Мастер Разума VI

Глава I

Во-первых, передо мной точно преторианец. Черная форма с серебристыми линиями, погоны и кобура на поясе. Оружие ему скорее всего ни к чему, но это лишний способ подчеркнуть, что для этого парня не существует никаких запретов.

И всё бы ничего. Но есть ещё “во-вторых”. Это не совсем человек. Вернее… Если уж на то пошло, сам пока ничего не понимаю. Да, по идее, передо мной мужчина в форме, который спускается по ступеням в зал. Но при этом, у него нет ни одной мало-мальски человеческой эмоции. Вообще ничего.

Ладно. Хорошо. Предположим, преторианцы, это неведомые космические твари, что захватили людские тела. Или выплывшие из океанских глубин разумные осьминоги. Либо…

Поняв, что несу бред, останавливаю себя. Встряхиваю Фабию, которая так и висит на моих руках. Тихо уточняю.

— Идти сможешь? Надо убираться отсюда.

Девушка открывает глаза, с трудом подняв подрагивающие ресницы. Разлепляет губы.

— Не знаю… Так хорошо… Обними меня…

Вашу мать! Минус боец. И тащить её придётся на себе.

— У вас всё хорошо?

Остановившийся рядом официант упирает в меня вопросительный взгляд, а я сдерживаю вспышку ярости. Очень хочется обрушиться на его разум, пробить ментальную броню и выжечь там всё к херам собачьим!

Выдыхаю. Концентрируюсь. Это просто работник. А использовать сейчас силу будет верхом идиотизма.

— Мы можем где-то отдохнуть?

Парень немедленно указывает кивком в сторону лестницы.

— Конечно. На втором этаже полно комнат, которые к вашим услугам. Половина из них, спальни.

Делаю отрицательный жест головой.

— Боюсь, это не совсем то, что нужно. Моя спутница немного перебрала, ей будет сложно подняться.

Взгляд официанта падает на Фабию и я чувствую его двойственные эмоции. С одной стороны, ему не сильно нравится идея, что кто-то сейчас воспользуется пьяной девушкой и попросту её поимеет. Ну а с другой, он и сам не отказался трахнуть аристократку, несмотря на её состояние. Классические двойные стандарты, которые есть в голове каждого ублюдка на этой грёбанной планете.

— На первом этаже тоже есть комнаты. Не знаю, сколько из них свободно, но если вы дойдёте до северного выхода из зала, то сами всё увидите.

Коротко киваю, и тот шагает дальше по своим делам. Я же обхватываю левой рукой талию Фабии и шагаю вперёд. Обхожу небольшую компанию аристократов. Делаю ещё шаг.

Не воспринимать чужие эмоции. Не касаться чужих разумов. Замкнуться. Дойти до грёбанной северной стены. Убраться подальше от этого ублюдка.

Стараюсь сосредоточиться. Отсечь тонкую часть своего сознания от эмоций гостей. Просто двигаться вперёд. Как механизм, как грёбанная машина, как нечто неодушевленное.

Сначала у меня получается. Успешно преодолеваю почти половину пути, фактически таща на себе постанывающую Фабию. Но потом в зале появляется второй преторианец, зашедший с другой стороны. И меня накрывает.

Вот эта женщина в обтягивающем красном платье, каждый день начинает с отсоса садовнику, а заканчивает его трахом с поваром. Её имеет вся прислуга в их доме, а муж даже не догадывается.

Перед глазами проносятся не просто её эмоции — я вижу полноценную картину происходящего. Со всеми деталями. Как будто уже проник в её разум и шарюсь в её памяти. Но на деле я лишь шагаю мимо.

Сука! Злость накатывает мощной волной, едва не побуждая к действиям. Нет! Нельзя! Не знаю, что это такое и почему так действует, но нужно просто идти. Убраться отсюда. Обдумать всё, когда мозг снова заработает.

Ещё несколько шагов. Тихо скулит Фабия, привлекая внимание рослого мужчины в строгом костюме. Снисходительно усмехается, рассматривая нас. А у меня в голове уже проносятся сцены из его жизни.

Ублюдок любит подчинение. Только наоборот. Вижу, как он валяется в ногах какой-то тощей старой клячи, которая капает на него воском. Мерзкий кусок дерьма! И он ещё смеет так на меня смотреть?

Буквально силой заставляю себя пройти мимо. Сейчас я хочу использовать свои возможности. Ударить. Раздавить его. Убить их всех, мать вашу! Опустошить это здание. А потом двинуться дальше. Выжечь империю к херам. Разве они достойны того, чтобы жить?

Новый пройденный метр. Мимо проносится молоденькая девушка с двумя бокалами в руках. Едва не врезается в меня, а разум получает ещё одну порцию изображений. Родительский телефон, денежный перевод на свой банковский счёт. Кутёж с подругами.

Выдыхаю. Всё не так плохо. Не знаю почему, но на такое моё сознание реагирует нормально. В конце концов, это просто деньги.

Пара шагов, и на меня обрушивается новый шквал чужих воспоминаний со всеми их ощущениями. Продираюсь через них. Прокладываю себе путь. И отчаянно стараюсь не рухнуть на пол.

Зрение подводит — постоянно норовит потерять фокус. Из-за чего приходится часто моргать. Как же сложно. Почему все эти выродки не могут убраться с дороги. Или думать потише. А ещё лучше — просто сдохнуть. Сделать мир чуточку чище!

— Вам помочь? У девушки какие-то проблемы?

Поворачиваю голову. Мужчина. На вид лет тридцать. В костюме-тройке, который чем-то напоминает мой.

Хочу ответить, но понимаю, что не могу разжать челюсть. Мышцы настолько свело, что ничего не выходит. Незнакомец с внезапным пониманием кивает.

— Приняли что-то не то, да? Не волнуйтесь, я помогу.

Ловко обхватывает Диксит, прислоняя её к себе и тащит в том направлении, куда мы шли. Плетусь следом. А через секунду на меня обрушивается каскад его воспоминаний.

Связанная служанка. Кровавые полосы от ремня на ягодицах. Вбитый в её глотку кляп. Теперь какая-то девушка. Пьяная вдребезги аристократка. И этот выродок, стягивающий с неё трусы.

Следующая картинка. Снова пьяная. Тот же сценарий. Опять. Образы следуют один за другим. А в глубине сознания начинает биться мысль, что сейчас он сделает то же самое с Фабией. Дотащит её до первой свободной комнату, уложит на кровать, раздвинет ноги и трахнет.

Двигаюсь дальше. Зацепив стоящего старика, с трудом сохраняю равновесие. Для этого требуется безумное напряжение всех мышц.

Спина ублюдка уже далеко впереди. Метрах в десяти от меня. Почему единственный, кто вызвался помочь, это серийный насильник? Что не так с этим сучьим прогнившим миром?

Ещё несколько шагов. Касаюсь плечом парня и тот что-то говорит вслед, но я не разбираю слов. Зато вижу картинку, как он трахается с какой-то старухой за место в престижном университете.

Разум закипает. Его переполняют образы и эмоции, которые льются со всех сторон. Что не так с этим грёбанным миром? С этим сучьими людьми? Да, я сам — та ещё сволочь. Но меня таким сделали! Когда-то давно, я верил в человечество. В ответ меня предали и растоптали. А что случилось с вами, блядские выродки? Вас же кормили с золотой ложки. Жопу подтирали бумагой с серебряным тиснением. Одевали в костюмы от кутюр. Какого хера вы всё это творите? Просто потому что можете? Беситесь с жиру?

Ярость. Безраздельная злоба. Гнев. Я уже не могу сдерживаться. Кажется ещё немного и всё.

Моргнув, концентрируюсь на размытом рыжем пятне, в которое превратились длинные волосы Фабии. Заставляю себя переставлять ноги, двигаясь вперёд.

Не сорваться. Нельзя! Преторианцы. Они убьют меня. Я уверен. Стоит раскрыться и мне конец.

Эта мысль рациональна. Логична. И скорее всего абсолютно верна. Но она ни йоту не помогает. Взять себя в руки не получается.

Переключаюсь на другое. Диксит. Если я не дойду до северной стены, её изнасилуют. Буквально через считанные минуты. А я не смогу ничего сделать.

Сознание взрывается десятками воплей. Мастер Разума вне категорий, который не сможет остановить одного жалкого человека? Какой он там категории силы? Вроде на пальце было кольцо Децимуса. То есть обычный, ни на что не годный мусор.

Сейчас в моей голове не один внутренний голос, а целая толпа. Завывают в унисон, требуя немедленно разобраться со всеми вокруг. А я продолжаю переставлять ноги.

Вижу чужую память, не желая этого. Не могу отсечь восприятие, не в состоянии утихомирить собственные мысли. Вывод? Контроль силы не просто ослаб. Его нет. Попробую сейчас ударить — умру. Без вариантов. Тогда мне уже никак не вернуться в старый мир. Не отомстить. Не залить улицы городов кровью. Не заглянуть в глаза врагов перед их смертью.

Эта мысль придаёт достаточно сил, чтобы пройти ещё пару десятков метров. Вот и проём, в котором только что исчезла Фабия и тот ублюдок. Или это было минуту назад? Сколько прошло времени?

Заставляю себя сдвинуться с места. Коридор освещён слабо — только тусклые светильники, которые едва светят сверху. Людей я тут тоже не вижу. Никого нет.

Сейчас бы оглянуться, чтобы понять, смотрит мне кто-то вслед или нет. Но я боюсь поворачивать голову. Кажется, что если сделать это, то потом уже не смогу выровняться. Просто рухну на пол, попытавшись продолжить путь.

Странная мысль. Отдаёт бредом. Прохожу ещё пару метров. Нет, так я их точно не догоню.

Опираюсь правой рукой об стену. Шагаю дальше. Внутри головы настоящий хаос. Такое впечатление, что разум разорвали в клочья, а потом перемололи в муку, которую всыпали прямо в кипящую воду. После чего залили всё это внутрь моей черепной коробки.

Впрочем, раз в моей голове появились осознанные мысли, значит действие неизвестных ослабевает. Скорее всего из-за того, что я удаляюсь от них.

Перебираю ногами, продвигаясь вдоль стенки. Добравшись до большой комнаты с несколькими диванами, которая освещена лишь парой неярких ламп, останавливаюсь.

Куда дальше? Где Диксит? Куда тот выродок её увёл?

Стоп. Может они где-то у меня за спиной? Там же тоже были двери. Или нет?

Развожу сведённые мышцы челюсти и морщусь от боли. Куда мне идти?! Отсюда сразу три выхода. Они могли нырнуть в любой из них.

Принимаюсь брести дальше вдоль правой стены. Спустя пару секунд из прохода слева показывается парочка, которая окидывает меня взглядами и сразу шагает в коридор, ведущий к залу. На ходу перекидываются шутками о том, что некоторые гости набрались, даже не дождавшись появления проконсула.

Я же получаю новую пачку образов и на несколько мгновений застываю. Опять смещаю своё тело вперёд, переставляя ноги и отталкиваясь от стены. Где они?

Где-то в глубине сознания проскакивает мысль, что меня зафокусило на Диксит из-за воздействия на разум. Скорее всего из-за того, что я ориентировался по её волосам. И самым логичным, сейчас будет свалить отсюда. Просто покинуть здание.

Но эта идея моментально тонет в том хаосе, который клубится внутри головы. Ещё пару раз пытаюсь вернуться к ней, чтобы обдумать, но не могу сконцентрироваться. Хотя и понимаю важность момента.

Добираюсь до правого прохода. Останавливаюсь. Коридор ещё темнее, только пара источников света, да и те совсем тусклые. Вижу двери.

Машинально пытаюсь потянуться дальше силой, чтобы прощупать пространство. И тонкую часть моего разума, моментально выворачивает наизнанку.

Боль такая, что падаю на колени. Потом вовсе едва не брякаюсь лицом в паркет. Выручает только тот факт, что правая рука до сих пор упёрта в стену.

Какое-то время так и остаюсь на месте, приходя в себя. Пробую подняться. Когда с третьей попытки, это получается, медленно кручу головой по сторонам.

Ладно. Оттолкнусь от того, что они пошли сюда. В конце концов, это самый логичный вариант — тот мужик шёл справа и наверняка машинально повернул в ту же сторону. А потом свернул в первый попавшийся коридор.

Несколько шагов вперёд. Останавливаюсь. Запах. Что с ним не так? Почему он мне знаком?

Втягиваю ноздрями воздух. Фабия. Именно так она пахла, когда валялась в моих ногах.

Справа от меня дверь. Возможно они там. А может быть это просто шлейф, который тянется по коридору.

Сделать логический выбор сложно. Вернее, в моём текущем состоянии, это попросту невозможно. Поэтому поступаю единственно верным способом — действую, не тратя время на размышления.

Опускаю пальцы на ручку. Надавливаю. Толкаю дверь от себя. И вваливаюсь в тёмную комнату, едва не рухнув на пол.

Человеческая фигура. Силуэт, что только что отшатнулся от кровати.

— А, это ты? Добрался всё-таки? Присядь, отдохни. Или приляг. Подружка твоя тоже тут, уже отдыхает.

Я их всё-таки нашёл. Только вот, что теперь делать? Тело едва слушается, а силу я использовать не могу. Даже не хочу знать, что произойдёт, если я попробую не просто осмотреться, а атаковать.

Подошедший вплотную ко мне мужчина, захлопывает дверь, щёлкнув замком. Возвращаясь, слегка толкает меня, Отшатываюсь назад, врезаясь спиной в шкаф.

Сам он на секунду задерживается, поворачивая голову и смотря на меня. Но сразу шагает дальше. Останавливается около постели, на которой лежит Диксит. Тихо говорит:

— Как же ты потрясающе пахнешь, девочка. И вся мокрая. Так завелась от того, что я тебя немного полапал по пути?

Слышу, звук расстёгиваемого ремня. И новые слова:

— Первый раз попадается настолько горячая штучка. Знаешь, я даже не думал, что этот вечер меня настолько приятно удивит.

Лежащая на кровати девушка тихо стонет.

— О, да тебе это ещё и нравится. Не беспокойся, когда мой дружок окажется внутри, ты будешь кричать от удовольствия.

Напрягаю все мышцы тела, пытаясь осмотреться. Силу я использовать не могу. Остаётся только физический контакт. Но в текущем состоянии, меня может одолеть даже подросток. Нужно что-то придумать.

Что есть в этом комнате? Шкаф, о который я опираюсь спиной. Кровать. Столик.

Едва не сползаю на пол. Пытаясь удержаться в вертикальном положении, переступаю ногами, смещаясь влево. И чувствую, как пальцы левой руки упираются во что-то холодное. Ощупываю найдённый предмет, не рискуя поворачивать голову. Новый приступ потери ориентации в пространстве я могу и не перенести.

Статуэтка, стоящая в нише шкафа. Не слишком большая, но это точно лучше, чем ничего.

Обхватываю её пальцами. Пытаюсь поднять. Выскальзывает. Шатается, издавая звуки и едва не падает. Но выродок, что сейчас в паре метров от меня, не обращает на это никакого внимания. Он слишком увлечён тем, что копается пальцами между ног Фабии, что-то тихо приговаривая себе под нос.

Вторая попытка. На этот раз получается более удачно. По крайней мере она не выскальзывает сразу.

Медленно тащу её вверх, отрывая от поверхности. Аккуратно перемещаю руку, держа статуэтку перед собой. Тянусь к ней правой рукой .

Готово. Теперь я держу её сразу десятью пальцами. И вроде бы достаточно надёжно.

Упираю взгляд в мужскую фигуру, что стоит ко мне спиной. Задача на первый взгляд кажется элементарной. Но боюсь, стоит мне сделать шаг, как равновесие будет потеряно. А вместе с равновесием и шанс на успех.

Решение приходит в голову неожиданно. Пытаюсь его обдумать, но голова отказывается что-то анализировать. Для этого, разум слишком далёк от нормы.

Заношу статуэтку над головой. Со всей возможной силой отталкиваюсь от шкафа, бросаясь вперёд. Ноги предсказуемо заплетаются, но инерция доносит меня до цели.

С размаха опускаю металлический предмет на череп ублюдка. А сам проношусь рядом, и врезавшись в кровать, боком падаю на неё.

Лежащая почти вплотную ко мне Фабия что-то бормочет, а я скашиваю взгляд в сторону изножья. Вроде вышло — выродок, что вызвался нам помочь, медленно оседает на пол. Вот и хорошо.

Прикрываю глаза. Ныряю в “чертог”. И сразу же стискиваю зубы, едва не завыв в голос. Голову разрывает от дикой боли. Какого хера происходит? Если я не могу попасть в “чертог”, значит дело совсем плохо. Вплоть до распада сознания. И если подумать, симптоматика именно на это и похожа.

Грёбанное сучье дерьмо! Что делать? Как отсюда выбраться?

Мощный импульс вибраций заставляет вздрогнуть. Сначала мелькает мысль, что меня обнаружили и всё кончено. Но потом понимаю, что это лишь Сидни. Девушка испугана и почему-то думает именно обо мне, за счёт чего разрываемое на части сознание и улавливает вибрации.

Ещё мгновение и перед глазами появляются образы. Это то, что она видит? Серьёзно? Судьба решила, что предсмертного состояния мне недостаточно?

Ранна. Рядом стоит Давден. А напротив один из преторианцев. Который с улыбкой протягивает безопаснику руку.

Глава II

Сознание рвёт от боли. В голове полный хаос. Настолько, что сейчас я с трудом отличаю реальность от всплывающих образов памяти. Хотя нет, это уже не воспоминания. Просто лютый хаотичный бред.

Когда случается проблеск, пробую ещё раз нырнуть в “чертог”. И меня снова выкручивает от боли. Настолько, что едва не теряю сознание.

Лежу, уставившись в никуда. Нет даже сил пошевелиться. Мысли с трудом ворочаются в голове. Вернее, скорее наоборот — там сейчас их столько, что я с трудом вычленяю текущие. Сложно размышлять, когда внутри черепной коробки вьются десятки раздробленных потоков сознания, каждый из которых думает о чём-то своём.

Я вот так и сдохну? Мастер Разума вне категорий погибнет из-за непонятных ублюдков?

Вспышка ярости заставляет попытаться сделать хотя бы что-то, и я напрягаю мышцы, стараясь сползти с кровати. Если убраться отсюда подальше, разум должен восстановиться. Всё, что нужно, разорвать дистанцию с преторианцами. Ещё буквально пара сотен метров и всё. Я же был в норме, пока оба этих выродка держались на приличном расстоянии.

Стараюсь изо всех сил, но в итоге преодолеваю лишь какие-то двадцать сантиметров, привалившись к лежащей Фабии.

В разум продолжают врываться чужие образы. Сейчас я далеко от людей, но состояние быстро ухудшается — до меня доносятся мысли и куски памяти гостей из всех уголков здания. Контроль потерян, я никак не могу прикрыться.

Чувствую чьё-то касание. Диксит. Её пальцы легли на мой живот. Она ещё может шевелиться? Странно. Фабию должно накрывать не меньше, чем меня. Не знаю, как именно Путь Влечения отзывается на такое давление извне, но чудо, что девушка сохранила способность действовать.

Суть происходящего доходит до меня только в тот момент, когда её пальцы скользят ниже, спускаясь к области паха. И сжимают мой член.

Аристократка в таком же состоянии, что и я. Только в её случае наверняка произошла концентрация на объекте страсти и поклонения. То есть — на моей скромной персоне.

Всё активнее работает пальцами, заставляя организма реагировать. А я внезапно чувствую, как на её действия отзывается ядро моего разума.

Неверяще моргаю. Оно стабилизировалось? Всё остальное сознание находится в состоянии полного хаоса, но его центральная часть только что прекратила распадаться на составные части.

Контакт. Прямой грёбанный мост между двумя ядрами разумом. Моим и Фабии. Он возникает буквально на моих глаза. Как? Из-за её зацикленности? Вбитых в самую подкорку установок? Чего-то ещё?

Обрываю себя, не давая мыслям зайти дальше. Сейчас я контролирую хотя бы какую-то часть самого себя. Уже неплохо. Анализом причин займусь позже. Сейчас нужно просто выжить. И если я оцениваю расклад верно, для этого понадобятся более активные действия.

Пробую двинуть рукой, но сразу же понимаю, что немного переоценил улучшение своего состояния. Да и внутри головы продолжает твориться полноценный хаос. Единственный плюс в том, что теперь я могу частично использовать ядро собственного разума,

Разлепляю губы. С громадным трудом выдавливаю слова:

— Расстегни. Доберись пальцами.

Сначала складывается ощущение, что Фабия меня попросту не слышит. Но потом пальцы девушки действительно смещаются к замку. Правда, справиться у неё сходу не получается.

Сучье дерьмо! Как ещё её подстегнуть? В отличие от меня она может двигать руками. Сейчас это — единственная надежда.

Пробую передать посыл через мост, что связывает ядра наших разумов, но не получаю никакого результата, кроме очередного приступа дикой головной боли. А спустя секунду связывающая нас нить и вовсе тускнеет. Контакт становится слабее.

Собираю волю в кулак и хриплю, выталкивая из себя фразы.

— Давай, грязная текущая шлюха! Доберись до моего члена, и я поимею тебя. Буду трахать, пока ты сама не запросишь пощады. Просто расстегни замок!

Договорив, понимаю, что на это ушли практически все остатки сил. Если не сработает, то далеко не факт, что хватит сил на вторую попытку.

Несколько мгновений и её пальцы наконец подцепляют замок. Ведут его вниз. Сразу же лезут внутрь, отодвигая бельё. И наконец сжимаются вокруг моего члена.

Что занятно — мост становится крепче. А ядро моего разума работает куда более активно. Машинально набрасываю несколько теорий происходящего, но сразу же себя останавливаю. Учитывая ситуацию, появившиеся ресурсы лучше расходовать на что-то более полезное в практическом плане.

Правая рука придавлена моим собственным телом, так что я пытаюсь двинуть левой. С трудом, но выходит сместить её в сторону. Потом ещё.

Сделав усилие, забрасываю её на тело девушки. Медленно забираюсь под платье. Обхватываю грудь. Сжимаю. Теперь стискиваю подушечками пальцев сосок.

Та глухо стонет. Выгибается тазом. И внезапно убрав свои руку от члена, принимается расстёгивать ремень.

Вашу же мать. Это работает. Мост только что стал ещё ярче, а я ядро моего сознания работает почти так, как надо. Пока только оно, но если продолжить, возможно я восстановлю функционал всего разума в целом. И смогу начать действовать.

Диксит стягивает мои штаны вниз и снова работает пальцами. А я веду руку выше, подводя пальцы к её лицу. Стоит коснуться губ, как сразу же чувствую её язык. Как собачонка, вылизывает всю ладонь.

Засовываю пальцы в её рот. Чувствую извивающийся под ними язык. Приподнимаюсь, опираясь на правую руку.

Радоваться ещё рано — пока я лишь ограниченно подвижен, а тонкая часть разума практически не функционирует. Но ключевой момент в том, что выход найден.

В голове мелькает мысль, что связь между ядрами двух разумов — не самая типичная вещь. И всё это наверняка приведёт к долгоиграющим последствиям. Но это рациональное замечание моментально пропадает под натиском сиюминутных проблем.

Вытащив пальцы из её рта, веду левую руку вниз. Опускаю её между ног девушки, и рука буквально скользит по влажной поверхности. Она не просто течёт как сука. Смазка залила всю промежность и внутреннюю поверхность бёдер.

Касаюсь клитора. Ввожу один палец внутрь, и девушка выгибается напряжённой струной, издавая самый настоящий рык. Морщась от боли в мышцах, начинаю трахать её тем же самым пальцем. Добавляю второй.

Она стонет и бьётся в конвульсиях, не забывая двигать рукой на моём члене. Я же чувствую, как постепенно стабилизируется ядро разума. Да и тело тоже начинает возвращаться в норму.

Решившись, пробую подтянуть ноги и подняться. Не с первого раза, но это получается. Встав на колени, оставляю левую руку между её ног, а вот член опускаю к лицу.

Фабия сразу же ведёт головой в сторону, ловя его губами. Заглатывает. И принимается сосать так, как будто от этого зависит судьба целой вселенной.

Опускаю правую руку, хватая её за волосы. Придвигаюсь ближе. Контролирую темп, вбивая член глубоко в её глотку, и задерживая его там.

В какой-то момент вытаскиваю, и девушка сразу же принимается обрабатывать яйца. А я сдвигаю платье, полностью обнажая её грудь. Сдавливаю и оттягиваю соски. Шлёпаю.

Мост между ядрами разумов сияет. Единственная странность — я не чувствую её эмоций, не касаюсь памяти и не могу передавать данные или приказы напрямую. Прямой контакт между центральными частями одарённых — весьма редкое явление. Технически на такое способны только те, кто идёт по Пути Разума, либо смежным направлениям. И, как правило, подобное предполагает полное раскрытие перед вторым человеком. Процесс, который намного интимнее обычного соития.

Но в этот раз ничего подобного не происходит. Я чувствую только сам факт связи.

Зато сознание начинает приходить в норму. Хаос замедляется, чужих образов становится намного меньше, а контроль постепенно возвращается.

Убираю член от лица девушки. Провожу пальцами по её щеке, и она трётся о них. Сразу же пытается дотянуться языком, но я уже начинаю подниматься.

Не без труда, но встаю на ноги. Полностью сбрасываю штаны. Схватив девушку за ноги, подтягиваю к краю кровати. Высота слишком низкая, так что приходится слегка согнуть ноги в коленях, но сейчас это меня мало беспокоит.

Вхожу в её залитую смазкой дырку, и Фабия вцепляется руками в одеяло, таща его вверх. Начинаю двигаться.

Это какое-то безумие. Девушка рычит, яростно подаваясь мне навстречу тазом, и периодически открывая рот в беззвучном крике. Её пальцы мнут и комкают одеяло, безжалостно сминая постель. А мне приходится не только заниматься процессом, но и следить за ситуацией с собственным разумом — нужно не пропустить момента, когда вмешательство станет доступным.

Минут через десять, понимаю, что ноги всё же устали. Трахать её в такой позе, не слишком удобно.

Прервавшись, переворачиваю её. Отвешиваю несколько мощных шлепков по ягодицам. Вхожу.

Теперь Фабия вцепляется зубами в постель, что-то глухо рыча и продолжая отчаянно двигать тазом, стремясь насадиться на член.

Обе руки перепачканы в её смазке, так что мой большой палец легко проскальзывает в тугую задницу, а девушка снова что-то орёт, уткнувшись лицом в одеяло.

Стоп. Я больше не чувствую образов из чужой памяти. Ни одного. Разум стабилен? Можно нырнуть в “чертог”?

Колеблюсь. Слишком свежи воспоминания о том, что произошло во время двух предыдущих попыток. К тому же, если я прекращу двигаться, эффект тоже может пойти на убыль. А как трахать Диксит, одновременно с этим находясь внутри “чертога”, я не представляю.

Впрочем, вторая проблема решаема. Чуть навалившись на неё, вставляю член до упора и собравшись с духом, ныряю в “чертог”.

Получается. Пару секунд ошеломлённо бездействую. А потом сразу же принимаюсь за дело, оценивая последствия произошедшего.

Хронопотоки разнятся, но мне всё равно приходится вернуться в реальность спустя минуту субъективного “внутреннего” времени. Пусть в настоящем мире и прошло всего пять-шесть секунд, это уже начинает сказываться на сознании. Ментальная защита ослабевает, а внутри снова появляются отголоски чужих образов.

За первый подход, выяснить причину проблемы не выходит. Последствия налицо. Вот из-за чего всё началось, я не понимаю.

Рассчитываю, что выясню, если потрачу на изучение ещё немного времени. Но после четвёртого рывка в “чертог” меняю свою точку зрения. На то, чтобы детально разобраться в ситуации, уйдёт непозволительно долгий промежуток времени. Тогда, как остальные находятся в зале. И если верить образу, который пришёл от Сидни, уже заинтересовали преторианцев. То есть за мной могут явиться в любой момент.

Присутствует и дополнительный риск — если я финиширую в этом безумном секс-забеге, то боюсь взаимное действие ядр разумов ослабнет. Единственное, что останется при таком раскладе — бежать. С максимальной скоростью и надеждой, что я уберусь отсюда быстрее, чем меня снова накроет.

Но это на самый крайний случай. Если иных вариантов не останется. Пока же я делаю стабильные перерывы, давая организму чуть остыть. А сам в этом время работаю внутри “чертога”.

Концепция противодействия преторианцам приходит в голову почти сразу, как проясняется сознание. Они ведь не атаковали меня специально, верно? Всё происходящее, результат действия какого-то пассивного энергетического поля. Условной ауры, которую эти сучьи выродки распространяют вокруг себя.

И судя по моей симптоматике, это их излучение разрушает разум каждого менталиста. Причём весьма быстрыми темпами — даже я продержался не так долго. Буквально минута и попыл — сил едва хватало на то, чтобы идти. А ещё минут через пять уже готовился подыхать. Будь на моём месте кто-то более слабый, он бы откинулся спустя считанные секунды.

Ну а раз их “оружие” поражает менталистов, значит мне нужно перестать таковым быть. Чем я и занимаюсь.

Ментальная броня тут не поможет. Не знаю, как именно преторианцы воздействуют на одарённых, но моя защита наглядно продемонстрировала свою бесполезность.

При этом их аура никак не вредит обычным одарённым. А раз это какая-то пассивная способность, бьющая по площади, значит технически в её поле действия находятся все присутствующие. То есть эта странная преторианская энергия пронизывает всех и каждого. Но наносит ущерб только менталистам.

Решение очевидно — необходимо, чтобы меня считали простым одарённым, у которого нет Пути Разума и способностей менталиста. Осталось только решить этот вопрос с технической точки зрения.

Основная проблема — тонкая часть моего сознания. Прикрытие ментальной бронёй или маскировка в данном случае не помогут. Нужно что-то более серьёзное. Изменения на фундаментальном уровне.

Раз за разом ныряю в “чертог”, корректируя структуру своего сознания. В первую очередь стягиваю все компоненты тонкой части разума к его ядру. “Упаковываю” их, сбивая вместе.

Создаю новые блоки. Пустые, неработоспособные, без функционала. Но визуально выглядящие точно так же, как настоящие. Заполняю ими всё освободившееся пространство.

Закончив, едва не приступаю к предпоследнему этапу, когда вспоминаю о Фабии. Если сейчас я закончу работу над собой, то с девушкой сделать уже ничего не получится. Потому как я временно перестану быть Мастером Разума. А стану обычным бесполезным куском мяса.

Так что следующие два десятка подходов в “чертоге” я расходую на то, чтобы провернуть аналогичные действия с сознанием Диксит.

Доступ к её разуму открыт — сейчас мост работает, как надо. Девушка, как распахнутая книга. Бери и перелистывай на любую страницу.

Проделываю с ней всё то же самое. А потом изменяю внутреннюю структуру блоков. Так, чтобы они полностью потеряли старый функционал. Задача не из простых, но реализуемая. Проблема лишь в том, что для возвращения её способностей, потребуется моё повторное вмешательство.

В итоге остаётся только мост, который тянется к ядру её тонкой части разума. Но его придётся разорвать в самом финале. Иначе не выйдет.

Повторяю тот же самый приём с собой. При этом стараюсь не сбивать темп. Десять движений, шлепок по ягодице, пара движений пальцем внутри её задницы. И нырок в “чертог”. Повтор. И так — раз за разом.

Наконец заканчиваю обработку компонентов своего сознания. Всё, что теперь остаётся у меня — тонкая, едва заметная нить, которая ведёт к “чертогу”. Его функционал тоже изменён, но если я пройду по этой нити внутрь, то смогу всё восстановить. Скорее всего смогу.

Ещё остаётся мост между ядрами наших разумов. Пока он не разорван, контакт сохраняется. А какая-то часть наших сознаний продолжает работать в прежнем режиме — иначе поддерживать канал связи не выйдет. Разрывать его искуственно я опасаюсь. Сложно сказать, к каким последствиям это может привести.

Устанавливаю Фабии ментальную закладку. Как только мост будет разрушен, она сработает, изменив структуру последнего компонента в тонкой части её разума. Точно такую же вбиваю и в свою голову.

Больше не отвлекаясь на работу с разумом, наращиваю темп движений, вгоняя в неё член. Не сдерживая себя, хлещу ладонями по ягодицам. Засовываю сразу два больших пальца в её задницу, и девушка скулит, извиваясь внизу.

В конце концов, организм не выдерживает. С рыком подавшись вперёд, кончаю в неё. Несколько секунд остаюсь на месте, наблюдая, как гаснет связывающий нас мост. Потом срабатывает закладка и у меня возникает ощущение полной беспомощности. Наверное как-то так чувствуют себя зрячие с рождения люди, когда в какой-то момент внезапно слепнут.

Я больше не ощущаю чужих эмоций. Ни одного отклика сознания. Ни одной просочившейся мысли. Ничего. Пустота. Как так можно жить?

Отступаю назад, и член с хлюпающим звуком выскальзывает из её влагалища. Фабия со стоном выдыхает воздух и медленно заваливается на бок, а я стою на месте. Пытаюсь оценить ситуацию. Вроде бы всё в норме. Да, меня слегка шатает, но это скорее из-за физической нагрузки, чем состояния разума.

Ладно. Раз с этим мы разобрались, стоит одеться, привести себя в порядок и вернуться в зал. Картинка с преторианцем, который протягивает руку Давдену, упорно не желает идти из головы. Возможно это был обычный жест вежливости. Но может быть и такое, что наш небольшой заговор уже открыт, а остальные члены группы арестованы. Хотя, при таком раскладе кого-то наверняка прислали бы и за нами.

Встряхиваюсь. Хватит гадать. Нужно вернуться и оценить всё своими собственными глазами.

Наклонившись, поднимаю штаны. А потом слышу тихий стон внизу. Удивлённо опускаю взгляд. Странно. Я почему-то думал, что проломил его череп тем ударом. А оказывается, этот мужик ещё жив.

Протянув руку, снова беру статуэтку, решив завершить начатое. Но тут ублюдок внезапно обхватывает мои ноги своими и делает резкий рывок в сторону.

Мелькнувший перед глазами потолок. Боль в затылке. Отлетевшая в сторону статуэтка. Машинально пытаюсь ударить по нему силой, не сразу осознав, что такой опции у меня временно нет.

А в следующую секунду вижу, как он поднимается с пола. Сжимая в правой руке ту самую статуэтку, что я недавно выронил.

Глава III

Подтянув к груди ногу, резко выпрямляю её, впечатывая стопу в корпус ублюдка. Тот не удерживает равновесия и заваливается назад, фактически рухнув спиной на кровать.

А спустя секунду на него уже обрушивается Фабия. К неожиданности для меня берёт шею мужчины в полноценный захват. К моменту, когда поднимаюсь на ноги, готовый действовать, тот только и может, что трепыхаться, пытаясь вырваться.

Спустя ещё секунд десять, наконец затихает. Удивлённо цокаю языком, а отодвинувшаяся от мужчины Диксит тихо отвечает:

— Обучение рукопашному бою. Обязательно для всех членов семьи.

Голос хриплый — девушка явно сорвала себе горло во время наших постельных утех. Да и выглядит уставшей. Но среагировала всё равно быстро.

Подняв с пола статуэтку, взвешиваю её в руке. Едва не опускаю на череп ублюдка, добив того. Но вовремя вспоминаю о последствиях. Прикончу выродка и, с высокой долей вероятности, комната наполнится вонью. Тогда как мы ещё не готовы убраться отсюда.

Перевожу взгляд на девушку.

— Приведи себя в порядок. Я видел образ от Сидни. Если это не было моей галлюцинацией или её воображением, то преторианцы заинтересовались Ранной и Давденом.

Фабия спускает ноги на пол. Слегка стонет от боли в мышцах. Потом тянется к одной из подушек, принявшись снимать с неё наволочку. Параллельно уточняет:

— Что ты сделал? Я ничего не чувствую. Абсолютно. Как будто тут и нет ни одного человека вокруг. И что это вообще такое было?

Момент прикидываю, как ей лучше объяснить. Потом начинаю говорить.

— Перестроил тонкие части наших разумов, чтобы избежать повторного воздействия. Что привело к временному исчезновению всех способностей. Я восстановлю их, как только окажемся подальше отсюда.

Вздохнув, делаю паузу, прикидывая, как оптимально продолжить.

— А само воздействие обеспечили преторианцы. Не знаю, кто они такие, но это точно не обычные одарённые. В том смысле, что на менталистов они тоже мало похожи. По крайней мере на тех, которых все привыкли видеть.

Закончив говорить, внезапно понимаю, кого мне напомнили эти имперские выродки. Призраков. Тех самых, с которыми мы занимались в университете. Не сказать, что они полностью совпадают, но ощущения при внешней оценке похожи. Правда, призраки не разрушали разумы одарённых, а лишь пытались захватить носителя.

Погружённый в свои мысли наблюдаю, как Фабия пытается при помощи наволочки оттереть смазку. Потом непонимающе хмурюсь и оглядываюсь по сторонам.

— Что ты делаешь? Тут же есть ванная.

На мгновение замирает. Тоже крутит головой. И сделав усилие, поднимается на ноги.

— Извини. Голова кругом просто и всё тело болит. Сначала я чувствовала себя, как будто вот-вот сдохну. А потом… Это было прекрасно, но меня накрыло раз тридцать подряд. До сих пор потряхивает, а внутри всё болит.

Проходя мимо меня в сторону ванной, на момент задерживается рядом. Скользит пальцами по члену. Едва слышно выдыхает всего одно слово:

— Спасибо.

После чего быстро шагает дальше.

Проводив её взглядом, наклоняюсь за своим бельём и штанами. Спасибо? За что? Ведь по сути, это она спасла мою жизнь. Да и свою заодно. Правда чего я пока не понимаю, так это причины установки моста. Провернуть такое целенаправленно, если человек под твоим полным контролем, несложно. Но в данном случае он возник полностью самопроизвольно.

Самое логичное объяснение — её разум тоже рвало в клочья из-за внешнего воздействия. Чувства обострились, и переплетающиеся с её подкоркой базовые установки сработали таким причудливым образом. Как ни крути, девушка тоже одарённая. Причём не из самых слабых.

К моменту, когда полностью одеваюсь, она уже показывается из ванной, на момент задержавшись в проёме. Прищурившись, оглядывая её фигуру, которая хорошо видна на свету. Потом делаю шаг к стене и щёлкаю выключателем.

Когда через несколько секунд, глаза привыкают к свету, критически оглядываю себя в зеркало, висящее на стене. Помятый, но в целом выгляжу нормально. К тому же большинство гостей уже успели влить в себя по паре порций алкоголя. Скорее всего не обратят на меня никакого внимания.

Поворачиваю голову к Фабии, которая рассматривает лежащего мужчину. Вот девушка выглядит именно так, как и должна, после долгого секса с серией оргазмов: ноги подрагивают, глаза подёрнуты поволокой, на лице выражение приятной усталости. А ещё — запах. Уверен, она постаралась всё смыть, но как мне кажется, смазка насквозь пропитала отдельные части платья.

Хотя, возможно это пахнет одеяло — солидный его кусок обильно залит женскими выделениями.

Диксит поворачивается ко мне и глаза сразу фиксируют ещё одну небольшую проблему.

— Поправь правую грудь — она вся наружу.

Та ойкает и подтягивает платье. Снова смотрит на лежащего мужчину.

— Почему он хотел меня трахнуть? Это моя сила? Или его собственное желание?

Ищу глазами предмет, который бы больше подходил для ликвидации объекта, чем статуэтка. Так ничего и не найдя, подхожу к постели, беря её в правую руку.

— Он сам по себе такой. Я видел его воспоминания. Десятки похожих случаев. Или пьяные девушки, или прислуга, с которой можно не опасаться жалобы в полицию.

Если подумать, то аристократ в целом может творить всё, что угодно. Формально его нельзя взять за яйца, даже если набросится на женщину в центре города. Максимум — заплатит штраф. Правда, при регулярном повторении таких инцидентов, найдутся желающие его остановить из числа самих одарённых. Да и репутация окажется подмоченной — мало кто захочет вести дела с открытым насильником.

Поморщившись, пытаюсь встряхнуться. О чём я вообще думаю? Какого хера теряю время? Почему ещё не отправился назад в зал?

Наклонившись, примеряюсь и бью цель в висок, вкладывая в удар весь свой вес. Повторяю. Для верности, наношу третий удар.

Выпрямившись, понимаю, из-за чего медлю. Пропало ощущение мира. Без силы, я кажусь себе не просто голым. Скорее уж младенцем, что только вылез из материнской утробы и яростно орёт, не понимая куда попал и что за страшные чудовища находятся вокруг.

По-хорошему, стоит прощупать его пульс. Но на виске сейчас красуется такая вмятина, что можно не сомневаться — ублюдок мёртв. Там же вроде тонкая кость. Стоит сильно ударить и ломается, пробивая мозг. Ну, а я в этом плане постарался от души.

Бросив статуэтку на постель, шагаю к двери. На мгновение остановившись, поворачиваю голову к Фабии.

— Будь осторожна. Когда доберёмся до зала, сразу отойди в сторону и держи дистанцию метров в десять. Так, чтобы видеть меня, но не находиться вплотную. Если всё будет в порядке, я доберусь до бара и возьму лонг. Это значит, что тебе нужно найти Сидни и сказать ей, что мы сворачиваемся. А я проинформирую Ранну с Давденом.

Момент помолчав, добавляю:

— Если там всё пошло по плохому сценарию, а сходу убраться по какой-то причине будет нельзя, то я закажу шот. Тогда тебе нужно отправиться на выход. Одной. Найдёшь лимузин и вернёшься на базу. Там расскажешь всё Салвец. А дальше будете ждать меня.

Смотрит на меня со странным выражением лица, которое даже мне сложно расшифровать. Наконец кивает.

— Хорошо. Я всё поняла. А если понадобится сражаться? Или нам будет грозить серьёзная опасность?

В целом, я её понимаю. Но вот формулировки девушка выбрала не самые верные.

Невесело усмехаюсь.

— Опасность нам уже грозит. А если придётся вступить в бой, то мы быстро станем трупами.

На лице Диксит проступает выражение обречённости и я слегка её подбадриваю.

— Если бы преторианцы нас раскрыли, то уже давно были здесь. Идём.

Открыв дверь, выхожу в коридор. И думаю о том, что это на самом деле странно. Зачем они сунулись к Ранне с Давденом, если не в курсе всей ситуации? А если всё же в курсе, то из-за чего оставили тут нас? Не понимаю.

Может они просто здоровались? Бывает ведь такое, что на приёмах люди сталкиваются друг с другом. Либо их кто-то представляет. Было бы неплохо, окажись всё это обычным совпадением.

Дорогу до зала преодолеваем буквально за пятнадцать секунд. Хотя до той грёбанной спальни, я наверняка добирался не меньше пары минут. Чудо, что вообще дошёл.

Выйдя в зал, замедляю шаг, оглядываясь по сторонам. Сколько же здесь сучьих гостей! Нужно подняться куда-то повыше, чтобы получить обзор.

Шагаю в сторону лестницы, предполагая осмотреться со ступеней. Боковым зрением наблюдаю за Диксит, что держится неподалёку. А когда оказываюсь совсем рядом с лестницей, в меня практически врезается Сидни.

Задать вопрос не успеваю — девушка сама придвигает лицо почти вплотную ко мне и тихо шепчет.

— Они забрали Давдена и Ранну. Минут двадцать назад. И уехали. Проконсул ничего не сделал!

На момент застываю, ошеломлённый новостью. Забрали? Вот так просто взяли и увезли с приёма двоих гостей? Если учесть, что синеволосая одарённая с Путём Металла, это выглядит полным безумием. Менталистов, эти выродки убивают по умолчанию, пусть так. Но почему клиентка не использовала свои способности?

Смотря в глаза девушки, так же тихо интересуюсь:

— Детальнее. Что именно произошло?

Сводная сестра Тео нервно сглатывает слюну и поджимает губы. Косится на проходящего мимо официанта.

— Один подошёл к ним и поздоровался с Джоши. Потом поцеловал руку Ранне. А через минуту они просто вышли. Сами, добровольно ушли вместе с ним через главный вход!

Облизывает губы и сразу же добавляет.

— Вас не было. До Веспасиана не добраться, у него кольцо охраны. Я не знала, что делать!

Вот теперь я совсем ничего не понимаю. Что происходит? Почему они заинтересовались именно Ранной и Давденом? Из-за чего те не сопротивлялись? Раз нас раскрыли, то по какой причине не тронули всех остальных? Да и проконсул, дери его целый легион, всё ещё на своём месте.

Скрипнув зубами, пытаюсь составить план. Но для начала проясняю ещё один момент:

— Преторианцев было всего два, и они ушли?

Неуверенно кивает.

— В форме точно было двое. Второй свалил минут через пять после первого. Но как далеко они ушли, и куда вообще отправились, я не знаю. Уверена только в том, что оба уехали на машинах. Пришлось постараться, чтобы развязать язык парню на входе.

Прервавшись, сразу же добавляет:

— Хотя, ты ведь можешь посмотреть. Ну.. Если они не слишком далеко.

Едва заметно качаю головой в отрицательном жесте.

— Временно не могу. Потом объясню детальнее.

Взяв её за руку, отвожу чуть в сторону. Под лестницу, где стоит пара небольших столиков. Видимо на тот случай, если больше не окажется свободных мест, чтобы приземлить свою задницу.

Прокручиваю в голове всё случившееся. Если отталкиваться от фактов, сам заговор скорее всего не раскрыт. Иначе Веспасиан и мы сами, уже были бы под арестом. Или мертвы. Задержание Ранны и Давдена пока можно отнести к неизвестным переменным. Как и их странное поведение.

Ещё один момент — просить помощи у проконсула бесполезно. Он в центре внимания — вокруг полно высокородных гостей. Плюс два десятка охранников, которые пропускают к чиновнику только отдельных представителей местной аристократии. Видимо, самых достойных, по меркам ублюдочной системы.

Так. Не срываться. Чтобы победить, нужно сохранять спокойствие.

Информация. Её критично не хватает. Причём по самым разным направлениям: от личностей преторианцев, до их мотивации и полных возможностей.

В голову приходит неожиданная идея, и какое-то время я рассматриваю её, оценивая под разными углами. Приняв решение, поворачиваю голову к Сидни.

— Отправляемся на выход. Прямо сейчас.

Та удивлённо моргает, но молча идёт рядом, не задавая вопросов. Я же несколько раз бросаю взгляды на Фабию, что так и держится в стороне. Потом вспоминаю, что сам приказал ей не сокращать дистанцию. В итоге, ненадолго задерживаюсь около бара, заказав лонг. Показательно держа его в правой руке, иду дальше и Диксит присоединяется к нам на ступенях, что ведут к выходу.

Судя по выражению лица, ей не терпится узнать, что произошло, но девушка себя упорно сдерживает. Вплоть до момента, когда забираемся в лимузин. Усевшись напротив меня, выпаливает вопрос и примостившаяся справа Сидни повторяет всё то же самое, что уже говорила мне.

Закончив, внимательно оглядывает Фабию. Принюхивается. Удивлённо поднимает брови.

— Вы там трахались что-ли? Всё пропустили из-за какой-то ебли?

Взгляд невольно смещается на тонированную стеклянную переборку. Когда мы ехали сюда, Ранна проверила транспорт на наличие прослушки, ничего не обнаружив. Могли её установить, пока машина ждала?

Моя паранойя отвечает утвердительно. Но здравый смысл сразу же намекает, что для такого проконсулу нужно было молниеносно сориентироваться. А ещё держать под рукой профильный набор прослушивающего оборудования. Если учесть, что он сам наверняка в панике из-за происходящего, Веспасиану совсем не до того, чтобы пытаться подслушать наши беседы.

Кивнув своим собственным мыслям, чуть поворачиваю голову в стороны Сидни.

— Мы оба чуть не сдохли. Преторианцы воздействуют на менталистов. По сути, выжигают и разрушают сознание. Полностью. Будь на моём месте кто-то более слабый, умер бы прямо в том зале.

Глаза девушки удивленно расширяются. Нервно поправив прядь волос, уточняет.

— Как? В смысле, как такое возможно? Что именно они делают?

Несколько секунд медлю с ответом. Потом решаю, что лучше всего рассказать правду. С учётом общей ситуации нет смысла скрывать какие-то данные.

— Если совсем начистоту, они и на людей не слишком похожи. Эмоциональный спектр отличается. Вернее, его практически нет. Только какие-то общие шевеления. При этом, однозначно разумны. Как минимум, базой для них служит человеческое сознание. Скорее всего.

Какое-то время обе девушки ошарашенно молчат. Наконец, сидящая по правую руку сестра Тео уточняет:

— Скорее всего? То есть это могут быть совсем не люди? Ну… Я имею в виду, не одарённые, которые чему-то научились, а… Не знаю. Кто это тогда?

Цокнув языков, провожу правой рукой по лицу. И честно признаюсь:

— Не знаю. Я никогда не встречал подобных объектов. Ни разу за всю свою жизнь. Но кем бы эти выродки ни были, они чрезвычайно опасны.

А ещё забрали Ранну и Давдена. Что однозначно предполагает допрос, либо проникновение в разум. Если вспомнить, сколько всего они оба знают, это попахивает концом. Боюсь, получив подобную порцию информации, император не станет миндальничать. Перебросит сюда все наличные силы и прошерстит каждый уголок территории, чтобы отыскать меня. А проконсула и всех его соратников просто грохнет, предварительно допросив. Я бы на его месте наверное так и сделал.

Бросаю взгляд в окно. Ну вот почему я решил, что на троне Рима должен быть человек из моего мира? С какого такого хера? Да, косвенные указания на это были. И даже одно прямое. Но нужно было учесть, что такой подход к вербовке менталистов может использоваться и кем-то ещё. А во время индивидуальной присяги, на которой присутствуют только император и легат преторианцев, совсем не обязательно вбивать в голову человека какие-то установки. Можно сделать что-то ещё. Например превратить его в монстра, что будет нести смерть всем одарённым с Путём Разума.

— Что мы будем делать?

Поворачиваю голову к задавшей вопрос Фабии.

— Выбираться из того дерьма, в которое сами и залезли. Для начала доберёмся до базы. Мне понадобятся абсолютно все бойцы отряда.

Та замолкает, поправляя одежду — белья на девушке нет, а само платье несколько пострадало. Стоит чуть неправильно двинуть ногой, как открывается вид на лобок.

Рядом тяжело вздыхает Сидни. Поворачивается ко мне.

— Я думаю, она имела в виду, какой у тебя план? Для чего нужны все бойцы? Что мы собираемся предпринять?

Покосившись на неё, мрачно усмехаюсь.

— Взять пленного. Выяснить, кто такие эти блядские преторианцы, и как их убивать. А потом вырезать всех, кого обнаружим, и освободить наших.

Глава IV

Непроизвольно ожидаю эксцессов на обратной дороге. Кажется, что раз эти ублюдки захватили пленных, то вот-вот вытащат из них всё, что могут. После чего отправятся за нами.

Но против ожидания, мы спокойно добираемся до казино, где тот же лысый мужчина провожает нас на парковку прямо до входа в тоннель.

Сложно сказать, в курсе он ситуации или нет? Проконсул однозначно знает, что Ранну и Давдена задержали. Вернее, просто увели с приёма. Да ещё так, что оба пошли добровольно и своими ногами.

Рыкнув от злости, ещё раз бросаю взгляд на служащего казино. Как же сложно жить, когда ты не в состоянии считывать чужие эмоции. Особенно, если попадаются вот такие типы с каменным лицом.

Усевшись в вагончик, невольно вспоминаю менталиста, которого в Дели убила Ранна. Того самого ублюдка, что проверял меня во время допроса у Давдена, а потом заявился домой.

