Рэки Кавахара

Sword Art Online: Progressive. Том 2

Концерт Белых и Чёрных (Третий уровень Айнкрада, ноябрь 2022 года)

Глава 1

Первый уровень Айнкрада можно назвать этажом разнобоя, поскольку в его оформлении нет никакого объединяющего замысла.

Он богат и на различные географические зоны, вроде полей, лесов, пустошей и долин, и на посёлки и деревни за пределами главного города. Этот уровень встречает игроков всем изобилием и разнообразием, на которые только способны фэнтезийные RPG. Правда, сдаётся мне, что в условиях смертельной игры лишь немногие могут позволить себе наслаждаться красотой мира.

На Втором уровне всё по-другому: он уже оформлен в едином стиле. На нём уходят вдаль многочисленные плоскогорья, поросшие сочной травой, а большая часть монстров — животные. Возможно, этот уровень задумывался как подарок за прохождение Первого, поскольку выдающейся сложностью он похвастаться не может. Думаю, этот расслабленный, спокойный этаж должен навевать мысли о безмятежном пастбище, хотя бо́льшая часть игроков называет его просто «коровьим уровнем». Надеюсь, причину пояснять не нужно.

И наконец, Третий уровень, на который ещё не ступала нога игрока…

Поднимаясь по спиральной лестнице, ведущей со Второго уровня на Третий, я сжал правый кулак и пробормотал сам себе:

— Можно сказать, именно с Третьего уровня начинается настоящий SAO…

Я всего лишь пытался настроить этими словами себя, но за спиной сразу же раздался голос:

— Правда? И почему же?

Чтобы ответить на этот вопрос, мне сначала пришлось поскрести макушку.

— Ну… потому что именно с Третьего уровня начинают встречаться настоящие мобы-гуманоиды. Хотя кобольды Первого уровня и таурусы Второго тоже отчасти относятся к ним и тоже пользуются навыками мечника, они всё-таки выглядят как монстры, согласна? Но некоторые из врагов, которые ждут нас дальше, как две капли воды похожи на игроков. Не будь в игре цветных курсоров, мы, может, и правда путались бы. Разумеется, они такие же говорящие, как и NPC, и пользуются навыками мечника. Поэтому… — я обернулся через плечо и посмотрел в глаза рапиристки Асуны, — я и говорю, что с этого уровня наконец-то начинается настоящий Sword Art Online. Акихико Каяба, человек, который нас здесь запер, как-то давал интервью по SAO одному журналу. Там он сказал, что «Sword Art — это концерт света и звуков, жизни и смерти, сплетённый из навыков мечника»…

— Хм-м… — протянула Асуна, безразличная к словам, которые так сильно вдохновили меня год назад.

Она непринуждённо пожала плечами, мерно поднимаясь по лестнице, и ответила совсем не теми словами, которых я ожидал:

— Каяба ведь дал то интервью уже после того, как замыслил это преступление, верно?

— Что? A-а, ну-у… разумеется.

Один месяц и одну неделю назад Каяба насильно переместил на центральную площадь Стартового города все десять тысяч игроков и объявил: «Я создал нейрошлемы и SAO, чтобы сотворить этот мир и наблюдать за ним. И теперь я достиг своей цели».

Если Акихико Каяба сказал правду, то он задумал это грандиозное преступление не просто до SAO, но и до того, как начал чертить электрическую схему нейрошлема. То немногословное интервью, вдохновившее маленького и несмышлёного меня (хотя на тот день я был всего на год младше, чем сейчас), уже скрывало второе дно.

Пока я проникался запоздалым осознанием, Асуна продолжила:

— Концерт… жизни и смерти. Интересно, он подразумевал лишь битвы игроков против монстров?

— А?.. О чём ты?

Пришёл мой черёд недоумевать. Я спокойно поднимался по лестнице спиной вперёд: дело в том, что все проходы между лабиринтом и следующим уровнем устроены одинаково, а за время беты я исходил их вдоль и поперёк. От уровня к уровню меняются только барельефы на тёмных стенах. Если приглядеться, можно было увидеть, что они содержат отсылки к пейзажам и сценарию следующего уровня, но прямо сейчас я раздумывал не над ними, а над словами Асуны.

Рапиристка приняла ещё более серьёзный вид и перешла на шёпот:

— Возможно, я ищу подтекст там, где его нет, но… Концерт — это не парное выступление двух инструментов. Такая форма исполнения называется дуэтом.

— Хорошо… А концерт тогда что такое?

— Значение этого слова со временем менялось, но, как правило, это выступление одного или нескольких инструментов на фоне оркестра духовых и струнных… кажется. Иными словами, концерт — это не один против одного, а один или несколько против многих.

— Один против многих… — тихо повторил я.

Сначала я хотел сказать, что это всё равно аналогия с тем, как игроки противостоят мобам, но в последнюю секунду передумал. Дело в том, что в этом мире практически не бывает случаев, когда одному игроку приходится сражаться против толпы из, скажем, десяти монстров. Здесь нет магии, которая бьёт по площади, и даже навыки мечника в лучшем случае лишь немного увеличивают область поражения оружия. В SAO попасть в окружение монстров означает погибнуть.

Разумеется, дизайн игры отражает это правило, поэтому монстры обычно встречаются поодиночке, самое большее — по две-три особи. Если игрок не собирал монстров сознательно и не наступал на какую-нибудь ловушку-сирену, ему точно не придётся сражаться против скопища мобов… Более того, в такой ситуации любой просто предпочтёт сбежать со всех ног.

— Раз такое дело, то в этом мире, наверно, и нет битв, которые можно сравнить с концертами, — я усмехнулся и пожал плечами. — Разве что рейды на боссов чем-то похожи… Но даже в них ведущую партию исполняет босс, а игроки — аккомпанемент.

Асуна попыталась что-то ответить, но передумала и сомкнула губы. После короткой паузы на них появилась полуулыбка.

— Ты прав, — кивнула она. — Всё-таки я слишком глубоко копаю. Кстати, Кирито…

— А? Что?

— Хотя уже поздно.

В следующий миг мой затылок на полной скорости врезался в мощные каменные двери.

— У-у… — жалобно застонал я, теряя равновесие и изо всех сил взмахивая руками в попытке устоять на ногах.

Однако успехом она не увенчалась. Я решил, что главное — не упасть вперёд, на Асуну, поэтому завалился назад.

Я ожидал, что каменные створы поймают меня, но двери непонятно когда успели раскрыться. Я с воплем пролетел проём и шлёпнулся на мшистые камни пола. Таким стал памятный первый шаг на новый уровень.

Третий уровень Айнкрада.

Стиль оформления — лес. Однако масштабы этого леса многократно превосходят рощи в окрестностях Хорунки на Первом уровне или на юге Второго. Здесь даже самые маленькие деревья где-то метр в обхвате и тридцать с лишним в высоту. Ряды гигантских древних стволов расходятся во все стороны, а сквозь густую листву пробиваются редкие золотистые лучи, создавая ощущение сказки.

— Ого!.. — восхищённо воскликнула Асуна и пробежала мимо меня, пока я боролся с болью в копчике. Я развернулся на пятой точке, чтобы не упустить её из виду. Она стояла немного впереди и кружилась на месте в тонких проблесках света, наслаждаясь лесной панорамой.

— Вот это да… Сюда стоило подняться хотя бы ради этого пейзажа!

Рапиристка никогда не расставалась со своим шерстяным плащом, но сейчас не стала накидывать капюшон. Лучи света отражались от длинных каштановых волос и били мне прямо в глаза. Эта стройная неприступная красавица больше напоминала лесную фею, чем игрока.

— Да уж, стоило, — пробормотал я, вставая на ноги.

Я отряхнул плащ и потянулся. Даже воздух в этом лесу казался каким-то сладковатым и влажным. Может, в нём полно фитонцидов? Не знаю.

Я оглянулся и увидел рядом с корнями огромного дерева старенькую каменную беседку. В квадратном полу чернели двери, через которые мы прошли. Наверное, минут через двадцать по нашим стопам пройдут и остальные передовые игроки, которые сейчас разбираются с последствиями битвы в комнате босса.

— Ну что ж… — пробормотал я, открыл окно сообщения и быстро набрал текст: «Объяви всем, что Второй уровень пройден и что в течение часа заработают врата телепортации Третьего».

Я отправил эту новость информатору Арго, известной также как Крыска. Вообще, она была в комнате босса во время боя, но исчезла незадолго до победы, так что я решил всё-таки написать ей на всякий случай.

Итак, миссия, которую возложил на меня рейд-лидер Линд, выполнена. Я закрыл окно сообщения и снова осмотрел лес.

Мне очень хотелось ещё немного насладиться радостью открытия Третьего уровня, но нельзя было терять время попусту. На новом уровне меня, как и раньше, ожидают покупки, квесты, битвы и набор очков опыта, но первым делом я должен кое о чём спросить своего временного товарища по группе.

Решившись, я подошёл к Асуне, которая до сих пор самозабвенно любовалась пейзажем, и кашлянул, чтобы привлечь её внимание.

— Кхм. Прости, что не к месту отвлекаю, но…

— М? Что? — спросила рапиристка, улыбаясь мне впервые за долгое время.

Я показал вперёд, на север, и она послушно посмотрела в ту же сторону. В двадцати метрах от нас старая каменная дорога, начинающаяся от беседки, упиралась в развилку.

— Направо пойдёшь — быстро доберёшься до главного города. Налево пойдёшь — будешь долго идти по лесу и выйдешь сразу к следующей деревне.

— Так…

— По-хорошему, нам с тобой надо первым делом добраться до главного города и активировать врата телепортации, но лично я бы доверил эту задачу людям Линда и Кибао, которые уже скоро доберутся сюда.

— Так…

— Разумеется, отчасти я просто не хочу попадаться людям на глаза, но, кроме того, хотел бы как можно быстрее сделать одну вещь в лесу слева от нас. Но обе эти причины сугубо личные, так что…

После этих слов улыбка рапиристки постепенно померкла, а взгляд стал куда строже. Я уже начал постепенно понимать этот взгляд: он означал, что, если неправильно подобрать слова, можно очень сильно испортить Асуне настроение. Трудность только в том, что я до сих пор не знал, какие именно слова так на неё влияют.

— Так что?.. — ледяным тоном поторопила меня она.

— Э-э… — робко протянул я. — Возможно, тебе нужны припасы и ремонт, так что если ты хочешь прямо сейчас отправиться в главный город, то нам, наверное, стоит распустить группу… Но, конечно, если ты хочешь пойти в лес вместе со мной, то я нисколько не вожра… не возражаю…

— Я ни ка-пель-ки не держусь за нашу группу. В конце концов, мы ведь с тобой оба — игроки-одиночки, верно?

— А… ага.

— Но вещь, о которой ты говоришь, наверняка из тех, что выгоднее сделать в первую очередь, да? Значит, я иду с тобой, потому что мне очень не хочется терять выгоду. Впрочем, если ты хочешь исключить меня из группы, чтобы снять все сливки самому, то мне придётся с этим смириться.

— Н-нет-нет-нет, ты что, какое там «снять все сливки», даже в мыслях такого не было! И вообще, вдвоём мы быстрее управимся.

— Тогда не будем терять времени. Без ремонта и припасов пока можно обойтись.

— Хорошо.

Рапиристка развернулась на месте и зашагала, щёлкая каблуками. «Еле выкрутился!» — почему-то подумалось мне, хотя я не больно-то представлял, из чего именно.

«Если бы знал, что так будет, общался бы с одноклассницами, чтобы научиться разговаривать с девушками…» — мелькнула мысль, и я немедленно фыркнул, прогоняя её. Что за глупое предположение: если бы я в средней школе выбрал себе такой социальный билд, то ни за что на свете не стал бы погружаться в SAO в первые пять секунд после официального запуска игры, а значит, никогда бы не оказался в этом лесу наедине со своенравной фехтовальщицей.

«Да, кстати…»

Я вдруг задумался. Весь месяц с хвостиком, проведённый в заточении летающей крепости, я стремглав мчался вперёд, чтобы выжить и стать сильнее, однако ни разу не пожалел о том, что начал играть в VRMMO под названием Sword Art Online.

По правде говоря, не сожалеть об этом попросту странно, но, сколько бы я ни копался в логе своих чувств, «сожаление» в нём не попадалось ни разу, в отличие от «ужаса» и «тоски по дому».

Выходит, либо я ненормальный, либо жизнь в этом мире просто не давала мне времени о чём-либо сожалеть. Если верна вторая догадка, то одна из составляющих этой «жизни» — та самая рапиристка, которая изящно вышагивает в трёх метрах передо мной. Она постоянно дёргает меня по разным причинам и, возможно, тем самым вытряхивает у меня из головы и сожаление, и прочие негативные чувства…

«Нет-нет, я даже шёпотом не буду благодарить её. Мне эта благодарность ещё обернётся гневом, умноженным раз в десять!» — мысленно пообещал я себе и ускорил шаг, чтобы поравняться с той, кто случайно оказалась со мной в одной группе.

Насколько я помнил по бета-тесту, в первые полчаса после победы над боссом и перед активацией поднявшимися игроками городских врат численность монстров намеренно занижается системой.

Скорее всего, разработчики не хотели, чтобы вымотанные в бою с боссом игроки погибли от рук слабых мобов нового уровня, так и не добравшись до главного города. Увы, этот жест доброй воли распространяется только на городские окрестности.

Примерно через пять минут прогулки по старой дороге я почуял, что в воздухе запахло тревогой, хотя навык «Обнаружение» ещё ничего не засёк. С каждым шагом прекрасный сказочный лес понемногу превращался в зону опасности, хладнокровную и жестокую.

— Асуна, местные враги по силе примерно как в лабиринте Второго уровня. В основном это животные и ожившие растения, навыков мечника у них нет, — пояснил я, и рапиристка молча кивнула. — Однако у них у всех есть одна особенность. По ходу боя они будут пытаться постепенно увести тебя в глубь леса. Если будешь кидаться на врага при каждой удобной возможности, то после победы можешь не найти обратного пути.

— Но ведь на вкладке карты автоматически прорисовывается область, где ты уже был.

— Видишь ли…

Я вызвал меню взмахом правой руки, переключился на карту и перевёл её в видимый режим, чтобы показать Асуне.

— A-а… да уж, ну и туман.

Бо́льшая часть карты была закрашена серым, но мы должны были видеть подробную трёхмерную схему местности, которую уже успели пройти. Вместо этого, как сказала Асуна, открытую часть почти полностью скрывал туман. Я даже не мог разглядеть, где проходит дорога.

— Сейчас мы находимся в зоне Forest of Wavering Mist, Лес блуждающего тумана. Мало того, что в нём плохо работает карта, — иногда его застилает таким туманом, что сбиться с пути проще простого. Поэтому здесь лучше никогда не отходить от товарищей по группе, даже посреди боя. Заруби себе на носу.

— Хорошо. Значит, сейчас и покажешь, как надо себя вести.

— A?

— Кто-то смотрит нам в спину.

Я опасливо обернулся. У входа в лес, рядом с дорогой, росло одинокое дерево, тонкое и сухое. Бледно-коричневый ствол сантиметров пятнадцать толщиной, высота два метра — сущий карлик на фоне огромных старых деревьев. Однако в дуплах в верхней части призрачным голубым светом горели два огонька, похожие на глаза, а торчащие в стороны ветки покачивались, словно когти.

Несколько секунд дерево смотрело на нас, потом шагнуло к нам вырванным из земли правым корнем. Затем левым. Шатающаяся походка быстро сменилась стремительным рывком. Под двумя дуплами раскрылось третье и издало зычный рык.

У этого дерева — вернее, у растительного моба «Росток энта»[1] — есть несколько способностей, и одна из них та, что навык «Обнаружение» не может их засечь, пока они вкопаны в землю. Похоже, я так увлёкся объяснением, что даже не заметил, как прошёл мимо врага.

Отругав себя за беспечность, я резко отвёл правую руку за спину и звонко расчехлил верный «Закалённый меч +6».

Когда мой меч отрубил энту все боковые ветки, а Асуна пронзила дупло-рот «Флеретом ветра +5», враг издал протяжный вой и разбился. Бой занял около трёх минут.

Мы ударились левыми кулаками, празднуя победу, и одновременно убрали клинки в ножны. Хоть я и предупредил Асуну, что энты могут мгновенно менять местами свой перед и зад, эта способность изрядно сбила нас с толку, и по ходу боя мы отдалились от дороги метров на пять. Конечно, ничто не мешало нам вернуться, но если бы мы отошли раза в два дальше, а в лесу висел бы туман, я бы уже не был так уверен.

— Что-то мне… — пробормотала Асуна, пока мы шли обратно, — как-то совестно.

— А?

— Ну, то злобное дерево ведь было «ростком», да? Значит, оно ещё могло вырасти, а мы его срубили. Как-то неэкологично вышло.

— Так-то так, но… Если бы ты увидела «Старшего энта»[2], в которых они вырастают, то точно закричала бы: «Ёклмн! Чё ж их не пололи, пока были маленькие?!»

— Пожалуйста, не говори как Кибао. Мне его одного хватает.

За разговором мы вышли на дорогу, и я выдохнул от облегчения. Пробивающиеся через высокий свод листвы лучи заметно наклонились, но до вечера было ещё далеко.

— Так, ладно… Оно должно быть где-то здесь…

— Оно? А, я поняла. Ты про то, с чем хотел разобраться в первую очередь?

— Йес. Правда, на самом деле мы здесь просто для того, чтобы взять один квест… Но его дают NPC, которые появляются в этих окрестностях в случайном месте. Как у тебя с ушами, Асуна? — спросил я без задней мысли и повернул голову.

Рапиристка почему-то прикрыла руками свои очаровательные розовые ушки и отступила на шаг.

— Так вот какой у тебя фетиш, Кирито? Уши?

— Не-не-не, ты что! Конечно же, я спрашивал не про красоту ушей, а про твой слух!..

— Я пошутила. А вообще, разве состояние наших ушей здесь на что-то влияет? Мы ведь воспринимаем звук не барабанными перепонками, а прямо мозгом.

— А, ну да, логично. Тогда давай искать вместе. Будь у нас навык «Слух», нам было бы гораздо легче, но…

Я распрямил спину и машинально поставил ладони тарелками за ушами. Асуна сделала то же самое и спросила:

— Искать — это ладно, но что мы пытаемся услышать? Только не говори, что звук падающего листа.

— Не волнуйся, мы ищем звук не природы, а металла… Если совсем точно — звон мечей.

Асуна на миг недоумённо вскинула бровь, но вскоре кивнула.

Мы стояли прямо посреди дороги, почему-то прижавшись спина к спине, и в четыре уха пытались засечь какие-нибудь звуки. Как правило, на шум окружающей среды Айнкрада я обращаю внимания не больше, чем в реальности, хотя на самом деле он может похвастаться внушительным разнообразием. Тут и завывание ветра, и шелест листвы, и возня мелких существ, и щебет птиц… Я постепенно отфильтровывал эти звуки и искал твёрдые, искусственные…

Наши спины вздрогнули одновременно. Я повернулся направо, Асуна — налево, и мы разом указали пальцами в одну и ту же сторону — на юго-запад. Именно оттуда доносился тихий, но различимый звон стали.

— Идём.

Я сразу пошёл вперёд, но Асуна потянула меня за плащ.

— Разве можно входить в лес?

— Не волнуйся, если успешно возьмём квест, нас выведут обратно на дорогу.

— А если не возьмём?

— Ничего страшного, у меня с собой набор для ночёвки на природе! Ну, побежали!

До ушей донеслось недоверчивое «На природе?», но я уже трусцой углублялся в лес. Впрочем, скоро я услышал топот догоняющих меня ног.

Хотя под ногами не было каменной кладки, бежать было не так уж сложно: густая мшистая подстилка мешала лишь чуть-чуть. Я приближался к источнику звука, огибая деревья одно за другим. Сражаться с мобами не хотелось, так что я на почтительном расстоянии оббегал все курсоры, которые появлялись благодаря навыку «Обнаружение». На укоренившихся энтов он бы не сработал, но они нам, к счастью, не встретились.

И пяти минут не прошло, как звон металла стал гораздо громче, и мы начали различать раздававшиеся в промежутках между лязгами крики. Затем перед глазами всплыли курсоры двух NPC, а позже появились отражения спецэффектов от коры деревьев.

Всего одно мощное дерево отделяло нас от поля боя, когда я резко затормозил и взмахнул правой рукой, останавливая Асуну у себя за спиной. Я приложил палец к губам, призывая к тишине, и мы осторожно выглянули из-за ствола.

На довольно просторной поляне бились две фигуры.

Первой оказался высокий мужчина, одетый в лёгкие доспехи зелёного и золотого цветов. В правой руке он держал длинный меч, в левой — маленький щит, на вид очень высокого уровня. Волосы изумительного платинового цвета были собраны на затылке в хвост. В целом этот красавчик североевропейской внешности очень напоминал мне одного голливудского актёра.

Вторая фигура, в отличие от первой, была одета в броню чёрных и фиолетовых цветов. Темнее обычного были и слегка изогнутая сабля, и треугольный щит, но по качеству они явно не уступали вооружению противника. Пепельно-фиолетовые волосы были заметно короче, а смуглое лицо — таким прекрасным, что дух захватывало. Блестящие красные губы и немного выпуклый нагрудник подсказывали, что чёрный мечник относился к прекрасному полу.

— Ха-а! — взревел блондин, обрушивая на противницу меч.

— Ша-а! — девушка с фиолетовыми волосами отразила удар саблей.

Чистый, ясный звон разнёсся по округе, и чащу леса осветили яркие спецэффекты.

— Это… точно NPC? — потрясённо пробормотала Асуна, голова которой была точно под моей.

Я хорошо понимал её чувства. С трудом верилось, что у бездушных, покорных системе аватаров могут быть такие плавные движения и живые лица. Однако…

— Это не просто NPC, а, строго говоря, монстры. Посмотри на их уши.

— Что? А! Они… заострённые. Значит…

— Мужчина — лесной эльф. Девушка — тёмный. Теперь посмотри над их головами.

Взгляд Асуны послушно сместился.

— А! — снова обронила она.

У обоих бойцов над головой висело по жёлтому восклицательному знаку. Именно ими обозначаются NPC, которые дают квесты. Как правило, чтобы квест добавился в журнал, достаточно просто подойти и поговорить, но сейчас…

— У них обоих восклицательные знаки, но они сражаются. Как это понимать?..

— Всё очень просто, — ответил я. — Взять можно лишь один квест. И вот тут, Асуна, тебе придётся сделать очень важный выбор.

Рапиристка оторвала взгляд от эльфов и посмотрела на меня.

— Выбор?..

— Ага. Это не одиночные задания и даже не начала цепочек. Это первая большая квестовая кампания всей игры. Она будет продолжаться от уровня к уровню и закончится только на Девятом.

— Девя…

Асуна чуть не закричала в ответ, но успела опомниться. Карие глаза широко раскрылись от изумления. Довольный её реакцией, я мысленно усмехнулся, затем продолжил вываливать на неё новые невероятные факты:

— Более того, если ты ошибёшься где-нибудь на полпути, начать снова уже не получится. И конечно же, ты не сможешь потом поменять сторону. Ты выбираешь путь, по которому придётся идти до самого Девятого уровня.

— Слушай-ка, ты… не мог сказать об этом пораньше? — на лице Асуны появилось возмущение, но быстро уступило место замешательству. — Погоди, что значит «сторону»? Хочешь сказать, мы должны стать на сторону одного из эльфов?

— Да. Одного спасём, на другого нападём. Которого выбираешь, белого или чёрного? — легкомысленно спросил я, за что Асуна почему-то наградила меня пристальным взглядом.

— Можно подумать, у меня есть выбор. Ладно бы тут была обычная игра, но в нынешнем SAO единственное верное решение — выбрать ту же сторону, что и ты в бете. И я, кстати, уже точно знаю, кого именно ты выбрал.

Теперь уже притих я. Асуна смерила меня ещё более холодным взглядом и безапелляционно заявила:

— Ты выбрал тёмную красотку-эльфийку, didn’t you?[3]

— Й… йес, ай дид… Но не потому, что она красотка, а потому, что тёмная.

Разумеется, мои отговорки не сработали. Асуна выпрямилась, фыркнула и отвернулась.

— Ну и ладно. Я тоже не хочу вставать на сторону мужчины, чтобы убить женщину. Значит, мы присоединяемся к тёмной эльфийке и убиваем лесного эльфа, да? Пошли, — протараторила Асуна и уже собралась выйти из укрытия, но я схватил её за капюшон и затащил обратно.

— Стоп, стоп, подожди. Я не сказал одну важную вещь!

— Какую?

— Видишь ли, э-э… Да, мы присоединимся к тёмной эльфийке, но даже с нашей помощью ей не победить лесного эльфа.

— Ч… что?! — Асуна снова вытаращила глаза.

Я положил руки ей на плечи, пытаясь успокоить, и пояснил:

— Думаю, ты уже поняла по их снаряжению, что это вообще-то элитные мобы. Причём такой силы, что раньше Седьмого уровня мы их не встретим: Forest Elven Hallowed Knight[4] и Dark Elven Royal Guard[5]. Конечно, мы держимся выше рекомендуемого уровня, но нам, только-только открывшим Третий уровень, ни за что не победить такого врага.

— Но… но как нам быть? Ведь если он убьёт нас… мы…

— Не волнуйся. Может, мы и проиграем, но до такого точно не дойдёт. Когда мы потеряем половину хит-пойнтов, наша союзница использует коронный приём и победит врага. Всё, что требуется от нас, — не нервничать и защищаться. Да, мы будем постепенно терять здоровье, но придётся терпеливо ждать, пока тёмная эльфийка нас не выручит. Самое главное — не бояться и не убегать в панике, чтобы не привлечь внимание ещё какого-нибудь моба.

— Ладно…

— Вот и славно, — я слегка хлопнул Асуну по плечам и убрал руки. — Значит, на счёт три выпрыгиваем. Квест примется автоматически, как только мы подбежим, так что держись рядом со мной.

Рапиристка кивнула, а я встал рядом с ней, начал давать отсчёт и мысленно попросил у неё прощения.

Дело в том, что я намеренно скрыл от неё самый последний факт. Тёмная эльфийка по имени Кизмель, которую мы собирались спасти, воспользуется запретным приёмом, чтобы защитить нас от могучего рыцаря лесных эльфов, и за это расстанется с жизнью вместе с врагом. И даже если бы мы выбрали лесного эльфа и примкнули к нему, случилось бы то же самое. Кого бы мы ни выбрали, оба эльфа умрут, а мы окажемся втянутыми в войну двух племён — с этого и начинается длинная кампания, достойная называться сагой.

— Раз, два, три!

По моему отсчёту мы с Асуной выскочили на поляну. Эльфы немедленно заметили нас и дружно отпрыгнули. Восклицательные знаки над головами превратились в вопросительные. Это означало, что квест уже взят.

— Что в этом лесу делают люди?! — воскликнул лесной эльф.

— Не вмешивайтесь! Уходите сейчас же! — подхватила тёмная эльфийка.

Разумеется, мы могли послушаться их и просто уйти, но это ни к чему бы не привело. Мы с Асуной переглянулись, дружно выхватили клинки… и направили их на блестящий нагрудник лесного эльфа.

Изящное лицо быстро помрачнело. Курсор жёлтого цвета, обозначающий сюжетного NPC, замерцал красным, предупреждая, что сейчас моб станет нашим врагом.

— Как глупо… Вы решили принять сторону жалких тёмных эльфов, чтобы сгинуть от моего клинка?

— Д…

— Да, именно, только сгинем не мы, а ты, насильник! — Асуна ухватилась за возможность сказать врагу пару ласковых.

Пока я гадал, можно ли называть эльфа насильником, курсор на моих глазах окончательно сменил цвет с бледно-жёлтого… на тёмно-багровый, почти чёрный. И я даже не успел впечатлиться силой противника, как на лице красавчика появилась улыбка, одновременно прекрасная и беспощадная.

— Как пожелаете. Значит, с вас я и начну, людишки!

Когда эльф встал в боевую стойку, я сосредоточил всё внимание на его мече и прошептал Асуне:

— Поняла? Защищайся как можешь!

Я мысленно добавил: «Хотя мы даже трёх минут так не протянем», однако от выражения лица Асуны мне стало не по себе. За то короткое время, которое я знаю свою спутницу, я хорошо усвоил, что таким взглядом она смотрит, только когда серьёзно настроена победить.

— Э-э, защищайся… как можешь…

— Я поняла! — глухо выкрикнула она, рапира в правой руке зловеще сверкнула, и я сообразил, что от моих слов не было никакого толку.

Прошло двадцать минут.

— Не… невозможно… — напоследок выдавил из себя лесной эльф и рухнул на землю.

Я окинул его потрясённым взглядом и повторил как попугай:

— Не… невозможно…

Потом хорошенько проморгался и ещё раз посмотрел на вражеские хит-пойнты, но снова увидел совершенно пустую шкалу. Мы же с Асуной хоть и потеряли много здоровья, но оба сохранили чуть больше половины запаса, так что наши шкалы не пожелтели. А ведь когда во время беты мы пытались победить этого эльфа вчетвером, он разметал нас за пару минут.

— Ну вот… Можно же победить, если захотеть, — услышал я голос, повернул голову и встретился глазами с Асуной, которая, несмотря на усталость, даже не сутулилась.

Я перевёл взгляд на метр левее и взглянул на тёмную эльфийку с чёрной саблей в руке. Она молча смотрела на труп поверженного врага.

«И вдруг стояла там она, с которой я успел проститься»[6], — без конца повторял мысленный голос строчку, которую я где-то когда-то слышал. Наконец тёмная эльфийка по имени Кизмель подняла голову и посмотрела на меня.

Я будто бы увидел в чёрных, как ониксы, глазах изумление, недоумение и немой вопрос: «Извините, а что мне теперь делать?»

Но я уверен, что мне померещилось. Мне должно было померещиться.

Глава 2

Когда во время бета-теста я выполнял квест «Нефритовый завет», он проходил следующим образом.

Вне зависимости от того, примкнёт игрок к лесным или к тёмным эльфам, оба мечника погибают в бою. Союзный эльф умирает на несколько секунд позже вражеского и за это время успевает сказать: «Прошу, доставь завет в лагерь», причём под лагерем имеется в виду лагерь лесных эльфов на севере леса либо лагерь тёмных на юге. Тела эльфов исчезают; остаётся только небольшой мешочек, сшитый из листьев деревьев, внутри которого лежит большой ключ из зелёного драгоценного камня.

Разумеется, затем игроки исполняют предсмертную волю рыцаря и относят ключ в лагерь союзников. Хотя при желании можно просто продать его в городе какому-нибудь NPC: за это игрок получит неплохие деньги, однако не сможет завершить квест. Если игрок всё же совладает с искушением и выполнит поручение, эльф-командир в лагере скромно наградит его и даст следующий квест.

Но я понятия не имел, что эльф-союзник может пережить первую битву. А если не знаю я, то, скорее всего, не знают ни остальные бета-тестеры, ни даже Арго. Другими словами, надо готовиться к тому, чтобы ступить на неизведанную сюжетную тропу…

Пока я стоял, обдумывая происходящее, а Асуна хладнокровно убирала рапиру в ножны, труп лесного эльфа тихо рассыпался на исчезающие осколки неподалёку от молчаливой тёмной эльфийки. Нам начислили немало опыта и колов, даже дали несколько более-менее ценных предметов, но сейчас мне было не до них, потому что когда труп исчез, на земле остался знакомый мешочек из листьев. Лежащие на земле предметы лучше подбирать как можно скорее, иначе они могут исчезнуть, но я не знал, можно ли мне брать этот мешочек. Что, если моё прикосновение к нему Кизмель сочтёт враждебным жестом?

— Э-э… интересно, что это за штука, — наигранно произнёс я.

Асуна немедленно попыталась поднять мешочек, но я машинально схватил её за капюшон и оттащил назад. Рапиристка бросила на меня гневный взгляд, а Кизмель наконец-то ожила.

Эльфийка нагнулась и бережно подняла мешочек. Затем прижала его к груди и испустила протяжный вздох.

— Пока что святилище в безопасности… — прошептала она.

Эльфийка убрала мешочек в поясную сумку, выпрямилась и посмотрела на нас. В чёрных глазах вновь проступила суровость, в которой тем не менее проглядывало сомнение. С трудом верилось, что за это отвечает система.

— Видимо, я должна поблагодарить вас, — Кизмель поклонилась, слегка лязгнув чёрно-фиолетовыми доспехами. — С вашей помощью я смогла уберечь первый завет. Благодарю. Наверняка наш командир наградит вас, так что можете пройти в лагерь вместе со мной.

Над её головой вновь зажёгся вопросительный знак, означающий переход на следующую стадию квеста. Я ощутил сильнейшее облегчение, хотя и старался не подавать виду. Похоже, даже после полной победы над рыцарем лесных эльфов кампания продолжилась как ни в чём не бывало.

Вот только… По моей задумке, мы пришли сюда просто по-быстрому вмешаться в поединок эльфов и забрать ключевой предмет, чтобы тут же отправиться в главный город. Дело в том, что мы до сих пор не успели как следует отдохнуть после тяжелейшей битвы с боссом Второго уровня. В эйфории от открытия Третьего уровня мы пока не ощущали усталости, но надо помнить, что в этом мире устаёт не тело, а душа. Я очень боялся, что если мы перетрудимся, то нас сразит внезапное изнеможение. В конце концов, даже моя временная напарница потеряла сознание во время нашей первой встречи, прямо в глубине лабиринта Первого уровня, — именно из-за чудовищной усталости. Я не думаю, что нам грозит упасть в обморок, но потеря бдительности приводит к ошибкам, так что управление скрытым параметром усталости — один из важнейших навыков любого соло-игрока.

В раздумьях я покосился на рапиристку, но она, не взглянув на меня, шагнула вперёд и обратилась к Кизмель:

— Пожалуй, мы так и сделаем.

Я промолчал, но и Кизмель лишь молча смотрела Асуне в глаза. Во время разговоров с NPC — хотя Кизмель, будучи тёмной эльфийкой, относится скорее к мобам — нужно давать чёткие ответы: «да» или «нет», иначе они не смогут правильно отреагировать.

Я уже кашлянул, собираясь сказать: «Окей, пойдём», но воительница вдруг быстро кивнула и развернулась.

— Как пожелаете. Наш лагерь к югу от леса.

Запись в журнале заданий обновилась, а вопросительный знак над головой Кизмель плавно погас. Вместо него в левой части поля зрения появились третья шкала здоровья и системное сообщение о том, что в нашу группу добавился новый участник.

Кизмель быстрым шагом отправилась вперёд; Асуна поспешила следом. Я секунды три стоял столбом и лишь затем опомнился и бросился их догонять.

Судя по реакции эльфийки, она всё-таки поняла, что Асуна сказала «да». Но, насколько мне известно, в бета-тесте NPC не умели поддерживать настолько живые разговоры.

Логичнее всего было бы предположить, что к официальному запуску игры базу данных ответов NPC значительно расширили… И тем не менее мне казалось, что тон и выражение лица Кизмель слишком естественные. Иначе говоря, она чересчур напоминала живого игрока.

Плетясь в хвосте группы, я ещё раз посмотрел на цвет курсора новой союзницы, но тот по-прежнему был жёлтым, как у NPC — вернее, сюжетного моба, и даже имя было написано как «Kizmel: Dark Elven Royal Guard». Игроки не могут выбирать себе имена, которые совпадают с именами ключевых монстров, поэтому я мог быть уверен, что она — всего лишь подвижный объект, которым управляет система. Если бы SAO не превратился в смертельную игру, я бы заподозрил, что за неё играет какой-нибудь сотрудник, но сейчас это невозможно… вроде бы.

«Мне просто кажется», — выбрал я самое просто объяснение, кивнул самому себе и ускорил шаг, чтобы догнать девушек.

Несмотря на нестандартную ситуацию, в которой толку от меня как от битера практически не было, по пути в следующую ключевую точку я хорошо уяснил, что один несомненный плюс от сюжетного поворота всё-таки есть.

Чтобы попасть в лагерь тёмных эльфов, нам пришлось сойти с дороги и продираться прямо сквозь лес. Разумеется, здесь шансы наткнуться на монстров несравнимо выше, чем на дороге, к тому же из-за особенностей Леса блуждающего тумана мы могли легко заблудиться. Однако Кизмель в мгновение ока разрубала саблей всех встречных монстров и, как и положено настоящему эльфу, уверенно вела нас даже сквозь туман. Мне, как исключительно расчётливому человеку, захотелось даже отложить завершение квеста на потом, чтобы пока поохотиться на мобов в компании Кизмель, но я решил оставить мысль при себе по той простой причине, что не хотел злить капризами элитную эльфийку.

Итак, благодаря Кизмель где-то спустя пятнадцать минут мы увидели, как впереди в тумане развеваются чёрные флаги.

— Как-то мы очень легко добрались, — заметила шедшая рядом Асуна. Мне оставалось лишь неловко кивнуть в ответ.

Кизмель вдруг остановилась, обернулась и, как мне показалось, с гордостью заметила:

— Весь наш лагерь защищён наговором «Погружение в лес», без меня вы бы его так просто не нашли.

— О-о… Но ведь наговор — это магия, да? — переспросила Асуна. — Ты хочешь сказать, она в этом мире всё-таки есть?

Меня слегка бросило в пот от легкомыслия, с которым она задала этот щекотливый вопрос. Обращение на «ты» ещё ладно, но как NPC должна отреагировать на вопрос, не внесённый в её базу? Причём мне казалось, что она не смогла бы ответить, даже если бы понимала его.

Дело в том, что в SAO нет магии — просто потому, что такой игру задумали дизайнеры. Они хотели, чтобы игроки ощущали VRMMO-бои всем телом, и приняли меры, чтобы битвы не превратились в перестрелки.

— Слушай, Асуна, дело в том… — прошептал я Асуне, пытаясь помочь Кизмель.

Но моя благородная попытка объяснить ей устройство этого мира оказалась лишней.

— Наши наговоры даже в шутку нельзя назвать магией, — ответила тёмная эльфийка, опустив веки с длинными ресницами. — Это лишь слабые отголоски великой магии древности… С тех самых пор, как нас оторвало от земли, мы, жители Рюсры, потеряли нашу магию…

Пять секунд понадобилось глубокому вздоху Кизмель, чтобы отозваться в моей душе огромным потрясением. Вернее, именно столько понадобилось мне, чтобы переварить смысл её слов.

«Нас оторвало от земли, и мы потеряли магию».

Её слова не просто объясняли, почему в SAO не существует магических умений… Возможно, они имели некое отношение к тому, как появилась летающая крепость Айнкрад.

На самом деле до сего дня я практически не притрагивался к «мироустройству» SAO. Ещё с анонса в журналах и сети я жадно читал все статьи, рецензии и интервью, но об игровом сеттинге везде писалось скупо: «Действие происходит в огромной летающей крепости, которая состоит из сотни этажей». А ведь, казалось бы, в любой RPG, что сетевой, что однопользовательской, тщательно прописанный бэкграунд (то есть то, что произошло с миром до начала игры) — вещь не менее важная, чем собственно игровые системы.

Знаний о мире у меня не прибавилось даже после начала бета-теста. В ходе него я успел полностью пройти кампанию эльфийской войны, по ходу которой лесные и тёмные эльфы сражаются за «святилище» (причём о том, что это такое, игроки узнают лишь в самом конце). Однако я помню, что сюжет квестов был предельно простым и нисколько не затрагивал историю появления Айнкрада.

И только сейчас, когда игра официально запустилась и превратилась в смертоносную темницу, я начал понимать, почему в SAO так мало информации об устройстве этого мира.

Нехватка, так сказать, навязанного извне сюжета — ещё один посыл Акихико Каябы. Он дал нам сцену, а спектакль на ней мы должны разыграть сами.

Разумеется, это всего лишь мои домыслы, но я не думаю, что сильно ошибаюсь. Однако из этого следует, что слова Кизмель, нашёптанные ей игровыми системами SAO, выбиваются даже за рамки замысла Каябы.

Я шёл, глядя под ноги и борясь с сильнейшим желанием засыпать вопросами нашу эльфийскую проводницу. Не знаю точно, что такое «Рюсра» — континент ли, страна или город, но как получилось, что тёмные эльфы оказались оторваны от родной земли и заперты в этой крепости? А главное, кто и зачем её построил?

Скорее всего, ответы на эти вопросы нисколько не помогут мне выполнить самую главную задачу: возвращение из смертельной игры в реальный мир. Более того, с самого начала я взялся за эту кампанию только потому, что за входящие в неё квесты дают много опыта и неплохие предметы. Я даже не могу назвать себя ярым сторонником тёмных эльфов. Если бы не выступление Асуны перед битвой, я вполне мог бы присоединиться к лесному эльфу и схлестнуться с Кизмель в бою.

Глубоко вдохнув, чтобы затушить разыгравшееся любопытство, я продолжил молча следовать за эльфийкой.

Когда мы подошли к чёрным флагам поближе, плотный туман вдруг развеялся как по мановению волшебной палочки.

Мы вышли к южному краю леса, и наш путь перегородила стена отвесных скал. В одном месте она прерывалась пятиметровым проходом, по краям которого стояли тонкие штыри. На их верхушках тихонько развевались чёрные флаги с изображением рога и сабли — те самые ориентиры, которые мы видели из леса.

Перед флагштоками стояла пара дозорных тёмных эльфов с длинными глефами и в броне, намного более тяжёлой, чем у Кизмель. Впрочем, по меркам игроков их доспехи всё равно считались лёгкими.

Кизмель приблизилась к ним быстрым шагом. Во время беты Кизмель и лесной эльф убили друг друга, так что мне и троице моих попутчиков пришлось самостоятельно вести переговоры с дозорными, но сейчас я почему-то разволновался ещё сильнее, чем в тот раз. Судя по всему, Асуна тоже нервничала. Она нагнулась ко мне и прошептала на ухо:

— В лагере ведь не будет битв, правда?

— Не будет… надеюсь. Разве что мы сами на них набросимся. Хотя даже в этом случае нас скорее выгонят, прервав квест…

— Только не вздумай проверять, — рапиристка напоследок стрельнула в меня взглядом и решительно ускорила шаг.

К счастью, дозорные не сказали ни слова и пропустили нас с Асуной, лишь проводив подозрительными взглядами. Пройдя по коридору между скалами, мы увидели перед собой круглое поле метров пятидесяти в диаметре. На нём разместилось около двадцати палаток разных размеров, в чёрных и фиолетовых оттенках. Вид изысканных воителей тёмных эльфов радовал глаз.

— Ого… со времён беты лагерь стал гораздо больше… — тихонько восхитился я, чтобы не услышала Кизмель.

— То есть его перенесли? — недоверчиво уточнила Асуна.

— Ага, но это совершенно нормально. Всё равно все ключевые места в кампаниях, как правило, делают инстансами…

— Инс… тансами?

За прошедший месяц Асуна остервенело изучала принципы работы игры, но этот термин ей, видимо, пока не попадался. Я взял курс на самую дальнюю и самую крупную из палаток, а по пути тихо рассказывал:

— В общем, это слово обозначает временное пространство, которое создаётся для каждой группы, выполняющей квест. Мы с тобой сейчас идём к командиру тёмных эльфов, чтобы продвинуться на следующую стадию, и, чтобы эту сцену не испортило появление других игроков, которые делают тот же самый квест, нас поместило в отдельную копию лагеря. Правда, есть и квесты вроде «Тайного снадобья леса» на Первом уровне, которые просто запирают зону, пока кто-то говорит с NPC.

— Хм-м-м… Другими словами, нас временно убрало с карты Третьего уровня и переместило в этот лагерь?

Я закивал, восхищаясь её понятливости:

— Да, именно так.

Рапиристка недоверчиво посмотрела на меня и немедленно уточнила:

— Но мы ведь можем уйти в любой момент, да?

Несмотря на все отклонения от ожидаемого сюжета, разговор с полевым командиром тёмных эльфов прошёл в спокойной обстановке и завершился благополучно. Если бы этот эльф, ещё более сильный, чем Кизмель, напал на нас с Асуной, мы не продержались бы и секунды.

Командир очень обрадовался возвращению Кизмель и нефритовому ключу. На радостях он подарил нам приличную сумму и неплохое снаряжение. Более того, он даже предложил выбрать его из нескольких вариантов. Душа тянулась к сабле, похожей на клинок Кизмель, но мой нынешний «Закалённый меч +6» всё-таки посильнее, поэтому я остановил выбор на кольце +1 к силе. Асуна приняла похожее решение и взяла серёжку +1 к ловкости.

Напоследок мы взяли у командира второй квест кампании и вышли из палатки.

Оказавшись снаружи, я заметил, что дно следующего уровня, играющее роль неба, уже окрасилось в сумеречные цвета. Было почти пять часов. Волнение ушло, но навалилась сильная усталость, и я понял, что на сегодня пора закругляться.

Кизмель потянулась совсем как настоящий человек, а затем повернулась к нам и едва заметно улыбнулась.

— Славные мечники, я в очередной раз благодарю вас за помощь. Надеюсь, вы поможете мне и со следующим заданием.

— Что ты, это мы должны тебя…

— Но если мне не изменяет память, я до сих пор не спросила, как ваши имена. Как мне вас называть?

Я в очередной раз обалдел: никогда ещё моб (мне уже неловко считать её монстром, так что пусть будет NPC) не спрашивал у меня имя!

— Э-э-э… Меня зовут Кирито.

— Хм, у людей такие труднопроизносимые имена. Кирито. Я верно сказала?

— Кирито, — повторил я, потому что она выбрала немного неправильную интонацию.

— Кирито.

— Вот, идеально.

Как я понимаю, это была процедура тонкой настройки произношения имени игрока. Но только я начал проникаться мыслью о том, что Кизмель всё-таки NPC, как она задала тот же самый вопрос Асуне.

Настроив произношение имён, Кизмель довольно кивнула и продолжила разговор:

— Кирито и Асуна, прошу, зовите меня Кизмель. Я предоставлю вам право самим выбрать, когда начнётся следующее задание. Если вы хотите вернуться в город людей, мой наговор может переместить вас поближе к нему, но вы также можете заночевать в нашем лагере.

«Да-да-да, именно так всё и было», — подумал я, мысленно кивая.

В бете я не захотел тратить время на возвращение в город и какое-то время жил в палатке. Тут отличные постели, вкусная еда, а главное — всё бесплатно. Разумеется, жить в лагере можно лишь первые несколько квестов, но отказываться от такой возможности…

Похоже, Асуна прочитала мои мысли, как открытую книгу. Она протяжно вздохнула, пожала плечами и ответила эльфийке:

— Ладно, мы примем твоё предложение и поселимся в палатке. Спасибо за гостеприимство.

— Не нужно благодарности, ведь…

«Да-да-да, именно так всё и… нет, постойте, тут что-то не так».

В прошлый раз нам предложили палатку, которая пустовала из-за смерти владельца. Другими словами, ту самую, в которой ночевала Кизмель. Во время беты я благополучно жил там вместе с тремя парнями, но теперь-то Кизмель жива. А значит…

— У нас нет запасных палаток, поэтому вам придётся ночевать в моей. Втроём там будет тесновато, но придётся потерпеть.

— Ничего, мы с радостью… Втроём? — Асуна вдруг замерла.

Кизмель молчала, словно ожидая продолжения фразы, так что мне пришлось вмешаться.

— Спасибо, мы воспользуемся твоим предложением.

— Хорошо. Я буду в лагере; если что-то нужно — обращайтесь. А теперь, если позволите…

Гордая эльфийка поклонилась нам и быстро исчезла в направлении столовой.

Ещё секунды три Асуна стояла истуканом. Наконец она развернулась ко мне, сменила три выражения лица и спросила:

— Можно я передумаю и попрошу её отправить меня наговором в главный город?

К сожалению, я знал ответ на этот вопрос: в прошлый раз один из моих товарищей уже попытался так сделать. Мне оставалось исполнить долг битера и сообщить ей правду:

— Э-э… Уже нельзя.

Как и лагерь, палатка Кизмель со времён беты значительно преобразилась.

Хотя хозяйка заявила, что «втроём там будет тесновато», на деле там бы с комфортом разместились даже шестеро. Пол застелили роскошными мягкими шкурами с пышным мехом. Если на такие прилечь, можно мигом заснуть и проспать до самого утра.

Стенами служила плотная ткань, надёжно защищавшая от внешнего шума. В центре, рядом со столбом, стояла причудливая печка, излучавшая оранжевый свет и тепло. Я вошёл в благоустроенное жилище, дошёл примерно до середины, протяжно вздохнул и сел. Затем лениво поднял руку, открыл меню и снял с себя меч, плащ и броню.

Стоило мне прилечь на спину, как глаза встретились с холодным взглядом стоявшей позади Асуны. В несколько шагов рапиристка оказалась справа от меня и осторожно толкнула меня в бок носком сапога.

Я покатился по ковру, повинуясь безмолвному требованию. Асуна убрала ногу, лишь когда я оказался чуть ли не у левого края палатки.

— Тут твоё место. А где-то здесь государственная граница, — она отмерила сапогом примерно треть палатки.

— И что будет, если я её незаконно пересеку? — на всякий случай уточнил я.

— Мы не в безопасной зоне, верно?

— Понял. Я всё понял.

Я быстро закивал, продолжая лежать на спине. Асуна в ответ улыбнулась и ушла на другую сторону круглой палатки. От края до края было метров восемь, и это расстояние показалось мне отнюдь не маленьким. От нечего делать я проводил Асуну бездумным взглядом. Она тоже разоружилась, сняв нагрудник и рапиру, затем встряхнула длинными волосами и села на шкуры. Прислонясь к столбу, девушка немного поколебалась и убрала в инвентарь ещё и сапоги.

Рапиристка вытянула ноги в белых носочках, легла на спину и медленно выдохнула. Потом чуть повернула голову и заметила взгляд бесцеремонного наблюдателя.

Я немедленно отвернулся и нервно предложил:

— Слушай, если тебе совсем невмоготу, я могу и снаружи переночевать… Спальник у меня с собой…

— Пока ты не нарушаешь государственную границу, я не против, — ответила она. Голос её был на удивление спокойным, так что я даже осмелился снова посмотреть в её сторону.

Кажется, Асуну больше беспокоила не щекотливость ситуации, а кое-что другое.

— Эта цепочка квестов… — сменила она тему, поглаживая мех шкуры правой рукой. — Ты знаешь, я пока не до конца разобралась в сюжете, но ни тёмных, ни лесных эльфов нельзя назвать однозначными злодеями, верно?

— А? Ну-у, да, вроде бы. Если суть кампании со времён беты не изменилась, то она в том, что на уровнях над нами есть святилища, в которых запечатаны могущественные предметы. Тёмные и лесные эльфы воюют друг с другом, пытаясь добраться до них. Вроде как-то так.

— Хм-м… Ключ в мешочке из листьев — как раз ключ от святилища?

— Да-да. Всего их шесть, и собирать их нужно будет по нескольким уровням. В этом и суть кампании.

— Понятно… Вот это меня и тревожит. Когда мы только увидели битву между Кизмель и рыцарем лесных эльфов, ты сказал, что можно выбрать любую из сторон, да?

— Да, сказал.

— Это значит, что некоторые игроки могут пойти по другому пути и присоединиться к лесным эльфам, так?

— Разумеется, так… — согласился я и догадался, чего именно опасается Асуна. — A-а… Ты думаешь, что если мы продолжим кампанию, то однажды столкнёмся в бою с…

— …Игроками, которые делают квесты лесных эльфов, — хмуро закончила за меня рапиристка.

Я постарался выдавить из себя улыбку, чтобы успокоить её.

— Не волнуйся, такого не будет. Да, мы будем соревноваться с другими игроками на заданиях вроде «Убей столько-то монстров» или «Собери столько-то предметов», но квесты вроде этого, которые продвигают сюжет кампании, помещают игроков или группы в отдельные… ну…

Пока я ломал голову, пытаясь подобрать для не слишком искушённой в онлайновых играх Асуны слова попроще, она уже сама всё прекрасно поняла и уверенно кивнула.

— Понятно, в зоны вроде этого лагеря, да? Каждая группа будет идти по своему сюжету, и у каждой он закончится по-своему?

— Да, примерно так. Поэтому нам ни разу не придётся воевать за какой-то важный предмет с группами из другого лагеря или попасть в ситуацию, в которой успех одних означает поражение других.

— Хм-м…

Асуна кивнула, соглашаясь с моими словами, но её лицо так и не прояснилось. Похоже, она до сих пор побаивалась возможных конфликтов с другими игроками.

Я сел в позу лотоса лицом к Асуне и спросил:

— Тебя ещё что-то беспокоит?

— Мм… Не то что беспокоит, просто я не до конца кое с чем смирилась… Мы сейчас находимся в… как ты сказал, инстансе? Это значит, что лагерей существует столько, сколько групп делает эти квесты. У Кизмель и того командира тоже много копий. Что-то меня это…

— А-а…

Я наконец-то понял, что гложет Асуну, и задумался.

Квесты — неотъемлемая часть любой сетевой игры. И они же — её главное противоречие. По-хорошему, любое событие должно происходить в игре лишь единожды. Взять, например, квест «Тайное снадобье леса» на Первом уровне. По нему я убивал в лесу ожившие растения, чтобы помочь больной девочке Агате. Я благополучно — почти — нашёл ключевой предмет и отдал его матери девочки. Та сварила лекарство, и Агата поправилась.

Но следующий игрок, который зашёл в тот же дом, снова увидел больную девочку. Пока другие игроки делают этот квест, Агате приходится бесконечно болеть и выздоравливать.

Кампания, которой занимаемся мы с Асуной, — то же самое, только в большем масштабе. Мы провели двадцать минут в ожесточённой схватке, чудом победили рыцаря лесных эльфов и спасли Кизмель, однако когда до этого квеста доберутся остальные игроки, десяткам, сотням копий Кизмель придётся умереть. И примерно столько же погибнет рыцарей лесных эльфов.

Но по-другому нельзя. Если во имя уникальности сюжета убирать квесты из мира после того, как их сделает один игрок или одна группа, игра тут же перестанет быть справедливой. Проблему мог бы решить огромный, практически безграничный запас квестов, но такое не под силу даже безумному гению по имени Акихико Каяба.

Обо всём этом я неторопливо поведал Асуне.

Дослушав, она кивнула и поблагодарила, но сдаётся мне, что ничего нового я ей не сообщил. Она всё понимала, но не могла смириться… как, впрочем, и я. Дело в том, что Кизмель слишком похожа на человека — точнее, на настоящую эльфийку, — чтобы я мог просто считать её заурядным квестовым NPC…

Вдруг где-то снаружи уныло протрубил рог. Я посмотрел на индикатор времени в меню: шесть вечера. Уже давали о себе знать голод и сонливость, но не успел я придумать, как с этим быть, как полог палатки приподнялся.

Разумеется, вошла Кизмель, хозяйка жилища. На ней, как и раньше, был блестящий доспех и длинный плащ. Мы поспешно вскочили на ноги.

Эльфийка обвела нас взглядом и заговорила:

— Условия полевые, многого предложить не можем, но в моей палатке чувствуйте себя как дома. В столовой вас всегда накормят, а в одной из палаток можно помыться.

— В ней есть ванна? — немедленно уточнила Асуна.

Кизмель кивнула и показала на выход из палатки левой рукой.

— Это рядом с палаткой-столовой. Ванная тоже работает всегда.

— Спасибо, я обязательно ей воспользуюсь, — без промедления выпалила Асуна, кивнула и направилась к выходу, не дав мне и слова вставить.

Кизмель кивнула ей в ответ и прошла в глубь палатки.

— Я пока отдохну. Если буду нужна, обращайтесь в любое время.

Их разговор завершился так стремительно, что я даже не успел сообразить, стоит ли начать с еды или всё-таки со сна. Вдруг Кизмель остановилась перед печкой и коснулась драгоценного камня-застёжки на левом наплечнике.

Раздался причудливый звон; доспех и плащ распались на светящиеся частицы и растворились в воздухе. Глазам открылось обтягивающее бельё из блестящего шёлка. Я настолько опешил, что не мог оторвать взгляда. Тело, затянутое в чёрную ткань, обладало не по-эльфийски (хотя, может, в этом и есть отличие тёмных эльфиек от лесных?) объёмными…

Вдруг кто-то схватил меня за воротник.

