Элейн Каннингем

Звездные войны

Новый Орден джедаев 10

Путешествие во тьму

Перевод: сайт коллективных переводов Notabenoid.

Редакция: Lover of Peace.

1

Лучи восходящего солнца выглянули из-за кромки планеты Миркр, заставив ее обширные северные леса вспыхнуть ярким зеленым светом. Из космоса планета казалась столь же цветущей и пышной, как Йуужань'тар, давно потерянный родной мир из легенд йуужань-вонгов.

Два вонга стояли у иллюминатора на корабле жреца, погруженные в созерцание раскинувшегося внизу пейзажа. Один из них был высок и худ, со скошенным лбом, резкими, аристократическими чертами и шрамами, свидетельствующими о многочисленных актах преданности. Эти знаки и затейливый тюрбан на голове означали, что он жрец высокого ранга. Его спутник был моложе и коренастее, и казался настолько мощным, что сразу нельзя было заметить границ между оружием, доспехами и носившим их воином. Он сразу привлекал внимание, оставляя неизгладимое впечатление изощренного живого оружия. Выражение его лица было мрачным, и существовала в нем какая-то напряженность, постоянная готовность к действию — даже сейчас, когда он стоял в почтительном внимании.

Жрец поднял трехпалую руку и указал на простиравшийся внизу пейзаж.

— Рассвет — прекрасная смерть гибельной ночи, — произнес он.

Харрар повторил известную пословицу, но, когда он смотрел на планету, в его глазах светилось настоящее почтение. Молодой воин дотронулся двумя пальцами до лба в набожном жесте, но его внимание привлекали не столько светящиеся леса Миркра, сколько бушующее над ними сражение.

На фоне зеленого мира висел камень из черного йорик-коралла, отсюда казавшийся размером с кулак. Этот стареющий корабль-мир — дом для сотен йуужань-вонгов, их рабов и слуг-симбионтов — казался не более чем безжизненным куском скалы. Но когда корабль жреца приблизился, Харрар смог различить признаки боя, кипящего вокруг корабля-мира. Крошечные коралловые истребители роились и жалили подобно огнемошкам, плазменные шары метались в безумном, неустойчивом ритме. Если жизнь была болью, то корабль-мир был весьма жив.

— Наше прибытие своевременно, — произнес жрец, взглянув на воина. — Эти молодые джиидаи еще раз подтвердили, что будут достойны жертвоприношения!

— Вы правы, ваше преосвященство.

Сказано было вежливо, но отвлеченно, как будто воин уделил словам мало внимания. Харрар повернулся, оценивающе и пристально посмотрел на своего спутника. Разногласия между кастами жрецов и воинов росли и ширились, но он не мог различить ничего плохого в Хали Ла.

Сын мастера войны Цавонга Ла занимал высокое положение. Естественный серый оттенок его кожи с трудом различался под многочисленными черными шрамами и татуировками. Плащ командующего держался на крючках, вживленных в плечи. Также он имплантировал себе шипы на локтях и костяшках пальцев. На лбу у него торчал короткий толстый рожок — он трудно вживлялся, и это был знак, что его хозяин действительно достоин уважения.

Харрар знал, что ему оказали честь, назначив этого многообещающего воина в его военный эскорт. Это его насторожило, но и заинтриговало. Как истинный жрец Йун-Харлы, богини обмана, Харрар наслаждался играми обмана и противоборством стратегий. Его старый друг Цавонг Ла был мастером многоходовых тайных планов, и Харрар ожидал не меньшего от молодого командира.

Хали повернулся и встретил внимательный взгляд жреца. Воин смотрел почтительно, но прямо.

— Могу ли я говорить откровенно, ваше преосвященство?

Харрар начал сомневаться, верно ли поступил Цавонг Ла, отправив сына к жрецу Обманщицы. Откровенность — это слабость. Весьма вероятно, ведущая к гибели.

— Тут вам следует положиться на мнение мастера войны, — посоветовал он, скрывая предостережение под кажущимся согласием.

Молодой вонг кивнул.

— Цавонг Ла поручил вам принести в жертву близнецов-джиидаев. Успешное приживление его последнего импланта все еще находится в руках богов, и он избрал вас своим посредником — вы совершите жертвоприношение, которое обратит на него их благосклонность. Кого уважает мастер войны, того и я почитаю.

Он опустился на одно колено и склонил голову в почтительном поклоне. Сам Харрар думал о другом, но Хали Ла, похоже, удовлетворил его ответ. Он поднялся и снова устремил взгляд на корабль-мир.

— Тогда будем говорить откровенно. Оказалось, что война идет вовсе не так, как мы ожидали. Возможно, даже не так хорошо, как докладывает Ном Анор.

Харрар нахмурил покрытый шрамами лоб и глянул на собеседника. Сам он сомневался в йуужань-вонгском шпионе. Но Ном Анор обладал чином исполнителя, и его не так легко критиковать.

— Такие слова находятся в опасной близости к измене, мой молодой друг.

— Правда не может быть изменой, — заявил Хали Ла.

Жрец тщательно взвесил его слова. Духовенство Йун-Харлы, да и некоторые другие касты, обычно произносили эту фразу с иронией. Но молодой воин, без сомнения, говорил искренне.

Харрар постарался придать лицу самое серьезное выражение.

— Объясни.

Хали Ла указал на маленькое темное пятнышко, мчащееся мимо их корабля в космос.

— Это — «Ксстарр», фрегат, доставивший Ном Анора на Миркр.

Жрец наклонился к обзорному порту. Его глаза были не столь остры, как улучшенные имплантами глаза Хали Ла. Он шлепнул ладонью по иллюминатору, и тонкое мембранное веко раскрылось, обнажив прозрачную поверхность. Живая ткань увеличила выпуклость, тем самым обеспечив более четкое изображение и небольшое увеличение.

— Да, — пробормотал жрец, разглядев отличительные наросты и выпуклости на брюхе приближающегося судна. — Если сражение против джиидаев почти выиграно, как докладывает Ном Анор, почему он бежит? Я сейчас же свяжусь с ним!

Хали Ла повернулся к двери и передал приказ Харрара стоявшим там охранникам. Те ударили кулаками в плечи в знак того, что приказ владыки принят к исполнению, и вышли.

Быстрый стук хитиновых ботинок возвестил о приближении подчиненного. Вошла женщина- воин, украшенная кричаще-яркими татуировками зелено-желтых тонов, бережно неся в когтистых пальцах зубчатый предмет. Она поклонилась, показала виллип Харрару и поставила его на маленькую подставку.

Жрец отпустил ее рассеянным взмахом руки и начал поглаживать шар. Внешний слой ушел вовнутрь, и живое существо начало преобразовываться в грубое подобие покрытого шрамами лица Ном Анора. Одна глазница была пуста. Запавшее веко, казалось, слилось с набрякшим синим мешком под глазом. Плэрин-бол, способный плеваться ядом, — некогда отличительная черта Ном Анора — пропал. Очевидно, ему пока не разрешалось заменить его.

Харрар удовлетворенно прищурился. Ном Анор постоянно проваливал задания, но все время перекладывал вину на других, подобно недостойнейшим йуужань-вонгам. Харрар был временно понижен из-за участия в неудавшемся шпионском проекте; Ном Анор же отделался выговором, хотя вина за провал лежала большей частью на его агентах[1]. По мнению Харрара, лицо собеседника служило прямым доказательством тому, что правосудие богов рано или поздно настигнет каждого.

Даже схематичному изображению удалось передать нетерпение Ном Анора, возможно, даже гнев.

— Ваше преосвященство… — начал было Ном Анор.

— Докладывайте, — перебил его Харрар.

Исполнитель прищурил свой единственный глаз, и на мгновение Харрар подумал, что тот откажется отвечать. Полевые агенты практически никогда не отчитываются перед духовенством. Анор молчал слишком долго, дольше, чем надо, чтобы показать жрецу, что он не обязан подчиняться его приказам. Харрар начал опасаться, что подозрения Хали Ла оборачиваются мрачной правдой.

— Вы проиграли?

— Мы понесли потери, — поправил Ном Анор. — Королева воксинов и ее потомство уничтожены. Бежали несколько пленных джедаев, двое из них — с корабля-мира[2].

Харрар посмотрел на Хали Ла.

— На каком корабле сбежали неверные?

Глаза воина расширились, покрытое шрамами лицо на мгновение стало еще ужаснее: он понял. Затем на лице отразилась ярость.

— Спросите, кто летит на «Ксстарре», исполнитель или неверные?

Харрару такое в голову не пришло. Он быстро передал вопрос через виллип.

— Джедаям удалось похитить фрегат, — признался Ном Анор. — Мы преследуем их, и уверены, что захват этого судна станет нашей очередной победой.

Захват. Харрар напрягся, поскольку это единственное слово подтверждало его догадку о том, кто именно из джедаев бежал.

— Захват! — насмешливо повторил Хали Ла. — Лучше превратить оскверненный фрегат в коралловую пыль! Разве йуужань-вонгский пилот захочет сливаться разумом с кораблем, где хозяйничали неверные?

— Несколько джедаев были убиты нашими воинами, — продолжил Ном Анор, не обращая внимания ни на прозрения жреца, ни на презрение воина. — Младший из братьев Соло мертв. Мастер войны будет рад узнать, что Джейсен Соло жив, и он наш пленник.

— Джейсен Соло, — повторил Харрар. — А его сестра-близнец, Джейна Соло?

Молчание длилось так долго, что виллип начал сворачиваться, принимая свою естественную форму.

— Мы преследуем их, — сказал наконец Ном Анор. — Джедаи не смогут управлять «Ксстарром» хорошо или долго.

— Возмутительно, что они вообще на нем летят! — перебил Хали Ла.

Харрар бросил на него строгий взгляд и вернулся к виллипу.

— Полагаю, вы не будете брать с собой этого Джейсена Соло. Говорят, джиидаи могут общаться друг с другом на больших расстояниях без помощи виллипов или механических мерзостей. Если это так, то он, конечно, предупредит сестру о вашем приближении.

Хали Ла презрительно фыркнул:

— Разве охотник станет вешать колокольчики на шеи своим биссопам?

Это бестактное замечание неожиданно заставило Харрара ухмыльнуться. По его мнению, упадок и слабость неверных запятнали и Ном Анора. Он представил, как исполнителя волочет за собой по грязному болоту свора свирепых охотничьих ящериц. Нелепо, но притягательно.

Исполнителю потребовалось некоторое время, чтобы понять, что именно хотел донести до него Харрар. Осознав это, он спросил:

— У вас есть военное сопровождение?

— Да. Корабль жреца сопровождают двенадцать кораллов-прыгунов. Вы хотите, чтобы мы включились в преследование Джейны Соло?

Виллип, изображавший сейчас голову, подался чуть вперед, будто кивнув.

— Как вы справедливо заметили, риск контакта между близнецами-джедаями значителен. Я немедленно доставлю Джейсена Соло к мастеру войны.

— И таким образом, слава переходит к исполнителю, в то время как его провал падет на жреца, — прорычал Хали Ла.

Харрар отвел глаза от виллипа.

— Ты учишься, — тихо заметил он. — Но в данный момент не будем обращать внимания на амбиции Ном Анора. Тебе поручили сопровождать меня на Миркр. Моя задача — наблюдать за жертвоприношением близнецов-джиидаев, поэтому я обязан преследовать ее. Но ты не обязан сопровождать меня.

Воин ответил, не раздумывая:

— Эта джиидаи, эта Джейна Соло, летит на живом корабле, и это оскорбляет меня. Она сбежала с корабля-мира, а это считалось невозможным. Она — близнец, который предназначается богам или служит залогом будущего величия. Сбежав, она совершила богохульство. Я буду преследовать ее до самого дальнего уголка этой галактики, даже если придется для этого лететь на паре облезлых гратчинов[3].

— Сильно сказано, — сухо отметил Харрар и повернулся к исполнителю. — Мы вернем Джейну Соло.

— Вы колеблетесь. Вы уверены, что сможете преуспеть?

— Это — приказ мастера войны, — просто сказал Харрар.

Он поглядел на Хали Ла и добавил довольно резко:

— И священная война против неверных.

Хали Ла не понял его сарказма. Воин торжественно склонил голову, полностью согласный со словами жреца; на его лице сияло чувство, проблески которого Харрар иногда замечал, но сам никогда в полной мере его не испытывал.

Внезапная дрожь пробежала по спине жреца. Фанатичная вера, как у Хали Ла, всегда казалась Харрару отчасти опасной. Вера воина в искусство формовщиков, наполняла ехидные слова Харрара тайной иронией, которую жрец всегда связывал со своей богиней.

И разве не было сказано, что Йун-Харла хранит свои самые хитрые уловки для тех, кто служит ей лучше?

2

Энакин мертв. Джейсен пропал.

Эти мысли снова и снова вспыхивали в оцепеневшем мозгу Джейны Соло, отзываясь эхом в заполнившей душу тишине, столь же глубокой, как молчание настороженных звезд. Эти мысли заглушали и звуки боя, и яростные крики семи молодых джедаев, которые старались изо всех сил, управляя украденным у йуужань-вонгов кораблем. Все они, как и Джейна, были покрыты синяками и ссадинами, а также слоем грязи — ведь они не мылись с того дня, как попали в плен. После того сражения, длившегося слишком долго и обошедшегося слишком дорого.

Лишь девять джедаев прорвались с корабля-мира на этот маленький кораблик, забрав с собой тело своего юного лидера. Йуужань-вонгский аналог фрегата они захватили быстро и с удивительной легкостью. Джейна смутно помнила жгучую ярость и смертоносный огонь, и как ее друг Зекк пересадил ее из пилотского кресла на вонгский эквивалент места стрелка. Сейчас она примостилась на краешке слишком большого сиденья и стреляла расплавленными камнями в кораллы-прыгуны, преследующие джедаев и украденный ими корабль.

Джейна со странным чувством отрешенности смотрела, как по ее команде чужеродный корабль изрыгает плазму, как гибнут кораллы-прыгуны и их пилоты-вонги. Она ощущала их смерть как мгновенные яркие вспышки на фоне темной картины космоса. Все это напоминало бред больного, где Джейна — призрак, явившийся из ее собственных ночных кошмаров.

Джейсен пропал.

Это казалось невозможным. Это было невозможно. Джейсен жив. Он должен быть жив. Как она могла жить, если Джейсена не было? Ее брат-близнец стал частью ее, а она — его, еще до их рождения. Нельзя отобрать у них то, кем они являлись друг для друга.

Джейна стремительно неслась в бездну отчаяния, словно потерявший управление «крестокрыл», но пилотские инстинкты взяли верх: усилием воли она заставила себя выйти из морального «штопора». Призвав Силу, она принялась искать брата. Девушка напрягла чувства намного сильнее, чем позволяли ее способности и умение, но вместо Джейсена ощутила лишь пустоту, столь же непроницаемую, как космос. Она погрузилась в себя, отчаянно ища в душе место, которое всегда занимал Джейсен. Но оно будто спряталось от нее.

Джейсен пропал.

Джейна не чувствовала, будто чего-то лишилась. Она чувствовала, будто между ней и чем-то важным возникло непреодолимое препятствие.

К их кораблю мчался сияющий комок плазмы. Джейна выстрелила в ответ; огонь понесся к приближающемуся плазменному сгустку подобно зловещей комете. Сняряды встретились, словно волны противоборствующих океанов; разлетелись огненные брызги.

Пытаясь увести фрегат из-под смертоносного града огненных брызг, Зекк наклонился вбок и почти до отказа растянул жгутик, связывавший с кораблем его руки в пилотских перчатках.

К счастью для джедаев, их преследователи тоже были вынуждены отклониться. Это дало миг относительного покоя, когда ничто непосредственно не угрожает и нет врага, которого надо немедленно поразить.

Джейна повернулась. Отсюда она могла видеть корабль-мир, где погиб Энакин и где остался Джейсен. Странным и неправильным казалось то, что теперь это ужасное место выглядело всего лишь куском черного коралла.

— Мы вернемся, Джейсен, — пообещала она. — Ты держись, и мы придем за тобой.

«Я приду за тобой», — мысленно добавила она. Если придется, она пойдет за Джейсеном одна, как это сделал Энакин, когда отправился на Явин-4 спасать Тахири[4].

Теперь Энакин был мертв. Обессиленная и убитая горем Тахири охраняла его тело. Маленькая белокурая девочка сияла в Силе, как новая звезда, и Джейна не могла не чувствовать ее страдания. Связь между Энакином и Тахири была иной, нежели связь между близнецами, но, возможно, не менее прочной.

Понимание поразило ее, как тяжелый удар. Энакин и Тахири. Как странно — и все же это было правильным и прекрасным.

Слезы наполнили глаза Джейны. Приближающаяся вспышка ярко-желтого света расплылась, превратившись в смертоносную радугу. Зекк пробормотал проклятье и рванул фрегат влево-вверх. Живой корабль взмыл по такой крутой дуге, что у его экипажа перехватило дух. Плазма опалила брюхо фрегата с пронзительным, воющим визгом, уничтожив торчавшие из него то тут, то там коралловые наросты.

Джейна выдернула руку из живой перчатки и кулаком вытерла слезы, катившиеся по лицу под шлемом восприятия. Тем временем пальцы другой руки скользили, описывая круги и наводя снаряды на цель. Аккуратно прицелившись, она сунула руку обратно в перчатку и сжала ее в кулак, выпуская плазменные шары в атакующий коралл-прыгун — за мгновение до его второго залпа.

Снаряд Джейны ударил в неприятельский корабль точно в тот крохотный момент, когда он снял щиты для атаки. От корпуса прыгуна отлетело несколько осколков, а нос раскалился докрасна от зловещего жара врезавшегося в него расплавленного камня. По колпаку пилотской кабины зазмеились трещины.

Джейна выстрелила еще раз, и еще. Ее навыки стрелка отточили два долгих года и множество завершенных боевых задач. Созданное прыгуном гравитационное поле схлопнулось.

В сознании Джейны возник робкий голос, едва слышимый из-за гула и стонов несчастного корабля, брошенного в слишком резкое пике. Голосок раздавался из темного уголка ее разума, он мучился, тосковал и плакал. Джейна мысленно захлопнула дверь и заставила замолчать разбитое сердце.

— Позови Ганнера, пусть сменит меня, — попросила она, как только смогла заговорить.

На лице Тенел Ка мелькнуло беспокойство, но она отбросила сомнения и поднялась. Вскоре она вернулась вместе с джедаем постарше.

— Надо сменить меня на месте стрелка, — объяснила Джейна. Она приподнялась, но не стала снимать перчатки и маску. — На теорию нет времени. Будем стрелять вместе, пока не ухватишь суть. Места достаточно для нас обоих.

Мгновение поколебавшись, Ганнер сел в кресло. Джейна быстро уселась ему на колени. Он усмехнулся и обвил руками ее талию.

— Так я могу и привыкнуть.

— Держи эту мысль при себе, — бросила девушка, заметив внизу приближающегося прыгуна. — И руки у тебя будут заняты.

Джейна ощутила всплеск раздражения Зекка, но она понимала, зачем Райсод с ней флиртует. Ганнер был высок, темноволос и красив до абсурда; он напоминал Джейне старые голоснимки принца Исолдера. Шрам на щеке только усиливал эффект. Когда Ганнер включал очарование, его феромоны, вероятно, могли соперничать с фаллиинскими, но Джейна знала, как защититься. Джейсен маскировал свой вдумчивый характер вымученными шутками. Пусть и Ганнер скрывает душевную боль, она не станет ему мешать.

— Засунь руки в перчатки и положи свои пальцы на мои, — приказала она.

Перчатки сразу же приспособились к рукам Ганнера, и Джейна мысленно потянулась к его разуму. У нее не было способности к сопереживанию, как у Джейсена, но зато она умела передавать образы посредством Силы. Прицеливаясь и стреляя, она создавала ментальные изображения того, что видела: увеличенная картина битвы, которую давал шлем восприятия, и расплывчатые концентрические круги — устройство наведения. Сквозь Силу она чувствовала, сколь непреклонен и сосредоточен Ганнер, чувствовала его ум и волю, сфокусированные, подобно лучу лазера. Вскоре его пальцы стали в точности повторять все движения. Через некоторое время, поняв, что он готов, Джейна вывободилась из перчаток, встала и стянула живой шлем. Его она надела на голову Ганнера. Джедай содрогнулся, вступив в прямой контакт с кораблем, но быстро взял себя в руки. Посланный им плазменный снаряд рванулся навстречу приближающемуся огненному шару. Они столкнулись; раскаленные капли разлетелись, будто праздничный салют.

Ганнер торжествующе закричал, но его заглушил стон корабля. В уже пострадавший фрегат все же попало несколько капель плазмы, несмотря на щиты и предпринятый Зекком маневр уклонения.

— Тенел Ка права, — сказала Джейна. — Позволь, я поведу, Зекк.

Пилот отрицательно покачал головой и заложил восходящий вираж.

— Сейчас ты не состоянии управлять кораблем.

Она уперла руки в бока.

— Да? Здесь всем не помешало бы посидеть несколько дней в бакта-камере, включая тебя.

— Я не это имел в виду. Нельзя ожидать, что человек будет летать после потери… после того, что случилось, — неловко закончил он.

В рубке повисла тяжелая тишина. На всех давила горечь потерь, боль и слишком яркие воспоминания.

Джейна мельком увидела воспоминание, более всего взволновавшее Зекка: маленькая, взъерошенная девушка в изодранном комбинезоне швыряет молнии в йуужань-вонгского воина.

Через мгновение она поняла, что это разъяренное, мстительное, перепачканное кровью лицо принадлежало ей. И осознала, чего опасался ее старый друг. Зекк обучался в Академии Теней и не понаслышке знал, что такое темная сторона Силы. Он опасался ее, так же, как и Джейсен. И Джейну он не пускал за штурвал не по причине ее душевного состояния, вызванного потерей братьев. Он просто не доверял ей.

Джейна собралась с духом, чтобы вынести эту новую боль — от потери друга. Но боль не приходила. Возможно, потеряв Джейсена, она перестала чувствовать боль.

Она представила ту сияющую молнию, что так кстати явилась на ее зов. Она дала ей так много энергии, что окружающий воздух, казалось, завибрировал, а органы чувств уже готовились ощутить металлический привкус надвигающейся бури. И постаралась передать эту картинку Зекку — как можно четче.

— Встань с кресла, Зекк, — произнесла она холодно и спокойно. — Я не хочу сжечь панель управления.

Он колебался лишь мгновение, затем отслоил шлем и поднялся. Его зеленые глаза, наполненные печалью и беспокойством, встретились с ее глазами, и Джейна отгородилась от него в Силе. Она знала это выражение — она много раз видела его в глазах матери в те ужасные месяцы, когда ее отец был буквально раздавлен горем и чувством вины после смерти Чубакки. Но сейчас на это не было времени.

Джейна опустилась в кресло пилота и слилась с кораблем. Ее пальцы сноровисто скользили по живому пульту, отвечая на сигналы датчиков, поступающие через живой шлем. Да, вот аналог гиперпривода. Вот передний щит. Навигационный узел оставался для нее загадкой, но в плену Лоубакка немного возился с одним из нервных центров корабля-мира. Молодой вуки неоднократно решал невозможные задачи, и с этой задачей он тоже должен справиться.

Внезапно в мозгу Джейны взорвался предупреждающий визг датчиков. Со всех концов корабля донесся хор бессловесных голосов. В сознание хлынул поток сведений.

Несколько плазменных шаров двигались к ним, метясь в брюхо корабля — пока что самую удобную мишень. Сзади и выше держались кораллы-прыгуны, еще несколько приближались снизу и с обеих сторон. Еще один корабль шел в лобовую; пока он находился далеко, но быстро приближался.

Что бы она ни предприняла, из таких тисков фрегату не уйти невредимым.

3

Джейна повела их корабль прямо на плазменные шары и в самый последний момент бросила судно вниз по спирали. Шквал плазмы со скрежетом скользнул по крутящемуся судну, не нанеся особого вреда. Потом она остановила вращение и направила корабль на приближающегося прыгуна.

— Лоубакка, иди сюда! — крикнула она. — Ганнер, расчисти проход!

Джедай-канонир пальнул в коралл-прыгун прямо по курсу, но его довин-тягун создал миниатюрную черную дыру, поглотившую снаряд. Ганнер выпустил еще один. Он идеально подгадал момент, и прыгун растворился в кратком и ярком взрыве.

Джейна тут же перевела своего тягуна на передний щит, и инстинктивно подалась назад, когда обломки коралла застучали по корпусу. Она глянула через плечо туда, где сидел Зекк.

— Зекк, ты хорошо играешь в дежарик?

— Во что?

— Так я и думала, — пробормотала она. Зекк сосредоточился на том, чтобы уклониться от каждой конкретной атаки в данный момент, а флотилия под управлением йаммоска просчитывала ситуацию на несколько шагов вперед, и аккуратно заводила беглый корабль в ловушку. Джейна не любила дежарик и вообще стратегические игры, которым учил ее Чубакка, но сегодня она, наконец, поняла, в чем заключался замысел старого вуки.

Лоубакка ввалился в рубку и вопросительно взвыл.

— Займись навигацией, — распорядилась Джейна, кивнув на округлую консоль, внешне похожую на мозг. — Подготовься к гиперпрыжку. Назначение — куда угодно, кроме Миркра. Сможешь ввести координаты?

Вуки присел, внимательно разглядывая живой «компьютер», и задумчиво почесал висок в том месте, где по рыжеватому меху бежала черная полоска.

— И было бы здорово сделать это прямо сейчас, — поторопил его Ганнер.

Лоубакка прорычал что-то оскорбительное и натянул шлем восприятия. Через мгновение он выпустил коготь, при помощи которых вуки обычно лазают по деревьям, и осторожно расслоил тонкую верхнюю мембрану. С удивительной осторожностью он начал касаться нейронных групп и перестраивать тонкие живые волокна, удовлетворенно ворча каждый раз, когда догадка оказывалась верна.

Наконец он повернулся к Джейне и вопросительно гавкнул.

— Возьми курс на Корускант.

— Почему Корускант? — возразила Алима Рар. Ее лекку, разукрашенные кровоподтеками и держащиеся фактически на бакта-пластыре, задергались от волнения. — Республиканцы собьют нас задолго до того, как мы достигнем атмосферы планеты, если раньше этого не сделает «Бригада мира»!

— «Бригада мира» сотрудничает с врагом. У них нет причин атаковать это судно, — парировал Ганнер. — С другой стороны, у Республики нет никаких причин не делать этого.

Тенел Ка резко покачала головой, отчего разметались ее и так растрепанные золотисто-рыжие косы.

— Иногда живой враг стоит ста мертвых. Маленькое судно вроде нашего не представляет реальной угрозы. Патруль сопроводит нас, надеясь захватить живой корабль и досконально узнать мотивы экипажа.

— Я тоже так думаю, — согласилась Джейна. — Кроме того, на Корусканте базируется Разбойная эскадрилья. Многие диспетчеры знают особенности всех пилотов. Если я смогу заставить этот камень сделать несколько моих характерных маневров, есть небольшой шанс, что кто-нибудь меня узнает. Как там дела, Лоубакка?

Вуки ловко внес несколько корректировок и дал понять, что готов к прыжку: положил массивные лапы по обе стороны живой консоли и тихо заурчал.

Джейна инициировала гипердрайв. Корабль так резко ушел в прыжок, что ее отбросило назад в слишком большом кресле, растянув жгутики, связывающие ее шлем и перчатки с кораблем. Плазменные шары рассыпались, превратившись в золотистую дымку восхода, а звезды растянулись в сверкающие линии.

Затем джедаев поглотили тишина и темнота, а на смену возросшей из-за субсветового ускорения силе тяжести пришло чувство полета. Джейна сняла шлем и рухнула назад в кресло. Содержание адреналина в крови понизилось, и на нее вновь нахлынуло горе.

Она решительно заставила себя унять боль и сосредоточилась на выживших товарищах. Лекку Алимы Рар больше не дергались возбужденно, а двигались волнообразно и почти незаметно, что характерно для женщин-тви'лек. Тенел Ка высвободилась из привязных ремней и стала расхаживать по кораблю — признак беспокойства у большинства людей, но датомирские женщины в движении, наоборот, расслаблялись. Вуки возобновил изучение навигационного мозга. Ганнер снял шлем восприятия, поднялся и аккуратно пригладил волосы. Потом двинулся на корму — скорее всего, проведать Тахири.

Джейна запретила себе думать о ней. Она не хотела думать о бдении Тахири, не хотела, чтобы они занимали ее мысли — ни девушка, ни… Она решительно отогнала мрачные картины, возникшие было у нее в голове. Подошел Зекк. Она улыбнулась ему слабой, благодарной улыбкой. А почему бы и нет? Она дружит с ним дольше всех, и он как раз поможет ей отвлечься от мрачных мыслей. Он гораздо лучше, чем то, что занимало ее в последние несколько дней.

Его зеленые глаза вспыхнули, дав понять, что последнее, быть может, и неверно.

— Я даже подумал, что мы больше никогда не увидим дом, — начал наконец Зекк. Он опустился на освобожденное Ганнером место, подмигнул Джейне и нерешительно усмехнулся. — Мог бы и догадаться.

Она кивнула. С натяжкой сойдет и такое извинение — но с очень большой натяжкой. Ее старый друг пытался не выдать своих эмоций, но сомнения и тревоги скрыть не сумел.

— Давай покончим с этим сейчас, чтобы не пускаться в дискуссии, когда на нас в следующий раз нападут. Ты не хотел, чтобы я вела корабль, потому что не доверяешь мне, — прямо заявила она.

Мгновение Зекк пристально смотрел на нее. Затем тихо присвистнул и покачал головой.

— Все та же Джейна — деликатная как термальный детонатор.

— Если бы ты действительно полагал, что я не изменилась, этот разговор бы не состоялся.

— Тогда давай не будем. Сейчас не время.

— Ты прав, — резко возразила она. — Надо было уладить все еще на корабле-мире, причем всем нам. Может быть, тогда бы мы не разделились там внизу.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил он.

— Ой, да ладно. Ты сам все видел. Ты знаешь, что Джейсен просто зациклился на поведении Энакина. Хотел заставить его переосмыслить свои мотивы и методы достижения цели, чтобы он на каждом шагу задавал себе вопросы. Ты видел, что случается, когда джедай перестает фокусироваться на своей задаче и принимается за словоблудие, чтобы выяснить, как и почему он это делает?

Она невесело улыбнулась.

— Это как старая история про миллитила, который ходил нормально, пока кто-то не спросил, как он управляется с таким количеством ног. Как только он начал думать об этом, то не смог сделать ни шагу. И скорее всего стал добычей какой-нибудь нетопырки!

— Джейна, ты не можешь винить Джейсена в том, что случилось с Энакином!

— Я и не виню, — быстро сказала она.

С Зекком можно было быть откровенной, и она добавила:

— По крайней мере, я не считаю, что это всецело его вина.

— И не следует винить себя за Джейсена.

Вот это она не была готова признать и не стремилась обсуждать.

— Я шла к своей цели, — пояснила девушка. — Джейсена занимала погоня за смутным идеалом джедая. Вас занимал страх перед двумя темными джедаями, которых мы освободили.

— И не зря. Они бросили нас и сбежали. Они ранили Лоубакку и похитили Рейнара. Насколько мы знаем, они убили его.

— Они ответят за это. Но я-то могу идти к своей цели?

Зекк приподнял уголок губ.

— Решила мне поплакаться?

Ответ был грубоват, но вместе с тем так привычен! На один краткий миг Джейна вспомнила, кем они были всего лишь несколько лет назад — бесстрашный, уверенный в себе уличный мальчишка и девочка, которая радостно бросалась сломя голову навстречу приключениям.

Еще две жертвы йуужань-вонгов.

— Вроде того, — спокойно ответила она. — Два последних года я слушала споры Энакина и Джейсена о роли джедаев и нашем отношении к Силе. И к чему они в итоге пришли?

Зекк подался к ней и положил ей руку на плечо. Она сразу стряхнула ее, так что он не успел ни произнести пустые слова утешения, ни повторить аргументы, которые она слышала уже много раз, когда Кип Дюррон и ее дядя Люк спорили между собой.

— Энакин начал что-то понимать, — продолжила она. — Я это почувствовала, когда он вернулся с Явина-4. Он узнал там что-то, чего остальные не знают, что-то, что могло существенно изменить дело, если бы только у него было время, чтобы понять все до конца. Если есть такая вещь, как судьба, я думаю, что это была судьба Энакина. Он всегда был другим. Особенным.

— Конечно. Он был твоим братом.

— Он был… — Она умолкла, справилась с внезапным приступом душевной боли и поправила Зекка:

— Он был не просто моим братом.

Джейна помолчала, собираясь с мыслями. Она не любыла самокопания, но после подвигов Энакина на Явине-4 мысль засела в мозгу, а она все никак не могла ее ухватить.

— Когда умер Энакин, я потеряла брата. Но джедаи потеряли нечто, что я пока не могу определить. Мои чувства говорят мне, что это что-то важное, что-то, что мы потеряли давным-давно.

Зекк долго молчал.

— Может быть и так. Но у нас есть Сила, и мы вместе.

У этих простых слов был и другой смысл, личный. Зекк предлагал его как подарок, если бы только Джейна захотела взять его.

— Вместе, — тихо повторила она. — Надолго ли, Зекк? Если джедаи продолжат одерживать такие «победы», как сейчас, то довольно скоро нас просто не останется.

Он кивнул, будто ждал, что она уйдет от ответа.

— По крайней мере, мы летим домой.

Она выдавила из себя слабую улыбку и мысленно отметила еще одно различие между собой и Зекком. Зекк родился на Эннте и приехал на Корускант, когда ему было восемь лет. Он жил на суровых нижних уровнях города-планеты. Родители Джейны жили в престижном районе города большую часть ее жизни, но среди искусственных звезд Корусканта за все свои восемнадцать лет она провела удивительно мало времени.

Для Джейны Корускант не был домом. Полет на Корускант — просто следующий логичный ход на доске для игры в дежарик.

4

Кип Дюррон откинулся в ложементе, насколько позволяла кабина «крестокрыла» модели XJ человеку его роста. Спинка кресла уже продавилась, потому что он буквально не вылезал отсюда последние два года, и сражений он пережил больше, чем считал нужным признать.

— Сколько же их было? — вслух поинтересовался он.

На консоли вспыхнул огонек — сигнал от Ноль-Один, потрепанного дроида серии К9, которого Кип недавно по дешевке купил у одного мон-каламарского философа.

«Это запрос данных или риторический вопрос?»

Кип коротко улыбнулся и запустил руку в слишком длинные темные волосы.

— Отлично. Теперь даже дроиды исследуют мои мотивы.

«Вовсе нет. Обычно философскую дискуссию легко отличить от приказа».

— Я заметил, — сухо сказал он.

«Во избежание недоразумений в будущем при отдаче приказов вам следует использовать глаголы второго лица единственного числа в повелительном наклонении. Например „установи координаты системы Абрегадо“ или „направь энергию на задние щиты“».

— А может, «явись в отсек техобслуживания для коррекции личностных качеств?» — услужливо подсказал Кип.

Прошло мгновение.

«Это приказ или оскорбление?»

— Как угодно.

Кип оставил Ноль-Один в размышлениях и обратил свое внимание на первоочередные задачи. Он занял место ведущего. По обе стороны от его «крестокрыла» летело по шесть новых XJ-истребителей. «Дюжина Кипа», постоянно меняющаяся группа героев, мошенников или злодеев, в зависимости от того, кто вам нужен.

Кип проверил их местонахождение на навигационном дисплее.

— Все еще играешь в философа, Ноль-Один?

«Я не в состоянии понять скрытое семантическое значение вашего запроса».

— Ты мог бы назвать это намеком. Кончай самосозер… тестировать базовые программы и займись астронавигацией. Мы скоро подойдем к начальной точке гиперпрыжка.

«Это я прекрасно знаю. Можно думать и действовать одновременно», — ответил дроид.

— Видимо, ты не бывал на собраниях джедаев в последнее время, — вздохнул Кип.

«Вы — единственный джедай, с которым я взаимодействую. Я мог бы быть вам за это признателен, но, к сожалению, признательность не входит в число моих базовых программ».

Кип слегка усмехнулся.

— Последнее заключение говорит об отсутствии у тебя логики, или ты хотел нанести мне оскорбление?

«Как угодно».

— Даже вонги меня так не оскорбляли, — пожаловался Кип и переключился на открытый канал. — Осталось недолго, «Дюжина». Наша основная задача — защитить корабль, перевозящий ученых-джедаев. Летим в группах по четыре. Ведущие указывают цели. Когда появимся в пространстве Корусканта, я отдам дополнительные распоряжения, если будет необходимость.

— Трудно поверить, что джедаи Скайуокера наконец-то взялись за дело, — заметил Лан Рим, последний из примкнувших к Кипу.

— Ты забываешь об Энакине Соло, — вставила Вима, пухлая и симпатичная женщина лет сорока. Она нравилась Кипу, по крайней мере, настолько, насколько он позволял себе лично проявлять внимание к каждому из своих пилотов. Ее чувство юмора было легендарным в определенных кругах, а теплая, привлекательная улыбка, вероятно, начала больше ссор в тавернах, чем злой гаморреанец. Каждый, кто пересекался с Вимой, однако, вскоре убеждался, что ее пухлые щечки на самом деле из дюракрита, а помнит обиды она лучше любого хатта.

— Последнее, что я слышала, Энакин отправился в систему Явин, один, вопреки приказам Скайуокера и Борска Фей'лиа, — продолжила Вима. Она то ли вздохнула, то ли замурлыкала. — Молодой, красивый, отчаянный и, возможно, немного глупый — определенно мой тип мужчины! Кип, познакомишь нас?

— А надо? Я против этого мальчика ничего не имею.

— Он не единственный, кто что-то предпринимает, — заметила Окта Рамис — грустная женщина, чье крепкое телосложение говорило о ее происхождении из мира с высокой силой тяжести. Они с Кипом были единственными джедаями в эскадрилье. В течение немалого времени мировоззрение Окты смещалось к все более и более воинственной позиции. Она стала первым джедаем, примкнувшим к Кипу, если не считать Джейну Соло, которая временно стала его ученицей на Сернпидале, причем не без помощи Силы[5].

— Я слышал о нескольких горячих головах среди джедаев, которые, скажем так, весьма жестко общаются с «Бригадой мира», — ввернул Лан Рим.

— Ну и что? — прорычала Окта. — Кого волнует это трусливое ситхское отродье? Джедаи должны быть едины — тут не о чем спорить!

— Кое-кто не согласен, — со вздохом заметил Кип. — Я знаю троих из тех, о ком говорит Лан. Возможно, следует попытаться слегка приструнить их.

Он отключил комм и обратился к своему астромеханическому дроиду:

— Что со мной делается, Ноль-Один, мой голос разума?

«Я не запрограммирован воспринимать иронию».

— И где же эти вонги? — пробормотал Кип и переключался обратно на эскадрилью. — Дюррон на связи.

— Ставлю два кредита, что Вима собьет больше всех прыгунов, — предложил Лан Рим. — Никто не умеет так рвать на части мужиков, вне зависимости от их расы.

Женщина звонко рассмеялась, но под этим задором Кип уловил звон остро отточенного клинка.

— Если выиграешь, придется проставиться.

— Заметано. Кто-нибудь еще хочет принять участие?

Болтовня струилась вокруг Кипа и исчезала в помехах восприятия. Он потянулся к Силе, положившись на свои чувства и инстинкты — они поведут его в грядущем сражении, как это бывало уже очень много раз.

— Что-то ты притих, Кип, — заметил кто-то.

— Это я только снаружи тихий, — ответил он не раздумывая.

Пилоты на мгновение умолкли, а затем неуверенно рассмеялись. Ни один из них сам никогда не видел в действии темную сторону натуры Кипа, но все о ней слышали. Никто не смел говорить о том, кем он когда-то был и что совершил. Но они всегда об этом помнили.

— Пять кредитов на Окту, — легко сказал Кип. — И если разница будет больше трех, впридачу даю Ноль-Один.

— Постараюсь, чтобы было два, — мрачно отозвалась Окта. Модуль К9 возмущенно бибикнул.

Ее находчивый ответ вызвал взрыв искреннего хохота, отчасти потому, что разрушил возникшее было напряжение, и отчасти потому, что пилоты поняли — шутка у Окты получилась случайно.

Большинство командиров, которых Кип знал, хотели, чтобы подчиненные перед сражением молчали и были сосредоточенны. Но Кип поощрял подобные шутливые препирательства: они помогали занять мысли и раскрыть эмоции. Он не знал ни одного пилота — по крайней мере, из ныне живущих — кто досконально продумывал свои действия в бою. Победу в быстрой и жестокой схватке истребителей даруют инстинкт, рефлексы и удача. Никто не назвал бы философом Хана Соло, а он летал дольше и лучше всех, кого знал Кип.

Если правильное решение принято, зачем рассусоливать? Вывод прост: йуужань-вонгов надо остановить. Когда окончится сегодняшний бой, пусть старые маразматики разводят полемику, как это врагу удалось дойти до Корусканта. А он устремится навстречу следующей битве.

Кип взглянул на навигационную панель и отдал приказ перейти на скорость света. Корабль погрузился во тьму и тишину гиперпространства. Он решил немного поспать, пока можно — такое решение подсказывала частично Сила, частично огромный полетный опыт.

Он сразу проснулся, едва датчики объявили о приближающемся выходе из гипера. Вспыхнули звезды реального пространства, а вместе с ними вспыхнули огоньки на его панели управления.

На дисплее мерцало множество значков, и каждый из них обозначал вражеского прыгуна.

— Ты хочешь что-то сказать, Ноль-Один?

«Я должен предупредить вас о неприятеле, но, по моим данным, малое количество врагов вы не посчитаете опасностью».

Ну, уж насчет того, что Кип недооценивает опасность, дроид ошибался. Дюррон сильно встревожился, осознав, что привел своих пилотов прямиком в мясорубку.

В небесах над Корускантом будто плясали языки пламени. Корабли различных размеров и конструкций мчались прочь от обреченного мира, а на подступах к планете их поджидал огромный флот йуужань-вонгов. Некоторым удавалось ускользнуть, скорее благодаря царившему в этом участке пространства хаосу, нежели какой-либо скоординированной обороне. Не было никаких признаков истребителей джедаев.

«Дюжина» выстроилась клином. Они тоже испугались, но единственным признаком этого стала тишина, воцарившаяся на открытом канале связи.

Один из «Дюжины», новенький кораблик — ранний XJ-прототип — рыскнул и начал отставать, словно растерянный малыш.

Кип нахмурился.

— Пятый, отзовись.

Корабль быстро вернулся на свое место.

— Пятый здесь.

Голос был чрезвычайно молодым — ломкий мальчишеский тенорок, которому еще только предстоит стать настоящим баритоном. Пилота звали Чем, и был он сыном богатого дипломата и коллекционера, владевшей небольшим складом новеньких, никогда не летавших кораблей. В свой четырнадцатый день рождения Чем украл любимый корабль матери и отправился по следам «Дюжины Кипа». Он не просил принять его в эскадрилью, просто следовал за ней от одного боевого задания к другому.

Новые пилоты приходили на смену убитым и раненым, а их было столько, что Кип даже не удосужился всех сосчитать. Через несколько стандартных месяцев Кип взял Чема в свой отряд. С тех пор малыш сбил семь вонгских кораллов-прыгунов и растратил свое наследство на разные глупости, вроде новых XJ, ударных ракет и топлива.

— Сосредоточься, Пятый. Я бы не хотел, чтобы ты поцарапал свою драгоценную машинку, — бодро распорядился Кип.

— Я тоже, сэр. В этом случае встрече с законным владельцем судна я бы предпочел мастера войны.

— Аналогично — вмешался Лан Рим. — Я когда-то общался с матерью Чема. Вы думаете, это вонги противны и уродливы?

— Она тоже хорошо о тебе отзывалась, — немедленно уел его Чем. — По крайней мере, о твоих летных навыках. Говорит, если ты продолжишь усердно тренироваться, возможно, станешь лучшим пастухом нерфов на Кореллии.

Кип даже хихикнул, представив картину: отчаянный летчик-истребитель рулит тяжелыми, неповоротливыми пастушьими санями. Вот это уж точно заденет за живое. Краткая пикировка сняла некоторую напряженность, которую он ощущал в своих пилотах. Расслабились все, кроме одного. В самом молодом члене эскадрильи по-прежнему ощущалось глубокое волнение. Кип переключился на его канал.

— Проблемы, Пятый?

Мгновение тот молчал.

— Огни гаснут, сэр. Огни Корусканта.

Джедай понимающе кивнул. Далеко внизу вечный, никогда не спящий город-планета погружался во тьму. Наступала его первая с незапамятных времен истинная ночь. Десантные корабли йуужань-вонгов, большие как горы, садились на поверхность, скрывая огромные участки городского ландшафта, и приступали к своему занятию — массовому убийству. Аналоги ударных кораблей выбрасывали расплавленные камни, такие горячие, что они превращали сверкающие башни в черные кучи шлака. Транспортные корабли извергали кораллов-прыгунов, будто ругательства. Похожие на камни вражеские суда кружились в смертельном танце, и балетом метеоров дирижировала некая невидимая злая сила.

К «Дюжине» метнулась эскадрилья кораллов-прыгунов — взрыв плазмы расцвел на переднем щите Кипа.

— Наша работа — противостоять ночи, Чем. Не позволяй себе отвлекаться от этого.

— Так точно, сэр!

Датчики замигали, предупреждая о появлении кораблей из гиперпространства. Кип взглянул на «флот» джедаев и застонал. Крыло состояло, возможно, из десятка «крестокрылов», нескольких потрепанных E-крылов и каких-то посудин, не поддающихся классификации. Все эти корабли защитным кольцом окружали видавший виды корвет.

— Эта Данни Куи путешествует с шиком. Впечатляет, Ноль-Один? — спросил он тихонько, чтобы комм не передал эти слова в эфир.

«Пока нет».

— Да, на этот раз мы сходимся во мнениях.

Кип снова переключился на открытый канал.

— Действуем как на учениях, «Дюжина». По моему сигналу разбиться на четверки. Ведущие назначают цели. Да пребудет со всеми вами Сила.

Йуужань-вонгские корабли ответили на эту новую угрозу изящными, слаженными, тактически правильными маневрами. Несколько кораллов-прыгунов и ударный корабль устремились навстречу крылу джедаев. Другие словно хищные нетопырки начали пикировать на корабли с беженцами. Они пытались увлечь за собой оба неприятельских соединения, а к «Дюжине» тем временем бросились еще несколько вонгских кораблей.

— И знаешь что? — пробормотал Кип. — Хватит уже кружить вокруг да около!

Ведущий коралл-прыгун собрался извергнуть плазму. Кип отдал приказ рассеяться и схватился за штурвал. Модифицированный двигатель мгновенно унес его почти вертикально вверх. Плазменный шар пронесся мимо, не причинив вреда… и врезался в один из кораблей позади него. В корабль, которого там не должно было быть.

Кип не слышал взрыва и не видел, как разрывается на части металл и керамика. Но он ощутил чувства молодого человека: мгновенная вспышка страха и неверия в происходящее, затем, словно лавина, горькое осознание, чего может стоить секундное невнимание.

— Чем, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы.

Джедай позволил течь сквозь себя горю и чувству вины. Они принесли с собой дарованную Силой мощь. Его длинные пальцы замелькали над панелью управления, лазерные пушки обрушили шквал огня на надвигающегося вонга. Удивительно, но стремившийся к корвету джедаев коралл-прыгун, который был несколько крупнее обычного, поглотил все направленные в него разряды.

Кип изумленно потряс головой. Техника стрельбы через определенные промежутки времени была разработана в начале войны в ответ на особенность защиты вражеских кораблей — миниатюрные черные дыры, которые генерировали их довины-тягуны. Йуужань-вонги, или, по крайней мере, этот, нашли способ как-то противостоять их атакам.

— Хочешь потанцевать? — мрачно осведомился Кип. — Прекрасно. Чур, я буду вести.

Он несся, предваряемый лазерным штормом. Рядом с его противником появились кораллы-прыгуны поддержки и бросились на него. Джедай увел их от большого прыгуна, отметив форму и размер его щита. Он резко вильнул, так что между ним и преследователями оказался какой-то военный корабль, под его прикрытием сбросил пару ударных ракет и тут же унесся прочь, увлекая за собой вонгов и оставив ракеты болтаться в космосе, словно бесполезные обломки.

Окта сразу отреагировала на этот сигнал. Она и три ее ведомых обрушили на большой коралл-прыгун целый ливень мерцающего лазерного огня.

При помощи Силы Кип повлек плавающие ракеты к большому прыгуну и остановил их у края досягаемости довина.

Пока большой прыгун отражал нападение звена Окты, Кип быстро осмотрелся, чтобы понять, что творится вокруг. Большой кореллианский грузовик, скорее всего, набитый пассажирами, бегущими с планеты, сумел прорвать блокаду всего в нескольких километрах от корвета джедаев. На него сразу же набросилось несколько кораллов-прыгунов. Беженцы невольно привели их прямо к кораблю Данни Куи.

— Вима, убери отсюда грузовик, — приказал Кип.

Четверка XJ слаженно развернулась и вступила в бой с вражескими кораблями. Лазерный огонь схлестнулся с потоками плазмы: пилоты Кипа отвлекали на себя огонь, предназначавшийся убегающему пассажирскому грузовику.

Шальной плазменный шарик прошил насквозь крыло «крестокрыла» Вимы. Выведенный из равновесия XJ дико, безнадежно закувыркался, потерял управление и врезался в судно, которое защищал. Истребитель взорвался и уничтожил двигательную спарку левого борта грузовоза. Огромная трещина, расколовшая его борт, ярко вспыхнула: внутри что-то взорвалось. Кипа, чьи чувства были раскрыты и обострены благодаря особому состоянию духа, в которое он входил во время боя, обдала волна ужаса, и сразу же он перестал ощущать живых существ на том корабле. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы возобновить преследование большого прыгуна. Йуужань-вонг, очевидно, заметил защиту, приданную старому корвету, поэтому непреклонно стремился к судну Данни Куи. Случайный лазерный луч попал в одну из ракет Кипа, она взорвалась: цветок белого огня вырвался из жуткого розового стебля. Прыгун, однако, находился слишком далеко, чтобы его задело взрывом.

Но именно эта ракета Кипу больше не была нужна. Он приказал звену Окты занять защитную позицию вокруг судна ученого-джедая.

— Как говорит мастер, размер значения не имеет, — пробормотал он.

Он отпустил и вторую ракету, не заботясь, что ее поглотило защитное поле неприятельского корабля. Погрузившись глубоко внутрь себя, он изыскивал средства, которыми не пользовался уже много лет.

Как-то раз Кип при помощи Силы вытащил корабль из раскаленного сердца газового гиганта. Теперь он потянулся к Силе и захватил погибший грузовик. Тот с удивительной легкостью сдвинулся с места и рванул через безвоздушное пространство прямо к кораллу-прыгуну, обладавшему особой защитой.

— Ловко, как всегда, Кип! — мрачно хихикнул из комма голос Лана Рима, а потом закричал: — «Дюжина»! Не дадим ему уйти!

Круто развернувшись, ведущий вышел из «штопора», двое выживших ведомых следовали прямо за ним. Они метались вокруг большого прыгуна, отрезая ему пути отступления, вражеские истребители в них стреляли, они стреляли в ответ. Ценой за эти отчаянные маневры стала жизнь Лана — он попал под перекрестный огонь йуужань-вонгов. Два прямых попадания оказались слишком мощными для его щитов, и корабль исчез в ярких брызгах плазмы и перегретого металла.

Пилоты, которыми он командовал, упорно следовали отданному ранее приказу: их истребители продолжали нападать на большого прыгуна, вынуждая его поддерживать уже дрогнувшие щиты. Мертвый грузовик все приближался.

В последний момент оставшиеся «крестокрылы» метнулись прочь, но грузовик так и не приблизился к вражескому кораблю, хотя уже находился рядом.

Дальше произошло не совсем то, на что рассчитывал Кип. Он надеялся, что погибший грузовоз врежется в прыгуна, или перегрузит его довина, сделав противника уязвимым для атаки. Ему никогда не приходило в голову, что множественные черные дыры, создаваемые прыгуном, могли слиться в одну и накрыть йуужань-вонгский корабль, словно вывернутая наизнанку перчатка.

Мертвое грузовое судно внезапно исчезло.

Исчез и коралл-прыгун.

И бегущие от них «крестокрылы».

Смерть пришла к пилотам с такой скоростью, что ее не обогнали ни страх, ни мысль. Ни один из них не видел ее приближения. Ни одна из их последних эмоций не дошла до Кипа — только внезапная, почти оглушительная тишина.

Горе и вина нахлынули на Кипа подобно темному приливу. Он решительно преодолевал их и сокрушал, чтобы они не могли изменить стоящие перед ним задачи и способы их выполнения. Он не уступит. Он не даст поселиться в своей душе неуверенности, сделавшей джедаев калеками.

Все же он не мог отрицать, что уже не в первый раз, используя энергию Силы в крупных масштабах, он нечаянно вызывает смерть близких ему людей.

Кип заставил себя переключиться на сражение и быстро оценил ситуацию. Остались только Окта и два ее пилота. Они вчетвером все еще могли нанести противнику некоторый ущерб. Он вызвал остатки своей «Дюжины» в точку сбора, более-менее свободную от вражеских кораблей.

— Перестроиться квадратом. Всем следовать за мной.

«Крестокрылы» сразу двинулись по заданному вектору, виляя среди джедайских кораблей.

Внезапно он ощутил пришедшую от Окты Рамис волну горя, затем краткий момент мучительного прозрения, и, наконец, ярости. Кип не очень удивился, отметив, что гнев направлен не на йуужань-вонгов, а на него.

— Мастер Скайуокер был прав, — сказала она с убийственным спокойствием. — Ты можешь считать это дезертирством.

Ее XJ перевернулся через крыло и заскользил по дуге назад, к истребителям джедаев. Через мгновение за ней последовали два оставшихся члена ее звена.

Кип ей не мешал.

К длинному и все возраставшему списку его погибших подчиненных добавилось еще девять имен. Их смерти ложились тяжким бременем на душу Кипа, но он мирился с этим, считая превратностью войны. Но никогда прежде он не пересекал черты, к которой подошел уже давно — никогда прежде к смерти товарища не приводило использование энергии Силы. В тот темный момент ему казалось, что это единственное деяние свело на нет все хорошее, что он сделал, опровергло все его постоянные аргументы, уничтожило все то, за что он сражался.

Он колебался лишь мгновение, не более, но цена этого мгновения была высока. Кораллы-прыгуны окружили корабли Окты словно стая воксинов. Кип бросился к ним, намереваясь забрать с собой столько, сколько сможет.

Внезапно и необъяснимо атакующие вонги смешались. Несколько прыгунов изменили направление и полетели прочь, рыская, будто пьяные. Окта воспользовалась этой кажущейся путаницей и бросилась в погоню. Прочие «крестокрылы» следовали за ней.

Два прыгуна отлетели от своего соединения в сторону корабля женщины-джедая. Один из них зацепился за другой, они разлетелись, дико вращаясь и испытывая сильные перегрузки, потом их вновь притянуло друг к другу, столкнув бортами.

Осколки коралла ударили по XJ-ям смертоносной шрапнелью. Два «крестокрыла» поплыли по инерции в космос, крутясь и потеряв управление. Только Окта вернулась к старенькому джедайскому флоту.

— Боевая задача выполнена, — холодно доложила она.

Кип мог только кивнуть. Несколько месяцев команда Данни Куи работала над блокированием йаммоска, отвратительного существа, при помощи телепатии координировавшего действия множества кораблей. Судя по внезапному замешательству в рядах неприятеля, они добились успеха.

А он, Кип Дюррон, потерпел неудачу. Снова.

Его захлестнул целый поток эмоций. Шестнадцать трудных лет неожиданно исчезли. На мгновение Кип ощутил страдание, которое принесла смерть брата, будто это было вчера. Вернулась тьма, поселившаяся в его душе в те ужасные дни, и отчаяние[6].

— Джейна, — вдруг пробормотал он, без всякой причины, которую мог бы осмыслить.

Кип потряс головой, будро проясняя мысли. Конечно, он знал о симпатичной, прагматичной Джейне Соло — какой джедай не знал? Но она точно летала не по его орбите. Не было ничего между ними, что могло бы объяснить эту мимолетную связь. Учитывая ее реакцию после нападения на корабль-матку на Сернпидале, можно предположить, что, окажись он в горящем доме, в качестве помощи Джейна согласилась бы разве что плюнуть в огонь.

В этот момент в поле зрения вплыл знакомый корабль — давно устаревший антиквариат, являвшийся, тем не менее, одним из самых легендарных предметов в галактике. Три наткнувшихся на него прыгуна принялись изрыгать смертоносные камни.

— Только не «Сокол», — мрачно поклялся себе Кип. Эта новая угроза стоила того, чтобы ею заняться.

Джедай сбросил две оставшиеся ракеты и при помощи Силы толкнул их к вражеским кораблям. Снова остановил их у края черных дыр, а на довины прыгунов тем временем обрушил короткие шквалы лазерного огня, затем позволил ракетам врезаться в корабли. Два пришельца взорвались. Осколки кораллов плавились, попадая в струи плазмы, выпущенной третьим кораблем.

Джедай переключился на разговорную частоту.

— «Сокол тысячелетия», это Кип Дюррон. Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Малыш, тестовое задание выполнено превосходно. Ты нанят.

Кипу оказалось достаточно услышать голос Хана Соло, как тяжесть взваленного на себя бремени стала легче.

Но ненадолго. Йуужань-вонгский ударный корабль неуклюже развернулся и присоединился к преследованию «Сокола». Пилот также заметил это и разразился проклятиями, подобных которым Кип не слышал со времен рабства на спайсовых рудниках Кесселя.

— Ты установил те вертикальные двигатели, как я тебе говорил? — быстро спросил Хан.

— Да.

— Отлично. Врубай.

Кип ударил по кнопке. Голова, казалось, почти полностью ушла в плечи, когда корабль внезапно рванул вверх. Огромная, способная поглотить истребитель плазменная комета с шипением промчалась там, где он только что был — прямо к кораблю его друга.

Хан резко развернул «Сокол» влево-вверх. Снаряд пронесся мимо и умчался в пустоту, остывая и теряя скорость. Но этот кусок скалы по пути успел уничтожить пару не успевших отреагировать кораллов-прыгунов.

Старый корабль выровнялся и понесся прочь по странной, вихляющей траектории — эта уловка позволяла Хану ловко уклоняться от вражеского огня. Затем он резко завалился на правый борт. Массивный снаряд пронесся мимо, чуть не зацепив корабль, и раскалил его брюхо до пылающего красного цвета. «Сокол» снова резко выровнялся. Двое сбитых с толку кораллов-прыгунов столкнулись над ним.

— Так я выслал вонгам конвенцию о ведении боя! — вдруг запротестовал Хан, обращаясь к кому-то, находившемуся рядом с ним. — Может, издашь королевский указ, чтобы они ей следовали?

Нежность, проступавшая сквозь сарказм, позволяла понять, к кому именно обращался Хан. В животе у Кипа вдруг возникла пустота, когда он понял, что, может, вскоре увидит лично Лею Органу-Соло.

Он восхищался женой Хана, но в ее присутствии часто остро осознавал разницу между теми поступками, которые они оба совершали в юности. В шестнадцать лет Лея стала членом Имперского Сената, а два года спустя сделалась героем Альянса повстанцев. Кип в шестнадцать лет стал учеником давно умершего повелителя ситхов. Ему еще не исполнилось двадцати, когда из-за него мастер Скайуокер впал в транс, похожий на смерть, когда Кип силой стер память ученой-омвати, присвоил супероружие и уничтожил целый мир и всех его обитателей. Благодаря вмешательству Люка Скайуокера преступления Кипа были прощены. Но он не питал иллюзий, что кто-то забудет о них, и меньше всего он сам. Принцесса Лея напоминала ему не о том, чем он был, а о том, чем он мог бы стать. С другой стороны, присутствие Леи на «Соколе» могло объяснить, почему Кип вдруг вспомнил о Джейне. Лея не была полностью подготовленным джедаем, но Кип подозревал, что природных способностей у нее не меньше, чем у брата. Возможно, она услышала что-то о своей дочери, и ее реакция нечаянно спроецировалась в Силе. Последнее, что Кип слышал о детях четы Соло — они выполняют какое-то секретное задание.

— Судя по твоим словам, вторым пилотом у тебя Лея? — проговорил наконец Кип.

— Вроде того, — согласился Хан. Не требовалась Сила, чтобы услышать любовь в его голосе. Но была в нем также глубокая усталость и какая-то ломкость — Кип никогда бы не связал эти чувства с Ханом.

— У вас все хорошо?

Хан рассмеялся — слегка натянуто.

— Лея рвется в бой, если ты об этом. И у нас на борту для полного счета есть два мастера-джедая — Люк и Мара. Что может пойти не так?

«Некоторые культуры полагают, что риторические вопросы есть способ искушать судьбу», — вставил Ноль-Один.

Кип отключил внешнюю связь.

— Кто тебя спрашивал?

«Риторические вопросы не обращаются ни к кому конкретному. Возможно, именно поэтому судьба считает, что стоит на них ответить».

— Философские программы для тебя писал комик из кантины? — развеселился джедай. — «Судьба считает, что стоит на них ответить!» «Слова живут собственной жизнью!»

«Кип Дюррон, основанные на опыте данные подсказывают, что вы делаете именно это».

Насмешка сошла с лица Кипа. Он выключил коммуникационный экран, связывающий его с лезущим не в свои дела К9, и глубоко вздохнул. Затем пристроился рядом с «Соколом» и уставился пристальным взглядом во взбаламученное пространство в поисках противника для следующего боя.

5

Джейна откинулась на спинку пилотского сиденья, слишком измученная, чтобы спать. Она почувствовала чье-то присутствие, повернула голову и увидела рядом Текли, молодую целительницу из расы чадра-фан. Пушистая маленькая женщина выглядела встревоженной — все четыре ноздри ее заостренного носа трепетали, будто чуяли опасность. Ее большие круглые уши были прижаты и походили теперь на полумесяцы, а быстрые, почти неуловимые движения делали ее еще более похожей на грызуна, чем обычно. Джейна заставила себя принять вертикальное положение.

— Как Тахири?

— Спит. — Целительница вздохнула. — Я сделала для нее все, что смогла. Вправила руку, наложила шину и обработала раны. Но я не завидую ее снам.

Сны. При этой мысли Джейна поморщилась.

— Я не буду спать. При первой же возможности войду прямо в исцеляющий транс.

— Это, вероятно, мудро.

Текли молчала, ее длинные пальцы были крепко сжаты. Похоже, она пыталась собраться с мыслями. Или собраться с духом.

Джейна устало провела рукой по своим растрепанным каштановым волосам.

— У нас не дипломатический ужин. Может, отбросим протокол и ты выложишь, что у тебя на уме?

— Ты установила курс на Корускант.

— Да.

— Разве это разумно? Мы летим на вражеском судне. Мы не можем связаться с корускантскими диспетчерами и сообщить, кто мы и что тут делаем.

Джейна сложила руки на груди.

— Как ты думаешь, сколько у Республики есть живых йуужань-вонгских кораблей?

Маленькая чадра-фан моргнула.

— Я не знаю.

— Последнее, что я слышала, два. Возможно, сейчас они уже мертвы и потому бесполезны. Они, кажется, не могут долго протянуть без регулярного внимания формовщиков — это такие вонгские техники. Скорее всего, Республика будет так рада возможности заполучить живой корабль и живого пилота, что нам дадут разрешение на посадку.

