Рене Камео

Враг

Автор: Камео Рене

ВРАГ

Серия: Новая Эра. Книга 4

Переводчик: Siberian_forest

Редактор: Siberian_forest, Marina_lovat

Вычитка: Siberian_forest

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на нашу группу!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

ГЛАВА 1

Я делила холодную, сырую комнату со своей двоюродной сестрой, Лили. Комната представляла собой небольшое углубление в каменной стене пещеры. Было раннее утро, и Лили крепко спала; её тихое дыхание могло бы усыпить любого. Кроме меня. Моё ослабевшее тело дрожало. Я обхватила себя руками и перевернулась на бок. Это не очень-то помогло мне согреться, и сейчас, как никогда, я хотела очутиться в сильных объятиях Финна.

По моей щеке скатилась горячая слеза.

Я пыталась подготовить своё сердце и мысли к неизбежному, но это было невозможно. Скоро я должна буду покинуть свою семью и отправиться наружу, навстречу мутантам-каннибалам и коррумпированному правительству, которое делало всё возможное, чтобы найти меня. От мысли, что я буду разлучена с Финном, всё моё тело болело. И это было постоянным напоминанием о том, что я не могла уже очнуться от всего этого кошмара.

Единственная причина, по которой я ещё не сбежала, был Мильтон, специалист лаборатории правительственного бункера, который продолжил мою терапию сывороткой, расширяющей сознание. Она должна была сделать меня сильнее, но я не чувствовала никаких изменений.

Мои мозг и тело были вымотаны, и, как бы я ни пыталась, я не могла нормально поспать. Мы пробыли здесь уже пять дней, и за всё это время мне удалось поспать всего лишь несколько часов. Я знала, что все переживали за меня, поэтому я натягивала улыбку и пыталась казаться счастливой. Хотя это давалось мне очень нелегко.

Моя усталость была вызвана в основном постоянным противостоянием внутри моего сознания. У меня оставался всего один день до окончания терапии, а я до сих пор не спланировала побег. Я тихо вздохнула.

Неожиданные шаги эхом огласились в коридоре пещеры. Мой взгляд упал на проём нашей крошечной комнаты, и я ахнула, увидев там огромный силуэт. Узнав высокую крепкую фигуру, которая загородила собой свет, проникающий сквозь проём, я взвизгнула и, выпрыгнув из кровати, бросилась в его объятия.

Финн поймал меня, окутав меня своим теплом, после чего крепко прижался своими губами к моим губам. Он подхватил меня под колени и поднял на руки. Моё сердце танцевало всё то время, пока он нёс меня.

Мы прошли несколько поворотов, и я уже знала, куда мы направлялись.

Я положила голову Финну на грудь и была счастлива слышать ровное биение его сердца.

Остановившись перед дверью в сад, он достал ключ, отпер замок и покрутил ручку. Когда дверь, наконец, открылась, он занёс меня внутрь и закрыл за нами дверь, прижавшись к ней спиной. Наконец-то мы были одни.

Лёгкое свечение луны наводнило сад, создавая практически волшебную атмосферу. Молодая зелень и растения сверкали росой.

Прежде чем я смогла заговорить, губы Финна завладели моими губами. Я обхватила руками его шею, стараясь держаться как можно ближе к нему. Его поцелуй стал более глубоким, несдержанным; Финн крепко сжал меня руками, словно не хотел отпускать. Чувства расцвели у меня в груди, но в то же время мое сердце сжалось от боли.

Мысль о том, что на какое-то время мы были вынуждены расстаться, убивала меня. Последние тринадцать лет он всегда был рядом со мной. Он был моей жизнью и моим светом солнца в подземном мире. Если бы с ним что-то случилось, я никогда бы себя не простила. Я почти потеряла его однажды и, если бы это повторилось, особенно из-за меня, моё сердце было бы разбито вдребезги. Я была в этом уверена.

Финн отстранился и посмотрел в моё лицо. Его взгляд наполнился беспокойством.

— Как ты узнал? — спросила я, задыхаясь.

— Узнал о чём?

Он слегка наклонил голову. Лунный свет отразился в его глазах, и моя грудь сжалась ещё больше.

— Что ты был мне нужен.

Он медленно покачал головой, на его губах заиграла улыбка.

— Это ты была мне нужна.

Я крепко обняла его.

— Как ты достал ключ?

— Связи, — ухмыльнулся он.

Аккуратно поставив меня на ноги, он заметил, что я дрожу. Своими огромными руками он начал энергично растирать мои руки.

— Тебе холодно.

Я тут же шагнула вперёд, в его объятия, прижалась к нему и почувствовала тепло, исходящее от его кожи.

— Мне было холодно, но у тебя хорошо получается согревать меня.

Я запрокинула голову и посмотрела в его прекрасное лицо.

— Делаю всё, что могу, — он улыбнулся и поцеловал меня в лоб. — У меня было ощущение, что ты не спишь. Я волновался за тебя.

— Я в порядке, — солгала я.

— Ну, конечно же, ты в порядке, — он обхватил ладонями моё лицо. — Я знаю тебя лучше, чем кто либо, Эби. Я вижу, как ты день за днём истощаешь себя, и я ничего не могу с эти поделать. Это убивает меня.

— Я… — я замолчала, не зная, что сказать.

— Ты не одна, — он нежно провёл рукой по моей щеке. — Ты же знаешь, что я всегда буду рядом с тобой.

— Знаю.

Мои глаза чуть не предали меня, и я отвела взгляд. Я отчаянно пыталась сдержать слезы, которые всё норовили потечь из моих глаз.

Я не могла позволить ему увидеть, какой слабой я была. Мои слёзы могли выдать меня. Тем более, это был Финн.

Посмотрев в его глаза, я увидела отчаяние. Он знал, что я что-то задумала.

Финн готов был пойти со мной на край света, сражаться со мной, защищать меня до самого конца. Но именно этим бы всё и закончилось. Это был бы наш конец.

Он наклонился и прижался лбом к моему лбу.

— Я люблю тебя, Эби, — его дыхание было словно тёплый поцелуй на моей щеке. — Больше жизни.

— Я знаю, — выдохнула я. — Ты разве забыл, что я могу читать твои мысли?

На его губах заиграла прекрасная улыбка.

— А уж тебе точно не нужно читать мои мысли, чтобы узнать, как сильно я тебя люблю.

— Хмммм… — он вопросительно посмотрел на меня.

Именно то, что я любила его, и была им любима, не давало мне сойти с ума в этом безумном мире. Он прищурил глаза, пытаясь добраться до моих самых тёмных секретов. Но Финн уже знал их все… кроме одного.

Он рукой обхватил меня за шею, удерживая меня на месте, после чего нагнулся и оставил на моих губах нежный поцелуй. Когда мои губы раскрылись, его язык проник между ними, заставив меня затаить дыхание. Другой рукой он скользнул вниз по моей спине, прошёлся вдоль талии и крепко сжал меня, заставив мурашки побежать по моей коже от проснувшегося желания.

Я отчаянно нуждалась в том, чтобы дотронуться до его кожи, и начала искать края его футболки. Мои холодные пальцы проникли под футболку и коснулись его накаченного живота, что заставило его напрячься. Я продолжила подниматься вверх, пока мои руки не нащупали его крепкую грудь.

Наш поцелуй прервался на мгновение, и я тут же, стянув с него футболку через голову, бросила её на землю. Я не могла не задержать взгляд и не восхититься тому, каким он был идеальным. Эти широкие, мускулистые плечи, накачанные руки и пресс, и эта идеальная «V», исчезающая за поясом его свободных джинсов.

Я видела, что он тренировался. Он похудел, и его мышцы стали ещё заметнее. А его руки стали немного грубее. Серебряная цепочка с крыльями ангела, которую я ему подарила, свисала с его шеи. Он был моим прекрасным ангелом, и всем, о чём я только могла мечтать. И он любил меня. Безусловной любовью.

Его тёмные, горящие глаза отыскали мои глаза.

— Чего ты хочешь, Эби? — слова, которые он прошептал, заставили меня обмякнуть.

Я знала, чего я хотела, и он тоже это знал.

— Тебя, — выдохнула я со всей страстью, воспламенившей меня до самого основания.

Его лёгкие прикосновения заставили мою кожу пылать, а его мужской запах окутал меня, сводя с ума.

Я запустила пальцы в его темные волосы и притянула его ближе. Он губами прижался к моей шее, провёл языком по нежной коже. Я ощущала всё, что происходило вокруг меня. Каждое прикосновение, каждый запах, каждый вкус, а также звук наших сердец, которые бились в груди, и то, как мы отвечали друг другу. Он проложил дорожку поцелуев к моим губам. Его руки проникли мне под футболку, но затем он остановился, коснувшись своим лбом моего лба.

— Я не сделаю ничего, чего бы тебе не хотелось, — выдохнул он.

Я не могла поверить в то, что он сейчас сдерживал себя. Всё, что происходило между нами, давно уже завладело мной, и я не хотела, чтобы это прекращалось.

— Разве ты не можешь прочитать мои мысли? — я посмотрела вверх и поймала его взгляд, моё тело дрожало. — Я хочу тебя, Финн. Всего тебя.

На его губах заиграла улыбка, после чего они снова прижались к моим губам, но на этот раз он сделал это с такой необузданной страстью, что у меня вырвался стон. Это возымело на него свой эффект. Он запустил пальцы в мои волосы и отвёл мою голову чуть назад. Его поцелуи стали опьяняющими, и моё тело затрепетало. Его страсть была такой необузданной, словно он знал, что мы сейчас прощались.

Весь мир вокруг растаял и сосредоточился только вокруг нас. Я провела руками по накачанной спине Финна, и тут же он поднял меня на руки и отнёс на гладкий валун в задней части сада. Лунный свет, словно прожектор, осветил изгибы его тела. Я обхватила ногами его за талию, а он обхватил руками мои бедра и прижал их к себе, сократив расстояние между нами.

Ощущение того, что я была в его объятиях и прижималась к его голой груди, опьянило меня. Я растаяла в его руках, позволяя его губам получить меня всю.

Когда, наконец, он отклонился назад, мы оба тяжело дышали. Затем он взял меня за руки.

— Я знаю, я пообещал твоим родителям, что мы подождем, пока не поженимся, но…

Я приложила палец к его губам.

— К черту обещание. Ты нужен мне, Финн.

— Ты серьёзно? — он пригвоздил меня взглядом.

— Я никогда не была более уверена.

Он аккуратно снял кольцо с моей правой руки и пристально вгляделся в мои глаза.

— Я хочу, чтобы всё было серьёзно, насколько это вообще возможно здесь. Это будет нашим обещанием.

Моё сердце колотилось в груди, и я кивнула в блаженном предвкушении.

— Эбигейл Парк, — выдохнул он. — Я целиком и полностью отдаюсь тебе, — он надел кольцо на мою левую руку. — Я обещаю любить и защищать тебя до конца своей жизни. Я буду заботиться о тебе и разделю все твои тяготы.

— Не тебе нести мои тяготы, — вздохнула я, зная, что их слишком много, чтобы кто-либо мог вынести их.

— Это наши тяготы. И тебе не придётся нести их в одиночку.

Его слова полностью сломали меня.

— У меня нет для тебя кольца, — прошептала я, и прижалась лбом к его груди.

Он погладил меня по щеке.

— Ты украла моё сердце в первый же день, когда улыбнулась мне в бункере. Ты была моим лучшим другом все те тринадцать лет, и я отказываюсь провести свое будущее без тебя. Всё чего я хочу, и всегда хотел, это твоё сердце.

Я не смогла сдержать поток эмоций. Слёзы наполнили мои глаза.

— Моё сердце всегда принадлежало тебе. Нет никого, с кем бы я хотела провести всю свою жизнь.

Я подняла его руку и поднесла её к своему сердцу.

— Оно стучит для тебя.

Я обхватила его руками за талию и нежно поцеловала в центр груди, после чего отклонилась назад и встретила его любящий взгляд.

— Финн Армстронг, я отдаю себя тебе. Я обещаю любить и защищать тебя, чего бы мне это ни стоило.

Мой голос дрожал, когда я произносила эту клятву. Я давала ему обещание, которое собиралась исполнить, даже если это означало, что мне пришлось бы умереть.

Теперь мы были связаны. С самого начала и до самого конца нам суждено было быть вместе. И теперь мне предстояло найти способ сделать так, чтобы это продлилось до конца наших жизней.

Его улыбка наполнила моё сердце. Он скользнул руками к моей талии. Я подняла руки вверх, позволив ему снять мою футболку через голову и бросить её на землю. Моя грудь была теперь обнажена, что заставило меня покраснеть. Это был первый раз, когда он видел меня обнаженной.

— Финн.

Я попыталась прикрыться, но он остановил меня. Он нежно прошёлся пальцами по моим плечам.

— Ты такая красивая, — прошептал он.

— Я…

Его губы нашли мои, а его руки медленно поднялись наверх и обхватили меня. Я думала, что умру от волнения.

Крепко обхватив его ногами за талию, я прижалась кожей к его коже и осталась в этом положении, в то время как он начал двигаться вдоль меня.

Громкий стук в дверь сада выдернул нас из нашего блаженства.

Финн выругался и повернулся, чтобы посмотреть, что это было.

Его огромная фигура закрыла меня о того, кто вошёл в дверь. Я смущенно скрестила руки, желая прикрыть грудь, хотя вокруг было слишком темно, чтобы кто-то смог что-либо разглядеть.

— Кто здесь? — голос Билли эхом разнесся по саду.

Он вытянул вперёд руку, в которой был фонарь.

— Эй, Билли, — ответил Финн. — Это всего лишь мы… Финн и Эби. Мы не могли уснуть и пришли сюда поговорить… и посмотреть, как растут растения.

Я закатила глаза, сидя у него за спиной. Моё лицо пылало всеми оттенками красного. Я выглянула из-за Финна и помахала рукой.

— Привет, Билли.

Билли помахал мне в ответ и опустил фонарь. Его волосы были растрёпаны и торчали во все стороны. Он определенно только что встал с кровати.

— Простите, что прервал вас, — ответил он. — Жена послала меня набрать кое-каких трав на завтрак.

— Ты не прервал нас, — соврал Финн. — Мы просто разговаривали.

Я прижалась лбом к спине Финна и тихо простонала. Он протянул свою руку, и его пальцы слегка коснулись меня. Я схватила её.

— Ну, — усмехнулся Билли. — Я вас не виню. Мы с женой тоже любим приходить сюда и смотреть, как растут растения. Это отличное место для уединения.

Он прошёл в центр сада, нагнулся и нарвал каких-то трав, после чего развернулся и зашагал к двери.

— Завтрак будет готов через час, — сказал он, не оборачиваясь.

— Спасибо, Билли, — крикнул Финн ему в ответ.

— Да, спасибо, Билли, — повторила я.

— Без проблем. Вы двое можете продолжить наблюдать за тем, как растут растения. Я больше не побеспокою вас, — он усмехнулся. — Но я не могу обещать того же за других. Солнце скоро встанет.

Он вышел за дверь и закрыл её за собой.

Финн повернулся ко мне и вздохнул, после чего прижался лбом к моему лбу.

— Чёрт.

— Да. Чёрт.

Повторила я, понимая, какой прекрасный момент был испорчен. Мое сердце разбивалось на части, зная, что у нас могло больше не быть такого шанса. Но я не могла позволить Финну узнать об этом.

Он наклонился и поднял мою футболку.

— Я не хочу, чтобы кто-то увидел твоё прекрасное тело. Это только для меня, и ни для кого больше.

Он нежно погладил меня по лицу и страстно поцеловал.

— В следующий раз нас не прервут.

Я взглянула на него.

— Обещаешь?

Он улыбнулся, заставив моё сердце встрепенуться.

— Обещаю.

Я положила руку на сердце.

— Я сохраню твоё обещание — вот здесь.

Он провёл руками по моим голым рукам и задержался на талии. Он медленно поднялся и поставил меня на ноги. Я обхватила его руками за шею, попытавшись сдержать свои эмоции. Я чувствовала себя такой защищённой в его руках. Вместе мы были непобедимы.

Через небольшую трещину в своде пещеры я слышала отдаленный звук вращающихся лопастей вертолета. Это были солдаты и они, вероятно, они искали меня.

Если бы солдаты поймали нас вместе, они бы убили его. Таков был прямой приказ, и я не могла позволить этому случиться.

Мне надо было найти способ остановить это безумие, или, по крайней мере, найти место, где мы могли бы жить в безопасности. Где-то должен был быть этот безопасный рай, и я не собиралась останавливаться, пока не нашла бы его.

ГЛАВА 2

Я встретилась с Мильтоном в его комнате. Доктор Бэнкс должен был скоро подойти и сделать мне последний укол, так как именно он следил за ходом всей процедуры.

— Ты выглядишь ужасно, — призналась я, войдя в его мини-комнату в скале.

Мильтон лежал на кровати, его плечо всё ещё было забинтовано; на его лице отразилась боль, которая была следствием огнестрельного ранения. Его глаза были красными, а волосы неровно примяты с одной стороны. Должно быть, он тоже плохо спал. Он улыбнулся и надел очки.

— Ты тоже явно не из рая пришла, — отметил он.

Я засмеялась и села на край его кровати.

— Я знаю. Сон покинул меня на несколько дней.

— Мне жаль. Боюсь, это неизбежно, особенно учитывая, что твое сознание расширяется. У тебя в любом случае будут беспокойные ночи. Может быть, тебе стоит попросить у доктора Бэнкса снотворное?

— Может быть, я так и сделаю, — я пожала плечами.

— Они помогли мне справиться с парой особенно болезненных ночей.

Он улыбнулся кислой улыбкой.

Как по заказу, в комнату вошёл доктор Бэнкс со своей медицинской сумкой.

— Привет, Эби. Мильтон.

Он кивнул. Доктор Бэнкс, казалось, неплохо устроился на новом месте, и был рад тому, что нашёл своего племянника, Мартеуса, который помогал залатать его душевную дыру, оставленную смертью жены.

Он посмотрел на меня, и я заметила, что он выглядел обеспокоенным. Ему не нравилось, что у сыворотки были неопределенные побочные эффекты, но до сегодняшнего момента, я не испытывала ничего такого, чтобы потребовало прекратить инъекции.

— Хорошо, покончим с этим. Последняя инъекция сыворотки.

Я улыбнулась и вытянула руку.

— Не думаю, что она может как-то ещё навредить мне.

— Мне так жаль, — доктор Бэнкс вздохнул. — Я бы хотел иметь больше информации об этой сыворотке.

Он повернулся к Мильтону, который пожал плечами и покачал головой.

— Все, что мне было приказано, это делать инъекции сыворотки. Я бы тоже хотел знать об её отложенных эффектах.

Я положила руку на ногу Мильтону и посмотрела на доктора Бэнкса.

— Не переживайте. Разве у нас есть выбор? Это моя судьба, и я постепенно учусь принимать её.

— Мне бы хотелось мыслить так же позитивно, как ты, — Мильтон поморщился, попытавшись сесть.

Я пожала плечами.

— Будущее неопределенно, но в то же время неизбежно. Хотим мы этого или нет, это часть того плана, что уготовила нам судьба. Мы все пешки в этой хитроумной игре.

Они пробормотали что-то в знак согласия.

— Должна быть причина, по которой я получила этот дар, и до самого последнего дня я буду надеяться, что это всё приведёт к чему-то хорошему.

— Нам всем надо у тебя поучиться, дорогая Эби, — доктор Бэнкс улыбнулся, склонившись надо мной.

Он ввёл иглу в мою вену, пустив по ней последнюю порцию сыворотки. Когда он вынул иглу, он приложил кусочек бинта на крошечную ранку.

— И что, это всё? — спросила я, прижимая бинт пальцами.

— Это всё, — ответил он. — Я не совсем понимаю, что должно произойти, но ты прошла весь курс терапии. Ты испытываешь какие-нибудь побочные эффекты?

Я покачала головой.

— Ничего такого, с чем я не могу справиться.

Он поискал что-то в сумке.

— Мне надо проверить твои показатели, если ты не против.

— Проверяйте.

Доктор засуетился вокруг меня — послушал моё сердце, измерил температуру и кровяное давление, а также осмотрел мои уши, нос и горло. Мы с Мильтоном ждали его заключения.

— Ты здорова, но тебе надо отдохнуть, — сказал он. — У тебя несколько учащенное сердцебиение, но это было ожидаемо. У тебя точно ничего не болит?

«Сердце», — хотела ответить я. Но эта боль была другого рода.

— Неа, — ответила я.

— У тебя тёмные круги под глазами, — сказал он, подняв голову и посветив мне в глаза фонариком. Судя по его выражению лица, мои глаза переливались из-за воздействия сыворотки.

Я закрыла глаза и заставила их вернуться к обычному цвету, и когда я снова открыла их, доктор Бэнкс моргнул несколько раз и помотал головой.

— Даже не знаю, как это оценить.

— Не думаю, что кто-то на этой планете знает, — захихикала я, стараясь обратить свою аномалию в шутку.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, убрав свои инструменты обратно в сумку.

— Устала. У меня небольшие проблемы со сном.

Я не хотела лгать. Мои бессонные ночи начали по-настоящему волновать меня.

Доктор Бэнкс повернулся ко мне и положил руки мне на плечи.

— Я дам тебе кое-что, чтобы ты успокоилась и расслабилась. Тебе надо принять это прямо сейчас. Ты почувствуешь эффект после завтрака. Чем больше ты будешь отдыхать, тем лучше ты себя будешь чувствовать.

Я не хотела, чтобы доктор Бэнкс тратил на меня свои лекарства, особенно, когда были и другие люди, кому он мог помочь. Я знала, что его запас ограничен, а я всё равно собиралась сбежать.

— Не надо, со мной всё будет в порядке.

— Тут я доктор, и я собираюсь проследить, чтобы ты приняла лекарство, — сказал он отеческим тоном, приподняв одну бровь.

Я глубоко вздохнула.

— Ладно.

Мне надо было немного поспать перед предстоящим путешествием.

Через некоторое время вошли мои родители. Они знали, что сегодня у меня была последняя инъекция, и по их нахмуренным лицам, я могла легко понять, что они переживали.

Мама кинулась ко мне и, словно мама-медведица, заключила меня в одно из своих материнских объятий.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? Ты выглядишь уставшей.

Я знала, что меня с потрохами выдали тёмные круги под глазами.

— Я в порядке, — ответила я и нацепила свою лучшую улыбку.

— Ты высыпаешься? — спросил папа.

— Насколько мне позволяет мозг.

— Ты настоящий борец.

Папа поцеловал меня в лоб, а я обхватила руками его за талию.

— Как она?

Он повернулся к доктору Бэнксу, чтобы тот подтвердил мои слова.

— Она здорова, но я наказал ей отдохнуть.

Он достал из медицинской сумки баночку, вытряхнул из нее маленькую таблетку и протянул мне.

— Тебе надо принять это во время еды.

Мама обхватила меня рукой за плечи.

— Завтрак готов. Я думаю, нам надо пойти и что-нибудь поесть.

— Звучит неплохо, — сказала я, обнимая родителей.

Мы пошли завтракать.

Как в старые добрые времена. Мои родители улыбались и болтали, и, казалось, что у нас не было никаких проблем или забот. Я сделала мысленный снимок и спрятала его в своём сердце на хранение, как напоминание о том, что могло бы быть, если я смогу покончить с этим кошмаром.

* * *

Завтрак был насыщен событиями. Все, казалось, были счастливы прожить ещё один день, и их позитивная энергия вызвала у меня улыбку. Несколько мужчин из группы Билли развлекали нас музыкой, что стало дополнительным плюсом.

Дядя Фрэнк и его семья сидели за соседним столиком с Томом и Мей Хэтч. Лили и Чарли сидели в сторонке и смеялись.

Мои бабушка и дедушка сидели прямо напротив нас, с несколькими старейшинами из группы Билли. Они делились своими обязанностями и зоной ответственности, а также обменивались идеями о том, как они поддерживали бесперебойную работу своих убежищ.

Было очевидно, что доктор Бэнкс и Мартеус были рады снова оказаться вместе. Улыбки на их лицах были широкими, поскольку они продолжали наверстывать упущенное за годы, проведённые врозь.

Финн прибыл как светский щеголь, опоздав, и подвел свою маму к столу. Он выглядел таким же красивым, как всегда, в облегающей чёрной майке и джинсах. Его глаза были уставшими, когда он наклонился и поцеловал меня.

— Привет, — прошептал Финн, садясь рядом со мной.

— Привет, — выдохнула я. Я взглянула на его маму. — Привет, Аня.

Я помахала ей рукой.

— Привет, дорогая.

Она улыбнулась и помахала в ответ, а затем села рядом с Мей.

Я обратила внимание на замысловатую татуировку на левой руке Финна.

— Когда ты успел её сделать? — спросила я, обводя рисунок пальцами.

— За несколько дней до нашего побега, — сообщил он. — Меня выбрали в состав специальной оперативной группы, и каждому из нас сделали эту татуировку.

— Серьёзно? — с гордостью произнесла я.

Финн, вероятно, был первым в их списке, и меня бы не удивило, если бы он стал их солдатом номер один.

Я провела пальцами по его мягкой коже, обводя контуры рисунка.

В центре круга был череп. Из черепа торчала пара крыльев, раскинутых по бокам. За черепом был символ биологической опасности, который выглядел как рога, выходящие из черепа. По кругу были написаны слова: «ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППА ЛИКВИДАЦИИ ВСПЫШКИ АРВИ». Внизу были изображены два пистолета, нацеленные вверх, а между этими пистолетами был баннер с фразой — Выживают только сильнейшие.

— Да, хотя это было чертовски больно, — усмехнулся он и положил еду в рот.

— Сколько человек было отобрано в команду? — поинтересовалась я.

— Пятьдесят, — сказал он, положив ложку еды в рот. — Мы прошли строгие тренировочные учения, и нас собирались отправить группами на уничтожение Арви, окруживших бункер.

— Они потеряли своего лучшего солдата, — я усмехнулась, толкнув его локтем.

Он закинул руку мне на плечо и притянул меня ближе, прошептав мне на ухо:

— Так и есть. И я рад, что свалил и смог защитить тебя.

Он поцеловал меня в висок, а затем снова переключил внимание на свою тарелку.

Я отрицательно покачала головой.

— Не меня.

— Именно тебя. Ты их лучший солдат, Эби. А меня они собирались скормить Арви, забыла? Они хотели показать твой дар руководству, но вместо этого ты уничтожила всю комнату за считанные секунды, используя оружие, которое они никогда не смогут воспроизвести.

Это воспоминание заставило негативные эмоции вспыхнуть внутри меня, и я обнаружила, что моя грудь тяжело поднимается и опускается.

— Я никогда им этого не прощу.

Мысль о том, что они посадили его в клетку с Арви, начала будить спящую во мне ярость. Я схватила Финна за руку и закрыла глаза, пытаясь успокоить просыпающегося демона. Его сила ужаснула меня. Что произойдёт, если я случайно позволю ему пуститься во все тяжкие в кругу моих близких?

Это была ещё одна причина, по которой мне надо было уходить. Я никогда не простила бы себе, если бы кто-нибудь из них пострадал. Внутри меня была сила, но также там была и растущая ярость, которая помогала высвобождать ее.

Я почувствовала, как руки Финна обвились вокруг меня.

— Эби, с тобой все в порядке?

— Я в порядке, — выдохнула я, всё ещё пытаясь унять жар.

Когда я открыла глаза, в комнате было тихо, все смотрели на меня с недоумением. Я почувствовала себя чужаком.

— Что случилось? — спросил папа.

Доктор Бэнкс встал со своего места и направился ко мне, но я подняла руку.

— Я в порядке, — объявила я. — Это действует снотворное. У меня немного кружится голова, вот и всё.

— Тогда тебе следует лечь и позволить лекарству творить своё волшебство, — заметил доктор Бэнкс.

— Я отведу её, — предложил Финн, поднимаясь со своего места.

Я не стала спорить, но, когда я встала, у меня чуть не подкосились ноги. Финн обхватил меня за талию и поддержал.

— Тебе нужно немного поспать, Эби, — сказал папа.

— Я приду и проверю тебя чуть позже, дорогая, — добавила мама, делая глоток кофе.

— Надеюсь, мой разум отключится.

— Так и должно быть, — ответил доктор Бэнкс. — Эта таблетка очень мощная.

— Хорошо, — улыбнулась я, позволив Финну увести меня.

Когда мы пришли в мою комнату, меня охватила печаль. Мои инъекции сыворотки были завершены, и песок в моих песочных часах ускользал и с каждой падающей крупинкой вскрывал новые трещины вдоль моего и без того хрупкого сердца.

По моей щеке скатилась слеза. Я была не в силах сдержать прилив эмоций, всегда переполнявших меня и готовых вырваться в любой момент. Я чувствовала постоянное гудение внутри, и это заставляло мои эмоции выходить из-под контроля. Я ненавидела то, что не могу полностью контролировать ситуацию.

Мои веки отяжелели, когда Финн помог мне лечь в постель. Он взял одеяло и натянул его на меня, а затем наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Что не так? — я услышала беспокойство в его голосе.

— Недостаток сна и лекарств делают меня эмоционально неуравновешенной. Я не знаю, что со мной не так.

— С тобой всё в порядке. Тебе просто нужно поспать, — сказал он, стоя надо мной. — Чем я могу помочь?

— Побудь со мной, пока я не засну.

Я эгоистично хотела, чтобы он остался со мной, но не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным. Я знала, что у него есть дела.

Он сел позади меня и притянул меня к себе, поместив между ног так, что я головой уперлась ему в грудь.

— Я здесь, рядом, и я всегда буду здесь, — сказал он, обнимая меня.

— Спасибо, — выдохнула я, проваливаясь в сон.

ГЛАВА 3

Покой снизошёл на меня, и вот я уже шла по знакомой тропинке, усаженной зеленью, вдыхая прекрасные цветочные и фруктовые ароматы вокруг меня. Я улыбнулась, глядя на свой Райский сад.

Я не разговаривала с доктором Саймоном с тех пор, как меня вырубили в старом амбаре, как и со своей бабушкой после той встречи в бункере, и я задавалась вопросом, смогу ли я всё ещё связаться с ними. Я должна был использовать это время, чтобы попытаться.

Я продолжила спускаться по тропинке, трава по бокам выглядела мягкой и манящей. Слишком манящей. Улыбнувшись, я упала спиной на зелёный ковёр. Он ласково касался моей спины, пока я смотрела в голубое небо. Солнце было ярким и согревало моё лицо; лёгкий ветерок развевал мои волосы, взъерошивая их и щекоча мои щеки. Все это казалось слишком реальным, чтобы быть сном.

Это было так близко к раю, который я могла заполучить, за исключением того, что в нём не хватало одной важной вещи — моего лучшего друга. Финн всё ещё был снаружи, баюкая моё спящее тело, но это было не то же самое. Его мягкие прикосновения, его улыбка, звук его голоса, его смех… всё это делало меня цельной. И каким бы совершенным ни казался этот сон, ему суждено было остаться несовершенным, пока в нем не было Финна.

Я сделала глубокий вдох и села. Мне нужно было связаться с бабушкой и сообщить ей о своем плане. Я собиралась направиться к ней. Я должна была попытаться, хоть между нами и были тысячи миль. Если бы со мной что-нибудь случилось, по крайней мере, кто-нибудь узнал бы об этом. Мои шансы были невелики, но с этим новым даром у меня было некоторое преимущество. Это было единственное, что давало мне хоть какую-то надежду на выживание.

— Бабушка, — крикнула я. — Бабушка, ты меня слышишь? Ты здесь?

Я подождала несколько минут и попробовала ещё раз.

Я уже собиралась сдаться, когда, наконец, услышала слабый голос, зовущий меня по имени.

— Эбигейл? Эбигейл, ты здесь?

Всё внутри меня забурлило от радости и облегчения. Слышать её голос было все равно, что быть завернутым в тёплое одеяло в холодный день.

Прямо сейчас она была единственной, кому я могла довериться, кроме доктора Саймона. Но я не знала, насколько безопасно было разговаривать с ним. Он всё ещё был пленником в бункере, и одному богу известно, что сделали бы с ним, если бы узнали, что он связался со мной.

— Бабушка, — позвала я. — Мне нужно с тобой поговорить.

Мне так много хотелось ей рассказать. Столько всего было заперто внутри меня.

Я направилась по тропинке на её голос, и пока я шла, ко мне стал приближаться яркий свет. Когда он подступил совсем близко, я поняла, что это она. Я могла чувствовать её. В трёх метрах от меня яркий свет рассеялся. И на его месте появилась бабушка. Она стояла там с сияющей улыбкой, подняв руки, чтобы поприветствовать меня.

— Бабушка, — воскликнула я, подбегая и обнимая её.

— Как ты, моя дорогая? Я так волновалась, — она обняла меня в ответ и крепко прижала к себе. — Ты сбежала? Ты в безопасности?

— Да, — я шмыгнула носом и отступила от неё. — Пока что. Но они охотятся за мной.

— Кто? — она прищурила глаза, глядя на меня.

— Лидеры правительственного бункера, — сказала я.

— Что случилось?

Я знала, что мне придётся объясняться, и каждый раз, когда я это делала, я становилась слишком эмоциональной. Я глубоко вздохнула и подробно рассказала о нашем пребывании в бункере. Когда я дошла до той части, где убила всех людей в той комнате, я разрыдалась.

— Я не могла остановить это, бабушка. Ярость внутри меня была слишком сильна. Я убила их. Всех до единого.

Она схватила меня за плечи, чтобы удержать на ногах.

— Это не твоя вина. Они ввели что-то, что могло убить вас, и в конечном итоге создали нечто, что смогло уничтожить их. Они получили по заслугам. Когда карма высвобождается, она может быть настоящей сукой. Прошу прощения за это слово.

Я попыталась улыбнуться сквозь боль.

— Новые лидеры угрожали убить мою семью и всех, кто меня прячет. Вот почему я должна оставить их. Чтобы они были в безопасности.

Она глубоко вздохнула, беспокойно наморщив лоб.

— Тебе нужно найти меня. Здесь ты будешь в безопасности.

— Но ты за тысячи миль отсюда, — сказала я. — У меня будет запас воды и еды только на несколько дней.

— Я знаю, но у тебя не так много вариантов. Есть города и поселки, которые ты встретишь по пути. Возьми карту и компас, и обходи эти районы стороной. Надеюсь, ты сможешь найти немного еды, воды и припасов по пути.

Мои внутренности скручивались в узел при мысли о том, что я мне придется войти в какой-нибудь город или мегаполис в одиночку. Испытание в «Святилище» пробудило ужасные воспоминания. Там было так много Арви, их были сотни, и они забрали так много прекрасных жизней. Лицо Пайка мелькнуло у меня перед глазами, заставив моё сердце забиться сильнее.

— Я верю в тебя, Эбигейл. Ты сильна и вынослива, и хорошо адаптировалась к постоянно меняющимся условиям. Я знала, что ты особенная, с первого дня, как увидела тебя. Я верю в тебя. Я знаю, что ты найдёшь свой путь.

Я вздохнула, зная, что у меня нет других вариантов, особенно учитывая вертолеты снаружи. Это был лишь вопрос времени прежде, чем они нашли бы пещеру Билли.

— Ты не одна, — сказала бабушка. — Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, я буду здесь. Просто убедись, что ты находишься в безопасном, уединенном месте, прежде чем попытаешься связаться со мной. Я не хочу, чтобы враг напал на тебя, пока ты находишься без сознания.

— Хорошо, — выдохнула я. — Как ты думаешь, что мне делать с семьёй? Должна ли я оставить им записку? Я не хочу, чтобы они отправились за мной. Это для них слишком опасно.

— Записка будет правильным поступком. Без неё твоя мать запаникует. Вероятно, они всё равно пойдут тебя искать, но, по крайней мере, записка даст им понимание твоих намерений и сообщит им о том, что ты жива. Твои родители очень заботятся о тебе и сделают всё ради твоего спасения.

— Я знаю, и это меня пугает. Вот почему мне нужно как можно сильнее дистанцироваться от них.

— Оставишь ли ты им записку или нет, они все равно поймут, почему ты ушла. Они знают намерения правительства и связанные с этим риски.

Я кивнула.

— Я хочу, чтобы они все были в безопасности.

Она провела рукой по моей щеке.

— Однажды мы все снова будем вместе. Я видела это в одном из своих повторяющихся снов. И посмотри, — она приподняла мой подбородок, — ты же здесь. Хоть и не физически, но никогда в своих самых смелых мечтах я бы ни подумала, что это возможно. Ты принесла мне столько радости и столько надежды.

— Это ты подарила мне надежду, бабушка, — сказала я, крепко обнимая её.

— Отдохни, дитя мое. У тебя впереди долгий путь. Я с нетерпением жду возможности обнять тебя.

Я улыбнулась.

— Я тоже.

Она поцеловала меня в лоб и отступила назад. Сделав это, она подняла руку и помахала на прощание.

— Я буду ждать тебя, Эбигейл.

Я помахала в ответ и стала наблюдать, как её тело исчезает.

Я почувствовал себя немного ободренной тем, что она знала, что я приду, и она будет ждать меня. Это была безумная идея, за которую ни один здравомыслящий человек не захотел бы взяться в одиночку. Я понятия не имела, как и где буду пополнять запасы еды и воды, и найду ли я безопасное место для сна. Тринадцать лет тренировок на выживание должны были, наконец, быть подвергнуты итоговому испытанию.

Мне пришлось бы идти ночью и спать днём, потому что палящее солнце могло стать моей погибелью.

Я подошла к двум высоким деревьям и легла на мягкую подстилку из травы между ними. Мой разум был полностью пробуждён, очевидно, потому что я ярко переживала всё то, что происходило внутри него, но мне нужно было найти способ отключиться от него. Чувствуя себя в полной безопасности, я закрыла глаза. Ничто не могло причинить мне вреда здесь, и знание того, что я была в объятиях Финна, еще больше мне помогало.

Не знаю, как долго я спала, но, когда я открыла глаза, в комнате было темно.

— Привет, — прошептал Финн.

— Ты всё ещё здесь?

Я улыбнулась, потягиваясь.

— Я дал обещание, — он поцеловал меня в висок. — Ты голодна? Сейчас уже время ужина.

— Ужин? — ахнула я и села. — Ты пропустил обед?

— Нет, твоя мама принесла мне обед, — он усмехнулся, а затем посмотрел мне в глаза. — Как ты себя чувствуешь? Ты так устала, что даже храпела.

— Ты серьёзно?

Я состроила гримасу, и почувствовала, что заливаюсь краской.

— Ага. Хотя это было мило. Ты как будто мурлыкала.

— Мне так стыдно, — выдохнула я. — Я спала лучше, чем за все последние недели.

В животе у меня громко заурчало.

— Нам лучше пойти поужинать и накормить твоего внутреннего зверя, — рассмеялся Финн, поднимая меня на ноги.

* * *

— Что случилось? — Финн толкнул меня в бок за обеденным столом.

Я вскинула голову, осознав, что глубоко задумалась и почти ничего не ела. Мои мысли крутились по спирали, так как я понимала, что ухожу через несколько часов.

— Ничего, — улыбнулась я, зная, что он видит меня насквозь.

В уголке его рта заиграла усмешка. Он положил ложку в рот, всё ещё глядя на меня.

— Мм-хмм.

— Что? Я всё также чувствую себя немного не в своей тарелке, — добавила я, попробовав фасоль с травами.

— Как скажешь.

Он продолжал разоблачать мой блеф.

— Ты мне не веришь? — спросила я, приподнимая бровь.

— Я верю, что та таблетка оказывает длительное действие, но ты не отключилась. Ты была в задумчивости. Глубокой, — отметил он, положив в рот еще еды. — Я готов заплатить за твои мысли.

— Как насчет поцелуя вместо этого? — возразила я.

— Это я могу.

Его улыбка стала шире, когда он наклонился и поцеловал меня.

— Фу. Так неловко видеть, как вы двое целуетесь, — заметил Чарли, садясь напротив нас и морща нос.

— Да, это немного странно, — Лили помешала фасоль у себя в тарелке.

— Даю вам несколько лет, — ответил Финн, указывая пальцем между ними.

— Нам? — Лили указала между собой и Чарли, её брови почти сошлись вместе. — Нет, нет, нет. Чарли мне как брат.

Чарли не ответил, и я увидела, как его щёки покраснели. Я знала, что он втайне влюблён в Лили.

— Посмотрим, — добавила я. — Финн тоже был мне как брат, но иногда всё меняется. Дружба меняется. У тебя ещё есть несколько лет.

Лили широко раскрыла глаза и закатила глаза. Чарли промолчал и положил еду себе в рот, а мы с Финном засмеялись.

Финн придвинулся ко мне поближе.

— Итак, ты собираешься рассказать мне, что происходит в твоём всемогущем мозге?

— Я думала о нашем будущем, и о том, проживём ли мы достаточно долго, чтобы увидеть, как некоторые из наших мечтаний сбудутся. Существует так много вариантов развития событий, и так много направлений и поворотов. У меня кружится голова, когда я думаю об этом. Я бы хотела, чтобы был простой способ всё это изменить.

— Не беспокойся об изменении мира, Эби. Этого никогда не случится. Сосредоточься на том, что окружает тебя, и научи других делать то же самое. У нас одна жизнь, которую нужно прожить и, если мы проведём её в беспокойстве, мы упустим удивительные моменты вокруг нас.

— Ты, как всегда, прав, — вздохнула я. — Клянусь, именно ты поддерживаешь мое равновесие.

Я упала в его объятия.

Он прижался щекой к моей щеке.

— Ты ведь не собираешься бежать в ближайшее время, не так ли?

Мой пульс участился. Мог ли он прочитать мои мысли? Я откинулась назад и посмотрела в его тёмно-карие глаза.

— Я не знаю, что буду делать в будущем, — ответила я. — Но я собираюсь последовать твоему блестящему совету и наслаждаться временем, проведенным с тобой. Я не хочу пропустить удивительные моменты нашего совместного пребывания.

Его взгляд задержался на мне на несколько мгновений, и я постаралась не вздрогнуть. Он постучал себя по виску, и когда я сосредоточилась, то услышала его голос в своей голове.

— Помни, мы — команда. И всегда ею были. Куда бы ты ни пошла, я пойду с тобой.

Моё сердце, казалось, вот-вот разорвётся. Я была рада, что он не мог читать мои мысли, потому что бы все понял.

— Я так сильно люблю тебя, — прошептала я.

— Всегда и навечно.

Он наклонился и поцеловал меня в кончик носа.

ГЛАВА 4

Я попыталась выбросить из головы мысли о побеге и насладиться своей последней ночью с семьей. Финн не выпускал меня из виду, и у меня было такое чувство, что это было из-за того, что мы подслушали, как двое людей Билли обсуждали события своего дежурства. Они видели, как над их головами пролетели два вертолета, а позже в тот же день услышали ещё один вдалеке. Один из мужчин даже поклялся, что слышал выстрелы. Несмотря на всё это, они решили отпраздновать ещё один день своей жизни обильной выпивкой.

В углу стоял большой бочонок, и один из мужчин разливал из него напиток. Должно быть, у них где-то хранилось ещё больше бочонков, раз уж они смогли продержаться так долго.

Они праздновали, а на меня начала давить серьёзность всей этой ситуации. Я не могла больше ждать. Мне надо было уходить сегодня вечером. Мне надо было быть особенно осторожной, учитывая вертолёты поблизости. У них было преимущество в том, что они смотрели с неба, точно глазами Бога.

Когда музыка стихла, столы были убраны, и все разошлись по своим комнатам на ночь, моё растущее беспокойство оживило все мои чувства. Я чувствовала внутреннюю силу, растущую в глубинах моего разума. Теперь это была такая же часть меня, поэтому я решила дать ей имя. По аналогии с Адищем, так как они оба были крутыми.

Я решила дать ей имя Венде, так как хотела использовать эту силу, чтобы отомстить всем, кто пытался поработить меня или причинить вред моей семье.

Когда я дала ей имя, она стала ещё более реальной, заставив меня почувствовать, что я не пойду в это путешествие в одиночку. Теперь у меня была не только надежда, но и её брат и сестра…Адище и Венде.

Ранее дядя Фрэнк дал каждому из нас рюкзак с припасами. Ему удалось достать энергетических батончиков, так что в моём рюкзаке было достаточно еды, чтобы продержаться неделю, если разумно распределить её. В нём также были компас, карта, противогаз, пузырёк с йодом, карманный нож, маленький кинжал и несколько бинтов. У меня также была пара дополнительных магазинов для Адища, которые были полностью заряжены, а также несколько коробок на 40 патронов марки «Smith & Wesson». Это было немного, но мне нельзя было без лишней необходимости утяжелять рюкзак. Мне надо было путешествовать налегке, и я надеялась найти больше еды и воды по дороге.

Ещё в нашем старом приюте дядя Фрэнк подарил мне многофункциональный инструмент, который включал в себя консервный нож, плоскогубцы, приспособление для зачистки проводов, отвертку, напильник, кусачки и так далее. Он хорошо обучил меня навыкам, необходимым для выживания. Сейчас я, как и многие другие, была жива благодаря тому, чему он нас научил. Все эти бесчисленные часы тренировок на выживание за последние тринадцать лет, в конце концов, пригодились.

Дядя часто гонял меня на тренировках так сильно, что я ненавидела его. Я вспомнила те дни, когда едва могла ходить, и всё моё тело было покрыто синяками. Тогда я думала, что он наказывал меня. Но на самом деле он знал, что у меня должно быть всё необходимое, чтобы выжить и помочь выжить другим.

Только сейчас, находясь наверху, я оценила его подарки; и была благодарна за то, что он обучал меня до тех пор, пока я не начала делать всё правильно. Я стала солдатом, способным участвовать в битве. И я никогда не позволила бы правительству использовать меня.

Когда Финн проводил меня в мою комнату, Лили уже лежала на кровати и читала книгу при свечах.

Остановившись у двери, я повернулась и поглядела Финну в глаза.

— Спокойной ночи, — выдохнула я, пытаясь не развалиться на части. — Увидимся завтра?

Я приподняла одну бровь.

— Конечно, — ответил он.

Он шагнул ближе и притянул меня в свои объятия.

Я прижалась к нему губами, стараясь впитать в себя весь этот момент.

— Не могу дождаться, — сказала я, обнимая его.

— Я люблю тебя, Эби, — прошептал он, и пальцами нежно коснулся моих щёк.

— Всегда и навечно, и даже ещё дольше, — ответила я. Мой голос дрожал, но я изо всех сил старалась держать себя в руках.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб на прощание, а потом вышел из комнаты.

— Ты ведь любишь его? — спросила Лили.

Я села на край кровати и вздохнула.

— Да. Так сильно, что это причиняет мне боль.

Она улыбнулась, просматривая страницы своей книги, а затем снова потерялась в сюжете истории.

— Что читаешь? — спросила я в надежде, что она ляжет спать пораньше.

Она повернулась ко мне с усмешкой.

— Это книга, которую я нашла в библиотеке Билли, «Невидимые крылья». Эта была одна из немногих книг для молодых людей, которые у них были. Она о девушке, которая узнает, что она Нефилим, и её бросают в безумный мир ангелов и падших ангелов. Её защищают шесть сильных и великолепных стражей, и она имеет сильную связь с одним из них. Тебе обязательно стоит прочитать эту книгу, когда я закончу.

— Звучит неплохо. Может быть, я её почитаю.

Правда, сейчас я застряла в своём собственном мире, в своей собственной истории, где неизвестности и ужаса было более, чем достаточно. И ещё в моей истории точно так же был сильный и красивый главный герой. Я могла лишь надеяться, что мы будем жить долго и счастливо.

Но в постапокалиптическом мире понятия «долго и счастливо» практически не существовало.

Я воочию убедилась в этом на примере жены доктора Бэнкса. Если бы я могла, я бы уничтожила всю расу Арви, но это было невозможно. Конечно, я могла убить некоторых из них, но их были сотни тысяч, и они бродили повсюду. Я была мелкой рыбёшкой в огромном море акул. Мне надо было быть осторожной, иначе оно могло поглотить меня.

Я притворилась спящей, пока Лили читала свою книгу. Через несколько часов она задула свечу и перевернулась на другой бок. Я смогла понять, что она крепко заснула по тому, что её дыхание стало долгим и протяжным.

Подождав ещё несколько минут, я села и собрала свой рюкзак, а затем быстро пристегнула к поясу Адище. Боль наполнила мою грудь, когда я встала рядом с Лили и прошептала «Прощай».

Записку, которую я написала родителям, я положила под подушку. Я надеялась, что они поймут, почему я ушла, и не станут посылать остальных за мной.

Выйдя из комнаты, я быстро направилась по коридору к выходу. Какой-то шум заставил меня замереть. Мне показалось, что позади меня кто-то что-то уронил, но, когда я обернулась, вокруг меня было пусто.

Ночные сторожа уже были снаружи, и я знала, где они дежурят. Как и знала, что двое мужчин, посланных на сегодняшнюю вахту, немного перебрали с выпивкой. Я рассчитывала на то, что они будут не особенно внимательными к своему окружению.

Стальная дверь в пещеру была тяжёлой, но хорошо смазанной. Сдвинув защёлку и толкнув дверь, я обнаружила, что выхожу на улицу. В воздухе стоял неприятный запах. Он не был свежим; это был запах смерти и смятения.

Я развернулась, закрыла за собой дверь и прижалась к ней ладонями и лбом.

— Я люблю вас всех и обещаю сделать всё возможное, чтобы мы снова были вместе.

Моё обещание было унесено холодным ночным ветерком. С рюкзаком за спиной и Адищем, прижатым к бедру, я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с силами. Венде была со мной и ждала своего часа, готовая ответить на мой зов.

Смахнув со щеки заплутавшую слезу, я вошла в холодный, тёмный мир, гадая, что меня ждёт.

Я быстро прошмыгнула мимо двух охранников, сидевших на вершине пещеры. Их спины были обращены ко мне, и они выглядели так, будто спали, что было нехорошо, так как они должны были охранять пещеру. Я подобрала камень и, проскользнув на тропинку, которая должна была увести меня прочь, бросила его в гигантский валун между ними.

Камень громко ударился о камень, разбудив их.

— Что, чёрт возьми, это было?

Один из них встал и споткнулся, чуть не упав со своего насеста.

Другой же покачал головой и потёр глаза.

— Не знаю, но я ничего не вижу.

— Я тоже не знаю. Я думал, кто-то стрелял в нас.

Они посмотрели друг на друга и разразились нервным смехом.

— Так нам и надо за то, что мы заснули. Билли спустил бы с нас шкуры, если бы узнал.

— Да, похоже, у нас впереди долгая ночь.

Последовал громкий зевок.

Я быстро ускользнула от них, радуясь тому, что они проснулись.

Следуя по узкой тропинке, по которой мы пришли сюда, я в итоге вышла к старому грузовику Билли. О, как бы я хотела, чтобы у меня было транспортное средство, которое пронесло бы меня через предстоящие тысячи миль. От одной мысли об этом у меня заболели ноги.

Пройдя некоторое расстояние, я быстро поняла, что у меня проблема. Следы. Они с потрохами выдавали направление, в котором я шла. Я надеялась, что ветер позаботится о них. А если и нет, то впереди меня ждало довольно много скалистых мест, где я могла затеряться.

Мне надо было путешествовать с умом. Здесь не было места для ошибки. Ошибки были равносильны смерти. Частью моего плана была тщательная оценка расстояния, так как мне надо было убедиться, что я смогу добраться до безопасного места до рассвета. Я не могла бродить посреди пустыни под палящим солнцем. Это делало меня лёгкой мишенью.

Достав компас из кармана, я выставила его перед собой, чтобы сориентироваться, а затем спрятала обратно, как только сделала это. Поглядев в ночное небо, я оказалась загипнотизирована мерцающими звёздами. Казалось, что сегодня вечером они были на моей стороне, подарив мне достаточно света, чтобы я могла видеть всё вокруг.

Сделав глубокий вдох, я тронулась с места, и тут же почувствовала прилив адреналина в теле. Я старалась идти по камням и не оставлять следов. Абсолютная решимость заставляла меня двигаться вперёд в течение следующих нескольких часов. Я останавливалась только для того, чтобы перевести дыхание, и немного попить.

Несколько раз мне казалось, что я что-то слышу позади себя. Это могло быть из-за того, что мой разум играл со мной злую шутку, или из-за постоянного страха обнаружить, что за мной кто-то гонится. Каждый раз, когда я молча вглядывалась в темноту, там ничего не было.

На всякий случай я держала Адище наготове.

Несколько часов спустя я уже стояла в начале огромной пустыни. Я с трудом сглотнула, глядя на ожидающее меня бесконечное путешествие. Включив фонарик, я достала карту, на которой был показан город примерно в двенадцати милях отсюда. Единственная проблема заключалась в том, что до рассвета оставалось плюс-минус два часа. Я знала, что, двигаясь в быстром темпе, я смогу дойти до города — если у меня не возникнет никаких проблем по пути. Мне надо было идти прямо к нему, и я должна была быть полностью уверена в том, что не собьюсь с пути и не пройду мимо него.

Войдя в этот огромный и злой мир, я боялась путешествовать по нему в одиночку. Я собиралась просто делать шаг за шагом. И моей следующей целью было добраться до маленького городка. Но чем дальше я удалялась от пещеры Билли, тем более изолированно я себя чувствовала. Я ненавидела быть одной. Всю мою жизнь меня окружали люди. Нас учили работать в группе, прикрывать друг друга. Прикрывать себя самостоятельно было отстойно. Мне нужно было как можно скорее найти свою бабушку.

Мои ноги болели, а песчаная почва испытывала меня на твердость. Я была благодарна прохладному ветерку за то, что он помогал мне сохранять устойчивый темп, тем более что мне предстояло преодолеть много миль до восхода солнца.

Небо становилось всё светлее и светлее, пока я быстро шла вдоль сухого, бесплодного ландшафта. Вдалеке, примерно в миле от меня, я, наконец, смогла разглядеть силуэты зданий. Мои ноги пульсировали, но вид города заставил меня превозмочь боль. Город был очень близко, и скоро я могла отдохнуть.

Ветер обдувал меня, и когда я посмотрела налево, то увидела нечто похожее на волну из пыли, движущуюся ко мне. Она была длинной в несколько миль и поднималась в небо на тысячи футов. Это была пыльная буря. Я слышала о них на одном из занятий, но увидеть это воочию было чем-то почти невообразимым.

Я побежала, стараясь добраться до города как можно быстрее. Я молилась о том, чтобы в городе не было Арви, потому что я была не в том физическом состоянии, чтобы сражаться. Всё моё тело изнывало, а ноги горели, и вероятно были покрыты волдырями.

Я продолжала бежать, зная, что у меня ничего не получится. Город был всё ещё слишком далеко, а буря, точно несущая гибель стена, приближалась ко мне.

Быстро распаковав свой противогаз, я надела и застегнула его, убедившись, что он плотно прилегает. Не хватало ещё умереть в первую ночь моего похода. Я сняла куртку и, упав на землю, закрыла голову, молясь о том, чтобы выжить.

В считанные минуты стена пыли обрушилась на меня. Я чувствовала тяжесть песка и мусора, которые пытались похоронить меня заживо. Я не осмеливалась снять куртку с головы, опасаясь, что противогаз не выдержит. Мне начало казаться, что кожа на открытых участках моего тела начала слезать. Когда ветер стих, а пыль, наконец, осела, я слегка приподняла куртку и выглянула наружу. Всё закончилось.

Я снова уронила голову на песок.

— Спасибо, спасибо, спасибо тебе, Боже, — выдохнула я, радуясь тому, что выжила.

Когда я поднялась с земли, моё тело было тяжёлым от пыли и песка, которые оно собрало на себя. Я встала и запрыгала вверх-вниз, стряхивая с себя бóльшую их часть. Я превратилась в грязное месиво, но, оглянувшись назад, я заметила первый позитивный момент за весь день. Массивная стена из пыли скрыла мои следы.

Впервые почувствовав себя хорошо после начала моего путешествия, я сняла противогаз и положила его обратно в рюкзак. И именно в этот момент я услышала звук лопастей вертолета, рассекающих воздух. Мой взгляд метнулся к небу в поисках его местоположения. Прищурившись, я заметила крошечное чёрное пятнышко, направлявшееся прямо ко мне. Я никак не смогла бы убежать от него, да и спрятаться было негде. Пыльная буря помогла мне замаскироваться, но я знала, что, когда они приблизятся, этого будет недостаточно.

С колотящимся сердцем я упала на землю и зарылась в песок, молясь о том, чтобы пережить своё следующее испытание. Я намела песок на ноги, затем на грудь, покрыв большую часть своего тела. Затем легла на спину, быстро накидала песок на шею, волосы и противогаз, оставив крошечную дырочку, чтобы выглядывать наружу. Наконец, я засунула руки в песок, вытянув их по бокам.

Боже, пожалуйста, не дай им увидеть меня.

Звук вертолета становился всё громче и громче. Я лежала неподвижно, а моё сердце так сильно колотилось в груди, что я боялась, что оно может сбить песок с моего тела. Мне казалось, что я ждала целую вечность, но потом я увидела, как вокруг меня поднялся вихрь пыли.

Вертолет завис практически надо мной. Лопасти сняли с меня слой песка, и у меня началась паника. Прокручивая в голове сценарий за сценарием, я искала самый простой способ защитить себя после того, как они найдут меня.

Глубоко внутри я чувствовала, как закипает сила Венде, но я сдерживала её. Я не хотела никого убивать без необходимости, особенно невинных солдат.

Прошло несколько секунд, а затем, к моему удивлению, вертолёт полетел в сторону от меня. Я внимательно прислушалась к лопастям, услышала, как они начали замедляться, пока совсем не остановились, и не наступила тишина.

Проклятье. Вертолёт приземлился в соседнем городе.

Солнце проснулось, показалось из-за горизонта и осветило мир вокруг меня. Мне нужно было выбираться из пустыни. В противном случае, я бы поджарилась от песка, не говоря уже о том, что могла стать лёгкой добычей.

Я пригнулась и устремила взгляд на город. Я думала, что это зрелище сделает меня счастливой, но, судя по тому, что я увидела, город был совершенно заброшен и выглядел как нечто из фильма ужасов. Воспоминания о том, что произошло в Святилище, пытались заполнить мой разум, но я должна была быть сильнее этого. Я не могла позволить им захватить меня. Солдаты и, скорее всего, Арви были в городе, поэтому мне было нужно, чтобы каждая частичка моего тела была начеку.

ГЛАВА 5

Когда я зашла в город и приблизилась к ближайшему ко мне зданию, раздалось громкое рычание и стрельба. Солдаты кричали, обнаружив Арви, прячущихся в одном из зданий. Если они нашли их так быстро, то их определенно было ещё больше.

У меня заболела голова. Крики смерти наполнили сухой, горячий воздух. Монстры скандировали: «Убить. Убить. Убить». На этот раз я не собиралась позволить им взять надо мной верх. Мой разум был намного сильнее.

— Они схватили Джонстона! — от крика одного из солдат у меня защемило сердце.

Я уже видела, что Арви делали со своими жертвами. Они не проявляли милосердия, и если он ещё не был мёртв, то был бы мёртв в ближайшее время. Им пришлось бы убить его, если бы тот получил хоть малейший укус.

Я вытащила Адище из кобуры и передёрнула затвор. Быстро завернув за большое здание, я подождала, пока стихнет стрельба, а потом снова начала двигаться.

Солдаты побежали навстречу мольбам своего брата, а я рванула к группе зданий на окраине города. Судя по облику домов, тут когда-то могли быть витрины магазинов.

— Только не мой двоюродный брат! Эти ублюдки убили его! — воздух наполнился болезненным воплем.

— Дэниелс, смирись. Заберите его жетоны и отнесите тело в вертолет, — раздался грубый голос.

Я решила, что это был глава группы.

— Мы должны были прикрывать друг друга, — воскликнул Дэниелс. — Я подвёл его. Я провалил задание.

— Его больше нет и, если остальные из вас не будут держать себя в руках, вы закончите так же, как и он. А теперь соберитесь, мать твою! Продолжайте двигаться и очистите этот чёртов город, чтобы мы могли перейти к следующему.

По городу прокатилось ужасающее рычание, за которым последовали новые выстрелы. Казалось, Арви были повсюду. От них не было спасения.

Я нырнула в одно из зданий и опустилась на колени за стеной, в одной из планок которой была небольшая трещина, позволяющая мне видеть, что происходило снаружи. Когда я припала глазом к отверстию, мимо меня пронеслась чья-то фигура. Я ахнула, закрыв рот рукой. Я упала на землю, когда раздалось ещё несколько выстрелов. Пули раскололи дерево прямо над моей головой. Если бы я не упала на землю, я была бы уже мертва.

Когда пули перестали летать вокруг, я осмелилась выглянуть из-за стены и увидела, как два солдата выгоняют мутантов на открытое место и расстреливают в них. Я слышала, как кричат Арви в моей голове, а затем услышала иное рычание. Более громкий рёв раздался в одной из комнат позади меня. Они были в моём здании и знали, что я здесь.

— Проверьте и зачистите каждое здание. Берите всё, что может пригодиться, и убедитесь, что все мутанты мертвы. После чего сожгите здесь всё дотла. Если найдёте девушку, убедитесь, чтобы она осталась в живых, — приказал тот же грубый голос.

Если они собирались входить в каждый город на моём пути, забирать припасы и сжигать всё дотла, я ни за что не смогла бы пережить это долгое и трудное путешествие. Поиск пищи был важнейшей частью моего плана выживания, а возвращение назад даже не обсуждалось.

Чьи-то шаги загромыхали по деревянным доскам прямо перед моим зданием. Солдаты пришли, чтобы зачистить его, и это был лишь вопрос времени прежде, чем они нашли бы меня. Мне было некуда бежать или прятаться.

Отчаянно осматривая местность, я заметила небольшую дыру в полу за одним из прилавков, где дерево сгнило и потрескалось. Похоже, что-то провалилось под пол, предоставив мне возможность сбежать. Возможно, это был один из Арви. Я надеялась, что то, что провалилось туда, не было всё ещё там.

Я быстро поползла по полу и едва добралась до прилавка, как вошёл первый солдат.

— Проверьте заднюю дверь, — произнёс тот же грубый голос. — Я проверю входную.

— Да, сэр.

Я сняла рюкзак и бросила его в яму. Я бы точно не пролезла бы туда вместе с ним. Когда шаги солдата застучали за прилавком, я попыталась пригнуться, едва поместившись за ним. Он достиг уровня моей груди, как вдруг моя рубашка зацепилась за одну из досок, заставив её треснуть.

В помещении воцарилась тишина. Он, должно быть, услышал.

В метре от него валялся сломанный кусок дерева. Я протянула руку, чтобы дотянуться до него, но мне недоставало нескольких дюймов.

— Ах ты тупой кусок дерьма. Иди сюда! — мысленно закричала я.

Кусок дерева скользнул прямо мне в руку.

Какого черта? Я уставилась на предмет в своих руках. Неужели я передвинула эту штуку силой мысли? Было ли это вообще возможно?

Солдат подошёл ближе, и я швырнула деревяшку через всю комнату. Она отрикошетила от стены и с глухим стуком вылетела наружу. Солдат поспешил на звук, а я резко спустилась в дыру, оцарапав при этом спину и левую руку. Я надеялась, что там не было никакого ржавого гвоздя.

Приземлившись примерно в трёх футах от пола, я легла на живот. Здание стояло на деревянных сваях, позволяя мне видеть всё, что происходит снаружи. Оглядев пространство, я поняла, что вокруг меня пусто. Я схватила рюкзак и поползла на четвереньках к дальней части здания, подальше от солдат.

Выстрелы раздались прямо над моей головой, заставив меня прижаться к земле. Пыль посыпалась из трещин в деревянном полу, когда что-то тяжёлое упало на перекрытия. Раздался пронзительный крик, за которым последовали новые выстрелы и ещё несколько глухих ударов.

— У меня трое, — раздался радостный голос.

Тёплая жидкость закапала мне на спину, и меня затошнило. Это была кровь чертового Арви.

Я быстро поползла вперёд, остановившись за одной из свай, в нескольких футах от края здания. Не было места, где я могла бы быть в безопасности. Судя по размерам вертолета, я предположила, что в нём находилось десять солдат. Это было много, учитывая, что у всех у них было оружие, и они были рады убивать.

Сразу за зданием, выходящим на окраину города, виднелись остатки каменной стены. Оглядев стену, я увидела, что часть её обвалилась, образовав отверстие и предоставив мне путь к спасению. Мне нужно было добраться туда незамеченной.

Заглянув за стену, я заметила небольшую рощицу мёртвых деревьев. Когда-то, вероятно, это был парк или сад, но сейчас это могло стать неплохим укрытием.

Убедившись, что всё чисто, я уже собиралась сдвинуться, как вдруг услышала крик солдата:

— Арви! Целая группа!

Солдаты побежали в мою сторону. Я замерла, надеясь, что никто не заглянет под здание. Вскоре пятеро солдат засуетились в нескольких футах от меня.

Осколки стекла полетели во все стороны, когда один солдат разбил окно, и посыпались вниз, усеяв землю. А затем на пол упало тело. Молочно-белые глаза Арви уставились прямо на меня, заставив мою кожу покрыться мурашками. Черная кровь сочилась из пулевого отверстия прямо в центре его лба. Вскоре после этого на него упали ещё два бледных тела.

— Перетащи от входа вон те тела и сложи их в кучу, — приказал грубый голос.

— Я не собираюсь к ним прикасаться, — ответил один из солдат.

— Тащи сюда эти чертовы тела, Стивенс, или ты сам окажешься наверху кучи, — огрызнулся голос в ответ.

Солдат промолчал и наклонился, чтобы схватиться за одну из рук. У меня перехватило дыхание, когда его ярко-голубые глаза встретились с моими. Солдат был потрясён и не отвёл взгляда.

«Ни слова», — мысленно обратилась я к нему.

Его глаза стали пустыми. Он стоял, сгорбившись и уставившись на меня. Ему было не больше двадцати двух лет, он был приятной наружности и с короткими светлыми волосами.

Адреналин начал пульсировать в моих венах; он ждал моего следующего приказа.

«Отнеси Арви к выходу, а затем иди в дальний конец города и помоги остальным. Никому не говори, что видел меня».

Как безмозглый робот, он медленно выпрямился и выполнил мой приказ. Его пальцы ещё крепче сжали бледные запястья Арви, и он потащил труп вперёд.

Святые небеса.

Мой дар, видимо, стал сильнее. Я не испытывала никакого напряжения, чтобы заставить солдата повиноваться.

Единственным недостатком было то, что мои действия заставили Арви в городе сразу же почувствовать мой дар, и их песнопения о смерти и мести заполнили мой разум.

Я всё ещё училась закрываться от того воздействия, которое они оказывали на меня. Но я чувствовала, что сейчас уже лучше контролировала свой дар, чем при предыдущих встречах, и я рассчитывала на то, что это поможет мне выбраться отсюда.

В нескольких зданиях от меня опять раздалось рычание. Пара солдат побежала туда и начала разряжать свое оружие. Непрекращающиеся крики боли, издаваемые Арви, вызывали что-то внутри меня — сильную боль в самом нутре. Капли пота проступили у меня на лбу и закапали вниз. Должно быть, я испытывала боль и горе тех из них, кто ещё был жив. Их ярость по отношению к солдатам, убивающим их собратьев-мутантов, была всепоглощающей.

На противоположном конце города раздались новые выстрелы. Солдаты продолжили охотиться на мутантов, находя и убивая их. Мне нужно было выбраться из-под этого здания. Я попытался использовать свою силу, приказав солдатам, стоявшим передо мной, отойти, но это не возымело никакого эффекта.

Значит, мне было необходимо иметь прямой зрительный контакт, чтобы контролировать сознание с помощью дара. Несколько раз до этого, когда я закрывала глаза, результаты были катастрофическими, но это было другое. Тогда Венде взяла верх, и я не могла контролировать её. Когда такое случалось, люди и другие существа умирали, становясь жертвами её неконтролируемого гнева.

Я не хотела убивать солдат, если этого можно было избежать. Они выполняли свой долг и данные им приказы. С другой стороны, если бы меня схватили и попытались увезти обратно в бункер, я сделала бы всё возможное, чтобы выжить. Даже если это означало бы освобождение Венде в качестве акта самосохранения.

Наконец у меня родился план. На мой взгляд, это был хороший план, и, вероятно, самый глупый из всех, который я могла придумать. Но это был единственный вариант, который, на мой взгляд, мог помочь мне сбежать.

План состоял в том, чтобы выползти из-под здания и притвориться, что я сдаюсь. Если бы у меня получилось встретиться взглядом с солдатами и приказать им отойти от меня, я смогла бы освободиться.

Как раз в тот момент, когда я набралась смелости, чтобы выползти из-под здания, я услышала, как кто-то крикнул:

— Приведите Чтецов.

Чтецов? Что, чёрт возьми, происходит? Был ли среди них доктор Саймон?

— Неужели они думают, что мы не в состоянии выполнить свою работу?

— Они считают, что девушка здесь. Сержант видел следы, ведущие из пустыни в этот город, и не обнаружил, чтобы кто-то выходил. Чтецы сказали, что она должна путешествовать одна.

— Что, если она прошла здесь несколько дней назад? Буря могла замести её следы.

— Следы, которые вели сюда, были свежими.

— Я всё же не понимаю, зачем нам понадобилось брать с собой этих уродов. Мы найдём её, если она здесь.

— Предположительно, они могут общаться друг с другом, используя разум, — его голос прозвучал цинично.

— Что, если они её не найдут?

— Им придётся. Если они этого не сделают, их постигнет та же участь, что и нас. Эта девушка, предположительно, является ключом к нашему выживанию.

— Что, чёрт возьми, в ней такого особенного?

— Нам было сказано, что она может убить человека одним лишь взглядом.

— Ни хрена себе!

— Да. Это она убила предыдущих лидеров во время демонстрации.

Последовала небольшая пауза.

— Думаю, это довольно круто.

— Круто? Да она, походу, псих.

— Может быть, и так, но я слышал, что она горячая штучка.

— Горячая или нет, а я собираюсь держаться подальше от этой сучки.

— Ты такой слабак, Хименес.

— Да пошёл ты. Я здесь, чтобы выжить.

Услышав, что они говорят обо мне, я почувствовала, как внутри меня поднимается гнев. И этот ублюдок назвал меня психом! Мудак. Он понятия не имел, что я могу с ним сделать — без его же ведома.

Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоиться. Мысли, проносившиеся у меня в голове, были отвратительными, и я не могла позволить Венде контролировать мой нрав. Она хотела быть свободной, и единственное, что её сдерживало, — это моё спокойствие.

На мне было клеймо. Все они видели во мне убийцу, но я сделала это только для того, чтобы спасти одну жизнь. Одну драгоценную, незаменимую жизнь, которая была связана с моей. Финна. Жизнь, от которой они были готовы так легко избавиться.

Ублюдки.

Они были чудовищами, позволившими этому произойти. Неужели они думали, что, впрыснув в меня сыворотку, они сделали меня своей собственностью? Нет, чёрт побери. Я не собиралась быть их следующим лабораторным экспериментом, запертым в какой-то причудливой камере, замаскированной под спальню. Я никогда не была свободна. Всё это было иллюзией. Я была просто крысой в лабиринте.

А потом у этих уродов хватило наглости попытаться использовать моих друзей против меня. Они пытались оказать на меня давление, сказав, что их жизни зависят от моего сотрудничества с ними. Чёрт бы их побрал!

Гнев, бушевавший в моём сознании, почти сводил меня с ума. Я спросила себя, следовало ли мне попытаться поговорить с доктором Саймоном при помощи телепатии, или устанавливать с ним контакт было ужасной идеей. Но если я не выйду на связь, они никогда не узнают, что я в городе и что я жива.

Мне пришлось подождать ещё двадцать минут, прежде чем солдаты скрылись из виду. Их голоса были слышны вдалеке, и в мгновение ока воздух наполнился запахом дыма. Они сжигали город.

Меньше всего мне хотелось, чтобы меня сожгли заживо. Сделав глубокий вдох, я подбежала к стене, перепрыгнула через осыпавшиеся обломки и добралась до другой стороны. Оглянувшись назад, я заметила свои следы, явно выдающие моё местонахождение. И вокруг меня не было ничего, что я могла бы использовать, чтобы скрыть их.

Низко пригнувшись за каменной стеной, я решила проверить свой новообретённый дар. Если я могла заставить палку двигаться силой мысли, почему не могла сделать то же с песком?

Я сосредоточилась на своих следах и представила, как они заполняются песком. Как только эта мысль пришла мне в голову, земля вокруг содрогнулась. Создавалось впечатление, словно под землёй находилась большая палка, которая прошлась слева направо и сделала песок гладким.

Я моргнула, не будучи уверенной в том, чему я была свидетелем. Мои следы исчезли, стёрлись, как будто меня здесь никогда и не было.

Мой мозг просто взорвался.

Если это было возможно, то на что ещё я была способна? Что именно они добавили в сыворотку, и как долго могло продлиться ее действие? Были ли у неё какие-то побочные эффекты? Кого я обманывала… последствия могли быть ужасающими.

Вопросы, на которые у меня не было ответов, продолжали всплывать в моей голове.

Интересно, могли ли другие Чтецы передвигать вещи силой мысли? Этот новый дар был несомненным преимуществом, особенно в этом путешествии. Мне надо было узнать, как далеко я могла зайти. Хотя что-то подсказывало мне, что скоро я найду ответ на этот вопрос.

ГЛАВА 6

Густой черный дым всё клубился и клубился, точно тёмная ярость, пронизывая небо над головой.

Я медленно поползла вдоль внешней стены, натыкаясь на груды обломков. В одном месте среди них образовалось пространство, достаточно большое, чтобы туда вместилось моё тело.

Прежде чем заползти внутрь, я убедилась, что мои следы стёрлись, и нельзя было понять, что я пошла этим путём. Мой новый дар заставлял меня чувствовать себя почти непобедимой.

Я заползла внутрь. Там было тесно, и у меня сразу же случился приступ клаустрофобии. Протолкнувшись как можно дальше, я использовала свой новый дар, и с его помощью тихо сложила камни над отверстием и убедилась, что никто не мог меня видеть. Я слышала солдат по ту сторону стены. У большинства из них были громкие, бойкие голоса.

— Эй, видишь вон те деревья? Тебе не кажется, что там может кто-то прятаться?

Мне показалось, что тот, кто это сказал, стоял прямо надо мной.

— Почему бы тебе и не проверить? — ответил другой.

Я услышала звуки чьей-то напряжённой работы, и затем камни надо мной сдвинулись, а пыль посыпалась вниз сквозь трещины.

О, Боже. Я слышала, как громко стучит пульс у меня в ушах.

— Всё чисто, — раздался голос прямо надо мной. — Здесь даже нет никаких следов.

— Сержант, в этом городе, похоже, не так много припасов. Кажется, его уже обчистили, — сказал другой.

Должно быть, это был Билли со своей командой. На своём автомобиле они могли бы доехать сюда менее чем за час, собрать всё необходимое и уехать. Какой же лёгкой была жизнь с транспортным средством и топливом.

— Я кое-что нашёл! — выкрикнул другой солдат вдалеке. — Думаю, это алкоголь.

— Где? — крикнул в ответ тот, что был рядом со мной.

— Спрятан под половицами. И тут должно быть ещё около тридцати бутылок.

— Принеси сюда эту бутылку, — приказал главарь.

Я подождала, пока солдат не принесёт ему алкоголь.

Камни снова сдвинулись, а затем я услышала, как его ноги ударились о землю.

Это было близко.

— Что это? — спросил кто-то ещё.

Главарь, должно быть, сделал глоток, потому что сильно закашлялся.

— Эта чёртова дрянь может расплавить плоть на твоих костях. Это самогон.

— Самогон?

— Старый добрый домашний алкоголь, сынок.

— Как насчёт того, чтобы раздать его, сержант?

— Не раньше, чем мы закончим сжигать город и найдём девушку. Позови Чтецов.

— Да, сэр.

По мере того как приближался день, моё дыхание становилось всё тяжелее. Из-за жара изнуряющего солнца моё укрытие начало походить на гроб, который направлялся на кремацию. Окружавшие меня камни становились всё горячее и горячее по мере того, как солнце поднималось всё выше. Воздух внутри сделался спёртым, заставляя мои лёгкие работать на пределе возможностей. Это был ад на земле. Пытаясь остановить надвигающуюся паническую атаку, я убрала несколько больших камней у своих ног, чтобы впустить немного воздуха. Но даже снаружи воздух был горячим и пропитан дымом.

Я больше не могла этого выносить. Меня поджаривали заживо.

Я пнула ногой в отверстие и выскользнула наружу, прямо под прямые солнечные лучи, не заботясь о том, был ли кто-нибудь надо мной или нет. Наклонившись и глубоко вдохнув пропитанный дымом воздух, я, наконец, почувствовала облегчение, и моя нервозность спала.

Солдаты отошли от стены, но я всё ещё слышала их голоса.

Мне нужно было найти укрытие, которое не походило на духовку, но всё же защитило бы меня от ожогов и волдырей.

— Нам нужно найти эту девушку как можно скорее. Нам сказали, что вы можете связаться с ней. Итак, где она? — спросил сержант.

— Мы не знаем.

У меня перехватило дыхание. Это был доктор Саймон. Он был там.

— Мы не смогли связаться с ней.

— Он прав. Мы должны находиться на определенном расстоянии, чтобы установить контакт с другими Чтецами, — ответил Чейз.

Он тоже был здесь.

Интересно, осталась ли Хлоя выздоравливать в бункере? Когда я видела её в последний раз, она была в довольно плохом состоянии.

— Тогда я предлагаю вам троим раздвинуть свои границы, — ответил сержант. — В этом городе кто-то есть, и я нутром чую, что это она. Я нашёл следы, ведущие сюда с запада, и никто отсюда не выходил. Следы были маленькими, и я предполагаю, что это была женщина.

Их было трое? Была ли Хлоя третьей?

— Это мог быть любой, кто проходил мимо, — отметил Чейз. — Повсюду есть выжившие, которые покидают свои приюты и ищут еду. Или это мог быть один из Арви.

— Ты здесь по одной-единственной причине. Помочь нам найти ее. Мы знаем, что она не могла уйти слишком далеко. Наша единственная миссия — найти эту девушку и вернуть её назад. В этом мы не можем потерпеть неудачу. От этого зависит жизнь каждого из нас.

— Вы хотите сказать, что они убьют вас за то, что вы не смогли её найти? — спросил доктор Саймон.

— Нет, — ответил Сержант, — но они угрожали изгнать нас, как Непримиримых.

— Зачем им высылать солдат? Это было бы глупо с их стороны.

— За последние несколько месяцев в наш бункер были приняты сотни выживших. Это дополнительная куча ртов, которые будет трудно прокормить. Руководство и глазом не моргнёт, если потеряет несколько десятков, особенно если это можно будет использовать как предупреждение, чтобы держать людей в узде. Прямо сейчас каждый трудоспособный мужчина проходит тренировки. Они ясно дали понять, что, если мы потерпим неудачу, нас заменят.

— Я не понимаю, почему они держат нас здесь? Мы являемся частью специальной правительственной программы и так же ценны для них, как и она. Разве они не боятся того, что может случиться с нами здесь?

Сержант выдохнул.

— Тебя послали, чтобы использовать исключительно как инструмент для её поиска. Вот и всё. Поскольку ты не обладаешь теми же способностями, что и она, ты… как бы это по-хорошему выразиться? Расходный материал.

— Расходный материал? — рявкнул Чейз. — Да пошли они.

Заговорил один из солдат:

— Она не могла пройти больше ста миль ни в одном из направлений. Мы думаем, что она пошла на восток, потому что в горах на западе полно Арви. Мы осматриваем все города, указанные на карте, в которые она могла отправиться. Нам сказали, что она ушла с группой. Её семья…

— Она больше не с ними, — вмешался доктор Саймон. — В последний раз я связывался с ней как раз перед тем, как она ушла из бункера. Она сказала, что покидает группу в одиночку, чтобы найти безопасное место. Она будет путешествовать одна.

— Она умная девушка, но должна знать, что в этой стране нет безопасного места, особенно пока тут полно мутантов. Никто не может быть в безопасности без военной защиты.

— Значит, вы её недооцениваете, — сказал доктор Саймон.

— Просветите меня, доктор, — усмехнулся сержант.

— Это значит, что она продвинутый Чтец, с даром, который может либо спасти, либо уничтожить нас.

— Другими словами, она — Божий дар человечеству? — сержант рассмеялся, а в его тоне сквозило слишком много сарказма.

— Она действительно дар, генетически усиленный наукой, — ответил доктор Саймон. — Но мы понятия не имеем, как она это делает, и были ли у неё какие-либо побочные реакции. Насколько нам известно, она может быть мертва. Та же сыворотка чуть не убила нашу девушку-Чтеца.

— После её маленького представления, или точнее бойни, я сомневаюсь, что у этой девушки есть какие-то слабости, — добавил сержант. — Если мы случайно столкнёмся с ней, и она не будет готова к сотрудничеству, мне придётся использовать тебя в качестве инструмента для переговоров.

— Если ты думаешь, что она сделает хоть что-то, чтобы спасти нас, то тебя ждёт разочарование.

Сержант усмехнулся.

— Если эта сыворотка не снижает силы человеческих эмоций, то она всё та же девушка, которая находилась под твоей опекой. Я сомневаюсь, что она захочет смотреть, как ты страдаешь… или умираешь.

— Она девушка, которой очень дорога её жизнь, и она не согласна сидеть взаперти в комнате, когда её тыкают палочкой, как какое-то животное. Думаю, это не лишено смысла, — сказал доктор Саймон.

— Это не вопрос наличия смысла, доктор; это просто факт — её жизнь является важной составляющей нашего будущего.

— Вы верите в судьбу, сержант?

— Да. Но если есть способ придать ей форму и использовать в своих интересах, я это сделаю. У меня есть жена и сын, о которых я должен заботиться, и которые зависят от меня. Я сделаю всё возможное, чтобы они были в безопасности. Это тоже не лишено смысла, не так ли?

Больше они не обменялись ни словом.

Я вздохнула. Каждый сам за себя — таков был путь этого мира. Никто не хотел умирать. Это был механизм выживания, к которому мы привыкли за последние тринадцать лет. Я не могла винить никого из них за то, что они хотели выжить и защитить свои семьи. Это была наша общая мечта.

В идеальном мире не было Арви. Там мы все могли выйти из наших приютов и построить новые сообщества. Но этот мир был далек от совершенства, и только благодаря каждому из нас, мы могли вернуть его.

Я решила не разговаривать с Чтецами, но мне до смерти хотелось узнать, кто был третьим. Кто бы это ни был, он не произнёс ни слова.

У меня была другая проблема, мне нужно было найти способ спастись от жары, а затем я собиралась сосредоточиться на том, чтобы найти способ выбраться отсюда. Я начала ползти вдоль внешней стороны стены, пока не добралась до пролома. Стена давала фут тени, и прямо сейчас я была с подветренной стороны, где не было дыма. Жара была изнуряющей, но, по крайней мере, здесь можно было дышать.

Когда я выглянула из-за обломков в проломе, я увидела, как солдаты тащат трупы в центр города, в то время как другие заканчивали поджигать здания. Все, кроме одного. Туда они увели Чтецов.

Затем я увидела сержанта. Он был крупным мужчиной, ростом — выше, чем метр восемьдесят, с широким, мускулистым телом. Его волосы с проседью были выбриты, а под хмурым взглядом скрывалось довольно красивое лицо, покрасневшее от солнца. Его морщины были глубокими, несущими на себе стресс прожитых лет.

Он подошёл к куче мертвых Арви, которых было, по меньшей мере, пятьдесят или больше, и сделал глоток самогона. Затем он выплюнул его на тела. Он проделал это несколько раз, затем полез в карман, достал зажигалку и носовой платок, поджёг его и бросил сверху. Тела загорелись. От кучи начал подниматься густой чёрный дым. Я была глубоко благодарна тому, что шлейф от костра направился в противоположную от меня сторону.

Когда я посмотрела на небо, потемневшее от дыма, я не могла не подумать обо всех тех Арви, что могли его увидеть. Дым был доказательством того, что здесь были люди, и это был лишь вопрос времени, прежде чем они пришли бы сюда. Они не были безмозглыми монстрами. Они были умны и голодны. Они пришли бы сюда, если не ради мести, то ради еды.

Я знала, что их телепатические способности были намного шире наших, но насколько далеко они простирались, было большим вопросом. До этого я слышала в своей голове отчаянные крики о помощи тех из них, кого убивали солдаты. Но сейчас я не слышала ничего и молилась, чтобы так всё и оставалось.

Я прижалась к стене, стараясь держаться в тени, которую она отбрасывала. Тень была небольшой, но это было лучше, чем находиться под прямыми солнечными лучами. Я нетерпеливо ждала, пока солдаты продолжали поджигать здания, пытаясь спланировать свой следующий шаг. Покров темноты мог стать моим союзником, но до его наступления оставалось ещё несколько часов.

И доктор Саймон, и Чейз пытались связаться со мной. Я почувствовала их отчаяние, когда они умоляли меня ответить, но я пока не могла этого сделать. Потому что, если бы я это сделала, меня могли поймать, а они могли бы пострадать.

Солдаты, особенно сержант, узнали бы, что они солгали. У меня было такое чувство, что он хорошо разбирается в людях.

Но кто был этот третий Чтец? Я не слышала другого голоса, и это сводило меня с ума.

Пытаясь переждать солнце, я решила воспользоваться своим новым даром, чтобы посмотреть, насколько он силён. Знание того, что я могу двигать вещи силой мысли, придало мне немного больше уверенности и, как нельзя кстати, подогрело мой угасающий оптимизм.

Я подняла в воздух маленькие камешки, разбросанные по песку, желая посмотреть, как далеко я смогу их бросить. Мне потребовалось несколько попыток, но как только мой разум освоился, камни полетели через пустыню с невероятно высокой скоростью. Так быстро, что я едва могла их разглядеть. Я понятия не имела, как далеко они улетели и где приземлились. Должно быть, далеко за сотню метров.

Всё внутри меня возликовало, и я почувствовала себя немного более оптимистично. Я была совершенно ошарашена, но в моих нынешних обстоятельствах это было чертовски круто.

Эта новая сила была ещё одним важным оружием в моём постоянно наращиваемом арсенале. Если бы в Адище закончились патроны, я смогла бы использовать всё, что было вокруг меня, в качестве снаряда. Мои боеприпасы были безграничны.

— Сэр, все здания были подожжены, и там нет никаких следов девушки.

— Мы найдем её, — прорычал сержант. — И, если кто-нибудь из вас это сделает, не забывайте, что ей нельзя смотреть в глаза.

— Эй, как насчёт того, чтобы выпить, сержант? Вы сказали, что после того, как город будет сожжён, мы сможем это сделать, — спросил один из солдат.

— По одной стопке каждому. Мы всё ещё не выполнили миссию, и каждый из вас должен быть в адекватном состоянии и осознавать своё окружение.

— Да, сэр.

— И убедитесь, что Чтецы всё ещё пытаются установить с ней контакт.

— Да, сэр. Когда мы выдвигаемся?

— Вторая команда будет отправлена сегодня днём. Мы встретимся с ними в следующем городе. Мы отдохнём здесь, где безопасно, а затем отправимся в путь через некоторое время, чтобы встретиться с ними. Тот город втрое больше этого, так что им понадобится наша помощь.

* * *

Судя по звукам, солдатам не потребовалось много времени, чтобы опьянеть. Один из них был очень громким и неприятным, и использовал ненормативную лексику, которая так и лилась из его рта, как из крана.

— Они все должны умереть, — пробормотал он невнятно. — Каждый из них, включая уродов. Они убьют нас всех! Это нее-ыыыззз-бежжно!

— «Неизбежно», Дэниелс, и с тебя хватит. Ты немного перебрал.

— Не указывай мне, что делать, Стивенс! — крикнул Дэниелс. — Или я отстрелю тебе голову.

— Ты мне угрожаешь?

— Сержант! Они убьют друг друга.

Мне надо было на это посмотреть. Я увидела парня, которого я ранее ввела в транс, Стивенса, стоящего лицом к лицу к Дэниелсу. У обоих было оружие, которое они направили друг на друга.

— Отставить, — крикнул сержант. — Стивенс. Дэниелс. Опустите оружие.

— Пусть он первый опускает, — крикнул Стивенс.

— Дэниелс, брось оружие! — приказал сержант.

Дэниелс, темноволосый солдат, который был немного выше, наконец, опустил оружие и заплакал. Он был совершенно пьян.

— Я не могу вернуться в бункер с телом Джонстона, — всхлипнул Дэниелс. — Он был моей семьей.

— Я знаю, сынок. Мне очень жаль, — сказал сержант, обнимая Дэниелса за плечи, а затем повернулся к другому солдату. — Убери его с солнца и дай ему воды.

— Да, сэр.

Я нырнула обратно за стену, не желая, чтобы меня заметили.

— Эй, сержант, — крикнул другой солдат из дома. — У женщины есть кое-какая информация.

— Приведите их сюда, — приказал сержант.

— Их всех?

— Да, их всех!

Через несколько секунд я услышала звуки борьбы.

— Полегче, — огрызнулся Чейз.

— Вы установили контакт с девушкой? — спросил сержант.

— Она близко. Где-то рядом, — ответил молодой женский голос.

— Мне нужны подробности, — рявкнул сержант. — Где она?

Я прижалась ближе, так же сильно желая узнать подробности.

— Сержант, эта девушка не такой же Чтец, как и мы, — объяснил доктор Саймон. — Она провидица. Она прибыла в бункер несколько дней назад. Однако, несмотря на то, что не было проведено никаких обследований или проверок, лидеры настояли на том, чтобы она всё равно поехала.

— Она ведьма! — закричал Дэниелс, его слова прозвучали невнятно. — Она войдёт в наши мысли и убьёт нас всех!

— Тащите его внутрь! — скомандовал сержант.

— Она ведьма! — взревел Дэниелс.

— Как тебя зовут, девочка? — спросил сержант.

— Лейси, — ответила она.

— Они сказали, что у тебя есть какая-то информация, Лейси. Что ты можешь мне рассказать?

— Девушка рядом, — ответила она.

— Откуда ты знаешь? — спросил сержант. — Какой у тебя дар?

— Я могу войти в разум человека и увидеть все, что он видит, — ответила она. — Разум Эбигейл силён и не позволяет мне войти, но она определенно здесь. Она близко. Я чувствую её.

— Если бы она была здесь, она бы связалась с нами, — прорычал Чейз.

— С чего бы ей связываться тобой? — возразила девушка. — Ты представляешь для неё угрозу.

Кем, черт возьми, была эта девушка?

Я рискнула и снова выглянула из-за обломков. Все трое стояли на коленях со связанными за спиной руками. Девушка выглядела лет на двадцать с короткими чёрными волосами, которые выглядели так, словно кто-то обрезал их тупым ножом. Она была худой и маленького роста.

Сержант поднял пистолет и приставил его ко лбу Лейси.

— Насколько ты уверена, что она близко? Не вешай мне лапшу на уши, девочка. Твоя жизнь зависит от твоей точности.

Девушка посмотрела на него снизу-вверх.

— Она здесь, — ответила она без колебаний. — Я в этом уверена.

— Вставайте. Все трое, — приказал сержант.

Подошли трое солдат и помогли им подняться на ноги.

— Если она близко, то она может слышать меня. Ребята, направьте своё оружие на Чтецов.

Когда сержант повернулся в моею сторону, я скользнула обратно за стену.

Этого не могло происходить.

— Эбигейл Парк, — прорычал он. — Если ты не выйдешь и не сдашься, я прикажу своим людям убивать Чтецов одного за другим, начиная с девушки. У тебя есть десять секунд.

Моё сердце начало бешено колотиться в груди.

Они не стали бы их убивать. Или стали бы? Они блефовали. Они должны были блефовать.

— Пять секунд.

Он брал меня на слабо.

— Три.

Они были невиновны.

— Две.

Вот дерьмо!

— Стой! — закричала я и вышла с поднятыми вверх руками.

— Эби, нет! — крикнул Чейз.

Двое солдат направили оружие на мою грудь и побежали ко мне. Оба не смотрели мне в глаза. Они быстро связали мне руки за спиной и подвели к сержанту, а затем заставили меня опуститься на колени.

Через долю секунды я увидела, как Дэниелс вышел из здания с пистолетом в руке. Он был нацелен на Лейси.

— Ведьма! — закричал он, нажав на курок и выстрелив в девушку.

Пуля вышла из центра её груди, и её тело упало на землю.

— Нет! — закричала я.

Все начали кричать.

— Отставить, Дэниелс! — крикнул сержант.

Но тот обезумел. Его глаза были ярко-красными, а пистолет был теперь направлен на Чейза.

На мою голову набросили темный мешок. Раздался ещё один выстрел.

— Чейз! — закричала я.

Меня ударили по затылку, и всё вокруг померкло.

ГЛАВА 7

— Эби, — раздался голос. — Эби, ты меня слышишь?

— Доктор Саймон? — спросила я.

Последнее, что я увидела, снова и снова прокручивалось у меня в голове. Звуки выстрелов и Чейз; я не могла сдержать слёз, которые покатились по моему лицу.

— Да, — ответил он, — это я. Ты в порядке?

— Думаю да. А Чейз?

Хотя я и не хотела знать, что он погиб, небольшая надежда на то, что он жив, заставила меня спросить.

— Чейз в порядке, Эби.

— Как? — ахнула я. — Я видела, как Дэниелс направил на него пистолет. И я слышала выстрел.

— Нет. Выстрел был сделан сержантом. Дэниелс мертв.

— Что?

Мои эмоции начали выходить из-под контроля, и это было всё, что я могла сделать, чтобы не разрыдаться от облегчения. Я сделала глубокий вдох. И ещё один. Сосредоточься, сказала я себе.

— Он был пьян и безутешен. Сержант сделал то, что должен был, и я рад, что он быстро принял решение.

— Я тоже, — выдохнула я. — Я сожалею о девушке. Я пыталась спасти ей жизнь.

— Это так прискорбно, — вздохнул доктор Саймон. — Она была молода и обладала уникальным даром.

— Эби, — позвал Чейз. — Как ты?

Звук его голоса наполнил меня облегчением.

— Теперь всё в порядке, — всхлипнула я. — Я думала, что они убили тебя.

— Я не знал, что ты так обо мне переживаешь.

— Это из-за недостатка сна, — шмыгнула я носом и слабо хихикнула. — Он делает меня иррациональной.

— Как твоя голова? — спросил Чейз.

— Поскольку меня вырубили, я не узнаю, пока не очнусь.

— Мы скучали по тебе, — сказал Чейз.

— Я тоже скучала по вам, — ответила я. — Как Хлоя?

— Она в порядке, но всё ещё слаба. Её продержат в медицинском отделении ещё несколько дней под наблюдением.

— Это хорошо. Я так волновалась.

— Она спрашивала о тебе, — сказал он.

— Правда?

Никогда бы не подумала, что она будет думать обо мне.

Чейз усмехнулся.

— Да. Ты одна из наших немногих друзей.

— Как и вы, — сказала я.

— Мы беспокоились о твоём самочувствии, — добавил доктор Саймон. — У тебя были какие-нибудь новые побочные реакции?

— Только бессонные ночи, которые давали о себе знать.

— Всё это повлияло и на наши ритмы сна, — отметил он. — Но у нас есть гораздо более серьёзные проблемы, которые нужно решить.

— Знаю. Я…

Пронзительные вопли и крики заполнили мой разум, заставив холодную дрожь пробежать по моей спине.

— Боже мой, — выдохнула я. — Арви приближаются. Вы должны предупредить их!

— Арви. Я их слышу, — сказал Чейз.

— Я тоже, — добавил доктор Саймон.

— Вы должны поторопиться, — взмолилась я, задаваясь вопросом, смогу ли я заставить себя очнуться. — Они, похоже, близко.

— Мы им скажем. Держись там, Эби, — сказал доктор Саймон.

— Хорошо.

* * *

Я резко очнулась. Кто-то бежал со мной на руках в сторону звука работающего вертолета.

— Арви идут, — крикнул солдат.

— Оставайтесь за стеной. Цельтесь в тех, кто впереди. Не тратьте патроны зря! — приказал сержант.

Раздались выстрелы, а я была не в силах что-либо сделать. Если я бы не освободилась, можно было бы считать меня мертвой.

— Залезайте внутрь! Я собираюсь поднять эту сучку в воздух, — крикнул пилот.

Я почувствовала, как вертолёт оторвался от земли.

Начался хаос, когда тела стали сбиваться в кучу. Я всё ещё слышала, как другие солдаты стреляли по Арви снаружи. Вертолёт стоял прямо за стеной.

— Вытащите нас отсюда! — крикнул какой-то солдат.

— Они приближаются, — закричал другой.

Что-то с невероятной силой врезалось в вертолёт. Приборы начали громко пищать, когда тот покачнулся, а затем начал опрокидываться.

— Чёрт возьми, — заорал пилот.

Меня, как тряпичную куклу, швырнуло на солдат, и я тяжело приземлилась на что-то металлическое. Мучительная боль пронзила мою левую руку.

Страх наполнил меня, когда я услышала знакомый и чёткий звук… звук обламывающихся лопастей вертолёта, точно такой же, как тот, что я слышала за стенами Святилища. В воздухе стоял тяжёлый запах дыма.

— Всем на выход! — крикнул пилот. — Пошли! Пошли! Пошли!

— Помогите мне, — закричала я, всё ещё связанная и с завязанными глазами. — Кто-нибудь, помогите мне!

Но мои крики были заглушены паникой и другими криками.

— Не тратьте патроны зря! — проревел сержант.

Я боролась со своими путами, но моё плечо пульсировало, а левая рука ослабела.

— Сиди смирно, — крикнул мужчина впереди. — У меня заклинило ногу. Я вытащу тебя, как только освобожусь.

— Спасибо, — выдохнула я, стараясь сохранять спокойствие.

Крик боли, за которым последовало ужасающее рычание, донёсся из передней части вертолета. Я замерла, стараясь не дышать и не привлекать к себе внимания, хотя, по сути, была подарком упакованным специально для Арви.

— Помогите, — закричал пилот, пытаясь вырваться. — Помоги мне!

Вопли боли, громкие хлопки и рычание раздавались вокруг нас.

Моё сердце бешено колотилось в панике, и я почти не могла спокойно дышать.

О, Боже. Помоги мне.

Они оставили меня одну, с завязанными глазами, со связанными за спиной руками. Внутри был один или несколько Арви, и я не могла закрыть уши от звуков рвущейся плоти, за которыми последовали душераздирающие крики боли и, наконец, бульканье последнего вздоха.

Они ели пилота.

Недальновидные ублюдки! Слёзы тоски и ненависти обожгли мои глаза, пребывающие во мраке. Это был только вопрос времени, прежде чем наступила бы моя очередь. Мои эмоции, смешанные с неспособностью двигаться, видеть и едва дышать, мешали мне сосредоточиться на Венде. Мне нужно было отыскать её. Я не хотела так умирать.

— Эби, мы с Чейзом идем за тобой. Оставайся на месте, — голос доктора Саймона наводнил мой разум, осветив его крошечным лучиком надежды.

— Скорее. Я чувствую запах газа.

Я понятия не имела, что происходит за пределами повязки на глазах. Насколько я знала, вертолёт мог взорваться в любой момент, либо сотни Арви могли одолеть небольшую оперативную группу и съесть нас.

От громкого выстрела у меня зазвенело в ушах. Отвратительные звуки, исходившие от Арви, который поедал пилота, прекратились. Заметил ли они меня? А что если доктор Саймон опоздает?

Я услышала ещё больше звуков в вертолёте, и не успела опомниться, как меня уже вытащили и стали уводить от Арви. Путы на моих руках разрезали, и когда я сняла повязку с глаз и повернулась к своему спасителю, я вздохнула с облегчением.

— Спасибо, Чейз, — сказала я, обняв его.

— Без проблем, — сказал он, обнимая меня в ответ. — Я не понимаю, зачем ты бросила нас. Быть наверху — ещё больший отстой, чем в бункере.

— Мы были пленниками, Чейз. Все мы. Они бы продолжали накачивать меня этим дерьмом, пока я не умерла бы.

Я попыталась повернуться, но поморщилась от стреляющей боли в плече.

— В чём дело?

Он прищурил глаза от беспокойства.

— Моё плечо. Кажется, я его вывихнула.

Доктор Саймон встал сбоку от меня. Он снял с меня куртку и задрал рукав. Его сморщенный лоб подтвердил это, прежде чем он что-либо сказал.

— Оно вывихнуто.

— Отлично.

Я вздохнула.

— Вам придётся вправить его обратно.

Я ничего не смогла бы сделать, пока оно было в таком состоянии. Я вывихнула то же самое плечо несколько лет назад во время тренировки по борьбе, и доктор Бэнкс вправил его обратно. Это было чертовски больно.

Я стиснула зубы, когда доктор Саймон взял мою руку одной рукой, а другой схватил меня за локоть. Я услышала, как моё плечо встало на место, и взвизгнула от боли. Через несколько секунд я расслабилась от облегчения, так как мучительная боль прошла. Доктор Саймон немного подвигал моим плечом. Мне всё ещё было больно, но теперь было гораздо более терпимо.

— Чёрт, Соуз погиб, — сказал один из солдат, глядя сквозь забрызганное кровью лобовое стекло внутрь вертолёта.

Он просунул руку в пассажирскую дверь и снял с его шеи жетоны.

— Нам надо идти, — настаивала я, глядя на солдат, убивающих Арви.

Вертолёт с оторванными лопастями больше не был для нас вариантом. Я даже не знала, может ли кто-нибудь из других солдат управлять им, даже если тот был бы в рабочем состоянии.

— У нас тут небольшая проблема, — сказал Чейз, приподняв штанины.

Его лодыжки были скованы толстыми металлическими браслетами.

— Мы не уйдем далеко с этими штуками.

— Какого черта? — выругалась я, поворачиваясь к доктору Саймону.

Он покачал головой, и когда я посмотрела вниз, то заметила, что его лодыжки тоже были скованы.

Он грустно улыбнулся.

— Похоже, они думали, что такой старик, как я, может сбежать.

Я покачала головой.

— Они обращаются с нами, как со скотом, чёрт побери.

— Они в двухстах метрах отсюда! — крикнул солдат.

Орда Арви была почти здесь, но я ни в коем случае не собиралась оставлять доктора Саймона или Чейза. Кроме того, без вертолёта они и так не могли доставить нас обратно в бункер.

Сотни голосов Арви эхом отдавались в моей голове, оглушая и разрывая мои уши. Я изо всех сил старалась не обращать на них внимания, но мне едва удавалось думать. Удивительно, как я вообще не потеряла сознание.

Когда я взглянула на море из белого песка, их приближающиеся тела были похожи на волну смерти, которая собиралась поглотить нас целиком.

Во всем этом хаосе солдаты пропустили одного из мутантов, бегущих впереди. Он перепрыгнул через стену и напал сбоку на одного из солдат.

— Картер! Кто-нибудь, помогите Картеру!

Всё произошло так быстро, что никто не смог его спасти.

Солдат потерял свой пистолет и изо всех сил пытался не дать Арви укусить его за шею. Монстр вонзил свои заражённые зубы в его руку и откусил средний палец. Солдат закричал, потеряв концентрацию, что позволило Арви двинуться вперёд и вонзиться в мягкую плоть его шеи.

Сержант бросился ему на помощь, прицелился и выстрелил в Арви.

Из сонной артерии солдата хлынула кровь; его крики боли перекрыли боевые кличи.

Следующий выстрел сержанта пришелся в лоб кричащего солдата.

Мой желудок скрутило, желчь подступила к горлу. Солдат погиб.

Моё сердце болело за его семью, которую он, скорее всего, оставил в бункере.

— Черт возьми, Картер, — выдохнул сержант с болью в глазах.

Он сбросил Арви с тела солдата и сорвал жетоны с его шеи.

— Заканчивайте! Нам нужно убираться отсюда к чёртовой матери!

— Мы никак не сможем убежать от них, сержант. Нам придётся сражаться, — ответил Стивенс.

— У нас недостаточно патронов, — в панике завопил другой голос. — Мы все умрём!

Я развернулась, а доктор Саймон схватил меня за руку и улыбнулся мне.

— Ты сможешь, — сказал он с блеском в глазах. — Я верю в тебя.

Я была рада, что кто-то сказал это мне. Я даже не знала, верила ли я сама в себя. Там были сотни разъярённых Арви, пришедших, чтобы содрать плоть с наших костей. И они приближались с каждой секундой моих колебаний.

Когда Арви ринулись вперёд, я собрала всё своё мужество, которое скрывала внутри, и вышла из-за стены.

— Что, чёрт возьми, она делает? — заорал сержант. — Отведите её за стену!

— Если хотите жить, отпустите её, — твердо сказал доктор Саймон. — Она наша единственная надежда.

Выражение лица сержанта оставалось твёрдым.

— Прикрываем её, — был его следующий приказ.

Я сфокусировала взгляд на море мутантов. Я собралась с силами, пытаясь отгородиться от этого столпотворения и сосредоточиться.

— Венде, мне нужно, чтобы ты была очень сильной и спасла нас. Я не хочу сегодня умереть.

Мой мозг начало покалывать, а затем волна электричества пронеслась по моим клеткам, заставив всё тело загудеть. Я сделала глубокий вдох, открыла глаза и вытянула руки перед собой. Земля вокруг меня задрожала, а затем начала сдвигаться, как будто гигантская змея поплыла прямо под ней. Затем каждый камень в радиусе десяти метров от меня поднялся с песка и завис в воздухе.

Используя всю свою силу, которую я могла только собрать, я послала их навстречу наступающим Арви, сосредоточившись на их верхней части тела. Камни полетели вперёд, как пули, и через несколько секунд передние ряды этого полчища рухнули на землю. Моя голова раскалывалась от какофонии их предсмертных криков.

— Святое дерьмо, ты это видел? — крикнул какой-то солдат.

— Сосредоточься и защищай её! — приказал сержант.

Потеряв, по меньшей мере, сотню, вторая группа на мгновение остановилась. Их рычание полное ярости и мести наполнило воздух. Они хотели моей смерти и бросились вперёд с ещё большей скоростью.

Вокруг меня не было камней, и я сосредоточился на единственном неограниченном ресурсе.

Песок.

Я вытянула руки вперёд и сосредоточилась на земле вокруг меня. Земля начала вибрировать, и через несколько секунд стена пыли поднялась в воздух перед нами. Точно приливная волна высотой в десять метров. Я послала её вперед, навстречу Арви. Сосредоточившись, я наблюдала за тем, как она обрушивается на них, пожирая заживо.

— Пошли, пошли, пошли! Уничтожьте всех выживших, — крикнул сержант, перепрыгивая через стену и бросаясь вперёд.

Когда один из Арви выполз из песка, он выстрелил ему в лоб и перешёл к следующему.

Большая часть Арви была погребена на глубине не менее чем в пять метров. Но нескольким десяткам удалось откопаться. Я опустила руки, а остальные солдаты побежали вперёд, стреляя по тем Арви, которые начали выползать из песка.

Из моего носа потекла кровь, а мир вокруг закружился. Двое Арви вырвались из своих песчаных могил и бросились на меня. Один из солдат застрелил первого, но его пистолет заклинило, когда он попытался выстрелить во второго.

Как только Арви начал действовать, я подняла Адище и выстрелила твари в глаз. Он упал, как мешок с бетоном, к моим ногам. Адище никогда не подводил меня.

Я ослабела и была вымотана. У меня подкосились ноги, и я упала на землю.

Доктор Саймон и Чейз подошли ко мне.

— Помогите! — закричал Чейз.

Я подняла глаза и увидела мускулистого парня с татуировками, который наклонился и лёгко поднял меня на руки. Из-за перенапряжения в уголках моих глаз начало темнеть, а голова склонилась набок.

— Быстро, несите её сюда, — настойчиво приказал голос доктора Саймона.

— Спасибо, — прошептала я, прежде чем мир вокруг меня погрузился во тьму.

ГЛАВА 8

Мои глаза заболели, стоило мне их открыть. Я моргнула и попыталась сосредоточиться на своем окружении, но всё было размытым.

— Где я? — мои слова прозвучали шепотом.

Я попыталась сесть, но комната закружилась.

— Эй, не так быстро.

Доктор Саймон положил руку мне на плечо. Было такое чувство, будто по моей голове ударили отбойным молотком, и теперь внутри неё всё пульсировало.

Мы были внутри какого-то здания. Пламя небольшого костра горело прямо посреди комнаты, освещая лица солдат, сидевших вокруг него. Все они выглядели уставшими и грязными. Осмотревшись, я, наконец, заметила Чейза, пристроившегося сбоку от доктора Саймона.

— Мы всё ещё в городе, — сказал сержант. — Рации сломаны, поэтому мы не можем позвать на помощь.

Доктор Саймон потянулся к левому боку и схватил флягу. Он достал из кармана две маленькие таблетки и протянул их мне.

— Это аспирин, — прошептал он. — Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно, — простонала я, держась за голову, чтобы она не взорвалась.

Я попыталась пошевелить ногами, но мои движения были скованы.

— Какого чёрта? — огрызнулась я, увидев наручники на лодыжках.

— Мне жаль. У нас приказ, — сказал сержант.

— Чушь собачья! Мы не пленники. Мы такие же выжившие, как и вы.

Гнев вспыхнул внутри меня.

— Ты не такая, как мы, — ответил сержант. — Может, вы и не пленники, но у вас есть дар, который может спасти нас. Это мера предосторожности, чтобы убедиться, что мы вас не потеряем.

— Пошёл ты, — огрызнулась я.

Я заметила его имя, вышитое на правой стороне груди. Хокинс.

Доктор Саймон положил руку мне на плечо.

— Эби, ты стала намного сильнее после той демонстрации. Как…

— Не знаю. Сама в шоке, — я пожала плечами. — Ещё несколько часов назад, я не знала, что могу передвигать вещи силой мысли.

— Я понятия не имею, каким дерьмом они тебя накачали, — сказал сержант Хокинс, — но ты являешься оружием массового поражения. Ты спасла нас. В одиночку. Если бы я не видел этого собственными глазами, я бы никогда в это не поверил. Неудивительно, что правительство так отчаянно хочет тебя вернуть.

Я ухмыльнулась.

— Сначала вам придётся убить меня. Я не собираюсь возвращаться в то место, чтобы всю оставшуюся жизнь провести как крыса в клетке. С меня хватит. Я буду бороться до последнего вздоха за свою свободу.

Мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Похоже, вспыльчивость была побочным эффектом сыворотки. Я обнаружила, что слишком легко начинаю злиться. Мне было трудно это контролировать.

— Эй, успокойся, — сказал сержант, поднимая руки. — Нам всем дарованы какие-то таланты; и в нас достаточно силы для того, чтобы справиться с ними. Бежать и прятаться от своего предназначения бессмысленно. Подумай обо всех невинных людях, которые укрывались под землей в течение последних тринадцати лет. Через некоторое время они все будут мертвы или мутируют, потому что мы в меньшинстве. Сила, которой ты обладаешь, может спасти жизни. Оглянись вокруг. Каждый из нас находится сейчас здесь из-за тебя.

— Она сильнее всех, кого я знаю, — отметил Чейз, взглянув на меня с усмешкой.

— Я согласен, — сказал сержант. — Если бы она не вышла, мы все были бы мертвы.

— Но за всё приходится платить. Каждый раз, когда я использую эту силу, она истощает меня, — я закрыла глаза и медленно выдохнула. — Я не знаю, что она со мной делает. Может быть, я сейчас умираю.

— Мы все умираем, — ответил сержант Хокинс. — С момента нашего рождения мы начинаем наше путешествие к самой важной точке, к смерти. Важно только то, что мы делаем с тем временем и талантами, которые нам дарованы.

А вот тут вы ошибаетесь.

— Мне не был дарован этот талант. Его навязали мне силой. Единственный дар, который у меня был, это способность слышать мутантов в своём сознании, что было скорее проклятием, чем даром.

Да-да, именно плохо изученная сыворотка, введенная мне, стала причиной возникновения Венде, но это не давало правительству права собственности на меня. Мой разум был ключом к победе, но он был моим разумом. Я не была их собственностью.

— Я не вернусь в бункер живой. Как я уже сказала, сначала вам придётся убить меня.

— Мы не собираемся тебя убивать, — ответил сержант. — Нам было приказано вернуть тебя живой.

— Я вам не позволю, — твердо сказала я.

Сержант Хокинс покачал головой и сделал ещё один глоток алкоголя.

— У тебя нет выбора.

Я пристально посмотрела на него.

— У каждого есть выбор.

— Послушай, — сказал солдат со светлыми волосами и голубыми глазами, указывая на меня. — Ты ведь что-то сделала со мной, используя свой разум? Последнее, что я помню, это как я смотрел на тебя, когда ты сидела под одним из зданий. Затем я моргнул и оказался на другом конце города.

— Стивенс, верно?

У него отвисла челюсть.

— Откуда ты знаешь?

— Она может читать твои мысли, идиот, — сказал мужчина, сидевший рядом с ним, и ударил его по плечу.

Я отрицательно покачала головой.

— Я слышала, как сержант назвал твоё имя, когда увидела тебя в первый раз.

— А-а-а, — ответил он, широко раскрыв глаза и приподняв брови. — Копаться в моих мыслях вероятно не очень здóрово. Там всё довольно сложно.

Солдат рядом со Стивенсом заговорил:

— Не знаю, чувак. Твой разум кажется мне довольно пустым.

— Пошёл ты, Хименес, — Стивенс резко ударил его по руке.

— Тебе не нужно беспокоиться насчёт меня, — вздохнула я. — Я не вхожу ни в чье сознание без крайней необходимости. В моей жизни и так уже достаточно дерьма.

— Ага. Тогда напомни мне потом, чтобы я не приближался к тебе, когда ты в плохом настроении, — рассмеялся Стивенс, а затем бросил что-то в огонь.

Он изо всех сил старался не смотреть мне в глаза. Должно быть, их всех предупредили о том, чтобы они не смотрели в глаза «уродам».

Но сейчас мне было наплевать. Я была так слаба, что даже Венде притихла. Я была сейчас доктором Джекиллом, а Хайд[1] впал в спячку.

— Вообще-то у меня есть вопрос, — добавил Стивенс. — Если ты смогла стереть целый час из моей памяти, вложила туда, что пожелала, и отослала меня подальше, почему бы тебе просто не сказать Арви, чтобы они тоже ушли?

— Если она скажет им, чтобы они ушли, это не решит ни одну из наших проблем, — ответил Чейз. — Они должны быть уничтожены. Эти твари хотят стереть нас с лица земли, и они не остановятся, пока не сделают этого.

— Да, — вмешался другой солдат. — Эти долбаные крысы должны умереть, чтобы у нас был хоть какой-то шанс выжить на поверхности. Они убили слишком многих из нас.

Стивенс посмотрел на меня.

— Так тебя зовут Эбигейл?

— Эби, — ответила я.

— Эби, — повторил Хименес. — У тебя есть парень?

— У меня есть жених.

Их глаза округлились, когда они посмотрели на меня.

— В таком юном возрасте? — спросил сержант.

— Нам не обещают никакого завтра, — ответила я. — Кроме того, на Земле нет никого, кому бы я могла точно так же доверить свою жизнь. Он никогда меня не подводил.

Сержант пожал плечами.

— А что насчёт твоих родителей? Они всё ещё живы?

Я поняла, что их, видимо, проинформировали о моей ситуации. Неужели они думали, что я идиотка? Я бы никогда не выдала им никакой информации. Это было не их чёртово дело.

Я посмотрела вниз, сохраняя мрачное выражение лица.

— Я не знаю. Мы были разделены после того, как покинули бункер. Я молюсь о том, чтобы снова увидеть их… если выживу.

— Будем надеяться, что мы все выживем, — сказал он.

Нас осталось восемь человек — пятеро солдат, Чейз, доктор Саймон и я. Солдатам на вид было лет двадцать пять-тридцать с небольшим, за исключением сержанта, которому на вид было за сорок.

Сержант Хокинс мрачно встал и вытянул вперёд руку с жетонами погибших солдат.

— Давайте помолимся за наших павших братьев: Джонстона, Соуза, Картера и Дэниелса, — сказал он.

Все склонили головы, и некоторое время хранили молчание.

Смерть.

Эти четверо мужчин были молоды, всё ещё пытались понять, чего хотели от жизни, и строили планы на будущее. А затем пришли Арви и забрали у них всё это, и единственное, что им досталось, это несколько минут тишины.

Какой же дерьмовый способ выйти на поверхность. Но это было лучше, чем стать одним из них.

Находиться на поверхности было отстойно, Арви были отстоем, ужасные смерти и слепая ярость были отстоем. Если бы Финна не было в моей жизни, она тоже была бы полным отстоем. За то короткое время, что я пробыла наверху, стало ясно… жизнь — это то, что ты из неё делаешь. Если уделить минутку и попытаться оценить дары, которые тебе преподносят, можно было заметить прекрасный закат посреди хаоса. Я знала, за что борюсь: за то, чтобы сделать поверхность пригодной для жизни и безопасной для будущих поколений. Знала, что мы, может быть, сможем пожить счастливой жизнью, свободной от ужаса. Когда-нибудь.

— Эй, сержант, а как насчёт вас? Вы, похоже, пожили дольше любого из нас. Расскажите нам о своей жизни до апокалипсиса, — попросил солдат. На вид ему тоже было лет двадцать пять.

— Тебе нравится испытывать судьбу, Джонс?

Стивенс рассмеялся.

Джонс был высоким и мускулистым, с красивой кожей цвета какао, как у доктора Бэнкса. Его волосы и глаза были черными, как вороново крыло.

— Не так сильно, как Киану, — Джонс повернулся к парню, который принёс меня.

Он был загорелым, с ещё более огромными мышцами, чем у остальных, и был покрыт родоплеменными татуировками.

Сержант рассмеялся.

— Вы, детишки, сосали сиськи своей мамы, пока я тут надирал задницы. Я сражался во многих войнах до апокалипсиса и повидал много смертей и разрушений. Я был свидетелем чудовищных и немыслимых деяний, которые люди совершали по отношению к другим людям. Пытки, геноцид… и самые необъяснимые вещи, которые вы когда-либо могли себе представить. Я никогда не пойму причины всего этого.

— Из-за чего велись войны? — спросил Джонс.

— Большинство из них касались политического контроля или ресурсов. И всё же худшие из них были связаны с религией. Нет ничего более бессмысленного, чем это, — сказал сержант и поморщился.

Сделав глоток самогона, он глубоко вздохнул и испустил вздох, предавшись воспоминаниям, которые мог видеть только он.

— Зачем кому-то устраивать войну из-за религии? — спросил Хименес.

Он очень напоминал мне Хуана. У них обоих была загорелая кожа и смуглые лица, но Хименес был моложе, ниже ростом и не такой мускулистый.

— Я не знаю, сынок. Есть плохие люди, которые используют всё то хорошее, что есть в мире. Некоторые из них используют религию, как предлог для объявления войны, или совершения лишенных смысла актов насилия.

— Хреново.

— Так и есть, — вздохнул он. — В каждом человеке заложено добро и зло, и я считаю, что это во многом зависит от воспитания. Но, в конечном счёте, каждый человек несёт ответственность за свои собственные решения и действия.

Хименес бросил камень в огонь, и в воздух взметнулись искры.

— В нашей ситуации мы вынуждены убивать. Делает ли это нас злыми?

— Нет, — ответил сержант Хокинс. — Арви без колебаний убьют любого из нас, и они не остановятся, пока все мы не умрём. Мы всего лишь пытаемся выжить, и обеспечить нашим семьям безопасность. Но мы должны помнить, что эти монстры когда-то были нашими родителями, братьями и сестрами, друзьями и соседями. Они очень много страдали.

— Другими словами, уважайте того, кого убиваете, — добавил Хименес.

— А ты не такой невежественный, как я когда-то думал, — сержант рассмеялся.

— Сержант, вам надо стать президентом.

— Я бы не хотел брать на себя такую ответственность. Я просто хочу прожить остаток своей жизни в мире и со своей семьёй.

— Как вы думаете, мы когда-нибудь перебьём всех мутантов?

Сержант взглянул на меня.

— Это возможно.

Я вздохнула, не желая быть единственной надеждой для этого мира. По мере того как шли минуты, меня охватывало растущее беспокойство. Я не могла не думать о том, насколько мы были уязвимы. Мы все собрались в единственном уцелевшем здании в городе.

И я была уверена в одном. Придут новые Арви. Я только не знала, когда. Я знала, что другие Арви, должно быть, слышали крики боли своих братьев, когда тех убивали.

— Не хочу портить момент, но нам надо уходить. Явятся новые Арви, и есть вероятность, что мы не сможем снова отбиться от них. Я еще недостаточно сильна.

Сержант кивнул.

— Она права. Давайте сворачиваться и будем выдвигаться.

— Мы все вымотаны, — пропыхтел Стивенс.

— Говори за себя. Я готов к броску, — сказал Киану и напряг мускулистый бицепс, заставив танцевать свои племенные татуировки.

— Выспишься после смерти, — сказал сержант Хокинс. — Мы должны добраться до следующего укрытия до утра, иначе солнце поджарит нас заживо.

— Как далеко находится следующее убежище? — спросил Джонс. — Я не взял с собой солнцезащитный крем.

Я услышала, как он усмехнулся.

— Чувак, моя кожа уже давно покрылась волдырями.

Стивенс дотронулся до своей шеи и втянул ртом воздух из-за боли.

— Ты такой слабак, — усмехнулся Джонс.

— Как скажешь, чувак. Только я не был благословлен красивой кожей шоколадного цвета.

— Чувак, зато ты как хамелеон — меняешь цвет и все такое.

Джонс хлопнул его по спине.

— А-а-а, — простонал Стивенс. — Вот ты придурок.

— Смирись уже. По крайней мере, ты всё ещё дышишь, — рассмеялся Хименес.

— Прекратите, дамочки.

Сержант Хокинс вытащил карту и положил её на землю возле костра.

— У нас есть два варианта, поскольку возвращение в бункер не обсуждается. Первый вариант: отправиться на север, в маленький городок примерно в пяти часах отсюда. Второй вариант — отправиться на восток, в сторону более крупного города.

Он пальцем провёл линию по карте.

— Это примерно на тридцать пять миль дальше, чем северный город, но там у нас больше шансов найти еду и припасы. И я надеюсь, что по дороге мы встретим вертолёт.

— Вам не кажется, что вероятность появления мутантов в городе выше? — спросил Хименес.

— У нас есть Эби, — выпалил Стивенс. — Мы просто должны убедиться в том, что она отдохнула.

Я отрицательно покачала головой.

— Я вышла из строя на день или два. Моему телу нужна подзарядка.

Я не знала, стоило ли мне сообщать им о том, насколько я действительно была слаба.

— Не беспокойся об Эби. Она точно так же опасна с оружием в руках, — сказал Чейз. — Я видел её в деле. Это правда.

Я взглянула на него и закатила глаза.

— Я тренировалась с ним с тех самых пор, как научилась держать его в руках.

— Какое твое любимое оружие? — спросил Хименес.

Я потянулась к Адищу и поняла, что он исчез.

— Что вы сделали с моим пистолетом?

Я посмотрела на сержанта Хокинса, и внутри меня всё закипело.

— Твоё оружие в надёжном месте.

Он приподнял большую тёмную спортивную сумку, избегая зрительного контакта.

Если бы я не была такой слабой, я бы использовала свой разум, чтобы бросить горячий уголь ему в промежность. Но даже это было слишком сложно сделать в данный момент. Моё тело было не таким сильным, как разум. Ему нужно было время, чтобы восполнить силы.

— Твоё оружие — это что-то очень личное для тебя? — спросил Стивенс, криво усмехнувшись.

— Это был первый пистолет, который я когда-либо держала в руках, и он же будет последним, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

— Эби и Адище вместе это нечто. Она убийственно стреляет.

Чейз продолжал хвастаться моими навыками стрельбы, но вместо того, чтобы помогать, он уменьшал мои шансы вернуть Адище.

Солдаты засмеялись, как будто не поверили Чейзу. Я пожала плечами, так как мне было наплевать, что они подумают.

— Адище? У твоего пистолета есть имя? — спросил Стивенс.

— Так и есть, — ухмыльнулась я. — И тебе лучше следить за тем, что ты говоришь о нём. Он довольно нервный и редко промахивается.

— Хотел бы я на это посмотреть, — сказал Хименес.

— У меня такое чувство, что когда-нибудь тебе представиться такой шанс, — сказала я.

— Не под нашим наблюдением, — добавил сержант.

Я пристально посмотрела на него, но он так и не осмелился встретиться со мной взглядом. Я рассмеялась.

Чейз наклонился вперед.

— Они боятся тебя, Эби.

— Они и должны, — сказала я, искоса посмотрев на него.

— Вы выводите её из себя; может быть, вам следует завязать ей глаза… ну знаете, на случай, если она решит взорвать вам мозги, — сказал Киану.

— Завязывать ей глаза не гуманно. Она не наша пленница, — добавил Стивенс.

Я была удивлена его замечанию.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Жополиз, — сказал Киану, покачав головой.

Стивенс кивнул и поднялся с пола. Остальные сделали то же самое и начали собирать свои вещи.

Пока остальные разговаривали между собой, доктор Саймон осторожно связался со мной.

— Как там Милтон? У нас не хватало одного набора сыворотки, и поскольку он пропал, я предположил, что он прихватил набор с собой. Ты продолжила свои инъекции?

Я наклонилась вперёд, положила голову на колени и, глядя в огонь, понаблюдала за тем, как блуждающие угольки вздымаются и исчезают в темноте.

— Я не из тех, кто сдается. Милтона ранили в плечо, но рана была чистой, как внутри, так и снаружи. Наш доктор довольно хорошо его подлатал. Он выздоравливает, и чувствует себя хорошо.

— Это хорошо, — вздохнул он. — Когда тебе сделали последнюю инъекцию?

— Вчера, поэтому я и ушла.

— После инцидента с Хлоей нам вводили меньшие дозы.

— Это хорошо. Я беспокоилась о вас.

— Мы больше беспокоились о тебе.

Я увидела, что он повернул ко мне голову.

— Со мной все в порядке. Я слабею после того, как использую дар, но я учусь лучше его контролировать — то есть контролировать головные боли и голоса в голове. Теперь они более управляемы.

— Ты — чудо. Сильнее, чем любой из нас мог себе представить. Мне жаль, что всё так получилось. Если бы я знал, каковы их планы, я бы никогда не согласился на их методы.

— Это не ваша вина. Вы встряли точно так же, как и я.

Я указала на наручники на его лодыжках, затем быстро посмотрела ему в глаза и снова сосредоточилась на огне.

Мой разум уже пытался выяснить, как можно было избавиться от этих отвратительных штук. Доктор Саймон не смог бы убежать от этих солдат. Меня смешило и невероятно бесило то, как они обращались с людьми, которые могли спасти их жизни.

Мне надо было найти способ вырваться, но мне была нужна их помощь, чтобы как можно ближе подобраться к бабушке.

Когда мы вышли из здания, я заметила, что температура изменилась. Прохладный ветер обдувал обожженную кожу, пуская по ней мурашки.

— Как, черт возьми, мы сможем пройти более ста миль в наручниках? — огрызнулась я. — Наши лодыжки отвалятся на полпути, и мы только будем вас тормозить. Они и так уже причиняют боль. Куда мы вообще собираемся идти? Вокруг нет ничего, кроме пустыни, и у нас нет ни оружия, ни воды.

Сержант остановился, оценил ситуацию, а затем повернулся к своим людям.

— Снимите наручники, но свяжите им руки перед собой.

— Спасибо, — сказала я с благодарностью.

По крайней мере, он не был полным ослом.

Сержант коротко кивнул, резко повернулся и начал выводить группу из города.

ГЛАВА 9

Я переживала за доктора Саймона и о том, как он справится с такой большой дистанцией, но он, казалось, без проблем шёл в ногу с группой. Он был в лучшей форме, чем я полагала, а вот Чейз отставал.

Красновато-лиловое небо было безоблачным и усеяно очень яркими звездами.

— Я почти забыл, насколько величественно ночное небо, — выдохнул доктор Саймон.

Он запрокинул голову, и тогда я поняла, что, вероятно, за последние тринадцать лет это был его первый выход на поверхность.

— Из-за него мне даже хочется здесь остаться, — сказал Джонс, тоже подняв глаза к небу. — Жду не дождусь, когда эти чертовы мутанты исчезнут. Это наша земля!

— Ура! — хором воскликнули остальные.

Моё тело всё ещё было истощено. Я нуждалась в отдыхе, но мы были на опасной территории, поэтому я старалась не отставать.

Мир казался бесплодным и тихим, пока мы пробирались сквозь остывающий песок пустыни. Мы мало разговаривали, но не переставали оглядываться по сторонам.

— Если Арви будут поблизости, мы дадим вам знать, — заметила я. — Так что у вас есть ещё одно преимущество того, что среди вас сейчас есть Чтецы.

— Откуда вы можете это знать? — спросил Хименес.

Он стоял у меня за спиной.

— Они используют телепатию для общения, и мы, «уроды», можем слышать их, если они рядом, — ответила я.

— Тогда вас надо приставить к каждой отправленной сюда группе. Сейчас преимущество на нашей стороне.

— Мы сделаем небольшой перерыв, когда достигнем этой точки, — сержант Хокинс указал на три мёртвых дерева, силуэты которых вырисовывались вдалеке. Их засохшие ветви, похожие на конечности трупа, тянулись вверх, как будто в свои последние мгновения они цеплялись за жизнь.

Когда мы подошли к ним, он снова достал свою карту и положил её перед собой.

— Мы почти на полпути. Если мы будем идти в таком же темпе, то прибудем за несколько часов до рассвета. Когда мы доберёмся до города, будьте начеку и ищите место, которое можно зачистить.

Чейз упал на землю ничком.

— У меня немеют руки, — заныл он.

Джонс подошёл и опустился рядом с ним на колени.

— Путы слишком крепкие, — он достал из заднего кармана большое острое лезвие. — Не двигайся.

Чейз закрыл глаза, пока Джонс освобождал его от пут. Его запястья были красными и кровоточили в некоторых местах.

— Киану, займись его запястьями, — приказал сержант.

— Да, сэр.

Киану снял рюкзак, достал аптечку и осмотрел запястья Чейза. Киану выглядел как Голиаф рядом с Чейзом.

— Вы врач? — спросил Чейз.

— Я только учусь, — ответил он. — А что? Разве я не похож на врача?

— Похож, — Чейз с трудом сглотнул. — Киану — это фамилия?

— Это моё имя, — ответил парень, протирая поврежденную кожу Чейза ватой, смоченной спиртом. Чейз зашипел, стиснув зубы.

— Чувак, никто не может произнести его длинную гавайскую фамилию, — Хименес усмехнулся.

Киану повернулся и пристально посмотрел на него, а затем рассмеялся.

— Он прав. У меня длинное гавайское имя, но я чертовски горжусь им. Я даже не знаю, остались ли выжившие на моих островах. Последнее, что мы слышали это об извержении вулканов. Мои родители и я вполне можем быть последними в своём роде.

— Как вы попали в правительственный бункер? — спросила я с любопытством.

— Мы были в отпуске, когда это произошло. Мой отец — военный лидер, поэтому нас доставили прямо в бункер, — Киану закончил перевязывать запястья Чейза. — Понятия не имею, выжил ли кто-нибудь ещё из членов моей семьи на острове.

— Мне очень жаль, — ответил Чейз. — И спасибо.

Он поднял свои забинтованные запястья в воздух.

— Без проблем, — сказал Киану. — Мы разберёмся с твоими путами позже.

— Вам, правда, не нужно беспокоиться обо мне, — добавил Чейз, подняв руки вверх. — Я всего лишь телепат. Я не сильный, не умею пользоваться оружием и определенно не могу ничего двигать силой мысли.

— Круто, — сказал Киану, наклоняясь. — Потому что мне бы не хотелось, чтобы из-за меня тебе понадобилась дополнительная медицинская помощь.

Глаза Чейза округлились, рот приоткрылся, и он кивнул.

— Ну, ты и задира, — усмехнулся Хименес, слегка толкнув Киану, когда тот проходил мимо.

Киану не сводил глаз с Чейза, но через несколько секунд его устрашающий взгляд исчез, и на его лице появилась ухмылка чеширского кота.

— Вот, — сказал он, протягивая Чейзу флягу с водой.

Чейз искоса взглянул на меня.

— Я не знаю, нравлюсь ли я ему или он хочет меня убить?

Я пожала плечами.

— Он проверяет твою выдержку. Прямо сейчас ты выглядишь так, будто у тебя её нет, что вообще-то работает в твою пользу.

— Если это освободит меня от наручников, я лучше останусь безвольным. Может быть, тебе стоит сделать то же самое?

Я отрицательно покачала головой.

— Это не в моём характере.

— Чему ты улыбаешься? — спросил меня Стивенс.

Я не осознавала, что улыбаюсь, но, когда посмотрела на него, он сразу же потупил взор.

— Ни чему, — ответила я. — И ты можешь смотреть на меня. Я обещаю не использовать на тебе возможности своего разума… если только ты не будешь этого заслуживать.

— Это справедливо, — ответил он, осторожно подняв глаза.

— Он полностью этого заслуживает, — прошептал Джонс, заставив меня рассмеяться.

Я посмотрела на доктора Саймона, который сидел рядом с Чейзом.

— Как вы?

— О, я в порядке. Просто немного запыхался, — ответил он, нахмурив брови. — Как ты себя чувствуешь?

— Я могла бы проспать целый день.

— Думаю, мы все чувствуем себя так же, — добавил Хименес. — У меня болят ноги. Эта новая обувь, которую мне выдали, немного маловата. Швы на ботинках вот-вот разойдутся.

— Разве эти ботинки не предназначены для ходьбы? — Джонс рассмеялся.

— Нет. Но я уверен, что они всё ещё могут надрать кому-нибудь задницу, если понадобится.

— Слушай, Эби, а ты откуда? — сказал Стивенс, пытаясь завязать беседу.

Я вздохнула, испытав искушение использовать свой разум, чтобы заставить его оставить меня в покое.

— Калифорния, — ответила я.

Я, и правда, не хотела вести долгие беседы или заводить друзей среди солдат. Может быть, в другое время и в другом месте… когда они не удерживали бы меня в плену.

Сержант встал и отряхнул штаны.

— Давайте выдвигаться. Нам ещё многое предстоит сделать.

Я была более чем рада повиноваться ему.

Они не связали запястья Чейзу, и я была этому рада. Было тяжело идти со связанными перед собой руками.

По мере того как тянулась ночь, а мои ноги волочились по плотному песку пустыни, я становилась слабее. Мои ноги, казалось, онемели, ступни были ободраны и горели, а спина и шея пульсировали от того, что мои руки были связаны передо мной, и, судя по взглядам остальных, они чувствовали то же самое.

Мы всё шли и шли, но насколько я могла видеть, впереди не было никаких признаков города.

Как раз в тот момент, когда я собиралась упасть, к югу от нас, примерно в полумиле, показался тёмный объект. Судя по всему, это было какое-то сооружение. Может быть, дом? Я знала, что смогу добраться до туда. Мы могли бы очистить один дом, что было намного проще, чем зачищать весь город, и обеспечить себе место для отдыха на один день.

— Эй, я там что-то вижу, — сказала я, указывая в направлении здания.

Все оружие тут же было направлено вправо. Стивенс и Хименес упали на землю.

— Нет. Это здание. Не мутанты.

Я забыла, что они ожидали от меня предупреждения.

Стивенс встал и отряхнулся.

— О, я вижу, — сказал он, прищурившись.

— Сержант, мне нужно отдохнуть, — сказала я, надеясь, что он послушает. — Я не смогу добраться до города сегодня вечером, и я сомневаюсь, что кто-то из вас сможет меня нести.

— Я тоже, сержант, — сказал Хименес. — Мои ноги убивают меня.

Сержант достал бинокль и навел его на строение.

— Похоже на дом, — пробормотал он. — Думаю, мы можем отправиться туда и преодолеть остаток пути завтра вечером, — он повернулся к группе. — Все согласны?

— Ура! — закричали все.

— Значит единогласно.

Он засунул бинокль обратно в рюкзак.

Не сводя глаз с темного здания, мы с каждым шагом приближались всё ближе к нему. Вскоре я смогла бы отдохнуть, и я знала, что сон без проблем найдёт меня. Песочный Человек[2] уже наступал мне на пятки.

— Спасибо, Эби, — прошептал доктор Саймон.

Его спина слегка сгорбилась, а шаги стали тяжёлыми.

— Без проблем. Я бы не смогла бы пройти дальше этого дома. Мне повезёт, если я вообще до него дойду, — я посмотрела на сержанта Хокинса. — Не могли бы вы освободить доктора от пут? Он безобиден, и у него нет оружия. Мои веревки можно оставить, если это поможет вам чувствовать себя в большей безопасности.

Сержант посмотрел на доктора Саймона и сделал знак головой Джонсу, который вытащил нож из кармана. Он перерезал путы доктора Саймона и повернулся ко мне.

Я молчала.

— Ты хочешь их снять или нет? — спросил Джонс, поднимая нож.

Удивившись, я повернулась к сержанту, и он кивнул мне.

Я протянула Джонсу руки, и он освободил меня один быстрым движением.

Я почувствовала мгновенное облегчение, и начала разминать затёкшие руки и ноющие плечи. По крайней мере, кровь начала возвращаться в зажатые участки моего тела, а мышцы теперь двигались.

Доктор Саймон положил руку на моё больное плечо.

— Как ты себя чувствуешь?

— Сносно, — улыбнулась я.

— Ещё раз спасибо, — прошептал он.

— Конечно.

Я улыбнулась ему в ответ.

Сержант Хокинс вытащил пистолет.

— Итак, не теряйте бдительности. Возможно, нам придётся провести зачистку.

Когда мы приблизились к дому, я что-то услышала. Это не было похоже на обычные звуки Арви. Казалось, что внутри кто-то… плакал. И не просто плакал, а стенал:

— Помогите мне.

Доктор Саймон и Чейз тоже это услышали, потому что они остановились, повернулись ко мне и осторожно на меня посмотрели.

Киану положил свою сильную руку мне на плечо, останавливая меня.

— Подождите, — сказал он остальным, а затем обратил свое внимание на меня. — Что это?

— Внутри что-то есть, но я не уверена, что это Арви. Похоже, кому-то больно, и он плачет.

— Ты слышишь, как кто-то плачет? — спросил Стивенс.

Он казался самым неопытным и, возможно, самым молодым. Меньше всего он походил на солдата. Он был похож на модель с обложки журнала. Мой дядя Фрэнк принёс в приют целую кипу таких журналов, и я была готова поклясться, что один из моделей с обложки был похож на Стивенса.

Я кивнула.

— Она права, я тоже это слышу, — добавил доктор Саймон.

— И я, — подтвердил Чейз.

— Только будьте осторожны, — добавила я. — Эти существа умны. Это может быть ловушкой.

Сержант кивнул.

— Киану, слушай внимательно. Вы с Джонсом зайдёте спереди. Хименес, ты пойдёшь со мной за дом. Стивенс, — он сделал паузу и серьёзно посмотрел на него, — оставайся здесь и защищай Чтецов.

— Да, сэр, — казалось, он был не против остаться с нами.

Я заговорила:

— Сержант Хокинс, могу я на всякий случай забрать свой пистолет?

Он взглянул на меня, прищурив глаза.

— Просто сидите тихо. Мы справимся.

Я кивнула, зная, что нам не грозит реальная опасность. По крайней мере, я этого не чувствовала, но я могла ошибаться. Я и раньше ошибалась. Однако я не стала бы рисковать своей вновь обретённой свободой. По крайней мере, мои руки были сейчас свободны.

Солдаты достали из рюкзаков очки ночного видения и надели их. Я прекрасно знала, что это такое, потому что мы с Финном использовали похожие приспособления в Святилище. У них в руках были стандартные военные винтовки М16. А на поясах висели пистолеты в кобурах.

— Смотри, чтобы тебя не укусили, — подразнил Стивенса Хименес перед уходом.

— Пошли, — сказал сержант Хокинс и повёл группу вперёд.

Я всё ещё слышала плач, и он заставлял меня волноваться. Кто, чёрт возьми, это был? Мог ли это быть Арви? Или, может быть, в доме был ещё один Чтец, который пострадал? Но насколько это было возможно?

Мы остановились примерно в двухстах метрах от дома и с тревогой наблюдали за ними. В моей голове крутилось так много сценариев, самый основной из которых заключался в том, что это была ловушка, и все они попали в засаду.

Арви были умны. С самого начала они нацелились на наши источники топлива, что сдерживало наш выход на поверхность. Они знали об этом, потому что когда-то были такими же, как мы, и мутация не повлияла на их интеллект. Жаль, что этого не случилось, потому что тогда я могла бы считать их всего лишь монстрами. Монстры заслуживали смерти, потому что они были животными, которые только и делали, что убивали.

Солдаты исчезли в темноте, и я затаила дыхание. В то же время моё сердцебиение ускорилось, и я почувствовала, как капелька пота скатилась по моей щеке.

Плач прекратился, и я втянула ртом воздух и перестала дышать.

— Что не так? — сказал Стивенс, глядя на меня.

— Не знаю, — выдохнула я, ожидая услышать хоть что-нибудь.

Выстрелов не было. Почему плач прекратился?

Из-за угла появилась тёмная фигура.

— Стивенс! Иди сюда, — раздался голос Хименеса, нарушив тишину.

— Пошли, — сказал Стивенс, который стоял между доктором Саймоном и мной.

Чейз стоял с другой стороны от меня.

Было уже неважно, была ли Венде готова. Ей пришлось бы выйти наружу, если впереди была опасность, даже если потом мне было суждено потерять сознание.

ГЛАВА 10

Хименес вошёл в дом, а мы остались ждать снаружи. Чейз схватил меня за руку; он дрожал. Хименес вынырнул обратно на улицу.

— Сержант хочет, чтобы доктор Саймон и Эби вошли внутрь, — сказал он с непроницаемым выражением лица.

Мы приблизились к парадной лестнице. За дверью стоял Джонс.

— Что такое? — спросила я.

Он покачал головой и запустил пальцы в свои короткие, чёрные как смоль волосы.

— Всё сложно, — сказал он.

— Все в порядке? — спросила я.

Он пожал плечами, а в дверях появился Киану.

Чейз упал на землю, потянув меня за собой; его глаза закатились.

Доктор Саймон поспешил к нему на помощь.

— Он потерял сознание. Принесите воды.

— С ним всё будет в порядке? — спросила я.

— С ним всё будет в порядке. Иди, Эби. Я сейчас приду.

— Где сержант Хокинс? — спросила я.

— Внутри, — ответил Киану, отступив в сторону и указав на здание.

Что, чёрт возьми, происходило? Я проглотила комок в горле, не зная, чего ожидать.

Стараясь удержаться на ногах, я поднялась по лестнице и вошла в дом. Сильный запах смерти и фекалий обжёг мне нос, желчь подступила к горлу. Киану протянул мне банку и жестом показал, чтобы я намазала её содержимым себе под носом. Это была мазь от кашля. Мама обычно втирала её мне в грудь, когда я болела.

Я последовала его совету, и это немного подавило зловоние, сделав его чуть более терпимым.

Завернув за угол, я наконец-то увидела сержанта Хокинса. Он сидел на стуле, а в пяти футах от него, ничком лежал труп Арви с кухонным ножом, торчащим из правого виска. Кровь пропитала пол вокруг него и уже подсыхала.

Но моё сердце сжалось от вида девушки, сидевшей ссутулившись на полу в трех футах от Арви. Она была измотанной и истощенной, в порванном замаранном сарафане. Я даже не могла понять, какой у неё был цвет волос. Они были такого же цвета, что и песок снаружи, и спутались в колтуны. Её глаза были закрыты, и она хватала ртом воздух. В руках она сжимала грязное, поношенное одеяло, в которое было что-то завернуто.

Сержант Хокинс включил фонарик и посветил на девушку сбоку. Я подошла ближе, и у меня заныло в груди. Её укусили.

Алая кровь сочилась из глубокой круглой раны на её руке, прямо под плечом. Но кровь уже сворачивалась.

Скоро девушка должна была начать видоизменяться.

— Какого цвета у неё глаза? — спросила я.

— Они покраснели, но вообще карие, — ответил он. — Они не мутируют, если ты спрашиваешь об этом.

— Как так?

Я с недоверием уставилась на неё.

Она выглядела как выжившая, которая довольно долго находилась наверху. На вид ей было около двадцати. Интересно, был ли это её дом, или она нашла это место?

Моей главной заботой (или это было любопытство), было то, что она защищала — сверток из одеяла, который не двигался, и это меня пугало.

— Она под успокоительным, — сказал сержант Хокинс. — Киану дал ей слабый транквилизатор.

— Как долго продлится его действие?

— Где-то от четырёх до шести часов, — ответил он. — Продолжай. Хотя мне не очень-то хочется знать, что находится в этом одеяле, — сказал он.

Да, точно. Именно это я и хотела сказать вслух. И я знала, что ему было точно так же любопытно, как и мне, иначе он не сказал бы мне продолжать.

Я искоса взглянула на сержанта, и он кивнул, подняв пистолет и прицелившись ей в голову.

Я старалась держаться на расстоянии, но наклонилась вперёд и протянула руку, чтобы дотянуться до свертка. Коснувшись края одеяла, я сжала его между пальцами и медленно стянула. Рука девушки, держащая одеяло, упала вниз, и я отпрыгнула назад. Сверток покатился по земле, размотался и мы увидели то, что было внутри.

Мой рот наполнился желчью. Я закрыла его рукой и побежала к двери. Добежав до лестницы, я упала на колени, и меня стошнило. Моё тело дрожало.

Вид мертвого ребенка вывел меня из равновесия. Я не могла стереть из памяти его впавшие глаза, уставившиеся на меня, и его сгнившую кожу, свисающую с костей. Отвратительный запах смерти пропитал одежду.

— Эби, в чем дело?

Доктор Саймон подошёл и опустился на колени рядом со мной, но я была не в силах ответить ему. Чейз был в сознании и сидел на крыльце.

Эмоции переполняли меня. Не только из-за того, что я увидела, но и из-за того, через что, должно быть, прошла эта девушка, чтобы сохранить ребёнка. Я не могла себе даже представить, каково это — потерять ребенка.

Непреодолимое напряжение давило на мои плечи. Финн, моя семья, моё проклятие, Арви, правительство, нахождение в плену, инъекции и тот факт, что я не спала уже более двух суток — всё это довело меня до предела. Я хотела отключиться. Мне нужно было отдохнуть.

— Что там произошло? — спросил доктор Саймон.

За моей спиной раздался голос сержанта Хокинса.

— У нас тут мертвый Арви и выжившая женщина, укушенная. Её нашли сжимающей в руках труп младенца.

— Ее связали? — спросил доктор Саймон.

— Это будет сделано, — ответил он. — Она сейчас под успокоительным. Доктор, я бы хотел, чтобы вы подошли и осмотрели её. Она была укушена Арви, но не проявляет никаких признаков мутации.

Доктор Саймон сделал паузу, а затем кивнул.

— Хорошо.

— Мы должны обезопасить периметр, — приказал сержант своим людям. — Джонс, вы со Стивенсом установите несколько растяжек c южной и западной стороны. Если к нам и придут гости, я почти уверен, что они придут оттуда, так же, как они пришли в последний город.

— Да, сэр, — ответил Джонс, схватив свой рюкзак, а затем кивнул Стивенсу.

Они пришли подготовленными.

Доктор Саймон обнял меня и заверил в том, что всё будет хорошо.

— Поспи немного. Тебе нужно восстановиться.

Он похлопал меня по спине, затем встал и последовал за сержантом.

Киану вытащил Арви наружу и закопал его. Девушку отвели в одну из дальних комнат и привязали к столбику кровати. По моей просьбе сержант снова завернул ребенка и положил ей на колени. Она защищала ребенка и, если бы она проснулась без него, неизвестно, что могло бы случиться.

Доктор Саймон вернулся после осмотра.

— Что вы думаете? — спросила я.

— Она может быть той, кого мы искали; первой, кто пережил заразный укус. В её крови могут быть какие-то важные антигены, которые могли бы спасти нашу популяцию, — сказал доктор Саймон.

— Значит, она поедет с нами? — спросила я.

— Конечно. Её нужно обследовать.

— Ещё одна крыса для клетки, — вздохнула я.

Сержант Хокинс вышел наружу.

— Если её кровь может спасти тысячи выживших, включая всех, кого ты любишь, разве это не стоит того?

На это у меня не было ответа. Всё… абсолютно всё, что я делала — разделяла себя со своей семьей и искала безопасное место для жизни — было направлено на обеспечение их безопасности.

Взгляд сержанта стал отстраненным.

— Тебя там не было. Ты не видела её глаза. Они были дикими. Кем бы она ни была когда-то, её больше нет. И я не верю, что это произошло из-за укуса.

— Как мы возьмём её с собой, если она сумасшедшая? — спросила я. — Я слышала её. Она использовала телепатию, когда звала на помощь. Это значит, что она может использовать её, чтобы позвать мутантов. Она может подвергнуть нас всех опасности.

— Но ты же её слышишь, верно?

— Да.

— Если она сделает что-нибудь, что подвергнет нас опасности, дай нам знать, и мы позаботимся об этом.

— Откуда мы знаем, что её укусы не заразные? Что, если она носитель инфекции? — спросил Чейз.

— Мы позаботимся о том, чтобы она не смогла причинить вред ни себе, ни нам. Как только мы доберёмся до следующего города, мы найдём способ связаться с остальными. Сегодня вечером мы будем дежурить по два часа. На крыше будут всё время находиться двое.

— Я не смогу спать в этом доме, — сказала я.

Дело было не только в запахе, но и в том, что я там увидела.

— Я бы тоже предпочел спать снаружи, — сказал Чейз.

Сержант разрешил нам спать на крыше, куда поставил двух солдат на дежурство. На данный момент мы доказали, что нас не нужно было связывать. Первыми двумя дежурными были Джонс и Стивенс. Джонс возился с рацией, пытаясь заставить её заработать.

Крыша была с небольшим уклоном, что позволяло нам всем находиться в одном месте. Джонс прикрывал запад и юг, а Стивенс — север и восток. Звёзды и полумесяц давали достаточно света, чтобы видеть всё, что находилось далеко впереди. Пока нам ничего не угрожало, и мой разум был спокоен.

Стивенс достал энергетический батончик, которые раздавали у них бункере, и предложил нам. Мы с Чейзом отказались. Я знала, что если закрою глаза, то усну. Всё моё существо было на грани полного изнеможения.

Стивенс, который окончательно проснулся, попытался завести разговор.

— Разве не странно, что один единственный дом находится посреди пустыни, в нескольких милях от других строений?

— Нет, — ответил Чейз. — У моих родителей был дом в Нью-Мексико, и находился он, по меньшей мере, в тридцати милях от других зданий. Помню, как мама возила нас в город за припасами. Мой отец ненавидел городскую жизнь. У нас была небольшая ферма с курами, коровами и козами, а мама держала огромный сад. Она выращивала там большую часть овощей. Летом отец уезжал на несколько недель на охоту. Это была необычная жизнь, но только такую жизнь мы и знали.

Он похлопал по своему рюкзаку и опустил голову.

— Мне было пять, когда он умер, а потом мама встретила придурка, и случился апокалипсис.

— Твоё детство до апокалипсиса, похоже, было неплохим, — сказала я. — Мои соболезнования насчёт твоего отца.

— Спасибо, — выдохнул он.

— Ты разговаривал с Хлоей в последние дни?

— Нет, — ответил он. — После того инцидента я даже не мог поговорить с ней мысленно.

— Мне жаль.

— Не надо, — он поднял голову и посмотрел на меня. — Если это выведет её из программы Чтецов, я буду счастлив. Она не должна быть там.

— Ты хороший брат, — сказала я.

— Я все время ей об этом говорю.

Он засмеялся и снова лёг.

Джонс и Стивенс беседовали, и я услышала, как они упомянули секретную команду.

— Вам тоже сделали новые татуировки? — неожиданно спросила я.

Они оба удивленно посмотрели на меня.

— Откуда ты знаешь? — спросил Стивенс.

— У меня есть свои источники, — ответила я, пожимая плечами.

Стивенс ухмыльнулся, затем закатал рукав и показал на своей руке точно такую же татуировку, как у Финна. Оперативная группа по ликвидации Арви.

— Эта татуировка? — спросил он.

Мое сердце замерло. Они, должно быть, знали друг друга.

— Да, я видела её раньше, на одном из солдат в бункере. Наверное, он только что сделал её, потому что она была ярко-красной.

Он нахмурил брови.

— Нам запрещено показывать их простым жителям.

— Я не простой житель, — вздохнула я, постучав себя по виску.

Он рассмеялся, и я поняла, что мой ответ удовлетворил его.

— Стивенс, заткнись, чёрт побери, и дай ей поспать, — фыркнул Джонс. — Приказ доктора.

Стивенс опустил рукав.

— Спокойной ночи, ребята, — сказал он, а затем посмотрел в прицел своей винтовки.

— Спокойной ночи, — повторили мы с Чейзом.

Я перевернулась на спину и уставилась в вечернее небо. Оно было волшебным. Из моего глаза потекла слеза. Моя грудь заболела от понимания, что Финн был где-то под этим же одеялом из звезд.

— Я люблю тебя, — тихо прошептала я, прижав к сердцу кольцо, которое он подарил мне.

ГЛАВА 11

Вселяющие ужас крики разбудили меня. Я резко вскочила, и у меня на лбу выступили капельки пота.

— Что такое? — спросил Джонс.

— Девушка внизу. Она проснулась и кричит. Нужно заткнуть её, или они придут, — выдохнула я.

— Я ничего не слышу, — сказал Стивенс.

— Она кричит, — повторила я, сжав голову и пытаясь выключить её. — Скажи сержанту, сейчас же!

Джонс повернулся к Стивенсу.

— Иди.

Стивенс вздохнул, но всё же направился к углу крыши и спустился вниз.

Я повернулась к Чейзу, который крепко спал. Он даже не пошевелился.

Почему он не проснулся? Неужели он её не слышал?

Крики были такими громкими, что у меня заболела голова, а девушка всё продолжала кричать.

— Мне нужно сходить туда, — сказала я, встав и направившись внутрь здания.

Мне надо было заставить её прекратить. Моё тело было измучено и дрожало. Как только мои ноги коснулись земли, Стивенс высунул голову из двери.

— Ты уверена, что слышишь её?

— Да.

Он повернулся и махнул мне рукой, приглашая меня пройти за ним.

— Пошли.

Я прикрыла нос футболкой, чтобы уменьшить вонь. Стивенс толкнул дверь, за которой доктор Саймон и сержант Хокинс стояли рядом с кроватью девушки. Она молчала, её глаза были закрыты, а сама она была неподвижна. Но я знала, что она кричала у себя в голове.

Что, чёрт возьми, происходило?

— Она очнулась, — сказала я. — Она кричит и, если кто-нибудь не заставит её прекратить, за нашими задницами придут сотни Арви.

Я посмотрела на доктора Саймона.

— Разве вы её не слышите?

Он крепко зажмурил глаза, а затем снова открыл их.

— Не слышу. Ты уверена, что это она?

— Это может быть только она, — сказала я.

Девушка резко открыла глаза и встретилась со мной взглядом. Её глаза были широко распахнутыми, и я могла хорошо разглядеть белки. Она пугала меня до чёртиков. Её рот не двигался, но она выкрикивала в мой адрес непристойности.

Моё тело накалилось, и я почувствовала, как Венде зашевелилась.

— Прекрати, — приказала я, глядя девушке в глаза.

Но ничего не произошло. Её оглушительные крики продолжились. Я повернулась к доктору Саймону, сбитая с толку.

— На неё это не действует.

Сержант Хокинс тронул меня за плечо.

— Она всё ещё…

— Да, и она собирается подвергнуть нас всех опасности.

Он вышел из комнаты.

— Киану! Принеси транквилизаторы.

Киану вошёл в комнату. Его глаза были красными, а волосы примятыми на одну сторону. Он был без рубашки, и я не могла не заметить его четко очерченную грудь и руки, а также идеальный пресс из шести кубиков.

— Дай ей еще дозу, — приказал сержант Хокинс.

Киану прищурил свои тёмно-карие глаза и поглядел на сержанта, как на сумасшедшего.

— Зачем? Она спит, — сказал он, указывая на неё.

Девушка опять лежала неподвижно и её глаза были закрыты.

— Она притворяется. Она только что просыпалась, и Эби сказала, что она зовёт на помощь, используя телепатию.

Я схватилась обеими руками за голову.

— Скорее. Заставьте её прекратить.

Было такое чувство, что её безумие наполняло мою голову, сводя меня с ума.

— Хорошо, — согласился Киану, подчинившись.

Он наполнил шприц и шагнул в сторону девушки. Как только он воткнул в неё иглу, её глаза распахнулись. Она дернула рукой и начала извиваться всем телом, яростно крича.

— Чёрт! Она выдернула иглу.

Он поднял шприц без иглы.

— Какую дозу она получила? — спросил сержант.

— Только треть, и у меня осталась ещё одна доза.

Я больше не могла выносить её крики. Мне казалось, что её вопли буквально разъедали мой мозг.

— Замолчи! — закричала я, чувствуя, как энергия волнами покидает моё тело.

Её тело обмякло, и крик в моей голове стих.

— О, Боже, — выдохнула я. — Она мертва?

Я надеялась, что не убила её.

Киану проверил её пульс.

— Она жива. Ты, похоже, вырубила её.

— Наконец-то, что-то смогло заставить её замолчать, — вздохнула я.

Глаза Киану расширились.

— У тебя…

Он указал рукой на свой нос.

Как только он это сделал, я почувствовала характерный запах и как из моего носа капает кровь. Доктор Саймон пришёл мне на помощь с носовым платком. Казалось, у него всегда был под рукой платок, и я чувствовала себя неловко из-за того, что всё время превращала их в кровавое месиво.

— Пойдём, Эби.

Доктор Саймон положил руку мне на плечо и вывел меня из комнаты.

Я была благодарна тому, что он был здесь. Его доброта успокаивала и заставляла меня верить в то, что в мире всё ещё были добрые и искренние люди, которые, несмотря ни на какие обстоятельства, оставались верными себе и настоящими.

— Доктор Саймон? — спросила я. — Как вы думаете, почему девушка не отреагировала на меня в первый раз?

Он помог мне спуститься по лестнице и сел.

— Ты всё ещё слаба и восстанавливаешься.

— Я не чувствую себя такой же слабой, как раньше, — я оценила своё состояние. — Но она словно была одержима.

Доктор Саймон кивнул.

— Вполне может быть, что её психическое заболевание блокирует твой дар. Похоже, если разум сломлен, а такое иногда случается, он может скрывать что-то от самого себя. Также, без ведома своего хозяина, разум начинает взывать о помощи. Именно эти крики ты, вероятно, и слышала.

— Она явно перенесла ужасную боль из-за потери ребёнка. В сочетании с тем, что она осталась одна, и с возможной генетической предрасположенностью, этого было достаточно, чтобы свести её с ума. Чёрт возьми, одного только этого было бы достаточно, чтобы свести с ума любого.

— Как вы думаете, она родилась с телепатическим даром или получила его от укуса Арви?

— Не знаю и, если она не сможет рассказать нам об этом сама, я сомневаюсь, что мы получим внятный ответ на этот вопрос.

Отлично, ещё больше вопросов без ответов. У меня было ощущение, что эта девушка станет моим криптонитом.

— Иди спать, Эби. Ты всё ещё слаба.

— Не знаю, смогу ли я теперь уснуть, — выдохнула я. — У меня голова идёт кругом от попыток найти ответы на эти вопросы.

— Вот возьми, — сказал он, доставая из кармана таблетку.

Я оттолкнула его руку.

— Нет, спасибо. Я не могу позволить своему разуму быть слабым, особенно когда она здесь.

Я обернулась и увидела, как Киану пинцетом извлекает сломанную иглу из её руки. Она не пошевелилась. Одеяло, в которое был завернут труп ребенка, лежало прямо рядом с ней.

— Я постараюсь немного поспать. Я пока ещё вымотана.

— Солнце взойдёт через несколько часов, — отметил сержант Хокинс. — Ты можешь поспать на крытом крыльце, если не хочешь находиться в доме. Оно закроет тебя от лучей утреннего солнца.

— Думаю, я так и сделаю, — сказала я. — Спасибо.

Доктор Саймон похлопал меня по плечу.

— Хороших снов, Эби.

— И вам.

* * *

Несколько часов спустя, когда солнце выглянуло из-за горизонта, я проснулась, услышав разговор Стивенса и Джонса на крыльце.

— Думаю, она проснулась, — громко прошептал Стивенс.

Открыв один глаз, я заметила, что Джонс покачал головой, ответив:

— Её разбудил твой громкий голос, тупица.

— Всё в порядке. Я уже проснулась.

Я потянулась, размяла затекшие конечности, и рассмеялась.

— А почему вы внизу?

— Мы только что позавтракали и собирались проверить периметр, — ответил Стивенс.

Чейз спустился по лестнице.

— Привет, ребята.

— Привет, — ответила я.

— Как долго я спал?

Спустившись, он потянулся.

— Чувак, ты спал дольше всех нас. Минимум шесть часов, — ответил Хименес, спускаясь вслед за ним.

Киану спустился последним и выглядел измождённым.

— Ты хоть немного поспала, Эби? — Чейз приподнял одну бровь, глядя на меня.

— Достаточно, — ответила я.

Я могла бы проспать весь день. Моё тело умоляло меня об этом, но я знала, что крыша довольно быстро нагреется. Я была рада, что девушка внизу не проснулась, потому что я едва ли поспала несколько часов.

— А вот и завтрак чемпионов, — сказал Киану, бросая мне батончик, а затем ещё один Чейзу.

— Мы останемся сегодня здесь? — спросил Чейз.

— Да, если конечно тебе не хочется сегодня умереть. Температура поднимется до 50 градусов, — сказал Киану. — Нам скоро придётся зайти в дом. По крайней мере, там нам не нужно будет беспокоиться об Арви, бродящих по пустыне.

— Та сумасшедшая чика по-прежнему в доме? — спросил Чейз.

— Она в отключке, — ответил Киану. — Я дал ей последнюю дозу транквилизатора около часа назад.

— Что произойдёт, когда его действие закончится?

Киану пожал плечами.

— Мы будем в полной заднице.

Когда мы вошли в дом, доктор Саймон жестом пригласил нас на кухню. Все окна в доме были открыты, позволяя воздуху свободно попадать внутрь, что помогло устранить большую часть зловония. На пятна крови было наброшено грязное одеяло, и кто-то поставил на кухне стол и стулья.

— Проходите, садитесь, — сказал он, садясь за стол.

Сержант прошёл мимо нас, кивнул и исчез снаружи.

Солдаты последовали за ним.

Доктор Саймон поставил локти на стол и наклонился вперёд.

— Я думаю, что знаю, как мы можем помочь этой девушке или, по крайней мере, попытаться успокоить ту часть её разума, которая, судя по всему, взывает о помощи.

— Как? — спросила я.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и во мне тут же зародилось беспокойство. Что бы это ни было, это должно было быть опасно.

— Нам нужно проникнуть в её разум, найти ту её часть, что заблокирована, и помочь ей.

— Как мы можем ей помочь? — спросил Чейз. — Мы же не психиатры.

Я была полностью с ним согласна.

— Она может быть шизофреничкой. Знаем ли мы вообще, на что будет похоже её сознание? Насколько это безопасно? Каковы риски?

Чейз скрестил руки на груди.

— Какова вероятность того, что мы будем ранены или убиты?

— Всегда есть риск, когда проникаешь в чей-то разум, и у меня нет ответов на эти вопросы. Мне жаль. Я раньше никогда этого не делал, но это наш единственный обнадеживающий вариант. Я могу только предположить, что психически больной разум будет страшным и потенциально опасным местом, но из-за её необычного статуса нам придётся оставить ее с нами. Перетаскивание бесчувственного тела через пустыню замедлит нас и подвергнет большему риску. Если она сможет ходить самостоятельно, и её мозг не будет звать на помощь, думаю, у нас появится шанс.

— Как мы это сделаем? — спросила я. — За нами нужно будет следить. И как быть, если что-то пойдет не так?

— Сержант Хокинс и Киану согласились следить за нашими жизненными показателями и защищать нас. Если что-нибудь случится, они введут нам адреналин, который должен вернуть нас обратно.

— А что, если это не сработает? — спросил Чейз.

— Мы всегда находили выход из нашего сознания, — ответил доктор Саймон.

Чейз вздохнул.

— Да, но наши сознания не такие хаотичные, как у неё. В них легко входить и выходить.

Он был прав. Жаль, что я не могла затащить её в своё сознание. Я не сомневалась в том, что ей будет комфортно в моём саду, где было светло, радостно и вкусно пахло.

— Когда приступаем? — спросила я.

— Сержант Хокинс сейчас разговаривает со своими людьми. Им придётся внимательно следить за каждым из нас, а также за девушкой. Воспользуемся тем, что солнце находится в самом зените. Нам всё равно будет нечего делать, пока мы ждём наступления ночи.

Это была ужасная идея, но, если это был единственный способ заставить девушку замолчать, тогда нам надо было это сделать.

— Как мы проникнем в её разум?

Доктор Саймон бросил на меня смущенный взгляд. Он тоже не знал. Мы шли на ощупь.

* * *

Когда солнце было прямо над нами, мы перенесли стулья в комнату девушки и поставили в изножье её кровати. Сразу же после того, как труп ребенка убрали, доктор Саймон сел посередине, а Чейз справа от него. Я была рада, что доктор Саймон потребовал этого, потому что ребенок меня тоже жутко пугал.

План состоял в том, чтобы встретиться в сознании доктора Саймона, а затем всем вместе отправиться в сознание девушки. Мы надеялись, что сделаем это быстро и легко. Это казалось достаточно простым. Только вот мы понятия не имели, с чем столкнёмся.

Киану, Джонс и сержант Хокинс должны были находиться в комнате, следя за тем, чтобы мы оставались в безопасности. Стивенс и Хименес должны были охранять периметр.

По предложению доктора Саймона, каждый из нас принял снотворное за полчаса до начала, так как это было единственное лекарство, что осталось у военных, которое могло ввести нас в состояние сна.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Киану.

— Немного волнуюсь, — честно ответила я, взглянув на девушку, мирно спящую на кровати.

Я не могла не вспомнить, какой безумной она до этого выглядела. Я была рада тому, что снотворное начало снимать моё напряжение.

Киану похлопал меня по руке.

— Мы с Джонсом будем всё время проверять твой пульс. У меня под рукой четыре укола адреналина, на всякий случай.

— Это крайняя мера, — сказал доктор Саймон, поправляя очки на переносице.

— Конечно, — ответил Киану.

Когда подействовало лекарство, я почувствовала себя очень расслабленно. Нам всем приказали закрыть глаза. Это был первый раз, когда я оказалась в сознании доктора Саймона. Моё волнение смешалось с тревогой. Как бы то ни было, это было настоящее приключение.

ГЛАВА 12

Встретиться в одном сознании оказалось легче, чем мы ожидали, возможно, потому, что мы находились совсем рядом друг с другом. Разум доктора Саймона отличался от всего, что я когда-либо видела. Мы были внутри прекрасного дома. Он походил на старый дом в викторианском стиле, обставленный самой изысканной антикварной мебелью. Такие дома я видела на страницах некоторых журналов по дизайну интерьеров в приюте. Полы в нем были деревянными, а стены тёплого ржавого цвета. Замысловатая зигзагообразная лестница из дерева поднималась на верхний этаж.

Прохладный ветерок дул в широко раскрытое окно позади нас, заставляя трепетать тонкие занавески. За окном я могла видеть небо. Оно было ярким, самого светлого голубого цвета, а ещё чистым и ясным, с волнистыми белыми облаками.

— Идите, посмотрите в окно, — предложил доктор Саймон.

Мы с Чейзом переглянулись, а затем поспешили к окну. Когда мы подошли ближе, я почувствовала запах соленого воздуха, тянущийся из окна. Он был неповторимым и не был похож ни на что, что я чувствовала в течение тринадцати лет, проведённых под землей. Подойдя к окну, я стала свидетелем самого прекрасного зрелища. Океан. Он раскинулся так далеко, насколько хватало глаз, безграничный и величественный. Белый мелкий песок покрывал берег.

Мягкие волны непрерывно накатывали, превращаясь в пену на берегу. Вода была прозрачно-бирюзовой, и на её поверхности, как кристаллы, сверкали блики света. Влажный тёмно-серый песок был похож на бархат, он был мягким и мерцал на солнце. Вдалеке виднелась роща с пальмами, листья которых танцевали на лёгком ветру. Это был рай.

— Что это за место? — спросила я, поворачиваясь к доктору Саймону.

— Когда-то это был мой дом, — ответил доктор Саймон. — До апокалипсиса.

— Как красиво, — выдохнула я, наслаждаясь пейзажем.

Чейз молчал, а его глаза были широко раскрыты от удивления.

— В чём дело? — спросила я, толкнув его локтем.

— Я впервые в своей жизни вижу океан, — уголки его губ приподнялись. — Я бы точно не захотел покидать свой разум, если бы он выглядел так.

— Это конечно нечто, не так ли?

Доктор Саймон присоединился к нам и выглянул в окно.

— Я столько раз жалел, что не могу остаться здесь. Но я не могу этого сделать.

— Почему нет? — спросил Чейз.

Он повернулся к нему и улыбнулся, положив руку ему на плечо.

— Потому что в реальном мире есть люди, которые зависят от меня. Однажды моя работа закончится, и я надеюсь, что смогу уйти сюда на пенсию.

— Но разве вам не будет одиноко, — добавил Чейз.

— Нет, — выдохнул он, глядя за горизонт. — Я верю, что, когда придёт моё время, я увижу всех тех, кого я люблю, и кто ушёл из жизни. Надеюсь, они придут сюда навестить меня.

Я улыбнулась. После всего, что доктор Саймон сделал для меня, Чейза, Хлои и многих других, я очень надеялась, что его желание будет исполнено.

— Нам надо начинать, — сказала я. — Мне бы хотелось найти её до того, как она проснётся.

— Хорошо. Нам нужно сосредоточиться, — сказал доктор Саймон, указывая за окно. — Видите то тёмное облако над океаном, прямо над горизонтом?

— Да, — ответили мы с Чейзом.

— Вот куда нам нужно идти, — он схватил нас за руки. — Ключ в том, чтобы оставаться вместе. Держитесь и не отпускайте.

— Я забыл зонтик, — усмехнулся Чейз.

— Боюсь, нам понадобится гораздо больше, чем зонтик, — засмеялся доктор Саймон.

Мы все отступили назад, держась за руки, а затем побежали к окну и выпрыгнули наружу. Доктор Саймон выпрыгнул первым, увлекая нас за собой.

Наши тела оказались выброшены за борт времени и пространства. Мы летели над водой, навстречу тёмным облакам. За считанные секунды мы преодолели расстояние до шторма и влетели прямо в его центр.

Я ничего не видела, а лишь чувствовала, как доктор Саймон крепко сжимает мою руку. Воздух был густым, влажным и пах смертью.

Наконец мы прорвались сквозь плотное облако, и наши ноги коснулись земли в месте, которое я могла бы описать как тёмное и искривлённое. Из земли торчали зазубренные камни цвета оникса. Некоторые из них тянулись так далеко, насколько хватало глаз. Мёртвые виноградные лозы с шипами длиной не менее трёх дюймов крепко цеплялись за камни, обвиваясь вокруг них, как змеи, готовые укусить. Над нами были острые как бритва сталактиты, свисающие, как кинжалы. Мы оказались в лабиринте самой опасной местности, какую только можно было себе представить.

Раздался грохот, и земля сотряслась. Острый как бритва сталактит у нас над головами треснул пополам и рухнул вниз. Я оттолкнула доктора Саймона и упала, закрыв лицо. Порода рухнула между нами, промахнувшись на несколько дюймов. Осколки чёрного камня разлетелись повсюду.

Чейз выругался.

— Что это, чёрт возьми, за место?

— Так выглядит разум сумасшедшего, — ответил доктор Саймон. — Что бы ты ни делал, держись рядом. Её сознание хочет разлучить нас.

— Нет, — выдохнула я. — Оно хочет нас убить.

— Думаю, вы оба правы, — согласился Чейз.

— Как нам найти её во всём этом? — спросила я. — Тут ещё опаснее, чем в реальном мире. Думаю, что даже с Арви у нас больше шансов.

— Нам надо быть предельно осторожными, медленно продвигаться вперёд и молиться о том, чтобы мы нашли её. Она где-то здесь, но её разум пытается не допустить нас к ней.

Земля снова задрожала, и когда камни сдвинулись и разломились, Чейз подвернул лодыжку. Доктор Саймон поймал его за руку, не дав Чейзу насадиться на массивный, острый как бритва сталагмит, который вырос из-под земли, как кол, нацеленный ему в сердце.

Чейз побледнел. Тяжело дыша, он положил руку на плечо доктора Саймона, чтобы выпрямиться.

— Я мог умереть прямо здесь.

— Сомневаюсь, что мы можем умереть, — сказал доктор Саймон. — Я надеюсь, что, если с нами здесь что-нибудь случится, солдаты смогут достаточно быстро вытащить нас обратно в реальный мир.

— Вы уверены в этом? — спросил Чейз.

— Не совсем.

— Тогда это отстой, — пропыхтел Чейз. — Только не исчезайте и не оставляйте нас одних в этом месте. Клянусь, я, рано или поздно, упаду на сталагмит только для того, чтобы проверить вашу теорию.

Эта место было очень коварным.

Я поскользнулась и, ухватившись за острый камень рядом с собой, порезала ладонь. Я посмотрела на то, как кровь капает с моей руки.

— Вы уверены, что мы не можем умереть? — спросила я. — Травмы здесь кажутся реальными.

— Эби, дай мне взглянуть на твою руку, — сказал доктор Саймон.

— Я в порядке, — ответила я, оторвав кусок от нижней части своей футболки и обернув его вокруг руки.

Ничего не работало, а мы не могли бесцельно бродить по этой адской местности.

Я решила кое-что попробовать. Я мысленно позвала девушку.

— Эй? — пробормотала я, понятия не имея, сработает ли это. — Я слышала, как ты звала на помощь. Меня зовут Эби, и я пришла помочь тебе.

Ответа не последовало, поэтому я попробовала ещё раз.

— Эй. Ты здесь? У нас возникли проблемы, и мы не можем найти тебя.

А потом я услышала слабый ответ.

— Я здесь, — захныкала она.

— Где? — сказала я, таращась во все стороны. — Ты должна подать нам знак. Как-нибудь сообщить нам, где ты находишься.

— Я в комнате. Здесь темно и холодно. Помогите мне. Пожалуйста, придите и найди меня, — умолял мягкий голос.

Я остановилась и повернулась к доктору Саймону.

— Думаю, я установила с ней контакт.

— Как? — спросил он, уклоняясь от каких-то обломков, падающих сверху.

Я указала на свою голову.

— Я могу говорить с ней. Ей нужна помощь. Она хочет, чтобы её нашли.

— Где она? — спросил Чейз.

Небольшой луч света взметнулся вверх, примерно в трехстах метрах от нас, осветив темноту.

— Там, — сказала я, указывая вперед. — Мы нашли её.

Её мозг, должно быть, тоже это понял, потому что вся земля содрогнулась.

— Бегите! — закричала я, когда сталактиты оторвались от своих насестов и начали обрушиваться вокруг нас.

— Бежать? Мы не можем пробежать через все это! — крикнул в ответ Чейз.

— Тогда поднимай свою задницу и следуй за мной, — сказала я, беря инициативу в свои руки.

Я схватила доктора Саймона за руку и потащила его за собой. Я всё тащила и тащила его, пытаясь удержать подальше от всех этих острых падающих предметов.

Чейз держался в нескольких сантиметрах позади нас, его глаза были широко раскрыты от страха. Мои штаны были порваны, и я чувствовала жжение по всей поверхности ног, снизу и сверху. Я знала, что мои ноги порезаны, но продолжала бежать.

— Где вы? Мне страшно, — раздался голос.

— Подожди. Мы идем. Держи этот луч света направленным вверх.

— Какой луч? У меня нет никакого луча.

Я остановилась, тяжело дыша. Что, чёрт возьми, происходило?

— Что случилось, Эби? — спросил доктор Саймон.

— Свет. Это не она.

Мой пульс участился.

— В смысле, не она? — спросил Чейз.

— Она сказала мне, что у неё нет никакого луча света, — я остановилась, совершенно сбитая с толку. — Кто тогда, черт возьми, светит этим лучом?

— Мы облажались, — сказал Чейз. — Это была ошибка. Мы никогда её не найдем.

— Мы должны попытаться, — сказала я. — Я пойду к свету и посмотрю, что это такое. Ты можешь остаться здесь или пойти со мной.

Как раз в этот момент земля затряслась, разбросав нас в разные стороны. В земле образовалась большая трещина, и я беспомощно наблюдала за тем, как разлом подступал к доктору Саймону.

— Доктор Саймон, двигайтесь!

Я попыталась добраться до него и оттащить от разлома, но большой валун упал прямо между нами.

— Доктор Саймон! — закричала я.

— Эби, — сказал он, кивая. В его глаза стояла надежда. — Найди её.

Земля разверзлась прямо под ним и поглотила его целиком. Я увидела, как его окровавленные руки схватились за острый, как бритва, край, а затем он соскользнул вниз. Его крики эхом отдались в моём сердце.

— Эби, — позвал Чейз. — У меня нога застряла.

— Иду, — сказала я, пытаясь переползти через разделяющий нас валун.

Всё вокруг было с острыми краями. Мои руки и ноги превратились в кровавое месиво. Чейз выглядел ничуть не лучше. Его лодыжка была подвернута и зажата большим камнем, и как бы я ни пыталась поднять его, он не поддавался. Он весил целую тонну.

— Помогите! Помогите мне, — кричал голос девушки.

— Я не знаю, где ты, — сказала я, отчаянно ища способ освободить Чейза.

— Эби? Чейз?

Я замерла.

— Доктор Саймон?

— Да, я опять снаружи. Как у вас дела?

Услышав его голос, я почувствовала, как у меня на глаза навернулись слезы.

— Чейз застрял. Я не могу освободить его.

— Я не знаю, сколько у нас времени, так что тебе придётся поторопиться. Если ты не сможешь её найти, дай мне знать, и я вытащу тебя.

— Эби, — Чейз схватил меня за руку. — Моя нога никак не может освободиться. Камень слишком тяжелый, и здесь нет ничего, что могло бы его поднять.

— Я не могу тебя оставить, — сказала я.

— Ты и не оставишь, — его глаза погрустнели. — Мне придётся тебя покинуть. Мне так жаль.

Я покачала головой.

— Не извиняйся. Похоже, я всё равно единственная, кто её слышит.

— Будь осторожна, Эби.

— Хорошо, — я улыбнулась. — Доктор Саймон. Вытащите Чейза отсюда.

— А ты?

— А я собираюсь продолжить. Вытащите меня, когда я скажу. Не раньше, — сказала я.

Чейз начал хватать ртом воздух, и я увидела, что его тело обмякло. Солдаты ввели ему адреналин.

Я понаблюдала за тем, как его тело начало растворяться, пока он совсем не исчез. Теперь я была одна. Одна в сознании, которое пыталось убить меня, пока я искала иголку в куче камней.

ГЛАВА 13

Всё вокруг меня превратилось в хаос. Мне нужно было двигаться быстро. По крайней мере, теперь мне предстояло беспокоиться только о себе. Я решила направиться к свету. Мне показалось странным, что как только я попросил её дать знак, зажёгся этот свет. Вполне возможно, обезумевшая часть её разума сбивала меня с толку. Но это было единственное, что мне оставалось.

— Ты всё ещё там? — спросила я.

— Да. Я здесь. Ты идёшь? — спросила она умоляющим голосом.

— Я стараюсь изо всех сил.

Это был лучший ответ, который я смогла придумать.

— Мне так страшно и холодно.

— Как тебя зовут? — спросила я, пытаясь отвлечь её от мыслей о её ситуации.

— Даниэлла.

— Привет, Даниэлла.

Я бросилась влево, избегая более крупных обломков, которые падали сверху, ещё больше травмируя мои руки, которые и так уже горели из-за ноющей боли.

— Эби, что происходит? — спросил доктор Саймон.

— Меня разделывают заживо. В остальном я в порядке, — ответила я.

— Просто скажи, и я вытащу тебя.

— Пока рано. Она всё ещё выходит со мной на связь, — сказала я.

— Эби? — это была Даниэлла.

— Я здесь, Даниэлла.

— Я думала, ты собираешься бросить меня.

— Нет, я прокладываю к тебе путь.

Я старалась сохранять спокойствие, насколько могла.

— Сколько тебе лет?

— Семь, — я услышала, как она захныкала.

— Монстр. Ты же больше не позволишь монстру пугать меня? — в её голосе прозвучал ужас.

— Какой монстр, Даниэлла?

— Пообещай, что поможешь мне, Эби.

Как бы мне ни хотелось, я не могла дать обещание, которое не смогла бы сдержать.

— Я иду. Я собираюсь найти тебя.

Превозмогая боль, я поползла к свету. Я чувствовала, что она где-то рядом. Было такое чувство, будто меня тянет к ней, и я не хотела, чтобы она страдала в одиночестве, особенно в таком месте, как это. Её разум пугал меня до чертиков. И монстр, о котором она говорила, тоже меня беспокоил. Я надеялась, что его не было здесь, с нами. Мне и так едва удавалось сохранить себе жизнь в этой местности.

Когда я приблизилась к свету, земля вокруг меня затряслась ещё сильнее и начала расходиться в стороны.

— Эби! — закричала Даниэлла.

Я могла слышать её. Она была не рядом со светом, она была позади меня. Когда я повернулась, то увидела дыру в земле. Там было темно, а по краям дыры выступали острые камни.

Как только я приняла решение, её разум как будто всё понял и бросил на меня все свои силы. Но я не собиралась оставаться здесь. Я сделала глубокий вдох и прыгнула в тёмную и страшную дыру, закрыв лицо руками. Что-то вонзилось мне в бок, заставив меня съёжиться. Затем моё тело врезалось в землю.

— Эби? Это ты?

Это была Даниэлла.

— Да, я здесь, — сказала я, отряхиваясь от грязи.

Внизу стояла кромешная тьма. Я не могла видеть ничего дальше нескольких дюймов перед своим лицом. Жаль, что у меня не было фонарика или факела… да чего угодно. Когда я подумала об этом, у моих ног зажёгся луч света. Я наклонилась и была потрясена, почувствовав в руке фонарик. Наверное, мне не следовало удивляться. Я подняла фонарик и обвела лучом света всё вокруг. В дальнем углу лежало тело, одетое в то же платье, что и девушка, привязанная к кровати; только она была намного моложе.

Когда на неё упал свет, она подняла руку, прикрывая глаза.

— Ты ранена? — спросила я.

— Нет.

Она медленно поднялась на ноги. Её волосы были тёмно-русыми, глаза тёмно-карими, и она была измождённой. В её руках было детское одеяло. Дрожь пробежала по моей спине.

Какого чёрта я делала? Что я должна была делать с ней теперь, когда нашла её?

— Доктор Саймон, вы меня слышите? — я немного подождала. — Доктор Саймон?

Почему он не отвечал?

Наверное, мне надо было сделать так, чтобы она почувствовала себя комфортно, перестала бояться и звать на помощь, что могло привести Арви к нам. Если я смогла заставить фонарик появиться, возможно, я могла помочь ей привести это место в порядок.

— Даниэлла, ты не хочешь мне кое в чем помочь? — спросила я.

— Конечно.

Робкая улыбка появилась на её грязном лице. Она выглядела такой невинной, совсем не похожей на ту безумную девушку, которую я видела прошлой ночью. Но это была та же самая девушка. Что же с ней случилось? Её разум воздвиг защиту вокруг её семилетней версии. Я не хотела думать о том, что могло произойти, но это было довольно трудно сделать.

— Что в одеяле? — спросила я.

— Обнимашка, — ответила она и глупо захихикала.

— Могу я увидеть Обнимашку?

Она прижала сверток к груди.

— Мм-хмм.

Я затаила дыхание, когда она застенчиво развернула одеяло, а затем вытащила оттуда плюшевого мишку.

О, слава Богу.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила она.

— Я хочу, чтобы ты подумала о чём-то, что делает тебя счастливой, — сказала я.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, а затем нахмурилась.

— В чём дело? — спросила я.

— Я ничего не могу придумать.

Я была потрясена и убита горем.

— А как насчёт света? Разве свет не делает тебя счастливой?

— Наверное, — выдохнула она.

Я подошла, решив взять её за руку. Сначала она отпрянула от меня, но потом протянула свою руку и крепко сжала мою.

— Даниэлла, я хочу, чтобы ты закрыла глаза и подумала о солнце. Подумай о том, какое оно тёплое, и как его свет освещает это место.

— Это было бы здорово, — сказала она.

— Тогда закрой глаза и представь это.

Она сделала, как я попросила, и тут же в её тёмном подземном мире как будто взошло солнце. Тепло сразу же заполнило всё вокруг.

Она ахнула, открыв глаза.

— Как это получилось?

— Это всё ты, — сказала я, убирая волосы, свисающие ей на глаза.

Она так сильно напоминала мне Лили в этом возрасте.

— Могу я сделать ещё что-нибудь?

— Ты можешь создать все, что захочешь, — улыбнулась я, наблюдая за тем, как блестят её глаза.

— Ты можешь мне помочь?

— Конечно, — сказала я, а затем дала ей несколько советов.

Я хотела, чтобы её новое жилище было светлым и весёлым, и чтобы она не боялась.

— Как насчёт мягкой травы с фруктовыми деревьями и яркими цветами?

— Я не знаю, как они выглядят, — сказала она.

Сначала я была в замешательстве, но вспомнила, что ей было два года, когда случился апокалипсис.

— У тебя не было книг с картинками?

— Несколько, — прошептала она, и её взгляд упал на руки, которыми она обнимала себя. — Моя мама читала мне, когда я была младше, но я не помню картинок. Она умерла, и мой отец забрал книги и читал только Библию.

— У тебя были брат или сестра?

— Нет.

Я заметила, что она почувствовала себя неловко, и начала нервничать, поэтому сменила тему.

— Как ты смотришь на то, чтобы мы с тобой вместе создали сад? Мне довелось видеть настоящий сад, с множеством фруктовых деревьев и самыми красивыми цветами всевозможных оттенков. Когда я была там, я была счастлива, и думаю, что ты тоже будешь счастлива.

— Я бы очень этого хотела, — сказала она.

— Закрой глаза и возьми меня за руку.

Я затаила дыхание, молясь, чтобы мне удалось воплотить часть своего мира в её мире. Я попыталась спроецировать деревья, траву и цветы в её разум. Через несколько мгновений я открыла глаза и стала наблюдать за созданием прекрасного нового мира.

— Даниэлла, открой глаза, — прошептала я.

Наблюдать за её реакцией на её новый сад, было душещипательно и удивительно одновременно. Казалось, она пребывала в шоке. Её рот приоткрылся, а глаза впитывали открывшийся ей вид.

— Это всё реальное? — спросила она, глядя на меня.

— Это настолько реально, насколько ты этого хочешь.

Она наклонилась и провела рукой по траве.

— Она такая мягкая.

— Посмотри на дерево, — сказала я, указывая вверх.

На нём низко висели большие ярко-красные яблоки, которые только и ждали того, чтобы она сорвала их своими маленькими ручками.

— Давай. Съешь одно.

— Съесть? Что это?

Она сорвала плод с дерева и повертела его в руках.

— Это называется яблоко. Откуси кусочек.

Она поднесла фрукт к губам и откусила. Сок брызнул ей на лицо, и она вздрогнула. Затем она рассмеялась.

Я не знала, как расценить выражение её лица.

— Тебе нравится?

Она закрыла глаза.

— Мне нравится. Это лучшее, что я когда-либо пробовала, — сказала она, причмокивая губами, а затем откусила ещё кусочек.

Я не знала, какой вкус создал её разум, потому что она никогда раньше не ела настоящего яблока, но я была рада, что ей понравилось. Я огляделась и поняла, что с ней всё будет в порядке.

Она крепко сжала своего плюшевого мишку.

— Посмотри, Обнимашка, у нас новый дом. Нам больше не нужно бояться.

— Всё верно. Тебе не нужно бояться. И каждый раз, когда ты захочешь поговорить со мной, просто закрой глаза и позови меня.

— Ты уходишь от меня?

Её глаза округлились, а крошечное тельце задрожало.

Я опустилась перед ней на колени, заключив обе её руки в свои ладони.

— Мне нужно идти, но я буду рядом. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, позови меня по имени.

Она наклонилась и обняла меня за шею, сжав так, словно не хотела меня отпускать.

Я обняла её в ответ. Моё сердце и желудок больно сжались из-за того, что я оставляла её одну.

— Эй, теперь ты в порядке. Ты только посмотри вокруг, — сказала я. — Я хочу, чтобы ты подумала о том, что ещё ты можешь добавить сюда, чтобы сделать это место ещё более весёлым и расслабляющим. Ты можешь показать его мне, когда я загляну в гости в следующий раз.

— Хорошо, — она шмыгнула носом, разжала руки и вытерла слезу со щеки.

Я хотела найти способ забрать её из этого места, спасти от самой себя, но этого никогда бы не произошло.

— Смотри за Обнимашкой. Теперь у тебя есть всё, что тебе нужно.

— Спасибо, Эби, — сказала она. — Никто никогда не был так добр ко мне.

Я боролась со своими эмоциями, стараясь не показывать ей, как мне было грустно в душе. Я не хотела вдаваться в подробности и открывать банку с червями. Её мозг защищал её от всего неприятного; и у меня не было никакой причины разбираться во всей этой тяжелой работе.

— Теперь мы друзья. Если я тебе понадоблюсь, просто позови меня по имени.

— Я так и сделаю, — её губы растянулись в широкой улыбке, обнажив зубы. — Слышишь, Обнимашка. Эби — наш друг.

Она крепко обняла своего медведя.

Я положила руку ей на голову и погладила по длинным светлым волосам.

— Доктор Саймон, я готова.

Через несколько мгновений я почувствовала, как у меня участился пульс. Затем всё стало размытым, как будто меня начали сматывать и тянуть назад. Когда я моргнула, я вновь сидела в кресле, а доктор Саймон, Чейз и Киану стояли вокруг меня.

ГЛАВА 14

— Эби, что случилось? Ты в порядке? — поинтересовался доктор Саймон.

— Да, — сказала я, выпрямившись. — Я нашла её. Её зовут Даниэлла.

— И что? — спросил Чейз.

— С ней все должно быть в порядке.

По крайней мере, я на это наделась.

— Там ей было семь лет, и она была спрятана в тёмном месте и звала на помощь.

— Семь? Должно быть, она пережила что-то ужасное после этого, — доктор Саймон нахмурился, и его лицо сделалось встревоженным.

— Вероятно, с ней жестоко обращались, — сказал Киану, качая головой. — Как бы я хотел содрать шкуру с того ублюдка, который причинил боль невинному ребенку.

Не было ни одного из нас, кто не был с ним согласен.

Я потерла лицо и покачала головой.

— Когда я попросила её подумать о чём-нибудь счастливом, она не смогла ничего придумать.

— Это так печально, — сказал Чейз, повернувшись и посмотрев на девушку на кровати. — У меня, по крайней мере, была Хлоя.

— Да, и она всё ещё у тебя есть, — улыбнулась я, и он ответил мне тем же. — Я помогла Даниэлле создать немного красоты в её тёмном, ужасном мире. Надеюсь, что это убережёт её от страха.

— Ты поступила правильно, — сказал доктор Саймон, похлопав меня по плечу.

— Надеюсь, того, что я сделала, будет достаточно, — вздохнула я. — Жаль, что я не смогла вернуть её обратно.

— Может быть, в будущем найдётся способ вернуть её.

— Я надеюсь на это, — сказала я. — Ради неё.

— Разве можно спасти её от самой себя? — спросил Чейз.

— При должном количестве времени, терпения и любви, — ответил доктор Саймон.

Чейз понимающе кивнул; он сам всё ещё оправлялся от своего жестокого прошлого.

Киану протянул мне фляжку с водой.

— Спасибо, — сказала я, быстро выпив всё содержимое. Вода смягчила моё пересохшее горло.

— Без проблем, — ответил он.

Я вернула ему фляжку.

— Я удивлён твоей стойкости. Ты проявила большую силу и выносливость.

— Я сильная, когда мне это нужно, — я пожала плечами.

Киану ухмыльнулся.

— Думаю, вам троим следует отдохнуть перед вечерним путешествием. Нам нужно, чтобы вы были в полной боевой готовности.

Я встала со стула и почувствовала головокружение. Чейз и Киану схватили меня за руки.

— Я в порядке, — сказала я, пытаясь устоять на ногах.

— Иди-ка сюда, — сказал Киану, поднимая меня на руки.

Он отнёс меня к дивану и опустил на него.

— Тебе нужно отдохнуть.

Он улыбнулся и протянул мне банку со средством от кашля. Я ухмыльнулась, окунула палец в мазь и слегка провела им под носом.

— Спасибо, — сказала я, откинувшись назад на пыльном диване.

Я знала, что мне нужно отдохнуть. Я всё ещё приходила в себя после последнего инцидента с Арви и ещё больше истощила себя путешествием по сознанию Даниэллы.

Доктор Саймон и Чейз свернули свои одеяла и, используя их как подушки, легли на пол рядом с диваном.

Я посмотрела на затянутую паутиной и покосившуюся крышу и попыталась представить дом до апокалипсиса. Мои веки отяжелели, и их уже было трудно держать открытыми, поэтому я сдалась.

* * *

Когда я открыла глаза, дневной свет уже угасал. Я села, чувствуя себя окрепшей и отдохнувшей. Чейз и доктор Саймон по-прежнему спали, но им это было нужно не меньше, чем мне.

Я услышала какой-то звук и выпрямилась, прислушиваясь. От глубокого рычания у меня волосы встали дыбом. Арви.

— Эби, ты здесь?

Это была Даниэлла.

— Я здесь.

— Ты их слышишь? Приближается ещё больше монстров.

— Не бойся, Даниэлла. Ты в безопасности. Никакие монстры не смогут добраться до тебя.

— Откуда ты знаешь?

— Я им не позволю. Ты их услышишь, но не увидишь. Теперь мне нужно, чтобы ты была сильной и вела себя очень тихо, слышишь?

— Да, — сказала она.

— Что бы ты ни услышала, не издавай ни звука. Ты поняла, Даниэлла?

— Я поняла, — ответила она.

— Как ты смотришь на то, чтобы взять Обнимашку и нарвать мне букет цветов? Я поговорю с тобой после того, как монстры уйдут.

Рычание становилось всё громче.

— Сержант Хокинс, — крикнула я, разбудив при этом Чейза и доктора Саймона.

Голова сержанта показалась в дверном проёме.

— Они идут, — сказала я, задыхаясь. — Арви приближаются.

Сержант Хокинс что-то прокричал, и через несколько секунд его команда собралась на крыльце.

— Мы уходим. Арви приближаются, и мы не знаем, сколько их будет, и сколько времени пройдёт, прежде чем они придут сюда.

Все повернулись ко мне, и я кивнула в подтверждение.

— А что насчёт девушки? — спросил Стивенс. — Той, сумасшедшей?

— Она идёт с нами, и ты за неё отвечаешь, — приказал сержант Хокинс.

— Сержант, я не собираюсь тащить её с этим мертвым ребёнком через пустыню.

— Стивенс, ты сделаешь всё возможное, чтобы она не отстала.

Хименес усмехнулся.

Не оборачиваясь, сержант добавил:

— Хименес, ты только что присоединился к нему.

— Ах, чёрт, сержант, — прошипел он.

Теперь уже Стивенс ухмыльнулся.

— Засранец.

Стивенс и Хименес схватили девушку, в то время как все остальные быстро собрали свои вещи.

Сержант повёл нас на северо-восток. Рычание становилось всё громче и громче, сообщая мне о том, что в этой группе было столько же Арви, сколько и в предыдущей.

Даниэлла была связана — её руки были заведены за спину. Ей заклеили рот, чтобы заглушить её крики. Она так и не произнесла ни слова и была слаба, но шла, спотыкаясь, достаточно быстрым шагом. Однако её глаза без сомнения всё ещё выглядели безумными. Она не была той девушкой, которую я встретила в её сознании. Эта девушка была сломлена и, вероятно, её здоровье не подлежало восстановлению.

Единственным, кого она, по какой-то причине, подпускала к себе, был Чейз, и мы этого не понимали. Может быть, она чувствовала с ним какую-то связь?

Они положили останки ребенка в пластиковый пакет и завернули его в одеяло, чтобы избавиться от запаха. Затем Чейз аккуратно прикрепил его к своему рюкзаку сзади и пошёл впереди девушки, что заставило её последовать за ним. Чейз придумал умный план, и, похоже, он сработал.

Солнце начало садиться, а мы всё ещё торопливо шли по пескам.

Стивенс остановился и, прищурившись, всмотрелся вдаль.

— Это тот самый город? — спросил он.

Когда солнце едва коснулось земли, я увидела дюжину чёрных точек на горизонте.

Сержант Хокинс посмотрел в бинокль.

— Нет, город гораздо дальше, по крайней мере, в тридцати милях отсюда. Похоже, это отдельно стоящие дома. Нам нужно ускорить темп и укрыться там.

Хименес выглядел обеспокоенным.

— Сержант, если мутанты найдут нас, они загонят нас в угол.

— Я вижу их… вон в том облаке пыли, — сказал Джонс, указывая на юг. — Похоже, около пятидесяти Арви направляются в нашу сторону.

— Эби, откуда они узнали? — спросил сержант. — Это девушка их зовёт?

— Нет, — ответила я. — Она молчала.

— Насколько они далеко, Джонс? — спросил сержант Хокинс.

— Примерно в двадцати кликах[3] к юго-западу от нашей позиции. Если мы не поднажмём, Арви будут жевать наши задницы через какие-нибудь нескольких часов.

— Жевать наши задницы? — усмехнулся Хименес.

— Ага, и смотрите! Вон тот, в первом ряду, размахивает бутылкой с острым соусом. Похоже, ему очень хочется мексиканской еды, — засмеялся Джонс.

— Ха, ха, ха, — огрызнулся Хименес. — Надеюсь, он найдёт меня. Я задам этому ублюдку по пятое число, что он меня вовек не забудет.

Он передёрнул затвор своего пистолета.

— А вообще у нас тут настоящий шведский стол с самыми разнообразными вариантами. Белое и тёмное мясо. Если, конечно, они не предпочитают гавайскую кухню.

Киану бросил на него косой взгляд и напряг бицепс.

— Гавайская кухня у нас найдётся, но если они ищут ананасы или ветчину, то их здесь нет.

— О чём ты? — Стивенс рассмеялся.

— Грёбанные белые привыкли думать, что они могут бросить ветчину и ананас на тарелку и назвать это гавайским блюдом. Чушь собачья. Настоящие гавайцы никогда не ели это дерьмо.

Стивенс наморщил лоб.

— А что они ели?

— Всё, что им хотелось, чёрт побери, — ответил Киану и хмуро поглядел на него сверху вниз.

— Это круто, очень круто, — ответил Стивенс, не смотря ему в глаза.

Киану хлопнул его по спине.

— Но в наши дни мы не можем быть разборчивыми, правильно?

— Правильно.

— Эй, я вижу вертолёт, — сказал Джонс, указывая на небо. — Они направляются к Арви.

Мы все с нетерпением ждали ещё больше новостей, пока он наводил бинокль.

— Они стреляют в них. Святое дерьмо, думаю, что наши задницы спасены. Они их уничтожили!

Сержант Хокинс, стоявший рядом с ним, посмотрел в свой бинокль.

— Ты уверен?

— Да. Я больше не вижу Арви.

— Вертолет направляется в нашу сторону? Нас собираются спасти?

Стивенс широко раскрыл глаза и пытался невооруженным глазом разглядеть то, что находилось на том конце пустыни.

— Они направляются в нашу сторону, — сказал Джонс.

— Похоже, спасение близко, дамы, — пропел сержант Хокинс.

— Ура! — заорали мужчины.

— Вы уверены, что они нас видят? — спросил доктор Саймон. — Мы почти невидимы на открытом пространстве.

— Нет. Нет! — завопил Джонс. — Они поворачивают. Направляются на северо-запад, к последнему городу, в котором мы были.

— Почему бы нам не развести сигнальный огонь? — спросил Стивенс.

Хименес повернулся к нему с раздраженным видом.

— Потому что, гений… Мы будем сигнализировать не только вертолету. Помнишь город, который мы подожгли? Дым привёл тварей к нам. Если вертолет не увидит дым, мы только навлечём на себя неприятности.

— Я всего лишь предложил, — фыркнул Стивенс.

— Хватайте своё снаряжение и двигайтесь вперёд, — скомандовал сержант. — Я хочу добраться до этих домов до того, как совсем стемнеет. Мы не можем находиться на открытом месте, когда мутанты преследуют нас; они знали, что мы направляемся в эту сторону. И пока ещё светло, я хочу уничтожить всех Арви, которые могут зависать в этих домах.

Я повернулась к доктору Саймону и заметила, что он выглядит немного взволнованным.

— Как вы?

Он повернулся и улыбнулся.

— Я в порядке. Могло быть и лучше. Для всех нас.

— Может, вам нужна вода?

— Я бы с удовольствием попил, — ответил он.

Киану услышал наш разговор и протянул доктору Саймону флягу.

— Спасибо, — ответили мы с доктором Саймоном.

Я была рада, что вертолёт полетел в противоположном направлении. Это означало, что у меня был ещё один день на обдумывание плана побега. Солдаты постепенно теряли бдительность рядом со мной, а я пыталась доказать им, что не буду пытаться сбежать.

Пока.

Как я и обещала, я попыталась связаться с Даниэллой, чтобы сообщить ей об Арви.

Ей потребовалась минута, чтобы ответить. Её голос был тихим.

— Монстров больше нет?

— Да. Ни одного, — сказала я. — Тебе не нужно бояться.

— Хорошо. Спасибо, — ответила она.

— Всегда пожалуйста. Я свяжусь с тобой позже, — сказала я, повернувшись и посмотрев на девушку рядом с Чейзом.

Казалось, это был совершенно другой человек. Она всё ещё была немного не в себе и выглядела разбитой. Во всех смыслах этого слова.

А вот солдаты выглядели достаточно крутыми парнями. Их миссия состояла в том, чтобы захватить меня, чего бы это им ни стоило, и они это сделали. Но опять же, они всего лишь выполняли приказы.

…не говоря уже о том, что им параллельно приходилось убивать Арви.

Интересно, если бы Финн остался в бункере, был бы он частью этой команды? Он бы идеально вписался в их компанию. Все любили его — не так сильно, как я — но Финн обладал магнетизмом и индивидуальностью и ладил со всеми. Я не могла слишком много думать о нём, потому что от этого моё сердце начинало обливаться кровью. Скорее всего, он был в ярости из-за того, что я уехала, не сказав ему. Мне приходилось постоянно напоминать себе, что это было к лучшему.

Или нет?

Наше время на этой земле было ограничено. Я хотела быть с Финном, и я знала, что он хотел быть со мной, и всё же я была здесь, в плену… я была пленницей, которую вели через пустыню, и которая пыталась остаться в живых.

— Прости, — прошептала я ему, жалея о том, что не могла вернуться назад и сделать всё иначе.

Если бы у меня был второй шанс, я бы хотела, чтобы Финн был со мной. Главный вопрос теперь заключался в том… не привело ли моё решение к тому, что мы расстались на неопределенно долгий срок?

Мы продолжали двигаться так быстро, как только могли, и подошли к небольшой группе домов как раз перед тем, как солнце скрылось за горизонтом.

— Всем лечь, — сказал сержант Хокинс, падая на грудь примерно в двухстах ярдах от нас.

Как только Даниэлла увидела дома, она закатила истерику, и начала кричать и извиваться всем телом.

— Заткните её, — приказал сержант.

Чейз подполз к ней, схватил её за голову и начал удерживать, чтобы она посмотрела ему в глаза. Спокойным и успокаивающим голосом он заверил её, что она в безопасности.

— Ничто не причинит тебе вреда. Я защищу тебя.

Он повторял эти слова снова и снова, как колыбельную, и это сработало. Она успокоилась; неотрывно смотря на него широко раскрытыми карими глазами.

— Ты крут, Чейз. И, похоже, у тебя появился новый почитатель, — сказала я.

Не сводя глаз с Даниэллы, он ответил:

— Бывает. И меня не удивляет, что им оказался кто-то психически неуравновешенный.

Я хихикнула, а затем услышала ужасающее рычание. Чейз и доктор Саймона одновременно повернули головы ко мне.

— Вы это слышали? — прошептала я.

Они оба кивнули.

— Что это? — спросил сержант Хокинс.

— Арви. Они где-то там, внутри.

Он вытащил свою М-16 из-за спины и проверил патроны.

— Мы пойдём группами по двое. Киану и Стивенс, ваше здание справа. Джонс и Хименес, вы налево. Сначала очистите внешний периметр, а потом двигайтесь внутрь. Я пойду в центральное здание.

— Сержант, я могу помочь. Вам нужен кто-то, кто сможет прикрыть вас.

— Она права, — сказал Джонс. — Идти туда в одиночку опасно. Мы не можем позволить себе потери.

Сержант Хокинс посмотрел на меня сверху вниз, и я поняла, что он взвешивает все «за» и «против». Наконец он наклонился вперёд и протянул мне М-16.

— Нет, — сказала я, отодвигая от себя винтовку. — Мне нужен мой пистолет.

— Но это всего лишь пистолет.

Он произнёс это так, как будто я сказала что-то абсурдное.

— Он может убивать так же быстро и эффективно, как и ваша винтовка, — сказала я.

После ещё одной короткой паузы он полез в сумку и вытащил Адище. Когда он вложил его в мои руки, мне показалось, что он вручил мне моего первенца.

— Как ты думаешь, сколько их там? — спросил он.

— Не похоже, что много. Может быть, дюжина? Я не совсем уверена.

Он завёл руку назад и бросил мне дополнительную обойму.

— На всякий случай.

— Спасибо, — сказала я, засовывая её за пояс.

— Я заберу все обратно, когда мы закончим, — отметил он.

— Да, да. Я знаю.

При этих словах внутри меня закипел гнев, и Венде зашевелилась. Но я должна была держать её в узде. Если бы я этого не сделала, они все были бы мертвы.

— А как же мы? — прошептал Чейз.

Джонс протянул ему свой пистолет.

— Если ты попытаешься сбежать…

— Ты серьёзно думаешь, что мы сбежим? — Чейз поднял свободную руку и указал на пейзаж. — Здесь некуда бежать.

Киану отдал доктору Саймону своё оружие.

— Я не знаю, как этим пользоваться, — сказал доктор Саймон, держа пистолет так, словно тот мог его укусить.

— Просто прицельтесь и стреляйте, — сказала я. — И скорее всего, до этого не дойдёт. С вами все должно быть в порядке, просто прижмитесь к земле и сидите тихо.

Они выглядели испуганными, но я знала, что мы сможем очистить дома от Арви и вернуться в кратчайшие сроки.

Я повернулась к Чейзу.

— Ты же всё понял?

— Да, просто возвращайтесь скорее, — его голос дрожал.

По двум сигналам рук две команды солдат побежали влево и вправо.

— Ты готова? — спросил сержант Хокинс, оглядываясь на меня.

Я ухмыльнулась.

— Именно к этому меня и готовили.

Я могла бы поклясться, что увидела улыбку на его лице, когда он повернулся и побежал к дому в центре. Я последовала за ним. Адреналин бурлил в моих венах, а моя рука крепко сжимала Адище.

Когда мы добрались до задней части дома, мы прижались к нему спинами.

— Ты что-нибудь слышишь? — спросил он.

— Да, — ответила я. — Они здесь и недалеко; я просто не могу точно определить их местоположение.

Он кивнул.

— Я обойду дом спереди. Ты прикрываешь меня сзади.

Я кивнула и последовала за ним вокруг дома, стараясь оставаться под окнами.

Через несколько секунд раздались два выстрела.

Сержант Хокинс побежал вперёд, поняв, что наше присутствие было выдано.

Раздался крик Стивенса.

ГЛАВА 15

В десяти ярдах от него, в грязи на коленях стоял человек с поднятыми руками, который умолял Стивенса не стрелять. Должно быть, это был выживший, потому что он походил на бродягу.

Стивенс сделал знак пистолетом, после чего мужчина вскочил на ноги и убежал.

Позади нас раздался ещё один выстрел.

— Эби, — позвал сержант Хокинс.

Он уже был у входной двери. Здесь так много всего происходило, что мне приходилось напрягаться, чтобы оставаться сосредоточенной. Он распахнул дверь и ворвался внутрь.

Подняв Адище, я провела им из стороны в сторону, оглядев периметр. Пока всё было чисто, но здесь все еще должны были оставаться Арви и случайные выжившие.

Убедившись, что снаружи всё чисто, я направилась в дом. Там было темно, но я увидела, что луч от фонарика сержанта раскачивается туда-сюда. Следуя за его светом, я прошла по коридору. Я слышала слабое рычание, но не знала, исходило ли оно из дома или откуда-то снаружи.

Раздался выстрел. Я услышала, что сержант Хокинс борется с кем-то, и поспешила ему на помощь. Он боролся с двумя телами. Я сделала два выстрела, и оба тела упали на пол.

Сержант Хокинс лежал теперь на спине, и сбрасывал с себя одно из тел. Он потянулся за фонариком, который лежал в нескольких футах от него. Свет на мгновение осветил лицо трупа.

— Боже мой, — в ужасе выдохнула я. — Они были выжившими.

Всё моё тело задрожало.

— Боже мой. Я убила выживших.

Они были грязными с головы до ног, совсем как Даниэлла. Их волосы были спутаны, а растительность на лице сильно отросла и была не ухожена, их зубы порядком разрушились, а ногти были длинными и заостренными.

Сержант Хокинс направил луч фонарика на одного из них. В футе от него лежало мачете с засохшей кровью, размазанной по лезвию. Затем он посветил на второго мужчину. В руке тот все еще сжимал зазубренное лезвие, также запятнанное кровью.

— Мы называем их Шизиками, — сказал он. — Это выжившие, которые поднялись наверх задолго до того, как правительство заявило о том, что это безопасно. Большинство из них сошли с ума и стали жестокими. В основном это те, у кого были частные приюты, и кто не следовал предупреждениям правительства. Ты удивишься, узнав, сколько их здесь наверху.

— Откуда вы о них знаете?

— Мы сталкивались с ними в течение последних нескольких месяцев, — сказал он, пнув мачете в сторону стены. — Они ничем не лучше мутантов. Несколько солдат видели, как они практиковали каннибализм. Во время рутинного осмотра местности были обнаружены три подвешенных тела, у которых отсутствовали большие куски плоти. Один из них был ребенком.

— О, Боже.

Я прикрыла рот рукой, и у меня к горлу подступила тошнота. Запах, исходивший от этих людей, был тошнотворным.

— Я даже не увидел их, когда вошёл в комнату. Они прятались в шкафу.

Он направил луч фонарика на небольшой шкаф.

— Ты спасла мне жизнь. Эти люди убили бы меня, не моргнув глазом. Ты только посмотри на них. Они же дикари.

Я кивнула, вытирая слезы. Я была готова поверить его словам, но главным образом потому, что не хотела думать, что убила невинных людей. В противном случае, мой мир мог развалиться на части.

Сержант Хокинс взглянул на меня.

— Нам ещё нужно зачистить несколько домов. Ты готова это сделать?

— Да.

Он направился к выходу и остановился, оглядев пространство снаружи. Затем он протянул мне свой фонарик и надел очки ночного видения.

— Ты чертовски метко стреляешь, девочка. Ты убила их очень быстро, попав им прямо в лоб.

— Меня обучали лучшие, — сказала я.

— Я вижу, — сказал он. — И спасибо, что предложила прикрыть меня.

— Техники выживания лучше всего работают, когда ты в группе. С людьми, которым ты доверяешь.

Он кивнул.

— Пошли.

Я последовала за ним в соседний дом и услышала низкое грохочущее рычание.

— Будь наготове. Внутри Арви.

Он показал мне большой палец и приготовил свое оружие. Как только он ворвался внутрь, он начал стрелять. Раздались громкие крики Арви. Он пошел направо, а я налево. Я увидела чью-то тёмную фигуру, которая пришла в движение, и когда я обвела пространство фонариком, меня ударили сбоку.

Падая на землю, я схватила Арви за шею, потянув его за собой. Его зубы щелкнули прямо у моего лица. Адище был в той руке, которая оказалась зажата под моим телом. Я согнула колени и оттолкнулась от земли, чтобы высвободить руку. Как только я освободила Адище, я выстрелила. Одна пуля попала Арви в голову сбоку. Я оттолкнула его в сторону, вскочила на ноги и начала обводить фонариком комнату. Пусто.

Я быстро направилась в соседнюю комнату, когда услышала несколько выстрелов. Подбежав к сержанту Хокинсу, я увидела впереди какое-то движение. Я подняла Адище.

— Не стреляй!

Это был Стивенс.

— Мы зачистили наши здания и пришли вам на помощь.

Киану стоял снаружи.

— Мы убили пятерых Арви и освободили двоих выживших.

— Чисто, — крикнул Джонс и вошел в дом.

Сержант Хокинс вышел из задней комнаты, волоча за собой два трупа Арви. Мы услышали крики снаружи, а затем выстрелы.

Киану выбежал из двери.

— Хименес!

Снова раздались выстрелы и крики. Я направилась к двери, но была встречена группой солдат.

— Заносите его сюда.

Киану и Джонс внесли Хименеса в дом, держа его под руки.

— Чёрт. Чёрт. Чёрт! — стонал Хименес.

— Что случилось? — сержант Хокинс выдвинул стул из угла.

— Чёртов сукин сын! Он укусил меня, — заорал он. — Я умру. Я не готов к этому, вот дерьмо.

— Куда? — сержант встал перед ним.

— В ногу. Я шёл обратно, и он бросился на меня. Прежде чем я понял, что происходит, он укусил меня за икру.

Снаружи послышались новые выстрелы.

— Черт! Чтецы, — выдохнул Стивенс.

— Идите и приведите их! — крикнул сержант Хокинс.

Стивенс и Джонс выбежали на улицу, а я последовала за ними. Пистолет продолжал стрелять… пять, шесть, семь, восемь, девять раз. Я побежала так быстро, как только могла, обогнав Киану и Стивенса. Моё сердце бешено колотилось.

Когда я подошла к ним, я увидела Арви, лежавшего на земле в нескольких футах от них. Доктор Саймон направил оружие на тело, а его руки дрожали.

— Доктор Саймон! — закричала я.

Он посмотрел на меня и отпустил пистолет. Он выпустил в Арви все до единого патрона. Тот был просто изрешечён пулями.

— Святые яйца, — присвистнул Стивенс. — Этот мутант похож на швейцарский сыр.

— Ты хоть знаешь, что такое швейцарский сыр? — Джонс усмехнулся.

— Я видел фотографии. Он очень… дырявый.

— Доктор Саймон, посмотрите на меня? — сказала я, опускаясь на колени рядом с ним.

Он всё ещё дрожал, поэтому я положила руку ему на плечо.

— Вы справились.

Он повернулся ко мне с пустыми глазами. Я хорошо знала этот взгляд. Это было его первое убийство, и он, вероятно, был в шоке и пытался осознать, что

на самом деле произошло. Должно быть, это было особенно тяжело для того, кто всю свою жизнь помогал людям.

Даниэлла рыдала, обнимая Чейза.

— Он бросился на нас, — объяснил Чейз. — Даниэлла обезумела. Она не хотела меня отпускать.

— Всё в порядке, — сказала я. — Вы в безопасности, и это единственное, что имеет значение. Давайте, пойдём внутрь.

Киану помог доктору Саймону дойти до дома — тот по-прежнему не сказал ни слова. Ему просто нужно было хорошо отдохнуть после этого происшествия.

Я последовала за Чейзом и Даниэллой. Она всё ещё дрожала, и чем ближе мы подходили к дому, тем труднее становилось Чейзу её успокаивать.

По тому, как сильно она упиралась, было очевидно, что она отчаянно не хотела быть здесь, и это заставило меня подумать о том, что кто-то из выживших, которых мы здесь обнаружили, мог быть из её приюта. У всех у них, казалось, был один и тот же безумный взгляд в глазах. При мысли о том, что она могла есть человеческое мясо, чтобы выжить, меня затошнило.

Когда мы приблизились к дому, тела уже были сложены снаружи. Я услышала, как стонет Хименес. Поспешив внутрь, я увидела, что он лежит на полу. Киану затянул тугой жгут прямо над его коленом. Они порвали его штаны, обнажив укус, который выглядел ужасно.

— Вырубите меня и отрежьте её, — крикнул Хименес сквозь стиснутые зубы.

— Что случилось? — наконец, заговорил доктор Саймон.

— Его укусил Арви, — прошептала я.

— Джонс, — позвал Хименес.

Джонс опустился на колени рядом с ним и взял его за руку.

— Что тебе нужно, брат?

Хименес похлопал Джонса по груди свободной рукой.

— Ты был прав, чувак.

— Насчёт чего?

— Чёртовы Арви предпочитают мексиканскую кухню. Кто ж знал?

Он громко рассмеялся, а затем застонал от боли.

Джонс покачал головой.

— Как ты можешь шутить в таком состоянии?

— В своей следующей жизни я стану комиком. Я это чувствую, — прохрипел он и закрыл глаза.

— Хименес? — пробормотал Джонс, наклонившись к нему и нахмурив брови.

Глаза Хименеса резко открылись.

— Что? — заорал он, заставив Джонса подпрыгнуть.

— Чёрт возьми. Я думал, что ты…

— Нет, — Хименес стиснул зубы и застонал. — Я ещё не умер.

— Ты не умрешь, чувак, — сказал Джонс, нахмурив брови.

— Я не хочу превращаться в одну из этих тварей. Если надо, отрежьте мне эту чертову ногу.

Лицо Хименеса исказилось от боли, и его тело задрожало. Капельки пота выступили у него на лбу, а затем начали стекать по лицу и пропитывать рубашку.

Доктор Саймон подошёл ближе к Киану и прошептал:

— У вас есть обезболивающее?

Тот кивнул.

— У меня есть автоматические шприцы-инъекторы с морфином.

— Принесите то, что у вас есть, и сделайте ему укол.

В комнате было холодно и темно, как будто смерть вошла в дверной проем. Киану открыл свой медицинский набор и сделал Хименесу первый укол морфия. Остальные солдаты собрались вокруг Хименеса, их настроение было невероятно мрачным. Сержант Хокинс опустился на колени рядом с Хименесом и положил ему руку на лоб.

Его стоны постепенно стихли. Схватив свои жетоны, он снял их с шеи и поднял вверх.

— Эй, сержант, скажите моей семье, что я их люблю, хорошо?

Сержант Хокинс взял жетоны в руки, пытаясь сдержать свои эмоции.

— Я сделаю это, сынок. Обещаю.

— И не стесняйтесь соврать моей маме и рассказать ей, каким потрясающе крутым я был в бою. Я попрошу Бога простить вас.

Сержант ухмыльнулся, но в его глазах залегла печаль.

— Я не буду ей врать. Ты крутой солдат, и для меня было честью служить с тобой.

Хименес слабо улыбнулся, а затем его усталые глаза переключились на меня.

— Эби, — выдохнул он.

Я была в замешательстве. Почему он хотел поговорить со мной? Я указала пальцем на свою грудь.

— Да, ты.

Я подошла и села рядом с ним.

— Ты по-настоящему крутая, — пробормотал он невнятно. — Пожалуйста, сделай мне одно одолжение.

— Всё, что угодно, — сказала я, надеясь, что смогу выполнить его последнее желание.

— Убей всех этих ублюдков. Не дай им править нашим миром.

Я усмехнулась и взяла его за руку.

— Я сделаю все, что в моих силах.

Доктор Саймон кивнул Киану, велев ему сделать вторую инъекцию морфия.

Веки Хименеса отяжелели, а глаза остекленели. Морфий начал действовать, и его дрожь стихла. Я взглянула на его ногу и увидела, как его вены меняют цвет.

— Сержант, — он перешёл на шепот, — не дайте мне видоизмениться.

— Не дам, сынок.

— Я люблю вас, ребята. Не дайте себя укусить. Это капец как отстойно, — выдохнул он.

Джонс произнёс прекрасную молитву, и у всех, кроме Даниэллы, на глазах выступили слезы. Сержант Хокинс приложил руку к его лбу.

— Спи спокойно, сынок. Мы скоро увидимся.

— Ураа-а, — выдохнул Хименес, перед тем, как в последний раз закрыл глаза.

— Ура-а, — печально вторили ему солдаты.

Доктор Саймон кивнул Киану, чтобы тот сделал последний укол морфия, но Стивенс остановил его.

— Может, стоит попробовать отрезать ему ногу? — сказал он, вытерев слёзы с лица.

— Потерять конечность лучше, чем потерять жизнь. Мы можем что-нибудь сделать?

Доктор Саймон покачал головой.

— Как только слюна мутанта попадает в кровоток, она быстро распространяется. Даже если ты отрежешь ему ногу, боюсь, уже слишком поздно.

— И что теперь будет? — спросил Джонс.

— Если мы не сделаем последний укол, он изменится.

— И мы ничего не можем сделать? — спросил Джонс. Они хватались за любую возможность, чтобы спасти его.

Доктор Саймон покачал головой.

— Мне жаль.

Он осторожно приподнял веко Хименеса. Внешний ободок его карих радужек был затуманен.

Стивенс выругался, и его глаза наполнились слезами. Он прикусил дрожащую губу, пытаясь справиться с болью, а затем развернулся и ударил кулаком в стену. Гипсокартон рассыпался, и в стене осталась большая дыра.

— Он был одним из моих лучших друзей. Мы выросли вместе. Перед уходом из бункера, я пообещал его маме, что буду прикрывать его.

— Ты ничего не смог бы сделать. Это был несчастный случай, — ответил Джонс. — Мы зачистили все дома. Этот мутант перехитрил нас, он явился откуда-то снаружи.

— Ему следовало надеть очки ночного видения.

— Солнце еще садилось, когда мы начали заходить в дома, — отметил сержант Хокинс. — Вероятно, было множество вещей, которые мы могли бы или должны были сделать по-другому. Это могло случиться с любым из нас.

Киану тихо стоял с последним, смертельным уколом морфия в руке. Сержант Хокинс кивнул ему и, развернувшись, вышел из комнаты.

ГЛАВА 16

— Доставайте очки ночного видения, — сказал сержант Хокинс, стоя в дверях. — Мы должны осмотреть каждый дом и поискать припасы.

Никто не сказал ни слова, принявшись исполнять его приказы. Перед тем как выйти из комнаты каждый солдат кивнул Киану, а затем коснулся рукой Хименеса.

Собираясь покинуть комнату, я тоже обернулась и посмотрела, как Киану делает последний укол; по его щеке покатилась слеза.

Доктор Саймон встал и прошёл с Чейзом и Даниэллой к выходу.

Я хотела тоже уйти и встала, чтобы сделать это, но в итоге подошла к Киану и положила ему руку на плечо в знак поддержки. Я даже представить себе не могла, каково ему было, по сути, лишить жизни своего друга. Он повернулся и кивнул; на его губах появилась прискорбная полуулыбка. Моё сердце разрывалось, пока мы наблюдали за тем, как Хименес, который всего несколько минут назад был полон жизни, испускает свой последний вздох.

Киану накрыл одеялом тело Хименеса, а затем прислонился к стене и взглянул на меня ещё один раз.

— Спасибо, — прошептал он.

— Всегда пожалуйста.

Я коротко кивнула и вышла из комнаты.

Я знала, что сержант приказал всем выйти, чтобы мы привели свои мысли в порядок и избавились от чувства глубокой печали. Снаружи, под бескрайним морем звезд, я почувствовала себя маленькой и незначительной. Мы были пылинками в бесконечной вселенной, но всё, что мы переживали, было таким огромным.

Джонс передал мне очки Хименеса, и мы встретились с остальными членами команды. Все вместе мы пошли обыскивать дома.

Там мало что осталось, но мы нашли несколько банок без этикеток с непонятным содержимым.

Когда мы вошли в дом, в котором я застрелила двух выживших, каждый из нас проверил по комнате. Я пошла в ту в комнату, где на полу всё ещё лежали два тела. Здесь не было ничего необычного, но, пройдя чуть дальше, я заметила кое-что странное. Лужица крови вокруг головы одного из мужчин свернулась, в то время как кровь второго высохла в идеальную линию, не выходя за пределы одной из досок на полу.

Я схватила мужчину за ноги и оттащила его тело в сторону.

— Джонс, подойди сюда.

— В чём дело?

Он появился в дверях в сопровождении Стивенса и сержанта Хокинса.

— Думаю, здесь может быть потайной люк.

Джонс вытащил нож и поместил кончик лезвия между двумя досками. Стоило ему надавить на нож под углом, как открылась потайная дверь. Внизу в нескольких футах от пола находилась стальная дверь с защёлкой. Джонс отодвинул защёлку, и та издала звук, словно внутри был вакуум. С некоторым усилием они со Стивенсом, в конечном счёте, открыли её.

От запаха, поднявшегося из тёмной шахты, у меня заслезились глаза, и сработал рвотный рефлекс. Внизу находилось что-то мертвое и, скорее всего, разлагающееся. Благодаря сержанту Хокинсу, мой разум живо представил мертвые человеческие тела, подвешенные на крюках для мяса, с вырезанными кусками плоти.

— Свет, — крикнул Джонс.

Он снял очки ночного видения, а сержант Хокинс протянул ему фонарик. Я тоже сняла очки. Джонс посветил фонариком в дыру. Там была лестница, ведущая в просторное помещение, но мы не могли видеть дальше этой дыры шириной в три фута.

— Кто пойдет вниз? — спросил Джонс, попятившись от дыры.

Я быстро последовала за ним, прикрыв нос и покачав головой.

— Только не я.

— Трусишь? — усмехнулся Стивенс.

— Да, чёрт побери, — сказала я. — Спускаться в тёмную, вонючую дыру ногами вперёд, это не моё. Я предпочитаю хорошо освещённые просторные помещения.

— Стивенс, ты спускаешься первым, — приказал сержант Хокинс.

— Что? — пискнул тот. — Сержант, а что, если что-то укусит меня за ногу по пути вниз?

— Тогда я предлагаю тебе поторопиться.

Стивенс повернулся ко мне.

— Ты что-нибудь слышишь там, внизу?

Я закрыла глаза и прислушалась.

— Нет. Я не слышу никаких Арви, но не могу гарантировать, что там нет людей. Однако то, что находится внизу, кажется, умерло, — пошутила я и хихикнула.

Стивенс невесело покачал головой и глубоко вздохнул.

— По-моему, и то, и другое в равной степени опасно.

— Нет. Если тебя укусит человек, Киану сможет заштопать тебя как новенького, — прокомментировал Джонс, похлопав его по спине.

Сержант Хокинс полез в свой рюкзак и вытащил сигнальную ракету. Он активировал её и бросил в яму, после чего лёг и направил в дыру пистолет.

— Иди, я прикрою тебя.

Стивенс перекинул винтовку через плечо и вытащил пистолет из кобуры. Он развернулся и быстро спустился по лестнице.

— Всё чисто.

Джонс спустился по лестнице следующим, а мы с сержантом остались ждать наверху.

— Сержант, вам стоит спуститься и посмотреть на это, — крикнул Стивенс.

Он повернулся ко мне и джентльменским жестом пригласил меня в дыру.

— Дамы вперёд.

Я запнулась, приподняв бровь, после чего всё же спустилась вниз. Дым от факела помог частично замаскировать зловоние, и когда я добралась до основания лестницы, я поняла, что мы находимся в помещении для хранения припасов, которое также служило укрытием.

Стены и пол были сделаны из бетона, а с обеих сторон до потолка тянулись ряды стеллажей высотой не менее десяти футов. Помещение было около двадцати футов в ширину и пятьдесят футов в длину. На полках стояли контейнеры с продуктами и бутылки с водой.

— Похоже, мы сорвали джек-пот, — Джонс прошёлся по помещению.

Стивенс открыл один из контейнеров.

— Этот заполнен какой-то необычной едой быстрого приготовления.

Он вытащил несколько упаковок и прочитал надписи на них.

— Кукурузная похлебка, суп с сыром и брокколи, бефстроганов.

Джонс открыл еще один контейнер.

— Здесь ещё. Паста с маринарой, энчилада с фасолью и рисом.

Он сделал паузу и уставился на упаковки.

— Чёрт. Хименесу бы это понравилось.

Он перевернул одну из них.

— И у них срок годности двадцать пять лет. Их всё ещё можно есть.

В противоположном конце помещения была дверь. Стивенс открыл её и вошёл внутрь.

— О, боже, — простонал он и закашлялся

— Что это? — спросил сержант Хокинс, направляясь к нему.

Стивенс вышел, прикрывая нос.

— Я нашёл источник запаха.

Мы все направились к задней двери, и каждый из нас прикрыл нос, прежде чем заглянуть внутрь.

Задняя комната оказалась спальней, а сбоку находился туалет и небольшая раковина. С другой стороны стояла кровать, и на ней лежали три сильно разложившихся трупа, плотно прижатые друг к другу. Они выглядели так, словно обнимали друг друга в свои последние мгновения. Один из них был намного меньше и был одет в платье. Должно быть, это был ребенок.

— Это семья, — ответил Стивенс. — И они мертвы уже некоторое время.

— Ни хрена себе, ты Шерлок, — с сарказмом заметил Джонс.

— Эй, я просто констатирую очевидное, — добавил Стивенс. — Чтобы все поняли…

— Зацените-ка.

Джонс подошел к кровати и посветил фонариком на тела. Один из более крупных трупов сжимал в костлявых пальцах пистолет. Когда он направил свет на черепа, мы увидели пулевые отверстия в обоих черепах более крупных трупов.

— Чёрт, — выдохнул он. — Они покончили с собой.

— Но в том, что поменьше, нет пули, — заметил Стивенс, освещая фонариком маленькое тело.

— Может быть, их ребенок умер, и они уже не могли со всем этим справляться? Не наше дело выносить суждения. Некоторые люди не так сильны, как другие. Мы не знаем, через какие трудности они прошли в конце своей жизни, — сказал сержант. — Давайте выйдем и опечатаем эту комнату. Это будет их склеп.

Мы вышли из комнаты и закрыли за собой дверь, оставив семью навсегда покоиться в объятиях друг друга.

— Что мы будем со всем этим делать? — спросил Джонс.

— Возьмите только то, что мы можем унести, а остальное оставьте, — ответил сержант Хокинс. — Мы запечатаем это место и пометим его на нашей карте.

— Я возьму только самое лучшее, — ответил Стивенс, читая каждую этикетку. — Святое дерьмо! Смесь для блинов тех лет.

Он поднял пару пачек в воздух, размахивая ими, как будто это был подарок, который он всегда хотел получить.

— Я беру всё это.

Он начал набивать свой рюкзак.

— Брось мне несколько штук, — сказал Джонс.

Сержант Хокинс покачал головой и улыбнулся.

— Что я могу сказать? Еда способна сделать самые мрачные дни человека немного светлее. Давай, Эби. Набей свой рюкзак. Мы не знаем, как долго нам придётся выживать самостоятельно.

Я сделала, как он сказал, и набила свой рюкзак таким количеством бутылок с водой, каким только могла. К тому времени, как я закончила, мой рюкзак был тяжелым, а спина болела. По крайней мере, у меня были Чейз и доктор Саймон, которые могли разделить со мной этот груз, так как эти бутылки были и для них тоже.

Когда мы выбрались наверх и запечатали люк, я взглянула на двух мертвецов в комнате.

— Не похоже, чтобы эти выжившие спускались туда. Сомневаюсь, что они вообще знали о существовании этого места.

— Вероятно, они собрали только то, что было в верхней части домов, — ответил сержант.

— Послушайте, сержант, — сказал Стивенс. — Думаю, нам надо остаться здесь. У нас есть всё, что нам нужно, чтобы протянуть какое-то время: еда, вода, кров. И нам не придётся пересекать проклятую пустыню и рисковать, сражаясь с большим количеством Арви или истощением.

Сержант громко выдохнул.

— Вертолёт полетит в сторону города. Если мы их упустим, у нас уже может не остаться шанса на спасение.

— Даже не знаю. Возможно, Стивенс прав, — добавил Джонс. — Я считаю, что здесь нам будет лучше.

Сержант Хокинс кивнул.

— Давайте поговорим с остальными. Если все согласятся, мы останемся здесь. Нам нужно будет обезопасить периметр, и, поскольку мы потеряли нескольких людей, нам придётся быть особенно бдительными.

— Это не должно стать проблемой теперь, когда у нас есть средства к существованию, — сказал Стивенс.

— Давайте избавимся от этих тел, а затем приберём и обезопасим это место.

Они вытащили тела наружу и сложили их вместе с остальными телами мутантов. Они накрыли их одеялами, которые нашли в домах.

— Завтра мы их похороним, — сказал сержант.

— А что насчёт Хименеса? — спросил Стивенс.

Сержант Хокинс оглянулся и посмотрел на него.

— Его мы тоже похороним. Отдельно.

Стивенс кивнул, удовлетворившись этим ответом.

Чейз и Даниэлла сидели на ступеньках крыльца, когда мы вышли на улицу. Он всё ещё обнимал её одной рукой, а она положила голову на его грудь. Она выглядела вполне разумной, и я впервые увидела в её широко раскрытых карих глазах что-то, кроме безумия.

Я понятия не имела, что она пережила. Я не могла даже догадываться, какая у неё была жизнь, но было понятно, что произошла какая-то ужасная трагедия, после чего её разум начал яростно прятать невинную часть её сознания. Эта девушка по-настоящему выжила. Это было настоящим чудом. Да, она была молодой, грязной и безумной, и она могла оказаться самым важным человеком на планете.

Я не знала, хорошо ли сержант Хокинс осознавал возможности тех, кто находился в его распоряжении. Три Чтеца, один из которых обладал способностью уничтожить сотни людей, и сумасшедшая девушка, которая могла оказаться нашим потенциальным лекарством.

Я была в шоке от того, что правительство ещё не послало всех своих людей на наши поиски. Но миссия сержанта Хокинса пока не была завершена. Как только в бункере поймут, что связи с высланной группой больше нет, они начнут их искать. И когда это время придёт, я должна буду найти способ исчезнуть.

ГЛАВА 17

Решение было принято единогласно. Все захотели остаться и переждать.

Джонс и Киану обезопасили периметр, а остальные принялись за уборку в доме, насколько это было вообще возможно, прежде чем мы смогли бы занять его. В углу был стол с четырьмя стульями, которые Стивенс выдвинул на середину обеденной зоны.

Доктор Саймон, Киану, Джонс и я сидели за столом и ели, используя фонарик для создания атмосферы. Чейз предпочёл сесть на пол рядом с Даниэллой, и они сидели, прижавшись спинами к стене. Стивенс и сержант Хокинс были снаружи и несли первую вахту.

— Здесь мило, — сказал доктор Саймон и сделал глоток из бутылки с водой.

Я улыбнулась ему, заметив, что он выглядит намного более расслабленным. Я не была уверена в том, что он оправится после того происшествия, но была рада тому, что он чуть более походил на себя самого.

— Так и есть, — ответила я. — И у нас есть всё для того, чтобы продержаться несколько месяцев.

Джонс положил в рот ложку чили и покачал головой.

— Мы не пробудем здесь так долго. Как только во втором вертолете поймут, что мы не идём им навстречу, начнутся поиски. С нами члены программы Чтецов. Чёрта с два они их упустят.

Киану кивнул.

— А самое главное то, что мы выполнили нашу миссию и можем вернуться в бункер, — он встретился со мной взглядом. — Тебе не стоит беспокоиться. Ты им нужна. Они не причинят тебе вреда.

Он понятия не имел, на что было способно руководство бункера. Но я не собиралась нарушать наш спокойный обед лишним беспокойством.

Прикусив язык, я попробовала макароны с сыром и чили и вспомнила о Пайке. Это блюдо было его любимым.

Я перенеслась в то время, когда мы с Финном и Пайком сидели у костра. На моём лице появилась улыбка, но также быстро мои мысли перенеслись к его мертвому телу, распростёртому на земле, с ножом в груди.

Неопределенность жизни. Какой же хрупкой и мимолетной она была. В один момент ты мог смеяться и ужинать с друзьями, а потом — лежать на спине, цепляясь за последние мгновения своей жизни.

* * *

На следующее утро мы похоронили Арви и трупы выживших. Всех вместе их было двенадцать тел.

Хименеса отнесли в самое красивое место в округе и похоронили там. Мы все собрались вокруг его могилы, и сержант Хокинс произнёс короткую молитву. Стивенс вышел вперёд и немного разрядил обстановку, рассказав забавную историю о том, как они с Хименесом впервые встретились в бункере. Они были влюблены в одну и ту же девушку, подрались из-за неё и узнали, что ей не нравится ни один из них. После этого они стали близкими друзьями.

Остальные также поделились историями о своих первых встречах с Хименесом. В основном они были забавными и весёлыми, что помогло солдатам избавиться от части того горя, которое тяжким грузом давило на них.

День выдался мрачным и жутко жарким. Воздух был таким плотным и влажным, что было трудно дышать, особенно теперь, когда мы все немного поджарились и не мылись в течение нескольких дней. Вертолётов не было слышно, но солдаты надеялись, что со дня на день нас спасут.

Я сидела за обеденным столом с доктором Саймоном и Стивенсом, когда услышала, как Чейз прокричал моё имя.

Мы все встали и побежали в дальнюю спальню. Когда мы вошли в комнату, Даниэлла стояла перед зеркалом и разглядывала себя. Слёзы текли по её грязным щекам, оставляя белые полосы. Сверток был крепко прижат к её груди.

Чейз взглянул на меня.

— Она не слушает меня и не отходит от зеркала.

— Тогда оставь её здесь. Она, наверное, уже давно не видела своего отражения.

Даниэлла повернулась ко мне.

— Помоги, — прошептала она.

Все были ошеломлены. Это был первый раз, когда она заговорила, и при этом обратилась именно ко мне. Каким-то образом мне показалось, что наши сознания соединились, и я точно знала, что она имела в виду.

Я попросила Киану и Джонса помочь мне принести бочку с оставшейся водой из потайной комнаты. Мы использовали другую половину ранее, чтобы смыть кровь в доме, но воды осталось достаточно, чтобы наполнить ей ванну. Киану и Джонс охотно помогли мне.

Джонс нашёл использованный кусок мыла под раковиной, а я — старую мочалку в одном из шкафов. Она была пыльной, но Даниэлла была намного грязнее.

После того, как ванна наполнилась, я помогла ей забраться внутрь. Вода была холодной, но она, казалось, не возражала. В доме всё равно было жарко.

После того, как она благополучно положила свой сверток на шкафчик в ванной, я провела, как мне показалось, несколько часов, отмывая её. Я мыла её тело до тех пор, пока она не стала чистой, и не начала, наконец, выглядеть и пахнуть как порядочный человек. Под слоями грязи скрывалась красивая молодая девушка с тёмно-русыми волосами. Её кожа была нежной и белой, и на вид она была подростком лет четырнадцати или пятнадцати.

В моём рюкзаке была лишняя пара брюк и футболка. Они смотрелись немного мешковато на её худой фигуре, но это было намного лучше, чем её вонючее, изодранное платье. Кто знает, как долго она его носила, не говоря уже о том, когда в последний раз мылась.

Я расчесала её длинные волосы и заплела их в косу, стянув резинкой внизу. Это было невероятно, но она выглядела, как любая другая девушка в бункере. Вот только она не была любой. Рана от укуса на её руке говорила об обратном. Она заживала, а девушка всё не проявляла никаких признаков инфицирования. Её глаза оставались ясными, а цвет вен не изменился.

Даниэлла последовала за мной из ванной, прижимая к груди свой мёртвый сверток. Я ни в коем случае не собиралась мыть и его тоже.

Когда мы вошли в столовую, глаза Чейза стали размером с серебряные монеты.

— Святое дерьмо. Она даже не похожа на ту девушку, — сказал он в моей голове.

— Мне пришлось потрудиться.

Я улыбнулась, а затем повернула голову обратно к ней.

— Ты голодна? Хочешь чего-нибудь поесть?

Она кивнула, потупив взор.

— Я принесу ей чего-нибудь, — сказал Чейз, вскакивая.

Он побежал на кухню и начал перечислять надписи на упаковках. Когда он выкрикнул: «Макароны с сыром», — Даниэлла посмотрела на меня и кивнула.

— Она хочет макароны с сыром, — объявила я. — И я буду то же самое.

— Значит макароны с сыром, — подхватил Чейз. — Присаживайтесь, дамы. Обед будет готов через минуту.

Мы обе сели за стол, но она так и не подняла головы, чтобы посмотреть на меня. Киану подошёл к нам, решив наложить новую повязку с лекарством на её след от укуса, но она отшатнулась от него.

— Всё в порядке, — прошептала я. — Он просто хочет осмотреть рану.

Она развернулась всем телом, уклоняясь от него. Я подняла руку, и Киану протянул мне лекарство и бинт. Пока я втирала лекарство в её рану от укуса, он наблюдал.

— Выглядит неплохо, — сказал он, посмотрев на меня. — Знаешь, что будет, если она та, кто может стать нашим лекарством? Мы станем героями, так как нашли её, ведь с таким лекарством мы сможем сражаться, не боясь заразиться.

Джонс подошёл и сел за стол со своей порцией.

— Если бы у нас было лекарство, все наши умершие братья были бы всё ещё живы.

Я кивнула.

— Очень жаль, что никто не знал об угрозе Арви, пока мы не поднялись наверх. Они умны, и это затрудняет борьбу с ними.

— Даже не знаю, — Джонс покачал головой. — Об этом должно было быть известно. Не может быть, чтобы в течение тринадцати лет правительство оставалось слепым и глухим к тому, что наверху бегали сотни тысяч мутировавших людей.

— Наверное. Я никогда раньше не думала об этом в таком ключе.

Я пожала плечами.

Чейз пришёл с нашим обедом. Даниэлла взглянула на него и улыбнулась, а затем сосредоточилась на своей еде. Должно быть, она умирала с голоду, потому что через несколько минут вся её еда исчезла.

Я даже не заметила, что начала пялиться на неё, как дурочка.

— Хочешь еще? — спросила я, пододвигая к ней свою порцию.

Она положила вилку и покачала головой, а потом подхватила свёрток, лежавший у неё на коленях.

Нам повезло, что теперь она могла общаться, даже если это было просто «да» или «нет».

В середине трапезы раздался оглушительный грохот, который сотряс весь дом.

— Что-то взорвало мины по периметру, — крикнул Киану, схватив свою М-16 и рванув к двери.

Даниэлла закрыла уши руками и начала раскачиваться взад-вперёд.

— Чейз, присмотри за ней, — крикнула я, хватая Адище.

Когда я вышла из дома, я увидела людей, метавшихся за домами. Земля, где взорвалась мина, была окрашена в малиновый цвет. Повсюду валялись части тел. Сержант выкрикивал приказы.

Джонс подбежал ко мне и затолкнул меня обратно внутрь.

— Что происходит? — спросила я.

— Выжившие, — сказал он.

— Они дружелюбны?

— Нет, враги, — сказал он. — Скорее всего, Шизики.

Я не могла отделаться от мысли, что они пришли отомстить за тех двух мужчин, которых я убила. Раздались выстрелы. Шальная пуля пробила окно столовой, и стекло рассыпалось повсюду. Я подбежала к окну и выглянула наружу.

Даниэлла закричала, всё ещё раскачиваясь взад-вперёд, закрыв уши. Её глаза были крепко зажмурены.

— Отведи её в подсобку, — приказала я.

Чейз кивнул и поднял её на руки, после чего я повернулась к Джонсу.

— У тебя есть лишняя винтовка?

Он нахмурил брови.

— У сержанта в сумке есть М24. Но она с ним.

— Снайперская винтовка? — спросила я.

— Да, — ответил он. — Ты знаешь, как ей пользоваться?

Я ухмыльнулась.

— Я разбираюсь в оружии. Если ты сможешь достать её для меня, я помогу.

Джонс кивнул, выбежал на улицу и начал уворачиваться от пуль. Через несколько минут он вернулся с сумкой в руке.

Я схватила винтовку и поставила её на раму разбитого окна. Мне пришлось выстрелить, чтобы убедиться, что прицел выровнен. Прицелившись в дуло одного из пистолетов выживших, я сделала глубокий вдох и выстрелила. Пуля попала в стену дома, на несколько дюймов выше своей цели. Человек, державший пистолет, отпрянул и исчез за углом. Один из них начал выкрикивать непонятные слова; похоже, они говорили на другом языке.

Мне нужно было пристреляться. В нескольких футах от здания стояла старая консервная банка. Я прицелилась, компенсируя смещение, и нажала на курок. Пуля проделала дыру прямо посередине банки и подбросила её в воздух.

Киану, Стивенс и Джонс сидели за баррикадами, которые они выстроили, прикрывая каждую из сторон. Сержант Хокинс стоял прямо передо мной. Похоже, нашими врагами была горстка Шизиков. Их было шесть-восемь человек, насколько я могла видеть.

Пуля отрикошетила от земли рядом с сержантом Хокинсом. Она прилетела слева, поэтому я развернула винтовку и попыталась найти стрелявшего. Когда я взглянула в прицел, кто-то выстрелил снова. Пуля попала в оконную раму в двух футах от меня, расколов дерево.

Тот, кто стрелял, определенно не был снайпером. Я заметила, как он нырнул за один из домов.

Ублюдок. Он был моей следующей целью.

Я прицелилась, зная, что он, вероятно, попытается выстрелить снова, и как только он появился из-за угла, чтобы выстрелить, я нажала на спусковой крючок. Моя пуля вошла ему в грудь. Он упал навзничь.

Джонс издал болезненный вопль и упал на бок. Его ранили, но я пока не знала, куда именно.

— Джонс! — окрикнула я его, пытаясь привлечь внимание.

Он повернулся ко мне и указал в направлении стрелка. В прицел я увидела ногу. Я прицелилась и выстрелила, попав в цель. Стрелок упал на землю, и я тут же сделала второй выстрел, засадив пулю ему в голову. Его пистолет упал, а затем его тело ударилось о землю.

Я не знала, сколько ещё врагов осталось.

— Прикрой меня, — крикнул сержант Хокинс и отправился за Джонсом.

— Давайте! — закричала я.

Он встал и побежал. Справа появился стрелок и прицелился.

Как только он оказался в поле моего зрения, я выстрелила.

Ещё один упал в пыль.

Сержант Хокинс подошёл к Джонсу и поднял его на ноги; обхватив его рукой за талию, он потащил его к нам. Похоже, ему попали в грудь. Его рубашка спереди была пропитана кровью.

Доктор Саймон подбежал к двери и помог завести его внутрь. Они положили Джонса на одеяло и разорвали на нём рубашку.

Я услышала ещё один выстрел и подбежала к окну. Киану подстрелил ещё одного Шизика, а затем сделал жест Стивенсу. Они оба встали и направились к другим домам. Я посмотрела в прицел, но больше никого не заметила.

Я оставалась у окна, пока они не закончили зачистку.

— Чисто, — крикнул Стивенс.

— С этой стороны тоже чисто, — ответил Киану. Они оба направились обратно к дому.

Я положила винтовку на стол и выглянула в окно, прежде чем направиться к Джонсу. Я заметила какое-то движение. Страх вспыхнул внутри меня, когда ещё один стрелок побежал к нам с левой стороны. Стивенс и Киану упали на землю, когда Шизик начал стрелять из своего полуавтомата. Он быстро приближался.

Я вытащила Адище из кобуры и произвела три выстрела. Именно столько мне потребовалось, чтобы сбить парня с ног. И все три выстрела попали в цель. Две пули погрузились в грудь и одна в центр лба — фирменный смертельный выстрел Адища.

И Стивен, и Киану подняли на меня глаза. Затем они посмотрели друг на друга и покачали головами.

— Кажется, я влюблён, — сказал Стивенс, перекатываясь на спину.

Киану рассмеялся.

— А я влюблён в свою жизнь.

Стивенс повернул голову к Киану.

— Она наш чёртов талисман. Ты видел кого-нибудь, кто умеет так стрелять?

Я усмехнулась и покачала головой, глядя на двух этих придурков, как вдруг Джонс закричал от боли.

— Киану, доктору Саймону, вероятно, не помешала бы твоя помощь, — крикнула я.

Они оба вскочили и побежали внутрь. Я же смотрела в оба, чтобы убедиться, что снаружи нет других угроз.

Когда я оглянулась, я увидела, что рубашки на Джонсе уже не было, а доктор Саймон протирал его грудь водой из бутылки.

Киану побежал в заднюю часть дома за своей аптечкой. Он прибежал назад так быстро, что даже заскользил по полу, на ходу открывая аптечку.

— Что у нас здесь?

— Выходное отверстие. С правой стороны, под ребром, — ответил доктор Саймон. — Меня больше всего беспокоит то, что пуля могла пробить кишечник.

Джонс задрожал, а его дыхание участилось. По настроению в помещении было понятно, что все были в панике. Смерть Хименеса, произошедшая меньше суток назад, выбила нас всех из колеи.

Киану сделал Джонсу укол морфия, чтобы успокоить его. Затем доктор Саймон помог осмотреть его рану.

— Никакого неприятного запаха нет, органы не задеты. Похоже, это сквозная рана, ничего смертельного, — объявил Киану. — С ним всё будет в порядке, как только я залатаю его.

— Да! — воскликнул Стивенс сквозь стиснутые зубы. — Значит, он будет жить?

— Он будет жить, — ответил Киану.

Он снова протёр рану, зажал её края вместе, а затем что-то распылил на нее. Это было похоже на герметизирующий состав, который доктор Бэнкс использовал на Милтоне. Затем он достал из сумки ещё одну банку и распылил её сверху, создав плотную невидимую повязку.

Они повернули Джонса на бок, и Киану повторил ту же процедуру со входным отверстием.

Когда Джонса отнесли в дальнюю комнату и положили на кровать, все, казалось, вздохнули с облегчением. За последние несколько дней было слишком много потерь, и мы не могли позволить себе потерять ещё одного солдата. Мы сражались не только с Арви, мы сражались с выжившими. Эта новая информация заставляла меня ещё больше беспокоиться о том, что мне пришлось отправиться в поход в одиночку.

— Сколько ему потребуется времени, чтобы поправиться? — спросил Стивенс.

— Он сможет вставать и передвигаться через несколько дней.

— Теперь нас осталось трое. Кому-то придётся страдать на вахте, — сказал Стивенс.

— Я могу помочь, пока Джонсу не станет лучше, — вызвалась я. — Тогда будет двое на посту и двое отдыхающих.

Стивенс улыбнулся и повернулся к сержанту Хокинсу.

Сержант кивнул.

— Ты более чем доказала свою компетентность. Для нас было бы честью, если бы ты присоединилась к нашей команде на какое-то время.

— Нам надо оставить её у себя. Тогда мы станем непобедимыми.

Я отрицательно покачала головой.

— Люди всё ещё получают ранения и гибнут, даже когда я здесь.

— Но без тебя было бы намного хуже. Если бы мы не столкнулись с тобой в первом же городе, мы все уже лежали бы мёртвыми в грязи. Не говоря уже об этом месте. Но ты опять нас спасла, — добавил Стивенс.

— Пустяки, — сказала я, надеясь, что он отстанет.

— Ты ошибаешься. Ты особенная, и я вижу, что попрактиковавшись, ты могла бы помочь закончить войну с Арви.

Я отрицательно покачала головой. Для победы над Арви нужно было гораздо больше, чем просто я.

ГЛАВА 18

Сержант Хокинс и Стивенс несли первую вахту, пока мы с Киану спали. Даниэлла и я делили одну из комнат, Чейз и доктор Саймон заняли другую, а Киану остался с Джонсом в последней комнате, где он давал ему лекарства и следил за тем, чтобы тому было удобно.

Чейз предложил Даниэлле свой спальный мешок, а сам воспользовался мешком Хименеса. Он был не очень-то рад использовать вещи мёртвого человека, но хотя бы мешок его согревал.

Даниэлла не хотела ложиться дальше, чем в трёх дюймах от меня. Я не стала выключать фонарик, потому что свет был единственным, что её успокаивало. И я её не винила. Мне тоже не нравилась темнота. Прошло совсем немного времени, прежде чем она отключилась и захрапела. Я была рада, что она смогла уснуть, а вот для меня сон стал дорогим удовольствием. Я отчаянно в нём нуждалась, но он ускользал от меня.

Меня подмывало спросить Киану, есть ли у него что-нибудь в его медицинской сумке, что могло мне помочь, но я не хотела быть под воздействием веществ, особенно с приближением нашей вахты. Мне надо было быть в полной боевой готовности, чтобы внимательно следить за тем, что меня окружает.

Может быть, я могла воспользоваться тем, что мой разум не хотел отключаться? Я закрыла глаза, и задумалась над тем, смогу ли я уйти в своё сознание, всё ещё бодрствуя. Это стоило попробовать. Похоже, мне больше нечего было делать, и это было лучше, чем пялиться на ореол света на потолке от фонарика.

Я сделала несколько глубоких вдохов и медленно выдохнула, желая, чтобы мой разум унёс меня прочь. Золотые огни вспыхнули за моими веками, а потом всё сделалось ярким. Я прищурилась, пытаясь сфокусироваться на каком-нибудь объекте рядом с собой, но мне в глаза как будто светило солнце.

Я шагнула вперед, ослепительный свет потускнел, и передо мной предстала знакомая тропинка. Мои глаза привыкли, и картинка прояснилась. Я вернулась в свой Райский сад.

Цветы казались теперь особенно яркими, а деревья были усыпаны созревшими плодами. Ощущение покоя окутало меня, пока я шла босиком по мягкой траве. Это чувство было похоже на бархатистую поверхность под моими ногами.

Как бы сильно я ни любила свой сад, я бы все отдала, чтобы снова оказаться в объятиях Финна. Боже, как же я скучала по нему. Наверное, он был очень обеспокоен или, что более вероятно, чертовски на меня зол из-за того, что я ушла от него, не сказав ни слова.

Всё погрузилось во тьму. Я несколько раз моргнула, но ничего не изменилось. Я оказалась заперта в темноте. У меня началась паника. Неужели я сошла с ума?

Может быть, мне была нужна перезагрузка? Как, чёрт возьми, я должна была привести свой разум в порядок?

Прежде чем я окончательно потеряла самообладание, передо мной вспыхнули разноцветные огни, похожие на фейерверк. Цвета всевозможных оттенков, которые я никогда раньше не видела, вспыхнули вокруг меня, создавая чудесную картину.

Вспышки рассеялись и сменились голограммами с изображением Финна. Слёзы наполнили мои глаза, когда его лицо заполнило пустоту вокруг меня.

Моё сердце забилось быстрее, и я почувствовала себя очень счастливой, живо вспомнив тот день, который прокручивался сейчас у меня перед глазами.

Мы были в нашем старом приюте, на десятом уровне, в тренировочном зале. В тот день мы там были одни, и я рано закончила тренировку по стрельбе. Это был первый раз, когда я заметила, как сильно он изменился.

Тогда он разносил боксерскую грушу. Он был без рубашки, и его тело блестело от пота. Я с восхищением наблюдала за тем, как его мышцы перекатывались и изгибались при каждом движении. Он был совершенством.

Но затем голограмма заставила меня вспомнить то чувство смущения, которое я испытала, когда он поймал меня за разглядыванием его. Знакомая широкая улыбка расплылась на его лице. Я вспомнила, что начала заикаться, как идиотка, пытаясь скрыть своё смущение. Но он видел меня насквозь. Он заметил, что я наблюдала за ним, и подколол меня этим. Позже он сказал мне, что этот момент придал ему смелости поцеловать меня позже в парке. Это был тот момент, когда наши отношения перешли на новый уровень.

Я протянула руку, и она прошла прямо сквозь голограмму.

— Я люблю тебя. Я так по тебе скучаю.

У меня защемило сердце. Казалось, что оно вот-вот взорвётся.

Я услышал голос, зовущий меня по имени. Застыв на месте, я прислушалась.

— Эби? Эби, где ты? — кричал испуганный голос.

Это была маленькая Даниэлла.

— Я здесь, Даниэлла.

— Эби, помоги мне, — причитала она. — Монстр здесь. Мне страшно.

— Я иду, — крикнула я в ответ.

— Пожалуйста, скорее.

Она вскрикнула, и всё стихло.

Что я должна была делать? Я понятия не имела, как перепрыгнуть из своих мыслей в её мысли. Я никогда не делала этого раньше; я даже не знала, с чего начать.

Должен был быть какой-то способ… Доктор Саймон помог нам тогда это сделать.

Я вспомнила момент в правительственном бункере, когда доктор Саймон сказал мне прийти и найти его. Тогда я нашла его, пройдя по тропинке моего разума прямо в его разум. Но тогда мне нужна была его помощь. И он помог мне соединить наши пути.

— Даниэлла, ты здесь? — спросила я. — Я немного заблудилась и мне нужна твоя помощь. Ты должна помочь мне найти тебя.

— Как? — всхлипнула она.

— Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась и создала путь ко мне, чтобы я могла найти тебя. Ты можешь это сделать?

— Я не знаю, как.

Проклятье. Я тоже не знала, как это сделать. Должно быть, это делалось волей разума.

— Попытайся представить, как ты создаешь свет, который достигает меня. Свет, который указывает мне путь к тебе.

Я ждала, опечаленная, и смотрела за тем, как голограмма Финна начала тускнеть, а потом и вовсе исчезла.

— Даниэлла, ты можешь послать мне такой свет? — повторила я, но она не ответила. Я начала беспокоиться. — Даниэлла?

Вдалеке, прямо передо мной, по земле скользнул луч золотистого света.

— Ты сделала это! Я нашла его.

Когда она снова не ответила, я побежала по тропинке, следуя за золотым светом к ней. Но чем дальше я продвигалась, тем более извилистой становилась тропинка. Её разум знал, что я иду, и пытался развернуть луч света, чтобы сбить меня с толку.

Я посмотрела вдаль и заметила тонкий луч света, словно от фонарика, устремившийся прямо в воздух. Я решила сосредоточиться на нём и отвлечься от хаоса вокруг меня.

Когда всё вокруг меня начало рушиться и превращаясь в ничто, я нырнула вперёд, вытянув руки перед собой, как Супергёрл. Потрясенная, я полетела вверх, устремив своё тело к крошечному лучу света. Когда я добралась до него, моё тело затормозило и остановилось в воздухе.

Всё, что осталось вокруг, это я и луч света.

Как по волшебству, меня опустили и поставили на ноги — чертовски круто — и я направилась к лучу света в десяти футах от меня. Я думала, что худшее уже позади, но потом я оказалась над какой-то дырой и посмотрела вниз. Каждый волосок на моём теле встал дыбом.

Сотни Арви выстроились по бокам туннеля. Их молочно-белые глаза были полны ненависти. Заострённые ногти и зубы тянулись и щелкали, готовые вонзиться в мою плоть; их рычание было оглушительным.

Что, чёрт возьми, это было за безумие?

— Даниэлла? — крикнула я в дыру, но она не ответила.

Я испугалась, и это ещё мягко сказано. Но я знала, что должна найти её, и единственным способом сделать это — было пройти через этот чертовски страшный туннель, заполненный Арви.

Холодный пот, а потом и озноб покрыли моё тело. Моё дыхание сделалось таким частым, что мне пришлось очень постараться, чтобы выровнять его, иначе я бы потеряла сознание. Я на полном серьёзе думала отказаться от этой идеи.

Но я дала обещание. Я сказала ей, что буду рядом, если я ей когда-нибудь понадоблюсь. Я не могла отступить, хотя и была напугана до смерти.

Я шагнула к краю ямы, сделала глубокий вдох, крепко зажмурилась и прыгнула внутрь. Я рухнула в дыру, наполненную пронзительными криками.

Я чувствовала, как их ногти разрывают мою плоть, а зубы глубоко вонзаются в меня. Я закричала от ужасной боли, пронзившей всё моё тело. Они мучили меня. Калечили меня. Но я держала глаза закрытыми. Я крепко зажмурилась, молясь, чтобы это скоро закончилось, напоминая себе о том, что всё это было не по-настоящему.

Но боль, которую я чувствовала, была настоящей. Слишком реальной, и я была на грани обморока.

Затем, сквозь крики, сквозь боль и безумие, я услышала, как голос Финна тихо прошептал мне на ухо.

— Ты сильнее, чем думаешь. Держись.

— Я не сдамся! — громко прокричала я.

Мои ноги коснулись земли, и весь шум стих — мучительная боль прекратилась. Я открыла глаза и поняла, что стою в саду Даниэллы. Я огляделась по сторонам. Всё казалось прекрасным. Что же её так сильно напугало?

Я подняла руки и проверила своё тело, которое, казалось, горело несколько мгновений назад, но теперь всё было в порядке. Как будто ничего не произошло. Не было ни царапин, ни укусов, ничего.

— Даниэлла? — позвала я. — Даниэлла, я здесь. Где ты?

Это место было другим. Оно выглядело так же, но что-то было не так.

Происходило что-то странное.

Я знала, что она прячется где-то поблизости. Я не знала как, но я могла чувствовать её.

— Даниэлла? — снова позвала я. — Это Эби. Я пришла, чтобы помочь тебе.

Она не отвечала, поэтому я решила прогуляться и поискать её. Затем я заметила дерево, которого там не было в прошлый раз. Оно было больше остальных, и его обхват был значительно шире. Я направилась к нему и начала вести пальцами по мягкой коре, пока моя рука не скользнула в углубление. Над полостью была спроецирована голограмма, которая скрывала то, что находилось внутри.

Я опустилась на четвереньки и просунула голову в дупло дерева. Внутри, съёжившись в дальнем углу, сидела Даниэлла. Её тело дрожало, колени были подтянуты к груди, а лоб упирался в колени. Когда я проникла в дупло, я услышала, как она плачет.

— Даниэлла? — тихо произнесла я её имя, не желая напугать.

Она вскинула голову, и её глаза широко распахнулись. Она истерично закричала.

Вот дерьмо.

Я ещё глубже заползла в её укрытие и схватила её за руки.

— Даниэлла, это я. Это Эби.

Я притянула её в свои объятия.

— Всё будет хорошо. Я здесь. Я обещала тебе, что приду.

Наконец, она успокоилась и посмотрела мне в глаза.

— Это действительно ты?

— Конечно, я, — сказала я в замешательстве. — А что? Я выгляжу иначе?

Она вытерла слёзы с лица.

— Нет. Но я… я не была уверена.

— Как ты вообще могла не быть уверена? — шутливо сказала я. — Разве я выгляжу по-другому?

Она придвинулась поближе ко мне.

— Чудовище. Оно знает о тебе. Оно пришло сюда, притворяясь тобой, но я знала, что что-то не так. Когда я спросила, почему ты так странно себя ведешь, оно разозлилось и превратилось в монстра. Затем оно выпустило огонь изо рта и сожгло мой сад.

Она выглядела такой грустной.

— С твоим садом все в порядке, Даниэлла. Я только что оттуда. Он не сгорел.

Она отрицательно покачала головой.

— Он скрыл то, что сделал, потому что не хотел, чтобы ты это заметила.

Она снова заплакала.

— Где Обнимашка? — спросила я, заметив, что медведя с ней не было.

— Монстр отнял его у меня и разорвал на куски. Он сказал, что мне не нужен Обнимашка… и ты. Что ты плохая. Что ты враг.

Я обняла её крошечное тельце.

— Я не враг, Даниэлла.

Как я должна был объяснить семилетней девочке, что у неё помутился рассудок, и что она была в нём пленницей? Вдобавок ко всему, она была подростком с психическим расстройством. Я точно не собиралась говорить ей об этом, чёрт побери.

— Монстр всё ещё там? — спросила она.

— Нет. Сад пуст, — сказала я, начиная выбираться наружу.

— Нет, Эби. Останься здесь.

Она схватила меня за руку и оттащила назад.

Я остановила её.

— Даниэлла, монстр пытается напугать тебя, но он не может причинить тебе вред.

— Нет, может, — её голос дрожал.

— Он когда-нибудь делал тебе больно? — спросила я.

— Нет, — ответила она. — Но он меня пугает.

— Именно это он и делает. Он хочет напугать тебя, чтобы удержать здесь. Но он не причинит тебе вреда.

— Почему? — спросила она.

— Потому что он просто хулиган, — объяснила я. — Я дала тебе обещание, и я собираюсь его сдержать. Он пытался напугать меня и удержать на расстоянии, но я победила его. Сейчас я здесь, чтобы защитить тебя. А теперь, ты пойдёшь со мной? — я протянула ей руку. — Я докажу, что тебе нечего бояться.

Она кивнула и схватила меня за руку, крепко сжав её.

Мы выползли из её укрытия, и как только мы это сделали, она ахнула и обняла меня за талию.

— Я же тебе говорила, — запричитала она.

Она была права. Чудовище уничтожило сад. Когда я почувствовала, что что-то было не так, когда я только оказалась здесь, моя интуиция меня не подвела. Монстр Даниэллы скрыл всё это от меня, но теперь завеса была поднята, обнажив опустошенный мир.

Все было сожжено. Цветы были мертвы и завяли, деревья потеряли все свои листья, а их кора и ветви обуглились и почернели. Трава сделалась короткой, пепельного цвета и хрустела под нашими ногами.

Даниэлла встала позади меня и указала пальцем куда-то в сторону.

На сухой земле лежали остатки Обнимашки. Он был разорван в клочья, и его уже нельзя было починить. Его уши, нос и лапы были разбросаны по земле.

Даниэлла подошла к его остаткам и упала на колени. Она осторожно собрала кусочки своего друга, сложив их в кучку.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Ты сказала, что я могу сделать все, что угодно, если захочу этого достаточно сильно, верно?

— Верно.

— Тогда я попытаюсь собрать его обратно.

Я улыбнулась. Она начинала верить в себя.

Собрав все до последнего оторванного кусочка, она обхватила их руками и прижала к груди.

— Обнимашка, — услышала я её шепот, — вернись ко мне.

Я ждала с большим нетерпением, но ничего не происходило.

— Прости, — выдохнула я.

Моё сердце обливалось кровью из-за неё.

Она ещё крепче обняла кусочки, и её слезы закапали на ткань.

Затем от кусочков начал исходить яркий свет. Даниэлла раскрыла объятия, и свет распространился на несколько футов во все стороны. Он все выходил и выходил наружу, как вдруг случилась яркая вспышка, а в небо полетели золотые лучи. Стало так светло, что нам пришлось прикрыть глаза.

Когда свет померк, я услышала, как Даниэлла ахнула. Прямо на траве сидел новенький плюшевый мишка.

— Обнимашка! — взвизгнула она, рванув вперёд и подхватив своего друга на руки.

Она резко обернулась, её лицо ярко сияло.

— Я это сделала, Эби!

Я не могла не улыбнуться в ответ.

— Да, ты это сделала.

— Как ты думаешь, я могла бы возродить это место?

— Я знаю, что ты сможешь.

Она подошла и схватила меня за руку, а затем закрыла глаза. Я чувствовала, как её сила гудит в моей руке и в теле; мои ноги начало покалывать.

Когда я посмотрела вниз, трава под нашими ногами и вокруг них стала ярко-зеленой. Она быстро начала тянуться вверх, возвращая всё вокруг к жизни. Вялые, сухие цветы выпрямились и расцвели яркими красками. Деревья сбросили обугленную кору и отрастили новые листья и плоды. Серость вокруг нас рассеялась, и теперь над нашими головами сияло яркое голубое небо и теплое солнце.

Сад Даниэллы снова был совершенен. Звуки её смеха довершили волшебство.

— Мы сделали это, Эби, — взвизгнула она, закружив своего плюшевого мишку.

— Нет, Даниэлла. Ты сделала это. Сама. Я просто стояла и смотрела.

— Это сделала я? — ахнула она.

— Да, и тебе больше никогда не придётся бояться. Ты видишь силу, которая находится у тебя внутри, которая может исцелять и восстанавливать всё вокруг?

Она кивнула, крепко прижав к себе Обнимашку.

Оглушительный рёв сотряс весь сад, и я увидела, как надежда, отразившаяся на лице Даниэллы, сменилась ужасом.

Она подбежала ко мне и спряталась у меня за спиной.

— Он в ярости, и он приближается.

Я повернулась и опустилась перед ней на колени.

— Тебе не нужно бояться. У тебя столько же силы, сколько и у этого монстра.

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Потому что знаю, — ответила я. — Только ты можешь противостоять ему и победить его. И я буду здесь, рядом с тобой.

— Обещаешь?

Взгляд её темных глаз сосредоточился на мне.

— Обещаю.

Ещё один оглушительный рёв поднял сильный ветер, от которого зашелестели листья на деревьях, а ветви заскрипели.

— Он идёт.

Она задрожала.

Посмотрев вверх, я заметила существо, летящее на нас с неба. Оно было вытянутым и красным и приняло форму пугающего дракона.

Зверь приземлился перед нами, встав на дыбы на своих мускулистых задних лапах. Его длинные полупрозрачные крылья были сложены за спиной. Блестящие рубиновые чешуйки струились по его груди, а длинный гладкий хвост со свистом метался сзади.

— Ты долго была в плохой компании, Даниэлла, — пророкотал дракон, и его огненно-желтые глаза остановились на мне.

— Эби моя подруга, — ответила она, всё ещё прячась за мной.

Дракон громогласно рассмеялся.

— Ты думаешь, что она твоя подруга. Но это не так. Я твой единственный друг.

Наполнив грудь воздухом, он выпустил из пасти огонь и поджёг яблоню.

Я развернулась.

— Не бойся. Он не сможет причинить тебе вреда. Я обещаю. И ты сможешь починить всё, что он разрушит.

Дракон сделал вдох, после чего изверг пламя на другое дерево и сжёг его.

Даниэлла вышла из-за моей спины и топнула ногой.

— Прекрати! — закричала она. — Эби — мой друг. Она милая и заботится обо мне.

Дракон взревел и поджёг все цветы.

— Я ненавижу тебя, — крикнула Даниэлла. Слёзы ярости потекли по её щекам. — Я ненавижу тебя!

— Ты не можешь ненавидеть меня, — прогромыхал дракон.

— Нет могу. Ты злой и уродливый, и я тебя не боюсь!

Земля задрожала, дракон шагнул вперед, и его длинные, острые когти вонзились в землю. Он прошёл в нескольких футах от нас, свирепо рыча, и его горячее дыхание обдало наши лица.

— Стоп, — сказала я, направив Адище ему в грудь.

Адища не было со мной до того самого момента, пока я его не пожелала.

Длинная шея дракона потянулась ко мне, и его огненные глаза, в которых кипела ярость, пригвоздили меня к месту.

— Ты думаешь, что сможешь убить меня?

— Я не хочу убивать тебя. Вы должны быть друзьями, а не врагами, — сказала я, поворачиваясь к Даниэлле. — Ты можешь исправить эту ситуацию. У тебя есть сила, если ты в неё веришь.

Мощный хвост дракона метнулся в сторону, сбив дерево, как зубочистку.

— У меня нет друзей. Я никому не доверяю.

Не говоря ни слова, Даниэлла шагнула вперёд, бесстрашно подойдя к дракону. Она обхватила его левую лапу руками и сжала в объятиях. Сделав несколько шагов назад, она посмотрела дракону прямо в глаза.

— Всё будет хорошо, — сказала она сладким голосом. — Ты можешь доверять мне. Я буду твоим другом.

Я шагнула вперёд и взяла крошечную ручку Даниэллы в свою.

Ослепительный свет начал исходить из центра дракона, и он издал пронзительный рев.

Мы прикрыли глаза, а затем я почувствовала, как она своими ручками обхватила меня за талию и крепко сжала.

Когда всё закончилось, и свет померк, дракона там уже не было. Он преобразился, и на его месте появилась красивая молодая девушка с длинными темно-русыми волосами. Она стояла, опустив руки, и по её щеке текла слеза.

— Кто она такая? — спросила Даниэлла, взглянув на меня.

Я улыбнулась ей, а затем обратила свое внимание на девушку, стоявшую в десяти футах от меня. Когда мой взгляд снова встретился с глазами маленькой Даниэллы, я задумалась: а поймёт ли она?

— Она — это ты, — ответила я.

— Что? — Даниэлла посмотрела на девушку, сморщив нос.

— Я знаю, что ты не понимаешь, и мне трудно это объяснить. Но эта девушка — ты, только немного старше.

Я видела, что она была смущена, но и я была точно также смущена. Бедный ребёнок.

Более старшая Даниэлла улыбнулась и шагнула к себе самой, протянув руку.

— Мне жаль, Даниэлла, — извинилась её старшая версия. — Я делала всё это, чтобы заставить тебя затаиться в том углу, где ты была надежно спрятана. Я хотела спрятать тебя от всех тех ужасных вещей, которые произошли с нами после твоего восьмого дня рождения. Я никогда не хотела причинить тебе боль. Я… я просто подумала, что напугать тебя, это единственный способ уберечь тебя от боли. Теперь я понимаю насколько была неправа.

— От каких вещей? — спросила маленькая Даниэлла.

— Не сейчас, хорошо? Пока я сохраню это в секрете.

— Хорошо, — согласилась она.

Младшая Даниэлла отпустила меня и шагнула к более старшей версии себя. Они обе уставились друг на друга, после чего взялись за руки.

— Я прощаю тебя.

Из глаз старшей Даниэллы потекли слёзы.

Они крепко обняли друг друга, и их тела ярко засияли. Они начали кружиться, пока не слились в единое целое.

Мгновение спустя старшая Даниэлла уже стояла передо мной.

— Куда она делась? — спросила я.

Она коснулась своего сердца.

— Мы снова вместе, — ответила она.

На её губах появилась улыбка, после чего она повернулась и пошла прочь.

— Спасибо, Эби, — сказала она и исчезла.

* * *

Мои глаза распахнулись, и я снова оказалась в спальне. Рядом со мной сидела Даниэлла, глядя прямо на меня. Она напугала меня до чёртиков.

— Ты в порядке?

Я резко вдохнула, а моё сердце чуть не выскочило из груди.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что? — выдохнула я.

— За то, что помогла мне. Я почти что чувствую себя… свободной.

Я моргнула, всё ещё пытаясь понять, было ли это ещё одним безумным сном. Но это было не сон. Мы вернулись в извращённую реальность, и Даниэлла разговаривала со мной, произнося гораздо больше, чем несколько невнятных слов. Была ли она свободна от своего разума? Мне стало грустно, так как я знала, что её юное «я» ушло, и я никогда больше не смогу с ним поговорить, но я была счастлива, что девушка наконец-то обрела свободу и покой.

Я не была причиной её исцеления, если, конечно, именно это только что произошло. Я действовала как друг, который был рядом и хотел помочь, держа её за руку, когда она боялась. Как кто-то, кто сказал ей, что она достаточно храбрая для того, чтобы преодолеть свои страхи. Я не могла освободить её. Я не могла заставить её быть сильной или смелой. Она должна была сделать это сама. И поскольку она это сделала, она победила.

Я делала и чувствовала такие вещи, которые должны были быть разрешены только в научно-фантастических романах.

Мой дар толкал меня за пределы, о существовании которых я и не подозревала. Он заставлял меня становиться сильнее, заставлял смотреть в лицо своим ужаснейшим страхам и бороться с ними. Я быстро поняла, что я была более смелой, чем когда-либо думала.

Всё, что я хотела сделать, это спасти свою семью. Если бы мне посчастливилось спасти других в процессе… Что ж, это было бы потрясающе.

ГЛАВА 19

Я так и не смогла уснуть, поэтому встала и приготовила себе растворимый кофе. Я посчитала, что раз уж не могу уснуть, то мне ничего не остается, как подзарядить своё тело. Мы с Киану собирались заступить на дежурство через час, но он всё ещё был в отключке. Я пока не хотела его будить, зная, что он, вероятно, всю ночь не спал из-за Джонса.

Я заглянула в комнату, проверить, как там Чейз и доктор Саймон — они оба крепко спали. Я немного позавидовала тому, как умиротворенно они выглядели. Они наконец-то получили отдых, в котором отчаянно нуждались их тела. Выживать было тяжело не только физически, но и морально. Выжить означало выстоять, собраться с силами, сохранить надежду и желание лучшего будущего — несмотря на непреодолимые трудности. Это было намного легче сказать, чем сделать. Я не знала, как долго ещё смогу обходиться без сна, но я ужасно боялась, что он скоро найдёт меня.

Наша смена была назначена на рассвет, и я была рада, что у нас будет преимущество. Я была готова принять любую помощь, которую могла получить. В дверь, шатаясь, вошли сержант Хокинс и Стивенс, у обоих под глазами залегли чёрные мешки. Их поступь была тяжелой, и они медленно передвигались.

— Есть. Спать, — пробормотал Стивенс, зашаркав в сторону кухни.

Я рассмеялась.

— Похоже, ты перешел в режим зомби. Но главное, что ты охранял нашу жизнь всю ночь, так что, думаю, ты заслужил еду и сон.

— Ммм, — промычал он.

Его лицо ничего не выражало, а голубые глаза были уставшими. Он достиг своего предела.

Сержант Хокинс выглядел не так плохо, но был близок к этому.

— Как там Джонс? — спросил он Киану, который, спотыкаясь, вышел из своей комнаты.

Волосы сержанта были растрепаны, и он был без рубашки. Я не могла не заметить его точеное мускулистое тело. Его кожа выглядела гладкой и загорелой, а на правой груди и руке были большие племенные татуировки. Когда он повернулся, я заметила еще одну татуировку на его левой руке — такую же, как у Финна.

От её вида со мной что-то произошло. Мне стало грустно, досадно и одновременно одиноко… Все эти эмоции нахлынули на меня, как поток, и мне потребовались все внутренние силы, чтобы усмирить их.

— Он будет жить, — ответил Киану. — Я дал ему ещё одну дозу обезболивающего. Какое-то время он пробудет в отключке.

— Эби, ты в порядке? — спросил из кухни Стивенс, который заваривал себе овсянку быстрого приготовления. — Когда Киану вышел, ты стала выглядеть так, будто вот-вот разрыдаешься.

Я отрицательно покачала головой.

— Я просто устала. Я почти не спала.

— Он и на меня так действует, — усмехнулся Стивенс.

— Заткнись, — проворчал Киану, проводя руками по своим тёмным волосам. — У меня есть пара таблеток снотворного, если они тебе понадобятся, Эби. Просто напомни мне. Ты можешь взять одну после нашей смены.

— Надеюсь, они мне не понадобятся. Если я буду чувствовать себя так же, как сейчас выглядит Стивенс, не думаю, что у меня возникнут проблемы со сном.

— Эй, — обиженно сказал он. — Поверь мне, если бы я сейчас не стоял, прислонившись к этой столешнице и не запихивал еду в рот, я бы упал лицом в пол. Вообще-то, этот кухонный пол выглядит чертовски уютно.

— Он весь твой, чувак, — сказал Киану, направляясь к сержанту.

— Кому-то пора выйти наружу. Нельзя оставлять вахту без дежурных, — сказал сержант Хокинс.

— Я готова. Уже иду, — сказала я, закинув винтовку на плечо и прикрепив Адище к поясу.

— Спасибо, — ответил он.

Я была рада тому, что он доверял мне, что все они доверяли мне. Это было очевидно, так как они отправляли меня одну на улицу с заряженным оружием.

— Я выйду через секунду. Только выпью кофе, — сказал Киану.

— Нет проблем.

Я помахала рукой и вышла за дверь.

Со стороны улицы, на переднем фасаде дома была самодельная лестница, ведущая на крышу. Похоже, ночью кто-то был занят… или пытался найти себе занятие, чтобы не заснуть. Судя по грубым углам и загнутым гвоздям, я предположила, что это был Стивенс.

Но я не слышала стука молотка.

Осторожно взобравшись наверх, я заметила, что они также соорудили что-то вроде навеса на крыше. Это были какие-то обрезки дерева, которые они нашли и сложили вместе. Учитывая изнуряющий жар, исходивший от солнца, этот навес был крайне необходим.

Наступил рассвет, возвещавший о начале нового дня. Быстро осмотрев окрестности, я не могла не задаться вопросом, как это место выглядело раньше. Я представила себе девочку, которая лежала мертвой в объятиях своих родителей внизу, как она каталась на велосипеде и бегала с другими соседскими детьми.

Всего тринадцать лет назад этот мир был полон жизни. Люди занимались своими делами, не заботясь ни о чём. А потом… бац! Конец света. Хаос, массовые смерти и тотальное разрушение.

Я задумалась над тем, каково жилось бабушке? Она сказала, что они начали заниматься сельским хозяйством и даже наладили производство. Я представляла себе её мир так же, как и свой сад, за исключением того, что там были люди, которые могли разделить его красоту. Может быть, мы смогли бы жить в её маленьком раю? Может быть, это место находилось где-то в горах, где не было Арви и, как я надеялась, правительства?

Киану поднял своё большое тело на крышу и сел рядом со мной в тени. Его волосы коснулись импровизированной крыши.

— Похоже, это придумал какой-то коротышка, — вздохнул он, подготавливая винтовку.

Я рассмеялась.

— Ты крупнее, чем обычный человек.

Он ухмыльнулся и покачал головой.

— Видишь что-нибудь?

— Нет. Только горячий песок и много солнечного света.

— Дневная смена должна быть легкой. Мутанты не должны выходить, и я думаю, что мы передали наше послание всем выжившим в этом районе.

— Шизикам?

— Да, и им тоже. Но именно за этими сумасшедшими ублюдками нам нужно особенно следить.

Следующие два часа мы сидели в тишине. Солнце поднималось всё выше и выше в небе, делая нахождение на крыше невыносимым.

Тишину нарушил крик доктора Саймона.

— Эби, иди сюда скорее.

Чего он мог хотеть?

— Иди. Я справлюсь, — сказал Киану. — Если им понадобится моя помощь, пошлите Стивенса наверх.

— Будет сделано, — сказала я, быстро спускаясь с крыши.

У меня в голове творился полный хаос. Мне не нравилось, что они не вышли и не сказали: «Эби, случилось это и это». Тогда, по крайней мере, я бы знала, что происходит, и могла бы морально подготовиться.

Когда я спустилась вниз, я бросилась к входной двери.

Даниэлла и Чейз сидели за столом, а доктор Саймон и сержант Хокинс стояли перед ней с озадаченными лицами.

— В чём дело? — спросила я, тяжело дыша.

— Что ты сделала с Даниэллой? — спросил доктор Саймон.

— Что вы имеете в виду? — спросила я.

— Я имею в виду, что она нормальная. Она излечилась.

Он рукой указал на Даниэллу, сидевшую за столом. Её глаза были яркими, ясными и нормальными на вид.

— Я ничего не сделала, — сказала я, качая головой.

— Она сказала мне, что это сделала ты, — заявил он. — Она сказала мне, что прошлой ночью у неё были проблемы, и ты посетила её в её разуме. Что ты помогла исцелить её.

— Я…

Я не знала, что и сказать. Я взглянула на Даниэллу, которая встретила мой пристальный взгляд и кивнула.

— Всё, что я сделала, это была рядом с ней, когда она боролась с монстром внутри своего сознания.

— И?

— И, похоже, она выиграла.

Я пожала плечами.

— Эби, ты сделала то, чего не смогла сделать наука. Ты вошла в разум и помогла вылечить его.

Лицо Чейза тоже сияло.

— Ты взломала код сумасшедшего.

Он повернулся к Даниэлле с широко раскрытыми глазами и покачал головой.

— Прости. Я не хотел…

Она подняла руку.

— Всё в порядке. Я была в тёмном месте, потерявшись в собственном разуме. Я пробыла одна на поверхности, по меньшей мере, месяц. Люди, с которыми я жила, они… — она запнулась и задрожала.

— Ты не обязана нам рассказывать, — настояла я.

— Я знаю. Но я чувствую, что должна кому-то рассказать, — пробормотала она.

— С нами ты в безопасности, — сказал Чейз. — Ты можешь рассказать нам столько, сколько посчитаешь нужным.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Мы с доктором Саймоном сели, приготовившись выслушать её историю. Сержант Хокинс стоял у двери наготове с винтовкой в руке.

— Мне было три года, когда меня отвели в подземный бункер вместе с пятью мужчинами и двумя женщинами. Трое из мужчин — два брата и их кузен — были богаты и скинулись на строительство убежища. Братья привели туда своих родителей, а старший брат также привёл свою жену. Ещё один член приюта был близким другом семьи.

— Они были твоей семьей? — спросила я.

— Они так сказали. Братья сообщили мне, что я дочь их сестры, и что она умерла, рожая меня. Позже я узнала, что у них никогда не было сестры. Правда заключалась в том, что младший брат случайно натолкнулся на меня. Я стояла посреди улицы, была потеряна и испугана. Он сказал, что пытался найти моих родителей, но начались беспорядки, и он не хотел оставлять меня одну. В итоге он забрал меня. Жена старшего брата стала мне матерью. Она заботилась обо мне, следила, чтобы меня хорошо кормили, учила меня читать и писать. Она проводила всё свое время за тем, что раскраивала футболки и шила мне платья.

Даниэлла унеслась в своих мыслях в те счастливые моменты, которые она только что разворошила.

Сержант откашлялся в дверях и вернул её к реальности.

— Простите.

Она подняла глаза и застенчиво улыбнулась.

— Но так было пока я была маленькой. Шли годы, и мужчины начали накуриваться и напиваться по ночам. Полагаю, они снабдили бункер не только едой и водой.

Она сделала паузу, и я поняла, что ей было тяжело.

Чейз наклонился и слегка сжал её плечо, что, казалось, придало ей сил, и она продолжила.

— Чем пьянее они были, тем сильнее дрались друг с другом. В такие ночи моя мать запирала меня у себя в комнате. Мы играли в настольные игры до тех пор, пока я не засыпала. Но однажды ночью меня разбудил громкий стук в дверь. Это был её муж. Его глаза были ярко-красными. Он был зол и обвинил её в том, что она развлекается с другими мужчинами. Это было неправдой. Она всегда была со мной.

Она глубоко вздохнула и её руки беспокойно заёрзали.

— Он начал кричать и бросать вещи. А затем начал бить её и бил до тех пор, пока она не упала на землю и не перестала двигаться. Когда он ушел, я подбежала к ней, но она никак не приходила в себя.

— Где были его родители? — спросил Чейз.

— Они были старыми и не общались с нами. Им не нравились ни моя мама, ни я, поэтому мы тоже держались особняком. Именно благодаря ей я выжила.

— Что с ней случилось?

— Из-за травм она оказалась прикована к постели. Она едва могла ходить. А потом, через восемь дней после моего восьмого дня рождения, она не проснулась.

— Мне так жаль, — сказал Чейз.

— Мне тоже жаль, — добавил доктор Саймон. — Не только из-за твоей потери, но и из-за того, что тебе пришлось пережить.

Тело Даниэллы начало сотрясаться, и у неё из глаз полились слёзы, сопровождаемые глубокими рыданиями.

— Она умерла. И не было никого, кто мог бы защитить меня от других.

Она закрыла лицо руками.

Чейз обнял ее за плечи.

— Эй, — прошептал он. — Тебе больше не нужно нам ничего рассказывать. Я думаю, мы понимаем, что произошло дальше.

— Милое дитя, — доктор Саймон вытер слезу со щеки, — мы рады, что нашли тебя. Теперь мы защитим тебя.

— Вы не сможете защитить её, если отведёте обратно в бункер, — сказала я.

— Она может стать нашим лекарством, которое позволит нам жить наверху, — заявил сержант Хокинс с порога.

Даниэлла посмотрела на меня.

— Я не против пойти с ними. Никто не может причинить больше вреда по сравнению с тем, что я уже испытала. У меня нет никого… нет семьи.

— У тебя есть мы, — сказала я, протянув к ней руку через стол.

Она взяла меня за руку.

— Спасибо. Именно поэтому я пойду с ними. Потому что я хочу, чтобы вы были в безопасности.

Она посмотрела на меня полными слёз глазами.

— Я знаю, почему ты здесь. Ты хочешь спасти свою семью. Я собираюсь сделать то же самое.

— Да, мы станем тебе семьёй, — согласился доктор Саймон. — Я позабочусь о твоей безопасности.

— Спасибо, — улыбнулась она.

— Так как тебе удалось сбежать? — спросила я.

Она переплела руки.

— Старший из братьев покинул бункер в пьяной ярости. Остальные умоляли его остаться, но он не послушал их. Несколько дней спустя двое других отправились на его поиски и тоже не вернулись. Остались только я и их родители. Но они не хотели, чтобы я находилась с ними. Они выгнали меня, потому что мне было шестнадцать, и я была беременна. Я не знала, как выживать или с чем мне придётся столкнуться. Я просто запихнула в старый рюкзак столько еды и воды, сколько туда влезло, и побежала, пока не добралась до дома, где вы меня нашли. После того, как моя дочь родилась мертвой… мне хотелось уснуть и не просыпаться. Но каждый день мои глаза открывались, и я не могла понять, почему.

Она замолчала и тихо заплакала, закрыв лицо руками.

Мне было ужасно жаль Даниэллу. Протянув руку, я погладила её по волосам.

— Сомневаюсь, что мы когда-нибудь ещё встретим такого борца, как ты, — сказала я. — Ты самая храбрая девушка, которую я знаю.

Она отрицательно покачала головой.

— Это ты самая храбрая девушка, которую я знаю.

— Думаю, на шкале храбрости вы обе находитесь на одном уровне, — отметил Чейз.

Его комментарий заставил Даниэллу рассмеяться сквозь слезы.

— Я знаю, что мы можем сделать, чтобы тебе стало лучше. Это немного, но это только начало. Это поможет тебе закрыть эту страницу, — сказал Чейз.

Мы все повернулись к нему, и Даниэлла вытерла глаза.

— О чём ты?

— Мы могли бы похоронить твою малышку.

— Отэм, — прошептала она. — Её звали Отэм.

Он сочувственно кивнул.

— Мы можем устроить достойные похороны для Отэм. Что ты об этом думаешь?

Она оглядела присутствующих за столом, и её взгляд остановился на мне.

— Вы сделаете это для меня?

— Конечно, сделаем, — сказала я, почувствовав, что мы только что сделали важный шаг в сторону её полного выздоровления. — Она не заслуживает меньшего.

* * *

Перед заходом солнца Чейз вышел на улицу и вырыл небольшую могилу рядом с могилой Хименеса. Мы все стояли вокруг в знак поддержки, пока Даниэлла укладывала своего ребенка в место его последнего упокоения, а доктор Саймон читал молитву. Она оказалась короткой и трогательной, но я увидела, что это была ещё одна победа для Даниэллы. Всего за несколько коротких дней она уже не была той девушкой, которую мы нашли в том доме. И в глубине души я знала, что она справится.

В тот вечер атмосфера очень изменилась. Джонс приходил в себя, и Даниэлла сидела с нами за обеденным столом. Стивенс достал колоду карт и научил нас нескольким играм. Это был первый раз за долгое время, когда у нас был обычный вечер. Мы ели до чувства полного насыщения, пили воду, пока не перестали испытывать жажду, и смеялись, кажется, несколько часов подряд.

Когда пришло время ложиться спать, мы с Даниэллой направились в нашу комнату. Она попросила меня оставить фонарик включенным, и я согласилась. Затем она начала пристраивать свой спальный мешок рядом с моим. Ей ещё было нужно время, чтобы приспособиться к некоторым вещам.

— Спокойной ночи, Эби, — прошептала Даниэлла, как только мы устроились поудобнее.

— Спокойной ночи, Даниэлла.

Посмотрев на светящийся круг на потолке, я коротко помолилась, попросив Бога присмотреть за Финном и моей семьёй.

Затем я перевернулась на бок и, наконец, провалилась в глубокий сон.

ГЛАВА 20

На следующее утро я проснулась от криков. Когда я вышла на улицу, я обнаружила, что Джонс починил рацию, и они связались с бункером. Вертолёт уже направлялся к нашему месту для эвакуации.

Они начали собирать вещи, сохраняя хорошее расположение духа в течение всего дня. Они выполнили свою миссию и были рады вернуться к своим семьям, хотя и потеряли нескольких человек. Я не могла себе представить, через что придётся пройти этим семьям.

В то утро мы с Киану были на крыше, и я заметила, что он смотрит на меня с беспокойством.

— Я знаю, что ты переживаешь из-за возвращения в бункер, но, как и в случае с Даниэллой, мы все на твоей стороне. Мы не позволим, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Я вздохнула и покачала головой.

— В том-то и дело. Ты никогда не узнаешь, что они со мной делают. Я уже была там. Даже лаборанты понятия не имели, что нам вводят. Нас держали в частном крыле, под строгим наблюдением и охраной. Они не позволяли мне видеться с семьей, не считая нескольких визитов в месяц; и то, только после согласования. Никто не может войти в нашу зону, если у него нет секретного кода доступа. Так что, если вы, ребята, думаете, что можете защитить меня, то вы ошибаетесь. Как только я войду в бункер, я превращусь в призрака.

Он громко выдохнул и бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Мне жаль, — сказал он со вздохом.

И это было последнее, что он сказал в оставшуюся часть нашей вахты.

День всё тянулся и тянулся, и наконец, когда солнце уже низко село сидело на небосводе, они вытащили всё своё снаряжение наружу, где они поставили стул для Джонса, которому вручили бинокль, чтобы тот мог наблюдать за небом.

К моему удивлению, вместо того, чтобы услышать лопасти вертолета, рассекающие воздух, я услышала крики и рычание у себя голове.

— Эби, — крикнул Чейз, повернувшись ко мне и закрыв уши руками.

Я кивнула.

— Я слышу.

— Что? — спросил сержант Хокинс, и его взгляд начал метаться между нами.

— Арви. Много, — ответила я.

— Они направляются в нашу сторону? — спросил Стивенс, и я кивнула.

Сержант достал бинокль и обратил своё внимание на юго-запад, в направлении последней атаки.

— Мне кажется, я их вижу, — сказал он. — В пяти кликах, только что перевалили через холм.

— Сколько их? — спросил Киану.

— Больше, чем в предыдущем городе, — ответил он.

— О, Боже, — вздохнул Стивенс. — Что будем делать?

— Мы останемся здесь, пока не прилетит вертолет. Если они не поспеют вовремя, запрёмся в подвале.

— Мы никогда не выберемся отсюда. Они никогда нас не найдут.

— Найдут.

Сержант пытался вселить в нас надежду. Он повернулся к Джонсу.

— Мне нужно, чтобы ты попытался связаться с бункером. Предупреди их об Арви и скажи, что нам, возможно, придётся искать убежище в одном из домов. Мы пометим крышу крестом.

— Да, сэр, — сказал Джонс.

Он передал бинокль Стивенсу, а сам занялся рацией.

Минуту спустя Стивенс крикнул:

— Эй, я что-то вижу, — он пальцем указал в небо. — Вон там!

Сержант Хокинс направил бинокль в том же направлении.

— Это чёртов вертолет! — заорал он. — Похоже, это наше спасение, парни. Ура!

— Ура! — закричали они.

Их воодушевление разделяли не все. Я пыталась придумать способ сбежать. Я всё ещё была их пленницей, которую приказано было доставить назад.

— Нам нужно подать какой-то сигнал, — приказал сержант Хокинс.

— Как насчёт фонариков? Солнце уже начало садится, они должны их увидеть, — отметил Стивенс.

— Хорошая мысль, — сказал сержант Хокинс.

Сержант Хокинс, Киану и Стивенс встали в ряд и начали махать фонариками над головой, в то время как Джонс связался с бункером и сообщил им о нашем затруднительном положении. Они послали нам подтверждение, и мы продолжили наблюдать, как вертолёт направляется прямо к нам.

— Это маленький вертолет, — сказал Стивенс, глядя в бинокль. — Чёрт. Это туристический вертолет. Зачем они его прислали? Мы все туда не влезем.

— У них сломалось несколько вертолётов, а ещё напряг с топливом, — сказал сержант Хокинс. — Этот, наверное, потребляет совсем немного.

Когда вертолёт приблизился, мои внутренности скрутило. Я попала. Единственной моей альтернативой, помимо возвращения в бункер, было использовать Венде. Я не хотела выпускать её на волю, зная, насколько она ненадежна; и особенно потому, что я прониклась к этим солдатам. Но я не собиралась возвращаться в бункер и использовала бы ее, если бы мне пришлось.

У меня не было оружия. Сержант Хокинс изъял его у меня.

Вертолёт летел быстро и должен был добраться до нас раньше Арви. Когда он приблизился, нам пришлось прикрыть лица от пыли и песка, которые он поднял. Когда он приземлился, оказалось, что в вертолёте, вмещавшем шестерых человек, находились двое вооружённых людей и пилот.

— Мы прилетели за Чтецами, — объявил один из солдат.

— Чтецы находятся под нашим наблюдением, — ответил сержант Хокинс. — Нам сказали, что нас всех эвакуируют.

— Мне жаль, сержант. У нас чёткий приказ: забрать Чтецов и вернуться в бункер. Спасательный вертолёт будет отправлен за вами завтра.

— Сюда приближаются Арви, и нам нужна помощь, — крикнул Киану. — Среди нас также есть раненый солдат.

Сержант Хокинс шагнул к вертолету.

— Менее чем в двух кликах отсюда сотни мутантов.

— Я знаю. Мы видели их на подлёте.

— Ситуация дерьмовая, сержант, — сказал Киану, крепко сжимая пистолет в руке.

— Отдайте Чтецов, сержант, — приказал мужчина, направив на них пистолет.

Это был пожилой мужчина с лицом чем-то напоминавшим бульдожье.

— Нам были даны все полномочия использовать любые средства, необходимые для их возвращения.

Сержант сощурил глаза, и я заметила, как вздымается и опускается его грудь.

— Я советую вам не направлять оружие на меня и моих людей, — пригрозил он.

— Отдайте их сейчас же, и никто не пострадает, — крикнул мужчина.

— Что происходит? Вы все на одной стороне. Это безумие, — закричал Чейз.

Второй стрелок направил своё оружие на Чейза.

— Залезай внутрь, сейчас же, — приказал он.

Чейз взглянул на сержанта, который кивнул. Затем он, доктор Саймон и Даниэлла поднялись на борт.

Я повернулась к сержанту Хокинсу и почти взмолилась.

— Вы умрёте без меня. Вам нельзя опускаться в ту дыру; Арви не позволят вам выйти оттуда. Их слишком много.

Его тёмные глаза встретились с моими.

— Мы умеем воевать. Это то, для чего нас готовили, — сражаться с Арви.

— Да, но не в случае, когда вас трое против сотен, и когда у вас ограниченное количество патронов. Джонс даже не может стрелять, — возразила я. — И следующий город находится в милях отсюда. Эти мутанты неутомимы.

Я умоляла его глазами.

— Я нужна вам.

Сержант посмотрел на стрелка.

— У вас осталось место для троих. Возьмите двух Чтецов и девушку. Она — наш главный приоритет. В её крови, возможно, содержится лекарство от вируса Арви.

— Они все пойдут с нами.

Мужчина указал на меня своим толстым пальцем, но не сводил глаз с сержанта Хокинса.

— Только не она, — Сержант стоял на своём. — Она остается, и я беру на себя всю ответственность. Она будет передана вам, когда нас спасут.

— Арви приближаются, — предупредила я.

Первый стрелок зарычал и направил оружие на меня, его прищуренные глаза встретились с моими. Большая ошибка.

Я сосредоточила свою энергию на нём и втором солдате, который тоже взглянул на меня. Мой гнев разбудил Венде. Я чувствовала её внутри. Она ждала, когда её выпустят на свободу.

— Эби, — окликнул меня сержант Хокинс.

Но было уже слишком поздно. Я сделала всего одно движение рукой, и оба солдата взмыли в небо, и отлетели на сотню ярдов, а их пистолеты остались висеть в воздухе. Доктор Саймон и Чейз схватили пистолеты и сели на свои места.

Пилот обратил внимание на меня, и как только он это сделал, его взгляд стал пустым.

— Заводи вертолёт и взлетай по приказу сержанта Хокинса. Теперь он главный, — сказала я, зная, что в бункере для них было безопаснее всего.

Пилот развернулся к штурвалу и завёл вертолёт. Лопасти начали набирать скорость, поднимая пыль.

Я повернулась к сержанту Хокинсу.

— Посадите своих людей в вертолёт.

Он повернулся ко мне с озадаченным видом, а затем повернулся к остальным.

— Все на борт, — приказал он.

Киану и Стивенс помогли Джонсу сесть.

Сержант Хокинс протянул мне руку.

— Я не пойду с вами, — сказала я.

— Мы не можем вернуться без тебя.

— Даниэлла в вашем распоряжении. Возможно, в её теле содержится лекарство, которое делает её такой же важной, как и я. Им придётся разрешить вам остаться.

Он нахмурил брови, и я уже была готова использовать свой дар на нём, как вдруг он заговорил:

— Мы вернёмся обратно, но за тобой придут другие, и они не будут так же снисходительны. Вся наша миссия состояла в том, чтобы найти тебя. Они не перестанут посылать людей, пока ты не окажешься в их руках.

— Но я буду на шаг впереди вас, — ответила я.

Крики и рычание пронзили мои уши. Орда Арви быстро приближалась, и их тела теперь были видны. Они неслись к нам.

Сержант вытащил что-то из своего рюкзака и протянул мне. Слезы наполнили мои глаза.

— Я желаю тебе всего наилучшего, Эби.

— Спасибо, — сказала я, хватая Адище с дополнительными обоймами.

— С Богом.

— И вам того же, — ответила я.

— Сержант, что вы делаете? — закричал Стивенс.

Сержант Хокинс запрыгнул в вертолёт и приказал пилоту взлетать.

— Мы прикроем её.

Он подмигнул мне.

Стивенс покачал головой, хватая своё оружие.

— Пока, Эби, — крикнул он, помахав рукой.

Я улыбнулась и помахала в ответ.

— Береги себя, Эби, — сказал Киану, помахав мне. — Надеюсь, мы больше тебя не увидим, — на его лице появилась усмешка.

Я улыбнулась в ответ.

— И я надеюсь.

Чейз, доктор Саймон и Даниэлла тоже помахали, когда вертолёт оторвался от земли.

У меня за спиной раздался выстрел.

Я почувствовала укол в левое плечо. И когда я посмотрела вниз, то увидела кровь, которая потекла из огнестрельного ранения.

У человека, похожего на бульдога, был пистолет, и он стрелял в нас. Сержант Хокинс прицелился и выстрелил ему в грудь. Второй стрелок бросил оружие и побежал.

— Эби, тебе нужна помощь. Пойдём с нами, — крикнул мне Киану.

Я покачала головой и отступила назад.

— Вперёд! — приказала я пилоту.

Вертолёт поднялся ещё выше в воздух.

— Эби! — закричал Чейз.

Глаза доктора Саймона широко распахнулись, и он схватился за грудь. Его руки были в крови.

— Доктор Саймон! — закричала я.

Киану достал свой медицинский набор и бросился к нему.

— В него попали! — воскликнул Чейз.

— Нет, — закричала я. — Не умирайте, доктор Саймон. Вы нужны мне.

— Я буду стараться изо всех сил, — ответил доктор Саймон, встретившись со мной взглядом. — У тебя есть всё, что нужно, чтобы выжить, Эби. Но не забывай о своём сердце. Твой разум может победить его, но не позволяй ему стать бессердечным. Ты хороший человек. Никогда не забывай о том, кто ты есть.

— Не забуду, — всхлипнула я. — Найдите меня, когда вам станет лучше.

— Он без сознания, Эби, — ответил Чейз. — Тебе нужно пойти с нами. Ты ранена.

— Не беспокойся обо мне. Обещай, что позаботишься о Даниэлле. Ей понадобится друг, которому она сможет доверять.

— Хорошо, — ответил он. — Береги себя. Пожалуйста.

— Я постараюсь.

Моя рука пульсировала, но я заметила выходное отверстие. Пуля прошла навылет. Слава Богу, рана не была смертельной. Она просто замедлит меня.

Я быстро сняла с пояса ремень и стянула его прямо над раной, сделав жгут.

Арви приближались, и, судя по звукам, их было в два раза больше. Они хотели заполучить меня так же сильно, как и правительство. Они знали, что я представляю угрозу, и посылали свои отряды волнами, чтобы утомить меня. Может быть, таков был их план? Может быть, они проверяли, насколько мы были сильны? Я просто надеялась, что у меня хватит сил пережить эту волну.

Вертолёт улетел и направился в сторону Арви, находившихся менее чем в миле отсюда. Приблизившись, они открыли огонь из своего оружия. Я наблюдала за тем, как десятки тел Арви попадали на землю, но остальная масса продолжала приближаться, не испугавшись воздушной атаки.

Второй стрелок исчез, и я знала, что если не Арви доберутся до него, то это сделает пустыня. У него не было ни еды, ни воды. Бедный ублюдок.

Я попытался сосредоточиться на приближающейся орде, но пульсирующая боль в руке отвлекала меня и выводила из равновесия.

— Венде, — громко крикнула я. — Ты должна быть сильной. Мы должны выжить! Ты меня слышишь?

Стрельба из вертолета прекратилась, и он начал удаляться все дальше и дальше. Они сделали все возможное, чтобы помочь мне.

Я осталась одна, но я не хотела, чтобы было как-то иначе. На какое-то время я была свободна.

Венде была сильна и уже приготовилась высвободить свою силу. Я чувствовала, как она закипает внутри. На этот раз я собиралась держать глаза открытыми. Я хотела воочию убедиться в ее силе.

Сотни наступающих Арви выкрикивали свое предсмертное заклинание. «Убить! Убить! Убить!» Их сердца окаменели, и безвозвратно ожесточились; они стали черными, как уголь, твердыми, как сталь, и лишенными всяких эмоций и логики. На данный момент все, чего они хотели, это смерти — они хотели принести нам ее, и только она могла излечить их.

К счастью для них, я была торговцем их смертью.

Обхватив своего верного друга, я крепко сжала в руке Адище. Он был моим единственным спутником. Ощущение твердого металла в моих пальцах придало мне силы и бесстрашия, в которых я нуждалась. Он спасал мою жизнь, еще до того, как появилась Венде. И если Венде могла подвести меня, то я знала, что Адище точно прикроет меня. До тех пор, пока у меня будет достаточно боеприпасов, и я буду оставаться в сознании.

Мои силы убывали, и это было страшно. Я потеряла довольно много крови, но сосредоточилась на наступающих мутантах — по крайней мере, на тех, кто бежал впереди. Я стояла неподвижно и перенеслась в своих мыслях в прошлое, начав прокручивать в голове сцену в правительственном бункере. Я вновь пережила предательство и панику, которые почувствовала, когда они показали мне Финна в клетке с Арви.

Ярость вспыхнула внутри меня, быстро взяв верх. Моё зрение затуманилось, а руки и лицо запылали.

Я сосредоточилась на первых пяти Арви, бежавших в двадцати ярдах впереди остальных. Когда их молочно-белые глаза оказались в фокусе моего зрения, Венде была освобождена. Один за другим мутанты начали выть от боли и хвататься за головы. Кровь хлынула из отверстий у них в головах, после чего они упали на землю. Бездыханные.

Остальные рванулись вперед, оскалив зубы и крича о мести.

Все сделалось красным у меня перед глазами. Я моргнула, но видение не ушло. Венде взяла верх.

Она была сильной. Сильнее, чем мое тело. Даже если бы я попыталась остановить ее, я бы не смогла этого сделать. Ее сила пугала меня, но я нуждалась в ней прямо сейчас. Я развела руки в стороны и предоставила ей полную свободу действий.

Венде погрузила все в хаос без всяких сожалений. Одно за другим тела начали падать, а я даже не смотрела им в глаза. Я была словно на автопилоте, а мое тело управлялось внутренней силой. Их крики заглушали гул в моей голове. Мое тело онемело. Я чувствовала, как моя жизненная сила истощается с каждым убийством, но ни один из них смог подойти ближе, чем на двадцать ярдов.

Когда все закончилось, и последний из них пал под гневом Венде, она отпустила меня. Я упала на колени, и все мое тело начало неудержимо трястись. Боль распространялась по всему моему телу. Я то приходила в себя, то теряла сознание.

Опустившись на землю, я окинула взглядом море смерти и разрушения.

Я не могла пошевелиться. Мое тело было парализовано. Каждая его клеточка чувствовала себя лишенной энергии.

Я позволила зверю завладеть мной, и он чуть не убил меня.

Раненая и недвижимая я осознала, что тоже стала его жертвой. Венде сломала меня, оставив беспомощной и беззащитной. Кровь сочилась из моих глаз, носа и ушей. Боль в ране от выстрела пульсировала, но у меня не было достаточно сил, чтобы двигаться, не говоря уже о том, чтобы позаботиться о ране.

Минуты начали казаться часами, когда солнце тоже покинуло меня, лишив своего теплого одеяла.

Я боролась так долго, сколько могла, но я поняла, что эта битва уже проиграна. Никто не собирался приходить за мной, а если бы и пришел, то забрал бы уже мертвое тело.

Когда я наконец сдалась и закрыла глаза, я услышала громкое жужжание. Это не было похоже ни на что, что я когда-либо слышала.

Мне каким-то образом удалось перевернуться с бока на спину, и мои глаза сосредоточились на небе. Оно был пустым, если не считать нескольких исчезающих облаков оранжевого цвета. Зловоние от уничтоженных Арви периодически доносилось в мою сторону, усугубляя мои страдания.

Жужжание в моей голове сделалось еще громче. Это раздражало, но с моим телом и разумом было покончено. Они отключались. Я чувствовала умиротворение, лежа на открытом пространстве, под бескрайним небом. Я смирилась, зная, что это было то место, где я умру.

Меня это вполне устраивало. Доктор Саймон, Чейз и Даниэлла скоро должны были оказаться в безопасности за стенами бункера. Моя семья была в безопасности, и я надеялась, что ученые смогут найти лекарство с помощью крови Даниэллы.

Я сожалела только о Финне. Я не успела с ним попрощаться. И я скучала по нему больше всего.

Горячая слеза скатилась по моей щеке. Я закрыла глаза и сдалась.

Должно быть, я попала на небеса, потому что я услышала голос ангела, зовущий меня по имени.

— Эби, — окликнул меня голос, но он был приглушенным, как будто звучал под водой.

— Мать твою, Эби. Что, чёрт возьми, с тобой произошло?

Моей последней связной мыслью было… Разве ангелы чертыхались?

ГЛАВА 21

Я не могла открыть глаза. Они были покрыты коркой и ужасно болели.

Всё моё тело пронзала мучительная боль. Даже эта чертова рана в руке по-прежнему пульсировала. Было такое чувство, будто мне в голову непрестанно вонзают лезвие ножа.

И всё же я попыталась открыть глаза и, наконец, смогла открыть один. Пространство вокруг меня было тёмным, за исключением оранжевого света от костра, мерцающего на стене сбоку от меня. Я не могла пошевелиться, а когда попробовала это сделать, с моих губ сорвался стон.

Краем глаза я уловила какое-то движение и повернула голову, чтобы посмотреть, что это было.

У меня перехватило дыхание.

Мой взгляд остановился на самом прекрасном ангеле. Он сиял, а его лицо сверкало в свете небольшого костра. Его прекрасные глаза были широко раскрыты.

— Ты очнулась, — выдохнул Финн.

Я попыталась заговорить, но ни слова не сорвалось с моих губ.

Он опустился на колени рядом со мной и накрыл мою руку своей. Я чувствовала его. Он был настоящим.

Он осторожно приподнял мою голову и поднёс флягу с водой к моим губам. Я начала медленно пить; когда вода обволокла моё пересохшее горло, она показалась мне волшебным зельем.

Я подняла руку и провела кончиками пальцев по лицу Финна. Мои глаза заболели, наполнившись слезами, которые затем потекли по щекам.

«Как ты меня нашёл?» Я хотела произнести эти слова вслух, но мой голос был слишком слаб.

— Я вообще-то зол на тебя, — сказал он.

«Мне жаль». Я нахмурила брови, точно зная, почему.

Он громко выдохнул и запустил пальцы в свои тёмные волосы.

— Чёрт возьми, Эби. Почему ты не сказала мне, что уходишь? Ты можешь себе представить, каково мне было проснуться и обнаружить твоё исчезновение? И тот страх, который ты заставила нас всех испытать? Который испытал я? — он отвернулся от меня. — Ты обещала, что скажешь мне, если когда-нибудь уйдёшь. Мы же вроде команда.

Я закрыла наполненные слезами глаза, и моё сердце заныло даже больше, чем моё тело.

— Мне повезло, что я вовремя нашёл тебя. Ты была едва жива.

Он оглянулся на меня, и я увидела агонию в его глазах. Я причинила ему большую боль.

— Как? — произнесла я на выдохе, надеясь, что он поймёт, что я имела в виду.

Он вздохнул. Он встал, после чего сел у меня за спиной, осторожно положил мою голову себе на колени и убрал волосы с моего лба.

— Потому что нам суждено быть вместе, и куда бы ты ни пошла, я последую за тобой.

Он глубоко вздохнул. Его нахмуренный лоб расслабился, и он медленно покачал головой.

— Я знаю, что ты более чем в состоянии позаботиться о себе, но я дал обещание защищать тебя и разделить твоё бремя. Перестань думать, что ты должна защищать или спасать меня. Я хочу быть частью твоей жизни, как это было последние тринадцать лет. Не отгораживайся от меня, Эби.

Я кивнула, и слёзы потекли по моему лицу. Он был прав. Я не хотела быть вдали от него. Он был моим лучшим другом, и мы были командой.

— Ты пришёл за мной, — выдохнула я.

— Конечно, пришёл, — сказал он и нежно пробежался по моей щеке своими пальцами. — Билли дал мне грязный мотоцикл, к которому он приделал коляску, на случай, если я найду тебя. Доктор Бэнкс также дал мне аптечку. Хорошо, что он позаботился об этом. Увидев тебя лежащую на земле, я понял, что ты всё ещё человек и что тебя надо спасать.

Я улыбнулась его словам. По крайней мере, он думал, что я всё ещё человек. Но что бы он подумал, если бы увидел мой новый дар? Мог ли он передумать? Стал бы он бояться меня?

— Теперь ты в безопасности. Отдохни немного, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Тебе нужно немного подлечиться. Я промыл и перевязал твою рану.

— Где мы? — выдохнула я.

— В маленьком городке на севере. Билли и его люди проверили это место и сказали, что здесь нет Арви. Дальше на восток есть город побольше, но они там ещё не были. Я хотел быть уверенным, что мы будем в безопасности в течение нескольких дней.

— Мы не можем оставаться здесь долго. Они пришлют вертолёты со спецподразделениями. Я столкнулась с одним таким, но они меня отпустили. У них были такие же татуировки, как и у тебя.

— Кто? — его глаза наполнились беспокойством.

— Ими руководил сержант Хокинс. С ними также были Чейз и доктор Саймон. Среди солдат были Стивенс, Хименес, Киану и Джонс. Они потеряли нескольких человек до того, как я встретилась с ними. Ты их знаешь?

Финн сосредоточился на огне.

— Сержант Хокинс? Да, я его знаю. Этот чувак — настоящий засранец. Солдат, играющий по правилам. Единственный, кого я помню, это большой гавайский парень, — сказал он.

— Киану? — спросила я.

— Да. Не думаю, что в бункере есть какой-то другой человек с таким же именем или татуировками.

— Знаешь, что? — попыталась бодро сказать я, что, однако, прозвучало довольно жалко.

— Что? — он повернулся ко мне.

— Мы нашли девушку, Даниэллу. Её укусил Арви, но она не мутировала. Мы надеемся, что они смогут найти лекарство.

— Где она?

— Она отправилась обратно в бункер вместе с остальными.

Он прищурил глаза.

— И они оставили тебя здесь одну? — огрызнулся он.

— Я приказала им оставить меня. Я сказала им, что им придётся убить меня прежде, чем они смогут увезти меня обратно в бункер.

— И сержант Хокинс разрешил?

— Да. Я думаю, он чувствовал, что обязан отпустить меня, потому что я несколько раз спасала их жизни. Но он предупредил меня, что, если я когда-нибудь снова с ним столкнусь, он не будет таким же любезным.

Широкая улыбка появилась на его губах.

— Ты спасала их жизни?

Я кивнула, закрыв глаза.

— Я покажу тебе, как это делается, когда окрепну.

Он усмехнулся, и я открыла один глаз.

— Что?

— Ничего, — выдохнул он, покачав головой. — Ты — настоящая загадка, Эбигейл Парк. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь узнать о тебе всё.

Я зевнула.

— Нет, я довольно скучная.

— Вот уж точно, — он рассмеялся. — Тебе нужно что-нибудь, что поможет тебе уснуть?

— У тебя есть что-нибудь от боли?

— Есть.

Он осторожно поднял мою голову со своих колен и выскользнул из-под меня, подложив мне под голову свернутое одеяло. Он вытащил из своего рюкзака какую-то баночку и вытряхнул из неё две таблетки, а затем вернулся ко мне с флягой.

— Ты мой герой, Финн Армстронг, — громко выдохнула я.

— Я твой жених, — поправил меня он. — И твой лучший друг. Но герой тоже сгодится, — он пожал плечами. — А теперь я ещё и твой врач и приказываю тебе отдыхать.

Я поднесла руку ко лбу и отдала ему честь.

— Да, сэр.

Он громко рассмеялся, и звук его смеха наполнил меня теплом и счастьем, о существовании которых я почти забыла. Это ощущение давал мне только он.

Финн положил свой рюкзак на землю рядом со мной, а затем лёг, обхватив меня рукой. Я никогда не чувствовала себя в большей безопасности. Я знала, что Финн никогда не позволит никому причинить мне боль. Как бы мне ни хотелось бодрствовать и разговаривать, я всё ещё была слишком слаба.

Ещё крепче обняв его за плечи, я закрыла отяжелевшие глаза и позволила его ровному дыханию убаюкать меня.

* * *

Я проснулась в небольшом помещении, заполненном светом. Это было что-то типа сарая, и он был абсолютно пуст. Видимо, Билли обчистил его во время своей последней охоты за хламом.

Финн стоял у двери и смотрел на улицу. Ничего не говоря, я с восхищением оглядела его высокое, мускулистое тело. Левой рукой он опирался на дверной косяк, а другой держал дверь открытой. Солнце, струившееся по его тёмным волосам, делало их светлее. Он был совершенством.

Я попыталась сесть, но пока ещё была слишком слаба. Я сразу же заметила повязку, профессионально обмотанную вокруг моей руки. Меня это не удивило. Финн был перфекционистом. Всё, что он делал, он делал как можно лучше. Он никогда ничего не делал наполовину.

— Привет, — сказал он, заметив меня. Живая улыбка заиграла на его губах. — Ты только проснулась?

Я ухмыльнулась.

— Я не сплю уже несколько минут. Любовалась видом.

Он закатил глаза и тоже ухмыльнулся.

— Я под впечатлением от твоих перевязочных навыков. Кажется, теперь мне всё-таки следует называть тебя «доктор».

— Ты можешь называть меня как угодно, — он подмигнул мне. — Я проснулся несколько часов назад и сменил тебе повязку. Какое-то время её можно не менять.

— Мы не должны оставаться здесь слишком долго. Нам нужно найти бабушку.

Я наконец-то встала на свои дрожащие ноги.

Он закрыл дверь, подошёл ко мне и притянул меня в свои объятия. Я соскучилась по ощущению, когда меня обнимали его руки.

— Билли дал мне канистру с бензином. Я не знаю, как далеко мы на нём уедем, но я точно знаю, что нам предстоит преодолеть долгий путь.

— Но это сократит наше путешествие на много миль. И… — я подняла глаза и улыбнулась ему. — Теперь у меня есть ты.

— Да, к несчастью для тебя, ты теперь от меня не отделаешься.

— Меня это устраивает, — ответила я.

Финн прижался лбом к моему лбу.

— Больше никаких побегов.

— Да. Больше никаких побегов, — повторила я, прижимаясь губами к его губам.

Он обхватил рукой мой затылок и накрыл мои губы своими губами. Затем поцелуй сделался отчаянным и более глубоким. Когда мы наконец остановились, мой мир всё ещё кружился, но я оставалась спокойной в его объятиях.

— Как ты себя чувствуешь? — прошептал он, нежно целуя меня в щеку.

— Я всё ещё слаба, но руке уже намного лучше. Она пульсирует не так сильно, как прошлой ночью.

— Это хорошо, — выдохнул он. — И это было не прошлой ночью. Это было пару ночей назад.

— Хм?

— Ты проспала два дня подряд.

— Что? — ахнула я.

— Да, но ты нуждалась в этом, — ответил он. Его большие карие глаза встретились с моими. — Когда я нашёл тебя, у тебя едва прощупывался пульс, и я думал, что потеряю тебя.

Его эмоции взяли верх. Он попытался отвернуться, но я удержала его, обхватив руками за талию. Он закрыл глаза. Он не мог смотреть на меня.

— Не знаю, что бы я делал, если бы тебя не стало. Одна только мысль об этом пугает меня до чёртиков. Я больше никогда не хочу этого переживать.

— Прости, — выдохнула я. — Теперь ты знаешь, что я чувствовала, когда нашла тебя в том здании, лежащего на земле, на грани жизни и смерти.

Он покачал головой, и кривая усмешка появилась на его губах.

— Ты спасла меня.

— А теперь ты спас меня, — сказала я, притягивая его губы обратно к своим.

— Давай больше не будем ставить друг друга в такое положение. С этого момента мы будем держаться вместе.

— Всегда и навечно, и даже ещё дольше, — сказала я.

Он рассмеялся, и его смех наполнил моё сердце.

— Мы чертовски хорошая команда, — сказал он, протягивая мне руку.

— Неудержимая команда.

Я дала ему пять, и он удержал мою руку в своей.

— Нам пора уходить. Солнце начинает садиться.

— Если только ты готова. Я уже собрал наши вещи.

— Я никогда не была более готова, — сказала я, медленно вставая.

— Могу я задать тебе вопрос? — спросил он.

— Конечно.

— Когда я нашёл тебя на земле, покрытую кровью, я не мог не заметить сотни Арви, разбросанных вокруг.

Он приподнял мой подбородок и посмотрел мне прямо в глаза.

— Это ты их убила?

— Не всех, — ответила я. — Солдаты застрелили некоторых из них по пути обратно в бункер.

— Но тех, кто лежали ближе к тебе, было по крайней мере несколько сотен.

В его глазах появился блеск, как будто он гордился мной и хотел услышать из моих собственных уст, что это я их убила.

— Это было похоже на то, что ты сделала в бункере?

Я кивнула, быстро охваченная эмоциями.

— Внутри меня есть сила, которую я не могу контролировать, и она меня пугает.

Он притянул меня к себе и снова заключил в свои объятия.

— Она чуть не убила меня, Финн.

— Я не позволю ей убить тебя, — пообещал он.

— Ты не понимаешь, — всхлипнула я. — Как только она высвобождается, её уже нельзя сдержать. Каждый раз, когда я использую её, она становится сильнее, и она питается от меня. Сомневаюсь, что я выживу в следующий раз.

— Тогда мы не будем её использовать, — сказал он. — Мы найдём способ выжить без неё и сделаем всё, чтобы правительство не нашло тебя.

Я кивнула, зарыдав в его объятиях.

— Мы сделаем это вместе. Хорошо?

— Хорошо, — выдохнула я.

Он протянул мне свою руку и повёл к двери. Я остановилась, взглянув на бескрайнюю пустыню, раскинувшуюся перед нами.

Финн переплёл свои пальцы с моими и сжал мою руку.

— Мы зашли так далеко не для того, чтобы умереть. Мы оставили свои семьи, чтобы найти лучшее место. Безопасное место, где они смогут жить в мире.

— Думаешь, такое место существует? — спросила я.

— Да. И я верю, что если кто-то и сможет его найти, то это мы.

Он подхватил меня на руки, быстро поцеловал и понёс к мотоциклу.

Я не могла поверить, что он был здесь. Что это был не сон. Судьба вернула мне Финна, исправив мою ошибку. Теперь нас было двое, я и Финн, как и должно было быть с самого начала.

Я не знала, что ждёт нас за пределами пустыни, которая казалась бескрайней и бесплодной, но в этот момент мне было все равно.

Он взял меня за руку и сжал.

— Ты готова?

— С тобой? Всегда, — сказала я.

Он улыбнулся и завёл мотоцикл. Мы рванули в закат, в сторону места за пределами видимости; места, которое мы, возможно, когда-нибудь смогли бы назвать своим домом.

КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ КНИГИ

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

Примечания

1

Отсылка к роману Р.Л. Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда»

2

Песочный человек — мифический персонаж европейского фольклора, который усыпляет людей, поощряет и вдохновляет на прекрасные сны, посыпая им глаза волшебным песком

3

Расстояние до объекта можно измерить с помощью оптического прицела. В этом случае используется величина «угловая минута», которая в свою очередь может быть рассчитана в кликах барабанчика ввода поправок на прицеле

Content

Рене Камео Враг

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

Примечания