— Тебе тоже стоит помыться, — раздался леденящий душу голос над правым ухом. — Ты, наверное, весь потный из-за босса.

«Ну… по крайней мере, в пот меня точно бросило», — подумал я, пока неумолимая рука вытаскивала меня наружу.

В свете заката лагерь тёмных эльфов выглядел ещё сказочнее, чем днём. Повсюду стояли металлические корзины, в которых беззвучно полыхало фиолетовое пламя. Из какой-то палатки доносился тихий перебор лютни, которой тонко вторили крылья полевых жучков.

Перед большой палаткой, в которой разместилась столовая, весело гудели воины эльфов; иногда откуда-то доносился ясный, музыкальный звон молота полевого кузнеца. Я шёл за Асуной и наслаждался симфонией звуков, которых не услышишь в городе людей. Вдруг я вспомнил об одном важном деле и обратился к девушке:

— Кстати, Асуна.

— Что?

Рапиристка слегка замедлила шаг, давая мне поравняться с собой, но останавливаться не собиралась.

— У NPC-кузнеца в этом лагере очень высокий уровень навыка, давай зато́чим оружие до предела, пока мы здесь.

— До предела? Ты уверен? — Асуна нахмурилась от волнения, наверняка вспомнив, как всего несколько дней назад её любимый клинок будто бы разбился у неё на глазах.

На самом деле в тот раз разбилась только фальшивая рапира, которой кузнец при помощи модификатора «Быстрая смена» подменил настоящую, но мы не сразу это поняли и были потрясены до глубины души.

Я обнадёживающе кивнул и пояснил:

— Если дадим ему немного дополнительных материалов, шанс, конечно, будет не стопроцентный, но предельно высокий. С заточкой на +6 твоя рапира протянет до середины Третьего уровня.

Асуна купила «Флерет ветра» незадолго до похода на босса Первого уровня. Честно говоря, беречь её до следующего уровня не совсем разумно, но если заточить по максимуму — по числу попыток, без провалов — то до поры до времени пользоваться можно.

Я в кои-то веки сделал выбор из сентиментальности, а не эффективности, однако Асуна задумчиво прикрыла глаза. Наконец пальцы левой руки скользнули к поясу, словно пытаясь нащупать рукоять убранной в инвентарь рапиры.

— Кирито, помнишь, о чём ты говорил? — прошептала Асуна. — Ты сказал, что меч можно пустить на слитки и из них сделать новый.

— Э-э… да, можно.

— Кузнец в лагере умеет так делать?

— Да, умеет… Но…

Я невольно остановился. Асуна тоже замерла, затем развернулась ко мне, на удивление мягко улыбнулась и кивнула.

— Спасибо, что так волнуешься обо мне. Но я не хочу рисковать ради полной заточки клинка, с которым всё равно через несколько дней расстанусь. Лучше уж я подарю ему новую жизнь прямо здесь.

— Ясно…

Если Асуна так решила, переубеждать я её не стану.

— Ладно. Уверен, у тебя получится отличный меч. Ну что, пошли к кузнецу…

Я начал поворачиваться, но Асуна дёрнула меня за сорочку:

— Сначала в ванную!

Не помню, был ли лагерь оборудован ванной во время беты. Даже если бы я тогда удосужился это выяснить, никто из моей сугубо мужской группы всё равно бы туда не пошёл. Зачем, когда всегда можно выйти из игры и понежиться в настоящей? В бете я и спал-то в лагере просто потому, что мне было интересно переночевать в палатке.

Сейчас, когда SAO превратился в смертельную игру без кнопки выхода, я по-прежнему считаю походы в ванную занятием маловажным, однако моя временная спутница относится к ним со всей серьёзностью. Я бы ещё понял такое рвение в отношении волшебных горячих источников, дающих прибавки к характеристикам, да что там, я и сам даже в доспехах в такой запрыгну! Промокшую одежду носить неприятно, к тому же она немного тяжелее, но этот эффект быстро пропадает после выхода из воды.

Кстати, а ведь тёмные эльфы сделали эту ванную для себя, так что она вполне может давать какие-нибудь баффы. А может, даже шуточный дебафф, который на время даёт персонажу острые уши…

Пока я предавался праздным раздумьям, мы с Асуной добрались до небольшой палатки, спрятавшейся за столовой. Мы встали точно перед ней и озадаченно переглянулись: вход всего один, и на занавесках, которые его закрывают, нет ни «М», ни «Ж».

Асуна молча подошла к палатке, раздвинула занавески и заглянула внутрь.

— Ванна только одна, — заключила она, высунув голову обратно.

— Гмм.

Даже в моём четырнадцатилетнем мозге нашлось достаточно благоразумия, чтобы не пошутить в духе «Значит, придётся нам мыться вместе». Я кивнул, стараясь сохранять предельно серьёзный вид, и отступил на шаг.

— Что ж, ты пока мойся, а я схожу в столовую и поем. Как закончишь, поменяемся.

— Я повторю свой недавний вопрос: это точно не безопасная зона и здесь точно не действует системная защита, верно?

Я ошалело заморгал, поскольку её вопрос вроде бы не имел к происходящему никакого отношения.

— Да… — кивнул я.

— Значит, оставаться здесь совсем без оружия опасно.

— Ну-у, отчасти да, но…

— Поэтому пока один моется, второй будет караулить вход. Можем подбросить монетку, чтобы решить, кто первый.

Только тогда я догадался, чего именно боится Асуна. Она, конечно же, не верит, что в ванной на неё могут напасть монстры или враждебные игроки, но волнуется, что в палатку может войти один из эльфов-мужчин лагеря. Казалось бы — подумаешь, NPC! — но отчасти я понимал её чувства.

Прецедент уже был: как-то раз информатор Арго вломилась в ванную в тот момент, когда там мылась Асуна, так что я, как виновник того трагичного случая, обязан был поддержать её задумку. Просчитав всё в секунду, я медленно кивнул и ответил:

— Понял. Иди первая, я уступаю.

— Хорошо, спасибо.

Асуна одарила меня мимолётной улыбкой и быстро скрылась в палатке. Когда она раздвинула занавески, я мельком увидел изящную ванну, до краёв наполненную горячей зеленоватой водой. Иными словами, меня от ванной отделяла только занавеска, которую даже на ключ запереть нельзя.

С одной стороны, я понимаю, что девушке в таких условиях без охраны мыться неуютно, с другой — ну, казалось бы, плюнь на эту виртуальную ванную! Но у Асуны свои приоритеты, и она ими дорожит. Жизнь в этом мире граничит с настоящей смертью, поэтому иногда здесь нужно как-то избавляться от накопившегося стресса. Даже я позволю себе расслабиться, раз уж мы оказались в безопасном месте.

Я присел возле палатки и прислонился к одному из деревянных столбов, на котором она держалась. Из-за занавески за спиной донеслись два характерных звуковых эффекта. Кажется… да нет, я уверен, что это Асуна нажала на кнопки «Снять всю одежду» и «Снять всё бельё». За ними последовал всплеск, барабанная дробь капель и… вздох облегчения.

— Да уж, расслабишься тут! — проворчал я, сложил руки на груди и закрыл глаза, подражая дзен-буддистским монахам.

На самом деле в SAO нет навыка «Дзен», хотя есть «Медитация», но я в любом случае считал себя человеком достаточно собранным. Даже если не получится расслабиться, я смогу хотя бы занять свой мозг мыслями о дальнейшем развитии персонажа и работе над экипировкой…

Но тут я услышал краем уха, как Асуна напевает что-то под нос, и вся моя сосредоточенность разбилась вдребезги.

Мне даже показалось, что лучше всего будет, если столб за спиной сейчас не выдержит и рухнет, а я, не удержавшись, кувыркнусь внутрь палатки. Увы, тонкое на вид брёвнышко наотрез отказывалось покидать землю, и моей психике пришлось ещё полчаса терпеть атаки плеском воды и мурлыканьем под нос.

Глава 3

Я распахнул глаза, вынырнув из глубин сна, словно пузырёк из реки.

Похоже, очнулся я ночью. До ушей доносился лишь тихий гул насекомых. Засыпая, я слышал тихую лютню, голоса и шаги эльфов, звон кузнечного молота и прочие звуки, но сейчас всё стихло.

Я закрыл глаза в надежде снова провалиться в дрёму, но остатки сонливости растаяли уже через несколько секунд. Оставив надежду заснуть, я медленно сел.

У противоположного края палатки, лёжа навытяжку, спала укутанная одеялом рапиристка. А вот Кизмель, которая должна была лежать между нами, куда-то подевалась.

Накануне вечером я, как и моя временная напарница, тоже принял ванну. Погрузившись в воду, я досчитал до ста и сразу же выбрался. К счастью, уши у нас с Асуной после водных процедур не вытянулись, так что мы немедленно отправились в палатку-столовую, где присоединились к эльфам-солдатам, на удивление дружелюбным, и разделили с ними ужин из тонких лепёшек, цыплёнка, овощного супа и фруктов. Сытые и довольные, мы вернулись в палатку Кизмель.

Хозяйка к нашему возвращению уже лежала под одеялом рядом с печкой и мирно сопела. При виде её на меня снова навалилась отступившая было сонливость. Мы с Асуной переглянулись, молча разошлись по разным сторонам палатки и легли на пушистые шкуры. Я расправил сложенное рядом одеяло, натянул его до подбородка и в следующую же секунду отключился.

Я открыл окно меню: два часа ночи. Выходит, я проспал целых семь часов, — теперь понятно, откуда такая бодрость. Закрыв меню, я бесшумно выбрался из постели.

Потом раздвинул полог и выбрался наружу. Огни в железных корзинах почти не горели, кромешной тьме мешал только голубоватый лунный свет. Я огляделся, но не увидел никого, кроме двух патрулирующих стену дозорных.

Куда же запропастилась Кизмель? Я было подумал, что она пошла выполнять следующий квест без нас, но тут же замотал головой. У NPC не может быть такой свободы действий, к тому же её шкала здоровья в левом верхнем углу поля зрения по-прежнему полна.

Немного поразмыслив, я направился в единственную неизведанную область лагеря тёмных эльфов — позади палатки командира, самой дальней от входа.

Когда лунному свету Айнкрада ничто не мешает, его вполне достаточно, чтобы спокойно гулять по ночам. Разумеется, саму луну можно увидеть только рядом с внешними стенами уровней, в остальных местах приходится довольствоваться лишь её отражением от дна следующего уровня, но этот рассеянный голубой свет наполняет всё пространство, создавая ощущение сказки.

Я обошёл крупную палатку с востока и замер, увидев, что скрывается позади неё.

Я точно помню, что в бете там была бесполезная, мёртвая территория: маленькое деревце, небольшая лужайка — и всё.

Но сейчас я увидел под длинными ветками три новых деревянных объекта. Надгробия — простые, но искусно вырезанные.

Эльфийка, которую я не слишком активно разыскивал, молча сидела у левого. Разумеется, сейчас на ней было не только нижнее бельё, но и блузка со штанами. Она смотрела вниз, кажется, на основание надгробия. Фиолетовые волосы впитывали лунный свет и тускло отблёскивали.

Поколебавшись несколько секунд, я медленно приблизился к эльфийке и остановился в паре метров от неё. Услышав мои шаги, Кизмель подняла голову, посмотрела на меня и прошептала:

— Это ты, Кирито? Тебе завтра придётся несладко, если хорошенько не выспишься.

— Я и так проспал дольше, чем обычно. Спасибо, что приютила.

— Не благодари. Эта палатка слишком большая для меня одной, — ответила Кизмель и снова повернулась к могиле.

Я сделал ещё два шага и тоже посмотрел на надгробие. На свежей, ещё белой древесине виднелась небольшая надпись. Я присмотрелся: «Tilnel».

— Тилнель?.. — пробормотал я и понял, что это имя немного напоминает «Кизмель».

— Моя младшая сестра-близнец, — ответила эльфийка, выдержав короткую паузу. — Она погибла в прошлом месяце, в первой стычке после того, как мы спустились на этот уровень.

Как можно догадаться по словам «спустились на этот уровень», тёмные и лесные эльфы хорошо знают о том, что летающая крепость Айнкрад состоит из множества этажей. Более того, при помощи магии — точнее, наговоров — они умеют самостоятельно перемещаться между ними, не полагаясь на лестницы в лабиринтах и врата телепортации. Правда, наговор этот работает только на уровни от Третьего по Девятый, где у них замок.

За время бета-теста я прошёл всю кампанию эльфов, так что обо всём этом уже знал. Правда, в то время меня беспокоило лишь то, как взобраться на верхние уровни раньше всех, поэтому я даже не подумал о том, что война лесных и тёмных эльфов связана с историей внутриигрового мира.

Мне вновь захотелось расспросить Кизмель о том, как именно появился Айнкрад, но я погасил это желание, вдохнув полной грудью прохладный ночной воздух. Во-первых, такие важные вопросы нельзя задавать без Асуны, во-вторых, для этого сейчас не лучшее время. Сейчас я должен расспросить Кизмель о покойной сестре.

— Тилнель тоже была воином?

— Нет… Моя сестра была лекарем. Она лечила раненых на поле боя и никогда не держала в руках ничего крупнее кинжала. Её отряд находился в тылу, и на него напали сокольники лесных эльфов…

У меня невольно спёрло дыхание. Сокольники, они же Forest Elven Falconer, — самые опасные мобы этого уровня, не считая босса и уникальных квестовых врагов. Со стороны тёмных эльфов им соответствуют волкари — Dark Elven Wolfhandler. Но сокольники всё-таки неприятнее, поскольку умеют нападать одновременно и с земли, и с воздуха.

Не знаю, как Кизмель восприняла моё молчание, но её напряжённое лицо немного расслабилось.

— Не стой истуканом, присаживайся. Правда, у меня тут ни стульев, ни подстилок.

— А… Ладно.

Я кивнул и присел рядом с ней. Рядом с могилой росла пышная мягкая трава, которая приняла мой вес не хуже подушки.

Эльфийка подняла лежащий рядом бурдюк, выдернула пробку, отпила, затем предложила мне. Я машинально поблагодарил её и взял кожаный мешочек, уже почти забыв, что разговариваю с NPC.

Я поднёс бурдюк ко рту, наклонил, и из него полилась густоватая жидкость. Сначала я ощутил кисло-сладкий вкус, при глотании — обжигающее касание спирта и наконец — освежающее послевкусие.

Когда я вернул бурдюк Кизмель, она перевернула его и вылила все остатки вина на могилу Тилнель.

— Моя сестра очень любила вино из цветков лунной слезы. Я тайно прихватила его из замка, чтобы потом её порадовать… Но она его так и не отведала.

Бурдюк выскользнул из руки и плюхнулся на траву. Кизмель медленно обхватила колени руками.

— Вчера, когда я вызвалась добровольцем на задание по возвращению завета, я была готова умереть. Более того, хотела этого. Я рассчитывала, что в лучшем случае смогу забрать лесного эльфа с собой, но… Судьба привела вас на поляну, которая должна была стать моей могилой. Я была уверена, что боги покинули этот мир, однако… — пробормотала Кизмель и посмотрела на меня.

Я заметил в её чёрных глазах влагу и окончательно перестал понимать, как реагировать: ведь младшая сестра Кизмель была настоящей жительницей этого мира и обладала всего одной жизнью, в отличие от меня, гостя Айнкрада…

Хотя нет. Теперь это уже не так. Сейчас, когда мы с Асуной заперты в смертельной игре, у нас тоже есть только одна жизнь, как и у Кизмель. Но перед тем как вмешаться в её поединок с лесным эльфом, я рассуждал крайне глупо. Я легкомысленно решил, что эльфа мы, может, и не победим, но в этом нет ничего страшного: когда потеряем половину здоровья, тёмная эльфийка принесёт себя в жертву и спасёт нас.

Я допустил огромную ошибку, когда выхватывал меч с расчётом на это. На самом деле нужно было просто сражаться изо всех сил, не задумываясь о том, что должно произойти потом. Я должен был волноваться о спасении жизней — своей, Асуны и Кизмель.

Охваченный чувством досады, я сказал:

— Нет, не боги привели нас туда. Мы с Асуной пришли сами. Кизмель, мы останемся с тобой до конца, пока ты не вернёшься домой.

Эльфийка слабо улыбнулась и кивнула:

— Тогда и я буду защищать вас, пока наши пути не разойдутся.

15 декабря 2022 года, четверг.

Наша команда, состоящая из мечника четырнадцатого уровня Кирито, рапиристки двенадцатого уровня Асуны и квестовой NPC-эльфийки пятнадцатого уровня Кизмель, чуть свет покинула лагерь в поисках новых приключений.

Вернее, мы вышли даже раньше, чем «чуть свет». Было три часа ночи, лес дремал в голубом лунном полумраке. Почему мы выдвинулись так рано? Дело в том, что, когда мы с Кизмель вернулись в палатку после ночной вылазки, Асуна, вопреки моим ожиданиям, не спала крепким сном, а встретила нас в полном боевом обмундировании.

Увидев меня без брони и оружия, она удивлённо спросила: «Разве ты не к походу ходил готовиться?» В следующую секунду в палатку вошла Кизмель, и взгляд Асуны стал заметно прохладнее, поэтому мне пришлось заверить её, что я уже давно готов отправляться в путь.

Асуна ещё долго бросала на меня подозрительные взгляды и прекратила, лишь когда мы покинули лагерь, вышли из прохода в скалах и снова оказались в Лесу блуждающего тумана. В голубом свете луны поросшие мхом деревья и стелющийся по земле туман казались ещё волшебнее, чем днём. Даже я, хоть и видел уже эту картину, невольно ахнул. Асуну же чувства захлестнули настолько, что со словами «Какая красота…» она на полминуты застыла на месте.

Тёмная эльфийка в очередной раз меня удивила: всё это время она терпеливо ждала вместе со мной. Конечно, именно так и должны вести себя NPC, ожидающие реакции игроков, но мне всё равно казалось, что Кизмель поняла чувства Асуны и поэтому предпочла подождать.

Когда Асуна наконец пришла в себя и обернулась, эльфийка тихо обронила:

— Она тоже очень любила ночной лес… Что ж, идёмте.

После того как мы выполнили квест «Нефритовый завет», командир тёмных эльфов дал нам следующий — «Охоту на ядовитых пауков». Суть его в том, что в лесу расплодились ядовитые монстры-пауки, которые мешают войску эльфов, поэтому мы должны уничтожить их логово.

Разумеется, я этот квест в своё время уже делал, но увы: система прячет паучье логово в случайном месте, поэтому воспоминания из беты тут не помогут. Нам придётся блуждать в поисках логова по лесу, по ходу дела сражаясь с пауками.

И конечно же, во время этого квеста мы не раз и не два испытаем на себе действие паучьего яда. Яды — однозначно самая часто встречающаяся категория среди многочисленных дебаффов SAO, и хотя слабый яд первого уровня или лёгкий яд второго не слишком опасны, к ним всё равно нужно подготовиться как следует.

— Сколько у тебя с собой противоядий? — спросил я у Асуны, пока мы шли по лесу.

— М-м… — рапиристка открыла меню и заглянула в него. — Три в поясной сумке, ещё шесть в инвентаре.

— У меня примерно столько же. Должно хватить.

Я кивнул и вдруг задумался. Противоядия — это зелья, и их, в отличие от кристаллов, может использовать только владелец. Другими словами, если паук отравит Кизмель, ей придётся выпить своё противоядие…

— Слушай, Кизмель, — обратился я к шагавшей позади эльфийке, чтобы развеять подозрения. — У тебя есть зелья-противоядия?

— Несколько на всякий случай есть, но, как правило, они мне не нужны, потому что у меня есть вот это.

Эльфийка не без гордости показала мне правую ладонь в облегающей кожаной перчатке. На указательном пальце поверх перчатки красовался широкий перстень. В тусклом свете луны блестел камень такого же зелёного цвета, что и противоядие.

— Что это за перстень?

— Дар Её Величества, который я получила от неё вместе с мечом по случаю вступления в ряды гвардейцев. Он даёт мне раз в десять минут использовать наговор противоядия.

— Ни…

«Ничего себе!» — захотелось закричать мне, но я чудом удержался. Ни до, ни после запуска игры я даже не слышал об украшениях, которые дают вечный навык избавления от яда, — пусть и с кулдауном, но всё же! Если перстень способен мгновенно избавлять даже от смертельного яда пятого уровня, то это крайне, крайне, крайне ценная вещь.

Кажется, мысли выступили на моём лице, поскольку Кизмель деликатно кашлянула:

— Не смотри на меня так жалобно, я всё равно его не отдам. В первую очередь потому, что этот перстень черпает силу из остатков магии, которая ещё течёт в крови жителей Рюсры. Скорее всего, люди им воспользоваться не смогут.

«Скорее всего?» — захотелось переспросить мне, но я опомнился и замотал головой.

— Нет-нет, мне даже в голову не приходило клянчить его у тебя. Я просто рад, что у тебя есть чем бороться с ядом, — отверг я все обвинения в нечистых помыслах.

— Правильно, — с улыбкой заметила Асуна. — Ты ведь мужчина, выпрашивать у девушек кольца тебе не положено.

— Да, совершенно верно… Погоди, ты говоришь так, будто девушкам у мужчин выпрашивать можно… — пробормотал я, не замечая, как стираю улыбку с лица Асуны.

— Я не это имела в виду! И о кольце я тебя никогда не просила!

— Так ведь и я не о тебе говорил!

Мы остановились, вперились друг в друга взглядами и заворчали.

— Кирито, Асуна, — немного озадаченно обратилась к нам эльфийка. — Простите, что прерываю ваш разговор, но…

Ворчание.

— …К нам что-то приближается. И, кажется, у него больше ног, чем у эльфа, человека или животного.

Ворчание.

— Причём их двое, спереди и справа. Переднего я оставлю вам.

Ворчание… Ворчание?

Мы с Асуной прекратили бессловесную перепалку и одновременно перевели взгляды. Что-то быстро приближалось к нам под сенью деревьев. Существо было раза в два ниже нас, но гораздо шире. Оно без конца перебирало длинными лапами и почти скользило по земле.

В следующую секунду перед глазами появился цветной курсор. Смесь розового и красного. Затем шкала здоровья и подпись: «Thicket Spider»[7].

— Асуна, готовься к бою! — выкрикнул я, мгновенно собираясь с мыслями и выхватывая меч, но к этому времени рапиристка уже держала в правой руке обнажённый «Флерет ветра».

Мы договорились по ходу этого квеста собрать материалы, чтобы в лагере сделать ей новое оружие, так что для зелёной рапиры, верой и правдой служившей Асуне с Первого уровня, это выступление будет последним.

— У них только одна прямая атака — укус, но ещё они умеют стрелять нитками из попы: если попадёшься, запутаешься!

— Поняла! — коротко ответила Асуна и бросила на меня недовольный взгляд.

«Ну что ей теперь не нравится?» — успел подумать я перед тем, как осознал свою оплошность.

— Прости. Пусть будет не попа, а… ну…

— Проехали! — крикнула Асуна, увернулась от укуса ядовитого паука изящным шагом в сторону и проткнула ему глаз решительным «Прямым выпадом».

Конечно, ядовитые клыки и липкие нити — опасное оружие, но на фоне всех насекомых, с которыми нам уже приходилось сражаться, «Пауки чащи» ещё довольно слабые. Они не летают, не убегают, у них нет твёрдого панциря… К тому же между атаками у них большие паузы, во время которых мы с Асуной сможем легко меняться местами.

Быстро лишив паука почти половины здоровья комбинацией навыка мечника и обычной атаки, Асуна отпрыгнула и мельком глянула на меня. Дав ей взглядом понять, что подменю её, я начал готовиться тоже вступить в бой. Если бы мы сражались не в лесу, а в поле, Асуна без особого урона одолела бы такого врага сама, однако здесь паук постоянно выпускал нити, которые сетью повисали между деревьями. Сети держались долго, где-то по полминуты каждая, так что пространство для манёвра со временем уменьшалось. Конечно, можно было попытаться отойти в другое место, но в таком случае появлялся риск наткнуться на ещё какого-нибудь монстра. Особенно в этом лесу, где сухое дерево на проверку может оказаться энтом.

«Паук чащи» издал характерный визг — характерный для игровых пауков, конечно, — и бросился вперёд. В ответ Асуна разрядила «Наклонный выпад» прямо в клыкастый рот. Этот навык, в отличие от «Прямого выпада», бьёт вниз, поэтому не может похвастаться такой же дальнобойностью, но при этом он гораздо сильнее за счёт возможности навалиться на рапиру телом. Остриё ударилось о клык, вспыхнули спецэффекты, и Асуна с пауком полетели в разные стороны.

— Свич! — крикнул я и со спины рубанул мечом по мягкому паучьему брюшку.

Обычный безыскусный удар, зато прямо по прядильному органу на заднице паука. Монстр коротко взвизгнул и развернулся. В уцелевшем глазу горела злоба, челюсть беспокойно дёргалась, истекая ядом.

Хотя эти пауки считаются довольно маленькими, размеры у них всё равно внушительные: метра полтора между концами противоположных лап. Наверняка люди, которые боятся пауков, при виде таких монстров получают сильнейшие психологические дебаффы. Я насмотрелся на пауков в детстве на территории местного храма (и даже как-то раз засунул голову в укрытие одного, особенно огромного) и поэтому сражался как ни в чём не бывало. И всё же надо отдать должное Асуне: из-за любви к ванне она казалась мне брезгливой городской девушкой, однако этого моба она не испугалась.

Из-за этих размышлений я невольно покосился на рапиристку, которая наблюдала за мной, стоя неподалёку. Этим тут же воспользовался паук: восемь серых волосатых лап сократились, и монстр прыгнул на меня. Если игрок пропустит такой прыжок, то будет сбит с ног дебаффом. За это время паук несколько раз укусит и обязательно отравит бедолагу, поэтому от прыжков надо уворачиваться во что бы то ни стало.

— Фм-м!..

Я отреагировал поздно и понял, что шаг в сторону или контратака мощным навыком мне уже не помогут. Вместо этого я издал не слишком грозный звук и начал заваливаться назад. Выждав небольшую паузу, изо всех сил пнул правой ногой вверх. Обувь вспыхнула жёлтым и прочертила в воздухе полукруг. «Полумесяц» — навык «Рукопашного боя». Как правило, этот навык используется для того, чтобы сделать обратное сальто из положения стоя, но его можно включить и во время падения назад, главное — правильно двинуть ногой.

Другими словами, с помощью этого замечательного боевого навыка можно атаковать даже лёжа, но это весьма рискованно: после промаха он не только сковывает игрока задержкой, но и роняет на землю. К счастью, моё отважное решение подпустить врага поближе оправдало себя, и нога попала точно в основание одной из паучьих лап. Раздался приятный, сочный звук, и паук отлетел, кувыркаясь в воздухе.

Я вскочил на ноги благодаря инерции и посмотрел за спину. Перевёрнутый паук валялся у корней одного дерева и беспомощно дёргал лапами. Пауки и бескрылые насекомые переворачиваются очень медленно, так что я спокойно поднёс рукоять «Закалённого меча» к поясу и отвёл лезвие в сторону. Чёрное лезвие вспыхнуло синим, и неведомая сила толкнула моё тело вперёд.

— Рья-а! — взревел я, отталкиваясь от земли, и взмахнул мечом слева направо.

Лезвие описало в воздухе строго параллельную земле линию, вспарывая круглое паучье брюшко. Как только клинок остановился, я вывернул запястье и рубанул справа налево. «Горизонтальная дуга», навык мечника из двух параллельных земле ударов.

После двух мощных ударов по уязвимому брюшку паук отлетел ещё дальше, орошая землю зелёной жидкостью. Он снова приземлился вверх тормашками; лапки сложились, и через секунду монстр разбился вдребезги.

Я выпрямился, опуская отведённый влево меч, затем пару раз взмахнул клинком из стороны в сторону и убрал в ножны. Развернувшись, я немедленно встретился глазами с приближающейся Асуной и машинально поднял руку, чтобы она дала мне пять.

Рапиристка, понятное дело, такого не ожидала и на миг растерялась. К счастью, затем всё-таки слегка хлопнула меня по руке. Но не успел я почувствовать облегчение, как она заметила:

— Что-то ты посреди битвы слегка забылся.

— Да, прости…

— И о чём же ты задумался? — спросила она, сверля меня взглядом.

Я и сам не сразу вспомнил. Вроде бы о том, что эта рапиристка на удивление спокойно переносит пауков. Пока я гадал, можно ли сказать об этом Асуне, справа раздался другой голос:

— Даже слабый враг может стать смертельно опасным, если его недооценить, Кирито.

Я посмотрел вбок и увидел Кизмель со окрещёнными на груди руками. Похоже, со своим «Пауком чащи» она расправилась намного быстрее нас с Асуной. Как и рапиристка, эльфийка строго смотрела на меня. Я почувствовал себя школьником, которого одновременно отчитывают одноклассница и учительница.

— Нет, я не недооценивал его, просто задумался… — машинально попытался оправдаться я.

— Поэтому тебя и спросили о чём.

— Э-э… Э-э-э… — я так и не придумав, как замять тему, смирился и сознался: — Я немного удивился тому, что Асуна совсем не боится пауков, ос и так далее.

— Что?! Ты думал о такой ерунде?! — воскликнула Асуна.

— Да… — кивнул я.

Рапиристка ещё долго смотрела на меня, вздёрнув брови, но наконец выдохнула:

— Жуки такого размера, по сути, те же животные. Не могу же я пугаться внешности всех встречных монстров.

— П-понятно.

Я снова кивнул, Асуна покачала головой… и вдруг мы услышали смешок Кизмель. Я ошарашенно перевёл взгляд и увидел, что эльфийка ласково смотрит на Асуну сверху вниз.

— Ты очень смелая. Тилнель… она тоже никогда не боялась материальных монстров — ни жуков, ни слизняков, ничего…

Под конец голос Кизмель потух, и мы с Асуной невольно опустили глаза. Хотя Асуна не видела могилу Тилнель, я успел рассказать ей по пути.

— Простите, не стоило этого говорить, — тихо извинилась Кизмель, заметив нашу реакцию. Затем подняла правую руку, словно пытаясь сменить тему. — Кстати, что означал тот жест, который вы только что исполнили? — спросила она и слегка взмахнула рукой.

Я снова задумался. Стоит ли объяснять, что такое «дай пять», тёмной эльфийке, NPC из мира SAO? Но прежде чем я пришёл к какому-либо выводу, Асуна улыбнулась и ответила сама:

— Это люди так поздравляют друг друга после хорошей битвы.

Она тоже подняла правую руку и хлопнула Кизмель по ладони — раза в полтора, если не больше, бодрее, чем меня. После хлопка Кизмель ещё какое-то время разглядывала свою ладонь, а затем крепко сжала, будто пытаясь сохранить ощущение.

— Понятно. Мы, эльфы, не очень любим прикосновения… Но это хорошая традиция, — заключила Кизмель, снова подняла правую руку и повернула ко мне.

Отказываться было бы неправильно, так что я от души хлопнул её по ладони. Раздался звонкий хлопок, рука ощутила жар.

Вдруг мне на ум пришло одно воспоминание.

Оставшийся в далёком прошлом первый день смертельной игры… Хотя на тот момент SAO ею ещё не был. Ровно тридцать девять дней назад, в воскресенье шестого ноября, мы с моим первым другом — бойцом с саблей по имени Кляйн — беспечно охотились возле Стартового города Первого уровня на синих кабанчиков, новичковых монстров.

Кляйн никак не мог освоить запуск навыков мечника. Наконец мне удалось объяснить ему, как работают начальные движения, и он победил первого врага, а затем мы на радостях хлопнули друг друга по рукам. Но с тех пор мы ни разу не пересекались.

Дело в том, что вскоре после этого Акихико Каяба провёл свой жестокий инструктаж, и я первым бросился к следующей деревне, оставив… бросив новичка Кляйна в Стартовом городе.

— Кирито?

— Что-то не так, Кирито?

Асуна и Кизмель окликнули меня одновременно. Я опомнился, поднял голову и спешно убрал руку, которую, оказывается, так и не успел опустить.

— А, нет, ничего, — впопыхах ответил я и неуклюже улыбнулся.

Взгляды девушек стали ещё подозрительнее, но вскоре Кизмель кивнула.

— Хорошо. Тогда поспешим. Логово должно быть в той стороне, откуда пришли эти пауки.

— Ага. А пришли они, э-э… откуда?..

— Оттуда, — вздыхая, ответила рапиристка и показала пальцем на северо-запад.

Мы снова отправились в путь. Спустя шагов тридцать Асуна нагнулась ко мне и прошептала:

— Слушай… Кизмель упомянула материальных монстров, да?

— А? Ну, да.

— Это значит, бывают и нематериальные?

— А? Ты сейчас о всяких призраках? — переспросил я.

На лице Асуны на миг отразилась нешуточная тревога.

— Да, о них, — ответила она, кивая.

— Честно, не знаю… Во время беты они мне ни разу не попадались. И вообще непонятно, можно ли победить бесплотного монстра мечом.

— Хм. Ладно, хорошо.

Я так и не понял, к чему это было, но больше Асуна ничего не сказала и замедлила шаг, чтобы поравняться с Кизмель. Мне оставалось лишь идти дальше в сторону предполагаемого логова ядовитых пауков.

С «Пауками чащ» и их более сильными сородичами, «Пауками зарослей»[8], нам пришлось сражаться ещё четыре раза. После каждой битвы мы уточняли направление и двигались дальше. Наконец впереди показался пологий холм.

На освещённом луной склоне зиял чёрный вход в пещеру. Я присмотрелся к нему из тени дерева и разглядел с десяток маленьких пауков (которые, правда, по размерам тянули на тарантулов реального мира). Скорее всего, это и есть логово, которое мы искали.

— Этих маленьких тоже придётся истребить? — тоскливо спросила Асуна, высунув голову над моей.

— Не, это криттеры, — ответил я, пожав плечами.

— Клиттеры? Дребезжалки?

— А? — не понял я, и рапиристка перешла на назидательный тон:

— В английском «clitter» — это звукоподражание дребезгу.

— A-а… Понял. Нет, ты меня не расслышала. Они называются «critter» — на языке ММО это такие маленькие существа не для битв, а для антуража… Бабочки там, городские кошки.

— Хм-м… Знаешь, мне надоедает каждый раз тебя спрашивать. Составь уже словарик жаргона.

— Э-э-э…

Я собирался было сказать, что это скорее работа Арго, но тут за спиной послышался насмешливый шёпот Кизмель:

— Я вижу, вы до сих пор не способны найти общий язык. Наверное, здесь нечему удивляться, ведь до Великого разрыва человечество было разделено на девять королевств.

Мы с Асуной невольно переглянулись: ради этого мне пришлось задрать голову, а Асуне — наклонить.

Слова «Великий разрыв» невольно напомнили мне один случай, произошедший около месяца назад. Многие игроки вдруг испытали внезапный разрыв соединения, он же дисконнект, который примерно час не давал им вернуться в игровой мир. До меня дошёл слух, что этот разрыв случился со всеми игроками без исключения. Из-за этого даже мне пришлось ненадолго прервать отчаянную прокачку и засесть в комнате. Эти загадочные неполадки с соединением поначалу встревожили игроков, но сейчас всеобщее мнение склоняется к тому, что часовые разрывы объясняются перевозкой игроков в больницы.

Однако Кизмель явно понимала под Великим разрывом нечто другое, ведь она житель этого мира и не может знать о том, что мы с Асуной просто подключены к нему с помощью нейрошлемов. Возможно, этот термин тоже имеет какое-то отношение к рождению летающей крепости Айнкрад…

Я мигом придумал несколько способов расспросить Кизмель о подробностях, но не успел открыть рот, как тёмная эльфийка сделала шаг вперёд:

— Что же, давайте изучим эту пещеру. Нам нужно убедиться наверняка, прежде чем докладывать командиру о том, что мы нашли логово ядовитых пауков.

Стремительно обесценивающаяся память о бета-тесте подсказывала, что квест «Охота на ядовитых пауков» состоит из двух частей. В первой мы должны найти на первом ярусе пещеры вещь, принадлежавшую мёртвому разведчику тёмных эльфов, и принести её в лагерь. Во второй части нужно будет вернуться в пещеру, спуститься на второй ярус и победить королеву пауков, которая прячется в его глубине.

Другими словами, даже когда мы выясним, что это действительно логово, квест не закончится. В эту сырую пещеру нам ещё предстоит вернуться.

— Знаешь, я не очень люблю подземелья природного типа, — с отвращением пробормотала Асуна, когда под кожаным сапогом хлюпнула лужа.

Я закивал, искренне соглашаясь с её словами.

— Это точно. Будь тут хотя бы светло…

В искусственных подземельях, лучшими примерами которых служат башни-лабиринты, есть и настенные лампы, и светящиеся камни, так что с освещением никаких сложностей, однако в логове пауков стояла почти кромешная тьма, с которой безуспешно боролся светящийся мох. Из-за этого мы с Асуной держали в левых руках зажжённые факелы, но толку от них мало: светят недалеко, гаснут от падения в воду и так далее. К тому же обычно левая рука у меня свободна, так что с факелом в руке исполнять навыки мечника очень непривычно. Конечно, щитовикам, которым приходится менять верные щиты на факелы, живётся ещё хуже, но трудно радоваться такому «счастью», когда выискиваешь перед боем участок посуше, чтобы аккуратно бросить факел на землю.

Обнадёживало только присутствие Кизмель, эльфийские глаза которой хорошо видят во тьме. Если в лесу попадавшиеся нам пауки прыгали, то в пещере они быстро бегают, однако эльфийка предупреждала об их появлении задолго до того, как они показывались в свете факела. Нам с лихвой хватало времени, чтобы перехватить меч и приготовиться к битве.

Мы медленно, но уверенно обходили помещения первого уровня пещеры, радуясь сундукам с сокровищами и подбирая руду для нового клинка Асуны. Когда мы уже почти разведали всю карту, у Асуны появился запоздалый вопрос:

— Кстати, а это подземелье тоже, как его там… инстанс? Или…

— Антоним к слову «инстанс» — «паблик». Мы сейчас в паблике, — ответил я, нагибаясь к уху Асуны; если бы нас услышала идущая впереди Кизмель, то опять посетовала бы на несовершенство языка людей. — Если тебе интересно почему, то дело в том, что эта пещера нужна не только для «Охоты на ядовитых пауков»: сюда ведут и другие квесты.

— Хм-м, и какие же?

— Ну-у. Из деревни после леса сюда пошлют искать потерявшегося питомца, а из главного города…

Мой голос оборвался. На освещённом оранжевым пламенем лице Асуны появилось недоумение, но я заставил себя оторвать от неё взгляд и посмотреть за спину.

Я видел лишь кромешную тьму. За нами никого не было… Но что это? Мне показалось, или я услышал тихий лязг металла?

— Что на тебя нашло?

— Асуна… Сколько времени мы пробыли на Третьем уровне?

— Мы успели поспать, так что часов четырнадцать.

— У-у… Это плохо. Сейчас как раз самое время.

— Ещё раз: что с тобой не так?

Я снова обернулся и быстро прошептал:

— Из главного города сюда ведёт один важный квест. Не всегда, потому что у него есть несколько вариантов, но значительная часть взявших его игроков придёт искать кое-какую вещь в эту пещеру. В зависимости от размера группы они должны добраться сюда спустя десять-пятнадцать часов после того, как возьмут задание…

Вдруг я вновь услышал лязг. Даже шедшая впереди Кизмель замерла, а значит, мне не показалось. Эльфийка нахмурилась, вслушалась и обратилась к нам:

— Кирито, Асуна. Похоже, мы в пещере не одни.

— Ага. Уверен, это игро… люди-воины. Кизмель, у нас с ними сложные отношения, и нам не хотелось бы попадаться им на глаза.

— Надо же, мне тоже, — эльфийка улыбнулась и показала на нишу в стене рядом с нами. — Давайте спрячемся там и подождём, пока они не пройдут.

— Что? — Асуна округлила глаза. — Да, мы можем там укрыться, но нас будет видно в свете факела…

Кизмель снова улыбнулась и кивнула.

— У нас, жителей леса, много секретов.

Кизмель завела нас с Асуной в нишу метровой глубины, прижала к дальней стене и нависла над нами. Ко мне одновременно прижались и округлый нагрудник, и подтянутый живот, и оголённые гладкие бёдра. Я даже подумал, что сейчас из-за выходки Кизмель сработает системная защита от домогательств, но этого не произошло — видимо, прикосновения NPC её не активируют.

— Гасите факелы, — с самым серьёзным видом прошептала эльфийка, не догадываясь, о чём я думаю.

Я послушно опустил пламя в лужу на полу. Когда вокруг нас воцарилась тьма, Кизмель расправила свой плащ и накрыла им нас.

Удивительно, но заурядный на вид плащ изнутри оказался совершенно прозрачным. Разумеется, в темноте я почти ничего не видел, но впереди слегка мерцал зелёным светящийся мох.

И это ещё не все чудеса. Хотя я не включил навык «Скрытность», перед глазами вдруг появился одноимённый индикатор. Более того, он показывал невероятные девяносто пять процентов. Другими словами, плащ Кизмель был зачарован… вернее, заговорён на скрытность. Будто мало мне было завидовать её перстню…

— Так вот, Кирито. Договори, раз начал, — тихо заговорила Асуна, прижатая к Кизмель справа от меня.

Её голос оторвал меня от раздумий. Я вспомнил, о чём мы говорили, и ответил:

— Ах да. Вот эти люди, которые бегут сюда, взяли тот самый квест, которого так долго ждали все рейдеры. Квест на создание гильдии.

Еле видные во тьме карие глаза резко округлились: рапиристка мигом поняла, о чём речь. Она попыталась что-то ответить, но тут вмешалась Кизмель:

— Тихо. Сейчас они пройдут.

Мы с Асуной нервно сглотнули и притихли.

Секунд через десять мы услышали лязг железных доспехов. Двое… нет, трое бойцов в тяжёлой броне. Затем звуки шагов. В группе было человек пять-шесть.

И наконец раздался бесцеремонный мужской выкрик на совершенно не уместной в пещере громкости:

— Какого чёрта?! Почему все до единого сундуки уже открыты?!

Я не просто узнал этот голос — мне показалось, что я с ним никогда и не расставался. На самом деле с тех пор, как я слышал его последний раз, прошло уже почти пятнадцать часов, но тут сыграла свою роль либо уникальность голоса, либо то, что я пока так и не добрался до главного города, и самой первой у меня в голове мелькнула мысль: «Опять ты?!» Бледное лицо Асуны немного скривилось. Видимо, она подумала то же самое.

Мы ждали, затаив дыхание, и через несколько секунд перед нами прошёл первый игрок.

Внушительная чешуйчатая броня, низко надвинутый кольчужный капюшон. Из-за темноты я не мог разглядеть цвет рубашки и штанов, но и не видя мог сказать, что они болотно-зелёные. Игрок был снаряжён круглым щитом и одноручным топором — довольно редкое зрелище на передовой. Владелец топора без конца вращал его, ловко перебирая пальцами правой руки.

Второй игрок оказался похожим обладателем щита и одноручника, а вот третий, в отличие от них, шёл без шлема. Вместо него торчали волосы, напоминающие шипы на булаве. Пронзительный взгляд, вечно искривлённые губы, стальной нагрудник, прямой одноручный меч.

Его имя — Кибао. Судьба крепко связала меня с ним ещё на боссе Первого уровня. Он возглавляет недовольных бывшими бета-тестерами и относится ко мне враждебно, так что встреча в подземелье однозначно сулит мне словесный выпад с его стороны. Или два. Или три. Или четыре.

Проходя мимо ниши, Кибао бросил взгляд в нашу сторону, и показатель скрытности опустился до девяноста процентов. К счастью, он нас не заметил, и я мысленно выдохнул. За ним прошло ещё трое игроков. Раздражающий лязг и звуки шагов начали затухать и вскоре совсем стихли.

Подождав ещё несколько секунд, Кизмель разогнулась и вернула плащ за спину. Асуна медленно выдохнула и пробормотала со сложной гаммой чувств на лице:

— Я почему-то нервничала даже сильнее, чем в битвах с монстрами.

— И я, — откликнулся я. — И это при том, что они бы не стали нас бить, если бы заметили.

Рапиристка причудливо двинула головой — не то кивнула, не то качнула.

— Но он мог бы потребовать, чтобы ты поделился предметами, которые взял из сундуков.

— Ну что ты, даже он на такое не пойдёт… Надеюсь… — не слишком уверенно возразил я.

Кажется, эти слова услышала и Кизмель. Выглянув и убедившись, что шестёрка ушла, она обернулась и спросила:

— Вы знаете людей из этого отряда?

— А, ну, да… — ответил я. — Но нас не назовёшь друзьями…

— О? А я слышала, что люди крепости долгое время живут друг с другом в мире.

— Конечно, я не имел в виду, что мы друг друга зарубить хотим. Мы вместе ходим убивать больших монстров и так далее… просто не очень ладим.

Поскольку я бы никак не объяснил Кизмель суть противостояния между бывшими бета-тестерами и новыми игроками, ответ у меня получился сумбурным, но эльфийку он, к счастью, устроил. Она кивнула и кисло улыбнулась.

— Понятно. Я состою в ордене софоры, и у нас такое же противостояние с рыцарями сандала, защитниками столицы.

«Что такое софора?» — задался я вопросом, но тут раздался жизнерадостный голос Асуны:

— Как здорово, у вас ордена называются в честь деревьев! А какие ещё есть?

— Есть рыцари понцируса, они носят самую тяжёлую броню. С ними мы тоже не очень ладим.

— Ух ты… Значит, я тоже вступлю в рыцари софоры, если, конечно, можно.

Кизмель вновь улыбнулась.

— Увы, но история ещё не знала примеров, чтобы королева Рюсры преподносила рыцарский меч человеку. Впрочем… Учитывая ваши заслуги, она вполне может согласиться дать вам аудиенцию…

— Правда? Значит, нужно выслужиться ещё больше!

Асуна не растеряла оптимизма, но мне, знавшему о сюжете кампании слишком многое, пришлось потупить взгляд. В бете квесты довели меня только до столичного города тёмных эльфов на Девятом уровне. На этом кампания оборвалась, и пройти через огромные врата замка мне никто не предложил…

— Ну ладно, пора бы нам двигаться дальше! — воскликнула Асуна, мысленно уже записавшая себя в ученицы рыцаря софоры, и похлопала меня по спине.

Я оставил свои раздумья, протянул что-то в ответ, подобрал факелы с пола и отдал один Асуне.

Даже брошенный в лужу факел можно использовать снова, если у него ещё остались очки прочности. Мы подожгли факелы, чиркнув ими о стену, выглянули из ниши на манер Кизмель и внимательно прислушались.

Если отряд Кибао пришёл сюда ради квеста на создание гильдии, то им, вероятнее всего, нужен второй ярус. Первый мы от пауков почти очистили, так что игроки, должно быть, уже спускаются по лестнице. На втором ярусе их ждут опасные мобы, но вшестером победить их не составит никакого труда.

Я взмахнул правой рукой, открывая меню, и проверил карту первого яруса. Мы исследовали уже четыре пятых этого уровня, оставив лишь два серых пятна: под одним должна быть лестница вниз, а под другим — ключевой предмет, за которым мы пришли. Решив, что первым делом лучше сходить в зону подальше от отряда Кибао, я закрыл карту.

— Ну ладно, давайте пойдём в… — начал говорить я и вдруг наткнулся на взгляд Кизмель.

Лишь через пару мгновений я понял, почему она на меня смотрит. Может ли NPC дать какое-то объяснение тому, что я открыл меню? Или же эльфийка сделает вид, что ничего не увидела?

— Давненько я не видела наговоры людей.

— А? Наговоры?

— Именно. Хотя раса людей потеряла почти всю магию, некоторые наговоры остались, и сейчас ты использовал один из них, не так ли? Насколько я знаю, «Призрачный манускрипт» призывает бестелесную книгу, в которой можно хранить не только знания, но и предметы.

А ведь и правда: если подумать, призыв светящейся фиолетовой панели взмахом руки — самая настоящая магия.

— Да-да, именно так, — я закивал, проникаясь словами Кизмель. — Согласно карте «Призрачного манускрипта», нам сейчас лучше пойти вон в ту сторону…

Асуна стояла за спиной Кизмель и с трудом сдерживала смех, слушая мой наигранный ответ.

Первое из двух оставшихся серых пятен на поверку оказалось комнатой. Мы с лёгкостью уничтожили всех пауков, которые в ней гнездились, и увидели у дальней стены какой-то блеск. Я убрал меч в ножны, подошёл поближе и поднял небольшое серебряное украшение в форме листа с белым опалом у основания.

Оторвав от него взгляд, я посмотрел на застёжку плаща на левом плече Кизмель. И форма, и цвет — всё один к одному.

— Это значок рыцаря софоры. Видимо, принадлежал разведчику, которого отправили исследовать пещеру. Вряд ли он выжил… — поникшим голосом проговорила Кизмель.

Я протянул ей значок, но она покачала головой.

— Лучше отдай его командиру сам. Давайте вернёмся и доложим ему обо всём.

— Хорошо, пусть значок пока побудет у меня.

Как только я убрал украшение в поясную сумку, в левой части поля зрения появилось сообщение о переходе квеста на следующую стадию.

Когда во время беты моя группа после долгих и мучительных поисков наткнулась на значок разведчика, мы на радостях чуть ли не пустились в пляс. Однако сейчас радостного настроения не было. Выходя из комнаты вслед за девушками, я невольно задумался о том, что за полтора десятка часов, прошедших после спасения Кизмель, смысл слов «квест» и «NPC» в моём сознании постепенно начал меняться.

В подземельях мобы респавнятся гораздо быстрее, чем на поверхности, и я ожидал, что новые пауки начнут появляться, как раз когда мы будем около выхода. Я шёл с факелом в левой руке и мечом в правой, пытаясь уловить шум членистых конечностей.

Но через несколько секунд послышался не паучий топот, а зычные крики:

— Чёрт возьми! Оно прёт по лестнице!

— Валим, валим отсюда! Бежим на выход!

За криками последовали лязг доспехов, беспорядочный топот… и рёв крупного моба, напоминающий треск сухого дерева.

— Чё это за паучище, никада таких не видел! Чё терь делать-то! — услышал я голос Кибао впервые за десять с чем-то минут. В его тоне слышалось обычное раздражение, но ещё больше было растерянности.

Я мигом развернулся к девушкам, чтобы спросить у них:

— Что будем…

— Кирито, что нам делать?!

— Право выбора за тобой!

—…де… лать…

«Я вообще-то в лидеры группы не записывался!» — мысленно прокричал я, но спорить было уже поздно.

Оставалось лишь подумать, как реагировать на этот неожиданный поворот.

Пожалуй, идеальное развитие событий выглядело так: мы прячемся, отряд Кибао благополучно выбегает из подземелья, «паучище» теряет цель из виду и возвращается на второй ярус. Увы, приходится признать, что шансов на такой благополучный исход немного. Возле выхода из пещеры наверняка уже воскресло множество быстроногих пауков, которые не дадут людям Кибао спокойно добежать до леса. Хуже всего, если во время боя их догонит «паучище», — я не сомневаюсь, что этим словом Кибао называл паучью королеву, босса этого подземелья. В этом случае им будет угрожать нешуточная опасность.

Ещё один неплохой вариант состоял в том, чтобы отряд Кибао остановился и сразился с большим пауком. Если я правильно помню, шесть игроков примерно десятого уровня каждый с лёгкостью победят паучью королеву без единой смерти. Но с важной оговоркой: если все будут сохранять спокойствие и методично избегать её особых атак. «Отряд освобождения Айнкрада», который возглавляет Кибао, принципиально не полагается на данные бета-теста, поэтому я не думаю, что кто-то в его отряде наслышан об этом боссе.

На обдумывание этих вариантов у меня ушла пара секунд. Ещё полсекунды я потратил на то, чтобы посмотреть во встревоженные глаза Кизмель.

Насколько хорошо мы ладим с Кибао, не так уж важно, если учитывать, что без него и его людей SAO нам ни за что не пройти. Я не могу бросить их в беде, но что-то не даёт мне вмешаться напрямую. Не могу представить, как они, особенно Кибао, отреагируют после битвы на то, что я состою в одной группе с NPC.

Конечно, я не думаю, что они просто так нападут на Кизмель, но я хотел во что бы то ни стало оградить её от них. После всего случившегося очень не хотелось бы, чтобы в её присутствии кто-то произносил слова «NPC» и «игра».

— Когда они пробегут мимо, мы отвлечём внимание бегущей за ними паучихи и сразимся с ней. Её можно затащить в зал, там нам хватит места, — скороговоркой прошептал я.

Асуна и Кизмель бросили на меня многозначительные взгляды. В карих и ониксовых глазах были противоречивые чувства, но разглядеть я их не успел — девушки кивнули и ответили:

— Хорошо, командуй!

— Если ты решил сражаться, так тому и быть.

Ладно Кизмель, но я не ожидал, что Асуна согласится так быстро. Впрочем, сейчас не было времени рассуждать об этом. Я представил себе карту подземелья и построил на ней предполагаемый маршрут бегства Кибао.

— Нам сюда! — я поднял факел повыше и побежал на топот игроков.

Не прошло и десяти секунд, как мы выскочили к перекрёстку с широкой дорогой. Отряд Кибао должен пробежать по ней слева направо незадолго до паучьей королевы. Мы дадим игрокам промчаться по перекрёстку, затем привлечём внимание королевы и отведём её в ту самую комнату, где нашли значок разведчика. Шестёрка бойцов тем временем добежит до самого выхода, по пути наверняка ввязавшись в бой с несколькими слабыми мобами. Заметив, что королева исчезла, они, скорее всего, решат, что им удалось оторваться от погони своими силами.

Мы спрятались в неглубокой нише, и я потушил факел — нам светила только Асуна. Я всматривался в плотную тьму, выбирая момент для рывка. Как правило, подобные перехваты организуются при помощи навыка «Провокация» или метательного оружия, но у нас не было ни того, ни другого. Мне придётся изо всех сил рубануть по паучьей королеве, когда она будет проходить по перекрёстку. Причём без навыка мечника, потому что после него я замру на месте, а мне нужно будет немедленно отступить.

Я перехватил «Закалённый меч» и снова услышал мужские голоса:

— Перекрёсток! Где выход?!

— Мы ж тут недавно проходили! Прямо! Прямо беги!

Топот и лязг брони нарастали. Я прижался спиной к стене, поглядывая на перекрёсток в пяти метрах от меня.

Спустя пару секунд перед глазами скопом пронеслась шестёрка игроков. Впереди бежал тот же тип с топором, который всё так же небрежно вращал его пальцами, но все остальные казались напуганными до смерти. Обычно во время бегства от противников игроки в тяжёлой броне безнадёжно отстают от легко одетых соратников, но Кибао хватило лидерских качеств, чтобы удержать плотный строй.

Когда группа умчалась вправо, до ушей донёсся вой, похожий на скрежет сухих веток. Я не услышал топота, но земля под ногами задрожала, как от бега крупного монстра. Ещё три секунды… две…

Пора!

Я безмолвно оттолкнулся от пола и занёс «Закалённый меч», не выпрямляя руку до конца. Удару не обязательно быть очень сильным, он должен только заставить монстра переключить внимание на меня. Как только клинок начал опускаться, в левой части поля зрения показалось нечто огромное. Передо мной пронеслись горящие красным глаза, оставляя в воздухе световые хвосты; появились лапы толщиной с небольшие деревья. Наконец выплыло круглое брюхо.

Я беззвучно взревел и ударил верным клинком точно по боку огромного паука. Атака была достаточно сдержанной, так что лезвие не прорубилось насквозь, но меч всё-таки пробил бледно-фиолетовый панцирь и расплескал немного зелёной жидкости.

Я отдёрнул клинок точно в тот момент, когда паучище замер, издав полный ярости клич. Не дожидаясь разворота монстра, я отпрыгнул и со всех ног бросился к Асуне и Кизмель.