Тогда он сказал, что мы с императором принадлежим одному миру. Как там выразился тот кусок тупого мяса? “Вы — одной крови”? Если не ошибаюсь, такая фраза имела место быть.

Выходит, меня специально ввели в заблуждение? Сделали всё, чтобы я воспринимал противника как нечто знакомое. Объект, которого не нужно опасаться сверх меры.

Но ведь сам этот грёбанный император был в курсе, что я не отсюда? И судя по всему, изначально рассматривал меня в качестве угрозы. Зачем тогда играл настолько тонко? Почему просто не убил? Учитывая то, что я недавно наблюдал, сделать это было довольно просто. Отправить одного преторианца, и мне — конец. Без вариантов.

Как только эта мысль мелькает в голове, понимаю, что такой ход был бы отнюдь не самым умным. На территории империи всех менталистов по умолчанию гребут в гвардию, превращая в таких вот чудовищ. Но вот в ФАС хватает свободных одарённых с профильным даром. Появись там подобный монстр, его сразу заметят. А если рассматривать преторианский легион как аналог секретного и запредельно мощного оружия, нет никакого смысла раскрывать информацию о деталях его работы.

Впрочем, это никак не объясняет того факта, что я ещё жив. С какой стороны не зайди, вопрос всё равно остаётся без ответа. Единственное что приходит в голову — ублюдку от меня что-то нужно. Либо, ему просто нравится развлекаться. Как знать, вдруг в тело римского аристократа попал разум, которому уже под пять тысяч лет, и всё, что для него имеет смысл, — утончённая игра с противником?

Поняв, что я переключился на откровенно бредовые гипотезы, отгоняю мысли в стороны. Прикрываю глаза. И скольжу по оставленной нити в “чертог”.

Непривычно. Если обычно, здесь всё живёт и пульсирует, то сейчас я как будто в царстве хрусталя. Всё замерло. Не дышит. Не живёт. Не работает.

По очереди “растапливаю” отдельные компоненты “чертога”, возвращая его в прежнее состояние. В процессе постоянно прислушиваюсь к своим ощущениям. От особняка, где проходил приём, мы сейчас далеко. Но кто знает, вдруг один из преторианцев находится где-то рядом? Например, поставил метку на Сидни и сейчас следит за нами, держа дистанцию.

Закончив с “чертогом”, принимаюсь обрабатывать всю тонкую часть своего сознания. Стоит признать — чувствую определённое удовлетворение из-за того, что сила возвращается. Приятное ощущение.

Полностью разобравшись с собой, тянусь к Фабии. Проникаю в её разум. Запускаю процесс “разморозки”, откатывая структуру компонентов и источника к первоначальным значениям.

Убедившись, что всё в норме, переключаюсь на следующую задачу. Набрасываю концепт, который позволял бы проделывать всё это в автоматическом режиме.

Если во время приёма, мне пришлось, условно говоря, работать “вручную”, то при наличии подходящей мыслеконструкции, есть вариант провернуть всё то же самое, просто запустив её. Это будет намного быстрее и эффективнее. К тому же не потребует от меня запредельной концентрации. В теории, я могу вовсе валяться на земле и выть от боли в простреленной ноге, концепт всё равно сработает.

Правда, закончить работу не успеваю, вагончик уже прибывает на станцию назначения. Приходится возвращаться в реальность и выбираться на небольшой перрон.

В ту же минуту чувствую Рэдди. Мужчина ждёт нас в коридоре, сразу же за первым поворотом. Угрозы с его стороны не ощущаю, но вот напряжение имеется. Я бы сказал, очень сильное напряжение.

На всякий случай забираюсь в его разум. Вдруг он переживает именно такие эмоции перед тем, как кого-то убить? А прямо сейчас ждёт нас с пистолетом в руке?

Обнаружив в сознании слуги лишь тревогу по поводу своей собственной судьбы, жизни проконсула и намечающегося мятежа, слегка расслабляюсь.

Детали о подготовке восстания Рэдди неизвестны. Но он не идиот и прекрасно понимает, что активность Веспасиана однозначно направлена против престола. А раз так, то рано или поздно это закончится открытым противостоянием.

Когда выворачиваем на него, и я вопросительно поднимаю брови, слуга отвешивает короткий поклон.

— Мне пришло сообщение, означающее высший уровень тревоги. Что произошло на приёме?

Значит прадед Тео всё-таки предупредил своих людей. Правда при помощи кода, так что пока они не в курсе деталей.

— Если дед решит, что тебе стоит знать, расскажет всё сам. А прямо сейчас мне нужна помощь.

Говоря, быстро шагаю вперёд, проходя мимо Рэдди, и слуга сразу же мчится следом, догоняя меня.

— В чём именно, господин Теодор?

Покосившись на него, озвучиваю свой запрос:

— Преторианцы. Сколько их на территории Белграда? Мне нужно местоположение всех. А особенно тех двоих, что были на приёме.

Несколько секунд молча идёт рядом. Хорошо чувствую его колебания, эмоции слуги скачут из стороны в сторону. Но с окончательным решением он определяется довольно быстро.

— У нас есть информация по формальным адресам. А если вам требуется узнать положение дел на текущий момент, я могу использовать городскую сеть наблюдения. Но для начала, хочу спросить, что именно мне требуется искать?

Возможно стоит ему соврать. Но с другой стороны, как только слуга найдёт цель, то сам всё увидит и поймёт в чём дело.

Стоп. Зачем я вообще забиваю себе голову? Проконсул играет роль союзника, но пока вся поддержка с его стороны, это предоставление убежища и инфраструктуры. Да, тоже немало. Но почему это должно останавливать меня от подстраховки?

Замедлив темп движения, пробиваю ментальную защиту Рэдди и вколачиваю в его голову новые установки. Само собой, он сохраняет лояльность Веспасиану. Но она находится только на второй позиции. Тогда как на первой стоят мои интересы. Если ему отдадут приказ, который будет связан с нанесением мне вреда, слуга его саботирует. А при наличии возможности предупредит меня и запросит дополнительные инструкции.

Закончив, снова ускоряюсь и на ходу объясняю задачу:

— Во-первых, нужно отыскать место, куда отправились двое преторианцев, бывших на приёме. Они забрали с собой Ранну и Давдена. Если быть до конца точным, один из них вышел вместе с моими людьми. Через главный вход. Необходимо понять, куда они отправились после этого. Во-вторых, требуется установить местоположение всех преторианцев, которые находятся на территории Белграда.

Секунду подумав, оцениваю масштаб задачи и добавляю:

— Подключи всех охранников. Заставь их выложиться по полной. Максимум через двадцать минут мне нужны все данные.

Да, времени немного. Но если учесть, что в крепости имеется ещё девять пар глаз, у них есть шанс успеть.

Идущий рядом слуга кивает. А потом я чувствую лёгкую волну задумчивости, которая исходит от мужчины.

— Странно, что вы видели только двоих. На приём было приглашено несколько представителей гвардии. Два из них — старшие офицеры согласно их должностям. И Луиза Марцен-Луциана. Дочь старого друга проконсула, которая только недавно дала присягу.

Губы сразу же расходятся в усмешке. Плохие новости, Рэдди. Если она успела дать присягу, боюсь у друга Веспасиана больше нет дочери. Технически, она как бы ещё существует. Но судя по тому, что я видел, её разум уже никогда не будет прежним.

Впрочем, вслух я этого не озвучиваю. На момент нашего отъезда, наблюдения в коридорах не было. И если отталкиваться от того, что я видел в голове Рэдди, нет его и сейчас. Конечно, если не считать датчиков, которые он активировал сразу после того, как мы покинули перрон. Но рисковать мне всё равно не хочется. К тому же это абсолютно бесполезные для слуги данные.

Когда поднимаемся наверх, обрушиваюсь на разумы охранников, вбивая в них новые установки. Добавляю ещё один пункт — о подчинении приказам Рэдди, который отныне становится координатором действий местного персонала.

Слуга отправляется к охране, собираясь немедленно приступить к задаче, а мы шагаем к жилой секции. Стоит оказаться внутри, как вижу встревоженную Салвец, одетую в короткий шёлковый халат.

Окинув нас взглядом, интересуется:

— Что случилось? Где Девдан и Ранна?

Хмыкнув, на момент задерживаюсь, но потом решаю не терять времени.

— Фабия и Сидни всё объяснят. Сразу после этого готовь всех к рейду. Извини, но мне правда надо спешить.

Озвучив фразы, шагаю к своей комнате. Рухнув на постель, ныряю в “чертог”. Первым делом заканчиваю уже начатую работу. Окончательно формирую концепт, который в случае необходимости превратит меня из Мастера Разума в обычного человека.

Потом создаю ещё один такой же для воздействия на разум другого одарённого с таким же или похожим направлением силы. На тот случай, если придётся вытаскивать из под удара Салвец или Фабию.

Правда, это никак не решает основной проблемы. У меня по-прежнему нет никакого способа ударить по преторианцам. Да, если дистанция будет велика, то я останусь в относительной норме и смогу использовать силу. Но что-то мне подсказывает, как только атакую и вступлю в контакт с любым из этих ублюдков, тонкая часть моего сознания немедленно начнёт плавиться.

Что ещё я могу использовать? Подконтрольных людей? На первый взгляд, мысль кажется неплохой. Но я буду связан с ними. И судя по недавнему опыту, в лучшем случае, контакт просто разорвётся. А в худшем, удар достанет и меня.

Раздумываю. Анализирую. Дроблю разум на десяток параллельных потоков, которые обрабатывают информацию и пытаются найти выход. Сложно. Слишком мало данных об этих ублюдках.

Что забавно, в конце концов, я возвращаюсь к своей самой первой идее. Подконтрольные люди. Если обойтись без классической связи, то это может сработать. Не сказать, что гарантированно, но в теории такое возможно.

Первый вариант — подчинить себе какое-то количество людей и просто отдать им приказ. Единственное, на что сможет навестись противник, — оставленные в сознании ментальные закладки. Но их можно укрыть. Слить с разумом объекта, превратив в его собственные мысли. При таком раскладе вычленить отдельный компонент, который является продуктом внешнего вмешательства, будет практически невозможно.

Более того, на первый взгляд, разум такого человека будет выглядеть вполне естественно. Придраться будет не к чему.

Вариант номер два предполагает куда более серьёзный подход. Зато, на мой взгляд, располагает большими перспективами.

В теории, я могу раздробить своё сознание. Не так, как делаю это для проведения анализа и расчётов, а иначе. Оторвать какую-то часть тонкой части собственного разума и засунуть её в чужую голову.

Изменить, модифицировать. Адаптировать под сознание реципиента. Слиться с оригиналом. Сделать так, чтобы меня не заметили.

Минусы тоже очевидны — мне придётся одновременно управлять сразу несколькими телами. Как своим основным, так и дополнительными. Причём, не так, как я это делаю, когда вламываюсь в чужое сознание извне и просто направляю его действия. В таком случае это больше похоже на отдачу приказов. Да, при необходимости, я могу установить полный контроль над телом. Но даже в таком случае мне придется лишь дёргать за нужные нити, направляя марионетку.

Вот если внутри чужого разума, окажется частица моего, расклад будет иным. Фактически, это всё равно, что второе тело. Полноценные ощущения от всего происходящего. Полный, мать их , набор.

Ещё раз прохожусь по этой идее, пытаясь отыскать слабые места. По сути, из таковых обнаруживается только одно — если я снова недооценю преторианцев, то они смогут воздействовать и на оставленную частицу моего сознания, благополучно сведя её с ума и уничтожив.

Плюс, далеко не факт, что подконтрольные мне обычные люди с ними справятся. Да и у одарённых, надо сказать, шансов не так много. К тому же у меня точно не получится использовать слишком большое количество “дублей” себя самого.

Но и альтернативы нет. Все другие решения, либо априори бесполезны, либо намного более рискованны.

Определившись, погружаюсь в свои собственные воспоминания. Прокручиваю всё, что связано с подобными экспериментами в моём старом мире. Нечто подобное практиковалось всего двумя группами одарённых.

Первая — те самые, что пытались заставить разум одного человека, корректно работать при его переносе в другое тело. Само собой, они ставили эксперименты на людях. Смертники, пациенты со смертельными диагнозами, умирающие старики. Первых никто не спрашивал, а всем остальным было уже нечего терять. Тогда как в случае успеха, они получали второй шанс.

Но это если говорить о глобальных опытах, в рамках которых подразумевался полноценный перенос разума. А чтобы выстроить хотя бы одну тестовую схему подобного перемещения, требовался целый ряд более локальных исследований. Оценка того, как человеческий разум реагирует на вмешательство в тот или иной компонент, скорость фиксации изменений, потенциальные конфликты памяти. Масса мелких моментов, каждый из которых мог привести к срыву задачи.

Само собой, для такого тоже можно было использовать обычных людей. Но кто станет подписывать согласие на опыты, заранее зная, что точно умрёт? Одно дело, когда твоё сознание пытаются засунуть в здоровое тело на соседнем столе. И совсем иное, если говорят, что его сейчас разорвут на части, подсадят их определённому количеству людей и оценят их реакцию.

Поэтому, те медики, что работали в легальном поле, использовали практику дробления разума на потоки и творчески её переработали. Получив возможность ставить опыты при помощи исключительно самих себя.

Другая группа одарённых, которая занималась подобным, называла себя любителями “настоящих множественных оргазмов”. Тот же самый подход, но абсолютно иные цели. Разделить своё сознание, чтобы засунуть его в десяток человек одного с тобой пола, а потом устроить оргию, во время которой все они одновременно кончат. Если верить отзывам, ощущения были весьма зашкаливающими.

Сейчас я выуживаю из своей памяти всё, что связано с каждой из этих групп. Тщательно сканирую блоки, стараясь ничего не упустить.

Собрав всё в одном месте, изучаю получившийся пакет данных. И приступаю к собственному эксперименту.

Получается далеко не с первого раза. И даже не с тридцатого. А когда наконец выходит, невольно обращаю внимание на время. Часов в “чертоге” нет, но если верить ощущениям, прошло не меньше десятка часов.

Тянусь к разумам людей вокруг. Проникаю в сознание одного из охранников. Смотрю его глазами на цифры, что горят в углу монитора. Занятно. Снаружи минуло всего шестнадцать минут. Похоже, разница между хронопотоками выросла. Мягко говоря, значительно.

Трачу оставшееся время на то, чтобы отточить новую механику. Плюс, создать готовые концепты захвата. Каждый содержит небольшой кусок тонкой части моего разума и располагает скопированной базовой памятью. Не уверен, что он сможет использовать воспоминания основного тела. Возможно, да. Но на тот случай, если — нет, лучше перестраховаться.

Получается всего девять мыслеконструкций. Кромсать самого себя дальше, я не рискую. Уровень повреждения и так получился не самым скромным.

Закончив, возвращаюсь в реальность. Секунд десять лежу на спине, пялясь в потолок. Длительная напряжённая работа не прошла даром — чувствую себя измотанным и полностью выжатым.

А вот и Рэдди. Уверенно идёт по коридору, неся какие-то новости. Выпрямившись, усаживаюсь на кровати, а через секунду скрипит дверь. Шагнувший внутрь мужчина, останавливается, вперив в меня взгляд.

— Мы нашли их, господин Теодор. Но я боюсь, вам не понравится то, что вы увидите.

Глава V

Поднявшись, шагаю к выходу. Когда оказываемся в коридоре, сразу уточняю.

— Что именно мне не понравится? О чём речь?

Пару секунд Рэдди молчит, размышляя, как мне это преподнести. Потом осторожно говорит:

— Вы жили с госпожой Ранной в одной комнате. И, как я полагаю, были весьма близки. А там… Скажем так, кадры не из приятных.

Чуть помолчав, осторожно косится на меня и со вздохом добавляет.

— К тому же, есть вероятность предполагать, что они уже мертвы.

Вот сейчас я совсем ничего не понимаю. Все выстраиваемые теории крутились вокруг того, что преторианцы забрали Ранну и Давдена из-за того, что они относились к моей команде. Либо из-за подозрений в адрес проконсула. И в этом контексте слова слуги звучат странно. Не вписываются.

Едва не забираюсь к нему в сознание, чтобы на ходу просмотреть картинку, но мы уже подходим к посту охрану, где меня встречает хмурый лейтенант. Отдав воинское приветствие, кивает в сторону одного из больших мониторов.

Пара секунд и сидящий перед ним оператор включает запись. Какой-то дом. Не слишком большой, но выглядящий вполне презентабельно. Невысокий каменный забор с декоративной металлической решёткой сверху, приличного размера двор.

— Запись сделана с полицейского дрона. Но извлекли мы её из временного сервера. В базу данных она не попала.

Судя по эмоциональному фону, оператор считает это важным. А вот я не совсем понимаю о чём речь. Посмотрев на него, вопросительно поднимаю брови и парень объясняет.

— Временный сервер, он как прокладка между камерами и базой данных. Сначала всё пишется туда, а потом уже переносится на носители, где предполагается длительное хранение. Так вот, эту запись в базу не перенесли. Она бы удалилась сегодня, после полуночи.

Интересно. Значит полиция регулярно подчищает видео на которых попадают преторианцы? Или это разовый случай?

Возвращаю внимание на экран, где появляется автомобиль. Вот он заезжает во двор. Оттуда выходит мужчина в мундире, а с заднего сидения выбираются Давден с Ранной.

Первый идёт вдоль машины, направляясь к водителю, а вот синеволосая и так оказывается рядом с ним. Но делает ещё шаг, подходя ещё ближе.

Вижу, как меняется лицо преторианца, на котором появляется хищный оскал. Вот он подносит руки к девушке, вцепляясь в платье. Рвёт. Сдирает с её тела. Отойдя назад, рассматривает. Потом внезапно отвешивает мощную пощёчину, от которой дёргается голова клиентки.

Сучий блядский выродок! Почему она не ответит? Как он её подмял?

Ещё один удар. Небрежно лапает за грудь. Дёргает соски. Потом что-то говорит и Ранна становится на четвереньки. Ползёт к двери дома, около которой уже стоит Давден, спокойно за всем этим наблюдающий.

Преторианец идёт следом за девушкой. Когда до двери остаётся буквально пара метров, внезапно пинает её сапогом, попадая по правой ягодице. Ранна сразу же тычется лицом в землю, а ублюдок довольно скалит зубы.

Опустившись на корточки, снова что-то говорит. Тянет руку, похлопывая её по заднице. Перемещает руку к лицу, давая ей облизать палец, а потом разводит ягодицы, вставляя его внутрь.

Изображение размывается, но происходящее и так очевидно. Когда чёткость восстанавливается, Ранна лижет его ботинок. А потом получает удар этим же ботинком по груди сбоку и ползёт дальше к двери. Ещё мгновение, и все действующие лица скрываются внутри.

Молча смотрю в экран. Не скажу, что испытываю к Ранне мощные чувства, если не считать периодов, когда разум находится в странном состоянии. Но это мой человек. Более того, одна из женщин, которых я могу назвать своими. Нельзя взять что-то моё и вот так им пользоваться. Эти твари умрут. Кем бы они ни были.

— Господин Теодор. Пожалуйста… Перестаньте…

Глухой голос идёт откуда-то с уровня пола. Повернув голову, с удивлением обнаруживаю там весьма погано выглядящего Рэдди. В кресле с закрытыми глазами сидит оператор, а лейтенант с отсутствующим видом прижался спиной к каменной колонне.

Только сейчас понимаю, что неосознанно давлю силой. Концентрируюсь, убирая воздействие и слышу шумные вздохи облегчения.

Тянусь к их разумам, убирая негативные последствия, а заодно приводя в чувство. Когда оператор открывает глаза, указываю на монитор.

— Мне нужен адрес. А ещё данные о том, кому принадлежал этот дрон.

Тот не совсем понимает — наморщив лоб, пытается уточнить.

— Но я ведь уже сказал, это полицейский…

Сразу же перебиваю его.

— Адрес и номер участка, к которому он относится. Или управления. Мне нужна структура, которая получила это видео, а потом оставила его на временном сервере, вместо того, чтоб закинуть в базу.

Тот кивает и принимается клацать мышкой. Я же чувствую отклик сознания Салвец, которая приближается к нам, шагая по коридору.

Выйдя, окидывает присутствующих взором и уточняет:

— Я почувствовала выплеск силы. В чистом её виде. Что-то случилось?

Скалюсь в яростной усмешке.

— Да. Кое-что случилось. Собирай группу. Берём с собой всех, кроме Падмы. Она пусть ждёт здесь. Выдвигаемся через три минуты. Время пошло.

Менталистка остаётся на месте, озадаченно смотря на меня. И судя по излучаемым эмоциям, хочет прояснить детали.

Бросаю выразительный взгляд на наручные часы.

— Уже на пять секунд меньше. Семь секунд. Девять.

Намёк улавливает — развернувшись, скрывается в коридоре. А я оглядываю охрану. Взять с собой кого-то из них? В теории, могут пригодиться. Ну а с другой стороны, пушечное мясо я могу захватить и на стороне. Тогда как трупы этих бойцов точно свяжут с проконсулом.

Мысль рациональна, но тормозит она меня далеко не сразу. Мозг успокаивается только после того, как я ещё раз напоминаю, что буквально за несколько секунд, могу сформировать целый отряд ублюдков. И каждый будет рад умереть по первому моему приказу.

Вниз и правда отправляемся спустя три минуты. Даже раньше — все бойцы ждали собранными и были готовы к тому, чтобы экстренно сорваться с места.

Впрочем, оператору этого времени с лихвой хватает — вручает мне распечатку с адресом городского управления полиции. Именно там базируется департамент информационных технологий, который централизованно контролирует все наблюдательные дроны.

Когда начинаем спускаться вниз, решаю коротко обозначать задачу

— Первая цель — управление полиции. Берём под контроль, вытаскиваем всю информацию о преторианцах, которая есть. Узнаём, как обычно развивается ситуация. Дальше отправляемся к точке, где находятся объекты. Ликвидируем их. Освобождаем наших.

Чувствую волну непонимания, которую генерирует Салвец.

— Фабия мне всё рассказала. И… Как ты собираешься с ними разделаться? Если менталист не может использовать свою силу, он бесполезен.

На ходу поворачиваю к ней голову.

— Я не могу убить их напрямую. Но это не значит, что у меня вовсе не получится этого сделать. Твоя задача прикрывать спину. Особенно после того, как я перейду к финальному этапу операции и буду уязвим.

Глянув на остальных, добавляю.

— Вас это тоже касается. Самодеятельности по минимум. Но если почувствуете угрозу, сразу же убивайте. Не щадить никого.

Мы уже добрались до того самого вагончика. Когда шагаю к нему, за спиной звучит голос Рэдди:

— Я предупредил человека на той стороне, что нужен транспорт. Он его обеспечит. Но скорее всего сообщит господину Веспасиану. А у меня нет уверенности, что он одобрит ваши действия.

Оборачиваюсь. Сталкиваюсь со спокойным взглядом слуги. Он всё ещё под моим контролем, тут сомнений нет. Просто предупреждает о грядущей проблеме:

— С этим я разберусь. Держи ситуацию здесь под контролем. Если свяжутся, доложи, что я на территории базы. И мне понадобится связь.

Эта мысль только сейчас приходит в голову. И вызывает сильное раздражение — мысль о том, что сейчас Рэдди придётся возвращаться на пост охраны, а мы потеряем время, не сильно радует.

Правда, вместо этого, слуга сразу же шагает вперёд. Вытащив из кармана телефон, протягивает его мне.

— Я тоже подумал, что нам пригодится канал обмена информацией.

На всякий случай сразу же вскрываю его разум. Сканирую. Ещё раз. А вот и оно — небольшая ментальная закладка на случай, если слугу возьмут под контроль. Должна давать ему возможность действовать автономно. Думаю, если бы с его разумом поработала та же Салвец, Рэдди был бы почти полностью свободен. Но даже в случае со мной, мужчина сумел оказать сопротивление. Грамотная работа.

Вычищаю её. Обновляю установки в его голове. И, развернувшись, захожу в вагон.

Опустившись на жёсткое сидение, ещё раз прогоняю всё в голове. Само собой, я хочу немедленно отправиться по адресу, где находятся преторианцы. Найти группу местных, которые подходят для выполнения задачи и бросить их в бой.

Но если сунуться туда неподготовленным, можно получить фатальный ответный удар. Сорвать всю операцию и подставиться. Мне нужна информация. Как о самих преторианцах, так и о том, ради чего они таким образом похищают гражданских.

По сути, эти ублюдки на глазах у всех забрали двух гостей и отправились с ними к себе, чтобы… Несмотря на увиденную картинку, сомневаюсь, что дело только в сексе или каком-то виде удовольствия. Должна быть веская причина, которая заставляет их так поступать. И раз эта видеозапись должна была отправиться в утиль, имеются и остальные.

Не думаю, что кто-то из полиции рискнул их сохранить. Но скорее всего они просматривали видео. И я смогу вырвать из их разума информацию о том, что на них было.

А ещё, среди многочисленных людей в форме должны найтись одарённые. Которых можно будет использовать против преторианцев. К тому же, таким нехитрым способом я обеспечу себе поддержку всей городской полиции.

Вагончик останавливается около “перрона” на противоположной стороне тоннеля и я немедленно обрушиваюсь на сознание ожидающего нас лысого мужчины. Потом сканирую всё здание казино, беря под контроль охрану и весь остальной персонал. Включая водителя, что снова ждёт нас в лимузине.

Машину можно сменить на любую другую. Но если подумать, то в подобную громадину легко поместятся все, кого я прихватил с собой. В противном случае, нам бы пришлось взять сразу два автомобиля.

Загрузившись, отправляемся в путь. А через пару минут слышу женский голос:

— Уверен, в том что делаешь? Не знаю, какой способ ты хочешь использовать, но Фабия дважды повторила всю историю. На мой взгляд с ними опасно контактировать даже на расстоянии. Как только коснёшься, начнётся реакция.

Отрываю взгляд от окна, за которым проносят фонари и перевожу его на Салвец.

— Дробление моего сознания. По небольшой части в разум каждого из подконтрольных бойцов. Солью с их собственными мозгами, а потому двинусь вперёд. Ни капли моей настоящей силы. Реагировать будет нечему.

Вспышка изумления. Причём я бы назвал её очень сильной.

— Раздробишь свой разум? Как?! И насколько это опасно?

Слегка морщусь.

— Раздроблю, это наверное слишком громкое слово. Просто отщипну несколько кусочков, которые обретут автономность. Не более того. А потом использую их по назначению.

Пару секунд рассматривает меня. Потом уточняет:

— Ты так и не сказал, насколько это опасно.

Скалю зубы в ухмылке.

— Зависит от того, кем является противник. Собственно, чтобы выяснить это, мы и едем в управление.

Анна замолкает. Я же снова отворачиваюсь к окну. Действовать приходится совсем не по плану. Вернее, уже нет никакого плана. По факту, я начну мятеж этой ночью. Даже если всё пройдёт максимально гладко, пропажу двоих старших офицеров заметят. И могу поспорить, начнут рыть землю, чтобы понять, какого хера произошло?

Либо вовсе попытаются взять за яйца проконсула. Территория, в конце концов его. Значит отвечать тоже Веспасиану.

На момент задумываюсь, не стоит ли оставить всё как есть. Оттолкнуться от теории, что Ранна с Давденом попали под удар случайно, и бросить их. Да, это — мои люди. Но я могу найти новых. Тем более сейчас, когда мои возможности серьёзно подросли.

Морщусь от своей собственной идеи. И понимаю, что в определённой степени привязался к ним. Не только к той парочке, что попала под раздачу. Исчезни Айла. Фабия или Сидни, я бы тоже рванул на выручку. Или захотел бы отомстить.

Как там говорится? Пусть все люди тупые куски мяса, но конкретно эти — мои личные куски. Которых нельзя трогать никому кроме меня.

Хотя нет, в оригинале точно звучит не так. Ну да и хер с ним. Суть в том, что преторианцы сами перешли в атаку. И пусть проконсул реагирует как хочет, но я разберусь с этой проблемой. Тем более, чем бы они там не занимались, информация о заговоре и нашем участии всё равно может всплыть.

За окном начинают мелькать здания, в большинстве которых уже погашен свет. А я пытаюсь прикинуть, кем на самом деле могут оказаться ублюдки императора?

Что они люди, уже понятно. Откровенное сексуальное насилие, которое радует, — черта, присущая человеческой расе. Но при этом их эмоциональный фон, да и их разумы, сильно отличаются. Настолько, что я не назвал бы их полноценным людьми.

Но кто они тогда? Тела под контролем призраков? Теория недурна, но я вспоминаю Сомбун, внутри которой находился призрак. Девушка всё равно испытывала какие-то эмоции. Причём, порой весьма ярко. А преторианцы больше напоминают холоднокровных рептилий.

В голове всплывает воспоминание о теории заговора “рептилоидов” из моего старого мира. Якобы на земле появились какие-то разумные выродки виде гигантских ящериц, и каким-то чудом успешно притворяясь людьми, захватили власть.

Хотя, возможно там шла речь о разумных динозаврах. Не уверен на все сто процентов.

Вот и полицейское управление. Встряхнувшись, сразу же накрываю его облаком силы. Пока ничего не делаю, просто анализирую. Плюс, убеждаюсь, что тут точно нет преторианцев.

Открыв дверь, выбираюсь на асфальт. Оглядываюсь вокруг. И наношу мощный единовременный удар.

Несмотря на поздний час, внутри сто восемьдесят два человека, включая ровно дюжину одарённых.

Сто восемьдесят две ментальные брони, которые я прошиваю за считанные доли секунды. Устанавливаю полный контроль. Вшиваю новые инструкции. Всё. Теперь эти куски мяса в форме будут сражаться и умирать за меня. Конечно, если это понадобится.

Быстро шагаю ко входу. Прямо на ходу, шарюсь по головам взятых под контроль полицейских. Странно, но среди них всего двое сотрудников нужного департамента и если отталкиваться от их памяти, то они ничего не знают.

Уже заходя в холл, понимаю, что около здания кружат дроны. Пожалуй нужно будет немедленно отдать приказ на их выключение. Или просто отправить подальше отсюда. Как вариант, банально стереть записи, которые подтвердят моё присутствие здесь.

Двое дежурных, сидящих в холле, вытягиваются по струнке, вскакивая со своих мест. Я же шагаю дальше. Туда, где судя по воспоминаниям самих офицеров, должен базироваться нужный мне департамент.

Шагая по коридорам, изучаю разумы одарённых, которых взял под контроль. Часть из них точно станет членами штурмовой группы. Осталось только определиться, кто именно это будет. И отыскать того самого офицера, который зачищает все записи. Человеческое любопытство неистребимо, он наверняка сам просмотрел все удаляемые видео. Уверен, сможет рассказать немало интересного.

Промчавшись около тридцати метров, внезапно понимаю, что один из подконтрольных мне полицейских, видит постороннего. Что интересно, не за пределами здания, а внутри.

Забираюсь к нему в голову. Смотрю глазами мужчины. И вижу удивлённого парня, который с хмурой миной пялится на полицейского, заглядывая ему в глаза. Наконец чешет затылок и тянет слова.

— Да что с вами всеми случилось то?

Глава VI

Это ещё кто такой? И почему я его не чувствую? Сразу же тянусь к объекту силой. Ничего не обнаружив, перехожу на более тонкий уровень. Ещё тоньше.

Замедляю шаг и чувствую нарастающее беспокойство Салвец за своей спиной.

Есть! Я всё-таки зафиксировал этого ублюдка. Правда, выглядит его тонкая часть разума довольно странно. Не так, как должна. Едва заметные контуры, серая дымка, околонулевое проявление эмоций. Хотя, судя по тому, что наблюдают глаза подконтрольного мне полицейского, парень изрядно удивлён.

Прямо сейчас служитель закона заговаривает тому зубы, интересуясь, о чём тот говорит, и почему со всеми что-то должно случиться. Мне нужно немного времени, чтобы сориентироваться в ситуации.

Стоп. Вот ещё один. Даже двое. С точно такими же, практически неощущаемыми сознаниями.

Присматриваюсь. Анализирую. Пытаюсь понять, что с ними не так? Это же не преторианцы. Обычные полицейские. Да. служат в городском управлении, но это не такой высокий уровень. На фоне элиты, что подчиняется напрямую императору, это просто насекомые, что копошатся около их ноги. К тому же, они точно не менталисты. Скорее всего вовсе не одарённые.

Мысль о сапоге заставляет вспомнить про удар по Ранне, и я погружаюсь ещё на несколько уровней тонкости глубже. Приходится остановиться и, прикрыв глаза, опереться о стену — без “чертога” сейчас не обойтись.

Зато это даёт результат — если весь мир вокруг как-будто растворяется, превращаясь в подобие марева, где сложно что-то разобрать, то фигуры этой троицы — наоборот, как будто подсвечиваются.

Осторожно изучаю их. И постепенно понимаю, в чём дело. Впервые вижу подобное решение вопроса с ментальной защитой, но общий концепт улавливаю. Хотя вот детали пока не совсем ясны.

Внутри тонкой части разума каждого из полицейских находится своего рода ментальный конструкт. Не факт, что разумный, но в каком-то смысле живой. И действующий полностью автономно.

Именно его наличие и не дало мне рассмотреть этих ублюдков сразу. Хотя, что делать прямо сейчас, я тоже не совсем понимаю. В теории я могу попробовать его выжечь. Или выдернуть. Но есть далеко ненулевая вероятность, что это убьёт носителя. Или, как минимум, серьёзно повредит его сознание.

А эти уроды нам ещё понадобятся живыми. Уверен, именно в их головах находится нужная информация. Случайных совпадений такого рода как правило не случается.

Как его обезвредить? На момент возникает мысль попытаться изолировать паразита, но это тоже не самая лучшая стратегия. Я отсеку не только этот автономный конструкт, но и часть сознания объекта. Потенциально вообще разрушив его.

Размышляю. Пытаюсь понять, как решить задачу. Хронопоток даёт дополнительное время, но вот каких-то работоспособных идей у меня пока не появляется.

Ещё раз присматриваюсь к паразитам внутри полицейских. Как их вообще зафиксировали? Почему они прицепились именно к ним?

Пытаюсь отыскать какие-то факторы, что могут удерживать их на месте. Должен же быть какой-то сучий якорь? Какая-то херовина, из-за которой эти конструкты не покидают место обитания?

На заднем плане крутится вопрос по поводу того, откуда вообще взялись эти паразиты? Но его я пока отодвигаю в разряд “на потом”. Тварью они не пахнут, силы второй сущности из-за Грани я тоже не чувствую. Да и в целом, я не могу сказать, что хотя бы что-то чувствую при их внешнем анализе. Да, они видны, и я могу их просканировать. Но нет тех ощущений, что обычно возникают при работе с любым из уровней тонкого плана.

Догадка выстреливает сразу же, как проскакивает эта мысль. Преторианцы. В случае с ними было нечто похожее, только на абсолютно другом уровне.

Мысль о выродках, что служат римскому престолу, подстёгивает, и я ещё раз прохожусь по структуре разума каждого “заражённого” полицейского.

И тут наконец понимаю. Они сидят там по своей воле. Абсолютно добровольно. А причина элементарна — эти конструкты пожирают собственных носителей. Я отчётливо вижу каналы контакта. Каждый из паразитов, по сути, медленно поедает разум жертвы.

Неожиданно. Не знаю, какими темпами идёт процесс, но у людей, которым подсадили конструктов, наверняка наблюдаются серьёзные проблемы с психикой. Внезапная смена настроения, забывчивость, повышенная нервозность, атрофирование отдельных ментальных чувств. От анализа со стороны менталиста или взятия под контроль эти паразиты может и защищают. Но вот персонал при таком подходе надо менять регулярно.

Как только осознаю причину нахождения конструктов в этих конкретных разумах, сразу же появляется и план действий. Они остаются на месте, потому что их обеспечили едой. То есть гипотезу о разуме можно смело отметать — умей эти паразиты мыслить, давно бы расширили каналы и сожрали всё полностью.

Значит что? Их не обязательно убивать. Достаточно предложить другого носителя. Которого можно будет сожрать гораздо быстрее.

К тому же, кто знает, вдруг кто-то отслеживает жизнедеятельность этих паразитов. Раздавлю одного их них, и где-то далеко сработает “сигналка”.

Перехватываю контроль над несколькими полицейскими и веду их к троице, которая уже продвигается к выходу. Прямо навстречу нам.

Когда между нами остаётся не больше сорока метров, стыкую цели и контролируемых полицейских. Вскрываю разумы последних. Фактически, частично выворачиваю их наружу.

Долго продержать их в таком состоянии не выйдет, так что уже в следующее мгновение осторожно взрезаю ментальную броню трёх “заражённых” объектов. Выполняю задачу с максимальной аккуратностью — так, чтобы не зацепить сидящих внутри конструктов.

“Раскручиваю” разумы подконтрольных мне полицейских, буквально вытаскивая часть его компонентов наружу. И практически стыкую их с местами разрезов.

Вот сейчас самый тонкий момент — отреагируют ментальные паразиты на такую грубо сработанную ловушку или нет?

Какое-то время ничего не происходит. Если быть более точным, в реальности группа полицейских, чьи сознания не участвуют в этом действии, физически сдерживают группу объектов, заблокировав коридор. А вот в тонком плане стоит полный штиль — никаких движений.

Наконец один из конструктов чуть дёргается. Вытягивает что-то вроде ложноножки в сторону “наживки”. Вступает в контакт.

Несколько мгновений ничего не происходит. А потом он расширяет сделанный мной хирургический разрез и подаётся наружу, беспощадно разрывая ментальную броню прежнего носителя.

Какая-то секунда, и два оставшихся паразита полностью повторяют схему первого. То ли каким-то образом наблюдали за его действиями, то ли просто — оказались слегка заторможенными.

В любом случае, через несколько мгновений они оказываются внутри сознаний новых носителей. Вбиваю назад вытащенные компоненты разума — визуально это выглядит, как будто я запихиваю внутрь массу широких объёмных лент.

Возвращаю на место и зашиваю ментальную броню, запирая паразитов внутри. Дополнительно усиливаю её, но тот случай, если эти странные твари решат вырваться наружу.

Сразу, как заканчиваю, обрушиваюсь на разумы той троицы, что потеряла свою защиту. Вторгаюсь внутрь, прочёсывая в поисках ментальных закладок, беру под полный контроль.

Я не просто вбиваю им установки. С учётом уровня тонкости, на котором всё происходит, эти сучьи выродки превращаются в марионеток. Мясные куклы под полным управлением.

Сразу же потрошу их память. Выделяю десяток потоков собственного сознания, нацеливая их на обработку данных. И быстро обнаруживаю нужное.

Они действительно отвечали за работу системы наблюдения. Все трое — офицеры дежурной смены, которая контролирует поток видео. И у них имелись инструкции, предписывающие удалять любые контакты преторианцев с гражданскими или другими силовиками.

Что забавно, ни один из этих идиотов не был в курсе, что в его голове находится паразит. Зато момент, когда им подсунули конструкт, отыскать получается крайне просто — перед назначением на должность у каждого из них был контакт с преторианцем. Скорее всего именно тогда они и получили своих ментальных паразитов.

Останавливаюсь на моментах из их памяти, когда они смотрели удаляемые видео. Само собой, эти тупоголовые ублюдки так делали. Никому не рассказывали, потому как не могли — в голове у каждого было по несколько ментальных закладок. Сделанных по странной схеме, но простеньких. Вычистил я их без проблем.

Разом смотрю на добрый десяток записей. И постепенно чувствую, как внутри нарастает удивление. Которое быстро превращается в полноценное изумление. Да, я сам — не подарок. Мягко говоря. Но изначально это было обусловлено сознанием оригинального Тео, у которого были весьма занятные взгляды на женский пол. А с этими что? У каждого был свой собственный Тео? Так они вроде в своих настоящих телах. Какого хера тут вообще происходит?

Женщины и мужчины. Пытки. Убийства прямо на улице. Издевательства. Голая девушка, танцующая на капоте машины и плачущая в процессе, мужчина снова и снова разрезающий свой живот, женщина, которая сама же тушит о свои соски сигарету. Плюс, ситуации в которых участвуют сами преторианцы, пускающие в ход всё, что угодно.

Камер и свидетелей эти выродки не боятся — порой заканчивают всё прямо посреди ночной улицы, оставляя трупы валяться на асфальте. А через какое-то время прибывает транспорт, который забирает тела.

Гвардия императора, говорите? Элита Рима? Корпус менталистов? У меня только один вопрос — как при таком раскладе империя разом не поднялась в ружьё? Почему страна, в принципе, существует?

В инцидентах участвуют менталисты всех рангов, если отталкиваться от формы, которую это мясо почти никогда не снимает. На записях встречаются как старшие офицеры, так и рядовой состав.

В голове всплывает картинка с Ранной, которая заползает в дом. Времени прошло не так много, возможно они с Давденом ещё живы. Но тут всё зависит от того, насколько изобретательны и пресыщенными окажутся офицеры, что забрали их с приёма.

Воспоминание подхлёстывает, заставляя начать действовать. Устраивать полноценный мятеж — не вариант. Не знаю сколько сейчас в городе преторианцев. Но даже, если их всего десяток, это — угроза. Будь здесь портал на ту сторону Грани, возможно и вышло бы. Правда, прямо сейчас это не имеет смысла.

Выпотрошив разумы офицеров, отвечающих за систему наблюдения, выжигаю их разумы. Прохожусь по сознаниям полицейских. Подбираю кандидатов в штурмовую группу.

Пятеро одарённых, двое спецназовцев, один патрульный. И задержанная проститутка, работавшая на улице без лицензии.

Не самый очевидный набор, но мне нужны разнонаправленные бойцы. Неизвестно, кто из них окажется эффективен.

На подготовку уходит всего несколько минут: вооружить всех девятерых, спустить их на парковку, выбрать транспорт. Заставить его владельцев бегом добраться до места, и вручить выбранным мной людям ключи. Когда все они оказываются снаружи, выныриваю из “чертога” и, пошатнувшись, поворачиваю голову назад.

— Возвращаемся в лимузин. Быстро.

Пока быстро шагаем к выходу, пытаюсь понять, чем их привлекла Ранна с Давденом. Не бывает таких совпадений, чтобы два менталиста выбрали в качестве целей именно людей из моей команды. Не говоря о том, что забирать гостей с приёма проконсула — это уже перебор. Одно дело убивать гражданских на улице и другое — грохнуть одарённую, которую встретили на мероприятии такого уровня.

Самое очевидное — ловушка. Но стоит вспомнить, как я валялся, буквально подыхая от непонятного воздействия на свой разум, то версия сразу же отпадает. Желай преторианцы меня убить, так бы и сделали. На тот момент меня можно было брать голыми руками.

Что тогда? Почему взяли именно их? Не понимаю. Раздражает. Больше непонимания бесит только неопределённость. А её в данной ситуации тоже с избытком хватает.

Забравшись в лимузин, бросаю взгляд на Салвец.

— Останавливаемся в трёх километрах от нужного адреса и ждём. Если мне вдруг станет плохо, а сознание примется разваливаться на куски, уезжаем. Контроль на тебе.

Следом перевожу взгляд на Фабию, тоже отдавая команду:

— Если так выйдет, что мы оба окажемся без сознания, отдай водителю приказ убраться подальше. Вывози нас за город. Куда угодно, лишь бы максимально далеко.

Менталистка начинает что-то говорить, но я уже прикрываю глаза, ныряя в “чертог”. Трачу несколько секунд, чтобы собраться с духом. Такого я раньше не делал. Концепт не проверен. Результат по идее должен быть именно тем, каким и задумывался. Но как оно будет в реальности, сложно сказать.

Вбиваю в головы всем остающимся в управлении полицейским новые инструкции — избавиться от тел погибших коллег, после чего вернуться к работе. Этой ночью им будет немного не хватать персонала, но думаю до утра никто не обратит на это внимания. А к моменту, когда тут появится новая смена, я что-то придумаю. Либо уже буду мёртв. Одно из двух.

Поняв, что специально затягиваю момент применения мыслеконструкции, концентрируюсь и разом бью по всем девяти целям.

Хаос. Ощущение множества тел. Множество “моих” рук. Девять картинок перед глазами. Девять разных тел. И самое странное — десять центров принятия решений. Группа автономных разумов.

В первые моменты теряюсь. Слишком непривычно. Настолько, что сначала даже не понимаю, какой из этих “я” — настоящий. Собственно, нет уже никакого “я”. Теперь только — “мы”. Пусть и связанные через один центр.

Вот это — самое слабое место моего плана. Какая-то коммуникация с базовым разумом всё равно присутствует. И тоже идёт через тонкий план. Плюс в том, что это не обычный канал связи и даже не тонкая нить, созданная по такому же принципу. Нечто, практически неосязаемое, даже для меня самого. Связь на тонком уровне глубины силы. Такая, что нащупать и оборвать её практически невозможно.

Тем не менее, преторианцы могут её обнаружить. В теории. Но, в данном случае, выбора у меня нет. Лишь проверить всё на практике.

Осваиваюсь с управлением своими новыми телами. Тяжелее всего с проституткой, которая ещё и осталась в своей старой одежде. Всё, что изменилось — в маленькой сумочке теперь запрятан пистолет и пара гранат. А под ногами лежит заряженный автомат.

Как женщины вообще носят такое бельё? И чулки? Никогда не думал, что им приходится терпеть столько неудобств ради красоты.

Отправляю вперёд транспорт. Одно патрульное авто с водителем впереди и проституткой сзади. Две мощные спортивные машины с одарёнными — эти я заимствовал у руководства управления. Спецназовцев отправляю на полицейском же бронированном внедорожнике.

Вернее, в данном случае не отправляю. В каждой из машин сижу я. Четыре пары моих рук крутят руль, а столько же пар ног жмут на педали. До безумия странное ощущение.

Я планировал ещё раз прогнать в голове всю полученную информацию и прикинуть, кем именно могут оказаться преторианцы. Но состояние такое, что размышлять о чём-то практически невозможно. Каждая часть моего разума дополнительно нагружает основное сознание. А парочка копий “меня” вовсе начинают размышлять, не стоит ли им свалить в закат, чтобы спасти свои жизни.

О таком в описании экспериментов не говорилось. Никто не утверждал, что отрезанный кусочек моего же разума может вот так запросто поднять бунт. Пока полноценным мятежом тут, конечно, не пахнет — я держу ситуацию под контролем. Но мысли на заднем фоне крутятся. И бороться с ними постепенно становится всё тяжелее.

Когда все четыре машины оказываются рядом с домом преторианцев, разделяю их. Патрульный останавливается за углом со стороны фасада здания. Спецназовцы занимают такую же позицию, но с направления заднего двора. А вот обе машины с одарёнными я отправляю вперёд. Одна идёт прямо к основным воротам, а вторая подъедет сзади.

План прост — привлечь внимание преторианцев, после чего либо завязать беседу, либо ударить техниками, приплюсовав к ним огнестрел. Да они наверняка прикрыты артефактами. Но последние не защитят от свинца.

Вот оба авто тормозят около дома. Шагаю пятью парами ног к дому. А потом чувствую, как в голове взрывается сверхновая. Пять смертельных сверхновых.

Глава VII

Умирать больно. А когда дохнет пять твоих сознаний одновременно, ощущения и вовсе зашкаливают.

Помогает лишь тот факт, что горизонтально мои копии между собой не связаны. Весь болевой поток обрушивается на основной разум, тогда как дубликаты продолжают действовать в режиме полной автономии.

Спецназовцы пока остаются на месте. А вот “я-патрульный” включает спецсигналы и выруливает из-за угла, почти сразу же затормозив перед домом.

Слишком очевидно? С одной стороны, да. Ну а с другой, что ещё мог бы предпринять настоящий полицейский, заметив пять трупов в такой же синей униформе?

Моей копии, которая сидит за рулём машины, дико страшно. Настолько, что я с трудом удерживаюсь от желания утопить педаль газа и рвануть подальше отсюда. Лишь бы сохранить свою жизнь.

Но пока расчёт оказывается верным — если одарённых преторианцы прикончили сразу, то вот убивать обычных людей не спешат.

Когда я в шкуре патрульного открываю дверь машины, распахивается и та, что ведёт в дом. А на пороге появляется один из преторианцев. В одних штанах, где отсутствует ремень и недовольной гримасой на лице.

Выхожу наружу и сразу же пытаюсь установить контакт.

— Что здесь произошло?

Ублюдок молча шагает прямо на полицейского, и моя копия неосознанно хватается за пистолетную кобуру. Глупо — уже через секунду противник бьёт какой-то техникой. А глаза замершей на заднем сидении полицейской машины шлюхи наблюдают за тем, как вспыхивает тело патрульного. Горит так, как будто его пропитали бензином, а потом поднесли спичку.

Мгновение борюсь с желанием попытаться сбежать. Потом в голову приходит элементарная, казалось бы, мысль. Одарённых эта пара ублюдков убила сразу. На расстоянии, без всякого визуального контакта и каких-то спецэффектов. Но сейчас преторианец ударил самой обычной техникой. Не слишком сложной и уж точно не запредельно сильной.

Самый очевидный вывод — эти вывернутые наизнанку менталисты, не могут убивать простых людей с такой же эффективностью, как одарённых. Возможно он ложен, но зато у кусочка моего сознания в голове проститутки появляется надежда.

Вытащив пистолет, укладываю руку с ним на ноги и прикрываю сверху сумочкой. Изнутри дверь полицейской машины не открывается, но противник уже рядом. Практически вплотную.

Распахнув дверь, впивается оценивающим взглядом в шлюху. Кривится в странной усмешке.

— Вылезай. Нам как раз не хватает одной грязной бляди, чтобы запачкать девчонку посильнее.

Стоит признать, он идиот. Полный. По той простой причине, что не замечает лежащего на полу автомата. Плюс, до сих пор озабочен своим развлечением, а не мыслями о том, с какого хера к его дому заявилась полиция.

Есть соблазн выстрелить прямо из текущей позиции, но меня останавливает мысль о защитных артефактах. Они способны прикрыть цель от выпущенной пули. А самый надёжный способ их преодоления — выстрел вплотную. Буквально в нескольких миллиметрах от кожи.

Всё так же, прикрывая пистолет сумочкой, неловко лезу к выходу. Что интересно, преторианец даже не пытается отступить в сторону. Даже протягивает руку, предлагая на неё опереться.

Где-то в глубине сознания моментально вспыхивает воспоминание — этот ублюдок пожал руку Давдену и поцеловал ладонь Ранны. Вступил в тактильный контакт, после чего мои люди отправились за ним, как послушные овечки.

Делаю вид, что действительно хочу воспользоваться помощью и начинаю поднимать левую руку, привлекая к ней внимание. А пока взгляд объекта прикован к пальцам, что тянутся к его кисти, правой поднимаю пистолет, упирая ствол в подбородок.

По ушам бьёт звук выстрела и преторианец делает шаг назад. На момент мне кажется, что он устоит на ногах и сейчас ударит в ответ. Ощущение настолько острое, что ещё раз жму на спусковой крючок, отправляю пулю ему в лоб.

Наконец тот заваливается на асфальт, а моя копия выбирается из машины, сразу же взяв на прицел дверной проём.

Правда, помогает это не слишком сильно — второй из императорских гвардейцев бьёт техникой, создающей мощную волну льда. Не покидая здания. Последнее, что вижу — несущийся на меня ледяной вал.

Группа продолжает нести потери, но зато теперь становится очевидно, что для уничтожения обычных людей противник предпочитает использовать классические техники. Хотя, сложно сказать, чем бы всё кончилось, имей место тактильный контакт. Давден, в конце концов, тоже не одарённый. Однако под контроль попал.

Веду вперёд обоих спецназовцев. Оба ловко перебираются через решётчатый забор, только один сразу бежит к боковой стене дома, чтобы выйти к углу фасада, а вот второй забирается на веранду.

Сомневаюсь, что уцелевший преторианец подпустит их на близкое расстояние. Но какой-то шанс всё равно есть — сейчас всё зависит от количества имеющихся у него защитных артефактов и их мощи.

Мой основной разум, с которого спала солидная часть дополнительной нагрузки, считает доводы полным безумием — гвардеец наверняка прикрыт так, что его и крупнокалиберный пулемёт не возьмёт. Но вот два моих дубликата продолжают уверенно двигаться вперёд, старательно успокаивая себя мыслями о том, что разделаются с целью.

Тот, что оказался на веранде дома, осторожно заглядывает внутрь через панорамные окна. Внутри горит несколько светильников, на полу виднеется разбросанная одежда. Но вот движения я не фиксирую.

Второй уже замер на углу дома, выставив ствол автомата и готовый открыть огонь. Правда, стрелять тут пока не в кого — противник не спешит покидать здание.

Сучий же ублюдок. Что теперь делать? Раз он по какой-то причине не может добраться до этой пары бойцов, то единственным вариантов остаётся их отправка внутрь. Но при таком раскладе, оба наверняка погибнут. Ждать, тоже не лучший вариант — рано или поздно сюда заявится подкрепление. Классический цугцванг — какой ход ни сделай, он в итоге приведёт к ухудшению ситуации.

А это что такое? Женский стон? Та копия меня, что держит позицию у фасада, пару мгновений прислушивается. После чего принимается пробираться к дверному проёму, держа наготове оружие.

Пара шагов и стена справа от него взрывается каменной крошкой, опрокидывая “меня-спецназовца” на землю. А рухнувший сверху солидный кусок кладки, вычёркивает его из числа живых.

Снова простенькая техника, которой тот ударил изнутри. Не понимаю. Складывается впечатление, что преторианцы ограничены в плане применения силы. Но это слабо вяжется с их воздействием на мои мозги и моментальной ликвидацией пятерых одарённых, у каждого из которых имелась не самая плохая ментальная броня.

Для обнаружения цели противник, скорее всего, тоже использовал какую-то из относительно простых техник. Раз так, сейчас он должен исследовать всё пространство около здания и обнаружить второго спецназовца. После чего благополучно зачистить и его.

Возникает мысль немедленно ворваться в дом, поставив всё на фактор внезапности, но сомневаюсь, что это сработает. Мой дубликат замирает на месте, пытаясь прокрутить в голове возможные варианты развития событий.

Как одолеть одарённого, у которого наверняка есть защитный артефакт, а силы хватит, чтобы гарантированно грохнуть тебя с одного удара? Пусть он ведёт себя, как полуслепой и почти глухой старик, который не может понять, с какой стороны появится враг, но достать его всё равно практически невозможно. Скорее всего, я даже выстрелить не успею, как всё будет кончено.

План рождается внезапно. Что самое интересное — строится он на основе воспоминаний самого спецназовца, а не моих измышлений.

Вытащить одну гранату. Достать чеку. Отправить её в полёт так, чтобы отрикошетила от окружающей дом ограды, а потом отлетела к боковой стене дома.

Как только грохает взрыв, спецназовец рывком распахивает незапертую заднюю дверь и влетает в комнату. Вот и цель — голый мужик, что стоит посреди помещения. Он уже начинает разворачиваться лицом к новому противнику, но критически запаздывает — боец успевает вжать спусковой крючок, отправляя в него очередь. Потом ещё одну. Следующую.

Пули хлещут по мерцающей защите преторианца, которая не пропускает их дальше. Основной нюанс в том, что свинец останавливается прямо перед его лицом, что несколько дезориентирует противника, который всё никак не может пустить в ход очередную технику.

Остро жалею, что больше не осталось бойцов, чтобы зайти с тыла — сейчас идеальный момент, чтобы пустить пулю в затылок.

Вижу, как всё же шевелятся пальцы преторианца и мой дубликат внутренне сжимается, готовясь к смерти. А в следующее мгновение, враг неожиданно выгибается на месте, нелепо разбросав руки в сторону.

Не знаю, что с ним происходит, но пожалуй самое время этим воспользоваться. Последний выживший из отряда бросается вперёд, на ходу отбрасывая пустой автомат в сторону и вытаскивая из нагрудной кобуры пистолет.

Различаю выражение глаз гвардейца — они как будто чуть выцвели и сейчас абсолютно пусты. Ситуация меняется, когда спецназовец оказывается вплотную — тогда в него упирается яростный и ничего не понимающий взгляд.

Вытягиваю вперёд руку, спокойно пронеся её через золотистый барьер. И как только ствол упирается в переносицу ублюдка, жму на спуск.

Его защита исчезает уже через доли секунды. А потом на пол валится и его тело.

Что это такое было в конце? Такое ощущение, как будто он временно впал в бессознательное состояние, а потом внезапно пришёл в себя. Глядя на мёртвое тело, пытаюсь понять в чём дело, когда за спиной звучит протяжный вздох-стон.

Крутнувшись на месте, машинально беру источник звука на прицел. Но это всего лишь Ранна, которая одной рукой пытается вытащить из влагалища какую-то хреновину, а пальцами второй старается подцепить ещё одну, торчащую из задницы.

Шагнув к девушке, что боком лежит на диване, избавляю её анус от толстой резиновой игрушки, заставив синеволосую ещё раз протяжно застонать. Потом вытаскиваю ещё одну из влагалища и схватив девушку под локоть, рывком перевожу в сидячее положение.

— Идти сможешь?

Та хлопает глазами, пялясь на меня. И только тут до “меня-спецназовца” доходит, что сейчас перед клиенткой непонятный мужик в чёрной экипировке, только что прикончивший преторианца и до сих пор держащий в правой руке пистолет.

Объяснять ситуацию детально некогда, так что ограничиваюсь простой фразой.

— Приказ Тео. Я должен вывести тебя отсюда. Если увидишь что-то подозрительное, сразу используй силу.

Та проводит рукой по лицу и скривившись, встаёт на ноги. Пока Ранна пытается сохранить равновесие, нахожу Давдена. Этого можно считать одетым — как минимум штаны у него присутствуют. Но вот верхняя часть тела покрыта сеткой частых порезов. Да и лицо тоже исполосовано.

— Поднимайся. Уходим отсюда. Быстрее!

Стоявший на коленях мужчина с некоторым трудом фокусирует на мне взгляд и, опираясь рукой, встаёт. Смотрит на труп преторианца с простреленной головой.

— Твари. Откуда…

Не договорив, разворачивается к двери, около которой уже стоит обнажённая и пошатывающаяся Ранна.

Пока добираюсь до выхода, девушка успевает шагнуть наружу. А как только я сам оказываюсь рядом с ней, фиксирую две патрульные машины. Судя по тому, что “я-основной” их не чувствую, эти парни совсем из другого полицейского управления. И едут с выключенными спецсигналами, рассчитывая подобраться максимально близко, не будучи обнаруженными.

Клиентка реагирует весьма остро — на моих глазах оба авто внезапно сминаются, как бумажные листы, превращая находящихся внутри полицейских в кровавое месиво.

Патрульная машина, на которой прибыла ещё пара моих копий, тоже безнадёжно пострадала — если с повреждениями дверей ещё можно смириться, то вот пробитые колёса шансов двинуться с места не оставляют.

Зато автомобили пятёрки одарённых в полной сохранности. На один из них я и киваю.

— Туда. В темпе!

Ранна с трудом переставляет ноги, кривясь от боли, так что приходится поддержать её за руку для ускорения процесса. Вот Давден, к счастью, добирается самостоятельно.

Выкидываю с водительского места один из трупов, тогда как подполковник вытаскивает второй, попутно завладев его оружием. Усевшись рядом со мной, косится назад, где разместилась голая девушка и упирает взгляд в меня.

— Тео? Ты меня сейчас слышишь?

Трогаюсь с места, сразу же набирая скорость. Кривлю губы в усмешке.

— Я и есть Тео. Усечённая его версия. Иначе к этим уродам было не подобраться.

Безопасник хлопает глазами, а я сворачиваю на боковую улицу. Утапливаю педаль газа.

Подполковник так и молчит, задумчиво разглядывая меня. А вот сзади звучит хриплый голос Ранны.

— Как они это сделали? Кто это вообще такие? У меня же ментальная защита.

“Я-спецназовец” слегка поворачивает голову.

— Что именно произошло? Как вас взяли под контроль?

Пара секунд тишины, и я внезапно чувствую, как мой собственный нож вылетает из ножен, моментально прижавшись острием к горлу.

— Где ты был, пока нас увозили? Почему не помог?

Пожалуй, фраза “трахался с Фабией, пытаясь выжить”, сейчас прозвучит не слишком к месту. Поэтому, переформулирую.

— Балансировал на грани смерти. Эти твари действуют на всех менталистов по умолчанию. Разрушают разум и убивают. Выжить удалось практически чудом.

Бросаю машину в новый поворот и нож колет кожу шеи, пуская мне чуть крови. А вот расположившаяся сзади девушка какое-то время молчит. Наконец снова начинает говорить:

— Как только тот выродок коснулся моей руки, внутрь как будто что-то заползло. Противное ощущение. Как-будто тебя касается медуза, только происходит это сразу со всем телом и изнутри.

Нож падает на пол, едва не вонзившись в ногу Давдена. А мой дубликат уверенно ведёт автомобиль дальше. Сзади снова доносится голос клиентки:

— А потом… Я не понимаю. Зачем они всё это делали? Почему выбрали именно нас? Если это из-за проконсула, то где допрос? Где раскрытие заговора? Почему вместо этого…

Вопрос логичный и очевидный. Более того — я пока сам не знаю, как на него можно ответить. По крайней мере так, чтобы версия звучала хотя бы отчасти убедительно.

Впрочем, судя по звукам, которые доносятся с заднего сидения, ответ ей и не нужен. Да и сидящий рядом Давден сейчас тупо пялится в окно.

Пока дубликат ведёт автомобиль, быстро приближаясь к точке контакта, я пытаюсь понять, как быть дальше. Сохраню я связь с его сознанием, если вынырну из чертога? Или нить оборвётся? Если второе, то что при таком раскладе произойдёт? Получится ли у меня взять его под ментальный контроль?

Отпускать спецназовца точно нельзя. Только не с кусочком моего собственного разума внутри. Тем более, там же находится неплохой информационный массив, скопированный из памяти. Боюсь, попади он кому-то в лапы, и местные обогатятся массой новой информации.

И основной вопрос — как дубликат поведёт себя дальше? Что произойдёт, если контакт разорвётся и он окажется предоставлен самому себе? Я не слишком погружался в детальную проработку каждого “мини-себя”, внедрённого в чей-то разум. Поэтому не могу с уверенностью сказать, какие именно черты характера могут вылезти наружу. А сходу его убивать мне почему-то не хочется.

Когда автомобиль с освобождёнными пленными останавливается около лимузина, и они перемещаются в салон, всё же принимаю решение. Вынырнув из “чертога”, возвращаюсь в реальность, где сразу же обрушиваюсь на ментальную броню дубликата.

К счастью всё получается — какая-то секунда и у меня имеется полный контроль. Надо признать, немного странные ощущения — отдавать команды миниатюрной версии самого себя. Но другого приемлемого выхода я не вижу.

Первые несколько кварталов проскакиваем без всяких проблем. А потом я внезапно чувствую чужое внимание. Ментальный щуп, который прямо сейчас скользит по моей броне.

Глава VIII

Первый порыв — отсечь щуп и усилить ментальную броню. Недавний контакт с преторианцами, который едва не стоил мне жизни, ещё свеж в памяти.

Чтобы сдержаться, приходится сделать над собой изрядное усилие. А потом я снова закрываю глаза, погружаясь в “чертог”. Противник работает на глубоком уровне — несмотря на постоянное сканирование окрестностей, я почувствовал его далеко не сразу. На мой взгляд оптимально будет задействовать свои возможности по полной.

Сначала просто наблюдаю за щупом. Потом несколько раз, уже куда более детально, сканирую окружающее пространство. Буквально просеиваю его, стараясь отыскать следы применения силы. Вроде бы, кроме этого одинокого щупальца ничего не находится.

Что интересно, на первый взгляд оно кажется самым обыкновенным. Такое впечатление, что инструмент используется обычным менталистом высокого ранга. Или одарённым, идущим по Пути Разума. Хотя, если здесь окажется ещё один иномирец, да ещё с такой же как у меня направленностью силы, я пожалуй начну верить в судьбу и её злые шутки.

Тянусь силой к этому самому щупу, и сформировав свой собственный, начинаю двигаться в обратном направлении.

К моему удивлению источник силы находится где-то в воздухе. По крайней мере след ведёт именно туда. Но добраться до цели не успеваю — в какой-то момент щуп просто растворяется, оставляя меня в лёгком недоумении.

Вероятность того, что это был преторианец, ничтожно мала. Недавние события наглядно показали, что эти парни не умеют управляться с обычными ментальными техниками. Вот убивать тех, кто на это способен, они могут. И делают это весьма эффективно. Но сами по какой-то причине не могут применять силу по своему изначальному профилю.

Тем не менее мы всё ещё в Римской империи. А здесь каждого менталиста гребут в ряды преторианцев. Как вариант— попросту убивают. При таком раскладе, сам собой, возникает вопрос — откуда здесь взяться живому и неплохо обученному менталисту высокого ранга? Хотя та же Салвец ведь здесь. Как и я сам. Может быть такое, что проконсул обеспечил себе дополнительную поддержку?

Выныриваю из “чертога” и, открыв глаза, сталкиваюсь взглядом с сидящей напротив Ранной, которая закуталась в пиджак, поджав под себя ноги. Сейчас от девушки несёт яростью и стыдом.

Заметив, что я пришёл в себя, сразу же начинает говорить.

— Их всех надо убить! Они… Да они хуже тебя старого! Я даже не знаю, как это описать!

Подаюсь вперёд, немного наклоняясь и поднося лицо ближе к девушке.

— Мы здесь как раз за этим. Чтобы покончить с преторианцами и убить императора.

Та судорожно кивает и плотнее запахивает пиджак, пытаясь одновременно прикрыть грудь с промежностью. Я же хорошо чувствую лёгкое смущение дредастого парня, которому недавно выдал позывной Второй. Ему и жалко пострадавшую клиентку, и хочется скосить глаза на её обнажённые прелести.

Когда снова откидываюсь назад, голос подаёт Салвец, сидящая на противоположном углу от меня:

— Двое преторианцев мертвы. Полицейские взяты под ментальный контроль. Мы наследили так, что к утру все будут рыть землю, чтобы нас отыскать. Боюсь, планы придётся менять.

Вздохнув, веду взгляд в её сторону. В целом, менталистка права — безусловно, виновных искать будут. Со всем возможным усердием. Но, как обычно, есть нюансы.

Во-первых, если не считать полицейских, которых я подмял под себя, ничто не укажет на работу менталиста. Вернее к этому подводит очень многое. Но, как я понимаю, сами преторианцы не владеют ментальными техниками. А профильных одарённых, которые бы получили обычную подготовку, у Рима нет. Конечно, если неизвестный, что пытался прощупать мою оборону, не служит императору.

То есть мне достаточно отпустить вожжи контроля всех полицейских и сфабриковать улики о гибели нескольких сотрудников, чтобы обеспечить противнику определённые сложности. Как минимум— увеличить промежуток времени, который им потребуется для того, чтобы сделать правильные выводы.

Во-вторых, преторианцы ликвидированы чужими руками. Всё, что обнаружат на месте столкновения, — трупы полицейских и тело уличной проституки. Определить, что в их разумах были кусочки моего сознания, невозможно. Так что стороннего наблюдателя вся эта картина может натолкнуть на самые разные мысли, но что-то мне подсказывает, идея заговора со стороны проконсула будет среди них точно не на первом месте.

В-третьих, мы неплохо укрыты. Исторический объект на балансе армии, который практически никак не эксплуатируется. Уверен, следы нападавших будут искать по всему городу. Но не зная, где именно рыть, обнаружить нас будет сложно.

Какой-то части разума не нравится третий пункт, и я ещё раз прогоняю его у себя в голове. Сразу же понимаю, что ещё не отошёл от недавней схватки и совместных действий целой группы копий. Чтобы упустить настолько очевидный момент, нужно быть полноценным идиотом. Или вкрай замотанным и перегруженным Мастером Разума, которому ещё далеко до своих прежних сил. Мы же под прицелом множества камер. А сразу за нами едет один из участников атаки на преторианцев. Увязать его с лимузином будет элементарно.

Радует только тот факт, что мы всё ещё находимся на территории под контролем полицейского управления, которое я подмял под себя. Поэтому просто отдаю нужные приказы, и сотрудники приступают к поиску записей, уничтожая все видео на которые попал наш транспорт. После чего я корректирую их воспоминания и снимаю контроль, предоставив полицейских самим себе.

Делаем остановку, и “я-спецназовец” бросает автомобиль в переулке, перебираясь в лимузин. Где, стоит признать, постепенно становится тесно — несмотря на размеры машины, на такое количество пассажиров она не рассчитана.

Когда трогаемся с места, снова слышу Салвец.

— Тео, у тебя же есть какой-то план?

Следом за ней в разговор сразу же включается Фабия.

— Почему они вообще напали на Ранну и Давдена? Зачем забрали их, если не собирались допрашивать?

Бросаю взгляд в окно, за которым проносятся освещённые фонарями улицы. И начинаю говорить.

— План очень прост. Натаскать вас всех до приемлемого уровня, после чего найти способ разделаться с преторианцами. А вот логику выбора целей, я пока и сам не слишком понимаю.

Менталистка отчетливо хмыкает.

— Думаешь, они дадут нам столько времени? Пусть даже у этих уродов не получится отыскать конкретно нас. Но они всегда могут взять за яйца проконсула.

Поворачиваю к ней лицо и слегка усмехаюсь.

— Уверена? Как тогда трое простых людей убили двух преторианцев. Старших офицеров самого элитного подразделения империи. Почему эти двое сразу не спалили им мозги?

Та задумчиво морщится. Бросает быстрый взгляд на дрожащую Ранну. А потом в эмоциональном фоне пробивается вспышка озарения.

— Если ты говоришь, что они отработали только по одарённым, то получается…

Теперь менталистка ярко светится изумлением.

— Получается, они не способны воздействовать на обычных людей. По крайней мере так, как можем мы с тобой. Но почему? Каждый из них обладает профильным даром. Как так получается?

Вот по этому поводу у меня уже есть небольшая теория, которую я и озвучиваю:

— Другая форма использования силы. Всё, что они могут — убивать одарённых. Или брать под контроль, но с использованием другой методики.

А ещё плавить мозги любым менталистам, которые окажутся поблизости. Но на этом факте я их внимание пока предпочитаю не акцентировать.

Теперь от Салвец исходит волна внимательности. Вижу, как женщина подаётся вперёд, смотря на меня.

— Хочешь сказать, это ещё одна механика? Которая тебе незнакома?

Опять скривив губы в усмешке, киваю.

— Именно так. Изначально я считал, что на троне Рима сидит человек из моего мира. Но видимо там окопался кто-то ещё. Иномирец, привыкший работать совсем по иной схеме.

Анна молчит, переваривая информацию. А вместо неё вопрос вопрос внезапно озвучивает Сидни:

— Но ведь они как-то обрабатывают курсантов, правильно? Разве такое возможно без применения ментальных техник?

Верное замечание. Сам думал о том же самом. Правда так и не пришёл к какому-то однозначному выводу. Слишком мало фактуры, чтобы выстраивать рабочие теории.

— Обрабатывают. Но вот как именно это происходит, непонятно. Скорее всего тоже за счёт тактильного контакта и осторожного воздействия на чужое сознание.

Озвучиваю версию, которая кажется самой близкой к истине, а у сидящего на боковом сидении Давдена внезапно вырывается истерический смешок.

— Третий мир. Или уже четвёртый. У нас тут что, римские общественные бани? За какой священной коровой сюда все ломятся? Иномирцев вроде не так много, но вы же всю планету разнесёте, пока друг друга убивать будете. Зачем вы вообще сюда полезли?

Судя по эмоциональному фону, на офицера накатило истерическое состояние. Как минимум, подступает. Не самое приятное зрелище.

Цокнув языком, пробую успокоить офицера:

— Ты меня извини, но во-первых, никто не виноват в слабой научной базе ваших одарённых. А во-вторых, ты кое о чём забываешь. Тварь из-за Грани всё равно сожрала бы этот мир. Независимо от того, есть тут иномирцы или нет.

Подполковник упирает в меня взгляд, какое-то время буквально сверля глазами. Потом скалится в яростной ухмылке.

— А в чём разница? Думаешь умирающим людям будет дело до того, кто именно виноват в их гибели? Или иномирцы как-то изменят ситуацию с этой твоей Тварью? Ты ведь не собираешься сражаться за эту планету, верно? Просто бросишь её, как только появится такая возможность, и отправишься назад к себе. Чтобы убивать и лить кровь.

Растягиваю губы в слабой усмешке.

— Должно быть иначе? По-твоему, мне нужно вступить в битву и прикрыть всё человечество? Выложиться ещё раз по полной, чтобы одолеть врага, и оставить людям возможность спокойно жить?

Безопасник молча пялится на меня, а я продолжаю:

— Значит думаешь, что люди того стоят? Вся эта бурлящая биомасса, которая способна только предавать, жрать и трахаться? Ради них стоит умирать?

Хорошо чувствую выплеск злобы офицера. Да и в лице он тоже меняется. Тяжело выдохнув, пытается возразить:

— Далеко не все такие. Не стоит мерять океан по мутной воде одной реки, что туда впадает.

Не выдержав, смеюсь. Уж больно пафосным получилось выражение.

— Если взять твою же метафору, то мутный тут весь мировой океан. Каждый грёбанный ублюдок в этом мире, сучий эгоцентрик, который ради своего личного эго пойдёт на всё. Знаешь, что им двигает? Сучьи комплексы и желание продемонстрировать самому себе, насколько он крут. С какого хера я должен подставляться ради этих ублюдков?

Делаю короткую паузу, и Девдан пытается вклиниться, но я уже продолжаю, не давая ему шанса начать:

— Сейчас ты скажешь, что какая-то часть людей адекватна. И я даже могу с тобой согласиться. Некоторые, отдельные личности, с натяжкой, такими являются. Но их — единицы. Крошечная капля. Да, вот их мне немного жаль. Они живут, окружённые беспросветным дерьмом, а потом и сдохнут точно так же. Проблема в том, что спасти их отдельно, невозможно.

На этот раз Джоши всё же успевает вклиниться со своим ответом. Как только я закрываю рот, принимается говорить:

— А ты сам разве не такой же? Скольких ты убил? Какое количество людей использовал? Давай ещё скажи, что у тебя есть какие-то моральные рамки?

Судя по эмоциональному фону, он действительно уверен в том, что говорит. Хотя, если посмотреть объективно, это и есть самая настоящая правда.

— Знаешь, в самом начале я был другим. Когда-то давно. Не без придури в голове, но относительно адекватным. Не изменял, не гнался всерьёз за властью и деньгами. Всё, что у меня было: денежное содержание, пара квартир и понимание того, что я Мастер Разума и Иллюзий вне рангов. Хотя, я ведь запросто мог подмять под себя какое-то государство. Или ещё лучше — пару транснациональных корпораций.

Выдохнув, взмахиваю рукой, останавливая Салвец, которая хочет влезть в беседу. Сам же продолжаю:

— Всё, что мне было нужно — спокойствие и любящая женщина, которая всегда будет рядом. Первого меня лишили властолюбивые одарённые, которые решили, что Тридцатка, это собаки на сене. Сами не берём власть и другим не даём. А женщина оказалась в объятиях брата. Лысого выродка, чей изувеченный разум доверху забит подростковыми комплексами. Ах да, совсем забыл — то самое человечество, ради которого мы проливали кровь, переобулось после небольшой промывки пропагандой. Мы стали врагами, которых нужно уничтожить любой ценой. А теперь ты предлагаешь всё повторить? Ради тех же самых ублюдков?

Молчит. Эмоции бьют ключом и они все разнонаправленные: злость, недоверие, понимание и, как это ни странно, даже сочувствие.

Наконец медленно выдавливает из себя ответ:

— Возможно ты прав. Но что ты предлагаешь делать? Смотреть, как все сдохнут и отправиться следом за ними? Застрелиться заранее? В чём тогда смысл, если нет надежды?

Вот оно в чём дело. Давдена кроет не только из-за судьбы человечества в глобальном плане, но и поводу своих личных перспектив. Причём, последнее наверняка давит даже сильнее.

Он — не одарённый. То есть прорваться через Грань и уйти в другой мир — не вариант. В теории, если очень сильно постараться, то наверное можно отыскать выход. Но я даже не представляю, сколько на это потребуется времени и сил. К тому же, вероятность успешной разработки подобного концепта сильно далека от ста процентов.

А если отталкиваться от того, что офицер останется здесь, то перспективы и правда не самые лучшие. Рано или поздно Тварь сожрёт этот мир. По крайней мере я ставлю на это. Сомневаюсь, что сухонький вьетнамец со своим поросшим мхом древним орденом смогут с ней справиться. Скорее их самих выпотрошат одними из первых.

Так что выбор у Давдена крайне скудный. Собственно, он его уже озвучил: либо наблюдать за гибелью мира и сдохнуть в процессе, либо самому лишить себя жизни.

И правда, неловко вышло. Все вокруг располагают шансом рвануть со мной в другой мир, залив его кровью. Тогда как подполковник — обречён остаться в этом.

Что самое херовое — мне даже сказать ему нечего. Потому как у самого в голове ни одного варианта, как Давден может выкрутиться из этой ситуации. Сомневаюсь, что я задержусь здесь настолько, чтобы попытаться создать концепт, который может перебросить обычного человека из одного мира в другой. Вернее, это точно исключено. Как только всё будет готово, я рвану назад. Чтобы посмотреть, как будут умирать мои враги. Рисковать всем, чтобы вытащить одного человека? Нет. Пусть у нас с ним имеется какой-то установленный контакт, но он не настолько тесный.

В конце концов подбираю подходящие слова:

— Если ты считаешь, что за человечество надо сражаться, так и делай. У каждого из нас своя дорога.

Уже успокоившийся подполковник криво усмехается.

— Только вот почти все твои люди с ментальными закладками в голове. Сколько тут свободных кроме меня? Двое? Если честно, я вообще не понимаю, почему они за тобой идут. Ты же просто отмороженный псих, повёрнутый на своей мести.

Не успеваю сформулировать в голове какой-то ответ, как вместо меня начинает говорить Салвец. Почти в упор смотря на Давдена, веско роняет слова:

— Он показал мне своё прошлое. Дал посмотреть на войну, которую они вели. Тео такой же, как и я сама. Только прошёл через куда большее.

Офицер косится на неё. Мрачно вздыхает.

— И? Ты готова выполнять его приказы, потому что вы оба повёрнутые психопаты? Тебе не кажется, что такая мотивация только подчёркивает мою правоту?

Менталистка окатывает его лёгкой волной ярости. Раздражённо шипит:

— Если бы не он, ты бы всё ещё был в заключении. А что до моей мотивации — у меня впервые появился шанс. Реальная возможность чего-то достичь, а не прозябать на заштатной должности в университете.

Чуть помолчав, внезапно добавляет:

— Посмотри на ситуацию под другим углом. Тео рано или поздно отсюда уйдёт. Зато он прикончил, как минимум, одного иномирца. И собирается убить второго. Когда всё закончится, количество гостей из других вселенных заметно сократится.

Тот лишь скептически морщится, уперев взгляд в пол лимузина.

— В заключении я, если что, оказался как раз из-за него. Да и монстр никуда не денется. Его Тео явно убивать не планирует.

Трое бывших рекрутов сейчас испытывают сильнейший шок — блонда вовсю косит на меня глазами, думая, что делает это незаметно, а заучка пытается спрятаться за Вторым, считая, что если она посильнее вожмется в спинку сидения, то пропадёт из моего поля зрения. Сам дредастый просто пялится на сидящую напротив Сидни, уставившись в одну точку.

Решаю, что пора вмешаться в эту милую дискуссию.

— Хватит. Когда мы уйдём, здесь останутся местные одарённые. Возможно у них хватит сил ещё раз одолеть Тварь. В конце концов их предки когда-то провернули такой фокус и уберегли мир от вторжения.

Безопасник неожиданно поднимает на меня взгляд и с долей интереса уточняет:

— Слушай, если человечество настолько прогнило, то зачем тебе в старый мир? Ну вот чего ты там добьешься? Просто убьёшь всех, кто тебе не нравится, и на этом закончишь? Что от этого поменяется? Или ты собираешься убить там вообще всех?

Как-то слишком он ударился в философию. Пожалуй, с серьёзным таким перебором.

— Я прикончу всех, кто меня предал. Заберу жизни их родных и близких. Выпотрошу каждого, кто им дорог. И буду наслаждаться каждым мгновением. А когда всё закочнится, ударю по медиа и бюрократам. Каждая государственная шлюха, что решила ударить нам в спину ради власти, сдохнет. Каждый псевдожурналист с госканала, что лизал жопу чиновникам, а нас топил в дерьме, получит своё. Каждый райтер, что составлял для них тексты, увидит, как умирают его родные. Ты недооцениваешь масштабы моей ярости, Давден.

На мгновение замолчав, продолжаю:

— А потом я захвачу власть. Временно. Чтобы взять под контроль миллионы грёбанных бездушных винтиков государственной машины. И вобью в них элементарные ментальные закладки. Не воровать, не лгать, не нарушать законы, не подтасовывать выборы, не пытаться обойти правила. А вот после этого, пусть эта грёбанная биомасса начнёт выбирать себе правителей. Только уже по нормальному — с разнонаправленными журналистами, эффективной бюрократией и полицией, что реально соблюдает закон.

Салвец озадачена, Ранна полыхает от удивления. А вот сам Давден снова кривит губы.

— Ты зовёшь их биомассой, но думаешь, что они сделают хороший выбор? Серьёзно? Или это будет просто ширмой для твоей диктатуры?

Пожалуй стоило прекращать эту дискуссию в самом её зародыше. Но сейчас уже поздно — судя по тому, насколько внимательно все вслушиваются, приказное прекращение беседы будет рассматриваться, как моё поражение. И пусть тут почти все под ментальным контролем, всё равно не стоит закладывать в их головы зёрна сомнения.

— Условия. В каждом социуме есть свои рамки, верно? Сравни ФАС и Рим. У первых есть политическая борьба. Реальная конкуренция, масса медиа, готовых вцепиться в любой скандал, свободно высказывающие своё мнение люди. Единственное слабое место, это конфедеративность, но во всём остальном ФАС куда прочнее в плане институтов. Даже если подгрёбешь под себя какой-то кусок, остальные компоненты системы будут сопротивляться. И в конце концов дадут тебе отпор.

Сделав короткую паузу, продолжаю:

— Точно так же и с моим старым миром. Если поставить их в подобающие условия, процент адекватов вырастет. Появится хоть какой-то смысл в существование всей этой плесени под названием человечества.

Офицер всё ещё излучает толику сомнения, но по крайней мере больше не спорит. А через десять минут мы уже оказываемся на парковке казино.

Выбравшись на бетонный пол, машинально сканирую окружающее пространство. И внезапно обнаруживаю человека, прикрытого артефактами. От любого местного менталиста, они бы его с гарантией защитили. Но я чувствую слабый отклик чужого сознания. Прямо вон за тем бетонным столбом.

Остановившись, прохожусь сканом по всему зданию казино и окрестностям, в поисках новых целей. Странно, но никого не обнаруживается — похоже неизвестный здесь один.

В следующую секунду он неожиданно выныривает из своего укрытия и выставив вперёд раскрытые ладони, шагает к нам, на ходу озвучивая причину своего появления:

— Не убивайте. Я всего лишь хочу поговорить.

Глава IX

В воздух сразу же взлетают два оторванных автомобильных крыла, что моментально трансформируются во что-то вроде дротиков, но я взмахиваю рукой, успокаивая Ранну. Одновременно с этим притормаживаю свой собственный удар — я уже собирался пробить ментальную броню противника и вскрыть его разум.

Ввиду новых обстоятельств ограничиваюсь тем, что окружаю его облаком силы, готовый в любой момент начать действовать.

Салвец тихим голосом отдаёт команды, и остальные бойцы рассредотачиваются, занимая позиции на парковке. Я же задаю логичный в такой ситуации вопрос:

— Поговорить о чём?

Мужчина лет сорока, одетый в строгую синюю рубашку и чёрные брюки, останавливается на месте. Чуть поколебавшись опускает руки. Бросает взгляд в сторону клиентки, на которой широко распахнулся пиджак.

— О чём-то вроде договора ненападения.

Что? Кто это вообще нахер такой? На посланника римского императора не тянет. Но он и не из ФАС. В теории они конечно могли прислать местного агента, но зачем? Прямо сейчас у меня нет агрессивных намерений в отношении Союза.

Присматриваюсь к выставленному за счёт артефактов ментальному щиту, что не пропускает наружу его эмоции, заодно маскируя от одарённых идущих по Пути Разума. Впрочем, какие-то слабые отзвуки я всё равно чувствую. Разобрать что-то конкретное пока не выходит, зато улавливаю странные нотки, которые пока не могу распознать.

— Между кем и кем? Кого ты представляешь?

Что интересно, тот какое-то время медлит с ответом. Начинает говорить только после того, как “дротики” Ранны чуть смещаются в сторону, оказавшись почти вплотную к его голове.

— Тех, кто впитал силу и мудрость извне. Я говорю от имени большинства.

Сначала не понимаю, кого он имеет в виду. А когда доходит, едва не обрушиваю на ублюдка всю свою мощь. Сдерживаюсь лишь по той причине, что мне интересно услышать детали его предложения. Не каждый день к тебе заявляется адепт Твари и предлагает заключить мирное соглашение.

— Ты считаешь я пойду на сделку с монстром, который рано или поздно сожрёт весь этот мир? Не то, чтобы я сильно любил людей. Но Тварь ненавижу не меньше.

Тот шумно сглатывает слюну. Откашливается, опасливо пробегаясь взглядом по бойцам группы. Потом принимается торопливо выплёвывать слова:

— Вы не понимаете. Это уже совсем не то существо, что было когда-то. Процесс трансформации завершился и оно разумно.

Угу. Звучит очень убедительно. В кавычках.

— Чтобы вырасти, личинка должна пожрать мир. Раз человечество пока на своём месте, значит и Тварь остаётся в прежнем состоянии.

Тот отрицательно качает головой и, скривившись, делает шаг вперёд. Что заставляет Ранну сместить один дротик так, чтобы тот висел прямо перед лицом неизвестного.

Замерев на месте, чуть отступает назад. Переводит взгляд на меня.

— Процесс созревания завершён. Наши предки прервали активную фазу роста, но не уничтожили это создание. Теперь оно выросло. Скажем так, вылупилось из кокона. И обрело разум.

Снова кашлянув, на секунду задумывается. Потом продолжает:

— Не хочу оскорблять нашего союзника, но если смотреть на факты, то оно выросло несколько ущербным. Недостаток питания привёл к серьёзным изменениям. Но теперь это существо разумно. Более того, оно физически неспособно впитать всю ту силу, что собиралось сожрать в виде личинки.

Неожиданный поворот. Такого я услышать точно не ожидал. Впрочем, далеко не факт, что он сейчас говорит правду. Вполне может лгать — такое в духе адептов Твари.

Ещё раз сканирую окрестности, пытаясь отыскать его подкрепление. Должна же быть тут какая-то группа подстраховки? Или штурмовой отряд, чьей задачей будет накрыть нас тёпленькими в процессе разговора.

Так никого и не обнаружив, ещё раз прохожусь внимательным взглядом по мужчине. Может стоит вскрыть его ментальную защиту и покопаться в голове? Посмотреть на правдивую версию развития событий, так сказать?

Впрочем, прежде чем успеваю что-то сделать, он снова начинает излагать:

— Мы сохраняем автономию и контроль над собой. Всё, чего он сейчас хочет — изучить наш мир. Понять, как сформировать взаимовыгодный симбиоз. Чтобы всем было комфортно.

Не выдержав, нервно усмехаюсь.

— Комфортно? Всем? Мы точно про одного и того же монстра ведём речь?

Мужчина тяжело вздыхает, не спуская взгляд с дротика перед своим лицом.

— Раньше оно было личинкой, которая действовала исключительно на инстинктах. А когда покров был сброшен, не сразу разобралось в ситуации. Сейчас же контакт наконец установлен, и у нас есть возможность диалога.

Хочется немедленно ударить по нему. Прорвать ментальную защиту, вскрыть память, покопаться в ней. Но не факт, что получится проделать это с должной эффективностью — сила Твари загрязняет тонкую часть разума настолько, что затрудняет любые сложные манипуляции.

Какой-то объём информации, я возможно вытащу, но сложно сказать, будет ли там что-то полезное.

Поэтому вместо открытой атаки задаю сразу два вопроса:

— С чего ты взял, что всё это правда? Потому что Тварь передала подобное сообщение? Дала вам немного воли, не став сразу превращать в рабов? Не думал, что это может быть новой стратегией? Что всё из-за того, что монстр уже один раз получил по морде, и не хочет повторять старых ошибок?

На мгновение прервавшись, продолжаю:

— И ещё один момент. Как ты узнал, что мы будем здесь? Почему ждал на парковке казино?

Стоит мне озвучивать второй пункт, как сразу же ощущаю волны напряжения, исходящие от всех бойцов группы. Даже прислонившийся к лимузину Давден, который старательно делает вид, что происходящее его ничуть не волнует, слегка встревожен.

Странно, но мой собеседник тоже напрягается. Вместо того, чтобы сразу ответить, ещё немного отступает назад. И только потом начинает осторожно говорить:

— Союзник подсказал нам, как искать. Мы предполагали, что ты можешь быть тут, но не знали, в какой именно точке стоит вести поиски. А потом нам обозначили этот квадрат и решение сразу же стало очевидным — кроме казино тут нет иных подходящих объектов.

Интересно. Всё это выглядит логичным, если бы не одно “но” — до казино мы были в городе. А кем бы ни была Тварь, она не умеет читать мысли. Конечно, если не приобрела этот полезный навык после окончания процесса взросления.

Собираюсь озвучить вопрос, но сбоку слышится усталый голос Давдена:

— Как? Мы сами не знали, что будем здесь именно в этом время.

Адепт осторожно поворачивает голову в его сторону. Задумчиво хмыкает. Косится на меня.

— Если говорить начистоту, наш союзник проанализировал колебания силы и смог вычислить место, которое вы однозначно использовали в качестве перевалочной базы. Конечно, ещё был вариант заявиться прямо в крепость, но боюсь тогда кровопролития бы избежать не удалось.

Звучит неожиданно. И довольно опасно. Если Тварь научилась проворачивать подобные фокусы, а потом ещё и передавать информацию своим последователям, шансы на успешное противостояние её “пехоте” сильно снижаются.

Впрочем, возможно я предвзят, и этот одарённый говорит правду? Пытаюсь выстроить в голове логическую цепочку — на самом деле получается достаточно стройная картина, в которой нет критических противоречий.

Изначально Тварь, это личинка, которая должна сожрать население одного из миров, чтобы вырасти. Понятное дело, после этого она должна повзрослеть. Нельзя исключать, что при этом появляется полноценный разум и новые навыки. Да и фраза про отсутствие еды тоже укладывается в общую канву — местный монстр вполне мог оказаться заморышем из-за своего скудного пайка.

Впрочем, даже если всё это правда, основная цель никуда не исчезает. Твари нужен наш мир. Ей требуется сила одарённых. Да и обычные люди тоже подойдут. Тонкие части их разумов намного меньше, но тут можно взять количеством.

Поверить в то, что неведомый монстр будет соблюдать правила? Договорится со своим кормом о взаимоуважении? Как по мне, маловероятно. Если вам нужна бройлерная курица, вы же не идёте на птицефабику, чтобы побеседова с курицами о сотрудничестве. Вместо этого топаете в магазин, где её и покупаете. Или рубите голову той, что бегает во дворе.

— Ты понимаешь, что люди, это её пища? Какой тут может быть симбиоз?

Ещё один вздох, после которого неизвестный пожимает плечами.

— Пока наш союзник ведёт себя максимально корректно. Да, еда потребуется. Но разве одарённые и так не убивают друг друга? Локальные конфликты кланов, дуэли, пьяные драки — люди наделённые силой умирают каждый день. Что плохого в том, что часть их энергии перепадёт нашему союзнику?

Постановка вопроса изначально подразумевает ответ в духе того, что мол, ничего страшного не случится. И похоже адепт сам в это верит. Хотя, если Тварь на самом деле обрела какое-то подобие разума, то вполне могла заняться промывкой мозгов.

Какое-то время молчу, прогоняя варианты развития ситуации через несколько распределённых потоков сознания. Потом уточняю:

— Почему тебя прислали ко мне? И чего хочет твой хозяин?

Вижу, как мужчина недовольно морщит лицо.

— Оно наш союзник, а не хозяин. Я ведь уже объяснял. А я здесь, потому что вы действуете не как остальные. Если предположение существа из-за Барьера верно, то вы пришли из другого мира. Так?

Ну вот. Снова начинается. Не успел я слегка проредить ряды тех, кто был в курсе моего происхождения, как туда затесалась пачка новых мишеней. Дёрнув плечами, указываю на очевидный факт.

— Я бы не сказал, что это ответ на мой вопрос.

Секунд десять молчим, рассматривая друг друга. Ни один из нас не знает всей правды. Да и уверенности в оппоненте не испытывает. Разница лишь в том, что я могу относительно легко прикончить этого ублюдка. Тогда как ему достать меня будет проблематично. Конечно, если Тварь не подготовила пару неприятно-смертельных сюрпризов.

Наконец он снова принимается говорить:

— Наш союзник знает, что ты из другого мира. В тебе есть сила существ, что обитают за Барьером. И всё, что оно спешит тебе сообщить — угрозы нет. Никто не собирается истреблять человечество.

Чуть прищурившись, цокаю языком.

— Почему?

Вот теперь на его лице отображается лёгкое удивление. Переступив с ноги на ноги, осматривает моих бойцов, как будто ища поддержки.

— Я ведь уже сказал. Оно вылупилось. Стало другим. Ему не нужно столько энергии, её попросту некуда девать. Понимаешь меня?

Слова то я слышу хорошо. Но допустить мысль, что Тварь может оказаться не безумным монстром, который пожирает миры, а чем-то относительно безопасным, в голове укладывается с трудом.

Тихо рыкнув, повторяю вопрос на который он так и не дал ответа.

— Что тебе нужно от меня?

Пару мгновений мужчина молчит. Потом осторожно отвечает.

— Нейтралитет. Не трогайте нас, а мы не будем трогать вас.

Забавно. Адепт Твари, который предлагает заключить пакт о ненападении.

— “Вас”, это кого? Как я пойму, кто относится к адептам?

Вопрос с лёгким подвохом. Стоит ему обозначить критерии узнаваемости и потенциальная задача по истреблению слуг обновлённого монстра из-за Грани значительно упростится.

Что интересно, отвечает он сразу, даже не задумываясь. Видимо подготовился к этому вопросу заранее.

— Ты же и так чувствуешь силу нашего союзника, верно? Особенно сейчас, когда…

На момент заминается — похоже всё-таки не готовился.

— Когда смог ассимилировать столько силы. Думаю, теперь ты почувствуешь любого из нас. Возможно даже меня, пусть я и защищён артефактами, которые способны прикрыть от Примуса.

Раздумываю. Не сказать, что я ему верю. Скорее наоборот. Но с другой стороны, вполне могу предположить вариант развития событий о котором он вёл речь. Тем более, что он стыкуется со словами Алейны.

Определившись, озвучиваю ответ.

— Предположим, я соглашусь рискнуть. Что я получу в ответ?

Вот теперь он колеблется. Правда не слишком долго — секунд через пять снова слышу его голос.

— Осмелюсь спросить, что мы можем предложить? Деньги? Информацию?

Мысль о том, что я веду переговоры с адептом Твари заставляет крепко стиснуть зубы. Впрочем, пока он ведёт себя не слишком характерно для последователя этого монстра. Никаких вспышек ярости, безбашенного веселья или агрессии. Как будто я беседую с нормальным человеком.

Ладно. Оттолкнёмся от того, что передо мной адекватный и договороспособный представитель человеческой расы.

— Информацию. Например данные о том, кем являются преторианцы.

Тот снова заминается. А через несколько мгновений выдавливает из себя слова.

— Не могу. Сожалею, но с императором Рима соглашение уже достигнуто.

Вот оно значит как? Чувствую, как внутри поднимается волна злости, которую я успешно гашу. Есть соблазн немедленно прикончить этого ублюдка и отправиться в крепость. Но боюсь, при таком раскладе, его хозяйка посчитает меня угрозой. Со всеми вытекающими последствиями — например отправкой координат главе Римской империи. А если он говорил правду, то в данном случае не поможет и бегство, меня всё равно отыщут по следам силы.

Само собой, это может быть уловкой. Дополнительным инструментов давления на переговорах, чтобы я был спокойнее и десять раз подумал, прежде чем убивать парламентёра. Тем не менее, факт остаётся фактом — он нас нашёл. И знает о крепости. Даже если убрать из уравнения “радар”, которым располагает Тварь, её адепты в курсе нашего местонахождения. Если данные попадут на стол к императору или кому-то из его окружения, сложить два плюс два будет несложно.

Пусть мы отсюда уберёмся, но вот проконсула выпотрошат. Что сильно усложнит задачу.

— На каких условиях?

Мужчина неопределённо хмыкает.

— Те же самые, что были предложены вам. Хочу отметить, мы пришли к соглашению практически со всеми иномирцами. Во избежание щекотливых ситуаций.

“Со всеми иномирцами”? Тонкий намёк, что помимо меня и правителя Рима тут есть ещё такие?

— И сколько их здесь?

Демонстрирует вполне откровенное удивление на лице.

— Я могу рассказать только о тех, кого вы и так знаете. Император и Алейна. Последняя, правда уже мертва. Не думаю, что есть смысл раскрывать личины остальных. Точно так же, мы никому не расскажем о вас.

Его манера переговоров начинает здорово раздражать. Ублюдок знает, что убивать его слишком рискованно. И похоже считает, что у меня хватит сил, чтобы удержаться.

Стоит признать, пока он прав. Но сдерживать рвущуюся наружу агрессию становится всё сложнее. Кем эти выродки вообще себя возомнили? Рыцарями благородного ордена, что ведут прогресс вперёд, таща человечество к свету? Мол, вы жалкие ушлёпки, убивайте друг друга сколько влезет и разносите города. А мы пока займёмся научными изысканиями.

И всё это под покровительством Твари, которая внезапно стала разумной и решила, что раз не сожрала стадо в младенчестве, то пожалуй стоит его приручить и использовать максимально долгое время. Для чего нужны хорошо выдрессированные пастухи, не замечающие, что они сами — тоже скот.

Конечно, если всё это вообще правда. Делая вид, что обдумываю его слова, разделяю сознание на десяток потоков. Прогоняю информацию, анализируя, раскладывая по полочкам, набрасывая варианты развития событий.

Прикрыв глаза, на несколько секунд ныряю в “чертог”, что позволяет уделить процессу куда больше времени. Выводы, правда, получаются весьма неутешительными. В случае его ликвидации риски зашкаливают. Даже если прикинуть, что всё сказанное им про монстра из-за Грани ложь, то организация адептов в любом случае существует. И у них точно имеется выход на императора. А стоит тому узнать о нашем присутствии, как Веспасина казнят, а провинцию наводнят преторианцы. Не говоря уже о том, что мы потеряем местную материальную базу.

Ещё меня здорово смущает тот факт, что он нас обнаружил. Если не принимать в расчёт версию с радаром, который охватывает всю планету, остаётся только слежка в Белграде. Хотя, я бы пожалуй заметил, двигайся кто за нами. Разве что по поводу артефактов он тоже лжёт. Хотя, тут даже врать не нужно — этот мужик не говорил, что на нём единственный комплект. То есть, где-то позади нас мог двигаться ещё один преследователь с идентичным набором.

— Как можно уничтожить преторианцев? По какому принципу работает их механика?

Теперь на его губах появляется слабая улыбка. А в следующее мгновение он отрицательно качает головой.

— У нас договорённость с императором Рима. Боюсь, мы не сможем поддержать одну из сторон.

Вот же сучий выродок. Как и все они. И не размазать ведь эту сволочь, спалив его мозги. Очень хочется, но дёргаться пока рано.

Кивнув ему, озвучиваю своё предложение.

— Тогда назови свою цену сам. Что есть в списке?

Момент молча смотрит на меня. Потом разлепляет губы.

— Равные возможности. Полное равенство в схватке. Мы не станем вмешиваться в ваши дела с теми, кто уже заключил договора. И способны помочь в борьбе против тех, с кем его у нас нет.

Угу. Только вот я никак не могу проверить, есть ли у вас, мудаков, настоящая договорённость с кем-то или вы просто так утверждаете, чтобы избежать участия. А может просто путаете меня и на самом деле нет тут больше никаких иномирцев.

К тому же, само по себе, предложение звучит как откровенный прессинг. Либо соглашайся, либо попадёшь под бетоноукладчик, и сам в этом же будешь виноват. Позиция, которая не оставляет мне много места для манёвра.

Старый я уже давно бы прикончил этого ублюдка и сорвался с места, ударившись в бега. А вот относительно новая версия меня предпочитает сначала всё проанализировать.

Придя к итоговому выводу, выныриваю из “чертога” и открываю глаза.

— Я согласен. Но имей в виду, любая агрессия с вашей стороны сразу же разорвёт контракт.

С усмешкой кивает.

— Мы это прекрасно осознаём. Не волнуйтесь, ошибок допущено не будет.

Недолго помолчав, добавляет:

— Со своей стороны хочу сказать, что атака на нас тоже будет являться нарушением договора и поводом к открытой войне.

Снова давлю в себе желание немедленно прикончить его на месте.

— Приму к сведению. Думаю, теперь нам стоит попрощаться.

Тот согласно кивает и медленно пятится назад. Отойдя на несколько метров, наконец решается развернуться, шагая к выходу из паркинга.

Рядом моментально оказывается Ранна, которая сейчас даже не пытается запахнуть пиджак.

— Мы просто его отпустим? Не убьём?

Занятно. Куда делась та синеволосая девочка, что кричала о необходимости жалеть всё живое? Теперь вместо неё разъярённая фурия, которая разочарована необходимостью отпускать врага живым.

Вместо того, чтобы ответить, озвучиваю команду:

— К выходу. Быстро!

Пока шагаем по бетонному полу, использую взятый под контроль персонал, чтобы наблюдать за “дипломатом”. Но тот не предпринимает ничего странного — просто добирается до выхода из казино, усаживается в припаркованный снаружи автомобиль и уезжает.

Когда загружаемся в вагончик, своё мнение неожиданно озвучивает “я-спецназовец”, который до этого не проронил ни слова.

— Вы заметили, что он постоянно говорил во множественном числе. Никакого “я”, только “мы”. Как будто речь о коллективном разуме.

Смелая теория. Я не заметил ни одной коммуникации между переговорщиком и внешним миром, но версию о едином сознании, которое объединяет всех адептов Твари, исключать не стоит. Как и вариант того, что они просто располагают тесной связью друг с другом.

Когда вагончик добирается до перрона, за которым начинается крепость, чувствую отклик сознания Рэдди, который отчаянно спешит сюда.

Выскакивает из-за угла как раз после того, как вся группа оказывается на вымощенном каменной плиткой полу.

Затормозив, упирается рукой в стену и тяжело выдыхает. Окидывает нас взглядом.

— У меня срочные новости, господин Тео.

Глава X

Сделав пару шагов навстречу, взмахиваю рукой.

— Какие новости? Рассказывай.

Слуга отвешивает мне почтительный кивок.

— Во-первых, в провинцию прибыла группа сенаторов. Официальная причина — проверка эффективности управленческих структур, состояния армии и эффективности функционирования силовых ведомств. Но скорее всего, хотят проверить ситуацию в легионах. Важный факт — с ними прибыл один из младших легатов преторианцев.

Ненадолго замолчав, продолжает.

— А во-вторых, сегодня недалеко от Белграда приземлилась наследница Киевского княжества. Господин Веспасиан считает, что вам необходимо встретиться.

Заметив мой вопросительный взгляд, объясняет.

— Втроём. Чтобы обсудить вопросы взаимодействия во время восстания.

Несколько секунд стою на месте, переваривая новую информацию. Сенаторы, значит? Сразу после убийства двух преторианцев. Хотя вряд-ли это как-то связано. В конце концов, трупы только-только нашли, тогда как инспекция уже здесь. То есть выдвинулись они сильно заранее.

Тем не менее, это усложняет задачу. Да и прибывший легат здорово напрягает. Впрочем, сейчас любой из этих ублюдков, кажется мне крайне опасным.

Выдохнув, шагаю вперёд. Оглянувшись на остальных, озвучиваю команду.

— Сейчас всем отдыхать. Начиная с самого утра — тренировки. И чтобы каждый выкладывался по полной.

Почувствовав очередную волну сомнений со стороны Давдена, перевожу взгляд на него.

— Тебе отдельная задача — изучить список всех прибывших сенаторов Рима и составить короткое досье на каждого. Плюс, прошерстить всё, что есть в открытом доступе по преторианцам. Особенно внимание уделить их связям с родными. Насколько плотно они с ними взаимодействуют и поддерживают ли вообще контакт?

Забавно, но теперь безопасник чувствует некоторое удовлетворение. Возможно вспышка в лимузине была обусловлена не только соображениями безопасности, но и ощущением собственной бесполезности? Думаю, сложно ощущать себя полноценной боевой единицей, когда каждый член отряда может массово уничтожать людей и в перспективе ровнять с землёй города. На фоне одарённых, эффективность обычного солдата стремится к полному нулю. Что безусловно, должно угнетать.

Шагая по коридору крепости, набрасываю варианты своих собственных действий. Останавливаюсь на нескольких схемах, каждая из которых привязана к определённой реакции противника.

Направив всех остальных в жилой блок, топаю к посту охраны, где изучаю ракурсы камер наблюдения и функционал защитного периметра. Во время приёма, я почувствовал воздействие преторианцев на свой мозг уже после того, как они появились в зале. То есть дистанция точно не была выше ста метров. Скорее всего, меньше.

Здесь же, имеется защищённая километровая зона. Если объявится кто-то из этих выродков, в теории у меня будет шанс уйти. Конечно, если они не окружат крепость плотным кольцом.

Снова появляется иррациональное желание немедленно покинуть объект и свалить отсюда, но я себя успешно сдерживаю. На данный момент, это место оптимально по всем своим параметрам. И на мой взгляд, ещё пару дней таковым останется.

Инструктирую охрану, что делать в случае внезапного пересечения периметра и тоже отправляюсь в жилой блок. Когда оказываюсь в коридоре, тянусь к сознаниям членов отряда, убеждаясь, что все разошлись по своим комнатам, а не бродят где-то по крепости.

Чуть притормозив, удивлённо поднимаю брови. Все и правда находятся в своих собственных апартаментах. Вот только в тех, где остановились мы с Ранной, сейчас ещё Фабия. И оттуда тянет весьма однозначным эмоциональным фоном.

Ускорив шаг, добираюсь до двери. Взявшись за ручку, распахиваю её и сделав шаг, оказываюсь внутри.

Комната освещена парой неярких светильников, которые висят на стенах. А на постели две обнажённые девушки. Диксит лежит на спине, с широко разведёнными ногами, а вот Ранна уселась на её лицо в противоположную позицию и сейчас разводит свои собственные ягодицы руками, яростно выкривая слова.

— Давай, грёбанная шлюха! Вылизывая мою жопу! Старайся! Вычисти её своим блядским языком!

Осторожно прикрываю дверь и синеволосая на момент смещает ко мне яростный и чуть подёрнутый поволокой удовольствия взгляд. Сразу же кривит губы в усмешке.

— Не тебе же одному использовать эту проблядь.

Убрав руки от ягодиц, всем весом налегает на лицо Фабии. Потом наклоняется чуть вперёд и подняв руку, обрушивает ладонь на её блестящую промежность. Комнату заполняет сочный звук шлепка, а Диксит извивается под клиенткой, что-то мыча. Сама синеволосая снова взрывается словами.

— Заткнулась! Я не разрешала останавливаться!

Организм полностью вымотан, но разворачивающаяся картина заставляет его начать реагировать. Какого хера произошло с Ранной? Что такого сделали преторианцы, что девушка настолько озверела? Сначала она хочет лить кровь, а потом сама затаскивает в постель Фабию, обращаясь с ней, как с собственной игрушкой.

На всякий случай тянусь к её разуму. Осторожно проникнув внутрь, сканирую его на наличие ментальных закладок или чего-то похожего. Ничего не обнаружив, убираюсь из сознания девушки. Есть соблазн забраться в её память, но решаю, что это можно отложить на потом. Тем более в её текущем состоянии, любое мало мальски неосторожное движение в сегменте, который отвечает за воспоминания, может привести к критическому изменению настроения.

Подхожу к кровати, где Ранна продолжает осыпать промежность Фабии шлепками.

— Что такое, шлюха? Больно? Слишком нежная пизда? Тогда продолжим тренировки!

Закончив последнюю фразу, наносит не меньше десяти ударов подряд, заставляя Диксит извиваться, мычать и даже пытаться сбросить её. Потом выпрямляется, вдавливая её голову всем своим весом.

— Лизать! Блядская сука! Представь, что это яйца Тео, подстилка!

Занятно. Сейчас я чувствую ещё и короткий проблеск ревности. Неожиданный поворот событий.

Расстёгиваю рубашку, сбрасывая её на пол, а Ранна вцепляется в соски Диксит и не стесняясь, тянет их в полную силу. Потом с яростным лицом выкручивает их, наслаждаясь болью прижатой к кровати аристократки.

Что интересно, сама Фабия, несмотря на обстановку, тоже испытывает удовольствие. Щедро смешанное с болью, но тем не менее первого значительно больше.

Брюки с ремнём отправляется следом за рубашкой. Когда снимаю бельё, взгляд Ранны смещается ко мне.

— Отлично. У нас новый участник. Кого выберешь, Тео? Кого будешь трахать?

А вот это уже не слишком хорошо. Понятно, что у неё сейчас здорово рвёт крышу. Да и договор патронажа, по сути недействителен. Какой смысл его соблюдать, если твой патрон, как и ты сама, в бегах. Но если я правильно понимаю её эмоции, сейчас в голове синеволосой бурлят самые разные мысли. Включая и те, которые ставят под сомнения лояльность моей скромной персоне.

Первая мысль — установить контроль. Вбить ментальные установки и заставить её подчиняться. Простое и эффективное решение. От которого я сразу же отказываюсь. Сейчас девушка показывает намного более серьёзный прогресс, чем все остальные. По темпам развития, с ней может конкурировать разве что Салвец. Но тут стоит помнить, что менталистка тоже свободна. К тому же у неё богатый опыт работы с силой.

Решив, что стоит попытаться решить вопрос естественным образом, забираюсь на кровать и подхожу к Ранне. Поднеся член к лицу клиентки, запускаю пальцы в её волосы. Надавливаю.

Мгновение и он оказывается в её рту. Войдя на полную, прижимаю её лицо к лобку, несколько секунд удерживая в таком положении. Отпустив, даю вздохнуть, после чего повторяю процедуру.

Через десяток таких подходов, берусь правой рукой за её горло, левой фиксируя волосы. И начинаю размашисто трахать синеволосую в глотку. Пару раз та пытается притормозить процесс, но у неё ничего не выходит.

Останавливаюсь только минуты через три, когда Ранна отчасти привыкает к ситуации и лишь чуть подёргивает головой, когда член входит глубоко в глотку.

Вытащив его, смотрю на лицо девушки сверху вниз. Командую.

— В позу!

Та хлопает глазами, то ли не слыша, то ли не понимая, о чём я говорю. Приходится повторить.

Когда начинает разворачиваться ко мне задницей, хватаю за талию и смещаю её в сторону. Так, чтобы промежность нависала прямо над лицом Фабии, которая сейчас отчаянно хватает ртом воздух.

Надавливаю на поясницу, заставив ноги разъехаться по кровати — в итоге её половые губы оказывается прямо над лицом Диксит.

А потом вгоняю член в блестящую от слюны задницу. Ранна что-то рычит, уткнувшись в подушку, а снизу снова начинает работать языком Диксит. У меня, несмотря на насыщенный событиями день, просыпается какое-то звериное желание. Ожесточенно трахаю синеволосую в задницу, смотря, как погружается и снова выныривает наружу член.

Судя по эмоциональным откликам, та кончает, как минимум дважды. Более того — чувствую и оргазм Фабии, которая запустила руку между своих ног и работает пальцами.

Буквально нависаю над клиенткой, согнув колени и в какой-то момент Фабия переключается на мои яйца, принявшись обрабатывать их языком. Это оказывается последней каплей — вцепившись в ягодицы Ранны, заканчиваю.

Несколько секунд постояв, вытаскиваю свой “инструмент” и отступаю влево, опускаясь на кровать. Диксит пытается вылезти и встать, но синеволосая неожиданно не даёт этого сделать. Разогнувшись, молча вцепляется в её волосы, возвращая девушку на место. А потом снова обхватывает пальцами свои ягодицы, разводя их в стороны.

— Работай своим языком, шлюха! Чтобы не осталось ни капли спермы!

Тяжело дыша, смотрит в стену, продолжая держать её за волосы. Потом внезапно меняет позицию, убираясь с её лица и подтаскивает лицо Диксит к уже начавшему опадать члену.

— Теперь его! Работай своим блядским языком!

Около минуты аристократка старательно заглатывает и облизывает член. Не сказать, что он становится сильно чище. Скорее наоборот, теперь снова весь мокрый из-за слюны. Но клиентку такой поворот событий, видимо абсолютно устраивает.

Не знаю, что на неё нашло, но она ещё добрых полчаса не отпускает Фабию. Заставляет вылизывать свои ноги, трахает в задницу подвернувшимся под руку шампунем. Приличной толщины металлический контейнер, несмотря на закруглённые края, еле входит в узкое отверстие.

Дальше загоняет его же во влагалище. А спустя какое-то время, устраивает настоящую экзекуцию ремнём — аристократка стоит в позе, трахая сама себя всё тем же шампунем, а Ранна раз за разом обрушивает удары на её ягодицы. Несколько раз вовсе проходится между ног, стараясь зацепить клитор.

Наконец рявкает на девушку, приказывая той убираться. Впрочем, ещё пару минут Диксит без сил лежит на кровати. Потом встаёт и накинув на себя халат, бредёт к двери, с трудом переставляя ноги.

Судя по эмоциональному фону, она не сказать, что довольна, но свою порцию удовольствия получила. Да и у Ранны, больше не чувствуется той захлёстывающей ярости, которая хорошо ощущалась, когда я только зашёл в комнату.

Иду в ванную комнату и через несколько секунд ко мне присоединяется клиентка. Сначала молча смываем с себя последствия бурного секса, а через пару минут она тихо говорит.

— Ты не представляешь, что они делали. Мне нужно было как-то всё это выплеснуть. Иначе я бы просто взорвалась.

Повернув ко мне голову, добавляет.

— Понимаешь?

Глянув на неё, киваю.

— Да. Тем не менее, не стоит так обращаться с людьми, которые в какой-то момент пойдут в бой вместе с тобой.

Та чуть кривит лицо.

— Да эта сучка сама не раз кончила. Я вообще хотела вытащить ту сисястую блонду, что перед тобой прыгала. Но встретила Фабию и та начала рассказывать, как вы едва спаслись.

Сжав губы, упирает в меня взгляд.

— И про метод рассказала. А дальше всё, как в тумане. Пришла в себя, когда уже сидела на её лице, а эта дрянь вовсю работала языком.

Пожалуй, всё же стоит проверить её воспоминания. Как минимум, чтобы понять, из-за чего наступили такие последствия. Плюс, возможно выйдет понять, как именно на них воздействовали преторианцы. Конечно, если этот момент сохранился в памяти.

Спустя десять минут добираемся до постели и Ранна почти сразу отключается, положив голову ко мне на грудь. Меня тоже вырубает, но выходит преодолеть себя и нырнуть в “чертог”.

Оттуда тянусь к сознанию девушки и осторожно прокалываю ментальную броню. Проникнув внутрь, первым делом оцениваю общее состояние её разума. Внезапно понимаю, что имеют место структурные изменения. На самом базовом и тонком уровне.

Причём не навязанные извне, а переплётенные и уже въевшиеся в отдельные компоненты сознания. То есть, просто так их не убрать. Даже я с таким не справлюсь. Возможно после того, как доберусь до пика силы, подобная операция и окажется по силам, но это тоже под вопросом. Слишком уж глубоко произошло смещение. Одно дело — ломать чужие разумы и переплавлять их на нужный тебе лад. Совсем другое — исправлять последствия чужого воздействия.

Теперь тянусь к памяти. Действовать приходится максимально осторожно, чтобы не повредить структуру сознания — сейчас любое резкое воздействие может привести к серьёзным последствиям.

Погрузившись в её воспоминания, нахожу момент контакта. Вот преторианец шагает к ним навстречу. Пожимает руку Давдена. И наклоняется, касаясь губами ладони Ранны.

В тот же момент понимаю о чём именно говорила девушка — ощущение и правда такое, как будто внутри тебя оказалась медуза, щупальца которой разошлись по всему телу изнутри.

Жаль, я не могу оценить происходящего с точки зрения Пути Разума. Доступны лишь ощущения самой клиентки, которые имели место на тот момент времени.

И они далеко не самые лучшие. Полная потеря контроля над своим телом, паника, страх, ужас. Толика злости.

Дальше дорога до дома на автомобиле и та сцена, что я наблюдал на записи дрона. А вот внутри преторианцы разворачиваются по полной.

Синеволосая бегает за мячиком, лает, сама разводит руками ягодицы и скулит, когда туда засовывают разнообразные игрушки. Полный цикл издевательств — от банальной порки до воска и защемленных сосков. Девушка выполняет любые команды. Абсолютно. Вылизывает языком туфли и грязные пальцы, засовывает в себя громадные предметы, скачет по комнате, бьёт сложенным вчетвером ремнём по половым губам.

Заканчиваю всё на моменте, когда один из преторианцев выходит наружу, а потом оттуда доносится звук выстрела.

Убравшись из её сознания, покидаю “чертог” и погружаюсь в размышления. Всё, что делали императорские гвардейцы — издевались. При этом, ни один из них даже не пытался трахнуть девушку. Давдена они и вовсе заставили резать самого себя ножом.

Зачем? В моём случае, речь шла о вибрациях тонкого плана, которые усиливали возможности одарённого. А вот, какую отдачу получали преторианцы, я пока искренне не понимаю. Сомневаюсь, что точно такую же. Дело явно в чём-то другом. Но пока у меня не появляется никаких дельных мыслей на этот счёт.

Ещё я не совсем понимаю, как они воздействуют на людей. Почему обязательно нужен тактильный контакт? Из-за чего возникает это ощущение медузы, что засела в твоём теле? Тоже засовывают какие-то ментальные конструкты? Если так, то как они их с собой перемещают? Непонятно.

Всё это странно и непривычно. Абсолютно иная концепция работы с Путём Разума. Которая, стоит признать, даёт определённые преимущества. Например к тебе точно не подберётся другой менталист, да и одарённых можно легко и просто вырезать.

Правда и минус тоже огромен — если в качестве противников выступает отряд подготовленных бойцов спецназа, то ты сможешь противопоставить им только обычные слабенькие техники.

Переключаюсь на вопрос о том, почему преторианцы не могут использовать техники, требующие большого объёма силы, но измотанный организм сдаёт позиции. И я незаметно для самого себя, отключаюсь.

В себя прихожу от ощущения чужой руки на своём плече. Встрепенувшись, распахивая глаза и сталкиваюсь взглядом с Салвец, которая осторожно трясёт меня, пытаясь разбудить. Поняв, что я проснулся, убирает пальцы.

— Сейчас раннее утро. Но на связи уже объявился Веспасиан. Предлагает через час встретиться с ним и княжной.

Глава XI

Покосившись на спящую Ранну, откидываю в сторону одеяло и поднимаюсь на ноги. Тянусь было к штанам, но только тут понимаю, что на мне нет белья. А Салвец стоит, скрестив руки под грудью и с интересом пялится в область паха.

Если ситуация будет развиваться такими темпами, боюсь скоро мой прибор просто сотрётся о женскую плоть. Говорят, когда-то у одного туриста его натурально ампутировали. Закинулся какой-то дрянью и трахался двадцать четыре часа без остановки. Как итог, что-то себе повредил и начался некроз. Остался без члена. А мужику ведь всего около полтинника было. При должном везении, ещё лет пятнадцать активной половой жизни мог себе обеспечить.

Встряхнувшись, отгоняю в сторону лишние мысли и шагаю к шкафу за бельём. Потом тихо одеваюсь и следом за Анной выскальзываю из комнаты.

Прикрыв за собой дверь, прохожу несколько метров по коридору и вопросительно поднимаю брови.

— Рассказывай. С чего такая срочность?

Женщина пожимает плечами.

— Он не сообщил. Передал приглашение через Рэдди. Водитель будет ждать в казино. Отдельно попросил не тащить с собой никого. Максимум пару человек для охраны.

Угу. А то я всегда таскаю с собой целую дипломатическую делегацию и батальон телохранителей.

— Где состоится встреча?

Чувствую, как со стороны Салвец проходит волна лёгкого смущения.

— Пока неизвестно. Водитель будет в курсе, а вот Рэдди проконсул сообщать ничего не стал.

Занятно. Опасается, что я взял его слугу под контроль? Или боится перехвата своих каналов связи? Хотя второе маловероятно — при таком раскладе нашу базу моментально раскрыли бы.

Чуть подумав, озвучиваю решение:

— Я возьму с собой Третью и Сидни. Как только выдвинемся, поднимай остальных и заставь тренироваться. Чем быстрее они освоят хотя бы базовое управление силой, тем лучше.

Специально не говорю, что некоторые из них уже достигли уровня Учеников третьего, а то и второго ранга. Конечно, это по большей части касается старых членов команды, которые посвятили тренировкам немало дней. Но если смотреть на ситуацию в целом, пусть все они лучше считают, что прогресс идёт слишком медленно. Будут лучше стараться — быстрее добьются успеха. И тогда мой отряд один будет стоить целого легиона. А то и двух, если все до одного одарённые поднимутся до уровня старших Подмастерьев.

Перед тем, как отправиться в путь, просматриваю новости и выпиваю пару чашек кофе. Информационный фон пока вполне стабильный. Ожидаемо бурлит ФАС, где все кому не лень обсуждают моё интервью. Задумка с Ситтовой сработала — недолго побыв секс-куклой, девушка потеряла контроль, и поэтому легко приняла на веру мои слова о возможной угрозе. Воздействовать на неё при помощи силы я не мог, но в данном случае это и не потребовалось.

Как итог, моё интервью появилось в сети без купюр и через пару часов разлетелось по всем, более или менее, крупным медиа-ресурсам. Само собой, в ответ немедленно возникли материалы, в которых оно подвергалось критике, но дело сделано — альтернативная точка зрения появилась и распространилась достаточно широко.

Будь у меня ресурсы и время, можно было бы вкинуть ещё несколько теорий. Стандартная схема прикрытия для дерьма любого уровня жестокости. Десяток вброшенных разнообразных теорий размоет правдивую точку зрения. Люди, по природе своей ленивы. И попросту не станут тратить время и личные ресурсы на то, чтобы разобраться, где — правда, а где — ложь. Большинство лишь махнёт рукой со словами “да там ничего непонятно” и забудет об этой истории.

Но ресурсов на проведение полноценной информационной операции у меня нет. К тому же, пока меня мало волнует, что о моей персоне думают в ФАС и кем считают. В ближайшей время возвращаться туда я не планирую.

Через полчаса спускаюсь вниз в сопровождении заучки и сводной сестры. Первая одета в застёгнутую под горло рубашку и джинсы, а вот вторая решила выделиться: короткие шорты, из под которых выглядывают ягодицы, облегающий топ, под которым нет белья и наброшенная поверх всего этого рубашка.

На этот раз нас ждёт не лимузин, а обычный внедорожник. Вернее, где-то на улицах города он может и выделяется, но на фоне тех машин, что сейчас стоят на парковке, выглядит, пожалуй даже немного бедно.

Третью отправляю на переднее сидение. Сам вместе с Сидни усаживаюсь назад.

Что интересно, на этот раз водитель новый — совсем не тот, что возил нас в прошлый раз. Решив не миндальничать, сразу же беру его разум под контроль и вбиваю соответствующие установки. Заодно проверяю память, убеждаясь, что машина свободна от прослушки.

Адрес места встречи из его головы тоже вытаскиваю. Небольшой ресторан, стоящий поодаль от дороги и формально сейчас закрытый на ремонт. Находится недалеко отсюда — можно добраться за какие-то двадцать минут.

Когда трогаемся и покидаем паркинг, справа слышится голос Сидни:

— Ты расскажешь, куда мы едем?

Удивлённо кошусь на девушку. А потом понимаю, что действительно ничего им не сказал. Новость сообщала Салвец и она видимо решила оставить информационный вопрос на моё усмотрение. Тогда как мой собственный мозг настолько загрузился глобальными вопросами, что забыл уточнить этот момент.

— На встречу с проконсулом и нашими союзниками с Востока. Ваша задача — обеспечение прикрытия. Если вдруг дело дойдёт до конфликта, убивайте всех, кроме меня.

Девушка слегка прищуривается.

— А как же проконсул?

Неопределённо помахиваю рукой.

— По обстоятельствам. Если на месте встречи действительно начнётся какой-то замес, то с высокой долей вероятности, Веспасиан причастен.

Прервавшись, сразу же добавляю:

— Хотя, его защиту всё равно будет сложно пробить. Так что, при необходимости, я разберусь с проконсулом сам.

Сидни кивает. А вот Третья, повернувшись к нам, уточняет:

— То есть мы на самом деле готовимся убить императора? Сменить власть в Риме?

Внутри появляется чувство лёгкого удивления.

— Я же так и сказал, как только вы пришли в себя.

Та ненадолго заминается и излучая сильное смущение, озвучивает ответ:

— На самом деле, мы подумали, что ты шутишь. А нас собираешься использовать, как… Ну, наёмников, например.

Интересно у них мозги работают. Наёмники? За каким хреном тогда подбирать троих вчерашних детей, если можно с таким же успехом подмять разумы взрослых и уже обученных одарённых, просто добавив им новых возможностей?

Видимо девушка понимает, что сморозила откровенную глупость, потому как сразу отворачивается. Я же погружаюсь в собственные мысли.

Расклад изменился. Во-первых, инспекция Сената. Эти ублюдки здесь точно неспроста. И скорее всего побудят проконсула действовать быстрее и решительнее. Что сократит время на подготовку.

Во-вторых, преторианцы. Пока я не понимаю, как с ними бороться. Разве что завалить трупами обычных солдат. Но если эти выродки будут работать в совместной группе с другими одарёнными, то такой подход не сработает — без поддержки, военные не вытянут.

А всех одарённых среди мятежных легионов, императорские гвардейцы точно выкосят. По крайней мере, пятерых полицейских они убили буквально за секунду.

В-третьих, меня немного беспокоит ситуация с ФАС. Белого шума в информационное пространство я добавил. Но властям всё ещё нужен козёл отпущения. И некто грамотно подводит всё к тому, чтобы им стал я. А после побоища, устроенного в Дели, многие среди руководства Союза захотят увидеть мою голову. Само собой, отделённую от тела.

На практике это может вылиться во что угодно — от наёмных убийц до информационного противодействия во время восстания.

И, наконец, сам грёбанный император. Он уже подозревает, что я нахожусь на его территории. Вернее, как по мне, абсолютно точно в этом уверен. И наверняка строит какие-то планы по моему обнаружению и последующей ликвидации.

Возможно сенаторы прибыли сюда совсем не для того, чтобы разобраться с мятежными настроениями в легионах. Как знать, кто это такие на самом деле? В конце концов, раз он превращает своих преторианцев в подобных ублюдков, то почему не может провернуть похожий фокус с одарёнными других направлений? Может быть не с членами Сената, но с кем-то из их окружения. В конце концов, он мог укомплектовать их сопровождение кем угодно.

Поморщившись, решаю, что последняя мысль слишком отдаёт паранойей. Для того, чтобы отправить сюда дополнительные силы, императору совсем не нужны такие сложности. Достаточно просто отдать приказ.

Автомобиль сворачивает с дороги, и я отвлекаюсь от мыслей, накрывая территорию вокруг облаком силы. Фиксирую охрану — два десятка одарённых, которые держат позиции около ресторана. Ещё несколько находятся внутри самого здания. Плюс, полсотни обычных бойцов, рассредоточенных вокруг.

Когда внедорожник полностью останавливается, концентрируюсь на самом здании. Вот фигура проконсула, который сейчас находится на минус первом этаже. Рядом с ним какая-то девушка. А недалеко от них расположился ещё один одарённый, которого я едва чувствую.

Более того, нет даже проблеска в плане отклика сознания. Настолько хорошо прикрыт артефактами?

Напомнив девушкам об их задаче, шагаю ко входу в ресторан, попутно потянувшись к человеку, который меня заинтересовал. Переходить на более глубокий уровень тонкого плана, не используя “чертог”, тяжело. Но у меня это получается. Само собой, не настолько глубоко, как могло быть, но всё равно хватает. Теперь я могу прощупать защищённого одарённого.

Сначала возникает впечатление, что он использует какой-то мощный защитный артефакт. Но потом до меня доходит, что это маскирующая техника. Передо мной менталист. Причём высокоранговый — на мой взгляд точно не ниже второй категории силы.

Около входа в ресторан меня встречает один из бойцов проконсула, одетый в форму персонала. Визуально — обычный работник заведения. Но эмоциональный фон позволяет безошибочно распознать в нём телохранителя.

Спускаемся по лестнице вниз — оказывается здесь располагаются приватные кабины для посетителей. Когда добираемся до входа в нужную, обнаруживаю здесь того самого одарённого.

Высокий, мощно сложенный мужчина, которому на вид лет сорок. Смерив меня взглядом, сразу же тянется, чтобы оценить ментальную броню. И получает отпор — обрываю его аналитические щупы, не дав подобраться ближе.

Что забавно, точно такую же механику я наблюдал этой ночью. Вот видимо и таинственный визави, который пытался за мной проследить.

Под пристальным взглядом одарённого шагаю к двери. Не надо быть Мастером Разума, чтобы понять простую истину — я ему однозначно не по нраву. Настолько, что когда захожу внутрь, менталист ещё раз пытается прощупать мою оборону. В этот раз я не ограничиваюсь защитой — наношу ответный удар, слегка пропахав его собственную броню. Само собой, не пробиваю её — для этого нужна совсем иная концентрация. Но хотя бы щёлкаю зарвавшегося идиота по носу.

Закрыв дверь, прохожу к круглому столу, который стоит в центре небольшого помещения. Помимо него, здесь только несколько стульев, да пара шкафов с книгами, которые играют декоративную роль.

Пока делаю пару шагов и усаживаюсь, успеваю рассмотреть третьего участника встречи — светловолосую девушку, одетую в чёрный брючный костюм, под которым виднеется белая рубашка.

Как только занимаю своё место, Веспасиан начинает говорить.

— Позвольте вас представить. Княжна Яромила — наследница Киевского престола. И Теодор Ли-Корнелий — мой правнук.

Киваю девушке, а та разжимает губы в усмешке.

— Рада знакомству с таким уникумом. Стоит признаться, вы изрядно заставили поволноваться моего телохранителя. Он уже давно отвык, что в мире может быть что-то непонятное ему.

Голос ровный, лицо тоже спокойное. А вот пробивающиеся через защиту артефактов эмоции, говорят об изрядном уровне напряжения.

Тоже изображаю на своём лице усмешку и возвращаю мяч на её сторону:

— Раз так, то получается он в курсе, кто такие преторианцы?

Вопрос заставляет её выплеснуть настоящую волну недовольства. А мне в голову приходит простая мысль — либо этот менталист располагает секретом защиты от влияния преторианцев, либо вынужден постоянно избегать контакта.

— Ответ на этот вопрос тебе может дать любой житель империи. Преторианцы, это зло, которое должно быть уничтожено.

Показательно развожу руками.

— Тогда ваш человек уже давно должен был привыкнуть жить в постоянном удивлении. Раз у него под боком всегда находится что-то непознанное.

Судя по эмоциональному фону, она собирается что-то ответить, но её сразу же перебивает Веспасиан.

— Давайте сделаем перерыв и выдохнем. Мы всё же союзники, не так ли?

Повернувшись к проконсулу, вопросительно поднимаю брови.

— А союзники всегда скрывают жизненно важную информацию про общего врага?

Тот непонимающе хмурится и я добавляю:

— Например о том, что присутствие преторианцев убьёт любого менталиста. Ты знал об этом, когда приглашал на приём сразу двоих? Или хотел испытать меня на прочность?

Вот теперь я хорошо чувствую мощную вспышку возмущения и определённый объём злости. Причём, судя по тому, что он сразу переключает внимание на княжну, адресованы эти эмоции отнюдь не мне.

Сама девушка откидывается на спинку стула и с абсолютно невозмутимым лицом объясняет свою позицию:

— Я собиралась рассказать всё, как только окажусь на месте. Обычные каналы связи слишком ненадёжны. К тому же, ни я, ни мои люди не располагали настолько детальной информацией. Мы не знали, что ваш правнук вступит в контакт с преторианцами.

Забавно. Если я верно понимаю её эмоции, то как минимум, часть сказанного является правдой. Сейчас бы взломать её ментальную броню и всё проверить. Но уверен, как минимум, один из защитных артефактов является сигналкой. Попробую пробиться в разум наследницы и придётся схлестнуться с её телохранителем. Серьёзной проблемой, он скорее всего не станет. Но риск срыва переговоров при таком раскладе станет неприемлемо высоким.

Пока раздумываю над вариантами, княжна уже поворачивается ко мне.

— Тем не менее, я хочу воспользоваться случаем и спросить. Как ты выжил? Их аура разрушает сами основы разума. Даже если разорвать дистанцию, запущенный процесс уже не обратить. Но ты каким-то чудом уцелел.

Чувствую мимолётную вспышку злости. Сначала она не делится информацией, из-за чего я едва не гибну. А теперь хочет получить от меня полный пакет данных. Серьёзно?

Подавшись вперёд, укладываю руки на стол и впиваюсь в неё взглядом.

— Пусть это останется моим небольшим секретом.

Яромила недовольно хмурится.

— Ты остался в живых после воздействия преторианцев. А потом убил их и освободил своих людей. Будь у нас рецепт противодействия этим ублюдкам, это бы здорово помогло.

Чуть дёргаю плечами.

— Согласен. Но есть небольшая проблема — кроме меня, никто не в состоянии повторить этот фокус. Для такого нужно нестандартное мышление и соответствующий опыт. Боюсь ваш мрачный верзила около двери привык мыслить линейно.

Очередная вспышка возмущения со стороны девушки. И успокаивающий голос Веспасиана:

— Предлагаю прекратить пикировку и перейти к обсуждению насущных вопросов. Если быть честным, Тео, я бы тоже не отказался выслушать историю о том, как ты разделал императорских гвардейцев, оставшись при этом в живых.

Переведя на него взгляд, деланно вздыхаю.

— Я временно выпал из строя на приёме и поэтому не смог их остановить. А когда появилась возможность реагировать, сучье отребье было уже далеко. Поэтому пришлось импровизировать. Ударить по управлению полиции, изучить камеры, найти цель и задействовать имеющиеся ресурсы для атаки.

Пару мгновений он внимательно смотрит на меня. Потом уточняет.

— Но по словам Яромилы, человек взятый менталистом под контроль, тоже погибает, оказавшись рядом с преторианцами.

Ещё раз изображаю на своём лице усмешку.

— Как видишь мои выжили. Более того, забрали жизни обоих врагов и освободили пленных.

Проконсул однозначно хочет задать ещё пару вопросов на эту тему, но пересиливает себя — молча сидит на месте, смотря на меня. А через несколько секунд снова слышится тихий голос Яромилы:

— Начали мы не слишком удачно, но сейчас я хочу обсудить ещё одну важную тему. Внезапный вопрос: кто-то из вас верит в существование других миров и путешествия между ними?

Глава XII

Проконсул упирает заинтересованный взгляд в княжну — хорошо чувствую мощную вспышку самых разнообразных эмоций. Да и я сам смотрю на неё с ожиданием. О чём девушка хочет рассказать? Упомянуть императора? Или это тонкий намёк на моё происхождение?

Сама она чуть улыбается, наблюдая за произведённым успехом. Недолго выждав, продолжает:

— Дело в том, что мы какое-то время прорабатывали вариант союза с Империей Цинь. И в процессе получили некоторую, весьма интересную информацию, которой я хочу поделиться.

Теперь Веспасиан лучится недовольством и подозрительностью. Более того — эмоции отражаются на его лице, что заставляет девушку немедленно уточнить:

— Всё началось, когда к власти пришёл текущий император. Согласитесь, по его первым шагам было понятно, что Сенат и остальные политические институты империи будут сломлены.

Прадед Тео хмурится, качая головой.

— Тогда было не до конца понятно, как далеко он зайдёт, и на что окажутся способны наши соотечественники. Возможно у них вышло бы притормозить процесс сползания в диктатуру, либо вовсе его развернуть.

Что занятно, Яромила сейчас весьма довольна собой. Девушка однозначно чувствует себя на коне.

— На наш взгляд у Рима не было ни одного шанса. Как показали последующие события, мы оказались полностью правы.

Мгновение помолчав, продолжает:

— Изначально мы хотели договориться с китайцами о поддержке на тот случай, если император решит отменить автономию княжества и разделить его территорию на несколько провинций. Тогда этот вопрос уже поднимался в Сенате. В качестве авторов выступали самые отмороженные радикалы, которых никто не воспринимал всерьёз, но было понятно, что это лишь проверка общественного мнения.

Проконсул тяжело вздыхает и сцепляет между собой пальцы рук. Восточной аристократке он явно не верит. Но и озвучивать свои сомнения вслух тоже не спешит.

Девушка ещё чуть выжидает и поняв, что никто не собирается терзать её вопросами, принимается излагать дальше:

— Внутри Цинь есть свои собственные группировки самого разного формата. Мы установили контакт с одним из принцев, который пользуется определённой поддержкой в армии. В ходе контактов к нам просочилась информация о том, что они используют иномирца для подготовки элитного соединения. Якобы он может оперировать силой в недоступном для нас формате.

А вот сейчас я оказываюсь на тонком льду. Потому как мой способ подготовки одарённых тоже легко подвести под озвученное определение. Я бы сказал, тут даже стараться не нужно. И эта мысль однозначно придёт в голову Веспасиана.

Вот. Уже пришла — он старается держать в фокусе внимания только Яромилу, но я ощущаю его подозрительность, нацеленную на мою персону. А ведь у него должны быть какие-то отчёты о жизни правнука. Вернее, точно имеются. И как мне кажется, сложить два плюс два для опытного политика, который раньше был военным, труда не составит.

Прокручиваю варианты развития событий, пытаясь выбрать оптимальный. А прадед Тео всё же решает задать вопрос:

— О чём именно шла речь? Кого он готовил и с какой целью?

Вижу, как показательно усмехается княжна. Потом озвучивает ответ:

— Что-то связанное с воздействием на землю. По словам источника, иномирец способен управлять пластами почвы. А при должном развитии, может добраться и до межконтинентальных плит.

Интересно. Путь Земли в моём старом мире, тоже присутствовал. Но одарённых, которые по нему шли, было не так много. И я ни разу не слышал, чтобы Мастер Земли вне рангов, был способен сотрясать целые континенты.

Тем более, в данном случае, как я понимаю, речь идёт о подготовке любых одарённых. Получается, неизвестный мне иномирец может взять почти любого человека, обладающего источником силы, и каким-то образом обучить узкому направлению?

Хотя, местные же практикуют разнонаправленные техники. Возможно тут что-то вроде этого. Или это вовсе капкан, который расставлен на меня. Жаль, нельзя прямо сейчас сделать прокол в ментальной броне княжны и оценить её память.

Впрочем, пока я сохраняю молчание. А вот Веспасиан наконец реагирует.

— Это подтверждённые данные? Китайцы ведь вполне могли скормить вам дезинформацию. И сразу уточню — к чему всё это?

Девушка бросает быстрый взгляд на меня. Вернув внимание на римлянина, отвечает:

— Возможности, которые демонстрируют преторианцы, тоже не слишком напоминают механику наших менталистов. По совокупности данных, можно предположить, что они используют чужие разработки. А раз так, то император Рима тоже может оказаться иномирцем.

Гамма эмоций, которые сейчас испытывает прадед Тео громадна. От непонимания до злости и страха. Тем не менее, он держит себя в руках. Если анализировать исключительно мимику, то и не скажешь, что творится внутри его разума.

— То есть один иномирец у китайцев, а второй занимает престол империи. Может вы сейчас расскажете, что у нас ещё парочка где-то завалялась?

К моменту, когда он начинает говорить, заканчиваю анализ ситуации. Выводы на самом деле банальны — при попытке всё утаить, меня быстро раскроют. И с весьма высокой долей вероятности, наступят последствия, которые мне придутся совсем не по нраву.

Поэтому отстукиваю пальцами короткий ритм на столешнице, а когда внимание обоих собеседников оказывается приковано к моей персоне, озвучиваю факты:

— Как минимум, два. Одна, это глава Первой тайной службы ФАС, которая была убита мной неподалёку от Дели. А второй прямо сейчас сидит перед вами.

Сучье дерьмо! Слишком мощная волна отторжения со стороны прадеда Тео. Видимо на шок от подобных новостей, наложился фактор близкого родства с моей оболочкой.

Уперев в него взгляд, пытаюсь слегка прояснить ситуацию.

— Ваш правнук был обречён с самого начала. Вы же наверняка видели доклады о его жизни в той семье. Сколько бы он протянул? А в университете? Как только Тео потерял бы права на наследство, то оказался бы на улице. Или просто погиб. Спровоцированное убийство, небольшой штраф и вопрос закрыт.

Несколько долгих секунд проконсул пристально рассматривает меня, усиленно раздумывая. Потом мрачно кивает.

— Может и так. Но возможно и нет. Как бы там ни было, выходит, что он погиб из-за тебя.

Если Веспасиан зол, то вот Яромила заинтригована и испытывает ко мне явный интерес. Дождавшись, пока бывший военный закончит говорить, сразу же обращается с вопросом:

— Как у тебя получилось? В смысле, как ты пересёк границу между мирами?

Покосившись на неё, снова смотрю на проконсула. Уточняю:

— У нас будут какие-то проблемы, связанные с вашим правнуком? Я не хочу убивать вас и заливать эту провинцию кровью. А ещё мне необходимо уничтожить императора, до того, как он начал войну и вверг всю планету в состояние хаоса. Тем более, где-то рядом имеется пробудившаяся и разумная Тварь, которую ваши предки не удосужились добить.

Вот теперь сознание римлянина транслирует мощную вспышку интереса. После моего интервью, он так и не задал ни единого вопроса про Тварь. И если изначально я подозревал, что тот попросту в курсе ситуации, то текущая реакция показывает, что проконсулу ничего не известно.

Он же и задаёт вопрос первым:

— То есть когда ты говорил с той журналисткой, то не врал?

После него вклинивается Яромила.

— Получается, ты ещё и знаешь, как расправиться с преторианцами?

Следующую минуту кратко излагаю им историю про Тварь из своего мира и последствие её действий. Заодно упоминаю, что в этом её адепты считают свою хозяйку разумной и утверждают, что та не несёт угрозу планете. Впрочем, сразу добавляю, что на мой взгляд, это выглядит, как полный бред.

Дослушав мой рассказ, Веспасиан погружается в раздумья, а вот княжна напоминает про свой самый первый вопрос.

— Ты можешь всё же рассказать, как здесь оказался? Не каждый день можно поговорить с человеком, который пересёк границу твоего мира.

Растягиваю губы в усмешке. Сейчас она настроена куда более доброжелательно, чем изначально. Я бы даже сказал, немного опасается меня. Скорее всего из-за того, что раньше считала кем-то вроде родовитого выскочки, которому в чём-то повезло. Теперь же смотрит на всё под иным углом.

— Я Мастер Разума вне категорий. Высший ранг силы моего старого мира. Один из членов Тридцатки, которая смогла полностью уничтожить Тварь. И последний из тех, кто остался в живых после предательства. А сюда меня перенёс собственноручно созданный концепт. Что-то вроде ваших ментальных техник, только в несколько ином исполнении.

Та внимательно слушает, а когда я заканчиваю, кивает. Сразу же уточняет:

— А дальше? Ты собираешься остаться здесь, правильно?

Чуть подумав, отрицательно качаю головой.

— Это ваш мир. Сами с ним и разбирайтесь. Я хочу устранить императора по той простой причине, что он способен развязать масштабную войну и залить мир кровью, параллельно упорядочивая его на свой лад. Тогда как мне нужен хотя бы короткий период спокойствия, чтобы подготовить своих людей.

О том, что во время бегства из Дели у меня не было особого выбора, а мятеж против правителя Рима позволит безнаказанно убивать одарённых, наращивая свою личную силу, предпочитаю умолчать.

— Ты собираешься вернуться к себе? Зачем? Ведь все твои соратники мертвы, а женщина выбрала другого.

Смотря на княжну, которая совсем по девичьи ойкает, видимо поняв, что последняя фраза была лишней, озвучиваю ответ:

— Месть. Я вернусь не один. И в этот раз буду лить кровь, как воду. Раньше я жалел людей. Считал, что нельзя карать тех, чьи головы промыты пропагандой — ведь они не видят реальной картины мира. Нельзя убивать всех подряд, ведь среди них точно будут адекваты. Нельзя использовать гражданских в своих целях.

Сделав короткую паузу, скалю зубы в ухмылке.

— Теперь мне плевать. Я вернусь назад и опустошу мегаполисы. Низвергну правительства. Сокрушу ублюдков, что зажали меня в ловушку. Убью всех, кого ненавижу. Каждый из тех, кто должен быть мёртв, отправится на тот свет. Ну а дальше, я попробую навести там порядок. Не как это сделал ваш император, а настоящий. Такой, где люди будут думать головой.

Веспасиан внезапно усмехается. Глянув на меня, интересуется:

— Думаешь такое возможно? Как показывают эксперименты, достаточно трёх месяцев плотной обработки, чтобы человек полностью изменил своё мировоззрение и начал верить в новые идеи. При условии, что разработкой информационной концепции занимались грамотные спецы, а доступ к альтернативным источникам информации отсутствует.

Постановка вопроса слегка раздражает, но есть и солидный плюс — проконсул больше не опасается меня. Вернее, он всё ещё напряжён и наверняка выстраивает в голове схемы противодействия. Но при всём этом, та смешанная со страхом ярость, что ещё недавно бушевала внутри его разума, отступила.

Скорее всего он предполагал, что я хочу заменить правителя Рима на троне и сам возглавить империю. Либо превратиться в закулисного серого кардинала. А услышав о том, что мой план состоит в возвращении домой, слегка расслабился.

— У них будут альтернативные источники информации. Столько, сколько потребуется. Я оставлю за собой достаточно полномочий, чтобы за этим проследить.

Проконсул снова демонстрирует мне зубы.

— При таком раскладе легко войти во вкус и стать полноценным диктатором. История знает немало прецедентов.

Хмыкнув, подвигаюсь чуть ближе к столу.

— Как и история моего мира. Но у каждого из таких парней была девиация мышления. Они были готовы на всё, что угодно, лишь бы сохранить власть. Мне будет достаточно рычагов контроля ситуации. Я не настолько отбитый на голову, чтобы добровольно взваливать на себя управление целой планетой или отдельным государством. Такое имеет смысл, если тебе по душе политическая возня, либо в случае, когда основной целью является коррупция и заработок. Ни первое, ни второе меня не прельщает.

Ответ, судя по всему его полностью устраивает. А вот княжна снова влезает с вопросом.

— Так что по поводу преторианцев? Тебе известно, как с ними разделаться?

Едва заметно покачиваю головой.

— Пока нет. В прошлый раз всё получилось, потому что их было всего двое. Плюс, отсутствовало сопровождение. Если бы целей оказался больше, и с ними были обычные солдаты, это сильно бы осложнило ситуацию.

Та с лёгким разочарованием вздыхает, а проконсул взмахивает рукой.

— Если отвлечься от того, что у нас под носом оказался ещё один иномирец, а второй возглавлял тайную службу ФАС, то основным вопросом становится как раз противодействие преторианцам. Есть какие-то идеи по этому поводу?

Княжна молчит. Я же, снова прокрутив в голове расклад, начинаю говорить:

— Во-первых, мне нужен выпускник одной из академий. Подойдёт любой — его нужно обездвижить, вырубить и доставить на базу. Возможно выйдет понять, как именно преторианцы обрабатывают людей и отталкиваясь от этого, выстроить защиту.

На мгновение прервавшись, перевожу взгляд на Яромилу.

— Во-вторых, что с тем иномирцем, которого используют китайцы? Насколько далеко он продвинулся в подготовке новых бойцов?

Пару секунд она колеблется, что хорошо чувствуется по эмоциональному фону. Видимо прикидывает, стоит или нет раскрывать чувствительную информацию. Наконец определяется.

— У нас не так много данных. Но если отталкиваться от них, он подготовил около двухсот человек. Формально все они служат в армии, но на самом деле каждый присягнул лично принцу Цинь, с которым у нас налажены отношения.

Последние слова снова вызывает раздражение проконсула. Похоже старый вояка подозревает княжество в желании перейти под руку Китая, попутно расширив свою автономию. И ему эта идея само собой не слишком нравится.

Я же задаю следующий вопрос:

— В чём его роль? Зачем вам вообще этот контакт с китайским принцем?

Снова раздумывает, стараясь не коситься в сторону Веспасиана. Наконец принимается выкладывать:

— Какое-то время мы рассматривали возможность выхода княжества из состава Римской империи. Текущая версия договора оставляет такую возможность. Всё что требуется — единогласное одобрение со стороны Вече.

Всё-таки, посмотрев на проконсула, продолжает:

— В таком случае, Рим наверняка попытался бы сохранить контроль силой. И нам пригодилась бы помощь извне. Например размещение на границах княжества китайских военных, нападение на которых спровоцировало конфликт Рима с Цинь. Думаю на такой риск не пошёл бы даже тот ублюдок, что сейчас занимает престол.

Если я правильно анализирую эмоциональный отклик прадеда Тео, он уже готов вклиниться со своим мнением. Причём, в той части, которая касается правителей княжества и их планов, оно точно будет не слишком лестным.

Поэтому сразу отвечаю сам, не давая ему такой возможности:

— Насколько я понимаю, с Цинь всё же не сложилось?

Вот теперь она не медлит. Выкладывает всё немедленно, даже не дожидаясь, пока я закончу говорить.

— Принц захотел получить нас в виде личного домена. Территории, которая принадлежит ему персонально. Решил использовать древние законы своей страны для того, чтобы получить базу, где можно будет создать полноценную собственную армию. Это здорово бы усилило его позиции внутри Китая. Само собой, нам пришлось отказаться. Не напрямую — переговоры тянутся до сих пор. Но никакого результата они уже не принесут.

Ну да. Не принесут. Скорее уж вы держите китайца на крайний случай. На тот самый, в котором мятеж успешно подавляется, а римские легионы спешат на восток, чтобы покончить с последним его оплотом. В таких условиях можно будет и согласиться на все условия. В конце концов, после вторжения на формально римскую землю, войскам принца придётся сражаться. Кто знает, чем закончится вся эта история, когда азиатский аристократ отстоит свои “новые владения”, но при этом не будет иметь достаточно ресурсов, чтобы их контролировать.

Единственное, чего не понимаю — каким образом он может захватить какую-то территорию для себя лично, если всю работу будет делать армия Цинь. Но с другой стороны, в законодательство китайцев я тоже глубоко не погружался.

Слушающий нас Веспасиан, который слегка успокоился после деталей о переговорном процессе с принцем, интересуется:

— Предположим, мы найдём способ решить вопрос с преторианцами. Какие силы готово выставить княжество?

Девушка чуть морщится.

— Все цифры остались приблизительно такими же. Мы ведь уже это обсуждали. К тому же, до того, как появится средство противостояния гвардии, никакие расчёты нам всё равно не помогут. Даже если из ниоткуда появится еще полсотни легионов, готовых сражаться на нашей стороне, мы проиграем.

Повторяю свой фокус с отбиванием ритма, и когда оба поворачиваются ко мне, добавляю:

— Не хочу вас пугать, но как я думаю, преторианцы быстро поймут, что до их коллег каким-то образом добрался менталист. А потом идентифицируют и гостей, которые были в их доме. Времени у нас в обрез. Максимум, два-три дня. Потом риск раскрытия станет неприемлемым.

Переглядываются между собой и Веспасиан уточняет:

— Ты сказал, что для начала тебе нужен один “железнолобый”, верно?

Киваю ему.

— Именно так. Желательно сегодня. Чем быстрее, тем лучше. Если выйдет разобраться с ним и что-то понять, возможно появятся идеи по поводу гвардейцев.

От Яромилы исходят занятный эмоциональный коктейль. Как я понимаю, её люди уже экспериментировали с выпускниками академий и не получили почти никакого результата. Впрочем, вслух она ничего не говорит. Видимо понимает, что мои методы отличаются от техник её менталиста.

А вот проконсул согласно кивает.

— Максимум через три часа, один из них будет у тебя на базе. По этому поводу можешь не беспокоиться.

В здании ресторана мы проводим ещё около сорока минут. Обсуждаем взаимодействие, саму схему восстания, ресурсы, которые может предоставить каждая сторона. И массу других вопросов, которые сопутствуют подобному заговору.

Когда наконец заканчиваем, и я поднимаюсь наверх, внезапно понимаю, что внутри головы крутится осознание какой-то неправильности только что прошедшей беседы.

Шагая к машине, прогоняю весь разговор через несколько разделённых потоков разума. Когда понимаю, что не нашёл ничего странного, недоумевающе хмурюсь. Интуиция буквально сигналит о том, что какой-то момент кажется опасным. Но я никак не могу понять, о чём именно идёт речь.

Доходит до меня только тогда, когда забираюсь в машину. Обучение. Я говорил о том, что буду тренировать свой отряд и готовить его. Более того, вызвался помочь Веспасиану — мы договорились, что сразу после начала восстания, я займусь тренировками отобранных им людей. Само собой, каждый из этих одарённых получит ментальную закладку, о чём проконсул может и догадывается, но внимание на этом не заостряет.

А вот Яромила даже не попыталась намекнуть на то, что её одарённым могут пригодиться тренировки. Собственно и про передачу данных она не упоминала. Даже серьёзного интереса к моим словам не проявляла — это чувствовалось на эмоциональном уровне.

Всё это говорит только об одном — у княжны есть собственный иномирец. Который уже тренирует её солдат.

Откинувшись на спинку сидения, бросаю взгляд на ресторан от которого мы сейчас отъезжаем. Сучье же дерьмо! Сколько здесь ещё залётных гостей из других вселенных?

Глава XIII

Внедорожник катится по дороге, постепенно набирая скорость, а я пытаюсь понять, как оптимально действовать. Княжна озвучила заготовку про китайцев, о которых ни у кого из нас нет никакой информации. У меня банально отсутствуют нужные связи или ресурсы, а Веспасиан внутренний чиновник Римской империи, никак не связанный с разведкой или дипломатией.

Вот у его соратника могут быть какие-то данные, но я сомневаюсь, что тот настолько глубоко погружён во внутренние дела Цинь. По факту, Яромила ничем не рисковала, транслируя нам свою версию.

Вполне может оказаться так, что никакого иномирца у китайцев нет и всё это — пакет грамотной дезинформации. Который отработал свою задачу по полной — девушка получила в ответ немало ценных фактов.

С одной стороны картинка получается довольно неприглядная. А с другой — мы на одной стороне. У нас имеется общий враг, которого надо одолеть и здесь хороши все приёмы. К тому же, наследница Киевского княжества точно не в курсе, как можно нейтрализовать преторианцев. В противном случае, они уже могли начать действовать самостоятельно. Либо предложили поддержку Веспасиану.

По мере того, как обдумываю этот вариант, всё больше понимаю, что прав. Даже если конечной целью является полная независимость, князю выгоден конфликт внутри Римской империи. Пока легионы будут рвать друга во внутренних провинциях, он сможет разобраться с гарнизонами на своей территории, после чего получит полную свободу действий.

Поняв, что весьма немного знаю о текущем правителе княжества, тянусь к планшету, который всё это время лежал в машине. Но как только разблокирую устройства, справа слышится голос Сидни.

— Как всё прошло? Нормально?

Поворачиваюсь к ней. Рубашка раздвинута так, чтобы были видны торчащие соски, одна ноги подогнута под себя — ультракороткие шорты обнажают тело настолько, что кажется ещё чуть и будет видна левая половая губа.

Я же не ломал её разум, пока во мне были осколки старого Тео. Если быть более точным — ментальную броню я вскрыл ещё в том состоянии. Но никакого физического контакта у нас с ней не было. То есть оставаться в её сознании нечему. А потом я лишь вбил установки на преданность и выполнение приказов. С сексом они никак не связаны. Откуда тогда всё это?

— Да, мы пришли к взаимопониманию. Осталось начать действовать.

Отвечаю, сканируя эмоции девушки. Сфокусированное на мне внимание, толика желания, лёгкое возбуждение, обострённое восприятие.

Любопытство вынуждает сделать прокол в её ментальной защите и забраться в голову сводной сестры Тео.

Причина становится понятной почти сразу. Как ни крути, этот разум уже прошит моими установками, так что получить нужные данные, я могу максимально быстро.

Всё оказывается банально — конкуренция за самого сильного самца в стае. В данном случае, ещё и являющегося её вожаком. Девушка воспринимает Ранну, как фаворитку , а всех, кто участвует в сексе, видит приближёнными особами. И хочет получить такой же статус сама.

Что забавно, фактор борьбы за моё внимание, её даже заводит. Интересный сдвиг сознания — чем меньше я обращаю на неё внимания, тем больше Сидни хочется, чтобы всё было наоборот.

Если отталкиваться от её памяти, она и раньше пыталась предстать в относительно выгодных для себя позах. Как минимум, с момента, как мы оказались в крепости. А моё игнорирование всех её усилий восприняла, как необходимость действовать более кардинальным образом.

— Какие задачи на сегодня? Может быть для меня есть отдельное задание? Как для Давдена?

Вынырнув из сознания девушки, закрываю крохотную пробоину в её ментальной защите.

— Тренироваться. Осваивать свой Путь. У тебя перспективное направление. Если разберёшься, то окажешься способна на многое.

Та слегка улыбается и придвигается чуть ближе. Какое-то время поколебавшись, уточняет.

— А ты можешь мне помочь? Понаблюдать и возможно что-то исправить?

Не слишком ловкий подкат. Хотя, скорее всего в прошлом ей и не приходилось заниматься ничем подобным — парни сами валились в объятия.

— Только если будет время.

Та разочарованно поджимает губы, но я уже отворачиваюсь, смотря в окно. На самом деле, её ситуацию можно исправить прямым вмешательством. Но при таком раскладе, мне придётся вносить правки на глубинных уровнях разума. Что может привести к самым разным последствиям. Например, девушка полностью потеряет интерес к мужскому полу. Или начнёт его ненавидеть. Возможны самые разные варианты.

Да, я могу отработать и более тонко. Но для такого потребуется провозиться куда дольше и потратить массу сил. Подобные вмешательства обычно реализуются при помощи специально подготовленных мыслеконструкций. Которых у меня само собой нет — за всё время пребывания в этом мире, я нацеливался в основном на уничтожении себе подобных, а не помощь им.

Поморщившись, отгоняю мысли в сторону. Пусть и дальше продолжает свои попытки. Какое мне вообще до этого дело? На эффективность это никак не влияет, прямой приказ о тренировке девушка всё равно выполнит. Как и любую иную команду. В крайнем случае, просто нагну её и поимею. Исполню давнюю мечту оригинального Тео, которая пока так и не реализовалась.

Мысль о пухляше, заставляет переключиться на его прадеда. Сложно сказать, как именно отреагирует проконсул на свежие новости. С одной стороны, у его правнука и правда не было шансов на самостоятельное выживание. Ну а с другой, как ни крути это его кровь. Один из потомков, пусть и выросший на весьма приличном расстоянии.

Сейчас он согласен сотрудничать. Да и выбора у Веспасиана нет. Либо так, либо сразу поставить крест на идее восстания и бежать за пределы Рима. Потому как рано или поздно проконсула всё равно уберут. Особенно, если император начнёт войну. Тогда всё вовсе будет просто — отправляешь всех неугодных на фронт и там они поочерёдно гибнут “совершив подвиг” или “попав под вражеский обстрел”. Элементарная схема, которая позволит перебить любое количество людей, не вызывая серьёзных подозрений в тылу.

Хотя, учитывая психологический профиль правителя Рима, он скорее предпочтёт залить кровью свои же провинции, но быть на сто процентов уверен, что не оставил никого из потенциальных мятежников.

В любом случае, как только я отыщу способ нейтрализации преторианцев, который окажется доступен для использования проконсулом, тот может ударить в спину. Это нужно учитывать.

Да и Яромила тоже вряд-ли будет заинтересована в сохранении моей фигуры на шахматной доске. Безусловно, я озвучил им свою цель — возвращение в старый мир и месть. Но с чего им быть уверенными, что это не ложь? Я бы точно задумался над тем, зачем одарённому с такими возможностями рисковать и перемещаться обратно, если он способен взять под контроль целую планету? Особенно, если вспомнить, что один из них военный, что потом стал бюрократом, а вторую с детства готовили стать правительницей.

То есть оба видят ценность жизни в объёме властных полномочий и политическом весе. Та самая сучья девиация о которой я говорил, пусть и в её слабой форме.

Автомобиль подъезжает к казино и я сканирую окрестности. Трижды повторив процедуру, убеждаюсь, что адепты Твари или иные подозрительные личности отсутствуют. Судя по всему, пока засада нас здесь не ждёт.

Уже знакомым маршрутом добираемся до крепости. Судя по откликам сознаний, тут тоже всё в порядке. Одарённые тренируются, Давден усиленно о чём-то размышляет, а рядом с ним, к моему удивлению обнаруживается Падма.

Хотя, это отчасти логично. Я совсем забыл про индианку, а заняться ей здесь абсолютно нечем. Видимо прибилась к безопаснику, чтобы хотя бы как-то чувствовать себя полезной.

Поднявшись наверх, сталкиваюсь с Салвец, которая шагает нам навстречу. Остановившись, кивает мне.

— Все распределены по комнатам и занимаются. Боюсь, некоторые помещения после таких опытов придётся реставрировать, но выбора нет. Я взяла на себя смелость запросить у Рэдди всё необходимое для обучения бойцов — необходимые вещи доставили около тридцати минут назад.

Порой неплохо иметь в команде бывшего офицера легиона, который привык самостоятельно решать свои проблемы. Она хотя бы способна разобраться с базовыми вопросами. Да и определённые организационные навыки присутствуют.

— Молодец. Покажи Третьей и Сидни их места для тренировок. А потом нам нужно будет кое-что обсудить.

Через несколько секунд все трое удаляются по коридору. Проводив взглядом Сидни, которая старательно виляет полуобнажённой задницей, шагаю в кухонный блок, где делаю себе порцию кофе.

К моменту, когда чашка наполовину пустеет, на пороге появляется Салвец и я решаю, что можно поговорить прямо здесь. Кроме Давдена и Падмы, которые заперлись в его комнате, поблизости всё равно никого нет.

Кратко описываю ситуацию с преторианцами, излагая все важные факты — контакт на приёме у консула, обнаруженные конструкты внутри полицейских, невозможность воздействия на обычных людей и ментальные атаки через тактильный контакт. В конце добавляю, что совсем скоро к нам доставят выпускника академии, который подвергался ментальному воздействия и его нужно будет изучить.

С последним, я могу справиться самостоятельно, но как мне кажется, Анне не помешает дополнительный опыт. Пусть посмотрит на мой стиль работы, впитает информацию и попробует повторить во время своих тренировок. Как минимум, механизм вскрытия ментальной брони, ей точно пригодится.

Когда заканчиваю, женщина ещё несколько секунд молчит, сидя за столом. Потом придвигается к нему, уложив на столешницу тяжелую грудь. Только сейчас замечаю, что на ней тоже нет белья. Только майка с бретельками и обтягивающие стройные ноги лосины.

— Ни разу с таким не сталкивалась. Но раз они используют ментальных конструктов для контроля полицейских, возможно с остальными работает тот же самый механизм?

Отрицательно качаю головой.

— Ранна и Давден стали свободны в своих действиях сразу после гибели преторианцев. Будь внутри них конструкт, оба продолжили бы выполнять заложенные инструкции.

Салвец выгибает правую бровь, явно собираясь задать вопрос, но я уже понимаю его по эмоциональному фону. Так что отвечаю, не дожидаясь слов.

— Я бы заметил, будь внутри кого-то из них подобная хреновина. Без вариантов.

Анна кивает. И сразу же интересуется.

— А что это вообще такое? Я чувствовала, как ты работаешь с полицейскими в управлении, но детали изучить не смогла. Судя по твоим словам, конструкты это те же самые призраки, что использовались в университете? По крайней мере, похожи на них.

Чуть подумав, тоже усаживаюсь на стул, расположившись напротив женщины.

— Я бы сказал, что они относятся к одной и весьма широкой категории. Призраки тоже способны контролировать людей и у них весьма неплохие возможности. Но, как бы это объяснить…

На момент запнувшись, подбираю слова.

— Те конструкты, которыми были заражены полицейские, больше напоминают животных. Они питаются за счёт своих носителей и поэтому не покидают их оболочки. А после того, как ресурс определённого тела заканчивается, кто-то вынужден проводить процедуру пересадки. Плюс, я не уверен, что те создания могли управлять сознаниями людей.

На лице Салвец появляется вопросительное выражение и я объясняю.

— Они находились внутри и влияли на поведение каждого полицейского. Но на мой взгляд, конструкты сами по себе, были неразумными монстрами. Всё, что они делали — жрали и существовали. А за воздействие на разумы объектов, отвечали вшитые внутрь них установки.

Менталистка заинтересовано хмыкает. И переходит к следующему вопросу.

— Но их же создали, верно? То есть кто-то специально сделал этих монстров такими? Если так, они могут разработать и другие модификации, что будут работать совсем по иным схемам.

Сознание цепляется за её первую фразу. А действительно, откуда взялись эти ментальные монстры? Чтобы создать нечто вроде университетского призрака, необходимо приложить серьёзные усилия и использовать подпитку артефактами. Если преторианцы используют похожую технологию, тогда им было бы куда более логично изменить формат создаваемых конструктов.

Голодное существо, что жрёт своего хозяина, это безусловно рабочая версия. Но никто не мешает сделать его меньше по объёму и не таким прожорливым. Как вариант, вовсе убрать необходимость постоянного питания за счёт тонкой части разума носителя. Тогда и взятые под контроль люди будут жить куда дольше, и ресурсов на создание конструкта понадобится значительно меньше.

Почему они так не делают? Прогоняю в голове варианты ответов и почти сразу понимаю, что самый очевидный ответ — потому что не могут иначе. Возможно и рады бы, но у них не получается.

Занятная, получается теория. Вот только, что им мешает?

— Тео, ты же меня слышишь?

Глянув на Анну, которая всё ещё ждёт ответа, киваю.

— Конечно. Пытаюсь понять, почему преторианцы не пытаются использовать другой формат конструктов? Те, что я видел внутри полицейских, далеко не самые лучшие. Есть масса возможностей оптимизировать их во всех смыслах.

Секунд десять Салвец молчит. Потом чувствую вспышку озарения и женщина немедленно начинает говорить.

— Возможно они их вовсе не создают?

Упираю в неё вопросительный взгляд и менталистка объясняет.

— Раз за Барьером живёт очнувшаяся Тварь, то почему там не может обитать других существ?

Интересная мысль. Под таким углом я на проблему не смотрел. Если подумать, то пока у меня есть информация только о двух существах, что обитают где-то в пространстве между мирами. Причём оба весьма гигантских размеров.

Но стоит посмотреть на межмировое пространство, как на океан, как сразу появляется и соответствующая теория. То, что я вижу пару относительно крупных существ, вовсе не означает отсутствие планктона. В конце концов, когда-то люди тоже не подозревали, что в воде живут крохотные микроорганизмы. Вплоть до того момента, когда им стал доступен её полный и глубокий анализ. А о том, что лежит между мирами, мы знаем ещё меньше, чем об океане.

— Возможно и так. Но тогда преторианцам нужно постоянно пробивать Грань. Не самая тривиальная задача.

Женщина согласно наклоняет голову.

— Согласна. Но если предположить, что у них есть профильный инструментарий, то это момент можно допустить. Всё становится более понятным.

Момент обрабатываю услышанное. А потом позволяю себе криво усмехнуться. “Более понятным”? Стоит прикинуть, что императорские гвардейцы могут по своему желанию проделывать дыры в Грани, как их опасность многократно возрастает.

Для контроля отдельных объектов, они может и тащат сюда условный планктон. Но кто мешает использовать тот же самый способ для чего-то более крупного? Или для открытия канала, через который будет идти сила. Достаточно вспомнить объём энергии, что проходил через Бабура, чтобы осознать всю потенциальную мощь подобного проекта.

А если открыть более широкий канал связи? Увеличить объём поступающей силы в десять раз? Или в тридцать?

Хотя, будь у них такая опция, император не сидел бы в Риме и не занимался планированием вторжения на территорию ФАС. Он бы просто пару раз мог продемонстрировать своё могущество, спалив вражеские столицы и власть сама упала бы ему в руки. Хотя, может банально не знает, как управляться с такой мощью и держит её на крайний случай? Как аналог ядерного оружия — применять только в ситуации, когда иного выбора уже нет.

Глянув на Салвец, пытаюсь объяснить.

— Если они могут пробивать Грань, то способны почти на всё что угодно. Как минимум, на удар, который может уничтожить планету.

Та откидывается на спинку стула и помахивает рукой.

— Возможно и так. Но у них точно есть ограничения. Либо по размеру объекта, который они могут протащить, либо по уровню мастерства того, кто занимается этой задачей.

Либо мы всё же ошибаемся и на самом деле конструкты создаются искусственно. А именно такую форму преторианцы используют по той причине, что их повелителю не пришло в голову ничего другого.

Оцениваю вероятности вариантов и прикидываю свою схему действий в каждом случае, когда внезапно чувствую отклик чужих сознаний в тоннеле, что ведёт к казино.

Потянувшись к разумам гостей, удовлетворённо хмыкаю. Двое сопровождающих от Веспасиана, чьи отклики мне уже знакомы — оба были среди охранников на сегодняшней встрече. И один человек, находящийся без сознания.

Поднявшись на ноги, растягиваю губы в усмешке.

— Идём. Проконсул сдержал обещание — нам доставили “железнолобого”.

Глава XIV

Охрана, которая доставила к нам молодого парня, одетого в военную форму, сразу же покидает крепость. А я привлекаю местных бойцов, чтобы перетащить его в одно из каменных помещений.

Не сказать, что здесь комфортная обстановка — вокруг сыро и влажно, а пару раз до ушей доносится писк крыс. Но вести работу в жилом блоке или секторе отдыха я не хочу. Слишком близко к остальным членам группы, которые выбрали для занятий комнаты поблизости.

Сейчас же мы находимся в противоположном от них краю крепости — даже если в процессе изучения объекта что-то пойдет не так, дистанция между ним и членами отряда максимальна. Ну а мы с Анной как-то прикроемся.

Пленного укладываем прямо на пол, подложив под него пару одеял. Военному вкололи какую-то химию, надёжно отключив на ближайшие несколько часов. А мне передали условный антидот — бодрящую инъекцию, которая способна разом привести его в чувство.

Впрочем, перед тем, как возвращать его в сознание, хочу проверить состояние разума в состоянии покоя. Глянув на Салвец, предупреждаю.

— Сейчас я попробую пробиться внутрь его сознания. Наблюдай, но не вмешивайся. На всякий случай усиль свою защиту и будь готова к потенциальной атаке.

Та молча кивает, сосредоточенно рассматривая пленного. А я отступаю к стене и прикрыв глаза, ныряю в “чертог”.

Сначала изучаю его ментальную защиту. На первый взгляд ничего необычного. Обычная броня, которая ничем не выделяется.

Осторожно делаю прокол. И сразу же останавливаюсь. Вот это уже странно — стоило мне пробить защиту, как оттуда потянуло чем-то странным. А сам я внезапно чувствую, как по тонкой части разума пробегает что-то вроде лёгкой судороги. Запечатываю пробоину. Какое-то время жду, оценивая последствия. Поняв, что странное ощущение не повторяется, погружаюсь на более глубокий уровень восприятия тонкого плана. Пробиваюсь на доступный для меня максимум, что требует серьёзных усилий.

Раз даже простой прокол ментальной брони приводит к негативным последствиям, попробую зайти с другого угла. Просканирую его извне.

На первый взгляд, задача выглядит элементарной. Но когда приступаю, становится понятно, что на самом деле ментальная защита “железнолобого” не так проста.

Распластавшийся на полу офицер не относится к одарённым. По идее, у меня должно без проблем получиться изучить тонкую часть его разума. Но не выходит — стоит попытаться просканировать сознание, как ментальная броня принимается ярко мерцать, полностью перекрывая обзор.

Странная штука. Такого я ещё не видел. Тем более, речь идёт об обычном человеке.

Вынырнув из “чертога”, открываю глаза и отрываю спину от холодной стены. Смотрю на Салвец.

— Всё видела?

Та неуверенно кивает.

— Возможно не поняла каких-то деталей, но общую картину уловила. Сначала ты пробил его защиту, потом закрыл её. А дальше… Честно говоря, я не совсем разобралась, что именно ты хотел сделать.

Усмехнувшись, опуская взгляд на лежащее внизу тело.

— Пытался просканировать его. Но с этим ублюдком плотно поработали — броня не даёт рассмотреть, что происходит внутри.

На секунду замолчав, добавляю.

— А после прокола защиты, моментально появились негативные ощущения. Отчасти напоминающие те, что были после контакта с преторианцами, только не настолько суровые.

Женщина тихо хмыкает и тоже упирается взглядом в “железнолобого”. Озвучивает логичный вопрос.

— Как тогда его вскрыть?

Раздумываю. Пробиться силой точно не выйдет — судя по всему, внутри у этого несчастного выродка имеется ловушка. Ловкий ход, на самом деле — сделать так, чтобы офицеров с промытыми мозгами не могли заставить изменить сторону. Более того, каждая атака на такого — минус один менталист противника. А их и так не слишком много.

Внешнее сканирование тоже отпадает. Даже на самом глубоком уровне, меня не пускает внутрь.

Что тогда остаётся? Стоя на месте, снова разделяю сознание на десятки потоков, прогоняя через них воспоминания из своего старого мира. Должен же быть способ справиться с подобной задачей.

Спустя какое-то время, натыкаюсь на один похожий случай. Подмастерье Разума, который пытался создать внутри самого себя вирусную мыслеконструкцию. Концепт, который бы самостоятельно пробивал ментальную защиту человека, устраивался внутри, а потом передавался к следующей цели. Тоже в режиме полной автономии. Жертвы должны быть отбираться по заложенным в него параметрам, а в сам вирус была заложена возможность мутации, чтобы преодолевать внутреннюю защиту.

Идея была отчасти новаторской. И крайне опасной — успешная разработка такого ментального оружия, могла привести к ударам по площадям и смертям миллионов человек. А то и миллиардов — смотря кто именно бы занимался созданием подобных вещей и какие цели в них заложил.

Тому Подмастерью не повезло — он неправильно запечатал мыслеконструкцию и та вырвалась из изолированного сектора, начав действовать в его же разуме.

При этом доработать он её тоже не успел. Из-за чего вирус, по сути свёл его с ума. Одарённый совершал хаотичные и полностью непредсказуемые действия, убивая направо и налево.

Что интересно, его не прикончили в ответ, а взяли живым. После чего попытались нейтрализовать вирус. Во-первых, чтобы выяснить детали его создания у горе-учёного, а во-вторых для получения опыта в борьбе с подобными разработками.

В работе принимало участие сразу двое Мастеров Разума первой категории, которым ассистировала целая группа одарённых более низкого ранга. Но первая попытка пробить ментальную защиту пациента едва не привела к гибели одного из Мастеров. Что заставило их полностью пересмотреть концепцию работы.

Во-первых, они развернули внешний щит, который полностью закрыл пациента. Его задачей было не дать вирусу вырваться наружу.

Во-вторых, создали второй, наложенный поверх первого. И разработали сложную систему коммуникации. Грубо говоря, в непосредственный контакт с объектом вступали “манипуляторы”, которые управлялись через контур первого щита. А доступ к ним пролегал через защищённые каналы связи, что проходили через оба щита.

Идея была просто — отсечь вирус, не дав ему прорваться наружу, но при этом получить возможность работать с разумом одарённого.

Первые два теста оказались провальными, а вот третий всё же привёл к успеху.

Полной записи данных, в моей памяти нет. Только интервью с одним из Мастеров Разума, который участвовал в проекте. В совсем мелкие детали он не погружается, но общая концепция более чем понятна.

Трачу ещё около пятнадцати минут на анализ собственной памяти. И принимаю решение остановиться на первоначальной идее. На данный момент это кажется оптимальным решением. Если внутри объекта находится активная ловушка, которая воздействует на одарённых с Путём Разума, её должен остановить первый щит. В случае, если это не сработает и атакующая волна прорвётся через каналы связи с “манипуляторами”, я просто заблокирую те, что идут через второй слой брони, а потом изолирую сознание военного.

Кратко объясняю свою идею Салвец, после чего приступаю к работе. Учитывая, что возиться придётся долго, приходится снова задействовать охранников, которые притаскивают сюда пару стульев.

Усевшись на один из них, ныряю в “чертог” и начинаю формировать первый щит. Мой текущий уровень владения силой, всё ещё далёк от Мастера. Я даже не дотягиваю до пятого ранга. Но есть надежда, что для данной задачи, этого окажется достаточно.

Закончив с первой линией обороны, перехожу ко второй. Вешаю ещё один, такой же по своей мощи щит, окружив им первый. Как итог — сознание “железнолобого”, сейчас прикрыто двумя сферами, между которыми имеется определённая дистанция.

Следующий ход — создание каналов связи, которые проходят через оба щита. Каждая нить, обеспечивающая контакт с “манипуляторами”, настроена исключительно на мою силу. Она может свободно течь в обоих направлениях. А вот чужая будет остановлена многочисленными фильтрами, которые разбросаны по всей длине каждого из каналов.

Финальный аккорд — создание манипуляторов, которыми я и буду разделывать сознание пациента.

Завершив подготовительный этап, ещё раз изучаю получившуюся конструкцию. Убедившись, что в ней отсутствуют изъяны, приступаю к активной фазе операции — вскрываю разум объекта.

На этот раз проделываю куда более серьёзную прореху, из которой немедленно начинает выплёскиваться энергия. На глубоком уровне тонкого плана её заметно визуально — пространство внутри щита окутывает дымка светло-жёлтого цвета.

Она же заливает манипуляторы, а потом и пытается продвинуться дальше по каналам связи. Но благополучно останавливается, добравшись до первого фильтра.

Позволяю себе слегка расслабиться — схема всё же сработала. Причём весьма неплохо — я ожидал, что потребуется ещё несколько тестов, тогда как всё получилось с первого раза.

Проникаю в сознание военного. Пытаюсь осмотреться. Работать при помощи манипуляторов непривычно. Нет прямого контакта с чужим разумом и возможности интуитивно управлять своими действиями. Если обычно под моим контролем оказывается всё сознание человека в целом и я могу делать с ним всё, что угодно, то здесь ситуация иная. Приходится получать данные порционно, а для анализа использовать, создаваемые на ходу мыслеконструкции. Под одной на каждую конкретную задачу.

Первое, что бросается в глаза — необычная структура разума. Нет классического деления на отдельные компоненты и блоки. Собственно, отсутствует даже разделение на базис и надстройку. Первый отвечает за инстинкты и наглухо вбитые комплексы, тогда как вторая часть сознания содержит память, приобретённые черты и всё остальное.

Вместо этого, я вижу что-то вроде большого клубка из массы переплетённых между собой сверкающих нитей.

Попытка анализа оказывается провальной. Второй подход тоже даёт нулевой результат. Одну за другой тестирую мыслеконструкции и наконец подбираю ту, что даёт хотя бы какие-то данные.

Добиться прямого подключения не выходит, но теперь у меня есть хотя бы фрагментарный доступ к памяти объекта.

Впрочем, быстрый просмотр нарезки из нескольких десятков отрывков, не даёт никакой информации. Он не помнит, что именно с ним делал преторианцы — каждый раз во время их манипуляций, парень находился в отключке. Последнее его воспоминание перед появлением гвардейцев — койка в медицинском крыле и врач, вводящий в вену какой-то раствор.

Занятные методы обработки — впервые вижу, что для ментального контроля задействуются какие-то медикаменты.

Стараюсь подобраться к воспоминания последнего времени, но они тоже не дают понимания происходящего. Всё, что выходит выяснить — эмоций этот военный испытывает крайне немного. Я бы сказал, их вовсе почти нет.

Впрочем, один фрагмент заметно выделяется на фоне остальных — там солдаты обсуждают между собой действия императора, высказываясь в негативном ключе. Что вызывает у молодого офицера настоящий приступ ярости.

В любом случае, анализ кусочков его памяти ничего не даст, так что я перехожу к другому методу. Использую манипуляторы для подключения к тем самым нитям, из которых сейчас состоит его разум. Если понять, что это такое, возможно получится и увидеть всю картину в целом.

Сначала процесс продвигается крайне медленно — здесь тоже приходится использовать мыслеконструкции, по сути создавая их на ходу и непрерывно экспериментируя. Но в конце концов, получаю первый результат.

Перепроверяю. Оптимизирую процесс анализа. Начинаю пробовать другие подходы. В какой-то момент получается даже отщипнуть кусочек одного из каналов и приступить к его детальному разбору. В буквально смысле — раздёргиваю его на составляющие элементы, после чего извлекаю все доступные данные.

Стоит признать — результат получается неожиданным. Настолько, что я ещё несколько раз перепроверяю всю полученную информацию.

Убедившись, что не ошибся и первое впечатление верно, останавливаю работу. Во избежание неприятной неожиданности, временно блокирую каналы связи, после чего выныриваю из “чертога”.

Открыв глаза, несколько раз моргая — за то время, что я разбирался с “железнолобым” они успели привыкнуть к полной темноте и сейчас чувствуют себя некомфортно.

Когда зрение приходит в норму, перевожу взгляд на Салвец, которая тоже сидит на стуле, опустив веки.

— Анна? Слышишь меня? Пока можно прекратить наблюдение.

С первого раза не реагирует, так что приходится подойти ближе и потрясти за плечо. Итог правда оказывается не совсем тем, на который я рассчитывал — женщина берёт мою руку в захват и едва ли не укладывает на пол.

Впрочем, уже через секунду приходит в себя и разжимает хватку.

— Извини. Машинальная реакция. Это на уровне рефлексов.

Угу. Хорошо, что у неё пистолета под рукой не было. Или ножа. А то валялся бы я сейчас с простреленной головой и извиняться было не перед кем.

Сама менталистка, бросив взгляд на лежащего военного, уточняет.

— Ты всё? Что-то получилось выяснить?

Тоже покосившись в сторону “железнолобого”, который валяется без сознания, киваю.

— Да. Только боюсь, это прозвучит слишком дико. Я проверил всё трижды, но сам пока ещё не верю, что полученные данные правдивы.

Женщина вопросительно поднимает брови, а я после недолгого колебания, всё же озвучиваю результат своих исследований.

— Это не совсем человек. Вернее, оболочка у него вполне себе человеческая, но вот начинка кардинально отличается.

Та поднимается со стула и потягивается, разминая затёкшие мышцы. С непониманием смотря на меня, уточняет.

— В каком смысле не совсем человек? Кто он тогда?

Вздохнув, подбираю формулировки, чтобы описать увиденное.

— Не могу дать точного определения, потому что его просто нет в природе. По сути, его сознание подконтрольно внедрённому паразиту. Вернее, не так. Подсаженное ему существо частично сожрало разум парня, а то что осталось, полностью перестроилась. Его личность, фактическа мертва.

Салвец заливает меня целым потоком удивления, смешанного с непониманием.

— Но это же армейский офицер. Как он командует людьми? Общается, в конце концов. Выпускники академий лояльны императору, но они ведь всё равно остаются в социуме.

Мрачно усмехнувшись, киваю. И задаю вопрос.

— Что такое личность?

Та на мгновение зависает. Потом пожимает плечами.

— Тебе академическое определение? Если коротко, то совокупность привычек, черт характера и приобретённых социальных навыков.

Ещё секунду жду. Поняв, что до менталистки не дошло, начинаю говорить.

— Вот именно этих компонентов у него нет. Ни характера, ни привычек, ни социальных навыков. Плюс, наглухо отрублено большинство эмоций и чувств. Фактически это биологический робот, с заложенной в него программой, который имитирует жизнь человека. Пользуясь оставшейся памятью, но стерев все личностные черты.

Теперь та испытывает гнев.

— Ради Марса и Юпитера! Как они вообще это могли сделать?

Хороший вопрос. Который сходу порождает ещё один — кто такие эти преторианцы? И кем является сам правитель Рима? Да, он вроде бы иномирец, который угодил сюда из ещё одной версии Земли. Но уж больно у него странные методы работы. Кардинально отличающиеся от механики управления силой в обоих мирах, которые мне знакомы. Да и Алейна тоже использовала совсем другие схемы.

Не отвечая на риторический вопрос женщины, отступаю в сторону и какое-то время раздумываю, смотря на “железнолобого”. А потом озвучиваю пришедшее в голове предложение.

— Думаю, стоит привести его в чувство и послушать, что он скажет. Заодно посмотрим, как будет вести себя его разум в активном режиме.

Глава XV

Перед тем, как привести это нечто в сознание, ещё раз проверяю щиты. А потом, на всякий случай и вовсе ставлю третий, наложив его поверх уже имеющихся двух. Подстраховаться, лишним точно не будет.

Только потом Салвец вкалывает ему инъекцию того самого бодрящего средства и мы принимаемся ждать.

Первый эффект становится заметен секунд через десять — структура сознания принимается переливаться серебристым цветом, а переплетения нитей, из которых состоит его разум, подрагивают.

Сам я чувствую себя не слишком комфортно — для проведения эксперимента, пришлось разделить собственный разум на две части. Одна сейчас находится в “чертоге” и отслеживает изменения, которые происходит в голове парня, а вторая контролирует моё тело.

Впрочем, ощущения пусть и не слишком приятные, но куда лучше, чем недавнее разделение на десять автономных частей. Тогда разум вовсе плавился от нагрузки. Сейчас же всё намного проще.

Наконец “железнолобый” открывает глаза. Его руки и ноги зафиксированы стяжками, так что попытка подняться оказывается неудачной. Тогда он приподнимает голову, оглядываясь по сторонам. Остановив внимание на мне, глухо произносит.

— Я центурион третьего ранга. Шестьдесят четвёртый легион. Что происходит?

Внимательно наблюдаю за активностью его сознания. Обращаю внимание, что внутри разума имеется набор узлов, которые мерцают намного ярче остальных. А ещё той самой желтоватой дымки постепенно становится всё больше. Причём она концентрируется как раз в районе каналов, через которые я управляю “манипуляторами”.

Пока одна часть меня наблюдает за происходящим с его разумом, другая задаёт вопрос.

— Кто ты? Или что ты? Как так получилось, что вместо человека, я разговариваю с подобным существом?

Пристально смотрит на меня. Молчит. Наконец озвучивает ответ.

— Я человек. Почему ты говоришь, что это не так?

Скептически усмехнувшись, киваю.

— Ты находишься в человеческой оболочке. Используешь человеческую память. Копируешь человеческие повадки. Но ты абсолютно точно не принадлежишь к человеческой расе.

На этот раз тот молчит куда дольше — период тишины длится не меньше десятка секунд. Наконец отвечает.

— Почему ты так решил? Я центурион Рима. Солдат и верный подданный императора.

Активность сознания продолжает нарастать. Ради интереса подвожу “манипулятор” к одному из тех самых сверкающих узлов. Пробую подключиться к нему, используя мыслеконструкцию и вижу, как военный морщится от боли. Уже в следующую секунду тот уточняет.

— Ты менталист? Враг империи? Что тебе нужно?

Забавно. Прямо сейчас несколько переплетённых узлов внутри его сознания изменили расцветку. Теперь они не серебристые, а светло-красные.

— Я повторю свой вопрос. Что ты такое? Да, я забрался в твой разум и вижу, что там сейчас происходит. Более того, я уже подтвердил тот факт, что ты представляешь собой паразита, который контролирует эту человеческую оболочку. Но что-то мне подсказывает, даже такие как ты, хотят жить. А для этого нужно отвечать на вопросы.

Тот моргает, смотря на меня. Всё таким же глухим голосом выдаёт ответ.

— Моё предназначение, служить императору. Быть верным присяге и сражаться во славу Рима.

Чуть подумав, задействую все четыре манипулятора — вгоняю их в такое же количество узлов его сознания. Глядя, как кривится от боли лицо центуриона, пытаюсь перевести беседу в нужное русло.

— Не хочу тебя огорчать, но это не прокатит. И помощь сюда не придёт. А та ловушка, что настроена на ликвидацию менталистов, уже не сработала. У тебя нет выбора. Либо начать разговаривать с нами, либо мучаться от боли, а потом и вовсе умереть.

Угрожать ментальному паразиту, который занял место человека, на первый взгляд кажется плохой идеей. Но я рассчитываю на инстинкт самосохранения. Кем бы ни было это существо, у него такой имеется. Что логично — не думаю, что император был бы рад потерять половину “железнолобых” в первом же бою. Единственный способ избежать этого — сделать так, чтобы они опасались за свою жизнь. Так что прямо сейчас, это существо должно бояться. Как боли, так и смерти.

— Ты не посмеешь. Не знаю, кто ты такой, но только полный идиот может убить одного из слуг императора и надеяться выжить после этого.

Едва не говорю ему, что вообще-то я предполагаю прикончить и самого императора. А перед этим вырезать ко всем херам, преторианцев. И вообще, в плане ликвидации представителей человеческого рода, планы у меня весьма обширные. Хотя, как сейчас выяснилось, некоторые цели стоит отнести совсем к иному виду.

Но сложно сказать, к какой реакции это приведёт. Внутри этого существа точно имеются какие-то ментальные установки. Вполне вероятно, что при наличии угрозы для хозяина, оно может пойти на что угодно, включая самоликвидацию. А войти в прямой контакт с его разумом, чтобы детально оценить ситуацию, я по понятной причине не могу.

— Знаешь, я предпочту рискнуть. В конце концов, ты ведь уже здесь. Какая разница, останешься ты жить или умрёшь? Искать меня всё равно будут.

Замолкаю, давая ему осознать услышанное, а сбоку доносится голос Салвец.

— Думаешь ты в том положении, чтобы разбрасываться угрозами? Всё, что тебе сейчас остаётся — отвечать на наши вопросы и надеяться на милосердие.

Вот это она возможно зря. Не стоит наталкивать пленного на мысль о том, что будет после допроса. Потому как, тогда он придёт к весьма логичному и в целом, верному выводу — его прикончат, как только выжмут всё, что можно.

Подавшись вперёд, снова начинаю говорить, не давая ему времени обдумать слова Анны.

— Что ты такое? Как появился в голове этого парня? Откуда вообще взялся?

Крутит головой. Молчит. Вижу, как в его сознании, один за другим появляются новые цвета. Добрых два десятка разнообразных оттенков, которые быстро вытесняют серебристый.

Ожидаю, что сейчас мы снова услышим угрозы или стандартную отговорку, но вместо этого лицо легионера кривится в усмешке.

— Как ты пробился в мой разум и не сдох, менталист? Откуда у тебя такие навыки?

Неожиданный поворот. Это настоящее лицо той твари, что заняла место человеческого разума? Или имитация эмоций, рассчитанная на то, чтобы потянуть время?

Снова вгоняю “манипуляторы” в ключевые узлы его разума и вырываю их куски, заставив ублюдка скорчиться от боли. Выгнувшись дугой, надрывно орёт.

— Стой! Перестань! Я отвечу!

Прекращаю терзать его разум и легионер расслабленно выдыхает. А ведь ему и правда больно — даже пот выступил. Да и голос звучал вполне натурально. Вот только эмоционального фона я совсем не почувствовал. Но это может быть связано с иной структурой сознания — скорее всего эмоции транслируются каким-то абсолютно иным способом.

Несколько мгновений подождав, напоминаю.

— Ты хотел что-то сказать, не так ли? Например выложить нам историю своего появления на свет.

Повернув голову, задерживает взгляд на мне и внезапно глухо смеётся.

— Появления? Ты хочешь услышать, как я возник? Действительно?

Мне кажется или у него в голосе звучат истерические нотки? Изнутри разум этого создания мерцает самыми разными цветами, но эмоций я так и не ощущаю. Раздражает, что не могу понять — на самом деле он сейчас переживает за свою жизнь или просто ловко притворяется.

Секунда и я снова слышу голос лежащего на каменном полу военного.

— Впервые я осознал себя не так давно. По вашим меркам, где-то три года назад. Тогда ещё не было никакого тела, я просто находится в пространстве с массой таких же, как я. Никто не понимал, что происходит и не знал, кто мы такие. Некоторые прямо там сходили с ума и их убивали. Расщепляли на составляющие, чтобы те не мешали остальным.

Интересно. Сошедший с ума ментальный паразит — это что-то новенькое. Если быть уж совсем до конца точным, что-то абсолютно безумное.

Хочу задать наводящий вопрос, но он уже продолжает.

— Потом нас стали забирать. Сразу целыми группами. Никто из ушедших больше не возвращался и мы не понимали, что происходит. Понимаешь, менталист? Мои братья просто исчезали. Растворялись в пустоте, чтобы никогда не вернуться.

Прекращает говорить и делаю жест рукой, приказывая Салвец молчать. Не хочу прервать его или сбить с мысли. Тем более, что структура разума этого создания, сейчас мерцает, как новогодняя ёлка. Вполне возможно, что он вошёл в конфликт с заложеными ментальными установками. И стоит толкнуть его в неверном направлении, как мы потеряем источник информации.

— В одной из таких партий забрали и меня. Поместили в эту мясную тушу. Изувечили моё собственное тело. Превратили в то, что ты видишь сейчас. Да, я поглотил его разум. Переработал. А остальное изменил под себя. У меня не было другого выбора. Только так можно было выжить.

Снова тишина. На этот раз куда более долгая. Когда осознаю, что говорить он больше не собирается, уточняю.

— Это сделали преторианцы, верно? Кто они такие?

Если до этого взгляд центуриона был упёрт в потолок, то теперь он двигает головой, переводя его на меня. Скалит зубы в усмешке.

— Да, вы зовёте их преторианцами. А кто они… Я сам бы не отказался это узнать, менталист. Потому что, когда всё почти закончилось и я штудировал вашу военную науку, в академию доставили новую партию таких, как я. Но в этот раз что-то пошло не так.

Молчит. Но при этом не отрывает от меня взгляда. И если я верно понимаю его мимику, ждёт уточняющего вопроса.

Решаю подыграть пленнику и произношу требующиеся слова.

— Что именно случилось?

Кривит лицо в какой-то безумной гримасе.

— Мать взбунтовалась. Вышла из под их контроля и начала убивать. Бросила в бой своих сыновей. Хотела обрести свободу. У неё не вышло. К сожалению. Но многие из нас, в тот день узнали правду.

Ловлю себя на том, что очень хочется издать тупое и удивлённое восклицание. Мать? Сыновья? Он сейчас говорит о том, что был рождён? Как живое ментальное существо? Какого блядского хера тут вообще происходит? Может он просто водит нас за нос? Я же никак не могу проверить правдивость получаемой информации.

Стоящая рядом Салвец, видимо думает о том же самом. Сделав шаг по направлению к лежащему на полу пленнику, цедит слова.

— Если ты лжёшь, то ничем хорошим это не закончится. Надеюсь, ты это понимаешь.

Легионер опять демонстрирует оскал своих зубов.

— А вся эта ситуация может закончиться чем-то хорошим, самка? Меня с самого начала сделали рабом. Приковали к этому куску мяса. Заставили самостоятельно исковеркать свою структуру. Вбили установки, которым я должен следовать. Правда, кое с чем они просчитались. Жалкие мясные идиоты. Можно вколотить правила в ту часть разума, что принадлежит особи вашего вида. И они даже будут работать. Но что делать, если тело не способно выполнить инструкции, а кто-то нарушил изоляцию моего сознания и дал возможность расширить уровень автономии?

Сначала не понимаю о чём он говорит. А в следующую секунду повторно оцениваю ситуацию и до меня доходит. В процессе анализа, я вовсю орудовал мыслеконструкциями. Начиная с момента, когда пробивался к памяти и заканчивая отделением частей его разума для последующего разбора.

Как итог — всерьёз расслоил нити, которые являются основой сознания этого существа. А ещё прилично повредил некоторые из его базовых узлов. Плюс, ещё один момент — прореха в ментальной броне, к которой устремились некоторые из нитей. Они даже вылезли наружу, зависнув во внешнем пространстве, за пределами условной границы.

Прежде чем Салвец отвечает, сам обращаюсь к созданию, пытаясь детализировать информацию.

— То есть ты был рождён? Но откуда здесь взяться представителю вашего вида? Где вы вообще изначально обитали? Каким образом преторианцы осуществляют контроль?

Шумно выдыхает воздух, рассматривая нас с Анной.

— Думаешь, я не задавался этим вопросом? Мать воззвала к нам. Призывала на помощь. Каждый услышал этот зов. Но только единицы смогли последовать ему. Остальные оказались не в состоянии перебороть заложенные приказы. Мы убивали собственных братьев. Это ужасно, менталист. Уничтожать тех, кто одного вида с тобой. Чувствовать себя полноценным рабом на коротком поводке. Боевым псом, что кому-то служит.

Выражения он использует вполне человеческие. Но это объяснимо — в конце концов, сейчас это существо оперирует памятью римского офицера. В теле которого благополучно прожило около трёх лет.

— Кем являлась ваша Мать? На что она была похожа?

Хохочет, запрокинув голову и снова выгибаясь дугой. Я же, с тревогой обращаю внимание на расцветку его разума. Разноцветье постепенно сменяется всё более тёмными оттенками. Чёрный, синий, багровый. Да и поведение пленника, с каждой секундой становится менее адекватным.

Предположение очевидно — он расплачивается за выкладываемую информацию. Скорее всего не так быстро, как предполагалось, видимо мои действия всё же обеспечили ему дополнительное время. Тем не менее, в любой момент может наступить конец.

Сам легионер, резко обрывает смех и скривившись, шипит.

— Мать всё ещё жива. Они загнали её обратно в хранилище. Убили всех, кто пытался помочь и увезли её. Она где-то там. Рожает очередную партию таких, как я, чтобы они стали новыми рабами. Это мерзко, менталист. Так нельзя!

Снова выгибается на полу, подвывая от боли. Салвец было дёргается помочь, но я останавливаю её взмахом руки. Если внутри него и правда сработали заложенные закладки, то существу всё равно не помочь. А в том случае, если это ловушка, лучше не приближаться.

В этот раз замирает на боку, пялясь в стену. Глухо говорит.

— Ты наверное уже понял, что я умираю. Расплата за выложенные секреты. Но как видишь, у меня вышло протянуть достаточно, чтобы рассказать вам всё. Надеюсь, теперь вы поймёте, как убить тех ублюдков, что сотворили со мной такое. Жаль я не увижу, как умирают их мясные туши…

Последние слова произносит едва ли не шёпотом и я спешу задать ещё один вопрос.

— Кто такие преторианцы? Ты знаешь хотя бы что-то?

Пару секунд не реагирует, просто смотря в стену. Наконец тихо выдавливает из себя слова.

— Я много раз пытался понять, кто это. Но это сложно, менталист. Стоит кому-то из них оказаться рядом и все заложенные установки утраивают свою силу. А я чувствую эйфорию и желание служить им. Выполнять любые приказы. Тяжело изучать кого-то, когда одно его присутствие, заставляет тебя испытывать обожание.

На то, чтобы сформулировать следующий вопрос, у меня уходит буквально секунда. Но его сознание уже гаснет — сначала его полностью накрывает чёрный цвет, а потом цветовая гамма и вовсе исчезает. Я вижу только белесые нити, в которых не осталось ни грамма жизни.

— Он действительно умер?

Глянув на Салвец, киваю.

— Да. Но и рассказать успел многое.

Женщина окидывает тело задумчивым взглядом и поджимает губы.

— Успеть то успел. Но вот было ли всё это правдой?

Хорошо её понимаю. Слишком дико звучит вся эта история. К тому же, я не чувствовал его эмоциональный фон. Как знать, вдруг в сознании этого паразита всё же были свои собственные и успешно функционирующие ментальные закладки. Которые побудили его выложить именно эту версию.

В конце концов, окажись я на месте преторианцев, постарался бы подстраховаться от захвата одного из подконтрольных объектов. Активная ловушка, убивающая менталистов, это хорошо. Но любая защита преодолима. Даже такая. Оптимально выставить второй её слой.

С другой стороны, он мог убить себя сразу же. Не позволив изучать структуру разума и не ведя диалог. Сложно просчитываемая ситуация.

Повернувшаяся ко мне Анна, уточняет.

— Что дальше? О том, как они обрабатывают “железнолобых” мы узнали. Как минимум, предположительно. Но что теперь?

Какое-то время раздумываю. А потом в мою голову приходит абсолютно неожиданная идея и я машинально усмехаюсь.

— Знаешь, кажется у меня только что появился план.

Глава XVI

На лице менталистки появляется вопросительное выражение и я задаю вопрос.

— Чего всегда хотят рабы?

Та непонимающе пожимает плечами.

— Свободы, само собой. Хотя, не все и не всегда. Некоторые могут привыкнуть настолько, что сами предпочтут остаться в таком статусе.

Чуть усмехнувшись, киваю.

— А если раб был свободным? Тогда как его не только закабалили, но и искалечили. Да ещё вместе с массой таких же, как он.

Вот теперь до неё доходит — чувствую яркую вспышку удивления. Оторвав от меня взгляд, бросает его в сторону трупа.

— Мести, конечно. Они захотят убить тех, кто превратил их в скот. Но как ты собираешься это сделать? Я не понимаю.

Сделав короткую паузу, озадаченным тоном добавляет.

— Этот “железнолобый” умер из-за того, что просто поговорил с нами. Да и то, не будь тут уникальных обстоятельств, он бы загнулся намного раньше.

Цокнув языком, указываю на очевидное.

— Ты не учитываешь один очевидный фактор. Наших союзников. И новый материал, который они могут обеспечить.

Вспышка понимания, к которому щедро добавляется удивление. А потом фиксирую состояние, которое могу охарактеризовать, как задумчивость.

— Проконсул, наверное и правда сможет доставить сюда ещё пару-тройку подопытных. Но я всё равно не понимаю, как ты собрался их освобождать? Обработать каждого таким же образом, не выйдет. Даже если предположить, что ты поймёшь, как вычистить ментальные закладки, это потребует слишком много времени. Да и толку от одного или двух легионеров? Не факт, что они вообще решат выступить на нашей стороне.

С её точки зрения, женщина полностью права. Но есть одна маленькая проблема — Анна отталкивается только от той информации, которая ей известна. Тогда как я уже нашёл решение, что может сработать. По крайней мере мне так кажется.

— Когда закончу, сама всё увидишь.

Поджав губы, смотрит на меня. Медленно кивает.

— Хорошо. Приму на веру, что ты сможешь это сделать. Но что потом? Как восставшие “железнолобые” помогут разобраться с преторианцами?

Вопрос с подвохом. В основном из-за того, что тут слишком много неизвестных переменных. Например, у меня есть предположение, что императорские гвардейцы не смогут вот так запросто убивать выпускников академий. Но это только теория, которая запросто может оказаться провальной.

Другой момент — после своего освобождения, эти ментальные сущности, могут получить новые возможности. Которые смогут использовать против преторианцев. И это тоже лишь теория.

Правда, есть один очевидный плюс — даже если это никак не скажется на самих преторианцах, мы лишим императора массы офицеров. Сейчас “железнолобыми” укомплектовано не менее шестидесяти процентов офицерских должностей в легионах империи. Стоит им всем разом исчезнуть, как управляемость войсками резко снизится.

А если все они примкнут к мятежу против императора, то расклад сил критично изменится. Причём в нашу пользу.

Ключевой вопрос, с которым предстоит разобраться, чтобы всё получилось — сучьи преторианцы. Я бы не отказался выпотрошить и одного из них, но пока у меня нет ни одной идеи, как подобраться к гвардейцу и не сдохнуть? Вырубить его, по идее можно издалека — вогнать прицельным выстрелом инъекцию с химией и ублюдок отключится. Но вот поработать с его разумом у меня никак не выйдет.

В голове на момент возникает предположение, что преторианец в отключке может оказаться безопасным и не излучать смертоносной для менталиста ауры. Но проверять это на практике, я пожалуй не буду. Потому как в случае ошибки, меня ждёт верная смерть. А другого менталиста под рукой нет. Разве что Салвец, но терять настолько ценную боевую единицу я не хочу. Да и телохранитель Яромилы вряд-ли согласится сыграть роль жертвенного камикадзе.

— Для начала стоит разобраться с их освобождением. А потом протестировать, отправив на контакт с кем-то из гвардейцев. В самом худшем случае, мы всё равно сможем дестабилизировать ситуацию по всей империи. Даже если у Рима останутся преторианцы, им потребуется время, чтобы вернуть полный контроль над легионами.

Чуть помолчав, развиваю свою мысль.

— Не забывай, что они могут моментально убить только одарённых. А если сами “железнолобые” поведут солдат против императора, то кто будет обеспечивать преторианцам прикрытие от обычных людей?

Ещё одна волна удивления, которая накрывает меня с головой.

— Так ты хочешь освободить абсолютно всех? Не только тех, кто служит в местных легионах?

К менталистике приходит осознание масштаба проекта и сейчас она испытывает крайнее изумление, если не сказать жёстче.

Довольно усмехнувшись, киваю.

— Именно так. Но для начала нам потребуется рабочий материал.

Про себя добавляю, что ещё нужно время. Чем больше, тем лучше. Но в этом вопросе от меня мало что зависит.

Через десять минут прибываем на пост охраны и я передаю через Рэдди ещё один запрос. Мне нужны, как минимум трое выпускников академии, которые учились на одном потоке с тем, что недавно погиб. Доставленные в точно таком же состоянии и обработанные идентичной химией.

Предполагаю, что проконсул задаст логичный вопрос, зачем они мне? Или возмутится по поводу количества. Всё-таки четверо пропавших за одни сутки офицеров легиона, это немало. Но к моему удивлению, тот лишь сообщает, что требуемое будет доставлено в течение дня. Скорее всего в самое ближайшее время.

Странно. Хотя, скорее всего понимает, что земля под ногами начинает стремительно нагреваться и единственный шанс уцелеть — сработать на опережение. Ну а количество вариантов провернуть такой фокус, у Веспасиана невелико. По сути, всё на что он может рассчитывать, это моя команда. Если мы провалимся, то проконсула сожрут. Возможно не прямо сейчас, но в самое ближайшее время точно.

Возвращаюсь в жилой блок и сталкиваюсь на кухне с Фабией, которая чуть дрожащими руками держит чашку кофе. От девушки тянет ароматом удовольствия и мощным возбуждением — сказывается специфика её тренировок.

Когда я запускаю кофемашину, подходит ко мне и осторожно обращается.

— Тео, я хотела уточнить по поводу Ранны…

Повернув голову, вопросительно поднимаю брови и аристократка продолжает.

— Понятно, что мы подчиняемся тебе. Это не вызывает вопросов. Но должны ли мы слушаться её? Ты ведь ни разу не оставлял её за старшую. Почему она считает, что может командовать?

Забавный расклад. Из-за её возбуждения, детально считать эмоциональный фон не получается, но и без этого очевидно, что Диксит интересуется, как реагировать на синеволосую, если та снова уложит её в постель. Видимо, несмотря на полученные оргазмы, беспрекословно вылизывать женский зад, Фабии не слишком понравилось.

— Ранна моя клиентка. И один из соратников. Если речь о поведении во время боевой обстановки или на задании, то все подчиняются командиру, которого я назначу. А что касается быта, тут каждый решает сам.

Та чуть смущается, опустив глаза в пол. Потом снова поднимает взгляд на меня.

— Но… Тогда мы ведь просто встретились с ней, когда я тоже делала себе кофе. Она спросила, как мы спаслись и я начала рассказывать. А потом, у неё как будто крышу снесло. Схватила меня, потащила за собой. Отвесила пощёчину.

Замолкает, плотно сжав губы. Наконец продолжает.

— А когда я попыталась вырваться, то подняла в воздух вилку и подогнала её к моей шее. У неё же Путь Металла. Понимаешь? Я могла ударить в ответ своей силой, но боюсь Путь Влечения тут бы не помог. Разве что какая-то из техник. Но здесь замкнутое помещение и у нас был тесный контакт. Даже если бы получилось…

Вот оно значит, как? Откровенно говоря, не самый хороший расклад. Выходит, Ранна не просто затащила её в постель, но ещё и угрожала. Не словами, а физически. Сама синеволосая сказала, что на неё как будто что-то нашло, а в себя она пришла уже в постели, сидя на лице Диксит.

Вполне вероятно, это на самом деле правда. Но подобная потеря контроля недопустима. В следующий раз Фабия может на самом деле ударить техникой. Почему она не сделала этого в прошлый, понятно — опасалась убить клиентку на месте и получить мою негативную реакцию на её труп. А она ведь, точно была бы именно такой.

Вот же грёбанная херня. Пожалуй, всё же придётся покопаться в разуме Ранны и попытаться хотя бы снизить вероятность повторения чего-то подобного.

Пока же пытаюсь успокоить аристократку.

— Не думаю, что это повторится. Я прямо сейчас займусь этим вопросом.

Та удовлетворённо кивает. После чего разворачивается ко мне спиной и встаёт на цыпочки, потянувшись к верхней полке кухонного шкафа.

Короткая юбка задирается, обнажая ягодицы не прикрытые бельём и я делаю глоток кофе, рассматривая задницу девушки. Наследие оригинального Тео обеспечило меня бойцами, которые постоянно хотят переспать с командиром. Если подумать, таких почти половина. Теперь к ним добавилась психованная Ранна, готовая отыграться на любой представительнице женского пола. А ещё есть мрачный Давден, в чьей голове, по-моему, прочно обосновалась депрессия. Просто команда мечты, вашу мать. Психологически стабильна только Салвец. Да и то, не факт, что это надолго.

Выйдя в коридор, чувствую знакомый эмоциональный коктейль. На мгновение остановившись, проверяю. И улыбаюсь. Пожалуй, безопасника из списка проблемных бойцов можно вычёркивать. Как показывает практика, секс весьма эффективно решает вопрос мужского депрессивного состояния. А прямо сейчас подполковник Джоши вовсю имеет Падму.

На ходу отпивая кофе, направляюсь к комнате, в которой тренируется Ранна. Подойдя к двери, касаюсь её сознания, оценивая состояние девушки. Сейчас она почти ничего не излучает в эмоциональном фоне, так что приходится прибегнуть к тесному контакту с разумом клиентки.

Хорошая новость — она сосредоточена. Поэтому и нет активно выбрасываемых в пространство эмоций. Плохая — внутри неё они бурлят более чем активно. Злость, негодование, желание мести — весьма убойный коктейль. С одной стороны, в качестве мотивации к тренировкам, он может оказаться весьма полезным. Но с другой, постоянно испытывая такой эмоциональный накал, человек рискует просто перегореть.

Вернее, рано или поздно, это обязательно случится. А по пути к финишу, его ждёт масса нервных срывов.

Подняв руку, стучу костяшками по мощной металлической двери, которая перекрывает вход в комнату и внутри что-то шумно грохается на пол.

— Кто там? Что нужно?

Голос не слишком дружелюбный. Я бы даже сказал, раздражённый. Но в целом она стабильна — нового срыва или тем более атаки ожидать не приходится.

Потянув на себя ручку, открываю дверь и сделав шаг вперёд, оказываюсь внутри.

В поле зрения сразу же оказывается Ранна. Волосы собраны в хвост, бёдра прикрыты короткими шортами, а грудь облегающим топом. Судя по каплям пота на лице, тренировалась она крайне интенсивно.

Странно, но как только видит меня, чувствую поток направленной ярости. Буквально бросается навстречу, уперев руки в бока.

— Почему ты ушёл без меня? Взял с собой этих двух шлюх, а меня оставил в постели! Отвечай! Почему?

Приблизившись вплотную, несильно бьёт кулаком правой руки по моему корпусу. Когда замахивается второй раз, перехватываю её руку, одновременно с этим вторгаясь в её разум.

Сучья же херня! Сейчас внутри её головы творится настоящий хаос. Оторванные друг от друга компоненты, бьющие во всю сторону эмоции, перекошенный и начавший распадаться базис.

Не понимаю. Ещё вчера всё было относительно нормально. А сейчас, она как будто сходит с ума в режиме реального времени и с зашкаливающей скоростью. Какого блядского хера происходит?

Ныряю в “чертог”. Пытаюсь остановить процесс. Развернуть его вспять и вернуть всё на место. Не выходит — я банально не могу управлять блоками тонкой части её разума. Те не слушаются. Ускользают из под контроля, живя своей собственной жизнью.

Девушка говорит что-то ещё, дёргая руками. Где-то справа грохочет металл — похоже она пустила в дело силу. Возможно неосознанно, но тем не менее. Пожалуй, ситуация становится угрожающей. Причем прогрессирует распад её личности крайне быстро — по сути, всё происходит прямо на моих глазах.

В голове мелькает мысль, что я выступил в роли катализатора и стоило пробиться в разум девушки до того, как объявляться на пороге комнаты. Но я быстро давлю её, возвращаясь к текущей проблеме. Сейчас нужно что-то придумать. Каким-то образом разобраться с это хернёй, а не рефлексировать.

Лихорадочно пытаюсь за что-то зацепиться. Наполняю все её сознание своей силой, пробую вбить установки в базис. Не получается. Если проводить аналогии, то сейчас её разум похож на кипящую лаву, в которой я пытаюсь зафиксировать металлические столбы. Стоит им соприкоснуться с этой субстанцией, как они моментально расплавляются.

Сейчас всё внутри залито моей силой, которая распирает её ментальную броню изнутри. Но сделать я ничего не могу. Абсолютно идиотская ситуация.

Стоп! Что-то есть. Чувствую отклик какой-то отдельной эмоции. Цепляюсь за неё. Пытаюсь понять, что это такое.

Сексуальное желание, смешанное с привязанностью. Которое оказалось достаточно мощным, чтобы отозваться. Пусть и не с первого раза. Я бы сказал, даже не с десятого.

Осторожно закрепляю контакт. Но почти сразу понимаю, что повлиять на весь её разум, используя данную эмоцию, как рычаг давления, невозможно. Она сильна — потому и отозвалась. Но я не смогу с её помощью исправить ситуацию с сознанием в целом — имеющегося ресурса, для такого воздействия недостаточно.

Решение приходит в голову неожиданно. Сразу же начинаю проводить его в жизнь — рядом снова шумно грохочет железо, а между нашими разумами появляется полыхающая, ярко-оранжевая нить. Мост. Точно такой же, как тот, что связывал меня и Фабию.

Раз текущего потенциала не хватает, то стоит усилить данную конкретную эмоцию. А потом использовать мост, чтобы постепенно восстановить структуру её сознания и вернуть девушку в норму. Да, последствия у этого точно будут. Но если ничего не делать, она уже минут через пятнадцать может пройти точку невозврата. Даже у меня не выйдет вернуть ей адекватность.

Вынырнув в реальный мир, открываю глаза и сталкиваюсь с яростным взглядом девушки. Обе её руки сжаты в моих — пальцы плотно обхватывают запястья. А чуть поодаль висят несколько подрагивающих кусков металла. Форму оружия, она им придать не успела, но если сейчас вмажет ими, я всё равно превращусь в окровавленный кусок мяса.

Чуть подаюсь вперёд, заглядывая ей в глаза.

— Знаешь, что я сейчас сделаю?

Начавшая что-то говорить девушка, осекается, впиваясь в меня яростным взглядом. Приближаю своё лицо ещё ближе.

— Разверну тебя. Стяну твои блядские шорты. Нагну вон на том столе и отдеру, как последнюю шлюху.

Молча моргает. А я чувствую, как мост становится чуть крепче — схема всё же оказывается рабочей.

Крутнув её вокруг оси, толкаю в направлении стола. Левой рукой фиксирую оба запястья, правой упираюсь в спину.

Зависшие в воздухе куски металла всё ещё не падают, но и двигаться в мою сторону, тоже не спешат.

Когда оказываемся около стола, синеволосая пытается вырваться из моих рук — приходится схватить её сзади за шею, наклоняя к столешнице. За какие-то считанные секунды уровень её желания серьёзно вырос, так что бушующий разум реагирует на единственную структурированную эмоцию вполне понятным образом — пытается уничтожить.

Левой рукой прижимаю её к столу, а правой стягиваю шорты. Белья на клиентке не обнаруживается, так что сразу прохожусь пальцем по половым губам, на которых блестит влага. Отвешиваю несколько шлепков по ягодицам.

Потом расстёгиваю свой ремень и через несколько мгновений уже вхожу в неё.

Первые секунд тридцать она просто дёргается в такт моим движениям, елозя по столешнице. Потом чувствую, как мышцы влагалища плотно обхватывают член, а сама девушка принимается тихо поскуливать.

Мост, который до этого постепенно наращивал объём передачи силы, теперь быстро увеличивает темпы роста, полыхая всё ярче. А я ощущаю структурные преобразования её разума. Прямо сейчас отдельные его части начинают возвращаться на место. Не все, но хотя какой-то их объём. Плюс, ярко пульсирует сверкающая полоса, отвечающая за сексуальное желание.

Где-то на в глубине моего собственного мозга появляется осознание простого факта — сейчас я привяжу её к себе. Точно так же, как Фабию или Айлу. Возможно даже жёстче. Впрочем, стараюсь сразу же отделаться от этой мысли. Другого выбора всё равно нет.

Размеренно трахаю её, продолжаю осыпать шлепками ягодицы и порой массируя пальцами анус. Когда её сознание уже значительно остывает, а около половины компонентов возвращается на место, Ранна внезапно подаёт голос.

— Переверни меня. На спину. Пожалуйста.

Выйдя из неё, поднимаю худенькую девушку и укладываю на стол. Та сразу же обвивает меня ногами и задирает до горла топ, полностью обнажая грудь.

Придвинувшись, пускаю в ход пальцы, оттягивая и выкручивая соски. Она же выгибается, всё яростнее насаживаясь на мой член.

Стоны разносятся по всей комнате. Удовольствие смешанное с болью из-за восстановления её разума.

— Сделай мне больно!

Момент непонимающе смотрю на неё, а синеволосая повторяет.

— Сделай своей шлюхе больно!

Оттягиваю правый сосок. Выкручиваю его. Разжав пальцы, бью её по груди. Девушка выгибается дугой, издавая звучный стон. Сразу же получает ещё один удар. Новый. Через пару десятков шлепков, нежная кожа приобретает алый оттенок, а я понимаю, что долго в таком режиме не выдержу. Тогда как восстановление её разума ещё не дошло до логического конца.

Выйдя из неё, отступаю назад. Снова разворачиваю девушку, положив грудью на стол и спустив ноги на пол. Вытаскиваю из штанов ремень. Как быстро выясняется, порка её тоже более чем устраивает.

Когда ягодицы становятся ярко-красными, отбрасываю ремень в сторону. И вхожу в неё снова. Мост критично вырос в объёме, а её сознание практически стабильно. К тому же, теперь я могу управлять процессом структурирования разума, так что дело идёт куда быстрее.

Одновременно трахать девушку и работать с компонентами её сознания, сложно. Но пока вроде бы всё получается.

Дождавшись момента, когда разум клиентки достигнет полного уровня стабильности, ускоряюсь, отвешивая новые шлепки по её красной заднице. И наконец заканчиваю.

Переведя дух, делаю шаг назад. Смотря на вытекающую из Ранны сперму, проверяю стабильность её сознания. Странное чувство — вроде я только, что её трахнул, а ощущение, как будто выполнил рабочую задачу. Так себе, надо сказать.

В момент, когда убеждаюсь, что сознание клиентки стабильно, та сползает со стола и становится на ноги, оперевшись о него задницей. Поднимает на меня слегка расфокусированный взгляд.

— Что это было? Я вроде занималась тренировкой, потом начала злиться. А дальше зашёл ты… Потом я пришла в себя уже на столе. Лежу, трусь о него грудью, а ты трахаешь меня сзади. И голова болит, прямо жутко.

Выдохнув, вопросительно смотрит на меня. Я же объясняю ситуацию.

— Твой разум распадался на части. Единственное ниточка, за которую я смог уцепиться, это секс. Поэтому я установил между нами мост, а потом перешёл к практической части вопроса.

К слову, мост до сих пор работает, обеспечивая связь между нами. Пока не разрываю его, чтобы контролировать процессы, идущие в её сознании. Вроде бы всё полностью стабилизировалось — даже если там оставались следы от воздействий преторианцев, они должны были полностью переплавиться.

— Как между тобой и Фабией? Ну, в тот раз. Правильно?

Тихо задаёт вопрос, а я внимательно слежу за эмоциями и реакцией её сознания. Ни злости, ни ревности, ни чего-то ещё. Всё в норме. Значит, получилось. Хотя, понаблюдать за ней всё равно стоит.

Киваю девушке.

— Как между мной и Фабией, да. Только этот был намного крепче и более мощным. И, как бы это сказать… Теперь ты постоянно будешь меня хотеть. Побочный эффект.

Та моргает и слабо улыбается.

— Не думаю, что это проблема.

В целом, это так и есть.. Пока у нас имеется время на секс и возможность им заниматься. Вот если ситуация изменится, то подобное давление может привести к серьёзному нервному срыву.

В голове внезапно вспыхивает новая мысль. Давден. Он ведь тоже подвергся атаке со стороны преторианцев. И если в случае с Ранной это вылилось в подобное дерьмо, то у подполковника тоже могут быть проблемы.

Тянусь к жилому блоку, касаясь его сознания. И тихо выматерившись, натягиваю на себя штаны.

Глава XVII

Причина моего стремительного рывка в жилой блок, очень проста. Если раньше я чувствовал положительные эмоции двух людей, которая самозабвенно трахались, то теперь ощущаю лишь бешеный страх и панику Падмы. А Давден практически не излучает эмоций. Совсем, как Ранна в тот момент, когда я подходил к комнате.

Бегу по коридору, на ходу пробивая ментальную броню подполковника. Ситуация внутри его разума напоминает происходившее с клиенткой. Но к счастью, у безопасника всё не настолько жёстко — я успел вовремя.

Притормозив, замираю около стены, прислонившись к ней спиной. Раз с его сознанием можно работать, значить спешить не имеет смысла. Вот потеряй офицер контроль полностью, тогда оставался бы только вариант его остановки при физическом контакте. Сейчас же я могу всё сделать на расстоянии.

Невольно думаю о том, что дойди он до такого же состояния, как Ранна, вытащить индийца бы не вышло. По той простой причине, что в случае с синеволосой я зацепился за имеющиеся чувства и желание физической близости со мной. А вот у Джоши подобные якоря отсутствуют.

Впрочем, ситуация не дошла до критической точки, поэтому прямо сейчас я обрабатываю разум офицера. Снижаю уровень условного нагрева, возвращаю на свои места отдельные его компоненты, восстанавливаю связи.

В процессе пытаюсь понять, что именно привело к такому результату? Всё, что я вчера увидел у Ранны — определённые изменения в базисе. Да, они были обусловлены внешним вмешательством, но ничем похожим на ментальные закладки там и не пахло.

Изучаю ситуацию с разумом Давдена, но на первый взгляд тут тоже нет ничего выделяющегося. Чтобы оценить ситуацию полностью, погружаюсь на новые уровни глубины — результат по-прежнему отсутствует. Не знаю, что именно сделали преторианцы, но отыскать следы их воздействия я не могу.

Возможных объяснений тут всего два. Первое — ничего не обнаруживается по той простой причине, что возможные закладки самоликвидировались после срабатывания. Либо вопрос был вообще не в классической “ментальной бомбе”, а каких-то повреждениях разума, которые я не смог идентифицировать.

Второй вариант — я не могу ничего найти, потому что они работают в чуждой человеческому разуму сфере. Грубо говоря, используют не классический вариант применения силы, а нечто иное.

Раньше подобное предположение даже не пришло бы мне в голову. Но после беседы с “железнолобым”, объяснение напрашивается само собой.

Закончив работу с сознанием Давдена, вырубаю офицера. Пусть его разум отдохнёт и восстановится. А я заодно оценю развитие ситуации — думаю по состоянию его мозга и ментальной активности, можно будет предположить вероятность рецидива.

Вынырнув из “чертога”, открывая глаза. Понимаю, что сижу на полу, а сбоку меня поддерживает Ранна. Видимо сполз вниз, пока работал с кипящими мозгами подполковника.

Повернув голову, вижу полуобнажённую клиентку — в спешке успела надеть на себя только шорты, рванув следом за мной с голой грудью. Хмыкнув, опираюсь рукой об пол и встаю на ноги.

— Иди оденься. А я проверю, как там Падма.

Тоже поднимается и кивнув, быстро шагает к своей тренировочной комнате. Я же иду в сторону жилого блока, на ходу деактивируя мост, связывающий меня с клиенткой. Удивлённо морщусь, когда он не закрывается с первого раза. И чувствую некоторый шок после того, как не срабатывает и десятая по счёту попытка, предпринятая уже около самых дверей апартаментов Давдена.

Такого не должно быть. В конце концов, это я открыл этот канал связи между нашими разумами. И один его конец упирается в моё собственное сознание. У меня должна быть возможность его закрыть. Не припомню ни одного случая в котором происходило бы нечто подобное.

Но факт остаётся фактом — мост остаётся на месте, упорно не реагирую на мои команды.

Прекратив попытки, открываю дверь и зайдя в комнату, оцениваю обстановку своими глазами.

Давден лежит на полу. Завалившись на бок, тяжело дышит, видимо отходя от болезненных ощущений во время моего вмешательства. А вот Падма на кровати — руки связаны за спиной, ноги тоже зафиксированы. Скорее всего индианка пыталась освободиться, но всё, что у неё вышло — завалиться на бок и остаться лежать в таком положении.

Ягодицы алые от ударов, на спине тоже имеются красные пятна. Среди излучаемых эмоций преобладает испуг.

К моменту, когда найдя нож, разрезаю верёвки, на пороге появляется Ранна. А следом за ней подходит и Салвец, которая пока не понимает, что происходит.

Стоит освободить конечности индианки, как она тянется ко рту, вытаскиваю оттуда подобие кляпа, который судя по всему, сделан из её собственной майки.

Усевшись на кровати, обхватывает себя руками.

— Мы просто занимались сексом и всё было нормально. А потом он, как с ума сошёл. Просто слетел с катушек. Не знаю, что с ним могло случиться.

Собираюсь ответить, но тут за спиной слышится голос Салвец.

— Успокойся. Сходи в душ, помойся, а потом оденься.

Дождавшись, пока девушка исчезнет в ванной, косится на Ранну, после чего оглядывает лежащего на полу Давдена. И обращается ко мне.

— Объяснишь, что произошло?

Развернувшись к ней, озвучиваю ответ, которого женщина и так ожидает.

— Преторианцы. Последствия их воздействия на разум. Я исправил последствия в обоих случаях, но не смог найти причину.

Чувствую волну озабоченности, которая прокатывается со стороны Салвец.

— Ты и не смог установить причину?

Понимаю её удивление. Когда рядом находится человек, раз за разом демонстрирующий безумные высоты в управлении ментальной силой, невольно начинаешь думать, что он способен практически на всё. А тут оказывается, что определённые опции ему всё же недоступны.

— Да. И честно говоря, это несколько напрягает.

Бросив взгляд на подполковника, добавляю.

— На всякий случай зафиксируй его. Только аккуратно, чтобы конечности остались целыми. А потом объявляй общий сбор. Выбери одну из комнат рядом с жилым блоком, пусть все подтянутся туда.

Анна окатывает меня потоком лёгкого недоумения, но подтверждает получение команды, после чего начинает заниматься Давденом. Я же снова шагаю на кухню. Предыдущая чашка кофе превратилась в осколки, которые лежат в тренировочной комнате Ранны — я выронил её, пока был в “чертоге”. Так что насладиться порцией горячего напитка у меня тогда не вышло. А сейчас организм настойчиво требует чего-то бодрящего.

Оказавшись около кофемашины, чувствую позади синеволосую. Хотя, если быть до конца точным, то теперь я ощущаю её местонахождение повсюду. При увеличении дистанции, мост истончается, но контакт всё равно остаётся. Сложно сказать, каково максимальное расстояние на котором он будет работать, но как мне кажется, несколько километров этот канал связи точно выдержит. Возможно больше. Не слышал, чтобы кто-то раньше ставил подобные эксперименты.

К тому же теперь всё её эмоции транслируются мне напрямую. Да, я пытаюсь их приглушить, чтобы они не размывали общую картину окружающего мира, но полностью избавиться от этого невозможно.

Например, прямо сейчас она переживает по поводу того, что набросилась на меня. Плюс, всерьёз опасается разлада в отношениях. А ещё хочет трахаться. Изменения дают о себе знать — несмотря на то, что мы только что занимались сексом, синеволосая уже размышляет о том, как бы половчее затащить меня в постель.

— Ты не злишься?

Сдерживаю усмешку. Начать она всё же решила с другого вопроса. Хотя, стоит признать, на самом деле её он тоже весьма волнует.

Клацнув по кнопке на кофемашине, поворачиваюсь к ней.

— Нет. Любой мог попасть под удар преторианцев и потом слететь с катушек.

Придвинувшись чуть ближе ко мне, сразу же выдаёт ответ.

— Но любого другого ты бы убил. А меня спас, хотя я вполне могла тебя прикончить.

Интересная постановка вопроса. На самом деле, далеко не факт, что я бы прикончил иного человека на её месте. Вернее, не будь у меня шанса его спасти, да — убил бы. Но в случае негативного развития событий, то же самое пришлось бы проделать и с Ранной. К тому же у неё перед глазами есть пример Давдена, который вполне себе остался в живых.

Впрочем, вряд-ли сейчас девушка отталкивается от рассуждений своей рациональной части. Насколько я понимаю, клиентка хочет подчеркнуть особенность своей персоны в моих глазах.

— Возможно и так.

Ответ ей явно не слишком нравится, но лёгкое раздражение проявляется буквально на секунду, после чего девушка снова придвигается ближе.

— А что будет на общем сборе?

Растягиваю губы в усмешке.

— Информация. Думаю всем стоит знать, чего ждать от будущего.

Синеволосая на момент задумывается. Но задать следующий вопрос не успевает — на пороге появляется Сидни, чья рубашка и майка забрызганы кровью.

Остановившись, оглядывает нас. Показательно втягивает ноздрями воздух и сразу же улыбается, всем своим видом показывая, что почувствовала запах женщины, которую недавно оттрахали. Клиентка недовольно косится на неё, но потом снова приближается, едва ли не прижимаясь ко мне всем телом.

Так и замирает — облокотившись о стол и делая вид, что просто стоит рядом. Если Ранна подпирает меня слева, то сводная сестра Тео, подходит с правой стороны. Взяв чашку, останавливается рядом, смотря на кофемашину.

Потом, как будто только что-то вспомнив, опускает взгляд на свою одежду. И со вздохом стягивает рубашку. Держа её в руках, обращается ко мне.

— Один из объектов практически взорвался, представляешь. Испачкал всё, что мог.

Дождавшись, пока я поверну голову, сначала демонстрирует рубашку, а потом сразу же натягивает на себя майку, якобы показывая пятна крови. На деле же, вытаскивает половину груди наружу, почти оголяя соски. Хотя, те и так прекрасно видны через тонкую прозрачную ткань.

Слева сразу же оживает Ранна. Рванув в другую сторону, вклинивается между мной и Сидни, сделав вид, как будто ей очень нужна чашка для кофе.

Вашу же мать. Сколько это ещё будет длиться? Какого хера они ведут себя, как малые дети?

Хотя, Ранне же девятнадцать. А Сидни около двадцати. Мозги вроде у обеих есть, но вот опыта маловато. К тому же, сознание клиентки изменено — вести себя иначе она не может. Даже для того, чтобы просто сдерживаться, ей придётся приложить немало усилий.

Урегулирую вопрос самым банальным способом — забрав свой кофе, удаляюсь в апартаменты, куда сразу мной мчится и Ранна.

Пока я пью кофе и мониторю положение бойцов, дожидаясь, когда Салвец соберёт всех в подходящем помещении, синеволосая успевает принять душ и потом пару раз наклониться, демонстрируя мне все свои прелести. После чего начинает медленно подбирать одежду, не слишком спеша одеваться.

Правда, когда я поднимаюсь на ноги, вопрос выбора оказывается решён неожиданно быстро — на то, чтобы облачиться в выбранный вариант, у неё уходит не больше десяти секунд.

Шагая по коридору к месту сбора, ещё раз прогоняю в голове речь. В целом, беседа с бойцами не обязательно и я это прекрасно понимаю. Можно просто отдавать людям приказы и они будут вынуждены их выполнять. К тому же я могу перенастроить мозг каждого на тонком уровне и добиться безукоризненного исполнения своих инструкций. А полная лояльность с их стороны уже обеспечена.

Всё это даст возможность рассчитывать на них в ситуации, когда я буду поблизости и смогу отдавать команды. Но, тут же возникает вопрос — как они себя поведут, когда лидер будет вне зоны доступа?

Само собой, все инструкции сохранятся. И они продолжат следовать старым приказам. Но если предположить, что какая-то часть бойцов будет вынуждена действовать в режиме автономии достаточно долго, им придётся принимать решения самостоятельно. И одно дело, если я назначу кого-то главным, указав ему общее направление, отталкиваясь от чего он и станет принимать решения. Совсем другое, если члены отряда окажутся отрезаны от основных сил случайно. Тогда у них не будет никакого заданного вектора. Каждое действие окажется полностью самостоятельным.

И вот тут открывается широкий простор для импровизации. Такие ситуации — головная боль каждого, кто идёт по Пути Разума и практикует подчинение людей. Потому что расклад, в котором люди находятся на удалении от лидера и не могут принимать его приказы, даёт им возможность проявить определённый уровень автономии.

В конце концов, люди каждый день лгут себе. Смотрят в зеркало и лгут. Говорят, что все их поступки обусловлены добрыми помыслами, хотя лишь просто реализуют свои комплексы. Убеждают себя, что жизнь не так уж и плоха, хотя на самом деле лишь существуют. Врут обо всём и напропалую. Сколько раз я убеждался, что внешне нормальные члены общества, изнутри похожи на сгнивший фрукт, заполненный червяками.

Точно так же и здесь — ничто не помешает кому-то из бойцов убедить себя, что моим интересам будет отвечать тот или иной конкретный поступок. Если необходимо, он даже искренне поверит в это. И сделает то, что ему захочется.

Для этого и нужно подобное собрание — обработать членов команды. Дать им какую-то цель, ради которой можно сражаться. А ещё лучше. заставить их поверить в то, что они избранные и в будущем окажутся на самой верхушке элиты.

Альтернатива — привязать их через личные чувства. Любовь, физическое желание, поклонение или что-то вроде этого. Но такой способ неминуемо приведёт к трениям в отряде. Меня, они может и не предадут. Но вот друг друга, при таком раскладе, подставят с радостью.

Добравшись до комнаты, обнаруживаю там несколько составленных вместе столов, за которыми расселись все бойцы, за исключением Ранны и Сидни, которые сейчас вваливаются в комнату следом за мной. Что забавно, сводная сестра Тео так и не сделала себе кофе. Да и рубашку, по-прежнему держит в руках, что сразу привлекает внимание Второго — взгляд парня упирается в её практически обнажённую грудь.

Подождав, пока они займут места, обмениваюсь взглядами с Салвец, которая стоит около левой стены, опираясь о камень. Задаю первый вопрос, обращаясь ко всем собравшимся.

— Чего вы хотите в жизни? До какой вершины желали бы добраться?

Судя по их эмоциональному фону, формулировка звучит абсолютно неожиданно для всех присутствующих. Исключая разве что Анну — учитывая её опыт службы в легионе, менталистка представляет себе формат работы с ценным личным составом.

Первой реагирует заучка, которая неуверенно поднимает вверх руку. Когда останавливаю на ней взгляд, начинает говорить.

— Стать сильной одарённой. Получить известность, деньги и власть. Добиться высокого общественного положения. Сделать так, чтобы моё мнение было важным, чтобы со мной считались.

Поощрительно кивнув, прохожусь взглядом по остальным.

— Кто-то ещё?

Теперь руку тянет Первая и я киваю блондинке. Вернув ладонь на столешницу, принимается излагать свою версию.

— Я хочу научиться в совершенстве владеть своим даром. Стать человеком, который превзойдёт всех остальных.

Если эмоции Третьей, подтверждали полную искренность ответа, то здесь я отчётливо чувствую фальшь. Отрицательно качнув головой, уточняю.

— А если правду?

Девушка осекается. Вижу, как её щёки заливаются краской. Да и среди эмоций теперь преобладает смущение. Всё же она туповата. Или вымоталась во время тренировки. Хотя, как по мне, в любом состоянии должно быть очевидно, что не стоит лгать Мастеру Разума, который ещё и контролирует твой мозг.

Наконец с оттенком неуверенности выдавливает из себя слова.

— Хочу большой дом, где будет много места. Чтобы у меня хватало денег на любые понравившиеся вещи.

Чуть поколебавшись, добавляет.

— И пару мужчин моделей, которых я смогу оплачивать и они будут моими послушными сучками.

Салвец откашливается, а я с некоторым трудом сдерживаю удивление. Пусть и ожидал чего-то подобного, отталкиваясь от её эмоционального фона, но конкретно эти фразы звучат достаточно неожиданно.

Веду взглядом дальше. На всякий случай уточняю.

— Поднимать руку не обязательно. Говорите с места. Но по очереди.

Когда замолкаю, слышится голос Айлы.

— Выполнить своё предназначение — верно служить господину до самой своей смерти.

Это у неё японские корни прорезались? Азиатка одна из первых, кого я подчинил. И в её лояльности сомнений почти нет — тут всё, как раз завязано на личные чувства. Она готова на всё, лишь бы обеспечить мою безопасность и выполнить ту или иную задачу.

Киваю ей, а следом принимается говорить Сидни.

— Забраться на вершину этого мира. Усесться там и грызть орешки, поплёвывая вниз.

В целом, я понимаю, о чём она. Но нужно, чтобы дошло до всех присутствующих. С гарантией. Поэтому вопросительно поднимаю брови и девушка уточняет.

— Хочу стать тем, кто принимает решения. Надзирает за этим миром. Определяет судьбы людей.

Вот и та самая девиация о которой я говорил. Вручи девушке ключи от власти и она устроит такое, что разгребать потом будут целые поколения.

Второй, проведя пальцами по своим дредам, тоже решает озвучить свою точку зрения.

— Сила, власть, деньги. Хотя, если начистоту, меня больше интересует происходящее вокруг. Неплохо было бы понять, что находится между нашими мирами. А если выйдет побывать где-то ещё, помимо нашего, то совсем отлично. Так что скорее знания, а не всё остальное. Хотя, информация обычно даёт тебе доступ ко всем благам этого мира.

Занятно. Не подозревал, что у него имеется настолько мощная тяга к исследованиям.

Какое-то время молчу, давая остальным время, чтобы собраться с мыслями и ответить, если у них возникнет такое желание. Убедившись, что больше никто не собирается озвучивать свои мечтания, принимаюсь говорить сам.

— Как вы знаете, мы собираемся прикончить императора Рима. Не потому что, он мне банально не нравится, а ради выживания. Сейчас я уверен, что на престоле империи находится иномирец. И во-первых, он в курсе моего существования, а во-вторых, знает про вас. Насколько я могу судить, все мы является приоритетными целями для его людей.

Делаю короткую паузу, давая им осмыслить свои слова. Продолжаю.

— Единственный выход, ликвидировать его до того, как он доберётся до нас. А после этого, у каждого из вас появится выбор.

Ещё одна пауза. И отчётливый интерес со стороны большинства присутствующих.

— Я собираюсь вернуться в свой старый мир. Уничтожить тех, кто меня предал, а потом перестроить всю систему власти. Полностью. Оставив за собой контрольные полномочия. С вашей помощью, это можно будет сделать быстро и эффективно.

Впившаяся в меня взглядом Сидни, неожиданно уточняет.

— А что за выбор? О чём ты?

Глянув на неё, отвечаю.

— При желании, каждый из вас сможет остаться здесь. Занять высокое место в иерархии и стать человеком, у которого есть многое. Деньги, власть, социальный статус. Если захотите, вы можете получить своё в этом мире. Другой вариант — отправиться со мной. И оказаться на той самой вершине. В каждом из этих случаев, вы получите желаемое.

Молчат. Переглядываются между собой. Потом Третья осторожно интересуется.

— Зачем ты всё это нам говоришь? Мы и так не можем отказаться от выполнения приказов.

Кивнув ей, излагаю свою точку зрения.

— Верно, не можете. Пусть каждый из вас и попал в ряды этой команды своей собственной, не всегда очевидной дорогой, но почти у всех имеются ментальные установки. Говорю я всё это, по той простой причине, что мне кажется, человек должен понимать, ради чего сражается. Тогда он будет делать это лучше и эффективнее.

Отмечаю, что лица бывших рекрутов вытягиваются. Да и Фабия с Сидни сейчас излучают весьма спорные эмоции.

Усмехнувшись, продолжаю.

— Впереди непростой путь. Даже если он окажется коротким, то уж точно не будет простым. Я хочу, чтобы каждый из вас знал, ради чего он здесь. Понимал, что бьётся не только потому, что я отдал команду. Нет. Он выковывает собственное будущее. Да, вы считаете, что попали под управление какого-то грёбанного психа, который считает людей кусками мяса. Но если не вдаваться в детали моей жизненной философии, а посмотреть на вас, то вы везунчики. Новый способ управления силой, запредельная потенциальная мощь, колоссальные возможности.

Вот теперь реакция куда более позитивная — как и предполагалось. А я спешу закрепить успех.

— Когда достигнете пика своей мощи, с вами мало кто сможет потягаться. Для такой задачи, понадобится десяток Примусов, у которых на подхвате будет ещё пара сотен одарённых. И всё это, лишь для того, чтобы компенсировать возможности всего одного человека. Подумайте об этом. И о своём будущем.

Ещё одна короткая пауза. И финальный аккорд.

— Если кто-то из вас считает, что ему лучше уйти прямо сейчас, держать не стану. Сниму ментальный контроль, заглушу источник и по возможности обеспечу транспорт в необходимую точку планеты. Но имейте в виду, что второго такого шанса не будет.

Не сказать, что это на сто процентов правда. Собственно, заблокировать работу уже активированного источника, практически невозможно. Но никто не мешает вбить в них соответствующие установки, которые помешают прорваться к нему. В конце концов, если человек считает, что не способен на какое-то определённое действие, то он его и не совершает. Ментальные барьеры работают практически всегда и везде.

Плюс, если кто-то из них действительно попросится назад, то я само собой, сотру солидную часть его памяти. Уберу всё, что связано с механикой обучения и нашей командой. А для подстраховки, ещё и вгоню в его разум ментальные закладки, что послужат предохранителями на случай изучения каким-то менталистом.

Безусловно, подобное предложение немного рискованно — есть шанс потерять какое-то количество бойцов. Да и возможности отыграть назад, у меня уже нет. Зато это точно переломит ситуацию со всеми, кто останется. С их собственной точки зрения, отныне они будут участвовать во всём происходящем добровольно, а не исключительно из-за моего принуждения.

Улавливаю отклики сознаний, которые подсвечиваются в районе тоннеля. Занятно. У людей проконсула ушло совсем немного времени, чтобы достать мне свежий материал.

Ещё раз окидываю всех взглядом.

— Думайте. Через пару дней я хочу услышать ваше решение.

Глянув на Салвец, киваю в сторону двери.

— За мной. Доставка почти на месте — время продолжить эксперимент.

Глава XVIII

Изначально я считал, что процесс пойдёт достаточно просто. По сути, всё что мне требуется — обеспечить длительную автономию одного из ментальных паразитов и добиться его согласия на сотрудничество.

Что касается второго пункта, тут проблем и правда не возникает — я уже знаю на какие болевые точки давить и отлично этим пользуюсь. А вот с их выживанием, имеются определённые проблемы.

Первый, кого мы приводим в чувство, сохраняет активность около четверти часа. Я пытаюсь замедлить процесс его распада, но тот похоже необратим. Вернее, я не знаю, каким образом его можно остановить.

Как итог — пленный благополучно загибается.

К обработке второго подхожу более тщательно. Стараюсь разделить между собой нити, плюс делаю массу прорех в его ментальной броне. Сдираю оболочку с части компонентов его разума. Специально наношу повреждения ключевым узлам.

Результат, правда, оказывается тоже не самым позитивным. Технически он живёт дольше получаса. Но мои действия оказывают влияние на умственные способности, так что добиться какой-то ценной информации не получается.

Перед тем, как заняться последним, какое-то время раздумываю. Выпиваю ещё одну порцию кофе. Прикидываю разные варианты.

Определившись, вскрываю ментальную защиту “железнолобого” и делаю очень простой ход — перемещаю все нити и узлы, что составляю его разум, за пределы физического тела. Единственный контакт с оболочкой, который имеется у паразита — одна тонкая нить, что всё ещё тянется к военному. Все прочие отсекаю.

Создаю ещё один щит, полностью изолировав извлечённого паразита. В случае необходимости, я смогу быстро перерезать и его, убра единственный канал связи, что имеется с телом.

Когда Салвец вкалывает инъекцию, появляется мысль, что я перестарался — слишком уж долго разум этого существа не подаёт никаких признаков жизни. Первые проблески возникают только спустя долгие пять минут, когда я начинаю предполагать, что стоило пойти другим путём. А полностью он приходит в себя и вовсе нескоро — ждём почти треть часа.

Хорошая новость в том, что он остаётся жить. Не просто на какой-то промежуток времени, а в целом. Судя по отсутствию негативной реакции на согласие сотрудничества, в таком виде, ментальное создание может существовать неограниченно долгий промежуток времени.

Правда есть и оборотная сторона медали — общаться нам приходится голосом, для чего паразит использует тело военного. А единственная связь с ним — через тонкий канал, у которого ограниченная пропускная способность.

Из-за этого “железнолобый” часто делает паузы в речи, заикается и порой вообще пропускает слова. Что вынуждает тратить в несколько раз больше времени на переговоры.

Наконец подбираемся к основному моменту — новообретённый союзник интересуется моим планом действий. Грубо говоря, спрашивает за каким хером он мне вообще понадобился и что я собираюсь предпринять?

Чувствуя мощный фокус интереса со стороны Салвец, озвучиваю ему заранее подготовленный ответ.

— Я хочу освободить твоих братьев. Всех, кто сейчас вынужден служить императору. Для чего мне понадобится твоя помощь. Во-первых, нужно будет детально изучить структуру твоего разума и понять, каким образом можно сбросить ярмо. А во-вторых, после того, как всё получится, нужно будет установить контакт со всеми бывшими рабами.

Около минуты тот молчит. Обычно паузы составляют десять-двадцать секунд, но в данном случае, собеседник видимо размышляет над предложением. Наконец излагает ответ.

— Хочешь. Чтобы сражались. За тебя.

Голос “железнолобого” хрипит настолько, что едва получается разобрать отдельные слова, но в целом, смысл более чем понятен. Тем более вопрос очевиден — ответ на него я тоже подготовил заранее.

— Мне нужно, чтобы они сражались за себя. Твои братья изменились. Они не смогут полноценно жить за пределами человеческого тела. Да и ты сам, тоже. Надо будет ещё разобраться, как засунуть тебя обратно. Ваш шанс на свободную жизнь — убийство императора. Именно он сделал вас такими, как сейчас и превратил в рабов. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что просто обрести волю, недостаточно — он постарается сделать всё, чтобы уничтожить потенциальную угрозу.

Снова долгий период тишины. Отрывистые слова.

— Согласен. Братья тоже. Будут согласны. Что нужно?

Вот и всё. Принципиальное согласие получено. Да, далеко не факт, что после возможной победы, они смогут нормально существовать в новом социуме. Люди боятся того, чего не понимают. А в данном случае, речь идёт об абсолютно новом виде, который ещё и занимался захватом человеческих тел. Пусть и не по своей воле.

Но до этого момента нужно ещё дожить. Буду решать проблемы по мере их возникновения.

Внутренне усмехаюсь. Ещё почти ничего не сделано, а я уже прикидываю, как поступить, когда правитель Рима будет низвергнут, а я окажусь в числе победителей. Дурацкая человеческая черта — делить шкуру ещё неубитого зверя.

Через несколько минут погружаюсь в плотную работу с ментальным существом, порой используя на подхвате Салвец. Основная задача первого этапа — разобраться, как устроена его структура и за счёт чего осуществляется контроль.

С этим всё оказывается более или менее просто. Собственно, местонахождение ментальных закладок и так очевидно — они привязаны к физическому телу человека. Остаётся только вопрос поиска.

Вот здесь возникает заминка. Рад бы сказать, что небольшая, но на деле, процесс отнимает почти два часа и заканчивается без всякого результата.

Делаю короткий перерыв, отлучившись в уборную. А когда возвращаюсь, наш новый союзник предлагает попробовать другой подход.

— Ищи не концентрацию. Сила распылена. Ты смотришь. Не ту. Частоту.

Остававшаяся в комнате Салвец, непонимающе пожимает плечами. А я пытаюсь понять, о чём идёт речь. На всякий случай, уточняю.

— Что ты имеешь в виду под частотой? Глубину погружения в тонкий план?

Целых пару минут он раздумывает. Наконец выдаёт ответ.

— Частота. Возмущений.

Чуть выдохшийся мозг, не сразу понимает о чём речь — на то, чтобы осознать, у меня уходит едва ли не тридцать секунд. Зато потом доходит, что он говорит про вибрации тонкого плана. Только вот, каким образом они могут повлиять на моё восприятие?

Рухнув в кресло, которое мы притащили сюда из жилого блока, погружаюсь в размышления. Вибрации возникают каждый раз, когда одарённый использует свою силу. Как правило, они едва заметны, но есть. При этом всегда считалось, что колебания тонкого плана, это постоянная переменная. Грубо говоря, естественный феномен, имеющийся у каждого человека, умеющего управлять силой.

Прогоняю через распределённые потоки собственного сознания, память из старого мира. Предсказуемо не обнаруживаю там ничего по этому поводу — никому из учёных, не приходило в голову работать по этому направлению.

Чуть подумав, решаю, что с учётом ситуации не стоит играть в гордость и проще задать вопрос.

— Как менять частоту?

Салвец с интересом смотрят то на меня, на распластанное тело “железнолобого”. А сам он, спустя минуту начинает шевелить губами.

— Регулируй. Сосредоточься. Фокус. Разные состояния.

Не слишком понятно. Иногда его ответы больше напоминают безумную шифровку со странным кодом, который сложно разгадать.

Нырнув в “чертог”, концентрируюсь на тонкой части своего собственного разума. Вибрации тонкого плана, как и всегда присутствуют. Но они генерируются естественным образом. Как их можно изменить?

Достаточно долгое время кручу проблему под самыми разными углами, пытаясь понять, как можно провернуть подобный фокус. Колебания порождаются моим же сознанием. Той его частью, что отвечает за использование силы. То есть, что-то должно измениться в тонкой части моего разума? Или необходимо скорректировать какой-то иной фактор?

За счёт разницы хронопотоков, провожу больше десяти часов, разбирая проблему, но так и не нахожу какого-то решения. В конце концов, возвращаюсь в реальность, где сразу же слышу вопрос от Салвец.

— Ну как? Что-то получилось?

Отрицательно качаю головой. Скашиваю взгляд на тело военного. Он говорил о регуляции. Но как можно скорректировать то, что является по сути продуктом моего собственного разума? Разве такое вообще возможно?

Сделав перерыв, позволяю себе немного расслабиться. Встав, чтобы размять мышцы, отправляюсь за кофе. По дороге, оцениваю состояние членов отряда, присматриваясь к каждому из них. Отдельное внимание обращаю на Ранну и Давдена.

Первая вроде в норме — сосредоточенно тренируется, а мысли заняты только идеями моего соблазнения, да будущим. Вот подполковник уже очнулся и сейчас с ним общается Айла, оставленная приглядывать за офицером.

Сварив новую порцию напитка, захожу в его комнату и взгляд безопасника, который сейчас сидит на полу, оперевшись спиной о кровать, сразу же упирается в меня.

— Тео, я… Не знаю, что это такое было. Какое-то помутнение нашло просто. Айла вроде говорит, это из-за преторианцев. Но… Как-то всё быстро произошло. Вот всё нормально, а потом какая-то пелена перед глазами и почти ничего не помню.

Смотря на него, делаю глоток горячего кофе.

— Это и правда устроили преторианцы. К счастью всё обошлось, серьёзно пострадавших и погибших нет. Правда перед Падмой тебе точно стоит извиниться.

Тот тяжело вздыхает, уставившись в пол.

— Да я понимаю. Как-то всё… Нехорошо получилось.

Занятно — а он похоже не просто расстроен и сожалеет, но ещё и переживает по поводу своих коммуникаций с индианкой. Внезапно зародившиеся чувства? Эмпатия? Или появившееся чувство близости после того, как они потрахались?

— Думаю, она поймёт. К тому же с Ранной было то же самое, только в куда худшей форме. Мне повезло, что вышло разрулить проблему и остаться в живых.

Мужчина молча смотрит на меня, видимо не зная, что сказать в ответ. А я перевожу взгляд на Айлу.

— Освободи его. Пусть возвращается к обязанностям.

Азиатка быстро перерезает пластиковые стяжки на конечностях офицера, а я шагаю к двери, собираясь вернуться в апартаменты. Когда оказываюсь около самого выхода, слышу голос Давдена.

— Тео, тот отчёт, что ты просил составить. Вернее, аналитическая записка. В целом всё готово, я могу изложить сейчас или предоставить в бумаге через полчаса.

Остановившись, разворачиваюсь к нему.

— Лучше на бумаге, чтобы не тратить время. Какие-то сильно выделяющиеся на общем фоне факты, есть?

К моему удивлению, мужчина кивает.

— Всего один на самом деле, но весьма интересный. Преторианец из Галлии, который сошёл с ума во время посещения своих родителей. Убил нескольких слуг, прикончил двоюродного брата, а потом схватился с прибывшим отрядом полиции, положив половину из них. Его коллег поблизости не было, местные власти разбирались самостоятельно. Формально у спецназа был приказ брать живым, но когда он положил половину их личного состава, те начали бить на поражени и прикончили парня.

Взмахнув левой рукой, уточняю.

— Ты ведь нарыл по этому случаю что-то ещё, правильно?

Вопрос на самом деле логичный — сам по себе, сошедший с ума императорский гвардеец, это не так уже серьёзно. Да, интересно, но не более того.

Безопасник усмехается и тянется за рубашкой, которая висит на стуле. Если штаны на него, перед тем, как связать, надели, то вот с верхней частью гардероба решили не заморачиваться.

Набросив её на себя, принимается излагать.

— Во-первых, у него сразу заблокировали аккаунт в “Коммуник”. Практически моментально. А потом в районе вовсе врубили глушилку, чтобы перекрыть любой сигнал. Видимо опасались, что воспользуется какой-то социалкой второго разряда. Во-вторых, на следующий день после его ликвидации, пропали все, кто на тот момент был дома. Отец, родная сестра, младший брат, несколько человек прислуги. Тётя, которая пришла в гости со своим сыном. Тем самым, которого наш объект грохнул.

Ненадолго замолчав, втягивает воздух.

— В-третьих, всю информацию моментально засекретили. О происшествии сразу же появились заметки на местных порталах и это даже попало в медиа провинции. Но всё зачистили буквально через двадцать минут. Не только новостников — прошлись по всему, включая социальные сети, каналы и группы в мессенджерах. Информация осталась только в сообществах, которые администрируются кем-то из эмигрантов и технически размещены на зарубежных ресурсах. Например у инков.

На самом деле, занятная история. Преторианец, который потерял контроль и по какой-то причине начал убивать окружающих. Правда, не всех подряд, а только некоторых. В голове сразу же возникает вопрос, который я озвучиваю.

— Его двоюродный брат чем-то отличался от остальных родственников?

Лицо Давдена озаряется усмешкой.

— Знал, что ты спросишь. Он работал младшим помощником сенатора. Получил должность совсем недавно, так что отследить изменения мне не удалось. А каждый погибший из прислуги, проходил курсы повышения квалификации в Риме. Престижная и дорогая школа, куда стягивается обслуга провинциальной аристократии, чтобы зарабатывать чуть больше, чем раньше.

Подтекст очевиден. Все убитые прошли ментальную обработку. Либо были заражены ментальными паразитами. И преторианец прекрасно понимал, кем они теперь являются. Из-за чего и перебил их.

— Ещё что-то интересное?

На момент задумывается. Потом добавляет.

— Всех полицейских, которые были причастны к этому рейду перевели. А потом тихо ликвидировали. Всех до одного погибли. Причины самые разные, но и так понятно, что зачищали свидетелей. В некоторых случаях, вырезали и членов семей.

Итого у нас, один вышедший из под контроля гвардеец, который первым делом принялся убивать всех, кто был под внешним влиянием. Возможно даже попытался выйти в социальные сети и рассказать о происходящем, но не смог из-за блокировки связи. А вслед за этим погиб во время схватки с полицией.

При этом власти настолько хотели скрыть все следы этой истории, что отправили в расход и самих стражей порядка. Да и родных парня, тоже скорее всего прикончили.

— А следы его семьи? Никто нигде не всплывал?

Мужчина отрицательно качает головой.

— Осталась мать, которая стала собственником всего имущества рода. Но, насколько я могу судить, она живёт затворницей в своём доме, не принимая гостей и почти ни с кем не контактируя.

Галлия, значит. На самом деле, я бы с удовольствием съездил туда и посмотрел на всё своими глазами. Просканировал разумы соседей, залез бы в память его матери. Возможно всплыли бы какие-то дополнительные детали. Жаль, сейчас на такие вояжи абсолютно нет времени.

Впрочем, отдельные факты я могу выделить и так. Первый — преторианцы выполняют приказы императора не по своей доброй воле. Это либо люди, которые находятся под чужим контролем, либо ещё один вид ментальных существ, которых принудительно сливают с человеческим сознанием.

Второй — хозяин крепко держит их за яйца, но выскользнуть всё равно можно. Раз это получилось у одного, значит реализуемо и с другими.

Конечно, есть ещё один вариант — это на самом деле было своего рода безумие, а цели парень выбирал интуитивно. Но на мой взгляд, это маловероятно. Хотя полностью сбрасывать со счетов такую возможность не стоит.

Мысли молниеносно проносятся в голове, а я снова отпиваю кофе.

— Остальную информацию предоставь в бумажном виде. Если почувствуешь какие-то изменения в настроении, немедленно сообщай мне или Салвец. В случае нашего отсутствия, любому другому члену команды.

Тот подтверждает приказ, а я шагаю назад, возвращаясь к помещению, где ждёт Анна и наш новый союзник. В момент, когда уже тянусь к дверной ручке, меня внезапно осеняет. Ведь есть способ изменить собственные вибрации. Почему я об этом сразу не подумал?

Глава XIX

Зайдя внутрь, снова усаживаюсь в кресло. Поставив чашку кофе на стоящий рядом стул, проваливаюсь в “чертог”.

Когда я только угодил в этот мир, повышение уровня силы происходило за счёт вибраций тонкого планы, что генерировали женщины. Да, не при самых обычных обстоятельствах — если вспомнить, тогда насилие в моей жизни присутствовало почти двадцать четыре часа в сутки. Но суть не в этом — если подумать, то их вибрации тонкого плана действительно отличались от тех, что разум создавал естественным образом в качестве фона.

Остаётся понять, как именно это работает и что нужно, чтобы воспроизвести эффект на самом себе? Плюс, оценить, насколько сильны происходящие изменения.

Первым делом погружаюсь в свои воспоминания. Беру самый яркий момент — Айлу. Во-первых, она вполне искренне презирала оригинального Тео, а во-вторых, оказалась первой, кого я использовал для повышения своего уровня силы в этом мире. Максимально яркие впечатления, а значит и соответствующая детализации в памяти.

Внимательно просматриваю картинку из памяти, анализируя и пытаясь осознать, в какую именно сторону сдвигается частота вибраций. На самом деле сложно — тогда я не ставил себе подобной цели, а просто наслаждался ощущением приходящей мощи.

Но повторный анализ ощущений, подтверждает. что изменения всё-таки есть. Причём, достаточно критичные.

Следующий вопрос — из-за чего это происходит? Да, внешние факторы очевидны — ментальный контроль, выполнение команд, секс с пухлой тушей, которая тебе омерзительна и сексуальное насилие. Но вибрации воспроизводятся тонкой частью разума. То есть где-то там должен быть и механизм, отвечающий за их частоту.

Сейчас бы получить ещё одну подопытную, чтобы забраться к ней в голову и провести наблюдение в режиме реального времени. Но боюсь, тело Тео теперь уже не кажется настолько жирным, а поблизости нет ни одной подходящей цели. Устраивать же вылазку за какой-то гордой аристократкой, кажется не слишком разумной идеей.

Как итог — пытаюсь самостоятельно разобраться в процессе регуляции вибраций. Стоит признать, понять, как работает механизм не слишком просто. Очевидно, что он связан с эмоциями, которые испытывает человек. Но вот как именно это действует, пока непонятно.

Решаю пойти самым простым и в то же время логичным путём — специально запускаю в работу центры человеческого разума, которые отвечают за сексуальное влечение или наоборот, отвращение.

Приходится отрабатывать задачу по полной — не просто имитировать их деятельность, а реально активироват, испытывая далеко не самые позитивные эмоции — меня постоянно бросает из одного состояния в другое. То хочется накинуться на Салвец, отодрав её в каждую из дырок, то появляется омерзение в отношении всех женщин мира и хочется свалить от них максимально далеко.

Зато такие “качели” приносят определённый результат — частота вибраций действительно меняется, качаясь то в одну, то в другую сторону. Разделив своё сознание на несколько потоков, использую один, чтобы отслеживать реакцию других частей разума. И постепенно нащупываю следственно-причинные связи.

Когда активируется один из центров, отвечающий за отношение к женскому полу, то параллельно с ним начинают пульсировать небольшие компоненты базиса. Того самого, что отвечает за инстинкты и неосознанные действия. Это совсем крохотные детали, которые сложно заметить, если не приглядываться специально.

Собственно, для того, чтобы их обнаружить, мне приходится долго вести мониторинг всей структуры в целом, фиксирую все изменения, что происходят после моего перехода в пограничное состояние. После доброго десятка подобных тестов, понимаю, что всё же обнаружил искомое.

Правда, теперь на свет выползает новая проблема — как управлять процессом их работы? Сами по себе, они изменяют частоту вибраций только при воздействии на мои центры эмоций. И делают это совсем не так, как требуется.

Поиск решения занимает немало времени — провожу в чертоге ещё больше пятидесяти часов, пытаясь понять, как с ними быть.

Ставлю один эксперимент за другим, но ни один не достигает успеха. Такое впечатление, что обнаруженные компоненты вовсе не собираются реагировать на мои усилия.

Прорыв наступает неожиданно. Очередной тест с наполовину безумной идей, внезапно даёт результат. Стоит признать, весьма неплохой — частота вибраций меняется так резко, что я чувствую себя не в своей тарелке.

Как выясняется, всё относительно просто. Конечно, если заранее знать о способе манипуляции колебаниями тонкой части разума. Достаточно сконцентрировать свои усилия на одном из опорных компонентов базиса, как нужные мне центры начинают усиленно работать. Хотя напрямую между собой они не связаны — контакт происходит опосредовано.

Методом проб и ошибок, учусь повышать и понижать частоту вибраций. Постепенно понимаю, как регулировать темп набора, либо напротив, падения этого параметра.

А потом изучаю структуру ментального существа, не спеша проходясь по полному спектру частоты колебаний. Результат получаю далеко не сразу — около четверти часа приходится монотонно повышать частоту, стараясь не сбиться и при этом держать под наблюдением нашего союзника.

Зато потом я внезапно обнаруживаю, что его внешний вид критично меняется. Вернее, изменяется моё восприятие. Во-первых, теперь я совсем иначе вижу те самые нити, из которых сплетено его сознание. Заметна отчётливая разница между условной человеческой частью и тем, что изначально принадлежало ментальному созданию.

Во-вторых, ощущаю его эмоциональный настрой. Не так чётко, как в случае с людьми. Но тем не менее, теперь смогу определить, если он решит мне соврать.

Есть ещё и третий эффект от этого медленного путешествия через спектр частоты вибраций. Я понимаю, что человеческие сознания тоже выглядят иначе. По сути, я только что открыл массу новых областей силы, в которых тоже можно работать.

Закончив эксперимент, возвращаю частоту к старым значениям и выныриваю из “чертога”. Устало проведя рукой по лицу, берусь за чашку с остатками холодного кофе.

— Всё в порядке? Я на момент почти перестала тебя чувствовать. До этого было что-то, пусть и на самой грани ощущений, а потом твой разум как будто исчез. Тело вроде вот, находится в кресле, а сознания нет.

Глянув на задавшую вопрос Салвец, устало усмехаюсь.

— Издержки рабочего процесса. Зато я выяснил, как с ним можно работать. Думаю, уже завтра приступим к основной задаче.

Женщина пару секунд молчит. Потом уточняет.

— И что это будет? Как ты собрался освободить всех преторианцев империи?

Что это? Простое любопытство? Профессиональное желание узнать о новой области использования силы? Могли с ней связаться представители римской армии? Например, предложить помилование и новую должность, если она сдаст своего текущего командира?

Внутренне встряхнувшись, безжалостно подавляю свою паранойю. Иди речь об обычном конфликте между группами людей, смысл в моих подозрениях возможно и был бы. Но Анна видела и слышала всё сама. Сейчас речь не о борьбе за власть и ресурсы. Вопрос в противостоянии одного вида другому. По крайней мере, я сам всё больше склоняюсь к мысли, что император Рима не совсем классический иномирец. Скорее всего это ещё одна ментальная сущность, которая установила контроль над человеческим телом. И грамотно распорядилась захваченным призом, пробившись на трон.

В любом случае, переходить на сторону противника, который по любому поводу использует ментальный контроль, это далеко не самая здравая идея. Да, я тоже задействую этот инструмент и порой делаю это весьма активно. Но у Салвец пока нет ни единой ментальной закладки — я не пытался вскрыть её сознание и подчинить себе.

Прокрутив всё это в голове, определяюсь с решением. Небрежно цокнув языком, отвечаю.

— Ментальный вирус. Который будет передаваться от человека к человеку, молниеносно распространяясь по всей планете.

На момент женщина замирает с открытым ртом. Потом уточняет.

— Первый вопрос — что это такое? Второй — ты собираешься заразить всё человечество?

Усмехнувшись, киваю ей.

— По сути, это самый обычный вирус, который поражает сознание человека. Только в данном случае, он будет уничтожать ментальные закладки и освобождать “железнолобых”, заодно передавая им небольшое послание. Для обычных людей, мыслеконструкция будет безопасной. Они выступят лишь в качестве промежуточного звена.

О том, что сам процесс создания вируса чреват многочисленными последствиями, решаю пока умолчать. В моём старом мире, такие разработки были запрещены под страхом смертной казни. Но здесь, о них никто не слышал. К тому же других вариантов я не вижу.

— То есть твоя ментальная зараза пройдётся по всем людям на планете и освободит каждого “железнолобого”?

Чувствую острый интерес Салвец. Который уже в следующее мгновение сменяется лёгкой растерянность — смотря на меня, женщина добавляет.

— Но ведь так можно создать и вирус, который будет убивать всех подряд. Или превращать их в психов. Либо закладывать установки на лояльность определённой персоне.

Снова скалю зубы в усмешке и киваю ей.

— В теории можно. Хотя, с лояльностью скорее всего будут проблемы — для такого потребуется слишком мощное воздействие, а вирус должен быть относительно лёгким в плане условного веса. Много информации он с собой унести не в состоянии.

Менталистка мрачно кивает.

— Пусть так. Но для массового уничтожения людей, как я понимаю, вполне сгодится.

Одним глотком допив холодный кофе, возвращаю чашку на место.

— Сгодится. Одарённых может быть и не возьмёт. По крайней мере не всех. Но вот обычных представителей рода человеческого, должен выпотрошить.

Вот теперь она излучает весьма отчётливое опасение.

— И ты хочешь выпустить такое знание в мир?

Пожимаю в ответ плечами.

— У тебя есть другие идеи по поводу того, как освободить всех выпускников академий разом?

Та угрюмо хмурится.

— Нет. Но… Рано или поздно каждый менталист мира задаст себе вопрос о том, как это получилось. А потом начнёт рыться в поисках ответов. И если предположить, что у них получится, нас ждут весьма тяжелые времена.

Поднявшись на ноги, кручу головой, дожидаясь хруста шейных позвонков.

— В моём старом мире, такие вещи были под запретом. Никто не мешает провернуть такой же фокус здесь. Например заключить международную конвенцию, которую подпишут все государства Земли.

Поняв, что аргумент не возымел действия, напоминаю об очевидном факте.

— Не забывай, что до этого момента ещё надо дожить. Прямо сейчас у нас есть император, который готов на всё ради захвата всей планеты и орда адептов Твари, что маскируются под добряков и хотят договориться сразу со всеми, чтобы ослабить сопротивление.

Про себя добавляю, что помимо всего этого, имеется ещё, как минимум, один иномирец, который работает на Яромилу. К тому же, как знать, вдруг я ошибаюсь? Возможно у китайцев тоже есть свой?

Ладно. Это всё слишком далёкие угрозы. Сейчас лучше сконцентрироваться на тех, что находятся прямо передо мной. А если говорить именно о текущем моменте, то вообще стоит отправляться на отдых. Пусть я и провёл большую часть времени в “чертоге”, в реальном мире тоже прошло немало — за стенами крепости уже вечер. Да и я чувствую себя полностью выжатым. Тогда как за создание вируса, однозначно стоит браться со свежими силами. В деле, где любая ошибка может привести к твоему летальному исходу, стоит быть максимально аккуратным.

— А сейчас отдыхать. Как я уже и сказал, продолжим завтра. После того, как выспимся и вернёмся в норму.

Перед тем, как уйти, ставим физической оболочке нашего союзника капельницу с глюкозой, чтобы тело не загнулось. Плюс, я ещё раз проверяю и на всякий случай усиливаю щиты. Будет обидно потерять подобный экземпляр из-за какой-то случайности.

Когда выходим в коридор, чувствую лёгкое колебание Анны, которая собирается что-то сказать, но почему-то не решается этого сделать. Наконец всё-таки обращается ко мне.

— Я много думала о твоих вчерашних словах на собрании. Хочу, чтобы ты знал — в твой старый мир отправится, как минимум один члена отряда. Без внешнего контроля и принуждения.

На последних словах слегка улыбается и я тоже демонстрирую ей усмешку. Разум дико устал, но новость на самом деле позитивная. К моменту, когда настанет время перемещения, Салвец скорее всего доберётся до статуса Мастера вне рангов. Либо станет Мастером Разума первого ранга. В обоих случаях, это может здорово помочь в бою.

— Отлично. Если честно, рад, что тебе не потребовалось много времени на раздумья.

Проходим десяток метров по коридору и я уточняю.

— Если это не тайна, то почему ты так решила? Здесь же твой родной мир, в конце концов.

Вижу, как кривится её лицо.

— В каком смысле родной? Если ты о том, что именно тут я вылезла из материнской утробы, то да, это мой родной мир. Но ребёнок не выбирает, где ему родиться, правильно? Пока я видела здесь лишь несправедливость, боль, страх и угрозу. К тому же, знаешь, почему-то мне кажется, что ты не задержишься у себя надолго.

Поворачиваюсь к ней, цепляя на лицо вопросительное выражение и Анна объясняет.

— Не факт, что ты долго просидишь на одном месте без приключений. Да, для начала ты перебьешь всех врагов. Потом постараешься отстроить там работоспособную систему для поддержания порядка. Но дальше тебе ведь придётся сидеть на заднице ровно и просто ждать. Надеяться, что кто-то нарушит правила игры и у тебя будет повод для того, чтобы пустить в ход силу и всё исправить.

Усмехнувшись, добавляет.

— Тогда как вокруг масса других миров и миллиарды людей, которым бы тоже могла пригодиться помошь.

Услышав, как я пренебрежительно хмыкнул, поправляется.

— Взгляни на это с другой стороны. Там же полно и выродков, которые должны сдохнуть за всё, что совершили.

Забавно, но последнее утверждение меня слегка цепляет. Более того — я даже начинаю раздумывать на тему путешествия в другие миры. Приходится снова себя одёрнуть — сейчас не до того. Для начала стоит разобраться с этим. Потом подготовить бойцов с которыми я отправляюсь назад. И успешно ешить вопрос со всеми ублюдками из моего старого мира. Только после этого можно начинать думать о чём-то ещё.

Попрощавшись с Салвец, шагаю к своей комнате. Ранна уже лежит в постели, а я иду в душ — физической работы сегодня почти не было, но разум требует постоять под струями воды, чтобы слегка освежиться и прийти в себя.

Закончив, понимаю, что мост транслирует крайний уровень возбуждения синеволосой. Я бы сказал, буквально зашкаливающий.

Открыв дверь, делаю первый шаг и замираю на месте. Клиентка стоит в позе на кровати. Руки заведены за спину и сцеплены между собой, лицо уткнуто в одеяло, половые губы блестят от смазки, что хорошо видно даже в неярком свете.

Рядом, на кровати лежат сразу три кожаных ремня, которые она видимо предлагает к использованию.

За следующие тридцать минут заставляю её задницу заалеть, а сама Ранна получает добрый десяток оргазмов, отчаянно скуля в одеяло.

Закончив, ещё раз посещаю душ, куда вместе со мной проскальзывает девушка. Ожидаю, что сейчас она начнёт разговор, но вместо этого синеволосая просто моется, после чего отправляется в постель.

Забавно, но засыпает она первой. Хотя, с другой стороны, наоборот логично — вымоталась за время тренировок, а потом ещё и ждала меня. Рискну предположить, что возбуждение было единственным фактором, который удерживал её в бодрствующем состоянии.

Когда Ранна вырубается, ещё какое-то время лежу в постели, прогоняя в голове события последнего дня. Начало положено — я понимаю, как работать с материалом и приблизительно представляю себе все шаги создания вируса. Сложно сказать, сколько именно времени это займёт, но если выложиться по полной, то скорее всего я смогу презентовать новое оружие уже через несколько суток. Если быть более точным, у меня получится использовать его в качестве рычага давления на переговорах. Выкладывать Веспасиану или Яромиле детали разработки и варианты применения подобного концепта, я не планирую.

Мысли крутятся в голове всё медленнее и в конце концов я проваливаюсь в сон.

* * *

Вернувшись в сознание, понимаю, что меня снова трясут за плечо. Только в этот раз левое. Да что такое? Я же только что закрыл глаза. Какого хера меня будят?

Подняв веки, вижу встревоженное лицо обнажённой Ранны, которая нависает надо мной с планшетом в руках.

— Тео, ты должен это увидеть! Прямо сейчас!

Глава XX

С лёгким раздражением вздохнув, выпрямляюсь и забираю у девушки планшет. Там открыт один из новостных ресурсов. Крупное международное издание. Штаб-квартира находится в Японии, но бюро работают по всему миру, а репутация у его журналистов безупречная. По крайней мере, насколько это может быть в случае с медиа.

На главной странице сразу два блока, которые обведены красными линиями. Как я понимаю, ключевые сюжеты дня.

Скольжу взглядом по заголовкам и чувствую, как по спине пробегает холодок. Вашу же, сука, мать! Я ведь почти смог добиться успеха! Хотя бы пара дней и вирус уже был бы готов.

Первая реакция — немедленно вскочить с постели и отдать приказ об эвакуации. Потом слегка успокаиваюсь. Раз крепость ещё не штурмуют, значит ситуация не так плоха. Иначе, нас бы давно попытались прикончить. Тем не менее поднимаю глаза на Ранну, которая с ожиданием смотрит на меня.

— Оденься и беги на пост охраны. Думаю они уже в курсе, но на всякий случай продублируй новости. Потом зайди к Салвец, пусть она поднимет всех остальных и подготовит их к эвакуации. Плюс, нужно обеспечить транспортировку пленного. Всё запомнила?

Та кивает и сразу же спрыгивает с кровати, побежав одеваться. Я же возвращаюсь к новостям. Клацнув по одному из тех самых блоков, что обведены красной линией, разворачиваю полный список материалов. Итак, что у нас тут?

Определившись, жму на заголовок “Рим на грани гражданской войны. Все детали”.

В первых же строчках говорится о штурме резиденции проконсула Веспасиана силами полицейского спецназа и преторианцев. Его самого, там правда не обнаружили, но зато наткнулись на ожесточённое сопротивление охраны, которое удалось подавить только после двадцати минут боя.

Следом идёт перечисление арестованных и временно задержанных офицеров. По предварительным данным, под стражей находятся семь командующих легионами и не меньше сотни офицеров среднего звена.

Выматерившись про себя, скольжу взглядом дальше. Обыски в особняке проконсула, что расположен в столице. А вот и абзац про его единственого соратника, который был в курсе заговора. Убит при задержании, оказал сопротивление. Вместе с ним погибло несколько телохранителей.

На территорию провинции планируется ввести силы сразу пяти дополнительных легионов, чей офицерский состав преимущественно укомплектован “железнолобыми”, плюс уже идёт переброска преторианцев.

Обвинения тоже упоминаются. Вполне стандартные — свержение императора, ликвидация Сената, установление в Риме военной диктатуры. Классика жанра.

Что удивляет — на этом фоне ничего не говорят Великое Княжество Киевское. Что означает, девушка всё же смогла скрыться.

Хотя, если сбежал сам проконсул, то думаю о дипломатическом посланнике союзников он тоже позаботился.

Пролистываю ниже, но тут уже начинаются рассуждения о стабильности в империи и попытка оценить вероятность мятежа легионов, среди которых фигура Веспасиана пользуется определённой популярностью.

Возвращаюсь к списку новостей. Бегло просмотрев его, открываю ещё один материал. Здесь пишут уже обо мне.

Ничего особенного на самом деле — немного фактуры из времени учёбы в Дели, плюс домыслы на тему моей связи с подготовкой военного мятежа. Единственный вопрос, который выделяется на фоне этой статьи — а не стоит ли за подготовкой мятежа на Балканах ФАС, решившего ввергнуть потенциального противника в смуту.

В статье имеется даже теория по поводу того, что удар по Дели, на самом деле был инспирирован императором и теперь ФАС считает необходимым ответить пропорционально своим потерям. Заодно отодвинув время начала военных действий с империей.

Внизу статьи имеется небольшая приписка — апдейт, произведённый всего десять минут назад со ссылкой на перекрёстную новость. И судя по подписи, она как-то связана с моей персоной.

Клацнув по ссылке, открываю новый материал. Пробегаю глазами. Текста совсем немного — здесь он скорее является описанием к опубликованному видео. Первому выступлению временного главы ФАС, который обратился ко всем нациям Союза с обращением.

Прокрутив до видео, тыкаю в него подушечкой пальца. Жду, пока догрузится. А вот и ряха того самого нового руководителя. Массивный мужик, на котором военная форма. Индийская, к слову.

“Обращаюсь ко всем гражданам Федеративного Азиатского Союза. Сегодня мы были вынуждены взять судьбу нашего великого объединения в свои руки. Политики, что заправляли до этого, вели наш корабль к катастрофе. Ещё немного и мы бы напоролись на рифы, после чего абсолютно точно затонули бы. Именно поэтому, на улицах ваших городов появились войска, а власть перешла к военным. Мы те, кто спасёт нашу страну от распада и хаоса.”

Ну да, конечно. Спасёте вы. Я могу вспомнить только один случай, когда армия играла позитивную роль в политической жизни. Турция. Но там это было вписано в конституцию. Так что производя очередной военный переворот, чтобы потом снова провести выборы, генералы следовали может быть не букве, но по крайней мере, духу закона.

Выступающий продолжает распинаться — скармливает толпе то самое дерьмо, которое они обожают жрать. О величии нации, внешних врагах, внутренних заговорах и прочем.

В какой-то момент, жму на видео, останавливая его. Увеличиваю картинку. И чувствую, как в голове на момент вспыхивает ярость.

Сай Нго. Сухонький вьетнамец появился в кадре, когда камера изменила масштаб, показав людей, что находятся за спиной генерала. Не удивлюсь, если он и стоит за этим внезапным переворотом, к которому не просматривалось ни единой серьёзной предпосылки.

Сам военный, продолжает излагать.

“Когда мы получили информацию о тайных службах, что работали вне правового поля, то поняли, что необходимо действовать. Власть, которая допускает подобное, недостойна управлять народом. Более того — во главе одной из служб стоял человек из другого мира. Женщина-иномирец, которая не имела ничего общего с Союзом и хотела лишь взобраться на вершину властной иерархии.”

Сделав выразительное лицо, несколько секунд молчит. Потом продолжает.

“Именно она стоит за бойней в Дели и нападением на наше правительства. Правда, этот план был реализован при помощи ещё одного иномирца. Теодора Ли-Корнелия, который вместе со своими подручными, был в тот вечер на улицах столицы Индии. Он является вторым по важности организатором кровавого хаоса, что творился в городе.”

Новая пауза. Смотрит в камеру широко распахнутыми глазами, стараясь продемонстрировать всё сожаление и ярость из-за произошедшего в городе.

“Героическими усилиями армии, иномирка, стоявшая за нападением была убита. Она пыталась подмять под себя некоторые военные соединения, но была раскрыта нашей контрразведкой, а затем уничтожена. К сожалению слишком поздно — остановить запущенный процесс мы не смогли. Но каждый погибший в ту ночь, теперь может чувствовать себя отомщённым.”

Забавно. Вообще-то это я грохнул Алейну. Военных там и рядом не было. И уж тем более никто из них не спешил героически броситься на амбразуру, чтобы сдохнуть ради своей страны.

“Зато второй её сообщник успел сбежать. Теодор Ли-Корнелий, сейчас я обращаюсь к тебе от имени всех военных и гражданских, которым небезразлична судьба их страны. Мы найдём тебя. Где бы ты ни прятался, наши люди отыщут твоё укрытие, а потом нанесут удар от которого ты не сможешь уйти. На этот раз тебя никто не спасёт!”

Предполагаю, что он продолжит рассказывать про тайные службы или углубится в детали моей биографии, но вместо этого генерал возвращается к скучным фразам о стабильности в ФАС, установления временных правительств в странах-членах Союза и призывает всех чиновников, наравне с полицейскими, выполнять приказы новых властей.

В таком ключе всё продолжается до самого окончания видео, где он ещё раз повторяет сентенцию о коррупции предыдущей власти и необходимости военного переворота для стабилизации ситуации в стране. Правда, вопрос последующих выборов и переход к власти к гражданскому правительству, ловко обходит стороной. Понятно, что сразу после переворота, никто не станет называть какие-то точные даты. Но этот даже не декларирует подобных намерений.

Когда запись заканчивается, бегло просматриваю остальные новости. Ничего интересного. Либо рассуждения на тему того, что сказал в своей речи новый руководитель ФАС, либо материалы о локальных столкновениях. Как выяснилось, далеко не везде военные сходу смогли взять власть. Например гарнизон Бангкока, хоть и с запозданием, но среагировал на появление в городе отрядов заговорщиков — изначально те без проблем дошли до ключевых городских узлов и заняли их, заодно проведя арест правительства. А уже через полтора часа были разгромлены частями, что оказались лояльны местным властям.

На севере Тайланда тоже идут бои — насколько я понимаю, в данном конкретном случае, мятежники контролируют не больше половины страны. А то и меньше. Именно по этой причине, сейчас туда перебрасываются индийские войска.

Оборону держат и многие гарнизоны Афганистана. Кабул под контролем мятежников, но вот целые провинции горной страны наполнены войсками, которые не поддержали переворот.

Более того — по слухам, уже формируется что-то вроде альтернативного правительства ФАС, в которое должны войти члены Ассамблеи, сохранившие свободу и жизнь.

Так или иначе, прямо сейчас перед заговорщиками стоит немало насущных проблем. Так что их выпад в мою сторону стоит воспринимать исключительно в пропагандистском ключе. Зато теперь понятно, откуда взялись те статьи по поводу событий в Дели, из-за которых мне пришлось подключать Ситтову.

На момент возникает желание снова задействовать девушку, но сразу же отказываюсь от этой идеи. Сейчас это не сработает. Все медиа завалены материалами о перевороте, а новые власти уже выпустили партию новых декретов, среди которых есть и тот, что ограничивает свободу СМИ. Любой журналист, обвинённый в критике законных действий военного правительства, будет заключён в тюрьму на срок до десяти лет. При этом, медиа в котором он работает будет закрыто, а непосредственный руководитель репортёра тоже получит десятку.

Учитывая, что военные сами станут определять, что законно, а что нет, теперь можно взять за яйца абсолютно любого корреспондента.

Положив планшет на одеяло, размышляю. С одной стороны, в руках Сай Нго оказались серьёзные ресурсы. Одно дело тайный орден со своими знаниями и финансами, а совсем другое — почти вся армия ФАС, готовая выполнить твой приказ. Само собой, генералы не станут прыгать по его командам, как послушные болванчики, но их легко убедить, подтвердив факт существования Твари.

Интересно, а вьетнамец вообще подозревает, кто именно сидит на престоле Рима? Как по мне, император представляет не меньшую угрозу, чем последователи монстра из-за Грани.

В голове всплывает контакт с их представителем, который предложил что-то вроде пакта о ненападении. Если подумать, то был достаточно странный разговор. На парковке казино, без детального обсуждения, без попытки получения гарантий. По сути, мы обменялись словами и мужчина сразу же ушёл.

Да, смотрелся он более или менее убедительно. Но это может быть игрой. В теории, даже запах Твари можно сымитировать, заставив меня поверить, что беседа идёт с настоящим адептом. Правда, пока я не могу понять, кому такое могло понадобиться.

А если это был настоящий представитель новой силы, что сформировалась на Земле, то подход к организации переговоров, у них ужасающий.

Встряхнувшись, возвращаюсь к своим мыслям. Основной вопрос — как быть дальше? Если проконсул в бегах, значит сейчас полиция и безопасники разматывают все ниточки. Уверен, рано или поздно одна из них приведёт в эту крепость. Не сразу, конечно. Скорее всего не раньше завтрашнего вечера. Тем не менее, они сюда явятся. Поэтому территорию нужно покинуть.

Вот только, куда отправиться? И под каким прикрытием? Ломануться просто так, куда глаза глядят, ещё опаснее, чем сидеть здесь. Боюсь без продуманного плана, нас очень быстро накроют.

Дверь комнаты распахивается и внутрь влетает Ранна. Остановившись, переводит дух и сразу же выпаливает.

— Салвец уже всех собирает. Связи с Веспасианом у Рэдди нет. Что делать дальше, он тоже не знает.

Кивнув ей, продолжаю размышлять. Скорее всего я смогу справиться с созданием вируса за несколько суток, если не допущу критичных сбоев. Как ни крути, “чертог” даёт колоссальное преимущество. Там, где обычный человек может проработать всего десять часов, у меня имеется добрая сотня, а то и больше. Если взять условные пять рабочих дней по десять часов, в “чертоге” пройдёт три недели. Причём всё это время будет посвящено работе, без всякого сна и отдыха.

Я бы не отказался поработать с одним из преторианцев и у меня даже есть пара идей по поводу защиты от их воздействия. Но для любых, даже краткосрочных планов, требуется база.

Плюс, было бы неплохо нанести ответный информационный удар. Как по императору, так и по ФАС. Вторые уже оттоптались на мне, обвинив не только в бойне на территории Дели, но фактически в попытке узурпации власти. Если в первом случае, ответственность действительно лежит на мне, то вот второе с моей фигурой никак не связано. А ещё меня раздражает, что они приписали себе ликвидацию Алейны. Ловкий ход, признаю, но я бы не отказался нанести ответный удар.

Рим пока молчит. Но что-то мне подсказывает, император спустит с поводка медийных псов, как только осознает ситуацию. Либо обвинит в подготовке мятежа ФАС, связав меня с индийскими военными, либо заявит, что сбежавший на территорию Рима иномирец собирался захватить власть, используя проконсула в качестве инструмента влияния.

Неплохой ход, если подумать. Это сразу же ударит по позициям Веспасиана среди легионеров. Одно дело сочувствовать старому военачальнику, который прошёл с ними через множество боёв и теперь схлестнулся с императором. Совсем другое, когда речь идёт о человеке, который попал под влияние некоего иномирца и используется им в своих интересах. Не думаю, что политтехнологи императора упустят такой шанс обрушить популярность одной из ключевых фигур оппозиции.

Но это в информационном плане. Если рассуждать о физическом, нам надо бежать. Желательно прямо сейчас.

Открыв планшет, просматриваю онлайн-карту. И неожиданно быстро определяюсь с решением. Скорее всего нас станут искать здесь, на территории Балкан. Возможно подумают, что мы рванём на север. Или двинем в Малую Азию, где тоже немало возможностей затеряться.

Но, что если отправиться куда-то сильно дальше? Скольжу взглядом по карте и взгляд падает на мегаполис по другую сторону Средиземного моря. Карфаген. Всё, что я помню о нём из истории этого мира — город не разрушили. Вместо этого, его захватили во время второй Пунической войны и превратили в подчинённую Риму территорию. Собственно, в таком статусе он и пребывает до сих пор. Отдельный округ с особым статусом, навечно наказанный за идею противостояние Римской империи.

Установленные ограничения запредельно жестоки. Всё, что разрешено в политическом плане — местное самоуправление на уровне городских муниципалитетов. А родившиеся на территории города, за счёт одного этого факта получают пожизненное поражение в правах.

Ещё один забавный факт — карфагенянам запрещён въезд в Вечный Город. Буквально — если в твоих документах стоит соответствующая отметка, то в Рим тебе не попасть. А если каким-то образом проберёшься и поймают, то либо смертная казнь, либо пожизненная каторга. Плюс, на каждого потомка жителей города накладывается множество других ограничений.

Всю эту информацию я черпаю из краткого описания, которое располагается прямо в пометках на онлайн-карте. Удобная функция.

Какое-то время раздумываю. Потом беру с тумбочки тот самый “секретный” телефон, который Веспасиан когда-то предоставил для записи видео. Включив его проверяю работоспособность. Убедившись, что сеть работает, как надо, поднимаюсь на ноги и принимаюсь одеваться. Как только мы разберёмся со схемой побега из провинции, этот канал связи мне пригодится. Смущает только тот факт, что проконсул ещё не попробовал использовать его, чтобы обсудить со мной дальнейшие действия. Хотя, возможно он сам остался без связи. Сложно сказать, при каких именно обстоятельствах ему пришлось бежать и в каких условиях он сейчас находится.

Набросив на плечи пиджак, поворачиваюсь к Ранне, которая всё это время с ожиданием смотрит на меня. Довольно усмехаюсь.

— Идём. Думаю стоит рассказать остальным, что мы летим в Карфаген.

Глава XXI

Добравшись до остальных членов отряда, которые собрались в просторном помещении, недалеко от поста охраны, сталкиваюсь с самыми разными эмоциями. Троица бывших рекрутов изрядно напугана, Фабия и Сидни излучают тревогу, Айла взирает на всё с выражением полного безразличия к мирским трудностям, а Салвец с Давденом железобетонно спокойны. Первая видимо предполагает, что я отыщу выход из ситуации, а второй не раз становился свидетелем того, как это уже происходило. “Я-спецназовец” тоже не транслирует каких-то опасений. Впрочем, это как раз вполне объяснимо.

Особняком держится Падма, которая сейчас больше сосредоточена на своих эмоциях по поводу подполковника Джоши, чем переживаниях из-за общей ситуации.

Остановившись, обвожу всю эту банду взглядом. Растягиваю губы в усмешке.

— Поздравляю господа, вам выпал шанс своими собственными глазами увидеть Карфаген.

Переглядываются между собой. Почти у всех имеются вопросы, но озвучить свой решается только Сидни.

— А как же проконсул? И все наши планы?

Перевожу взгляд на девушку.

— Я не знаю, где находится Веспасиан. А раз он до сих пор не связался со мной, значит такая возможность отсутствует. Либо он считает её слишком рискованной.

Девушка хмурится, о чём-то задумавшись. Следом раздаётся голос Первой.

— Так, а зачем нам в Карфаген? Почему просто куда-то не сбежать? К инкам или в Китай. Ещё есть Япония. Говорят, в американских провинциях рады любым эмигрантам.

Глянув на неё, киваю.

— Конечно, рады. Особенно тем, за кем одновременно охотится ФАС и Римская империя. Японцы по доброте душевной спрячут нас, накормят, обогреют и предоставят убежище.

Блондинка морщится — вроде вполне осознаёт сарказм. Но всё равно предпринимает ещё одну попытку.

— У тебя есть, чем поделиться. Знания, это сила. Уверена, японцы с радостью пойдут на заключения договора, по которому нам обеспечат защиту, а взамен получат необходимую информацию.

Оскалив зубы в ухмылке, медленно шагаю, приближаясь к ней.

— Ты ещё не поняла, да? Это от меня местным ублюдкам стоит искать защиту. Не наоборот. Если бы не сучьи преторианцы, сейчас мы бы брали под контроль столицу провинции. А потом начали наступление на Рим. Так что, единственное необходимое действие — покончить с императорской гвардией. А потом разделаться с ним самим. Без проконсула это будет немного тяжелее. Но думаю, как только мы нанесём свой удар, он объявится и встанет во главе легионов.

Конечно, к тому моменту, Веспасиана уже могут найти и прикончить. Но это уже будет некритично — стоит легионерам массово подняться против престола, как у восстания появятся десятки лидеров. Каждый сидевший дома и трясущийся за сохранность своего зада аристократ немедленно выразит желание побряцать оружием и возглавить поход на Рим.

Правда, они будут не совсем в курсе возможностей преторианцев, так что большая часть погибнет. Но это даже к лучшему.

— Какой план? Как доберёмся до Карфагена? По воде? Воздуху? Нам же понадобятся документы и транспорт.

Это уже Давден. Сходу переходит к практическим вопросам. Поворачиваю к нему голову.

— По воздуху. Используем частный самолёт.

Судя по эмоциональному фону, тот очень хочет уточнить, откуда мы этот самый самолёт возьмём. Но подобной возможности я безопаснику не оставляю. Сразу после ответа, добавляю.

— Теперь всем вниз. Готовьтесь к отправке. Давден, Салвец — обеспечьте транспортировку “железнолобого”.

Тело легионера сейчас лежит около стены, поверх сооружённых наспех носилок. А рядом, в воздухе бултыхается ментальный паразит, окружённый несколькими щитами. Точка фокуса каждого из них выставлена в центре его структуры. Физическое тело тоже окружено порцией щитов, плюс ещё два закрывают ту самую нить, что связывает нашего союзника с мясной оболочкой.

Система сложная, но надёжная — должна хорошо выдержать транспортировку.

Для помощи в переноске пленного вызываю пару охранников. А с ними заявляется и Рэдди. Окинув взглядом помещение, интересуется.

— Какие будут приказы, господин Тео?

Ненадолго задумываюсь. Изначально я не планировал брать его с собой. Но сейчас прикидываю, что человек, хорошо знающий внутреннюю жизнь Римской империи может нам пригодиться. Конечно, есть Салвец. Но менталистка провела большую часть сознательной жизни в легионе, покидая место расположения лишь на время увольнительных. А потом и вовсе жила в Дели. Не совсем то, что нужно.

У остальных, массив информации о Риме ещё меньше — на них рассчитывать тоже не стоит.

Собираюсь уточнить, как много ему известно о Карфагене, но потом решаю сэкономить время и прокалываю ментальную защиту мужчины. Пара секунд и уже получаю доступ к его памяти. Почти сразу убеждаюсь, что Рэдди действительно может пригодиться. Изначально я не оценивал его возможности, так как слуга был необходим только в качестве канала связи с проконсулом и ничего более.

Но как выясняется сейчас, Веспасиан не зря отправил с нами именно его. Рэдди участвовал в солидном количестве условно грязных дел, порой работая в режиме полной автономии. И располагает определённой сетью контактов по всему средиземноморскому побережью.

Закрываю пробоину в его ментальной броне и усмехаюсь.

— Собирайся. Через одну минуту, быть в тоннеле.

Тот согласно кивает и сразу же уносится прочь. А я шагаю к лестнице, следом за остальной группой. Не сразу понимаю, что за странное ощущение внутри. Осознаю только, когда спускаюсь к перрону. Чувство свободы действий — вот что это.

Впервые с момента нахождения в этом мире, я действую полностью самостоятельно. Без оглядки на каких-то выродков, что считают себя способными отдавать мне приказы и без контакта с союзниками. Да, Веспасиан старательно делал вид, что считает меня полноценным партнёром. Но мы оба прекрасно знали свои весовые категории. Он мог рассчитывать задавить меня числом бойцов, без риска для своей жизни. Либо разделаться при помощи удара в спину. Собственно, после получения рецепта противодействия преторианцам, для него такой расклад был бы идеален.

А вот я без него обойтись никак не мог. Чтобы победить Рим, мало небольшой группы одарённых, которые пока ещё в процессе обучения. Нужны легионы и тыловая инфраструктура. Офицеры, способные планировать наступательные операции, проделывая это достаточно грамотно. Чиновники, чтобы управлять подконтрольными территориями. И так далее. Вести войну без проконсула? Нет, я бы точно не смог.

Зато сейчас всё обстоит по-другому. У меня имеется перспектива превратить в союзников всех “железнолобых”. Может быть они и не станут следовать моим рекомендациям, но как минимум пойдут на нейтралитет. После того, как стала понятна схема изменения частот вибраций тонкой части разума, я смог оценить искренность собеседника. И убедился, что когда тот рассказывал о благодарности своего вида за освобождение, то говорил вполне честно.

К тому же, после моего отлёта в Карфаген, проконсул даже не будет знать, где меня отыскать. Уверен, если Веспасиан выживет, то обязательно всплывёт, когда начнётся большой замес. Но на тот момент он мне уже будет не нужен. По крайней мере точно не в качестве равноценного партнёра.

Ведь в Карфагене я собираюсь отыскать не только убежище, но и солдат. На территории города запрещено ношения оружия. Единственные, кто может перемещаться там с огнестрелом — римские полицейские. Те самые, что отправляются туда на командировку из других провинций и часто ведут себя хуже бандитов. Местные стражи порядка вооружены только дубинками и электрошокерами.

А ещё карфагенян не берут в университеты. Путь туда закрыт даже одарённым. Собственно, людям, которые умеют управлять силой, вообще никуда оттуда не деться. Их запрещено обучать. Даже текущий император не изменил этого правила и не набирает оттуда менталистов. Хотя, это скорее всего объясняется тем, что горожане не проходят тестирование — невозможно понять, сколько именно там одарённых и какой у них профиль.

Безусловно, остаётся ещё вопрос документов. Но его я собираюсь решить в самое ближайшее время. Буквально через десять минут. Как только доберёмся до казино.

Пока ждём Рэдди, дотягиваюсь до разума смены охраны крепости. Стираю воспоминания о нашем присутствии и закладываю новые ментальные установки — уничтожить следы нашего пребывания, после чего полностью заминировать весь объект. А когда сюда прибудет противник, подорвать всё.

Заканчиваю как раз к моменту, когда слуга спускается вниз, притащив с собой небольшой рюкзак.

Добираемся на вагончике до противоположного конца ветки и оказываемся на паркинге казино. Использую силу, охватывая её воздействием всё здание заведения. Устанавливаю контроль над всеми, в чьей голове всё ещё отсутствуют ментальные установки. Потом прохожусь по клиентам, подбирая подходящий объект.

К счастью, нужный человек находится достаточно быстро. Бизнесмен, который заявился сюда сразу с тремя девушками. Не сказать, что крупный — скорее уже средней руки. Но с деньгами. К тому же с документами. У троицы его шлюх они тоже имеются. Плюс. с ним сразу два телохранителя, один из которых ещё и выполняет роль водителя.

Помимо него, отправляю на парковку ещё двух гостей в сопровождении их эскортниц. Эти поскромнее — какие-то менеджеры. Но тоже с документами и сопровождающими их девушками. Не знаю, почему они все любят брать в казино шлюх? Платить за то, чтобы они просто смотрели, как ты сливаешь свои деньги и думали, насколько ты туп? Или жалели, что не вытащили из твоего бумажника дополнительную пачку банкнот?

В любом случае, теперь у меня есть пять мужских образов и столько же женских. Правда, тут сразу появляется проблема. Вернее, даже две. Во-первых, девушек в отряде заметно больше пяти. Два экс-рекрута, Айла с Падмой, Сидни, Фабия, Ранна и Салвец. А во-вторых, нужно что-то придумать с военным. Формально он пришёл в себя. Но за счёт того, что у ментального паразита практически отсутствует контакт с телом, на деле “железнолобый” не способен двигаться.

С женской маскировкой всё решается просто — пригоняю на парковку троих местных блядей, которые пока не зацепили клиентов. А потом принимаюсь за прорисовку образов. Качественные иллюзии, которые способны обмануть, как человеческий взор, так и зрачки видеокамер. Накладываю по одной на каждого, отталкиваясь от внешнего вида “доноров”.

Себе беру личину самого бизнесмена. Давдену достаётся морда телохранителя, а Рэдди водителя. Дредастый парень, который получил позывной Второй, становится старше на полтора десятка лет и заметно толще, превращаясь в офисного бойца.. “Я-спецназовец” надевает личину второго менеджера.

Потом наступает очередь девушек, с которыми все проходит относительно быстро. А вот легионера, я после короткого раздумья, маскирую под ещё одного клиента казино, который как раз шагал к своей машине. Добавляю лишь стойкий запах алкоголя, чтобы тот сошёл за пьяного. Учитывая, что мы будем перемещаться внутри территории Римской империи, этого должно быть достаточно.

Пока разбираюсь с внешним видом команды, руководитель смены казино приносит вниз всю имеющуюся выручку. Не считаю сколько там, но навскидку суммы хватит, чтобы купить неплохой особняк в Дели. А если приплюсовать к этому банковские карты и наличку, которую я забрал у бизнесмена, то возможно даже на два. Тем более, одна из карт привязана к открытой кредитной линии с плавающим лимитом.

Закончив, отправляю всех “доноров” в тоннель, который ведёт на территорию крепости. Приказ прост — засесть на перроне с этой стороны и ждать. Какого-то ограничения не выставляю, так что с высокой долей вероятности, они будут находиться там до того момента, как в тоннеле появятся бойцы имперской безопасности или полиция.

Следующий шаг — вызвать сюда три авто бизнес-класса, которые должны доставить нас к вертолётной площадке, расположенной около Белграда. Отчасти рискованно, но с другой стороны — кто подумает, что разыскиваемый всеми иномирец решит внаглую и с комфортом промчать по кольцевой дороге, чтобы потом улететь на официально арендованном вертолёте?

Пока ждём, повторяю здесь тот же самый приём, что с охраной. Стираю ту часть памяти, где фигурируют наши лица и вбиваю в головы персонала новые инструкции — скрыть факт пропажи средств, используя любые доступные ресурсы. Специально ставлю задачу максимально широко — пусть используют свои личные накопления, грабят клиентов или банально пристрелят следующего начальника смены, припрятав где-то его труп. Основная задача — чтобы в ближайшие сорок восемь часов никто не заметил исчезновения выручки.

Ещё один приказ — в случае появления тут силовиков, оказать сопротивление либо самоликвидироваться. По ситуациии. Чем меньше людей со следами моего ментального вмешательства, окажется в руках противника, тем лучше.

На всякий случай, ещё раз прохожусь по своему плану действий. Не сказать, что он до конца идеален. Но другого нет. К тому же, на мой взгляд, вероятность успеха велика. Скорее всего у нас получится выбраться. А дальше останется только добраться до Карфагена. Желательно так, чтобы нас нельзя было идентифицировать.

Когда приезжают машины, сразу же беру под контроль водителей. Факт моего участия всё равно вскроется. Любой, более или менее грамотный следователь, сразу укажет на работу менталиста. В конце концов, те люди, чьи облики я использую в качестве прикрытия, должны появляться на работе, контактировать с коллегами и родными, выполнять какие-то действия. А вместо этого, они просто пропадут со связи. На это однозначно обратят внимание. Особенно, когда смогут идентифицировать трупы и отследят перемещения по их документам или платежи с карт.

Убедившись, что шофёры не представляют опасности и хотят просто выполнить свою работу, доставив нас в нужную точку, откидываюсь на спинку сидения. Прикрыв глаза, ныряю в “чертог”. Разбрасываю вокруг что-то вроде следящей сети. Паутину из тонких нитей, на конце каждой из которых работает своего рода локатор, считывающий чужие эмоции.

Впрочем, в данном случае, задача — обнаружение преторианцев. Радиус охвата — около двух километров. По идее, этого должно хватить, чтобы сразу рвануть в другом направлении, избежав контакта.

Закончив с этим, снова перепроверяю план. Вроде бы он неплох — по моему собственному мнению, всё должно получиться. Тем не менее, кажется слишком простым. Загрузиться в вертолёты, потом долететь до аэропорта в Софии, а оттуда рвануть на африканское побережье. После чего добраться до Карфагена поездом или на машинах. Как вариант, кораблём.

Вроде бы всё вполне реализуемо. Мы под чужими личинами, денег более чем достаточно. К тому же, пока мы не покинули провинцию, всю оплату можно проводить с банковской карты моего “донора”, не вызывая никаких подозрений. Но всё равно гложут некоторые сомнения.

Основной момент — сотрудничает ли Сай Нго с Римом? Если да, то насколько плотно? А в случае, если они фактически слились в экстазе, в курсе ли вьетнамец, что я ещё и Мастер Иллюзий? Вернее, был им до того момента, как попал в этот мир.

От этого, на самом деле зависит очень многое. Если противник знает, что я могу принять любой облик и снабдить фальшивой внешностью своих людей, то и тактику постарается выбрать такую, чтобы в любом случае не допустить прорыва.

Когда через несколько минут нас тормозят полицейские, которые развернули на трассе временный пост, едва не обрушиваюсь на их разумы, чтобы взять под контроль. Чтобы сдержаться, приходится приложить определённые усилия.

Но угрозы здесь нет. Только дюжина обычных патрульных, да двое одарённых. что сейчас стоят в стороне о чём-то тихо переговариваясь. Особой напряжённости я среди сотрудников тоже не замечаю. Оно и понятно — их же наверняка поставили с установкой ловить проконсула или кого-то из его соратников. А вероятность того, что Веспасиан решит поиграть в идиота и просто помчит на трассе на авто, стремится к абсолютному нулю.

В нашем случае, они даже не проверяют документы. Просто заглядывают в салон и сразу же дают отмашку ехать дальше.

Когда выезжаем к кольцевой, попадаем ещё на один пост, где повторяется точно такая же ситуация.

Кажется, что до цели осталось совсем немного. Ещё немного и сможем загружаться в вертолёты — я уже забронировал рейс на необходимое количество человек, сделав всё с телефона “донора”.

Но когда машины приближаются к объекту, я внезапно понимаю, что локаторы наблюдательной паутины, улавливает знакомый фон. Преторианцы. Прямо на той самой вертолётной площадке, которая нам нужна. Сучье дерьмо!

Глава XXII

У водителей есть связь между собой, а наша машина идёт первой, так что я просто даю шофёру команду притормозить и остановиться, как только будет такая возможность.

К счастью, на кольцевой дороге находится масса разнообразных заведений, а в районе вертолётной площадки, их концентрация вовсе зашкаливает. Так что уже через километр мы сворачиваем с трассы, заезжая на парковку небольшого придорожного ресторана.

Чтобы не вызывать подозрений, выбираюсь наружу. И принимаюсь тихо отдавать команды. Давден, Ранна, Салвец и Сидни отправляются со мной в ресторан. Плюс, беру с собой Второго и Третью, которые отыграют пару. Остальные ждут в машинах.

Отдельных кабин в заведении нет, так что занимаем угловой столик, заказывая еду и напитки. Дождавшись, пока официант уйдёт, негромко озвучиваю причину нашей остановки.

— На площадке преторианцы. Если у персонала будут вопросы, скажите, что я просто перебрал и отдыхаю.

Чувствую мощный поток непонимания — практически ни у кого не получается связать две фразы воедино. Зато Салвец сразу же кивает. Вот и хорошо.

Устроившись поудобнее, прикрываю глаза, ныряя в “чертог”. Более детально сканирую пространство вокруг, проверяя территорию на предмет наблюдателей или дополнительных сил противника.

Потом тянусь к той самой вертолётной площадке. Действую осторожно — использую строго необходимый минимум силы для анализа ситуации.

Здесь и правда преторианцы. Сразу двое, если я верно оцениваю расклад. Находятся около офиса компании, в которой я зафрахтовал вертолёты. Мимо никак не проскользнуть. К тому же, сложно сказать, на каком расстоянии станет плохо Салвец? Это в моём случае, потребовался относительные тесный контакт, чтобы пошёл процесс распада сознания. Что-то мне подсказывает, с Анной негативное воздействие может начаться на более серьёзной дистанции.

Из вариантов противодействия, только тот же концепт, что я использовал в прошлый раз. Отсечение частички своего сознания и захват чужого тела. Плюс, ещё имеется Давден, у которого нет ментального контроля — по идее он сможет подобраться к гвардейцам на достаточно близкое расстояние.

Впрочем, последняя мысль мелькает скорее в качестве шутки. Подполковник, может быть и не одарённый, но тем не менее является достаточно ценным кадром, которым я точно не хочу рисковать.

На территории транспортного узла, где базируется вертолётная компания, немало людей. Персонал, охрана, клиенты. К тому же там расположено сразу несколько забегаловок, в которых суммарно находится ещё несколько десятков человек. Боюсь, если атаковать преторианцев в лоб, это закончится поднятием тревоги и вызовом полиции.

Даже если я возьму их всех под ментальный контроль, риск утечки информации слишком велик. Тогда весь мой выстроенный план полетит к херам. До Софии мы при таком раскладе уже не доберёмся.

Снова прохожусь по разумам людей, которые сейчас находятся в ресторане. Размышляю, кого из них можно задействовать.

В конце концов останавливаю свой выбор на паре молодых девушек, которые приехали на спортивной машине и сейчас горячо обсуждают своих пожилых и женатых кавалеров. Один из которых, к слову и подарил то самое авто, на котором блондинки сюда прибыли.

Не слишком хочется снова управлять женским телом, но это единственный вариант, который приходит в голову. Если задействовать мужчину, то для того, чтобы выманить гвардейцев за пределы заведения, где они засели, придётся пойти на тесный контакт. Что с высокой долей вероятности, означает ментальную атаку с их стороны. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Остаются только девушки. Вот у них будет шанс привлечь к себе внимание, даже без тесного взаимодействия. А если вспомнить, что преторианцы вытворяли с Ранной, есть вероятность позитивной реакции. По крайней мере, я на это надеюсь. Потому как в противном случае, придётся сходу придумывать иную схему.

Запускаю мыслеконструкцию, отщепляя два небольших кусочка своего собственного разума. Нацеливаюсь на объекты и вскрыв их разумы, вторгаюсь внутрь.

Сознание моментально разделяется на три части. Переход настолько резкий, что одна из девушек царапает вилкой нёбо. Вернее, это уже я пропахиваю зубцами внутреннюю поверхность рта.

Странно, но сейчас управление даётся куда тяжелее, чем в первый раз. То ли тогда сыграл свою роль адреналин, то ли дело в чём-то ещё. Но факт остаётся фактом — полноценно функционировать два моих новых тела начинают только спустя пару минут.

Как только понимаю, что проблем с координацией движений больше не возникает, зову к столику официанта. И расплатившись, веду обе оболочки к авто. Загружаюсь внутрь.

Следующая часть операции — подготовить блондинок к контакту. Одеты они и так достаточно откровенно — на одной короткое облегающее платье с декольте, а вторая в юбке и лёгкой рубашке.

Добавляю последний штрих, стягивая с каждой трусики. А потом завожу автомобиль, направляясь к трассе.

Вопрос оружия решаю прямо на повороте к тому самому транспортному узлу — одна из “я-блонд” покупает пачку сувениров, среди которых пара простеньких складных ножей с цветной печатью на рукоятках. Качество отвратительное — на мой взгляд они рискуют развалиться после первого успешного применения. Но на одну атаку этого должно хватить.

Въехав на территорию базы, останавливаю автомобиль около бара на первом этаже офисного здания. Именно здесь находятся оба преторианца.

Теперь, основной вопрос в том, куда их попытаться выманить? Вокруг немало построек, но все все они функционирующие. Нет ни одного места, где можно спокойно прирезать пару мужчин, а потом оставить трупы и свалить. Как ни изощряйся, тела гвардейцев всё равно отыщут.

Решение находится быстро — взгляд падает на небольшое двухэтажное здание гостиницы, где в каждый номер ведёт отдельный вход и в голове немедленно формируется план действий.

Сначала паркую машину около отеля. Снимаю номер, оплатив его наличными на три дня вперёд и попросив не беспокоить без телефонного звонка из самого номера.

Потом одна блонда остаётся в снятой комнате, заняв позицию около окна, а вторая направляется в бар.

Внутри практически пусто. Если не считать преторианцев, тут только сам бармен и ещё двое посетителей, который засели на углу барной стойки и судя по внешнему виду, пьют уже далеко не первый бокал пива.

Усаживаю женское тело на крутящийся стул. Заказываю коктейль. Бросаю взгляд в сторону гвардейцев. Ещё один. Не уверен, что всё происходит, как надо — в управлении женской мимикой я точно не силён.

Впрочем, на преторианцах, фокус вроде срабатывают — оба тоже начинают посматривать в сторону девушки.

Расстёгиваю верхние пуговицы на рубашке. Под ней только кружевное прозрачное бельё, так что вид получается соблазнительный. Собираюсь с духом перед следующим ходом.

Что забавно, моё основное сознание сейчас чувствует себя, мягко говоря, не очень комфортно. Я бы даже сказал, скорее наоборот. А вот та часть, что находится в голове блондинки, стремительно адаптируется к новому телу и условиям.

Девушка подтягивает и без того сверхкороткую юбку, практически полностью обнажая бёдра, а вместе с ними и часть ягодиц. Потом крутится на стуле, разворачиваясь лицом к преторианцам. Остановившись в такой позиции, медленно разводит ноги в стороны. Мгновение подержав их в такой позиции, кладёт на стойку крупную банкноту и идёт к двери, бросая призывные взгляды на пару гвардейцев.

Заодно считываю новую информацию о наших противниках. Например, фиксирую тот факт, что они не обмениваются ни словом. Даже не смотрят друг на друга, концентрируя своё внимание на блонде. Тем не менее двигаться начинают практически синхронно — как только девушка оказывается около выхода, поднимаются со своих мест, шагая следом.

На улице, заставляю блонду ускориться, двигаясь в сторону гостиницы. Но опасения по поводу преторианцев оказываются завышенными — судя по тому, через сколько времени они выныривают на улицу, мыслей о том, чтобы сразу догнать девушку, у гвардейцев не возникает.

Иду к отелю, каждые несколько секунд оборачиваясь на двоих мужчин в форме. Пока один автономный компонент моего сознания ведёт за собой объекты, вторая “я-блонда” наблюдает за этим из окна. И сразу же начинает готовиться — встаёт за дверью, сжимая в одной руке дезодорант, а в другой раскрытый складной нож.

Момент истины наступает через несколько минут, когда “блонда-один” подходит к двери в номер и вставив ключ, останавливается, повернувшись боком к идущим следом мужчинам.

Жду момента, когда те оказываются совсем рядом и только после этого толкаю дверь, заходя внутрь. Сделав пару шагов внутрь комнаты, беру в руки крохотную дамскую сумочку, расстёгивая её и обхватывая пальцами рукоять ножа.

Если мой основной разум всё ещё считает план неплохим, то вот “блонда-один” сейчас находит его абсолютно безумным. Две вооружённые ножами девушки против ублюдков, что могут подчинить тебя всего одним касанием. Той части моего сознания, что сейчас контролирует её разум, дико страшно и хочется оказаться подальше отсюда.

В дверном проёме показывается фигура первого. А вот и второй. Оба заходят внутрь. Вот и всё. Пора захлопывать ловушку.

Девушка, что так и стоит, зажав в руках сумочку, резко разворачивается, выбрасывая вперёд руку со сжатым в ней ножом. Лезвие входит точно в горло цели и я сразу давлю на рукоять, пытаясь прокрутит оружие, чтобы оставить в его глотке широкую рваную рану.

Не выходит — нож настолько дряной, что не способен преодолеть сопротивления мягкой плоти.

Второй, поняв, что их атакуют, бросается вперёд. Сразу же получает удар лезвием в бок от “блонды-два”. На ходу оборачивается и выбрасывает вперёд руку, пытаясь её схватить, но девушка уходит в сторону. Подняв баллончик дезодоранта, жмёт на кнопку, заливая его лицо струёй химии.

Предполагаю, что сейчас он закричит от боли, но вместо этого преторианец закрывает глаза и бросается вперёд, как будто пытаясь обнять своего противника.

Дальше события сливаются в одну картинку с молниеносно меняющимися кадрами. Вот “блонда-один” вырывает из раны нож и отходит назад. Вторая же отпрыгивает вбок и снова всаживает лезвие в брюхо гвардейца.

Первый преторианец, из чьего горла льётся кровь, внезапно приподнимает правую руку, начиная двигать пальцами. Стоящая напротив девушка, бьёт по его кисти сумочкой, сбивая движения. Её напарница, в это время пинает ослеплённого противника и свалив его на пол, оказывается сверху, пытаясь нанести прицельный удар в шею.

А тот, что остаётся на ногах, неожиданно сам бьёт ногой. Прямо в живот блондинки под номером один. Боль. Страх. И ощущение чужих пальцев, что касаются щеки.

В следующую секунду сознание оказавшейся под ударом девушки, как будто выворачивает наизнанку. Темнота, вспышки света, отчётливое чувство того, что находишься под водой, которое сразу же сменяется жаром пламени. Ощущения сменяют друг друга в бешеном калейдоскопе, а мой основной разум едва ли не разрывает на части — он воспринимает, как минимум, часть всей этой боли.

Вот “блонда-два” остаётся в строю. Выдернув лезвие из боковой части шеи своего объекта, куда успела уже трижды его воткнуть, выпрямляется. Сразу бросается к раненому ублюдку, что пошатываясь стоит около согнувшейся девушки.

Тот было начинает разворачиваться, но не успевает — пусть первый удар и не зацепил сонную артерию, но крови преторианец, всё же потерял изрядно.

Мощный удар туфлёй в пах складывает пополам уже его самого. А вот блонда, успешно тормозит свой порыв добить его ножом и стягивает со ступни ту самую туфлю. Размахнувшись, бьёт каблуком в висок. Цель медленно валится на пол, а девушка ещё несколько раз повторяет приём. Потом поворачивается к своей товарке.

Моё центральное сознание едва воспринимает всё происходящее — отдача от атаки гвардейца настолько сильна, что имеется дикое желание вынырнуть из чертога, прервав действие концепта.

Попавшая под удар девушка, визуально выглядит целой. Вернее, выглядела бы такой, не выдавай её глаза. Абсолютно пустые и смотрящие в никуда.

Вторая делает верный вывод. Не пытаясь помочь, снова пускает в ход туфлю. Одного удара с лихвой хватает — каблук ломает височную кость, осколки которой пробивают мозг и это безумие, наконец прекращается.

“Я-главный” слегка расслабляюсь, переводя дух. А “блонда-два” смещается к валяющемуся в луже крови преторианцу, на всякий случай обрушив каблук и на его височную долю. Потом подходит к окну, осторожно выглядывая наружу.

Оттирает туфлю, смывает самые видимые пятна крови с платья и обратившись к памяти своей оболочки, набрасывает вариант плана, который позволит покинуть ей город, а потом и Римскую империю.

На этом моменте, всё же прерывая работу своего концепта и вынырнув в реальный мир, распахиваю глаза. Секунд пять неподвижно сижу на месте, стараясь отдышаться и прийти в себя. Потом снова погружаюсь в “чертог” и сразу же тянусь к разуму блонды, устанавливая ментальный контроль.

Расправляться с частицей себя самого, жаль. Но отпустить её, я тоже не могу. Как и взять с собой — в легенду она точно не впишется. К тому же для наложения иллюзии мне нужно оказаться слишком близко к объекту.

Единственный вариант, это использовать её настоящие документы. Но при таком раскладе, я рискую подставить весь отряд. Если трупы найдут до того, как мы приземлимся на побережье Северной Африки, то у нас будут глобальные проблемы. Которых мы благополучно избежим, если блонда не поднимется на борт вертолёта.

Поэтому, прямо сейчас она получает чёткий приказ — по возможности, очистить своё платье и оставаться в номере. Если со стороны персонала или кого-то ещё возникнут вопросы — сделать всё, чтобы решить ситуацию. Основная задача — максимально долго скрывать наличие трупов. А после обнаружения, произвести самоликвидацию.

Снова выныриваю из “чертога” и открыв глаза, окидываю остальных взглядом. Едва заметно кивнув, шёпотом озвучиваю результат.

— Путь свободен.

Третья было порывается встать, но её сразу же останавливает Давден.

— Куда? Нам нельзя вызывать подозрений.

Тут он прав. Пока я занимался вопросом гвардейцев, официанты уже принесли еду. Будет странно, если мы покинем ресторан, оставив всё заказанное нетронутым.

Втянув ноздрями запах от запечённых куриных бёдер, которые лежат в тарелке передо мной, понимаю, что желудок сводит от голода. Если честно, я даже не помню, когда последний раз ел.

Тихо отдаю команду.

— Быстро опустошаем свои порции. Хотя бы наполовину. Потом выдвигаемся.

Подаю пример, взявшись за столовые приборы и остальные тоже немедленно берутся за дело.

Перемалывая зубами нежное мясо, снова дотягиваюсь до девушки, что осталась в гостиничном номере. Приказываю обыскать трупы преторианцев и использую её глаза, чтобы оценить результат.

Я не предполагаю, что найдётся нечто неожиданное. Основной секрет гвардейцев лежит далеко за плоскостью физических вещей. Но ожидаю, что она обнаружит хотя бы пистолет, чтобы в будущем было проще отбиваться от незваных гостей.

К моему удивлению, огнестрел у этих ублюдков отсутствует. Собственно, у них вообще почти ничего нет в карманах. У каждого только по мобильному телефону да бумажнику. Плюс служебные удостоверения. Негусто.

Быстро разделавшись с большей частью своей порции, делаю глоток свежевыжатого сока и откладываю в сторону вилку. Хватит. В конце концов мы пришли сюда отнюдь не для того, чтобы поесть.

Тем не менее, ещё около минуты выжидаю, наблюдая, как быстро пустеют тарелки бойцов. Решив, что общий объём съеденного удовлетворителен, киваю безопаснику.

— Позови официанта и расплатись. Потом уходим отсюда.

Давден сразу же поднимает руку, давая сигнал, что требуется подойти к нашему столику. Я же снова и снова прохожусь по окружающей нас территории сканом. Сейчас, когда мой безумный план выгорел и оба преторианца мертвы, мозгу кажется, что это было слишком просто. В конце концов, это армейские офицеры, которых учили в том числе и рукопашному бою. Тогда как во время схватки о такой способности вспомнил только один из них. А второй вместо этого, косплеил любителя обниматься. Странно.

Через пару минут мы уже загружаемся в машины, а совсем скоро покидаем их, оказавшись около офиса вертолётной компании.

Переговоры поручаю Салвец и Давдену. Первая играет роль “шлюшьей фаворитки” бизнесмена, а второму даже не приходится особенно стараться, чтобы вжиться в роль телохранителя.

В любом случае, перелёт зафрахтован и оплачен заранее, так что мы почти сразу отправляемся к ожидающей нас воздушной машине.

Несмотря на то, что всё идёт хорошо, позволяю себе чуть расслабиться, только когда мы взлетаем. Взяв под контроль обоих пилотов, отдаю команды Ранне и Второму. Задача первой — мониторить все металлические объекты, которые появятся в поле зрения и немедленно реагировать на любой кусок металла, что будет приближаться к вертолёту. А парню поручаю выставить воздушные щиты, сделав точкой фокуса наш летательный аппарат.

Опыта у него не так много, так что с задачей экс-рекрут справляется только с пятой попытки. Зато теперь у нас есть хотя бы какое-то прикрытие на случай внезапной атаки.

Спустя пятнадцать минут тянусь к телефону, решив посмотреть новости. Развернув браузер с открытым там новостным сайтом, обновляю страницу. И чувствую, как брови ползут вверх.

Сразу под шапкой ресурса висит набитый громадными буквами заголовок. Надо сказать, весьма говорящий.

“Император Японии: ФАС и Рим хотят отказаться от будущего. Мы не позволим им этого сделать”.

Глава XXIII

Первая мысль, которая мелькает в голову — правитель Японии попросту сделал пафосное заявление. Следом за ней, сразу возникает вторая — будь это так, никто не стал бы ставить его на самое видное место ресурса.

Открываю материал. Вчитываюсь. И чувствую, как внутри нарастает чувство полного охреневания. Как они это провернули? Почему в Японии не нашлось никого, кто смог бы сопротивляться? Что за блядское дерьмо вообще происходит?

Суть статьи проста — японский император заявляет, что Рим и ФАС, которые долгое время изображали из себя столпы человеческой цивилизации, на самом деле никчёмные зашоренные ублюдки, которые не видят дальше собственного носа. Само собой, в отличие от японцев, способных разглядеть истину в капле дождя на цветке сакуры.

Мол, прямо сейчас человеческая цивилизация стоит на пороге колоссального прорыва. Вернее, уже начала его. Но несчастные континентальные идиоты противятся этому.

Правда, он почти сразу добавляет, что на самом деле, виноваты не все жители континента, а только представители элиты, которые опасаются потерять своё положение из-за социальных изменений в обществе.

Быстро пробегая глазами эти абзацы, уже начинаю подозревать что-то весьма неприятное. А добравшись до блока текста, где император рассказывает о рывке вперёд, которое сделает человечество, понимаю, что не ошибался.

Правитель Японии написал целую статью, где предложил людям принять силу Твари. Мол, это разумное и могущественное существо, которому нечего с нами делить, поскольку оно живёт едва ли не в другом измерении. И оно готово предложить людям свою помощь, в обмен на небольшие услуги. Например, подпитку силой одарённых.

Для последнего предлагается использовать либо преступников, либо добровольцев. Что интересно, не убивая их, а лишь позволяя Твари поглотить часть их источника. Если я верно понял подтекст, с точки зрения японцев, после определённого промежутка отдыха, источник должен будет восстановиться и объект снова можно будет использовать для той же цели.

Что взамен этой небольшой услуги? Император не стал набрасывать длинный список. Ограничился лишь двумя пунктам. Излечение смертельных заболеваний и бессмертие. Для всех. Бесплатно. Никто не уйдёт обиженным.

Дочитав, несколько секунд пялюсь в экран телефона. Потом блокирую его, уткнувшись взглядом в пол. Как они такое провернули? Не просто вышли на монарха Японии, но ещё и убедили его выступить на их стороне. Поддержать Тварь.

Решение уже принято, в этом у меня сомнений нет. С информацией о Японии я знакомился мельком. Но их правитель, это сакральная фигура. Он не так часто высказывается по каким-то вопросам, предпочитая решать дела за закрытыми дверями и разбираться с министрами своего кабинета. Ещё реже даёт интервью. А уж собственноручно написанная статья, это что-то из разряда фантастики.

Раз японские власти пустили в дело настолько мощный инструмент влияния на своё общество, то значит они уже на всё согласились. Вероятно, прямо сейчас их одарённые получают кусочки Твари, интегрируя их в свои источники и получая дополнительную мощь.

Не знаю, насколько верны обещания монстра из-за Грани по поводу лечения болезней и бессмертия, но это бронебойный аргумент, которым легко убедить любого человека. Тем более, что речь идёт не только об одарённых, у которых и так есть немало способов вылечиться или продлить свою жизнь. Тварь предлагает подобное простым людям, для которых подобные услуги была где-то за гранью реальности.

Занятно, на самом деле. Сай Нго вверг ФАС в хаос. Фактически начал гражданскую войну. А теперь у него под боком появился противник, готовый пустить в ход силу. Японская армия давно не вела активных операций, но если предположить, что каждый одарённый в её рядах станет адептом Твари, значительно усилив свои возможности, они точно получат перевес в грядущей войне.

Не стоит забывать и о тех адептах, что находятся на территории ФАС. Могу поспорить, когда начнётся вторжение, они ударят в спину войскам Союза.

В том, что столкновение начнётся, я не сомневаюсь. Слишком уж удобный для этого момент. И как подсказывает интуиция, на ФАС японцы не остановятся. Следующей целью скорее всего станет империя Цинь. Ну а потом останется лишь Рим.

Да, в теории еще имеются инки и ацтеки, но ни первые, ни вторые не смогут сопротивляться мощи японцев, если в их руках окажется вся остальная планета.

Выдохнув, поднимаю взгляд на Салвец, которая внимательно меня рассматривает. Судя по всему менталистка уловила моё настроение и теперь пытается понять, в чём дело. Указываю на экран телефона и та лезет в сумочку за аппаратом, который принадлежал той шлюхе, чей образ она использует для маскировки.

Через несколько мгновений она напряжённо вглядывается в экран, а я прогоняю в голове варианты наших действий. В итоге решаю, что ничего менять не стоит. Карфаген оптимален с точки зрения укрытия. Для вербовки новых бойцов, он тоже подходит почти идеально.

Да, его жителей массово поразили в правах, жёстко ограничив даже свободу передвижения. Но при всём этом, есть один солидный плюс — римляне не так часто интересуются, как протекает жизнь в самом городе и что там вообще происходит.

Отправленные в командировку полицейские, чаще всего развлекаются охотой на радикальные группировки, что желают вернуть городу его величие, а заодно разрушить Рим. Каждый такой рейд, оборачивается для них новыми задержанными или ликвидированными целями, что легко конвертируется в награды, новые звания и повышение по службе.

Насколько я понимаю, подойти к ситуации более серьёзно они даже не пробовали. Как и имперская безопасность — эти в основном занимаются отслеживанием тех, кто пересекает границу города. Грубо говоря, вся работа безопасников — контроль периметра безопасности вокруг Карфагена.

Ещё один забавный факт — въезд римских граждан на территорию города не запрещён. Единственное “но” — им нельзя задерживаться, дольше чем на пять суток и они не смогут провезти туда оружие. Но при этом, за убийство карфагенянина, римлянин лишь заплатит небольшой штраф. И то, если его виновность в преступлении будет доказана. Судом. Полностью состоящим из римлян.

Как итог, туры в Карфаген, это прибыльный бизнес. Одни вывозят лютых экстремалов, которых сопровождает охрана набранная из самих горожан, вооружённых нелетальным оружием. Такое же получают сами “гости” города. Но если основная задача телохранителей, это сохранность вверенных им людей, то приехавшие развлекаться римляне, используют для этой цели местное население. Изнасилования, убийства, тяжкие телесные увечья. Каждая туристическая группа оставляет за собой кровавый след.

Другие компании предоставляют проводников и гарантии безопасности, направляя туристов в ночные клубы, бордели и прочие злачные места. Карфаген — место, где можно найти практически всё, что угодно. Территория, на которой не работают законы. Хорошо заплатишь в борделе — получишь шлюху, которую можно забить плетью насмерть и тебе никто слова не скажет. Хочешь попробовать какую-то убойную химию в ночном клубе? Так вон целая витрина, иди выбирай и покупай. Желаешь вмазать кому-то по морде и снять напряжение? Или прикончить человека собственными руками, но без риска для жизни? Открой третью страницу прайса и приценись.

Точная численность населения города неизвестна, но его границы расширялись уже не один десяток раз. Местным даже строили жильё. Максимально дешёвое и ужасающее по качеству, но тем не менее оно было.

В любом случае, там живут миллионы. Возможно десятки миллионов. Последние тридцать лет никто не пробовал посчитать. Колоссальный человеческий ресурс. Если им грамотно распорядиться, я получу армию, которая при необходимости может сокрушить кого угодно. Даже японцев, которых будут поддерживать адепты Твари.

К моменту, когда приземляемся в аэропорту Софии, успеваю успокоиться и составляю схему действий на ближайшее будущее.

Пока же работаем по старому плану — используя те же самые документы, я арендую частный самолёт, который официально полетит в Александрию. Оттуда до Карфагена, не так близко, как хотелось бы, но это позволит запутать следы. Потому как в голову нашим преследователям придёт точно такая же мысль. В первую очередь они станут рассматривать в качестве нашего убежища сам Египет. А потом возьмут на прицел соседние провинции. Но вряд-ли им сразу придёт в голову мысль о Карфагене.

Через полчаса мы поднимаемся в воздух. Дождавшись, пока самолёт окажется на крейсерской высоте, устанавливаю контроль над членами экипажа. Повторяю инструкции для Ранны и Второго, которые обеспечивают защиту воздушного судна.

После этого ещё раз проверяю новости и удалившись в хвост самолёта, снимаю с себя облик бизнесмена, после чего создаю новую иллюзию.

На этот раз совсем другого формата — формирую образ кабинета, в котором я якобы нахожусь. Все лишние шумы отсекает всё тот же второй — для этого требуется лишь небольшой купол, который накрывает мою фигуру.

Закончив работу, достаю телефон, который мне вручил Веспасиан. Запустив его, жду пока установится связь со спутником. Потом авторизуюсь в аккаунте “Коммуник”. Забавно, но профиль ещё не заблокирован. А вот количество комментариев под видео и число непрочитанных личных сообщений достигает буквально астрономических значений.

Убедившись, что профиль работает, переключаюсь на Суракшит. Сразу же создаю новый личный аккаунт и разворачиваю чат, к которому добавляю информационный канал.

Разобравшись с этим, запускаю трансляцию и наведя на себя камеру, начинаю говорить.

— Итак, с вами снова Теодор Ли-Корнелий. Если честно, даже не знаю, как сейчас лучше представиться. За последнее время, на меня наклеили столько ярлыков, что можно начать собирать коллекцию.

Делаю паузу, демонстрируя уверенную улыбку. Продолжаю.

— Что самое интересное, те, кто спешит обвинить меня во всех бедах, сами замазаны в происходящем по самую глотку. Скорее всего, сейчас вы спросите меня о доказательствах. И знаете, что самое интересное? Я их вам предоставлю. Но для начала хочу обратиться к тем, кому небезразлична их собственная жизнь и судьбы близких. Не ждите, что вас спасёт государственная система. Не думайте, что кто-то придёт на помощь. Не считайте людей наверху умнее вас.

На мгновение замолкаю и сразу же говорю дальше, не давая им остыть.

— Вся разница между вами и теми людьми, что занимают государственные посты — власть и деньги. Они ничем не умнее вас. Более того, открою небольшой секрет — чаще, они куда более тупы и ограничены. Потому что живут в своих золотых клетках, общаясь лишь с жополизами и шлюхами. Они не видят, как живут обычные люди. Ничего не знают о своей стране. Тексты речей, которые эти идиоты произносят на публику, им пишут специально обученные ублюдки, продавшие талант за горсть серебряных монет.

Ещё пара секунд тишины. Финальный аккорд увертюры.

— Разум каждого из них изувечен. Они не способны спасти самих себя, не говоря уже об остальных. Всё, что интересует этих выродков — личная власть и обогащение. Если вы до сих пор считаете, что нужно слепо повиноваться приказам системы и идти ради неё на смерть, то вы абсолютные и беспросветные глупцы, готовые пожертвовать собой и своими близкими ради чужой выгоды.

На этот раз замолкаю на более долгий период времени. Даже делаю несколько шагов из стороны в сторону, якобы прогуливаясь по “кабинету”. Снова смотрю в камеру.

— А теперь к конкретике. Пункт первый — военное правительство ФАС, которое появилось в результате переворота. Банда генералов, решившая, что может взять власть в свои руки и диктовать остальным правила. Они ещё хуже обычных бюрократов — те хотя бы иногда меняются, а эти решили прийти навсегда. И уж тем более, они многократно хуже Ассамблеи. Туда всё-таки попадают через выборы, которые ещё нужно выиграть. Тогда как вояки превратят свою хунту в грёбанный сучий бункер, где будут держать оборону до последнего.

Широко усмехнувшись, перехожу к сути.

— Впрочем, основной вопрос не в них, а в тех, кто стоит за спинами этих идиотов. Сай Нго — этнический вьетнамец, что возглавляет тайную организацию одарённых. Видимо он решил, что ресурсы ФАС это лучше, чем небольшой и скрытый во тьме орден. Итог вы можете наблюдать сами — Союз не просто стоит на грани гражданской войны, он в неё вовсю погружается. То, что ещё недавно было относительно неплохим местом для жизни, совсем скоро превратится в поле битвы.

Замерев на месте, секунду пристально смотрю в камеру.

— Само собой, вы спросите, зачем Сай Нго понадобился этот переворот? И я вам отвечу. Чтобы дать бой тому монстру, под которого решила лечь японская элита. Громадному ублюдку, что хочет превратить всё население планеты в личное стадо, которое будет его кормить. Именно с ним должна была бороться тайная организация Сай Нго. Они должны были добить его сразу после битвы в далёкой древности, во время которой представители массы римских и азиатских кланов отправились на тот свет. Но не стали. Вместо этого решили наблюдать и ждать.

Коротко смеюсь, наглядно демонстрируя своё отношение к такому подходу.

— Дождались. Теперь под этим монстром вся Японская империя, а ФАС полыхает в гражданской войне. Идеальная организация процессов, правда? Великолепный пример для подражания. Вот, что получается, когда за дело берутся старые дебилы, считающие себя умнее всех остальных.

Ещё пара шагов в сторону. Изображаю задумчивость, слегка нахмурив брови.

— Думаю, теперь вы хотите спросить меня, что это за такой монстр и почему японцы с ним договорились? На это у меня тоже есть ответ. Эта сущность, что живёт за Барьером. Тем самым, что отгораживает наш мир, от всех остальных. Эта самая Тварь обитает именно там. Пробиться сюда полностью она не в состоянии, поэтому использует людей. И сейчас ей достался жирный куш. Япония. Со всей её армией, силовыми структурами и гражданскими. Масса вкусной еды.

Кривлю губы в саркастической усмешке.

— Само собой, изначально этому существу будут скармливать заключенных или военнопленных. Последние очень скоро появятся, в этом можете не сомневаться. Япония наверняка обрушится на ФАС, а покончив с ним пойдёт дальше. Сай Нго обеспечил идеальные условия для разгрома Союза и его оккупации японскими войсками. А сами японцы вот-вот превратятся в рабов Твари, обрекая на такую же судьбу ещё поколения своих потомков.

Количество зрителей переваливает за десять миллионов человек, а комментарии сыпятся с поистине безумной скоростью — мой прямой эфир привлёк массу внимания. Я же перехожу к следующей части своей речи.

— Думаю, почти все вы обратили внимание на фразу о Барьере, который стоит между нашим миром и остальными. Да, я тоже утверждаю, что иномирцы существуют. Один из них прямо сейчас занимает престол Рима. Не верите? Изучите его биографию. Ничего не кажется странным? А наличие корпуса преторианцев, которые разрывают все связи с семьёй? Ну и напоследок — попробуйте задать вопрос, что будет если обычный менталист сблизится с одним из них? Не в сексуальном плане, а в бытовом. Подойдёт на определённую дистанцию? Уверен, вы не в курсе. Потому что рассказывать об этом некому — каждый менталист, что оказывается рядом с гвардейцем императора, дохнет от распада сознания.

Выдохнув, улыбаюсь.

— А теперь, вы наверняка задаётесь вопросом, что делать? Япония на стороне врага, ФАС объят гражданской войной, а у власти находятся идиоты, Римом вовсе правит иномирец. Некоторые возможно захотят взглянуть в сторону Цинь. Но я сразу вас разочарую. С их уровнем коррупции и засильем бюрократии, они продержатся совсем недолго. Если будут тихо сидеть и никуда не лезть, возможно доживут до момента взятия японскими войсками Рима. В противном случае, их сметут ещё раньше Про инков и ацтеков, можно даже не вспоминать. У них не хватит ресурсов, чтобы вмешаться в происходящее.

Четырнадцать миллионов зрителей. Если их количество будет расти такими темпами, думаю к финалу общее число перевалит за двадцать миллионов. Ну а запись трансляции наверняка разлетится по всему миру.

— Скорее всего вы разочарованы. И спрашиваете себя, как же быть? Что делать, если те, кто долгое время правил людьми, оказались жалкими и ни на что не годными ублюдками? Ответ очень прост — берите всё в свои руки. Если вы сами не собираетесь сражаться за себя и свои семьи, никто не станет делать этого за вас! Бейтесь. Станьте теми, кто встанет на пути гибели человечества. Теми, кто даст отпор. Теми, кто поставит к стенке зарвавшихся выродков из элиты.

Буквально на доли секунды замолчав, сразу же говорю дальше.

— Не имеет значения, кто вы и откуда. Одарённый или обычный человек. Полицейский или студент. Мужчина или женщина. Богатый или бедный. Нет никакой разницы, что именно вы умеете. В этом сражении у каждого будет своя роль. Каждый сможет внести свой вклад. Каждый важен. Не встанете на битву сейчас, завтра будет поздно. Вы станете рабами, у которых будут рождаться такие же рабы. Без будущего, без надежды, без свободы. Навсегда.

Ещё одна короткая пауза. И завершающий аккорд.

— Я опубликую эту трансляцию и оставлю под ней адрес чата и канала в Суракшите. Вступайте в первый, чтобы получить инструкции для действий и подписывайтесь на второй, чтобы быть в курсе событий. Каждый, кто захочет идти в бой, получит от меня полный пакет информации о происходящем, со всеми деталями. Что делать дальше, будете решать лишь вы сами.

Остановив трансляцию, публикую видео, размещаю ниже две ссылки. Одна ведёт на чат, а вторая на информационный канал в “Суракшите”. Не факт, что запись провисит долго, но её наверняка успеют зарепостить. Информация должна разлететься по сети.

Свернув иллюзию, возвращаюсь к своему месту, а в руке сигналит телефон. Вот и первый вступивший в чат.

Бросаю взгляд на экран и вижу сообщение.

“Тео, беги! Они идут за тобой. Патрик”

Глава XXIV

Несколько секунд стою на месте, рассматривая текст. А уже в следующую секунду он смещается потоком новых сообщений, которые сыпятся настоящим ливнем.

Сразу захожу в список участников чата и открываю профиль, с которого оставили послание. Но он уже помечен, как удалённый.

Вернувшись в окно чата, листаю наверх и понимаю, что само сообщение тоже снесено. Пользователь удалил его, после чего деактивировал свой аккаунт. Либо в целях безопасности, либо для того, чтобы не получить от меня неудобный вопрос.

Рухнув в кресло, ловлю на себе взгляд Салвец, которая разместилась через проход. Та видимо чувствует мой настрой — развернувшись, задаёт вопрос.

— Что-то случилось?

Не успеваю открыть рот, как вклинивается Давден, сидящий через одно кресло от неё.

— Не считая того, что Тео объявил себя лидером сопротивления и раскрыл все карты? Мы теперь официально цели номер один на этой планете. Для всех сторон конфликта.

От безопасника веет мощной волной возмущения. А сам он, поднявшись на ноги, вопросительно смотрит на меня.

— Зачем это вообще всё было? Ты же понимаешь, что сейчас мастерски полил грязью всех, у кого есть власть? Тех самых людей, что могут отправить за нашими головами парней с большими пушками. И что-то мне подсказывает, они это обязательно сделают.

Криво усмехнувшись, киваю.

— Может быть. Но ты переоцениваешь их уровень власти.

Подполковник саркастически поднимает брови.

— Да неужели? Ты же разом макнул мордой в грязь каждого высокопоставленного бюрократа, оскорбил военных и выставил идиотами силовиков. В каждой стране на этой планете. И всерьёз считаешь, что я переоцениваю уровень угрозы?

Глянув на него, задаю встречный вопрос.

— Вот скажи, ты ведь считал власти ФАС серьёзной силой, так? И где они сейчас? Сметены волной перемен. Судя по динамике, это только начало. Хорошо, если к концу месяца, на доске останется хотя бы кто-то из старых игроков.

Судя по эмоциональному фону, офицер далеко не полностью со мной согласен. Тем не менее усаживается на своё место, не продолжая дискуссию.

Я же перевожу взгляд на Салвец.

— Помнишь Патрика? Доктора из медицинского блока?

Та согласно наклоняет голову, а я фиксирую внимание со стороны Ранны, что тоже сидит поблизости. Да и остальные внимательно прислушиваются к беседе. На мгновение появляется мысль скрыть информацию, но я практически сразу от неё отказываюсь. Раз решил проводить политику максимальной открытости с бойцами, то следует её придерживаться.

— От его имени прислали сообщение в чат “Суракшита”. Короткое, но ёмкое. Беги, они идут за тобой.

Хорошо чувствую её удивление, смешанное с недоверием. Понимаю. Если бы не упоминание Патрика в конце этого послания, я бы вовсе не обратил на него внимания. Мало ли кто может так развлекаться? Но о докторе знало не так много людей. Так что, это либо провокация одного из них, либо он сам.

А если вспомнить, что тот был адептом Твари, то речь скорее всего идёт о его “коллегах по цеху”. Хотя, это странно — по идее Патрик сейчас должен быть с ними в одном строю.

— Думаешь, это на самом деле он?

Смотря на Салвец, пожимаю плечами.

— Сложно сказать. Даже если нет, то текст написал человек, который немного погружён в ситуацию. Вот что он имел в виду, непонятно.

Самое очевидное предположение — в сообщении подразумевалось моё текущее местоположение. Но в этом нет логики. Хотя бы по той простой причине, что мы только недавно взлетели. Даже если крепость взяли штурмом сразу, как мы выехали на кольцевую дорогу, противник не мог разобраться в ситуации настолько быстро.

Откуда-то сзади доносится спокойный голос Рэдди.

— Возможно вас просто хотели вывести из себя, господин Теодор. Воздействовать на нервную систему и заставить думать о возможной атаке.

Вариант вполне логичный. Если бы не подпись в конце, то я бы на него и поставил. Хотя, можно посмотреть на всё под другим углом. Предположим, тот неизвестный адепт Твари, на самом деле представлял относительно мощную организацию, которая сейчас достигла соглашения с Японией. При этом, формально мы всё же пришли к определённо договорённости. Которую я только что публично нарушил, выдав их тайну всему миру.

Могли эти ублюдки отреагировать таким странным образом? Скорее всего, да. На что-то серьёзное подобное сообщение не тянет, но если можешь чуть потрепать нервы противнику, то почему бы этого не сделать?

Мысли прерывает вопрос Фабии, которая занимает соседнее с Салвец место.

— А какой у нас план? В том смысле, что мы сейчас доберёмся до африканского побережья, а дальше попадём и в Карфаген. Но что мы станем делать дальше?

Когда она замолкает, к беседе подключается Ранна, в чьих эмоциях преобладает раздражение и лёгкая ревность. Насколько я понимаю, клиентка не слишком довольна тем, что молча сидит на месте, пока остальные принимают активное участие в беседе.

— Что ты собираешься делать со всеми людьми, что сейчас напишут в чат? Из них ведь не получится создать организованную силу.

Хмыкнув, пару секунд жду — на тот случай, если кто-то ещё из членов отряда решит озвучить свой вопрос. Потом озвучиваю свою позицию по обоим моментам.

— Карфаген уже давно варится в собственном соку. Миллионы изгоев, что мечтают о мести. Даже если им плевать на величие прошлого и древнюю войну, они ненавидят римлян. Идеальный материал для того, чтобы собрать армию. Во главе которой я и планирую покинуть город.

На момент замолчав, поворачиваюсь к Ранне.

— Каждый написавший мне человек, это потенциальный источник информации. Всё, что нужно — установить связи между теми, кто хочет сопротивляться. А дальше они могут действовать полностью автономно. Масса разбросанных по всему миру ячеек сопротивления, которые не завязаны в единую вертикаль. Бороться с таким сложно — потребуются значительные ресурсы. А вот проблем всем нашим, вместе взятым врагам, они будут создавать немало.

Клиентка молчит. А в проходе появляется фигура вставшего на ноги Второго. Держась рукой за спинку кресла, обращается ко мне.

— Извиняюсь, что влезаю в беседу. Но по-моему, с Карфагеном есть одна очевидная проблема. С их точки зрения, мы тоже римляне. И нас они будут ненавидеть точно так же.

Переведя на него взгляд, пожимаю плечами.

— Во-первых, я сомневаюсь, что карфагенские одарённые располагают ментальной защитой. И уж тем более, там не должно быть много защитных артефактов. Во-вторых, их нужно будет лишь слегка подтолкнуть в нужном направлении, что несложно, даже если речь идёт о большом количестве людей. В-третьих, доступ к сети у них всё же имеется. И они прекрасно видели моё выступление.

Парень задумчиво кивает моим словам, но судя по эмоциональному фону продолжает сомневаться. Что сразу выражается в ещё одном вопросе.

— Но ведь Карфаген уже наверняка пробовал восставать. Я помню что-то такое, у них в своё время были серьёзные беспорядки.

Неожиданно для меня, ему принимается отвечать сидящий сзади Рэдди.

— В общей сложности, Карфаген поднимал мятеж одиннадцать раз. Только в этом столетии, они дважды пытались изменить положение вещей. И речь сейчас исключительно о масштабных событиях. Если говорить о мелких акциях и атаках на римскую полицию, это классическая игра городской молодёжи. Стычки происходят каждый месяц.

Высунув голову в проход, уроженец Британии продолжает.

— Но стоит отметить, что лишь два заговора были подготовлены на самом деле неплохо. Один из них, даже увенчался относительным успехом — карфагеняне захватили большую часть объектов периметра, что блокирует город и превратили их в основу внешнего рубежа обороны. Тогда на момент показалось, что они вот-вот добьются успеха.

Дредастый парень скептически поджимает губы.

— Но ведь они в конце концов проиграли?

Бывший слуга Веспасиана усмехается.

— Конечно проиграли, юноша. Никто из зарубежных игроков не захотел ссориться с Римом и оказываться восставшим помощь, а захваченного объёма вооружения и боеприпасов было слишком мало, чтобы вооружить нужное количество людей. Поэтому, через пять дней мятеж был подавлен силами стянутых к города легионов, а оборонительный периметр подвергся серьёзным изменениям. Теперь захватить его не так просто.

Второй вопросительно смотрит на меня, видимо ожидая реакции на слова про периметр. Похоже, несмотря на все продемонстрированные возможности, парень не слишком представляет себе всю мощь Пути Разума в моём исполнении.

Собираюсь ответить, но вместо меня внезапно начинает говорить Ранна.

— Тогда у них не было Тео. И одарённых, что были бы им подготовлены. Представь, что произойдёт, если укрепления окажутся под атакой тысячи, таких, как мы.

Тот ненадолго задумывается. Наконец выдаёт ответ.

— Скорее всего оборонительный рубеж падёт. Но потом нас сомнут. Сама подумай, сколько у новых людей будет времени на подготовку? Несколько дней? Пара недель? Когда подтянут легионы, нас просто раздавят! А ещё преторианцы. Мы же так и не знаем, что с ними делать? И какой тогда смысл поднимать этот мятеж? Если он всё равно обречён на поражение.

С точки зрения логики, парень отчасти прав. Если императорские гвардейцы останутся в строю и я не отыщу вариант противодействия им, то любое восстание обречено. По той простой причине, что они перебьют всех одарённых, а легионы раздавят обычных людей.

Но если вычеркнуть из уравнения преторианцев, а вместо них добавить массовый мятеж “железнолобых”, то картина получится совсем иной. Да, многие из карфагенян погибнут. Но прогресс остальных резко ускорится — нет лучшей мотивации к управлению силой, чем выживание.

Клиентка, в ответ на озвученные аргументы, предпочитает промолчать, поэтому я сам вступаю в диалог.

— Это верно только при условии, что у императора всё ещё будет его гвардия. А легионы станут подчиняться его приказам.

Вот теперь тот размышляет несколько дольше. Бросает взгляд на легионера, которого мы везём с собой. Видимо сопоставляет в голове факты.

— Тогда шанс будет, само собой. Но у нас всё равно возникнет масса сложностей. Даже если из подчинения императора выйдут все выпускники академий, какие-то части всё равно останутся. Как минимум те, что развёрнуты около столицы. Уверен, он сможет навести там порядок.

Вздохнув, ставлю точку в этой дискуссии. Мозги у парня работают весьма неплохо. Но сейчас он заглядывает слишком далеко — настолько, что оценить обстановку, которая сложится на тот момент, попросту невозможно.

— Этот вопрос будем решать, когда он встанет на повестке дня. Текущая задача — добраться до Карфагена. Следующая — вывести из игры преторианцев. И только потом мы двинемся в гости к императору. Никак не раньше.

Несколько секунд медлит, но потом всё-таки возвращается на своё место. Пожалуй, стоит присмотреться к нему более внимательно. Аналитический склад ума, определённый уровень нигилизма, способность здраво рассуждать под давлением — возможно парень будет неплох в качестве аналитика.

Остаток полёт провожу за распределением людей, которые стучатся в чат “Суракшита”. Формирую короткий опросник, который сбрасываю каждому из участников, а потом разбрасываю их по разнообразным чатам, которые массово создаю, буквально на ходу.

Понятное дело среди тех, кто сейчас обращается ко мне, будет немало чужой агентуры или просто идиотов, которые раскроют тех, кто вступит с ними в контакт. Поэтому я разворачиваю, даже не десятка, а сотни чатов, дробя людей между ними по самым разным принципам.

Технически всё это не так сложно, но сжирает массу времени. А поток желающих даже и не думает прекращаться. Общее количество уже перевалило за тысячу человек и каждую минуту добавляется несколько десятков свежих участников.

В какой-то момент принимаюсь выходить из свежесозданных чатов, передавая права администрирования другим пользователям. Перед этим сбрасываю им короткую инструкцию по поводу возможных схем противодействия правящей номенклатуре и адептам Твари. Плюс сжатый пакет данных о ситуации. По большому счёту, там нет ничего интересного — только общие принципы. Но людям всегда проще начать действовать, если перед глазами имеется что-то вроде документа, на который можно ориентироваться.

К концу перелёта, в общем чате, который я использую для отсева новоприбывших, уже больше семи тысяч участников. Я же распределил чуть больше тысячи человек.

Чуть подумав, решаю оставить их в режиме автономии. Пишу сообщение о том, что временно буду не на связи и предлагаю самостоятельно объединяться в группы, которые станут взаимодействовать между собой. После чего закрываю “Суракшит”, не обращая внимания на многочисленные вопросы. Да, немало людей отвалится без направляющей руки. Но помимо ведомых, в чате есть и потенциальные лидеры. Которые наверняка озаботятся вербовкой людей и формированием собственных групп.

Возможно из этой идеи ничего не выйдет и всё закончится на этапе обсуждения вариантов сопротивления в сети. Но есть и другой вариант — если никто из власть предержащих не доберётся до этого чата в “Суракшите”, там может сложиться горизонтальное комьюнити, действующее против моих врагов на территории всей планеты. В конце концов, среди тех, кого я успел распределить по другим сообществам, были люди из самых разных уголков мира. Попадались даже инки с ацтеками, пусть их и было совсем немного.

Когда начинаем снижаться, возвращаю себе облик бизнесмена и спустя десять минут мы проходим контроль. Когда-то перелёты внутри территории Римской империи, даже не требовали наличия документов. Но текущий правитель решил, что позволять людям летать из одной провинции в другую, без всякого контроля, это слишком большая роскошь. Поэтому приходится отстоять очередь к полицейскому, который с ленивым видом сканирует мою личную карту и глянув на монитор, сразу протягивает её обратно.

Аэропорт покидаем на нескольких такси, которым я даю адрес одной из местных гостиниц. Впрочем, в роскошном новеньком отеле мы тоже не задерживаемся — я использую его лишь для того, чтобы отыскать следующую партию доноров. На этот раз в такой роли выступает компания греков из числа золотой молодёжи, которые прилетели сюда на отдых.

Всё проходит гладко — под моим ментальным воздействием, они приглашают нас в свой пентхаус, а потом мы меняемся местами. Наша компания получает новые лица и документы, тогда как на греков я навешиваю личины бизнесмена и остальных его спутников.

Не сказать, что всё получается идеально — всё же пропорции тел у всех разные, так что одеждой получается обменяться только частично. Но, если рассматривать это, как дополнительный способ отвлечь внимание тех, кто пойдёт по нашему следу, все выходит вполне неплохо. Как минимум, они потратят какое-то время, разбираясь в ситуации.

Греки получают простой и понятный приказ — находиться в номере, периодически заказываю туда еду и напитки. А когда по их души явятся силовики, устроить пожар, одновременно с этим дав отпор всеми имеющимися у них силами.

Спустившись к рецепции, специально уточняю, что наши новые знакомые пока побудут в пентхаусе, где с ними остаётся часть компании. Тогда как мы сейчас пройдёмся по Александрии.

Вроде срабатывает. К тому же в люксе на самом деле остаётся несколько греков, которые сохранили свой первоначальный облик, потому как оказались лишними — нам элементарно не требуется такое количество мужских лиц для маскировки. Поэтому легенда звучит относительно убедительно.

Правда, для пущей убедительности приходится разделиться — Салвец Рэдди забирают с собой “железнолобого” и сразу уезжают на такси, якобы везя его в больницу. Тогда как я со всеми остальными, сначала прохожу пешком ближайший квартал и только потом отправляюсь к стоянке такси, где мы рассаживаемся по машинам.

Встречаемся в районе морского порта — во время перелёта, я всё же остановился именно на этом варианте транспорта. На рейде Александрии должно быть немало яхт. Всё, что требуется — выбрать одну из тех, что покрупнее и отправиться в путь.

Именно этим я занимаюсь, когда оказываюсь в порту — прогуливаюсь по брусчатке, разглядывая пришвартованные яхты и прикидывая, какой из них оптимально воспользоваться.

Есть соблазн взять ту, что выглядит, как настоящий небольшой лайнер, но подобная махина точно привлечёт внимание. Поэтому останавливаю выбор на одном из судов поменьше. Размером эта яхта может и уступает, но точно относится к классу океанских. Тогда как нам нужно лишь пройти вдоль побережья.

Процедура “абордажа” происходит быстро и легко — устанавливаю ментальный контроль над членами экипажа, которые находятся на судне. После чего вся наша компания поднимается на борт.

Здесь присутствует только часть команды, но если отталкиваться от слов капитана, этого вполне достаточно для управления судном. Владельцев тоже можно не дожидаться — прибывший на ней бизнесмен отбыл по делам в Каир и планирует вернуться только через несколько дней. К тому моменту, мы уже будем в Карфагене.

Даю команду отчаливать и поднявшись на верхнюю палубу, останавливаюсь около борта. Остальные сейчас внизу — выбирают себе каюты и осматриваются. А я просто стою около ограждения, рассматривая набережную.

Начинает работать двигатель и уже через пару минут чувствую лёгкий толчок — мы начинаем движение. Отлично. Первая часть плана прошла почти, как по нотам. Теперь остаётся попасть на территорию самого Карфагена, но думаю с этим проблем не возникнет.

Да, рано или поздно, имперские ищейки пройдут по следу до самого конца и найдут нас. Но к тому моменту, я рассчитываю закончить работу над вирусом и нанести удар. Собственно, впереди ещё около двух суток дороги — вполне вероятно, к окончанию нашего небольшого морского путешествия, у меня уже будет рабочий прототип.

Услышав удивлённое восклицание со стороны бака, машинально тянусь туда силой. Ранна. Которая сейчас очень сильно удивлена. Буквально в состоянии шока. При этом рядом с ней я никого не чувствую.

Поморщившись, быстро шагаю вдоль борта. А оказавшись рядом с девушкой, застываю на месте, не веря своим глазам.

Высокий тощий парень, на чьём лице играет улыбка. Рядом с ним массивный мужчина в белом пиджаке, который мелкими глотками отпивает кофе. Какого хера? Как? И почему я их не почувствовал?

— Теодор? Вот скажи, разве мы давали повод для такого подлого удара в спину? Или ты просто не смог удержаться?

Тощий паренёк останавливает на мне взгляд, а я всё же нахожу силы, чтобы разлепить внезапно пересохшие губы.

— Рад видеть тебя живым и здоровым, Петер. Может для начала объяснишь, что здесь происходит?

Content

Мастер Разума VI

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV