыженькую хочу, и снова, пжалуйста!

Несмотря на боль, мужик нашёл в себе силы пробурчать:

– Что-то особой радости на его лице, я не видел.

– О, так ты его близко знаешь!

– Нет, просто девок к нему водил.

– Эх, ну давай я тебя перевяжу… малыш – сказал Филатов.

– А то ты мне нужен, чтоб администрацию показать и завод. Я же не местный, а в прошлый раз, что-то не до того было. Всё вас, мудаков спасал! Лох я, ой лох.

Наскоро перевязав мужика и остановив кровь, Филатов стал искать на чём бы добраться до центра. Мужик ранен, а он уже устал шагать пешком. Но машин поблизости не было велосипедов тоже, хотя он велорикшей и не нанимался. Положение спас сам мужик, боявшейся, что сначала пожалев, Филатов его потом пристрелит.

– Тут это, через дом, во дворе, культиватор с тележкой есть, заправленный и исправный, можно на нём поехать.

Заглянув во двор соседнего дома, Филатов действительно нашёл небольшой культиватор, предназначенный для вспашки и боронения земли на двух колесах и присоединённым к нему небольшим кузовом. Усадив в него на небольшую табуретку, что стояла в нём и видимо и предназначалась изначально для подобных целей, он с помощью мужика завёл движок и медленно вырулив со двора, поехал по улице.

Конечно, прокатиться эффектно и с ветерком по улицам Петровска, у него увы, не получилось, но свой функционал культиватор, выполнил с честью, довезя его до администрации. К сожалению, там никого уже не было. Видимо у «Креста» были, важные дела, и он не захотел дожидаться тихохода, каким был сейчас Филатов. И убыл, в неизвестном направлении, никого не предупредив, о чём ему честно рассказала охрана здания, предварительно сложив оружие и преданно смотря ему глаза.

– Но, но, вы тут не шалите, пока я буду его убивать, – предупредил их Филатов, наставив на них стволы оружия, вызванного им взвода солдат.

– Ладно, если появится, то передайте ему, что я его жду на заводе и чтоб без опозданий – и он показательно подвигал указательным пальцем вперёд-назад и поехал дальше.

Смеркалось. До завода было довольно далеко, и Филатов боялся, что Хаттаба спрячут или ещё что. Но Петровские, решили выбрать другой сценарий и организовали оборону завода, надеясь на наступающую темноту. Оставив тележку в квартале от завода и основательно выспросив мужика о его расположении, и где может находиться Хаттаб. Филатов, отправился туда пешком и один, взяв винтовку в руки.

На город потихоньку опускалась темнота. Но она Филатову, была не помеха и, заняв удобную позицию, он начал высматривать ауры людей находящихся на заводе и помня, что у Хаттаба была светло-синяя пятого уровня развития.

Её, он, кстати, пока не нашёл, зато обнаружил кучу жёлтых, оранжевых и зелёных. Он снова, не стал проявлять лишнюю агрессию и не стал первым стрелять, показавшись на дороге перед заводом, но получил пулю в лоб, которую поглотила его защита. После чего, сказав вслух – «Понял, не дурак», спрятался в укрытии.

Заметив, откуда прилетела пуля, он нашёл ауру и выстрелил, сразу её погасив. Все ауры находившиеся на заводе, заметались ища укрытия, а он сложив ладони рупором, закричал:

– Выдайте мне Креста и останетесь живы!

Но с первого раза, его не стали слушать, а открыли огонь из пулемёта. Снова вычислив, он произвёл, два выстрела погасив ауру стрелявшего и его помощника, после чего опять повторил своё требование.

На этот раз, до Петровских дошло, что он не шутит, и на заводе действительно оказался, тот самый Крест, который, как и предполагал Филатов, рванул сюда, как в самое защищённое место. К тому же, оно было насыщенно отличным оружием, но это, правда, ему не помогло, и Филатов видел, как несколько оранжевых аур, схватились с одной зелёной и вскоре, все вместе стали двигаться в его сторону.

Упомянутого Креста вышвырнули из-за ворот завода со связанными руками и закрылись снова. Выбравшись из своего укрытия, Филатов подошёл к Кресту, но ничего интересного для себя не увидев и не тратя время на разговоры, вытащил саблю и обезглавил идеолога превращения хорошего города в бандитское логово.

А потом, постучал в ворота завода рукоятью сабли. Ворота раскрылись, представив ему перепуганные лица, двух вооружённых людей.

– Хаттаб здесь.

– Так точно, по-военному, доложил один из них.

– Ну, так ведите меня к нему, я за ним приехал, а вы тут мне рассказы рассказываете и всё убить норовите. Не надоело?

– А…м… а, – был ему ответ от них.

Войдя в просторное помещение бывшего небольшого инструментального цеха завода, переделанного под оружейную мастерскую. Филатов увидел своего белобрысого друга, осунувшегося и немного сдавшего за эти прошедшие два месяца и обнял его, укрыв своим щитом их обоих, ожидая любой пакости от присутствующих.

От этой неожиданной встречи, у обоих выступили слёзы радости на глазах.

– Ну что Хаттаб, я за тобой приехал!

– Спасибо, командир, что не забыл про меня и вернулся.

– Да меня, тут местные, чуть не убили и просили не возвращаться.

– Да, а они мне говорили, что ты меня бросил.

– Ну, а что они тебе скажут, что тебя забрали из Лоха без сознания, а меня оставили умирать там. Но я выжил и пришёл к ним за тобой, но они отказались тебя отдать. Силы были не равны, и мне пришлось уйти. Дошёл до Саратова, немножко там повоевал и вот решил вернуться за тобой, Хаттаб.

– «Спасибо командир» – и они, сжав руки, друг другу, снова крепко обнялись, радуясь, что выжили и снова встретились не стесняясь, скупых мужских слёз, что непрошенными каплями потекли по их щекам.

Минута слабости прошла, которую не посмели нарушить, бывшие конвоиры и они приступили к делам, отпустив бывшую охрану. Разбираться со своими проблемами и решать, кто у них станет новым лидером, и как они дальше будут жить.

Оказалось, что путь, который они прошли из Пензы и, подчистив его по ходу движения, сейчас оказался очень востребованным и по нему началась торговля, всем, чем только можно, а узнав, что Хаттаб оружейный мастер, к нему валом валил народ, платя за это золотом и продуктами.

Золото, Хаттаб и не видел, фактически находясь под домашним арестом и модернизируя и чиня, всё попадавшее в его руки оружие, его, как говорил ему Крест, они ложили на его счёт, непонятно где, ведь банков, теперь не было, короче наё… обманывали.

Но деваться ему было некуда и он топил своё горе в работе, вине и женщинах, которых ему предоставляли по первому требованию, но секс, по-принуждению, это не секс, а просто сброс технологической жидкости, которая мешает думать голове и давит на мозги, каждому мужику, оказавшемуся в подобной ситуации.

В общем, ничего хорошего. Ни о какой свободе, не было и речи. Работай, как раб, а там посмотрим. Но дела у Петровских, шли очень хорошо. Благодаря оружию Хаттаба, они очистили окрестности от мутантов, торговали им с Пензенскими и потихоньку промышляли разбоем и бандитизмом, подвязав на это, почти всех жителей города.

Но на каждого сильного, найдётся, ещё более сильный, что Филатов и доказал, на личном примере, вернувшись за своим другом. Что будет дальше, он не знал. Но надеялся, что Филатов выжил и вернется за ним и поэтому тихонько готовился, отремонтировав и обновив их буханку, на которой они приехали и создав запас бензина к ней, обмененного на оружие. Ему в этом не препятствовали.

Буханка стояло в гараже завода, а всё остальное было под контролем. Патронов, ему не давали, а само по себе оружие стрелять не может. Общалось с ним ограниченное количество людей. Здесь он был чужим и его судьба, была никому не интересна.

Выслушав, всё это, Филатов. Задумался о компенсации, которую собирался стребовать с Петровских, но решил отложить это дело до утра. Поднявшись, на крышу завода и закрыв за собою люк, подстраховавшись от всяких неожиданностей, они задрыхли, как сурки, провалившись в крепкий и в первый раз за эти месяцы счастливый сон.

Выспавшись за ночь и вызвав своих солдат, Филатов с Хаттабом спустились вниз. Здесь их уже ждали. Судя по всему, ночью, произошёл передел власти и теперь городом рулил другой. Он то, и стоял сейчас перед ними и не проявлял, никакой агрессии.

Представившись прозвищем «Бравый», молодой парень с решительным, но простоватым лицом и с деревенскими манерами, от силы, лет тридцати, приступил к переговорам. Понимая, что Хаттаба, им больше не видать, он стал требовать компенсации за него и за убитых жителей города.

На что, Филатов, справедливо отметил, что он сам ни на кого не нападал, а всё делал в рамках самообороны и не его вина, что с ним, никто не захотел договариваться, а за нещадную эксплуатацию, его друга и за утаивание денег, это он должен требовать компенсацию. Впрочем, они могут и не платить, как известно, «мёртвым – деньги, не нужны».

Этот довод, в свете, прошедших событий, очевидно, оказался решающим и "Бравый" уступил без боя, согласившись и с его требованиями и с компенсацией. В итоге, они определились, что Петровские выплачивают Хаттабу – сто золотых, отдают им буханку, всё оружие, что они потребуют и в придачу – сто золотых, самому Филатову, а он отдаёт им захваченное оружие и больше никого не убивает.

Кроме этого, чуть позже, когда им отдали золото. Филатов, уже в более расширенном составе, договорился о поставках продуктов в Энгельс и обещал конвой для их сопровождения, ну и так всякое по-мелочи, не особо надеясь, что это получится. Всё-таки Петровск, был очень далеко от Энгельса, но были ещё Елшанские, с которыми, он мог разговаривать и что-то решать и которым, было выгодно иметь дела с провинцией и взять под контроль ещё один маршрут.

Закончив все дела, перед обедом, они забрали своё золото, погрузили его убитый мотороллер в буханку и выехали с завода, полностью залив бак и взяв ещё пару канистр с дрянным бензином.

В буханке, стоял на турели, уже не обычный РПК 5,45 мм калибра, а «Печенег» 7,62 мм стволом, к тому же модернизированный Хаттабом, хотелось бы конечно «Утёс», но его бы наверно «буханка» не увезла бы. Кроме этого, Филатов, вернул себе «Винторез» с запасом патроном и обзавёлся ещё одним пистолетом, вместе с наплечной кабурой. Им стал помимо нового ТТ, переделанного Хаттабом, 9 миллиметровая «Гюрза», производимая в небольших количествах для спецподразделений и попавшая в руки Хаттаба из Пензы.

Странно, но Филатову, хотелось иметь револьвер фирмы Смит энд Вессон. Но увы, в России, эти пистолеты, не производились и не продавались, а редкие и пафосные маузеры, оставшиеся с гражданской, остались разве что в музеях и то наверное, только в Москве.

Так что, любители редкого оружия отдыхали, стреляя с ПМов, и довольствовались «Гюрзой», что тоже было очень неплохо.

Выехав из Петровска, они поехали в сторону Саратова. Доехав до поворота на Аткарск, Филатов спросил у Хаттаба, как Винипух у Пятачка.

– Слушай Хаттаб, а ты никуда не торопишься?

– Да нет, до зимы, я совершенно свободен.

– Да, хорошо, а почему до зимы? – не понял Филатов.

– Зимой, начнётся голод и если мы не найдём свои семьи, то навряд ли они переживут эту зиму, командир.

– Логично. Я понял тебя. Давай повернём, пока на Аткарск. У меня есть там пару дел.

– Без проблем, командир – и буханка, лихо, повернув на перекрёстке, поскакала по колдобинам плохой дороги, приближаясь к Аткарску. Дорога была плохая. Собственно, она всегда была плохая, а сейчас, просто ужасная – яма на яме. Вокруг тянулись обширные поля покрытые бурьяном, навевая на них тоску, своим унылым однообразием пустоты разнотравья. Ни один их клочок, не был засеян.

Да, действительно, что мы будем жрать. Ну здесь, ещё поскребут по сусекам, а что будут жрать в Москве и в том же Нижнем Новгороде. Ведь вокруг них, не самые богатые сельхозугодья, точнее, там практически ничего нет. Лишь одинокие, образцово-показательные фермы, чьё содержимое давно уже было наверное съедено, а нового взять было неоткуда.

Филатов, очень сильно подозревал, что москвичи, скоро будут посылать продотряды в разные стороны, для добычи продуктов и прочего. Конечно, что-то они могли купить за золото, которого наверняка в Москве было навалом, но не всё в разруху можно купить за золото.

А может, они ловят рыбу в Москва-реке. Например, какого-нибудь пластикового карася или бензиновую щуку, а может появилась новая разновидность леща, под названием лещ реагентный, в том смысле, что вскормлен благодаря сброшенным в реку реагентам и прочих очень полезных стоков. Этой отрыжке мегаполиса.

В общем, москвичи, ещё те мутанты, а голодные москвичи, это вообще будет нечто. Зомби – берегитесь! Так, немного фантазируя в дороге, Филатов смотрел на брошенные поля, которые никто не собирался засеивать.

Буханка сделала очередной поворот и вдалеке показался Аткарск. Это был небольшой районный город, с одной из старейших железнодорожных станций, созданных на пути Москва-Саратов. Населения в нём было ещё меньше, чем в Петровске, а сам он был раскидан на большой территории, как паук раскинувший свои длинные и тонкие ноги в разные стороны в виде частных домов.

Его центр, был представлен кирпичными хрущёвками в небольшом количестве, всё остальное было застроено частным сектором. Люди, там жили разные, но с большими тараканами в головах и ценили в основном местечковость и спокойствие глухой провинции.

Раньше главным, было наличие своего собственного автотранспорта, из-за того, что маршруток в городе было всего две и те ходили не регулярно. Что было сейчас, он не знал. Они двинулись в сторону военной части, и маслобойного завода, что находились на окраине города, соседствуя с кладбищем.

Вырулив на перекрёсток, они не увидели, даже подобия блокпоста, сильно удивившись этому обстоятельству. Видимо, жители города, были уверены в своих силах, или наоборот, им было глубоко фиолетово, что происходит вокруг. Судя по тем оборванцам, которых он встретил по пути в Петровск, дела аткарские были не очень хороши.