— Как они сделали с предполагаемой йуужань-вонгской перебежчицей, жрицей Элан?

Джейна вздохнула.

— Я поняла, о чем ты. Откуда республиканцам знать, что мы не лжем? Понятно, что мы можем оказаться смертниками, которые везут на Корускант какое-нибудь биологическое оружие.

— Это приходило мне в голову. Без сомнения, может прийти и другим.

Джейна бросила взгляд на Лоубакку. Тот все еще занимался навигационным мозгом, осторожно прикасаясь к нему то тут, то там.

— Что там, Лоуи? Есть шанс, что эта штука сможет изменить пункт назначения прямо в гипере, не выходя на досветовую скорость?

Вуки с сомнением посмотрел на нее, затем возвел очи горе и с досадой покачал головой. Джейна развела руками.

— Значит, мы появляемся в пространстве Корусканта и держимся в стороне от основных трасс, пока рассчитывается следующий прыжок. Должно же быть место, где можно посадить эту скалу целиком, а не в виде кучи щебня. Тогда мы сможем добраться до населенного пункта и послать сообщение оттуда.

Прижатые уши чадра-фанки поднялись и приняли обычную округлую форму.

— Да. Так гораздо лучше.

— И куда же нам лететь? Есть варианты?

Лоубакка что-то прорычал.

— Галлинор… — Джейна задумалась. — Это в Хейпанском кластере, но относительно близко. Если будем очень осторожны, вероятно, сможем проскочить незамеченными.

Тенел Ка резко вскинула голову.

— Я хорошо знаю Галлинор. Это может сработать.

— Но срезаем мы прямо через территорию йуужань-вонгов, — заметил Ганнер. — Скорее всего, мы угодим прямо в крупное минное поле из довинов-тягунов.

— Верно подмечено, — согласилась Джейна. — Нам надо прыгнуть через вражескую территорию. Вопрос, как йуужань-вонгские корабли проходят через минное поле?

Лоубакка указал на навимозг и энергично зарычал. Девушка нахмурилась.

— Ты хочешь сказать, корабль просто огибает их? Как это работает?

Вуки пожал плечами. На лице Джейны было написано глубокое беспокойство: она размышляла над возможными последствиями. Через несколько секунд она стряхнула с себя задумчивость.

— Кому-нибудь еще есть что добавить? Алима? Тезар? Может, ты, Зекк?

— Ты — пилот, — ответил Зекк. — Но я понимаю, что тебя беспокоит. Мы должны найти решение прежде, чем возникнет необходимость в боевых действиях. Галлинор может подойти. Как долго мы еще будем в гиперпространстве, Лоуи?

Вуки поднял свою массивную, покрытую мехом лапу и принялся загибать пльцы, ведя обратный отсчет от пяти. Джейна снова натянула на голову шлем восприятия.

В сознание тотчас же хлынул поток огней — но не ожидаемые размытые линии, которые превратились в звезды, а множество отчаянно мелькающих, кружащихся огней.

Небо над Корускантом буквально сверкало от множества кораблей, спасающихся бегством, а также стремительных Е-крылов и XJ-ев, и эскадрилий кораллов-прыгунов, летящих почему-то вразброд. Тут и там все чаще и чаще вспыхивали яркие вспышки взрывов. Лоубакка протестующе взвыл.

— Ты ничего не перепутал! — крикнула Джейна, уворачиваясь от вспышек розового света, вырвавшихся из лазерных пушек «крестокрыла». — Мы не заблудились. Это Корускант!

— Это был Корускант, — глухо пробормотал Зекк. В его голосе слышались потрясение и скорбь.

Ганнер оттолкнул его плюхнулся на место стрелка.

— Поравняйся с ними, Джейна, и я их уничтожу!

К ним помчалась крошечная синяя комета. Вспыхнув, ракета исчезла в нескольких метрах от корабля. И сразу же пришла вторая волна атаки: по коралловому корпусу застучал лазерный огонь. Фрегат вздрогнул. На джедаев посыпалась мелкая черная пыль.

— Это республиканские корабли, — мрачно констатировал Ганнер. — Не могу же я в них стрелять!

Вместо этого он отправил мощный плазменный снаряд в йуужань-вонгского прыгуна. Тут же к нему подскочила Алима, вцепилась в его руку обеими руками и выдернула ее из канонирской перчатки.

— Для этой вечеринки мы одеты неподобающе, — напомнила она. — Если продолжать, все будут палить в нас!

Джейна распахнула свой разум, охватив всю сферу действия мощных сенсоров корабля. Информация захлестнула ее. Данные были ошеломляющие, а вывод напрашивался лишь один: Корускант потерян. Бегущие корабли Новой Республики сильно уступали численностью силам вторжения.

Тви'лека права: любая попытка помочь только навлечет на них ярость вонгов, и выжившие джедаи окажутся как раз между двумя воюющими сторонами.

Она взглянула на Лоубакку и склонила закрытую живым шлемом голову, что означало вопрос. На мгновение на лице вуки отразились ее собственные противоречивые мысли. Он что-то нерешительно пробормотал насчет того, что враг моего врага может быть моим другом.

Ответить Джейна не успела: шлем предупреждающе зашипел. Глаза тут же нашли мчащийся к ним злой синеватый огонек. Протонная торпеда.

— Что-то подсказывает мне, — ответила она, увернувшись от выстрела республиканского корабля, — что сегодня мы не заведем много друзей.

* * *

С «крестокрылом», бросившимся наперерез «Соколу», было связано много неприятных воспоминаний. Лея поморщилась.

— Ты уверен, что йаммоск, координирующий атаку, не управляет впридачу и Дюрроном? — едко поинтересовалась она.

— Смотри, — бодро ответил Хан и стукнул ладонью по пульту управления. Ударная ракета вырвалась из своего отсека и понеслась прямо к кораблю джедая. Будто ждавший этого Кип резко ушел в сторону, перевернувшись через крыло. Ракета Хана попала точнехонько в преследовавшего «крестокрыл» прыгуна. Хан ухмыльнулся уголком рта.

— Этому я сам его научил.

— Ты этим гордишься? Или стыдишься?

— Кип на нашей стороне, — напомнил он. — Не все согласны с его методами, но никто не делает больше, чем он.

Лея закрыла глаза. Горе было повсюду, оно накатило на нее волной, а вслед за ним явился ужас, порожденный знанием, что она могла потерять еще двух детей.

— В твоих словах есть доля правды. В свои «благие дела» Кип втянул еще и твою дочь.

Несколько секунд Хан молчал. Он осторожно вел «Сокол» сквозь скопление недавно погибших кораблей, и прикладывал для этого усилий гораздо больше, чем требовалось.

Слишком поздно Лея поняла, насколько глубокую рану нанесли ее слова. Хан потерял Чубакку на Сернпидале. Он достаточно суеверен, чтобы считать эту планету, ставшую ныне кладбищем, местом, где удача изменяет членам семьи Соло. С его точки зрения, путешествие Джейны на Сернпидаль — затея, близкая к самоубийству, трагедия, которую едва удалось предотвратить.

Она посмотрела на мужа. Его угрюмый вид и потухший взгляд напомнили ужасные месяцы после смерти Чубакки, и то, как он старался понять и принять уязвимость тех, кого любит. Когда смерть Энакина обожгла ей душу, она была слишком поглощена своими собственными муками, чтобы облегчить страдания Хана. Насколько она помнила, она бросила в него ужасную новость, словно дюракритовый кирпич. Сейчас же он выглядел так, будто она ударила его прямо между глаз.

Лея ощутила раскаяние. Она не единственная, кто потерял сына. Она легко дотронулась до руки мужа.

— Горе может заставить людей действовать эгоистично и глупо.

Он бросил на нее настороженный взгляд.

— Это ты про меня?

— На этот раз — нет, — со вздохом ответила она. — Мне очень жаль, Хан. Джейна может позаботиться о себе, и то, что она делала на Сернпидале, вероятно, даст нам преимущество в этой войне. Но это не меняет тот факт, что Кип солгал ей. Хуже того — он использовал Силу, чтобы повлиять на ее решение. Я просто не доверяю ему.

— А Люк доверяет.

— Люк, он… — Она на мгновение задумалась. — Оптимист.

Хан фыркнул.

— Что-то ты слишком деликатничаешь.

Жена ответила ему слабой улыбкой. Она повернулась к навигационному компьютеру, ее пальцы нерешительно застыли над кнопками и рычажками.

— Куда мы теперь двинемся? — громко спросила она.

Кувыркаясь, к ним несся потерявший управление прыгун. Огненные залпы вырвались из турели нижней пушки: это Люк Скайуокер крошил судно в щебень. Большой кусок коралла врезался в передние щиты. Огни в кабине померкли, затем постепенно зажглись вновь.

— Куда угодно, лишь бы подальше, — выдохнул Хан. — Не пойми меня превратно, я рад, что Люк и Мара с нами. Твой брат неплохо стреляет, но не так хорошо, как…

— Ты? — предположила Лея. Хан сумел изобразить нечто похожее на свою старую дерзкую ухмылку.

— Не люблю хвастаться…

Она начала вводить координаты для короткого гиперпрыжка, но вдруг ее пальцы будто запнулись. Душу охватило странное чувство — она ощутила чье-то присутствие в Силе. Ощущение походило скорее на предчувствие надвигающейся бури, чем на ауру живого существа. Лея нахмурила лоб, пытаясь разобраться… и подскочила от неожиданности, когда кто-то дотронулся до ее плеча.

— Ты уже три раза зачем-то развернула «Сокол» в разные стороны, — заметил Хан.

Внезапно Лея нашла ответ. Она выпрямилась в пилотском кресле, отстранившись от мужа.

— Джейна!

Кровь отхлынула от его лица.

— Она не…

— Нет, — торопливо сказала Лея. — Она все еще в опасности, только сейчас она находится рядом. Разворачивайся, вернемся к сражению.

Хан развернул «Сокол», а Лея начала вглядываться в поле боя. Из общей свалки вынырнул йуужань-вонгский фрегат, несколько «крестокрылов» висели у него на хвосте. К фрегату подлетели кораллы-прыгуны, окружая его защитным конвоем. От группы отделились несколько разномастных судов, а оставшиеся начали яростную и беспорядочную драку.

Лея пришла к очевидному и логичному выводу. Джейна вернулась с задания и направилась прямо на ближайший блокпост Разбойной эскадильи. Это было похоже на нее. Связь в военное время оставляет желать лучшего, поэтому она, возможно, не сумела связаться ни с семьей, ни с флотским начальством.

Как раз когда смутные догадки Леи превратились в уверенность, какой-то прыгун выпустил фонтан плазмы, попавший прямо в один из «крестокрылов». Когда республиканский пилот исчез вместе со своим кораблем, темная туча, в виде которой она ощущала Джейну, на мгновение налилась яростью — и на смену ей снова пришли холод и тьма. От корабля, где находилась дочь, исходил едкий запах мести.

— Там, — сказала алдераанка, указывая на фрегат и маленький флот «крестокрылов», упорно его преследующих. — Джейна там.

На лице Хана появилась усмешка. Он склонился к комму:

— Кип, ты вроде собирался вступить в Разбойную эскадрилью?

Единственным ответом был скептический свист дроида К9.

— Джейна вон там, где «крестокрылы» пытаются разбить небольшую скалу, а скала хочет от них смыться, — объяснил Хан. — Как думаешь, может вонгский корабль двигаться так быстро, так ловко маневрировать, и это с поднятыми щитами?

— Давай выясним.

Кип ушел прочь по широкой дуге и приблизился к фрегату сверху. Потоки красного огня из его пушек ударили по вражескому судну. Большинство выстрелов поглотили миниатюрные гравитационные колодцы, созданные довином-тягуном, почти всех остальных корабль избежал, ловко и экономно маневрируя.

— Неплохо, — пробормотал Хан, и, нахмурившись, пристально вгляделся в йуужань-вонгский корабль. Внезапно вражеский фрегат рванул вверх и описал маленькую, резкую петлю. Лея вцепилась в руку Хана.

— Он на нашей линии огня!

— Да.

Ответом на лаконичное замечание Хана стал косой скептический взгляд. Он высвободил руку из хватки Леи и включил внутреннюю связь.

— Большой мой, Мара. Все остальное, что попадется под руку, можешь перестрелять.

— Как скажешь. Ты — капитан, — ответила его невестка.

Лея поняла, что он задумал, и ее лицо прояснилось.

— Джейна на том вонгском корабле?

— Есть только один способ это выяснить.

Хан выстрелил по фрегату ракетой, помедлив лишь на долю секунды дольше, чем в прошлый раз, когда он стрелял в Кипа. Йуужань-вонгский корабль проворно ушел в сторону, повернувшись вдоль продольной оси, как будто его пилот ждал этой атаки. Ракета Хана ударила в один из прыгунов-защитников, шедших у него в кильватере. Черная дыра поглотила ракету, но Мара добила вражеский истребитель быстрым сокрушительным огнем.

— Это Джейна, — твердо сказал Хан. — Тысячи пилотов могут долететь от сих до сих на «крестокрыле», но сколько из них могут заставить кусок скалы кружиться, как тви'лекская танцовщица?

— Хан…

— Двое, — заявил он, отвечая на свой собственный вопрос. — Второй — я.

И все же Лея сомневалась. Она обратилась к Силе, чтобы найти подтверждение. Снова мысленно потянулась к Джейне. Снова ощутила не ту яркую, безудержную энергию, которую всегда связывала с дочерью, а грозовую тучу — холодную, безжалостную, угрожающую.

Принцесса нахмурилась. Гнев ведет к темной стороне. Она слышала это так много раз. Эмоции, которые ощущались в душе дочери, были ей знакомы, и это тревожило. Похожие чувства Лея испытывала к своему собственному отцу — не к призрачному Энакину Скайуокеру, который просил ее прощения, но к его раннему, живому воплощению — Дарту Вейдеру.

Лея никогда не думала, что Джейна, наиболее прагматичная и наименее сложная из ее детей, могла бы соскользнуть во тьму. Она снова потянулась к дочери, более настойчиво. Посредством Силы ощутила исходящую от нее боль, ее тщательно защищенные эмоции — и ее неутоленную жажду мести. Лее пришло в голову, что лед может быть столь же смертоносен, как и пламя.

Если ее догадка подтвердится, значит, она потеряла еще одного ребенка, причем отняло его нечто более ужасное, чем смерть.

— Решай, — кратко сказал Хан. — Вонги могут возложить ответственность за маневр того фрегата на сбрендившего йаммоска, но рано или поздно Джейне придется выбрать сторону.

Она быстро отбросила все свои страхи и переключила комм на общую частоту.

— Говорит Лея Органа-Соло с борта «Сокола тысячелетия». Ближайший к нам йуужань-вонгский фрегат находится под командованием моей дочери, лейтенанта Джейны Соло. Ее йуужань-вонгский эскорт не понимает это. Прекратите огонь, и мы увидим, что фрегат убегает, а кораллы-прыгуны нет.

Мгновение все оставалось по-прежнему, затем преследующие фрегат «крестокрылы» бросились врассыпную.

В интеркоме щелкнуло.

— Лея, ты в этом уверена? — спросила Мара. — Не хочу тебя пугать, но я не чувствую Джейну.

Лея взглянула на Хана, тот кивнул.

— Мы уверены.

Оставленный в покое йуужань-вонгский фрегат сделал быстрый рывок и исчез в гиперпространстве. «Сокол» сделал то же самое; координаты короткого прыжка ввела Лея.

Хан ссутулился. Его рука нашла руку жены и почти судорожно вцепилась в нее.

— Мы ведь поступили правильно? Я имею в виду, позволив уйти потенциальному противнику?

В его словах крылся и другой смысл, который он вовсе не собирался туда вкладывать, но у Леи защемило сердце. Она заглянула мужу в глаза и прочла в них неуверенность — такие моменты случались редко.

— Там была Джейна, — заявила она, надеясь, что других вопросов не последует.

Его пристальный взгляд заострился.

— Тогда почему ты так волнуешься?

На мгновение Лею охватило желание поделиться своими страхами: может, они исчезнут, если высказать их вслух? Но если не исчезнут, заронить семя сомнения в ум Хана было бы эгоистично, даже жестоко. Она никогда не стала бы обвинять Хана в том, что у него есть любимчики. Но из всех детей Джейну он понимал лучше всего, Джейна пошла в отца своими способностями и предпочтениями, и Джейна использовала любую возможность, чтобы таскаться за ним повсюду. Если вдруг война заберет у Хана дочь, для него это будет страшная трагедия; но он потерял многих других в сражениях, и он мог со временем с этим примириться. Но вот того, что ощутила Лея… этого он никогда не сможет понять.

— Ну? — настаивал Хан. — И в чем же дело?

Лея решила частично открыть правду.

— Джейсена с ней не было. Я все еще могу ощущать его, — быстро добавила она, — но его там не было.

Хан кивнул: он понял ее беспокойство.

— Значит, нам остается лишь верить, что они оба сумеют вернуться.

Она моргнула. Его слова вновь попали в самую точку, хоть он этого и не подозревал. Это ее поразило.

— Ты прав. Они выросли, и у них большие способности. Но нелегко позволять им идти собственным путем.

— Нелегко, это точно. — Он попытался самонадеянно усмехнуться, и ему это почти удалось. — Но с каких это пор мы с тобой решили браться только за легкие дела?

Лея улыбнулась, благодарная ему за шутку. Юмор снял оцепенение, в которое повергло ее горе — пусть лишь на несколько секунд, потраченных на улыбку.

— Ты попал в точку, летун. Если я вдруг об этом забуду, мне надо лишь вспомнить, что мы все еще женаты.

Он наклонился и коснулся лбом ее лба.

— Были в последний раз, когда я проверял.

Она ощутила в его душе силу и нежность, о которой, как она боялась, они уже давно забыли. Лея подняла лицо и прошептала:

— Проверь снова.

6

За окном кабинета генерала Сунтира Фела бушевала первая буря зимнего сезона дождей. Ледяные капли пронзали бушующие серые облака и стучали по транспаристальным окнам. Лед покрыл дюракритовые посадочные площадки, с крыш чисских казарм ровными рядами свисали сосульки, словно оружие, аккуратно расставленное на полках в арсенале. Высокие синекожие пилоты уверенно передвигались по скользким дорожкам, им помогали в этом ботинки с шипованной подошвой и присущее их расе атлетическое сложение.

Несмотря на постоянный гул обогревателей, холод просачивался в суставы Фела. Фантомная боль пульсировала в отсутствующем глазу, не помогала даже темная повязка, которую он иногда носил. Впервые в жизни он чувствовал себя старым и усталым, особенно когда размышлял о стоящих перед ним тяжелых задачах.

Генерал думал о том, что суровая зима могла продлиться еще несколько кореллианских лет. База чиссов, последняя из множества баз, основанных Фелом, находилась в особенно суровых условиях негостеприимного мира. Большинство его советников не понимали, почему он решил разместить здесь базу.

Фел надеялся, что йуужань-вонги этого тоже не поймут.

Он отвернулся от окна и внимательно оглядел офицера, стоящего навытяжку перед его столом. Молодой человек носил черную униформу родовой фаланги синдика Митт'рау'нуруодо и знаки отличия полковника. Его короткие темные волосы не скрывали длинный шрам, тянувшийся от правой брови вверх до линии волос. Тонкая седая прядь отмечала место расположения шрама, как бы подчеркивая зрелость, наступившую слишком рано и давшуюся слишком дорогой ценой.

— Мы уже обсуждали этот вопрос, полковник, — заметил Фел. — Фаланга служит тем же целям, которым посвятили себя вы. Мы нанесли ответный удар при Гарки. Мы сражались за Итор. Адмирал Пеллеон отозвал имперское соединение после разгрома, и, по его мнению, это имело серьезные основания. Учитывая результат того сражения и отсутствие имперской поддержки, я не вижу смысла бросать эскадрильи фаланги в войну с захватчиками, поскольку польза от этого будет невелика.

— Я не согласен.

Молодой полковник поклонился, чтобы подчеркнуть, что его слова выражали мнение, но не непочтительность.

— Я готов признать, что никто, ни Новая Республика, ни имперские силы, ни чиссы, не мог противостоять биологическому оружию, разрушившему Итор. Присутствие моей фаланги не оказало влияния на такой исход. Однако Итор — единственный полностью уничтоженный мир. В остальных случаях захватчики использовали более традиционную тактику и не поступали с планетами столь жестоко.

— В этом и заключается проблема. Насколько успешно ты и твои союзники из Разбойной эскадрильи применяли свою «традиционную тактику», чтобы отражать эти нападения?

Молодогй человек плотно сжал губы.

— Две моих эскадрильи были отозваны вскоре после Итора, сэр. У нас не было ни времени, ни возможности что-либо изменить. Я не оправдываюсь, сэр, просто довожу до вашего сведения этот факт.

— Две эскадрильи, — повторил генерал. — Двадцать четыре «когтя» плюс гиперпространственный маяк. Что они могли изменить при Орд-Мантелл? Или Дуро? Сотни, возможно, тысячи миров находятся под контролем йуужань-вонгов.

— При всем уважении, сэр, дом Нуруодо уполномочил меня служить и поддерживать идеалы гранд-адмирала Трауна.

— Но вряд ли он уполномочил тебя делать глупости, — холодно ответил генерал. — Я ожидал от тебя большего. Пожалуй, отцы всегда ожидают большего от своих сыновей.

Полковник Джаггед Фел склонил голову, принимая этот выговор, и слабо, криво улыбнулся.

— Ты обучался тактике чиссов, — продолжал Сунтир Фел. — Скажи мне: у нас есть корабли, оружие, персонал, или, уж коли на то пошло, знания, необходимые, чтобы бросить вызов захватчикам?

— Нет, — признал Джаг. — Разрешите говорить откровенно?

Барон махнул рукой в знак согласия.

— Чисские мудрецы сделали вывод, что йуужань-вонги, должно быть, путешествуют между галактиками уже много поколений. Вряд ли они будут считать так называемые Неизведанные регионы серьезной угрозой для себя.

— Я согласен, — сказал старший Фел. — Чисский парламент ничего не предпринимает, и никто из правителей Империи ничего не предпринимает. Завоеватели упорно движутся к мирам Ядра, поэтому многие считают, что они обойдут и территорию чиссов, и Империю.

Когда эти сведения уложились у Джаггеда в голове, он прищурил свои бледно-зеленые глаза и стиснул зубы так, что обозначились желваки на скулах.

— Наша фаланга никогда не подчинялась суждениям консервативных чисских сенаторов или имперских политиканов, чья главная забота — личная власть. Значит, пока меня не было, пришел голокуб? И в нем распоряжение о смене приоритетов?

Брови генерала поползли вверх. Джаггед склонил голову. Этот жест означал, что он сознает некорректность подобного обращения к вышестоящему офицеру, но не извиняется за него.

— Общество чиссов делает вид, что синдика Митт'рау'нуруодо не существует, но они хорошо знают, чем именно мы занимаемся. Они посылают своих сыновей и дочерей обучаться в академиях и служить на базах нашей фаланги. Они были более чем готовы принять защиту и технологии, которые стали им доступны благодаря завоеваниям Трауна и заключенным им союзам. Они готовы принять и то, что мы, наследники целей гранд-адмирала, можем сделать для них. Но мы можем больше.

Джаггед сделал шаг вперед, на его лице появилось напряженное выражение, формальности были забыты.

— Вы знаете, с чем нам пришлось столкнуться. Йуужань-вонги, возможно, ввели в заблуждение Борска Фей'лиа и ему подобных штафирок, но чиссы долго ждали чего-то в этом роде. Получается, когда эти новые захватчики пронеслись по галактике, мы просто отошли в сторонку и постарались, чтобы нас они не задели!

Барон прищурился и сжал губы, обдумывая пылкую речь сына.

— Ты говоришь как чисс. Ты считаешь себя одним из них?

Джаг моргнул и остановился, озадаченный этим неожиданным вопросом.

— Я не могу предствить, как может быть иначе, — осторожно сказал он. — Я вырос среди чиссов, мы вместе учились. Их правила, их критерии, их надежды и чаяния стали моим собственным.

— Ты превзошел их критерии, поэтому и стал командиром над своими ровесниками-чиссами, — продолжил его отец. — Звание накладывает ответственность. А судя по тому, что ты предлагаешь, похоже, ты забыл об ответственности перед своими пилотами!

Лицо Джага после этой тирады не изменилось, но он почти неуловимо вернулся к официальной военной манере речи.

— Сэр, могу я просить, чтобы вы перечислили мои ошибки, чтобы я мог о них подумать?

— Ты знаешь, как остановить вонгов?

Джаг слегка нахмурился.

— Нет, сэр.

— Тогда иди и выясни. Составь доклад. Когда мы ухватим суть их тактики и стратегии, ты получишь назад свои эскадрильи, и кое-что еще.

Глаза Джага расширились и впились в лицо отца.

— Так точно, сэр!

Барон поморщился и коснулся маленького металлического кубика, лежавшего на столе.

— Не нужно так напирать, чтобы узнать последние новости. Это головидео только что пришло от наших агентов в Ядре. Среди прочего там есть обращение Леи Органы-Соло к защитникам Корусканта. Она убеждает их не сдаваться, как она сама не сдается, несмотря на смерть одного из ее детей.

На сей раз все внимание Джага обратилось на генерала.

— Которого?

Фел приподнял бровь.

— Что?

— Кто из детей советника Соло погиб в сражении?

— Я думаю, что Энакин. Младший сын.

Джаг задумчиво кивнул, на его лице появилось что-то очень похожее на облегчение.

— Были ли какие-либо новости о двух других?

Любопытный блеск появился во взгляде барона.

— Ты встречался с близнецами Соло, я так понимаю?

— С Джейсеном нет. А Джейна Соло — пилот Разбойной эскадрильи.

— А-а. А я-то думал, почему это ты не обратил внимания на такую важную новость, как падение Корусканта.

Лицо Джага едва заметно покраснело, а в глазах промелькнуло озадаченное выражение. Барон Фел подозревал, что его сын еще сам не до конца разобрался в своих чувствах. Ну что же, скоро разберется.

Джаг быстро перевел разговор с такой нехарактерной для них обоих темы на более привычную.

— Корускант не только подвергся нападению, но и захвачен?

— Вероятно, да. Это подводит нас к цели твоего задания. В последние годы в Новой Республике наблюдается рост разногласий. Потеря руководящего центра может разбить ее на части, которые еще очень долго будут враждовать друг с другом.

Барон замолчал. Долгий миг он изучал своего сына.

— Ты полетишь прямо в этот водоворот.

Джаг бросил многозначительный взгляд на окно и снежную бурю за ним.

— Это — то, к чему меня готовили, и не более.

— Тогда решено. — Фел поднялся и вручил сыну голокуб. — Здесь последние сводки с фронтов, а также документация на твои новые корабли. Выбор пилотов я оставляю тебе.

— Меня будет сопровождать мой заместитель Шаункир Нуруодо.

Генерал попытался возразить, но Джаг резко поднял подбородок.

— Вы напомнили мне об ответственности, сэр, и это правильно. Для меня большая честь добывать информацию во имя синдика Митт'рау'нуруодо, но я не хочу напрасно рисковать чисскими пилотами. По всей вероятности, все они будут нужны здесь.

— А Шаункир?

Мимолетная улыбка тронула губы Джага.

— Наша фаланга продолжает дело Трауна, а он не боялся перечить правящим домам. Шаункир верна своей фаланге, сэр. Она не побоится перечить мне, если я прикажу остаться.

— Я знаю. Мудрый командир всегда старается отдавать приказы, которые будут исполнены. Почему, ты думаешь, я посылаю тебя?

Он протянул руку. Джаг коротко пожал ее, затем сделал шаг назад и отвесил четкий официальный поклон.

Барон проводил сына взглядом, а когда тот вышел, опустился в кресло и ссутулился. На его лице появилось тягостное выражение утраты.

Не было способа удержать Джага в стороне от растущего конфликта. Сунтир Фел понимал это, поскольку хорошо знал Джага. Он также знал по своему немалому опыту, с чем, вероятно, придется столкнуться молодому человеку. Необходимость отправить своего многообещающего двадцатилетнего сына в бой, который, кажется, невозможно выиграть, тяжким бременем давила на его плечи.

Дэвин был ровесником нынешнего Джага, когда ушел в свой последний бой, а их сестра Черит даже младше.

Сунтир Фел поднялся и начал расхаживать по кабинету. Он всегда исполнял свой долг, исполнит его и на сей раз. Но никогда за всю его долгую службу это не было так тяжело. Он отправлял своего третьего ребенка на задание и, скорее всего, на смерть.

* * *

Сидящая на месте пилота Джейна пристегнулась, поскольку угнанный ими йуужань-вонгский корабль ускорился почти до скорости света. Яростные вспышки, которыми с такого расстояния казался последний бой за Корускант, вытянулись в линии, затем побледнели и погасли.

Спокойствие и тьма гиперпространства приняли беглецов. Джейна сорвала шлем пилота и принялась ожесточенно тереть лицо обеими руками. Этого было мало, чтобы стереть стоявшие перед глазами картины смерти столицы Новой Республики. Ее сердце все еще стучало в такт хаотическому темпу разрушения, и какофония битвы все еще звучала в ушах. Она отбросила все это, насколько смогла, и обратилась к Лоубакке:

— Ты молодец! Куда мы летим?

Вуки ответил глухим стоном и чем-то подозрительно напоминающим пожатие плечами.

— Ты не знаешь? — спросила Тенел Ка, быстрым шагом приближаясь к нему. — Как ты можешь не знать?

Лоубакка что-то пропыхтел в свою защиту и уставился в серые глаза хейпанской принцессы, с вызовом глядевшей на него. Джейна положила руку на плечо вуки.

— Прыжок в открытый космос — лучшее, что можно сделать в данных обстоятельствах. Лоубакка дал нам время, чтобы мы все вместе могли обдумать свои следующие шаги.

— Я приведу остальных, — заявила Тенел Ка.

Через минуту она вернулась с другими джедаями. Одной рукой она обнимала за талию Тахири, помогая ей идти и поддерживая ее душевные силы, словно сестра.

Тахири была почти полностью замотана в бинты и бакта-пластыри, но помощь, оказанная Текли, не смогла уменьшить неприкрытое горе в ее глазах и печаль, которую она излучала. За ними маленькой бурой тенью следовала чадра-фанская целительница, ее большие черные глаза сосредоточились на подопечной. Джейна мысленно окружила свои чувства щитом и попыталась непредвзято оценить состояние юной подруги.

— Выглядишь лучше.

— Лучше, чем что? — спросила Тахири.

В голосе девушки послышалась горечь; окружающих обдало ее гневом, словно паром. К шрамам, оставшимся у нее на лбу после плена на Явине-4, добавились багровый ожог и маленькая рваная рана. Очевидно, залечить их она отказалась.

Зекк и Ганнер обменялись быстрыми беспокойными взглядами: разговор возвращался к теме, которую они уже обсуждали ранее. Джейна поняла это и ощутила всплеск раздражения. Тахири должна выдержать это испытание, и она его выдержит. Она не единственная, кому не хватает Энакина. У всех присутствующих будто отняли что-то важное. Можно лелеять вызванные этими потерями чувства, но они не помогут решить насущные проблемы.

— Корабль чувствует себя неважно, — заявила Джейна без всяких предисловий. — Судя по сведениям, которые я получаю, и тому, что удалось узнать Лоубакке, я думаю, мы сумеем привести его в чувство и накормить.

— Накормить? — встрял Ганнер. — Мне следует бояться спросить, что он ест?

— Только если ты — камень, — ответила Джейна. — Корабль надо посадить как можно скорее. Вопрос в том, где?

— Мы отсутствовали всего несколько дней, тем не менее, мы возвращаемся и обнаруживаем, что йуужань-вонги уже на Корусканте! — заметила Алима Рар. — Как мы можем знать, какие миры заняты, а какие нет?

— Барабел ссоветует идти к Барабу-1, - выступил Тезар. — Родной мир барабелов находитсса в сстороне от пути вторжения. Это хорошо. Но ессли йуужань-вонги придут, это к лучшему.

Джедай-рептилия обнажил клыки. Джейна решила, что это зловещая улыбка. Она уже наловчилась понимать черный юмор, лежащий в основе речи Тезара, и поняла, что за предложением последует решающий довод.

— Давайте выслушаем барабела.

Хитрое выражение промелькнуло на чешуйчатом лице.

— На Нал-Хатте вонги — ссахватчики. Как барабел нассовет их на Барабе?

— Добыча? — предположила девушка.

Тезар снова сверкнул клыками и по-товарищески стукнул ее по плечу. Ганнер закатил глаза.

— Теперь, когда мы все похвастались своими мирами, может, обсудим все наконец серьезно? Лоубакка предложил Галлинор. Мы забрались уже далеко, и не задели ни одной из мин-довинов. Я голосую за Галлинор.

— В этом есть смысл, — согласился Зекк. — Насколько я знаю, йуужань-вонги пока не собираются занимать эту систему. Но можно подумать еще вот о чем. Хейпс ближе, чем Галлинор. Он плотнее заселен, и более вероятно, что там мы быстрее сможем вернуться к выполнению наших задач, потому что не придется путешествовать по пустынной планете.

— Может, это и верно, — указала Алима, — но жители пустынных планет с меньшей вероятностью бросятся сбивать появившийся в небе йуужань-вонгский корабль.

Зекк согласно кивнул.

— Я тут немного осмотрел корабль и нашел что-то вроде спасательной капсулы. Если мы сможем сообразить, как она запускается, кто-нибудь мог бы отправиться вперед, чтобы подготовить место для приземления.

Все выжидательно посмотрели на Тенел Ка.

— Если таково наше решение, я полечу, — согласилась та. — Но вам следует кое-что знать о Хейпсе. На родине моего отца исторически сильны антиджедайские настроения.

Ганнер коротко и невесело хохотнул.

— Вряд ли сейчас этим можно кого-то удивить. Мы будем чувствовать себя как дома.

— Это еще не все, — предупредила Тенел Ка. Остальные посмотрели на Джейну и поспешно отвели глаза. Та подняла подбородок, чтобы встретить предстоящий разговор с поднятой головой.

— «Балансир», — сказала она. Так называлось супероружие, случайно уничтожившее сотни хейпанских кораблей. — Энакин запустил «Балансир», а один дальний родственник Соло выстрелил[7]. Я уверена, что больше, чем несколько хейпанцев готовы обвинить в этом любого и всех Соло. Так что давай откроем карты, Тенел Ка. Какой прием, скорее всего, получат Соло и джедаи?

Женщина-воин задумалась лишь на мгновение.

— Интересный, — наконец произнесла она без тени юмора.

Алима фыркнула и сложила руки на груди.

— О, хорошо. Я бы на твоем месте сказала «волнительный».

Остальные согласились с решением лететь на Хейпс, но без сарказма тви'леки. Джейна молчала до последнего, стараясь рассмотреть другие возможности.

Ее последняя поездка на Хейпс совпала с покушением на бывшую королеву-мать, бабушку Тенел Ка. В это нападение были вовлечены Тенел Ка и близнецы Соло[8]. Для Джейны это был не единственный опыт. За свои восемнадцать лет девушка могла, вероятно, насчитать больше случаев, когда ее жизнь оказывалась под угрозой, чем у ее матери имелось причесок. И это были не несчастные случаи, а самые настоящие попытки убийства. Но медлила Джейна не из-за них. Более всего она боялась, что Хейпанский кластер не сможет стать тем плацдармом, откуда она начнет свое наступление на вонгов. Она понятия не имела, как она это сделает. Она знала лишь, что отпустить Джейсена Соло из плена — самое последнее, что сделал бы почти любой йуужань-вонг.

— Джейна? — окликнул Ганнер.

— Я серьезно отношусь к замечаниям Тенел Ка, — объяснила она свою задержку с ответом, — но я согласна с Зекком. Десятки миров так боятся вонгов, что вообще не принимают никаких беженцев. Даже если бы мы летели на республиканском корабле, нам не один раз дали бы от ворот поворот. Мы, возможно, в состоянии приземлиться на малонаселенную планету, но взлететь оттуда может оказаться слишком сложно. Связи Тенел Ка помогут нам получить корабли и припасы, нужные для возвращения в строй.

— Звучит неплохо, — согласился Ганнер. — Давайте посмотрим, чего Лоубакка сможет добиться от этой спасательной капсулы.

Вуки заворчал, будто пытаясь рычать. Джейна повернулась к нему.

— Что ты слышал? Что это значит?

Лоубакка жестами попросил ее снять шлем восприятия. Он принялся рассказывать, как навигационный мозг измеряет силу тяжести, создаваемую небесным телом, и использует эти данные, чтобы вычислить направление и дальность полета. Спасательная капсула, даже когда находится на фрегате, сохраняет собственную силу тяжести, которую воспринимает невероятно чувствительный навигационный мозг.

Джейна ухватилась за эту мысль.

— Таким образом, ты говоришь, что навигация этого корабля основана на том, что он распознает каждую планету, каждый астероид и все, что ему встречается, как отдельную сущность, основываясь на их уникальной силе тяжести?

Вуки задумался, затем утвердительно зарычал.

— А малые гравитационные колебания? — требовательно спросила она. — Как те, которые корабли создают, чтобы прийти в движение?

Лоубакка слегка наклонил голову набок и вопросительно посмотрел на нее.

— Прежде, чем мы запустим капсулу с Тенел Ка, я хочу удостовериться, что мы сможем ее отследить, — объяснила Джейна. — Судя по твоим словам, это следует сделать.

Лоубакку заинтересовала поставленная перед ним задача, и он направился проверять теорию Джейны. Другие джедаи разбрелись кто куда; одни занялись своими корабельными обязанностями, другие предались столь необходимому им всем отдыху. Джейна приняла предложение Зекка сменить ее на некоторое время и устроилась в одной из маленьких коралловых ниш, служивших каютами.

Оказавшись в одиночестве, она позволила себе торжествующую, хотя и слабую улыбку. Если ее подозрения подтвердятся, значит, йуужань-вонгский корабль может идентифицировать другие суда по их уникальным гравитационным характеристикам. Джейна была уверена, что Лоубакка найдет способ перекрыть «сигнал», идущий от их корабля. Ее друг упрям, даже для вуки. Если какая-нибудь идея засядет у него в голове, ее не вышибить оттуда даже термальным детонатором. И когда этот способ будет найден, Джейна сделает еще один шажок по пути к обнаружению брата.

— Мы придем за тобой, — пообещала она, вытянувшись на твердой узкой койке. — Я найду тебя, Джейсен, я обещаю.

Она замолчала и начала следить за своим дыханием, чтобы взять под контроль опутавшие ее гнев, печаль и чувство вины, возникавшие при мысли о братьях.

— И когда мы встретимся, надо будет кое-что решить, — добавила она, вкладывая в свои слова достаточно энергии и ярости, чтобы привлечь внимание Джейсена, где бы он ни был.

Она ждала какого-нибудь ответа, хоть крошечного знака, что брат-близнец услышал ее, что он где-то есть.

Тишина…

Вздохнув, Джейна бросила попытки обратиться к брату. Она начала подготовку к трансу джедая, глубокому и целительному состоянию забытья. Ее последней осознанной мыслью была благодарность, что никакие сны не могут последовать за ней в темноту.

7

Харрар стоял у окна своей личной каюты, вглядываясь в черноту, густо усыпанную звездами. Среди них находилось множество миров, предлагавших не только завоевать себя, но и дать столь необходимое пристанище.

Он не желал мира. Действительно не желал. Как раз когда эта мысль сформировалась, жрец провел трехпалой рукой по трещине в некогда гладкой стене. Его корабль когда-то напоминал прекрасный, полированный черный драгоценный камень. Он пообтрепался с возрастом, как большинство йуужань-вонгских кораблей. Харрар подозревал, что долгая жизнь его корабля подходит к концу.

Состояние корабля, однако, было ничтожной проблемой по сравнению с положением, в котором оказался мастер войны. Цавонг Ла принес в жертву большую часть руки, чтобы снискать благословение богов на завоевание Корусканта. Сражение было выиграно, но заменивший руку имплант пока не прижился. Если отторжение продолжится, то старого друга Харрара — а также самого влиятельного и надежного союзника — сместят с его высокого поста. Жрец подозревал, что его собственная судьба, так же как и судьба мастера войны, зависит от успешного захвата и жертвоприношения близнецов-джедаев.

— Ваше преосвященство?

Жрец обернулся на звук, тщательно скрывая свое удивление и досаду. Досадовал он на себя, потому что считал, что его невозможно удивить. Однако Хали Ла, несмотря на свои внушительные размеры и вондуун-крабовую броню, которую он носил даже на борту корабля, вошел тихо, как тень. Будь на его месте любой другой воин, Харрар бы заподозрил, что тот сознательно пытался привести в замешательство своего духовного наставника.

— Полагаю, тебе есть чем оправдать свое вторжение? — резко спросил он.

Хали Ла склонил голову.

— Мы определили местонахождение украденного корабля, ваше преосвященство. «Ксстарр» был обнаружен близ Корусканта, но в суматохе битвы ему удалось бежать. Он снова появился из темного пространства примерно посередине между мирами, известными как Куат и Кашиик.

— А теперь?

— Мы полагаем, что джиидаи направятся в Хейпанский кластер. Мы направляемся туда же.

Харрар уже давно чувствовал раздражение, но эти слова его разгневали.

— Если фрегат может путешествовать в темном пространстве, джиидаи могут выбрать любой пункт назначения!

— Это верно, ваше преосвященство, но корабль Ном Анора повредили во время побега с корабля-мира. «Ксстарр» голоден и ранен, и без надлежащей заботы он скоро погибнет. Даже неверные поймут, что его возможности на пределе.

— Твоя логика тонка, — отметил жрец.

Хали Ла склонил голову в знак раскаяния.

— Одна из джиидаи является отпрыском хейпанской королевской семьи, — добавил он. — Это стало известно во время ломки. Не от этой джиидаи, а от другого.

Харрар услышал в голосе воина ноту сдержанного восхищения.

— Эта женщина не поддалась ломке, как я понимаю. Хорошо. Мы принесем достойную джиидаи в дар богам, и они умилостивятся. Богов разгневала задержка жертвоприношения близнецов. Как зовут эту неверную?

— Тенел Ка. Мне говорили, что она храбро сражалась, хотя у нее только одна рука. Другие неверные заменяют утраченные конечности механическими мерзостями. Но она не такая.

Покрытые шрамами губы растянулись в хищную улыбку.

— Если оснастить ее надлежащими улучшениями, она может оказаться достойным противником, или, по крайней мере, интересным развлечением.

— В таком случае, можешь предложишь ей в противники себя. Воин тоже является достойной богов жертвой, — сказал Харрар. Его скошенный лоб покрылся морщинами, пока он размышлял об этом. — Много кораблей из Хейпса погибли наряду с нашими в битве при Фондоре, разрушенные смертельным огнем какой-то механической мерзости. Учитывая то, что известно о неверных, широко распространено мнение, что они с легкостью жертвуют тем, что считают незначительным. Исходя из этого, мы считали Хейпанский кластер недостойным своего внимания. Все же, если хейпанские дворяне похожи на ту джиидаи, возможно, стоит пересмотреть нашу стратегию.

Воин фыркнул.

— Йуужань-вонги не контролируют Хейпанский кластер, но, тем не менее, мы его покорили. После Фондора неверные из Хейпанского кластера забились в норы на своих мирах и ничего не предпринимают.

— А джиидаи там есть?

— Ни одного, стоящего упоминания. Их там сильно не любят. Хейпанцы активно пополняют ряды «Бригады мира». Мы уже послали сообщение нескольким работающим там агентам.

Харрар внимательно изучил воина. Что-то было неладно. Хали Ла ответил на все вопросы сверхправильно, но дал информации не больше, чем Харрар просил.

— Есть что-то еще, — заметил он. — Ты не говоришь мне всего. Жрец Йун-Харлы в состоянии это заметить.

На сей раз воин поклонился очень низко и в знак почтения коснулся двумя пальцами своего рогатого лба.

— Я — воин, ваше преосвященство. Некоторые тактики приносят успех, только если их держат в секрете. Я могу обсуждать такую тактику только с высшим начальством.

Такая бестактность вызвала у Харрара приступ раздражения, но он сразу отогнал его. Негоже гневаться на воина из-за его прямоты и честности, не говоря уже о редком благочестии. И ведь предпринятые им шаги, вероятно, изменят положение дел к выгоде Харрара. Но все же он решил подчеркнуть свое вышестоящее положение:

— Ты командуешь моим эскортом. Моим. Ты выполняешь задание, которое дал мне сам Цавонг Ла. Если ранг мастера войны для тебя недостаточно высок, подумай вот о чем: какой йуужань-вонгский воин не покоряется богам? И кто лучше объяснит волю богов, чем верховный жрец?

Хали Ла преклонил колена.

— Ваше порицание справедливо. Приказывайте.

— Скажи мне, почему ты уверен, что знаешь, куда направляется «Ксстарр»?

— На подконтрольных нам территориях есть минные поля из довинов-тягунов, — медленно сказал воин. — Они могут нарушать полет кораблей неверных, иногда даже вырывать их из темного пространства.

— Это мне известно, — нетерпеливо бросил жрец.

— Эти довины-тягуны также сообщаются с проходящими йуужань-вонгскими кораблями. Все корабли регистрируются, информация передается йаммоскам в разведывательных кораблях. Потенциально важная информация передается командующим, вплоть до самого мастера войны.

Глаза жреца расширились.

— Получается, вооруженные силы наблюдают за всеми йуужань-вонгскими кораблями?

— Это было сочтено разумным, ваше преосвященство, и не является проявлением непочтительности к касте жрецов или к нашим формовщикам.

Харрар не стал высказывать свое мнение по этому вопросу.

— Такая предусмотрительность делает нашу задачу значительно легче. Мы направляемся к Хейпсу.

Запах корабля неуловимо изменился, указывая на близкий выход из темного пространства. Жрец и воин прикрепили себя к сиденьям для перехода.

Корабль жреца затрясся, сбрасывая скорость, а вокруг него возникло множество все еще незнакомых звезд и планет: сначала в виде ярких линий, позже превратившихся в светящиеся точки. Хали Ла удовлетворенно кивнул: он заметил вдалеке несколько ярко-зеленых огоньков. Огни выстроились полукругом и двинулись к кораблю жреца.

— «Бригада мира», — сказал воин. В его голосе сквозило презрение. — Ном Анор провел годы среди неверных, а сумел основать лишь этот, с позволения сказать, союз!

— По крайней мере, они расторопны и достаточно способны, чтобы встретить нас в указанном месте. Тебе следует быть осторожее в суждениях. Не стоит заявлять, что решения исполнителя могут оказаться ошибочными.

— Есть те, кто уже считает их ошибкой, — прямо ответил воин.

Харрар подавил лукавую улыбку. Когда лед сломан, вода течет свободно.

— Ты, кажется, хорошо информирован о событиях у Миркра.

— Естественно, у военных есть осведомители на том корабле-мире. Формовщики на Явине-4 не выполнили свою боевую задачу, а мы больше не можем позволять себе неудач. На успешное клонирование воксинов возлагалось много надежд.

Это была важная информация. Харрар этого не знал, и знание это могло быть опасным.

— Понимаю, — пробормотал он.

— Эту меру предосторожности посчитали разумной, — продолжил Хали Ла. — Ном Анор уже не раз терпел неудачи. Теперь его команда отчитывается передо мной, а я, в свою очередь, информирую мастера войны.

Жрец решил проверить, до какой степени может быть откровенен молодой воин — и насколько он рассудителен.

— Кто эти агенты?

Хали Ла назвал имена без вопросов и колебаний.

— Тебе никогда не приходило в голову, что своими неосторожными словами ты, возможно, обрек этих осведомителей на смерть? — сурово произнес жрец.

— Здесь нет никого, кроме вас и меня, — в замешательстве ответил Хали Ла; по его покрытому шрамами лбу пробежали морщинки.

— Двое или двадцать, значения не имеет. Цавонг Ла находится в крайне шатком положении. Его импланты еще не прижились. Некоторые влиятельные формовщики и группа жрецов почти готовы объявить, что это знак немилости богов. Информация подобна плазме — если ее не изолировать, она сожжет все. Глупец, который делится ею слишком свободно, становится оружием, которое любой — воин, формовщик, жрец, опозоренный и даже неверный — может использовать как ему заблагорассудится.

Покрытое шрамами лицо воина потемнело от возмущения. Он медленно выпрямился и застыл, возвышаясь над сухощавым жрецом, точно зловещая башня.

— О, сядь! — раздраженно сказал Харрар. — Я не собираюсь обвинять тебя в измене. Я лишь хочу, чтобы ты научился осторожности!

Но Хали Ла, похоже, сомневался в нем.

— Но вы преданы мастеру войны?

— Точно так же, как в дни нашей общей юности, — ответил жрец.

— Вы взывали к богам с целью получения военной информации!

— Я — жрец Йун-Харлы, — сказал Харрар, подчеркивая каждое слово. — Мои слова обретают форму, чтобы достичь желаемой цели. Мы часто так поступаем. Успокой свой разум и молись, чтобы на тебя снизошло умение находить скрытый смысл.

Воин уважительно склонил голову, затем повернулся к окну, готовый приступить к делам, в которых он хорошо разбирался, в отличие от словесных игр Харрара.

Вместе они наблюдали за приближением чуждого космического корабля. Харрар смотрел на судно неверных со смесью любопытства и отвращения. Явно механическое, формой оно напоминало гигантское насекомое. Тонкие металлические крылья крепились под углом к изогнутому, сегментированному корпусу. Две пары сложенных посадочных опор спереди и сзади напоминали поджатые лапки. Округлая кабина походила на голову, а блестящий черный иллюминатор сбоку — на огромный фасеточный глаз насекомого.

— Я недооценил этих неверных. Кто бы мог подумать, что они способны к такому вопиющему оскорблению богов? — пробормотал Хали Ла. Он повысил голос, чтобы услышала охрана жреца. — Обеспечьте безопасность кораблю неверных и приведите их всех ко мне.

После этого распоряжения в каюту жреца явилась женщина в зелено-желтых татуировках и, как и Хали Ла, облаченная в живую броню. Ее доспехи покрывали зеленые пятнышки — хороший выбор для боя в лесу, а ведь миры с густой растительностью столь многочисленны в этой галактике. Когда-нибудь Харрар надеялся провозгласить один из таких миров своей собственностью, и броню для его личной охраны формовщики создавали с учетом этого. Однако теперь, когда он знает, что его путешествия отслеживаются, а сведения о них записываются, придется действовать осторожнее.

Харрар перевел внимание на существ, вошедших вслед за охраной. Его губы скривились. Эти двое, конечно, служили доказательством того, что с мужчинами человеческой расы можно хоть как-то вести дела, но то были их самые жалкие и ничтожные представители, с которыми когда-либо сталкивался Харрар.

Оба были высоки и, возможно, когда-то обладали хорошим телосложением. Сейчас же один был слишком худ, что служило признаком слабого здоровья; на его лице выделялись торчащий нос и лихорадочно блестящие глаза. Один глаз постоянно бил тик, а огромный нос нервно подергивался, что придавало ему поразительное сходство с безволосым грызуном. У другого волос имелось в избытке: ярко-рыжие курчавые космы ниспадали на плечи и беспорядочно торчали из щек и подбородка. В нем отсутствовали даже признаки самоконтроля и дисциплины: мышцы массивных рук заплыли жиром, над поясом с оружием нависал толстый дряблый живот.

Хали Ла даже не пытался скрыть свое презрение.

— Назовите себя.

Люди поклонились. Двигались они некрасиво, рывками.

— Бенвик Челл, — объявил волосатый. — Мой второй пилот, Вонс.

— Вы состоите в «Бригаде мира»?

— Верно.

— Почему?

Люди одновременно моргнули и обменялись настороженными взглядами.

— Почему? — повторил тот, который назвался Бенвиком.

— Вопрос достаточно прост, — сказал Хали Ла. — Что вы надеетесь получить от этого союза?

— Наши жизни, — честно ответил человек.

Хали Ла фыркнул.

— Жалкая награда.

— Может и так, — возразил бородатый, в первый раз демонстрируя намек на то, что у него имеется характер, — но мертвецу трудно потратить заслуженные кредиты.

— Интересная философия, — перебил Харрар, — но обсуждать ее лучше при других обстоятельствах. Нам необходимо больше агентов в вашем секторе. Скажите нам, что может побудить хейпанцев примкнуть к йуужань-вонгами.

— Это не составит труда, потому что большинство уже с вами, — принялся объяснять человек; разговор начал его воодушевлять. — Вы должны немного знать нашу историю. Сотни лет назад Хейпс заселяли пираты.

Хали Ла постучал по уху, чтобы внедренный туда тизовирм сделал для него перевод.

— Я слышал о пиратах, — перебил Харрар. — Вы подстерегаете суда и крадете их груз.

— А иногда и их пассажиров, — многозначительно заметил человек. — Можно сказать, что предварительные программы для работы, которую вы хотите нам поручить, уже введены в наши компьютеры.

— Ты дурак, — прорычал Хали Ла, — а твой корабль — нечестивый жук. Нужный нам корабль уже выбился из сил, но, несмотря на это, после одного его удара от тебя останется только мокрое место!

Человек кивнул своей рыжей головой в сторону стыковочного отсека на корме корабля жреца.

— «Оса» — разведывательное судно, не более. Как только мы найдем фрегат, его атакуют наши основные силы.

— И кто будет командовать этой атакой?

Бенвик поднял подбородок:

— Я.

Хали Ла вскинул руки и сделал несколько шагов прочь. Человек поспешил за ним.

— Не думайте, что я не могу. Я пятнадцать лет прослужил в хейпанском флоте, шесть из них — командиром эскадрильи.

Воин развернулся, заставив человека остолбенеть.

— Почему же ты тогда не сопротивлялся нашему вторжению?

— Пытался, — сказал тот коротко. — Не получилось.

Харрар начал понимать.

— Ты был при Фондоре.

— Мою эскадрилью уничтожили — все благодаря королеве-ведьме и ее вмешавшемуся дружку-джедаю. Таким образом, мы возвратились к нашей наследственной профессии.

— Ты дезертировал, — догадался Хали Ла.

По лицу молодого воина Харрар понял, что надвигается буря, и инстинктивно сделал шаг вперед. Недостаточно быстро.

Воин вскинул левую руку, отведя локоть назад так, что сжатая в кулак ладонь оказалась на уровне уха, и выставил два пальца, превратившихся в живое оружие. Он сделал резкий выпад и вонзил пальцы толстяку в горло. Голова рыжебородого откинулась назад. Шатаясь, он сделал несколько шагов и упал, хватаясь за горло и пытаясь вдохнуть воздуха. Хали двинулся к нему, его глаза обещали смерть.

Повинуясь легкому кивку Харрара, воительница бросилась вперед. Хали Ла выбросил вбок руку, будто пытаясь оттолкнуть ее, но она схватила его запястье и выкрутила, заставив могучего воина потерять концентрацию и равновесие. Она ловко упала на пол и перекатилась, увлекая Хали Ла за собой, и вскочила на ноги — Харрар не поверил бы, что можно двигаться так бытро.

И сразу же она опустилась на колени и запрокинула голову, открыв горло для удара Хали Ла. Поднявшись с пола, воин сжал руку в кулак — острые выступы на костяшках пальцев образовали короткое, зазубренное лезвие.

— Нет, — твердо сказал Харрар, становясь между ними. — Этот воин не понесет наказания за то, что следует приказам.

— Приказы воинам отдаю я! — запротестовал Хали Ла.

— А ты, в свою очередь, подчиняешься мне, — напомнил жрец. — Я вправе отдавать приказы вам обоим.

— Но вы приказали ей напасть на меня!

— Чтобы остановить тебя. Этот человек был при Фондоре. Он может обладать полезной информацией.

Хали Ла склонил голову, но его глаза все еще горели.

— Ника Сот не просто воин. Она принадлежит к секте убийц, которых формируют с самого рождения для быстрого нападения и ближнего боя. Она не лучше тебя в бою. Если бы я не остановил тебя, ты с легкостью убил бы ее. Она также моя личная телохранительница, — продолжил Харрар. — Не думаешь же ты, что военные — единственные, кто контролирует происходящее вокруг них и принимает меры предосторожности?

Он оставил ошеломленного воина осознавать это откровение и повернулся к человеку, который звался Вонсом. Лицо у того болезненно побледнело, он с ужасом глядел на задыхающегося товарища, не в силах отвести взгляд. Глаз задергался сильнее, напоминая зверька, бьющегося в смертельной агонии.

— Рыжебородый человек будет жить, — заверил его Харрар. — Расскажи мне, что ты знаешь о Джейне Соло.

Лицо Вонса слегка порозовело, а безумное подергивание замедлилось; теперь он ритмично, непроизвольно помаргивал.

— После рейда мы направились к Корусканту, чтобы оставить там наш груз, но многие полетели назад вместе с беженцами. Мы услышали сообщение Леи Органы-Соло. Она заявила, что ее дочь Джейна летит на йуужань-вонгском фрегате.

— Это соответствует тому, что мы знаем, — согласился Харрар. — Эта женщина Соло также джиидаи?

Человек задумчиво почесал свой огромный нос и пожал плечами.

— Я думю, возможно, да. Говорят, Люк Скайуокер — ее брат-близнец.

— Еще один близнец, — сердито пробормотал Хали Ла и подошел поближе. — Значит, эта другая женщина Соло может говорить с Джейной Соло посредством колдовства джиидаи?

— Этого я не знаю, но я видел кое-что еще, и это может объяснить, как девчонка Соло дала о себе знать. Фрегат летел прямо наперерез «Соколу», будто нарочно подставлялся, чтобы Хан Соло в него выстрелил.

— Действительно ли каждый третий человек в этой галактике зовется Соло? — требовательно вопросил Хали Ла.

Вонс даже на секунду улыбнулся.

— Иногда кажется, что это так. Так или иначе, старый Хан выстрелил, а фрегат крутанулся вбок, будто ждал этого. Кораллы-прыгуны у него на хвосте попали прямо в огонь. Красивый маневр.

Он восхищенно покачал головой.

— Позор прыгунам, конечно, — поспешно добавил он.

— И ты полагаешь, что этот Хан Соло опознал маневр?

— Похоже, что они репетировали его раз или два, — согласился Вонс. — И сразу после этого Соло включила комм и приказала прекратить огонь по фрегату. Потом мы получили сообщение через виллип. Там содержалось описание фрегата и требование ко всем, находящимся в непосредственной близости, помочь йуужань-вонгам захватить его. Поэтому я полагаю, что Лея Соло говорила правду.

— И что вы тогда сделали?

— Мы выстрелили по фрегату несколько раз, по дну, как было приказано. Корабль уклонился от всех выстрелов, — с удивлением добавил он. — Я видел пилотов лучше, чем эта девчонка Соло, но немногих.

Харрар взглянул на Хали Ла. Как он и ожидал, похоже, воина глубоко встревожило такое доказательство умений и ловкости близнеца-джиидаи.

— Вы будете соответственно вознаграждены, — сказал жрец и многозначительно взглянул на Нику Сот.

Воительница прыгнула вперед и вверх и приземлилась прямо на плечи Вонса, крепко сжав закованными в живую броню бедрами его шею. Под ее весом пилот рухнулл на колени и стал клониться к полу. Как только одна нога Ники коснулась пола, она оперлась на нее и резко развернула бедра и весь корпус влево. Шея Вонса сломалась с хорошо слышным хрустом, тело осело на пол. Воительница тут же встала на обе ноги и, не сделав ни одного лишнего движения, плавно двинулась к задыхающемуся человеку.

Лицо Бенвика уже приобрело фиолетовый оттенок. Ника Сот пинком отшвырнула его руки от горла и слегка придавила ногой шею. Когда она убрала ногу, человек сделал длинный, резкий вдох.

Женщина нагнулась, схватила Бенвика за вьющиеся рыжие волосы и приподняла, поставив на колени. Потом, не выпуская его, обошла вокруг и встала к пленнику лицом. Она дернула его волосы так, что голова склонилась набок, и кивнула жрецу.

Из складок своего тюрбана Харрар извлек крошечную коробочку. В ней находилось ярко-зеленое существо. Он открыл коробочку и влил мелкого слугу в ухо человека.

Несколько мгновений Бенвик протестующе орал на всю каюту. Харрар с трудом сдерживался, чтобы не вспылить. Люди противились сосуществованию с полезными тварями так отчаянно, что это было просто смешно. Они рассматривали неприкосновенность своих жалких, слабых тел как высшее благо, для них она значила больше, чем сила и эффективность.

Бенвик так бился и протестовал, словно его мнение могло на самом деле иметь какое-то значение. Наконец слияние завершилось, и человек с трудом поднялся на ноги. Зажав ладонью ухо, он впился взглядом в тело своего товарища.

— Это — ваша награда?

— Мы сможем общаться с тобой более прямо и эффективно, — сказал Харрар. — Имея такое преимущество, ты сможешь захватить Джейну Соло быстрее, чем любой пират. Теперь иди. Ника Сот будет очень недовольна, если узнает, что мой подарок был недооценен.

Рыжеволосый человек послал воительнице взгляд, который можно было бы назвать чистым ядом, но Харрару и Хали Ла поклонился с приемлемой почтительностью. Потом развернулся и зашагал прочь.

Ника Сот поклонилась Харрару, а затем опустилась на одно колено перед Хали Ла. Несколько смягченный этой демонстрацией уважения, тот жестом приказал ей уйти.

Жрец обернулся и внимательно посмотрел на молодого воина.

— Твои убеждения столь же тверды, как твои доспехи, но совсем не так гибки. Тебя беспокоит, когда что-то идет вразрез с твоими идеями, — заметил он. — Но отметь в своей памяти то, что мы сегодня узнали. Джейна Соло может оказаться более грозным противником, чем мы ожидали.

— Она же неверная!

— А мы, напротив, верные сыны Йун-Йуужаня, — подчеркнул жрец. — И преданность богам поможет нам постичь, насколько могучей может быть Обманщица.

Воин вперил в лицо Харрара пристальный взгляд.

— Вы ведь не равняете человеческую женщину с Йун-Харлой!

— Это было бы богохульством, — согласился жрец. — Я просто напоминаю тебе, чему учит нас Йун-Харла: ничто и никогда не является именно таким, каким кажется. Как и подобает Обманщице, богиня преподносит нам уроки, когда мы меньше всего их ожидаем, и в самых неожиданных обстоятельствах.

Произнося эти слова, Харрар ощутил дрожь предзнаменования. К счастью, воин, казалось, не заметил волнения жреца.

— Сейчас этот урок и вправду неожиданный, — согласился Хали Ла. — Тем не менее, только глупцы недооценивают своих врагов.

Он поклонился и вышел, а Харрар принялся размышлять над ересью, которую вслух только что отрицал.

Шептали, что джиидаи имеют больше общего с богами йуужань-вонгов, чем каста воинов соглашалась признавать. Ходили смутные слухи о ереси, возникшей на Явине-4 — там некоторые опозоренные даже считали джиидаи своими избавителями.

Харрар фланировал мимо окна каюты, невидящими глазами глядя на звезды — бесчисленные миры, ждущие формовки и очищения. Он думал о своих словах, обращенных к Хали Ла, и сравнивал свою преданность богине с непоколебимой верой воина. И уже не в первый раз задавался вопросом — можно ли беззаветно служить богине, которой никогда нельзя полностью доверять?

Путешествие длиною в жизнь породило в его душе жажду иметь родной мир. Возможно, вместе с этими еретическими мыслями в его жизни появится еще какой-нибудь признак постоянства. И после долгих лет жречества он ощутит огромное облегчение, поняв, что еще способен во что-то верить.

8

Огни на пульте «Сокола тысячелетия» беспорядочно помаргивали, словно вывеска дешевой кантины, когда ее солнечная батарея не может как следует зарядиться из-за череды пасмурных дней. Хан Соло нахмурился, глядя на пульт, а затем ударил кулаком по одной из консолей, уже порядком погнутой. Огоньки датчиков вспыхнули, пульт ожил. Он искоса взглянул на своего второго пилота и коротко, самодовольно улыбнулся.

Лея покачала головой, ее карие глаза изучали один из маленьких экранчиков.

— Ничего хорошего. Судя по данным, которые выдает R2, нам нужен более серьезный ремонт. И поскорее.

Он наклонился и изучил технические данные.

— Да, — признал он через несколько минут. — Проблема в том, чтобы найти тихое местечко.

— Хейпанский кластер, — невозмутимо предложила она, подняв глаза и гляда в лицо мужа.

Его вгляд стал осторожнее.

— Последнее, что я слышал о хейпанцах — они не особо любят гостей.

— Достаточно верно. Тем не менее, не так давно Тенениэль Дьо в своем послании к Сенату сообщила, что может открыть Хейпс для беженцев. Я понимаю твои сомнения, — добавила Лея, вспомнив их «романтическое путешествие» на Датомир и недоверие, которое Хан все еще питал к своему бывшему сопернику Исолдеру, ныне мужу Тенениэль Дьо[9]. — Но я сделала свой выбор и до сих пор о нем не жалею. Этого более чем достаточно.

Она не упомянула о последней встрече с прежней королевой-матерью Хейпса, матерью наследного принца, Та’а Чум. Та взяла за правило постоянно говорить о брачных проблемах сына и о своем желании, чтобы Исолдер взял в жены принцессу Лею, а не Тенениэль Дьо, женщину-воина с далекого Датомира. Лея знала, как Та’а Чум умеет манипулировать окружающими, и она, конечно, не хотела своим присутствием усугублять и без того непростую ситуацию. Но в данный момент другие соображения перевесили.

— Тенел Ка была в ударном отряде джедаев, — напомнила Лея. — И это делает возможным и даже вероятным, что Джейна решит посадить вонгский корабль именно на Хейпсе.

В глазах Хана зажегся огонек.

— Имеет смысл. Она умная девочка, так что ты, вероятно, права.

Его удовлетворило такое решение, и он начал прокладывать курс к Хейпанскому кластеру.

— Может, посоветуемся с Люком и Марой?

— Конечно посоветуемся, когда будем лететь на их корабле.

Он коротко улыбнулся, придав своим словам еще большую язвительность, затем рассчитал курс и начал подготовку к гиперпрыжку.

Когда они уже летели сквозь гиперпространство, он добавил:

— Посмотри правде в глаза. Их не волнует, где мы сядем. На планете они останутся не дольше, чем нужно Маре, чтобы купить, выпросить или украсть корабль, который доставит их туда, куда Лэндо увез Бена.

— Наверно, — согласилась Лея. Она закрыла глаза, чтобы не расплакаться, и попыталась не завидовать брату и его жене, которые скоро увидят сына.

Своего сына, Энакина, она больше не увидит никогда. Она даже не увидит его тело, что послужило бы некоторым утешением, не сможет воздать почести мужчине, которым он стал, торжественно похоронив его по обряду джедаев.

Хан положил руку на ее ладонь.

— Я люблю тебя, ты знаешь. Ты держишься прекрасно, — тихо промолвил он. — Ты поддерживаешь нас обоих.

Она открыла глаза и повернулась к мужу.

— Это неправда. Ты — единственная причина, почему я еще не забилась в уголок и не рыдаю там.

— И это тоже неправда. Ты — боец, и всегда была им. Ты испытала адский удар, но, тем не менее, твердо стоишь на ногах. — Он невольно потер челюсть, поскольку метафора вызвала многочисленные воспоминания. — Тем не менее, тебе больно.

— Только когда дышу.

Он опустил голову, кивнул. Горе оставалось с ними, открытую рану тревожило каждое прикосновение, каждая новость. Через несколько мгновений он решил, что им обоим надо попытаться немного отдохнуть.

— Скорее всего, я не смогу заснуть, — сказала Лея и тут же поняла, насколько тяжелы ее веки. Вчерашний день длился так долго, вместил в себя так много битв и принес так много горя. Под этим давлением Лея опустилась в кресло второго пилота и забылась беспокойным сном.

Она внезапно проснулась: старый корабль подбросило и встряхнуло, он сбросил скорость, выйдя в обычное пространство. Она потянулась, взглянула на Хана, да так и застыла.

Хан сражался с пультом управления, его лицо было мрачным. Похоже, корабль его не слушался. Впереди маячило несколько больших темных предметов.

Лея выпрямилась в кресле.

— Астероидное поле?

Шквал лазерного огня вырвался из нижней турели — Люк и Мара поняли, что кораблю грозит опасность, и отреагировали на нее. Яркие лучи помчались прямо к своим целям — а затем просто исчезли.

Лея затаила дыхание, а затем сделала длинный выдох.

— Буду считать, что нет.

— Довины-тягуны, — кратко пояснил Хан. «Сокол», наконец, замедлился до скорости маневрирования, картина за иллюминаторами стала четкой. В пустоте плавали десятки больших объектов, похожих на камни в форме сердца какого-то гигантского чудовища — черные дыры на фоне ярких звезд.

Хан ловко маневрировал в живом астероидном поле. Когда пространство очистилось, он взглянул на навигационный дисплей.

— Те штуковины вытащили нас из гиперпространства. Должно быть, работают как заградительное поле.

Лея уже принялась определять их новые координаты, чтобы возобновить гиперпрыжок.

— Сколько раз «Сокол» может дергаться так прежде, чем развалится?

Он пожал плечами.

— Пять или шесть.

— Так сколько? — требовательно спросила она. — Пять или шесть?

Он поглядел на Лею, и его лицо немедленно стало серьезным.

— Ты придаешь этому слишком много значения.

Она поморщилась и потянулась к пульту.

— Когда я решаю, что предпринять, мне нравится начинать с худшего варианта развития событий.

Их еще два раза выкинуло из гиперпространства, прежде чем они достигли Барьерного тумана — зловещего облака, окружающего систему Хейпс.

— Не так уж плохо, — прокомментировал Хан, как только они миновали туман. — Они не отняли у нас много времени.

— Что заставляет задуматься, зачем им это нужно, — принялась размышлять Лея. — Если…

Хан внимательно поглядел на нее.

— Если вдруг те предметы фиксируют всех, кто пролетает мимо, вонги могут отслеживать перемещение любых объектов в гиперпространстве. Скорее всего, враг понял, что мы здесь. И они тоже, — добавила она, кивнув на картину, развернувшуюся за иллюминаторами.

«Сокол» медленно шел по регулярной космической трассе, загруженной почти так же, как те, что окружают Корускант. Суда всех форм и размеров, летящие в порты столицы Хейпса, проходили между двумя хейпанскими «боевыми драконами». Дежурившие рядом более мелкие военные суда перехватывали тех, кто пытался обойти пост безопасности.

— Кореллианский грузовик, — отметил Хан, кивнув на какой-то большой корабль. — А вон там — республиканское дипломатическое судно. Скорее всего, на Хейпсе мы увидим много знакомых лиц.

Лея лишь покачала головой, потрясеная и ошеломленная открывшимся перед ней зрелищем. Ей уже доводилось сопровождать беженцев на другие планеты, и она узнала несколько мрачных фактов. Йуужань-вонги охотно наносили удары по беженцам и часто нападали на миры, предложившие убежище тем, кто в результате войны лишился дома. Учитывая историческую обособленность Хейпса и недавнее уничтожение большей части его флота, этот новый курс казался не только странным, но и самоубийственным. Уменьшившийся в десять раз хейпанский флот был не в состоянии отразить даже незначительное нападение.

— Как ты думаешь, сколько времени потребуется для ремонта «Сокола»? — спросила она.

— Трудно сказать. А тебе зачем?

Она устремила обеспокоенный взгляд на его лицо.

— Понимает это Тенениэль Дьо или нет, но она сделала Хейпс следующей целью для йуужань-вонгов.

* * *

— Эта низкая плебейка, эта самка рикрита станет последней из королев-матерей, и смертью для нас всех!

Кипя от злости, Та’а Чум расхаживала по бесценной мозаике, покрывавшей пол ее покоев. Миловидный молодой человек полулежал на диване, со смесью озабоченности и смирения наблюдая за статной женщиной под красной вуалью.

Он считал, что Та’а Чум трудно угодить, с ней опасно спорить, но зато она чрезвычайно влиятельна, богата и снисходительна к своим фаворитам. Никто не мог отрицать, что бывшая королева-мать уже в летах, но по-прежнему удивительно красива — стройная, с великолепной осанкой, изящными чертами лица, которые с возрастом не расплылись и не стали дряблыми, и густыми золотисто-рыжими волосами, лишь слегка посеребренными временем. Учитывая все это, Трисдин был вполне доволен судьбой.

— Тенениэль Дьо царствует уже почти двадцать лет, несмотря на ее очевидные недостатки, — отметил он. — Несомненно, это доказывает силу и стабильность королевского дома.

Та’а Чум метнула в фаворита ядовитый взгляд.

— Ты бываешь среди простого народа. Что они говорят про принца Исолдера?

В горле у него внезапно пересохло.

— Народ его очень любит…

Она оборвала его нетерпеливым, властным жестом.

— Не оскорбляй меня успокоительной ложью! Мой сын послал флот Консорциума в бой, где тот был уничтожен. Со дня разгрома при Фондоре состоялось не меньше семи покушений на его жизнь. За некоторыми из них стояли члены королевской семьи!

Большинство из них организовала Алиссия, племянница Та’а Чум, поразительно похожая на нее как внешне, так и по характеру. Про себя Трисдин сравнивал этих двух женщин с утром и вечером. По возможности, он соответственно делил между ними свое время.

— А где сейчас принц? — спросил он как можно небрежнее. — В безопасности, я надеюсь?

Та’а Чум остановилась и направила на молодого человека изучающий взгляд.

— Я убедила его покинуть планету.

— Должно быть, это было трудно. Принц не из тех, кто бежит от опасностей.

— Напротив, он постоянно бежит к ним! Но даже Исолдер способен учиться. Фондор показал: если действовать, не собрав достоверную информацию, можно совершить роковую ошибку. Убедить его в том, как важно установить факты, было нетрудно. Он понимает, насколько уязвим теперь Хейпс, и хочет узнать о захватчиках как можно больше. А благодаря Тенениэль Дьо у него скоро появится возможность проверить эти знания!

— Я не понимаю, почему он позволил Тенениэль Дьо открыть Хейпс для беженцев.

Глаза женщины сверкнули под вуалью.

— Он не имеет ни прав, ни власти, чтобы противоречить ей. Она королева-мать.

— Значит, ее следует почитать… пока она на троне. — Трисдин хорошо понимал свою роль.

Та’а Чум ненавидела свою невестку, но она горой стояла за титулы и власть. Она, возможно, желала видеть молодую женщину мертвой — и она могла даже устроить это — но не потерпела бы даже намека на неуважение правящей особы.

Трисдин приблизился к Та’а Чум, встал у нее за спиной и с привычной ловкостью начал массировать ей плечи.

— Такая тяжела ноша, — проникновенно шептал он. — Йуужань-вонги, разгром при Фондоре, вопрос о наследнике.

Та’а Чум напряглась под его руками.

— Он все еще не решен?

— Нет, — кратко сказала она.

Он обвил ее руками.

— Жаль, что ваш супруг был способен производить на свет лишь сыновей. Какой великолепной королевой стала бы ваша дочь! И впрямь, вы еще молоды…

Его прервал притворный смех.

— А ты честолюбив. У меня нет желания взять еще одного королевского супруга. Ты можешь восхвалять меня, как тебе захочется, но пожалуйста, держи свою лесть в разумных пределах!

Трисдин пожал плечами, будто не обратив внимания.

— Позор, что дочь Исолдера одобряет культуру своей матери.

— Культуру! — насмешливо повторила Та’а Чум. — Ты делаешь датомирской ведьме слишком много чести. Тем не менее, Тенел Ка достаточно способна.

— Но у нее нет чувства долга! Она отказывается служить Хейпсу, как служили вы — и продолжаете это делать.

Та’а Чум снова принялась расхаживать по комнате.

— Вопрос о престолонаследии стал предметом спора между моим сыном и его женой. Исолдер становится все более традиционным, он хочет, чтобы его дочь взошла на престол в соответствии со своим происхождением и нашими традициями. А Тенениэль Дьо настаивает, чтобы Тенел Ка осталась свободна в выборе собственного пути.

— По крайней мере, Тенениэль Дьо была готова иметь другого ребенка.

— Готова? Она настаивала на другом ребенке! И это создало еще одну проблему. Мой сын горд, и он очень хорошо знает отношение датомирских ведьм к мужчинам. Тенениэль Дьо и ее род относятся к мужчинам немногим лучше, чем к рабам и племенному скоту!

Трисдина заинтересовало, насколько сильно это отличается от хейпанских матриархальных традиций, но вслух он ничего не сказал — это стало бы самоубийством.

— Без сомнения, недовольство Исолдера и привело к тому, что он бросил армию Консорциума в бой. Меня не удивит, что в результате поражения он стал более чувствителен к обидам и неуважению, чем это было бы в случае победы. Возможно, трения между принцем и королевой пройдут, когда исцелится его раненая гордость.

— Вряд ли, — мрачно постановила бывшая королева. — Исолдер уважает сильных женщин. Но что он нашел в этой варварке Тенениэль Дьо? Как он может охотно занимать подчиненное положение при женщине, столь очевидно недостойной?

— Тогда решение состоит в том, чтобы найти ему достойную королеву.

В этих словах заключалась измена, наказуемая быстрой и верной смертью, но Та’а Чум просто кивнула.

— В этом и заключается проблема, — стала размышлять она. — Война наступает и ее теперь не избежать. Мы нуждаемся в женщине с жестоким умом, которая умеет повелевать.

— Только вы соответствуете этому описанию.

Она покачала головой.

— Если королева-мать отреклась в пользу преемницы, вернуть власть чрезвычайно трудно. Народу нужна королева-воительница, и Тенениэль Дьо, несмотря на все ее недостатки, соответствует этому образу.

— Так же, как и принцесса Лея, — заметил он, догадавшись, куда она клонит.

— Лея из хорошей семьи, у нее есть подготовка и опыт, — согласилась Та’а Чум. — Но она скорее дипломат, нежели воин. И, если уж говорить откровенно, с ее появлением неизбежно возникнут новые матримониальные проблемы. Мой сын бы немедленно отверг ее. Она для него слишком значительна.

И возможно, подумал Трисдин, ее будет слишком много и для Та’а Чум. Бывшая королева недовольна Тенениэль Дьо в значительной степени из-за того, что молодая женщина отказлась от ее советов, и от контроля за своими поступками, конечно, тоже.

— Очевидно, что вы не хотите видеть на хейпанском троне слабую женщину, — заметил Трисдин. — Но Исолдер был бы счастливее, если бы его женой стала совсем юная девушка. Если она не будет обладать умом и твердым характером, принц, скорее всего, почувствует, что стоит во главе ситуации. Естественно, молодой королеве потребуются советы мудрой и опытной наставницы, ведь разумная женщина не станет обращаться за советом к мужу.

Несколько мгновений Та’а Чум смотрела на него. Вокруг ее глаз собрались морщинки, что свидетельствовало об улыбке, расцветающей под вуалью.

— Судьба не дала мне дочери с моей кровью, но ты говоришь, что, возможно, я еще могу подготовить себе преемницу, сделать из многообещающей молодой женщины мое собственное воплощение?

— И при этом осчастливить Исолдера — тогда он не станет мешать вам обучать ее.

Из-под алой вуали раздался смех.

— Трисдин, ты такой милый! Теперь ступай и подготовься к вечерним торжествам.

Он не спеша направился прочь, очень довольный собой. Та’а Чум улыбалась, пока не захлопнулась дверь за ее нынешним фаворитом. Затем она подошла к дивану и опустилась на подушки, глубоко и беспокойно вздохнув.

На Хейпс надвигалось больше бурь, чем Трисдин знал или мог себе представить. Формально Та’а Чум не обладала всей полнотой власти, но у нее имелись свои средства, и существовали силы, верные ей. Одна из этих фракций, созданная еще ее матерью многочисленная и влиятельная группа, по существу антиджедайская, с каждым днем все больше и больше ожесточалась. Они достигли той грани, когда надо дать им то, что они хотят; в противном случае старая королева-мать рискует лишиться их поддержки. Потеря поддержки ее не устраивала — они были слишком могущественны для того, чтобы позволить им поставить свои силы на службу кому-то другому. Эту фракцию она должна умиротворить или уничтожить.

И хотя в покушении на убийство члена королевской семьи не было, конечно, ничего нового, паранойя Та’а Чум, стремившейся во что бы то ни стало сохранить жизнь себе и своему роду, становилась все сильнее.

Тенениэль Дьо уже ничем не помочь. Эта беспокойная Сила разнесла ментальные взрывные волны, порожденные разгромом при Фондоре, послужившие причиной потери долгожданного, еще не рожденного второго ребенка Тенениэль. За пределами дворца этого еще не знали; Та’а Чум сохранила это в тайне, притворившись, что дает невестке время, чтобы оплакать дитя и залечить раны прежде, чем о событии будет объявлено.

По правде говоря, Та’а Чум считала такое горе проявлением слабости — роскошь, которую не мог позволить себе Хейпс. Она терпела присутствие Тенениэль Дьо так долго лишь потому, что альтернатива — захват власти одной из ее племянниц — была еще менее желательной. Алиссия — корыстная маленькая негодяйка, и к тому же расчетливая. Первое, что она сделает, став королевой-матерью, — уничтожит Та’а Чум и ее потомков. В этом Та’а Чум не сомневалась, поскольку на ее месте поступила бы так же.

Но предложение Трисдина открыло перед ней новые возможности. Коротко кивнув, Та’а Чум решила судьбу своего сына, его жены и всего Хейпса.

Теперь все, что оставалось — найти многообещающую молодую девушку, которая понравится Исолдеру, и подлую Тенениэль Дьо можно сбрасывать со счетов.

9

Джейна внезапно очнулась, хотя никакие звуки не нарушали ее подобное трансу состояние. Она села на койке, ощущая смутную тревогу.

На корабле царила почти зловещая тишина. Того, кто привык к гулу электроники и реву двигателей, тишина йуужань-вонгского фрегата сбивала с толку. Джейна до конца не понимала, почему она ждет чего-то иного; в конце концов, какой звук может издать направленная сила тяжести? Разве черная дыра чавкает, когда довин-тягун поглощает протонную торпеду?

Она потерла затылок и потянулась, сделав глубокий вдох. И поняла, что ее разбудило.

Воздух наполнял едва ощутимый неприятный запах. Она не могла отождествить его ни с одним из тех, которые знала. Джейна выбралась из коралловой ниши и поспешила в кабину.

Линии преобразились в звезды, и корабль вышел из гиперпространства. Необычный аромат, должно быть, являлся своего рода сигналом.

Звезды превратились в ясно различимые точки, но расплывчатые линии остались — свет звезд преломлял какой-то металлический объект, пока еще невидимый.

Зекк выпрямился на месте пилота и уставился в иллюминатор.

— Приближаются! — внезапно сказал он.

Джейна подошла и пригнулась, заглядывая Зекку за плечо. Пестрое сборище кораблей — частью хейпанских, частью больше подходящих для пиратов и контрабандистов — направлялось прямо к ним.

Ганнер скользнул в кресло стрелка, его красивое лицо помрачнело при мысли, что придется стрелять в своих.

Зекк слегка склонил голову, закрытую шлемом восприятия, и коснулся виском виска Джейны.

— Хочешь повести?

— Я пойду к спасательной капсуле. Если Тенел Ка не доберется до Хейпса, то подобных вечеринок будет еще много. Ганнер, что бы ни случилось, ты должен защитить ее. Это главное.

— Я знаю свое дело, — отозвался тот.

Джейна слегка сжала его плечо, чтобы показать, что она понимает стоящую перед ним дилемму, и поспешила на корму. Тенел Ка забиралась в черную спасательную капсулу в форме семени, внимательно слушая быструю речь Тахири, дававшей ей советы. Тезар, Алима и Текли стояли в стороне.

Белокурая девочка взглянула на приближающуюся Джейну, выпрямилась и сделала шаг назад.

— Из всех нас ты — единственный эксперт, — напомнила ей Джейна. — Не время медлить. Что у нас есть?

Тахири поморщилась и пожала плечами.

— Она готова, насколько вообще можно быть к этому готовым. Я бы лучше сама пошла, но это — ее мир.

— Тенел Ка?

Воительница мрачно кивнула, подтвердив готовность.

— Огни не зажигай, — напомнила Джейна, кивнув на существо, похожее на флуоресцентный лишайник, прилепившийся в виде небольших колоний внутри спасательной капсулы. — Лети прямо к столице. Солнце зашло два стандартных часа назад, поэтому тебя, возможно, не заметят. Спуститься надо как можно быстрее, сесть как можно ближе к городу, при этом не привлекая внимания. Те корабли мы отвлечем на себя, чтобы дать тебе как можно больше времени.

Тенел Ка посмотрела на Тахири. Юная джедайка помогла однорукой девушке натянуть шлем восприятия и отошла назад. Входная диафрагма капсулы закрылась, маленькое судно приподнялось над полом.

Джедаи вышли из отсека. Закрывшаяся переборка отделила их от капсулы; внешний люк распахнулся. Маленький кораблик беззвучно скользнул во тьму космоса.

Джейна направилась было к кабине, но остановилась: путь ей заступила Тахири. Белокурая девочка выглядела хрупкой, но решительной.

— Чем я могу помочь?

— Найди Лоубакку, — сказала в ответ Джейна. — Он все еще работает над системой слежения. Ты знаешь йуужань-вонгский язык лучше любого из нас. Может быть, корабль расскажет больше, если у него будет хороший слушатель.

Краска сошла с лица юной девушки-джедая, но она без колебаний бросилась искать вуки.

Джейна поняла страх Тахири, она уважала девочку за отказ ему поддаваться. Энакин рассказал сестре кое-что о спасении Тахири с Явина-4. Они украли корабль вонгов, и шлем восприятия попытался обойти истинную личность Тахири, чтобы проникнуть в «воспоминания», внедренные формовщиками. Интересно, подумала она.

Фрегат задрожал и завалился на один бок, когда хейпанцы принялись обстреливать его ракетами. Корабль делал «бочки», уворачиваясь от огня, при этом шедшую по коридору Джейну бросало от стены к стене.

Она добралась до кабины и сорвала живой шлем с головы Зекка.

— Ты говорила, я просто замечательно веду корабль, — неудачно попытался пошутить он.

— Очевидно, я лгала, — ответила она в тон ему, напяливая шлем.

Он быстро уступил место, но продолжал с тревогой смотреть в иллюминатор, пока Джейна устраивалась в живом кресле.

Датчики судна залили в ее мозг информацию, и в ней не было ничего утешительного.

— Гипердрайв накрылся, — объявила она, делая отвлекающий маневр. — Довин-тягун почти сдох. Похоже, у нас есть выбор только между защитой и бегством.

— Бежим, — предложила Алима.

Джейна приложила все усилия, прорываясь сквозь колышащуюся завесу лазерных лучей и протонных торпед. Она упорно вела нападавших прочь от Хейпса, прочь от Тенел Ка.

Алима облегченно вздохнула.

— Ты отрываешься от них! Молодец!

Джейна осмотрела пространство за кормой, используя широкие возможности периферийного зрения, дарованные шлемом. Расстояние между их кораблем и преследователями неуклонно росло. Но те продолжали стрелять, хотя цель уже вышла за пределы досягаемости их оружия. Джейна заметила, что вектор движения преследователей слегка изменился, и поняла, что они направляются к маленькой черной точке — кораблю, настолько крохотному, что он был бы незаметен, если бы его не осветил убийственный свет выстрелов.

— Хаттова слизь! Они обнаружили Тенел Ка, — сообщила друзьям Джейна. Она резко развернула судно и помчалась обратно в бой.

— Похоже, на нее идет целый рой перехватчиков-«шершней», — заметил Ганнер. — Подойдем поближе. Отсюда я смогу уничтожить их, но не повредить.

К их кораблю помчалась ударная ракета. Ганнер послал заряд плазмы на перехват, Джейна сделала быстрый маневр уклонения, чтобы их не задело взрывной волной и осколками.

— Хейпанские пилоты, кажется, не разделяют твое беспокойство, — бросила она.

Старший джедай скептически посмотрел на нее.

— Это ты о чем?

Джейна пронеслась мимо пары хейпанских судов, которые также изменили курс и продолжили преследование.

— Если ты хочешь поговорить, отлично, но уступи место тому, кто хочет стрелять!

— Выйди на угол атаки и держи его, — распорядился он.

Фрегат закружился: Джейна завернула восходящую петлю, затем спикировала вниз между двумя судами-преследователями. Довин-тягун выбивался из сил, сдерживая шквал лазерного огня, но Джейна твердо держала курс, чтобы позволить Ганнеру сделать точный выстрел.

Он выстрелил два раза. Плазменные снаряды ударили в преследующие их суда. Один из перехватчиков взорвался, превратившись в металлические осколки, другому удалось уклониться. Разлетевшиеся обломки порвали тонкие металлические крылья третьего корабля, тот закрутился, потеряв управление.

От Ганнера пришел всплеск тревоги, его следующий выстрел намеренно лег мимо цели.

— В нас все еще стреляют, — напомнила ему Джейна.

— Возможно, я в него попал!

— Попал бы, если бы он был размером с крейсер! Если не хочешь их взрывать, по крайней мере, дай понять, что сможешь это сделать.

Ее канонир стиснул зубы и отвернулся, закрыв от всех свои мысли.

Между тем хейпанские корабли продолжали стрелять по вонгскому судну. Управлявший щитами Тезар делал все что мог, но в них стреляли слишком часто и со слишком близкого расстояния. Снова и снова корабль содрогался: лазерный огонь откалывал куски от его корпуса. Хуже того, Джейна ощущала, что силы перегруженного довина уже на исходе. Спасательная капсула скрылась в космической тьме, и ни одно из хейпанских судов не последовало за ней.

Теперь, когда Тенел Ка оказалась в безопасности, Джейна развернула корабль и устремила всю энергию, которую судно могло собрать, на отчаянное бегство с поля боя. Хейпанцы бросились было в погоню, но, видимо, решили не тратить на них время и топливо.

— Теперь они о нас сообщат, — мрачно констатировала Алима.

Потом она указала на иллюминатор. Медленно кувыркаясь в облаке металлических обломков, мимо них плыло одно из судов, которые невольно уничтожил Ганнер. «Шершень» был в основном цел — отсутствовал только хвост его насекомоподобного тела.

— Если мы хотим снять с этого корабля кое-какие детали, у нас не так много времени.

— Система связи! Хорошая мысль, — согласилась Джейна.

Она возвратилась к месту сражения. После нескольких попыток Тезару удалось заставить довина-тягуна создать тяготение достаточной силы, чтобы притянуть поврежденный корабль.

Пилота в кабине не было — возможно, он сумел катапультироваться. Пульт управления на первый взгляд был цел, и Лоубакка с радостным энтузиазмом принялся возиться с железом и электроникой.

Нужный прибор нашелся почти сразу. С торжествующим ревом вуки вошел в кабину к пилотам с вынутым из перехватчика коммом и блоком питания. Он поставил устройство на пол, установил общую частоту и передал микрофон Джейне.

— Говорит лейтенант Джейна Соло, пилот Разбойной эскадрильи, с борта захваченного вражеского фрегата. Прием.

Она повторила свои позывные несколько раз, прежде чем в комме послышался треск статики.

— Никогда не думала, что помехи могут звучать так красиво, — пробормотала девушка.

— Говорит Хеша Ловетт, капитан хейпанского королевского флота, — объявил женский голос. — О йуужань-вонгском корабле нам уже сообщили. Что у вас происходит, лейтенант Соло?

— Мне бы не хотелось хвастаться, — сказала Джейна сухо. — Мы просим разрешение на посадку. Чем скорее мы выберемся отсюда, тем счастливее будем.

Последовала минутная пауза, затем комм снова ожил:

— Безусловно, Джейна. На Хейпсе рады всем друзьям Тенел Ка, на чем бы они ни прилетели.

Джейна чуть не подскочила от удивления. Звучный, хорошо поставленный голос с твердым и четким выговором явно принадлежал Та’а Чум, бабушке Тенел Ка.

Она порылась в памяти в поисках надлежащего обращения к члену хейпанской королевской семьи.

— Приветствую вас, королева-мать. Я не была уверена, что мы найдем радушный прием. Мы были вынуждены стрелять в хейпанские корабли.

— В перехватчики-«шершни»? — пренебрежительно сказала женщина. — Это, скорее всего, пираты. Наши разведчики видели, как вы с ними сражались. Это нападение почти столь же неприятно нам, как и вам. Моя внучка с вами?

Сама Джейна надеялась, что ее подобрали хейпанские разведчики.

— Не совсем так. Она отправилась вперед в спасательной капсуле, чтобы разведать путь. У нас не было связи, но потом мы взяли один из «шершней» и достали из него комм.

— Я предупрежу все патрули, чтобы они наблюдали за прибытием моей внучки. Во что бы то ни стало садитесь в королевских доках и идите прямо во дворец. Я удостоверюсь, что чиновники ожидают вас, и что они не попытаются направить вас в лагеря беженцев.

— Беженцев?

— Да, — сказала бывшая королева, одним словом выразив все свое отвращение. — Тем не менее, ты и твои друзья будете моими гостям. Встретимся во дворце.

Джейне пришло в голову, что бывшая королева-мать, похоже, жаждет встречи с ними, что было удивительно, и, возможно, подозрительно.

Ее первым побуждением было спросить почему. Однако правила приличия, заложенные еще в детстве, проведенном под опекой суетливого протокольного дроида, просто так не отбросишь. Дочь Леи Органы-Соло обменялась, как того требовал этикет, несколькими светскими фразами с Та’а Чум. Она говорила столь же осторожно и слушала столь же внимательно, как ее мать, за которой она наблюдала многие годы. Но Та’а Чум была не менее опытна в светской беседе, и, когда связь прервалась, Джейна вынуждена была признать, что у них ничья.

Она откинулась назад в кресле пилота.

— Та’а Чум что-то замышляет.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался Ганнер.

Девушка дернула плечом.

— Она всегда что-то замышляет.

Раздался радостный рев. В кабину ворвался Лоубакка и закружился в каком-то неистовом танце, увлекая за собой Тахири. Потом он отпустил девушку и взмахнул лапой, драматическим жестом указав на навигационный мозг.

— У нас получилось, — сказала Тахири вяло.

— Нашли Тенел Ка?

Лоубакка усмехнулся и скользнул в кресло навигатора. Он надел шлем, и его массивные плечи напряглись в ожидании. Миновало несколько секунд, и Джейна ощутила в Силе исходящую от него тревогу.

Она переключила свой шлем восприятия на навигацию. Навигационный мозг прислал ей слабую мысленную картинку, тень того, что должен был видеть Лоубакка.

— Спасательная капсула движется прочь от Хейпса! — воскликнула она. — Либо она сбилась с курса, либо кто-то подобрал ее.

Вуки жалобно зарычал в знак согласия, затем начал устанавливать курс для преследования.

* * *

Тенел Ка почувствовала внезапный толчок и услышала скрип фиксирующих крюков по неровному коралловому корпусу. В это мгновение из памяти на нее хлынул целый поток эмоций — боль, потеря и ярость, порожденные днями плена у йуужань-вонгов.

Она услышала шум какого-то механизма: маленькие буры деловито вгрызались в корпус, обеспечивая надежный захват крошечного суденышка посадочными лапами для дальнейшего исследования. Никакой вонг не запятнал бы руки такими машинами.

Приободрившись, она стянула шлем восприятия и пригладила косы, чтобы они легли более-менее на место.

Теперь, когда бремя полета в капсуле больше не давило на нее, Тенел Ка сняла ментальный щит, которым отгородилась от крошечного живого кораблика. Отчаянно независимая, она использовала Силу только в случае необходимости. По ее представлению, абсолютно необходимо сохранять некоторую дистанцию между собой и йуужань-вонгами, а также любыми их творениями.

Как только ее ум открылся Силе, в него хлынула знакомая смесь теплоты и юмора, дружбы и разочарования.

— Джейсен, — сказала она удивленно, узнав того, кто значил для нее больше, чем для любого другого.

Мгновение Тенел Ка была абсолютно счастлива, хотя считала это невозможным с того дня, когда поняла, что Джейсен видит в ней лишь доброго старого друга. Но счастье было даром столь же мимолетным, сколь и сладким. Свет, которым был Джейсен, задрожал и вспыхнул мучительным белым жаром.

Несмотря на свой стоицизм, храбрость и превосходную физическую форму, принцесса-воительница пронзительно закричала от гнева и боли.

Ее внутренняя решимость дала трещину, и эмоции, всю жизнь обуздываемые и находящиеся под контролем, выплеснулись, подобно извержению датомирского вулкана. Бездумно она билась о стены своей тюрьмы, колотила по кораллу кулаком, полная решимости выбраться наружу, добраться до Джейсена, бороться и умереть, чтобы освободить его.

Затем свет погас. Его отсутствие стало еще более сильным ударом.

Долгое мгновение ошеломленная девушка молча сидела во внезапно обрушившейся на нее тьме. Ее губы шевелились, беззвучно шепча слова протеста: им мешал выйти наружу непривычный комок в горле.

Спасательная капсула забилась в захватах. Инструменты гудели, прорезая коралловую оболочку. Тенел Ка устало подумала об отброшенном шлеме восприятия. Если бы она надела его, то могла бы дать своему суденышку мысленный приказ раскрыть корпус. Но сейчас ее душа настолько ранима, что она даже думать не могла о ментальном слиянии с кораблем.

Капсула треснула, кусок коралла упал Тенел Ка на колени. Она сбросила его и сняла с пояса световой меч.

— Не приближайтесь, — приказала она, поражаясь, как прохладно и спокойно звучит ее голос.

Роскошный, яркий бирюзовый свет вырвался из рукояти. Несколькими взмахами Тенел Ка прорезала ответстие в корпусе, быстро встала на ноги и опустила оружие, дав понять, что она никому не угрожает, но готова защищаться.

Вокруг капсулы стояло, по меньшей мере, человек десять, и во всех них можно было без труда узнать хейпанцев. Далекие предки Тенел Ка, пираты, соперничали друг с другом, стараясь найти и захватить самых красивых девушек. Со временем оказалось, что эта специфическая черта бандитской «культуры» стала своего рода селекцией. В общем, народ Хейпса был более высоким и более привлекательным, чем жители других миров Хейпанского кластера. Все ее спасатели оказались высокими и красивыми, хотя у некоторых был явно потрепанный вид.

Они молчали, возможно, удивленные тем, что обнаружили воина-джедая там, где ожидали увидеть йуужань-вонга. Холодные серые глаза Тенел Ка быстро обежали их всех.

Некоторые из команды носили алую одежду, свидетельствующую об их принадлежности к королевской страже. Она отметила несколько видавших виды гражданских — тоже в поношенных или выцветших от времени красных одеждах. Даже у тех, кто носил белую форму флота Консорциума, в одежде имелся красный цвет, пусть даже только эмалированный кулон или носовой платок. Знак, объединяющий их всех, догадалась Тенел Ка, и где-то в глубинах ее мозга включились тревожные датчики.

— Что это за корабль? — спросила она.

Один из мужчин, высокий блондин, немного похожий на ее отца, насмешливо поклонился.

— Добро пожаловать на «Звездную фею», принцесса. Вы на борту крейсера типа «бета», некогда хейпанского флота.

Тенел Ка прищурилась, поняв, что это значит. Крейсер типа «бета» — маленький линейный корабль, гораздо более маневренный, чем хейпанские крейсера типа «сверхновая», намного превосходящие их по размеру. Большое количество «бет» участвовало в сражении при Фондоре. Уцелели немногие. Наиболее вероятно, разношерстная команда этого корабля состоит из дезертиров, выживших при Фондоре, а также контрабандистов, вынужденных бросить свое ремесло из-за вторжения йуужань-вонгов и оставшихся поэтому без гроша.

Ее не удивило обращение к ней. Большинство хейпанцев в состоянии признать в одноруком джедае с рыже-золотистыми волосами свою принцессу, которая вовсе не хочет быть принцессой. Так как они пираты и дезертиры — уж точно не люди чести — Тенел Ка предположила, что за нее планируют потребовать выкуп, поэтому будут обращаться с ней, как с драгоценной добычей. Но эта мысль, едва появившись, пропала — ее прогнала враждебность, которую излучали все окружавшие ее люди.

От следующей догадки ее будто окатило кипятком.

— Вы — Ни'Кориш! — гневно воскликнула она. Эту фракцию создала ее прабабушка, королева-мать, ненавидевшая джедаев и прилагавшая все усилия, чтобы искоренить их. — Я знаю о попытке переворота, о нападении трусов, которые скрываются в тени. Это были вы?

Ее похититель ответил насмешливым поклоном.

— Скажите мне, как обстоят дела у Ни'Кориш? Моя мать еще жива? — потребовала она.

— К сожалению, да, — ответил их предводитель. — Но на троне она долго не продержится.

Тенел Ка мрачно улыбнулась.

— Вы несправедливы к ней, если думаете, что она отречется от престола в обмен на мое возвращение, и вы оскорбляете меня, если предполагаете, что я куплю себе свободу такой ценой.

Главарь хитро посмотрел на нее и тоже улыбнулся — жестокой и подленькой улыбкой.

— Мы никогда не оскорбили бы королеву-мать или ее дочь-джедая. Йуужань-вонгов, однако, не так волнуют вопросы чести и протокола.

Смысл его слов был ясен. Световой меч Тенел Ка взметнулся вверх, в защитную позицию.

— Вам меня не захватить.

— Принцесса, вы оскорбляете меня! — запротестовал ее собеседник, кладя руку на сердце. — Мы вернем вас на Хейпс целой и невредимой. Пусть даже мы дезертиры, но мы не предатели. Все, что нам требуется — помощь, чтобы выследить Джейсена и Джейну Соло. Если вы истинная принцесса Хейпса, то вы охотно поможете нам выдать тех, кто повернул «Балансир» против хейпанского флота.

Гнев вскипел в душе Тенел Ка, но она сохранила самообладание.

— Вы знаете, что случилось с посланцем Новой Республики, который попал в руки вонгов? Его убили, а его кости украсили золотом и драгоценными камнями и отослали назад к его друзьям. Я не пожелала бы врагу такой судьбы, и тем более другу!

Предводитель помрачнел и взглянул на кучку людей в военной форме.

— Тогда, боюсь, придется задержать вас силой. Если Джейна Соло думает так же, как вы, она может согласиться обменять себя на вашу свободу.

— Вам не удастся сделать ей такое предложение.

Ни один из хейпанцев не успел выхватить оружие — бирюзовое лезвие метнулось к ним, словно протонная торпеда. Все присутствующие кинулись врассыпную, испугавшись гнева в серых глазах джедая и пылающего оружия в ее руке.

Тогда глава Ни'Кориш вытащил из-за пояса виброклинок, и остальные вспомнили, что у них тоже имеется оружие. Они двинулись к Тенел Ка, быстро беря ее в кольцо.

10

Угнанный йуужань-вонгский корабль изо всех сил несся, покачиваясь, сквозь пространство, следуя за едва заметным сигналом, исходящим от спасательной капсулы. Зекк сидел у руля. Тахири в навигационном шлеме давала ему указания согласно информации, поступающей к ней от навимозга. Ее маленькие ручки вцепились в живой пульт так, что побелели костяшки пальцев, но голос оставался твердым и уверенным.

Джейна и Лоубакка устроились рядышком в сторонке от остальных.

— Вы с Тахири многого достигли, но у меня есть для вас еще одна задачка, — объясняла Джейна. — Данни Куи нашла способ забить помехами связь йаммоска. Это единственное объяснение, почему около Корусканта наш противник действовал так беспорядочно. Есть идеи, как она это сделала?

Вуки пустился в долгие объяснения, большую часть которых Джейна пропустила мимо ушей. Она подняла руку, чтобы остановить поток информации, суть которой не могла уловить.

— Откуда ты все это знаешь?

Лоубакка поколебался, но ответил. Его приняли в исследовательскую группу под руководством Данни Куи и Силгал. Это имело смысл для Джейны. Чувствительный к Силе ученый и мон-каламарская целительница были одними из многих, пытавшихся понять технологии пришельцев. До прихода в академию джедаев у Лоубакки было две страсти: информатика и изучение сложных взаимосвязей растительного мира Кашиика. Второе увлечение стало причиной, по которой в качестве испытания для обряда перехода от мальчика к юноше он в одиночку отправился на опасные нижние уровни леса и сразился там с сиреной — смертоносным растением своего родного мира. Благодаря сочетанию навыков работы с компьютером и знанию биологии — не говоря уже о стремлении браться за невыполнимые задачи — он прекрасно подошел для этой работы.

Лоубакка несколько раз резко рыкнул.

— Ты там разбирал захваченные корабли? Неудивительно, что ты знал, как расстроить корабль-мир, — пробормотала Джейна, вспомнив шутку, которую он сыграл с малым нервным центром. — Так ты знаешь, как Данни Куи поставила помехи сигналу йаммоска?

Вуки покачал головой и издал жалобный стон. Его не было, когда в работе Данни произошел прорыв.

— А если у тебя будут исходные данные и материалы, сможешь повторить результат?

Лоубакка подумал, а затем утвердительно рыкнул.

— Но сможешь ли ты продвинуться дальше?

Вуки все больше и больше увлекался планом, который излагала его подруга. Когда после их беседы он направился к довину-тягуну, его покрытые мехом плечи подрагивали от смеха. Джейна смотрела с недоумением. Лоубакка вприпрыжку вернулся, неся в лапах что-то, выглядящее очень знакомо.

Он протянул небольшой шар Джейне, проворчав несколько указаний. Медленная, хитрая усмешка появилась на ее лице: она поняла, что он нашел. Девушка привстала на цыпочки и ласково взъерошила мех на голове вуки, а затем пошла в кабину.

— Это то, что я думаю? — спросил Ганнер, с отвращением разглядывая виллип.

Она ухмыльнусь ему и повернулась к Зекку.

— Дай я сяду на твое место.

Он уступил ей кресло пилота, Джейна уселась, натянула шлем и начала поглаживать шероховатую поверхность шара.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил наконец Зекк. — Ты можешь одновременно говорить и управлять кораблем?

Она лишь насмешливо фыркнула.

— Мы не знаем, кто ответит, — предостерег он.

— Верно, но, скорее всего, мы узнаем что-то стоящее. Чем больше мы сможем узнать об этом корабле, тем выше наши шансы на выживание.

Внешний слой живого шара раскрылся, и внутренняя ткань начала принимать вид йуужань-вонга, на которого был «настроен» этот виллип. Через несколько мгновений Джейна держала в руках ужасающее лицо с рваными губами, покрытое паутиной шрамов.

Она знала это лицо. Его знали все, имеющие доступ к Голосети. Это был мастер войны Цавонг Ла. Не так давно он разослал по всей галактике сообщение, призывающее уничтожать джедаев, и требование выдать Джейсена Соло. Джейна много раз смотрела это головидео, но ее кровь кипела при каждом просмотре.

— Жертвоприношение состоялось? — спросил мастер войны.

Джейна поднесла виллип поближе к лицу и послала врагу своего брата улыбку, острую, как нож.

— Еще нет.

Виллип сморщился: взгляд собеседника стал зловещим и хмурым.

— Ты должен был связаться со мной, когда завершишь свое дело, Ном Анор, и не раньше. Прошу, не вызывай меня, чтобы сообщить об очередной неудаче.

Она повернула голову к друзьям, в ее карих глазах сверкнуло что-то похожее на прежний задорный характер.

— Даже слишком хорошо, — восхитилась она. — Это — судно Ном Анора! Должно быть, виллип не настроен на него. Как ты думаешь, Цавонг Ла заметит разницу?

Ганнер развел руками.

— Не знаю, Джейна. Ты определенно выглядишь лучше.

— А ты все еще смотришься как герой головидео. Где справедливость? — добродушно ответила она. — Во всяком случае, Лоубакка считает, что при помощи этого виллипа пилот корабля, кем бы он ни был, связывается с адмиралом флота. Если подумать, это имеет смысл. Я не знаю точно, как работают виллипы, но исходя из того, что я слышала, они, похоже, позволяют одной конкретной личности говорить с другой конкретной личностью. А что произойдет, если связь с этим виллипом прервется? У вонгов должен быть какой-то способ общаться с самим кораблем, а не только с пилотом. Лоубакка нашел эту штуку здесь, на борту, в гидропонном баке. Возможно, виллип настраивается на корабль, и пилот, связанный с кораблем, может при этом связываться через виллип.

— Кто это? — потребовал ответа мастер войны.

Джейна вновь повернулась к шару.

— Скажем так: я связываюсь с вами, чтобы сообщить об очередной неудаче, — повторила она сказанные им ранее слова.

Свирепые глаза Цавонга Ла сузились.

— Ты не Ном Анор. Ты даже не йуужань-вонг — переводил виллип. Его лицо исказилось от ярости, поскольку логичный ответ явился сам собой. — Джиидаи!

— Попал в точку, — засмеялась она.

Один долгий момент изображение мастера войны пристально вглядывалось в нее. Затем его истерзанные губы скривились в усмешке.

— Я полагаю, ты обратилась ко мне, чтобы предложить себя вместо брата?

— Зачем? Я знаю, что вы не позволите Джейсену умереть.

— Может быть. А ты уверена, что лишь поэтому не хочешь предать себя в мои руки? — язвительно спросил он. — Ты — меньший близнец, тот, кто падет в жертвоприношении. Возможно, твоя цель — держать меч брата подальше от своего горла.

Джейна начала понимать, какая роль отведена ей в этом «жертвоприношении».

— Мы сражались бы друг с другом?

— Конечно! Именно так это и делается.

В памяти Джейны вспыхнула картинка из тех дней, когда они с Джейсеном находились в плену в Академии Теней, и были вынуждены обучаться темной стороне. Их заставили сражаться световыми мечами задолго до того, как они были готовы к такому оружию, причем сражаться не на жизнь, а на смерть с противником, скрытым голограммой. Ее оппонентом был Дарт Вейдер — символ ее прошлого и предзнаменование ее будущего. Джейсен, однако, столкнулся с тем же мнимым врагом. Лишь когда голопроектор выключился, они поняли, как близко подошли к убийству друг друга[10].

Джейне многое пришлось пережить и до, и после этого боя, но ужас того момента все еще посещал ее во снах. Ее мысли мчались, когда она попыталась сымпровизировать план. Ей пришло в голову, что было бы лучше сыграть то, что ждет от нее мастер войны.

— Так это делается, — согласилась она, позволяя памяти об Академии Теней наполнить ее слова страхом. — Мы с Джейсеном — близнецы. Это — наша судьба.

— Ты хорошо это понимаешь и все же бежишь от судьбы?

Она склонила голову в легком поклоне. На лице-виллипе мелькнуло удивление, свидетельствуя, что ее жест уважения все же был как-то переведен.

— Вы правы, мастер войны. Корабль Ном Анора страдает от ран. Я не могу бежать дальше.

— Где вы находитесь? — потребовал он. — Я вижу, ты в шлеме пилота. Спроси корабль.

— Один момент, пожалуйста. — Она осторожно опустила виллип, взглянула на Ганнера и сказала одними губами: «Приведи Лоубакку». Высокий джедай кивнул и бросился на поиски вуки. Через несколько мгновений в двери появилась мохнатая лапа и показала ей поднятый большой палец.

— Приступим, — пробормотала Джейна и повернулась к виллипу.

— Я не могу получить ответ от корабля, — произнесла она несчастным голосом, словно готовилась разрыдаться. — Можно ли отследить корабль через йаммоск, который его контролирует?

— Ном Анор — независимый агент. Его судно не отвечает никакому йаммоску. Иногда йаммоск может взять под контроль корабль, если тот в аварийном состоянии; больше всех склонен идти под его контроль довин-тягун.

— Наш довин-тягун болеет, — взволнованно ответила Джейна. — Если он свяжется с йаммоском, то проживет еще какое-то время, и я успею…

Ее голос стал тише и в конце концов смолк. Насмешка мелькнула на «лице» Цавонга Ла, когда он понял, что Джейна намеревалась сказать. Очевидно, он думал, что она тянет время и клянчит у него помощь в исцелении корабля, надеясь избежать плена.

— Я послал агентов, чтобы наблюдать за жертвоприношением. Без сомнения, они идут за тобой по пятам. Тебе очень скоро предстоит с ними встретиться.

Ответить Джейна не успела: виллип снова обрел свое исходное состояние.

— Что теперь? — спросил Ганнер.

Улыбка Джейны стала тонкой и беспощадной.

— Теперь они придут к нам.

* * *

Мастер войны отложил раздражавший его виллип и громко позвал ординарца. Тот прибежал почти бегом и принес другой виллип, большего размера. Цавонг Ла погладил шар. Никакой реакции.

— Попробуйте другой рукой, мастер войны, — посоветовал помощник.

Он так и сделал, проигнорировав напоминание о том, насколько слаб его последний имплант. Виллип был настроен должным образом, но не признавал прикосновения его новой конечности!

Шар изменился, превратившись в лицо, напоминающее его собственное и по внешнему виду, и по выражению. Изображенный виллипом воин был моложе, с упругой и гладкой кожей, но шрамов имел не меньше. Замысловатые черные татуировки покрывали угловатое серое лицо, из высокого широкого лба торчал маленький рожок.

— Приветствую вас, мастер войны, — провозгласил Хали Ла, склоняя голову в знак почтения.

— Я нашел женщину, — сказал мастер войны без предисловий. — Она предложила сдаться — уловка, конечно, жалкая попытка выиграть время. Тебе надо побудить йаммоска на борту корабля жреца связаться с фрегатом и принять это судно в свою семью связи.

— Конечно, мастер войны.

— Сообщи Харрару, что он может связаться с джиидаи напрямую через виллип «Ксстарра».

На лице молодого воина возникло удивление.

— У него есть виллип командующего?

— Виллип находится у него на хранении, — поправил Цавонг Ла. — После жертвоприношения джиидаи он передаст его тебе вместе с очередным званием и соответствующими почестями. Постарайся, чтобы этот день наступил скорее.

Его сын низко поклонился.

— Для меня это большая честь, мастер войны, но я буду стремиться к этому независимо от награды. Продвижение по службе — слабая тень надлежащего служения богам.

Мастер войны ничего не ответил на эту благочестивую речь.

— Иди и выполняй.

Молодой воин снова поклонился, и виллип быстро вывернулся наизнанку. Цавонг Ла продолжал смотреть на виллип, скривив губы.

— Кажется, Харрар терпит неудачу, — медленно сказал он. — На многих фронтах.

* * *

Джейна вела фрегат вслед за капсулой с Тенел Ка, следуя указаниям, которые давала Тахири. Она не заметила, как виллип начал меняться. Зекк тихо выругался, привлекая ее внимание к живому устройству связи.

Теперь оно изображало худое, почти эстетичное лицо, на котором было гораздо меньше шрамов, чем на лице мастера войны. На голове красовался затейливый тюрбан.

— Я Харрар, жрец Йун-Харлы, богини-обманщицы, — кратко представилось изображение. — Для меня большая честь руководить твоим жертвоприношением.

— Честь для меня, — сухо ответила Джейна. — И спасибо за подсказку. Я все думала, как назвать этот кусок скалы. «Обманщица» очень хорошо подходит.

— Так нельзя! Это невозможно! Чтобы назвать корабль, нужно больше, чем ты можешь знать.

— Это требует особой близости и глубокой настройки, — заявила Джейна. — Это одна из вещей, которые я не могла знать?

Лицо йуужань-вонга закипело от ярости.

— Какие бы жалкие уловки ты не придумала, они тебе не помогут. Настройка твоего корабля переходит от тебя к йаммоску моего корабля. То, что я сейчас говорю с тобой, означает, что он устанавливает связь с твоим довином-тягуном. А тот незначительный контроль, что есть у тебя над «Ксстарром»…

— «Обманщицей», — поправила Джейна.

— …будет перехвачен, — закончил он, не обратив внимания, что его перебили.

Тахири тихо вздохнула. К ее чести, она не сняла навигационный шлем.

— Вы устанавливаете контакт? — повторила Джейна с притворной тревогой.

— Уже установили.

Джейна перевернула виллип, заставив его вывернуться наизнанку и разорвать связь со жрецом. С торжествующей улыбкой она повернулась к своим друзьям. Исходящая от них волна шока и осуждения поразила ее, словно реальный удар.

— Прежде, чем что-то сказать, позвольте, я объясню. Лоубакка поиграл с датчиками корабля. Мы получаем входящий сигнал, но блокируем исходящий.

— Ты не можешь быть уверена в этом! — выступил Зекк.

— А я уверена, — перебила Тахири. — Йуужань-вонгские корабли управляют гравитационным полем. С его помощью они летают, ставят щиты и даже рассчитывают курс. Я подключилась к этой штуке, поэтому лучше ее понимаю.

— Продолжай, — попросил Ганнер.

— Датчики собирают информацию об изменениях гравитационных полей. У каждого корабля есть собственное гравитационное поле, вроде подписи.

— Верно, — подхватила Джейна. — Лоубакка взял несколько деталей от «шершня» и с их помощью механически разорвал связь довина. Довин-тягун не знает, что сигналы, которые он посылает йаммоску, сразу превращаются в помехи.

— Похоже, это реально, — согласился Ганнер, но в голосе его звучало сомнение. — А если вы ошибаетесь, йуужань-вонги могут последовать за нами к Хейпсу. Мы подвергнем опасности планету — нет, целую систему, — которая сейчас не в состоянии защитить себя.

— Они знают, что мы направляемся туда, — указала Джейна, — что делает удар по Хейпсу почти неизбежным. В конечном счете, хейпанцам придется оказать сопротивление.

— Им? — спросил Ганнер. В его глазах промелькнула догадка. — Не нам?

— У меня есть еще кое-какие дела. Вы можете уйти или остаться, по своему выбору.

— Ты идешь за Джейсеном, — заявил он.

Она пожала плечами.

— А кто-то сомневался?

— Чего же ты хочешь, Джейна? — сказал Зекк мягко. — Очевидно, не долгой и счастливой жизни. Ты ведь не рассчитываешь всерьез спасти Джейсена — даже ты не можешь быть такой… оптимистичной, — нашелся он, заметив надвигающуюся бурю в ее глазах. — Выход, который вижу я, — отказаться от мести.

— Которая приводит к темной стороне, — нетерпеливо подхватила она. — Избавьте — я знаю все аргументы. Мне их перечилсляли неоднократно. Выход, который вижу я — на джедаев возложена ответственность, и они обязаны действовать. Действовать! Философские дебаты для нас — непозволительная роскошь. Джейсен и Энакин каждый по-своему понимали, каким должен быть джедай, вечно муссировали этот вопрос, и это сломило их обоих.

— Это несправедливо, — прошептала Тахири. — Это жестоко.

— Разве? Давайте посмотрим на факты: Энакин мертв, Джейсен в плену. Если выжившие джедаи продолжат растекаться мыслью по древу, нас уничтожат, а вонги победят.

Одно долгое мгновение все молчали, обдумывая ее беспощадную логику. Первой заговорила Алима.

— У нас, тви'леков, есть поговорка: если ты отказываешься принять решение, решение принимается без тебя.

— Доделаем нашу работу, — согласился Ганнер.

— Время охоты! — прошипел барабел с кормы.

— Вам будет нужен целитель, — сказала Текли, смиренно вздохнув.

Джейна повернулась к Зекку, в ее глазах был вопрос.

— Я останусь на Хейпсе или отправлюсь туда, где я больше всего нужен, — тихо сказал тот, в его глазах был целый океан сожаления.

Кто мог нуждаться в нем больше, чем Джейсен? Джейна подавила всплеск гнева и приняла его решение с кратким кивком. Она не сделала попыток скрыть свои эмоции от старого друга.

На мгновение она почувствовала, что Зекк дрогнул, почувствовала, что сила ее взгляда перевешивает его глубоко укоренившиеся убеждения. Искушение было велико. Она освободила бы Джейсена так или иначе, но будет легче, если ее поддержит еще один молодой джедай. Если она склонит Зекка на свою сторону, остальные, скорее всего, тоже пойдут за ней.

Под ее руководством.

Придя к этому логичному выводу, Джейна сразу его отбросила. Быстро и аккуратно она отгородила свои мысли от Зекка, надеясь, что он не заметит, что именно она, а не он сам, заставила его подвергнуть сомнению свои с трудом завоеванные ценности. Замешательство, промелькнувшее в его чувствах, свидетельствовало, что ей это удалось — он не понял, что она чуть было не сделала.

Она вдруг сняла шлем пилота и протянула его Зекку:

— Мне нужно некоторое время побыть одной.

И бросилась прочь из кабины.

Джейна направилась в маленькую каюту, где лежало тело Энакина. Никто не последовал за ней, но она почувствовала, что остальные испытали облегчение, потому что она, наконец, предприняла шаги, чтобы справиться с горем.

Возможно, пришло для этого время. После первого страшного удара Джейна просто отодвинула свои чувства в сторону. Фактически, она сделала почти то же самое, что делала уже много лет, защищаясь от постоянной бомбардировки чужими эмоциями.

Она постояла на пороге, глядя на незнакомца, тихо лежащего на йуужань-вонгской койке. Тело человека, который, казалось, отдыхал, имело лишь отдаленное сходство с пылающим образом, запечатленным в ее памяти. Грязь сражения с него смыли, ужасные раны перевязали и даже надели чистую одежду — полотняную рубашку и кожаные штаны, неизвестно откуда выкопанные.

Телосложением он походил на Энакина. И ростом тоже. Но его льдисто-синие глаза были закрыты, а непослушные каштановые волосы аккуратно причесаны. Джейна подошла ближе, и, не думая, взъерошила их жестом старшей сестры, как это часто бывало.

По мягкой поступи у себя за спиной она поняла, что вошла Текли.

— Так лучше, — согласилась чадра-фанка. — Кажется, обычно он выглядел именно так.

Джейна повернулась к маленькой целительнице, ее глаза были сухими, а сердце холодным.

— Спасибо за то, что ты сделала. Я бы не хотела, чтобы наша мать видела его таким, каким он был.

Она повернулась и спокойно пошла прочь, очень хорошо ощущая горе, исходящее от крошечной женщины. Она приняла его с благодарностью: казалось правильным, что кто-то в состоянии скорбеть об Энакине.

Несмотря на стену, которой Джейна окружила свое сердце, она чувствовала, что Текли скорбит не только об Энакине, но и о ней.

* * *

Харрар отложил виллип и взглянул на молодого воина. Тот метался по каюте подобно молнии, ищущей место для удара.

— Джиидаи разорвала контакт, — сообщил жрец.

Хали Ла коснулся лба двумя пальцами.

— Я дал клятву на крови, что доставлю ее вам, но, клянусь перед вами всеми богами, она проживет свои последние дни в боли, и умрет без чести!

Жрец отклонил этот обет нетерпеливым взмахом руки.

— Ты запомнил ее слова? Мне показалось, назвав корабль «Обманщицей», она намекнула, что сделала это согласно обычаю, когда пилот дает название своему кораблю.

— Вы думаете, она знает такие тонкости? — фыркнул Хали Ла.

— Она — близнец. Это что-то значит даже там, где дело касается неверных, иначе боги не столь жаждали бы этого жертвоприношения.

— Она — и джиидаи, и близнец, — согласился воин. — Но будьте осторожны, ваше преосвященство, чтобы не впасть в ересь, которая приписывает этим джиидаи слишком большое могущество. Эта женщина не является даже бледной тенью Йун-Харлы.

— Конечно, нет, — согласился жрец, хотя странное сомнение в его душе все же сохранилось.

— Сопроводи меня, — приказал он и зашагал прочь, чтобы проконсультироваться с хранителем йаммоска.

Они прошли в каюту, где находилось чудовище, руководящее сражениями.

— Вступили в контакт с «Ксстарром»? — требовательно спросил Харрар.

Хранитель поклонился.

— Да, ваше преосвященство.

— Я хотел бы сам это засвидетельствовать.

— Конечно!

Хранитель отошел в сторону, позволяя Харрару положить руку на существо со множеством извивающихся щупалец. Через мгновение Харрар поднял глаза и взглянул в лицо хранителю.

— Соединение подтверждено. А вы не нашли странным, что «Ксстарр» вообще ничего не ответил?

— Он болеет, — осмелился возразить хранитель.

— Он молчит! — отрезал Харрар. Он повернулся и выжидающе посмотрел на Хали Ла.

Наконец тот понял. На покрытом шрамами лице мелькнул ужас.

— Это невозможно, — произнес он. От потрясения голос воина звучал глухо. Несмотря на то, что жрец был выше ростом и занимал более высокое положение, Хали Ла оттеснил его в сторону и сам положил руку на нервные датчики.

— Это невозможно, — повторил он, хотя йаммоск свидетельствовал обратное. — Джейна Соло как-то отгородилась от йаммоска. Информация течет к ней, а обратно к нашему кораблю — нет!

Харрар отвел его в сторону.

— Ты советовал мне не сравнивать этого человека с нашей великой и неискренней Йун-Харлой, и правильно делал. Но, возможно, тебе следует подумать о том, что она окажется чем-то большим, чем ты считал.

На одно короткое мгновение Хали Ла гордо выпрямился, его лицо отражало внутреннюю борьбу. Затем он резко склонил голову, соглашаясь.

— Возможно, — эхом откликнулся он.

11

Джаггед Фел кружил в своем «когте» над безжизненной сферой Итора, осторожно спускаясь все ниже и ниже в поисках хоть какого-нибудь следа того некогда зеленого мира, за который он воевал.

Темная и каменистая ныне планета имела печальное сходство с корпусом йуужань-вонгского корабля. Поверхность изрезали сухие русла рек, напоминающие шрамы на лицах их воинов. Говорят, захватчики считают себя созданными по образу своих богов. Видимо, они полны решимости и все остальное переделать по этому образцу.

В комме Джага раздался треск.

— Что вы надеетесь найти здесь, полковник? — осведомился низкий женский голос.

— Напоминание, — тихо ответил он. — Поэтому мы прилетели сюда, Шаункир. Поэтому врага необходимо остановить.

Он подвел свой корабль к ведомому, достаточно близко, чтобы разглядеть шарообразную кабину СИД-истребителя на «когте» чиссов. Бледное синее лицо Шаункир Нуруодо было спокойно. На нем не читалось ни горя по Итору, ни осуждения необычных взглядов командира.

На мгновение Джаг задумался, что Шаункир действительно думает об их «разведывательной операции». Чисские воины не нападают первыми — это не только традиция, но и вопрос чести. Но она все же последовала за ним к Итору и сейчас готова следовать за ним, какой бы путь он ни выбрал.

— Координаты нашего следующего места назначения? — осведомилась она, как будто отвечая на его мысли.

Джаггед сверился с навигационным компьютером, совсем недавно установленном на его «когте», и передал Шаункир точку назначения и готовый расчет короткого гиперпространственного маршрута.

— Это в Хейпанском кластере, — отметила она.

— Да. Королева Хейпса открыла внутренние планеты Консорциума для беженцев. Если йуужань-вонги будут следовать своей обычной схеме, они нападут на эту систему.

— Дом Нуруодо захочет узнать о нападении, если оно произойдет.

