Мастер печатей. Том 2

Глава 1

— Кто ты такой? — я пригляделся к пареньку, который показался мне смутно знакомым. В то, что он случайно здесь оказался я не верил, тем более, невиновный не станет судорожно отбиваться, стараясь убежать от погони.

— Ты же не можешь управлять своим даром, — прошептал он, изо всех сил стараясь справиться с болью в ноге. Цепь все еще обвивала его ногу, но не сдавливала, а жар от фиолетового пламени чувствовал даже я.

— Сюрприз, — улыбнулся я, наконец вспоминая, где видел его раньше. Он учился со мной в академии на первом курсе факультета боевой магии и несколько раз мы пересекались на занятиях. — Магия крови. Так ты из рода Ужинцевых, как полагаю. Как же вы меня достали, — поморщился я. — Что именно ты пытался сделать? — наклонившись к нему, я убрал цепь, давая ему небольшую передышку.

— Да пошел ты, — выплюнул он мне в лицо. Я покачал головой, немного отстранившись, после чего вырвал из его руки артефакт и внимательно разглядел. Он был, конечно, не точной копией того, что я забрал из сейфа клана тигра, но очень похож.

— Не правильный ответ. — Из моей руки вырвалось фиолетовое пламя, трансформирующееся в тугой жгут, который начал, словно змеей, оплетать ноги парня и подниматься по телу вверх, прожигая одежду и верхний слой кожи, оставляя на ней безобразные ожоги, тут же покрывающиеся липким струпом из лопнувших пузырей. Это не было заклинание, просто направленный магический поток, которому придал форму. Ужинцев громко заорал, но тонкий поток магии жизни не давал ему отключиться, поверхностно залечивая повреждения. — Откуда ты взял это, и где сейчас находится Глеб Сапсанов? — я потряс перед ним пирамидкой, заставляя сфокусироваться на мне.

— Ты что творишь? — раздавшийся за спиной голос Шмелева заставил обернуться и выразительно посмотреть на дядю. — Это Евгений Ужинцев, один из внуков графа.

— Ничего особенного, и мне совершенно плевать на то, как его зовут, — я бросил ему артефакт, который тот поймал, начиная тут же разглядывать его со всех сторон. — Знаешь, что это? Он называется «Сбрасывающий оковы». У меня есть подобный, только завязан на магии льда. Он полностью раскрывает дар мага и усиливает магическую энергию, когда необходимо напитать защитный артефакт или просто стать временно сильнее. И нашел я его на пятом уровне изнанки, где любил ошиваться Сапсанов, и сомневаюсь, что в лицевом мире подобные можно найти в сувенирной лавке. Поэтому дело здесь не столько в том, что этот малый таким тупым способом решил избавиться от всех Сапсановых и гостей поместья посредством Валерии, причинив моей невесте просто невыносимую при этом боль. А в том, что он напрямую связан с нашим с тобой кровным врагом, — прошипел я.

— Хорошо, когда закончишь, позвонишь, я пришлю людей, чтобы убрать за тобой мусор, — кивнул Шмелев, развернувшись и отойдя от нас на несколько шагов.

— Вы с ума сошли⁈ Он же меня убьет! — завопил Ужинцев в сторону своего ректора. Шмелев повернулся, о чем-то задумавшись, после чего достал из кармана артефакт пространственной тюрьмы и кинул его мне.

— Я уже и не думал, что ты мне его когда-нибудь вернешь, — усмехнулся я, поворачиваясь к парню. — Будет только хуже, а ты явно не герой, поэтому просто говори. — Я немножко усилил жар от пламени. Зрачки парня еще больше расширились, практически полностью скрывая радужку.

— Это Ольга, ни о каком Сапсанове я не знаю, — прохрипел он, после чего я ослабил действие огненного потока, практически сведя его до минимума. — Она хотела отомстить всем вам за свою мать и все спланировала. Сестра подслушала разговор между твоей девчонкой и ее учителем, где узнала, что Валерия не может до конца справиться со своим даром. На нее были наложены какие-то чары, которые блокировали большую часть магии, и если их резко снять, то может случиться чудовищный выброс силы, который легко сотрет поместье в пыль и всех, кто в нем находится, — быстро проговорил он, глядя мне в глаза. — Этот артефакт снимает наложенные на источник блоки, ну об этом ты и сам догадываешься.

— Только вот ее мать жива, а вы же решили всех убить, даже не причастных к случившемуся, — ровно проговорил Шмелев, подходя ближе, накладывая на пространство вокруг нас несколько магических барьеров.

— То, что вы с ней сделали, хуже смерти, — дернулся парень, но тут же взял себя в руки, когда я слегка сдавил все еще оплетающий тело парня огненный жгут. — Ее лишили дара и бросили помирать в тюремный блок на пятом уровне изнанки.

— Поверь, нет ничего хуже смерти. Вы, так понимаю, хотели из поместья убраться при помощи свитков, — я кивнул на артефакт в его руке. — Кто еще знал о том, что сегодня произойдет.

— Все наши и Кондоры. Приглашенным гостям из других родов дед лично раздал свитки, сказав, что это просто мера предосторожности. Никому не хочется иметь врагов из влиятельных родов, — быстро проговорил он, видимо, все же решив сдать всех с потрохами, лишь бы остаться в живых. — Человека, который должен был активировать артефакт, не пустили на входе, поэтому сестра попросила меня выполнить эту простую часть плана и сразу же убраться, только свиток, который она мне дала не сработал! — сжал он кулаки и стиснул зубы. — Она предала меня, — прошептал он.

— А, вот почему он начал говорить, — хмыкнул Шмелев. Я вспомнил, как он однажды говорил, что портальная магия в поместье не работает, после того, как он обновил защиту. А в дом и из него можно попасть только при помощи его свитков, где заложены обходные пути для перемещения в конечную точку. — Мне не кажется, что тут замешан Сапсанов, слишком топорная и любительская работа.

— Если не сработал хорошо выверенный до секунды план, то почему бы не сделать ставку на любителей? Иногда срабатывают самые тупые идеи, — пожал я плечами.

— Хорошо, я доложу князю. Сказанное им все равно стоит проверить. Во-первых, хоть и маловероятно, он может врать, во-вторых, ему могли промыть мозги. Поэтому пакуй его в пространственный карман, а я решу вопрос с некоторыми гостями.

— Если Кондоры и Ужинцевы снова уйдут безнаказанными, отдав на растерзание этого идиота, как в свое время мачеху Олега, то скорее всего, в их родах самое ближайшее время, начнется череда необъяснимых смертей, — прямо посмотрел я в глаза дяди. Он некоторое время помолчал, после чего кивнул, принимая и соглашаясь с моей позицией. Развернувшись, Шмелев снял наложенные чары и буквально растворился в пространстве, под зычный раскат грома. Чтоб его, интересно, какого он уровня?

— Что теперь будет? — спросил меня Ужинцев, уже полностью прекратив любые попытки геройствовать и оказывать сопротивление.

— Для того, кто чуть не убил мою жену, попутно утопив тут все в крови? Лишь темнота и боль. — Холодно проговорил я, глядя парню в глаза. Мне не хотелось оставлять его в живых, но я был согласен со Шмелевым, что сначала нужно все выяснить. А уже потом решать, что делать с виновными. Поэтому, я переместил свое пламя ему на голову, выжигая глаза и большую часть кожи на лице, после чего активировал артефакт, открывая проход на один из уровней пространственной тюрьмы. Парень провалился в образовавшуюся дыру, которая мгновенно поглотила его крик.

Я несколько раз выдохнул и довольно быстро пошел по заполняющимися прислугой и охраной коридорам. Однако двери зала все еще были запечатаны, а в коридоре, ведущем к нему, находился только Петр, который сидел на полу перед ярко светившимся кристаллом немного в удалении от Валерии, которую охранял мой волк, то и дело подозрительно косясь в сторону брата.

— Он не подпускает меня к ней, — ткнул пальцем в духа Петр, поднимаясь на ноги. — Но даже с расстояния, через кристалл целителя, смог до конца восстановить потоки.

— Потому что он — дар волчицы клана, — тихо проговорил я, садясь рядом с Лерой, приказывая волку исчезнуть, пока его никто посторонний не увидел.

— А, вот оно что, — протянул брат, подходя ко мне. — Теперь все стало ясно. Надо о подобном предупреждать, как-никак в свое время я и перед ней слегка провинился.

Я посмотрел на нахмурившегося парня, после чего приложил руку ко лбу девушки, выводя ее из состояния лечебного сна. Она вздрогнула и через силу открыла глаза, стараясь сфокусироваться.

— Ну ты, подруга, даешь. Если не хочешь замуж выходить, сказала бы, мирно все решили, убивать то сразу зачем? — хмыкнул Петр, развернувшись на звук быстро приближающихся шагов. Лера после его слов полностью пришла в себя и резко села, оглядываясь по сторонам.

— Закрой рот, — тихо посоветовал я ему, едва сдерживаясь, чтобы не опустить на его голову что-нибудь тяжелое. В коридор ворвался вихрь, в котором я тут же узнал Светлану, остановившуюся возле нас, обводя всех тяжелым взглядом. Волосы сбились в какое-то неоформленное гнездо, вся одежда была перепачкана чем-то черным и местами разорвана, а лицо и руки покрывали грязные разводы. Ее глаза горели сиреневым цветом, но она полностью себя контролировала и держала в руках.

— Что с тобой случилось? — полюбопытствовал Петр, осматривая девушку с ног до головы.

— Меня отравили парализующим ядом, а потом бросили в какую-то яму на территории, где не действовала магия, — прошипела она, внимательно разглядывая все еще находившуюся в какой-то дезориентации Леру. — Я почувствовала выброс силы и после этого смогла прийти в себя. Тени, знаешь ли, могут подпитывать друг друга.

— Что же я наделала, — неожиданно проговорила Валерия, переводя на меня взгляд. — Я чуть тебя не убила. Ты же помочь хотел, а я не сдержалась. Скажи, что никто не пострадал, я себе этого никогда не прощу, — она уткнулась мне в грудь и разрыдалась, крепко меня обнимая.

— Как интересно, — задумчиво проговорила Светлана, подходя ближе и рассматривая перстень, на руке девушки. — Первый раз встречаю подобный артефакт. И он действительно работает, причем не так грубо, как известные мне заклятия сдерживания. А ты не так прост, как хочешь казаться, — усмехнулась она. — Так где эти твари, которые так не хорошо поступили с магом тени? — улыбнулась она хищной улыбкой, пристально глядя на запертые двери зала.

— Ты же не откажешься от меня? — подняла Лера голову, глядя мне в глаза. — Прошу тебя…

Мне начало казаться, что девчонки просто решили свести меня с ума. Они говорили практически одновременно, и я никак не мог сосредоточиться, чтобы ответить каждой, не упуская какую-то важную деталь. Меня спас Шмелев, который, открыв двери, вышел наружу. Осмотревшись, он посторонился, выпуская несколько человек своей охраны, которые довольно аккуратно сопровождали Ужинцева и Кондоров, не давая возможности для лишних сплетен и пересудов у гостей.

— Все хорошо, я даже и не думал ни о чем подобном, — ответил я Лере, после чего встал на ноги, помогая девушке подняться, и повернулся к замолчавшей Светлане. — Приведите себя в порядок и возвращайтесь, думаю, к этому времени что-нибудь прояснится.

Она, было, дернулась, чтобы возразить, но затем кивнула и повела Леру по коридору в сторону жилых комнат.

— Где мой внук? — я резко обернулся на знакомый голос и, посмотрев Ужинцеву в глаза, усмехнулся.

— Упакован в аккуратную, но маленькую коробочку. Я предупреждал, что со мной лучше не связываться, — ответил я и передал подошедшему Шмелеву пирамидку-тюрьму. Граф прищурился, но, переведя взгляд на Шмелева, вздернул голову и ушел в сопровождении охраны.

— Обязательно нужно было его провоцировать? — спросил у меня дядя каким-то обвинительным тоном.

— А что я не так сказал? Вот коробочка, выглядит аккуратно, там его внук, все честно. Кстати, Светлану кто-то умудрился отравить и закопать, поэтому она жаждет мести и крови, — похлопал я его по плечу и двинулся в направлении зала, откуда начали понемногу выходить гости. Судя по их настрою, ничего экстраординарного за это время не произошло, и они были вполне довольны вечером.

Я слегка удивился, когда увидел Ольгу рядом с остальными членами рода. Подойдя к Андрею, который сидел на своем месте, ненавидящим взглядом оглядывая гостей, я сел на место Валерии, чтобы немного передохнуть.

— Я чувствую себя клоуном, который должен развлекать толпу, — тихо проговорил глава рода Сапсановых, поворачиваясь ко мне. — Мне эти пятнадцать минут, пока вас не было, показались вечностью. Мне Шмелев все рассказал.

— Почему она еще здесь? — кивнул я на Ольгу, которая сидела, не шевелясь, глядя перед собой и сжимая в руках клочки разорванного свитка.

— Решили пока не привлекать внимание. К ней приставлены люди, а на руку надели браслет, который не даст использовать дар. Кондора и Ужинцева, конечно, сразу увели на допрос, объявив всем о том, что у них появились срочные дела. Остальных я пока отправил на ужин, мотивируя тем, что невеста слишком эмоционально отнеслась к подобному мероприятию, и нужно дождаться, когда она приведет себя в порядок. Костя, когда это уже все закончится? — как-то обреченно он меня спросил, покачав головой.

— Когда найдем твоего дядю, — пожал я плечами, расслабленно откидываясь на спинку стула. Похоже, я умудрился задремать, потому что резко встрепенулся, когда меня тронул за руку Андрей. Оглядевшись, увидел, что гости начали постепенно возвращаться. Ольга все так же сидела, не двигаясь. Ну и славно. Ожидание смерти, хуже самой смерти.

Я встал на ноги и быстро спустился вниз к Диане и Петру, чтобы избежать еще больших пересудов. Неожиданно в зале воцарилась просто идеальная тишина, которой не было даже в тот момент, когда говорил глава рода. Андрей резко вскочил со своего места, собственно, как Олег и Ольга. Я резко обернулся, удивленно присвистнув, и обозначил поклон вместе со всеми остальными собравшимися.

— Ваше высочество, это очень неожиданный и приятный для нас визит, — проговорил Андрей, сходя со своего постамента в направлении князя Тигрова, остановившегося в шаге от него. Рядом с ним находилось несколько человек, причем на охрану они явно похожи не были.

— Андрей Николаевич, — улыбнулся князь, подойдя к Сапсанову, приобняв его. — Я получил ваше приглашение, только слегка задержался. Надеюсь, я все же ничего важного не пропустил.

— Нет, ваше высочество. Мы ждем, пока Валерия вернется, и сразу же продолжим, — в очередной раз поклонился Андрей, явно сбитый с толку появлением князя. Хотя, я прекрасно понимал истинную причину его появления здесь. На балу он не просто так говорил, что тот, кто объявит войну Сапсановым, объявит ее лично ему. Но, видимо, некоторые решили к словам князя не прислушиваться, бывает. — Присаживайтесь, сейчас мы организуем вам место, — указал он рукой на свободный стул, но Тигров только отмахнулся, рассмеявшись.

— Я уж как-нибудь постою с приглашенными гостями, полезно иногда побыть среди людей.

— Как вам будет угодно, ваше высочество, — Андрей кивнул, но все равно дал отмашку, чтобы организовали места для князя и его сопровождения рядом с собой. — Наконец-то, — едва слышно выдохнул он, глядя в сторону входа.

Я в очередной раз обернулся, увидев, что в зал вошла Валерия под изумленный вздох собравшихся. За такой небольшой промежуток времени она успела полностью преобразиться, сменив наряд на легкое сиреневое платье в пол, изменить прическу и макияж. Все это подчеркивало еще больше неестественный цвет глаз, которые от волнения стали намного ярче. Она прошла мимо всех, поклонившись князю, и села на свое место, прикрыв глаза, постоянно прокручивая на пальце кольцо-артефакт.

— Похоже, тебе нужно будет с ней потом поговорить о том, как не привлекать к себе столько внимания, — прошептал Петр, не отрывая взгляда от Леры. Я только хмыкнул, прекрасно осознавая, какой эффект она производит на мужскую часть собравшихся. Светлана тоже была в зале, встав рядом со Шмелевым возле выхода, о чем-то тихо с ним переговариваясь.

— К сожалению, некоторые приглашенные гости не смогли дальше присутствовать на вечере, но не каждый может похвастаться, что на одном из важных событий рода присутствовал его высочество Дмитрий Анатольевич, — взял слово Андрей, только теперь он выглядел не так уверенно, как до этого. Давление на него высокопоставленного гостя было слишком велико. — Тем не менее, мы продолжим. Сегодня, согласно правилам кодекса рода Сапсановых, я должен объявить имя будущего мужа для моей сестры. Валерия, ты хорошо знаешь этого человека, поэтому тебе представлять его особо не нужно, собственно, как и многим, кто сегодня присутствует здесь. Я прошу барона Манулова подняться к нам и преподнести подарок своей невесте, тем самым подтвердив, что достигнутые между нашими родами договоренности вступают в силу.

По залу пронесся изумленный шепот, но не более того, пока я поднимался, чувствуя направленные на меня взгляды. Бросив беглый взгляд в сторону князя, я увидел, как он мне кивнул, приветствуя и одобряя мой выбор. Валерия поднялась со своего места и подошла к нам, вставая рядом. Я достал приготовленный заранее артефакт и открыл коробку, извлекая из него переливающееся на свету ожерелье из платины, горного хрусталя и трех разноцветных макров, переплетенное тонкой шерстинкой Манула, которую он сам добавил в артефакт.

— Этот артефакт способен поглотить направленную на носителя магию разума ниже шестого уровня, — проговорил я, расстегивая замок. По залу вновь разнесся изумленный шепот. — Мага выше уровня оно не сдержит, но ты почувствуешь направленное на тебя воздействие и это даст время приготовиться к отражению атаки.

Лера смотрела на меня округлившимися глазами, словно не понимая, что именно я ей говорю. Я медленно надел его ей на шею и защелкнул замок.

— На прошлом аукционе в Москве подобное украшение, только гораздо слабее по действию, продали за триста миллионов, — услышал я голос одного из сопровождающих Тигрова мужчин. Тот только усмехнулся, подняв руку, прекращая разговоры и обсуждения в его кругу. Ожерелье тем временем ярко засветилось. Девушка охнула, приложив руки к своей шее, ощущая жжение, которое прошло сразу же, как только сияние прекратилось, и на месте украшения осталось только его изображение, исполненное едва заметной золотистой краской, чем-то напоминающее печать огнедемона у меня на груди. А вот сейчас все собравшиеся точно находились в шоке от подобного дара.

— Снять его может только тот, кто его надел, — пояснил я, делая шаг назад, поворачиваясь к Андрею, давая возможность всем обсудить мое расточительство.

— Так, сестренка, — тихо проговорил Сапсанов. Его голос звучал приглушенно, и звуки не разносились по огромному залу, как до этого. — У нас тут вышло небольшое недопонимание. Нужно решить с датой официальной церемонии и объявить ее, чтобы не отходить от традиций. Сколько тебе времени необходимо, чтобы подготовиться: месяц, два, год? Торт там, гости, платье, чего там еще вам девчонкам надо.

— Ты слишком прямолинеен, тебе не кажется? — хмыкнул я.

— Тут все свои, чего тянуть, тем более присутствие князя меня немного выбило из колеи, — передернул он плечами. — И это, если не брать во внимание, что сейчас творится у меня в подвале, не говоря уже о том, что нужно как-то оправдываться перед Смородиновым.

— Сегодня, — ровно проговорила она, все это время не сводя с меня взгляда. — Мы можем это сделать сегодня? Мне все это не нужно, а помолвку, свадебное соглашение, да все любые договоренности можно расторгнуть под действием обстоятельств. И я не хочу, чтобы это случилось. — Она взяла меня за руку, подходя еще ближе. — Если ты не против.

— Хоть слово потом скажешь, обвиняя меня в том, что лишил тебя церемонии, пеняй на себя, — проговорил я, глядя на улыбнувшуюся девчонку.

— Ну и отлично, — выдохнул Андрей. — Еще одного подобного сборища я бы не вынес. Надеюсь, у тебя кольца-то есть, а то неудобно получится. — Я кивнул, доставая из хранилища небольшую коробочку с двумя кольцами, которые купил еще в первое посещение ювелирной лавки. — Очередной дорогущий артефакт? — я усмехнулся, не вдаваясь в подробности. О том, что кольца свяжут нас, и я всегда буду знать, если моей жене будет грозить опасность, посторонних в известность ставить было не нужно. — Внимание, — вновь разнесся его голос по залу. — Мы прояснили некоторые вопросы и приняли решение провести церемонию сегодня. Константин, от тебя требуется свидетель, имеющий покровительство бога, не связанный с тотемом ни твоего рода, ни нашего.

— Андрей Шмелев, — ответил я. У меня и выбора-то особого все равно не было.

— Я могу попросить его высочество присутствовать на церемонии, в качестве свидетеля от моего рода? — повернулась Валерия в сторону князя, поклонившись ему. Очень умно, на самом деле. Никто не рискнет оспаривать брак, который лично благословил Тигров.

— Ну почему бы и нет. Если честно, подобным я никогда не занимался, — прищурился князь, глядя на девушку.

— Раз все решилось, прошу всех заинтересованных выдвигаться в сторону священной поляны, — выдохнул Андрей, первым спускаясь вниз и выходя из зала.

Священная поляна рода находилась недалеко от здания поместья. Я никогда не задумывался о том, что находится позади дома за скрывающим от посторонних глаз небольшим леском. Это было голое место в форме круга, выложенное камнями с разными неизвестными мне символами. Внутри круга не росло ни единой травинки, лишь голая земля. На поляне было тепло, несмотря на пролетающий редкий снег. Внутрь круга пустили только главу рода, нас с Валерией и наших свидетелей.

Когда мы заняли определенные места, некоторые из символов на камнях загорелись, освещая пространство внутри круга. Я чувствовал силу, которая была мне не знакома и от которой дар тени словно сжался, стараясь спрятаться от пронизывающего света символов. Не просто так это место называют священным.

На удивление, никаких клятв и пафосных слов не было. Мы все обратились к своим богам, чтобы они благословили этот союз, после чего с Валерией обменялись кольцами. От раската грома и сверкнувшей после этого молнии задрожала земля, и в небе точно над кругом в очередных вспышках появились изображения Сапсана, Манула, Шмеля и Тигра. Перстень на руке Леры исчез, после чего начал формироваться новый, с изображением кота.

Внезапно все перед глазами поплыло. Под очередной раскат грома и вспышки молнии я потерял связь с реальностью. Кромешная темнота засосала меня, погрузив в холодное черное болото. Я не мог пошевелиться и призвать дар, чтобы освободиться и хоть как-то сопротивляться. Ледяной, пронизывающий ветер начал проникать в тело, заставляя сердце сбиваться с ровного ритма. Неожиданно все это прекратилось, а я оказался в знакомой серой комнате, стоя на коленях перед фигурой с занесенным надо мной мечом.

— Что тебе от меня нужно? — рявкнул я, поднимаясь на ноги, не смотря на давление, которое оказывала на меня эта сущность.

— Ты должен освободить меня.

Глава 2

— Ты должен освободить меня, — прогромыхал его голос, отражаясь от невидимых стен безжизненным эхом. — Ты единственный, кто смог выдержать удар моего меча, ты привлек мое внимание.

— Какое признание, — усмехнулся я, наконец ощутив энергию из источника, начинающуюся разливаться по телу. Я сразу же окружил себя огненной аурой, которая тут же рассеяла давление на меня, позволяя свободно дышать. — Что ты такое и где мы находимся?

— Я расскажу тебе позже, а пока ты должен стать сильнее, чтобы выполнить уготованную для тебя миссию, — рассмеялся он, но фигура, стоявшая передо мной, даже не пошевелилась.

— Вот тебе я точно ничего не должен, — прорычал я, призывая огнедемона, который слабо начал откликаться, просыпаясь ото сна, в который был погружен точно так же, как до этого моя магия. Огонь заставлял тьму расступиться и ослабить свое влияние на меня. И это было пока единственным моим оружием против этой неизвестной мне сущности.

— Как ты смеешь…

Его голос заглушил мощный рев тигра, после чего пространство озарила яркая ослепившая глаза вспышка, а меня рывком выдернуло из этого серого марева. Огнедемон так и не появился, а последнее, что я увидел — это мой меч, дарованный Манулом, вонзившийся в пол буквально в нескольких сантиметрах от попятившейся Тени.

— Ваш союз благословлен всеми богами, поэтому с этого момента объявляю вас мужем и женой, и поздравляю свою любимую и дорогую сестренку с изменившимся статусом, — как через вату донесся до меня голос Андрея.

Я тряхнул головой, стараясь сфокусироваться и восстановить зрение. Подняв голову, увидел, как набежавшие тучи, остановившиеся над священной поляной, начали развеиваться, но в отдалении все еще был слышен могучий рык бога-Тигра, который каким-то непостижимым образом смог мне помочь выбраться из серого плена. Что бы кто не говорил, но мне начинало казаться, что я в очередной раз вляпался в какую-то темную историю, в которой не знаю, кто мой враг и что конкретно он от меня хочет. Но теперь абсолютно точно ясно, что он гораздо сильнее меня и другом точно не является.

Я наконец смог очнуться, когда ощутил приближение Леры ко мне. Моя теперь уже жена подошла ко мне и взяла меня за руки, глядя пристально в глаза. Все собравшиеся вокруг начали постепенно расходиться, оставляя тех, кто находился в круге, одних.

— Тебя что-то тревожит? — осторожно спросила она.

— Нет, все хорошо, — улыбнулся я. — Просто это светопреставление немного дезориентировало.

— У тебя глаза светятся фиолетовым светом, — серьезно проговорила она. Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться прежде, чем вернуться в поместье. Манул молчал, хотя я мысленно взывал к нему, чтобы узнать, что же на самом деле произошло.

— Это с тобой не связано, — я наклонился и поцеловал свою жену.

— Ну наконец-то, — выдохнул Андрей. Я отстранился, глядя, как символы на камнях начали один за другим быстро гаснуть, а свечение внутри круга угасать.

— Поздравляю молодоженов, — подошел к нам князь Тигров. — С меня свадебный подарок. Не ожидал, что церемония состоится именно сегодня, — рассмеялся он. — Эх, молодежь, все куда-то торопится.

— Спасибо, — приклонила голову Валерия, беря меня под руку. — Я не ожидала увидеть на своей свадьбе явление великого Тигра.

— Я тоже, — задумчиво посмотрел он на небо. — Это было странно, надеюсь, он прояснит мне свой интерес к вам. Ну, не будем отвлекаться на эти ничего не значащие беседы, нам старикам дай только волю, так и не вернемся никогда к гостям, — похлопал он меня по плечу. — Извините за поспешность, но у меня еще есть неотложные дела, поэтому на этом мне придется с вами попрощаться.

— Ваше высочество, — мы поклонились, не решаясь идти, пока светлый князь не выйдет за пределы поляны в сопровождении Шмелева. Надеюсь, эти неотложные дела не закончатся одной лишь трехчасовой лекцией о плохом поведении.

Мы, не особо торопясь, дошли до поместья. Меня никто не трогал, понимая, что со мной что-то произошло во время церемонии, и благоразумно дали время, чтобы оклематься. Я довел супругу до зала, где ее сразу окружила набежавшая женская половина родственников и приглашенных гостей. Увидев стоявшую неподалеку Светлану, я тут же подошел к ней.

— Как самочувствие? — поинтересовался я, замечая, что периодически ее руки начинают подрагивать и сводить судорогой.

— Нормально, — пожала она плечами. — И не так доставалось. Я никогда так не благодарила свою родню за дарованную родовую способность устойчивости к ядам.

— Могу помочь с последствиями отравления, — предложил я, посмотрев на нее истинным зрением. Яда в организме действительно не было, энергетические каналы не пострадали, но нервы, в основном мелкие, были заметно повреждены.

— Если до завтра не пройдет, то буду просить помощи, — кивнула она мне с благодарностью. — Ну ты же не за этим ко мне подошел?

— Ты узнала что-нибудь обо мне и моих проявившихся способностях? — образ Тени не выходил из головы. Манул молчал, а меня не оставляло ощущение, что полностью от влияния этой сущности все же не избавился.

— Нет, никто не знает, что именно случилось с тобой, — посмотрела она мне в глаза. — Но, есть свой бонус, ректор твоей академии предложил мне небольшую подработку. Теперь я буду вас обучать с Валерией вместе с твоим учителем по боевой магии. Заодно и смогу тебя как следует изучить, — прозвучало это довольно зловеще, да и девушка как-то хищно улыбнулась при этом.

— Вскрывать не дам, — усмехнулся я. — Ты можешь устроить встречу с главой московского клана, о которой ты говорила. Хочу лично с ней переговорить.

— Это сложно, но я постараюсь, — после небольшого раздумья, проговорила она. Я кивнул и, стараясь не привлекать внимание, вышел из зала и быстрым шагом направился в сторону подвала, где находились комнаты для допроса.

Оставлять это дело точно в мои планы не входит. И без сегодняшней выходки эти зарвавшиеся графы жизнь мне довольно серьезно усложнили. Жаль, что при таком раскладе, в котором я оказался, что-то предпринять будет трудно, но, хотя бы следует находиться в курсе происходящего, чтобы знать, к чему следует готовиться в будущем.

— Ваше благородие, посторонним на нижний этаж сегодня нельзя, — перегородил мне путь один из охранников, как только я дошел до перехода, ведущего в подвальное помещение. На дверях и стенах были видны сложнейшие наложенные заклинания, переплетения которых были мне не знакомы. Я и без стоящих на дежурстве охранников пробирался бы внутрь целую вечность, в попытке взломать чары. К безопасности князь и его люди относятся очень серьезно и довольно профессионально.

— Дмитрий Анатольевич там? — поинтересовался я, делая шаг назад, стараясь не вступать в конфликт.

— Да, как и представитель имперской службы безопасности. Как только поступят другие указания, мы обязательно вам сообщим, принимая во внимание вашу заинтересованность, — довольно вежливо послал меня мужчина, буровя меня взглядом.

Я поморщился и развернулся, понимая, что стать свидетелем допроса мне явно не светит. Нужно вернуться в главный зал. Все же, неправильно бросать невесту одну в окружении гостей на свадьбе, особенно, если ничего другого делать все равно не остается. Только ждать.

Андрей немного слукавил, говоря, что приглашенных гостей на торжественном мероприятии единицы. Все несколько часов я провел, знакомясь с главами родов, которых оказалось чуть больше двадцати. Больше половины новых знакомств были, откровенно говоря, пока для меня бесполезными, но с некоторыми вполне вероятно намечались перспективы сотрудничества в сфере торговли, поставок и услуг, для моего будущего производства на землях баронства. С подарком для невесты я угадал, учитывая, что каждый новый разговор начинался с обсуждения этого артефакта. Внимание я привлек, и сейчас в полной мере старался выжить из этого максимум пользы.

— Не думала, что на моей собственной свадьбе мой муж будет уделять мне так мало времени, — я обернулся на голос Леры, тут же беря ее за руку и притягивая к себе. Решив немного отдохнуть от разговоров и бесконечного общения, я вышел на балкон и смотрел на окрестности поместья, наслаждаясь тишиной и одиночеством.

— Ну как бы и особо недовольной ты не выглядишь, — я посмотрел на нее, отмечая, что, наверное, впервые вижу ее такой расслабленной с задорным блеском в глазах.

— Давай сбежим отсюда? — улыбнулась она и провела рукой по моей щеке. — Все это, на самом деле, очень утомляет, и к нам никакого отношения по факту не имеет, как и все подобного рода мероприятия, происходящие в высшем обществе, — поморщилась девушка.

— Еще не время, — покачал я головой. — Но обещаю, что ночью полностью компенсирую все свои сегодняшние прегрешения, — усмехнулся я, глядя ей в глаза.

— Ты ждешь решения, которое предварительно им вынесут? — стала она предельно серьезной.

Я покачал головой, разворачиваясь на шум, донесшийся с внутренней территории, на которую выходил балкон. Ворота поместья отворились, и по подъездной дороге подъехало несколько автомобилей, из которых вышли водители в ожидании своих пассажиров. Наконец в поле зрения появилась компания людей, среди которых я узнал князя Тигрова, идущего в сопровождении трех охранников и людей, которые появились в поместье вместе с ним. Несколько незнакомых мужчин и граф Кондор замыкали это шествие, рассаживаясь внутрь припаркованных машин. Ужинцева среди них не было. Но вот Кондор выглядел довольно расслабленным, что мне совершенно не понравилось.

— Пойдем внутрь. Тут все же холодно. — Произнес я и, взяв Леру за руку, вернулся в общий зал, где буквально сразу же наткнулся на Шмелева.

— Нужно поговорить, — бросил он и, развернувшись, направился к выходу из зала. Валерия обеспокоенно на меня посмотрела, но все же выпустила мою руку.

Мы зашли в один из пустующих кабинетов рядом с залом, на который дядя тут же наложил несколько заклинаний, включая чары тишины.

— Что случилось на церемонии в священном круге? — довольно серьезно спросил он.

— Не знаю. Дождусь ответа от своего бога и, если мне нужна будет помощь, сразу же сообщу, — ответил я. — Что с допросом?

— Только сразу не горячись, — поднял предупреждающе он руку. Сам Шмелев выглядел уставшим и немного дерганным, что точно не могло говорить о благоприятном исходе допроса, длившегося почти четыре часа. — Кондор сразу же пошел на сделку. Учитывая влияние его рода, это был самый верный способ выйти сухим из воды. Причастность к покушению доказана не была, а в обмен на предоставленные им сведения, он потребовал, чтобы его имя в принципе больше не фигурировало в списке подозреваемых.

— То есть, его просто отпустили? — решил все же уточнить я, сжимая кулаки.

— Не совсем. Сейчас они вместе с Тигровым и прибывшим по его просьбе Медведевым, начальником имперской службы безопасности, выдвинулись в столицу, где предстанут перед императором. Там как раз будет решаться вопрос о подобного рода сделке, — прикрыл глаза Шмелев, после чего сел на край стола, сложив руки на груди. — Он обещал рассказать все, что ему известно о Сапсанове, плюс некоторые тоже вполне интересные сведения, относительно влиятельных домов империи. И да, учитывая, что он один из немногих портальщиков, который может не только пробиваться на изнанку вплоть до десятого уровня, так и еще стабилизировать сделанные им проколы, его отпустят.

— Как обычно, все угрозы сильных мира сего всего лишь слова, а все решает деньги и место в обществе, — подытожил я. — Но это не вся плохая информация, ведь так? Я и сам прекрасно знал, что обвинить этот род будет проблематично.

— Ольгу ждет судьба ее матери. Ее лишат магического дара и запрут на исправительном уровне одной из изнанок. С ее памятью очень хорошо поработали, поэтому узнать хоть что-то о том, кто ее надоумил на подобное и откуда она взяла этот артефакт не удалось. Но все может поменяться. Она принадлежит роду Сапсановых, и многое будет зависеть от главы ее рода. Евгения, как исполнителя, ждет пожизненное заключение на пятом уровне. Я был не прав, когда говорил, что он может находиться под подчинением или у него могут быть какие-то ложные воспоминания. Он просто малолетний идиот, решивший помочь сестре, которая и к его роду-то формально не относится, — вздохнул он, покачав головой. — А вот сам глава рода признан невиновным, после допроса специалистом имперской службы, нашими сенсорами и самим Тигровым. Сейчас он ждет официального решения по своим внукам, а завтра его направят в Москву, где будет решаться вопрос о понижении статуса его рода и, возможно, принятия еще каких-либо мер. Все будет вновь зависеть от императора.

— Его всего лишь понизят до барона? Серьезно? — я не понимал, Шмелев сейчас надо мной смеется или я чего-то не понимаю. — То есть, трое членов его семьи будут гнить в тюрьме на изнанке, обвиняемые в покушении на меня, мою жену и ее семью, а все при этом делать вид, что он ни о чем не подозревал?

— Он дальний родственник князя Мышкина, правой руки императора, о чем он постоянно всем напоминает, несмотря на то, что завязал на себе слишком много ресурсов империи, владея одним из самых больших графств Сибири. У него слишком много влияния, чтобы можно было легко его вывести из игры без железных доказательств. Если бы ты его поймал с артефактом в руках, то ему было бы не отвертеться, а так… — Он глубоко вздохнул и развел руки в стороны. — Я уверен, что Тигров это просто так не оставит, он не тот человек, который разбрасывается словами. Все эти решения просто временная мера и то, потому что сейчас в поместье находятся главы двадцати пяти родов, и нужно было принимать решение быстро, не навредив ни тебе, ни себе.

— Я могу поговорить с графом? — после несколько минут тишины, спросил я, обдумывая случившееся. Я не мог его просто так отпустить и надеяться на кого-то со стороны, хоть на Тигрова, хоть на Кречета.

— Мы догадывались, что ты об этом попросишь, поэтому Ужинцев пока оставлен в поместье. Но только в моем присутствии и в присутствии агента имперской службы. Ни мне, ни особенно тебе неприятности не нужны, ты же это понимаешь? — не мигая, посмотрел он мне в глаза. — Если с графом что-то случится на территории Сапсановых, то первым подозреваемым станешь ты, как наиболее заинтересованная в мести сторона.

— Разумеется, — я пожал плечами. Нельзя, чтобы с ним что-то случилось на нашей территории, я тебя услышал, дядя.

— Пошли, — он снял наложенные на комнату заклинания и вышел в коридор, идя в направлении подвала, не оглядываясь.

Внизу поместья ничего не поменялось. Тот же холод, серые стены и железные двери. Только вот охраны, с предыдущего моего визита сюда, было гораздо больше, и по навыкам несравнимо выше. Отворив дальнюю дверь, внутрь первым зашел Шмелев, в сопровождении мужчины, стоявшего в дверях. Дверь закрылась, как только я зашел в комнату, которая оказалась на удивление довольно просторной. Только из мебели, как и в прошлый раз, был лишь стол и несколько стульев. Сидевший по одну сторону от стола мужчина выглядел расслаблено, прикрыв глаза. Я подошел к столу, отметив, что Шмелев с агентом имперской службы остались возле двери.

— У тебя пять минут, — произнес дядя, от чего Ужинцев резко открыл глаза и встрепенулся, хотя я прекрасно видел, как сердце участило свой ритм в тот момент, как мы только зашли. Наигранная расслабленность словно показывала, что ему нечего скрывать и доказывала его невиновность. Старый фокус, сам частенько подобным пользовался.

— Что вам тут нужно, барон? — усмехнулся граф, окидывая меня пренебрежительным взглядом.

— Где Глеб Сапсанов? — прямо спросил я, решая не ходить вокруг до около, теряя отведенное мне время на болтовню. Не за этим я сюда пришел.

— Понятия не имею. Кажется, где-то за границей, — развел он руки в сторону. — Я уже ответил на все вопросы, даже о том, какого цвета у меня трусы, в присутствии хорошего обученных людей и сенсоров, которых невозможно обмануть. Ты-то что можешь мне сделать? — закатил он глаза, сложив на груди руки.

— Ой, да брось, — протянул я. — Сенсоров за нос водить особо ума не требуется. Врать-то ты в их присутствии, конечно, не можешь, но вот недоговаривать — запросто. Так где он? Неужели тебе, с твоим влиянием, которым кичишься, еще не надоело терять родных во благо его желаний? Сначала ты направил по мою душу прирученных скорпинид и потерял такой ценный боевой ресурс. Потом свою дочь, теперь внуков. Неужели ты, граф, такая бесчувственная сволочь, которая во благо своего положения и денег даже родственников не считает? — покачал я головой. Он не сводил с меня взгляда, буквально прожигая меня им. Сердце начало ускорять ритм, а кровь в его теле потекла быстрее. Вот она точка, на которую нужно давить. Как бы он не старался выглядеть невозмутимо, он переживает за то, что случилось с членами его рода. — Кем ты еще готов пожертвовать, чтобы избавиться от меня и Сапсановых?

— Я ко всему этому никакого отношения не имею, — покосился он в сторону агентов, после чего перевел взгляд на меня.

— Да конечно имеешь. Только прежде, чем тебя отсюда увезут, я хотел посмотреть в твои глаза и честно предупредить, что всех, кого ты пошлешь по мою душу, я буду истреблять, как бешеных зверей, не отдавая никого в лапы имперского правосудия. В конечном итоге, ты останешься один, влачить жалкое существование на горе золота и крови своих близких.

Граф резко вскочил со своего места и, вскинув руку, накрыл нас толстым багряно-красным щитом, через который не было видно ничего, что творилось снаружи.

— Я такие угрозы не оставляю без ответа, щенок, — процедил Ужинцев, не сводя с меня налившихся кровью глаз. — Ты еще не дорос до того, чтобы открывать свой рот в присутствии графа.

Меня окутал красный туман, который стремился проникнуть внутрь моего тела, но я был готов к этому. Все, что мне было нужно, это его спровоцировать, чтобы он первым ринулся в атаку. Магия жизни зеленым потоком хлынула из рук, образуя своеобразный щит, через который не мог проникнуть уплотнившийся, разъедающий мою кожу дым. Когда изумрудного цвета кокон был полностью сформирован, я разбил его, развеивая тем самым заклинание старого графа.

Энергия жизни хлынула из моих рук, формируясь в множество тонких нитей, которыми я без труда проник в тело графа, несмотря на наложенный на него щит, больше напоминающий засохшую кровавую корку. Сразу после этого, жизненная энергия мужчины довольно массивным потоком ринулись от Ужинцева ко мне, концентрируясь в кольцах и буквально за несколько мгновений ослабляя противника. Он одновременно держал щит, чтобы Шмелев не успел прийти мне на помощь, и старался магией крови воздействовать на мое тело. Но я явно был сильнее, и с легкостью подавлял любые попытки манипуляции моей собственной кровью.

Щит начал трещать под попытками пробить его из вне. Пора действовать. Тонкая нить огненной магии начала неохотно вплетаться в нити жизни, которые уже полностью оплели сердце графа, воздействуя на него и заставляя замедлять свой ритм. Слияние потоков прошло быстро. До этого дня у меня получилось это сделать только однажды, но гнев — довольно неплохая мотивация. Под воздействием фиолетового пламени, кровь мужчины начала нагреваться, но этот эффект он легко смог подавить. Правда, если бы мне было необходимо, чтобы он пострадал от огня, то он бы уже корчился на полу горящим трупом. Но сделать нужно все чисто, оставить след моей магии и зарядить на полную накопители, макры в которых светились ярко, говоря о том, что до полного их насыщения осталось совсем немного. А теперь настала очередь основы печати, которую необходимо наложить незаметно ни для графа, ни для остальных. Я заставил нити слегка сдавить оплетенное ими сердце. Секунда, и основа печати заняла свое место в груди мужчины, исчезая во вспышке резкой боли, которую почувствовал мой противник.

Щит распался, и нас с Ужинцевым откинуло в стороны друг от друга, приложив о стены. Граф схватился за грудь, стараясь отдышаться, а я направил поток исцеления к ранам, которые оставил после себя красный туман, разъевший не только одежду, но и кожу, местами проникнув довольно глубоко.

— Какого хрена вы творите⁈ — рявкнул Шмелев и открыл взмахом руки двери, впуская внутрь целителей.

— Я всего лишь защищался, — поморщился я, садясь на стул, теперь ожидая вердикта целителей.

— Защищался он, ты его спровоцировал, — прошипел дядя, подходя ко мне ближе и нависая надо мной. — Он маг крови седьмого уровня, и гораздо опытнее тебя. Тебе повезло, что ты жив остался. Я меньше, чем за минуту взломал его мощнейших купол, но и то думал, что от тебя только одно большое кровавое пятно останется.

— С восьмым бы не справился, но магия жизни очень хорошо работает против атак на крови. Уже проверено на его дочурке, — раны быстро исцелялись, оставляя после себя лишь небольшие красноватые пятна.

— Ослаблен, но никаких повреждений нет, — подошла к нам девушка-лекарь. — Я могу осмотреть следующего.

— Не нужно, — процедил Шмелев. — Он сам маг жизни. Все, уводите его отсюда, — отдал он распоряжение, и несколько охранников вместе с агентом имперской службы подхватили графа под руки, выводя из комнаты. Я бегло осмотрел его истинным зрением. Небольшие повреждения в его теле излечивала оставшаяся в его теле моя магия жизни, наверняка оставив свой след. Магии, оставшейся от основы печати, видно не было. Я посмотрел на кольца. Судя по собранной в них энергии, Ужинцев довольно крепкий мужчина. Многие бы уже умерли на его месте.

— А я думал, ты по статусу ниже, чем тот молчаливый агент, — встал я на ноги, оглядывая комнату, которая была залита кровью, оставшейся после разбившегося щита.

— Поговори мне еще, — хмыкнул Шмелев и осмотрел меня. — Красавец. И как ты вернешься в зал?

— Никак, позови Леру, домой поедем, у нас еще более приятные дела намечены на сегодня, нежели общение с высокомерной аристократией, — пристально посмотрел я в глаза дяди, усмехнувшись.

— Оставайся здесь. Я сообщу твоей жене, где тебя забрать, и валите отсюда. Завтра можете на занятия не приходить, и, Костя, я очень надеюсь, что о тебе ни сегодня, ни завтра больше не услышу, — махнул он рукой. Хотя я прекрасно знал, что он отдаст некоторые распоряжения охране, чтобы сообщали обо всех моих передвижениях. Но ничего, из дома я уходить не собираюсь, тем более, установленную на доме защиту не так просто обмануть.

Я провел в комнате от силы несколько минут, когда в нее вихрем ворвалась Лера, остановившись в дверях, пристально меня осматривая.

— Тебя на несколько минут вообще можно из поля зрения выпускать? — всплеснула она руками и быстро подошла ко мне. — Ты в своем уме, бросаться на главу рода, да еще и на мага высокого уровня? Тебе хоть немного полегчало, когда пар выпустил? — нахмурилась она, разглядывая кожу, на которой едва были заметны следы от ожогов.

— Знаешь, да, — подумав, кивнул я. — Никто не смеет безнаказанно причинять боль моей жене, — ровно ответил я, вставая на ноги. — Пойдем домой?

Она неуверенно кивнула и протянула мне пальто. Подождав, пока я оденусь, она осторожно взяла меня под руку. Обходными путями, стараясь не встретиться ни с кем по пути, мы вышли из поместья и тут же нырнули в уже подогнанный автомобиль. Лера о чем-то тихо говорила, но я в этот момент отслеживал печать.

Поздоровавшись демонстративно с охранниками в холле особняка, я остановился возле лестницы, преграждая путь Лере.

— Дай мне десять минут, потом я поднимусь, и ты выскажешь все, что думаешь, ладно? — прошептал ей на ухо.

— Я надеюсь, ты мне все потом расскажешь, — кивнула она и начала подниматься наверх, больше не задавая никаких вопросов.

Немного подумав, оглядывая стены истинным зрением, понял, что охранные чары на доме не статичны и постоянно меняют свой рисунок и точки воздействия. Не думаю, что мне по силам обойти их, не затронув какую-нибудь связующую нить. Поднявшись на второй этаж, я открыл дверь, увидев читающего газету Игната. Он подскочил и недоумевающим взглядом посмотрел на меня.

— Мне нужна твоя помощь, — тихо обратился я к нему, заходя внутрь и плотно закрывая за собой дверь.

Глава 3

— И вам доброй ночи, ваше благородие, — нахмурился он, пристально глядя на меня. — Хотел сострить по поводу свадьбы, невесты и прочего, но, судя по вашему виду, мне лучше вас выслушать и не открывать понапрасну рот. — Улыбнулся он, плюхнувшись на кровать.

— Расскажи, какие охранные чары установлены на особняке? — сразу перешел я к делу, прислоняясь спиной к двери, не забыв наложить предварительно печать тишины на комнату.

— Стандартные, — пожал он плечами. — Ну и те, которые блокируют перемещение внутрь дома и из него при помощи телепортации и портальных свитков, есть те, что реагируют на выброс магической энергии, но тут уже я проверяю есть ли опасность для хозяев. Ох, был один псих, который решил магией убить хозяина в свое время. Кровищи потом было, пол дня прислуга оттирала, — посмотрел он в потолок, мечтательно улыбнувшись. — Есть те, что вообще внутрь никого не впускают, если хозяин лично не даст добро на перемещение гостя внутрь, но оно не активно, слишком много мороки, да еще и последствия очень жаркие. Правда, при правильном направлении ветра и его скорости пепел быстро разлетается и никаких следов вообще не остается…

— Стоп, — я тряхнул головой, стараясь переварить услышанное. Похоже, дед был настоящим психом с манией преследования и довольно развитым воображением. Только это мало ему помогло, чтобы действительно обезопасить свою семью. — Напишешь обо всех заклинаниях и ловушках потом подробно, а то, судя по всему, мне из дневников стало известно не обо всех сюрпризах.

— Сделаем, завтра к вечеру будет готово, тем более, у меня где-то чертежи и схемы управления кристаллом завалялись, — кивнул он.

— В доме есть место, которое поглощает следы сильного магического выброса и скрывает последствия действия заклинаний, затрагивающих духовный план? — прямо спросил я, вспоминая, что об этом вскользь упоминалось в дневниках отца. Они любили экспериментировать с магическими потоками, поэтому последствия иногда были разрушительными и непредсказуемыми.

— Конечно, таких мест два: кабинет главы и лаборатория внизу. Стены, пол и потолок сделаны из специального черного камня, добытого на шестом уровне изнанки, который поглощает лишнюю магию, не давая ей выбраться наружу, — серьезно проговорил он. — Но контролировать то, что происходит внутри это не позволяет, поэтому маг может полагаться только на свои силы в плане сохранения жизни. Но вот других защитит, никто даже не подумает о том, что происходит внутри этих помещений. Правда, были исключения, когда Григорий Федорович что-то намудрил и чуть не разнес половину особняка, ох и досталось ему тогда, — покачал он головой. — А вы, господин, что удумали-то?

— Немного потренироваться, и хотелось бы, чтобы о тренировках никто не узнал в доме, — усмехнулся я, глядя на макры в артефактах, которые не потеряли ни капли собранной жизненной энергии. Неплохо в этот раз получилось, что уж тут говорить.

— Ну это можно, — потер он руки, вскакивая на ноги. — Я могу перенастроить некоторые векторы охранных заклинаний, чтобы комната стала полностью изолирована. Правда, мне нужно будет находиться внутри, чтобы поддерживать нестабильный контур, но я не помешаю, да и подстрахую в случае чего, на меня ж магия не действует, — усмехнулся он самодовольной улыбкой. — Тогда, конечно, некоторые чары защиты придется отключить, но, думаю, и оставшихся хватит, чтобы обезопасить дом. Тем более, эти дармоеды внизу делом должны заниматься, а не о бабах сплетничать, да целыми днями с прислугой лясы точить, заедая полученную информацию пирожками, да булками. На кой фиг они вообще нужны, будто меня мало, — топнул он ногой и сжал кулаки. Видимо, что-то с охраной не поделил, либо до сих пор за тот выстрел на них дуется.

— По статусу положено, ладно, пошли, поможешь, — открыл я двери, мысленно взывая к основе печати. Она была статична и перестала от меня удаляться. Но расстояние было не маленькое, практически предел действия. Да и времени осталось всего около двух часов. Не очень хорошо, но рискнуть нужно. По факту, если ничего не получится, старик даже не поймет, что именно произошло, а я словлю лишь небольшой откат.

Я открыл кабинет, зашел внутрь и зажег свет. Игнат нерешительно остановился, но потом переступил порог, замерев перед самым входом, вздрогнув, когда дверь за ним закрылась, а я наложил на нее несколько печатей.

— Ты что? — спросил его, садясь в центр комнаты. Я всего пару раз использовал печать распыления на расстоянии, поэтому нужно было максимально сконцентрироваться.

— Мне всегда было запрещено сюда входить, поэтому, это единственное помещение, где я никогда не был, — тихо проговорил он. — Но я без вашего позволения не зайду сюда больше, — серьезно посмотрел он на меня. Через мгновение кристалл внутри его груди ярко засиял и поменял свой цвет на синий. Игнат отвернулся и положил руки к стене, по которой начали пробегать синие огоньки такого же цвета, каким стал макр в его груди.

Ну что же, пора начинать и мне. Закрыв глаза, я замкнул контур второй части основы печати распыления, которая была готова еще в допросной поместья. Первую я тогда привязал сразу к душе Ужинцева. Так что теперь, мне оставалось лишь активировать заклинание и сделать скорбное лицо, когда доложат о том, что моя цель умерла. Печать взлетела под потолок и, приняв вид исписанного рунами многоугольника, озарила комнату ярким красным светом. Настенные светильники несколько раз мигнули и погасли, а энергия из макров, которыми они были подпитаны, впиталась тонкими нитями в центр сияющей фигуры, насыщая ее самостоятельно без моей помощи. Неожиданно печать ярко вспыхнула, а пол подо мной едва ощутимо тряхнуло.

— Это не я, — раздался напряженный голос духа, после чего я почувствовал, что связь с основой печати, оставленной на Ужинцеве, начала разрываться, словно она удалялась от меня резким движением и на очень большой скорости.

— Ах ты сволочь, не уйдешь, — прошипел я, подозревая, что объект моей охоты хочет смыться при помощи свитка перемещения. Но свиток не телепортировал мгновенно, а сначала перемещал в какое-то подпространство. Так что, у меня еще было немного времени, чтобы завершить начатое.

Магия жизни хлынула из рук, уже довольно привычным способом преобразовываясь и концентрируясь в артефактах. Когда ее собралось необходимое количество, я замкнул печать, погружая комнату в непроглядный полумрак, несмотря на ярко засиявшую печать надо мной. Черный дым начал заволакивать комнату, от которого невозможно было вздохнуть. Голова закружилась, а перед глазами встала серая пелена.

Около минуты ничего не происходило. Слабость накатывала толчками. Я чувствовал, как связь с основой трещит и грозить лопнуть, отпустив графа живым. Через боль в сдавливающей тьмой грудной клетке, я с трудом сделал вдох и выпустил фиолетовый огонь, через кольца напитывая печать еще сильнее. Может это и рискованно, но я не отступлю, второго шанса может и не быть.

— Да сдохни ты уже, — прошипел я, вкладывая в кольца больше половины имеющегося резерва. Сияние от красной печати пробилось даже через черную дымку и серую пелену, которая после этого начала перед глазами растворяться.

Поднявшийся порыв ветра опрокинул стол, стулья и сдвинул всю оставшуюся мебель. От удара поехавшего кресла, меня чуть не снесло, но я смог остаться на месте и не потерять концентрацию. Резкий отчаянный крик, от которого едва не заложило уши, разнесся по комнате. Через всполохи ярко красного света от печати, я видел очертания человека, который приближался стремительно ко мне. Когда бестелесная сущность графа замерла передо мной, наши взгляды встретились, и я увидел недоумение и непонимание, сменившееся ужасом не его лице. Долгожданная вспышка света раздалась неожиданно, развеяв сковывающий черный туман и с довольно громким хлопком разбивая его душу на множество осколков.

— Ч-ч-что это было? — заикаясь, спросил Игнат, который во все глаза смотрел на потолок, где только что вращалась красная печать, занимающая практически всю комнату. Скорее всего, благодаря своей форме существования, он прекрасно видел все, что происходило.

— Ничего, — я встал, стараясь отдышаться. Бок нещадно болел, приподняв рубашку, увидел довольно приличную гематому и глубокую царапину. Не смертельно, но не приятно.

— Ничего⁈ — взвизгнул он, подпрыгивая. Нити заклинаний на стенах, после этого начали постепенно возвращаться в свое привычное положение, а кристалл внутри его груди прекратил ярко сиять. — Да этой штукой меня можно в пыль стереть и не заметить! Да я поседел за эти минуты!

— Будет повод вести себя хорошо и никому не рассказывать, что здесь произошло, — усмехнулся я, начиная аккуратно поднимать все с пола. Я был уверен, что дух будет молчать. Приказы хозяина он все же не может оспорить. Наложенное дедом заклятие не даст ему этого сделать, тут же отняв способность двигаться и говорить. Игнат, всплеснув руками, бросился с некоторым запозданием мне помогать, двигая в одиночку мебель и расставляя ее на прежние места.

— А что тут произошло? Ничего и не было. Так, молодой господин был немного не в духе, решил пар выпустить, да силы не рассчитал, порушил тут все, поэтому и меня позвал. А кого ему еще звать, не свою же жену. А я всего лишь мебель поднимаю, чего это мне без дела сидеть, — бормотал он, с опаской глядя на меня.

Я только покачал головой. Когда кабинет был приведен в божеский вид, а мои раны затянулись, я снял печать тишины и, прежде, чем выйти, прислушался. В коридоре было тихо, значит, никто ничего не слышал и не заметил. Хорошо, с последствиями буду завтра разбираться. Слишком долго и не совсем аккуратно сработал, но я даже не подозревал, что граф так отчаянно будет бороться за свою жизнь, а ведь жизненной энергии в нем оставалось не так уж и много.

Дойдя до своей комнаты, я тихо отворил дверь и зашел внутрь. Лера не спала. Она стояла возле распахнутого настежь окна, укутавшись в плед.

— Что случилось? — закусив губу, она повернулась и подошла ко мне. — На меня внезапно накатил страх, а потом тревога и, можешь считать меня кем угодно, но я чувствовала, что это как-то связано с тобой. А потом все внезапно прошло.

— Все хорошо, — приобнял я ее. Сделав несколько шагов, я опустился на кровать, усаживая жену к себе на колени. — Я благодарен, что ты не ринулась и не устроила шумиху, поднимая на уши весь дом. — Довольно серьезно проговорил я, глядя ей в глаза. — Не так, наверное, ты представляла себе свою свадьбу, — усмехнулся я.

— Я прекрасно знала, за кого выходила замуж, — пожала она плечами, не сводя с меня взгляда. — Я так понимаю, ты ничего мне не расскажешь? — скинув с себя плед, она обняла меня за шею.

— Нет, некоторые вещи должны оставаться тайной, ради твоей безопасности. — Покачал я головой. — Но сейчас я никуда не уйду и буду полностью в твоем распоряжении, как и обещал.

— Не рискуешь разбрасываться такими словами? Я же тебя никуда не отпущу, — прошептала она на ухо, начиная расстегивать мою рубашку.

— Ваше благородие, откройте, — раздался неожиданно голос за дверью одного из охранников и громкий последовавший за ним стук в дверь.

— Можно я его убью? — прорычала жена, давая мне возможность встать.

— Я сам. Оставь подобные кровавые решения в нашей семейной жизни на мне. — Я раздраженно скинул с себя то, что осталось от рубашки некогда дорогого костюма, оставаясь голым по пояс и подошел к двери, рывком открывая ее. — Что?

— Эм, простите за беспокойство, — отпрянул он, окинув меня взглядом. — Защитные заклинания ведут себя довольно странно, мы проверяем дом на предмет проникновения посторонних.

— И как? — сложил я руки на груди, прищурившись.

— Пока все тихо, еще раз прошу прощения, — он склонил голову в небольшом поклоне и, развернувшись, быстро удалился по коридору в сторону выхода, разговаривая с напарником по переговорному устройству.

Я закрыл дверь, теперь уже накладывая несколько печатей, после чего вернулся к задумавшейся над чем-то Валерии.

— Ты мог их просто послать, эта демонстрация для чего-то была нужна, не так ли? — спросила она.

— Возможно. Я все тебе расскажу, когда придет время, хорошо? — пообещал я. Она кивнула и молча потянула меня к себе.

* * *

— Просыпайся, солнышко уже встало, птички поют, твой проходной дом снова открыт для друзей и близких! — раздался в голове громкий голос Манула, после чего я оказался в сером мареве, сидя на полу, пытаясь сфокусироваться на возвышающимся надо мной коте.

— Совесть имей, — тряхнул я головой, поднимаясь на ноги. — Я спать лег часа два назад.

— Твои проблемы, — фыркнул он. — С твоей женой я уже поговорил, наставления дал, пригрозил, если будет выносить тебе мозг, да при этом не родит много манульчиков, ты обязательно женишься еще пару раз, так что мог бы и поблагодарить, что дал тебе побольше времени на сон и отдых, — махнул он кончиком хвоста.

— И зачем ты ее так пугаешь с раннего утра? — хмыкнул я. — Ты же самый социофобный кот, не терпящий никого постороннего. То, что у тебя уже два жреца и один слуга рода, итак прогресс, которого этот свет не видывал.

Он гордо вскинул морду, уставившись вверх, словно мои слова его никоем образом не касались. Ладно, это его дело, пусть развлекается.

— Что вчера произошло? — спросил я, переходя к сути, подозревая, что его нервное поведение каким-то образом связано с той Тенью, которая вмешалась в ритуал.

— Священный круг Сапсановых — это своего рода алтарь для связи со своим богом. Камни, которые его образуют взяты из одного из разрушенных Домов Всех Богов, коих было в свое время достаточно много. Это потом, после войны между богами, половину снесли, а часть растащили на подобные сувениры. — Начал он издалека. — В общем, они образуют тонкую грань между нашим миром и вашим. Однако этим тонким местом можно воспользоваться и при переходе из другого места. В общем, то существо, которое пытается подчинить тебя себе — тварь с низшего уровня изнанки и, благодаря священному кругу, смогла легко пробиться к тебе.

О нем не было слышно несколько десятков веков, вот все и забыли о его существовании. Но, в свое время, он нервы потрепал нашему пантеону знатно. Все же, на изнанке мы власти и силы как таковой не имеем, — кот замолчал, пристально разглядывая мою татуировку, которая от его взгляда начала зудеть и довольно ощутимо жечь. — Когда это существо, которое именуют Демон Тени, проник в лицевой мир, боги объединились и, наложив тридцать три печати, заточили его в родном для него мире. Но каким-то образом, пока он находился в чужом теле в нашем мире, он смог связать себя с магией теней. Конечно, он никак не относится к магам с этим даром и ими не управляет, но в момент инициации может перемещать их духовное тело в свою тюрьму и подпитываться их силой.

— Это все, конечно, интересно, но я тут при чем? — нахмурился я. Тварь изнанки десятого уровня? Это как встретиться с богом и решиться биться с ним на равных. Не слишком радует, если честно.

— Видимо, посчитал, что тебе по силам взломать оставшиеся печати и выпустить его из заточения. Тигр сразу понял, что к чему и прогнал его, выдернув тебя из лап этой твари, — зашипел он. — Мы обратились к высшим богам и при их помощи запечатали взломанные им печати. Поэтому, мы думаем, что тебе ничего не угрожает, если ты, конечно, сам не захочешь прогуляться по Бездне и не переговорить с ним один на один.

— Я думал, ты разобрался с тем, что это такое еще раньше, — посмотрел я на Манула, который разглядывал когти на лапе.

— Ну, я наводил определенного рода справки, но ничего толком разузнать не смог. Да и сейчас тоже. Так, есть место, есть монстр, есть наложенные десятки веков назад печати. Остальное мне пока не известно. Но ты, так или иначе, стал сильнее, когда смог подчинить этот дар, что не может меня не радовать.

— Делать мне что теперь? Жить и ждать того момента, когда он взломает ваши печати и снова решит установить со мной контакт? — раздраженно дернулся я.

— Используй свои источники для информации, может, тебе больше повезет. А мы пока с великим Тигром пытаемся найти тех, кто причастен к его заточению, чтобы узнать больше. Летописи мы свои почему-то не ведем, — махнул он лапой, возвращая меня в реальный мир.

Я сел на кровати, стараясь переварить полученную информацию, которая как никогда придала мне бодрости с утра. Я понял, на что намекал Манул, когда говорил о моих связях. Почему бы и не навестить одну свою старую знакомую, может, ей больше известно об этой таинственной твари, прячущейся в тени. Несмотря на заверения кота о том, что я нахожусь в безопасности, почему-то подобного ощущения у меня все же не было.

Лера в земли баронства со мной ехать отказалась. На самом деле, у нее тоже было много дел, начиная от окончательного переезда из родового поместья Сапсановых в ее новый дом, заканчивая оформлением бумаг на новую фамилию.

Я дал поручение моему поверенному открыть на нее счет в банке и оформить чековую книжку, уже стоя на стоянке дерижаблей на своих землях. Почему-то подобное раньше мне в голову не пришло, да и Лера промолчала.

— Ваше благородие, как хорошо, что вы приехали. Мы только позвонили господину Проманулову, а он сказал, что вы летите к нам, — как только я сошел с дирижабля, ко мне бросился староста деревни, в которую я вернул всех замурованных в камень жителей.

— Что случилось? — не дал ему упасть передо мной на колени, заставив стоять прямо.

— Беда, ваше благородие. Беда!

Глава 4

Я отвел старосту в сторону, подальше от любопытных людей, которые уже начинали останавливаться и коситься в нашу сторону. К нам тут же подошел мужчина, выполнявший роль моего водителя несколько дней назад, когда я посещал эти земли.

— Ваше благородие, меня зовут Кирилл. Сергей Валентинович нанял меня вашим водителем на постоянную основу с арендой моего автомобиля, — поклонился он, после того, как представился. А мой поверенный хорош, ничего не скажешь. Я даже о таких мелочах и не задумывался.

— Рад знакомству, — ответил я, направляясь в сторону знакомой машины в сопровождении неуверенно шагающего рядом со мной старосты. — Вы как добрались до вокзала? — спросил я его, когда мы уже подошли к припаркованному недалеко от входа автомобилю, и водитель открыл передо мной дверь.

— Пешком, ваше благородие. Как узнал, что вы летите, так и бросился вас встречать, — ответил он, отводя от меня взгляд.

— Садись, внутри поговорим, нечего на людях дела обсуждать, — подтолкнул я его.

— Да как же так, нельзя так, вместе с господином в одной машине ехать, — отпрянул он, замахав руками.

— Садись, говорю, — прорычал я. Учитывая, с каким воплем он меня встретил на выходе из дирижабля, его эти заминки, продиктованные правилами общения с представителями аристократии, начинали выводить из себя. Он охнул, но в конечном итоге довольно шустро юркнул внутрь, умостившись возле дальней двери, неуверенно оглядываясь. Я сел рядом с ним, пристально на него посмотрев. — Рассказывай, быстро и по существу.

— Мы рано утром с сыном решили спуститься в шахту, чтобы поглядеть, что там к чему, да в каком состоянии она находится, времени то больно много прошло, как ее закрыли. Вдруг вы захотите возобновить добычу хризолита, мы бы сразу и сказали бы вам, что к чему. Люди-то возвращаться потихоньку стали, когда вы купол сняли, да долги начали постепенно выплачивать, — затараторил он.

— Артем Захарович, если правильно помню ваше имя, давайте ближе к делу, — прервал я его. Все же я прибыл на свои земли ради конкретной цели, и терять драгоценное время мне не слишком хотелось.

— Дык, я и говорю. Пошли мы значит в шахту, да Ванька первый туда спустился. Несколько минут его не было, а потом закричал он так, что аж волосы дыбом у меня встали, а потом тишина. Словно сгинул малец. Испугался я за сынка, да только начал спускаться, как выбрался он наверх. Весь бледный, глаза кровью налитые и синяки по всему телу. А сам возбужденный, что аж руки трясутся. Когда я его водой отпоил, рассказал он, что там что-то жуткое находится, что страх нагоняет лютый. Вроде и нет никого, а как вниз спустился, так сразу и затрясло его, да сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Еле назад возвратился, — покачал он головой. — Беда с шахтой какая приключилась, все из-за монстра этого богомерзкого.

— С сыном что? — прямо спросил я. Вроде Шмелев не говорил ничего про шахту, да скорее всего и не спускались они туда, только прорыв ликвидировали.

— Да нормально все вроде, — пожал он плечами, после чего отвернулся и уставился в окно.

— Что еще? — ровно спросил я, давая отмашку водителю, чтобы трогался. — Ты говорил, что вы позвонили моему поверенному, но сделать это могли только из клиники, ведь я прав?

— Ваше благородие, — охнул он. — Я тут подумал, что не нужно вас тревожить по таким пустякам, — пробормотал он, снимая тонкую вязаную шапку и начиная комкать ее в руках. Он потупился под моим пристальным взглядом, но потом вздохнул, опуская глаза. — Да господа целители говорят, что пошли какие-то осложнения у тех, кого вы из-под купола вытащили и к жизни вернули. Но вы и так сделали больше, нежели остальные, у кого мы помощи просили, негоже вам этим голову забивать.

— Давай в клинику, — приказал я Кириллу, понимая, что из робеющего в моем присутствии старосты я буду информацию тянуть до самого вечера.

— Да я пешком дойду, чего тут идти-то, — пробормотал сидевший рядом со мной мужчина, но я промолчал, отвернувшись к окну. Возможно, по статусу это и не положено, но у меня на моих землях не так много людей, а уж тех, кто может что-то пояснить или дорогу показать, так вообще единицы.

Доехали мы быстро и в полной тишине. Староста несколько раз порывался что-то сказать, но сам себя осаживал, качая головой и глубоко вздыхая. Я вышел из машины, не дожидаясь, когда водитель откроет двери, и сразу же направился к клинике, двери которой были открыты. Вокруг здания было довольно людно. Женщины разных возрастов плакали, мужчины стояли с хмурыми лицами, лишь редко перебрасываясь друг с другом словами. Когда я приблизился к ним, все начали кланяться и расступаться, давая мне беспрепятственно пройти внутрь. Не помню, чтобы в деревне изначально было столько людей. Скорее всего, это прибывшие родственники, о которых упоминал староста поселения.

Внутри было посвободнее. Женщина, наверное, на две головы выше меня и в полтора раза шире, на входе контролировала поток посетителей, не давая устроить внутри здания столпотворение.

— Куда прешь? Для посещения еще не пришло время, — зычно гаркнула она, подскочив ко мне, и перегородила проход. На лекаря она явно не была похожа, да и на собрании я ее не видел. В принципе, неплохая охрана, таких, как правило, оттеснить можно, только оглушив. Она мазнула по мне взглядом, остановившись на родовой перстне, после чего ойкнула и посторонилась. — Прошу простить меня, не признала в вас благородного.

— Дура ты, это барон наш, — рявкнул на нее староста, вставая рядом со мной. Я только усмехнулся и оставил их выяснять отношения, направляясь сразу в кабинет Огурцова.

Внутри здания стоял неприятный запах гниения. Это не слишком мне понравилось, и явно говорило о том, что последствия заточения оказались гораздо серьезнее, нежели хотел показать мне староста. Огурцов сидел за столом, пролистывая одну из книг, которыми было завалено его рабочее место. Он раздраженно захлопнул ее, отшвырнув, только после этого поднял голову на своего посетителя.

— Доброе утро, правда, как понимаю, для вас оно таковым не является, — проговорил я, заходя внутрь и закрывая двери. — Рассказывай, что у вас тут происходит.

— Я не ожидал, что вы приедете лично и решите заняться нашей проблемой. — Немного растерянно проговорил он. — Хороших новостей, увы, нет, — развел он руки в сторону, вставая на ноги, но я махнул рукой, чтобы он не отвлекался на приветственные церемонии. Сам я сел на вполне удобный диванчик, готовясь слушать. — У меня сейчас в клинике девяносто восемь человек, и все в тяжелом состоянии. Длительное воздействие яда быкоглава и торможение всех обменных процессов в организме заточенных людей не прошло бесследно. Изначально все было хорошо, но сегодня в ночь у всех моих пациентов начался процесс разложения тканей, и пока мы не можем их стабилизировать, — хмуро проговорил он, пиная упавшую со стола толстенную книгу. — Да и ближайшие лечебницы помочь ничем не могут. Можно было попробовать созвониться с Новосибирском, но это очень далеко, и мы элементарно ничего не успеем. Не все можно вылечить магией жизни, даже если действовать ей напрямую, — поморщился он.

— И вы не знаете никаких способов, чтобы убрать последствия этого яда? — решил уточнить я, пристально глядя на главного целителя моей клиники.

— Нет, способ, конечно, есть. Можно применить закалённое противоядие жидкого пламени. Я однажды имел дело с подобными случаем, оно успешно справилось. Вот только, хоть состав зелья мне и известен, но его, увы, в настоящих условиях приготовить невозможно. В наличии у нас имеется только часть ингредиентов, остальные довольно редкие и дорогие. Поэтому, сейчас, мы можем только уменьшить боль и дать родственникам проститься, — вздохнул он. — Пойдемте, вы же сам маг жизни, вам проще увидеть, может, у вас возникнут какие-нибудь идеи на этот счет.

Он указал рукой на дверь и первым вышел из кабинета. Мы прошли в ближайшую палату, все четыре койки которой были заняты, но только возле одной сидела женщина на стуле, держа за руку мальчика лет семи, который о чем-то довольно бойко ей рассказывал. Она через силу улыбалась его словам, не переставая гладить по непослушным слипшимся от пота волосам.

Увидев нас, она быстро встала со стула и отошла, прижимая руку к груди, глядя на нас умоляющим полным надежды взглядом. Ненавижу, когда пытаются так на меня давить, но тут ее чувства все же были искренними, потому как она не знала, кто я такой и чем могу в этой ситуации помочь. Я сел на освободившийся стул и посмотрел на парня, который, нахмурившись, оглядывал меня с ног до головы.

— Ну, и как тебя зовут, малец? — спросил я в то время, когда Огурцов поднял одеяло, которым был укрыт ребенок. Все тело его было покрыто глубокими язвами, которые местами вскрывались, выделяя какую-то черную слизь. Истинное зрение тоже не показывало ничего хорошего. Энергетические каналы были разорваны, а все внутренности словно разлагались изнутри.

— Тимофей, — проговорил он. — А вас?

— А меня Константин зовут, как себя чувствуешь? — я послал довольно мощный поток магии жизни через его руку, которую взял в свою. Парень только вздрогнул, но руку не выдернул.

— Хорошо, только сонливость какая-то, — поморщился он. — А вы тот человек, который нас спас, да? Его тоже Константином зовут, мне дед сказал. Я даже поверить не могу, что столько лет был в камень замурованным, словно глаза закрыл, и вот меня разбудили, у меня бывает такое, когда устану сильно, а утром рано меня мама будит, — протараторил он, не сводя с меня взгляда полного любопытства.

Магия жизни действительно не работала. Я смотрел, как мои изумрудные нити, соприкасаясь с поврежденными участками, начинают угасать и буквально растворяться в теле мальчика, не принося никакого результата. Скверно. Вот уж, действительно, беда.

— Так поспи, проснешься и все заживет, — встал я со стула, улыбнувшись парню.

— А вы так и не ответили, вы тот самый да? — подпрыгнул в кровати парнишка, буквально пожирая меня взглядом. — А вы расскажете, как чудище победили? Дед молчит, говорит, не видел ничего толком.

— Вот поправишься, и я тебе все расскажу. Обещаю. — Ответил я, выходя из палаты, едва сдерживаясь, чтобы не прибить старосту, молчавшего до последнего, ну и Огурцова огреть чем-нибудь тяжелым не помешало, который стоял все это время тихо у меня за спиной. Я даже вздрогнул от неожиданности, когда с ним столкнулся. Ведь даже не слышал, как он подошел, что было для меня совершенно не характерно.

— Знаешь, Огурцов, так подкрадываться к аристократу, довольно небезопасно с твоей стороны. — Усмехнулся я, вернувшись в кабинет. Тот только развел руки в стороны, хитро прищурившись, и сел в свое кресло. — Ладно, говори, что нужно для противоядия? — ровно спросил я, продумывая в голове варианты. Это, как ни крути, люди моего баронства, которых сюзерен должен защищать, тем более, это тот небольшой костяк единственного поселения, оставшегося здесь. Да и, чисто по-человечески, помочь все же следовало.

— Вот список того, что нам необходимо, — он быстро написал на листочке требуемое, вставая и передавая его мне в руки. Лунная трава, родимая, допустим, у меня есть. Надеюсь, мой поверенный ее еще не продал на аукционе, макр быкоглава тоже пока находился в хранилище. А вот зуб волколака, желчь львиногрива, укрепляющий настой семи трав и дикую лоза с третьего уровня изнанки необходимо было где-то достать.

— Сколько у нас времени? — посмотрел я на замершего целителя, глядевшего мимо меня немигающим взглядом.

— От двенадцати до двадцати четырех часов, для некоторых может и меньше, — пожал он плечами. — Точнее я не скажу.

— Вот скажи, у тебя рот нужен для того, чтобы в него есть? Почему сам раньше не позвонил? — резко спросил я, набирая номер на мобилете.

— У вас вчера была свадьба, если меня правильно проинформировали, да и обычно подобное не интересовало графа Сапсанова, — ровно ответил он. — А вот помню, граф Серолапов, на которого вы совершенно случайно очень похожи, за каждого жителя беспокоился, если катастрофа какая случалась, подобно этой.

— К этому разговору мы еще вернемся, — пообещал я Огурцову, переключаясь на голос, донесшийся из динамика мобилета. — Денис Дмитриевич, это снова Манулов, — поздоровался я с Гюрзовым. — Извините, что отвлекаю, но у меня к вам срочное дело.

— Слушаю, Константин, — серьезно ответил он. Огурцов начал ходить по кабинету, заложив руки за спину, чем нервировал меня еще больше.

— Скажите, я могу напрямую через вас узнать о наличии некоторых товаров? Просто, я сейчас не в Норильске. — Спросил я, надеясь, что он меня не пошлет сразу, а хотя бы выслушает. Все же, подобные разговоры ведутся с глазу на глаз.

— У нас в семейной аптечной лавке довольно большой перечень лекарственных средств. Что конкретно вас интересует?

— Пять зубов волколака, двадцать грамм желчи львиногрива, два полных флакона укрепляющего настоя семи трав и дикая лоза третьего уровня изнанки с корнем, — прочитал я ему название ингредиентов. Судя по всему, Гюрзов тоже записывал потому как попросил несколько раз повторить.

— Как скоро вам это нужно? — уточнил он, подзывая кого-то к себе.

— Вчера, — ответил я, глядя на заинтересованного лекаря, вертевшего в руках карандаш.

— Костя, с тобой все хорошо? А то перечень не слишком воодушевляет, — проговорил Гюрзов.

— Это не для меня, — проговорил я, беря в руку папку, которую, спохватившись, подсунул мне главный лекарь клиники.

— Я слышал, что ваша встреча с моими знакомыми прошла не слишком гладко. Говорят, несколько графов даже задержали, — ах вот откуда его интерес к состоянию моего здоровья.

— Ну там всем досталось, — усмехнулся я. — Меня только через десять часов отпустили, и то, когда Шмелев подключился. Так бы на собственную свадьбу опоздал, — повторил я легенду про задержание, которую подготовил мне дядя.

— Не знал, поздравляю. Так, смотри, — он ненадолго замолчал, после чего продолжил довольно серьезным голосом. — Все имеется и даже у одного продавца. Только за срочность он просит цену в полтора раза выше стартовой, при условии, что торги не будут проведены. Так же десять процентов комиссия нашему дому. Увы, правила мы соблюдаем четко и никаких скидок никому не даем. Все же этим не я лично буду заниматься.

— Сколько всего? — я взял карандаш, который подал мне Огурцов, стоя рядом со мной.

— Девятьсот тридцать тысяч продавцу, девяносто три соответственно нам. — Да уж, не слабо, конечно. Но другого выхода все равно не было, время шло точно не на жителей деревни.

— Хорошо, — ответил я, надеясь, что такую сумму наличными все же в банке моему поверенному выдадут без проблем.

— Через час в «Оазисе». Вашего представителя встретят. Костя, будь осторожен, — неожиданно проговорил он и отключился. Я повертел в руках мобилет, задумываясь над его последними словами. Не похоже, что он просто так заботился обо мне. Это немного напрягло, но потом я выбросил из головы. И так понятно, что два рода устроят на меня охоту. Не сразу, но по прошествии времени точно нужно будет с ними разбираться. Тем более, что там с графом Ужинцевым мне до сих пор было неизвестно.

Я позвонил Проманулову. Оказывается, они с Лерой были в банке, что существенно упростило некоторые детали. Лунной травы он продал ровно треть, выручив за нее довольно приличную сумму, которую сейчас как раз клал на счет. Выдав соответствующие распоряжения, я попросил его не задерживаться, и как только он получит товар сразу же лететь в баронство на первом дирижабле.

— Что это? — когда я отдал соответствующие распоряжения, то открыл подсунутую мне папку.

— План развития клиники, — тут же ответил Огурцов. — Вы же сами просили.

— О, боги, ну не сейчас же этим заниматься, — вздохнул я. — Тем более, у меня есть некоторые задумки, которые нужно обсудить с вами и с коллективом, когда этот кошмар закончится, — забросив документы в хранилище, я вышел в коридор, где сразу же наткнулся на старосту, стоявшего рядом с дверью.

— Ваше благородие, я спросить хотел. Мне невестка сказала, что вы к внучку моему заходили. Что скажете, только честно. Целители не говорят ничего толком, хотя многие уже понимают, что дело плохо, — уверенно спросил он, глядя мне в глаза.

— Сейчас мы решаем вопрос о доставке лекарства, если не успеем, то помочь ничем не сможем, простите, — сказал я ему правду, не давая ложных надежд и обещаний. Он глубоко вздохнул и повернулся в сторону палаты, где находился парнишка. — Слушайте, объясните, где шахта находится. Хочу съездить посмотреть, что там внизу, — обратился я к нему, привлекая внимание к себе.

— Да давайте я сам покажу, чего сидеть слезы лить, — махнул он рукой и направился к выходу из клиники.

Он даже не возражал, когда я снова отправил его на заднее сидение в машине. От больницы до шахты было недалеко, но пешком туда переться я был не в настроении. Как оказалось, вход в шахту был недалеко от карьера, у самой границы защитного барьера, который люди Шмелева все же сняли. Как сказал мне староста, эту шахту только начали разрабатывать. Проход был вертикальным, как в колодец, а вниз пока вела приставленная к стене лестница. Пока не было точно известно, насколько богато на минерал было место, поэтому грандиозной стройкой, такой как на противоположном конце моих владений заморачиваться не стали.

Особо разбираться с тем, что было внутри я не хотел. Источник был на две трети пуст, поэтому доводить себя до магического истощения в мои планы не входило. Я оставил кинжал прямо возле входа, приказав старосте стеречь его и ни в коем случае не прикасаться, создавая себе запасной путь отхода.

Я пустил перед собой пару огненный шаров, чтобы освещали мне путь и начал спускаться при помощи печати вознесения. Ей я доверял гораздо больше, нежели ветхой деревянной лестнице. Лаз был не слишком глубоким и заканчивался довольно просторной пещерой, из которой вело несколько проходов, рядом с которыми валялись ржавые тележки и инструменты. Пока я не видел и не чувствовал ничьего присутствия. Истинное зрение тоже не показывало не единой ловушки или заклинания. Странно. Я осторожно шагнул в один из переходов, который закончился очередной пещерой, откуда вниз вел лаз и очередной спуск. Не слишком все рационально, хотя, я никогда не интересовался, как делают шахты для добычи хризолита.

Спустившись аккуратно вниз, я огляделся. По глазам сразу же ударил зеленый свет, который на мгновение меня ослепил. Стены этой своеобразной комнаты были буквально усеяны ярко зелеными камнями, которые светились и блестели, окрашивая все пространство в изумрудный цвет. В голове зашумело, сердце часто забилось. Источник словно сошел с ума, пытаясь тут же выбросить из тела избыток магической энергии, которая неизвестно каким образом за несколько секунд смогла восстановиться. Спустя мгновение, я понял, что чувствую на себе все прелести пресыщения, какие испытывает маг при поглощении энергии из макра. Почему-то мне казалось, что такого эффекта обычный минерал точно не должен давать. Нужно вытащить один камень для анализа, и как можно быстрее убираться отсюда, пока меня не убила моя же собственная магия. Я, пошатываясь, приблизился к одному из камней, который был буквально впаян в каменные стены. Надев предварительно перчатки, которые вытащил из хранилища, я только прикоснулся к камню, как раздался противный визг, переходящий в ультразвук.

Глава 5

Голову буквально разрывало на части от этого звука, который, в конечном итоге, преобразовался в какой-то скрежет. Благо, мое тело, буквально переполненное магией жизни, быстро справлялось с последствиями воздействия этой странной звуковой волны. Телепортироваться к кинжалу я по какой-то причине не мог. Точнее, не мог сконцентрироваться на перемещении. Тело и магия огня словно не слушались, впав в какой-то ступор.

Прошло буквально несколько секунд, как резко наступила тишина, а я почувствовал слабость и жар в теле от бушующей магии огня, которая старалась разорвать меня на части. Не успел я подумать о том, что пора бы выбираться отсюда, как раздался оглушительный треск, и пол подо мной провалился, утаскивая меня вслед за камнями и землей.

Полет был недолгим, но я сумел сгруппироваться и довольно удачно приземлиться, даже не используя печать вознесения. Вокруг было темно, только зеленые камни светились в стенах, но не освещали ничего вокруг. Я огляделся. Судя по всему, помещение, в котором оказался, было довольно большим. По крайней мере, свет от кристаллов хризолита, если это был конечно он, можно было увидеть далеко впереди того места, где я оказался.

В одной руке был зажат минерал, в который я рефлекторно вцепился, когда начал падать вниз. Он не потух, но сияния издавал на порядок меньше. Кристалл я выворотил вместе с частью породы, что в принципе даже было удачно. Нужно было не только провести анализ самого кристалла, но и того места, в котором он находился.

Внизу магический фон был стабилен. Я все еще чувствовал беспокойство источника и потоков, но ничего больше не давило на меня изнутри. Интересно, что это был за звук? Я не слышал постороннего шума, как бы не прислушивался, кроме собственных шагов и дыхания. Уходить сейчас не имело особого смысла, хотя бы до того момента, пока не осмотрю это место.

Я зажег несколько огненных шаров, выпустив их вверх. Света они давали не слишком много, но хотя бы определил, что это большая пещера, причем, вырытая кем-то достаточно давно. Прямо в центре пещеры находилась какая-то странная на вид конструкция из черного матового камня, уходящего вершиной под самый потолок, от которого свет не отражался, а буквально впитывался, постепенно вытягивая энергию из моих и так не слишком ярких шаров. Я подошел ближе, удивленно рассматривая этот монумент. Камень был вмурован в землю, причем было даже не совсем понятно насколько глубоко он уходил вниз. Вокруг него был вырыт неровный ров, создавая своеобразный резервуар, заполненный наполовину изумрудного цвета жидкостью. Сам камень был неровным. Вся его поверхность была испещрена тонкими бороздами, по которым сверху вниз очень медленно текла тягучая жидкость, дополняя собой по каплям то, что уже скопилось у подножья.

Заглянув в хранилище, я поискал хоть что-нибудь, что могло бы послужить тарой для этой странной жидкости, но ничего, кроме обычной кружки, которую использовал для употребления настоя лунной травы, не обнаружил. Зато несколько шкафов, унесенных из аукционного дома, были заполнены всякой дорогущей мелочью, которую продавали тем вечером. Я это понял по знакомой коробке с моим артефактом защиты. Выложив артефакт, запихнул в металлическую емкость извлеченный кристалл с горной породой. Так было надежнее. Специальный сплав не пропускал даже следа магии во внешнюю среду от предметов, находившихся внутри.

Пустых склянок не оказалось, зато было несколько десятков, заполненных не только зельем молодости, которое продавал граф Мангустов, но и каким-то зельем силы и расхваленным афродизиаком. Ну последнее мне пока не требуется, тем более, тут этого добра было с десяток флаконов, поэтому я без зазрения совести перелил содержимое одного из них в пустую кружку, чтобы отдать на изучение лекарям клиники, и аккуратно заполнил его содержимым зеленой лужи. Сложив склянку в ту же самую коробку, я отправил ее в хранилище.

Тихий, едва уловимый ухом шелест раздался за спиной. Я резко развернулся, призывая меч Манула, и едва смог увернуться от пролетевшей над моей головой летучей мыши. Она взмыла вверх и снова спикировала на меня, издавая противный писк. Я на развороте замахнулся мечом, разрубая тушу наглой твари на две части. Звук, который издала мышь, эхом все еще отражался от стен и кристаллов, заставляя последние светиться еще ярче. Предсмертный писк животного не затухал, а наоборот становился все громче, напоминая тот звук, что я слышал наверху. Я активировал вокруг себя печать тишины, который приглушил становившийся громче с каждой секундой писк, переходящий в ультразвук, что в конечном итоге просто разбил ее на мелкие осколки, неслабо ударив по мне откатом, из-за разрушенного заклинания.

Шелест множества крыльев разнесся по пещере в тот самый момент, когда наступила тишина. Я окружил себя огненным щитом, принимая на него стаю обычных летучих мышей, стремившихся отомстить за свою подружку. От фиолетового пламени мыши вспыхивали словно живые факелы, мгновенно сгорая, и в конце концов, собравшись вместе, молча вылетели через пробитое мною отверстие наверх, оставляя меня одного.

Я больше почувствовал, нежели ощутил, что что-то не так. В груди разлился жар, вызывая волну беспокойства, и только после этого я ощутил, что пол под ногами стремительно нагревается. Печать вознесение быстро подкинула меня под потолок, но вырвавшееся чуть ли не из самой породы пламя перегородило путь наверх, заставив меня отпрянуть и отлететь подальше. Какой-то неестественный зеленый огонь начал вырываться из стен и пола. Жар от него исходил приличный. По силе он лишь немного уступал пламени огнедемона. Дышать стало тяжело, горячий воздух обжигал нос и горло, тяжелым камнем опускаясь в легкие. Я завис в середине пещеры, глядя, как черный камень в центре с противным скрежетом поворачивается на несколько сантиметров, после чего вновь становится недвижимым.

Когда дышать стало практически невозможно, а одежда начала элементарно тлеть, я переместился к кинжалу, оказываясь на свежем воздухе. Может, я узнал не все, что было необходимо, но общее представление составил. Я опустился на колени, сгибаясь в приступе сухого надсадного кашля. Обожженное горло горело огнем, но потоки магии жизни тут же разнеслись по телу, убирая последствия воздействия пламени.

— Ваше благородие, что с вами? — ко мне подлетел староста, схватив за плечо. Сделав глубокий вдох, я поднял голову и поднялся, аккуратно убирая руку мужчины от себя.

— Все в порядке, — отмахнулся я, разглядывая вход в шахту. — Кто ее разрабатывал? Судя по всему, она была построена практически сразу перед закрытием.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Я тут не работал в это время. Лучше спросить у сына, он как раз был старшим в бригаде. А вы выяснили, что там случилось?

— Не совсем, — уклончиво ответил я, делая шаг назад и накладывая мощную печать защиты на вход. Организм был переполнен энергией, так что мне как раз нужно было нейтрализовать ее избыток. — Пока до конца не разберусь, вход в это место закрыт. Артефакт защиты, который активировал купол на месте?

— Да, его не убирали, — задумчиво потер подбородок староста, глядя на запертую дверь.

— Ну и отлично, пойдем отсюда. Купол ни в коем случае не убирать, внутрь не входить, все понятно? — пристально посмотрел на мужчину, который активно закивал, подтверждая, что меня услышал и, самое главное, понял.

Мы вышли за периметр, после чего я наложил еще одну из печатей защиты над тем местом, где располагался вход. Так, на всякий случай. Только после этого активировал артефакт, глядя, как местность за поселением вновь закрывается полупрозрачной золотистой завесой.

— Так вы чего, с Ванькой-то поговорите? — спросил Артем Захарович, как только подошли к окраине деревни. Я посмотрел на часы, прошло меньше часа, как отдал все распоряжения. Еще даже торги были не проведены, так что времени у меня было достаточно.

— Да, нужно уточнить некоторые моменты, — кивнул я, идя следом за старостой, который довольно быстро, хоть и прихрамывая на одну ногу, посеменил в сторону своего дома. Было тихо. Только изредка откуда-то издалека доносился лай собак, мычание, кудахтанье и кряканье. — Как вы смогли здесь выжить? — все же спросил я у мужчины, который лишь на мгновение повернулся на мой голос.

— А кому мы нужны, чтоб переезжать и бросить все, что худо-бедно нажили. Никто бы нас по доброте душевной не принял, а работать мы не слишком уж можем, года не те, — сокрушенно он покачал головой, продолжая идти. — Остались тут только старики, да дети, которые отказались оставлять своих родителей одних. А как прожили? Да много ли нам нужно? Скот, да курей держим на ферме, то, что от нее осталось, да поля засеиваем, на пропитание хватает. Мы пришли, — он остановился у первого с дороги дома. Поднявшись на высокое крыльцо, староста открыл передо мной дверь, приглашая войти.

Внутри было тепло, светло и бедно, но несмотря на это чисто. Артем Захарович проводил меня в одну из комнат, вроде большой кухни и столовой одновременно, где нас встретила средних лет женщина, заохав и запричитав, тут же начиная носиться, соображая, что бы поставить на стол гостю.

— Чаю хотите? Если, конечно, согласитесь сесть с нами за один стол, — спохватился староста, поднимая на меня взгляд.

— Не откажусь, — кивнул я. Магия жизни конечно уже залечила все повреждения, но горло пересохло, что даже говорить было тяжело. Зашел внутрь, аккуратно переступая через вальяжно развалившегося на полу кота. Он при моем приближении поднял голову, внимательно посмотрел, как я переношу свое тело над ним, после чего проводил меня немигающим взглядом. Мявкнув что-то оскорбительное в мой адрес, он вновь раскинулся во весь свой рост, перегородив проход. Женщина, было, кинулась прогонять наглеца, но я остановил ее, все же в сословиях он не разбирается, чтобы как все в этом доме встречать меня с почтением, постоянно кланяясь.

— Ваше благородие, приветствую вас, отец сказал, что вы хотите со мной о чем-то поговорить? — в проходе показался мужчина лет сорока на вид. Судя по всему, в себя после посещения пещеры он прийти так и не смог. Руки дрожали, глаза были налиты кровью, а сердце и дыхание были частыми.

— Да. Я хочу спросить о разработке шахты, в которую ты спускался, — кивнул я, показывая, чтобы он сел напротив. — Расскажи все, что знаешь об этом месте.

— Особо то и нечего рассказывать, — пожал он плечами. — Старая шахта была уже пуста, поэтому граф Сапсанов вместе со своими братьями прибыли для оценки, с ним маг какой-то был, который и указал место, где стоит начинать вести работу. Я, правда, редко туда спускался, плохо становилось, зато граф часто сюда приезжал и все контролировал. Только пробурились в итоге мы не слишком глубоко, не успели как следует работу там наладить.

— Кто из братьев был вместе с графом, не помнишь случайно? — спросил я. Если честно, мне была непонятно такая заинтересованность Сапсанова в шахте, учитывая, что дела на этом участке своего графства он не вел, а потом и вовсе забросил, как только купол установил.

— Да все три брата и приезжали постоянно. Правда, вниз с остальными спускался только один, младший, но проводил внизу он больше времени, чем рабочие, — потер он лоб рукой. Я прикрыл глаза, стараясь уложить полученную информацию. А что, если не макрами Глеб Сапсанов подпитывается? Со стороны и те же минералы выглядят, как макры, если особо не приглядываться и не быть в курсе происходящего.

— Ты маг? — прямо спросил я у него.

— Не сказал бы, — потупился он. — Дар есть, но потенциал до двойки еле дотягивает. Развивал чисто интуитивно, чтоб по хозяйству помогать.

— Артем Захарович, подойди, — я махнул рукой, подзывая к себе старосту, доставая из хранилища шкатулку. Открыв ее, я аккуратно взял в руки кристалл, видя, как участилось сердцебиение Ивана. — Что-нибудь чувствуешь? — он отрицательно покачал головой. Я рискнул и положил кристалл в его руку, не сводя взгляда с мужчины. Он повертел камень и перевел на меня непонимающий взгляд.

— Хризолит, как хризолит, — пожал он плечами. Я забрал камень, засовывая тот в коробку и забрасывая в хранилище. Даже от такого небольшого камня источник начинал беспокойно себя вести, да и на Ивана эта демонстрация ощутимо повлияла. Но вот на обычного человека он никак не влиял.

— Очень интересно, — пробормотал я, задумавшись. Мне было неизвестно, какими еще свойствами обладал измененный минерал и причем тут та пещера, но я был практически уверен, что они не только магическую энергию восстанавливали. Как же удружили мне с землями, словно врагу отсыпали, чтобы жизнь простой не казалась. Я резко подскочил, когда услышал звуки падения и разбившейся посуды.

— Аня! — женщина, которая в это самое время накрывала на стол, ринулась к упавшей девушке. Она неуверенно садилась, держась обеими руками за голову. Мне в глаза сразу бросился ее болезненный вид. Ей было от силы лет восемнадцать, но излишняя худоба, бледность, темные круги под глазами делали ее старше своего возраста.

— Просто голова закружилась, — пробормотала она, пытаясь подняться на ноги. — Извините меня, господин, я сейчас все приберу. — Она начала собирать осколки, не обращая внимание на причитающую рядом с ней женщину. Я посмотрел на девушку истинным зрением. Она действительно была серьезно больна. Сердце увеличенное, наверное, раза в два, едва билось, с трудом выбрасывая кровь, чтобы насытить кислородом организм. Органы и ткани были словно изношены. Такое я ни разу не видел, даже у графа, хотя он явно был не молод. Если ничего не предпринять, то жить ей оставалось год, и это при самом благоприятном раскладе. Я подошел к девушке, садясь рядом с ней, стараясь поймать ее взгляд ярко зеленых глаз. Кот, увидев такое самоуправство, кинулся на защиту своей хозяйки, едва не вцепившись мне в лицо, благо, я успел его поймать в нескольких сантиметрах от лица.

— Так, иди погуляй, ничего плохого делать не собираюсь, — проговорил я коту в полной тишине. Все, включая Анну, смотрели на меня с едва скрываемым страхом и непониманием. Что же сделал Сапсанов с обычными людьми, что они с испугом встречали каждое мое действие. — Часто голова-то так кружится? — обратился я к ней. Она отвела взгляд, уставившись на свои руки, в которых сжала осколок чашки.

— В последнее время часто, несколько раз в день, — ответила она. — Да я уже привыкла, простите, что напугала.

— Меня сложно чем-то напугать, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. — Рассказывай, — обратился я к женщине, которая не сводила с меня напряженного взгляда.

— Аня с детства болеет, сначала просто была усталость, потом все хуже и хуже, — неохотно ответила она.

— К лекарям водили? — сложил я руки на груди.

— Да, но они говорили, что это сложный случай и за работу требовали большую оплату. Но нам негде взять таких денег, даже если бы работали всю жизнь всей семье и откладывали только на лечение, — подошел ко мне староста. — И это наши, местные. Цены в других княжествах так и того были выше, мы узнавали. Не судите нас за бездействие, так сложились обстоятельства. Но…

— Я маг жизни, ты позволишь тебе помочь? — помог я девушке встать и сесть на один из стульев, не обращая больше ни на кого внимания. Огурцов у меня точно получит самую отвратительную работу. Выгонять его не было смысла, он высокоуровневый маг жизни. Она посмотрела на меня округлившимися глазами. Ее мать, было, дернулась, но староста ее остановил. — Будет немного неприятно, но не больно.

— Но зачем вам это? — спросила она, впервые пристально посмотрев мне в глаза.

— Почему бы просто не помочь, если у меня есть такая возможность, — пожал я плечами. Тем более, мне действительно хотелось сделать что-нибудь полезное, не приводящее к членовредительству или смерти, да и лишнюю энергию магии жизни не мешало бы выплеснуть, чтоб успокоить источник. — Кстати, Иван, — повернувшись к мужчине, проговорил я, — тебе бы посоветовал, как можно быстрее растратить большую часть скопившейся магической энергии, это принесет пользу, и тебе сразу станет легче.

Я отошел от Анны, решив испробовать технику, которую создал род Серолаповых, объединив заклятие массового исцеления и напрямую направленные потоки. Зеленоватый туман окутал девушку с ног до головы, полностью скрыв ее от посторонних взглядов. Нити жизни лавинообразным потоком вырвались из рук, освобождаясь от сковывающих ее границ моего тела. В голове сразу перестало шуметь, а сердцебиение выровнялось. Ну, по крайней мере, себе я уже помог. Соприкоснувшись с исцеляющим туманом, я усилием разделил одну нить на множество мелких, которые начали проникать в тело девушки, самостоятельно устремившись к наиболее поврежденным органам. Мне оставалось только поддерживать заклинание исцеления, тогда как по идее, нити жизни должны были справиться с проблемой самостоятельно. На удивление, энергозатраты такого способа лечения были гораздо ниже, нежели обычное заклятие массового исцеления. Прошло, наверное, минут тридцать, когда нити, оплетающие каждый орган, начали ослаблять свое воздействие и постепенно втягиваться назад. Я развеял туман, глядя на девушку истинным зрением. Неплохо. Все повреждения были убраны, а сердце наконец вернуло себе нормальные для него размеры. Теперь оно сокращалось сильно и часто, заполняя кровеносное русло уверенными толчками.

Слишком мало энергии все же потратил, я махнул рукой, насылая туман на старосту, который от неожиданности попятился, но потом остановился, когда прохладные нити начали проникать в его тело. Тут ничего серьезного не было, суставы только практически развалились от возраста и тяжелого труда. Когда туман почти рассеялся, я оценил работу даже без истинного зрения. Мужчина словно помолодел лет на двадцать, все морщины сгладились, а кожа подтянулась, не говоря уже о том, что стоял он прямо и уверенно без боли в ногах и позвоночнике.

— Ты как? — обратился я к Анне, которая сидела, не двигаясь, все так же не сводя с меня взгляда. По ее щекам текли слезы, но она словно не обращала на это внимание.

— Дочка, — женщина подбежала к девушке, обнимая и вытирая ее лицо.

— У меня ничего не болит, — перевела она на нее взгляд. — Мам, представляешь, у меня первый раз в жизни ничего не болит! — я стоял, прислонившись спиной к одному из шкафов, когда у меня неожиданно громко зазвонил мобилет. Выйдя на улицу, я ответил на незнакомый номер.

— Привет, это я, — раздался голос Леры. — Мы все выкупили. Андрей дал мне личный дирижабль, приедем, как можно быстрее, и ты мне объяснишь, что происходит, — она была раздражена и одновременно с этим обеспокоена.

— Проблемы с людьми баронства, со мной все хорошо, — усмехнулся я. — Почему ты сама этим занимаешься?

— У твоего поверенного и так много работы, а доставить несколько коробок из одной точки в другую много ума не требуется, — она глубоко вздохнула. — Что делаешь?

— Не поверишь, проявляю сочувствие и помогаю красивым девушкам сразиться со смертью при помощи моего дара, — честно ответил я.

— Ты издеваешься? — прошипела она.

— Нет. Тут еще правда до кучи есть старик и вредный кот, но это звучало бы не так провокационно, — рассмеялся я. — А ты изначально отказалась ехать со мной, так что теперь никакие претензии не принимаются.

— Мы как будем подлетать, позвоню, чтобы встретил. И, Костя, я люблю тебя, — выпалила она и отключилась, не дав мне ответить. Я внимательно посмотрел на мобилет, покрутив его в руках.

— Ваше благородие, — на крыльцо вышел староста, выводя меня из задумчивости. Я повернулся к нему, вопросительно подняв бровь. — Мы в необъятном долгу перед вами и никогда не сможем оплатить того, что вы сегодня для нас сделали, — он рухнул передо мной на колени, но я его довольно оперативно поднял обратно, глядя в глаза.

— Я не знаю, что вам сделал граф Сапсанов, но не следует терять к себе уважение. Вы свободные люди, а не рабы, вы даже моему роду не служите, запомните это. Как и то, что на верность я всегда отвечаю добром, но никому не желаю узнать, что будет, если это доверие предать и попытаться ударить мне в спину, — серьезно сказал я. — И не говорите никому о том, что сегодня произошло, мне такая огласка ни к чему. Просто скажите, что наконец удалось попасть к лекарю, тем более, там сейчас почти сто человек стараются бороться за свою жизнь. А теперь, идите к внуку, я хоть и вылечил вас, но бессмертным не сделал. Так что, мой вам совет, не теряйте время, которого у вас с ним может больше не быть. Жизнь штука непредсказуемая.

Он серьезно кивнул и сделал шаг назад, склонив голову, больше не стараясь подметать собою пол. Покачав головой, я быстро спустился и двинулся в сторону дороги, где ждал меня автомобиль с водителем.

— А как же чай? — раздался в спину озадаченный голос старосты.

— Потом как-нибудь, — ответил я, садясь в машину.

— В форт, — приказал я, откидываясь на спинку, прикрывая глаза. Слишком много эмоций сегодня прошло через меня. Отвык я уже от общения с обычными людьми, знать бы еще, правильно ли я поступаю.

Форт был закрыт, охрана пристально следила за периметром. Приветствовавшие меня охранники выглядели собранными, словно их подменили с прошлого моего визита. Отчитавшись, майор Сергеев сообщил, что никаких попыток проникновения за прошедший период зафиксировано не было. Спустившись на переход на третий уровень, я открыл дверь, осторожно переходя из безопасного места на изнанку, отказавшись от охраны, хотя Сергеев настойчиво предлагал выделить сопровождение.

Купол надежно защищал местность от форта до леса, но, на всякий случай, я все же поменял макры, не надеясь на работавших ранее сотрудников. Разномастные твари, которыми был насыщен это уровень, бились о прозрачный барьер, учуяв во мне добычу. Звуки, издаваемые ими, даже меня пробирали. Не хотелось думать о том, что будет, если барьер внезапно спадет. За такими не слишком радостными мыслями я дошел до окраины леса и тут же призвал своего личного огнедемона, который взмыл вверх и заверещал, привлекая к себе внимание.

Я пробирался вглубь, стараясь прислушиваться, чтобы не нарваться на неожиданную атаку, но рев уже настоящего огнедемона все же застал меня врасплох, как только я вышел на поляну, где состоялась в свое время битва с магами. Посмотрев вверх, я увидел трех огромных ящеров, которые резко спикировали вниз, направляя в меня струю жаркого пламени. Переместившись при помощи дара тени, я оказался на другом конце поляны, в центр которой плавно приземлились три человека.

— Жаркий прием, — хмыкнул я, глядя на женщину.

— Не ожидала тебя больше увидеть, — улыбнулась Тина, подходя вплотную ко мне.

Глава 6

Я призвал огнедемона, который объятый ярким фиолетовым пламенем спикировал вниз, делая несколько кругов вокруг женщины, после чего наконец растворился у меня в груди, разливаясь по телу приятным теплом.

— Не мог же я не поблагодарить за такой щедрый дар, — улыбнулся я, глядя на Тину, которая сделала несколько шагов назад и о чем-то серьезно задумалась. Махнув рукой, она приказала сопровождающим ее мужчинам уйти, оставшись на поляне со мной наедине.

— Ты так быстро закончил формирование печати? — прищурилась она, улыбнувшись краешком губ. Как и в прошлый раз она не разговаривала, вкладывая свои мысли мне в голову. — Покажи, — буквально потребовала она.

Я снял с себя куртку и футболку под пристальным взглядом огнедемона. На этом уровне изнанки было, на удивление, тепло, поэтому никакого дискомфорта не ощущалось. Я понимал, что ее что-то беспокоило, и даже догадывался, что именно. Неестественного цвета фиолетовое пламя, в которое теперь был окрашен дарованный мне фамильяр.

Она внимательно разглядела изображение на моей груди, после чего вплотную приблизилась ко мне, прикладывая теплую ладонь к печати. Волна жара прошла по груди, сконцентрировавшись где-то в районе источника, который отозвался незначительным выбросом силы, окутывающий меня огненной аурой. Как только огонь коснулся ее руки, она вздрогнула и резко ее одернула, рассматривая появляющиеся волдыри ожогов в области ладони.

— Ты стал еще сильнее, — посмотрела она мне в глаза. — И изменился. Твоя магия изменилась. Это неестественное пламя, обычный огонь не может причинить моему виду вреда, в каком бы обличии мы не находились. — Она отстранилась, а в ее глазах промелькнула тень беспокойства.

— Стой. Я не собираюсь использовать это против вас, — поднял я руки, пока она не напридумывала в своей голове всяких разных мыслей и не обратилась в огромную ящерицу, спалив меня дотла, просто потому, что между нами возникло недопонимание. — Я даже не знал, что это пламя обладает такими свойствами, — покачал я головой. — Мне нужна помощь, и ты единственная, к кому я могу обратиться с проблемой.

— Это связано с произошедшими в тебе изменениями? — недоверчиво раздался ее голос в моей голове. Мои слова ее не слишком успокоили, по крайней мере, приближаться ко мне Тина не спешила.

— Да. — Кивнул я. — Ты что-нибудь знаешь о существе, которого называют Демон Тени? — прямо спросил у женщины.

— Почему ты думаешь, что мне что-то о нем известно? — хмыкнула она, развернувшись ко мне спиной. Тина дошла до центра поляны и села на ствол упавшего дерева, продолжая пристально меня разглядывать.

— Я пришел чисто на удачу, — честно ответил, быстро одеваясь, и подошел к ней, вставая напротив. — Ну и подсказал кое-кто, что на изнанке у меня есть разумные знакомые, у которых можно попросить совета.

Некоторое время она молчала, рассматривая голубое небо без единого облачка. Пока я шел в направлении поляны, не обратил внимания на одну вещь: за такое короткое время лес полностью восстановился. Я не встретил ни единого следа того разрушительного пожара, словно его и не было вовсе.

— Ты можешь мне рассказать, что именно произошло? — неожиданно спросила она. — После этого я отвечу на твой вопрос и решу, помогать тебе или нет.

— Думаю, что лучше показать, — встретился с ней взглядом. — Я мог что-то пропустить по незнанию, все же, я всего лишь человек.

— Я не маг разума, как вы говорите, и не могу силой вторгаться в чужие воспоминания и мысли, — покачала она головой.

— Я тоже, но ты ведь как-то общаешься с людьми на расстоянии, — усмехнулся я.

— Это немного другое, — поморщилась она. — Но ты прав, можно в принципе попробовать, — встала она, снова подходя ко мне. Так и знал, что она немного лукавит. Не исключаю, что влезть в мою голову она пыталась еще при первой нашей встрече. — Вспомни тот эпизод, когда ты встретился с ним, тот отрезок времени от начала и до конца, и мысленно передай эти образы мне. Только так я смогу получить эту информацию.

Я кивнул, стараясь сосредоточиться на поставленной задаче. Тина только улыбнулась и пододвинулась ближе, прикладывая одну руку к моей голове и устанавливая зрительный контакт. Ее глаза изменились, теперь они были желтыми и какими-то хищными, а зрачок стал вертикальным, сначала сузившись до тонкой щелочки, но затем постепенно расширился. Однако я был совершенно спокоен. В этом воспоминании мне скрывать было нечего, а взгляд со стороны тут точно бы не помешал. Тем более, дальше того, что я готов был показать, она не пройдет. Все же, по какой-то причине, магия разума в этом мире на меня не действовала.

Прошло несколько минут, за время которых ничего толком не получалось. Я старался не прерывать зрительный контакт, но делать это становилось все тяжелее. Неожиданно изображение перед глазами несколько раз перевернулось, после чего я будто вновь очутился в той комнате, только смотрел на происходящее через мутную белесоватую пелену. Ничего, что не смог увидеть в первый раз, в этот тоже не разглядел. Может, и не было никакого скрытого смысла в происходившем.

— Стой, — я схватил руку женщины, когда она моргнула и хотела, было, отстраниться, когда я отвел глаза и моргнул, полностью прогоняя воспоминания того дня из головы. — Я встречал эту тварь еще несколько раз.

Она нехотя кивнула, закусив губу и обхватив мою голову уже обеими руками. Сосредоточившись, я быстро показал ей мои последующие встречи с демоном, во время пробуждения дара и на свадьбе. К счастью, с учетом предыдущего опыта, это сделать было достаточно просто.

— Что скажешь? — спросил я, теперь уже сам делая несколько шагов назад. Тина выглядела уставшей, ее лицо осунулось, а под глазами появились серые круги. Вероятно, установление подобного контакта далось ей достаточно тяжело.

— Кто это девочка из твоих видений? — спросила она, глубоко вздохнув и повернувшись ко мне спиной.

— Моя жена, — тихо ответил я.

— Тогда все понятно. — После длительного молчания, во время которого я ее не отвлекал, проговорила она, повернувшись ко мне. За короткое время она смогла восстановиться. Остались только следы едва видимой усталости на красивом молодом лице. — У тебя очень интересный дар. — Неожиданно проговорила она. — Я подозревала это во время битвы, когда ты таким своеобразным образом разрушил заклинание, созданное сразу десятью магами. И теперь я увидела это из твоих воспоминаний.

— Но мне казалось, что магию теней я получил от этого существа, — нахмурился я, не совсем понимая, что именно она имеет в виду.

— Может быть, — усмехнулась она, — а может ты просто помог своей девочке, избавив ее от той силы, которой было больше, чем она смогла бы в себе удержать. Так или иначе, тебе никто ничего не даровал. Твой источник сам поглотил эту силу и смог сделать частью себя, как тогда с пламенем огненного дракона. Я в этом не слишком разбираюсь, но общий смысл тебе должен быть понятен.

Это было довольно неожиданное открытие, но доля логики в словах огнедемона была. Ни о чем подобном Шмелев мне не говорил, хотя, я надеюсь, он бы поделился подобным сразу же. Нужно было проверить эту информацию и пока не применять эту дикую смесь огня и тени на людях, пока не разберусь правдивы ли слова Тины или она все же заблуждается.

— Что касается твоей проблемы, — она на некоторое время вновь задумалась, прикрыв глаза. — Мне ничего не известно об этой сущности. Но ты мог заметить, что во время вашего общения, оно не материально, что логично, учитывая, как ловко оно управляет духовной сущностью других людей. Но, я могу узнать. Все же, как бы не были многочисленными миры, разумных и сильных существ на десятом уровне не так уж и много. От него исходит ощущение тьмы, которая ничего хорошего ни в ваш мир, ни в другие миры не принесет.

— Оно как-то связано с магами тени и их даром, — пояснил я то, что мне было известно.

— Не совсем так, — она улыбнулась. — Никто не может быть связан с каким бы то не было даром и проявлением магии. Тут, скорее энергия, которую испускает человек во время пробуждения силы, является неким маяком, привлекающий эту сущность. Если бы все было так просто, то мы, огнедемоны, могли спокойно существовать в вашем мире, просто связав себя ну, например, с магами огня.

— Откуда ты столько знаешь о людях? — полюбопытствовал я, сложив руки на груди.

— Что ты знаешь об огнедемонах? — ответила она вопросом на вопрос. Я только пожал плечами и покачал головой. — Мы рождаемся в самом низу, в мире, где бушует огонь, а пламя проникает в самую душу. Там основные инстинкты монстра берут вверх, и мы не можем обращаться в человеческий облик. Но, чем выше мы поднимаемся, тем слабее становимся, но в то же время, можем испытывать чувства, подобные человеческим. В твоем мире мы и вовсе становимся подобны людям, полностью утратив второй облик. Но, к сожалению, можем жить там не больше нескольких часов. Даже этот мир слишком высоко находится от истинного места нашего обитания, но этот лес полностью компенсирует слабый магический фон, — она обвела взглядом поляну, о чем-то вновь задумавшись. — А откуда я столько знаю о людях? Мне несколько сотен лет, и бывало, что жили и с охотниками, и с магами в других мирах, и они даже не догадывались, кто мы такие на самом деле, — усмехнулась она. — Я тебе помогу. Узнаю все, что тебе необходимо, и поговорю со старейшинами, чтобы помощь была более существенная. Но прежде, чем получишь необходимые тебе сведения, ты должен выполнить одну мою просьбу.

— Говори, — кивнул я. Выслушаю, а решение приму после того, как услышу ее требования.

— Мне нужно сердце ледяного змея. Этот монстр обитает на четвертом уровне, поэтому с твоими силами его убийство не должно составить особого труда, — серьезно сказала она.

— Ты существо десятого уровня, зачем тебе я?

— Мы не можем существовать в холоде, а там, где ледяной змей обитает — всегда зима, — поморщилась она. — Но, чтобы ты поверил в искренность моих намерений, я смогу показать тебе то, чего ты действительно не смог увидеть ни тогда, и не замечаешь даже сейчас.

Она подошла ко мне, начиная расстегивать куртку, снимая ее с меня.

— Что ты делаешь? — спросил я, перехватывая ее руки, когда она уже, было, ловким движением начала стягивать с меня футболку.

— Хочу показать то, что вижу я, являясь монстром десятого уровня, как ты говоришь, — раздался в голове ее шепот. — Твой огонь стал иным, темным, несущим холод, поэтому печать, которую наложила та сущность, не может проявиться, чтобы стать заметной для тебя.

— И почему я тебе должен поверить? — продолжал я держать ее руки, отмечая, что она не старается даже приложить немного силы, чтобы вырваться из моего захвата.

— Ну ведь ты сам пришел ко мне за помощью, — наклонила она голову, разглядывая мое лицо. — Тебе нужны ответы, а мне сердце ледяного змея. Это честная сделка. Тем более, от предыдущего дара ты не отказался, — усмехнулась она.

Я опустил ее руки. Про печать демона говорила и Светлана, когда только эта сила проявилась во мне. Но я ее не видел, как бы после этого не старался разглядеть, воздействуя на пораженный участок как магией жизни, так и магией огня. То, что внутри меня что-то было, сомнений не вызывало, да и чувство опасности все же от женщины не исходило. Гораздо больше беспокойства было, как только я вышел из форта, нежели сейчас, когда мы остались вдвоем.

— Что собираешься сделать? — решил все же уточнить я, в очередной раз оставаясь по пояс голым перед огнедемоном.

— Немного очистить твой огонь от поглощающей его тьмы. Правда, будет немного больно, — она резко приложила руки к моей груди, из которых вырвалось бело-синее пламя. Оно не оставило ожогов, проникая внутрь моего тела и вплетаясь в огненные, вырвавшиеся из источника, фиолетовые потоки.

Это было не немного больно. Складывалось такое чувство, что меня сжигают изнутри, благо магия жизни тоже подключилась, просто воздействуя на болевые рецепторы, отключая их. Когда боль полностью прошла, я закрыл глаза, полностью концентрируясь на изменениях в моем теле. Огненные потоки стали ярче и темнее. Как только потоки огня полностью оплели каждый орган и чуть ли не каждую кость в теле под влиянием огня Тины, я наконец понял, о чем она говорила ранее. Незнакомые мне символы начали проступать темными пятнами на ребрах, начиная с того места, куда пришелся удар на меня демона. Огонь обтекал символы, поэтому я был практически уверен, что это не являлось действием пламени. Как только печать Демона Тени проявилась, все символы ярко засияли, соединяясь друг с другом темными исходящими от них фиолетовыми нитями.

Тина закашлялась и резко отпрянула от меня, вытирая ладонью кровь, хлынувшую из носа. Я чувствовал себя очень странно. Печать никоем образом не проявлялась субъективно, но сейчас я видел ее и мог различить каждый символ, вычерченный у меня на костях.

— Я не знаю, что она означает, пока по крайней мере. Но ты можешь от нее избавиться, — проговорила она, садясь на все тот же поваленный ствол, рядом с которым мы находились. Я пытался отдышаться, глядя на то, как беспокойно ведет себя источник, слишком медленно успокаиваясь после воздействия на него внешней силы.

— Как? — я перевел взгляд на женщину. Кровь идти перестала, но она тяжело дышала, а пот проступил крупными каплями у нее на лбу.

— Если ты поглотишь часть первородного пламени из моего мира, то сможешь достаточно очистить свой источник, чтобы с его помощью разрушить плетение этих символов. Воздействуя на печать тем пламенем, которым ты сейчас обладаешь, ты только усилишь ее действие, в чем бы оно не заключалось.

— Что с тобой? — я кивнул, уже и сам понимая, что просто так мне от печати не избавиться.

— Все нормально, я же говорила, что этот мир слишком высоко находится, но лес быстро восстановит меня, — махнула она рукой. — Итак, сердце ледяного змея за полную информацию о Демоне Тени и сущность первородного пламени. Договор?

— Договор. Будет тебе сердце, — ответил я, отвернувшись от нее, одеваясь в очередной раз.

— Ну вот и славно. Я буду ждать тебя, — раздался голос за моей спиной, после чего я услышал громкое тяжелое дыхание. Взлетевшая ящерица создала воздушный поток, который прикоснулся к разгорячённой коже, вызывая небольшую дрожь в теле. Я посмотрел вверх, глядя, как быстро от меня удаляется огнедемон и присоединившиеся к нему двое сопровождающих, находящихся все это время недалеко от нас.

Я посмотрел на часы, выматерившись вслух, после чего кинулся в направлении форта. Прошло чуть больше трех часов, и Лера должна либо уже прилететь, либо уже находиться где-то рядом. Странно, конечно, ведь у меня сложилось ощущение, что прошло не больше получаса.

Когда я вошел в основную часть форта, тут же раздался противный звук звонка мобилета. Звонила Лера. Оказалось, что уже несколько минут назад они прилетели, но никак не могли до меня дозвониться. Встретив жену на вокзале, которая прибыла сюда в сопровождении Петра, мы доехали до клиники, тихо переговариваясь на ничего не значащие темы. Выйдя из машины и увидев всю ту же толпу возле входа, Лера на мгновение замешкалась, но потом взяла себя в руки и направилась следом за мной и Петром под направленными на нас взглядами.

До кабинета мы дошли молча. Петр плелся следом за нами. Несколько раз он останавливался, чтобы заглянуть в очередную палату, но потом быстро нас нагонял, хмуро глядя перед собой. Зрелище и правда не для слабонервных, что уж тут скажешь.

— Как у вас тут обстановка? — поинтересовался я у подскочившего от неожиданности Огурцова. Он был в кабинете один, продолжая листать книгу за книгой, стараясь найти хоть какой-то способ остановить прогрессирование болезни.

— Без изменений, но может, это к лучшему, — отозвался он, рассматривая моих сопровождающих.

— Валерия, моя жена. Петр, мой брат, — быстро представил я их, вытаскивая первым делом из хранилища макр быкоглава и положив его на маленький кофейный столик, стоявший рядом с диваном. Петр, раскрыв чемодан, начал выкладывать все по списку. — Это все, что вам необходимо? — поинтересовался я у опешившего лекаря, который неуверенно подошел к нам, рассматривая разложенные ингредиенты.

— Да, — кивнул он, прижимая к груди горшок с лунной травой.

— Ну так иди, Огурцов, вари свое огненное варево, пока время не вышло, — повысил я голос, приводя в чувство находящегося в прострации целителя. Тот кивнул и, быстро скинув все ингредиенты в тот же самый чемодан, который раскрыл перед ним Петр, схватил его и выбежал из кабинета, громко захлопнув дверь.

— Я пойду, посмотрю за ним, интересно, как-никак, — усмехнулся брат, выходя следом.

— Ты отличаешь от моего отца и от всех тех, кого я знаю в высшем обществе, — проговорила Лера, садясь на диван. — Они никогда не стали бы помогать обычным людям, попавшим в беду. Крестьяне и рабочие ничего для них не значили, расходный материал, который всегда можно заменить десятком других, — вздохнула она, пристально меня разглядывая.

— Даже не знаю, ты меня похвалила или упрекнула этим, — присел я рядом, потирая уставшие глаза.

— Я горжусь тобой и тем, что являюсь твоей женой, — тихо проговорила она, потом спохватилась и передала мне в руки толстую папку с документами, которая появилась у нее в руке. Похоже у всех Сапсановых были пространственные хранилища на подобие того, что подарил мне в свое время Олег.

— Это что?

— Твой поверенный попросил тебе передать и ознакомиться. И хотел бы, чтобы ты остался до вечера в баронстве, для встречи с ним — ответила она, забираясь на диван с ногами и используя мои колени в качестве подушки. Я посмотрел на жену, которая тут же задремала. Выспаться, как ни крути, нам все же не дали, да и она с самого утра была на ногах.

Я открыл документы, погружаясь в чтение. Это оказался до мельчайших деталей разработанный план завода, перечень необходимого оборудования, сроки ремонта помещений и подъездной дороги, включая ответственных за это лиц, смета необходимого и краткая характеристика сотрудников, которые уже согласились работать на предприятии. Даже не представляю, как он все успевает сделать. Сумма выходила немаленькая, но не запредельная. Где-то полтора миллиона. Правда, это без учета материалов, которые необходимы были для производства. Нужно было точно определиться, какие именно зелья будут первыми при запуске завода, и в какую сторону вести разработки. Научный отдел Проманулов пока не трогал.

— Костя, ты нереально щедр и крут, — в кабинет ворвался Петр, отвлекая меня от изучения документов и выводя из полудремы Леры. — Ну и мы, разумеется, не подкачали.

— Все хорошо? — решил все же уточнить я. Прошло не больше часа, не думал, что они управятся так скоро.

— А то, еще полчаса-час и от яда не останется и следа, — хлопнул в ладоши брат, усаживаясь рядом со мной. — Ну, я имею ввиду в людях. А так — вот он! — Петр счастливо помахал в воздухе пробиркой, с какой-то вязкой серой жидкостью. — При исцелении я сумел извлечь из пострадавших достаточное количество для того, чтобы полностью изучить его состав. И, при необходимости, синтезировать.

— Ваше благородие, — в кабинет зашел Иван, сын старосты, после стука, как-то затравленно глядя на меня. — В поселении небольшая проблема. Прибыли гости от графа Ужинцева, требуют, чтобы вы прибыли туда, как можно скорее. Иначе последствия, к которому приведет ваш отказ от встречи могут вам не понравиться.

— Я когда-нибудь до конца избавлюсь от этой гадкой семейки? — процедил я, медленно поднимаясь на ноги.

Глава 7

— Да ты даже не пытался от них избавляться, — потянулся Петр и поднялся на ноги следом за мной. — Они все сами сделали, своими ручками. А так да, ты прав, таких только под корень вырезать, оставишь хоть одного и будешь иметь последствия, в виде мести за тупость его рода до самой его смерти. — Я пристально посмотрел на брата, но ничего не ответил, лишь покачал головой

— Рассказывай, что это за гости и чего они хотят, — вновь обратился я к Ивану, сложив руки на груди. Парень все это время топтался возле двери, и я только сейчас обратил внимание на то, что вся его одежда была в грязи, а одну руку он как-то неестественно прижимал к телу, словно таким образом старался уменьшить боль при движениях.

— Да чего рассказывать-то, — насупился сын старосты. — Их человек десять, все маги. Сразу начали творить бесчинства, дома громить, барона нашего требовать, вас то есть. Мы пытались дать им отпор, да мужиков-то здоровых пока не шибко много, не все возвратились, да и что мы можем сделать против обученных магов? — поморщился он. — Да и меня практически за шиворот выволокли из поселения, да за вами отправили.

— Знаешь, кто у них главный? — спросил я, застегивая куртку, прекрасно понимая, что обычной беседой тут не обойдется. Не ведут себя так своевольно обычные переговорщики. Только мотив мне был не до конца понятен. Неужели Ужинцевы решили от меня избавиться настолько тупо, используя грубую силу. Их упрямой настойчивости можно только позавидовать.

— Да, знаю. Баев Антон, частенько у нас бывал в свое время, к вдовушке одной захаживал. Но бандит он, самый настоящий, хоть и говорит, что важную должность какую-то у Козлинского занимает. Лет пятнадцать, как людей себе набрал, да творит все, что ему вздумается. — Буквально протараторил он, постоянно оглядываясь на дверь. Ну оно и понятно, переживал за своих, кто в деревне остался.

— Козлинский этот, кто такой? — спросил я, все еще глядя на парня, пытаясь хоть какую-то картину сложить в голове.

— Он несколькими предприятиями управляет, на графа Ужинцева работает, большего не знаю, — пожал Иван плечами, после чего тряхнул головой и посмотрел на меня. — Вы туда не ходите, ясно же, что ничем хорошим это не закончится, — серьезно проговорил он.

— А чего звал тогда, раз советуешь тут оставаться? — усмехнулся я, выходя в коридор. Мимо кабинета как раз пробегала женщина-целитель, вчитываясь на ходу в какие-то бумаги. Столкнувшись со мной, она подняла на меня глаза и открыла рот, видимо, чтобы высказать все, что думает о том, кто помешал ей пройти. Узнав меня, она тут же сделала шаг назад и склонила слегка голову, после чего посмотрела на меня с каким-то интересом. — Как хорошо, что мы тут столкнулись, — улыбнулся я, обращаясь к целителю. — Подлечите паренька, я пока отлучусь ненадолго, — женщина, лет двадцати на вид, хотя я прекрасно помнил, что моложе шестидесяти тут никого нет, кивнула и посмотрела на Ивана. От ее пристального изучающего взгляда парень поежился и сделал шаг назад, практически прячась у меня за спиной.

— Без проблем, — протянула она, пожав плечами. — Ничего серьезного тут нет.

— Ну и отлично. Так, вы оба, оставайтесь тут, сомневаюсь, что разборки до клиники дойдут, поэтому здесь будет явно безопаснее, чем в компании со мной, — повернулся я к Валерии и Петру.

— То есть, ты будешь веселиться, а мы тут скучать? Ничего подобного, — фыркнул брат, прищурившись. — Я увидел и получил, что хотел, поэтому делать мне здесь особо нечего. Да и тебе помощь не помешает, если я правильно понял ход мыслей этих самоуверенных идиотов, — усмехнулся он.

— Я так понимаю, что на разборки люди из соседнего графства прибыли, — проговорила целительница с каким-то злорадством в голосе, хотя, возможно, мне это просто показалось. — Этого следовало ожидать. Порядки тут своеобразные и нрав у людей суровый. Но за безопасность своих родных можете не переживать. Здесь тринадцать высокоуровневых магов с немалым жизненным опытом, поэтому смею вас уверить, что это самое безопасное место в радиусе нескольких десятков километров. — Она мило улыбнулась, а в глазах промелькнули ярко зеленые искры.

— Но вы же маги жизни…

— Не стоит недооценивать магов жизни, ваше благородие. Маг жизни с уровнем пять и выше не только исцелять может. У каждого из нас есть свои маленькие смертельные секреты, ну вы это и сами поймете, если будете развивать свой дар. Но, скажите, так, на будущее, если кто-то все же сойдет с ума и решит начать погром здесь, нам потом этих убогих лечить? — невинно поинтересовалась она, глядя мне в глаза.

— Не стоит тратить ресурсы клиники впустую. — Поморщился я. — Хотя, если что-то такое случится, то одного можете подлечить, так, чтобы смог отвечать на вопросы. — Услышав мой ответ, целительница радостно кивнула и, схватив Ивана за здоровую руку, потащила того прямо по коридору.

— Ладно, пойдем уже, — обратился я к брату. — А ты остаешься здесь, — обратился я к Валерии. Она сдвинула брови в негодовании, посмотрев на меня исподлобья. — Ты же слышала, тут самое безопасное место. Лучше не спорь, — отрезал я, подняв руку, прерывая ее на полуслове. Девушка тряхнула головой, глубоко вздохнула и как-то разочарованно на меня посмотрела.

— Будь осторожен, — проговорила она, после чего развернулась и зашла обратно в кабинет, громко хлопнув дверью.

— Зря, она же маг тени, могла бы пригодиться, — проговорил Петр, идя рядом со мной к выходу.

— Ей восемнадцать, и она необученный маг, который даже толком силу контролировать не может. Ты за ней приглядывать будешь? — ровно спросил я, садясь в машину.

— А если в клинике что-нибудь случится? Оставляя одну, не будешь нервничать? — хмыкнул брат, садясь рядом со мной.

— Если ей будет грозить опасность, я узнаю сразу же. — Отмахнулся я. — Лучше скажи, что обо всем этом думаешь?

— Думаю, что Ужинцев тут вообще не при чем, — поморщился Петя. — Если парень прав, то этот Баев — местное пугало, который выбивает долги, да запугивает обычных людей, как сейчас. После того, что Ужинцевы делали, чтобы тебя извести, это просто детский лепет. Но только в том случае, если там не высокоуровневые маги, прошедшие специальную подготовку.

— Согласен, — кивнул я, останавливая водителя в сотне метров от въезда к поселению и отправляя того к клинике, чтобы в случае чего, он сразу же ринулся за мной в деревню.

Снаружи ворот никого не было видно, но судя по звукам, тут же донесшимся до меня, основные события происходили внутри поселения. Практически сразу в нос ударил удушливый запах гари. Со стороны поселения шел столб густого, едкого черного дыма. Но небо вокруг было чистым, значит пожар возник совсем недавно. Я взял Петра за руку и под действием идеальной маскировки довольно быстро подошел к воротам вдоль высокого деревянного забора. Пожар разгорался, все пространство начало постепенно заполняться дымом, снижая видимость, а столб огня уже поднимался высоко, и источник возгорания, судя по расположению, находился рядом с воротами и подъездной дорогой.

Я заглянул внутрь, бегло оценивая обстановку. Горел дом старосты. Огонь разыгрался не на шутку и уже грозил перекинуться на соседние постройки и дома. Жителей собрали в центре улицы, заставляя стоять кучно. Человек пятьдесят точно набралось, в основном женщины и дети, мужчин было мало, да и те, что были, выглядели помятыми с синяками и ссадинами, кто-то даже стоять не мог, сидел на земле, злобно глядя на самодовольную компанию из двенадцати человек. Напавшие на жителей вальяжно прохаживались перед ними, весело о чем-то переговариваясь и постоянно гогоча. Все они были одеты в одинаковую форму, чем-то напоминающую военную, но без знаков отличий. Пистолеты, даже не револьверы, были у каждого, как и кинжалы в ножнах. Но вот истинное зрение каких-либо защитных заклинаний или элементарных артефактов не показывало. Слишком самоуверенно как-то. Нападения на себя они явно не ожидали.

— Какой-то сброд, — скривился Петька, переводя на меня взгляд. — Да и маги так себе. Второй, да третий уровни. Один так вообще первого. Но я могу конечно ошибаться, но не сильно, плюс-минус один уровень в обе стороны.

— С чего ты это взял? — спросил я, не поворачиваясь в его сторону. В это самое время как раз один из противников выволок из толпы активно сопротивляющуюся Анну, внучку старосты. Сам старик пытался заступиться за девушку, но получил довольно ощутимый удар кулаком в живот, после чего согнулся пополам, медленно оседая на землю.

— Чем выше уровень мага, тем плотнее его мышцы и кости, а это напрямую влияет на количество в них жизненной энергии. Нам это на первых занятиях говорили на целительстве, — пожал он плечами. — Вам, скорее всего, тоже об этом будут говорить, как только занятия начнутся.

Я кивнул, отпуская его руку и сразу же заходя через ворота. Брат немного замешкался, но все же решил составить мне компанию. Жар и копоть от горящего дома усиливались, а пламя постепенно начинало подбираться к соседнему дому.

— Я накрою его ледяным куполом, это немного затормозит распространение пламени, но мне нужно время на подготовку, все же объем немаленький, — Петр проследил за моим взглядом, после закрыл глаза и поднял руку вверх, сжимая ее в кулак. Стало заметно холоднее. Небо заволокло тяжелыми серыми тучами, после чего начал тихо идти снег. Пока никто не обращал на нас внимание, поэтому я и сам не спешил высовываться, давая брату возможность убрать одну из нахлынувших на мелкое поселение проблем.

— Да не сопротивляйся ты, — раздался голос мужика, который, прижав Анну к себе, начал активно ее лапать. — Не придет твой барон, да и не было его вовсе, думаешь, мы купились на ваши вопли, — засмеялся он. К сожалению, я пока не мог его разглядеть, он все еще стоял ко мне спиной, не оборачиваясь ни к воротам, ни к своим товарищам. — А если и был, то испугался и уже улепетывает отсюда, куда подальше. Да и не нужен он, думаю, наш посыл вам всем стал понятен. Не нужно бить в спину тех, кто в трудные времена обеспечил вас домом, да работой. Ребята, сжигайте тут все нахрен, чтоб не повадно было бежать, да и оставшиеся урок усвоят и будут сидеть тихо, как мыши, чтоб мы не пришли по их душу. А для вас путь обратно закрыт, бегите к своему барончику, пусть сам решает, что с вами делать, — рассмеялся он. — Но ты, красотуля, пойдешь со мной. Давно такие красивые, да молоденькие мне на пути не попадались.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил брат, разжимая кулак.

— Да, есть мысли. — Кивнул я. После чего, дождавшись, когда ледяной купол брата резко опустится на горящую избу, я медленно вышел вперед из дымовой завесы и обвел взглядом всех собравшихся. — Девчонку отпусти, — громко проговорил я, обращая внимание всех на себя.

— Опа, а ты есть тот самый Манулов? Не ожидал. Не врала, значит, девка, и правда недалеко был. Ну оно и к лучшему, будешь знать, как дорогу уважаемым людям переходить, да работников массово к себе переманивать. — Он наконец обернулся, презрительно оглядывая меня снизу-вверх. Ничего примечательного в нем не было. Лет сорока, полноватый, лицо испещрено шрамами.

— Я с тобой за одном столом водку не пил, чтобы ты со мной так разговаривал, — усмехнулся я, оглядывая собиравшихся напротив меня, так называемых, гостей. Ни у одного на пальце родового перстня не было. — Девчонку отпусти и поясни, в чем, собственно говоря, проблема.

— Эх, борзый какой. Тебе лет-то сколько, щегол? — засмеялся он. — Мда, правильно слухи ходят, что ты чуть ли не единственный из мужиков, кто титул себе через постель выбил. Графинька-то, похоже, так себе, раз ее папашка сразу земли тебе отдал, да барона пожаловал, чтоб только дочь при мужике была.

— Неужто, правда так говорят? — повернулся я к усмехнувшемуся Петру.

— Нууу, — протянул он, косясь в мою сторону. — Слышал подобное, но те, кто на балу у Тигрова был, все же скептически к подобным словам относятся, после дуэли и княжеского испытания.

— Ты продолжай, — хмыкнул я, вновь возвращаясь к этим баранам. — После подобных высказываний в мой адрес, ты все равно уже отсюда живым не уйдешь, — решил я дать ему последнее слово перед смертью.

— Не переживай, мальчик, сейчас с этими предателями закончим и продолжим, — демонстративно потерял он ко мне интерес, перехватывая руку практически высвободившейся из его захвата девушки.

— Он знает, в чем разница межу обычным магом и аристократом, не говоря уж о главе рода? — с сомнением спросил у меня Петр, не до конца понимая, что тут происходит.

— Думаю нет. Скорее всего, кто-то специально выбрал такого, чтобы отправить ко мне и посмотреть на мою реакцию и силу. Ладно, давай спровоцируем его, чтобы он девчонку бросил. — Тихо усмехнулся я, после чего вновь повысил голос. — Я так понимаю, проблема в том, что люди массово решили покинуть ваш гостеприимный козлятник и вернуться в родные края? И вы ничего умнее не придумали, как решить их запугать, сжечь дома, избить, покалечить и возможно даже убить особого ретивых. Оставшиеся и сомневающиеся сразу бы расчувствовались, испугались, решили, что в баронстве их никто от такой падали, как вы, защитить не сможет и остались бы дальше горбатиться на графа только теперь практически за бесплатно. В этом состоит ваш гениальный план? Но вот только я немного не понимаю, вы на что рассчитывали-то, привлекая мое внимание и решив развлечься на моей земле? — я сложил руки на груди, не сводя взгляда с ухмыляющегося главаря.

— Вот, что значит находиться вдали от столицы графства, провинция, мать ее. Как ты думаешь, он идиот с рождения или это приобретенное? — громко спросил у меня Петька, чтобы услышали все вокруг, глядя на меня немного охреневшим взглядом, наконец понимая, в чем смысл этого балагана.

— Не знаю, больше похоже, что с рождения, — пожал я плечами. — Но вообще, могли, конечно и по голове в детстве часто бить. Тут же сразу видно, что не человек, а говно. Такого не жалко.

— Чего ты сказал? — вздыбился он, отбрасывая девушку в сторону. Староста тут же подошел к ней, помогая ей подняться и уводя к остальным жителям. Ну вот и славно, теперь и поговорить можно так, как они привыкли. Пора с ними заканчивать, причем довольно жестко. Многие уважают силу, а не разговоры, поэтому, как ни крути, появление этой банды мне все же на руку. Несколько огненных шаров, которые направил в сторону ближайшего с нами дома один из соратников этого Баева столкнулись с выставленным мной слабеньким щитом, разлетаясь искрами в разные стороны.

— Ваше благородие, уходите отсюда, мы сами во всем разберемся, — крикнул староста. — Это вас не касается, пострадаете почем зря.

— А ну закрой свой рот, — главарь ринулся, было, в сторону старика, наконец осознавая, что все начало идти не по привычному ему плану. Огненная цепь, вырвавшаяся из моей руки, стремительно достигла его и, обвив ногу, повалила на землю, не дав тому добраться до старосты. От боли в обожженной ноге он завыл на одной ноте, после чего начал покрывать отборным матом всех вокруг. Я дернул рукой, отбрасывая того в сторону подельников, после чего сразу же выставил высокий огненный щит перед жителями деревни. Ледяной купол в эту же самую секунду накрыл их сверху вторым слоем, делая барьер практически непроницаемым для атак.

— У вас есть десять секунд, чтобы упасть на колени и начать извиняться. Все, кто не последует моему доброму совету, будут уничтожены, — пристально посмотрел я на опешивших наемников, которые периодически косились в сторону главаря. Немного подумав, я все же убрал цепь, чтобы дать возможность тому рационально мыслить.

— Чего стоите, их всего двое, — сумел сесть главарь. — Валите их! — отдал он приказ к действию. Но почему-то никто из его подчиненных в атаку не бросился. Они лишь хмуро переводили взгляд со своего главаря на меня, решая, как лучше поступить. — Вы совсем охренели? — взвизгнул главарь и решил атаковать меня первым, выпуская в мою сторону несколько ледяных стрел. Я их легко принял на выставленный щит и активировал печати, которые начал готовить еще в тот момент, как зашел через ворота в деревню.

Увидев, как главарь достает из кобуры пистолет, выстрела я решил не дожидаться и, кинув в него печать обездвиживания, переместился ближе к воротам, давая себе простор для атаки. К несчастью для себя, наемники восприняли это, как побег и, ободрившись, ринулись в мою сторону, стараясь засыпать многочисленными разностихийными заклинаниями. Отразить подобное одностихийной защитой, вроде моего щита огня, было бы невероятно сложно. Но мне это и не требовалось. Легко уклоняясь от всех атак с помощью поступи тени, я не спеша начертил в воздухе печать град клинков и запитал ее сразу третью своего резерва.

Множество тонких прозрачных клинков вонзились в тела противников, проходя их насквозь и распадаясь с едва уловимым хлопком позади них. И, хотя, некоторые из наемников все же смогли увернуться, а другие успели активировать защитные артефакты или установить защитные барьеры, но прожили они ненамного дольше. Их в мгновение достигли мои теневые марионетки, точными движениями вырезая выживших.

Все еще обездвиженный главарь наемников дико вращал глазами, разглядывая то, что осталось от его банды. Вырвавшийся из моей груди огнедемон взлетел вверх и, повинуясь мысленному приказу, пролетел над телами, выдыхая из себя пламя, которое плавило камни и оставляло только небольшую горсть пепла на том месте, где находились тела уже мертвых представителей Баевской банды.

— Вот в чем разница между обычным магом и главой рода, — подошел я медленно к главарю, глядя на то, как быстро сформировалась печать над его головой. Все же, без практики даже в формировании печатей не обойтись.

Я замкнул печать меча правосудия, который стремительно понесся из центра печати вниз, разрубая свою цель на две части. Огонь печати резко вспыхнул, поглощая останки, и через мгновение потух, не оставляя после себя даже пепла.

— Тринадцать секунд, и это ты еще самолюбованием занимался, — проговорил Петр, подходя ко мне и снимая ледяной купол, окружающий жителей деревни, вслед за моим щитом.

Я ничего ему не ответил и направился в сторону единственного парня из банды, которого решил оставить в живых. Он не участвовал в атаке, и вообще находился в отдалении от остальных, все это время злобно глядя на главаря, сжимая при этом кулаки. Его губа была разбита, один глаз заплыл, а на скуле начал формироваться довольно приличного размера синяк. Он сидел на земле, глядя на меня испуганными, округлившимися от страха глазами. Его трясло, но, тем не менее, парень попытался встать на ноги под моим пристальным взглядом, но сделать это у него не получилось. Спазм скрутил его, и паренька тут же вырвало буквально в нескольких сантиметра от меня.

— Как тебя зовут? — спросил я, подождав, когда парнишка разогнется.

— К…К… — он заикался так сильно, что даже имя свое произнести не смог.

— Кирилл? Константин? Камиль? Каллистрат? — видимо решил помочь парню подошедший к нам Петр.

— Кузьма его зовут, господин, — раздался тонкий женский голос позади меня. Я обернулся, увидев робко подошедшую Анну, которая теребила в руках маленький платок, не отрывая от меня взгляда. — Он сын кузнеца нашего, жили по соседству, да потом они переехали, как шахту закрыли. Он хороший парень, несколько месяцев назад его отец умер, после этого он и оказался в плохой компании, ведь никому он там больше не нужен. Кузя помочь нам хотел, да против своих пошел, вот и побили его, чтобы неповадно было.

— Ладно, раз за тебя просят, то поживешь пока. — Кивнул я парню. — Возвращайся домой в графство и передай своему Козлинскому, что я буду здесь до утра и требую, чтобы он явился лично обсудить все возникшие вопросы по миграционной политике, которая ему так не понравилась. И, как там твои говорили, если откажется от приглашения, то последствия его отказа ему явно не понравятся. Все запомнил? — парень кивнул, с благодарностью глядя на Анну, которая за него вступилась. Да я и сам его трогать не хотел, мне нужен был посыльный, который еще и приукрасит то, что увидел. — Ну ступай тогда, Кузя. И не попадайся мне больше на глаза.

Парнишка рванул с места с такой скоростью, что я даже не заметил, как он скрылся за воротами. Мотивация — великая вещь.

— Думаешь, придет? — скептически посмотрел Петр в сторону ворот.

— Это зависит от того, ради чего он посылал сюда этих остолопов. Но передать послание в любом случае стоило, — пожал я плечами, поворачиваясь в сторону подходящих ко мне людей. Рядом с Анной встала ее мать, староста и еще несколько человек, которых я вообще никогда раньше не видел. Они, словно сговорившись ранее, синхронно рухнули на колени, низко кланяясь, буквально касаясь лбом земли.

— Господин, ваше благородие, позвольте нам принести вам клятву верности и до самой смерти служить вам и вашему роду, — не поднимая голову, проговорил староста.

— А я смотрю, ты уже пользуешься уважением среди населения доставшихся тебе земель, — раздался позади меня голос Шмелева.

— Да встаньте вы! — рявкнул я, резко поворачиваясь в сторону дяди, который задумчиво смотрел на небольшие кучки пепла в центре дороги. Как же не вовремя его нелегкая притащила. Рядом с ним стояли немного опешивший Совинский и внимательно разглядывающая меня декан факультета защиты Кононова. — Что ты тут делаешь? — задал я вполне уместный вопрос.

Глава 8

Шмелев медленно подошел к пеплу на земле, продолжая внимательно разглядывать то, что осталось от банды отморозков.

— Будучи по делам в соседнем графстве, я узнал, что готовится какая-то провокация. Только на кого и когда известно не было, но, учитывая, что ты сегодня находишься здесь, вместо того, чтобы проводить выходной день наедине с супругой, все же решил проверить полученную информацию. Видимо, не успел, — поднял он на меня взгляд, усмехнувшись и, наконец, решив прервать молчание. — Что тут у тебя произошло?

— Группа лиц, направленная неким Козлинским, устроила погром, напала на местных жителей и, в конечном итоге, решили сорвать куш, в виде головы целого барона, которую они бы преподнесли своему нанимателю. — Пожал я плечами, все еще не сводя взгляда с дяди.

— И кто это был? — кивнул на ближайшую кучку пепла Шмелев.

— Конкретно этот, без малейшего понятия, они не представились. А, вообще, как меня проинформировали местные жители, главным у них являлся некий Баев. Откуда у вас информация о нападении? Что-то случилось, раз вы с раннего утра ломанулись проведать моих соседей? — прямо спросил я у дяди, пока игнорируя сопровождающих его преподавателей.

— Немного позже обсудим, — махнул он рукой, прищурившись. — Удивлен, что набег произошел такими малыми силами. Не исключено, что они просто решили проверить уровень защиты на объектах и твою реакцию на вторжение. Но не думаю, что подобное повторится, не в ближайшее время по крайней мере.

— Баев, значит, — подошел к Шмелеву Совинский, оглядывая побоище. — Ну туда им и дорога, — отмахнулся он, переводя взгляд на меня. — Зато есть свой положительный момент в этой скоротечной схватке, окончание которой нам посчастливилось лицезреть. Защита у тебя никудышная, я бы даже сказал ее нет в принципе. Если бы встретился с магами на уровень выше, то все это тебе вряд ли удалось бы провернуть.

— Мне можно напомнить, что мое обучение в академии только началось? — скрестил я руки на груди, оглянувшись на жителей деревни, которые стояли молча, разглядывая моих собеседников. Петр в это время занимался практикой целительства, подлечивая мужчин, которым досталось от почивших бандитов.

— Напомнить можно, но это все равно не повод так подставляться, — вклинился Шмелев. — Так что лучше расскажи, что случилось на шахте? Я смотрю, ты вновь установил на периметр купол и еще несколько слоев защиты. Насколько мне известно, все последствия затяжного прорыва удалось ликвидировать.

— Как я понимаю, за уничтожение этих отморозков мне ничего не будет? — уточнил я, чтобы уже окончательно закрыть для себя эту тему.

— Ну медаль точно не получишь, но спасибо могут в ведомстве и сказать, — рассмеялся Совинский. — Шума они навели, конечно, изрядно, в свое время. Так что новость о том, что ты с ними сделал многих обрадует.

— Отлично, — выдохнул я. — На самом деле, о шахте и хотел с тобой поговорить, — обратился к Шмелеву. — Только сначала у меня есть небольшая просьба, раз вы все здесь. Я могу попросить ваш отдел, — выделил я место их официальной работы, — установить защитные барьеры на завод и это поселение, пока я не разберусь с основной охраной. Что, если Баевская шайка — это не те люди, которые готовили провокацию, о чем вы говорили ранее. Жителей деревни не дело оставлять одних без защиты. Не бесплатно, разумеется, — сразу уточнил я, глядя на задумавшегося над моей просьбой Совинского.

— Куда ты направил оставшегося в живых паренька? — спросил меня дядя, оглядывая пространство вокруг себя.

— Передать приглашение Козлинскому. Сказал, что я тут до утра, поэтому милости просим на поклон.

— Он не придет, — фыркнула Кононова. — Он трус, а не идиот, идти на встречу к сильному магу, которого он решил убрать, натравив на него банду. Ну, а если придет, то только в сопровождении армии или магов куда сильнее. Но это маловероятно.

— Поэтому прошу вас о защите, — прямо посмотрел я на женщину, которая, немного подумав, кивнула, соглашаясь с моим предложением.

Шмелев в очередной раз смерил меня взглядом, после чего повернулся в сторону своих подчиненных.

— Если вы не против небольшой подработки, то почему бы и не помочь, раз мы все равно здесь ненадолго застряли. — Они кивнули, пожав плечами. — Елена, прежде, собери все, что осталось от напавших на поселение. Как закончите с защитой, отправляйся в Новосибирск. Доложишь Выдрову о результатах поездки и отдашь урну в отдел, который вел дела по местным бандам, пусть займутся уже полезными делами в конце концов.

Женщина кивнула и взмахнула рукой. Поднявшийся ветер образовал небольшой смерч, который начал кружиться по дороге в том месте, где находились останки разбойников. На удивление, этот небольшой вихрь не разметал пепел и не поднимал его в воздух, а словно втягивал в свой водоворот, при этом оставаясь по размерам точно таким же. Когда все было очищено, она извлекла довольно крупную емкость, судя по всему, из собственного пространственного хранилища и, уменьшив вихрь, осторожно переместила его в этот сосуд, который в ее руках несколько раз дернулся, а после затих. Все это действо проходило в полной тишине под недоверчивые и пристальные взгляды жителей.

Как только емкость исчезла из поля зрения, ледяной купол, созданный Петром и накрывающий горящий дом, пошел трещинами и с громким треском разбился. Огонь взметнулся вверх, словно живое существо, которое смогло освободиться от оков и теперь было готово с яростью накинуться на любой находившийся рядом предмет, строение или человека, который по неосторожности приблизился бы к нему. Все жители деревни, словно очнулись и начали бегать в суматохе, вытаскивая из домов ведра и наполняя их водой из колодца, расположенном в центре улицы.

К счастью, просить помощи у преподавателей академии не пришлось. Совинский резко развернулся и вышел вперед, чуть ли не вплотную приблизился к горящему дому. Я заметил, как яркие, практически белые нити вырвались у него из рук и ринулись в центр беснующегося пламени. Как только два разных по структуре и происхождению пламени соприкоснулись друг с другом, раздался довольно громкий хлопок, а в небо выстрелили многочисленные огненные искры. Но спустя несколько секунд, огонь резко погас, повинуясь приказу взявшего его под полный контроль мага. Только обугленные черные стены дома, запах гари и дымок, поднимающийся вверх, говорили о том, что тут буквально мгновение назад бушевало неконтролируемое пламя.

Я даже не думал о таком способе воздействия на огненную стихию. Нужно будет разобраться в этой теме. Довольно полезно в будущем иметь способность управлять уже готовым пламенем. Совинский отряхнул руки и повернулся ко мне.

— Нас кто-нибудь к заводу твоему проводит или сам покажешь дорогу. Цену потом озвучим, как только определимся с объемом работы. Кстати, в оплату мы принимаем и чеки, так что с выводом наличных можешь не напрягаться, — улыбнулся он.

— Артем Захарович, — подозвал я стоявшего неподалеку старосту к себе, в то время, как остальные начали разбредаться по своим домам, громко обсуждая случившееся. — Сможете кого-нибудь отрядить, чтобы указать дорогу к заводу нашим уважаемым магам?

— Конечно, ваше благородие! Все покажем, проводим, накормим, напоим. Не извольте беспокоиттся! — разулыбался он, после чего повернулся и довольно громко прокричал. — Митька, иди сюда.

К нам подбежал парень лет шестнадцати, который только и ждал момента приблизиться к нам, заинтересованно и как-то даже восторженно глядя на нас голубыми глазами.

— Проводи господ к заброшенному заводу, а потом лети к сестре, пусть с девушками несут туда напитки и закуски. Да не мешайтесь и разговорами не отвлекайте. Ежели чем попросят подсобить, то сразу же делайте, понял? — построжился староста. Парнишка кивнул и отбежал в сторону, с нетерпением переминаясь с ноги на ногу, ожидая, когда господа маги решат двинуться в путь. Совинский с Кононовой только усмехнулись и, переглянувшись, пошли в сторону выхода из поселения, о чем-то тихо переговариваясь.

— Твоя просьба дельная, но учти, они за нее с тебя три шкуры сдерут и пару клыков вырвут, — посмотрел им вслед Шмелев, поворачиваясь ко мне.

— Разберусь как-нибудь, — отмахнулся я, поворачиваясь к старосте, который все еще находился возле нас, ожидая дальнейших указаний. — У вас дом сгорел полностью, вам есть, где жить, пока не отстроите себе новое жилище? — спросил я у него.

— Не переживайте, ваше благородие, — довольно серьезно проговорил он, бросая взгляд на то, что осталось от его дома. — К сестре родной переберемся, дом у нее добротный, просторный, она и так уже несколько лет предлагает к ней переехать.

— Хорошо. Скажите, у вас в поселении найдется место, где мы можем немного передохнуть? — прямо спросил я, глядя в глаза мужчине.

— Конечно. Немного в удалении стоит дом бывшего графа нашего, Серолапова. Он его отстроил здесь несколько десятков лет назад, да останавливался в нем, когда прибывал по делам. В нем не живет никто, но в чистоте его содержим. Мало ли, все же хоромы хозяйские, — с готовностью ответил он и указал рукой в сторону от купола, покрывающий карьер и шахту. Приглядевшись, увидел небольшой лесок, внутри которого и стояла, как полагаю, графская усадьба. — Пойдемте, провожу вас.

— Одну минуту, — остановил я его и подошел к Петру, который сидел на лавочке возле одного из домов, вытянув ноги и подставив лицо выглянувшему солнцу, которое, не смотря на осень, все еще пригревало. — Чего развалился, — привлек я его внимание, присаживаясь рядом с ним.

— Отдыхаю после несвойственного мне акта милосердия, — повернулся он ко мне, потянувшись. Я молча вручил ему толстую папку, которую мне передал Проманулов для ознакомления. Брат прищурился и взял протянутые ему документы. — Что это?

— Твоя будущая работа. Ознакомься, потом мыслями поделишься, что еще нужно добавить, чтобы эта махина начала не только работать, но и приносить прибыль.

— А мне это, простите, зачем? — пролистал он несколько страниц, после чего захлопнул папку, протягивая документы обратно.

— Если запустишь производство и возглавишь научный отдел, я тебе расскажу, как стать главой собственного рода, — пошел я сразу с козырей, прекрасно зная, что на меньшее он явно будет не согласен. Все же работы предстояло много, да и была не из легких, а помощь бы мне не помешала.

— Непростая задача. Я изучил эту тему вдоль и поперек, шансов практически никаких. Нет, я конечно рассматривал вариант жениться на какой-нибудь вдовушке, у которой нет родственников и наследников, и потом возглавить ее род, но это, как игра в азартные игры, все равно в итоге останешься в проигрыше, — усмехнулся он, но сам довольно сосредоточенно смотрел на меня, ожидая какого-то подвоха.

— Ага, в мужской гарем попадешь в поисках своего счастья. Слышал, тут и такое есть, в порядке исключения. А оттуда я тебя точно вытащить не смогу, бабы за своих мужиков крепко держатся, — рассмеялся я. — Но мой вариант без всей этой пошлости и обременений.

— И расскажешь ты о нем, как только я тебе помогу, — кивнул он, отводя от меня взгляд, опуская папку себе на колени.

— Именно так. На путь праведный ты уже и сам понемногу встаешь, — кивнул я, поднимаясь на ноги. — Но сразу говорю, это будет не так просто. Так что возвращайся пока в клинику, пригляди за Валерией. Мне нужно со Шмелевым поговорить, как только разгребусь, то сразу к вам.

Дом, к которому нас проводил староста выглядел довольно просто, как изнутри, так и снаружи. И был чистым. Трава вокруг дома убрана, забор подкрашен. Несколько комнат на втором этаже, большая кухня и гостиная на первом. С минимальным набором необходимых вещей и мебели. Выпроводив старосту, Шмелев тут же наложил на дом защитный купол, а на комнату, где расположились — заклятье тишины.

— Рассказывай, — сев в ветхое кресло, сразу же обратился к дяде, который недоверчиво посмотрел на мебель и сел на небольшой диванчик рядом со мной.

— Граф Ужинцев пропал, — тихо сказал он, наблюдая за моей реакцией.

— В смысле пропал? — Я как мог попытался изобразить удивление, даже сердцебиение ускорил, чтобы выглядело все максимально правдоподобно.

— Зашел в открывшийся свитком перемещения проход, это видели его сопровождающие, переместившиеся следом за ним, но на другой стороне не появился. На сбой свитка не похоже, учитывая, что остальные перешли в целости и сохранности. Но и ничего подозрительного никто не видел, — развел он руки в стороны. — Вот и рассматриваем сейчас несколько вариантов, от служебной халатности имперской службы безопасности и поломки артефакта, до побега. Перстень главы рода на наследниках графа не проявился, поэтому мы предполагаем, что он еще жив.

— Дела, — почесал я лоб, уставившись перед собой. — Даже как-то странно, что меня еще не обвинили во всех смертных грехах.

— Ну как тебе сказать, в твой особняк ломанулись в первую очередь. Никому не хочется, особенно стажерам из сопровождения, оказаться виноватыми, поэтому они носом землю роют, чтобы кого-нибудь обвинить и сложить с себя ответственность, — усмехнулся он. — Но после допроса охраны, которая заявила, что ты не покидал дом, как только вернулся, они не отстали и решили лично осмотреть охранную систему и обыскать дом.

— А это не нарушает права, вторгаться в помещение без явных обвинений, особенно, когда нет дома хозяина? — спросил я, сжав кулаки.

— Нарушает, и за это ты можешь подать на действие служащих в соответствующие инстанции жалобы и прошения. И за порчу имущества, кстати, тоже. Я не знаю, что ты намудрил с охранными чарами, но как только, невзирая на предупреждения, девушка-стажер попыталась вломиться в дом, ее одномоментно пробило десятком молний. Спасло наглую девчонку только то, что на ней было несколько защитных амулетов. Но крыльцо они тебе попортили, — рассмеялся он.

— Я смотрю это тебя забавляет, — пробурчал я, понимая, что необходимо по возвращению составить серьезный разговор с Игнатом, что не следует все же калечить всех, кто без приглашения хочет попасть к нам в дом. Так и особняк спалить недолго.

— А почему меня это должно тревожить. Ты вне подозрений, они сами себе проблемы ищут на ровном месте, еще больше закапывая свою карьеру. — Покачал он головой. — Что у тебя с шахтой? — переключился он сразу же на другую тему.

Я достал из хранилища шкатулку с куском хризолита и флакон с изумрудного цвета жидкостью. Не говоря ни слова, понимая, что проще показать, нежели что-либо объяснять, я открыл шкатулку, извлекая кристалл, морщась от накатившей при этом тошноты.

— Мать твою, Костя, какого хрена ты творишь, — прорычал в мгновение побледневший мужчина, схватившись за голову и закрывая налившиеся кровью глаза.

Я положил минерал и захлопнул шкатулку, глубоко выдыхая и ощущая тут же накатившую слабость и чувство опустошения.

— Ну, собственно, вот это и случилось у меня в шахте, — пояснил я, ставя на столик между нами закрытую шкатулку. Подождав, пока дядя придет в себя, я протянул ему флакон, который тот взял с опаской, но все же внимательно разглядывая содержимое.

— Что это? — спросил он, переводя на меня опешивший взгляд.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Внизу шахты, там, куда еще даже нормальный спуск не сделали и не пробивались, стоит какой-то черный монолит в окружении своеобразного бассейна с этой жидкостью. Когда я там был, артефакт, если это, конечно, он, пришел в движение, и все пространство небольшой пещеры залило вырвавшимся со всех сторон огнем.

Шмелев становился все серьезнее и все больше хмурился с каждой секундой, проведенной в тишине, когда он рассматривал переданный ему бутылек. Потом он тряхнул головой и откинулся на спинку дивана, отдавая мне обратно флакон.

— Что думаешь? — тихо спросил я его, нарушая тишину. Он вздрогнул и, глубоко вздохнув, поднялся на ноги.

— Думаю много о чем. Например, о том, что я приказывал осмотреть каждый сантиметр карьера и шахты. И мне доложили, что ничего постороннего и подозрительного там нет, — дернулся он. — Как ты уже сам, наверное, понял, обогащенный энергией хризолит вызывает перенасыщение источника у любого мага, даже первого уровня. Чем выше уровень мага, тем сильнее действие он оказывает при прямом контакте или в больших количествах.

— И поэтому любой из направленных тобой людей определенно бы обнаружил аномалию, — вздохнул я.

— И откуда ты на меня свалился, добавляя постоянно новых проблем? — сжал он губы. — Вернемся к твоему хризолиту. В отличии от обычного минерала, обогащённые шахты очень ценны. Они образуются в местах длительно существующих прорывов, как в твоем случае. Всего известно о трех месторождениях в российской империи, где добывают подобные кристаллы. Их изучение еще ведется, но уже сейчас их стоимость достаточно велика. Несколько подобных кристаллов на небольшой площади могут создавать фон, подобный тому, что находится на изнанке. Их используют для создания оранжерей, где пытаются разводить определённые растения с изнанки, несколько подобных заложены по периметру тренировочного поля в академии, чтобы не допустить магического истощение студента. Думаю, общую концепцию ты понял. Это, конечно, не макр, намного слабее. Но они испускают энергию на гораздо большую дистанцию. А вот о черном монолите не имею никакого представления, пока лично не посмотрю. Я так полагаю, ты хочешь, чтобы об особенностях месторождения никому не было известно?

— Да. И теперь меня еще больше интересует, почему Сапсанов передал мне такой ценный кусок земли. И шахта тут имеется, и форт, и клиника, — задумался я, внимательно глядя на шкатулку.

— Теперь мы и не узнаем, — развел Шмелев руки в стороны. — Нужно было сразу интересоваться, тогда Марьяна бы вытрясла из его трупа все, что тому было известно об этом месте, а не только то, что интересовало конкретно нас.

— Какого ты уровня? — не удержавшись, спросил я. — На тебя камень подействовал гораздо сильнее, чем на меня.

— Вершина восьмого, — быстро ответил он, не вдаваясь в подробности.

— Как тогда мы спустимся вниз? В принципе, в первый раз я смог адаптироваться, не без последствий для себя, конечно, но минут десять провести внутри смогу без проблем, — я взял шкатулку и флакон, отправляя их обратно в хранилище.

— Я думаю, зелье подавления нам поможет, — потряс он перед моим носом склянкой с ярко красным содержимым. — Иногда нужно скрыть свой уровень, усыпив, так сказать, свой источник. Ниже первого не опустится, но и так будет гораздо проще находиться внутри. Действует два-три часа, надеюсь, этого времени нам хватит, чтобы полностью все осмотреть. Жаль, что его нельзя принимать чаще, чем раз в месяц.

— Ты хочешь спуститься туда сейчас? — поднялся я на ноги, разминая немного затекшую от неудобного положения спину.

— А почему нет, — пожал он плечами, пряча флакон в карман и снимая защитные заклинания с дома. — Лучше со всем этим разобраться побыстрее, пока ничего опять не приключилось.

Я кивнул, полностью с ним соглашаясь. Молча добредя до купола, я снял защитную печать и отключил артефакт, чтобы можно было беспрепятственно пройти внутрь. Перед самым входом в шахту мы сделали по глотку Шмелевского зелья, на вкус напоминающее гнилые яблоки с послевкусием прокисшей вишни. Меня несколько раз передернуло, но потом я начал ощущать тяжесть в груди, от которой сначала стало тяжело дышать, но потом все прошло, оставив после себя небольшой дискомфорт.

— Ненавижу чувствовать себя беспомощным и слабым, — скривился Шмелев, открывая дверь, после того, как я развеял очередную наложенную на нее печать. Прежде, чем спуститься вместе с ним, я проверил, что энергии в кольцах-накопителях было достаточно, так что совсем без магии я, как ни крути, не остался.

До спуска в пещеру с артефактом мы добрались быстро, предварительно осмотрев все проходы и закоулки, не найдя ничего необычного, кроме кристаллов и брошенных инструментов. После воздействия пламени ни в помещении, ни в монолите ничего не изменилось, словно и не было его вовсе. Я стоял в стороне, следя за каждым движением дяди, который внимательно осматривал артефакт, то и дело проводя по линиям пальцем. Стены были холодными. Скорее всего, больше никаких вспышек огня с тех пор тут не было. Несмотря на то, что источник был заблокирован, давление породы все же ощущалось, вызывая шум в ушах, от которого невозможно было избавиться.

— Это странно, и это точно артефакт, созданный человеком, — тихо произнес Шмелев, вызывая раздавшимся эхом небольшую вибрацию в открытых камнях. — И эта жидкость — расплавленный хризолит. Ты вообще можешь представить, какая должна быть температура и длительность воздействия, чтобы расплавить камень в такое состоянии и нарушить его структуру таким образом, чтобы он не затвердевал? — посмотрел он на меня недоумевающим взглядом. Выглядел он слегка потерянным, но тем не менее собранным. — Я могу ошибаться, но магический огонь не может создать подобную температуру. Только пламя дракона с четвертого уровня, и то при длительном воздействии.

— Пламя огнедемона должно справиться, — тихо проговорил я, вспоминая, как человеческое тело под воздействием их пламени за секунду превращается в пепел.

Он внимательно на меня посмотрел, после чего резко сорвался с места, начиная осматривать стены пещеры, пол, прикасаясь ко всем неровностям породы.

— Что ты делаешь? — поинтересовался я, подходя к нему ближе.

— Тут точно должен быть где-то спуск. Своим основанием артефакт уходит вниз, собственно, как и излишки образовавшейся жидкость тоже куда-то деваются. Ни одной капли на полу я не видел, а резервуар полон до краев. Да и ощущения какие-то, не знаю, что-то в этом месте не так, — тряхнул он головой.

Активировав истинное зрение, я начал осматриваться. Доля логики в словах Шмелева была, поэтому стоило проверить все более тщательно. Когда я обошел пещеру по периметру несколько раз, только тогда заметил едва заметное свечение на полу окружающее монолит. Обычное зрение это сияние не воспринимало, поэтому я решительно подошел к артефакту, проводя рукой по едва заметной зеленоватой полосе, оказавшейся простым тонким плетением всего лишь с одной точкой воздействия. Эта точка располагалась сразу же на месте выемки замка для родового перстня, которую я изначально воспринял, как скол в неровном каменном полу. Достав иглу, я разрушил заклинание, тут же отпрыгнув от артефакта.

— Нашел, — позвал я Шмелева, но он и сам уже почувствовал, что пол пошел в небольшое движение. Я ожидал, что проход откроется непосредственно в месте плетения, поэтому разъехавшиеся в разные стороны плиты, не затрагивающие основание монолита, стали неожиданностью.

Мы полетели вниз. Активировав печать вознесения буквально в метре от пола, я плавно приземлился, не решаясь сходить с воздушной подушки. Везде стоял тошнотворных запах тлена, гари и разложения. Шмелев так же завис в воздухе рядом со мной, пуская вверх несколько белых шаров, которые тут же осветили полностью огромное помещение, гораздо больше той пещеры наверху.

— Какого…

Дядя не договорил, хотя я был полностью с ним согласен. Мы зависли буквально в нескольких сантиметрах над грудой выбеленных костей. Я начал осматриваться, но тут же замер, встретившись взглядом зеленых глаз молодой девушки, которая вжималась в стену и закрыла рот грязной ладонью, чтобы заглушить испуганный вскрик, вырвавшийся у нее при нашем появлении.

Глава 9

Оглядевшись, я поморщился, не понимая, чем именно являлось это место. Возможно, это была какая-та тюрьма или какое-то другое место заточения, по крайней мере большие железные клетки, расставленные возле стен, говорили именно об этом. Кроме того, в некоторых из них до сих пор оставались разлагающиеся тела монстров.

Рядом с нами находился труп гигантского рогатого ежа. Длинные белоснежные иглы которого до сих пор буквально искрились на свету, чем привлекали внимание. Макра внутри него, конечно, уже не было, да и судя по тому, что от плоти остались лишь небольшие кусочки, покрывающие скелет, пролежал он здесь довольно долго. Подробно рассматривать другие останки монстров я не стал, лишь окинул пещеру истинным зрением, отмечая, что все трупы находятся примерно в одном состоянии. Зато стены пещеры просто пестрили от разнообразных заклинаний. Так что к стенам, цепям и клеткам лучше было не прикасаться, о чем я незамедлительно сообщил Шмелеву. Тот только сосредоточенно кивнул, продолжая осматриваться. Прислушавшись, я не смог услышать никаких посторонних звуков, лишь едва слышимые всхлипы и тяжелое прерывистое дыхание девушки, которая все еще не сводила с нас своего пристального взгляда.

Я медленно облетел останки, выбирая наиболее чистое место для приземления, и сошел с воздушной подушки в нескольких шагах от девушки.

— Осторожно! Она не человек, — тихо проговорил Шмелев, опускаясь рядом со мной.

— Я знаю, — кивнул я, разглядывая девчонку и делая к ней медленный шаг. Дядя пытался меня остановить, положив руку мне на плечо, но довольно быстро ее убрал, давая мне возможность первым вступить с ней в контакт.

Она была огнедемоном. Макры в ее теле были точно такими же, какие я видел в свое время у Тины, да и располагались они в тех же местах. Девушка была ослаблена. Кристаллы слабо светились, испуская едва уловимый свет. Видимо, они уже с трудом справлялись с тем, чтобы поддерживать в существе жизнь. Одета она была в какое-то грязное разорванное тряпье, а все тело было покрыто шрамами, синяками и запекшейся кровью вперемешку с копотью и грязью. Кто бы не держал ее в этом месте и как долго, но приходил ее навещать довольно часто. Ее руки и ноги были скованны массивными металлическими кандалами, цепи от которых шли к длинным металлическим штырям, торчащими из стены. Нужно быть осторожным, владелец этой средневековой пыточной мог явиться в любое время. Тошнотворный запах разложения исходил от туши огнедемона, которая лежала на полу рядом с ней и занимала большую часть пространства пещеры. Только по размерам он уступал видимым мне ранее его сородичам. Возможно это из-за того, что большая часть шкуры отсутствовала, как и лапы, которые были отсечены от тела ровным срезом. Макров внутри тела не было, собственно, как и зубов, мозга и практически всех внутренних органов. Судя по всему, охотник знал свое дело, и ему точно было известно, какие части тела огнедемона были ценны, и как их можно было извлечь без особых проблем.

— Успокойся. Я не причиню тебе вреда, — тихо проговорил я, приблизившись еще на один шаг. — Ты меня понимаешь?

Она неуверенно кивнула, глядя на меня немигающим взглядом изумрудных глаз. Ее зрачок стал вертикальным, а сама девушка дрожала крупной дрожью.

— Меня зовут Костя, — я подошел к ней вплотную и осторожно сел на корточки, не теряя с ней зрительного контакта. — А тебя как?

— Лия, — тихо произнесла она, тут же зажмурившись, словно ожидая от меня удара за то, что она осмелилась ответить. Я резко обернулся, глядя на встрепенувшегося Шмелева, который так же, как и я, не ожидал того, что она заговорит с нами, а не будет общаться при помощи мыслеобразов, как до этого Тина.

— Лия, красивое имя, — тихо проговорил я, стараясь ее успокоить, но судя по тому, что дрожь в ее теле усилилась, это мало помогло. — Что это за место? — она закрыла глаза руками и замотала головой, не желая отвечать на мои вопросы. Цепи, которыми были скованны ее руки и ноги зазвенели. — Посмотри на меня, я не причиню тебя вреда и выведу тебе отсюда, — я прикоснулся к ее рукам, заставляя их отнять от лица. После того, как она через силу распахнула глаза, я призвал огнедемона, который резко вспорхнул вверх, не прикасаясь к девушке и, расправив крылья, завис над ее головой, издав тихий крик.

Лия вскочила на ноги и протянула руку к огненной птице, но та отпрянула от нее в сторону, не давая ей возможности к себе прикоснуться. Я помнил, что мое фиолетовое пламя может причинить вред огнедемону и старался не допустить контакта между ними. Издав очередной вскрик, огненный фамильяр взмахнул крыльями и резко спикировал вниз, растворяясь в моем теле. Девушка перевела на меня уже довольно осмысленный взгляд и неожиданно сделала быстрый шаг, прижимаясь к моей груди. Длины цепей едва хватало, поэтому я сделал шаг вперед и слегка ее приобнял, понимая, что только так можно было ее успокоить и хоть чего-то от нее добиться в плане информации. Она крепко в меня вцепилась и разревелась.

— Ну уже лучше, контакт установлен, — хмыкнул дядя, подходя ближе.

— Что это за место? — повторил я свой вопрос, отлепляя от себя уже успокоившуюся девушку. Она немного отстранилась, но схватилась в мою руку, словно боялась, что я исчезну.

— Я не знаю, — тихо проговорила она и покачнулась. Я осторожно усадил ее на пол, глядя, как потускнел кристалл в ее груди, а ее кожа стала очень бледной буквально в одно мгновение. По цепям прошел электрический разряд, который причинил Лие боль, а меня заставил одернуть руку, которую довольно ощутимо тряхнуло. Я вновь активировал истинное зрение, чтобы попытаться разглядеть вязь заклинания. Оно было тонким и едва видимым, не удивительно, что при осмотре пещеры в первый раз я его не заметил. Само плетение обвивало цепи и брало свое начало от того самого штыря на стене, где и находилась главная связующая точка. — Нас держали здесь, как других существ, но долгое время не трогали. Только обучали, чтобы мы могли понимать вашу речь и говорить на ней. — После небольшой паузы ответила она, раздумывая над ответом.

— Я так понимаю, обучение больше походило на пытки, — проговорил дядя, осматривая Лию. Она глубоко вздохнула и кивнула, закусив губу. — Сколько ты здесь?

— Я не знаю, — тряхнула она головой, переводя взгляд на Шмелева. — Год, пять лет, десять. Время тут течет иначе.

— Кем были эти люди? — спросил я.

— Не знаю. Они скрывали свои лица и ауру, меняли голоса. Ты правда поможешь мне? — прямо посмотрела она мне в глаза.

— Да. Я отведу тебя к одной моей знакомой. Думаю, она не бросит тебя в беде, — улыбнулся я. — Если, конечно, между вашими племенами нет никаких разногласий, не хотелось бы злить огнедемонов на пустом месте.

— Нет, конечно нет, — улыбнулась она, еще крепче сжимая мою руку. — Мы не воюем между собой без веской причины.

— Кто тут еще был, кроме тебя? — задал вопрос Шмелев, не сводя с девушки заинтересованного и задумчивого взгляда.

— Такие же существа, как и я, с разных миров изнанки. Они были разумны и наделены интеллектом. Кто-то так же покорно смирился, ведь здесь едва хватает энергии, чтобы существовать в этом мире, поэтому отпор мы с братом дать не могли. Кто-то начинал буйствовать, но их тут же усмиряли, — прошептала она. — Но потом что-то изменилось. Долгое время никто не приходил и многие начали умирать без еды и воды, но вскоре пришли другие люди. Они не разговаривали, просто забирали из клеток одних и сажали в них других. Были и обычные люди, как вы. Но никто не возвращался.

— Как ты выжила без еды? — спросил я, бросая взгляд на останки огнедемона. Судя по ответам Лии, это был ее брат, который смог накопить в себе силы, чтобы обернуться, хотя, насколько мне было известно, сделать это в лицевом мире они не могли.

— Мне давали специальное зелье, которое насыщало энергией. По одной капле в неделю, чтобы поддерживать жизнь. Но уже долгое время никого не было, поэтому и сил у меня осталось не так уж и много, — улыбнулась она и опустила глаза, рассматривая свои руки. — Они заставили моего брата обратиться и залить все жарким пламенем, сжигая все, что осталось от существ и людей. Это его убило, — она смахнула выступившие слезы и посмотрела на останки огнедемона, находившиеся рядом с нами. — Мне кажется, они избавляются от всего, что творили долгое время. Это место превратилось в свалку, куда они приносят трупы существ и другие вещи.

— Что им от тебя нужно? — поинтересовался я, поднимаясь на ноги и вновь оглядывая пещеру. Приходить тем же путем, каким мы с дядей спустились сюда, эти люди явно не могли. По крайней мере так, чтобы не привлечь внимания. Кто-то из жителей поселения явно смог бы заметить посторонних, то и дело снимающих защитный купол с шахты. Значит, тут должен быть еще один вход.

— Они говорят, что я должна служить им. Но они это говорят с первого дня, как я оказалась здесь, — сжала она губы и опустила голову, рассматривая свои руки. — Это правда, — вскинулась она, сжимая кулаки под нашими пристальными взглядами, когда молчание начало затягиваться. — Мне нет смысла обманываться вас. Я уже на все согласна, лишь бы меня выпустили отсюда. Я говорю им об этом постоянно, но ничего не меняется.

— Сколько времени у тебя осталось без этого зелья? — прямо спросил Шмелев, отходя от нас, уже более тщательно разглядывая пещеру.

— День, может быть немного меньше, — пожала она плечами.

— Что будем делать? — я подошел к мужчине и тихо спросил, чтобы Лия не слышала. — Ее нельзя оставлять здесь.

— Костя, — пристально посмотрел он на меня, доставая мобилет из кармана. Поморщившись, он покрутил его в руках и снова спрятал в карман. Связи не было, это я проверил уже несколькими минутами ранее. — Этим местом будет заниматься имперская служба, как бы ты не хотел скрыть шахту от посторонних. Подобные деяния не допустимы в империи, тем более, та груда костей, которая возвышается над входом, явно имеет человеческое происхождение, — кивнул он на кости, в которые я едва не свалился при спуске.

Это странно, если верить словам девушки, пламенем огнедемона было все уничтожено не так давно, остальное притащили уже после этого. Но вот кости явно были целыми и их длительное время не перемещали. Черный пепел осел в нескольких местах, а некоторые кости выглядели слегка обгоревшими, но пламя огнедемона превращает их в пыль за несколько секунд. Я подошел к костям, внимательно их разглядывая истинным зрением. Тонкие серые нити переплетали останки, соединяя их вместе. Основная часть наложенного заклинания находилась внутри и была спрятана, поэтому понять какие именно чары и где располагаются связующие точки не представлялось возможным.

— Я понимаю, что этим будет заниматься служба безопасности, — повернулся я к рассматривающему меня Шмелеву. — Кстати, тут ловушка, — пояснил я. — Так что хорошо, что к костям мы не притронулись во время спуска. Но что касается девушки. Она вдоволь натерпелась, а твоя служба безопасности разберет ее на части, чтобы выведать всю правду. Она же не человек, и сомневаюсь, что они будут заботиться о ее психическом и физическом состоянии. Поэтому я не оставлю ее здесь и уж точно не передам твоим людям, что бы ты не говорил, даже несмотря на то, что она не человек, а всего лишь живое существо и не важно с какого уровня изнанки ее достали ради каких-то зверских экспериментов, — резко сказал я, поворачиваясь к притихшей Лии. Я даже не мог представить, через что ей пришлось пройти в заточении. Она была сломлена, и чтобы хоть немного прийти в себя, ей следовало находиться в кругу своих сородичей. Да и Тина как-никак должна мне помочь разобраться с Демоном, поэтому следует заслужить ее к себе расположение. — Если согласен, то нужно найти другой вход, думаю, он приведет нас к ответам на многие вопросы.

— Согласен. — Спустя несколько секунд размышлений кивнул дядя. — Кстати, у тебя меньше часа, пока действует зелье, чтобы понять, чем следует ее накормить, чтобы она смогла прожить в лицевом мире столько времени, сколько тебе потребуется для перемещения в форт. А что касается другого входа, то я его нашел еще в первые минуты пребывания здесь, — усмехнулся он, показывая рукой на совершенно гладкую стену.

Неожиданно раздался громкий звук как раз из той стены, на которую указывал Шмелев. Спустя несколько мгновений я начал различать громкие шаги и какой-то скрежет, который эхом разносился по всей пещере и уходил вверх, вызывая вибрацию потревоженных камней.

— Уходите, быстрее, — прозвучал громкий шепот Лии, который потонул в остальных звуках уже приблизившихся к пещере людей. Шмелев резко погасил созданные им магические шары и, схватив меня за руку, буквально толкнул к стене, где располагалась клеть с ежом. Она стояла не вплотную к стене, поэтому нам удалось спрятаться позади нее, скрываясь от посторонних глаз за массивным телом существа. Схватив мужчину за руку, я активировал умение идеальной маскировки, сливаясь, как я надеялся, со стеной позади нас.

Яркий свет вспыхнул от многочисленных чар огня, находившихся в стенах, освещая каждый сантиметр пещеры. Мы слегка подвинулись в сторону, выглядывая из-за скрывшей нас туши монстра, чтобы рассмотреть вошедших в помещение людей. Казалось, они прошли прямо через стену, оставляя после перемещения заметную только истинным зрением рябь на ограниченном участке камня. Их было трое. Как и говорила Лия, их лица скрывали серые маски, так что понять кто за ними скрывается было практически невозможно. Они говорили громко, но их голоса звучали гулко, не отражаясь эхом. Облачены они были в черные накидки, наподобие мантий, а руки покрывали толстые кожаные перчатки. Оглядев помещение, один из них вышел вперед, разглядывая дыру в потолке оставшуюся после разрушенного мною заклинания.

— Кто-то был здесь? Отвечай! — резко развернулся он в направлении девушки, которая отползла от него к стене, вжимаясь в нее спиной.

— Нет, никого не было, — пролепетала она, пристально глядя на мужчину, близко подошедшему к ней.

— Неправильный ответ, — он довольно ощутимо пнул ее в живот, от чего она согнулась, прикладывая к ушибленному месту руки. Я дернулся, но Шмелев сильнее сжал мою руку, останавливая. Я только поморщился, оставаясь на месте. Было предельно ясно, чего хочет дядя. Не только оставить их живыми, но еще и по возможности за ними проследить. Я бы и сам сделал точно так же, прекрасно понимая, что это просто шайка исполнителей.

— Нет, хозяин, никого не было, — прошептала она, закусив губу, больше не поднимая головы и не глядя на него. — Наверху раздался грохот и скрежет, после чего несколько плит словно раздвинулись, но никто не появился, — проговорила она.

— Ловушка цела, да и другие заклинания не тронуты. Тут точно никого не было, — проговорил один, подойдя к костям. Потом он обвел взглядом помещение, долго разглядывая клеть, за которой мы прятались.

Мы практически не двигались, наблюдая за его действиями. На всякий случай, я аккуратно и очень медленно достал из ножен свой кинжал и удобнее перехватил его за рукоять, чтобы незамедлительно атаковать, если он нас заметит. Некоторое время он продолжал вглядываться в нашу сторону, после чего развернулся и вернулся к своему товарищу, вставая рядом со стеной, которая в настоящий момент выглядела целой, даже рябь прошла.

— Хорошо. Туша должна была уже достаточно промариноваться. Отделите оставшуюся шкуру, выньте первые два ребра и извлеките мешок из его глотки, — повернулся он к своим сопровождающим. Те кивнули и подошли к останкам огнедемона, вытаскивая большие ножи из ножен.

— Ну и вонь тут, — пролепетал один из них, прикасаясь к шкуре существа. Как только он потревожил останки, запах гниения усилился, от чего становилось труднее дышать.

— Не ной. Быстрее управимся, быстрее уйдем отсюда, — шикнул второй, довольно проворно орудуя своим ножом.

Удовлетворенно кивнув, главный вновь повернулся к Лие и присел перед ней, рукой хватая ее за подбородок, заставляя посмотреть на своего мучителя.

— Тебе так и не привили правила должного поведения, — даже через маску было слышно, как он усмехнулся. Он повернул ее голову, рассматривая ее лицо. — Ты же этого хочешь? — он достал из кармана прозрачный флакон, лишь на треть заполненный знакомой мне субстанцией изумрудного цвета. Вот и ответ на вопрос, чем именно кормили существ в этом месте. Он потряс перед ее лицом склянкой, после чего вновь спрятал ее в карман и рассмеялся, поднимаясь на ноги. — Сегодня вечером придет твой господин, чтобы посмотреть на тебя. Если ты ему понравишься, он даст тебе зелье и дальше определит твою судьбу. Будь паинькой и не перечь ему, тогда, возможно, он продлит тебе жизнь. Если его разочаруешь, то повторишь судьбу своего сородича. Приведи себя в порядок, на тебя смотреть противно.

— Да, хозяин, я все сделаю, — проговорила она, хватая какие-то тряпки, которые ей бросил мужчина. Головы она так и не подняла.

Минут двадцать они уже втроем возились с тушей огнедемона, извлекая куски его плоти и сдирая ценную шкуру. Они молчали и больше даже не переговаривались между собой, чем явно усложняли нам жизнь, так и не наведя на мысль, кто они такие и на кого работают. Все это время за стеной раздавались лязгающие звуки и грохот. Когда они закончили и разложили извлеченные части тела существа по заранее подготовленным коробкам, я ощутил, что действие зелья подавления начинало угасать. Появившийся звон в ушах и чувство тошноты явно указывали на это. Шмелев выглядел нормально, но его глаза начинали постепенно наливаться кровью от периодически лопавшихся сосудов.

Мы резко поднялись на ноги, выходя из укрытия сразу же, как только потух свет, а незваные гости прошли сквозь стену, вызывая рябь и вибрацию.

— Высокоуровневая иллюзия, уровень шестой не меньше, — пояснил Шмелев, подходя к стене и проводя по ней рукой. — Я пойду прогуляюсь за ними, посмотрю, куда ведет этот проход, пока зелье все еще работает. Не нужно терять это драгоценное время, не понятно, когда в очередной раз смогу спуститься сюда. А ты выбирайся и займись своей новой подружкой.

— Не угадал, я пойду с тобой, — подошел я к нему. — Вдвоем больше шансов скрыться, тем более, у меня есть идеальная способность для игры в прятки, ты в этом только что убедился. Да и оставлять тебя одного в мои планы не входит, ты же потом хрен информацией поделишься, а я кровно заинтересован узнать о том, кто без спросу играет в песочнице на моей земле.

— Пошли, — как-то подозрительно быстро согласился он, лишь мазнув по мне взглядом. Сделав несколько быстрых движений руками, он прикоснулся ладонями к тому месту в стене, через которое прошли незнакомцы. Голубой свет начал изливаться из его рук, покрывая полностью стену, по которой начали то и дело пробегать небольшие молнии и электрические разряды. Раздался тихий хлопок, после чего материальная иллюзия словно растворилась во вспышке соединившихся между собой молний, открыв проход в длинный коридор, который озарили тусклые светильники под потолком.

— А как же я? — раздался за спиной тихий голос Лии. Я развернулся и подошел к ней, доставая из хранилища склянку с изумрудной жидкостью. Она округлила и без того большие глаза, глядя на меня недоверчиво с промелькнувшей в глазах паникой.

— Держи. Возьми столько, сколько тебе нужно не только для поддержания жизни здесь, но и в лицевом мире. Мы вернемся и сразу же выйдем на поверхность, — вложил я флакон в ее руку.

— Но откуда…

— Я очень запасливый, — проговорил я. — И точно не знал, что это именно то зелье, которое тебе необходимо.

— А цепи ты с нее не снял, — усмехнулся Шмелев, когда я догнал его в коридоре, по обеим сторонам которого располагались комнаты за прочными стеклянными дверями. — Боишься, что, выпив всю склянку с зельем, может потерять над собой контроль?

Я оставил этот вопрос без ответа, разглядывая каждую комнатку через стекло, в которых горел такой же тусклый свет. Заходить внутрь никакого резона не было. Все они были одинаковыми, как по размеру, так и по содержанию. Типичные небольшие лаборатории с одной клеткой, столом в центре и многочисленными ящиками и стеллажами со всевозможными инструментами. Складывалось такое впечатление, что помещения специально вычистили, не оставляя даже намека на то, над чем велись работы.

Неожиданно я ощутил небольшой толчок с появившейся тошнотой и быстро прошедшей дезориентацией. Коридор изменился. Чистый и ровный, словно вырубленный не под землей, а построенный в каком-то помещении. Серые стены, потолок, пол, все тот же приглушенный свет и никаких комнат. Мы куда-то переместились. Точно так же, как в поместье Сапсановых, проходя через один из потайных ходов. Вокруг стояла тишина, даже шагов наших не было слышно, словно мы не касались пола. Звон в ушах пропал, значит, мы были далеко от шахты с активированными хризолитами. Шмелев выглядел напряженным. По его пальцам периодически пробегали разряды молний, чтобы в случае чего атаковать первым и незамедлительно. Я потерял счет тому времени, сколько мы шли вперед, но очередной толчок и перемещение в пространстве заставили остановиться.

Перед нами располагался короткий коридор из красного кирпича, а впереди виднелась небольшая лестница, заканчивающаяся массивной дверью.

— Ваше сиятельство, я безмерно рад, что вы смогли все же присоединиться к нам, — раздался приглушенный, но знакомый мне голос, а свет в коридоре несколько раз мигнул.

Глава 10

Шмелев резко обернулся, пытаясь понять, откуда исходит звук, но в коридоре кроме нас никого больше не было. Мужской голос еще было слышно, но он звучал как-то глухо и постепенно начал от нас удаляться.

— Прошу простить меня и хозяина мероприятия за причиненные вам неудобства. Всегда происходит неразбериха в часовых поясах. Российская Империя не маленькая, а уважаемые нами люди живут в самых разных уголках нашей необъятной родины. К сожалению, ответственный за составление писем этого не учел, и мы не успели перенастроить систему переходов. Мы бросим все силы, чтобы найти всех сопровождающих вас, — после небольшой паузы вновь заговорил мужчина, но его фраза резко оборвалась и наступила неожиданная тишина.

— Надо уходить, — проговорил Шмелев, поворачиваясь в сторону коридора, из которого мы пришли. — Действие зелья еще не прошло, а рисковать тобой в мои планы не входит, тем более, я понятия не имею, где именно мы оказались. Но могу предположить, что каким-то образом далеко от шахты твоего баронства, — прошептал он и аккуратно двинулся в обратном от двери направлении.

— Мне знаком этот голос, — уверенно проговорил я, не сдвинувшись с места. — Я сначала подумал, что это к тебе обращаются, успел даже удивиться, — хмыкнул я, отвлекаясь на звук мобилета, который противно запищал. Это было сообщение от моего поверенного. Он напомнил, что сегодня рассчитывает со мной встретиться на территории баронства и просил, как только буду на связи, сразу же ему перезвонить. Написав короткий ответ, чтобы все дела решал с моей женой, я положил мобилет обратно в карман, предварительно выключив звук. — И я не собираюсь уходить отсюда, так ничего и не узнав.

— Говори, — резко развернулся Шмелев, пристально глядя на меня.

— Помнишь недавний аукцион, который завершился налетом имперской службы? — дядя кивнул, не прекращая прислушиваться и осматривать коридор. — Голос принадлежит учредителю того самого аукциона, кем он является мне неведомо, да я даже имени его не знаю.

— Уверен? — с сомнением посмотрел он на меня, сложив руки на груди.

— Процентов на девяносто девять, никогда не следует исключать человеческий фактор и наличие в этом мире двойников, — хмыкнул я. Пол подо мной неожиданно несколько раз дрогнул и, как мне показалось, мы немного поднялись вверх и отклонились чуть в сторону. Внешне вроде ничего не изменилось, но ощущение невесомости не отпускало еще несколько секунд. — Уходи. Если я правильно понял, то системы переходов, что бы это не значило, начнут в скором времени перенастраивать, и почему-то мне кажется, что путь к моей шахте может несколько измениться. А я пока попробую разузнать, что тут на самом деле происходит, — ровно проговорил я, осматривая серую металлическую дверь. Если мне не изменяла память, еще несколько минут назад она была деревянной с переплетенными нитями запирающих и охранных чар. — Мне кажется, или эта дверь поменяла свой цвет? — я повернулся к дяде, который внимательно смотрел на меня, о чем-то задумавшись.

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился Шмелев, подходя ко мне практически вплотную.

— И ты так быстро согласился? — удивился я.

— Мне это не нравится, но эта мысль вполне логичная. Те, кто ведут незаконные дела на территории империи, смогут меня быстро вычислить, и мы не сможем узнать, что это за место и кто этим всем управляет. Поэтому вряд ли сможем попасть сюда еще раз, учитывая, что твою огнедемоншу забирают из заточения и скорее всего уберут за собой все следы, которые могли бы на них вывести. — Пожал он плечами и неожиданно резким и быстрым движением приложил к моему лбу руку, после чего в голове зашумело, а по глазам ударил яркий ослепительный свет.

Так и думал, что верить ему нельзя. Кое-как проморгавшись, я сделал шаг назад, прислоняясь к стене, начиная тереть воспаленные глаза. Изображение двоилось, и я с огромным трудом все же смог сфокусироваться, от чего начала немного болеть голова.

— И что это было? — прошипел я, глядя на Шмелева, который тоже стоял с закрытыми глазами возле стены, опираясь на нее одной рукой.

— Я же сказал, что согласен на твое предложение. Поэтому я ухожу и ищу способ проникнуть сюда другим путем и, как минимум, собрать небольшую команду. У тебя есть все необходимые навыки и качества, чтобы скрыться и долгое время оставаться незамеченным. Ты будешь здесь моими глазами и ушами. Все, что видишь ты, буду видеть я. Так хотя бы я пойму, кто стоит за тем, что происходит в твоей шахте, — довольно серьезно проговорил он, с трудом поднимая в мгновение отекшие веки. Я подошел к нему ближе, взглядывая в глаза, в которых видел пробегающие искры молний, а зрачки стали сначала плоскими и горизонтальными, постепенно приобретая нормальную форму, за исключением того, что они буквально раздвоились.

— У меня, надеюсь, глаза выглядят естественно? — поинтересовался я, начиная понимать, что про глаза он выражался не фигурально. Двойные зрачки, если не приглядываться, были практически не заметны, но все равно в гуще события даже такой мелочью мне не хотелось бы привлекать к себе излишнее внимание.

— Нормальные у тебя глаза, наглые только, — усмехнулся он и тряхнул головой. Видимо, к восприятию двух зрительных потоков следовало привыкнуть. Вокруг раздался скрежет и равномерный гул. Я огляделся, отмечая, что сам воздух будто начал сгущаться, а в пространстве коридора, скрытого в тени, пошла едва заметная рябь. — Кажется, мне пора, — задумчиво проговорил он, после чего повернулся ко мне, протягивая свиток и пирамидку-тюрьму. — Сильно не рискуй. Если почувствуешь, что тебе угрожает опасность — уходи.

— А если портальная магия работать не будет? — положил свиток в хранилище, а артефакт в карман. Гул начал становиться громче, а мерцание в коридоре усиливаться.

— Значит найдешь место, где она работает и свалишь оттуда, — рыкнул он и, развернувшись, быстро направился в сторону выхода, где, по идее, находилась моя шахта.

— Лию вытащить не забудь, и отправь Леру домой, все же в особняке под защитой безопаснее, — прокричал я, но в ответ Шмелев только поднял руку, показывая, что услышал.

Я не знаю, чем являлись эти звуковые и визуальные эффекты, но как только дядя скрылся в темноте, все резко прекратилось. Надеюсь, с ним все в порядке. Я встрепенулся и сделал шаг назад, прислоняясь вплотную к стене, услышав приближающиеся в мою сторону шаги и приглушенные голоса, только на сей раз они не были мне знакомы. Решив не рисковать, я активировал способность идеальной маскировки, сливаясь со стеной.

Сделал я это вовремя. Прямо передо мной часть стены подалась немного вперед и отъехала в сторону. Из образовавшегося прохода вышло четыре человека, которые молча рассматривали коридор, вертя головами из стороны в сторону.

— Судя по сигнальным чарам, мы на месте, — проговорил один из них, выходя вперед и вставая под тусклый свет светильника, висевшего под потолком. Все вышедшие в коридор мужчины были облачены точно в такие же плащи и маски, которые я видел на непрошенных гостях в моей шахте. Но, судя по комплекции и движениям, это были другие люди.

— Да скорее всего опять с координатами напутали, уже пятерых за полчаса по коридорам выловили, — усмехнулся второй, оглядываясь по сторонам. — Если артефакторы все в короткие сроки не исправят, аристократы империи разнесут это место на щепки, разбираясь, кого из них унизили больше, — засмеялся он. Его смех подхватили остальные, не забывая при этом осматриваться. — Нет тут никого, и судя по всему не было. Давайте пройдемся по смежным коридорам, чтобы убедиться, да вернемся в общий зал.

Они, тихо переговариваясь, обсуждая формы и внешность какой-то баронессы, от лицезрения которой их отвлекли и направили сюда, прошли мимо меня, не обратив внимание на неровность стены и не используя даже простейшие поисковые заклинания. Когда местная охрана, а судя по разговорам это была именно она, скрылась за одним из поворотов, которых раньше вроде бы не было, я двинулся следом за ними вдоль стены, не снимая заклятия идеальной маскировки.

Из разговоров этой четверки я ничего дельного вычленить так и не смог. Пошлые шуточки, описание гостей, преимущественно женской части, да нецензурная брань в адрес начальника охраны. Они даже ни разу не обмолвились на кого работают и какого рода мероприятие ожидается. Система переходов напоминала больше лабиринт, нежели связанные между собой коридоры. Сделав своеобразный круг, вернувшись в изначальную точку, охранники остановились перед лестницей, ведущей к двери.

— Слушай, новенький, осмотри оставшийся переход. Все равно время тратим просто так, наверху пользы явно будет больше, — проговорил тот, кто вышел из прохода в стене первым и, не дожидаясь от парня, к которому обращался, какого бы то не было ответа, развернулся и поднялся по лестнице, отпирая дверь обычным ключом.

Невысокий и на вид довольно щуплый охранник хотел было что-то возразить, но его сослуживцы лишь усмехнулись и молча вошли через открытую дверь, оставив его одного. Он потоптался на месте, после чего выругался и, развернувшись, зашел в противоположный коридор, который, на удивление, не был хоть как-то освещен. Охранник сотворил неяркий магический шар и простеньким заклинанием закрепил его у себя над головой, чтобы хоть немного осветить себе путь. Да уж, при таком свете мне труда бы не составило спрятаться в тени и без родовой способности. Хотя, видимо, он все же чувствовал, что за ним кто-то наблюдает и идет следом, потому как постоянно оборачивался и останавливался, прислушиваясь. Благо, я еще в прошлой жизни научился передвигаться абсолютно бесшумно, так что все его попытки были тщетны.

Отойдя на некоторое расстояние вглубь и завернув в первый поворот, я переместился ему за спину и, зажав рот рукой, приставил к горлу охранника кинжал. Он несколько раз дернулся, но сил и умений явно не хватало, чтобы вырваться.

— Откроешь рот и сделаешь хотя бы одно лишнее движение, я всажу клинок тебе в шею, — подождав, пока он осознает в какой ситуации оказался и перестанет дергаться, тихо проговорил я.

Парень закивал, едва не перерезав себе шею о приставленный клинок. Я убрал кинжал от его горла и заставил сесть на пол, прислонившись к стене спиной. Присев рядом с ним, я поднес клинок к его груди, сорвав с лица маску, через которую практически не было видно его выражения и взгляда. Как я и предполагал, он был молод, лет двадцати. Он не сводил глаз с направленного на него кинжала и старался не шевелиться. Я покачал головой, тоже мне охранник. Хотя, следует отдать должное, он был неплохо вооружен. Небольшой меч из хорошей стали, револьвер, пара ножей. Это все я предусмотрительно с него снял и отправил на хранение в собственное хранилище. Никаких средств связи, кроме обычного мобилета я не увидел.

— Кто вы? — наконец посмотрел он на меня и нарушил тишину.

— Это не важно. Меня больше интересует кто ты, — резко прервал я его, на всякий случай накладывая печать обездвиживания, оставляя при этом способность говорить.

— Я — Антон Горшков, — нахмурился он, отвечая на поставленный вопрос.

— Очень хорошо, теперь рассказывай, Антон Горшков, кем ты тут являешься, для чего нужно это маскарадное тряпье, кто хозяин вечеринки и, собственно, где мы находимся, — ровно проговорил я. Было тихо, но все же стоило поторопиться, неизвестно, когда его хватятся.

— А вы разве не знаете? Вы же зачем-то тут оказались… — Он замолчал, глядя, как я покачал головой. — Я в охране графа Иглобрюхова, третий день всего, даже официально меня еще пока не приняли, — затараторил он, вновь все свое внимание заострив на клинке. — Даже не в охране я хотел работать, а артефактором. Я маг второго уровня, больше по настройке артефактов специализируюсь. Но у его сиятельства были иные на меня планы. Собственно, он и является хозяином мероприятия, которое устроил впервые за двадцать лет. Обычно он через посредников выставляет свои лоты на аукционе, а тут решил сам организовать продажу редких ценностей в одном из своих домов. Маски нужны, чтобы не только скрывать лица, но и магическую ауру. Про плащи не знаю, у богатых свои причуды. У графа есть отдельный пункт, что все слуги рода и охрана должны на торжественных мероприятиях облачаться в подобные одежды.

— Допустим, — задумался я. — Граф Сапсанов или граф Ужинцев присутствуют в качестве организаторов аукциона или почетных гостей?

— Эм, никогда о них не слышал, — поднял недоуменно он на меня глаза. А вот это стало большой неожиданностью. Я был практически уверен в том, что эти двое причастны к пыточной для существ у меня в шахте. Но неужели это просто совпадение, и мои практически кровные враги к этому не имеют никакого отношения. Не верю я в подобные совпадения.

— Где мы находимся? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— Так говорю же, в одном из домов графа Иглобрюхова…

— К демону изнанки такие подробности, город какой? — раздраженно спросил я, начиная понимать, что по собственной инициативе вляпался в грязные делишки никоем образом не связанного со мной рода, ну за исключением тюрьмы на землях моего баронства.

— Так в Норильске мы сейчас, — удивленно ответил парень, уже с любопытством меня разглядывая, постепенно перестав трястись от страха. — Не в самом Норильске, конечно, на изнанке нулевого уровня, заброшенный форт находится в черте города. Но заброшенный он для обычных людей и охотников… А как вы тут оказались, если не знаете, где именно находится дом? — спросил он с нескрываемым интересом. — А вы что со мной сделаете? Я же ничего не делал плохого, меня даже в слуги рода не приняли…

— Ничего, отдохнешь немного в одиночестве, чтобы не вывел на меня никого постороннего, — прикрыл я на мгновение глаза, после чего спрятал кинжал в ножны и подошел к парню, снимая с него плащ. После чего открыл пространственную тюрьму, отправив туда этого юного недоохранника. Вдруг Шмелев захочет потом с ним поговорить.

Ну что ж, аукцион, говорите, да еще и в Норильске. Самое время посмотреть, что именно хочет предложить Иглобрюхов, а там может удастся перекинуться с ним парой фраз. Накинув на себя плащ и развесив оружие, изъятое у охранника, я нацепил маску и направился в сторону двери, за которой не так давно скрылись его напарники. Была своя прелесть в том, что все слуги рода и охрана сегодня были облачены в одинаковую одежду, будет легко затеряться в толпе. Ключей от двери у меня не было, поэтому я рискнул и просто постучался. На удивление, дверь отворилась и меня встретили двое в плащах и масках.

— Никого нет, я проверил, — проговорил я искаженным через маску голосом.

— Хорошо. Иди в конец зала, там как раз никого нет, — голос был незнаком. Я кивнул и прошел мимо них, немного затормозив, оглядывая довольно большой зал, в котором оказался. Он был точной копией того, что я видел на недавнем аукционе в Москве. Та же площадка телепорта, колонны, свет, да даже некоторые лица прохаживающихся мужчин и женщин были знакомы по предыдущим торгам.

На меня никто внимания не обращал. Складывалось ощущение, что плащ и маска делали человека невидимым, а может до слуг рода и охраны просто никому постороннему не было никакого дела. Все же, решив больше не испытывать удачу, я активировал сложную печать отвода глаз. От прямого зрительного контакта не спасет, но в толпе дает возможность остаться незамеченным. Правда, энергии уходило на ее поддержание достаточно много, хорошо, что накопители были полностью заряжены.

Собравшиеся в большом холле гости и слуги были немногословны. Прибывших участников аукциона буквально сразу провожали в разные залы, тем самым не давая создаваться столпотворению. К сожалению, в эти залы слуг и охрану внешнего периметра, кем являлся Павел, не пропускали, значит нужно было каким-то образом раскрыться. Жаль, что приглашения на этот праздник у меня не было, поэтому сомневался, что, заявись я под своим настоящим именем, меня бы не выпроводили обратно лицезреть вечерний город, и это в лучшем случае. Прохаживаясь мимо круга перемещения, я прокручивал в голове различные варианты, когда неожиданно увидел свой билет на аукцион. Появившийся в центре платформы мужчина даже не обернулся, тут же спустившись вниз к ожидающему слуге в маске и плаще, державший в руках бумаги со списком приглашенных. Усилив печать, я сбросил с себя плащ и маску, забросив их в хранилище. Поднявшись в центр круга и дождавшись очередного гостя, делая видимость, что переместился в то же самое время, что и пожилой мужчина в сопровождении молоденькой девушки, я убрал печать и спустился вниз.

— Граф Гюрзов, — представился мужчина, и слуга рода Иглобрюховых тут же начал искать его имя в списке. Найдя его, он склонил голову и наложил какую-то магическую печать на руку графа.

— Что это? — недовольно спросил он, рассматривая едва видимое изображение рыбы, выполненное красными светящимися линиями.

— Простите, но в связи с последними событиями меры безопасности усилены. Это просто отметка, что вы прибыли сюда по приглашению через специально созданный для аукциона артефакт. Как только мероприятие подойдет к концу, все метки будут убраны, — вновь склонился перед ним, судя по голосу, молодой мужчина.

— Допустим, — раздраженно проговорил Гюрзов, делая шаг в сторону, освобождая место следующему посетителю, то есть мне. К нему подбежал знакомый мне учредитель, который расплылся в улыбке и начал что-то быстро говорить.

— Барон Манулов, — бросил я, глядя, как резко повернулся на мой голос Гюрзов. Он выглядел слегка удивленным, жестом показывая, чтобы учредитель некоторое время помолчал. Слуга начал рыться в бумагах в поисках моего имени. Я и так прекрасно знал, что его он не найдет, поэтому хотел, было, пояснить, что на мероприятие я прибыл в сопровождении графа Гюрзова, как мужчина оторвался от бумаг и, посмотрев на меня, склонил голову.

— Рады видеть вас на нашем аукционе, ваше благородие. — Я слегка опешил и протянул руку, на которую тут же налепили магическую печать. Вот не помню, чтобы меня приглашали на подобные мероприятия. Ко мне подошел Гюрзов, сосредоточенно меня разглядывая, после чего взял меня за локоть, отводя в сторону.

— Что вы тут делаете? Не переживайте, я наложил своеобразный купол тишины. Все вокруг будут слышать лишь пустую болтовню о погоде и девушках.

— Воспользовался приглашением и решил посетить аукцион дома Иглобрюховых. Все же, не так часто граф устраивает подобные мероприятия, — улыбнулся я.

— Только вот ваше приглашение у меня, — прошипел он, передавая мне в руки свиток, скрепленный сургучной тяжелой печатью. — Курьер не мог два дня с вами встретиться, поэтому сегодня утром письмо передали мне, на тот случай, если я вас увижу. Вы, как понимаю, здесь один и без сопровождения, — обвел он взглядом помещение, остановив в конечном итоге его на мне.

— А что, мне нужно было заявиться сюда с парочкой дрессированных слонов, десятком обнаженных танцовщиц, которые бы раскидывали лепестки роз под лапы животного, на котором я бы гордо восседал и синим магическим фамильяром, поющим песню о том, что на прием заявился сам барон Манулов? — поинтересовался я.

— Хватит нести чушь, вы прекрасно понимаете, о ком я говорю. Только не говорите, что наш общий знакомый тоже находится здесь и хочет все испортить.

— Нет, нашего общего знакомого здесь нет, — покачал я головой.

— Константин, могу я еще задать один вопрос? Во что ты, скажи на милость, одет? — закатил Гюрзов глаза. Я хмыкнул, только сейчас понимая, что выгляжу не соответственно статусу мероприятия. Да и после прогулки по шахте и коридорам чистота одежды оставляла желать лучшего. Похоже, надо бы в хранилище засунуть пару выходных костюмов, если вдруг подобное повторится.

— Это стиль у меня такой, надоели эти костюмы с неудобными пиджаками, — усмехнулся я, поворачиваясь в сторону учредителя, который подошел близко к нам. Гюрзов махнул рукой, убирая мыльный пузырь, в который до этого нас погрузил.

— Ваше благородие, как хорошо, что вы все же нашли время, чтобы почтить нас своим присутствием, — склонил он голову. — Многие, после произошедших событий, отказали нам, но можете быть уверены, в этот раз мы полностью пересмотрели все протоколы безопасности, и никто посторонний вторгнуться к нам не сможет.

— Хотелось бы верить, — сжал губы Гюрзов, а я едва удержался чтобы не рассмеяться.

— Ваше благородие, до начала аукциона еще несколько часов. Не откажете ли вы его сиятельству, графу Иглобрюхову, во встрече с вами. Он отдал распоряжение проводить к нему вас незамедлительно, как только вы появитесь, — посмотрел на меня учредитель, с интересом разглядывая. Я глубоко вздохнул, обводя взглядом холл. Неожиданно и крайне подозрительно. Интересно, что графу от меня нужно, и знает ли он о моем посещении его тайника на моих землях?

— Я с радостью приму его предложение, — наконец проговорил я.

Глава 11

Попрощавшись с Гюрзовым, я попросил сначала проводить меня в уборную, где снял с себя отобранное у охранника оружие, которое было слишком приметным для местных. Кроме того, я надел под одежду броню из клана носорога, а на пояс повесил свой кинжал, спрятав все остальное в хранилище.

Когда я вышел, учредитель аукциона тут же повел меня по многочисленным коридорам. Интерьер вокруг нас постепенно менялся от вычурной и показательной роскоши до просто дорогого и стильного. Хотя, судя по звукам, мы все равно находились недалеко от главного холла. Окон по пути не было, дверей было мало. Кроме охраны, которой было довольно много, я никого другого не увидел. Похоже, эта часть здания была предназначена исключительно для встречи с гостями.

Учредитель был немногословен, так не ответив прямо на простые вопросы и предпочитая уводить тему или отшучиваться. Либо он сам не знал причины избыточного ко мне интереса графа, либо не хотел говорить. Махнув на него рукой, прекрасно понимая, что скоро все и так станет известно, оставшуюся часть пути я проверял знания, полученные мною от брата. Пытаясь научиться определять уровень развития магии у всех, кто встречался нам по дороге. К концу пути, который уже начал меня утомлять, я вроде научился применять эти знания на практике, с удивлением обнаружив, что магов в охране графа Игробрюхова с уровнем ниже третьего не было.

Остановившись перед одной из дверей, возле которой дежурило двое охранников, мой сопровождающий мне слегка поклонился и, постучавшись, вошел в открывшуюся перед ним дверь, всем своим видом показывая, чтобы я следовал за ним.

— Барон Манулов, ваше сиятельство, — представил он меня и, мазнув по мне взглядом, вышел обратно в коридор, бесшумно закрывая за собой дверь.

В кабинете, где я оказался, царил полумрак. По периметру стояли четыре вооруженных охранника в строгих деловых костюмах, что в данный момент осматривали меня профессиональным взглядом, акцентируя внимание на клинке, висевшем на поясе. Судя по выправке, телосложению и манере поведения каждый из них мог дать фору чуть ли не всей охране, которая патрулировала здание снаружи кабинета. Это были маги пятого или даже шестого уровня. Притом явно имеющие за спиной боевой опыт. Я поморщился, понимая, что выбраться отсюда будет не так уж и просто, если разговор с графом пойдет не в том направлении.

— Я рад с вами встретиться, ваше благородие, присаживайтесь, в ногах, как говорится, правды нет, — ко мне, поднявшись из-за стола, вышел мужчина лет тридцати на вид. Весь его вид буквально кричал о его состоятельности, начиная от безупречно вычищенных туфель и дорогого костюма, заканчивая идеальной прической. Он был магом примерно седьмого уровня. И был далеко не молод, как бы не пытался показать это.

Он осмотрел меня цепким оценивающим взглядом, после чего улыбнулся белоснежной улыбкой и протянул руку в знак приветствия. Пожав ее, я сел на предложенное удобное кресло, наблюдая за графом, который медленно устроился напротив меня, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Ну что ж, игра началась.

— Нужно отдать вам должное, вы умеете заинтриговать. — Не дождавшись от меня никаких действий, мужчина вновь улыбнулся поставленной улыбкой и, положив руки на стол, слегка наклонился ко мне. — Еще недавно вы были выпускником сиротского дома, где никак себя не проявляли, скажу больше, по моим сведениям, вы ни разу не дали отпор своим обидчиком. Но вот вы здесь, в кругу высшей аристократии, за короткий промежуток времени смогли заручиться поддержкой многих влиятельных семей, включая князя Тигрова, жениться на девушке, которую хотели заполучить многие, вы земельный барон и теперь вы пытаете развить свое баронство, значит имеете какие-то накопления. Как у вас получилось из забитого парня сиротского дома так быстро подняться вверх? — вкрадчиво полюбопытствовал он. Я чуть не рассмеялся ему в лицо, но сдержался, лишь улыбнулся, слегка прищурившись. Такое давление могло бы и впечатлить наивного юнца, коим он, судя по всему, меня считал, но у меня вызвало лишь раздражение. Ну что ж, первое впечатление об этом графе у меня сложилось: скользкий манипулятор, который всегда добивается того, чего хочет. Нужно быть еще более острожным при разговоре с ним.

— Вы забываете о великом Мануле, который одарил меня своей милостью, — усмехнулся я, пристально глядя ему в глаза. — Поэтому, хоть в чем-то вы, конечно, и правы, но не стоит при разговоре со мной опираться только на знания, которые вы получили от воспитанников сиротского дома, где я жил. Сейчас я совершенно другой человек. Скажите, а зачем вы искали встречи со мной? Что вам нужно?

— Вы очень прямолинейны, ну, может, это и к лучшему, — начал постукивать он пальцами по столешнице. Я заметил, что он немного напрягся, но, так или иначе, взгляд все равно не отводил, только вот улыбка постепенно начала сходить у него с лица. — Одному моему клиенту, очень влиятельному человеку, между прочим, нужна ваша шахта, Константин. Кусок земли, где располагается шахта, ранее, около пятнадцати лет назад, по договору между родами был отдан моему клиенту графом Сапсановым в аренду в обмен на определенные услуги. Я пригласил вас сюда, чтобы обсудить возврат этих земель, — ровно проговорил он.

— Никакого возврата не будет, — усмехнулся я, сложив на груди руки.

— Ну почему так категорично? — покачал он головой, отводя глаза и поворачивая при этом голову, давая негласно некие распоряжения вошедшей в кабинет девушке.

— Потому что я ознакомлен со всеми документами, закладными, договорами и долговыми обязательствами предприятий на моих землях, и никаких бумаг об аренде земель третьей стороне там нет, — пожал я плечами. — Все что находится на моих землях — мое.

— Договор был устным, скрепленным определенным ритуалом, — прищурился он.

— Значит вызывайте мага смерти, выкапывайте труп из земли и приглашайте имперского нотариуса, чтобы призвать дух графа Сапсанова, который подтвердит ваши слова. После этого будут произведены соответствующие записи и изменения на официальном уровне о перечне моих владений. Вы спокойно заберете причитающееся вам, и я не буду иметь ничего против. К чему это балаган? Вы должны прекрасно понимать, что никто ничего вам не отдаст просто так на основании каких-то устных договоренностей. — Я раздраженно дернулся, не зная, как реагировать на такую наглость. Прямого оскорбления не было, поэтому вызвать его на дуэль и зарезать я не мог, хотя очень хотелось.

— Вы, возможно, меня не так поняли…

— Я вас прекрасно понял, — прервал я графа. — Если это все, я вынужден откланяться.

— Ваше благородие, вы сейчас находитесь у меня в гостях. — Он встал со своего места и вышел из-за стола, приблизившись ко мне. Немного подумав, он сел на край стола, буквально нависая надо мной, оказывая давление.

— Это угроза? — рассмеялся я. Граф отшатнулся, немного опешив от моей реакции на его слова. Я начал подниматься, но мужчина сразу же поднял руки, вновь нацепив на лицо раздражающую меня улыбку.

— Нет-нет, вы меня неправильно поняли. Вы мой гость, и пока вы находитесь под крышей моего дома, вам ничего не угрожает. — Я только покачал головой, отмечая, что охрана немного подалась вперед, но никаких активных действий никто пока не предпринимал. — Мой клиент рассчитывал на подобный ответ, поэтому предлагает сделку. Хотя бы выслушайте его предложение.

— Только давайте сразу к сути, ваше сиятельство, — кивнул я, на мгновение прикрыв глаза. Жизненная энергия тонкими нитями от охранников потекла в моем направлении, оседая в кольцах-накопителях. Одновременно с ней нити моей магии жизни, едва видимые даже мне, понеслись к ним и проникали в их тела, пробиваясь через многочисленные щиты и артефакты, которые окружали охранников. В случае угрозы, у меня будет верный способ быстро их нейтрализовать. А так, они даже не почувствуют изменений, кроме небольшой слабости.

— Аренда шахты на пять лет. Жители поселения могут спокойно работать на верхних уровнях, а вы распоряжаться добытыми минералами. Плюс сто тысяч рублей в месяц в качестве компенсации, — быстро проговорил он, взяв в руки со стола подготовленные бумаги.

— Не интересует, — покачал я головой.

— На сегодняшнем аукционе, в добавок ко всему, взамен на подписанный договор, вы сможете участвовать в розыгрыше последних ценнейших шести лотов, аналогов которым нет на текущий момент во всей империи. Они не будут отдаваться за обычные деньги, а будут определенным способом разыгрываться среди заинтересованных лиц, — добавил он, посмотрев на меня.

— Что за лоты? — а вот это предложение было уже действительно интересным. Несмотря на то, что я не собирался с этим типом заключать какие бы то не было сделки, любопытство во мне он смог зажечь.

— Я не в праве разглашать эту информацию, — ровно ответил он. — Но точно знаю, что два из них вам будут точно интересны, — улыбнулся он, покосившись в сторону пояса, где висел кинжал.

— Тогда я пасс. Я не азартный человек и кота в мешке приобретать не собираюсь. Если это все…

— В добавок ко всему, я предлагаю вам неограниченный доступ, на период аренды, на все уровни изнанки, которыми владеет род моего клиента, как прямо, так и косвенно. Не бывает аристократа, которому не понадобится что-нибудь специфическое, что не продается на известных аукционах, — проговорил он, не сводя с меня взгляда. — С этим перечнем можно будет ознакомиться перед подписанием договора аренды.

— Что такого особенно в шахте, кроме хризолита? — спросил я, показательно расслабленно откидываясь на спинку кресла.

— Вы, так понимаю, не спускались туда, раз задаетесь этим вопросом? — он поднялся и, еще раз окинув меня тяжелым взглядом, сел на свое место. Я пожал плечами, не отвечая прямо на его вопрос. — Это не обычные хризолиты и не обычное для моего клиента расположение шахты, только и всего. Подумайте над нашим предложением. У вас еще достаточно времени. Когда начнется заключительная часть торгов, к вам обратится мой человек.

— Я вас услышал, ваше сиятельство, — сказал я, поднимаясь на ноги. Кольца были полностью наполнены энергией. Смерив взглядом кабинет еще раз, я убрал все нити магии, которые вели бы ко мне. Так и думал, что никто ничего не заметит. Но надел на будущее все же имелся. Ненаправленные нити магии жизни вились едва заметным клубком у источника каждого охранника. Думаю, пускай там и остаются, вечер длинный и может закончиться самыми разнообразными вариантами. Интересно, Шмелев успел вытащить Лию и сам покинуть шахту? Сдается мне, Иглобрюхов уже направил своих людей замести все следы, ведущие к нему, учитывая, что наш с ним разговор с самого начала не задался.

— Ваше благородие, смею напомнить, что до конца торгов никто не сможет покинуть это место, таковы меры безопасности, — раздался голос графа, когда я уже подходил к двери.

— Я это учту, — немного склонил голову и вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Вытащив мобилет, я удостоверился в своих подозрениях. Сети не было. Значит, и связаться с кем-либо из вне, мне вряд ли удастся.

— Ваше благородие, пройдемте со мной, я выведу вас в общий зал, чтобы вы присоединились к остальным гостям, — привлек мое внимание знакомый голос учредителя. Подняв на него взгляд, я увидел рядом с ним полноватого нескладного мужчину в парадном костюме с бабочкой, которая, как мне показалось, сдавливала его непропорционально большое горло. Он постоянно тянулся рукой к ней, поправляя и тяжело при этом дыша, словно пытался протолкнуть к легким побольше воздуха. Постоянно что-то щебечущая на ухо девушка привлекла мое внимание, хотя ничего необычного в ней на первый взгляд не было. Я отвернулся от них, пропуская пару внутрь освободившегося кабинета.

— Барон и баронесса Чайкины, — представил их учредитель, после чего вернулся и повел меня в сторону выхода, причем совершенно другими коридорами. Я все время обдумывал слова графа, периодически мысленно возвращаясь к этой странной на вид парочке, совершенно не понимая, что именно в них меня зацепило.

Мы дошли до холла, когда учредитель остановился и, попрощавшись, направился к очередной жертве графа Иглобрюхова, которая спускалась с круга телепортации. Я его уже видел ранее, как на балу у Тигрова, так и на последнем аукционе. Решив не привлекать к себе излишнее внимание и осмотреться, я прошел в зал для гостей, куда не смог раньше проникнуть в форме слуги графа. Это оказалось огромное помещение, разделенное на несколько зон, самую крупную из которых занимало классическое казино из моего мира.

Пошатавшись среди гостей и обмолвившись парой слов с некоторыми графами, знакомыми мне с моей свадебной церемонии, я сел возле барной стойки. Заказав выпить, я повернулся в сторону зала, осматриваясь и вертя в руках стакан с виски.

— Барон Манулов, не так ли? — раздался сбоку звонкий девичий голос как раз в тот момент, когда в поле моего зрения появился барон Чайкин вместе со своей спутницей. Я вздохнул, поворачиваясь к девушке, теряя из вида пару, которая по какой-то причине не давала мне покоя.

— Не думал, что я настолько известен, — ответил я миловидной брюнетке с яркими голубыми глазами. Она была облачена в красное вечернее платье с глубоким вырезом, привлекая тем самым внимание мужской части праздно шатающихся мимо нас гостей.

— Вы даже не представляете насколько. Вы — человек-загадка, — улыбнулась она и протянула мне руку. — Баронесса Анастасия Эфийская.

— Рад знакомству, — я взял ее руку и слегка прикоснулся губами к тыльной стороне ладони, улыбнувшись.

— Почему вы скучаете в одиночестве? — спросила она как бы невзначай, повернувшись к бармену, заказывая себе напиток. — Разве тут нет никого, кто мог бы составить вам компанию и помочь скрасить вечер в ожидании основного мероприятия?

— Именно поэтому вы ко мне подошли? Решили помочь не умереть мне со скуки? — поинтересовался я, рассматривая девушку.

— Может быть, — рассмеялась она. — Я удивлена, что вы присутствуете здесь один. Почему вы не взяли с собой вашу супругу? Я давно не виделась с Лерочкой. Наши рода в свое время были очень близки, но потом мы вынуждены были переехать ближе к столице. Неужели вы из тех мужчин, которые запирают своих жен в стенах поместья и не показывают их посторонним? — прищурилась она, делая глоток какого-то ядовито-зеленого коктейля.

— Нет, что вы. Просто я очень спешил на встречу с графом Иглобрюховым, даже переодеться не успел, когда мне передали приглашение, — ответил я, вновь поворачиваясь в сторону зала. Бросив очередной взгляд в сторону Чайкиных, меня вдруг осенило. Расслабился я все-таки, потерял бдительность. Но сейчас, пристально разглядывая эту пару, я полностью уверился в своей догадке.

— От вашего пристального взгляда становится не по себе. Словно хищный зверь на охоте, — проворковала Анастасия мне на ухо. Меня ее непонятные заигрывания полностью перестали интересовать, собственно, как и их истинная причина.

— Анастасия, прошу меня простить, но у меня появилось одно безотлагательное дело.

Я поставил стакан с виски, так и не сделав ни единого глотка на барную стойку, и направился в сторону одного из игорный столов, где находились Чайкины и еще одна пожилая пара. Подойдя к ним вплотную, я дождался, пока партия будет сыграна и наклонился к нему.

— Я понимаю, что вы изображаете семейную пару, но, если будешь лапать мою жену, останешься инвалидом до конца своих дней, — тихо проговорил я, но так, чтобы сидящая рядом с ним девушка меня услышала.

Мужчина резко повернулся и вскочил на ноги, опрокидывая стул, после чего рассмеялся и крепко меня обнял, постукивая по спине ладонью.

— Как ты узнал? — прошептал Петр, отстраняясь от меня и отводя в сторону. У меня в голове роилось огромная куча вопросов, но обсуждать их здесь было нерационально, собственно, как и применять магию, заглушая наш разговор. Я бросил взгляд на Леру, которая, округлив и без того огромные глаза, смотрела на меня не мигая.

— Честно? С трудом. Но потом до меня дошло, и я сейчас едва сдерживаюсь, чтобы не прибить вас на месте. Что вы тут делаете? — прошипел я, пристально глядя в незнакомые глаза.

— Нам сказали, что тебе возможно нужна будет помощь, поэтому мы сразу вызвались. Только не кипятись…

— Я просил его запереть Леру в моем особняке, а вместо этого вы находитесь в самом эпицентре, — я смахнул его руку со своего плеча и покачал головой. — Ладно, какой у вас план?

— Ждать сигнала и прикрыть тебя, если потребуется, — пожал он плечами. — Давай отойдем в тихое место, и я все тебе расскажу. Милая, — кивнул он в сторону не сводящей с нас взгляда Леры, к которой в данный момент подсаживалась догнавшая меня баронесса Эфийская. — Мы отойдем ненадолго, а ты пока развлекайся, только не проигрывай все сразу.

Глава 12

Мы отошли в дальний конец помещения, где было темно и практически никого не было, лишь нескольких человек из прислуги графа. Подойдя к барной стойке, первым делом Петр наложил вокруг нас купол тишины. Правда, он был несколько переработанным. Плетения в структуре выглядели знакомо, но, словно были взяты из нескольких похожих между собой заклинаний, неведомым образом слепленных в единое целое.

— Не переживай, Шмелев показал мне пару фокусов, чтобы не привлекать внимание в случае необходимости, — поймал мой взгляд брат, после чего с трудом вскарабкался на высокий стул. — Если эта удавка меня не прибьет к концу вечера, я буду крайне удивлен, — прохрипел он, вновь поправляя бабочку у себя на шее. — Как же она натирает складки, никогда больше не буду смеяться над толстяками. У них и так жизнь не сахар

— Ну так сними ее, — поморщился я, уже с любопытством разглядывая мужчину перед собой. Никаких заклинаний или ауры артефактов видно не было, поэтому я совершенно не понимал, как именно им удалось добиться подобных изменений внешности. Знакомые движения брата чужеродно смотрелись в исполнении этого толстого мужчины, но зато теперь меня не терзала подозрительность глядя на него. — Что ты так смотришь, ты вообще видишь, во что я одет, — усмехнулся я, ловя его осуждающий взгляд. — Всем откровенно плевать во что ты вырядился, главное, чтобы чековая книжка была толщиной с твою руку, да украшения на тебе и на твоей спутнице оценивались бы в сотни миллионов, чтобы показать насколько ты богат. С этим у вас все в порядке. Хорошо, что за этим жутким, бесформенным, но очень дорогим ожерельем вы смогли на Лере замаскировать нити артефакта, и именно этим вы привлекли внимание женской части гостей, которые только и обсуждают сколько именно денег ты выбросил на это уродство. — Закатил я глаза, садясь напротив него. Он не ответил, только на короткое время задумался и рывком сорвал с себя бабочку, небрежно запихнув ее в карман брюк. Пока он варварски расправлялся с мешающим ему элементом гардероба, я заказал выпить у подошедшего к нам бармена.

— Я бы не стал это пить, — с сомнением протянул Петр, когда перед нами поставили два высоких стакана с ярко красным содержимым, украшенным зонтиком и тонкой шпажкой, с нанизанным на нее куском лимона. Бармен еще немного постоял возле нас, но не дождавшись никаких других указаний, умчался к другим ожидающим его клиентам.

— Я не это заказывал, — протянул я, пододвигая бокал к себе, принюхиваясь. Пахло чем-то кислым, больше напоминающим по запаху квашенную капусту с примесями клубники, спирта и шпината. — Неужели это и есть тот самый виски со льдом? И как вообще это можно пить, судя по всему это жидкий салат, заправленный водкой.

— Заклятие тишины, которое я использовал, меняет общий смысл разговора, который ведется внутри него, видимо, обращения к третьим лицам тоже имеет немного исковерканный смысл, — отодвинул от себя стакан подальше Петр, после чего пристально на меня посмотрел. — Ну что ты молчишь, спрашивай, я же по глазам и сжатым губам вижу, что ты не гастрономические пристрастия местной элиты обсудить сейчас хочешь, — фыркнул он, оглядываясь по сторонам.

— Зачем вы здесь? Я может и не знаю, чем руководствовался Шмелев, посылая вас сюда, но явно не затем, чтобы вы меня прикрыли, как ты сказал ранее, в случае необходимости. Ты прекрасно знаешь, что будете только мешать, а Шмелев еще не выжил из ума, чтобы планировать такое, — резко проговорил я, буквально отбрасывая от себя бокал с тошнотворным содержимым.

— Ладно, ладно, ты прав. Только не заводись, — поморщился Петр. — Мы здесь для сбора необходимой информации. Я знаю не слишком много, но как понимаю, в распоряжении Шмелева очень мало людей, а имперскую службу без доказательств он просить о помощи не станет. В Сибири, Москве и других регионах одновременно произошло больше десятка прорывов высокого уровня, поэтому практически всех направили залатывать эти дыры, оставив Шмелева самому разбираться с аукционом и теми, кто его устроил. Поэтому сегодня ничего масштабного не будет. Повеселимся, поиграем, выпьем и домой.

— И конечно же ничего подозрительного, — хмыкнул я, покачав головой. Я не знаю, что именно делает артефакт у меня в шахте, но Иглобрюхов явно может менять пространство, создавая многочисленные переходы. Так почему бы ему и не организовать несколько прорывов, чтобы развлечься не только самому. Может, это разыгралось воображение, но пока мы не узнаем большего, я буду считать все именно так. — Что вы использовали, чтобы поменять внешность? — спросил я у Петра, глядя в сторону Леры, которая в это время довольно эмоционально разговаривала с баронессой Эфийской.

— Я наконец смог улучшить зелье перевоплощение. Уже лет десять никак не мог найти необходимые ингредиенты, но оказалось, что кровь существа способного перевоплотиться сглаживает все неточности и делает зелье неограниченным по времени, — с воодушевлением начал рассказывать брат. — Эта семейка Чайкиных как раз попалась под руку, если ты не помнишь, они были на твоей свадьбе и немного загостились в поместье Сапсановых. Каким образом они согласились на подмену, мне неведомо. Видимо Шмелев пообещал им что-то очень ценное, ну или имел на них какой-то компромат. Но судя по тому, что сам Иглобрюхов не заподозрил ничего странного, у меня все получилось.

— Значит Лию дядя успел вытащить, — вслух я проговорил свои мысли. — Кто еще здесь?

— Кононова, Совинский точно, про остальных не знаю, — развел он руки в стороны.

— Они тоже под действием зелья? — я начал осматривать публику, стараясь найти знакомые черты в движениях собравшихся, но на первый взгляд ничего подозрительного не было.

— Нет, у меня получилось всего лишь три порции антидота. Но третью склянку зелья Шмелев все же взял, для кого именно не имею ни малейшего понятия… Изнанка тебя раздери, смотри куда прешь! — взревел Петр, вскакивая со стула. Проходящий мимо слуга, личность которого была скрыта за маской, нес поднос, полностью заставленный доверху налитыми бокалами с шампанским. Оступившись, он попытался удержать равновесие, но при этом выронил из рук поднос, вылив все содержимое бокалов на нас с братом.

— Простите, господа, это такая дикая оплошность, я сейчас все исправлю, — пролепетал он каким-то противным писклявым голосом и буквально подполз вплотную к нам, переходя черту наложенного заклинания. — Я немного подправил контуры барьера, а то разговоры о маникюре индийской морской свинки жены, соблюденные со всеми религиозными правилами, не то, что должен услышать посторонний. В следующий раз основная точка должна быть справа от тебя, а не слева, чтобы все работало как необходимо, — раздался тихий знакомый голос Шмелева, который в это самое время при помощи тряпки и заклинания очищал костюм Петра. Повернувшись ко мне и посмотрев мне в глаза лишь на мгновение, я увидел раздвоенный зрачок, теперь уже полностью опознав дядю в этом неловком слуге.

— Ты даже не замаскировался? — спросил я, видя, как ловко он орудует очищающим заклинанием, убирая не только следы от пролитого на меня шампанского, но и пятна грязи, оставшиеся после стычки в баронстве и ползания по шахте.

— Всегда облачившись в прислугу, ты становишься на заметным для окружающих, даже если у тебя вместо рук будут стальные крюки. Костя, не высовывайся. Отказывайся от всего, что предлагает тебе граф. Он уже и так понял, что ты не уступишь, поэтому в шахте сейчас в ускоренном режиме пытаются демонтировать артефакт и убрать все следы, — продолжал он делать вид, что убирает все следы недавнего происшествия. — Связи здесь нет, собственно, как и связи со своим тотемом, поэтому на помощь своего бога можешь не рассчитывать. Свитки перемещения так же не работают, поэтому прошу тебя, не влипай ни во что. Досидим до окончания и спокойно уйдем, даже несмотря на то, что за этим гадом я гоняюсь уже шесть лет, — тихо проговорил он, в очередной раз низко поклонившись и попятившись от нас.

— Если это гад, как ты выразился, сам ничего против нас не задумал. Уж слишком грамотно нас отрезали от внешнего мира, — покачал я головой, поворачиваясь в сторону молодого мужчины в строгом костюме, вплотную приблизившегося к нам. Петр убрал купол и резко повернулся к мужчине, отображая на лице все недовольство и брезгливость.

— Прошу меня простить, но, как я заметил, с одним из моих подчиненных произошел инцидент. Могу я поинтересоваться, как Вы желаете, чтобы он был наказан? — поклонился он и внимательно на нас посмотрел. Шмелев отошел за его спину, всем своим видом показывая раскаяние.

— Все уже улажено, — махнул я рукой, отворачиваясь от него. Видимо, намека на то, что он нам мешает он не понял, все так же продолжая стоять рядом с нами. — Свободен, — немного повысил я голос, что придало ему скорости убраться от нас подальше. — Ну что ж, пойдем тогда развлекаться, давно я не играл, уже и забыл какового это, — встал я на ноги и, подождав, пока мой собеседник слезет с неудобного высокого стула направился в сторону игорного стола. Раскрасневшаяся Лера в облике баронессы Чайкиной видимо вошла во вкус и теперь с азартом ставила весь свой банк, не забывая мило щебетать все с той же семейной парой, и отпускать обидные словечки в адрес Анастасии, которая несмотря ни на что не покидала игорный стол.

— Дорогой, ты не поверишь, я выиграла машину! Графу Верескову сегодня не шибко везет, — обернулась к нам Лера, обращаясь почему-то ко мне.

Я едва заметно покачал головой и сел рядом с Петром на свободное место. Поприветствовав вышеупомянутого графа и его супругу, я поинтересовался на что, собственно говоря, тут играют и каковы изначальные ставки. Играли, как бы банально не звучало, на деньги. Начальная ставка за вход в игру была десять тысяч, благо, наличные у меня еще имелись, поэтому я без каких-либо проблем вошел в игру. Прошло около часа, за которые я остался при своем, проигрывая и выигрывая примерно равные суммы. Лица за столом менялись, кто-то приходил, кто-то уходил, но неизменным оставались только три игрока: я, Петр и граф Вересков. Женская часть оставалась от игры в стороне, хотя Валерия этим решением явно была недовольна. Баронесса Софийская под конец первого часа уже выполняла чуть ли не роль моего сопровождения, все время пытаясь если не забраться ко мне на колени, то прикоснуться ко мне точно, доводя Валерию до бешенства. Игра меня не интересовала, собственно, как и собеседники, кроме Анастасии, проявляющей ко мне патологический интерес, не смотря на мое холодное к ней отношение.

— Чем вы все-таки занимаете, ваше благородие? — обратился ко мне граф Вересков, пристально меня разглядывая. — Мы с вами провели уже больше часа, но за все это время вы практически не проронили ни единого слова.

— Я пока не могу ответить ничего определенного на ваш вопрос, — пожал я плечами, сбрасывая карты.

— Мы с бароном Мануловым открываем центр эстетической медицины, — ответил Петр, пододвигая в центр стола все деньги, что были у него в наличии. — Ва-банк.

— Центр эстетической медицины? — удивленно вскинула бровь графиня Верескова. — Но подобный центр уже есть в столице.

— У нас разные подходы. В столичном центре основный упор делается на сохранение молодости посредством всевозможных эликсиров и других настоев. У нас же все процедуры будут проходить исключительно под действием магии жизни. Еще предстоит много работы, но самое главное — высокоуровневые целители уже присутствуют в нашем штате, — пропыхтел Петр, вскрывая карты. Стрит-флеш против пары девяток у графа. А ему сегодня на удивление везет.

— Что ты делаешь? — пристально посмотрел я на брата, который довольный, как кот, валяющийся в сметане, перекладывал свой выигрыш рядом с собой.

— Провожу рекламную акцию, — пожал он плечами, наклоняясь ко мне и тихо говоря. — Огурцов сказал, что ты одобрил его план, и мы обсудили первые инвестиции с завода как раз для нужды клиники, — невозмутимо продолжил он. — С переданными тобой документами мы ознакомились и все на первоначальном этапе согласовали с твоей женой и поверенным. Так что, все вопросы к ним. А я занимаюсь тем, что ты мне поручил: делаю так, чтобы твоя клиника и завод не загнулись через день после их открытия.

Я стиснул зубы, чтобы не выматериться в голос. Видимо с документами по заводу я отдал Петру и план, предложенный Огурцовым. Нет, центр эстетической медицины вполне подходит к моим собственным планам. Как бы то не было, Петр слухи о клинике начал распускать, поэтому теперь нужно разматывать клубок и всерьез отнестись к рекламе нашего еще только теоретически открытого заведения.

— А как будут проводиться процедуры? Мне просто интересно, как вашей потенциальной клиентке в будущем, — рассмеялась графиня, переводя на меня взгляд, прикоснувшись к едва заметному шраму на шее. Посмотрев на нее истинным зрением, я тут же нашел прореху в энергетических каналах, из-за которой, скорее всего, этот дефект кожи убрать не смогли. Слишком глубокий был надрыв и требовалась слишком деликатная работа. Не каждый целитель, не владеющий, как я, истинным зрением, смог бы с этим справиться.

— Мне, наверное, будет проще продемонстрировать это на вас, если вы не возражаете, — я протянул руку, показывая, чтобы она вложила в нее свою ладонь. Она немного замешкалась, но после все же положила свою немного морщинистую руку рядом с моей. Я видел все проблемные точки в ее энергетических потоках, но сейчас старался вычленить и попытаться воздействовать только на те, что отвечают за функцию и строение кожи, помимо того дефекта, который причинял графине неудобства.

— Ты уверена? — спросил граф Вересков, не сводя с меня своего взгляда.

— Дорогой, мне больше ста лет, и я смогу вовремя прервать процедуру, если почувствую, что что-то идет не так, — отмахнулась она.

— Не переживайте, это, как говорит мой компаньон, всего лишь рекламный ход, — улыбнулся я. Судя по разговорам, они имеют довольно большое влияние в своих столичных кругах, и разговоры о подобном лечении нужно запускать уже сейчас, чтобы оценить спрос на подобные услуги. Тонкие нити жизни перетекали из моей руки в ее, от чего женщина сначала вздрогнула, но потом уже с интересом смотрела на меня, наслаждаясь теплом моей магии, распространяющейся по ее телу. Сначала я убрал беспокоящий графиню шрам, только после этого запустил процессы регенерации, чтобы убрать пока только грубые морщины. Мы же только рекламируем свою продукцию, а не занимаемся благотворительностью особенно к тем, кто в ней не нуждается.

— Вот это да… — протянула баронесса Софийская, глядя на метаморфозы, которые буквально на глазах происходили с графиней. Женщина и сама смотрела, как разглаживается кожа на ее руках. Удовлетворенно кивнув, я отпустил руку и откинулся на спину стула, глядя на выполненную работу. Не скажу, что за такое короткое время удалось сделать все, на что можно было рассчитывать, но лет пятнадцать внешне скостить у меня все же получилось.

— Самое главное преимущество этого способа лечения состоит в долговременности эффекта. Зелья молодости и процедуры в московской клинике работают пять, максимум десять лет. Здесь мы даем гарантию на более длительный срок, — самодовольно продекларировал Петр, поглаживая жидкую бородку на раскрасневшемся полном лице.

— Мне нужно отойти, — оторопело проговорила графиня и буквально вылетела из зала, едва не сбив по пути прогуливающуюся парочку.

— Ваше благородие, эта демонстрация произвела довольно серьезное впечатление, — кивнул граф Вересков и задумчиво потер лоб. — Мы сможем с вами встретиться в более формальной обстановке, чтобы обсудить некоторые теоретические аспекты нашего с вами сотрудничества в этой сфере?

Я не успел ответить, резко обернувшись на шум, раздавшийся у меня за спиной. Несколько огненных стрел вонзились в выставленный прямо передо мной щит. Я вскочил, глядя, как в центре сошлись в схватке два молодых парня, хаотично разбрасываясь заклинаниями в разные стороны. Даже особо не думая, я сделал едва заметный рывок в сторону, оказавшись рядом со своей женой, которая так же, как и остальные, встала со своего места, стараясь разглядеть, что произошло. Испуганной она не выглядела, даже наоборот сиреневые всполохи в ее глазах пробивались через действие перевоплощения. Охрана как-то вяло продвигалась через толпу к зачинщикам, словно не хотела вмешиваться в драку. Я заметил, что заклятья, выпущенные в сторону гостей, не достигали своей цели, либо распадаясь на подлёте, либо разбиваясь о точно такие же щиты, какой был установлен перед нашим столом. Началась какая-та суматоха, совершенно не похожая на панику. Все вскакивали со своих мест и вместо того, чтобы выйти из зала, наоборот лавиной стекались к центру побоища, формируя круг и уже делая ставки. Понятно, очередное развлечение для заскучавших гостей.

— Аукцион начинается, просьба всех приглашенных гостей занять места в главном зале, — раздался мелодичный женский голос, прерывая схватку довольно сильных и опытных магов, а также гвалт собравшихся посмотреть на поединок аристократов. Раздавшийся громкий звук гонга саданул по ушам и слегка дезориентировал, поэтому ощущение рывка и какой-то невесомости возникло довольно неожиданно.

Глава 13

Спустя несколько секунд, я почувствовал под ногами твердую поверхность и тут же открыл глаза. Быстрее бы уже адаптироваться к подобным способам перемещения, иначе, в противном случае, это может однажды сыграть со мной злую шутку.

Все гости этого мероприятия оказались собранными вместе на большой арене под открытым небом, которое тут же начало озаряться фейерверками самой разнообразной формы и цветов, взрывы которых рисовали на ночном небосклоне битвы летающих волшебных зверей. Это вызвало очередную бурю восторга от, казалось бы, уже многое повидавших аристократов. Ну что могу сказать, шоу действительно удалось, и Иглобрюхов не пожалел сил и средств, чтобы впечатлить искушенную публику.

— Добро пожаловать на третий по счету аукцион, проводимый в этих стенах, — раздался громкий мужской голос откуда-то сверху. — Прошу всех собравшихся занять свои места согласно номерам, указанным в приглашениях. Да прибудет с вами удача и не покидает азарт!

Все начали расходиться в сторону лестниц, ведущих к трибунам, разделенных на четыре больших сектора. Практически к каждому гостю был представлен лакей рода, чтобы достопочтенные господа ненароком не заблудились. Я достал приглашение, где действительно было указано даже о таких мелочах. Мои места находились в четвёртом секторе, пятого яруса.

От следовавшего за мной слуги я отмахнулся. Место и сам найду, а терпеть подле себя слугу рода графа не слишком хотелось. Сев на подписанное красивым шрифтом золотой краской место, я выдохнул. Едва зародившийся холодок в груди, оповещающий об опасности, рассеялся. Вроде бы все шло своим чередом, но какое-то беспокойство все же меня не отпускало. Почему-то мне не верилось, что мы после торгов сможем просто так покинуть гостеприимный дом Иглобрюхова.

— Как же я устала от этой шкурки зашуганной графини, — Валерия села рядом со мной и прикоснулась к моей руке. Но тут же ее одернула, когда мимо нас прошел какой-то мужчина, искоса глянув при этом на Петра, который протискивался через узкий ряд, стараясь никого не зацепить своим телом.

— Думаю, тебе не так плохо, как ему, — хмыкнул я, кивая в сторону брата, который двумя руками придерживал свое огромное болтающееся брюхо и тяжело дышал. — Что тебе дома не сиделось?

— Как я могу оставить супруга одного, когда вокруг него обвиваются всякие змеи, — с угрозой в голосе проговорила Лера, недобро при этом улыбнувшись. Хотя, улыбкой это можно было назвать с большой натяжкой, скорее кровожадный оскал, усиливающий впечатление промелькнувшими в ее глазах сиреневыми вспышками.

— Это ты про баронессу? — решил уточнить я, повернувшись уже полностью в сторону супруги.

— Если я еще раз увижу эту дрянь рядом с тобой, то выдавлю из нее весь яд, сломаю хребет и спущу шкуру, из которой потом сделаю замечательные сапоги на высоком каблуке, и раздавлю ими ее отвратительную рожу, — проворковала она мне на ухо, но потом резко отстранилась, услышав характерное покашливание Петра в облике барона Чайкина.

— Так, народ, хватит миловаться. Мне конечно все равно, но не следует портить репутацию этих милых людей, поделившихся с нами своими телами, — проворчал он. — Если и дальше все пойдет в таком духе, то я буду вынужден вызвать тебя на дуэль, чтобы смыть позор с имени Чайкина, или разорвать отношения с его женой, но тогда ты будешь вынужден содержать ее до конца своих дней. Первый вариант не устроит меня, в виду явного проигрыша, второй, как понимаю, тебя.

— Я знаю о правилах и нормах высшего общества, — резко обрубила Лера, нехотя отворачиваясь от меня. — Знаешь, Костя, я могу показаться тебе эгоистичной стервой, но пока еще не готова даже поднимать разговор о второй жене для тебя, — добавила она, садясь прямо. — Так что извини, если в некоторых моментах действую слегка импульсивно.

— Ну об этом я даже как-то и не думал, — немного ошарашенно проговорил я. — Что она тебе сделала? Ведь дело не в том, что кто-то решил обратить внимание на твоего молодого, успешного, подающего большие надежды привлекательного мужа. Мне она сказала, что соскучилась по тебе, ведь давно тебя не видела, а вы были чуть ли не лучшими подругами.

— Наша дружба закончилась в пять лет, когда она украла у меня куклу, а ее отец пару десятков миллионов у главы рода, еще и вдобавок подставив его перед императором, — холодным тоном проговорила Лера. — Если она появилась так внезапно, да еще и ведет себя на людях, как продажная девка, стирая те остатки репутации, что у нее остались, это неспроста. Будь осторожен.

— Я это учту, — с благодарностью проговорил я, отвлекаясь на небольшую перебранку возле входа.

— Ваше сиятельство, ярусы вплоть до восьмого не предназначены для людей вашего статуса, — суетился вокруг мужчины, стоявшего ко мне спиной, один из слуг, следящих за порядком.

— Мне запрещено находиться здесь? — вкрадчиво поинтересовался он. — Я вижу здесь пустующие места, а цифра пять для меня является счастливой.

— Нет, что вы, ваше сиятельство, вы вправе находиться там, где посчитаете нужным, — поклонился слуга, меняя свой тон на слащаво лебезящий. Граф еще некоторое время постоял, видимо, прожигая взглядом мужчину, учитывая, что поклон с каждой секундой становился все ниже, после чего мужчина резко развернулся и продвинулся вглубь ряда.

— Подвинься, — пробурчал Шмелев, устраиваясь рядом со мной.

— Сменил амплуа? — спросил тихо я. — Так и знал, что одного насладиться этим вечером ты меня не оставишь. — Я повернулся к нему, пристально разглядывая. Пальто и костюм, которые были на нем отличались по фасону от того, в чем я его привык раньше видеть, а цвет волос с каштанового был изменен на светло русый, да и стрижка была несколько короче.

— Граф Пчелкин, — представился он, махнув рукой, устанавливая вокруг нас купол тишины.

— Пчелкин? — чуть не рассмеялся я. — А ты не мелочишься. Как же неприметная внешность прислуги?

— Мне необходимо быть здесь, а разносчика напитков на арену почему-то не пускают, — поморщился он. — Пчелкин гость иностранного государства, и его мало кто знает. И еще, вот ты сможешь с первого раза и быстро отличить рисунок шмеля от пчелы на перстне? Тем более связь с тотемом отсутствует, и наши родовые перстни всего лишь дорогое украшение, что играет нам на руку.

— Я помню Пчелкина, он играл с нами пару партий. Ты совсем на него не похож. Что ты с ним сделал? Он вообще жив? — поинтересовался я, глядя, как крыша амфитеатра закрывается и наступает полумрак. Внизу на сцене началось какое-то движение, что предвещало о скором начале аукциона. Начал постепенно зажигаться свет, освещая пространство внизу.

— Ты действительно хочешь об этом знать? — тихо спросил он, убирая купол.

— Пожалуй, нет, — немного подумав, ответил я и обратил все свое внимание на площадку, куда вышла обворожительная блондинка в серебристом платье. Она встала на специальную платформу, которая в мгновение вознесла ее вверх, остановив чуть выше того яруса, где мы расположились.

Девушка обвела собравшихся пронзительный взглядом. Сложилось такое чувство, что она взглянула в глаза каждого, хотя многие из присутствующих находились не на уровне ее синих бездонных, как глубины океана, глаз. Свет в помещении окончательно потух, оставив только направленный золотой луч света, что позволял во всех подробностях рассмотреть ее идеальную фигуру. Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение, хотя на многих, включая Петра, который смотрел на нее, широко раскрыв рот и чуть ли не пуская слюну, она действовала просто завораживающе. Стояла просто невероятная тишина, которая не прерывалась даже шелестом одежды и тихими разговорами, которые практически всегда присутствовали в такие моменты.

— Дамы и господа, — разнесся по залу глубокий вкрадчивый голос, от которого сердце на мгновение замерло, вновь начав свой ход только тогда, когда она продолжила говорить. — Сегодня на нашем аукционе будут представлены исключительной редкости вещи и ингредиенты с изнанки, которые не были представлены ни на одних из известных и малоизвестных аукционах за последние несколько месяцев. Торги будут проводиться по немного измененной схеме, отличающейся от привычной вам всем, — ненадолго замолчала она, но эхо, усиливающее ее голос, еще несколько мгновений разносилась по всем уголкам помещения.

— Ненавижу сирен, — проворчал Шмелев в наступившей тишине. — Мало, кто может сопротивляться ее голосу из магов ниже седьмого уровня. Не думал, что он будет играть по-крупному и начнет манипулировать высшей знатью. Сильным магам это может даже показаться забавным, но вот остальные явно будут не в восторге, когда через несколько дней словят откат и посчитают сколько денег они спустили на ненужные товары. На, выпей.

— Сирены? — повернулся я к нему, беря из его рук протянутый наполовину заполненный жидкостью флакон. Откупорив его, сделал большой глоток сладковатого густого настоя. В голове тут же прояснилось, хотя до этого я думал, что мыслю вполне себе здраво. Неплохо они тут мозги начали прополаскивать с самого начала мероприятия.

— Монстры с седьмого уровня изнанки. Разумные, хитрые и очень жестокие твари, причем в обоих смыслах этого слова, обитают преимущественно там, где большую часть мира покрывают моря и океаны. Как у него получилось уговорить одну из них работать с ними? — задал он риторический вопрос, вновь переводя взгляд на женщину. Я толкнул Леру, которая непонимающе вертела головой, и протянул ей склянку, показывая, чтобы она выпила и после передала Петру.

— Таким образом ставки будут делаться вслепую, — продолжила она, а я понял, что за разговором с дядей пропустил некоторые правила проведения торгов. — Сейчас вам раздадут специальные карты и зачарованные перья, которыми вы будете прописывать сумму, готовую предложить за лот. Тот, кто больше всего предложит — выиграет, — улыбнулась она, махнув рукой. По рядам тут же прошлись слуги, раздавая вышеуказанные карточки, похожие на те, что были пропуском на аукционы, которые в свое время мне дал Гюрзов. С запозданием немного отметил, что его не видел с момента прибытия. — Расчет и получение товара будет проводиться сразу же в паузах между выставленными лотами. И так, аукцион официально объявляют открытым! — повысила она голос, поворачиваясь спиной к очередной платформе, воспарившей тут же вверх и остановившейся в непосредственной от нее близости. Луч света тут же ударил по платформе озарив трибуну, на которой прикрытый переливающей на свету золотистого цвета тканью находился товар. — Первый лот — когти и зубы золотистого дракона. Эти ингредиенты будут полезны алхимикам, работающих с атакующими зельями. Даже один грамм когтя дракона может усилить распространение взрывного эффекта на двести процентов, а жаркое пламя пробьет многочисленные щиты, выставленные магами уровнем ниже пятого. Господа, время пошло, — хлопнула она в ладоши, снимая ткань с прозрачной шкатулки, где лежали вышеупомянутые ингредиенты.

По рядам прошелся ропот переговаривающихся между собой гостей, тогда как внизу под парившими платформами с сиреной и шкатулкой с товаром началось представление, в виде танца выпорхнувших изящных полуобнажённых девушек, под тихую, но пронизывающую музыку. Мы молча наблюдали за спектаклем.

— Придержите коней, мои дорогие, — посмотрев на какую-то табличку, которую взяла в руки, проворковала ведущая. — Это только начало. Хотя, не сдерживайтесь, когда еще мы встретимся с вами здесь на этой площадке в следующий раз? — завела она очередной раз разомлевших аристократов. Прошло около трех минут, когда прозвучал громкий звук гонга.

— Ставки приняты. И владельцем этого уникального товара становится господин под номером двадцать. Мои поздравления! — похлопала она в ладоши под громкую музыку.

Арена снова погрузилась в полумрак, видимо для того, чтобы поменять лот и совершить сделку с покупателем. Неплохо продумано. Жаль, что она не озвучила итоговую сумму, хотелось бы знать, сколько готовы потратить на свои приобретения гости.

— Каким бы гадом не был Иглобрюхов, но я его даже стал немного уважать, — подал голос Петр. — Организация на высшем уровне и представлено, больше, как развлечение, а не базар для аристократии. — Я кивнул, соглашаясь с его словами, вспоминая нелепость и какую-то даже абсурдность того аукциона, который взяли штурмом имперские службы.

— Второй лот — кинжал земляной стихии! — она сдернула тряпку, показав всем точно такой же клинок, который висел у меня сейчас на поясе. Я немного подался вперед, стараясь его рассмотреть, потому что прекрасно помнил, что кинжал с тропностью к стихии земли лежал у меня в хранилище. — Немногим известна легенда, когда великий кузнец создал кинжал восьми стихий. Это было поистине устрашающим оружием, которое свергало сильнейших магов и переворачивало историю целых стран всего лишь одним рассекающим ударом. От этого клинка не было спасения, и ни один щит не мог защитить от удара его владельца. Тогда восемь кузнецов разделили этот клинок на восемь частей, пожертвовав своими жизнями, и спрятали их в разных уголках как нашего мира, так и многочисленных изнанок, чтобы это оружие больше никогда не соединилось в единое целое. Нам известно о трех клинках, которые обрели своих владельцев, и мы представляем вам четвёртый, добытый на девятом уровне — в мире полном хаоса, боли и отчаяния.

— Внезапно, — пробормотал я, поворачиваясь к дяде. — Ты знал об этом?

— Нет, — серьезно проговорил он. — Если это правда, то тебе не следует им светить. Лучше спрячь, пока охотники и коллекционеры не попытались тебя прирезать только из-за возможности прикоснуться к клинку, даже если это обман.

Я тут же отправил кинжал в хранилище, убедившись, что второй находится все еще у меня.

— Подделка, — покачав головой, кивнул в сторону лота. — Хорошая, но подделка. — Я остановил Шмелева, который, достав карту начал выводить на ней сумму. Когда я положил кинжал в хранилище на стол рядом с другим, я почувствовал выброс силы от обоих из них. Похоже, часть легенды все же была верна, но на клинок, который находился сейчас на арене, мой кинжал никак не среагировал. Так что, либо клинок восьми стихий был не тот, либо это была подделка.

— Уверен? — тихо спросил он, посмотрев на меня пристально.

— Да. Потом объясню.

Шмелев отложил перо в сторону и расслабленно откинулся на спинку.

— О, у нас определился явный победитель. Номер семьдесят четыре явно знает толк в коллекционном оружии, — улыбнулась сирена. — Мои поздравления!

Дальше все продолжалось по одному сценарию. Продавались ценные ингредиенты различных монстров, а также артефакты, как говорила сирена, невиданной ранее мощи. Я больше наслаждался шоу, которое продолжалось внизу. Здесь были и постановочные битвы магов, некоторых монстров и просто красивые танцы. Время бежало быстро, ставки делались, товары покупались, но ничего из того, что предлагал аукционный дом Иглобрюхова, меня не впечатляло.

— Последний лот сегодняшних открытых торгов! Сердце ледяного змея! — меня словно ударило током, вновь включая в игру. Я уже и не верил, что могло так повести. Приподнявшись в кресле, я внимательно следил за каждым словом и движением сирены. — Это не самый ценный ингредиент из представленных сегодня, не могу этого не признать. Но добыча и убийство этого монстра крайне затруднительна. Ледяных монстров не так уж и много, и рождаются они раз в сто лет. Чтобы добыть это сердце, необходимо пройти через стужу, лютые морозы и спуститься на самую глубину ледяного океана, чтобы найти это существо. Только высокоуровневый маг, владеющий стихией льда, сможет пройти через все трудности на своем пути, и оттого это сердце так высоко ценится не только среди артефактов и алхимиков, но и среди магов, которые, поглотив его, смогут подняться на уровень выше и переступить порог своего предела.

— Демон, — прошипел я, вертя в руках перо и карту. Мне нужно было это сердце, но даже не мог представить, сколько готовы выложить денег уже вошедшие в азарт богачи.

— Тебе оно так необходимо? — притронулась к моей руке Валерия, а Шмелев пристально на меня посмотрел.

— Ты не поверишь насколько, — поморщился я, глядя на часы, отсчитывающие время окончания торгов на этот лот.

— Минимум пять миллионов, — словно прочитал мои мысли Шмелев, все еще не сводя с меня направленного взгляда. — Я так понимаю, оно нужно тебе не для повышения уровня.

Я неопределенно хмыкнул, взяв перо поудобнее в руку. Сбережения какие-никакие у меня все же были, но просто так потратить эти деньги было невероятно тяжело, больше в моральном плане. Наконец, решившись, я накарябал сумму, озвученную Шмелевым, прибавив к ней дести тысяч. Больших трат я просто не мог себе позволить, это и так были практически все имеющиеся у меня деньги. Если не повезет, то придется одеваться потеплее и самому идти на поиски этого ледяного монстра. А если повезет, срочно продавать все, что у меня есть, чтобы пополнить счета.

— Время! — раздался звонкий голос ведущей. — И так объявляю победителя, это номер три, мои поздравления с этим ценным приобретением. Открытые торги объявляю закрытыми. Не расходитесь, мои дорогие, все еще только начинается.

Я покачал головой. Ну хоть деньги остались. Может, оно и к лучшему. Заиграла музыка. Неожиданно к нам подошел учредитель, который, поклонившись Шмелеву, прямо перед ним активировал пространственный карман, в виде кольца и положил в него шкатулку с необходимым мне ингредиентом.

— Ваше сиятельство, — он выжидающе посмотрел на графа. Открыв чековую книжку, Шмелев вписал туда необходимую сумму, которая в три раза превышала озвученную мне ранее. Поставив оттиск с кольца в виде подписи, я чуть не рассмеялся, глядя на изображение пчелы вместо ожидаемого мною шмеля и решения, как он будет выкручиваться из этой щекотливой ситуации. Прямо на месте учредитель связался с банком и удостоверился в наличии крупной суммы, организовав тут же перевод. — Мои поздравления, — он в очередной раз поклонился и положил кольцо-хранилище на подставленную ладонь.

— Пусть знает, как заходить не в тот портал, — поймав мой осуждающий взгляд, проговорил он, протягивая мне артефакт. — Считай, что этот румын еще легко отделался.

— Он болгарин. — Поправил я дядю.

— Правда? — на несколько секунд задумался Шмелев, после чего махнул рукой. — Да какая разница? Давай лучше послушаем, что хочет нового нам сказать сирена. Она готовит какое-то новое объявление.

— Многим из вас сегодня до начала торгов было сделано определенное предложение. Именно участие в закрытых торгах и определяет наличие этого предложения, — раздался вкрадчивый голос неугомонной сирены. Голос ее стал еще большее грудным и говорить она начала с каким-то придыханием, погружая сознание вновь в какую-то эйфорию. — Суть закрытых торгов предельно проста. Все шесть заключительных лота будут представлены сразу. Вы же, в случае согласия принять участие и тем самым подписать определенный договор, на карте ключе поставите просто цифру указанного лота, за который захотите потом в закрытой комнате побороться со своими соперниками. Правила игры мне не известны, — развела она в сторону руки. — Это вы узнаете только в момент розыгрыша вашего лота. Прошу вашего внимания, первый лот!

Луч света ударил снизу-вверх, озарив только небольшую часть арены. В этом кругляшке света сидела на коленях девушка в серебристом довольно откровенном платье со скованными руками и ногами. Она подняла голову и встретилась со мной взглядом.

— Легенды гласят, что этот монстр рождается в глубинах десятого уровня, и сам огонь создает их тела, разум и наделяет их способностями. Несколько десятков лет их никто не встречал. Даже ходили слухи, что они полностью исчезли, поглощенные агонией и жаром их умирающего мира. Но ее хозяин смог найти оставшегося в живых монстра и перековать под нужды нашего мира, полностью стирая и убирая из ее характера такое понятие, как жестокость. Она покладиста, миролюбива и готова выполнить любую прихоть и просьбу своего будущего господина или госпожи. Огнедемон, дамы и господа, в своем человеческом обличии, — с какой-то ноткой самодовольства прозвучал голос сирены под бурные овации собравшихся аристократов.

— Ты же сказал, что успел вытащить ее, — прошипел я, сжимая кулаки и поворачиваясь в сторону Шмелева.

Глава 14

— Ничего подобного я тебе не говорил, — приложив указательный палец к губам, тихо произнес Шмелев. Я увидел, как вокруг нас четверых появился тонкий купол заклинания тишины, подобный тому, что пытался выставить ранее Петр, только переплетение нитей было намного изящнее, а количество связующих точек в несколько раз больше. Дядя ко мне так и не повернулся, все это время глядя на то, что творилось внизу, где Лия опустила глаза, рассматривая свои скованные блестящими браслетами руки.

— И как мне после этого тебе верить? Ты знал, что девушке грозит опасность и оставил ее там в качестве приманки, — злобно прошипел я, в пол уха слушая, как сирена представляет очередной лот. Это был какой-то ледяной меч пятого императора Китая, поэтому подробности мне были совершенно не интересны.

— Если бы ее не было внутри шахты, то тебе грозила бы смертельная опасность. Мне нужно было действовать быстро и принимать сложные решения, в то время, когда ты находился здесь один, так что ты не злиться должен, а спасибо мне сказать, — невозмутимо ответил Шмелев.

— Костя, успокойся, — взяла меня за руку Валерия, наклоняясь к моему уху. — Девушка в безопасности и находится под присмотром в нашем доме в поселении, — прошептала она, обжигая мою шею своим горячим дыханием. Я хотел было ей ответить, но до меня резко дошло, что именно она сказала, поэтому мне пришлось захлопнуть рот, чуть не прикусив при этом язык. Вот для чего была нужна третья пробирка с зельем перевоплощения и антидот к нему. Хитро.

— Как понимаю, все об этом были в курсе, только меня предупредить забыли? — повысил я немного голос, отчего собравшиеся вокруг начали недовольно нас одергивать, потому что мы своими разборками мешали им слушать.

— Нефритовая шкатулка царя Соломона, привезенная торговцем из Египта… — Продолжала вещать сирена, стараясь как можно больше увлечь знать.

— Ну, когда я еще мог узреть, как выражение твоего лица проходит три стадии: ярость и желание кого-нибудь прикончить прямо на месте, секундное непонимание и следующее за ним, спешу заметить, довольно редко встречающееся — какие же вы все молодцы и все предусмотрели, — усмехнулся Петр, поворачиваясь ко мне.

— Не угадал, сейчас я думаю: какие же вы все-таки уроды, — пробурчал я. — Что будете делать, если обман вскроется?

— Ничего, наша огнедемонша сама в состоянии выбраться из любого плена, но, чтобы не допустить массового побоища, у нас есть страховочный план, — проговорил Петр, замолкая и обращая внимание на сцену, где в очередном кругу света озарился небольшой постамент со стоявшим в центре невзрачным кувшином.

— Зелье тени. Одна капля, смешанная на крови владельца, после произнесения определенного заклинания, создаст вашу зеркальную копию, обладающую всеми вашими способностями, уровнем интеллекта и магическим даром. Очень ценное сокровище для людей, которые должны быть одновременно в нескольких местах и знают цену своему драгоценному времени, — рассмеялась сирена, переходя к другому лоту. — Сокровище семи стихий, — указала сирена на разноцветную сверкающую башенку, переливающуюся на свету гранями вкрапленных в нее макров. — Техники и схемы семи боевых восьмиуровневых разностихийных заклинаний. Применить и использовать которые по силам магу любой направленности, что может стать смертельной неожиданностью для вашего противника. И наконец, цветок яркого пламени, — указала она на очередной лот, который представлял собой довольно крупный цветок с пятью лепестками разного цвета. Даже отсюда было видно, что каждый лепесток буквально состоял из огня разных оттенков, а постамент от его жара, на котором он находился, начинал с каждой секундой все больше плавиться. Я наклонился, внимательно разглядывая этот артефакт. Глядя на него, огонь внутри меня начал вести себя не совсем адекватно, стараясь вырваться наружу и устремиться в направлении этого цветка. — Подобный субстрат выделить из заглоточного мешка черного дракона практически невозможно, потому что основная мощь содержится в макре этого монстра. Но, тем не менее, нашему продавцу удалось убить это существо, когда оно еще только формировало макр. Будет полезен магам огня. Существует поверье, что, если владельцу удастся поглотить пламя хотя бы одного из листьев этого уникального соцветия и преобразовать его, то огненная стихия самого мага станет на порядок сильнее. Но никому еще не удавалось поглотить сразу несколько обжигающих лепестков, но все, как говорится, в ваших руках.

Пять видов пламени, как же заманчиво. Я буквально впился глазами в жаркие листья магического цветка.

— Тебе необходим этот артефакт, — задумчиво проговорил Шмелев. — Сущность тени отравила тебя и твою истинную магию. Ты практически не можешь созидать, а только разрушать огненными потоками. Преобразовав его, ты, возможно, сможешь вновь вернуть контроль над своей магией. — Получается, что не только Тина в свое время заметила, что мой огонь не чист. Только как можно созидать огненной стихией, мне было не до конца понятно.

— Что ты знаешь об истинном пламени? — задал я вполне логичный вопрос, глядя на то, как свет то зажигается, то угасает, давая еще раз рассмотреть выставленные на продажу лоты.

— Ничего. Я и про этот цветок только слышал, но никогда не видел, — покачал он головой.

— Господа, у вас есть несколько минут, чтобы подумать, взвесить все и решить для себя, готовы ли вы участвовать в торгах за ту вещь, которая вам действительно необходима. Напоминаю, торги за каждый лот будут очень жаркими, — прозвучал в темноте голос сирены. — И так, время пошло.

— Меняем план? — деловито уточнил Петр, размахивая перед собой картой. — Мы можем оставить нашу боевую огнедемоншу и поставить на этот полезный для Кости цветик-семицветик.

— Нет, действуем так, как договаривались, — уверенно проговорил Шмелев.

Свет так и не зажегся, только постепенно, набирая громкость, раздался стройный хор женских голосов. Перед глазами все поплыло, а в голове словно поселился туман. Думать было крайне тяжело. Все мысли занимал только лот с цветком яркого пламени, и переключиться на что-то другое было практически невозможно. Я тряхнул головой и закрыл глаза, очищая разум, как делал это, стараясь сбросить влияние метальной магии на себя. Спустя некоторое время у меня получилось освободиться от чар песни сирен и выгнать из головы этот тяжелый туман.

— Думал, ты мне поможешь, — обратился я к Шмелеву, который все так же невозмутимо смотрел на зажигающийся свет, поочерёдно освещающий товары.

— Соглашайся на сделку, — неожиданно проговорил он, поворачиваясь ко мне. — Месяц, максимум два, и я все-таки смогу поймать этого крысеныша. Как только он будет арестован имперской службой, все сделки аннулируются, и ты вернешь свою шахту под полный контроль.

— Почему ты поменял свое решение? — спросил я, косясь в сторону Петра, который золотистым пером на своей карте выводил медленно цифру один.

— Иногда следует чем-то жертвовать, чтобы получить выгоду, — пожал он плечами. Песнь сирен подходила к кульминации, говорившей о том, что времени для решения оставалось не так уж и много. Мысленно махнув на все рукой, я начертил цифру шесть и стал ждать, когда сирены замолчат и начнутся уже реальные торги за лоты.

— Время! — резко наступила тишина и включился яркий свет, озаряя каждый камешек сцены внизу. — Сейчас я назову цифры счастливчиков, которые будут спускаться вниз, останавливаясь рядом с тем лотом, который так жаждут получить. Номер тринадцать.

Петр поднялся со своего места и, немного замешкавшись, повернулся ко мне, протягивая какой-то флакон.

— Возьми, это существенно повысит твои шансы на победу, — самодовольно проговорил он, усмехнувшись.

— Ты когда его отравить-то успел⁈ — воскликнул Шмелев, чуть ли не вскакивая со своего места.

— На благое дело всегда найдется время. Как вы думаете, почему весь вечер я нахожусь в этих проклятых кожаных перчатках, в которых кожа спрела и похоже скоро начнет отваливаться кусками, — поморщился брат, потирая руки. — Всегда должен быть козырь в рукаве, когда играешь в игру с мошенником на его поле, — флегматично пожал брат плечами, бросая взгляд на сцену, куда постепенно спускались аристократы, готовые биться за лот в виде огнедемона. — Этот яд двухкомпонентный, поэтому и противоядия нужно два. Так что, разыграем одну карту дважды, так сказать, — улыбнулся он и начал протискиваться по ряду в сторону выхода.

Я повертел в руках небольшую склянку с прозрачным содержимым. Неплохо. Вот это действительно было неплохо.

— Какой талантливый самоуправный паршивец, — рассмеялся Шмелев, расслабленно откидываясь на спинку кресла. — Похоже, не тебя одного следует представлять в отделе Выдрова. Вы на пару больше половины его сотрудников за пояс заткнете.

Я смотрел, как стекается вниз народ. Похоже, самые жаркие торги будут за лот с огнедемоном. Остальные товары были уникальными, но ничего не возбудило искушенного зрителя так сильно, как вымирающий, опасный и к тому же прирученный монстр изнанки. Когда прозвучал мой номер, я быстро спустился, отмечая, что за лот с огненным цветком будет бороться всего пять человек, включая Гюрзова. Он смерил меня хмурым взглядом и отвернулся, не желая вести праздную беседу до самих торгов.

Сирена-ведущая хлопнула в ладоши и, как оказалось, платформы, на которых мы стояли рядом с каждым лотом, начали постепенно опускаться вниз, скрывая из глаз арену, гостей и остальных участников аукциона. Спускались мы секунд двадцать, погружаясь в непроглядную тьму, поэтому, когда вспыхнул яркий свет, пришлось рефлекторно прикрыть глаза, чтобы быстрее привыкнуть к яркому освещению. Оказались мы в довольно просторной комнате, где в центре стоял большой стол и стулья вокруг него. Во главе стола сидел непосредственно граф Иглобрюхов, который, поднявшись на ноги и нацепив свою стандартную улыбку, подошел к нам, приветствуя каждого. Сперва начался длительный процесс подписания договоров, что и являлось своеобразным пропуском на закрытые торги. Прочитав свой договор на несколько раз, немного удивился тому, что соглашение заключаю с неким бароном Крыськиным, я поставил подпись и вручил папку довольному графу.

— Рад, что вы приняли верное решение. Все сделки прозрачны и довольно прибыльны для каждого из вас. Аукцион — это всего лишь небольшое приятное дополнение к ним, — обвел всех взглядом Иглобрюхов, после чего важно сел на свое место. — Правила розыгрыша выбранного вами лота предельно просты: меня не интересуют деньги, которые вы можете предложить за артефакт, я верю, что многие из присутствующих могли бы предложить просто невероятные даже для меня суммы. Поэтому, я предлагаю своеобразный бартер: артефакт цветка пламени в обмен на не менее ценную вещь, которую вы готовы отдать мне взамен. Из ваших предложений я веберу то, что наиболее ценно для меня, и именно этот счастливчик окажется победителем моих торгов. Все согласны с озвученными правилами? — обвел всех пристальным взглядом граф, остановив его почему-то на мне. Он был бледным. За то время, пока он говорил, лоб покрылся испариной, а дышать он стал заметно чаще. Интересно, он вообще догадывается о том, что отравлен?

Я посмотрел на Гюрзова, он, как и все остальные, просто молча кивнул, доставая карту и перо, розданные нам в самом начале аукциона. Я не мог сначала понять, что именно меня смущает, пока до меня не дошло: за видимым спокойствием и безэмоциональностью во взгляде каждого присутствовал какой-то фанатичный блеск. Они были буквально поглощены желанием заполучить этот цветок во что бы то не стало. Об этом говорило то, с каким энтузиазмом и скоростью они начали выводить слова пером, озвучивая таким безмолвным способом свои предложения. Воздействие песни нескольких сирен не прошло мимо, сейчас как никогда они были внушаемы и делали все, что говорил им граф.

Я поставил на стол перед собой небольшую склянку, которую достал из хранилища, выводя на карточке всего одно слово: противоядие. Посмотрим, что больше он ценит: богатство и выгоду или свою собственную жизнь.

— Ваше благородие, — обратился Иглобрюхов ко мне, кладя на стол тонкую дощечку, точно такую же, которая была у сирены-ведущей в руках в период проведения торгов. — Я вас не понимаю. Не хотите объясниться?

— А вы сами ничего ощущаете? — удивился я, сложив руки на груди. Граф перевел взгляд на склянку, после чего хлопнул в ладоши и, улыбнувшись, поднялся на ноги.

— Спасибо за ваше участие. Ознакомившись с каждым предложением, могу сказать, что выбрал победителя, особо не колебавшись. Цветок пламени получает барон Манулов, всем спасибо за участие, надеюсь, что смогу снова в скором времени со всеми вами встретиться…

— Да как такое возможно, это же самая подлая подстава из всех, что я видел за последнее время! — взревел один из мужчин, вскакивая на ноги, роняя при этом кресло, на котором сидел. — Как обычный барон может предложить что-то ценнее жезла скорби демона восьмого уровня? Да за него на востоке недавно чуть войну не объявили!

— Граф Гранатов, успокойтесь, поверьте, никакого обмана здесь нет, — попытался успокоить его Иглобрюхов, поднимая руки в примирительном жесте.

— Это все наглый обман! Ты за это ответишь, — прошипел Гранатов, тыкая в графа указательным пальцем. Его лицо побагровело, а от его тела начал исходить дымок.

— Уверяю вас, я предельно честен, — холодно проговорил Иглобрюхов. — А вот вы, ведете себя неподобающе для своего статуса. Если вы и дальше буде позволять себе такое, то я буду вынужден принять соответствующие меры, — кашлянул он, прикрыв рот рукой. — Прошу вас вежливо покинуть эту комнату, — сжал он кулак.

Из прохода, представляющий собой часть стены, отъехавшую в сторону, вышли двое слуг рода в сопровождении женщины, которую я видел ранее во время первого разговора с графом. Она подошла к замолчавшему, но все еще находившемуся на грани бешенства графу и, что-то щебеча ему на ухо, взяла под руку и вывела слабосопротивляющегося мужчину из кабинета.

— У кого-то еще есть претензии к проведению торгов? — поинтересовался Иглобрюхов, не спеша садиться на свое место. Оставшиеся переглянулись между собой, после чего молча встали и, слегка склонив головы в знак уважения к хозяину помещения, развернулись и удалились через открытый проход. Стена вернулась в свое изначальное состояние, но двое охранников так и остались внутри кабинета, даже не шелохнувшись.

Иглобрюхов сделал пасс рукой, после чего цветок пламени, окруженный стеклянный защитным куполом, перелетел через пол комнаты, оказавшись прямо передо мной. Вновь почувствовав отголосок собственной магии огня при приближении артефакта, я тем самым удостоверился в его подлинности, после чего подвинул склянку ближе к графу.

— Вы удивительный человек, ваше благородие, — наконец нарушил тишину Иглобрюхов, смерив меня взглядом, вертя в руках небольшой флакон. — Не поделитесь секретом, как вы смогли отразить атаку пяти сирен, ведь даже уважаемым магам восьмого уровня это не удалось сделать.

— Тайна рода, ваше сиятельство, — улыбнулся я. Ну что ж граф открыл свои карты, представ передо мной в истинном свете, и ничего хорошего мне это не сулит. — Вы даже не спросите, откуда я знаю про яд в вашем организме? — полюбопытствовал я.

— Вы вместе со своими друзьями могли это сделать в любой момент, к сожалению, никто не застрахован от подобного несчастного случая, — улыбнулся он и склонился в приступе кашля, прикрывая рукой рот, которая окропилась несколькими каплями алой крови. — Я заметил, что что-то не так, но списывал это на банальную усталость и действие запирающих чар, ограничивающих течение моих же собственных энергетических потоков. Удивлен, что вы сознались. Но это все равно мало, что меняет в отношении вас и вашего пребывание в моем доме, — прищурился он и, открыв склянку, в один глоток влил в себя мутноватое содержимое.

— Мне просто приглянулся этот цветок, — пожал я плечами, не сводя взгляда с мужчины. Мне этот разговор не нравился, и я чувствовал, что без проблем выбраться не удастся.

— Ну, тогда будем считать, что мне повезло, — улыбнулся граф, сделав глубокий вздох. Бледность прошла, собственно, как и испарина на лбу, что говорило о том, что зелье действительно работало. Я спрятал в хранилище добытый артефакт, вызвав какую-то хищную ухмылку моего собеседника на лице. — Я наблюдал за вами все это время, особенно после того, как мне сообщили, что найдены следы посторонних гостей в моем тайнике у вас в шахте. Вы действительно думали, что я этого не замечу?

— Была такая подлая мыслишься, но вы не так глупы. — Ох, надеюсь, Шмелев не разорвал со мной контакт и все еще видит моими глазами. Возможно, мне понадобится его помощь. — Я так понимаю, это проблема будущего нашего партнерства? — спросил я, выпрямляясь на кресле, активируя сразу несколько защитных печатей.

— Хотите небольшой секрет? Все это место, точнее этот дом, один большой портал. — Обвел он взглядом кабинет. — Больше года мои артефакторы трудились над его созданием. И через пятнадцать минут все собравшиеся перенесутся отсюда к себе домой под действием чар, наложенных на их свитки с приглашениями, за исключением некоторых лиц и, разумеется, вас. А потом это место просто превратится в груду осколков из пепла и камня. Я не намерен выпускать вас живым. Но вы и так об этом догадались, не так ли?

— Посмотрим, что вы скажете через пятнадцать минут, — хотел, было, подняться я, но не смог пошевелить и пальцем. Все печати, наложенные ранее, разбились на мелкие осколки с характерным звуком треснувшего и разлетевшегося стекла.

Граф рассмеялся, поднимая руки вверх, из которых потекли оранжевые потоки, формируя магический круг прямо над моей головой. Под усиливающимся на меня давлением, от которого словно все внутренности хотели сплющиться и разорваться одновременно, мне тяжело было даже дышать. Внезапно, резкая волна тепла прошлась по всему телу, и из груди выпорхнул огнедемон, истошно заверещав и ринувшись прямо в центр сковывающего меня круга.

— Что это? — нахмурился граф и попытался воздействовать на моего огненного фамильяра, но шип, полетевший прямо на него, прошел через огненное тело, не оставив даже следа. Вонзившись в потолок, огнедемон пробил в нем дыру, от чего здание дрогнуло, а целостность заклинания, встретившись с фиолетовым пламенем, разрушилось. Раздался взрыв, в очередной раз колыхнувший здание, а меня осыпало переливающимися разноцветными блестками. Огнедемон продолжал набирать высоту, оглашая окрестности своим кличем.

Появившийся возле меня волчонок крутанулся на одном месте, после чего завыл и, оскалившись, бросился в сторону графа Иглобрюхова. Призвав меч Манула, я поступью тени ринулся в сторону врага, лишь немного отставая от своего духа, но даже вдвоем мы не успели. Челюсть волчонка схватила лишь пустоту буквально за мгновение до того, как в синей вспышке мужчина исчез.

— Демон, — поморщился я и резко развернулся в сторону приближающихся охранников, которые вошли через открытый ранее проем. Отдав волчонку мысленно указание найти графа, ведь, как я понял, пока никто покинуть это здание не мог, выпрямился и сделал несколько шагов в сторону, перехватывая меч поудобнее.

Атаковали они одновременно. Длинные извивающиеся жгуты цвета стали устремились ко мне, стараясь обвить мое тело. Благо, я мог достаточно быстро перемещаться с помощью печати поступи тени, уходя от простеньких заклинаний, направленных в мою сторону. Хотя, это было не так-то и просто сделать. Учитывая небольшое по размерам для таких действий помещение, мое обездвиживание было лишь вопросом времени. Нужно было как можно скорее выбраться из замкнутого пространства, тогда у меня было бы больше возможностей для маневра.

С магами подобного уровня подготовки, мне еще ни разу не приходилось сражаться. Взглянув на дыру в потолке, проделанную моим фамильяром, я устремился туда, но они, казалось, разгадали мой план еще до того, как он родился у меня в голове. Потолок в одно мгновение покрылся двумя слоями защиты: стальным листом и кладкой из черного камня. Связующих точек было нереально много, и они разбросаны по всему периметру, поэтому снять это заклятие быстро даже при благоприятном раскладе у меня бы не получилось. Приблизиться же к противникам я пока не мог. Как только я перемещался на расстояние вытянутой руки, в меня тут же летели связывающие, обездвиживающие заклинания. Складывалось чувство, что они не хотят тратить много сил для поединка со мной и делают все, чтобы заманить меня в ловушку. Моя собственная магия слушалась неохотно, будто была чем-то скована, и требовалось тратить гораздо больше энергии и времени, чтобы сотворить даже простенькое заклинание.

Резко остановившись, когда получилось высвободить достаточно энергии, я укрылся огненным щитом, сделав вид что устал бегать и хочу перейти в глухую оборону. Жгуты, цепи, несколько стрел и ледяных глыб тут же ринулись к своей цели. Правда, добраться им до защитного барьера я не дал, взорвав его, как только большая часть заклятий оказалась в непосредственной близости от моего тела. Взрывная волна от моего щита и развеявшихся заклинаний моментально сбила с ног стоявших в центре комнаты противников. Не теряя ни мгновения, я тут же отправил печать обездвиживания в сторону охранника, отлетевшего к дальней стене, тогда как вся девятка моих теней ринулась в атаку на ближайшего, который уже практически вскочил на ноги и готовил очередное заклинание.

Крик огнедемона резанул по ушам. Вскинув голову, я увидел, как мой фамильяр без каких-либо проблем пробивает наложенные щиты, осыпая наши головы каменной крошкой, и влетает внутрь комнаты, тут же направившись в сторону обездвиженного противника и выдыхая в него струю жаркого пламени. Вовремя вернулся, пожалуй, стоит больше времени посвятить умению контролировать это создание. Резкий вскрик боли, и от мужчины не осталось даже пепла.

В это время, уходящий от атак моих теневых марионеток противник взревел, глядя на то, что осталось от его товарища. Приказав огнедемону атаковать оставшегося мага своим огненным дыханием, я с разочарованием увидел, как оно столкнулось с толстым щитом, созданным из черного камня, не пропускающий через себя жаркое фиолетовое пламя. Несколько секунд ничего не происходило, но потом щит моего противника взорвался, мгновенно развеяв всех моих марионеток, так и не сумевших нанести охраннику ни единой серьезной раны. Фамильяра подкинуло под потолок, а меня высвободившейся энергией отбросило через всю комнату.

Причем, удар был такой силы, что я спиной пробил стену, оказываясь точно в таком же помещении, только едва освещенным и пустым. Восстановив дыхание, через боль в грудной клетке, где явно были сломанные ребра, я протолкнул воздух в легкие и, поднявшись, ринулся обратно, магией жизни блокируя все болевые рецепторы.

Огнедемон закричал и спикировал прямо на мага, стараясь своим телом поглотить его. Но, пролетев через неподвижно стоявшее все это время тело охранника, мой фамильяр рассыпался пеплом, а противник поднял голову и, встретившись со мной взглядом, рассмеялся, поднимая руки вверх. Все его тело в ту же секунду начало трансформироваться, увеличиваясь и покрываясь огромными черными камнями, превращая то в самого настоящего каменного голема.

Он не обладал такой маневренностью, как я, но его каменное тело было прочно защищено от воздействия моей магии. Печать обездвиживания только слегка замедлило это чудовище. Меч правосудия, опустившись на его голову, высек искры, и тут же распался ярко красными угольками, разрушая тем самым печать. Видимо, мне оставался только ближний бой.

Переместившись непосредственно рядом с ним, мне удалось, извернувшись, пропустить мимо себя удар его огромной каменной руки и рубануть по ней божественным мечом. К счастью, он прошел через груду камней, практически не встретив сопротивления, легко отсекая конечность от тела. Отпрыгнув в сторону и уходя из-под удара второй руки, я на мгновение остановился, услышав смех, извергаемый этим каменным исполином. Отсеченная рука поднялась в воздух и, присоединившись к телу, мгновенно приросла обратно. Голем слегка встряхнул восстановившейся конечностью и медленно двинулся в мою сторону.

Звук открывшегося прохода на мгновение отвлек меня. Повернувшись в сторону стены, я увидел знакомый силуэт. Вылетевшие из рук девушки огненные толстые цепи сковали моего противника, не давая тому как следует пошевелиться, но учитывая ту силу, которую он прилагал, чтобы выбраться, прочности заклинания явно надолго не хватит.

— Атакуй, — раздался знакомый голос, от которого я на секунду впал в ступор. — Руби ему голову и тут же проткни сердце! — вывел меня из замешательства голос наставника. Вытянувшись в длинном прыжке, я замахнулся клинком и с легкость отсек голову мага, после чего, извернувшись в воздухе, пропустил над головой тяжелый удар каменного кулака и воткнул меч в сердце чудовища. Опустившись на пол, я рассмотрел останки охранника, которые уже приобрели нормальный человеческий вид, а камень, до этого толстым слоем его прикрывающий, мгновенно исчез, не оставив после себя и следа.

Боль в теле вернулась. Сев на пол, я приложил руку в груди, направляя магию жизни в направлении наибольшего повреждения, после чего недоверчиво глянул на огнедемона и рассмеялся, начиная осознавать, кого именно они запихнули в тело Лии.

— Хватит ржать! — рявкнул на меня Совинский и довольно неуклюже повернулся ко мне на высоченных каблуках, хотя равновесие при этом, он держал вполне сносно.

— Я конечно знал, что Шмелев был ограничен в ресурсах, но почему-то думал, что он Кононову подпишет на подобное, — продолжал я веселиться.

— Конова — маг защиты и поддержки, а боевых магов рядом больше не было. Хватит веселиться, нужно выбираться, — подошел ко мне Совинский, протянув руку, предлагая помощь, чтобы подняться.

— А как оно вообще происходит? — прищурился я, принимая помощь.

— Больно, неловко и немного не так, как должно быть, видимо, зелье Петра не настроено на перевоплощение из человека в монстра. Еще раз услышу от тебя смех, будешь всю неделю у меня собой полы в академии мыть! — прошипел он, резко оборачиваясь на звук хлопка.

Прямо в центре комнаты появился волчонок, передними лапами стоя на теле барахтающегося графа Иглобрюхова. Подняв голову, дух посмотрел на меня яркими зелеными глазами и слез с мужчины, подбегая ко мне, виляя хвостом. Я и не заметил, как он завершил свою эволюцию. Теперь в том состоянии, в котором он находится, волчонок может перемещаться в пространстве с грузом, в виде хозяина или вон, например, жертвы.

Мы подошли с Совинским к графу одновременно, разглядывая его покрытое кровавыми волдырями лицо, часть которых лопнула, забрызгав его одежду и заливая глаза.

— Ну, значит, зелье молодости не помогает от отравления, какая неожиданность, — присел я на корточки, заглядывая стонущему мужчину в глаза. Вытащив из кармана флакон уже с действительно противоядием, я помахал им перед его лицом. — Как выбраться отсюда? Слышишь меня? — потряс его за плечо, заставляя сфокусироваться на себе.

— Никак, ты не выберешься отсюда, — прошептал он, застонав и закатив глаза. — Ты умрешь тут вместе со мной…

— Э, нет, не смей помирать, пока все не расскажешь, — я откупорил бутылек и влил половину содержимого ему в рот. — Вторую дозу получишь, когда я окажусь на поверхности вместе со всеми остальными. Как выбраться до того момента, когда дом начнет рушиться?

— Будет окно в тридцать секунд, перед тем, как активируется артефакт самоуничтожения. Тогда будет полностью работать магия, включая портальные свитки. Страховочный план для тех, кто не успеет уйти вовремя, — уже более четко проговорил он, садясь на пол.

— Кого, кроме меня, ты еще хотел убить сегодня? — прямо спросил я, отдавая ему остатки первой дозы противоядия. Он молча взял флакон руки, отрицательно покачав головой. — Слушай, бери эту сволочь и тащи Шмелеву. — Кивнул я Совинскому. — Так будет быстрее.

Иглобрюхов вскинулся, но не успел ничего ответить, как направленная вершина пирамидки-тюрьмы заставила того провалиться в сформировавшуюся дыру. Кинув артефакт наставнику, я поднялся на ноги, обводя взглядом помещение.

— А ты? — непонимающе уставился он на меня.

— А мне нужно найти свой договор, который не был еще подписан второй стороной. Не хочется после всего этого кому-то быть должным. У меня есть свиток, если не сработает, то мой питомец меня сможет перенести отсюда. Недалеко, но из дома точно, — успокоил я наставника. Немного поколебавшись, он кивнул, и неуклюжей мужской походкой, которая явно была не создана для двадцатисантиметровых каблуков, направился в сторону выхода через открытый проход в стене.

Хмыкнув, я бросился к сейфу, который располагался позади стола за спиной хозяйского кресла. Я видел, как все подписанные участниками торгов договора Иглобрюхов складывал именно туда. Защиты не было, да и сейф сам заперт не был, что было странно, учитывая, что он знал, как будут развиваться события. Открыв дверцу, увидел знакомые папки. Перебрав их, нашел свой договор и засунул к себе в хранилище. Немного подумав, отправил туда и остальные, лишний рычаг воздействия лишним не будет.

В сейфе, помимо бумаг, находилось пять шкатулок из серого камня. На крышках каждой их них были выгравированы незнакомые мне руны. Интересно, и оставлять здесь это точно нельзя. Слишком расточительно. Открыть хотя бы одну из них мне не дали. Я услышал топот и шаги у себя за спиной и, обернувшись, увидел человек десять слуг рода, вышедших из пролома в стене и направляющихся в мою сторону. Вой сирены заставил их остановиться и нерешительно переглянуться. Звук шел откуда-то сверху и был каким-то знакомым. Вой перешел в рычание, и теперь я был практически уверен в том, кому он принадлежал. Бежать было поздно. Остатки потолка буквально провалились вниз под весом настоящего огнедемона, который тут же выпустил волну огня, сжигающего все на своем пути. Пламя мгновенно распространилось по комнате, выжигая стены, даже не заметив только что пришедших на свою погибель людей. На удивление, пламя обходило меня стороной. Я чувствовал тепло, исходящее от него, но что-то защищало меня от его воздействия.

— Не бойся, я вытащу тебя отсюда, — прозвучал голос Тины у меня в голове, после чего наступила темнота.

От автора: Дорогие читатели, напоминаю о том, что мне очень важны ваши комментарии. Хотя бы несколько раз за книгу:)

Глава 15

Голова болела, горло саднило, а дышать было невероятно тяжело из-за жаркого воздуха, обжигающего легкие так, что их сводило спазмом. Я с трудом раскрыл слипшиеся веки, не понимая, где именно нахожусь. Моему взору предстало багрово-красное небо, периодически освещаемое яркими оранжевыми вспышками, после которых появлялись огненные шары, что летели вниз, казалось, прямо на меня. Но они были еще высоко и постоянно меняли траекторию, то приближаясь, то удаляясь, хотя, возможно, это был обычный обман зрения. Я лежал на чем-то прохладном и твердом, находясь явно не в статичном положении, а куда-то плавно двигаясь. Повернув голову, я увидел огромное крыло, совершающее ритмичные редкие взмахи.

— Уже проснулся? — прозвучал в голове голос Тины с какой-то усмешкой. — Извини, пришлось тебя немного усыпить. Перемещение на десятый уровень изнанки человек не всегда сможет выдержать без повреждений.

— Зачем мы здесь? — спросил я у огнедемона, не переставая оглядываться по сторонам.

— Выполняю свою часть сделки, раз представилась такая возможность, — тихо проговорила Тина, уворачиваясь от огненного шара, пролетевшего всего в нескольких сантиметрах от нас. — Хватит ерзать и отвлекать меня. Ты сейчас находишься под защитой моей магии, поэтому, по идее, с тобой ничего не случится. Я потратила много сил, пробиваясь к тебе в истинном облике на нулевой уровень. Поэтому все разговоры отложим на потом, а то могу случайно скинуть, — недовольно проговорила она и замолчала.

Я аккуратно перевернулся на живот и, поднявшись на колени, огляделся. Воздух был тяжелым, причем не только от температуры. Окутывающая меня сила и давление самого места этого уровня изнанки пытались склонить на колени, разорвать меня в клочья и освободить мои рвущиеся наружу потоки. Единственное, что меня спасало от того, чтобы не превратиться в лужу свернувшейся за одного мгновение крови — это потоки магии жизни, которые не только охлаждали тело, но и обвивали огненные, тем самым усмиряя и успокаивая их. Этого явно было мало, чтобы справиться с воздействием температуры, но могло продлить в этом месте мое существование еще на какое-то время. Надеюсь, Тина знает, что делает, и она не хочет таким варварским способом меня убить.

Огонь в этом мире был везде, притом в самых разных формах. Внизу под нами разливался бескрайний океан огненной пузырящейся лавы. Местами происходили выбросы ярко оранжевого пламени, от которых Тина легко уходила, не давая огромным столбам огня поразить ее и, разумеется, меня. С небес падали огненные шары и метеориты, заставляя океан под нами беспокоиться и выплескивать жидкое пламя вверх. На этом фоне, черные горы, видневшиеся впереди, выглядели несколько чужеродно. Складывалось такое чувство, что огонь просто огибает их, не в силах преодолеть какую-то невидимую преграду. Как бы я не вглядывался вдаль, но, на удивление, не видел ни единого монстра, как и в принципе ничего живого поблизости.

Волчонок сидел на голове огнедемона и смотрел вдаль. Лишь на секунду он повернулся в мою сторону, приветственно гавкнув, после чего вновь вернулся к наблюдению.

Было не просто жарко. Кожа куртки постепенно начала оплавляться и обжигать руки и тело. Быстро сняв с себя куртку и ботинки, выслушав при этом возмущение от Тины, я засунул это все в хранилище и рухнул на прохладную кожу огнедемона, стараясь таким образом охладиться.

Через некоторое время я почувствовал, что мы начали стремительно снижаться. Привстав на колени, я увидел, как горы, еще несколько минут назад кажущиеся небольшими точками впереди, встали прямо перед нами. Тина еще больше снизилась и на полной скорости влетела в одну из пещер, резко затормозив своими огромными когтями. Судя по тому, как я ощутил перед этим дикий жар и неустойчивость, чуть не слетев со спины огнедемона, мы преодолели какой-то барьер, который заблокировал любое проявление магии. В глазах начало двоиться, а в голове раздался звук, будто лопнула струна, но потом все быстро пришло в норму. Связь со Шмелевым, которая все еще, как оказалось присутствовала, разорвалась.

Я ловко соскочил со спины огнедемона, с облегчением вдыхая спасительную прохладу. Меня даже с непривычки пробил озноб, но потом терморегуляция моментально восстановилась. Волчонок подбежал ко мне, облизывая мне руки, и несколько раз оббежал вокруг, поднимая в воздух золу и пыль, от которой я несколько раз чихнул.

Внутри этой пещеры было мрачновато. Она была большая, противоположной от входа стены я не видел из-за темноты, куда вели серо-черные каменные стены. На высушенные кости, лежащие повсюду, я старался не обращать внимание, тем более, они явно были не человеческими, но на заметку взял, что здесь все-таки обитают не только огнедемодены. Тина тряхнула мордой и повернулась ко мне, наклоняя голову и внимательно разглядывая своими звериными глазами на чешуйчатой голове.

— Ну так зачем мы здесь? — повторил я свой вопрос, сложив руки на груди.

— За сущностью первородного пламени, ты же хотел ее заполучить, не так ли? — удивленно ответила Тина, несколько раз моргнув огромными желтыми глазами. Общаться с ней в таком обличии было немного непривычно.

— Я думал ты просто достанешь его, а не потащишь меня в самое пекло, — поморщился я, садясь прямо на грязный пол. Давление и переизбыток энергии вокруг сказывались, заставляя мысли путаться, а телу ощущать несвойственную для него слабость.

— Как оказалось, сущность первородного пламени невозможно извлечь из глубин реки огня. Когда я попыталась это сделать сразу же после нашего разговора, первородный огонь чуть не уничтожил меня, — тряхнул монстр головой. — Поглотить его можно только в недрах кратера, расположенного на самом дне, по-другому не получится это сделать.

— И ты решила притащить меня сюда, чтобы показать, что этот огонь мне не видать ни в ближайшей перспективе, ни в отдаленной, — хмыкнул я.

— Нет. Мы отправимся туда, когда наступит великая ночь. Тогда огонь на несколько месяцев ослабеет, а верхний слой лавы огненной реки затвердеет, — топнула Тина лапой. — Я держу свои обещания и доставлю тебя к источнику первородного пламени. Но ты можешь отказаться, тогда я посчитаю эту часть сделки выполненной, — усмехнулась она.

— Когда наступит эта твоя великая ночь? — начал обдумывать сложившуюся ситуацию. В то, что сущность огня нельзя вынести на поверхность я не верил, но обманывать меня ей резона вроде тоже никакого не было.

— Скоро. Дней десять, может меньше, — ответила она, повернув голову ко входу в пещеру. — Нужно будет успеть до первого затмения, пока река не превратится в камень, а сюда, как тараканы, не полезут сильные маги в надежде заполучить что-нибудь ценное с этого уровня изнанки. Моя защита вместе с твоей аурой фиолетового пламени выдержит жар огненной стихии, но, чтобы закончить поглощение и преобразовать энергию пламени, у тебя будет всего несколько дней. Больше я не смогу тебя защитить и контролировать свою людскую разумную сущность.

— Допустим, только тебе не приходило в голову, что лучше бы было меня предупредить заранее, чтобы я мог хоть немного подготовиться, найти, например, способ, чтобы выдержать жар этого огня? Откуда ты вообще взялась на аукционе Иглобрюхова? — резко развернулся я к ней, отходя от входа, куда приближался, чтобы еще раз осмотреть огненную бездну, разливающуюся на многие километры вокруг.

— Твой бог сумел связаться со мной. Он очень импульсивный, мы даже с ним сумели подружиться, наверное. Как оказалось, он потерял связь с тобой, с твоей супругой и даже твоим духом-волком. Это его немного расстроило, и он обратился ко мне за помощью. Нас связывает мой дар, в виде печати, поэтому я без особого труда могу вычислить, где ты находишься, — вытянула ко мне свою морду Тина. — Идея направиться с тобой сюда не только моя, чтобы ты знал. А способа пережить воздействия огня, созданным первородным пламенем на десятом уровне, насколько я знаю не существует, только защита рожденного в самом пламени существа. Наверное, хорошо, что люди не водят дружбу с огнедемонами, иначе от этого места уже давно ничего бы не осталось.

— Мне нужно подумать, — покачал я головой, садясь на пол и прислоняясь к прохладной стене. Волчонок тут же подлетел ко мне, облизывая лицо горячим языком и преданно заглядывая в глаза.

— Хорошо. Я пока разберусь с едой для тебя, без нее вы, как правило, прожить не можете, а летели мы и так достаточно долго, — Тина взяла резкий старт и выпрыгнула из пещеры, расправляя крылья. Отказываться от первородного пламени мне не хотелось. Я больше не знал другого способа, чтобы избавиться от влияния той сущности. Но и риск был достаточно велик. Я не верил, что смогу выжить в самом центре огненной стихии, несмотря на заверения Тины.

Открыв хранилище, я начал рассматривать все, что там имелось, в надежде найти хоть что-то, что могло бы мне помочь. Различные зелья, артефакты, но ничего, что спасало бы от огня. Единственное, что я не смог изучить, это предметы, спрятанные в шкатулках из сейфа Иглобрюхова. Они были не просто так защищены разнообразными заклинаниями, и довольно буйно реагировали на магический фон десятого уровня, даже находясь внутри, поэтому я быстро их спрятал, чтобы не навлечь очередные неприятности.

Тина влетела в пещеру неожиданно, полностью перекрыв свет своей большой тушей. У нее в пасти болталась какая-та тварь, больше напоминающая дикую двухметровую обезьяну с огненными крыльями, с выступающими клыками из-под верхней челюсти и огромными черными когтями. Она была еще жива, но слабо барахталась, уже даже не стремясь выбраться из огромной пасти огнедемона.

— Что это? — поморщился я, глядя на добычу Тины. Глаза у волчонка загорелись красным огнем, и он облизнулся, роняя слюну на пол.

— Твоя еда, — она резким движением челюсти добила обезьяну и выплюнула уже мертвую тварь к моим ногам. Волчонок тут же зарычал и начал приближаться к монстру, в груди которого ярко светился алый макр.

— А ну, не смей его жрать, проглот! И так, вон, какие бока у Манула наел. Диета по тебе плачет горючими слезами, — вовремя перехватил я духа, который укоризненно на меня посмотрел, после чего отвернулся, встряхнул головой, на которой забавно колыхнулись толстые щеки, и потопал вглубь пещеры, скрываясь в темноте. Макр твари десятого уровня и мне пригодится. Еще бы знать, что это за тварь. Я убрал все разложенные ранее артефакты и поднялся на ноги. — Это вообще съедобно? — достав длинную палку от артефакта защиты, потыкал ею в тело обезьянки.

— Ну, для меня оно не отравлено, — с сомнением проговорила Тина. Я же подошел к туше и аккуратно вырезал макр, тут же отправляя его в хранилище, чтобы не искушать рычащего из темноты волка.

— Ладно, я пока не голоден, а потом разберемся, — проговорил я, оттаскивая мертвую тушу в сторону. Кровь, вытекающая из раны на груди, была черного цвета, поэтому все же до конца не был уверен в том, что оно пригодно в пищу.

— Что это за цветок? Тот, который ты только что убрал, — как-то напряженно проговорила Тина, поворачивая огромную морду ко мне.

— Цветок пламени или что-то вроде, — пожал я плечами, извлекая его наружу и показывая огнедемонше.

— Что-то вроде, — фыркнула она, выдохнув облако раскаленного воздуха. — Это твой стопроцентный шанс защититься от пламени огненной реки. Все лепестки имеют разные цвета. Зеленый — огонь жизни. Им нельзя атаковать и защищаться, потому что собственной формы не имеет, но этот вид пламени продлевает жизнь и укрепляет кожу и кости, делая ее практически непробиваемой с течением времени. Черный лепесток — это пламя иллюзии, его еще называют пламенем поглощения, по легендам может разрушить любой магический барьер. Серебристый — пламя очищения. Золотой называют пламенем вечности, и я не знаю, какими свойствами оно обладает. А вот этот серый и самый невзрачный лепесток — обжигающее душу ледяное пламя, благодаря этому виду пламени черный дракон наравне с огнедемонами может спускаться на самые глубины огненной реки и оставаться там долгое время. Откуда он у тебя? — вплотную приблизилась ко мне Тина.

— Купил на аукционе. Сомневаюсь, что этот артефакт обладает подобными свойствами. Его бы никто в своем уме даже на торги бы не выставил, — покачал я головой.

— А люди и не знают, — отошла от меня огнедемонша. — Чтобы пламя от цветка себя проявило в полной мере ты должен либо быть драконом, либо поглотить первородное пламя, — рассмеялась она. — Поэтому для человека в твоем мире он ценности не представляет и ничего не стоит. Но этот цветок не полный. Дракон имеет намного больше видов пламени. Но один лепесток тебе поглотить будет недостаточно, — внимательно посмотрела на меня Тина. — Фиолетовое пламя его уничтожит, чтобы подавить его влияние, тебе нужно будет преобразовать их все. В этом я помочь тебе не могу, ты должен справиться с цветком сам.

— Зачем тебе сердце ледяного змея, напомни? — прямо спросил я, глядя на опустившую голову Тину.

— Это последний этап эволюции. С его помощью я смогу полностью контролировать себя здесь, в моем родном мире, и менять свою форму по желанию, а в лицевом находиться несколько лет, не спускаясь на изнанку, — после небольшой паузы ответила она.

— Держи, — немного подумав, я вытащил кольцо и, открыв маленькое хранилище, извлек оттуда стеклянную коробку. — Думаю, чтобы осуществить задуманное и действительно мне помочь, тебе необходимо как можно дольше находиться в ясном уме.

Я выпустил из рук шкатулку, когда ощутил резкий звон в ушах, ощущение длительного рыка и подступивший к горлу ком. Кое-как поборов головокружение и тошноту, я открыл глаза, стараясь различить небольшой силуэт в сером мареве.

— Явился, да неужели, — прошипел прямо в ухо разъяренный Манул и меня резко подбросило вверх. Я сделал шаг, вставая поустойчивее, глядя на кота, который сидел, топорща усы и топчась лапами по своему пушистому хвосту. — Ну и где мы были? Видишь, у меня от переживания выпал целый ус, а второй поседел, — прорычал он, не сводя с меня взгляда.

— Так получилось, — пожал я плечами. Волчонок, материализовавшись рядом со мной, тут же ринулся к миске, заполненной разноцветными макрами, которыми он радостно захрустел, задорно виляя при этом хвостом. — Что ты обещал Тине за мое спасение?

— Там ерунда. Просто сказал, что ты найдешь ее дочь, — махнул он лапой. — Пока ты находишься в пещере, я могу держать с тобой связь, но как только ты окажешься снаружи, добраться до тебя будет не в моих нынешних силах.

— Найду дочь? Ты в своем вообще уме? Где я буду искать пропавшего огнедемона… Стоп. Лия? — охнул я. Хитрый кот бы никогда не дал невыполняемых обещаний и точно не подставил бы меня под пламя разъяренного огнедемона. Вот зачем ей нужно было сердце, она хотела выбраться в лицевой мир, чтобы найти девушку.

— Она самая, — удовлетворенно кивнул он. — Так что считай, что ты уже все сделал. Я отдал некоторые распоряжения твоей жене в отношении девушки и предупредил, чтобы тебя не искала. Если ты помрешь, она от меня это узнает первой.

— Они все выбрались? — уточнил я, переводя взгляд на руки, в которых вертел огненный цветок. Я держал его за стебель, а окружающего его защитного прозрачного купола не было. Постепенно я начал ощущать исходящий от него жар, а моя магия словно ото сна начала пробуждаться, разогревая мое тело.

— Понятия не имею, Лера точно, остальными не интересовался, — зевнул он. — Значит, так. Сейчас для тебя самое главное — это поглотить цветок и преобразовать энергию. Будешь этим заниматься под моим присмотром, чтобы огонь не вышел из-под контроля. Начинай.

— Прямо сейчас? — нахмурился я, исподлобья глядя на Манула.

— Нет, когда великая ночь наступит, тогда будет самое время биться головой о камень, — раздраженно передернулся кот.

— И с чего мне начать? — задал я вполне уместный для себя вопрос, садясь на большую подушку, только что появившуюся прямо на полу.

— Прекратить задавать глупые вопросы, — фыркнул Манул, после чего резко вскочил и ткнул в меня передней лапой, выпуская один коготь, после чего задумался, посмотрев в потолок. — Возьми его в руки и попробуй поглотить его своим источником. Ты же умеешь поглощать энергию из окружающего пространства, тут почти тоже самое. Только сосредоточься на цветке. — Он лег на постамент, выразительно глядя на меня.

Я в очередной раз покрутил цветок в руке и наконец решился, прикоснувшись одним пальцем к первому лепестку. Огонь внутри меня резко вспыхнул фиолетовым пламенем. Я окружил себя огненной аурой и направил тонкую нить своей магии в направлении зеленого лепестка. Долгое время ничего не происходило. Складывалось чувство, что исходящий от цветка огонь не хочет даже соприкасаться с неестественным пламенем. Я уже хотел, было, прервать эту попытку и попробовать иной способ, как внезапно лист опал пеплом у меня на ладони. Аура фиолетового пламени, соприкоснувшись с зеленым пеплом, резко вспыхнула, а меня бросило в жар. Остатки лепестка начали подниматься вверх, завихряясь, образуя тонкую зеленую нить и вплетаясь в направленный к нему ранее огненный поток. Внутри все тело буквально горело, а пламя, бушующее вокруг меня, становилось все жарче и начало распространяться повсюду, разгоняя серую дымку.

Мой магический источник пульсировал, увеличиваясь и уменьшаясь в размерах в такт биения сердца. Меня буквально разрывало изнутри, но я старался не терять контроль и усмирить разбушевавшееся пламя. Когда зеленая нить полностью распространилась в моем теле, а после под давлением моего собственного огня полностью исчезла в источнике, скрутившись в небольшой клубочек, боль прошла, а аура фиолетового пламени резко потухла.

— Не останавливайся. Нужно поглотить все разом, — донесся до меня обеспокоенный голос Манула. — Давай, иначе все то, через что ты прошел, будет напрасным.

Я не смотрел на бога, прекрасно понимая, что он прав. Источник уже практически вернулся в свое естественное состояние, и если упустить время, то отравленные магией тени огненные потоки просто сожрут его, не оставив после себя ни единого следа. Глубоко вздохнув и стиснув зубы, я просто раздавил оставшиеся листья, смешивая их между собой магической крошкой. Огонь рванул из моего тела, окрашивая все пространство вокруг меня фиолетовым пламенем, языки которого достигали нахмурившегося волчонка, сидевшего за постаментом Манула. Все вокруг перевернулось с ног на голову, а затем вернулось обратно. Боли я не чувствовал, только какое-то опустошение внутри взбесившегося огня. Помещение словно увеличилось в размерах и ни Манула, ни волчонка рядом с собой я не видел, только фиолетовый огонь, разрезаемый разноцветными нитями: серебряными, золотистыми, черными и серыми, больше напоминающими дымку. Когда эти нити начали проникать внутрь меня, соединяясь с основным потоком, источник максимально увеличился, чуть ли не заполняя собой все пространство грудной клетки. Дышать стало трудно, а сердце билось, как бешенное. Жар менялся ледяным холодом, а беспокойство полной отрешенностью. Но потом все резко прекратилось. Все нити, включая зеленую огня жизни, поглощённую ранее, перемешались и спокойно потекли по моему телу.

Я понимал, что это было только половиной дела. Теперь этот спутанный клубок нужно было размотать и отделить все потоки друг от друга. И начать нужно с ледяного пламени. Судя по ощущениям, я провел несколько часов, кропотливо отделяя нить за нитью, но в конечном итоге у меня все получилось. Все потоки текли ровно, не перетекая и не сплетаясь друг с другом. Я открыл глаза, удовлетворившись проделанной работой, и попытался встать, но ощутил онемение в ногах, которые практически перестали слушаться. Разминая ноги и восстанавливая кровоток при помощи магии жизни, я огляделся, увидев Манула, который лежал на диване, мирно посапывая. Я и не думал до этого, что боги вообще спят, но его умиротворенное выражение на морде говорило, что кот отнюдь не притворяется.

Решив пока не тревожить притомившегося бога, я призвал ледяной поток, который окружил мое тело серой полупрозрачной дымкой, приятно холодя кожу.

— Это так ты контролируешь ситуацию? — полюбопытствовал я, чем заставил Манула подпрыгнуть на месте и заозираться по сторонам.

— Все под полным контролем, — фыркнул он, потянувшись. — Девять дней, в целом, неплохо. Думал, тебе больше времени понадобится.

— Сколько? — ошалело посмотрел я на него, вскакивая на ноги.

— Говорю же, молодец, цени, может, первый и последний раз подобное говорю. А ты вовремя. Тебе пора возвращаться. У тебя гости.

Я открыл глаза, оказываясь в темной пещере. Рядом со мной, буквально прижавшись ко мне, лежала Тина в человеческом обличии, а на входе в пещеру стояло несколько человек, с любопытством и каким-то азартным блеском в глазах рассматривая тело девушки, облаченное в легкое светло-голубое платье.

Глава 16

— Кто вы такие? — я прыжком вскочил на ноги, тут же окружая себя аурой ледяного пламени и призывая божественный меч, который отозвался с некоторым запозданием и начал тут же нагреваться, что чувствовалось даже сквозь защищающий меня ледяной огонь.

Тина от звука моего голоса распахнула глаза и поднялась, вставая рядом. Ее глаза хищно блеснули желтым светом в полумраке пещеры, но она все же сдержалась и не стала сразу бросаться на незнакомцев.

— У меня к вам точно такой же вопрос, — усмехнулся один из них, выходя немного вперед. Это был мужчина средних лет с глубоким свежим шрамом, идущим через правую щеку, который терялся в аккуратно подстриженной короткой бороде. Он окинул меня с ног до головы взглядом черных глаз, в которых трудно было различить зрачок, задержав свое внимание на мече, после чего поднял руки в примирительном жесте. Истинным зрением я видел окутывающую его ауру от нескольких артефактов, но его энергетические потоки выглядели тускло, а магический источник слабо пульсировал, словно что-то его блокировало. — Это место давно является нашим перевалочным пунктом, и я просто удивлен, увидев здесь чужаков, — проговорил он, не дождавшись от меня ответа.

— А я думала, что эта пещера — логово огнедемона, — вышла немного вперед Тина, сжимая кулаки. Я удивленно вскинулся, услышав обычную человеческую речь от нее. Все же сердце змея изменило не только ее внешность, сделав моложе, а черты лица еще более выразительными, но и дала способность общаться обычным для человека способом. — Люди тут редкие гости, откуда вы узнали про это место, да еще и считаете его своим? — буквально потребовала она ответа.

— Успокойся, не показывай им свою истинную сущность, — мысленно обратился я к ней. Она резко обернулась, глядя на меня, после чего тряхнула головой, возвращая своим глазам обычную форму и цвет, которые так же изменились, превратившись в лазурный, делая ее взгляд практически бездонным.

— Насколько я знаю, почти все огнедемоны уже давно сбежали из этого мира, — рассмеялся он. Его смех подхватили товарищи, обвешанные всевозможным оружием и облаченные в необычного вида броню, но разглядеть ее детально мне все же не удалось. — Мы прибыли сюда, так же, как и вы, на охоту в великую ночь, и я с удовольствием готов встретиться с огнедемоном лицом к лицу, чтобы обновить свои запасы, — хищно улыбнулся он, делая еще один шаг вперед, теперь уже с интересом разглядывая девушку, стоявшую рядом со мной. — Я сразу определил в вас охотников, а охотники должны помогать друг другу. Вы обнаружили эту пещеру первыми, поэтому на нее нам претендовать не следует, моя вина, что я неправильно обозначил свои намерения. Мы двигаемся в сторону дворца правителя огнедемонов, и нам нужно место, чтобы отдохнуть и восстановить силы, — каким-то заискивающим тоном проговорил он, подходя вплотную к останкам туши обезьянки, от которой осталась только треть, видимо, Тине необходимо было что-то употреблять в пищу.

— Дворец правителя, значит, — усмехнулся я, отмечая наглость этого охотника и готовясь к тому, что миром мы разойтись вряд ли сможем. — Ну что ж, значит, нам по пути, — добавил я, чем вызвал у предводителя этой группы улыбку и какое-то торжество во взгляде.

— Подожди, я же тебя знаю, — неожиданно раздался голос позади мужчины, и в пещеру вошел молодой парень, держа в руках взведенный арбалет и направляя его прямо на меня. При этом наконечник болта был довольно странным. Сделанный из какого-то макра небесно-голубого цвета, по которому, то и дело, пробегали небольшие разряды молний, он вызывал у меня довольно серьезные опасения.

— Хомяков, — оскалился я, наконец, узнав парня. — Надеюсь, последний, а то уже надоело сталкиваться с представителями твоего рода. Я думал, ты умнее, нежели твои братья, и все-таки не станешь на меня бросаться, не подумав, во что это для тебя обернется, — усмехнулся я, глядя пристально парню в глаза.

— Манулов, — прорычал он. — Как долго я ждал момента поквитаться с тобой за моих братьев.

— Тихо! Успокоились все! — рявкнул старший из их компании, но импульсивный Хомяков его не послушал и выстрелил. Увернуться от летящего болта для меня труда бы особо не составило, но Тина, неожиданно переместившись и встав передо мной, неуловимым взглядом движением перехватила стрелу одной рукой и отбросила ее в сторону.

— Хватит! — прошипел от нескрываемой ярости мужчина, выступающий за главного, и встал между нами, разводя руки в стороны, тем самым пытаясь нас успокоить. — Они люди, и в этом месте мы с ними не враги. Это десятый уровень изнанки, и все охотники должны сплотиться, чтобы выжить здесь, даже несмотря на то, что этот мир погибает!

— Он убил моих братьев, как я могу вести дружбу с этим уродом, — прошипел Хомяков, взводя очередной болт, готовя арбалет к очередному выстрелу. — Отойди, сейчас я точно не промахнусь.

— Серый дело говорит, хватит уже с ним трепаться, — показался еще один охотник. Он был выше и шире в плечах, нежели его товарищи, и по магической силе уступал только главному, шестой или даже седьмой уровень. Опасный противник, но и его источник был не активен, так что, кроме обычной человеческой силы он ничего мне показать в этой пещере вряд ли бы смог. — Слышишь, пацан, проваливай отсюда. Если сможешь увернуться от атаки нашего друга, обещаю, что никто гнаться за тобой не станет, — засмеялся он. — А девчонку оставь, такая красотка явно в нашей компании не останется без внимания. — Я перехватил меч, рукоять которого уже довольно сильно обжигала ладонь, а сам клинок начал странно вибрировать, и направил его в сторону охотников. Аура ледяного пламени вспыхнула, обогнув Тину и не доставав лишь несколько сантиметров до мужчины, который от неожиданности сделал несколько шагов назад.

— А может быть лучше вам отсюда свалить, пока я из тебя и твоего друга ленточек не нарезал? — поинтересовался я, готовясь выпустить фамильяра и формируя несколько печатей одновременно, чтобы закончить бой, как можно быстрее.

— Простите моих людей. Мы уходим, нам конфликт не нужен, — поспешил безболезненно для себя и для своей группы разрешить ситуацию главарь, слегка склонив голову в знак уважения.

Я дернулся и сделал несколько шагов вперед, не желая после такого отпускать их живыми, но Тина взяла меня за руку, прося остановиться.

— Пожалуйста, остановись, пусть уходят. Не стоит тратить силы, нам скоро выдвигаться. Если вступишь в бой, не факт, что сможешь быстро его закончить и после этого восстановиться, — прошептала она, злобно глядя в спину удаляющегося от нас мужчины. — Даже я не уверена, что смогу уйти от них без повреждений. Этот макр обжег мою кожу, даже не могу представить, что будет, если он вонзится в мое тело, в любой ипостаси. А мое пламя не причинит им вреда, как и твое, у них броня сделана из шкуры огнедемона, которая защищает их от огня любого вида, кроме первородного пламени, — с горечью добавила она, после чего резко подняла голову, глядя пристально мне в глаза. — После того, как вынырнем из реки, направимся в направлении дворца, там и поквитаемся за грубость и хамство. Все равно ворота откроются только на двадцатый день после наступления великой ночи, — мысленно добавила она. Я опустил руку с мечом, неохотно соглашаясь с ней.

— Что значит мы уходим? — спросил Хомяков, злобно бросая на меня взгляд.

— Ты совсем идиот? — прошептал их лидер так, что мне их было едва слышно, после чего подошел к Хомякову и выдернул арбалет из его рук. — Они два очень сильных мага, сильнее тебя. Пещера полностью блокирует мой магический источник, как и твой, поэтому здесь ты не сможешь пользоваться магией, но на них нет ни брони, ни защитных артефактов, а они все еще живы. Да еще и этот выброс силы, сущность которой я так и не понял. Если бы не ты и твоя безрассудная жажда мести, мы бы заручились их помощью, а теперь безопаснее будет уйти и поквитаться с ними во дворце, после того, как закончим дело, — уже паря в воздухе вдали от входа в пещеру, тихо говорил мужчина. Если бы не девушка, все еще державшая меня за руку, тем самым каким-то странным способом усиливая мой слух, то я бы не смог услышать то, о чем они говорили.

— Ты просто старый идиот, раз думаешь, что я оставлю смерть своих братьев неотомщенной, — процедил Хомяков и оттолкнул главаря, облетая его и приближаясь к пещере. Я готов был вступить в схватку, ожидая только, когда он влетит внутрь, так у меня было преимущество, но он резко затормозил перед входом. — Во имя моих братьев и великого Хомяка, ты сдохнешь здесь, Манулов, и никто тебе больше не поможет.

Ответить я не успел, собственно, как и среагировать на действия Хомякова. Все это время Тина сдерживала меня, ограничивая в движениях, прикладывая для этого довольно много собственных сил. Вход в пещеру буквально за пару секунд завалило камнями, по которым вились нити нескольких сильных и сложных заклинаний. Мы погрузились в полную темноту, а воздух сразу же стал спертым.

— Прости, но теперь они умрут, — выдернул я руку, слегка оттолкнув от себя девушку. Приблизившись к замурованному выходу, я вложил в печать сокрушения энергию от черного пламени и направил в сторону завала, покрытого запирающими чарами. Взрыв получился такой силы, что все камни разбились в мелкую крошку, разлетевшуюся в разные стороны, полностью очищая вход.

Отлетела эта группа охотников в пять человек недалеко, резко обернувшись на шум. Ледяная аура все ещё окутывала мое тело, охлаждая его, когда я при помощи печати вознесения вылетел из пещеры. Спрятав божественный меч, раскалившийся так, что обжигал мне руки, я достал свой кинжал, лезвие которого тут же покрылось огнем, делая клинок легче и словно напитывая тот неизвестной мне силой.

Все тело, как и артефакты-накопители, тут же восполнились энергией, затраченной ранее. Десятки призрачных клинков, появившихся в моей печати яростного удара, ринулись в сторону противников, заставляя их отступать, несмотря на то, что их щиты и броня неплохо отражали атаку, заставляя клинки отскакивать и растворяться в горячем воздухе. Однако этих секунд мне хватило, чтобы переместиться к ним практически вплотную, уходя от ответных ударов заклинаний ледяной стихии и молний. Огненная цепь из черного пламени резко вылетела из моей руки и устремилась в сторону Хомякова, который пытался достать меня при помощи болтов его зачарованного арбалета, полностью забыв про атакующую магию, делая акцент на защитной. Черное иллюзорное пламя с легкость пробило окружающие его щиты, обвивая цепью его тело. Сделав рывок, я притянул сопротивляющегося парня к себе, одновременно с этим направляя заклинания метеоритного дождя на головы его товарищей. Конечно, это были далеко не настоящие метеориты, что прилетели из космоса, но огромное количество раскалённых булыжников, весом от десяти до тридцати килограммов, появившиеся над ними, тоже достаточно опасное явление.

— Передавай хомячку и братьям привет, — прошептал я, глядя в глаза Хомякову, всаживая в незащищенное броней горло огненный клинок.

Обернувшись на хлопок, я увидел, как оставшиеся маги скрылись в яркой вспышке телепорта, сбежав и бросив своего товарища. Я отбросил тело парня от себя, сокрушенно покачав головой, даже не думая о подобном исходе этой скоротечной схватки. Вот тебе взаимопомощь охотников перед угрозой смертельной опасности. Подлетевшая ко мне Тина пристально посмотрела мне в глаза, а потом резко спикировала вниз, перехватывая тело моего противника прямо перед самой поверхностью огненной реки.

— Что ты делаешь? — тихо спросил я, отмечая, что для полета ей были не нужны крылья или какие-либо другие заклинания.

Она не ответила, только тряхнув головой, буквально переместилась в пространстве, оказываясь возле входа в пещеру, после чего бросила тело на каменный выступ. Неожиданно стало резко темнеть. Посмотрев наверх я увидел, как огненные светила, выполняющие видимо в этом мире роль своеобразного солнца, скрываются постепенно из поля зрения какой-то огромной тенью, медленно покрывающей собой все пространство. Подлетев обратно к замершей девушке, глядевшей на небо, я взял ее за руку, отводя внутрь пещеры. Энергия восстанавливалась моментально, но Тина была права, усталость даже от такого короткого боя под давлением ауры десятого уровня усиливалась непропорционально затраченным силам. Но я пользовался только цепью, на все остальное уходила внешняя энергия, которая к моей собственной магии не имела никакого отношения, поэтому для восстановления мне много времени не требовалось.

— Забери его тело, — коротко бросила она, заходя внутрь, освобождая руку. Я пожал плечами и втащил Хомякова в пещеру, бросая того у самого входа. — На нем броня из кожи огнедемона. Хоть это и кощунство, но я все равно советую тебе надеть ее, дополнительная защита от огня тебе не помешает, — ровно проговорила она, потом резко развернулась и подлетела ко мне. — Чем ты вообще думал? Владеющий стихией огня не должен поддаваться эмоциям! — нахмурилась она, глядя мне в глаза. — Знаешь, как я хотела уничтожить их на месте, развеяв пепел над дворцом? Но я сдержалась, потому что прекрасно осознавала, что свою истинную сущность показывать нельзя. Я тебя послушала, потому что ты был прав, но меня ты проигнорировал. — Злобно проговорила она, прищурившись.

— Тина… — попытался вклиниться в ее обвинительную речь, объяснив все тонкости магии печатей.

— Я не для того охраняла твое тело почти десять дней, пока ты поглощал пламя цветка дракона, от постоянной угрозы обитателей этого мира, варила тебе бульоны и вливала их в тебя, поддерживая твое тело, которое умирало от обычного голода, чтобы ты все испортил и не смог найти в себе силы, чтобы преодолеть реку и добраться до ее глубин, — прервала она меня, сжав кулаки, после чего развернулась и пошла вглубь пещеры. — Пойдем со мной, я тебе кое-что покажу.

Я глубоко вздохнул, не понимая до конца почему она так рассердилась. Да, возможно, я не сдержался, но оставлять безнаказанным того, кто пытался меня убить, в мои планы никогда не входило. Тем более, рассчитывать и надеяться на то, что мы когда-нибудь еще встретимся с Хомяковым, было идиотской затеей, а гоняться за ним по всем известным мирам изнанки — напрасной тратой времени.

Пещера оказалось глубокой. Чем дальше мы удалялись от входа, тем темнее становилось, пока и вовсе не наступил непроглядный мрак. Я зажег несколько золотистых огоньков, которые озарили мне путь. Оказалось, что мы практически дошли до конца, подойдя вплотную к массивной каменной двери с изображением морды огнедемона. Тина подошла к ней, прикладывая ладонь к выступу, находившийся прямо в центре пасти выгравированного на камне рисунка, после чего раздался скрежет давно не открываемой двери. Поднялась пыль, через которую практически ничего не было видно. Когда эта дымка рассеялась, я увидел, как девушка входит внутрь открывшегося прохода. Я последовал за ней, пуская своих светлячков вперед. Остановившись возле входа, я ошарашенно оглядывал огромный зал, забитый всевозможными ценностями. Макры разных цветов и размеров были просто свалены в одну большую кучу у дальней стены. Артефакты и золото находились у противоположной и выглядели, как гора, которая занимала чуть ли не треть зала, и упиралась вершиной в потолок. Третья же кучка располагалась центре комнаты и состояла исключительно из артефактного оружия и зачарованных доспехов.

Глава 17

— Перед тобой находится то, что мы не успели вывезти из дворца, когда нам спешно пришлось покидать этот мир, — проговорила Тина, медленно повернувшись ко мне. — То, что осталось от сокровищницы моего народа. Ты можешь выбрать себе все, что посчитаешь нужным. Но сперва, я хочу кое-что тебе показать. Твой меч, дарованный твоим богом, в глубинных мирах изнанки не сможет тебе помочь. Влияние ваших богов на наши миры ничтожно, как и вещи, созданные на их силе. — Она подошла к той куче, что находилась в центре, и вытащила из центра меч, извлекая его из дорогих на вид ножен. Клинок был сделан из неизвестного мне металла, который играл золотистыми бликами под направленным на него светом от моих огоньков. Рукоять выглядела тяжелой, под одну руку и была инкрустирована тремя макрами, от которых шли переплетения энергетических линий прямо к клинку. — Прими от меня этот дар. В низших мирах он тебя не подведет, не сломается и будет служить тебе многие сотни лет. Это меч моего отца, последнего правителя народа огнедемонов. — Она поднялась и, развернувшись ко мне, протянула его на вытянутых раках, склонив голову в полупоклоне.

— Я не могу его принять просто так, — проговорил я, осознавая, кем Тина является на самом деле. Дочь последнего правителя. Неплохо иметь подобные знакомства, даже у разумных существ изнанки.

— Почему нет. — Она подняла голову, удивленно глядя мне в глаза. — Он пылится в этой пещеры уже несколько сотен лет, и вряд ли когда-нибудь увидит свет. Только, если кто-нибудь не доберется до пещеры и не вскроет замок на двери. Но следующая великая ночь наступит еще очень нескоро.

— Почему ты мне помогаешь? — подошел я к ней вплотную, не теряя зрительного контакта с девушкой. — Ты могла сбросить меня в огненную реку, объяснив маршрут, и ждать, когда я выплыву. Я всего лишь человек, а ты охраняешь меня, кормишь, даришь такие подарки, которые являются бесценными в лицевом мире. Мне нужно понять, — тихо проговорил я, глядя на нее сверху вниз.

Она смотрела мне прямо в глаза, сделав шаг навстречу, но спустя несколько мгновений сунула мне в руки меч и резко развернулась, отходя дальше, потирая лоб.

— Прости меня. Ты прав, ты всего лишь человек. Глупо было поддаваться эмоциям, к которым я еще не привыкла, — проговорила она тихо, все еще не поворачиваясь ко мне. — Бери все, что тебе может пригодиться, и восстанавливай силы. Через три часа наступит первое затмение, самое время, чтобы отправиться в путь.

Она, не поднимая на меня взгляда, обошла меня стороной и направилась к выходу из тайника.

— Тина, — девушка резко обернулась, наконец посмотрев на меня. — Обещаю, я верну тебе дочь. — Она кивнула и вышла, оставив меня одного наедине с ее сокровищницей.

Повертев в руках меч, я отметил идеальный баланс и легкость. Я провел рукой по лезвию, убеждаясь в прочности и заточке. Ослепительный огонь вспыхнул на лезвии клинка, как только я убрал от него свою руку. Следом, ярко засветились макры в рукояти, заставляя огонь немного потускнеть и поменять свой цвет с золотистого на белый. Любопытно, нужно будет расспросить у Тины о свойствах этого оружия. Все же, от такого подарка я решил не отказываться. Тем более, я понятия не имел, что ждет меня в глубинах огненной реки. Погасив пламя, прикоснувшись к лезвию, я вложил клинок в ножны и повесил его на поясе. Конечно, у меня был пространственный карман, но в опасном месте оружие всегда должно быть под рукой. Услышав хруст и утробное рычание, я вскинулся, увидев, как волчонок, незаметно материализовавшись, уже пытается разгрызть огромный белый макр, достав тот из самого центра кучи. Правда, перегрызть этот кристалл у него почему-то не получалось, поэтому он его больше слюнявил и катал по полу. Посмотрев несколько минут на то, как волк бросил попытки раскусить камень, и теперь пытается изобразить из себя пушистого питона и проглотить слишком большой для него кристалл, я взял из кучи пару десятков камней разного цвета, положив их в хранилище.

— Все, уходим, делать нам тут больше нечего, — обведя взглядом тайник, решил больше ничего не трогать. Еще неизвестно насколько распространяется щедрость огнедемона, и лучше ее все же не злить. Волчонок, за это время так и не справившись с поглощением макра, выскочил наружу, виляя хвостом, с благодарностью глядя на меня за то, что не отобрал кристалл, и первым умчался к выходу. Как только я вышел, дверь за мной закрылась точно с таким же противным звуком.

Тина уже освободила тело Хомякова от брони и сбросила его вниз как раз в тот момент, когда я вышел к ней. Молча облачившись в легкую и на удивление свободную броню, не сковывающую движений, я повернулся к девушке, которая с любопытством следила за каждым моим движением.

— Ну, похоже, я готов. Насколько это вообще возможно, конечно, — с сомнением проговорил я. Как бы я не старался себя успокоить, но нырять с головой в огонь было жутковато.

— Тогда пошли, — улыбнулась она и, взяв меня за руку, повела к выходу из пещеры. — Не бойся, я смогу тебя защитить.

На этих словах она выпрыгнула, потянув меня за собой. Я активировал печать вознесения и покрыл тело аурой ледяного пламени. Несмотря на тот полумрак, который царил повсюду, было очень жарко. Мы спустились к самой реке, которая уже начала постепенно покрываться черной коркой, из которой местами били фонтанчики огненной лавы. Пролетев еще некоторое время над поверхностью реки, мы остановились прямо над огненным водоворотом, который не был затянут твердой коркой.

— Я так понимаю, нам сюда. Прямо в центр огня и расплавленного металла, — тихо проговорил я, ощущая, как мне становится жутко холодно, а тело покрывает слой ярко-красной пленки. Тина кивнула и как только закончила накладывать на меня защиту, прыгнула вниз, стаскивая меня с моей воздушной подушки и сжимая мою руку с такой силой, что чуть не переломала мне все кости.

Сердце на мгновение замерло, когда тело коснулось жидкого огня. Но я ощутил только небольшой жар, который прошел в тот момент, когда я вложил больше энергии в ледяную окружающую меня ауру.

— Дыши спокойно. Без рывков и ни в коем случае, не задерживай дыхание, — раздался в голове голос Тины. Я осторожно сделал выдох и вдох, понимая, что каким-то неведомым мне образом воздух спокойно поступает в легкие, а жидкий огонь, сквозь который ничего не было видно, облизывает мое тело, но языкам своего пламени не может даже прикоснуться.

После подобных открытий я успокоился и дал возможность огнедемону показывать мне путь, не выпуска ее руки из своей. Достигнув дна, мы поплыли по извилистому маршруту, огибая черные подозрительные камни и гигантские огненные кораллы по большой дуге, не приближаясь к ним. Несмотря на огонь, бушующий вокруг меня, я мог различать все, что творилось на морском дне, удивляясь многообразию населяющих эту реку мелких тварей. Только вот знакомиться с ними мне совершенно не хотелось. Мы как-никак находимся на десятом уровне изнанки. Это значило, что каждая из них могла легко убить среднего мага.

Усталости пока не чувствовалось, только вот затраченная энергия все-таки не восполнялась так, как в воздухе, поэтому я аккуратно снижал интенсивность огненной ауры, чтобы быстро не растратить все имеющиеся силы.

— Мы уже на месте, — в моей голове раздался голос Тины, как только мы достигли очередной черной огненной глыбы. Только на сей раз мы приблизились к ней вплотную. — Сущность первородного пламени находится во дворе глубинного храма. Тебе нужно приблизиться к нему, тогда ты поймешь, что тебе следует делать дальше.

— Тихо, — я прислушался. Шум и треск пламени звучали повсюду, но я был практически уверен в том, что слышал голоса. Осторожно обойдя камень, я оказался внутри двора огромного по человеческим меркам дворца. Высокие камни, подобные тому, что я обошел, окружали пространство, делая двор чистым от пламени. В центре, прямо перед входом располагалась статуя огромного каменного огнедемона, в пасти которого плясал ярко-синий слепящий глаза огонек.

— Давай быстрее, скоро река полностью закроется, — я увидел, как возле статуи находится знакомая мне четверка охотников, уже с трудом поддерживающих вокруг себя защитные заклинания. Главный находился в непосредственной близости от первородного пламени, натягивая на руки плотные перчатки из шкуры огнедемона.

— Не торопи меня, — рыкнул он своим товарищам, не оборачиваясь. — Я никак не могу повлиять на него, придется пробовать воздействовать на него физически. Надеюсь, через шкуру своего творения он не пройдет. — Он прикоснулся к огоньку, который облизал его руки, прошедшие сквозь пламя, не давая себя схватить обычному человеку.

— Какая встреча! Но дворец повелителя, насколько мне известно, находится в другой стороне. Неужто вы меня обманывали? — вышел я вперед, вытаскивая из ножен подаренный Тиной меч. Девушка, не думая о последствиях, присоединилась ко мне, вставая рядом.

— Опять ты, — повернулся в мою сторону главарь вместе со своей тройкой охотников. — Послушай, нам делить нечего, иди своей дорогой, мы своей…

— Не получится. Мне нужно это пламя, так что, ничего личного, — усмехнулся я и хотел, было, сделать шаг вперед, как резко остановился и даже немного попятился. Четверка охотников, включая главаря, плели какие-то заклинания, готовясь атаковать, и совершенно не обращали внимание на то, что творилось у них за спинами.

— Беги-беги, — загоготал один, но резко развернулся, отвлекшись на тень, накрывшую его сверху. Пламя медленно трансформировалось из маленького огонька, превращаясь в огромного огнедемона, нависшего над охотниками.

— Кто посмел потревожить мой сон⁈ — он звука, издаваемым физическим воплощением пламени, дрогнула под ногами земля, а камни, окружающие дворец, раскололись пополам. Тина, стоявшая рядом, схватила меня за руку и попыталась переместиться при помощи своего умения, но нас тут же вернуло обратно в ту же самую точку, откуда мы телепортировались. Охотники замерли на месте, нерешительно поднимая головы вверх, чтобы увидеть, откуда исходит этот голос, больше похожий на рык. — За убийство моих детей вы все проговариваетесь к смерти.

Яркое синее пламя полилось на головы охотников и начало распространяться во все стороны, с огромной скоростью приближаясь ко мне. Под давлением сущности пламени я не мог пошевелиться. Мои ноги были словно вмурованы в рыхлый пепел, покрывающий дно огненной реки, и мне оставалось только смотреть, как огонь, не оставляющий после себя ничего живого, быстро несется в мою сторону.

— Нет! Прошу тебя, подожди! — закричала Тина и, встав передо мной, преодолевая еще большее сопротивление, направленное на нее, закрыла меня собой, заваливая на спину.

Синее пламя пронеслось у нас над головами, обдавая просто невероятным жаром, но потом быстро все закончилось. Тина нерешительно поднялась, давая мне руку, помогая подняться. Давление сущности снизилось, но все равно подниматься и тем более передвигаться было невероятно трудно.

— Спасибо, — сказал я девушки на ухо. От неожиданности она вздрогнула, но не повернулась, решительно направляясь в сторону все еще возвышающегося над дворцом и двором огромного и, судя по всему, очень рассерженного огнедемона.

— Повелитель, я прошу простить меня за то, что потревожила ваш сон, — она опустилась на одно колено, наклоняя голову и прикладывая руку к груди, где располагался один из ее макров. Я подошел к ней и повторил те же самые слова и движения, чтобы одним своим видом не разозлить этого монстра. — Броня, в которую облачен мой друг досталась ему в бою, и это я попросила его надеть ее, чтобы защитить себя от действия пламени огненной реки. Он не убивал моих сородичей, и является другом нашего народа.

Ах вон оно что. Ясно почему меня хотели зажарить без суда и следствия.

— Ты спасла этого мальчика от моего гнева, это непростительно вмешиваться в мои действия и оспаривать мои решения, — прогромыхал голос, и тогда я поднял голову, глядя этой сущности в глаза. — Хм. Я так понимаю, это тот самый мальчик, о котором ты говорила несколько дней назад. Интересно. Значит, ты хочешь получить благословение первородного пламени?

— Да, — коротко ответил я, поднимаясь на ноги. — Это единственный способ, чтобы очиститься от влияния темной сущности и разорвать с ним связь. В противном случае, я бы не спустился сюда и не потревожил ваш покой, — прямо проговорил я, не отрывая от огнедемона взгляда.

— Ну что ж. Среди людей редко встречаются друзья огнедемонов. Если выдержишь мою атаку в том обличии, в котором я предстал перед тобой, то помогу тебе, — ответил он, опустив свою морду в непосредственной близости от моего лица.

Ответить я не успел. Пасть сущности раскрылась, и она в одно мгновение заглотила меня, окутывая синим огнем с ног до головы. Как ни странно, больно не было. Я даже сначала ненароком подумал, что умер на месте, но мои потоки, которые я так долго распутывал в мире Манула, переплелись, сматываясь в один огромный жгут, и вырвались из моего тела, вбирая в себя яркий синий огонь. Под его действием они становились ярче и толще, и в конечном итоге самостоятельно начали разделяться, втягиваясь обратно в мое тело. Я уже было обрадовался, что все быстро закончилось, как синий огонь лавинообразным потоком проник в мое тело, проявляя при этом все знаки и символы, которые были отпечатаны на моих костях и ребрах той неведомой темной сущностью. Один за одним символы начали растворяться под действием пламени, очищая мое тело и разрывая связь с демоном Тени. Ради этого стоило немного потерпеть.

Когда яркое синее пламя отступило, я открыл глаза, понимая, что все так же сижу на одном колене, сжимая рукоять подаренного меча, воткнутого в землю, опершись на него. Надо мной склонилась Тина и какой-то незнакомый мне старик, который задумчиво на меня смотрел, теребя свою длинную седую бороду, по которой, время от времени, пробегали огненно-красные искры.

— Ты не говорила, что он уже поглотил несколько видов драконьего пламени, включая огонь жизненных сил, — укоризненно проговорил он, поворачиваясь к девушке.

— А вы и не спрашивали, сразу атаковать начали, — поморщилась она. — Ты как? — обратилась она ко мне, протягивая руку, помогая подняться.

— На удивление, неплохо, — прислушался я к своим ощущениям. — Но как-то неспокойно, что ли. — Смог наконец определить я, что чувствовал. — Могла бы и предупредить, что меня ждет не просто маленький огонек, к которому нужно прикоснуться, — покачал я головой.

— Я думала об этом, но решила, что в таком случае, ты бы отказался, — она легкомысленно пожала плечами. — А так это был единственный способ тебе помочь.

— Ты плохо меня знаешь. Лезть в смертельно опасные авантюры, это как раз мой стиль, — усмехнулся я, поворачиваясь в сторону старика, внешность которого не давала мне покоя. Я пригляделся, присвистнув, начиная понимать, что это и есть физическое воплощение первородного пламени, только в виде человека.

— Юноша, пожалуйста выпустите пламя вот в этот камень напротив, — попросил старик, указывая на огромный булыжник, стоявший рядом. Я решил не спорить и направил свой собственный огонь, очищенный от магии тени, в указанную точку. Жаркое пламя, встретившись с камнем, сдвинуло тот на несколько метров и в конечном итоге взорвалось вместе с ним. — Очень хорошо, даже лучше, чем я ожил. — Покивал старик, задумчиво расчесывая бороду. — Теперь тебе нужно научиться себя контролировать. Пойдем внутрь дворца, обсудим, что нам с тобой дальше делать.

Глава 18

— Ты издеваешься? — миролюбиво поинтересовался старик, лишь одной синей искрой развеивая огромную курицу, которая у меня получилось вместо огненного дракона. — У тебя какие-то проблемы с этими птицами? — с любопытством покосился он на меня, теребя свою бородку. — Я бы понял, если бы у тебя петух получался. Он всё-таки на феникса похож, но курица… Ладно, пробуй еще.

Я стиснул зубы и вскинул руки, вновь плетя одно из самых сложных заклинаний, которое мне было известно. Через раз у меня получалась та самая курица, которая гонялась по лесам за магом на третьем уровне изнанки. Но сейчас она, с завидным постоянством, с диким воем падала с неба и начинала атаковать учителя, выбирая его своей жертвой.

Мне было неизвестно, сколько времени я провел в глубинном дворце огнедемонов наедине с учителем, как мы решили называть материальное воплощение сущности, и Тиной, которая искренне заботилась обо мне, ничего не требуя взамен, пока, по крайней мере. Я не мог контролировать огонь, преобразившийся после такого своеобразного поглощения сущности первородного пламени. Источник будто взбесился, а огонь, даже маленькой искрой, вырвавшейся наружу, стремился сжечь и разрушить все на своем пути. Выпускать меня в реальный мир при такой нестабильности было крайне опасно.

Старик опасался, что секрет первородного пламени по моей несдержанности будет раскрыт, а я боялся, что смогу причинить вред своим близким. Поэтому, как бы мне не хотелось поступить иначе, но мы с учителем приняли решение запереть меня здесь и заняться моим обучением контролю. С тех пор дни летели за днями, а недели за неделями. Я даже перестал вести им счет, полностью выматываясь на тренировках, которые могли длиться часами без перерыва. Никаким заклинаниями меня, разумеете, не учили, старик просто о них не знал, но, так или иначе, он поделился некоторыми секретами преобразования магии. Сейчас в моем арсенале были уже не только банальные стрелы, шары и цепи, так что я теперь мог удивить практически любого противника, если он не являлся архимагом огня.

Да и в физическом плане мое тело очень хорошо усилилось. Постоянно находясь под давлением десятого уровня изнанки, мои мышцы напитались магией и стали многократно сильнее, а кости по прочности теперь мало чем уступали закаленной стали. Кроме того, щиты из разных видов пламени получались уже чисто на рефлекторном уровне, как и известные мне атакующие чары. Магией печатей было запрещено пользоваться, довести ее до максимального уровня не было первостепенной для меня задачей.

Небольшого размера дракон сформировался прямо над моей головой и устремился сразу в сторону учителя, который удовлетворено кивнул головой, взмахом руки легко рассеивая с таким трудом давшееся мне заклятие в воздухе.

— А теперь призови своих марионеток, заставив тут же их исчезнуть. Ты должен уметь контролировать не только свой огонь, — кивнул он мне.

С тенями мы тренировались редко. Их влияние отравляло это место, и остановить их мог только синий огонь первородного пламени. Моя собственная магия действительно очистилась, но способности тени у меня остались, и будучи отделены от огненных потоков даже стали сильнее. Меня окружило фиолетовое свечение, которое распространилось вокруг и словно разделилось на несколько частей, формируя девять теней. Они окружили меня, приклонив колени и склонив головы, ожидая дальнейших приказов. Мгновение, и они потускнели, растворяясь в полумраке дворцового зала.

— Для человека довольно неплохо, — похвалил меня учитель, отвернувшись от меня. — Передохни немного, потом продолжим, — произнес старик, растворившись в воздухе яркой вспышкой пламени. Так резко в середине тренировки он обычно мое истязание не прерывал. Это было странно и действительно настораживало.

Я выдохнул и подошел к ближайшей колонне, садясь на пол, прислоняясь к ней спиной. Внутри дворец практически ничем не отличался от видимых мною ранее, только размеры были несопоставимо больше. Он был окружен защитным куполом, через который не проникало всепожирающее пламя реки. По сравнению с внешним миром, здесь было даже прохладно, градусов сто-сто пятьдесят, поэтому и заниматься было вполне комфортно. Верхние этажи были разрушены, но главный зал, который мы использовали в качестве тренировочного поля, неплохо сохранился. Спал я тут же, прямо на полу, но мне было все равно, учитель выжимал из меня все соки, поэтому просто засыпал без сил, погружаясь в сон без сновидений.

— Я приготовила немного еды, — рядом со мной села Тина, протягивая глубокую тарелку с малоаппетитным на вид содержимым. Да что уж тут скрывать, на вкус это было еще хуже, чем-то отдаленно напоминая рыбу из лицевого мира. Тяжело состряпать кулинарный шедевр из малосъедобных тварей, населяющих глубины огненной реки, на которых охотилась Тина, чтобы хоть таким образом меня прокормить. Все это время она была со мной, хотя могла в любой момент уйти, переместившись на любой уровень изнанки.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я, забирая из ее рук тарелку и ставя ее на пол рядом с собой, ожидая, когда содержимое остынет настолько, чтобы не плавить вилку, которой я собирался есть. После этого я, наверное, никогда не стану есть рыбу. Но то, чем кормила меня девушка, было действительно сытным и быстро восстанавливало мои силы. Я закрыл глаза, погружаясь в свои мысли.

— Не переживай, она справится, — проговорила Тина, положив руку мне на плечо. Я перевел взгляд на обручальное кольцо, которое все это время теребил на пальце. С тех пор, как кольцо засветилось и покрылось на несколько секунд огненными письменами, говоря о том, что Валерия находится в опасности, я не находил себе место, постоянно думая только о ней. Но потом кольцо вернуло свой прежний вид, и оно не слетело с пальца, что случилось, если бы Лера погибла, поэтому я смог взять себя в руки, вернувшись к тренировкам с удвоенной силой. Это было несколько дней назад, которые тянулись, превращаясь чуть ли не в вечность.

— С чего ты сделала такой вывод? — спросил я, усмехнувшись и покачав головой. Мне нужно вернуться как можно быстрее, и это зависит только от меня.

— Из тех воспоминаний, которые ты в свое время мне передал, — пожала она плечами. — Беспокоиться о близких не зазорно. Ей с тобой повезло, — грустно проговорила девушка, поднимаясь на ноги, поклонившись при этом материализовавшемуся перед нами старику.

— Тебе пора возвращаться, — задумчиво проговорил он, пристально глядя мне в глаза.

— Но мы только приступили к изучению объединения нескольких видов пламени, — недоуменно проговорил я, вскакивая на ноги, прерывая воцарившуюся тишину.

— Ты уже изучил азы, теперь даже самостоятельные тренировки позволят тебе овладеть сущностью первородного пламени, — тихо сказал он, покачав головой. — Конечно, было бы просто замечательно, если бы позанимался в этом месте еще некоторое время, но твое сердце не спокойно, и с каждым днем это ощущается все сильнее. Это отвлекает тебя от тренировок, поэтому смысла держать тебя в моем дворце больше нет. Отправляйся туда, куда тебя так тянет. Но запомни, мальчик, в твоем мире тебе придется некоторое время приспосабливаться, не разрушь все свои труды излишней поспешностью.

— Да, учитель, — склонил я голову в знак уважения. — Я на забуду ваши наставления и всегда буду у вас в долгу.

— Тина, девочка моя, я обещаю, что скоро вы сможете вернуться домой. Я слишком долго ждал, но сейчас понял, что этот мир должен возродиться. И после вашего отбытия начну тут же восстанавливать то, что разрушил своим безучастием. — Посмотрел он огнедемону в глаза, после чего поднял вверх руку, сжимая ее в кулак. — А теперь все, проваливайте отсюда, молодёжь, пока я не передумал.

Затяжной рывок, сопровождающийся непроглядной тьмой вокруг, которая иногда озарялась огненными всполохами, застал меня в тупик. Но быстро сориентировавшись, я как обычно закрыл глаза в ожидании твердой поверхности под ногами.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Тина, прикасаясь ко мне, когда перемещение завершилось. Открыв глаза, я огляделся, тут же опознавая поляну на третьем уровне изнанки, который выбрали для своего обитание огнедемоны Тины.

— Да, в порядке, — кивнул я, поднимаясь на ноги, прислушиваясь к своему телу.

Все было стабильно, огненные потоки не стремились вырваться из-под контроля, а самого меня не кидало в жар. Значит, не зря тренировался столько времени. Находясь вдали от десятого уровня, я почувствовал легкость в каждом своем движении, осознавая, что долгое время тренировался с огромным грузом давления. Я зажег небольшой шар ледяного огня и направил его в сторону ближайшего дерева. Соприкоснувшись с целью, он не взорвался, не расколол ствол на мелкие щепки, а просто окутал его пламенем, которое я тут же погасил. — Как-то неожиданно выгнал нас старик, — посмотрел я на девушку, которая озиралась по сторонам, к чему-то прислушиваясь.

— Да, я тоже это почувствовала, — покачала она головой. — Похоже, на самом деле, что-то произошло, о чем он не желал нам говорить. Ладно, приводи себя в порядок, — улыбнулась она. — Я конечно уверена, что твой голый торс, по которому теперь можно изучать строение мышц, вызовет восторг у любого представителя противоположного пола, но думаю, что полуобнаженный вид не принят в обществе твоего мира. А мне нужно отлучиться. Все же, со своим народом я не виделась столько же времени, сколько ты со своим. Я скоро вернусь, и тогда помогу переместиться тебе домой.

— Стой, не нужно, — схватил я ее за руку пока девушка не ушла. — Я сам могу добраться до своего мира, не нужно еще больше тратить на меня своего времени.

— Мне это совершенно не претит, — посмотрела она мне в глаза. — Но ты, наверное, прав. Нам следует заняться своими делами, нас не было достаточно долго.

Она сделала шаг назад и растворилась в воздухе. Я глубоко вздохнул, даже не веря в то, что вернулся назад и скоро смогу увидеть своих родных. Достав из хранилища одежду, которую спрятал еще в первый день пребывания в огненном мире, я не спеша оделся, отмечая, что мое тело за дни тренировок изменилось, и куртка была мне мала в плечах. Ну что ж, будет повод наконец обновить свой гардероб.

У меня был свиток перемещения к моему дому в Норильске, поэтому я без колебаний разорвал его, перемещаясь к воротам своего особняка.

Было чертовски холодно. Особенно после постоянно окутывающей жары и пламени. Ступени, ведущие ко входу, были заснежены. Огляделся, стараясь не обращать внимание на ледяной ветер, пронизывающий до костей, и снег, пытавшийся проникнуть под одежду. Внутренний двор был освещен стационарными артефактами-светильникам. Сугробы возле ворот были чуть ли не с человеческий рост. Когда меня вытащили на десятый уровень, наступала поздняя осень, сейчас, судя по увиденному, на дворе стояла середина зимы.

Двери дома были открыты нараспашку. Несколько человек, переругиваясь, втаскивали огромную ель, которая совершенно не хотела проходить через проем. Дождавшись, когда они наконец пропихнут дерево внутрь, я поднялся за ними следом, отмечая, что охраны на входе не было. Зайдя внутрь, увидел вышеупомянутых охранников, сидевших на диване, отодвинутом к стене, попивая чай и весело болтая со служанками. Знакомых мне лиц не было, кроме Игната, который руководил установкой ели, заставляя ее таскать из угла в угол, попутно гоняя остальных слуг, развешивающих гирлянды и расставляющих праздничные украшения, готовясь к празднованию Нового Года. Я и подумать не мог, что отсутствовал так долго.

— Чего стоишь! — раздался рядом со мной молодой голос, после чего я ощутил легкий тычок в бок. Я удивленно повернулся в его сторону, встретившись взглядом с молоденьким парнем, исподлобья разглядывающего меня с ног до головы. — Тебе за работу платят, а не за то, чтобы ты глазел по сторонам. Иди работай, живо! — указал он на меня пальцем. Я едва сдержался, чтобы его не сломать.

— Ты кто такой? — хмуро поинтересовался я, делая глубокий вдох, стараясь успокоиться. Старик все же неплохо меня подготовил, поэтому сделать это удалось без особых проблем.

— Ты откуда рухнул⁈ — аж поперхнулся от возмущения парень. — Я Степан, главный помощник дворецкого. Доволен?

— И ты не знаешь, кто я такой? — оскалился я, демонстративно поворачиваясь к моему портрету, что висел на стене.

— Нет, — видимо, до парня все доходило очень медленно.

— Тогда, Степан, главный помощник, посмотри вот на этот портрет и иди уже занимайся своими делами, пока я тебе не уволил, — отвернулся я от него, не слушая больше возражений и какого-то оправдательного бормотания. — Почему не на посту? — миролюбиво поинтересовался у вытянувшихся в струнку охранников, которые, судя по всему, уже поняли, кто решил навестить этот дом.

— Ваше благородие, — переглянулись парни между собой, но я остановил их, подняв руку. Позже буду разбираться со всем этим. — Жду начальника охраны в своем кабинете через два часа. Где моя жена?

— Валерия Николаевна в своем кабинете, принимает важных гостей, прибывших с необъявленным визитом, — ответил знакомый голос у меня за спиной. Я обернулся, разглядывая дворецкого из поместья Сапсановых, который ничуть не изменился за прошедшее время. — Меня Валерия Николаевна попросила навести здесь порядок и переманила на работу несколько дней назад. Рад работать на вас, ваше благородие, и вдвойне рад, что вы наконец-то вернулись, — широко улыбнулся он, после чего склонил голову в полупоклоне. — Кабинет переделали из библиотеки на втором этаже, вашу супругу вы найдете там.

— Как я рад тебя видеть, — все же признался я. — Какой сегодня день?

— Двадцатое декабря, ваше благородие, — с готовностью ответил дворецкий, после чего кивнул в сторону насупившегося Степана, стоявшего рядом с ним, опустив глаза в пол. — Не серчайте на него, только взялся за его воспитание. Не рубите с горяча, он толковый парень, я разберусь с ним.

Я махнул рукой и, протискиваясь между слугами, носильщиками и курьерами, которые не обращали на меня никакого внимания, пошел в сторону лестницы, поднимаясь на второй этаж и подходя к двери в библиотеку. Возле входа стояли несколько охранников, те, которые служили у меня в доме с самой его покупки. Они удивленно на меня посмотрели, словно вообще никогда больше не ожидали здесь увидеть и кивнули, обозначая приветствие. Дверь библиотеки была приоткрыта. Я слышал голос Валерии, но не мог разобрать, что именно она говорила.

— С кем она там? — тихо спросил я, кивая в сторону кабинета.

— Князь Болиглавский со своим юристом и двумя охранниками, — тут же пояснили мне. — Охрана без оружия, все атакующие амулеты дезактивированы. Игнат знает свое дело, никогда не пропустит в дом незнакомца с активными артефактами.

Сам князь. А ведь кроме Тигрова других аристократов подобного уровня мне не посчастливилось раньше лицезреть. Активировав способность идеальной маскировки, я приоткрыл шире дверь и протиснулся в образовавшийся проход, входя в кабинет. Хотелось бы больше узнать, что тут произошло за время моего отсутствия прежде, чем открыто показываться на людях.

Кабинет Лера сделала просторным, длинный стол со стульями в центре, стоявший боком ко входу, стеллажи с книгами были расставлены по стенам, а само помещение библиотеки словно визуально стало больше. Валерия внешне изменилась, превратившись в красивую, ухоженную женщину, соответственно своему статусу в обществе. От испуганной девчонки практически ничего не осталось, не считая взгляда, который она старалась прятать за холодным расчетливым тоном при общении со своими непрошенными гостями. Сам князь не вызывал никаких эмоций, кроме брезгливости и отвращения. Толстый, рыхлый, нездоровый цвет лица с ярким румянцем на щеках, маленькие бегающие глазки. Не самый сильный маг, шестой уровень, не больше. Даже удивительно, как он удержался с такими врожденными талантами на таком высоком уровне в обществе. Имея статус и деньги мог бы привести себя в порядок. На скрип двери все разом обернулись, но меня не увидели, поэтому в комнате повисла недоуменная тишина.

— Не обращайте внимания. Это обычный сквозняк, — ровно проговорила Валерия и взмахом руки захлопнула дверь. — Ваше высочество, вы в пятый раз поднимаете этот разговор, и в пятый раз я передаю вам слова моего супруга: форт и прилегающие к нему земли не продаются, — ровно проговорила Лера, не сводя взгляда с Болиглавского.

— Валерия Николаевна, вы сейчас, видимо, меня не услышали или не до конца поняли. Я делаю вам последнее предложение, и в случае отказа, буду вынужден прибегнуть к другим методам. Других уступок больше не будет, — прогнусавил князь, поудобнее устраиваясь на стуле, расстёгивая пиджак.

— Мой супруг…

— Да хватит уже, — поморщился он. — Вы родились и воспитывались в высшем обществе, поэтому прекрасно понимаете, что отказ от аудиенции, о которой я неоднократно просил у вашего мужа и не получил желаемого ответа, ровняется прямому оскорблению. Барон Манулов возможно этих тонкостей не знает, но вы-то наверняка разъяснили ему о последствиях пренебрежения подобными приглашениями. Поэтому я практически уверен в том, что вашего супруга нет на месте, и уже долгое время, ведь не только мне он не показывается на глаза. Ходят даже слухи, что он умер во время взрыва на аукционе несколько месяцев назад, а вы по какой-то причине скрываете его гибель, — оскалился он, наклоняясь вперед, глядя девушке прямо в глаза.

— Вы ошибаетесь, — холодно проговорила она, прикоснувшись рукой к артефакту-ожерелью на своей шее.

— Может быть, а может быть и нет. Вы неплохо с вашими советниками и поверенным ведете дела вашего нового рода. Но, есть один нюанс, который полностью перечеркивает все ваши начинания. Вы всего лишь женщина, — он откинулся на спинку, глядя на мою супругу каким-то пожирающим взглядом, словно только что открыл для себя истину сказанных им ранее слов. — Значит так, милочка, у вас есть ровно двенадцать часов, чтобы согласиться на мое предложение, и тогда мы разойдемся безболезненно, получив то, что хотели. В противном случае, мои юристы просто завалят вас исками, и все свои крохотные накопления вы спустите на адвокатов, стараясь уберечь то, что в итоге, после прошения императору отойдет мне. Но даже в этом случае, я объявлю вашему роду войну и уничтожу все, что вы так рьяно пытаетесь сберечь. Это будет, конечно, неофициально, но у меня есть власть, сила и деньги, чтобы замять любой конфликт с Тигровым, или даже с самим императором, у вас нет ни того, ни другого.

— Пошел вон из моего дома, — прошипела Лера, на мгновение прикрывая глаза. Она слегка побледнела, а руки стали едва заметно дрожать. Сколько же подобных разговор тебе пришлось пережить за время моего отсутствия. Да уж, похоже, вовремя я вернулся.

— Хм, прямая угроза, мне даже нравится подобный исход этой беседы, — усмехнулся я, выходя из маскировки и медленно подходя к столу. Лера резко вскочила на ноги, чуть не уронив стул, но потом взяла себя в руки, стараясь не показывать эмоции, которые отражались на ее лице: от недоверия до облегчения. Она прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, успокаиваясь, после чего отодвинула стул, освобождая тем самым мне место во главе стола. Встав рядом, она смотрела прямо перед собой, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Ваше благородие, вот наконец мы с вами и встретились, — расплылся в улыбке князь, поднимаясь и протягивая мне руку, не дождавшись от меня никаких приветственных жестов, характерных для обращения к вышестоящему по сословию господина.

— Вы могли бы и понять, что встречаться с вами в мои планы не входит и не входило, собственно, как и ваши предложения мне совершенно не интересны. Поэтому тратить на вас свое время я не собирался, до этого момента. — Я сделал вид, что не вижу его протянутую руку и посмотрел ему прямо в глаза. — Но прямую угрозу мне и моей супруге я проигнорировать никак не могу. Однако, учитывая ваш статус, о чем вы напоминаете каждую минуту, я предлагаю вам извиниться, выплатить мне виру и покинуть мой дом, в который вас никто не приглашал.

— Вы перегибаете палку, — вспылил князь, медленно покрываясь красными пятнами. — Своим поведением вы только что оскорбили меня и весь мой род…

— Ваше высочество, — попытался одернуть раздухарившегося князя сопровождающий его юрист, но тот только отмахнулся от него.

— Покончим с этим, — рявкнул Болиглавский. — Надо мной уже и так все смеются, что я несколько месяцев обхаживаю эту девку, пытаясь заполучить поганый кусок земли.

— Ты о моей жене сейчас говоришь. — Ровно проговорил я, глядя в глаза этому типу. — Кусок сала на ножках.

— Костя, не надо, — попыталась достучаться до меня Валерия. — Можно все уладить мирно. Незачем накалять обстановку, — прошептала она, останавливая меня от безрассудного, как она думала, поступка.

Но другого разрешения ситуации я не видел. Мирно разойтись уж точно не получиться. Он пришел сегодня ко мне в дом, чтобы напугать беззащитную женщину, манипулируя тем, что она не сможет защитить даже себя. Он хотел объявить войну, он ее объявил. Того обрывка разговора мне хватило, чтобы сложить цельную картину. Ему нужен был мой форт, как и многим другим.

Как бы мне хотелось прибить его на месте. Огненные потоки внутри меня, будто ожили и в унисон требовали испепелить его прямо на месте. На секунду я даже потерял самообладание, и из глаз показались небольшие языки пламени. Но всё-таки старик обучил меня на совесть. Подавив жажду крови, я успокоился и пришел в себя.

— Ну так что, жирный. Ты оскорблен и готов вызвать меня, или все хорошо, и ты просто домой поедешь? — улыбнулся я уже полностью красному князю.

— Созывай специальную комиссию, я хочу вызвать барона Манулова на дуэль до смерти, — прошипел князь своему адвокату. — О дате проведения комиссии мы сообщим вам безотлагательно. Надеюсь, это письмо вы все же не проигнорируете, — он резко развернулся и вышел из кабинета, чеканя каждый шаг и не обращая внимание на щебетание своего юриста.

Когда шаги стихли, я обернулся к своей жене, крепко ее обнимая.

— Костя, — она прижалась к моей груди, обильно заливая ее слезами, превращаясь в мгновение в ту девчонку, которую я оставил дома. — Вернулся. Не смей больше так поступать со мной, слышишь⁈ — саданула она меня несколько раз кулаком по груди, после отстранилась, глядя мне в глаза. — Мне Манул рассказал, где ты находишься, и это знание чуть меня не убило. Обещай, что больше ты никогда не бросишь меня одну.

— Обещаю, — выдохнул я, прижимая ее к себе.

— И поможешь, — добавила она. — Ты даже не представляешь сколько всего на нас свалилось, пока тебя не было.

Глава 19

Вести о том, что я вернулся, разнеслись с огромной скоростью. В библиотеку каждую минуту приходил кто-то из прислуги, чтобы лицезреть хозяина дома. Особенно рад был Игнат, который вопил на весь дом, распевая от радости песни. В дверь в очередной раз постучали, и в кабинет буквально влетел Петр. Я встал и сделал несколько шагов навстречу бросившемуся ко мне брату, который тут же стиснул меня в крепких объятиях.

— Я сначала не поверил, когда мне сказали, что ты жив и наконец вернулся, — искренне улыбаясь, проговорил он.

— Ну про то, что я жив, ты и так должен быть в курсе, раз стоишь передо мной в целости и сохранности, — прохрипел я, стараясь вырваться из его медвежьей хватки, не причинив тому вреда.

— Печать разрушилась, — понизил он голос, буквально прошептав мне на ухо, чтобы Валерия, стоявшая неподалеку, не услышала то, что он говорит — Это было больно и неожиданно. Думал, что ты умер, и теперь заклятие тащит меня за тобой. Целую минуту мое сердце не билось, но сознание меня не покидало. Я лежал на полу, корчась от нестерпимой боли, даже на помощь позвать не мог. Мне оставалось только смотреть в потолок, где я разглядел даже самую мелкую деталь, проявившейся печати, вспыхнувшую фиолетовым огнем. Но потом она начала разрушаться, исчезая вместе с парализовавшей меня болью. Я думал, что это ты снял печать перед тем, как исчезнуть, — быстро протараторил он мне на ухо.

— Нет, не я. И ты не свалил после этого? Может, отпустишь уже? -прошипел я

— И бросил бы тем самым своего брата, не высказав все, что я о нем думаю? Подобную ошибку я больше не допущу, — улыбнулся он.

— Мальчики, мне стоит начинать ревновать? — с ехидством поинтересовалась Лера, подходя ближе. Петр с какой-то неохотой отстранился, осматривая меня с ног до головы. Готов был поклясться, что в его взгляде увидел облегчение и даже не прикрытую радость тому, что я был жив и находился сейчас перед ним. Ну, может, так оно будет лучше. Посмотрим, как будет себя вести без связывающего нас поводка.

— Что, я не могу порадовать встречи со своим лучшим другом? — усмехнулся брат, делая шаг назад и поворачиваясь к Лере. Та только улыбнулась, покачав головой. — Ну ты и изменился, конечно. Заматерел так, как будто безостановочно тренировался лет пять, не меньше, — покачал головой Петр, садясь на стул за длинным столом. До меня наконец дошло, когда именно разрушилась печать, связывающая наши души. Когда мы влетели в пещеру Тины. Я тогда подумал, что оборвалась связь со Шмелевым, но, скорее всего, это была как раз сильнейшая печать, с легкостью распавшаяся под влиянием энергии десятого уровня. А ведь я ни разу не соврал Петру, когда говорил, что печать можно будет разрушить только через несколько лет, просто не везде, как оказалось, годы бегут с одинаковой скоростью. — Расскажешь, что с тобой произошло, и где тебя столько времени носило, пока мы держали на плаву все твое баронство и даже преуспели в делах, на которые ты на меня оставил? — полюбопытствовал брат, став предельно серьезным буквально за одно мгновение.

— Нет, не могу, — покачал я головой, присаживаясь во главе стола. Лера встала рядом со мной, положив руку мне на плечо, не сводя с меня пристального взгляда. — Ну раз мы все здесь, и меня вряд ли оставят в ближайшее время в покое, то рассказывайте, что произошло за время моего отсутствия, чтобы знать, что делать дальше, и явление подобных Болиглавских не стало больше неприятным сюрпризом.

Через час подробного описания всех проблем и трудностей, свалившихся на Валерию и поддерживающих ее людей, у меня начала болеть голова от переизбытка информации, но общую картину я все-таки сложил.

Когда Шмелев вместе с Совинским смогли всех вытащить из аукционного дома Иглобрюхова и раздался взрыв, который чуть ли не разрушил весь нулевой уровень вместе с домом, меня несколько дней ждали и раскапывали завалы, в надежде отыскать мое практически бездыханное тело. Артефакт Валерии, который бы непременно слетел с ее шеи, после моей смерти, давал мотивацию продолжать поиски, пока к ней во сне не явился Манул, рассказав, что меня в ближайшее время не будет, и чтобы они справлялись сами без моей помощи.

Прознавшие о моей возможной смерти недруги в лице Ужинцевых, которых, на удивление, только пожурили на приеме у императора за былые прегрешения, решили организовать очередной набег на мои земли, силой отобрав форт и шахту. Только они не учли одного момента: в шахте, как и в поселении, представителей имперской службы было больше, чем жителей, поэтому они крайне удивились вооруженному конфликту во главе с наследным сыном Ужинцева, который мешал бы им работать внутри шахты. Когда конфликт был улажен, а семейство Ужинцевых потеряло еще парочку своих членов, терпение Тигрова и имперской службы лопнуло. Род Ужинцевых указом императора Кречета лишился титула, большей части земель и предприятий, в настоящее время являясь обычными, хоть и обеспеченными землевладельцами.

Земли рода сначала начали продавать за бесценок. Тогда Валерия вместе с моим поверенным быстро подсуетились и оформили довольно выгодную сделку, получив кусок земли, втрое превышающий мое баронство, с тремя предприятиями и людьми, населяющие земли. Таким образом решился вопрос миграции, и большая часть бывших работников моего завода осталась на своих местах, теперь уже служа нам.

Тогда и начались проблемы, которые с каждым днем разрастались, как снежный ком. Князь Болиглавский, будучи владельцем большого куска земель где-то рядом с Москвой, решил расширить свое влияние и начал скупать оставшиеся земли Ужинцевах на торгах за большие деньги. Поэтому моим пришлось отступить и довольствоваться тем, что уже получили. Но князю полученных земель было мало, и он уже пару месяцев кружит вокруг Валерии, подзуживаемый Кондорами, которые затихарились и начали показывать головы только в последнее время. Сначала князь требовал продать новые земли, потом наглость переросла все мысленные пределы, и он начал претендовать на земли моего баронства, усиливая давление, привлекая юристов и связи. Как итог, разговор случившийся пару часов назад в библиотеке моего дома. Были и другие, но менее наглые и влиятельные, так что пока внимание на них акцентировать не стоило.

У Петра же в это время дела обстояли просто отлично. Изучив свойства хризолита в моей шахте, он полностью изменил подход к восстановлению предприятия. Шахта работает в полную силу, все добываемые минералы уходят исключительно на нужды баронства. На месте завода сейчас стоит отстроенная и уже запущенная огромная теплица, где он выращивает более двадцати видов растений с изнанки, попутно изучая их свойства. Там же находится лаборатория по производству каких-то хитрых эликсиров, которые уже начали продаваться на аукционах за приличные деньги. Мыловарню и химический завод Ужинцевых он модернизировал, переделав их под производство необходимых ингредиентов и зелий для широкого пользования, включая потребности клиники. Что касается самой клиники, то запуск ожидается сразу после Нового Года. В ней будет три отделения: пластика и эстетика, реконструкция сложных повреждений и отстроенное по указанию моей жены отделение, где будут проходить необходимое лечение жители нашего баронства.

— Как-то так, — подвел итог брат, вертя в руках карандаш. Даже удивительно, как они все успели сделать за такое короткое время. — Конечно, мы серьезно просели в финансовом плане. Денег на счетах практически не осталось, даже брали ссуду в банке, которую быстро удалось все же загасить. Вся надежда на быструю прибыль с клиники. Поэтому сейчас нужно определиться с самым главным: с рекламой. И тут придется поработать именно тебе. Граф Вересков, если помнишь такого с аукциона Иглобрюхова, является владельцем официального аукционного дома Новосибирска. Он очень хочется встретиться с тобой и ждет твоего ответа на его предложение, как только ты появишься. Граф Ромашкин из Владивостока, владеет сетью высокоуровневых клиник, и хочет обсудить сотрудничество в сфере реконструкции и реабилитации. Его заинтересовал перечень наших услуг и хочет наладить сотрудничество между нашими предприятиями. С остальными встречусь сам, если ты не против.

— Я понял, назначай встречи, — согласился я, особо не раздумывая. — Только подготовь необходимые документы и пропиши условия с нашей стороны. Я пока еще слабо ориентируюсь во всем этом. Мне нужно время, чтобы детально со всем разобраться.

— Я так понимаю, что дуэль с князем ты не считаешь фактором, который может слегка подкорректировать твои планы? — усмехнулся брат, поднимаясь на ноги. Я лишь пожал плечами, откидываясь на спинку стула.

— Нет, не считаю. — Я выдерживал атаки старика на десятом уровне, что мне маг всего лишь шестого? Но подлянку какую он точно сможет подстроить, поэтому слишком расслабляться все же не стоило. — Где, кстати, Диана и остальные? Они еще живут здесь или все же решили переехать в более комфортные условия? — поинтересовался я.

— Диана с Олегом в Новосибирске. Шмелев нашел ее мать, и она уехала на встречу с ней, — поморщился брат, пристально глядя на меня. — Андрей в Ангарске, какие-то дела рода.

— А ты почему не с сестрой? — спросил я, прекрасно понимая, что его этот факт мало интересует. Но от легенды все же отступать не следовало, а он человек умный и должен сам это понимать.

— Я не считаю, что человек, сдавший своих детей в сиротский дом, хоть какое-то отношение может иметь ко мне в родственном плане, — отрезал он, глядя на меня. Я кивнул, принимая такой ответ. Петр несколько секунд пристально смотрел на меня, после чего молча удалился из кабинета, закрыв за собой дверь.

Закрыв глаза, я наложил заклятье тишины на библиотеку, а также запирающее заклятье на дверь, чтобы нас с моей женой больше никто в ближайшее время не потревожил. Я еще при разговоре с братом понял, почему она предпочитает стоять возле меня. Истинное зрение показывало несколько довольно глубоких повреждений в ее теле. Еще раз оглядев ее, я сжал кулаки, успокаивая себя. Даже небольшое движение доставляло ей дискомфорт, но она старалась это не показывать, даже мне. Собственно, как и не обмолвилась о том, что с ней случилось.

— Что с тобой произошло несколько дней назад, — прямо спросил я, притягивая жену и усаживая ее к себе на колени. От моей руки сразу же потекли потоки магии жизни, устремившиеся в места повреждений, которые находились глубоко, затрагивая нервные пучки, но особо сложными для восстановления все же для меня не были. Вздрогнув, она на секунду прикрыла глаза, после чего с облегчением выдохнула. Посидев в тишине некоторое время, пока боль полностью не прошла, она убрала с лица мои волосы, выбившиеся из ленты, после чего обняла за шею руками.

— Откуда ты знаешь? — напряженно спросила она, поведя плечом. Я расстегнул замок на платье и слегка сдвинул ткань, обнажая кожу на груди и руке, где виднелось несколько глубоких рваных шрамов, затянувшихся не слишком эстетичными рубцами.

— Так кто это сделал? — прошипел я, прикладывая свою руку к повреждению, направляя потоки магии жизни. Так я отстранился от ярости, которая волной окутала меня. — И почему ты не сказала об этом сразу?

— Кроме Шмелева никто не знает подробностей. Мы решили никого не тревожить. В общем, меня дядя навестил, — выдохнула она, нахмурившись. Моя рука дернулась, причинив Валерии дискомфорт.

— Рассказывай, — коротко приказал я, продолжая направлять магию жизни по всему ее телу.

— Я возвращалась домой, когда в автомобиль ударили мощным атакующим заклятием. Машину разнесло на много мелких осколков, такой по силе был взрыв, а меня выкинуло на десятки метров в сторону, так я и получила все эти травмы. Когда я пришла в себя, то увидела склонившегося надо мной Глеба Сапсанова. Он интересовался тобой. За каких-то десять секунд, он с удивительной легкостью выудил из меня всю информацию о тебе, что я знала. Он стал намного сильнее, чем тогда в поместье. Я совершенно не могла сопротивляться его влиянию, особенно на фоне полученных травм. Пока копался у меня в голове, он с легкостью поддерживал жизнь, излечив пару ранений, от которых я должна была скончаться на месте, так мне сказал лекарь, прибывший на место аварии. Дядя узнал о том, что ты владеешь магией теней, что повысил уровень до шестого, что в данный момент находишься на десятом уровне изнанки, что пропал несколько месяцев назад. Я не хотела тебя подставлять, — опустила она глаза, отворачивая голову в сторону.

— Ты не виновата, слышишь меня? — прижал ее к себе, гладя по голове. — Что дальше?

— Он узнал о Лие, и эта информация его заинтересовала гораздо больше, чем твое исчезновение, — тихо проговорила она. — А потом прибыл Шмелев с Совинским, и Сапсанов буквально исчез, не встретившись с ними, будто мне все это привиделось. — Сжала она губы, нахмурившись.

— Прости, что меня не было рядом, — покачал я головой. — Главное, что ты жива.

— Он не убил меня, Костя. Почему он не убил меня? Он мог сделать это с легкостью, но вместо этого он даже спас мне жизнь, несмотря на то, что сам нас атаковал, — тихо проговорила она, прижимаясь ко мне.

— Не знаю, но это выясню у него в первую очередь, — мысленно сжигая этого урода дотла, ответил я ей. Нужно приложить максимум сил, чтобы найти его. Нельзя жить в ожидании очередного его появления и надеяться на то, что никто при этом не пострадает. Как бы хорошо он не прятался, всегда можно найти ниточку, которая приведет меня к нему.

— Мы изначально поселили Лию рядом с шахтой в поселении, но после разговора с дядей, я решила перевезти ее к нам в дом. Жидкого хризолита ей хватит на несколько недель, а Игнат уверил меня, что никто не сможет проникнуть в дом незамеченным, каким бы сильным магом он не был. Но, может, зря. Прошло уже больше десяти дней, но дядю никто не видел ни в поселении, ни рядом с ним. Шмелев оставил там своих людей, но мне кажется, пока на него готовится засада, он на наши земли не сунется. — Прерывая молчание и выводя меня из задумчивости, проговорила она.

— Сапсанов не дурак и не сунется в шахту, прекрасно понимая, что на него объявлена самая настоящая охота. А вот сюда прорваться может. Ему зачем-то нужна девушка, значит, надо ее убирать из нашего дома, как можно быстрее, — решил, что хотя бы с этой проблемой я могу разобраться без особых проблем.

— Не проще тогда попытаться заманить его сюда, используя в качестве наживки огнедемона? — поинтересовалась Валерия, задумавшись.

— Твое предложение вполне логично, но я не уверен, что во время его визита никто не пострадает. Если я встречусь с Сапсановым, то только один на один. Тебя я под удар больше никогда не подставлю. Лия сейчас в доме?

— Да. Она не выходит из своей комнаты, сторонится людей. Но это не удивительно, после того, что с ней сделали, — вздохнула Валерия, поднимаясь на ноги.

Я призвал огнедемона, который выпорхнул из груди и завис прямо передо мной. Мне Тина показала несколько способов управления этой печатью, а также то, как можно использовать нашу связь через фамильяра. Я мысленно дал указание огнедемону, который вскрикнул, растворившись в воздухе.

— Что это было? — поинтересовалась она, кивая в сторону фамильяра.

— Связь с огнедемоном, с которым провел последние месяцы, — решил сказать я правду. — Когда она сможет выбраться, то найдет меня и заберет Лию. — Я хотел, было, встать, но Лера резко толкнула меня обратно, садя мне на колени.

— А теперь, ты мне все расскажешь, — как-то хищно улыбнулась она, а в глазах промелькнули сиреневые искры. — И я тебя не отпущу, пока ты этого не сделаешь. Я должна знать, ради чего крутилась, как змея, терпя унижения от высшей аристократии, стараясь все не развалить.

— Ваше благородие, — в дверь постучали, и я услышал немного обеспокоенный голос нашего дворецкого. Я снял запирающие чары, глядя на часы. Прошло где-то полчаса, в которые я уложил свой рассказ, на сей раз ничего не утаивая. Смысла не было, она и так знала многое.

Валерия неохотно встала на ноги, застегивая платье, после чего подошла к двери, отпирая ее.

— Простите за беспокойство, — вошел мужчина, как-то странно глядя на меня. — На пороге дома появилась молодая женщина и требует встречи с вами.

— Она представилась? — спросила Лера, отвлекая внимание дворецкого на себя.

— Нет. Но… похоже, она не важно себя чувствует, что неудивительно… Она, мягко скажем, довольно легко одета для этого времени года…

— Твою мать, — пробормотал я, вскакивая со стула и выбегая из библиотеки, буквально расталкивая всех на своем пути. Как же я мог забыть, что в дом переместиться просто так нельзя, а на улице стоит лютейший мороз. — Впустите ее! — рявкнул я охране, подлетая ко входной двери, подхватывая упавшую в мои руки Тину.

Она была просто ледяной. Редкое дыхание и едва заметная пульсация макра в груди говорили о том, что девушка находилась на пороге смерти. Я втащил ее внутрь, садясь с ней на пол в центре гостиной и крепко ее обнимая.

— Все вон! — рыкнул я на собравшихся на шум слуг и рабочих. Удивительно, все посторонние буквально тут же испарились, кроме сбежавшей следом за мной Леры и прибежавшего Петра.

Огненная аура чистого пламени резко вспыхнула, окутывая меня и распространяясь на Тину. Нити магии жизни ринулись к ней, проникая внутрь ее тела. Потоки огня последовали следом, разжигая пламя внутри огнедемона. Несколько секунд, и она уже полностью была объята моей огненной магией, согревающей ее и разжигающей внутри нее уходящую жизнь. Потребовалось довольно много времени и отданных мною сил, чтобы макр в ее груди наконец ожил, а сама она резко встрепенулась, открывая глаза.

— Прости меня, я забыл, что в дом ты переместиться не сможешь, — тихо проговорил я, глядя в глаза. Она крепче меня обняла, будто пытаясь вобрать в себя еще больше пламени.

— Ну, зато ты наконец-то меня хотя бы обнял, — улыбнулась она краешком губ.

— Тина, — покачал я головой, отстраняясь от нее и убирая огненное пламя, которое прожгло ковер в том месте, где мы находились, а от распространившегося столба пламени потолок обуглился. — Приведи девушку, — повернулся я к Валерии, которая, закусив губу и сжимая кулаки, исподлобья смотрела на нас. Переведя на меня взгляд, она кивнула и, чеканя каждый шаг, вымещая тем самым накатившую на нее злость, пошла по лестнице на второй этаж. Я поднялся, глядя на вытянувшиеся лица охранников, стоявших возле входа и недоумение в глазах Петра.

— Зачем ты меня позвал? — спросила меня Тина, поднимаясь следом за мной на ноги. — Я думала, что с тобой что-то случилось, ведь расстались мы недавно.

— Нет, я просто всегда выполняю обещания, — коротко ответил я, переводя взгляд на лестницу, откуда доносился шум и звуки шагов.

— Что-то случилось? Зачем мне спускаться вниз? Вы опять хотите меня куда-то перевезти? — раздавался в тишине голос Лии. Девушка наконец показалась, начиная спускаться вниз следом за Лерой. Находясь вдали от тюрьмы Иглобрюхова, она преобразилась. Золотая копна волос спадала на плечи, кожа была чистой и слегка бледной, а голубые глаза, точно такого же цвета, как у Тины, округлились, когда она увидела нас в центре комнаты. — Мама? — недоверчиво пробормотала она, после чего резко бросилась вниз, чуть не сбив Леру.

— Лия, — ахнула Тина, крепко обнимая девушку. Они стояли в центре комнаты в полной тишине, глядя друг другу в глаза, после чего Лия несколько раз всхлипнула и разрыдалась, опускаясь на пол, утягивая следом за собой свою мать. Я подошел к своей жене, которая удивленно переводила взгляд с девушек на меня.

— Это с ней ты провел последние три месяца? — тихо спросила она меня. Несколько служанок, дворецкий и пара рабочих, несмотря на мой приказ, все же тихо вышли в гостиную, внимательно разглядывая представшую перед ними картину, выразительно переглядываясь.

— Да, — ответил я, переводя взгляд на хмыкнувшего Петра.

— А она ничего так, красивая, — протянул он, ткнув меня локтем в бок. — Всегда знал, что у тебя есть тяга к прекрасному.

— Да хватит тебе, — закатил я глаза. — Между нами ничего не было.

— Ну, судя по всему, она бы была и не против если бы было, — усмехнулся Петр, но быстро замолчал, когда Тина поднялась на ноги и подошла к нам, склонившись в полупоклоне передо мной, после чего подняла голову и встретилась со мной взглядом.

— Я в неоплатном перед тобой долгу и всегда буду помнить об этом. Я не забыла о том, что должна была узнать про демона Тени. Пока меня не было, моим старейшинам удалость найти немного информации, но ее нужно сначала проверить, прежде, чем делиться ей с тобой. Знай одно, несмотря на то, что ты убрал печать, связь между вами не разрушилась. И это существо никогда не отпускает того, кого хочет заполучить. Будь осторожен, — мысленно проговорила она, после чего подошла к Валерии. Я не знаю, что она ей говорила, но девушка заметно расслабилась, после чего кивнула и улыбнулась. С Петром диалог длился недолго. Буквально несколько секунд, после чего лицо брата вытянулось, а сам он попытался что-то сказать, но быстро передумал, захлопнув рот. — Нам пора уходить. Костя, ты знаешь, как со мной связаться и как меня найти. Береги себя, — проговорила она, чтобы теперь ее все услышали.

Она вернулась к дочери, которая все еще сидела на полу, стараясь успокоиться. Взяв ее за руку, помогла ей подняться и обняла ее. В комнате несколько раз мигнул свет, после чего наступила темнота, которую разрезали две яркие голубые вспышки, в виде очертаний двух огнедемонов, накрывших все помещение комнаты. Свет зажегся под удивленный вздох собравшихся, но в гостиной девушек уже не было. Надеюсь, они без проблем смогли переместиться.

— Лера, — я повернулся к своей жене, решив сразу все объяснить, пока она сама себя не накрутила и не напридумывала ничего, особенно после слов Петра.

— Не надо. Я все знаю. Твоя подруга мне все объяснила, — проговорила она, беря меня за руку.

— И что именно? — решил я поинтересоваться, чтобы потом не выглядеть полным идиотом.

— А мне кто-нибудь объяснит, молнии и гром зимой это нормальное явление? — спросил Петр, подходя к окну, в котором было видно, как небо озаряется яркими всполохами, а от последнего раската грома дрогнул пол.

Дверь резко распахнулась, и в дом буквально ворвался разъяренный Шмелев, обводя всех тяжелым взглядом.

— А, ну теперь все понятно, — протянул Петр, делая от него несколько шагов в сторону.

— Скажи мне, Костя, почему все, включая князя Тигрова знают о том, что ты вернулся, а я нет? — вкрадчиво поинтересовался он, подходя ко мне ближе.

— Это случилось несколько часов назад, — пояснил я, не понимая, что вызвало у него такую вспышку гнева.

— И за это время ты уже умудрился наворотить дел. Собирайся, тебя хочет видеть Дмитрий Анатольевич, — проговорил он, глядя мне в глаза.

Глава 20

— Когда меня хочет видеть князь Тигров? — удивился я, недоуменно глядя на постепенно успокаивающегося Шмелева. По крайней мере, громовые раскаты больше не звучали, да и светопреставление на улице вроде бы стало немного меньше.

— Прямо сейчас, — подходя ко мне ближе произнес дядя, после чего резко выдохнул и крепко обнял, похлопав по плечу. — Как же я рад, что с тобой все в порядке, — наконец проговорил он, отстраняясь, но все еще держа меня за плечи. — Я несколько месяцев все свое свободное время тратил на твои поиски, но не нашел даже малейшего следа, который мог бы привести меня к тебе. Никогда бы не подумал, что твое постоянно присутствие рядом со мной и тяга влипать в мутные истории, делают мою жизнь намного спокойнее, — как-то отстраненно пробормотал он, глядя куда-то поверх меня. — Я могу поинтересоваться, где тебя носило столько времени? — посмотрел он мне в глаза, полностью приходя в себя.

— Можешь, — пожал я плечами.

— Но ты, конечно же, не ответишь? — прищурился Шмелев, убирая руки и делая шаг назад, пристально рассматривая меня, словно пытаясь найти ответ на свой вопрос в моем внешнем виде.

— Нет, пока точно нет, — покачал я головой. — У меня есть время, чтобы хотя бы переодеться? — уточнил я.

— Пятнадцать минут, — коротко ответил он, переводя взгляд на большие настенные часы, висевшие напротив входа.

Я кивнул и, отвернувшись, побрел к лестнице, чтобы подняться в комнату. Мне хотелось хотя бы принять душ, о чем я мечтал несколько месяцев. Надоело пользоваться очищающим пламенем, чтобы убирать с себя пыль и грязь после занятий со стариком. Да и в подобном виде, в котором я находился, на прием к князю все же являться не следовало.

— И что это за история про дуэль с князем Болиглавским? — спросил меня дядя, шагая следом.

— Он сам напросился, — пожал я плечами, подходя к двери комнаты и открывая ее. В комнате ничего не изменилось, на первый взгляд, только шкаф вроде стал больше, да обои Валерия переклеила. Шмелев зашел внутрь вместе со мной, закрывая дверь.

— Да кто бы сомневался, — усмехнулся он. — Тебе нужно определиться с секундантом, который будет обсуждать все условия на комиссии. Я слышал, что князю неймется и он требует созыва в ближайшее время, — подошел он к столу, присаживаясь на край. — Не смотри так на меня, просто несколько людей из моего отдела являются постоянными членами совета, который, честно сказать, созывается не так часто. Обычно высшая аристократия старается решить подобные дела между своими родами тихо, кроваво конечно, но, тем не менее, не привлекая излишнего внимания.

— Это я уже понял, — хмыкнул я. — А так да, определился. Секундантом будешь ты. — Шмелев вскинул брови, удивляясь подобному решению. — А чему ты удивляешься? Ты единственный, кто разбирается в отношениях высшей аристократии и дуэльном кодексе. Да и не допустишь, чтобы твоего племянника надули на ровном месте. Что и в душ меня сопровождать будешь? — спросил я, снимая куртку и бросая ее на стул возле стола, понимая, что он уходить не собирается.

— Нет, надеюсь тут тебя не найдут никакие приключения, — пробормотал он, выходя из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Быстро облившись водой, я вытерся и, обмотавшись полотенцем, вошел в комнату, куда в это же самое время вошла Лера.

— Извини, пришлось немного задержаться внизу, — поморщилась она. — Я не знала, когда ты вернешься, но все равно озаботилась тем, чтобы у тебя была одежда по сезону. Правда, думаю, многое тебе не подойдет, не думала, что ты так сильно внешне изменишься, — изучающе и вполне заинтересованно осмотрела меня с ног до головы, закусив губу. — Жаль, что тебе нужно идти, а не выкроить на меня хоть немного своего времени, чтобы побыть со мной наедине, — прищурилась она. — Я бы с удовольствием изучила все, что в тебе изменилось.

— Ну, в этом я с тобой полностью согласен, — покачал я головой и отвернулся, подходя к шкафу, чтобы что-нибудь подобрать для официальной встречи с Тигровым. Отворив дверцу, я едва успел отпрянуть, уворачиваясь от вылетевшего на меня серого, практически серебристого шипящего комка, который, заверещав, буквально перевернулся в воздухе и бросился на меня. Я сделал несколько шагов назад и на развороте схватил тварь за блестящий, переливающийся макрами ошейник. Длинное тело изгибалось на весу, а само животное вертело головой, стараясь извернуться и тяпнуть меня за руку своими острыми зубами. Длинные усы над верхней губой топорщились в разные стороны, а короткими передними лапами существо забавно размахивало в стороны. Только спустя несколько секунд я понял, что держу на вытянутой руке выдру, еще мелкую, но ухоженную и вполне упитанную. Я бы даже сказал, немного толстую.

— Стой, пожалуйста, не убивай ее, — крикнула Валерия, подбегая к нам и раскрывая двери шкафа на распашку, откуда вывалился ворох одежды.

Я смотрел, как жена быстро перебирает мой гардероб, каждая вещь в котором теперь была изгрызена, порвана и даже наполовину съедена. Неожиданно, выдра все же смогла как-то неестественно выгнуться и, яростно заверещав, плюнула в меня чем-то черным и липким. Эта жидкость попала мне в лицо, заливая глаза и нос. Кожу начало жутко жечь, перед глазами появилась серая пелена, а все тело пробило сильной судорогой, после которой чувствительность резко снизилась, а все мышцы на несколько секунд превратились в камень, буквально

обездвиживая меня. Я чуть не выпустил эту тварь из ослабшей руки, но контроль над собственным телом быстро вернулся, и мне удалось перехватить животное, которое уже вгрызлось в руку, чуть ли не отрывая куски кожи. Черное пламя вспыхнуло на ладони свободной руки, и я уже хотел было направить его в сторону выдры, чтобы уже избавиться от нее раз и на всегда, как вздрогнул от крика моей жены, которая вылетела из комнаты в коридор.

— Алина! Какого хрена твоя крыса делает у меня в комнате! — я от неожиданности чуть не выпустил находившуюся в шоке от происходящего выдру. Алина? Это она Выдрову имеет в виду, что ли? Она-то тут что забыла?

— Это не крыса, — раздался знакомый голос и топот нескольких пар ног. В комнату влетела Алина Выдрова в сопровождении Петра.

— Что тут происходит? — округлила глаза Алина, подбегая ко мне, стараясь вытащить своего питомца из сведенной в очередной судороге руке. — Отпусти ее, пожалуйста, — посмотрела она мне в глаза, дергая выдру, вытягивая тем самым ее итак длинное тело. Я неохотно разжал руку, отдавая животное ее хозяйке. Выдра тут же прыгнула девушке на шею, обвивая словно воротник и что-то щебеча ей на ухо.

— Твоя крыса сожрала всю нашу одежду, — прошипела Лера, подлетая к девушке и тыкая в нее пальцем. Ее окружал едва заметный фиолетовый дымок. Да, похоже жена действительно была очень расстроена.

— Не могу понять, зачем ей это. За ней подобного никогда не наблюдалось, — прошептала Алина, гладя по морде все еще жалующуюся ей выдру. — Да и в доме я от силы полчаса нахожусь, — растерянно посмотрела на меня девушка.

— Я предполагаю, что все дело в нитях, — хмыкнул Петр, подбирая то, что осталось от дорогого, судя по виду, вечернего платья. — Для последней партии одежды, мы использовали нашу новинку из льна, собранного на седьмом уровне изнанки, с напылением голубого макра. Недавно я вывел определенную формулу при помощи студентов с курсов артефакторики. В общем, если сшивать одежду этими нитями, получается своего рода магический щит, отражающий простенькие атаки вплоть до третьего уровня. Естественно, все многократно испытанно и запущенно в производство. Первая партия на продажу уже готова и будет выставлена на торги на предновогоднем новосибирском аукционе, — пояснил Петр, разряжая немного обстановку поучительной лекцией. — Собственно говоря, за этими нитями она скорее всего и охотилась, — рассмеялся брат, поднимаясь на ноги. — Все питомцы любят макры и все, что к ним относится. Ну а остальные шмотки просто попали под раздачу.

— Ах, охотилась за макрами она, — всплеснула Лера руками. — Чтобы этой твари в моем доме я больше не видела. И мне все равно, что ты маг смерти, — прорычала она, обращаясь к Алине, которая выглядела очень виноватой.

— Но я не могу оставлять своего питомца, дарованной самой Великой Выдрой, одного, — проговорила девушка, но потом топнула ногой и вскинула голову. Чтобы предотвратить разгорающуюся женскую перебранку, я кашлянул, привлекая внимание на себя.

— А почему ты голый? — неожиданно спросил Петр, окинув меня взглядом.

— Может, потому что я нахожусь в своей комнате? — хмыкнул я, поправляя обернутое вокруг пояса полотенце, после чего повернулся к Алине, которая с разгорающимся интересом разглядывала меня. — А теперь мне кто-нибудь объяснит, что вообще ты забыла в моем доме? — отвлек я от изучения моего тела девушку.

— А… мы, — немного замешкалась она, переводя взгляд на Петра.

— Мы как бы встречаемся, — ответил за нее брат будничным голосом.

— Ты в своем уме? — вскинулся я, вспоминая про Марьяну Выдрову.

— А что не так? — нахмурилась Алина, исподлобья глядя на меня.

— Так, что у вас тут происходит? — раздался голос Шмелева позади откуда-то от двери. — Тут ор стоит на весь дом. — Пояснил он, разглядывая всех собравшихся, сложив руки на груди и прислоняясь к косяку двери спиной.

— Смотрю, как мой лучший друг и названный брат идет по твоим стопам, стараясь не забыть наступить на все разложенные и опробованные тобой ранее грабли, — хмыкнул я, кивая в сторону Алины. Шмелев кашлянул, немного оторопев от такого сравнения. — А теперь не хотите ли вы все пойти по своим делам и дать мне наконец хотя бы одеться? — миролюбиво поинтересовался я.

Все как-то недовольно переглянулись, после чего неохотно вышли из комнаты, оставляя нас Валерией одних в резко наступившей тишине. Добро пожаловать домой, как говорится.

— Похоже, наш дом слишком мал для всех его обитателей, — покачав головой, я подошел к Валерии, которая начала рыться в шкафу, стараясь найти хоть что-нибудь из уцелевшей одежды, и сел рядом с ней, крепко ее обняв. — И это еще твоих братьев нет и Дианы, — вздохнул я. — Может, им как-то намекнуть, что пора оставить нас одних?

— Да я им прямым текстом каждый день об этом говорю, но они делают вид, что глухота — это семейная проблема, — хмыкнула она. — Я их могу понять. Им страшно, а здесь есть хоть какая-та видимость защищенности, — проговорила она, обхватывая мое предплечье своей рукой. — Нужно поговорить с Игнатом, может можно как-нибудь перестроить особняк, не нарушив при этом целостность охранных чар. Ты же не против?

— Так и поступим, — в дверь довольно требовательно постучались. — Войдите, — крикнул я, с неохотой выпуская из объятий жену и поднимаясь на ноги. Дверь отворилась, и в комнату зашел дворецкий, удивленно посмотрев на нас, после чего слегка поклонился. — Ваше благородие, к вам прибыл человек от князя Болиглавского, просит с вами встречи.

— Пусть ждет на пороге, — отмахнулся я. — В дом не пускать, ничего не давать, от него ничего не брать — добавил я.

— Разумеется, — улыбнулся мужчина и вышел в коридор, закрывая дверь. Валерия тем временем поднялась, держа в руках старую черную футболку и брюки от выходного костюма.

— Все, что осталось, — виновато развела она руки в стороны, после чего положила одежду на кровать. — Я решу с одеждой вопрос завтра же утром, и Выдровы все оплатят по полной программе, — как-то зловеще проговорила она. — Зачем тебя вызывает Тигров?

— Понятия не имею, — пожал я плечами, быстро одеваясь. Брюки были как раз, но вот футболка обтягивала торс. Ну хоть так. — Шмелев тоже не знает.

— Верхняя одежда и обувь у нас в соседней комнате, я из нее гардероб сделала. Хочется верить, эта прожорливая скотина хотя бы туда не добралась, — удовлетворенно кивнув моему внешнему виду, проговорила Валерия, выходя в коридор.

Шмелев ждал меня внизу. Алины с Петром не было видно, собственно, как и ее наглого питомца. Надеюсь, эта черная любительница макров, чем-то отдаленно напоминающая моего волка, никуда больше не залезла. Степан, помощник дворецкого, спустился вместе со мной, неся подобранные мне теплые ботинки и стильное зимнее пальто. Одевшись, я отметил, что все было по размеру, после чего открыл входную дверь, где, потирая замершие руки, стоял молодой парень.

— Ваше благородие, род Болиглавских сообщает вам, что совет по поводу вызова вас на дуэль, назначен сегодня на десять вечера в Новосибирске, в поместье князя Тигрова. Если у вас нет свитка перемещения, то мы с радостью вам его предоставим, — усмехнулся он, протягивая мне свиток.

— Андрей Николаевич, слышал? Тебе, я так понимаю, со мной, — повернулся я к подошедшему Шмелеву, который натягивал на руки теплые кожаные перчатки.

— Граф Шмелев ваш секундант? — оторопело уставился на него парень, который даже не удосужился представиться.

— Именно так. И если у вас все, то не смею задерживать. — Усмехнулся я и захлопнул перед ним дверь.

— Не слишком вежливо, — кивнул Шмелев в сторону двери, но осуждения в его голосе я все же не услышал.

— Потерпят, никуда не денутся, — пожал я плечами. — Ну, погнали, — проговорил я за мгновение до того, как нас окутала вспышка активированного свитка перемещения.

Мы оказались возле ворот поместья, где я был на осеннем балу. Охрана на входе уже была предупреждена о нашем появлении, поэтому без особых проблем пропустила внутрь.

— Что тебе сделал князь, раз вы решились на подобные смертельные игры, и какие у тебя требования к Болиглавскому? — уточнил у меня Шмелев, когда мы вошли внутрь здания. Слуга принял у нас верхнюю одежду, довольно скептически посмотрев на меня, когда увидел, во что я был одет.

— Оскорбил мою жену, мой род и объявил нам войну, — коротко проговорил я, от чего Шмелев аж поперхнулся.

— Ясно, учти, дуэль на подобном уровне всегда магическая, так что на оружие можешь не рассчитывать.

— Не слишком, конечно, хорошо, — поморщился я, прекрасно понимая, что это не все неприятности, которые меня могут ждать во время поединка. — Сдери с него побольше в случае победы. Помимо морального удовлетворения мне бы финансовый бонус не помешал, — ровно проговорил я, направляясь в сторону одной из лестниц, ведущих наверх, в сопровождении одного из охранников.

В приемной князя было пусто. Девушка, сидевшая за столом, уточнила у меня, кем я, собственно говоря, являюсь, после чего без дополнительных вопросов открыла передо мной дверь, предварительно постучав.

— Константин, рад, что вы решили принять мое приглашения в короткие сроки, — улыбнулся Тигров, поднимаясь из-за стола. Я только мысленно усмехнулся, будто у меня был какой-то выбор. Я склонил голову в поклоне и сел на стул перед ним, на который тот указал рукой.

— Если вы хотите поговорить о князе Болиглавском…

— Нет, мне нет никакого дела до него, — отмахнулся он. — Это ваше дело, хотя смертельные дуэли не слишком приветствуются в нашем обществе. Константин, с вами хочет встретиться один человек, и я являюсь посредником между вами.

Я резко обернулся на звук открываемой двери, встав со стула и слегка склонив голову в знак приветствия. В кабинет вошел граф Выдров, который молча кивнул и прошел внутрь, садясь рядом со мной. Мне было не до конца понятно, почему Выдров выбрал для встречи подобное место, но гадать смысла не было, все в любом случае быстро разъяснится.

— Добрый вечер, Константин, — проговорил мужчина, поворачиваясь ко мне. — Вы, наверное, удивлены, но вопрос, который я хочу с вами обсудить, касается не только нас с вами, но и требует согласования с его высочеством, — серьезно проговорил он, открывая черную папку и кладя ее на стол. — Я хочу предложить сделку, касающуюся вашей безопасности. — Я поднял бровь, бросая взгляд на Тигрова, который начал изучать документы, предоставленные его главой службы безопасности. — То, что хочу озвучить, в моей организации будет проводиться впервые. Так сказать, решил позаимствовать опыт у вышестоящей имперской службы, глава которой не гнушается привлекать в свои ряды студентов академий. Это не совсем правильно использовать для своих целей неопытную молодежь, но в нашем случае я не вижу другого выхода.

— Алексей Владимирович, я вас не понимаю, — честно ответил я, прерывая воцарившуюся тишину, во время которой Выдров, видимо, что-то в последний раз обдумывал относительно меня.

— Видите ли, наше ведомство уже довольно давно занимается поисками Глеба Сапсанова. К сожалению, до сих пор ему постоянно удавалось скрываться. Но я уверен, что через некоторое время он появиться и попытается нанести удар по вам или вашим близким. Так почему бы не воспользоваться этим для его поимки и во благо интересов империи? — проговорил он, пристально глядя на меня. — Я могу выделить вам лучших учителей. Валерия и вы, Константин, при должном обучении быстро станете очень сильными боевыми магами, Петр — маг контроля, его навыки и способности к магии льда просто изумительны. Олег и Диана хорошо показывают себя в качестве магов защиты. Андрей Сапсанов — маг разума с потенциалом девять, не говоря уже о моей внучке. Маг смерти — это союзник, которого сложное переоценить. Если вы научитесь работать слаженно, то при встрече с Сапсановым просто не оставите от него мокрого места.

— Ваше сиятельство, — прямо посмотрел я на Выдрова. — Правильно ли я понимаю, что вы выделите нам учителей, но оставите без охраны. Чтобы Сапсанов точно нас навестил.

— Именно так. Я считаю, что это будет лучшим решением в сложившейся ситуации, — пожал он плечами. — Но я не требую от вас ответа прямо сейчас. Тем более, вы как раз сможете попробовать ваши силы на турнире.

— Турнире? — удивился я, уже полностью теряя нить разговора.

— Скоро сами все узнаете, — Выдров поднялся на ноги и поклонился князю, который задумчиво смотрел на меня.

— Вы, наверное, не в курсе, но у меня намечается дуэль со смертельным исходом, — обратился я к Выдрову, сложив на груди руки. — Как-то поспешили вы с подобным разговором. Я же могу и не выиграть.

— Тогда этот разговор останется обычным разговором, — ровно проговорил он, глядя мне в глаза. — Но я никогда не ошибаюсь в людях, поэтому не думаю, что вы меня разочаруете. Всего доброго.

— Вам тоже пора, Константин, — проводив взглядом своего начальника службы безопасности, проговорил Тигров. — Совет проходит этажом выше, вас проводят, — махнул он рукой, открывая двери. Я поднялся и, поклонившись, вышел из кабинета.

Находясь в собственных мыслях, даже не заметил, как дошел в сопровождении охранника к точно такому же кабинету, двери которого были закрыты. В приемной сидел князь Болиглавский в сопровождении своего юриста, который все это время делал какие-то заметки в золотом ежедневнике. Смерив меня презрительным взглядом, князь сделал вид, что меня в помещении нет, возвращаясь к своим не менее важным делам.

Двери тут же распахнулись, и в приемную вышла молоденькая девушка, которая мило улыбнулась нам и пригласила войти, чем я и воспользовался первым, переступая порог. Прямо перед входом находился длинный стол, за которым восседало десять человек. Шмелев и какой-то мужчина в сером костюме, стояли напротив них. Я подошел к дяде, вставая рядом и так же, как и он, закладывая руки за спину.

— Согласно третьему пункту дуэльного кодекса Российской Империи, один из участников поединка, находящийся выше по сословию, может воспользоваться правом замены. Этим пунктом воспользовался князь Болиглавский, представляя вместо себя графа Огнева. Возражений по этому пункту быть не может, — проговорила женщина, посмотрев прямо на меня, зачитывая решение по листу бумаги, которую она держала в руках.

— Трус, — фыркнул я, бросая взгляд на пышущего самодовольством Болиглавского. Это услышали все собравшиеся, но никак не отреагировали, правда, многие из комиссии явно были согласны с подобным заявлением.

— Поединок назначен на двадцать седьмое декабря на десять часов вечера в Норильской магической академии. Ректор согласился предоставить помещение, полностью отвечающее всем правилам. В случае поражения барона Манулова, князю Болиглавскому отходит форт, стоящий на границе их земель. В случае победы бароны Манулова, ему достаются все земли, принадлежащие ранее графу Ужинцеву, сто миллионов рублей компенсации и публичные извинения от князя Болиглавского в свой адрес.

— Что⁈ — взвизгнул Болиглавский, поворачиваясь ко мне и тыкая в меня пальцем. — Как ты вообще посмел выдвинуть подобные требования!

— Спокойствие! — прогромыхал голос женщины. — Мы находимся не на базаре. Требования приняты и не вам их оспаривать. Нужно было раньше думать, прежде, чем устраивать подобное.

— Меня все устраивает, — ровно проговорил я, разворачиваясь и выходя из комнаты, не оборачиваясь на что-то пытавшегося кричать мне в спину истеричного князя. Пусть сам себя позорит, а меня в это втягивать не следует.

— Граф Огнев очень сильный противник, — проговорил Шмелев, когда мы вышли из поместья Тигрова. — И у меня есть всего неделя, чтобы тебя как следует подготовить.

От автора: Тут я должен упрашивать вас ставить лайки и отправлять награды. Кот, конечно, настоятельно советует это сделать, но, пожалуй, я обойдусь просто словами благодарности. Спасибо за чтение. Приглашаю всех, кому понравилось, почитать продолжение https://author.today/reader/348927

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мастер печатей. Том 2

Content

Мастер печатей. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene