Мастер Разума

Глава I

Они всё-таки нашли меня. Последнего из Тридцати. Одного из тех, кто когда-то прикрыл задницы всех этих сучьих детей. Только для того, чтобы позже на нас объявили охоту.

Остальные давно мертвы. Я же долго скрывался, но теперь об этом можно забыть.

Отставив в сторону чашку дрянного кофе, поднимаюсь из-за столика местной забегаловки, которую владельцы гордо именуют рестораном, и сбрасываю фальшивый облик. Последний бой стоит принимать со своим настоящим лицом.

Прохожу мимо изумлённых индийских крестьян, на глазах которых их собрат превратился в белого человека. Выйдя на улицу, останавливаюсь посреди дороги.

Я Мастер Иллюзий и Разума. Вне рангов и категорий. Единственный. В каком-то смысле уникальный. И сейчас хорошо чувствую приближающихся врагов. Волнение экипажей вертолётов. Напряжение танкистов, которые окружают деревню. Дотягиваюсь даже до сознания артиллеристов, что занимают позицию в тридцати километрах отсюда. Уверен, ради перестраховки военные нацелили сюда и ракеты. На их месте я бы ещё и ядерную боеголовку добавил. Для надёжности.

Всех их можно убить. Свести с ума. Заставить истреблять друг друга. Это несложно. И те, кто только что снял защиту с наступающей группировки, знают это. Их самих я не вижу. Твари хорошо подготовились. Настолько, что через их защиту не пробивается ни единой мысли.

Жду. Нет смысла убивать пушечное мясо. Это расходный материал. Надо дождаться тех ублюдков, что предали нас.

Уплотнившийся воздух. Давление на рёбра. Они думают, что меня можно убить вот таким примитивным способом? Да, мои специализации — Разум и Иллюзии. Но это не значит, что я не смогу защититься от такой простенькой атаки.

Не получается: я не могу прикрыть себя. Концентрируюсь снова, но результат равен нулю. А в следующий момент слепну. Только что мой мозг был связан с тысячами людей вокруг, а теперь не видит ни одного. Доступ к тонкому плану мироздания полностью отрезан.

Громкие хлопки, как будто кто-то мне аплодирует. С трудом поворачиваю голову. Бортис. Мастер Воздуха. Предатель.

— Так и думал. Ты предсказуем. Пафос и запредельное самомнение. Вы все были такими. Нарциссы, считавшие, что раз спасли мир, то им до конца жизни должны целовать жопы. Знаешь, что самое смешное?

Подходит, останавливается напротив меня, сложив руки на груди.

— Тебя убивает ловушка, созданная твоим братом. Одна из лучших его разработок.

Что? Пытаюсь открыть рот, но тело меня больше не слушается. А ублюдок кивает.

— Он жив. И работает вместе с нами. Как видишь, твой брат оказался умнее. Знаешь, кто жив ещё? Любовь всей твоей жизни. Она с ним.

Это не может быть правдой. Нет! Брат всегда был скользким типом. Но не настолько.

— А теперь ты умрёшь. Прощай. Видишь, даже не можешь пафосно крикнуть, что мы все сволочи и предали тебя, беднягу.

Издевательски машет рукой, а грудную клетку начинает сдавливать ещё сильнее. Как и всё тело. Отличная работа, сукин сын. Мастер Ловушек создал идеальный капкан. Только вот у меня тоже есть козырь в рукаве. Я останусь в живых. И на этот раз не буду прятаться. Я убью всех, до кого смогу добраться. Залью этот грёбаный сучий мир кровью.

Тело меня не слушается, а разум слеп. Но я всё ещё могу дотянуться до себя самого. Вскрыть закладку, когда-то оставленную в памяти. И почувствовать, как по венам растекается жидкое пламя. Последнее, что вижу, перед тем как проваливаюсь во тьму, ошарашенное лицо Бортиса. Не ожидал, выродок? Хер тебе в глотку, а не моя смерть!

* * *

Ощущение холода. И головная боль, рвущая на части череп. Но я жив. Сработало.

Разлепив глаза, осматриваюсь. Это что, ванная? Не слишком удачно. Зато я здесь один, в людном месте всё было бы куда сложнее. А так можно просто встать, одеться и начать действовать.

Привычно тянусь к тонкому плану, чтобы осмотреться. И ничего не чувствую. По спине пробегает холод. Как так? Моя сила завязана на мой разум. Она должна была перенестись со мной. Делаю ещё одну попытку — снова не выходит.

Рыкнув от ярости, пробую подняться. Выходит неожиданно тяжело, тело слушается с трудом. И оно какое-то странное.

Только выпрямившись, понимаю в чём дело: стоит опустить взгляд, как он упирается в безразмерное брюхо. Хочешь посмотреть на свой член? Изволь руками подобрать живот, и тогда у тебя всё получится. Возможно.

Сделав несколько неуверенных шагов, оказываюсь перед громадным зеркалом. Глянув на отражение, снова рычу от ярости. Передо мной заплывший жиром молодой идиот со свисающими щеками и колоссальным лишним весом. Единственное, что выделяется на общем фоне, — сверкающие глаза. Но это уже из-за меня. Могу поспорить, старый обладатель этого тела был полноценным тюфяком и обжорой.

Руки потрясывает от ярости — приходится приложить определённые усилия, чтобы унять дрожь. Стабилизировавшись, оглядываюсь вокруг. Ванная комната. Джакузи плюс большая душевая кабина. Пара из унитаза с биде в дальнем углу. Судя по интерьеру, я угодил в сыночка какой-то богатой семьи.

Спокойно. Моя связка сработала. Я добрался до рандомного объекта, разрушил его разум и оказался внутри его тела. Странно, что нет ни единого осколка старых воспоминаний — я должен был поглотить и его память. С другой стороны, это было первое и единственное испытание новой разработки. Хорошо, что она в целом оказалась рабочей.

Сейчас надо выбраться отсюда. Оглядеться и оценить ситуацию. Сразу эти ублюдки меня не найдут. А потом я разберусь, в чём дело. Возможно, это просто последствия транспортировки сознания — не каждый день занимаешь чьё-то тело, чудом спасаясь от смерти.

Вот и халат. С трудом натянув его на тело, завязываю пояс. Открываю дверь. Выложенный паркетом пол, окрашенные в светлый тон стены, несколько картин. Людей пока не видно.

Выбравшись наружу, шагаю вперёд. Как же раздражает это тело. Грёбаный мешок жира, который приходится буквально тащить вперёд.

Повернув, оказываюсь в небольшой гостиной. Не успеваю осмотреться, как с другой стороны появляются две женщины. Шатенка с длинными распущенными волосами в коротком платье и брюнетка с каре, одетая в джинсы с короткой футболкой. Обе улыбаются, но вот глаза отражают их настоящее отношение: первая смотрит с презрением и злобой, в глазах второй читается жалость.

Чувствую, как внутри вспыхивает страх, сразу же сметённый ураганом дикой злобы. Они решили, что меня можно жалеть? Презирать? Машинально тянусь к тонкому плану, чтобы выжечь их сознания. И скриплю зубами, осознав, что до сих пор ничего не чувствую.

— Айла. Проводи моего... сына в его комнату. Пусть отдохнёт.

Это "презрительно-злобная". Она мать этой туши? Странное у неё тогда отношение к ребёнку.

Взгляд смещается в сторону: на декольте второй женщины, в котором можно хорошо рассмотреть грудь. Не успеваю понять, что я собственно делаю, как кто-то третий хватает меня под левую руку и тащит в сторону. Машинально пытаюсь вырваться. Сразу же чувствую резкую боль в боку: сука ударила меня локтём.

Стройная азиатка. Скорее всего, японка или кореянка. Короткий тёмный халат с вышитым гербом. Услужливое лицо. И снова запредельное презрение в глазах.

Когда оказываемся вне поля зрения женщин, с силой толкает меня вперёд — едва не врезаюсь в стену. Какого хера? Это же сучья прислуга.

Развернувшись, собираюсь рявкнуть на неё и получаю удар в солнечное сплетение. Пока ловлю ртом воздух, она придвигается ближе, и ухо обжигает горячий шёпот:

— Ты ведь знал, что сегодня у госпожи будут гости. Но опять застрял в ванной. Снова дрочил, пухлый ублюдок?

Пытаюсь ударить, но она легко уходит от едва двигающегося кулака. Тихо смеётся.

— Жалкая пародия на одарённого. Иди к себе — реви, бейся лицом об стол, дёргай свой хер. Радуйся жизни как можешь, свинья.

Хватает за плечо и разворачивает. Кулак врезается в печень, вырывая из груди стон.

Я убью её. Заставлю мучаться и служить мне, а потом убью. И ту заносчивую тварь из гостиной. Убью их всех.

Распахнувшаяся дверь, толчок в спину. В этот раз не просто удар: она использует силу. Что-то связанное с электричеством — по телу как будто проходит разряд тока. Одарённая? В прислуге? Почему?

Когда я нахожу в себе силы перевернуть тушу, дверь уже закрыта. Ещё секунд двадцать лежу на полу, стараясь отдышаться и унять злобу. Когда это наконец получается, понимаю, что во всём этом что-то не так. Если быть ещё более точным, мозг фиксирует сразу две странности. Первая: я постоянно нахожусь в состоянии ярости. Да, мне безумно хочется убить Бортиса и всех его прихвостней. А заодно вырезать всех правительственных тварей, что ему помогают. Если слова про брата и Лию окажутся правдой, то и их тоже. Но обычно я контролирую себя. Нельзя стать Мастером Разума, если твоё сознание постоянно бросает из крайности в крайность.

Вторая — внимание к женскому телу. Я был одним из самых молодых Мастеров. С детства концентрировался на развитии потенциала и к двадцати семи достиг небывалых успехов. Сила совмещённая с определённой властью привлекала женский пол.

Пока Тридцатку не объявили изменниками, вокруг нас постоянно увивались девушки. Другое дело, что время на них у меня появилось слишком поздно. Полгода продуктивного “общения” с поклонницами — это слишком мало. Хватило только для того, чтобы распробовать. Так что да, близости порой хочется. Но не настолько, чтобы заводиться от взгляда на декольте или прижавшегося к тебе тела азиатки. Даже сейчас в голове крутится картинка её наказания, представляю как азиатка стоит на коленях с моим членом в глотке.

Остатки старой личности? Если так, то моя связка сработала неидеально. Я должен был поглотить чужую память, чтобы адаптироваться в новом теле, а не интегрировать черты чужого характера.

Медленно поднимаюсь на ноги. Осматриваюсь. Большая двуспальная кровать, рабочий стол с креслом, пара тумбочек, шкаф. Плюс висящее на стене зеркало. Оно-то этому пухляшу зачем? Любоваться своим безразмерным брюхом?

Окно. Интересно, что там?

Тащу свою новую тушу к оконному проёму. Я на втором этаже. Внизу сад с аккуратно высаженными деревьями. А вон там справа дорога, которая ведёт из дома. Хотя тут больше подойдёт слово особняк. В любом случае, никаких намёков на то, где я оказался. Служанка выглядит как азиатка. Но те две женщины были классическими европейками. Да и прислуга из Азии это не такая редкость. Если не считать того факта, что сука оказалась одарённой.

Ноутбук. И валяющийся рядом с ним телефон. Первым делом пытаюсь включить компьютер, но зависаю на моменте с паролем: без памяти этого жирдяя получить доступ не выходит.

У телефона к счастью оказывается функция разблокировки лицом. Модель, правда, странная, ни разу таких не видел. И операционная система непривычна — вроде функционал обычный, но сделано всё иначе.

Ориентируясь по картинкам, нахожу приложение с картой. Открываю. Я в Дели. Всё ещё на территории Индии. А значит, и враги где-то рядом. Основной вопрос — до какого ранга добрались псы Бортиса, выбравшие путь Разума? Новых Мастеров сейчас точно нет. Но чтобы отследить рывок моего сознания, хватит и талантливого Подмастерья.

Тяжело опустившись в кресло, сворачиваю приложение. И сразу же разворачиваю его снова — перед самым закрытием глаз цепляется за какую-то несуразность. Увеличив масштаб карты, присматриваюсь. Это такая шутка? Или я всё-таки не выбрался из ловушки и сейчас внутри проработанной иллюзии?

Какое-то время всерьёз размышляю над вторым предположением, но быстро признаю, что оно не слишком адекватно. Для такого нужен полноценный Мастер Разума. Как минимум первого ранга. То есть почти такой же, как я. Плюс Мастер Иллюзий. И если наличие второго ещё возможно, то никого близкого ко мне по уровню искусства на пути Разума быть не может.

Значит, буду отталкиваться от того, что всё происходящее реально. И для начала ознакомлюсь с картой. Что тут у нас?

Первое, что бросается в глаза, — Римская империя. Громадное государство, занимающее всю Европу до самого Урала, Африку, полуостров Малая Азия и весь Ближний Восток. Я нахожусь в Дели, столице Индийской Республики. Которая в свою очередь является частью Федеративного Азиатского Союза, простирающегося от границ Пакистана, который здесь входит в состав Индии, до Вьетнамского побережья.

На востоке континента — Китайская империя. Помимо привычной мне территории, охватывает земли до Урала плюс Корею. Ещё дальше — Японская империя. Эти держат под контролем Филлипины, часть Индонезии, всю Океанию и Австралию с Новой Зеландией. Стоп. Что? Под ними ещё и территория бывшей Канады плюс тихоокеанское побережье Штатов, которых здесь не существует, — территория разделена между Японией и Римом. Первые очевидно начали колонизацию со стороны Тихого океана, а вторые зашли с Атлантики. Разделив континент примерно пополам.

В Южной Америке тоже не обходится без странностей. На месте Мексики — Королевство ацтеков. Вместо Перу, Боливии, Эквадора и Чили — Империя инков. Которая, по-моему, включает в себя ещё и части Аргентины с Бразилией. Все остальные территории входят в Римскую империю.

Положив телефон на стол, пытаюсь найти рациональное объяснение. Теории о других вселенных, с которыми мы соприкасаемся, существовали давно. Некоторые даже пытались туда прорваться. Безуспешно, насколько я знаю.

Если предположить, что это действительно параллельный мир, то моя связка последнего шанса сработала не совсем так, как планировалось. Я хотел убраться подальше от врагов. В максимально безопасное место. Чтобы была какая-то фора во времени. А она зашвырнула меня сюда, пробив стену между мирами. Это может объяснять многое: и остатки чужих эмоций, и невозможность поглощения памяти, и даже тело, в котором я оказался. Основной объём заряда ушёл на то, чтобы проложить дорогу сюда. После чего плетение выбрало слабый разум, который можно было легко разрушить. Но вот на полное выполнение заложенных директив ресурсов у него уже не осталось.

Выходит, я в параллельном мире. А Бортис и мой брат — в старом.

Чувствую, как губы расходятся в усмешке. Я вернусь за вами, выродки. Возможно не один. Теперь у меня есть достаточно времени, чтобы собрать целый отряд. Создать новых Мастеров Разума. И прийти к вам с опустошающей войной. Спалить всё дотла!

Встав, едва не падаю, споткнувшись о провод. Обрушиваю кулак на столешницу. Разглядываю кровь на костяшках. Спокойно. Прежде чем строить планы мести, тебе надо разобраться в дерьме, что творится вокруг. Вернуть силы. Получить власть. Процесс явно будет не самым быстрым. Но в конце концов я добьюсь успеха. Я Мастер двух Путей. Вне рангов. Если потребуется, то пройду эту дорогу снова. Только в этот раз без капли человеколюбия и сострадания.

Вернувшись в кресло, снова беру в руки телефон. Надо выяснить, в чьём теле я оказался. И разобраться в окружающем мире. Чем быстрее, тем лучше.

Скрип двери. Обернувшись, обнаруживаю застывшую в проёме девушку, которую вижу впервые. Короткие обтягивающие шорты, полупрозрачная белая рубашка, под которой виднеется кружевное бельё.

— Не пялься, больной ублюдок. Или хочешь ещё одну порцию боли? Тебя зовут к гостям. Какие-то старые друзья твоего долбанутого папаши. Чтобы через две минуты был в гостиной.

Глава II

Девушка скрывается из виду, хлопнув дверью. Я же чувствую, как внутри всё бурлит. Во-первых, мне хочется её грохнуть. Во-вторых, отодрать.

Сначала пытаюсь подавить эмоции. Это чужое. Не моё. Вернее, может быть отчасти и моё, если говорить про желание убийства.

Потом вспоминаю свою собственную работу "Феномен чужой эмоциональности". Тогда я занимался экспериментальным переносом сознания: смертельно больные люди перемещались в тела приговорённых к смертной казни преступников. Само собой, воздействие было только внешним: никто из пациентов не шёл по пути Разума. Нередко оставались какие-то черты характера прежних владельцев. И как показала практика, попытка выкорчевать их из своего сознания приводила к процессам деградации и психическим расстройствам. А на поздней стадии — к критическим сбоям в организме. Из десяти человек фокус-группы, пытавшихся полностью задавить остатки старых характеров, в живых остался только один. Но и он оказался в психиатрической клинике.

Если хочу выжить, мне придётся принять всё. Злость. Желание убивать. И зашкаливающее желание иметь практически всё, что движется, в извращённой форме. Кто знает, может быть я не могу пробиться к тонкому плану именно из-за расколотого сознания.

Выдохнув, поднимаюсь на ноги. Всё хорошо. Я заставлю эту заносчивую суку страдать. Сосать и страдать. После чего, возможно, убью. Старый владелец тела мог о таком только мечтать. Ну а я найду способ воплотить его желания в жизнь.

Сняв халат, открываю шкаф. Одежды много, и вся она гигантских размеров. Грёбаный жиртрест.

Натягиваю на себя брюки. Добавляю рубашку. Устроившись на кровати, с громадным трудом дотягиваюсь до ступней, чтобы надеть носки. Что дальше? Они ходят по дому в обуви или босиком?

Ещё раз осматриваю комнату. Помимо нескольких пар грязных туфель, явно предназначенных для улицы, замечаю только домашние тапочки, которые благополучно надеваю. Раз других вариантов нет, пойдём так.

Выйдя в коридор, ненадолго останавливаюсь. Меня притащили справа, но точной дороги я не помню. Та сука в шортах направления тоже не указала — просто захлопнула дверь. Секунду стою, глядя по сторонам. Потом всё-таки шагаю направо.

Топаю по коридору. Вот и та гостиная, в которой я встретил мачеху с её подругой. Но сейчас они, видимо, уже в другой. Скрежетнув зубами, прислушиваюсь. Уловив звук голосов, иду дальше, ориентируясь на него.

В конце концов оказываюсь в комнате куда большего размера. Камин, массивный стол со стульями. Поодаль диваны и кресла, между которыми небольшой столик. В углу ещё пара глубоких кресел, куда может легко влезть даже такая туша, как у меня.

— Тео, дорогой, иди сюда. Друг твоего отца хочет посмотреть на его наследника.

Голос приторно-сладкий, но в глазах всё то же презрение. И затаённая радость. Да ведь эта шлюха радуется моему унижению!

Шагая в их сторону, стараюсь унять дрожащие от злости руки. Параллельно размышляю над странной формулировкой "друг твоего отца". Может это мачеха? Пока это кажется самым логичным вариантом. А та блядская сука, что заглядывала ко мне в комнату, скорее всего, её дочь и моя сводная сестра.

Всё. Я уже вплотную. Помимо двух женщин, здесь ещё одна пара — сухой старичок-азиат и какая-то женщина, скорее всего его жена. Лица у обоих бесстрастные. Но я всё же различаю отблески хорошо замаскированных эмоций. У женщины — жалость и лёгкий интерес. Вот у старика странная смесь — сожаление и непонимание, к которым примешивается толика злости. Пусть я потерял свою силу, но ещё остаюсь Мастером Разума — считать эмоции не так сложно.

— Я рад видеть тебя, Теодор. Отрадно знать, что род Ли-Корнелия продолжается. Твои родители хотели бы это видеть.

Только сейчас понимаю, что перед этим со мной говорили на странной латыни. Которая скорее напоминает чудную смесь латинского и английского с примесью французского. Я понимал на автомате: что-то из английского, а что-то за счёт изучения латыни в юности. Как говорил преподаватель: зная латынь, ты поймёшь почти любой язык на её основе. Не сказать, что это сильно пригодилось в моём мире. Зато оказалось полезным в этом.

А вот старичок говорит на вьетнамском. Который я тоже знаю: изучение языков — один из базовых, но эффективных способов раскачки, когда идёшь по пути Разума. Так что я выучил все возможные — от распространённых до редких африканских диалектов.

Что ему ответить? Есть тут какие-то правила этикета или нет? Молча смотрю на старика, а внутри нарастает раздражение. Судя по эмоциям, он знал родителей этого пухляша. И теперь сожалеет о том, что их сын превратился в такой кусок дерьма.

Спокойнее, Кир. Он может пригодиться. Если отец этого пузатого недоразумения на самом деле был его другом, это можно использовать. Нужно только скорректировать точку зрения высушенного вьетнамца в нужную сторону.

— Я тоже рад видеть друзей своего отца в этом доме. Буду счастлив разделить общие воспоминания о нём.

Тот переводит взгляд на мачеху.

— А вы говорили, что он почти не знает вьетнамский.

Вот теперь во взгляде этой суки проскальзывает лёгкое удивление.

— Раньше Тео им не пользовался.

Старик снова переключает внимание на меня. Едва заметно наклоняет подбородок.

— Не думаю, что отец рассказывал тебе о Сай Нго. Но теперь я живу в Дели. Буду рад видеть тебя в своём доме.

Щёлкает пальцами, и от стены отделяется незаметная тень, моментально принявшая очертания молодого азиата в костюме-тройке. Как я не заметил этого парня?

Вспомнив о том, что пока ни на что не годен, стараюсь удержать эмоции под контролем. И забираю протянутую мне визитку, которую парень ловко извлёк из внутреннего кармана. Имя, адрес, номер телефона. Выполнена на чёрной бумаге золотым тиснением. Ничего лишнего.

Так и держа её в руках, отвешиваю неглубокий поклон. И фиксирую в глазах старика лёгкий интерес.

— Позвольте откланяться.

Старичок слегка улыбается, а я разворачиваюсь и шагаю к своей комнате. Сталкиваюсь с Айлой, которая недоумевающе пялится на меня. Хочется ударить по ней здесь же. Заставить ползать в ногах, вымаливая прощение. Машинально концентрируюсь, готовясь атаковать. И в очередной раз подавляю разочарованный вздох.

До комнаты добираюсь без происшествий. Закрыв дверь, осматриваю её. Замок есть. Но без ключа. Похоже толстяку не разрешено изолироваться от остальных обитателей особняка. Никакой приватности.

Снова беру в руки телефон. Теперь я знаю фамилию этой туши. Можно поискать данные.

Теодор Ли-Корнелий. По запросу находится лишь пара совпадений. Первое — короткая заметка о рождении ребёнка. Второе — списки зачисленных на первый курс университета имени Джанко. Не так много. Зато в первом материале есть имена родителей, которые я сразу проверяю.

Отец — Дэшен Ли. Китаец, сбежавший по какой-то причине из страны. Остальные члены семьи казнены на территории Китайской империи. Возможно уцелели дальние родственники, но о них никакой информации нет.

С матерью всё интереснее. Сильвия Корнелия, родители погибли во время подавления мятежа в африканских провинциях, поэтому воспитывалась дедом. Который на тот момент был проконсулом северной Африки. Сбежала из дома в девятнадцать лет. А через два года появились новости о её браке с Дэшеном Ли: на тот момент, китаец уже успел обосноваться в Индии, погрузившись в новый бизнес и мог позволить себе жениться.

Оба были одарёнными. Но если Дэшен был из свежей волны, то корни Сильвии ведут к роду Корнелиев. Одному из пятидесяти трёх знатных родов Древнего Рима.

Ради интереса пытаюсь найти что-то о своём прадеде. Информации не так много, но очевидно, что после бегства внучки тот на какое-то время угодил в опалу. Сейчас же занимает должность префекта Балканской провинции: после солидного промежутка времени вернулся на службу.

Откладываю это в памяти. Прадед пухляша может пригодиться. Конечно, если он его не ненавидит.

Теперь переключаюсь на личность самого толстяка. Должно же быть что-то ещё, кроме заметок о рождении и зачислении. Пытаюсь использовать другие поисковые системы, которых здесь оказывается не меньше десятка, но ничего не обнаруживается.

Свернув браузер с бесхитростным названием "Крокодил", захожу с другого бока. Одно за другим проверяю установленные приложения. Должна ведь у него быть какая-то социальная жизнь?

Так. Вот и первая социальная сеть. "Коммуник". Странное название, но видимо создатели тоже опирались на латынь. Авторизация по лицу, но информации профиль даёт совсем немного. Несколько добавленных в друзья человек, которые живут за пределами Индии и никогда не общались с бывшим владельцем аккаунта. Плюс его неловкие подкаты к массе девушек. Идиот даже пытался рассылать фото члена: видимо, рассчитывал, что кто-то на него посмотрит.

Иду дальше. Мессенджер. Чаты, каналы, личные переписки. Тут информации уже куда больше. Есть несколько каналов, посвящённых первому курсу того самого университета. Десяток чатов, где жирдяй косил под крутого парня, придумывая небылицы. И переписка с девушкой из империи Инков: эта сбрасывала ему фото своих сисек и пизды в обмен на регулярные платежи. Скромно.

Продолжая поиск, нахожу ещё один мессенджер. Но в нём совсем пусто, ни одного чата. Основная масса других приложений — игры и порно. Сразу же вычищаю всё это дерьмо, чтобы не отвлекало. В процессе обнаруживаю банковский аккаунт с практически пустым счётом.

Возвращаюсь к поиску по именам родителей толстяка. Выясняю, что родная мать погибла около десяти лет назад во время беспорядков на территории северной Индии. Неизвестно, что она там делала, но попала под перекрёстный огонь и скончалась на месте. Интересные у них тут беспорядки — с масштабным применением огнестрельного оружия.

А вот новость пятилетней давности о повторной женитьбе Дэшена Ли. И ещё одна — о его гибели около года назад. Автомобильная авария. Хотя, судя по контексту, были версии предполагающие убийство.

Теперь у меня есть имя мачехи. Белла Стоун — уроженка провинции Британия. Тоже Римская империя. Приехала сюда вместе с дочерью после того, как муж был арестован по обвинению в измене и казнён. Быстро сориентировалась, напрыгнула на подходящий член и выскочила замуж. Для того чтобы через пару лет унаследовать имущество погибшего супруга.

Последнего, кстати, немало: рестораны, фирма по аренде автомобилей, туристическое агентство. Плюс целая сеть ночных клубов. Интересно, а у пухляша есть права на свою долю? Почему он живёт здесь на положении поросёнка в хлеву?

Сразу же погружаюсь в местное законодательство. И обнаруживаю интересный факт: дети одарённых имеют право на титул и наследство только после получения официального статуса. Не совсем поняв о чём речь, снова перехожу к поиску. Как быстро выясняется, статус — это что-то вроде рангов старого мира. Когда-то давно каждая страна располагала своей градацией. Теперь же принята система международной классификации, которая по сути является римской.

Всего десять категорий. От Децимуса, который является самой нижней, до Примуса — высшей. Внутри каждой ещё по пять разрядов. Пока я не стану Децимусом пятого разряда, никаких прав на наследство не будет.

В статье, которую я изучаю, есть и символы означающие принадлежность к той или иной категории. Кольца, созданные по специальной технологии с использованием тонкого плана, — каждый одарённый почувствует подделку.

Прохожусь по списку изображений. Восстанавливаю в памяти изображения колец на пальцах мачехи и Сая Нго. У суки было изображение Нонуса — девятая категория. А вот старичок оказался Квартусом. Четвёртая категория силы. Даже если пятого разряда, это серьёзный ранг.

Погружаюсь в материалы о местных одарённых и их истории. С последней всё относительно предсказуемо: я мог бы половину рассказать сам, взглянув на карту. Одарённые появились гораздо раньше, чем в моём родном мире. Первыми их на службу поставил Китай. Потом Япония. Но первый погряз в междоусобных войнах между царствами, которые длились столетиями. А японцы надолго впали в изоляцию.

Рим оказался более практичным. Легионы империи выдержали натиск варваров и развернули масштабную экспансию в Африке. Высадились в Америке. Благополучно раздавили несколько мощных восстаний: патриции лили кровь как воду, стремясь сохранить империю.

Потом Римская империя объединилась с Киевской Русью, которая на тот момент вышла к Уралу, где схлестнулась с китайцами. Те пытались продолжить свою экспансию, но встретив отпор легионов и княжеских дружин, щедро умылись кровью. После чего подписали мирный договор.

Азия долго была расколотой. Вплоть до момента попытки экспансии Рима, предпринятой около трёхсот лет назад. Тогда казалось, что легионы разорвут в клочья отдельные армии государств и выйдут на южную границу Китая. Но в итоге азиаты объединились и дали отпор. А потом построили весьма эффективную экономику в противовес милитаризованному Риму и погрязшему в бюрократии Китаю. Так и появился Федеративный Азиатский Союз с правительством в Кабуле. Видимо, специально выбрали страну, которая имеет небольшой политический вес.

Чуть не начинаю изучать его политическое устройство, но быстро понимаю, что это сейчас ни к чему. Мне нужна совсем другая информация. Об их одарённых и способе использования тонкого плана.

К счастью, информация оказывается в открытом доступе. И надо признать, она заставляет удивиться. У них нет концепции путей, по которым идёт человек. Да, большинство специализируются на нескольких смежных областях, но в теории они могут освоить и техники других направлений.

Основа механики использования тонкого плана — те самые техники, которые служат конкретным узким задачам.

Каждая техника имеет авторство — у неё есть один или несколько создателей. Кто-то уже давно мёртв, и его техники стали общественным достоянием. Другие же получают регулярные отчисления за использование их техник в обучении. Все техники разбиты на четыре крупные категории: бронзовые, серебряные, золотые и бриллиантовые. Выглядит их реализация абсолютно по-разному. Из публичной информации сложно сделать однозначные выводы, но судя по тому, что пишут, в некоторых техниках нужно совершать телодвижения и даже кричать. Своего рода аудиальный контакт с тонким планом. Другие требуют дополнительных ингредиентов. А третьи реализуются только за счёт мысленной концентрации.

Количество велико: техник тысячи, если не десятки тысяч. В учебных заведениях обучают только части из них. Золотые обычно передаются из поколения в поколение внутри семьи. Либо доступны частным ученикам за солидные деньги. А бриллиантовые — удел высшей элиты.

Момент со знатью тоже получается интересным. Изначально я посчитал, что все одарённые — аристократы по умолчанию. Но потом наткнулся на детальный разбор ситуации. Настоящая знать — потомки древних римских родов, либо те, кому пожалован титул императором. Но даже они стоят на ступень ниже. А обычные одарённые могут похвастаться только особым правовым статусом — их сложнее упечь за решётку, чаще всего отделываются штрафами. Конечно, если речь не идёт о работе на другое государство. Об этикете и всех остальных признаках классической аристократии в их случае можно забыть. Хотя и "подлинную" знать в подобном уличить сложно: судя по новостям, они отличаются от остальных только наличием силы, а не образованием и воспитанием. По крайней мере, первое впечатление оказывается именно таким.

В Федеративном Союзе у аристократов и вовсе нет особого правового статуса. Да и собственной знати в ФАС не существует: несмотря на то, что существуют целые династии, которые служат в армии или занимаются бизнесом, с юридической точки зрения это такие же одарённые, как и прочие.

Заодно проясняется и ещё один момент — почему у них такое положение. Казалось бы, наличие ядерного оружия должно уравнять шансы. Даже десятки тысяч одарённых не смогут прикрыть небо страны от тысяч падающих боеголовок. Ребус решается просто: в этом мире нет ядерных бомб. Основная ударная сила любой страны — одарённые. В случае необходимости каждый встаёт в строй. А добрая треть служит в армии на постоянной основе. В случае с Римом так и вовсе больше половины.

При этом тут имеются танки, артиллерия и ракеты. Плюс иное оружие массового уничтожения, например, химическое и бактериологическое. Но оно не даёт такого же эффекта, как ядерное.

В конце концов перехожу к описанию университета, где я должен учиться. Сейчас сентябрь две тысячи семьсот девяносто восьмого года по римскому летоисчислению. То есть две тысячи сорок пятый год по времени старого мира — временной период совпадает. А ещё это значит, что я только начал учёбу. Конечно, если моя первоначальная мысль о том, что дороги вселенных разошлись на моменте появления тут одарённых, является верной.

Тем временем экзамен должен состояться уже зимой. После него пухляш должен был либо получить статус Децимуса пятого разряда, либо убраться восвояси из дома: одарённый, проваливший обязательный экзамен, лишается своего статуса.

Это отлично объясняет обучение в относительно престижном университете. Даже если кто-то из друзей отца заинтересуется судьбой толстяка и попробует всё оспорить, потребуется противостоять влиятельным членам экзаменационной комиссии. Либо обучать пухляша самостоятельно, чтобы потом тот сдал экзамен отдельно: такое тоже возможно, если имеется желание.

Выдохнув, бросаю взгляд на окно, за которым постепенно становится всё темнее. А за спиной тихо скрипит дверь.

Глава III

Служанка. Та самая Айла. Заносит поднос с едой. И практически швыряет его на стол — несколько кусков мяса отлетает в сторону.

— Жри. Ещё раз разбросаешь кости по полу — я тебе засуну их в зад. Понял, жирная сволочь?

Выразительно глянув на меня, хлопает дверью. Я же поднимаюсь на ноги, подавляя желание броситься за ней и впечатать в стену. Сука одарённая. А кроме неё в доме как минимум ещё две обладающие силой шлюхи. Тогда как я пока обычный кусок мяса.

Подойдя к подносу, рассматриваю громадную порцию. Целая курица, порубленная на куски. Хлеб. И большая миска печенья. Он так питался каждый день? Неудивительно, что парень превратился в подобное чудовище к своим девятнадцати годам.

Чуть подумав, шагаю к двери. Надо найти кухню. Сделать себе кофе. И поискать чего-то лёгкого на перекус. Желудок пухляша уже бурлит, но как по мне, это простая привычка. Достаточно забить его каким-то объёмом лёгкой пищи, и он успокоится.

Выбравшись в коридор, уверенно иду к лестнице, которую видел раньше. По идее кухня должна быть на первом этаже. Если нет — вернусь на второй.

Как ни странно, нужное место находится быстро: достаточно пойти на запах еды и свежесваренного кофе. Есть лишь одно “но”, кухня этим вечером интересует не только меня. Обнаруживаю сводную сестру толстяка, забравшуюся с ногами на стул и смотрящую видео на телефоне. Подняв голову, бросает на меня быстрый взгляд и снова упирается в телефон. Потом с недоверчивым выражением лица снова поднимает глаза.

— Какого хера ты тут делаешь, свинья? Забыл, что надо жрать в своей комнате?

Молча пожав плечами, прохожу мимо. Вот и кофемашина. Стоит взять кружку, как сзади слышатся шаги. Вцепившись мне в плечо, разворачивает. Впивается взглядом в глаза.

— Ты тут только потому, что мы с матерью добры. Но если ты доведешь меня, то вылетишь на улицу. Хочешь снова спать в саду? Захотел на свежий воздух?

Во время разговора активно жестикулирует рукой, и я вижу её кольцо. Децимус. Десятая и самая низшая категория. Вопрос только в том, насколько она сильна? У служанки точно такое же кольцо. А та легко швырнула меня на пол.

— Ты вообще понимаешь меня? Эй? Придурок?

Машет рукой перед моим лицом. А мой взгляд опускается на потрясывающуюся грудь, прикрытую лишь тонкой майкой. Сука немедленно кривит губы.

— Куда пялишься, ублюдок?

Подняв взгляд, чувствую, как к горлу подступает ярость. Которую я уже едва могу сдерживать. Но пока рано. Я не чувствую тонкий план — шансы на победу равны нулю.

— Кофе. Мне нужен кофе.

До тех пор, пока я проштудирую местный вариант "латыни", лучше ограничиваться максимально короткими фразами.

Девушка широко распахивает глаза. Потом прищуривает их.

— Собираешься всю ночь смотреть порнуху? Или твоя инкская шлюха решила подарить тебе видеосозвон? Когда ты успел продать почки, свинокабанчик?

Стараясь не сорваться, жму кнопку, и кофе льётся в кружку. Краем глаза наблюдаю за этой сукой. На столешнице нож с хорошим толстым лезвием — если она решит полезть в драку, то его будет несложно воткнуть ей в живот. Правда, потом будет проблематично объяснить наличие в доме трупа. Собственно, это единственное, что сейчас удерживает меня от убийства.

Гудение кофемашины прерывается, и я забираю чашку напитка. По-хорошему стоит найти что-то из еды, но пока хватит и порции крепкого кофе. В процессе вспоминаю имя этой суки — Сидни. Прохожу прямо перед ней, едва не зацепив обтянутую майкой грудь.

Оказавшись в комнате, вливаю в себя треть кружки кофе. Умываюсь ледяной водой. Взбодрившись, принимаюсь за язык. Я хорошо его понимаю, но нужно научиться правильно говорить. Иначе завтра у меня будут проблемы. А ещё требуется запомнить, что теперь я Теодор.

Чтобы зафиксировать языковые нормы, прибегаю к испытанному способу: на несколько часов погружаюсь в чтение. Составляющие компоненты этого языка мне уже известны. Нужно только разобраться, как они между собой связаны, и зафиксировать в голове основные правила. Этого должно быть достаточно. Пусть я в чужом теле, но сознание осталось тем же. Впитает данные, переработает во сне, усвоит. Утром я, скорей всего, даже не буду задумываться над тем, на каком именно языке говорю.

Закончив, откладываю в сторону телефон. Кофе закончился ещё полчаса назад. Ледяная вода уже не помогает. Сознание держит концентрацию, но вот тело сдаёт. Оно явно привыкло, что в это время надо отдыхать, набив пузо до отказа. И сейчас не понимает, что происходит.

Вместо того, чтобы уложить его на кровать, выполняю несложную зарядку. Разминка, отжимания, приседания, растяжка. Нагрузка небольшая, но к концу разминки с этой туши ручьями льётся пот. Настолько, что приходится идти в душ, после чего переодеваться.

Вытянувшись на кровати, преодолеваю желание немедленно провалиться в сон. Судя по тишине, все остальные в особняке уже спят — самое время попробовать погрузиться в "чертог". Особое состояние сознания, в котором я создал большую часть своих шедевров. И один из первых навыков, полученных на пути Разума.

Расслабившись, концентрируюсь на ощущении собственного сознания. Нужно избавиться от чувства тела. Сосредоточиться. Окунуться во внутренние покои собственного мозга, полностью уйдя в тонкий план. Только так можно создавать самые мощные мыслеконструкции. Возможно, другие Мастера делали иначе, но в моём случае выручал лишь "чертог".

Ничего. Не чувствую ни единой вибрации. Почему? Они используют техники — значит, сила должна работать и здесь. Неужели она всё-таки привязана к генетике? Я никогда не переносил разум одарённого: они и так могут жить вечно, если не захотят умереть сами или их не прикончат. А ставить такие опыты на пленных мне в голову как-то не приходило. Да и нужды до недавнего момента не было.

Подождите. А это что? Я улавливаю вибрации. Но это не моё. Где-то внизу.

Давлю волну радости, которая сейчас только мешает. Раз я почувствовал тонкий план, значит остальное тоже возможно. Надо только разобраться, как именно всё провернуть. И если потребуется, заново обучить это тело всему, что я уже знаю.

Сосредотачиваюсь на ощущениях от происходящего внизу. Тянусь к ним. Не уверен, сколько это занимает времени, но в какой-то момент происходит прорыв: пусть я и не погружаюсь в тонкий план полностью, зато чувствую его. Плохо, нестабильно, на самой грани. Но чувствую.

Вот и источник тех самых вибраций. Двое. Осторожно касаюсь их сознаний. Оба одарённые. Один — мужчина за пятьдесят. Вторая — молодая девушка. Судя по эмоциональному фону мужчины, занимаются сексом. Или чем-то с ним связанным — со стороны девушки я чувствую не столько удовольствие, сколько боль. Плюс чувство унижения.

Что интересно, чем дольше я держу контакт с этой парочкой, тем глубже погружаюсь в тонкий план. В голову лезут мысли по поводу того, из-за чего это может происходить, но я безжалостно отбрасываю их в сторону: теорией можно заняться потом. Сейчас основной момент — практика.

Когда парочка внизу заканчивает, слежу за своими ощущениями. Без подпитки с их стороны тонкий план чувствуется не так отчётливо. Тем не менее я всё равно в контакте. Значит, могу набросать какую-то простенькую связку.

Перебираю в памяти свои самые ранние схемы. Чаще всего они были основаны на самых простых человеческих желаниях и эмоциях. Гнев, похоть, жадность, голод. Простимулировать то, что уже имеется, в разы проще, чем заставить человека испытывать что-то с нуля.

Начинаю выстраивать первую комбинацию, взяв за основу похоть. Возможно из-за того, что это универсальное человеческое желание: кроме абсолютно фригидных особей, трахаться хотят все вокруг. Нанося такой удар, не ошибёшься. А может быть, из-за обстановки и реакции тела толстяка.

Выстроить рабочую мыслеконструкцию оказывается неожиданно сложно. Раньше у меня был целый арсенал заготовок, сплетённых на каждый случай. Их всегда можно было комбинировать и использовать в качестве базы. А потом я смог работать с человеческими сознаниями, осуществляя прямое вмешательство. Сейчас же хорошо, если получится пролезть в чей-то разум при тактильном контакте. Да и это сработает, только если останется связь с тонким планом.

Все эти мысли мелькают где-то на границе сознания, пока я старательно вылепляю ту самую заготовку, которую потом буду использовать как один из базисных компонентов. Простенькая схема, которая должна пробудить в человеке мощное желание секса. По крайней мере, я на это надеюсь.

Закончив, сохраняю получившуюся комбинацию. Мне до сих пор сложно кому-то объяснить, как именно это я делаю. Чтобы понять, нужно самому идти по пути Разума. Уметь плести паутину из эмоций и чувств. Если человек этого не умеет, рассказать ему о процессе так, чтобы это было понятно, практически невозможно.

Планирую попробовать сразу набросать ещё одну комбинацию для привязки к объекту "жучка", позволяющего отслеживать его местоположение и эмоциональный фон. Но подводит пухлое вымотанное тело — проваливаюсь в сон, сам не заметив, как это происходит.

* * *

Просыпаюсь от громкого голоса Айлы.

— Решил сесть на диету? Думаешь, сможешь ничего не есть?

Служанка смотрит с натуральной издёвкой. И морщится, когда я поднимаюсь из постели. Ну да, бельё я тоже снял. Не люблю спать одетым. Даже в этом безразмерном теле.

Сразу же пробую дотянуться до тонкого плана. Поняв, что чувствую вибрации, довольно усмехаюсь.

— Чего скалишься, скотина? Через сорок минут машина. И...

Глянув на поднос, который держит в руках, внезапно переворачивает его, вывалив содержимое на пол.

— Твой завтрак, свинья. Можешь жрать.

Машинально тянусь к своей вчерашней заготовке. Получается неожиданно легко, останавливаюсь уже перед самой атакой. Служанка, видимо, замечает что-то в моих глазах.

— Решил, что раз тут появился друг твоего отца, то теперь ты в шоколаде? Наивный идиот.

Подняв вчерашний поднос, выходит, хлопая дверью. А я рассматриваю завтрак. Несколько яиц, жареный бекон, пара кусков хлеба. Желудок, который со вчерашнего дня не получил ничего кроме кофе, яростно урчит. Надо будет решить этот вопрос в университете.

Пока чищу зубы, ещё раз проверяю банковское приложение. Счёт у меня есть. Девяносто рупий тоже имеются. Если отталкиваться от цен в сети, на эти деньги можно один раз поесть в ресторане среднего звена. Или купить недорогую рубашку из приличных. Думаю, в университете должно найтись место, где продаётся еда.

Одеваюсь. Спускаюсь вниз. В процессе раздумываю над оружием, но ничего подходящего в комнате всё равно нет. Так что беру с собой только телефон и банковскую карту.

Спустившись вниз, сталкиваюсь с девушкой, от которой отчётливо несёт эманациями злости на саму себя. Индианка в форменной одежде. Только вместо халата, как у Айлы, на ней рубашка со штанами.

Заглядываю ей в глаза, и та сразу отворачивается. А вот и тот, кто трахал её ночью — затянутый в смокинг рослый мужчина с сединой в волосах. Связь этой парочки точно можно использовать. Надо только подумать, как.

Чёрное авто неизвестной марки. Впрочем, выглядит неплохо. Водитель всю дорогу молчит. Я же обдумываю прошедшую ночь. Почему моё сознание отозвалось на секс этой парочки? Причём не просто на соитие, а унижение одной из сторон. Чужие эманации действительно могут помогать на начальном этапе. Но только в тех случаях, если они совпадают с твоим собственным резонансом.

Хм. Остатки чужого сознания? Или скорее то, что пряталось внутри его подсознания, а теперь стало частью меня? Убрать это не выйдет: будь я сейчас полноценным Мастером Разума, то, возможно, это было бы реально. Но не в текущем состоянии. А к моменту, когда выйдет снова добраться до вершины могущества, эти черты личности сольются настолько, что просто отсечь их не получится.

Значит, остаётся лишь использовать новую опцию. Но перед этим проверить, на что именно отреагировало сознание. На всякий случай.

Автомобиль мчит по практически пустой полосе, проносясь мимо пробки. Одна из привилегий одарённых в этом мире — возможность гнать мимо простых смертных, поплёвывая на них из окна автомобиля. На месте обычных людей я бы ненавидел их только за это. Но я сам в одной из таких машин. А на мнение мяса в кусках железа, что застряли в пробке, мне плевать. Своих проблем хватает. К тому же мы как-то раз уже вытащили из пропасти десять миллиардов таких неблагодарных выродков. Как показала практика, не стоит полагаться на их любовь и овации. Люди — дерьмо.

Вот и комплекс зданий первого курса. Надёжно отделённый от более старших потоков. Последние десять минут дороги я посвятил изучению сайта университета. Официально разрешённые поединки. Наличие постоянно действующего турнира, перед победителем которого открываются широкие карьерные возможности. Если верить материалам на сайте учебного заведения, все победители либо занимают важные позиции в иерархии Федеративного Союза и национальных структур Индии, либо управляют своими бизнесами.

Всего четыре курса, под каждый свой комплекс зданий. Между ними — настоящие укрепления с дежурными из состава службы безопасности. Во избежание конфликтов между студентами разных курсов, которые критично различаются по своим возможностям.

Приём на обучение строго с восемнадцати лет. Как и в другие учебные заведения, где учат одарённых: никто не хочет нести ответственность за смерти несовершеннолетних, которых прикрывает закон. А вот совершеннолетние тут порой гибнут: кто-то во время дуэлей, другие на турнире, третьи просто во время обучения. Правда, дуэли разрешены только с того момента, как студент получает кольцо Децимуса.

Водитель останавливается у основного корпуса, соединённого переходами с другими зданиями. Глянув на меня в зеркало заднего вида, вздыхает. И разблокирует двери.

Снова жалость. Как же вы достали, сучьи дети. Я добрался до тонкого плана. Дайте мне немного времени, и в ваших взглядах появится как минимум страх. Сраные выблядки!

На этот раз свои эмоции я не сдерживаю: выбравшись из машины, хлопаю дверью. Пусть внутренняя ярость бушует, сколько влезет. Возможно пойдёт на пользу.

Поднимаюсь по ступенькам. Студенческую карту пришлось показывать ещё на въезде, здесь уже ничего не проверяют. Осталось только разобраться, куда мне идти.

Остановившись перед электронным табло, на котором отображается расписание, ищу название своей группы. Вот она — К1. Мне на третий этаж, там проходят занятия по изучению базовых техник.

Поднимаясь по лестнице, обильно потею. Хочется свернуть к лифту и выбрать лёгкий путь, но я упорно тащу тушу с ноющим желудком наверх. Сейчас любая физическая нагрузка пойдёт на пользу. Несколько раз ловлю на себе чужие взгляды, а один раз кто-то звучно ржёт сзади. Ничего. Посмотрим, как вы будете смеяться, когда я превращу эту груду жира в самого опасного ублюдка вашего мира.

Добравшись до нужной аудитории, вваливаюсь внутрь. Два десятка столов, часть из которых уже занята студентами. Две трети помещения пустует, а около стены висит большой кусок натянутой на металлическую раму ткани. Глянув на него, заинтересованно хмыкаю, уловив вибрации тонкого плана. Интересно, как они это провернули? Не слышал, чтобы кто-то из Мастеров мог использовать предметы. По крайней мере делать так, чтобы они сохраняли приобретённые свойства надолго.

Выбрав пустой стол в правом ряду, шагаю к нему. И споткнувшись о чью-то ногу, едва не падаю, в последний момент схватившись за угол столешницы. Аудиторию немедленно затапливает хохот. А сбоку раздаётся звонкий женский голос.

— Ты забыл, как надо входить в класс, ничтожество? Напомнить?

Глава IV

Выпрямившись, поворачиваю голову. Девушка. Точёные черты лица, выпирающая грудь, тонкая талия. Длинные чёрные волосы. Аккуратный макияж. Но вот во взгляде — только презрение.

— Напомнить? Тебе надо встать на колени и попросить у меня разрешения. Потом доползти до своего места и забраться на стул.

Подняв руку, грозит пальцем.

— Иначе тебя ждёт наказание.

Сука. Рваная блядская тварь. За это я заставлю тебя заплатить. Щедро.

Взгляд цепляется за кольцу. Децимус. Это блядское отродье уже получило статус. И пока сильнее меня. Но это ненадолго.

Смех постепенно стихает, все ждут продолжения представления. Я же выдавливаю усмешку. Получается, видимо, не очень: девушка хмурит брови и инстинктивно хочет податься назад, сдержавшись в последний момент.

— Продрочил последние крохи разума?

Выдохнув, упираюсь взглядом в её глаза.

— Тебе страшно?

Та на момент теряется, но сразу берёт себя в руки.

— С чего бы это? Предлагаешь бояться тебя? И что ты сделаешь? Сожрёшь меня?

Созданная мной мыслеконструкция должна на ней сработать. Но не представляю, как это сейчас поможет. К тому же где-то рядом наверняка есть преподаватели. Если они почувствуют вибрации, возможны проблемы. Здесь путь Разума реализуется через техники, которые они называют ментальными. Одарённых, которые могут ими владеть, не так много. Раскрою себя — появится масса вопросов. Самого разного характера. Такую возможность я тоже рассматривал: она сразу вынесет меня наверх. Но при этом ограничит в действиях и сделает зависимым от воли других людей: всех "менталистов" загребают под себя специальные службы или армия. Подчиняться каким-то уродам в форме? Нет, спасибо.

— Чего ты боишься? Что заставляет тебя бить по другим, чтобы скрыть свой страх и забыть о нём?

Вижу, как округляются её глаза. Набирает воздуха в лёгкие, но ответить ей я не даю.

— Тебе стоит найти другой способ расслабляться. Более безопасный для всех.

Внутри есть надежда, что она поймёт намёк. Но забываю, что вокруг юнцы, которые не нюхали пороху. Я не сильно старше — мне всего двадцать восемь. Разница в том, что за моими плечами битва Тридцати и долгая игра в кошки-мышки со всем миром. Телами убитых мною людей можно заполнить всё это здание. А эти суки только недавно вылезли из под мамкиной юбки. А некоторые до сих пор там.

— На колени! Жирная тупая тварь!

Улавливаю движение справа от меня. Удар под колено сзади. Рухнув на коленную чашечку, не сдерживаю стона боли. Пробую достать противника локтём, но тот легко уходит в сторону. Пальцы ложатся на плечи, сдавливая их.

— Сестра отдала тебе приказ, свинья.

Вот оно как. Парочка родственных выродков, что пошли учиться в одну группу.

Логичнее подчиниться. Но внутри поднимается такая мощная волна неприятия расклада, что мне кажется, мозг сейчас взорвётся от ярости.

— Убери руки. Или обещаю, ты пожалеешь. Вы оба. Даю слово.

Тот смеётся.

— Твоё слово ничего не стоит, жирдяй. Ты обычный неудачник. Генетическое отребье, которое вылетит отсюда после первого же экзамена. А потом и из дома.

Похоже все эти уроды в курсе ситуации этого толстяка. И наслаждаются раскладом. Давление на плечи возрастает. Твою же мать! Я читал, что после получения статуса организм одарённых меняется, становясь сильнее и выносливее. Но у этого парня буквально железные пальцы.

Хриплю, выдавая ответ:

— Возможно. А может быть мой прадед скоро пришлёт сюда пару человек, чтобы выучить меня отдельно от всех. И я сдам сучий экзамен. После чего получу своё. Как ты потом будешь ходить по городу? Сколько охраны тебе понадобится?

Хватка чуть ослабевает. Стоящая впереди девушка делает шаг вперёд, подходя ближе. Чуть наклоняется ко мне.

— Твой прадед тебя презирает. Считает ничтожеством. Забыл?

Растягиваю губы в оскале.

— Возможно. А может быть, уже нет. Откуда тебе знать, сука?

Губы девушки сжимаются в тонкую полоску. Удар. Металлический вкус во рту. Сразу отступает в сторону, а парень швыряет меня лицом на пол. Пытаюсь подняться, и меня передёргивает от ощущения холода: на ноги обрушивается ледяная вода. Немного, но достаточно, чтобы штаны насквозь промокли.

— Тупой кабанчик Тео снова справил нужду в штаны. Ай-я-яй. Плохая свинка.

Девушка кривляется, но я вижу в её глазах лёгкую тревогу. Уже неплохо. Хотя я бы лучше посмотрел на её отрубленную голову, насаженную на пику.

Скрипнув зубами, медленно поднимаюсь с пола. Оба изучающе смотрят на меня, видимо ожидая какой-то реакции. Остальные посмеиваются. Почти все: сидящий на задней парте африканец остаётся безучастным к происходящему. Хотя нет, от него веет отчётливой злобой.

— Что у нас тут? Снова тренируетесь без преподавателя?

Невольно дёргаюсь. Этот ублюдок подкрался незамеченным. Никак не могу привыкнуть, что теперь не могу чувствовать всех и каждого.

Поворачиваю голову. Холёный мужик в брюках и рубашке с приглаженными волосами. Плюс с кольцом Квартуса на пальце.

Взмахнув рукой, безмятежно продолжает:

— Занимайте свои места. Начнём, когда появятся остальные.

На мокрые штаны он не обращает ровным счётом никакого внимания. Зато подмечает другой факт.

— Теодор, где твой планшет?

По аудитории снова прокатываются смешки. Я же скольжу взглядом по столам. У всех остальных студентов техника с собой. А планшет толстяка, видимо, остался в его же комнате.

— Сегодня я без него.

Тот удивлённо поднимает брови.

— Как же ты будешь тренироваться без описания техники?

Пожимаю плечами.

— Запомню. Или вы покажете мне на своём. Это же обязанность преподавателя — обучать студентов.

Теперь хмурится. Но быстро решает, что конфликт лучше не развивать.

— Ладно. Разберёмся. Рассаживайтесь.

Топаю к месту, которое приметил до этого. Заняв его, достаю телефон. Внутри клокочет ярость. Но одновременно с этим есть определённое облегчение. Я ожидал встретить стаю молодых волков падких до свежей крови. А увидел домашних щенят. Пара ударов, и стая завоет от ужаса. Добавить к этому немного крови, и они признают нового вожака. Если мне вообще понадобятся эти сраные отбросы.

Разворачиваю списки групп на сайте университете. Нахожу брата и сестру: к счастью, здесь есть фотографии. Как я и думал, они от смешанного брака. Двойняшки. Мать из Индии, отец родом из Римской империи. Дети взяли его фамилию. Да и имена на римский манер. Дина и Август Сестии. Обоим по двадцать лет, и на учёбу явились уже с кольцами Децимусов. Породистые твари сдали экзамен ещё до поступления в университет.

Проверяю и африканца на последней парте. Гарон Стонни. Одарённый во втором поколении. Беженец из римской провинции Южная Африка. Логично, что он впал в бешенство после упоминания прадеда из Римской империи.

Всего в группе восемнадцать человек. Но просмотреть остальных не успеваю: преподаватель объявляет о начале занятия. Судя по количеству людей, не хватает сразу четверых студентов, но его это не смущает.

Первые минут десять распинается о том, как важно освоить свою первую технику. Мол, как только вы научитесь использовать её, дальше всё пойдёт намного проще. А потом выдаёт задачу. Надо отдать сучьему сыну должное: он всё-таки демонстрирует мне описание техники. Она и правда простая. Завязана на концентрацию и пассы руками. В случае успешного применения, наносит водный удар по цели. Расстояние и сила зависит от способностей одарённого.

Двойняшки встают первыми и сразу отрабатывают по матерчатой ткани, которая натянута вдоль стены. Как выясняется, она позволяет оценить мощь удара. Судя по репликам преподавателя, у выродков с этим полный порядок. А может он просто пытается добиться расположения их родителей.

Вот у остальных всё не так хорошо. Лишь у пятерых получается сразу воспроизвести технику и нанести хотя бы какой-то удар. Остальные проваливаются. Преподаватель каждый раз вспоминает, что у каждого одарённого своя специализация, и, возможно, им подойдут другие техники, которые те могут практиковать дома. Более того, предлагает продемонстрировать их, если кто-то готов.

Когда очередь доходит до меня, поворачивает насмешливый взгляд.

— Как я вижу Теодор, вы сегодня уже практиковались. Правда, не совсем успешно.

Его я тоже убью. Как только наберу достаточно сил. Поднявшись из-за стола, выхожу вперёд. Присматриваюсь к экрану. Он реагирует на вибрации тонкого плана, это очевидно. Именно от них зависит мощь удара при использовании техники. Проблема только в том, что у меня вряд ли сейчас что-то получится. Это абсолютно чуждая система использования силы, с которой я сталкиваюсь впервые.

Замерев на месте, готовлюсь повторить движения руками, как все остальные до меня. И останавливаю свою правую конечность, почувствовав вибрации. Это ещё что такое? Кого-то дерут в здании университета? Или я чувствую что-то ещё?

— Что случилось? Вы забыли порядок движений, Теодор? Там всего три фазы, но если хотите, я покажу вам планшет ещё раз.

В голосе преподавателя звучит явная насмешка. Я же прикрываю глаза. Так и есть: масса вибраций, идущих сверху. Причём я сомневаюсь, что там кто-то трахается. Если только тут не устраивают изощрённые оргии на пару десятков человек.

Хочется потянуться к источнику и прощупать разумы участников неизвестного действа. Сдерживаюсь. Там точно есть преподаватель. Не стоит рисковать.

Вижу, как на лице мужчины появляется выражение задумчивости. И начинаю движения руками. Конечности как будто продавливают воздух, ставший неожиданно тягучим. А в следующее мгновение на "экран" обрушивается поток воды.

Преподаватель отступает в сторону. Удивлённо моргает. Окидывает меня взглядом.

— Я бы сказал, что это неплохой результат. Точно не хуже остальных. Не ожидал.

Сделав паузу, добавляет:

— Хочу спросить, зачем ты прикрывал глаза?

Остановившись рядом со своим столом, оглядываюсь на него.

— Концентрировался.

Тот кивает.

— Это правильно. Но я почувствовал колебания потока.

Потоком они называют тонкий план, а колебаниями — вибрации. Непривычно.

— Насколько я понимаю, так и должно быть. Разве нет?

Секунду молчит, разглядывая меня.

— Должно. Но не перед применением техники, а в процессе.

Усевшись на стул, складываю перед собой толстые руки.

— Я ведь имею право хранить тайну родовых практик?

— Да, но...

Запнувшись, осекается. Могу поспорить, хотел спросить, откуда у меня вдруг взялся доступ к каким-то знаниям семьи. Но вовремя одумался. Это уже стало бы перебором. Зато группа настороженно притихает. В отличие от преподавателя, они слышали мои слова о прадеде. И на их взгляд это самое логичное объяснение, почему вечный лузер внезапно смог с первого раза выполнить задачу. Вот и отлично. Пусть подумают. Мне нужно время, чтобы разобраться в своих силах.

Преподаватель начинает вызывать по второму разу тех, у кого ничего не вышло. Я же пытаюсь понять, как это могло сработать. Техника и правда элементарна: три движения рук и образ бьющей вперёд воды, который надо нарисовать в сознании. Проще некуда. Но я — Мастер Разума и Иллюзий. Почему мне удалось справиться с водой?

Самый очевидный вариант — их тонкий план отличается от нашего. Не так критично, чтобы мои старые навыки оказались бесполезны, но достаточно для использования одарёнными сразу нескольких направлений. Бритва Оккамы говорит, что так и есть. Но, к сожалению, самые простые ответы, далеко не всегда верны. Поэтому до конца занятия я набрасываю новые теории.

Следующее занятие — Всемирная история. В промежутке меня никто не трогает, только бросают задумчивые взгляды, видимо, не понимая, как стоит обращаться с вчерашним изгоем. А на самом занятии я с интересом слушаю преподавательницу. Седая бабуля с кольцом Квинтуса, на одну категорию ниже предыдущего учителя в плане силы. Зато весьма увлечённо рассказывает о периоде "дружбы и сотрудничества", который наступил через полсотни лет после вторжения Рима в Азию. Легионам тогда отвесили здоровенный кровавый щелбан. И римский Сенат решил, что проще будет наладить взаимовыгодные отношения.

Войн с тех пор и правда не было. На какое-то время даже казалось, что это надолго и всерьёз. Но потом у власти в Риме оказался действующий император, который начал постепенную концентрацию власти в своих руках, одновременно с нагнетанием внутренней риторики. Как итог, в ФАС потянулись римские беженцы. Патриции-оппозиционеры, простые граждане, бегущие от политических преследований, сторонники арестованных сенаторов. Даже экс-военные, которых заподозрили в измене. Пока ситуация на дипломатическом фронте спокойная. Но в любой момент может грянуть гром.

Впитывая информацию, понимаю, что ход с прадедом мог быть не самой удачной идеей. Впрочем, на тот момент я ещё не знал, что у меня получится справиться с техникой. И это казалось хорошим шагом, чтобы морально надавить на врагов.

Третье занятие называется немного странно. "Поиск внутренних резервов". Когда понимаю, что мы идём на четвёртый этаж, откуда шли вибрации во время отработки техник, внутри пробуждается интерес. А увидев аудиторию, понимаю, что сейчас точно будет что-то необычное. Вместо столов со стульями тут большие мягкие подушки, а стены покрыты материалом, напоминающим стекло с вкраплениями минералов.

На лицах остальных студентов смесь ожидания и страха. Они шутят, улыбаются и переговариваются. Но всем не по себе.

Устроившись около стены, жду. А вот и преподавательница. Женщина в обтягивающих кожаных штанах и чёрной рубашке, застёгнутой под самое горло. Тёмные волосы собраны в хвост, на ногах ботинки с толстой подошвой. Выглядит лет на тридцать, но сложно сказать, сколько ей на самом деле. В моём мире одарённые могли стабилизироваться на любой дате. Думаю, здесь ситуация точно такая же: ей может быть как тридцать лет, так и пятьсот тридцать.

— Ну здравствуйте, мои дорогие. У вас минута. Потом начинаем. Займите свои места и сосредоточьтесь.

Остальные рассаживаются на мягкие подушки, даже не пытаясь достать планшеты. Делаю то же самое, заняв место около левой стены. Жду.

Женщина останавливается перед нами, уперев руки в бока.

— Вы знаете, что сейчас будет. Мы проверим вашу инстинктивную реакцию. Как и чем может отреагировать ваш разум? Что продемонстрирует в обстановке стресса? Это вопросы, на которые нужно получить ответ. Отыскать то, что может стать вашей специализацией. Иногда на моих занятиях обнаруживаются настоящие неогранённые бриллианты. Выкладывайтесь по полной.

Мёртвая тишина в ответ: все замерли, опасаясь шелохнуться. Она же радостно улыбается.

— Не воспринимайте это как пытку. Откройте ваши души. Удивите себя.

Чуть выждав, шагает вперёд, остановившись перед блондинкой в белой рубашке. Опускает взгляд на глубокое декольте, из которого наружу рвётся грудь третьего размера.

— А начнём мы сегодня с тебя.

Глава V

С интересом ожидаю, что произойдёт дальше. А женщина наклоняется чуть ниже.

— Я вижу тебя насквозь. Все твои желания, Маффа. Всё, чего ты хочешь и жаждешь. Хочешь я расскажу это всем?

Та судорожно сглатывает, уставившись в стену перед собой.

— Ты не хочешь учиться. Да и работать потом тоже не желаешь. Всё, чего тебе хочется, — насадиться своими дырками на какой-то богатенький член. Без разницы чей, лишь бы за ним стояли власть и деньги.

Сделав короткую паузу, усмехается.

— Знаешь кем тебя это делает, Маффа? Жалкой шлюхой. Такой же, как те, что стоят на улице, предлагая отсосать за тысячу рупий. Между вами нет разницы. Слышишь? Ты шлюха, Маффа. Тупая сисястая шлюха.

Одарённая смотрит в точку перед собой, моргая, по лицу текут слёзы. Я же улавливаю вибрации и начинаю понимать. Женщина в коже использует простенькую схему пути Разума, чтобы давить на студентов, заставляя их приоткрыть своё сознание. После вбивает туда свои фразы, расшатывая стабильность их психики. Грубо, но с этими щенками срабатывает.

Единственное, чего не понимаю, — какой именно реакции она ждёт в ответ на эти оскорбления? А ещё в голову приходит мысль, что наверняка многие родители студентов не в восторге от таких методов обучения.

Зато теперь понятно, почему отсюда шёл такой вал вибраций. Прикрыв глаза, концентрируюсь на них. Теперь это намного проще: источник совсем рядом. Вибрации проходят насквозь. И как мне кажется, тянуться к тонкому плану теперь стало намного проще.

Преподавательница переходит к следующей жертве. Какой-то парень, на которого она выливает такие же вёдра грязи. Правда, теперь напирает на то, что тот бесполезен своей семье, потому что ещё ничего не добился к своим девятнадцати годам. Тогда как все его братья к этому возрасту давно стали Децимусами.

Новый человек. Ещё один. Мощь вибраций нарастает. Скорее всего, сейчас я смог бы уйти в "чертог", имейся тут возможность прилечь и расслабиться. Но даже без этого я чувствую тонкий план. Какое-то время наслаждаюсь ощущением. Потом начинаю набрасывать новые схемы. Да, рядом очередной Квартус. Но я действую внутри собственного сознания, а не вовне. Сомневаюсь, что она сможет распознать происходящее.

Сначала "жучок". Считывает эмоциональный фон человека и отслеживает его местоположение. Самый простой, работающий исключительно в одну сторону. Без возможности воздействия с моей стороны.

Вокруг такой объём вибраций, что получается почти моментально. Хотя это может быть связано с постепенной адаптацией моего сознания к новому телу. Сложно сказать. В любом случае рассуждения потом. Сейчас надо использовать ситуацию по максимуму.

Первоначальный успех вдохновляет попробовать нечто более сложное. "Таран". Позволяет пробить чужую ментальную защиту. Особенно если она уже ослаблена. Стоит добавить к этому "поводок", и у тебя окажется временный контроль.

— Теодор. Ты так расслаблен. Совсем перестал волноваться о своём внешнем виде? Может быть, потерял девственность? Нашёл себе девушку?

Открыв глаза, по примеру остальных смотрю перед собой. Вот же сука. Сбила почти завершённую схему.

— Ты слышишь меня, жирдяй? Над тобой ведь все издеваются. Никто тебя ни во что не ставит. Тебе это нравится? Возбуждаешься, когда тебя унижают?

Абсурдность фразы заставляет слегка усмехнуться. Слышу, как наверху хмыкает женщина. И сразу же чувствую давление на сознание. Видимо, первоначальный прессинг я не заметил,скорее всего, из-за окружающего потока вибраций.

— Хорошо. Давай сразу перейдём на второй уровень. Ты не против, поросёнок? Остальные ведь тебя именно так называют?

А ведь она пробивается. Я чувствую разливающееся внутри чувство бессильной злости. В основном на толстяка, который не смог разобраться в своей жизни и оставил мне жирную тушу, к которой никто не относится с уважением.

Продолжает говорить, перечисляя все проблемы Теодора Ли-Корнелия. При этом не прекращая давить на сознание. Надо признать, не самая плохая связка пути Разума. Оголяет тебя перед чужими словами, позволяя им достигать цели. Давая им власть. Конечно, если не пытаться использовать её на Мастере.

Есть и ещё одно но: у неё кольцо Квартуса. А используемая комбинация — это уровень низкорангового ученика, который только начал свой путь. Возможно, она использует слабый вариант из-за того, что работает с первым курсом: тут почти ни у кого ещё нет даже кольца Децимуса. Либо здесь плохо умеют работать с Разумом.

Если бы речь шла о моих настоящих страхах, возможно, какая-то реакция появилась. Но она говорит о Тео, который уже почти сутки как мёртв. А мне нет дела до его проблем. Те ублюдки, что зацепили меня самого, поплатятся. Всё остальное не важно.

В конце концов переходит к следующему студенту. Я же ловлю на себе удивлённый взгляд той самой Маффы, которая так и заливается слёзами, что капают на сиськи. Невольно засматриваюсь на декольте. Моргнув, отворачиваюсь. Нужно заняться делом, пока есть возможность.

За время, которое нужно преподавательнице для второго круга по студентам, успеваю закончить с "тараном". Снова выслушиваю поток оскорблений в адрес Тео. И на третьем круге справляюсь с "поводком".

Завершаю работу как раз перед тем, как преподавательница снова оказывается рядом. Остановившись, несколько секунд молчит.

— Сегодня ты похож на кремень, Тео. Почему? Что даёт тебе силу? Раскрой секрет.

Забавно, но у меня и правда есть небольшое желание всё ей выложить. Совсем слабое — сопротивляться не составляет труда. Разум парня девятнадцати лет, который поступил на первый курс, — это одно. А прошедший через пламя и горы трупов мозг Мастера двух путей — совсем другое.

Поднимаю на неё глаза. И не выдерживаю: внутри меня всё ещё плещется океан ярости на всех ублюдков вокруг.

— Представляю, как трахаю тебя в задницу на такой вот подушке. Умиротворяет.

На секунду в её взгляде мелькает удивление. Потом прищуривается.

— Неплохо. Противника его же оружием только с фланга. Не знаю, что с тобой случилось за эти выходные, но ты определённо стал твёрже.

Намёк я улавливаю хорошо. Скорее всего, она даже не собиралась его давать, предполагая, что я приму всё за чистую похвалу. Но я улавливаю эманации подозрений. Эта грёбаная сука оставит зарубку в памяти. Возможно даже проинформирует руководство. И притвориться не выйдет: она почувствует фальшь. Станет только хуже.

В голову приходит вариант ответа, и я его немедленно озвучиваю:

— Когда тебе нечего терять, остаётся только идти вперёд. Наплевав на всё.

Хмыкнув, дёргает уголкам губ.

— Неплохо сказано. Думаю, тебе стоит записаться на мой факультатив. Способности к ментальной защите налицо. Если всё это не исчезнет к следующему занятию, подумай.

Внезапный поворот. Но среагировать не успеваю — она уже идёт дальше. На этот раз предпочитаю не рисковать, создавая очередное плетение. Я уже привлёк к себе внимание — сейчас она будет наблюдать за мной намного более пристально.

Занятие заканчивается её хлопком в ладони.

— Всё. Идите в столовую, заедать свою боль. Надеюсь, в следующий раз кто-то из вас откроет мне свою истинную суть. А ты, Тео, не забудь, что я сказала.

Уже встаю на ноги, когда та внезапно добавляет:

— Как знать, вдруг ты окажешься одним из тех бриллиантов, которые я ищу. Если так — многие твои мечты сбудутся.

Сталкиваюсь с ней взглядом. И понимаю, что не могу ничего прочитать. Закрылась. Специально. Твою мать. Так делают, когда ты хочешь прикрыться от потенциального противника. А не при работе со студентами первого курса.

Но вариантов нет: я уже начал эту партию. Значит, придётся доиграть. Растягиваю губы в усмешке.

— Я ведь не сказал, что это моя мечта. Просто твой зад постоянно мелькал перед глазами.

Развернувшись, топаю к выходу. Только оказавшись в коридоре, понимаю, что на самом деле воздействие на сознание было куда сильнее, чем мне изначально показалось. Надо признать: эта сука хороша.

— Ты совсем ебанулся?

Поворачиваю голову. Высокий парень, который выглядит как местный. Таких здесь не больше половины: университет специализируется на экспатах.

— Нет. Я же не пытался сорвать с неё штаны.

Первый нормальный контакт с одним из студентов. Это стоит закрепить, а не отталкивать. Не уверен, что мне понадобятся союзники на текущем этапе. Но вот фигуры пригодятся точно.

— Это Анна Салвец. Ты вообще понимаешь, кому предлагал присунуть в зад?

Пожимаю плечами.

— Жопа есть жопа. Конечно, если она женская.

Поперхнувшийся индиец секунд десять откашливается.

— Не знаю, что с тобой случилось на выходных. Но тут и прадед не поможет: она служила в Четырнадцатом Кровавом. Как раз в то время, когда он заслужил это название.

Интересно, он сейчас идёт в столовую или куда-то ещё? От жира избавляться, конечно, надо. Но совсем ничего не есть — это перебор. Какой-то объём пищи организму требуется.

Поняв, что парень ждёт моей реакции, неопределённо помахиваю рукой.

— И что? Теперь преподаёт. Какая разница?

На этот раз он заходится в недолгом смехе.

— Ты правда не въезжаешь? Конечно, она преподаёт здесь. Какие у неё варианты, когда Рим признал её военной преступницей?

Всё ещё интереснее, чем я думал. Надо будет поискать в сети информацию про этот Четырнадцатый легион.

— Но она же не станет убивать студентов, верно?

Улыбка на лице индийца сменяется задумчивым выражением, и тот качает головой.

— За предложение отдолбить её в жопу? Даже не знаю. Я думал, она прихлопнет тебя прямо на месте.

Маловато он знает о женщинах. А о военных преступниках, похоже, ещё меньше. Хотя есть вопрос, на который ответ у этого местного точно найдётся.

— Я, кстати, не спросил, как тебя зовут?

Как я и думал, он не удивляется. Это объяснимо: вряд ли пухляш успел с кем-то навести мосты. Сложно начать знакомство, когда ты становишься объектом травли.

— Дарш Сингх Мохато. Мне с первого дня не нравилось, что творят остальные. Но ты сам понимаешь, вмешаться я не мог.

Угу. Я видел, как он заливался смехом вместе с прочими студентами. Просто оказался более смышлёным, чем все остальные: решил, что раз ситуация быстро изменилась, надо успеть ею воспользоваться. Сам из аутсайдеров — захотел подцепиться к кому-то, кто точно не пошлёт его нахер. И в этом контексте я почти идеальный кандидат — пузан, который всего за один день поднял статус с "гниющей падали" до одарённого с неплохим потенциалом и родовыми тайнами.

Впрочем, всё это не так важно. Я не планирую открываться этому парню. Лишь использовать его.

Поэтому ограничиваюсь кивком, мол, я всё понимаю. А через десять секунд мы уже выходим в столовую.

Добравшись до витрин, изучаю блюда. Дорого. Почти все блюда стоят больше девяноста рупий. В итоге беру салат с рыбой и чашку кофе, заставив своего нового знакомого изрядно удивиться. Впрочем, остальные студенты из группы тоже вовсю пялятся. Особенно двойняшки, которые что-то тихо обсуждают между собой.

Подходя к столу, дёргаю уголками губ. Я снова чувствую тонкий план. Поверхностно и нестабильно, но тем не менее. Этого вполне хватает, чтобы считывать самые яркие чужие эмоции. Например, двойняшки удивлены и отчасти боятся. А блонда с массивным бюстом чего-то от меня хочет. Желание направленно чётко на мою персону и настолько сильно, что я ощущаю его даже на расстоянии.

Усевшись на стул, выделяю из окружающего фона ещё один источник — приближающийся сзади с чувством предвкушения и сложной гаммой ощущений на втором плане. Для того чтобы полноценно разбирать чужое настроение, я всё ещё слишком слабоват.

Индиец, расположившийся напротив, бросает взгляд мне за спину и страдающе хмурится. Старая парадигма поведения борется с новой: колеблется, стоит ли предупреждать меня о грядущей угрозе.

Высок соблазн ударить новосозданными схемами, но я себя успешно сдерживаю. Воздействие на разум будет слишком очевидно. А вот бронзовая техника, которую я недавно опробовал, точно вне подозрений.

Жду. Концентрируюсь. Когда источник эмоций оказывается совсем рядом, начинаю разворачиваться, одновременно совершая движения руками. Жирная туша проворачивается медленно, совсем не так, как я планировал. Тем не менее успеваю всё сделать вовремя — мощный поток воды, возникший из ниоткуда, обрушивается на лицо крепкого парня, смывая с него гаденькую улыбку. Вокруг на миг наступает тишина, которая быстро сменяется взрывом хохота.

Разглядывая непонимающее лицо стремительно краснеющего идиота, довольно усмехаюсь. Нравится тебе, сука? Будь у меня возможность, я бы заменил воду на пламя и зажарил как петуха на гриле. Но, к сожалению, эта опция пока недоступна.

— Что тут происходит? Использование техник вне дуэльной площадки?

Перевожу взгляд на подошедшего мужчину в форме университетской охраны. Кольца не видно, но он точно на голову выше студентов первого курса.

Крепыш, которого плотно облепила мокрая рубашка, растерянно переводит взгляд с охранника на меня. Тычет пальцем.

— Ублюдок ударил техникой.

Пожав плечами, киваю на кружку в его руке.

— А ты собирался вылить мне это на голову. Я бы сказал, что мы в расчёте, но это не совсем так.

Тот удивлённо пучит глаза. Я же продолжаю.

— Отруби себе мизинец на левой руке. Или я добавлю тебя в список.

Парень изумляется ещё сильнее.

— Ты мне угрожаешь, кусок сала? Какой ещё список?

Покосившись на бесстрастное лицо охранника, уточняю.

— Список тех, чья жизнь больше не станет прежней.

Хорошо чувствую, как шокированное удивление крепыша сменяется приступом злости. Сделав шаг в моём направлении, чеканит слова:

— Совсем мозги жиром заплыли? Забыл, кто я такой? Если сдашь экзамен и получишь Децимуса, я вызову тебя на дуэль и отправлю на тот свет. А пока можешь бахвалиться сколько влезет.

Пожимаю плечами.

— Что-то мне подсказывает, ты тоже забыл, кто я такой. Когда получишь кольцо, пришли время и место. С радостью лишу тебя жизни.

Выкладываю всё максимально уверенно, подкрепляя свои слова эманациями Разума. Сил на прямое взаимодействие с чужим сознанием у меня не хватает. Но вот придать словам большую убедительность я в состоянии. И судя по тому, как слегка бледнеет крепыш, фокус срабатывает.

Предполагаю, что он попытается продолжить публичный диспут, но вместо этого парень банально уходит. Я же набрасываюсь на салат: организм уже понял, что сейчас получит порцию еды и теперь настойчиво её требует.

Остальные студенты быстро переключаются на свои дела, забывая об инциденте. А прилепившийся ко мне индиец осторожно интересуется:

— Как ты понял, что он рядом?

Перемалывая зубами зелень, среди которой попадаются мелкие куски рыбы, поднимаю на него взгляд.

— Ты смотрел мне за спину. Всё было очевидно.

Тот медленно ставит на столешницу бокал сока, из которого только что сделал глоток.

— А если бы там был кто-то ещё? Преподаватель, например? Или красивая девушка?

Растягиваю губы в усмешке.

— На девушку ты бы смотрел иначе. Как и на преподавателя.

Тот принимается задумчиво ковыряться в своей тарелке. Тогда как я расправляюсь с жалкими остатками салата и тянусь за телефоном. Пока есть время можно прояснить ещё пару моментов.

Глава VI

Первым делом вбиваю в поиск имя и фамилию индийца. Информации совсем крохи. Всё тот же список зачисленных на первый курс плюс пост в социальной сети от его тёти, мол, сегодня у моей сестры счастливый день, она, наконец, родила сына. Аккаунт его матери закрыт, но получается выяснить данные отца. Который, судя по всему, является владельцем стоматологической клиники в Дели. А этот паренёк — одарённый в первом поколении. Видимо, потому и решился на рискованный шаг, пойдя на контакт со мной.

Следом проверяю, кто такая Анна Салвец. Вот об этой женщине информации масса. Воевала в составе Четырнадцатого легиона, входила в состав третьей когорты. Обвиняется в массовых убийствах гражданского населения, пытках, казнях пленных и убийстве вышестоящего по званию. Плюс неподчинение приказам и подстрекательство к вооружённому мятежу: после гибели вышестоящих офицеров она пару недель командовала остатками легиона. Как я понимаю, отказалась выполнять приказы командования. В розыске на территории Римской империи. Награда за доставку живой или мёртвой — пятьсот тысяч денариев.

Сразу же проверяю курс. Один денарий стоит одиннадцать рупий. Немалая сумма за голову бывшего легионера, пусть даже она и одарённая.

Чувствую внимание окружающих, которое нарастает пропорционально времени проведённому за поиском информации в телефоне. Вынужденно прерываюсь, переходя к "светской беседе" с Даршем. Я хотел отыскать и профиль того крепыша, что грозился убить меня на дуэли. Но это может подождать. Пока же перебрасываюсь фразами с индийцем и пытаюсь понять, за счёт чего улучшилось моё взаимодействие с тонким планом.

Рассмотрев обе ситуации, в которых я чувствовал вибрации, прихожу к выводу, что дело всё же в сознании толстяка. Его желания оказались настолько мощными, что слившись с моим разумом, покорёжили его. И если я верно оцениваю расклад, теперь он остро воспринимает все возмущения тонкого плана, которые связаны с человеческой болью. Либо сексом, в котором женщина находится в максимально невыгодной для себя позиции.

После каждого контакта с подобной ситуацией, моё восприятие тонкого плана улучшается, а возможности растут. Вчера я не мог абсолютно ничего. Сейчас способен чувствовать чужие эмоции, а в голове имеются четыре заготовки, которые я могу применить в любой момент.

Итог очевиден: в ближайшем будущем стоит начать эксперименты в этом направлении. В голове сразу же появляются соответствующие картинки, и организм пухляша немедленно реагирует. Поморщившись, одним глотком допиваю кофе. Поднимаюсь из-за стола.

Забавно, но индиец без лишних вопросов бредёт следом. А когда оказываемся в новой аудитории, никто из студентов не делает попытки меня зацепить. Зато я чувствую их внимание. В основном это обычный интерес и любопытство. Кроме двойняшек, Маффы и Дарша. У первых такой же набор эмоций, как раньше. А вот сын владельца клиники беспокоится. То ли переживает из-за своего статуса после контакта со мной, то ли размышляет о чём-то ещё.

Следующие два занятия практической пользы не несут. На первом мы слушаем о теории создания техник. Изначально я считал, что это должно быть интересным, но быстро разочаровался. Преподаватель в помятом костюме и с отчётливым запахом алкоголя бубнит себе под нос, зачитывая текст с планшета. Бесполезная трата времени. Следующее и вовсе посвящено юридической стороне жизни одарённых. Опять же, по идее должно быть немало ценной информации. Но ведущая занятие женщина только и делает, что всю лекцию разбирает преимущества одарённых при службе в армии. Учитывая, что всё это можно найти в сети за минуту и прочитать ещё за десять, не вижу никакого смысла её слушать.

Правда, есть и плюс: на этих лекциях присутствует сразу по пять групп. Можно оценить остальных студентов, со стороны которых чувствуется внимание к моей персоне. Слухи о стычке с крепышом и успехах во время учёбы явно успели расползтись по всему первому курсу.

Наконец первый день заканчивается, и я снова топаю на парковку. Вместе с Даршем, который весь остаток дня проводит рядом, вызывая у меня немало вопросов. Чётко разложить эмоциональный фон на составляющие у меня не выходит. Но если отталкиваться от ощущений, ему интересно, как пухляш смог так стремительно измениться и взлететь наверх.

Впрочем, испытывающих интерес людей столько, что усаживаясь в машину, я задаюсь вопросом о целесообразности таких стремительных корректировок. Не слишком ли быстро я начал вылезать из шкуры толстяка?

После короткого размышления прихожу к выводу, что всё сделал верно. Мне нужно подняться к вершине этого мира. Такое нельзя провернуть, оставаясь в тени и не отсвечивая. Особенно если хочется достичь цели в максимально сжатые сроки. К тому же есть ещё один фактор: я бы всё равно не смог обуздать свои эмоции. Пухляш годами сдерживал гнев и свои желания. Теперь же они полностью освобождены от оков и заняли места среди основных черт характера. Блокировать их опасно. Путь Разума возможен только в том случае, если твоё сознание стабильно, а ты честен перед собой. Нельзя развиваться, когда ты, условно говоря, хочешь бить врагам морды, а вместо этого заставляешь себя улыбаться и жать руки.

Водитель снова транслирует жалость. На этот раз я чувствую её куда лучше, чем утром. Бесячий сукин сын. Не знает, что произошло в университете? Или считает, что это "разовая акция", и завтра толстяк снова превратится в грушу для битья?

Заезжая на территорию особняка, отмечаю отсутствие сотрудников частной охранной компании, которые раньше были на посту около ворот. А вот это уже странно, куда исчезла охрана?

Вот и вход. Водитель разблокирует двери, а я прохожусь взглядом по фасаду особняка. Чужие эмоции, пусть слабо, но доносятся. Я фиксирую лишь двух человек на первом этаже. Утром их было не меньше семи.

Выйдя, поднимаюсь по ступенькам. А в холле сталкиваюсь с мужиком, который трахал девушку в ночи. Тот скалится в деланной улыбке.

— Ваша дорогая матушка изволила отбыть по срочным делам семьи. Если что-то понадобится, я на первом этаже, господин.

Слащавая улыбка. Сквозящее в словах пренебрежение. И целый океан презрения пополам с чувством собственного превосходства. Плюс где-то на заднем плане нетерпеливое ожидание. Скорее всего связанное с отсутствием другой прислуги — теперь он сможет пользовать работницу куда чаще.

Остановившись на месте, рассматриваю его. Этот старый выродок даже не одарённый. Но смеет смотреть на меня, как на кусок дерьма.

— Если ты окончательно пропил свои старческие мозги, напомню, что родители мертвы.

Тот хлопает глазами.

— При всём уважении, но госпожа Стоун юридически...

Рявкаю, прерывая его.

— Тебе отрежут язык.

Снова моргает. Удивлённо переспрашивает.

— Что?

— Язык. Его тебе отрежут. Возможно, меня это удовлетворит.

Непонимание. Не страх, а простое непонимание — вот чем от него несёт. Раздумываю над тем, чтобы сломать его волю прямо здесь и заставить отрезать язык себе самому. Идея выглядит соблазнительной. Но у меня есть и более приоритетные цели.

Поэтому просто вешаю на него "жучок". Срабатывает идеально: сразу подцепляется к сознанию дворецкого, начиная работать. Теперь я чувствую его эмоции намного лучше. И начинаю понимать, почему мачеха покинула дом.

— Где Сидни Стоун?

Смотрит на меня, как на городского сумасшедшего. Чувствует то же самое. Тем не менее отвечает.

— Отправилась в город, чтобы отдохнуть и развеяться.

Мерзко осклабившись, добавляет:

— Но на втором этаже вас ждёт Айла, которая всегда к услугам молодого господина.

Возвращаю ему оскал и задаю ещё один вопрос:

— Где охрана? Сколько человек сейчас в здании?

Тот дёргает левой рукой.

— Но зачем...

Придвигаюсь ближе. Сложно заставить жирную тушу выглядеть угрожающе. Поэтому стараюсь не разрывать зрительного контакта с этим ублюдком.

— Потому что я Теодор Ли-Корнелий. И ты несёшь службу в моём доме. Тебе задали вопрос. Отвечай.

Мгновение молчит. Наконец излагает.

— Охрана сопровождает госпожу Стоун. Это её телохранители, а не охрана дома. А здесь... только мы с Падмой и Айла. Личная служанка юной госпожи Стоун сопровождает её в городе.

Отлично. Всего три человека, из которых двое не являются одарёнными и точно не станут вмешиваться. Неплохой шанс.

Молча прохожу мимо него, сдерживая рвущуюся наружу ярость. Она ещё пригодится. Прямо сейчас. Старшая сука узнала об изменениях в университете и решила, что пора предпринять меры. Зря. Это было стратегической ошибкой.

Поднимаюсь на второй этаж. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Эмоции Айлы чувствуются даже отсюда: ждёт меня в коридоре, укрывшись за поворотом. Могу поспорить, собирается влететь в мою комнату, как только я начну раздеваться.

Решив не лишать её этого шанса, добираюсь до входа и захожу внутрь. Отступаю к стене, прижавшись к ней спиной. Сознание одарённых прочнее обычных людей, их естественная "броня" толще. Но по идее я должен проломить защиту Децимуса. Особенно если у неё четвёртый или пятый разряд.

Вот и она. Скрипнув дверью, врывается внутрь. Я же сразу пускаю в дело "таран", комбинируя его с "поводком". Служанка стонет, хватаясь за голову. Понимаю. Настолько грубое вмешательство в разум — это всегда больно.

На то, чтобы закрепить "поводок", уходит ещё несколько секунд. Наконец заканчиваю, и девушка опускается на колени, обхватив голову ладонями.

— Встать.

Та неловко поднимается. Поворачивает ко мне искажённое лицо.

— Молчи. Ты можешь только отвечать на мои вопросы. Абсолютно правдиво и без слова лжи. Двигаться лишь по моему приказу. Чтобы не случилось, ты не сможешь нанести мне вред, каким бы он ни был.

Хлопает глазами. Я же чувствую лёгкое раздражение. Вроде бы всё вышло удачно. Но для управления процессом я вынужден использовать голос. Тогда как раньше мог взять под контроль любого ублюдка и манипулировать им, как грёбаной марионеткой.

Внутри кипит масса желаний, но я решаю начать с вопросов.

— Какой приказ дала мачеха?

Медленно излагает.

— Доломать тебя. Довести до уровня животного.

— Почему?

— Узнала о твоих успехах в университете. Приняла решение действовать на упреждение.

Внутри азиатки плещется ужас. То ли представляет, что я теперь смогу сделать, то ли опасается мести хозяйки.

— А если не получится?

Новый всплеск ужаса — я уже чувствую вибрации тонкого плана.

— Тогда ты должен был умереть. Несчастный случай: падение с лестницы и сломанная шея.

Растягиваю губы в усмешке.

— Она уехала, чтобы оказаться вне подозрений, если что-то пойдёт не так?

Медленно кивает.

— Да.

— Внутри дома есть камеры или другие устройства слежения?

— Нет. Только на внешнем периметре.

Её ужас почти осязаем. Наслаждаюсь им. Но вот эффект от вибраций куда слабее, чем тот, что был в университете. Конечно, там и людей было намного больше. С другой стороны, я ещё не закончил эксперимент. Скорее только начал.

— Раздевайся.

Послушно сбрасывает на пол халат, за которым летят и миниатюрные кружевные трусики. Моргает, смотря на меня.

— Сейчас ты начнёшь чувствовать возбуждение, которое будет постоянно усиливаться. Независимо от того, хочешь ты этого или нет. Всё, чего ты будешь желать, — испытать оргазм. Разрешаю тебе говорить. Но шёпотом.

Теперь на её лице отображается лёгкое удивление. Которое быстро сменяется страхом.

Отхожу в сторону, усаживаясь на кровать.

— Повернись ко мне. Хочу всё видеть.

Разворачивается, показывая мне небольшую грудь и идеально выбритый лобок с половыми губами. Секунд через двадцать те уже начинают блестеть. А спустя ещё тридцать она начинает сгибаться, пытаясь дотянуться пальцами до клитора.

Вибрации тонкого плана ощущаются куда более чётко. Концентрируюсь, пытаясь оценить состояние собственного сознания. И внезапно понимаю, что могу частично погрузиться в тонкий план. Не так, как умел будучи Мастером Разума, — тогда я не видел никакой разницы между обычной реальностью и её изнаночной стороной. Мир был единым. По сути, я жил в состоянии полного погружения.

Сейчас я способен лишь коснуться самого края тонкого плана и оценить своё собственное состояние. Но если учесть, что я проделываю это сидя на кровати, а не после многочасовой медитации — уже неплохо. В старом мире я смог добиться подобного прогресса только на второй год тренировок.

Оборвав самолюбование, пытаюсь понять, как именно вибрации влияют на разум. И вижу картину, которую сложно осознать: каждая новая порция вибраций как будто очищает сознание. Это сложно объяснить. Но если представить разум в виде луковицы, у которой тысячи и тысячи слоёв шелухи, то каждая вибрация — волна, которая частично разрушает один из слоёв, в какой-то момент снося его полностью. Плюс питает сердцевину самой "луковицы", делая её сильнее и мощнее.

Встряхнувшись, возвращаюсь в обычную реальность. Машинально опускаю взгляд на телефон. Прошло пять секунд. Эффект замедления присутствует. Пусть и не такой сильный, как хотелось бы. Но всё ещё впереди.

Растягиваю губы в усмешке.

— Ты можешь лечь на спину. Конечно, если хочешь. Так будет удобнее.

Девушка бросает на меня ненавидящий взгляд, но всё же укладывается на паркет. Как только сводит бёдра, пытаясь сомкнуть их так, чтобы потревожить клитор, добавляю новое условие.

— Кончить ты сможешь только от моего прикосновения. Без этого оргазма ты не получишь.

Извивается и стонет, царапая ногтями паркет. Выгибает бёдра, то сводя, то разводя ноги.

— Как ты это делаешь, ублюдок? Кто ты такой?

Молчу, наблюдая за процессом и наслаждаясь ощущением кристально чистого сознания. Это временный эффект, который быстро пройдёт, и мир покажется прежним. Но сейчас он доставляет исключительно положительные эмоции.

— Убей меня! Просто прикончи! Откуда у тебя такая сила, жирная свинья?

Надо же. Она похоже вполне искренне презирала пухляша. Возможно, отсюда и такие мощные вибрации тонкого плана.

— А кто ты сама, если хочешь кончить от прикосновений этой самой жирной свиньи?

Снова содрогается в конвульсиях и широко разводит ноги, между которыми всё залито выделениями. Их настолько много, что блестит вся внутренняя поверхность и солидный кусок паркета.

— Трахни меня уже!

— Проси.

— Выеби меня! Отдери!

Скептически кривлю губы.

— Не убедила.

Вцепляется зубами в нижнюю губу. Распахивает глаза, которые до этого держала закрытыми.

— Пожалуйста. Трахни меня. Куда угодно! Пожалуйста!

Встав, подхожу ближе. Командую.

— Не двигаться без приказа. Согни ноги в коленях. Разведи.

Послушно делает всё, что я говорю. Расширяет глаза, когда я стягиваю носок с правой ноги и заношу ступню над её промежностью. Яростно что-то стонет, но при этом пытается выгнуть задницу так, чтобы коснуться стопы.

— Прикоснуться к тебе?

Вибрации захлёстывают сознание. Сейчас я вплотную к источнику возмущения тонкого плана — эффект максимален.

— Да! Да. Дай мне кончить, грязный...

Продолжение фразы тонет в очередном стоне, а я качаю головой, с некоторым трудом балансируя на одной ноге.

— Так не пойдёт. Уважительнее.

— Пожалуйста. Сделай уже это!

— Что именно сделать?

Хрипит, ломая ногти о паркет.

— Поставь уже на меня ногу! Пожалуйста! Умоляю!

— Куда именно поставить?

Выгнувшись, едва не дотрагивается до меня лобком.

— На пизду! Прямо на мою пизду! Пожалуйста!

Ещё пару секунд медлю. Потом опускаю ногу, и та обхватывает её бёдрами. Вжимаю грубую ступню пухляша в нежную кожу промежности. Распахнув рот в беззвучном вопле, бьётся в судорогах.

Секунд через десять выдёргиваю свою ногу, вытираю мокрую ступню о халат. Снова усаживаюсь на кровать. Обновляю “поводок”, теперь для этого более чем достаточно сил. Сейчас бы набросать схему "контроллера", который позволяет держать людей в узде круглосуточно. Хотя бы самого простого, с ограничением по расстоянию активного воздействия. Но для такого я ещё слишком слаб. Даже если получится реализовать схему, то интегрировать её в чужой мозг не выйдет: не хватит глубины погружения в тонкий план.

Поэтому занимаюсь другим концептом — "внедрением". Применяется единоразово и только при наличии активного "поводка". Закладывает в сознание объекта чёткие инструкциии. Учитывая, что я изготавливаю самый простой вариант мысленной конструкции, получится встроить в чужое сознание от одного до трёх пунктов.

Время действия зависит от того, насколько сильно установки противоречат внутренним убеждениям человека. Максимум — около тридцати дней. Минимум не ограничен.

Закончив, выныриваю в реальность. Проверяю время. Здесь прошло тридцать секунд, тогда как в тонком плане я проработал не меньше десяти минут. В обычном состоянии эффект будет сильно хуже: сейчас я работаю на локальном пике эффективности из-за недавней "подпитки".

Азиатка так и валяется на полу. "Поводок" держится крепко: от её естественной защиты сознания практически ничего не осталось, всё разнесено в клочья. Интересный эффект.

— Вставай. На колени. Руки на бёдра. Не двигаться и не говорить без разрешения.

С трудом поднимается, смотря на меня измученными глазами. Тело ещё подрагивает: не отошло от сокрушительного оргазма. Есть большой соблазн немедленно трахнуть её в глотку, но позже сюда должна прибыть Сидни. И я хочу приберечь свой гнев для неё. Пока же задаю вопрос:

— Как давно ты работаешь на мачеху?

— Два года.

Интересно. Выходит Айла была здесь ещё до гибели отца пухляша.

— Это она убила Дэшена Ли?

Выплёскивает на меня слабую волну удивления. Пытается отрицательно махнуть головой.

— Нет.

Не лжёт. Значит, искренне уверена, что мачеха тут ни при чём.

— Что тебе известно о её делах? Финансы, правонарушения, участие в преступной деятельности, шпионаж?

Теперь она не просто удивляется, но и недоумевает. А ещё начинает испытывать страх. Не тот, что раньше, когда она скорее была в ярости, не понимая, что происходит. На этот раз это вполне осознанный ужас. Который появляется после слова "шпионаж".

— Я знаю, где она держит драгоценности и наличность в доме. Шифр от сейфа. Есть доступ к счёту, где твои деньги. Больше ничего.

Даже ответ теперь более формализованный. На самом деле, реакция вполне здравая: очевидно, что я использовал ментальные техники. А менталисты в этом мире обычно находятся на службе у государства. Единственное, что наверняка не укладывается в её голове, — трансформация забитого жирдяя в жестокого парня, владеющего ментальными техниками. Но уверен, её мозг найдёт сразу несколько логических вариантов. Человеческий разум пластичен и в принципе может объяснить что угодно, было бы желание.

— Когда она планирует вернуться?

— Если пришлось бы тебя убить, то сразу после получения новости. В случае если бы хватило давления, через пять дней.

Задумываюсь. А в халате девушки что-то вибрирует. Телефон? Встав с кровати, наклоняюсь. Едва не падаю: грёбаная туша плохо держит баланс. Но в итоге вытаскиваю из кармана аппарат. Разблокировка лицом отсутствует, только код. Протягиваю его служанке.

— Введи код, разблокируй и отдай мне. Больше ничего не делай.

Та клацает дрожащими пальцами и протягивает его обратно. Взяв в руки, разворачиваю список уведомлений. Новых сразу два. Одно от мачехи с вопросом о ситуации в доме. Второе от служанки сводной сестры, которая сообщает, что ближайшие пару суток её хозяйка проведёт на побережье, куда летит со своими знакомыми. Само собой, взяв с собой прислугу. С её слов Белла в курсе и благополучно её отпустила.

Разочарованно вздыхаю. Расправу над младшей сукой придётся чуть отложить. Конечно, если она не врёт.

— Набей сообщение, что сломала меня и спроси про Сидни. Не отправляй, просто напиши и покажи мне.

Та снова тыкает по сенсорному экрану и протягивает мне телефон. Перечитываю сообщение. Отправляю. Ответ приходит почти сразу: Белла подтверждает, что отпустила дочь, намекая, что это не совсем дело Айлы. И благодарит за "решение вопроса со свиньёй".

Усмехнувшись, кладу телефон на постель. На всякий случай уточняю, как девушка обычно отвечает своей хозяйке в конце разговора. Услышав, что никак, удовлетворённо киваю.

Взгляд скользит по дрожащему обнажённому телу, от которого дико пахнет выделениями. Член этой туши стоит уже давно. И теперь я не вижу смысла сдерживаться. Надо очистить сознание, перед тем как действовать дальше.

Встав, расстёгиваю ремень, наблюдая за выражением лица служанки.

— Сейчас ты будешь сосать. Со всем усердием и без зубов.

Через мгновение смыкает губы на члене, отчаянно работая языком. Организм толстяка таким явно не избалован — заканчиваю почти сразу, вжав её лицо в свой пах. Отстраняюсь от неё. Заглядываю в глаза.

— И каково это? Заглатывать немытый член жирдяя, которого ты ещё вчера считала ничтожеством?

Получив новую порцию вибраций, усмехаюсь. Подтянув штаны, застёгиваю ремень на необъятном пузе. Первый этап завершён. Время переходить ко второму.

Глава VII

Для начала выясняю её возможности как одарённой. Децимус пятого разряда, освоившая всего две техники связанные с электричеством, к которому у этой суки предрасположенность. Денег на обучение у неё не было: бесплатные места разбирали те, кто мог спокойно работать хотя бы в несколько областях. Потенциал проверяется специальными тестами, необходимыми для допуска к конкурсу на бесплатное место.

Служанка такой не прошла. И пытаясь отыскать вариант, оказалась на службе у Беллы Стоун, быстро войдя к той в доверие. По условиям контракта через пять лет та должна была обеспечить ей обучение в одном из провинциальных университетов Индии, оплатив все четыре курса.

История простая и понятная. Но лучше она её не делает. Даже уважения не внушает. Вместо того, чтобы попытаться найти свой путь, она пошла в кабалу на пять лет, вылизывая пятки какой-то непонятной суке. И этот кусок дерьма смел называть ничтожеством меня? Смешно.

Поднявшись со своего места, озвучиваю инструкции:

— Сейчас ты пойдёшь впереди меня и спустишься на первый этаж. Задача — вырубить дворецкого. Обездвижить и сделать так, чтобы он не смог поднять тревогу. Ни одним доступным ему способом. Кивни, если поняла.

Та опускает подбородок, а я уточняю ещё один момент.

— В каком формате он держит связь с Беллой? Каждый день?

— Только если в доме что-то случается.

— Есть кто-то ещё, кому он отчитывается?

— Нет. Только напрямую госпоже.

Растягиваю губы в усмешке.

— Говоря со мной, называй её исключительно драной шлюхой Беллой. Понятно?

Кивает, а я указываю вперёд.

— Время идти. Действуй по инструкции.

Когда спускаемся, даю ещё пару указаний, направляя её в нужное место. Дворецкий обнаруживается в столовой: сидит за столом, угощаясь хозяйским вином. Здорово удивляется, увидев голую Айлу. И приходит в полное состояние шока, когда она бьёт по нему техникой, после чего связывает руки за спиной.

На шум заявляется и Падма, которая останавливается в дверях. Хочу попробовать накинуть "поводок", но потом улавливаю мощную волну сдерживаемого бешенства.

— Хочешь отомстить?

Стройная индианка переводит взгляд со связанного дворецкого на меня.

— Отомстить?

Киваю.

— Да. За всё, что он с тобой делал. Сейчас у тебя есть реальный шанс. Или она сделает всё сама.

Теперь девушка переключает внимание на Айлу.

— Почему она голая?

Глянув на служанку, пожимаю плечами.

— Потому что теперь она моя ручная сука. И делает то, что ей говорят. Но это не относится к делу. Ты хочешь мести?

Падма неуверенно мнётся. Из неё так и прут эмоции: с одной стороны, она безумно хочет прикончить ублюдка, но с другой, опасается последствий. Вздохнув, решаю дать ей ещё один шанс.

— Да или нет?

Хлопает глазами. А потом решается: шагает к стойке с ножами, доставая один из них.

Дворецкий что-то яростно мычит, и я даю Айле команду развязать его. Мужчина сразу же начинает выплёвывать слова.

— За что меня убивать? Я верно служил этой семье. Мою пропажу заметят. Это никому не сойдёт с рук.

Индианка останавливается, нерешительно смотря на меня. Как же они бесят. Перед тобой связанный ублюдок, которого ты хочешь убить. Более того, можешь убить. Тебе это дают однозначно понять. Но при этом ты стоишь на месте и мнёшься.

— Поверь, ты важен кому-то только внутри своей головы. На самом деле, мир даже не заметит, что одним выродком стало меньше.

Тот недоверчиво моргает. А перед тем как обнажённая служанка всовывает кляп обратно, снова начинает говорить.

— Я могу заплатить. У меня есть сбережения на анонимном счёте в банке. И хранилище. Слышишь? Забирай.

Хмыкаю. Он не выставил главного условия сделки. И не попросил моего слова. Идиот.

— Айла. Возьми бумагу и запиши все данные. Никакой электроники.

Девушка поднимается на ноги и уже через минуту фиксирует данные доступа к счёту и хранилищу. Когда заканчивает, киваю.

— А теперь кляп.

Дворецкий мычит, выпучив глаза. Я же напоминаю.

— Ты не попросил сохранить тебе жизнь. Просто попросил забрать всё, что имеешь. Слова я тебе тоже не давал.

Поворачиваюсь к Падме.

— Готова?

Девушка несколько секунд смотрит на связанного мужчину. Потом разжимает пальцы, роняя нож на столешницу. Отступает назад.

Жаль. Сейчас бы я получил ещё одну порцию вибраций. Вздохнув, упираюсь взглядом в голую служанку, которая сидит около связанного мужика, отставив небольшую задницу.

— Возьми нож. Отрежь ему язык. Держи голову так, чтобы он захлебнулся кровью.

Когда она снова выдёргивает кляп и приступает к делу, становится понятно, что это не так просто. Особенно когда у исполнителя нет соответствующего опыта. В процессе девушка разрезает мужику правую щёку и, по-моему, здорово рассекает нёбо. Да и с языком возится очень долго.

Я же получаю ещё одну порцию вибраций тонкого плана. Правда, на этот раз куда менее мощных, не сравнить с тем наслаждением, которое испытывал очищаемый разум совсем недавно.

Впрочем, этого хватает, чтобы пробить ментальную защиту Падмы и накинуть "поводок". Пока дворецкий бьётся в судорогах, сотрясая тонкий план предсмертными эмоциями, контроль я точно удержу. А потом рассчитываю пустить в дело "внедрение". Как минимум на несколько дней это должно сработать. За это время я найду какое-то решение этой проблемы.

Как только мужчина окончательно отдаёт концы, обгадив штаны, даю команду подняться на второй этаж. Добираюсь до большой гостиной, в которой мачеха недавно принимала гостей. Разворачиваюсь к девушкам.

— Теперь запоминайте. Первое: вашим приоритетом становится моя безопасность. Делайте всё, чтобы мне ничего не смогло навредить. Это касается всего: от бытовых действий до разговоров с другими людьми. Вы сами тоже не сможете причинить мне вред. Второе: отныне вы служите только мне и выполняете любые мои команды. Чего бы они ни касались и каких бы жертв с вашей стороны ни потребовали.

Решаю ограничиться всего двумя установками. Так будет проще в плане внедрения. Тем более, что сознание Айлы точно постарается их отвергнуть — попробую вбить в её мозг ещё одну сваю, и период действия будет сильно короче. Да и две используемые мной концепции далеко не самые простые.

Снимаю поводок с Падмы. Давление на собственное сознание сразу ослабевает: — удерживать под контролем один объект куда проще. Упираю взгляд в индианку.

— Иди вниз и займись телом дворецкого. Отчисти ковёр, сними с него одежду, а труп разделай на части. В процессе подумай, как от него можно избавиться.

Девушка делает шаг в сторону, но сразу же останавливается, поворачивая ко мне голову.

— Измельчитель органики. Если засовывать по кускам, то его переработает в мелкое крошево. А потом можно будет слить всё это в канализацию и промыть сам очиститель.

Не самый изящный ход. Но если подумать, кто будет искать останки человека в громадной канализационной сети Дели?

— Действуй.

Когда Падма выходит, перевожу взгляд на Айлу. Эта смотрит на меня с явным страхом. Было бы лучше, заложи я в неё чувство обожания к этой толстой туше. Но боюсь, подобная установка не продержится и суток. А то и ещё меньше. Слишком сложное вмешательство — такой уровень требует хирургической точности. Тогда как мой текущий инструментарий больше напоминает инструменты кузнеца. Могут сминать и крушить, но неспособны на решение деликатных задач.

Снимаю "поводок". Сдерживаю вздох облегчения: нагрузка на моё собственное сознание сразу же ослабевает. Прищурившись, оглядываю голую девушку.

— На колени. Ползи ко мне.

Опустившись на пол, подползает вплотную. В процессе задействую на ней свою самую первую мыслеконструкцию, усиливающую сексуальное желание. Её организм пока полностью не отошёл от недавнего пика возбуждения, так что подход срабатывает. Оказавшись рядом, начинает тереться лицом и грудью о ноги. А спустя какое-то время я уже насаживаю её ртом на член.

В этот раз тело пухляша справляется с задачей намного лучше: я успеваю поставить её раком на диван и отодрать, прежде чем сдерживаться становится невозможно. Жаль, что количество вибраций тонкого плана куда меньше, и они слабее: фонтанируй она эмоциями, как в первый раз, вопрос развития на ближайшие дни решился бы сам собой.

Когда, закончив, отступаю назад, смотря, как из неё вытекает сперма, слышу слабый голос.

— Ты убьёшь меня?

Пожимаю плечами.

— Пока не решил. Наверное, да.

Резко разворачивается, усаживаясь мокрой промежностью на подушку.

— Почему? Я ведь полностью послушна. Эта твоя ментальная техника... Она не даст мне ничего сделать.

Если быть более точным, через какое-то время контроль пропадёт. Но ей об этом знать совсем необязательно.

— Не даст. Но ты успела сделать меня своим врагом ещё до этого. Гораздо раньше.

Облизывает губы.

— Я просто выполняла приказы. А теперь могу верно служить тебе.

Приземляю жирное тело на стул и с сарказмом интересуюсь:

— Разве у тебя есть выбор? До этого он был, и ты шла по своему пути. Сейчас его нет, но ты умоляешь о прощении.

На момент смешавшись, моргает.

— Но... Зачем меня убивать? Я здесь. И могу делать всё, что ты захочешь.

— Так же, как и почти любая шлюха в этом городе. Или ты думаешь, у тебя какая-то уникальная пизда? Я не убью тебя только в одном случае: если живой будешь настолько полезна, что у меня получится сдерживать желание мести.

Ненадолго задумывается. А я встаю на ноги, опираясь о столешницу. Нервное напряжение отпускает, желудок яростно ревёт, требуя набить его пищей. Порции салата с рыбой ему явно не хватило. Но это лишь грёбаная органика предыдущего владельца тела. Потерпит до утра.

— В душ. Помоешь меня. Потом спать. Встала и пошла.

Через пять минут оказываюсь в своей душевой и подставляю жирную вспотевшую тушу под струи горячей воды. Приятно. Особенно когда тебя тщательно вымывает стройная девушка, постоянно стараясь к тебе плотно прижаться. Что странно, от неё до сих пор исходят эманации желания. Видимо, мой самый первый удар оставил куда более долгоиграющие последствия, чем предполагалось.

Заканчивается всё это тем, что я ставлю её на колени, заставляю минут двадцать работать языком и хрипеть от члена в глотке. Наконец заканчиваю и выбираюсь из душа, набросив на тело халат. Айле приказываю одеться и помочь Падме разобраться с трупом. Сам же топаю в главную спальню дома, где раньше спала Белла Стоун. Кровать тут явно получше. Плюс на двери есть не просто замок, а целая система блокировки, открываемая только изнутри.

Заперевшись, опускаюсь в постель. Позволяю себе расслабиться. Особняк под моим контролем. Слуг отпустили на всё время отсутствия хозяйки дома. То есть их не будет целых пять дней. Сидни вернётся раньше, но теперь это не кажется глобальной проблемой: думаю, у меня получится с ней разобраться.

Что куда более важно — источник мачехи в университете. Она узнала о моих успехах сразу же. Даже не в тот же день, а час в час. Камер наблюдения я в аудитории не видел. Чужого внимания через тонкий план не ощущал. В принципе это можно объяснить моим невысоким уровнем текущих возможностей. Но очевидно, что для надзора за студентами нужна санкция руководства университета. А предположить, что беглая римская одарённая связана с птицей столь высокого полёта, сложно.

Остаются студенты. Либо кто-то из группы К1, либо, что менее вероятно, просто один из первокурсников. Чтобы решить вопрос с наблюдением, его необходимо вычислить и заставить пересмотреть взгляды на жизнь.

Секунд через десять меня озаряет. Да так, что я даже усаживаюсь в кровати. Почему я сразу не догадался? Или остатки сознания пухляша добавили мне не только желаний, но ещё и отсыпали тупости? Грёбаный Дарш Сингх Мохато. Я неправильно оценил мотивацию этого куска дерьма. Он вовсе не хотел прилепиться ко вчерашнему лузеру. Просто решил оказаться поближе к объекту наблюдения. Сучий выродок.

Остаётся решить, как быть дальше. Встретиться с ним в университете — не вариант. Слишком много лишних глаз. Да и преподавателей никто не отменял. Значит, нужно решить вопрос до того, как я окажусь на учёбе.

Открыв телефон, трачу ещё около десяти минут, чтобы отыскать нужную информацию. И наконец позволяю своему сознанию расслабиться, постепенно проваливаясь в сон.

* * *

Просыпаюсь от звука установленного будильника. Туша пухляша, получившая вчера вдосталь дофаминов, протестует против раннего подъёма, но я заставляю её вылезти из-под одеяла. Топаю в душ. Выделяю полчаса на создание мыслеконструкции простенькой иллюзии — самой базовой, без детализации и других примочек. Потом спускаюсь вниз, где сталкиваюсь с Айлой. Одетая в короткий халат азиатка при виде меня практически вытягивается в струнку.

— Труп уничтожен. Падма ещё спит. Приготовить завтрак?

Тонкий план ощущается не так хорошо как вчера, но я всё равно чувствую срез её эмоций. Страх, желание выслужиться, возбуждение. Последнее немного смущает: не понимаю, как я это провернул. Вчера я решил, что это издержки первой атаки на её сознание. Но сейчас всё уже должно было выветриться. Она же всё равно слегка заведена.

Единственное объяснение, которое хотя бы отдаёт логикой, — оставленные толстяком “в наследство" черты характера повлияли не только на меня самого, но и изменили эффективность воздействия на объекты. Вчера я не просто обеспечил служанке кратковременное зашкаливающее возбуждение, а внёс долговременные изменения в её психику. Весьма грубые, но действующие до сих пор.

— Пожарь пару яиц и сделай большую чашку кофе. Свяжись с водителем, скажи, что мне плохо, и один день я пробуду дома.

Пройдя в столовую, ещё раз прогоняю в голове план действий. Не сказать, что он идеален, но, на мой взгляд, вполне реализуем.

Спустя несколько минут Айла ставит передо мной тарелку с едой и кружку дымящегося напитка. Сама же опускается на колени рядом со стулом. Взяв вилку, слышу тихий голос.

— Отсосать вам, пока завтракаете?

Тело пухляша реагирует на предложение более чем предсказуемо. Но я спешу. К тому же совсем скоро мне может понадобиться вся внутренняя ярость, чтобы выполнить задачу.

— Нет. Лучше разберись с системой наблюдения. Когда буду покидать дом, её надо будет ненадолго вырубить.

Разочарованно вздыхает, заставив меня усмехнуться. Толстяк подбросил мне не самый плохой бонус. Пусть и обнулил старые достижения, скорее всего, именно из-за слияния с остатками его сознания я перестал быть полноценным Мастером Разума.

Разделавшись с яичницей, поднимаюсь в свою старую спальню, готовясь к выходу. Белая рубашка, костюм, начищенные туфли, которые ещё вчера были в пыли и грязи. Видимо, кто-то из девушек постарался в ночи. Бумажник, раньше принадлежавший дворецкому. Сейчас в нём полсотни тысяч рупий наличностью и десять тысяч йен: японская валюта имеет широкое хождение на территории Федеративного Союза. Курс один к двадцати, так что сумма приличная.

Плюс банковская карта, которая привязана к счёту, где лежат деньги на содержание толстяка, положенные по закону. Почти триста тысяч рупий, от которых он получал жалкие гроши. Использовать я её не собираюсь: ни к чему вызывать лишние подозрения. Но пусть будет. Как и драгоценности мачехи, пока оставленные в сейфе.

Ещё имеется анонимный счёт дворецкого, который можно обналичить через банкомат или отделение банка. И его хранилище, до которого тоже можно добраться. Всю информацию я отпечатал в сознании, спалив бумагу с записанными данными. Но это на самый крайний случай, до которого, я надеюсь, не дойдёт.

Спустившись на первый этаж, вижу обеих девушек. Глянув на планшет в руках Айлы, взмахиваю рукой.

— Отключай камеры. Верни в строй через десять минут и на всякий случай отчитайся Белле, что произошёл какой-то сбой в системе наблюдения.

Глава VIII

Незаметно покинуть дом оказывается куда проще, чем я думал. Спокойно добираюсь до ворот, а отойдя на несколько зданий в сторону, вызываю такси с телефона всё того же дворецкого. Мой может быть под наблюдением — лучше не рисковать. Его, собственно говоря, тоже. Но мало ли куда мог отправиться старый похотливый ублюдок?

По дороге вовсе покупаю себе новые телефон и сим-карту. К счастью, они продаются и без проверки документов, если тебе не требуется оформлять тарифный план. Связь в итоге выходит дороже, зато сохраняешь условную анонимность. Как минимум до того момента, как тобой заинтересуется зверь под названием государство.

Пока едем по предрассветному Дели, успеваю активировать сим-карту и установить несколько нужных приложений. Есть желание сразу же связаться с кем-то из служанок и проверить ситуацию в особняке. Но их телефоны тоже могут быть под колпаком, так что с этим лучше повременить.

Выгрузившись в нужном районе, ещё несколько сотен метров бреду пешком, к концу пути обливаясь потом. Как можно жить с таким объёмом жира на своих боках? Боюсь, если я попробую выжать из туши приличную скорость даже на короткой дистанции, вероятность инфаркта окажется зашкаливающей.

Остановившись на углу, осматриваюсь. Перевожу дух. Вызываю ещё одну машину. На этот раз — представительского класса. Приезжает что-то чёрное и достаточно солидное, чтобы впечатлить большинство жителей Дели. Местные автомобильные марки выглядят абсолютно незнакомо — пока я даже не пробовал разбираться.

Прошу водителя подождать. Тот реагирует предсказуемо: врубив счётчик, с безмятежным лицом сидит на месте. Минута ожидания стоит пятьсот рупий — кто откажется от денег на ровном месте?

Ворота дома, где живёт семья Дарша Мохато, открываются, выпуская на улицу автомобиль. Судя по времени, это точно одногруппник. Выехал так, чтобы успеть в университет одним из первых.

— Едем за ними. Просто пристройся сзади.

Трогается с места. Но я сразу чувствую изменение эмоционального фона, которое быстро прорывается наружу. Повернув ко мне голову, извиняющимся тоном уточняет:

— Если речь о слежке за кем-то, то компания этого не одобряет. Мы оказываем только транспортные услуги.

Машинально бросаю взгляд на видеорегистратор. Интересно, он передаёт данные в онлайн? По идее не должен, но как знать.

— Я всего лишь хочу поговорить с другом. Никакого криминала.

Тот недоверчиво кривит губы.

— Поговорить можно и по телефону.

Скрипнув зубами, подавляю раздражение. Хочется ударить "тараном", а потом накинуть "поводок". Но этот конкретный кусок мяса мне не нужен. Плюс я не хочу истощать свои ресурсы перед важным моментом.

— Он приставал к моей сестре. Пьяный. Если об этом узнают родители, дело кончится кровью. Я хочу решить всё мирно.

Теперь от него веет опаской. Так и должно быть: пусть считает, что я из влиятельной семьи.

Молча едет дальше. Когда останавливаемся на втором светофоре посреди узкой и пустой улицы, протягиваю ему десяток банкнот и даю новые вводные:

— Обгони их и останови машину. Я выйду, чтобы поговорить.

Ему абсолютно точно не хочется этого делать. Но инерционное мышление и жадность побеждают — обходит автомобиль Дарша с левой стороны, после чего останавливается на дороге прямо перед ним.

Пока водитель семьи Мохато не начал сдавать назад или не схватился за оружие, распахиваю дверь. Быстро шагаю к машине одногруппника. Если его шофёр, увидев пузана в костюме, чуть успокоился, то вот от молодого индийца несёт полным непониманием, на которое накладывается удивление.

Остановившись около двери, поднимаю руку, чтобы постучать по стеклу, но тот уже открывает. Телефона в руках нет. Хороший знак. Вряд ли он успел бы отправить сообщение и спрятать аппарат за те секунды, которые понадобились мне для преодоления расстояния до авто.

Прежде чем успевает что-то сказать или сделать, начинаю говорить сам:

— Нужно кое-что обсудить. Без посторонних ушей.

Хмурится. Косится на водителя. Сейчас внутри него идёт борьба сразу двух чувств: заинтересованности и страха. В конце концов первое побеждает.

— Где ты хочешь поговорить? Вокруг же всё закрыто.

— Ближе к университету будут работающие кафе. Предлагаю доехать на твоей машине и ненадолго там задержаться.

Снова недолго колеблется. Наконец определяется.

— Хорошо. Ты обойдёшь?

Обернувшись, машу рукой таксисту, давая понять, что он свободен. Денег я ему оставил более чем достаточно — оплатой этот кусок мяса точно останется доволен. Сам же обхожу машину Дарша, после чего загружаюсь в неё с другой стороны.

Водитель начинает двигаться, а вот студент активно пытается выяснить, на какую тему у меня имеется разговор. Вплоть до момента, когда мы выворачиваем на проспект, где уже есть какое-то движение. Здесь я приступаю к реализации следующей части плана: на момент сосредоточившись, задействую единственную мыслеконструкцию иллюзии.

Визг тормозов, крик водителя, вывернувшая к ограждению машина. Мой ремень пристёгнут — надёжно фиксирует жирную тушу на месте. А вот Дарша бросает на переднее сидение, разбивая нос. Одновременно с этим я обрушиваю на его сознание "таран", сразу же добавляя "поводок".

Хватается за голову, подвывая от боли. А я вижу перепуганное лицо шофёра, который поворачивается назад:

— Господин, вы в порядке? У вас кровь, господин? Там женщина. Вылетела на дорогу и...

Осёкшись, проходится взглядом по проспекту, на котором никого нет. Удивлённо добавляет:

— И убежала куда-то. Дурная совсем.

Кладу руку на плечо студента.

— Дарш, ты в норме? Скажи, что ты в норме и мы можем ехать дальше?

Голова чуть поворачивается, давая рассмотреть перекошенное лицо. Выдавливает слова:

— Я в норме. Мы можем ехать дальше.

Шофёр буквально фонит сомнением. Но всё же трогается: скорее всего, рад, что может избежать проблем из-за состояния вверенного ему члена семьи. А я тихо добавляю:

— Тебе стоит помолчать, пока не доедем до кафе. Там выпьем кофе и поговорим. Пока отдыхай.

Стоит отдать парню должное: сразу тянется за телефоном. Старается провернуть всё незаметно, но его выдаёт эмоциональный фон.

— Телефон при ударах головой тоже лучше не трогать. Положи его на место. Говорю же, отдохни до кафе.

Водитель, скорее всего, всё слышит. Но сейчас его больше волнует собственная судьба: несмотря на кажущееся спокойствие, внутри царит натуральная паника. На странное построение фраз мужчина не обращает никакого внимания.

Впрочем, остаётся ещё один момент. Глянув на Дарша, интересуюсь:

— Регистратор передаёт данные онлайн?

Новая вспышка страха шофёра. И наполненный страхом взгляд юного Мохато.

— Нет. Только записывает.

Едва заметно киваю.

— Хорошо. Отдыхай.

У кафе останавливаемся через двадцать минут, совсем недалеко от университета. Ближайшие к нему заведения открываются ранним утром, это я заметил ещё вчера, когда впервые ехал на учёбу.

Занимаем угловой столик, максимально удалённый от других посетителей. Озвучиваю стандартные инструкции по поводу молчания и отсутствия действий без моей команды. Задаю первый вопрос.

— Тебя наняла Белла Стоун?

Смотря на меня округлившимися глазами, выталкивает единственное слово:

— Нет.

Хм. Неожиданный поворот.

— Но тебя наняли, чтобы за мной следить? Кто это был?

— Наняли. Сидни Стоун.

Вот же грязная блядская тварь.

— С кем ты держишь связь?

Сглатывает слюну.

— С обеими.

Подходит официант, которому я диктую заказ — пару чашек кофе и два куска пирога. Когда возвращается к стойке, продолжаю:

— За мной следит кто-то кроме тебя?

— Нет.

Судя по всему, на сотрудничество он не настроен: отвечает строго в определённых рамках, не пытаясь дать больше информации. Так что продолжаю задавать узконаправленные вопросы, постепенно раскрывая общую картину. Завербовали его легко и просто: в какой-то момент с парнем познакомилась Сидни, пообещавшая передать парню десятую часть акций фирмы, которая владеет сетью ночных клубов. Всё, что требовалось в обмен, — присылать отчёты о том, как ведёт себя пухляш. Выгодная сделка, которая не требовала от него ровным счётом никаких усилий. Потому как пузан только и делал, что унижался да страдал.

Никаких новых инструкций после вчерашних событий ему не поступало. Всё то же самое: наблюдать и докладывать. Попытка сближения была его собственной инициативой.

За четверть часа вытаскиваю из него максимум информации, который можно уложить в этот промежуток времени. Снова использую "внедрение", давая установки, напоминающие инструкции для служанок. Объясняю, как вести себя с Беллой и в каком формате отправлять ей новые отчёты. Приказываю купить новый телефон и установить защищённый мессенджер для связи. Блокчейна в этом мире ещё нет, но технология шифрования на обоих устройствах с прямой связью между ними уже существует.

До университета добираемся на его машине. А по пути Дарш, следуя моим инструкциям, просит стереть данные регистратора за сегодняшнее утро. Мол, не хочет, чтобы родители узнали об инциденте и разговоре со мной — на ходу придумывает легенду, что они не одобряют наше знакомство из-за мачехи.

Не сказать, что шофёр на все сто процентов верит, но память регистратора очищает: это и в его интересах.

Вроде бы всё прошло успешно, но я не могу отделаться от чувства, что пропустил какой-то важный момент. Когда уже подъезжаем к университетским корпусам, сознание подсказывает какой именно — дело в Сидни.

То, что она уехала из дома на один вечер, — логичный и понятный ход. Если кто-то вдруг заинтересуется гибелью молодого одарённого, ей лучше быть максимально далеко. Спонтанный отъезд на два дня выглядит уже странно. Особенно если учесть, что она не заехала домой, чтобы взять вещи. Да, банальную одежду можно купить и на месте — сука живёт с размахом. Но чтобы молодая девушка, которая едет с друзьями на отдых, не захотела ничего прихватить с собой — в такой расклад верится с трудом. Драгоценности, красивое нижнее бельё, любимый купальник и хотя бы пару комплектов соблазнительной одежды, если рядом окажется подходящая цель мужского пола. Не сказать, что я досконально изучил сводную сестру, но, на мой взгляд, она должна была захватить из дома хотя бы что-то. А Сидни точно не заезжала в особняк: по словам служанок, девушка не возвращалась, после того как уехала в город.

Скорее всего, именно мачеха и дала ей команду покинуть Дели. Вопрос только в том, почему? Если у неё есть возможность наблюдать за происходящим в особняке, то уже должна была среагировать. Максимально жёстким и понятным образом. В противном случае, чего она опасается? Зачем увозить дочь?

Возможно, почувствовала использование ментальных техник? Хотя тогда она точно не стала бы давать Айле команду “фас”. Не понимаю. С какой стороны ни посмотри, логическую цепочку выстроить не получается.

Мы уже выгружаемся около входа в университет, а я никак не могу понять резоны подобного поступка. Очевидно, что старшая сука опасалась за жизнь дочери. Но почему? Что она могла узнать?

На этот раз планшет со мной, так что нет нужды топать к расписанию — сразу направляемся к месту первого занятия. Если быть более точным, сразу двух подряд. "Раскрытие собственного потенциала" — название, за которым может скрываться что угодно. От очередной пытки в духе Анны Салвец до ещё более изощрённого дерьма. Но на деле мы спускаемся на подземный этаж, попав в громадное помещение, разбитое на отдельные секции.

От остальных студентов веет любопытством, даже двойняшки присматриваются ко мне с долей интереса. Выделяется лишь Гарон Стонни: этот испытывает злобу. Или экстраполирует на меня ярость, которую испытывает ко всей Римской империи. Этот вариант кажется более вероятным.

Плюс Маффа, которая по-прежнему хочет от меня что-то получить. Знать бы ещё, что именно её заинтересовало.

Преподаватель появляется неожиданно: вроде бы только что справа от нас никого не было, а теперь там стоит невысокий мужчина.

— Думаю, все знают, что делать. Если вдруг забыли, напоминаю, что здесь идеальное место, чтобы полностью расслабиться и почувствовать колебания потока. Может быть, даже погрузиться в него. Чем лучше ваши разум и тело чувствуют поток, тем эффективнее вы справляетесь с техниками. Выбирайте секцию, которая вам по душе, и приступайте.

Интересный подход. Выходит, два занятия подряд мы будем предоставлены самим себе.

Какое-то время жду, наблюдая, как остальные разбредаются в разные стороны. Потом и сам сдвигаюсь с места: раз дали возможность заняться развитием, не стоит её упускать.

Надо отдать должное создателям этого зала для релаксации: к вопросу они подошли творчески. Здесь есть почти всё: от громадных мягких кресел, в которых можно расслабиться, до комнат наполненных цветами, где можно просто улечься на прорезиненный пол. Кое-где играет музыка и горят свечи.

Судя по эмоциональному настрою студентов, большинство воспринимает происходящее как возможность пару часов проваляться без дела, а то и поспать. Жалкие придурки. Им создают все условия для успешного развития, а эти отродья даже не пытаются ими воспользоваться.

Пройдясь по секциям, останавливаю выбор на помещении, в котором нет ничего кроме огромного матраса. Полная звукоизоляция и белые стены, с которыми сливается дверь такого же цвета. На мой взгляд, практически идеальный вариант.

Щёлкнув замком, укладываюсь на матрас. Закрываю глаза. Что интересно, несмотря на полное отсутствие звуков, я хорошо чувствую чужие эмоции. Пара студентов поблизости уже начинают засыпать, кто-то смотрит видео на планшете, какая-то девушка вообще принялась мастурбировать. Большинство просто валяются без дела или общаются между собой.

Нужных источников вибраций тонкого плана сейчас нет. Пытаюсь коснуться его как утром, когда создавал схему иллюзии. И внезапно понимаю, что у меня ничего не выходит. Грубо говоря, я могу обеспечить касание на пару секунд. Но вот удержать это состояние не получается.

Какого хера? Буквально недавно я использовал атакующие мыслеконструкции и легко взял под контроль Дарша. Теперь же не в состоянии даже установить контакт.

Выдохнув, стараюсь сосредоточиться. А когда понимаю, что результативность усилий равна нулю, переключаюсь на анализ. В чём разница между мной утренним и мной нынешним?

Первое, что приходит в голову, — утром я ещё был напитан вчерашними эманациями. Более того, скорее всего, тонкая часть сознания улавливала их всю ночь. Айла наверняка будоражила тонкий план вибрациями. Да и за завтраком я тоже ощущал лёгкие возмущения.

Второе предположение: моё условное "ядро" истощилось после применения мыслеконструкций. Раньше такого не происходило, но здесь мощь одарённых проявляется иначе. Видимо, я достиг какого-то уровня за счёт вечерних эманаций азиатки, но не смог на нём закрепиться, не хватило времени и внешней подпитки.

Сучий грёбаный мир с перекошеной концепцией силы! Как же бесит разница в подходах к её использованию.

Снова прикрыв глаза, прислушиваюсь к своим ощущениям, надеясь поймать вибрации. Ничего. Хотя нет, что-то есть. Слабое возмущение тонкого плана, которое исходит от Маффы. Что интересно, сейчас она не одна. С ней студент мужского пола, явно не слишком ей приятный. До секса дело точно не дошло, пока они просто беседуют. Но это лучше, чем ничего.

Спустя двадцать минут всё же устанавливаю стабильный контакт с тонким планом. Совсем слабый, но зато не рвущийся каждые несколько секунд. И вылепляю новую мыслеконструкцию — "сделку". Позволяет гарантировать выполнение условий противоположной стороной, вбивая соответствующую установку в мозг. Но есть и свои минусы: работает только при добровольном согласии контрагента на заключаемый договор.

Суть проста: пожимая руки и соглашаясь на определённые условия, каждый человек временно ослабляет защиту своего сознания. Куда в этот момент проскальзывает своего рода ментальный червь, подцепляющийся к нужному блоку чужого разума и до поры до времени спящий. Активация происходит в момент, когда нужно выполнять обещанное. Внедрённая мыслеконструкция, по сути, перехватывает контроль над сознанием, гарантируя соблюдение условий сделки.

Такое можно провернуть даже с Мастером. Правда, схема червя должна быть куда более сложной чем та, которую я создаю сейчас. Это самый базовый вариант — сгодится только для слабых одарённых или тех, у кого вовсе нет силы.

Закончив, ещё пару минут отдыхаю. А проверив время, слышу, как скрипят сомкнувшиеся зубы. Создание элементарной мыслеконструкции отняло у меня больше часа. Если учесть, что при погружении время течёт медленнее, я провозился и вовсе в два-три раза дольше.

Эманаций Маффы больше нет — не знаю, чем у них закончилось дело, но сейчас девушка уже ждёт около выхода, куда подтягиваются прочие студенты. До окончания занятий осталось совсем немного — большинство нацеливается покинуть подземный этаж.

С трудом приняв сидячее положение, достаю планшет. По расписанию дальше "контактная практика". Очередная непонятная херня, с которой мне предстоит познакомиться.

Выбравшись из комнаты, внезапно понимаю, что эмоциональный фон изменился. Двойняшки находятся в предвкушении чего-то интересного. Старательно избегают смотреть в мою сторону, но я чувствую сосредоточенное внимание. Плюс ещё семь человек, которые ведут себя точно так же. Сраные ублюдки точно что-то задумали.

Глава IX

Как быстро выясняется, следующее занятие проходит на открытом воздухе. Огороженная площадка во дворе между корпусами университета. Разбита на три отдельные локации. В одну мы попадаем сразу после входа на территорию, ещё две отсечены металлическим барьером, а сверху обтянуты частой сеткой.

Что странно, помимо нашей группы здесь есть ещё одна. Восемнадцать студентов, которые явились первыми. Среди них тот самый крепыш, с которым была стычка в столовой.

Тянусь к своим мыслеконструкциям. Если сейчас возникнет ещё один конфликт, придётся рискнуть и раздавить грёбаного ублюдка. Конечно, если у меня это получится: контакт с тонким планом хромает на обе ноги. Есть и резервный вариант — натравить на него Дарша. Тоже своего рода риск, но если не будет выбора, он остаётся моей единственной страховкой.

А вот и начало действа: крепыш отделяется от остальных, уверенно направляясь к нашей группе. Остановившись в паре метров, засовывает руки в карманы.

— Ну что, Август, как будем решать сегодня? Кто к призракам, а кто месить глину?

Сучий римлянин как будто ждёт этого вопроса — сразу делает шаг в его сторону.

— Поединок? Давай на этот раз слабейших. И без ограничений.

Вот и тот подвох, которого я ждал. Выродки решили столкнуть меня лбом с кем-то ещё. Похоже, не верят, что толстяк способен выиграть бой. Единственное, чего не учли эти куски дерьма, — внутри жирной туши теперь совсем другая личность.

Молча стою на месте, наблюдая за разыгрываемой сценой. Актёры из них так себе, но тут и не нужна высококлассная игра: все всё прекрасно понимают. Быстро голосуют поднятием рук и определяют слабейших бойцов из каждой группы. С одной стороны, меня, а с другой — высокого тощего парня, чьи глаза блуждают из стороны в сторону. Не знаю, что ему пообещали в случае победы, но этот нескладный уродец горит желанием меня искалечить.

Изначально не совсем понимаю, как они хотят обойти запрет на дуэли между одарёнными, не получившими кольца Децимуса. Но это оказывается неожиданно просто: старосты групп, которыми, конечно же, оказываются тот самый крепыш и Август, подписывают документ о "тренировочно-состязательном поединке" между представителями их групп. После чего отправляют его на наши планшеты — теперь своё подтверждение должны дать участники боя.

В теории я могу отказаться. Но если подумать, это хороший шанс повысить социальный статус доставшейся мне жирной туши. В будущем я растопчу жизни тех, кто меня подставил. Но пока они мне ещё нужны. Каждый ублюдок из группы — набор связей и контактов. Родители, друзья семьи, его собственные ресурсы. Любого можно превратить в инструмент влияния. И желательно провернуть это без ментального вмешательства. На текущем этапе развития я не смогу поддерживать контроль над большим количеством людей. Даже имеющаяся троица может доставить проблемы: их установки надо постоянно обновлять.

Ставлю электронную подпись и чувствую радостное нетерпение Августа. Вот его сестра настроена чуть более скептически: с одной стороны, она ждёт увидеть, как наглую свинью растопчут, но с другой — опасается того, что я внезапно выкину что-то эдакое.

Повернув к ней голову, подмигиваю, заставив суку чуть дёрнуться. Поставив сумку с планшетом на землю, разворачиваюсь к своему противнику, скаля зубы в ухмылке. Тот зеркалит меня, тоже показывая зубы. А потом шагает к кругу, который чертят старосты.

Правила просты: не используя силу, одолеть противника, заставив его убраться за пределы круга. Либо лишить возможности продолжать бой. А под основным текстом — мелкий шрифт, снимающий с университета ответственность за возможную гибель студента или его увечья. Всё, что гарантирует учебное заведение, — лечение в своей собственной больнице. На сумму до пятидесяти тысяч рупий. Не так много, если речь идёт о сломанной конечности или повреждении внутренних органов.

Вот и всё. Старосты отступают на несколько шагов в сторону. Остальные занимают позиции вокруг, готовясь наблюдать за схваткой. Меня же терзают сомнения. Использовать мыслеконструкции или нет? Для такой ситуации подходит только "таран", действие которого будет сразу заметно: голова у парня будет разрываться от боли. Кто-то из трёх десятков студентов вполне может дойти до мысли о ментальной технике. Скорее всего, даже несколько: какими бы тупыми эти уроды не были, сложить два и два смогут.

Всё, что остаётся при таком раскладе, — использовать лишь жирное тело. Тоже вариант: пусть я никогда не был силён в рукопашной схватке, но основы в голове имеются. Ключевой момент — чтобы не подвела туша пухляша.

Звук гонга — рослый парень в очках запускает на своём телефоне. Один из той семёрки, что заранее сговорились с двойняшками. Выблядки даже не подозревают, во что впутались.

Шагаю вперёд. Лицо сразу же обжигает болью: противник нанёс первый удар. Пытаюсь прикрыться от второго, но получаю по рёбрам. Снова. Пропускаю ещё несколько ударов кряду. Сложно прикрывать такую тушу, когда в твоём распоряжении лишь толстые руки, которыми едва получается двигать.

Правый глаз слегка заплыл, во рту ощущается вкус крови. Корпусу достаётся меньше: толстый слой жира играет роль брони. Но бой всё равно складывается не в мою пользу.

Ещё один удар. Снова в правый глаз. Сраный выродок! Решил выслужиться перед псами покрупнее, забив такого же аутсайдера, как ты сам?

Пытаюсь схватить его за руку. Промахиваюсь. Сразу же приходит расплата — два быстрых удара в челюсть. К счастью, не настолько сильных, чтобы меня свалить. Сказывается разница в весе.

Вторая попытка. Мимо. Подняв руки, прикрываю лицо. Старательно делаю вид, что ушёл в глухую оборону. Потом отвожу левую чуть в сторону. Когда противник ведётся, вцепляюсь в рукав рубашки, таща его на себя.

Срабатывает: энергия, вложенная в удар, суммируется с инерцией жирдяя и худощавый парень летит на землю. До черты не добирается — падает рядом. Но так даже лучше. Я наконец выплесну свою злобу.

Ловко переворачивается на бок, собираясь встать. Не успевает: сверху на него обрушивается жирное тело, выставившее вперёд локоть.

Хруст рёбер. Захлебнувшийся крик противника. И боль в моей левой руке: столкновение под такой нагрузкой не прошло даром. А ещё поток вибраций тонкого плана, который пронизывает сознание, возвращая ощущение силы.

Встаю, опираясь на этого урода, — это заставляет его снова заорать от боли. Правда, совсем ненадолго — почти сразу затыкается. Только полностью выпрямившись, понимаю, что тот отключился. Так быстро? Я собирался рухнуть на него ещё раз, на этот раз более прицельно и расчётливо.

— Стоп! Твоя группа победила, Август. Наш боец без сознания.

Крепыш взмахивает рукой, отправляя в круг пару студентов, которые вытаскивают тощего за пределы черты. Интересно, они вообще в курсе, что перемещать людей со сломанными рёбрами — не самая хорошая затея? Впрочем, какая мне разница. Сдохнет значит сдохнет.

Сам Август стоит на месте, переводя взгляд с поверженного противника на меня. Растерянно пожимает плечами.

— Да, мы победили. Значит, глиной сегодня занимается твоя группа, Альб.

Сокращения от Альберта? Надо будет найти этого плотно сбитого выблядка в общем списке студентов и выяснить, кто он такой.

Покидаю пределы круга. Остановившись, обвожу взглядом одногруппников. Все, кроме Дарша, смотрят на меня со смешанными чувствами: толика страха, удивление, шок. И заинтересованность.

В голове быстро мелькают мысли. Поединок с такими последствиями не может остаться вне поля зрения преподавателей. Пусть мы подписали бумаги, но опекунов должны проинформировать о факте схватки. С высокой долей вероятности. Даже если нет, это разойдётся по университетским чатам и каналам. Скорее всего дойдя до мачехи. А значит, пришедшая мне в голову идея имеет смысл.

Придвинувшись чуть ближе к остальным, начинаю говорить:

— Вечеринка. У меня дома. Спустя три часа после занятий.

Вот теперь в их эмоциях преобладает изумление. Вижу, как шокировано переглядываются двойняшки. Непонимающе щурится Гарон. И взволнованно переступает с ноги на ногу Маффа. Сам же продолжаю.

— Алкоголь, закуски и развлечения гарантированы. Если хотите прийти — скажите Даршу, он сделает чат со всеми участниками.

Индиец получает свою порцию внимания, а я шагаю в сторону, внутренне наслаждаясь моментом. Несмотря на весь их пафос и жестокость, я имею дело с юнцами. Людьми, которые только недавно перешагнули порог совершеннолетия и ещё не успели заматереть. Как минимум часть из них решит воспользоваться приглашением. Хотя бы для того чтобы посмотреть, как выглядит дом толстяка, который внезапно стал демонстрировать выдающиеся успехи.

Двое медиков в белой экипировке появляются через несколько минут — уносят тело проигравшего на носилках. А следом объявляется и преподаватель — мужчина в тёмных штанах и серой рубашке, который почему-то носит очки, вместо того чтобы скорректировать зрение. Проводив взглядом медиков, переключает внимание на меня.

— Требуется помощь?

Перед тем как ответить, прислушиваюсь к ощущениям потрёпанного тела. Правый глаз видит с трудом, но это решаемая проблема — нужно только охладить его. Левая рука, которой я обрушился на противника, периодически отдаёт болью, но точно не сломана. Остальное и вовсе мелочи, которые пройдут за пару дней.

— Я бы не отказался получить пакет льда. Больше ничего не нужно.

Ещё мгновение пристально рассматривает меня. Набирает сообщение на телефоне. Закончив, окидывает взглядом собравшихся.

— Петер Лазеф сегодняшнее занятие пропускает. А его группа, как я понимаю, отправляется в секцию глины. Вы же проиграли, верно?

Упирается взглядом в крепыша, а я присматриваюсь к кольцу на пальце преподавателя. Квинтус. Пятая категория силы. При желании сможет перебить всех собравшихся за считанные секунды.

— Да, мы проиграли.

Голос парня, которого назвали Альбом, звучит ровно. В отличие от транслируемых эмоций. Сейчас он зол и разочарован. Что интересно, солидная часть ярости адресована персонально Августу. Видимо, староста группы К2 подозревает коллегу в подставе.

Сдержав усмешку, принимаю небольшой пакет льда от подбежавшего парня в форменной одежде и он сразу же уносится назад. А преподаватель уже поворачивается к Августу.

— Веди свою группу к призракам. Постарайтесь быть продуктивными.

Держа лёд прижатым к глазу, шагаю следом за остальными. Ловлю на себе задумчивый взгляд Дарша: скорее всего, парень размышляет, зачем мне понадобилось собирать тусовку из ненавистных тварей в стенах собственного дома. А может, гадает, кто я такой. Индиец не показался мне глупцом. Раз так, уже должен был дойти до мысли, что с разумом Теодора Ли-Корнелия произошло нечто непонятное, после чего тот стал совсем другим человеком.

Металлическая дверь барьера захлопывается сразу за моей спиной: я захожу на территорию последним. Впереди слышится напряжённый голос Августа.

— Вы уже всё знаете. Старайтесь разрывать контакт вовремя. Если у кого-то произойдёт прорыв, сразу вытаскиваем его. По крайней мере стараемся это сделать.

Интересно. Групповое задание и совместная работа? Только вот о каком прорыве речь? И что это вообще за призраки такие, которых пока не видно?

Машинально прохожусь взглядом вокруг. Массивные каменные столбы, поднимающиеся на пару метров вверх. Хаотично разбросаны по всей территории площадки. Между ними пустое пространство, заросшее травой.

Не успеваю сформировать версию, как впереди визжит стройная индийка, сразу же бросившаяся бежать. Следом врассыпную кидаются и все остальные. Я же на пару секунд задерживаюсь, пытаясь понять, от чего именно они удирают.

Полупрозрачное облако тумана, чьи очертания слегка напоминают человеческое лицо. Если у тебя хорошо с фантазией, это и правда можно назвать призраком.

Хреновина летит прямо на меня — не остаётся ничего другого, как начать двигаться. Судя по тому, с каким энтузиазмом сваливают все остальные, контакт не сулит ничего хорошего. Единственное, чего пока не понимаю, — каким боком с этим связан образовательный процесс? Чему должны научиться студенты, убегая от условных призраков среди каменных столбов?

Тяжело пробегаю между двух кусков камня. Сворачиваю направо. Едва не сталкиваюсь с ещё одним призраком и снова поворачиваю. Грёбаная туша еле передвигается, уже начиная обливаться потом. Пожалуй, к концу этого занятия мне понадобится душ. И будет неплохо найти новый комплект одежды.

Едва не сшибаю с ног ту самую индианку, что заорала первой, — девушка в последний момент уходит в сторону. А я влетаю прямо в грёбаное облако, которое летело за ней по пятам.

Прошибающий с пят до головы холод. Мутная пелена перед глазами. И ощущение чужого сознания, подселившегося ко мне в голову.

— Менталист? Кто тебя сюда пустил! Тебя не должно тут быть!

Заваливаюсь вправо, к счастью, почти сразу уперевшись плечом в камень. Эта штука ещё и разумна? Сучью Анну Салвец лошадиным копытом в зад! Он же сдаст меня, как только выберется.

— Я сдохну уже этой ночью. И ненавижу этих красующихся выродков не меньше тебя!

Стоп. Он ещё и слышит меня?

— Слышу, конечно. Для кровавого психопата, у которого фляга не просто свистит, а круглосуточно играет симфонию, ты малость туговат.

Сквозь застилающую глаза пелену вижу фигуру одногруппника, который удирает ещё от одного призрака, и сам начинаю двигаться между столбами. Не стоит давать лишних поводов для неудобных вопросов.

Стараясь никуда не врезаться, задаю вопрос:

— Что ты такое?

— Я, сука, личность! Кто, а не что!

Огибаю очередной камень, внезапно выросший прямо передо мной.

— Хорошо. Кто ты? И какого хера тут происходит?

Тот пару секунд ждёт. Потом принимается быстро излагать.

— Искусственно созданная ментальная сущность. За базу взят слепок Марка Фрезера, но от него мало что осталось. Память обновляется после каждого цикла, если ты понимаешь, о чём я.

Как ни странно, в целом я и правда его понимаю. Искусственный объект, созданный на основе чьей-то памяти. С автоматической записью всех событий. То есть информация о нашей встрече у него сохранится. А если призраки объединены в сеть, то она уже есть внутри каждого из них.

— Мы уникальны. Память о тебе действительно останется. Но и ненависть к ублюдкам, что обрекли нас на вечные муки, тоже никуда не исчезнет.

Добравшись почти до самого края площади, останавливаюсь, чтобы перевести дух. Одногруппники носятся и кричат где-то далеко, можно дать этой туше чуть отдохнуть.

— Зачем вы здесь? И почему от вас убегают остальные?

Слышу тихий смех.

— Потому что они не долбаные менталисты, пришедшие из другого мира. Этим сучатам страшно, когда мы лезем копаться в их мозгах. Холодно и страшно. Ты бы тоже побежал, будь на их месте.

— Какой в этом смысл?

Вопрос вырывается машинально. Хотя никакой полезной нагрузки я пока и правда не вижу.

— Сломать барьеры внутри сознания. Перегрузить их нервную систему настолько, чтобы сила выплеснулась наружу. Искусственный стресс, при котором минимальна вероятность летального исхода.

Сначала Салвец. Теперь призраки, пытающиеся залезть в твою голову и свести с ума. Занятная у них тут система обучения.

Снова начинаю двигаться, а в голове звучит вкрадчивый голос:

— Знаешь, у меня созрела идея предложить тебе сделку.

Ухмыльнувшись, на полном ходу врезаюсь в каменный столб. Сворачиваю в сторону, переходя на медленный шаг.

— Договор с голосом внутри своей головы? Знаешь, такие сделки редко заканчиваются чем-то хорошим.

— Я полноценная личность. Пусть и живу всего сутки. Ты можешь вытащить меня отсюда. Создать клетку и пронести через ограждающий нас барьер внутри себя самого.

Жалко, я не чувствую его эмоций. Можно было бы понять истинную мотивацию.

— И что с этого получу я сам?

— Просто покажи мне цель. До вечера достаточно времени, чтобы свести с ума кого угодно. Здесь меня сдерживают специально. Снаружи ограничений не будет.

Не сказать, что я сейчас в лучшей форме: тело так и потрясывает от ощущения холода, а глаза почти ничего не видят. Но на первый взгляд, предложение выглядит неплохим. Как минимум даёт возможность нанести удар по одному из врагов.

— Этого мало.

— Да брось. Я же слышу все твои мысли. Ты уже выбираешь, на кого меня натравить.

Возможно и так. Но это не значит, что я уже принял решение.

— Во-первых, я не представляю, как смогу запечатать тебя внутри собственного сознания. Раз ты не можешь пройти через барьер сам, скорее всего, не выйдет пробраться и в моём теле. Во-вторых, не совсем понимаю, ради чего мне рисковать?

Когда начинает говорить, в голосе отчётливо слышатся радостные нотки.

— Если я загнусь за пределами этой грёбаной тюрьмы, то умру навсегда. А очередной призрак, что появится ночью, будет точной копией Марка Фрезера. Память о нашей встрече он не сохранит. Что до клетки, тут всё просто. Ты же умеешь создавать хранилища внутри своего сознания. Просто сделай одно такое для меня. Я покину твоё тело на время работы и буду отпугивать олухов, что подберутся слишком близко.

В голове мелькает мысль о камерах, на которую мой собеседник сразу же реагирует.

— Никакого наблюдения нет. Если ты не заметил, то в университете имени Джанко вообще нет камер. Политика учебного заведения.

Врёт или нет? Я бы на его месте сказал что угодно, лишь бы отсюда выбраться.

— Ты идиот? Будь тут система наблюдения, я бы всё равно не смог выбраться: тебя бы остановили до прохождения барьера. Выбирай уже, согласен или нет? Я могу убить одного из твоих врагов. Или заставить его прикончить кого-то другого.

Привалившись к каменному столбу, концентрируюсь. Риски у его предложения безусловно есть. Но плюсы, пожалуй, перевешивают. Даже если он решит отойти от моего плана, какой-то урон всё равно нанесёт.

— Я согласен. Но ты должен будешь абсолютно чётко отработать свою задачу.

Глава X

Формирование защиты для призрака и правда не занимает много времени: вокруг столько вибраций тонкого плана, что сознание работает, как отлаженная машина. К концу занятия успеваю подготовить не только изолированное хранилище, в котором разместится копия Фрезера, но и улучшить "таран" с "поводком" — теперь они должны работать куда более эффективно.

Призрак всё это время выполняет свою часть соглашения: постоянно находится рядом, не давая студентам подобраться слишком близко ко мне. А заодно каким-то образом отгоняет своих коллег по цеху.

Когда со стороны барьера слышится звуковой сигнал, внутри появляется чувство лёгкого разочарования. С таким объёмом вибраций я мог бы пройтись по всем мыслеконструкциям, серьёзно повысив их уровень воздействия. А вместо этого придётся топать наружу.

Перед глазами мелькает полупрозрачный туман. Ощущение холода. Тихий шёпот призрака.

— Какой план? Кого ты хочешь прикончить?

Прогоняю в голову придуманную схему и слышу, как тот заходится хохотом.

— Изощрённо. Куда интереснее, чем просто кого-то убить. Чтобы незаметно выполнить передачу, просто коснись цели. Хватит маленького тактильного контакта. Я даю слово, что выполню обещанное, если ты дашь мне перейти в тело объекта.

Мгновение, и ощущение холода пропадает. Как и пелена перед глазами. Призрак в хранилище. Примитивном, но в целом надёжном. В чём-то подобном я хранил свои закладки, когда только начинал идти по пути Разума.

Шагая к выходу, разглядываю измученных студентов, от которых несёт усталостью и негодованием. На общем фоне снова выделяется Гарон: этот пусть и устал, но почти счастлив. Видимо, в отличии от остальных, у африканца занятие прошло продуктивно.

Перед выходом возникает опасение, что фокус не пройдёт. Да, по идее барьер не предназначен для отсекания менталистов, которые пытаются протащить внутри себя одну из искусственных сущностей. Собственно, то же самое утверждал и призрак: перед тем как он покинул моё сознание, мы успели переброситься ещё несколькими фразами. Тем не менее вероятность провала всё равно ненулевая.

Только оказавшись снаружи стены, окружающей секцию призраков, чуть расслабляюсь. Всё получилось. Теперь осталось, чтобы копия Фрезера сдержала данное слово.

Перемещаясь в хвосте группы, разглядываю студентов К2, которые покидают соседнюю площадку. Эти тоже устали и измотаны. Но если наша группа хотя бы визуально выглядит приемлемо, то вот они похожи на бомжей, попавших под сход грязевой лавины. Хлюпающая обувь, перепачканная одежда, пропитанные грязью волосы. Где-то в середине плетётся девушка, у которой практически в клочья разорвало юбку. Но выставленные на всеобщее обозрение ягодицы её явно не волнуют. Впрочем, на них тоже слой глины, так что формально она почти одета.

Отбрасываю в сторону вопрос о том, насколько надо быть долбанутой, чтобы надеть юбку на подобное занятие, и ищу глазами крепыша. Вот он, идёт почти во главе группы.

Преподаватель о чём-то беседует с подошедшим Гароном, не обращая внимания на остальных. Я же использую возможность, выжимая из жирной туши максимальную скорость. Комплекция пухляша сказывается: когда оказываюсь рядом с целью, даже не надо притворяться запыхавшимся и уставшим.

Теперь подскользнуться — это вовсе проще простого. И коснуться его руки, чтобы сохранить равновесие.

Тот сразу отдёгивает конечность. Но уже поздно: я почувствовал дуновение холода. Призрак внутри этого ублюдка. Вижу, как Альберт открывает рот, как будто желая что-то сказать. Осёкшись, мгновение пялится на меня. И в конце концов топает дальше.

Хорошо. Если договор будет соблюдён, то крепыш однозначно угодит в новости. Нет — просто сдохнет. Может, я не смог оценить весь срез эмоций призрака, но насчёт ненависти к студентам он не врал.

Медленно бреду дальше, переставляя толстые ноги. Около входа в корпус университета меня догоняет Дарш.

— Уже есть пять человек. Только что записались Сестии, думаю, следом за ними подтянутся и все остальные.

Бросаю на него взгляд, а парень продолжает:

— Я сделал чат в “Локоре” и добавил тебя. Осталось только сообщить точное время, как всё будет готово.

Не останавливаясь, киваю ему. Не знаю, как пухляш коммуницировал с остальным миром, но туша всё ещё не может отойти после слабой физической нагрузки: мне сложно выдавить из себя даже слово.

В случае с Даршем кивка оказывается достаточно — индиец сразу отваливает. На всякий случай надо будет повторить процедуру внедрения установок. На мой взгляд, он самый опасный из троицы, которую я взял под контроль.

Следующим занятием стоит изучение базовых техник. Всё тот же преподаватель, который в этот раз предлагает две бронзовые техники на выбор. Одна связана с огнём: позволяет поддерживать пламя на определенной площади поверхности. Промежуток действия — от пяти до двадцати секунд. Конкретная площадь зависит от силы одарённого. Вторая чуть более сложна: применяется по живым объектам, создавая электрический разряд внутри их мышечной ткани. Как результат, обеспечивает временный паралич. А при многократном применении способна убить.

Сознание всё ещё напитано вибрациями тонкого плана — я без особого труда справляюсь с пламенем, а со второй попытки осваиваю и электричество, заставив преподавателя удивлённо поднять брови. Оценивающе глянув на меня, тянет слова:

— Знаете, Теодор, для сдачи экзамена на Децимуса достаточно всего пяти бронзовых техник из двух областей. У вас уже есть три. Если получится добиться их стабильной работы и добавить пару новых, есть шанс получить кольцо досрочно.

Усмехнувшись ему, занимаю своё место. Именно такому плану я и собираюсь следовать. Получить статус Децимуса до того, как мачеха вернётся из поездки. Возможно, уже завтра или послезавтра. Безусловно, у преподавателей возникнет немало вопросов. Но, как мне кажется, я смогу преподнести им вполне рабочую версию по поводу своих изменений. Сомневаюсь, что у кого-то из них возникнут подозрения в захвате тела толстяка сознанием одарённого из иного мира. Даже если такие случае уже были, они единичны и, скорее всего, держатся в глубокой тайне.

Всё, что останется потом, — предъявить претензии на наследство и инициировать судебное производство. Возможно выдвинуть какие-то криминальные обвинения. Как ни крути, у меня две служанки, которые с готовностью подтвердят всё что угодно. Ключевой момент — избежать проверки со стороны менталистов. Но они тут редкость — на мой взгляд, их не станут дёргать ради обычного гражданского процесса и обвинений в домашнем насилии. Раз в деле не торчат уши другого государства, нет смысла привлекать столь ценные кадры.

Ещё одной звездой занятия оказывается Гарон Стонни: африканец с первого раза выполняет обе техники. Фиксирую выплеск гордости, за которым следует вполне отчётливое желание понравиться девушке. Что забавно, адресовано оно Маффе, у которой в отличие от уроженца Южной Африки пока ничего не выходит. Из-за чего на парня она реагирует совсем не так, как ему хотелось бы. Ставлю зарубку в памяти: это можно использовать.

А к концу занятия в группе происходит ещё один прорыв — всё получается у одной девушки, миниатюрной шатенки с небольшой круглой задницей, форма которой кажется близкой к идеалу. Сначала выполняет одну технику. Сразу же вторую.

Правда, в отличие от африканца, эта испытывает радость смешанную со злобой и агрессией. Интересное сочетание.

Следующее занятие снова сдвоенное — лекция по литературе. Неожиданно, если учитывать, где именно мы обучаемся. С другой стороны, одарённым тоже надо получать общее образование. Хотя бы какие-то его крохи. Быть тупым и сильным тоже вариант. Но быть умным и сильным — куда приятнее.

Когда выхожу в коридор, со мной неожиданно равняется та самая шатенка, что успешно освоила обе техники. Оказавшись рядом, тихо шипит:

— Съел, жирный ублюдок? Думал, ты один такой? Щёлкнул пальцами и в шоколаде? Ты ничем не отличаешься от остальных. Разве что весом.

Выговорившись, сразу набирает скорость, умчавшись вперёд. Я же провожаю взглядом её зад, чувствуя, как реагирует организм толстяка. Даже не знаю, что более странно, её немотивированная агрессия или встающий после оскорблений член. Раньше я таких наклонностей за собой точно не замечал.

Всё проясняется, когда выходит побеседовать с Даршем. Пухляш пытался подкатывать к этой суке, когда только очутился на учёбе и ещё не предполагал, какая роль ему уготована. Тем более первые пару дней его не трогали, считая выходцем из относительно влиятельной семьи. Всё критично изменилось после того, как кто-то слил всю личную информацию этого ходячего куска жира. Начиная его семейной ситуацией и заканчивая историей браузера с весьма специфическими порно-запросами. После этого пухляш превратился в изгоя, а шатенка на какое-то время стала одним из главных агрессоров.

Причина её злости тоже легко объяснима: шлюха только сегодня справилась с первыми двумя техниками. И накопленная за последние пару дней зависть выплеснулась в приступ заносчивой злобы. Что куда более забавно, она приняла приглашение на вечеринку. Как и все остальные одногруппники. Семнадцать гостей, которые окажутся у меня дома. Выпьют. Расслабятся. Станут идеальными объектами для анализа или воздействия. Неплохой расклад.

Обе лекции провожу в телефоне, забравшись на один из последних рядов. Перебираю весь список студентов своей группы, фиксируя в памяти информацию. Заодно нахожу и личные данные крепыша. Альберт Столс. Выходец из римской провинции Германия. Предки перебрались в ФАС ещё два поколения назад, так что он не из эмигрантов новой волны. Правда, азиатской кровью Столсы свой род так и не разбавили, предпочитая заключать браки с другими экспатами.

Надо признать, парень оказался птицей чуть более высокого полёта, чем я считал. Вернее, не он сам, а его родители. Отец — глава безопасности крупной фармакологической компании и внештатный советник министра внутренних дел Индии. Мать — глава отдела маркетинга в той же компании. Впрочем, так пожалуй даже лучше. Эффект от реализации моего плана окажется более громким.

Маффа тоже родом из Германии. Фамилия Келт, родители эмигрировали в Федеративный Союз два года назад, опасаясь политического преследования. Отец открыл в Дели юридическую компанию, мать служит в армии. Особых успехов оба пока не добились, но на ногах стоят крепко.

Миниатюрная шатенка, за которой пытался приударить пухляш, — Эдана Бирн. Они всей семьёй перебрались в Индию пять лет назад из провинции Галлия. Снова выходцы из Римской империи. Оба родителя на военной службе, поэтому обучение дочери оплачивается из военного бюджета. Дед — сенатор Рима, публично открестившийся от своих родственников.

Прохожусь и по всем остальным, впитывая общедоступные данные. Они однозначно пригодится в будущем. Возможно, уже сегодня вечером.

Домой возвращаюсь вместе с Даршем, попутно озвучивая ему инструкции. По дороге заезжаем за телефонами — один самому парню и ещё два для служанок. Плюс три сим-карты.

К особняку подъезжаем через главный вход. Скорее всего, мачеха уже получила информацию о схватке в университете. Даже если нет — особого смысла скрываться я не вижу, она всё равно узнает всё уже сегодня. К тому же, спустя несколько часов у неё будут проблемы совсем иного характера. Если эта сука прямо сейчас не находится в самолёте, думаю, ей совсем не захочется немедленно возвращаться в Индию. В противном случае большого выбора не будет. Но что-то мне подсказывает: она сразу же рванёт обратно, не покидая транзитной зоны.

Поэтому я просто захожу в холл, где меня ждут обе служанки. Руки сложены перед собой, глаза в пол. Эмоциональный фон ровный и такой как надо: мои установки всё ещё работают.

— Какие будут приказы, господин?

Это Айла. Машинально оцениваю одежду — на ней куда более короткий халат, чем раньше. Да и в целом он точно меньшего размера, чем нужно. Половина небольшой груди видна в вырезе, а внизу ткань едва прикрывает ягодицы.

— Через три часа у нас будут гости. Вам нужно подготовить особняк, заказать еды и проверить запасы алкоголя. Плюс внимательно выслушать и запомнить всё, что я вам сейчас скажу.

Следующие пятнадцать минут уходят на то, чтобы детально проинструктировать девушек и объяснить текущие задачи. Плюс выдаю им новые телефоны, которые те немедленно активируют. Теперь у нас есть безопасная линия связи. Не сказать, что очень надёжная, но явно лучше контакта через аппараты, выданные Беллой.

Убедившись, что меня поняли, поднимаюсь наверх, оставив за спиной разочарованную отсутствием плотского интереса Айлу. Если быть честным, то последний присутствует: хочется немедленно заняться азиаткой. Сдерживает меня лишь тот факт, что скоро сюда прибудет целая партия гостей. Есть вероятность, что ресурсы этой жирной туши понадобятся для контакта с кем-то из женского пола.

Ещё один плюс моего нахождения дома — вибрации тонкого плана. От Падмы я их почти не чувствую, а вот Айла вносит весьма ощутимые возмущения. Стабильно и на постоянной основе. Будь рядом ещё полсотни таких же, я бы просто окопался в доме, чтобы через месяц выйти отсюда совсем другим человеком.

Всерьёз задумавшись над этой мыслью, почти сразу отметаю её в сторону. Если техническая сторона вопроса ещё выглядит решаемой, то вот эффект я переоценил. На текущем уровне развития вибрации полусотни девушек с изменённым сознанием могут стать серьёзным подспорьем. Но как только я сделаю первый качественный скачок, вся схема потеряет смысл. Зато останется проблема пятидесяти женщин, с которыми нужно будет что-то сделать.

Принимаю душ, смывая с себя пот и параллельно борясь с соблазном позвать в душ азиатку. Надеваю чистый комплект одежды — теперь на мне штаны с тёмной рубашкой. Спустившись вниз, вливаю в себя чашку кофе и перекусываю небольшим бутербродом. Желудок пока ещё не привык к новому режиму питания и настойчиво требует ещё еды, но у меня выходит успешно его игнорировать. Чем быстрее перестану быть неповоротливым слоном, тем лучше.

Расположившись в гостиной, открываю мессенджер. В “Локоре” и правда есть чат. Все семнадцать одногруппников — по сути, дубль официального сообщества, где состоят те же люди. Только аккаунты у некоторых различаются: если в университетские группы они добавились с одними профилями, то здесь они совсем другие.

Что забавно, некоторые даже обсуждают предстоящий вечер. Маффа интересуется, что там будет из алкоголя, другие рассуждают, не прихватить ли с собой чего-то ещё. Гарон предлагает подвезти блондинку на своей машине. А Эдана Бирн пару раз шутит, что лучше привезти с собой не алкоголь, а еду, потому как "толстый боров наверняка сожрал всё, что есть в доме".

Задерживаю взгляд на её сообщении. Меня не трогает, что она когда-то оскорбляла настоящего Тео. Тот был слизняком и размазнёй, неспособным на решительные действия. Но сейчас эта грязная сука пытается атаковать меня. Похоже искренне считая, что это останется без последствий.

Прикрыв глаза, концентрируюсь, пробиваясь к тонкому плану. Сначала улучшаю "жучок", делаю его более мощным и способным передавать данные на более солидном расстоянии. После апдейта он сможет работать на удалении до двадцати километров. Дальше переключаюсь на новую мыслеконструкцию. "Похоть". Если первая схема, связанная с сексом, была универсальной, то эта больше заточена под мужское сознание. Жестокость. Животное желание. Снятие моральных ограничений. Ударить таким по неподготовленной психике, ослабленной алкоголем, и у цели натурально снесёт крышу.

В финале вношу корректировки во "внедрение", повышая его эффективность. Наконец выныриваю обратно в реальный мир, поднимая тяжелые веки. Всё. Моя личная подготовка к вечеринке закончена. Осталось дождаться гостей.

Глава XI

До того как в особняке появляется Дарш, успеваю ещё раз пройтись по личным данным студентов. На этот раз погружаясь более глубоко: нужно понимать, чем живут их семьи и на чём при необходимости можно сыграть.

Отдельное внимание уделяю Сестиям. Безусловно, я выпотрошу эту парочку. В будущем. Пока же это не помешает мне использовать их в своих собственных целях. Если конкретнее, выйти на их семью, задействовав детей в качестве моста.

Мать — индианка из бизнес-династии, владеющей пакетом акций автомобильного завода и массой проектов на территории Индии. Работает в семейной инвестиционной компании, занимаясь оценкой рисков. Отец куда более интересен — из центральной ветви Сестиев. Ещё один древний римский род, который раскололся три года назад, после раскрытия очередного заговора против действующего императора. Сложно сказать, был план переворота настоящим или его сфабриковали исключительно ради инициации новой волны репрессий. Но факт остаётся фактом: десятки Сестиев покинули Римскую империю, устремившись в разные концы света. Другие публично признали родственников предателями, сохранив свои позиции.

Рэм Сестий оказался среди тех, кто бежал. Насколько я понимаю, был самым высокопоставленным из них: заместитель магистрата по вопросам военного снабжения. Что интересно, прибыв в Индию, он очутился на позиции советника главы крупной охранной компании, которая по слухам консультирует не только правительство Индии, но и министров Федеративного Союза. Такой расклад может открыть массу интересных возможностей. Не говоря уже о связях Сестия с родственниками в изгнании и теми, кто остался верен беглому аристократу на территории Римской империи.

В процессе изучения информации появляется Дарш: прибыл на сорок минут раньше, доставив всё необходимое. В основном аппаратуру для наблюдения и прослушки, которую мы сразу размещаем в помещениях особняка. Часть комнат будет заперта, так что гости окажутся локализованы в определённых местах, где предполагается ведение непрерывной записи. В качестве сервера используем только что купленный индийцем ноутбук.

У его родителей наверняка возникнут вопросы по поводу снятия крупной суммы с банковской карты. На всякий случай проясняю этот момент — оказывается, у парня уже есть заготовка — история о влюбленности в девушку из знатного рода, внимание которой он пытается привлечь подарками.

Пока мы заняты делом, Айла с Падмой встречают курьеров: в особняк доставляют алкоголь и блюда из пары ресторанов. Расходы оплачиваю банковской картой, на которой деньги для содержания пухляша, трёхсот тысяч как раз хватает, чтобы закрыть все счета.

Разобравшись с текущими вопросами, отправляюсь выпить кофе, но не успеваю сделать порцию, как до ушей доносится звук дверного звонка. Первые гости.

Пара девушек, решивших заявиться вместе. Майя Ананд и Сита Банерджи. Обе местные, родители первой занимаются медицинским бизнесом, а семья второй состоит на государственной службе.

Как только усаживаю их в большой гостиной на втором этаже, снизу снова доносится трель звонка. На этот раз отправляю встречать гостей Айлу. Жирная туша не слишком подходит для активного перемещения по дому: если решу лично бегать навстречу каждому студенту, быстро понадобится новый комплект одежды.

Усаживаю пришедшего экспата из Скандинавии и даю Падме указание заняться алкоголем. Чем быстрее гости станут податливыми, тем лучше. Пока все ведут себя сдержанно: изредка перебрасываются словами, с интересом осматривая гостиную.

Всё меняется, когда приходят Сестии. Дина с надменным видом усаживается в одно из кресел, а её брат проходится по гостиной, изучая интерьер. Крутнувшись на месте, упирает взгляд в выставленные бутылки алкоголя. Часть доставлена курьерами, но некоторые я достал из винного погреба, и они стоят куда дороже всего остального.

— А где твоя мачеха?

В голосе звучат ехидные нотки — подтекст считывается даже без анализа его эмоционального среза. Намекает, что толстяку влетит за расход дорогого вина ради студенческой вечеринки.

Усевшись на диван, демонстрирую ему уверенную улыбку.

— В отъезде.

Тот многозначительно хмыкает, выразительно покосившись на вино. Я же добавляю.

— Как видишь, дом в моём полном распоряжении. Стоит твоему истинному таланту начать проявляться, как жизнь становится капельку лучше.

Хорошо чувствую противоречивый спектр эмоций, которые испытывает Август. С одной стороны, он в доме забитого толстяка, которого они всей кодлой травили добрую пару недель. А с другой — перед ним уверенный человек, командующий прислугой и не опасающийся доставать из погреба алкоголь ценой в сотни тысяч рупий.

Так и не определившись, что ответить, усаживается в кресло, рядом со своей сестрой. А через мгновение слышится восклицание Майи.

— Вы это видели?

Отрывает взгляд от телефона, поднимая на нас глаза. Добавляет:

— Смотрели свежие новости?

Дина чуть подаётся вперёд, лениво потянувшись к сумочке.

— Что там? В Дели опять кого-то убили?

Индийка на момент замолкает. Потом неуверенно кивает.

— Да. Но этого мы знали. Альберт... Как же его... Вроде бы Столс. Или Стелс.

Сдерживая порыв ликования, лезу за телефоном, разворачивая браузер. Вбиваю поисковый запрос. Перехожу на вкладку новости. И открыв первое видео, клацаю по нему, запуская просмотр. Сейчас станет понятно, насколько призрак сдержал своё слово.

Тот самый крепыш. Стоит на перекрёстке, выбрав позицию около угла здания и снимает себя. Смотря в камеру, начинает медленно излагать:

— Скоро я умру. Но хочу, чтобы вы знали, кто этому виной. Белла и Сидни Стоун. Две продажные суки, которые влезли в мою жизнь. Шантажировали меня, чтобы получить доступ к делам отца. Не знаю, как они узнали мою тайну, но эти твари воспользовались информацией на полную катушку.

На момент замолчав, ждёт, пока мимо пройдёт случайный прохожий, оказавшийся слишком близко. Наконец продолжает:

— Они обе работают на Китай. И знают мой позорный секрет, который не смыть, кроме как собственной кровью. Поэтому у меня нет выбора — сегодня я прекращу существовать. Прошу вас об одном: доберитесь до этих сук. Убейте их. Они сломали жизнь не только мне, Теодор Ли-Корнелий до сих пор живёт в ловушке, устроенной его приёмной матерью и сводной сестрой. Они превратили его жизнь в подлинный Тартар, куда не проникает и луча света.

Замолчав, укладывает телефон в нагрудный карман, чтобы камера снимала происходящее перед ним и уверенно идёт к пешеходному переходу. Впереди виднеется высокий забор, прикрывающий китайское посольство. Снаружи будка, около которой находится пара автоматчиков, — индийская охрана. Внутри маячат экипированные китайцы, мимо которых проходит один из гражданских сотрудников.

Хлопок пистолетного выстрела. Ещё один. Мужчина в костюме медленно оседает на землю, держась за бок. Индийцы начинают вскидывать оружие. Но первым реагирует один из китайцев: бьёт какой-то техникой. Яркая вспышка и видео обрывается. Призрак отыграл свою роль на отлично. Меня смущает только тот факт, что всё произошло слишком рано: на месте сущности я бы наслаждался ощущением тела до самого последнего момента. Возможно, он просто не сдержался.

Схлопнув видео, пролистываю к тексту новости. Тут всё коротко и максимально сдержанно. Одарённый Столс запустил прямую трансляцию со своего аккаунта в "Коммуник", после чего открыл огонь по персоналу посольства Китайской империи и был уничтожен охраной. Его заявления будут проверены министерством безопасности Индийской республики.

Отложив телефон, понимаю, что взгляд всех присутствующих прикованы ко мне. Среди эмоций преобладает удивление и ожидание: скорее всего, рассчитывают, что я немедленно им что-то расскажу. Люди не меняются. Разве что к хлебу и зрелищам добавились слухи да частное порно.

Пожимаю плечами.

— Мачеха и сводная сестра — отмороженные на всю голову суки. Не удивлюсь, если они и правда прессовали Альберта.

Август с сомнением качает головой. Бросает взгляд на экран телефона.

— Он вроде был в норме. Никак не показывал, что у него проблемы.

Добавив в голос нотки сарказма, уточняю:

— Именно поэтому перспективный одарённый издевался над беззащитными жертвами, а сегодня практически подписался на убийство? Из-за того что у него всё было в норме?

На самом деле во всё это парень впутался, потому как был классическим закомплексованным идиотом, которому нужна жертва для поддержания собственной самооценки. Но уверен, одногруппники к такому простому выводу прийти не смогут.

Так и получается: окружающие транслируют задумчивость. А от Августа исходит ещё и явное смущение. Глянув на меня, сразу отводит глаза в сторону.

— Никто не собирался никого убивать. Альберт предложил просто проучить тебя.

Лжёт. Инициатором точно был не крепыш. Значит, идея родилась у кого-то из этой парочки. За что они поплатятся. Пока же беззаботно ухмыляюсь.

— Проучить? А того парнишку он тоже хотел за что-то наказать? Если бы тот не вырубился, то уже был бы мёртв.

Пожалуй, тут я слегка переборщил: на словах о смерти студенты ощутимо напрягаются. Всё время забываю, что имею дело с щенками, которых не так давно оторвали от сиськи родившей их суки. Подняв толстую руку, привлекаю внимание Падмы.

— Налей всем алкоголя и начинай нести закуски. А потом запускай развлекательную программу.

Спустя двадцать минут все уже забывают о моих словах. За это же время подтягиваются оставшиеся гости — теперь гостиная наполнена небольшими группами людей, которые общаются между собой.

Служанки запускают негромкую музыку, а я наблюдаю за ситуацией, делая вид, что смакую вино. Следующие полчаса студенты вливают в себя алкоголь, постепенно избавляясь от чувства напряжённости. Даже Эдана перестаёт злорадно посматривать на меня, вместо этого переключившись на флирт с эмигрантом из американских колоний Рима.

Впрочем, если у кого-то из девушек были далеко идущие планы в плане кавалеров, то им не суждено сбыться. По крайней мере, в первоначальном виде: как раз через полчаса к особняку подъезжает автобус с десятком стриптизёрш. На самом деле, девушки универсальны и за определённую доплату могут выполнить практически любой каприз. Но на сегодня их основная задача — танцевать и развлекать гостей.

С этим они справляются на отлично: моментально привлекают внимание мужского пола. Заодно разводя всех по разным комнатам и делая объяснимым повышение уровня звука музыки, которая грохочет по всему особняку.

Покинув гостиную, шагаю к рабочему кабинету Дэшена Ли, из которого мы устроили серверную. Но по дороге меня внезапно догоняет Маффа, сразу же увлекающая на третий этаж. Если организм толстяка реагирует вполне однозначно, то сознание хочет немедленно вырваться от неё. С конечной целью операции я ещё не определился. Но ни один из вариантов не включает в себя Маффу Келт.

Оказавшись в коридоре третьего этажа, прижимается спиной к стене, выставив вперёд внушительную грудь.

— Могу я тебя кое о чём попросить?

Мне никогда не нравилась слишком большая грудь. Зато остатки сознания пухляша сейчас явно в полном восторге, из-за чего в голове возникает лёгкая сумятица. Какие-то у него противоречивые были вкусы: ухлёстывать пытался за Эданой с её миниатюрной фигуркой, но при этом вполоборота заводится от вида громадного бюста. Впрочем, могу поспорить, виной всему спермотоксикоз.

— О чём именно?

Хлопает глазами, делая тембр голоса ещё более бархатистым:

— О личном.

Чуть отступаю назад, разводя руками в стороны.

— Я смогу ответить, когда пойму конкретный предмет беседы.

Надувает губы. Видимо, считала, что пухляш немедленно согласится на всё, радостно прыгая на одной ноге. И будет счастлив, что на него вообще обратили внимание.

— У тебя ведь есть какая-то ментальная защита, да? И сильная, раз Салвец не смогла её пробить. Кто её ставил?

Выпаливает слова одним махом, источая волнение. Вот значит в чём дело. Этой блондинистой кобыле не нравится, что ей выжигают мозги. Хочет прикрыться от воздействия военной преступницы. Забавно.

— Хочешь себе такую же? Что я за это получу?

Слегка подняв брови, смотрит на меня, как будто намереваясь смутить. Но уже через пару секунд меняет тактику — проведя рукой по бедру, обтянутому тканью платья, уточняет:

— А что ты хочешь?

Намёк более чем прозрачный. Но на самом деле я бы не отказался получить услугу иного характера. Тем более эта шлюха подставит свои дырки без всякого эмоционального напряга. Никаких вибраций и раскачки тонкой части моего сознания.

— Давай так. Ты знакомишь меня с отцом и соглашаешься выполнить одну просьбу в будущем, какой бы она ни оказалась. А я обеспечиваю тебе ментальную защиту. Договорились?

Удивление. Мощная волна, которая окатывает меня, как только заканчиваю говорить.

— Зачем тебе отец?

Демонстрирую ей усмешку.

— Ты же видела новости. Совсем скоро мне понадобится адвокат. Для начала, чтобы объяснить всё контрразведке, а потом для тяжбы за наследство.

Прищуривается. Ожидаю вопросов по поводу видео в исполнении Столса, но вместо этого блонда интересуется совсем другим.

— А просьба? Какой она будет?

— Любой. Я сам сейчас не знаю, о какой услуге попрошу.

Раздумывает. Наконец кивает.

— Хорошо. Завтра я поговорю с отцом, и он сразу назначит тебе встречу.

— Если мы обо всём договоримся, ментальную защиту ты получишь тоже завтра. К вечеру.

Судя по нахмуренному лицу, она рассчитывала обзавестись ею прямо сейчас. Тем не менее согласно кивает..

Ещё раз проговариваю условия, в конце задавая вопрос, согласна ли она. Услышав подтверждение, протягиваю руку.

Тактильный контакт. Запущенная мыслеконструкция "сделки". И ощущение полного успеха: ментальный червь закрепился в её разуме. Теперь она приложит все усилия, чтобы её отец со мной встретился. И гарантированно выполнит мою будущую просьбу, какой бы она ни была.

Перебросившись ещё парой фраз, отправляю её вниз, сам шагая дальше: нужная мне комната находится как раз на третьем этаже. Если верно оцениваю флюиды Маффы, грудастая блонда была не прочь отдаться мне просто так. Прямо в грёбаном коридоре. Пожалуй, если Салвец и заблуждается по её поводу, то совсем чуть.

Вот и кабинет. Почувствовав за спиной чьё-то внимание, оглядываюсь. Пустой коридор. Визуально я никого не фиксирую. Сознание тоже не улавливает присутствия поблизости чужих. Странно.

Достав ключ, отпираю дверь. Не успеваю переступить порог, как тело передёргивает от вспышки боли и я обрушиваюсь вниз, с трудом изменив положение туши, — впечатываюсь в пол боком, а не лицом.

Звук закрывающейся двери. Аромат женских духов. Тихое шипение.

— Вот ты и попался, поросёнок. Спорим, я найду что-то интересное в том ноутбуке?

Глава XII

Сучья Эдана Бирн. Я узнаю её голос. Правда, сделать ничего не могу: мышцы всё ещё трясёт от разрядов электричества. Да и сконцентрироваться не получается. А грёбаная шлюха проходит к столу, останавливаясь перед ноутбуком. Раздражённо цокнув языком, отходит в сторону, снова пялясь на меня.

— Какой тут пароль?

Молчу, дожидаясь, пока меня отпустят судороги. Но получаю лишь ещё один удар электричеством.

— Я могу так долго, жирная свинья. Какой пароль? Или может сам расскажешь, кто тебе помогает?

Всё ещё не фиксирую наличие её сознания. Только единичные обрывки эмоций, которые чувствуются, как будто она далеко отсюда. Почему? Только недавно я отлично ощущал разум этой суки.

Шатенка подходит ближе — ноги останавливаются прямо около моего лица.

— Ты ведь считаешь нас всех тупыми идиотами, так? А себя — умненьким жирняшом, который мигом всех втопчет в грязь? Не учитываешь только одного: если кто-то с рождения обречён уживаться с детьми других военных, он учится подмечать все мелкие детали. Всё, что можно использовать против ублюдков, уважающих только силу.

Тело вроде начинает отходить, но она снова бьёт техникой. Какого хера? Как она так быстро её освоила?

— Сначала я не поняла, что происходит. Но потом до меня дошло. Ментальные техники. Не знаю, как ты мог их освоить, но всё сходится. И послушный Дарш, ставший твоим ручным псом. И самоубийство Столса, который отправился умирать к китайцам. И твоё отсутствие во время занятия с призраками. Я носилась по всей сраной площадке, удирая от них. А тебя ни разу не видела. Потому что тебе эти бесплотные твари не страшны. Для менталистов они всё равно что домашние животные. Если не злить, не укусят.

Наклоняется ко мне, причмокивая губами.

— Именно тогда ты ударил по Столсу. Догнал его, сделал вид, что поскользнулся, и проник в его разум. Мощная техника. Не терпится узнать, как именно ты этого добился. Расскажешь?

Новый удар током. На этот раз я даже не успел хотя бы чуть вернуться в норму. Сраная мелкая сука! Я недооценил её. Если остальные напоминают щенков, то эта успела стать озлобленной на жизнь тварью, что всегда готова пустить в ход зубы.

— Видишь это колечко? Один из артефактов отца. Дорогой, но обеспечивает полную защиту от ментальных атак. Стоит надеть и менталисты могут всей своей братией сосать за углом. У тебя нет ни одного шанса, поросёнок. Рассказывай.

Пытаясь игнорировать боль, лихорадочно перебираю варианты. Служанки на втором этаже — наблюдают за гостями и стриптизёршами. Дарш там же. К тому же я не давал им установок на мою личную охрану — сомневаюсь, что кто-то из троих решит проверить моё состояние по собственной инициативе. Ударить по её сознанию я не могу, потому как банально его не чувствую. Использовать техники тоже. Остаётся физическое воздействие, но это пока тоже невозможно.

Открыв рот, издаю невнятный хрип, давая понять, что пока не могу говорить. Слышу, как сука издаёт негромкий смешок. А потом, не говоря ни слова, усердно пыхтит, фиксируя мои руки за спиной. Грёбаной стяжкой. Надо признать, маленькая дрянь подготовилась. Для всех освоенных мною техник нужно использовать верхнюю пару конечностей.

Закончив, переворачивает меня на бок. Сама усаживается на корточки, разведя ноги, обтянутые брюками, прямо перед моим лицом.

— Отдышись, сало. И рассказывай. Как ты смог освоить ментальные техники? Кто тебе помог?

Делая вид, что пытаюсь прийти в себя, обдумываю расклад. Руки связаны. Ударить по чужому сознанию вслепую у меня точно не выйдет. Имейся время для погружения в тонкий план, я наверняка бы почувствовал цель. Но сейчас такая роскошь отсутствует. Остаются ноги, но пока я буду перемещать эти мясные столбы, она успеет десять раз поменять позицию.

— Всё? Пришёл в себя? Говори.

Хватает меня пальцами за щёки, слегка поднимая лицо вверх. А вот это было ошибкой. Не стоит использовать руку, на которой находится твой защитный артефакт. Особенно если хватаешься за морду пухлого беспринципного противника, которая обильно вспотела после нескольких ударов током.

Резкий рывок, от которого простреливает болью шею. Распахнувшийся рот. И сомкнувшиеся на её пальцах зубы.

Эдана тонко вскрикивает, сразу же пытаясь высвободить руку. А я сжимаю челюсти, ведя голову на себя. Сверху обрушивается удар: бьёт в висок, пытаясь то ли вырубить, то ли прикончить меня. Но недостаточно сильно — я не только жив, но и всё ещё в сознании.

Чувствую, как зубы цепляются за кольцо, которое соскальзывает с пальца. Секунда — и оно уже оказывается на моём языке, едва не проваливаясь в глотку. С трудом удержав его во рту, чувствую, как на меня обрушивается шквал чужих эмоций. Ярость, боль, агрессия. Отчётливое желание убийства. Такое ощущение, что эта дрянь меня из-за чего-то ненавидит.

Сразу же бью "тараном", прошивая её ментальную защиту. Сука падает на задницу, обхватывая голову руками. А я накидываю "поводок".

Выплёвываю кольцо на пол. Хриплю.

— Никаких действий и слов без моей команды.

Повторяю фразу ещё раз, повысив громкость голоса. Теперь точно срабатывает — убирает руки от головы, с ненавистью смотря на меня. Отлично.

— Развяжи руки. И запомни: ты не можешь нанести мне вред, каким бы он ни был.

Плавно подаётся вперёд и снимает стяжку. Опираясь на ладони, медленно поднимаюсь с пола.

— Пока встань на колени. Вон у той стены. Жди вопросов. Отвечай честно, ничего не утаивая.

Шатенка послушно перемещается. Я же проверяю дверь. Заперта. А эта блядская тварь оказалась предусмотрительной.

Поворачиваю к ней голову.

— Ты кому-то сообщила о своих подозрениях?

— Нет.

— Оставила записи? Пыталась проинформировать другим способом на случай, если с тобой что-то случится?

Снова отрицательный ответ. Уже неплохо. Как минимум не придётся разбираться с ублюдками, что явятся за ней.

— Почему ты решила на меня напасть?

Из неё выплёскивается настоящий поток злобного презрения.

— Потому что ты жалкий ублюдок, который не достоин власти и могущества. Такие, как ты, должны ползать у ног таких, как я. Целовать их и умолять уделить им время.

А крепко её потрепали армейские казармы. Вплоть до сегрегации людей по одной ей ведомым признакам.

— Ты понимаешь, что теперь в полной моей власти?

Шумно сглатывает слюну. Едва заметно кивает.

— Да.

Наконец появляется страх. Хотя презрение и желание убийства всё ещё преобладают.

Смещаюсь к ноутбуку. Вбив слегка трясущимися руками пароль, проверяю картинку камер наблюдения. Всё спокойно. Сестии остаются в гостиной, наблюдая за танцовщицами. Кто-то из парней уже договорился со стриптизёршей, и та вовсю работает ртом. А вот и Маффа, около которой отирается Гарон.

Айла на первом этаже, о чём-то беседует с Ситой Банерджи. В комнате есть микрофоны, но звуковую дорожку я прослушаю позже. Пока надо заняться текущими вопросами.

Сделав несколько шагов, поднимаю с пола кольцо. Бросаю взгляд на Бирн.

— У тебя есть ещё артефакты?

Уши улавливают скрип зубов.

— Нет.

Крутнув трофей между пальцами, уточняю:

— Как ты добралась до этого? Отец сам его отдал?

— Он не в курсе, что я знаю пароль от его сейфа.

То есть кольца хватятся. Возможно, не прямо сейчас, но пропажа определённо вскроется. Впрочем, эту проблему можно решить чуть позже. Хотя бы через пару часов.

Окидывая взглядом стоящую на коленях девушку, кривлюсь в усмешке.

— Уточню твои инструкции. Ты выполняешь все отданные тебе команды и не можешь причинить мне боль или любой иной вред. Даже своим бездействием.

Чуть помедлив, добавляю:

— А теперь раздевайся.

Наблюдая, как сука обнажается, сам тоже избавляюсь от одежды. Теперь от Эданы веет ещё и омерзением. К которому щедро примешивается страх.

Окидываю кабинет взглядом. Показываю рукой на диван, стоящий около стены.

— Ложись. Лицом вверх, голову на подлокотник.

Укладывается, начиная мелко подрагивать. Я же наблюдаю. Изящная грудь, тонкая талия, небольшая крепкая задница. Понимаю, что в ней нашёл пухляш. Не врубаюсь только в одно — с чего настоящий Тео решил, что у него есть хотя бы какие-то шансы?

Углубиться в эту мысль не дают остатки его же сознания: сохранившаяся часть разума толстяка хочет немедленно воспользоваться ситуацией. И тут наши желания отчасти совпадают.

Подойдя сзади, подношу член к её губам.

— Теперь работай ртом. И пусть это будет лучший отсос за всю твою жизнь.

Мгновение — и она с причмокиванием заглатывает орган этой туши. Я же наслаждаюсь сразу двумя чувствами. Во-первых, тактильными ощущениями. А во-вторых, зашкаливающе мощными вибрациями. Не знаю почему, но Эдана испытывает куда более острые эмоции, чем Айла.

Организм толстяка уже слегка натренирован, но мне всё равно приходится порой прерываться, давая ей переключаться на яйца. В конце концов отдаю новую команду.

— Теперь на пол. Вылизывай пальцы. Ты же вроде этого хотела, да? Только представляла себя немного в другой роли.

Подначка вкупе с ситуацией даёт новый шквал вибраций тонкого плана. Моё сознание буквально распирает: такое впечатление, что сейчас я способен создать мыслеконструкцию почти любой сложности. На самом деле ощущение ложное. Но если посмотреть на вещи реально, то в данный конкретный момент я и правда способен на более сложные проекты, чем утром. Жаль, потом уровень развития снова просядет, отхлынув от верхней точки.

Через несколько минут ощущение её языка на ступнях приедается, и я вцепляюсь в волосы, подтягивая её наверх.

— Раком.

Встав в позу, отставляет задницу. Что интересно, выделения всё равно присутствуют. Да и лёгкое возбуждение с её стороны я улавливаю. Хотя оно с лихвой перекрывается всеми остальными чувствами.

Классический вариант секса длится недолго: стоит войти в неё и начать яростно трахать, накрыв задницу пухлыми ладонями грёбаного Тео, как организм толстяка сдаётся. Грёбаная туша продержалась не дольше пяти минут. Почти никакого удовольствия.

Отстранившись, рассматриваю стоящую в позе девушку.

— Собери сперму руками. Проглоти. Если куда-то капнет, слизывай языком.

Пока сучья кельтка занята делом, одеваюсь. Закончив, бросаю взгляд на шатенку, старательно обрабатывающую языком кожу дивана. Что теперь? Она получила порцию унижения, а я улучшил контакт с тонким планом. Но как по мне, эта сука почти не пострадала.

Как вариант, можно просто подождать и повторить. Но боюсь, второй раз не даст такого эффекта. Да и делать с ней больше, по сути, нечего. Разве что трахнуть в зад. Но для этого придётся добраться до спальни мачехи, где имеется помпа.

В голову приходит неожиданная идея, и я подхожу к камерам наблюдения. Где-то здесь были трое парней, которые веселились в небольшой комнате сразу под лестницей. Проходное помещение, в которое поставили пару диванов, скорее играющих роль интерьера, чем реальной мебели. Но они обосновались именно там, пялясь на пару стриптизёрш, которые не слишком охотно идут на контакт: денег у этих студентов явно немного.

Вернув внимание на Эдану, приказываю встать. Использую "внедрение", вколачивая в мозг нужные установки. Тот же самый стандарт, который я использовал на всех остальных. Непричинение вреда, подчинение приказам и активные действия по обеспечению моей безопасности в случае угрозы.

Закончив, даю команду подойти ко мне. Показываю пальцем на монитор.

— Сейчас ты наденешь своё бельё, брюки и рубашку. Потом спустишься к этой троице, выберешь самого заведённого на твой взгляд и полезешь с ним трахаться. Задача — соблазнить всех троих. Чтобы они отодрали тебя разом. Понятно? Проси их. Умоляй. Делай что хочешь, но они должны трахнуть тебя одновременно. Все втроём.

Новый поток вибраций. А ещё чувство ожесточённого гнева, к которому примешан страх. Усмехнувшись, отвешиваю шлепок по её заднице.

— Я ведь не собирался тебя трогать. Максимум — выяснить, из-за чего в тебе столько агрессии. Ты сама виновата в том, что происходит.

Вибрации становятся сильнее, и я довольно усмехаюсь. Запускаю руку между её ног.

— Несколько дней назад ты считала, что эта мерзкая уродливая туша недостойна даже дышать в твою сторону. А теперь покорно стоишь, пока тебя лапают как кусок мяса.

Не думал, что такое возможно, но вибрации снова набирают мощь. Занятный эффект.

Продолжаю рассказывать, в какую шлюху она превратилась, не прекращая мять пальцами стройное тело. На моменте, когда вставляю палец в её задницу, понимаю, что организм толстяка уже восстановился. При втором подходе его туша выдерживает рекордные для жирдяя пятнадцать минут.

На этот раз уровень вибраций заметно ниже. Зато получаю моральное, да и физическое удовлетворение. После чего повторяю инструкции, вызвав новый всплеск ненависти кельтки, и отправляю её вперёд.

Сам топаю следом, прихватив с собой трофейный артефакт и держась чуть поодаль. А когда та спускается по лестнице, остаюсь наверху, укрывшись в тени. Освещение здесь слабое — на лестничной площадке царит полумрак.

По очереди использую на троих парнях "похоть", что заставляет их потянуться к стриптизёршам. Но те не успевают даже понять, что происходит: вся троица моментально переключается на Эдану, которая сходу принимается стягивать штаны с ближайшего к ней.

Наблюдая за происходящим, наслаждаюсь ощущением чистого сознания, которое способно практически на всё. Возникает соблазн нырнуть в "чертог" — приходится пересиливать себя. Сейчас точно не время. Для начала надо разобраться с оставшимися задачами. Или хотя бы определиться с ними.

В кармане вибрирует телефон. Достав его, пробегаю глазами сообщение от Айлы.

"Первый этаж. Кухня. Проблема."

Твою же мать! Какая у них там проблема? Кто-то решил вставить стриптизёрше и сдох от сердечного приступа?

Отбиваю слово "Иду" и шагаю по коридору к другой лестнице. Спускаюсь вниз. Раздражение слегка утихает: вибрации сознания Эданы, которую сейчас должны насаживать на три члена, здесь тоже чувствуются неплохо. Правда, боюсь потом придётся выкинуть один из диванов. Или отдать его в химчистку. Спонтанный анал далеко не всегда оказывается чистым.

Ещё один спуск вниз. Тридцать метров по коридору. Слегка запыхавшись, оказываюсь около входа в кухню. И замираю на месте.

Около одной стены Айла, чьи руки опущены вниз. Судя по положению пальцев, азиатка готова использовать технику. Около стола перепуганная Маффа. В полуметре от неё на полу валяется парень, чья рыжая шевелюра перепачкана кровью. А напротив служанки стоит мрачный Гарон, со скрещёнными на груди руками.

Сделав ещё один шаг вперёд, оглядываю всю эту компанию. В голове уже есть пара сценариев произошедшего, но всё равно решаю уточнить:

— Кто-то объяснит, что здесь случилось?

Глава XIII

Гарон косится в мою сторону. Потом бросает взгляд на Маффу. В конце концов опускает его на рыжего с разбитой головой и, сжав зубы, цедит слова:

— Он напал на Маффу, и я был вынужден вмешаться.

Африканец сейчас буквально кипит от злобы и ярости. Думаю, будь у него возможность, забил бы рыжего насмерть. Грудастая блондинка боится. Что интересно, не Гарона, а валяющегося на полу парня. А ведь это тот самый скандинав, с которым болтала Эдана, перед тем как напасть на меня в кабинете. К счастью, живой: я чувствую слабую активность его сознания. Объяснить его родителям, куда подевался сын, прибывший на студенческую вечеринку, наверняка бы не вышло. По крайней мере, без последствий.

Оставаясь на месте, сканирую особняк. Вибраций столько, что получается провернуть всё без костылей в виде мыслеконструкций. Просто касаюсь тонкого плана, фиксируя местоположение гостей и стриптизёрш. Все на втором этаже, далеко отсюда. Значит, есть время разобраться. Уверен, из этого расклада можно выжать какую-то выгоду.

— Конкретнее. Что именно он пытался сделать?

В относительной тишине хорошо слышен скрип зубов Гарона, который яростно пялится на валяющегося в отрубе скандинава. Поднимает глаза на меня.

— Пытался её изнасиловать.

Маффа порывисто подаётся вперёд, излучая волну панического страха.

— Мы просто разговаривали. Возможно, со стороны могло показаться, что это не так, но на самом деле он не...

Рыкнувший Стонни поворачивается к девушке, перебивая её:

— Разговаривали? Твоя голова была около ширинки, которую ублюдок уже расстёгивал.

Интересный поворот. В голове всплывают события занятия по раскрытию потенциала. Там Маффа общалась со студентом, которому точно не симпатизировала. Но при этом и оттолкнуть его она не пыталась.

Упираю взгляд в девушку. Слегка давлю на подрагивающую оболочку сознания. Как же хорошо, когда у тебя есть хотя бы капля настоящей силы. Озвучиваю вопрос:

— Что у него есть на тебя?

Келт отшатывается назад, прижавшись к столу. Затравленно машет головой.

— Не понимаю, о чём ты.

Глянув на скандинава, решаю попробовать с другой стороны:

— Ты хочешь положить этому конец? Или предпочитаешь остаться жертвой? Рано или поздно он тебя точно поимеет. А распробовав, войдёт во вкус и станет драть каждый день, в конце концов начав делиться с другими. Хочешь, чтобы твои сиськи перетрахал весь Дели?

Часто дыша, смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Она испугана и растеряна — абсолютно не понимает, что происходит. Зато Гарон почти на пределе. Похоже у африканца серьёзные виды на эту грудастую дуру.

Делаю шаг к Маффе. Демонстрирую ей усмешку.

— Выбор за тобой. Определись.

Вот теперь среди её эмоций появляется надежда. Пока ощущается не слишком сильно, но это уже можно считать успехом.

— Ты сможешь это сделать?

Голос ощутимо подрагивает. Девушка на самой грани нервного срыва. Я же прокручиваю варианты. В идеале стоило бы влезть в голову скандинаву и выпотрошить его память. Но даже сейчас, на своём локальном пике, я не потяну такое вмешательство. Проникнуть в само сознание, может, и получится. Но вот перетряхнуть его, отыскав нужные компоненты, точно нет.

Значит, нужен другой выход. И кажется, я его только что придумал.

— Если вы с Гароном поможете, то да.

Маффа сразу же поворачивается к африканцу, от которого сейчас исходит волнение смешанное с радостью. Видимо, счастлив, что наконец пригодится своему объекту воздыханий. Или прикидывает в голове, чем его за это вознаградят.

Зафиксировав ещё и слабую симпатию в отношении самого себя, сдерживаю усмешку. Ты даже не представляешь во что влезаешь, парень. Хотя я бы не сказал, что тебя жалко. Выбравшись из глубокой римской провинции и оказавшись в престижном университете, надо думать головой, а не членом.

На мгновение устанавливается тишина, слышны только глубокие вздохи Маффы и задумчивое сопение Айлы, которая уже вышла из боевой стойки и просто наблюдает за ситуацией. Наконец Стонни выходит из ступора и согласно кивает.

— Конечно, я помогу. Что нужно сделать?

Мозг снова обрабатывает варианты. Сейчас это легко и просто: разум пропускает через себя всё новые вибрации тонкого плана, щедро ими напитываясь. Само собой, я могу заключить новую сделку с каждым из них. Гарантированно получив что-то в будущем. С другой стороны, у меня уже есть обязательство Маффы, от которого та не отвертится. Всё, что нужно для его соблюдения, — поставить блонде простенькую ментальную защиту. Вопрос в том, стоит ли по такой же схеме отработать с Гароном? Или попытаться выйти на добровольное сотрудничество? Свободные люди бывают куда продуктивнее, чем те, что носят ошейники. Эффективность может отличаться в разы.

Наконец определяюсь.

— Всё, что потребуется — чётко следовать моим указаниям. Без лишних вопросов и самодеятельности.

Обвожу эту парочку взглядом и убедившись, что вопросов не последует, начинаю отдавать команды:

— Айла, притащи сюда бутылку любого крепкого алкоголя. Гарон, подойди ближе к Маффе, ей сейчас понадобится помощь.

Африканцу явно не нравится выполнять приказы рыхлой туши, которая ещё и что-то планирует сделать с его "любовью", но он всё же подчиняется. Я же прохожусь взглядом по блондинке и начинаю набрасывать композицию.

— Платье нужно разорвать снизу и задрать до уровня пояса. Трусы порвать и бросить на пол. Наверху тоже оторвать кусок ткани и вывалить хотя бы одну грудь.

Та вытаращивает на меня глаза.

— Зачем?

Глянув на впавшего в ступор Стонни, втягиваю воздух.

— Я же сказал, не задавать вопросов. Просто выполнять команды!

Девушка сдувается сразу же. Слишком податливая — удивлён, что этот рыжий хрен с горы не поимел её во все дырки раньше. Хотя кто знает, может уже успел, и ситуация на кухне была далеко не первым подходом.

Если Маффа продавилась и теперь молча стоит, теребя подол платья, то вот её ухажёр всё ещё терзается сомнениями. Переключив на него внимание, коротко объясняю:

— Мы срежиссируем попытку изнасилования. Сразу с тремя свидетелями. Не знаю, что ему известно, но думаю, он с радостью обменяет это на наше молчание. Иначе получит войну семей и уголовное преследование.

Подкрепляю фразы силой, и африканец, наконец, поддаётся. Спустя несколько секунд уже вспарывает ткань обтягивающего платья ножом. Стремительно отдёрнув его, когда Маффа жалобно ойкает.

Отвлекаюсь от лежащего в отключке скандинава и поднимаю глаза. Тонкая струйка крови на молочной коже бедра.

— Так даже лучше. Продолжайте. Быстрее, пока сюда никто не заявился.

Испуганный и слегка заведённый Гарон снова принимается работать над платьем блонды. А я пытаюсь проникнуть в сознание вырубленного студента. Маркус Берг — первокурсник, чьи родители работают в сфере высоких технологий, плавая где-то между средним и высшим звеном. Оба не из одарённых, но со связями. За счёт чего и устроили его на учёбу в такое место.

Сложно. Несмотря на насыщенность тонкой части моего разума и продолжающиеся вибрации Эданы, которую где-то наверху пялят сразу трое, справиться не так просто. С трудом сдерживаю раздражение, чтобы не сбивать концентрацию. Раньше я мог разобрать суть этого Маркуса на детали и собрать заново, сделав его таким, как захочу. Сейчас же приходится добиваться предельной сосредоточенности, чтобы просто прорвать защиту.

Как вариант, можно было бы применить "таран". Но на текущем уровне эта мыслеконструкция слишком груба. Если ударю, в мозгах скандинава возникнет настоящий хаос, из-за чего добраться до его памяти будет ещё сложнее.

Наконец получается. Вскрываю защиту, оказавшись внутри чужого разума. Отлично. Теперь память. Тот последний кусок, который пока не перемешался с другими раздробленными воспоминаниями. Всё, что он помнит о сегодняшнем вечере.

Вот и он. На полноценную правку его воспоминаний или изменение личности сил у меня сейчас не хватает. Но их достаточно, чтобы отсечь последнее из того, что он запомнил, и растереть в порошок. Удалить из памяти почти весь сегодняшний вечер.

Закончив, понимаю, что машинально прикрыл глаза и опёрся спиной о стену. Хорошо, что пара из блондинки и африканца слишком занята друг другом. Гарон нарочито медленно разрывает верх платья, стараясь продлить контакт между своими пальцами и грудью девушки. А Маффа уже достаточно завелась, чтобы отдаться ему прямо на кухонном столе.

От процесса взаимного прижимания друг к другу их отвлекает Айла, влетевшая на кухню с бутылкой коричневой жидкости. Замерев, подозрительно осматривает парочку, а я даю команду:

— Влей половину ему в горло плюс полей одежду. От этой падали должно разить спиртным.

Служанка становится на одно колено, а я поворачиваю голову к замершим студентам.

— У вас двадцать секунд, чтобы закончить подготовку. Гарон, потом ты идёшь в коридор и не заходишь, пока Маффа не начнёт звать на помощь. Понял? Не заглядывай и не пытайся держаться слишком близко.

Тот кивает и сразу же тянет платье, полностью разорвав его наверху, из-за чего массивная грудь повисает в воздухе. Она что, уже пластику сделала? Или третий размер стоит за счёт юного возраста?

Смущённый парень бросается к выходу, и я останавливаю его взмахом руки.

— Трусы. Ты забыл.

Обернувшись, с открытым ртом смотрит на Маффу, а та сама запускает пальцы под остатки платья и стрельнув в его сторону глазами, бросает кружевные трусики на пол. Поморщившись, напоминаю:

— Гарон, их нужно разорвать.

Теперь тот и вовсе похож на сомнамбулу. Шагает вперёд и поднимает трусы. Секунду вертит их в руках. Потом неуклюже дёргает. Твою же, сука, мать. Это как надо снимать женское бельё, чтобы разорвать его на две половинки в области лобка? Охренеть, как реалистично вышло. Он вообще когда-то пробовал сорвать с женской задницы трусы?

— Всё. В коридор.

Старающийся не смотреть в сторону блонды африканец бросает предмет белья на пол и ретируется. А я опускаю взгляд на Айлу, которая увлечённо вливает в объект алкоголь. То ли ром, то ли что-то похожее на него: в классификации местной выпивки я ещё не рылся.

Как будто почувствовав внимание, поднимает голову.

— Готово. Половина бутылки в нём. Одежду залила.

Усмехнувшись, киваю ей.

— Теперь снимай с него штаны и бельё. Поработай рукой, пусть член встанет.

Маффа расширенными глазами наблюдает за служанкой, а я уже переключаюсь на нее

— Сейчас ты встанешь раком около стола. Грудью опустись прямо на него, задницу выставь назад. Айла пристроит сзади этого урода, поставив так, чтобы не падал. И...

Поняв, что эта часть плана несколько хромает, уточняю:

— Ты предохраняешься? Таблетки или что-то ещё?

Неуверенно кивает, и я продолжаю:

— Тогда она состыкует вас половыми органами. Так чтобы у этого придурка не было ни единого сомнения. Потом мы выйдем, а ты начнёшь стонать. Айла запишет всё на видео, якобы она шла по коридору, услышала звуки и решила на всякий случай включить запись. Гарон запишет ещё одно. Твоя задача сначала стонать, а как появится служанка, начать звать на помощь. Достаточно громко, чтобы было слышно на съёмке, но не так, чтобы сюда сбежался весь дом. Понятно?

Поджав губы, переводит взгляд с меня на Айлу. Её сомнения можно понять: план выглядит не самым приятным с точки зрения самой блонды. А если посмотреть на всё это критично, то без выплеска вибраций Эданы у меня бы вовсе ничего не вышло. Сейчас я убедителен сам по себе, даже не прилагая дополнительных усилий. Поэтому эти двое так легко со всем соглашаются. При других обстоятельствах Гарон скорее вызвал бы меня на дуэль, а Маффа разыгрывала недотрогу. Теперь же она практически голой стоит на кухне и, судя по излучаемым эмоциям, даже перспектива "секса" со скандинавом её не сильно пугает. Скорее беспокоит то, как на это посмотрит африканец, на которого эта дура уже успела положить глаз.

Впрочем, мне всё равно нет дела до этих идиотов. Ключевой момент — что сейчас появится рычаг давления, как на Маркуса, так и на эту парочку, с которой мы будем повязаны общим секретом.

На то, чтобы поставить скандинава в нужную позицию и вставить член, у Айлы уходит ещё несколько минут. Предварительно оставляем его отпечатки на всех необходимых предметах — от ножа и бутылки до разорванных трусов. Наконец всё готово — мы отступаем в коридор, где отходим на десяток метров в сторону. Взмахиваю рукой, и вперёд шагает служанка, на ходу достающая телефон. Следом за ней пристраивается Гарон, которому я только что озвучил последние инструкции. Сам я держусь позади, предпочитая не попадать на их камеры. К тому же мне предстоит привести этот кусок дерьма в чувство, неизвестно, насколько высокий уровень концентрации для этого потребуется.

Азиатка уже оказывается в проёме, откуда отлично видно композицию — я тоже могу оценить её, смотря на экран телефона служанки. Если наблюдать со спины, то кажется, что Берг реально её трахает, навалившись сверху. Хотя на деле так оно и есть — только скорее трахает его сама Маффа, которая осторожно двигает бёдрами, стараясь не свалить "партнёра".

Сконцентрировавшись, тянусь к сознанию скандинава. Сейчас нужно лишь вернуть его в чувство. Это не так сложно, как прорваться внутрь и получить доступ к памяти. Если проводить аналогии, просто вытягиваю его огненным кнутом, после чего добавляю большое ведро льда.

Срабатывает — хорошо слышу, как хрипит охреневший Маркус, пытающийся понять, что происходит. Сразу после этого принимается кричать Маффа. А Гарон врывается внутрь, через секунду оттягивая рыжего парня в сторону.

Последним на кухню захожу я сам. Пока всё идёт по плану: скандинав с нарастающей паникой смотрит на розовые половые губы, между которыми только что был его член. Стонни яростно выговаривает ему что-то на ухо. Маффа распласталась на столе, даже не пытаясь встать.

Несколько секунд выжидаю, давая рыжему студенту время осознать, в какое дерьмо он вляпался. Потом начинаю говорить:

— Айла, останови запись. Всё, что нужно, мы уже увидели.

Прижавшийся к стене Маркус сразу же взбрыкивает. Яростно глянув на меня, хрипит:

— Ты сдурел, жирный? Какое изнасилование. Это... это было по согласию.

Стоя в паре метров от него, медленно качаю головой.

— По согласию? Поэтому ты изодрал ей платье, разорвал трусы и порезал ножом?

Непонимающе моргает глазами, а я показываю на нож, лезвие которого покрыто мелкими красными пятнами.

— Посмотри. Ты напал на одарённую с оружием и изнасиловал. Айла засняла, как ты трахаешь Маффу, пока она зовёт на помощь, пытаясь вырваться.

Берг упирает взгляд в блондинку. И кажется, находит выход из ситуации.

— Объясни им. Скажи, что сама мне отдалась.

Та уже слезла со стола и теперь стоит лицом к нему, прикрывая руками грудь. Услышав предложение, бросает неуверенный взгляд в мою сторону, и я спешу вклиниться:

— Преступление совершено в моём доме. Два свидетеля из числа одарённых. Служанка, которая всё засняла. Я не знаю, почему Маффа не дала тебе отпор сразу, но если сюда приедет полиция, она найдёт всё, что нужно для возбуждения дела. Биологические следы в её влагалище, твои отпечатки на ноже, платье и трусах. Плюс трое свидетелей и сразу два видео, на которых слышны крики Келт о помощи.

Вжимается спиной в стену, водя вокруг расфокусированным взглядом. Алкоголь делает своё дело: сейчас он не только в шоковом ступоре, но ещё и пьян. Можно обрабатывать дальше, но на мой взгляд, он вполне созрел для финального удара.

— Айла, выведи пострадавшую. Гарон, тебе лучше побыть с ними. Позаботься о чести юной Келт.

Последняя фраза вызывает у Маркуса скептическую улыбку. Я же тяжело усаживаюсь на стул, расположив его напротив парня.

— А мы с тобой поговорим.

Скандинав пялится на меня с немым вопросом в глазах. Я же дожидаюсь, пока все покинут комнату. Убедившись, что они действительно переместились в соседнее помещение, слегка наклоняюсь к этому придурку.

— У тебя ведь что-то есть на неё? Иначе ты бы не рискнул насиловать одарённую в моём доме. Верно?

Растерянно моргает. Похоже, спиртного в него надо было вливать меньше. Наконец медленно машет головой.

— Я не помню... Честно, не помню, как к ней начал приставать. Вроде только приехал сюда и прошёл в дом. А потом раз — и уже здесь, сижу на полу.

Безмятежно пожимаю плечами.

— Надо меньше пить. Вон та бутылка точно твоя, и там осталось не больше половины.

Парень косится на ёмкость и удивлённо поднимает брови.

— Этого я тоже не помню. Как... Что вообще происходит?

— Ты набросился на девушку и попытался её изнасиловать. А теперь отказываешься объясниться. Мне вызвать полицию?

Сглотнув слюну, останавливает взгляд на разорванных трусах. Переводит его на кусок ткани платья. Отрицательно машет головой.

— Не надо полиции. Я ничего не помню, но эта шлюха могла сама меня спровоцировать. Ты видел, какое у неё платье? Сам бы сорвался, будь такое тело рядом.

Самый элементарный психологический фокус — придурок решил превратить меня в "сообщника". В моём случае это точно не прокатит.

— У меня есть служанка, с которой я могу делать всё, что угодно. К тому же мне не слишком нравится громадная грудь. Маффа должна была сопротивляться. Ты был пьян — хватило бы физической силы или воткнутого в бок ножа. Почему она дала себя поиметь? Повторю вопрос: что у тебя есть на неё?

Нахмурившись, разглядывает меня. Выпаливает:

— Тебе какое дело? Влюбился? Хочешь поиграть в рыцаря и спасти её?

Скалю зубы в ухмылке.

— Нет. А вот Гарон теперь не откажется прострелить тебе голову, как только представится случай. Да и родители Келт, скорее всего, не будут в восторге. Её мать, если ты не забыл, служит в армии. Хочешь потягаться? Вспомни своих родителей, Маркус, их карьеры рухнут, как только тебя упекут за решётку. Никакой учёбы в университете, никакой карьеры, никакого будущего. И растоптанные жизни близких.

Тот не выдерживает: подавшись вперёд, впивается в меня взглядом.

— Что изменится, если я тебе всё расскажу? Какой в этом смысл? Просто так выдать информацию, которую я могу использовать? Где логика?

Северный кусок дерьма оказался твёрже, чем я ожидал. Солидная часть моих ресурсов ушла на предыдущие задачи, продавить его сознание сложно. А бить "тараном" я не хочу: потом придётся использовать "поводок" со всеми вытекающими последствиями. На текущем этапе даже четыре подконтрольных человека — уже перебор.

— Можешь не рассказывать суть. Просто дай слово, что не станешь использовать это против Маффы и отстанешь от неё. Я же сделаю так, что она не станет подавать заявление в полицию.

Секунду неверяще смотрит на меня. Уточняет:

— Тебе-то это зачем?

— Преступление совершено в моём доме. Я тоже не хочу привлекать лишнего внимания. Особенно после обвинений в адрес мачехи и сводной сестры.

Морщит лоб, пытаясь вспомнить.

— Каких обвинений?

Выпрямившись на стуле, протяжно вздыхаю.

— Если не умеешь пить, лучше совсем не берись за бутылку. Как закончим, посмотри новости, сам всё увидишь. А пока скажи, согласен ты или нет.

Какое-то время раздумывает. Наконец едва заметно кивает.

— Хорошо. Я согласен.

Судя по эмоциональному фону, он надеется легко обойти это соглашение, как только снова останется с Маффой наедине. Но придурку не повезло: я снова проговариваю полные условия, включая запрет на разговоры с блондой, за исключением учёбы, после чего протягиваю руку. Как только тот её жмёт, в дело идёт "сделка". Теперь у скандинава просто нет вариантов, "ментальный червь" заставит соблюсти условия договорённости.

Опираясь на столешницу, встаю со стула.

— Тогда идём. Думаю, тебе стоит обработать рану и расслабиться в компании девушек, чтобы прийти в норму. Заодно придумаешь объяснение для родителей по поводу разбитой головы. А я поговорю с Маффой.

Отправляю его к ближайшей лестнице, после чего возвращаюсь назад. Основная задача выполнена. Осталось обработать влюблённую парочку, так чтобы у них не осталось сомнений в чувстве глубокого долга, который придётся отдать.

Глава XIV

За время, пока я разговаривал с Маркусом, ситуация явно изменилась. Маффа с ногами забралась в кресло, сомкнув ноги и прикрывая грудь. Гарон уткнулся взглядом в стену. Стабильна одна Айла, которая невозмутимо стоит, оперевшись о стену. Но это вряд ли можно назвать исключительно её заслугой.

Прежде чем начать разговор, отправляю сообщение Даршу. Пусть займётся Маркусом: убедит в том, что тот на самом деле пил римское пойло из Южной Америки, а в какой-то момент пошёл вниз. Когда всё закончится, надо будет обсудить это и с Эданой — она тоже должна подтвердить эту версию.

Убрав телефон, бросаю взгляд на Келт, которая смотрит на меня, поджав губы. Эмоциональный срез даёт интересный результат: негодование, возмущение, страх, стыд.

— Больше он не будет тебя шантажировать.

Брови девушки взлетают вверх. А эмоции сразу оживают: теперь из девушки фонтаном бьёт смущённое изумление пополам со страхом. Убрав руки от груди, опирается ими на подлокотники, наклоняясь вперёд.

— Он всё рассказал?

Отрицательно качаю головой.

— Нет. Но доставать больше не будет. Маркус на крючке.

Маффа растерянно моргает.

— Ты уверен?

— На все сто процентов. Не думаю, что он вообще заговорит с тобой на посторонние темы.

Чувствую радость, исходящую от Гарона. Сложно сказать, что именно заставляет его испытывать положительные эмоции — то ли обнажённая грудь блондинки, на которую африканец сейчас пялится, то ли тот факт, что теперь ей больше не угрожает рыжий скандинав. Скорее всего, всё вместе взятое.

Вот сама Маффа пока настроена не настолько радужно. Нахмурившись, уточняет ещё раз:

— Чем именно ты надавил? Если речь про попытку изнасилования, то...

Вмахнув рукой, рявкаю, обрывая её:

— Что именно я ему сказал — только моё дело. Тебе стоит удовлетвориться тем, что он больше не станет к тебе лезть. Или этого уже недостаточно?

Забавно. Не думал, что эта трясущаяся туша может выдать такой тембр. Вышло внушительно.

На девушку это явно действует. Да и Гарон косится на меня с изрядной долей удивления. Какое-то время оба молчат. Наконец Маффа кивает.

— Спасибо. Не думала, что можно так легко с ним разделаться.

Легко? Даже если отбросить вмешательство в его сознание, ради сделки мы разорвали на студентке одежду и вставили в неё чужой член. Оформив всё настолько неплохо, что появись тут полицейские, они бы нашли массу весомых улик.

Расслабившаяся Келт меняет позу в кресле: сгибает ноги, подтянув их к подбородку. Смущённо ойкнув, опускает их только через несколько секунд, услышав кряхтение Гарона, которому открылся прекрасный вид на все прелести нижней части её тела.

Снова сканирую особняк, дотягиваясь до сознаний присутствующих. С Эданой уже почти закончили: улавливаю затухающие эмоции троицы парней и слабые вибрации самой Бирн. Остальные разбрелись по второму этажу, развлекаясь со стриптизёршами или просто общаясь.

Устало выдохнув, поворачиваю голову к Айле.

— Подбери ей что-то из одежды и обработай порез на ноге. Можешь взять какие-то из вещей Сидни, если они подойдут.

Африканец тихо хмыкает, отрывая взгляд от полуобнажённой блондинки.

— А твоя сестра не будет против?

Опустив глаза, усмехаюсь.

— Сводная сестра. На мнение которой мне глубоко наплевать. Не думаю, что она вообще рискнёт тут появиться после ситуации с Альбертом.

Чуть помедлив, тот кивает. Скользит взглядом по встающей со своего кресла Маффе. Парню явно не хочется с ней расставаться, но как грамотно навязаться следом, он не представляет. Придётся помочь, заодно сразу убрав его из поля зрения.

— Гарон, думаю, будет лучше, если ты будешь с ними. А когда всё закончится, сопроводи Маффу до машины.

Улыбнувшийся Стонни сразу же вскакивает со своего места. Я же, наоборот, приземляю тушу в большое свободное кресло. Всё прошло неплохо, но ресурсы тонкой части разума практически исчерпаны. Бесит. Приходится выкладываться по полной, чтобы обработать несколько жалких кусков дерьма, которые абсолютно ничего не стоят.

Спустя тридцать секунд встаю на ноги. Рано расслабляться. Надо ещё выставить из дома всех гостей и отправить назад стриптизёрш. Плюс выдать нужные инструкции Эдане.

А ещё стоит смириться с тем, что теперь я в самом начале пути Разума. И дальнейшая дорога вряд ли будет простой — скорее уж, наоборот. До того как достигну вершины, придётся много возиться с тупыми кусками мяса. Не стоит впадать в ярость каждый раз, когда дело доходит до обработки кого-то из них.

Трое парней, которые развлекались с Эданой, уходят сами. Двоим стыдно: они не понимают, что на них нашло и как теперь себя вести. Третий заметно выделяется на их фоне: парень едва ли не светится от счастья от того, что смог поиметь послушную кельтскую шлюху.

Следом ретируется пара индианок, за которыми увязывается большая часть гостей. Одновременно с ними отсылаю стриптизёрш. Если не считать Дарша и Эданы, в доме остаются только двойняшки и Маффа с Гароном. Даже скандинав сваливает в общей компании, стараясь не смотреть в мою сторону.

Поднявшись наверх, сталкиваюсь с Сестиями. И сразу понимаю, почему они всё ещё тут: Дина держит набравшегося Августа под локоть, помогая ему сохранять равновесие. Тот, заметив меня, помахивает рукой.

— Неплохо, Тео. Вечеринка так себе, а вот вызванные шлюхи — высший сорт.

Отступив к стене, пожимаю плечами.

— Они тоже были частью вечеринки.

Тот пьяно смеётся, шагая дальше. А мне приходится противостоять соблазну немедленно ударить "тараном". Слишком опасно брать двойняшек под прямой контроль. По крайней мере, прямо сейчас. Я не знаю, до какой категории силы добрался их отец и кто бывает у них дома. Если кто-то из этой пары наткнётся на умелого менталиста, тот может обнаружить заложенную схему. Что приведёт к сокрушительному фиаско. Не говоря о том, что поддержание ещё двух человек под своим контролем будет отнимать дополнительные ресурсы, которых у меня и так немного.

Дина косится на меня в полумраке коридора. Чуть притормозив, озвучивает вопрос:

— А где Эдана? Не видела её с середины вечера.

Проницательная сука. По крайней мере, её недоверие я чувствую более чем отчётливо.

— Возможно, где-то в доме. Или ушла с остальными. Я отправлю прислугу проверить комнаты.

Судя по её эмоциям, ответ не кажется ей исчерпывающим, но продолжить расспросы девушка не пытается.

Довожу их до выхода, после чего отправляю домой Маффу и Гарона, которые всё это время укрывались в одной из комнат. Не знаю, что точно между ними произошло, но африканец излучает безумное счастье. Как будто ему успели дважды отсосать, пока я разбирался с гостями. Хотя учитывая его характер, Маффа, скорее, просто поболтала и дала надежду на будущее. Влюбленным идиотам такого, как правило, достаточно.

Закрыв дверь, поворачиваюсь к Айле, стоящей позади. Оцениваю исходящие эмоции. Вроде всё в норме. Но на всякий случай лучше перестраховаться. Снова использую "внедрение", повторяя все старые установки. Закончив, отдаю приказ:

— Следи за подступами к дому и мониторь новости. Если появится что-то интересное или связанное с мачехой, немедленно сообщай.

Убедившись, что служанка всё поняла, шагаю вглубь дома, где нахожу Падму. Провожу с ней ту же самую процедуру, только в этом случае отправляю девушку снять аппаратуру наблюдения, очистив накопители и залив видео в облако. Саму технику уничтожить — раздробить на части и перемолоть пластик в труху. Затем слить в канализацию. Когда справится, перейти к уборке дома. После вечеринки его стоит привести в порядок.

Дарш сидит в большой гостиной, неторопливо отпивая вино. То ли смирился со своим положением, то ли старательно делает вид, сдерживая эмоциональные порывы. Учитывая, что свобода мышления у него осталась, должен исходить ненавистью, но кажется вполне спокойным. Странный расклад.

Эдана, судя по всему, в той же комнате. Собственно, там я её и нахожу. Лежит на одном из диванов, левая нога на подлокотнике, правая свешивается на пол. Услышав шаги, медленно поворачивает голову.

— Ты... Доволен? Теперь я никогда не смогу вернуться на учёбу.

Я не отдал ей приказа держать язык за зубами? Вроде бы упоминал. Возможно, не включил в запрет самого себя, обозначив только посторонних людей. Подойдя ближе, осматриваю залитое потом и выделениями тело девушки, задержав взгляд на слипшихся волосах. Пожалуй, мыслеконструкция "похоть" отработала на все триста процентов. Кельтка выглядит так, как будто её трахали не трое студентов, а целая банда здоровых мужиков, которых хватило на полные сутки.

Опускаю взгляд, смотря ей в глаза.

— Конечно, ты вернёшься на учёбу. Потому что я дам такой приказ. Боюсь ты ещё не поняла, насколько глубоко вляпалась, Эда. Если я захочу, ты станешь университетской блядью, к чьему рту сможет пристроиться любой студент.

Сверкнув глазами, со стоном усаживается на диван, стараясь максимально осторожно расположить задницу.

— Ты заставил меня выполнить один приказ. Но не думай, что это пройдёт снова.

Иронично поднимаю брови.

— Думаешь? Встань и попрыгай на правой ноге.

Округлив глаза, медленно поднимается и начинает неловко прыгать на затёкшей конечности. Довольно ухмыляюсь.

— Убедилась? Или нужны другие доказательства?

Молчит, скривив лицо в яростной гримасе. Я же секунд на тридцать залипаю, рассматривая скачущую вниз и вверх грудь. Остатки разума толстяка иногда заставляют отвлекаться в самый неподходящий момент. Наконец, взмахиваю рукой.

— Всё, сядь на место. На всякий случай повторю: ты не можешь никому и никак передавать информацию о том, что находишься под моим контролем. Точно так же как рассказывать о моих приказах или поручениях. Нельзя выдавать любые данные, которые каким-то образом связаны со мной. Ты должна действовать исключительно в моих интересах.

Та падает на диван, смотря на меня, как попавшая в капкан лисица. Не будь туша толстяка настолько уставшей, а она — грязной, я бы, пожалуй, попробовал ещё один подход. Это наверняка вызвало бы слабые вибрации тонкого плана. Сегодня я перешагнул на новую ступень и хочется на ней закрепиться.

— Что интересного тебе известно о других студентах?

Девушка сглатывает слюну. С омерзением морщится, проводя рукой по волосам.

— Ничего такого, что имело бы запредельную ценность. Старший брат Гарона Стонни служит в морской пехоте. Девятнадцатая бригада, командир батальона. Мать Маффы Келт сейчас пошла на повышение — начальник отдела по работе с личным составом в штабе Западной индийской армии. Больше ничего.

— А твои собственные родители?

Бросает на меня злобный взгляд.

— Отец в оперативном отделе Объединённого штаба ФАС. Командует одним из звеньев. Мать служит психологом в штурмовом батальоне. Какой точно не знаю. Информация засекречена.

Не лжёт. Впрочем, и так понятно, что позиции семьи неплохи. И это странно. Они не так давно сюда переехали, чтобы одного родителя зачислили в штаб, командующий всеми вооружёнными силами Федеративного Союза, а вторая оказалась в части, где служат только одарённые. Такие подразделения считаются высшей армейской элитой.

— Преподаватели? Есть что-то на них?

На секунду опускает взгляд, уткнув его в пол.

— Только Анна Салвец. Говорят, её собираются уволить. Слишком низкие показатели результативности и высокая смертность на факультативе. Два года назад один студент слетел с катушек и начал использовать техники на прохожих. Второй курс — успел убить несколько десятков человек, прежде чем его зачистили. Нервные срывы происходят всё чаще, а результатов нет.

Помолчав, внезапно сама задаёт вопрос:

— Кто ты такой? Был тупой грушей для битья и волочился за мной, обещая всё на свете, лишь бы просто полапать жопу. А теперь...

Не продолжает, но подтекст вопроса понятен и так. Снова скалю зубы в усмешке.

— Думаю, ты не заслужила задавать вопросы. Напомнить, кто напал на меня в кабинете? Твой больной разум сам превратил тебя в мишень.

Шаги на лестнице. Повернув голову, вижу спускающегося Дарша. Замерев на середине пролёта, ошарашенно присвистывает. Делает глоток вина. И продолжает спускаться, с интересом разглядывая пытающуюся прикрыться Эдану.

— А я всё думал, куда она пропала и почему от Вайла так несёт запахом бешеного секса.

Добравшись до низа, бросает взгляд в мою сторону.

— Теперь она с нами?

Девушка не выдерживает — яростно рыкнув, вскакивает на ноги.

— С кем? Кто вы, нахер, такие? Сучьи выродки! Если работаете на Рим, вас...

Поморщившись, обрываю её.

— Заткнись. Не кричи в моём присутствии без приказа. Запрещаю тебе выполнять любые действия, которые могут навредить Даршу или Айле с Падмой. Это двое служанок, которых ты сегодня видела.

Гневно дышит, забыв о своём состоянии. А я пытаюсь набросать план действий. Теперь под рукой есть ещё одна фигура, но я не совсем понимаю, как её использовать. Родители далеко, да и интересов в армии у меня пока нет. К тому же, учитывая их должности, взять и просто попросить их о помощи дочь не сможет. А сама по себе она мало на что способна. Разве что быть обычным исполнителем.

В голову приходит ещё один вопрос, который я сразу озвучиваю:

— Где ты живёшь? С кем?

Вижу, как дёргаются уголки её губ.

— Одна. Пентхауз в жилом комплексе на юге Дели. Есть приходящая служанка, которая убирает квартиру. Плюс охрана внизу. Но в самих апартаментах постоянно живу только я.

Это уже интересно. Подойдёт в качестве резервной базы.

— Оформи пропуск на Дарша. Скажи, что он твой парень. И добавь возможность провести плюс одного человека. Это вызовет у кого-то вопросы?

Тихо хмыкает.

— У родителей. Им наверняка сообщат. Но я смогу что-то придумать, это не проблема.

Рассматривая её, продолжаю задавать вопросы. Выясняю, что в её распоряжении есть энная сумма наличности — четыреста тысяч рупий на случай чрезвычайных расходов. Плюс около миллиона на банковском счету. Который само собой держат под надзором родители.

Двести тысяч она завтра принесёт с собой и передаст Даршу. Тот, в свою очередь, отдаст деньги мне. Лишними они не будут.

Что куда более интересно, у Эданы имеется оружие. На территории Индии с этим есть проблемы: нельзя просто так взять и купить огнестрел. Требуется пройти длительную процедуру оформления лицензии, либо получить пистолет в качестве награды. Альтернатива — чёрный рынок, что меня не сильно прельщает.

Сложно сказать, понадобится ли мне вообще оружие. Но, если что, у Бирн имеются сразу два наградных пистолета и небольшая коллекция ножей. Неплохой набор.

В конце концов отправляю её в душ. В таком виде ей снаружи точно показываться не стоит. Когда кельтка уходит, слышу голос Дарша.

— С Альбертом вышло ловко. Но боюсь, завтра сюда нагрянут оперативники из министерства безопасности.

Повернувшись к нему, беззаботно усмехаюсь.

— Думаю, наружка уже здесь. Следит за тем, как студенты покидают дом и фиксируют все переговоры. На случай если я вдруг окажусь пособником мачехи.

Индиец непонимающе поднимает брови.

— И тебе не страшно? Они же могут забрать тебя для детальной проверки. И обоснование у них уже есть — видео Столса.

— Есть. Но сомневаюсь, что они задержат студента первого курса, у которого нет ни единого подтверждённого контакта с потенциальным противником.

Тот подходит к дивану, на котором трахали Эдану, и поморщившись, отходит в сторону, оставаясь на ногах.

— А телефоны? Четыре новых телефона, на которых стоят мессенджеры, где нет никого кроме нас и служанок. Как ты это объяснишь?

— Скажу, что хотел избежать контроля со стороны мачехи. Ты мой единственный друг, который появился после проявления способностей одарённого. А служанки давно ненавидели Беллу Стоун, но не могли сопротивляться приказам, так как она была их хозяйкой. Не факт, что их вообще заинтересуют вторые телефоны.

С сомнением качает головой.

— Не слишком убедительно. Поставь себя на место офицера безопасности?

Какую игру он ведёт? Пытается заговорить зубы и убедить в лояльности? Или на самом деле решил, что теперь нам по пути?

— Я уже представил. Первое, что они сделают, — поднимут досье. Так как на меня его скорее всего нет, то всю доступную информацию. Сначала официальные записи, потом неформальные комментарии от преподавателей университета и тех, кто знал меня раньше. Получат картину с жирным ничтожеством, которое ни на что не способно. Второй этап — оценка текущей ситуации. Изменения удивят их и заставят задавать вопросы. Но одновременно ослабят подозрения. Третье — личный контакт. Тут всё зависит от многих переменных, но надеюсь, беседа тоже пройдёт удачно.

Индиец оказывается сообразительным: не задаёт вопросов по поводу второго пункта. И так понятно, что будь жирдяй агентом, который работает в образе, он бы не стал его покидать. И уж тем более проводить весёлую студенческую вечеринку прямо во время своего раскрытия. Даже не подумав о том, чтобы её прервать.

Так что я озвучиваю ему подготовленные на завтра инструкции, желая иметь страховку на случай внезапного поворота ситуации. Через минуту после того, как заканчиваю, возвращается чистая и пахнущая шампунем Эдана, которую сразу отправляю за её одеждой.

Ещё одна порция инструкций — на этот раз для девушки, и оба выезжают домой. Я же укладываюсь спать, выдав массу наставлений служанкам и оставив их разгребать оставшийся в доме хаос. В теории сейчас можно заняться укреплением мыслеконструкций или созданием новых. Но я слишком вымотан. Плюс хочу закрепить достигнутый уровень контакта с тонким планом, не проваливаясь вниз.

Проснувшись от резкого звука, разлепляю глаза. И сразу же прикрываю веки: в глаза бьёт яркий свет.

— Поднимай свой жирный зад, пацан! Министерство безопасности республики Индия. У нас есть пара вопросов.

Глава XV

Злость. Она накатывает первой, едва не побуждая меня ударить "тараном". Сдержаться стоит больших усилий: я хочу прямо сейчас раздавить ублюдков, что ворвались в мою спальню, и заставить их страдать. Потом добраться до их семей и сделать с ними такое, чтобы весь сучий континент забился по углам своих квартир, дрожа от страха.

— Эй? Ты меня вообще слышишь?

Источник звука приближается. Я же стараюсь взять себя в руки. Стандартная практика специальных служб любого государства, которые занимаются контрразведкой. С точки зрения безопасности бизнеса и гражданского населения ФАС великолепен. Но если речь идёт о шпионаже со стороны другого государства, в дело вступают совсем другие правовые нормы. Позволяющие творить такое вот дерьмо даже с одарёнными.

Прикрыв глаза одной рукой, второй опираюсь о постель, приподнимая голову. Стараясь придать голосу максимум ворчливости, отвечаю:

— Звонко и отчётливо. Как будто ты орёшь в моей спальне посреди тихой ночи.

Со стороны двери доносится тихий смешок, а говоривший, до этого пребывавший в состоянии лёгкого куража, на момент теряется. Потом берёт себя в руки, заходя с другого угла.

— Скажи спасибо, что не пристрелили твоих сучек. Одна использовала технику на наших бойцах, а вторая пробовала отмахиваться ножами.

Откинув в сторону одеяло, свешиваю толстые ноги на пол.

— Так и вы не пришли как все нормальные люди. Вломились, как банда грабителей, — не удивляйтесь сопротивлению.

Сделав короткую паузу, добавляю:

— Включи свет, мне нужно одеться.

Собеседник замолкает. Потом гасит фонарь и щёлкает выключателем. Теперь я могу его рассмотреть: мужчина в полной экипировке, от армейских ботинок до бронежилета и шлема с забралом. В руках штурмовой комплекс, ствол которого смотрит в пол.

Когда поднимаюсь на ноги, тот немедленно отворачивается в сторону. Согласен, туша пухляша в голом виде выглядит довольно отвратно. Сам бы не смотрел, будь такая возможность.

Натянув на ноги штаны, добавляю рубашку и надеваю тапочки. Упираю вопросительный взгляд в бойца, который слегка растерял свой запал, но зато начинает по-настоящему злиться.

— Куда теперь? Гостиная? Или вы заняли кабинет? Если хотите поговорить за пределами дома, боюсь, придётся подождать, пока не подготовлюсь к выезду.

Тот тихо хмыкает.

— Допрос будет проходить в кабинете.

Забавно, но помимо этого бойца, меня сопровождают ещё двое экипированных парней. Одному явно весело — то ли из-за того, что они втроём охраняют настолько жирного толстяка, то ли из-за моей реакции на его коллегу. А вот второй настроен серьёзно — никаких лишних эмоций. Только сосредоточенность и готовность убивать, как только возникнет необходимость.

Вот и кабинет. Один из безопасников распахивает дверь, и я шагаю внутрь, столкнувшись взглядом с офицером, сидящим за столом. Моим, между прочим, столом. Урод.

Взмахивает рукой, указывая на кресло.

— Присаживайтесь, Теодор. Нам предстоит долгая беседа. Майор Девдан Джоши, министерство безопасности республики Индия.

Рухнув в кресло, деланно зеваю.

— Раз так, стоит сварить кофе. Освободите одну из служанок или пошлите своего человека.

Тот усмехается, внимательно изучая меня.

— А вы не кажетесь испуганным.

Самый первый безопасник, остановившийся за моей спиной, шумно вздыхает

— Да он просто охеревший вкрай. Колено прострелить, и сразу начнёт слюни пускать.

Скашиваю глаза вправо, обозначая кому адресованы следующие фразы.

— Немотивированное насилие в отношении одарённого. Хотя я бы скорее назвал это пыткой. Боюсь, за такое даже подобного тебе упекут лет на десять.

Тот сдвигается в сторону.

— Майор, разрешите, я ему хотя бы челюсть сверну. Один хрен потом заберём с собой. Жирдяй явно при делах.

Откинувшись в кресле, выгибаю плечи, расслабляя спину.

— Думаешь? Я бы посмотрел, что на это скажет мой адвокат.

Офицер за спиной явно собирается сказать что-то ещё: если сначала его злость была показательной, то теперь она более чем серьёзна. Что не может не радовать: противник в состоянии морального дисбаланса всегда уязвим. Но майор останавливает его взмахом руки и обращается ко мне.

— У вас есть адвокат, Теодор?

Пожимаю плечами.

— Продолжайте в том же духе и узнаете. Я подам иск к министерству на полсотни миллионов рупий. Или даже на сто. Моральный ущерб, угрозы пытками, психологическое давление, запугивание. Это при том, что я всего лишь студент первого курса.

— Очень стойкий студент, надо сказать.

На лице Девдана сейчас отображается улыбка. Но глаза внимательно следят за моей мимикой, отслеживая реакции. А среди эмоций нет ни одной преобладающей. Как будто он одновременно держит их все под контролем, не давая чувствам вырваться наружу. Более того, не позволяя им даже зародиться.

— Вы пробовали жить в атмосфере тотального психологического насилия, к которому примешивается физическое? Знаете, что бывает с людьми, которые постоянно варятся в таком дерьме?

Безопасник невозмутимо пожимает плечами. Я же скалюсь в усмешке.

— Сначала ты мечтаешь дать сдачи. Потом желаешь умереть. Сдохнуть, лишь бы всё это закончилось. И в конце тащишь свою грёбаную тушу на тонкой струне где-то в глубине тебя самого. Всё держится только на ней. Туда стянуты остатки твоей воли и всё, что осталось от собственных желаний.

Выдохнув, взмахиваю рукой.

— И когда ты внезапно обретаешь силу, то эта струна превращается в основу твоего разума. Тонкая, натянутая, но прочная. Привыкшая к ударам, которые куда как страшнее явившихся к тебе в дом вооружённых мордоворотов.

Задумчиво рассматривает меня. Медленно кивает.

— Предположим, что вы говорите правду, Теодор. Но есть версия, что ваш образ — просто прикрытие. А теперь вы решили выползти из тени, чтобы заменить раскрытых агентов китайской разведки.

Не выдержав, издаю короткий смешок.

— Прикрытием? Ради чего? Если бы я работал на какую-то разведку, то, наверное, стоило использовать меня хотя бы с какой-то пользой, а не превращать в кусок дерьма, от которого нет никакого прока.

За спиной хмыкает мужчина в экипировке.

— Самокритика у тебя развита, пацан.

Чуть поворачиваю голову.

— Тебе бы тоже не помешала. Может, стал бы более приятным собеседником.

Майор машет рукой, давая подчинённому сигнал замолчать.

— Мы не стали трогать гостей, которые посещали твою вечеринку, но зато допросили девочек по вызову. И они рассказали кое-что интересное.

Ненадолго замолкает, ожидая реакции. Поняв, что отвечать я не собираюсь, продолжает:

— Кроме очевидных вещей, заявили, что тут имел место групповой секс между девушкой, подпадающей под описание Эданы Бирн, и тремя студентами мужского пола.

Широко зеваю, после чего пожимаю плечами.

— Может, вы всё-таки отправите кого-то сварить кофе? Что до секса — это их личное дело. Мне, к сожалению, присоединиться не предлагали. Иначе рассказал бы больше.

Очередная лёгкая улыбка.

— Секс — это безусловно личное дело каждого человека на этой планете. Но Эдана покинула ваш дом одной из последних вместе с Даршем Мохато.

Слегка наклоняюсь вперёд, смотря ему в глаза.

— Уверены, что хотите в это лезть? Я сам полностью не в курсе их отношений, но, боюсь, семьи будут недовольны таким погружением в грязное бельё.

За спиной фыркает боец, который меня разбудил, а от майора впервые веет настоящей эмоцией. Как ни странно, это лёгкое опасение. Тем не менее поворачивать назад он не собирается.

— Я офицер министерства безопасности. Выкладывайте, Теодор.

Развожу руками, снова откинувшись в кресле.

— Они с Даршем встречаются. Не так давно, но вроде парень в неё влюблен. А вот у Эданы есть пара старых привычек, которые глубоко въелись в мозг. Например любовь к жёсткой групповухе. Если выпить, то всё это начинает лезть наружу.

Замолчав, демонстрирую Девдану усмешку.

— Эдана переспала сразу с тремя парнями, из-за чего они с Даршем поругались. Потом помирились. Громко, но весьма быстро, надо сказать. Возможно, оттого её и потянуло на приключения: не хватает длительности процесса с постоянным партнёром.

Недолгая тишина, которую прерывает голос майора:

— То есть, если я задам вопросы Эдане Бирн или Даршу Мохато, они подтвердят вашу версию?

— Если надавите и пообещаете прострелить им колени, скорее всего, да. Я бы на их месте отпирался до последнего.

Тот потирает пальцами переносицу, изображая усталость. Транслирует, правда, совсем другие эмоции: лёгкую заинтересованность и, как ни странно, разочарование.

— Как вы считаете, зачем Даршу Мохато встречаться с девушкой, которая способна на подобное?

— А вы представьте, какая она в постели, майор? Я бы сам с такой повстречался месяц-другой, пока не натрахаюсь.

Вот теперь он усмехается вполне искренне. Но буквально доли секунды.

— Давайте перейдём к конфликту между Маркусом Бергом и Гароном Стонни. Что между ними произошло?

— Вы всерьёз считаете, что я только и делал, что бегал по дому да следил за гостями?

Давден тяжело выдыхает воздух.

— Согласно показаниям стриптизёрш, вы не пользовались их услугами. Даже не смотрели, как они танцуют или развлекают остальных.

Изображаю на лице удивление.

— Вы видели служанок? Зачем мне продажные шлюхи, готовые подставить жопу любому уроду с деньгами, если есть полный эксклюзив сразу на двух симпатичных сучек?

Слегка помахивает рукой.

— Вернёмся к конфликту. Вам что-то известно?

— Маффа Келт. Насколько я понимаю, они сцепились из-за неё. Айла краем уха слышала, как парни кричали друг на друга внизу, упоминая её. Да и сама Маффа вроде тоже там была.

Слегка наклоняет голову вбок.

— После этого Келт понадобилась новая одежда?

— Да. Но я не уверен в том, что именно там произошло. Возможно, бурный секс, может быть, драка. Либо что-то третье. Жизнь любит преподнести сюрпризы.

Видео, снятое Айлой, сейчас тоже в облаке. Сервис, которым пользуется масса пользователей, ничего странного в загрузке данных нет. Для перестраховки служанки залили массу личных видео на свои персональные аккаунты. Как ни крути, мониторинг трафика не даст однозначной картины: объём видео с камер наблюдения и звуковых дорожек потеряется на фоне всего того, что они туда закинули.

Молчит. Наконец переходит к следующей теме.

— Вам известно о работе вашей мачехи или сводной сестры на Китай?

Кривлю губы в усмешке.

— Если вы арестуете этих сук или просто грохнете их, я буду долго и громко праздновать. Но вот про шпионаж ничего не знаю. Сложно быть в курсе чего-то подобного, когда ты на положении раба в собственном доме.

В беседу неожиданно вступает офицер за моей спиной.

— Юридически он совсем не твой, пацан. Если обвинения подтвердятся, имущество арестуют. А после приговора могут и конфисковать.

На этот раз даже не поворачиваюсь к нему.

— Значит, я очень вовремя решил получить статус Децимуса и начать тяжбу за наследство. Мачеха пыталась гарантированно выкинуть меня из игры и засунула в университет. Глобальная ошибка с её стороны.

Майор кивает.

— Вовремя. Правда, у меня есть пара вопросов к твоим внезапным прорывам. Сначала ни одного успеха за пару недель, а потом три техники за два дня.

— Я же говорю, мачеха совершила ошибку. Сначала засунула меня в университет, а потом улетела из страны. Не подумав, что прислуга тоже может её ненавидеть. Теперь они обретут нового хозяина, который будет относиться к ним куда как добрее.

По лицу Девдана пробегает лёгкая тень, как будто индиец что-то вспомнил. Но линию он пока продолжает гнуть прежнюю.

— Вы утверждаете, что добились успеха из-за отсутствия стресса?

— И надежды. А ещё дикой злости. Когда эти суки свалили, я почувствовал свободу. Быстро поняв, что хочу сохранить это чувство навсегда. Не самая плохая мотивация.

Тоже откидывается в кресле и несколько секунд сверлит меня взглядом. Наконец задаёт следующий вопрос:

— Как тесно вы знакомы с Альбертом Столсом?

На этот раз изображаю на лице отвращение.

— Я бы не сказал, что мы вообще знакомы. Этот ублюдок не сильно лучше мачехи. Пока была такая возможность, вовсю издевался надо мной, а когда ему дали сдачи, решил подставить.

Едва заметно прищуривает глаза.

— Вы про поединок с Петером Лазефом? К слову, он получил достаточно серьёзные ранения.

Возмущённо помахиваю толстенной рукой.

— Не надо было соглашаться калечить меня. К тому же победил я абсолютно случайно. За два дня можно освоить несколько техник, но точно невозможно превратить своё тело в оружие.

Без всякой паузы возвращается к предыдущей теме.

— Альберт Столс контактировал с вашей мачехой или сводной сестрой? Возможно, кто-то ещё из его семьи? Прислуга?

Отрицательно качаю головой.

— Я жил тут на положении бесправного куска мяса. Откуда мне знать, с кем общались эти суки?

Пару мгновений молчит. Задаёт следующий вопрос.

— Дворецкий. В особняке он отсутствует, на съёмной квартире не появлялся. Вам известно его местонахождение?

— Я его убил. Труп порубил на куски и переработал в измельчителе биологических отходов, после чего слил в канализацию.

Стоящий сзади безопасник с трудом сдерживает кашель, а брови Девдана сразу же ползут вверх.

— Теодор, вы сейчас в трезвом уме? Это признание в убийстве.

Изображая невозмутимость, выдаю лёгкую улыбку.

— Он пытался помешать мне управлять прислугой. К тому же мог быть завербован китайской разведкой, учитывая, что вы подозреваете мачеху в работе на неё. Возможно, я оказал вам серьёзную услугу, прикончив его.

Сделав короткую паузу, добавляю:

— В любом случае это спровоцированное убийство: ублюдок не давал мне пройти в помещения моего собственного дома. Обе служанки это подтвердят.

Офицер слегка дёргает уголками губ.

— Тогда зачем вы превратили его в фарш и смыли в канализацию? Могли бы просто заявить в полицию.

— Не хотел привлекать внимания к своей персоне. Инцидент попал бы в новости, и о нём могла бы узнать мачеха. Не думаю, что для меня эта ситуация закончилась бы чем-то хорошим. Я собирался признаться, после того как получу статус Децимуса и начну судебный процесс по поводу наследства.

Мужчина ненадолго задумывается. Считывать его эмоции оказывается неожиданно тяжело, но, судя по всему, критических ошибок я не допустил. По крайней мере, он вроде не собирается арестовать меня на месте.

— Как вы объясните свои неожиданные успехи?

Опять? Решил попробовать старый дурацкий трюк, когда одни и те же вопросы задаются по кругу, а допрашиваемого пытаются подловить на лжи?

— Я уже объяснял. Исчез фактор постоянного стресса и появилось ощущение свободы. На моём месте вы бы тоже не захотели его терять.

— Тем не менее я обязан уточнить, проводились ли с вами какие-то ритуалы или процедуры? Возможно, вы участвовали в каком-то действе, смысл которого пока не можете понять?

Сомневаюсь, что рывок сознания между двумя мирами можно рассматривать как ритуал. И если честно, не совсем понимаю, о чём он вообще ведёт речь.

— Нет. За исключением второго шанса, который мне дала жизнь, ничего странного за последнее время не происходило.

Ещё какое-то время молча рассматривает меня. Внезапно поднимается на ноги.

— Считайте, что предварительный допрос завершён. Рекомендую вам связаться с муниципальной полицией и заявить о спровоцированном убийстве, приложив показания служанок. Если не сделаете этого до завтрашнего вечера, я уведомлю их сам. Боюсь, в таком случае вы получите обвинение в сокрытии информации о насилии, приведшем к летальному исходу. А теперь позвольте откланяться.

Вежливый тип. И скользкий, как земляной угорь. Почти весь разговор эмоциональный фон оставался усреднённым — я не знаю наверняка, поверил он мне или нет. С одной стороны, ареста не последовало, значит, веские резоны для немедленного насилия у безопасников отсутствуют. Ну а с другой — они наверняка оставят меня под наблюдением. Как минимум на какой-то промежуток времени.

Выйдя в коридор, шагаю следом за безопасниками, решив, что стоит проводить их до дверей дома. Но эти ублюдки даже не пытаются двигаться в одном темпе с тушей толстяка — просто уносятся вперёд, быстро пропадая из виду.

Оказавшись на первом этаже, сталкиваюсь с Айлой, на которую нацеплен только короткий халат. Глянув на меня, докладывает:

— Они покинули особняк, господин. Извините, что не смогла предупредить, всё произошло слишком быстро.

Учитывая, что девушка в это время скорее всего спала, шансов поднять тревогу у неё всё равно не было. Тем более что никакой сигнализации в доме нет.

Следом за ней из коридора появляется Падма. Замерев рядом со своей коллегой, косится на неё и неуверенно начинает говорить.

— Когда Айла ударила по ним техникой, её скрутили. И пока вас наверху допрашивали, двое солдат...

Осекается, заметив взгляд второй служанки, и я вынужденно уточняю.

— Что именно они сделали?

На этот раз отвечает сама Айла, взгляд которой упирается в пол.

— На меня надели наручники и положили на пол. А когда офицеры ушли, решили отыграться за удар электричеством. Работали только пальцами, сами не раздевались.

Судя по всему, воспоминания не слишком приятны. Плюс она транслирует смущение. На самом деле, странно — моё первое вмешательство в разум по идее не должно было дать настолько мощный эффект. Но результат налицо: азиатка не приемлет контакта с другими мужчинами, при этом с готовностью подставляет свои дырки под мой член.

Взгляд падает на настенные часы — до рассвета осталось всего ничего.

— На всякий случай проверьте особняк: возможно, они что-то сломали. Потом ложитесь отдыхать, до утра осталось совсем недолго.

Служанки приступают к работе, а я поднимаюсь на второй этаж, прокручивая в голове недавние события. В игре появилась новая переменная — нужно понять, как она повлияет на будущие события.

Перед тем как лечь в постель, проверяю свои телефоны. Странно, но у безопасников не возникло вопросов по поводу наличия сразу двух устройств. Да и содержимое они проверить не пытались.

Одно сообщение от Дарша. Довольно лаконичное: "Проверь новости". Хмыкнув, разворачиваю один из информационных сайтов Дели. Взгляд сразу же цепляется за заголовок, где упоминается Белла Стоун. Кликаю. Ещё один одарённый, на этот раз ударивший техникой по полиции и в ответ изрешечённый пулями. А перед этим заявивший, что его шантажировала Белла Стоун.

Скрипя зубами, усаживаюсь на кровать. Сучий призрак. Наверняка повлиял на мой разум, склонив к согласию на сделку. А сам солгал: полночь уже давно прошла, но он всё ещё жив и продолжает убивать.

Глава XVI

Для начала ещё раз просматриваю новость. Вбиваю в поиск имя погибшего одарённого. Децимус пятого разряда, который предположительно не был знаком с семьёй Столсов. Выходит, призрак получил контроль над его телом в результате случайного контакта. Хотя нет, он должен был управлять Альбертом до самого момента атаки на китайское посольство. Но как он тогда угодил в тело новой жертвы? Не понимаю.

Снова и снова пытаюсь набросать схему его действий, но выстроить сколько-нибудь внятной теории не получается. Слишком мало информации. Я не знаю, способен ли призрак автономно перемещаться в пространстве или ему обязательно нужен носитель? Сколько времени он может провести в погибшем теле, и возможно ли такое в принципе? Как именно он ломает разум объектов, когда перехватывает управление телом?

В чём я полностью уверен — в его воздействии на моё собственное сознание во время заключения сделки. Этот ублюдок сразу всё просчитал, и, видимо, использовал механизм, напоминающий "сделку". Только работающий в обе стороны: иначе я не вижу ни единой причины для ликвидации второго "одарённого" по той же самой схеме.

Тревожащий момент в том, что если он будет поступать так и дальше, то это только добавит мне проблем. Всё, чего я хотел добиться изначально, — создания угрожающей обстановки для мачехи, чтобы она колебалась, стоит ли возвращаться в Индию. Но без серьёзных последствий: со старшей сукой и её дочерью я всё же хочу разобраться лично. Если же призрак продолжит убивать, безопасники привлекут к расследованию более серьёзные ресурсы. Вплоть до менталистов высших категорий, которые наверняка окажутся способны идентифицировать меня, а потом и выпотрошить.

Вместо того чтобы спать, одеваюсь и спускаюсь вниз, где делаю кофе. Призрака надо уничтожить. Но как? Я даже не могу воспользоваться поиском: если наружка мониторит трафик, есть риск расшифровки текстового запроса. Конечно, не факт, что этот мир добрался до такого технологического уровня, но чтобы это проверить, мне, опять же, надо воспользоваться поиском. Сучий замкнутый круг.

На кухню заглядывает Айла, вопросительно поднимающая брови. Взмахиваю рукой.

— Заканчивайте и ложитесь спать.

Азиатка ненадолго задерживается, но потом всё же отправляется продолжать работу. Я же с удивлением улавливаю её смущение и стыд. А ещё чувство вины. Она переживает из-за того, что не смогла остановить вторжение отряда спецназа? Или по поводу двух бойцов, которые устроили ей сеанс лёгкого фистинга? Надо признать, с ней установка контроля сработала практически идеально. Возможно, из-за того, что это был первый раз и остатки разума толстяка спровоцировали меня на мощный эмоциональный выброс. Или всё дело в схеме с нарастающим возбуждением: как ни крути, привнесённые пухляшом черты характера в первую очередь реагируют на моменты, связанные с сексом. В теории подобный приказ мог отпечататься глубоко в её сознании.

Скорее всего, так и произошло. Как итог — сейчас она постоянно хочет это жирное тело, благополучно путая сексуальное желание с привязанностью и преданностью. Забавно вышло. При случае надо повторить с другой подопытной и сравнить результаты. Если сработает, такой подход позволит сэкономить массу ресурсов.

Тряхнув головой, возвращаюсь к призраку. Он где-то в Дели. Скорее всего, уже оседлал третью жертву и готовится пустить её в расход. Или сразу, или по прошествии некоторого времени. Если посмотреть на тайминг, то Альберт погиб около семи часов прошлого вечера. А ставший вторым трупом Майк Потовски — около трёх часов ночи. Разница составила восемь часов. Можно предположить, что следующий загнётся в одиннадцать утра. Конечно, если будет соблюден временной промежуток.

Опустив взгляд на кофейную чашку, раздумываю. Потовски не был медиком или полицейским. Обычный одарённый, который учился в университете классом пониже нашего. Сомневаюсь, что он полез к трупу Альберта, чтобы проверить его состояние. Скорее, удирал со всех ног, стараясь не попасть под раздачу.

Значит, призрак может перемещаться самостоятельно. А вторая цель с высокой долей вероятности была где-то неподалёку. Наверное. Я всё ещё не знаю, какую дистанцию может преодолеть бесплотное создание.

Мне нужен маршрут Потовски за вчерашний день. Плюс доступ к городской системе наблюдения. Тогда можно попытаться отследить следующую жертву призрака и нанести упреждающий удар. Правда, есть одна крохотная проблема: никто из силовиков не станет делиться данными со студентом первого курса, которого ещё и подозревают в работе на иностранную разведку.

Значит, придётся зайти с другой стороны. Выманить цель из укрытия и заставить вступить в контакт. Не самая тривиальная задача, но в теории решаемая.

Минут двадцать сижу на месте, обдумывая ситуацию. Что может заставить призрака выйти на связь? Ответ очевиден — полная свобода. Сейчас он способен продлевать свою жизнь и захватывать чужие тела, но насколько я понимаю, связан обещанием убивать их по оговоренной схеме. Какую бы тушу он ни захватил, в конце концов придётся от неё избавиться. Не самый лучший расклад.

Вполне вероятно, он может изменить этот фактор самостоятельно, и тогда рычагов давления у меня не остаётся. Но на мой взгляд, стоит рискнуть и попробовать выманить этот хитрожопый кусок тумана на живца.

Взяв телефон, переключаюсь на фронталку и, наведя камеру на себя, начинаю говорить.

— Это Теодор Ли-Корнелий. Пасынок Беллы Стоун, из-за которой покончили с собой уже два человека. Моя мачеха — злобная сука, готовая на всё ради власти и денег. Поэтому я не исключаю, что могут быть и новые жертвы. Хочу обратиться к тому, кто прямо сейчас раздумывает о способе убить себя, напав на кого-то или просто пустив пулю в голову. Не стоит этого делать. Какой бы ни была причина, просто выйди на связь со мной и мы всё обсудим. Уверен, найдётся способ тебе помочь. Не стоит умирать, когда впереди тебя может ждать долгая счастливая жизнь.

Закончив, ещё раз просматриваю запись. Вроде бы вышло неплохо. Уверен, призрак распознает подтекст, скрытый между строк. Безопасники с высокой долей вероятности тоже заинтересуются видео, но вряд ли смогут понять, какой именно посыл оно несёт.

Загружаю его в "Коммуник" и отправляю ссылку Даршу с Эданой. Утром оба сделают репосты: нужна какая-то минимальная база, чтобы видео заметили масс-медиа.

Чуть подумав, забрасываю ссылку и в чат группы К1. Не успеваю положить телефон, как тот сигналит: Маффа отвечает на ссылку грустным смайлом. И тут же присылает заявку в "Комуник". Какого хера эта дура не спит?

Одобряю её заявку в друзья, а через несколько секунд телефон начинает вибрировать — идёт видеовызов. Какое-то время раздумываю, держа аппарат в руках. Социальная сеть не предполагает шифрования на обоих устройствах — связь идёт через сервера. При этом они вряд ли записывают видео частных звонков. Это колоссальный объём данных. Да и с правовой точки зрения такое решение выглядит спорным. Вот сам факт видеосвязи между мной и Келт они обязательно зафиксируют. Впрочем, об этом жалеть уже поздно: даже если сброшу звонок, на серверах сохранится информация о попытке связи. С точки зрения наружки, которая сейчас видит свет на кухне и, возможно, наблюдает за моим тепловым контуром, отказ от общения с девушкой будет выглядеть не слишком логично.

Вздохнув, жму на кнопку принятия звонка. И через секунду вижу лицо блондинки, которая уже лежит в постели, укрывшись одеялом.

— Тео, ты ещё не спишь?

Не пойму, на самом деле она туповата или это удобная социальная маска, делающая жизнь комфортнее?

— Я только что отправил ссылку в чат группы. Очевидно, что не сплю.

Келт корчит смущённую гримасу и меняет положение тела, дав одеялу слегка сползти вниз. Опять же не до конца ясно, это тонкая рассчитанная манипуляция или привычка решать все вопросы за счёт собственного тела?

Девушка предпочитает молчать, так что задаю вопрос сам:

— Зачем ты звонишь?

Облизывает губы. Снова ворочается, полностью обнажая соски.

— Я так и не поблагодарила тебя за помощь. Маркус не отправил ни одного сообщения за весь вечер, всё и правда получилось.

Это он так говорит "спасибо"? Или предлагает устроить мне небольшое шоу по видео? Какой смысл, если я сегодня уже насмотрелся на эту блондинистую блядь со всех ракурсов?

— Как и предполагалось. Не забудь, ты обещала завтра познакомить меня со своим отцом.

Нахмурившись, выпрямляется, даже не пытаясь делать вид, что хочет прикрыться.

— Так тебя интересует только мой отец?

Какого хера? Она серьёзно расстроена из-за того, что какой-то жирдяй не хочет пялиться на её голое тело? Где тут хотя бы кусочек грёбаного смысла? Как вообще работает её мозг?

Скрипнув зубами, сдерживаю ярость. Это всего лишь ещё одна тупая сука со своими собственными загонами в голове. Которая интересует меня лишь как мост для установки контакта с её родителями. Как вариант, доступной шлюхи, которую можно будет под кого-то подложить. Раз её расстраивает отсутствие внимания к собственному телу, значит стоит просто принять это в качестве одного из свойств данной пешки.

— Нет. Но сейчас ночь, а я вымотан.

Сразу же расплывается в улыбке.

— Тогда я могу поблагодарить тебя завтра. Сначала встретишься с отцом, а потом заедем в подходящее место.

Не могу понять, что с ней происходит? Я не вклинивался в её разум. Лишь придал дополнительный вес своим словам, чтобы заставить согласиться. Плюс имело место неосознанное давление из-за достигнутого локального пика. Но это не должно было оказать влияния на её характер и предпочтения.

Оживляю в памяти воспоминания о её эмоциональном фоне. Правда, понять подоплёку происходящего это всё равно не помогает. Самое логичное объяснение — у блонды определённый фетиш на силу и власть, к которым примешивается пренебрежительное отношение к ней самой. Добавляем к этому привычку решать все проблемы с помощью своего тела и получаем ночной звонок пухляшу, который неожиданно оказался крупной фигурой. По крайней мере в её глазах.

Для проверки требуется считать эмоции, а ещё лучше забраться в её сознание. Но первая задача нереализуема при помощи видеосвязи, а вторая опция станет доступна ещё нескоро. Плюс меня расстраивает тот факт, что она готова отдаться без всякого давления. Никаких вибраций тонкого плана и роста моих возможностей. Неинтересно.

Поняв, что слишком затянул с ответом, киваю.

— Хорошо. Заодно разберёмся с нашим небольшим вопросом.

Келт растягивает губы в радостной улыбке, явно собираясь переключиться на тему ментальной защиты, но я уже машу рукой, желая ей доброй ночи. После чего отключаюсь.

По-хорошему, стоит дать этой грёбаной туше отдохнуть. Тело вымотано настолько, что даже желудок перестал бурчать. Всё, чего хочется, — рухнуть в постель и вырубиться. Но пока рано. Если завтра эта грудастая идиотка сведёт меня с отцом, то потом ей и правда потребуется поставить ментальную защиту. Для чего нужна соответствующая мыслеконструкция: сомневаюсь, что у меня хватит сил на прямое вмешательство в чужой разум.

Сделав себе небольшой бутерброд с копчёной рыбой, перемещаюсь в малую гостиную второго этажа. Устроившись в одном из кресел, прикрываю глаза. И почти сразу устанавливаю контакт с тонким планом. У меня всё-таки вышло закрепиться на качественно новой отметке силы.

Печально усмехаюсь своим мыслям: рассуждаю так, как будто преодолел действительно серьёзный порог возможностей, тогда как на деле речь максимум о четвёртом или пятом ранге ученика.

Концентрируюсь, окончательно погружаясь в рабочее состояние. И начинаю лепить мыслеконструкцию ментальной защиты. По сути, это даже не полноценная броня, а лишь средство укрепления монолитности сознания, повышающая его возможности в плане противостояния внешнему давлению. Такой вариант оптимален: во-первых, я пока не смогу создать нормальную защиту, а во-вторых, если бы и мог, Салвец её обнаружит. Не уверен в её уровне владения ментальными техниками, но как минимум в базовых вещах она разбирается.

Закончив с "укреплением", переключаюсь на следующую схему. "Коллапс". Моя авторская разработка, которая в случае успешной атаки запускает процесс распада сознания. Грубо говоря, превращает человека в исходящего слюнями идиота, который не может связать и двух слов. Полный распад личности.

За основу берётся "таран", который комбинируется с "внедрением". И на всё это накладывается солидная масса дополнительных компонентов. Правда, все вещи, которые сложнее самых базовых, приходится убрать: в текущем состоянии я с ними точно не справлюсь. Но структура сознания призрака должна быть сильно проще человеческой. Скорее всего, с ним это сработает.

Разобравшись и с этой задачей, открываю глаза. Понимаю, что готов отключиться прямо в этом кресле: тело пухляша не выдерживает нагрузок.

До спальни добираюсь исключительно за счёт волевого усилия — бреду вдоль стены, придерживаясь за неё руками. Не раздеваясь, забираюсь в постель и, выставив будильник, наконец отключаюсь.

Что странно, просыпаюсь не от его звука, а от ощущения руки на своём плече. С трудом подняв веки, обнаруживаю стоящую около кровати Айлу.

— Господин, около дома журналисты. Три съёмочные группы и с десяток репортёров интернет-сайтов. Телефон звонит не умолкая: все хотят интервью или ваших комментариев. Что нам делать?

Глава XVII

Первым делом прошу принести мне кофе. Потом преодолевая сопротивление рыхлой туши, поднимаюсь с кровати. Одеваюсь. Добредаю до малой гостиной.

Несколько глотков горячего напитка бодрят мозг достаточно, чтобы тот включился, и я прошу Айлу ещё раз описать ситуацию. Застывшая на месте азиатка послушно излагает:

— К нам поступило двадцать четыре звонка. Пятеро хотят полноценное интервью с вами, ещё девятнадцати достаточно комментария по телефону. Около ворот уже четыре съёмочные группы и не меньше одиннадцати репортёров из печатных медиа. Плюс трое блогеров. Все хотят получить комментарий от вас, господин.

Грёбаное сучье дерьмо. Пожалуй, я недооценил мощь социальных сетей.

Разблокировав телефон, захожу в профиль "Коммуник". Около трёх тысяч заявок в друзья, несколько сотен личных сообщений и долбаные семьсот тысяч просмотров у видеоролика. Ради интереса клацаю по репостам, пытаясь понять, как так вышло. Их можно просмотреть в хронологическом порядке — несложно определить, кто дал столь мощный толчок.

Первые пользователи, поделившиеся видео, — Маффа, Дарш и Эдана. Следом, как ни странно, то же самое проделал ещё десяток студентов из группы, включая Августа Сестия. Дальше ещё около сотни репостов обычных юзеров. И первая отметка с аккаунта медиа: видео зарепостила группа информационного сайта среднего звена. Собственно с них всё и началось — это обеспечило около тысячи репостов обычных пользователей, которые сделали видео более заметным.

Вторую волну запустил популярный городской блогер, за которым подтянулся ещё десяток его коллег по цеху. А потом всё переросло в сплошной вал репостов и встраиваний видео на самые разные страницы.

Вздохнув, разворачиваю мессенджер "Локор", у которого подсвечивается целая пачка уведомлений. Тут моя персона тоже пользуется популярностью — начиная обсуждениями в чате группы и заканчивая многочисленными личными сообщениями. Часть явно от журналистов, но основную массу отправили обычные люди. Быстро пролистываю список сообщений, не открывая их. Тональность разная — от сочувствия и одобрения до оскорблений.

Свернув приложение, кладу телефон на стол. До начала занятий около часа. Проскользнуть мимо прессы точно не получится: ворота здесь всего одни, а выбраться через соседей не выйдет. По той простой причине, что я никого из них не знаю.

Значит, придётся подготовиться к беседе с журналистами. Вопросы и так очевидны: про китайскую разведку, мачеху и её дочь, контакты с погибшими. Возможно, поинтересуются тем, как обстояли дела дома.

Альтернативный вариант, впрочем, тоже имеется: можно просто проехать мимо них на машине, надеясь, что никто не окажется достаточно наглым, чтобы перегородить дорогу.

Несколько минут раздумываю, какую из этих опций выбрать. Приняв решение, поднимаю глаза на Айлу.

— Свяжись с водителем. Пусть подъедет через пятнадцать минут к главным воротам и ждёт, когда я выйду.

Девушка кивает, сразу же взявшись за телефон. Я же топаю обратно в спальню, где на момент останавливаюсь перед зеркалом. Сколько эта туша сбросила за прошедшее время? Килограмма два? Четыре? Процесс идёт слишком медленно, несмотря на то, что я стараюсь ограничивать питание. Особенно если учесть, что мне предстоить скинуть как минимум полсотни килограмм.

Встряхнувшись, переключаюсь на процесс сборов, стараясь не отвлекаться. Плохое физическое состояние даёт о себе знать: туша работает со скрипом. Что не может не сказываться на продуктивности.

Когда надеваю пиджак, сбоку скрипит дверь. Поворачиваю голову. Айла, сжимающая в руках телефон.

— Водитель не отвечает. Я позвонила резервному, но он заявил, что отказывается с нами работать и разрывает контракт.

Отлично. Теперь я ещё и остался без машины.

Первая идея — пригнать сюда Дарша или Эдану, у которых есть личные водители. Но я быстро от неё отказываюсь. За ситуацией наверняка наблюдает контрразведка. Возможно, подключились и другие ведомства. Не стоит лишний раз афишировать связь с подконтрольными студентами.

Останавливаюсь на такси. Денег пока хватает — могу позволить себе ездить бизнес-классом, не ударяя лицом в грязь. Спустившись на первый этаж, быстро пережёвываю кусок хлеба с сыром, чтобы чем-то забить желудок, после чего вызываю машину. Убедившись, что автомобиль уже в пути, выхожу за дверь, провожаемый взглядами служанок.

Моё появление около решётчатых ворот вызывает настоящий ажиотаж. Машу рукой в камеру, и створки начинают расходиться в разные стороны: Айла увидела команду. Дождавшись, когда проход откроется достаточно широко, шагаю дальше.

Остановившись, поднимаю руку. Несколько человек, которые уже начали выкрикивать вопросы, затихают. Не затыкается только одна красноволосая девушка, рядом с которой застыл оператор.

— Что вы знаете об этих смертях? Как с вами обращалась мачеха? Правда, что вас держали на цепи в подвале? Имело ли место сексуальное насилие? Почему вы молчали раньше?

Стиснув зубы, смещаю взгляд на микрофон. "Телевидение университета имени Джанко". Серьёзно? В университете есть свой телеканал?

Делаю ещё один шаг вперёд, морщась от голосов репортёров, которые начинают орать следом за девушкой. Сучьи выродки. Хочется надавить на них, заставив заткнуться. А потом заставить биться головами об асфальт, пока не сдохнут или не отключатся. Конкурс на самый крепкий череп.

Втянув воздух, начинаю говорить:

— Раз вы всё равно собрались, хочу сделать заявление. Первое: ночью меня допрашивали сотрудники министерства безопасности, которые изнасиловали одну из моих служанок. Тем не менее они отказались от идеи моего ареста. Как вы должны понять, с китайской разведкой я не связан, иначе уже гнил бы за решёткой. Второе: мачеха держала меня на положении бесправного пленника в собственном доме. Издевательства, унижения, избиения и постоянные угрозы убийством. Само собой, о её возможных правонарушениях мне ничего не известно. Потому что я в целом не знаю, чем занималась эта блядская тварь. Третье: я опубликовал видео, чтобы избежать гибели невинных людей. Если Белла Стоун шантажировала кого-то ещё, они должны понимать, что выход есть. Чем бы она ни давила, всегда можно договориться. Даже с министерством безопасности.

К середине речи журналисты, наконец, затихают. Но как только заканчиваю говорить, снова разражаются криками.

— Это задание от контрразведки? Вы сотрудничаете с ними?

— Говорят, вчера в вашем особняке была оргия? Это правда? Вы подтверждаете, что вызывали проституток?

— Как вы смогли освоить три бронзовые техники за пару дней?

— Какие планы на будущее? Что станете делать, когда у вас отберут дом?

За спинами репортёров показывается автомобиль, который лавирует между припаркованными машинами, и я пытаюсь протолкнуться между столпившимся представителями прессы. Когда прохожу несколько метров, на плечо опускается рука той самой красноволосой девушки.

— Я хочу взять интервью для телеканала университета. Сегодня после занятий.

Поворачиваю голову. Лучится азартом и нетерпением, к которому примешивается острый интерес. Серые глаза буквально впиваются в меня, устанавливая зрительный контакт. На пальце кольцо Нонуса — девятая категория силы. Скорее всего, второкурсница. Или с третьего.

— После занятий у меня назначено несколько встреч. Если я решу дать интервью, то сам с тобой свяжусь.

Быстро иду дальше, буквально распихивая людей. Наконец добираюсь до машины и оттолкнув кого-то из репортёров, открываю дверь. Ввалившись внутрь, ловлю на себе взгляд водителя, смотрящего в зеркало заднего вида.

— Университет имени Джанко. Чем быстрее поедем, тем лучше.

На дорогу мы выбираемся только через пару минут: слишком много вокруг людей и машин. Надо отдать должное водителю: несмотря на отчётливый интерес к персоне пассажира, предпочитает молчать. Я же обдумываю расклад. То, что видео оказалось вирусным, — не так уж плохо. В этом есть свои преимущества. А совсем скоро журналисты выбросят в сеть новую порцию материалов, обеспечив еще одну волну интереса к теме.

Дополнительный плюс — на ближайшие пару суток я становлюсь медийной личностью, что означает дополнительные издержки при аресте. Тем более после моих слов об изнасиловании служанки.

Вопрос только в том, как на всё это отреагирует призрак? Станет ли рисковать, чтобы подобраться к человеку, который в любой момент может оказаться под прицелом телекамер или автоматов? Соблазн получить полную свободу у него, безусловно, есть. С другой стороны, он должен предполагать, что вместо заключения новой договорённости, я попытаюсь его прикончить. Вероятность чего весьма высока.

Основной расчёт на то, что призрак сочтёт меня желающим сотрудничества. Этот вариант тоже приходил ко мне в голову: неплохо иметь под рукой бесплотную сущность, которая способна прикончить или взять под контроль практически любого слабого одарённого в городе. Но я отмёл его практически сразу. Слишком ненадёжный союзник, которого не выйдет держать в узде. Да и вероятность моего раскрытия тоже вырастет. Даже сейчас у безопасников масса материала — если кто-то из них включит мозги, то составить рабочую версию с моей фигурой в центре будет несложно.

Когда выскакиваем на проспект, достаю телефон, заново оцениваю ситуацию. Количество просмотров видео уже перевалило за миллион. В аккаунте “Коммуник” больше пяти тысяч заявок в друзья. А ведь сейчас только утро. Сколько их будет к концу дня?

Решаю проверить комментарии, но их тысячи — найти потенциальное послание от призрака практически невозможно. Тем не менее ради интереса пролистываю те, что набрали больше всего апробо — местного аналога лайков. В основном вопросы или эмоциональные оценки ситуации с поливанием грязью мачехи. Десяток человек советует мне завести собственный канал в "Коммуник", привязав его к профилю. Мол, с таким диким интересом легко набрать подписчиков для старта. Какая-то девушка предлагает приехать и утешить. Усмехнувшись, пролистываю ниже и чуть не пропускаю ещё один откровенный комментарий. Похоже я всё-таки ошибался: призрак нашёл способ связаться со мной.

Повторно пробегаю глазами текст: "Свобода выбора нужна каждому, как и те, кто готов помочь в трудную минуту. Меня радует, что ты нашёл силы рассказать о своей мачехе и предложить помощь незнакомым тебе людям, которые, возможно, совершили не одну ошибку в своей жизни. Очень хочу встретиться и пообщаться лично."

Ниже прикреплены две фотографии, скрытые под плашкой восемнадцать плюс, — для просмотра нужно сделать дополнительный клик, подтвердив своё совершеннолетие. На фото стройная брюнетка с неплохими формами. На первом — топлесс на пляже, второе же сделано перед зеркалом — из одежды только полупрозрачная накидка, которая ничего не скрывает.

То есть в этот раз призрак завладел женским телом? Хотя какая ему разница, кого убивать? Матрица взятого за базу человека давным давно стёрлась. А бесплотное существо сложно отнести к какому-то гендеру. Уверен, будь на моём месте девушка, призрак бы говорил о себе в женском роде, чтобы выглядеть более убедительно.

Кликаю по профилю девушки. Ваан Сомбун, родом из Королевства Тайланд, переехала в Индию ради учёбы. На фото в основном вечеринки, спортивные залы и рестораны. Выделяется только снимок, на котором крупным планом запечатлено кольцо Нонуса. А вот это уже плохо. Скорее всего, призрак использует разум человека в качестве своего рода управляющей структуры. Если так, то он способен задействовать все известные ему техники. И само собой, ментальная защита тоже остаётся на месте. Не уверен, что "коллапс" способен поразить разум Нонуса. Хотя тут многое зависит от разряда и тренированности её мозга — шанс на успех всё равно остаётся.

Учится Ваан в университете Антарикш — заведение похоже на наше, но студентов набирают в основном из индийцев и азиатов, отсеивая экспатов ещё на этапе собеседования. Впрочем, как я понимаю, экспаты и сами не стремятся учиться там, где приоритет отдают местным. Равно как и наоборот — жители ФАС не всегда готовы идти в университеты, где преобладают выходцы из Рима, Китая и Японии.

Со страницы девушки уже отправлен запрос в друзья, так что я просто подтверждаю его. И спустя тридцать секунд получаю сообщение: "Готов встретиться сегодня? Я свободна весь день, можно хоть сейчас."

Следом приходит фотография — полностью голая тайка стоит перед зеркалом, с улыбкой снимая себя на телефон. На момент у меня даже появляются сомнения: вдруг это обычная долбанутая тёлка из золотой молодёжи, которой взбрело в голову потрахаться с толстяком? Или заснять с ним домашнее порно, чтобы поднять собственную популярность?

Вернувшись к своему видео, ещё раз просматриваю комментарии. Подтекст всё же очевиден — два шанса из трёх, что это призрак. Вернувшись в личные сообщения, обнаруживаю ещё несколько фото и вопрос о том, почему я не отвечаю. Если это маскировка, то надо признать, неплохая. Даже если нашу переписку читают, подозрения могут возникнуть только у законченного параноика. Надеюсь, таких среди офицеров контрразведки не найдётся. Им всё же по статусу положено быть психологически стабильными парнями.

Другое дело, что я не знаю, как организовать встречу, чтобы избежать слежки. Могу поспорить, за мной сейчас наблюдает пара экипажей наружки. И ещё одна-две группы должны держаться поблизости. Можно было бы оторваться пешком, определив наблюдателей по эмоциональному срезу, но боюсь, туша Тео выдержит только очень короткую пробежку, после чего рухнет на мостовую.

Фотографии продолжают сыпаться, будоража организм толстяка и заставляя меня отвлекаться. Поэтому отбиваю ответное сообщение — мол, встретиться готов, но пока не уверен где и в какое время. Реакция следует почти немедленно: "Приходи в Королевство красоты, там и пересечёмся".

Сразу же переключаюсь на браузер. Вставляю в поиск скопированное название. Как выясняется, это громадный развлекательный комплекс. На хинди называется "Саундари Саамраджи". Не меньше полусотни разнообразных заведений, помещённых под крышу одного колоссального здания. Рестораны, бары, клубы, стриптиз, пара небольших внутренних парков и сразу три отеля. Одно плавно перетекает в другое, а весь комплекс работает круглосуточно. Идеально для любителей долгого отдыха с тугим кошельком.

Ещё один довод в пользу того, что я общаюсь с призраком. Камеры наблюдения внутри отсутствуют: "Саундари" ценит приватность клиентов. А с учётом запутанной системы переходов, для отслеживания одиночной цели потребуются десятки оперативников наружки.

Присланное сообщение не только указывает на площадку для встречи, но и заставляет определиться прямо сейчас. Если предположить, что переписка просматривается, а я отправлюсь на встречу после занятий, безопасники успеют договориться с охраной комплекса, и я окажусь под надзором. Схлёстываться с контрразведкой из-за одного пухлого любителя скандалов администрация "Королевства" точно не станет. Так что либо ехать прямо сейчас, либо попробовать подобрать другое место.

В голову приходит мысль, что, возможно, я излишне осторожен? Но она быстро тонет в потоке аргументов. Два погибших одарённых, подозрение в работе мачехи на китайскую разведку, завирусившееся видео, публичное обвинение в изнасиловании служанки — этого уже достаточно, чтобы заставить безопасников внимательно отнестись к объекту. Не говоря о мелочах вроде быстрого прогресса за последние пару дней и изменившемся поведении.

Вернувшись в переписку, предлагаю переместиться в защищённый мессенджер “Суракшит”. Тот самый, в котором я общаюсь с Даршем, Эданой и служанками. Разница лишь в том, что для общения с тайкой я создаю новый аккаунт. Пусть приложение и обещает высокий уровень безопасности, лишний риск ни к чему.

Как только сбрасывает свой никнейм, отправляю сообщение. Получаю в ответ ещё одно фото и вопрос по поводу времени встречи. Странно. Если это призрак, то какого хера до сих пор маскируется? Думает, что контрразведка меня расколола, и пытается обеспечить себе прикрытие, если вместо меня появится группа захвата? Вряд ли: выложи я всё безопасникам, они бы сразу запросили поддержку в виде менталиста. Никакая маскировка в таком случае не поможет.

Чуть поколебавшись, отправляю сообщение, что буду приблизительно через двадцать минут: судя по приложению с онлайн-картой, именно столько добираться до "Королевства" от текущей геопозиции. А потом поднимаю голову, ловя взгляд водителя в зеркале заднего вида.

— Смена маршрута. Едем в "Саундари Саамраджи".

Глава XVIII

Машина меняет маршрут, а я открываю расписание. Первые два занятия — высшая математика и физика. Не сильно критично, если учитывать, что экзамены по обычным предметам в университетах для одарённых обычно являются формальностью. А на сдвоенное занятие по "вольной тренировке техник" я успеваю.

Вернувшись на сайт "Королевства", открываю схему комплекса, рассматривая её и сохраняя в памяти. Некоторые преимущества Мастера Разума всё ещё со мной, например возможность фиксировать в голове приличные массивы информации, запоминая их на неограниченный период времени.

Дважды просматриваю внутреннюю карту громадного здания и сворачиваю браузер. Откинувшись назад, ещё раз прокручиваю в голове варианты. На самом деле они достаточно просты. Если это призрак, надо улучить момент и ударить "коллапсом". Перед этим выведя его за пределы "Саундари Саамраджи", чтобы не вызывать лишних подозрений: я не уверен, как именно пройдёт контакт, и не знаю, на какие фокусы способен противник.

В случае если я ошибаюсь и со мной встретится обычная девушка, я постараюсь быстро свернуться. Пусть тайка и будоражит черты характера, доставшиеся мне от пухляша, расходовать время впустую сейчас никак нельзя. Максимум — недолгий разовый секс. Чтобы наружка не задавалась вопросом, какого хера толстяк передумал и отвалил от красивой девушки, которая сама хочет под него лечь.

До конечной точки маршрута ещё далеко, и через минуту мозг сам переключается на стратегические цели. Видимо, машинальная реакция на то, что я не формализовал глобальные задачи, сосредоточившись на локальных вещах. С последними всё понятно: решить проблему призрака, получить статус Децимуса, завладеть частью активов семьи, избавиться от слежки контрразведки и приобрести репутацию. Ещё похудеть — физиологические ограничения порой безумно раздражают.

Но если посмотреть на ситуацию с точки зрения стратегии, проявляются другие вопросы. После того как я стану Децимусом, возникнет возможность сформировать ближний круг. Группу доверенных людей, которые будут находиться под моим покровительством. Как формально, по договорам патронажа, так и неформально — согласно устным договорённостям. Сейчас это звучит смешно: кого может заинтересовать лидер в виде пухляша, только вчера выбравшегося из домашнего рабства? Но после обретения официального статуса и перехода в мою собственность хотя бы части семейного бизнеса, ситуация изменится. К тому же, как знать, возможно, через какое-то время я смогу сдать экзамен на Нонуса, что сразу переведёт меня совсем в другую лигу.

Остаётся вопрос, откуда набирать этот самый ближний круг? В теории на такую роль могут сгодиться Дарш с Эданой. Но тут есть сразу два момента. Первый: они сами одарённые из относительно влиятельных семей. Будет не слишком логично заключать договор патронажа с одногруппником, который по некоторым параметрам уступает им самим. По крайней мере, вот так сходу, когда под моим покровительством больше никого нет. Второе: я бы предпочёл разделить тех, кого контролирую напрямую, и людей, выбравших свой путь добровольно. Далеко не факт, что получится, но было бы неплохо.

Другой вопрос — менеджмент бизнес структур. Возможно, получится использовать старый персонал, но стопроцентной уверенности в этом нет. Если только взять всех руководителей под контроль и регулярно обновлять установки. Это потребует ресурсов, зато даст какие-то гарантии. Основная проблема в том, что высокая нагрузка при слабом уровне развития может сильно затормозить прогресс. А то и откатить его назад. Путь Разума сложен. В отличие от массы других вариантов линейностью тут и не пахнет. Особенно в условиях этого мира, где приходится продвигаться буквально на ощупь из-за того, что сила работает по иным правилам.

Третье — дальнейшее развитие. Мне нужно не просто обрести личную силу, но и получить власть. А для начала — деньги. Экспансия неизбежна. Потребуется подобрать подходящие цели, определиться с методикой установления контроля и проработать варианты противодействия старым владельцам. Учитывая, что абсолютно все лакомые куски как-то связаны с одарёнными, это означает конфликты с другими семьями.

Руки уже тянутся к телефону, чтобы погрузиться в информацию — с трудом сдерживаю себя. Ещё не время. Сейчас нужно справиться с первоочередными задачами, обеспечив свою безопасность. А уже потом двигаться дальше.

До "Королевства" осталось около пяти минут дороги — чуть подумав, я всё-таки достаю телефон и отправляю сообщение Даршу. Он предупредит преподавателей, что я отсутствую по личным обстоятельствам. С учётом популярности моего ночного видео, думаю, у них не должно возникнуть вопросов. Скорее всего, решат, что по пути в университет эту свиную тушу перехватила контрразведка.

Через несколько секунд аппарат вибрирует: Ваан снова вышла на связь, отправив своё фото. Сидит за стойкой в клубе. Судя по названию, которое указывает в тексте, это третий этаж комплекса.

На заднем фоне почти пустой танцпол и вымотанный после ночной смены официант, несущий поднос с напитками. Для раннего утра буднего дня расклад вполне логичный. Отвечаю, что скоро буду на месте и сверяюсь с картой. Если ничего не случится, через пару минут будем на месте.

Так и происходит: совсем скоро машина заезжает на подземный паркинг, где я выбираюсь наружу и топаю к лифту. Водитель уезжает, получив свои деньги. Если понадобится, я просто вызову новое авто или воспользуюсь такси со стоянки.

Вот и третий этаж. Шагаю по широкому коридору, крутя головой по сторонам. Поняв, что запыхался, слегка замедляю темп. Справа сразу же объявляется девушка, чьё тело прикрыто только боди-артом.

— Заходи к нам, красавчик. Напитки и еда с обнажённых тел, приятная музыка, массаж, дополнительные услуги.

Голос сочится мёдом, но вот эмоции она транслирует совсем другие. Презрение пополам с жалостью. Опять? Меня жалеет раскрашенная шлюха, рекламирующая притон?

Рыкнув на неё что-то нечленораздельно-агрессивное, прохожу мимо. Грёбаная сука. Посмотрим, как изменится твоё лицо, когда в один прекрасный день я куплю этот комплекс.

Увидев вывеску ночного клуба, ускоряю шаг. И чуть задерживаюсь около самого входа, пытаясь просканировать внутреннее пространство. Усталость официантов, раздражение танцующей девушки, пьяная похоть клиента. Где эта сучья тайка?

Стоп. Это вроде бы она. Но ощущения от контакта с её сознанием странные: что-то напоминают, вызывая неприятные ассоциации.

Уже шагнув внутрь, понимаю, на что именно это похоже. Идиоты из моего старого мира, что поддавались уговорам Твари и впускали внутрь её частицу — их фон был похож на то, что я чувствую сейчас.

Невольно останавливаюсь. Если это один из рабов Твари, то, пожалуй, стоит отступить. Не хочу сталкиваться с адептом неизвестной мощи, рискуя своей жизнью.

Девушка оборачивается ко мне, радостно взмахивая рукой. Я же концентрируюсь на анализе своих ощущений. Странная херня: отклик её разума похож на тех, с кем сражалась Тридцатка, но в то же время совсем другой. А на текущем уровне развития я не могу заглянуть глубже, чтобы быть уверенным полностью.

Чуть продвигаюсь вперёд. Машу ей в ответ. Кто эта сука? Адепт? Одарённый под контролем призрака? Что-то третье?

Мозг цепляется за второй вариант, и я ещё раз тянусь к её сознанию. Раздвоенность. Вот что меня смутило. При этом я не чувствую никакого намёка на чужеродный и выворачивающий тебя наизнанку "запах", который сопровождает каждого адепта Твари. Возможно, призрак не смог полностью подавить её личность? Поэтому я и ощущаю раздробленность?

Определившись, уверенно иду к ней, готовый в любой момент использовать мыслеконструкции. Машинально обшариваю тайку взглядом. Практически прозрачный топик, под которым отлично видна грудь, короткие облегающие шорты, явно надетые на голое тело, и босоножки. Огнестрел ей прятать негде. Хотя если в её голове частица блядской сущности, которую мы каким-то чудом одолели, то сидящая передо мной шлюха сама по себе оружие.

Усаживаюсь рядом с ней за барную стойку, и Ваан сразу же начинает говорить:

— Не думала, что ты так быстро согласишься. Нечасто получается выцепить восходящую звезду социальных сетей. Выпьешь?

Если в её голове призрак, то формулировки он выбирает странные. Сейчас уже можно отбросить маскировку: в зале гремит музыка, надёжно перекрывающая звуки голосов. Ближайший к нам сотрудник — это бармен, стоящий метрах в четырёх — точно ничего не услышит.

— Мне ещё ехать в университет, так что ограничусь кофе.

Тайка удивлённо поднимает брови.

— Университет? А я думала, ты на весь день мой. Тут совсем рядом есть отель с отличными номерами. Знал бы ты, какие там кровати.

Потягивается, демонстративно выставив грудь вперёд — едва не касается моего носа. Что-то тут не то. Вопрос только в том, что именно?

— У меня не так много времени. Хотя предложение соблазнительное.

Оперевшись руками о стойку, внезапно меняет тон на смущённо-задумчивый.

— Знаешь, я редко так делаю. В смысле сама вешаюсь на парня, который вообще не в моём вкусе. Только без обид, хорошо? Но обычно всё наоборот: мужчины стараются сами на меня запрыгнуть, а не отказываются от приглашения.

Уткнувшись взглядом в бокал, добавляет:

— Честно, я сама не понимаю, почему меня к тебе так тянет. Вот прямо сейчас хочется обнять и прижаться всем телом.

Прижаться? Подождите-ка. Если раздвоенность сознания указывает на призрака, значит он не смог подавить её самостоятельность. Бесплотный ублюдок переоценил силы и не потянул Нонуса. Зато смог оказать достаточное влияние на девушку, заставив сделать предложение в комментариях, а потом выйти со мной на связь. И теперь жаждет получить тактильный контакт, чтобы снова проскользнуть в мой разум. Видимо, не в состоянии покинуть тело носителя, пока тот ещё жив. Но при этом и установить полный контроль не способен. Интересно, что будет, если оставить всё в таком виде? Кто в конце концов победит?

Идея развернуться и уйти соблазнительна. Но я предпочитаю гарантированные решения, где нет места случайностям. Тем более я уже встретился с Ваан, и что бы ни произошло дальше, контрразведка свяжет это со мной. А с призраком внутри и постепенно прогрессирующим раздвоением личности тайку не ждёт ничего хорошего в будущем.

— Не думаю, что здесь хорошее место для проявления эмоций. А вот пройти в номер я бы не отказался.

Ход рискованный. Но я не представляю, как вывезти её за пределы комплекса так, чтобы ни разу не коснуться. Задача из области практически нереализуемых. А в гостиничном номере можно будет попробовать пробить защиту разума и прикончить призрака. Скорее всего, при этом погибнет и носитель. Но это можно отнести в категорию сопутствующего ущерба.

Поворачивает ко мне голову. Довольно улыбается. И сразу машет рукой бармену, попросив счёт. Не попросила записать на её имя — хороший знак. Возможно, не завсегдатай в этом конкретном клубе, и её не знают в лицо.

Неуклюже слезаю со стула, вынужденный сразу же уклониться от попытки меня обнять.

— Я же сказал, не здесь. Дойдём до номера и там можешь делать всё, что угодно.

Та проходится кончиком языка по губам.

— Прямо совсем всё?

Кивнув, жду пока она расплатится, а потом пропускаю ее к выходу, шагая сзади. Держусь на расстоянии пары метров, чтобы исключить возможность неожиданного контакта.

Взгляд сам по себе сползает к упругой заднице, обтянутой тканью: инстинкты пухляша никуда не исчезли и сейчас буквально орут от сожаления, что придётся упустить секс с фигуристой уроженкой Тайланда. Тогда как другая часть сознания размышляет, выйдет ли у меня пробить защиту Нонуса? Сейчас я даже не могу оценить её плотность: разум слишком истощён последними событиями, а вчерашняя подпитка себя практически полностью исчерпала. Если учесть, что цена неудачи — моя собственная жизнь, расклад не самый приятный.

Ловлю на себе пару взглядов официантов. Чувствую зависть пьяного клиента, что приставал к танцовщице. И удивление охранника, который явно узнал эту морду со свисающими щеками.

Отель, к счастью, оказывается автоматическим. Выбираешь на терминале нужный номер, оплачиваешь и получаешь ключ-карту. Ваан проделывает всё сама, выбрав люкс с джакузи, и сразу же устремляется дальше по коридору. Я стараюсь не отставать, из-за чего жирная туша моментально начинает потеть, а дыхание сбивается.

Поэтому не успеваю среагировать, когда тайка практически бросается на меня, как только за спиной захлопывается дверь. Перекошенное в странной гримасе лицо, вытянутые руки. И пальцы совсем рядом с моей щекой.

К счастью, разум быстрее тела — бью "коллапсом" как раз в момент тактильного контакта. Призрак всё-таки внутри неё — успеваю почувствовать его лёгкое касание. Но вот проскочить в эту тушу он не успевает, мыслеконструкция обрушивается на него вовремя.

На момент тайка замирает прямо передо мной. Часто дыша, смотрит в никуда расфокусированным взглядом. Потом отступает назад, хватаясь руками за голову. Стонет. Тянусь к её сознанию, пытаясь оценить эффективность удара. Не выходит: я слишком слаб даже для банального сканирования.

Девушка делает ещё один шаг назад. Опускается задницей на кровать. Чувствую излучаемый ужас смешанный с болью. А следом приходят и вибрации тонкого плана. Страх и страдания в моём случае тоже работают. Жаль не так же хорошо, как сексуальные контакты с женщинами, чувствующими омерзение к этому жирному телу.

Встав около стены, прохожусь взглядом по номеру. Громадная кровать, стоящее в углу джакузи, небольшой столик с парой приставленных к нему кресел. И панорамное окно, из которого открывается вид на город. Снаружи оно зеркальное, так что рассмотреть происходящее внутри у возможных наблюдателей не выйдет.

Тайка рывком поднимается на ноги, впериваясь в меня взглядом.

— Что я здесь делаю? Как ты это провернул, пухлый бегемот?

Она о воздействии на себя? Или о том, почему сама затащила меня в "Королевство", предлагая потрахаться? Не успеваю сформировать ответ, как Ваан снова начинает говорить:

— Моя голова. Почему я не могу нормально думать?

Объём вибраций нарастает, и у меня наконец получается дотянуться до её сознания. Внутри обнаруживается вполне ожидаемый хаос. Пока основной удар принимает на себя призрак, чей разум прямо сейчас разрывается в клочья. Но мыслеконструкция затронула и тайку. А когда с бесплотным ублюдком будет покончено, её тоже ждёт полный распад.

Рывком подаётся в сторону. Дрожа всем телом, наклоняет голову набок.

— Зачем ты это делаешь? Прекрати! Сейчас же!

Интересное предложение. Но остановить работу "коллапса" я не могу. Даже если бы вдруг захотел.

Разум наслаждается ощущением вибраций тонкого плана, а девушка внезапно меняет расположение рук. И через секунду начинает быстро двигать пальцами. Техника. Не из самых простых, судя по её пассам.

Тоже становлюсь в стойку, но в плане скорости туша пухляша сильно уступает подтянутой тайке. Правда, и у той имеется проблема: закончив движения, не добивается ровным счётом никакого результата. Сложно использовать силу, когда твой разум терзают изнутри и концентрация постоянно сбивается.

Меня захлёстывает новый поток вибраций, а девушка решает сменить тактику: бросается вперёд с явным намерением перевести противостояние в рукопашный бой. К моменту, когда оказывается на половине пути, я всё-таки заканчиваю свою технику и Ваан с хриплым стоном заваливается на пол: электрический разряд сработал как надо.

Отступив в сторону, окидываю девушку взглядом, слыша скрип собственных зубов. Как теперь выпутаться из этого дерьма?

Глава XIX

Расходую несколько секунд на сканирование соседних номеров. Ближайшие соседи через два отсюда. И судя по эмоциональному фону, сильно увлечены друг другом. Сомневаюсь, что они обратили внимание на крики, даже если до них что-то донеслось. Хотя, судя по тому, что их самих не слышно, звукоизоляция здесь на хорошем уровне.

Перемещаюсь к халатам, которые висят на крючках около джакузи и вытаскиваю из одного пояс. Возвращаюсь к начавшей шевелиться тайке. Та уже постепенно приходит в себя, но полноценного сопротивления оказать ещё не может — выходит перевернуть на живот и уперевшись коленом в спину, связать руки. Не самый надёжный вариант, но если вытащить кожаный ремень из собственных брюк, от него останутся куда более отчётливые следы.

Выпрямившись, бросаю взгляд на её ноги и вздохнув, снова шагаю к халатам. Фиксирую нижние конечности. Всё. Теперь можно подумать.

Просто уехать не подходит. Персонал видел, как мы идём к отелю, а эту жирную морду опознают сразу, как им покажут фото. Не говоря о том, что охранник меня узнал и с радостью всё выложит. Если я свалю, а в номере потом найдут пускающие слюни девушку, это будет очень плохим итогом.

Устроить масштабную диверсию, чтобы скрыть отдельно взятое убийство, не получится. Уверен, тут отличная система пожаротушения, так что банальный поджог не прокатит. Перехватить контроль над разумом пары десятков человек, заставив их устроить внутри бойню, тоже не выйдет. Обладай я сейчас такими возможностями, проще было бы подправить воспоминания всем, кто видел эту тушу, и тихо уйти через подземный паркинг. Но об этом остаётся только мечтать: разум пока не способен на такие фокусы.

Покинуть "Королевство" вместе с тайкой? Проблематично. Стоит её развязать, и она снова кинется в драку. Даже сейчас извивается на полу, пытаясь избавиться от пут. Можно дождаться, пока "коллапс" переключится на её сознание, начав его разрушать. Но тогда девушка полностью утратит адекватность — продефилировать с ней через весь комплекс всё равно не получится. К тому же отсюда надо будет как-то убраться, а водитель точно обратит внимание на подобную пассажирку.

В сухом остатке получается очень простой вывод: с проблемой надо разобраться прямо здесь. Так чтобы у персонала и полиции с контрразведкой не возникло ко мне лишних вопросов. Вопрос только в том, что пока я не совсем понимаю, как это сделать.

— Чего ты ждёшь, жирная сволочь? Нравится смотреть, как я мучаюсь?

Через сознание проходит новая волна вибраций тонкого плана. А слова девушки заставляют меня присмотреться к её эмоциональному фону. Ваан боится. И испытывает чувство омерзения. Рискну предположить: из-за близости заплывшей жиром туши, в чьей власти она внезапно оказалась.

Тянусь к её сознанию. Вернее, к "их" сознанию: остатки призрака всё ещё присутствуют в разуме девушки. Вот защита разорвана в клочья — сейчас проникнуть в разум не составит труда. Только "поводок" не сработает: для него нужно структурированное сознание в его обычной форме, а не та мешанина, что сейчас у неё в голове.

Как вариант, я мог бы взять под контроль отдельные компоненты разума. С этим уже можно работать. Но для такого мне потребуется куда более глубокий уровень воздействия, чем позволяет нынешнее состояние.

Решение приходит почти сразу. Всё, что требуется, — новый локальный пик. Пусть даже без закрепления на достигнутой отметке. Ключевой момент — хотя бы временно добраться до порога, после которого я смогу осуществить прямое вмешательство.

Подойдя к тайке, останавливаюсь рядом с ней. Так чтобы туфли были около самого лица девушки.

— А ты так спешишь развлечься? Нравится трахаться с толстяками? В клубе ты была готова отсосать мне прямо на глазах у всех.

Яростно хрипя, дёргается из стороны в сторону.

— Сволочь! Отродье бегемота и шакальей суки! Ты ответишь за это! Моя семья найдёт тебя и нарежет по кусочкам!

Сыпет угрозами, но на самом деле сейчас ей безумно страшно. Думаю, она сама не понимает, почему пригласила меня в "Королевство", а потом ещё и затащила в номер. Должно быть, жутко, когда не можешь себе же объяснить логику своих поступков.

Тяжело дыша, опускаюсь на одно колено рядом с девушкой и кладу ладонь на упругую задницу. Сжимаю ягодицу пальцами. Моментально получаю волну зашкаливающих вибраций, от которых буквально дрожит сознание. Интересный побочный эффект "коллапса": он серьёзно усиливает ощущения объекта.

Шлёпаю её. Подцепив пальцами крохотные шорты, стягиваю их вниз.

— Сын мартышки и слона! Тебя убьют! Слышишь? Убьют за это!

Я всё прекрасно слышу. И возможно, с её семьёй действительно возникнут проблемы. Не каждый одарённый таец может позволить себе обучение в университете Высшей Лиги ФАС. Но всё это будет потом. А прямо сейчас мне нужно избежать обвинений со стороны полиции и министерства безопасности. Эти парни кажутся куда более опасными, чем её родня.

Ещё одна серия ударов по ягодицам. Вибрации по-прежнему есть, но их интенсивность начинает снижаться. Поэтому меняю тактику: убрав руку, выпрямляюсь и снова задействую технику электроразряда. Тело около моих ног дёргается в лёгкой судороге, а я силой развожу бёдра чуть в стороны. Добираюсь пальцами до половых губ.

Ваан пытается что-то говорить, но я слышу только бессвязные обрывки: прошло слишком мало времени, чтобы речь восстановилась полностью. Зато отлично чувствую пошедший вал вибраций, захлёстывающих тонкую часть моего разума. Сейчас я без всякого сканирования чувствую всех людей в радиусе нескольких десятков метров. И соседей через два номера, и посетителей бара, который под нами, и парочку, что целуется в парке, разбитом на крыше здания. Ещё чуть и доберусь до состояния локального пика.

Перевернув её, задираю прозрачный топик. Безжалостно мну грудь, заглядывая в расширенные от ярости глаза. Раздвинув губы, провожу большим пальцем по дёснам и возвращаюсь к её половым губам, вводя его внутрь. Одна рука внизу, другая вверху — максимум тактильного воздействия.

Организм толстяка требует немедленно затащить её на постель и отодрать — с трудом выходит балансировать на грани. Если сейчас скажу себе жёсткое "нет", рискую обрушить весь процесс роста возможностей. Тогда придётся начинать всё сначала, тратя драгоценное время — неизвестно сколько ещё её разум пробудет в относительной целости.

Вот и оно. Шквал вибраций сделал своё дело — я чувствую её сознание, которое уже начало разваливаться на осколки. Пока достаточно крупные, чтобы тайка могла функционировать. Но до конца уже не слишком далеко.

Ищу нужные компоненты. Пытаться взять под контроль всё вместе не имеет смысла: управление отвалится практически сразу. Но я могу подмять под себя что-то отдельное, постаравшись укрепить именно эту часть сознания.

Пока я недостаточно хорош, чтобы сходу определить, за какие задачи отвечает тот или иной обломок сознания девушки, так что приходится действовать методом перебора. Жадность — не подходит. Любовь к песчаным пляжам — тоже нет. Слишком узко. Ненависть к успешным блогерам — это вообще никак не привязать к текущей ситуации.

Есть! Нащупываю то, что может пригодиться. Неуверенность в себе и своих силах. Если точнее — страх того, что она окажется неудачницей, которая ничего не добьётся в жизни, опозорив себя и семью. Впиваюсь в этот блок, раздувая его и делая превалирующим. Заодно повышаю устойчивость. Не знаю насчёт всего остального, но этот осколок должен продержаться дольше других частей. Приобретая всё большее влияние по мере их распада.

Вибрации практически исчезают, по сравнению с тем, что я только что чувствовал, их вовсе как будто нет. Но и девушка затихает. Грустно хлопает глазами.

— Я жалкая, да? Настолько, что даже ты не хочешь меня нормально трахнуть?

Внезапный поворот. Хотя в какой-то мере логичный, если учитывать, что она лежит на полу с моим пальцем во влагалище. Вытащив его, возвращаю на место топик и подтягиваю шорты. Сместившись к ногам, развязываю пояс, одновременно начиная говорить:

— Да. Я вообще больше не хочу тебя трогать. Такое ничтожество никому не интересно.

Всхлипывает. А я с натугой переворачиваю её лицом вниз, теперь развязывая и руки. Схватив её за ладонь, тяну наверх, заставляя подняться. Усаживаю на кровать. Потом шагаю к встроенному в стену бару, доставая оттуда бутылку чего-то крепкого. Мельком оглядываю этикетку. Надо же, здесь тоже есть ром. Правда, в этом мире он называется римским.

Протягиваю тайке бутылку.

— Выпей. Станет легче. А потом поднимайся на крышу, оттуда отличный вид.

Та откупоривает бутылку и смотря на меня, тянет слова.

— На крышу. Там высоко.

Киваю.

— Да. Отличное место, чтобы подумать. Давай, иди. Проветрись. Можешь ещё выпить по дороге.

Упирает в меня взгляд.

— Ты точно меня не хочешь? Просто скажи, что я красивая и тебе хочется меня трахнуть?

Занятный у неё метод поднятия самооценки.

— Если у тебя есть миллион рупий в качестве моральной компенсации, разрешу отсосать. Нет — вали отсюда на крышу и прогуляйся.

Та мелко подрагивает.

— Но ведь... Я же одарённая. Нонус. Хожу в спортзал. Почему...

Последнюю фразу она не заканчивает. Зато поднимается на ноги и сделав ещё один большой глоток идёт к двери. Щелчок отпираемого замка и девушка скрывается в коридоре.

Внутри на момент мелькает ощущение жалости. Ваан ни в чём не виновата: просто угодила под перекрёстный огонь, хотя могла бы жить ещё долгие годы. Встряхиваю головой. Ну нахер. В старом мире тоже было полно инстаграмных сук, которые сначала отправляли своим "героям" фото и видео, обещая сделать ради них всё, что угодно, а потом клеймили воинов Тридцатки и праздновали смерть каждого из нас.

Когда сучий Бортис выставил в сеть фотографию пяти изувеченных, но ещё живых членов Тридцатки, каждая пятая инстаграмная блядь запостила это к себе в ленту. А остальные радостно выли в комментариях, проклиная вчерашних кумиров, и спрашивали, почему они ещё живы. После чего бурно радовались новому видео от Бортиса, на котором выродок лично пытал угодивших в западню Мастеров. Моих друзей. Единственных друзей в том сраном мире.

Поняв, что стою посреди комнаты, сжав кулаки, а ногти больно врезаются в кожу, выдыхаю. Я вернусь назад и достану ублюдка. После чего залью планету кровью. Даже если ради этого мне придётся вырезать ещё миллион шлюх из социальных сетей.

Подняв пояса, возвращаю их на место. А после короткого раздумья бросаю оба халата в джакузи. Не самый лучший вариант, но застирывать их химией, чтобы убрать биологические следы тайки, сейчас некогда. К тому же у меня уже есть заготовка ответа, если кто-то решит провести экспертизу.

Теперь к выходу. Распахнув дверь, изображаю на лице откровенный испуг и бросаюсь бежать дальше по коридору. Как итог — к охраннику вылетает раскрасневшийся, тяжело дышащий толстяк, который с трудом выдавливает слова. Затормозив около него, шумно выдыхаю воздух и спрашиваю.

— Вы видели девушку? Стройная такая, в прозрачном топике, недавно вышла из отеля.

Мужчина, от которого сначала веет удивлением, сменяет эмоциональный фон на пренебрежение.

— Что, бросила тебя и ушла?

Изображая возмущение, машу головой.

— На неё просто нашло что-то. Начала рассказывать, какая она никчёмная и позорит свою семью. Говорила, что лучше умереть, чем так жить.

Теперь от него исходит волна беспокойства. Пока ещё лёгкого.

— Шлюха какая-то? Здесь снял или на улице?

Громко цокаю языком.

— Да какая она шлюха? Одарённая категории Нонус, в Антарикше учится.

До охранника наконец доходит суть ситуации — основной эмоцией становится тревога. Срывает с пояса рацию.

— Всем постам, у нас тут одарённая, которая возможно хочет покончить с собой. Чёрные волосы, прозрачный топ, короткие шорты. Две минуты назад прошла мимо меня к лифту с бутылкой в руках. Пила прямо на ходу.

Кто-то начинает ему отвечать, но на канале почти сразу появляется третий голос, перекрывающий остальные звуки.

— Схватка одарённых на крыше. Используют техники.

Что? Она там с кем-то схлестнулась? Или безопасники всё-таки смогли за мной проследить и решили задержать девушку?

Охранник молча бежит в сторону лифта. Подумав, что стоит оценить всё своими глазами, мчусь следом. В любом случае, если останусь здесь или уеду, смотреться это будет не слишком логично.

Нажав верхнюю кнопку, мужчина бросает на меня скептический взгляд.

— Ты бы лучше тут подождал, парень. Неизвестно, что там творится.

Оперевшись рукой о стенку лифта, пытаюсь стабилизировать дыхание. Чуть поворачиваю голову.

— Я сам одарённый. Университет имени Джонка. Может, смогу помочь.

Тот реагирует с неожиданной адекватностью — хорошо чувствую проявившееся опасение и страх. Даже если одарённый выглядит, как ходячая бочка жира, он может быть опасен. Не говоря о том, что у него есть семья. А при желании недавние слова этого мужика можно счесть оскорблением и поводом для спровоцированного убийства.

Тихий писк лифта. Открывающиеся створки дверей. Охранник вылетает первым, а я медленно ковыляю следом. Мы уже на месте, нет никакого смысла надрываться и тем более корчить из себя героя.

Пройдя несколько квадратов земли, на которых высажены деревья, получаю обзор на место происшествия. Фиксирую женское тело, рядом с которым на коленях стоит молодой парень. Впрочем, эта пострадавшая жива — шевелит руками и, по-моему, даже что-то говорит ему. Правда, судя по штанам на её ногах, это точно не тайка.

Шагаю дальше, крутя головой по сторонам. Морщусь от запаха палёного мяса, который приносит ветер. Поворачиваю голову в нужном направлении. Видимо, вон тот обугленный труп и есть Ваан. Удар был явно мощным: выглядит так, как будто её пытались зажарить на очень сильном гриле, подержав так не меньше десяти минут.

В стороне блюет молодой парень в форме охраны. А ко мне шагает тот, с которым мы поднялись на лифте. В правой руке сжат пистолет, левой держит рацию. Остановившись в паре метров, косится в сторону обугленного трупа, покачивая головой.

— Тебе придётся задержаться парень. Полицию мы уже вызвали, они точно захотят взять у тебя показания. Если хочешь, спустись вниз, но не заходи в снятый номер и не пей алкоголь.

Голос слегка подрагивает, но с учётом ситуации держится неплохо. Не каждый день одарённые пытаются убить друг друга на вверенной тебе территории — думаю, сейчас голова мужчины забита мыслями о том, как скинуть с себя ответственность. Да и задержать меня силой он по закону всё равно не может, максимум узнать личные данные.

Я же киваю, старательно изображая шокированное состояние.

— Да, конечно. Пойду поищу, где можно выпить кофе. Буду на том же этаже, где гостиница.

Глава XX

Пока охрана не пришла в себя и не решила, что за мной лучше присмотреть, возвращаюсь к лифту, снова спускаюсь на третий этаж. Нахожу небольшую кофейню, расположенную поодаль от остальных заведений. Заказав себе большую порцию кофе, ещё раз прокручиваю ситуацию в голове. Не знаю, из-за чего Ваан сцепилась с этой парочкой, но так даже лучше. Теперь это не самоубийство, а полноценное убийство. Причём совершенное совсем другим человеком и, вероятнее всего, в пределах самообороны. Подцепить произошедшее ко мне, мягко говоря, сложно. Даже если безопасники этого сильно захотят, у них будет только факт нашего совместного нахождения в номере. Куда тайка позвала меня сама, без всякого принуждения. Собственно, ещё этим утром мы даже не были знакомы — в то, что я внезапно захотел прикончить девушку и уговорил её напасть на другого одарённого, не поверит даже самый параноидальный параноик из контрразведки. Конечно, после того как сделает анализ крови и исключит воздействие при помощи психотропных веществ.

Безусловно, вся эта сцена может навести на мысль о ментальных техниках. Но даже если идея появится у кого-то в голове, её сочтут неактуальной. Судя по тому, что я успел изучить, Децимусы редко практикуют ментальные техники. Тем более такие, что способны заставить человека совершить подобное. А я даже не получил официальный статус. Формально эта жирная туша — одарённый без категории, проходящий обучение.

Кто-то может сделать предположение, что пузана натренировала китайская разведка, чтобы использовать в качестве агента влияния. Но эта теория моментально рассыпется: ещё недавно у толстяка была не жизнь, а существование. Влиять он мог только на свой член, да и то не всегда.

Официант приносит кофе, а я достаю телефон, проверяя свой аккаунт в "Коммуник". Полтора миллиона просмотров видео. Почти десять тысяч заявок в друзья. Масса сообщений. Держа аппарат в руках, задумываюсь. Почему бы и правда не использовать стечение обстоятельств? Медийный ресурс — это тоже инструмент давления, который можно использовать в самых разных ситуациях.

Отхлебнув напиток, клацаю по сенсорному экрану — разом одобряю все заявки в друзья, после чего регистрирую свой собственный канал, прикрепив его к профилю социальной сети. Отмахиваюсь от предложений повысить статус аккаунта до профессиональной версии, подтверждаю согласие с правилами и наконец получаю доступ. Сразу же пользуюсь опцией загрузки видео из своей собственной ленты, добавив последнюю запись. А следом переключаюсь на камеру, снимая собственное лицо.

— Возможно, вы видели комментарий Ваан Сомбун, который она оставила под предыдущим видео. Если открыть его и посмотреть фотографии, вы можете решить, что это обычная шлюха, которая захотела использовать ситуацию в своих интересах. Не скрою, у меня тоже мелькнула такая мысль. Но когда я увидел её, то понял, что бедная девочка сильно страдает. Как только мы скрылись из поля зрения посторонних, она стала плакать и жаловаться, что боится подвести семью. А напившись, отправилась на крышу, где произошло страшное.

Выдержав паузу, продолжаю:

— Не знаю, что именно она не поделила с отдыхающей парочкой, но Ваан напала на них, тяжело ранив девушку. И была убита ответным ударом. Я сам видел её обугленное тело и это ужасно. Что ещё хуже — охрана "Королевства красоты" даже не попыталась остановить рыдающую одарённую, которая отправилась на крышу с бутылкой рома. К моменту когда я оделся и выбежал из номера, она уже успела подняться и трагедия стала неотвратимой.

Стопнув видео, тяжело вздыхаю. Вроде вышло достаточно пафосно и надрывно. Так, как любят основные потребители подобного дерьма. Клацнув, загружаю видео. Дождавшись, пока оно появится в сети, запускаю прямой эфир, выставив опцию его сохранения после финала. Скорчив печальную гримасу, озвучиваю затравку:

— Сейчас я попробую подняться на крышу и показать вам все детали. Надеюсь, у меня получится.

Вырубив звук, чтобы уведомления не привлекли внимания охраны, оставляю пару банкнот в качестве оплаты за кофе и выхожу из кофейни. Как ни странно, лифт, на котором я недавно поднимался, всё ещё не заблокирован. В стороне крутится охранник, но он, кажется, не получил чётких инструкций, хотя и косится в мою сторону с явным напряжением.

Положив телефон в карман штанов, жду пока откроется кабина и шагаю внутрь. Нажимаю нужную кнопку. Снова шипят двери и перед глазами оказывается тот самый охранник, с которым мы сюда поднимались. Вопросительно поднимает брови, а я выдаю максимально расплывчатую фразу.

— Мне нужно кое-что проверить. Это важно.

Спокойно иду вперёд, обходя его сбоку, и сотрудник не сразу понимает, как ему действовать. Сначала стоит на месте. Потом делает пару шагов следом. Снова замирает.

Я же оказываюсь на той же самой обзорной позиции и тяну телефон из кармана, ведя камерой по сторонам. Тихо комментирую:

— Это пострадавшая и её парень. Как видите, медики уже на месте. Хотя скорее всего, это персонал "Королества", не думаю, что скорая помощь могла прибыть быстрее полиции.

Поворачиваю аппарат вправо. Приближаю картинку. Краем глаза фиксирую количество зрителей — уже перевалило за пятьсот человек и продолжает расти.

— А это Ваан Сомбун. Та самая тайка, которая трагически погибла сегодня, едва не забрав с собой ещё одну жизнь. Как видите, страдают не только одарённые вроде меня. Даже внешне успешные люди способны испытывать дикий стресс из-за давления их окружения и ожидания успехов. Если бы не всё это, девушка всё ещё могла бы наслаждаться жизнью.

Сзади стремительно приближается охранник, всё-таки разглядевший телефон. Выдохнув, поворачиваюсь, оказываясь лицом к лицу с ним.

— Как видите, охрана комплекса не слишком рада тому, что кто-то снимает происходящее. Хотя они сами допустили критическую ошибку, которая привела к гибели девушки.

Притормозивший мужчина давит на меня взглядом, не зная, что делать дальше. С одной стороны, он при исполнении и вооружён. А с другой — перед ним стоит одарённый, который в целом может и грохнуть на месте без особых последствий для себя. Тогда как применить силу к нему чревато как с точки зрения закона, так и в плане потенциальной мести.

Наконец принимает решение и чеканит слова:

— Вести съёмку на месте преступления запрещено. Уберите телефон.

Наведя камеру на его лицо, уточняю:

— Вы сотрудник полиции? С чего вы взяли, что можете вот так запросто раздавать команды, когда сами допустили подобное? Ваан прошла прямо мимо вас. Заплаканная и хлещущая ром из бутылки. Вы сами это сказали. А теперь угрожаете мне. Это политика администрации "Королества"? Вы всегда пытаетесь свалить вину за произошедшие в комплексе преступления на кого-то ещё?

Меняется в лице и оглядывается на двоих коллег, стоящих поодаль. Но те приходить на помощь не спешат: явно не слишком хотят оказаться в объективе камеры.

— Я... Здесь нельзя вести съёмку. Если вы не прекратите, я буду вынужден запросить подкрепление.

Угроза так себе. Но и новый конфликт мне не нужен. Тем более что основную задачу этот прямой эфир выполнил. Поэтому ещё раз озвучиваю фразу о том, что "Саундари Саамраджи" пытается уйти от ответственности и заканчиваю прямой эфир. А сохранившееся видео отправляю на публикацию. Не знаю, сколько точно человек это увидит, но если учитывать нарастающую волну просмотров самой первой записи, количество должно быть приличным.

Полиция прибывает через пару минут. Практически одновременно с медиками, которые сразу забирают раненную девушку. Парень порывается поехать вместе с ней, но вынужденно остаётся на месте: оперативникам нужно допросить подозреваемого. Меня же пока просят подождать.

Усевшись на скамейку в стороне от основной движухи, забираюсь в поиск. И выясняю, какие у всего этого дерьма будут правовые последствия.

Как быстро становится понятно, ничего серьёзного парню не грозит. Убийство одного одарённого другим — преступление, за которое формально можно угодить в тюрьму. А при отягчающих обстоятельствах и вовсе отправиться служить штрафником, поневоле надев военную форму. Но в данном случае он лишь отвечал ударом на удар. Самооборона. Возможно, с превышением необходимой нормы, но это уже мелочи. Скорее всего, отделается какой-то суммой денег.

Людей в форме постепенно становится всё больше. Некоторые проявляют ко мне живой интерес, но судя по излучаемым эмоциям, он не связан с погибшей тайкой. Скорее всего, эти сотрудники успели посмотреть видео и теперь удивляются моему присутствию.

Ожидаю, что меня попросят проехать в отдел, но вместо этого пара следователей республиканской полиции проводят допрос прямо на месте. Не слишком детальный, надо сказать. В основном интересуются, как именно мы с Ваан оказались в номере отеля "Королевства Красоты" и как я вообще подцепил такую красотку. Напрямую такого не говорят, но подтекст очевиден.

В качестве ответа честно демонстрирую им комментарий тайки, а потом и нашу переписку. Оба делают вид, что старательно вчитываются, внаглую пялясь на фотографии. Потом один из них просит переслать ему все данные, включая фото. Мол, это необходимо для следственных действий.

Когда пересылаю сообщения, допрос, по сути, заканчивается. Остаётся лишь поставить свою подпись да оставить им номер телефона и свой домашний адрес. Последний, к слову, заставляет обоих немного напрячься и поинтересоваться, а не одарённый ли я сам? Внутренне усмехаюсь, чувствуя растущее напряжение этой пары элитных долбоёбов. Они настолько тупы, что даже не удосужились посмотреть, под каким именно видео тайка оставляла комментарии. Собственно, даже его популярность не проверили.

Обозначаю, что учусь в университете имени Джанко, и настрой полицейских разительно меняется: теперь оба хотят побыстрее сбагрить меня отсюда. А тот, что попросил фото, начинает всерьёз бояться.

Через десять минут я уже забираюсь в машину такси и, назвав адрес, проверяю время. Невольно присвистываю. Надо же. Прошло всего полтора часа с момента моей выгрузки на парковке. Тогда как у меня устойчивое впечатление, что пролетел целый день.

Достав телефон, отправляю сообщение Даршу, уточняя, всё ли в норме. Ответ приходит почти сразу. Индиец излагает, что сходил в офис куратора первого курса и там удовлетворились моим объяснением, так как сами видели видеообращение. В остальном никаких проблем нет. Конечно, если не считать таковыми бурный интерес к моей персоне со стороны однокурсников. Не каждый день студент первого курса становится локальной звездой новостей.

Надо сказать, моя разовая популярность затронула и самого Мохато: он получил два предложения о полноценном интервью и пять просьб прокомментировать вчерашний вечер. А заодно и персону Теодора Ли-Корнелия в целом. Уверен, к остальным студентам тоже обратились. Если Дарш пока ничего не ответил, то кто-то из одногруппников точно даст согласие.

Впрочем, тут нет ничего критически страшного. Максимум расскажут о стриптизёршах и разбитой голове Маркуса Берга. Может быть, намекнут, что имела место скромная оргия с Эданой в главной роли. Всё это будет не слишком приятно для героев новостей, но не очень опасно для меня.

Быстро проверяю два последних видео. То, что снято в кофейне, набрало всего несколько тысяч просмотров, а вот прямой эфир уже перевалил за сотню тысяч. Сначала не понимаю, как так вышло, а потом обнаруживаю репосты двух крупных каналов. Один посвящён сугубо новостям и аналитике событий в Дели, а вот второй освещает происходящее в Тайланде. Быстро они среагировали. Я ведь буквально полчаса назад залил видео.

Пробую отыскать семью Ваан Сомбун, но ничего не выходит. Новостей с именем самой девушки нет, а на территории Тайланда оказывается слишком много однофамильцев из самых разных социальных слоёв. Сходу не понять, кто из них может оказаться её семьёй.

Убрав телефон, двигаюсь в сторону, пытаясь устроиться более удобно. Обычное такси, выкрашенное в зелёный цвет, не настолько комфортно, как бизнес-класс, вызванный через приложение. Зато его не пришлось ждать: всё, что от меня потребовалось, это дойти до стоянки машин.

До университета ехать около четверти часа, так что я возвращаюсь мыслями к ситуации в "Королевстве". Постепенно приходя к выводу, что, как ни крути, я тут ни при чём. Да, смерть девушки выглядит очень подозрительно. И почерк совпадает с фактическими убийствами двух одарённых до этого. Но при этом меня рядом с ней не было. А сама Ваан ничего не публиковала в социальных сетях. Никаких заявлений по поводу причастия кого-то третьего к её гибели.

Более того, я сработал на упреждение, выложив материалы на канале. Судя по старту, запись прямого эфира разойдётся по медиа, обеспечив мне дополнительную поддержку. Сложно сказать, как на это посмотрят безопасники, но тронуть меня теперь будет сложнее. Тут не Римская империя всё-таки, где в застенки могут потащить даже сенатора, а медиа будут либо молчать, либо дружно поливать его грязью, если им спустили нужную команду. По крайней мере, попытка просмотреть годовую хронику римских новостей привела меня именно к такому выводу.

Основной момент, который радует, — я ликвидировал призрака. Убийства из-за "шантажа Беллы Стоун" должны прекратиться. А значит, и стимула рыть землю у контрразведки станет меньше. Думаю, они уже отработали самые очевидные версии связи мачехи с Китаем и ничего не нашли. Учитывая наличие сразу двух видео от погибших одарённых, точно будут искать дальше. Но с куда меньшим усердием. Потом и вовсе остановятся:нет смысла расходовать ресурсы на полностью бесперспективное дело.

К тому моменту я уже рассчитываю стать Децимусом и начать тяжбу за наследство. Возможно, даже получить контроль над некоторыми активами семьи. А потом эта сука может возвращаться. Вместе со своей дочерью. С радостью посмотрю, как эти шлюхи будут скулить и умолять о пощаде.

Внутренне усмехаюсь картине, которая появилась в голове. Я обязательно дождусь эту парочку. А если нет, то как-нибудь наведаюсь к ним в гости. Разом отплачу за все добрые дела.

Ловлю на себе слегка испуганный взгляд таксиста. Концентрируюсь, пытаясь понять в чём дело. И понимаю, что вовсю давлю на него своей агрессией. Вибрации тонкого плана достаточно насытили сознание, чтобы то начало работать на автомате. К тому же я только вчера взял новую планку в развитии. Для Мастера Разума она ничтожна. Но для меня нынешнего — неплохой рывок вверх.

Вот и университет. Махнув охране студенческой картой, жду, пока машина заедет внутрь. Расплачиваюсь и выхожу, спустя пару секунд начав подниматься по ступенькам. А зайдя внутрь, сталкиваюсь с сотрудником в серой форменной одежде. На пальце кольцо Нонуса, среди эмоций преобладает раздражение. Шагнув мне навстречу, закладывает руки за спину.

— Господин Ли-Корнелий, меня попросили сопроводить вас в университетскую больницу. Куратор настойчиво просит вас пообщаться с родственниками Петера Лазефа.

Глава XXI

Остановившись, непонимающе смотрю на парня. Петер Лазеф — это тот самый тощий студент, которого я уложил во время состязательного поединка. Но ради чего тащить меня в долбаный лазарет?

— Наш состязательный поединок проходил в полном соответствии с правилами университета. Зачем меня вызывают в лазарет?

Очередной ушат раздражения, выплеснувшийся в пространство.

— Вас никто не вызывает, господин Ли-Корнелий. Повторю, куратор первого курса настойчиво просит вас посетить Лазефа и поговорить с его родственниками.

Угу. От того, что ты, придурок, выделил голосом слово "просит", ситуация кардинально изменилась. Прямо перевернулась на сто восемьдесят градусов и заиграла новыми красками.

Возникает большое желание послать этого идиота в форме и отправиться по своим делам. Но куратор первого курса — это серьёзная шишка. Формально его офис координирует технические вопросы, связанные обучением и экзаменами, да отслеживает прогресс одарённых. Но на деле это полноценный властитель первого курса, который может серьёзно усложнить жизнь кому угодно из обучающихся. А дёргать тигра за усы, когда он не требует от тебя ничего запредельного, — не слишком умная затея.

— Хорошо. Но если я опоздаю на следующее занятие, это уже будет не моя вина.

Тот едва заметно кивает.

— Преподаватель уже проинформирован. Пожалуйста, следуйте за мной.

Какой-то он слишком вышколенный. Как будто с самого детства обучался в специальной школе для лакеев.

Шагаю следом за парнем, которому приходится серьёзно замедлиться, чтобы туша толстяка могла держать скорость. В кармане вибрирует телефон. Странно. Я вроде отключил уведомления от всех, кроме списка контактов. Дарш? Эдана? Или кто-то из служанок?

Достав аппарат, разворачиваю список уведомлений. Вайл Саан. Если не ошибаюсь, родом из Скандинавии. Только Маркус с территории Норвегии, а этот из Финляндии. Тот самый парень, который вчера искренне радовался возможности отодрать Эдану. Да и сообщение от него пришло соответствующее.

"Хей, Тео! Ты успел заснять тайскую соску на видео? Если да — скинь, я в долгу не останусь."

Хмыкнув, убираю телефон в карман. Безусловно, инстаграмные бляди меня здорово раздражают. Но те, кто гоняется за их голыми фото и видео, бесят ещё больше. Хочется стройного обнажённого тела под боком? Иди и найди себе девушку, а потом трахай, снимай и делай всё, что душе угодно. Конечно, если в процессе она не воткнёт тебе нож в брюхо. Но просить у кого-то видео голой одарённой, которая всего час назад как погибла, — это за гранью даже моего понимания.

Рыкнув, заставляю идущего впереди парня на момент обернуться. Махнув ему рукой, успокаиваюсь. Ничего страшного не произошло, просто вселенная ещё раз подтвердила, что каждый человек является куском дерьма, пока не доказано обратное. Не стоит придавать этому большого значения. К тому же, с чьей-то точки зрения, я тоже могу быть обычным уродом, который лезет наверх, не стесняясь в средствах. Разве меня это смущает?

Сотрудник университета останавливается около лифта, и я замираю рядом. Где тут вообще больница? В этом корпусе или другом?

Когда поднимаемся на пятый этаж, а оттуда сворачиваем в переход между зданиями, понимаю, что всё же придётся добираться до соседней постройки. Что не сильно радует: туша пухляша снова начинает обильно потеть, а ноги стремительно устают. Такое впечатление, что он никогда в своей жизни не занимался физическими нагрузками.

С трудом доковыляв до конца перехода, чувствую сомнение исходящее от парня впереди. Собравшись, ускоряю шаг. Хер тебе в глотку, ублюдок, а не просьба остановиться на перерыв. А если ты сейчас вздумаешь меня жалеть, то я добавлю тебя в чёрный список. К мачехе, сводной сестре, двойняшкам Сестиям и Саану.

Подозрения оказываются беспочвенными: поняв, что я набрал скорость, сотрудник сразу перестаёт обращать внимание на жирную тушу. Просто топает вперёд, намереваясь выполнить задачу. Что интересно, раздражение из эмоционального фона тоже пропадает. Остаётся только какое-то отстранённое беспокойство, похоже уже ставшее для него привычным, да усталость.

Наконец останавливается перед мощной металлической дверью, выкрашенной в белый цвет. Достав ключ-карту, прикладывает к сканеру электронного замка. Занятная больница. Больше напоминает укреплённый сектор подземного бункера.

Впрочем, внутри всё оказывается более похоже на медицинское заведение. Несколько блоков с отдельными входами. Хирургия, стоматология, гастроэнтерология, кардиология. Ощущение, что я из университета переместился в полноценный госпиталь.

Парень уверенно сворачивает направо под электронное табло с надписью "Реанимация". Всё настолько жёстко? Да, в процессе боя я хотел свернуть тощему ублюдку шею, грохнув на месте, но сделать этого мне не дали. По идее у него должны быть только сломаны несколько рёбер да, может быть, чуть повреждены внутренние органы.

Дойдя до палаты номер шестнадцать, мой провожатый замирает около двери.

— Вам сюда, господин Ли-Корнелий. Я буду ждать около выхода из больницы.

Провожая взглядом удаляющегося парня, всё ещё не могу понять, за каким хером меня сюда пригнали? Может, родственники пострадавшего хотят выдвинуть какие-то обвинения? Или будут угрожать местью? Нет, это бессмысленно. Во-первых, будь у них такое желание, уже начали бы действовать, а не встречались со мной. Во-вторых, всё действительно произошло в рамках закона. Как ни старайся, придраться не к чему.

Глянув на дверь палаты, тянусь к разумам тех, кто внутри. Двое взрослых, причём с серьёзной разницей в возрасте. Один совсем маленький ребёнок мужского пола. И девушка, излучающая такую безумную ненависть ко всему вокруг, что я уважительно цокаю языком. Плюс один дышащий на ладан разум, который скорее всего принадлежит самому Петеру.

В любом случае прямой угрозы я не вижу. Разве что от той самой особы, что люто всех ненавидит. Но насколько я понимаю, её гнев направлен на весь мир в целом, а не на конкретного человека. То есть вероятность того, что она сходу набросится на меня, невелика.

Потянув на себя дверь, шагаю внутрь. Оглядываю палату. Женщина, которой на вид около пятидесяти лет. Седой старик, притулившийся в углу. Рядом с ним совсем мелкий пацан, который с интересом на меня пялится. А возле окна застыла девушка с выкрашенными в синий волосами. Развернувшись, опирается на подоконник задницей, складывая руки под небольшой грудью.

Останавливаюсь на месте и неожиданно слышу тоненький голос мальчика.

— Это вы хотели убить моего братика?

Не самое банальное начало. Глянув на него, пожимаю плечами.

— Его подговорили убить меня. Не сказал бы, что в той ситуации оставался выбор.

Ненависть синеволосой полыхает ещё сильнее. Даже не думал, что можно настолько яростно желать спалить всё вокруг себя.

— Но он проиграл. И вы почти убили его.

Поморщившись, ловлю взгляд ребёнка.

— Такова жизнь, парень. Надо думать о сделках, которые ты заключаешь. Желательно до того, как это приведёт к необратимым последствиям.

Пацан затыкается. Женщина начинает всхлипывать, с трудом сдерживая слёзы. Это не спектакль: её и правда раздирает от горя. Но это не моя проблема. Петер Лазеф подставился по своей воле. Я не искал с ним боя и не собирался убивать. Студент сам решил выслужиться и сам же получил по заслугам.

Собираюсь спросить, за каким хером они меня позвали, но тут начинает скрипеть засевший в углу старик.

— Петер умирает. Повреждены лёгкое и желудок. А один осколок ребра дошёл до кишечника. Ему нужна трансплантация.

Вспоминаю всё, что я читал о местной медицине. Ещё раз пожимаю плечами.

— Если здесь почему-то не могут её сделать, в Дели полно других больниц. А в банке органов наверняка найдётся что-то подходящее.

Это правда: в индийской столице десятка два крупных банков органов, которые заранее выращивают части человеческого тела и держат их на хранении. А одарённые быстро подгоняют их под профиль конкретных пациентов, минимизируя вероятность отторжения. Если в плане военных технологий этот мир отстаёт от нашего, то вот с медициной здесь всё в порядке.

— Вы не понимаете, юноша. Университет обеспечивает лечение только на пятьдесят тысяч рупий. Мы наскребли ещё сотню, но на операцию нужно почти полтора миллиона. Столько не потянуть. Он на минимальном жизнеобеспечении до вечера, потом наши сбережения закончатся.

Они что, решили попросить у меня денег? Полтора миллиона рупий? Беспроцентный займ на неопределённый срок, который никто не собирается отдавать? Отлично предложение. Дайте два.

— Возьмите кредит.

Старик тяжело вздыхает, и я чувствую исходящую от него печаль и горечь. Что странно, переживает не только за Петера. Тут замешан ещё какой-то фактор. Сам он кривит морщинистое лицо так, что глаз становится почти не видно, и медленно хрипит.

— Вы же из богатой семьи. Не такой, как другие. Мы хотели предложить вам сделку...

Замолкает, так и не закончив фразу. А вот девушка около окна взрывается фонтанами эмоций. Теперь транслирует не только ненависть, но ещё и раздражение.

Поворачиваюсь к ней как раз в момент, когда та начинает звонко выговаривать слова.

— Дедушка, с такими, как он, надо говорить прямо. Жалости ты всё равно не дождёшься.

Переводит взгляд на меня.

— Ты дашь нашей семье полтора миллиона рупий на операцию. А я подпишу договор полного патронажа и стану твоей. Буду выполнять любые приказы. Делать, что скажешь!

Так старательно подчёркивает слово "любые", что сразу становится понятно, какие именно команды у неё на уме. Наверняка считает, что первым делом толстяк полезет драть её тощее тело во все дырки. Вот само предложение интересное: полный патронаж — это фактически узаконенное рабство. Определённые ограничения есть, но их совсем крохи.

Смерив её взглядом, показательно морщусь.

— Полтора миллиона? Ты одарённая?

К мощному потоку ненависти добавляются нотки удивления. Правда, почти сразу пропадают, сменившись чистой злобой.

— В первом поколении. Как и Петер. Кредитов хватило, чтобы оплатить учёбу только одного ребёнка, и родители решили, что мужчина справится лучше.

Замолкнув, всем видом показывает, что продолжать не собирается. Зато следом подхватывает её дед.

— Потом их отец погиб в открытом море и платить кредиты стало нечем. Обучение Петера оплачено до конца второго курса, но сейчас мы едва выживаем.

Вспоминаю обстоятельства схватки с его внуком и, глянув на старика, задаю логичный вопрос.

— Альберт Столс. Он что, подписал Петера на бой, не пообещав оплатить лечение?

Дед опускает глаза вниз, делая вид, что рассматривает кафель. А вот его внучка чеканит слова.

— Пообещал. На словах. Но не успел, потому что сдох из-за одной шантажировавшей его суки!

Забавно. Странно, что с учётом обстоятельств, эта девчонка не испытывает ненависти лично ко мне. Вернув внимание на неё, уточняю:

— Сколько тебе лет? Владеешь хотя бы одной техникой?

Гневно кривит губы.

— Восемнадцать. И нет, не владею. Где я могла им научиться? В грёбаных трущобах Дели?

Сомневаюсь, что изначально эта семья жила в трущобах. Скорее уж, в кварталах для условного среднего класса. Но, видимо, после смерти отца Петера пришлось продать недвижимость, поменяв место проживания. Хотя на самом деле это не так важно. Основной вопрос — смогу ли я использовать эту пропитанную злобой девушку? Пригодится ли она мне в будущем?

В голове сразу всплывают мысли о ближнем круге, который я собирался формировать. Но тогда я размышлял о людях, которые связаны с бизнесом. Либо специалистах, способных мне пригодиться. А максимум, на что она тянет, — шлюха для постельных утех или прислуга. Да и первый вариант на самом деле тоже под вопросом. С такой станется отгрызть тебе член, даже под влиянием "поводка": слишком много гнева.

С другой стороны, она одарённая, которую можно обучить, раскрыв её потенциал. Тогда я получу относительно верного бойца, связанного клятвой. Полный патронаж это не шутки. Попробует сбежать или сдать меня полиции — её семье придёт конец. Даже если речь пойдёт о серьёзном преступлении, и меня упрячут на веки вечные, например за работу на Римскую империю, у её семьи потребуют вернуть оплату плюс сумму страхового возмещения. А если те не смогут, всех близких родственников обратят в долговое рабство. С Петером, если он успеет стать Децимусом, так поступить не смогут. Но остальные одарённые станут шарахаться от него, как от прокажённого. Плюс университет точно не продлит контракт: предательство своего патрона, если ты сам согласился стать живой вещью на его службе, — один из самых серьёзных проступков с точки зрения одарённых. Несмываемое пятно. Правительство ФАС не раз пыталось смягчить законодательство, убрав последствия, если донос связан со шпионажем или попыткой переворота. Но каждый раз натыкалось на мощное парламентское и медийное лобби.

Как итог, я могу получить добровольно выполняющую приказы злобную суку, готовую резать глотки. И это неплохо. Расстраивает только нюанс в виде полутора миллионов рупий.

— Тебя тестировали на предрасположенность?

Снова кривится и машет головой. Потом не выдерживает.

— Может, хватить корчить из себя хорошенького? Все и так понимают, зачем одарённым нужны красивые девушки на договоре полного патронажа. Удобно, когда под рукой всегда есть послушная рабыня.

Деланно поднимаю брови.

— Во-первых, кто тебе сказал, что ты красивая? Грудь маленькая, сама тощая, губы тонкие. Только жопа ничего, но и она мелковата. Во-вторых, у меня и так дома две послушные шлюхи, готовые выполнить любой приказ.

Собирается что-то сказать, но, осёкшись, затыкается. Молча смотрит на меня. Бросает взгляд в угол, где дед зажимает мелкому пацану уши. Яростно морщит лицо.

При других обстоятельствах я бы послал их нахер. Но меня впечатляет её ярость. Всепоглощающая злость вселенского масштаба. С этим можно работать. И я, пожалуй, рискну.

Остаётся вопрос полутора миллионов. Но тут в голову приходят сразу два решения. Первое — драгоценности мачехи. Я не специалист, но в сейфе полно побрякушек, за которые наверняка получится выручить приличную сумму денег. Второе — анонимный счёт дворецкого и его же хранилище. Что-то подсказывает, там должна набраться приличная сумма.

Тишину нарушают всхлипывания женщины, которая через несколько секунд принимается подвывать.

— Пожалуйста-а-а, ну пожалуйста-а, господи-и-и-н...

Поморщившись, рявкаю:

— Заткнись. Не мешай думать.

Вроде замолкает. Я же перевожу взгляд с лежащего в кровати Петера на его сестру. Одну можно превратить в послушное орудие, а второй навсегда окажется моим должником. Или возненавидит. Одно из двух.

Сталкиваюсь взглядом с самой девушкой. Медленно киваю.

— Согласен. Договор подписываем сегодня. Деньги получите завтра. После этого проведём оконательную регистрацию в нотариате.

Тишина. Даже тётка перестаёт рыдать, неверяще пялясь на меня. А от девушки вовсю тянет недоверием, которую разбавляет крохотная капля надежды. Она же и реагирует первой.

— Петер может не дотянуть до завтрашнего вечера. Точно не дотянет: аппараты отключат уже сегодня из-за неуплаты.

Бросаю быстрый взгляд на парня. Тут она права: судя по отклику сознания, активность разума держится буквально на волоске. И про аппаратуру они говорили. Странно, что это вылетело из головы.

— Аванс я внесу сегодня. Этого будет достаточно, чтобы начать подготовку к операции и обеспечить поддержание его жизнедеятельности. Остальное завтра.

Сестра Петера переглядывается с дедом. Уверенно шагает вперёд.

— Где подписать?

Вздохнув, подавляю усмешку.

— Для начала надо подготовить бумаги. Ждите здесь.

Развернувшись, иду к двери. Взявшись за ручку, замираю на месте. В "Королевстве" я ошибся. Принял Ваан с призраком внутри за раба Твари. Но сейчас я уверен в своих ощущениях на полные сто процентов.

Где-то рядом адепт, прямо сейчас пожирающий одарённого. Чувствуя, как к горлу подкатывает ком, пытаюсь сдержать тошноту. Куда смотрит сучья Салвец? Где другие менталисты? Почему кроме меня никто не чувствует это дерьмо?

Глава XXII

Пытаюсь сдержать нахлынувшие ощущения, а за спиной звонко гремит голос синеволосой.

— Быстро ты передумал. Или всё это было просто издёвкой? Все вы, мажористые ублюдки, одинаковые!

Волна безумного гнева, который так и хлещет из неё, неожиданно помогает прочистить мозг. Это не вибрации тонкого плана, просто моё сознание улавливает запредельную ярость, частично её впитывая.

Спокойно. Где-то рядом адепт, который прямо в эти секунды перемалывает суть одарённого в фарш и пожирает. Удобно устроился: в реанимации университета, где регулярно оказываются близкие к смерти одарённые. Минимум подозрений по поводу смертей.

Старательно сдерживаю порыв потянуться к нему через тонкий план и выяснить детали. Неизвестно, насколько выродок силён и на что способен. Если предположить, что он здесь не первый день и успел сожрать хотя бы нескольких одарённых, должен быть опасен. Хотя на текущем уровне развития силы я не потяну даже слабого последователя Твари, неделю назад согласившегося продать свою свободу.

Очередной вал ярости, накатывающий сзади. Поднимаю руку в предупреждающем жесте, давая понять, что лучше заткнуться. Не знаю, о чём думают родственники Лазефа, но пусть молчат. Объяснение своему поведению я придумаю позже. Если вообще придётся это делать.

Всё. Тошнотворное дерьмо, которое корёжило моё сознание, наконец исчезло. Теперь я вовсе не чувствую ублюдка. Как минимум с маскировкой от менталистов у этого конкретного куска падали всё в порядке. Неудивительно, что его до сих пор не заметили. Единственное, чего не понимаю, — как можно не чувствовать процесс пожирания одарённых? Уверен, помимо Салвец, рядом есть другие менталисты. По идее сейчас их должно было вывернуть наизнанку. Сложно пропустить настолько отчётливый сигнал.

Слышу, как хлопает дверь. Он вышел в коридор. Совсем рядом с нами. Удерживаюсь от инстинктивного желания попытаться его просканировать. Далеко не факт, что раб Твари владеет ментальными техниками, но лучше не подставляться на ровном месте.

А вот выяснить, кто это такой, необходимо. Хотя бы с точки зрения личной безопасности. Дождавшись, пока неизвестный пройдёт мимо палаты и удалится на десяток метров, открываю дверь, делаю шаг наружу.

Сразу поворачиваю голову направо. Рослая фигура в белом халате. Услышав звук открывающейся двери, поворачивает голову. Благообразный и почти седой мужчина с солидным лицом. Надо сказать, ведёт себя абсолютно спокойно: небрежно кивнув мне, скрывается за углом.

Внутри что-то скрипит дед. Судя по интонации, задаёт вопрос. Но мне сейчас не до него. Надо перевести дух и подумать. Присутствие Твари многое меняет. Сам не знаю, почему я решил, что она уже появилась здесь и была благополучно уничтожена многие века назад. Скорее всего, из-за того, что в старом мире эта блядская мразь дала о себе знать спустя двести лет после появления одарённых, тогда как тут люди, обладающие силой, присутствуют уже почти две тысячи лет. Видимо, не всегда стоит проводить параллели со своим прошлым.

Закрываю дверь и медленно шагаю к выходу из больницы. Остановившись около сотрудника, который сейчас транслирует исключительно чувство усталости, задаю вопрос:

— Офис куратора может помочь мне с договором полного патронажа?

Несколько секунд смотрит на меня. Потом молча достаёт телефон, принимаясь набивать сообщение. При другом раскладе я бы пришёл в бешенство, но сейчас голова занята мыслями о внезапно обнаруженном адепте.

Как долго Тварь обрабатывает этот мир? Знают ли о ней одарённые? Судя по тому, что один из её рабов разгуливает по университету, ответ на последний вопрос "нет". Иначе они бы регулярно проверяли весь персонал. С другой стороны, контрразведчики интересовались ритуалами и "странными процедурами", которые могли со мной проводиться — в контексте последних событий эти вопросы приобретают совсем иной смысл. Чего не понимаю, так это почему они банально не проверили меня, вместо того чтобы проводить шаблонный допрос?

Стоп. Здесь нет ядерного оружия. И атомных электростанций. Всё до сих пор работает на газе и мазуте. А самый верный способ определить адепта — радиация. Стоит разместить рядом с любым из них мощный источник излучения, как те впадают в настоящее безумие. Заодно теряя большую часть своих возможностей.

Стоящий напротив парень в форменной одежде отрывает взгляд от экрана телефона.

— В виде исключения офис куратора первого курса окажет юридическую помощь. Предоставит вам утверждённый текст договора полного патронажа и нотариально заверит его, когда тот будет подписан обеими сторонами, а условия окажутся соблюдены. Нужно внести какие-то дополнительные пункты?

Морщусь от пафосных формулировок. Текст они предоставят, суки этакие. Который можно за минуту найти в сети, а потом распечатать. Я, собственно, именно об этом и попросил, чтобы не тратить время на дорогу до ближайшего принтера, который ещё надо отыскать. Нотариат это уже другое, согласен. Но в теории я могу воспользоваться услугами любого зарегистрированного нотариуса, работающего на территории Дели.

— Семья Лазефа получит свои полтора миллиона рупий завтра. А сегодня я внесу аванс, чтобы пациента продержали на аппаратах жизнеобеспечения до момента операции.

Тот снова молча кивает, сразу же возвращаясь к телефону. Со стороны кажется, что парень настоящий надменный говнюк. Но на деле это выжженный изнутри и безумно уставший кусок мяса. Скорее всего, с серьёзными проблемами в собственной жизни: на ровном месте такое с людьми не происходит.

Чувствую гнев синеволосой девушки, который докатывается даже сюда. Надо будет хотя бы узнать, как её зовут. Или просто придумать новое имя: после подписания договора она фактически станет моей собственностью.

— Офис куратора свяжется с руководством больницы и урегулирует ситуацию. Какую сумму вы хотите внести в качестве аванса? В какое время суток?

Вздохнув, вспоминаю, сколько у меня осталось денег. Счёт, который был предназначен для оплаты нужд толстяка, почти полностью опустошён, там осталось не больше десяти тысяч. Полсотни, которые я позаимствовал в самом начале, тоже растаяли, как снег: перемещаться по Дели бизнес-классом — удовольствие не из дешёвых. Зато осталась десятка в йенах. И двести тысяч, которые сегодня должен передать Дарш.

— Сто пятьдесят тысяч рупий. Этого будет достаточно?

Не отвечая, переключается на набор сообщения, снова опустив взгляд вниз. Даже с учётом бродящего неподалёку адепта Твари такой подход начинает раздражать. Уже собираюсь рявкнуть на него, когда внезапно понимаю, что эмоции сестры Петера ощущаются не только со стороны палаты. Такое впечатление, что они повсюду. Рассеяны в окружающем пространстве.

Замерев на месте, пытаюсь понять, как такое возможно. Повернув голову, присматриваюсь к стене. Она что, отражает ментальные выбросы, не давая им уйти за пределы больницы? За каким хером кому-то понадобилось ставить сюда подобную защиту? Ради чего она нужна служителю вечно голодной мерзкой мрази, я прекрасно понимаю. Но как руководство университета такое одобрило?

В голову приходит мысль, что они тоже могли продать свою волю, польстившись обещаниями. Но эта теория не выдерживает проверку критикой. Если предположить, что одарённые высших рангов склонили голову и лижут жопу Твари, то её власть должна быть повсюду. При таком раскладе весь мир был бы объят хаосом: как показывает мой опыт, враг человечества не слишком заинтересован в какой-то формализации своего прикрытия. Всё, что интересует эту ненасытную утробу, — жратва. Чем больше, тем лучше. А её адепты после определённого уровня развития начинают ехать крышей, становясь абсолютно непригодными для управления даже деревней, не говоря уже о государстве или университете.

— Офис куратора решит все вопросы с больницей. Вам необходимо внести сто пятьдесят тысяч рупий до двадцати часов сегодняшнего дня. Срок передачи денег матери Петера Лазефа истечёт завтра в полночь. Документы скоро доставят.

Отчеканив всё это, застывает на месте. Идеальный образчик бюрократа.

Решив, что отвечать ему всё равно бесполезно, отхожу в сторону. Стараюсь отвлечься от размышлений о бродящих по университету адептах Твари. Раз местные не проявляют бешеную активность в поиске заражённых, значит, скорее всего, она не набрала достаточную силу, чтобы привлечь внимание. То есть Дели не должен стать ареной кровавой бойни в один из ближайших дней, и проблему можно решать постепенно.

Ещё одна глобальная ошибка — надо было сразу включить эту грёбаную мразь в расчёты. Впрочем, вряд ли бы это что-то поменяло в моих последних действиях.

Какое-то время раздумываю над тем, чтобы сдать адепта безопасниками, но быстро прихожу к выводу, что скорее подставлю самого себя, чем доктора. Если контрразведке ничего не известно, я буду выглядеть полоумным идиотом, рассказывающим небылицы. В противном случае придётся объяснять, как я распознал этого выблядка и откуда появилась способность к работе с ментальными техниками. Само собой, появятся вопросы по поводу всех связанных со мной убийств. А ещё они гарантированно притащат высокорангового менталиста, который сможет вскрыть мой мозг.

Закончиться всё это может разными вариантами, но в любом из них меня ждёт либо смерть, либо заточение с принудительным участием в экспериментальной программе. Любой одарённый, идущий по пути Разума, многое отдаст за возможность работы с сознанием, перешагнувшим границы миров. И ещё больше — за информацию о методах использования силы, которые применяются в моём мире.

Металлическая дверь отходит в сторону, и на пороге появляется девушка затянутая в такую же форму, как сопровождавший меня идеальный бюрократ. Только эта светится интересом — даже пытается задержаться, чтобы присутствовать при подписании. А получив меланхоличный отказ, обиженно взмахивает головой со светлыми волосами, собранными в хвост, и пытается надавить на парня.

Конца этой истории я не застаю: пока парочка препирается около входа в больничное крыло, добираюсь до палаты, где пробегаю глазами бумаги и, убедившись, что всё верно, ставлю подпись. После чего укладываю их на небольшой столик. Заодно узнаю имя моей новой клиентки — Ранна Лазеф. Сам термин "клиентка" смотрится чуть забавно, но он явно перекочевал в индийское право из Рима, как и вся система патронажа. С полным сохранением своего первоначального значения.

Плотно сжавшая губы девушка забирает бумаги. Бросает взгляд на меня, потом смотрит в сторону брата. Наконец ставит подпись. Протягиваю руку за документами, и меня снова окатывает волна ярости.

— Получил своё? Доволен?

Тон такой, что её мать снова начинает причитать, едва ли не умоляя пощадить дочь. Повернув голову, повышаю тон голоса:

— Заткнись. Не можешь ничего сделать сама и посылаешь в бой свою дочь, так хотя бы не делай вид, что тебе есть до этого какое-то дело.

Замолкает, окатывая меня негодованием. Похоже эта плаксивая идиотка действительно считает, что сделала для своей семьи всё, что могла. Я же поворачиваю голову к своей клиентке.

— Договор подписан. Пути назад нет. Советую выбирать слова, когда разговариваешь с патроном.

Гневно фыркает, раздувая тонкие ноздри, но в перепалку больше не лезет. А моё внимание уже переключается на её деда.

— Я передам деньги завтра в офисе куратора нашего курса. Внучка сообщит вам точное время.

Тот кивает, с трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Но я и так их чувствую: радость из-за того, что старший внук будет жить, смешанная с горечью от изменения статуса внучки. Впрочем, судя по всему, девушку в этой семье не слишком любят. Иначе не дали бы вот так запросто стать фактической рабыней.

Шагаю к выходу и, оказавшись около двери, понимаю, что Ранна так и стоит около окна. Пожалуй, гордости в ней тоже немало. Есть соблазн накинуть поводок, сломать и получить новую порцию вибраций тонкого плана. Учитывая её зашкаливающую злость на весь мир, это наверняка позволит совершить новый качественный прорыв. Останавливает то, что это нерационально. Учитывая физические параметра туши, в которой я нахожусь, тревожить тонкий план будет почти любая девушка, в которую он вставит член. Не так эффективно как синеволосая, но тем не менее. А вот её ярость после установления прямого контроля, скорее всего, исчезнет. Потерять уникальную черту характера, из-за которой я собираюсь потратить полтора миллиона рупий, ради локального пика? Пожалуй, нет.

— Иди за мной. Впереди ещё несколько занятий, придётся подождать.

Окидывает меня мрачным взором, но послушно шагает к двери. Ненадолго задерживается около младшего брата, потрепав его по голове. А через несколько секунд мы уже идём по коридору. На ходу достаю планшет, проверяя расписание. Ничего не изменилось, дальше всё то же сдвоенное занятие по "вольной тренировке техник".

Когда покидаем больницу, оказавшись в переходе между корпусами, синеволосая поворачивает ко мне голову.

— Что я буду должна делать?

Глянув на неё, чувствую её лёгкий страх. Несмотря на испепеляющую злобу, ей всё равно страшно после обретения нового социального статуса.

— До того как закончится учёба, практически ничего. Сходишь со мной на занятия и тихо посидишь в стороне. Если возникнет конфликт, сразу зови меня, а не пробуй разобраться самостоятельно.

Скептически усмехается.

— А ты меня прямо вытащишь из любой беды?

Остановившись, упираюсь в неё взглядом.

— Не уверен. Возможно, я тебя в ней оставлю. Или сам превращу твою жизнь в непрерывную череду страданий. Всё зависит от того, насколько ты окажешься обучаемой и способной подчиняться.

Тоже встав на месте, разворачивается ко мне, скрипя зубами. Опять скрещивает руки под грудью.

— Обучаемой и способной подчиняться? Чему ты собрался меня учить? Как правильно сосать член?

Злость. В ней полно гнева, который можно использовать. Самые могущественные одарённые всегда слегка сдвинуты по фазе. Достаточно, чтобы в них бурлила сила, но не настолько, чтобы представлять опасность для окружающих.

— Техникам применения силы, дура ты тупая. Если ты думаешь, что я заплатил полтора миллиона за радость отодрать это тощее тело, то сильно себя переоцениваешь.

Морщит лоб, пытаясь понять, как реагировать. Я же молча взмахиваю рукой и иду дальше. До начала занятия осталось всего несколько минут, надо успеть добраться до нужной аудитории, которая расположена на минус первом этаже.

Догоняет меня. Какое-то время молча шагает рядом. Потом не выдерживает:

— Техникам? Меня? Ты в курсе, сколько стоит право на использование даже публичных?

О, я в курсе. Проверял, когда решил, что могу самостоятельно изучить несколько техник за один вечер и быстро сдать экзамен на Децимуса. Как быстро выяснилось, публичный доступ не равнозначен бесплатному. Учебные заведения с лицензией могут брать публичные бронзовые техники из общего каталога и обучать студентов. Если же обычный одарённый хочет сам учить своих детей, он должен выкупить право на использование каждой публичной техники у государства. А при наборе учеников, не имеющих отношения к семье, ещё и купить патент на осуществление образовательной деятельности.

Поворачиваю голову к клиентке. Медленно выдаю слова:

— Я собираюсь тебя учить. Если предпочитаешь другой путь и хочешь отказаться от дороги одарённого — это будет лишь твой выбор. А теперь сыграй в молчаливую сопровождающую, пока я не решил выставить твою жопу на аукцион для всего университета.

Поток ярости окатывает меня с ног до головы, но она наконец затыкается. Вот и хорошо. Учитывая габариты пухляша, мне сложно говорить и передвигаться одновременно. Тогда как времени до начала занятия осталось не так много.

Спускаемся на нужный этаж, и уже через пару минут я вваливаюсь в аудиторию, привлекая внимание одногруппников и преподавателя. Того самого, который вёл у нас изучение базовых техник. Не успеваю оглядеться, как слышу вопрос Дины:

— Кто это с тобой, Тео? Решил похвастаться первой девушкой из плоти и крови?

--------

От автора. Напомню, что ваши комментарии очень позитивно влияют на мотивацию писать быстрее, больше и интереснее)

P.S: постараюсь не злоупотреблять таким форматом обращений от автора) Не больше одного на книгу

Глава XXIII

Шумно выдохнув, оцениваю эмоциональный фон. Что забавно, почти все студенты испытывают живой интерес, некоторые даже хотят поговорить. Только от Эданы несёт мрачной безысходностью. Да ещё выделяется Дина Сестия: шлюха всё никак не может переключиться, по-прежнему реагируя на моё появление с долей презрения. На самом деле это немного странно: ещё вчера она опасалась этой туши, а сегодня уже откатилась на старые позиции.

Ответить не успеваю, первым начинает говорить преподаватель:

— Прошу всех вернуться к занятию. А у вас, Теодор, я хочу поинтересоваться, что это за девица? На каком основании она здесь находится?

Повернувшись, сталкиваюсь с ним взглядом. Тебя я тоже помню, ублюдок. Пусть ты и не первый в очереди на казнь.

— Это моя клиентка по договору полного патронажа. Считаю, что она имеет право дождаться окончания занятия.

За последние два дня я успел достаточно привыкнуть к голосовым связкам толстяка — не приходится каждый раз напрягаться, чтобы изобразить уверенный тон. Холёный мужчина проводит рукой по залитым гелем волосам.

— Ну что же... Раз так, она может остаться. Юридически момент, наверное, спорный, но если её пустили вместе с вами на территорию университета, то предполагали такое развитие событий.

Витиевато. С намёком на снятие с себя ответственности. Хотя в целом он скорее прав, чем наоборот: кто бы из офиса куратора не занимался договором, он должен был понимать, что Ранне предстоит какое-то время провести в учебном заведении.

Перестав на меня пялиться, мужчина обводит группу взглядом.

— Думаю, теперь, когда эффект от появления Теодора утих, вы можете приступать.

Внезапно снова переводит взгляд на меня.

— А восходящим звёздам социальных сетей я хочу напомнить, что съёмка во время занятий строго запрещена. В случае нарушения я буду вынужден временно изъять телефон и составить протокол о выговоре.

Не давая ответить, сразу же разворачивается, отходя в закуток, где стоит стол. Студенты же замирают в нерешительности. Большая часть хочет немедленно поинтересоваться деталями гибели тайки и допроса контрразведкой, но опасается реакции Дины Сестии. Грудастая дура Маффа и вовсе излучает злость, нацеленную на мою живую собственность. А стоящий рядом Гарон растерян.

Повернувшись, указываю рукой на ряд стульев, выстроенных вдоль стены.

— Займи любое место и жди.

Синеволосая стреляет яростным взглядом из под насупленных бровей, но послушно шагает к стене. Я же переключаю внимание на Дину.

— У нас проблемы?

Та горделиво вздёргивает подбородок.

— Ну что ты. Какие у меня могут быть проблемы с таким отребьем, как ты. Испоганить репутацию древнего рода ради просмотров в сети — это же мелочи. Абсолютно несущественно на фоне личной популярности. Вон уже рабыню себе завёл, глядишь, потом ещё какая фанатка ноги раздвинет. Одни плюсы, так?

Вот же двинутая к херам сука. Тебе-то какая разница, чем занимаются другие? Хочешь кого-то покритиковать — загляни в свою жопу, а не раздвигай чужие ягодицы.

Кашлянув, чуть наклоняю голову вбок и немного опускаю брови.

— Во-первых, это не твоё дело. Во-вторых, мне плевать на мнение одарённой, которая не может придумать ничего лучше, как вымещать свой страх на беззащитных людях.

Та вспыхивает и машинально принимает стойку. Делаю то же самое, готовый пустить в ход технику. Путь Разума сейчас лучше не трогать, а вот обычным электричеством я вполне могу ударить. Максимум получу выговор. Да и то не факт: у меня как минимум два гарантированных свидетеля, что вздорная шлюха начала первой.

Несколько секунд выждав, показательно сплёвывает на пол и подбоченившись уходит в соседний зал. Отмечаю тот факт, что Август на всё это реагирует не слишком положительно. Скорее наоборот — парень явно недоволен сестрой. Раскол между двойняшками? Из-за меня или по иному поводу? В любом случае это сейчас мне на руку.

Как только аристократка удаляется, ко мне приближаются Маффа с Гароном, следом за которыми подтягиваются Дарш и, как это ни странно, Август. Первой начинает блондинка:

— Ты сильно переживаешь? Это, наверное, ужасно, настолько близко видеть обгоревший труп девушки, с которой только что был...

Ужасно — это жить с пустой черепной коробкой, тупое ты животное. Впрочем, ответить придётся явно что-то другое.

— Я не был с ней тесно знаком, так что всё более или менее в норме.

В следующим момент вклинивается хмурый Гарон.

— Из-за чего она это сделала?

Пожимаю плечами.

— Давление. Ваан много говорила про семью и позор, который может навлечь на родных, если провалится. Подозреваю, те слишком многого от неё хотели.

Со стороны Августа Сестия внезапно приходит волна понимания. Похоже полукровка прекрасно осознаёт, с чем могла сталкиваться девушка.

Келт снова открывает рот, чтобы задать вопрос, но беседу прерывает преподаватель.

— Вы не забыли, что сейчас должны тренироваться? У вас не так много времени, дамы и господа. Советую потратить его с умом, а не нарываться на дисциплинарное взыскание.

Студенты с недовольным видом расходятся, а я более детально осматриваю место проведения занятия. По сути, это целый комплекс небольших залов, в каждом из которых установлено по два улавливающих полотна, поглощающих удары. Судя по паре индианок, которые уже приступили к делу, пусть порой и бросая косые взгляды в мою сторону, основная задача — отработка изученных техник.

Хотя стоп. Что это за плакат на стене? Смещаюсь на несколько метров в сторону и понимаю, что передо мной описание сразу девяти бронзовых техник. Заметивший моё внимание преподаватель поднимается со своего места, подходя ближе.

— Ты можешь попытаться освоить их сам, Теодор. Но по своему опыту скажу, что у первокурсников такое получается довольно редко. Проще отточить уже известные.

Хмыкнув, бросаю на него косой взгляд и игнорирую, вчитываясь в текст на бумаге. Постояв ещё какое-то время, мужчина возвращается за стол, транслируя мощное недовольство, нацеленное прямо на меня. Вот и хорошо. Когда я подвешу тебя на стене собственного дома, будет куда веселее, ну а пока сойдёт и так.

Фиксирую все техники в памяти. Уверен, если найти подходящее место для тренировок, я смогу их освоить. Другой вопрос — так ли мне нужны все девять? Для экзамена на Децимуса нужно владеть всего пятью и продемонтрировать их исполнение. Это минимальное требование, которое обеспечит пятый разряд, даже если ударная мощь будет минимальна. Чтобы продвинуться дальше, нужно наращивать силу ударов, которую местные измеряют в условных единицах, и изучать максимально сложные техники из числа доступных. В идеале же вовсе добраться до серебряных.

В той девятке, которую я сейчас рассматриваю, можно выделить всего два неплохих варианта. Первый связан с влиянием на обоняние. Как отдельного человека, так и целой группы людей. Можно заставить их всех чувствовать аромат свежеиспеченного яблочного пирога или создать букет запахов выгребной ямы. Всё зависит от техники исполнения и цели, сформированной в голове одарённого.

Вторая техника позволяет заморозить воду в объёме до двух кубических метров. На первый взгляд, ничего особенного, но если представить, что удар будет нанесён по живому организму, вся вода внутри которого станет льдом, расклад становится более интересным.

Помещение, в котором я нахожусь, играет роль своего рода прихожей — уловителей силы здесь не предусмотрено. Поэтому перехожу в ближайший свободный зал, забирая с собой Ранну. Когда покидаем комнату, слышу голос преподавателя:

— Не забывай, что она не может изучать техники, Теодор. Это привилегия исключительно студентов.

Поморщившись, шагаю вперёд. Я и так это знаю. Надо быть полным идиотом, чтобы на глазах у всех нарушать основополагающие правила университета.

Чтобы не выделяться, сначала отрабатываю уже известные техники, чередуя одну с другой. Повторив каждую по доброму десятку раз, перехожу к новым. Эти куда сложнее, пусть они формально тоже бронзовые, но исполнение разительно отличается. Особенно у той, что связана с обонянием. Запахи — это в целом мощное оружие. В Тридцатке был свой Мастер Запахов, убивающий не менее надёжно, чем остальные. В его исполнении это выглядело даже более жестоко: люди, катающиеся по земле и умирающие от остановки сердца из-за нервного шока, — то ещё зрелище. Особенно если речь идёт о сотнях или тысячах.

Первое удачное применение получается у меня только с пятого раза. Когда вывешенная напротив ткань мерцает, чувствую удивление Вайла Саана. Финн в том же зале, что и я, раз за разом повторяет технику удара водой, пытаясь добиться максимальной мощности. И судя по изумлению, шокирован моим внезапным успехом.

Несколько раз подряд повторяю технику, фиксирую в голове точное расположение рук и движение ногами. Никак не могу привыкнуть к их дикой системе использования силы. Всё, что было нужно в старом мире, — управлять ею с помощью разума. Дополнительные атрибуты использовались крайне редко. Даже артефакты были не в таком широком ходу. По той простой причине, что сделать их функциональными на долгий промежуток времени мало у кого получалось. А какой прок от побрякушки, которую нужно постоянно подзаряжать? Особенно если её полезная нагрузка ограничивается тем, что ты можешь проделать самостоятельно за считанные секунды.

Приступив ко второй технике, добиваюсь успеха с первой же попытки. Возможно, сказываются остатки вибраций тонкого плана, которые имели место в "Королевстве Красоты". Либо я просто начинаю привыкать к их сучьим методикам.

Снова и снова обрушиваю удары на неподвижный кусок ткани, который с каждым разом мерцает всё ярче, поглощая создаваемый лёд. В конце концов останавливаюсь. Ни к чему истощать резервы. Я и так стал чувствовать разумы окружающих намного хуже. Продолжу — и придётся концентрироваться для банального сканирования пространства.

Вайл по-прежнему продолжает тренироваться с единственной техникой, испытывая самый настоящий шок. А вот злость, льющаяся со стороны Ранны, слегка утихла, освободив место для удивления, к которому примешивается лёгкая толика настоящего восхищения.

Стоит девушке заметить, что я поворачиваюсь в её сторону, как два последних чувства практически исчезают, оставив только гнев. На этот раз смешанный с долей интереса.

Я же достаю телефон и, открыв сайт университета, нахожу раздел с заявками на самостоятельную сдачу экзамена. Заполнив форму, кликаю по подтверждению. Вот и всё. Сегодня мне должны назначить точное время и дату, после чего останется только явиться и получить статус Децимуса. Если найду место для тренировок, возможно смогу продемонстрировать несколько дополнительных техник, что обеспечит более высокий разряд вплоть до первого. Или не стану: с юридической точки зрения не так важно, на какой именно планке находится одарённый. Ключевой момент в том, чтобы он получил кольцо и прошёл через трансформацию. Ту самую процедуру, которая изменяет плоть, делая её более выносливой, и усиливает мышцы.

Когда шагаю в сторону выхода, рядом неожиданно оказывается Вайл. Восхищённо причмокивает губами.

— Ну ты даёшь, Тео. Две сложные бронзы как нечего делать, такое не всякий сможет.

Оглянувшись на выход, сразу переходит на заговорщицкий шёпот:

— Слушай, я тебе там сообщение отправлял. Может, ты не видел ещё. Та тайка... Ты успел её заснять? Видео, может, есть? Присунуть-то ты наверняка догадался, пока она там нюни про семью разводила.

Хочется впаять по нему одной из новоизученных техник. Той самой, что превращает воду в лёд. Но боюсь, убийство в руках университета точно не сойдёт мне с рук, какое бы видео я потом не выложил. Остаётся лишь надавить на этот кусок дерьма морально.

— А ты в курсе, кто её семья?

Немедленно ощущаю лёгкое волнение, за которым уже начинает брезжить страх, а сам финн машет кудлатой головой. Я же продолжаю.

— Так ты поищи. Удивишься. Боюсь, когда они приедут сюда, чтобы забрать тело дочери, у них возникнет масса вопросов. Более того, я бы предположил, что они уже начали мониторить мой аккаунт "Локора" и, возможно, видели твоё сообщение. Хочешь умереть из-за того, что хотел посмотреть, как пялят симпатичную тёлку?

Парень сдувается на глазах. Теперь от него буквально воняет страхом. Проводит рукой по кудрявым волосам.

— Я же это... Не знал. Спросил просто у тебя. Подожди, сейчас удалю то сообщение.

Пока он суетливо достаёт телефон, я уже добираюсь до выхода из зала, взмахом руки подняв с места Ранну. Добравшись до “прихожей”, лезу за планшетом. Пятым занятием стоит физическая подготовка. Если подумать, у меня около часа свободного времени, так как здесь я точно закончил. Как вариант, можно вовсе пропустить: туше толстяка с лихвой хватает нагрузок в обычной жизни.

Желудок внезапно сводит болью, которая заставляет поморщиться. Из головы как-то вылетело, что этот шмат жира ещё и кормить надо. Учитывая, что внутрь туши я закинул только кусок хлеба с сыром, лучше всего прямо сейчас.

— Вы закончили, Теодор? Судя по колебаниям потока, которые я чувствовал, две техники освоены успешно. Может быть, стоит записаться на сдачу экзамена?

Поворачиваюсь к преподавателю. Тон голоса ровный, лицо безмятежное, но вот эмоциональный настрой совсем другой. Если после моего первого успеха он испытывал определённое безразличие, то сейчас ему немного не по себе. Странно. Чего этот придурок может бояться? Точно не моих видео в социальных сетях или мести со стороны первокурсника. Хотя сейчас он скорее испытывает чувство неудовлетворения, чем откровенный страх. Почему? Искренне считал, что у пухлого идиота ничего не выйдет, а тут выясняется, что он может одним из первых получить кольцо Децимуса?

Пожимаю плечами.

— Я уже отправил заявку.

Пытается сдерживаться, но я хорошо вижу, как меняется его лицо. А сзади неожиданно подлетает Август.

— На экзамен? Я тоже сейчас отослал. Хочу попробоваться на Нонуса. Если нет, то хотя бы поднимусь до первого разряда.

Выпалив всё это, сразу продолжает:

— Господин Келсий, может, мы с Тео пойдём? Всё, что можно, мы из занятий уже почерпнули.

Интересно, но сейчас я не чувствую со стороны парня никакого негатива. Как же всё просто с этим юными выродками. Покажи, что ты чего-то стоишь, набери скромную популярность, и они сразу забудут о том, что сами же творили всего несколько дней назад. Не учитывают только один простой факт: в моей голове всё это останется. И двойняшкам ещё предстоит заплатить свою цену, как только выпадет подходящий момент.

Преподаватель слегка хмурится, переводя взгляд с меня на аристократа. С отчётливой неохотой кивает.

— Конечно, Август. Вы можете идти.

Вроде и дал разрешение покинуть занятие обоим, но постарался подчеркнуть, что обращается исключительно к Сестию. Я тебе обязательно напомню про этот момент, ублюдок. В те секунды, когда ты будешь умолять о пощаде.

Шагаю в сторону выхода, держась на пару метров позади Августа. Но как только выходим, тот сам замедляется, стараясь оказаться со мной на одном уровне. Покосившись на Ранну, тихо интересуется:

— Расскажешь, откуда её взял? За долги продалась?

Внутренне усмехнувшись, чувствую очередную вспышку ярости со стороны девушки, которая всё прекрасно слышит. Впрочем, скрывать её фамилию нет смысла, уверен уже к вечеру слухи разойдутся среди персонала университета, а к завтрашнему вечеру весь первый курс будет знать о заключённой сделке.

— Сестра Петера Лазефа.

Секунду тот недоумённо пялится на меня. Потом хлопает себя ладонью по лбу.

— Петер... Точно. Он же в реанимации.

Снова оглядывается на девушку.

— Что планируешь с ней делать?

Та громко фыркает, выражая своё недовольство. Но молчит: видимо, всё ещё под впечатлением моих успехов на последнем занятии. Или прониклась разговором про учёбу. Я же снова пожимаю плечами.

— Пока не решил. Куда-нибудь пристрою.

Теперь Сестий окатывает меня похотливым весельем. Видимо, в его голове тоже нашёлся всего один вариант использования клиентки. Идиот. Молодой глупый дебил, который не видит дальше собственного носа. Зато с влиятельными родителями. Отец связан с группой разработчиков новых техник военного назначения. То ли является одним из них, то ли курирует деятельность. Информации в сети настолько мало, что я не могу сказать наверняка. А мать работает новостным редактором на одном из телеканалов. Этот полуримлянин ещё может пригодиться.

Когда добираемся до столовой и останавливаемся перед витринами, чувствую мощный всплеск волнения, сразу после которого парень начинает говорить.

— Слушай, я тут хотел обсудить кое-что. Эдана Бирн... Она же уехала с вечеринки одной из последних, верно? Ты её видел? Всё было нормально?

Глава XXIV

Забавно. С чего лощёному аристократу с кровью древнего рода интересоваться Эданой? Я бы понял, чувствуй он что-то к девушке, но сейчас от парня веет не тем беспокойством, которое испытываешь по поводу симпатичного тебе человека. Скорее напоминает переживания о возможности выполнения задачи или что-то в этом духе.

Глянув на него, пожимаю плечами.

— А ты интересуешься, потому что...

Теперь Август и вовсе старательно отводит глаза в сторону.

— После вечеринки пошли слухи... Не самые хорошие, если ты понимаешь, о чём я. Якобы она развлекалась сразу с группой парней.

Последнюю фразу практически выпаливает. Странно: шлюхи его, значит, не смущают, а групповой секс с одногруппницей в главной роли напрягает. Сам он косится в мою сторону.

— Не подумай, я совсем не ханжа. Сам люблю повеселиться. Но семья Бирн повязана с отцом договором патронажа. Мы должны за ней присматривать.

Вот оно что. Сама Эдана об этом упомянуть благополучно забыла. Прямого вопроса про патронаж я не задавал и, видимо, студентка решила, что будет неплохо утаить часть информации.

Прохожусь взглядом по витринам, делая вид, что рассматриваю еду. Сам же пытаюсь определиться с линией поведения. Отрицать бесполезно. Вопрос только в том, какой объём информации ему выдать и под каким соусом подать?

— Не уверен, было там что-то такое или нет, но когда Эдана уезжала, она выглядела нормально. Думаю, они просто напились и, может быть, слегка перешли грань. Люди любят всё преувеличивать. Особенно, когда речь идёт о чужих грязных секретах.

Парень молча кивает, о чём-то задумавшись — от него исходит тяжелая волна сомнения. Скорее всего, анализирует мои слова, сопоставляя их с другими известными версиями. Я же шагаю ближе к стойке и делаю заказ. Почувствовав завистливый фон у себя за спиной, оглядываюсь. Похоже семья Лазефа не лгала по поводу своего бедственного положения: Ранна едва ли не пожирает глазами выставленные за стеклом блюда.

Усмехнувшись, добавляю к заказу вторую порцию. Сразу же чувствую всплеск ненависти за спиной. Не нравится, когда её считают слабой и делают одолжение? Понимаю. Разница лишь в том, что синеволосой девчонке придётся с этим смириться. По крайней мере, если речь будет идти о её новом хозяине.

— То есть что-то у неё всё-таки было?

Приблизившийся Август излучает тревожность, смешанную с сомнением. Не понимаю. Пусть даже у его семьи договор патронажа с родителями Бирн, каким боком это касается личных развлечений девушки?

— Всё может быть. Извини, но я спрошу — какая разница? Даже если она с кем-то потрахалась, это разве не её дело?

Теперь он колеблется. Начинает говорить, только когда забираем подносы с едой и шагаем к одному из столов.

— Её родители ведут переговоры о браке. Не хотят, чтобы всё сорвалось из-за слухов.

Судя по эмоциональному фону, говорит вполне искренне. А новая переменная вполне объясняет его интерес. Правда, обсудить всё прямо сейчас, вряд ли выйдет: парню явно не нравится присутствия Ранны, которая внимательно прислушивается к разговору. С другой стороны, это к лучшему: сказать мне ему всё равно нечего.

Тяжело опустившись на стул, деланно пожимаю плечами.

— Как и сказал, сам я ничего не видел. Думаю, ты можешь узнать всё у самой Эданы.

Чувствую лёгкое раздражение с его стороны. То ли из-за ответа, то ли из-за перспективы беседы с Бирн. Озвучивать причину аристократ в любом случае не собирается — демонстративно погружается в процесс уничтожения своей порции еды.

Синеволосая тоже берётся за приборы, с интересом присматриваясь к столовой. Поток ненависти с её стороны немного уменьшается, разбавляясь любопытством.

Я тоже медленно поглощаю мясо, нарезая его тонкими кусками. Параллельно пытаюсь понять, почему изменилось отношение Августа? Совсем недавно он не считал толстяка за человека, а теперь ведёт себя так, как будто мы хорошие знакомые. Можно предположить, что всё поменялось после вечеринки. Но на мой взгляд, это слишком резкий поворот, если учитывать все обстоятельства.

В процессе перекидываемся несколькими фразами, а когда заканчиваем, Август внезапно выплёскивает волну сдержанного негатива. Подняв лицо, упирает в меня взгляд.

— У меня День Рождения двадцать третьего числа. Снимаем особняк под вечеринку. Придёшь?

Неожиданно. Причём самому парню явно не слишком комфортно. Какого хера он вообще решил меня пригласить? Надавили родители? Хочет использовать мой внезапный всплеск популярности? Нужно что-то ещё?

Киваю, потрясывая тройным подбородком.

— Конечно. Скинь адрес и время в Локоре, я подъеду.

На момент заминается, транслируя определённое недовольство. Потом начинает говорить.

— Ты извини, что мы так вначале. Сам понимаешь, тут сплошной стресс — все слетают с катушек.

Непохоже, чтобы это были его собственные слова. Да и говорит он как будто находясь под давлением. Взмахиваю рукой.

— Всё в норме. Дерьмо случается.

А особенно часто оно случается с теми, кто находится в моём чёрном списке. И двойняшки не станут исключением.

Заканчиваем приём пищи практически в тишине. Потом Сестий извиняется и откланивается. А я веду Ранну в ближайший холл, где устраиваюсь около стены, а девушка усаживается на подоконник. Когда достаю телефон и проверяю, не пришло ли письмо с датой экзамена, слышу голос сестры Лазефа.

— Ты обещал сегодня внести аванс.

Просматривая объявления, бросаю на неё косой взгляд.

— Если тебе нечего сказать по делу, лучше молчи.

Яростно кривится, заливая меня потоком ненависти. Но молчит: сдерживаться у неё выходит вполне успешно.

Хочется немедленно проверить персонал университетской больницы, но боюсь, это вызовет вопросы у министерства безопасности. Скорее всего, они уже расшифровывают трафик, проходящий через все мои устройства. "Суракшит" может обеспечить безопасность личной переписки, но вот запросы браузера они точно перехватят.

Усилием воли выкидываю мысли об адепте Твари из головы. Это важно, но в перспективе, а не прямо сейчас. Вместо этого захожу в свой аккаунт "Коммуник". Запись стрима уже набрала почти миллион просмотров: судя по комментариям, гибель тайки попала в новости, что вызвало новый шквал интереса. При этом мой канал уже набрал больше пятидесяти тысяч подписчиков. Не так много, но и процесс только пошёл, думаю, к концу дня количество как минимум удвоится.

Всплывает новое уведомление: Август добавил меня в чат "Локора", где обсуждается предстоящий праздник. Тут же есть ссылка на профиль мероприятия в "Коммуник", со всеми данными о гостях и адресом снятого дома. Удобно: вся информация как на ладони.

Пробежав глазами список приглашённых и обсуждение подарков, довольно усмехаюсь. В голове только что созрел план мести. Почти идеальный: убийства двойняшек он не предполагает, но при этом так ударит по этой семейке, что оправляться они будут долго. К тому же я закрою ещё один вопрос, убрав раздражающего меня Вайла. Единственное "но" — за ближайшие два дня нужно решить вопрос с контрразведкой. Если за мной продолжит таскаться наружка, провернуть задуманное будет проблематично.

Убрав свой аппарат, поворачиваюсь к Ранне, протягиваю руку.

— Твой телефон.

Та возмущённо поднимает брови.

— Зачем?

Скрипнув зубами, выдаю слова.

— Потому что это приказ. Не забывайся.

Пару секунд молчит, сверля меня злобным взглядом. Лезет в карман джинсов. На момент зависает, держа телефон в руке. Выдавливает слова.

— Там личные фото. Я могу их удалить?

Придвинувшись, подношу руку к телефону.

— Если захочу посмотреть на твоё тощее тело, просто дам команду раздеться. Давай его сюда.

Девушка с неохотой отдаёт устройство связи, буквально бурля от ненависти и негодования. Это хорошо. Не знаю, какой окажется её специализация, но уровень ярости впечатляет — перспективно.

Разблокирую телефон её пальцем и подключаюсь к сети университета. В теории меня могут отследить и так. Но боюсь, это слишком сложно, даже для министерства безопасности. Требуется контроль над внутренними системами университета — от интернета до камер наблюдения. Сомневаюсь, что учебное заведение из Высшей Лиги ФАС вот так запросто на это пойдёт.

Не удержавшись, открываю раздел с университетской клиникой и просматриваю список персонала. Отыскав знакомое лицо, открываю профиль. Глава реанимационного блока с пятнадцатью годами практики за плечами. Одарённый уровня Септимус — всего лишь седьмая категория. Знакомая картина, адепты Твари всегда старались скрывать свои настоящие возможности. Основной момент, который меня интересует, — как долго он носит в себе частицу инородной дряни? Раз никак не проявил себя, значит, пока не слишком долго. Но при этом его категория силы не менялась последние девять лет. Он ни разу не проходил через дополнительную экзаменацию. А свою текущую позицию занимает уже пятый год.

Проверяю предыдущее место работы. Больница в пригороде Дели. Тоже работал в реанимации, но обычным врачом. Сразу же пытаюсь проверить статистику смертности, но таких данных в открытом доступе нет.

Странно. По всем признакам он пустил в себя Тварь как минимум несколько лет назад. Но при этом настолько хорошо себя контролирует, что питается прямо под носом у массы высокоранговых одарённых, водя всех за нос. Не самый типичный случай.

Следом проверяю историю одарённых, пытаясь найти любые упоминания об адептах уродливой сущности, что чуть не погубила прошлый мир. Ничего. Ни единого намёка на то, что местные вообще в курсе её существования.

Тут точно что-то не так. Либо она только начала свою экспансию, либо дело в каком-то ином, неизвестном мне факторе.

Продолжаю поиск до тех пор, пока не звучит сигнал об окончания занятия. Всё. Теперь можно отметиться на последнем и ехать. Не думаю, что преподаватель будет против отсутствия толстяка на дисциплине, связанной с физическими нагрузками. Судя по состоянию этой туши, он и так их не посещал. А вот времени у меня немного: надо успеть отвезти Ранну, после чего встретиться с отцом Маффы и придумать, как отвязаться от самой блондинистой дуры. В процессе набросав план отрыва от наружки, потому как вечером нужно будет изъять запасы дворецкого. Хотя последнее может и не потребоваться, всё зависит от того, во сколько оценят драгоценности мачехи. Возможно, этой суммы будет достаточно, чтобы заплатить Лазефам.

Добравшись до нужного крыла, сталкиваюсь с Даршем, уже одетым в спортивную форму. Тот молча протягивает широкий конверт, туго набитый банкнотами. Мельком глянув на замершую в стороне Ранну, шепчет:

— Вайл как с цепи сорвался. Если ничего не предпринять, Эдана его точно покалечит.

Пока говорит, на заднем плане возникает сама Бирн, за которой почти вплотную шагает Саан. В какой-то момент вытягивает руку, пытаясь схватить её. И получает мощный удар ногой в пах, сразу же сложившись вдвое.

Обойдя индийца, быстро двигаюсь вперёд, оказавшись около места событий раньше остальных наблюдателей. Приблизившись к Эдане, тихо выговариваю:

— Сейчас ты скажешь, что переутомилась и у тебя нервный срыв. Потом поедешь домой и будешь ждать моих указаний. Никаких контактов, насилия или попыток что-то предпринять. Просто засядешь дома и станешь ждать. Ясно?

Поворачивает ко мне искривлённое лицо, щедро выплёскивая эмоции. Стыд, злость, обречённость.

— Он сказал, что сделал видео. Заснял. Выложит, если я не....

Замолкает, потому что рядом уже оказываются Сита с Майей, за которыми подтягивается Август и остальные одногруппники. Но смысл и так понятен. Финн жаждёт продолжения банкета, видимо абсолютно не понимая, почему ему отказывает девушка, ещё вчера сама просившая отодрать её во все дырки. Остальные, скорее всего, списали всё на алкоголь, и сами не прочь забыть о произошедшем. Тогда как этот всё никак не успокоится.

Молча отступаю на шаг назад, наблюдая, как Бирн мчится в раздевалку. Взгляд невольно опускается на задницу, обтянутую тонкими лосинами. Почувствовав реакцию организма, вздыхаю. Пожалуй, в ближайшее время стоит обеспечить "разрядку". В идеале так, чтобы усилить тонкую часть своего разума.

Когда переодевшаяся Бирн уносится прочь, а поскуливающий от боли Саан ухрамывает в сторону мужской раздевалки, основная часть студентов расходится. А ко мне приближается Маффа, протягивающая визитную карточку.

— Вот в этом ресторане. Я забронировала столик на три часа.

Забрав кусочек картона, понимаю, что это не визитка. Временная членская карта с моим именем. Попытка произвести впечатление? Или здесь это нормальная практика?

— Постараюсь не опоздать.

Собираюсь обойти её, чтобы добраться до преподавателя и поговорить, но девушка сдвигается в сторону, перегораживая путь. Изогнув брови, выставляет вперёд грудь, выглядывающую из декольте футболки.

— А в четыре часа нас будут ждать ещё в одном заведении, куда мы поедем только вдвоём. Ты обещал, не забудь.

Да что с ней не так? Какая тёлка по доброй воле станет вешаться на жирдяя, который не сможет и двадцати метров пробежать без одышки? Эмоциональный фон тоже не помогает разобраться в ситуации: грудастая тупая сука излучает только интерес, предвкушение и лёгкое возбуждение. В отличие от Гарона, сосредоточенно наблюдающего за нашим разговором с расстояния десятка метров. У этого ощущения смешанные, он одновременно бесится из-за откровенного внимания блонды к этой туше, но при этом старательно себя успокаивает. Зря. Подошёл бы ближе и услышал весь разговор — разом бы изменил свою точку зрения. Но этот трусливый кусок дерьма не решается, чтобы не нарушать личное пространство блонды. Идиот.

— Обещал. Не забуду. Извини, но мне надо поговорить с преподавателем.

Не успеваю сделать и пары шагов, как сзади окатывает прицельным вниманием. Настолько отчётливо чувствую охотничий азарт, что машинально готовлюсь использовать "таран". Слишком напоминает концентрацию наёмника перед нажатием на спусковой крючок.

Оглядываюсь. Красоноволосая шлюха, работающая на университетском телеканале. Вперившись в меня взглядом, стремительно приближается, цокая каблуками. Остановившись в метре от меня, окидывает эту тушу взглядом.

— Утром мы не смогли нормально пообщаться. Приглашаю на интервью. Прямо сейчас. Выйдет в записи через пару часов.

Не успеваю открыть рот, чтобы ответить, как уже продолжает.

— С преподавателем я договорилась. Студия подготовлена. Не знаю, сколько предложили другие каналы, но я готова заплатить пятьдесят тысяч за материал. И сотню, если он будет эксклюзивным, хотя бы в ближайшие сутки.

Раздумываю, анализируя предложение, а глаза опускаются на декольте белой рубашки, под которой просматривается чёрное кружевное бельё. Откровенно. Зато отчасти прикрыто узким пиджаком, который наброшен сверху.

Протягиваю ей руку.

— Сотню за интервью без эксклюзива и одна услуга с твоей стороны в будущем.

Та растягивает губы в усмешке.

— Только без сексуального подтекста, парень. Во всём остальном, с радостью помогу.

Лукавит. Но "сделка", которая идёт в дело, как только наши руки соприкасаются, не даст отступиться. Не самый плохой расклад. Пусть и придётся немного переиграть свои планы на ближайшее время.

Через несколько секунд мы уже идём по коридору в сторону студии. Когда оказываемся перед самым входом, вибрирует второй телефон. Вытаскиваю его из кармана. Новое сообщение в "Суракшите". От Айлы.

"Приехала подруга и доверенное лицо блядской твари Беллы. Привезла соглашение о разделе имущества между наследниками — хочет поговорить с вами, господин. Что делать?"

Глава XXV

Твою мать! Что эта грёбаная сука задумала? Поняла, что я хочу отсудить у неё свою долю и решила ударить превентивно? Какое-то время колеблюсь, не послать ли её сходу с таким предложением, но потом решаю всё-таки взглянуть. Мало ли, вдруг её всё настолько напрягло, что эта блядская дрянь решила сбросить имущество на территории ФАС? Уверен, среди активов семьи найдутся и зарубежные, которыми она сможет пользоваться, даже если будет в розыске на территории Союза.

Набиваю сообщение, информируя, что буду приблизительно через два-три часа. Отправив, кивком указываю Ранне на подоконник рядом с дверью.

— Жди здесь. Ни с кем не заговаривать. На вопросы не отвечать, провокации игнорировать. Просто тихо сиди и жди.

Та угрюмо кивает, щедро излучая ярость. Я же захожу в небольшую прихожую, где меня ждёт пышущая интересом журналистка. Накрутив на палец локон, стреляет глазами в закрывающийся дверной проём.

— Это ваша новая пассия? Может быть, представите?

Забавная шлюха. Считает, что на мне пройдёт такой элементарный фокус? Волосы покрутить, глазами поморгать, жопой повилять и всё, мужик поплыл? Хер тебе в глотку и яйца следом, тупая сука.

— Просто знакомая.

Разочарованно хмурится, но на ответе не настаивает — вместо этого шагает к следующей двери, за которой скрывается сама студия. Сейчас мы на территории первого курса, откуда никак нельзя попасть на территорию других блоков. В теории можно получить особое разрешение и пропуск. Но и для этого требуется хотя бы кольцо Децимуса. Поэтому беседу вести приходится в скромной обстановке команды репортёров, набранных из первокурсников. Не знаю, куда их выгнала красноволосая, но сейчас здесь нет ни одного человека — единственное оставшееся помещение хорошо просматривается через открытую дверь.

Девушка отправляется в ту самую соседнюю комнату и, наклонившись, секунд двадцать изображает попытку вытащить штатив под камеру. Надо признать, зад у неё неплохой. Но уверенность и насмешка, которые излучает эта стерва, здорово раздражают. На мгновение появляется желание испытать на ней "таран" с "поводком", заставив поваляться в ногах. Но я успешно сдерживаюсь, используя в качестве контраргумента безопасность. Эта сука Нонус. Таких я ещё не ломал. По крайней мере именно такой связкой. Вот "коллапс" на ней может и прокатить. Только вот убивать эту дрянь мне пока не за что. Отодрать, поставив раком на диван, это да. Резонов забирать жизнь я пока не вижу.

Наконец ставит штатив и водружает на него камеру. Занимается светом. Отличная подготовка студии для интервью. На все сто. Если только под этим она не имела в виду освобождение помещения от репортёров первого курса. Закончив с оборудованием, проверяет картинку на аппаратуре и изящным движением убирает со лба растрёпанные волосы. Смотрит на меня.

— Начнём? Прошу извинить, сегодня без оператора. Придётся ограничиться статичной съёмкой. Но мы потом это смонтируем, вы не беспокойтесь.

Вежливые слова. Бархатистый тембр голоса. Приятное поведение. И груда смешливого веселья, что притаилось внутри. А вот это ты зря. Я запомню.

— Мне кажется, сначала надо подписать договор и зафиксировать там мою оплату.

Глаза чуть дёргаются в сторону, но этот выпад она переносит с лёгкостью. Усмехнувшись,. достаёт из стола распечатанный документ, от руки внося туда наши данные и сумму оплаты. Ставим подписи и обмениваемся экземплярами документов. Забрав свой, вопросительно поднимает бровь.

— Надеюсь вашу маленькую просьбу фиксировать на бумаге не нужно?

Камера уже работает, начав снимать материал. Так что эта сука банально пытается меня подставить. Не в самом грубом смысле слова, но тем не менее. Уверен, в официальный эфир это не пойдёт. Но кто удивится небольшой утечке с крохотным кусочком сырой записи, из которой понятно, что пухлое ничтожество просило о какой-то услуге? Потом пустить лёгкую волну в социальных сетях, набросав самых неприличных и смешных версий. После чего уверенно всё опровергнуть на официальном ресурсе, не забыв упомянуть все обсуждаемые варианты.

— Я ничего у вас не просил, госпожа Ситтова.

Удивлённо моргает. То ли из-за того, что я не повёлся на такую простую хитрость, то ли потому что запомнил её фамилию. Марса Ситтова. Интересное у неё, должно быть, геологическое древо.

— Как скажете, господин Ли-Корнелий. Тогда, с вашего позволения, я задам первый вопрос.

Уставившись мне в глаза, делает драматическую паузу.

— Что вам известно о работе мачехи и сестры на китайскую разведку?

Изображая искреннее недоумение, пожимаю плечами.

— Вы же смотрели обращение на моём канале, где я рассказывал, что жил дома на положение фактически раба. Мои возможности для контактов с внешним миром были крайне и крайне ограничены.

Журналистка раскрывает рот в притворном сочувствии.

— Это ужасно. Но ведь у вас был интернет, и вы могли выходить из своей комнаты, правильно? То есть в теории могли увидеть что-то интересное?

Так. Откуда у неё это? Успела поговорить с мачехой? Маловероятно, но в принципе возможно, телефонную связь никто не отменял.

— Только в теории. Не думаю, что вы понимаете, о каком именно формате существования я говорю. Это и жизнью сложно назвать.

Марса чуть подаётся вперёд, впиваясь в меня взглядом.

— Но ведь у вас были отношения? С прекрасной девушкой из Империи инков, которая утверждает, что вы три дня как бросили её и не желаете больше общаться. Даже заблокировали в "Коммуник". И всё сразу после того, как на вас свалилась популярность.

Как она смогла нарыть что-то про грязную инкскую блядь? Откуда? Стервозная дрянь. Не успеваю сложить в голове ответ, как Ситтова поворачивается к камере.

— К слову, бывшая возлюбленная Теодора предоставила нам некоторые скриншоты из их переписки, дав право на публикацию. Все его сообщения будут вымараны, но если вам есть восемнадцать лет, вы сможете оценить переписку с точки зрения девушки, зайдя в дополнительные материалы под этим видео и подтвердив адрес.

Втянув воздух, заставляю себя успокоиться. Если подумать, это не так страшно. Тем более у меня есть чем ударить в ответ.

— Не удивлён, что она предоставила право на публикацию. Понимаете, Марса, это было...

Специально затягиваю паузу, одновременно с этим меняя тембр голоса на проникновенно-волнующийся. Получается не очень, так как с физическим состоянием этой туши всё ещё имеются глобальные проблемы. Но в целом сойдёт.

Оборвав предыдущую фразу на полуслове, начинаю с другой:

— Мне было одиноко и скучно. Ни одного друга, домашняя травля, издёвки, побои. Поэтому я нашёл дешёвую шлюху, которая за скромную оплату сбрасывала мне свои фото. Уверен, она отсылала их не только мне. А теперь ещё и продала вашему каналу. На мой взгляд, это не самая лучшая трата денег.

Вот теперь меня обдаёт удивлением. И лёгким, только что проклюнувшимся, интересом.

— То есть вы пользовались услугами профессионалки?

Картинно закатываю глаза и всплёскиваю руками.

— Вы же видели фото, Марса. Разве она похожа на профи? Просто очередная любительница заработать на мужчинах, которые не находят понимания в обществе.

Красноволосая с трудом сдерживает смешок, когда слышит, как я назвал эту тушу мужчиной. Спешно маскирует его глотком воды из стоящего на столе бокала. Снова поднимает взгляд на меня.

— Раз это была не несчастная любовь, а всего лишь меркантильная связь, думаю, лучше будет опустить подробности. Расскажите мне другое: как так вышло, что первым человеком, наложившим на себя руки из-за вашей мачехи, стал ваш однокурсник Альберт Столс? Насколько я знаю, он тоже не упускал случая вас подколоть?

Это уже куда опаснее. Скользкая тема. Но я предполагал, что она появится: упусти журналист настолько очевидный факт, это было бы странно.

— Я действительно несколько раз контактировал со Столсом, не при самых приятных обстоятельствах. Но сейчас готов ему всё простить. Думаю, все его поступки были обусловлены исключительно ненавистью к моей мачехе. Не знаю, работала она на Китай или нет, но вот в ее способностях довести другого человека до мысли о самоубийстве нисколько не сомневаюсь.

Вижу, как чуть хмурятся её брови. Не понравилась фраза о "прощении"? Или указание на то, что мачеха виновна как минимум по одному пункту.

— Дело в том, что все знакомые Альберта описывают его как крайне жизнелюбивого человека, который никогда бы не стал накладывать на себя руки. Тем более у него был отец, который мог в любой момент прийти на помощь сыну.

Отца этого долбоёба надо опасаться, тут я согласен. И желательно не давать ему лишнего повода задуматься о моём возможном участии во всём этом дерьме.

— Вы сами понимаете, я не общался с Альбертом по душам. Если честно, даже не знаю, кто его родители. Но даже если у двух поколений прекрасные отношения, это не всегда заставляет детей рассказывать взрослым о своих проблемах. Вы же понимаете?

Две последние фразы чуть рискованные, но тут вся надежда на благоразумие Столса-старшего. Надеюсь, он не станет всерьёз рассматривать залитого жиром пухляша в качестве потенциального убийцы своего любимого сына.

Сразу же вспоминаю про Эдану, которая достаточно точно определила причину моих внезапных удач. Надеюсь, среди окружения отца Альберта не найдётся такой же въедливой дряни, способной видеть между строк.

— А давайте чуть-чуть отвлечёмся. Как вы оказались свидетелем гибели Ваан Сомбун? Судя по утечке из полиции, там было что-то про семью?

Здесь по идее всё должно быть просто. Ещё раз повторяю легенду, озвученную следователям. Случайное знакомство, внезапный нервный срыв, моя попытка догнать и успокоить девушку. И отчаянное сожаление, что я не успел.

Когда заканчиваю излагать свою версию, красноволосая едва ли не пышет от радости. Лицо у неё ,безусловно, сочувственно-понимающее, но вот прущие наружу эмоции я чувствую крайне отчётливо.

— Она так и сказала? Что боится не оправдать доверие семьи и потому хочет умереть?

В вопросе однозначно есть подвох. Это чувствуется и по формулировке и по эмоциональному фону репортёрской бляди. Но давать заднюю уже поздно, по сути, она просто перефразирует мои же слова, сказанные только что. Вместо этого стараюсь как могу смягчить ответ.

— Что-то в этом духе, да.

Та слегка хлопает ладонью по столу, делая вид, что только вспомнила нечто важное.

— А вы знаете, кто её семья?

Вот и подвох. Родственников Ваан я и правда пытался найти. Но в социальных сетях не было никого, кто оказался бы отмеченным как родня, а семей с такой фамилией в Тайланде оказалось слишком много. Поэтому всё, что мне остаётся, — отрицательно покачать головой.

— Я пробовал их отыскать, чтобы выразить соболезнования, но не смог никого найти.

Настоящий поток торжества с её стороны. Такое впечатление, что всё интервью было затеяно именно ради этого момента, а всё остальное было просто подводкой.

— Тигры Джунглей. Те самые Сомбуны, которые неизменно побеждают на турнирах Высшей Лиги ФАС, являясь туда в качестве свободных участников.

Изгибает брови, демонстрируя своё полное изумление, и слегка поворачивается к камере.

— Никто из них ни разу не проходил обучение. Все тренировки проходят под чутким надзором старших членов семьи, которые сами передают детям техники и знания. Ваан была единственной из девушек, которой удалось вырваться на учёбу. Теперь она мертва.

Делает драматическую паузу, полностью потеряв ко мне интерес и смотря только в камеру.

— Думаю, здесь будет уместно вспомнить, как пятнадцать лет назад один из Тигров погиб во время потасовки в баре. Выступил один против многочисленной охраны банкира и не смог справиться. За следующие двенадцать месяцев банкир, его охранники и все члены их семей были жестоко убиты. Никто не нашёл улик, что вели бы к семье Сомбун. Но...

Многозначительно замолчав, возвращает взгляд на меня. Сразу же меняет выражение лица на абсолютно беспечное.

— В вашем случае дело обстоит иначе, дорогой Теодор. Думаю, волноваться не о чем, вы ведь всего лишь были с ней в номере, и последний видели несчастную перед смертью.

Она издевается. Причём даже не пытаясь скрыть свой сарказм. Драная в жопу сука. Это я тоже запомню. И при случае выставлю счёт. Но это будет потом. А прямо сейчас журналистка ждёт моей реакции, которую всё-таки приходится озвучить.

— Если им потребуется моя помощь, я с радостью всё расскажу. Хотя всё и так есть в протоколах полицейского допроса.

Изображаю лёгкую растерянность и страх, наблюдая каким удовольствием лучится журналистка. Интервью и правда вышло занятным. Публика будет довольна.

— И наконец ещё один интимный момент, который хотелось бы прояснить. У вас действительно был фетиш на сводную сестру?

Молча поднимаю брови, но репортёрша ничуть не смущается. Вместо этого снова бросает взгляд на камеру.

— Понимаете, мы обнаружили устойчиво циркулирующие слухи о вашем внимании к её телу, так что я просто не могла упустить этого из виду.

Ну да. Могла бы придумать чуть более интересное оправдание жареному факту, который нужно обязательно воткнуть в материал. Если подумать, толстяк наверняка и правда пялился на эту тупую пизду. Но ради справедливости, жирняш реагировал так абсолютно на всех женщин детородного возраста, которые оказывались рядом. Разве что за исключением совсем откровенных уродин.

— Поверьте, Марса, я меньше всего хотел бы уделять внимание этой... женщине. Но сложно избежать контакта, если она живёт в том же самом доме, а ты иногда покидаешь пределы своей спальни. И когда ты идёшь на кухню, а там обнаруживается голая девушка, это не самый ожидаемый поворот событий.

В этот раз журналистка удивляется вполне искренне. Чуть двинув пальцами по столешнице, уточняет:

— Голая?

Старательно изображаю лёгкое смущение. Потом выдаю ответ, только что сложившийся в голове.

— Ну знаете, в таких... кружевных трусиках, через которые всё видно. И прозрачной накидке. Но это ещё не самое страшное...

Тоже делаю паузу. С внутренней усмешкой наблюдаю, как раздуваются ноздри журналистки, почуявшей очередной "интересный факт".

— Самое ужасное было, когда она мастурбировала прямо около моей двери. Не слушать было невозможно, а прогнать я её, по очевидным причинам, не мог.

Красноволосая на секунду задумывается.

— А как же ваша мачеха?

Пренебрежительно взмахиваю рукой, выражая своё отношение.

— Ей было плевать. Вся разница между мной и её родной дочерью в том, что над последней не издевались и давали ей достаточно денег.

Мгновение помолчав, Марса озвучивает новый вопрос, переключая тему.

— Как вы объясните свои неожиданные успехи?

Безмятежно пожимаю плечами и демонстрирую ей широкую улыбку.

— Я всего лишь обрёл надежду. Когда мачеха наконец покинула мой дом, у меня получилось выполнить первую технику. А дальше всё пошло как по накатанной.

Оговорку про "мой дом" журналистка явно замечает. Но почему-то решает не акцентировать на этом внимание. Вместо этого задаёт несколько абсолютно формальных вопросов о планах на жизнь, предпочтения в литературе и хобби. Дерьмо, которое однозначно вырежут на монтаже. Разве что вставят какую-то отдельную фразу, вырванную из контекста.

В конце концов, она поднимается, выключая камеру.

— Благодарю за интервью, Теодор. Оплата поступит в течение часа.

Выдав ответную фразу, покидаю студию. И останавливаюсь перед пустым подоконником. Куда успела деться эта мелкая дрянь?

Глава XXVI

Подойдя к окну, прислушиваюсь к своим собственным ощущениям. Людей вокруг немало, но ненависть синеволосой девчонки выделяется даже на таком фоне. Скрипнув зубам, отправляюсь по следу. У неё был чёткий приказ, которого эта переполненная злостью дура ослушалась. Стоит придумать ей подходящее наказание. Достаточно суровое, чтобы запомнила, но не настолько серьёзное, чтобы сломать.

Спускаюсь на этаж вниз. Вот и она: прижав к стене какого-то первокурсника, вдавливает ему в горло ребро ладони, что-то яростно выговаривая. Тот замечает меня первым и пытается вырваться: видимо, не хочет позориться тем, что его одолела тощая девчонка. Но вместо свободы получает удар коленом в пах и мучительно кривится от боли.

Останавливаюсь у неё за спиной. Не повышая тон голоса, уточняю:

— Что происходит?

Та дёргается и злобно косит на меня правым глазом. Сейчас в ней столько гнева, что будь возможность конвертировать его в реальную боль, девчонка махом вырезала бы половину Дели.

— Он напал на девушку.

Первокурсник, который учится в одной из параллельных групп, пытается что-то сказать, но у него ничего не выходит. Ранна так его прижала, что ещё чуть и кадык, пожалуй, лопнет. Что будет не самым желанным исходом, в конце концов, ответственность за неё несу именно я.

— У тебя был приказ. Ждать. А сейчас есть другой. Следовать за мной. Или ты хочешь поспорить?

Яростно раздувает ноздри, в упор смотря на парня, который уже начинает задыхаться. Убирает руку. Смерив меня злобным взглядом, отходит в сторону, пропуская на ступеньки. С намёком на то, что приказ был следовать позади, а не впереди.

Жду, пока мы окажемся в холле, где я притормаживаю и разворачиваю жирную тушу к девушке.

— В следующий раз я разорву договор патронажа. И твоей семье придёт конец. Подумай об этом.

Возмущённо поднимает брови.

— Но он же...

Придвинувшись ближе, рычу, перебивая её.

— У тебя был приказ. Пока это всё, что должно волновать твой крохотный мозг. До того чтобы принимать самостоятельные решения, ты не доросла. И теперь я уже не уверен, что такой этап когда-нибудь наступит.

Урок срабатывает. Бредёт за мной, уткнув глаза в пол и заливая пространство вокруг злостью самых разных оттенков. Даже не замечает, что мы снова поднимаемся наверх, только теперь по другой лестнице. А потом оказываемся в медицинской канцелярии, где дородная женщина в халате принимает оплату, выдавая мне взамен документы.

Только когда выходим, оглядывается назад, и я чувствую крохотную вспышку радости, почти сразу утонувшую в океане разлитого гнева.

Рассчитываю сразу уехать в ресторан, чтобы заранее выбрать место, где меня подождёт Ранна и подготовиться ко встрече с отцом Маффы. Но меня внезапно перехватывает сама грудастая блондинка. Объявившись сбоку, подхватывает под руку и увлекает в сторону небольшого сада, засаженного деревьями и высокими рядами кустарника.

— Нам надо поговорить. И это срочно, Тео. Прямо сейчас.

Чувствую исходящую от неё странную смесь. Возбуждение, лёгкий страх, ожидание. Забавный коктейль. Может и правда стоит выяснить, зачем она так упорно тащит меня в укромное место.

Оборачиваюсь, глянув на Ранну. Указываю кивком на скамейку около внешней живой изгороди.

— Жди здесь. Приказ тот же. Только на этот раз без фокусов.

Молча опускает тощую задницу на скамейку, а довольная блонда ведёт меня по дорожке, уводя подальше от прогуливающей парочки и сидящего на скамейке мужика, уткнувшегося в планшет. Останавливается только свернув в какой-то небольшой закуток, с трёх стороны огороженный кустарником, где тоже стоит лавочка. Отпустив руку, делает шаг назад.

— Нам надо поговорить.

Твою мать. Она не только тупая и любит всем подряд демонстриовать свои сиськи, но ещё и мнётся, как девственница.

— О чём? У меня нет лишнего времени Маффа. Через полчаса встреча с твоим отцом.

Та поднимает на меня глаза, которые до этого смотрели вниз. Выпаливает неожиданный вопрос.

— Что ты обо мне думаешь?

Уровень эмоций слегка нарастает. Вон даже подол платья нервно теребит, пока ждёт реакции. Одежда, кстати, другая. Не помню в чём она сегодня приходила, но это точно было не короткое и свободное внизу платье.

— Думаю, что у нас договорённость, которую не хотелось бы нарушать. Повторю, через тридцать минут встреча с твоим отцом.

Смотрит на меня широко раскрытыми глазами, как будто всё ещё ожидая совсем другого ответа. Просто так точно не отделаюсь, поэтому решаю зайти с другого бока.

— Чего ты сама хочешь? Зачем притащила меня в эти кусты?

Оглядывается по сторонам, не очень умело изображая удивление. Снова останавливает взгляд на мне.

— Хотела поговорить.

С громадным трудом сдержавшись, киваю.

— Тогда говори.

Открывает рот. Закрывает. Как можно быть такой нерешительной мямлей?

— Я тебе нравлюсь?

Спятила? Не знаю, чем и где её опаивают, но эта сука точно слетела со всех катушек, которые у неё есть.

— У тебя неплохие сиськи и жопа.

На интеллекте, правда, природа отыгралась. Но этот факт я ценой немалых усилий удерживаю при себе. Девушка же на момент задумывается. Но вместо того чтобы ломануться отсюда нахер, крича, какой я ублюдок, придвигается ближе. Практически впечатывается в жирную тушу своим третьим размером.

— Сама не знаю, что со мной. Никогда не тянуло к таким, как ты... А теперь...

Чувствую исходящее от неё лёгкое возбуждение, к которому примешивается сомнение и малая толика стыда. Моё же сознание начинает медленно плавиться. Слишком много сегодня было разных эмоций, которые требуют выплеснуться наружу. Тут же эта шлюха, которая прижимается всем телом к жирной туше.

— А теперь значит тянет? И ты завела меня сюда, чтобы потрахаться в университетском саду?

Снова распахивает глаза. С сомнением оглядывается. И внезапно тянется рукой к ширинке, начиная сама опускаться на колени. Ну уж нет. Эта грудастая блядь так легко точно не отделается.

Удерживаю её за руку, снова поднимая на ноги. Отступаю на шаг назад, рассматривая ошарашенное лицо.

— Раздевайся.

Сглатывает слюну, нервно покосившись в сторону узкого прохода в кустарнике, через который мы сюда попали. Снова смотрит на меня.

— Или так, или проваливай. Ты сама напросилась.

Секунду постояв, тянет замок платья, сбрасывая одежду к ногам. С готовностью обнажает грудь, швырнув на землю бюстгальтер. И нерешительно тянет вниз резинку крошечных трусов из белого кружева. Когда переступает обутыми в туфли ногами, выпутываясь из них, я медленно качаю головой. Подступив ближе, запускаю руку между её ног, с силой сжимая толстыми пальцами.

— Ну ты и блядь, Маффа. Университет в тридцати метрах, а ты стоишь голой посреди кустарника и даёшь лапать себя за пизду.

Нервно подрагивает, излучая непонимание, стыд и возбуждение. Последнее внезапно нарастает, быстро беря верх над остальными чувствами. В чём дело? Блонде нравится обнажение на публике? Или реально имеется фетиш по поводу секса с толстяками?

Вибрации тонкого плана есть, но слабые. Настолько, что я с трудом их улавливаю. Решив исправить ситуацию, несколько раз шлёпаю её между ног, наращивая силу ударов. Та внезапно сжимает бёдра, косясь в сторону кустарника.

— Услышат.

Вот теперь пахнуло страхом. И вибрации появились. Правда, реакции, по сути, никакой нет. Глядя ей в глаза, пожимаю плечами.

— И что? Посмотрят, как дерут очередную университетскую блядь. Раздвинь ноги.

Мне даже не требуется подкреплять слова силой или использовать мыслеконструкции: Маффа послушно разводит бёдра в стороны. А когда ладонь снова обрушивается на половые губы, я хорошо чувствую смазку.

Надавив на плечо, ставлю её на колени около скамейки. Мгновение и рот блонды оказывается занят членом, а руки переключаются на грудь. Мну, выкручиваю соски, шлёпая. Эта блядская шлюха, как податливый кусок пластилина, с которым можно творить всё что угодно.

Плохо одно: по мере её возбуждения вибрации снова ослабевают. Вцепившись в волосы, поднимаю её и тяну к скамейке, на которую она забирается, становясь раком. Рассматривая залитые смазкой половые губы, секунду размышляю. Она на контрацепции. Но мне нужны вибрации тонкого плана. А ещё я изрядно зол на весь этот мир и грудастую идиотку Келт.

Вставив член по назначению, выполняю несколько движений. Достав блестящий от смазки орган, приставляю его к заднице. На это девушка реагирует: обернувшись, пытается что-то пролепетать. Но к моменту, когда ей удаётся выдавить что-то членораздельное, я уже оказываюсь внутри. Да, опасно. Закончиться всё может не так красиво, как хотелось бы. Но где-то около одного шанса из двух у меня есть.

Наслаждаюсь узкой дыркой, не забывая отвешивать удары по заднице. Когда понимаю, что подхожу к финалу, вытаскиваю и схвативш за волосы ошалевшую шлюху, стягиваю со скамейки, поставив на колени. Ещё серия фрикций. Вжимаю её лицо в пах. Закончив, оттаскиваю назад. И с удивлением наблюдаю, как она старательно облизывает член языком. Надо отдать должное, работает и правда усердно. Да и вид сверху открывается не самый плохой. Если не считать того, что мне приходится отодвигать громадное пузо, чтобы наблюдать картину целиком.

Выделив минуту на гигиенические процедуры, отступаю назад от девушки, которая с обиженными видом тянется губами за ускользающим мужским органом. Не пойму, какого хера с ней не так? Влюбилась когда-то в толстячка, а тот не захотел трахать? Теперь компенсирует?

Наблюдая, как Келт пытается отряхнуть колени, усмехаюсь. Та поднимает глаза, непонимающе смотря на меня. Неожиданно тонким голосом заявляет:

— В следующий раз хочу по классике, чтобы... ну... нормально кончить.

Выпалив последнюю фразу чуть краснеет, вызвав очередной приступ диссонанса. Голая, с измазанными в земле коленями и буквально оттраханная во все дырки. Но стесняется слова "кончить". Какого хера? Как-то слишком часто у меня возникает этот вопрос.

Застёгиваю ремень и шагаю ближе к ней.

— Во-первых, я не сказал, собираюсь ли тебя снова трахать. Во-вторых, если такое и будет, то только так, как захочется мне.

Та замирает на месте, не зная, что ответить. А я покидаю укромное место, которое, пожалуй, надо запомнить. На всякий случай. Едва не врезаюсь в мужчину, который с интересом наблюдает за зелёной изгородью, видимо, ожидая, кто именно оттуда покажется. Обогнув его, иду дальше. Зря сорвался, поддавшись части сознания, доставшейся от пухляша. Потерял время, перепачкал блондинистую блядь и не получил практически никаких вибраций тонкого плана. Так себе результат.

Выбравшись на мощёную брусчаткой дорогу, поворачиваю голову. На этот раз синеволосая всё же дождалась. Смирно сидит на той же скамейке. Даже ладони на колени примостила.

— Вставай. Пора убираться отсюда.

Со стороны сада раздаётся звонкий крик Маффы, на фоне которого извиняюще звучит баритон того самого мужчины. Ранна непонимающе оглядывается на двухметровую живую изгородь.

— А девушка?

Вопросительно поднимаю брови, встретив её взгляд.

— Какая девушка? Ты про ту блядь, которая сейчас пытается одеться, пока на неё пялятся?

Глаза клиентки заметно расширяются, и она слегка бледнеет. Чувствую быстро сменяющие друг друга эмоции. Недоверие, непонимание, омерзение и в конце толика страха. Не самый плохой вариант. Возможно, станет меньше верещать по поводу того, как её непременно разложат в постели и отымеют во все дыры.

На ходу заказываю такси, выставив точку за пределами двора университета. Этой туше полезны физические нагрузки. Даже такие как прогулка по вымощенной дороге до ворот.

Правда есть одно "но" — спокойно выбраться нам не дают. Снова пресса. Добрых два десятка журналистов, среди которых я фиксирую пятерых операторов. Сначала возникает надежда, что ждут они не меня, а кого-то другого. Должны же быть на первом курсе другие скандальные студенты. Да и преподавателей здесь хватает. Останавливаюсь на месте, раздумывая, стоит ли возвращаться на парковку, но тут один из репортёров оборачивается, немедленно тыкнув в меня пальцем.

Вот и всё. Приехали. Если развернусь и пойду назад, они всё равно будут ждать около выезда с парковки. А повторить свой утренний кульбит у меня вряд ли получится.

— Они все приехали из-за тебя?

На мгновение у девушки даже пропадает злоба на весь мир, настолько мощным оказывает всплеск удивления. Но она сразу берёт себя в руки, вернув старое выражение лица. А пока идём к воротам, на место заползает и злоба.

Остановившись около решётки, переглядываюсь с охранником и машу ему рукой. Лучше закончить всё здесь и сейчас, чем постоянно бегать от прессы. К тому же ещё одно заявление в медиа мне не повредит.

Дождавшись, пока ворота приоткроются, выхожу наружу, где на меня сразу же обрушивается вал голосов — журналисты, которые только что хранили тишину, опасаясь, что я просто свалю, начинают говорить все разом. Поднимаю руку, призывая их быть спокойнее.

— Я никуду не спешу господа. Буду рад ответить на ваши вопросы.

Чистая правда, между прочим. До машины ещё долгие двенадцать минут, вполне можно развлечься беседой с репортёрами.

— Это правда, что Тигры Джунглей открыли на вас охоту?

— Столс избивал вас, потому что выполнял приказы мачехи?

— Вы успели переспать с Ваан Самбун?

Чуть нахмурившись, повторяю свой жест рукой. Бесполезно. Эти сраные ублюдки не знают, что такое уважение. А страха им пухлая фигура в костюме явно не внушает. Делаю шаг вперёд, приблизившись к журналистам практически вплотную. Операторы сразу шарахаются в разные стороны, пытаясь оставить моё лицо в кадре. Я же начинаю говорить.

— По порядку, господа. По порядку. До недавнего времени я абсолютно ничего не знал о Тиграх. И если честно, не думаю, что у них есть резоны искать меня. Почему Столс издевался над студентом с лишним весом, используя любую возможность для его травли, я вам точно не скажу. О его мотивации может поведать только он сам. И последнее: я не спал с Ваан. На самом деле она просто хотела поговорить.

Либо другой вариант: в неё вселился грёбаный призрак, из-за которого мне пришлось грохнуть девушку, чтобы заодно уничтожить и бесплотную сущность. Но этого, выродки вы скотские, пресса не получит.

— Почему вы внесли аванс за лечение Петера Лазефа? Чувствуете свою вину?

Поворачиваюсь к выкривнувшему вопрос репортёру, стараясь сохранять спокойное выражение лица.

— Вы, когда трахаете свою жену, тоже чувствуете вину? За всё, что не смогли ей дать, испорченную молодость и бездарно потраченные годы?

На этом моменте они немного затихают, удивлённо переглядываясь между собой. Вот и отлично. Дальше продолжаю уже куда более тихим голосом.

— Я сделал это по той же самой причине. Потому что был должен вытащить парня из ситуации, в которую тот угодил.

Сзади меня заливает настоящий вал злости, смешанной с презрением. Из Ранны точно выйдет толк. Вперёд выдвигается ещё один журналист, на этот раз только с диктофоном в руках.

— Вы собираетесь досрочно сдать экзамен на Децимуса. Как так получилось?

Пожимаю плечами.

— Везение. И немного искренней воли к победе, которую проявляет каждый человек.

Тот хмурит брови, над чем-то раздумывая. А сбоку вылезает очередной телевизионщик.

— Вы осознаёте, что можете стать настоящей медийной личностью? В рейтинге блогеров-новичков "Комуник" первое место занимает ваш канал. Всего с тремя видео.

Журналисту явно и самому слегка скучно задавать такой вопрос, возможно, просто выполняет редакционное задание. Например, если канал слишком консервативен и старается не публиковать фактуры, которой всем так хочется.

— Честно говоря, я пока об этом не думал.

Парень сразу же удаляется, топая к оператору. Вперёд выдвигается девушка с собранными в косу волосами. Выставляет перед собой диктофон.

— Это правда, что вы спали со своей сводной сестрой?

Уже уходящий репортёр слегка замедляет шаг и с завистью оглядывается на коллег. Всё верно, этому парню не слишком нравится задавать скучные вопросы. Но и работу он потерять явно боится. Поняв, что слишком долго отвлекаюсь, перевожу взгляд на брюнетку с косой.

— Конечно, нет. Но это не отменяет того факта, что она разгуливала по дому голой и регулярно мастурбировала около входа в мою спальню. Думаю, вам не надо объяснять, насколько шокирующим был подобный опыт.

Та делает шаг назад, удивлённо поднимая брови. Сразу же высовывается мощный седой мужик с микрофоном.

— На видео вы заявили об изнасиловании вашей служанки сотрудниками министерства безопасности. По этому поводу уже открыли производство?

— Я как раз еду на встречу со своим адвокатом. Там всё и определится.

Сигналит приложение, намекающее, что водитель прибыл быстрее, чем предполагалось и пора сворачивать импровизированную пресс-конференцию. Протискиваюсь между двумя зазевавшимися репортёрами и выжимая всё что можно из этой туши, добираюсь до машины. Оглядываюсь назад. Куда снова подевался синеволосый злобный монстр? Видела ведь, что я иду к авто.

Делаю шаг в сторону, чтобы осмотреться. И краем уха улавливаю звук впечатывающихся в асфальт подошв. Но почему-то ничего не чувствую. Ни единого всплеска эмоций.

В голове ярко вспыхивает осознание происходящего, а через секунду меня буквально сносят на землю, укладывая лицом вниз. Чувствую затылком прижавшуюся сталь ствола. А потом и металл оков, которые надевают на обе пары конечностей.

— Дёрнешься и получишь пулю, сука! Теодор Ли-Корнелий, вы задержаны по подозрению в убийстве одарённого. Срок задержания составляет до сорока восьми часов. В случае, если вы с этим не согласны, можете обжаловать приказ в суде.

Говоривший наклоняется ко мне, крича в ухо и обдавая вонючим дыханием. Грёбаная сучья тварь! Тебя я тоже внёс в чёрный список. Посмотрим, как ты будешь орать, когда месть свершится и я буду вколачивать гвоздь за гвоздем в твоё тело.

Выпрямляется.

— Увести его. Быстрее!

----------------------------

Конец первой части серии.

Для тех, кто не хочет читать постскриптум, сразу ссылка на вторую книгу: https://author.today/reader/238671

Постскриптум

Хочу сказать громадное спасибо всем, кто дошёл до конца этой книги. Без вашего внимания к этой истории, у меня бы вряд ли нашлись силы её писать. Ещё раз — спасибо!

Отдельная благодарность тем, кто оставляет комментарии, зная, насколько это важно для мотивации автора!

Вот ссылка на вторую часть серии: https://author.today/reader/238671

------------------------------

Если вам интересно, то у меня есть канал в Телеграме: https://t.me/alexander_kronos

И чат, опять же, в Телеграме: https://t.me/joinchat/Pdupp8-WcBJlYWY0

Там оперативно выкладываются новости, планы и всё, что связано с творчеством. Это единственные живые сообщества в социальных сетях, которые регулярно обновляются и поддерживаются. А в чате можно пообщаться с другими читателями или автором.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж (через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Мастер Разума

Content

Мастер Разума

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Постскриптум

Nota bene