Тут я обернулся через плечо и увидел, что паучья королева как раз закончила поворачиваться. Светящиеся алые глаза смотрели точно на меня. Над ними протянулись две шкалы здоровья, одна из них неполная. «Nephila Regina» — гласило имя. «Регина», насколько я знаю, означает «королева», так что эту паучиху, судя по всему, зовут «Королева Нефила». И надо сказать, серебристые узоры, бегущие по её фиолетовому панцирю, действительно наталкивают на мысль о том, что мы имеем дело с паучьей знатью.

— Кажется, ты успешно привлёк её внимание, — прошептала Асуна, отрываясь от стены.

Восьминогая королева сверкнула глазами и прижалась к земле, словно раздражённая светом факела. А в следующий миг…

— Кша-а-а! — взревела паучиха и бросилась вперёд.

Но и мы не стояли без дела. К тому моменту, как королева сделала первый шаг, мы уже развернулись и бросились бежать: в узком коридоре невозможно победить врага с обездвиживающими атаками.

Спустя те же десять секунд в правой стене показался проём, ведущий в недавний зал. Мы сразу же рванули туда и разбежались по залу. Я еле успел развернуться и снова зажечь свой факел перед тем, как в зал ворвалась паучья королева. Она даже не подумала затормозить и сразу взяла курс на меня.

Я застыл на месте, глядя, как паучиха высоко поднимает передние лапы. Если со времён беты ничего не изменилось, то у паучьей королевы должно быть четыре возможные атаки: удар лапами сверху вниз, укус ядовитыми клыками, выстрел липкой паутиной из задницы и прыжок на месте, пускающий ударную волну. Если игрок наступит на паутину — увязнет, а если попадёт под залп и запутается в ней — вообще не сможет махать мечом.

Ударная волна работает примерно так же, как у минотавров, боссов Второго уровня: если задеть её ногами, можно пошатнуться или даже упасть.

Быстро донести всё это до Асуны и Кизмель не было никакой возможности, так что придётся мне рассказывать тактику по ходу боя.

— Это двойная атака лапами! — крикнул я, не отрывая глаз от королевы. — Дрожащая лапа ударит первой! Прыгать всегда в её сторону, чтобы не попасть под вторую лапу!

Только я договорил, как правая передняя лапа паучихи вздрогнула. Я немедленно отскочил влево. Мощный коготь рассёк воздух в месте, где я только что стоял. Через миг обрушился и второй, но первая лапа помешала ему догнать меня. Когда оба когтя вонзились в землю, я крикнул:

— Все по навыку мечника!

Девушки ничуть не испугались босса-паучиху и без малейшего промедления зажгли клинки смертоносным светом. Заметив краем глаза, что они успели отреагировать, я и сам включил «Горизонталь» и ударил ею по лапам королевы. Три вспышки обволокли огромное тело, и под грохот и оглушительный вой первая шкала здоровья потеряла около трети запаса. Надо отдать должное силе Кизмель: мне с трудом верилось, что босс может терять здоровье так быстро.

По моим прикидкам, даже если мы и дальше будем из осторожности пользоваться только короткими навыками, паучиха всё равно погибнет через шесть-семь дружных залпов. Но я не стал расслабляться, а снова присмотрелся к королеве Нефиле, едва она оправилась от оцепенения. Пускай её королевство — всего лишь короткое подземелье на два яруса, она всё-таки босс. А значит, надо учитывать, что она, подобно боссам уровней, со времён беты могла как-то измениться.

Паучья королева потопталась на месте и вдруг прижала лапы к телу.

— Она сейчас прыгнет! Перед её приземлением подпрыгните по моей команде!

Огромное тело подскочило так, что в воздухе загудело. Королева Нефила подлетела почти к потолку, на миг зависла и начала падать.

— Два, один, ноль! — прокричал я.

Мы одновременно прыгнули к королеве, и под нашими ногами пробежала волна спецэффектов. Едва приземлившись, мы снова обрушили на босса навыки мечника…

Всё это время я тратил так много сил на наблюдение и принятие решений, что у меня из головы совершенно вылетела одна вещь. Я окончательно перестал помнить, что тёмная эльфийка в моей группе не человек, a NPC.

Вообще, не должно быть такого, чтобы NPC сражался не по собственному алгоритму, а повинуясь сжатым, лаконичным командам игрока. Но почему-то сейчас я нисколько не удивлялся поведению Кизмель.

Во время битв в VRMMO сильно притупляется чувство времени. Как правило, после боя игроки с удивлением узнают, что «прибили врага меньше чем за минуту», «проторчали больше часа» и так далее.

Поэтому когда огромная паучиха по имени «Королева Нефила» красочно взорвалась, а перед глазами проплыли сообщения о бонусе за последний удар, я тут же открыл меню и посмотрел на индикатор времени.

Четыре часа двадцать минут. Это значит, что на босса ушло около трёх минут — вполне достаточно для того, чтобы отряд Кибао заметил пропажу босса и решил вернуться в пещеру. Конечно, я мог попросить Кизмель опять спрятать нас под плащом, но если другие игроки услышали звуки битвы, никакой камуфляж уже не поможет.

Я закрыл окно и развернулся, как раз когда девушки собирались снова дать друг другу пять. Я еле успел поднести палец к губам. К счастью, эльфийка тоже поняла, что этот жест означает «тише», и опустила руку одновременно с Асуной. Следующим жестом я попросил спутниц подождать, а сам прокрался к выходу из зала, прижался к стене рядом с проёмом и попытался расслышать хоть что-нибудь, однако из прохода не доносилось ни шагов, ни голосов.

«Если сейчас пятый час утра, то во сколько же они вышли из города? Неужели Кибао делал квест на создание гильдии всю ночь напролёт?»

Три секунды я простоял на месте, одновременно удивляясь и восхищаясь усердию «Отряда освобождения Айнкрада». За всё это время я так никого и не почуял. Видимо, отряд Кибао всё-таки зацепил несколько слабых мобов у входа в пещеру и задержался, разбираясь с ними. Выдохнув, я вернулся к девушкам.

— Думаю, Кибао и его дружки ничего не заметили. Скорее всего, они скоро снова пойдут на второй ярус, чтобы доделать квест на создание гильдии. Подождём, пока пройдут, и выскочим наружу.

— Да, хорошо, — сразу согласилась Асуна, но вдруг задумалась и спросила: — Через сколько времени воскреснет эта паучиха?

— Э-э… — я попытался вспомнить ответ из беты, но Кизмель успела раньше:

— С учётом размеров паучьей королевы и количества духовной энергии пещеры новая хозяйка подземелья родится не раньше чем через три часа.

По всей видимости, у Кизмель есть своё объяснение респавну мобов. Мне захотелось расспросить её, имеет ли «духовная энергия» какое-либо отношение к потерянной магии Айнкрада, но Асуна меня опередила:

— За это время отряд Кибао спокойно осмотрит весь второй ярус. Как-то… обидно получается, что мы им помогли, а они даже не заметят.

— Ха-ха-ха, но ведь недаром говорят, что «добрые дела видит лес, а худые — жуки». Святое древо наверняка благословит вас.

— Да, ты права… Правда, у людей принято говорить по-другому: «Поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой».

— О, я запомню.

Пока я слушал диалог Асуны и Кизмель, в голове крутилось прагматичное: «Это нам её теперь два раза убивать? Сейчас отнесём значок разведчика командиру, а он отправит нас обратно сюда?» Вдруг под ногами блеснуло что-то чёрное. Нагнувшись, я подобрал предмет и узнал в нём один из клыков Нефилы. Постучал пальцем — и действительно.

«Ядовитый клык паучьей королевы».

Если нам повезёт, то, когда мы доставим командиру значок и он отправит нас победить королеву пауков, можно будет сдать ему этот клык и немедленно завершить квест. Размышляя об этом, я убрал клык в инвентарь и ещё раз посмотрел на индикатор времени. Половина пятого утра. Отряд Кибао уже должен был вернуться на второй ярус.

— Ну ладно, давайте вернёмся в лагерь.

Кизмель и Асуна одновременно повернулись на мой голос и так же одновременно кивнули.

Несмотря на разную внешность и даже на смуглую кожу и длинные уши Кизмель (как и на то, что она NPC), друг рядом с другом они почему-то казались мне похожими на родных сестёр.

Как я и ожидал, мы благополучно выбрались на поверхность, так и не наткнувшись на Кибао. Затем поспешили на юг, в лагерь, стараясь избегать битв.

Когда по ту сторону лесного тумана появились развевающиеся чёрные флаги, через внешние стены летающей крепости уже заглянули первые лучи, возвещая о наступлении утра. В реальном мире я бы точно не вышел погулять по лесу ранним декабрьским утром без свитера и пуховика, но в Айнкраде зимняя прохлада очень кстати остужала тело, всё ещё разгорячённое после битвы. Впрочем, и жар, и холод в этом мире — всего лишь создаваемые нейрошлемом сигналы органам чувств.

Мы миновали туман наговора «Погружение в лес», вошли в лагерь через проход в скалах и глубоко вздохнули. Напряжение развеялось, и мы даже позволили себе снять часть тяжёлого снаряжения. У Кизмель, в отличие от нас, инвентаря нет, поэтому она в очередной раз подивилась удобству наших «Призрачных манускриптов» — другими словами, меню.

— Кирито, Асуна, — эльфийка посмотрела в дальнюю часть лагеря. — Не могли бы вы сами отнести командиру найденный в пещере значок?

— А, конечно можем…

— Спасибо. Павший разведчик — родственник командира, поэтому я не хочу присутствовать при этом докладе. Простите, — пояснила Кизмель, опуская веки с длинными ресницами.

Я без слов понял, что ей не хотелось лишний раз ворошить память о покойной Тилнель. Асуна кивнула вместе со мной, затем ласково прикоснулась к левой руке эльфийки и прошептала:

— Хорошо. Не переживай, мы обязательно доложим ему обо всём. Ты сейчас куда?

— К себе в палатку, отдыхать. Если понадобится моя помощь — обращайтесь в любое время.

Кизмель слабо улыбнулась, отступила на шаг, и её шкала здоровья пропала из левой части поля зрения, издав напоследок печальный звук. Проплыло системное сообщение о том, что эльфийка покинула нашу группу.

Кизмель поклонилась, лязгнув доспехом, и ушла к своей палатке в глубине правой части лагеря. Я проводил её взглядом и украдкой взглянул на Асуну. Как я и ожидал, на её лице была смесь печали и беспокойства.

— Не волнуйся, — шёпотом вырвалось у меня. — Если мы поговорим с ней ещё раз, она с радостью вернётся в нашу группу… надеюсь.

Я ожидал, что она, как обычно, рассердится, но вместо этого получил тихий короткий ответ:

— Угу…

Затем рапиристка натянула на голову свой капюшон, словно надеясь отвязаться от одолевавших её мыслей.

— Ладно, пойдём доложим, — предложила она.

Когда мы передали значок в виде листа командиру передового отряда тёмных эльфов, он почти не отреагировал. Похоже, Кизмель всё-таки единственный NPC этого лагеря, которому достался продвинутый искусственный интеллект, и всё же под влиянием проведённого вместе с эльфршкой времени я, как ни странно, увидел в скудной реакции командира попытку спрятать скорбь.

Отдав значок разведчика, мы перешли на следующую стадию квеста. Когда командир приказал нам победить в глубине пещеры главного паука, я осторожно достал из инвентаря «Ядовитый клык паучьей королевы» и положил на большой стол перед командиром. На наше счастье, его это устроило, мы обошлись без повторной вылазки, и квест «Охота на ядовитых пауков» — второй эпизод кампании — успешно завершился. Разумеется, это ещё далеко не конец. На одном только Третьем уровне мы должны выполнить первые десять квестов кампании, так что всё ещё впереди.

В награду мы получили колы, опыт, а также выбор из нескольких предметов. И я, и Асуна отдали предпочтение зачарованной поясной сумке, намного более вместительной, чем кажется на вид. Напоследок мы взяли у командира третий квест кампании и вышли из палатки.

Тем временем совсем рассвело. По лагерю уже вовсю разгуливали солдаты тёмных эльфов, но Кизмель среди них не было. Я остановился на площадке перед палаткой командира и обратился к своей вновь единственной спутнице:

— Что будем делать? Можем снова пригласить Кизмель в группу…

— М-м… — задумчиво протянула Асуна, опустив глаза, и покачала головой. — Давай чуть позже, ладно? Может, я скажу странную вещь, но… Мне кажется, сейчас ей нужно побыть наедине с собой.

— Понятно. И нет, это совсем не странно. Конечно, Кизмель — NPC… Но, помимо этого, она наша с тобой подруга.

— Только учти, что я тебе в подруги не записывалась.

— Ага…

Пока мы разговаривали, со стороны палатки-столовой до нас начал доноситься приятный запах. Я невольно поплыл к ней, но Асуна дёрнула меня за рукав.

— Прежде чем завтракать, ты со мной кое-куда сходишь.

— А? Куда?

— Ты что, уже забыл? Мы накопили материалы, так что пора наведаться к кузнецу и сделать мне новый меч!

По происхождению вся экипировка SAO делится на три большие категории.

Во-первых, «трофейные» предметы, которые можно получить за победу над мобами и боссами. Сюда же можно отнести добычу из сундуков в подземельях.

Во-вторых, «наградные», которые вручаются игрокам за выполненные квесты.

И, в-третьих, «магазинные», которые изготавливаются кузнецами и кожевниками, причём как NPC, так и игроками.

С начала смертельной игры прошло немногим больше месяца, и на этом этапе между категориями разницы в качестве практически нет. Мой «Закалённый меч +6» — награда за квест Первого уровня, «Флерет ветра +5» Асуны — добыча с заурядных монстров оттуда же. Когда мы поднимемся повыше, наградная экипировка и товары NPC начнут заметно уступать дропу и созданным игроками изделиям; но в нынешнем SAO могут пройти месяцы… или, не дай бог, даже годы, прежде чем разница станет явной.

Размышления помогли скоротать время, пока я брёл за Асуной в развевающейся на ветру накидке.

Несмотря на полноценные семь часов сна, непростая предрассветная вылазка всё же давала о себе знать: от прикосновения лучей утреннего солнца на меня навалилась сонливость. Зато Асуна шагала уверенно и быстро. Возможно, она была одним из немногих геймеров-жаворонков, а может, с каждым шагом она старалась отмести, развеять опасения, которые пытались остановить её.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — случайно пробормотал я, потирая сонные глаза.

Короткие сапоги резко остановились в полутора метрах передо мной. Я еле успел затормозить, чтобы не врезаться в спину рапиристки.

— Я не волнуюсь, — раздался в ответ голос, в котором слышалась смесь большой доли раздражения и другого, не совсем понятного, чувства.

Хотя мой мозг ушёл в энергосберегающий режим, мне хватило благоразумия не сказать: «Да ладно тебе врать».

— Правда? — ограничился я кратким ответом.

— Правда. Лучше скажи: этих битв точно хватило, чтобы собрать мне материалы? Я очень не хочу услышать, что мне придётся ещё куда-то за чем-то идти… — продолжила Асуна, обернувшись ко мне, но вдруг сделала паузу и заговорила немного тише: — Да уж… Вечно так продолжаться не может…

— А? Ты сейчас о чём?

— О том, что мне обо всём рассказываешь ты: и какие материалы нужны на новое оружие, и как побеждать монстров. Я должна начать разбираться во всём этом сама, чтобы не зависеть от тебя.

— A-а… Но ведь когда мы встретились на Втором уровне, ты и без меня уже успела разузнать, какие материалы нужны на заточку оружия, — возразил я, вспоминая встречу недельной давности. Сейчас она уже казалась мне древней историей.

Асуна печально улыбнулась из-под капюшона.

— Я всего лишь вызубрила некоторые пункты из руководства Арго. Я знаю и понимаю только то, что читала. Это и в реальном мире так было.

Я не сразу решился ответить на её неожиданное признание.

— В этом мы с тобой похожи, — я покачал головой. — Пока что я полагаюсь на знания из беты, но когда они закончатся, тоже буду совершенно беспомощен…

— Нет, не надо путать усвоенное из текстов и усвоенное на практике. Мне всего-то нужно сделать новое оружие, а я уже разволновалась. Всё потому, что у меня нет опыта.

Разговор с Асуной прогнал последнюю сонливость, поэтому мне хватило ума не сказать: «Я же говорил, что волнуешься». Вместо этого я с серьёзным видом продолжил:

— Ничего страшного, практика — дело наживное. Сейчас главное — выживать и двигаться дальше. Больше ничего. Это цель, ради которой не должно быть жалко никаких средств. Читай руководства Арго, пользуйся моими знаниями — главное, живи, и тогда будешь день за днём получать тот опыт, который не показывается в меню персонажа.

Хотя я говорил искренне, мне и самому стало неловко за приступ такого несвойственного мне пафоса. Не выдержав, я отвернулся к палатке командира и увидел, как заря просачивается через щель стены Айнкрада и подсвечивает алым дно следующего уровня.

— Да, ты прав… И вот он, очередной новый день… — тихо проговорила Асуна.

По её голосу я понял, что она немного успокоилась. Я кивнул, выдохнул и снова взглянул на рапиристку.

— И да, кстати, я забыл сказать одну вещь… — непринуждённым тоном продолжил я.

— Что?..

— Создание оружия, в отличие от заточки, не может провалиться полностью. Так что ты могла не нерв…

Тут Асуна так сильно пихнула меня в бок, что едва не нанесла игровой урон.

— Мог бы раньше сказать! — выпалила она.

От поступи рапиристки чуть не раскалывалась земля. Я шёл следом, стараясь держаться хотя бы в паре метров позади. Наконец впереди показался ремесленный уголок лагеря тёмных эльфов.

Он состоял из четырёх палаток вдоль дороги. Как подсказывали флаги, ближе всего находился магазин припасов, затем швейная лавка, мастерская кожевника и кузня. Сердце забилось чаще при виде выставленных на продажу предметов, которые нельзя купить в городах людей, но увы: по меркам игрока, едва добравшегося до Третьего уровня, товары стоили слишком дорого. Я шёл вперёд, собрав волю в кулак, и остановился только перед кузней.

Хотя NPC-кузнецы в подавляющем большинстве выглядят как бородатые мускулистые мачо, кузнец из лагеря тёмных эльфов, конечно же, оказался исключением. Здесь по наковальне стучал молотом худощавый парень с длинными, собранными в хвост волосами. Из опознавательных знаков на нём были чёрный кожаный фартук и рукавицы до локтей. Однако, несмотря на внешность, в руке он держал качественный кузнечный молот — показатель хорошо прокачанного навыка. И действительно, по мастерству он намного превосходил всех кузнецов главного города Третьего уровня. Поскольку Незха из «Храбрецов Легенд», с которым мы познакомились на Втором уровне, отказался от навыка кузнечного дела ради чакрама, вряд ли кто-либо из игроков сейчас смог бы потягаться в кузнечном деле с этим эльфом.

Но был у него один пунктик…

Когда мы остановились перед кузней, тёмный эльф повернул к нам смуглое мужественное лицо, фыркнул и тут же вернулся к работе. Я ощутил разгорающуюся рядом со мной зловещую ауру и слегка дёрнул рапиристку за накидку. Лагерь не считается безопасной зоной, так что на любого нарушителя закона накинутся нереально сильные стражники и вышвырнут его наружу. Что уж там, даже этот кузнец может так дать сдачи, что мало не покажется.

К счастью, в ответ на грубость кузнеца Асуна не стала переходить к решительным действиям, а вместо этого покосилась на меня.

— Ты уверен, что всё будет хорошо? — тихо спросила она.

Я быстро закивал. Как я уже объяснил Асуне, в заказах на заточку нельзя быть полностью уверенным, но создание нового оружия никогда не заканчивается полным провалом. Конечно, при условии, что у кузнеца достаточно развитый навык.

Я убрал руку с накидки. Асуна шагнула вперёд и вежливо обратилась к эльфу:

— Прошу прощения, я хотела бы заказать новое оружие.

Кузнец ответил очередным фырканьем, но перед Асуной всё же появилось характерное окошко NPC-магазина. С игроками приходится торговать устно, однако NPC не очень хорошо понимают речь, так что для облегчения переговоров система высвечивает такие окошки.

Я вытянул шею, невольно подумав, что, должно быть, эльфы и это окошко считают каким-нибудь наговором. Асуна поняла мою немую просьбу, коснулась края окна и перевела его в видимый режим. Тонкий пальчик уже потянулся к кнопке «Создание оружия», но замер в миллиметре от неё.

— Ах да, сначала ведь нужно сделать одну вещь, — прошептала Асуна.

— Не нужно, — ответил я после короткой паузы. — Это только если ты хочешь.

— Да, но… я уже решила, — тихо, но уверенно заявила Асуна, убрала руку от меню магазина и сняла левой рукой с пояса зелёные ножны с «Флеретом ветра +5».

Рапиристка крепко обняла изящное оружие, верой и правдой служившее ей на боссе Первого уровня, весь непростой Второй уровень и даже в начале Третьего. Затем что-то ему прошептала, но я не расслышал, что именно. Наконец рапиристка протянула своё оружие кузнецу.

— Переплавьте этот меч в слиток, — нарочно попросила она устно, а не через меню.

Я ожидал услышать в ответ от эльфа очередное фырканье, но на этот раз он промолчал и просто вытянул правую руку — быть может, догадался, какими чувствами сейчас охвачена Асуна. Он очень осторожно принял из её рук «Флерет ветра» и аккуратно расчехлил его. Рапира уже давно утратила свой первоначальный зеркальный блеск, но всё ещё красиво сверкала в лучах солнца. Как следует осмотрев клинок, кузнец кивнул, взял его в обе руки и поместил в горн за спиной.

Если Незха пользовался переносным горном, то этот был настоящий, кирпичный. У него не было мехов для разжигания огня, зато пламя имело удивительный зелёный цвет, — не иначе, тут тоже была замешана магия тёмных эльфов. Жар быстро раскалил серебристый клинок, и вскоре он наполнился светом, начиная с острия и рукояти. Асуна сложила ладони перед грудью.

Наконец меч ослепительно вспыхнул и вдруг уменьшился, приняв форму бруска двадцатисантиметровой длины.

Когда свет погас, эльф запустил в горн защищённую всего лишь рукавицей правую руку, достал брусок и преподнёс нам. Слиток серебристого цвета ослепительно сверкнул в лучах утреннего солнца. В Айнкраде встречаются как реально существующие металлы, вроде железа и меди, так и бесчисленное множество вымышленных, вроде мифрила. Даже я не мог определить на глаз, как называется этот. Впрочем, я знал, что он достаточно редкий и ценный, раз получился из верного клинка Асуны.

— Большое спасибо, — поблагодарила эльфа моя спутница, взяла слиток обеими руками, прижала к себе и ненадолго замерла, словно привыкая к его весу.

Наконец она открыла инвентарь и убрала его туда. Закрыв меню, Асуна передвинула окошко магазина поближе к себе и приступила к делу.

Первым делом она нажала на кнопку «Создание оружия», затем ещё на несколько других: «Одноручное», «Рапиры», «Выбор материалов». Перед ней всплыло ещё одно маленькое окошко со списком всех предметов из инвентаря, которые можно пустить на создание нового оружия. Асуна по очереди жала на строчки.

При заточке оружия все материалы делятся на базовые и дополнительные, но при создании добавляется ещё одна категория — сердечник будущего оружия. Его роль играет слиток. В принципе, мы могли сделать слиток из руды, которую собрали в паучьей пещере, однако Асуна выбрала эту руду в качестве базового материала. Мне даже не пришлось ничего говорить: Асуна сделала всё сама и выбрала слиток, некогда бывший сердечником «Флерета ветра», — в меню его имя отобразилось как «Argentium Ingot»[9]. Больше для нового оружия ничего не требовалось, так что перед ней появилось окошко со стоимостью работ и просьбой окончательно подтвердить заказ.

Асуна вновь посмотрела на эльфа.

— Рассчитываю на вас.

Она поклонилась кузнецу и нажала на «YES».

Раздался звуковой спецэффект, и на стойке рядом с кузнецом появились два кожаных мешка и всё тот же серебристый слиток. Эльф молча взял мешки с базовыми и дополнительными материалами и забросил их в горн. Мешки быстро раскалились вместе с их содержимым.

— Как-то он небрежно работает… — пробурчал я. — Надеюсь, всё обойдётся.

— Это ведь ты мне сказал, что создание оружия не может провалиться, — вздохнув, шепнула мне Асуна. — Теперь нам остаётся только довериться кузнецу.

«Да уж, она стала намного смелее с тех пор, как заказывала у Незхи заточку “Флерета ветра”», — невольно подумал я.

На самом деле кое-что я от неё всё-таки утаил.

При создании оружия действительно не может быть полного провала: не бывает такого, что все материалы потратятся, а оружие не получится. Но это не значит, что результат работы кузнеца известен заранее. Игрок может выбрать лишь категорию нового оружия, а форма и имя останутся в тайне до окончания работы. Кроме того, определённый разброс есть и у характеристик создаваемого оружия.

И всё же новая рапира не может быть слабее «Флерета ветра», своего предшественника. Не может… не должна. Несмотря на всю свою грубость, эльф действительно мастер своего дела, к тому же Асуна довела до предела как количество, так и качество всех материалов. А самое главное — она вложила в слиток свою душу. Может показаться, что меня потянуло в мистику, но я верю, что в цифровом мире это действительно имеет значение.

Пока я размышлял обо всём этом, материалы расплавились в огне, а пламя побелело. Кузнец без промедления бросил в горн слиток. Холодный брусок металла постепенно засиял изнутри.

— Баффни, — вдруг услышал я.

Мягкая ладонь нежно сжала пальцы моей правой руки.

«Я всё понимаю, но на мне ведь сейчас нет никаких баффов. И даже если бы были, через рукопожатия они не передаются», — возразил внутренний голос, но я заглушил его и прижал большим пальцем ладонь Асуны к своей. «Пусть тебе достанется хороший меч», — безмолвно помолился я.

Мы не отрывая глаз смотрели на работу кузнеца; он не обращал на нас никакого внимания. Подождав, пока слиток раскалится как следует, он взял его левой рукой и положил на наковальню. Затем прокрутил в правой руке кузнечный молот и начал ритмично стучать. Раз в две секунды по утреннему лагерю тёмных эльфов прокатывался чистый звон.

Качество клинка можно оценить уже по тому, сколько ударов нужно для его создания. Начальное снаряжение вроде «Малого меча» и «Простой рапиры» требует всего пяти — даже меньше, чем заточка. Клинок уровня «Флерета ветра» потребует где-то около двадцати. Другими словами, чем дольше работает кузнец, тем сильнее будет оружие, так что считать удары молота — занятие одновременно и радостное, и волнительное.

Десять. Пятнадцать. Молот продолжал стучать.

Когда число ударов перевалило за двадцать, я наконец-то смог выдохнуть. Теперь я знал, что результат точно не будет слабее «Флерета ветра».

А вот когда кузнец ударил в двадцать пятый раз, мои плечи начали каменеть от напряжения. Я незаметно для себя покрепче сжал руку Асуны и как зачарованный уставился на искры, вылетающие из слитка.

Мой «Закалённый меч» можно получить только в награду за квест, но и кузнец может примерно за тридцать ударов молотом сделать нечто близкое по характеристикам. Однако эльфийский кузнец как ни в чём не бывало перевалил и за тридцать ударов, и за тридцать пять. Остановился он лишь после сорока.

Белоснежный слиток начал меняться. Он истончался, вытягивался, заострялся и приобретал изящные формы. Напоследок он вспыхнул ещё раз. Когда свет погас, на наковальне лежала готовая серебристая рапира.

Мы с Асуной безмолвно смотрели, как кузнец берётся за изысканно украшенную рукоять и поднимает оружие. Эльф провёл по лезвию пальцами левой руки и, к моему удивлению, всё-таки сказал пару слов:

— Хороший клинок.

Левой рукой он потянулся к стойке за спиной и выбрал из многочисленных ножен на стойке серые. Затем эльф убрал в них рапиру и протянул её Асуне.

Только тогда я осознал, что крепко держу её левую руку. Я тут же разжал ладонь и от греха подальше засунул в карман плаща. Асуна бросила на меня полный недоумения взгляд, приняла из рук кузнеца рапиру и кивнула ему:

— Большое спасибо.

На этот раз кузнец всё-таки фыркнул.

Асуна натянуто улыбнулась и уже собралась пристегнуть новую рапиру к поясной застёжке, как я снова взял её за левую руку. Рапиристка посмотрела на меня, насупив брови, но я не придал этому значения и вывел её за собой на небольшую площадь перед ремесленным уголком.

Как только я остановился, Асуна высвободила руку и слегка надулась.

— Слушай-ка, что на тебя нашло? Новый меч готов, чем ты недоволен?

— Нет-нет, я всем доволен, просто, понимаешь… В общем, дай на него посмотреть, — сказал я, протягивая правую руку.

Асуна надула губы, но всё-таки положила новую рапиру на мою ладонь.

С самого начала я проникся обнадёживающей тяжестью клинка. Уже тогда я понял, что это далеко не заурядное оружие. Я быстро вызвал окно свойств, и мы с Асуной вместе в него заглянули.

В верхней строчке отобразилось название предмета: «Chivalric Rapier». Кажется, это означает «Рыцарственная рапира». Текущий показатель заточки, разумеется, +0, а количество оставшихся попыток… пятнадцать.

— Чт… за… — вырвался из моего горла невнятный возглас.

Больше я ничем не выразил своё потрясение, хотя в душе закричал: «Что за чёрт?!» — и подскочил так, что ударился головой о дно следующего уровня.

Нижняя часть окошка была исписана подробными характеристиками вроде силы атаки и скорости, но на них уже можно было не смотреть. Пятнадцать попыток — это почти вдвое больше, чем восемь у моего «Закалённого меча». Отсюда же следует, что «Рыцарственная рапира» вдвое мощнее моего клинка. Оружие такой силы начнёт появляться только на Пятом уровне, если не на Шестом.

В принципе, я должен был радоваться. Чем сильнее оружие, тем выше шанс победить в бою… Хотя в нынешнем Айнкраде о шансах на победу рассуждать бессмысленно. В этом мире умирать нельзя, а значит, нужно побеждать во всех битвах без исключения. Поэтому сила здесь лишней не бывает никогда.

Но, с другой стороны, не всё так просто. Мы заперты не в обычной однопользовательской RPG, а в игре нового, неизведанного жанра VRMMORPG.

Я держал в руке белоснежную до гарды и рукояти рапиру и невольно гадал… а может, даже боялся того, как это прекрасное оружие может повлиять на судьбу Асуны, одной из немногих рапиристок этого мира.

— Что-то не так?

Вопрос выдернул меня из затяжных раздумий. Я поднял глаза, наткнулся на пристальный взгляд Асуны и замотал головой.

— А, нет, всё в порядке… Ну, если не считать того, что этот клинок суперсилён.

— Хм? Прямо супер?

— Да, супер.

Когда я опустился в своей речи до совсем уж детсадовского уровня, Асуна вдруг прыснула. Конечно, я вовсе не собирался её смешить, но благодаря её смеху смог взять в себя руки. Я кашлянул и отдал рапиру Асуне. Дождавшись, когда она пристегнёт серые ножны к поясу, я продолжил:

— Ну что… Поздравляю с новым оружием! Дух «Флерета ветра» живёт внутри него… кажется мне, но тут уж у каждого своё мнение…

Нормально закончить фразу я так и не смог, чем вызвал ещё один смешок Асуны. Как ни странно, она не стала, как обычно, поддевать меня.

— Ага, спасибо, — кивая, ответила она вместо этого. — Я тоже так считаю… И верю, что вместе с этой рапирой смогу сражаться и дальше.

— Ясно…

— Думаю, ты ещё помнишь… — Асуна внезапно замолчала. Улыбка на её губах приобрела печальный оттенок. — Когда я вышла из Стартового города, дошла до лабиринта и начала сражаться, мне казалось, что оружие — всего лишь расходный материал. Я купила несколько «Железных рапир», не чинила их и не затачивала — просто бросала на пол лабиринта, когда они затуплялись. Я относилась к ним… как к себе самой. Считала, что буду бежать, бежать и бежать, а когда мои силы закончатся, упаду и умру…

Асуна подняла левую руку и погладила гарду новой рапиры. Её чувства облекались в форму слов, неспешно скатывающихся с губ:

— Если честно, надежды у меня до сих пор мало. Сотый уровень ещё далеко… слишком далеко. И всё же… с тех пор как я по твоему совету заполучила «Флерет ветра», начала сражаться им и затачивать его, всё постепенно начало меняться. В прохождение игры и возвращение в реальность я пока не верю… но я поверила в сегодняшний день. В то, что смогу дожить до завтра. Ради этого я готова ценить своё оружие и доспехи, учиться… и ухаживать за собой.

— Ухаживать за собой?..

Конечно, Асуна — полный новичок не только в SAO, но и вообще в MMORPG, а я вроде бы должен знать намного больше. И всё же мне показалось, что в этих словах есть важный урок, который мне нужно усвоить. Я опустил взгляд на свою правую руку.

Спасовать перед сложностью игры, предаться отчаянию — скорее всего, это желание кроется и во мне. Именно из-за него я объявил себя битером и стараюсь держаться подальше от основного потока игроков, пытающихся пройти игру. У «Отряда освобождения Айнкрада» Кибао и «Рыцарей дракона» Линда намного больше отваги и стремления достичь далёкого Сотого уровня. В отличие от них я одержим лишь одним — желанием стать как можно сильнее.

Тридцать девять дней назад, сразу после того, как Акихико Каяба зачитал на центральной площади Стартового города речь о начале смертельной игры, я немедленно побежал в сторону следующей деревни. Но я сорвался с места не для того, чтобы пройти игру. Я просто пытался обогнать всех игроков с площади, чтобы продлить свою жизнь.

Но, несмотря на ход моих мыслей, со временем я всё-таки оказался связан со множеством людей. С информатором Арго по прозвищу Крыска. Со здоровяком Эгилем. С бывшим кузнецом и нынешним метателем чакрама Незхой. С Диавелем, павшим на боссе Первого уровня. С квестовым NPC по имени Кизмель. И, конечно же, с рапиристкой Асуной.

Скорее всего, на мне тоже лежат долг и ответственность. Я должен выживать и сражаться дальше ради тех, кого знаю. Я уже не могу всё бросить, сдаться и сказать, что устал: ведь все они не раз поддерживали и утешали меня, придавая сил жить дальше в этом мире.

— Да, ты права… — протянул я, уставившись на свою руку.

— Береги себя, ладно? — вдруг послышался голос Асуны. Сейчас он звучал особенно мягко и нежно. — Если тебе тяжело или грустно, не держи всё в себе, делись со мной.

— Э-э… Угу…

Я приподнял голову и исподлобья посмотрел на нежно улыбающуюся Асуну.

— И что же будет… если я поделюсь? — на всякий случай решил я испытать удачу.

Рапиристка без малейшего промедления ответила:

— Я всегда готова угостить тебя «Таранской паровой булочкой» с пылу с жару.

— А, вот оно что…

Ощутив лёгкое разочарование, я поспешил мысленно заверить себя: мол, нет-нет, я ни на что и не надеялся. И вообще, знаменитые булочки Второго уровня очень даже вкусные. Если не забыть их сначала остудить.

— Если когда-нибудь у меня провалится заточка оружия, так и сделаю. Ладно, давай лучше поговорим о более важных делах… — сменил я тему, и столь редкая улыбка Асуны растаяла, словно снег на солнце.

— Что?! Есть что-то поважнее того, что дух «Флерета ветра» живёт внутри этой рапиры?!

— Ага, именно так, — я картинно кашлянул и показал на новое оружие Асуны. — Для начала напомню, что по меркам Третьего уровня эта «Рыцарственная рапира» — невозможно мощное оружие. Если её чуть-чуть заточить, за один удар она будет наносить больше урона, чем «Закалённый меч +6». Это всё, конечно, прекрасно, но встаёт один очень важный вопрос: почему тебе вдруг достался настолько мощный клинок?

— Мм… — Асуна слегка наклонила голову, затем посмотрела на палатку кузнеца, которая виднелась над опоясывающим площадь частоколом.

Я тоже перевёл взгляд. Из-за частокола я не увидел кузнеца, но до наших ушей доносился размеренный стук молота.

— Кузнец, конечно, грубиян, но дело своё знает, — продолжила Асуна. — Вдруг он любому игроку может сделать оружие такой же силы? Несмотря на грубость.

— Нет… Думаю, ты ошибаешься. Мы уже прошли часть Третьего уровня, и, насколько я вижу, с беты сила мобов практически не изменилась. Если игра начнёт раздавать всем игрокам оружие вдвое сильнее положенного, весь баланс полетит к чертям.

— Может, в главном городе кузнецы остались без изменений, а кузнеца в лагере тёмных эльфов изменили так, что он начал делать сильное оружие? Несмотря на грубость.

— Гм-м…

Я оторвал взгляд от кузнечной палатки и обвёл лагерь взглядом.

Пока мы разговаривали, солнце уже успело залить всю долину утренним светом. Сквозь утренний туман я видел, как по лагерю неспешно перемещаются стражники, рыцари и обозы с припасами. Из столовой уже доносилось благоухание свежеиспечённого хлеба. Всё точно как в бете.

— Сюда может прийти любой, кто взял квест «Нефритовый завет». Не сказал бы, что этот лагерь такой уж особенный по сравнению с главным городом…

— Ох, ну что ты на этом зациклился? Какая разница, почему так случилось? Если это сильное оружие может сломать баланс смертельной игры, то нам это только на руку. Хорошо, что не получилось наоборот.

— A-а, ну, тут ты, конечно, права…

Асуна сказала чистую правду. Мы вовсе не стремимся пройти эту игру исключительно джентльменскими, честными методами. Мы с радостью будем обманывать систему и пользоваться её ошибками, если появится такая возможность.

И всё-таки есть одна загвоздка.

Если «Рыцарственная рапира» — аномальный предмет, появившийся на свет из-за ошибки системы, через какое-то время администраторы этого мира (мне пока неизвестно, есть ли в нём другие GM, помимо Каябы) могут заметить ошибку и «исправить» её. А именно: они могут превратить оружие в такое, каким оно должно быть на самом деле, либо просто удалить его.

На самом деле может быть даже не одна загвоздка. Рано или поздно мы воссоединимся с другими сильными игроками и займёмся освоением лабиринта Третьего уровня. Поразительную мощь новой рапиры Асуны увидит весь рейд, и хорошо ещё, если его реакция сведётся к восхищению…

— Тогда давай проверим.

— А? — я уставился на рапиристку, никак не ожидая услышать такое.

— Закажем у него ещё одно оружие. Выясним, каждый раз это происходит или нет.

— A-а, вот ты про что, — я уже успел пару раз кивнуть, затем опомнился и указал пальцем на себя. — Погоди, ты предлагаешь заказать новое оружие мне?

— Мне вторая рапира ни к чему. Здесь ведь нельзя держать по оружию в каждой руке.

— Да, конечно… Гмм… — протянул я, машинально отводя правую руку за спину.

Я думал погладить рукоять верного клинка, но на полпути вспомнил, что убрал его в инвентарь, так что вместо этого пришлось просто почесать затылок.

Если мы хотим повторить опыт и выяснить, действительно ли грубоватый кузнец тёмных эльфов умеет создавать сверхмощное оружие, нам придётся воссоздать те условия, в которых появилась новая рапира Асуны. Это означает не только кучу дорогих базовых и дополнительных материалов, но и переплавку в слиток-сердечник моего старого оружия — того самого «Закалённого меча +6», который служит мне верой и правдой больше месяца, с самого первого дня смертельной игры.

На самом деле при всём желании мне недолго осталось им пользоваться. Если успешно заточить его до уровня +8, истратив оставшиеся попытки, до Четвёртого уровня он худо-бедно дотянет. Но даже на Третьем меч сильнее «Закалённого» легко можно купить в магазине, если сравнивать без заточек. Правда, обойдётся он недёшево.

Как бы я ни относился к «Закалённому мечу», как бы моё сердце ни обливалось кровью от таких слов, это всего лишь награда за квест, доступная каждому игроку. Это не какой-то там редкий клинок, которым владеют лишь немногие избранные.

И всё же я упрямо хочу пользоваться им до последнего. Наверное, я просто полюбил этот грубо сделанный одноручный меч, причём не только за его характеристики, внешность и удобство в бою. Когда я, даже не успев поменять начальной экипировки, выскочил из Стартового города, домчался до следующей деревни, взял квест и с огромным трудом прошёл его, я почувствовал, что действительно заслужил эту награду. До чего приятно было поднять обеими руками «Закалённый меч» и ощутить тяжесть, которой не было у «Малого меча»! Когда в начале игры я, как и в бете, взял навык «Одноручные мечи», отчасти за моим выбором наверняка стояло предвкушение скорой встречи с «Закалённым мечом».

С другой стороны, сейчас обстоятельства кардинально изменились — как для меня, так и для всех остальных игроков. Мы связаны жестоким запретом на смерти, но, несмотря на это, должны проходить уровни летающей крепости как можно быстрее. На первом месте должны стоять эффективность и прагматичность. Если предмет пора менять, то нечего рассуждать о личной привязанности, а лучше избавиться от него как можно скорее. В конце концов, я и сам говорил об этом Асуне, когда мы сидели напротив гостиницы на Втором уровне: если мы хотим сражаться в первых рядах и проходить смертельную игру, нам придётся постоянно менять оружие. Я сказал, что так устроены все MMORPG.

«Кажется, пришла пора прощаться, дружище», — беззвучно обратился я к мечу в своём инвентаре.

Мы действительно должны проверить способности кузнеца тёмных эльфов, к тому же мой меч и правда пора менять. А раз так, то час, можно сказать, пробил. Я собрал волю в кулак.

— Хорошо, — сказал я и уже собирался кивнуть, как…

— Но если тебе не хочется, то не надо, — сказала вдруг рапиристка, равнодушно пожав плечами.

— A-а… Что?

— Потому что это может повлиять на эксперимент. Вдруг хорошее оружие нельзя создать, если попросить об этом через силу?

— Э-э… А?

— Да, я тоже много колебалась, но смогла решиться и только потом обратилась к кузнецу. А вот у тебя на лице написано, что ты хочешь выжать из своего меча всё возможное.

— О-о…

— Придётся придумать другой способ оценить кузнеца. И кстати, если подумать, даже два удачных результата ещё ничего не доказывают. По-хорошему, надо бы собрать целую кучу материалов, заказов на сто, и посмотреть, как часто будет попадаться аномально сильное оружие. И даже тогда качество данных будет так себе…

Асуна наконец-то сделала короткую паузу в своей длинной речи. Немного подумав, она снова посмотрела на палатку кузнеца и продолжила:

— Но, ты знаешь, мне кажется, с кузнецом… и вообще с тёмными эльфами этого лагеря так поступать нельзя. И кузнец, и солдаты делают свою работу на совесть, а мы говорим о том, чтобы отвлекать их сотней заказов на оружие, которым никто не будет пользоваться. Возможно, я скажу странную вещь, но это какое-то наплевательское отношение к мастерству ремесленника… — Асуна смущённо опустила прикрытую капюшоном голову и исподлобья посмотрела на меня своими карими глазами.

Я долго думал, как ей ответить.

— Ладно, тогда не будем, — произнёс я в конце концов, почувствовав себя глупым младшим братом умной сестры.

Не хотелось завершать разговор на такой жалкой ноте, поэтому я немедленно переключил мозг на следующую передачу и добавил:

— Но кузнец нам всё равно ещё пригодится. Твою новую рапиру надо заточить хотя бы на +5, да и мне надо бы сделать меч посильнее, если я хочу пользоваться им дальше.

«Умная сестра» немедленно нашла, что возразить:

— Заточка — это правильно, но нам с тобой не хватает ни базовых, ни дополнительных материалов. Ладно ещё моя рапира, но у твоего «Закалённого меча +6» до предела осталось всего две попытки, так? Мы должны набрать как можно больше материалов, чтобы повысить шанс… Что ты так на меня смотришь?

— Да так… Поражаюсь тому, каких высот достигла та самая Асуна. Теперь уже как-то странно говорить о том, что ты полагаешься только на вызубренные знания…

Я всего лишь пытался искренне поделиться своими чувствами, но в ответ девушка как-то странно посмотрела на меня, а через несколько секунд фыркнула, совсем как тот кузнец.

— Речь сейчас не обо мне. Ну, что дальше? Пойдём собирать материалы?

— Нет, обойдёмся без этого. Смотри.

Я ухмыльнулся, открыл меню, прокрутил инвентарь и материализовал один предмет. Из ниоткуда появился заурядный чёрный кожаный мешок, но с клеймом на боку. Едва увидев его, Асуна с подозрением посмотрела на меня:

— Это же метка человекобыков Второго уровня. Там ведь нет ничего… сомнительного, правда?

— Увы, содержимое у него безобидное, — ответил я, держа мешок левой рукой.

Я закрыл меню, правую руку запустил внутрь мешка и достал один из лежавших в нём предметов. Чёрный блестящий металлический брусок сантиметров десяти в длину и около трёх в ширину с бычьим клеймом.

— Это что, просто пластинка? Ну вот… Только цвет у неё странный. Не похоже ни на железо, ни на сталь…

Асуна недоумевала не зря. Пластинки — одна из разновидностей ремесленных материалов; как правило, они делаются из руды, которая добывается в естественных подземельях. Пластинки используют при заточке и создании оружия, к тому же из них делаются слитки. Однако та, которую я достал из мешка, была не совсем обычной. Я снова усмехнулся и пояснил смысл клейма на ней:

— Это бонус за последний удар по полковнику Нато, с которым мы сражались в последней битве Второго уровня. Одной такой пластинки достаточно, чтобы с максимальным шансом заточить оружие, причём на любую характеристику по вкусу. Работает только до +10, но всё равно это очень полезная штука.

Когда разинувшая от удивления рот и вытаращившая глаза Асуна пришла в себя, она немедленно прикрикнула на меня:

— Раньше не мог сказать?!

Когда мы вернулись к грубому, но умелому кузнецу, он встретил нас очередным фырканьем. Тем не менее все семь заказов на заточку были успешно исполнены, хотя даже с пластинками шанс на успех выше девяноста пяти процентов не поднялся.

В результате «Рыцарственная рапира» Асуны поднялась с +0 до +5, а мой «Закалённый меч» — с +6 до +8.

Всего в кожаном мешочке лежало десять пластинок, но я решил приберечь оставшиеся на потом. Мешок я убрал в инвентарь, а вместо него достал верный клинок, который наконец-то достиг пика своей силы: четыре заточки на остроту и четыре на прочность. Мощное лезвие приобрело ещё более глубокий блеск. Теперь оно излучало такую мощь, что мурашки по коже бежали. С таким оружием можно спокойно дожить почти до самого конца Четвёртого уровня, не говоря уже о Третьем.

Довольный, я с характерным щелчком убрал меч в ножны — и точно такой же щелчок раздался сбоку. Мы с Асуной переглянулись и невольно усмехнулись. Наверное, это негласный принцип мечника — радоваться заточке оружия.

Асуна опомнилась первой и подвесила рапиру на пояс.

— Кхм. Обещаю, что обязательно расплачусь с тобой за эти пять пластинок.

— Ай, да ладно тебе, мы ведь вместе убивали полковника Нато. Последний удар мог с тем же успехом достаться тебе.

— Ты так думаешь? Ну ладно, тогда следующая наша редкая вещь будет твоей, — Асуна перешла на шёпот и сказала мне на ухо: — Но мы так и не выяснили, насколько этот кузнец умелый. Узнать бы хоть, считается ли эта рапира системной ошибкой или нет…

— Да, хорошо бы… Гмм…

Я повесил клинок за спину, скрестил руки на груди и задумался. Асуна отклонила идею с крупным заказом, спросить кузнеца напрямую мы тем более не можем…

Зато…

— А… точно! Понял! — я поднял голову и негромко щёлкнул пальцами. — Можно спросить кое-кого, кто знает об этом лагере всё.

Восточную половину круглого лагеря тёмных эльфов занимают столовая, прочие удобства и палатки торговцев; западную — жильё солдат и склады; через центр проходит широкая дорога. По размеру и проработанности лагерь может поспорить с небольшой деревней — с трудом верилось, что это инстанс, созданный для небольшой группы делающих квесты игроков.

Мы с Асуной покинули торговую половину лагеря и перешли через дорогу на жилую. Мы остановились у одной из палаток возле южного края; я приподнял чёрный кожаный полог, через который мы вышли всего несколько часов назад, и сказал:

— Доброе утро, это Кирито. Можно войти?

— Входи, я как раз готовлю завтрак, — немедленно раздалось в ответ.

Мы с Асуной вошли внутрь одновременно. В нос ударил запах молока, наполняющий палатку, но ещё более сильный удар нанесла внешность Кизмель, которая при виде нас встала с подушки.

Ещё вчера вечером меня основательно шокировало то, как она секунд на пять предстала передо мной в облегающей чёрной одежде. Сейчас же её кожу цвета кофе с молоком едва прикрывала тонкая шёлковая ночная сорочка, к тому же довольно открытая спереди.

«Но ведь у SAO возрастное ограничение 12+. А может, с тех пор как игра стала смертельной, границы приемлемого несколько размылись?» — мелькнуло у меня в голове. Вдруг я ощутил некое давление откуда-то спереди и справа. Я как можно непринуждённее отвёл взгляд от полуобнажённой эльфийки и сказал:

— Прости, что отвлекаем от завтрака, но у нас к тебе одна просьба…

— Если вы уходите на новое задание, то я с радостью к вам присоединюсь.

— Большое спасибо, но пока не идём. Мы хотим спросить тебя кое о чём.

— О? Тогда давайте поговорим за едой. Присаживайтесь, я и вам сделаю.

Кизмель взмахнула правой рукой, указывая на расстеленные шкуры, затем снова повернулась к печке в центре палатки.

— Спасибо, — ограничился я простым ответом из боязни, что вежливый оборот в духе «Что ты, не утруждай себя» будет воспринят буквально.

— Хорошо, не откажемся, — присоединилась Асуна, скидывая капюшон с головы. Судя по всему, она тоже заинтересовалась ароматом, доносившимся из стоявшей на печке кастрюли.

Мы присели на пушистые шкуры. Кизмель сняла с кастрюли крышку и начала что-то помешивать. Я засмотрелся на неё, и сбоку послышался глухой шёпот:

— Будешь так пялиться, сработает защита от домогательств.

— Э-э, но ведь она срабатывает только от прикосновений, — машинально шепнул я в ответ и мигом осознал ошибку: мне нужно было сказать, что вовсе не пялюсь, но было уже поздно.

Защита от домогательств чем-то напоминает защиту от преступлений: она включается, если игрок какое-то время ведёт себя «неподобающим образом» в отношении NPC или другого игрока. Сначала защита от домогательств отталкивает игрока и показывает ему предупреждения, а особенно злостных рецидивистов отправляет в тюрьму Чёрножелезного дворца в Стартовом городе Первого уровня.

Я слышал, что рейдеры подумывали использовать эту систему в качестве средства эвакуации. Как правило, для быстрого возвращения с поля или из подземелья нужно использовать редчайший кристалл телепортации. Эти предметы мало того что дорогие — их ещё и невозможно достать на нижних уровнях.

«Но ничего у них не получилось, ня-ха-ха-ха!» — рассмеялась Арго, когда я купил у неё информацию об этих изысканиях.

Перед тем как сработает телепортация в тюрьму, игроку нужно выдержать несколько очень неприятных толчков, похожих на удары электрошокером, — к счастью, на своей шкуре я их пока не ощущал. Кроме того, неподобающим может считаться только прикосновение к игроку противоположного пола. Если в бою выдалось время хорошенько кого-то полапать, лучше воспользоваться такой паузой, чтобы просто сбежать; к тому же в SAO дисбаланс между мужчинами и женщинами сейчас просто катастрофический. Конечно, защита срабатывает и от прикосновений к NPC, но в глубины подземелий приветливые девушки-торговки не заглядывают.

Кроме того, выбраться из тюрьмы не так-то просто, плюс при телепортации есть риск потерять часть предметов. Всё это вынудило игроков отказаться от мысли превратить защиту от домогательств в удобный метод бегства с поля боя. Эту информацию я купил у Арго исключительно из любопытства; я вовсе не собирался становиться мастером домогательств ради каких-либо уязвимостей в системе. Как бы там ни было, из рассказа Крыски о системе я знал, что для включения защиты одного взгляда должно быть мало.

Тем не менее Асуна продолжала шептать:

— Ой, какая беда, она почти включилась. Осталось пять секунд, четыре, три…

— Э-э-э… Что?

Я слегка занервничал. Мой взгляд блуждал между совсем не прикрытыми короткой ночнушкой ногами эльфийки и густым паром из кастрюли. А безжалостный обратный отсчёт тем временем продолжался:

— Два, один, защита включилась.

Тук.

Кулак Асуны ударил меня в правый бок. Я сложился пополам, гадая, почему не включилась защита от преступлений. Кизмель повернулась к нам и улыбнулась:

— Вы, как обычно, такая замечательная парочка.

Тёмная эльфийка накормила нас кашей на молоке из какого-то странного гибрида риса и пшеницы, посыпанной солёными орехами и сушёными фруктами. Блюдо скорее западное, чем японское (я бы даже сказал, чисто айнкрадское), но в нём было что-то родное и домашнее. Мне угощение пришлось по вкусу, но, увы, его было до обидного мало. Деревянные тарелочки Кизмель были не намного больше столовых ложек, которыми мы ели.

— Так вкусно… — проникновенно протянула Асуна, пока я всеми правдами и неправдами пытался растянуть удовольствие. — Никогда бы не подумала, что найду в этом мире овсянку.

— Овсянку?.. Это что, овсянка? — спросил я, не знавший об овсяной каше ничего, кроме названия.

— Да, — кивнула Асуна. — Текстура немного отличается, но вкус воссоздан идеально.

— Ого… — восхитился я. И тут же услышал голос Кизмель:

— О-о… Значит, люди по утрам тоже едят молочные каши? Не знала… Может, когда-нибудь…

Эльфийка замолчала, не договорив. Мы с Асуной одновременно посмотрели на неё, но по её лицу ничего понять не смогли.

Кизмель быстро доела овсяную кашу, будто стараясь отвлечься от каких-то мыслей, и обратилась к нам:

— Кстати, вы ведь хотели о чём-то спросить меня.

— А?.. Да, точно. Ну, в общем…

Я долго думал, с чего бы начать, но в итоге не нашёл ничего лучше, чем просто поинтересоваться её мнением о мастерстве их кузнеца.

Кизмель дала неоднозначную оценку: в ней смешались насмешка и похвала. Она оценила его как капризного мастера, который иногда куёт настоящие шедевры, но в ответ на высокомерные приказы и наглость заказчика начинает откровенно халтурить…

Мы с Асуной переглянулись и кивнули друг другу.

Скорее всего, «Рыцарственная рапира» относится как раз к «настоящим шедеврам», о которых говорила Кизмель. Выходит, в редких случаях этот мастер всё-таки куёт очень сильные вещи — то есть мы имеем дело не с системной ошибкой, а с удачей.

Безусловно, это прекрасные новости, но мне запомнилось словосочетание «наглость заказчика». Как ни крути, наш план заказать у эльфа сто дешёвых мечей на проверку иначе как наглостью не назовёшь. Если в таких условиях у него будет получаться одно только слабое, недостойное оружие, то проверить его умения мы всё-таки не сможем.

Асуне кузнец уже выковал невероятно сильную рапиру, а мне заточил меч до максимума. Я мог бы сказать, что никаких других доказательств не нужно, но не всё так просто. Мой долг как участника рейдовой группы — делиться информацией с другими передовыми игроками. Они должны знать, что в полевом лагере эльфов можно создать оружие, подобного которому не будет до Шестого уровня. И что во время квеста «Нефритовый завет» союзного эльфа можно спасти…

Я задумался, не прекращая работать ложкой, и поэтому с большим опозданием заметил, что тарелочка передо мной давно опустела. Отругав себя за то, что не смог растянуть удовольствие от завтрака как следует, я посмотрел на эльфийку.

— Большое спасибо, Кизмель. И за кашу, и за рассказ.

— Мне тоже очень понравилось, — подхватила Асуна, кивая. — Спасибо за угощение!

— Рада слышать. Значит, завтра утром приготовлю ещё, — с улыбкой ответила Кизмель, забрала тарелочки и снова приняла серьёзный вид. — Чем займётесь теперь? Если вам нужно что-то ещё, можете погулять по лагерю, но я уже готова приступить к следующему заданию.

— Нет, нам с Асуной… — я покачал головой и собрался с мыслями, — нужно сходить в город людей.

Глава 4

Кизмель предложила телепортировать нас поближе к главному городу уровня при помощи эльфийской магии, вернее, наговора. Мы с Асуной рассыпались в благодарностях, но отказались. Сквозь туман, ничуть не ослабший с рассветом, мы миновали проход в скалах и вернулись в дремучий лес, на основную карту Третьего уровня.

Я обернулся и с большим трудом разглядел развевающиеся чёрные флаги лагеря, в котором мы провели около пятнадцати часов. Мы отошли всего на несколько метров, но лагерь уже почти растворился в плотном тумане.

— Мы точно сможем вернуться обратно? — тревожно спросила Асуна именно то, о чём подумал и я.

— Да… Надеюсь. Он должен быть отмечен на карте.

— «Надеюсь»? «Должен быть»?

После моего ответа тон Асуны стал только подозрительней, поэтому пришлось на всякий случай открыть меню и проверить карту. Лес блуждающего тумана, занимающий всю южную половину уровня, всё ещё был затянут серой мглой; виднелись только тропы, которыми мы шли. Впрочем, помимо них на карте горели вчерашняя беседка с лестницей на Второй уровень, пещера паучьей королевы и вход в полевой лагерь тёмных эльфов, так что окончательно мы не заблудимся. Надеюсь.

Кое-как успокоив Асуну, я двинулся в сторону беседки с лестницей. Разумеется, часть дороги шла через жуткий лес, но беспокойно на душе было не только из-за этого. Я и сам удивился, до чего тревожно мне стало, когда мы расстались с могучей NPC-воительницей, или, если говорить точнее, элитным мобом категории «Королевский страж тёмных эльфов» по имени Кизмель.

«Может, лучше было отложить поход в город на пару-тройку дней, чтобы побольше походить с Кизмель по квестам?»

Возможно, моя трусость оказалась заразной, поскольку сбоку раздался невесёлый голос:

— Скажи, а как долго мы с Кизмель…

Но голос затих, так и не договорив. Я повернулся и увидел на лице рапиристки, не ставшей прятаться под капюшоном, многозначительную полуулыбку.

— Да, конечно, нельзя так к ней привязываться. Однажды нам всё равно придётся расстаться навсегда…

— Это точно, — ответил я и картинно развёл руки в стороны. — А вообще, мои знания как битера здесь бесполезны. С тех пор, как ты прихлопнула в первой схватке лесного эльфа, мы встали на путь, о котором я ничего не знаю.

— Ты так говоришь, будто я одна его убивала.

— Ну, четыре пятых урона нанесла ты… — возразил я, и вдруг откуда-то спереди донёсся шорох.

Я поднял правую руку и замер на месте. Асуна тоже притихла и начала готовиться к битве.

Шорох постепенно нарастал, и через несколько секунд в тумане показался крадущийся силуэт, низкий, но вытянутый. Не человек и не насекомое… Зверь. В Лесу блуждающего тумана водится пять видов зверей, и уже по размеру я понял, с каким именно из них мы имеем дело.

— Волк, — шёпотом пояснил я, хватаясь за рукоять «Закалённого меча +8». — Необычных атак у него нет, но, потеряв половину здоровья, он попытается воем позвать на помощь. Как только шкала волка пожелтеет, его надо немедленно добить навыками мечника.

— Поняла, — коротко ответила Асуна.

Я выхватил верный клинок. Видимо, чистый металлический звук раззадорил зверя, потому что серая фигура немедленно кинулась сквозь плотный туман прямо к нам. Жёлтая грива до середины спины, вытянутая морда — да, это Roaring Wolf[10], сородичи которого доставили мне немало хлопот в бете.

Едва увидев, что волк выбрал своей целью меня, Асуна переместилась, чтобы не мешать моему клинку. За несколько шагов волк поджал ноги и прыгнул. Он летел ко мне практически лапами вперёд, и если бы я попытался просто защититься мечом, двухметровая туша повалила бы меня на землю и вволю искусала. По-хорошему, в ответ на этот прыжок я должен был либо отскочить в сторону, либо поймать падающего волка навыком мечника, но у одноручного меча очень мало навыков с траекторией снизу вверх. Из моего арсенала сгодился бы только второй удар «Вертикальной дуги», но попасть им после промаха первым — задача не из простых.

Я опустил поднятый было меч и слегка согнул колени. Выждав, когда волк приблизится, я изо всех сил оттолкнулся от земли сам. Спецэффекты окутали не меч, а правую ногу. Невидимая рука толкнула меня, и я взмыл вверх, кувыркаясь назад. Навык «Полумесяц» попал «Воющему волку» по шее; зверь взвыл и отлетел точно вверх.

«Рукопашный бой» — очень удобный боевой навык, который я освоил путём мучительных (и не только физически) тренировок у бородатого отшельника на Втором уровне. Увы, в отличие от оружия, руки и ноги усилить невозможно, поэтому по сравнению с ударами клинком он почти не наносит урона. Я вложил в эту контратаку все силы, но не смог лишить волка даже пятой части здоровья.

«Не факт, что я успею ударить его мечом перед приземлением, но не хочется передавать эстафету, почти не ослабив врага…» — раздумывал я, пока готовился коснуться земли ногами. Но не успели мы с волком приземлиться, как раздался голос:

— Свич!

С правой стороны от меня мелькнула развевающаяся накидка, и рапиристка выскочила вперёд. На бегу она приставила «Рыцарственную рапиру» к правому боку: стойка для «Параллельного укола», навыка из двух ударов. На миг я испугался, что Асуна не сможет подстроиться под тяжесть новой рапиры. Однако в следующую секунду невероятно быстрый выпад, который когда-то напомнил мне падающую звезду, угодил прямо в тушу падающего волка.

Сочный, плотный звук — и «Воющий волк» снова отлетел в сторону. Несколько раз перевернувшись в воздухе, в конце концов он врезался в дерево. Прямо на глазах шкала здоровья опустилась ниже семидесяти процентов, потом ниже шестидесяти… и пожелтела.

— А-а… — пробормотал я, всё ещё не выпрямившийся после приземления.

— Ой, — подала голос Асуна, застывшая с вытянутой вперёд рапирой.

В следующий миг мы оба бросились вперёд, однако волк уже оклемался, сел, запрокинул голову и протяжно завыл. Со всех сторон донёсся ответный вой.

Асуна остановилась, бросила на меня быстрый взгляд и пожала плечами.

— Не думала, что всего от двух ударов будет столько урона.

У нас ушло почти десять минут на то, чтобы разобраться со сбежавшимися волками. Вообще, против мобов, умеющих звать на помощь, так долго сражаться очень рискованно, но в случае опасности мы всегда могли отступить к лагерю тёмных эльфов. Правда, тогда Кизмель в нас разочаровалась бы.

К счастью, запасной план не понадобился. Пятерых волков мы победили, не дав позвать на помощь ни одному из них. С облечением выдохнув, я убрал клинок в ножны.

«Закалённый меч +8» превзошёл все мои ожидания, но по-настоящему меня впечатлила мощь «Рыцарственной рапиры +5». Хотя настоящая сила рапиры — в количестве ударов, каждый выпад Асуны в составе длинных навыков разил не хуже двуручного копья. А ведь этот клинок можно заточить ещё десять раз. Что же будет, когда она закончит усиливать эту рапиру?

Тем временем рапиристка уже шла сквозь редкие, пробивающиеся сквозь деревья лучи солнца, ничуть не замечая моего трепета. Похоже, её куда больше волновали не характеристики новой рапиры, а баланс, отдача в ладонь и прочие ощущения. Самое главное из них — ощущение того, что она может доверять клинку в битве.

Конечно, ощущения очень важны. Пока не появились нейрошлемы, а игры не вышли за пределы плоского экрана монитора, я тоже тщательно подходил к выбору удобных мышек и клавиатур. И даже знал нескольких товарищей по игре, которые закупали любимые устройства целыми партиями, чтобы не остаться без привычных орудий, если их снимут с производства.

Но в VRMMO, как мне кажется, довольно рискованно ставить на первое место ощущения, а не логику. Безусловно, у моих опасений нет никаких оснований, и всё же…

— Стой, — вдруг шепнула шедшая впереди Асуна и замерла на месте.

Я едва успел остановиться, чтобы не врезаться в её спину, и так и застыл в причудливой позе, водя глазами по сторонам. Может, я и задумался, но готов поклясться, что сохранял бдительность. Ни зрение, ни слух не замечали поблизости никаких монстров…

Но что это?

Откуда-то издалека донёсся лязг металла. Потом ещё. И ещё. Этот неровный, но непрекращающийся ритм мог принадлежать только…

— Кто-то дерётся на мечах? — спросила Асуна, оборачиваясь ко мне.

Я кивнул не задумываясь. Это Sword Art Online. Звон мечей раздаётся в этом мире постоянно.

Но есть неувязка. В Лесу блуждающего тумана нет ни кобольдов Первого уровня, ни таурусов Второго, ни вообще каких-либо мобов с оружием. Звон мог означать либо битву между лесным и тёмным эльфом, либо между эльфом и игроком… либо между двумя игроками, то есть PvP.

Мне очень хотелось думать, что это дерутся не игроки. Трудно представить, что кому-то пришло в голову устроить дуэль по обоюдному согласию здесь, посреди опасной зоны. Если же это не дуэль, то…

Я усилием воли отбросил посторонние мысли в сторону и тихо предложил:

— Давай на всякий случай проверим.

Асуна немного поколебалась, но согласилась:

— Ладно.

Расстояние, на которое разносятся звуки битвы, зависит от рельефа, погоды и характеристик слушателя, но, как правило, оно всё же не очень большое. Мы шли на звук, стараясь не поднимать голов, и уже через несколько минут разглядели впереди искры от спецэффектов навыков мечника.

Ещё через несколько метров мы с Асуной прижались спинами к стволу большого дерева и осторожно выглянули с разных сторон.

Нашим глазам предстала пятёрка игроков, стоявших полукругом спиной к нам. Все были в синих жилетах с серебристыми прожилками — значит, «Рыцари дракона». Посередине стоял мужчина с тёмно-синими волосами, собранными в хвост. Видимо, это Линд, их командир. Он стоял с занесённой саблей под названием «Бледный клинок» и будто готовился скомандовать наступление, однако напротив полукруга и без него по-прежнему продолжалась битва.

Кто там сражается? С кем или с чем? Я привстал на цыпочки, чтобы рассмотреть происходящее за головами игроков…

И увидел платинового блондина с длинными ушами в зелёном развевающемся плаще. Не игрок, но рыцарь лесных эльфов… причём как две капли воды похожий на Освящённого рыцаря, которого мы с Асуной победили вчера вечером. Эльф с белоснежной кожей ожесточённо сражался с кем-то, стоя спиной к Линду. Пятёрка легко победила бы его, напав со спины, но в бой бросаться не спешила. А значит…

— Они тоже делают «Нефритовый завет»? — тихонько спросила Асуна у меня за спиной.

— Похоже, что да, — ответил я. — И кажется, они решили встать на сторону лесных эльфов. А это значит, сейчас он сражается с…

Вдруг Асуна вздрогнула так сильно, что я почувствовал даже через броню. Она пришла к тому же выводу, что и я. За спинами пятёрки игроков с лесным эльфом сражается Королевский страж тёмных эльфов… Ещё одна Кизмель.

Это не просто могло — это должно было случиться. Любой игрок, пришедший на Третий уровень, может начать квестовую кампанию, а это значит, что прямо сейчас в лесу происходит бесчисленное множество таких вот схваток между лесными и тёмными эльфами. Конечно, мне становится не по себе при мысли о нескольких Кизмель, но не могу же я просить, чтобы остальные игроки не притрагивались к кампании. Мне оставалось лишь молча смотреть на то, как оба бойца расстаются с жизнью…

Хотя стоп! Я ведь знаю правду. Я знаю, что взаимного убийства можно избежать, и тогда один из эльфов выживет.

Вчера я сделал это открытие только благодаря тому, что мы сражались вместе с Асуной. Если бы я наткнулся на эльфов один, то не стал бы ставить под сомнения знания из беты и просто защищался бы от атак лесного эльфа, особенно не рассчитывая на победу. Однако Асуна с самого начала настроилась всерьёз бросить вызов элитному мобу и сумела одержать победу. Разумеется, большую часть урона врагу нанесла Кизмель, не обошлось и без моей помощи, но спасло тёмную эльфийку именно рвение Асуны.

Судя по поведению отряда Линда, они уже в курсе того, что это за квест. То ли это Арго умудрилась уже на второй день после открытия врат распространить первый томик своего руководства по Третьему уровню, то ли им рассказал кто-то другой, но если они стоят на месте и не торопятся вступать в бой, значит, уже наслышаны о том, что со временем вражеский эльф использует сильный приём, а союзный пожертвует в ответ жизнью, чтобы забрать противника с собой.

Что же делать?

Охваченный сомнениями, я прикусил губу.

Может, нам следует выпрыгнуть и подсказать Линду, что если они хорошенько постараются и победят вражеского эльфа, то выживший станет ценным союзником? Но Линд, как и Кибао, не доверяет мне. Прислушается ли он к нам?

Кроме того, этот шаг будет означать, что мы с Асуной опосредованно примем участие в убийстве второй Кизмель.

Разумеется, это всего лишь ничем не подкреплённая сентиментальность. Вчера мы без каких-либо веских причин стали на сторону Кизмель и безжалостно убили лесного эльфа. Среди эльфов нет хороших и плохих. Если бы что-то вчера подтолкнуло нас принять другую сторону и убить Кизмель, то нас пригласили бы заночевать в лагере лесных эльфов, где мы наверняка подружились бы с выжившим рыцарем. Более того, разве не я всего несколько минут назад рассуждал о том, что в этом мире важно слушать логику, а не эмоции?

И всё же…

Я прикусил губу ещё сильнее, и тут за спиной послышался голос:

— Прости, но… решай сам, Кирито.

Этой короткой фразы хватило, чтобы я понял всю глубину колебаний Асуны. Она столкнулась с тем же моральным противоречием, что и я.

«Чёрт бы побрал квесты!» — промелькнула в глубине души горькая мысль.

Как раз накануне я обсуждал с Асуной дилемму, к которой приводят квесты в MMORPG. В мирах, где одновременно играют огромные толпы игроков, не бывает одного-единственного героя. У каждого из нас есть право побывать главным героем своей собственной истории. Даже сейчас… возможно, особенно сейчас, когда SAO превратился в смертельную игру.

И тем не менее иногда истории разных игроков пересекаются друг с другом. По-хорошему, с утра мы не должны были наткнуться на Кибао в пещере и не должны были случайно увидеть Линда и его отряд. От таких встреч ощущение неповторимости сюжета сразу ломается.

Пока я раздумывал, стиснув зубы, битва между эльфами становилась только яростнее. Судя по оставшемуся у рыцаря здоровью, времени на уговоры Линда почти не осталось. Решать нужно немедленно.

Хотя… я с самого начала не должен был колебаться с выбором. На первом месте должна стоять не связность сюжета, а спасение игроков в SAO, и я должен делать всё, что повышает наши шансы на выживание.

— Выходим, — бросил я и почувствовал, как Асуна кивнула.

Однако в этот миг эльфы после очередного обмена ударами встали по-новому, боком к нам. Зелёный плащ лесного эльфа больше не загораживал обзор.

Мы увидели лёгкую чёрно-фиолетовую броню, длинную саблю, маленький треугольный щит, смуглую кожу и бледно-фиолетовые волосы. Однако на этом сходство тёмного эльфа с Кизмель заканчивалось.

— А?! — воскликнула Асуна.

Я вытаращил глаза от изумления.

Длинные волосы без чёлки, высокий рост и телосложение почти как у лесного эльфа. Мускулистые руки, изящные, но мужественные черты лица. Мужчина, как ни посмотри.

Я потрясённо наблюдал, как тёмный эльф резко шагнул вперёд, увернулся от атаки лесного эльфа и полоснул противника снизу вверх. Ветер разметал срезанную прядь светлых волос; рыцарь застонал и упал на землю.

Но тёмный эльф не стал добивать лесного, а вместо этого злобно уставился на Линда. Занесённая сабля вспыхнула фиолетовым. Линд наконец-то взмахнул своим клинком и выставил перед собой щит в левой руке.

— Всем защищаться!

Его товарищи тоже встали в оборонительные стойки и прикрылись щитами или оружием. Вмешиваться было уже поздно. Если бы мы выскочили сейчас, то сбили бы Линда с толку и помешали бы ему как следует держать оборону.

Тёмный эльф применил в направлении группы игроков навык мечника. Он скользнул по земле, мигом сократив расстояние, и с неподвластной глазу скоростью взмахнул саблей слева направо. Фиолетовый спецэффект с грохотом и искрами по очереди врезался в оружие и щиты каждого игрока, однако никто из них не упал.

«Выстояли?» — подумал я, но потом понял, что поторопился. Тёмный рыцарь ещё не закончил. Он юлой прокрутился на месте и повторил удар. Затем ещё раз. «Тройная коса»[11] — весьма продвинутый навык для изогнутых клинков, подходящий для битв против толпы.

Второй удар пробил защиту отряда Линда, а третий отбросил игроков назад.

Бойцы с лязгом попадали на землю в шести-семи метрах от дерева, за которым укрылись мы с Асуной. Все пять шкал здоровья мигом пожелтели.

Я прекрасно знал, что должно случиться дальше. Скорее всего, знал и Линд. И всё же сердце у меня ёкнуло, а ладони покрылись виртуальным потом. Когда тёмный эльф медленно подошёл к лежащим на земле игрокам и смерил их взглядом, я увидел в глазах товарищей Линда лёгкий испуг.

За моей спиной шевельнулась Асуна, пришлось немедленно схватить её за капюшон. В следующий миг раздался стальной голос тёмного эльфа:

— Если бы вы прислушались к моим словам и просто ушли, до этого бы не дошло. Глупые людишки… Вы поплатитесь за свою ошибку.

Именно эти слова я слышал, когда делал квест «Нефритовый завет» во время бета-теста. Тёмный эльф остановил взгляд на Линде, оказавшемся посередине группы, обеими руками взял саблю и занёс её над головой. Линд машинально выставил перед собой щит, хотя против такой атаки тот точно не защитил бы.

Клинок эльфа зажёгся и тихо зазвенел.

— Я твой противник, рыцарь Рюсры! — раздался вдруг крик лесного эльфа, неизвестно когда успевшего подняться на ноги.

В следующий миг он оттолкнулся от земли, на ходу зажёг меч зелёным и на невероятной скорости обрушил его на противника. Тёмный эльф не успел увернуться и защитился саблей. Ударная волна от столкновения клинков откинула Линда и его людей дальше и даже раскачала ствол дерева, за которым мы прятались.

Двое эльфов застыли на месте, скрежеща клинками, но у лесного здоровья было меньше, и он явно проигрывал. Когда тёмный эльф надавил так, что его сабля оказалась почти у лица противника, лесной эльф воскликнул:

— Священное древо Каллес О! Даруй мне последнее благословение!

Из его груди вырвалась ослепительная вспышка зелёного света, который быстро окутал тело рыцаря и взорвался с громким звуком. Хотя это явление меньше всего напоминало атаку, зелёный свет мигом лишил всего здоровья как тёмного эльфа, так и светлого. Оба рухнули, так и не расцепив клинки.

Именно такой я помнил эту сцену, которую видел за время беты целых три раза: сначала когда делал квест сам, потом ещё дважды, когда помогал другим группам. Неважно, выберет игрок тёмного эльфа или лесного, — не меняется ни исход боя, ни даже их реплики.

В бете я не испытывал особенных чувств по поводу этих событий, кроме разве что восхищения хорошо проработанным сюжетом. Однако сейчас застыл, словно громом поражённый, и часто дышал, не выпуская из руки конец капюшона Асуны.

Умирающий лесной эльф попросил «Рыцарей дракона» передать сообщение и исчез, распавшись одновременно со своим противником на тающие огоньки. На земле остался лишь чёрный мешочек, который немедленно подобрал Линд.

Его заместитель, игрок с двуручным мечом, — вроде бы его звали Хефнер — рухнул на землю от усталости.

— Уф! — воскликнул он. — Душа в пятки ушла, честное слово!

Я ещё не забыл, как сразу после прохождения Второго уровня он наседал на сознавшегося Незху со словами: «Что, приятно было пропивать и проедать деньги от продажи моего меча?!» Судя по всему, за меч с Хефнером расплатились равноценными предметами. Помимо него я увидел среди людей Линда и Шивату, который тоже оказался в числе пострадавших: афера с заточкой лишила его верного палаша. Двоих оставшихся я не знал по именам, однако одного из них видел раньше.

Именно он, держа кистень в правой руке, свободной рукой похлопал Хефнера по плечу.

— Да ладно тебе, Хеф. Мы бы всё равно не выиграли, это сюжетная сцена такая.

— Молчи лучше, Нага, ты не меньше меня испугался.

— Ну ещё бы, как тут не испугаться. Даже не красный — у этого эльфа курсор был почти чёрный. Никогда такого не видел.

— Да-а, тот ещё тип.

Судя по разговору, они оба в бете не участвовали. Стоящих поодаль Линда и Шивату подозревать в бета-тестерском прошлом тем более не приходилось. Поэтому я перевёл взгляд на пятого члена их отряда.

Худощавый, вооружённый, как и я, «Закалённым мечом». Низко надвинутый кольчужный капюшон скрывал всё лицо, кроме рта, но мне всё равно показалось, что на последнем боссе Второго уровня его вроде бы не было. Раньше такого владельца «Закалённого меча» я не видел точно, и всё-таки что-то во внешности этого игрока не давало мне покоя.

Я бы спросил у Асуны, не кажется ли он странным и ей, но мы прятались меньше чем в десяти метрах от пятёрки, и с такого расстояния они могли услышать даже шёпот. Вообще, даже если бы я сейчас вышел и поприветствовал людей Линда, они вряд ли бы на меня напали, но и на дружеский разговор рассчитывать не приходилось. Мне даже захотелось по такому случаю включить навык «Скрытность», но если игроки меня заметят, оправдываться будет очень неприятно.

К счастью, пятёрка нас пока не увидела. Линд подал знак остальным встать плотнее и начал им что-то объяснять. Говорил он негромко, и мне с большим трудом удалось разобрать несколько обрывков его речи:

— По словам… на севере леса… там нам дадут следующий… делается параллельно с квестом на гильдию, поэтому сразу… вечером всеобщее собрание в главном городе, там и объявим об основании…

Так-так-так, закивал я про себя.

Судя по речи Линда, об этом квесте они узнали не из книги Арго, а со слов бывшего бета-тестера. Весьма вероятно, что тестер — как раз незнакомый мне парень с «Закалённым мечом». Я решил купить информацию о нём у Арго и вновь обратился в слух.

Впрочем, больше ничего интересного я не услышал: в основном Линд рассказывал, как сражаться с монстрами по пути из леса. Напоследок участники группы стукнулись кулаками, а затем направились на север.

Когда лязг бронированной обуви стих, я услышал справа немного уязвлённое «Отпусти». Только тогда я повернулся и увидел, что до сих пор держу Асуну за капюшон.

— Ой, прости, — извинился я, разжимая ладонь.

Рапиристка фыркнула и накинула капюшон.

— Что это сейчас было? — тихо спросила она, меняя гневное выражение лица на подозрительное.

Я не сразу понял, что именно она имела в виду под «этим».

— Понятия не имею, — ответил я, пожимая плечами. — Я тоже думал, что сейчас мы увидим вторую Кизмель… Но это оказался какой-то незнакомый эльф…

— Но лесной эльф был тем же самым…

— Да, и это самое интересное. Если бы отличался и он, можно было бы сойтись на том, что каждую сцену отыгрывают разные NPC… — пробормотал я, складывая руки на груди.

— В бета-тесте они всегда были одинаковыми? — продолжила уточнять Асуна, поглядывая на меня из-под капюшона.

— Да. Я в этой битве участвовал только три раза, но на стороне лесных всегда был блондин с длинными волосами, а на стороне тёмных девушка с короткими… то есть Кизмель. Или, по крайней мере, эльфийка с её внешностью.

— Хмм… — задумчиво протянула Асуна. Наконец она покачала головой: — Нет, нельзя делать выводы, пока мы не увидим эту битву хотя бы ещё раз. Лучше идём дальше, а то туман надвигается.

Я посмотрел по сторонам, и действительно: с запада к нам приближалась белая дымка. Блуждающий туман этого леса настолько плотный, что внутри него дальше своего носа почти ничего не видно. Из-за этого сражаться с монстрами здесь очень опасно. К счастью, мы пытались вернуться к лестнице на Второй уровень к северо-востоку отсюда, так что огибать туман не придётся.

— Хорошо. По их словам, общий сбор намечен на вечер, так что можно не торопиться и идти осторожно, без лишних битв, — сказал я, отлипая от дерева.

Только сделав несколько шагов, я понял, что Асуна за мной почему-то не идёт.

Обернувшись, я увидел, что рапиристка всё ещё смотрит на поляну, где всего несколько минут назад произошла сюжетная сцена. Наконец она повернулась и догнала меня. Я хотел было спросить, что она пыталась разглядеть, но в конечном счёте ограничился кивком и вновь пошёл сквозь лес.

Туман так и не догнал нас, а монстры попались только дважды, так что дорога к беседке вышла на удивление лёгкой и быстрой.

В поросшем мхом полу по-прежнему виднелись лестница вниз и чёрная пустота. Казалось, что прошло уже несколько дней, хотя я поднялся через этот проём всего семнадцать или восемнадцать часов назад. Асуна смотрела в черноту, охваченная теми же самыми мыслями.

— Ты же не думаешь, что время в лагере эльфов течёт быстрее? — тихо спросила она.

— Ха-ха, ну уж нет, даже нейрошлем не способен как-то влиять на ход времени, — я усмехнулся в ответ, но тут же почувствовал на себе рассерженный взгляд из-под капюшона.

— Я не это имела в виду. Просто если он передаёт нашим чувствам настолько правдоподобные данные, то не может ли он влиять ещё и на чувство времени?

— Чувство времени… Ты думаешь, он может внушить нам, что, например, прошло три дня, хотя на самом деле прошёл всего один?

— Да… Хотя… знаешь, забудь. Я лучше буду думать, что у него нет такой функции.

— А? — я покрутил головой, ничего не понимая.

Асуна несколько раз моргнула, подыскивая нужные слова.

— Не хочу цепляться за призрачную надежду, — тихим голосом выговорила она.

Я наконец-то понял, о чём она. Похоже, Асуна задумалась о том, что за тридцать девять дней, миновавших с запуска SAO, в реальности времени прошло меньше: может быть, десять дней, может, всего один, а может, меньше секунды. Насколько легче стало бы на душе, окажись это правдой!

Но увы: как ни крути, а технология полного погружения не может ускорять мысли и чувства в сотни раз. Даже я, даром что плохо понимаю принципы работы нейрошлема, говорил об этом с абсолютной уверенностью.

Я мог сказать, что это действительно мечта и бегство от реальности, но на ум пришли другие слова, которые я и произнёс:

— Ты недавно говорила, что надо жить день за днём, и я считаю, что это прекрасные слова. До сих пор я даже не задумывался о том, чтобы жить и трудиться постепенно.

Рапиристка снова задумалась. Наконец на её губах появилась полуулыбка.

— Ты, наверное, из тех, кто не любит учиться понемногу, да?

— Ещё как не люблю. Я скорее буду в слезах зубрить и не спать ночь перед экзаменом, а после мигом про всё забуду.

— Так и знала. Правда, твоя набитая знаниями из бета-теста SAO голова уже много раз меня выручала. За это я должна быть тебе благодарна.

— Это ты меня сейчас так похвалила?

— Конечно. А теперь пойдём в главный город. Он ведь отсюда недалеко, да?

Я кивнул, хотя мне и казалось, что я рановато согласился закрыть тему.

— Ага. Когда свернём на развилке на восток, он почти сразу и покажется. А называется он… как-то на «с»…

Пока я мычал, пытаясь отыскать пропавшие куда-то воспоминания, Асуна вздохнула и сказала:

— Забираю похвалу обратно.

Минут через пять прогулки по тропинке, шедшей от беседки, впереди показалась сложенная из толстых брёвен стена. Мне вспомнился верный способ отличить эльфийский город от человеческого: в последнем деревья вырубают и пускают на древесину. Мы подошли поближе.

Дорога упиралась в массивные чугунные ворота, из-за которых доносился привычный людской гул. Во время беты я очень радовался возвращению в поселение людей после жизни в лагере эльфов, однако сейчас радости было мало.

Я заметил, как Асуна надвинула капюшон поглубже, и задумался, а не надеть ли мне бандану, с помощью которой я маскировался на Втором уровне. В итоге я решил обойтись без неё: в городе пока должно быть немного игроков. Проходя через ворота, я обратился к опиравшемуся на длинную алебарду стражнику (на этот раз с обычными ушами):

— Скажите, как называется этот город?

NPC окинул меня суровым взглядом и гулко отозвался:

— Это город Змуфт.

— Спасибо, — коротко ответил я ему.

Как только я вошёл в начинавшийся от ворот железный тоннель, Асуна насмешливо напомнила:

— А ты говорил, на «с».

— Ну так имя ведь всегда можно уточнить. Самое главное, что я запомнил, где в городе что находится.

— Раз такое дело, не посоветуешь ли гостиницу?

— Ладно. Тебе какую? — спросил я.

Асуна ненадолго задумалась с самым серьёзным видом.

— Вообще, я бы попросила с ванной… Но мы ведь всё равно вернёмся ночевать в лагерь, так что это неважно. Поэтому главное, чтобы были мягкие кровати, тишина и хороший вид, а остальное без разницы.

— С твоими запросами «остального» и не будет… — тихонько проворчал я, хотя на самом деле в Змуфте не так уж сложно найти тихое местечко с хорошим видом.

Дело в том, что этот город состоял не из зданий, а из трёх огромных деревьев, растущих рядом друг с другом. Стволы этих баобабов-переростков были диаметром метров в тридцать и тянулись где-то метров на семьдесят в высоту. Внутри были вырублены этажи, на которых и разместился город. Чем выше поднимаешься, тем лучше становится вид и тем дальше остаётся суета нижних этажей.

Как только мы вышли из тоннеля и увидели гигантские деревья во всей красе, у Асуны округлились глаза.

— Ух ты… Вот это да, они похожи на высотки.

— Особенно изнутри. Верхний этаж — двадцатый, и оттуда роскошный вид, но есть проблема.

— Какая?

— Нет лифтов.

— Подумаешь, пустяк, — великодушно ответила Асуна, и мы взяли курс на правый из стоявших треугольником баобабов.

На площади в центре треугольника разместились врата телепортации. Хотя с момента их включения прошли уже почти сутки, раз в десять секунд из голубого портала появлялись новые игроки. Многие приходили в начальной броне или вовсе без боевого снаряжения — по всей видимости, туристы из Стартового города. С одной стороны, хотелось предупредить их, чтобы ни в коем случае не покидали город, а с другой — на душе становилось легче оттого, что даже те, кто предпочёл не покидать безопасную зону, уже набрались смелости посещать новые города вскоре после открытия.

Чуть севернее врат находилась полукруглая площадка для собраний, прямо как в Толбане на Первом уровне. Думаю, именно там и состоится встреча, о которой упомянул Линд. Сейчас там были только зеваки, так что я не стал сворачивать и вскоре приблизился к юго-восточному баобабу.

У корней начиналась лестница, ведущая ко входу в дерево. Возле её основания размещалась доска объявлений. Как и задумывали разработчики, игроки прикрепляли к ней листы пергамента. Долго искать не пришлось: нужный нам красовался в самом центре, исписанный крупными буквами.

— «Тактическое совещание в пять вечера», — тихо прочитала Асуна. — Времени у нас ещё полно…

— Давай сначала снимем комнату, а потом подумаем, что делать, — предложил я и поднялся по лестнице. Ступеней в ней было около десяти.

Входом служило крупное дупло, из которого перед нами раскинулся главный зал первого этажа. По полированному полу с рисунком из годичных колец гуляли, беседуя друг с другом, игроки и NPC. Вдоль стен тянулись лавки, в основном с едой; в центре виднелась спиральная лестница, уходящая в потолок.

— Ух ты… — восхитилась Асуна. Подойдя поближе к лестнице, она присмотрелась к перилам, которые бесшовно росли прямо из пола. — Здесь всё целиком из одного дерева? Как же трудно, наверное, было столько всего вырезать.

Даже я, с моей тяжёлой формой игровой зависимости, додумался не портить Асуне настроение словами о том, что это сущий пустяк, ведь в виртуальном мире можно легко создать всё что угодно. Вместо этого я уверенно кивнул и похлопал по перилам правой рукой.

— Потом можно сходить в центральный мега-баобаб — хотя в игре их называют тисами — и поговорить с градоначальником на верхнем этаже: он тебе все уши прожужжит о том, какая это была кропотливая работа. Это, кстати, первый из цепочки квестов на создание гильдии.

— Гм? Как гильдии связаны с обработкой дерева?

— Длиннющий рассказ градоначальника как раз об этом. Если вкратце, давным-давно три команды, работавшие каждая над своим деревом, постоянно друг с другом ссорились, но в конце концов их объединил чудо-дядька — и воин, и кузнец, и столяр. Благодаря ему появился город, и за это достижение король с какого-то из уровней дал ему печать главы гильдии…

— Хм…

— Его потомки по очереди становились градоначальниками Змуфта, но у нынешнего драгоценную печать кто-то похитил, и по квестам ему нужно помочь её вернуть.

— Хмм…

— Я правильно понимаю, что гильдии тебя пока не особенно интересуют?

— Пока что нет, — без раздумий ответила рапиристка и слегка скривила свои красивые губы. — В книгах Арго ведь написано, что гильдии автоматически забирают какую-то часть денег, которые зарабатывают их члены.

— Ну, это да. Это и есть самая ценная функция печати главы…

— Я это говорю не потому, что мне жалко денег. Неприятно, что мне что-то навязывают.

— Понял.

С одной стороны, её позиция понятна, но с другой — вызывает у меня смутные опасения.

Не так уж давно — хотя иногда кажется иначе — мы с Асуной разговаривали у входа на Второй уровень после прохождения Первого. Тогда я сказал ей: «Ни в коем случае не отказывайся, если тебя позовут в гильдию. Нельзя добиться всего, играя в одиночку».

Я уже понял, что Асуна не творит себе кумиров и не клянётся никому в вечной преданности. И в то же время я видел в ней ценное качество, которого нет у меня, — умение вести за собой людей. Мне непросто представить её в роли основателя своей гильдии, но если рапиристка вступит в чью-нибудь гильдию и станет в ней офицером, то засияет вдвое ярче, чем сейчас…

Когда я забыл о разговоре и ушёл в себя, Асуна задала ещё один вопрос, всё с тем же кислым выражением лица:

— А что насчёт тебя? Ты во время бета-теста состоял в гильдии?

— Нет… Не состоял… — невнятно ответил я. Казалось, что Асуна видит меня насквозь, но я всё же попытался оправдаться: — Не подумай, что я так ненавижу правила или не хочу кому-то служить. Просто я…

— …Решил, что это неэффективно? — вмиг догадалась Асуна, и я всплеснул руками.

— Ну да. В SAO, в отличие от многих других ММО, опыт выгоднее набирать не полной группой, а одному-вдвоём. Возможно, только в начале игры, но всё-таки. А во время беты я думал только о том, как бы пройти как можно дальше.

Я задумался, не лучше ли пояснить, что я имел в виду под «нельзя добиться всего, играя в одиночку», но решил, что пока это не так важно.

— Понятно, — Асуна кивнула, хотя я не представлял, что именно она усвоила из моих слов.

Она наконец-то перестала кривиться и вроде бы даже попыталась сказать что-то ещё, но передумала. Вместо этого девушка посмотрела вверх, постучала каблуком и сменила тему:

— Ну что, давай попробуем покорить эту лестницу. Говоришь, на двадцатом этаже, да? Цена за ночь зависит от этажа?

— Нет, только размер комнат и наличие окон. Чем выше, тем лучше вид, но тем муторнее каждый раз спускаться.

— Хорошо. Сразу скажу: бежать наперегонки до вершины дерева я не собираюсь.

— Да я даже не предлагал! — возразил я, а Асуна тем временем перемахнула через перила и на приличной скорости устремилась вверх.

Я бросился вдогонку и вскоре поравнялся с рапиристкой, но та уверенно заняла внутреннюю сторону лестницы, чем сильно усложнила моё восхождение. К тому же в SAO на скорость передвижения влияют вес экипировки и показатель ловкости. Асуна при прокачке делала упор на скорость, и мне приходилось очень сильно напрягаться, чтобы не проиграть её быстрым ногам. Под конец я бежал уже исключительно на упрямстве, а едва добравшись до двадцатого этажа, упёр руки в колени и запыхтел.

— Я победила, — заявила Асуна, поднявшаяся на секунду раньше меня. — Это значит, что право выбора комнаты за мной.

— Так… нечестно… Ты сказала… что не будешь бежать наперегонки…

— А я и не бежала. Так, где тут гостиница… А, вот она.

Я проводил страдальческим взглядом удаляющуюся спину рапиристки.

— Хм? — задумался я, заметив в её словах кое-какую странность.

Асуна тем временем уже переговорила с NPC и смотрела в окошко меню. Как правило, в гостиницах стойки регистрации находятся на первых этажах, но в крупных зданиях вроде этого специальные NPC стоят на каждом этаже… Тьфу ты, не о том сейчас надо думать.

Я подошёл к Асуне, почему-то стараясь шагать беззвучно. Какое-то время рапиристка с самым серьёзным видом молча вглядывалась в список комнат. Наконец она решилась и ткнула в меню:

— Эту!

Она быстро указала, на сколько времени нам нужна комната, и расплатилась. Когда окошко исчезло, она обернулась и улыбнулась как никогда широко.

— Я взяла отличный номер на южной стороне. Дорогой, но цену разделим на двоих, так что ничего страшного. Пойдём!

Асуна толкнула меня в спину и поспешила в комнату. Этот этаж, такой же круглый, как и все остальные, состоял из лестничного зала и расположенных в два кольца комнат. Во внутренних комнатах окон не было.

Асуна, понятное дело, выбрала комнату на внешнем кольце. Мы дошли до двери номера 2038, и Асуна повернула ручку. Замок щёлкнул, узнав постояльца. Развевающаяся накидка рапиристки уже скрылась в комнате, но мне понадобилось ещё две секунды, чтобы решиться зайти за ней.

Должен признать, из этой комнаты действительно открывался лучший вид из всех, которые я когда-либо наблюдал в гостиницах. Всю южную стену просторного номера занимало окно, за которым вырисовывались раскинувшийся в шестидесяти метрах под нами лес и внешняя стена крепости. Асуна сбросила капюшон, прижалась к стеклу и после пары восторженных возгласов повернулась ко мне.

— Кирито, это просто невероятно: весь Лес блуждающего тумана как на ла… дони…

На полуслове её речь вдруг замедлилась. Кажется, Асуна наконец-то поняла, как мы сейчас выглядим со стороны.

Радостная улыбка угасла, губы нервно дёрнулись, а лицо покраснело от смущения до кончиков ушей. Асуна пару раз попыталась что-то сказать, затем забегала глазами по сторонам и схватила загадочный фрукт, оставленный нам в подарок на столе.

Она с изумительной точностью метнула его прямо в меня с истошным воплем:

— А ты что здесь делаешь?!

Конечно, я и сам часто не до конца всё продумываю. И всё-таки мне кажется, что хотя бы сейчас я заслужил право воскликнуть про себя: «За что?!»

На моё счастье или несчастье, розовый фрукт в фиолетовую полоску оказался довольно твёрдым и от столкновения с моим лбом просто раскололся на две части. Разумеется, будучи в безопасной зоне, урона я не получил.

Я раскинул руки в стороны, поймал отлетевшие половинки фрукта и укусил одну из них. Белоснежная мякоть приятно хрустнула на зубах, и рот наполнился весьма неплохим вкусом, напоминающим одновременно яблоко, грушу и личи.

Пока я молча поедал фрукт, Асуна стояла метрах в пяти, таращилась на меня и нервно дышала. Наконец до неё вроде бы дошло, что половина — если не больше — ответственности за случившееся лежит на ней самой. Она виновато втянула голову в плечи, шаркнула подошвой и тихо извинилась:

— Прости… Ты сейчас ни в чём не виноват.

— Ну, как сказать: я сплоховал в том смысле, что промолчал, — возразил я, пытаясь взять хоть толику вины на себя.

Но рапиристке это не помогло, и она так и стояла красная, словно готовая провалиться под землю. Не выдержав, я решил добавить:

— Я как-то не подумал и зашёл сюда так, будто это палатка Кизмель, в которой мы ночевали вчера… Но эту комнату сняла ты. Надо было сначала уточнить у тебя, можно ли мне войти.

— Не надо, я сама тебя сюда притащила… И прости, что бросила фруктом, — спецэффекты эмоций наконец-то сошли с лица Асуны, и она ещё раз передо мной извинилась. Вдруг она озадачилась вопросом: — Слушай, в снятые комнаты могут свободно заходить все члены группы, да?

— Угу.

— А как это влияет на оплату номера? С постояльцев автоматом списывается их доля?

— Это как настроишь при выборе комнаты. Ты видела в окне поле ввода количества постояльцев? Если напишешь там «один», заплатишь за всё сама; если больше, платишь в складчину.

Асуна замолчала с неоднозначным выражением на лице. Как и я, она прекрасно помнила, что указала двоих. Другими словами, половина стоимости люксового номера уже пропала из моего кошелька, но вообще это дело поправимое.

— Ничего страшного; если мы распустим группу, я смогу взять себе другой номер. Правда, тебе придётся возместить мои расходы на этот, — полушутя сказал я.

Рапиристка ещё долго молчала, но наконец решилась и ответила:

— Мы не собираемся здесь ночевать; просто передохнём до вечернего совещания, так?

— Ну да, так мы и собирались… Ночевать вернёмся в лагерь тёмных эльфов…

— Значит, на этом и сойдёмся.

—«На этом» — это на чём?

— Цены здесь рассчитаны на то, что номер будут покупать вдвоём. Одной платить такие деньги за комнату, в которой я даже не буду ночевать, слишком глупо, — отрезала Асуна, обвела взглядом номер и указала на одну из стоящих у противоположных стен кроватей. — Я выбираю эту. И на всякий случай учти, что государственная граница проходит примерно вот тут.

Она провела носком сапога линию по центру комнаты, затем ушла на свою восточную половину и в несколько быстрых движений убрала в инвентарь «Рыцарственную рапиру +5», нагрудник, накидку, перчатки и обувь. Избавившись от ноши, девушка села на кровать и посмотрела на меня, всё ещё стоявшего истуканом:

— Я прилягу и вздремну. Тебе тоже не помешает отдохнуть, Кирито.

— Ага… — только и смог ответить я.

Она всё сказала правильно. Остановиться в одном номере — возможность сэкономить, которой надо воспользоваться. Отдохнуть тоже надо, раз уж выдалось свободное время. И вообще, накануне мы уже ночевали вместе в одной комнате (точнее, палатке) и сегодня собираемся это повторить, так что пора бы уже сбросить с себя дебафф «Смятение». Тем более что в SAO такого дебаффа нет.

Я переместился на выделенную мне территорию, снял с себя «Закалённый меч +8», плащ и прочую броню. Когда я сел на кровать, то оказался точно напротив Асуны. Мне тут же стало неловко, и я прилёг. Номер не зря стоил баснословных денег: подушка и матрас оказались на редкость мягкими, и меня сразу начал одолевать сон. Неудивительно, ведь проснулся я в два ночи. Наверное, я заслужил право вздремнуть и отложить размышления на потом…

— Помнишь, ты говорил одну вещь? — донёсся голос с противоположной стороны комнаты, и я с трудом приоткрыл веки.

— Одну вещь? Какую? — невнятно переспросил я, переводя взгляд.

Асуна до сих пор сидела на кровати, болтая ногами.

— Ты сказал, что опыт эффективнее набирать не в группе, а в одиночку или вдвоём, — неожиданно произнесла она.

— А?.. Да, а что? — переспросил я, поднимая голову.

Мне вспомнилось, что когда я рассказал ей об этом на первом этаже дерева, Асуна посмотрела на меня так, будто хотела что-то уточнить.

— А если сравнивать игру в одиночку и вдвоём?

— В смысле, сравнивать?.. A-а, то есть в каком случае будет больше опыта?

Рапиристка кивнула, и я вновь уронил голову на подушку. Пару раз моргнул, чтобы прогнать сонливость, немного подумал и пустился рассказывать:

— Гм… Тут так просто не ответить. Видишь ли, в чём дело: прямо сейчас игра полной группой не очень эффективна, потому что большая часть силы игроков будет пропадать впустую. Вшестером маленьких мобов толком не окружишь, а если биться с ними по очереди двумя тройками, замучаешься меняться. Но всё изменится, когда пойдут зоны, где много больших врагов… И надо помнить, что чем группа больше, тем безопаснее.

После затянувшегося вступления я перешёл к ответу:

— То же самое выходит, если сравнивать игру в одиночку и вдвоём. Если пара побеждает мобов вдвое быстрее, чем одиночка, то опыта, конечно, будет больше. Но это не так-то просто. Как минимум нужно уметь подменять напарника так, чтобы после его навыка мечника сразу следовал твой…

Только после этих слов я, кажется, догадался, о чём на самом деле Асуна переживает. Я повернулся и случайно встретился с ней взглядом, поэтому машинально отвёл глаза к потолку и прокашлялся.

— Э-э, но это, конечно, идеальный случай; на деле дуэт ещё потратит кучу времени, чтобы настолько друг с другом сыграться. А вообще, в нашем положении надо думать не об эффективности, а о безопасности, и с этой точки зрения игра вдвоём куда лучше, чем…

— Кирито. Если я путаюсь у тебя под ногами, так и скажи, — тихий, но полный решимости голос Асуны заставил меня сглотнуть.

Рапиристка смотрела на меня серьёзным и уверенным взглядом, словно это не она сгорала со стыда несколько минут назад.

— Как я уже сказала в Толбане, — продолжила она, положив кулачки на колени, — я вышла из Стартового города, чтобы остаться собой. Но, возможно, со временем я… утратила немного своей решимости. Мы сражаемся вместе с тех самых пор, как наткнулись друг на друга в Урбусе на Втором уровне. Но я не хочу доставлять тебе неудобства своим поведением и мешать набирать уровень.

«Остаться собой».

Я слишком плохо разбирался в человеческой душе, чтобы понять смысл этих слов. Что уж там, до сих пор я не мог разобраться в том, как относиться к этому опасному, безумному миру. Да, мне страшно, и я хочу поскорее из него выйти. Да, я хочу выжить и ненавижу Акихико Каябу, который всё это задумал.

Но как мне перестать чувствовать и начать действовать? Вот этого я не знал.

И потому с самого запуска игры я занимался лишь тем, что пытался стать сильнее. Я ставил эффективность на первое место, собирал всю ценную информацию и искал правильные пути развития персонажа. И из-за этого же от многого отказался.

Если я согласен на союз с рапиристкой по имени Асуна, значит, я с самого начала счёл его выгодным с точки зрения выживания и набора силы. Это единственное возможное объяснение. По крайней мере, так я себе говорил.

— Ты очень сильна, — решил выговориться я после недолгих раздумий. — Ты ни в коем случае не путаешься у меня под ногами. Более того, если учесть характеристики «Рыцарственной рапиры», DPS[12] у тебя сейчас выше моего. И я не только про цифры, но и про поведение в бою, и про навыки мечника, — мне просто не к чему придраться. Поэтому я… наоборот, буду признателен, если ты останешься в группе со мной.

От недостатка воспитания всё это я пробубнил себе под нос, лёжа на кровати. Выслушав меня, Асуна ещё какое-то время молча сидела по струнке. Вдруг мне показалось, что её стройное тело мелко задрожало.

«Как это понимать?» — только успел я подумать, как услышал равнодушные слова:

— Ага. Значит, побудем пока вместе. Спасибо.

— Угу… И тебе спасибо.

Я приподнял голову, полагая, что после такого нам полагается пожать руки, но Асуна улеглась на свою кровать по ту сторону государственной границы и отвернулась к стене.

— Ладно, я посплю до обеда. Хорошо отдохнуть, — проговорила она напоследок.

— Угу… И тебе.

Я снова опустил голову, гадая, что это может значить. У меня прибавилось пищи для размышлений, но сон навалился на меня с новой силой, и я оказался не в силах с ним бороться. Кое-как установив будильник, я закрыл глаза.

Сознание постепенно растекалось и размывалось. Лишь несколько коротких мыслей всплыли в нём, словно крошечные пузырьки: «Прошёл всего день, а уже столько всего случилось. Такими темпами Третий уровень будет ох каким насыщенным. Но всё-таки это здорово — иметь рядом с собой человека, на которого можно положиться…»

На тот момент мне и в голову не могло прийти, что всего через семь часов нашему с Асуной союзу начнут угрожать внешние причины, с которыми мы мало что сможем поделать.

Глава 5

— Я прекрасно понимаю, что не вправе просить об этом, — отчеканил Линд с импровизированной трибуны. Боец с саблей и обладатель длинного хвоста из синих волос, а теперь и первый глава гильдии Dragon Knights Brigade, или «Бригады рыцарей дракона», сокращённо DKB.

— Но я хочу, чтобы вы вошли в наше положение. К сожалению, топовые игроки разделились на два лагеря, и нашим гильдиям необходимо не только поддерживать дружеские отношения, но и сотрудничать в деле прохождения игры.

По сравнению с покойным рыцарем Диавелем, заложившим основу DKB, Линд говорил не так цветисто и обаятельно, но властный тон за десять дней руководства другими игроками более-менее освоил.

Помимо него на трибуне находился и Кибао с привычным ёжиком на голове — лидер второй фракции, которая оформилась в гильдию «Отряд освобождения Айнкрада», она же Aincrad Liberation Squad, или ALS. В отличие от Линда, он молча сидел на стуле, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу. Его губы остались поджатыми даже после того, как Линд договорил.

Дело в том, что Линд обращался не к нему. И слова, и острый взгляд бойца с саблей были обращены к человеку, который чувствовал себя изгоем даже среди немногочисленных рейдеров, не вступивших в DKB и ALS. К человеку, который открыто признавал своё бета-тестерское прошлое и называл себя битером.

Ко мне.

Пять с половиной часов назад мы с Асуной очнулись от недолгой дрёмы в дорогущем номере на вершине дерева с полными запасами важных тайных параметров — бодрости и энтузиазма. Мы спустились по длинной спиральной лестнице (на этот раз не наперегонки), закупили еды и зелий, взяли все простые местные квесты и вышли из города. Но вместо возвращения в лагерь тёмных эльфов мы впервые за несколько дней всерьёз занялись прокачкой и охотой на монстров.

Набор опыта можно считать работой любого игрока в RPG, и именно поэтому у каждого человека к этой работе есть свои подходы. Грубо говоря, игроки делятся на два типа: квестеры и охотники. Квестеры носятся по всему уровню, выполняя все квесты ради того, чтобы получить дополнительный опыт за их прохождение. Охотники занимают небольшую территорию и без конца уничтожают всех появляющихся на ней мобов.

Я бы отнёс себя ко второму типу, но битва с боссом Второго уровня заставила меня немного изменить отношение к квестам. В бете битва заканчивалась после победы над полковником Нато и генералом Бараном, но помимо них мы вчера столкнулись с королём Астериосом, который едва не уничтожил своим грозовым дыханием весь рейд. Если бы Арго не наткнулась во время выполнения скучных квестов на намёк о появлении нового босса, в той битве погибли бы и Линд с Кибао, и, скорее всего, мы с Асуной. Это послужило нам незабываемым уроком: в награду за квесты можно получить не только деньги, предметы и опыт.

Впрочем, и охота на одном и том же месте приносит не только деньги и опыт. Только в постоянных битвах можно отточить скилл, то есть навыки самого игрока. Поскольку в VRMMO игрок управляет аватаром так же, как настоящим телом, скилл зачастую оказывается гораздо важнее характеристик персонажа. Есть даже вполне конкретные примеры: если у двух игроков в меню скорость атаки отображается одинаковая, но один из них освоил навыки мечника в совершенстве, а другой нет, то разница в скорости навыков всё равно будет более чем очевидна. Есть и множество других умений, которые должен оттачивать сам игрок, а не персонаж: правильный выбор позиции на поле боя, способность выходить из трудных ситуаций и так далее.

Поэтому мы с Асуной поддались жадности и вышли из города с мыслью о том, что будем делать квесты на убийство мобов и поиск предметов, но если найдём какое-нибудь выгодное местечко, то засядем там и будем охотиться. За пять часов мы разорвали в клочья, точнее в полигональные осколки, бесчисленное множество мобов и успели выполнить семь квестов. Я поднялся на один уровень, Асуна на два: теперь у нас с ней пятнадцатый и четырнадцатый соответственно.

Усталые, но довольные, мы вернулись в город, слегка отметили хорошую охоту в трактире и без десяти пять пришли к месту проведения первого совещания на тему прохождения Третьего уровня, о котором прочли на доске объявлений.

Похожее на чашу место собраний меж трёх баобабов быстро заполнилось игроками. Пришёл и здоровяк с двуручным топором по имени Эгиль, не раз помогавший нам с самого Первого уровня. Пока мы с ним здоровались и он шутил, что мы с Асуной до сих пор не распустили группу, пока я клятвенно обещал как-нибудь отдать ему «Коврик торговца», который я получил от Незхи и до сих пор не вытащил из сундука в доме на Втором уровне, десять минут прошли, и городской колокол пробил пять часов. В Змуфте даже колокол был выточен из баобаба и вместо звона издавал мягкий стук сухого дерева. Я слушал печальную мелодию вечернего города, по привычке сидя в уголке. Вскоре на трибуну поднялись Кибао и Линд, и я похлопал вместе со всеми.

Я пересчитал участников встречи: сорок два, если считать и тех, что на трибуне. Во вчерашней битве с боссом участвовало сорок семь… нет, сорок восемь, так что с тех пор мы потеряли ровно одну группу. В полном составе не явилась на встречу гильдия «Храбрецы Легенд».

Несмотря на низкий по меркам рейда уровень, в битве с боссом они показали себя хорошо, но только потому, что с ног до головы вырядились в мощную броню, поднявшую их характеристики. После боя они сознались, что заработали деньги на усиление обманом других игроков, и пожертвовали всё своё снаряжение рейду. Пройдёт немало времени, прежде чем они снова наберут достаточно сил для участия в рейдах, но если им это действительно нужно, то когда-нибудь мы обязательно увидимся вновь.

Пока я размышлял, Линд и Кибао коротко поприветствовали игроков и перешли к сути совещания.

В первую очередь они заявили, что фракции синих и зелёных, составлявшие основную часть рейда, наконец-то официально превратились в гильдии. Если честно, это объявление меня приятно удивило. Чтобы найти печать и создать гильдию, нужно выполнить уйму квестов на убийство и поиск предметов. Безусловно, эта линейка гораздо короче, чем эльфийская кампания, но всё же я слышал, что во время беты игроки тратили на неё в среднем часов по двадцать. С открытия Третьего уровня не прошло ещё и суток, так что Кибао и Линд, скорее всего, мчались вперёд, позабыв про еду и сон. Кажется, Линд тоже удивился тому, как Отряд умудрился не отстать от Бригады, хотя никаких знаний о бете у них вроде как быть не должно.

Свежеиспечённые лидеры анонсировали названия своих гильдий и трёхбуквенные аббревиатуры, перечислили всех нынешних членов гильдии и призвали неопределившихся вступать в их ряды. Правда, из сорока двух человек, пришедших на совещание, таких было всего шестеро: Эгиль, троица его приятелей, я и Асуна.

Я, разумеется, ни в одну из гильдий вступать не собирался, Асуна пока что тоже. Эгиль и его люди, судя по всему, тоже решили не торопиться, поскольку на приглашения Кибао и Линда никто не откликнулся. Я полагал, что на этом первую тему совещания можно считать закрытой, однако…

Именно тогда Линд, глава DKB, неожиданно заявил:

— Мы будем стараться держать набор в гильдию не просто открытым, но максимально открытым. Прямо сейчас мы выдвигаем к кандидатам лишь одно требование — десятый уровень.

— А мы — девятый! — вскочил со стула Кибао и тут же сел обратно.

У Линда дёрнулся глаз, но он мигом успокоил себя и продолжил:

— Я уверен, что все не принадлежащие к какой-либо гильдии участники этого совещания уже выполнили это условие, поэтому согласен принять любого, кто изъявит желание. Но… Но перед некоторыми будет поставлено ещё одно, дополнительное условие. Это наш с Кибао уговор.

На этот раз Кибао промолчал, но нахмурился. Видно, уговор был непростым, но необходимым. Сначала я отнёсся к словам Линда легкомысленно и начал увлечённо думать, кого же он имеет в виду. Поэтому когда взгляд с трибуны вдруг обратился на меня, от неожиданности я чуть не покатился с лестницы.

— Кирито, — обратился ко мне Линд сухим, жёстким голосом.

Тогда я наконец понял, о чём речь. Наверняка Линд намекает на то, что не сможет принять битера в гильдию. Меня бы это нисколько не удивило, к тому же я и сам не собирался к нему примыкать.

— Да, я пони… — начал отвечать я.

Вдруг взгляд Линда скользнул влево, и он произнёс ещё одно имя:

— И Асуна.

У сидевшей рядом со мной рапиристки вздрогнули плечи. Из-за низко надвинутого капюшона я не увидел выражения её лица.

Линд вновь взглянул на меня и по-прежнему молчащую Асуну, деликатно кашлянул и продолжил:

— От вас, помимо уровня, при вступлении в гильдию потребуется ещё кое-что. Вы должны выбрать разные гильдии: один — DKB, второй — ALS.

— Разные гильдии? — переспросил я, не сразу поняв, что к чему.

Асуна вновь не отреагировала.

Линд кашлянул ещё раз, погромче, и быстро пояснил:

— Как мы все убедились во время вчерашней битвы с боссом, вы исключительно сильны даже на фоне топовых игроков. В конце концов, все три бонуса LA достались вам, не так ли? Разумеется, я не собираюсь ни в чём вас обвинять, однако нам бы очень не хотелось, чтобы в будущем вы оказались в одной гильдии. Сейчас наши силы в целом равны, но вы можете сильно нарушить равновесие.

На этот раз глаз дёрнулся у Кибао — не иначе, из-за слов «в целом». Я оставил этот момент без внимания и молча слушал речь первого за всю современную историю SAO главы гильдии:

— Я прекрасно понимаю, что не вправе просить об этом. Но я хочу, чтобы вы вошли в наше положение…

«Насколько их словам можно доверять?» — задумался я в первую очередь.

Условия Линда и Кибао сводятся к тому, что если мы с Асуной хотим присоединиться к ним, то должны выбрать разные гильдии. Однако их предложение заглохнет ещё на этапе «если хотим», ведь вступать в гильдию у меня нет ни малейшего желания. Линд должен это понимать, а Кибао, чтобы принять меня, придётся поступиться принципом недоверия к битерам.

Зачем было высказывать бессмысленные предложения прилюдно, если можно тихонько встретиться с нами перед совещанием и коротко переговорить: «Хотите вступить в гильдию? Не хотите? Ну и ладно…»? Большая часть членов DLS и АКБ тоже сидела с озадаченным видом, а здоровяк Эгиль пожал плечами и покачал головой, словно услышал несусветную глупость. Выходка Линда и Кибао явно не показала их в выгодном свете в глазах подчинённых. Тогда на какую отдачу от этих слов они надеются?

В моей голове клубились вопросительные знаки, а Линд упрямо стоял на трибуне и смотрел на нас, будто ожидая ответа. Я решил встать и сказать хоть что-нибудь:

— Э-э… Мне неловко говорить об этом после слов об исключительной силе на фоне других игроков, но лично я пока что не собираюсь вступать ни в одну из гильдий… И мне казалось, вы должны были знать, что я так отвечу.

Кибао громко фыркнул. Линд приторно улыбнулся, но мигом принял прежний деловой вид и кивнул.

— Как скажешь. Кстати, можно поинтересоваться, почему ты наотрез отказываешься вступать в гильдию, несмотря на все обстоятельства?

— Что? Э-э…

Я замялся, не понимая, с какой целью Линд спрашивает.

Какие «обстоятельства»? То, что SAO стал смертельной игрой? Линд полагает, что основать гильдию — самый правильный шаг на пути к выживанию и прохождению игры, этим нередко конфликтующим целям? Если дело в этом, то наши с ним мнения уже в этом вопросе в корне разнятся. Впрочем, у меня нет ни времени, ни желания доносить до него свою позицию.

— Ты преувеличиваешь. Я вовсе не отказываюсь наотрез. Это просто немного не моё, и всё.

— Хм. Можно ли расценивать твои слова как то, что прямо сейчас ты не собираешься ни состоять в гильдии, ни руководить ей?

Я усмехнулся в ответ:

— Да, можно. Я даже полноценным членом гильдии не хочу становиться, а уж должность лидера для меня совсем непосильная ноша.

«Хо-хо-хо, так вот в чём дело», — мысленно закивал я, когда благодаря своим же словам понял, что именно задумал Линд.

Всё это время он подталкивал меня к тому, чтобы я произнёс эти слова во всеуслышание. И всё это ради того, чтобы не допустить появления третьей гильдии со мной во главе.

Просто поразительно, какой сложный, окольный путь он выбрал. Если бы я объявил о создании гильдии «Чёрные битеры» (рабочее название), в неё бы всё равно никто не вступил. К тому же Линд, опять же, мог уточнить у меня перед началом совещания: «Хочешь основать гильдию? Не хочешь? Ну и ладно». Более того, он вообще мог отдать мне приказ, чтобы я не пытался создать гильдию, и я бы охотно согласился.

Но, несмотря на моё недоумение, отчасти я понимал осторожность Линда: он полагал, что неловким вопросом может разворошить осиное гнездо и заставить меня всерьёз задуматься о своей гильдии. Эта его деликатность напомнила мне другого человека — рыцаря Диавеля, первого лидера синей фракции, ныне ставшей DKB.

Незадолго до битвы с боссом Первого уровня Арго трижды сообщала мне, что некто хочет купить мой «Закалённый меч». Позже выяснилось, что заказчиком выступал Кибао (на тот момент ещё не основавший зелёную фракцию), а за ним стоял тот самый Диавель. Пытаясь упрочить своё положение лидера, Диавель делал всё, чтобы забрать себе бонус за последний удар по Иллфэнгу, лорду кобольдов. Во мне он увидел самую крупную преграду на пути к этой цели и попытался хоть как-то меня обезвредить. Для этого он так же выбрал очень долгий путь: если бы он просто обратился ко мне с просьбой уступить последний удар, я бы наверняка согласился. Правда, попросил бы взамен достойную компенсацию.

Я не верю, что Линд знал об этих махинациях или что он узнал о них позднее. На методы Диавеля его хитроумный план похож отчасти по случайности, а отчасти из-за стремления Линда во всём походить на своего бывшего командира.

Я невольно замолк, погрузившись в раздумья. С трибуны Линд продолжал сверлить меня взглядом.

Я знаю Линда уже больше десяти дней, но мне кажется, что только сейчас я увидел его истинное лицо. В отличие от Кибао с его вспыльчивым характером, Линд всегда хладнокровен и незаметен. Лишь сейчас я впервые увидел в его прищуренных глазах яркие огоньки.

Насколько мне известно, прилюдно он давал волю эмоциям только однажды: когда после победы над Иллфэнгом обвинил меня в том, что я сознательно позволил Диавелю умереть.

Когда мы впервые пересеклись с ним после того разговора, Линд уже выкрасил волосы в синий на манер покойного рыцаря, облачился в серебристые доспехи и сам возглавил синюю фракцию. Что заставило его так поступить? Уважение к Диавелю? Может, желание превзойти его? Или… или даже стремление превратиться в него?

«Если верна третья догадка, то тебе придётся очень нелегко, Линд», — пробормотал я про себя.

Диавель обладал двуличной натурой: будучи бета-тестером, он возглавлял рейд, тщательно скрывая свои знания. Он играл в опасную игру, ведь обман мог рано или поздно раскрыться. Но, с другой стороны, именно в этом и был секрет его силы, а следовательно — и харизмы.

У меня есть смутное подозрение, что, если бы SAO не превратился в смертельную игру, Диавель подался бы в PvP. Это всего лишь мои домыслы, подкреплённые только словами Арго о том, что его имя переводится с одного из диалектов итальянского как «дьявол». Но если я прав, то что сподвигло его назвать себя рыцарем? Конечно, наверняка знать я не мог, а делать какие-либо выводы на основе догадок — оскорбление памяти погибшего воина.

Тем не менее, поскольку Диавель покинул Айнкрад, так и не раскрыв товарищам своей тайны, мне казалось, что заменить его не сможет никто.

Возможно, эти мысли отпечатались у меня на лбу, поскольку взгляд Линда стал ещё пронзительнее.

— Кирито, ты не собираешься так или иначе связываться с какими-либо гильдиями, я правильно понял?

— Да, пусть будет так. Конечно, я всё ещё буду участвовать в походах на боссов… если мне разрешат, конечно.

— Хорошо, — боец с саблей уверенно закивал. — Поход на босса будет обсуждаться на следующем совещании. Я услышал всё, что хотел.

Линд наконец-то оторвал от меня взгляд, а я смог позволить себе вздохнуть и усесться на каменные ступени.

Затем он задал вопрос о вступлении в гильдию Эгилю и его ребятам, но здоровяки дружно отказались. Мне казалось, что как раз они могут замахнуться на создание своей гильдии, но этой темой Линд не поинтересовался. В конце концов, DKB и ALS остались при своих: по восемнадцать человек в каждой гильдии. В будущем они наверняка начнут ожесточённо конкурировать за свежую кровь, но если это поможет подготовить побольше рейдеров, то я только за.

Я уже успел выдохнуть и опустить плечи… как вдруг вспомнил, что за весь разговор ни разу не задумался о мнении Асуны. Всё это время она сидела с надвинутым капюшоном, незаметная, словно включила навык «Скрытность», так что я совершенно забыл спросить её мнение. И раз уж на то пошло, то почему Линд сразу переключился на Эгиля, не расспросив Асуну напрямую?

Придумывая себе различные оправдания, я скосил взгляд влево.

Асуна сидела, ровно поставив ноги и сложив руки на коленях, прямо как во время самого первого тактического совещания в Толбане. Едва видневшееся из-под капюшона лицо казалось безмятежным, будто она совсем не злилась.

— Слушай… — шепнул я и сглотнул, не в силах закончить фразу.

В этот самый момент я увидел в её прищуренных глазах голубое пламя.

Она не просто не в духе.

Никогда ещё на моей памяти рапиристка с самым высоким DPS среди всех собравшихся здесь игроков не была в такой искренней, чудовищной ярости.

— В таком случае перейдём к следующей теме. Передаю слово Кибао, — заявил Линд, и Кибао вскочил, словно только этого и дожидался.

Я же застыл вполоборота и смотрел не на трибуну и не на лицо Асуны, а куда-то в пустоту между ними.

Несмотря на все оговорки, мы с Асуной вот уже несколько дней ходим группой, и за это время я научился точно распознавать её негодование. Однако понять, чем именно оно вызвано, было не так-то просто. Я выделил трёх возможных виновников: себя, Линда и Кибао, но затруднился с выбором.

Вряд ли виноват Кибао. Асуна с ним, конечно, не ладит (когда мы чудом разминулись с ним в пещере, на её лице мелькнула явная гримаса отвращения), но за время совещания он успел только поприветствовать собравшихся и присесть на стул.

Хотелось верить, что я тоже ни при чём. Да, меня угораздило отклонить приглашение в гильдию, не посоветовавшись с Асуной. Но если бы её это задело, она не стала бы сердиться молча, а перебила бы меня на полуслове. К тому же взгляд пылающих глаз был обращён не на меня, а на трибуну.

По методу исключения остаётся только один возможный виновник: Линд. Скорее всего, Асуну привели в бешенство высказывания главы DKB.

Пока я рассуждал, с трибуны уже выступал, активно жестикулируя, глава ALS:

— Значтак, наша цель — Третий уровень за неделю! За четыре дня дойдём до лабиринта, за два завалим босса! Чё для этого надо? Ясен пень — побольше голов на передовой! В сорок тел мы будем возиться целую вечность, так что надо живее набирать людей, которые хотят вместе с нами победить эту чёртову игру!

Страстная речь Кибао была встречена радостными возгласами, в основном со стороны зелёных. Хотя вопрос об укреплении рейдового состава действительно назрел, поиск новичков и быстрое прохождение уровня — вещи взаимоисключающие. Чем активнее фронтовики из обеих гильдий продвигаются вперёд, тем шире пропасть между ними и теми, кто покинул Стартовый город с запозданием. Даже Орландо и его «Храбрецы Легенд» пошли на обман игроков просто потому, что не увидели другого способа быстро наверстать упущенное.

Но всё это было не так важно по сравнению с куда более срочной задачей, вставшей передо мной. Нужно каким-то образом успокоить Асуну, а то она того и гляди накинется на Линда. Сейчас она каким-то чудом себя сдерживает, но сразу после окончания конференции может вскочить и учинить Линду допрос с пристрастием — и вряд ли члены DKB будут молча на это смотреть. Пока что Асуну там ждут с распростёртыми объятиями, но отношения между ней и одной из крупнейших гильдий ещё могут испортиться.

Кибао явно собирался ещё долго распинаться, поэтому я мысленно заглушил его речь, снова повернулся к Асуне и собрал всю свою решимость в кулак.

Однако, когда я уже собирался открыть рот, из-под капюшона донёсся низкий голос:

— Даже не пытайся меня отговорить. Слова этого человека и раньше действовали мне на нервы, но на этот раз я точно не успокоюсь, пока не скажу ему пару ласковых.

— Под этим разом ты имеешь в виду слова о том, что мы должны вступать в гильдии порознь? — на всякий случай уточнил я.

На мой вопрос Асуна никак не ответила — скорее всего, сочла ответ слишком очевидным. Вместо этого она заговорила ещё более суровым тоном:

— Хочу я вступать в гильдию или нет, одна или не одна — решать мне. Я могла бы простить его и промолчать, если бы он сказал это просто из вредности, но нет: он искренне убеждён, что должен наставлять других людей. Он думает, что иногда ему приходится отдавать суровые приказы, но в конце концов все они пойдут человеку на пользу. Более того, из-за этого он считает себя самоотверженным руководителем.

Я прекрасно понимал, что хлёсткие слова Асуны обращены не ко мне, но моя спина всё равно покрылась холодным потом. Узнай я случайно, что кто-то высказался в таком ключе обо мне, — неделю из комнаты не выходил бы.

Но вот что интересно: если Асуна попала в точку, значит ли это, что, когда Линд пытается всяческими ухищрениями помешать мне основать собственную гильдию, он не только утверждается как лидер, но и пытается наставить меня на путь истинный? Возможно, надеть синюю рубашку DKB и присоединиться к авангарду гильдии — в его понимании этакий «путь искупления» заблудшего битера?

С одной стороны, я согласен с тем, что это неправильное толкование чувства долга, но с другой — может, это у Асуны слишком разыгралась фантазия? Рапиристка, кажется, прочитала мои мысли, потому что почти беззвучно добавила:

— Я знаю, о чём говорю. В том мире я с самого детства выслушивала похожие слова.

Я шумно вдохнул. Асуна почти никогда не распространялась о «том мире», то есть о своей жизни в реальности. Да что там, это вообще чуть ли не впервые, когда она её упомянула!

Она говорила, что взяла в руки рапиру и вышла из Стартового города, чтобы остаться самой собой. Я всё ещё плохо понимаю, что она имела в виду, но, по всей вероятности, она не сможет остаться собой, если покорно исполнит приказ Линда. И для неё это вопрос куда более принципиальный, нежели участие в рейдах на боссов.

И всё же.

И всё же…

Пока я думал и колебался, длинная речь Кибао постепенно подходила к концу. Он разглагольствовал о том, что к завтрашнему вечеру игроки должны дойти до следующего города, и зачитывал вслух важную информацию из руководства Арго, которое появилось в продаже сегодня после полудня. Несмотря на неприязнь к бета-тестерам, с руководствами Кибао всё-таки мирился и считал их достоверными вторичными источниками. Сказать по правде, его позиция казалась мне лицемерной, но если при этом он отказывается от каких-либо претензий к не участвующей в рейдах Арго, то пусть лучше будет так.

Однако нельзя допустить, чтобы вместо неё гильдии ополчились на Асуну. Речь Кибао вот-вот закончится, а рапиристка собирается напасть на Линда сразу после неё.

В ней дремлет талант, которого нет у меня. Талант лидера, блестящего руководителя огромной армии. Ей нельзя губить свой потенциал, настраивая против себя основные гильдии на Третьем уровне — по сути, на самом старте игры. Конечно, после победы над боссом Первого уровня я именно так и поступил, но она…

Усмехнувшись размышлениям о самом себе, я вдруг осознал одну важную вещь.

Это не случайность. Конфликт между Асуной и Линдом, считающим себя предводителем объединённого рейда, неизбежен. Если она так и будет играть в паре со мной, то рано или поздно разругается с ним. Дело в том, что я, как битер и обладатель знаний из бета-теста, стремительно становлюсь сильнее сам и тяну за собой свою группу, то есть Асуну. Между ней и остальными игроками на передовой уже появилась огромная пропасть, и «Рыцарственная рапира» на её левом боку тому доказательство.

Мне не нужно было гадать. Я сам ограничиваю возможности Асуны.

Как можно было столько времени не замечать такой очевидный факт? Я до злости разочаровался в себе и прикусил губу, терзаясь сильнейшими сомнениями.

На трибуне Кибао обвёл присутствующих взглядом и в заключение сказал:

— Кстать, мы решили, что, начиная с этого уровня, гильдия, которая первая найдёт комнату босса, будет командовать рейдом. Вопросы есть? Вижу, что нет. Ну, тогда на этом первое совещание по прохождению Третьего уровня закрыто. Ток сначала взбодримся!

Кибао вскинул правый кулак, и Линд нехотя поднялся со стула.

Асуна нагнулась вперёд. Стройные ножки поджались, точно пружины.

— Даёшь босса за неделю!

— Да-а! — прогремел хор зычных голосов.

Я выбросил вперёд левую руку и схватил Асуну за правое запястье. Голова в капюшоне повернулась ко мне и глухо сказала:

— Не мешай.

— А вот и помешаю.

Мне плевать, что он… или даже вся его гильдия возненавидит меня. Я всё равно не собираюсь никуда вступать. Я скорее соглашусь вернуться в Стартовый город, чем промолчу после таких слов, — отрезала Асуна.

Ветерок всколыхнул капюшон. Алый закат мелькнул в карих глазах, заставив их вспыхнуть, словно две звезды.

Я покачал головой, не отводя взгляда от этих яростных огоньков.

— Нет, Асуна. Тебе нельзя ссориться с ними.

Затем взял паузу и глубоко вдохнул.

Я собирался сказать ей, что распускаю нашу группу.

Даже понимая, что это будет та самая «навязанная воля, маскирующаяся под заботу о ближнем», которая разозлила Асуну в Линде.

Но у меня не осталось других вариантов. Пусть даже Асуна будет меня ненавидеть, презирать и сторониться, пускай навсегда перестанет со мной разговаривать или составлять мне компанию в приключениях. Я должен любой ценой предотвратить конфликт между ней и рейдовыми гильдиями.

Нельзя добиться всего, играя в одиночку.

Нельзя добиться того, чтобы кто-то пришёл тебе на помощь.

В SAO на каждом шагу попадаются дебаффы: оглушения, параличи, яды, кровотечения, слепота, головокружение и так далее. Если рядом нет напарника, который даст время прийти в себя, любой из этих дебаффов может оказаться смертельным. В обычной игре, где разрешается воскресать после смерти, ради эффективной прокачки игрок может выбрать рискованный путь одиночки сознательно. Но весь этот мир — зона смертельной опасности, не прощающая никаких ошибок. Первые два уровня я изображал из себя одиночку, но выживал благодаря знаниям, полученным в ходе бета-теста.

Вот только этих знаний мне хватит лишь до Десятого уровня. Однажды мне придётся войти в незнакомые зоны и сражаться за жизнь в битвах против неведомых монстров. Более того, к тому времени обесценятся и все мои знания о боссах уровней. Сложности будут возрастать в геометрической прогрессии, и помощь группы и гильдии станет как никогда важной. Но если Асуна будет и дальше находиться рядом со мной, ей будет угрожать такая же опасность, как и мне, если не бо́льшая.

Поэтому я должен решиться. Должен сказать, что пришло время распустить временную группу, в которую мы объединились для охоты на ос ещё на Втором уровне. Наверное, пока рано просить её забыть обиду на Линда и Кибао, но она должна как можно скорее вступить в гильдию — хоть в DKB, хоть в ALS.

Но почему-то воздух не хотел превращаться в звуки речи и застрял в моём горле.

Асуна тоже смотрела на меня молча. Всего несколько секунд назад её глаза пылали яростью, но теперь в них тлел загадочный свет, смысла которого я не понимал.

Игроки вокруг нас уже разбились на небольшие кучки и увлечённо разговаривали, до сих пор разгорячённые недавним кличем. Прямо перед нами стоял отряд Эгиля, так что никто не замечал, как странно мы с Асуной ведём себя, но я не собирался молчать вечно.

Я ещё раз стиснул зубы и наконец-то выдавил из себя глухой голос. Однако он произнёс совсем не те слова, что я ожидал:

— Скажи, если я сегодня умру… что ты будешь делать?

Асуна ничуть не изменилась в лице. Казалось, она предвидела этот вопрос, хоть это и было совершенно невозможно.

— Ничего не изменится. Я буду бежать вперёд, как бежала, — хладнокровно ответила она и спросила сама: — А ты? Что ты будешь делать, если умру я?

Хотя её вопрос был идентичен моему, ответ пришёл ко мне не сразу.

Что я буду делать, если Асуна погибнет и навсегда исчезнет из летающей крепости Айнкрад? Понятно, что я снова стану игроком-одиночкой, но я даже представить не мог, что буду чувствовать и думать.

И тут меня вновь посетило озарение.

Да, я выделяю Асуну из основного потока игроков и навязываю ей рискованный стиль игры. Это неоспоримый факт. Но меня толкает на это одно-единственное желание… Я не хочу, чтобы Асуна погибла.

Именно это чувство заставило меня поступиться принципами и заговорить с ней, ещё когда я впервые наткнулся на неё в лабиринте Первого уровня. Я хотел увидеть, докуда долетит разгоняющий тьму след «Прямого выпада», похожий на комету в ночном небе. И если хорошенько подумать, почему я пытаюсь не дать Асуне накинуться на Линда, то я приду к тому же самому ответу.

Так, может, не надо идти окольными путями, объявлять о роспуске группы и советовать вступить в гильдию? Может, просто честно ей обо всём сказать? Но дар речи вновь подвёл меня, словно кто-то заварил моё горло.

Я уже не в первый раз сталкиваюсь с этой дурной привычкой: в самый нужный момент я никак не могу произнести нужные слова. Тридцать девять дней назад в переулке Стартового города я бросил Кляйна, своего первого приятеля, так ничего и не объяснив. Подобное случилось даже в реальном мире, у меня дома в Кавагоэ.

Но уж теперь-то, когда я осознал свой недостаток, я могу перебороть его?

Я напряг всю силу воли, но застрявший в горле воздух продолжал сопротивляться. Моё тело в этом мире — всего лишь цифровые данные, так что на самом деле меня останавливает не горло, а разум, подключённый к нейрошлему. Долгие годы я держал кусочек своего сознания закрытым и теперь никак не могу его открыть.

Я уже подумал сдаться и превратить невысказанные слова во вздох, но вдруг будто бы услышал шёпот: «Кирито. Если тебе есть что сказать человеку, сделай это, пока у тебя есть возможность. Успеть вовремя — это большое счастье».

Этот тихий, но эхом отзывающийся в душе шёпот принадлежал оставшейся в чаще леса тёмной эльфийке. Кажется, я вспомнил слова, которые услышал от неё ночью на небольшом кладбище на задворках лагеря. А может, она этого и не говорила, и я сам всё придумал.

Как бы там ни было, призрачный голос дал мне толчок. Слова, которые я столько времени не мог произнести, одно за другим покинули меня и прозвучали в виртуальном воздухе:

— Я не хочу, чтобы ты умерла.

На миг Асуна вытаращила глаза.

— Поэтому прошу тебя: не надо. Уверен, настанет день, и Линд с его гильдией спасут тебе или мне жизнь. И, пожалуйста, не говори, что ты скорее умрёшь, чем примешь его помощь.

Как ни обидно признавать, в самом конце мой голос дрогнул, как у плачущего ребёнка.

Я потупил взгляд. Ладонь разжалась и отпустила руку Асуны. Я неуклюже повернулся и увидел, что большая часть игроков уже расходились, показывали друг другу оружие или менялись предметами. Эгиль и его приятели стояли плотным кольцом и что-то оживлённо обсуждали.

За эти четыре предложения мои силы окончательно иссякли. Теперь я мог только ждать возражений моей временной напарницы.

Прошло секунд пять, прежде чем я услышал тихий голос:

— Хорошо, не буду.

В ответ я медленно выпустил весь воздух, который ещё оставался в лёгких. Я понимал, что Асуне было нелегко сдержать гнев и отказаться от своих убеждений. Возможно, мне стоило что-то сказать, но слова не приходили на ум, и я смог только кивнуть.

Вскоре в правом ухе снова послышался шёпот: «Ты молодец, Кирито».

Ну как тут обойтись без ироничной ухмылки? До чего же хитёр мой мозг, что воображает слова похвалы, которые будто бы говорит мне Кизмель.

«Хотя… Но разве… Или всё-таки…» — пронеслось в голове несколько бессмысленных словосочетаний.

Я осторожно поднял правую руку и провёл ею через пустоту рядом с собой. Вернее, мне казалось, что это была пустота. Кончики пальцев сообщили, что наткнулись на нечто мягкое.

Попрощавшись с Эгилем и его товарищами, мы покинули площадку для собраний и быстрым шагом вышли по главной улице из города. Примерно через сто метров шум Змуфта окончательно стих. Мы немного углубились в лес, и лишь тогда я наконец остановился.

Асуна молча шла следом, но всем своим видом требовала объяснений. Я не стал всё рассказывать сам, а повернулся наугад и тихо обратился к пустоте:

— Кизмель, ты здесь?

Асуна ойкнула, вытаращила глаза и стала озираться по сторонам.

Какое-то время до нас доносились лишь щебет пташек и шум листвы, но вдруг я услышал шорох ткани.

— Ты всё-таки заметил меня? — раздался насмешливый голос точно у меня за спиной.

Я резко развернулся и успел увидеть, как тёмная эльфийка откидывает за спину свой длинный плащ. Даже отменив «Скрытность», она почти растворялась в лесном полумраке, но я хорошо видел игривый блеск ониксовых глаз.

— Ну, не столько заметил…

«…Сколько ты сама со мной заговорила», — не стал договаривать я и улыбнулся в ответ. Никак не ожидал, что во время собрания игроков мне в ухо будет шептать Кизмель. Мы расстались в лагере, предоставив её самой себе, но она стала невидимой при помощи заговорённого плаща и подкралась к нам почти вплотную.

Не зная, о чём спросить в первую очередь, я молча смотрел на улыбающуюся эльфийку.

— Э-э… Кизмель? — потрясённо прошептала Асуна. — Сколько времени ты за нами следишь?..

Да, это очень важный вопрос.

Если Кизмель примкнула к нам, как только мы покинули лагерь, она тоже застала сюжетную битву из квеста «Нефритовый завет». И это значит, что она видела, как люди Линда сражались против тёмного эльфа на стороне лесного.

Погибший тёмный эльф вовсе не оказался второй Кизмель, как я опасался, но эльфийку зрелище всё равно должно было потрясти, причём сразу по нескольким причинам. Как она отнеслась к случившемуся, если всё-таки увидела ту сцену?

Однако Асуна не разделяла моих опасений. Она скинула с головы капюшон вслед за Кизмель, слегка покраснела и уточнила:

— Ты и в наш номер заходила?..

Да, и это тоже очень важный вопрос.

Даже если забыть о совместном тихом часе в номере гостиницы, что, если мы говорили друг другу то, что посторонним лучше не слышать? Я приготовился переворошить все воспоминания за последние восемь часов, но, на моё счастье, Кизмель покачала головой:

— Нет, я нашла вас только в городе, во время собрания. В сам город я перенеслась из лагеря уже вечером с помощью наговора…

«Ах да, она ведь предлагала и нас отправить сюда этим же способом», — припомнил я и с облегчением выдохнул.

Впрочем, мои вопросы ещё не иссякли. В самую первую очередь я не понимал, возможно ли такое вообще. Может ли не состоящий в группе NPC покинуть назначенное место, а затем увязаться за игроками?

Причём Кизмель шептала мне на ухо посреди Змуфта, в безопасной зоне. Обычно если монстр, преследуя убегающего игрока, пытается пройти через городские ворота, на него немедленно набрасываются могучие стражники-NPC и прогоняют его.

С тех пор как мы с Асуной присоединились к тёмным эльфам, курсор Кизмель стал жёлтым, однако для всех остальных он красный. Стражники Змуфта тоже наверняка считают её враждебным монстром, так что если бы Кизмель по какой-то случайности лишилась эффекта «Скрытность», закончилось бы всё очень плохо. Или не очень: всё-таки Кизмель — элитный моб, так что даже городские стражники вряд ли помешали бы ей сбежать в лес.

Я попытался хоть как-то обобщить вопросы, возникающие один за другим, и в итоге спросил:

— Э-э… Зачем ты пришла в город людей?

На лице Кизмель мелькнула застенчивая улыбка — а может, мне просто померещилось. Но она быстро исчезла, и эльфийка лаконично ответила:

— По заданию.

— Заданию?

— Да. Командир приказал мне за вами присматривать. Вы ушли из лагеря утром и до сих пор не вернулись, поэтому я решила вас проведать. Только и всего.

— Только и всего? Но… Но стоило ли рисковать и пробираться так глубоко в город? Если бы навык… в смысле, наговор скрытности дал осечку…

На этот раз эльфийка самодовольно ухмыльнулась и провела рукой по блестящему плащу.

— Наговор моего «Плаща мглы» сильнее всего утром и вечером, когда светят и луна, и солнце. Ему не страшно даже то, что ты меня потрогал.

— Ага… понятно… — я кивнул, вспоминая мягкость, которую нащупал в воздухе правой рукой.

— Потрогал? — со зловещими нотками в голосе переспросила насупившая брови Асуна.

— Да. Как ни странно, Кирито довольно…

— Да уж, у тебя действительно прекрасный плащ! — перебил я их, спасаясь от неприятного разговора.

На самом деле если бы моё прикосновение к прозрачной Кизмель продлилось чуть дольше, защита от домогательств могла бы отправить меня в тюрьму. От одной мысли об этом бросило в дрожь. Я решил, что с меня пока хватит расспросов, и посмотрел на небо.

Сквозь листву виднелось дно следующего уровня — слегка красное на западе, но в остальном уже почти фиолетовое. Изначально я собирался после совещания поужинать в Змуфте, но мне не хотелось вести Кизмель обратно в город, и уж тем более я не мог просто бросить её в лесу.

— Асуна, я бы сейчас пошёл обратно в лагерь. Ты не против? — спросил я, опуская глаза.

Рапиристка взглядом дала понять, что мне ещё предстоит как следует объясниться, затем кивнула и вернула лицу привычное выражение.

— Ладно. Тем более что Кизмель лично пришла нас проводить.

Она замолчала, но по лицу было понятно, что её терзает какой-то вопрос. Я недоумённо наклонил голову.

Рапиристка потупила взгляд, постучала носком сапога по фиолетовому грибу и добавила:

— Знаешь, я тут подумала. Почему бы нам вообще не обосноваться в лагере до самой битвы с боссом?

— Что? Мм… Конечно, новости о прохождении уровня можно получать от Эгиля и Арго, закупать припасы тоже нетрудно… Но мне почему-то казалось, что в гостинице Змуфта тебе очень понравилось.

— Вид из окна — удовольствие одноразовое. И главное даже не это… Я пока не хочу жить рядом с гильдиями.

— Ясно…

Нежелание пересекаться с другими игроками в MMORPG мне знакомо. Если его подпитывать, оно может перерасти в неприятный синдром, однако, с другой стороны, я понимал и желание Асуны на время отстраниться от Линда, да и вообще это её дело, а не моё. Я кивнул ей и повернулся к эльфийке:

— Кизмель, ты не против, если мы будем ночевать у тебя в палатке ещё где-нибудь… с неделю?

— Не против, — не задумываясь ответила она и улыбнулась совсем как… нет, ещё человечнее, чем игроки. — Я буду рада, если вы будете считать её своим домом. Мы можем жить вместе, пока не сделаем здесь все наши дела.

— Да, спасибо, — с благодарностью ответил я.

Слова «жить вместе» наполнили меня удивительным чувством свежести. Асуна тоже кивнула, но почему-то сразу же фыркнула и отвернулась. В свете заката и рапира на левом боку, и нехитрый нагрудник, и мягкая щека казались чуть красноватыми.

К сожалению, по словам Кизмель, наговор перемещения в главный город работает только в одну сторону, поэтому назад нам пришлось пройти утренней дорогой, пока на Лес блуждающего тумана постепенно надвигались сумерки.

Разумеется, по пути несколько раз попались монстры, но мы с Асуной стали гораздо сильнее, а главное — в нашу группу снова вступила элитная эльфийка. Получив пятнадцатый уровень, я сравнялся с Кизмель, однако сила элитных мобов не зависит от уровня напрямую. Так получилось, что впереди у нас шли Асуна и Кизмель, а я стерёг тылы. Все атаки справа разбивались об Асуну и «Рыцарственную рапиру +5», а атаки слева — о Кизмель и ещё более могучую саблю, которой она размахивала. Обе девушки легко уничтожали мобов комбинациями обычных атак и навыков мечника, так что от меня практически не было толку. Поскольку я состоял с ними в одной группе, за победы игра исправно начисляла мне опыт и колы, вызывая угрызения совести. Однако это не мешало моим мыслям колебаться то влево, то вправо.

Глядя на идущую справа Асуну, я задумался о нас с ней и о гильдиях DKB и ALS, по сути разделивших между собой всех участников рейда.

«Я не хочу, чтобы ты умирала», — сказал я Асуне, пытаясь отговорить её от столкновения с Линдом. Разумеется, это были не пустые слова, а мои искренние чувства, из самого сердца. Однако, высказав их, я в очередной раз продлил наше с Асуной временное сотрудничество. Здравый смысл утверждал, что Асуне будет куда проще выживать в составе крупной гильдии, чем рядом со мной, но я не смог заставить себя распустить нашу группу. Даже сейчас я не понимаю, что именно мне помешало.

Впрочем, что сделано, то сделано, и теперь мне придётся ответить за свои слова. А это значит, что я должен сделать Асуну ещё сильнее. Я должен не только научить её правильно вести себя в бою, но и обеспечить уровнем, экипировкой и знаниями.

Прошла ровно неделя с тех пор, как мы объединились в группу на Втором уровне. Всё это время я придерживался принципа «она спрашивает — я отвечаю», из-за чего мне уже не раз приходилось слышать возмущённое: «Раньше не мог сказать?!» Всё это время я оправдывал свою скрытность тем, что должен отыгрывать роль эгоистичного битера, но не пора ли прекращать с этими поблажками самому себе?..

Мне надоела эта тема, я перевёл взгляд влево, и мои мысли унесло вместе с ним. Понятное дело, я начал раздумывать о загадочной NPC-воительнице по имени Кизмель.

Кто она и что она?

Мне уже давно стало кристально ясно, что она далеко не заурядный NPC. Естественная речь и богатство эмоций разительно отличают её от продавцов и стражей Змуфта, хозяйки гостиницы и всех остальных тёмных эльфов лагеря. Складывается впечатление, будто она не скована алгоритмами NPC, а думает, чувствует и принимает решения сама, иначе как бы она отважилась последовать за нами с Асуной и проникнуть в далёкий от лагеря главный город?

Если она не обычный NPC, остаётся одно из двух.

Либо к Кизмель по какой-то непонятной причине привязан не обычный чат-бот с ответами на ключевые слова, а продвинутый искусственный интеллект.

Либо Кизмель по ещё менее понятной причине на самом деле игрок. Точнее, такой же человек, как я, Асуна и другие игроки, но управляющий аватаром тёмной эльфийки и отыгрывающий её роль.

И в то, и в другое верилось с большим трудом. Особенно не хотелось обдумывать второй вариант, ведь если дело обстояло именно так, то Кизмель — не обычный игрок, не жертва смертельной игры, а один из тех, кто за ней стоит… человек из администрации.

Конечно, я не думал, что Акихико Каяба играет за неё лично, но если это какой-нибудь его единомышленник, то он вряд ли хочет помочь нам пройти эту игру. Возможно, нужно уже сейчас готовиться к тому, что Кизмель в конце концов поймает нас в западню…

Я резко замотал головой, не давая себе закончить мысль, и зажмурился.

Я не хочу подозревать её. Не хочу даже думать о том, что она лишь отыгрывала грусть и скорбь, когда рассказывала мне на лагерном кладбище о погибшей сестрёнке.

Открыв глаза, я снова посмотрел вправо, в спину рапиристки.

Я должен защитить Асуну и сделать её сильной — настолько, чтобы она смогла выжить в этом жестоком мире, даже если я скоро умру. Именно эту ответственность я взял на себя, когда отказался распустить группу.

Но что, если встреча с Кизмель — хитроумная ловушка? Если существует хоть малейшая опасность, то я обязан…

— Кирито, — вдруг выдернул меня из раздумий голос слева.

Я повернул голову и поймал озадаченный взгляд тёмной эльфийки. На её лице читалось только естественное сочетание недоумения и беспокойства. Мне тут же стало неловко за подозрения в её адрес и вместе с этим ещё сильнее захотелось узнать её получше.

— От тебя давно уже не слышно ни единого слова. Что-то не так?

— А, нет, всё хорошо. Я просто задумался…

— Да? Если тебя мучают вопросы, почему бы не поделиться ими с другими? — предложила Кизмель.

— Вот именно, — поддакнула Асуна, оборачиваясь следом. — Я тоже недавно заметила, что ты как-то уж очень любишь себя накручивать, а потом расстраиваешься. Лучше рассказывай, о чём задумался, пока совсем в себе не замкнулся.

— Это, конечно… отчасти так, но…

Обе смотрели на меня. Мои глаза невольно забегали, но я так и не придумал, как уйти от ответа. С другой стороны, я не мог просто взять и честно рассказать всё, о чём думаю. Пришлось растянуть губы в неуклюжей улыбке и сказать:

— Я просто подумал, вы обе такие сильные и отважные…

— Разве это повод так глубоко задумываться? — спросила Асуна.

— Нет, просто… э-э… Я как бы подумал… кого бы из вас взял в жёны.

«Нет, отбой. Загружаемся и начинаем заново».

Пока мои глаза бегали туда-сюда в поисках кнопки «LOAD», Асуна с трудноописуемым выражением лица смотрела на меня. Наконец она глубоко вдохнула и…

— Ты что, совсем идиот?!

К счастью, это были единственные слова, которыми она меня удостоила.

Кизмель, в свою очередь, ничуть не изменилась в лице, хмыкнула и как ни в чём не бывало заявила:

— Прости, Кирито, но для этого тебе придётся получить благословение лично Её Величества.

— Нет-нет, это я так, забудь!.. — воскликнул я, замахав руками.

«Надо было не только в ММО играть, но и в игры, где можно выбирать себе девушек. И вообще, если бы я был фанатом романтических симуляторов, то не застрял бы в этом мире. Хотя… вдруг появился бы смертельный симулятор отношений с девушками? Интересно, какие в нём были бы условия смерти?..»

Я пытался сбежать от реальности в бредовые размышления, но тут раздался ледяной голос Асуны:

— Мы пришли.

Я чуть было не спросил: «Куда?» — но успел вспомнить, что у нашего небольшого похода была конкретная цель.

Подняв голову, я увидел, что лес почти закончился, а в глубине ночной мглы виднеются треугольные флажки — ставший родным лагерь тёмных эльфов.

«Наконец-то я дома», — подумалось невольно, и я украдкой усмехнулся этой мысли. Недавняя неудача мигом вылетела из головы, и я ускорил шаг, чтобы догнать девушек.

Мало того, что Асуна и Кизмель выступали всю дорогу моими охранниками и проводниками, так я ещё и умудрился немного упасть в их глазах. Правда, вывод из всего этого можно сделать только один: когда я без конца раздумываю над чем-то в одиночку, ни к чему хорошему это не приводит.

Не знаю, стоит ли за Кизмель искусственный интеллект или что-то ещё, но факт, что мы помогли ей, а она помогла нам. К тому же я, если честно, хочу как можно дольше с ней не расставаться — в идеале никогда. И прямо сейчас этого достаточно.

Если Третий уровень будут осваивать точно по амбициозным планам Кибао, то до босса мы дойдём через шесть дней, двадцать первого декабря. До тех пор мы постараемся жить в этом лагере. Мы вернёмся к кампании, будем обновлять и усиливать снаряжение, набирать очки навыков и собирать информацию. Нас ждёт уйма дел.

Когда мы прошли через затянутую мистическим туманом долину, нас окутало лёгкое благоухание, наполняющее весь лагерь. Я набрал полную грудь воздуха и ощутил прилив бодрости.

Глава 6

Давным-давно рядом друг с другом уживались королевство лесных эльфов Каллес О, королевство тёмных эльфов Рюсра, альянс девяти королевств людей, подземное королевство дварфов и множество мелких стран, принадлежащих другим расам. Государства иногда спорили между собой, но в целом жили в мире и согласии.

Но настал день катаклизма: неведомая сила вырвала из земли этих королевств сто дисков и подняла их высоко в небо. Самый маленький диск имел в диаметре три километра, самый большой — десять. Они выстроились по размеру друг над другом, образовав огромный конус стоуровневной летающей крепости.

В воздух поднялись города, деревни, горы, леса и озёра, и с тех пор крепость никогда не возвращалась на поверхность. Исчезла магия, на которой некогда держалась культура; выродились все королевские семьи людей. Почти все города перешли на самоуправление; полностью оборвалось сообщение между территориями, оказавшимися на разных уровнях. С тех пор прошли века, и легенды о Великом разрыве остались лишь у эльфов, которые всё-таки умудрились уберечь своих монархов…

— Вот как-то так… — закончил я краткий пересказ всех тайн происхождения Айнкрада, которые успел раскрыть, и прислонился к палатке.

Изнутри сквозь шум воды донёсся голос:

— Мм… Вроде бы многое прояснилось, а вроде бы мы почти ничего нового не узнали.

— Это точно…

Я сцепил руки за головой и посмотрел точно вверх. Сквозь валивший из трубы палатки-ванной пар виднелось тёмно-синее дно Четвёртого уровня.

Если верить эльфийским легендам, давным-давно кто-то вырезал из земли сто дисков, укрепил металлической арматурой и каменными панелями и разместил друг над другом. To есть я понимаю, что на самом деле Великий разрыв — не более чем предыстория, которую придумали этому миру создатель SAO Каяба и прочие сотрудники компании «Аргус», но мне всё равно было интересно, кто и ради чего создал эту крепость. Что это, просто каприз какого-то бога? Может быть, дело рук человека, эльфа или представителя какой-то другой расы?

Кажется, вопрос заинтересовал не только меня — из палатки снова донёсся слегка искажённый бульканьем голос Асуны:

— Кстати, в этом мире как-то не ощущается присутствие богов. В детстве я читала и смотрела фэнтези, и там, как правило, встречались разнообразные боги.

— Гм. Пожалуй, ты права. Конечно, в крупных городах есть церкви и священники-NPC, но я до сих пор не знаю, кому они молятся… Хотя, знаешь, в фэнтези-играх это, как ни странно, типичная ситуация: какие-то там боги вроде бы есть, но и только.

— А игрокам предлагается додумать самим, да? Тогда с учётом всего случившегося я точно могу сказать, что твой покровитель — бог последнего удара. Ты даже во время сегодняшней битвы с полевым боссом его забрал, — насмешливо уколола меня Асуна.

— Я ведь не нарочно забираю последние удары, — после секундной паузы повторил я оправдание, которое за последнее время несколько утратило убедительность. — И раз так, то твой покровитель — бог ванн. Куда бы ты ни пошла, тебе всегда везёт оказаться рядом с ванной. Как сейчас помню, как ты пришла ко мне в Толбану и…

За спиной раздался громкий всплеск, и шарик воды ударил меня сквозь ткань по затылку. «Тьфу ты, я же должен был забыть про тот случай!» — спохватился я и поспешил сменить тему:

— Но это, конечно, не так важно, как то, что помимо нас эльфийскую кампанию, оказывается, проходит только DKB Линда. А ведь Арго так тщательно составляла первый том «Руководства по войне эльфов». Столько усилий впустую…

— Наших тоже: мы ведь так много рассказали ей о кампании. Возможно, как раз подробный рассказ о квестах людей и отпугнул. Ведь там прямым текстом сказано, что закончится кампания только на Девятом уровне. Даже Эгиль сказал: «Ну не-е, я на эту канитель подписываться не собираюсь».

Асуна настолько точно скопировала Эгиля, что я невольно усмехнулся.

— На самом деле никто не мешает им вернуться после открытия Девятого уровня на Третий, взять квест и быстренько всё пройти с самого начала. К тому времени игроки станут гораздо сильнее, и среди них будет больше тех, кому удастся спасти в первой битве союзного эльфа… надеюсь.

Стоило договорить, как меня озарило.

Чтобы начать на Третьем уровне кампанию, которая закончится на Девятом, нужна уверенность в том, что мы дойдём до Девятого уровня этой смертельной игры. Я, как бывший бета-тестер, уже прошёл этот путь, поэтому видел в этой кампании только эффективный способ поднять свой уровень. Но если подумать, Девятый уровень — это пока очень далёкое и даже гнетущее будущее, ведь трудно смотреть наверх и не думать о том, что над нами ещё девяносто семь непройденных уровней.

— Но знаешь… — вдруг сказала Асуна, словно прочитав мои мысли.

Я услышал громкий всплеск и шаги мокрых босых ног по деревянным доскам. Затем кто-то присел на пол аккурат по ту сторону плотной ткани.

— В последнее время меня уже не так пугают мысли о том, сколько уровней нам осталось. Я по-прежнему думаю, что надо бороться за выживание день за днём, но иногда мечтаю поскорее увидеть королеву тёмных эльфов и её замок… Я стала задумываться о том, что если все эти дюжины этажей над нами когда-то были выдернуты из земли, то на них наверняка полно разнообразных городов и красивых пейзажей.

— Понятно… — я так восхитился силой воли Асуны, что поначалу из меня вырвалось только это пустое слово. Я этого так оставить не мог и попытался выговорить ещё что-нибудь: — И ванн там, наверное, целая куча.

За эту ремарку с противоположной стороны полотняной стены меня удостоили ударом локтем (вроде бы) точно по спине.

Восемнадцатое декабря, воскресенье.

После первого собрания игроков в Змуфте прошло три дня. За это время мы с Асуной не посещали главный город ни разу — только выполняли квесты лагеря тёмных эльфов, собирали материалы для заточки оружия, качали навыки и брали модификаторы.

По ходу дела мы получили ещё по уровню: теперь у меня был шестнадцатый, а у Асуны пятнадцатый. Боюсь, на Третьем уровне нам выше этого уже не подняться. Во времена беты подходящим уровнем для прохождения босса лабиринта считался номер уровня крепости, умноженный на три (разумеется, ближе к концу игры формула может быть другой), так что мы уже на шесть-семь уровней сильнее, чем требуется. Опыта мы из-за этого получаем очень мало, и шкала «До следующего уровня осталось» на охоту и прохождение подземелий почти не реагирует.

Что меня поразило: охотившаяся всё это время вместе с нами Кизмель тоже получила шестнадцатый уровень. Увидев спецэффекты, окутавшие её тело, я по привычке поздравил её с «новым уровнем» и лишь потом спохватился. Но оказалось, что она знала о существовании этого числа и считала его чем-то вроде ранга мечника. Поэтому, к моему облегчению, Кизмель не впала в ступор, а с улыбкой поблагодарила за поздравление.

Взяв новый уровень, элитная эльфийка стала ещё сильнее, и с её помощью мы уверенно продвигались по сюжету кампании. Однако, как мы с Асуной и подозревали, ключевые тайны происхождения Айнкрада никто нам раскрывать не торопился.

Третьей главой кампании — после «Нефритового завета» и «Охоты на ядовитых пауков» — стал квест «Прощальные цветы». Заключался он в сборе лесных цветов на венок в память о разведчике, о смерти которого мы узнали из второй главы. Четвёртая глава, «Срочный приказ», как и вторая, начинается с поисков очередного пропавшего разведчика, однако заканчивается его благополучным спасением. В пятой главе, «Исчезнувший солдат», становится ясно, что разведчик, которого мы привели обратно в лагерь, на самом деле изменивший свою внешность при помощи наговора шпион лесных эльфов.

Разумеется, про обман я знал с самого начала, поэтому подумывал раскрыть правду ещё в четвёртой главе. Но не знал, как развеять наговор, и испугался, что из-за необдуманного заявления кампания может зайти в тупик. Поэтому пришлось тщательно следить за разведчиком всё время, пока он был в лагере. Когда обманщик попытался выкрасть завет из палатки командира, я немедленно закричал: «Держи вора!» — но шпион воспользовался знаменитой эльфийской «Скрытностью» и немедленно исчез из виду. В отличие от беты, мне удалось уберечь завет, так что могло быть и хуже, но нам в любом случае пришлось броситься в погоню за шпионом. Для этого мы на время объединились в группу с псарём тёмных эльфов — и, разумеется, с Кизмель. В конце концов след обманщика привёл нас к крупной стоянке лесных эльфов, что по-хорошему должно было стать неожиданностью.

Однако после этого нам пришлось вновь отвлечься от кампании. Дело в сегодняшнем походе объединённого рейда на полевого босса, который притаился в глубине пещеры, играющей роль прохода к лабиринту.

Мы победили босса с первой же попытки, без единой смерти. В целом вылазка прошла успешно, если не считать того, что один неприкаянный битер в очередной раз забрал бонус за последний удар. Однако во время похода я не мог не почувствовать, что напряжение между двумя фракциями — теперь уже гильдиями — продолжало нарастать.

— Скажи, Асуна… — обратился я к палатке-ванной, потирая спину после удара.

Вместо ответа я услышал, как на входе хлопнула занавеска. Я посмотрел вправо, и мой взгляд выхватил в полумраке стройную фигуру, выходящую из палатки.

Всего минуту назад Асуна нежилась в горячей воде, а сейчас уже стояла в привычной кожаной блузке совершенно сухая. С одной стороны, чему удивляться-то: ванна ведь виртуальная, и вообще это удобно — высыхать за пару мгновений; а с другой — не теряет ли часть удовольствия на этом самый большой среди участников рейда фанат ванн?

Кажется, мне не стоило задумываться на эту тему, поскольку задал я Асуне совсем не тот вопрос, который собирался:

— Тебе нравится ходить в одном и том же?

Асуна с такой силой свела брови, что глубокая борозда на её лбу была видна даже в полумраке.

— Тебе мешает, что я ни во что не переодеваюсь? — ледяным голосом спросила она.

— Нет-нет, совсем не мешает, — я замотал головой. — Просто неужели тебе не хочется как-нибудь выйти из ванной в чём-нибудь более подходящем? В юкате[13] там, в халатике, в маечке на голое тело…

Я мигом понял, что последний вариант добавлять не стоило, и мысленно обвинил во всём младшую сестру, которая любит выходить из ванной именно в таком виде. Когда у Асуны дёрнулся глаз, я приготовился вскочить и броситься наутёк, но рапиристка, к счастью, не дала волю ярости. Вместо этого она выдохнула и посмотрела на себя.

— Кирито, как ты уже прекрасно знаешь, сменная одежда у меня есть. Более того, у меня её так много, что место в инвентаре заканчивается.

Я кивнул. Мне хорошо запомнилось, как я возвращал Асуне «Флерет ветра» в Урбусе на Втором уровне. Когда я заставил её нажать на кнопку «Материализовать все предметы», на пол комнаты вывалилось огромное количество маленьких белых предметов из ткани.

Асуна взглядом дала понять, что мне лучше не вспоминать никаких подробностей, прислонилась к одной из опор палатки и посмотрела на вечернее небо.

— Но она мне не для того, чтобы носить в своё удовольствие.

— Что? Тогда зачем ты накупила такую гору одежды?

— Я её не покупала.

Я недоумённо моргнул, и лишь затем до меня дошло. Огромные запасы почти одинаковых предметов вполне могли быть не целью, а средством.

— То есть ты… сделала её сама, тренируя навык «Шитьё»? — тихо поинтересовался я.

Асуна молча кивнула.

— Но когда ты успела взять его? Ещё до того, как мы встретились на Втором уровне?

— Да, незадолго до этого. Ты ведь знаешь, что во время охоты на Втором уровне шерсть и хлопок копятся быстро? Вот я и подумала…

— Понял. Я-то все лишние материалы сразу продаю NPC… Так ты решила прокачать навык-профессию? Замучилась, наверное, да? — с восхищением в голосе спросил я, но на этот раз Асуна никак не отреагировала.

Я посмотрел в её молчаливое лицо и вдруг всё понял. Прямо сейчас самая большая сложность в освоении профессии — не утомительная раскачка, а то, что она занимает ячейку навыка.

В самом начале игры персонажу полагаются две ячейки навыков. На шестом уровне появляется третья, на двенадцатом — четвёртая, на двадцатом — пятая, и дальше вроде бы по одной каждые десять уровней.

Сейчас у меня шестнадцатый уровень и четыре ячейки, занятые чисто боевыми навыками: «Одноручные мечи», «Рукопашный бой», «Обнаружение» и «Скрытность». У Асуны тоже должно быть четыре навыка, но я никогда не спрашивал, что она выбрала помимо «Рапир». Судя по металлическому нагруднику, который она носит во время вылазок, у неё как минимум взят навык «Лёгкая металлическая броня», но что насчёт двух других ячеек? И если она решила занять одну из них «Шитьём», то почему выбрала именно его?

Конечно, Асуна уже сказала, что особо не задумывалась, а взяла этот навык просто потому, что у неё скопилось много материалов, но на самом деле ни один игрок не может позволить себе тратить ячейки «не задумываясь». Как и я, она сражается на передовой и участвует в рейдах, так что ей было бы куда разумнее взять не бесполезный в бою навык-профессию, а что-нибудь, что помогает выживать в этом мире. Она могла бы выбрать «Скрытность» и «Обнаружение», как я, или же отдать предпочтение другим полезным навыкам вроде «Акробатики» или «Увеличения вместимости». Но Асуна должна обо всём этом знать и без меня.

Рапиристка прочитала немой вопрос в моих глазах, смерила меня взглядом и вдруг заявила:

— Только ты не подумай: я уже отказалась от «Шитья», а всю созданную одежду переделала обратно в ткань.

— А? Ты серьёзно? То есть ты действительно взяла этот навык не задумываясь?

— Да, я же сказала. Ну, была и другая причина…

— Какая?

— Секрет. Может, однажды и расскажу, — хладнокровно отрезала Асуна.

Вдруг она еле заметно улыбнулась и отпрянула от опоры палатки.

— Ну, что будешь делать? Если идёшь мыться, я пока покараулю на входе.

— A-а, ну, минуты три мне хватит, можешь не караулить. Лучше подожди меня в столовой.

— Хорошо. Расскажешь за ужином, что именно тебе досталось с того огромного паука.

— Да-да.

Я кивнул и поднялся; Асуна помахала рукой и удалилась в направлении палатки-столовой. Проводив её взглядом, я прошёл через занавеску, служившую входом в ванную.

Вот уже пятый день Асуна после возвращения в лагерь немедленно отправляется в эту палатку и заставляет меня караулить на входе, но за всё это время я ни разу не видел, чтобы какой-нибудь NPC пытался войти в единственную ванную лагеря, пока внутри моется рапиристка. Если честно, мне уже казалось, что смысла в дежурстве перед палаткой нет, но я понимаю, что не очень комфортно мыться, зная, что от улицы тебя отделяет только занавеска.

Впрочем, я, как мужчина, в ванной могу ничего не бояться, так что я уверенно поднялся на ступеньку и ступил на деревянный пол. Открыл меню, в три быстрых щелчка убрал всю одежду в инвентарь и поёжился от прохлады. Следом направился прямиком к большой ванне в глубине палатки. Мне очень хотелось запрыгнуть в неё с разбега, но я боялся, что на громкий всплеск могут сбежаться эльфы, так что залез в воду, стараясь не издать ни звука.

Ванна была примерно два с половиной метра в длину, и я бы решил, что эльфы наверняка замучились постоянно греть такое количество воды, но, по-видимому, наговоры выручали их и здесь. Ванну до краёв наполняла зеленоватая жидкость, пахнущая не то кипарисом, не то мятой. Я погрузился по плечи, наслаждаясь приятным теплом и покровом воды. Отчасти я понимал, почему Асуна так обожает нежиться в ваннах, но невольно осознавал, что до настоящей местная вода во многом не дотягивает. Разницу сложно описать словами: такое чувство, что жидкости Айнкрада во всех отношениях не похожи на настоящие.

Как правило, я делаю всё возможное, чтобы не относиться к Айнкраду и своему телу как к набору полигонов. Мне кажется, если я начну считать этот мир хотя бы чуть-чуть ненастоящим, у меня сразу начнут мелькать мысли о том, что и смерть здесь понарошку. Хотя битвы, еда и сон кажутся мне вполне достоверными, всё-таки иногда возникает ощущение фальши. Наверное, в ваннах я стараюсь не засиживаться именно из-за него…

Хотя кого я обманываю? Я ведь и в реальном мире никогда не был большим фанатом ванн. Казалось бы, в этом мире не нужно ни мыть голову, ни вытирать пот, ни сушить волосы феном, но ванными я всё равно пользуюсь: как ни странно, здесь они мне нравятся больше, чем там.

У края палатки на полу стояло несколько сосудов — наверняка с мылом и шампунями. Разумеется, я к ним никогда даже не притрагивался. Интересно, Асуна ими пользуется? Прилично ли будет задать ей такой вопрос?..

Поразмышляв пару минут, я решил, что с меня хватит, и приготовился выбираться из ванны.

Вдруг снаружи кто-то поднял занавеску на входе.

Может быть, Асуна что-то забыла? Но на полу ничего не валяется.

Может быть, в ванну пытается проникнуть другой игрок? Но мы ведь в инстансе.

Может быть, лесные эльфы подослали ко мне киллера? Но нет, судя по коже цвета кофе с молоком, внутрь вошёл тёмный эльф…

Я так и застыл, вцепившись руками в бортики ванны. Посетитель заметил меня; ониксовые глаза моргнули.

— О, Кирито? Я не знала, что ты моешься, — раздался невозмутимый голос.

«Прости, я сейчас выйду», — ожидал услышать я следом, но одетая в доспехи и плащ эльфийка как ни в чём не бывало вошла внутрь и щёлкнула застёжкой на левом плече.

— Ты ведь не возражаешь, если я тоже приму ванну?

Моментально оценить ситуацию, обдумать все возможные варианты, предугадать последствия и действовать — важнейший алгоритм, необходимый для выживания в SAO. Кизмель дожидалась моего ответа полсекунды, и всё это время я на невероятной скорости раздумывал. Дело в том, что за ошибку меня могли забросить в Чёрножелезный дворец Первого уровня.

«Решение внедрить в SAO систему защиты от домогательств далось команде разработчиков очень тяжело», — прочитал я во время теста в одном из журналов, взявших интервью у создателей игры.

Поначалу разработчики хотели, чтобы игроки разбирались с нарушениями правил этикета и морали сами; сюда отнесли любое неподобающее поведение, которое трудно поставить в один ряд с явными преступлениями, вроде покушения на жизнь и воровства. Им казалось, что если бороться с этими нарушениями силами системы и жёстких правил, то некоторые наказания могут оказаться несправедливыми. К тому же игроки смогут изучить защиту и начнут ею злоупотреблять.

Но новизна VRMMO как жанра и NPC женского пола, внешне неотличимые от игроков, всё-таки заставили их внедрить защиту в SAO. Откровенно говоря, игра не получила бы приемлемый возрастной рейтинг, если бы в ней была возможность безнаказанно лапать молоденьких девушек-NPC в условиях Полного погружения. Конечно, можно недоумевать на тему того, почему рейтинговые комиссии придираются к таким вещам и при этом разрешают убийство одних игроков другими, но мир устроен так, что отношение к этим темам в нём сложилось довольно нелогичное. То интервью журнал брал не у Каябы, а у других разработчиков из «Аргуса», но и они были не совсем довольны тем, что общественное мнение вынудило их внедрить в игру такую цензуру.

Тем не менее защиту от домогательств в SAO всё-таки внедрили, и она запрещает неподобающее поведение в отношении противоположного пола — причём речь не только об игроках, но и об NPC.

Но тогда как система отреагирует на вторжение NPC в ванную? Будет терпеть до тех пор, пока я не притронусь к Кизмель? Накажет, как только я увижу Кизмель без снаряжения? Или учтёт нестандартные обстоятельства, и, как говорится, эврифинг из гонна би олрайт?[14]

Я напряг извилины до такой степени, что у меня чуть пар из ушей не повалил.

— Конечно, я как раз выхожу, — ответил я, решив поставить человеческую вежливость выше системных заморочек.

Я бы немедленно выскочил из ванной, но не тут-то было. В воде я лежал совсем без одежды, а в таком виде я выйти не мог. Конечно, среди мужского населения игры есть храбрецы, которые нисколько не смущаются при мысли о том, что их аватара увидят нагишом, и могут переодеваться даже посреди улицы, но я таким бесстрашным не был.

Я терпеливо ждал, пока Кизмель отвернётся, чтобы выбраться из воды, однако…

— Хорошо. Прости, что мешаю.

Эльфийка кивнула и повернулась к уголку для мытья, нажимая одновременно с этим на волшебную застёжку.

Раздался тот же звенящий звук, что и несколько дней назад. Доспехи и плащ исчезли, распавшись на частицы света, и эльфийка осталась в шёлковом белье. Сквозь кружева чёрного обтягивающего наряда виднелась гладкая коричневая кожа. Её вид с легкостью оглушил бы меня, но, к счастью, я уже видел эту одежду. Кое-как сохранив самообладание, я дождался, пока Кизмель отвернётся, и выпрыгнул из воды. Ещё в воздухе я открыл меню и молниеносным движением пальца вернул персонажу бельё. Едва ощутив на бёдрах успокаивающее давление, я потянулся к рубашке и штанам…

Но звон раздался вновь, чистый и опасный. Я невольно повернул голову направо и увидел, как возле спины эльфийки облегающий шёлковый наряд рассыпается на светящиеся снежинки.

Я выкрикнул нечто нечленораздельное и потерял равновесие. Из-за этого у меня не получилось нормально приземлиться, и я позорно распластался на деревянному полу.

— Что-то случилось, Кири… — начала спрашивать Кизмель, поворачиваясь ко мне.

— Нет-нет, всё хорошо! Всё в полном порядке!

— Ты уверен? Будь осторожен, в ванной бывает скользко, — предупредила она назидательным голосом, словно обращаясь к неразумному ребёнку, затем снова повернулась и присела на табуретку.

Кизмель сразу же взяла один из сосудов со стойки перед собой, вылила в правую руку немного вязкой жидкости и начала растирать тело. Тут же появилась белая пена, скрыв оголённую спину с глаз.

Я, конечно, в это время не бездельничал. Решив не тратить время на подъём, я пополз к выходу по-пластунски. Кажется, выпрыгивая из ванной, я расплескал порядочно воды, поскольку доски оказались предательски скользкими. Я прополз метра два, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, как вдруг…

— Кстати, раз ты здесь, не потрёшь мне спинку? — раздался вдруг голос эльфийки у меня над головой.

Забегая вперёд, скажу, что в тюрьму за неподобающее поведение меня так и не отправило, но я не смог выяснить, считается ли Кизмель исключением. Дело в том, что я так к ней и не притронулся: в ванной нашлась большая щётка как раз для таких случаев.

Я согласился сесть на табуретку точно позади Кизмель и потереть её покрытую пеной спину, но вовсе не потому, что решил вдруг бросить вызов системе защиты от домогательств. Причина была в другом: озвучив просьбу, Кизмель добавила: «Мне некого просить об этом с тех самых пор, как священное древо призвало душу Тилнель».

На самом деле гибель Тилнель, младшей сестры Кизмель, — не более чем заложенная в голову эльфийки часть предыстории к войне лесных и тёмных эльфов. Мне не очень верится, что какие-то NPC действительно сражались между собой вдали от глаз игроков. Когда в VRMMO-лесу падает дерево, а рядом никого нет, никаких звуков оно точно не издаёт. И это означает, что воспоминания Кизмель, которыми она делилась со мной на кладбище, на самом деле искусственные.

Но если на то пошло, могу ли я с уверенностью утверждать, что все мои воспоминания о четырнадцати годах и двух месяцах жизни настоящие? Что, если я тоже запущенная в первый день игры программа, а воспоминания о реальном мире на самом деле сфабрикованы?

Разумеется, всерьёз я этим вопросом не задаюсь. Скорее, я просто пытаюсь доказать себе, что наши с Кизмель воспоминания равноценны.

Я старательно водил мягкой щёткой по спине эльфийки, погружённый в свои мысли.

— В последнее время я вижу странные сны, — вдруг пробормотала Кизмель.

— Сны?..

Разумеется, я не стал возражать: «Откуда у NPC могут быть сны?» — но от удивления на миг замер. Я поскорее пришёл в себя, вновь заработал щёткой и поинтересовался:

— Расскажешь?..

— Да… Это сны о том, как ты выскочил из-за дерева четыре дня назад, во время моей битвы с рыцарем лесных эльфов. Странно то, что затем во сне всё идёт не так, как на самом деле.

Я молча работал щёткой, прислушиваясь к неторопливому рассказу Кизмель.

— Во-первых, одет ты по-другому. Во-вторых, ты не с Асуной, а с другими людьми — мужчинами, которых я никогда не видела…

— О? Странно, я почти никогда не объединялся с игро… с людьми, кроме Асуны.

— Да, но… это всё мелочи. Во сне ты и твои друзья, разумеется, встаёте на мою сторону и сражаетесь с рыцарем лесных эльфов. Надеюсь, ты не обидишься на мои слова, но во сне вы все какие-то неопытные, и лесной эльф вам не по зубам. Он по очереди одолевает твоих спутников, и тогда я спасаю вас, выпуская из себя всю силу священного древа. Мне удаётся победить, но ценой собственной жизни. Когда я падаю на землю, ты смотришь на меня полными грусти глазами… Каждый раз, когда я вижу этот сон, ты приходишь с другими товарищами, но в конце я всегда узнаю твоё опечаленное лицо.

— Хмм… — протянул я. — М?

Затем широко раскрыл глаза и беззвучно воскликнул: «Это же… Твои сны — воспоминания о бета-тесте SAO?»

Я изумился настолько, что едва не сказал вслух то, что Кизмель бы ни за что не поняла. Мне помешало лишь то, что с другой стороны занавески на входе в ванную раздался обиженный голос:

— Кирито, сколько мне ещё ждать? Прошло уже десять минут.

Разумеется, это была рапиристка, которую я недавно отправил в столовую.

«Ах да, я же обещал освободиться минуты через три», — запоздало вспомнил я, но потерянного времени уже не вернуть. Более того, я даже не мог ей ответить: мой мозг не знал, как себя вести, когда с одной стороны занавески стоит Асуна, а с другой я растираю спину обнажённой Кизмель.

Я застыл со щёткой в руках. Вскоре голос снаружи раздался вновь, более грозный:

— Эй ты, отвечай давай. У тебя три секунды, и я захожу в палатку.

Кажется, моё опоздание к ужину всерьёз испортило Асуне настроение. Готов поспорить, сегодня в столовой подают либо её любимую жареную белую рыбу в пряных травах, либо коричневое рагу из корешков. Что интересно: хотя эльфы этого мира не рубят деревья, вегетарианской диеты они не придерживаются, в отличие от обаятельных эльфиек из фэнтези-романов, которыми я зачитывался в детстве: если мне не изменяет память, мясо они не ели.

Я всё же успел напомнить себе, что сейчас не время убегать в воспоминания. Когда до истечения ультиматума оставались доли секунды, я глубоко вдохнул и выпалил:

— Прости! Дай ещё минуту, я сейчас выйду!

Поднявшаяся уже сантиметров на пятнадцать занавеска медленно опустилась.

— Ладно уж, пожалею тебя. Две минуты, и к тому же я закажу твой ужин за тебя, — бросила Асуна, и я услышал удаляющиеся шаги.

— Хмм, — любопытствующим тоном протянула Кизмель, когда я позволил себе выдохнуть. — Среди людей не принято вместе принимать ванны?

— Особенно мужчинам с женщинами… А как у эльфов?

— В рыцарских казармах в замке ванны раздельные, но здесь полевой лагерь, от него глупо ожидать роскоши.

— Понятно… Можно ты мне потом расскажешь о своих снах подробнее?

Если честно, рассказ Кизмель меня дико взбудоражил, ведь получается, что внутри неё остались воспоминания о бета-тесте. Однако я понимал, что сначала мне нужно более-менее свыкнуться с этой мыслью, иначе я просто не придумаю, о чём именно её спрашивать.

Эльфийка повернула голову, кивнула и тихо пробормотала, будто обращаясь сама к себе:

— Да, мне тоже интересно узнать… что эти сны означают…

Двадцать три часа сорок пять минут.

Проснувшись по сигналу неслышного для остальных будильника, я подождал, пока окончательно приду в сознание, и осторожно приподнялся.

Не горели ни подвешенная к центральной балке палатки лампа, ни печка под ней, но тьму отчасти разгоняла светившая в дымоход луна. Посреди палатки на пушистых шкурах спали Кизмель и Асуна, почти прижимаясь друг к дружке.

Как и игроки, NPC в большинстве своём ночью спят, но я всегда считал их сон лишь одним из запрограммированных шаблонов поведения: лечь, закрыть глаза, не двигаться. Причём, если бы не Кизмель, я вполне мог бы быть прав.

Однако шесть часов назад она сказала мне, что ей снятся странные сны.

Выслушав её, я отверг подозрения в том, что тёмную эльфийку отыгрывает какой-то человек из реального мира. Самозванец не стал бы говорить о бета-тесте, потому что такие разговоры никак не вяжутся с обычным поведением NPC, но что самое главное — в бете моя внешность разительно отличалась от нынешней. Человек из администрации не может этого не знать, поэтому он не стал бы ошибаться и говорить, что «всегда узнаёт моё опечаленное лицо».

Но если Кизмель — самый настоящий NPC, то как тогда понимать её сны? Даже сны живых людей пока почти не изучены, так что с уверенностью можно говорить лишь об одном: даже когда эльфийка спит, её программа продолжает работать.

За время бета-теста я участвовал в квесте «Нефритовый завет» три раза и каждый раз видел смерть Кизмель собственными глазами. Возможно, в её памяти остались записи об этих встречах, а сны — попытки системы дать какое-то объяснение конфликтующим воспоминаниям?

Другой вопрос: почему у Кизмель остались воспоминания о бете? Из-за того, что она особенный NPC? Или всё наоборот, и это накопленные воспоминания превратили её в особенного NPC?

Я сидел на полу, раздумывая о своём. Вдруг ночной ветерок всколыхнул занавеску на входе и пробежался по моим волосам. Это напомнило мне самый первый день смертельной игры.

В тот день я бросил в Стартовом городе Кляйна, своего первого друга, промчался через поле за воротами и остановился, только когда добрался до деревни Хорунка в чаще леса. Я торопился взять один квест, чтобы получить в награду за него «Закалённый меч», с которым хожу и по сей день.

Суть квеста состояла в том, что мать больного ребёнка попросила меня истребить ожившие растения, чтобы найти редкое лекарство.

Выполняя это задание, я впервые наткнулся на другого игрока из числа бывших бета-тестеров. С его подачи мы объединились в группу и охотились на монстров вместе, однако когда нашли первый ключевой предмет, новоиспечённый напарник попытался натравить растения на меня, чтобы убить и захватить предмет.

Я чудом избежал смерти, вернулся в деревню и отдал предмет матери, благополучно завершив задание. В бете я сразу после этого убежал навстречу новым приключениям, но в тот день вместо этого зачем-то задержался в доме, дождался, пока мать сварит лекарство, и вошёл в комнату больной девочки следом за ней.

Увидев, что девочка по имени Агата слегка порозовела после лекарства, я вспомнил, как когда-то ухаживал за больной сестрёнкой в реальном мире. Тотчас же наружу хлынули чувства, которые я держал в себе с самого начала смертельной игры, и я разрыдался, уткнувшись в кровать девочки. Я всё плакал и плакал, не в силах остановиться, а Агата ласково гладила меня по голове…

Я глубоко вздохнул, прогоняя воспоминания из головы.

Кизмель и Асуна лежали рядом, словно две сестры, и крепко спали. После ванны и ужина мы ещё раз выбрались в лес и с помощью Кизмель доделали все взятые в Змуфте квесты. Дойти до города и отчитаться о выполненных заданиях мы решили как-нибудь в другой раз, но и без этого потратили на битвы с пауками, энтами и волками целых четыре часа. Эти сражения наверняка сильно вымотали девушек, хотя я не представлял, испытывают ли NPC усталость.

Если честно, меня тоже клонило в сон, но у меня оставалось ещё одно важное задание. Я выполз из палатки на четвереньках, стараясь не слишком шуметь занавеской. Оказавшись снаружи, я снова вздохнул.

Холодный воздух прогнал сонливость; я прокрался к выходу из лагеря, подал беззвучный знак дозорным, которых за четыре дня уже начал узнавать в лицо, и в третий раз за день вышел через узкую долину на основную карту.

Ночью Лес блуждающего тумана особенно опасен, потому что его плотная мгла способна затянуть сизой пеленой весь мир вокруг игрока. К счастью, я знал лес почти наизусть и уверенно побежал вперёд, избегая встреч с монстрами. Не прошло и десяти минут, как я добрался до лестницы на Второй уровень.

Каменная беседка, освещённая светом голубой луны, могла показаться безлюдной, но при моём приближении из тени одного из столбов беззвучно выплыла тень поменьше. Навык «Скрытность», причём такого уровня, что способен потягаться с плащом-невидимкой Кизмель.

Лицо с тремя парами нарисованных усов под низко надвинутым капюшоном ухмыльнулось.

— Ты опоздал на семь секунд, Ки-бо.

— Прости, поезд задержали.

Мне мой юмор показался искромётным, но фигура в сером капюшоне тоскливо покачала головой:

— Мог бы придумать шутку получше.

— Да ладно, эта тоже ничего. Прости, что тороплю, но давай сразу к делу: ты разузнала что-нибудь по моему вопросу?

— Ты, как всегда, нетерпеливый. Поспешишь — крыс насмешишь.

Моя ухмыляющаяся собеседница ловко запрыгнула на полуразрушенный столб рядом с собой и села в позу лотоса. Я в свою очередь прислонился к столбу напротив неё.

Эта девушка — исключительно умелый и пока что единственный во всём Айнкраде информатор, зовут её Крыска Арго. Мы с ней общаемся уже долгое время (вернее, около месяца), но, как ни странно, узнал я о ней за это время совсем немногое: скорее всего, она действительно женского пола, ей около двадцати лет и она тоже бывший бета-тестер. Она пользуется знаниями, накопленными в бете и купленными у меня и других бывших тестеров, чтобы издавать «руководства Арго» — брошюрки, которые затем раздаются в городских магазинах. Но самое главное, что я о ней знал, это её принцип: «Любая информация продаётся».

Это значит, если я попрошу у Арго продать информацию о себе — рост, вес, любимую еду, выбранные навыки и так далее, — она, скорее всего, согласится. Правда, запросит астрономическую сумму.

К счастью, заказ, ради которого я сюда пришёл, она оценила по-божески. Я засунул руку в карман плаща, вытащил монетку в пятьсот колов и щелчком отправил её в полёт. Арго ловко поймала её двумя пальцами, прокрутила пару раз, и монетка скрылась с глаз, как у заправского фокусника.

— Спасибо. В общем, слушай, что мне удалось пока накопать, — улыбка пропала с усатого лица, и Арго продолжила приглушённым голосом: — На Третьем уровне в гильдию «Бригада рыцарей дракона» вступил только один новый игрок. Зовут Морте, мужчина, сражается одноручным мечом, постоянно ходит в кольчужном капюшоне… И всё, больше я о нём пока ничего не знаю.

— Морте… — повторил я имя, почему-то вызвавшее у меня ассоциации с конфетами[15].

Мужчина с одноручным мечом в кольчужном капюшоне. Скорее всего, именно его я видел три дня назад вместе с Линдом и четырьмя его товарищами. Тогда я решил, что он тоже бывший бета-тестер, который рассказал Линду о квестовой кампании…

Вдруг я понял, что здесь что-то не сходится, и нахмурился.

— Но как же так?.. Думаю, ты тайком наблюдала за первым совещанием и тоже видела, что DKB привели на него восемнадцать человек — столько же, сколько в рейд на босса Второго уровня. Если у них появился Морте, то кто-то, получается, ушёл? Сам или решением Линда, это пока неважно.

Однако мои предположения разбились о знания Арго:

— Нет, Ки-бо, на совещании были те же самые люди, что и на боссе.

— Ты что… знаешь по именам и в лицо всех членов DKB?

— Без этого грош бы мне была цена как информатору. И да, состав ALS я тоже знаю наизусть.

— Да уж, недооценил я тебя, — сказал я, разводя руки в стороны, и вернулся к теме: — Другими словами, примкнувший сразу после открытия Третьего уровня Морте на совещание не пришёл? Но почему?

— Увы, этого я не знаю.

— Ну да, вопрос надо задавать напрямую Линду, — проговорил я, на ходу оживляя в памяти воспоминания о встрече в Змуфте три дня назад.

К сожалению, лиц семнадцати человек в синих жилетках, которых Линд привёл с собой, я так и не вспомнил. В основном потому, что сидел на одной из верхних ступенек и смотрел главным образом на спины собравшихся. К тому же всю вторую половину встречи я был занят тем, что уговаривал Асуну не устраивать скандал.

Надо сказать, не очень правильно, что за сорок дней я не запомнил имена и лица тех людей, которых защищаю в боях с боссами и которым доверяю свою жизнь.

Я, конечно, не против того, что мне «грош цена как информатору», но надо хотя бы постараться запомнить товарищей по рейду, пускай даже у меня всегда была плохая память на лица.

Сделав мысленную пометку, я продолжил:

— И как этот Морте оказался в гильдии?

— Сам вызвался, как я понимаю. На второй день после открытия Третьего уровня Линд представил его членам нынешнего DKB как новичка, желающего к ним присоединиться.

— Хмм… То есть с просьбой о вступлении он обратился напрямую к Линду? Интересно, почему Линд так быстро согласился. Неужели Морте настолько силён? Арго, ты видела его в деле? — легкомысленно спросил я.

Арго скривилась и качнулась всем телом.

— Знакома с ним только понаслышке, вживую он мне ни разу не попадался. Я засела возле трактира в Змуфте, который DKB используют в качестве базы, но не увидела никого, кто подходил бы под описание.

— Ого… Если уж ты его не нашла, то он, видимо, сознательно ото всех прячется.

— Видимо. Если он скрывается по приказу Линда, то DKB, скорее всего, собираются использовать его в качестве секретного оружия для обгона ALS. Ну на босса-то он по-любому придёт, там и разберусь.

— Спасибо. По-моему, ты сполна отработала деньги, которые я тебе заплатил.

— Рада слышать, — Арго ухмыльнулась и спрыгнула с полутораметрового столба, удивительным образом не издав ни единого звука.

Она протянула в мою сторону правую руку, и в свете луны вдруг сверкнула та самая монета, которую я ей заплатил.

— Кстати, Ки-бо, можешь продать кое-какую информацию?

— А? Какую?

— Расскажи, где вы с А-тян ночуете весь Третий уровень.

— Нет уж, — не задумываясь, ответил я.

— Понятно, — Арго вновь улыбнулась. — Значит, то, что ты ночуешь с А-тян, ты не отрицаешь. Не смотри так на меня, эту информацию я продавать не буду.

Глава 7

«Осторожней, когда общаешься с Крыской: за пять минут ей можно разболтать информации столько, сколько она потом продаст за сто колов», — предупреждали меня в своё время, но я опять наступил на те же самые грабли.

Попрощавшись с Арго, я в расстроенных чувствах побрёл по ночному лесу. Иногда я останавливался, открывал меню и смотрел на почти целиком открытую карту леса, чтобы убедиться, что иду куда надо.

Дорогу обратно в лагерь тёмных эльфов я нашёл бы и без карты, но прямо сейчас я направлялся не туда. Вместо этого я очень осторожно приближался к светящейся метке в самом центре занимающего всю южную половину уровня Леса блуждающего тумана. Но эта метка обозначала не Змуфт и даже не логово паучьей королевы — это была стоянка лесных эльфов, в которую убежал эльф-лазутчик. Сейчас не время унывать и корить себя за беспечность. Мне предстоит самая важная часть моей ночной вылазки.

С шестой главой кампании, которая называется «Проникновение», я уже успел познакомиться во время беты. Цель этого квеста — выкрасть документы на стоянке лесных эльфов. В документах — распоряжения их командира, чей лагерь расположился на севере Леса блуждающего тумана. Вообще-то эти распоряжения секретные, но я, конечно же, их уже читал: в них отдаётся приказ проникнуть с помощью наговора маскировки в лагерь тёмных эльфов и выкрасть завет. В случае неудачи дождаться подкрепления и напасть на лагерь всеми силами…

Когда мне приказали выкрасть эти зловещие приказы в бете, моя группа из четырёх человек заручилась помощью четырёх тёмных эльфов и в ходе ночного налёта истребила всех лесных эльфов на стоянке. Скорее всего, если бы я и в этот раз прибыл на стоянку вместе с Асуной, Кизмель и ещё несколькими эльфами-союзниками, без побоища бы не обошлось.

Но мне становилось дурно при одной мысли о том, чтобы вновь через это пройти. Я не хочу вынуждать Асуну и Кизмель убивать спящих эльфов, пусть даже наших врагов.

Я знаю, что это глупая, бессмысленная сентиментальность. Более того, мне нетрудно представить, как взбесится Асуна, когда узнает, что я прошёл квест сам, без неё.

Безусловно, я мог рассказать ей обо всём заранее, но слишком уж был велик риск того, что Асуна — да и Кизмель — откажется послушно сидеть в лагере до моего возвращения. Однако я должен пройти этот квест один: этого требует придуманный мной метод.

Я вовсе не собираюсь грабить лагерь с помощью меча. Вместо этого я прокрадусь в него и выкраду документы.

Если в бете смерть приводила лишь к воскрешению в Чёрножелезном дворце Первого уровня, то теперь гибель стала настоящей, так что рисковать жизнью ради пустых сантиментов придёт в голову только полному дураку. И это не говоря о том, что кампания эльфов напрямую с прохождением уровня не связана и не приближает нас к спасению из летающей крепости.

Однако если бы я добрался до Третьего уровня в одиночку, не объединившись с Асуной на Втором (а это легко могло произойти, сложись обстоятельства чуть-чуть по-другому), то сейчас бы проходил кампанию эльфов в гордом одиночестве. Поначалу я рассчитывал именно на это, и именно поэтому в расчёт входило самостоятельное выполнение этого квеста.

В своих силах я не сомневался. Даже само название квеста, «Проникновение», наталкивает на мысль, что он рассчитан на скрытное прохождение. Уже ближе к концу беты среди тестеров сложилось мнение, что выполнять этот квест стоит одному человеку с навыком «Скрытность». Причём сейчас мой уровень и количество очков навыка намного выше тех, на которые ориентировались создатели квеста.

Безусловно, всегда оставалась вероятность того, что я ошибусь, и воины лесных эльфов сбегутся ко мне со всей стоянки. Но за неделю, проведённую с Асуной на Втором уровне, и за пять дней на Третьем я начал постепенно отходить от прежнего образа мышления.

Раньше я полагал, что для выживания и бегства из виртуальной темницы нет ничего важнее эффективной охоты на мобов, скоростного выполнения квестов и накопления денег и опыта. Я отказывался брать долгосрочных напарников и вникать в сюжет квестов, считая всё это помехами на пути к цели. Но теперь мне начинало казаться, что в этом мире есть что-то не менее важное, чем эффективность.

Что это, я и сам пока не мог сказать, но именно ради этого я вышел в ночной лес; именно ради этого я пытаюсь пройти квест в одиночку, невзирая на опасность.

В своих раздумьях я прошёл около двух километров, не наткнувшись ни на одного ночного моба. Когда я подобрался к стоянке лесных эльфов, было уже около часа ночи.

Стоянка эта играла роль передовой базы, расположившись полукругом на крутом берегу реки, текущей сквозь Лес блуждающего тумана с востока на запад. В частоколе, окружавшем стоянку, были всего одни ворота, на которых, конечно же, стояли дозорные. Хотя навык «Скрытность» у меня прокачан хорошо, незамеченным мимо них мне всё равно не пройти. Возможно, помог бы плащ-невидимка, точнее «Плащ мглистой ночи» Кизмель, но пару дней назад она рассказала мне, что этот чудесный предмет, увы, почти бесполезен против эльфийских глаз. Кстати, именно поэтому лесной эльф не попытался проникнуть в лагерь тёмных эльфов невидимкой (хотя такой плащ наверняка есть и у него), а выдал себя за одного из наших союзников.

В общем, через главный вход мне не пройти. Через забор тоже не перелезть: он составлен из сухих белых веток, которые с громким хрустом ломаются даже от небольшого веса. Но я, будучи битером, уже знал решение. Недалеко от стоянки есть спуск к отмели, по которой нужно идти, пока не окажешься под одной из палаток. Стоянка отделена от реки семиметровым отвесным склоном, но возле той палатки по нему очень удачно ползёт корень дерева. Я слышал, что игроку без тяжёлых доспехов взобраться по нему не составит никакого труда.

Если мне удастся незаметно выкрасть документы, я продам информацию об этой лазейке Арго, чтобы она включила её во второй том руководства по войне эльфов. Конечно, прямо сейчас эту кампанию проходим только мы и люди Линда, но руководство сослужит хорошую службу и тем, кто придёт на Третий уровень после рейдеров.

Раздумывая обо всём этом, я обогнул стоянку с юга на запад, нашёл более-менее пологий склон и спустился к отмели. Я присмотрелся к журчащему рядом со мной бурному потоку. Иногда глаз цеплялся за силуэты неспешных крупных рыбин, проплывавших по реке. Мне очень захотелось поймать одну и зажарить с солью, но сейчас у меня не взяты ни «Рыбалка», ни «Готовка».

Я чуть было не начал снова размышлять о том, зачем Асу-на вдруг решила осваивать «Шитьё», но вовремя спохватился, отругал себя за несобранность и осторожно пошёл по усыпанной камнями отмели. Но стоило пройти в голубом свете луны метров десять, как я ощутил, что за мной кто-то наблюдает.

Я застыл на месте и покрутил головой. Ни спереди, ни сзади, ни даже сверху не было ни людей, ни животных, ни даже насекомых. И вообще, «ощутить, что за тобой кто-то наблюдает» в Айнкраде ещё сложнее, чем в реальном мире, ведь чтобы почуять здесь игрока или другой подвижный объект, нужно сначала получить от нейрошлема зрительный, слуховой или обонятельный сигнал. Поэтому в SAO в принципе невозможно почувствовать на себе чей-то взгляд.

Как я ни уговаривал себя прислушаться к голосу разума, моё тело отказывалось двигаться. С начала смертельной игры я уже не раз ощущал на спине этот трудноописуемый холодок. Он заставлял меня стоять истуканом и без конца водить глазами по сторонам.

Тут-то мне и пригодился (а может, даже спас мне жизнь) модификатор навыка «Обнаружение», который я взял несколько дней назад на сотне очков мастерства, — «Бонус к разоблачению». Как легко догадаться по названию, этот модификатор облегчает разоблачение игроков, которые пользуются навыком «Скрытность».

Я медленно осматривался и вдруг заметил во тьме на противоположном берегу реки какую-то рябь. Я тут же пристально вгляделся. Если там и правда кто-то есть, его показатель скрытности постепенно растает под моим пристальным взглядом. А если нет, то сейчас проще простого подобраться ко мне, чтобы ударить в спину.

Я сверлил взглядом противоположный берег, сопротивляясь желанию обернуться…

Как вдруг из тьмы проступили цвета. Под крутым берегом показалась фигура, напоминающая человеческую. Хотя взял я этот модификатор для поиска лесных эльфов, перед глазами появился не жёлтый курсор NPC, а зелёный игрока.

Затем моё внимание привлекла тёмно-серая чешуйчатая броня, но, судя по влажному блеску, не металлическая. Чешуя виднелась на плотно прилегающем нагруднике, на рукавицах и на ботинках. С левого бока свисал одноручный прямой меч. На голове игрока был капюшон из мелких колец.

— Ты… — глухо обронил я.

Ошибки быть не могло. Именно его я видел три дня назад вместе с Линдом. Если верить информации, которую я купил час назад, зовут его Морте и он недавно вступил в ряды DKB.

Что он делает здесь в одиночестве глубокой ночью?

Хотя нет, есть вопрос поважнее. Почему Морте прятался? Вернее, почему не отменил «Скрытность», когда я спустился на отмель?

Конечно, сама по себе «Скрытность» — не преступление. Я и сам прятался от отряда Кибао, когда наткнулся на него в пещере паучьей королевы. Но Морте не мог включить навык уже после того, как заметил меня. На пятидесяти очках мастерства «Обнаружения» я взял «Бонус к радиусу обнаружения», поэтому он точно не смог бы увидеть меня раньше, чем я его.

Следовательно, Морте скрывался с самого начала. Он прятался на отмели за стоянкой, поджидая кого-то. А поджидать он мог только тех, кто выполняет квесты тёмных эльфов. Прямо сейчас таких игроков всего двое — я и Асуна.

Морте поджидал нас.

Кажется, когда я пришёл к этому выводу, мои глаза вспыхнули злобой. Во всяком случае, правая рука у стоящего по ту сторону широкой реки Морте дёрнулась.

Однако в следующую секунду я услышал неуместно ясный и жизнерадостный голос:

— Ну вот, вы меня нашли.

Если бы Морте говорил ещё чуть громче, лесные эльфы над нами точно бы его услышали. Затем он поднял руки в чешуйчатых рукавицах и сделал вид, что аплодирует мне, но ладони его не издали ни звука.

— Достойно, очень достойно. Вы, наверное, первый, кому удалось разоблачить меня в темноте с такого расстояния. Причём вы ведь сначала засекли меня не глазами, а интуицией, да? Может, у вас взят дополнительный навык «Шестое чувство»?

В этом голосе уживались мальчишеская непосредственность и театральная наигранность. Ростом и телосложением Морте почти не отличался от меня, но рассмотреть лицо мешал кольчужный капюшон.

Приглядевшись получше, я заметил, что края капюшона немного ободраны и цепочки ниточками свисают с них, напоминая пряди волос. Не думаю, что капюшон истрепался, скорее всего, он был таким с самого начала. Но эта поношенность почему-то показалась мне зловещей.

На шутливый вопрос я не ответил, решив первым делом убедиться окончательно:

— Ты Морте из DKB?

Вообще, он с самого начала обращался ко мне на «вы», и мне, наверное, следовало ответить тем же, но очень трудно строить из себя вежливого в разговоре с человеком, который скрытно поджидает тебя. Впрочем, Морте ничуть не оскорбился и вновь сделал вид, что хлопнул в ладоши.

— О-о, как быстро разносятся новости, а ведь я почти не появлялся в главном городе. Да-да, меня зовут Морте. Можно подумать, что я взял это имя, потому что очень популярен у девушек[16], но, увы, это не так, а-ха-ха-ха!

Морте ответил на мой вопрос так уклончиво, что я невольно оторопел. Он из той породы игроков, которая в SAO мне до сих пор не попадалась. Конечно, Кляйн до начала смертельной игры тоже был человеком остроумным, но помимо этого ещё и открытым и простодушным. Морте же, в отличие от него, тщательно скрывает свой внутренний мир.

Мой собеседник размашисто кивнул, звякнув цепочками капюшона. Я решил, что надо надавить на него посильнее:

— Я так понимаю, меня ты знаешь, раз просчитал мой маршрут и попробовал на нём укрыться.

— Ох, ну зачем вы так, господин Кирито. Вы так говорите, будто я пытался устроить на вас засаду, — всё тем же жизнерадостным голосом ответил Морте, не постеснявшись назвать моё имя. Он старательно растягивал губы в улыбке, но капюшон по-прежнему скрывал от меня верхнюю половину лица.

— «Будто» или действительно пытался? — не ослаблял я хватку, с трудом сражаясь с непонятным раздражением, подступившим к горлу.

Улыбающийся Морте пожал плечами настолько наигранно, словно исполнял какой-то причудливый танец, и подтвердил мою догадку:

— Вообще-то да, так и есть.

— Приказы Линда?

— А-ха-ха, конечно, он и правда мог бы об этом попросить, но нет, это я по своей инициативе. Сами подумайте, ну как господин Линд догадался бы об этом? Он ведь не битер. Ему бы и в голову не пришло, что вы пройдёте по этой реке, чтобы забраться на стоянку эльфов.

— Но ты догадался… А значит, ты бывший бета-тестер.

— Можете называть меня битером. Дурацкое прозвище, но мне нравится. Кстати, вы знали, что с английского «beater» переводится как «взбиватель»? Я вот тоже люблю всякое в кучу смешивать и взбивать, а-ха-ха.

Его тихий приторный голос был на удивление хорошо поставлен, и слова он тоже подбирал очень тщательно. Но почему же его речь так меня раздражает?

Я решил дать ему понять, что не собираюсь тратить время на его бредни, и отступил на шаг.

— Давай скорее к делу, ты ведь не просто так поджидал меня здесь. Сам знаешь, мне ещё подниматься наверх и делать квест.

— О-о, квесты войны эльфов, как давно это было… Я слышал, за время беты пройти всю кампанию целиком успели всего три тестера, включая вас. Я вот не успел, бета закончилась раньше, — Морте снова пожал плечами.

Я уже начал разворачиваться, но тут он окликнул меня:

— Ой, куда вы, подождите! Я всё скажу, всё. У меня к вам не столько дело, сколько просьба.

— Просьба?

— Да-да. В общем, если кратко, не могли бы вы забыть про этот квест и уйти отсюда?

Я на миг опешил, а затем сам пожал плечами, подражая Морте.

— Естественно, просто так я отсюда не уйду, не зря же я сюда шёл. И вообще, тебе-то какое дело? DKB ведь проходит кампанию лесных эльфов.

Как правило, квесты кампании войны эльфов не выходят за рамки приключений одного игрока или его группы. Лагеря эльфов создаются для каждой группы как инстансы, к тому же отряд А, проходящий кампанию тёмных эльфов, никоим образом не помешает отряду Б, играющему за лесных. Да, иногда попадаются квесты, которые направляют игроков в общедоступные места — вроде пещеры паучьей королевы или этой стоянки, но даже если в них столкнутся несколько групп, никто не мешает им сделать квесты по очереди. И это не говоря уже о том, что у людей Линда, выбравших лесных эльфов, этого квеста на похищение документов не может быть в принципе.

Другими словами, буду я делать квест или нет, на Морте и DKB это никак не скажется. Однако Морте ухмыльнулся, звякнув свисающими цепочками, и покачал указательным пальцем.

— Мне-то как раз есть дело. Увы, какое именно, я объяснить не могу. Вернее, если бы я мог, мне не пришлось бы вот так прятаться.

— Как это понимать?

Я едва не упустил зловещий смысл слов Морте.

— Ты хочешь сказать… — продолжил я, прищурившись, — что прятался здесь не для того, чтобы окликнуть меня и вежливо попросить… а чтобы остановить меня силой?

— Ну что вы, что вы! Мне ведь за такую выходку дали бы оранжевый курсор! Я же не хочу, чтобы меня вышвырнули из гильдии сразу после того, как я в неё вступил, а-ха-ха, — отверг Морте мои предположения, смущённо виляя тощим задом. Однако затем он произнёс то, что я тем более не мог оставить без ответа: — Зато если я спою какую-нибудь песенку, меня ведь никак не накажут, правда? Знаете, я вообще-то очень люблю петь. Если бы здесь в каком-нибудь городе было караоке, я зависал бы там каждый день.

— О чём ты… — начал я, насупив брови, но и сам догадался, в чём дело.

Морте собирался закричать, как только я проникну на стоянку. Разумеется, этим он сразу разбудит всю дюжину спящих эльфов. Убежать от такой толпы мне будет очень нелегко. В худшем случае они могут окружить меня, и тогда…

— Ты задумал убить меня, натравив монстров? — пробормотал я, невольно вспоминая случившееся сорок дней назад.

Я быстро прогнал из головы лицо мужчины, пытавшегося убить меня этим же методом, и бросил пристальный взгляд на Морте, однако загадочный бета-тестер продолжал улыбаться под надвинутым капюшоном как ни в чём не бывало.

— Конечно же, до такой ужасной трагедии не дойдёт, господин Кирито, ведь вы с лёгкостью от них убежите, не так ли? Мне всего лишь нужно, чтобы вы отложили этот квест хотя бы на день.

— На день… За день что-то изменится?

— Понимаете… — Морте медленно поднял руки, выставил указательные пальцы и изобразил перед своими губами крест. — Увы! Секрет! Мне очень жаль! Ничего, завтра вы сами всё поймёте, а пока уходите отсюда, ладно?

— А если я откажусь? — грубо спросил я, устав от многословных, скользких речей.

Морте убрал пальцы от губ и показал ими на меня.

— Тогда почему бы нам не решить этот вопрос так же, как в бете? — тихо предложил он. — Вы ведь знаете, как договаривались разные гильдии, когда за что-то спорили?

— Монетку бросали?

— Ох, господин Кирито, вы ведь сами на такое не согласитесь. Я говорю о другом способе, крутом и увлекательном.

У меня ушла пара секунд, чтобы разгадать намерения Морте. Ещё пару секунд я молча смотрел на мечника на противоположном берегу.

— Ты всерьёз? — спросил я самым низким тоном, на который только был способен.

— Я всегда говорю и действую всерьёз.

Морте опустил левую руку, продолжая показывать на меня правой, и погладил рукоять свисающего с пояса «Закалённого меча».

Сомнений быть не могло. Морте предлагал решить наш спор на дуэли.

Возможность устраивать дуэли в играх жанра MMORPG далеко не редкость. Бывает даже, что в игре запрещён плееркиллинг, но разрешены дуэли по обоюдному согласию. Хотя в SAO плееркиллинг за пределами безопасных зон разрешён, система считает плееркиллеров преступниками, окрашивает их курсоры в оранжевый и запрещает им входить в безопасные зоны.

В свою очередь, дуэли в этом мире разрешены как снаружи, так и внутри безопасных зон. Более того, участники не получают клейма преступников. Благодаря этому во время бета-теста дуэли вовсю использовались в качестве соревнования или решения каких-либо споров.

Однако после официального запуска игры я ни разу не вызывал других игроков на дуэли, да и сам никаких вызовов не получал. Причина очевидна: если игрок потеряет все хит-пойнты, даже в ходе дуэли, он всё равно умрёт. Другими словами, в нынешнем Айнкраде…

— Дуэль означает, что кто-то из нас умрёт по-настоящему, — пробормотал я.

Морте радостно завозился на месте.

— Ну, раз вам так хочется… Шучу-шучу, шу-учу! Как ни крути, а дуэль до полного поражения — это всё-таки слишком круто. А вот до половины здоровья — совершенно безопасно. Очень щадящий режим: как только шкала пожелтеет, дуэль и закончится, а-ха-ха-ха.

И действительно, помимо дуэлей до полного поражения, то есть до обнуления хит-пойнтов, в SAO существуют и два других режима: до половины здоровья, то есть до пожелтения шкалы, и до первого удара, в котором победа присуждается за первое чистое попадание.

В бете эти режимы почти не использовались: дуэли до первого удара завершались слишком уж быстро, да и битвы до половины здоровья казались игрокам неубедительными. Из-за этого я даже забыл об их существовании; однако, как правильно сказал Морте, дуэль до половины здоровья действительно обойдётся без смертей.

Конечно, лишиться половины здоровья, численного воплощения моей жизни, всё равно очень опасно. Но, с другой стороны, если я откажусь, Морте реализует свою угрозу и громким возгласом помешает мне выполнить квест. Правда, нужно учесть, что даже если я соглашусь и одержу победу, Морте вполне может не сдержать обещания…

— Где доказательства того, что ты оставишь меня в покое, если я выиграю? — спросил я у сокрытого мраком и кольчужным капюшоном лица.

Морте разочарованно покрутил головой.

— Что вы, я же не подлец. Я даже имя такое взял, потому что всегда держу обещания[17]. Шучу, это тоже неправда. Но вы сами подумайте: если я проиграю, у меня ведь останется всего половина хит-пойнтов. Мне придётся долго пить зелья, чтобы их восстановить, а как в таких условиях кричать? Что, если ушастики со стоянки побегут ко мне? Да и со спины может какой-нибудь моб подкрасться, а-ха-ха…

Слабо верится.

В принципе, я мог решить не рисковать попусту, а принять условия Морте и уйти ни с чем. Никто не требует от меня пройти квест «Проникновение» именно в эту ночь. На рассвете настанет пятый день освоения этого уровня, а по плану Кибао, который он декламировал со сцены, это означает лишь начало походов в лабиринт; битва с боссом ожидается только послезавтра вечером. Времени доделать все квесты ещё более чем достаточно.

Но если я вернусь в лагерь, то так и не пойму, для чего Морте понадобилось устраивать эту засаду.

Будучи бывшим бета-тестером, он без труда догадался, что если я не появляюсь в главном городе, значит, занимаюсь кампанией войны эльфов. Но ведь Морте не мог знать, что я попытаюсь проникнуть на стоянку именно сегодня и именно в этот час. Да, он мог заплатить Арго, но тогда во время нашей недавней встречи она бы предложила мне купить информацию о том, что Морте мной интересовался.

Другими словами, скорее всего, Морте не знал, когда именно я появлюсь, и просидел в засаде несколько часов. Что же могло заставить его приложить столько усилий к тому, чтобы просто помешать мне пройти главу кампании?

«Нельзя уходить, не разобравшись», — подсказало уже не любопытство, а зловещее предчувствие, и я нехотя кивнул: — Ладно… Пусть дуэль решит, кто из нас двоих уйдёт отсюда ни с чем. Но я хочу, чтобы ты повысил свою ставку.

— Надо же, вас что-то не устраивает?

— Конечно. Тебе в случае проигрыша придётся просто уйти, а мне ещё и бросить квест. Так нечестно.

— Понятно-понятно. Тогда что, по-вашему, я должен поставить?

— Ты внятно и подробно объяснишь, зачем всё это устроил.

Морте покрутил головой, как болванчик, но тут же кивнул.

— Как скажете. Правда, не обещаю, что вы меня поймёте.

Об условиях мы договорились; казалось бы, обсуждать больше было нечего. Однако мы не могли просто взять и прямо там же наброситься друг на друга: звон мечей донёсся бы до вершины обрыва и перебудил бы всех эльфов на стоянке.

— Пошли куда-нибудь ещё. Чуть выше по течению есть отмель пошире.

— Конечно-конечно. О-о, поверить не могу, что сойдусь в дуэли с господином Кирито. Можно я ещё сфоткаюсь с вами после битвы? Ах да, фотокристаллов же пока нет, какая жалость.

Я оторвал взгляд от болтающего без остановки Морте и пошёл по южной отмели вверх по течению. Он вприпрыжку побежал в ту же сторону.

Метров через тридцать мы дошли до места, в котором отмели расширялись, образуя круг. Как правило, так помечаются какие-нибудь интересные места. Возможно, здесь клюёт какая-нибудь крупная рыба, но у меня не было времени разглядывать воду.

Я остановился у центра круга и повернулся направо, в ту же секунду Морте тоже встал ко мне лицом. Улыбка на его лице оставалась, но стала чуть более зловещей.

— Что же, отправляю вам запрос.

Правой рукой Морте быстро открыл меню и сделал несколько плавных движений. Перед моими глазами всплыло вытянутое окошко:

«Morte вызывает вас на дуэль один на один. Принять вызов?

Yes/No»

Первым делом я проверил начало текста. Похоже, Морте не солгал: это действительно его имя. Увы, моих познаний в языках не хватало, чтобы определить, есть ли в этих пяти буквах какой-либо смысл.

Над кнопками «Yes» и «No» виднелся выбор из трёх доступных режимов. Я поставил галочку напротив дуэли до половины здоровья и покосился на противника. Морте стоял метрах в пяти, по ту сторону реки, и до сих пор не собирался снимать с себя капюшон. Головные уборы с защитой лица имеют повышенный показатель брони, однако мешают зрению и слуху.

Морте приходилось смотреть на мир сквозь надвинутую на глаза кольчужную сетку. Учитывая, что сейчас ночь, обзор у него должен быть весьма скверным.

В отличие от него, я не ношу шлемов, так что мои глаза и уши работают на сто процентов. Однако я получу огромный урон, если пропущу удар по голове. С другой стороны, даже шлем не спасает от того, что такие удары сопровождаются короткими дебаффами — головокружением и оглушением. Мне, как игроку-одиночке, получать такие дебаффы смертельно опасно, так что от ударов по голове я стараюсь уворачиваться всеми правдами и неправдами. Шлемы этому только мешают, поэтому я их и не ношу.

Кольчужный капюшон Морте плох с обеих точек зрения. Он ограничивает зрение не хуже великих шлемов, которые игроки часто называют вёдрами, но при этом едва ли обладает хорошим показателем защиты. Если Морте не снял его перед дуэлью, ему либо очень хочется его носить, либо он вынужден это делать по какой-то причине.

«Надо было взять с него обещание рассказать про капюшон, если выиграю», — пришла в голову запоздалая мысль, но я сразу прогнал её и взял себя в руки.

Я поднял руку и, не опуская взгляда, ткнул туда, где находилась кнопка «Yes». Текст в окошке изменился: начался минутный обратный отсчёт.

Во время беты игроки часто жаловались на то, что задержка в шестьдесят секунд перед дуэлью слишком долгая. Но администраторы к ним не прислушались и не стали сокращать её.

Я давненько не участвовал в дуэлях, но минута и сейчас показалась мне слишком затянутой. Я вытащил из ножен за спиной «Закалённый меч +8» и встал вполоборота, приняв классическую боевую стойку.

Морте, несмотря на начавшийся обратный отсчёт, не торопился выхватывать клинок. Он так и стоял истуканом, бездумно глядя на меня. «Может, ему расхотелось сражаться?» — подумал я, нахмурившись…

И вдруг осознал, что слишком легко принял вызов Морте.

Чтобы выжить в SAO, нужны знания и опыт.

Разумеется, за время беты я успел поучаствовать во множестве дуэлей, поэтому знаю и навыки мечника, полезные в таких битвах, и методы борьбы с ними.

Однако сейчас мне предстоит дуэль в настоящем SAO, превратившемся в смертельную игру. И вот опыта таких дуэлей у меня нет вообще.

Зато Морте, судя по всему, продолжал участвовать в них и после начала смертельной игры. Возможно, даже часто. Поэтому он знает то, чего не знаю я, и продолжает неотрывно следить за мной, руководствуясь именно этими знаниями. Морте оценивает мою стойку и выбор позиции, но сам не выхватывает меч раньше времени.

Таких противников я в бете не встречал никогда. Я привык к дуэлям, в которых соперники ноют на долгий обратный отсчёт, коротают время болтовнёй со зрителями, а сразу после начала обрушивают друг на друга сильнейшие из известных им навыков мечника.

Однако сорок три дня назад все принципы этого мира в одночасье изменились.

Шестьдесят секунд стали паузой для оценки противника и планирования тактики.

Мой взгляд на миг опустился на висящее на уровне груди окошко. Цифры показывали, что до начала дуэли оставалось всего сорок секунд.

Я снова взглянул на Морте. Тот стоял на месте, чуть покачиваясь, и ничем не выдавал своих намерений. В отличие от него, я чуть согнул колени, наклонился вперёд и выставил перед собой «Закалённый меч». Что Морте мог понять по моей стойке? Догадался ли, с какого удара я начну? Как собирается на него реагировать? Да, я мог бы поменять стойку, но не даст ли это Морте ещё больше пищи для размышлений?

Я снова посмотрел на окошко. Тридцать пять секунд. Обратный отсчёт, раньше казавшийся мне таким долгим, сейчас словно ускорился вдвое, не давая времени на размышления. Может, попросить его начать сначала? Но я не смогу опуститься до такого, да и после начала обратного отсчёта дуэль уже не отменить. Я поймал себя на том, что теряю хладнокровие, на моём лбу проступила капля виртуального пота.

Двадцать пять секунд. Раз так, может, не пытаться напасть первым, а посмотреть, как поведёт себя Морте? Между нами пять метров реки. Она неглубокая, можно перейти вброд, но если попытаться пробежать по дну или сразиться прямо в воде, бурный поток вполне может сбить с ног. Поэтому вряд ли Морте кинется вперёд сломя голову…

Хотя стоп. Пятиметровую реку можно просто перепрыгнуть, включив навык мечника «Сверхзвуковой прыжок». Если я применю его в первую же секунду, Морте вряд ли успеет выпрыгнуть из области системного самонаведения меча. К счастью, сейчас я держу рукоять меча на уровне бёдер, а для «Сверхзвукового прыжка» она должна быть на уровне плеч, так что Морте вряд ли ожидает такого поворота.

Десять секунд. С этого момента обратный отсчёт сопровождается звуковым сигналом.

Пять. Морте наконец-то вынул клинок из ножен. Лезвие его «Закалённого меча» зловеще мерцало: похоже, он тоже хорошо заточил своё оружие.

Четыре. Выхватив меч, Морте плавным, почти расслабленным движением правой руки поднял его на уровень плеч. Клинок окутал светло-зелёный свет, предупреждая о готовящемся навыке мечника. Я сразу узнал его по стойке и цвету: «Сверхзвуковой прыжок».

Три. Неужели он задумал то же самое? Но отсчёт ещё не закончился. В дуэлях за пределами безопасной зоны успешный удар до конца отсчёта будет воспринят как преступление и окрасит курсор в оранжевый цвет.

Две. Если я хочу увернуться от навыка Морте, нужно прыгать влево или вправо прямо сейчас. Но вместо этого я остался на месте и начал поднимать меч, решив, что Морте не будет атаковать раньше времени, а дождётся окончания отсчёта в этой позе. Однако это означает, что он поспешил: навык вполне мог самостоятельно отмениться за миг до начала дуэли, не выдержав такой длинной задержки.

Одна. Несмотря на мои прогнозы, Морте уверенно оттолкнулся от земли, как только цифры обратного отсчёта показали «01». В реке отразился зелёный след; в воздухе засвистел клинок.

Только тогда я понял: Морте совсем не обязательно было включать навык после начала дуэли. Главное, чтобы меч коснулся аватара противника и ранил его хотя бы спустя миллисекунду после окончания отсчёта, и тогда система уже не объявит игрока преступником. И Морте точно знал, когда именно нужно срываться с места.