Джаггед понял, что она хотела этим сказать. Шаункир происходила из могущественного рода Нуруодо, ее клан командовал вооруженными силами чиссов. Рекомендации Шаункир имели значительный вес в среде чисских военных. Их разведывательная операция повлияет на путь, избранный чиссами под командованием генерала Фела, но его спутница могла повлиять на более широкие массы чисского общества.

Однако до тех пор Джаг и Шаункир оставались сами по себе. Они не могли ожидать многого от той горстки отчаянных, которых они недавно покинули, и сами могли предложить им только свои собственные усилия.

Они молча подготовились к прыжку через гиперпространство. Новые «когти» имели навигационные системы и гипердвигатели, намного превосходящие привычные им корабли, а также усовершенствованное вооружение. Джаг не намеревался влезать в неприятности и собирался уйти от любого сражения, которое попадется на пути — после победы, разумеется.

Растущее давление досветового ускорения вдавило его в кресло. Судно окутала темнота, и он устроился поудобнее, намереваясь немного поспать во время полета в гиперпространстве.

Казалось, датчики разбудили его всего лишь мгновение спустя. Корабль Шаункир смутно вырисовывался по левому борту, как дымка на фоне звезд, в которые превратились окружавшие их в гипере размытые линии. Тревожные датчики на пульте Джага тоже проснулись, но как будто от кошмара: они внезапно взвыли.

Глаза сразу выхватили усталые, объятые страхом лица двух пилотов-людей, ясно видимые сквозь транспаристальной иллюминатор кабины грузовика, мчащегося ему прямо в лоб.

Он резко бросил свой «коготь» вправо и вверх — большой корабль проскочил всего лишь в нескольких метрах ниже. Шаункир ушла в противоположном направлении. Этот маневр уклонения они отточили за годы совместных полетов.

Джаг включил комлинк.

— Пристраивайся ко мне и за ними. Что-то же должно было заставить их прыгнуть именно сюда.

— Глупость? — предположила Шаункир.

Его губы дернулись, хотя он прекрасно знал, что напарница и не думала шутить. Шаункир разделяла типичное для чиссов безразличие к «меньшим расам». Он давно научился не обижаться.

Они мчались навстречу друг другу по широким дугам, намереваясь встретиться, замкнув окружность, и образовать привычную формацию, бок о бок. В предполагаемой точке встречи спыхнул взрыв цвета расплавленного золота.

Четыре коралла-прыгуна, видимые теперь благодаря следам своих ярких ракет, двигались им навстречу, выстроившись форме ромба. Они преследовали бегущий корабль. Снова чисские истребители разошлись в разные стороны и полетели навстречу друг другу, на сей раз заходя во фланг неприятельским кораблям.

Джаг увернулся от плазменного заряда и бросил свой «коготь» на плотный строй противника. Он занял позицию, пальцы заплясали над пультом, обрушив на неприятельские корабли дождь беспорядочных на первый взгляд выстрелов. Но он аккуратно отметил, какие лазерные залпы исчезли в черноте, а какие проскользнули мимо органических щитов врага.

Ответный огонь дал ему еще больше сведений. Несколько минут он уклонялся от плазменных шаров и планировал последующие шаги.

— Противник способен компенсировать ущерб, — сообщил он напарнице. — Оружие и щиты у них только с внешней стороны. У последнего корабля оружия нет вообще, только щиты, а головной всю энергию вкладывает в атаку.

— Отряд самоубийц, — заключила та. — Значит, грузовик — важная цель.

— Или, возможно, эти прыгуны уже не подлежат восстановлению. Начальство постановило, что им нечего терять, кроме пилотов. А может, это пилоты приняли решение уйти, сражаясь.

Женщина-чисс ничего не ответила. Джаггед уже не раз пытался объяснить ей очевидную философию йуужань-вонгов. Не было ничего в культуре Шаункир, что могло бы помочь ей найти смысл в понятии «великолепная смерть».

— Начинаем с первого, — сообщил он, делая заход на цель.

Джаг выстрелил по ведущему кораблю ударной ракетой. Шаункир поддержала его плотным лазерным огнем и взорвала ракету, не успевшую долететь до щитов пришельца, прямо на пути ромбовидного клина.

Ведущий прыгун резко сбросил скорость, но взрывная волна все же ударила его так, что он дико закружился. Джаг запустил вторую ракету. Вышедший из-под контроля корабль взорвался, полыхнув внезапно яркой вспышкой. Разлетевшиеся осколки черного коралла в темноте космоса походили на растянутые в линии звезды в гиперпространстве, только черные.

— Займи позицию прямо под последним и чуть позади, — посоветовал Джаг. — Маневрируй вместе с ним.

— Как скажешь. Но они без колебаний стреляют по своим.

— На это я и рассчитываю. Держись рядом с ним, но за пределами щитов.

«Когти» нырнули под задний коралл-прыгун и начали бить лазерными очередями по внутренним сторонам двух средних кораблей.

С удивительным проворством истребители вонгов спикировали и поменялись местами. Когда они заняли свои новые позиции, жизнеспособное оружие и щиты были направлены внутрь, в сторону «когтей». По чисским разведчикам открыли ответный огонь, как и ожидала Шаункир. Но задний прыгун поглотил все выпущенные в них потоки плазмы.

Тройка кораллов-прыгунов двигалась в удивительном единстве; как один, они пикировали и резко меняли курс, пытаясь стряхнуть чисских воинов, но те следовали за ними как тень. Джаг и Шаункир не меняли позиций, поэтому любой плазменный снаряд исчезал в черной дыре корабля, которым они прикрывались.

— Они могут пожертвовать этим прыгуном, чтобы уничтожить нас, — сказал Джаг. — Если плазма хоть раз достанет твой щит, сразу уходи. На полной мощности. Если задний прыгун снимет щит, то сможет сгенерировать гравитационное напряжение, похожее на луч захвата.

Прыгуны продолжали стрелять. Их коралловые корпуса побледнели до полупрозрачности под продолжительным натиском кораблей чиссов. Огромные куски камня откалывались от судов и мчались к упорным «когтям».

Джаг резко вильнул, уклоняясь от огромного камня, недавно бывшего частью судна. Из обломков другого корабля буквально выстрелило тело йуужань-вонгского пилота, направляясь — вероятно, намеренно — прямиком к «когтю» Шаункир.

Орудие Шаункир выстрелило вспышкой синего света и превратило живой снаряд в зловещее облачко газа. Джаг попытался не обращать внимания на жидкость, брызнувшую при этом на транспаристаль его иллюминаторов, и скосил глаза на единственного оставшегося коралла-прыгуна. Его корпус также истончился. Горячий коралл побледнел до призрачной прозрачности.

— Уходим! — крикнул он, завалил свой корабль набок, сделал резкий поворот и полетел прочь.

Короткая, яркая вспышка — и коралл разлетелся на куски. Джагу приходилось видеть вулканы — одна из планет на территории чиссов имелала крайне нестабильную геологию. Но видеть, как точно так же извергается живое существо… это делало йуужань-вонгов более понятными и одновременно более непостижимыми. Джаг сомневался, что теперь он сможет наблюдать извержение вулкана, не рассматривая его как смертельную агонию горы.

Ему не пришло в голову поделиться этой мыслью с Шаункир. Многие годы среди чиссов научили его держать причудливые мысли при себе. Вместо этого он переключил свой комлинк на общую частоту.

— Говорит Авангард-один, чисский разведывательный корабль. Грузовик Новой Республики, пожалуйста, назовитесь и сообщите, как мы можем помочь вам.

Мгновение в эфире стояла тишина, а потом комм затрещал:

— Говорит «Слепой майнокк». У нас на борту нет никаких ценностей и никаких пассажиров. Вам нет никакого смысла стыковаться с нами.

Джаг посмотрел вбок, на свою напарницу. Мрачное лицо женщины-чисса исказил гнев.

— Мы не пираты, — прямо заявил он. — Если вам требуется сопровождение, мы полетим с вами к хейпанскому пространству.

— Что-то вы не похожи на сторожевых псов. А сторожевые щенки нам без надобности, — огрызнулся пилот. — У «Майнокка» достаточно скорости и огневой мощи!

Терпение Джага начало подходить к концу.

— Если бы у вас было оружие, вы бы стреляли в надежде защитить ваш якобы несуществующий груз и богатеньких пассажиров. Этот сектор известен своими пиратами, поэтому я понимаю вашу осторожность. С другой стороны, вы должны знать, что риск нарваться на йуужань-вонгов чрезвычайно велик. Если хотите попытать счастья в бою с ними, так и скажите, мы будем уважать ваш выбор.

В треске помех раздался другой голос:

— Они поджарили наш навигационный компьютер! Именно поэтому мы в вас чуть не врезались. Теперь нам придется вводить координаты прыжка вручную, и проблема в том, что без компьютера мы не можем сделать расчеты. Если это входит в ваши понятия о помощи, укажите нам направление на Хейпс, и мы полетим своей дорогой.

Джаг назвал координаты. Грузовик неуклюже развернулся, отлетел в сторонку, набрал досветовую скорость и рванул в гиперпрыжок.

— Мы последуем за ними? — осведомилась Шаункир.

— Они, похоже, не стремятся иметь компанию, — заметил ее командир. — Но давай сообщим на Хейпс. Посмотрим, какую информацию мы сможем там собрать. Может, даже подберем еще нескольких пилотов.

— Вы решили набрать новую эскадрилью, полковник? Просили чисскую фалангу и получили отказ, теперь хотите создать замену?

— Имея больше глаз, мы могли бы вести разведку более эффективно, — возразил Джаг.

— Достаточно верно. И когда эта разведывательная эскадрилья наткнется на йуужань-вонгов, она сможет вести бой более эффективно, чем пара чисских «когтей».

— Ты так говоришь, будто у нас не разведывательная операция, а наступательная.

«Коготь» женщины пододвинулся ближе, так, что кончики их крыльев почти соприкасались.

— Вовсе нет, сэр. Наша задача — разведать вражескую деятельность, а не наносить упреждающие удары. Однако, абсолютно ясно, что вонги не терзаются подобными сомнениями. Если в нас начнут стрелять — а они начнут — мы будем вынуждены защищаться.

Джаг пораженно взглянул на свою напарницу.

— Я знаю, за чем мы летим, сэр, — тихо сказала та. — И вы это знаете.

На сей раз Джагу было нечего добавить.

— Тогда летим к Хейпсу, — заключил он и начал готовиться к прыжку.

12

Молодые джедаи собрались в кабине корабля, который Джейна назвала «Обманщицей», и молча наблюдали, как их краденый корабль неуклонно преследует большое хейпанское судно, направляющееся прочь от Хейпса.

— Да, это должно быть интересно, — пробормотала Тахири.

Джейна молча согласилась.

— Ты уверена, что Тенел Ка у них?

— Ее точно подобрали. Корабль механический, а не органический. Это хорошая новость.

— Но гарантии безопасности все равно нет, — добавил Ганнер. — Все мы знаем, они могут оказаться «Бригадой ми…»

Он внезапно умолк на полуслове, а на лице возникло выражение, будто его ударили между глаз гироключом.

Не успела Джейна понять, что случилось, внутри нее взорвалась раскаленная боль. Она сорвала шлем восприятия, но муки не ослабели ни на йоту. Девушка смутно поняла, что чувство пришло не от корабля, а от стоящих рядом джедаев. Она чувствовала их всех, и все они сформировали единственную мысль: Джейсен.

Волна боли резко схлынула, охватившее ее чувство исчезло.

На мгновение Джейна застыла, ошеломленная настолько, что не могла говорить. Джейсен возник в Силе — но она этого не почувствовала.

Джейна могла признать, что ее собственное горе и гнев не дали Джейсену связаться с ней. Но, переводя взгляд с одного ошеломленного лица на другое, она увидела иную, более мрачную правду. Смерть ее брата читалась на покрытом мехом лице Лоубакки и в черных грызуньих глазках Текли. От всех них струилось горе.

Джейна смутно осознавала, что Зекк отодвинул ее и занял место пилота. Она без сил опустилась на пол около грубой каменной стены. Мысли кружились, кричали «нет!», отвергая истину, которую она не могла ни ощутить, ни принять.

Затем, словно удар, пришла вторая вспышка: жгучее неистовство, в котором едва можно было узнать Тенел Ка. Джейна почувствовала бурю эмоций своей подруги, содранную кожу на руке, бившей о стены спасательной капсулы.

Но почему она сама ничего не почувствовала?

Горе Тенел Ка превратилось в ярость. Джейна наблюдала за этим чувством с той же оцепенелой отстраненностью. Где-то в глубине души ее поразили глубина и сила, с которыми Тенел Ка отреагировала на ментальное послание. Реакция отца на смерть Чубакки доставила ей немало тревог, но отчужденность Хана и его нежелание принимать этот горький факт имели для Джейны больше смысла, чем безумие убитой горем подруги.

Возможно, в подобных случаях не стоило вспоминать примеры из семейной истории. Скайуокерам и Соло не раз доводилось участвовать в конфликтах, и все они с юных лет привыкли брать на себя ответственность. В вопросах отношений, однако, каждый из них казался несколько неопределенным. Ее мать, благодаря своему воспитанию и опыту, всегда превыше всего ставила укрепление Новой Республики. Поэтому она почти приняла предложение хейпанского наследного принца выйти за него замуж. Лея знала, что Хан любит ее, но почему-то потеряла коды доступа к своим собственным эмоциям. Мог ли Джейсен сделать то же самое? Быть может, он любил Тенел Ка, но полностью этого не осознавал?

Да, решила пораженная Джейна. Это похоже на Джейсена — он всегда размышлял обо всем, что происходило под сотнями отдаленных солнц, вместо того, что находилось прямо перед ним.

Так делала и она сама. С большим усилием Джейна оторвалась от стены.

— Тенел Ка все еще там, — сказала она прохладным и ровным голосом. — Нам надо сосредоточиться на ней.

На мгновение все глаза устремились на Джейну. Ее захлеструла целая симфония эмоций — от недоверия до гнева и жалости.

Ганнер первым взял себя в руки и бросился к месту стрелка.

— Если ты ее нашла, загоним их!

Тезар одобрительно зашипел и побежал к своему посту, скрежеща чешуйчатым хвостом по неровному коралловому полу. Остальные джедаи заняли места по боевому распорядку или пристегнулись, готовясь к преследованию.

Приблизившись к хейпанцам, они заметили, что преследуют один грузовик и небольшой отряд перехватчиков-«шершней». Последние прыснули в разные стороны при приближении живого фрегата.

— Спасательная капсула у них, — подтвердил Зекк. — Просто втащили ее через люк.

Ганнер тихо выругался.

— Чего бы я не дал сейчас за хорошую ионную пушку! Что еще может вывести из строя управление, а не сам корабль?

— Молния Силы, — подсказала Джейна.

— О, прекрасно, — пробормотала Тахири. — Как ситхи?

— Я серьезно. — Джейна положила руку на плечо Зекка. — Мы могли бы сделать ее. Ты окончил Академию Теней. Тебя должны были научить, как это делается.

Он снял шлем и уставился на нее, будто не полагался на свой слух, и ему нужны были дополнительные данные, чтобы расшифровать сообщение. Он внимательно рассмотрел ее, и в его зеленых глазах возник ужас. Даже Лоубакка смотрел на нее не так, как всегда. Залп лазерного огня, который дал по ним хейпанский корабль, не позволил никому ничего сказать.

Джейна возвела глаза к потолку.

— Ладно, тогда у меня есть другая идея. Подвинься.

Он быстро уступил ей место. Джейна натянула шлем и убедила довин-тягун снять защитный экран и медленно, но верно двигаться к указанной цели. Корабль вздрагивал и трясся, когда выстрелы хейпанца находили свою цель.

Алима Рар поглядела через плечо Джейны на приближающийся корабль.

— Наша спасательная капсула у них в шлюзе. У нас нет другой капсулы и нет скафандров. Как мы собираемся добраться до Тенел Ка?

— Она сама придет к нам, — заявила Джейна, устремив твердый взгляд на хейпанский корабль. — Берегись!

Тви'лека мгновенно упала на пол, ее лекку дернулись: она сразу все поняла. Грузовой корабль замедлился, когда приблизилась «Обманщица», но удар при столкновении был достаточно силен, чтобы фрегат качнулся, а на консоль высыпался целый дождь черной коралловой пыли. Алима поднялась на ноги и несколько раз сильно чихнула.

— Когда война закончится, я поеду в отпуск на Мон-Каламари, — объявила она, вытирая слезящиеся глаза.

— Звучит заманчиво, — рассеянно ответил Зекк. Он все еще озабоченно смотрел на их юного пилота.

— Я найду там самый большой коралловый риф и взорву его, — закончила Алима мрачно.

— Ну, если тебе захочется… — отозвалась Джейна.

Она мысленно приказала кораблю сделать брешь в корпусе другого судна. Из коралловой стены сразу за кабиной начало сочиться вязкое вещество, похожее на йуужань-вонгский студняк. Когда оно приняло очертания овальной двери, от него стал подниматься вонючий пар: растворитель разъедал живой корпус.

Вуки подошел, чтобы понаблюдать. Ему пришлось отпрыгнуть, поскольку аккуратный двухметровый кусок коралла вывалился в коридор. Тлеющие края стали гладкими, как транспаристаль. Липкая желтая субстанция продолжала сочиться из стенки корабля и стремительно разъедала керамику и металл обшивки захваченного грузовика. Она быстро застывала, прочно и герметично спаивая два корабля.

Как только пар рассеялся, Лоубакка осторожно толкнул вырезанный их кораблем кусок чужой обшивки. Удовлетворенно ревя, он развернулся и нанес мощный удар.

«Дверь» провалилась внутрь, сбив с ног двух человек в красной униформе. Лоубакка перешагнул через них и зажег свой световой меч цвета бронзы. Другие джедаи высыпали из своего корабля и встали рядом с вуки.

Прозвучало два выстрела — это кто-то поприветствовал их бластерным огнем, но бирюзовое лезвие Тенел Ка отбило оба прежде, чем ее спасатели смогли что-то предпринять.

Джейна пробралась вперед, перешагнув через распростертые тела трех одетых в красное наемников, и окинула взглядом поле боя. На полу валялось, по меньшей мере, шесть человек, некоторые из них тихо стонали. Один пошевелился и попытался встать на четвереньки. Лоубакка опустил свою покрытую мехом ногу ему на зад и слегка подтолкнул: тот проехался по гладкому полу и врезался головой в металлический шкаф.

Тенел Ка прошагала мимо вуки, не взглянув на него, и направилась к двоим последним оставшимся на ногах мужчинам, высоким блондинам в красных мундирах и в полной боевой готовности.

Один из них отбросил в сторону пустой бластер и снял с пояса парализующую дубинку. Другой встал в стойку хейпанского кикбоксера.

Джейна подняла руку, останавливая остальных.

— Пусть она с ними разберется. У меня такое чувство, что ей это нужно. Извини, Алима.

Тви'лека пожала плечами и отступила.

Тенел Ка на мгновение застыла в защитной стойке, высоко подняв меч. Затем выключила его и не глядя бросила оружие Тахири. Молодая девушка ловко поймала рукоять, ее губы шевельнулись: она тихо прошептала что-то ободряющее.

Кикбоксер нанес два быстрых ложных удара с разворота и выбросил ногу вверх, целясь в голову принцессы. Та пригнулась, приняла удар на металлический бандаж на запястье отсутствующей руки и отвела его в сторону. При этом она развернулась, чтобы не потерять равновесие при отражении такой мощной атаки, и заняла удобное положение для бокового удара. Его она решительно нанесла в грудь противника.

Тот пошатнулся и отступил на шаг, удивленный неожиданной силой маленькой женщины. Тенел Ка шагнула вперед, внезапно припала к полу и сделала подсечку. Противник легко и изящно подпрыгнул, намереваясь перелететь через нее. Джедай перевернулась на бок и ударила снова, выше. Удар пришелся как раз на момент приземления и попал по внутренней стороне колена. Противник потерял равновесие и упал.

Тенел Ка сделала два кувырка, чтобы откатиться на несколько метров и там беспрепятственно встать. Тем временем ее противник подобрал под себя ноги и прямо с пола прыгнул к ней, намереваясь провести следующую атаку.

Она бросилась ему навстречу, подпрыгнула и с разворота обрушила правую ногу прямо ему на лицо; прямой удар левой ноги пришелся чуть ниже грудной клетки. Продолжая вращение, она упала на пол и откатилась в сторону. Хейпанский боец отлетел назад, врезался спиной в стену и медленно сполз вниз.

Тенел Ка поднялась с пола в низкую стойку, ее пристальный взгляд впился в единственного оставшегося противника. Тот стремительно бросился к ней, выставив перед собой парализующую дубинку.

Девушка-джедай протянула руку. Тахири бросила световой меч обратно владелице. Он два раза перевернулся в воздухе и лег в раскрытую ладонь Тенел Ка. Поток бирюзового света устремился к горлу нападавшего и замер в волоске от него. Тот застыл на середине шага.

Инстинктивно он попытался отбить луч своей дубинкой. Металлический кончик аккуратно срезало, и из разрубленного оружия вылетел сноп искр. Светлые волосы человека встали дыбом, глаза остекленели, оружие выпало из неистово трясущейся руки. До конца не осознавая, что делает, он начал отступать. Выпрямившаяся Тенел Ка надвигалась, держа световой клинок у его горла.

Джейна ощутила всплеск тревоги, идущий от других джедаев, но не придала ему значения и пожелала Тенел Ка продолжать и покончить с этим.

Похоже, Тенел Ка уловила ее мысль. Воительница внезапно остановилась, ее серые глаза нашли глаза Джейны. Тенел Ка отвела лезвие от горла наемника и выключила его, по-прежнему глядя ей в глаза.

На мгновение их души открылись друг другу. Джейна ощутила гнев своей старой подруги, но также и ее решимость. Для Тенел Ка эти люди были предателями Хейпса, и ее долг, долг рыцаря-джедая и дочери хейпанской королевы, проследить, чтобы их постигло соответствующее наказание. Поначалу Джейна думала, что Тенел Ка надо просто выпустить пар; теперь она поняла, насколько была неправа.

Она также ощущала исходящий от Тенел Ка интерес, неуловимый вопрос, который джедай мог бы мысленно задать, «прощупывая» незнакомца. А потом и он исчез. Крепкие ментальные щиты воительницы вернулись на место.

Джейна поставила собственные внутренние щиты и кивнула в знак одобрения.

— Хватит с вас, — сказала она, пристально глядя на Тенел Ка и Алиму. — Зачем тратить силы на беспомощные коралловые рифы и хейпанских пиратов?

Свет предзнаменования вспыхнул в глазах тви'леки. Она взглянула на Джейну так, как смотрят на родственную душу или, возможно, товарища по заговору.

— Сохраним их для вонгов, — целиком и полностью согласилась она.

13

Кип Дюррон летел вслед за «Соколом тысячелетия». Их путешествие несколько раз прерывали затаившиеся довины-тягуны, но вскоре они окунулись в неразбериху, царившую в пространстве Хейпса. Проскользнув между хаотичными транспортными потоками, он, наконец, получил разрешение на посадку. Худшее осталось позади, он быстро посадил свой истребитель рядом с кораблем Хана.

Джедай вылез из «крестокрыла» и с тревогой огляделся. Доки в предместьях столицы Хейпса простирались насколько хватало глаз. Подвижные посадочные платформы со стоящими на них кораблями сдвинули вместе, чтобы освободить место для того множества судов, что все еще ждали в небе над головой, кружа над землей или зависнув на одном месте. Вокруг суетились беженцы — всеобщая сумятица создавала ощущение нависшей угрозы.

Затем внутри у Кипа подул другой ветер, более сильный: психический взрыв невероятной мощности, принесший невероятную боль. Он пошатнулся и оперся о свой потрепанный корабль; мучения Джейсена Соло прокатились по венам, словно расплавленная горная порода.

К боли молодого человека подмешалось его собственное удивление. Отношения, которые были у Кипа с Джейсеном, никак не могли объяснить столь сильную связь. Этот молодой джедай ему вообще не нравился. Дюррон считал старшего сына Хана избалованным, зацикленным на себе ребенком, который скорее позволит йуужань-вонгам пронестись по галактике подобно стае саранчи, чем запятнает свое драгоценное видение идеального джедая.

Но все же, по какой-то причине, Кип разделил с ним то, что было, несомненно, предсмертной агонией. Он не мог себе представить, как испытать подобное и выжить. И не был уверен, что хочет знать.

Боль начала отступать, сильная рука ухватила его за локоть.

— Эй, малыш, все-таки сколько времени ты был заперт в своем летающем сортире?

Кип быстро высвободился из рук старого друга, закрыл свои мысли и изобразил кривую улыбку.

— Слишком долго, по-видимому. Подожди минуту, я приду в норму. Только вспомню, как ходить по земле.

Хан рассеянно кивнул и посмотрел на «Сокол тысячелетия». Из корабля вслед за своей рыжеволосой женой появился Люк Скайуокер. Он обнял за талию сестру, и они медленно пошли вниз по трапу. Лея Органа-Соло была бледна, но собрана. Нетерпение, чувствовавшееся вокруг Мары Джейд-Скайуокер, буквально потрескивало в воздухе, подобно искрам из разорванного кабеля. И только горе, исходившее от них всех, слегка приглушало его.

Кип поклонился мастеру-джедаю и обратился к чете Соло:

— Мои искренние соболезнования по поводу потери вашего сына.

Веки Леи начали опускаться, и Хан быстро подошел к ней.

— Спасибо, — коротко сказал он, как будто хотел избавить жену от необходимости говорить. — Не буду отрицать, что это трудно. Разве правильно, когда родители переживают самого младшего ребенка?

— Вашего самого младшего? — тревожно повторил Кип. Джейсена он мог сбросить со счетов без особых проблем, но не Энакина. Звезда Энакина Соло стремительно восходила, делая его самым заметным и привлекательным героем-джедаем. Энакин мог бы изменить ход событий.

Слишком поздно Кип понял, что выдал свои мысли. Лицо Хана посерело, и он сжал руку Кипа так, что едва не раздробил кости.

— Ты о Джейсене? Что ты слышал? Что ты знаешь?

Лея успокаивающим жестом положила руку на плечо мужа.

— Кип, возможно, почувствовал то же, что и я — присутствие Джейсена, похожее на вспышку, которая затем погасла.

Кип бы не сказал об этой вспышке присутствия — погасла. Он видел сверхновые звезды, взрывавшиеся более аккуратно. Обеспокоенный, он взглянул на Люка. Губы мастера-джедая сжались в тонкую линию. Горе и беспокойство смешались в его глазах, обращенных на сестру. Его внимательный взгляд перешел на Кипа, привлеченный невысказанным вопросом джедая. Легким, почти незаметным кивком он подтвердил, что тоже ощутил смерть Джейсена Соло.

Мара шагнула вперед, ее зеленые глаза горели. Кип не нуждался в Силе, чтобы прочесть написанное в них предупреждение: оставь Лее ее иллюзии, она сама разберется с ними в свое время.

— Конечно, ты без труда сможешь скрыть часть правды, — мягко промурлыкала Мара. — В конце концов, тебе удалось обмануть мою ученицу. Мою ученицу, — подчеркнула она.

Очевидно, Мара не простила ему, что он вовлек Джейну в свою последнюю авантюру. Кип применил свои немалые ментальные способности, чтобы «подтолкнуть» Джейну к вере в то, что незаконченный йуужань-вонгский корабль-мир фактически являлся супероружием. И да, он попросил девушку стать его ученицей, главным образом, чтобы сбить ее с толку и сделать более восприимчивой к его обману. Главным образом, для этого…

— Ограничишься предупреждением? — тихо спросил он.

Она кивнула на Люка.

— Только потому, что он хорошо на меня влияет. — Она прищурилась. — Пока что.

Мара отвернулась и пошла прочь.

— Нам надо найти корабль, — резко сказала она.

Люк последовал за ней, в его глазах искрилось одобрение: он знал, чего стоила жене эта сдержанность. Лея схватила брата за руку.

— Ты дашь знать, если будут какие-нибудь новости о близнецах?

— Ты узнаешь, — ответил он мягко. — У тебя чутье джедая. Никто не сумеет рассказать тебе что-то новое о твоих собственных детях.

Его грустный взгляд нашел Кипа, и обычно спокойные глаза повторили предупреждение Мары.

Хан оглядел всех озабоченным взглядом. Потом расправил плечи и взялся за дело, в котором разбирался лучше всего. Обняв Кипа за плечи, он повел его к «Соколу».

— Пошли, малыш. Сделаем кое-что полезное.

— Будем летать? — с сомнением спросил Кип, глядя на последние вмятины и трещины в обшивке древнего судна.

— Будем чинить, — ответил Хан.

Он открыл отделение в корпусе корабля, достал лазерную паяльную лампу и одним щелчком включил маленький луч. Так же легко любой джедай мог пробудить свой световой меч.

— Вот этот лист обшивки надо заменить.

Джедай внимательно посмотрел на инструмент.

— Как механик я не очень, — уклончиво сказал он, взял у Хана горелку и выключил, надеясь, что тот поймет намек.

— Просто отсоедини те заклепки. Надеюсь, это будет нетрудно?

Голос Хана смолк: он скрылся в трюме. Кип пожал плечами и вытащил меч. Несколькими ловкими движениями он отрезал полурасплавленные заклепки.

— Я вижу, что ты нашел еще одно достойное применение своим джедайским способностям, — заметил язвительный женский голос.

Он повернулся к Лее. Немолодая женщина была все еще прекрасна, несмотря на тяжесть горя и беспокойство в глазах. Ее густые и блестящие каштановые волосы, уложенные в строгую, простую прическу, делали ее удивительно похожей на свою восемнадцатилетнюю дочь.

Кип выдал свою самую обезоруживающую улыбку и усилил впечатление тонким ментальным воздействием, которое и сбило с толку Джейну. И тут же очень четко ощутил, как его усилия натыкаются на невидимую стену и расплющиваются о нее, будто майнокк, столкнувшийся со «звездным разрушителем».

Принцесса фыркнула и развернулась на каблуках. Кип так и не сумел понять, почему он сразу же двинулся за нею.

Не обращая на него внимания, Лея вошла в толпу беженцев; она разговаривала с ними, утешая и подбадривая. В удивительно короткий срок все они прошли начальную регистрацию и разделились на небольшие группы. Хейпанские лендспидеры повезли их к парковым зонам в городских предместьях. Раненых во время бегства с Корусканта положили на узкие белые носилки. Между рядами тихо и деловито сновали медицинские дроиды.

Кипа захлестнули волны всеобщего страдания. Он старался отогнать от себя воспоминания о своем разрушенном доме, о разлуке с семьей, о детстве, потерянном в рабстве.

Он заметил, что Лея наблюдает за ним, прищурив свои темные глаза: она догадалась о его мыслях.

— Здесь повсюду горе и нужда, — произнесла она. — Ты понимаешь это лучше многих других. Может, ты сумеешь сделать что-то полезное, для разнообразия?

Кип слегка улыбнулся, но отрицательно покачал головой.

— Вряд ли. По крайней мере, не здесь. И не таким способом.

Она подняла брови.

— Для некоторых людей сомнения представляют опасность. Но в твоем случае это шаг вперед. Так что ты будешь делать дальше?

Он задумался над ее словами и пришел к выводу, которого сам не ожидал. В этой войне Кип взял на себя ответственность за битвы. Он хотел не просто сражаться, но сражаться так, чтобы задать направление для своих товарищей-джедаев. Он даже сказал Джейне, что их поколению нужно установить новый порядок, новые отношения с Силой. Возможно, в какой-то степени он видел себя в этой роли. С уверенностью джедая Кип понял, что эта задача достанется другому.

Но все же нашлось место и для него, причем важное.

— Не бывает изменений без конфликтов, — медленно проговорил он. — Возможно, моя судьба — быть раздражителем, привлечь внимание к проблеме, стать волдырем, который позволяет понять, что эти ботинки больше не подходят.

К его удивлению, Лея расхохоталась, но быстро посерьезнела и посмотрела на него с вызовом.

— Неплохая аналогия, но надо понимать разницу между волдырем и раком. Ты еще молод, а тебе уже дали больше шансов, чем большинству людей дается за целую жизнь. Многие задаются вопросом, почему ты еще жив. Ответить на это можно двумя словами.

— Люк Скайуокер, — подхватил Кип, не раздумывая. — Я понимаю, сколь многим я обязан вашему брату.

— Неужели? У тебя странный способ отдавать долги, — возразила Лея. — Ты не сделал ничего, чтобы поддержать его. Все, что ты можешь, — это сеять разлад среди джедаев.

Их внимание привлек шум репульсорных двигателей — два небольших корабля ловко зашли на посадку в переполненные доки. Их облик был непривычен: круглые кабины, напоминающие о старых СИД-истребителях, и четыре подвижные плоскости, сейчас развернутые подобно конечностям пресмыкающихся тварей.

— Чисские суда, — заметила с интересом Лея. Ее лицо просветлело, когда из кабины одного из них выбрался знакомый темноволосый молодой человек.

— Джаггед Фел, — спокойно пояснил Кип.

— Полковник Джаггед Фел, — задумчиво поправила Лея. Она приняла любезный, но непроницаемый вид, который Хан часто называл «лицом дипломата».

— С твоего позволения, — тихо сказала она и направилась к молодому военному.

Кип сделал вид, что не понял намека, и двинулся вслед за Леей. Что бы там дальше ни случилось, пилоты всегда нужны. Кип с неохотой признал, что трудно найти пилота лучше, чем молодой человек, появившийся из чисского «когтя».

Лицо полковника Фела просияло, когда он узнал Лею. Слабая тень появилась в его глазах, когда он заметил рядом с нею Кипа. Это Кип мог понять. Их первая встреча хоть и была несколько более сердечной, чем потасовка в баре, но больше ничего хорошего Кип о ней сказать не мог.

Пилот встал навытяжку и поприветствовал алдераанку коротким официальным поклоном. Он представил свою помощницу, женщину-чисса, которая была почти на полголовы выше, чем Джаг и Кип.

— Означает ли ваше присутствие здесь отмену изоляционистской политики чиссов? — спросила Лея с ноткой надежды в голосе.

Джаг склонил голову, будто извиняясь.

— С сожалением вынужден сообщить, что это не так. Мы с Шаункир — не более чем разведчики.

— Внушительный арсенал для пары разведчиков, — заметил Кип, постучав по пусковой установке протонных торпед.

— Мы не ищем неприятностей, но не собираемся бежать от них, — спокойно ответил Джаг.

К ним приблизились несколько хейпанцев в военной форме в сопровождении двух мужчин в потрепанных летных комбинезонах. Один из них указал на Джага.

— Это он. И женщина. Вот они.

— Это те неприятности, от которых вы не собираетесь убегать? — спросил Кип.

Джаг лишь бросил на него холодный взгляд.

— Извините, — сказал он Лее и направился к местным офицерам. Очень скоро он вернулся и многозначительно посмотрел на напарницу. Та немедленно поднялась на свой корабль и начала запускать двигатели.

— Нас попросили выполнить небольшое задание, — объяснил Джаг. — Надо сопроводить к Хейпсу йуужань-вонгский аналог фрегата.

Кип саркастически хохотнул.

— Кого вам пришлось убить, чтобы получить эту работу?

— Предполагается, что им командует лейтенант Джейна Соло, — продолжил Джаг как ни в чем не бывало.

— Я знаю, — сказал Лея; в ее голосе промелькнула тень беспокойства. — И благодарю вас за то, что вы решили взять это на себя. Нелегко получить вражеский корабль невредимым.

Кип представил себе Джейну, летящую на йуужань-вонгском корабле. Да, вероятность такого поворота событий велика.

— Вам нужен еще один пилот?

Долгое мгновение Джаг смотрел на него.

— Хейпанские власти не совсем уверены, что это не ловушка. Они попросили полететь нас с Шаункир, потому что у нас есть опыт боев с йуужань-вонгами. Вполне возможно, однако, нас выбрали в первую очередь потому, что мы не хейпанцы, и поэтому наши жизни не представляют большой ценности.

— Всего-то? — сухо спросил Кип. — Моя жизнь в течение многих лет не представляла большой ценности. А недавно меня понизили, и из неудобного джедая я стал отверженным.

Шаункир перегнулась через край кабины и впилась в Кипа своими красными глазами, пытаясь понять, чего он на самом деле стоит. Она тоже слышала рассказы о мятежном джедае, но в ее лице не было неодобрения.

— Вы будете подчиняться полковнику Фелу? — требовательно спросила она.

— Он командует этой операцией. — Тон Кипа свидетельствовал о его согласии. — А вы что скажете, полковник?

Молодой пилот лишь коротко кивнул и поднялся в свой истребитель. Кип бросился к «крестокрылу».

— Что ты задумал, Кип? — крикнула Лея ему вслед.

Он остановился и обернулся, встретив ее вопросительный взгляд. В нем было подозрение, которое он ожидал увидеть, но его сглаживало что-то более мягкое — любопытство, а может, и нечто большее.

— В последний раз, когда ты согласился следовать чьим-то приказам, ты всех обманул и многих хороших людей, которых я знаю, превратил в невольных убийц. К их числу я могу отнести и свою дочь. Что ты собираешься делать на сей раз?

Несмотря на резкость этих слов, Кип не счел их несправедливыми. Как и ее брат, Лея давала ему шанс самому за все рассчитаться. Это больше, чем он ожидал, и больше, чем заслужил. Он улыбнулся в ответ — медленно, задумчиво, но почти искренне.

— Может быть, на этот раз я начну возмещать долг, который есть у меня перед вашей семьей.

Лея наблюдала, как Кип подбежал к своему кораблю, поднял его в воздух и развернулся, заняв позицию на левом фланге Фела. Она напомнила себе, что этот обаятельный человек уничтожил Кариду, пал на темную сторону и чуть не убил ее брата Люка; он обманул Джейну и использовал ее имя и репутацию, чтобы вовлечь Разбойную эскадрилью в свою последнюю авантюру.

— Верни ее, Кип, — тихо сказала она, — и ты отдашь немалую часть своего долга. Но если ты снова причинишь боль ей или еще кому-нибудь из моих близких, лучше сразу переметнись к йуужань-вонгам.

14

Зекк опустился в пилотское кресло пленного хейпанского корабля и протянул руку, чтобы помочь пристегнуться второму пилоту. Как и Зекк, Тенел Ка надела усиленный летный комбинезон, а шлем положила рядом с собой. Она отмахнулась, дав понять, что помощь ей не требуется, и ловко пристегнулась одной рукой, быстрее, чем Зекк — двумя.

В ее взгляде читался вызов, так же, как и в ее энергетике, спроецированной в Силе. Зекк понял, что вызов не имел прямого отношения к ее отсутствующей конечности. Дух соперничества в Тенел Ка не стал сильнее, когда она получила эту травму; но Зекк и не замечал, чтобы он становился слабее.

Он сделал угрюмое лицо.

— Так нечестно! — притворно пожаловался он. — У тебя больше опыта в обращении с хейпанскими судами.

— Мне нужны результаты, а не оправдания, — подсказала она. Призрак улыбки все же коснулся ее губ, когда она повернулась к пульту и начала запускать двигатели.

В кабину заглянула улыбающаяся Джейна — так улыбалась девочка, которую Зекк знал давным-давно.

— Сделайте музыку погромче, и будем готовиться к танцам.

Джедай слегка улыбнулся: он очень хорошо понимал, что она имела в виду. Гул и вой двигателей пиратского корабля оказался удивительно приятным после жуткого молчания довина-тягуна.

Джейна устремила взгляд на Зекка, ее улыбка слегка потускнела.

— Ты уверен, что хочешь этого?

Зекк не видел особого выбора. Два корабля были все еще связаны, спаяны вместе странным веществом, которое выделил коралловый корпус «Обманщицы». Перейти на другой корабль было не труднее, чем выйти в смежную комнату. Зекк даже слышал обманчиво грозный вой Лоубакки: вуки сгонял пленных пиратов на йуужань-вонгский корабль.

И это, мрачно отметил он, и являлось проблемой — двухметровый овальный проем, соединяющий корабли. Тахири утверждала, что йуужань-вонгский корабль может исцелить себя, но брешь в хейпанском судне так просто не заделаешь. Если его отсоединить, почти пятая его часть лишится воздуха. Джедаи, конечно, могли бы бросить трофейный грузовоз в космосе, но это означало потерю крупного корабля и, что более важно, четырнадцати истребителей малого радиуса действия, хранящихся в его трюмах.

В данный момент ничто из этого не казалось Зекку таким уж важным.

— Это будет приключение, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — Я раньше никогда не летал тандемом.

Джейна подошла сзади к креслу пилота, обвила руками его шею и положила подбородок на плечо — привычный дружеский жест, которых много было за годы их дружбы.

— Это не самая глупая вещь, которую мы когда-либо делали.

— А кто спорит?

Она усмехнулась и выпрямилась. Быстрый стук ее каблуков стих в коридорах йуужань-вонгского корабля.

Зекк поглядел на Тенел Ка. Воительница изучала его холодными серыми глазами, видевшими слишком много. Он поморщился и отвернулся.

— Трудно жить среди джедаев, — сказала она, давая понять, что знает о его недовольстве. — Я не могла скорбеть по Джейсену в уединении.

— И я не могу беспокоиться о Джейне без того, что все вокруг знают об этом.

— Беспокоиться? — повторила Тенел Ка. Это слово показалось ей слабым. — Ты боишься за нее. Ты боишься ее.

— Разве я не должен? — тихо заметил он.

— Она — не та Джейна, которую я знала в академии, но кого не изменила эта война?

Он не стал бы оспаривать очевидное.

— Однако мне это не нравится.

— Ей тоже, — ровно сказала Тенел Ка. — Джейна стала бы лидером в нужное время, независимо от обстоятельств. Сражение на Миркре отбросило ее назад на этом пути, и она даже не успела понять, где он закончится. Лидер должен уметь найти компромисс, баланс. И важнее всего найти их в своей душе. Она должна уметь действовать и принимать решения, рассчитывая на достижение желаемой цели, в то время как остальные основываются на правилах.

Зекк внимательно смотрел на воительницу.

— Ты думала об этом.

— Во всех деталях, — согласилась та. — Джейна хочет справиться с потерей и поэтому берет на себя ответственность. Правильный шаг, который возвращает ей контроль над собой. Но, отгородившись от своей боли, она теряет равновесие внутри себя, что тоже важно.

Ее лицо помрачнело.

— Я видела, кем может стать лидер, которому недостает этого равновесия. Нам надо очень внимательно наблюдать за ней.

Зекк отвернулся.

— Наблюдать будешь ты. Я займусь другим.

— Ты бросишь друга в беде? — потребовала ответа она.

— А ты разве не бросила Джейсена? — огрызнулся он.

Ничто в лице Тенел Ка не выдало, что удар попал в цель.

— Я знаю, что ты не это имел в виду, — спокойно сказала она. — Но я также знаю, что, если бы была опасность, что Джейсен падет на темную сторону, я бы сделала все возможное, чтобы вытащить его.

В первый раз кто-то их них высказал вслух свое беспокойство о Джейне. Мгновение они молчали, подавленные мрачными перспективами своей старой подруги.

— А что, если ее нельзя будет вытащить? — поинтересовался Зекк. — Я прошел этот путь, я знаю, что может сделать темный джедай. Если дойдет до этого, кто-то должен будет остановить ее.

— Причем любыми средствами, — согласилась она, еще раз озвучив их общие страхи.

— Я этого сделать не смогу. Неважно, что, я просто не смогу этого сделать.

— Я понимаю. — Тенел Ка обратила взгляд вперед. — Тогда ты на верном пути.

* * *

Джейна натянула шлем восприятия и привела дрейфующую «Обманщицу» в движение.

Корабль заартачился, смущенный необычным и непонятным окружением и прикрепленной к нему металлической штуковиной. Джейна стиснула зубы и подумала, разумно ли пытаться спасти оба корабля. Сейчас они могут лететь и даже приземлиться, но если на них нападут, боевая единица из них получится не ахти.

В стороне возникла тройка космических кораблей, причем так внезапно, что у Джейны появилось зловещее чувство, будто она сама их накликала своими невысказанными страхами. Лучи слабого света выскользнули из гиперпространства и замедлились, превратившись точки, которые быстро и целенаправленно стали приближаться к ним.

Она схватила сооруженный Лоубаккой комлинк и вышла на общую частоту.

— Говорит лейтенант Джейна Соло, Разбойная эскадрилья, с борта йуужань-вонгского фрегата «Обманщица». Корабль находится под контролем Новой Республики. На борту нет йуужань-вонгов. Повторяю, мы не вражеский корабль. Не стреляйте.

— Не беспокойтесь, «Обманщица». Мы будем следить за вашей безопасностью, — объявил знакомый голос — последний из тех, кого Джейна ожидала или хотела услышать.

— Кип Дюррон, — холодно произнесла она. — Можете сразу поворачивать назад. Вашей помощью я не воспользуюсь ни при каких обстоятельствах.

— Выслушай меня прежде, чем откроешь огонь. Твои родители сейчас на Хейпсе, в центре для беженцев. Я сказал принцессе, что верну тебя. Можешь отправить меня назад к Лее с пустыми руками, но все мы знаем, какой дух мщения ты при этом разбудишь.

Она молча выслушала эту мрачную шутку, обдумывая его слова и вероятные последствия его присутствия. У ее родителей достаточно забот, к чему им дополнительные страдания, которые, казалось, повсюду следуют за Кипом Дюрроном, словно дым из неисправной выхлопной трубы?

— Не смейте впутывать мою семью в свои уловки — если они действительно находятся на Хейпсе.

— Лейтенант Соло, говорит полковник Джаггед Фел, — вступил в разговор другой голос. — Я видел вашу мать на Хейпсе, а запрос о сопровождении пришел ко мне непосредственно от хейпанского посадочного контроля. Кип Дюррон говорит правду. Сейчас он подчиняется мне.

Странное, непонятное чувство зашевелилось под ложечкой у Джейны, будто легкий порыв весеннего ветра принес в ее сердце нечаянную радость. Она приложила все усилия, чтобы проигнорировать и то, и другое.

— Подчиняется вам? Не верю, — честно сказала она. — Если Кип может манипулировать мыслями джедая, он может заставить вас думать все, что хочет.

— Благодарю за беспокойство. Надеюсь, я все же не настолько слабоволен.

— Я тоже на это надеюсь, — парировала она, слегка уязвленная ледяным тоном Джага. Хотя его ответ ни в коем случае нельзя назвать неожиданным. Пилоты известны своей гордостью, а ее слова граничили с оскорблением. Тем не менее, если Джаг решился лететь вместе с Кипом, кто-то должен сказать ему, что он взял опасный курс. — Как угодно. Но когда будете прикрывать мне спину, следите и за своим тылом.

Она решительно отключила комлинк и сконцентрировалась на полете. «Обманщица» восстала против своего механического «попутчика», и Джейна молча, но яростно спорила с кораблем, чтобы помешать ему избавиться от пиратского судна. Наконец разумный фрегат согласился на компромисс.

— Лоубакка и Ганнер, можете поставить ту панель на место?

— Ты ведь не собираешься нас отсоединить? — спросила Алима.

— Корабль этого хочет. Но он удовольствуется тем, что получит шанс исцелиться. Неплохая мера предосторожности.

Лоубакка отстранил Ганнера, ухватился своими длинными руками за края кораллового овала и поднял его. Затем с громким стуком водрузил его стоймя перед отверстием и подтолкнул плечом, устанавливая на место. Немедленно из стены начала сочиться темная липкая субстанция; она заполнила трещину и накрепко спаяла дверь со стеной.

Джейна включила комм.

— Зекк, можешь изолировать отсек с брешью? На всякий случай.

— Уже сделал.

Теперь она сосредоточилась на управлении своим кораблем и поддержании ментальной связи с пилотом другого корабля. Говорить было бесполезно, поскольку не было никаких слов, чтобы сравнить такие разные технологии. Пилоты общались чувствами и впечатлениями, стараясь уловить скорость и направление друг друга. Если отбросить серьезность, Джейна описала бы их совместный полет как танец. Именно так она это чувствовала — танец двух огромных, не подходящих друг другу партнеров.

Все шло хорошо, пока они не вошли в атмосферу Хейпса. «Обманщица» вздрогнула, поскольку довин-тягун приспосабливался к силе тяжести планеты. Громкий, похожий на стон скрип возвестил, что высокая температура и турбулентность при входе в атмосферу растягивали перемычку между кораблями. Информация, приходящая к Джейне через шлем восприятия, искажалась, как будто корабль был сбит с толку.

Вдруг Джейна поняла, что их шансы на благополучный исход ей совершенно не нравятся. Она бросила взгляд через плечо. Тахири сидела прямо за ее спиной: Джейна все чаще и чаще обнаруживала ее там.

— Тахири, ты летала на этих штуках. Как вы приземлялись?

— В основном мы падали, — призналась девочка.

Корабль задрожал и накренился, приближаясь к земле.

— Он в панике, — поняла Джейна. — Он думает, что это прикрепленное судно тянет его вниз.

— Позволь, я попробую, — предложила Тахири и заняла место Лоубакки в навигационном кресле. Она надела шлем и через мгновение покачала головой. — Плохо. Он больше не слушает.

— Ты слышишь, Зекк? — сказала она в комм.

— Отсоединяйся, — просто ответил он.

Джейна дала знать кораблю о своем намерении, после чего вывернула фрегат в сторону. Спайка мгновенно рассосалась, и «Обманщица» сразу набрала высоту, отдаляясь от пиратского корабля.

С замиранием сердца они наблюдали, как поврежденный механический корабль медленно приближается к земле по широкой спирали. Еще чуть-чуть, и он бы разбился, но Зекку, наконец, удалось прекратить вращение. Он развернул корабль и повел его вверх, затем сбросил скорость, завис на репульсорах, и, наконец, опустил грузовик в док. Сел корабль тяжело, но благополучно.

К облегчению Джейны, «Обманщица» успокоилась и последовала в док вслед за своим бывшим партнером. Приземлившись, пилот предложила йуужань-вонгскому фрегату отдохнуть и сдернула шлем.

Когда корабль наконец уснул, Джейна поспешила наружу. Остальные джедаи уже вышли и стояли рядом с кораблем плотной группой. Несколько хейпанских офицеров следили за выгрузкой истребителей из трюмов захваченного судна, другие увели пиратов.

Джейна бросилась вниз по трапу, ища глазами Зекка.

— У тебя не было выбора, — сказал он, опередив ее. — Нас было двое, вас — двадцать. Я сделал бы то же самое.

Джейна благодарно кивнула. Тахири тут же поймала за руку проходившую мимо служащую доков.

— Где можно найти репульсорные сани? У нас на борту труп. Надо доставить его родителям, они в лагере беженцев.

Женщина высвободила руку и указала на газон рядом с доком. Раненые лежали рядами на белых носилках. Многие из них были с головой укрыты простынями.

— Сожалею, но едва ли у вас уникальная ситуация.

Джейна прищурилась, подошла к Тахири, заглянула служащей в лицо и шевельнула кистью руки.

— Вы отыщете в лагере беженцев Хана и Лею Соло и сообщите им, что прилетела их дочь.

Глаза служащей расширились, и джедайский прием был тому причиной лишь частично.

— Этот ваш убитый… Это Энакин Соло?

Джейна едва не упала:

— Вы знаете?

— Кто не знает! — почтительно ответила та. — Голосеть — или то, что от нее осталось — почти непрерывно транслирует призыв принцессы Леи к жителям Корусканта. Конечно, я им передам!

Женщина поспешно ушла. Тахири переступила с ноги на ногу и оглянулась на их корабль. От нее волнами исходило нетерпение, отвращение и неистовое желание уйти. Однако Джейне не хотелось блуждать по лагерю беженцев с подобным грузом на буксире.

— Может быть, подождем моих родителей внутри? — предложила она.

Зеленый огонь вспыхнул в глазах Тахири.

— Как ты можешь думать о том, чтобы оставить там Энакина на одну наносекунду дольше, чем необходимо!

Джейна хотела было сказать, что Энакина уже не заботят подобные вещи. Но ведь и она сама забрала тело брата с корабля-мира, отчаянно рискуя собой и остальными джедаями.

Она отогнала от себя нетерпение.

— Будем практичны. Мы не можем путешествовать по Хейпсу на ховерсанях. Мои родители хотят организовать похороны — ну, моя мама, в любом случае — и ей надо удостовериться, что все устроено достойно, как подобает.

Служащая спешила к ним в сопровождении репульсорных саней и двух мрачных помощников.

— Они выглядят достойно, — промолвила наконец Тахири.

— Ладно, — согласилась с ней Джейна. — Пусть заберут его с корабля.

Она объяснила, где найти тело брата. Очень скоро они вернулись, везя на санях тело, закутанное в белую ткань. Глаза Тахири наполнились слезами.

Джейна отвернулась и отошла от нее на несколько шагов. Она сложила руки на груди и прислонилась к «Обманщице», разглядывая оживленные доки.

Скоро она заметила двухместный лендспидер. Не успел он остановиться, как Лея выбралась наружу и поспешила к дочери, в ее глазах сияло чувство облегчения.

Заметив сани, она остолбенела, и краска сошла с ее лица.

— Мы забрали Энакина с собой, — сказала Джейна. — До Джейсена мы не смогли добраться. Мне жаль.

Лея сделала долгий успокаивающий вздох и опустила подбородок, отчего ее лицо приобрело знакомое властное выражение. Краем глаза Джейна заметила, что Тахири повторила ее жест, как если бы он мог содержать частицу внутренней силы принцессы.

Лея шагнула вперед и обняла дочь.

— Не волнуйся о Джейсене, — тихо сказала она. — Он может временами казаться слабым, но он жив.

Джейна застыла, пораженная словами матери. Лея была столь же чувствительна к Силе, как и любой обученный джедай, и, по мнению Джейны, оставалась воплощением сострадания в любых, самых чудовищных обстоятельствах. Как она могла отгородиться от этого?

Она обратила взгляд к отцу. Хан переводил глаза с нее на Лею, в них читалась настороженность. Он, должно быть, прочитал правду в глазах Джейны, потому что его лицо побледнело, стало серым, измученным и старым.

Внезапно у Джейны появилась еще одна причина ненавидеть йуужань-вонгов.

Она отвела глаза от потрясенного человека, который был ее отцом и героем ее детства. Потом высвободилась из объятий матери и положила руки ей на плечи.

— Мама, Джейсен умер. Мы все это почувствовали.

«Так или иначе», — мысленно добавила она.

Женщина покачала головой.

— Он все еще жив, — заявила она спокойно, но с железной убежденностью.

На мгновение Джейна испытала такое чувство потери, что не могла вымолвить ни слова. Она отошла в сторону, чтобы дать Лее заглянуть в лицо, по крайней мере, одному мрачному факту.

Долгое время женщина стояла, пристально глядя на неподвижное, укрытое белой простыней тело своего младшего сына. На ее глазах выступили невыплаканные слезы, дрожащей рукой она откинула ткань, закрывающую лицо Энакина. Одна капелька проложила влажную дорожку по ее щеке, она смахнула ее и быстро заморгала. Хан, чьи глаза блестели, подошел и взял ее за руку. Но когда Лея посмотрела на Джейну, сдерживая слезы, голос ее был тверд.

— Было тяжело?

Джейна поглядела на гроб.

— Скажем так, легко он им не дался.

— Ну да, — сказала Лея со слабой, грустной улыбкой. — Но я спрашивала о тебе. Я недолго пробыла среди вонгов, но имею некоторое представление о том, с чем ты, возможно, столкнулась — с чем все еще сталкивается Джейсен. Но я выжила, и ты тоже. И Джейсен выживет. Мы должны верить в это.

Лея пристально всмотрелась в лицо лежащего перед ней сына. Она погладила его по щеке и склонилась, чтобы поцеловать в лоб. Наконец она повернулась и двинулась вперед. Ее муж и дочь обменялись беспомощными взглядами и пристроились по бокам.

— Насчет Джейсена, — отважился Хан, его голос немного дрожал. — Я тоже не хочу верить в это, но… Должен быть способ удостовериться. Возможно, Люк мог бы…

— Нет, — твердо заявила Лея. — Не мог. Джейсен жив. Я знаю это. Я только не могу объяснить, почему и откуда я это знаю.

— Все мы почувствовали присутствие Джейсена, — сказала Джейна.

И осторожно добавила:

— Это походило… на прощание.

— Я тоже его почувствовала. Но можно отличить, когда пламя срывается и когда оно погасло. Я чувствовала смерть Энакина. А Джейсена — нет.

— Я тоже ее не почувствовала, а я — его близнец. — Девушка глубоко вздохнула. — Мама, я боюсь, что ты просто не хочешь признавать очевидное. Интуиция матери — сильная вещь, но то же можно сказать про чутье семи полностью обученных джедаев.

— Не перечь матери, — предупредил Хан. — Не начинай снова, тем более сейчас.

Джейна недоверчиво взглянула на него.

— Не смотри на меня так, будто я только что пнул эвока, — продолжил ее отец. — Я слышал от тебя кое-какие замечания. Насчет того, что она не прикладывала достаточно усилий, чтобы стать джедаем, и не прикладывает достаточно усилий, чтобы быть матерью.

Он поднял палец, чтобы придать словам особый вес:

— Довольно.

Несколько мгновений отец и дочь смотрели друг на друга с одинаковым выражением гнева на лицах. Затем Джейна слегка склонила голову.

— Хорошо, возможно, за последние пару лет я сказала некоторые вещи, которыми не горжусь. Но ты бы хотел, чтобы тебя судили по трем или четырем худшим замечаниям, которые ты сделал с тех пор, как началась война?

Молчание Хана было красноречивее слов.

— Не осуждай меня за несколько глупых слов, — тихо повторила она и взглянула на Лею. Их взгляды встретились. — Не думаю, что мама станет это делать.

Ее мать слегка улыбнулась.

— Я была моложе тебя, когда стала членом Сената. Почти сразу я начала использовать свое положение в качестве прикрытия моей работы на Восстание. Бейл Органа попытался отговорить меня. Я назвала его трусом.

— Ну вот, ты же понимаешь, — сказала Джейна, как будто это все решало.

Хан перевел взгляд с жены на дочь. Никогда еще они не были так похожи. Ошеломленный, он покачал головой.

— А я-то думал, что задавить меня числом могут только вонги, — пробормотал он.

Джейна крепко его обняла.

— Позаботься о маме, — шепнула она.

Хан схватил ее за руку и посмотрел на мрачных молодых джедаев, собравшихся вокруг похоронных носилок Энакина.

— Ты не останешься?

— Я уже попрощалась с ним.

Джейна высвободила руку, еще раз обменялась взглядами с матерью и зашагала прочь, не оглядываясь.

Интуиция заставила Хана двинуться вслед за ней. Внезапно Лея остановила мужа, положив руку ему на грудь.

— Она твоя дочь, — напомнила Лея. — Она разберется со своей потерей сама.

Хан задумался. На его лице возникло выражение человека, который смотрит в зеркало, и ему не нравится то, что он видит. Он поморщился и провел рукой по лицу.

— Она моя дочь, — согласился он, — а я идиот.

В его глазах было извинение за все, что он сделал и сказал в первые месяцы после гибели Чубакки. Лея изобразила слабую улыбку.

— Не будь слишком строг к себе.

— Ага, не буду. — Он замолчал, и его взгляд медленно, неохотно переместился к покрытым белой тканью саням.

— Надеюсь, Энакин смотрел на вещи так же, как Джейна, — выговорил он наконец. — Я не хотел бы, чтобы он судил меня — или, что еще хуже, себя — по тем трем или четырем самым глупым вещам, которые я сказал с тех пор, как началась война.

— Он знает, — сказала она. — И он этого не делает.

Он задумчиво посмотрел на нее.

— Ты говоришь так уверенно. Ты так же уверена насчет Джейсена, да?

— Да.

Хан чуть помедлил и кивнул.

— Для меня хватит и этого.

Сердце Леи переполнилось эмоциями. Она упала в объятья мужа — последний надежный приют в галактике — и спрятала лицо на его груди, чтобы скрыть слезы, которые больше не могла сдержать.

15

Джейна вышла из доков. Она все ускоряла и ускоряла шаг и наконец побежала со всех ног, будто могла убежать от воспоминания о выражении отцовского лица, когда он понял, что погибли оба его сына. Не успев этого осознать, она бездумно окунулась в сумятицу кораблей, суетящихся портовых чиновников и растерянных беженцев. Она сделала лишь одну остановку — заглянула в душевую, которые обычно размещались в доках для удобства пилотов, да и там задержалась лишь, чтобы смыть основную грязь.

Чувствуя себя несколько спокойнее, она направилась прямиком во дворец. Лабиринт мраморных залов — лучшее место, где можно затеряться на некоторое время.

На каждом шагу она убеждалась в эффективности Та'а Чум. Дворцовая стража сопроводила ее внутрь; слуги подали легкие закуски и тихо удалились, когда она жестом приказала им уйти.

На автопилоте девушка нашла дорогу во внутренний дворик с садом и прошла по скрытой зеленью дорожке. Казалось, ее спроектировали с мыслью об одиночестве и секретности. Она рухнула на замшелые камни, красиво уложенные рядом с резной скамьей, и, наконец, позволила себе чувствовать.

И она практически ничего не почувствовала.

После бегства с Миркра Джейна четко знала, что делать. Во-первых, выжить. Завершить задачу, которую Энакин передал Джейсену — доставить всех своих спутников в безопасное место. Во-вторых, спасти Джейсена.

Девушка не позволяла себе думать о чем-либо другом, чувствовать что-либо другое, способное отвлечь от этих целей. А теперь ее стремительное движение оборвалось столь резко, что она чувствовала себя ошеломленной, будто врезалась на лендспидере в дерево.

Она ощутила чье-то мощное присутствие, и подняла голову как раз когда высокая, изящная фигура появилась из тени фруктовых деревьев и плавно заскользила прямо к ней. Рыжевато-каштановые волосы блестели над алой вуалью, закрывающей нижнюю половину лица женщины, одетой в украшенное мягкими драпировками платье. Чувствуя себя смирившейся, но нисколько не удивленной, Джейна встала и поклонилась.

Та’а Чум взмахнула рукой, дав понять, что освобождает гостью от формальностей. Бывшая королева-мать расположилась на скамье и жестом предложила Джейне сесть рядом. Она сняла вуаль, открыв все еще прекрасное лицо, отличающееся тонкими, острыми чертами.

— Рада видеть тебя живой и здоровой, Джейна. Я слышала о твоих братьях.

Джейна заняла предложенное место и собралась с духом, предчувствуя еще один раунд бессмысленных соболезнований.

Такая реакция, казалось, позабавила бывшую королеву.

— Полагаю, ты выслушала уже достаточно банальностей и наставлений?

— Можно сказать и так.

— Тогда перейдем к сути дела. Твои братья мертвы, а их убийцы живы. Единственный разумный вопрос — что ты собираешься с этим делать?

Было что-то живительное в этих резких словах, даже какое-то странное утешение.

— Это действительно хороший вопрос.

Пожилая женщина положила руку на ее плечо.

— Ты скоро найдешь ответ, я уверена. И сегодня вечером будет самое время начать поиск. Во дворце состоится дипломатический ужин, хорошо бы и тебе его посетить. А теперь, — сказала она оживленно, — надо найти для тебя подходящее платье и украшения.

Ее глаза скользнули по грязным, слипшимся прядям каштановых волос Джейны.

— И, скорее всего, парикмахера.

Джейна пожала плечами.

— Я пилот. Внешность в моей работе не важна.

— Это достаточно очевидно, — пробормотала Та’а Чум. Она рассматривала девушку, приглядывалась, оценивала потенциал. В ее глазах вспыхнуло любопытство. — Скажи, ты хочешь отомстить за братьев?

Джейна попыталась как-то сопоставить этот вопрос с предыдущими фразами собеседницы, но быстро бросила свои попытки.

— Я назвала бы это немного иначе, но, полагаю, да.

Произнеся эти слова, Джейна поняла, что сказала правду. Всю свою жизнь она слышала, что гнев и месть ведут к темной стороне. В данный момент это едва ли имело значение — если честно, такая позиция вдруг показалась ей мелочной, оправдывающей бездействие и трусость. Галактика борется за выживание, и джедаи не намного лучше в этом отношении, чем кто-либо другой.

Она поняла, что Та’а Чум что-то говорит, и сосредоточила внимание на собеседнице.

— Для этого тебе надо завоевать поддержку хейпанских вооруженных сил, — подвела итог Та'а Чум. — Красота — инструмент, которым нужно пользоваться, точно так же, как интеллект, талант, власть или даже эта ваша Сила. Не стоит считать это ниже своего достоинства.

— Физическая красота на Хейпсе важнее, чем на большинстве планет. И чаще встречается. — Джейна пожала плечами. — Независимо от того, что я делаю, я не соответствую требованиям вашего мира.

— Твои возражения не имеют смысла. Подозреваю, что ты обладаешь многими возможностями, о которых ранее не задумывалась.

Девушка-джедай внимательно смотрела на пожилую женщину. Она очень четко ощущала присутствие бывшей королевы в Силе, но та обладала внушительными щитами. Джейна не могла понять, о чем та думает, но, исходя из того, что знала о Та’а Чум, сделала некоторые предположения.

— Вы от меня чего-то хотите, — прямо заявила она. — Простите, но я испытываю нехватку времени и иллюзий.

Та’а Чум улыбнулась, нисколько не обиженная.

— Все, о чем я тебя прошу — рассмотри все имеющиеся возможности. Нынче странные времена. Ты способна занять положение, при котором сможешь делать вещи, о которых ранее и не мечтала. А теперь пора заняться твоим нарядом.

Она поднялась и направилась во дворец. Через мгновение Джейна последовала за ней. Та’а Чум имела доступ к кораблям, топливу, боеприпасам — всему, что требовалось Джейне для борьбы с йуужань-вонгами. И, судя по всему, бывшая королева была готова заключить с гостьей сделку.

Джейна понятия не имела, что именно Та’а Чум хочет получить взамен, но это не особенно волновало ее. Почти с нетерпением она ожидала, как померится остротой своего ума с той, что возвела обман и интриги в ранг искусства. Это поможет отточить собственные ум и изворотливость, подобно тому, как упражнения со световым мечом укрепляют тело и дух. Все это сослужит ей службу в реальном бою.

И, в отличие от Та’а Чум, с Джейной пребывала Сила. Светлая ли, темная — не имело значения. Такое разграничение казалось ей искусственным — не до конца понятная концепция, время которой прошло. Как говорил Кип Дюррон, это их время, их война. Молодым джедаям необходимо решать, что делать и как делать, и затем жить с результатами своих решений.

Впервые оттенок беспокойства затемнил мысли Джейны.

— Швырнуть черную молнию — это одно, — пробормотала она. — Никак не ожидала, что паду так низко, что буду повторять слова Дюррона.

* * *

Комлинк в «крестокрыле» Кипа Дюррона затрещал.

— Авангард-три, ответьте.

Спокойный, лишенный эмоций голос Джага Фела крайне раздражал джедая, но он вышел на открытый канал.

— Здесь, сэр, — иронически сказал он, имитируя строгую военную манеру женщины-чисса.

Если Джаг и уловил насмешку в тоне Кипа, то не подал вида.

— Мы готовимся сделать прыжок к Галлинору. Согласно отчетам, этот мир богат необычной растительной и животной жизнью. Как раз такая планета, которые привлекают интерес йуужань-вонгов.

С точки зрения Кипа, захватчики были не особо разборчивы. Итор был лесным раем, а они сожгли его дотла, оставив лишь голый камень. С другой стороны, Дуро была грязной кучей шлака, а ее они решили восстановить. Он задумался было, как йуужань-вонги могут преобразовать Корускант, но решил, что не хочет этого знать.

— Готов вводить координаты, — сообщил он и положил руки на пульт, намереваясь отправить запрос Ноль-Один.

— Отставить, — передал Джаггед. — Шаункир поведет остальных, а мы с вами останемся, чтобы отработать некоторые маневры.

Астромеханический дроид удивленно бибикнул, но Кип и сам настолько изумился, что ничего не ответил. Отработка маневров? Кем его считает этот мальчишка? И, что более важно, кому потом отправить его тело?

— Авангард-три? — окликнул его командир.

— Вас понял, — выдавил Кип сквозь стиснутые зубы.

Он наблюдал, как четыре корабля исчезли в черноте гиперпространства. Всего шесть кораблей, половина от того количества, которым он обычно командовал. Все они вынуждены сейчас таиться рядом с Хейпанским кластером и наблюдать, не появятся ли признаки вторжения, которое, по мнению Кипа, было предопределено.

— Вы думаете, что мы впустую тратим здесь силы, — заметил Джаг.

— Скажем так, я привык занимать более активную позицию. Ого! — вдруг воскликнул он, взглянув на вспыхнувшие датчики. — Что тут у нас, Ноль-Один?

«Семь малых судов. Все вооружены».

— Похоже, есть повод проснуться, в конце концов. Завяжем знакомство.

Не потрудившись даже доложиться своему «командиру», Кип поддал газу и помчался к маленькой флотилии.

Приблизившись, он различил характерные очертания кораблей: корпус, похожий на осу, и единственный темный иллюминатор, сбоку напоминающий глаз насекомого. Треугольные крылья сложены и прижаты к изогнутому «телу» — положение для полета на досветовых скоростях, — в атмосфере же крылья поднимались, образовывая стороны угла, вершиной направленного вниз. Однако, со сложенными крыльями в космосе или с раскрытыми в атмосфере, эти корабли могли быть опаснейшими противниками.

— Перехватчики-«шершни», — заметил Джаг. — Вероятно, те самые, что рассеялись при нашем приближении к пиратскому кораблю, захваченному лейтенантом Соло.

Сардоническая усмешка скривила уголок рта Кипа, и его раздражение сменилось интересом. Конечно, корабли те же самые — «шершни» ведь не оборудованы гипердвигателями, а их корабль-база стоит сейчас в хейпанских доках с двухметровой дырой в корпусе.

Это что же получается, его церемонный и безупречный чисский командир не даст ему поохотиться на них? По всей вероятности, да.

К Кипу понесся зеленоватый разряд. Он уклонился от ракеты и выстрелил в ответ.

Проворный «шершень» сделал «бочку», увернувшись от выстрела джедая, и пошел на второй заход. Еще два корабля крутились рядом, а он и его первый противник дружно спикировали и закружились в смертельном танце. Джедай поморщился, когда лазерный разряд саданул по его щитам.

Кипа вела Сила, но все равно ему было тяжело сражаться сразу против нескольких более скоростных и более маневренных кораблей.

— Ноль-Один, цель — маневровый двигатель передового корабля.

Астромех зажег на экране целеуказания несколько значков, увеличил их, захватывая цель. Подал сигнал, и Кип выстрелил.

Синий лазерный разряд прыгнул к «шершню», скользнул вдоль его корпуса и юркнул прямо под генератор щита-отражателя. Неяркая вспышка сообщила о попадании, и «шершень» сильно накренился набок.

Кип напал на поврежденный корабль сверху, дав несколько лазерных залпов по кабине насекомообразного противника. Первые же выстрелы вырубили щиты «шершня». От его маневренности тоже мало что осталось, теперь корабль представлял легкую мишень.

Пилот это понял и решил эвакуироваться. Кабина корабля отделилась, и «шершень» медленно поплыл прочь, мертвый, словно обезглавленное насекомое, которое он напоминал. Кип вытянул на «крестокрыле» резкую возрастающую петлю, вернулся почти на то же место и открыл огонь, устремившись к оставшимся «шершням».

Его выстрел прошил насквозь одно из сложенных крыльев, и еще один неприятельский корабль бесконтролько закружился. Джедай тут же взмыл вверх, чтобы избежать ответного огня одного из двух оставшихся перехватчиков.

Одной рукой он сжимал гашетку и поливал ближайший «шершень» струями лазерного огня, метясь в силовой генератор правого борта. Одновременно он разглядывал центральное сочленение корабля, связывающее два изогнутых сегмента. Не переставая стрелять, он запустил протонную торпеду и обратился к Силе.

«Шершень» сделал резкую левую «бочку», уклоняясь — а Кип подкорректировал курс своей ракеты. Та вошла в самый центр неприятельского корабля и разрушила сочленение. Центробежная сила и предпринятый противником разворот довершили остальное: задняя половина корабля отвалилась. Со стороны могло показаться, что гигантские невидимые руки схватили корабль и скрутили его, разорвав на две части.

Кип обратился к своему четвертому и последнему противнику. К его удивлению, им уже занялся Фел. Как бешеный, «шершень» гонялся за «когтем» молодого человека — будто насмехаясь, тот открыто подставлялся под залп его турбозарядных орудий. Несколько раз «шершень» плевал зеленым огнем, но каждый раз Джаг ловко уклонялся.

Чисский корабль развернулся и полетел прочь от «шершня», вверх, готовясь спикировать на него. Кип понял стратегию и сделал заход с противоположной стороны. Два корабля спикировали к «шершню», осыпая его центр лазерным огнем.

Хвостовая часть фюзеляжа противника раскалилась докрасна. Два разведчика ушли в сторону, и корабль взорвался изнутри.

Умный ход, мысленно поздравил парня Кип. Лазерные орудия с быстрой перезарядкой давали преимущество, но одновременно и слабость: всего несколько выстрелов подряд могли сделать большие пушки нестабильными. Однако, чтобы добиться победы, Джаг Фел выкинул совершенно сумасшедшую штуку. Подобные шутки в бою и на учениях откалывал и Кип.

Но молодого командира, казалось, не впечатлила его собственная смелость. Он уже включил комм на поиск любых транспортных средств, находящихся достаточно близко — чтобы подобрать эвакуировавшихся пилотов.

Как только Джаг убедился, что поиск выживших пиратов ведется, два разведчика полетели рядом, крыло к крылу — казалось, воспитанный чиссами командир предпочитал именно такое построение.

— Итак, — сказал Кип, продолжая разговор, — ты это считаешь отработкой маневров?

Несколько мгновений единственным ответом на его риторический вопрос было слабое потрескивание на канале открытой связи.

— Вы бросились к «шершням», не дожидаясь приказа. Это обычная практика?

— Для меня? Абсолютно.

— Я имел в виду Новую Республику в целом. Сбор информации — жизненно важная задача, но кому-то же я должен докладывать о результатах? Я привык к тому, что в армии есть четкая субординация — это дает наилучшие результаты. Хотя я понимаю, что падение Корусканта нанесло Новой Республике серезный удар. Выжившие, кажется, сломлены и раздражены.

— Не спорю, — откликнулся Кип. — И можешь записать в свой отчет, что я не использую термин «Новая Республика» уже много лет. Правительство как истребитель: через пару десятков лет на нем появляются вмятины, и он теряет свой сияющий новый вид.

— Возьму на заметку. Учитывая мое воспитание, мне постоянно приходится напоминать себе не называть вас Альянсом повстанцев, — сказал Джаггед. Судя по его тону, он пытался найти в этом что-то забавное. — Не хочу никого обижать, но для меня загадка, как вам удалось победить Империю.

— У нас есть свои хитрости, — сухо сказал Дюррон. — Отсутствие у Республики четкой политики — на самом деле уловка, призванная сбить с толку наших врагов.

— И они работают?

— Я пока что не замечал.

Джаггед помолчал.

— Я ценю вашу искренность и вашу готовность выслушать меня. Вас не оскорбит личный вопрос?

— Это кажется маловероятным. Валяй.

— Почему Джейна Соло так зла на вас?

По непонятной причине мастер-джедай ощутил вспышку раздражения.

— А, это. Это долгая история со множеством отвратительных глав. Почему бы тебе самому не спросить ее?

— По двум причинам. Во-первых, я не хочу вторгаться в личное пространство. Во-вторых, я подозреваю, что мой вопрос вас все-таки обидел, — заметил Джаггед. — И полагаю, отправляя меня к лейтенанту Соло, вы можете быть уверены, что я понесу соответствующее наказание за свое нахальство.

Выслушав эти в высшей степени проницательные рассуждения, Кип ощутил досаду, но потом вдруг развеселился.

— Зависит от того, что ты считаешь личным пространством. Она помогла мне организовать удар республиканских сил по верфи йуужань-вонгов. Вонги там строили новые корабли-миры. Я хотел, чтобы она считала их супероружием. Убежденная, она была очень убедительна.

— Ага.

— Ага? — повторил он. — И это все? Ты не собираешься читать мне лекции о вреде агрессии?

Джаггед на мгновение задумался.

— Я рос и учился среди чиссов. Для них напасть первым — немыслимый, позорный поступок. Мы защитники, а не агрессоры. Но сейчас идет война. Можно ли действительно считать, что тщательно спланированная агрессия отличается от тактики сдерживания, если враг уже нанес удар? Мы с самого начала знаем, что столкновение неизбежно.

И тут Кип задумался: он услышал еще один, весьма убедительный голос. Было трудно не заметить искру интереса между Джагом Фелом и Джейной. Эти двое, если их направить и подтолкнуть в нужном направлении, могут стать очень мощной силой. Он быстро обмозговал эту возможность, а также то, как это можно организовать.

— Твой отец ведь барон, верно?

— Да. А почему вы спрашиваете?

— Со всего Хейпанского кластера прибывают дипломатические суда. Сегодня вечером во дворце состоится официальный прием. Если хочешь поговорить с Джейной, титул поможет тебе получить приглашение.

— Во дворце? — недоверчиво переспросил Джаг. — Разве она не с родителями?

— Насколько я слышал, нет.

Из комма донесся долгий, удивленный вздох.

— Этого я не понимаю. Я тоже потерял брата и сестру. В такие моменты семья дает поддержку, которая столь необходима.

— У нее друзья во дворце. Джедаи, — подчеркнул Кип.

— Я уже понял.

Прохладный тон Джага означал, что по этому вопросу сказано уже достаточно. Кип решил не высказывать несколько припасенных заранее мыслей и принялся искать нужные слова, которые сумели бы подтолкнуть молодого пилота в желаемом направлении.

— Ты веришь в судьбу?

— Если вы имеете в виду гармоничное развитие врожденных способностей и выполнение обязанностей, этими способностями и развитием обусловленных, то да, верю.

— Пусть так. Ты рассматривал возможность, что жители этой галактики просто не понимают, что делать с йуужань-вонгами, и никогда не смогут понять? Что, возможно, ответ даст как раз посторонний?

— Нет, именно такая мысль мне не приходила.

Кип еще раз вспомнил о разбитых в пух и прах перехватчиках-«шершнях», о мастерстве и убежденности молодого командира из Неизведанных Регионов.

— Возможно, тебе следует об этом подумать.

16

Идеально держа равновесие, Тенел Ка перебралась через конек и легко пробежала по крутой крыше дворцового арсенала. Внизу раскинулся внутренний двор, а отсюда у нее имелся отличный обзор западных ворот, через которые входили только члены королевской семьи, и охранявших их гвардейцев. Ее отец скоро должен был вернуться, и сильное предчувствие побудило Тенел Ка установить собственный караул.

Ускорившись у края крыши, она взмыла в воздух, пролетела три метра без поддержки своих сил джедая и припала к более низкой и пологой крыше дворцовой кухни.

Приземлившись, она метнулась к западному краю крыши, одновременно изучая соседствующие со зданием палисадники и загоны для животных. Охранники вышагивали вдоль дворцовых стен, внимательно следя за возникновением любой угрозы королевской семье. Но время от времени они, казалось, забывали, сколько королевских особ пало от рук представителей их собственной династии. Лучшие потенциальные места для засады располагались в лабиринте садов и здесь, в кухонном крыле. К тому же, рядом находился западный двор замка.

Воздух расколол пронзительный звук медного рога, возвещавший о прибытии наследного принца. Тенел Ка осторожно подползла к краю крыши.

Несколько поваров стояли у длинного деревянного стола, преобразуя небольшую гору дичи в основное блюдо вечернего банкета. Беспрестанный стук ножей звучал контрапунктом к болтовне мальчиков, ощипывающих перья. В стороне от этой домашней бойни находились грядки с зеленью. Двое мужчин в свободных хейпанских блузах собирали горькие травы для салата. Оба надели капюшоны, чтобы защититься от яркого полуденного солнца. Другие слуги собирали ягоды для выпечки, тащили ведра с пенящимися сливками из молочного дома, раскалывали гроздья орехов.

Холодные серые глаза Тенел Ка пристально осматривали огороды и хозяйственные постройки в поисках что-нибудь, казавшегося неуместным. Все выглядело таким, как и должно быть. Она заметила пожилого слугу, поднимавшегося по лестнице к большому птичнику, где гнездились маленькие пухлые птички. Их крошечные яйца с розовой скорлупой считались на Хейпсе деликатесом и будут, конечно, включены в вечернее меню. Старик поднимался медленно, одной рукой цепляясь за перила, а другой сжимая корзину для яиц.

Очень большую корзину для яиц.

Воин-джедай сорвала с крыши плоскую каменную плитку и поднялась на ноги. Следующие три события произошли почти одновременно.

Западные ворота распахнулись, впуская Исолдера. «Старик» выхватил из слишком большой корзины бластер и направил его на принца. Тенел Ка изо всех сил швырнула плитку в убийцу.

Ее бросок был точен: плитка ударила по сжимавшей оружие руке с такой силой, что стрелка развернуло; он покатился вниз по лестнице. Выстрел ушел в сады: просвистел в листве, сбив несколько золотистых фруктов и распугав птиц — те разлетелись, испуганно крича.

Дворцовая стража набросилась на убийцу прежде, чем он достиг земли. Убрис, мощная женщина-воин, состоявшая при принце еще до того, как Тенел Ка родилась, подтащила нападавшего к его ногам и откинула капюшон.

Во дворе воцарилась тишина. Убийца оказался молодой женщиной, и ее лицо было всем знакомо.

Тенел Ка спустилась на землю по декоративной решетке и подошла к мятежнице. Остановившись в нескольких шагах, она вгляделась в лицо, очень похожее на ее собственное.

— Приветствую вас, кузина, — сказала она хладнокровно. — Тетя Челик так отчаянно нуждается в троне, что готова пожертвовать ради него собственной дочерью?

Не дожидаясь ответа, она отвернулась и кивнула охране. Убрис повела предательницу прочь.

Тенел Ка глубоко вздохнула: она понимала, какое наказание ожидает ее троюродную сестру. Нападение на члена королевской семьи каралось смертью, но в последнее время этот закон оказался недостаточным сдерживающим фактором. При таком количестве нападений в тюрьмах скоро будут на законных основаниях умерщвлять не меньше живых существ, чем на дворцовых кухнях!

Она развернулась и пошла навстречу отцу. Принц был в западном дворе, слушал рассказ телохранителя о том, что ему едва удалось спастись. Высокий мужчина с телом тренированного бойца, с волосами цвета бледного золота, зачесанными назад и собранными в толстую косу, с лицом, исключительно красивым даже по хейпанским меркам. С расстояния в несколько шагов он выглядел ненамного старше Ганнера Райсода. Лишь тонкие морщинки вокруг глаз и усталость в них наводили на мысль о тяжести прожитых лет.

Он повернулся навстречу дочери, его взгляд был горд, но мрачен.

— Принцесса, мне сообщили, что я обязан вам жизнью. Ясное мышление, быстрое действие — необходимые качества для правителя.

Тенел Ка подавила вздох и подставила отцу щеку для поцелуя.

— Добро пожаловать домой. Поездка оказалась успешной?

— Пройдемся, и я расскажу тебе, — улыбнулся он. — Но, пожалуйста, не по крышам.

Они ушли из кухонного крыла в охраняемые внутренние сады. Даже там Тенел Ка сохраняла бдительность: просматривала деревья и беседки на наличие признаков движения, сравнивала длину и форму теней с предметами, отбрасывавшими их.

— Ты, конечно, знаешь, что твоя мать открыла Хейпс для беженцев, — начал наследный принц.

Тенел Ка отметила холодный официальный тон отца, и ее лицо омрачила тревога. Отношения между ее родителями сохраняли напряженность уже достаточно долгое время.

— Лица, перемещенные в результате войны, нуждаются в приюте, — заметила она.

— С этим я не спорю. Но решение королевы-матери гарантирует, что мы столкнемся с захватчиками. Большую часть прошлого года я разыскивал и изучал ту информацию, которую нам удалось накопить. Чем лучше мы понимаем этих йуужань-вонгов, тем выше наши шансы на выживание.

Дочь могла бы ответить ему, что знает о захватчиках гораздо больше, чем ей бы хотелось.

— Ты провела среди них какое-то время, — продолжал он. — Скажи мне, что ты узнала.

Мрачные картины одна за другой вспыхнули в памяти Тенел Ка: ужасные дни плена на корабле-мире, последовавшее за ними сражение, мучения молодого человека, которого она любила с детства, и которого вынуждена была оставить. Что она могла рассказать отцу об этом?

— Они одержимы своей религией, — проговорила наконец она.

Исолдер кивнул.

— Я читал протоколы допроса Элан, жрицы-предательницы. В первую очередь йуужань-вонги поклоняются двум главным богам: Йун-Харле, богине-обманщице, и Йун-Йаммке, убийце. Битва и обман — страсти врага.

— Мы говорили с двумя вонгами через их виллипы, — поведала Тенел Ка. — Один из них упомянул эту Йун-Харлу. Джейна назвала украденный корабль «Обманщицей», она пыталась раздразнить и отвлечь их. У нее получилось.

— Из того, что я знаю о пришельцах, они увидят в этом богохульство, — согласился Исолдер.

Она наклонилась вперед, ее серые глаза горели.

— А какое значение имеют близнецы?

Исолдер задумался.

— По имеющейся информации, рождение близнецов, кажется, редкость у йуужань-вонгов. Я могу вспомнить три упоминания об этом. Каждое считалось предзнаменованием какого-то великого события. В каждом случае один из близнецов убивал другого в качестве начала некоторой великой судьбы.

Тенел Ка задумчиво кивнула.

— А если один близнец умирает каким-нибудь другим способом?

— Не знаю. Вероятно, оставшийся будет все еще рассматриваться как важная персона. А почему ты спрашиваешь?

— Джейсен Соло мертв, — прямо сказала она, — и йуужань-вонги знают, что у него есть сестра-близнец.

Исолдер сочувственно посмотрел на дочь.

— Представляю себе.

— При всем уважении, не думаю, что ты представляешь. Да, я боюсь за безопасность Джейны, но йуужань-вонги способны причинить вред больший, чем смерть. Тахири, подруга Энакина Соло, попала в плен на Явине-4. Формовщики покрыли шрамами ее тело и вложили воспоминания в ее голову, пытаясь сделать из нее что-то похожее на них.

— Но Джейна не в их власти.

— Непосредственно — нет. Но если йуужань-вонги считают ее ключевой фигурой в неком важном событии, они могут создать ситуацию, которая заставит ее принять эту роль. Это — вид формовки.

Исолдер утешительно погладил ее по плечу.

— Она — решительная и находчивая молодая женщина.

— Точно, — согласилась Тенел Ка. — Но путь, который она выбрала, меня беспокоит. Утверждая, что она близка к их богине-обманщице, она бросила им вызов, от которого они не смогут отказаться. И, взяв на себя эту роль, она уже начала приспосабливаться к ожиданиям врагов. Мне даже думать не хочется, какой может стать «великая судьба» Джейны, если эту судьбу будут определять те ее поступки, которых ожидают захватчики.

— Она так сильно отличается от того, что мы все обязаны делать? Никто не свободен от бремени ожиданий окружающих.

Девушка оборвала отца, быстро подняв руку.

— Если ты пытаешься заставить меня сесть на трон Хейпса, можешь сэкономить свое время и мое.

Несколько мгновений наследный принц молчал.

— Ты была у матери после возвращения?

— Конечно!

— Тогда ты видела истину: если ты не воссядешь на престол, это придется сделать кому-то другому.

Тенел Ка начала расхаживать взад-вперед, пытаясь придумать какое-нибудь опровержение. Но призрак королевы-матери Челик был слишком правдоподобным. Племянница Та'а Чум являлась законной наследницей. Она сразу отречется от дочери, покушавшейся на жизнь Исолдера, и никто не в состоянии доказать ее причастность. Но Тенел Ка знает, и, конечно, знает ее больная мать.

Неудивительно, что на Хейпсе не доверяли тем, у кого имелись способности джедая! Правящая королева-мать могла выжить лишь благодаря притворству и манипулированию окружающими. Они не любили тех, кто был способен видеть насквозь их заговоры и осознавать изворотливую натуру, скрытую под алыми вуалями и красивыми лицами.

Тенел Ка не питала иллюзий относительно своей семьи. Челик — не худшая из возможных преемников Та’а Чум. Алиссия, младшая сестра Челик, еще более коварна. Она слишком осторожна, чтобы открыто нападать на Исолдера. Более вероятно, что она хитро манипулировала дочерью Челик, убедив ее, что действует та от имени своей матери. Девушку казнят за это преступление, и потеря наследницы ослабит Челик в ее притязаниях на трон.

Такова королевская семья, ее двор, вся хейпанская культура. Тенел Ка не могла представить себе жизнь, определенную этими ценностями. Будет ли она, как Джейна, менять себя согласно ожиданиям своих врагов?

— По крайней мере, ты рассмотришь такую возможность? — нажал принц.

Тенел Ка провела рукой по своим золотисто-рыжим волосам, заплетенным, как всегда, в косы датомирской воительницы.

— Я не правитель, а воин.

— Кто будет лучше руководить во время войны? И твоя бабушка, конечно, тоже хочет, чтобы ты избрала этот путь.

— Я ее почти не видела, — призналась принцесса. Она заметила, что с момента их прибытия Та’а Чум проявляла больше интереса к Джейне, чем к своей прямой наследнице. В ее душе не возникло ревности, но возникла большая озабоченность. Джейна не глупа, но она не могла знать всей правды о бывшей королеве.

Ужасная мысль пришла ей в голову. Возможно, реальная угроза хейпанскому престолу находилась не в ветвях генеалогического древа, а в корне. Ни'Кориш, предшественницу Та'а Чум, помнили за ее злобную ненависть к джедаям. Но, возможно, Та’а Чум поняла потенциал темного джедая как союзника, и решила уговорить Джейну избрать этот путь, преследуя собственные интересы. Имея под рукой внучку Дарта Вейдера, Та’а Чум сможет с легкостью раскрывать всевозможные заговоры против себя и, в конечном счете, вернуть трон. Женщина, которая могла заказать смерть невесты своего старшего сына, и, возможно, даже его самого, способна на все.

— Ты выглядишь обеспокоенной, — заметил принц. — Все ли хорошо с Та’а Чум?

— Она такая же, как всегда.

— Понятно, — медленно проговорил Исолдер. — Это вполне достаточная причина для беспокойства.

Тенел Ка мрачно кивнула. Впервые за это утро отец и дочь пребывали в полном согласии.

* * *

Банкетный зал в королевском дворце сиял множеством свечей — очаровательный анахронизм, к которому хейпанские дипломаты, казалось, относились совершенно спокойно. В этом мире многое напоминало Джейне рассказы матери об Алдераане — традиции, церемонии, повышенное внимание к красоте, искусству и культуре. Ей казалось, что она очутилась внутри живой и яркой реконструкции прошлых времен.

Расположившиеся в нишах музыканты тихо наигрывали на инструментах, которые Джейна видела только в книгах. Свежие цветы наполняли зал пьянящим ароматом, а слуги перемещались бесшумно и почти незаметно, чтобы переменить тарелки и наполнить бокалы.

Слуги-люди смущали Джейну, но во дворце не было дроидов. И у еды не было того плоского, однородного вкуса, который придавал синтезатор. Так как ужин был дипломатическим, а Джаггед Фел являлся сыном имперского барона, он получил приглашение. Он сидел напротив Джейны, великолепный в строгом черном мундире. Учитывая все обстоятельства, она, возможно, наслаждалась бы моментом, если бы пребывала в лучшем настроении, не говоря уже о более удобном платье.

Девушка подергала шнурки, стягивающие талию, подняла глаза и увидела, что Джаг наблюдает за ней.

— Я была бы счастливее в летном комбинезоне, — уныло протянула она.

— Без сомнения, но все равно вы выглядите прекрасно.

Вежливая фраза, ожидаемый ответ. Джейна получала подобные комплименты на сотне дипломатических мероприятий. Но ни один из них никогда не заставлял пылать ее щеки — реакция, которую оказалось невозможно скрыть, несмотря на всю ее джедайскую выучку.

Она отвернулась, сделав вид, что хочет посмотреть на пару, открывавшую бал. Принц Исолдер и его дочь выделывали замысловатые па. Тенел Ка танцевала, как и сражалась — с исключительным изяществом и жесткой, абсолютной концентрацией.

— Интересно, что произойдет с тем, кто наступит ей на ногу? — задумчиво спросил Джаг.

Джейна метнула в него удивленный взгляд и заметила, как слегка приподнялся уголок его губ.

— Их головы висят на стене в палате трофеев, — ответила она с притворной серьезностью.

На его лице медленно появилась улыбка, и сердце Джейны едва не выпрыгнуло из глубокого выреза платья. Она уставилась в пол. К первой паре присоединились другие танцоры. Повинуясь внезапному импульсу, она кивнула на растущую толпу и предложила:

— Под таким прикрытием мы могли бы ускользнуть и навести справки о тех трофеях.

Джаг встал и поклонился.

— Не откажите мне в удовольствии провести совместный с вами маневр уклонения.

Хихикая, она оперлась на его протянутую руку, и они погрузились в кружащуюся толпу, прокладывая себе путь к дверям.

Молодые люди вышли в вестибюль, держась за руки и улыбаясь, словно непослушные дети. Эта новая сторона хмурого пилота заинтриговала Джейну. Судя по выражению лица Джага и удивлению, которое она ощущала в Силе, подобное веселье и для него было внове.

Открылась инкрустированная дверь, и из банкетного зала появилась стройная фигура, одетая в красное.

— Джейна! Я надеялась получить возможность поговорить с тобой!

Минута беззаботности миновала. Джаг приветствовал бывшую королеву коротким, приличествующим случаю поклоном, кивнул Джейне, и, испросив позволения, растворился в толпе танцующих. Та’а Чум повела свою гостью в небольшую приемную по другую сторону вестибюля. Они расположились там, и лишь после этого бывшая королева заговорила.

— Наслаждаешься вечером? — спросила Та’а Чум.

— Вот-вот собиралась начать это делать.

В глазах женщины блеснуло любопытство, но она не стала выпытывать у собеседницы, что именно та стремилась сказать этой фразой.

— Открывать бал должна королева-мать. Ты знаешь, почему она отсутствует?

Джейна отрицательно покачала головой.

— Ей не позволяет здоровье. Она ждала второго ребенка — наследницу престола Хейпса, или, по крайней мере, сына, который мог бы найти подходящую жену. Затем произошло нападение на Фондор и уничтожение хейпанского флота. Тенениэль Дьо не джедай в строгом смысле слова. Насколько я знаю, таких, как она, вы зовете восприимчивыми к Силе.

— Верно, — подтвердила Джейна.

— Она почувствовала уничтожение флота и гибель наших пилотов. Потрясение оказалось настолько велико, что она не смогла его вынести. Роды начались слишком рано, и ребенок родился мертвым. Тенениэль Дьо никогда полностью не оправится.

Презрение в голосе Та'а Чум заставило Джейну встать на защиту датомирской воительницы:

— Посредством Силы возможно чувствовать реальную боль и испытывать сильные эмоции. Одна из вещей, которым учатся джедаи — защищаться от этой постоянной бомбардировки. Восприимчивость Тенениэль Дьо оказалась сильнее, чем ее щиты. Это не делает ее слабой.

— Как бы там ни было, меня интересует не философия, а управление государством. Жена моего сына не в состоянии посетить дипломатический ужин, а тем более вести за собой весь Консорциум на войну. Исолдер неглуп, и он не уклоняется от своих обязанностей. Пришло время ему развестись с Тенениэль Дьо и найти новую жену, способную руководить государством во время войны.

Джейна осторожно разглядывала пожилую женщину.

— Не понимаю, почему вы говорите это мне.

— Ты в состоянии понять такие сложности. Твоя мать была правителем — можно назвать ее королевой — много лет. Скажи мне, что было на первом месте в вашей семье?

— Она нашла компромисс, — коротко ответила Джейна. — Мало у кого это получилось бы лучше, чем у нее. Мой отец не жалуется. Особо не жалуется.

— Очень прагматичный ответ, — одобрила Та’а Чум. — Я вижу, что ты не веришь мифам о браке. Супружество — это не то, что поэты пытаются сделать из него, а скорее взаимовыгодный союз. В него вступают, когда это целесообразно, и выходят, когда оно не имеет дальнейшей ценности.

Джейна начал понимать цель Та’а Чум.

— Вы хотите, чтобы место Тенениэль Дьо заняла моя мать, а я выступила в качестве посредника? При всем уважении, ваше величество, можете выбросить эту идею за борт вместе с мусором.

Королева подняла брови.

— Ты всегда так откровенна?

Джейна пожала плечами.

— Если бы я не дала сразу такой ответ, кто знает, сколько времени мы ходили бы вокруг да около? Прямота экономит время.

— Возможно, ты права. Но поговорим о более приятных вещах. Сын барона Фела кажется многообещающим молодым человеком.

— Он превосходный пилот.

— Ты тоже. Но если ты хочешь стать эффективным лидером, ты должна знать достаточно много о мужчинах, чтобы понять, чего они стоят на самом деле. — Она сделала паузу и кисло улыбнулась. — Но не жди слишком многого.

— Я запомню.

Джейна поднялась.

Королева проводила ее пристальным взглядом, а затем перевела его на расписную ширму.

— Что ты думаешь?

Из-за ширмы вышел нарядный молодой человек.

— Думаю, я что-то упустил, — высказался Трисдин. — Если бы я не знал, подумал бы, что вы подталкиваете свою протеже к этому, с позволения сказать, новоявленному дворянину, у которого совершенно отсутствует чувство стиля.

Та’а Чум лукаво посмотрела на фаворита.

— Строгие манеры полковника Фела прекрасно подходят и для жизни при дворе, и для любых приемов, а его военный послужной список весьма впечатляет. Он серьезный, красивый и идеалист — совсем как принц Исолдер в его возрасте.

Женщина улыбнулась, словно вышедшая на охоту кошка-манка.

— Джейна Соло слабо осознает, какой она обладает властью и привлекательностью. Чтобы воспользоваться ими, она должна это понять.

— А-а! — медленно сказал он. — Неопыная девочка вряд ли сможет справиться с такой непростой задачей, как стать супругой принца, в особенности, если он ухаживал за ее матерью и является отцом одной из ее подруг.

— Джейна пока что недостаточно практична для моих целей. Возможно, этот Джаг Фел сможет нам помочь. — Та'а Чум невозмутимо улыбнулась фавориту. — Не стесняйся внести и свою лепту в это предприятие.

Трисдин прищурил свои голубые глаза: уж слишком грубо, походя, она требовала от него услуг.

— С удовольствием, — согласился он не без тайной злобы.

Во взгляде, который послала ему Та’а Чум, читалось понимание, но не было обиды.

— Очаруй девочку, — распорядилась она. — Предложи ей сочувствие, стань жилеткой, в которую она будет плакать, когда ее красивый молодой пилот встретит свой прискорбный, но неизбежный конец.

Она ушла, а Трисдин все смотрел ей вслед. Он сделает все, о чем просит Та'а Чум — в действительности выбор в этом вопросе у него небольшой. Но он не мог не задаться вопросом, каким может стать его собственный «неизбежный конец».

И, зная Та'а Чум так, как знал он, Трисдин подозревал, что следующим, кому понадобится утешение, станет принц Исолдер.

17

Джейна приоткрыла одну из дверей бального зала и заглянула внутрь. Ее глаза обежали блестящее собрание в поисках высокой, стройной фигуры, одетой в мрачный черный цвет. В зале же кружилось целое море ярких одежд и сверкающих драгоценностей.

Присутствия Джага тоже не ощущалось. Он создавал отчетливое присутствие в Силе, подобно некоторым из тех, кого она знала — например, Ведж Антиллес, Тэлон Каррд или ее отец. Их энергетика отличалась от джедайской, но была по-своему мощной.

И теперь, когда она об этом задумалась, нашлась еще одна брешь в обычном представлении Силы джедаями. Нельзя ощутить или коснуться йуужань-вонга, или объяснить таких людей, как Хан или Джаг. Возможно, «свет» и «тьма», в конце концов, — не противоположности, а просто два аспекта Силы, гораздо более разнообразной и сложной, чем считали джедаи. Она распространила свои чувства, пытаясь хотя бы мельком обозреть эти новые горизонты.

Неожиданно она совершенно четко осознала чье-то мощное присутствие, и ее раздумья исчезли, словно лезвие выключенного светового меча. Джейна развернулась и взглянула прямо в лицо Кипу Дюррону.

Одно долгое мгновение она просто смотрела на мастера-джедая, чувствуя легкое замешательство от его натиска, поставившего под контроль ее чувства. Ведь она сняла все щиты, отбросила все ограничения. Джейна почувствовала себя так, будто очнулась от глубокого транса и обнаружила, что глядит прямо на солнце.

Старший джедай протянул руку над ее плечом и захлопнул дверь. Они остались одни в пустом вестибюле. Щиты Джейны стремительно встали на место, и она стала замечать подробности этой неожиданной встречи.

Кип облачился в строгий джедайский плащ песочного цвета, его грива с серебристым отливом была уложена в благородные кудри. От него волнами исходил полностью контролируемый гнев, и выражение пылающих зеленых глаз оставляло мало сомнений относительно того, на кого он направлен.

Джейна подняла подбородок, бессознательно подражая королевской осанке своей матери.

— Полагаю, вы заморочили головы десяткам слуг и охранников, и теперь они бродят в замешательстве по дворцу. Таков ваш стиль, не так ли? Не говоря уже о том, что это единственное возможное объяснение вашего присутствия здесь.

— Уйти будет легче. Со мной будешь ты.

— Это вряд ли, — спокойно отозвалась она.

— Подумай хорошенько. Я забираю тебя на похороны брата.

Это было последнее, чего ожидала Джейна. Такое бесцеремонное заявление сорвало покров с ее сердца, и на мгновение страх, ярость и агония Энакина заполнили ее чувства.

Джейна отбросила их, заменив гневом, который ассоциировался с Кипом. Она уперла кулаки в бедра и уставилась на него.

— Собираетесь меня «забрать»? Вы что, повелитель ситхов?

Он упер в нее палец. Этот жест, пожалуй, слишком сильно напомнил ей отца в родительском негодовании.

— Не надо меня дразнить, Джейна.

— Подскажите хоть одну серьезную причину не делать этого.

Он окинул ее взглядом, рассеявшим любое сходство с отцом.

— Ты не можешь направлять Силу в этом платье.

Щеки Джейны вспыхнули, но подходящих возражений в голову не приходило. Хуже того, пришлось признать, что старший джедай недалек от истины. И световой меч она оставила в своей комнате, поскольку облегающее алое платье не приспособлено для ношения подобных вещей.

Джейна встревожилась, осознав, что, будь у нее при себе меч, она бы им воспользовалась. Кип поднял бровь, будто ощутил ее молчаливый вызов.

Это была неизведанная территория для Джейны, и она нисколько не была уверена в своем курсе. Но одно она поняла совершенно ясно — избежать присутствия на похоронах ей вряд ли удастся, хоть Кип и столь бесцеремонно довел сей факт до ее сведения.

— Я переоденусь, — сухо бросила она.

Кип снял с плеча кожаный ремень и бросил ей брезентовую сумку. Он мотнул головой в сторону комнатки, где Джейна беседовала с Та’а Чум.

— Туда.

Стиснув зубы и сверкнув глазами, Джейна проследовала в комнату. Дверь за ней захлопнулась, она повернулась и обнаружила Кипа, стоящего тут же со скрещенными на груди руками.

— О, определенно вам стоит заново продумать свой последний шаг, — сказала она ему.

Мастер-джедай кивнул на цветастую ширму. Ворча себе под нос, Джейна зашла за нее. В сумке оказалась пара низких мягких ботинок, принадлежавших ее матери, джедайский плащ, похожий на тот, что был на Кипе, и световой меч. Джейна включила его — лезвие было сине-фиолетового оттенка.

— Вы и в комнате моей успели побывать.

— Это не преступление. Убери меч, пока ты не поддалась искушению осуществить правосудие, — ответил он сухо.

Она отключила клинок и обратила свое внимание на замысловатые застежки платья. Наконец она сняла его и забросила на ширму. Свободные одежды джедая принесли облегчение — или должны были его принести, при других обстоятельствах.

Наконец она вышла, мрачная, но решительная.

— Покончим с этим.

Кип повел ее к боковой двери, мимо огромного количества охранников и слуг, которые оказались сбиты с толку — именно в той степени, как ожидала Джейна.

Девушка испытала негодование, которое очень быстро угасло. Она точно не могла винить мятежного джедая за его поступки, ведь все остальные джедаи делали то же самое, не задумываясь над этим и не ощущая за собой вины. Дядя Люк обычно использовал ментальный контроль, чтобы повлиять на чужой разум в каких-то незначительных ежедневных делах, так же поступал его первый учитель, Оби-Ван Кеноби. Никто, казалось, не задавался вопросом, уместно ли джедаю использовать Силу, чтобы подавлять умы других. В этом отношении Кип не отличался от любого более консервативного джедая. Просто оказалось, что именно этот трюк у него получается лучше всего.

Они прошли через сады к отдельному зданию, где помещался различный транспорт. Кип расположился в лендспидере, его длинные пальцы ловко забегали по панели управления.

Джейна села позади него. Лендспидер приподнялся и тихо заскользил по улицам. Они выехали из столицы, миновали доки и обогнули огромный лагерь беженцев. Кип направился в плотную тень леса, осторожно ведя лендспидер по узким тропинкам, и, наконец, вверх по склону горы.

По мере подъема деревья редели, и затем сменились кустарником. Взошли луны-близнецы, залив бледным светом венчавшие гору странные скалистые образования. Печальные лица собравшихся там ясно различались в свете сотни факелов. Это были ее родные и друзья.

Кип остановил лендспидер на почтительном расстоянии. Джейна быстро вылезла и зашагала к ним. Достаточно плохо уже то, что ее привез Кип, а еще хуже, что они одеты одинаково. Если бы она почтительно шла рядом, то полностью завершила бы иллюзию маленькой послушной ученицы.

Пристальный взгляд Джейны скользнул по небольшой толпе, перейдя с родителей к удивительно многочисленной группе. Здесь присутствовали все оставшиеся в живых после Миркрской операции. Тенел Ка стояла в стороне, все еще в причудливом придворном платье. С нею был Джаг Фел, и Джейна заметила еще нескольких, чьи праздничные одежды резко контрастировали с печальным собранием. Смущение Джейны, вызванное способом, которым она попала сюда, ослабло — видимо, она не единственная, кто приехал прямо из дворца.

Потом она неохотно перевела взгляд в центр образованного собравшимися круга, и все ее рассуждения испарились.

Энакин лежал на высоком плоском камне. Его окружало кольцо факелов — пылающая граница отделявшая его от свидетелей его ухода.

Тени шевельнулись: в круг света вступила Тахири.

— Энакин спас мою жизнь, — просто сказала она. — Йуужань-вонги заперли мое тело в клетку и попытались сделать то же самое с моей душой. Энакин в одиночку прилетел на Явин-4 и вызволил меня.

Она затихла, вглядываясь в свет факелов. Тоскующее выражение появилось на ее покрытом шрамами лице, как будто побуждение следовать за Энакином на этот раз было таким сильным, что она не могла ему противиться. Лея шагнула вперед и положила руку на плечо девочки. Джейна не могла ясно видеть лицо матери, но что-то в нем, казалось, заставило Тахири вернуться к реальности. Плечи девочки поднялись и поникли в глубоком вздохе, и она уступила место следующему.

— Энакин Соло спас мою жизнь, — повторил тихий, неуверенный голос. В круг света шагнул юный беженец, и сердце Джейны просто разбилось вдребезги.

Он был почти точной копией ее брата в том же возрасте — те же взъерошенные светло-каштановые волосы, льдисто-синие глаза и даже ямочка на подбородке.

— Я никогда не встречался с Энакином, — сказал мальчик. — Говорят, я похож на него. Я не знаю, почему та дама на Корусканте хотела, чтобы я так выглядел. Она обещала, что моя мама и сестры будут в безопасности, если я позволю изменить мое лицо. Я не знаю, почему, — повторился он. — Все, что я знаю — сходство с Энакином спасло меня. Возможно, оно спасло и мою семью.

— Вики Шеш, — пробормотал Кип. Так звали коварного сенатора, которой Джейна уже давно не доверяла. — Хан мне рассказывал.

Джейна мысленно добавила еще одно имя к списку долгов, по которым кому-то еще предстоит расквитаться. Ее глаза расширились, поскольку в свет факелов шагнул отец.

— Энакин спас мою жизнь, — тихо сказал он. — Мою и тех, кто был со мной на корабле. Я позволил бы им умереть. На Сернпидале он принял трудное решение, правильное решение. Я надеюсь, что он это знает.

Джейна открыла рот: на свет вышел Кип Дюррон.

— Я знал Энакина в основном благодаря его репутации, но я подозреваю, что когда-нибудь смогу предстать перед торжественным собранием и сказать, что этот молодой джедай изменил — даже спас — мою жизнь. Дела героев оставляют след, распространяющийся через Силу. Жизнь Энакина продолжает течь в ней, затрагивая и указывая направление тем, кому еще предстоит услышать его имя. Большинство из собравшихся здесь использует Силу — этот молодой человек воплощал ее.

Другие тоже выходили в круг света и что-то говорили, но Джейна не слышала их. Она всегда знала, что Энакин был иным, особенным. Казалось странным, что именно Кип Дюррон нашел слова, ускользавшие от нее.

Наконец голоса смолкли, пламя факелов потускнело. Луны сошлись в апогее, затем начали снижаться к неровному лесному горизонту по своим орбитам. Люк взял один из факелов и двинулся вперед.

Этого момента Джейна боялась больше всего. Энакин умер. Она понимала: то, что осталось — не более чем пустая оболочка. Но она так яростно сражалась, чтобы отнять ее у йуужань-вонгов, и ради чего? Ради того, чтобы стоять в стороне и наблюдать, как теперь ее уничтожат? Это почему-то казалось неправильным.

Люк Скайуокер приблизился к каменной могиле и опустил факел. Пламя растеклось по мертвому телу, превратив его в золотой свет.

Огонь рассыпался тысячами танцующих искр. Они медленно поднялись вверх, мерцая во тьме, как новорожденные звезды. Когда они исчезли в ночи, Джейне показалось, что небо засияло ярче.

Слезы заполнили ее глаза, когда она взглянула на пустой гроб. Проблеск понимания промелькнул где-то на границе сознания — пожалуй, слабая тень того, что Энакин, возможно, знал, чем мог бы стать. Джейна сморгула слезы и подняла щиты, закрывавшие ее чувства.

К ним подошел Зекк. Девушка напряглась. Если бы хоть кто-то обнял ее, она разбилась бы вдребезги, как перегретое стекло.

Кип сделал шаг, ловко заступив путь молодому человеку. Зекк перевел взгляд с нее на мастера-джедая и сдвинул свои темные брови.

— Завтра утром мы возвращаемся на «Затмение» вместе с мастером Скайуокером.

Она сложила руки на груди и кивнула:

— Тогда до свидания.

— Ты не летишь?

— Пока нет.

Он стоял, ожидая хоть какого-нибудь объяснения. Вдохновение пришло, и Джейна сразу ухватилась за него.

— Кип предложил мне стать его ученицей. — Она развела руки, демонстрируя свою одежду. — Я думаю попробовать.

Зекк молча смотрел на нее.

— Тогда ты права — до свидания.

Он резко повернулся и зашагал прочь.

Джейна опустила бессильно повисшие руки и сумела выдавить из себя кривую улыбку:

— Да, это было грубо.

— Привыкай, — тихо сказал Кип. — Как только о твоей небольшой отговорке станет известно — это займет приблизительно пятнадцать наносекунд — ты обнаружишь, что мятежный джедай живет в мире экстремальных температур. Вещи являются или очень горячими, или очень холодными.

Скептические взгляды друзей вынудили ее продолжать упорствовать:

— Отговорка? Вы так уверены, что я не была серьезна?

— Не уверен, — ответил он. — Но ведь и ты не уверена. Когда решишься, дай мне знать. Кстати, удачи тебе в отражении дружеской атаки. — Он кивнул на группу молодых джедаев, ринувшихся к ней. — Когда они закончат с тобой, можешь взять лендспидер. Я не буду возвращаться в город.

И он растворился в ночной темноте, оставив Джейну один на один с разгневанными друзьями.

* * *

Следующий день Тенел Ка начала с двадцатикилометровой пробежки, за которой последовала часовая тренировка с оружием под критическим взором отцовского мастера традиционных боевых искусств. Старик внимательно следил, как она выполняла упражнения.

В конце он кивнул.

— Меч и дротик — хорошо, как всегда. Ноги лучше. Вам следует избегать сражаться копьем или шестом.

Тенел Ка приняла этот совет с поклоном, хоть и отметила про себя, что его практическая ценность весьма ограниченна. Во многих отношениях культура Хейпса архаична. Физические дисциплины, которым учили ее мастера, накопившие опыт многих поколений, помогали поддерживать хорошую форму, но едва ли будут полезны в сражениях, которые ей предстоят.

Тенел Ка направилась в комнату матери, как она делала каждое утро, не снимая легких доспехов из кожи датомирской ящерицы. Часто казалось, что Тенениэль Дьо радовало это напоминание о родном мире.

Войдя в комнату матери, принцесса-джедай ощутила, как по коже, словно насекомое, пробежал холодок неприятного предчувствия. Она никогда не знала, что именно найдет.

Как обычно, мать сидела у окна, глядя на дворцовые сады. Она чересчур похудела, ее пышные рыжевато-каштановые волосы потускнели и приобрели неопределенный унылый оттенок. Королева-мать походила на оголодавшую зимой птицу, слишком подавленную холодом и ветром, чтобы лететь, и это тревожило Тенел Ка. Тенениэль взглянула на дочь, и при виде одеяния из кожи ящериц в ее карих глазх возникла задумчивость.

— Когда-то они были ярко-зелеными, — отметила она. — Они выцветают и истончаются. Когда ты в последний раз получила новые доспехи? Год назад, почти два, — размышляла она, отвечая на собственный вопрос. — Во всяком случае, столько времени Датомир уже под властью йуужань-вонгов.

Тенел Ка пододвинула стул поближе к креслу матери. Сегодня та казалась необычно встревоженной, ее глаза с беспокойством изучали лицо дочери.

— Тебя что-то беспокоит. Йуужань-вонги?

— В нынешние времена нет ничего, что не связано так или иначе с захватчиками, — уклончиво ответила принцесса.

— Они придут, конечно, — сказала Тенениэль Дьо будничным тоном. — Ты должна подготовиться.

Тенел Ка подавила вздох.

— Мама…

Королева погладила ее по колену, немедленно прервав знакомый протест.

— Я знаю, что у тебя на сердце. Ты никогда не хотела править, и я не желала бы этого для тебя. Я выбрала человека, а не корону, но скоро у меня не останется ничего. Исолдер найдет мне преемницу.

— Ты становишься сильнее, — твердо сказала Тенел Ка.

Королева слабо улыбнулась.

— Я не собираюсь умирать в ближайшее время. Но и править я не могу.

Она повернулась к окну и указала вдаль сквозь ветви дерева ореха цимер.

— Там, в Барьерном тумане, секретные верфи восстанавливают флот, погибший при Фондоре.

Тенел Ка уставилась на мать, не зная, как отреагировать. Королева сняла с пальца кольцо с большим изумрудом и протянула дочери.

— Это не драгоценный камень, а голокуб. В нем информация. Сохрани его и проследи, чтобы моя преемница получила его, когда возникнет необходимость.

Немного поколебавшись, Тенел Ка надела кольцо на палец.

— Я редко ношу подобные вещи, а наверно, надо. Тогда это не будет так бросаться в глаза.

Брови Тенениэль Дьо поднялись, и она одобрительно улыбнулась.

— Хорошая мысль.

Ее улыбка угасла, и ее энергия, казалось, исчезла вместе с ней. Будто дымка заволокла глаза королевы-матери, и она вдруг стала выглядеть меньше, старше, и бесконечно устало.

Тенел Ка поцеловала мать в щеку и вышла. Ее ждала еще одна непростая встреча. Она пошла к личным докам королевской семьи, огромному строению близ дворца. Опасаясь саботажа, йуужань-вонгский фрегат перевезли в город и приставили к нему усиленную охрану.

Сегодня охранников больше, чем обычно, отметила Тенел Ка. Некоторые в красных мундирах дворцовой стражи. Они вытянулись по стойке смирно, едва она вошла, и приветствовали ее как члена королевской семьи.

— Поднимайся сюда, — объявил властный голос.

Тенел Ка поглядела на мостки, шедшие вдоль стен огромного помещения. Ее бабушка и отец стояли рядом. Но не вместе, поняла она. Расстояние между ними и напряженные плечи отца означали, что у них очередная размолвка.

Видимо, нынешнее утро обещало не одну неприятную беседу, а две. Тенел Ка побежала вверх по лестнице, смирившись с тем, что сначала надо разобаться в этом деле. После этого она сможет обратить свое внимание к Джейне.

Она кивнула отцу и поцеловала в щеку Та'а Чум.

— Вы сегодня видели Джейну?

Прежняя королева нахмурилась и кивнула на чужеродный корабль.

Она не успела ничего сказать: воздух разорвал сердитый вой вуки. Приставленные к живому астероиду охранники расступились, чтобы позволить Лоубакке пройти. Кроме Тенел Ка и Джейны, он был единственным членом ударного отряда джедаев, решившим остаться на Хейпсе, и единственным гражданским, получившим доступ в это тщательно охраняемое место.

Тенел Ка смотрела на Лоубакку с глубокой озабоченностью. Дружба вуки с Джейной, а также характер и верная натура, присущие его расе, приводили к тому, что он воспринимал Джейну в Силе как картину, написанную схематичными, грубыми мазками. Он, казалось, не осознавал изменений, происходящих с их подругой, и был готов поддержать все, что взбредало Джейне в голову.

Вуки принес большой ящик с камнями. Он с тяжелым стуком опустил его на пол рядом с фрегатом и начал по одному засовывать булыжники в отверстие, появившееся в корпусе корабля. В конце он наклонился, чтобы поднять опустевший ящик. Судно выплюнуло один камень, попав в Лоубакке прямо в зад. Вуки подпрыгнул и развернулся, грозя кораблю кулаком и негодующе завывая.

Из люка выглянула Джейна. Ее лицо было перепачкано, а волосы выглядели так, будто их уклыдывали в аэродинамической трубе.

— Эй, это не я! Что поделаешь, если эта штука так волнуется из-за еды?

Тенел Ка задумчиво вздохнула. Это так походило на Джейну, какой она была два года назад.

— Похоже, ты встревожена, — отметил Исолдер.

— Возможно, я испытываю ностальгию, — призналась она. — Приятно видеть, как Джейна возится с кораблем, даже с таким, как этот.

— А я вовсе не нахожу это приятным, — едко сказала ее бабушка. — Этой девушке стоит тратить время на более важные дела! Она — прирожденный лидер. Ей надо хватать судьбу за хвост, а не играть роль механика!

— Возможно, она это и делает. Понимание вражеских технологий может иметь огромное значение, — указал Исолдер. — Она очень целеустремленно подходит к решению загадки, которую представляет из себя корабль.

Тенел Ка покачал головой:

— Она не отгадывает загадку. Она ее загадывает.

Любопытный блеск вспыхнул в глазах Та’а Чум.

— Какое интересное мнение. Может, ты пояснишь нам свои слова?

Джедай пожала плечами.

— В данном случае это только чувство. Джейну чрезвычайно трудно читать в Силе.

Пожилая женщина одобрительно кивнула:

— Способность скрывать свои мысли и защицать эмоции имеет неоценимое значение, а самое убедительно доказательство тому — болезнь твоей матери. Но, конечно, что-то другое заставило тебя сделать это замечание. Какое-то особое событие.

Тенел Ка невозмутимо взглянула на бабушку, признавая ее примечание касательно матери, но не поддаваясь на провокацию.

— Джейна и Лоубакка сумели заблокировать механизм отслеживания фрегата. Это помогло нам ускользнуть от преследователей. Подозреваю, что она ищет другой способ воспользоваться этим.

Исолдер кивнул.

— Такие знания могут оказаться чрезвычайно ценными.

— Факт. Но, учитывая, что Джейна — джедай и сестра-близнец Джейсена Соло, она не может позволить себе импульсивные действия и ненужный риск. Она что-то затевает, и я не знаю, какой путь она избрала.

— Возможно, следует поговорить с ее родителями, — предложил принц.

— И что заставляет тебя думать, что они смогут оказать больше влияния на свою дочь, чем ты? — оборвала его Та’а Чум, гневно взглянув на Тенел Ка. — Если тебе хочется этим заняться, поговори прямо с Джейной. Возможно, у нее хватит мудрости, чтобы принять совет.

Принц сжал губы, услышав это критическое замечание, но не успел он ответить, легкие шаги на лестнице привлекли их внимание.

По ступенькам поднимался Джаг Фел. Он остановился, заметив хейпанскую королевскую семью, и низко поклонился им.

— Прошу прощения. Я искал Тенел Ка, и капитан охраны послал меня сюда.

Та’а Чум отметила, что он одет в черный пилотский комбинезон, а под мышкой держит шлем, и обратила взгляд на внучку:

— Полагаю, ты собираешься улетать? Ты редко считаешь целесообразным украшать Хейпс своим присутствием более чем несколько дней.

— Ваше величество, я надеялся, что Тенел Ка поможет мне найти Джейну. Я набираю пилотов для разведки этого сектора.

Та’а Чум указала на фрегат. Из отверстия в корпусе донесся взрыкивающий хохот вуки, а затем — женский голос, все громче и громче выкрикивающий весьма оригинальные проклятья.

— Хорошо, что вы имеете боевой опыт, — сухо сказала бывшая королева. Властным жестом она подозвала охранника, указала ему на Джага, а затем на йуужань-вонгский корабль. Тот отдал честь, коснувшись виска кулаком — в знак того, что приказ принят к исполнению.

— Удачи, — обратилась она к Джагу и сделала легкий жест ладонью, означавший, что королевский собеседник может удалиться. Молодой пилот снова поклонился и ушел быстро, но не слишком поспешно, чтобы не выглядеть невежливым. Однако его сапоги загрохотали вниз по лестнице с живостью, имевшей мало общего с протоколом.

Бывшая королева с любопытством смотрела на это быстрое отступление и слегка улыбалась.

— У него нет шансов. Джейна не полетит с ним ни в разведку, ни куда бы то ни было, — заявила она. — Запомните мои слова: любой интерес здесь будет в лучшем случае мимолетным. Джейна не станет тратить время на заурядного пилота.

— Ее мать придерживалась другого мнения, — заметил Исолдер.

Та’а Чум покровительственно улыбнулась сыну.

— Джейна — не ее мать, хотя меня не удивляет, что ты не можешь отличить одну симпатичную мордашку от другой.

Исолдер удивленно моргнул: он осознал смысл слов матери.

— Я никогда не рассматривал ее в таком свете!

— Тем лучше, — едко сказала бывшая королева. — Я бы не стала лить слезы, если бы ты решил искать новую королеву, но предпочла бы, чтобы ты смотрел в другом месте. Происхождение, воспитание и характер Джейны Соло свидетельствуют в ее пользу, но она еще молода и ей потребуется серьезное руководство. Если ты не планируешь управлять Хейпсом самостоятельно, лучше поискать более опытную супругу.

Исолдер отвел глаза.

— Ни один мужчина не может управлять Хейпсом, — сказал он ровным голосом.

— Об этом я и говорю! Проблема состоит в том, что кто-то все-таки должен править. — Она выгнула бровь. — Возможно, пришло время мне вернуться на трон.

— Никогда, — заявил принц. — Этого я не допущу.

— Это не в твоей власти! — парировала его мать. — Если не правит твоя дочь, значит, править должна твоя жена. Если Тенениэль Дьо не может, найди жену, которая сможет. Если ты этого не сделаешь, пустоту заполнит кто-нибудь из членов семьи, и, без сомнения, по пути убьет нас троих! Сделай выбор и действуй, или выбор сделают за тебя!

Она резко развернулась и величаво двинулась прочь. Мгновение Исолдер смотрел ей вслед, а затем повернулся и зашагал в противоположном направлении.

Оставшись одна, Тенел Ка взглянула вниз, на чужеродный корабль и некую молодую женщину, ставшую центральной фигурой еще одной интриги.

Теперь, обладая всей полнотой информации, она поняла, почему Та'а Чум не понуждала ее занять хейпанский трон. Она нашла другую молодую девушку, лучше подходящую для ее целей.

* * *

Охранники расступились, позволив Джагу подойти к кораблю. Он поднялся по трапу, представлявшему из себя простую наклонную плоскость, как у большинства кораблей класса фрегат. Правда, на этом сходство заканчивалось. Чужеродный корабль больше походил на астероид. Юноша даже положил руку на корпус — поверхность действительно оказалась грубой и неровной, как коралловые рифы в океанах Ригара-3, почти тропической, покрытой водой луны, что кружила вокруг планеты, где располагалась Академия имени синдика Митт'рау'нуруодо.

Джаг даже представить не мог, как йуужань-вонгам удалось убедить колонию крошечных существ сформировать судно, способное лететь сквозь космическую пустоту. Говорили, что эти корабли живые, почти разумные. Он осторожно постучал по корпусу.

Ответ поступил незамедлительно, но оказался неожиданным. В поле зрения возникла Джейна Соло, на ее красивом лице читались разочарование и злость. Увидев его, она застыла. Так и осталась стоять в открытом проеме кораллового корпуса, уперевшись руками в его края.

Мгновение Джаг не мог вымолвить ни слова. Она была вся перемазана бледно-зеленой жижей, а волосы на голове стояли дыбом.

— Я пришел не вовремя, — вымолвил он наконец.

— Смотря что тебе нужно, — откликнулась она. — Если душ, то тебе повезло. Тут он есть, и я только что выяснила, как им пользоваться.

— Ага, — только и ответил он.

Ее карие глаза впились в него.

— Вообще-то, если подумать, вряд ли он тебе нужен. Ты и так настолько чистенький и аккуратный, что плюнуть не на что. Хотя очень хочется.

Глубоко в душе шевельнулось какое-то чувство, настолько незнакомое, что понадобилось время, чтобы понять, как оно называется. Чиссы, как правило, не сердятся, и Джагу пришлось научиться соответственно выстраивать свое поведение.

— А что же мне в действительности нужно?

Его хладнокровный ответ вызвал парадоксальную реакцию. Глаза Джейны запылали.

— Это ты мне скажи. Ты заявился сюда и отрываешь меня от работы.

— Я пришел, чтобы предложить тебе корабль и место в эскадрилье «Авангард».

— Спасибо, — без выражения ответила она. — Но у меня есть корабль. Надо лишь внести несколько модификаций.

Его глаза скользнули по ней. Взъерошенный вид Джейны в глубине души Джаг нашел смешным, и его раздражение отступило.

— И как продвигается дело? — вежливо осведомился он.

Она вздернула подбородок.

— Прекрасно. Никаких проблем.

Пронзительные карие глаза буквально напрашивались, чтобы он вступил в словесную пикировку с их обладательницей. К своему удивлению, Джаг понял, что хочет задержаться и сделать это. Перспектива принять вызов Джейны Соло оказалась на удивление захватывающей. Однако его ждала эскадрилья.

— Оставляю тебя твоей работе.

— Хорошо. Прекрасно. Скатертью дорога.

Казалось, она хотела, чтобы он задержался, так же сильно, как и он. Это задевало. Он слегка склонил голову в знак прощания и ушел, не оглядываясь и не замедляя по-военному четкий шаг.

Джейне ужасно захотелось соскоблить с себя пригоршню клейкой дряни и швырнуть ее в спину пилота. Удержало ее лишь одно: ее гордость сегодня уже достаточно пострадала.

Она пожала плечами и повернулась к судну. Лоубакка стоял в дверях, ухмыляясь во весь рот.

— Не вижу ничего смешного, — холодно сказала она.

Он имел наглость захихикать в ответ.

Повинуясь внезапному порыву, она запустила пальцы в длинный мех на голове вуки, притянула его к себе и поцеловала в лоб, а затем крепко обняла.

Отступив на шаг, она оказалась значительно чище, чем была лишь минуту назад.

Лоубакка в замешательстве смотрел на нее. Большая капля зеленой жижи сорвалась с его подбородка и громко шлепнулась на пол. Он взглянул вниз, на свой спутанный липкий мех, и негодующе взвизгнул.

— Вот теперь смешно, — улыбнулась Джейна.

* * *

С тех пор как корабль Харрара вышел из темного пространства, планета, известная как Хейпс, сделала два оборота вокруг своей оси. Все это время капитан жреческого корабля и его экипаж трудились не покладая рук, чтобы отследить украденное судно.

Когда, наконец, Хали Ла прибыл в каюту жреца, Харрар заподозрил — как оказалось, совершенно правильно, — что тот пришел признать свое поражение.

— Мы потеряли разведывательные суда, — подвел итог воин, — и много предателей-рабов.

— Меня удивляет, что неверные хейпанцы все еще большей частью способны обороняться, — размышлял Харрар. — Их принесли в жертву при Фондоре, и все же они еще сражаются и сражаются хорошо. Наша первейшая задача — найти Джейну Соло, но, похоже, Хейпанский кластер может обеспечить нас и другими достойными жертвами.

— Это представляется маловероятным, — пренебрежительно бросил воин. — За них сражаются выжившие с Корусканта. Они могли бы стать подарком для богов, а не эти трусы хейпанцы.

— Мы получили сообщение, что несколько кораблей уничтожила раса, известная как чиссы — затворники, живущие на краю этой галактики.

— В этой галактике бесчисленное множество рас, — заявил Хали Ла. — Нескольких уничтоженных кораблей мало, чтобы считать чиссов серьезной угрозой.

Жрец ощутил всплеск раздражения. Гордость — это прекрасно, но мудрый лидер никогда не сбрасывает со счетов возможность неудачи. Не в первый раз Харрар задал себе вопрос, зачем на его корабль назначили Хали Ла — в знак почтения к жрецу или для его наказания?

— Возможно, эти несколько кораблей были разведчиками? — предположил он.

Воин обдумал это.

— Возможно.

— Если несколько сражаются так хорошо, что говорить о полномасштабном нападении? Возможно, будет полезно узнать больше об этих чиссах и почему они прибыли.

Хали Ла нахмурился.

— Наша первая задача — найти джедая-близнеца. От этого зависит судьба мастера войны.

— Мы выполним эту задачу, — заявил Харрар, собрав все свое терпение. — Жрецы Йун-Харлы также стремятся отыскать для мастера войны информацию, которая может быть полезна для йуужань-вонгов. Предупреди своих воинов — пусть сделают все возможное, чтобы захватить одного из этих чиссов.

Похоже, Хали Ла все еще сомневался, поэтому жрец добавил:

— Скоро джедай-близнец будет у нас. Ты двинешься дальше, к новым битвам и новой славе. Если эти чиссы окажутся достойными противниками, кто лучше возглавит атаку на их родные планеты, чем Хали Ла?

— В этом я с вами согласен, — улыбнулся воин. Казалось, его изуродованные губы превратились в короткие, острые клыки.

В глазах Хали Ла Харрар заметил рождение новых амбиций, это его удовлетворило. Если молодой воин будет рассматривать каждого неверного как возможность для славы и продвижения по службе, он с меньшей вероятностью станет смотреть на них как на «недостойных противников». Эту ошибку они уже совершили с Джейной Соло. Харрар подозревал, что она достаточно хитра, чтобы воспользоваться этим.

Возможно, размышлял он, эта эрзац-обманщица именно такая, как она утверждает — хитрая и достаточно могучая, чтобы суметь сравниться с Йун-Харлой. Эта мысль встревожила его, но одновременно и заинтриговала.

— Вы выглядите встревоженными, ваше преосвященство, — заметил Хали Ла.

— Задумчивым, — поправил Харрар. Он слабо улыбнулся, стремясь замаскировать свои еретические мысли циничной шуткой. — Оказывается, война просто изобилует иронией. Интересно, что бы подумал командующий этих так далеко забравшихся неверных, если бы узнал, что каждым своим нападением не отвращает от себя йуужань-вонгов, а, наоборот, зовет их на битву!

18

Рано утром на следующий день принц Исолдер в сопровождении охраны прибыл в лагерь беженцев. Он пытался не обращать внимания на зорких воинов, следующих за ним по пятам. В его положении телохранители необходимы, и он мог вспомнить лишь несколько раз, когда был действительно один на родной планете. Принц шел между рядами простых палаток, прекрасно осознавая, сколь многое потеряли их обитатели, и как должна раздражать их пышность хейпанской королевской семьи.

Проводник указал ему на палатку, ничем не отличающуюся от других.

— Ждите меня здесь, — распорядился Исолдер. Его голубые глаза окинули свиту, дав понять, что приказ относится ко всем, включая телохранителей. Те поклонились и отступили.

Он постучал по стойке палатки, в ответ раздалось неопределенное ворчание. Откинув полу палатки и пригнувшись, он вошел в первую из двух комнат.

Хан и Лея Соло сидели за маленьким раскладным столиком. Оба держали кружки, от которых поднимался пар, и оба смотрели на него усталыми, но острыми, оценивающими взглядами.

Исолдера поразило сходством между ними, которое не объяснялось одними лишь совместными переживаниями и недавними общими потерями.

Хан Соло целиком и полностью соответствовал образу стареющего пирата. Многие годы приключений оставили ему внушительную коллекцию морщин и шрамов. Лицо казалось грубее из-за двухдневной щетины. Он немного располнел, немного поседел, а характер его стал немного жестче — впрочем, ничего удивительного.

Однако поразительно, насколько изменилась Лея. Сейчас она носила облегающий летный комбинезон, остриженые волосы начали отрастать. По сравнению с тем, что помнил Исолдер, она похудела, и лицо ее выглядело бледным и несчастным без косметики. Несмотря на свой небрежный облик, или, возможно, именно из-за него, она выглядела гораздо моложе своих лет. Исчезли искусно уложенные каштановые волосы, нежно струящиеся платья, царственная осанка — все, что привлекло его внимание двадцать лет назад. Так может выглядеть обыкновенный усталый воин, готовящийся встретить новое сражение.

Потом ее лицо преобразилось. Подбородок поднялся, на губах возникла приветливая улыбка, а горе и усталость в глазах скрылись за хорошо отрепетированной маской. Принцесса и дипломат, она поднялась, обошла стол и встретила его, протянув обе руки.

— Приветствую вас, принц Исолдер, — тепло сказала она. — Спасибо, что приняли нас здесь. Народ Хейпанского кластера уже сделал так много.

Он взял ее руки и поднес к губам.

— Фондор был моей ошибкой, принцесса. Вы пытались предостеречь меня от отправки флота. Я хочу, чтобы между нами не было никаких недоразумений ни по этому вопросу, ни по любому другому.

Хан тяжело поднялся со стула и пробормотал:

— Похоже, у вас есть к Лее какое-то дело.

— Останьтесь, пожалуйста, — попросил принц. — То, что я должен сказать, касается вас обоих.

Хан пожал плечами и подтащил к столу ящик, а Лея достала еще одну кружку. Они уселиись и выпили по глотку густого, горячего напитка.

— Как ваша поездка? — поинтересовалась Лея.

— Она оказалась информативной, но информация тревожная. Я узнал некоторые вещи, которые могут оказаться важными для вашей семьи. У йуужань-вонгов рождение близнецов считается предзнаменованием. Близнецы сражаются друг с другом, и победитель играет важную роль в каком-то значительном событии.

Хан слегка подтолкнул локтем Лею.

— Не волнуйся, милая. Возьмешь Люка. Конечно, сражаться придется бесчестно.

Она посмотрела на мужа. Лишь очень внимательный наблюдатель смог бы прочитать в ее взгляде приказ заткнуться. Он поднял руки, будто защищаясь, и его поддразнивающая усмешка зажгла в ее глазах искры раздражения, смешанного с весельем. Исолдер обнаружил, что очень бы хотел, чтобы эта спокойная, привычная теплота была обращена на него.

— Прошу прощения, мы ушли от темы, — пробормотала принцесса.

— Пожалуйста. Цавонг Ла заявил, публично и недвусмысленно, о своих намерениях относительно вашего сына Джейсена. Вероятно, что эта ярость теперь перейдет и на его сестру-близнеца.

Теплота исчезла из глаз Леи.

— Джейсен жив, — заявила она твердо.

Исолдер озадаченно взглянул на Хана.

— Вероятно, вы располагаете другими сведениями, — ответил тот на молчаливый вопрос. — Мы тоже. Но Лея говорит, что это неправда, и я ставлю свои кредиты на нее.

Жена бросила на него быстрый благодарный взгляд и повернулась к Исолдеру.

— Однако ваша точка зрения нам ясна. Кажется, йуужань-вонги одержимы идеей жертвоприношения. Если близнецы имеют в их глазах такое большое значение, они, вероятно, будут рассматривать жертвоприношение близнецов как особенно угодное своим богам.

— Это еще не все, — сказал принц. — Я беседовал с Тенел Ка и наблюдал, как Джейна работает с йуужань-вонгским кораблем. Она назвала судно «Обманщицей», соотнеся Йун-Харлу, богиню обмана, и себя. Этим фактом ваша дочь стремилась подразнить йуужань-вонгского жреца, который ее преследует, а также других молодых джедаев. Сразу после этого она сделала так, чтобы вонги не смогли отслеживать украденный корабль. Возможно, взяв на себя роль их богини-обманщицы, она бросает им вызов, может быть, даже вынуждает начать охоту на себя.

Брови Хана поднялись, на обветренном лице появилась кривая усмешка:

— Богиня, хе?

Лея скептически посмотрела на него. Взгдял не оставлял сомнений, что она не разделяет странной гордости мужа по поводу способов, которые дочь решила использовать для достижения своих целей.

Он сразу перестал улыбаться.

— Нельзя сказать, что ребенок испытывает недостаток амбиций.

Со вздохом Лея отодвинулась от стола.

— Я поговорю с дочерью. Джейна всегда была импульсивна…

— Не говоря уже о том, что упряма, — вставил Хан.

— Я не собираюсь с ней спорить. Я хочу побудить ее поделиться своими планами, каковы бы они ни были. Тогда мы обсудим их, чтобы развить и усовершенствовать ее логику.

— Не собираешься спорить, — повторил Хан и взглянул на наследного принца. — Сделайте мне одолжение — проверьте, что это их обсуждение происходит на открытом месте и подальше от горючих материалов.

— Ты не пройдешь со мной? — поинтересовалась Лея.

— Надо кое-что сделать на «Соколе». А вы идите.

Он говорил легко, без вызова, который ранее адресовал Исолдеру. Принц не удивился. Взгляд, которым обменялись супруги, подсказал ему, что существует связь, которой никакой бывший жених не может угрожать, а тем более разорвать ее.

Хан быстро поцеловал жену и налил себе еще одну кружку. Но когда Исолдер придерживал полог, давая Лее пройти, он услышал, как Хан тихо посоветовал:

— Следи за тылами, дорогая.

Принц понял, какую опасность имел в виду Хан. Бывший контрабандист не боялся, что жена увлечется прежним ухажером. Исолдер хорошо знал Та’а Чум, и он был полностью согласен с мужем своей спутницы.

* * *

Лея Органа-Соло поняла, что даже в трудные времена некоторые правила дипломатического этикета остаются незыблемы. Нельзя попасть куда-либо в дворцовом комплексе, не засвидетельствовав почтение правящей королеве-матери.

У входа она назвала свое имя, и ее быстро проводили в покои Тенениэль Дьо. Одетые в форму охранники привели ее в спальню, а не в зал для приёмов. В первый момент Лея не узнала женщину, которая с трудом поднялась из кресла, чтобы приветствовать ее.

Тенениэль Дьо приехала на Хейпс еще совсем молодой девушкой, и оказалась чем-то вроде диковинки: простой и открытый воин среди коварных патрициев, в меру привлекательная женщина на земле, чей народ славился красотой. Небольшой рост и коренастое телосложение отличали ее от стройных гибких хейпанцев, также, как и ее способность чувствовать и направлять Силу. Лея сразу ощутила, что эта способность серьезно ослабла, почти исчезла.

Рыжевато-каштановые волосы Тенениэль Дьо потускнели и истончились, а кожа приобрела нездоровый желтый оттенок. Она стала слишком худой. Глубокая тень во взгляде лишала ее глаза выражения, так, что ее даже можно было принять за слепую. Непрерывные интриги хейпанского двора, должно быть, медленно отравляли жизнь датомирской воительницы. Лея подозревала, что поражение при Фондоре и утрата еще нерожденного ребенка были просто окончательными ударами.

Они осторожно обнялись. Тенениэль Дьо чуть отстранилась и посмотрела на Лею с полной покорностью.

— Он выбрал вас?

Лея заколебалась, не понимая, как отреагировать на этот вопрос.

— Я прибыла в Хейпс с беженцами, — сказала она, считая этот путь столь же надежным, как любой другой. — Мы с Ханом планируем уехать в ближайшее время.

Казалось, королева никак не восприняла эту информацию.

— Кольцо у Тенел Ка.

— Конечно, — согласилась Лея.

Маленькая женщина отвернулась и снова обратила свои невидящие глаза на сад. Лея попыталась завязать с Тенениэль разговор, но ничто не проникало сквозь странный туман, который окружал ее.

В конце концов, Лея оставила свои попытки. Она тихо вышла, притворив за собой дверь, и кивнула двум охранникам, стоявшим на часах у покоев королевы. Те отсалютовали в ответ, но в глазах одного из них Лея заметила раздражение. Поняв, куда он смотрит, она бросила взгляд через плечо.

К ним неторопливо приближался молодой человек, разодетый в ярко-красные цвета королевского дома и с выражением крайнего самодовольства на лице. Подойдя, он согнулся в черезмерно низком поклоне.

— Мое почтение, принцесса Лея. С вами хотела бы поговорить Та’а Чум.

По его тону нельзя было понять, выражал он собеседнице почтение или снисхождение.

— Вы не представитесь?

— Трисдин Гир, компаньон Та’а Чум.

Лица охранников пошли красными пятнами. Лея ощутила их гнев и одновременно смущение и поняла, что ей только что нанесли оскорбление. Очевидно, посылка приглашения через куртизана была обидной до крайности.

Это оставляло Лее два варианта: проигнорировать оскорбление и казаться неосведомленной о хейпанских обычаях, или признать его и казаться неучтивой. Похоже, Та’а Чум сегодня была в ударе.

— Советник Гир, — повторила она любезно, но многозначительно. — Я должна принести извинения — ваше имя мне незнакомо. Я не видела его в дипломатических ведомостях и не слышала, чтобы вы выступали в Сенате. Возможно, вы новичок на службе Та’а Чум?

Его ухмылка исчезла.

— Я недолго нахожусь при ее дворе.

— Я уверена, что вы проявите себя в ближайшем же будущем. Посланники Та’а Чум, кажется, обычно не задерживаются долго на одном месте, — улыбнулась принцесса. — Пойдем?

Охранников эта двусмысленная фраза явно повеселила — двинувшись по коридору вслед за провожатым, она чувствовала их одобрение. Трисдин шагал быстро и больше не предпринимал попыток завязать беседу. Он довел ее до небольшого зала для приёмов и поспешно исчез.

Та'а Чум поднялась, приветствуя Лею. Бывшая королева не сделала никаких комментариев относительно Трисдина.

— Как мило с вашей стороны посетить Тенениэль Дьо. Печально, не правда ли?

— Нынче трудные времена, — отметила Лея.

— Но другие переносят и большие трудности с достоинством, в том числе и вы. — Пожилая женщина склонила голову. — Приносим соболезнования в связи с утратой ваших сыновей.

— Энакин умер, — произнесла Лея, быстро вспомнив торжественный обряд, в котором она участвовала прошедшей ночью, и омывшее душу чувство, что ее сын все же вернулся в Силу. — Джейсен только отсутствует.

— Конечно, — сказала Та’а Чум учтиво, но без полной уверенности. — Вы должны найти большое утешение в дочери. Жаль, что Тенениэль Дьо не сумела передать подобное чувство долга своей, но это, пожалуй, наименьшая из неудач нашей королевы. Но довольно о хейпанских бедах. Полагаю, вы хотели бы видеть Джейну?

Она проследовала вниз по коридору, Лея не отставала ни на шаг.

— Имеете ли вы представление о планах Джейны? — осведомилась Та’а Чум.

Где-то на краю сознания Леи загудел предупреждающий сигнал.

— В нынешние времена как далеко вперед может планировать любой из нас? — ответила она. — Основные усилия надо сосредоточить на выживании. Джейна служит пилотом истребителя, и она чрезвычайно одаренная. Сейчас служба требует ее полного внимания.

— Она командир эскадрильи, я полагаю?

— Нет. Она в Разбойной эскадрилье, и там она чувствует себя счастливой. Большинство командиров — легенды.

— Без сомнения, она создает свою собственную. Войны рождают легенды, даже если их развязывают не ради этого.

— Откуда такой внезапный интерес к моей дочери?

Пожилая женщина развела руками.

— Я уже потеряла своего старшего сына. Как вы знаете, Исолдер глубоко вовлечен в нынешний конфликт. Намного труднее видеть, как сражаются наши дети, нежели встречать опасность самостоятельно.

Лею удивило, что Та’а Чум говорит с ней, как с ровней. Ранее она всегда старалась подчеркнуть свое старшинство — и по возрасту, и по статусу.

— Джейна не ребенок, — отметила Лея. — Так же, как и Исолдер.

Вокруг глаз Та’а Чум собрались лукавые морщинки.

— Вы расположили их в правильном порядке. У Исолдера много прекрасных качеств, но путь к мудрости для мужчин длиннее. Никакая женщина не найдет ровню в мужчине своего возраста.

— Интересная точка зрения.

— Которую вы, очевидно, разделяете. Хан Соло на несколько лет старше вас, я полагаю.

— Его старт на пути к мудрости был весьма энергичным, — сухо ответила Лея.

Они вышли из главного здания дворцового комплекса на яркий солнечный свет. Та'а Чум кивнула на большой закрытый лендспидер, в кабине которого сидел хорошо вооруженный водитель.

— Без сомнения, Джейна сейчас в королевских доках. Это недалеко, можно было бы дойти пешком, но я предпочитаю перестраховаться. — Ее глаза омрачились. — На принца Исолдера только вчера покушались прямо на территории дворца.

Лея поблагодарила королеву за заботу и села в бронированную машину. Та поднялась в воздух и заскользила к докам — слишком медленно для душевного спокойствия Леи. Лагерь беженцев, быть может, не самое надежное и безопасное место, но она надеялась убедить дочь покинуть дворец и уехать вместе с ней.

Джейна обнаружилась внутри похожего на скалу судна. Она тыкала пальцем в маленькую сферу с неровной поверхностью.

— Привычное зрелище, — заметила Лея с улыбкой. — Ты возишься с кораблем.

Джейна отодвинула небольшой шар.

— Ничего не работает так, как надо, — пожаловалась она. — Нет проводов, нет микросхем, нет кабелей. Что ты задумала?

Лея сжала пальцами виски, будто у нее закружилась голова.

— Ты довольно резко сменила тему.

— Мама, — сказала Джейна скучным голосом, — выкладывай, что у тебя на уме.

— Хорошо. Ко мне приходил принц Исолдер.

Она в нескольких словах объяснила, что ее беспокоит.

— Йуужань-вонги пытаются устроить облаву на всех джедаев, — напомнила ей Джейна. — Мое положение сейчас не намного хуже, чем раньше. Честно говоря, я больше волнуюсь о тебе.

— Обо мне? — Лея была поражена, но затем ее лицо прояснилось. — Понимаю. Ты, должно быть, услышала о моей первой реакции на смерть Энакина. Я почувствовала его уход, и что-то во мне сломалось. Без твоего отца я, возможно, не нашла бы дорогу обратно. Он был скалой.

— Как ты была для него после смерти Чубакки. Похоже, теперь вы квиты.

Лея слабо улыбнулась.

— Это как посмотреть. Но давай вернемся к тебе.

— Обычно ты изящнее меняешь тему, мама.

— Ты ведь хотела говорить начистоту? Так вот, я не чувствовую тебя в Силе. Понимаю только, что ты рядом, но не более того.

Джейна вздохнула.

— Не принимай на свой счет. Я закрылась. В последнее время случилось много такого, чего я не разделила бы ни с кем из тех, кого люблю, и с половиной тех, кого презираю.

— Но это слишком тяжелая ноша для одного, — ласково сказала Лея с приглашением в голосе.

Девушка пожала плечами. Лея хотела было положить руку на плечо дочери, но передумала.

— Ладно. Тогда расскажи мне об этом корабле.

Казалось, Джейна испытала облегчение при перемене темы.

— Мы только начинаем понимать йуужань-вонгские технологии. Я собираю всю доступную информацию о блокировочном устройстве Данни Куи, которое использовалось над Корускантом.

— Насколько я понимаю, это устройство — своего рода передатчик, который превращает сигналы, посылаемые их йаммоском, в помехи.

— Правильно. Йаммоск передает мысленные команды прямо в мозг тех, кого координирует. Телепатию трудно заблокировать. Шифратор — это устройство, которое мешает йаммоску думать. Небольшой, но чрезвычайно мощный комм при помощи особой катапульты внедряют в корпус корабля, везущего йаммоска. Я знаю, что команда Данни подготовила множество этих устройств. Тогда мы будем уверены, что хотя бы одно минует защитные черные дыры и сумеет внедриться. Эти коммы создают сигнал крайне высокой частоты, от которого судно вибрирует, что неизбежно затрагивает и йаммоска[11].

— И таким же образом ты не позволяешь отследить этот корабль?

— Нет, есть важное различие, — ответила Джейна. — Йуужань-вонгские корабли телепатически связаны со своими пилотами, а те, в свою очередь, общаются со своими командирами через виллипы. Все это координирует йаммоск. Он передает и получает ментальные проекции, но большая часть информации поступает в других формах. Например, отдельные корабли йаммоск отслеживает благодаря их гравитационным подписям.

— Продолжай, — попросила Лея.

— Космические полеты у йуужань-вонгов основаны на манипуляциях с силой тяжести. Малые гравитационные колебания обеспечивают движущую силу. Корабли используют гравитационные поля не только для перемещения, но и для создания щитов и даже для расчета курса. Есть невероятно сложная технология, позволяющая кораблю собирать информацию об окружающем его пространстве. И каждый йуужань-вонгский корабль может быть идентифицирован другими судами по мелким различиям в структуре его гравитационных колебаний. Я называю это гравитационной подписью. Так как эти корабли живые, я подозреваю, что подпись каждого судна уникальна, как отпечатки пальцев. Я это еще не проверяла, но проверю.

— Если судить по твоим словам, это опасная затея.

— Несомненно, но подумай, какую мы получим полезную информацию! Сейчас мы уже можем заблокировать сигналы, которые посылает их йаммоск — по крайней мере, пока формовщики не додумались, как нейтрализовать наш отвлекающий высокочастотный сигнал. А насколько полезнее было бы иметь возможность не только препятствовать их связи, но и посылать ложную информацию?

— Сравняться с обманщицей, — пробормотала Лея.

В глазах Джейны читался смертный приговор ее врагам.

— Ты поняла.

Принцесса задумчиво поглядела на дочь.

— Как ты собираешься это сделать?

— Я еще работаю над этим, — призналась Джейна. Она взглянула на Лоубакку, склонившегося над штуковиной, похожей на огромный виллип.

— Тогда не буду тебе мешать.

Лея повернулась, чтобы уйти, но Джейна вдруг схватила мать за руку.

— Спасибо, мама.

— За что?

— Что ты не привела Кипа Дюррона.

Улыбка Леи приобрела сардонический оттенок.

— Никогда не думала, что ты всерьез решила стать его ученицей. Твой отец упомянул, что ты не планируешь посетить похороны Энакина, Кип это услышал и приволок тебя со всем тактом мстительного гаморреанца. Я предположила, что комментарием об ученице ты хотела отплатить ему за грубость.

— Что-то вроде того, — рассеянно промолвила Джейна. — Папа расстроился, что я не хотела идти на похороны Энакина?

— Так как мне едва не пришлось применить к нему оглушающую дубинку, чтобы заставить посетить поминовение Чубакки, я думаю, что он понимает. Но тебе надо убедиться, что ты сама это понимаешь.

Она хотела еще что-то добавить, но передумала.

— Я надеялась, что ты вернешься в лагерь беженцев, но теперь вижу, что ты не пойдешь. У тебя есть дело здесь. Береги себя.

Джейна пообещала, что будет осторожна. Когда быстрый стук каблуков Леи стих вдалеке, она с облегчением вздохнула, взяла виллип и возобновила свои попытки настроить его.

Ее отвлек стук у открытой двери. Бормоча проклятия, она неохотно выглянула наружу и на мгновение застыла в замешательстве: посетителем оказался Джаг.

— Я пришел ради извинений, — сказал он без преамбулы.

Джейна сложила руки на груди.

— Прекрасно. Давай быстрее, я занята.

— Вообще-то я собирался выслушать извинения.

Ее брови подскочили.

— Тогда, надеюсь, что у тебя много свободного времени, потому что ты будешь стоять тут очень долго. Я не сделала ничего плохого.

— Ты намеренно пыталась вовлечь меня в спор.

— Да? И как же?

Мгновение он пристально смотрел на нее, сунув руку в свои короткие темные волосы.

— И как же у алдераанской принцессы родилась такая дочь?

Джейна вспыхнула:

— Ты что, не знаешь, откуда дети берутся?

На его щеках появились пятна краски.

— Я не это имел в виду, и уверен, что ты это понимаешь.

Осознав, что поставила его в тупик, джедай испытала странное удовлетворение. Если бы они соревновались в фехтовании, она присудила бы себе очко. Почувствовав, что побеждает, она призвала Силу и с ее помощью рассмотрела эмоции, которые она ощущала в мощном присутствии молодого человека. Он был сердит, больше чем немного смущен и не полностью уверен в том, что удастся достичь цели, ради которой он пришел.

Она выбрала неуверенность. Из всех эмоций, исходивших от Джага Фела, эта могла бы обеспокоить его больше всего. Поэтому она вообразила черезмерное замешательство и обрушила его на Джага, словно ментальный удар. Он сморщил лоб и недоуменно огляделся.

— Зачем ты пришел, Джаг? — спросила она, чтобы еще немного его помучить.

Он быстро взял себя в руки.

— Тенел Ка сказала, что ты будешь учиться у Кипа Дюррона. Поскольку я его командир, могу ли я рассчитывать, что ты вступишь в эскадрилью «Авангард»?

— Тенел Ка ввели в заблуждение. И тебя тоже, если ты думаешь, что Кип сделает что-либо для кого-либо, если только ему самому это не нужно.

Долгий момент он изучал ее.

— Полагаю, ты права. Однако у меня возникло впечатление, что Кип не единственный, кто ведет какую-то игру.

— И побеждает, — весело добавила она.

— Поскольку ваша проницательность доставляет вам столь очевидное удовлетворение, я думаю, что правила распределения пилотов по подразделениям могут быть изменены ради этой игры.

Он низко и чрезывычайно официально поклонился и зашагал прочь.

К своему удивлению, Джейна поняла, что усмехается, словно сытый хатт. Дразнить чисского командира — первая действительно приятная вещь, которую она сделала за очень и очень долгое время. Наблюдая его отступление, она испытала удовлетворение, для которого имелось больше, чем одна причина. Слишком уж этот Джаггед Фел добропорядочный.

Она почувствовала, что приближается Лоубакка. Тот подошел и вопросительно заворчал.

— Я ничего не имею против полковника Фела, — ответила она. — Он может быть очень забавным, хочет того или нет.

Лоубакка весьма саркастически отозвался о том, что она считает забавным.

Приподнятое состояние духа, в котором она пребывала, улетучилось: она осознала, что именно, вероятнее всего, беспокоит Лоубакку.

— Да брось, — отрезала она. — Я не в настроении для перехода на темную сторону.

Она развернулась и скрылась в недрах корабля. Лоб вуки недоуменно нахмурился: его удивил этот взрыв. Через мгновение он пожал плечами. Его дядя Чубакка не раз предупреждал, что люди склонны все усложнять.

Судя по тому, что он наблюдал между Джейной Соло и тем черноволосым пилотом, Лоубакка был склонен согласиться.

19

— Не могу поверить, что мы все же научили это порожденное ситхом чудовище выполнять команды «сидеть» и «голос», — пробормотала Джейна. Она не могла оторвать глаз от виллипа, который ей все-таки удалось настроить.

На нее смотрело ее слегка искаженное изображение. Она могла бы так выглядеть сквозь густой туман после нескольких рюмок кореллианского бренди. Губы двигались синхронно с ее губами, голос, более глубокий, размытый и несколько угрожающий, точно повторял ее слова. Джейна подняла глаза на Лоубакку и усмехнулась. Лицо, изображенное йуужань-вонгским существом, исказила зловещая гримаса.

Джейна моргнула: ее впечатлило это превращение.

— Ничего себе! Будем надеяться, что йуужань-вонги видят меня именно такой, — сказала она, кивая на виллип.

Вуки перевел взгляд с изображения на оригинал. Он склонил голову к плечу, вопросительно поглядел на нее и пожал плечами: он не заметил особой разницы.

Джейна не обиделась, так как вуки различали людей, как правило, по запаху. Она провела рукой по виллипу. Когда тот вывернулся и снова превратился в бесформенный шарик, она отодвинулась от стола и потянулась.

— Вернемся к этому завтра. Надо сделать кое-какие приготовления, а затем мы сможем перейти к следующей стадии.

Лоубакка снова слегка склонил голову набок и прорычал вопрос.

— Я все расскажу утром, — сказала она, вставая. — Может, тебе немного поспать? Или собери вещи. Если все пойдет хорошо, мы уедем рано. На полностью искусственном судне, — добавила она, понимая, каков, вероятно, будет следующий вопрос вуки. — Только металл, керамика, компьютеры и прочие прекрасные мерзости.

Вуки довольно заворчал и взял уснувший виллип. Джейна ласково похлопала друга по плечу и поспешила в комнату, которую отвели ей во дворце. Чтобы снискать расположение прежней королевы Хейпса, не стоило приходить к ней в залатанном комбинезоне механика. Та’а Чум взяла за правило делать комментарии по поводу внешнего вида Джейны. Девушка решила показать, что она приняла совет пожилой женщины близко к сердцу, надеясь, что это принесет ей успех в переговорах.

Позже, вымытая, причесанная и затянутая в позаимствованное хейпанское платье, Джейна отправилась на поиски Та’а Чум. Получить аудиенцию оказалось намного легче, чем она ожидала — первые же встреченные во дворце слуги отвели ее прямо в покои бывшей королевы.

Следуя за слугами по блестящим мраморным залам, Джейна размышляла, какое значение это может иметь для нее. Та’а Чум не правит, но ее время, несомненно, строго распланировано. Слуги не вели бы Джейну прямо к своей госпоже, если бы не получили таких инструкций.

Да, Та’а Чум точно что-то затевает.

Джейна слегка улыбнулась, предвкушая грядущее столкновение интересов. На нее нахлынуло знакомое чувство — оно мало отличалось от того, что она испытывала, запуская двигатели своего «крестокрыла» перед отправкой на очередное задание.

Эта аналогия не исчезла, даже когда она вошла в комнату Та’а Чум. Джейна поняла, что находится на командном пункте, несмотря на наполнявшие его блеск, шелковые драпировки и произведения искусства.

Пожилая женщина восседала на канапе, изящно облокотившись о спинку, в окружении, возможно, десятка людей, часть из которых носила форму королевской стражи. Кое-кто что-то записывал на маленьких планшетах; слуги тихо сновали вокруг и подавали все необходимое прежде, чем их об этом просили. Один из них взял плащ Джейны и указал кивком, что она должна приблизиться к бывшей королеве.

Джейна вздернула подбородок и вошла. Та’а Чум заметила ее и взглянула на доверенного слугу.

Очевидно, это было своего рода сигналом, хорошо известным слугам и придворным, поскольку все низко поклонились и сразу покинули помещение. Все, кроме одного — очень красивого светловолосого молодого человека. Джейна вспомнила, что видела его на приеме во дворце два дня назад, и он не отходил от бывшей королевы дальше, чем на расстояние вытянутой руки. Фаворит адресовал ей долгую, медленную улыбку и направился к маленькому столику, где стояли бутылка вина и три кубка.

Та’а Чум сняла свою алую вуаль и улыбнулась Джейне.

— Моя дорогая, как я и подозревала, ты выглядишь прекрасно! Немногие молодые люди готовы принять совет. И ты пришла в отличное время, поскольку я собиралась сделать перерыв и немного отдохнуть. Ты, конечно, присоединишься ко мне?

Джейна села на указанное место и взяла предложенный ей бокал. Казалось, в нем плещется жидкое золото — сверкающие искорки кружились в игристом напитке. Она сделала маленький глоток, чтобы попробовать вино.

— Не так, — возразил с улыбкой молодой человек. — Позвольте вам показать.

Он сел рядом с Джейной и обеими руками взял ее ладонь с кубком.

— Вращайте его вот так, — сказал он и медленно сделал круг ее ладонью, которую держал в своей. — Искусство в том, чтобы нежно пробудить вино и раскрыть его теплоту. Только тогда откроется сладость.

Целое мгновение ошеломленная Джейна пристально смотрела на слишком близкое, слишком красивое лицо. Первым ее побуждением было рассмеяться — даже уличные актеры в Мос-Эйсли играли тоньше и убедительнее. Взглянув на Та'а Чум, она поняла, что это было бы неразумно. Пожилая женщина слегка улыбалась, наблюдая за ними проницательным, оценивающим взглядом.

Поэтому Джейна высвободила руку и поставила бокал на стол.

— Спасибо, но у меня не развит вкус к такому виду пищи.

Та'а Чум слегка поджала губы. Значит, этот несколько пренебрежительный комментарий затронул верную струну.

— Тебя уже представили Трисдину?

— Лично — нет, — ответила Джейна и улыбнулась молодому человеку сладко и откровенно неискренне. — Но у меня определенно есть чувство, будто мы уже встречались.

Та’а Чум усмехнулась.

— Подозреваю, такое же чувство есть и у него. Спасибо, Трисдин. Пока это все.

Придворный поднялся, вежливо улыбаясь. На его красивом лице не читалось никаких признаков того, что он считает себя оскорбленым или хотя бы что он понял, что его пытались оскорбить. Но когда он уходил, Джейна поймала дуновение темной эмоции — не гнева, но глубокого разочарования. Она копнула глубже и обнаружила, что этому молодому человеку присуще коварство, и он намного хитрее, чем предполагается для такой заурядной личности. Впервые она почувствовала интерес к фавориту Та'а Чум и с любопытством наблюдала за ним, пока он не выскользнул из комнаты.

— Такая красивая безделушка, как Трисдин, не привлекает твой интерес, — промолвила бывшая королева с мягким упреком. — Ты ясно дала это понять.

Глаза Джейны впились в лицо пожилой женщины.

— Вы наблюдали за ним?

— Естественно. Почему ты спрашиваешь?

— В нем есть больше, чем лежит на поверхности, но он не хочет, чтобы другие это видели. — Девушка покачала головой. — Но ничего конкретнее я ощутить не могу.

— Интересно, — отметила Та’а Чум. Она поставила свой с кубок рядом с кубком Джейны. — Итак, что ты намерена обсудить?

— Речь пойдет о пиратах, которых мы доставили на Хейпс для суда, — начала она. — Меня интересует, можно ли мне задать несколько вопросов одному или двум из них. Конфиденциально.

Королева приподняла каштановую бровь.

— С какой целью?

— Объяснение может занять некоторое время, — попыталась уклониться от ответа Джейна.

— Так случилось, что сейчас я свободна.

Джедай кивнула и начала:

— Несколько месяцев назад Джейсен и наш дядя Люк наткнулись на лагерь йуужань-вонгов. Там трудились рабы — представители многих различных рас. Вонги имплантировали этим рабам маленьких существ, похожих на кораллы — своего рода устройства контроля над разумом, которое разрушало личность носителя. Джейсена тоже схватили и имплантировали ему это существо. К счастью, дядя Люк уничтожил коралл прежде, чем тот смог нанести реальный ущерб, остался только маленький шрам вот здесь. — Джейна коснулась лица чуть ниже скулы.

— Я слышала об этих имплантах. Продолжай.

— На Явине-4 импланты уже не столь сильно вторгались в личность рабов. Может быть, вонги решили, что безмозглые рабы менее эффективны, чем те, кто сохранил хотя бы след индивидуальности. На Гарки рабов даже заставили сражаться. Насколько я могу судить, все эти импланты — разновидности одного и того же существа.

Та’а Чум задумчиво кивнула.

— И если йуужань-вонги могут модифицировать этих существ, преследуя различные цели, то почему бы и тебе не сделать это?

— Именно так я и думаю, — согласилась Джейна. — Если тем пиратам дали импланты — а я держу пари, что они у них есть — я хотела бы получить их и модифицировать.

— Великолепная идея, целиком и полностью. Но ты, несомненно, рассматривала такую очевидную проблему: если эти существа формируют ментальную связь между рабами и их хозяевами-вонгами, не будут ли йуужань-вонги в состоянии ощутить любые изменения?

— Трудно сказать. Йуужань-вонги могут заставить рабов подчиниться, мысленно передав им приказ, но они, похоже, неспособны уловить, о чем те думают. Если бы могли, Энакину не удалось бы проникнуть на их базу на Явине-4. С другой стороны, импланты отличаются друг от друга, и трудно понять, что они могут или не могут сделать. Единственное, что мне обязательно надо сделать — убедиться, что они не могут передавать информацию.

— Ты уверена, что справишься с этим?

Джейна медленно и спокойно улыбнулась, взяла свой бокал и посмотрела на дверь. Обратившись к Силе, она заставила того, кто скрывался за ней и чье присутствие она ощутила, немедленно показаться.

Почти сразу вошел Трисдин. Стало очевидно, что он подслушивал у двери. Глаза Та’а Чум сделались ледяными.

Придворный приблизился, сел рядом с Джейной и обхватил ее держащую бокал руку своими ладонями.

— Не так, — посоветовал он ей, тепло улыбаясь. — Позвольте вам показать. Вращайте его вот так. — Вы должны нежно пробудить вино и раскрыть его теплоту. Только тогда…

— Откроется сладость, — холодно перебила Та'а Чум. — Благодарю, Трисдин. Один раз было более чем достаточно. Иди и оставь дверь приоткрытой, чтобы я могла услышать, как ты удаляешься. Быстро удаляешься, — подчеркнула она.

Он озадаченно взглянул на королеву и поднялся, чтобы выполнить ее повеление. Несколько секунд две женщины прислушивались к звуку удаляющихся шагов придворного. Та’а Чум повернулась к Джейне. Ее взгляд открыто выражал уважение — и очень серьезные раздумья.

— У тебя большие способности.

— Чересчур большие, — сухо сказала девушка. — Я пыталась стереть из его памяти подслушанный разговор, но, очевидно, перестаралась. Вы верно заметили — ту уловку с бокалом не стоило повторять.

— Даже в этом случае все это чрезвычайно впечатляет, — размышляла Та’а Чум. — Насколько такие навыки были бы полезны королеве!

Джейна вообразила себе Та'а Чум, обладающую способностями джедая, и как можно быстрее отогнала эту мысль.

— Я должна выяснить, на что способны эти коммуникационные устройства вонгов. Я обещаю, что пираты не будут ничего помнить об этом.

— Разве это имеет значение? Ведь они в тюрьме.

— Это не имело бы значения, если бы у них действительно не было никаких контактов с внешним миром.

— Понимаю. — По губам Та'а Чум скользнула одобрительная улыбка. — У твоей идеи есть перспектива. Это может стать средством создания шпионов или диверсантов.

— Я не стремлюсь к тому, чтобы пираты вместо своих прежних хозяев стали подчиняться мне или кому-то еще. Мне нужно окно в йуужань-вонгские технологии. Мы многого в них не понимаем, и наше незнание — их лучшее оружие. Республиканские ученые работают над этими вопросами и делают некоторые успехи. Импланты пиратов могут стать еще одним ключом к разгадке связи.

Бывшая королева задумалась.

— Но у тебя нет опыта, — заключила она, еще раз поймав самую суть дела.

Джейна поморщилась и кивнула.

— Я могу летать на всем, что может летать, и могу починить почти все, что летать пока не может — но это если речь идет об обычном транспорте. В технологиях вонгов я ничего не понимаю. Я подумала, что можно попросить помочь мне кого-нибудь с Галлинора.

— С Галлинора, — медленно повторила Та’а Чум. — Да, это может сработать.

— Я читала, что многие из уникальных существ Галлинора созданы биоинженерами, — продолжала Джейна. — Мне кажется, что, судя по целям, которые галлинорские ученые ставят перед собой, а также по методам их исследований, они ближе к йуужань-вонгским формовщикам, чем большинство ученых Новой Республики.

— Соглашусь, — сказала Та'а Чум. — И они обладают еще одним преимуществом перед учеными Новой Республики. Тем, что они обнаружат, ты сможешь поделиться с Республикой, когда сама сочтешь нужным — после того, как достигнешь своих собственных целей. Или не поделишься вовсе.

Один долгий момент Джейна смотрела бывшей королеве в глаза. Девушка промолчала: замечание собеседницы было верным.

Пожилая женщина улыбнулась.

— Я предоставлю тебе корабли и все необходимое для поездки, а также дам рекомендательные письма. Тебя будет сопровождать полковник Фел?

Ни секунды не колеблясь, Джейна отрицательно покачала головой. Вовлекать в это дело Джага казалось попросту неправильным.

— Тогда Тенел Ка. Она — превосходный проводник.

Джедай поморщилась.

— Сомневаюсь, что она одобрит задачу, за которую я взялась, или мои методы.

— Ей не обязательно об этом знать. Но я предвижу, что ты можешь столкнуться с трудностями, если попытаешься держать свои планы в секрете или осуществлять их в одиночку. Есть ли еще кто-то, кому ты можешь доверять? Тот, кто прагматичнее, чем моя внучка?

Образ мгновенно вспыхнул в уме Джейны — худое лицо в обрамлении волнистых волос с проседью, смеющиеся зеленые глаза, умеющие подчинять и обманывать.

— Есть один человек, — сказала кратко она. — Я только не уверена, что могу ему доверять.

* * *

Трое мужчин в угрюмом молчании бродили по тюремной камере, ожидая хейпанского правосудия. На них были все те же красные одежды, что и в тот день, когда они доставили эту ранкорью принцессу на борт своего корабля. Не успевшие зажить синяки и шишки являлись болезненным доказательством неожиданно сильного сопротивления девушки-джедая.

Из коридора донесся мягкий звук шагов. Заключенные остановились и обменялись настороженными взглядами. Пришло время привести в действие планы, которые они тайно обсуждали. Побег — опасное и сомнительное предприятие, но альтернативой являлись быстрый суд и медленная смерть. Вряд ли они получат лучший шанс.

Их лидер остановился около двери в надменной позе, которой противоречило урчание у него в животе. Не так давно Кримплер был многообещающим хейпанским кикбоксером. Он не потерпел еще ни одного поражения, и заработал славу спортсмена, умеющего разбираться в соперниках. Потом случилось вторжение йуужань-вонгов, его призвали в хейпанский флот и отправили на матч, в котором, по его мнению, было невозможно победить. Фондорская катастрофа лишь подтвердила то, что он уже знал.

Поэтому он дезертировал и занялся пиратством, где его умение находить уязвимые места противника нашло выгодное применение. А вот Тенел Ка он недооценил, и до сих пор испытывал раздражение при воспоминании об этом. Впервые он действительно понял антиджедайские чувства фанатиков Ни'Кориш. Кримплер представлял это так: если нельзя просчитать противника, его нельзя и победить. И это, по его мнению, и являлось причиной, почему йуужань-вонги методично захватывали галактику.

Вошедший в камеру носил цвета дворцовой стражи, но был одет не в форму. Кримплер оценил его одним быстрым взглядом — высок и хорошо сложен, но реальной угрозы не представляет. Как правило, искусственно нарощенные мускулы бывают даже хуже, чем бесполезны. На расстоянии его можно было принять за охранника, и он, видимо, рассчитывал на это. Вероятнее всего, наемный убийца. Не в первый раз королевская семья решает отказаться от суда и перейти непосредственно к исполнению приговора.

Кримплер ударил, целясь человеку в нос. К его удивлению, тот сумел блокировать атаку, выставив вперед предплечье, и сделал еще несколько шагов, подняв обе руки в знак мирных намерений.

— Только не по лицу, — попросил он. — К сожалению, необходимо сделать так, чтобы все выглядело реальным, но лицо не троньте.

Кримплер ударил, как тот и просил, сбоку под ребра. Фальшивый охранник сложился пополам, упал на колени, и, хрипя, поднял руку, показывая, что этого достаточно.

Пират же так не считал. Он схватил человека за блестящие светлые волосы и дернул так, что у того запрокинулась голова.

— Что происходит? Что ты надеешься от нас получить?

Губы его жертвы беззвучно шевельнулись: он изо всех сил пытался вдохнуть.

— Вам надо бежать, — наконец выдавил он. — Транспорт около поста охраны. Коды доступа и запуска…

Он похлопал по кармашку на мундире.

Кримплер дернул человека за волосы.

— Почему?

— Вы — Ни'Кориш, — только и ответил тот, как будто это все объясняло.

И в некотором смысле, так оно и было. Имея войну на горизонте и больную королеву-мать на троне, Хейпс стал гнездом политических интриг. Антиджедайское движение ничуть не хуже любого другого знамени, под которым честолюбивая женщина может объединить своих сторонников на пути к власти. На Хейпсе не имелось недостатка в подобных женщинах. Кримплер даже задумался на миг, которой из них принадлежит именно эта пешка.

Эта мысль прожила не дольше, чем фальшивый охранник. Кримплер отбросил тело в сторону и обыскал его. Он нашел обещанные коды, а также несколько ножей и маленькую оглушающую дубинку.

Главарь быстро раздал оружие и взглянул на зарешеченное транспаристальное окошко, находившееся высоко в стене их камеры.

— Этот был идиотом, но тот, кто послал его, спланировал все превосходно, — размышлял он. — Скоро ужин. Большинство охранников должны быть на обходе. Идем.

Он перешагнул через тело и осторожно выглянул за дверь. Затем трое заключенных поспешили по безлюдному коридору. Подойдя к повороту, они внезапно услышали смех пары приближающихся стражников. Беглецы прижались к стене, поджидая удобного момента для атаки.

Кримплер бросился навстречу стражникам и высоко подпрыгнул, в прыжке впечатав каблуки обоим в горло. Оттолкнувшись, он сделал изящное сальто назад, оперевшись слегка согнутыми руками о пол, приземлился на ноги, подскочил и снова ринулся вперед.

Но охранники уже были мертвы: первая атака оглушила их, а остальные пираты добили ножами, которые предатель-Ни'Кориш предусмотрительно оставил им.

Эти двое быстро раздели охранников и надели их форму. Кримплер шел между ними, играя роль заключенного. Они направились в караульное помещение.

Шестеро стражников сидели вокруг стола для сабакка. Быстрым ударом ноги Кримплер перевернул стол, придавив при этом троих. С остальными расправились почти как же быстро. Перешагнув через тела, пираты направились к посадочной площадке.

— Три корабля, — пробормотал один из них. — Кажется мне, это уж слишком аккуратно.

То же самое пришло в голову и Кримплеру, но пути назад не было.

— Напишешь об этом в мемуарах. Вперед!

Они разошлись по кораблям. Кримплер уселся в потрепанный Е-крыл и завел двигатели. Но двигался он со странной медлительностью, будто находился в воде или продирался сквозь ночной кошмар.

Ужас охватил его, когда он заметил, что подельники беспрерятственно взлетели. Его собственные пальцы застыли, будто приклеенные к пульту управления вонгским блорашским студняком.

Люк Е-крыла открылся. Прямо напротив Кримплера оказалось лицо худощавого зеленоглазого человека.

— Это тот, который тебе нужен? — спросил человек кого-то, находящегося за пределами ограниченного поля зрения пирата.

Маленькие пальчики прошлись по его шее и нащупали крошечный выступ, куда йуужань-вонги поместили кусочек коралла. Эта штука отмечала его, словно наградная ленточка — призовую банту, и со всей ясностью идентифицировала его как коллаборациониста.

— Тот.

Голос принадлежал молодой женщине. Кримплер мельком увидел симпатичное лицо с большими карими глазами, сияющими из-под блестящих каштановых волос. Не было ничего в том лице, тех глазах, что объяснило бы дрожь страха, прошедшую по неподвижному телу Кримплера.

Затем он ощутил боль, и тьма начала сгущаться в его уме, словно огромный и безжалостный кулак.

Как ни странно, при этом он испытал некоторое облегчение. По крайней мере, на сей раз, инстинкты не подвели его! От девушки исходила опасность. Кримплер все еще в состоянии правильно оценить любого противника. Он ухватился за эту мысль и забрал ее с собой во тьму.

* * *

Бросив отчет в графин с темно-красным вином, Та'а Чум смотрела, как тонкий флимсипласт превращается в мокрое месиво. Маловероятно, что кто-то сможет расшифровать сообщение, как будто написанное поклонником, формализованным высоким стихотворным стилем, высокопарным языком, скрывавшим чрезывачайно сложный код.

Бывшая королева прочитала сообщение без труда. Джейна оказалась права насчет Трисдина. Более пристальное изучение дел ее фаворита показало, что он состоит шпионом Алиссии, одной из племянниц Та’а Чум. Ловко пущенный слух убедил его, что пираты, напавшие на Тенел Ка, являлись на самом деле убийцами, способными покончить с нынешней королевой-матерью и ее джедайской наследницей, стоит им только освободиться из заключения и сделать еще одну попытку. В уничтоженом сообщении говорилось, что тело Трисдина обнаружили в пустой камере пиратов.

Итак, Трисдин умер как предатель, каковым в действительности и являлся. Лучший способ справиться с мужчинами, по наблюдению Та'а Чум, состоял в том, чтобы позволить им следовать своим естественным склонностям.

Манипулировать им так, чтобы он принял участие в «освобождении» пиратов, для Та’а Чум оказалось самым удобным способом избавиться от молодого человека и продвинуть свою новую протеже.

Пока Джейна находится на безопасном расстоянии от Хейпса, пришло время действовать. Бывшая королева взяла тонкий лист флимси и принялась писать такой же зашифрованный ответ. Пришло время отправить другого посла, чтобы решить другую проблему — проблему, с которой Та'а Чум уже сталкивалась прежде, одну из ее немногих неудач, о которой она горько сожалела.

Двадцать лет назад Хан Соло отказался уступить свою принцессу хейпанской королевской семье. На сей раз Та'а Чум намеревалась обеспечить, чтобы он сделал совсем иной выбор.

20

Позаимствованный Джагом Фелом лендспидер скользил по улицам хейпанской столицы. В другой раз, он, возможно, нашел бы богато украшенные здания в окружении тропических садов весьма интересными, но сегодня молодой пилот так глубоко погрузился в свои мысли, что окружающие виды его не слишком волновали.

Большую часть своих двадцати лет Джаг посвятил изучению военной науки. Вначале его учили отец и старший брат, затем он поступил в чисскую военную академию. Он тратил на развитие логики и навыков решения проблем почти столько же времени, сколько на обучение пилотированию. Но когда дело дошло до Джейны Соло, все его выстраданные умения покинули его.

Джейна была превосходным пилотом, но с ним все равно не могла сравниться. В бою на симутяторах он сбивал ее почти всегда. Он мог бы назвать нескольких чиссов из своих бывших эскадрилий, которые могли сравниться с ней по летным навыкам, и еще нескольких, которые ее превосходили. Джейна являлась джедаем, что было интересно, но к сути дела не имело отношения.

Сегодня утром он отправился искать ее, надеясь исправить непонятный разлад между ними, и неожиданно выяснил, что она улетела на другую планету огромного Хейпанского кластера. И забрала с собой одного из лучших пилотов Джага, даже не поставив командира в известность — ни формальным запросом об увольнительной, ни как-либо еще. Его задевало, что эта парочка не попросила отпуск для Кипа Дюррона. Даже пилот Разбойной эскадрильи должен иметь больше уважения к протоколу!

Но у нее этого уважения нет, и вот теперь они с Кипом исчезли.

А Джаггед направился в лагерь беженцев, что для него имело еще меньше смысла, чем все поступки Джейны, вместе взятые.

Но поскольку Джаг был честен с самим собой — как всегда, даже притом, что он часто находил эту привычку весьма неудобной — ему пришлось признать, что на самом деле он хочет встретиться с пресловутым Ханом Соло.

Принцесса Лея отвергла достойные ее семейные и политические союзы ради этого мошенника, бывшего имперского офицера, с позором изгнанного из армии и ставшего контрабандистом. Если этот выбор обосновывался какой-то логикой, Джаг намеревался найти ее. А если даже ее не было, то, возможно, союз, от которого родилась Джейна Соло, помог бы ему больше узнать о ней — или, возможно, помог бы ему перестать интересоваться ею.

Оказавшись за пределами города, Джаггед понял, что страсти на Хейпсе накаляются. Гигантские доки были забиты кораблями и суетящимися беженцами, большинство из которых, казалось, полны решимости покинуть планету. Повсюду мелькала белая форма хейпанского ополчения.

За доками простирались парки, озера и густые леса, где охотились и отдыхали столичные жители. Теперь в них разместили беженцев. Джаг изо всех сил пытался разглядеть красоту, которой славились эти земли.

Его поразило, насколько разросся лагерь беженцев. Ряды палаток тянулись по бывшему парку, словно аллея, и исчезали в лесу на горизонте. Джаг показал свое удостоверение охране на въезде и двинулся вдоль казавшихся бесконечными рядов палаток.

Лагерь оказался невероятно шумным и беспокойным местом. Здесь теснились тысячи вынужденных переселенцев с Корусканта, множество голосов сливались в громкую и нестройную симфонию. По узким проходам сновали существа самых различных рас. Большинство их проходило мимо Джага, отводя глаза и делая вид, что у них дел по горло — этому способствовало то, что днем и ночью в палаточном городке кишела огромная толпа.

Но Джаг ощущал, что всех их объединяло одно: предчувствие, нависшее над лагерем, хоть и ощутимое не более чем утренний туман. Без сомнения, все его обитатели знали, на кого в первую очередь нападают йуужань-вонги. Присутствие беженцев — отличная приманка для захватчиков. У него было чувство, будто все знают, что нажата красная кнопка, и теперь ожидают взрыва.

Джаггед отсчитывал палатки, и наконец подошел к той, которую отвели семье Соло. С расстояния в несколько шагов он услышал приглушенные удары и возгласы, исходящие из нее. Внезапно в узком пространстве позади нужной ему палатки вспыхнул огонь: кто-то намеревался готовить еду. Этот свет отбросил на дюрашелк резкие тени — Джаг сразу же понял, что внутри идет неравный бой.

Юноша сорвал с пояса чаррик и ринулся к палатке. Разорвав закрывавшую вход ткань, он бросился внутрь, выставив перед собой маленький чисский бластер.

Чей-то кулак прорвал блок, который он поставил рукой, и врезался ему в лицо. Голова Джага запрокинулась, ему пришлось сделать два шага назад, чтобы не потерять равновесие. Через одну-две секунды он пришел в себя, но ударивший его человек уже бросился к другому противнику, высокому мужчине в хейпанской форме. От удара хейпанец развернулся и рухнул лицом вниз на раскладной стол.

Знакомая хитрая, кривая ухмылка приподняла уголок разбитых губ его противника, и он бросился на дородного воина, вставшего в низкую защитную стойку. Вместе они с грохотом упали, повалив самодельную полку и побив кое-что из щербатой посуды.

Это был Хан Соло. Отец Джейны.

Чувствуя странное просветление, Джаг охватил быстрым взглядом поле битвы. Хан Соло и его противник уже поднялись на ноги и теперь боролись, временами падая на стену палатки, то вцепляясь друг в друга мертвой хваткой, то выходя из клинча, чтобы нанести короткий удар кулаком.

Хейпанец в форме отполз от разбитого стола, поднялся на четвереньки и нащупал бластер.

Джаг сдалал быстрый парализующий выстрел — человек вытянулся на полу — и направил оружие на следующего противника — дородную хейпанку. Та схватила стул, намереваясь швырнуть его в борющихся мужчин.

Джаг быстро выстрелил парализующим зарядом, и тот придал замахнувшейся для удара женщине дополнительное ускорение. Она рухнула на двоих дерущихся, и все они образовали небольшую кучу-малу.

Джаг шагнул вперед, поднял человека в форме — единственного еще способного шевелиться — и отбросил его от пожилого героя Восстания. Хейпанец нырнул под дюрашелковую стенку палатки и поспешно удрал. Джаг подумал было бежать за ним, но вместо этого опустился на колени рядом с подозрительно неподвижным человеком.

Хан Соло неудачно упал лицом прямо на разбитую посуду. На виске оставил большую шишку ударивший его стул. Джаг перевернул бывшего контрабандиста и содрогнулся при виде глубокой раны, шедшей от скулы до самых седеющих волос, потемневших и пропитавшихся кровью.

Юноша бросился наружу и схватил за руку проходящего мимо ботана в какой-то военной форме. Кошачьи глаза угрожающе сузились, ботан выдернул руку из хватки человека.

— Вызовите охрану и найдите медицинского дроида, — распорядился Джаг. — Хану Соло требуется медицинская помощь.

Как он и ожидал, глаза ботана расширились.

— Сейчас сделаю, — согласился тот. — И попрошу кого-нибудь найти Лею Соло.

Он убежал, а Джаг вернулся в палатку. Нападавшие, оглушенные маломощными выстрелами из парализатора, уже успели очнуться и сбежать. Он осмотрелся в поисках чего-нибудь, чтобы перевязать рану Соло, и только сейчас заметил, что у одной из стен палатки небрежно свалены в кучу небывалые сокровища. Маленькие статуэтки, нитки лазурного жемчуга, узорные металлические шкатулки, осыпанные драгоценными камнями, поражали воображение, но Джаггед решил, что сейчас не время размышлять над этой загадкой. Он откатил ногой расписную вазу, схватил какую-то тряпку, оказавшуюся маленькой льняной рубашкой, и скомкал ее, намереваясь прижать к ране.

— Стойте, — потребовал женский голос. Более старая и мрачная версия Джейны проскользнула мимо него и быстро опустилась на колени рядом с Ханом Соло. Ее пальцы осторожно скользнули в спутанные волосы лежащего. Через мгновение она поморщилась и вытащила острый осколок.

— Хорошо, что не очень глубоко, — прошептала Лея и не глядя протянула руку. Джаг вложил в нее свернутую рубашку. Она осторожно прижала ее к ране, а другую руку положила на грудь мужа. Ее веки опустились, а на лице возникло выражение, будто она очень внимательно к чему-то прислушивается. Вкатившийся в палатку меддроид мягко оттеснил Лею в сторону. Джаг протянул руку, чтобы помочь принцессе встать, та оперлась на нее с присущим ей изяществом.

— В черепе небольшая трещина, — объявил медицинский дроид.

— В черепе? Разве это возможно? — растерянно удивилась Лея.

Она сделала долгий успокаивающий вздох, затем повернулась к Джагу. Теперь это был тот спокойный, уравновешенный политик, которого он когда-то впервые увидел на дипломатическом приеме на Иторе.

— Мне сообщили, что вы остановили драку и позвали на помощь. Спасибо. Буду признательна, если вы расскажете о нападении.

Он описал сцену, которой неожиданно оказался свидетелем, и коротко описал нападавших. А затем обратил внимание на груду сокровищ в углу палатки. Его слова так взволновали алдераанку, что она на мгновение даже задержала дыхание.

— Полагаю, это не попытка кражи, — закончил он свой рассказ.

— Те вещи мне не принадлежат, — сказала Лея совершенно спокойно. — И никогда не будут принадлежать.

— Я не уверен, что понимаю, — настаивал Джаг.

Лея подняла на него глаза.

— Выкуп за невесту — хейпанский обычай. Двадцать лет назад принц Исолдер подарил мне кучу, несколько большую, чем эта. — Она коротко и невесело усмехнулась. — Очевидно, со временем я упала в цене.

— Скорее, это Хейпс теперь не столь богат — его ресурсы брошены на военные нужды.

Женщина снова улыбнулась — похоже, это замечание она нашла остроумным.

— Полковник Фел, когда война закончится, вы можете стать очень хорошим дипломатом. А пока ответьте еще на несколько вопросов. Вы сказали, что кто-то из нападавших был в форме. В какой?

— Полагаю, в форме хейпанской королевской гвардии. Комбинезон, похожий на летный, хорошо подогнанный по фигуре, темно-красного цвета.

— Даже у Та’а Чум не хватит наглости послать убийц, одетых в униформу, — размышляла Лея. — Должно быть, они прибыли, чтобы поговорить со мной, а вместо меня нашли Хана. И он не был в восторге от того, что они собирались мне предложить.

Дроид развернул к ним свое лицо.

— Состояние пациента стабилизировано. Он может быть переправлен в госпиталь. У ворот лагеря дежурит специальный медицинский транспорт. Разрешите организовать транспортировку?

Лея кивнула, и дроид выкатился наружу. Она опустилась на колени подле мужа, и на ее лице проявилась нерешительность.

— Вы опасаетесь отправлять его в хейпанский госпиталь, — догадался Джаг. — Прошу меня простить, но я знаком с репутацией генерала Соло. Без сомнения, знают о ней и другие. Возможно ли, что это нападение было попыткой убийства, замаскированной под обычную драку?

Подумав, она кивнула.

— Проницательное наблюдение. Хана провоцировали уже не раз. Если драка началась, как можно доказать, что смерть наступила в результате убийства, а не несчастного случая?

— Да, и я думаю именно так. Я понимаю тактику, но не мотивы нападавших.

— Бывшая королева-мать не одобряет правящую королеву, и она не раз однозначно давала мне понять, что считает меня ее возможной заменой. Вполне вероятно, что Хана она рассматривает как «неудобство», проблему, которую необходимо решить.

Джаг в изумлении покачал головой.

— Несомненно, даже бывшая королева ограничена законами.

— Конечно, но Та’а Чум непорядочна и мстительна. Я не могу взывать к хейпанским законам, не рискуя вызвать неприятные последствия для беженцев. Она знает: я понимаю ее достаточно хорошо, чтобы осознавать это. — Лея вздохнула. — Щекотливая ситуация. Может быть, Джейна сможет лучше разобраться в этом деле. Она ведь живет во дворце.

— К сожалению, сегодня рано утром она улетела на Галлинор. Я приехал, чтобы сообщить вам, — быстро добавил он, заметив слабый след грусти, или, возможно, сожаления, что возник в глазах женщины. Хотя это была скорее ложь, поскольку он все равно собирался приехать, но надеялся, что Лея предположит, что дочь попросила его рассказать о ее отъезде.

Лея никак не отреагировала на это сообщение.

— В этом случае, возможно, мне следует увезти Хана с Хейпса. Беженцы обустраиваются на новых местах, большая часть джедаев уезжает, и мне здесь уже почти нечего делать. Вы свяжетесь с Джейной?

— Конечно!

Слово вырвалось прежде, чем он обдумал его значение. Что-то промелькнуло в глазах Леи — догадка, а затем, к его удивлению, огромное облегчение.

Прибыл медицинский транспорт. Джаг отложил все вопросы и помог дроидам переложить раненого на репульсорные носилки.

Когда они вышли из палатки, Лея повернулась к нему.

— Вы уже сделали так много, но могу я попросить вас еще об одном одолжении? Пойдите в доки и отыщите «Сокол тысячелетия». На нем работает молодой джедай по имени Зекк. Он немного похож на Кипа Дюррона в юности — такого же роста, темные волосы, зеленые глаза…

Она умолкла и оценивающе посмотрела на Джага.

Мгновение Джаг думал, что она что-нибудь скажет по поводу того, что он и сам в точности подходит под это описание. На пути Джейны Соло попадалось слишком много темноволосых зеленоглазых мужчин.

— Скажите ему, пусть подготовит «Сокол» к отлету. И пусть соберет джедаев, которые еще не успели найти себе транспорт.

Фел пообещал выполнить ее просьбу. Они дошли рядом с санями до ворот лагеря. Перед тем, как попрощаться, он спросил:

— А что мне передать Джейне?

— Расскажите ей, что случилось с отцом. Она должна об этом знать. Скажите, что мы полетим к ее дяде Люку. Она знает, где это. — Лея заколебалась и снова сделалась похожа на провидца, вглядывающегося в дали будущего. — Скажите ей — и это важно — я верю, что она найдет путь назад.

Джаг нахмурился, не уверенный, что правильно понял эти на первый взгляд противоречивые просьбы.

— Я не уверен, что понимаю.

— Она тоже не поймет, — сказала Лея, когда медицинский транспорт тронулся. — По крайней мере, не сразу.

21

Легкий хейпанский грузовик плавно скользнул во тьму гиперпространства, и четыре джедая приготовились к путешествию на Галлинор. Идея поездки с целью сбора фактов принадлежала Джейне, однако на месте пилота сидел Кип Дюррон.

Этот факт удивил его, поскольку, по его наблюдениям, Джейна не любила уступать. Но сейчас она казалась вполне довольной своей ролью второго пилота. Большую часть пути она весело болтала с Лоубаккой и Тенел Ка, сидевшими прямо за ними. Кип попытался пробиться сквозь щиты, которые Джейна воздвигла прямо за своим показным весельем, и не смог, что его крайне заинтриговало. Немногие джедаи могли сравниться с ним в силе воли, а этой восемнадцатилетней девочке удалось не пустить его.

Поскольку Сила не смогла помочь пробиться к мыслям и намерениям Джейны, Кип обратился к другим методам.

— Полагаю, ты сообщила полковнику Фелу о нашем отъезде?

Впервые он ощутил, что самообладание Джейны дрогнуло.

— Я не нуждаюсь в его разрешении.

— Ты-то, может, и нет, а вот я формально нуждаюсь.

— Разве? — удивилась она. — С каких это пор вы отвечаете перед кем-то, кроме себя?

Он послал ей косой взгляд.

— Не надо темнить, Джейна. Учись высказывать, что у тебя на уме.

Она насмешливо фыркнула.

— Джаг Фел — независимый разведчик, и он почти не связан с чиссами. Ему нужны пилоты, и вы согласились летать с ним, вот и все. Почему вы должны отвечать перед ним? Вы — мастер-джедай и командир собственной эскадрильи.

— В которой все пилоты мертвы, — прямо заявил он.

Джейна умолкла. Через несколько секунд она произнесла:

— Умеете вы оборвать на полуслове.

— Это умение я приобрел после долгих лет тренировок, — заявил он. — Если раздражать достаточное количество людей в течение достаточно долгого периода, к тебе начинают часто обращаться с различными тирадами. Умение затыкать рты может пригодиться время от времени.

— Этому вы тоже собрались меня учить?

Кип развернулся в кресле, чтобы взглянуть в лицо девушки-джедая. Она смотрела на него спокойно, выражение ее карих глаз было невозможно понять.

— Ты еще думаешь о моем предложении? Ты действительно стала бы моей ученицей?

— Может быть. Место все еще вакантно? И было ли оно?

Он бросил взгляд на их небольшой пассажирский салон. Лоубакка деловито разбирал какое-то маленькое устройство, а Тенел Ка, казалось, с головой ушла в изучение информации, записанной на большой карте данных. Ее лицо при этом казалось еще более мрачным, чем обычно. Еще один «пассажир» был не в состоянии их услышать, даже если бы не был спрятан в трюме вместе с их немаленьким багажом.

— Я сделал это предложение главным образом для того, чтобы выбить тебя из колеи, — признался Дюррон. — Ты же знаешь все эти истории обо мне, и ты не раз слышала, как я спорю с мастером Скайуокером. Поэтому ты была предрасположена отнестись ко мне с подозрением. А вот того, кого ты считаешь, пусть на подсознательном уровне, возможным наставником, отвергнуть труднее.

Она кивнула — ее ничуть не обидела такая откровенность.

— Я действительно так думала. Мне не нравится, что вы тогда мной манипулировали, но я признаю, что вы избрали хорошую стратегию. Когда вы сказали мне, что незаконченный вонгский корабль-мир — это супероружие, я отнеслась к вашим словам так же, как отнеслась бы к сообщению любого другого мастера-джедая. Иначе я, возможно, разглядела бы вашу реальную цель.

Восхищение в ее голосе почему-то насторожило Кипа.

— И после этого ты станешь доверять мне, как своему учителю?

Она бросила взгляд в сторону трюма, где они спрятали своего «пассажира», совершавшего этот полет против своей воли.

— Вчера я вам доверяла.

— Да, — сказал он сухо. — Нам по-прежнему необходимо поговорить о том небольшом предприятии.

— Поговорим, — ответила она. — Пока же лучше вам держаться немного на расстоянии. Моя фамилия и моя связь с Разбойной эскадрильей помогли вам осуществить нападение на вонгские верфи Сернпидаля. Не обижайтесь, но ваше имя и репутация не имели бы, скажем, совсем такого же влияния на мой текущий проект.

В ответ на это заявление Кип безрадостно хохотнул, однако, оно задело его достаточно, чтобы он нанес ответный удар.

— Тогда зачем было обращаться за файлом в хранилище данных старого мятежного джедая? Вот у Джага Фела безукоризненная репутация, он мог бы привнести немного лоска в это таинственное предприятие.

Джейна ответила все с той же улыбкой, хотя легкий насмешливый блеск в ее глазах померк.

— Может быть, он предпочел бы не пятнать свою репутацию связью с «грязным повстанческим механиком», — легко сказала она.

Когда до Кипа дошел смысл этих слов, его собственное восприятие Джейны значительно изменилось.

Дочку Соло он всегда считал этакой «джедайской принцессой». Совершенно неиспорченная девочка — конечно, знакомая с тяжелой работой и душевными метаниями — но все же счастливая обладательница любящей семьи, огромного таланта, хорошего образования и комфортной жизни. Однако сама Джейна полагала, что сын барона Фела считает ее едва ли не сомнительной личностью. Как ни странно, она была, вероятно, права.

Что еще более странно, так это растущее подозрение Кипа, что Джаг Фел недалек от истины. Раньше Кип об этом не думал, но этот факт мог бы стать хорошим объяснением, почему он не смог проникнуть сквозь ментальные щиты Джейны. Темную сторону почувствовать чрезвычайно трудно — уж он-то это знал. Возможно, у них с Джейной, несмотря на все их различия, больше общего, чем он считал ранее.

Большинство джедаев готовы рисковать своими жизнями. Они с Джейной готовы рискнуть гораздо большим.

Джейна наклонилась к нему и помахала ладонью перед его глазами.

— Второй пилот вызывает Кипа Дюррона. Приходите в себя, мятежный джедай!

Он вернул свое внимание к текущему моменту и улыбнулся, надеясь, что его улыбка выглядит ободряюще.

— Я бы не стал волноваться по поводу того, что там себе подумает полковник Фел. Он превосходный пилот, и на этой войне он сражается изо всех сил. Но я уже говорил тем немногим, кто соглашался меня выслушать, а также множеству тех, кто меня слушать не желал — джедаи должны делать больше.

— Согласна. Я знаю уже давным-давно — нельзя починить корабль, не запачкав руки, — тихо сказала Джейна.

Их взгляды на мгновение встретились. Они полностью понимали друг друга.

Тоненький голосок в глубине души Кипа предупредил, что она все же дочь Хана Соло, и напомнил о громадном долге перед старым другом, а также о том, чем он обязан Люку Скайуокеру. То, чего он хотел от Джейны, будет расценено как еще одно предательство, и на сей раз никакого прощения ему не будет.

Кип прекрасно понимал, насколько опасен путь, которым он шел, и считал, что согласие Джейны должно обеспокоить его. Но, по правде говоря, он обрадовался, что она изменила традиционному для джедаев образу мыслей.

Со смертью Энакина Соло умерла и надежда Кипа на новое и более широкое понимание Силы. Возможно, Джейна смогла бы стать тем, кто увидит больше. И это может привести, по его прикидкам, к тому, что она, сама того не замечая, «перезагрузит» их Орден: молодые джедаи последуют за ней, признав лидером.

Но обладает ли она достаточной силой и авторитетом, чтобы расшевелить джедаев, поставить под сомнение их веру в правильность пути, которым они идут? Может, и нет. Тогда, по крайней мере, двоим джедаям придется удовлетвориться знанием, что они отдали все, что имели, использовали все имеющиеся у них возможности, не останавливаясь, чего бы им это ни стоило.

По мнению Кипа, это меньшее, что может сделать истинный хранитель мира в галактике.

* * *

Галлинор, известный своими радужными самоцветами — зеленая планета с потрясающе разнообразным растительным и животным миром. Радужные самоцветы — живые существа, которые растут в течение нескольких тысяч лет, — лишь одно из множества чудес, которые встречались в здешних полях и лесах. И многие из местных живых существ создавались или модифицировались в лабораториях единственного города планеты.

Тенел Ка ушла, чтобы уладить формальности с местными властями, Кип остался следить за их «багажом», а Джейна и Лоубакка направились в огромный исследовательский сектор.

Рекомендательное письмо Та’а Чум обеспечило им полное сотрудничество и бесспорный доступ на объект. Через пару минут Лоубакка уже сидел перед терминалом, его покрытые мехом пальцы летали над клавиатурой, просеивая компьютеризированные отчеты галлинорских исследователей в поисках чего-либо, что могло бы обеспечить связь между технологией, которую они с Джейной хорошо понимали, и секретами «Обманщицы», пленного йуужань-вонгского корабля.

Джейна повернулась к лаборантке, маячившей за плечом вуки.

— Мне нужно поговорить с Синзором Халом. Где я могу его найти?

Странное выражение промелькнуло по лицу молодой женщины, но она вынула комлинк и передала просьбу Джейны.

Появившаяся через несколько мгновений вооруженная охрана провела ее по лабиринту ослепительно-белых коридоров. Сопровождающие довели ее до большой двери, кивнули на устройство проверки отпечатков пальцев, и ретировались гораздо быстрее, чем пришли.

Джедай пожала плечами и положила ладонь на устройство. Дверная переборка разошлась в стороны и захлопнулась за посетительницей, лязгнув, будто тюремная дверь.

Она оказалась в огромном помещении, битком набитом различным оборудованием. Причем пребывало оно в таком беспорядке, что на мгновение Джейна заподозрила, что перед ней результат лобового столкновения двух крупных кораблей.

Девушка осторожно двинулась вперед, внимательно оглядываясь, будто шла по полю битвы. Узнав все, что нужно, она выскользнула обратно в коридор и знакомой дорогой вернулась к своему кораблю.

Она быстро обрисовала ситуацию Кипу. Тот внимательно выслушал с непроницаемым выражением лица. Его глаза вспыхнули лишь однажды, когда она, завершив излагать свой план, заметила:

— Вы просили меня быть вашей ученицей. С этого мы можем начать.

— Значит, такова твоя цена, — отметил он. — У тебя высокое мнение о себе.

Джейна развела руки в стороны.

— Я — последняя из Соло. Это что-нибудь да стоит. Так я нужна вам или нет?

Одно долгое мгновение джедаи буравили друг друга взглядами.

— Знаешь, мы никому не должны говорить об этом, — заметил Кип.

— А кому я скажу? — парировала она. — Дяде Люку?

Он медленно кивнул, пристально глядя ей в глаза.

— Ну ладно. Да будет так.[12]

Два часа спустя Джейна стояла за спиной Лоубакки, будто никуда и не уходила. Вуки потряс головой, словно пытаясь прояснить мысли, затем начал изучать терминал, будто только знакомился с системой. Времени, которое он потратил, тщательно стирая все свидетельства отстуствия своей подруги, как не бывало.

Она повернусь к лаборантке.

— Мне нужно поговорить с Синзором Халом. Где я могу его найти?

На лице женщины появилась та же неловкость, что и в первый раз. Кип постарался, чтобы и у нее не осталось никаких воспоминаний о предыдущем разговоре.

Она что-то сказала в комлинк, и несколько вооруженных охранников подошли, чтобы сопроводить Джейну в берлогу ученого. Тем не менее, они шли медленнее, чем в прошлый раз. Джейна подозревала, что их озадачили непонятно откуда взявшиеся у них ссадины и синяки.

Снова они оставили ее перед дверью. В третий раз за этот день Джейна вошла в логово Синзора Хала.

Ей навстречу вышел высокий человек с рыжеватой бородой в красном лабораторном халате, буквально излучающий приветливость.

— Лейтенант Соло! Объект готов. Пойдемте. Можем начать немедленно.

Она последовала за Халом через кажущийся хаотичным лабиринт столов и компьютерных пультов к большому, сияющему металлом столу, по краю которого шла узкая канавка, уходящая в канализацию. Захваченный пират уже лежал на столе, связанный, лицом вниз.

Джейна отчаянно заставляла себя не думать о том, каким образом они доставили объект исследований в лабораторию, или о том, чего это им стоило. Как заметил Кип, об этом они никому не смогут рассказать.

— Не могу выразить, как я рад, что ко мне в руки наконец попала эта новая биотехнология! Посмотрим, что у нас тут есть.

Ученый быстро приблизился к пирату, взял маленький лазерный инструмент, ловко удалил коралловое устройство и бросил его в маленький пузырек.

— Проведем тесты на самом существе, а также на нашем объекте. Анализы крови, образцы тканей, мозговые волны — все это у вас будет в кратчайшие сроки.

Синзор Хал сразу погрузился в работу, видимо, забыв о джедаях. Джейна молча отошла в сторону и наблюдала, как он собрал образцы и загрузил информацию в свой центральный компьютер.

— Интересно, — пробормотал Хал, уставившись на экран. — Очень интересно.

Девушка подошла и встала за его спиной. Компьютер показал несколько колонок чисел и изображение, напоминавшее яйцо, в котором толчется рой дагобских головастиков.

— Это — клетка, взятая из надпочечника. Видите эти движущиеся черные точки? Они генетически связаны с коралловым существом.

— Оно размножается?

— Если можно так сказать. Коралловый риф — сообщество живых организмов. Йуужань-вонги усовершенствовали его, преобразовав так, что они функционируют как единое целое. Очевидно, коралл может воспроизводиться, посылая микроскопическое потомство через кровеносную систему в каждую клетку.

— Но как имплант общается с этим потомством?

Ученый дотронулся до экрана. Изображение исчезло, и заструился поток символов.

— Это — генетическая последовательность колонии, обнаруженной в кровеносной системе. Я сравню его с колониями, взятыми из других органов объекта. Если мои предположения верны, то эти существа будут незначительно отличаться, в зависимости от их местоположения — в крови, в нейронах, в селезенке и так далее. Тем не менее, все они — часть единого организма. И я подозреваю, что, распространяясь, они вместе со своим носителем образуют, так сказать, составной организм. Любой импульс, посланный центральному кораллу, передается по всему носителю. Где здесь заканчивается одно живое существо и начинается другое — вопрос в значительной степени философский.

Джейна медленно кивнула.

— Если бы вы хотели модифицировать такой имплант, что бы вы сделали?

— Я бы исследовал генетический код его потомства, а затем определил, какие элементы взяты из организма хозяина, а какие, по всей видимости, внедрены. Эти дополнения или изменения будут наиболее благоприятны для модификации.

Джейна поморщилась.

— А сколько лет это займет?

Похоже, Хала этот вопрос слегка оскорбил.

— Вы удивитесь, насколько легко эти маленькие соединения может различить опытный глаз! У нас передовое оборудование, наши компьютеры намного быстрее, чем те, что имеют в своем распоряжении ученые так называемой Республики!

— И вы сможете модифицировать одно из этих существ?

— Я в этом уверен. Приходите утром и приготовьтесь ставить опыты со следующим поколением.

Джейна кивнула и направилась к выходу. Приложила руку к электронному замку, но он открылся не сразу, а передал ее запрос на центральный компьютер. Металлический голос сообщил, что сопровождающие прибудут в ближайшее время, и она приготовилась ждать.

Очевидно, Синзор Хал находился под особым надзором. Наблюдая за его работой, Джейна догадалась, что его мало заботит состояние «объектов» своих исследований — вероятно, из-за этого он не раз попадал в неприятности. С другой стороны, это полузаключение давало отличную возможность проводить запрещенные эксперименты.

Ей было интересно, что принесет следующее утро. Вне всякого сомнения, модифицированный коралл произведет впечатление — на нее и на тех, кому предстоит его носить.

Далее у нее возник интересный вопрос: йуужань-вонгских творений не может коснуться Сила, но некоторые из них — кристалл ламбента в световом мече Энакина, например, — обладали способностью, похожей на телепатию, и иногда мысленно могли связываться с теми, кто был восприимчив к Силе. В этом отсутствовала логика, и этот факт отрицал все, что Джейна знала о природе Силы.

Девушка ощутила, что близка к новому пониманию — она чувствовала его, будто тень, видимую лишь краем глаза.

Джедай закрыла глаза и позволила впечатлениям заполнить свою душу. Изобилующий жизнью Галлинор охватил ее, словно тихий прибой. Ярко-зеленая музыка леса наполнила ее чувства, и ответы, которые она не могла до конца сформулировать, смешались со стрекотом насекомых и пением птиц.

Улыбка медленно осветила лицо Джейны. Если ответы на ее вопросы скрываются в дебрях Галлинора, она знает человека, который может их найти.

* * *

Узкая тропинка шла по скалистому выступу, прилепившемуся к крутому склону. Тенел Ка шагала уверенно, ее мускулистые руки и ноги двигались с удовольствием и изяществом, напомнившим Джейне птиц в полете. Принцесса сменила одежды джедая на свой любимый короткий комбинезон из кожи ящериц, а рыже-золотые волосы заплела в тугую косу. Она слегка покачивала руками при каждом шаге, и со спины даже не было заметно, что у нее недостает кисти одной руки.

Тропинка вывела путников на маленькую ровную площадку, откуда открывался вид на глубокую, заросшую густым лесом долину и встающие над ней горы. Датомирка остановилась, чтобы дождаться друзей. Джейна с трудом сделала еще несколько шагов и плюхнулась на большой камень.

— Прекрасный вид, — сказала она Тенел Ка. — Я действительно нуждалась в этом.

Ее подруга кивнула.

— В этом нуждались все мы. Мы проводим слишком много времени в сидячем положении. Трудно поддерживать хорошую физическую форму на том уровне, какой был у нас во время учебы.

Лоубакка, подошедший как раз когда она это говорила, сразу же протестующее взвыл.

— К компьютеру вернешься утром, — сказала ему Джейна.

Пристальный взгляд Тенел Ка остановился на скалистом склоне соседней горы, и ее глаза загорелись. Она обратила на него внимание друзей.

— Смотрите внимательно, вон там пещера. Видите вспышки цветных огней?

Джейна оприкрыла глаза рукой и прищурилась.

— Что это?

— Мы называем их огненными драконами. Это очень большие летающие насекомые, которые могут испускать цветной огонь, а также тепло и вспышки энергии. Ночью это особенно красиво. Почти закат. Скоро они появятся из своих укрытий.

Лоубакка посмотрел на заходящее солнце и заворчал.

— Не понимаю, почему мы не можем остаться, — возразила Джейна. — Тропинка, конечно, крутая, но зато она нам знакома, ведь по ней мы шли наверх.

— Я поднималась сюда много раз. Путь нетруден, а вид достоин внимания, — произнесла Тенел Ка. — Когда я была маленькой, огненных драконов пытались завезти на Хейпс, но они не прижились на других планетах.

Ее улыбка стала острее.

— Моя бабушка не терпит неповиновения даже от самой природы. Я помню праздничные огненные шоу, где пытались скопировать огненных драконов при помощи механики и химии. Но это было не то.

— Мы останемся, — решила Джейна, глядя на вуки. Лоубакка согласно рыкнул, и все трое уселись, приготовившись наблюдать.

Ночь стремительно окутала горы, и огненные драконы начали появляться из своих пещер. Скоро собрался целый рой и закружился в быстром грациозном танце. Разноцветные искры оставляли огненные следы на фоне углубляющихся теней.

Представление очаровало джедаев. Задумчивая удовлетворенность появилась на лице Тенел Ка.

— Надо возвращаться, пока не стало совсем темно, — неохотно сказала она, поднимаясь на ноги.

Друзья шли вниз той же дорогой, время от времени оглядываясь на долину, где продолжали кружить огненные драконы. Насекомые разлетались в разные стороны, их огни превращались в краткие, быстрые вспышки.

— Они охотятся, — объяснила Тенел Ка. — Короткие вспышки, кажется, сигнал, чтобы вызвать остальных.

Джейна повернулась, чтобы посмотреть, споткнулась о камень и упала бы, если б Лоубакка не схватил ее за руку. Он сделал ей выговор, резко взрыкнув.

— Да смотрю я под ноги, — возразила она. — Но не с помощью Силы, поэтому, я полагаю, ты в чем-то прав…

Одновременно она потянулась к Силе, и ее голос замер: Джейну охватило чувство опасности.

Девушка выхватила меч и развернулась так, чтобы смотреть вверх по склону. Несколько огромных тварей скользили к ним на тихих крыльях. У Джейны сложилось впечатление темного ветра и пронзительной зеленой вспышки.

Ее световой меч устремился вверх, навстречу атаке. Она описала полукруг, чтобы придать силы удару, которым парировала нападение, и фиолетовое лезвие, слегка качнувшись, пронзило гаснущую зеленую молнию.

Встретив неожиданный отпор, огромное насекомое завертелось в воздухе и рухнуло на дорогу к ногам Тенел Ка. Воительница перепрыгнула его, в прыжке включив свой бирюзовый клинок.

Инстинктивно Джейна резко пригнулась и выбросила вверх руку с мечом. Огромное невесомое крыло окутало ее, словно вуаль, а потерявшая его тварь врезалась в скальную стену, отскочила, прокатилась через узкую наклонную тропинку и рухнула в пропасть, извергнув потоки цветного огня, похожие на искры от перебитого провода.

Джейна отбросила крыло и встала в защитную стойку. Она распространила свои чувства, но ничего не обнаружила, кроме луча слабо мерцаюего света. «Молния», которую она ощутила перед нападением, оказалась лишь разрубленным хоботком огненного дракона. Эти существа напоминали кровососущих насекомых, которых она видела в болотах десятка миров, но огромных размеров — она даже не думала, что такое бывает.

Тенел Ка погасила свой меч.

— Выключай, — посоветовала она. — Свет может привлечь других.

Незаметно подкравшийся вуки прорычал что-то Тенел Ка.

— Я никогда не слышала, чтобы они так поступали. Они охотятся стаями, и, как говорят, умны.

— Вероятно, они действительно умны, раз сумели нас отвлечь, — заметила Джейна. Она оглядела долину. Быстрые вспышки охотящихся насекомых все еще освещали небо.

Тенел Ка вгляделась в мерцающие огни.

— Никогда не думала, что они способны устроить засаду.

Светлая мысль пришла к Джейне, будто быстрый, яркий поток. В голове начал складываться план. Тенел Ка вопросительно поглядела на нее.

— Я только что думала о тактике боя, — объяснила Джейна. — Врагов часто неооценивают, это распространенная ошибка. Джедай не ожидает, что его перехитрят жуки.

— Факт, — с сожалением согласилась Тенел Ка.

«И йуужань-вонги не ожидают, что их перехитрят „неверные“», — добавила Джейна про себя. Она покажет вонгам именно то, что они ожидают увидеть, а затем, подобно огненным драконам, нападет на них из темноты.

22

Лея видела закаты на ста мирах, гуляла по несравненным картинным галереям Алдераана, поражалась сокровищам бесчисленных дворцов и музеев. Редко, однако, ей попадался вид, способный конкурировать с видом Хана и его малыша-племянника, уставившихся друг на друга с одинаковым выражением сомнения и любопытства.

Бен Скайуокер, восседавший на коленях у матери, сформировал мнение первым. Он радостно засмеялся и замахал крошечными кулачками. Один кулачок попал Хану по носу, заставив того отшатнуться, закрыв ладонями уже разбитое лицо.

— Они быстро растут, — пробормотал он.

Люк закашлялся, Мара провела ладонью по лицу, пряча ухмылку. Шурин задорно посмотрел на нее:

— Малыш похож на свою мать.

— Я знал, что иду на такой риск, — весело отозвался Люк. — Мы могли бы с радостью говорить о Бене всю ночь, но, возможно, вам следует рассказать, что творится на Хейпсе. Можешь начать с объяснения, почему ты выглядишь так, будто боролся с вампой.

— Это, вероятно, близко к истине — или так близко, насколько я могу судить, — ответил Хан, потирая пострадавшую челюсть.

— Он не помнит многих деталей, — вставила Лея. В нескольких словах она описала события, которые ускорили их отъезд с Хейпса. — Судя по всему, нам привезли свадебные дары от жениха, значит, вполне вероятно, что Та’а Чум возобновила поиски «подходящей жены» для принца. Нападение на Хана, очевидно, должно было нас напугать. Джаг Фел, молодой человек, который остановил бой, считает, что, возможно, они вынудили Хана вступить в драку вместо того, чтобы просто попытаться его убить.

— Весьма вероятно, — согласился Люк. — Я и не прибегая к помощи Силы могу сказать, кто ударил первым.

Хан принял вид оскорбленной невинности и приложил руку к груди. Его лицо дрогнуло, а взгляд расфокусировался, словно в глубокой задумчивости.

— Хан? — окликнула мужа Лея.

— Просто думаю о том, что сказал Люк. — Он поглядел на разбитые костяшки пальцев. — Я помню, как ударил в первый раз, и, возможно, еще один или два раза. Что-то мне удалось вспомнить. Но есть что-то еще, что-то важное, а я никак не могу ухватить эту мысль.

— Она еще придет, — твердо сказала его жена. — Не форсируй события. Тебе придется восстанавливаться еще несколько дней, и бездействие будет достаточно плохо и без того, чтобы ты сходил с ума и сводил с ума всех остальных.

— Да. — Хан снова потер челюсть и удрученно вздохнул. — Терпеть не могу, когда не помню, что сделал. Я всегда все помню, даже после долгой ночи в плохой таверне.

Мара повернулась к мужу:

— А ты, Скайуокер? Ты будешь бороться за меня, когда мы будем женаты уже двадцать с лишним лет?

Она приподняла рыже-золотистую бровь.

Люк встретил ее взгляд, и ее дразнящий вызов.

— Что ты под этим подразумеваешь? Ты и сама борец. Если я об этом забуду, то вряд ли доживу до нашей двадцатой годовщины.

Джедайская воительница подняла беспокойно заерзавшего ребенка к плечу и довольно улыбнулась:

— Как хорошо, когда тебя понимают.

* * *

Джейна вернулась на Хейпс через два дня, вооруженная открытиями Синзора Хала и сопутствующей информацией на нескольких инфокартах. Они с Лоубаккой сразу поспешили к «Обманщице», намереваясь вернуться к работе с йуужань-вонгским кораблем.

Девушка и ее друг-вуки вытащили в маленькую выгородку спасательную капсулу и принялись за работу. Джейна взяла один из модифицированных имплантов, которые она привезла в склянках со специальным питательным веществом, разработанным Халом. Созданные ими коралловые создания были все еще гораздо меньше того, которое они исследовали и повторно имплантировали пирату, но Джейна надеялась, что они сумеют сделать свое дело.

Она вынула из кармана крошечный сварочный аппарат и вырезала кусочек из имевшегося в капсуле миниатюрного довина-тягуна, установила на его место имплант и вернула похожую на камень частичку на место.

— Он должен уметь восстанавливаться, — сказала Джейна. — И если я права, это должно изменить гравитационную подпись.

Лоубакка испустил несколько визгов и рыков.

— Я знаю, что они не могут нас отследить, и да, я хочу, чтобы не могли и впредь. Но лучше отсутствия информации только дезинформация, — ответила на это девушка. — Нам надо, чтобы они смогли выследить и уничтожить один из своих кораблей — необязательно именно этот.

Лоубакка долго молчал, а затем резко зарычал.

— Конечно, сработает, — решительно заявила она. — Следующий шаг — придумать, как доставлять наши импланты на другие вонгские корабли. Нам понадобятся корабли и пилоты, готовые лицом к лицу сразиться с незваными гостями нашей галактики.

Глаза вуки расширились: он понял мысль своей подруги.

— Правильно, — согласилась она. — Именно поэтому нам нужен Кип Дюррон.

* * *

Кип расположился на дюракритовой скамье и принялся рассматривать своего пленника. Хейпанского пирата поместили в бакта-камеру, и, вероятно, там он пробудет еще достаточно долго. Когда он излечится от всего, кроме потерянной памяти, Кип его отпустит.

Это беспокоило его меньше, чем должно было. Свобода грабить небеса казалась маленькой компенсацией за то, что перенес этот человек.

Кип молча подсчитал законы, которые они с Джейной нарушили, и границы, которые перешли. Помощь в организации побега, удержание одного из пиратов насильно, транспортировка его на другую планету и передача для научных исследований. Он не хотел даже вспоминать о том, как они перевозили пирата со своего корабля в лабораторию. Однако, несчастье все же произошло. Он осознавал, что от этого факта нельзя просто отмахнуться.

Джейна попала в беду.

Как он и ожидал, она оказалось талантливой ученицей. Она очень быстро последовала примеру Кипа и стерла неудобное знание из умов и воспоминаний ученых Галлинора — и даже Лоубакки, джедая и, вероятно, ее самого близкого друга.

Кип мог бы жить с этим. Но он не мог бы стоять рядом и смотреть, как проводят «исследования» на человеке, находящемся между жизнью и смертью. А Джейна могла.

Ученица согласилась с его позицией, что цель оправдывает средства. Она так развила эту философию, что заставила Кипа задуматься, есть ли вообще у нее какие-либо моральные границы?

Кип полагал, что в этом кроется некое космическое правосудие.

— Так что же дальше? — пробормотал он. Кип хотел победить йуужань-вонгов. И Джейна этого хотела. Любые усилия, которые он приложит, чтобы сдержать ее, уменьшат усилия, которые они оба могут направить против захватчиков. Но как далеко можно позволить ей зайти?

И, что более важно, если и когда настанет время остановить ее, сможет ли он это сделать?

* * *

Джейна пригладила юбку и уселась в кресло, предложенное ей Та'а Чум. Узкие хейпанские одеяния все еще сковывали, но она все больше привыкала к ним.

— Я слышала о Трисдине.

— И ты приехала, чтобы выразить соболезнования? — лукаво спросила бывшая королева, взяв кубок с вином.

— Вообще-то я приехала, чтобы полюбоваться на его преемника, — в тон ей ответила Джейна.

Та'а Чум поперхнулась вином и отставила кубок в сторону.

— Ты была права насчет него. Его верность оказалась сомнительной. Он узнал, что заключенные в тюрьму пираты могли послужить его интересам, а также интересам женщины, которую он хотел бы видеть на моем троне.

Джейна сразу поняла, куда клонит старая королева.

— Таким образом, вы не посылали его освободить их.

— Нет, непосредственно я его не посылала.

— И если бы заключенные его не убили, его бы схватили и осудили за измену.

— Таков хейпанский закон. — Та’а Чум вопросительно подняла бровь. — Ты не одобряешь?

— На самом деле, одобряю. Независимо от того, что произошло, это не отразилось на вас. Я полагаю, что его связи с этой страстно желающей быть королевой женщиной можно отследить?

— Естественно. Ее имя, между прочим, Алиссия. Этого последнего скандала может быть достаточно, чтобы нейтрализовать ее. В противном случае мне может потребоваться твоя помощь.

Джейна согласно кивнула и поставила на столик кубок с золотистым вином, которое смаковала.

— Расскажите мне о Синзоре Хале.

— Когда-то он был уважаемым хейпанским ученым и специализировался именно на том направлении, которое тебе понадобилось. К сожалению, весь его опыт приобретался путем чудовищных экспериментов — и в высшей степени незаконных, к тому же. Но я подозреваю, что ты и сама это поняла.

Джейна кивнула:

— А есть ли другие, подобные ему?

Одно долгое мгновение пожилая женщина оценивающе глядела на нее:

— А сколько тебе нужно?

Джейна недоверчиво усмехнулась, но бывшая королева даже бровью не повела.

— Прогресс, каков бы он ни был, легко не завоюешь, — пояснила свою мысль Та’а Чум. — На этом пути обязательно будут неудачи; и если сегодня общество считает эти ошибки преступными, то завтра оно с радостью воспользуется их плодами. Людей, обладающих интеллектуальным любопытством, следует финансировать и поддерживать, но держать подальше от осуждающих глаз тех, кто стремится к справедливости, но не умеет заглядывать в завтрашний день.

— Таким образом, вы их спрятали и посадили под замок, — уточнила Джейна.

Та’а Чум отмахнулась:

— Большинство из них едва ли это заметили. Хорошее финансирование, собственная лаборатория и свобода работы для этих ученых мечта, а не наказание. Йуужань-вонги — это реальность, моя дорогая, и нам придется с ними сразиться. Ты ведь хотела что-то предложить?

В нескольких словах Джейна описала следующий этап своего плана. Бывшая королева внимательно выслушала и даже сделала несколько предложений.

— Отлично, — произнесла она, когда Джейна наконец закончила. — Твои братья будут отомщены, а защита Хейпса значительно укрепится. Я прослежу, чтобы у тебя имелось все, что нужно.

Она протянула свою тонкую, украшенную драгоценностями руку.

Джейна пожала протянутую руку без колебаний, но не без некоторого сомнения. Она уже много дней жила во дворце, пользуясь советами пожилой женщины и ее гостеприимством. Тем не менее, сегодня она в очередной раз перешла черту. Кип Дюррон, может, и считал ее своей ученицей, но Джейна задавалась вопросом, не является ли она на самом деле ученицей бывшей королевы Хейпса.

Она резко встала.

— Я лучше пойду и займусь делом.

— Конечно, — согласилась Та’а Чум.

Джейна вышла из покоев, охваченная необъяснимым желанием оказаться где-нибудь подальше отсюда. Она завернула за угол и резко остановилась, чтобы не столкнуться с Тенел Ка.

Рука датомирской воительницы мгновенно подхватила Джейну, чтобы не дать ей упасть.

— Я часто оставляю общество бабушки в таком темпе.

Джейна улыбнулась и лишь после этого вспомнила, насколько редко Тенел Ка шутит.

— Ты часто бываешь у Та’а Чум, — отметила принцесса.

— Она пригласила меня пожить во дворце, — сказала Джейна и пожала плечами. — Не могу же я ее игнорировать.

— Факт. Но ты проводишь с ней больше времени, чем требуют приличия.

— Я не подсчитывала. А тебя это волнует?

Тенел Ка проигнорировала этот откровенный вызов.

— Ты — джедай. Ты в состоянии ощутить, что из рук моей бабушки нельзя получить ничего хорошего.

— Она беспокоится о Хейпсе, — возразила Джейна. — Кто-то должен это делать.

— Все беспокоятся о Хейпсе. Если к нам придет война, мы будем сражаться.

— И проиграете! Против йуужань-вонгов нельзя сражаться традиционными методами джедаев. Их воины и их живое оружие вне Силы. Чтобы справиться с ними, мы должны понять их. Мы должны победить их в игре, которую они сами затеяли.

Тенел Ка обеспокоенно нахмурилась.

— Будь осторожна, подруга. Слишком старательно пытаться понять врага может быть опасно. Невозможно изучать что-то долгое время, не будучи измененной этим.

Джейна фыркнула:

— Если у меня возникнет желание сделать татуировку на лице, я обязательно дам тебе знать.

— Я беспокоюсь не об этом, — быстро возразила Тенел Ка, — а о вещах гораздо более…

— Я пошутила, — нетерпеливо прервала ее Джейна. — И что касается изменений, мне кажется, когда закончится война, никто из нас уже не будет прежним, даже джедаи. Может быть, особенно джедаи.

Тенел Ка долго молчала. Прямой взгляд ее серых глаз смягчился, словно затуманенный видениями будущего. Наконец она тихо сказала с тревожным выражением на лице:

— Может быть, ты и права.

* * *

Корабль жреца скользил по небу, будто зловещий драгоценный камень; множество его полированных граней блестели в свете звезд. В координационном центре в самом сердце корабля Харрар стоял у бассейна с йаммоском, переводя свирепый взгляд с многоногого существа на татуированного воина.

— И вы не в состоянии восстановить контакт? — спросил он у Хали Ла.

Воин склонил свою покрытую шрамами голову.

— Нет, ваше преосвященство, — признал он. — Формовщик продолжает работать над этим.

Харрар начал расхаживать по помещению с йаммоском.

— Судьба мастера войны зависит от жертвоприношения джедаев. Оно необходимо!

— Несколько коллаборационистов из «Бригады мира» прислали доклады. К ним вернулись двое людей, которых забирала нужная нам джиидаи.

Внезапно Харрар сдвинул свои изрезанные шрамами брови:

— Зачем ей было отправлять их назад? — задумался он.

— Они утверждают, что сбежали.

— И жрица Элан утверждала, что она перебежчица. Эта джиидаи смогла заблокировать йаммоска, что весьма неожиданно. Что еще она могла сотворить?

Воин насмешливо фыркнул:

— Простите мою откровенность, ваше преосвященство, но мне кажется, вы придаете этой неверной слишком много значения.

Громкий стук каблуков возвестил о приходе людей. Хали Ла взмахом руки отпустил эскорт и повернулся к пиратам.

— Рассказывайте, — потребовал он.

Пираты думали лишь о том, как выгородить себя, поэтому весьма уклончиво поведали то, что Харрар уже слышал. Жрец не мог больше этого выносить, поэтому прервал их:

— Итак, значит, после того, как ваших воинов победила однорукая женщина, вы сдались и покинули свой корабль?

— Но мы сбежали и вернулись, — осмелился возразить один из мужчин. — Это должно что-то да значить.

— Я уверен, это что-то значит, — согласился Харрар. — Но что именно, по-прежнему неизвестно.

Он кивнул Хали Ла. Воин прыгнул вперед, сделав сальто в воздухе, его руки задвигались быстрее, чем мог заметить обычный глаз. Быстрые, точные удары заставили людей сделать несколько нетвердых шагов назад, схватившись за горло и задыхаясь, словно выброшенные на берег рыбы. Харрар достал из рукава небольшой осколок коралла, вырезал импланты рабов и внимательно изучил их.

— Они кажутся неизменными. Избавься от этих людей.

Кулаки Хали Ла вошли в животы пиратам. Те упали на колени, судорожно глотая воздух.

— Принеси их в жертву, — распорядился Харрар. — А затем установи курс на Хейпанский кластер.

Воин низко поклонился.

— Ваше преосвященство, у нас недостаточно сил для эффективной атаки планеты такого размера.

— Нам и не нужно атаковать планету, — мрачно ответил жрец. — Лишь джиидаи. И если только я не ошибаюсь, она сама придет к нам.

23

В первый же день после возвращения Джейны Джаг Фел явился в док, где стояла «Обманщица». Джейна подняла глаза от работы и нахмурилась.

— Да, я взяла одного из твоих пилотов. Но Кип вернулся, он в сносном состоянии и вполне может исполнять свои обязанности. Если у тебя есть жалобы, обсуди их вот с ним.

Она указала на Лоубакку. Вуки был столь любезен, что встал, сложил на груди массивные руки и вызывающе уставился на полковника.

Тот взглянул на вуки и снова обратился к Джейне:

— У меня послание от твоей матери.

Он быстро рассказал о нападении на Хана и о решении Леи покинуть Хейпс.

— И куда они отправились?

— Она сказала, что к Люку Скайуокеру, и что ты знаешь, где это.

— Может быть, — рассеянно ответила Джейна. — Насколько сильно пострадал мой отец?

Джаггед описал раны и повторил заверения медицинского дроида.

— Мама, должно быть, удивилась, — пробормотала девушка. — Она всегда говорила, что папин череп толще, чем корпус звездного разрушителя.

Губы Джага дрогнули.

— Она упоминала что-то в этом роде.

Джейна покачала головой и вздохнула.

— Зная моего отца, все могло начаться с какого-нибудь недоразумения. Я поговорю об этом с Та’а Чум.

— Возможно, не стоит этого делать, — осторожно заметил Фел.

Ярость Джейны вернулась. Она уперла кулаки в бока.

— Да? И почему это?

— Я не доверяю бывшей королеве-матери. Честно говоря, я весьма удивлен, что ей доверяешь ты.

Внезапный стук заствил их поднять глаза. На мостках стояла Тенел Ка, ее лицо было непроницаемо. Мгновение все напряженно молчали, затем хейпанская принцесса развернулась и ушла, не сказав ни слова.

Джаг нахмурился.

— Я вел себя непростительно бестактно.

— Я бы не волновалась об этом. Подслушивющие заслуживают того, что слышат, — заметила джедай.

— Возможно, но я должен поговорить с ней.

Он кивнул Джейне и поспешил за принцессой.

— Ваше высочество, позвольте сказать два слова, — попросил он.

Девушка остановилась и развернулась к нему.

— Меня зовут Тенел Ка, — напомнила она.

— Конечно. Я хотел принести извинения. У меня не было намерения повторять сплетни или кого-либо обидеть.

Мгновение джедай пристально смотрела на него, а затем отвернулась.

— Пройдемся, — бросила она через плечо.

Джаг догнал ее и зашагал рядом.

— Я надеялась поговорить с вами. Я видела вас с Джейной на приеме во дворце. Вполне вероятно, что она больше ценит ваше мнение, чем мое.

Он улыбнулся — в значительной степени иронично.

— Я бы так не сказал. Возможно, расположение Джейны Соло — одна из тех тайн, которые может постичь только джедай.

— В последнее время общаться с Джейной… тяжело, — признала Тенел Ка.

Она рассказала о своем недавнем споре с подругой и о том, что беспокоится по поводу влияния на нее бывшей королевы. В нескольких словах принцесса пересказала Джагу истории, которые продолжали ходить о Та’а Чум: вероятно, она стояла за смертью невесты своего старшего сына, и, возможно, за его смертью тоже.

— Бабушка, может быть, и стара, — заключила она, — но не воспринимайте Та’а Чум несерьезно. Всегда есть больше, чем то, что вы видите. Что меня беспокоит — она могла запланировать гораздо больше, чем даже Джейна осознает.

— Я понимаю, — медленно проговорил он. — Нападение на Хана Соло меня озадачило. Я знаю, что принц Исолдер когда-то ухаживал за Леей, но не понимаю, почему Та’а Чум пошла на такие крайности от имени своего сына.

Мгновение Тенел Ка как будто колебалась. Потом коротко кивнула своим мыслям и жестом попросила Джага вновь проследовать за ней.

На лендспидере они доехали до дворца и затем направились в роскошные покои царствующей королевы-матери.

— Это — любимая комната моей матери, — сказала Тенел Ка, открывая массивную дверь.

В первое мгновение Джагу показалось, что в помещении пусто. Не было ни звука, ни ощущения, что здесь есть кто-то живой.

— Там, — тихо сказала девушка-джедай, указав на кресло, почти полностью скрытое в алькове за занавесями. В кресле утонула маленькая, неподвижная фигурка, ее глаза смотрели прямо перед собой.

Тенел Ка вошла и склонилась над креслом.

— У нас гость, мама, — тихо сказала она.

Карие глаза женщины пробежали по Джагу и затем возвратились к окну. Больше она никак не реагировала на посетителей, хотя Тенел Ка говорила о положении беженцев, возможном нападении йуужань-вонгов на Хейпанский Консорциум и попытках восстановления флота. Ни одна из этих проблем не разрушила глубокое оцепенение, окружавшее правящую королеву Хейпса.

Наконец Тенел Ка замолчала. Она наклонилась и коснулась лба матери, как если бы это могло передать женщине часть ее решимости, ее ясности мысли, быстро поцеловала мать в щеку и зашагала прочь, не оглядываясь.

Джаг последовал за ней. Закрыв дверь, принцесса прислонилась к ней и позволила векам медленно опуститься, прикрыв полные боли глаза.

— Вот, — сурово сказала она, — женщина, которая будет командовать обороной Хейпса. Вы понимаете, почему бабушка хочет заменить ее?

— Принцесса Лея никогда не это не согласится.

Глаза Тенел Ка распахнулись.

— Вы думаете, все дело в этом?

— А в чем же тогда?

— Я знаю свою бабушку. Она никогда полностью не откажется от престола. Возможно, она вообразила, что сможет взять бразды правления во второй раз, посредством кого-то, кто моложе и послушнее, чем моя мать или принцесса Лея.

Когда смысл ее слов наконец-то дошел до Джага, он, к своему удивлению и удивлению Тенел Ка, рассмеялся:

— Логика подсказывает, что до определенного момента вы имели в виду Джейну Соло. Но только до определенного момента! Послушная — это не то слово, которое приходит на ум, если упомянуть ее имя.

— Да, — согласилась девушка. — Тем не менее, следует учитывать возможность и такого поворота.

Джаг попытался представить себе Джейну правящим монархом и быстро отказался от попытки.

— Предположим, что она согласится. Но как ей получить трон?

— Так как у Та’а Чум нет дочерей, принц Исолдер — законный наследник престола. Правит его жена.

Не сразу Джагу пришло в голову, что он разинул рот, словно мон-каламари. Тогда он закрыл рот так резко, что клацнули зубы.

— И принц на это согласится?

— У него может не оказаться выбора, — мрачно сказала Тенел Ка. — Если она решит добиваться могущества именно таким путем, она найдет способ сделать это.

— У Та’а Чум хватит на это сил?

Джедай хмуро посмотрела на него.

— Я сейчас говорила не о бабушке.

* * *

— Других способов я не вижу, — возразила Джейна упрямому вуки.

Лоубакка взглянул на готовый к взлету корабль и заворчал, высказывая свое мнение.

— На Хейпсе нет тех, кто нам нужен. Это — экспериментальная технология, и для нас жизненно важно разобраться в ней. Нигде нет техников лучше, чем на Кашиике, — сказала девушка, имея в виду родной мир вуки.

Лоубакка мрачно фыркнул и скрестил руки на груди. Терпение Джейны начало истощаться.

— Хорошо, тогда поступим так. Твоя семья должна моему отцу долг жизни. Похоже, он не готов потребовать его сам, поэтому я сделаю это от его имени.

Лоубакка в замешательстве зарычал. Джейна понимала, что заставляет его делать трудный выбор. Ее друг был зажат между необходимостью уважать долг жизни и необходимостью подвергнуть кого-то из своих соплеменников опасности вероятной атаки йуужань-вонгов. Зная культуру вуки, каждый из которых — воин, Джейна была уверена в результате.

Исторгнув из самых глубин души еще один стонущий рев, Лоубакка полез в ожидавший его хейпанский корабль. Ему придется подвергнуть серьезной опасности нескольких лучших техников своего клана.

* * *

«Крестокрыл» Кипа дрейфовал в космосе в полной тишине и с отключенным пультом управления: энергия расходовалась лишь на работу необходимых систем жизнеобеспечения. Отключился даже Ноль-Один, астромеханический дроид и голос его совести.

Джедай наблюдал, как два маленьких хейпанских корабля пронеслись мимо него к начальной точке короткого гиперпространственного прыжка. Дюррон подождал, пока они исчезнут, затем включил питание и заставил свой корабль следовать за ними.

Его «крестокрыл» возник прямо в центре ужасного огненного шторма. Хейпанские корабли попали в окружение йуужань-вонгских кораллов-прыгунов. Плазменные снаряды рвали черноту, словно кровавые когти.

— Два корабля, — прошептал Кип. — Только два, против этого!

Он резко дал влево, чтобы уйти из-под обстрела, затем развернулся и приблизился к одному из прыгунов. Два вражеских корабля задрейфовали прочь, беспорядочно кувыркаясь.

— С этими твоими имплантами чересчур много путаницы, Джейна, — пробормотал Кип, включая связь с Ноль-Один. — Захватить цель.

«Цель захвачена».

Ярко-синие символы заметались по дисплею и собрались воедино. Датчик загудел, вспыхнул огонек обратного отсчета. Кип нажал на кнопку на счет «два».

Протонная торпеда выпала из захватов и помчалась к одному из потерявших управление прыгунов. Синяя вспышка осветила поток плазмы, окрасив золотистый огонь в жуткий зеленый цвет. Кип бросил свой корабль в боковое вращение, уводя его прочь от вражеского заградительного огня.

Его выстрел поразил уязвимое место, и прыгун взорвался осколками темного коралла. Кип отвернул от разлетающихся каменных брызг и наметил следующую цель. Через мгновение в космосе расцвел еще один яркий взрыв.

Его комм затрещал:

— Авангард-3, это вы?

Кип узнал голос одного из хейпанских добровольцев, найденных Джаггедом Фелом.

— Сет! Какого хрена ты здесь делаешь?

— Вы не знаете?

В данный момент Кип знал. Полковник Фел не посылал этих двоих в разведку. Таким образом, эти двое хейпанцев были жертвами.

— Отступайте. Я вас прикрою.

— Прикройте, только дайте хоть кому-нибудь из вонгов уйти живым. Я уверен, что не хочу заниматься этим снова.

Два прыгуна выстрелили короткими плазменными очередями, сошедшимися на хейпанском истребителе. Кораблик растворился во взрыве белого пламени.

Кип пробормотал проклятие и увел свой «крестокрыл» в сторону, чтобы защитить оставшегося хейпанца. Вопреки просьбе Сета, он уничтожил еще три йуужань-вонгских прыгуна и лишь после этого последовал за подбитым хейпанским истребителем обратно на базу.

На посадочной платформе разъяренный Кип выскочил из «крестокрыла» и мысленно вызвал свою «ученицу».

— Не надо так орать, — заявил спокойный женский голос.

Вошедшая в док Джейна обошла Кипа и приблизилась к выжившему пилоту.

— Получилось?

Тот глянул на Кипа.

— Один есть. Может быть.

Она кивнула и отвернулась. Кип схватил ее за руку, их гневные взгляды встретились.

— Они собирают сведения, — выговорила наконец она. — Важные сведения.

— Скольких пилотов ты послала? И сколько вернулось?

— Скорее всего, более высокий процент, чем у тех, кем командовали вы, — парировала она.

— На войне умирают. Я признаю, что умирали и пилоты, которыми командовал я. Но я никогда намеренно попусту не тратил их жизни. Насколько точны сведения, которыми ты располагаешь о неприятеле?

— Насколько это возможно.

— Значит, ты прекрасно знала, сколько прыгунов патрулирует этот сектор. А послала туда двоих…

— У нас пока недостаточно имплантов и устройств их внедрения, чтобы отправлять большее количество кораблей, — возразила Джейна. — Вы на моем месте поступили бы так же.

— Что приводит нас к следующему вопросу. Эти пилоты, очевидно, думают, что приказ отдал я.

Джейна лишь пожала плечами.

— Вы использовали мое имя и влияние, когда вам было нужно. А я здесь, чтобы учиться у мастера.

К ним подошла высокая, стройная женщина. Одного лишь кивка окружавших ее охранников оказалось достаточно, чтобы рассеять небольшую толпу пилотов и механиков, собравшуюся вокруг джедаев.

— Трудные времена требуют трудных решений, молодой человек, — строго произнесла Та’а Чум. — Выбор лидера — трудная задача, и никогда не следует делать это выбор необдуманно. Но после того, как решение принято, постоянно пересматривать кандидатуру лидера хуже, чем не иметь его вовсе.

Кип моргнул и повернулся к Джейне.

— Кто это?

— Бывшая королева Хейпса, — просто ответила та. — Та’а Чум, это — Кип Дюррон, мастер-джедай. Он обучает меня.

Почему-то пожилая женщина сочла это забавным:

— Если у вас есть что-то стоящее, чтобы передать ученице, то я предлагаю вам прекратить жаловаться и приступить к делу.

Та’а Чум повернулась к Джейне.

— Я улетаю с планеты на день или около того. Поговорим снова после моего возвращения.

Она заскользила прочь, а Кип отвел девушку в сторону.

— Ты сказала, что находишься здесь, чтобы учиться. Слушай внимательно и постарайся себе уяснить: с этого момента все, что ты делаешь, будешь согласовывать со мной. И не надо считать, что мои поступки, прошлые или настоящие, оправдывают твои.

— О, пожалуйста, — засмеялась Джейна. — А потом вы мне заявите: «Поступай, как я говорю, а не как поступаю я сам».

— Это обычная практика.

Ее усмешка исчезла.

— Значит, вы серьезно…

— Я серьезен, как термальный детонатор. Итак, начинай меня просвещать.

Джейна кивнула.

— Если вкратце — йаммоск общается с подконтрольными ему кораблями посредством своего рода телепатии. Эти корабли двигаются, защищаются и ориентируются в пространстве благодаря гравитационным колебаниям. Колебания создает довин-тягун, он же может их воспринимать. Каждый довин имеет генетический отпечаток, особый и уникальный «голос», который формируется его гравитационными сигналами. Когда довин-тягун получает информацию, он знает, какой корабль прислал ее. Вам все понятно?

Кип кивнул:

— Продолжай.

— Данни Куи придумала, как поставить помехи сигналу йаммоска, а мы сделали следующий шаг.

Она рассказала, как Лоубакка сумел вычленить и определить структуру подписи захваченного ими судна.

— Структура очень тонкая. Уже сейчас мы можем разрушить ее, используя коралловые импланты.

— Да, я как раз видел, как вы это делали, — отметил Кип.

— Мы многому научились на примере тех прыгунов, чьи сигналы нам удалось испортить. Сейчас мы пытается так запутать прыгуна, чтобы он вообще потерял контакт с йаммоском.

— Я бы сказал, что за этим у тебя дело не станет.

— Затем будет следующий шаг. Все прыгуны, кажется, передвигаются и ставят щиты одинаково. От уникальной информации зависит лишь навигация. Лоубакка разрабатывает механическое устройство, репульсор, который сможет имитировать гравитационную подпись «Обманщицы». Впоследствии мы наложим его на «голос» другого судна, что позволит создавать ложные цели и организовывать для вонгов ловушки. Йуужань-вонги ищут «Обманщицу». И уж мы постараемся, чтобы они нашли и уничтожили ее — причем не один, а несколько раз.

Мгновение старший джедай пристально смотрел на девушку, затем медленно присвистнул.

— Прекрасно. Я в деле.

Ответная улыбка напомнила ему оскал саблезубой кошки.

— Ведите, мастер Дюррон.

24

Исолдер шел мимо вуки, сосредоточенно работавших с грудой мелких металлических деталей, лежащих на столах перед ними. Мохнатые техники, казалось, едва замечали наследного принца. Он повернулся к матери:

— Что именно вы хотели мне показать?

Бывшая королева протянула ему маленькое устройство.

Он прищурился, заметив выгравированный на металле странный знак.

— Я видел это раньше, в досье йуужань-вонгской шпионки жрицы Элан. Это — символ Йун-Харлы, йуужань-вонгской богини-обманщицы!

— Которая, похоже, перевоплотилась здесь, на Хейпсе, — подхватила Та'а Чум. Широким жестом она обвела огромную мастерскую. — Это — работа Джейны Соло.

Исолдер оценивающе разглядывал предмет у себя в руке.

— Что это?

— Миниатюрный репульсор. Его влияние едва заметно по большинству показателей. Но он изменяет уникальную структуру силы тяжести йуужань-вонгских кораблей как раз, чтобы другие суда по-другому стали их воспринимать.

— Я не уверен, что понимаю важность этого.

Та’а Чум шумно вздохнула.

— Твоя дочь и ее друзья-джедаи украли йуужань-вонгский корабль. Враг весьма стремится вернуть его, а также молодых джедаев — и в частности Джейну Соло. Без сомнения, они ищут корабль, и со временем явятся и на Хейпс. Эта вещь запутает их, по крайней мере, на какое-то время. Это — временная мера.

Исолдер задумался.

— В перспективе хейпанский флот сумел бы устроить им засаду.

Королева слегка улыбнулась.

— Отличное предложение. Сейчас как раз нужен опыт и зрелое руководство. Джейна прирожденный лидер и стратег, но у нее нет полномочий, чтобы осуществить свои планы. Как и у тебя, — добавила она. — Я делала, что могу, чтобы поддержать ее усилия, но моя роль также ограничена. Королева-мать — единственная, кто имеет полное право отдать приказ о проведении такой операции.

Исолдер нахмурился.

— Тенениэль Дьо вряд ли сделает это.

— Тогда замени ее. Когда-то ты хотел Лею, или думал, что хотел. Ее наследница смогла бы стать величайшей королевой!

— Джейна? Да она ровесница моей дочери! — запротестовал принц.

— Даже немного моложе. Но у нее есть боевой опыт, и такой склад ума, что она прислушается к предложениям. Ее воспитал дипломат, она знает, как держать себя на публике, и она очень представительна. Не самая плохая претендентка на трон.

Принц открыл рот, намереваясь возразить, но умолк, закрыл рот и поглядел на предмет в своей руке.

Не так давно он взял судьбу Хейпанского Консорциума в свои руки. Его просчет стоил сотен кораблей, тысяч жизней. Мать предлагала ему еще один шанс помочь родному миру, шанс искупить свою ошибку — своего рода регентство, надзор за царствованием способной, но неопытной королевы. Он сомневался, что подобная возможность появится у него еще раз.

— Я подумаю над этим, — наконец выдавил он.

* * *

В мастерской Лоубакки не оказалось. Джейна поспрашивала техников-вуки, но в ответ получила лишь пожатия плечами и холодные взгляды. В итоге она отправилась в док, где стояла «Обманщица».

Здесь она, наконец, обнаружила своего друга, взгромоздившегося на ограждение верхних мостков. По той высоте, на которую он забрался, Джейна догадалась о его настроении. В академии Лоубакка часто уходил один и медитировал на верхушках деревьев в джунглях Явина-4. Здесь, в столице Хейпса, это место было, вероятно, наиболее похожим на высокие деревья его родного мира, из того, что ему удалось найти.

Джейна тихонько поднялась по лестнице и облокотилась на перила рядом с вуки.

— Скольких вы потеряли?

Лоубакка коротко взлаял, так пронзительно, что Джейна вздрогнула.

— Если бы я знала, что корабли вуки встретят такое сопротивление, послала бы сопровождение.

Ее друг наконец-то посмотрел на нее, в его глазах ясно читался упрек.

— Я знаю, где находится корабль Харрара и еще несколько кораблей, связанных с его йаммоском, — резко ответила Джейна. — Но я не знаю местоположение каждого порожденного ситхом куска скалы в этой галактике! Пока не знаю.

Лоубакка долго смотрел своими темными глазами ей в лицо, а потом кивнул, соглашаясь с ее словами. Однако он выглядел встревоженным.

— Мы далаем важное дело. Жизненно важное. Я сожалею о гибели твоих друзей, но необходимо двигаться дальше. Йуужань-вонгские формовщики работают быстро. Они выяснят то, что мы знаем, и примут ответные меры. У нас очень мало времени.

Она пододвинулась к нему.

— Ты со мной?

Он спрыгнул с перил.

Подобно сильному ветру, в док ворвался гнев. Джейна вздохнула.

— Должно быть, это Кип Дюррон.

Вбежавший мастер-джедай понесся вверх по лестнице. Охранники, намеревавшиеся остановить его, отлетели в сторону, хотя не видно было, чтобы их коснулась рука или оружие.

Вуки сделал шаг вперед, но Кип запустил в него поток такой ментальной мощи, что мохнатый рыжий джедай неловко попятился.

Дюррон схватил Джейну с той же темной энергией и развернул ее лицом к себе.

— У тебя снова от меня секреты! Ты послала пилотов, хейпанских пилотов, на кораблях, которые транслируют сигнал «Обманщицы». Это верное самоубийство!

— Нам необходимо выиграть время, — парировала Джейна. — Мы вот-вот найдем способ заманить вонгов в ловушку. Тем временем этот небольшой отвлекающий маневр не дает им сидеть без дела. Они находят мой корабль по всему этому квадранту.

Кип провел рукой по волосам.

— Существует черта между преданностью своему делу и фанатизмом. Я думаю, что ты пересекла ее несколько километров назад.

— Забавно, что это говорите именно вы! — засмеялась она. — Вонги преследуют корабли-призраки вместо того, чтобы сосредоточить силы для нападения на Хейпс. Пилоты истребителей осознают риск, но они понимают, что спасают тысячи мирных жизней.

— Цель не оправдывает средства, — возразил он. — Тебе не следует так поступать.

В ее взгляде не было ничего, кроме недоверия.

— Не может быть, чтобы вы это сказали, — пораженно произнесла она. — Вы сказали, что мне не следует так поступать. А подумали при этом, что внучке Дарта Вейдера не следует так поступать.

— Теперь за тебя отвечаю я, — настаивал Кип.

Джейна засмеялась.

— Вот бы дядя Люк это услышал! Бессилие и бездействие, а вовсе не темная сторона — основной враг джедаев. Разве не вы говорили это сотни раз?

Он испустил долгий вздох.

— Когда вылетает очередной пилот?

— Она как раз сейчас заправляется, — сообщила Джейна.

Мастер-джедай повернулся к двери. Джейна положила руку на световой меч.

Кип сейчас же остановился и замер, услышав щелчок и гул, характерный для традиционного оружия джедаев. Он медленно развернулся к ней лицом, подняв руки в успокаивающем жесте.

— Я не хочу сражаться с тобой.

Фиолетовое лезвие поднялось к его горлу.

— Вы передумали бы, будь ставка достаточно высока.

— Не глупи. Ты не убила бы меня, даже если бы могла.

— Идея не без определенной привлекательности, но я не это имела в виду. Если я выиграю, пока мы на Хейпсе, вы делаете то, что скажу я. Если побеждаете вы, я ваша. Нет больше секретов, нет больше игр. Я все время буду на связи, как настоящая ученица.

На одно долгое мгновение он задумался.

— Идет.

Его меч спрыгнул с пояса и, перевернувшись в воздухе, лег в ладонь. Пылающее лезвие зашипело, выдвигаясь ей навстречу. Джейна подпрыгнула, взмыв над огненной дугой, которую чертил клинок, и сделала сальто над головой Кипа. Он откатился в сторону, избегая ответного рубящего удара, вскочил на ноги и встал в низкую стойку.

Джейна отступила к лестнице, высоко подняв оружие в защитную позицию. Он приблизился и, бросившись вперед, сделал быстрый ложный выпад.

Она ожидала этого и успела отклониться, затем быстро сменила направление и сделала выпад, ее рука описала восходящий полукруг, наткнувшись на который, световой меч противника отскочил далеко в сторону. Джейна ловко крутанула запястьем, разъединив сверкающие лезвия, и высоко подпрыгнула.

Кип сделал сальто, приземлившись у подножия лестницы, и развернулся, высоко держа меч. Девушка-джедай прыгнула на пол рядом с ним и сделала два быстрых пробных выпада. Он парировал оба. Они разошлись и принялись кружить друг около друга, понимая, на что способен противник, обмениваясь все более и более неожиданными ударами.

Уверенная улыбка Джейны слегка потухла.

— Я не дам вам остановить этот вылет.

Она крутанулась прочь от резкого рубящего удара мастера-джедая, парировав его клинок в верхней точке, и быстро повернулась. Теперь девушка смотрела прямо ему в лицо. Он опустил оружие и отступил назад.

— Кто сказал, что я хотел отменить задание? Я хочу лететь сам.

Джейна моргнула.

— Вы?

— Если это задание так важно, я полечу сам.

— Забудьте об этом. Джедаев слишком мало и они слишком ценны, чтобы рисковать.

— Я знаю, — согласился он. — И именно поэтому я должен лететь.

Настороженно глядя на него, она сделала шаг назад, не выходя из защитной стойки.

— Скажем так, я серьезно отношусь к своим обязанностям. Я не хочу, чтобы моя ученица совершала те же ошибки, что и я.

Световой меч Джейны понесся вперед, вынуждая его парировать.

— Ученица? Вы еще не победили меня.

— Победа за мной, — уверенно ответил он. — И мы оба это знаем. Мы также знаем, как трудно бывает соответствовать ожиданиям. Ты должна быть достойна своих знаменитых родителей, что в некотором роде еще труднее, чем пережить грандиозную потерю.

— Не сравнивайте меня с собой!

— Мы оба потеряли братьев.

— И, может быть, если нанести йуужань-вонгам сильный удар, можно будет сказать, что мои братья погибли не зря.

— Я пытался отомстить за брата, — напомнил Кип, — и я закончил тем, что убил его[13]. Твоя мать считает, что Джейсен жив. Что, если она права?

Джейна опустила меч, на ее лице появилось ошеломление и ярость. Старший джедай переместил вес на пальцы ног, готовясь встретить следующую атаку. Но Джейна выключала свое оружие.

— Хотите лететь? Летите. Но вы обязательно должны вернуться. Мы не закончили здесь. Отнюдь нет.

И она бросилась прочь из ангара, а Кип задумчиво смотрел ей вслед.

Незадолго до этого в док вошел Джаг Фел — он застал их бой и конец разговора. Молодой человек начал понимать, почему Тенел Ка так заботит состояние подруги, и бросился вслед за девушкой, чтобы перехватить ее у заднего выхода.

Остановившись рядом, он вдруг понял, что понятия не имеет, что сказать. Джейна насторожено смотрела на него.

— Я хотел поблагодарить тебя за помощь, — наконец выдавил он.

— Какую помошь?

Но он уже сумел обуздать свой неожиданный порыв:

— Я узнал, что ты вербовала хейпанских пилотов и давала им возможность снова начать летать. У меня недостаточно людей для разведки этой территории. Каждая пара глаз — уже помощь. А когда придет пора сражаться, у нас будет больше пилотов, подготовленных и осведомленных.

Ледяная стена, окружавшая сердце Джейны, казалось, немного подтаяла. Почему-то от слов Джага ей стало легче, она уже не так переживала из-за недавнего столкновения с Кипом.

— Мы все делаем все, что можем.

— Ты и твоя семья отдали больше, чем большинство, — заметил он. — Прошу простить меня, но я слышал, что сказал тебе Кип Дюррон. Я знаю, что такое потери. Я ведь тоже потерял на войне брата и сестру.

Джейна ощетинилась.

— И что ты хочешь этим сказать? Что моя потеря не тяжелее, чем чья-либо еще? Энакин и Джейсен не более важны, чем любая другая жертва войны?

Слишком поздно Джаг осознал, что это не та правда, которую может выдержать горюющий человек.

— Нет, я собирался сказать вовсе не это…

Ее гнев быстро погас.

— Забудь. — Она сдула с глаз челку — мелочь, но из-за нее она показалась невероятно утомленной. — Итак, зачем ты пришел? Вряд ли для светской беседы — на тебя это не похоже.

«А ведь я как раз собирался вести с ней светскую беседу», — отметил про себя Джаг, но все равно не стал отступать от задуманного:

— Ты не должна вступать в брак с принцем Исолдером.

И сразу пояснил свою мысль:

— Ты прирожденный лидер. За тобой готовы следовать, хочешь ты того или нет. Для человека, подобного тебе, положение в обществе не так уж важно.

Лицо Джейны стало совершенно неподвижным.

— Это все очень интересно, но к чему ты все-таки клонишь?

— Я только хотел выразить свое мнение, — ответил он, ощущая невероятную неловкость. — Положение, которое ты занимаешь по праву рождения, тебе очень хорошо подходит. Что-то большее было бы излишним.

— Я понимаю, — ровно сказала она. — И мнение по этому поводу сына барона Фела — выбившегося в люди грязного кореллианского фермера — стоит приблизительно столько же, сколько иторианская валюта.

Джаг почувствовал, что закипает.

— Почему ты должна обижаться на каждом шагу?

— Почему ты должен отвечать на вопросы, которые никто не удосужился задать? — гневно парировала она.

А потом развернулась и, к удивлению Джага, убежала. Он смотрел ей вслед, размышляя, какой смысл она уловила в его словах — смысл, который он никогда не намеревался в них вкладывать.

Выбежав из дока, Джейна перешла на шаг, но ее сердце продолжало бешено стучать, кровь шумела в ушах.

Что было проблемой Джаггеда Фела? Может быть, она и флиртовала с ним немного на дипломатическом ужине, но разве она когда-либо поощряла давать себе подобные советы?

«Держи свое место в строю. И, по возможности, подальше от него!»

По какой-то причине идея о баронессе Джейне, должно быть, сумела проскользнуть к нему в душу и угнездиться там, и, как честный человек, он счел просто необходимым дать ей понять, что подобного расклада он никак не планирует. Ну, спасибо за разъяснение, но кто спрашивал?

Джейна сделала долгий успокаивающий вдох и попыталась изгнать этого Фела из своих мыслей. Он отвлекает ее от текущих дел, а это последнее, что ей сейчас нужно. Эта встреча ее удивила, но она сомневалась, стоит ли по этому поводу сердиться.

Но все-таки пнула ногой стоящие рядом репульсорные сани, просто на всякий случай.

25

Корабль жреца Харрара в сопровождении военного эскорта приблизился к Хейпанскому кластеру, потому что поступили сообщения, что здесь наблюдали украденный фрегат.

— Там, — сказал Хали Ла, ткнув в живую карту ногтем, больше похожим на коготь.

Крошечные светящиеся существа медленно подвинулись, отмечая место, где йаммоск различил подпись украденного корабля. Существовала определенная закономерность. Каждый раз воровка отваживалась все дальше и дальше удаляться от пространства Хейпса. Следующий рейд должен привести ее прямо на путь следования жреческого корабля.

Воин поглядел на Харрара и улыбнулся израненными губами, предчувствуя добычу:

— Мастер войны получит свое джиидайское жертвоприношение.

И рявкнул, обращаясь к подчиненным:

— Мы вышли на охоту! Пусть все корабли в пределах досягаемости займутся поисками этой якобы Обманщицы. Хватит ей скрываться в тени Йун-Харлы! Вскоре те, кто шепчет слова ереси, увидят эту неверную — жалкое существо, которое она есть!

Команда поспешила выполнить приказ Хали Ла, а Харрар уселся на место для наблюдения и приготовился следить за сражением. Готовясь противостоять джиидаи, он ощутил уже знакомое колотье в спине.

Хали Ла уселся на командирское место. Его длинный узловатый палец погладил наросты, собирая информацию.

— «Ксстарр» приближается.

Жрец взглянул на командующего.

— Один?

— С сопровождением. — Насмешка воина различалась и под маской. — Один маленький корабль.

Странное разочарование охватило Харрара. Он ожидал большего от Джейны Соло.

— Захватите обоих.

* * *

Когда Кип вынырнул из гиперпространства, на пульте управления сразу замелькали тревожные огоньки. Запрограммированный гиперпространственный прыжок привел его в точку прямо между двух соединений йуужань-вонгских сил. На него немедленно направили все, что могло светить. Скоро он войдет в пределы видимости, и они поймут, что он летит не на украденном йуужань-вонгском фрегате. Более того, они поймут, что не было никакой «Обманщицы» — только та обманщица, которая послала «крестокрыл», передающий уникальный сигнал украденного судна.

— Что, трудно было это предусмотреть, а, Джейна? — пробормотал он. Истребитель встряхнуло, вспыхнули датчики, предупреждая о снизившейся мощности щита. Один из кораблей при помощи своего довина-тягуна намеревался лишить его защитного поля.

Кип усилил инерционный компенсатор, расширяя защиту, которую эта система давала кораблю и пилоту, на несколько метров за пределы области, которую обычно прикрывают щиты — трюк, придуманный Гэвином Дарклайтером еще в начале войны. И сразу же Кип понял, что это не выход. Ведь Гэвин не летал один.

Два коралла-прыгуна приближались, и снова Кип ощутил рывок и давление: его пытались куда-то волочить при помощи специально направленной силы тяжести. Он приглушил инерционный компенсатор. Слишком много напряжения, это могло разорвать корабль изнутри.

Из темноты космоса вырвался второй «крестокрыл». Вспыхнул синий свет, и большой вонгский корабль растворился в ярком взрыве. Коралл-прыгун выпустил из захвата истребитель Кипа и развернулся навстречу новой угрозе. Комм джедая затрещал.

— Убирайтесь оттуда, Кип, — предупредила Джейна.

— И оставить тебя в одну? Это вряд ли.

— Выключите гравитационный передатчик — на левой консоли, снизу, желтая шкала. Найдите корабль размером с «Обманщицу» и обстреляйте его. Я следую за вами.

Слабая улыбка изогнула губы мастера-джедая. Взглянув на экран, он выбрал цель и передал координаты Джейне.

Два «крестокрыла» понеслись к кораблю, похожему на фрегат. Кип сосредоточился на спусковом механизме орудия, стреляющего осколочными снарядами. Сотни выстрелов пониженной мощности захлестнули коралловый корабль. Небольшая черная дыра поглотила большинство из них, но многие лазеры нашли цель.

И некоторые маленькие ударные ракеты Джейны — тоже.

— Семя посажено, — сказала Джейна. — Уходим.

Кип развернул свой «крестокрыл» и направил его во мглу космоса. Звезды вытянулись в линии, одновременно его губы растянулись в улыбку.

И верно, семя посажено.

* * *

Хали Ла снял маску восприятия, отдал ее второму пилоту, встал, повернулся к Харрару и строго, по-военному, вытянулся.

— Мы захватили «Ксстарр», ваше преосвященство.

Жрец поднялся и последовал за воином к большому отсеку, занимавшему весь нижний уровень жреческого корабля. Воины уже окружили захваченный корабль.

— Откройте, — приказал командующий.

Никто даже не успел ответить, как перепонка люка расслоилась, опустился небольшой трап. Тяжелой поступью по нему спустился воин в вондуун-крабовой броне.

— Что все это значит? — загремел он. Но гнев уступил место некоторому удивлению, когда он оказался лицом к лицу с Хали Ла.

Похоже, воин-пилот не заметил, что командующий в равной степени удивлен. Он опустился на одно колено и сложил руки, ударив кулаками по плечам:

— Командуйте. Моя жизнь принадлежит вам.

Харрар сделал шаг вперед.

— Сообщите в отсек кораллов-прыгунов, чтобы выделили вам корабль. Этот требует внимания формовщиков.

Пилот поднялся, еще раз отдал честь и зашагал прочь. Харрар взмахнул рукой, отпуская воинов.

Жрец повернулся к Хали Ла, борясь с сильнейшим желанием позлорадствовать:

— Это не «Ксстарр», — сказал он, как ему казалось, с поразительной сдержанностью. — Возможно, ни один из кораблей, которые нам удалось выследить, не был им.

— Один из них будет, — зарычал воин и пристально посмотрел на Харрара. — Нужно больше судов. Джейна Соло будет найдена и принесена в жертву. Клянусь богиней, которую она оскорбляет!

* * *

Джейна подогнала маску восприятия и взяла комм, который Лоубакка установил на «Обманщице».

— Приготовиться, — предупредила она пилотов, летящих с нею. — Я ощущаю небольшой флот, выходящий из гиперпространства. Они скоро будут в зоне поражения.

— Слишком скоро, — поправил кто-то из пилотов.

На открытом канале связи возник слабый нервный смешок, быстро замолкший, как только йуужань-вонгский флот стремительно вышел из черноты гиперпространства.

Кораллы-прыгуны быстро отошли от больших кораблей — аналогов корветов и фрегатов — и рассеялись, сформировав аккуратные цепочки. Позади них разместились три судна странной формы, не поддающиеся классификации. Звездный свет блестел на полированных гранях большого черного корабля, подобного драгоценному камню.

Джейна прищурилась. Она помнила этот корабль с Миркра. Он прибыл как раз когда она и другие джедаи бежали. Это, должно быть, корабль жреца. Ну что же, будем ожидать сюрпризов.

На канал связи вклинился голос Кипа:

— Точно так же, как на учениях.

Следом раздалось металлическое бибиканье и жужжание.

— Дополнительные советы от Ноль-Один? — догадался один из пилотов.

— Можно сказать и так. Он заметил, что мы можем действовать, как на учениях — по крайней мере, пока не произойдет чего-то непредвиденного, а оно обязательно произойдет.

— Это мы переживем, — ответил тот же пилот. — Что для дроида — неожиданность, для живого существа — удача.

Джейна слабо улыбнулась. В Разбойной эскадрилье болтовня перед боем не одобрялась. Кип же утверждал, что это раскрепощает пилотов и готовит к ответным действиям. Во всяком случае, отгоняет мрачные мысли о предстоящем сражении.

— Почему вы зовете своего астромеханического дроида Ноль-Один? — спросил низкий женский голос.

Улыбка Джейны слегка пригасла — она узнала Шаункир, женщину-чисса, которая прилетела с Джагом. Чисс сохраняла дистанцию, держалась обособленно, хоть и принимала участие во всех их вылетах. Но ее странные красные глаза, казалось, преследовали Джейну, и в них отражалось, причем в усиленном виде, нелестное мнение Джаггеда Фела о ней как о «грязном повстанческом пилоте».

— Эта плохая шутка основана на старой технологии, — объяснил Кип. — Дроид принадлежал философу-мон-каламари, который был каким-то экспертом по древним культурам и технологиям. Видимо, существовала вычислительная система, основанная на двоичном коде, потому что он любил говорить: «Простоты можно достигнуть; ведь жизнь — всего лишь нули и единицы».

— Двоичный код? Это кое-что объясняет в вашем дроиде, — язвительно заметила Джейна и в награду получила резкий металлический гул.

Вспышка плазмы опалила небо и угасла недалеко от хейпанской эскадрильи.

— Первый шаг за вами, полковник Фел, — сказала она.

Джаг подтвердил двойным щелчком. Сделав резкий разворот, два чисских «когтя» отделились от основных сил и полетели прочь, за ними последовали десять хейпанских истребителей. Они разбились на четверки, каждая из которых выбрала коралл-прыгун для атаки. На неприятеля обрушился скоординированный шквал лазерного огня — а также другие, более мелкие снаряды, которые проскальзывали между защитными черными дырами довинов-тягунов и глубоко внедрялись в грубые коралловые корпуса.

— Ваша очередь, Кип, — скомандовала она.

Мятежный джедай вместе с тремя «крестокрылами» покинул строй, оставляя фрегат Джейны в одиночестве и очевидно незащищенным. Лоубакка глухо и взволнованно заревел.

Они смотрели, как кораллы-прыгуны приближаются, прокладывая путь сквозь дисциплинированную эскадрилью Джага.

— У большинства из них уже должны быть репульсоры. Приготовься, — медленно сказала она. — Давай!

Вуки дистанционно включил репульсорные устройства, и внезапно две трети нападающих развернулись в другую сторону: они получили гравитационные сообщения, что «Обманщица» теперь позади них.

— Вот теперь будет интересно, — пробормотала Джейна.

Она приказала фрегату двигаться вперед на максимальной скорости. Когда они влетели в гущу йуужань-вонгских кораблей, Лоубакка приготовился активировать маленькие репульсоры, прикрепленные к прыгунам.

Яркие лучи разрушительной плазмы протянулись к Джейне — все они целились в брюхо ее корабля. Она уже достаточно хорошо знала «Обманщицу», чтобы понять такую стратегию. Корабль Ном Анора очень хорошо защищен, броня у него внизу чрезвычайно массивна. Атака на этот участок имела своей целью отнять силы у довина-тягуна, позволяя другим кораблям сгенерировать лучи захвата и притянуть Джейну к себе.

Но Джейна не позволила им отвлечь ее довина. Ее фрегат сновал среди сражающихся кораблей, крутился, выполняя самый дикий и самый опрометчивый полет в жизни пилота, призывая врага следовать за ней и стрелять по ней.

В последовавшей за этим суматохе йуужань-вонгским кораблям пришлось полагаяться на свои датчики, которые, в свою очередь, направляли их огонь на любой корабль, подающий сигнал «Обманщицы». Но не все они имелю броню, как у Джейны. Два коралла-прыгуна исчезли в ярких, быстрых огненных вспышках.

Внезапно Лоубакка тревожно взвыл.

— Затруднение? — крикнула в ответ Джейна. — Никаких затруднений! Сигнал же нельзя передавать нескольким кораблям одновременно!

Как раз в это время ошибка вуки привела к счастливой для них случайности — три йуужань-вонгских прыгуна, получив сигнал, сошлись друг на друге. Потоки плазмы одновременно вырвались изо всех трех судов, что привело к взрыву, превратившему их в рой коралловых осколков.

— Затруднения могут быть и на пользу, — признала Джейна.

* * *

Хаос сражения разрастался, а сомнения Харрара превшащались во вселяющую ужас веру.

Близнец-джиидаи являла, казалось, невозможные деяния — ловкие перемещения, точный стратегический расчет, абсолютное уничтожение. Имея лишь один корабль, она сбежала от их лучших пилотов, уничтожив при этом несколько самых быстрых прыгунов. Ее нигде не было, и она была повсюду.

Все находящиеся рядом члены команды начали шептать имя Йун-Харлы со смесью благоговения и страха. Жрецу следовало наказать их за эту ересь, но он не мог.

Вошел Хали Ла, его покрытое шрамами лицо было мрачно.

— Как вы намереваетесь поступить, ваше преосвященство?

Жрец размышлял лишь мгновение. Решение могло поставить точку на его карьере, но это был единственный разумный выход.

— Прикажите отступать.

* * *

Возвратившись в хейпанские доки, выжившие пилоты высыпали из своих кораблей и с приветственными криками и взрывами хохота принялись обниматься. Джейна слегка улыбнулась, выходя из «Обманщицы». Задача, занимавшая сейчас ее мысли, пока далека от завершения, но они положили хорошее начало.

В избытке чувств ее оторвали от пола и закружили. Сияющий Кип отпустил ученицу.

Джейна почувствовала приближение Джага Фела. Ее радость померкла, когда она повернулась лицом к молодому полковнику.

— Это поразительно! Если у тебя когда-либо возникнет нужда в титуле, поближе приглядитесь к своему, если можно так выразиться, командиру. Я буду счастлив рассматривать тебя в таком свете.

— Я ведь могу и поверить, если буду слышать такое слишком часто, — ответила Джейна сухо.

В глазах Джага вспыхнуло замешательство, но прежде, чем он успел что-либо спросить, подошла высокая синекожая женщина.

— Ни один чисс не стал бы летать под командованием этого человека, — сказала она строго. — Полковник Фел, я удивлена, что вы настолько неточно употребляете слово «командир».

Джейна, испытывавшая какой-то мрачный подъем настроения, не придала значения комментарию женщины-чисса. Не в первый раз синекожая женщина — не говоря уже о ее командире-человеке — выказывала глубокую врожденную надменность. Так что она не стала даже задумываться, когда Шаункир потащила Джага в сторону, чтобы дать ему конфиденциальный нагоняй.

Тем же вечером пилотов чествовали на огромной городской площади. Джаг Фел при этом не присутствовал. Джейна улыбалась и танцевала, но все время думала о том, что сказала пилот-чисс — и почему она вообще проявила к этому интерес.

* * *

Далеко-далеко от Джейны, в жилище Скайуокеров на тайной базе джедаев, Люк осторожно уложил своего спящего сына в кроватку. Он долго стоял, вглядываясь в крошечное личико.

Его охватил непонятный трепет, страх за этого ребенка, так непохожий на любое беспокойство, которое он когда-либо испытывал. Люк попытался найти объяснение своему чувству в Силе и обнаружил, что инстинкты джедая ничего не могут ему сказать по этому вопросу.

Непосредственная опасность Бену не угрожала, и не нависшая аура будущего послужила причиной внезапного страха Люка. Причина его неожиданного волнения была иная — подобное чувство мог бы испытывать любой родитель. Возможно, его испытывал каждый родитель.

В комнату вошли Хан с Леей. Сестра встала рядом с Люком и положила руку ему на плечи.

— Быть родителем — самое трудное, что я могу представить, даже при самых благоприятных обстоятельствах, — сказала она мягко. — А если твой ребенок рождается в опасные времена, все еще хуже.

Люк почувствовал горе и вину, которые она скрывала под спокойным тоном. Он искал и не мог найти слова, которые помогли бы облегчить утрату двоих детей, поэтому он просто обнял ее в ответ, надеясь, что шурин найдет способ разрядить обстановку.

Хан откашлялся и изобразил кривую усмешку.

— Не понимаю, почему ты волнуешься, Люк. Ведь чтобы добраться до Бена, надо сначала пройти через Мару.

— Разве я такая уж страшная? — осведомилась Мара ему в тон. — Представляю, как бы ты отреагировал, если бы кто-то вторгся в пространство Джейны.

Лицо мужчины внезапно потемнело. Его жена отодвинулась от Люка и встрепенулась:

— Что? Что случилось?

— Я вспомнил, с чего началась драка, — медленно проговорил Хан. — И вспомнил, почему она началась. Послы Та’а Чум передали предложение брачного союза от имени Исолдера — но не тебе, Лея, а Джейне.

Глаза Леи стали круглыми, как луны.

— Да, конечно, это объясняет, почему ты разбил о них кулаки! Что они предлагали?

— Сделку. Мы не пытаемся отговорить Джейну от брака с Исолдером, а они не депортируют беженцев.

— Это смешно, — вставила Мара. — Джейна никогда бы не согласилась на сделку.

Теперь, когда первые эмоции схлынули, Лея уже не была столь уверена.

— А я почти согласилась.

— А как же Тенениэль Дьо? — спросил Хан.

Джедаи обменялись обеспокоенными взглядами. Мара ответила:

— Если не считать, что ее хук левой намного лучше, чем твой, я бы сказала, что она в беде.

26

После чествования победителей Та'а Чум отозвала Джейну в сторону для приватной беседы.

— Ты чрезвычайно преуспела, но йуужань-вонги вернутся. Пора тебе узнать, что я намерена предпринять. Я хочу, чтобы Тенениэль Дьо оставила трон, и принц женился на королеве, способной к управлению во время войны.

Джейна пожала плечами.

— Если вы не собираетесь просить меня помочь Тенениэль Дьо упаковать вещи, то я понятия не имею, почему вы говорите это именно мне.

Старая королева лукаво посмотрела на нее.

— Я часто думала, как, должно быть, тебя огорчает жизнь в тени знаменитой матери.

— Торпеда запущена, но цель не видна, — заметила Джейна.

— Цель совершенно очевидна. Обычное беспокойство о молодых женщинах в твоем положении.

— Конечно, и мне это приходило в голову, но война имеет свойство превращать юношеские страхи в незначительные мелочи.

— Но юность проходит, а эти «мелочи» остаются, — возразила Та’а Чум. — Без сомнения, ты заметила враждебность, которую недавно проявила к тебе Тенел Ка.

— Между нами есть разногласия. Это не редкость среди джедаев.

— Разве моя внучка стала интересоваться философией? Нет, Тенел Ка движет страх, что ее заменит кто-то более достойный.

Джейна помассировала пальцами виски, чувствуя, что ее несколько ошеломила эта нереальная беседа.

— Кто-то вроде моей матери, я полагаю? Вы ведь к этому клоните? Если так, я не вижу логики. Вместо дочери принцессы Леи я стала бы наследницей королевы Леи. Это не назовешь выходом из тени, если именно это вас волнует.

Королева улыбнулась, словно игрок в сабакк, собирающийся выложить на стол выигрышную комбинацию карт.

— Ты неправильно меня поняла, моя дорогая. В нынешние жестокие времена Хейпсу нужна королева-воин. Не Тенениэль, не Тенел Ка и не принцесса Лея. Королева, которая стремится понять врага и смело атакует его.

Понимание поразило Джейну, словно удар йуужань-вонгского жука. Непонятно почему она принялась хихикать.

— Представляю, что скажет на это мой отец! Я имею в виду Хана Соло. Просто удивительно, как это ваши послы не убили его в ходе самообороны!

— Это все очень серьезно, — настаивала Та’а Чум.

С трудом Джейна успокоилась.

— Я понимаю. Я не хотела вас оскорбить. Действительно, подобное предложение — огромная честь. Но мне это не интересно.

— Почему?

— Почему? — эхом отозвалась она. — Во-первых, я слишком молода.

— Вздор. Тебе восемнадцать лет, в этом возрасте твоя мать влюбилась в мужчину намного старше себя.

— Раз уж речь зашла о моем отце, то сколько дней ваши послы провели в бакта-камере? — поинтересовалась девушка-джедай.

— Я уверена, что он примет эту идею. Он благоразумный человек.

— Прежде его никогда в этом не обвиняли, — парировала Джейна. — Но это не имеет значения. Я не знаю как на Хейпсе, но мне никто не указывает, за кого выходить замуж. Ни мои родители, ни мои друзья.

— И не я, — закончила Та'а Чум со слабой улыбкой. — Но, по крайней мере, подумай об этом.

Джейна пообещала подумать и ушла искать Джаггеда Фела, намереваясь расспросить его о драке, которую он остановил в лагере беженцев.

Уверенность, которую она чувствовала ранее, испарилась. Она надеялась, что отец действовал так, как она предполагала, но чувство опасности не оставляло ее. А вдруг он согласился? А Тенениэль Дьо не уступит? Как далеко готова зайти Та’а Чум, чтобы добиться своего?

Все время пребывания на Хейпсе Джейна была убеждена, что Та’а Чум имеет план относительно нее. Она не хотела в это верить, несмотря на все, что знала о пожилой женщине, и то, что говорило о бывшей королеве ее джедайское чутье.

Джедай нигде не могла найти Джага, хотя, в конце концов, ей удалось отыскать его корабль в крайне неприметном уголке городских доков. И при этом она не могла найти никого, кто видел его недавно.

Немного поразмышляв, она обратилась к Силе. Джейсен ушел в глубокую медитацию, чтобы найти Коррана Хорна после нападения на Явин-4, но это никогда не было ее сильной стороной. Даже тем джедаям, кто имел дар восприятия, трудно найти конкретных людей — если, конечно, между ними не имелось некой глубинной связи.

Вместо этого она решила искать ответы в джедайском трансе, и пошла в самую тихую из своих комнат во дворце.

Когда она глубоко погрузилась в мысли и выпала из потока Силы, будто из темного тумана, начало появляться изображение. Джейна увидела маленькую, худую девушку в коричневом летном комбинезоне. Плечи девушки сгорбились в напряженном ожидании, обеими руками она сжимала незнакомый световой меч.

Сердце Джейны подпрыгнуло: она узнала себя и поняла смысл видения. Ее повлекло глубже, она оставила отстраненность зрителя, полностью вступив во вдохновленную Силой память.

Высокая, одетая в черное фигура зашагала к ней, красный световой меч изготовился к атаке.

Образ Дарта Вейдера внушал не страх, которого заслуживал ее печально известный дед, а ужас совсем иного рода.

Она вновь пережила потрясение момента, когда осознала, что сражалась с Джейсеном, скрытым под голографической маскировкой.

— Джейсен? — прошептала она.

Призрак подошел ближе. Она неохотно встала и включила клинок, который ей выдали мастера Академии Теней. Битва пронеслась сквозь нее на темных крыльях, жестокая, быстрая и отчаянная. Джейна бросила все свое мастерство на защиту, но не отразила ни одного удара. Врожденное мастерство, которым Джейсен обладал с раннего детства, делало это трудной задачей.

В этом видении, однако, она была не обученным рыцарем-джедаем, а юной девочкой, которую темные джедаи оторвали от дома и вынудили сражаться без должной подготовки. Джейна в видении была не такой, как теперь, а такой, как когда-то. В конце концов она нанесла внезапный удар.

Темный повелитель пошатнулся и упал, схватившись руками за горло, где световой меч Джейны прочертил дымящийся шрам.

Она опустила свое оружие и поспешила к противнику, стащила его шлем, молясь, что под ним будет лицо Дарта Вейдера или даже ее собственное.

Голографическая маскировка исчезла, и сердце Джейны просто разбилось вдребезги. На земле лежал долговязый мальчик, его каштановые волосы растрепались, в незрячих глазах застыло озадаченное выражение.

Джейна с трудом поднялась на ноги и заковыляла назад. Она не убивала своего брата. Не убивала.

Ее собственная маскировка не исчезала, так что она сорвала шлем. Щиток открылся сам по себе. Пораженная, она выронила шлем и наблюдала, как он медленно катится к Джейсену. Он остановился, появилось лицо Кипа Дюррона, пристально глядящее на нее. Его губы шевелились, но она не слышала слов.

Вздрогнув, Джейна очнулась от видения, тяжело дыша, будто только что пробежала двадцать километров вместе с Тенел Ка. Медленно она узнала настойчивый голос, в изумлении повернулась к нему и отпрянула при виде обеспокоенного лица своего учителя.

— Вы вывели меня из транса, — произнесла она. — Почему?

Он выпрямился и положил руку на ее плечо.

— У меня такое чувство, что я знаю, через что ты прошла.

Она не придала значения этим словам, но не смогла так же отмахнуться от видения и того, что оно символизировало. И было нечто в настороженных зеленых глазах Кипа, что подействовало на нее, на этот раз без малейшей помощи Силы.

— У меня никогда не было проблем в отношениях с Силой, как у Джейсена и Энакина, — медленно проговорила она. — Они обсуждали ее истинную природу и изо всех сил пытались понять, что значит быть джедаем. Я просто делала то, что нужно делать. До сих пор этого было достаточно. Теперь я вынуждена сомневаться и выбирать.

Она рассказала Кипу о предложении Та’а Чум.

— Я даже не думаю о том, чтобы его принять, но оно навело меня на размышления. Поступки королевы-матери находятся за чертой, которую я не хочу пересекать.

— Значит, вопрос о том, где находятся твои границы, можно считать решенным.

— Точно. И я поняла, что невольно пересекла много черт, не обратив на это внимания.

— Я тоже, — согласился Кип. — Было бы трудно не пересечь — ведь они непрерывно придвигаются ближе.

Она слабо улыбнулась.

— Я должна принять решение. Я могу сейчас отступить, а могу двинуться дальше и идти по этому пути, пока есть необходимость.

Кип пристально смотрел на нее.

— И ты собираешься продолжать путь независимо от того, чего это будет стоить тебе?

— Я не вижу другого выхода. — Она беспомощно пожала плечами. По ее представлениям, джедай охотно жертвует жизнью в борьбе против зла. Перед лицом йуужань-вонгской угрозы разве могла она отказаться принести эту еще более значительную жертву?

— Ты нашла ответ, который искала в трансе? — поинтересовался Кип.

Девушка хотела было ответить «нет», но ее вдруг посетило краткое, яркое видение: крошечный Джаг, намертво застрявший в перепутанных схемах «крестокрыла». Ментальная картина исчезла так же быстро, как появилась, но Джейна осознала две поразительные вещи: во-первых, очертания явившегося ей лабиринта совпадали с очертаниями нижних уровней дворца. А что еще удивительнее, Джейна поняла, что может чувствовать присутствие Джага в Силе.

Это должно быть невозможно, учитывая особенности ее дара. Она не могла контактировать даже с собственным братом-близнецом. Она должна была почувствовать смерть Джейсена через коллективную боль нескольких джедаев. Вот Тенел Ка… Понимание обрушилось на нее. Она сумела ощутить присутствие Джага Фела по той же самой причине, почему и Тенел Ка была настолько открыта для Джейсена. Связь выросла незаметно. Или, возможно, она существовала всегда.

Кип взял Джейну за плечи.

— Что теперь? — потребовал он, слегка встряхнув ее.

Не ответив, она вырвалась и помчалась прочь в направлении, которое указало ее видение.

27

Джейна и Кип нашли Джага именно там, где Джейна «видела» его — в небольшом помещении, затерявшемся в запутанном лабиринте нижних уровней дворца.

Кип почувствовал ее нетерпеливое ожидание, ее волнение, пришедшее вместе с внезапным осознанием. Незаметно для себя, она ожидала, что и Джаг испытает подобное прозрение.

Но эта мечта испарилась в тот самый момент, когда Джаг Фел поднял взгляд на своих избавителей. При виде Джейны на его лице появилось нейтральное, равнодушное выражение. Кип почувствовал, как спутница ощутила всплеск боли и осознала, что Джаггед, может, и восхищается ее талантами и храбростью, но все равно смотрит на нее как на сомнительную личность, которая к тому же не в ладах с дисциплиной.

Однако «джедайская принцесса» быстро справилась с этим потрясением и полезла в карман за небольшим многофункциональным инструментом. Несколькими ловкими движениями она взломала сложные замки — навык, который она, без сомнения, получила от своего «негодяя»-отца.

Из коридора послышался гулкий звук шагов. Кип и Джейна взглянули друг на друга, а затем на потолок. Метрах в пяти над их головами змеилась путаница труб. Джедаи подпрыгнули, уцепились за трубы и замерли в ожидании.

У Джага оказалось достаточно хладнокровия: он захлопнул дверь и уселся на свое место. Чтобы отпереть дверь, охране потребовалось несколько минут. Когда они вошли, с высоты на них обрушились два джедая.

Джейна перешагнула через бесчувственное тело охранника и вышла в коридор.

— И как ты тут очутился? — спросила она.

Джаг мельком взглянул на нее.

— После сражения Шаункир отвела меня в сторону и предупредила, что если я готов подчиняться тебе как своему командиру, значит, мои пилоты пойдут на службу будущей королеве Хейпса. То есть я встал на твою сторону в грядущем перевороте.

Судя по всему, Джейну потрясли эти слова.

— Твоя чисская подруга, должно быть, слышала, как об этом говорил кто-то из людей Та’а Чум.

— Верно. Мои поздравления, лейтенант. Или уместнее будет «ваше величество»?

— Сейчас она предпочитает, чтобы ее называли «обманщицей», — вставил Кип. — Что такое королева по сравнению с йуужань-вонгской богиней?

Джейна метнула в Кипа быстрый взгляд.

— Не надо мне помогать. Эти «королевские» делишки просто смешны. Это была не моя идея.

— Зато придворные считают тебя второй Та’а Чум. Они думают, что ты достаточно амбициозна и с удовольствием воспользуешься подвернувшейся возможностью. Они также говорили об устранении препятствий — это работа, которую их наняли сделать.

Джейна остановилась и схватила его за руку.

— Это имеет отношение к моему отцу?

— Я полагаю, имеет. Я искал тех, кто напал на капитана Соло — послов, которые пришли вести переговоры о браке наследного принца. Я уверен, что твой отец был не столько атакован, сколько оскорблен.

— Все это я знаю, — прервала его Джейна. — Но я не понимаю, как ты-то сюда попал?

Он помрачнел и сжал губы.

— Когда меня перехватили, я собирался найти и предупредить Тенел Ка. Ты совершеннолетняя и тебе не требуется получать от родителей разрешение на брак. Если ты решишь выйти замуж за принца, никто не сможет тебе воспрепятствовать. Если рассуждать логически, единственным препятствием к этому остается королева-мать Тенениэль Дьо.

* * *

Харрар наблюдал, как Хали Ла расхаживает по командной рубке корабля жреца.

— Случилось то, чего мы опасались: воины начинают сомневаться и задавать вопросы. Это не столь явная опасность, как поражение в бою, но не менее коварная.

— Некоторые даже подвергают сомнению вашу способность командовать, — заметил один из охранников. — Йун-Харла глумится над нами через свою новую избранницу…

С перекошенным от ярости лицом командир повернулся к воину, посмевшему бросить ему вызов.

— Вызов принят, — проскрежетал он.

Жрец хотел вмешаться, но передумал. Пусть Хали Ла даст выход своей ярости. Лучше, когда в бой идет воин, а не одержимый.

— Ты и ты, — сказал Хали Ла, указывая на двух самых крепких воинов. — Сражаться будем трое против одного. Посмотрим, с кем благоволение богов!

Несколько минут спустя, стоя над телами своих соперников, Хали Ла поднял взгляд, заслышав четкий шаг телохранительницы жреца.

Женщина даже не взглянула на тела убитых воинов: она спешила передать послание своему господину.

— Мы обнаружили это в обломках одного из судов, ваше преосвященство. Я решила, что вы захотите взглянуть.

Харрар взял маленькое металлическое устройство с выражением крайнего отвращения.

— Знак Йун-Харлы! Что за богохульство?

— Эта вещь была прикреплена к корпусу одного из судов, принесенных в жертву в битве против «Обманщицы».

— Одного из судов, которые мы сами случайно уничтожили, — раздраженно поправил Хали Ла. — И, возможно, эта мерзость поможет нам понять, почему.

Он взял у жреца устройство и попытался его согнуть, будто стремясь разломить металл на две половинки. Внезапно будто невидимые руки подбросили его вверх, и Хали Ла врезался в потолок.

— Превосходно, — пробормотал Харрар, глядя на разъяренного воина, парящего под потолком. — Устройство манипулирует силой тяжести, так же, как и наши довины. Будучи прикрепленным к кораблю, оно может пересилить его гравитационный голос. Корабль, отмеченный подобным образом, может казаться нашим датчикам другим кораблем, даже украденным фрегатом. Так как ты значительно легче любого корабля, эффект оказался намного более сильным и явным.

Воину удалось отключить репульсор. Он упал на пол, дважды перекатился и поднялся на ноги. Собрав все свое самообладание, он показал устройство оставшимся охранникам.

— Посмотрите на это и поймите, в чем ваша ересь. Идите и скажите остальным, что эта джиидаи — всего лишь неверная. Убить ее так же легко, как любого другого. Ступайте!

Охранники вышли, и Хали Ла швырнул металлическую вещь на пол.

— Ослепленный гневом, я коснулся богомерзкого устройства. Я грязен, и это преступление я также возложу к ногам этой женщины!

Он повернулся к Харрару.

— Оповестите мастера войны, ваше преосвященство, и предпишите всем кораблям в этом секторе сходиться. Мы найдем эту джиидаи, даже если придется превратить все миры Хейпса в дымящийся пепел!

* * *

— Тенениэль Дьо, — повторила Джейна, уставившись на мрачное лицо Джага Фела. Ее ошеломил этот вывод, но она не могла опровергнуть его.

Они устремились в королевские апартаменты. Охранников, вознамерившихся остановить их, отшвырнула в сторону молния Силы.

В покоях королевы-матери они нашли Тенел Ка, сидевшую около окна. Она держала руку матери в своей. Джейна сразу поняла, что они все опоздали.

— Яд, — прошептала Тенел Ка. — Ей даже не дали достойно погибнуть в бою.

Джейна положила руку на плечо подруги.

— Мы найдем того, кто это сделал.

Принцесса взглянула горящими глазами в лицо Джейны.

— Я не буду позорить жизнь моей матери твоей местью.

Джейна отступила на шаг.

— Вот что ты думаешь обо мне? Что я позорю Энакина? Джейсена?

Раздался сигнал тревоги, он звучал все выше и громче, предупреждая о вторжении. Тенел Ка осторожно выпустила руку матери, встала и подняла ладонь тыльной стороной вверх, чтобы показать кольцо с большим изумрудом. Потом она резко сжала кулак, и в воздухе возникла голограмма: смутный водоворот из тьмы и тумана. Туман разошелся, открыв пять больших звездных кораблей, рассыпавших вокруг себя суда меньшего размера.

— Флот Хейпса, наследство моей матери, — кратко пояснила Тенел Ка. — Полковник Фел, отдаю эти корабли под ваше командование.

28

Люди, заполонившие зал совета во дворце Хейпса, неистово кричали, но затихли — частично из страха, частично по привычке: стройная женщина в красной мантии встала, собираясь держать речь.

— Кто-то обязан взять на себя управление государством, пока новая королева-мать не возведена на престол, — заявила Та’а Чум. Медленно и аккуратно она взяла изящную, украшенную драгоценными камнями корону и возложила ее себе на голову.

— Ведьма с Датомира мертва! — крикнул кто-то. — Нет больше джедайской королевы!

Шепот согласия пробежал по залу, поскольку все хорошо знали, что бывшая королева ненавидела свою невестку. Но Та’а Чум адресовала своему потенциальному стороннику медленный, ледяной взгляд. Воцарилась мертвая тишина. Пожилая женщина выждала несколько секунд и лишь потом заговорила:

— Да, королева-мать Тенениэль Дью мертва. И ответственность за это несут Ни’Кориш. Вне зависимости от недостатков, которыми, возможно, обладала Тенениэль, хейпанский закон требует смерти любому, кто поднимет руку на королевскую семью. Ни'Кориш зашли слишком далеко. В настоящее время охрана производит аресты этих предателей. До наступления темноты они перестанут существовать.

Она подняла руку — охранники выступили вперед и схватили кричавшего. Несколько секунд в зале слышались лишь его приглушенные протесты и звук каблуков, царапающих полированный пол, когда его тащили прочь.

— А что с беженцами? — спросил кто-то уже не столь нахальным тоном.

— Расходный материал, — категорично заявила Та’а Чум. — Они помогут купить нам необходимое время.

Она пристально посмотрела на Исолдера.

— Очень скоро будет объявлено имя новой королевы.

По залу снова пронесся шепоток: он становился все громче по мере того, как две молодые женщины приближались к принцу и его матери. Толпа расступалась, чтобы дать им дорогу.

Джейна заметила, как глаза Та'а Чум перебегают с нее на Тенел Ка. Королева сняла только что надетую корону и протянула ее принцу. Посредством Силы Джейна ощутила мимолетное, но по-кошачьи хитрое удовлетворение пожилой женщины… и внезапно все поняла. Если Исолдер предложит ей корону сейчас, в момент кризиса, на глазах у сотен людей, она едва ли сможет отказаться. Та'а Чум совершенно уверена, что Джейна с охотой примет предложенную ей власть. С ошеломляющей ясностью Джейна увидела себя глазами бывшей королевы-матери. Глядя на девушку-пилота, та видела юную версию самой себя.

Однако Та'а Чум не остановится на этом: она пустит в ход все свои козни, чтобы вовсе не Джейна в итоге восседала на троне. Без сомнения, девушку вскоре постигла бы та же участь, что и Тенениэль Дьо. Рано или поздно, у Тенел Ка не останется выбора, кроме как занять трон. Она не станет стоять в стороне и безучастно наблюдать, как другие умирают, заняв место, по закону предназначенное для нее.

Пройдя почти через весь зал, джедаи остановились. Тенел Ка повернулась, чтобы смотреть Джейне в лицо.

— В нынешние времена личные предпочтения надо отложить в сторону, — тихо сказала она. — Я приму корону моей матери и буду защищать ее, если потребуется. Но сейчас у нас общий враг.

Одну долгую секунду девушки-джедаи молча смотрели друг на друга.

— Иди, — сказала подруге Джейна.

Легкая улыбка коснулась губ Тенел Ка. Она подошла к отцу и опустилась на одно колено. Без колебаний тот опустил корону на ее голову.

Гром аплодисментов прокатился по залу. Новая королева поднялась и повернулась к толпе, оборвав аплодисменты быстрым, нетерпеливым жестом.

— Я — воин и дочь воительницы. Тенениэль Дьо предвидела угрозу йуужань-вонгов и подготовилась. Верфи, скрытые в Барьерном тумане, восстановили большую часть флота, потерянного при Фондоре. Эти корабли летят сюда. Идите, сражайтесь и знайте, что Хейпс силен.

Она зашагала к выходу, все ускоряя шаг. Джейна догнала ее, и вместе две девушки-джедая побежали навстречу битве. Собравшиеся вновь зааплодировали: воодушевление охватило всех, словно надвигающаяся буря.

Джейна заметила в зале знакомых пилотов: разношерстную группу — хейпанцев, чисса, республиканцев и мятежного джедая — всех, кто решил летать под командованием Джага Фела. Проходя мимо, она кивнула Джагу и Кипу:

— Увидимся в космосе.

Джаг слегка поклонился ей, как того требовал этикет, и взглянул на Шаункир. Они вместе побежали к посадочной платформе, Кип поспешил за ними.

Внезапно Кипу пришла в голову кое-какая мысль, и он незамедлительно поделился ею со своим командиром:

— Джейна никогда и не собиралась замуж за принца.

На лице Джага возник вежливый интерес.

— Я понимаю. Ведь он не джедай.

— Не джедай, только дело не в этом, — ответил Дюррон. — Я полагаю, что Джейну может всерьез заинтересовать лишь тот, кто летает лучше нее.

Джаг ответил лишь через несколько мгновений.

— Этому условию мало кто соответствует, — нейтрально отметил он.

— Да, я это заметил, — отозвался Кип в том же тоне.

Они, наконец, достигли дока, где стояли их корабли. Джаг протянул Кипу руку, и они быстро обменялись рукопожатием.

— Приглядывайте за ней, — тихо сказал чисский командующий, прежде чем побежать к своему «когтю».

Кип отнесся к его просьбе чрезвычайно серьезно. Он ворвался на йуужань-вонгский фрегат и помчался в рубку.

— Что бы ты ни планировала, забудь об этом, — сразу заявил он.

Джейна сняла маску восприятия и вопросительно уставилась на него.

— У меня чувство, что ты собираешься отказаться от своей жизни, пожертвовав ею, как Энакин, — пояснил Дюррон. — Не так давно ты сказала, что у Энакина, возможно, были ответы. Нельзя, чтобы эти ответы погибли вместе с тобой.

— Не надо валить с больной головы на здоровую, — медленно проговорила Джейна. — Вы действительно считаете, что я поставила перед собой задачу понять, каким должен быть джедай?

— В этом есть смысл, — заявил Кип. — У тебя есть талант, свой и унаследованный. Может, все-таки есть что-то во всех этих разговорах о судьбе?

Джейна снова надела маску.

— Уходите.

— Только после того, как ты скажешь, что у тебя на уме.

Внезапно она вскочила, почти расплывшись перед глазами, и вытянула руку в сторону старшего джедая. Темные молнии сорвались с ее пальцев и окутали его сияющим ореолом, отбросив назад и сильно ударив о стену. Он прищурился, и смертоносная аура исчезла. Глаза Джейны расширились от удивления.

— Если я могу вызвать их, значит, могу и рассеять, — объяснил он. — Ты не единственная, кто выбрал этот путь.

Джейна выхватила световой меч.

— Выйдем, — прорычала она.

Кип отвесил шутливо-изысканный поклон и жестом попросил ее идти первой. Она отрицательно покачала головой. Он пожал плечами и двинулся вниз по трапу, Джейна следовала за ним. Едва он шагнул на пол ангара, Джейна высоко подпрыгнула, сделала сальто назад и приземлилась в дверном проеме своего корабля. Она отключила меч, сделала шаг назад, и живая дверь захлопнулась за ней.

— Проклятье, — пробормотал Кип, наблюдая, как чужеродный корабль стремительно поднимается в воздух.

* * *

Джейна потянулась за маской восприятия. Информация поступала из всех частей корабля, как это было в первый раз, когда она надела маску. Прежде она всегда слушала корабль с отстраненностью и отвращением, как могла бы терпеть необходимые, но отвратительные товарищеские отношения с информатором-хаттом. Прежде на борту присутствовали другие джедаи, которые помогали ей взаимодействовать с кораблем. Без той с трудом завоеванной связи, что имела Тахири с йуужань-вонгами, без навыков работы с органическим навигационным компьютером, которыми обладал Лоубакка, Джейна не могла позволить себе роскошь отстраненности. Впервые она полностью открылась живому кораблю.

Странно знакомое ощущение охватило ее, поскольку связь между кораблем и пилотом углубилась. Она испытывала нечто подобное дважды: первый раз, когда сконструировала собственный световой меч и научилась владеть им, сделав частью себя и инструментом, увеличивающим ее силы и способности, и второй раз, когда настроила молодые виллипы, найденные Лоубаккой в гидропонных цистернах корабля. Теперь, когда Джейна начала размышлять, у этих эпизодов ее жизни оказалось больше общего, чем она считала возможным.

Кропотливо настроенные ею виллипы покоились на консоли «Обманщицы». Она погладила один из них, чтобы разбудить. Через некоторое время появилось покрытое шрамами лицо мастера войны Цавонга Ла. Он в изумлении отшатнулся от лица, которое показал его виллип.

— Приветствую, мастер войны, — насмешливо произнесла Джейна. — Помните меня? Я сестра-близнец Джейсена Соло.

— Тебя принесут в жертву богам, — заскрежетал зубами мастер войны. — Затем я собственными руками вырву у тебя сердце!

— Если у вас еще имеются собственные руки, вероятно, вы не столь далеко продвинулись по иерархической лестнице, как хотите, чтобы мы думали. Позовите мне кого-нибудь другого — того, кто обладает реальной властью и несколько большим количеством запчастей.

Цавонг Ла в ярости прорычал:

— Этими словами ты заработала себе много боли.

— Я так поняла, что вонги не сильно продвинулись в навыках общения, — сказала она. — Посмотрим, может, от командующего жреца будет больше толку?

Она разбудила второй виллип, установивший связь между ее кораблем и виллипом на корабле жреца. Когда возникло второе лицо в шрамах, Джейна откинула челку, чтобы показать знак, который нарисовала на лбу — символ Йун-Харлы.

Два голоса возмущенно взвыли.

— Ты вынесла себе приговор, — прорычал младший воин. — И я приведу его в исполнение, клянусь всеми богами, моим доменом и моей священной честью!

Джейна провела рукой по виллипам. Оба сразу свернулись.

К ней направился йуужань-вонгский истребитель, а все остальные сместились в сторону, чтобы освободить ему путь.

Джейна потянулась к энергии, которую обнаружила в своей душе, к той, что извергала темные молнии. Она позволила ей поглотить себя и направлять в сражении.

Скользнув глубже в сознание чужеродного корабля, девушка утратила часть себя — так она всегда делала в полете. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем она и ее противник промчались мимо друг друга, обменялись выстрелами плазмы, развернулись, проведя обманные маневры и поставив блоки, словно мастера-мечники. Джейна не думала — она действовала.

Какое-то время такая стратегия казалась эффективной, но пилот стала слишком сильно отождествлять себя с живым кораблем. Плазменный выстрел проскользнул сквозь воздвигнутые довином-тягуном щиты и с шипением прошел вдоль борта судна. Джейна с воплем подпрыгнула — жгучая боль внезапно промчалась вниз по ее левой руке. Она удивилась, не обнаружив на ней никаких повреждений.

Едва сознавая, она начала полностью соскальзывать во тьму. Снова она вернулась назад, в страшный поединок в Академии Теней. Снова она сражалась с Дартом Вейдером, но на сей раз не могла одержать победу.

Ее противник сделал шаг назад и сорвал черный шлем — открылось лицо Кипа Дюррона. Казалось, его наполнял свет. Они продолжали сражаться, остатки темной маскировки ее учителя исчезали, в ходе боя переходя на ученицу.

Джейна чувствовала смешанную с болью радость от долгого, медленного искупления Кипа, проходила с ним долгие годы уединения и восстановления. Она чувствовала его сожаление о том, что эгоистично подверг опасности человека, который мог стать всем, чем сам он никогда не станет.

И она абсолютно точно знала, что Кип ошибся — она не была тем человеком. Поиск иного понимания Силы — не ее путь.

Открылась ей и другая истина: она больше не могла отрицать темную природу пути, который избрала. Казалось странным и нелепым, что именно Кип Дюррон решил попытаться спасти ее.

Ответ пришел вместе с воспоминанием о кривой улыбке Кипа. «Ты когда-нибудь думала, что это ты можешь оказаться тем, кто спасет меня? Возвращайся. Обмозгуем это вместе».

Медленно, с усилием, она начала прокладывать путь обратно к свету. Кип исчез, ее противник обрел очертания и лицо Хали Ла. Джейна сражалась отчаянно, но каждый удар она наносила себе самой.

Постепенно перед ней возникло и сфокусировалось множество огней. Настойчивый голос гудел в комме, возвращая ее к реальности. Пульт живого корабля отчаянно моргал: светящиеся существа предупреждали о серьезном системном сбое.

— Джейна, отступай! Я тебя прикрою!

Этот голос и слышавшаяся в нем властность вернули ее в сознание. Руки Джейны все еще лежали на пульте, все еще нажимали на «гашетки» — ее связь с кораблем осталась. На мгновение она испугалась, но потом поняла, что Кип говорил с ней по комму, который установил Лоубакка.

Или, возможно, он говорил в ее видении.

Джейна взглянула на корабль воина-вонга, делавший заход для новой атаки. «Обманщица» вздрогнула — это довин-тягун ее противника создал луч захвата, притянувший корабль.

Между ними пронесся «крестокрыл», без остановки стреляя в йуужань-вонгский истребитель — и попал прямо в гравитационный захват.

Отбросив видения, Джейна развернулась, чтобы поддержать своего спасителя. Но «крестокрыл» уже получил попадание: он закружился по спирали, словно комета с хвостом из горящего топлива, и взорвался пронзительной белой вспышкой.

Она распространила свои чувства и ощутила знакомое присутствие — Кип успел катапультироваться. Она развернулась, не доведя до конца свою месть и не получив ответа на свои вопросы.

Джейна взяла курс на своего учителя и лежащий перед ними их общий путь.

Эпилог

Джейна посадила «Обманщицу» в столичных доках и подняла глаза: ночные небеса все еще сверкали и кровоточили, и все же она не чувствовала сожаления, что пришлось раньше времени выйти из боя.

Это не ее бой, не ее путь. Прибывшие корабли Тенениэль Дьо под командованием Джаггеда Фела стремительно теснили йуужань-вонгов. Джейна видела достаточно, пока летела сквозь сражение с раненым учителем-джедаем на борту.

Она проследила, чтобы Кип благополучно сошел с корабля и получил медицинскую помощь. Затем наступило время встретиться лицом к лицу с той, кем она едва не стала.

Та'а Чум находилась во дворце под домашним арестом до окончания расследования по факту смерти Тенениэль Дьо. Она сразу поднялась, как только вошла Джейна, и ее глаза пробежали по летному комбинезону девушки.

— Ну, как?

— Мы побеждаем.

— Руководить сражением следовало бы тебе.

Джейна пожала плечами.

— Полковник Фел — прекрасный командир. Королева-мать Тенел Ка умеет выбирать людей.

Та’а Чум ничего не ответила на эти слова.

— С моей помощью ты могла бы стать великой королевой.

Джейна фыркнула и сложила руки на груди.

— Не могу выразить, как много это значит для меня.

— А как же твои клятвы о мести?

— Я не собираюсь вам мстить, можете не беспокоиться. Все кончено, — заявила она. — Я знаю, что я — воин, сестра и дочь героев.

Что-то изменилось в лице бывшей королевы.

— Я редко ошибаюсь, но теперь я вижу, что ты такая же глупая, как и твоя мать.

Она разглагольствовала в том же духе даже тогда, когда девушка уже покинула дворец.

У дверей покоев бывшей королевы Джейну ждала королева нынешняя.

— Гнев из темной стороны, — мрачно сказала Тенел Ка. — Так могут говорить лишь те, кто никогда не встречался с Та’а Чум.

Джейна слегка улыбнулась, а потом заметила след улыбки в глазах подруги. Она порывисто сжала ту в объятиях. Сильная рука Тенел Ка поднялась, чтобы обнять ее.

— Ни мне, ни тебе не будет легко, — сказала новая королева. — Подозреваю, что твой путь может оказаться более трудным, чем мой. По крайней мере, ты будешь не одна.

Джейна отстранилась.

— Ты тоже.

Тенел Ка лишь слабо улыбнулась в ответ. Затем ее лицо снова помрачнело, она подняла руку в королевском салюте и ушла. Ее осанка была гордой, а ее шаг быстрым. В Силе ощущалась решительность и вместе с ней такое сильное чувство опустошения, что на глаза Джейны навернулись слезы.

Джейна быстро взяла свои эмоции под контроль. В первую очередь именно из-за этого — сочувствия друзьям и братьям — она попала в беду. Ее путь, как она его видела — долгая дорога назад от того, кем она стала, и легких путей у нее не было.

Шагая назад к своему кораблю, она раздумывала над дорогой, лежащей у нее впереди. Ей придется встретиться со всеми друзьями, которые предостерегали ее, с родными, которые волновались за нее. На каждом шагу ее будут расспрашивать. Ей надо заставить всех поверить, что темная сторона не принимала никакого участия в ее действиях, ее решениях. И труднее всего, как она подозревала, будет убедить в этом саму себя.

Кип Дюррон уже находился в доках — он загружал хейпанский легкий грузовик. Лоб джедая покрывал бакта-пластырь.

— Вот уж не думал, что ты придешь, — сказал он. — Почти пора улетать.

— Улетать? — отозвалась эхом Джейна.

— Мы везем кое-какие материалы на базу джедаев. Твоя мать просила, чтобы я привез тебя.

Острая боль кольнула сердце Джейны, когда она подумала, как новость о ее переходе восприняла бы Лея.

— Мама уже потеряла двоих детей.

— Я жду, что ты вернешься.

Она заглянула в мрачные зеленые глаза Кипа. С большим усилием она опустила щиты, скрывавшие ее душу. Возможно, существует один человек, который мог бы ее понять. Тот, от кого не нужно закрываться.

Через мгновение он бросил ей ящик с продуктами. Она поставила его в грузовой отсек и повернулась за следущим. Они работали слеженно, легко попадая в ритм. Вскоре корабль был загружен, и мастер-джедай с ученицей уселись на свои места.

— Итак, что же дальше? — спросила она, пристегнув ремни.

— А чего бы ты хотела?

Джейна обдумала этот вопрос. Она всегда была самоуверенно-импульсивной, даже самонадеянной. Но ее характер теперь смягчился глубоким смирением перед могуществом Силы.

— Хочу продолжать летать, конечно. Но не уверена, что в Разбойной эскадрилье.

— Тогда почему бы не продолжить путь, который ты начала? Для обманщицы есть место в сопротивлении. Ты быстро соображаешь, и у тебя талант к стратегии.

Она задержала в мыслях эту идею и почувствовала, что первый порыв оказался верным.

— Неплохо, — признала она. — А вы?

Кип улыбнулся ей немного робко.

— Я собираюсь работать в Совете джедаев. Чтобы прийти к согласию вместо раздора.

Она рассмеялась.

— Я видела, как с подобными вещами борется моя мать. Поверьте, это может оказаться самой сложной задачей в вашей жизни!

Он пожал плечами.

— Никому из нас не нужно то, что легко дается. И раз мы заговорили о джедаях и советах, я слышал, что Джаг Фел встречается с твоим дядей Люком. Если грядет наступление джедаев, я не удивлюсь, если у истоков его окажется он.

Быстрая, радостная волна захлестнула сердце Джейны. Она страстно желала когда-нибудь заслужить дружбу такого человека, как Джаг — того, кто, подобно Лее, никогда, казалось, не сворачивал с пути героя. Только едва ли такое возможно.

Если Кип и уловил мысли Джейны, то он оказался достаточно тактичен, чтобы не показать этого.

— Ты готова?

Она ответила решительным кивком, а потом устремила взгляд вперед, к задачам, ждущим ее в будущем.

* * *

Хали Ла вошел в каюту Харрара и опустился на одно колено.

— Битва проиграна, — прямо заявил он. — Джиидаи бежала. Я заражен ересью. Боги даже не позволили мне умереть в славной битве! Мой провал запятнает честь моего домена и имя мастера войны, которого вы называете другом.

Жрец выслушал это в молчании. Такое заявление даже не было намеком. В ответ он достал механическую мерзость и вручил ее воину.

— Я доложу Цавонгу Ла, что его родич погиб в бою. Его принесли в жертву собственные воины, обманутые джиидаи. Помести это в свой корабль, и так оно и случится.

Склонив голову, Хали Ла принял устройство, поднялся и вышел из каюты.

Оставшись в одиночестве, Харрар достал свой виллип и сообщил Цавонгу Ла то, что он обещал сказать.

— Джейна Соло оказалась гораздо более достойным противником, чем мы ожидали, — завершил он, — и может пройти некоторое время, прежде, чем жертвоприношение близнецов сможет состояться.

— Так пожелали боги, — ответил Цавонг Ла. — Продолжай преследование. Мы вернемся к этой теме позже.

Виллип свернулся, оставив Харрара в глубокой задумчивости. Его неудача не получила такого резкого осуждения, как он ожидал, и жрец обмана задавался вопросом, возможно ли, что он не единственный, кто потерпел неудачу?

Возможно ли, раздумывал он, что Джейсен Соло мог не выжить, в конце концов?

Примечания

1

Подробнее см. роман Д. Лусено «Посланники хаоса I: Проверка на прочность».

2

Подробнее см. роман Т. Деннинга «Звезда за звездой».

3

Гратчины — один из видов биологического оружия йуужань-вонгов, полуметровые черные насекомые, напоминающие саранчу.

4

Подробнее см. роман Г. Киза «На грани победы I: Завоевание».

5

Подробнее см. роман Г. Киза «На грани победы II: Возрождение».

6

Подробнее см. роман К. Андерсона «Рыцари Силы».

7

Подробнее см. роман Д. Лусено «Посланники хаоса II: Сумерки джедаев».

8

Подробнее см. повесть К. Андерсона и Р. Месты «Молодые рыцари-джедаи: Световые мечи».

9

Подробнее см. роман Д. Волвертона «Выбор принцессы».

10

Подробнее см. повесть К. Андерсона и Р. Месты «Молодые рыцари-джедаи: Академия Тени».

11

В остальных книгах серии «Новый Орден джедаев» принцип действия шифратора описан иначе.

12

Подробности того, что происходило с Джейной и Кипом на Галлиноре, Э.Каннингем раскрывает в рассказе «Ученица».

13

Подробнее это описано в романе К. Андерсона «Рыцари Силы».

Content

Элейн Каннингем
Звездные войны
Новый Орден джедаев 10
Путешествие во тьму

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

Эпилог

Примечания