Но подъехав ближе к городу и уже проезжая мимо крайних домов, почти всех разграбленных и с чёрными провалами зверски выбитых окон. Смотревших на них с ненавистью и печалью сгоревших стен, среди покрытых зелёной листвою фруктовых деревьев, они увидели очередной перекрёсток, который вёл в сторону "маслёнки".

И вот там, их терпеливо дожидались несколько вооружённых людей, сидевших на вырванных с "мясом" из машины сидениях, прячась за небрежно положенными одна на одну бетонными блоками.

Буханка затормозила, выйдя из-за блоков и поправляя ружьё за спиной, к ним направился уже довольно пожилой дед, мимоходом фуганув клубком огня стаю воробьёв, сидевших на ближайшем дереве.

Филатов, также вылез из машины и усмехнувшись ненавязчивому показу силы сказал:

– Здоров дед, как ты? Как Аткарск?

– Здоров, что бывал здесь?

– Бывал пару раз.

– А сейчас зачем пожаловал?

– Я с Энгельса, на разведку приехал. Договориться если что, насчёт покупки или обмена подсолнечного масла.

– А так это, милости просим. Это, завсегда пожалуйста. И дед лихо свистнул. Из-за угла дома, вырулил старый москвич-408 с будкой, но будка была срезана, а в получившемся кузове, был закреплён на кустарно сваренной турели, обычный РПК с длинной лентой свисавшей с него, возле которого стоял пацан сжимавший его приклад.

– Махновцы… блин, – прокомментировал вслух увиденное Филатов и пошёл садиться в буханку.

– Да и вы чай, не Мэры, – кивнув на их старую буханку вернул "подачу" дед. Филатов, только рассмеялся, этой реплике и сел во внутрь.

Хатаб, тоже заржал в кабине и газанув, вырулил вслед развернувшемуся советскому пикапу, тот лихо помчал по пыльной улочке ввёдшей к маслозаводу. Только пацан, болтался в кузове, как гавно в проруби и чуть было не вылетел из него, когда "москвич" резко объезжал яму на дороге.

Ехать было недалеко и Филатов, даже не успел сгрызть вишнёвую веточку сломленную возле поста. Как там мои заставы, бдят, или их уже всех "накернили" по самое не могу. Должны держаться, пока меня нет, – думал он.

Пока они добирались до Аткарска, Филатов спорол со своей пиратской треуголки, уже изрядно побитой, кожу хищника и натянул её на голову в виде банданы и завязал сзади на узел. Посмотрел в зеркало заднего вида, смотрелось, гораздо лучше, чем с треуголкой.

Теперь по нему было видно, кто он такой и лишних вопросов и опрометчивых поступков, грозивших слабым здоровьем, тем кто собирался проверить его на прочность, уже не хотелось совершать. Доскакав по разбитой дороге до масло завода, они остановились дожидаясь. когда их проверят и запустят машины во внутрь. Перекинувшись парой слов с охраной, их запустили.

Ворота, когда-то открывавшиеся с помощью электромотора, сейчас открывали вручную, толкая изо всех сил два парня, а худая девушка, бывшая вместе с ними, держала "буханку" под прицелом дробовика, сердито сдвинув брови и хмуря и так некрасивое лицо без всяких следов косметики.

Они заехали и приткнув машину возле административного здания, вышли из неё и стали осматриваться. Вокруг возвышались различные конструкции, от элеватора для хранения семечек, до огромных ёмкостей и цистерн, для хранения готового масла. На заводе, до сих пор пахло подсолнечным маслом и семечками, хотя Филатов и сомневался, что он сейчас работает.

Когда-то, здесь прижилось несколько попугаев, сбежавших от своих глупых хозяев, а может наоборот, глупые хозяева выпустили своих не в меру активных и бесстрашных попугаев на улицу, а те пометавшись по городу, прибились к маслозаводу, без сомнения узнав его по запаху и залетев на элеватор, в котором круглый год было тепло, прижились там.

А что? Еда есть, климат хороший, свобода опять же. Живи не хочу, вот они и жили и даже размножались, но сейчас их видно не было. Вздохнув от нахлынувших воспоминаний, Филатов вместе с Хатабом, зашли во внутрь административного здания, куда их позвали.

Пройдя по коридору и лестнице на второй этаж мимо постов охраны, которые их не стали останавливать, хотя и внимательно осмотрели, они вошли в большой кабинет директора маслозавода. Навстречу им поднялся немолодой, но крепкий мужчина с двумя наплечными пистолетными кабурами, надетыми поверх дорогой рубашки. Пиджак висел на спинке красивого стула.

"Депутат", – представился он. И Филатов вспомнил где он видел это тщательно выбритое лицо с тёмно-карими глазами. Видел он его по телевизору, ещё в бытность, когда этот человек, действительно был депутатом Государственной Думы. Сейчас же он оказался хозяином завода и по совместительству и всего Аткарска, хотя и не факт.

Видно он успел уехать из Москвы, когда всё ещё было не так уж плохо, а может быть наоборот позже, когда уже всё стало плохо, рассудив, что в провинции и сытнее и легче выжить, чем в крупном городе, где человек друг другу и волк и медведь и тигр и норовит, если не съесть, то хотя бы покусать.

– Присаживайтесь! С чем к нам пожаловали.

– Пират, Хатаб, – представились они в свою очередь и пожали ему руку.

– Мы по делам торговым. Из Энгельса. Хотим наладить от вас поставки подсолнечного масла и готовы выслушать, ваши встречные предложения, что вам нужно – и он начал перечислять.

– Золото, оружие, помощь людьми, бензин, соляра, ещё что-нибудь?

– Я понял. Вы приехали наладить предварительные связи.

– Да.

– Это хорошо, нам нужно всего по-немного. И золото и оружие, но больше всего нужны автоцистерны, пригодные для перевозки масла и помощь в посадке подсолнечника, иначе всё быстро закончится. Мы и так потеряли целый год.

– Я хотел спросить. Судя по вашему виду и прозвищам, вы опытные бойцы.

– Наверное, – ответил Филатов.

– Ну думаю, двоих бездельников на одной буханке не стали бы посылать за сто километров, просто так. У нас есть несколько проблем с зомби, которые, мы не можем решить собственными силами. Вы согласны поработать рейдерами?

Филатов, переглянулся с Хатабом, тот пожал плечами, что вроде, как согласен.

– Мы согласны, тем более, я дал обет, уничтожить, как можно зомби, чтобы поправить карму, – сказал Филатов.

– А что так?

– Убивать людей приходится, защищаясь, а это не хорошо, – пояснил Филатов.

– И многих убили?

Филатов не стал отвечать на этот вопрос, но Депутат и так всё понял.

– Ну что ж, если вы не против, то прошу размещаться на территории нашего завода, а завтра обговорим все детали рейда, точнее двух рейдов и оплату за них и обсудим конкретные предложения, которые вы озвучите своему начальству. Вас проводят.

И они встав из-за стола, вышли из кабинета, сопровождаемые женщиной с дробовиком с решительным до несуразности видом.

Глава 13. Аткарск. Баба-Яга

С утра, за ними зашла та же самая хмурая девушка с дробовиком и не утратившая своего злого очарования за ночь ни на йоту. Почему она «стряпала» такое лицо было непонятно, но очень интересно было узнать.

То ли она думала, что это круто, и она поддерживала, таким образом, имидж крутой девахи, то ли предупреждала, что она «не такая», что в принципе было глупо, то ли это была просто защитная реакция на происходящее. В любом случае все её мнимые «прелести» ни Филатова, ни Хаттаба, совершенно не интересовали, и они спокойно прошли вслед за ней в кабинет директора завода.

Директор, то есть «Депутат» их ждал также сидя в своём красивом кресле. Махнув рукой, чтобы они присаживались тоже, он начал разговор.

– Вчера вы были не против, если я вам предложу рейдерство и работу наёмниками. Вы не передумали за ночь?

– Нет, – покачали головами они вдвоём.

– Что ж, это радует. Значит, суть дела такова. У нас сейчас есть две проблемы. Первая: – За Аткарском на трассе Ртищево-Саратов, есть в пятнадцати километрах от него дом престарелых, возле него придорожная кафешка и пара двухэтажных панельных домов, построенных для персонала, ну и как водится штук пять частных.

– До эпидемии там всё было спокойно и чинно. Стариков свозили со всей округи, они там жили и спокойно умирали, вдали от родственников и знакомых, живя воспоминаниями прошедшей жизни, никому не нужные и всеми забытые, но эпидемия внесла свои коррективы и перевернула их жизнь вверх дном.

– Из стариков, зомби не очень, там они все и остались в виде корма, для молодых мутантов. Но одна, особо прыткая старушка, умудрилась получить вторую жизнь, став высокоуровневым зомби и возглавив ещё парочку других, более молодых особей, которые выжили вместе с ней.

– Но дело в принципе не в этом, дело в том, что старушка превратилась в шустряка, особенность которого была в том, что у него остался один клык, несмотря на то, что его лапы были оснащены мощными и острыми когтями, пищу, он не рвал зубами, а проглатывал, разрывая на куски мощными лапами. Два других зомби, тоже выросли в шустряков и теперь они перекрыли всю трассу, по которой нельзя проехать, ни туда, ни обратно.

– Их назвали бандой однозубой или по-другому бандой Бабы-Яги, уж больно умными оказались шустряки и очень грамотно организовывали свои засады, чтобы полакомится человеческим мясом, и наглухо перекрыли дорогу.

– А по ней мы получали нефть с посёлка Октябрьский, которую перерабатывали в бензин в железнодорожном депо, а ещё, в той стороне, есть чуть дальше перекрёсток в село, где остался элеватор с семечками, практически нетронутый и полностью заполненный. Вот только людей, там нет и это ваша вторая задача. Нам нужно расчистить село от зомби, и забрать с элеватора семечки сюда на масло завод.

– Ну что, берётесь?

– Задачи у вас непростые, мягко говоря. А вы зондер-команды по уничтожению мутантов отправляли туда?

– Отправляли и не только мы. Даже Ртищевские прислали помощь. Двоих бывших военных с лётного центра и троих эсперов к ним в придачу. Все там полегли, подранив только одного. Сейчас от них, даже костей не осталось.

– Вообще, первая задание, это задание даже не моё, вернее не совсем моё, а города, и Ртищево тоже, поэтому и оплата будет выше. Да и никто сроков вам никаких не ставит, максимум неделя на это. Питание и бензин за наш счёт, патроны гм… тоже. Полный соцпакет, что называется и подлечим бесплатно, у нас тут такие медсёстры есть,… на ноги любого поставят и не только на ноги!

– Ну да, одна такая, нас сюда и привела.

– А это Анфиса, что ли?! Это же Анфиса, что с неё взять, сначала в доме с родственниками, которые в зомби превратились, смогла выжить, потом, какой-то идиот попытался в рабство её продать, хотя кому она такая красивая нужна, к тому же она иммунная оказалась, вот и не доверяет никому. Зато надёжная, как наш Аэрофлот, был.

Филатов с Хаттабом, невольно переглянулись, узнав такие подробности, из личной жизни девушки.

– Всё ясно, ну а какая оплата будет?

– Ну я могу маслом дать, могу золотом, могу и тем и другим.

– А всё-таки.

– Эх, ну ладно, недоверчивые вы мои. Если в золоте, то за первое задание – пятьдесят золотых с меня, пятьдесят с города и сто с Ртищева, всего двести. Устраивает?

– Если устраивает, то хорошо. Теперь второе, там всё зависит от наличия семечек и сложности задания, а ещё надо охрану наладить, чтобы семечки оттуда вывезти. Так что, сто золотых за очистку от зомби и по десять за каждый рейс или за каждый вывезенный грузовик семечек. Лады?

Филатов с Хаттабом, не стесняясь Депутата, стали обсуждать условия. В конце концов, что условия приемлемые они согласились, но в конце разговора Филатов уже выходя из кабинета, сказал:

– Мы свою часть сделки выполним и надеемся, что вы рассказали нам всю информацию о мутантах и да, если будет форс-мажор, то это будет отдельная оплата.

Депутат, кивнул головой в знак согласия и демонстративно развёл руками, показывая, ну что ж сделать, так значит так, но что-то в его глазах мелькнуло, что говорило, что не всё он им рассказал, ох не всё, но в чём именно он утаил информацию, догадаться было невозможно.

Спустившись вниз, они увидели сидевшую на валявшейся шине Анфису и потребовали, чтобы она их отвела туда, где их накормят, сообщив, что они тут стали на довольствие. Та, нисколько не удивившись, повела их в глубь комплекса, где притулилось небольшое одноэтажное здание столовой, в которой они и поели суп и щедро приправленный подсолнечным маслом салат из старой крапивы, лопуха и о чудо, свежих огурцов-переростков, которые изрядно горчили.

– Да уж, да уж, гостеприимство, тут на высоте, – сказал вслух Филатов, а Хаттаб, выразил своё мнение отборным матом. После чего залезли в машину и подкрепились хорошей тушёнкой, запив её взятым в термосе кипятком из столовой, и тронулись в путь.

Буханка, заурчав двигателем, тронулась с места и выехала за ворота жадного на еду директора маслозавода. Дорогу Филатов знал и подсказывал Хаттабу, куда ему рулить. В принципе, им всё время надо было ехать по-главной, что они и делали, мимоходом рассматривая город.

Аткарск, как и все ранее виденные им, большие и малые города, был основательно подразрушен. Очень сильно разрушенными, выглядели и кирпичные пятиэтажные хрущёвки. Вокруг которых, наверное, велись боевые действия, с применением тяжёлых навыков эсперов. По-крайней мере, ничем другим, нельзя было это объяснить, так как, целые подъезды были уничтожены, а сами дома, точнее некоторые из них, щеголяли сквозными отверстиями шириной с легковую машину.

Небольшой микрорайон, они проехали и, заехав на мост над железной дорогой, спустились с него, делая финты по дороге, которая петляла из стороны в сторону. Частный сектор жил, на что указывали рыбаки сидевшие на берегу речки Медведица, протекавшей, через город и видимо с уловом, что лишний раз указывало, что «любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда!»

Никто на них, не обращал внимание, а может и обращал, но делал вид, что это им неинтересно. Тем не менее, никто не попытался их остановить или выстрелить им вслед, и они смогли спокойно доехать до трассы, проехав мимо миниатюрного блокпоста, который скорее обозначал своё присутствие, чем действительно им был.

На нём, уже знали о них и приветствовали их нездоровый энтузиазм, сказав, что дальше по трассе никто не ездит. Все уже научены горьким опытом и объезжают «дом престарелых» десятой дорогой, используя просёлочные дороги, но вот зимой уже такой возможности не будет, поэтому и надо эту проблему решать сейчас, пока не поздно.

От них они узнали, что задание было намного сложнее, чем им казалось поначалу и Депутат, действительно утаил от них информацию, видимо боясь, что они передумают, а так всё какой-то шанс оставался, что они смогут уничтожить шустряков.

Дело было в том, что эти шустряки, не были привязаны к одному участку местности и кочевали вокруг него, мимоходом уничтожив одну улицу, которая по странной прихоти её жителей прирастала домами, как раз к дому престарелых, только на другой стороне дороги, отпочковываясь от самого Аткарска.

Так что, предугадать, откуда они вынырнуть, было невозможно, но услышав шум мотора, они появлялись всегда, иногда преследуя добычу на пятьдесят километров и легко её нагоняя. Что такое шустряк, Филатов с Хаттабом, помнили ещё по дороге из Пензы, когда он за ними гнался, не отставая, и был удивительно живучим и не собирался умирать, даже получив смертельное ранение в голову.

На что была способна Баба-Яга, даже думать не хотелось, а думать надо было, иначе они – просто корм, для высокоуровневых зомби. Остановившись на обочине, они стали совещаться, вырабатывая единой подход к проблеме. Временами, обвиняя друг друга в трусости и ослоумии. Несколько раз разругавшись, они всё-таки пришли к консенсусу, что было не просто, учитывая, одинаковые характеры и уже, отсутствие отношений командир-подчиненный.

Буханка, снова затарахтела двигателем, и Филатов дёрнул за рычаг, откидывая заднюю дверь, превращая его в площадку, и занял место за пулемётом. Хатаб, увеличивал скорость, заставляя двигатель буханки реветь, как медведь и подавая знак монстрам.

– Ау, мы здесь. Вкусная еда, вкусная еда!

Напрягало то, что шустряки были умными, и их было трое, как от них отбиться, было не совсем понятно. Их план был прост, как и у Наполеона.

«Главное ввязаться в бой, а там разберемся!» Машина ревела двигателем, а Филатов, перемалывая своими зубами, очередную вишнёвую веточку сканировал ауры. Какими бы не были умными монстры, а их расчёт, полностью оправдался.

Одинокая машина, идущая на прорыв с огромной скоростью. Здесь всё было для монстров ясно и очевидно. На них напали, когда они проезжали по-трассе мимо уничтоженной улицы, а до дома престарелых, оставалось километров пять. С обеих сторон дороги к ним неслись два шустряка, а третий и видимо главный, ждал их далеко впереди, спрятавшись в убогой кафешке.

Загонщики, исполнили свою роль – образцово, выскочив сразу, с обеих сторон, и напав, они не дали буханке, никакого манёвра своих действий. Но Филатов, их уже давно ждал, выцеливая их своим пулемётом с гипертрофированной мушкой.

Замедлив на мгновение время, он прицелился и выпустил очередь по коленям правого монстра, выйдя снова в обычное время. Очередь крупнокалиберных пуль перебила шустряку ноги и тот, покатился в пыли дороги, сразу бросив преследование. Второй, наоборот увеличил скорость надеясь решить проблему одним рывком.

Филатов, повторил манёвр и тот также, покатился по дороге. Не в силах ничего сделать.

– Хаттаб, тормози! Разворачивайся и за пулемёт! И дождавшись, когда буханка остановиться, идя юзом и не доехав пару километров до кафешки. Филатов выскочил из неё и вызвал огнемётчиков, которые напали на пытающихся уползти монстров. Порция огня, вызвала их яростные крики, а выхвативший саблю Филатов, как раз к тому времени, добежавший до них, сначала продлил их мучения, осторожно отсекая их лапы, ноги, а потом помог, им отмучиться, отрубив им головы.

Хаттаб, всё это время напряжённо сидел за пулемётом и готовясь встретить самого главного шустряка, но тот исчез, уйдя из кафешки в неизвестном направлении. Хаттаб, тоже мог видеть ауры, уроки Филатова, не прошли для него даром, но монстр, так и не напал, по неизвестным причинам.

Закинув отрубленные головы монстров, для отчётности, они, снова развернувшись и уже гораздо медленнее, поехали в сторону дома престарелых. Проблема, не была ещё решена, а становилась, только более опасной, в виду загадочности монстра.

– Точно, сука Баба-Яга, – вслух сказал Хаттаб.

– А ты, не помнишь командир, как Ивашка её победил?

– Как победил, нае… обманул, вот и всё. Дурачком, короче прикинулся, она и повелась дура.

– Слушай, это же бабка. Значит у неё в голове, всякие бабкины фишки, переросшие из женских. Может прикинем, что она может выкинуть.

– И что ты можешь прикинуть. Ты вот жену свою понимаешь?

– Я вот лично нет! Ты за одно и тоже, можешь быть молодцом, а можешь быть и слишком энергичной скотиной, – как фишка ляжет. Нелогичность мышления – вот их фишка.

– Вот и Баба-Яга эта, где-то зашкерилась и не выходит, и даже ауры её не чувствую.

– А может, она зассала, с нами связываться, командир.

– Может и зассала. А ты помнишь, ту рыжую Марьяну в Пензе.

– Помню, как не помнить командир. У неё такие сиськи были, а соски во, в мой палец толщиной!

– Ну да. Мне её ноги и задница, больше понравились. Ну да не суть!

– Ты, после того, как её рассмотрел, что потом почувствовал?

– Ну, так, командир, ты что, не знаешь, что я мог почувствовать?

– Ты что, дебил… Хатаб, руки её, ты на своём горле почувствовал, когда она тебя душила! – разозлился Филатов.

– Да, а сам ты что, на яйцах, что ли руки её чувствовал?!Тоже на своём горле, а не на хрене.

– Вот я, о том же тебе говорю Хаттаб, а ты только огрызаешься, оскорбляя меня.

– Извини, командир, не сдержался!

– Смысл то в чём? Она нас обманула, а мы повелись!

– И что, ты тут тоже хочешь на неё повестись?! Не, я с бабками пас, я не Макс Галкин. Я с бабками не сплю.

– Тьфу ты, затрахал уже, об этом думать. Надо дурачками прикинуться и ходить вдвоём, ушами хлопать, как на прогулке. Машину оставим тут, только закроем, а сами, сначала кафешку осмотрим, в которой её нет, а потом сделаем вид, как будто продукты ищем и обшарим и дом престарелых и остальные дома.

– Наверняка эта стерва не выдержит и явится по нашу душу. Да и жрать ей охота, а тут молодое мясо. Точнее одно молодое, а другое уже не очень. Тут-то она нас и съест.

– Типун, тебе на язык, командир. Не хочу, чтоб меня съели. Мне ещё жену, спасти надо. Вместе будем держаться и бояться. Но виду не подавать. Может действительно, что выгорит.

И они направились в сторону кафе, предварительно закрыв буханку и бросив её на парковке перед ней. Чтоб, не палиться, Филатов, не стал вызывать своих солдат и вытащив ТТ пошёл за Хатабом, который выставив наизготовку монструозный дробовик, осторожно заглядывал в окно кафе, пытаясь, там что-то увидеть.

Осторожно, зайдя во внутрь, они, кроме засохшего дерьма, не совсем похожего на человеческое и разбитой в хлам обстановки, ничего не обнаружили. Попинав, для порядка старый и разбитый телевизор, они вышли из неё, щурясь на яркий дневной свет.

Напряжение, почти оставило их и они стали действовать более естественней. Зайдя в дом престарелых, они даже не стали толком его осматривать, вылетев оттуда через пять минут, словно пробка из бутылки шампанского.

Итак, унылое место, было доведено до гротеска, жуткими пятнами крови на стенах и полы, обрывками сгнившего мяса и осколками черепов и берцовых костей, словно в логове людоеда. Не проблеваться Филатову, помогла, очередная веточка, но не вишнёвая, а яблоневая, которую, он и начал грызть зубами, подавляя приступы тошноты от увиденного.

Хатаб, поступил радикальней и хлебнул разбавленного спирта из своей фляжки.

– Ты чо, Хатаб, ты ж за рулём!

– Ага. Сейчас выскочит бабка-полицейский и оштрафует нас к такой-то матери, – пробормотал он вполголоса и снова глотнул из фляжки.

– Ммм, а яблоневые вкуснее, не такие горькие, как вишнёвые, – машинально подумал Филатов и сказал:

– Слушай Хатаб, пошли сразу во дворы, к частникам, – чую, что в панельках, всё тоже самое, ни продуктов, ни приключений.

Так, громко переговариваясь между собой и создавая иллюзию беспечности, они направились к частным домам, находившимся недалеко от них. И ведь действительно почти расслабились. Видимо, это почувствовала и Баба-Яга, как и все женщины, чётко улавливая перемену в мужском настроении.

Филатов, вложил обратно в кобуру свой ТТ. видимо, это и повлияло на первоочерёдность атаки шустряка. Они подходили уже почти к частным домам, когда внезапно лежащий чуть в стороне от дороги канализационный люк, присыпанный мусором и всяким дерьмом, внезапно выстрелил вверх, отлетев далеко в сторону от могучего удара.

Одним рывком выскочив из него, жилистый и сморщенный монстр, небольшого для этой разновидности роста, кинулся на них. Хатаб с Филатовым, не сговариваясь, кинулись в разные стороны. Шустряк, выбрал Филатова и прыгнул в его сторону, оставив на десерт Хатаба.

Такой прыткости от зомби, не ожидал даже Филатов, уже повоевавший с ними несколько раз. Замедлив время, он пытался продумать свои действия, но монстр, был настолько подвижен и внезапен, что ему ничего не оставалось, как отпрыгнуть самому, чтобы не быть сбитым самому и дать шанс Хатабу, застрелить шустряка.

Выйдя в нормально время, он тоже в свою очередь прыгнул в сторону, еле увернувшись от монстра и покатился кубарем по земле, пытаясь выхватить свою саблю, но она мешала ему запутавшись у него в ногах, тогда он дёрнул из кобуры ТТ и в этот момент, услышал выстрелы дробовика.

Частые выстрелы, настигли монстра в готовности к очередному прыжку к ловко ушедшей от него жертве. Куски картечи стали рвать его старое и сморщенное тело, не причиняя особого вреда.

– Млять, по ногам стрелять надо, по ногам, – начал орать Филатов Хатабу, прицелился в монстра из ТТ и начал стрелять.

Хлоп, хлоп, хлоп – прогремели выстрелы и магазин, как это иногда бывает у ТТ вывалился из пистолетной рукоятки. Тяжёлые пули попали в шею монстра, залив его спину, чёрной кровью, но не даром эти монстры, были самыми живучими и быстрыми из всех.

Оценив, что сейчас более опасен Хатаб, он или она, окончательно развернулся к Хатабу и ощерив, свой беззубый рот с одним торчавшим посередине клыком, бросился на него.

Хатаб, буквально забившись в нишу, между балконами первого этажа панельки, непрерывно стрелял передёргивая затвор, теперь уже целя по ногам. Сухо щёлкнул затвор дробовика, выбросив последнюю гильзу, а монстр споткнулся, практически потеряв одну ногу.

– Нет, сука, – закричал Филатов. Весь его расчёт строился на том, что монстр нападёт сначала на слабого, которым прикидывался он и он закроется от него своим силовым щитом, а Хатаб, спокойно сможет в упор расстрелять монстра.

Но жизнь, внесла свои коррективы в их спорный план. Зомби, действительно, сначала на это повёлся, но потом, весь план полетел в тартарары и зомби кинулся на Хатаба, и мог сейчас его убить. Все эти мысли в одно мгновение пронеслись в голове Филатова и его мозг, заработал на всю катушку, замедлив время и пытаясь найти выход из проблемы.

ТТ, хороший пистолет, мощный, точный и простой, но сейчас он подвёл его и теперь должен был реабилитироваться перед ним. Выйдя в обычное время, он словно выполняя пошаговую инструкцию, стал вытаскивать запасной магазин.

– Замедлил время, вернулся, достал запасной магазин,

– замедлил время, вернулся, вставил магазин в пистолет,

- замедлил время, вернулся, передёрнул затвор загоняя патрон в патронник,

– замедлил время, вернулся, прицелился,

- замедлил время, вернулся и начал стрелять.

Его пули устремились цели попадая в плечевой сустав, сначала левой лапы, а потом и правой на время парализуя их. Четыре пули в одну и четыре пули в другую.

Монстр, чисто по-женски, заголосил от боли и разочарования, а Хатаб, сообразив, что у него есть шанс, уже смылся оттуда, на ходу доставая Стечкина. Но монстр, всё-таки успел зацепить его, ударив мощной ногой, одновременно разворачиваясь к Филатову.

Хатаб, полетел в одну сторону, а его пистолет в другую, дробовик, остался лежать под балконом, полностью разряженный. Филатов, бросил бесполезный ТТ, мимоходом подумав, что надо всё-таки искать револьвер и достал саблю, болтавшуюся у него на поясе.

Несмотря на раненые конечности, зомби, продолжал показывать чудеса выживания, игнорируя боль и ранения, ради одной цели, – убийства людей. Увидев, что оставшийся на ногах противник идёт на него с одной саблей, он торжествующе зарычал и кинулся на него.

Они ударили почти одновременно, но монстр, оказался чуточку быстрее. Удар его лапы, не пробив защиту Филатова, развернул его вокруг его оси, немного отбросив назад. Воспользовавшись силой инерции, Филатов крутанулся, вокруг своей оси и нанёс неожиданный удар саблей, обрубив лапу монстра в районе локтя.

Но это не остановило зомби, он сразу же нанёс удар второй лапой, надеясь пробить защиту Филатова. В ответ, Филатов рубанул зомби наискосок и с оттяжкой, перенося вес своего тела на силу удара. Сабля смогла, лишь рассечь неглубоко грудь монстра, задев его самым кончиком.

Зомби, опять показал чудеса благоразумия и поняв, что эта добыча, точно ему не по зубам, снова бросился на Хатаба, который никак не мог прийти в себя. Но Филатов, смог вспомнить о своём навыке и в пылу боя, начисто о нём позабыв и вызвал, практически мгновенно на пути зомби, одинокого рыцаря, который и встретил зомби своим мечом.

Он продержался десять секунд, разрубив бедро шустряка и дав эти драгоценные секунды Филатову, чтобы он смог напасть на шустряка сзади. Раненый монстр, стал хуже думать и не успел среагировать на удар Филатова.

Они упали оба одновременно. Разорванный напополам рыцарь и шустряк с отрубленной у основания ногой. Н обращая внимание на попытки спастись Бабы-Яги, Филатов отрубил ему вторую руку, а потом и ногу, фактически четвертовав его, потом не давая себе время на отвращение и точно примерившись, ударил по шее, окончательно добив шустрого шустряка.

И обессилено рухнув на землю, в паре шагов от него. Откатившаяся голова зомби, с мрачным торжеством уставилась на него мёртвыми глазами, ощерив в жестокой улыбке единственный клык, торчавший в давно сгнившем рту.

– Тьфу ты, гадость такая. Тебя, блин в кунсткамеру надо, людей пугать, чтоб они боялись по ночам, любого незнакомого звука, а дети так вообще, чтобы сразу дули в штаны, только от одного взгляда на тебя и слушались маму с папой.

– Мамочка любимая, я всё по дому делать буду, только не води меня в музей эпидемии и страшную голову не показывай!

Он заставил себя встать и пнув ногой, страшную голову, направился к Хатабу, тот сидел на земле откашливаясь и сплёвывая кровь из разбитого рта. Бронежилет его здорово выручил, но от синяков и удара об землю, спасти не мог.

Филатов помог, ему подняться с земли и осмотрев его и не найдя к его облегчению, больше никаких ран, повёл его к машине, по пути подобрав дробовик. Доведя до машины Хатаба, он убедился, что тот окончательно пришёл в себя, зарядил ему его дробовик и загнал в машину, приказав оттуда не высовываться.

А сам, пошёл обратно. Найдя, отфутболенную голову шустряка в кустах, в которые она закатилась, собираясь и после смерти от него спрятаться, он подобрал свой ТТ и пистолет Хатаба и перезарядив оба, оттащил найденную голову к машине, забросив её во внутрь и снова пошёл к домам.

Здесь, сто пудово, никто не лазил и можно было найти, что-нибудь интересное. Монстров, здесь уже не было, а людей и подавно. Взяв ещё и рюкзак из машины и надеясь набить его продуктами, он пошёл по квартирам, взламывая их с помощью сабли и ею же осторожно открывая, страшась неизвестного, что может его ждать там.

В принципе, ничего он там не нашёл интересного. Квартиры в основной своей массе были открыты и никого из живых там не было, но он обшаривая кухню и комоды, нашёл немного ювелирки, годной для переплавки в монеты и немного различных консерв, алкоголя и даже варенья. Прихватив всё это, он отломил очередную яблоневую веточку и стал её грызть сплёвывая кору, пока шёл к машине.

Сдав Хатабу рюкзак с продуктами и ссыпав золотые украшения в стеклянную баночку, он отправился, снова к частным домам. До вечера, было ещё далеко, кроме них здесь никого не было, а торопиться было ни к чему. В частных домах, он нашёл гораздо больше. В одном из них, видимо жил и владелец придорожного кафе, который забаррикадировался в доме, в попытке спастись от зомби и даже оказал им сопротивление, но погиб.

По комнате были рассыпаны золотые украшения, которые вывалились из его карманов, когда его таскали разрывая на части. "Всё своё, ношу с собой!", – подумал, глядя на это Филатов и стал кряхтя собирать разбросанное золото. Дробовик, которым оборонялся хозяин, был старым и разбитым, а вот патроны, которые обнаружил в оружейном сейфе у него Филатов, оказались кстати и их там было много.

Начав в нём деловито копаться Филатов, наткнулся на тяжёлый промасленный свёрток, развернув который, он с удивлением обнаружил перед собой покрытый густой смазкой немецкий Р-08 Парабеллум и с выбитой, на нём датой – 1911 год, и жестяную коробочку с патронами к нему.

– Ни хренасе девки пляшут! – откуда тут Люгер взялся. Сюда же война не докатывалась. А потом он вспомнил как несколько лет назад в новостях промелькнуло, как один мужик, купил старый дом и разбирая его, чтобы построить новый, наткнулся на спрятанный под крышей старый маузер, но тот был ржавый и недееспособный, а этот был ещё ничего и покрытый густым слоем смазки.

Видно, то же кто-то вернувшись с гражданской припрятал до времени, а этот хозяин, либо нашёл, либо купил у того, кто нашёл. Жалко кобуры, к нему не было и всего один магазин. Ну да Хатаб переделает и магазин к нему из любого и патроны подрихтует, какие надо. А пока можно его в ТТшной кобуре носить или на поясе.

Походив по дому, он нашёл целую кучу продуктов, большинство из которых были испорчены, а другие съедены мышами и крысами, но консервы были целы. Пришлось делать несколько рейсов до машины, что аж Хатаб, не выдержал и несмотря на плохое самочувствие прогулялся с ним до домов, чтобы помочь принести обнаруженные соленья и варенья.

По окончании их движения, Филатов показал Хатабу, найденный Люгер, чем привёл его в полный восторг и обещание, что он сможет привести этот пистолет к совершенству.

Загрузив полную машину продуктов и положив в найденный старый мешок, отрубленные головы, они завелись и собирались отъехать, от кафешки, когда Филатов вспомнил о ещё об одном деле и попросив подождать Хатаба, вышел срезал несколько вишневых веточек и снова сел в машину, начав их грызть и одновременно медитируя и восстанавливая свои силы.

Развернувшись, они отправились обратно. За двадцать минут, они доехали обратно и полюбовавшись на вытянутые лица пацанов с поста, устало отчитались, что шустряки всё, в ауте.

Такого скептицизма на лицах, Филатов не видел уже давно. Ладно, хоть не плюнули в лицо и не сказали, что врёте. Хмыкнув, он полез обратно в буханку и вытащил оттуда мешок с отрубленными головами. Заглянув туда, он нашёл взглядом бабу-ягу и вытащив её за волосы, хоть и с отвращением, но мысленно злорадствуя, предъявил её парням, как Персей голову Горгоны.

Эффект был аналогичным, оба, если не окаменели, то быстро побежали к кустам перегоняя друг друга, и громко и с чувством стали блевать от увиденного кошмара. А потом ещё и пожаловались.

– На хрена, вы нам её показали?

– Ну вы же не верили парни. А я за честность, в отношениях между работодателем и наёмным работником. Нас наняли, мы сделали. Полюбуйтесь – и он снова вытащил голову монстра и выставил её перед собой, ещё и повернув наиболее гадкой стороной, для убедительности. Парни, даже не успели отбежать, когда их накрыли желудочные спазмы.

– Эх, молодёжь, – сказал Филатов, показательно и огорчённо качая головой, как будто бы сам полчаса назад не хотел того же. Но разыграть другого, это святое.

– Ну что пацаны, мы поехали?!

– Да езжайте вы уже побыстрее на х…, - не стали скрывать своих эмоций парни.

– А, ну тогда ладно. И Филатов поправив бандану, на голове и придерживая на левом боку саблю, снова залез в машину, грызя очередную вишнёвую веточку.

– Слушай, командир, на фига, ты над ними издевался?

– А не хрен, нам не верить. Видел, какие у них были рожи. Типа, приехали тут козлы всякие и строят тут крутышей, а сами, только вчера узнали, откуда из автомата, вылетает пуля – и он зло сплюнул в окно.

Добравшись до масло завода, они дождались, когда откроются ворота и въехали на его территорию. Выйдя из машины, они стали перетаскивать мешки с продуктами, себе в комнату. За этим занятием их и застала Анфиса.

Зло сверкнув глазами, она выдавила из себя, словно плюнула.

– Что-то вы быстро вернулись.

Филатов посмотрел на заходящее солнце и пожал плечами, не желая отвечать на глупый вопрос.

А Анфиса, всё никак не желала успокоиться.

– И что, смогли что-нибудь сделать и с блокпоста в бинокль посмотрели на дом престарелых?

– Не в бинокль, оттуда ничего не видно, а сильно хочешь посмотреть, что мы сделали, то там там лежит холщовый мешок, загляни туда и тебе сразу станет, всё ясно, без твоих глупых вопросов.

Как известно, любопытство – кошку сгубило, ну а девку…, тем более. Заглянув туда, она уже через секунду бежала за угол здания, сдерживая позывы рвоты, но не добежала и опозорилась у них на глазах.

- Вы, вы, зачем вы мне это показали?

– Ты же хотела увидеть, чем мы занимались. Вот мы и показали. Там же ничего нет такого, чего всякой уважающей себя девушке видеть не надо. Подумаешь головы зомби. Это жизнь детка. А то ты тут ходишь с дробовиком и корчишь лицо в гримасе злости. Вот теперь посмотри, какие гримасы и у жизни бывают.

Анфиса, ничего не ответив на это, просто убежала, куда-то рыдать. Что с неё возьмешь. Оповещённый о их прибытии из другого здания им навстречу шёл быстрым шагом Депутат и выглядел он очень встревоженным. Подойдя к ним, он сразу начал с расспросов.

– Вы разведали или на что-то большее решились?

– Так усё готово шэф! – и Филатов кивнул на оставленный на земле мешок.

Депутат, тоже заглянул в мешок и резко позеленел.

– Что это?

– Как что. Ваш заказ! Гоните деньги шэф! И Филатов, стал поочерёдно доставать отрубленные головы и класть их на асфальт. Сначала достал одну и аккуратно положив её, достал другую, ну и последней достал голову пресловутой Бабы-Яги.

– Ну, что, хороша?

Все кто был на заводе, сбежались смотреть, что они привезли, а посмотрев, бросились кто куда, категорически больше не желая на это видеть, через пару минут, со всех сторон послышались характерные звуки.

– Уберите это, – сказал позеленевший Депутат, с трудом сдерживая позывы рвоты. Я сейчас позвоню, за ними приедут, отдайте их им. Встретимся с вами завтра, там и рассчитаемся.

И он ушёл, они дождавшись чёрного джипа с мрачными ребятами внутри, которые заглянув в мешок, только присвистнули и даже повеселели, дружески хлопнув их по плечу и достав откуда-то из под сиденья бутылку Хенесси, презентовали его им со словами:

– Ну пацаны, удивили – и отбыли восвояси, забрав мешок. А они с Хатабом, зайдя в столовую, распугали всех поварих и вскрыв найденные консервы и закрутки основательно закусили выпив и даренный коньяк и то, что они нашли в домах, а потом ушли к себе спать. Правда убирать посуду за ними никто не пришёл, странное, согласитесь отношение к героям.

Но это не повлияло на их настроение и они умывшись и очистив со своей одежды кровь монстров, да и свою собственную, заснули на диванах, приперев мебелью дверь в свою комнату.

Глава 14. Второе задание. На ножах

За ними зашли, когда они уже проснулись, умылись и даже успели позавтракать найденными консервами. Вообще, с едой были напряги и питаться приходилось, чем попало и практически одним и тем же. Но, в столовую, они решили пойти позже и то, ради супа.

На этот раз за ними зашла, не пресловутая Анфиса, а незнакомый им мужчина и пригласил их пройти с ними. Взяв с собой оружие, они направились с ним. Пришли они всё в тот же кабинет директора масло завода. За столом, кроме Депутата, сидело ещё двое. Один, представился старостой Аткарска, а другой представителем от Ртищева.

Чем-то они были похожи, друг на друга, но Филатов, не стал их особо рассматривать, а сразу сел на предложенный ему стул, тоже сделал и Хатаб, вертя в руках патрон от люгера и видимо думая, как сделать такие же, или из каких патронов переделать.

Разговор начал Депутат.

– Вчера, вы всех нас удивили. Пять раз, мы пытались уничтожить это гнездо, но только теряли людей, а вы смогли это сделать за один день и вернуться живыми, хотя и немножко потрёпанными. Договор есть договор. Поэтому, получите!

И он выложил на стол, круглые стопки золотых монет, пятьдесят с надписью Аткарск, пятьдесят с надписью Москва и сто штук, с надписью Ртищево. Смотря на эти стопки монет, Филатов произнёс:

– Я, скоро буду коллекционировать монеты с разными названиями городов.

– И какие у вас уже есть? – тут же среагировал представитель Ртищева.

– Были, уважаемый. К сожалению были, но все потрачены, либо отобраны обманным путём.

– А почему обманным?

– Потому что другим, у меня их не взять, – счёл нужным пояснить Филатов. Больше вопросов не было и забрав деньги со стола. Филатов продолжил.

– Не всю информацию вы нам передали перед выполнением задания, к сожалению. Но я, не собираюсь, чинить тут разборки. Если вы хотите, чтобы мы взялись за выполнение второго, то прошу повысить плату или мы тогда уедем.

Депутат, скорее всего ждал подобного развития событий, поэтому не стал возмущаться или как-то по другому реагировать на его слова, а сразу согласился.

– И сколько хотите?

– Думаю, сто двадцать за выполнение и по двадцать, за каждую машину, будет справедливо.

Депутат, согласился и объяснив, что Ртищевские тоже в доле, начал рассказывать, куда надо ехать и что делать, объясняя это на небольшой карте Саратовской области. Машины, предоставляли Ртищевские, а людей лидер Аткарска. Получается они сейчас были людьми Депутата и выполняли саму акцию зачистки, что в принципе было и так понятно.

Ехать надо было в Елизаветино, которое было довольно крупным селом и где был расположен элеватор. Все, кто смог оттуда сбежали, а там остались только расплодившиеся зомби, которых и надо было зачистить.

Уяснив задачу, они собирались было выйти, когда староста Аткарска внезапно сказал:

- Да, если вы находите золото в украшениях или ещё как, то мы готовы его обменивать по весу два к одному.

У Филатова и так уже было сейчас пятьсот золотых, да столько же на хранении у Прокурора и золото особо не было ему нужно, но предстояли траты для спасения семьи и он предполагал, что это будет очень большая сумма, так что можно было и обменять. Хатаб вытащил из кармана мешочек с найденной ювелиркой и отдал его Аткарскому старосте.

– И что вы не будете ждать, когда я взвешу и верну вам золото? А вдруг я вас обману?

– Не обманешь. Мы все равно вернёмся. Петровские, они тоже хотели меня обмануть! И где теперь "Крест" и его кодла?

– И где?

– В… канаве, зомби кормят, – ответил изрядно разозлившейся Филатов, утратив свой спокойно умиротворённый вид.

Все замолчали и наверное прониклись. Видно, всё-таки смогли разглядеть его настоящего, который прошёл через многое, а не простого и удачливого наёмника.

– Да, без проблем, конечно, – разрядил обстановку староста и разговор на этом закончился. Все встали и обменявшись рукопожатием, разошлись по своим делам. Филатов, пошёл с Хатабом в столовую и основательно там подкрепился, перед трудным днём. Сегодня кормили, значительно лучше, чем вчера, так что они остались довольны.

Загрузившись в машину, они выехали с масло завода. Филатов грыз очередную веточку, Хатаб материл нанимателей и попутно огорчался, что не смог вчера заняться люгером, который Филатов очистил от смазки и даже сделал пару пристрелочных выстрелов. Всё было нормально и тяжёлый пистолет приятно лежал в руки, оказавшись очень точным, что от него и надо было, боеприпасов к нему правда было мало, но Хатаб обещал, что-нибудь придумать.

Доехав до поста, они поприветствовали новых охранников, которые уже зная о них, пожелали им удачи и повернув влево, проехали пятьсот метров, чтобы тут же повернуть вправо и помчались по довольно неплохой дороге. Ехать было где-то с полчаса, которые они проехали, не на что не отвлекаясь и в конце концов увидев впереди первые дома. Затормозили и съехали на обочину.

Дальше, пошли пешком. Хатаб с автоматом и прихваченным армейским биноклем, а Филатов с "Винторезом". Найдя участок местности. с которого было хорошо видно село, они залегли и стали его рассматривать сквозь оптику.

Ничего особенного они не увидели. Живых не было. Элеватор, стоял нетронутым и полностью целым. По улицам, время от времени передвигались зомби. Это оказались плевальщики и ловчие, видимо где-то здесь был и их царь – живодёр.

Солнце, уже катилось на закат и смысла сейчас нападать никакого не было, но вот проверить их надо было. Филатов нашёл цель – одиноко сидевшего на крыше плевальщика и прицелившись выстрелил. Расстояние было около километра, но плевальщику, этого хватило. Получив пулей СП-6 в голову, он свалился вниз вызвав переполох среди своих и посёлок забурлил.

Откуда-то вынырнули ловчие и стали носиться кругами ища врага, но так и не найдя его, через десяток минут успокоились и приступили к трапезе, пожирая своего собрата.

Филатов, снова прицелился и метким выстрелом убил ловчего. Тот подпрыгнул от удара пули и замертво упал на землю. Тут уже движуха, началась посерьёзней. Но как известно, Бог, троицу любит и пока их не раскрыли, он снова стал искать цель и найдя её на одной из крыш, на которой сидел очередной наблюдатель, опять снял его.

Но зомби, смогли вычислить направление, откуда их убивают и бросились все туда. Не став их ждать, Филатов с Хатабом, встали с земли и побежали к машине. Запрыгнув в неё, они завели мотор и развернувшись поехали назад. Увидев это, зомби повернули на полдороги от них, обратно в село.

В общем, рекогносцировка, прошла удачно и диспозиция Филатова была ясна, оставалось продумать план их действий и завтра с утра можно было начинать. Сильных разрушений, их просили не делать, и теперь Филатов обдумывал, как это лучше сделать и грыз абрикосовую веточку, что своим вяжущим вкусом настраивала его осмысливание плана.

Обратно, они добрались за час. Поужинав в столовой и отчитавшись перед Депутатом, о проделанной работе и что они планируют операцию на завтрашнее утро, они ушли к себе, где Хатаб, дорвавшись до люгера и вытащив, заранее припасённые инструменты стал над ним колдовать, зажав его в маленькие тиски и непрерывно что-то бормоча при этом.

С ним, он провозился весь вечер, а потом ещё занялся патронами, решив переделать их из тт-шных, которых у них, был внушительный запас. Пока уже Филатов, не отправил его спать и отдохнуть перед завтрашней операцией.

На следующий день, они встали с первыми лучами солнца и заведя буханку, выехали с маслозавода. На улице было свежо, но яркое солнце уже начало нагревать, остывший за ночь воздух. Была уже середина лета и природа, стала уже уставать от солнца, голосуя за это пожухлой травой. Зато на деревьях созревали яблоки и сливы, а вишня, уже набрала сок и стала осыпаться там, где люди отсутствовали.

До Елизаветино, они добрались за час и расположившись на том же самом месте, что и вчера, снова стали осматривать село, через оптику. Село, казалось пустым.

– Ну-ка, Хатаб, дай по ним очередь.

Прогремел автомат, по селу, разбуженные грохотом очередей и свистом пуль, заметались зомби, по которым Филатов, открыл огонь и подстрелил пару штук. Вычислив направление, вся толпа зомби, чуть ли не улюлюкая, понеслась к ним. Что и надо было Филатову. Дождавшись, когда они подбегут поближе, он вызвал солдат и те встав цепочкой, открыли огонь из автоматов и пулемётов.

Пули, попадая в зомби, заставляли их подпрыгивать, опрокидываться назад, или падать вперёд. Но плевальщики, ещё не сталкивались с многочисленным врагом, поэтому, старались прорваться сквозь ряды солдат. Но за первой, стояла вторая цепочка, и вскоре все зомби, полегли на этом поле.

Несколько из них, попытались повернуть назад, но было уже слишком поздно и они все остались на этом поле, густо залив его своей чёрной кровью. Высокоуровневых среди них было мало и Филатов отправив оставшихся в живых вперёд себя, пошёл вслед за ними вместе с Хатабом.

В селе, они уничтожили ещё несколько зомби, по каким-то причинам застрявшие в нём и мельком осматривая дома. Никого, больше не обнаружив, они направились к элеватору.

Естественно, по закону подлости, живодёр, как раз устроил логово, рядом с ним, устроившись в бывшем здании администрации, большом и прохладном. Пришлось выманивать его на себя. Хатаб, выстрелив пару раз из автомата, бросился бежать назад, пока спрятавшийся Филатов, расставлял солдат в засаде.

Волна огня, чуть было не накрыла его на улице, но он успел забежать за угол дома и огонь прошёл мимо, подпалив сразу несколько домов. Но у них в планах, не было сжигать посёлок и бой надо было по-быстрому заканчивать.

Расставленные Филатовым гранатомётчики, открыли огонь по живодёру в три минуты, лишив его четырёх лап и сбив его с ног. Улучив момент, Филатов, выставил щит и добежав до живодёра, отрубил ему голову, мощным ударом сабли. На том зачистка села и закончилась.

Элеватор оказался целым и под завязку набитый семечками. Осмотрев его, они повернули обратно, не став, пока" шариться" по освобождённому селу и направившись, к своей машине и тут их ждал очередной сюрприз. Возле неё стояли, молодые люди в непонятной форме и в количестве пяти человек. Сзади, находились три фуры, стоящие в один ряд на дороге и полностью её перекрывавшую.

– Здоров пацаны, – преувеличенно бодро поздоровался с ними, один из них, здоровый, как бык, средних лет мужик, в лихо заломленном чёрном берете.

– Здоров, здоров, – ответил Филатов.

– И, что вам нужно?

– Так мы, за семечками.

– А вы кто?

– Ртищевские.

– Что-то быстро и старший у вас не тот, что на совещании был и от кого я деньги получил.

– Да, его обратно в Ртищево отправили, а меня вот вместо него послали.

– А, ну хорошо, поехали, тогда с нами и там, на маслозаводе, всё и решим. А то, нам деньги надо с них, за выполнение задания получить. Заодно и решить, сколько рейсов будем делать, а то, нам с каждого рейса по двадцать золотых, платят.

– Да зачем, будем фуры зазря гонять. Давайте сначала нагрузим, а потом поедем.

– Нет.

– Ладно, давайте мы вам заплатим. Скажем – пятьдесят золотых.

– Мы, не продаёмся!

– Эх, хотел же ведь по-хорошему. Но вы пацаны, и шанса нам не оставили. И с этими словами похожий на бывшего десантника мужик, молниеносно вскинул свой автомат, до этого, свободно висевший на его плече стволом вниз.

Замедлив время Филатов, посмотрел на остальных и увидел, что те тоже схватились, за своё оружие и приготовились их расстрелять.

– Вот млять, влипли, так влипли. Не всё, так просто с этим грёбанным маслозаводом, всё бляха-муха в передел власти, никак не наиграются уроды, так скоро никого не останется, а всё подавай им войнушку и подавай.

Выйдя в нормальное время, он активировал свой щит и сделал шаг вправо, загораживая собой Хатаба. Оглушительно громко простучала автоматная очередь, почти в упор. Все пули застряли в щите. Открыли огонь и остальные. Пули свистя и не успев, как следует разогнаться, впивались в его щит, заставляя его проседать. Да, он мог его ещё поддерживать, пару десятков секунд, но потом – всё!

Пришлось, вызывать опять свою армию, которая призрачным войском поднялась из земли, шокировав нападавших. Он не хотел, опять убивать, поэтому, вызвал, одних лишь рыцарей, которые не обращая внимания на огонь, который открыли по ним бандиты и всё же нес потери, своими железными кулаками, отправили в нокаут, одного за другим, всех, кто на них напал.

Из кабин фур, выскочили водители и дали дёру, но громкий окрик:

– Стоять! Или все сдохнете, ужасной смертью, заставил их остановиться, а потом прийти обратно. Опросив их, они узнали, что в Ртищево, существует несколько группировок и каждая борется за власть и ресурсы. Эта, которая на них напала, курирует другое направление, но узнав, что может выгореть, доходное дельце, рванули сюда, надеясь успеть раньше.

Филатова, с Хатабом, они хотели, сначала использовать в тёмную, а потом, либо убить либо бросить, полностью ограбив, в общем по-настроению, что никого не удивило.

Филатов, так и предполагал, имея большой опыт, что всё этим и закончится. В итоге собрав оружие пленённых и связав их, они загрузили всех в буханку, а водителям фур сказали оставаться здесь, пока они не приедут, или кого-нибудь не пришлют.

Хатаб, завёл буханку и она понеслась по дороге, громко завывая двигателем. Долетев до маслозавода за сорок минут, ещё двадцать минут, они ждали, когда закончится суета. Потом сдали пленных старосте, и возглавив колонну из двух фур с прицепами, поехали на элеватор.

Ажиотаж, поднялся мощный. Как же, чуть было не лишились, такого ресурса, ценимого на весь золота и так по-глупому, поэтому помимо них на элеватор отправилась, сборная солянка, всяких вооружённых людей. Прибыв, без происшествий, к терпеливо ожидавших их водителям фур, не рискнувших уехать. Они теперь огромной колонной втянулись в село и стали опустошать элеватор.

Это действие затянулось, до глубокой ночи, но оно того стоило, что называется, – "куй железо-пока горячо". Вот они и грузили семечки на фуры, одновременно их охраняя. Обратно ехали уже почти под утро, заполнив все машины, вместе с прицепами. Спереди буханка, сзади знакомый им уже "ГАЗ-66" с разными охранниками.

Доехали нормально и загнав все фуры во двор завода, пошли есть, проголодавшись за весь день. Накормленные и уставшие, завалились спать, ожидая новых событий назавтра, с самого утра.

Утром, их подняла на ноги, Анфиса, что-то вереща. противным голосом, она стала ломиться к ним в дверь.

– Какого хрена, тебе надо дура, – прокричал ей через дверь Хатаб.

– Вставайте, вас Депутат зовёт.

– Не слышим. Заходи, мы почти не голые.

Та, ещё громче заверещала, крича через дверь, противным скрипучим голосом.

"Блин, и кто-то ж польстится на эту дуру", – подумал Филатов, продирая глаза и вставая с дивана. Хатаб, не желал просыпаться, продолжал дальше дрыхнуть, несмотря на крики Анфисы.

Дойдя до двери, Филатов, распахнул её и уставился в чёрный зрачок ствола пистолета, который держала в руках Анфиса, мерзко при этом улыбаясь.

– Вот, тебе и Анфиса, – подумал Филатов и увидел, что её палец на спусковом крючке, стал сжиматься. Замедлив время, он обдумал манёвр и выйдя в нормальное, отшатнул голову назад, одновременно поднимая кулак правой руки.

Грохнул выстрел и вслед за ним, кулак Филатова, врезал по челюсти девицы. Та, что-то невнятно мявкнув, свалилась на пол, выронив из руки револьвер с дымящимся стволом.

На грохот выстрела из комнаты вылетел Хатаб и недоумённо застыл смотря на лежащую Анфису.

– Это, что, ОНА тебя грохнуть пыталась?

– Ага.

Филатов оглянулся, и мельком глянув на развороченный пулей косяк, схватил за шиворот Анфису и затащил её в комнату. Та уже очнулась и зло смотрела на них.

В общем, диалога не получилось. На вопросы Филатова, она отвечала, как бешеная собака, чуть ли не забрызгивая его слюной, но на помощь, как ни странно, ни звала и даже, попыталась сбежать, когда Филатов отвернулся, а Хаттаб, рассматривал поднятый с пола револьвер, который оказался старым, но вполне себе исправным наганом.

Пуля, застрявшая в косяке, была безмолвным тому свидетелем. Отвесив тяжёлую затрещину, попытавшейся сбежать Анфисе, отчего та, снова упала и на пару минут потеряла ориентацию, Филатов задумался.

Никаких вменяемых ответов, Анфиса не дала, но из общей картины, он понял, только то, что она была человеком другой группировки Ртищевских и те ей, что-то за это обещали, а может дело было в другом, или она была родственницей, кого-либо из них.

Подхватив её под мышки, они поволокли её на выход, чтобы доставить в кабинет директора завода. Во дворе, было оживлённо. Внезапно раздались несколько выстрелов, в разных концах завода. В общем, стало весело.

Анфиса, стала упираться и пытаться кусать Филатова, но сейчас ему было не до человеколюбия. В воздухе, ощутимо пахло угрозой и неизвестно от кого. Поэтому Филатов, коротко и без замаха, ударил её кулаком в живот, отчего она повисла на его руке безвольной куклой, и дальше её пришлось тащить.

Но в здании администрации завода, «Депутата» не было, и где он был, охрана не знала, и что вообще происходит, она тоже не знала. Поэтому, сдав Анфису им, Филатов, принял решение отсюда уехать, чтоб не попасть под раздачу, пока всё не успокоится, а там посмотрим. Пускай, тут сами разбираются между собой.

Они завели буханку и с помощью охраны, отодвинув ворота, выехали с территории завода. Поехали они в сторону бывшей воинской части, которая находилась буквально в десяти минутах езды от маслозавода и, не зная, что их там ждёт. Бывшая воинская часть, встретила их разбитым КПП и сгоревшими зданиями и боксами, а также с разбросанной по полю внутри неё разной техникой, которая уже начала ржаветь, обидевшись на такое скверное отношение со стороны людей.

Самым целым зданием, оказалась газовая котельная, в которую они и направились. Продукты, они захватили с собой, поэтому там и позавтракали, а потом пошли осматривать разрушенные здания. Оружейка, на первом этаже, оказалась предсказуемо разграбленной.

На кухне ничего не было, а бумажки секретной части их не интересовали, от слова – совсем. Хаттаб, правда, полазив по зданию, а потом и по технике, нашел нужный ему кабель, паяльник с кусками олова и канифоли и всякий инструмент, валявшийся в нишах машин. И с довольным видом, потащил всё это в буханку.

Продсклад был пуст, а всё здание носило следы, яростного боя, показывая это – пулевыми отверстиями в стенах и отколовшимися от разрывов гранат, осколками кирпича.

Несколько бочек, где раньше хранился бензин, были пусты, как степь, во время засухи, а все помещения, где хранилось, сваленное до времени добро, вскрыты и разворованы. Но им, повезло, копаясь в углу и расшвыривая всякий хлам, Филатов обнаружил небольшую нишу, закрытую старым облезшим фанерным листом, бывшим когда-то стендом с документацией и висевшем на стене.

Сейчас он закрывал собою нишу, в которой Филатов обнаружил двадцати литровую канистру, полную 92 бензина. И канистра и хороший бензин, им были нужны, и он мысленно поблагодарил, неизвестного прапорщика, который заныкал для себя бензин, а потом про него забыл или не смог забрать.

У них, уже заканчивался бак, а на заводе, заправиться сейчас было проблематично. Вернувшись в котельную, они занялись, каждый своим делом. Хаттаб, отобрал у Филатова люгер и колдовал над ним. А Филатов, грызя очередную вишневую веточку, которых на территории части было навалом, размышлял, о их дальнейших действиях.

Так, они просидели до обеда. Хаттаб закончил возиться с парабеллумом и с явной гордостью, презентовал его Филатову. Пистолет приобрёл несколько другую форму, его ствол немного вытянулся и приобрёл чёткую мушку, что прекрасно помогала прицельно целиться из него.

Сам, он стал легче, а его магазин, Хаттаб увеличил до десяти патронов, заодно сделав к нему, ещё пару запасных и переделав патроны под него из ТТшных. От ТТ, собственно остался, только сам пистолет, лишённый многих своих частей, и Филатов, его выкинул, а кобуру из под него переделал для парабелумма, где надо подрезав.

Получилось, правда, не очень, но как получилось. За всем за этим, время подошло к обеду, и они его встретили ударной трапезой, умяв, несколько банок тушёнки и вскипятив себе чаю на открытом огне и выпив его с вареньем, найденным в домах.

Выстрелы, со стороны завода прекратились несколько часов назад, и они решились съездить на разведку. Заодно и понять, как теперь к ним относятся и что дальше делать. Брать власть, вместе с заводом в свои руки или наплевать на него и уехать восвояси.

Усевшись в буханку, они выехали с территории бывшей части и, повернув направо, поехали обратно на завод. Выскочив из лесополосы, за ними погнались два бегуна. Филатов, привычно откинув задний борт, с помощью внутреннего рычага. И потратил на них две короткие очереди по три патрона, закувыркавшись по дороге, бегуны остались лежать мёртвым хламом посреди неё, а они поехали дальше.

Подъехав к маслозаводу, они обнаружили, что не всё осталось у него прежним. Только запах семечек, был неистребим, а остальное, было уже не то, что раньше. Ворота были продырявлены в нескольких местах, а в окнах выходящих на улицу зданий, были выбиты все стёкла ударной волной.

Не доезжая до завода, Филатов вышел из машины и, пройдя сто метров и активировав свой щит, стал напротив ворот, ожидая, когда его заметят. Его заметили, но не стой стороны, с которой он думал. Из частного сектора, находившегося слева от завода, возле одного из домов, кто-то отчаянно стал махать ему рукой.

Присмотревшись, Филатов, опознал старосту Аткарска и повернувшись, пошёл к нему. Тут ему и прилетела в голову, короткая очередь из автомата, но пули все завязли в щите, а сам Филатов, чтоб не испытывать судьбу, рысью побежал в сторону старосты, махнув рукой с перекрёстка сидящему за рулём Хаттабу, чтобы он ехал, туда же.

Завидев буханку, выехавшую на перекресток, просматриваемый с завода, по ней открыли огонь сразу из нескольких автоматов. Пули защёлкали по машине и наваренных на неё, металлических листах. Хаттаб дал газу и вышел из сектора обстрела, догнав Филатова.

Подъехав к старости и укрывшись во дворе дома, они получили полную информацию о происходящем. Как обычно, во всём оказалась виновата жажда наживы и москвичи, которые поддерживали другую Ртищевскую группировку. Узнав, что у них отжали все фуры, а их группу, посланную за семечками, пленили, они начали экстренно собирать все свои силы и обратились за помощью к московским друзьям, то бишь к партнёрам.

Те естественно согласились, что маслозавод, это маслозавод, а не золотые прииски в голодное время и решили их поддержать, а заодно взять под контроль, сразу два города – и Ртищево, и Аткарск. Но местные были категорически с этим не согласны, хоть и имели в своих рядах предателей, вроде пресловутой Анфисы, которая сливала всю информацию в Ртищево.

Хотя изначально её завербовал один из представителей Ртищевской группировки, что работала с Аткарскими, но конкуренты, перекупили ценного кадра, да ещё и пообещали ей безбедную жизнь с мужем, которого она сама себе выберет.

В общем, девичья мечта сбылась, надо было только сливать по-тихому информацию, да убить пару ненужных людей. Убивать Анфиса умела, так что ни с первым условием, ни со вторым, проблем не было. Но на Филатове, она обожглась, хотя и выбрала, самый подходящий момент. Просто не знала, какие у него есть способности, и что их у него не одна, а – три.

Москвичи, оперативно выслали боевую группу на тепловозе, благо тут ехать, если без остановок – восемь часов. Вот они и прибыли, уже после обеда, когда Ртищевские, бестолково атаковав Аткарские посты и маслозавод, уже проигрывали и отступали, мгновенно переломив весь ход битвы.

Боевая группа была небольшой, всего семь человек, но в ней были все эсперы и половина из них, участники боевых действий или выходцы из спецслужб.

Местным, даже учитывая численное превосходство, с ними было не тягаться, и они захватили завод, выдавив оттуда охрану. Никто не рисковал, громить сам завод, уничтожив запас масла и ещё не переработанные семечки, но положение было патовое.

Москвичи, не могли оттуда выйти, а Ртищевские, не могли к ним прийти на помощь, потому что их почти всех либо уничтожили, либо взяли в плен. А местные, не могли захватить завод, потому что боялись его спалить и к тому же, у них не было столько сильных бойцов, как у московских.

Депутат, был ранен и лежал сейчас под присмотром, Ртищевский представитель, был убит в завязавшейся перестрелке и оставались лишь они, кто мог изменить положение дел.

Выслушав всё это, Филатов, впервые за долгое время, не знал, что предпринять. Хаттаб, впрочем, тоже. Задумчиво смотря на старосту, Филатов машинально достал парабеллум и вытащив из него магазин. Оттянул его затвор, зачем-то посмотрев внутрь. Староста побледнел, а Филатов, увидев это, мысленно чертыхнувшись, бросил обратно в кобуру, перезаряженный пистолет и оторвал целую ветку с куста сирени, росшего во дворе дома, и стал её обламывать на мелкие кусочки.

– Ладно, что вы от нас хотите? – начал он конкретный разговор со старостой.

– Помогите нам.

– Чем?

– Убейте москвичей, или выгоните их с завода.

– Зачем, это нам надо? Мы свои деньги получили, работу выполнили, зачем нам лишние проблемы?

– Мы, готовы вас нанять!

– Мы, это кто?

– Я, как староста Аткарска и представитель Ртищевских и заместитель «Депутата», уполномочен вести переговоры.

– Хорошо, сколько вы готовы заплатить?

– 1000 золотых!

– А они у вас есть?

– Найдём. И староста, вспомнив что-то, полез в карман и достал пятёрку золотых и отдал их Филатову.

– Это за ювелирку плата.

– Хорошо, тогда так, – принял решение Филатов.

– Мы, помогаем вам отбить завод, и очищаем Ртищево от враждебных группировок. Вы за это, платите мне с Хаттабом – тысячу золотых и заключаете договор со мной, как с представителем Энгельской группировки, о взаимовыгодном сотрудничестве и помощи.

– Продукцию маслозавода, продаёте нам по фиксированной цене, о которой договоримся позже, и не менее пятидесяти процентов запасов, остальные запасы, продаёте по собственному усмотрению, кому хотите и за любые деньги.

– Согласен?

– Согласен!

Староста, подозрительно быстро согласился, – видимо не рассчитывал на такие хорошие условия, в готовности потерять всё. А Филатов, уже думал наперёд. Если Петровск упадёт им в руки, а вслед за ним и Аткарск с Ртищево, то они станут, самой сильной группировкой в Саратовской области.

Но есть ещё и Елшанские и Татищевские, которые будут отчаянно бороться за своё место под солнцем.

Значит надо вступать в союзы и заключать коалиции, пока это возможно и пока их, не уничтожили поодиночке, а экспансия со стороны Москвы или того же Нижнего Новгорода непременно будет. Централизация батенька, это такая вещь, с которой трудно поспорить.

– Ну что, Хаттаб, повоюем?

– Только, без фанатизма, командир!

– Как скажешь друг, как скажешь.

И Филатов, отправился, обратно к перекрёстку, активировав свой щит и наказав Хатабу его прикрывать, отдав ему свою снайперскую винтовку, а взамен, забрав у него автомат.

Его заметили и снова открыли огонь, короткими очередями. Он залёг за толстым тополем и оттуда, стал орать.

– Давайте договоримся! В ответ, только прогремела очередь, чуть длиннее предыдущих.

Тогда, он вызвал автоматчиков и отправил их вперёд, по ним сразу открыли огонь из автоматического оружия и полетели фаерболы, а также, разогнанные до немыслимых скоростей обломки кирпичей и ещё пару умений, которых Филатов не понял.

Солдаты, стали быстро гибнуть, но в ответ, они изрешетили из своих ППШ, весь фасад здания, откуда ввёлся огонь и видимо нанесли ощутимые потери, потому что огонь резко ослаб и вскоре послышался ответный крик.

– Переговоры!

Филатов, вышел из-за тополя и отправился к маслозаводу. Навстречу ему, выпрыгнув из окна первого этажа, направился очень серьёзный парень, в защитной полумаске и шлеме, тоже укрытый, каким-то мерцающим и бликующем словно мыльный пузырь на солнце, щитом.

Они подошли и остановившись в пяти метрах друг от друга, начали разговор.

– Что хочешь? – задал свой вопрос москвич.

– Хочу, чтобы вы отсюда свалили восвояси и не хочу, новой крови.

– Мы не уйдём, пока завод не будет нашим, иначе спалим его.

– Не успеете, сами быстрее поляжете тут.

– А ты кто такой вообще?

– Представитель Энгельской группировки. У нас здесь, свой интерес и мы тоже не отступим. Так что, делайте свои выводы. Вы здесь чужие, а у меня с Аткарскими договор на покупку масла.

– А что ты можешь?

Филатов, для наглядности. Вызвал, гранатомётчиков, пулемётчиков, огнемётчиков и в довершении ещё и миномётчиков. А потом их медленно развоплотил.

– Да уж, впечатляет, – сказал москвич. Его взгляд бродил по снаряжению Филатова и остановился на сабле.

– Предлагаю, бой на холодном оружии, вот, к примеру, на саблях. Кто победит, тому всё и достанется! Только всё остальное оружие убрать.

– Хорошо, – согласился Филатов, чувствуя здесь подвох и понимая, что кроме минимальных навыков фехтования, полученных в глубоком детстве и небольшой практики, у него ничего больше в запасе нет.

Но другого выхода, он пока не видел. Москвич, махнул кому-то в здании и поиграв пальцами, как этому учат в спецназе, передал сообщение своим соратникам. Через пару минут, в окне появился другой боевик, худой и подвижный, как ртуть. Среднего роста, жилистый и очень опасный, что сразу было видно по его умному выражению лица с восточными чертами, и крепко сбитой фигуре.

Первый москвич отступил к зданию, освободив перед ним место.

– На чём, будем биться. На ножах? – задал, тот сразу вопрос.

– Нет, на ножах, я не умею, – не стал скрывать пробела в своих навыках Филатов. Тот, только разочарованно усмехнулся.

– Будем биться на саблях, – и Филатов, коснулся своих ножен.

– Без проблем, – и второй москвич, махнул рукой. И через минуту, ему передали ножны, в которых был вакидзаси.

– Блин, вот нарвался на умельцев, ёрш твою медь, – подумал Филатов и стал снимать с себя оружие, как и было, оговорено заранее.

Очистив ногой, площадку на обочине дороги, он снял с себя автомат, кобуру с люггером, а потом наплечную кобуру с «гюрзой», больше у него ничего не было. Потом вспомнил и пошарив в кармане, нашёл там, складной нож, которым вскрывал консервы и бросил его в общую кучу. Теперь точно, у него оставалась одна сабля.

Москвич, обнажил вакидзаси и тот заиграл сложным булатным узором на коротком клинке. Клинок, оказался не простым, как надеялся Филатов, а тоже артефактом непонятной природы, а сам его носитель щеголял пятым уровнем, судя по цвету его ауры, хотя наверно этого и не знал, и у него тоже была защита.

Делать нечего и Филатов, в свою очередь обнажил свою саблю, которая вспыхнула белым огнем, несмотря на яркое солнце. Кто-то из боевой группы, был артефактором. Потому как, Филатов, внезапно ощутил поток силы, который захлестнул его и заставил его саблю вспыхнуть ещё сильнее, но уже не белым, а кроваво-красным узором на сером фоне, что был у неё изначально.

Его противник, невольно выдохнул, видимо, для себя поняв то, что не смог ещё понять Филатов. Из окна первого этажа, вылезла молодая женщина, полностью одетая в бронекостюм и начала, что-то говорить, первому москвичу, тыкая в саблю рукой, но тот от неё, только отмахнулся, загнав, обратно в здание.

Они сошлись, и бой начался. Москвич, словно пританцовывая, обрушил на него град ударов, проверяя его уровень владения клинком. Уровень, у него оказался, намного ниже, но его пока хватало, чтобы отбивать атаки. Сабли стонали и пели, сталкиваясь между собой. Но Филатов, не прикладывал полной силы, не зная, что ожидать от противника.

А тот, проверив его навыки, пошёл в решительную атаку, стремясь, либо обезоружить его, либо убить. И здесь, пришлось Филатову, замедлять время. Видя, куда целит, его противник, он продумывал удар и подставлял свою саблю, когда выходил в нормальное время.

Так, продолжалось, некоторое время, пока москвич не понял. что происходит, что-то не то и он не понимает почему, он до сих пор, не смог победить. И он, увеличил темп. Теперь уже и Филатову, стало ясно, что бой, надо заканчивать. И отражая удары, и пытаясь проводить нехитрые приёмы, он только проигрывал противнику. Уступая ему и в скорости и в навыках.

В очередной раз, замедлив время, он просчитал противника и, накидав в голове план, вышел в нормальный режим. Свистнул воздух возле его уха, пропуская удар, и его сабля обрушилась на противника со всей силы. Тот, подставил свой меч, и с душераздирающим визгом, получив большую зарубку и спружинив, тот, вылетел из руки москвича, отлетев к воротам маслозавода.

На этом бой, можно было и завершить, когда москвич, вытащив из складок одежды небольшой метательный нож, швырнул его в него. Вспыхнула ярким пламенем фиолетовая аура Филатова и нож, пробил защиту, но, отклонился и воткнулся в кирпичную стену безликого здания, что было далеко за спиной Филатова.

Он вскипел жгучей ненавистью, к такому вероломству и обрушил свою саблю на москвича, его защита, вспыхнула белым пламенем, оглушительно лопнула, а сабля, также, потеряв первоначальное направление и немного отклонившись, проткнула ему ключицу, выйдя у него из спины. Филатов, тут же выдернул саблю, а москвич, упал на землю, заливая её своей кровью.

Впрочем, рана, была не опасна, как оценил её Филатов. Сабля пробила тело, но не задела, ни сердце, ни лёгкое. Так что, откачают, – подумал он и направился дальше, чтобы добить или ранить второго.

– Стой, ты победил, давай обговорим условия, – обратился к нему тот, и выставил перед собой раскрытые ладони рук.

– С вами, суки, договоришься. Всё норовите нож в спину воткнуть, – сказал Филатов, но первый запал уже прошёл и он остыв и постояв в нерешительности несколько секунд, вложил саблю, обратно в ножны.

– Кто у вас старший? – спросил Филатов.

Боец, кивнул головой на здание.

– Понятно. И Филатов, не убирая саблю, полез в окно. Внутри, его ждала, та женщина, которая объясняла про него. Аура у неё, горела зелёным. Она повела его за собой, совершенно не боясь, а он не боялся её и остальных.

Сзади тащили раненого. Наконец, они зашли в один из кабинетов, где лежал, ещё один раненый, довольно пожилой и уже грузный мужик с синей аурой шестого уровня. Вокруг него сгрудились и все остальные. Всего их оказалось, действительно семь. Только один из них уже умирал, а двое других были тяжело ранены. Через минуту умер, умиравший молодой парень и девушка склонившись над ним, стала утирать выступившие на лице слёзы.

Странная какая-то боевая группа, – подумал Филатов, слишком эмоциональны. Профессионалы, они не такие. Эти мысли видимо отразились на его лице, да он и не скрывал их. Всё это время, на него пристально смотрел раненый мужчина, а потом сказал, обращаясь к своим.

– И вы что, всерьёз хотели драться против человека с седьмым уровнем духовного развития. Все переглянулись, а на лице девушки появилась страдальческая гримаса, казалось говорившая – "Ну вот, я же вам говорила!"

Филатов, молча вложил свою саблю в ножны.

Меня зовут "Кержач", – сказал мужчина, который был старшим боевой группы.

– Нас прислали сюда разобраться и задавить по возможности всех местных, но всё пошло наперекосяк, а потом, появился ты и мы проиграли. Местные уже почти были побеждены. Ну что ж, такова жизнь.

– Ты выпустишь, моих ребят, отсюда живыми? Одна из них, моя дочь. Я, наверно не смогу пережить дорогу, лёгкое задето, а я уже немолодой.

– Зачем вы полезли сюда, да ещё и так жёстко.

– Хм, всего не объяснишь, но призрак голода летает по стране и мы готовы на всё, пока есть возможность, наладить поставки продовольствия.

Филатов, понимал его и понимал также, что связи, надо налаживать везде, где только можно, превращая вчерашних врагов, в своих друзей, или хотя бы в нейтралов, которые не будут вмешиваться в их жизнь, своими грязными лапами.

Он, подошёл к Кержачу, опустив на него свои руки и убрав свой щит, перешёл в медитацию, как его научила Ирина Слаткая. Вокруг снова стали водить необъяснимые хороводы, осколки человеческих душ, а он впитывая их энергию, прокачивал через себя и отдавал её этому человеку.

Через несколько минут, он убрал руки, а Кержач, задышал глубоко и часто, чувствуя, как его самочувствие улучшается, а рана затягивается.

– Как ты смог?

– Научился у других.

– Скажи, сколько зомби третьего уровня, ты убил?

– Я не считал, но много.

– А один на один?

– Не помню, но троих, точно.

– Что ты хочешь, за наше спасение?

– Договор о взаимопомощи. Я договорюсь, чтобы местные продавали вам 25 % полученного масла и ещё из нашей доли, какую-то часть, но не меньше 10 %, а вы не лезете сюда и предоставляете нам необходимую информацию.

– У меня кстати есть мастер-оружейник, который может апгрейдить любую пушку.

– Какую группировку, ты представляешь?

– Энгельскую.

– Кто ты в ней?

– Начальник охраны.

– И ты ездишь сам, один?

– Друга надо было спасать и самому разобраться, что здесь твориться. Так что, всем привет.

– Ясно, мы согласны. Помоги нам, а мы поможем тебе.

Филатов, кивнул головой в знак согласия, а потом вышел из кабинета, а потом и из здания и начав опять навешивать на себя оружие, оставленное напротив маслозавода, свистнул Хатаба и сказал ему, что вопрос закрыт и чтоб он гнал сюда буханку.

Хатаб прирулил через пять минут и они загрузили всю группу, включая убитого в буханку и поехали на выезд, заправившись на полпути на посту. Проехав пост, расположенный на трассе, они повернули направо и поехали в Ртищево, где уже ночью, сдали свой груз, ожидавших их московских. Те, не став ждать, тут же уехали, дав на прощание гудок сиреной тепловоза и исчезли в наступившей темноте.

А им, предстояло ещё разобраться с местными Ртищевскими группировками и разбираться они стали сразу, не откладывая на утро. Взяв с помощью союзников, пару домов штурмом. они установили свою диктатуру и заключили союз, с оставшейся группировкой и порешили ещё много побочных задач, не спав двое суток.

Пока наконец сон их не срубил они не заснули в одном из домов, который им предоставили местные. Переночевав и обговорив оставшиеся вопросы, они поехали назад, вернувшись в Аткарск.

Глава 15. Обратно в Саратов

Дорога назад, получилась без приключений, и они добрались до Аткарска, ещё засветло. На посту, их тепло поприветствовали какие-то подростки. Их буханку, уже запомнили и узнавали издалека.

Они свернули с трассы и поехали на маслозавод. На маслозаводе, была только охрана и больше никого. Староста Аткарска, был где-то в городе. Искать его не было смысла и они, шуганув, для порядка охрану, пошли в столовую, но она оказалось закрытой.

Филатов, уже начал подозревать плохое и был, готов ко всему. Его уже изрядно достала череда предательств, и он решил, решить вопрос кардинально, вызвав своё войско, и взяв под свой контроль завод, а охрану разоружив. Те, правда и не сопротивлялись.

Через полчаса «прилетел» староста, неся в руках тяжёлый рюкзак, он достал из него 500 золотых, объяснив, что пока у него больше нет денег и ещё пятьсот, будет должен и вернёт, как наладит продажу масла.

Филатов, снял арест с завода, отозвав своих солдат и забрав свои деньги, уехал из Аткарска, предупредив старосту, что он ещё вернётся. Они съехали с моста, когда Филатову в голову, пришла мысль глянуть на железнодорожный вокзал. Они туда и свернули, повернув на одном из перекрёстков налево.

Из Аткарска, они собирались ехать по той дороге, которую и освободили, мимо дома престарелых и дальше, через Татищево. В одном из разговоров. Филатов мельком слышал, что на вокзале, временами жили пришлые люди, сумевшие добраться в товарных вагонах поездов, изредка проходивших мимо Ртищева, а потом пешком шедшие по железной дороге до Аткарска. Это он и хотел проверить.

Они заехали, на пустую привокзальную площадь Аткарска, которая впрочем, и в обычное время, всегда была пустой. Вокруг, никого не было, обойдя для порядка вокзал, они так никого и не увидев, зашли внутрь.

Вокзал, был пуст, лишь куча грязных лохмотьев, валялась на разбитых железных креслах, да мерзкий запах, давно не мытого тела, витал в помещении вокзала. В нескольких местах, на полу виднелись подозрительные бурые пятна, похожие на кровь и остатки засохших фекалий, но Филатов, не собирался выяснять их происхождение и, бросив последний взгляд на пустой зал, он вышел из вокзала вместе с Хатабом и пошёл к машине.

Возле неё, их ждала, незнакомая женщина, неопределённых лет и достаточно унылого вида. Завидев их, она молча опустилась на колени и подняла на них, залитые слезами глаза, просившие о помощи, без слов. Будь Филатов, немного пожестче или равнодушней к чужим проблемам, он просто отшвырнул бы её ногой, ничего и не спрашивая. Постоянные военные действия, наложили на него свой отпечаток.

Раньше, он страдал, здоровым эгоизмом, считаясь в основном, только с собой, но временами, прислушиваясь и к другим. Потом стал циником, под воздействием обстоятельств, и не жалел никого, руководствуясь, только здравым смыслом и выгодой и не сожалея о своих поступках.

Но, до сих пор, он не мог пройти мимо того, кто дошёл, до крайней степени отчаянья, что было видно взгляду этой женщины.

Это была обычная заурядная женщина, не обладавшая, ни красотой, которую впрочем, было и не разглядеть, сквозь маску пыли, пота и грязи, что лежала на её лице. Ни сногсшибательной фигурой, при взгляде на которую, хотелось бы обнять и почувствовать всю упругость женского тела. Абсолютно обычная, но мимо которой, он просто не смог пройти.

Её светло-голубые глаза смотрели на него, безошибочно уловив, что он главный из них двоих. И в них, Филатов читал, словно открытую книгу, всю боль отчаяния, страха и надежды, что царила, сейчас в душе этой незнакомой женщины.

– Помогите! – еле слышно, прошептали её губы.

Филатов, заколебался, глядя на неё, ему не хотелось, ввязываться в новые проблемы и связываться с убогими. Хаттаб, видя его колебания, просто обошёл, неподвижную тётку и сел на место водителя, и завёл мотор.

Филатов, ждал, когда Хатаб, развернёт буханку и он сможет в неё сесть, не отшвыривая женщину.

– Помогите, – ещё тише прошелестели бескровные губы женщины. – Если вы люди!

Сердце Филатова дрогнуло, глаза сузились, и он снова посмотрел на женщину. Если бы она сказала бы фразой, ради Христа, он бы уехал, потому что давно не верил людям, а особенно тем, кто напоказ верует и прикрывает верой, собственные грехи, замаливая их потом в церкви.

Но она, усомнилась, что он человек и по-сути, приравняла его к зомби. Его сердце, хрустнуло и ледяная плёнка, сковавшая его за эти дни, осыпалась бесплотными осколками, внутри него.

– Кто ты такая и чем тебе помочь, – спросил он у неё.

– Отец, умирает. Мне нечем его кормить. Мы с Москвы. Отдали последнее золото, чтобы добраться сюда, надеясь выжить. А здесь, мы оказались никому не нужны.

– Спасите нас. Я готова на все, и она попыталась стянуть с себя своё грязное платье.

– Стой дура! Кто, у тебя отец?

– Он архитектор, а я художница, нам не выжить в большом городе, мы сейчас там никому не нужны. Надеялись, что здесь проще и самим выращивать еду, но…

– Ясно, где твой отец?

– Он там, в разбитом доме.

– Пошли – и Филатов, решительно пошёл туда, куда показывала женщина. Внутри дома действительно лежал пожилой измождённый мужчина, с закрытыми глазами и еле слышно дышал.

Филатов, сходил к машине, которую Хаттаб, подогнал к дому и, достав оттуда банку тушёнки и рыбные консервы в томатном соусе, вскрыл их и отдал женщине. Та, съев, пару кусочков мяса и весь жир, влила в рот отцу, оставшийся сок и рассол из вскрытых банок, а потом напоила его разбавленным водой вареньем.

Старик ожил и, открыв свои глаза, с благодарностью посмотрел на Филатова, а может он его, и не видел, потому что их заволокло непрошенной влагой. Подняв старика, он отнёс его в буханку, туда же залезла и женщина и они, развернувшись, отправились на выезд из Аткарска.

Возле дома престарелых, они остановили машину, и Филатов пошёл с ней, искать для неё одежду. А потом ждал, когда она помоется, доставая для себя из колодца воду. Он стоял к ней спиной, внимательно прислушиваясь к каждому шороху, и охраняя её, и не смотрел на неё.

Хотя женщина и не пыталась скрывать своё тело, яростно стирая с себя, пыль и грязь, холодной водой. Думая об ней, он почему-то вспомнил свою мать, когда она, как могла, защищала его, когда у него умер отец. Он решил спасти этих людей, а с их полезностью, разобраться уже позже. В конце, концов, он имел на это право и грехи за убийство людей, продолжали висеть на его душе тяжким грузом.

Женщина, успела помыть и отца, вторично накормив его и даже нашла ему подходящую одежду, переодев его в чистое. Наконец, закончив с этим, они, загрузившись в машину, поехали дальше.

Хаттаб, насвистывал, незнакомую мелодию, молчаливо согласившись с решением командира, а Филатов, грыз очередную веточку, обдумывая свой поступок и дальнейшие действия. Дорога, была относительно сносной и бежала вдаль длинной лентой.

Вокруг зеленели пустые поля, иногда чередуясь с уже колосившейся озимой пшеницей, промелькнула справа удалённая позиция, одной из воинских частей, но Филатов, не рискнул туда заезжать.

Несколько раз, они проезжали, мимо небольших деревень, но на дорогу никто не вышел и не выбежал, поэтому они проехали их спокойно. Впереди показались нефтяные качалки, которые тянулись вдоль дороги перед посёлком Октябрьским. Его сейчас контролировали бывшие военные, подчинённые, какому-то непонятному – Временному военному комитету.

Но уж слишком близко они находились от Саратова, и с ними надо было договариваться, тем более нефть им была нужна. Оставался риск, вступить с ними в стычку, тем более имея, ещё и балласт, в виде двух некомбатантов. Но, в каждом минусе, есть свой плюс, и Филатов надеялся, в очередной раз выкрутиться, действуя по обстоятельствам.

Возле нефтяных качалок, была охрана, но на дороге никого не было и их, лишь, проводили тяжёлым взглядом, сквозь прицелы автоматов. Блокпост был впереди, на въезде в посёлок и был он основательным.

Сложенным из бетонных плит, выломанных из стены здания, что примыкало к дороге, и раньше было то ли складом, то ли боксами для техники. Двое стоящих вооружённых людей, возле блокпоста, махнули им рукой и показали на обочину, на которой им надо было остановиться. Хаттаб, затормозил и аккуратно съехал туда.

– Кто такие? Куда едем? – началась стандартная процедура допроса.

– Странники, едем в Саратов.

– Не вопрос, что везёте?

– Вот, родственников встретили в Аткарске. Из Москвы, аж добирались. Ослабели от голода.

Бойцы, заглянув во внутрь машины, убедились, что Хаттаб не врёт, глянув мельком на внушительный ствол модернизированного «Печенега».

– Ну да, хорошо вы подготовились. А почему не по Пензенской трассе?

– Там сейчас Петровские лютуют. Передел власти у них. Не хотелось, лишний раз воевать.

– Понятно, но у нас проезд платный.

– Да ну, а возле перекрёстка на Татищево, меня бесплатно пропустили.

Оба бойца, переглянулись.

– Да у вас, наверняка, ещё и перед Татищево, блокпост стоит и там тоже деньги потребуют, а потом ещё и на повороте на Саратов.

– Не, там наших уже нет, там Елшанские торчат, это вы с ними уже решать будете.

– Ладно, по золотому с рыла и мы вам справку дадим, что у вас деньги за проезд взяли.

– Не пацаны, это дорого.

Бойцы, посовещались. И один из них направился в вагончик, где видимо обитал их начальник. Вскоре оттуда показался человек, по повадкам которого, Филатов понял, что это был либо старлей, либо капитан.

– В чём проблема? Ему объяснили.

– Ну тогда, давайте так. По золотому с каждого вооружённого – заглянув во внутрь машины, – сказал он.

– Справедливо? Справедливо!

Филатов, не стал, больше спорить и достал два золотых и передал их ему. Тот кивнул и зайдя в вагончик, вскоре вышел оттуда с готовой бумажкой, на которой было выведено огромными буквами. ПРОЕЗД ОПЛАЧЕН. ПРОПУСТИТЬ! И стояла печать воинской части. И отдал её им. Дав отмашку, чтобы убрали противотанковые ежи с дороги, он опять ушёл к себе в вагончик, видимо досыпать.

Татищево встретило нас, очередным блокпостом, на котором, нас без проблем пропустили. Посмотрев, на бывших коллег я расхотел с ними общаться и решил ехать дальше. Дорога была оживлённой и им попалось несколько машин, ехавших навстречу.

Уже, непосредственно, перед поворотом на Саратов, им попался пустой грузовик с цистерной из-под нефти и с охраной. И они разминулись с ним, настороженно всматриваясь друг в друга. На повороте стоял пост Елшанских, которые их естественно не узнали и вразвалочку, подойдя к машине, потребовали пропуск, а если пропуска нет, то оплаты в пять золотых.

Филатов, уже отсутствовал, две недели и думал, что его успели подзабыть. Может быть, его действительно хотели бы забыть, но как только он вышел из машины, то сразу же вспомнили. И судя по их реакции, встреча была не самой радостной.

Особенно зная, что он выезжал на мотороллере, а приехал на буханке и не один. Не зная, чего от него ожидать и не рискуя напасть на него, прекрасно понимая его возможности, старший поста, связался со следующим, а тот со своим начальством.

Подождав в напряжении минут пятнадцать, они получили разрешение ехать без всякой оплаты. Буханка вырули на трассу Саратов-Вольск и бодро поехала, набирая скорость, пока меткий снайперский выстрел, не пробил её колесо, и Хатаб, с трудом удержав машину на дороге, не съехал на обочину.

Филатов, накинув на себя щит выскочил из машины, в лобовое стекло которой, врезалось, сразу две пули, но не пробив, только добавили очередную паутину трещин. Не став мелочиться, он вызвал целый взвод автоматчиков и пустил в разные стороны прочёсывать местность, поливая всё автоматным огнём. Больше выстрелов не было. Он не стал разбираться, убил ли он снайперскую пару, или они успели сбежать.

Но сам факт нападения, его здорово взбесил. Его доброжелатели, так и не оставили попыток, его уничтожить, наверное, надеясь, что он бесследно сгинул в области. Так впоследствии и оказалось. В отсутствие Филатова, на его заставы начали совершаться постоянные нападения неизвестных групп. Но никто не взял на себя за это ответственность. Если бы застав не было, положение Энгельской группировки, сильно бы осложнилось.

Отбившись, от неизвестного снайпера и увидев, недоумённый взгляд художницы, он не стал ничего объяснять, а помог Хатабу, отремонтировать колесо, прикрывая его и себя, и двинуться дальше. На следующем Елшанском посту, конечно, никто ничего не знал и даже не подозревал, что у них в тылу, работают неизвестные снайперы. Мало ли кто сейчас бродит по заброшенным дачам. А его видеть очень рады и надеяться на дальнейшее сотрудничество.

На что Филатов сказал, что у него есть пара дел, которые он готов обсудить в узком кругу и дела эти взаимовыгодные, но если, отношение к нему будет таким же, как и сейчас, то ему проще всё уничтожить, чем давать возможность богатеть врагам.

Дальше, они заехали в город, нигде не встречая задержек или нападения и проехав через центр, практически без боя, уничтожив только пару недобитых зомби, выехали к мосту.

Заранее выйдя из машины, чтобы его опознали, он ответил на приветствия и вернувшись в кабину, провёл машину, через мост и дальше к штабу группировки.

Передав художницу с её отцом архитектором Ирине Слаткой, он поехал с Хатабом в давно предоставленную ему квартиру в небольшом двухэтажном доме, забрав все свои вещи из своего кабинета в штабе и оставив в квартире Хатаба, а сам вернулся обратно, для разговора с Авиатором и Прокурором.

Поприветствовав друг друга, они приступили к обмену информацией. Положение характеризовалось, как нейтрально-отрицательное, между группировками, каждая из которых, скрывала свои ресурсы и связи и активно интересовалась, таковыми у противоположной.

Рассказ Филатова, оказался более предметным, и его информация вызвала, откровенное оживление, а потом и обсуждение, появившихся возможностей. Но здесь надо было объединятся с Елшанскими. Мнение Филатова. Был однозначным, никто просто так объединятся не будет и для этого надо было уничтожить всех их лидеров и всё равно, это не принесло бы долгожданных результатов, скорее всего открытый конфликт, перерос бы в латентный, то есть скрытый и шло бы тайное уничтожение друг друга.

Единственный вариант, это было уничтожать лидеров Октябрьской группировки и поглощать её, а с Елшанскими заключать договор, отдавая им всю правобережную область в зону влияния, а себе оставлять Саратов и всю левобережную. Это было жизнеспособно, всё остальное – ерунда.

Но это мнение он оставил при себе, высказавшись в общих чертах, но Прокурор его намёк понял, а большего Филатову было и не надо. Пускай они берут на себя ответственность и принимают решение на под ковёрные и безжалостные игры.

После совещания, Прокурор отвёл его в сторону и сказал, что у него есть для него информация, о его семье. Несколько дней назад, приплыл катер с Волгограда, а с ним и новости. Волгоград был в кольце, со стороны Турции началась экспансия. Турки, воспользовавшись моментом, атаковали Краснодарский край и быстро выдавив оттуда местных, пошли на Ставрополь, который был опустошён, а его жители бежали, но отступать было некуда. В остальном крае остались только бандитские группировки, и беженцы, повернули в Ростовскую область, где им разрешили осесть в Аксае.

Но, чтобы прорваться туда, надо было везде платить и нанимать проводников, которых называли – «решалами», и которые решали все проблемы с местными группировками и властями. А до этого прорваться в Волгоград, а оттуда уже в Ростов. В общем, деньги он не зря собирал и повышал свои навыки боя.

Надо было готовиться в поход за семьёй, а затем и за семьёй Хатаба. Искать катер, потом машину, потом проводника и тащить на себе деньги. Золото, не бумажки, весит оно много и снарягу надо искать, походящую с запасом продуктов.

Задумавшись над информацией. Он отправился к Хатабу, чтобы поделиться с ним информацией и решить, как быть дальше.

Глава 16. Эпилог

Хатаб, сразу согласился ехать с ним, но предложил не бросать машину, а сделать плот и по нему спуститься по Волге и добраться, хотя бы до Камышина, а если повезёт, то и до Волгограда. А там до Калача-на-Дону и на Аксай. Конечно надо было запастись бензином, но с золотом, они везде смогут заправиться.

Тем более этот вопрос стал более менее решаться и теперь не было огромной проблемы заправиться, перебив перед этим всех, кто сидел на заправке. Перед тем, как начать собираться в дорогу. Хатаб, взял с Филатова слово, что тот, если найдёт свою семью в Аксае и поможет им, отправиться вместе с ним искать его семью, где бы она ни была.

Филатов, не задумываясь дал. В такое время, надо было держаться друг друга до конца. Сборы отняли у них неделю. Филатов, перед отъездом снова занялся обороной города и набиранием новых боевиков в свои ряды, попутно выдавливая Октябрьских из их вотчины.

Наконец, деньги и посулы, сделали своё дело и Прокурор, провернув, ряд сделок и реализовав тайные договорённости, произвёл переворот в стане Октябрьской группировки. В результате переворота, их лидер бежал в неизвестном направлении, а власть перешла к Авиатору.

Таким образом, весь Саратов, за исключением окраины располагавшейся вдоль речки Елшанки, был под контролем Октябрьских. Филатов, даже успел поучаствовать в разгроме гнезда рептилоидов, полностью уничтожив их при минимальной поддержке со стороны своих подчинённых.

К этому времени был построен и плот, представлявший собою сваренные корпуса двух старых катеров с наваренной на них площадкой под буханку. На вид довольно идиотское сооружение, но буханка туда поместилась. Сами же они находились в третьем катере, который на буксире, тащил их импровизированный плот.

Буханка была набита канистрами с дрянным бензином, но старый ещё советского производства мотор, мог переваривать и 76 бензин, поэтому с этим проблем не ожидалось. Гораздо тяжелей было с оружием и продуктами. Но они запаслись консервами и забрав с собой созревшие к тому времени овощи и фрукты, собирались побаловать себя в дороги, хоть небольшим разнообразием в еде.

Оружие, они оставили прежнее. У Хатаба, был помповый дробовик и автомат, в буханке стоял "Печенег", а у Филатова, было два пистолета, одним из которых был Парабеллум, за спиной "Винторез", а на боку, его извечная сабля. Единственно, чем они запаслись, так это патронами, не надеясь, что в пути у них будет возможность, пополнять свои запасы.

Да, Филатову, по большому счёту, оружие было не критично, но для Хатаба, оно было актуально, к тому же никогда не знаешь, что и в какой миг, может понадобиться, тем более, когда плывёшь в неизвестность. Слухи о Волгограде, ходили самые нехорошие, тем более это был крупный город, вытянутый вдоль Волги, с смешанным населением, в котором проживало, очень много национальностей и который находился между Дагестаном, Ростовом, Калмыкией и Астраханью.

То есть, через него шли ресурсы и деньги за эти ресурсы и возможно, что Филатов, мог оказаться по сравнению с местными бойцами – щенком. Надеяться приходилось, только на себя и погрузив в катер мешки с тысячью золотых монет, они отчалили.

Провожать, их никто не пришёл и Филатов, с грустью смотрел на проплывающий мимо берег, которому он отдал столько сил, и который оказался пустынен, когда он его покидал, но смахнув с лица, непрошенную влагу, он повернулся к Хатабу и сел за вёсла, таким нехитрым способом увеличивая их скорость.

Вскоре, последние многоэтажки слились с линией горизонта и они выйдя на середину реки, поплыли вперёд. Впереди их ждала неизвестность и надежда. Надежда, остаться человеком, настолько, насколько это возможно.

Content

Алексей Птица
Не цепляясь за жизнь

Глава 1. Петровск. Работа над собой

Глава 2. Петровск. Битва за Лох

Глава 3. Куда податься?

Глава 4. На Энгельс

Глава 5. Наёмник

Глава 6. Не цепляясь за жизнь

Глава 7. Давайте гады – потанцуем, поговорим о том, о сём

Глава 8. И снова Пират

Глава 9. Смертельные переговоры

Глава 10. Договоры

Глава 11. И снова здрасте!

Глава 12. Петровск. Бандитский элемент

Глава 13. Аткарск. Баба-Яга

Глава 14. Второе задание. На ножах

Глава 15. Обратно в Саратов

Глава 16. Эпилог