Ноль.

Над самой серединой реки вспыхнули фиолетовые буквы: «DUEL!», но я их не увидел: обзор полностью закрыл налетевший на меня чёрным коршуном Морте.

Я собирался начать дуэль со «Сверхзвукового прыжка».

Хотя сейчас этот план казался мне до смешного консервативным, в конечном счёте именно он и спас меня от позорного поражения в первую же секунду: ведь я всё ещё стоял с мечом на уровне плеч.

Так и не приняв стойку для навыка, я завалил меч набок и чудом успел встретить удар Морте. Даже прямое попадание по голове вряд ли лишило бы меня сразу половины здоровья, но наверняка оглушило бы, так что я пропустил бы и следующий удар.

Я как можно крепче сжал рукоять правой рукой, а левую приложил к боковине лезвия за миг до того, как металл принял удар страшной силы.

Навыки игроков отличаются от атак монстров характерной тяжестью, потому что они не отдают свои тела во власть системы, а изо всех сил напрягают руки и ноги, пытаясь придать ударам дополнительную мощь. Оранжевые и зелёные искры расплескались в нескольких сантиметрах от глаз, на миг ослепив меня.

Хотя по сравнению с другим одноручным оружием мечи — инструменты весьма прочные, у них тоже есть слабые места. Если давить на клинок с такой силой, он быстро израсходует запас прочности и погнётся, после чего система будет считать его сломанным.

Хотя мой меч и остановил «Сверхзвуковой прыжок» Морте, он тут же издал неприятный скрежет. Тем не менее мой надёжный союзник с самого первого дня смертельной игры выдержал и это. По ощущениям, удар был такой силы, что не сделай я в лагере тёмных эльфов четвёртую заточку на прочность, меч не выдержал бы.

— Кх… — процедил я сквозь стиснутые зубы, дожидаясь окончания навыка Морте.

Как только я успешно заблокирую удар, система ненадолго обездвижит противника. Я отчётливо видел, как спецэффекты навыка постепенно затухают…

Но за миг до окончания удара моя правая нога, упиравшаяся в зыбкую отмель, всё же не выдержала давления и заскользила. Я тут же начал заваливаться, поэтому пришлось отпрыгнуть назад, чтобы не упасть. В тот же миг свет меча Морте погас.

Едва приземлившись, я кинулся вперёд.

Оправившись от оцепенения, Морте вновь занёс клинок.

— О-о-о!

— Сьо-о-о!

Два боевых клича, затем звон стали. В ночном лесу раздался характерный резонирующий лязг, который сопровождает столкновение одинакового оружия. Затем ещё раз, и ещё.

Даже без навыков мечника Морте сражался достойно. Его короткие эффективные движения направляли остриё клинка напрямую к самым уязвимым точкам моего тела. Избегать его удивительных атак, похожих на комбинацию рубящих и колющих, было непросто, но мне всё же удавалось держать оборону при помощи парирования и быстрых шагов.

По количеству ударов Морте однозначно меня превосходил, но это не страшно. Битва с ним помогла мне собраться с мыслями; отзвуки позорной паники постепенно затухали. Сначала нужно полностью сосредоточиться, а уже затем думать о контратаке.

— Сья-а-а! — особенно громко воскликнул Морте, будто раздражённый неудачей своего налёта.

Одновременно с этим он выбросил клинок снова, направляя его мне в сердце. Колющие удары тяжело парировать, зато от них легко уходить вбок. Я шагнул вперёд и вправо, вставая в более открытую стойку. Пока остриё меча Морте проносилось мимо меня, я взмахнул своим клинком слева направо.

Четырежды заточенное на остроту лезвие разрезало чешуйчатый нагрудник Морте и впервые за бой сократило шкалу его здоровья. От такого ничтожного урона не закончилась бы даже дуэль до первого удара, но я всё-таки вырвался вперёд.

— Сью! — выдохнул Морте и отпрыгнул назад.

Улыбка уже пропала с его губ. Если бы я дал Морте спокойно отскочить, он бы наверняка применил ещё какой-нибудь грязный приём. Поэтому я резко шагнул вперёд, сохраняя дистанцию. Морте провёл ещё несколько рубяще-колющих ударов, от которых я хладнокровно увернулся.

По ходу натиска он постепенно отступал, и вскоре под его ботинками раздался плеск воды. Конечно, я не мог посмотреть вниз, но, похоже, мне удалось оттеснить противника к реке. Нужно надавить на Морте ещё сильнее и заставить его провести сильную атаку. Затем увернуться от неё и завершить бой навыком мечника…

Тут мои мысли прервал громкий всплеск. Но раздался он не потому, что Морте упал в реку. Не понимаю, когда он успел, но мой противник уже стоял в реке обеими ногами, а теперь правым ботинком плеснул мне воду в лицо.

Видимо, он задумал сбить меня с толку водой, чтобы зайти сбоку и нанести ответный удар. Я мгновенно отскочил, чтобы капли не попали в глаза. Я ни на секунду не сводил глаз с Морте и увидел сквозь брызги фиолетовый блеск.

Навык мечника? Нет. Это светилось меню.

Не знаю, зачем ему понадобилось открывать меню во время дуэли, но как он вообще это сделал? Он не мог открыть его правой рукой: та сжимала меч. Его левая рука не двигалась. Выходит, он убрал меч в ножны? Нет, не думаю. Скорее всего, он случайно уронил его в реку, а меню открыл как раз затем, чтобы достать запасное оружие. И я не настолько добродушный человек, чтобы не воспользоваться случаем.

— Уо-о! — выкрикнул я, занося меч над головой.

Вдруг до моих ушей донёсся тихий шелестящий звук. Он показался знакомым, и я даже узнал его, но остановить мой удар было уже нельзя.

Бесчисленные капли воды достигли своего пика и начали медленно падать. По ту сторону брызг виднелся Морте, державший в левой руке взявшийся из ниоткуда круглый щит. Несмотря на простую форму, блеск шлифованного металла красноречиво говорил о высочайшем качестве вещи.

Мой меч обрушился на самый центр поднятого щита и высек красочные спецэффекты. Вместе с фейерверком искр столкновение вызвало ударную волну, чуть не раскинувшую нас в разные стороны.

Я изо всех сил боролся с инерцией, стремясь сократить задержку после удара хоть на долю секунды.

Даже в совершенстве освоив работу с меню, Морте не мог бы за такое короткое время переключиться на вкладку экипировки, нажать на левую руку персонажа, найти в выпадающем меню щит и экипировать его. Поэтому я и услышал тот шелест: это Морте включил модификатор «Быстрая смена», сменив выбранное оружие в одно нажатие.

И это же означает, что призвал он не только щит. Правая рука Морте оказалась в тени, и её я не видел, но он должен сжимать в ней новый меч. Как только Морте восстановит равновесие, он наверняка попытается нанести им ответный удар.

Зная, что мне предстоит увернуться от этого удара и напасть в ответ, я изо всех сил кренил непослушное тело вправо. Главный принцип битв против вооружённых щитами игроков — всегда заходить со стороны щита. VRMMO — высшая точка развития игр с видом от первого лица, и большой щит в них не только защитник, но и помеха обзору. К тому же дуэль нельзя выиграть, играя только от защиты. Это самые базовые из всех знаний о дуэлях, которые я почерпнул во время беты, но прелесть базовых знаний как раз в том, что полезны они даже сейчас.

В итоге Морте оправился на миг раньше меня. Перекошенные губы под капюшоном издали очередной возглас:

— Сьо-о-о!

Правая рука в кожаной рукавице с чешуйчатым покрытием прыгнула, словно чёрная кобра. Предположив, что он снова исполнит вертикальный рубящий удар с переходом в колющий, я оттолкнулся левой ногой и прыгнул вправо. Поскольку во время атаки щит Морте неизбежно подскочит, я ожидал, что после успешного прыжка смогу рассечь противника ниже щита…

В воздухе раздался глухой тяжёлый свист.

В правой руке Морте держал не меч. Кроме того, атаковал он не по вертикали.

Рукоять сантиметров семьдесят и мощное, толстое лезвие. Одноручный топор. Если мне не изменяет память, конкретно этот называется «Суровый топорик»[18].

Морте юлой повернулся на месте, и топор устремился точно к моему левому боку. Я уже не мог ни увернуться, ни защититься. Воронёная сталь топора угодила туда же, куда я ранил Морте.

Удар оказался настолько мощным, что на миг оторвал моё тело от земли, лишил меня пятой части здоровья и снова обездвижил.

Среди игроков есть немало поклонников двуручных топоров и их чудовищной силы, но мало кто выбирает одноручные. Малые топоры почти не отличаются по силе от мечей, но серьёзно ограничивают владельца, не позволяя проводить колющие выпады. Их единственный плюс в том, что после сильной атаки они надолго обездвиживают противника, однако после широкого размаха дотянуться до противника не так-то просто… Если только сначала не приучить его к защите от колющих атак при помощи другого оружия.

— Гхх… — из меня вырвался стон.

Только теперь я понял, почему до сих пор Морте использовал одни и те же атаки: он готовил почву для этого удара. Отсюда следует, что главное его оружие не «Закалённый меч», а как раз «Суровый топорик». Он не стал бы пытаться размахивать топором, не обладая соответствующим оружейным навыком. А это значит… сейчас он применит навык мечника.

Морте так старательно отвёл топор за спину, что скрутился, будто резиновый. Лезвие вспыхнуло алым.

— Сья-ха-а-а! — закричал он нечеловеческим голосом, включая «Двойное рассечение»[19] — навык для одноручного топора из двух горизонтальных ударов.

Морте на неподвластной глазу скорости сделал два оборота вокруг своей оси, и топор практически одновременно ударил меня по груди и животу. Толчок был такой, словно внутри меня что-то взорвалось. Я беспомощно отлетел назад, ударился о большую скалу и повалился на землю.

Зажглась иконка дебаффа «Оглушение»; мир перед глазами скрылся за пляшущими пятнами. Шкала здоровья сокращалась с угрожающей скоростью и остановилась лишь тогда, когда первая половина запаса почти полностью была исчерпана.

Оглушение завершилось через три секунды, но встать я не смог. Через две раны, истекающие красными спецэффектами, внутрь проникал леденящий холод, от которого отнимались руки и ноги.

Лёжа ничком, я смотрел, как ко мне вальяжно приближается пара чешуйчатых ботинок. Я поднял взгляд, когда их хозяин остановился в паре метров от меня. В глубине капюшона я впервые различил тусклый блеск глаз.

— О-о-о, — донёсся сверху елейный голос, — вы меня удивляете! Это же надо, пропустить такую атаку и не пожелтеть. А ведь у этого топора шесть заточек на вес. От его удара даже латы звенят, словно колокола.

Пока я слушал непринуждённо-ядовитый голос Морте, моя правая рука кое-как оправилась от онемения и снова сжала рукоять меча.

— Ты что, не добьёшь меня? — спросил я.

— Ну что вы несёте? Я ведь знаю: вы так говорите затем, чтобы я радостно подошёл и неожиданно получил от вас сдачи, да? И вообще, я не собираюсь заканчивать дуэль с самим господином Кирито быстрым и дешёвым ударом. Вставайте, вставайте, я подожду.

Я думал рискнуть и попробовать отрубить Морте ногу из положения лёжа, но он разгадал мой план. Пришлось подыматься на ноги, держась левой рукой за скалу за спиной.

Стоять в двух метрах друг от друга во время дуэли — всё равно что стоять вплотную. Тем не менее Морте держал топор и щит свободно висящими руками и словно не думал сражаться. He думаю, что он расслабился из-за удачной атаки, — скорее, это опыт придавал ему уверенности в себе.

Если взглянуть на дуэль под таким углом, то я пляшу под дудку Морте с самого начала.

Начальное положение, взаимное наблюдение во время обратного отсчёта, первый удар, стратегия боя, козырь в рукаве — всё случилось именно так, как он задумывал. В дуэлях нынешнего SAO этот парень разбирается в разы лучше меня. Возможно, даже персонажа он развивает именно с упором на дуэли, иначе непонятно, зачем он взял и «Одноручные мечи», и «Одноручные топоры», потратив на них две драгоценные ячейки навыков.

И тут вдруг я предположил такое, что у меня спёрло дыхание.

Если Морте настолько хорошо разбирается в дуэлях, может, он специально ударил меня так, чтобы урона для победы не хватило совсем чуть-чуть?

Дуэль до половины здоровья заканчивается, как только шкала одного из бойцов опустеет более чем наполовину. Если это происходит внутри безопасной зоны, то игроки перестают получать урон при появлении окошка с результатом дуэли, поскольку на них снова начинает действовать системная защита. Снаружи этой зоны игроки могут атаковать друг друга и дальше, но это считается преступлением и окрашивает курсор в оранжевый.

Однако, если мои смутные воспоминания меня не обманывают, окончание дуэли определяется не строго по шкале здоровья. На самом деле битва завершается после того, как система обработает урон от атаки или навыка, опустившего здоровье противника ниже пятидесяти процентов.

Например, предположим, что у участника дуэли всего тысяча очков здоровья, из которых осталось пятьсот десять, а он получает один удар на шестьсот очков. После такого удара дуэль закончится, однако игрок скончается от обнуления здоровья, а убийца… выходит, убийца не получит оранжевый курсор?

Если предположить, что Морте специально оставил мне как можно меньше здоровья, то на самом деле он стремится не выиграть дуэль или отправить меня обратно в лагерь.

Он пытается… убить меня.

Холодок и дрожь пробежали по моей спине, и я инстинктивно вздрогнул.

Похоже, Морте это заметил. Его улыбка стала ещё шире, и он на выдохе испустил короткий смешок:

— А-ха.

Я не впервые сталкиваюсь с игроком, который пытается меня убить.

Вечером самого первого дня смертельной игры меня попытался убить попутчик, с которым мы объединились в группу для прохождения одного квеста. Он, однако, не собирался резать меня мечом, а вместо этого натравил монстров в надежде на то, что я погибну под их натиском. Более того, он даже коротко извинился перед тем, как исчезнуть при помощи навыка «Скрытность».

Разумеется, извинения не оправдывают плееркиллеров… точнее, убийц. И всё-таки нужно учесть, что тот игрок сделал очень тяжёлый выбор: он пытался меня убить, чтобы поскорее закончить квест и заполучить «Закалённый меч», то есть ради собственного выживания.

Но разве Морте моя смерть принесёт хоть какую-то пользу? В случае его победы я всё равно собирался послушно уйти и перенести прохождение «Проникновения» на другой день. И даже если он мне не поверил, какой ему вред от того, что я попытаюсь закончить этот квест?

Неужели им движет простое желание убивать ради убийства, которое и определяет настоящих плееркиллеров?

Быть такого не может. SAO — смертельная игра, из которой невозможно выйти. Что я, что Морте — мы узники электронной темницы. Убивать в таких условиях сильных игроков — значит отдалять день прохождения игры и выхода на свободу. Если его не останавливает этот простой и всем понятный факт, значит, он не особенно стремится выбраться из этой игры.

— Ты… — начал было я, но Морте меня перебил, не прекращая улыбаться:

— Ox, давайте не будем, зачем портить момент? Лучше покажите мне вашу силу, господин Кирито. Сильнейший боец передовой должен быть способен на большее, не так ли?

Морте поднял топор и покрутил его перебором трёх пальцев. Однако, несмотря на все свои дурачества, он никогда не оставался беззащитным. Даже если я нападу на него без предупреждения, он наверняка с лёгкостью отобьёт мой клинок щитом, а затем ударит топором. И если действительно пустит в ход сильный навык, способный лишить меня больше половины здоровья, я тут же и погибну.

На самом деле у меня есть один способ с лёгкостью пережить эту дуэль. Всё, что от меня требуется, — сдаться. Разумеется, это значит, что дуэль закончится моим поражением, но Морте больше не посмеет напасть на меня, так как это превратит его в оранжевого игрока. Он замышляет нечто, ради чего ему совершенно необходимо оставаться в рядах DKB, поэтому он не может себе позволить получить метку преступника. Правда, отчасти это я выдаю желаемое за действительное.

Должен ли я признать, что Морте пока что сильнее меня, и сдаться ради выживания? Или лучше продолжить бой в надежде на то, что я перехвачу инициативу, одержу победу, разберусь в замыслах Морте, продолжу квест и сохраню остатки гордости?

Увы, даже если я выберу второй вариант, я плохо представляю себе, каким образом можно застать Морте врасплох и вырвать победу из его рук. Зато в его рукаве вполне могут быть припасены новые козыри. Одноручные топоры — оружие непопулярное, и в бою против других игроков это даёт весомое преимущество. Я горжусь тем, что по начальному движению могу во всех подробностях вспомнить любой навык для одноручного меча, сабли, кинжала, рапиры, двуручного меча или двуручного топора, но среди навыков для одноручных топоров и одноручных дубин есть такие, которые я, к сожалению, знаю лишь по именам. А что делать, если за всё время с начала смертельной игры я до сих пор ни разу не встречал игрока с одноручным…

Вдруг глубоко внутри что-то кольнуло.

Морте вращал топор в руке, и я уже видел игрока, который делал то же самое. Причём здесь же, на Третьем уровне. Но не во время общего собрания в главном городе, а раньше, в пещере паучьей королевы. Когда мы с Асуной и Кизмель укрылись под эльфийским плащом, перед нами прошла группа игроков.

Одноручный топор в правой руке, круглый щит в левой, кольчужный капюшон на голове. Всё в точности как у Морте. А значит, в пещере тоже был он.

Но это невозможно, ведь тот боец с топором, которого я видел в пещере… был в группе людей из ALS.

Всего через семь-восемь часов после прохождения пещеры я видел Морте в кругу товарищей Линда из гильдии DKB. Он всё ещё был в капюшоне, но без щита и с одноручным мечом, — вот почему я не признал в нём бойца из отряда Кибао.

Более того, я даже ничего не заподозрил, поскольку для меня самая главная отличительная черта любого игрока в SAO — его оружие. У меня одноручный меч. У Асуны рапира. У Эгиля двуручный топор. А у Морте одноручный меч и одноручный топор.

Наверное, именно эта двойственность помогла Морте проникнуть как в DKB, так и в ALS. Он переключался и между оружием, и между гильдиями, помогая Линду и Кибао проходить квесты Третьего уровня.

Но для чего? Неужели он, будучи бывшим бета-тестером, просто решил безвозмездно помогать другим игрокам?

Если да, то значит ли это, что хладнокровная жажда убийства в глазах Морте мне просто померещилась? А если нет, то не часть ли это какого-то зловещего плана, настоящий масштаб которого я не могу даже вообразить?

— Что ты задумал?.. — прошептал я себе под нос.

— М-м? Что? — Морте наклонил голову. — Вы готовы продолжать бой? Если нет, то ничего страшного, у нас полно времени.

— Да, готов… Ты прав, эта битва ещё не окончена, — я перешёл на достаточно громкий голос, чтобы Морте меня услышал.

У меня до сих пор нет уверенности в своих силах; мне опасно продолжать этот бой. Если Морте всё-таки злодей, я запросто могу погибнуть от его рук. Но что-то подсказывало, что сдаваться и убегать ещё опаснее. Меня не покидало ощущение, что в скором времени может произойти непоправимая катастрофа. Чтобы предотвратить её, я должен раскрыть план Морте, а в идеале — ещё и побольше узнать о нём и его связях.

— Вы правы, вы совершенно правы! — Морте радостно улыбнулся, услышав мой ответ. — Нельзя говорить, что игра окончена, пока на стол не лягут все карты. Ну что, пора нам наконец облизнуть палец и перелистнуть страницу?

— Давай, настал момент истины, — сказал я, направляя «Закалённый меч» вперёд.

— А-ха, это вы здорово сказали. Жаль, что у нашей битвы нет зрителей, но ничего, представление мы всё равно устроим!

Морте поднял щит и отвёл топор за спину. Поскольку между нами было всего два метра, остриё моего меча почти касалось щита.

Вместе с нашим боевым духом нарастало и напряжение между двумя металлическими орудиями. Проскочила виртуальная искра… и я оттолкнулся от земли правой ногой.

Правильным считается нападать со стороны щита, но вместо этого я метнулся к правой руке Морте. Противник немедленно повернулся, чтобы щит оставался между нами.

Я догадывался, что он так поступит. Ему нужно применить сильный навык мечника, а для этого цель нужно сначала обездвижить. Лучше всего с этим справляются некоторые разновидности обычных атак, но сейчас любой удар со стороны Морте оставил бы мне меньше половины здоровья и завершил бы дуэль. Поэтому ему пришлось выбрать другой способ: он надеялся обездвижить меня блоком щитом.

В то же время, когда Морте ответил на мой прыжок не топором, а щитом, он, по сути, подтвердил версию о том, что для него это не дуэль, а законный плееркиллинг. В мозг иголкой вонзилась мысль о том, что малейшая ошибка может стоить мне жизни, но пути назад уже не было. Теперь мне остаётся только напрячь все свои знания и умения, чтобы опасения не стали реальностью.

— О-о-о!.. — взревел я, занося «Закалённый меч» высоко над собой.

Тот же рубящий удар сверху-справа, от которого Морте без труда защитился сразу после «Быстрой смены». Только на этот раз отчаянный.

Морте хладнокровно поднял щит, принимая защитную стойку. Стальная стена более чем полуметрового диаметра заслонила ядовитую улыбку под капюшоном.

Чтобы однозначно обездвижить противника щитом, мало просто поднять его и заблокировать удар. Для этого нужно вовремя сдвинуть щит и отбить атаку, как при парировании. Спрятавшись за щитом, Морте скрыл от себя моё тело, но не меч: он должен внимательно следить за ним, чтобы точно определить момент удара.

Если бы он сделал хоть какой-то другой ход…

Если бы он решил просто блокировать, а не парировать удар…

Если бы он заметил мой единственный козырь — красный свет, окутавший прижатый к боку левый кулак…

Я был бы уже мёртв.

Настал момент истины.

Я ударил по щиту, но не мечом, а кулаком. «Стремительный выпад» — самый быстрый из навыков «Рукопашного боя».

Я знал, что Морте слегка расслабит руку, чтобы потом снова напрячь её для парирования меча.

Мой кулак описал в воздухе красный след и попал апперкотом в нижний левый — с моей стороны — край щита. Раздался громовой металлический звон, и стена между мной и Морте исчезла.

Есть три неприятности, которые могут случиться с оружием или щитами в бою. Они могут сломаться и исчезнуть, их могут похитить враги, или же игрок может их выронить. Третья неприятность может случиться по вине противника, и тогда она называется «дизарм», что означает «обезоруживание».

Как правило, дизармы вызываются особыми навыками, которые встречаются только у монстров. Например, они есть у «Ловцов кобольдов болот» из средней части Первого уровня. Немало игроков расстались с жизнью, когда впопыхах пытались поднять упавшее в болото оружие.

Игроки тоже умеют обезоруживать, но это довольно трудно. Есть даже два метода: ударить по рукояти или по самому оружию. Однако оба метода требуют, чтобы противник слегка ослабил хватку. А в бою она ослабляется только в последний миг перед атакой.

Мне несказанно повезло: «Стремительный выпад» ударил по щиту в самый нужный момент, и тот вылетел из левой руки Морте в ночное небо. Улыбка под капюшоном исчезла; Морте обнажил один из клыков.

Дизарм прошёл успешно, но останавливать натиск нельзя. Противник до сих пор не потерял даже десятой части здоровья.

Опыта дуэлей у меня гораздо меньше, чем у Морте. Однако, судя по настройкам «Быстрой смены», он привык сражаться либо одноручным мечом без щита, либо одноручным топором со щитом. Оставив его с топором, но без щита, я, хочется верить, нивелировал разницу в опыте. Поэтому сейчас я должен на одном дыхании опустить хит-пойнты противника на оставшиеся сорок с лишним процентов. Если у меня не получится, победа мне уже не светит.

Впрочем, сейчас не время думать о победе и поражении или даже о смерти и выживании.

Сейчас я должен просто двигаться вперёд!

— О-о! — взревел я уже по-настоящему, обрушивая меч на левое плечо Морте.

Тот отклонился назад, пытаясь уйти от удара, но лезвие с четырьмя заточками на остроту успело рассечь чёрную чешуйчатую броню и расплескать алые спецэффекты урона. Шкала опустилась до восьмидесяти пяти процентов.

— Сья-а! — резко выдохнул Морте, отвечая взмахом «Сурового топорика». Однако топоры требуют широких, размашистых движений, которые на такой дистанции зачастую оказываются слишком неуклюжими. Сбоку раздался грозный свист, и я пригнулся, уворачиваясь от атаки. Совсем рядом с волосами пронеслось мощное лезвие, какого совсем не ожидаешь от оружия со словом «топорик» в названии. Не выпрямляясь, я взмахнул мечом перед собой, целясь в ноги Морте. Остриё громко стукнуло о голенище ботинка. Пусть я и не смог отрубить противнику ногу, но тот потерял ещё пять процентов шкалы. К тому же удар по ноге заставил его слегка пошатнуться.

«Пора!»

Я начал выпрямляться, сразу принимая стойку для навыка мечника. Топор Морте до сих пор двигался вправо, прочь от меня. Пока противник остановит его и взмахнёт им снова, мой навык уже успеет включиться…

Хотя стоп. Морте уже не раз обращал мои предубеждения против меня. Я полагаю, что топоры плохо годятся для таких битв из-за медленных атак, но так ли это на самом деле?

Я замер, почти занеся меч над левым плечом.

Вдруг глаза под кольчужным капюшоном вспыхнули во тьме.

— Сья-и-и-и! — выкрикнул Морте, и его топор полетел точно в моё лицо.

Но вперёд летело не лезвие, а квадратный шип на конце топорища. Морте атаковал обратным хватом, и топор развил гораздо более впечатляющую скорость, чем во время горизонтального взмаха.

Я стиснул зубы и отчаянно запрокинул голову. Шип оцарапал мне лоб и улетел дальше. Сквозь вылетевшие из меня алые точки я увидел, что Морте остался совершенно беззащитен.

Я отвёл замерший меч ещё на сантиметр назад. Система опознала начальное движение; клинок загудел и засветился серебристым.

— Ра-а-а-а!

«Закалённый меч» обрушился почти параллельно цели, рассекая грудь Морте справа, затем резко подпрыгнул и ударил снова, на этот раз слева.

Наконец клинок подскочил ещё раз и нанёс третий — самый тяжёлый и мощный — удар точно в центр груди Морте. Прошло всего два дня, как я освоил этот трёхударный навык для одноручного меча под названием «Острый ноготь»[20].

На теле Морте вспыхнули три полосы спецэффектов урона, похожие на след от когтей гигантского зверя. В следующий миг его отбросило так же, как меня от «Двойного рассечения», и он навзничь упал в воду.

Шкала хит-пойнтов над его головой резко сократилась и остановилась в одном-двух процентах выше середины.

Я знал, что если подскочу к нему и хотя бы поцарапаю, дуэль закончится моей победой… но застыл с опущенным мечом, не в силах сдвинуться с места. В удар было вложено столько сил, что теперь у меня в ушах звенело, а сердце колотилось как бешеное.

Даже у Морте ушло секунды три, чтобы прийти в себя. Наконец он вскочил, расплёскивая воду, и быстро осмотрел себя.

Три раны продолжали беззвучно истекать красными спецэффектами, но вскоре исчезли; Морте перевёл взгляд на меня, стоявшего метрах в десяти от него. Губы скривились, он скрипнул зубами, но тут же натянул на лицо дежурную улыбку.

— О да, вот это я понимаю, не зря вас называют сильнейшим. Мне показалось, или вы выбили мой щит при помощи «Рукопашного боя», о котором во время беты ходило столько слухов?

— Возможно… — равнодушно ответил я, не желая делиться с противником информацией.

Морте улыбнулся ещё шире и снова покрутил топор в руке.

— И вы, конечно же, не согласитесь рассказать, где освоили этот замечательный навык?

Конечно, вышло бы очень забавно, если бы Морте, придя к отшельнику на Второй уровень, не смог пройти тренировку и вернулся на передовую с разрисованным лицом, но я не стал раскрывать правды, а вместо этого пожал плечами и сказал:

— Только если ты расскажешь, кто научил тебя так сражаться.

Улыбка Морте стала приторной.

В отличие от «Рукопашного боя», секретам битв против игроков нельзя научиться у NPC. Знания и умения Морте можно объяснить только тем, что кто-то постоянно сражался с ним на дуэлях после официального запуска SAO. И кем бы ни был этот человек, он наверняка поддерживает замысел, ради которого Морте пришлось внедриться в ALS и DKB.

— Конечно, я бы с радостью рассказал вам… — Морте пытался вешать мне лапшу на уши, смущённо виляя всем телом посреди реки, — но я тренировался только на лесных животных. Я вообще человек одинокий…

— А по-моему, ты очень приглянулся Линду из DKB.

«И Кибао из ALS», — хотелось добавить, но я сдержался.

Морте задрал уголки рта ещё выше и тихо ответил:

— Что вы, вовсе нет, хотя мне он понравился… Ох, вы только посмотрите, у нас осталась всего минута, чтобы закончить дуэль. Что скажете? Завершим начатое?

— Давай… Здоровья у нас как раз осталось поровну, — ответил я на тон ниже обычного.

Я нарочно употребил слово «осталось», чтобы Морте подумал, что я тоже буду пытаться его убить. На самом деле это блеф: пускай даже Морте всерьёз собирается меня убить, я не готов лишать жизни игроков этой смертельной игры.

Вооружённый топором противник слегка позвенел свисающими цепочками, силясь понять мои истинные намерения.

— Прекрасно, прекрасно, — наконец заявил он, улыбаясь ещё шире. — Именно это мне нравится в вас больше всего, господин Кирито. К тому же любые поединки чаще всего проходят в три раунда. Ну что, начнём третий?

Морте пару раз взмахнул «Суровым топориком» и выставил его под углом, по-прежнему стоя в воде двадцатисантиметровой глубины. Возможно, он раскрыл мой блеф, а возможно, готов был сражаться, несмотря на угрозу смерти. В любом случае отступить я уже не мог и поэтому поднял остриё «Закалённого меча», принимая ту же стойку, с которой началась дуэль.

Вверху посередине отображалось оставшееся время дуэли — сорок секунд. Здоровья у нас примерно поровну. Когда дуэль заканчивается по истечении времени, победителем становится тот, у кого осталось больше процентов здоровья. Однако при подсчёте остатки округляются до пяти процентов, так что в нашем случае система, скорее всего, объявит ничью. Меня бы это устроило, но Морте наверняка хочет довести дело до конца. Не знаю, когда именно, но он точно попытается напасть.

Я напрягал усталый мозг, внимательно изучая стойку Морте. Он уже видел мой «Рукопашный бой», так что врасплох мне его не застать, зато я о своём противнике пока многого не знаю. Бросится ли он вперёд со всех ног? Будет ли надвигаться медленно?

В следующий миг Морте в очередной раз сделал совсем не то, чего я ожидал.

Он вдруг выгнулся дугой и занёс топор над головой. Мощное лезвие окуталось сине-зелёным светом навыка мечника. Но ведь между нами десять с лишним метров. Даже «Сверхзвуковой прыжок», самый дальнобойный из навыков-рывков для одноручного меча, не покрыл бы такое расстояние. Неужели существует какой-то неизвестный мне навык для одноручного топора, которому по зубам даже такая дистанция?

Уворачиваться? Блокировать? Бежать навстречу? Полсекунды я не мог выбрать, как мне ответить. Эта заминка вполне могла стоить мне жизни.

Однако дуэль завершилась самым неожиданным образом.

Морте уже готовился включить навык, но вдруг резко посмотрел налево, словно услышав какой-то звук, а затем опустил топор. Разумеется, навык оказался прерван, и сине-зелёные спецэффекты разлетелись во все стороны.

Я продолжал стоять истуканом, держа меч перед собой. Морте поднял левую руку и помахал мне.

— Прошу прощения, но, кажется, моё время уже вышло.

— До конца дуэли ещё тридцать секунд.

— Понимаете, тридцать секунд — это на удивление много. Если считать их вслух, аж полминуты уйдёт, а-ха-ха.

Сумбурно ответив на мои слова, Морте вдруг нагнулся, запустил руку в воду под собой и достал со дна «Закалённый меч», пропавший из его руки в начале дуэли. Складывалось ощущение, что он совершенно точно знал, где именно его выронил. Морте непринуждённо вернул клинок в ножны и вышел на берег. Пройдя несколько метров вверх по течению, он подобрал валявшийся на отмели круглый щит.

— Что ж, на этом я с вами прощаюсь. Было весело. Надеюсь, ещё увидимся.

— Раз у нас ничья, могу я всё-таки доделать этот квест? — кое-как задал я вопрос быстро удаляющейся фигуре.

— Конечно-конечно, — ответил Морте, поднимая левую руку и не оборачиваясь, — только я думаю, это будет не очень просто, а-ха-ха-ха…

В следующую секунду время дуэли истекло, и фиолетовое окно с результатами скрыло Морте с моих глаз. Как я и думал, система объявила ничью. Когда окно исчезло, моего противника уже и след простыл.

Простояв в боевой стойке ещё несколько секунд, я медленно выпрямился. В самую первую очередь я вытащил из поясной сумки лечебное зелье, вытащил пробку и залпом выпил. Не могу назвать себя поклонником этого вкуса, похожего на смесь барбадосской вишни с чайной заваркой, но готов с ним мириться, ведь одного этого зелья хватит, чтобы восстановить всё потерянное здоровье.

Затем я обратился в слух, но так и не смог уловить ничего, кроме журчания реки, шелеста листвы, жужжания насекомых и далёкого волчьего воя. Не знаю, что за звук заставил Морте прервать дуэль, но я ничего не услышал.

И кстати, что он имел в виду, когда сказал: «Только я думаю, это будет не очень просто»? Неужели он намекал, что на самом деле никуда не уйдёт, а всё-таки разбудит эльфов, когда я заберусь на их стоянку? И кстати, зачем ему всё-таки понадобилось прятаться и вызывать меня на дуэль, чтобы не пропустить к ним?

Поскольку дуэль закончилась ничьей, я упустил возможность расспросить Морте о его замыслах. Наверное, я должен радоваться тому, что вообще пережил эту битву. Я так и не смог понять, что именно он пытался сделать в конце дуэли. Система объявила ничью, но если говорить начистоту, эту дуэль я проиграл.

— Надо тренироваться, — пробормотал я, убирая меч в ножны на спине, хотя на самом деле меня воротило от мысли о тренировочных дуэлях и вообще о тренировочном PvP.

Сегодня мне пришлось на собственной шкуре узнать, что смертельно опасными бывают дуэли не только до полной потери здоровья, но и до половины. В конечном счёте мастерство PvP в этом мире означает мастерство убийства живых людей, и неважно, будет оно применяться в честных дуэлях или нет…

Я встряхнул головой, выпустил из лёгких застоявшийся воздух и набрал полную грудь свежей ночной прохлады. Незачем забегать вперёд: вот вернусь в лагерь тёмных эльфов, и уже там спокойно обсудим с Асуной, как реагировать на проникновение Морте в DKB и ALS. Даже сейчас я по-прежнему не могу отрицать, что он может действовать из лучших побуждений, руководствуясь чувством долга бывшего бета-тестера.

Напоследок я ещё раз посмотрел туда, где исчез Морте, — на другой берег реки, вверх по течению. Ничего не увидев, я развернулся. Чуть ниже по течению на вершине отвесного склона холма виднелись огни ночных факелов стоянки.

На самом-то деле квест простой, если никто не мешает его делать. Нужно всего лишь взобраться по склону, прокрасться в палатку командира, взять со стола документы и спуститься той же дорогой.

Я начал возвращаться по отмели, на всякий случай поглядывая за спину. Склон по правую руку становился всё выше, и примерно когда он начал возвышаться над моей головой…

— Что вы здесь делаете?! — донёсся до моих ушей крик, и я застыл как вкопанный.

Неужели меня заметил дозорный лесных эльфов? Но ведь до лагеря ещё пара дюжин метров!

Пока моя голова недоумевала, тело машинально подскочило к склону и спряталось. Я посмотрел по сторонам, но красных курсоров не увидел.

Тут я запоздало вспомнил, что голос прозвучал как-то уж слишком далеко. И кстати, разве дозорный, заметив лазутчика-одиночку, будет обращаться к нему на «вы»? Что всё это значит?

Я осторожно выглянул из-за склона и присмотрелся к вершине полукруглого холма. С противоположной его стороны, на южной тропе, ведущей к вершине, виднелось несколько силуэтов. До меня донеслись невнятные обрывки ругани. Кажется, там стоят и о чём-то спорят две группы по пять-шесть бойцов.

Видимо, опять столкнулись лесные и тёмные эльфы. Может, сейчас там начнётся очередная сюжетная битва, как в квесте «Нефритовый завет»? Но что-то я не помню, чтобы такое случалось во время «Проникновения».

Озадаченный, я прищурился, пытаясь сфокусировать зрение. Включились прибавки от навыка «Обнаружение», картинка внезапно стала чётче, и появились даже крошечные цветные курсоры.

— Что?.. — ошарашенно обронил я, увидев их цвет.

Все они были зелёными.

Я смотрел на две группы игроков.

Глава 8

Стоянка лесных эльфов — это не инстанс: она не создаётся заново для каждого игрока, пришедшего выполнять квесты. Поэтому здесь вполне могут случайно столкнуться две разные группы. И обсуждение того, какая группа пойдёт делать квесты первой, нередко может перерасти в спор.

Однако на передовой сейчас находятся лишь считаные десятки игроков, которым очень сложно вот так наткнуться друг на друга, не говоря уже о том, что эльфийскую кампанию вроде как проходим только мы с Асуной и гильдия DKB. Что же я тогда вижу сейчас? Внутренние разборки членов «Бригады рыцарей дракона»?

Конечно, мне очень не хотелось ввязываться в дела какой-либо гильдии, но напряжение между игроками нарастало с каждой секундой. Если они продолжат скандалить, то разбудят эльфов, и тогда проникнуть на стоянку будет очень непросто. Я понял, что мне придётся по меньшей мере разобраться в происходящем, и вскарабкался по склону.

Я оказался на западном краю полукруглого холма, который начинается на юге — как раз там, где спорила дюжина игроков. На пути к ним росли лишь редкие кустики. Я не мог приблизиться к игрокам, не разведав обстановки, поэтому побежал точно на юг, перепрыгивая корни и кусты. Моей целью был лес, окружавший холм со всех сторон.

Не прошло и тридцати секунд, как я оказался среди деревьев, — не зря всё-таки столько дней прожил в чаще. На самой границе леса нашлось замечательное высокое дерево, так что я немедленно прилип к нему спиной, включил на всякий случай «Скрытность» и выглянул.

Вдоль подножия холма с востока на запад тянулась хорошо утоптанная тропа. На север, к вершине, от неё уходило ответвление, образуя Т-образный перекрёсток (правда, со стороны леса «Т» получалась перевёрнутая), на котором и стояли две группы игроков. В восточной было шесть человек, в западной — около дюжины. Если все они состоят в DKB, то, выходит, они пришли сюда чуть ли не всей гильдией.

Освещённые тусклым лунным светом игроки пока ещё не расчехлили клинки, но некоторые уже держали руки на рукоятях, и я даже из леса почуял, что дело пахнет жареным. Хотя бранить друг друга они перестали, напряжение между ними всё ещё нарастало.

Вдруг на моих глазах из правой, меньшей по размеру группы вышел игрок.

Длинные, собранные в хвост волосы, тонкая сабля на левом бедре. Это мог быть только Линд, лидер «Бригады рыцарей дракона». Свет на него почти не падал, но в редких лунных лучах выражение лица казалось ещё строже, чем обычно.

Линд посмотрел в центр противоположной группы и глухо произнёс:

— Дальше разговаривать без толку. Мы пришли сюда первыми. У нас есть полное право выполнить квест раньше вас.

«Если он обращается к своим, то как-то слишком уж сурово», — подумал я.

Вдруг из левой группы тоже выскочил игрок и ткнул в Линда указательным пальцем.

— Первыми, ёлы-палы! Даж минуты не прошло!

Я чуть не закричал от изумления, еле успев захлопнуть рот.

Торчащие ёжиком, похожие на шипы моргенштерна волосы, одноручный меч за спиной, но главное — этот неповторимый говор. Вторым игроком мог быть только Кибао, глава гильдии «Отряд освобождения Айнкрада».

Получается, напротив шестёрки из DKB стоит дюжина игроков ALS? Но что они делают возле стоянки эльфов?

Примерно половина возникших у меня вопросов улетучилась сама собой, когда Кибао продолжил возмущаться:

— И ваще, какое, к чёрту, право?! Ты его сам себе придумал, и я его уважать не обязан! Мы тож должны любой ценой сделать квест на атаку!

«Сделать квест на атаку».

Из слов Кибао следует, что ALS тоже проходят эльфийскую кампанию, причём за тёмных эльфов. Но когда во время сегодняшнего… вернее, теперь уже вчерашнего похода на полевого босса мы от нечего делать поспрашивали людей из ALS, они ответили, что кампания им ни капельки не интересна.

Варианта два. Либо Кибао приказал своим держать язык за зубами, либо они начали проходить кампанию только вчера во второй половине дня, но уже успели дойти до шестой главы.

Во второй вариант верилось с трудом. Ладно ещё «Нефритовый завет», который проходится за одну сюжетную битву, но чтобы сделать за полдня «Охоту на ядовитых пауков», «Прощальные цветы» и «Срочный приказ», нужно разбираться в этих квестах досконально или, по крайней мере, проходить их под руководством бывшего бета-тестера…

А ведь он есть…

У ALS тоже есть игрок, который подходит под эти условия.

Морте, парень в кольчужном капюшоне, с которым я всего несколько минут назад сражался возле реки. Скрывая своё лицо и меняя оружие, он сумел внедриться в обе гильдии. И если он помогал DKB, то вполне мог помочь и ALS.

Получается, Кибао заручился поддержкой Морте, чтобы устроить марш-бросок по квестам кампании? Но ведь Кибао исповедует принцип «никакой дружбы с бывшими бета-тестерами». Что могло заставить его так внезапно им поступиться?

Я всматривался в глаза двух глав гильдий, пытаясь разобраться в происходящем.

— Совершенно очевидно, что квесты и зоны охоты достаются тем, кто пришёл первым! — выпалил Линд, не скрывая раздражения. — Кибао, если ты хочешь стоять во главе гильдии, то должен начать прислушиваться к голосу разума!

Линд нечасто выражался настолько дерзко. Я почти услышал, как Кибао заскрипел зубами.

— Голос разума? Ты собираешься заливать мне про голос разума, Линд? — Кибао сложил руки, выпятил грудь и уставился в глаза Линда, которому заметно уступал в росте. — Тогда и мой голос послушай. Ты весь Третий уровень ныкал от людей правду о том, что без эльфийских квестов босса лабиринта не пройти!

«Что?!» — мне пришлось даже зажать рот ладонью, чтобы возглас изумления не раздался в ночи.

Конечно, в ходе кампании игроки могут заработать много наград, денег и опыта, но говорить, что без неё не пройти босса лабиринта, — это уже явное преувеличение. Можно хоть вообще не притрагиваться ни к каким квестам — игрока всё равно пропустят в башню лабиринта, комнату босса, а после победы над ним и на следующий уровень. Так было в бете; более того, так было и после официального выхода игры, на Первом и Втором уровнях. Даже если правила как-то изменились на Третьем уровне, этого пока никто не знает и не может знать.

Тем не менее в голосе Кибао было столько праведного негодования, как будто он нисколько не сомневался в своих словах.

— Колись давай, пять дней назад ты тоже струхнул, да? Никто не знал, что на Втором уровне теперь три бычка, и рейд из-за этого чуть не сдох. Такая же ловушка есть на Третьем. Ты уже знаешь, что на боссе нас ждёт каюк, если мы не получим какую-то там вещь за эльфийские квесты. Знаешь, но за время всех совещаний ни слова никому не сказал! Эт тебе голос разума подсказал, шоль?!

— Не…

«Неправда!» — захотелось мне поддержать возглас Линда из-за ствола огромного дерева.

Я точно знаю, что по крайней мере в бете квесты Третьего уровня не давали никакого чудо-оружия для борьбы с боссом лабиринта. Конечно, награды за участие в эльфийской кампании могли как-то измениться, но говорить об этом с уверенностью могут только те, кто прошёл все доступные на этом уровне десять глав. Не верю, что кому-то уже удалось это сделать, ведь Третий уровень открыт всего четыре дня. Хотя первые несколько заданий можно пройти на одном дыхании, к девятому-десятому они становятся настолько длинными, что их приходится делать целый день.

Скорее всего, это значит, что Кибао верит в чудо-оружие из-за ложной информации, которую кто-то ему зачем-то скормил. И, кажется, я уже знаю кто…

— Нет, это какой-то бред! — выкрик Линда прервал мои мысли, и я снова перевёл на него взгляд.

Борозда на лбу мужчины с саблей стала ещё глубже; глаза неотрывно смотрели на Кибао.

— DKB проходит кампанию исключительно ради опыта и предметов! Я ничего не сказал потому, что мне не о чем говорить!

— Ха, «предметов»! — Кибао резко шагнул вперёд, нисколько не боясь взгляда Линда. — Я и грю, что босса без них не пройти! Кажись, ты до сих пор мнишь себя начальником передовой! Мне твои слова не указ, так что мои люди пойдут делать квест первыми, а ты погодь тут!

Кибао резко развернулся, но тут Линд схватил его за левое плечо. Между их подчинёнными тут же снова возникло напряжение.

— Стой, сначала подумай хорошенько! Ты, может, не знаешь, но такие ключевые точки исчезают после того, как кто-то сделает квест, и потом снова появляются где-то в лесу случайным образом. Нам незачем будет ждать тут, мы так квест не пройдём!

Кибао вытянул левую руку и схватил Линда за воротник.

— Ты чё, думаешь, меня это остановит?! Ты ща, получается, сказал, что если квест пройдёте вы, то не сможем мы!

— Поэтому я и говорю, что у нас есть право сделать квест первыми!

— А я те грю, что плевал я на твоё право! Если хошь выяснить, кто главней, есть метод попроще!

— На что ты намекаешь?!

Плохо дело. Им обоим кровь в голову ударила. Конечно, Шивата из DKB мог бы остановить Линда до того, как он совершит смертельную ошибку, но я не думаю, что в рядах ALS есть игрок, равный ему по авторитету и хладнокровию.

Но и я вряд ли смогу выступить посредником, даже если выскочу из укрытия. Как же охладить эти горячие головы?

Я заскрипел зубами, и вдруг в глубине души эхом прозвучали слова, которые несколько секунд назад произнёс Линд: «Такие ключевые точки исчезают после того, как кто-то сделает квест…»

Гораздо позже при случае я выяснил, что Кибао и Линд собирались стоять на своём до конца. Полторы дюжины человек находились в шаге от того, чтобы броситься на стоянку эльфов наперегонки.

Задача DKB, принявших сторону лесных эльфов, состояла в том, чтобы доставить командиру стоянки припасы из лагеря.

ALS, выбравшие тёмных, пытались, как и я, выкрасть документы.

Это значит, что, когда толпа игроков ворвалась бы в лагерь, эльфы на стоянке стали бы союзниками DKB и противниками ALS — сильными, но не элитными, намного слабее той же Кизмель. Битва между дюжиной людей Кибао и лесными эльфами началась бы прямо на глазах людей Линда.

Как на неё отреагировали бы члены DKB?

Самое логичное решение: отвести глаза от умирающих эльфов, быстро доставить припасы командиру и завершить квест. Неизвестно, исчезли бы лесные эльфы вместе с лагерем, и тем более непонятно, повлияли бы на них доставленные припасы, но, во всяком случае, этот вариант навредил бы рейдовым гильдиям меньше всего.

Однако Линд и его люди были взвинчены настолько, что всё могло пойти по худшему сценарию — тому, по которому DKB решают помочь лесным эльфам и нападают на игроков гильдии ALS.

Если шестёрка DKB объединится с десятком эльфов стоянки, они сравняются по силе с дюжиной бойцов ALS. Время на оформление дуэлей в таких условиях вряд ли найдётся, так что среди игроков быстро появятся обладатели оранжевых курсоров. Остановить такой хаос будет уже невозможно, и он приведёт к первым со времён битвы с боссом Первого уровня жертвам среди передовых игроков. А если завершающий удар нанесёт другой игрок, о единстве рейдеров придётся забыть навсегда.

Однако плачевному сценарию, который означал бы долгую паузу в прохождении смертельной игры, не суждено было сбыться.

Дело в том, что, когда Кибао и Линд начали подниматься по склону холма, без конца толкая друг друга плечами, вся стоянка лесных эльфов вдруг исчезла как по волшебству (NPC SAO наверняка в очередной раз списали бы это на эльфийские наговоры).

Толпа игроков из обеих гильдий застыла, словно в стоп-кадре, и ошеломлённо уставилась на вершину холма.

Луна осветила возникшую на тропинке одинокую фигуру. Сдаётся мне, что, увидев, кто именно опередил обе гильдии и украл стоянку прямо у них из-под носа, многие игроки подумали: «Опять он?»

Я старательно отыгрывал хладнокровие под взглядами полутора дюжин игроков, хотя на самом деле мне только что пришлось изрядно попотеть.

Когда я решил обставить остальных игроков и выполнить квест первым, мне пришлось сделать следующее.

Я вернулся к отмели по той же самой дороге, только в несколько раз быстрее. Затем пробежал вдоль реки, пока не оказался точно под стоянкой, и на одном дыхании вскарабкался по семиметровому склону. Благополучно забравшись на стоянку, я просочился в командирскую палатку, всячески избегая встреч с патрулями. Там я осторожно похитил документы, стараясь не потревожить командира, спавшего на кровати напротив входа. Я вышел и спустился по склону позади стоянки, снова не попавшись на глаза ни одному из дозорных.

Вроде бы ничего сложного, но если бы не выработанная во время бета-теста интуиция, меня бы однозначно где-нибудь засекли. Когда мои ноги вновь ощутили речную отмель, а журнал заданий обновился, я чуть не рухнул на землю от облегчения.

Если честно, мне хотелось поскорее вернуться в лагерь тёмных эльфов, но конфликт между DKB и ALS дошёл до того, что даже исчезновение стоянки не могло его исчерпать. Они во что бы то ни стало захотят узнать, кто именно сделал квест (хотя, строго говоря, я ещё не отчитался о выполненном задании перед командиром).

Когда я снова взобрался на холм, стоянка как раз исчезала, растворяясь в зелёном свечении. Следующему, кто решится сделать «Проникновение» или его аналог у лесных эльфов, придётся бродить по Лесу блуждающего тумана в поисках новой стоянки. Полагаю, потайной вход есть у всех стоянок, но я знал его расположение только у этой, раскинувшейся на берегу реки. Боюсь, составить полноценное руководство по этому квесту для следующего тома руководства даже Крыске будет нелегко.

С этими мыслями я и пересёк территорию стоянки, от которой не осталось даже забора, и стал спускаться по тропинке.

Наконец я остановился неподалёку от изумлённых игроков. Первым делом я решил открыть меню и проверить время. В общей сложности на окончательную вылазку и похищение документов ушло чуть меньше пяти минут. Именно столько Линд и Кибао уговаривали друг друга после моего ухода. Увы, безрезультатно.

Закрыв меню, я засунул правую руку в карман плаща и заговорил нарочито равнодушным тоном:

— Простите, но я уже сделал квест. Найдите себе другие стоянки.

Лицо Линда побелело, а Кибао — потемнело. В тусклом свете луны трудно было сказать, кто из них разозлился сильнее.

Первым, как я и ожидал, заговорил Кибао, последовательный критик бывших бета-тестеров:

— Я-то думал, куда наш паренёк-битер запропастился, а он, оказывается, кампанию проходит. Ты, поди, как и этот хвостоголовый, знаешь, что без награды за квест босса не пройти, но никому не рассказываешь, — Кибао пихнул Линда локтем, по очереди смерил нас взглядом и продолжил: — Я так понял, для вас спасение восьми тысяч игроков из плена этой чёртовой игры — дело десятое или двадцатое. Вам нужно только обойти других игроков, нахапать сильного оружия и предметов, а затем ходить с важным видом и говорить всем, какие вы топовые игроки. Вы не лучше той сотни битеров, которые, как крысы, разбежались из Стартового города в первый день игры. Такие, как вы, недостойны продолжать дело Диавеля!

Если раньше Кибао ещё старался говорить тише, то после исчезновения стоянки вовсе перестал себя сдерживать. Его хлёсткая, пламенная речь была тут же встречена возгласами одобрения со стороны остальных членов ALS:

— Да, правильно!

— Чёртов косплеер!

И слова Кибао о «недостойном продолжат еле дела», и чей-то выкрик про «чёртового косплеера» были обращены к Линду, который после смерти Диавеля выкрасил волосы в тот же синий цвет, что и у покойного рыцаря. Это значит, что Кибао до сих пор злится в первую очередь на DKB, а не на меня, укравшего квест у них из-под носа.

Бледный (особенно в лунном свете) Линд зловеще сверкал прищуренными глазами и скрипел зубами. Но он не взорвался, а взмахнул левой рукой, приказывая членам DKB ничего не кричать в ответ. Возможно, ему стало стыдно за то, что он сгоряча чуть было не ворвался на стоянку вместе с Кибао. С одной стороны, я восхищался его самообладанием, ведь не так-то просто сдержать себя после такого потока оскорблений, но, с другой стороны, понимал, что давление внутри него неуклонно нарастает.

Линд глубоко вдохнул, выждал несколько секунд и наконец выдохнул.

— Кибао, — наконец заговорил он глухим, напряжённым голосом. — Я скажу ещё раз: ни я, ни кто-либо ещё в DKB никогда не слышал о том, что награды за кампанию потребуются на боссе. Тебе-то кто про это рассказал?

Кибао был в такой ярости, что эти слова его не успокоили.

— Хорош пургу гнать, я на такое не поведусь! Небось опять пытаешься присвоить себе всю ценную информацию!

— Я же сказал, не в этом дело!

Спор снова оказался на грани ругани. Охваченный тоской, я смотрел на лидеров двух гильдий. Хотя все игроки на передовой и сражаются в одном рейде, они отнюдь не единомышленники.

DKB считает себя элитным отрядом; ALS пытается наращивать свою численность; Эгиль и его друзья стараются сохранять нейтралитет; я, будучи битером, стою в сторонке с непонятно зачем примкнувшей ко мне Асуной. Помимо нас всех есть Морте, который зачем-то внедрился в обе гильдии, а ещё загадочный человек, который научил его сражаться на дуэлях.

Невольно вспомнились слова Кизмель о том, что в своё время мир людей был разделён на девять королевств.

— Линд, Кибао, — снова заговорил я.

Спорщики дружно повернулись ко мне.

Я не знаю волшебных слов, которые могли бы в одночасье подружить два лагеря. Магии после Великого разрыва в летающей крепости вообще не осталось. Поэтому нам, глупому человечеству, придётся полагаться лишь на свои силы.

— Как вы оба прекрасно знаете, я битер. Я знаю все вещи, которые дают в награду за эльфийские квесты, и помню, что каждая из них делает. Тем не менее прямо сейчас я прохожу кампанию не потому, что мне нужна какая-то вещь. Я просто повышаю уровень и усиливаю экипировку в преддверии битвы с боссом. Вы ведь тоже измучили себя квестами на создание гильдии вовсе не затем, чтобы вот так спорить друг с другом?

Кибао тут же поднял правую руку и ткнул в меня указательным пальцем:

— Разговорился тут! Не ты ли влез без очереди и стырил у нас квест?! Чем докажешь, что тебе не нужны награды за квесты? Поди, еле терпишь, чтобы не побежать делать следующий!

— Я возьму перерыв от кампании, — безразличным тоном объявил я.

— Чё-ё?! — протянул Кибао; Линд нахмурился.

Я вытащил руку из кармана и показал большим пальцем себе за спину, на черневшую вдали за холмом башню лабиринта Третьего уровня.

— После этого квеста я займусь прохождением лабиринта. Пока вы будете спорить над каждой главой кампании, я спокойно обчищу башню и заберу себе все сундуки и руду. Не надейтесь, что после битера вам что-то останется. А если не догоните к комнате босса, я найду каких-нибудь людей и пройду его сам. Я битер и фронтовик, и я буду вести себя так, как считаю нужным.

Я договорил и опустил руку, но ответили мне далеко не сразу. По моим прикидкам, в повисшей на склоне холма тишине было две части удивления, три — гнева и пять — недоумения. Мне и самому казалось, что я наговорил лишнего, но ничего не поделаешь: никаких других способов разрядить обстановку в голову не пришло.

Как всегда, первым отреагировал Кибао:

— Ты чё, так и забросишь кампанию, пройдя пять глав?

— Да, — подтвердил я, хотя моё сердце обливалось кровью.

Эльфийская кампания растянулась аж до Девятого уровня. Даже на Третьем нашлось место для десяти глав, а весь счёт идёт на многие дюжины. Мне страшно не хотелось забрасывать эти квесты, так толком и не начав. В принципе, система разрешила бы мне вернуться после прохождения лабиринта на Третий уровень и доделать всё, что осталось, но, скорее всего, Кибао потребует уничтожить документы здесь и сейчас — как доказательство, что я не охочусь за наградами. Потеряв ключевой предмет, я уже больше никогда не смогу завершить квест «Проникновение».

И это ещё не всё. Отказ от прохождения кампании означает разлуку с Кизмель, ведь она присоединилась к нам с Асуной только потому, что мы участвуем в войне тёмных эльфов против лесных. Если мы откажемся от своего долга, то и Кизмель будет незачем нам помогать.

Но ничего не поделаешь, так уж работают квестовые кампании.

Если сравнивать обычные квесты с книгами, то кампании — это длинные произведения из множества томов. Читая их, мы постепенно вживаемся в сюжет. Но стоит перелистнуть страницу — и сюжет с персонажами навсегда остаётся в прошлом. Предметы, опыт и прочие награды — не более чем приятные дополнения. Настоящая суть кампаний в том, что их сюжет вдыхает жизнь в этот виртуальный мир…

Я и сам не заметил, как потупил взгляд. Вдруг мои уши пронзил вопль:

— Да он гонит!

Я резко вскинул голову и увидел, что один из членов ALS потрясает правым кулаком. Худощавое тело, проклёпанная кожаная броня фирменного болотного цвета, а для гармонии — ещё и зелёная кожаная маска с прорезями для глаз и рта. Мужчина стоял не в первом ряду, поэтому его оружие я не разглядел.

— Он блефует, ребята! — продолжил он смутно знакомым скрипучим голосом. — Чёрта с два он в одиночку доберётся до комнаты босса! Он только сделает вид, что пойдёт в лабиринт, а сам не успокоится, пока не закончит всю кампанию!

В рядах ALS и даже DKB начался гул. Я различал некоторые обрывки фраз, и, судя по ним, многие игроки действительно сомневаются в моих словах.

— Не дайте битеру обмануть вас! — продолжил худощавый мужчина. — Это из-за него погиб Диавель! Не слушайте его, мы тоже должны доделать камп…

— Заткнись, Джо, — буркнул Кибао.

Мужчина в маске по имени Джо притих и неохотно опустил кулак. Через секунду слово взял Линд:

— Кирито… Я хорошо знаю твою силу, но даже ты не сможешь пройти лабиринт в одиночку. Не подумай, что я поддакиваю ALS, но мне нелегко поверить, что ты действительно собираешься бросить кампанию. Будучи бывшим тестером, ты хорошо знаешь, какие щедрые награды ждут тех, кто проходит её. И кстати… — пронзительные глаза посмотрели по сторонам. — Где твоя напарница? Может, ты отдал ей ключевой предмет, чтобы она продолжала делать квесты, а сам отвлекаешь нас, чтобы мы её не догнали?

Разумеется, он попал пальцем в небо, но оспорить его слова было не так-то просто. Моя напарница (вернее, моя временная попутчица) сейчас должна мирно спать в лагере тёмных эльфов, поэтому я не могу показать на неё гильдиям и развеять их подозрения.

Я замолк, не найдя, что ответить. Из обоих отрядов то и дело раздавались нападки в мой адрес. Их громкость постепенно нарастала, а я молча слушал, охваченный чувством дежавю. Пять дней назад, сразу после победы над боссом Второго уровня, игроки точно так же напали толпой на кузнеца Незху из «Храбрецов Легенд», когда тот сознался, что обманывал игроков.

В тот раз дошло до того, что от него стали требовать «заплатить жизнью». Если бы остальные «Храбрецы» не встали рядом с Незхой на колени, кузнеца в конце концов наверняка кто-нибудь бы зарезал.

Кстати, если подумать, тот конфликт косвенно спровоцировал загадочный мужчина в чёрном пончо, который и надоумил «Храбрецов» обманывать желающих заточить оружие игроков. На этом уровне похожую роль сыграл скрывающий своё лицо Морте: ведь именно его действия привели к этому столкновению.

Что, если это один и тот же человек?

Если так, то Морте однозначно действует из худших побуждений. Он сознательно подвёл гильдии к тому, чтобы выбрать разные фракции эльфов, а затем столкнул их между собой на этом холме. И это же объясняет, зачем он спрятался на отмели: хотел помешать мне добраться до лесных эльфов, чтобы стоянка не пропала раньше времени.

Но зачем?

Какая ему польза от столкновения DKB и ALS?

Пускай рейдеры не единомышленники, но они всё равно прошли Первый и Второй уровень и уже почти вошли в лабиринт Третьего. Ослабить их внутренними разборками — значит всерьёз замедлить прохождение смертельной игры. Это ударит по игрокам куда сильнее, чем если бы он убил меня.

Неужели Морте… не хочет покидать эту электронную темницу?

Неужели такие люди действительно существуют?

— Скажи что-нибудь! — снова услышал я скрипучий голос и поднял голову.

Мужчина в кожаной маске, которого Кибао назвал Джо, смотрел на меня сквозь прорези горящими глазами и продолжал кричать:

— Где она? Где эта баба?! Что, уже побежала делать следующий квест?! Если нет, то покажи её нам!

Он получил ответ на свои слова. Но не от меня, не от Кибао и даже не от Линда.

Воздух ночного леса вздрогнул от тихого, но полного непоколебимой уверенности голоса, раздавшегося за спинами игроков:

— Если ты про меня, то я здесь.

Позднее — гораздо позднее — Асуна с улыбкой призналась, что если бы в тот раз кто-то посмел обнажить клинок, то она наверняка ушла бы оттуда оранжевым игроком.

К счастью, её появление обошлось без кровавого дождя, однако в воздухе тут же повисло напряжение иного рода.

Обе гильдии наверняка сильно удивились такому повороту, но и я был поражён до глубины души. Я не ожидал, что услышу здесь её голос, и не сразу поверил своим ушам.

Я застыл истуканом посреди тропы и молча смотрел вперёд, но видел лишь стену из игроков. Наконец нечто заставило ALS отступить вправо, a DKB — влево.

Моим глазам открылась тропа к подножию холма, дорога с запада на восток и дремучий лес вдали. На его границе, точно напротив перекрёстка, высилось старое мощное дерево — то самое, за которым я подслушивал разговор Кибао и Линда.

Из-за него вышел игрок в красно-серой накидке с капюшоном, карминовой блузке и кожаной юбке. На поясе висела серебристая рапира, ярко блестевшая, несмотря на тусклый свет луны.

«Чтобы появиться из-за этого дерева, она должна была прийти сюда после того, как я ушёл на стоянку, то есть в последние минут десять», — предположил я, хотя сейчас это было совсем не важно.

Наконец Линд и Кибао тоже разошлись в разные стороны, и незваная гостья уверенной походкой поднялась по тропе. Под чуть колыхавшимся от ночного ветра капюшоном горели карие глаза, но каким именно чувством, я понять не мог.

Единственная девушка рейда, моя временная напарница и рапиристка исключительных талантов по имени Асуна остановилась справа от меня и резко развернулась. Вновь раздался её властный голос:

— Поскольку я состою с ним в одной группе, то, разумеется, тоже пойду в лабиринт. И конечно же, мы будем искать комнату босса. Если мне не изменяет память, вы договорились о том, что первый человек, добравшийся до комнаты, возглавит рейд.

Линд и Кибао мигом переменились в лице; игроки за их спинами загудели. Асуна выразилась ещё похлеще меня, но ей ответили не сразу. Скорее всего, причина не только в том, что игроки до сих пор не отошли от удивления, но и в пугающем блеске «Рыцарственной рапиры» на левом боку Асуны. Освещённая голубой луной и вооружённая клинком, рядом с которым меркнет даже мой «Закалённый меч +8», Асуна излучала такое величие, что практически гипнотизировала одним своим видом.

Четыре дня назад, во время собрания рейда в главном городе, я собирался рассказать другим игрокам о том, что в лагерях эльфов можно создать могучее оружие, но после предложения Линда вступить в разные гильдии эта мысль совсем вылетела у меня из головы. Правда, если бы я им всё-таки рассказал, гильдии бросили бы на кампанию все свои силы, и сейчас здесь стояло бы вдвое больше людей.

Я мысленно пообещал раскрыть другим игрокам секрет неприветливого, но искусного кузнеца после того, как побольше о нём узнаю.

— Я… Я всё знаю! — резкий, скрипучий возглас выдернул меня из раздумий. — Эти двое ни на Первом, ни на Втором уровне толком не исследовали этажи лабиринта, а просто опустошали все оставшиеся сундуки! Они ни за что не доберутся до босса — ни поодиночке, ни вдвоём!

Это опять кричал мистер Джо из ALS. Поскольку он вместе со своей гильдией сместился вправо, теперь я видел его целиком. С пояса худого мужчины свисал сильно загнутый кинжал. Я сразу узнал его: «Кинжал онемения»[21], редкая добыча с быков в лабиринте Второго уровня. У этого оружия есть необычайное свойство: при ударе оно изредка оглушает цель.

Кинжал на поясе помог мне вспомнить, где я всё-таки слышал голос этого человека. Джо — это тот самый тип, который после победы над боссом Второго уровня заявил, что обман Незхи убил игрока… А ещё раньше, на Первом, именно он первым начал обвинять меня во всех грехах как бывшего бета-тестера. Кожаная маска мешала разглядеть его лицо, чтобы запомнить получше, но на будущее всё равно нужно учитывать, что этот игрок относится ко мне враждебно. Жаль, что мне не хватило первых двух раз, чтобы прийти к этой мысли.

В длинном списке моих дурных привычек и недостатков есть и плохая память на лица и имена. Поэтому я старался отпечатать в памяти хотя бы позу низкорослого худого игрока, с грустью раздумывая о том, что однажды забывчивость может сыграть со мной злую шутку. Я смотрел на него до тех пор, пока не поверил, что уж в следующий раз мигом узнаю.

— Уважаемый Джо, — заговорил я, промолчав в итоге больше двух минут, — если ты и правда считаешь, что мы не дойдём до комнаты босса, то какое тебе до нас дело? Как я уже сказал, мы будем заниматься только лабиринтом.

— А мне и нет до вас дела! Нечего с ними говорить, господин Кибао, и нечего тут время терять, давайте лучше пойдём искать следующую…

Всего одного взгляда главы гильдии хватило, чтобы утихомирить разошедшегося бойца с кинжалом.

— Джо, те сколько раз повторять? Рот закрой, — глухим голосом приказал Кибао, после чего повернулся к нам с Асуной.

Командир ALS почесал шипастую голову и проворчал:

— Чё-то я ваще ничё не понимаю. Вы чё, реально хотите пойти на босса без наград за кампанию? А вдруг эти награды всё-таки нужны? Никто ж не торопит, можно ж доделать кампанию и узнать наверняка.

— Да, ты прав, — начал я, но тут же обвёл взглядом глав гильдий. — Но выполнять квесты ради изучения наград должна только одна гильдия. Если ни DKB, ни ALS не откажутся от кампании и пойдут дальше по цепочкам лесных и тёмных эльфов, однажды вы снова столкнётесь друг с другом, как сегодня. Линд, Кибао, если вы сможете договориться друг с другом о том, кто кому уступит, то я согласен так же прервать кампанию и ждать отчёта о наградах.

От моих слов в лице переменились не только лидеры ALS и DKB, но и все их подчинённые. Джо снова попытался что-то выкрикнуть (ничему его жизнь не учит), но, к счастью, стоявший рядом боец с двуручным мечом дёрнул его за руку и утихомирил.

На самом деле мне очень хотелось раскрыть им правду о том, что на самом деле обе гильдии взялись за прохождение кампании с подачи одного загадочного игрока. Увы, я не могу доказать, что боец с одноручным топором, которого я видел вместе с Кибао в пещере, — это тот самый Морте, обладатель одноручного меча, недавно пополнивший ряды DKB. А если бы я начал разбрасываться неподтверждённой информацией, то снова попал бы под шквал критики.

Я смотрел на Линда и Кибао, истово молясь про себя, но сохраняя внешнее спокойствие. Если Морте задумал поссорить крупнейшие гильдии, то моя задача — не дать ему развалить рейд. Не скажу, что действую из лучших побуждений, — мне просто не нравится поведение Морте. Можно сказать, это ещё одна наша с ним дуэль.

Кибао и Линд дружно повернули головы, секунды две сверлили друг друга взглядами и одновременно фыркнули. Если лидер ALS после этого вообще отвернулся ото всех, то командир DKB посмотрел на меня и покачал головой.

— Ты просишь невозможного, Кирито. Ладно бы ты предложил это в самом начале кампании, но мы дошли уже до шестой главы. Гильдия, которая откажется от квестов, слишком многое потеряет.

— Ясно… — я кивнул, хотя на самом деле хотелось расстроенно опустить плечи. — Значит, вам остаётся ссориться друг с другом, пока мы штурмуем лабиринт.

— Увы, Кирито, я буду расценивать твои слова как блеф. Лабиринт — не настолько простое подземелье, чтобы его могли пройти два игрока, пусть и вашего уровня. И раз уж на то пошло… наверное, я скажу это не совсем кстати, но, может, ты прекратишь уже упираться? Может, пора забросить игру одному или вдвоём и вступить в гильдию? Правда, как я уже говорил, вам придётся вступить в разные гильдии, чтобы не нарушить баланс сил.

«Ну, ты нашёл время сказать», — я мысленно покрылся холодным потом. Говорить в лицо Асуне о вступлении в разные гильдии — всё равно что прыгать на мине.

Как я и ожидал, услышав слова Линда, рапиристка немедленно шагнула вперёд. Однако затем произнесла совсем не те слова, которых я ожидал:

— Нас не двое.

«А?» — только и успел подумать я.

Подсвеченный голубой луной воздух слева от меня вдруг разошёлся в разные стороны. Казалось, будто пространство вывернулось наизнанку, но я уже видел это явление вечером четыре дня назад, в лесу рядом со Змуфтом. Вернее, не видел, а слышал тихий шелест плаща у себя за спиной, но сразу понял, что у этих явлений одинаковая природа.

Другими словами, все эти несколько минут некто успешно прятался от почти двадцати игроков посреди открытого, освещённого луной луга. Это могла быть только…

Когда плащ с наговором прозрачности распахнулся, в первую очередь я увидел, как в ночи сверкнули бледно-фиолетовые шелковистые волосы. Затем появился изысканный нагрудник из чёрного металла, инкрустированный фиолетовыми вставками. На левой ладони и левом боку блестел, кажется, мифрил каплевидного щита и длинной сабли. Обнажённая кожа рук и ног показалась мне в ночи тёмно-синей.

Опущенная голова уверенно поднялась, и волосы плавно перетекли назад, открывая потрясающе красивое лицо и длинные тонкие уши. Ониксовые глаза медленно обвели застывших в безмолвии игроков, и третий участник нашей группы величественно объявил:

— Моё имя Кизмель. Я королевский страж тёмных эльфов и рыцарь ордена софоры королевства Рюсра! — правая рука выплыла из-под плаща и показала на нас с Асуной. — Я заключила союз с воинами Кирито и Асуной, поэтому отправлюсь в небесную башню вместе с ними! Мой клинок разметает даже защитников башни, словно капли утренней росы!

Поскольку DKB и ALS дошли до шестой главы кампании, они уже должны знать, что страна, которой управляет королева тёмных эльфов, действительно называется Рюсра. И я думаю, им нетрудно будет догадаться, что под «небесной башней» Кизмель подразумевала башню лабиринта.

Однако и главы гильдий, и все их подчинённые — включая говорливого Джо — стояли с раскрытыми ртами и вытаращенными глазами. То ли их так поразила красота Кизмель, то ли союз NPC со мной и Асуной, то ли аура чудовищной силы, которую излучал элитный моб шестнадцатого уровня…

«Скорее всего, и то, и другое, и третье», — подумал я.

Побелевший как снег Линд попятился назад.

— К-Кирито… ты точно хочешь там стоять?

— А? Ты чего?

— У этой эльфийки курсор совсем чёрный… У неё уровень ещё выше, чем у моба из первого квеста…

«Ах да», — вспомнил я. Мы с Асуной и члены ALS выбрали сторону тёмных эльфов, поэтому для нас курсор Кизмель жёлтый, однако DKB присоединились к лесным, так что перед ними высветился красный курсор враждебного моба. Оттенок красного может меняться от бледно-розового до тёмно-алого, отображая разницу в силе между игроком и монстром. Кизмель с самого начала относилась к элитным мобам, а в ходе наших похождений ещё и взяла новый уровень, поэтому Линду, у которого сейчас должен быть примерно пятнадцатый уровень, её курсор казался почти чёрным.

Линд продолжал медленно пятиться. Кибао посмотрел на Кизмель и её развевающийся в ночи плащ, затем повернулся к своему сопернику и спросил:

— У неё чё, реально чёрный курсор?

— Да… Если она нападёт, моей группы не хватит, чтобы отбиться.

— Это как ваще? Какого чёрта такой перекачанный моб заодно с ними?.. — простонал Кибао достаточно громко, чтобы услышала Кизмель.

— Язык людей намного запутаннее, чем я предполагала, — шепнула она, наклоняясь ко мне.

Разумеется, в первую очередь её смутила манера речи Кибао. В искусственный интеллект Кизмель встроен некий языковой модуль, который, скорее всего, настроен на литературный язык, поэтому эльфийка наверняка понимала в лучшем случае половину его слов.

Я невольно усмехнулся и вдруг осознал одну вещь.

По ходу разговора мы постоянно употребляли игровые термины вроде «квест», «кампания», «ключевой предмет» и им подобные. Все эти слова указывают на то, что мы находимся в виртуальном мире, который существует лишь внутри сервера где-то в реальности. Летающая крепость Айнкрад появилась не из-за какого-то «Великого разрыва» глубокой древности — её создали как мир, в котором разворачиваются события VRMMO-игры под названием Sword Art Online.

Понятное дело, Кизмель ничего этого не знает. О чём думала, слушая игроков, тёмная эльфийка, родившаяся, выросшая и ставшая рыцарем в этом мире? Могла ли она узнать что-то, что нанесёт непоправимый урон её искусственному интеллекту?

Линд и Кибао чуть отошли вниз по склону. Две группы игроков объединились в одну и принялись что-то обсуждать.

Вот оно — время раскрыть Кизмель правду, о которой я так долго молчал. Если я действительно считаю её подругой, то просто обязан это сделать.

— Кизмель… — прошептал я, и ко мне повернулась не только эльфийка слева, но и рапиристка справа. — Ты знаешь, мы с Асуной не такие, как ты… Мы не из этого мира. Мы прибыли сюда издалека и сражаемся ради того, чтобы вернуться обратно.

Я услышал, как ахнула Асуна, и провёл пальцами по тыльной стороне её ладони. Затем повернулся к Кизмель, смотревшей на меня внимательным, немного удивлённым взглядом. Сложные алгоритмы перерабатывали в глубине ониксовых глаз мои слова, но я не представлял, к каким выводам она придёт.

Может, я сказал что-то не то? Может, уже через секунду из ниоткуда появится GM, заберёт Кизмель с собой и вернёт её в начальное состояние?

Спустя несколько мучительно долгих секунд обольстительные губы Кизмель наконец-то шевельнулись.

— Хорошо, но я знала это и раньше.

— А?..

— Я просто решила не спрашивать. Ты ведь говоришь о сильнейшем из оставшихся наговоров человечества, не так ли? Люди призвали воинов из иного мира и отправили их сражаться, чтобы они соединили все небесные башни друг с другом… Мы, тёмные эльфы, похожи на вас: мы тоже ведём долгую войну против лесных эльфов, защищая от них заветы и печать святилища…

— Э-э… ага, ты права…

Хотя объяснение Кизмель неверно и основано только на внутриигровой логике, я решил, что не стоит понапрасну расшатывать её представление о мире. Я молча кивнул, и эльфийка слабо улыбнулась.

— Мы умеем путешествовать между уровнями с помощью наговора перемещения, поэтому нам незачем приближаться к небесным башням, которыми одержимы люди. Но если вам нужно туда попасть, то я помогу. При одном условии… — улыбка Кизмель стала ярче, и она обвела нас с Асуной взглядом. — Однажды вы расскажете мне о вашей родине. Я хочу услышать о ваших семьях и о том, как вы росли.

— Да, хорошо. Обещаю, — согласился я, тронутый до глубины души.

Зачем я постоянно зацикливаюсь на том, что Айнкрад — виртуальный мир и игра? Ведь сейчас это единственная реальность и для Кизмель, и для нас с Асуной. Даже слово «квест» — это всего лишь «задание», переиначенное расой людей. Не лучше ли сойтись на этом и закрыть тему?

— И кстати, я ещё научу тебя другим словам языка людей. Если ты хочешь сражаться вместе с нами в лабиринте — так мы называем небесную башню, — они тебе точно пригодятся.

— Конечно, заранее спасибо, — ответила Кизмель.

На губах Асуны тоже появилась улыбка, но тут…

— Мы закончили. В принципе, нам удалось договориться, — раздался голос Линда, и мы дружно повернулись.

Боец с саблей всё ещё побаивался Кизмель, однако нашёл в себе силы сделать несколько шагов вверх по склону и заявить:

— Начну с главного. «Бригада рыцарей дракона» и «Отряд освобождения Айнкрада» откажутся от прохождения кампании.

Ничего себе.

Я не на шутку удивился такому повороту событий, но не подал вида и терпеливо ждал продолжения.

— Однако кто-то всё равно должен выяснить, нужны ли награды за кампанию для прохождения босса уровня. Это задание мы поручаем тебе и твоим спутницам, Кирито.

Ничего себе.

Я опять удивился и снова сохранил безразличный вид, но на этот раз решил уточнить:

— Я не против, но чем в таком случае займётесь вы?

Линд закрыл рот и слегка поморщился. Вместо него мне ответил Кибао, мигом перейдя на разгорячённый тон:

— Да будто неясно! Мы будем исследовать этажи лабиринта! Вам такое нельзя доверять: вдруг ещё сдохнете там где-нибудь! Я ж потом спать не смогу!

— Понятно…

На этот раз я не смог сдержать ухмылку.

— Нашёл что сказать… — удивлённым шёпотом поддержала меня Асуна.

Но, пожалуй, это лучший из всех возможных вариантов. Хотя загадочный Морте предпочёл здесь не появляться, он по-прежнему числится в рядах DKB, при этом наверняка поддерживая контакты с ALS. Если бы гильдии продолжили заниматься кампанией, Морте наверняка бы смог раздуть ещё один взрывоопасный конфликт. Мне нужно как можно скорее вывести его на чистую воду и прилюдно допросить о его намерениях.

Кстати, помимо Морте ведь есть ещё и Джо; он, конечно, не так сильно меня ненавидит, но тоже недолюбливает. Что он думает о договоре между гильдиями? Я нашёл его взглядом: он стоял позади других игроков ALS спиной ко мне, сцепив ладони на затылке. Было очевидно, что он обижен и расстроен. Захотелось упрекнуть Кибао за то, что он приютил у себя такого неприятного человека.

Но, конечно, я не стал ему ничего говорить. Вместо этого глубоко вдохнул и обратился к Линду:

— Хорошо. Сегодня девятнадцатое, а бой с боссом намечен на двадцать первое, правильно? Значит, к вечеру двадцатого я закончу кампанию и доложу, что да как. Правда, это означает, что вам придётся поверить мне на слово.

Линд нервно изобразил отдалённое подобие улыбки.

— Между нами столько всего было, что я уже не буду к тебе придираться. И, Кирито… помнишь, ты сказал, что, как фронтовик, будешь вести себя так, как считаешь нужным? Обидно признавать, но эти слова напомнили мне о Диавеле, — Линд вновь принял серьёзный вид, немного поколебался и продолжил: — Когда Диавель собрал игроков в Толбане на Первом уровне, он сказал им: «Мы должны показать людям, что можем победить босса, добраться до Второго уровня и однажды пройти эту смертельную игру». Он говорил, что это наш долг как топовых игроков. Я… всегда думал, что унаследовал его принципы. Я считал своим долгом создать гильдию, которую не смог создать он, и сделать её сильнейшей в этом мире…

Линд практически никогда не выказывал свои истинные чувства, поэтому от его откровений притихли не только Хефнер, Шивата и прочие игроки DKB, но и все члены ALS. В повисшей тишине Линд поднял голову, посмотрел на меня решительным взглядом и задал неожиданный вопрос:

— Наверное, сейчас самое время… Скажи мне одну вещь. Когда Диавель умер, рядом с ним был только ты. Какими были… его последние слова?

Ответил я не сразу.

Разумеется, я не забыл последние слова Диавеля. Просто они были короткими и сказанными по делу. Я невольно задумался, найдёт ли в них Линд то, что ищет.

Однако я не мог солгать и не мог промолчать. На миг зажмурившись, я оживил в памяти образ умирающего рыцаря.

— «Закончи начатое, Кирито. Убей босса». Вот что сказал мне Диавель.

Вдруг Линд поморщился и склонил голову. Наконец ночной ветер донёс до моих ушей дрожащий голос:

— Убьём. И на этом уровне… и на всех остальных. «Рыцари дракона» появились именно ради этого.

Линд развернулся к своим товарищам, не поднимая головы, и выбросил крепко сжатый кулак. Первым свой кулак приставил его заместитель Хефнер, вооружённый двуручным мечом. Затем Шивата и Нага, владельцы сабли и кистеня соответственно. Наконец два их товарища, которых я пока не знал по именам.

Когда Линд выпрямился и развернулся к нам, привычная дерзость элитиста уже вернулась к нему. Он по очереди посмотрел на нас с Кибао и сухо объявил:

— DKB начнёт проходить лабиринт прямо на рассвете. Следующее совещание состоится двадцатого числа в семнадцать часов в Змуфте, на том же месте. Ладно, нам пора.

Отряд из шести игроков быстро ушёл на восток, шурша травой. И мы, и Кибао проводили DKB бездумными взглядами. Наконец Кибао собрал волю в кулак и от души сплюнул.

— Опять он строит из себя не пойми кого! Сколько раз я ему твердил, что тоже продолжаю дело Диавеля! Айда за ними! Низя нам от них отставать, мы должны первыми найти комнату босса!

Дюжина членов ALS откликнулась на призыв своего лидера зычными голосами и бросилась на запад. Видимо, они уже успели обосноваться в следующем городе.

Кибао побежал последним. Спустя метров пять он остановился и словно бы с неохотой обернулся.

— Слышь, ты… — он запнулся и сделал такое лицо, будто выпил склянку мерзкого противоядия. — Я хотел сказать… уважаемый Кирито…

От такого обращения я вытаращил глаза, а из Асуны вырвался сдавленный смешок. К счастью, Кибао не обратил внимания ни на то, ни на другое и продолжил, почёсывая голову:

— Ты, получается, всё-таки слямзил наш квест, так что благодарности не жди. Но знай… я чёт подумал, и ващет нам на передовой в принципе как-то даже более-менее вроде бы типа на пользу человек вроде тебя. Всё, больше ничё не скажу.

И Кибао побежал догонять своих друзей.

— В следующий раз «уважаемым» можешь не называть, — бросил я ему в спину, не придумав ничего лучше.

Вместо ответа лидер ALS взмахнул рукой и вскоре скрылся за склоном холма.

Когда топот бегущих ног окончательно стих, а цветные курсоры пропали с глаз, Асуна испустила протяжный вздох.

Я скосил на неё взгляд — одновременно с гем, как рапиристка подняла глаза на меня.

Мне вспомнилось, что я так ничего и не рассказал о том, как выбрался из палатки, пока она спала, и попытался сделать квест в одиночку. Асуна казалась не слишком сердитой, но на самом деле её могла переполнять такая ярость, что недовольство Линдом несколько дней назад покажется пустяком.

— Э-э… — робко протянул я. — Думаю, у тебя ко мне есть пара вопросов…

— Разумеется.

— Понял…

— Но я задам их уже после возвращения в лагерь.

— Понял…

Я с облегчением выдохнул и посмотрел на Кизмель.

Эльфийка ещё долго смотрела вслед исчезнувшим людям из ALS, но наконец повернулась к нам и улыбнулась.

— Должна сказать, человеческие рыцарские ордены довольно сильны. Конечно, до рыцарей софоры им далеко, но всё же.

— Ага… Только мы их называем гильдиями, а не рыцарскими орденами.

— Я запомню. Но я хочу заметить, что не одобряю твоё безрассудство, Кирито. Если бы я не проснулась и не заметила твоего отсутствия, мы бы не успели прибыть сюда вовремя.

— Прости… и спасибо.

Судя по словам эльфийки, первой проснулась она, а не Асуна. Рапиристка надулась, словно прочитав мои мысли, и вставила:

— Но это я предложила броситься в погоню, и я же догадалась, что ты задумал нечто сумасшедшее. Причём я оказалась права… Поверить не могу, что после того, как ты столько отговаривал меня от конфликтов с гильдиями…

— Прости, и спасибо.

Я низко поклонился девушкам и достал из кармана свиток пергамента. Разумеется, это были приказы, которые я выкрал со стоянки лесных эльфов.

— Ладно, пусть гильдии проходят лабиринт, а мы пока доставим эти документы нашему командиру.

Глава 9

Поскольку я сгоряча пообещал, что закончу все десять доступных на Третьем уровне глав кампании к пяти часам вечера двадцатого декабря (тем самым оставив себе около сорока часов), то доложил командиру тёмных эльфов об успешно выполненном «Проникновении» сразу после возвращения в лагерь и тут же получил от него следующее задание.

Седьмую главу кампании, «Сбор бабочек», можно назвать передышкой, поскольку от игрока требуется всего лишь отыскать и убить гигантских бабочек в окрестностях лагеря: по сюжету лесные эльфы подослали их шпионить за своими врагами. Будь у меня хорошо прокачанный навык «Метательное оружие», квест стал бы ещё легче, но я не мог выделить под это умение драгоценную ячейку. Пришлось бегать за бабочками по освещённому утренней зарёй лесу и сбивать их камнями.

В восьмой главе, «Западном священном древе», наш командир, ознакомившись с выкраденными на стоянке документами, узнал, что лесные эльфы собираются атаковать лагерь противников до победного конца, поэтому решил тайно переправить завет в крепость на Четвёртом уровне. Для этого он отправил меня, Асуну, Кизмель и ещё нескольких своих бойцов к священному древу, которым тёмные эльфы пользуются для путешествий между уровнями.

Разумеется, квест по доставке такого важного предмета не мог завершиться без приключений. На пути к западному краю леса, где находится священное древо, на нас напали незнакомцы во всём чёрном. Они прятали лица под масками, и даже имена на курсорах значились как Unknown Marauder — «Неизвестные налётчики». Всего их было четверо, но троих из них мы одолели без особого труда: ничего удивительного, ведь наши с Асуной уровни гораздо выше рекомендованных, к тому же с нами была элитный рыцарь Кизмель. Однако когда остался только один налётчик, он вдруг бросил под ноги дымовую шашку, в суматохе украл завет у одного из тёмных эльфов и сбежал.

Разумеется, я знал о налётчиках и изо всех сил пытался победить всех четверых, но, похоже, похищение завета предотвратить невозможно. Более того, трупы побеждённых налетчиков немедленно превратились в чёрную жижу, чтобы игроки раньше времени не разгадали личность врагов.

Девятая глава, «Погоня», — всего лишь преследование сбежавшего в лес грабителя, однако во время беты я потратил на него целый день, с утра до вечера. Дело в том, что единственной зацепкой в поисках беглеца были «красные метки» (одному из эльфов удалось разбить о налётчика склянку светящейся жидкости прежде, чем тот сбежал), найти которые посреди огромного леса оказалось крайне непростым делом.

Когда мы дошли до девятой главы, шёл уже тринадцатый час девятнадцатого декабря, поэтому я морально приготовился проторчать в лесу до глубокой ночи. Однако, к моему удивлению (хотя, казалось бы, я уже должен был привыкнуть к невероятным способностям Кизмель), под руководством королевской стражницы тёмных эльфов мы мигом обнаружили след из меток. И уже к двум часам дня он привёл нас к пещере, в которой укрылся беглец.

После обнаружения пещеры от игроков требуется доложить об этом командиру, так что мы вернулись в лагерь, поели, передохнули и только вечером приступили к десятой, последней главе этого уровня под названием «Возвращение завета». Это очень трудное задание, в котором от игроков требуется пройти огромное подземелье. Конечно, оно гораздо меньше лабиринта, но мы бы всё равно при всём желании не успели пройти его целиком в тот же день; к тому же мы сильно устали после длительного забега, начавшегося ранним утром. Мы успели пройти первый ярус и победить босса, похожего на гигантского жгутоногого паука, затем решили, что на сегодня хватит.

После возвращения в лагерь в двенадцатом часу мы по очереди приняли ванну. На этот раз Кизмель вторглась в палатку, когда внутри мылась Асуна. Вроде бы они говорили там на какие-то интересные темы, но увы: из-за занавески на входе до меня доносились только лёгкие вскрики, плеск и смех, так что мне даже нечего было предположить. После позднего ужина мы легли спать. Наступило двадцатое число; с утра мы починили снаряжение у кузнеца, закупили припасы в магазине и с новыми силами отправились покорять второй ярус огромного подземелья.

После вчерашнего возвращения в лагерь все три эльфа-сопровождающих покинули группу. Сегодня они к нам не присоединились, но втроём мы сражалась намного слаженнее, чем вшестером. Мы легко разобрались с монстрами пещеры, в основном жуками и зверями, и в самой её глубине отыскали укрытие грабителей в масках.

Беззвучно подойдя к окну, судя по всему, их столовой и заглянув внутрь, мы увидели пятерых грабителей без масок. Это были не лесные и не тёмные эльфы, а представители какой-то жутковатой расы с мёртвой на вид кожей тёмно-зелёного цвета.

Fallen Elf Warrior, подсказали курсоры: «Воины падших эльфов». По лицу Кизмель пробежала тревога, но на расспросы не было времени. Мы пошли дальше, выиграли несколько неизбежных битв, и наконец перед нами появился последний босс пещеры и нашего квеста: Fallen Elf Commander, «Командир падших эльфов».

Это довольно неприятный враг, который командует целой толпой приспешников, но мы всё равно ни разу не ощутили себя в опасности: сказывались запредельные уровни персонажей, выше которых на этом этаже летающей крепости не прыгнуть. Асуна нанесла «Рыцарственной рапирой» последний удар, и командир превратился в чёрную жижу, до самого конца осыпая нас проклятиями.

В глубине зала, где произошла битва, нашёлся большой сундук с сокровищами и нефритовым заветом. Опустошив его, мы вышли из подземелья и благополучно донесли завет до западного священного древа. На этом длинная кампания подошла к концу — по крайней мере, на этом уровне.

Однако когда мы с Асуной дали друг другу пять, Кизмель вдруг обратилась к нам с неожиданными словами.

— Асуна, Кирито… — медленно отчеканила прекрасная эльфийка. Нежные лучи солнца гладили её по фиолетовым волосам. — Если падшие действуют заодно с лесными эльфами, завет нужно немедленно отнести в крепость над нами. Для верности я должна буду доставить его лично…

— А… — Асуна распахнула глаза, шагнула к Кизмель и нервно улыбнулась, уже начиная понимать, что это значит. — Хорошо, тогда мы пойдём вместе с тобой. Вдруг на тебя опять нападут.

— Спасибо, Асуна. Я очень рада слышать эти слова.

Кизмель ненадолго прервалась, прошла мимо Асуны, развернулась и посмотрела наверх.

Мы находились почти у внешней стены Айнкрада, так что перед нами раскинулась панорама синего неба. На его фоне высилось священное древо, протянув во все стороны узловатые ветви.

Почти у самой земли в пятиметровом стволе виднелось большое дупло, однако оно, в отличие от Змуфта, не было украшено резьбой. В темноте внутри дупла пульсировал тусклый голубой огонёк. Священное древо окружали поросшие мхом каменные стены, единственные ворота в которых охраняли четыре элитных стража тёмных эльфов.

Эльфы пользуются священными древами, как мы — вратами телепортации. Своё священное древо есть и у лесных эльфов, на противоположной стороне уровня. Во время беты игроки, естественно, много спорили о том, нельзя ли с помощью этих деревьев как-нибудь подняться на следующий уровень, минуя лабиринт. Одна гильдия в надежде пробиться к древу даже собрала рейд из тридцати человек, однако четвёрка элитных стражей с лёгкостью истребила смельчаков. Впрочем, даже если бы они каким-то чудом пробились к древу и вошли в дупло, игра наверняка никуда бы их не пустила.

Если раньше я об этом лишь догадывался, то теперь Кизмель подтвердила мои предположения вслух:

— Но увы, через врата священного древа можем проходить только мы, жители Рюсры…

Асуна на несколько секунд затихла, но, видимо, тоже отчасти ожидала услышать этот ответ.

— Понятно… — выговорила она, кивая.

— Ничего не поделать… — ответила ей Кизмель и тоже кивнула.

Повисла короткая тишина. Вдруг эльфийка повернулась и нежно обняла Асуну. Рапиристка на секунду вытаращила глаза, но тут же и сама обвила руками Кизмель.

Кизмель нагнулась к голове Асуны и прошептала слова, чудом достигшие и моих ушей:

— Месяц назад я потеряла младшую сестру и с тех пор жила в поисках смерти. Когда я скрестила мечи с белым рыцарем Каллес О, мне казалось, что он и воссоединит меня с сестрёнкой. Но появились вы с Кирито и спасли меня. Наверное, это именно она послала вас мне…

Я не знал, правда ли в Айнкраде существовала лекарь тёмных эльфов по имени Тилнель. Возможно, светлые и тёмные эльфы действительно бились друг с другом, когда в этом мире ещё не было ни одного игрока, а может быть, память о ней и о войне с лесными эльфами — лишь одно из «базовых» воспоминаний, навязанных ей извне.

Но какой бы ни была правда, когда Асуна и Кизмель обняли друг друга, я увидел, как в воздухе рядом с ними зарябил мираж. Возможно, всего лишь игра света, прошедшего сквозь листву священного древа, а возможно, это и в самом деле была…

— Но мы ещё увидимся, правда? — прошептала Асуна, уткнувшись в волосы Кизмель.

— Да, обязательно, — эльфийка уверенно кивнула. — Священное древо укажет нам путь.

Кизмель крепко прижала к себе Асуну и через секунду отпустила. Напоследок она ещё раз улыбнулась ей, а затем посмотрела на меня.

«Пожать ей руку? Дать пять?» — подумал я, но тут эльфийка решительно подошла ко мне и тоже обняла. Прохладная гладкость металлического доспеха и свежий хвойный аромат навеяли мысли о том, что я вдруг оказался в чаще леса.

— Кирито… Продолжим разговор о снах, когда увидимся в следующий раз? — прошептала она мне на ухо.

— Да, — ответил я, опустив руки на её спину. — Конечно.

— Хорошо. Буду считать это обещанием.

Напоследок Кизмель крепко обняла и меня. Отпрянув, она отступила на пару шагов и отдала честь ударом правого кулака по груди. Мы ответили ей тем же жестом.

— Что же… пришла пора прощаться, пусть и ненадолго. Я не смогу пойти в небесную башню вместе с вами, но её защитнику не устоять перед силой ваших клинков. Победите его и поднимайтесь. Четвёртый уровень ждёт.

— Ага. Береги себя, Кизмель, — ответила Асуна.

Эльфийка с улыбкой кивнула и развернулась, хлопнув плащом. Когда она подошла к воротам, стражи расступились, открывая проход. Как только Кизмель прошла, ворота вновь закрылись.

Кизмель больше не оборачивалась. Она вошла в дупло священного древа и исчезла во тьме. Через несколько секунд голубой огонёк вспыхнул…

И третья шкала здоровья, висевшая перед глазами целую неделю, исчезла со звуком, напомнившим шелест ветра.

В награду за завершение эльфийских квестов Третьего уровня мы не получили никаких артефактов, созданных специально для борьбы с боссом уровня.

Командир лагеря похвалил нас и предложил выбор из шести предметов экипировки. Я чуть ли не под лупой изучил все характеристики, описания особых эффектов и даже флейвор-тексты[22], но не нашёл ни единой отсылки к боссу уровня.

В конце концов я выбрал кожаные ботинки с прибавкой к прыгучести и защитой от падений (чтобы больше не поскальзываться, как во время битвы с Морте), а Асуна — накидку с капюшоном из того же материала, что и плащ Кизмель. Этот слегка поблёскивающий фиолетовым артефакт способен сделать владельца невидимым — разумеется, далеко не так хорошо, как плащ Кизмель, — и даёт хорошую прибавку к ловкости.

До сих пор командир тёмных эльфов общался с нами исключительно по-деловому, как и полагается обычному NPC, но когда мы выбрали награды, вдруг встал со стула и произнёс со смутной тревогой в голосе:

— Мы, эльфы, живём очень долго, но мы тоже можем пострадать от клинка и умереть от глубоких ран. Наши тела далеко не так крепки, как у людей и дварфов. Падшие эльфы, с которыми вы сражались в подземелье, — потомки изгнанников, которые давным-давно, ещё до Великого разрыва, пытались с помощью силы священных древ обрести тела, неуязвимые для клинков. Если они наводнили летающую крепость, заключили союз с лесными эльфами и пытаются заполучить заветы, то всё очень серьёзно… Мой передовой отряд пока что останется на этом уровне. Мы изучим следы падших и вернёмся на Четвёртый. Я буду очень признателен, если вы согласитесь помочь нам и там.

Мы с Асуной переглянулись и одновременно кивнули.

— Да-да, конечно, — сказал я.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, — продолжила Асуна.

— Прекрасно, я рассчитываю на вас… Полагаю, генерал нашей крепости окажет вам тёплый приём. Покажите ему это рекомендательное письмо.

С этими словами командир поднял со стола тугой свиток пергамента и протянул нам. Я с благодарностью принял из его рук дополнительную награду. Мы уже сделали шаг назад, но командир остановил нас:

— Полагаю, вы собираетесь попасть на Четвёртый уровень, пройдя через небесную башню?

— А… да, конечно, — ответил ему я.

— Тогда будьте очень осторожны: защитник башни будет пытаться отравить вас. Советую взять с собой достаточно противоядий, которые продаются у нас в лагере.

— Хорошо, большое спасибо за совет, — поблагодарил я.

Мы дружно кивнули и на этот раз всё-таки вышли из палатки.

Стоило оказаться на свежем воздухе, как по всему лагерю разнёсся гул полуденного гонга. Мы сделали десять шагов в сторону столовой, поддавшись доносящемуся из неё аппетитному запаху, но затем переглянулись.

— Я, конечно, благодарен командиру за совет… — начал я.

— Но из-за него будет непросто ответить игрокам, правдивы ли слухи о награде за квесты… — закончила Асуна.

Ещё вчера я рассказал ей о появлении и подозрительном поведении Морте, владельца одноручного меча и одноручного топора.

Благодаря Арго мы совершенно точно знаем, что Морте вступил в «Бригаду рыцарей дракона» и помогал им проходить кампанию. Также я уверен, что он внедрился и в «Отряд освобождения Айнкрада», предусмотрительно поменяв оружие.

Однако я пока не знаю, действительно ли за внезапным интересом Кибао к эльфийской кампании стоит Морте, который мог внушить ему, что награда за квесты обязательно потребуется на боссе уровня. Если бы только что законченный квест доказал, что это неправда, я бы мог потребовать от Кибао раскрыть источник дезинформации, но теперь…

— У предметов, которые нам предлагали, не было никаких эффектов, заточенных под битву с боссом этого уровня. Однако Кибао утверждал, что «на боссе нас ждёт каюк, если мы не получим какую-то там вещь за эльфийские квесты». В принципе, он сказал неправду, однако…

— Да, ты прав, — поддержала меня Асуна. — Я тоже считаю, что нам нечем будет парировать, если в ответ мы услышим, что совет командира взять с собой противоядия — это и есть полезная против босса награда.

Я задумался, мыча себе под нос, а Асуна продолжила:

— Придётся рассказать им всё как есть во время вечерней встречи, а дальше будь что будет. Возможно, что-то прояснится, когда мы увидим реакцию Морте, — предположила она, а затем с удивительной скоростью сменила тему — не иначе, сказывались вложенные в ловкость очки: — А пока давай поедим и передохнём до вечера. Надеюсь, нам разрешат побыть в палатке Кизмель.

— Ага, посмотрим.

Разрешить нам, конечно, могут, но поскольку хозяйка палатки уже отбыла на Четвёртый уровень, это значит, что мы с Асуной будем там наедине. Разумеется, эти мысли я озвучивать не стал, а просто увязался следом за Асуной, которая уже двигалась в сторону столовой.

В конце концов Асуна осознала свою ошибку, уже будучи внутри палатки. На моё счастье, на этот раз никаких фруктов рядом не было, так что ей пришлось швырять в меня мягкую подушку.

Пять часов вечера. На площадке для собраний Змуфта открылось второе совещание по прохождению Третьего уровня.

DKB Линда и ALS Кибао, как и обещали, разведали весь лабиринт вплоть до комнаты босса на верхнем этаже. Гильдия DKB нашла ведущие к боссу двери чуть-чуть быстрее, поэтому ведущим на совещании стал Линд, которому предстояло второй раз подряд стать во главе рейда.

К нашему с Асуной разочарованию, Морте так и не появился. Я предположил, что он мог изменить экипировку полностью (в черте города можно для вида надеть любое оружие и броню, даже не имея соответствующих навыков), снять капюшон и прийти на совещание инкогнито, однако Асуна тщательно проверила всех участников и заключила, что сюда пришли те же самые люди, что и на босса Второго уровня.

Совещание началось с обсуждения расписания похода, который должен начаться завтра с утра, и быстро перешло к конкретным вопросам относительно стратегии и тактики. К этому времени уже появилось руководство Арго по боссу уровня, так что Линд воспользовался имеющимися в нём данными из беты, чтобы определить задачи каждой группы игроков.

Закончив отвечать на вопросы по существу, Линд предоставил слово мне, чтобы я сделал заявление о награде за кампанию. Встав со своего места, я первым делом вкратце пересказал содержание квестов. Когда речь зашла о падших эльфах, игроки слегка встрепенулись; некоторые даже попросили рассказать поподробнее, но я предложил им дождаться второго тома руководства Арго по войне эльфов и перешёл к сути.

— Начну с главного: мы не нашли ни одного предмета, задуманного специально для битвы с боссом. Однако когда мы сдали квест, командир эльфов дал нам один совет по поводу босса.

Наступила полная тишина: игроки внимательно вслушивались, готовясь впитывать ценные сведения. Однако…

— Так вот… Босс будет атаковать ядом, запаситесь противоядиями. Да, это всё.

После моих слов в воздухе повисли неловкость и растерянность. Совет действительно был крайне простым и даже очевидным: мы бы и без него захватили с собой противоядия. Однако я коротко кашлянул и попытался спасти честь тёмного эльфа:

— На всякий случай хочу заметить, что во время беты босс на отравляющие атаки особенно не полагался. Возможно, на этот раз разница будет именно в этом, так что советую нагрузиться противоядиями под завязку. А можно ли назвать эту информацию «наградой за квест, без которой не пройти босса», — пускай решают Линд и Кибао.

Я снова сел, и собравшиеся игроки загудели. Кто-то говорил, что «если не предмет, то это несерьёзно», другие утверждали, что «эта информация гораздо ценнее любой вещи». За вторую точку зрения выступал в том числе Джо из ALS, который привычно скрипучим голосом предложил всем игрокам продолжить кампанию на случай, если командиры могут рассказать что-то ещё. Затыкать своего подчинённого опять пришлось Кибао.

Когда народ успокоился и воцарилась тишина, Линд с трибуны подвёл итоги уверенным, уже более достойным звания командира голосом:

— В течение вечера всем собрать достаточный запас противоядий: закупайтесь ими и здесь, и на предыдущих уровнях. Собираемся, как и планировали, завтра в девять утра у северных ворот Змуфта. Сначала мы дойдём до Десселя, ближайшего к лабиринту города, там передохнём, затем войдём в башню. Я ожидаю, что босс будет повержен к двум часам дня.

Боец с саблей медленно обвёл взглядом сорок с лишним игроков перед собой и воодушевлённо произнёс:

— Завтра вечером мы будем отмечать победу уже в главном городе Четвёртого уровня! К победе, друзья!

Пока я глядел на выступающего Линда, меня посетила та же самая мысль, что и в прошлый раз: я подумал, что ему будет нелегко занять место Диавеля.

Но даже если Линд никогда не станет Диавелем, у него есть важная должность, которую не может занять никто, кроме него. Он нужен нам в разы больше, чем я, убегающий от всех обязанностей. Можно сказать, он один из тех людей, без вклада которых нам ни за что не дойти до далёкого Сотого уровня.

Но есть и такие люди, чей «труд» может нам помешать. Я говорю о Морте, пытавшемся столкнуть DKB и ALS, а также о мужчине в чёрном пончо, который надоумил «Храбрецов Легенд» обманывать игроков. Пока не знаю, что они задумали, но уверен, что они не остановятся. Я должен быть готов к тому, чтобы и дальше исполнять свой долг, ведь он есть даже у главного выскочки рейда.

Подбодрив себя, я последовал примеру игроков, которые дружно выбросили кулаки в сторону крыши уровня из камня и стали, висящей в сотне метров над нами.

Последний босс Третьего уровня Айнкрада, Nerius the Evil Treant, он же «Злобный энт Нэриус», погиб под натиском рейда из сорока двух человек (или семи полных групп) в тринадцать часов двадцать минут в среду двадцать первого декабря 2022 года, на следующий день после совещания.

По сравнению с бетой этот босс, похожий на огромное ожившее дерево, начал гораздо чаще извергать яд, поражающий за раз огромную область, однако мы запаслись таким количеством противоядий, что они так и не закончились до самого конца боя. Как я и предвидел, благодаря «Рыцарственной рапире» Асуна наносила гораздо больше урона, чем остальные игроки, но пока что участники рейда ограничились лишь возгласами восхищения в её адрес.

Битва заняла пятьдесят три минуты. Жертв, как и на Втором уровне, ни одной.

Боец с одноручным топором по имени Морте в рейде не участвовал.

Глава 10

— Знаешь, я тоже пыталась забрать его, — слегка надувшись, заявила Асуна, пока мы поднимались по винтовой лестнице на Четвёртый уровень.

— А? Ты о чём? — переспросил я, и она надулась сильнее.

— Будто неясно, о чём. О бонусе за последний удар.

— А… а-а…

— Наши последние навыки попали в босса одновременно. Они оба были на два удара, и у моей рапиры сила атаки вроде бы повыше, чем у твоего меча, да?

— Да…

— Тогда почему бонус достался тебе? По логике вещей, он должен быть моим!

— Э-э… понимаешь, скорее всего, я попал чуточку раньше или что-то вроде того…

— Нет! Од-но-вре-мен-но!

Асуна обиженно отвернулась и ускорила шаг. Я бросился догонять её, на ходу пытаясь сменить тему:

— Слушай, ты помнишь, как мы на лестнице между Вторым и Третьим уровнями говорили о том, что битвы в SAO — это концерты? Ты меня ещё поправила, что концерт — это не дуэт, а… как там…

— Групповое выступление! — сказала Асуна, не оборачиваясь.

— Ах да! — я щёлкнул пальцами и сложил «пистолетик», указывая на накидку Асуны, хотя она этого наверняка не заметила. — Ты ещё заметила, что концерт — это такое выступление, в котором основной инструмент играет на фоне оркестра струнных и духовых. Я тогда решил, что это как битва одного против многих, но теперь я думаю, что ошибался…

— Хм-м?

Асуна постепенно замедлила шаг. Когда мы поравнялись, она вопросительно посмотрела на меня.

— Что ты пытаешься сказать?

— Э-э… Это я том, что мы всегда одни, даже когда сражаемся в группе или в рейде… но в самую трудную минуту смотрим вокруг себя и видим верных товарищей…

— Как непривычно слышать от тебя такое, — заметила Асуна с самым серьёзным видом.

Я закивал, полностью соглашаясь с её словами. Наверное, у меня до сих пор духовный подъём от победы над боссом уровня: всё-таки целую неделю таких битв не было.

Асуна ещё долго смотрела на меня с подозрением. Наконец она выдохнула и улыбнулась.

— Если ты прав, то основной инструмент в оркестре Третьего уровня — не ты и не я.

— Что? А кто?

— Разумеется, Кизмель, — не раздумывая ответила Асуна.

Мне снова пришлось кивнуть. Почти все десять глав кампании именно Кизмель и её невероятная мощь выполняли львиную долю работы, а нам с Асуной оставалось лишь помогать ей. Главная партия в концерте, исполненном в глубине лесов Третьего уровня, действительно принадлежала тёмной эльфийке.

— Надеюсь, мы ещё встретимся… — прошептала Асуна, но я не смог ответить ей сразу.

Я посмотрел вперёд и увидел вдалеке белые створки дверей.

Как и в прошлый раз, Линд и Кибао вместе со своими гильдиями остались в комнате босса «разбираться с неоконченными делами», под которыми имелась в виду делёжка добычи бросанием костей. Нас с Асуной снова отправили открыть двери на неизведанный уровень и написать о победе над боссом Арго.

Я освежил в голове память об уровне, на который ещё не ступала нога игрока, но на котором нас уже дожидается наша драгоценная подруга, и наконец ответил:

— Разумеется, встретимся.

Примечания

1

Treant Sapling (англ.).

2

Elder Treant (англ.).

3

Не так ли? (англ.).

4

Освящённый рыцарь лесных эльфов (англ.).

5

Королевский страж тёмных эльфов (англ.).

6

Цитата из песни 1954 года «Отоми-сан», крайне популярной в Японии.

7

Паук чащи (англ.).

8

Coppice Spider (англ.).

9

Аргентиевый слиток (англ.).

10

Воющий волк (англ.).

11

Treble Scythe (англ.).

12

Damage per Second (англ.) — наносимый урон в секунду.

13

Лёгкое кимоно для летнего или домашнего ношения.

14

Everything is gonna be alright» (англ.) — Всё будет в порядке.

15

Вероятно, речь идёт о конфетах Maltesers. Японское написание имени Морте (モルテ, Morute) похоже на сокращение от названия этих конфет (モルティーザーズ, morutiizaazu).

16

Здесь речь идёт о том, что если в имени モルテ (Morute) переставить местами две последние каны, получится もてる (moteru) — глагол, означающий «пользоваться популярностью» (особенно о мужчине).

17

Здесь обыграно сходство имени モルテ (Morute) с выражением 守るって(mamorutte), которое можно примерно перевести как «сдержу, я же сказал» (об обещании).

18

Harsh Hatchet (англ.).

19

Double Cleave (англ.).

20

Sharp Nail (англ.).

21

Numb Dagger (англ.).

22

Flavor text (англ.) — текст, который приводится в описании игрового предмета, но не ради изложения его характеристик, свойств или возможностей, а исключительно с повествовательной целью. Это может быть, например, внутриигровая история предмета, художественное описание или изречение какого-либо персонажа. Также флейвор-тексты часто встречаются на картах коллекционных карточных игр.

Content

Рэки Кавахара
Sword Art Online: Progressive. Том 2

Концерт Белых и Чёрных (Третий уровень Айнкрада, ноябрь 2022 года)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания