Урброс-1

Глава I

Больно. Всё тело ломит, как после жесточайшей попойки, а голова раскалывается на части. И что-то колет прямо в левую щёку.

Буркнув что-то, упираюсь рукой в постель и пытаюсь перевернуться на спину, чтобы лечь поудобнее. Ладонь неожиданно скользит по чему-то мягкому и влажному, а лицо больно впечатывается во что-то твёрдое и тоже влажное. Какого хера? Я на улице заснул?

Разом взбодрившись, хочу открыть глаза, чтобы осмотреться, но ресницы оказываются слеплены какой-то дрянью. Выделения вроде тех, что выступают при тяжелой болезни, заставляя каждое утро очищать глаза, чтобы глянуть на окружающий мир.

Непонимание ситуации заставляет рыкнуть от злости. Подношу к лицу пальцы и счищаю налипшую дрянь. Наконец, поднимаю веки и на момент застываю, неверяще смотря вокруг.

Парк? Как я, вашу мать, оказался в парке? Что за бред?

Опираясь руками о влажную хвою, к которой примешивается листва, усаживаюсь. Застонав от боли в пояснице, машинально хватаюсь за неё левой рукой. Ещё бы её не продуло — чудо, что я вообще проснулся, после того, как отрубился на улице.

Приваливаюсь спиной к ближайшему дереву. Оглядываюсь по сторонам. Как-то не похоже это на черту города. Скорее на полноценный лес. Да и нет, вроде, в нашем городе парков, где растут сосны. А они тут почти везде.

Ладно. Надо позвонить, чтобы за мной кто-то приехал. Вернее, сначала карту открыть, чтобы понять, где я вообще нахожусь.

Тянусь рукой к карману и пальцы скользят по грубой ткани. Опускаю взгляд. Чувствую, как по спине пробегает нехороший холодок, а внутренности сжимаются.

Это не моя одежда. Точно не моя. Вчера я был в джинсах и рубашке. Плюс, в тёплой куртке. А сейчас на мне что-то непонятное.

Опираясь о ствол дерева, встаю на ноги. Осматриваю и ощупываю себя. Комбинезон из грубой ткани, который расстёгивается молнией спереди. Ещё одна, небольшая, на “клапане” в районе паха, плюс дополнительная между ягодиц. Два широких набедренных кармана на липучках, которые сейчас пустуют. Функционально. Только вот у меня никогда такого не было. И даже будь, я не стал бы в нём разгуливать по городу.

На ногах носки и лёгкие ботинки с тонкой подошвой. Не самая подходящая обувь для лесной местности.

Меня чуть пошатывает и я снова усаживаюсь на землю, привалившись спиной к сосне. Это что получается? Вчера меня чем-то накачали, переодели и вывезли в чёртов лес? А потом просто бросили здесь. Зачем? Кому это, нахер, нужно?

Секунд десять просто пялюсь в никуда, зависнув в прострации. Потом встряхиваюсь. Что я помню последним? Может я просто вчера набрался и мы с собутыльниками решили, что провести ночь в лесу, это хорошая идея? Звучит бредово, но в процессе интоксикации, в голову человека может прийти и не такое.

Напрягаю мозг. Да вроде не пил вчера. И вообще, последнее, что помню, как подъезжал к офису. Вышел из машины, запер её и собирался зайти в здание. Спешил, потому что опаздывал на совещание — мы планировали открыть новый учебный центр в ЮАР и я рассчитывал занять там одну из позиций.

Дальше идёт провал — я ничего не помню. Следующее воспоминание — как очнулся здесь, прямо под сосной.

Отчаянно напрягаю память и в голове как будто что-то щёлкает — она моментально наполняется картинками. Если только что в ней было практически пусто, то теперь наоборот, избыток образов. И это не мои, гранату обезьяне в жопу, образы.

Окоп, в котором я сижу с автоматом в руках и трясусь от страха, потому что нас обстреливают. Тёмные туннели — шагаю вперёд, светя странным фонарём и держа в правой руке револьвер. Кабинет, где проходит совещание и я слушаю жирного босса с тройным подбородком. Причём с уважением — пожрать он любит, но при этом крайне умён.

Теперь я в суде. В качестве обвиняемого — судья зачитывает приговор, вынося вердикт о смертной казни за убийство пяти человек и покушение на жизнь мэра города. Яхта, на которой я отдыхаю под странным и почти не палящим солнцем. Какой-то сад, наполненный красивыми деревьями. Я иду на звук женского смеха и почему-то уверен, что сейчас получу неземное наслаждение.

Обхватываю голову руками. Стоп! Остановитесь! Я же сейчас просто сдохну!

Рыча, заваливаюсь на левый бок, по-прежнему сжимая руками голову. Не знаю, сколько точно проходит времени, но в какой-то момент понимаю, что меня отпустило. Наслоившиеся чужие воспоминания никуда не ушли. Притаились где-то в глубинах разума и порой поблёскивают отдельными сценами, напоминая о себе. Но больше не пытаются слиться с моей собственной памятью.

Снова выпрямляюсь. Секунд тридцать просто стараюсь отдышаться и прийти в себя. Что это такое было? Откуда всё это взялось?

Веду взглядом по сторонам. Надо успокоиться. Подумать. Я пропал на парковке компании. Либо позже, если учесть возможность вмешательства в память. Потом меня каким-то образом перебросили в этот грёбанный лес и оставили лежать на земле. А теперь выяснилось, что в моей голове имеются куски памяти, которые точно не относятся к моей личности.

Пытаюсь сопоставить факты, но ничего не выходит. Они сами по себе, безумны. А теории на их основе получаются ещё более сумасшедшие.

Покрутив головой, поднимаюсь на ноги. Как бы там ни было, надо осмотреться. Заодно немного согреюсь — тут хоть и относительно тепло, но пока сидел на сырой земле в одном комбинезоне на голое тело, успел немного замёрзнуть.

Стоп. А с каких пор у нас такая погода? Пока мозг отчаянно сопротивляется догадке, по телу уже пробегает дрожь. Подсознательно я уже всё понимаю, пусть разум и пытается противостоять этой мысли.

Не наши широты. Меня не просто переместили в лес. Перед этим имел место авиарейс. Или долгая поездка наземным транспортом. Нервно усмехнувшись, оглядываюсь по сторонам. Кому я мог так насолить? И зачем настолько заморачиваться? Раз уж обездвижили и забрали, могли просто прикончить, а не выкидывать в лесу.

Делаю несколько шагов в сторону. Остановившись, оглядываюсь. Выматерившись про себя, начинаю делать небольшую разминку, разогревая мышцы. Раз мне предстоит прогуляться на свежем воздухе, стоит вернуться в норму, а не перемещаться как перепивший калека, у которого вот-вот откажут ноги.

Физическая активность стимулирует работу мозга — в процессе понимаю, что с версией похищения никак не стыкуются сразу два фактора. Во-первых, чужие воспоминания в моей голове. А во-вторых, окружающие меня деревья. Конечно, сосны растут и в той же Канаде. Но там сейчас тоже должно быть холодно.

Перебираю в голове другие локации со схожим климатом, отметая их одну за другой. Когда заканчиваю разминку, тело приходит в норму. А вот у мозга не остаётся ни одной мало-мальски реалистичной версии.

Определиться с направлением движения сложно. Не имею никакого представления, в какую сторону лучше пойти. Солнца нет, так что определить север и юг по воткнутой в землю палке не выйдет. А кроны, вроде, растут относительно равномерно. Либо мой мозг попросту отказывается решать простые задачи, пребывая в состоянии шока.

В итоге, начинаю двигаться наугад. Пройдя первые двадцать шагов, машинально фиксирую на земле сухую ветку, которая по габаритам подходит под оружие и сразу же её поднимаю. Обламываю высохшие тонкие веточки, чтобы не мешались под руками.

Методичная работа слегка успокаивает мозг, а наличие в руках хотя бы какого-то оружия, придаёт чуть уверенности. Глупость, конечно, но человеческие инстинкты никто не отменял.

Пройдя несколько сотен метров, останавливаюсь около зарослей кустарника. Задумчиво прохожусь пальцами по щетине, выбирая с какой стороны его обойти. И добрых пять секунд не понимаю, что меня встревожило.

Когда доходит, в очередной раз испытываю ошеломление. Ещё раз касаюсь пальцами лица. Так и есть — никакой щетины. Гладкая кожа. Как будто мне снова двадцать, я молод и готов поиметь весь этот мир.

В этот раз реагирую уже не так остро. Ну, предположим меня ещё и побрили. На фоне всего остального, это кажется мелочью.

Огибаю кустарник с левой стороны и продолжаю шагать дальше. Постоянно кручу головой, осматривая окрестности. Но вокруг всё тот же лес. Сосны с вкраплениями лиственных деревьев, иголки с листвой под ногами, да хмурое небо над головой.

Глянув наверх, на несколько секунд замираю. Мне кажется или тучи слишком уж близко к поверхности? Какое-то время раздумываю над этим, но быстро решаю, что прямо сейчас это не так критично. В конце концов, много я знаю о тучах? Только то, что оттуда идёт дождь, а когда приходится пробиваться через них на самолёте — его постоянно трясёт.

Пытаюсь считать шаги — если всё получается верно, то я удалился от точки пробуждения уже на пару километров, а рядом всё тот же лес. Может стоило пойти в другую сторону?

Оглядываюсь назад. Метки в виде сломанных веток я оставляю, так что в теории можно вернуться. Но далеко не факт, что другое направление окажется более подходящим. Опять же, неизвестно, когда я наткнусь хотя бы на какую-то цивилизацию. Как знать, вдруг до неё всего пятьсот метров? А я возьму и поверну сейчас назад?

Урчание желудка отвлекает от мыслей о маршруте. Организм однозначно голоден. И хочет пить. При этом ни воды, ни еды, у меня нет. Только деревянная дубина, которой сыт не будешь.

Мелькает мысль о ловушках для зайцев и я внезапно осознаю, что не видел в этом лесу ни одного зверя. Да и птиц тоже не слышал. Ни дятлов, которые обожают сосновые леса, ни кого-то ещё. Как будто я бреду по вымершей территории.

Может это реалити-шоу такое? Меня когда-то засунули в криоген, но что-то пошло не так и теперь размороженных “предков” используют для съёмок?

Когда понимаю о чём именно сейчас думаю, с трудом удерживаюсь от того, чтобы захохотать во весь голос. Криоген, как же. У нас его только разрабатывают. Пока дело дойдёт до создания рабочего прототипа, я уже давно загнусь.

Хм. А может я уже? В том плане, что загнулся. И меня засунули вот сюда не просто так? Хотя, на пекло это вроде не похоже. Благостные кущи тоже не напоминает.

Встряхнувшись, иду дальше. Стараюсь выкинуть из головы лишние мысли. Сейчас они только мешают. Опираться надо в первую очередь на факты.

Пройдя ещё около сотни шагов, останавливаюсь. Прислушиваюсь. Это вода? Где-то рядом ручей?

Ноги сами несут меня вперёд, но уже через мгновение замираю на месте — где-то в стороне слышится отчётливый женский крик.

Приблизительно определяю направление и сразу же укрываюсь за стволом старой сосны. Рыцарь и герой, наверное, уже побежал бы спасать прекрасную даму. Но я не рыцарь. Просто хочу понять, что здесь происходит. А бежать с дубиной на звук женского крика — это один из самых простых способов сдохнуть.

В голове проносится воспоминание о том, как я вытащил девушку из лап троих парней, что пытались засунуть её в машину около ночного клуба. Тонкий намёк на то, что я не так уж и бессердечен. Поморщившись, давлю мысль контраргументами. Во-первых, тогда я сразу клацнул по тревожной кнопке и был уверен, что минут через десять подоспеет полностью экипированная кавалерия. Во-вторых, у меня была телескопическая дубинка. Надо быть полным кретином, чтобы не разделаться с тремя пьяными идиотами, имея в руках такое оружие.

А здесь я даже близко не представляю себе уровень угрозы. К тому же, женщины кричат не только от страха и боли. Тональность я как раз расслышать не успел — прямо в этот момент под ногой хрустнула ветка, что отвлекло внимание. Кто знает, вдруг она там просто трахается с кем-то? И тут я с дубиной из кустов вылетаю.

Ещё один крик. Теперь идентифицировать получается более точно — орёт она от боли. Это тоже оставляет некоторый простор для интерпретаций, но сильно сужает их поле.

Осматриваюсь по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, выхожу из укрытия и начинаю осторожно продвигаться в сторону источника шума. Не знаю, что там точно происходит, но надо хотя бы посмотреть. В любом случае, получу какую-то информацию.

Новый крик. Корректирую направление и скоро понимаю, что оказался перед очередными зарослями высокого кустарника. Только на этот раз сразу за ними начинается поляна, где, видимо, и происходит действо.

Как будто подтверждая мои слова, с той стороны доносится грубый мужской голос. Разобрать конкретные слова, правда, не получается — только интонации. И я бы не сказал, что они мне сильно нравятся.

Аккуратно пробираюсь между двумя кустами. Лезу дальше. Стараясь не шуметь, преодолеваю метр за метром и в конце концов оказываюсь на самом краю, откуда открывается вид на поляну. Устраиваюсь за стволом лиственного дерева, которое с обеих сторон окружено кустами.

В первую секунду думаю, что у меня галлюцинации. Либо помутнение рассудка. А скорее всего — всё вместе взятое.

Отойдя от первого шока присматриваюсь, оценивая ситуацию. Объект номер один — пузатый и высокий мужчина, который ходит по траве, меряя лужайку шагами. Габариты у него такие, что на обычного человека походит мало. А наброшенная на плечи звериная шкура добавляет сходства с каким-то сказочным персонажем.

Оружие тоже под стать — на поясе, сделанном из полосы кожи, висит что-то вроде громадного тесака, а в руках он держит самую настоящую плеть.

Объект номер два — девушка. В таком же комбинезоне, как у меня. Только успевшая вляпаться куда более серьёзно — стоит спиной к сосне, а руки заведены назад и, судя по всему, стянуты с другой стороны древесного ствола. Молния комбинезона расстёгнута до самого пояса — держится он на ней каким-то чудом.

Проходящий мимо мужик сворачивает в её сторону и неожиданно ловко взмахивает плетью, обрушивая удар на тело связанной. Та снова кричит от боли и бугай довольно скалится, возвращаясь на маршрут.

Только теперь замечаю, что на бревне, чтоуложено посреди поляны, есть и другое оружие. Толстое копьё и топор. Рядом лежит что-то вроде сумки.

Лихорадочно раздумываю, пытаясь понять, как лучше поступить. Комбинезон пленницы тонко намекает, что она могла оказаться тут похожим способом. И возможно, ей известно чуть больше, чем мне.

Другая сторона медали — толстый и рослый громила. Навскидку, в нём не меньше полутора сотен килограмм. Может быть, все двести. В рукопашной схватке я такого могу и не потянуть. А если вспомнить о наличии тесака, то моя атака с дубиной в руках станет последним безрассудным поступком в жизни.

Как вариант, можно добраться до топора с копьём. Второе я вряд-ли подниму,а вот топор, если схватить его двумя руками, возможно, выйдет использовать.

Когда я там последний раз тренировался с топором? Лет пять назад, когда директору пришло в голову устроить корпоратив в лагере реконструкторов. Да и то, это были метательные топоры.

Шорох у меня за спиной. Быстро поворачиваю голову. И вижу громадные глаза, которые смотрят на меня снизу вверх. Через доли секунды мозг фиксирует и владельца — карлика с вытянутым узким лицом, зелёной кожей и длинными, свисающими по бокам головы ушами.

— Бре-е-ен! Тут мясо пришло. Прикинь? Само!

Тонкий вопль мелкого ублюдка, наконец, выводит из ступора. Двинуть бы коленом, но не выйдет — слишком тесно в закутке между сосной и кустами. Вместо этого бью его рукояткой своей сучковатой дубины.

Хрустит брызнувший кровью нос и карлик затыкается. Сразу же опускает руку на пояс, пытаясь достать какое-то оружие. Но я уже вцепляюсь пальцами левой руки в его ухо, с силой рванув на себя.

Само ухо оказывается крепким — не отрывается. А вот лёгкое тельце уродца взлетает в воздух, чтобы через секунду впечататься черепом в древесный ствол.

Разжимаю пальцы и сразу же бросаюсь вперёд. Времени на раздумья уже нет — верзила, по инерции помахивающий плетью, идёт в мою сторону. И что-то мне подсказывает — совсем не для того, чтобы поздороваться. Конечно, можно сбежать. Но тогда на моём хвосте окажется погоня в виде этой здоровенной и вооружённой морды. К тому же, если абстрагироваться от всего безумия и попытаться смотреть на вещи здраво, он местный. Житель этого леса. А когда это горожанину удавалось сбежать от условного “лесовика”? Такое бывает только в сказках.

Все эти мысли молнией проносятся в голове, пока я мчусь к бревну, около которого громила оставил своё оружие. Добраться до топора — это мой единственный шанс.

Странно, но он не спешит бежать мне наперерез. Вместо этого взмахивает плетью. Правда, не достаёт — кончики его оружия рассекают воздух сантиметрах в пяти от моего лица.

Торможу около бревна, взрыхляя ботинкам землю. Бросив дубину, хватаю обеими руками неожиданно тяжелый топор. Разворачиваюсь к противнику.

Тот же не спеша шагает на меня, поигрывая плетью. На момент поворачивает голову в сторону кустарника и сразу же цокает языком.

— Зачем Толба так ударил? Отец будет зол. Брену влетит. Зачем ударил?

Напалм ему во все дырки! Этот здоровенный бугай с плетью — умственно отсталый? Или просто создаёт видимость, чтобы у меня сложилось такое ощущение?

— Топор зачем взял? Хочешь драться с Бреном? Ты ведь мясо. Еда не может выиграть.

Он ещё и каннибал? Бодрящие утренние новости, что сказать. Получше чашки горячего кофе. Хотя, сегодня утро в целом как-то не задалось.

Решаю ответить — возможно выйдет заболтать этого верзилу и подобраться на расстояние удара.

— Кто ты такой? Что это за место?

Громила на момент останавливается. Причмокивает губами.

— Это лес и Брен здесь охотится. На вкусное мясо. У нас в лесу оно не такое. А тут объедение. Пальчики оближешь.

Мечтательно вздохнув, поворачивается в сторону привязанной девушки.

— Ещё Брен любит новых женщин. Они такие чистенькие. Бритые. Когда отец разрешает, их можно гладить и щупать. А ещё того-сего. Так приятно…

Внезапно хмурится.

— Жаль, что жопа у них самая вкусная. По ней приятно шлёпать, но она самая вкусная. Съедаем первой. А когда жопа срезана, смотреть уже неприятно. Можно только в рот. И лапать сиськи. Но их мы обычно едим вторыми…

Перевариваю поток раздирающей сознание информации и параллельно подбираюсь к этой махине. Он же снова поворачивается к привязанной блондинке.

— Эй! А когда тебе жопу отрежут, ты кусаться будешь? Или Брену придётся выбить зубы?

Ещё один небольшой шаг вперёд. Осталось совсем немного — скоро можно будет сделать рывок вперёд и врубить в него этот тяжеленный топор. Надеюсь, кости и плоть у этого каннибала-имбицила обыкновенные, а не бронированные.

Свист плети. Обжигающая боль в правой руке. Оружие верзилы снова рассекает воздух и я пытаюсь прикрыться топорищем. Выходит относительно успешно. Правда, в итоге едва не выпускаю его из рук — противник попадает мне прямо по пальцам.

Делаю несколько быстрых шагов назад, разрывая дистанцию. А сам Брен с обидой гудит.

— Ты глупый? Зачем хотел напасть? Еда не может убивать.

До сих пор не понимаю, он так издевается или говорит всерьёз? Кошусь на привязанную блондинку, которая наблюдает за схваткой. Кричу.

— Он и правда такой тупой или притворяется? Рядом есть другие?

Ответить она не успевает — поляну оглашает рёв каннибала.

— Брен умный! Это ты тупой! Еда с топором. Умора!

Говоря, бросается вперёд, ловко орудуя плетью. Приходится пятиться назад, отступая всё дальше. Интеллектом он, может, и не блещет, но вот с оружием управляется на отлично. Подобраться на расстояние удара практически нереально.

Улучив момент, всё же бросаюсь вперёд и этот лесной тролль пытается обвить мои ноги плетью, чтобы свалить на землю. К счастью, длины оружия оказывается недостаточно и я рывком ухожу в сторону. Заодно понимая, что не вижу ни единого способа его одолеть. Хорошо, что противник пока не догадался схватить копьё, которое уже находится в его зоне доступа. Смени он оружие, я бы, скорее всего, был уже мёртв.

В паре метров за моей спиной начинается кустарник. Невольно начинаю строить план отступления. Всё, что нужно — выждать, пока этот бугай сделает ещё один короткий перерыв во взмахах плетью и броситься назад. Да, скорее всего, он бросится в погоню и закончится всё это моей смертью. Но так будет хотя бы какой-то призрачный шанс на выживание.

Ещё одна опция — кружить вдоль края поляны, но долго я так не выдержу. Правая рука вся горит от попадание плетью, щека рассечена, на рёбрах наверняка останется не меньше десятка шрамов. Одежду его оружие не разрывает, но, судя по пятнам крови на комбинезоне, сказать то же самое о моей плоти нельзя.

Внезапно поляну оглашает женский вопль.

— Брен! Эй, красавчик! Ты меня слышишь? Брен?!

На заросшем волосами лице громилы появляется удивлённое выражение. Прекратив размахивать плетью, поворачивает голову к пленнице.

— Брен тебя слышит, еда. Что ты хочешь?

Подмывает немедленно рвануть в кустарник. Но девушка точно закричала не просто так. Решила отвлечь его, чтобы я мог подобраться ближе? Думает, что это реально сработает?

— Я не просто еда, Брен. Перед тобой красивая женщина. Чистая и выбритая во всех местах.

Бугай хрюкает, издавая звук похожий на смех.

— Да-а-а… Если отец разрешит, я тебя пощупаю. Всю, от пяток до лица.

Говоря, ещё немного поворачивается к ней. Осторожно придвигаюсь ближе. Если этот ублюдок довернёт ещё сантиметров на сорок, то фактически окажется спиной ко мне.

— Он ведь может и не разрешить, Брен. А я так хочу почувствовать на себе твои пальцы. Может даже хочу, чтобы ты что-то в меня вставил. Ты ведь знаешь, как это приятно, Брен?

Тот снова хрюкает, чуть сгорбив плечи и потрясываясь от смеха.

— Брен такое делал. Брен знает, как это приятно. Так жарко, так хорошо, так тесно. Но отец ещё не разрешал. Нельзя…

Как только замолкает, блондинка снова кричит.

— Я не скажу ему Брен. Ничего не скажу. Делай что угодно, я сама этого хочу. Ты мне нравишься, Брен.

Вот теперь он застывает в полном ошеломлении. Даже опускает правую руку в которой сжата рукоять плети. Идеальный момент для атаки.

На долю секунды его даже становится жаль. Умереть из-за того, что тебе солгала женщина, впервые в твоей жизни сказавшая приятные слова — так себе перспектива.

Но срываясь с места, напоминаю себе, что это каннибал. По его собственным словам, насиловавший, убивавший и пожиравший людей. Причём, сложно сказать, как именно чередовалась последовательность этих действий.

Мясная груда со звериной шкурой на плечах, начинает разворачиваться, когда мне до него остаётся буквально один шаг. Не успевает.

С хэканьем, обрушиваю топор на его спину, вбивая его между правой лопаткой и позвоночником. Тот дико орёт от боли и ломится в сторону, заставляя меня разжать пальцы на рукояти — сил не хватает, чтобы удержать оружие.

Впрочем, плеть самого Брена тоже падает на землю — похоже удар повредил какие-то нервные узлы, лишив его правую руку подвижности.

Рывок вперёд. Хватаюсь за рукоять тесака и одним движением выдёргиваю его из ножен. Отскакиваю назад, избегая удара левой руки противника — сейчас он крутится на одном месте и пытается дотянуться здоровой конечностью до топора, чтобы достать его. Про меня этот лесной тролль благополучно забыл.

Дождавшись, пока снова повернётся ко мне правым боком, бросаюсь вперёд. С тесаком управляться куда проще, чем с топором, но я всё равно держу его обеими руками. И всаживаю в шею противника, стараясь вложить в удар вес собственного тела.

По инерции тот делает ещё четверть оборота. Застыв, пошатывается на месте.

Выдёргиваю широкое лезвие тесака и отступаю назад. А через мгновение громадная туша заваливается вниз, плюхнувшись лицом в землю. Отлично. Силы удара хватило, чтобы перерубить шейные позвонки.

— Развяжи меня!

Машинально едва не бросаюсь к ней, но потом вспоминаю про мелкого зелёного уродца, с которого всё началось. Найдя глазами дерево, из-за которого я выскочил на поляну, бегу туда.

Карлик так и лежит рядом. Валяется, распластавшись на земле. Но ещё дышит — вижу, как поднимается хилая грудная клетка.

Уже начинаю заносить тесак, как понимаю, что хочу своими руками загубить источник информации. Даже если уродец окажется таким же тупым, как убитый Брен, что-то из его слов всё равно можно будет понять.

Волос у него нет, поэтому снова хватаю за ухо, вытаскивая на поляну. От боли тот начинает приходить в себя, так что добавляю ещё один удар рукоятью тесака в голову. Потом снимаю с его пояса короткий кривой нож в грубо сделанных ножнах и поморщившись от омерзения, разматываю узел на полосе кожи, которой тот подпоясан. Разрезав “ремень” на две половины, одной стягиваю руки, а второй фиксирую ноги.

Поднявшись, шагаю к привязанной блондинке. Когда приближаюсь, та недовольно шипит.

— Ещё дольше ты не мог возиться? Я тебе так-то жизнь спасла.

Пройдясь по ней взглядом, подхожу ближе и тяну левую руку к молнии на комбинезоне. Отмечаю, как испуганно расширяются её глаза. Впрочем, когда я лишь застёгиваю замок, девушка чуть расслабляется. Даже начинает тараторить.

— Ты в курсе, где мы? Кого-то ещё видел? Уже проверял свой интерфейс?

Вытащив короткий трофейный нож, который засунул в левый набедренный карман, разрезаю тонкую полосу кожи, которой замотали её запястья. Слышу, как охает пленница, сразу опустившаяся на землю около дерева. Осторожно двигает руками, укладывая их себе на колени.

О чём она? Всё, что я пока видел, один мелкий зелёный карлик и безумный громила-имбицил, напоминающий тролля. Откуда здесь вообще взяться какому-то интерфейсу?

Стоит последнему слову пронестись в голове, как перед глазами вспыхивают строчки ярко-зелёного цвета.

Объект 98 985 582 784

Имя: не выбрано

Статус: Отбракованный

Пси-матрица: не активна

Застыв на месте, удивлённо пялюсь на них. Это что ещё за херня такая?

Хочу задать девушке пару вопросов, но тут она издаёт протяжный вздох-всхлип.

— Вот же дерьмо…

Делаю шаг вперёд, пытаясь понять, на что именно она уставилась. Замираю. Это не дерьмо, деточка. Скорее ядерная ракета, которая падает из космоса. А ты примотан прямо к её броне — куда бы ни упала, конкретно тебе точно не выбраться.

Стоящий на краю поляны монстр мало напоминает человека. Высота роста выше двух метров, плечи шире среднего раза в два, а массу тела я даже затрудняюсь предположить.

Что-то рыкнув, бросает на землю труп, который тащил в руках. Снимает с пояса громадную палицу, утыканную чем-то похожим на гвозди. И повернув голову, останавливает взгляд на мне.

Глава II

Этот ублюдок огромен. Даже на фоне Брена, который только недавно казался мне тем ещё здоровяком.

— Ты убил моего сына, мясо. Теперь я убью тебя. А сука за твоей спиной родит мне нового.

Выражается не так косноязычно, как его отпрыск. И это заставляет опасаться его куда сильнее.

В голове одна за другой проносятся мысли. Сражаться с ним — это безумие. Я даже на расстояние удара не подойду. Ничего дальнобойного под рукой нет. Бежать? Тоже не слишком хороший вариант — у этой махины длина одного шага, наверное метра два. Догонит и прикончит.

За спиной тихо всхлипывает блондинка, которая медленно выпрямляется, прижимаясь спиной к дереву. А в моей голове неожиданно вспыхивает идея. Чуть поворачиваю голову к девушке.

— Как только я скажу, беги к ручью, поняла? Со всех ног.

Та шумно втягивает ноздрями воздух, рассматривая стоящего на краю поляны громадину со светло-зелёной кожей.

— Я не смогу. Ноги ещё не отошли.

Возможно она говорит правду и мышцы ещё не пришли в себя, но времени, чтобы подождать у нас нет. Как и на обсуждение проблемы.

— Тогда оставайся. Познаешь все прелести семейной жизни с чудовищем.

Девушка что-то яростно фыркает и оттолкнувшись от ствола дерева, чуть пошатывается. Вот и хорошо.

Громила, до этого рассматривающий труп своего сына, рычит что-то нечленораздельное и быстро направляется к нам, помахивая дубиной.

— Вперёд! Пошли!

Крикнув, сразу же срываюсь с места, бросаясь к кустам на другой стороне поляны.

Сзади разъярённо ревёт огромный мутант, что здорово подстёгивает — кажется, ноги выжимают полный максимум возможного.

Влетев в кустарник, буквально проламываюсь через ветви и спустя мгновение уже петляю среди деревьев. Слева и сзади несётся девушка — несмотря на свои слова, бежит практически с такой же скоростью, что и я сам.

Вот и ручей. Прохожусь по нему взглядом, пытаясь отыскать подходящее место. Найдя, забираю чуть вправо и набираю разгон.

— Зря бежишь, мясо! От меня всё равно не скрыться!

Добравшись до места, где русло относительно узкое, отталкиваюсь ногами и прыгаю. В голове внезапно мелькает воспоминание — я выпрыгиваю из самолёта и парю в свободном падении. Внизу какие-то постройки, за спиной закреплена штурмовая винтовка, а рядом десятки таких же, как я.

Поскользнувшись, едва не падаю и картинка затухает. Я же сразу сворачиваю налево — туда, где ручей расширяется, становясь более серьёзной преградой.

По пути быстро оглядываюсь на девушку. Она только что приземлилась на том же самом месте. Не слишком удачно — упала на одно колено, но уже пытается встать.

— За мной! Быстрее!

Добравшись до нужной позиции, притормаживаю и перевожу дух. Разворачиваюсь лицом к деревьям напротив и через секунду из-за них вылетает зелёная громадина.

Сразу же меняет направления, мчась прямо на меня. Я же покрепче сжимаю тесак. Теперь всё зависит от моей сноровки, уровня ярости противника и удачи. А ещё от того, каким окажется дно ручья. Учитывая, что мы в лесу, каменистым оно оказаться не должно. Но это если отталкиваться от логики, которая сегодня явно взяла длительный отпуск по причине болезни.

Противник всё ближе — сердце бешено колотится в груди и я только чудом удерживаюсь от того, чтобы броситься бежать. Это всё равно не поможет. Даже если выйдет временно оторваться, на дистанции зелёная орясина всё равно меня догонит.

Громадный ублюдок уже на другом берегу ручья. Что-то выкрикнув, бросается прямо в ручей, намереваясь быстро преодолеть его и добраться до меня.

Рывком смещаюсь в левую сторону, наблюдая, как эта громадина вынужденно притормаживает в воде. Одна его нога погрузилась в мягкое дно, из-за чего он не может достать второй до противоположного берега. И вынужден тоже опустить её в воду.

Бегом преодолеваю несколько метров до узкой части русла. Прыжком перемахиваю на другую сторону. Мчусь в сторону противника.

Тот оглядывается на меня и бешено ревёт, потрясая дубиной. Вытащив одну ногу из воды, пытается развернуться. Выходит у него это не слишком быстро — водный поток не даёт двигаться так же быстро, как на воздухе. Да и его опорная нога всё ещё вязнет в грязи.

В голове мелькает мысль, что мой расчёт всё же оказался верным. А вот ноги несут ближе к цели.

На ходу пытаюсь отыскать уязвимое место, по которому можно будет нанести удар. Корпус этого мутанта прикрыт чем-то вроде пары звериных шкур, а бёдра обмотаны ещё одной. Но вот конечности полностью открыты.

Когда оказываюсь совсем рядом, тот уже опускает вторую ногу и стоит вполоборота ко мне. Буквально чувствую, как тело заливает потоком адреналина, а хаос в голове моментально схлопывается, уступая место ледяному спокойствию.

Пригнуться. Дождаться, пока над головой пронесётся дубина. Придвинуться ближе, размахнуться. Удар! Сталь тесака рассекает бицепс на правой руке орясины и тот дико орёт. Сразу же пытается достать меня прямым ударом.

Ухожу в сторону. Снова рублю тесаком. В этот раз не так удачно, лишь разрубаю кожу и тонкое мясо около локтя.

Рывок назад — уклоняюсь от ещё одного удара. Противник вырывает из ручья опорную левую ногу и начинает заносить её над берегом, чтобы выбраться из воды. Вот и момент, который мне нужен.

Бросок вперёд. Поднырнуть под его дубину, которой тот неуклюже взмахивает, пытаясь меня достать. И вогнать лезвие тесака в пах. Выдернуть оружие, прижимая его плашмя к груди. Откатиться в сторону.

Выпрямившись, смотрю на ревущее чудовище, которое сложилось пополам, согнувшись едва ли не до самой земли. Тесак оказался слишком тупым, чтобы прорубить шкуру, но похоже силы удара хватило, чтобы серьёзно повредить гениталии этой махины.

Снова бросаюсь вперёд. Изначально я собирался обездвижить его нижние конечности и только потом работать на добивание. Но сейчас слишком удобный момент, чтобы его упускать.

С размаху обрушиваю тесак на шею ублюдка. Выдернув его, отскакиваю назад уворачиваясь от его руки. Когда мутант тянет пальцы к дубине, которую благополучно выронил, снова бросаюсь вперёд, нанося ещё один удар. Опять отпрыгиваю назад.

На этот раз лезвие наконец задевает артерию — из раны мощным фонтаном бьёт кровь. Не двигаясь, смотрю, как эта махина поднимает дубину и разворачивается ко мне. Отрывает вторую руку от паха, за который держался и пытается выбраться на берег. Даже успевает поставить ногу, заставив меня сделать пару шагов назад. Но почти сразу теряет равновесие — его нога соскальзывает с берега и тот падает на одно колено, плюхнувшись прямо в воду.

Пытается подняться, используя дубину как опору. Прижимает левую руку к шее, в безуспешной попытке остановить кровотечение. И снова падает на то же самое колено.

— Хитрожопая тварь! Тебя всё равно сожрут. Слышишь? Сожрут! По кусочкам. Порежут по кусочкам и сожрут…

С каждым новым словом, голос звучит всё тише, пока он в конце концов не заваливается на бок, почти полностью погрузившись в воду.

Какое-то время наблюдаю за ним, на тот случай, если гигантский зеленокожий людоед притворяется. Но нет, вроде и правда сдох. Рот и ноздри полностью под водой — дышать он в таком положении точно не может. Разве что жабры себе отрастил.

Прохожусь взглядом по близлежащим деревьям. Где-то за ними скрылась синеглазая девушка, что была привязана к берегу. Благоразумно не стала дожидаться окончания схватки и просто слиняла в туман. Стоит её искать или лучше не тратить время и заняться сбором трофеев? Может она знать что-то интересное?

Пока пытаюсь определиться, недавняя пленница показывается сама — сначала выглядывает из-за толстой сосны, а потом и выходит оттуда, слегка прихрамывая на правую ногу. Приблизившись, останавливается на другой стороне ручья. Пристально рассматривает убитого монстра, после чего переводит взгляд на меня.

— Ловко ты его. Как будто каждый день такое раньше проворачивал.

Слова максимально просты. Но они, неожиданно для меня самого, заставляют мозг выпасть из эмоционального оцепенения, в котором он пребывал с момента начала схватки. Невольно опускаю взгляд на окровавленный тесак в своей руке.

Какого хера? Я убил двух, пусть не совсем людей, но живых существ. С паузой в какие-то считанные минуты. И при этом, меня даже не дёргает. Синеглазка ошибается — я никого раньше не убивал. Сейчас меня, по идее, должно трясти и выворачивать.

Стоит подумать о том, что я никогда не забирал чужие жизни, как мозг вскипает, вываливая на меня груды образов. Вот я стреляю из автомата, щедро набивая свинцом солдата в странной форме, а потом срезаю и его напарника. Теперь в роскошной спальне, где к стене прижимается пухлый мужик, умоляющий его не убивать. Но я всё равно всаживаю пулю ему прямо в лоб, после чего кидаю на труп чёрную пластиковую карту — знак организации, на которую я работаю.

Новый образ — я ловко управляюсь сразу с двумя топорами, обрушивая удар за ударом на щит воина перед собой. В какой-то момент тот пытается сделать ответный выпад и я врубаю металл ему прямо в череп.

Воспоминания сменяются всё быстрее, превращаясь в поток рваных картинок, которые я даже не успеваю рассмотреть. Голова раскалывается и я шатаюсь на месте, не зная, что делать.

Внезапно всё прекращается. Точно так же, как и началось. Более того — голову охватывает приятное чувство прохлады.

Несколько раз моргаю, восстанавливая зрение. И с удивлением обнаруживаю перед глазами зелёные строчки текста.

Вами поглощено ? единиц пси-энергии

Использование невозможно

Рекомендуем активировать пси-матрицу

Бросаю задумчивый взгляд в сторону громадного трупа, который так и валяется в ручье. Если опираться на логику, то несложно связать поглощение неизвестной пси-энергии и мою недавнюю победу в схватке. Понимать бы ещё, что всё это означает?

— Эй?! Ты меня слышишь?

Фокусируюсь на девушке, которая так и стоит на другой стороне ручья. Убедившись, что я среагировал, та продолжает.

— Закончилось? На меня тоже иногда накатывает так, что хочется головой об землю биться. Ты как вообще, нормально?

Сначала не понимаю о чём она спрашивает. Руки и ноги целы, всерьёз меня никто не ранил. Тело болит от ударов плети Брена, но это не критично. Хотя осмотреть и обработать раны, не помешало бы.

Потом до меня доходит — девушка имеет в виду психологическое состояние. И судя по тому, что ещё не перебралась на мою сторону ручья, опасается агрессии с моей стороны.

— Уже в норме. Ты знаешь, где мы и что происходит?

Поджимает губы, после чего отрицательно качает головой. Жаль. Хотя, многого я услышать всё равно не ожидал. Разве что рассчитывал, что она что-то поняла из разговоров этой банды каннибалов между собой.

Глянув на массивный труп, лежащий в ручье, вспоминаю о связанном карлике. А ещё о сумке, которая лежит на поляне.

Развернувшись, делаю шаг в обратном направлении, а за спиной снова звучит голос девушки.

— Если я сейчас к тебе подойду, ты не набросишься?

Притормозив, оборачиваюсь к ней.

— Собирайся я с тобой что-то сделать, оставил бы привязанной к дереву. Нахера освобождать женщину, если потом сам собираешься взять её силой?

Последние слова снова вызывают какое-то оживление в моей памяти, но к счастью в этот раз обходится без потока образов из памяти. Хотя сам факт заставляет меня напрячься. Я что, ещё и насиловал кого-то в прошлом?

Задав самому себе этот вопрос, трясу головой. Это не моя память. Ни одно из воспоминаний не имеет отношения к моей настоящей жизни. Не знаю, откуда они взялись в моей голове, но это всё точно чужое. Внедрённое извне. Не может человек прожить столько разных жизней, а потом ещё и разом всё вспомнить.

Шагаю вперёд, а за спиной слышится отрывистый выкрик — девушка всё-таки перемахнула через ручей. Догнав меня, пристраивается с левого боку и осторожно косится. Потом оглядывается назад.

— Может того громилу стоило обыскать? У него может оказаться что-то полезное.

Обогнув очередное дерево, озвучиваю ответ.

— Его дубину всё равно не поднять. А на поясе ничего не было — я успел всё рассмотреть, пока мы сражались. Единственное, что можно взять, это звериные шкуры. Но не думаю, что они нам сейчас пригодятся.

Боковым зрением улавливаю, как та чуть поджимает губы. Возможно считала, что я банально не подумал о трофеях и теперь стану рассыпаться в благодарностях. Впрочем, плевать о чём она там думает. Сейчас меня интересует вопрос нашего местонахождения и путь, по которому можно выбраться из этого безумия.

Выйдя на поляну, вижу карлика, который уже подкатился к бревну и приподнявшись, пытается развязать себе руку, цепляясь полоской кожи за торчащий сучок.

Сорвавшись с места, толкаю мелкого уродца в спину, впаяв лицом в землю. Проверяю надёжность узлов. Потом переворачиваю лицом вверх и вижу, как на лице этого зелёного недоразумения появляется выражение полного изумления.

— Ты убил Брета? Мясо прикончило двух охотников? Что не так с этим миром?

Никакой у них фантазии на имена, надо сказать. А появись у той массивной образины внук, он бы его как назвал? Бресом? Или Брефом?

Приходится ещё раз тряхнуть головой, отгоняя в сторону лишние мысли. Стресс даёт о себе знать — разум пытается успокоиться, фокусируясь на любой ерунде, что оказывается в поле его внимания.

Демонстрирую карлику окровавленный тесак. Когда вид испачканного лезвия полностью привлекает его внимание, подношу оружие к лицу, почти прислонив его к щеке пленного.

— Я буду задавать вопросы, а ты отвечать на них. Чётко, ясно и по делу. Если мне что-то не понравится, отрежу ухо. Следом выколю глаз. А когда совсем достанешь, перейду к отсечению гениталий. Ты меня услышал?

Моргнув, перестаёт коситься на сталь около своего лица и упирает взгляд в меня.

— Толб услышал. Но ты ведь спросишь о том, где находишься и как сюда попал. Мясо всегда о таком спрашивает. Тупая еда.

Голос чуть подрагивает, но мозги карлика точно работают лучше, чем у более крупных членов небольшой банды.

Мгновение размышляю над услышанным. Потом формулирую следующий вопрос.

— Что это за место? Раз ты здесь живёшь, то должен его как-то называть, верно? Как сюда попадают такие, как я? Откуда берутся такие, как ты или Брен? Что тут происходит?

Пленник печально кривит лицо.

— Толб ведь сказал, что ничего не знает. Зачем ты спрашиваешь то, на что нет ответа?

Вздохнув, прижимаю лезвие тесака к его уху и карлик сразу же начинает лепетать.

— Стой-стой. Зачем так сразу резать? Брет называл это место Тёмным лесом. А сами мы живём в Зелёных рощах. Это в дне пути отсюда. Мясо всегда появляется в Тёмном лесу. Никто не знает, как именно. Просто, р-раз и под деревьями разбросаны аппетитные людишки. Наклоняйся и бери, ничего сложного.

Бред какой-то. Тёмный лес, зелёные рощи — а дальше, что? “Синие озёра” и “Высокие горы”?

— Как отсюда выбраться?

Изумлённо хлопает ресницами.

— Куда выбраться? Как?

Выругавшись, смыкаю пальцы левой руки у него на горле и тяну на себя, приподнимая тушка над землёй. Слегка надрезаю его ухо лезвием тесака. Яростно шепчу.

— В цивилизацию выбраться, мелкий ублюдок. К своей старой жизни.

Карлик тихо поскуливает и сразу же принимается засыпать меня словами.

— Это теперь и есть твоя жизнь, мясо. Другой не будет. Вы все твердите о каком-то прошлом и своих жизнях, но можешь об этом забыть. Толб ходил в самые дальние уголки этого мира и везде натыкался на стены. Отсюда не выйти, мясо. Выхода нет.

Угу. И скоро рассвет. А кто-то всё никак не допишет пару фраз кровью на стене метрополитена.

— Объясняй понятнее. Что за стены? Куда ты ходил? Сколько вас таких ещё здесь?

В голове снова начинают плыть образы, а рядом на землю опускается девушка. Глянув на меня, осторожно кашляет.

— Ты не мог бы убрать тесак от его горла. Это единственный источник информации.

Покосившись на неё, непонимающе хмурю брови. А потом обнаруживаю, что и правда переместил оружие — теперь лезвие приставлено прямо к кадыку мелкого засранца, что со страхом пялится на меня.

Когда убираю сталь подальше от его горла, девушка снова начинает говорить, обращаясь к карлику.

— Ты сказал, что везде натыкался на стены. То есть мы в каком-то месте, которое со всех сторон окружено барьером? Насколько он высок? Там есть какой-то проход?

Карлик ведёт глазами в сторону и внезапно кривится в усмешке.

— Даже говорящие сиськи умнее тебя, мясо. Не будь у тебя столько удачи и безумия в глазах, Толб бы тебя перехитрил. Обыграл и прикончил. А потом долго бы трахал эту цыпу. Жрал бы её жопу и трахал.

Чувствую, как снова подступает гнев и на этот раз концентрируюсь, стараясь не выпускать из виду оружие. Блондинка права — пока пленный нам ещё нужен.

Зато сама девушка внезапно подаётся вперёд и опускает пальцы на лицо карлика. Кладёт их прямо на его глаза, вынуждая того зажмуриться и податься назад, вдавив затылок в землю.

— Ещё одно слово в таком тоне и я выдавлю тебе глаза. А потом заживо нашинкую твой член и скормлю его тебе же. Тебе ведь нравится свежатинка, да? Вот её ты и будешь жрать! Ломтик за ломтиком!

Неожиданно. Настолько, что в первые секунды я не знаю, как реагировать. Потом хочу было вклиниться, чтобы успокоить её, но быстро соображаю, что это будет лишним. Синеглазка сделала то, что не удалось мне — до чёртиков напугала мелкого уродца.

Качнув перед его глазами лезвием тесака, напоминаю.

— Отвечай. Или я дам ей сделать всё, о чём шла речь.

Моргает. Испуганно пялится на меня.

— Тут везде стены. Уходят под самое небо, их не перелезть. Толб пробовал. Он стёртый, но всё равно пробовал. Пусть Брет и говорит, что выйти мечтает только отбраковка, но Толбу тоже хотелось. Туда, где много свежего мяса и женщин, где он будет королём, а не слугой. Но не вышло. У Толба не вышло и он всё ещё тут.

Частит, постоянно вспоминая своё имя, но полезную информацию, тем не менее выдаёт. “Отбракованный” — такой статус стоит в моём интерфейсе. Значит такие, как я, всегда хотят выбраться. Но вот значит “стертый”? И почему я заперт на куске земли, ограниченном стенами?

Покосившись на тяжело дышащую девушку, которая похоже пытается справиться с обуревающими её эмоциями, уточняю.

— Насколько большая площадь у изолированного участка? Почему ты называешь себя стёртым? Как сам здесь появился?

Несколько раз моргает, смотря на меня. И снова извергает поток слов.

— Здесь много места. Очень много. Толб не знает, как посчитать точно. Он мог раньше, когда-то давно. Но сейчас не может. Потому что он стёртый. Вы отбракованы, а мы стёрты. Вот и вся разница, мясо. Другой нет. А появился Толб так же. Р-раз и очнулся на земле. Только не здесь, а в Серых скалах. Там появляются такие, как я. А вы в Тёмном лесу. Несправедливо.

В чём именно заключается несправедливость, уточнить не успеваю — откуда-то из леса доносится громкий крик. На этот раз орёт мужчина. И как мне кажется, причина для такого безумного вопля может быть только одна — дикая, непереносимая боль.

Сразу же приставляю тесак к горлу карлика. Тихо шиплю.

— Попробуешь закричать, прикончу.

Поворачиваю голову к блондинке.

— Найди чем заткнуть ему рот.

Чуть замешкавшись, та перемещается к сумке, тоже сделанной из какой-то шкуры, и с усилием тянет завязки, распутывая узел. Через несколько секунд возвращается обратно, неся в руке кусок грубой ткани, испачканный кровью. Если не ошибаюсь, отрезан он от такого же комбинезона, как тот, что сейчас на мне.

Забив импровизированный кляп в глотку карлика, переворачиваю его, утыкая лицом в землю. Снова бросаю взгляд на девушку.

— Ты забираешь его, а я сумку и топор. Бежим вон к тем деревьям.

На всякий случай указываю рукой направление, а сам бегу к сумке. Подхватив её, тихо матерюсь про себя из-за веса и направляюсь к топору. По пути вижу, как девушка быстро шагает к противоположному краю поляны, таща с собой карлика.

Через несколько секунд уже направляюсь следом. Нести одновременно и сумку, и топор тяжело, но бросать трофеи не хочется. По-хорошему, сейчас бы снять с трупа Брена самодельные ножны под тесак, но боюсь, на это уже нет времени.

Укрывшись за стволом дерева, ставлю сумку рядом на землю. Топор укладываю на неё, а тесак оставляю в правой руке. Покосившись на блондинку, которая вопросительно поднимает брови, шёпотом объясняю.

— Подождём и посмотрим, кто там.

Судя по выражению лица, девушка считает идею не слишком удачной, но, по крайней мере, не спорит и не пытается немедленно свалить. Я же отталкиваюсь от очень простой мысли — если к поляне приближаются новые охотники, то они в любом случае обнаружат наши следы и двинут в погоню. И тогда лучше будет встретить их прямо здесь, использовав эффект неожиданности. Вряд ли кто-то из них решит, что объекты охоты станут сидеть в засаде, вместо того, чтобы попробовать сбежать.

Ждать приходится недолго — всего пара минут и на поляне появляются новые действующие лица. Что интересно, на этот раз все они люди. Только вот форма одежды отличается — если пятеро одеты в такие же комбинезоны, как у нас, то ещё трое щеголяют в чём-то вроде штанов и курток. Плюс, вооружены — у каждого имеется по луку и топору.

Идущий первым бритый мужчина, который держит стрелу на тетиве, останавливается около трупа Брена. Обернувшись, что-то тихо говорит и один из оставшейся пары вооружённых местных сразу же отправляется вперёд.

Что интересно, на тело мертвеца, которого притащил Брет, они даже не смотрят. Вместо этого обшаривают взглядам поляну, пытаясь понять, кто убил каннибала.

Пытаюсь понять, как быть дальше? С одной стороны, вооружённые люди могут быть признаком цивилизации. Ну а с другой, кто сказал, что основой их рациона не является человечина?

Определившись, поворачиваю голову к “напарнице”, чтобы сообщать о своём решении, но тут сзади раздаётся хриплый мужской голос.

— А чего это мы тут прячемся? Да ещё и с оружием. Давайте-ка, поднимайтесь. Только медленно и без фокусов.

Глава III

Оглядываюсь назад. Мужчина лет сорока с копьём в руках. Наконечник оружия смотрит в землю, но поднять его — дело одной секунды.

Его слова слышат и на поляне — один из оставшихся лучников быстро шагает в нашу сторону, держа стрелу на тетиве. Так себе расклад. Быстро справиться с копейщиком, скорее всего, не выйдет. А если прикинуть, что потом я столкнусь сразу с тремя вооружёнными противниками, у которых есть дальнобойное оружие, то шансы на победу вовсе стремятся к нулю.

Медленно выпрямляюсь, сжимая в руке тесак. Копейщик же бросает быстрый взгляд на связанного карлика. Кивает в сторону поляны.

— Это вы того урода уложили?

Не успеваю прогнать в голове варианты ответов, как рядом звучит голос девушки.

— Да, мы. Объясните, что здесь происходит? Куда мы попали?

Тот коротко кивает.

— Конечно, красавица. Только сначала соберём всех кого найдём и отведём в безопасное место. А потом вам всё расскажут.

Слова, вроде, звучат правильные. Но вот взгляд обшаривает блондинку с ног до головы, становясь маслянистым. Мне кажется, в процессе этот мужик представляет себе, как должно выглядеть её тело, если снять с него комбинезон.

Коротко оглядываюсь назад. Лучник уже совсем близко, метрах в пяти от нас.

— Ну так что? Если в мозгах не клинит и кидаться на нас не собираетесь, то давайте к остальным.

Возвращаю взгляд на копейщика. Снова правильные слова. Именно те, что должен говорить человек, который ищет выживших в лесу, чтобы увести их отсюда. Или те, которых эти самые выжившие будут от него ждать.

Недавняя пленница уже начинает разворачиваться, чтобы двинуться на поляну, но я останавливаю её голосом и киваю на связанного карлика.

— Его тоже захвати. Пусть пока побудет под рукой.

Копейщик прищуривается, глядя на зелёного уродца с длинными ушами. Вижу, как в его глазах мелькает лёгкое сомнение.

— Вы успели с ним пообщаться?

Прежде чем спутница опять ляпнула что-то не то, отрицательно качаю головой.

— Нет. Он только в себя пришёл, как в лесу кто-то закричал и мы решили укрыться.

Тот сразу же расплывается в усмешке.

— Да это один из свежих споткнулся и со всего размаху на бревно яйцами упал. Не повезло ему. Дважды.

Договорив, издаёт короткий смешок, а я наблюдаю за освобождённой блондой. Дойдёт до неё или нет?

Судя по короткому замешательству, девушка не совсем понимает логики, но зато потом уверенно наклоняется к карлику, поднимая его в воздух. А в глазах появляется задумчивость. Уже неплохо — глядишь, сама доберётся до мысли о том, что с нашими новыми знакомыми может быть что-то не так.

Поднимаю сумку, на этот раз забрасывая её себе на плечо. Потом беру в левую руку топор. Орудовать им одной конечностью точно не выйдет, но вот донести его я смогу.

Когда показываемся из-за деревьев, лучник слегка приподнимает оружие, делая шаг назад. Но успокаивается, как только видит появившегося за моей спиной копейщика. Хотя на меня всё равно пялится с изрядным удивлением.

Ещё один вооружённый луком мужчина стоит около пятёрки людей в комбинезонах. А с другой стороны поляны показывается ещё один копейщик. Значит условных местных, как минимум, пятеро. Возможно больше — рядом может крутиться ещё пара человек, приглядывающих за окрестностями.

— Как ты уделал стёртого голыми руками, парень?

Бросаю взгляд на задавшего вопрос лучника, мимо которого как раз прохожу.

— Повезло. Сам подставился.

Шагаю к тому самому бревну, около которого до сих пор лежит толстое копьё — как раз рядом с ним разместилась группа новоприбывших в комбинезонах. Попутно разглядываю местных.

На каждом одежда из звериных шкур. Штаны, куртка и что-то вроде мокасин на ногах. Но вот под куртками имеется что-то вроде рубах, сделанных из комбинезонов. На первый взгляд логично — если они появились тут точно так же как мы, то должны были как-то использовать одежду, которая была изначально. Правда, сразу же возникает вопрос — сколько времени они здесь провели? Если предположить, что речь идёт о годах — ткань должна была давно износиться. Тогда как их импровизированные рубахи выглядят не сказать, что новыми, но, как минимум, целыми.

Напалм им всем в глотку. Слишком сложно понять — говорит во мне паранойя или тут на самом деле что-то нечисто?

Приблизившись, окидываю взглядом тех, кого они подобрали. Четверо мужчин и одна девушка. Из первых сразу же выделяю двоих — один то и дело поглядывает на бритого лучника, щуря глаза и о чём-то размышляя. А второй косится в сторону лежащего рядом толстого копья Брена, тоже порой посматривая на местных.

Девушка же сидит чуть поодаль от остальных — разместилась прямо на траве, поджав под себя ноги. И с заметным интересом пялится на тесак в моей правой руке.

Ещё двое тупо смотрят в землю, не реагируя на происходящее вокруг. Уже трупы, пусть пока и ходят своими ногами. Понятно, что на мозг свалился стресс. Но рефлексию и уныние можно отложить на потом. Вернее, нужно. В ситуации, когда поблизости бродят каннибалы, а сам ты ни хера не понимаешь в происходящем — это единственный приемлемый вариант.

Блондинка швыряет на землю зелёного карлика, снова припечатав его лицом и взгляды немедленно скрещиваются на нём. Даже те двое, что сидят с абсолютно депрессивным видом, на момент отвлекаются.

— А нахрена вы его живым взяли? И как вообще справились с этой тушей?

Вопрос задаёт тот парень, что косился на копьё. Коротко остриженный шатен с правильными чертами лица и длинными пальцами.

Прежде чем начинаю отвечать, слышу голос третьего лучника, который возвращается со стороны ручья.

— Там Старший. Они и его умудрились грохнуть.

Вижу, как бритый машет ему рукой и шагает навстречу. Встретившись в стороне от поляны, что-то тихо обсуждают между собой. Я же озвучиваю ответ парню, дублируя предыдущие слова.

— Повезло. Этот сам подставился, а второй застрял в ручье, пока гнался. Иначе, быть бы нам мёртвыми.

Тот чуть прищуривается и снова бросает взгляд на окровавленный тесак, а вот синеглазая блондинка тихонько хмыкает, усаживаясь на край бревна. Окидывает всех взглядом.

— Может, давайте познакомимся? Раз мы в одной лодке, то стоит хотя бы имена узнать. Тем более, опасность, вроде как, миновала.

Вижу, как на её последних словах скептически морщится парень, что задал мне вопрос. А сидящая в траве девушка тяжело вздыхает. Зато тот мужик, что до сих пор косит глазами в сторону бритого, сразу отвечает.

— Меня можете звать Мигелем.

Повернувшись к блондинке, облизывает губы и я вижу, как чуть кривится лицо девушки — такая мимика ей явно не по душе. Тем не менее, она тоже представляет.

— А меня Дианой. Что по поводу остальных?

Задавая вопрос, косится в мою сторону и я сбрасываю с плеча сумку, уронив её практически на старое место. Кладу рядом топор. Выпрямившись, пожимаю плечами.

— Кельт.

Сам толком не уверен, почему выбрал старый позывной. Я не использовал его лет десять, с момента последней кампании в Южной Америке. Но называть своё обычное имя сейчас почему-то кажется неправильным.

— Андрей.

Сидящий на бревне парень, что задавал мне вопросы, односложно представляется, а следом за ним оживает и сидящая на небольшом отдалении брюнетка.

— Ну а меня зовут Аннет. Вы помните, как здесь оказались? И что у нас всех с головой? Откуда там столько чужих воспоминаний?

Озвучивая вопрос, смотрит на нас с Дианой. Логично — между собой они уже точно успели всё обсудить.

Окинув взглядом местных, которые собрались группой и что-то негромко обсуждают, опускаюсь на одно колено рядом с сумкой. Открыв её, заглядываю внутрь и параллельно отвечаю.

— Помню, как вышел из машины на офисной парковке. Потом провал. А непонятных воспоминаний и правда много.

Аннет подаётся чуть вперёд, впиваясь в меня взглядом.

— Что именно у тебя? Какая память?

Странно. Откуда такая реакция? Если я верно понимаю, у всех полностью идентичная ситуация, так что я никак не должен выделяться на общем фоне.

— Всплывает разное. И если честно, это не очень приятно.

Формулирую фразы с определённой осторожностью, но девушка внезапно никнет, как будто её открытым текстом послали нахер. Уткнувшись взглядом в траву, что-то тихо бормочет под нос.

Я же проверяю содержимое сумки. Вяленое мясо, полосы кожи, видимо, прихваченные с собой, чтобы связывать пленных. Ёмкость с водой — сделана из дублёной шкуры. А вот и кое-что интересное — большой нож, всунутый в ножны. Судя по размерам, скорее всего, изготовлен под руку Брета. Того самого, которого местные назвали Старшим. Обычному человеку вполне сойдёт в качестве своего рода короткого меча.

Рассматриваю его, не доставая из сумки, а к разговору присоединяется сидящая на бревне блондинка.

— А я помню, как поднималась на крышу. В ресторан с видом на Темзу.

На момент замерев, опускаю нож в сумку и поворачиваю к ней голову. Как я сразу не понял? Мигель, это же испанское имя. Аннет явно относится к франкоговорящим. Андрей и Диана вовсе могут быть из любой страны мира.

Глядя на девушку, озвучиваю вопрос.

— На каком языке ты сейчас говоришь?

Та было открывает рот, чтобы ответить, но так и зависает в таком положении. Вижу, как удивлённо взлетает вверх её брови.

— Думала, на английском. Но сейчас понимаю, что слова совсем другие.

Угу. Думала она. Хотя, я тоже хорош — прохлопать настолько очевидный факт. Что в итоге получается? Очнулись в непонятном лесу, по которому бродят мутанты и вооружённые люди. В голове непонятно чьи воспоминания и откуда-то взялось знание неизвестного ранее языка. Ну и плюсом к этому идёт интерфейс и то сообщение о поглощении пси-энергии, которое пришло после убийства Брета.

От версии банального похищения я уже давно отказался. Но теперь в голове крутится только одна рабочая теория — эксперимент, проводимый с непонятной целью. И, возможно, весьма длительное время. Как минимум, десятки лет. Хотя, кто знает — возможно Брета и ему подобных вырастили на какой-то химии, ускорив рост и потом забросили сюда.

Справа слышится удивлённый голос Аннет.

— А я считала, что мы все говорим на французском. Как так? Сколько всего нам засунули в голову?

В последних словах прорезаются лёгкие истерические нотки и я невольно скашиваю глаза на девушку. Потом снова оглядываю пятёрку местных, которые всё ещё о чём-то говорят между собой.

Понизив громкость голоса, обращаюсь к Андрею.

— Они что-то рассказывали? Куда собираются нас отвести, кто сами такие? Откуда у них это оружие?

Последняя часть вопроса возникла в голове только что — изначально мозг отнёс топоры, луки и копья к примитивным вещам, наличию которых не стоит удивляться. Но если подумать, то для изготовления того же топора, потребуется кузня. Да и наконечники для стрел с копьями, у них сделаны из металла. К тому же, оба убитых мутанта тоже были вооружены предметами, изготовленными из стали. Если в случае с людьми я могу предположить факт присутствия узкого специалиста, который смог организовать производство, то здесь всё сложнее. С трудом представляю себе Брета в роли кузнеца.

К тому же, остаётся ещё один момент — источник самого металла и его выплавка. На мой взгляд, это ещё сложнее, чем организация кузни.

Парень на момент поворачивает голову, рассматривая сопровождающих. Повернувшись ко мне, пожимает плечами.

— Сказали всё объяснят, когда мы будем на месте. Больше ничего толком не говорили.

Мигель, усевшийся на противоположном краю бревна, оглядывается на нас, скаля зубы в усмешке.

— Да всё норм будет. Цивилизацию нашли, значит пристроимся. Они сюда ведь точно так же попали, а теперь вполне неплохо себя чувствуют.

Опять то же самое ощущение — формально верные слова, подтекст которых мне чем-то не нравится. Возможно, дело в лице самого мужчины, черты которого выглядят слегка отталкивающе, чем-то неуловимо напоминая крысу.

Один из двух молчунов внезапно поднимает голову и тянет слова.

— Или нас просто убьют. Возможно, мы уже все мертвы. Подумайте об этом.

Закончив говорить, снова принимается бездумно пялиться в траву, а я хмыкаю про себя. Мёртвые не бегают по лесам с оружием и не пытаются избежать гибели от рук других разумных. Да и на загробный мир, в любом его варианте, окружающая нас действительность мало похожа.

Оставшись сидеть около сумки, тихо задаю ещё один вопрос.

— Кого-то помимо них вы видели? Что вообще было по дороге сюда?

Шатен переглядывается с брюнеткой и повторяет движение плечами.

— Да ничего особенного. Просто шли по лесу, натыкаясь то на одного, то на другого.

Бросает взгляд на карлика, который похоже отрубился после падения на землю и слегка морщится.

— Таких вот типов не встречали. Да и вообще никого не видели.

Ладно. Значит это мне так не повезло. Вернее, Диане. Не успела очнуться, как нарвалась на банду из трёх мутантов.

Брюнетка, которая тоже разглядывала карлика, подтягивает к себе колени, обхватывая их руками. Принимается слегка раскачиваться вперёд-назад, снова что-то тихо бормоча.

Прислушиваюсь и через несколько секунд разбираю слова.

— Надуть и взорвать. Надуть и взорвать их всех. Водой через трубочку. Вставить, надуть и взорвать.

Ванну с напалмом мне на вечер. Уже успела съехать с катушек? Или это временный приступ, который скоро пройдёт?

— А ты к чему это спрашиваешь всё это? Раз того урода завалил, тебя точно как своего примут. Бойцы им наверняка нужны.

Отвлекаюсь от Аннет, переводя взгляд на Мигеля. А тот продолжает.

— Я, кстати, могу представлять наши интересы. Есть богатый опыт в прошлом. Вы только скажите, если что — попробую за всех сразу договориться.

Ну да. Договорится он. Вот что мне не понравилось в его морде, мимике и жестикуляции — скорее всего, раньше мужчина имел отношение к политике. И теперь пытается двинуться по проторенному пути.

От группы местных отделяется один копейщик, а остальные начинают медленно шагать к центру поляны. Который, надо сказать, находится не так далеко от нашего бревна.

Один из лучников внезапно ускоряется и быстро добирается до трупа Брена. Забросив своё оружие за спину, снимает с пояса топор и примерившись, обрушивает его вниз.

На чавкающий звук реагируют все, кроме пары молчунов. Андрей непонимающе морщится, Мигель брезгливо кривит лицо, Аннет охает. Вот Диана остаётся почти невозмутимой — лишь на мгновение собираются морщинки на лбу.

Зачем им голова этого умственно отсталого лесовика? Притащить домой в качестве трофея? Сделать чашу для напитков? Или тут есть какой-то другой смысл, которого я пока не улавливаю?

— Зверство. Но в таких условиях люди порой быстро дичают.

С трудом удерживаюсь от того, чтобы самому не скорчить брезгливую гримасу после слов Мигеля. Могу поспорить, оставь его на какое-то время в диких условиях и мужчина сам моментально забудет о всех нормах приличия и старой морали. Хотя, я не уверен, что в его голове вообще есть хотя бы какие-то принципы.

Мозг подкидывает вопрос о том, есть ли таковые у меня, но я отвлекаюсь на шум — валяющийся в метре от меня Толб, неожиданно начинает ворочаться. Дрыгая связанными ногами, переворачивается на бок и что-то яростно мычит, вращая глазами. Раздумываю о том, чтобы освободить рот карлика и дать ему заговорить, но тут замечаю шагающего к нам копейщика. Того самого, что обнаружил нас с Дианой.

Двое лучников тоже приблизились и теперь стоят метрах в десяти. Третий всё ещё возится с телом Брена. А второй копейщик застыл на другом конце поляны.

Меняю положение тела — теперь в случае необходимости, я могу быстро подняться, оттолкнувшись ногами. Опускаю пальцы на рукоять тесака, который сейчас прикрыт сумкой и не должен быть виден местному.

Тот останавливается почти вплотную и демонстрирует нам натянутую улыбку.

— Сейчас соберём трофеи и отправимся домой. Можете радоваться — скоро сможете отдохнуть в человеческих условиях.

Обводя нас взглядом, задерживает его на Диане. Нахмурившись, делает шаг вперёд, приближаясь к девушке. Опускает голову, заглядывая ей в лицо. Вижу, как в его глазах мелькает тень страха. Но уже через секунду появляется иное выражение — как будто он только что выиграл джек-пот в казино и может ни в чём себе не отказывать до конца жизни. Буквально чувствую, как в голове что-то щёлкает — все мои худшие подозрения только что подтвердились. Этот идиот выдал всё, что мог, одним лишь выражением лица.

Выпрямившись, довольно скалится и громко кричит.

— Эйс, ты не поверишь. У нас тут падший Ангел! Настоящая, хер ей в жопу! Давайте быстрее сюда! Решим, кому достанется эта сука!

Ещё не заканчивает говорить, как я уже отталкиваюсь ногами от земли и пружинисто выпрямляюсь, обрушивая тесак на его жилистую шею. Слишком уж знакомый блеск я уловил в глазах этого типа.

Глава IV

Копейщик хрипит и неловко взмахивает левой рукой — как будто хочет отмахнуться от внезапно укусившего его комара.

Выдернув оружие, рявкаю.

— Андрей, копьё! Диана, нож в сумке!

Сам же перескакиваю через бревно, мчась в сторону ближайших к нам лучников. Один уже натягивает тетиву и пытается прицелиться, а вот бритый хватается за топор. Грамотное решение — пока один будет меня сдерживать, второй рано или поздно всадит стрелу в упор.

На этот раз ледяного спокойствия прошлого боя нет и в помине — внутри головы грохочут барабаны, заставляющие организм выбрасывать всё новые порции адреналина. На заднем плане сознания проносятся картинки чужих жизней, а уши заполнены шумом.

Делаю резкий рывок в сторону и стрела проносится сантиметрах в десяти от тела, уйдя куда-то назад. А передо мной появляется фигура лидера небольшой группы врагов, который уже встал во что-то вроде боевой стойки, сжимая в руках топор.

Выбора у меня нет — либо разделаться с ним максимально быстро, не дав лучнику достаточно свободного времени, либо сдохнуть.

На ходу засовываю руку в левый набедренный карман, заставляя противника отвлечься на этот простенький жест.

Когда тот ведёт взглядом в сторону моей опускающейся левой руки, до цели остаётся буквально пара метров. Не сбавляя скорости, падаю, бросаясь ногами вперёд. И врезаюсь в его голени, сбивая бритого с ног.

Тесаком сейчас орудовать проблематично. А вот короткий кривой нож карлика, который я успел достать из кармана комбинезона, для этой цели подходит как нельзя лучше.

Бью, стараясь попасть в шею, но промахиваюсь — лезвие вспарывает щёку местного, заставляя того заорать от боли. Скользя мимо него по влажной траве, бью повторно, на этот раз попадая в живот. По инерции ещё какое-то время тащу за собой нож, вскрывая брюхо бритого Эйса, но потом разжимаю пальцы — слишком неудобно удерживать оружие в такой позиции.

Второй местный уже готов к стрельбе, но тут рядом с ним мелькает копьё и мужчина машинально спускает тетиву, вгоняя стрелу в землю рядом со мной.

Извернувшись, встаю на колено и рублю тесаком сбоку, рассекая его левое бедро. Не слишком глубоко, но этого хватает, чтобы тот закричал и машинально отшатнулся назад. В голове стучат барабаны, а я не снижаю темпа атаки.

Выпрямляюсь. Обрушиваю тесак на его левую руку, разрубая бицепс. Рублю по правой кисти, которой тот тянет из-за пояса топор. Впечатываю стопу в пах, заставляя согнуться от боли.

Шаг вперёд. Прикрываюсь за скорчившимся от боли противников и единственный оставшийся лучник промахивается — стрела свистит в воздухе, обдавая лёгким дуновением мою щёку.

Со стороны бревна, около которого я недавно сидел, подбегает Андрей. Но с другой стороны поляны уже мчится копейщик. А сучий лучник укладывает на тетиву ещё одну стрелу.

Вскинув тесак, опускаю лезвие на затылочную часть шеи согнувшегося противника, перерубая позвонки. Разжав пальцы, оставляю оружие в ране и быстро наклонившись, подхватываю лук. В голове мелькают картинки тренировок с реконструкторами — уже не разбираю, мои собственные это воспоминания или чужие.

Держа лук в левой руке, правой выхватываю из колчана стрелу и толкаю всё ещё чудом держащегося на ногах врага вперёд. Нехитрый фокус срабатывает — уцелевший лучник стреляет, всаживая стрелу ему в бок. А я выпрямляюсь, натягивая тетиву.

Цель совсем близко — в паре десятков метров. Укрыться ему негде, вокруг свободное пространство. Но в этом есть и минус — он наверняка сорвётся с места, как только я выстрелю. Стрела всё-таки не пуля, при быстром движении, увернуться вполне реально.

Вправо или влево? Куда он рванёт? Уже добежавший Андрей на мгновение задерживается около пытающегося подняться Эйса, отвешивая ему пинок в голову, а я наконец определяюсь, спуская тетиву.

Лучник и правда прыгает вбок. В противоположную от стрелы сторону. Матерясь, быстро наклоняюсь за новой стрелой, вытаскивая её из колчана трупа. А как только пальцы касаются оперения, качусь вбок. Уверен, этот ублюдок обязательно использует момент, чтобы попробовать меня достать.

Так и есть — стрела втыкается в землю, на том месте, где я только что стоял. Встав на колено, снова натягиваю тетиву, краем глаза наблюдая, как шатен вооружается трофейным топором и выступает навстречу приближающемуся копейщику.

А в следующий момент фиксирую движение за спиной лучника. Диана, сжимающая в руках тот самый, найденный мною в сумке нож. Держа его обеими руками, подбирается к противнику сзади.

Теперь, основной момент — удержать фокус его внимания. Не дать заметить угрозу с тыла.

Держу его на прицеле не спеша стрелять. Осталось совсем немного, синеглазка буквально в трёх метрах от местного.

— Сзади! Она у тебя за спиной!

Сначала думаю, что это кричит копейщик, но быстро соображаю, что голос звучит со стороны всё того же бревна. Грёбанный крысюк всё-таки определился со стороной. Отнюдь не в нашу пользу.

Лучник оборачивается назад, а я решаю использовать момент — отпускаю тетиву и стрела несётся к цели.

Есть! Ублюдок уже начал разворачиваться, но полностью уйти с линии огня не успел — деревянное древко торчит из его левого бока. Пошатнувшись, оглядывается на меня и кажется на лице мелькает изумление. А в следующий момент Диана со всего размаха полосует его громадным лезвием по горлу.

Списав стрелка со счетов, вытаскиваю ещё одну стрелу и, наложив её на тетиву, поворачиваюсь к последнему из местных, оставшемуся на ногах. Тот уже пытается достать Андрея, который неловко размахивает топором, но увидев моё движение, сразу же отступает назад. Бросает быстрый взгляд в сторону трупа своего недавнего товарища.

— Давайте остынем, а? Мы же вас просто хотели из леса вывести.

Саркастически кривлю губы.

— Конечно. Просто вывести из леса. Хочешь жить, завязывай со сказками! Что вы собирались с нами сделать? Почему тот ублюдок назвал Диану падшим ангелом? Где мы находимся?

Вижу, как нервно ходит вверх-вниз его кадык. Несколько секунд тот раздумывает, смотря то на меня, то на застывшего с топором в руках Андрея. Возможно прикидывает — не успеет ли быстро разобраться с нами обоими. Но в конце концов, всё же начинает говорить.

— Мы выживаем, как можем, пойми. Тут не так просто остаться в живых. Приходится…

Рявкаю, обрывая его.

— Рассказывай!

Ненадолго заминается и снова пятится. Если это такая тактика отступления, то довольно странная — до ближайших деревьев ему бежать метров сорок. За это время, я успею сделать несколько выстрелов, наверняка попав в цель.

— Тёлок, тех, что получше, для секса. Остальных на разведение, для работы и как запас еды.

Мозг ещё обрабатывает информацию, а рядом слышится вопросительный голос Андрея.

— Для разведения?

Похоже парня почему-то смущает именно этот пункт. А глянувший на него копейщик, кивает.

— Дети это ресурс. Они же не отбраковка. Выращиваешь до двенадцати лет, отрезаешь голову или выковыриваешь сердце, потом тащишь к приёмнику. За особо ценную партию могут и эксклюзивную награду дать.

На лице появляется мечтательное выражение, а моё воображение уже рисует картину бойни двенадцатилетних, у которых вырезают сердца. Это сколько они здесь времени уже находятся, раз копейщик так спокойно оперирует промежутком в дюжину лет?

— Что за приёмник? Почему нужно сдавать голову или сердце? Где мы находимся?

Местный моргает и отвлекается от раздумий.

— Где находимся, где находимся. У вас свежих, всегда только один вопрос на уме. В жопе мы! В глубокой и беспросветной. И выбраться отсюда никак не выйдет. В Город иногда спускаются игроки, только где мы и где Город? А больше тут никого и не бывает. Да и всё равно подняться с ними нельзя.

Слева медленно приближается Диана, которая сменила нож на окровавленный топор. А вот Андрей яростно выпаливает.

— А сам ты, получается, рад здесь жить? Не хочешь выбраться?

Копейщик переводит на него взгляд и ухмыляется.

— Рад, не рад. Другой жизни нет, салага. Травка тут одна есть волшебная, пожуёшь её с утра — и никаких тебе воспоминаний. Ни своих, ни чужих. Ничего из старого. А новое зато помнишь отлично. Рекомендую.

Сделав секундную паузу, разглядывает синеглазую блондинку, которая остановилась в паре метров от меня и продолжает.

— Слушайте, это падший ангел, точно вам говорю. На глаза её посмотрите. Давайте вы поможете её живьём взять, а я поручусь перед старейшинами. Скажу, что это выродки из Зелёных рощ остальных положили, а вы помогли справиться. Все же в выигрыше будут.

Предложение звучит, как детская разводка, но суть не в этом — копейщик просто пытается отвлечь наше внимание, заставив повернуться к Диане. Отчасти это ему удаётся — Андрей поворачивает голову, пытаясь взглянуть на девушку. Я тоже делаю вид, что увожу взгляд в сторону от местного, а когда тот перехватывает копьё и отталкивается ногой от земли, спускаю тетиву.

Чавкающий звук входящей в тело стрелы, удивлённо-обиженный крик копейщика. И рефлекторно отскочивший в сторону Андрей.

— Сука! Вот же сука! Вы тут один хрен все сдохнете!

Местный орёт, ухватившись одной рукой за древко, торчащее из живота. Я же тянусь за новой стрелой. Выпрямившись, беру его на прицел.

— Кто такие падшие ангелы? Почему ты так её назвал? Расскажи о приёмнике. Где находится Город? Ответишь и мы тебя перевяжем.

Тот скалится в безумной ухмылке.

— Хер ты меня перевяжешь, ублюдок. Я же по глазам вижу, ты из тех долбанутых, что живут одной болью. Убьёшь меня и всё тут.

В голове уже рождается формулировка ответа, но копейщик не намеревается ждать. Вместо этого снова подхватывает копьё и двинувшись в сторону Андрея делает выпад.

Скрипнув зубами, смещаю прицел и через секунду вгоняю стрелу ему в бедро. Ожидаю, что тот немедленно свалится, но местный неожиданно для меня остаётся на ногах и даже умудряется сделать ещё один выпад, на этот раз слегка зацепив бок шатена, который уже рванул вперёд, видимо намереваясь разоружить раненого противника.

Андрей ревёт взбешённой белугой и проскочив мимо копья, обрушивает топор на голову противника.

Смотря на оседающего вниз копейщика, из чьей головы пытается выдернуть застрявшее оружие, парень, печально вздыхаю. Оборачиваюсь. Бритый лидер группы ещё жив. На самой грани — судя по количеству вылившейся крови, я зацепил какой-то крупный сосуд в его брюхе, но пока ещё дышит и даже приоткрывает глаза.

Остальные точно мертвы, так что выбор у меня небогатый. Перед тем, как опуститься на землю рядом с раненым, бросаю взгляд в сторону бревна, около которого недавно кучковалась вся наша компания. Обнаружив крысюка распластанным на траве с окровавленной головой, испытываю некоторое удивление. Надо будет потом уточнить, кто его так? Один из молчунов или Аннет?

Встав на колено, пару раз бью умирающего по щекам. Убедившись, что тот поднял веки и сфокусировал на мне внимание, задаю вопрос.

— Здесь есть ещё ваши группы? Сколько людей ушло в лес на охоту?

Логичный вопрос, который до этого вытеснялся другими, более глобальными моментами, но сейчас настаёт и его черёд. Глупо думать, что тут всего одна пятёрка ловцов. Раз у них тут имеется целое поселение, то должны быть и другие охотники.

Тот что-то слабо бормочет — настолько тихо, что не могу разобрать ни слова. Пытается приподнять голову, но сразу же падает затылком на землю. А потом и вовсе затихает.

Напалма ему в глотку! Мог сдохнуть и чуть попозже, для начала ответив на пару моих вопросов.

Выпрямившись, поворачиваю голову к Андрею, который уже вытащил топор и теперь нервно крутит его в руках. Поймав мой взгляд, смущённо кашляет.

— Извини. В голове просто полыхнуло что-то. Как будто меня ранили уже до этого и в тот раз всё плохо кончилось. Никак не мог сдержаться.

Молча кивнув, окидываю взглядом поле боя. Трупов тут заметно прибавилось. Информации у меня тоже стало чуть больше. А ещё появилось сразу два человека, готовых обеспечивать поддержку.

На момент задумываюсь, нужны ли они мне? Не знаю, что за память загнали в мою подкорку, но пока она показывает себя весьма эффективно. Конечно, если не принимать во внимание перепады настроения между схватками и порой возникающую головную боль.

С другой стороны, не брось в самом начале Андрей трофейное копьё, меня могли уложить первой же стрелой. Или ранить, что критично бы сказалось на последующей схватке. Плюс, потом парень прикрыл меня от атаки копейщика. Тогда как Диана разобралась с третьим лучником.

Определившись, даю команду.

— Собираем всё оружие и вещи, которые могут пригодиться. Одежду тоже снимаем. Неизвестно, насколько тут холодно по ночам.

Оба переглядываются и секунду медлят, но в итоге приступают к выполнению задачи. Видимо прошедший бой оказался достаточно веским резоном в пользу моего лидерства.

Сам я склоняюсь над телом лучника, снимая с него пояс, на котором закреплены топор с ножом. Прицепив его на себя, заимствую ещё и колчан. Потом шагаю к трупу копейщика, выдёргивая из него две стрелы. Заодно пересчитываю их — как быстро выясняется, в моём распоряжении имеется всего шестнадцать выстрелов из лука.

Помимо всего остального, на поясе висит наполненная водой фляжка, привлекающая моё внимание. Если та ёмкость, что таскал с собой Брен изготовлена своими руками и сделана из кожи, то эта явно напоминает заводское изделие. Откуда она здесь? Произведена в том Городе, о котором говорил копейщик? Выходит, внутри этого изолированного пространства ещё и есть своя промышленность?

Вернув фляжку на место, шагаю в сторону изначальной позиции. К тому самому злополучному бревну. Перед тем, как собирать остальные трофеи, хочу проверить состояние выживших и заодно выяснить, кто прикончил Мигеля-крысёныша.

Оказавшись рядом, обнаруживаю труп одного из молчунов, из спины которого торчит стрела. Второй сидит рядом с ним, пялясь в одну точку. Когда началась заварушка, он явно слез с бревна, но при этом никак не реагирует на моё появление.

Зато со своего места поднимается Аннет, чьи руки слегка подрагивают, а лицо выглядит так, как будто девушка сейчас заплачет.

— Я его убила. Надуть и взорвать! Просто взяла и убила, понимаешь? Когда закричал, так ярость нахлынула, что не сдержалась. Молотила головой о дерево, пока не сдох.

Мельком осматриваю тело Мигеля. Брюнетка и правда здорово разворотила его череп — одна его половина сейчас выглядит, как варёное яйцо, которое со всего размаху стукнули об стол.

Девушка пытается начать говорить что-то ещё, но я перебиваю её.

— Ты всё правильно сделала. А теперь успокойся и присоединяйся к остальным. Собери трофейное оружие и одежду. Плюс, нам понадобится вся еда, которую выйдет отыскать.

После короткого колебания кивает мне и шагает в сторону парочки, что обшаривает тела. Я же двигаюсь к трупу дальнего лучника. Оружие бритого лидера забрала себе Диана — судя по тому, как крутит его в руках, стрелять из лука девушке приходилось. Поэтому ей и отходит один из трофейных колчанов, вместе со всем содержимым. Мне же достаются восемнадцать стрел, которые имелись у лучника под номером три.

Спустя минут десять заканчиваем и окончательно распределяем добычу. Два лука достаются мне и Диане. Третий забирает себе Аннет — стрелять она не умеет, но способна выступить в качестве носильщика. Топоры получают все без исключения, как и ножи — их у нас сразу пять комплектов. По этой причине Андрею приходится прицепить на пояс сразу два.

Плюсом к оружию идут фляги с водой и меховые куртки. А вот еды у этой банды ловцов живого товара не обнаруживается. Что намекает на наличие где-то неподалёку временного лагеря или чего-то похожего. Вообще логично, особенно если в лес выдвинулся отряд в полсотни человек. Десяток остаётся охранять базу, а остальные разбиваются на пятёрки и прочёсывают окрестности.

Когда решаем вопрос с трофеями, мелькает мысль сразу же обсудить с ними ближайшее будущее и обозначить свои условия сотрудничества. Но после короткого размышления, решаю отложить это на потом. Сначала стоит допросить Толба и вытащить всё, что получится из единственного уцелевшего источника информации.

Для начала перетаскиваю его под деревья, убравшись с поляны, дважды за день ставшей местом боя. Остальные подтягиваются следом. Только Аннет ненадолго задерживается около молчащего мужчины и несколько секунд пытается его растормошить, раз за разом повторяя, что мы уходим. Но в конце концов сдаётся и догоняет нас.

Опустив карлика на землю, переворачиваю того на спину и вытаскиваю кляп. Сам усаживаюсь рядом. Первым делом тот шумно втягивает воздух. Потом впивается в меня взглядом.

— Толб сразу почувствовал, что ты великий воин. Лучший из живущих здесь. Способный убить любого, кто встанет у него на…

Поморщившись, перебиваю карлика.

— Мне нужны данные, а не твоя лживая лесть. Откуда пришли эти ублюдки? Сколько их обычно в составе отряда?

Хлопает глазами. А через мгновение снова принимается извергать поток слов.

— Они из деревни, что на Мёртвом озере. Злые люди. Постоянно воруют у нас еду. Толб не знает, сколько их. Брет всегда говорил, лучше не связываться. Убить можно, но лучники доставят проблем. Так говорил Брет.

Карлик нервничает и повторяется, но в целом, информацию выдаёт исправно. Правда, пока не слишком полезную.

— Как далеко это Мёртвое озеро? Сколько до него идти?

Тот крутит головой, задерживая взгляд на Диане. Потом возвращает его на меня.

— День. Может быть полтора. Оттого эти озёрные черви тут и крутятся постоянно.

Сразу же задаю следующий вопрос.

— А Город? Как далеко он? Кто там живёт? И что за игроки? Откуда они сюда спускаются?

Карлик корчит умоляющую гримасу.

— Не надо так много вопросов сразу. Толб умный для стёртого, так говорил Брет. Но не настолько, чтобы запомнить всё сразу. И Толб ничего не знает о Городе. Только то, что там живут совсем злые люди. У них есть бам-бам штуки, которые убивают грохотом.

Внезапно понижает громкость голоса и тихо добавляет.

— Брет говорил, там есть те, у кого активна пси-матрица. Толб не уверен, но Брет так говорил. А если твоя пси-матрица работает, то можно жить припеваючи. Слова Брета, не Толба.

Сразу же вычленяю основной момент — в этом таинственном Городе можно активировать пси-матрицу. Именно это мне рекомендовали сделать в сообщении, пришедшем после убийства того самого Брета.

— Как они это делают? При помощи чего активируют матрицу?

Вопрос вырывается практически на полном автомате и на момент ставит карлика в тупик. Сначала думаю, что тот будет упираться, но пленник уже начинает тараторить.

— Тебе нужна Слеза Ангела. Сдай в приёмник много ценных сердец и получишь её. А потом просто выпей. Р-раз и пси-матрица активирована, а ты можешь жить, пока тебя не убьют. И штуки всякие разные получится делать.

Выпалив всё это, снова упирает взгляд в Диану. Облизывает губы.

— Толб думает, она падший ангел. Сдай её, отбракованный. Дай Толбу порадовать свой зеленый отросток в благодарность за советы, а потом вырежь ей сердце и засунь в приёмник. Толб уверен, тебе сразу дадут слезу. А ещё можно будет срезать её жопу и пожарить на огоньке. Толб умеет так готовить, что у всех вокруг слюни текут.

Машинально оглядываюсь на синеглазую девушку, с каменным выражением лица слушающую карлика. Впрочем, маску она может и удерживает, но вот в глазах мечется беспокойство. Скорее всего не до конца уверена, что я откажусь от “мудрого совета” низкорослого пленника.

— Даже не мечтай, зелёный. Что обычно сдают в этот приёмник? Как всё работает? И где находится ближайший?

Кривится в печальной гримасе.

— Толбу хватит и минутки. Зачем пропадать такому телу? Одну минутку, отбракованный…

Рыкнув, вытаскиваю нож, приставляя острие к паху карлику.

— Заткнись и отвечай на вопросы. Или придётся лишить тебя того самого отростка.

Мелкий людоед разочарованно вздыхает, но уже в следующую секунду снова сыпет словами.

— Мы сдаём головы и сердца отбракованных, а вы наши. Всё просто, даже самый тупой стёртый справится. А Толб не тупой. И он знает, где ближайший приёмник. Прямо здесь, в Тёмном лесу. Толб может проводить.

Сомнительное предложение. Впрочем, если глянуть на вопрос под иным углом, то спрашивать его об ориентирах бесполезно. Карты у нас тоже нет. Ну а электронный навигатор сейчас вовсе кажется инопланетной разработкой.

Собираюсь ответить, но замечаю, что взгляд карлика сфокусировался на чём-то в воздухе. Открыв рот, пялится на кроны деревьев. А потом тихо выдавливает из себя слова.

— Птицы Эриона. Прячьтесь. Кто бы не вышел на охоту из пещеры, он убьёт всех, и Толба, и еду. Толб говорит, прячьтесь. Не дайте птицам вас заметить.

Глава V

Судя по перепуганному лицу, карлик не притворяется. Да и какой смысл? От того, что мы заляжем в укрытие, его судьба никак не изменится. Даже если рядом имеются его потенциальные союзники, кто-то из нас точно дотянется топором или ножом до тощего зелёного тела.

Повернув голову, тихо озвучиваю команду.

— Залечь. Не высовываться. Молчать.

Диана, отлично слышавшая слова пленного, сразу же опускается на землю, укладываясь под кустарником. Следом реагирует и Аннет. А вот Андрей тратит пару секунд на то, чтобы глянуть вверх. И только потом пластом ложится на лесную подстилку.

Сам я тоже вытягиваюсь, заняв место под парой молодых деревьев. Подтаскиваю ближе карлика, пряча его от потенциального наблюдения сверху. А сам осторожно наблюдаю за небом.

Обзор не самый лучший — часть вида перекрывают ветви деревьев. Первые секунд десять я вовсе не замечаю никакого движения. Зато потом вижу чёрную тень, которая мелькает над поляной.

В первый раз рассмотреть птицу не получается, но когда она идёт на второй заход, опускаясь ниже, получается разглядеть детали. Издалека кажется, что она похожа на громадного ворона, который сейчас планирует над поляной.

Если верить карлику, то это наблюдатель. То есть должен каким-то образом передавать данные. Но как? Я бы предположил вживлённую камеру, но это слабо вяжется с окружающим нас миром. А если отбросить опцию с техникой, то вариантов остаётся совсем немного. Ну не магией же они тут балуются, напалм им в уши? Интерфейс, пусть и выглядит, как что-то далёкое от реальности, но однозначно является технологией.

В голове тут же всплывает воспоминание о пси-матрице. Не знаю, кто такой Эрион, но вполне может статься так, что его матрица как раз активна. Кто знает, что с её помощью можно здесь вытворять?

Птица ещё какое-то время кружит над поляной, рассматривая тела, после чего улетает дальше. А рядом слышится шёпот карлика.

— Толб говорит надо уходить. Эрион где-то рядом. Если найдёт, то убьёт.

Скашиваю глаза в его сторону. Уточняю.

— Если птица здесь, то насколько близко может быть хозяин?

Тот кривит лицо, водя из стороны в сторону широко распахнутыми глазами.

— Толб не знает. Толб знает, что если видишь чёрную птицу Эриона, надо бежать.

Ещё раз глянув на воздух над поляной, захожу с другой стороны.

— Если она улетела, может появиться другая?

Пленный морщится в страдальческой гримасе и едва ли не скулит.

— Толб не знает. Толб хочет уйти. Толб не хочет умирать.

Интересно у него мозг работает. Надеется, что в конце мы просто его отпустим? Отправим мелкого зелёного людоеда гулять по лесу

Чуть поколебавшись, приподнимаюсь и снова вглядываюсь в небо. Потом бросаю взгляд на Диану и кивком показываю ей на связанного карлика.

— Присмотри за ним, я скоро вернусь.

Девушка непонимающе хмурится, но изображает что-то вроде жеста согласия. Я же встаю на ноги и оставив копьё на земле, отправляюсь к ручью, стараясь двигаться точно под кронами деревьев. Здесь снова ненадолго останавливаюсь, изучая воздух. Не обнаружив присутствия чёрных птиц, быстро шагаю к трупу Брета.

На ходу вытаскиваю топор, готовясь пустить его в ход, но когда подхожу, понимаю, что работа уже сделана до меня. Кто-то отсёк ему голову, бросив её валяться на берегу. Либо тот лучник, что уходил на разведку, либо копейщик, который появился после всех остальных. Забрать они её правда, не забрали. Видимо решили дождаться общего решения — возвращаться назад или продолжить охоту.

Судя по тому, что пятёрка местных, в итоге решила возвращаться в лагерь, голова убитого мутанта представляет ценность. Так почему бы не сдать её в приёмник?

Вернув топор на место, вцепляюсь в волосы и вместе с добычей бегу назад. Нести её не слишком удобно — постоянно норовит выскользнуть и бьётся окровавленной щекой мне об ногу. Но, к счастью, мне предстоит преодолеть весьма короткое расстояние.

Добравшись до остальных, опускаюсь на землю рядом с деревом. Бросаю взгляд на Аннет, которую мы нагрузили трофейной одеждой.

— Одну куртку сюда. Быстро.

Та расширенными глазами пялится на отрубленную голову мутанта, но через пару мгновений приходит в себя и вытаскивает одну куртку из импровизированного тюка, в который сложила все предметы одежды. Протягивает её мне .

— Бордель дэ мэрде! Надуть и растянуть.

Первая фраза машинально вызывает желание вернуться к языковому вопросу, но учитывая обстановку, это лучше отложить на потом. Пока же расстилаю куртку и уложив внутрь голову, связываю рукава, фиксируя груз.

Держа её в левой руке, правой беру копье и ещё раз оглянувшись по сторонам, поднимаюсь.

— Уходим отсюда. Давайте, в темпе. Пошли!

Громкий шёпот и приказной тон срабатывают — остальные отрываются от земли. Карлик снова достаётся Диане — остальные и так серьёзно нагружены. Андрей шагает с сумкой за плечами, Аннет тащит одежду, у меня отрубленная голова Брета. А времени на то, чтобы связать ноги Толба иначе, дав ему возможность семенить мелкими шагами, сейчас нет.

Перед тем, как начинаем двигаться, уточняю у пленного направление и веду группу туда, куда он указывает своим острым подбородком.

Первые пару сотен метров проходим в крайне быстром темпе, стараясь разорвать дистанцию между нами и поляной. Потом я замедляюсь, крутя головой по сторонам. Сложно сказать, на каком удалении друг от друга работают пятёрки охотников. Да и на кого-то вроде Брета в этом лесу тоже можно запросто наткнуться.

Пока нам везёт — лишь один раз слышим чей-то раздавшийся совсем далеко крик, который едва доносится до ушей. А спустя двадцать минут пешего ходу, я даю команду остановиться на привал. В качестве дозорных выставляю Андрея с Дианой, которые пусть и реагируют на приказы с лёгким недоумением, но все же их исполняют.

Сам приваливаюсь спиной к дереву и на момент закрываю глаза. Снова накатывают воспоминания. Горящая бронетехника, вид из вертолёта на приближающийся и наполовину разрушенный город, большое офисное помещение, заваленное трупами. Последнее быстро сменяется видом больничной палаты, куда я заявился, чтобы навестить пациента. А следом я вижу себя на большой кровати, сразу с двумя девушками.

Картинки проносятся одна за другой, быстро набирая темп. Остаётся только сидеть на месте, пытаясь сконцентрироваться на своей настоящей памяти. Наконец отпускает — если начинался приступ постепенно, то вот заканчивается он одномоментно. Как будто что-то перекрывает бурный поток воспоминаний.

Стреляет болью челюсть — я так её стиснул, что похоже свело лицевые мышцы. Разжав зубы, оглядываюсь по сторонам, убеждаясь, что всё спокойно. Потом снова прижимаю затылок к древесной коре.

На то, чтобы разум успокоился, уходит добрых секунд двадцать. Радует, что приступы не накатывают во время боя. В критических ситуациях, память наоборот старается выталкивать на поверхность что-то полезное. Видимо срабатывает инстинкт самосохранения. Надеюсь, так будет и дальше. Потому как, если я впаду в такое состояние прямо во время схватки, закончится это вполне предсказуемо.

Придя в себя, стараюсь структурировать бушующий в голове информационный хаос. Начинаю с самого базового — мы заперты в изолированной локации, откуда нет свободного выхода. Каждый попал сюда с чужими воспоминаниями и все одеты в идентичные комбинезоны. А среди местных, присутствует деление на стёртых и отбракованных. Как я понимаю, первые это мутанты, а вторые люди. Хотя, сложно сказать, есть ли между ними разница? Копейщик говорил, что они захватывают новоприбывших в том числе и с целью питания. А если вспомнить его же слова про убийство двенадцатилетних детей, то сородичи и вовсе кажутся бесчеловечными.

Второй момент — пси-матрица и интерфейс, который у нас появился. А ещё то сообщение о поглощении пси-энергии после убийства Брета. Если я собираюсь не просто выжить, а выбраться отсюда, активации этой самой матрицы не избежать.

Хотя бы по той простой причине, что единственный контакт с внешним миром имеется в Городе. Где, по словам карлика, в том числе живут местные с активной матрицей. Что-то мне подсказывает, боевые возможности этих парней должны сильно отличаться от всех остальных.

Это всё относительно понятно и даже в какой-то степени логично. Особенно, если забыть весь предыдущий жизненный опыт и отталкиваться только от новых фактов. Но есть и другие моменты — Диана, которую назвали падшим Ангелом, непонятные игроки, что каким-то образом иногда посещают это место и странная система приёмников, куда можно сдать голову или сердце.

Плюс, остаётся глобальный вопрос — где мы на самом деле находимся и кто всё это устроил? А главное, зачем?

Поднимаю взгляд в затянутое тучами небо. Спустя секунду опускаю его на карлика и озвучиваю вопрос.

— Тут вообще бывает солнце?

Тот выворачивает голову и непонимающе хлопает глазами.

— Солнце? Н-нет, Толб не помнит. Всегда хмуро, всегда темно. А Толб хочет света. Как раньше…

На момент зависает, после чего печально кривит зелёное лицо.

— Толб точно не помнит, как это, но знает, что это хорошо. Когда солнце, песок, женщины. И все трогают тебя сами. Не надо заставлять. Р-раз и сами. Хорошо…

Тянет последнее слово, а до меня доходит очевидная разница между двумя категориями местных, которую можно было понять ещё по названию. Стёртые лишены памяти. Если у нас её избыток, то их мозги полностью зачищены. Что наталкивает на логичный вопрос — чьи на самом деле воспоминания хранятся внутри моего мозга? Сразу за которым следует второй — какого уровня должна достичь цивилизация, чтобы так свободно управляться с человеческой памятью?

Едва не ухожу в построение гипотез, но быстро себя останавливаю. Не время, Кельт. Ты сейчас не на совещании и не в своём кабинете. Вокруг лес, наполненный потенциальными врагами. Считай, что ты снова в южноамериканских джунглях, где каждый шаг может привести к подрыву на мине, а бойцы золотодобытчиков всегда объявляются в самый неподходящий момент.

Встряхнувшись, окидываю взглядом выживших. Пожалуй, теперь пора объяснить им правила игры. Вернее, озвучить их и предложить согласиться. Откажутся — их право, силой я с собой тянуть никого не буду.

— Собираемся. Давайте все вот сюда.

Говоря, указываю на молодую поросль, что находится совсем рядом и добавляю.

— Только смотрите по сторонам.

Дождавшись, пока все соберутся, разместившись поближе, тоже забираюсь в заросли. Если в процессе разговора рядом и появится противник, визуально он нас сходу не обнаружит. Как минимум, это будет куда сложнее, оставайся мы на месте.

Прохожусь взглядом по лицам остальных. Диана настороженно ждёт, Андрей чуть растерян, а француженка напряжённо прикусила нижнюю губу.

— То, что мы до сих пор живы, результат скорее везения. Которое может исчезнуть уже во время следующей схватки. А такая, уверен будет. Не знаю, куда мы попали, но условия тут точно не тянут на комфортные.

Делаю короткую паузу, давая им возможность впитать услышанное. Продолжаю.

— Я готов вести вас дальше и сделать всё, чтобы все члены команды остались живы. Но с определёнными условиями. Безоговорочное выполнение приказов в боевых условиях, разделение трофеев на моих условиях и движение по моему стратегическому плану.

Внимательно слушающая Диана неожиданно усмехается.

— У тебя и стратегия уже есть? Могу я узнать, какая?

В голосе чувствуется лёгкая ирония, но к ней примешивается солидная доля интереса. Повернув голову, сталкиваюсь с взглядом ярко-синих глаз и объясняю.

— Вырваться отсюда. Карлик сказал, что в Город иногда спускаются игроки. Кем бы они ни были, это подразумевает наличие прохода. Для начала нам нужно получить больше информации и освоиться. Научиться действовать в качестве слаженной боевой группы. Потом найти способ активировать пси-матрицы. И двинуться на разведку к этому сучьему Городу.

Вот теперь на её лице нет ни тени иронии. Только глубокая задумчивость. А сидящий справа от меня Андрей, тихо кряхтит.

— На словах всё легко. А на деле… Ты сам сказал, что тут целый отряд людей из той деревни. Если это одно такое поселение, то сколько их может быть в настоящем Городе? Как мы с ними справимся?

Слово “Город” парень на автомате произносит, подчёркивая голосом первую букву — точно так же, как местные. Поворачиваю к нему голову.

— Я и не говорил, что это будет просто. Скорее тяжело и кроваво. Но других вариантов нет. Либо так, либо сдохнуть. Как вариант, оказаться в числе рабов.

Андрей задумчиво чешет подбородок, смотря на меня.

— Так-то оно так. Но… Нам бы для начала просто выжить. И узнать, выбирался отсюда кто-то уже или нет. Да понять, где мы вообще находимся.

Напротив протяжно вздыхает хмурая Аннет, я же думаю, как ему лучше объяснить ситуацию. Если поставить перед собой локальную задачу, то с высокой долей вероятности, на ней и остановишься. Что-то подсказывает, нынешние обитатели этого мира, тоже пришли сюда, желая выбраться на волю. Но решили для начала осмотреться и понять, как выжить. А потом навсегда тут застряли.

— Мы прорвёмся к выходу отсюда. Независимо от того, какое конкретно дерьмо тут творится и кто его затеял. Тем более, уже понятно, что выбраться реально. Нужно лишь приложить определённые усилия.

Да, под словом “усилия” подразумевается смертельный риск, схватки с крайне опасными врагами и опора лишь на веру в то, что всё должно получиться. Но иначе никак не выйдет. Раз ты оказался в настолько безумном месте, то чтобы выбраться, нужно самому стать немного безумцем.

Несколько секунд Андрей просто смотрит на меня. Потом медленно кивает.

— Хорошо. Я с тобой. Хочется верить, ты знаешь, что делаешь.

Последние слова заставляют меня внутренне усмехнуться. Надо бы потом спросить, какие в его голове всплывают воспоминания?

Перевожу взгляд на Диану, что расположилась напротив меня и та сразу начинает говорить.

— Я тоже пойду. Не знаю, где мы, но хочется поскорее убраться подальше.

Предполагаю, что в её голове бурлит куда большее количество мыслей, но видимо девушка специально подбирает короткие формулировки.

Следующей на очереди оказывается Аннет, чьи руки до сих пор слегка подрагивают. Глянув на меня, коротко стриженная брюнетка кривится в нервной усмешке.

— Надуть, подождать и взорвать. Бордель ла мэрде! У меня всё равно нет выбора, шеф. Не оставаться же тут? Я иду с вами.

Странный ответ. Вроде использует слово “шеф”, но тут же добавляет оговорку, что принимает решение под воздействием обстоятельств. Понятно, что сейчас француженка в состоянии дикого стресса, тем не менее я считаю нужным уточнить.

— Если не хочешь, то тебя никто не заставляет. Ты можешь отделиться, оставив себе оружие. Поискать других выживших или пытаться найти способ уцелеть самостоятельно.

Та трясёт головой.

— Я же сказала, иду с тобой шеф. Ты извини, у меня в голове постоянно крутятся образы. Иногда затихают, но это бывает совсем редко.

Это многое объясняет. Будь у меня перманентное состояние лёгкого приступа, контроль над эмоциями и нервами, тоже был бы ослаблен.

Бросаю вопросительный взгляд на Диану и та без слов понимает, чем я хочу поинтересоваться.

— Вначале было сильно и часто, а сейчас накатывает слабо и редко.

Веду глазами вправо и Андрей, задумчиво рассматривая француженку, проводит рукой по волосам.

— Да у меня тоже не сказать, что постоянно. Просто иногда всплывает что-то. Когда только очнулся, мне прямо всю голову забило. Сейчас как-то проще.

Выходит, воздействие чужих воспоминаний на мозги тоже разнится. Кого-то это почти не затрагивает, на других накатывает припадками, как у меня, а третьи испытывают какой-то уровень давления почти постоянно.

Покосившись на Аннет, подвожу итоги импровизированного собрания.

— Раз мы со всем определились, продолжаем путь. Надо добраться до приёмника, о котором говорил карлик и понять, как он работает. Заодно глянем на это чудо технологий.

От земли внезапно доносится громкий шёпот пленного.

— Толб не карлик! Он просто такого роста! Брет говорил, что Толб гоблин. Маленький, шустрый и ловкий гоблин! А не карлик.

Хмыкнув, опускаю на него взгляд и схватившись за кусок кожи, которым стянуты за спиной руки, укладываю в середину круга, который мы образовываем, усевшись на земле.

— Сейчас я сменю узлы на ногах и ты снова сможешь ходить. Шагать придётся медленно и осторожно, но двигаться ты будешь сам. Сразу предупрежу — попробуешь сбежать и последствия будут суровыми. В лучшем случае тебя просто убьют. А в худшем, порежут на мелкие кусочки, начав с гениталий. Условия понятны?

Тот пытается изобразить кивок головой.

— Толб понимает. Толб не будет бежать. Не надо резать Толба.

На момент замолчав, вдруг интересуется.

— А что такое гениталии?

На лице сидящей напротив Дианы появляется лёгкая усмешка, Андрей кашляет и даже с лица Аннет на момент сдувает мрачное выражение.

Распутывая узел на его ногах, объясняю.

— Это твой отросток и всё, что рядом.

Тот сразу испуганно морщится.

— Не надо резать отросток Толба! Кто тогда вас поведёт через Тёмный лес?

Карлик сильно повышает громкость голоса и я шикаю.

— Заткнись! Говорить можно только после того, как тебе зададут вопрос. Иначе резать начнут немедленно.

Тот и правда замолкает. Только кривит лицо в умоляющих гримасах, стараясь извернуться так, чтобы я его видел.

Даю команду часовым вернуться на позиции, а сам заново связываю ноги пленника, после чего приступаю к допросу.

Знает он на самом деле не так много. Если не брать в расчёт те Зелёные рощи, где живут стёртые, способен только показать расположение деревни, из которой пришли охотника, да указать направление, по которому нужно двигаться к пещере Эриона. О нём самом, карлик тоже рассказать ничего не может. По его словами они лишь несколько раз за все эти годы видели чёрных птиц и Брет постоянно приказывал бежать. Говорил, что если дать им увидеть себя, то Эрион или кто-то из его детей обязательно нагонит и убьёт их. Или ещё хуже — возьмёт в плен.

Зато Толбу известен ещё один точный факт — местоположение ближайшего приёмника. Если верить словам карлика, в Тёмном лесу их не меньше пяти. А ближайший, всего минутах в сорока ходьбы отсюда.

Пытаюсь выяснить что-то о Городе и игроках, но тут пленник оказывается абсолютно бесполезен — лишь повторяет то, что уже озвучивал ранее.

Уже заканчивая, задаю вопрос, который должен стать финальным.

— Что знаешь про Ангелов? Кто они такие?

Сидящий передо мной карлик мечтательно закатывает глаза.

— Толб думает, они сильны. Очень сильны. Толб думает, они живут очень хорошо. Жрут всегда от пуза, а их отростки обсасывают по пять раз в день. Но они далеко отсюда. Брет говорил, бесконечно далеко. Только шлют нам свои Слёзы. Если принесёшь ценную добычу, её можно получить.

Говоря, несколько раз пытается покоситься себе за спину, где находится Диана, но по понятным причинам, у него это не получается. Впрочем, мысль о том, что мы не станем приносить девушку в жертву, пленный запоминает. По крайней мере больше таких предложений от него не следует.

Разобравшись со всеми вопросами, что меня интересовали, поднимаю остальных на ноги и мы выдвигаемся. Первым иду я сам, ведя в метре перед собой пленника. На таком расстоянии, чтобы успеть ударить копьём, если тот решит сорваться с места.

Сразу за мной Диана, вооружённая луком. Руки синеглазки теперь свободны, так что она выступает в качестве стрелка. Замыкают наше небольшое построение Аннет и Андрей. Первая тащит одежду, но в случае схватки всегда может сбросить её на землю и достать топор. А второй тоже вооружён копьём.

Сорок минут тянутся неожиданно долго. Когда сидишь в уютном кресле, попивая кофе, тебе кажется, что это совсем недолго. Но стоит оказаться в мрачном лесу, полном опасности, как тот же промежуток времени кажется запредельно долгим.

Наконец карлик сообщает, что мы уже совсем близко и даю команду замедлиться. Насколько я понимаю, приёмников не так много, тогда как лес большой. Не хотелось бы столкнуться с другими желающими сдать свою добычу.

Объясняю карлику, что нам нужно незаметно подобраться к месту, чтобы получить обзор и тот с уверенным видом забирает влево. Внутри бьётся мысль о том, что всё это может быть подставой и зелёный поганец сейчас заведёт нас в ловушку. Но к моему удивлению, он приводит группу к зарослям молодых деревьев. И тихо объясняет, что стоит пройти через них, как мы окажемся около пригорка, на котором и расположен приёмник.

После короткого размышления, затыкаю ему рот кляпом, после чего приказываю разбиться на пары. В одной мы с Аннет, во второй Диана и Андрей. Вещи оставим в этих самых зарослях, когда туда чуть углубимся. Там же бросим Толба, привязав его к одному из деревьев и снова надёжно зафиксировав ноги. А дальше отправимся на разведку.

С подготовкой заканчиваем спустя десять минут — сложно орудовать среди плотной растительности, при этом стараясь производить минимум шума.

Ещё минут пять уходит на то, чтобы подобраться к краю зарослей молодняка. Когда до них остаётся совсем немного, уши улавливают странный звук. А следом слышу и приглушённый голос, который звучит впереди.

Жестом останавливаю Аннет, которая шагает вперёд. Бросаю взгляд направо, где продвигаются Диана с Андреем. Синеглазка тоже услышала шум — вижу, как вопросительно поднимает брови, смотря на меня.

Активно жестикулирую, показывая, что надо медленно продвигаться вперёд. А в голове проскакивает мысль, что пожалуй стоит обучить их основе невербальной коммуникации.

Убедившись, что меня вроде бы поняли и готовы действовать, с утроенной осторожностью пробираюсь дальше. Оказавшись на самом краю зарослей, аккуратно выглядываю. И чувствую, как мои брови сами по себе ползут вверх. Идея зайти к приёмнику с фланга, однозначно была удачной. Потому как ломанись мы напрямую — точно погибли бы.

Сразу две образины, габаритами напоминающие Брета, разве что чуть поменьше. Парочка тощих и вытянутых вверх зеленокожих ублюдков, которые двигаются так, как будто их конечности закреплены на шарнирах. И как минимум, трое карликов похожих на Толба.

Один из тех, что побольше, сейчас ожесточённо имеет в рот голую девушку, перепачканную в грязи, а второй стоит в нескольких метрах от него, сложив руки на груди. Позиция для выстрела, в целом неплохая. Но даже если я смогу бесшумно снять лук и прицелиться, а потом мы с Дианой сделаем всё одновременно, риск всё равно высок. Не факт, что получится прикончить обоих “Бретов” с первой стрелы. Да и со второй тоже.

К тому же я не представляю, на что способны тощие “кузнечики”, которые бродят по округе. Карлики пусть и малы, но сбрасывать их со счетов тоже не стоит. Такой может подлететь в процессе схватки и располосовать тебе все ноги. Или всадить нож в пах.

Быстро решаю, что лучше отступить и подождать в зарослях. Риск, может и считают благородным делом, но в данном случае он зашкаливающий. А какой мы получим выигрыш, пока вовсе непонятно.

Уже собираюсь податься назад, как под ногой Аннет хрустит ветка. Один из “кузнечиков” замирает на месте, едва ли не делая стойку. Несколько секунд рассматривает поросль, в которой мы укрылись, а потом внезапно опускается на все четыре конечности и стремительно несётся в нашу сторону.

Глава VI

Замираю на месте, стараясь не шевелиться. Боковым зрением вижу Аннет, тоже застывшую в своей позиции с топором в руках. Моё копьё сейчас прикрыто стволом дерева, к которому прислонено, не должно быть заметно со стороны, где находятся мутанты. Зато наши фигуры он зафиксировать вполне способен.

На что эта тварь в первую очередь опирается? Только слух? Или остальные чувства работают так же хорошо?

Буквально на долю секунды отрываю взгляд от мчащегося к нам противника, чтобы оценить диспозицию остальных. Как ни странно, они практически не обращают внимания на его манёвр. Один из “Бретов” продолжает иметь в глотку девушку, чьи руки стянуты за спиной, второй за этим наблюдает, а карлики сгрудились в стороне, что-то активно обсуждая между собой.

Хотя нет. Я ошибаюсь — второй “кузнечик”, который до этого ходил из стороны в сторону по склону пригорка, теперь стоит на месте и смотрит в нашу сторону.

Возвращаю взгляд на его собрата, который уже совсем рядом. Тормозит, взрывая землю конечностями и остановившись, водит головой.

Теперь, когда тварь рядом, получается рассмотреть врага более детально. Он действительно похож на насекомое. Руки и ноги покрыты чем-то вроде хитиновых пластин, точно такие же закрывают корпус. Даже голова выглядит полностью бронированной.

Плюс, по несколько сочленений у конечностей — не сказать, что я специалист по животному миру, но как мне кажется, подобное встречается только у насекомых.

Глаза, правда, не фасетчатые. Зато громадного размера — занимают едва ли не десятую часть лица.

Стоя в нескольких метрах от места, где я укрылся, крутит головой по сторонам. В первые секунды кажется, что он вот-вот бросится вперёд, заметив кого-то из нас или подаст сигнал тревоги. Но по мере того, как время идёт, а стёртый остаётся на своём месте, приходит понимание, что возможно, всё не так уж плохо. Сейчас ещё покрутит своим странным черепом, а потом развернётся и рванёт обратно к своим.

Глухой звук справа. Как будто дерево ударилось об дерево. “Кузнечик” сразу же поворачивает голову. Мгновение остаётся на месте, а потом делает рывок в сторону шума. Как раз к тому месту, где стоит Андрей.

Чуть поворачиваю голову, чтобы оценить ситуацию и вижу, как шатен срывается с места, бросаясь назад. Ублюдок сам привлёк внимание противника и теперь попросту бежит.

Дальше события уплотняются, накладываясь друг на друга. Диана медленно поднимает лук, с наложенной на тетиву стрелой, “кузнечик” привстаёт на задних конечностях, выставив голову наверх и издавая странный писк, бьющий по ушам. В моей же голове стремительно проносится мысль о том, что бежать бесполезно — нас догонят и порвут среди этой молодой поросли.

Следом за ней, приходит вторая — сражаться тоже особого смысла не имеет. Шансы у нас и так были крохотные, а без одного бойца в строю, они упали совсем до смешных значений.

На какую-то долю секунды кажется, что осознание этого сейчас скуёт мышцы слабостью и я не смогу двинуться с места. Пересиливая себя, заставляю шагнуть вперёд и чувство бессилия тонет в адреналине, который щедрой порцией впрыскивается в кровь.

Рывком выхожу за пределы зарослей. Вижу, как разворачивается ко мне мутант. Вместо того, чтобы отступить, бросается в атаку, пытаясь ухватиться передними конечностями за древко копья.

Отскакиваю назад. Отвожу руки с оружием. Бью. Целюсь в глаз, но попадаю в корпус, заставив врага лишь отшатнуться назад. Боковым зрением вижу, как слева несётся второй “кузнечик”.

Стрела бьёт в бок твари и против ожидания не отскакивает, а уходит глубоко в плоть, угодив в тонкое место разрыва между пластинами хитина. Монстр что-то верещит, разворачивась мордой к выстрелившей Диане. Я же обнаруживаю ещё одно слабое место противника. Кричу, делая рывок вперёд и выбрасывая копьё.

Наконечник пробивает тонкий хитин на шее и проходит через неё насквозь. Вырываю оружие и сразу же разворачиваюсь влево, готовясь встретить атаку собрата этого монстра. Но тот внезапно притормаживает, остановившись в нескольких метрах от меня. Справа на землю заваливается сучащий конечностями первый “кузнечик”, а второй так и остаётся на месте.

— Сучий выродок! Если выживу, найду и прикончу! Надую и взорву!

Слева от меня стоит Аннет, помахивающая топором. Руки коротко остриженной брюнетки слегка подрагивают, но бежать она не бросилась. Забавно. Обе девушки на месте, а крепкий с виду парень решил сделать ноги.

В воздухе мелькает ещё одна стрела. Почти поражает цель — бьёт по хитину, в сантиметре от глаза. “Кузнечик” сразу же отступает ещё на пару метров назад, что-то тихо вереща и помахивая передними конечностями — этот тоже предпочитает перемещаться на всех четырёх точках опоры.

Окидываю взглядом остальных, оценивая ситуацию. Один “Брет” уже спустился с пригорка и прёт в нашу сторону, вальяжно помахивая громадной дубиной. Второй только начинает спуск, держа в руках что-то вроде громадного молота. Троица карликов держится рядом с тем, что идёт первым. У двоих из оружия только ножи, а вот третий вооружён коротким копьём.

— Мы умрём, шеф? Какие приказы, шеф? Надуть и взорвать! Как мы их убивать будем?

Бросаю взгляд на Аннет, которая несёт почти откровенный бред. На лбу девушки испарина, по щекам стекают капельки пота, обе руки дрожат.

Впрочем, здравое зерно в её словах есть. Какого хера я застыл тут истуканом? Взялся руководить, так соответствуй. Ничто не ввергает в большую панику, чем молчание командира.

— Диана, бей по первому “Брету”. Пах, лицо, ноги — на твой выбор. Постарайся притормозить. Аннет, на позицию справа от неё! Держи фланг. Если кто-то доберётся до лучницы — мы точно трупы.

Срабатывает — синеглазка натягивает тетиву и отправляет стрелу в шагающего громадного мутанта, а француженка перебегает на своё новое место в нашем крохотном строю.

“Брет”, получивший стрелу в корпус, что-то яростно ревёт и ускоряется, переходя на медленный бег. Один из карликов внезапно обгоняет его, вырываясь вперед. Быстро приблизившись, останавливается около “кузнечика”, прикрываясь им от стрел Дианы.

— Еда пришла сама! Ранс доволен! Рансу достанется кусок сочного мясца с чьей-то жопы.

Стрела отлетает от хитина “кузнечика” в опасной близости от карлика и тот чуть подаётся назад, но сразу же возвращается на место, тыча пальцем в Диану.

— Когда Старшие закончат, у тебя уже не будет жопы и сисек, но Ранс доберётся до твоей глотки, мясо. Я выломаю тебе все зубы и буду часами совать свою плоть в твоё узкое горлышко! Как это будет приятно! Ранс прямо сейчас испачкает свою одежду, мясо.

Картинно закатывает глаза, поднимая лицо к небу, а я машинально фиксирую, что этот конкретный карлик разговаривает куда как грамотнее нашего пленника. Если Толб напоминает приторможенного в развитии, то этот выглядит как обычный шизанутый дегенерат.

Сейчас бы самому взяться за лук и снять его, после чего выпустить пару стрел по приближающемуся Старшему. Но “кузнечик” совсем рядом. Могу поспорить — стоит мне схватиться за лук, как он бросится в атаку.

Синеглазка, которая на момент поддалась эмоциями, потратив целый выстрел на карлика, возвращается к основной цели — вгоняет стрелу в бедро бегущей зеленокожей громадины. Но тот даже не замедляется. Лишь ревёт от боли, да яростно взмахивает громадной дубиной.

По ракете ему в каждый глаз. Как с ним сражаться?

В воздухе проносится ещё одна стрела. На этот раз Диана целится в оскаленную морду гиганта, но лишь цепляет его ухо. Правда, самому противнику, это совсем не нравится — яростно ревя, тот ещё больше ускоряется, летя прямо на меня.

Карлик, стоящий рядом с “кузнечиком”, подпрыгивает, размахивая ножом и что-то радостно гогоча. А вот бронированная хитином тварь чуть пригибается к земле, явно готовясь атаковать.

Мозг бешено работает, пытаясь найти выход. Впрочем, спустя мгновение мне становится не до анализа — Старший оказывается на расстоянии удара и окованный хитином мутант тоже бросается вперёд.

Ложный выпад в сторону горла зелёной груды мяса. Разворот вправо. Удар! Наконечник бьёт в хитиновую пластину и “кузнечик” сразу же отскакивает на метр назад.

Рывок в сторону. Увожу копьё от дубины “Брета”. Движение руками назад. Теперь бросок. Выпад!

На этот раз попадаю. Не совсем так, как хотелось — вместо того, чтобы вогнать сталь под коленную чашечку, всаживаю наконечник копья в мясо над ней. Но тоже неплохо.

Выпущенная стрела вонзается в щёку Старшего и тот яростно ревёт, поднимая руку к своему лицу. Я же вижу, как “кузнечик” снова бросается вперёд, нацелившись на синеглазку, которая стоит в паре метров сбоку и сзади от меня.

Разворот. Выпад! Удар приходится в боковую пластину, а противник неожиданно ловко хватает копьё передними конечностями, мёртвой хваткой сжимая древко.

Тащу оружие на себя, но тварь вцепилась слишком хорошо — не стряхнуть. Что-то бессвязно выкрикиваю, пытаясь вытащить копьё, а сбоку от хитинового монстра появляется фигура Аннет. Брюнетка, что-то яростно крича, обрушивает топор на его шею и “кузнечик” издаёт дикий визг, сразу же выпуская копьё.

В следующую секунду француженка получает удар в корпус и отлетает назад, рухнув на землю. Практически одновременно с этим Диана выпускает ещё одну стрелу — на этот раз прямо в глаз хитинового монстра.

Рывком ухожу назад, едва не врезавшись в молодую сосну, растущую чуть дальше от остальных. Громадная дубина свистит, рассекая воздух на том месте, где я только что стоял. Бросок вперёд. Выпад. Теперь попадаю в брюхо, заставив противника снова зареветь от боли и машинально махнуть дубиной.

Отскакиваю назад. Боковым зрением вижу фигурки двух карликов, что метнулись к поднимающейся Аннет. Но чем всё заканчивается не фиксирую — ко мне приближается второй Старший, уже поднимающий свою кувалду.

Уход в сторону. Выпад. Снова рывок. Ещё один. Лавирую между оружием противников, периодически огрызаясь ударами копья. Дважды попадаю в брюхо первого мутанта и один раз цепляю ногу второго, но все раны неглубокие и не влияют на их подвижность.

Откуда-то сбоку в них продолжают лететь стрелы — значит Диана ещё жива. Но серьёзных успехов не добивается — на попадания в тело эти монстры никак не реагируют, а уложить стрелу в более уязвимое место у синеглазки не выходит.

Не вижу, где именно она находится — всё внимание сконцентрировано на двух огромных тушах, что пытаются меня убить. Но раз стреляет, значит отошла на другую позицию и как-то отбилась от карликов.

Ещё один выпад. Цепляю руку одного из Старших, но когда отпрыгиваю назад, дубина касается моего плеча. Удар приходится вскользь, но меня едва не разворачивает вокруг своей оси — столько мощи в мышцах этого громадного ублюдка.

Второй заносит кувалду, а я всё никак не могу стабилизировать своё положение. Напалм им в зад! Это что, конец?

Не успевает последняя мысль молнией промчаться в голове, как Старшой, вооружённый кувалдой, вдруг яростно ревёт и вместо того, чтобы превратить меня в отбивную, крутится вокруг себя, опускаю оружие вниз.

Глаза улавливают человеческую фигуру за его спиной, но меня сейчас мало интересует детали. Важно, что второй ублюдок тоже отвлёкся на нежданного союзника, а мои ноги наконец-то ровно стоят на земле. Да и правая рука сохранила работоспособность, пусть и дико болит.

Отвести руки с копьём назад. Шаг. Выпад! Наконечник вонзается точно в цель — в заднюю часть правого колена ублюдка с кувалдой. Тот что-то орёт, а я выдёргиваю оружие, отступая назад. Вовремя — его собрат обрушивает дубину на то самое место, где я только что был.

Отпрыгнуть в сторону. Выпад. Ещё прыжок. Выпад. Теперь на два метра вправо. И ещё вперёд. Выпад! Всаживаю копьё глубоко в бедро Старшего, который оказался недостаточно быстрым, но этот ублюдок внезапно выпускает из рук дубину и хватается за древко, когда я вытаскиваю оружие.

В первую секунду я рефлекторно продолжаю сжимать копьё, пытаясь вырвать его и отступить назад. А потом становится поздно — он уже рывком тащит его на себя.

Разжимаю пальцы. Но схватиться за топор не успеваю — врезаюсь лицом в вонючий живот мутанта.

Отталкиваюсь левой рукой, чтобы сразу отпрыгнуть, но тот хватает меня как раз за левое плечо. Сжимает. И внезапно с силой толкает назад.

Удар о землю вышибает воздух из лёгких, а перед глазами всё темнеет — на секунду я практически теряю зрение. Что не мешает пальцам правой руки нашарить рукоять топора и начать его доставать.

Приподнявшись, опираюсь на левую руку и невольно кричу от боли — выродок всё же успел что-то повредить, конечность хоть и слушается, но её точно нельзя назвать рабочей.

Сам “Брет”, покачиваясь стоит на месте и пытается нащупать стрелу, которая торчит из шеи.

Встав на колено, опираюсь на топор, сжатый в правой руке. Когда выпрямляюсь, в голове внезапно проносится ещё одно воспоминание — окопы, стрельба, лежащая рядом винтовка, около которой валяется оторванная кисть. И я, рассматривающий свою левую руку, что заканчивается рваной раной.

Стиснув зубы, бросаюсь вперёд. Приближаюсь. Размахиваюсь. И уходя влево, горизонтально врубаю топор в пах ублюдка, вложив в удар силу инерции и вес своего тела.

Оружие приходится оставить в ране — при такой схеме атаки его никак быстро не вытащить. Зато результат превосходит все ожидания — громадный монстр сгибается пополам, прижав обе руки к гениталиям, а потом и вовсе падает на колени. Из под пальцев хлещет кровь, а открытый рот издаёт рваные хриплые звуки — даже если не сдохнет от кровопотери, то теперь он точно не боец.

Разворот на месте. Достаю тесак, который так и болтается на поясе, одновременно с этим оценивая ситуацию со вторым Старшим.

Этот стоит на одном колене, пытаясь орудовать кувалдой. А перед ним скачет вооружённый топором голый и лысый мужик, щедро запачканный кровью. Что-то нечленораздельно крича, то и дело пытается подобраться на расстояние удара, но каждый раз отскакивает назад, уходя от оружия противника.

В голове мелькает отстранённая мысль, что этого можно добить без особого риска и издалека, но тело действует практически на автомате — ноги сами несут меня вперёд, заводя за спину ублюдка.

Подбрасываю тесак, разворачивая его лезвием вверх. И оказавшись вплотную к громадине, наношу удар в уже проверенное место — вгоняю сталь снизу вверх, рассекая половые органы.

На этот раз вытаскиваю оружие, сразу отступая назад. Мутант дико орёт, прижав левую руку к паху. Удерживая оружие правой, пытается махнуть так, чтобы достать меня, но конечности не хватает гибкости — как итог, его молот просто впаивается в землю.

С другой стороны слышится крик того лысого мужика — судя по звуку, теперь он всё-таки добрался до цели, чем вовсю пользуется. Я тоже не теряю времени — рванув вперёд, со всей силы рублю тесаком по бицепсу. Выдернув оружие, снова всаживаю лезвие в мышцу и громадный ублюдок наконец разжимает пальцы, выпуская кувалду.

Впрочем, левая рука у него остаётся свободной — ей он отмахивается от нашего неожиданного союзника, заставляя того отступить назад.

Бросаю быстрый взгляд направо. Тот Старший, которому я вскрыл пах первым, уже замер, боком завалившись на землю. Рядом с ним стоит Диана, вытаскивающая застрявшую стрелу — похоже синеглазка исчерпала весь боекомплект.

Возвращаюсь к текущей цели. Шаг вперёд. С размаху врубаю тесак в шею. Выдёргиваю. Бью ещё раз. Снова. Пытаюсь взяться за рукоять двумя руками и сразу же ору от боли — с левой конечностью дела обстоят совсем плохо.

Ещё несколько ударов. В лицо брызжет кровь, а я продолжаю методично рубить, расширяя рану. Ко мне присоединяется лысый, который с ожесточением увечит левую руку мутанта.

Наконец, лезвие перерубает артерию — из раны бьёт настоящий фонтан крови, окатывающий меня и землю вокруг. Не успокоившись, ещё несколько раз кряду вгоняю тесак в его шею, пока сталь не перерубает один из шейных позвонков. Тогда делаю шаг назад, отступая от медленно заваливающегося вниз противника.

Лысый мужик продолжает яростно рубить его топором, теперь переключившись на лицо. Но это не так критично. Разрубленный позвонок и рассечёная артерия — каким бы живучим не был зеленокожий ублюдок, он точно сдохнет.

Улавливаю движение впереди и отрываю взгляд от стёртого. Ещё трое мужчин. У двоих ножи, третий держит толстую ветку, видимо, собираясь орудовать ею как дубиной. В отличие от первого, эта троица одета — на каждом имеется комбинезон.

Это явно освободившиеся пленники. Весь вопрос в том, что им нужно? Хотят убедиться, что все стёртые мертвы? Или собираются прикончить нас, чтобы завладеть оружием?

Пошатнувшись, поворачиваю голову. Диана на позиции — отделена от меня тушей Старшего, убитого первым, но уже готова к бою. Стрела на тетиве, ещё как минимум две болтаются в колчане.

Вот француженку я не замечаю, что наталкивает на нехорошие мысли. Трёхгранный штык в уретру этому сучьему шатену. Подставить остальных и сбежать — поступок, за который полагается резать глотки.

В голове всплывает очередная картинка воспоминаний и я спешу отвлечься, переключаясь на приближающуюся “делегацию” из троих мужчин. Лысый уже прекратил рубить затихшего мутанта и отойдя в сторону, тяжело дышит, упираясь руками в колени. Судя по опасливым взглядам, которые бросают в его сторону остальные, свои действия они, скорее всего, координировать не будут. Что весьма радует — в случае схватки, залитый кровью псих с топором, вполне мог переломить ситуацию в их пользу.

Пару секунд раздумываю, а потом шагаю навстречу троице, которая уже приблизилась к месту боя. Лучше решить всё прямо сейчас, пока в крови ещё полно адреналина и боль не ощущается так остро. Боюсь, стоит мне немного отойти от схватки и боеспособность просядет до минимума.

Увидев, что я иду на них, останавливаются. Переглядываются между собой. Когда оказываюсь на расстоянии нескольких метров, тот что стоит по центру начинает что-то говорить, но его сразу же перебивает парень с правой стороны, который изумлённо пялится на меня.

— Ты?! Откуда?!

Глядя на него, пытаюсь понять, о чём вообще речь, а он неожиданно вытягивает вперёд руку с ножом, указывая прямо на меня.

— Теперь ты точно сдохнешь, выродок! Я, наконец-то, отомщу!

Глава VII

Непонимающе пялюсь на него, а сзади хлопает тетива лука. Мгновение и кричавший паренёк хватается за древко стрелы, торчащее из его груди. Хлопая глазами, переводит взгляд за мою спину и чуть растерянно говорит.

— Но ведь это он убийца. Не я… Почему в меня?

Выдав последнее слова, оседает вниз, а тот мужчина, что стоял в центре их небольшой группы, бросает толстую ветку себе под ноги и выставляет вперёд раскрытые ладони.

— Я не имею никакого представления, о чём он говорил. Мы собирались просто наладить контакт и поблагодарить за спасение. Ничего больше.

Возможно, так оно и есть. Собственно, надо быть полным идиотом, чтобы нападать на бойца, которого прикрывает лучник. В конце концов, они-то не мутанты — сдохнут от первой воткнувшейся в корпус стрелы.

Бросаю косой взгляд на лысого, но тот так и стоит на месте, уставившись в землю. Возможно, отходит после схватки, а может, просто накатили воспоминания. Возвращаю внимание на оставшихся в живых “делегатов”.

— Отойдите в сторону и не мешайтесь. Трупы этих уродов не трогать. Если мне покажется, что вы пытаетесь навредить или выкинуть какой-то фортель — умрёте.

Мгновение собеседник колеблется. Видимо рассчитывал совсем на иной тон общения. Потом кивает.

— Хорошо. Никаких проблем. Но я надеюсь, вы окажетесь более гуманными, чем эти монстры.

Смотря, как он шагает в сторону, пытаюсь понять, всерьёз были произнесены последние слова или нет? Гуманность? Здесь? Я максимум пару часов в этом диком мире, но уже понятно, что местное общество построено на насилии.

Ещё раз глянув на “берсерка”, шагаю к Диане, тщательно стараясь удержать равновесие. Когда оказываюсь рядом, перед глазами всплывают зелёные строчки.

Вами поглощено ? единиц пси-энергии

Использование невозможно

Рекомендуем активировать пси-матрицу

Снова? Это из-за того, что я уложил ещё двоих “Бретов”? Если да, то интересно, как распределяется награда? В конце концов, по ним бил не только я — участвовал тот лысый и стреляла Диана. По идее у них тоже должны были появиться похожие сообщения.

В голове сразу же выстреливают сразу две мысли. Первая — если эта неведомая пси-энергия распределяется по определённому алгоритму, то всем этим должен кто-то управлять. А вторая — я до сих пор не вижу Аннет.

Остановившись, оглядываюсь по сторонам и глухо матерюсь. Француженка лежит на земле, прижав обе руки к животу. Комбинезон пропитан кровью, лицо бледное, глаза закрыты. Но ещё жива — я вижу, как дрожат её ресницы, а от дыхания поднимается грудь.

— Сначала её ударил тот инсектоид, а потом один из карликов достал ножом. Я не успела отстрелять их вовремя.

Перевожу взгляд на Диану, которая кратко описывает ситуацию. Протянув руку, снимаю со спины лук. Сразу же отбрасываю его в сторону — оружие сломалось, когда один из Старших швырнул меня спиной на землю. Зато уцелел колчан со стрелами. Часть, правда, рассыпалась, но не меньше десятка ещё внутри.

Протягиваю его синеглазке. Ещё раз оглядываюсь вокруг. Один боец при смерти, другой сбежал. Моя левая рука фактически отказала, а правое плечо отдаёт болью почти на каждое движение. Что-то мне подсказывает — как только спадёт уровень адреналина, эта конечность тоже окажется рабочей только частично.

В строю остаётся только Диана. Но лучник без прикрытия, это поганый расклад — стоит столкнуться с организованной группой и мы трупы.

Смотря по сторонам, упираюсь взглядом в труп одного из Старших и в голове что-то щёлкает. Мы ведь шли к приёмнику, чтобы сдать голову Брета и заодно посмотреть, как работает местная система снабжения. Помнится, Толб говорил, что там можно получить даже нечто для активации пси-матрицы. Значит, должны быть и какие-то медикаменты. Или мне просто хочется в это верить, а мозг подстраивается под неосознанные желания.

Впрочем, большого выбора у нас нет. А приёмник, в любом случае, опробовать нужно.

Развернувшись назад, смотрю на парочку “делегатов”, что топчутся на месте.

— Вы двое. Вытащите мой топор из вон того ублюдка, а потом отрубите ему голову. Второму тоже. К лучнице не подходить — сунетесь слишком близко, подстрелит.

По-прежнему стоят на месте и я снова кричу.

— В темпе, идиоты! Хотите, чтобы вам оставили что-то из добычи, работайте.

Наконец, начинают двигаться. Я же отступаю в сторону, освобождая синеглазке обзор и киваю в сторону зарослей.

— Я за головой Брета. Держи этих умников на прицеле. Если покажется, что ведут себя странно, начинай убивать.

Громкость голоса достаточно громкая, чтобы меня услышали все присутствующие. И судя по тому, как на момент притормаживают “делегаты”, их уши отлично уловили слова.

Дождавшись кивка Дианы, ныряю в заросли. Надо успеть разобраться со всем, пока моё тело ещё не остыло после боя и я могу относительно нормально передвигаться. Что-то подсказывает — как только остановлюсь и получу порцию отдыха, восприятие своего же собственного состояния резко ухудшится.

В голове мелькает мысль, что Андрей мог забрать с собой пленника, а плюсом к нему прихватить голову Брета. Но она моментально гаснет под шквалом контраргументов. Парень действовал на эмоциях, под влиянием страха. Сомневаюсь, что в момент бегства его голова была способна генерировать рациональные идеи.

Добравшись до места, где мы оставили пленника и вещи, убеждаюсь в своей правоте — Толб всё ещё привязан к дереву и смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а трофеи свалены в кучу рядом.

Начинаю с карлика — развязываю полосы кожи, которые накрепко приматывают его руки и ноги к стволу. Теперь он снова в “походном варианте” — верхние конечности стянуты за спиной, а нижние связаны так, чтобы мог передвигаться мелкими шажками.

Судя по выпученным глазам и активному мычанию, карлику не терпится что-то сказать, но кляп из его рта я доставать не спешу. Сейчас мне только не хватало безумного потока слов, который постоянно придётся прерывать.

Сначала хочу вернуть тесак в ножны и понести отрубленную голову Брета сам, но потом меняю точку зрения и навешиваю куртку на шею Толба, закинув связанные между собой рукава ему на шею. Ноша для карлика тяжеловата, так что теперь пленник постоянно балансирует из стороны в сторону, стараясь не упасть.

Из зарослей он выходит первым — хорошо вижу, как машинально отпрыгивает назад один из делегатов. Второй, только что вытащивший топор из шеи убитого Старшего, поднимает голову и повторяет манёвр.

Шагнув следом, останавливаю взгляд на залитом кровью лысом мужчине, который уже отошёл от своего припадка боевого безумия и теперь стоит метрах в пятнадцати от нас, молча наблюдая за происходящим.

По-хорошему, стоит перекинуться с ним парой слов. Но рядом умирающая Аннет, которой, скорее всего, осталось немного, а мои собственные движения с каждой секундой становятся всё менее точными. Не поспешим и всё это может закончиться весьма печально.

Глянув на ту парочку, что занималась отрубанием голов, оцениваю их успехи. Один труп уже обработали — перепачканный в крови череп валяется на земле. Со вторым, насколько я вижу, заканчивают.

— Давайте быстрее! Заканчивайте!

Один приступает к работе, а второй вовсю пялится на карлика, на чьей шее висит окровавленная куртка с грузом внутри. Сам же я перевожу взгляд на того лысого, что выручил во время боя.

— Ты в норме? Ранен?

Не совсем то, что я хочу сказать, но начинать беседу с вопроса “А не слетел ли ты совсем с катушек”, кажется не очень логичным. Можно приказать Диане попросту вогнать в него стрелу. Но он, как ни крути, спас мою жизнь и пока не демонстрировал агрессии в нашу сторону.

Какое-то время тот молчит, наблюдая за мной. Наконец хрипло произносит.

— Это не моя кровь. Я в порядке.

Мельком посмотрев на своих коллег по несчастью, которые уже разобрались с трупом второго Старшего, кивает в их сторону.

— Зачем вам головы?

Вопрос вполне логичный. Значит мозги у него всё же работают. Угроза нервного срыва, само собой остаётся, но у кого её тут нет? Обстановка и чужие воспоминания в голове могу заставить поехать по фазе кого угодно, включая меня самого.

— Скоро увидишь.

Не вижу смысла во всеуслышание объявлять о том, что за убитых мутантов можно получить награду. Как мне кажется, это моментально натолкнёт наших новых знакомых на далеко не самые хорошие мысли.

Поворачиваю голову к синеглазке.

— Когда двинемся к пригорку, держись за мной. Если почувствуешь неладное, сразу стреляй. Даже если сама подумаешь, что тебе кажется и реальной угрозы нет.

Та согласно кивает, а я перевожу взгляд на “делегатов”, которые замерли около одного из обезглавленных тел.

— Поднимайте головы и тащите их на пригорок. Топор оставить тут. Двигаться в десяти метрах перед нами.

Переглядываются и с определённой неохотой, но всё же выполняют команду. Дождавшись, пока они удалятся на те самые десять метров, толкаю в плечо Толба и через пару мгновений мы уже двигаемся следом.

Отходя от зарослей, бросаю ещё один взгляд на Аннет. Девушка ещё жива — хорошо вижу, как поднимается вверх её грудь.

Лысый, после короткого размышления, тоже направляется к пригорку, перемещаясь параллельным курсом с нами. Краем глаза наблюдаю за ним, ожидая возможного подвоха. Не знаю, как именно выглядит приёмник, но скорее всего он его видел. А совместить в голове три отрубленные головы Старших и непонятную хреновину посреди леса — задача нехитрая. Равно как и догадаться о том, что наверх мы их собираемся тащить отнюдь не просто так.

Когда начинаем взбираться по склону, львиная часть внимания уходит на сам процесс подъёма. Приходится максимально концентрироваться, чтобы не рухнуть на землю. Вот пошатывание скрыть не выходит — порой меня здорово кидает из стороны в сторону. Чудо, что я вообще иду — левая рука при каждом шаге взрывается болью, позвоночник кажется перебитым сразу во всех местах, а ноги слушаются с большим трудом. Буквально заставляю себя делать каждый шаг наверх по земляному склону.

Толбу подъём тоже даёт непросто — пару раз карлик тыкается лицом в землю и Диане приходится приближаться, чтобы его поднять.

Наконец, оказываемся на вершине пригорка. Склон, вроде, совсем невысокий, но с учётом состояния тела, проделанная дорога воспринимается едва ли не как путь до вершины Эвереста.

Остановившись, перевожу дух, заодно оглядываясь по сторонам. Вон та девушка, которую трахали в глотку. Сидит, прижавшись спиной к дереву и сомкнув ноги. Тело мелко дрожит, глаза устремлены на нас. А вот ещё одна — эта просто лежит на земле, лицом вниз. Замечаю кровавые подтёки идущие от задницы. Похоже Старшие решили развлечься со своими новыми игрушками, за счёт чего и поплыли их мозги. Иначе навалились бы на нас разом, гарантированно смешав с землёй.

Пройдя несколько шагов, вижу ещё одну девушку — русоволосую с тяжелой грудью, которая зажимает обе ладони между ног, морщась от боли. Что интересно, на ней путы полностью отсутствуют. Как и на пятерых мужчинах, которые тоже попадают в поле зрения. Эти, сгрудившись, стоят под деревьями, опасливо рассматривая новые лица. Да порой косятся на “делегатов”, что сейчас остановились, оглядываясь на нас.

Тоже замираю на месте. А потом вижу и тот самый приёмник. Тут не ошибиться — слишком уж инородно смотрится массивная металлическая конструкция посреди дикой природы.

Кивком указываю направление.

— Тащите туда. Потом положите на землю и отойдите.

Наши носильщики топают дальше, а я боковым зрением наблюдаю за лысым мужчиной, который по-прежнему двигается слева.

Подождав, пока наш груз окажется на земле, шагаю к приёмнику. Диана останавливается за спиной, держа в поле зрения всех присутствующих, а я осматриваю устройство. В целом, всё максимально просто и интуитивно понятно — вон в тот большой люк, около которого выгравирована стрелка вниз, надо загрузить добычу. А награда, скорее всего, появится из-за какой-то панели — судя по тонким швам, тут как минимум несколько выдвигающихся частей.

Непонятным остаётся процесс выбора, но если отталкиваться от примитивности всей системы в целом, особенных сюрпризов тут тоже ждать не стоит.

Положив тесак на верхнюю часть конструкции, дёргаю за рычаг рядом с тем самым люком, открывая проём, ведущий внутрь солидной по своему размеру ёмкости.

Снимаю поклажу с Толба, который обессилено валится на землю и засовываю внутрь голову Брета. Следом отправляю черепа недавно убитых Старших. По-хорошему, сюда следует добавить головы “кузнечиков” и карликов, но это бы заметно увеличило сроки подготовки. А сейчас отправлять кого-то за ними, вовсе глупо.

Стиснув зубы, стараюсь не выдать, насколько больно всему телу и захлопываю люк. Рычаг сам возвращается в прежнее положение, а я выпрямляюсь, пройдясь по конструкции взглядом. Что дальше? Откуда-то выползет сенсорный монитор? Появится голограмма? Или тут куда-то встроен динамик и система пашет на голосовом управлении?

Несколько секунд ничего не происходит, а потом перед глазами появляются зелёные строчки текста.

Количество объектов: 3 штуки

Статус объектов: стёртые

Единиц взаиморасчёта, начислено: 36

Единиц взаиморасчёта, доступно: 36

Пожалуйста, выберите желаемый продукт из категорий ниже.

Продовольствие

Одежда

Оружие

Быт

Медикаменты

Никаких уведомлений о возможности получения эксклюзивной награды не вижу. Впрочем, это не значит, что Толб врал — вполне вероятно, для её получения, нужно просто притащить больше голов. Например четыре. Или десять.

Чуть покачнувшись, задерживаю внимание на пункте с медикаментами и он сразу же разворачивается, открывая список доступных вещей. Не такой большой, надо сказать. Десяток вариантов таблеток, перевязочные материалы, антисептики. Цены относительно скромные — максимум, который я вижу, это пять единиц взаиморасчёта. Странное, к слову, названия для электронной валюты.

Долистав до самого конца списка,, обнаруживаю плашку с названием “продукты высокого класса”. Стоит сконцентрировать на ней внимание, как появляется ещё один список. Он не такой объёмный, но и стоимость предлагаемых товаров тут намного выше.

Пробежавшись по первым позициям, задерживаю свой взгляд на одной из позиций и сразу же появляется более подробное описание.

Регенерационный пакет

Задача: восстановление организма после получения травм и ранений различной степени тяжести.

Краткая инструкция: введите содержимое внутрь организма. Действие начнётся немедленно и займёт до 15 минут.

Стоимость:

1-ая категория (лёгкие повреждения): 10 единиц взаиморасчёта

2-ая категория (повреждения средней тяжести): 15 единиц взаиморасчёта

3-я категория (тяжелые и потенциально смертельные повреждения): 25 единиц взаиморасчёта

Примечание: регенерационный пакет не способен вылечить заболевание. Его задача, восстановление повреждённых частей организма, а не уничтожение бактерий или вирусов. Если ваше состояние вызвано инфекцией, убедитесь, что после применения данного продукты, вы сможете пройти курс лечения.

Последний кусок текста больше напоминает издёвку. Где тут проходить лечение? Записаться на приём к белкам? Или попросить помощи у очередного каннибала, который будет проходить мимо?

Отгоняю в сторону ненужные сейчас мысли и ещё раз оцениваю ситуацию. Аннет однозначно спасёт только пакет третьей категории. Мне, скорее всего, хватит и второй, но есть один нюанс — на всё сразу денег не хватит.

На момент в голове мелькает мысль, всё же отправить кого-то за головами “кузнечиков” или карликов, но стоит ещё раз проиграть в голове ситуацию, как я от неё отказываюсь. Слишком рискованно. Даже если убрать из расклада лысого, вооружённого топором, рядом сразу семь свободных от пут мужчин. Причём не так далеко от нас. Если навалятся все разом, то Диана успеет подстрелить только одного. В случае безумного везения, кого-то смогу достать я. Плюс, у синеглазки тоже имеется топор. Но при самом хорошем раскладе, мы заберём три-четыре жизни, после чего погибнем.

Выматерившись про себя, выбираю покупку одной пакета первой категории и ещё одного третьей.

Вернувшись в основное меню, трачу несколько секунд, чтобы перейти в раздел с оружием, пробежавшись по списку. В целом, ничего необычного — копья, топоры, луки, разноформатные ножи и тесаки. Только холодное — ни одного варианта огнестрела мне не предлагают.

Подтверждаю покупку, задержав взгляд на жёлтой кнопке в нижнем верхнем углу. Та мерцает и меню исчезает, сменившись уведомлением.

С вашего счёта списано 35 единиц взаиморасчёта

Остаточный баланс: 1 единица взаиморасчёта

То есть их ещё и накапливать можно, не расходуя сразу? Занятная у них тут банковская система.

Когда прямо передо мной в сторону отъезжает кусок металла, едва не отшатываюсь назад. В голове снова начинают бурлить чужие воспоминания и нервы остро реагируют на все раздражители. Например, мне дико хочется раскроить череп тому тощему мужику, что прищурившись, пялится на меня. Или хотя бы просто наорать на него.

Впрочем, вместо этого я рассматриваю выехавшую наружу пластину металла, на которой лежат две запечатанные в полиэтилен короткие трубки. Сразу же сгребаю их пальцами. Присмотревшись, вскрываю ту, на которой выгравирована цифра один.

Всё оказывается просто — с одной стороны имеется крохотное отверстие, а с другой расположена кнопка. Приставив трубку к повреждённой левой руке, вжимаю её в кожу и нажимаю. Короткая вспышка боли от укола и чувство моментально растекающейся по конечности прохлады, которое за считанные секунды охватывает всё тело.

Не знаю, по какому принципу работает эта штука, но у неё имеется один крайне серьёзный плюс — боль убирается практически сразу после инъекции.

Убрав трубку от руки, прячу её в карман. Потом забираю тесак и разворачиваюсь назад, сразу же давая команду Диане.

— Возвращаемся к Аннет.

Предполагаю, что сейчас кто-то из недавно освобождённых возмутится тем, что им ничего не досталось или спросит, по какому принципу всё это работает, но они молчат.

Так что мне остаётся только пнуть Толба, заставляя его подняться на ноги и дождавшись, пока карлик примет вертикальное положение, шагнуть вперёд.

Спускаемся куда быстрее — теперь у меня нет ощущения того, что тело вот-вот откажет, а картинка перед глазами постепенно проясняется. Чем дольше работает регенерационный пакет, тем лучше я себя чувствую.

Оказавшись на ровной поверхности, вовсе заставляю себя перейти на медленный бег. Приблизившись к француженке, опускаюсь рядом, встав на одно колено. Дышит. Отлично.

Распечатав вторую трубку, приставляю её к животу девушки и нажимаю на кнопку. Та мелко вибрирует, впрыскивая неизвестное вещество, а потом издаёт механический щелчок, видимо означающий прекращение работы. Делая укол самому себе, я всё это пропустил — мозг был, как в тумане. Сейчас же внимательно фиксирую все этапы работы устройства.

Убрав пустую трубку в тот же карман, что и первую, поднимаюсь на ноги. Пробую двинуть левой рукой. Не сказать, что она работает идеально, но тем не менее, уже слушается.

Подошедшая Диана, которая ведёт перед собой карлика, бросает взгляд на лежащую Аннет. Потом оглядывается назад.

— Что будем с ними делать?

Машинально смотрю в том же направлении. Очнулись всё-таки — все семеро мужчин, что были на пригорке, сейчас стоят в паре десятков метров от нас, о чём-то тихо переговариваясь. Лысый тоже с ними, пусть и держится чуть поодаль.

Собираюсь ответить девушке, но тут в воздухе снова вспыхивают ярко-зелёные строчки текста.

Вы получаете приветственный информационный пакет.

Просьба, ознакомиться с ним при первой же возможности.

Глава VIII

Рядом изумлённо охает Диана, да и недавно освобождённые пленники тоже стоят с удивлёнными минами на лицах. Значит оповещение пришло не мне одному — пока их мозги загружены, можно быстро ознакомиться с его содержимым.

Когда уведомление гаснет, сменяясь небольшой кнопкой “ознакомиться”, сразу же задерживаю на ней взгляд и через секунду передо мной разворачивается кусок текста.

Если честно, ожидал я чего-то намного большего. Пусть не объяснения происходящего, но хотя бы намекающих на это вводных. Но такого тут нет. Кто бы не составлял это послание, он явно ставил перед собой совсем иную задачу.

Приветственный информационный пакет

1. Ваш статус “отбракованный”. Вы получаете единицы взаимозачёта за ликвидацию людей со статусом “стёртый”.

2. Для этого достаточно принести сердце, либо голову убитого “стёртого” к одному из приёмников, после чего открыть имеющийся в нём люк и поместить объект внутрь.

Как только будет проведена оценка, ваш счёт пополнится на определённое количество единиц взаимозачёта и будут предложены доступные для обмена продукта.

3. Не рекомендуем оставаться в одиночестве. Надежная группа или организация нового поселения — ключ к выживанию.

4. За рождение ребёнка, “отбракованные” получают гарантированную награду. Отец — 150 единиц взаимозачёта, мать — 300 единиц взаимозачёта.

На этом всё. Что-то вроде короткой информационной справки, которая, в основном, посвящена торговле. Плюс, как это ни странно, рождению детей. При чём тут последний пункт, я вовсе не понимаю. Что такого в ребёнке, что за его рождение нужно платить?

Понятно, что рождение детей в таких условиях — задача, мягко говоря, сложная. Но для чего они нужны неизвестным кукловодам? Или родители тоже дожидаются наступления двенадцати лет, а потом режут собственным отпрыскам глотки?

Машинально морщусь от своего предположения. Пожалуй, оно всё же маловероятно. Какой бы скотиной человек ни был, к собственным детям, он, чаще всего, относится неплохо.

— Большой ассортимент в этом приёмнике?

Поворачиваю голову к Диане, задавшей вопрос. Видимо, девушка закончила чтение раньше меня. Или просто отложила его на потом.

Пожимаю плечами.

— Не было времени детально всё рассмотреть. Из того, что успел увидеть, в основном базовые вещи.

Стоящий поблизости Толб, который до этого яростно мычал, внезапно принимается прыгать на одном месте, стараясь привлечь к себе внимание. А от группы своих “соратников” отделяется лысый берсерк, направляющийся прямо к нам.

Машинально оглядываюсь на Аннет. Выглядит девушка уже не такой бледной, но в сознание ещё не пришла. Если верить инструкции, которая выдавалась к инъекции, то, скорее всего, на это потребуется около четверти часа.

Ещё раз глянув на берсерка, который уже преодолел половину расстояния, всё же вытаскиваю кляп изо рта пленного. Он уже давно пытается что-то сказать — возможно, там и правда нечто важное.

Карлик сплёвывает на землю и двигает челюстью, разминая затёкшие лицевые мышцы. После чего принимается яростно выплёвывать слова.

— Толб говорит, надо уходить отсюда! Охотники всегда ходят к приёмнику с едой. Традиция такая — освежевать хотя бы один кусок мяса в Тёмном лесу! Не сделаешь — и не видать тебе удачи на следующей охоте! Надо уходить!

В том, что касается местного обычая, всё звучит достаточно связно — наличию такой херни я бы совсем не удивился. Но вот одного момента не понимаю.

Глядя сверху вниз на коротышку, уточняю.

— Зачем нас предупреждать? Ну придёт банда ваших, прикончит нас, а тебя освободит. В чём тут проблема для тебя лично?

Пленник кривит яростную гримасу и снова подпрыгивает вверх, из-за чего длинные зелёные уши разлетаются в разные стороны.

— У Толба больше нет семьи. Ты убил Брета и Брена. И Толб попался — его связали. Никто не спасёт такого. Убьют и съедят. Сначала отрежут уши в знак позора, а потом утопят в ручье.

Остановившийся в двух метрах от нас лысый берсерк, успевший облачиться в комбинезон, задумчиво гудит.

— Весёлая у них тут жизнь. И традиции интересные.

Он на этой позиции уже секунд пять, но пока не сказал ни слова. То ли раздумывает, то ли ждёт, пока закончит говорить карлик.

Поворачиваюсь к нему, вопросительно поднимая брови и тот продолжает.

— С этими у меня шансов никаких нет. Могу я пойти с вами?

С одной стороны, я его абсолютно не знаю. Ну а с другой — этот мужик спас мою жизнь. К тому же, с Дианой и Аннет я тоже знаком ранее не был.

Покосившись на что-то бурчащего себе под нос Толба, быстро определяюсь с ответом.

— Что у тебя с памятью? Как часто бывают приступы? И что ты умеешь?

Мужик ненадолго задумывается. Нахмурившись, проводит ладонью по щеке, сбрасывая на землю мелкие кусочк засохшей крови.

— Накрывает постоянно, как и всех. В бою порой совсем люто. А умею… Не уверен. Вот, вроде, раньше топором никогда не работал по цели, но сейчас всё делаю так, как будто всю жизнь с ним управляюсь. И много ещё чего в голове всплывает. Как будто я пару сотен жизней прожил.

Диана тихо хмыкает, разглядывая мужчину, а я озвучиваю окончательное решение.

— Тогда ждём, пока очнётся Аннет и выдвигаемся. Условия простые — выполнение приказов на поле боя и подчинение командиру.

Лысый внезапно усмехается и кивает.

— Постараюсь. Но если ещё раз вот так накатит, как сейчас, гарантировать не могу. Мозги так переклинило, что я едва соображал.

Могу поспорить, имей он на тот момент возможность сложить два плюс два, точно бы не полез на громадного и вооружённого монстра с топором. В данном случае, его боевая ярость сыграла мне только на руку.

Решение, возможно, спорное, но во-первых, большой группой выжить и правда проще. Сейчас нас всего трое — самый жёсткий минимум, необходимый для эффективной работы. Убьют кого-то из девушек и у меня останется всего один боец, что автоматически сделает нас весьма уязвимыми.

За спиной постанывает француженка, а синеглазка, так и держащая стрелу на тетиве, хмуро интересуется.

— Имя же у тебя есть?

Новый боец расплывается в подобии улыбки, что с учётом залитого кровью лица, выглядит не самым успокаивающим образом.

— Есть, конечно. Можете звать Георгом.

Девушка удивленно цокает языком.

— Британец?

Вижу, как на лице берсерка появляется удивлённая гримаса и тот сразу прищуривает глаза.

— Из Илинга.

Синеглазка печально вздыхает.

— А я из Хэмпстеда. Была, вернее.

Вот теперь Георг смотрит на неё с полным изумлением — широко распахнув глаза и приоткрыв рот.

— В каком смысле из Хэмпстеда? Его же лет десять, как закрыли на карантин. Туда даже по канализации не пробраться, везде датчики с камерами и посты.

Диана чуть наклоняет голову вбок, задумчиво рассматривая мужчину.

— Какой карантин? Из-за чего?

Хэмпстед, это точно район Лондона. Илинг, вроде бы тоже. Причин лгать ни у кого из этой парочки нет — с учётом обстоятельств, какая разница, из Лондона ты или из Бангкока? Мы все в одинаковом положении.

Мысль наталкивает на внезапную идею и я вмешиваюсь в беседу.

— А время? Какой был год на момент вашей пропажи?

Оба одновременно открывают рты, после чего также синхронно их захлопывают. Первой высказывается Диана.

— Не помню. Ни одной даты в голове нет.

Георг молча разводит руками, а я пытаюсь вспомнить какой был год, когда я сам ехал на совещание в офисный центр. Странно, но дата в памяти и правда отсутствует. И не только она — я не помню даже год своего рождения. Не говоря уже о чём-то ещё.

Подпрыгнувший на месте Толб тонко верещит.

— Очнулась! Она очнулась! Давайте уйдём отсюда!

Чуть поворачиваю голову и вижу Аннет, которая с удивлением проводит рукой по своему животу. Сразу же поднимаю руку в предупреждающем жесте.

— Лучше не шевелись. Думаю, стоит ещё несколько минут полежать.

Карлик тяжело вздыхает и усаживается на землю, угрюмо оглядываясь по сторонам. Его близость к приёмнику однозначно напрягает. А вот я после убийства пары Старших и их соратников, наоборот ощущаю подъём. Да, это здоровые и опасные ублюдки, но мы всё же справились, пусть и усечённым составом. Как мне кажется, если поблизости появится ещё одна группа стёртых, у нас вполне выйдет оторваться. Как минимум, по той причине, что они будут заняты более лёгкой добычей.

Командую Георгу следовать за мной и мы собираем оружие. Лысый берсерк погружён в раздумья по поводу новой информации, а я наоборот стараюсь от неё отвлечься. Пока это просто ещё один факт, который стоит запомнить и держать в голове. Выстраивать какие-то теории рано — слишком мало данных.

Возвращаю себе копьё и топор, которые так и валяются около трупа второго Старшего. С него же снимаю тяжелый тесак, который достаётся Георгу. Поднимаем ножи убитых карликов — пусть они совсем короткие и не лучшего качества, но могут пригодиться. Плюсуем к ним два больших ножа, которые имелись у их громадных соплеменников. Собираем стрелы — выдёргиваю те, что завязли в мёртвых телах, а берсерк поднимает несколько штук, что прошли мимо, но упали в пределах видимости. Искать те, которые умчались совсем далеко, слишком долго. Пусть, на мой взгляд, мы и сможем отсюда свалить в случае появления противника, но лишний раз рисковать не хочется.

Забираю лук у поднявшейся на ноги Аннет — француженка всё равно не может им пользоваться. Стрелы делим пополам с Дианой.

Когда уже собираюсь дать команду выдвигаться, взгляд падает на труп “кузнечика”. Замерев, оглядываюсь по сторонам. Пятеро стёртых. Даже если за каждого выдадут по одной единице местной валюты, этого должно на что-то хватить. Например, на еду — стоило мне увидеть категорию с продовольствием, как желудок немедленно свело от голода.

— Отрубаем головы оставшимся и возвращаемся к приёмнику. Потом уходим отсюда.

Пленный карлик снова подпрыгивает на месте, пялясь на меня распахнутыми глазами.

— Толбу страшно! Надо уходить! Еде повезло дважды, но на третий её убьют и сожрут. И Толба тоже сожрут! Срежут мои уши, засушат и будут хрустеть ими под брагу! Нужно уходить!

Вытаскиваю из кармана кляп, которым раньше был заткнут рот карлика и перебрасываю его Георгу.

— Заткни ему глотку. Мешает.

Лысый выполняет команду и пленному остаётся только возмущённо что-то мычать, крутя головой. Чем он, к слову, и занимается, прерываясь только для того, чтобы глубоко вдохнуть горбатым носом.

Остальные освободившиеся уже вернулись на пригорок, так и не решившись с нами заговорить. Поэтому мы без лишнего внимания отделяем головы стёртых от тел и направляемся туда же. Как выясняется, если наклонить череп “кузнечика” в сторону и заставить его изогнуть шею, то можно вполне удобно всадить сталь топора между двух хитиновых пластин, после чего расширить рану и за пару ударов отсечь голову.

Первыми идём мы с Георгом.. В центре держится Диана, которая так и остаётся вооружена луком. А тыл прикрывает Аннет.

Логичнее было бы поменять француженку и уроженца Лондона местами, но если с первой я прошёл хотя бы один бой, то второй только вошёл в состав группы — сложно сказать, чего от него можно ожидать.

По дороге, оцениваю своё состояние. Действие регенерационного пакета уже прошло — прохлады, которая разливается по всему телу, я больше не чувствую. Зато организм по большей части восстановлен. Да, позвоночник периодически стреляет от боли, а левая рука порой с трудом меня слушается. Но если сравнивать с моим состоянием ещё двадцать минут назад, я полностью здоров.

Поднявшись на пригорок, по инерции делаю ещё несколько шагов, после чего притормаживаю. Они это всерьёз? Только что сами были связанными пленниками, а теперь решили поиграть в хозяев?

Тот самый тощий мужик с неприятным взглядом, что пялился на меня около приёмника. Сейчас он сидит около брюнетки с разорванной задницей и пытается развести в стороны её ноги. Рядом ещё один — ухмыляясь, наблюдает за картиной, негромко её комментируя. Остальные сгрудились около приёмника и старательно делают вид, что рядом не происходит ничего из ряда вон выходящего.

Реактивный снаряд им обоим в уретру. Какого хера люди настолько быстро превращаются в зверей? Всего ведь чуть больше часа прошло.

Подтолкнув мычащего пленного, снова начинаю двигаться вперёд и хорошо слышу, как за спиной хмыкает Диана. А потом до ушей доносится и голос Аннет. Слов не разобрать, но по-моему француженка матерится.

Насильники нас тоже замечают. Тот, что наблюдал за процессом, замолкает, а тощий встаёт на ноги. Перехватив мой взгляд, видимо понимает, что разговора избежать не удастся и с ухмылкой пожимает плечами.

— Ну а что? Эти зелёные монстры её уже всё равно поимели, правильно? Мы тоже хотим сбросить стресс. Согласилась бы сама, сразу развязали. Раз не хочет, полежит пока связанной.

Валяющаяся на земле девушка, чьи руки так и остаются стянутыми за спиной, немного поворачивает голову, пытаясь посмотреть на нас и понять, кто это объявился рядом. Похоже, уже немного пришла в себя.

Смотря в глаза ухмыляющегося ублюдка, пытаюсь понять — был он таким всегда или это результат внедрения чужой памяти? В любом случае, сейчас он опасен для всех, кто слабее и не может себя защитить. Например для связанной пленницы.

— Надуть, растянуть и взорвать, шеф! Бордель ла мэрде! Можно я сама?

Оба насильника переводят взгляды в сторону озвучившей просьбы Аннет, а я не поворачивая головы, даю отмашку.

— Действуй.

Брюнетка немедленно срывается с места, а вот до её целей внезапное изменение ситуации доходит медленно — начинают двигаться только после того, как француженка пролетает половину дистанции. Да и то слишком вяло.

Удар обухом топора и тощий с криком валится на землю. Его напарник, крутнувшись на месте, пытается перехватить оружие руками, но получает удар ногой в пах, а после того, как сгибается пополам, Аннет обрушивает сталь на его череп.

Выдернув топор, возвращается к первому, который безуспешно пытается встать, опираясь рукой о землю. Дважды бьёт его ногой в лицо. Потом перебрасывает оружие в левую руку и достаёт нож. Наклоняется. Всаживает его в область паха. Ведёт в сторону, вспарывая ткань комбинезона и рассекая плоть.

Тощий завывает и пытается откатиться в сторону, едва не сбивая её с ног. Но девушка на момент выпрямляется и яростно пинает его в живот, заставив на время прекратить попытки ускользнуть. А потом снова наклоняется вниз, продолжая процедуру.

Закончив, вытирает лезвие об его же комбинезон и возвращает нож на место. Снова берётся за топор правой рукой. Отступает в сторону.

— Будь время, я бы тебя бревно какое-то в зад засунула и забила топором до самой глотки. Ещё лучше, литров десять слабой би-кислоты в ту же дырку и залить клеем. А как она всё спалит и газы наполнят брюхо, как воздушный шарик, бросить дротик и посмотреть, как твой живот лопнет, забрызгивая всё ошмётками внутренностей.

Сомневаюсь, что объект её слышит, но вот выговориться девушке явно нужно. К тому же фраза “надуть и взорвать” теперь приобретает совсем новый контекст. Пожалуй, надо будет спросить у неё, что это за воспоминания такие — её собственные из прошлой жизни или внедрённые.

Девушка порывается сказать ещё что-то, но я решаю, что пора прервать этот праздник насилия.

— Аннет, на позицию. Прикрывай тыл.

Обернувшись на меня, секунду смотрит, широко раздувая ноздри. Потом быстрым шагом направляется назад. Я же бросаю взгляд на пах тощего выродка. Слегка морщусь — отрезанный член и покромсанные в клочья яйца — это далеко не самое приятное зрелище.

Бьющая из артерии ярко-алая кровь намекает, что жить это уроду осталось совсем немного. В голове неожиданно возникает мысль, что если прижечь рану, то он протянет куда дольше. Сразу же всплывает воспоминание, в котором я занимаюсь чем-то подобным. Делаю надрезы на теле какого-то мужчины, сразу прикладывая к ним узкую полоску добела раскалённого металла.

Тряхнув головой, шагаю дальше. Подойдя к приёмнику, от которого уже убралась пятёрка трусов, открываю люк и забрасываю внутрь головы. Через пару мгновений после того, как захлопываю его, снова всплывает сообщение.

Количество объектов: 5 штук

Статус объектов: стёртые

Единиц взаиморасчёта, начислено: 9

Единиц взаиморасчёта, доступно: 10

Пожалуйста, выберите желаемый продукт из категорий ниже.

Продовольствие

Одежда

Оружие

Быт

Медикаменты

Смотря на текст, калькулирую в голове. Девять единиц. Скорее всего выдали по три за каждого “кузнечика”, плюс по одной за головы карликов. Негусто — за каждого Старшего мне досталось сразу по дюжине.

Снова пробегаю глазами раздел с оружием. Нахожу тут стрелы — по десятку единиц взаиморасчёта за каждый десяток. Такой же лук, как наши трофейные, вовсе стоит полсотни единиц. Топор — сорок. Ножи, в зависимости от формата — от пятнадцати до тридцати.

Следом заскакиваю в категорию одежды, потратив несколько секунд на пролистывание товаров. Ничего особенного — куртки, штаны, нижнее бельё, обувь. По несколько позиций каждого вида.

Наконец переключаюсь на продовольствие. Здесь всматриваюсь в описание куда более внимательно. Вода, галеты, упакованные сухари, консервы, два варианта крепкого алкоголя. Негусто, но прожить можно. Есть только одно “но” — ценник. Двухлитровая бутылка воды стоит половину единицы, пачка галет — единицу. В такую же сумму обойдётся банка рыбных консервов. Мясные вовсе вдвое дороже.

С одной стороны, на моём балансе целая десятка и этого хватит, чтобы сейчас обеспечить нас едой. Ну а с другой, завтра провиант тоже понадобится. Что заставляет задаться вопросом о целях тех, кто занимался ценообразованием. Если отталкиваться от мысли, что местное население будет питаться исключительно за счёт приёмников, то убийства должны быть поставлены на конвейер. Хочешь есть? Иди охотиться на стёртых и тащи сюда их головы. Или сдохни сам, чтобы они сдали твою голову и добыли себе обед.

Определившись, формирую список покупок. Четыре бутылки с водой, столько же упаковок галет и по банке рыбных консервов. Ровно десять единиц валюты, что полностью обнуляет мой баланс.

На этот раз в сторону отъезжает панель на верхней части конструкции, после чего оттуда поднимается металлическая плита с покупками.

Сгребаю их и складываю в ту самую, перепачканную кровью куртку, что служила упаковкой для отрубленной головы Брета. Ничего более подходящего под рукой не имеется.

Оставшиеся мужчины, которые стоят под деревьями, жадно пялятся на еду, но заговаривать с нами не рискуют. Быстрая расправа над парой насильников, видимо, напомнила им, насколько дёшево сейчас ценится человеческая жизнь.

Проходя мимо девушки, которую собирался оприходовать тощий, даю команду Аннет и француженка разрезает полоску кожи, которой связаны её запястья. Следом направляется к той, что трахали в глотку — она так и сидит, привалившись спиной к дереву и наблюдает за нами.

Когда брюнетка возвращается и мы снова шагаем вперёд, сбоку неожиданно слышится чуть дрожащий голос только что освобождённой пленницы.

— Ангел? Откуда ты здесь? Что происходит? Где мы все!? За что?!

Глава IX

Остановившись, поворачиваю голову к обнажённой девушке, которая подалась вперёд, пристально рассматривая Диану. Краем глаза вижу удивлённое лицо берсерка, который явно не понимает о чём идёт речь.

— Георг, Аннет, прикрыть периметр. Контроль пленного тоже на вас. Диана, наблюдай за подступами. Стреляй при малейшей угрозе.

Сразу же шагаю к той, что кричала про ангела, заодно наблюдая, насколько хорошо бойцы поймут команду. Стоит отдать им должное — реагируют вполне адекватно. Англичанин сразу же размещается с одной стороны дерева, таща за собой карлика. Аннет, после секундного колебания, становится с другой. А Диана выбирает позицию в нескольких метрах за моей спиной, держа в поле зрения подходы к небольшому холму и компанию выживших.

Я же подхожу к бывшей пленнице и прохожусь по ней взглядом. Выглядит, как обычная девушка лет двадцати пяти. Небольшая грудь, тонкие черты лица, стройная талия. На запястьях следы от пут, которые только что срезала Аннет.

Опустившись на одно колено, кладу копьё на землю и заглядываю ей в глаза.

— Что ты знаешь об ангелах?

Та болезненно морщится и переводит взгляд со спины Дианы на моё лицо.

— Это не я знаю. Всплывает внутри головы. Разные образы.

Голос чуть дрожит, да и говорит она прерывисто. То ли из-за всей ситуации в целом, то ли из-за потока чужих воспоминаний.

Поняв, что продолжать она не собирается, уточняю.

— Что именно ты помнишь? Попробуй сконцентрироваться и вытащить из памяти цельную картинку.

Снова кривит лицо.

— Не могу. Они идут потоком через голову. Не останавливаясь. Даже когда эта зелёная тварь начала меня трахать, внутри всё фонтанировало.

Сделав паузу, втягивает в себя воздух. Бросает взгляд на спину Дианы.

— Как будто я жила среди них. Не была одной из них, но находилась рядом. Служила. Мне была оказана честь. А они… Они уходили в рейды. Чтобы карать или миловать. Восстанавливать баланс. Шла война. Ангелы сражались.

Всё это похоже на поток бреда. Выглядит она тоже не лучшим образом — девушку мелко потрясывает, а зубы стучат друг о друга.

— Где находилось то место, где они жили? Ты помнишь название? Откуда они вообще появились? Для чего?

Та упирает в меня наполненный болью взгляд. Машет головой, ударившись затылком о дерево.

— Не знаю… Просто место. Там было красиво. Природа, вода, чистый воздух. Было хорошо…

Мечтательно вздохнув, внезапно хмурится.

— Потом они столкнулись между собой. Кто-то поднял мятеж. Ангелы сражались друг с другом, но заговорщики брали верх. И тогда к нам пришли Стражи. Они…

Застонав, обхватывает голову руками. Я же впитываю информацию, стараясь не рефлексировать. Это всё потом, в будущем. Когда будет время. Пока надо вытащить максимум информации из источника.

— Что они сделали? Что тебе показывает память?

Подняв голову, смотрит на меня с самой настоящей ненавистью.

— Они убили почти всех! И правых, и виноватых. Ангелы не могли нанести им вреда и лишь умирали. А потом…

Запнувшись, трясущейся рукой зажимает себе рот, а по щекам текут слёзы. Наконец убирает ладонь от губ и тихо шепчет.

— Они убили и меня. Пламя. Какая-то смесь, что липнет к телу. Я прыгнула в воду, но не смогла потушить огонь. И умерла. Сгорела, плавая в озере.

Не знаю, кто такие Стражи, но видимо фразу “напалма ему в задницу”, они могут воспринять весьма буквально. Коротко кивнув, задаю следующий вопрос.

— Постарайся вспомнить детали. Куда именно отправлялись эти ангельские рейды? Что они собой представляли? Ради чего всё затеяно? Кто ими командовал?

Секунд десять сидит на месте, покачиваясь взад-вперёд и кривя губы. Потом медленно поднимает на меня глаза. Тихо произносит.

— Я вспомнила. Знаю, как выбраться. Убей Падшего и получи билет в жизнь. Забери жизнь предавшего заветы и выберись. Поднимись по пищевой цепи.

Ещё одна желающая прикончить Диану и запихнуть её голову в приёмник? Открываю рот, чтобы ответить и тут эта мелко дрожащая сука, внезапно выбрасывает вперёд ногу, впечатывая стопу прямо в мои яйца.

Организм реагирует исключительно рефлекторно — я боком заваливаюсь на землю. Силы воли хватает только на то, чтобы прикрыть пах одной левой рукой, а правой попробовать оттолкнуться от земли.

Слишком медленно. Вот недавняя пленница, напротив, действует чрезвычайно быстро — резво вскакивает на ноги и бросается к стоящей Диане.

Боковым зрением вижу, как лучница разворачивается к нападающей и делает быстрый шаг в сторону, стремясь уйти из под атаки. Потом бьёт её ногой в живот, но та ловко перехватывает конечность и крутнув её, опрокидывает синеглазку, впечатав её грудью в землю.

Всё-таки пересилив сводящую мышцы боль, приподнимаюсь, вытаскивая из ножен тесак. Поставив одну ногу стопой на землю, выпрямляю её, переводя себя в вертикальное положение. Безумная сука тем временем успевает забраться на спину Дианы и вполне грамотно сдавить её шею.

Вмешаться в ситуацию не успеваю — первым до парочки добирается Георг. И практически одновременно с моим криком “Брать живой!”, вгоняет топор в череп нападавшей. Сразу же тянет на себя, сдёргивая уже мёртвую девушку с лучницы и уперевшись ногой в её сиськи, вытаскивает оружие. Бросает на меня слегка виноватый взгляд. Мол, пардон. не услышал.

На момент внутри закипает злость, в а голове начинают мелькать образы, но я успешно себя сдерживаю. Англичанин лишь спасал одного из бойцов группы. Пусть и предполагая, что нападавшая является источником информации, но не понимая, насколько это важно. Да и при прошлом разговоре по поводу “падшего ангела” он не присутствовал.

Печально скривившись, шагаю вперёд и подаю руку синеглазке, которая уже пришла в себя. Заметив сбоку активно прыгающего карлика, киваю на него берсерку.

— Вытащи кляп на секунду. Может что интересное, скажет.

Тот освобождает рот зеленокожего и мелкий поганец откашливается. Потом делает робкий шажок в сторону трупа и умоляюще смотрит на меня.

— Толбу можно отрезать её жопу? И сиськи? Вы же её всё равно убили, а есть что-то нужно.

Термобарическую гранату ему в глотку. Поморщившись, рявкаю.

— Вбей кляп обратно. И уходим отсюда.

Когда, соблюдая прежний порядок, начинаем двигаться дальше, слышу за спиной голос Дианы.

— Я правда не знаю, о чём она говорила. Пыталась вспомнить ещё после разговора с тем ублюдком, но в голове появляется что угодно, кроме нужных воспоминаний.

Голос, вроде, звучит искренне. Но окажись я вдруг на её месте, тоже бы попытался сделать вид, что ничего не знаю о каких-то там ангелах, а в памяти пусто. Вполне логичная реакция, если в тебя часто тычут пальцем и предлагают отрезать голову, чтобы выбраться отсюда. К тому же, ещё и соблазнительно. Выходной билет ценой в чью— то жизнь? Если речь не о нём самом или ком-то из близких, любой человек задумается над предложением.

Когда добираемся до места, где оставили трофеи, внезапно понимаю, что меня самого такие мысли почему-то не посещали. Вернее, проскользнула одна в самом начале, но она сразу же пропала.

Почему? Пытаюсь разобраться в своих собственных мотивах и осознаю, что дело в простом предчувствии. Похоже моё подсознание вполне искренне считает, что синеглазка ещё пригодится в будущем. Причём, никаких веских резонов, которые говорили бы в пользу этой версии, у меня не имеется.

— А какой у нас план? Он же есть?

Покосившись на берсерка, который тихо озвучивает вопрос, момент раздумываю. Но быстро решаю, что не сделаю сильно хуже, если озвучу ему всё, как есть.

— Выжить. Найти “Слезу Ангела”, которая активирует пси-матрицу. Добраться до Города. Там отыскать выход, и убраться отсюда.

Тот чуть замедляется и поворачивает ко мне удивлённое лицо.

— Тут и город какой-то есть? Вообще я имел в виду, что мы будем делать прямо сейчас?

Замерев, даю остальным знак остановиться и оглядываюсь по сторонам. Послышалось? Странный звук на грани восприятия — как будто в стороне прошелестело что-то непонятное.

Постояв на месте, даю отмашку продолжать движение и продолжая скользить взглядом по окрестностям, тихо отвечаю.

— Для начала нужно выбраться из этого леса. Сейчас здесь полно охотников на свежую дичь, с которыми можно запросто столкнуться. Потом найти укрытие для ночлега и устроить привал.

Тот согласно кивает. Потом косится на сумку, которую сам же и тащит на плече.

— Ещё бы поесть неплохо.

В голосе звучит открытый намёк на то, что с пищей было бы оптимально разобраться прямо сейчас. Усмехнувшись, в тон ему отвечаю.

— Как только доберёмся до безопасного места.

Берсерк чуть разочарованно хмурится, а через пару десятков метров я снова даю знак остановиться, заметив приличных размеров углубление, окружённое со всех сторон высоким кустарником.

Остальные занимают позиции по периметру, а я затаскиваю в эту естественную нишу нашего пленника. Уложив его на спину, обозначаю правила.

— Не кричать. Не просить отрезать чью-то жопу или сиськи. Только тихо и спокойно отвечать на вопросы. Иначе я забью кляп обратно, а потом что-то тебе сломаю. Или отрежу.

Тот судорожно кивает и я вытаскиваю кусок кожи, который был вбит в его глотку. Глядя на карлика, задаю первый вопрос.

— Как выбраться из леса? Желательно так, чтобы не угодить в другой переплёт. И где можно безопасно переночевать?

Пленный пучит на меня глаза, подёргивая короткими ногами. Наконец открывает рот.

— Толб думает, надо выйти к Степи. Там есть где спрятаться. Старшие поведут своих назад только завтра вечером или ночью. До этого времени, в Степи безопасно. Но Толб не знает, куда вы хотите идти дальше.

Он на самом деле пытается выудить информацию? Или этот вопрос был следствием невысокого уровня интеллекта?

— Как добраться до этой Степи? С чего ты взял, что там безопасно? Как можно укрыться, когда вокруг одна трава?

Карлик корчит удивлённую гримасу.

— Почему трава? В Степи есть деревья. Много деревьев и много укрытий. Толба знает, как выбирать лёжку.

Степь, в которой много деревьев. Пускай будет так — стоит сделать в голове пометку, что местные названия не всегда совпадают со смысловой нагрузкой слов.

— Сколько отсюда идти до Степи? Что ещё находится рядом.

Моргает. Морщит лоб. И начинает выдавать ответы.

— Толб уже говорил. Зелёные рощи, где живём мы, Мёртвое озеро и Пещера Эриона. А между ними Степь.

Итого, четыре территории, разделённые чем-то вроде нейтральной земли. Но что-то мне подсказывает — это далеко не всё.

— Что ещё? Не может же быть тут всего одна деревня? Да и новые отбракованные наверняка появляются не только тут?

Произнося название статуса, чувствую лёгкое презрение, которое, кажется, идёт из самой глубины сознания. Снова рефлекторная реакция разума? На что? Откуда она вообще взялась?

— Толб не глупый, Толб много знает. Дальше есть ещё деревни. Их штук десять. Или двадцать. Сам Брет не был в курсе. И стёртых дальше тоже живёт много. Есть другие озёра и даже реки. Но чтобы туда дойти, надо сделать крюк через Степь и пройти сквозь Серый лес. Или напрямую прорываться через Пустошь. Оттуда можно пойти или в Город, или куда-то ещё.

Вздохнув, постукиваю пальцами по тесаку, на который немедленно смещается взгляд карлика. Дождавшись, пока в его глазах появится толика страха, продолжаю допрос.

— Чем опасна Пустошь? Почему через неё надо прорываться?

Пленник сглатывает слюну и перестав пялиться на тесак, смотрит мне в лицо. А спустя секунду принимается частить.

— Там живут дикие. Убивают и жрут всех, кроме сородичей. За границы Пустоши не выходят, но если кто туда сунется, р-раз и всё. Схарчили. Даже мясо не готовят, просто сырьём жрут. Ужасные люди.

То есть к двум категориям населения, добавляется ещё и третья. Запертая внутри определённой территории и пожирающая всё, что появляется в поле зрения.

— Какой у них статус? И как они все ещё не передохли, если постоянно находятся на одном и том же месте, где нет никакой еды?

На лице коротышки появляется удивлённое выражение.

— Откуда Толбу знать? Они же дикие. Только жрут, а не говорят. Убивают и жрут. Не запасают еду, жопы первыми не срезают, мясо свежим не держат. Р-раз и сразу всё съедают. Дикари.

Себя самого и соплеменников, карлик видимо считает светочами цивилизации. Хотя, как знать — возможно обитатели этой Пустоши и правда окажутся куда более суровы, чем все Старшие вместе взятые.

Достав нож, демонстрирую его карлику. Напоминаю.

— Ты забыл ответить на вторую часть вопроса.

Тот протяжно вздыхает, не спуская глаз с лезвия ножа.

— Толб не знает. Брет говорил, они в спячку могут впадать или вроде того. А ещё у них матрицы нет. Вернее, вроде как есть, но сломана. И если они Старшего убьют или кого из отбракованных старых, то могут это… Ну… Меняться, во! Р-раз и совсем другие становятся. Страшилища!

Придвигаюсь своё лицо чуть ближе к его.

— А Брету это откуда известно? Он там бывал?

Сразу же машет головой, задевая длинными ушами торчащие из земляных стенок корни дерева.

— Брет тут долго был. Со многими говорил. Вот и рассказывал. Толб не знает, откуда он точно узнал.

Хочется спросить, что ещё такого мог знать Брет, но боюсь, тогда пленный надолго погрузится в воспоминания, что потребует времени. А его у нас сейчас нет. Поэтому задаю совсем другой вопрос.

— Как выглядит “Слеза Ангела” и как её получить? Кто-то это уже проворачивал?

Карлик бросает взгляд наверх, как будто пытаясь разглядеть за кустами фигуру Дианы, которая к слову держит позицию совсем с другой стороны.

— Круглая штука такая, на которой нарисован знак бесконечности. Её надо вскрыть, а потом р-раз и выпить. Брет мне рассказывал. И знак этот рисовал на земле. А чтобы получить — нужно много голов. Или что-то такое, необычное. Толб думает, голова Эриона сгодилась бы. Или сердце падшего Ангела. Тот кусок мяса, от которого ты не дал Толбу отщипнуть, говорила, что за Ангела ещё и дадут билет отсюда. Толба не знает, что такое билет, но раз на выход, значит это что-то вроде ключа, да?

Снова он за своё. Хотя, какая-то доля полезной информации в его словах имеется. И надо признать, она мне совсем не нравится. Убить Эриона и притащить его голову в приёмник, чтобы получить средство активации пси-матрицы? Звучит просто, но судя по тому, как сам пленник опасается его птиц, с обитателем Пещеры лучше не сталкиваться. Тем более, карлик что-то говорил о его семье. То есть придётся столкнуться не с одиночным противником, а хорошо организованной группой.

— Ты говорил, что в Городе живут люди с активной пси-матрицей. Хочешь сказать, каждый их них убил кого-то похожего на Эриона?

Мгновение тот думает. Потом недоумённо дёргает плечами.

— Толб не знает. Толб просто подумал о тех, кто отличается от остальных. Люди в Городе Эриона не убивали. Он ведь такой один. Но Брет говорил, городские иногда ходят в Пустоши. Охотятся на диких.

А он не так туп, как может показаться изначально. Либо сейчас ему просто повезло.

После короткого размышления, перехожу к более практическим вопросам.

— В какой стороне Степь? Сколько туда идти?

Оглядывается по сторонам, но почти сразу признаётся.

— Толбу надо наверх. Отсюда не понять. Идти недолго. Где-то десятую часть дня или немного больше. Тут совсем рядом. Р-раз и мы уже в Степи.

Десятая часть дня. Если сутки тут привычные, то речь скорее всего идёт о часовой прогулке. Может быть полуторачасовой.

Глядя на карлика, уточняю.

— Если соврёшь или попробуешь завести нас в ловушку, умрёшь первым. Закрепи эту простую мысль в своей голове и вспоминай каждый раз, когда появится какая-то дурная идея.

Тот обиженно корчится и даже собирается что-то сказать, но я уже возвращаю на место кляп.

Через несколько секунд продолжаем движение по лесу, шагая следом за Толбом, который выступает в качестве проводника.

Сложно сказать, сколько именно времени занимает дорога, но сильно вымотаться я не успеваю. Что интересно, за всё время, мы лишь раз слышим кого-то из местных — басом ревёт Старший, рассказывающий какой-то девушке, что её ждёт, когда они вернутся в Зелёные рощи. Судя по контексту, предлагает пленной согласиться на секс добровольно и постараться, в обмен на то, что её сожрут последней.

Аннет порывается броситься на спасение, но я её останавливаю. Возможно, стёртый там всего один. Но может быть и так, что рядом целая группа из “кузнечиков”, карликов и других Старших. А нам хватит одного закованного в хитин противника, который устроит грамотную засаду в лесу и вылетит откуда-то с фланга. Да, бросать людей в беде — не слишком хорошо. Но боюсь, мораль старого мира, не слишком применима к текущей ситуации. Тут каждый в беде. Значение имеют лишь те, кто прикрывает твою спину.

Когда впереди наконец показывается опушка, позволяю себе с облегчением выдохнуть. Добрались. Если отталкиваться от слов Толба, дальше угрозы быть не должно — ближайшие сутки все будут заняты охотой внутри Тёмного леса и только потом отправятся назад, проходя через Степь.

Метрах в десяти от края леса хватаю карлика за плечо и укладываю лицом вниз. Глянув на Георга, кивком указываю на пленного, а сам осторожно прохожу оставшееся расстояние и останавливаюсь около толстой сосны, прикрываясь её стволом. Выглядываю.

По поводу растительности зеленокожий не соврал. Посреди травяного поля и правда имеются деревья. В основном, растут рощами, но есть и много одиночных. Если добавить сюда высокую траву. которая достанет мне почти до пояса, этого вполне достаточно, чтобы обеспечить относительно скрытное перемещение.

А вот второй пункт оказывается ложью. Люди тут всё-таки есть. Совсем рядом. И чем больше деталей я фиксирую, тем сильнее мне хочется оказаться подальше отсюда.

Глава X

Первое, что бросается в глаза — одеты неизвестные совсем не так, как охотники из деревни у Мёртвого озера. Хотя, тут, пожалуй, больше подойдёт слово “экипированы”.

На пятерых мужчинах странные бронежилеты из стёганой ткани, выглядящие так, как будто их сделали своими руками. Ещё на троих заводские. Плюс, я могу различить что-то вроде тактических поясов. Один вовсе щеголяет в чём-то вроде полного боевого костюма, которому не хватает только шлема.

Момент номер два — они охраняют сидящих в траве людей. Сначала не понимаю, почему четверо бойцов стоят так, что образуют ровный квадрат. А потом вижу, как из травы поднимается женщина в комбинезоне, которая бросается к одному из них и сразу же получает мощный удар дубинкой, сбивающий с ног.

Если отталкиваться от площади, которую они держат под охраной — там должно быть не меньше нескольких десятков человек.

Наконец, в-третьих — вооружены они совсем иначе. У четверых имеются арбалеты, которых, к слову, в ассортименте приёмника не было. Висящие на поясах топоры больше напоминают полноценные боевые секиры, тогда как наши кажутся обычным инструментом для рубки деревьев. Кости и мясо он, конечно, тоже разрубит. Но вот баланс разительно отличается от боевых вариантов. Что сказывается на удобстве и силе удара.

У того, что полностью одет в форму, на поясе вовсе болтается кривой меч, напоминающий по форме японские клинки. Плюс телескопические дубинки, которые, скорее всего, есть у каждого из группы.

Присматриваюсь, пытаясь разобрать, есть ли у кого-то из них огнестрел, но с такого расстояния разобрать детали слишком сложно. Между нами не меньше полусотни метров, да и высокая трава здорово мешает, перекрывая часть обзора. Тогда как кобура с пистолетом или револьвером — это не такая объёмная вещь.

Осторожно возвращаюсь на десяток метров назад, где меня ждут остальные. Шёпотом озвучиваю приказ.

— Диана, Георг — к опушке. В пятидесяти метрах от неё группа неизвестных. Задача — наблюдать и фиксировать любые изменения. Аннет, ты с ними — отвечаешь за прикрытие с тыла. А я потолкую с нашим зелёным пленником.

Карлик, услышав о группе людей, сучит ногами, как будто пытаясь встать. Приходится надавить на спину, давая понять, что сейчас лучше не дёргаться.

После того, как вся троица уходит в сторону опушки, перетаскиваю Толба ещё на пару десятков метров вглубь леса. Положив на землю, осматриваюсь. Опасно вот так отходить одному. Но мне нужно лишь задать несколько вопросов. Много времени это занять не должно.

Перевернув карлика на спину, кладу рядом копьё и достаю нож.

— Одно лишнее движение или звук — и ты сдохнешь. Дважды моргни, если понял.

Тот поспешно опускает веки, два раза повторяя нехитрый жест. А как только достаю кляп, принимается тихо шептать.

— Толб не виноват. Это торговцы из Города. Они иногда бродят вокруг Тёмного леса. Самые отчаянные или самые жадные. Так говорил Брет. Потому что больно у них вещичек много. Почти все хотят их подрезать. Р-раз и завладеть тем, что никогда бы не получил по-другому.

Торговцы значит? Из Города? Скупающие живой товар у охотников. Секунду размышляю, а потом озвучиваю следующий вопрос.

— Ты сказал, что между Городом и Тёмным лесом лежит Пустошь? Хочешь сказать, они будут пробиваться через неё с купленными рабами? Зачем им вообще приходить прямо сюда, пока ещё идёт охота? В лесу же полно вооружённых людей и мутантов.

Карлик строит обиженную гримасу.

— Стёртые не мутанты. Мы тоже люди. Были раньше. Брет говорил, если активировать пси-матрицу, часть воспоминаний может вернуться. А то и все разом. Некоторые и так что-то помнят из прошлой жизни. Когда у них ещё были обычные тела и светлая кожа.

Процентов на семьдесят я и так был уверен, что стёртые это такие же люди, которым достались другие оболочки. Теперь же, эта теория находит дополнительное подтверждение.

На этой мысли чувствую, как по спине пробегает холодок. Раз Толб когда-то давно был человеком и его запихнули в тело карлика, значит и моя оболочка не совсем натуральная, скажем так. Тоже искусственно созданный организм, в который…

Заминаюсь, не зная, как продолжить мысль. Пересадили мой мозг? Засунули мою душу? Каким-то чудесным образом переместили сознание? Или просто скопировали? Может, я клон?

Скрипнув зубами, стараюсь отвлечься от потока мыслей и подношу нож к лицу Толба, обрывая новый поток стенаний пленного на тему нашей схожести.

— Отвечай на вопросы. Как они пойдут обратно? Почему вообще сюда заявились?

Моргает. Судя по выражению лица, очень хочет продолжить распинаться, что он такой же человек, как и я, а вовсе не мутант. Но всё же сдерживает порыв.

— Они в обход пойдут. Или через Серый лес, или через Зелёные рощи, а потом до переправы через Мутную Реку. Дальше Степь и узкое место Пустошей. Легко пройти.

Зелёные рощи — место обитания стёртых. Значит у торговцев с ними договорённость. Либо Старшие предпочитают не связываться с хорошо вооружённой группой, которая абсолютно точно уничтожит кого-то из них.

Сглотнув слюну, карлик шевелит ушами и продолжает.

— А сюда приходят, потому что бедные. Нет денег, чтобы покупать товар на рынке около Города и потом с ним заниматься. Они скупают сразу у охотников и сами тащат его в Город, где продают. Толбу так говорил Брет.

Стандартная присказка. Похоже, большую часть сведений карлик почерпнул у лидера их небольшой банды. Жаль, что сам ничего не видел и способен лишь пересказывать. Сейчас, когда нервное напряжение спало, пленник общается практически нормально. По крайней мере, пока не видит женскую жопу, которую ему хочется отрезать, зажарить и съесть. Перед этим, желательно, трахнув её обладательницу.

— Почему у них другое оружие и экипировка? Чем они платят охотникам?

Вопросы на самом деле резонные. Я не видел в приёмнике ни одной вещи из тех, что надеты на торговцев. Эксклюзивными наградами их амуниция и вооружение тоже быть не могут — тогда из всей группы выделялась бы, максимум, пара человек. К тому же, Толб сам назвал их бедными. А откуда у небогатых торговцев, ресурсы на качественное снаряжение? Скорее уж наоборот — эти парни должны выглядеть максимально паршиво на фоне обеспеченных конкурентов.

— В Городе другие приёмники. И товары другие. У них там всё лучше. Много разного есть, чего тут никогда не увидеть. Брет говорил, такие торговцы всегда платят бартером. Ты им еду, они тебе вещи. Или бухло. Как-то мы обменяли пять ещё живых кусков мяса на ящик настоящего самогона. Не брага, которую гонят Старшие, а натуральный. Так вкусно было… Возьмёшь кусочек слегка прожаренной жопы и…

Приставив лезвие к горлу, останавливаю монолог карлика.

— Если ты ещё не понял, в цивилизованном мире жрать других людей не принято. Ты сам сказал, что был человеком. А сейчас ешь подобных себе. Не хочешь, чтобы я перерезал тебе глотку — прекрати ударяться в воспоминания.

Тот испуганно моргает, скосив глаза на оружие в моей руке. Я же проясняю последние моменты, которые сейчас меня интересуют.

— Они постоянно стоят на одном месте? Кто с ними вообще торгует? Только стёртые?

Задав вопрос, убираю нож от его кадыка и пленный шумно выдыхает воздух.

— Толб знает, что они постоянно кружат вокруг леса. Постоят на одном месте и в путь. Потом снова остановка. Никто не знает, в каком месте появятся охотники, что хотят торговать. А обмениваются с ними все. И стёртые, и отбраковка. Торговцам нет разницы. Они же из Города.

В голову закрадывается смутное подозрения и всё же решаю уточнить ещё один нюанс.

— То есть в Городе живут не только отбракованные?

Карлик сразу же кивает.

— Брет говорил, что туда всем дорога открыта. Надо только пробиться через Пустоши, а потом найти куда пристроиться. Но с этим всегда сложно. Толб не уверен, но Брет так говорил. А если не пристроишься, то р-раз и тебя схарчат. Зачем рисковать? Лучше сидеть на месте спокойно и жрать нежные жопы.

Осекается на последней фразе, испуганно смотря на меня. Но я лишь морщусь, запихивая кляп обратно ему в глотку. Судя по всему, каннибализм тут является нормой. Настолько, что распространён даже в местном центре “цивилизации”.

Оглядываюсь по сторонам и подняв карлика за связанные за спиной руки, аккуратно пробираюсь к опушке. Вывернув из-за очередного дерева, встречаюсь взглядом с Дианой, которая уже целится в меня из лука. А сбоку сразу же показывается Аннет, держащая наготове топор.

Внутренне усмехаюсь. Да я просто молодец. Отделился от группы в лесу и даже не удосужился подумать на тему распознавания “свой-чужой”. Хорошо, что у синеглазки крепкие нервы и она не всадила в меня стрелу, сразу как увидела. Иначе ситуация была бы весьма неловкой.

А вот француженка молодец. Передвигался я, вроде, осторожно, но она всё равно услышала и предупредила остальных, организовав что-то вроде засады.

Шепотом отдаю новые команды — оставляю девушек прикрывать тыл и наблюдать за пленным, а сам шагаю дальше, выходя к опушке, на которой дежурит Георг.

Британец реагирует на моё появление относительно сдержанно — оглянувшись, хватается было за топор, но рассмотрев, кто именно к нему идёт, сразу отворачивается.

Торговцы всё ещё на месте. Расположились весьма грамотно — с расстояния в полсотни метров, сделать прицельный выстрел из лука затруднительно. По крайней мере, из тех моделей, что продаются в приёмнике. Впрочем, даже будь под рукой что-то более мощное, с первого раза поразить цель всё равно сложно. Нужна пристрелка.

Другой вариант — десяток лучников, которые просто засыпят их волной стрел. Какая там максимальная скорострельность из такого оружия? По одной стреле в секунду? Предположим, местные могут обеспечить втрое меньшую. Итого, получаем двадцать выпущенных стрел за минуту боя. С десятью лучниками, это уже будет двести выпущенных по цели “снарядов”. Учитывая, что шлемов у торговцев нет, а конечности ничем не прикрыты, как минимум, нескольких человек выкосит.

Недостаток метода в том, что они могут быстро отступить, банально рухнув в траву и сменив позицию. При таком раскладе, поразить противника могут только первые стрелы. Остальные пропадут втуне.

Третья идея, которая приходит мне в голову — незаметно подкрасться, используя траву, как прикрытие и атаковать группу с близкого расстояния. Как по мне, вариант почти беспроигрышный. Да, на близкой дистанции, они могут обнаружить подбирающийся отряд, особенно если тот будет многочисленным. Но сделать уже ничего не успеют. Четыре арбалета, это точно такое же число выстрелов. Перезарядка — дело далеко не быстрое, торговцы успеют выпустить только по одному болту. А дальше начнётся рукопашная свалка, в которой наверняка сыграет свою роль численное преимущество.

На какое-то время в голове даже появляется мысль попробовать вырезать их самим. Слишком уж соблазнительно выглядят бронежилеты. К тому же, в голове снова начинают крутиться картинки чужой памяти — горящая техника, разрушенные города, непонятные монстры, которых я расстреливаю из ручного пулемёта, установленного в оконном проёме, дико орущий мужик, с оторванной ногой и я тащащий его куда-то за руки.

Приходится отвлечься от наблюдения — несколько минут просто сижу на земле, опираясь о ствол дерева и стараясь расслабиться.

Когда снова поднимаюсь, из леса показываются первые продавцы — трое гигантских Старших, которых сопровождает пятеро “кузнечиков” и неизвестное количество карликов.

Опушку они покидают всего метрах в ста от нас, что заставляет напрячься. Настолько, что командую Георгу отступить глубже в лес. Если остальных трава скрывает по пояс, то вот сородичей Толба в ней просто не рассмотреть. Достаточно одному пробежать на близком расстоянии от нас, чтобы возникли проблемы.

Да и “кузнечик”, встав на все четыре конечности, может полностью скрыться из поля зрения. Но он хотя бы достаточно крупный, чтобы можно было отследить траекторию движения по раздвигаемой растительности. Карлики в этом плане более незаметны.

А ещё я понимаю, что пока мы сталкивались с весьма небольшими группами стёртых. Трое Старших, которых сопровождает бронированная хитином пятёрка — это серьёзная сила. В лобовом столкновении у нас почти не будет шансов.

Наблюдать за сделкой через редкие просветы в деревьях затруднительно. К счастью, фигуры гигантов достаточно велики, чтобы мы уловили момент, когда они начнут возвращаться. Дождавшись, пока те отойдут, ещё какое-то время ждём, после чего возвращаемся на позиции.

За то время, что наблюдаем за торговцами, покупатели к ним заявляются ещё дважды. В первом случае это снова стёртые, которые приводят с собой девять пленных. А вот во втором — жители деревни, тоже пришедшие заключить сделку.

Не знаю, чем именно им платят торговцы, но количество охраняемого живого товара у горожан увеличивается на добрых два десятка человек.

В конце концов, работорговцы снимаются с места — криками поднимают людей в комбинезонах и, сформировав из них колонну, гонят дальше вдоль леса.

Провожая их взглядом, пытаюсь понять — почему на них никто не нападает? Отбракованные могут подкрасться по пластунски, стёртые использовать карликов. А то и “кузнечиков”, если те умеют полностью укладываться на землю. В любом случае, можно захватить экипировку, оружие и все товары, которые сюда привезли для обмена. В довесок, завладев ещё и выкупленной торговцами добычей. Причина такого странного пацифизма однозначно есть, но пока я не понимаю какая.

На ум приходит только мысль о том, что подобное нападение будет означать открытый конфликт с Городом, что и останавливает всех местных. Но эта теория слабо вяжется с кровавым хаосом, который постоянно творится вокруг.

Как вариант, можно расспросить Толба. Но этот вопрос не кажется настолько важным, чтобы заниматься им прямо сейчас, тратя время на общение с пленником. Когда выберемся из леса, у меня ещё будет время, чтобы детально поработать с карликом, вытащив из него абсолютно все имеющиеся данные.

Дождавшись, пока горожане удалятся на солидное расстояние, собираю группу на опушке и шёпотом объясняю алгоритм действий.

— Опускаемся на землю и ползём в сторону ближайшей рощи. Вон к той. Первыми идём мы с Георгом, потом Диана и Аннет. Пленник двигается со второй парой. Если покажется, что пробует свалить, сразу убивайте.

Для того, чтобы карлик мог перемещаться, ему приходится перевязать руки спереди. Так что свободы действий у Толба прибавляется. Весь расчёт на то, что быстро бежать он всё равно не сможет — ноги по-прежнему связаны так, что зеленокожий способен лишь перемещаться мелкими шагами.

Ожидаю, что в процессе нашего пластунского рейда возникнет какой-то подвох, но мы благополучно добираемся до первой небольшой рощи. Потом таким же способом перемещаемся к следующей. Когда доползаем до одиннадцатой по счёту, решаю, что достаточно удалились от опушки леса. Сейчас до неё не меньше полутора километров. Торговцы курсируют вдоль, а никто из охотников, если верить словам Толба, сюда сунуться не должен.

К тому же, все устали и изрядно проголодались — самое время отдохнуть, заодно наполнив желудки и обдумав план действий.

Скомандовав привал, выставляю Диану в качестве часового, а сам достаю бутылку воды, делая небольшой глоток. Прополоскав рот, вливаю в себя ещё немного жидкости. Сейчас бы чего-то холодного и в душ. А потом выпить чашку бодрящего кофе.

Морщусь, загоняя мысли обратно в подкорку. Нельзя вспоминать о прошлом. Начну мечтать о былом комфорте — сразу же превращусь в лёгкую мишень.

Выдаю Аннет и Георгу по банке консервов. Плюс вскрываем две пачки галет. Синеглазка на часах, так что ей придётся поесть позже — как только расправлюсь со своей порцией, сменю девушку.

Глядя на страдающего зеленокожего карлика, который провожает взглядом каждый съеденный нами кусок, вытаскиваю из его рта кляп и протягиваю одну галету. Тот немедленно вцепляется в неё пальцами и принимается радостно грызть, причмокивая от наслаждения.

Консервы в металлических банках, без этикеток и гравировки. Внутри — мелкие рыбины в масле. Доставать их, правда, приходится пальцами — вилок с ложками у нас нет, а использовать для этой цели ножи кажется не слишком хорошей идеей. Сомневаюсь, что их предыдущие владельцы тщательно дезинфицировали лезвия после каждого убийства.

Прикончив содержимое своей банки, отламываю кусок галеты, собирая масло. А в следующее мгновение отбрасываю её в сторону — где-то рядом хлопает тетива лука Дианы.

Схватив копьё, вскакиваю на ноги, но тут же вижу саму девушку, которая показывается из-за дерева, успокаивающе помахиваярукой. Сразу же скрывается из виду, а я переглядываюсь с Георгом, сжимающим в руках топор. Француженка, которая тоже вскочила, усаживается обратно на бревно, принимаясь доедать остатки рыбы. Толб и вовсё не отвлёкся — по-моему сейчас его не интересует ничего кроме галеты, которую тот до сих пор грызёт, растягивая удовольствие.

Спустя двадцать секунд Диана снова оказывается в поле зрения. Пальцы её правой руки сжимают лук, а вот в левой девушка тащит птицу с серыми перьями. Остановившись, демонстрирует нам добычу.

— Увидела её на дереве и решила, что немного мяса нам не помешает. Если развести костёр, то можно попробовать приготовить.

Где-то в трофейной сумке было огниво, но я сомневаюсь, что в ближайшее время нам предстоит жечь костры. Слишком демаскирующе. Собираюсь сказать об этом, но тут за спиной слышится странный звук. Обернувшись, понимаю, что это хрюкнул Толб — карлик с открытым ртом пялится на убитую птицу.

Пальцы мелкого пленного разжимаются и недоеденный кусок галеты падает на землю. А сам он изумлённо произносит.

— Толб знает, что это за птица. Это птица Эриона.

Медленно обводит нас взглядом. Жалобно всхлипывает. Добавляет ещё одну фразу.

— Теперь мы все умрём. Кто-то из его семьи близко и идёт сюда.

Глава XI

Глянув на карлика, рявкаю.

— Уверен? Это точно птица Эриона?

Тот корчит обиженную гримасу, демонстрируя короткие жёлтые клыки.

— Других в Тёмном лесу быть не может. Там вообще ничего живого не водится.

Мозг лихорадочно анализирует ситуацию, а голова машинально поворачивается в сторону опушки. Какая вертолётная лопасть вдарила этого ублюдка по голове, что он увязался за нами аж сюда? Пленный говорил, что Степь должна быть полностью пуста. За кем здесь охотиться?

Бросаю взгляд на птицу, которую сжимает в левой руке Диана и сознание озаряется догадкой. Падший Ангел. Та, что может послужить выходным билетом из этого безумного места. Я до сих пор не могу составить ни единой теории по поводу того, где мы оказались, но уверен, что за голову синеглазки действительно предложат что-то из ряда вон выдающееся. Даже если она не станет способом выбраться отсюда, то как минимум, обеспечит ценную награду.

Вопрос только в том, как Эрион смог понять, что мы оказались в Степи? И чего теперь от него ждать?

Прохожусь взглядом по остальным и отдаю команды.

— Подготовиться к выходу. Пока всем наблюдать за периметром.

Услышавший эти слова карлик, ошарашенно мотает головой.

— Не сбежать. Толб говорит, никому не уйти. Это кто-то из детей Эриона. Он точно убьёт нас всех.

Опустив на него глаза, озвучиваю вопрос.

— Как далеко они заходят в Степь? Что умеют? Почему так опасны?

Тот удивлённо моргает и сразу же пожимает плечами.

— Толб не видел никого из семьи Эриона. Не знает, что они могут. Но Брет говорил, что от его птиц надо бежать. Увидел такую — и сразу рви когти. Чем быстрее, тем лучше. Или не видать тебе больше нежных жоп.

Я бы предпочёл услышать что-то более конкретное. Вооружение, тактика, специфические навыки. Но мелкий гоблин, похоже, и правда ничего не знает.

— От них реально скрыться?

Ещё раз дёргает острыми плечами.

— Толб убегал, но это было в лесу. А тут Степь. Поползём через траву и нас снова заметят сверху. Как скрыться?

Тут он на самом деле прав. Предыдущий способ перемещения точно не подходит. Уже собираюсь отдавать команду двигаться, когда в голову приходит ещё один вопрос.

— Как много у Эриона птиц? Они обычно летают по одной или группами?

На мгновение задумывается.

— Толб не знает, сколько у него птиц. Но никогда не видел больше одной за раз.

Эта новость немного радует. Если у противника имеется ограниченное количество наблюдателей, значит есть шанс оторваться.

Кивнув, рявкаю.

— Уходим. Бегом до следующей рощи. Наблюдайте за небом. Если увидите движение, сообщайте. Георг, ты тащишь пленного.

Через считанные секунды уже мчимся по траве в сторону ближайшей группы деревьев. Берсерк несёт на плече слабо верещащего Толба, а я постоянно кручу головой по сторонам, стараясь обнаружить новую птицу до того, как мы сами попадём в её поле зрения.

Да, это рискованно. Но преследователь уже в курсе нашего последнего местонахождения и наверняка отправил сюда нового наблюдателя. Нет никакого смысла ползти в траве, если нас всё равно увидят. Сейчас единственная надежда — скорость.

Когда добираемся до следующей рощи, сразу же даю команду продолжать путь и мы отправляемся дальше. Глаза заливает пот, а позвоночник постоянно напоминает о том, что не до конца вылечен — бежать, в буквальном смысле, приходится через боль.

Очередную группу деревьев просто огибаем, продолжая нестись по Степи. В какой-то момент боль притупляется, становясь привычным ощущением, а в голове начинают всплывать образы из чужой памяти.

Сначала стараюсь отгонять их в сторону, но постепенно привыкаю. Более того — картинка, которая крутится в моём сознании, даже помогает выдерживать взятый темп.

Стоит признать, разум поднимает тематические воспоминания. Вроде марш-броска по пустыне — я переваливаю через барханы, дрожащими руками сжимая меч и постоянно оглядываясь в поисках погони. Потом бегу по какому-то полю, желая как можно быстрее добраться до траншей. По бокам развеваются полы шинели, а руки сжимают винтовку. В голове же бьётся одна единственная мысль — если не успею, то меня точно срежут из пулемётов.

Один за другим меняются куски памяти, а я методично бегу вперёд, продолжая крутить головой по сторонам. Вроде, фиксирую чёрные точки, которые парят в небе, далеко от нас. Но не уверен, вижу я их на самом деле или глаза подводят от усталости и заливающего их пота.

Из состояния абсолютной сосредоточенности выводит громкий голос за спиной.

— Кельт! Да, остановись ты уже! Аннет свалилась!

На ходу оборачиваюсь и вижу француженку, которая тщетно пытается подняться из высокой травы. Рядом Георг, а позади меня красная Диана, залитая потом.

— Привал. Все в рощу, под деревья.

Голос звучит непривычно — как будто абсолютно чужой. Не прекращая бежать, делаю круг, чтобы развернуться и возвращаюсь к Аннет. Боюсь, если попробую остановиться, мышцы банально откажут и я рухну прямо здесь, в поле. На секунду притормозив, помогаю ей подняться и забросить руку на плечо Георга. Сам подхватываю с земли карлика и медленно бегу к роще.

Когда углубляюсь под кроны деревьев и бросаю его на землю, сам опускаясь рядом, понимаю, что с длительностью пробежки мы явно перестарались. Каждая клетка тела горит от боли — я не хочу даже шевелиться. Могу поспорить, у остальных состояние ничуть не лучше. А значит, если на нас вывалится противник, шансы на победу окажутся слишком малы. Даже если в таком качестве выступит небольшая банда карликов, вооружённых лишь ножами.

Под соседним деревом опускается на землю Аннет, рядом с которой практически валится с ног Георг. Напротив падает Диана. И если я ещё могу двигать головой, то вот остальные вовсе не шевелятся.

Обогащённого урана мне на завтрак. Надо было подумать о последствиях, прежде чем превращать короткий бросок через Степь в изнурительный марафон. Теперь у нас нет часового, а боеспособность группы ушла в отрицательную зону. Да и бойцы видят не лучший пример перед глазами — командир валяется, как рыба выкинутая на берег.

Последняя мысль заставляет меня начать действовать. Собираю волю в кулак. Стискиваю зубы. Упираю правую руку в землю и, приложив усилие, усаживаюсь. Жду, пока перестанет кружиться голова. Осторожно тянусь к копью.

Используя оружие в качестве опоры, встаю. Кажется, зубы непроизвольно скрипят. Хотя полностью не уверен, в ушах шумит так, что практически ничего не слышу. Сейчас мне не просто больно — ощущение такое, как будто каждая мышца тела лопнет, стоит сделать ещё одно усилие.

Медленно веду взглядом вокруг. Дожидаюсь, пока состояние чуть стабилизируется и озвучиваю команду.

— Всем отдыхать. Первую смену отстою сам, потом меня сменит Георг. Дальше Диана и Аннет.

С трудом выдавив из себя последние слова, вижу, как лысый берсерк чуть поворачивает голову. Ничего не говорит — на это у англичанина уже нет сил, но в глазах мелькает уважение.

Задействова копьё вместо трости, шагаю к опушке рощи. По пути останавливаюсь около сумки и наклоняюсь за водой, каким-то чудом удержав равновесие.

Добравшись до цели, осторожно усаживаюсь около одного из деревьев, стараясь расположиться так, чтобы быть прикрытым со всех сторон и при этом иметь относительно нормальный обзор.

Наблюдая за Степью, пытаюсь понять, сколько именно мы пробежали? Оценить расстояние сложно — ощущение времени настолько потерялось, что я даже не могу предположить, сколько его прошло. Двадцать минут? Сорок? Пара часов? Как бы там ни было, мы прилично оторвались от потенциальных преследователей. И если птицы этого Эриона не обнаружили нас сразу после выхода из первой рощи, то сейчас след должен быть утерян.

Дождавшись, пока пот высохнет, а кожа перестанет гореть и потеряет красный оттенок, откручиваю крышку бутылки с водой. Делаю несколько мелких глотков, с трудом преодолевая желание влить в себе половину ёмкости, после чего умыться остатками. Закрутив крышку, возвращаю бутылку на место.

Снова пялюсь на колышущуюся от лёгкого ветра траву. По-хорошему, нам нужны, как минимум, двое дежурных. Но никто из бойцов сейчас физически не сможет встать на ноги. Да и угрозы с противоположной стороны рощи, по идее, быть не должно.

Стараясь отвлечься от лезущих в голову воспоминаний, концентрируюсь на анализе ситуации. Впрочем у подсознания свои планы — вместо того, чтобы пройтись по известным фактам и попытаться состыковать их друг с другом, оно выкидывает на поверхность неожиданный вопрос — почему я ещё жив и настолько быстро адаптируюсь?

Если задуматься, то он вполне логичен. Большинство людей вокруг дезориентированы, а то и вообще впали в вегетативное состояние. Тогда как я сколотил небольшую группу, дважды вышел победителем из стычки со стёртыми и теперь веду своих людей подальше от леса. Что самое интересное, вполне искренне считаю их “своими” бойцами. Хотя знаю каждого не дольше нескольких часов — смотря сколько именно времени мы потратили на марш-бросок по Степи.

Почему? Что во мне такого? Или в том же Георге? Да и в Аннет с Дианой? Брюнетка пусть порой и срывается в крайности, но без особого страха лезет в бой. Убивает с такой лёгкостью, будто за её плечами вереница трупов. Синеглазка неплохо управляется с луком и тоже вполне спокойно ведёт себя во время схватки.

Очевидный вывод, который напрашивается сам собой — разница в жизненном опыте. За моими плечами длительная командировка в Южную Америку, где мы обеспечивали безопасность корпоративных объектов на дальних подступах. Что на практике означало непрерывные стычки то с повстанцами, то с дезертирами из правительственной армии, то с обычными бандитами. Вооружённых людей, которые хотели воспользоваться бурлящим хаосом и разбогатеть, хватало.

Но это было давно. Пусть и даёт определённые преимущества — я не испытываю серьёзных моральных терзаний, отправляя кого-то на тот свет, да и скорость реакции вполне неплоха. Другое дело, что окружающая обстановка такова, что собьёт с толку любого.

Ещё какое-то время обдумываю этот вопрос, но, в конце концов, волевым усилием переключаюсь на текущую ситуацию. Гадать о причинах, которые обеспечивают мотивацию моего подсознания можно бесконечно. Как по мне, стоит просто использовать этот фактор и радоваться тому, что он есть.

Хотелось бы подойти к плану ближайших действий с такой же лёгкостью, но тут дела обстоят куда сложнее. Нам однозначно нужно в Город. Если кто-то из местных в курсе, как отсюда выбраться и что вообще происходит, то искать их нужно там. С основной целью путешествия никаких проблем нет. Зато имеется целая груда вопросов по промежуточным этапам.

Самый очевидный — выбор дороги. Соваться в Пустошь, не представляя, что именно нас там ждёт — затея не из лучших. Я видел оружие и экипировку торговцев — наша амуниция и рядом не валялась. А это ведь ещё “бедные родственники”. Те, кто побогаче, наверняка щеголяют в более серьёзном снаряжении. И нам оно тоже, скорее всего, понадобится.

Где его взять? Самый простой вариант — приблизиться к той самой деревне около Мёртвого озера, установив наблюдение за местными. Если обнаружим кого-то в приличной экипировке, двинуться следом и, выгадав момент, прикончить.

Внутренне усмехаюсь. Только недавно вооружённые охотники в меховых куртках казались мне опасными противниками, с которыми не стоит сталкиваться. А теперь я раздумываю над тем, как организовать охоту на них самих.

В голове снова мелькает вопрос по поводу стремительной адаптации к новым условиям, но я решительно отодвигаю его в сторону, возвращаясь к тактике.

Предположим, у нас получится подобраться к деревне, выследить хорошо экипированных местных и прикончить их. Следующий этап — добраться до границы Пустоши и осмотреться. После чего отправиться на прорыв.

Поднимаю взгляд к небу, пытаясь обнаружить птиц. Где мы вообще? Что это за место такое? И почему облака настолько низко? По ощущениям, до них не больше километра, хотя это отнюдь не дождевые тучи, из которых вот-вот польётся вода. Обычный белый туман, зависший на высоте.

Пытаюсь набросать рабочие теории, но быстро понимаю, что информации всё ещё слишком мало. Пока понятно одно — кроме этой огороженной локации, существуют и другие. Например та, в которой живут или жили Ангелы. Да и Стражи тоже должны где-то обитать.

Снова бросаю взгляд наверх. А с чего я взял, что территория заблокирована только стенами? Учитывая безумно высокий уровень технологий, использованных создателями этой площадки, наверху тоже может оказаться преграда. Например, на тот случай, если кто-то сможет построить воздушный шар и решит радостно свалить отсюда. Это бы объяснило низкие облака и постоянное отсутствие солнца, которое упоминал Толб.

На мысли о карлике мозг стопорится, зацепившись за какую-то идею, а через пару секунд мне хочется хлопнуть себя по лбу. Вот же идиот. Мы ведь могли использовать не только трупы стёртых, но и погибших отбракованных. Всё, что было нужно — дать зеленокожему засунуть их головы в приёмник, а потом управлять его действиями при выборе товаров. Список у него точно был бы другим, но я уверен, опция покупки еды стёртым тоже доступна.

Тихо матерюсь. Вопрос питания сейчас более чем актуален — провизии нам хватит на один скромный приём пищи, после чего придётся голодать. И это, ещё один слабый момент плана. Без еды мы быстро ослабнем, а способов достать её, кроме убийства стёртых и новой покупки в приёмнике, я пока не вижу. Пожалуй, стоит ещё раз потолковать с Толбом, когда все немного придут в себя.

Не знаю, сколько именно времени провожу, сидя около дерева и наблюдая за бушующим вокруг травяным морем. Возможно пару часов, а может быть и все пять — мозг в таком состоянии, что внутренние часы напрочь отказываются работать.

В какой-то момент слышу хруст ветки за спиной и опираясь на копьё, выпрямляюсь, сразу разворачиваясь назад. Но это всего лишь Георг, который с усмешкой помахивает левой рукой.

— Свои, командир. Я вроде оклемался, могу принять дежурство.

Кивнув ему, медленно шагаю в глубину рощи, возвращаясь к отдыхающим девушкам. Внутри на момент просыпается параноик, утверждающий, что британец мог перерезать им глотки во сне, а сейчас ударит меня в спину. Машинально оглядываюсь назад и вижу, как берсерк располагается на том же месте, где только недавно сидел я сам.

Впрочем, внутренний параноик не успокаивается — теперь он утверждает, что Георг дождётся, пока я засну и прикончит всех только после этого. Правда, подозрительность он разжигает довольно вяло — контраргумента по поводу того, что сам лысый далеко не уйдёт в одиночку, оказывается достаточно, чтобы разум успокоился.

На всякий случай проверяю путы спящего карлика и чуть подумав, привязываю его руки к стволу молодого дерева. Надёжнее было бы снова жёстко зафиксировать нижние конечности, а верхние связать за спиной, но это потребует слишком много усилий. Одной мысли о возможном объёме работы хватает, чтобы жаждущий отдыха организм выразил отчаянный протест.

В процессе Толб просыпается и вращая глазами, возмущённо мычит, пытаясь обратить на себя внимание. Не реагируя, выполняю задачу, после чего добираюсь до дерева, под которым имеется плотный слой листвы и укладываюсь на спину, вытянув ноги.

Хочу ещё раз прогнать в голове весь план действий и прикинуть альтернативные варианты, но усталость берёт своё — почти сразу проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от того, что кто-то активно трясёт меня за плечо. Тело реагирует быстрее, чем разум — левая руку перехватывает конечность неизвестного, а правая выхватывает нож, готовясь всадить лезвие в плоть.

К счастью, успеваю открыть глаза до того, как наношу удар. И вижу Диану, которая округлившимися глазами смотрит на сталь, замершую сантиметрах в двадцати от её тела. Когда я разжимаю пальцы, отпуская её запястье и возвращаю нож на место, расслабленно выдыхает. А ещё через мгновение тихо шепчет.

— Рядом крутятся какие-то странные типы. Я бы сказала, что это сородичи Толба, только вот…

На момент запнувшись, продолжает.

— Они верхом на каких-то животных. И явно кого-то ищут.

Глава XII

С натугой поднимаюсь. Тело, вроде, и отдохнуло, но мышцы нещадно ломит. Сейчас бы размяться, но, судя по словам девушки, на это точно нет времени. Для начала нужно оценить ситуацию своими глазами.

Диана перемещается к Георгу, вырывая того из объятий сна, а я поднимаю с земли оружие и экипируюсь. Лук за спину, шнур колчана перебросить через плечо, копьё в руки. Закончив, оглядываюсь вокруг. Толб сопит, свернувшись клубком около дерева, а света стало гораздо меньше — похоже я проспал почти весь остаток местного дня.

Рядом раздаётся тихий шёпот подошедшей блондинки.

— Идём. Они с правой стороны рощи.

Разбудившая берсерка синеглазка шагает вперёд и я двигаюсь следом. Так же шёпотом уточняю.

— Сколько их? Чем вооружены? И кого используют для верховой езды?

Та на момент останавливается, дожидаясь меня. Едва слышно шепчет.

— Трое. Животных толком не видно из-за травы, но всадники внешне напоминают Толба. Только на этих есть что-то вроде кирас и вооружены копьями. Я сама не видела, это всё со слов Аннет.

Невольно ускоряю шаг. Верховые гоблины в доспехах и с копьями? Как будто мне было мало Старших с их бандами, Эриона и озёрных каннибалов. Кого мы встретим дальше? Пару автономных боевых роботов, которые тоже решили прогуляться по Степи?

Добравшись до опушки, вижу француженку, напряжённо всматривающуюся вдаль. Когда осторожно подхожу, занимая позицию рядом, кивком указывает направление.

— Вон там. Видишь?

Присматриваюсь. Действительно различаю три силуэта, которые довольно быстро перемещаются в траве. Слишком далеко, чтобы рассмотреть детали, но вот копья я фиксирую сразу — они торчат высоко над травой.

Поворачиваю голову к брюнетке.

— Давно они тут?

Не отрывая взгляда от карликов, тихо отвечает.

— Пару минут, шеф. Как только появились, я рванула будить Диану. Сказала ей поднять, остальных, а сама вернулась.

Учитывая относительно небольшие размеры рощи, времени явно прошло немного. Только вот, что эти типы тут забыли?

Троица всадников тем временем подбирается к соседней группе деревьев и скрывается из виду. Может просто выбирают место для ночлега? Оглянувшись на приближающегося Георга, собираюсь уточнить у Аннет, почему она решила, что карлики кого-то ищут, но тут верховые ублюдки снова попадают в моё поле зрения. И если я верно понимаю их траекторию движения, трое противников только что прошли соседнюю рощу насквозь.

— Надуть и взорвать! Что делать, шеф?

Эмоции француженки понятны — теперь неизвестные двигаются в нашу сторону. Видимо, намереваясь точно так же проверить и это место.

Спрятаться? Не вариант. Не знаю, какие именно животные у них под задницей, но они могут обладать нюхом. Даже если нет — тут всё равно толком негде укрыться. Один человек, может, и смог бы залечь так, чтобы его не заметили. Но сразу четверо? Без вариантов. А ещё есть привязанный к дереву Толб — пока доберёмся до него, новоиспечённые враги уже будут где-то здесь.

— Диана, готовь лук. Мы с тобой снимаем двоих, когда подойдут вплотную. Потом валим третьего. И убиваем ездовых животных. Нельзя дать им убежать. Стрелять только по моей команде.

Прислоняю к дереву копьё и продолжаю.

— Георг, Аннет — на вас прикрытие. Если что-то пойдёт не так и дело дойдёт до рукопашной, обеспечьте время, чтобы прицелиться.

Британец молча кивает и хрустит шеей, разминая мышцы. А француженка тихо бормочет что-то под нос.

Наложив на тетиву стрелу, наблюдаю за приближающимися всадниками. Сейчас бы неплохо послушать Толба — тот наверняка в курсе, кто такие эти карлики и чего от них можно ждать? Но времени на консультации нет. К тому же, они не выглядят запредельно опасными. Да и позиция у нас неплохая — если всё пойдёт хорошо, то двоих мы прикончим ещё до того, как нас обнаружат.

Облизнув палец, поднимаю его вверх, определяя направление ветра. Судя по тому, что дует сбоку, животные нас почувствовать не должны. Впрочем не факт, что они вообще такое могут.

Замерев, рассматриваю всадников, которые постепенно приближаются к роще. Теперь можно различить некоторые детали. На теле каждого и правда имеется что-то вроде кирасы, судя по виду, сделанной из кожи. В руках короткие копья с длинными трёхгранными наконечниками, а за спиной у одного из них болтается колчан. Значит, где-то под рукой имеется и лук.

Отмечаю ещё один интересный момент — их построение и разницу во внешнем виде. Один скачет впереди и выделяется на фоне той парочки, что держится сзади. Во-первых, тонким ирокезом волос, что разделяет череп на равные половинки, а во-вторых, серией багряных рубцов, рассекающих правую щёку. Судя по всему, это и есть командир, которого стоит снимать первым.

Коснувшись плеча Дианы, тыкаю себя в грудь, а потом показываю на скачущего первым карлика. Девушка согласно кивает, сразу возвращаясь к наблюдению.

Я же жду, пока они окажутся на достаточно близком расстоянии. Не хочется промахнуться, выстрелив слишком рано и лишив себя преимущества.

Когда между нами остаётся не больше двадцати метров, лидер этой небольшой группы внезапно замедляется. Немного наклоняется вперёд, морща лицо.

Он что, принюхивается? Напалм ему в ноздри! Эти ублюдки сами как охотничьи ищейки.

Натягиваю тетиву и синеглазка сразу же повторяет действие. Целюсь. Тихим голосом подаю сигнал.

— Огонь.

Ещё на первых звуках, отпускаю тетиву и стрела уносится к цели. Сразу тянусь за второй, а вот командир карликов, который по идее должен падать в траву, издаёт гортанный крик и мчится вперёд, опуская копьё.

Оба соратника несутся следом. У одного в плече торчит стрела, но похоже, зеленокожего этот факт не смущает.

Накладываю стрелу. Целюсь. На этот раз не в открытую голову, а в корпус, чтобы гарантированно попасть. Стреляю.

Не знаю, как я мог промахнуться в первый раз, но теперь точно поражаю цель. Да и вражеский командир шатается в седле. Правда, движения всё равно не прекращает.

Третью стрелу выпускаю, когда он уже совсем рядом — та проносится около плеча цели, улетая далеко вперёд. Диана оказывается более удачливой — попадает одному из рядовых бойцов прямо в лицо и тот заваливается на бок, сползая со своего “скакуна”.

А вот их командир вылетает из травы, врываясь под кроны деревьев. Вытаскивая из колчана новую стрелу, понимаю, что я банально не смог пробить его кожаную кирасу. Мозг слабо удивляется, а руки уже готовятся к новому выстрелу. Пытаюсь взять ублюдка на прицел, но тот уносится вперёд, скрываясь между стволов деревьев.

Георг с рыком бросается на уцелевшего “рядового”, который рванул следом за своим командиром в рощу. Но сразу же отпрыгивает в сторону, едва не получив удар копьём.

Свист стрелы. Выкрик Аннет. Тоже спускаю тетиву, попадая в бок животного на котором восседает уцелевший карлик. А потом в меня что-то врезается и я кубарем лечу на землю.

Цепляю головой торчащий корень дерева и череп взрывается болью. Разжимаю пальцы на луке — сейчас он всё равно бесполезен. И прокатившись по земле, встаю на одно колено, хватаясь за рукоять тесака.

Гортанный вопль сзади. Перекошенное лицо Дианы, которая выпускает очередную стрелу. Схвативший моё копьё Георг, бросающийся в атаку.

И клыкастая морда непонятного зверя, что несётся прямо на меня.

Разум моментально сужает обзор только до этой картинки. Распахнутая пасть, жёлтые клыки, раздувающиеся ноздри.

Тело работает на чистых инстинктах. За секунду до контакта ухожу рывком влево. Сразу же разворачиваюсь и обрушиваю тесак на зверя, стремясь перерубить ему хребет или рассечь бок. Но тварь оказывается неожиданно ловкой — отпрыгивает в сторону, снова поворачиваясь ко мне мордой.

Оружие рассекает воздух, а я вижу, как противник опять отталкивается лапами, взлетая в воздух. Уклониться уже не успеваю, так что использую инерцию обратного хода тесака, падая на спину и выставляя перед собой согнутые ноги, приняв на ступни падающего зверя.

Поясница простреливает болью, а я резко выпрямляю конечности, отправляя тушу в полёт. Сам же перекатываюсь влево и оттолкнувшись от земли, поднимаюсь.

Перед глазами оказывается задница этого “хищного пони”, который впечатался мордой в землю и пока стоит на месте, ошарашенно тряся головой.

Бросившись вперёд, разворачиваю тесак горизонтально и врубаю его в правую заднюю лапу. Попробуй теперь попрыгать,выродок!

Тварь яростно и болезненно скулит, сразу же рванув направо. Но совершает критическую ошибку — пытается опереться на почти перерубленную лапу. Пространство оглашается диким скулежом, а зверь припадает на один бок, сильно замедляясь.

Ещё один рывок. Обрушиваю тесак на левую заднюю конечность, окончательно лишая его подвижности. Монстр пытается развернуться, загребая землю передними лапами, но я уже вгоняю тесак в хребет, заставляя того снова взвыть от боли.

Уже делаю шаг вперёд, чтобы ещё раз рубануть по хребту — на этот раз ближе к голове, но тут сбоку слышится резкий гортанный выкрик, привлекающий внимание.

Странное чувство — только что весь окружающий мир был подёрнут туманом и я видел перед собой только противника. А теперь на разум обрушивается масса звуков и ощущений.

Что-то орущий Георг, который зажимает рану в бедре. Диана, снова натягивающая лук. Пытающаяся подняться с земли Аннет. И грёбанный лысый карлик, который несётся с копьём прямо на синеглазку.

Разворачиваюсь и ноги сами несут меня вперёд. А внутри заполненного чужими воспоминаниями, кипящего разума появляется понимание простого факта — не успеваю. Зеленокожий ублюдок уже приподнимается на стременах, готовясь ударить копьём, а блондинка спускает тетиву.

По-хорошему, ей стоило бы целиться в зверя. Но девушка явно переполнена эмоциями — стрела бьёт в корпус гоблина, заставляя того скривиться и отклониться назад.

Правда, удару это не мешает — мелкий ублюдок выбрасывает копьё вперёд, целясь в грудь блондинки. Та пытается уклониться, но трёхгранный наконечник вонзается в плечо, разрывая плоть и заставляя её в голос заорать от боли.

Набирая скорость, мчусь на карлика, который начинает разворачивается. Сталкиваюсь с взглядом его низко посаженных глаз, наполненных безумием и ублюдок тянет за поводья, собираясь переключиться на меня.

Фиксирую на заднем плане француженку, которая подняла с земли копьё Георга и быстро приближается к противнику. Действуй тот в прежнем ритме, шансов успеть у брюнетки не было бы. Но мелкий выродок осадил свою “лошадь” и сейчас она совсем близко.

Бессвязно что-то выкрикиваю — бурлящий в голове хаос из нарезки чужой памяти отчаянно рвётся наружу. Заодно привлекаю внимание гоблина, который буквально впивается в меня взглядом.

Аннет пролетает последние метры. Заносит копьё. Мгновение и наконечник входит в зад ездовой твари, которая инстинктивно бросается вперёд, не слушая команд наездника.

Тот вцепляется в поводья, пытаясь развернуть монстра назад, а я поднимаю руку с тесаком. Размахнувшись, отправляю его в полёт. Попасть, да ещё лезвием, такой хреновиной нереально. Зато это может отвлечь внимание.

Так и происходит — вражеский командир, который уже начинает поворачиваться в сторону Аннет, машинально дёргается в сторону от пролетевшего мимо тесака. А француженка с яростным воплем вгоняет копьё в бок его зверя. Вкладывает в удар вес своего тела и не останавливается, продолжая толкать древко вперёд.

Животное пытается снова рвануть вперёд, чтобы сорваться с деревянного “крючка”, но оружие вошло слишком глубоко, да ещё и под углом — ничего не выходит.

Клыкастый монстр, толкаемый Аннет вбок, скулит от боли и начинает заваливаться на землю, а я вытаскиваю топор. Сейчас этого мелкого ублюдка привалит туша упавшей “лошадки” и тогда можно будет спокойно разрубить его череп.

Картинка в голове рисуется весьма оптимистичная, но реальность оказывается более суровой — гоблин ловко спрыгивает с падающего зверя и отскакивает в сторону, разворачивая копьё в сторону француженки.

Выпад. Аннет бросает своё оружие, прыгая в сторону и наконечник лишь цепляет её бок, пропахивая кровавую царапину.

Сам гоблин уже разворачивается ко мне, ловко подбрасывая копьё и нацеливая его в другом направлении. Выпад! Рывок вправо. Не сбавляя скорости мчусь на ублюдка, двигаясь вдоль древка, но тот тоже не стоит на месте — резво скачет назад, поднимая копьё в воздух.

Опускает, готовясь снова пустить оружие в ход. А в следующий момент едва не падает лицом вниз — отчаявшийся добраться до места схватки Георг, повторяет мой фокус, метнув тесак. Только в отличие от меня, поражает цель. Правда всего лишь рукоятью, но этого оказывается достаточно, чтобы вывести карлика из равновесия.

Рванувшись вперёд, хватаюсь левой рукой за древко. Потащив его на себя, окончательно сбиваю координацию противника и бью правой ногой, попадая в зелёное лицо. Горбатый нос с хрустом ломается, разбрызгивая кровь, а его обладатель заваливается на спину.

Мелькает мысль взять его живьём — собираюсь перехватить топор, чтобы долбануть обухом и вырубить мелкого ублюдка. Но заметив, как тот хватается за оружие, висящее на поясе, решаю не рисковать.

Удар. Сталь рассекает ключицу и уходит ниже, остановившись только на середине грудной клетки. Выдёргиваю оружие, а карлик пытается подняться, ещё не веря в поражение. Сразу же падает. Поднимает на меня изумлённый взгляд и внезапно скалится в кровавой ухмылке.

— Сдохнешь. Ты не знаешь, кто ты, а значит сдохнешь.

Останавливаю уже занесённую над ним руку с топором, тогда как поганец продолжает хрипеть.

— Они охотятся на Падшего, а стоит охотиться на тебя. Я был бы рад выдавить твою жизнь. Каплю за каплей. Ненавижу вас всех! Ублюдочные…

Договорить не успевает — хлопнув напоследок глазами, плашмя валится на землю, прямо в лужу собственной крови, что секундой назад фонтанировала из разрубленной артерии, а теперь едва течёт.

Опустив руку с оружием, пару секунд рассматриваю труп. За кого он меня принял? Как смог что-то определить по одному взгляду?

Реактивный движок в зад этому зелёному выродку! Мог ведь хотя бы намекнуть, кем меня считает.

Сделав пару шагов в сторону, опускаю топор на череп ездовой твари, обрывая скулёж. Ко второй, которая так и сучит передними лапами, пытаясь уползти с места боя, шагает Аннет. Я же поворачиваю голову к Георгу.

Опирающийся о дерево британец корчит гримасу.

— Я в норме. Наверное. А вот нашему ангелу досталось.

За спиной коротко взывает и затыкается оставшаяся в живых тварь, а я делаю пару шагов вперёд. Коротко матерюсь. Диана лежит на лесной подстилке, тщетно пытаясь зажать рукой рану от копья — мне хорошо видно, как из под пальцев обильно вытекает кровь.

Бросаю ещё один быстрый взгляд на берсерка, оценивая ситуацию с ним — люди под действием адреналина часто недооценивает тяжесть полученных ран. И наоборот, переоценивают свои возможности. Но англичанин, вроде и правда чувствует себя лучше синеглазки — кровь есть, но её не так много. Да и двигаться он способен. Уже ковыляет в сторону лежащего на земле бревна, видимо, собираясь осмотреть рану.

Я же мчусь к лежащей на земле девушке. И только приблизившись вплотную, понимаю, что никакого плана действий в голове не имеется. Да и перевязать мне её нечем. Разве что отрезать кусок ткани комбинезона. Но боюсь, это будет крайне херовым решением — там столько грязи, что в кровь неминуемо попадёт инфекция.

Оглядываюсь и взгляд падает на подобие седельных сумок, которые имеются у каждого из убитых зверей.

— Аннет, обыщи всё. Нужен перевязочный материал!

Француженка, которая отделалась, в буквальном смысле слова, парой царапин, наклоняется к одному животному, а я уже мчусь к другому — той самой зверюге, на которой перемещался командир этой тройки.

Вскрыв одну из сумок, потрошу её содержимое. Какие-то кости, рог для питья, завёрнутые в ткань тонкие ломти сушёного мяса, фляга с водой, металлические побрякушки.

Не найдя ничего полезного, выдёргиваю из под упавшей туши вторую сумку. Вскрыв её, не удерживаюсь от удивлённого восклицания. Похоже ассортимент товаров у стёртых не так уж критично отличается от нашего — вижу перед собой два запечатанных перевязочных пакета, рядом с которыми имеется флакон антисептика.

Вытащив всё, бегом возвращаюсь назад. Опустившись на колено, выкладываю трофеи на листву, а сам достаю нож. Собираюсь разрезать ткань комбинезона, но быстро понимаю, что для перевязки понадобится полный доступ к плечу. То есть придётся изрядно повредить верхнюю часть одежды, сделав её непригодной для использования.

Рыкнув, тяну пальцы к молнии. Расстёгиваю. Сталкиваюсь с затуманенным болью взглядом Дианы и объясняю.

— Мне нужно снять его. Стащить с твоей правой руки и плеча, чтобы наложить перевязку. Будет больно, но надо потерпеть. Иначе нельзя. Понимаешь?

Та моргает и едва заметно кивает. А когда начинаю тянуть ткань, стискивает зубы, тихо воя от боли.

В момент, когда добираюсь до плеча, девушка внезапно обмякает. В голове было вспыхивает беспокойство, но уже через секунду приходит понимание — она попросту вырубилась. Пожалуй, так даже проще.

Глянув на подбежавшую Аннет, рявкаю.

— Вскрой перевязочный пакет и наложи на рану. Той стороной, где подушечка. Нужно остановить кровь.

Девушка сразу же хватает одну из упаковок и через несколько секунд уже зажимает место ранения. Я же освобождаю от комбинезона всю правую руку блондинки и сразу хватаюсь за антисептик.

На момент останавливаюсь, не зная, как поступить. По идее, подобными вещами не стоит обрабатывать глубокие раны. Но при этом, я не видел каких-то аналогов в ассортименте приёмника. Видимо, в данном случае, состав предполагает использование для ран любого масштаба.

Определившись, опрыскиваю кожу рядом с местом ранения и добавляю немного жидкости на сам перевязочный материал. Потом возвращаю флакон на место и приступаю к делу.

Закончив, чуть отодвигаюсь, оценивая результат своей работы. Вроде неплохо — как минимум, крови сейчас стало намного меньше. Взгляд цепляется за молочно-белую грудь со сморщившимся от прохлады ореолом соска. А потом скользит по покрытой мурашками коже. Пожалуй её нужно чем-то прикрыть. Натягивать комбинезон обратно точно не вариант, но и оставлять в вечерней прохладе с наполовину обнажённым верхом, тоже не лучшая идея.

Встаю на ноги, собираясь осмотреться и замираю, услышав за спиной голос.

— А если она умрёт, Толбу можно будет забрать себе жопу? Или хотя бы сиськи?

Глава XIII

Крутнувшись на месте, упираюсь взглядом в карлика, который с невинным видом ковыряет веточкой землю. Глянув на выражение моего лица, отступает на шаг назад и машет левой рукой.

— Толб просто поинтересовался. Ничего личного. Ей же ведь будет всё равно, так? Зачем пропадать такой вкуснятине?

Обернувшийся к нему Георг нашаривает топор, да и я опускаю пальцы на рукоять своего.

— Ты как освободился? И почему ещё здесь, а не бежишь по Степи?

Лицо зеленокожего кривится в обиженно-удивлённой гримасе.

— Толба никто никогда не слушает. Я ведь говорил. Меня убьют и съедят. Брет мёртв, Брен мёртв, а Толб пропал. Его запах на месте, где убили Старших. Меня зарежут и съедят.

Морщусь. Сложно воспринимать его речь, когда карлик то говорит о себе в третьем лице, то переходит на речь от первого. Ещё я искренне удивлён объяснением мотивации. Цепляться за шанс выжить — это нормально. Но с чего он взял, что мы собираемся сохранить ему жизнь?

Момент обдумываю, как сформулировать вопрос, чтобы потом не пришлось гоняться за мелким гоблином по всей роще, но тут справа от меня звучит голос Аннет.

— Надуть тебя и взорвать! Ты правда думаешь, что находишься с нами в безопасности? Ты резал и жрал людей! Заживо, бордель дэ мерде! Срезал с них куски мяса, оставляя живыми и жрал у них на глазах!

Карлик делает ещё шаг назад и сконфуженным тоном озвучивает внезапный ответ.

— А как ещё? Не знаю, откуда вы пришли, но там, наверное, полно еды. Тут её нет. Или ты жрёшь отбраковку, или умираешь от голода. Поначалу все отказываются. Траву пробуют жевать, корни там, кору деревьев или пытаются уйти. Думают, что где-то может быть другая еда. Но Толб тебе сразу скажет — её нет. Или ты начинаешь помирать и тебя жрут, или начинаешь грызть кости отбраковки.

Эмоционально. А ещё он говорит, как полностью разумный человек с нормальным уровнем интеллекта. Без своих излюбленных оборотов и выражений в третьем лице.

Француженка косится на меня, не зная, что ответить. Я же прикидываю, как сейчас быть? Самый простой вариант — вырубить его и снова связать. Скорее всего придётся погоняться за карликом по роще, но мы с Аннет справимся. Впрочем, тут стоит учитывать ещё один момент — завтра нам придётся продолжить путь. С раненной Дианой, которую придётся нести и ограниченно подвижным Георгом. Что резко снижает уровень мобильности и грузоподъёмность группы. Боюсь, обеспечить тщательное наблюдение за пленником будет некому. А если сейчас его снова связать, то в следующий раз карлик может решить рискнуть и рванёт куда подальше от нас.

К тому же, мне кажется, что он сознательно не выкладывает всю информацию, чтобы протянуть подольше. Кто знает, какие ещё знания есть внутри его черепной коробки?

— Ты рассчитываешь пойти с нами, правильно?

Несколько секунд гоблин задумчиво пялится на меня. Потом кивает.

— Толб не видел мира. Он и в Степи бывал только когда шёл из Тёмного леса к Зелёным рощам. А сейчас р-раз и уже почти у Мёртвого озера. А ещё у Толба есть мечта…

Замолкает, видимо ожидая, пока кто-то поинтересуется, о чём именно мечтает зелёный карлик. Поняв, что никто из нас не спешит задавать вопроса, ничуть не смущается и продолжает.

— Попасть в место, где будет много еды. Разной и вкусной. Жрать от пуза, сколько влезет. А ещё там должны быть женщины. Голые, красивые и с целыми жопами, чтобы не срезаны были. И сиськи, чтобы тоже на месте. Их Толб будет трахать. Жрать вкуснятину и трахать красоток. У-ух!

Мечтательно закатывает глаза, а рядом откашливается француженка. Я же, глянув на неровно дышащую Диану, понимаю, что определяться стоит поскорее. Мы и так уже потратили несколько минут на пустую болтовню.

— Тогда давай так. На ночь мы тебя связываем. Фиксируем около дерева, чтобы не опасаться удара в спину. Днём идёшь своими ногами, но руки стянуты впереди. По той же самой причине. Мы не будем тебя убивать, пока ты сам не попробуешь нам навредить. А за это, рассказываешь всё, что тебе известно и может помочь. Без наводящих вопросов и давления. Согласен?

Пару секунд стоит, наморщив лоб. То ли правда думает, то ли делает вид. Наконец кивает.

— Толбу такое не нравится, но он согласен. У Толба всё равно нет выбора.

На последней фразе отбрасывает веточку в сторону и шагает ко мне, вытянув вперёд руки. Выражение лица максимально обиженное — всем своим видом показывает, что совсем не заслужил такого обращения.

Впрочем, на мне это не срабатывает. Аннет приносит полосы кожи, которые находит в одной из седельных сумок и мы стягиваем его конечности. Руки за спиной, а ноги так, чтобы он мог перемещаться совсем крохотными шагами.

Когда заканчиваем, отдёргиваю голову из-за вспыхнувшего перед глазами уведомления.

Вами поглощено ? единиц пси-энергии

Использование невозможно

Рекомендуем активировать пси-матрицу

В этот раз оповещение пришло с серьёзным опозданием. Или мне просто так кажется, из-за высокой насыщенности событий?

Ещё раз обшариваем трофейные сумки и укрываем Диану двумя найденными шкурами с густым мехом. Третья уходит Георгу, который тоже перематывает свою ногу, используя второй перевязочный пакет и сейчас отдыхает.

Разобравшись с первоочередными задачами, какое-то время обдумываю ситуацию. Вокруг уже почти темно — на Степь медленно опускается ночь. Идти куда-то в такое время суток точно не стоит. При этом у нас всего двое полноценных бойцов для дежурства и один тяжелый раненый, которому пригодилась бы регенерационная инъекция из приёмника.

В конце концов определяюсь, после чего озвучиваю решение.

— Георг, присматривай пока за окрестностями. На нас с Аннет сортировка трофеев. Потом ужин и укладываемся отдыхать.

Глянув на француженку, добавляю.

— У тебя была последняя дневная смена, так что стоишь первую половину ночи. Дальше будишь меня.

Делаю шаг по направлению к ближайшему мёртвому гоблину, а за спиной раздаётся голос девушки.

— Как я узнаю, что прошла половина ночи, шеф?

Машинально поднимаю глаза к небу. Действительно, хороший вопрос. Луны я тут не вижу — через облака пусть и пробивается слабое свечение, но оно слишком распылённое, не могу определить точное местонахождение источника.

Стоящий около дерева карлик издаёт шумный вздох и подождав, пока мы обратим на него внимание, начинает говорить.

— Когда света почти не станет и вокруг будет полная темнота, значит сейчас ровно середина ночи. Такое сложно пропустить — р-раз, всё гаснет и ничего не видно. Даже Старшие в такое время спят, а не охотятся. Легко ногу себе сломать или ещё чего.

Слушая его, понимаю — вот и ещё один довод в пользу того, что эта территория полностью изолирована. Раз такое повторяется каждую ночь, получается свет обеспечен искусственным образом. А значит есть какая-то условная “крыша”, на которой смонтировано необходимое оборудование.

Добравшись до ближайшего трупа, опускаюсь на землю, принимаясь его обшаривать. Попутно размышляю о размахе неизвестных создателей этого места. Громадная площадка, каждая сторона которой вытянута на километры. Водоёмы, леса, живность. Колоссальный барьер, что окружает её со всех сторон. Ещё сюда же можно добавить возможность манипуляций с человеческой памятью и выращивание новых тел. Причём и первое, и второе, реализуется в промышленных масштабах.

Стоит признаться — впечатляет. Настолько, что мозг подбрасывает идею о том, что за всем этим может стоять инопланетная раса, решившая поставить с человечеством долгосрочный социальный эксперимент.

Впрочем, каких-то веских доводов в пользу этой версии не находится. Равно как и резонов, которые могли бы подтвердить любую из иных теорий, что во множестве рождаются в моей голове. Пока всё происходящее выглядит абсолютно бессмысленно и жестоко. Складывается впечатление, что основной целью хозяев этого места, было заставить две касты разумных охотиться друг на друга, заодно убивая и себе подобных.

Единственное, что выбивается из общей картины — поощряемое рождение детей с провокацией на их убийство после двенадцати лет. Смысла в этом я пока тоже не вижу. Но он должен быть. Никто не станет расходовать настолько колоссальный объём ресурсов, не получая ничего взамен. И это означает, что творящийся кровавый хаос генерирует какую-то ценность. Понять бы ещё, какую?

На то, чтобы полностью собрать и рассортировать трофеи, по ощущениям уходит около получаса. Заодно более детально рассматриваю трупы нападавших и их “лошадей”.

Ездовые животные по своему внешнему виду напоминают гигантских волков. Только куда толще и с приплюснутыми мордами. Вот лапы практически такие же — отличаются лишь размером.

Сами карлики, пусть и похожи габаритами на Толба, но выглядят иначе. Если у того имеются длинные зелёные уши и огромные глаза. занимающие десятую часть лица, то у эти ушей почти не видно, а глазки крохотные и едва заметные. Зато вот лоб широкий и массивный — как у далеких предков человека.

Когда заканчиваем с сортировкой, оглядываю выложенные на земле трофеи. Три копья, столько же топоров, что-то вроде короткого ятагана, которым был вооружён командир троицы и три ножа. Плюс, экипировка — три кирасы. И если две выглядят обычными, то вот третья заставляет присмотреться внимательнее. Это та самая, что была на лидере группы. В которую, как минимум, дважды попадали стрелы, оказавшиеся не способными пробить броню.

На ощупь — обычная толстая кожа. Даже слегка мягкая. Но если ударить по ней ножом, то она просто прогибается, не давая стали пройти насквозь. Ради интереса укладываю броню на бревно, чтобы внизу была твёрдая поверхность и снова бью остриём. На этот раз остаётся заметный след, но лезвие кирасу всё равно не пробивает.

Помимо оружия, оказываемся владельцами кучки костей, которые зачем-то таскали с собой карлики, одной фляжки и двух бурдюков с водой, огнива и груды разнообразной мелочи. Вот других перевязочных пакетов или чего-то настолько же ценного, к сожалению не находится.

Как итог — сгребаем всё, что может представлять ценность в одну из седельных сумок. После чего я берусь за топор и шагаю к одному из наполовину раздетых трупов. Остановившись, прицельным ударом вскрываю грудную клетку, после чего с силой тяну на себя её кусок, открывая доступ к сердцу. Обрезав ножом артерии, достаю его. Перехожу к следующему.

Закончив с самими гоблинами, повторяю процедуру с их ездовыми “волками”. Не уверен, что приёмник выдаст что-то за их сердца, но попробовать стоит.

К моменту, когда полностью заканчиваю с процедурами, в Степи окончательно наступает ночь и мы устраиваемся на ужин. Конечно, если можно так назвать трапезу из одной банки рыбных консерв и галет, разделённую на три персоны. Да, консервы изначально предназначались Диане, но блондинка до сих пор без сознания и вряд-ли скоро придёт в себя. Тогда как её выживание зависит от того, сколько сил завтра окажется у остальных членов группы.

После того, как расправляемся со скромными порциями пищи, Георг укладывается спать, а Аннет заступает на дежурство. Сам же я подхожу к Толбу, который с хмурым видом сидит около дерева, к которому привязан. Глянув на меня ворчит.

— Толб тоже хочет есть. Вы все пожрали, а Толб голодный.

Располагаюсь рядом и глянув на него, негромко цокаю языком.

— Сейчас поговорим, а на завтрак получишь пару галет. Конечно, если я сочту, что ты честен.

Услышав первые слова, тот заинтересованно подаётся вперёд, а вот окончание фразы заставляет его обескураженно вздохнуть.

— Толб всегда честен. Толб не лгал тебе, отбраковка.

Кивком головы указываю в направлении трупов нападавших.

— Почему тогда не рассказал о них? Не предупредил об опасности?

Пленник на момент замирает, а потом встряхивается, из-за чего длинные уши разлетаются в разные стороны.

— Это племя Серого леса. Если бы пошли туда, сказал. Но мы шли в Степь. Толб не думал, что они окажутся тут.

Угу. Не думал он. А они оказались. Причём, если отталкиваться от поведения всадников и последних слов их командира, совсем не просто так. Кто-то осознано навёл гоблинов на цель.

— Здесь есть какая-то система связи? Как разные группировки общаются друг с другом?

Карлик поворачивает ко мне голову и почему-то хмурится.

— Какие группировки, отбраковка? Тут нет племён. Есть группы Старших, есть озёрная деревня, есть вот эти гоблины из Серого леса, которые делятся на банды. Они одного вида, но постоянно режут друг дружку. Толб не так много о них знает — серые никогда не уходят далеко, а на свежее мясо охотятся за рекой. Там рядом с Пустошью есть Кровавая долина — Толб думал, что все серые сейчас в ней. Охотятся и запасаются едой.

Ещё одна локация, в которой появляются такие же, как мы. И если верить словам карлика, то вот эти мелкие ублюдки должны сейчас добывать себе пропитание, а не рассекать по Степи в поисках нашей группы.

— Имеется какая-то система дальней связи? Что делают Старшие, если им нужно сообщить что-то карликам из Серого леса?

Тот возмущённо хмыкает.

— Гоблинам из Серого леса, отбраковка. Толба тоже так называют, но настоящие гоблины, это вот эти. А если Старшим надо им что передать, то они посылают гонца. Но такое редко бывает — кому от них что-то может понадобиться?

Гонца, значит. Выходит, кто-то смог не только зафиксировать факт наличия в Тёмном лесу Дианы, но и сообщить об этом остальным? И тут есть сразу два спорных момента. Первый, который я ещё могу как-то объяснить — источник информации. Самый очевидный вариант — допрос тех людей, которые были освобождены после нашего боя с группой Старших. Не сказать, что версия кажется убедительной — как по мне, стёртые не слишком любят болтать с теми, кого планируют съесть. Но в теории, это возможно.

Второй пункт куда более сложен. Предположим, кто-то из Старших узнал, что в Тёмном лесу появилась девушка, которая может послужить билетом на волю. За каким таким хером, ему сообщать об этом кому-то ещё? Причём не только условным “своим”, но ещё и гоблинам, живущим где-то далеко. И как он смог настолько быстро такое провернуть? Я не уверен в своей оценке местных расстояний, но опираясь на слова Толба, могу предположить, что путь отсюда до Серого леса должен занимать целый день. А то и два. Да и карлики тоже не могли переместиться в Степь мгновенно. Пусть они и были верхом, дорога всё равно должна требовать какого-то времени.

Другой вариант — Эрион. У него есть птицы, что позволяет обеспечить высокую скорость перемещения гонцов. Но это не снимает вопроса по поводу мотивации — как мне кажется, гоблины не стали бы отдавать кому-то столь ценную добычу.

Сбоку слышится тихое сопение карлика и я отвлекаюсь от анализа. Надо же — настолько глубоко погрузился в размышления, что пленный начал засыпать.

Тряхнув его за плечо, дожидаюсь, пока откроет сонные глаза и задаю следующий вопрос.

— Где ближайший приёмник?

На этот раз решаю перейти к более насущным моментам. Теоретические выкладки — это, безусловно, интересно, но чтобы они пригодились, нужно быть живым. Для чего, в свою очередь, потребуется полноценная боевая группа, а не отряд инвалидов.

Карлик хлопает глазами и устало тянет слова.

— Если двинуть дальше через Степь, то завтра к вечеру будем около Мёртвого озера. Или даже раньше. Вы сегодня очень много пробежали. Толб не думал, что отбракованные так умеют.

На секунду замолчав, продолжает.

— Там будет приёмник. Прямо на берегу. Но это уже территория озёрных. Многие сейчас в Тёмном лесу, но Толб думает, что кого-то можно встретить и там.

Целый день. Пешком. С тяжело раненной Дианой на руках. Не факт, что мы столько выдержим.

— А ближе что-то есть?

Тот озабоченно вздыхает.

— В Степи нет приёмников. Это же Степь. Откуда они здесь?

Тон такой же, как в ситуации, когда ребёнку рассказывают, что вода мокрая, а лёд холодный. С точки зрения ушастого, ему приходится объяснять очевидные вещи.

— Не забывай, что мы только сегодня сюда попали и пока ничего не знаем.

Тот внезапно скалится в усмешке, обдавая меня гнилым дыханием.

— О, Толб помнит. Вы свежие и ещё ничего не знаете.

Чуть придвинувшись, напоминаю.

— Это ничуть не помешает тебя прикончить, если решим, что ведёшь в ловушку.

Секунд пять он молчит. Потом, как будто через силу начинает выдавливать слова.

— Толб здесь жил. Жрал отбраковку, бегал по лесам, убивал. Ел и спал. Но это не значит, что Толбу всё нравилось. Иногда, очень редко, Толб видит сны. Там он человек. Там у него семья и его любят. Там у него есть жизнь. А тут у Толба нет ничего. Был Брет, который понимал Толба. Брет говорил, что отсюда может быть выход. Мечтал поймать когда-то Падшего Ангела и выйти. Он тоже иногда видел сны.

Замолчав, шмыгает носом, смотря куда-то в сторону.

— Брет говорил, что найдёт путь, но потом вставал и шёл трахать кого-то из свежих кусков мяса. Он не пытался разобраться, хотя жил здесь задолго до Толба. Ты здесь первый день, но уже сделал больше, чем Брет. Толб хочет пойти с тобой. Узнать, почему он здесь. Узнать, была ли у него жизнь раньше? Узнать, за что с ним сделали такое? Толб хочет знать, за что?!

На последних словах в голосе прорезается гнев, а я удивлённо вскидываю брови. Не ожидал от карлика таких глубоких рассуждений, вкупе с эмоциями. С виду, обычный зелёный людоед, которого интересует лишь вырезка с женских ягодиц, да дырка между ними. А на поверку, оказался чуть сложнее.

Глянув в сторону Аннет, которая обосновалась на краю рощи, отвечаю.

— Ты убивал и ел людей. Такое редко прощают, если быть честным.

Тот поворачивает голову, смотря на меня широко распахнутыми глазами.

— Толб не хотел умирать! Тут нет другой еды! Толб уже говорил. Если это надо, чтобы выйти, Толб больше не будет жрать отбраковку. Никого не будет жрать. Но… Толб не знает, что вы сами будете завтра есть. Здесь очень мало другой еды.

Уловив несоответствие в его словах, уточняю.

— Так совсем нет или очень мало?

Слышу, как тот возмущённо вздыхает.

— Толб иногда ошибается в словах. Это не значит, что Толб лжёт! В Зелёных рощах больше нет еды. Есть белки, но они ядовитые. Съешь такую — умрёшь. Ещё растут ягоды. От них не умрёшь, но с животом пару дней промаешься. Больше ничего. Около Мёртвого озера, говорят, растут грибы, которые собирают деревенские. Но туда стёртым путь заказан. А в Сером лесу водятся кролики и волки. Их мало, но они съедобны.

Внезапно мечтательно закатывает глаза.

— А ещё есть Город. Говорят, там всегда много еды. Вкусной и разной. И стёртых туда пускают. Но в Городе сложно устроиться. Так говорил Брет.

В голову сразу же приходит новый вопрос, который я и озвучиваю.

— За счёт чего живёт Город? Все остальные охотятся на новоприбывших или добывают еду самостоятельно. Откуда она берётся в Городе?

Тот ненадолго задумывается, а потом с вполне искренним недоумением на лице, пожимает плечами.

— Толб не знает. Брет о таком не говорил, а я не спрашивал.

Делаю пометку в памяти и перехожу к следующему пункту.

— Сколько стоят сердца гоблинов? И стоит ли тащить с собой сердца их волков?

Снова мгновение молчит. Потом неуверенно отвечает.

— Толб не знает, сколько дают за гоблинов. Стёртые ничего не получают за таких же, как они сами. И про волков Толб тоже не знает.

Жаль. На точные данные я не рассчитывал, но предполагал, что карлик может обозначить хотя бы границы “обменного курса”.

— А что будет, если ты сдашь сердца убитых отбракованных? Приёмник выдаст тебе награду?

Хлопает глазами, удивлённо смотря на меня. Потом внезапно приободряется.

— Толб не знает, но попробовать можно. Такого раньше ещё не было. Чтобы р-раз и отбраковка бок о бок со стёртыми. Надо попробовать.

Вдруг широко распахивает глаза, смотря на меня с таким видом, как будто я только что отнял у карлика последнюю рубашку.

— Там же было столько трупов… Если сдать каждого, то… Эх! Толб столько упустил!

Горестно цокает языком, приваливаясь к стволу дерева. Потом косится в ту сторону, где держит позицию Аннет и едва слышным шёпотом добавляет.

— Но Толб точно знает, что за Ангела дадут награду любому. И отбракованному, и стёртому. Она всё равно умирает. Толб думает, не доживёт до озера. А если загнётся сама, то потом голову не сдать. Понимаешь?

Скрипнув зубами, смотрю на него. Да, я всё прекрасно понимаю. Если сдать можно только сердце или голову человека, умершего быстрой насильственной смертью, то с точки зрения карлика, следует как можно быстрее перерезать глотку Диане. После чего рвануть к приёмнику и засунуть туда часть её тела.

Собственно, каждый первый из встреченных нами местных желает того же. Рискну предположить — у Георга с Аннет подобные мысли тоже проскакивали. Правда, в их случае, нужно ещё добраться до приёмника, оставшись при этом в живых и не потеряв ценный груз. В одиночку такое провернуть сложно.

Что-то подсказывает, не будь этого внутреннего предчувствия по поводу блондинки, я бы тоже озадачился этим вопросом. Слишком уж соблазнительно выглядит схема. Убей, принеси к прёмнику голову и выйди отсюда. Просто и понятно. Хотя, если оценить всю ситуацию в целом, то уверен, где-то в этой элементарной базовой цепочке кроется очень суровый подвох.

— Мы не станем убивать одного из членов группы. Если ты всерьёз хочешь остаться с нами, стоит привыкнуть к этой мысли.

Не дав ему ответить, поднимаюсь на ноги и топаю к месту, которое выбрал для сна. Как раз в паре метров от лежащей на земле Дианы, укутанной двумя меховыми шкурами. Укладываюсь на груду тонких веток, которые собрал перед ужином и почти сразу вырубаюсь — сказывается дикая усталость организма.

Проснувшись от ощущения чужой руки на плече, едва удерживаюсь от того, чтобы ударить. Раз меня будят, а не перехватили глотку во сне, значит свои.

— Вокруг совсем темно, шеф. Середина ночи, надуть её и взорвать. Твоя смена.

Приподнимаюсь на ветках, оглядываясь по сторонам. Здесь действительно стало намного темнее. Как будто кто-то разом вырубил весь свет и остались лишь слабые его отблески, которые издалека подсвечивают пространство.

— Принял. Можешь укладываться.

Француженка вроде бы кивает — в такой темноте сложно рассмотреть её движения. Но не уходит. Чуть выждав, тихо шепчет.

— Не хочу нагнетать, шеф. Но если Диана умрёт… Мы же попробуем сдать её голову в приёмник?

Молча смотрю на тёмную фигуру перед собой, а девушка быстро добавляет.

— Я только на тот случай, если не донесём. Рана не самая простая, ей ещё повезло, что артерию не задело. Без приёмника не справиться, а до него надо дойти. Если она умрёт в дороге, это же будет не наша вина, правильно? Зачем из-за этого упускать шанс выбраться отсюда?

Вот и подтверждение моих слов о мыслях, что циркулируют в головах соратников. О том, что в случае “естественной смерти”, сердце и голова Падшего окажутся бесполезны, Аннет пожалуй, лучше не знать.

— Будем действовать по ситуации. И знаешь, у меня есть ощущение, что её скрытый статус откроет перед нами куда больше дверей, чем вырезанное сердце.

Молчит. То ли размышляет над моими словами, то ли пытается понять, с чего я это взял? Выждав несколько секунд, добавляю.

— А теперь иди спать. Завтра нас ждёт тяжелый день — стоит отдохнуть.

Через мгновение девушка уже бредёт к месту, которое облюбовала для сна, а я экипируюсь луком и колчаном со стрелами. После чего шагаю к опушке рощи, прихватив с собой копьё.

Дежурство оказывается довольно скучным — вокруг ровным счётом ничего не происходит. Водя сонным взглядом по тёмной Степи, лениво прогоняю в голове все полученные за сегодня данные и формирую вопросы, которые утром стоит задать Толбу. А потом улавливаю странный звук. Что-то вроде лёгкого хлопка. Как будто где-то рядом сушится мокрая простынь и сейчас подул мощный порыв ветра, вывернувший ткань.

Сон моментально отступает и я напряжённо осматриваюсь. Никого. Освещение уже стало лучше — будь поблизости противник, я бы его заметил. Но Степь пуста. Только трава и деревья вдалеке.

Прикидываю, не стоит ли разбудить остальных? Как знать, вдруг неизвестные твари прямо сейчас медленно крадутся в траве?

Мысль заставляет покрепче сжать лежащее на коленях копьё. С трудом пересиливаю желание вскочить на ноги и отступить вглубь рощи. Что-что, а демаскировка мне сейчас точно не поможет.

Уши снова улавливают тот же звук. Такое впечатление, что он разом накрывает всё вокруг, исходя разом отовсюду.

Ошеломлённый внезапной догадкой, поднимаю голову. Изумлённо пялюсь на громадный крылатый силуэт, проплывающий в воздухе. А в следующее мгновение до меня доносится ещё один звук — шелест листвы, который исходит из глубины рощи. Оборачиваюсь. И вижу выгнувшуюся дугой Диану, чьё тело сейчас напоминает до предела напряжённую струну.

Глава XIV

Подавляю порыв броситься к девушке и снова поднимаю взгляд к небу, рассматривая двигающуюся там фигуру. Мощное тело, большой размах крыльев, полёт. Дракон?

Мысль приходит в голову сразу же, но вот укладываться там категорически не хочет. Всё, что я видел до этого, было хотя бы отчасти логично. Порой запредельно жестоко и кроваво, но, тем не менее, отвечало законам логики. А дракон — это уже из другой оперы. Что-то из сказок и фэнтезийных романов. Откуда здесь взяться чему-то подобному?

Впрочем, кто знает, возможно, это просто заковыристый летательный аппарат, который специально сделан в таком виде, чтобы пугать по ночам местных обитателей?

Ещё один быстрый взгляд в сторону Дианы. Теперь девушка пытается двигаться в сторону опушки рощи. Упорно ползёт, цепляясь левой рукой и отталкиваясь ногами. Прямо на моих глазах пытается подняться, но почти сразу падает назад на землю.

По ракете этой крылатой твари в каждое крыло! Он ведь воздействует на неё. Пытается вытащить за пределы укрытия. Какого хера вообще происходит?

Глянув на медленно плывущую по небу тушу, кладу копьё на землю и осторожно смещаюсь вглубь рощи. Добравшись до ползущей синеглазки, перехватываю её здоровую левую руку. Она как раз схватилась за торчащий корень дерева — приходится силой разжимать пальцы.

Переворачиваю девушку на спину и прижимаю к земле, стараясь не повредить повязку. Хотя с этой задачей она прекрасно справляется самостоятельно. Стоит прикоснуться к коже правого плеча, как пальцы скользят из-за крови.

Сучит ногами, пытаясь вырваться, и я усаживаюсь на её бёдра, прижимая к земле собственным весом. Не знаю, что именно на неё воздействует и как такое возможно? Но, судя по окружающему нас миру, ждать чего-то хорошего не стоит. А значит, нельзя дать блондинке выбраться за пределы рощи.

Диана отчаянно извивается подо мной, пытаясь продолжить движение к опушке. Что-то подсказывает — будь она здорова и в сознании, просто так остановить девушку точно бы не вышло.

Небо становится чуть светлее и у меня выходит лучше рассмотреть лежащую на земле девушку. Обнажённая часть тела в грязи и царапинах, грудь разодрана в кровь, на щеке здоровенный синяк. И всё это за какие-то пять метров.

Увлечённый борьбой, слишком поздно слышу звук приближающихся сбоку шагов. Повернув голову, обнаруживаю хмурую и сонную Аннет с топором в руке. Смотря на меня, с лёгким подозрением уточняет.

— Что происходит, шеф?

Непроизвольно смотрю в сторону, куда удаляется дракон. Снова поворачиваюсь к француженке.

— Две стяжки. Те, что нашли вчера. Быстро! Не выходи на открытые места.

Еще мгновение брюнетка стоит на месте, рассматривая меня. Наконец до неё доходит подтекст — поднимает глаза, оценивая ситуацию наверху. И сразу же непонимающе кривится.

— Надуть и взорвать! Это ещё что?

— Стяжки! Быстрее!

Когда разворачивается, бросаясь к нашим трофеям, в голове мелькает мысль, что стоит провести с ней беседу на тему быстрого выполнения приказов.

Спустя двадцать секунд возвращается, неся в руках две длинные полосы кожи. Одной связываем ноги Дианы, а второй фиксируем её здоровую руку, примотав ту к стволу дерева.

Подтащив шкуры, на которых она лежала, подсовываем под тело девушки и навалившись, вдвоём удерживаем её на месте.

Факт связи её поведения с присутствием крылатого монстра, очевиден — чем дальше тот удаляется от рощи, тем слабее дёргается сама Диана. В конце концов и вовсе затихает, вытянувшись на земле.

Убрав руки с её бёдер, поправляю комбинезон и набрасываю сверху шкуру. А рядом звучит голос француженки.

— Мне же не показалось, шеф? По небу что-то летело?

Прежде чем ответить, оглядываюсь. Георг, несмотря на весь произведённый нами шум, всё ещё спит. Да и громкое сопение Толба до моих ушей тоже доносится.

— Летело. Громадная хреновина с крыльями, из-за которой Диану и накрыло.

Брюнетка переводит взгляд на лежащую девушку и с сомнением цокает языком.

— Как такое возможно? Раз её вшторило, то и по остальным тоже должно было ударить, разве нет?

Она не замечает очевидного? Или просто не успела толком отдохнуть после дежурства?

— Не знаю, что или кто пролетел в небе, но думаю целью был Падший Ангел. Потому и ударило всё это только по ней.

Вижу, как девушка слабо морщится.

— Ангелы, Стражи, гоблины… Звучит, как самый настоящий бред.

Её эмоции понятны. Но француженка упускает важный момент.

— Тут всё выглядит и звучит, как бред. Но люди умирают более чем реально. Кто-то пустил в дело колоссальные ресурсы, чтобы обеспечить работу этого места. Что означает наличие какой-то логики. И, само собой, выгоды для владельцев.

Пару секунд она молчит, постукивая пальцами по топорищу.

— Наверное, ты прав, шеф. Но… Слишком уж тут всё дико. И эта чужая память в голове — сейчас мозг кипит не так, как раньше, но это всё равно давит.

Вот здесь она права — я тоже отчасти свыкся с постоянно всплывающими картинками внутри сознания и реагирую на них не так остро, как раньше. Но они почти всегда присутствуют на заднем фоне, выступая в качестве раздражителя.

— Мы разберёмся, куда попали и найдём выход. А теперь иди спать. У Георга пробита нога, так что Диану придётся тащить нам с тобой. Стоит отдохнуть.

Не вижу деталей её выражения лица, но по-моему она хочет сказать что-то ещё. Правда, так и не решается — вместо этого возвращается к своему спальному месту, снова укладываясь на собранные ветки.

Я же провожу ещё несколько минут около лежащей блондинки. Проверяю перевязку, удивившись относительно малому количеству крови. Нагрузку она себе обеспечила серьёзную, но рана всё равно не раскрылась. Хотя по идее, девушка сейчас должна загибаться от кровопотери. Странно.

Убедившись, что синеглазка больше не пытается никуда ползти, а спокойно лежит на месте, возвращаюсь к своей наблюдательной позиции.

Непонятное крылатое существо не идёт из головы до самого утра. Пару раз едва не иду к Толбу, чтобы растрясти карлика и задать ему несколько вопросов. Слишком уж необычно выглядит вся эта картина. Одно дело пытаться убить кого-то, чтобы отрубить его голову и отнести в приёмник. И совсем другое — воздействовать на него сверху, заставляя выдать местоположение.

Утром ещё раз описываю ночное происшествие Георгу и Толбу, вводя их в курс дела. Ожидаю, что зеленокожий выдвинет хотя бы гипотезу произошедшего, но тот лишь пожимает плечами. Мол, не в курсе и не имеет никакого представления, что это такое было.

Зато не забывает про обещанные галеты, которые радостно уминает на завтрак.

Диана в себя так и не приходит. При этом рана всерьёз не кровоточит, а кожа у неё не такая бледная, как вчера вечером. Но вот возвращаться в чувство не спешит, хотя мы и пытаемся стимулировать процесс самыми разными способами. От брызгов воды до лёгких ударов по щекам.

Перед тем, как выдвинуться, собираем что-то вроде носилок. Так будет гораздо проще, чем нести блондинку на руках. А если совсем начистоту, носилки обеспечивают хотя бы небольшой шанс реально доставить её к Мёртвому озеру.

В итоге, наша процессия выглядит, как нечто весьма забавное. Впереди радостно прыгает Толб, наслаждающийся относительной свободой. За ним шагаем мы с Аннет, несущие носилки с раненой Дианой. А замыкает построение хромающий на одну ногу берсерк.

Первые минут двадцать тело почти не чувствует нагрузки — кажется, что я могу тащить носилки хоть целую вечность. Потом появляется ощущение лёгкой усталости. А дальше приходит и настоящая боль. Мышцы сводит от нагрузки, носилки кажутся многотонным грузом, а глаза постоянно заливает пот.

В какой-то момент понимаю, что идущая второй Аннет не просто замедлилась, а еле бредёт и командую привал. Заходим под кроны деревьев ближайшей рощи и, поставив носилки на землю, сами заваливаемся рядом.

Заметив Толба, который тоже пристраивается в тени соседнего дерева, поворачиваю к нему голову.

— Как далеко до озера?

Тот задумчиво морщит лоб и пару секунд пялится в землю. Потом пожимает плечами.

— Толб не знает. Наверное, где-то полдня пути. А может быть нет. Толб не ходил в эту сторону сам.

Отвернувшись, рассматриваю ветви деревьев. Чем дальше мы удаляемся от Тёмного леса, тем меньше пользы приносит карлик. Да, какие-то базовые знания об окружающем нас мире у него есть, но не более того. Тогда как нам остро не хватает конкретики. А ещё я бы не отказался от наручных часов, автомата и полного комплекта экипировки.

Усмехаюсь своим собственным мыслям и оттолкнувшись руками, поднимаюсь. Отдых — это хорошо, но если просто лежать на месте, мышцы придут в нерабочее состояние. А то и вовсе забьются. Оптимально обеспечить лёгкую нагрузку.

— Аннет, подъём! Задача — прогуливаться по двадцать метров, из стороны в сторону.

Брюнетка упирает в меня усталый взгляд, но всё же поднимается. Разговор по поводу оперативности выполнения команд у нас уже состоялся — думаю, саботировать приказ повторно она банально не решится.

Да, ночью у неё были резоны заподозрить неладное. Когда видишь, как мужчина забрался на полуголую девушку и прижимает её к земле, в голове невольно появятся вопросы. Но теперь я вбил в её разум чёткую и простую установку — даже если видишь, что командир ведёт себя якобы неадекватно, сначала выполни команду. И только потом уточняй — что за херня тут происходит?

Когда тело более или менее приходит в норму, поднимаем носилки и отправляемся дальше. Больше всего опасаюсь, что на горизонте появится очередная группа охотников за головой Дианы и нам придётся принимать бой. По той простой причине, что убежать мы сейчас точно не сможем.

Впрочем, чем больше проходит времени, тем меньше об этом думаю. Всё внимание сосредоточено на том, чтобы шагать вперёд и тащить носилки. Порой кажется, что весь смысл моей жизни — идти с грузом по травяному полю.

Когда вижу скалящегося карлика, который подпрыгивает в нескольких метрах от меня, сначала даже не понимаю, чему именно он радуется. Приходится напрячься, чтобы заставить мозг воспринимать звуки извне.

— Дошли! Толб ведь говорил, что мы близко! Только половина дня уже прошла, а уже на месте!

Половина? То есть мы тащим носилки около шести часов? Или сколько здесь длится обычный световой день?

Глянув вперёд, вижу растущие там сосны. Точно так же, как и в Тёмном лесу. Тогда как в Степи есть только лиственные деревья.

Карлик кричит что-то ещё, но на него рыкает идущий позади Георг и пленный затыкается. Я же упорно бреду вперёд, стараясь не смотреть в сторону приближающегося хвойного леса. Чем реже на него глядишь, тем психологически проще идти.

В итоге, пропускаю момент, когда мы наконец добираемся до цели. Осознание приходит только после того, как фактически врезаюсь в ветви, утыканные иголками.

Тогда, наконец, притормаживаю и, оглянувшись на Аннет, даю команду опустить носилки.

Какое-то время лежу под сосной, бездумно пялясь в небо. Когда мозг снова начинает воспринимать реальность, оглядываюсь, находя карлика.

— Куда дальше? Где тут приёмник?

Тот растерянно озирается и понурившись, признаётся.

— Толб не уверен. Он был тут один раз с Бретом, и его почти всю дорогу несли в заплечном мешке. Толб думает, надо идти прямо. Так выйдем к берегу. Приёмник где-то около него.

Отличный ориентир. До упора, пока не выйдем к воде, а потом или влево, или вправо — в зависимости от настроения.

Говорить что-то вслух нет сил. Да и особого смысла это не имеет. Гоблин уже выложил всё, что знает. Чего-то большего всё равно не скажет.

Снова встаём и тащим носилки вперёд. Двигаться с таким грузом по сосновому лесу куда тяжелее, но, к счастью, идти на самом деле недалеко. Несколько сотен метров и нос чувствует запах воды, а потом открывается и вид на неё.

Поставив носилки, озираюсь по сторонам. Не заметив приёмника, упираю вопросительный взгляд в Толба и карлик тоже крутит головой. Потом разводит руками. Мол, он сам не в курсе, куда сейчас нужно свернуть.

Чуть подумав, оставляю Георга и пленного около носилок, тогда как мы с Аннет шагаем вдоль берега, изучая окрестности. Рискованно, да. Но лучше так, чем таскаться из стороны в сторону с носилками, окончательно изматывая организм.

Конструкцию обнаруживает Аннет — она всего лишь метрах в ста дальше по берегу. Как раз в той стороне, где, по словам Толба, находится деревня. Докладывает о находке, как только мы оба возвращаемся из разведки. И уже через несколько секунд руки привычно чувствуют тяжесть.

Когда, наконец дотаскиваем носилки до приёмника, понимаю, что буквально обливаюсь потом. Комбинезон пропитан насквозь, волосы на голове мокрые, а ткань липнет к телу. Взгляд невольно падает на спокойную озёрную гладь и я поворачиваю голову к карлику.

— Почему озеро называют мёртвым?

Тот оглядывается на воду и кривит лицо в непонятной гримасе.

— Потому что оно мёртвое. Брет говорил, нельзя туда заходить. Попадёт хотя бы капля на кожу и ты труп. Ещё Брет говорил, что озеро иногда пытаются переплыть на плотах, но живыми возвращаются единицы.

Одна капля и ты труп? Какой-то яд в воде? Или ещё одна необъяснимая штука, как с тем ночным драконом?

Забрав у берсерка седельную сумку, в которую мы запихнули вырезанные сердца, подхожу к приёмнику и дёргаю за рычаг. Вываливаю доставленный груз внутрь и закрываю люк. Жду.

Пара секунд и перед глазами полыхает уведомление.

Количество объектов: 3 штуки

Статус объектов: стёртые

Единиц взаиморасчёта, начислено: 25

Единиц взаиморасчёта, доступно: 25

Количество объектов: 3 штуки

Статус объектов: не определён

Единиц взаиморасчёта, начислено: 0

Единиц взаиморасчёта, доступно: 25

Пожалуйста, выберите желаемый продукт из категорий ниже.

Продовольствие

Одежда

Оружие

Быт

Медикаменты

С первыми тремя всё понятно. Мне засчитали сердца, вырезанные у гоблинов. Судя по всему, выдав за них разное количество единиц. Но вот за сердца их волков ничего не начислили. При этом, зачем-то продемонстрировав их во втором уведомлении.

Как бы там ни было, теперь у нас имеется двадцать пять единиц местной валюты — сразу же перехожу в раздел с медициной. И задумчиво смотрю на описание категорий регенерационных пакетов. По идее, Диане подойдёт вторая. Рана не выглядит настолько тяжелой, чтобы тратиться на максимальный уровень.

С другой стороны, девушка так и не пришла в себя, что несколько напрягает. Но и выкладывать все деньги на одну инъекцию не хочется. Воды у нас осталось немного, а желудки сводит от голода. К тому же, ещё имеется Георг, который тоже ранен.

Какое-то время размышляю. Сложно. По-хорошему, мне нужны оба бойца. Но и оставаться совсем без еды не улыбается.

В конце концов определяюсь — беру два регенерационных пакета, второй и первой категории. Благополучно потратив все полученные единицы взаимозачёта.

Одну инъекцию вручаю британцу, а сам опускаюсь на колено около носилок с Дианой и вкалываю содержимое регенерационной ампулы. Засунув пустую трубку в карман, выпрямляюсь. Беру в руки копьё, до этого прислонённое к соседней сосне. Оглядываюсь. Ждать прямо около приёмника не слишком комфортно — хорошо помню, как мы наткнулись на Старших, выйдя к такой же конструкции.

Глянув на Георга, который уже сделал укол, озвучиваю команду.

— Берём носилки и отходим на полсотни метров вглубь леса.

Аннет болезненно морщится, но всё же шагает к раненой. Сам я направляюсь к берсерку, чтобы вручить ему копьё — во время нашего похода через Степь, англичанин успел закрепить за собой должность ходячего арсенала — если часть трофеев мы уложили на носилки, то вот всё не подходящее по габаритам, ему пришлось нести на себе.

— Тревога! Толб говорит, тревога!

Оглядываюсь на голос карлика. Слежу за направлением его взгляда. Сразу же отступаю назад, опуская копьё в боевую позицию. Потом озадаченно хмурюсь. Какого хера тут делает одинокий старик с веткой вместо трости? И почему он с таким спокойствием к нам идёт? Выжил из ума? Или где-то рядом имеется группа лучников?

Глава XV

Секунду смотрю на медленно приближающегося к нам старика. Потом начинаю отдавать команды.

— Аннет, прикрывай тыл. Георг, слева от меня. Толб, ищи его подкрепление. Рядом должны быть ещё люди.

Гоблин радостно скалится и подпрыгивает на месте. Крутит головой по сторонам, а потом выставляет перед собой руки.

— Толба надо развязать. Толб может сражаться.

Не глядя на него, отрицательно качаю головой и карлик с печальным видом отворачивается, принявшись разглядывать окрестности. Я же отступаю на несколько шагов правее, не спуская глаз со старика. Кто он такой? Почему идёт к нам без оружия?

Сам местный житель, ухмыляясь, проводит пальцами по седой бороде и поднимается на небольшое возвышение, где установлен приёмник. Останавливается в нескольких метрах от меня.

— Только что прибыли, да? Из вчерашней партии?

На лице улыбка, в глазах добрые искорки. Оружия у него тоже нет. Выглядит максимально безобидно. И это заставляет опасаться его в разы больше

Тем не менее, ответить что-то надо. Пока он не демонстрирует агрессии и, вроде, не собирается бросаться в бой. Да и подкрепления я поблизости не замечаю.

— А есть разница, кто мы такие?

Тот снова ухмыляется.

— Отвечать вопросом на вопрос, это невежливо, мальчик.

На момент в голове вспыхивает злоба. Какой я ему мальчик? Старательно гашу её — это просто провокация. Или оборот речи. В любом случае, кидаться в бой из-за одного слова, не слишком логично.

Смотря на него, интересуюсь.

— Что тебе нужно?

Тот медленно разводит руки в стороны и потягивается.

— Послеобеденная прогулка. В моём возрасте бывает полезно пройтись после того, как плотно перекусил.

Угу. Особенно, если на обед была поджаренная женская задница с парой копчёных рёбер и соусом из печени.

На мгновение отвлекаюсь, проходясь взглядом по деревьям вокруг. Пока никакого движения. Остальные тоже молчат. Сколько людей с ним пришло? Где они прячутся? И самое главное, зачем? Почему устроили этот цирк, а не атаковали сразу?

— То есть к нам ты подошёл, чтобы завести светскую беседу?

С беззаботным видом пожимает плечами.

— Возможно и так. А может быть, мне стало интересно посмотреть на человека, из-за которого сюда являлся Владеющий. Знаешь, Игроки тут бывают довольно часто, но вот остальные не заглядывали уже долгие годы. А теперь, наш скромный лепрозорий внезапно начал пользоваться популярностью.

Самое логичное предположение — речь идёт о том самом драконе, что едва не заставил Диану выползти из рощи. Владеющий, значит? Сколько ещё тут будет непонятных и пафосно названных категорий?

— Боюсь, ты ошибся старик. Я не понимаю, о ком ты говоришь и уж точно не представляю, что этому Владеющему могло вдруг понадобиться от нашей компании.

Тот смеётся. Задорно, искренне, в голос. Как будто я реально развеселил его очень смешной шуткой.

— Конечно ты не понимаешь, о ком речь. Ты ведь пока даже не знаешь, кто такой сам. Но ответь мне мальчик, тебе не кажется странным, что ты жив и на свободе? Стоишь тут на своих ногах, с оружием и командой людей вокруг. Подумай, выжили бы они по отдельности? Без твоей воли, что ведёт их вперёд, прочищая мозги? Или стали бы рабами?

О чём он? Да, я командую этой небольшой группой, но старик приписывает мне лидерские качества, которые, на мой взгляд, полностью и абсолютно отсутствуют.

— Опять же, я не понимаю, что ты имеешь в виду. Мы чудом выжили и вырвались из леса, но это наша общая заслуга.

Тот снова оглаживает свою бороду и кивает.

— Как скажешь. Пусть будет так. Тем не менее, вы все здесь. Даже этот маленький стёртый, что вытащил не самый лучший лотерейный билет. А остальные где-то позади. Или мертвы, или связаны и ждут своей участи. Подумай об этом.

Самый очевидный вариант — он попросту пытается меня запутать. Но в голове сразу же всплывают слова командира троицы гоблинов. Тот утверждал, что охотиться требуется на меня, а не на Диану. Возможно я недостаточно серьёзно отнёсся к его словам?

— Кто такой Владеющий? И кто ты сам? Почему стоишь тут с веткой в руке и не опасаешься троих вооружённых людей?

Цокает языком и снова улыбается, демонстрируя мне относительно белые зубы.

— Даже если я скажу, кто такие Владеющие, ты всё равно не поймёшь. Чтобы это осознать, надо впитывать мудрость этого места. Искать ответы. Слушать обитателей Пустоши, что так любят поговорить в ночи. Ласкать потаённые места нашей общей тюрьмы, чтобы она изгибалась, текла и давала тебе ответы. Твой путь ещё впереди, мальчик. И я не стану портить его.

Обращение всё ещё коробит, но вот услышанное, как ни странно, слегка успокаивает. Теперь старик напоминает обычного сумасшедшего. Возможно, отнюдь не безобидного, но всё же психа. Как по мне — это лучше, чем вариант с организованной засадой и парой десятков бойцов, что прячутся где-то поблизости.

Седой собеседник делает шаг вперёд и медленно вытягивает руку, указывая крючковатым пальцем на Диану.

— Отдай её мне и иди своей дорогой. Осваивайся. Живи. Убивай. Наслаждайся возможностями, которые даёт это место. И обязательно слушай голоса в своей голове. Задавай им вопросы, смотри их мёртвыми глазами, изучай их поблёкшие жизни. Только так ты сможешь что-то понять.

Вот и началось. Ещё один местный, который хочет заполучить Падшего Ангела. Нужно что-то придумать в плане маскировки. Иначе, дойдя до Города, мы рискуем стать объектом всеобщей охоты.

Стоп! Диана ведь лежит на носилках с закрытыми глазами. Он никак не может видеть цвет её радужки. Как этот старый придурок понял, кто перед ним?

Чуть помедлив, пытаюсь прозондировать почву, зайдя с другого угла.

— Зачем она тебе?

Старик ещё раз ухмыляется.

— Чтобы жить. Ты знаешь, первое время я тоже бился в истерике. Даже добирался до Города, чтобы выбраться. Провёл там сотни дней, ожидая, пока спустится очередной Игрок. Думал, что стоит попросить и тот заберёт меня с собой. А если откажет, то я его заставлю.

Убрав с лица улыбку, тяжело опирается на свою импровизированную трость и продолжает.

— Даже не представляешь, каким было моё разочарование, когда я понял, что Игроки — это тлен. Они не могут вспомнить, понимаешь? У них ничего нет. Мы те, кого извергли. Перетёрли и переработали. Отбросы. Но у нас есть то, чего нет у всех остальных. Крохотный шанс вспомнить. Поэтому, слушай голоса в своей голове, мальчик. И не забывай смотреть их глазами.

Звучит, как бред. Но определённая доля полезной информации в его словах всё равно имеется. Раз Старик был в Городе и виделся с одним из Игроков, про которых я слышал ещё вчера, значит может поведать нечто интересное.

— Кто такие, эти Игроки? Почему их так называют?

В воздухе снова разносится заливистый смех.

— Думаешь сможешь выбраться? Дойдёшь до Города, перед тобой распахнут ворота и потом под ручку проводят куда нужно? Считаешь всё будет так просто? Тысячи, а то и миллионы, пытались сделать это до тебя! И знаешь, что? Вышло у единиц.

Статистика, безусловно, печальная, но не думаю, что старик на самом деле ведёт учёт всех людей, что активно пытались отсюда вырваться. А вот тот факт, что он упоминает успешные прорывы за пределы изолированной зоны, радует. Особенно, если это правда и у кого-то из отбракованных получилось.

— Давай так. Ты сейчас просто развернёшься и пойдёшь дальше по своим делам. Продолжишь послеобеденную прогулку. А мы двинем по своим. Как тебе вариант?

Смотря на старика, делаю предложение разойтись миром, но тот лишь громко хмыкает.

— За твоей спиной Падший Ангел. Многие считают его выходным билетом, но куда большую ценность она представляет прямо здесь. Отойди в сторону мальчик. Дай старому Ферцу вырвать её сердце. А потом я просто уйду и вы сможете делать всё, что захотите.

Слышу за спиной лёгкий звук. Видимо Диана уже пришла в себя и пытается осмотреться. Занятное должно быть получилось пробуждение. Ты только открываешь глаза и пробуешь понять, что происходит, как слышишь слова неизвестного старика о том, что он обязательно вырвет твоё сердце.

— Нас трое и мы вооружены. Тебе не кажется, что лучше пойти своей дорогой?

Печально вздыхает, удручённо смотря на меня.

— Ты ещё ничего не понимаешь, мальчик. Собственно, ты — это даже не ты. Лишь слабый набросок будущего. Или прошлого. И надо сказать, мне очень интересно, что из тебя вырастет потом. Лет через двадцать или тридцать. Конечно, если ты не сгинешь в Пустоши или Городе. Ведь всё равно сунешься туда, чтобы найти ответы.

Напалма ему на седые волосы! Никак не пойму, почему безоружный старик ведёт себя так, как будто полностью контролирует ситуацию? В чём тут дело? Где кроется подвох?

— Ты прав, сунусь. Вместе с ней. А теперь ещё раз предлагаю тебе убраться отсюда.

Стоящий на правом фланге Толб внезапно вклинивается в разговор, громко крича.

— Толб говорит, тебе лучше уйти, костлявое мясо! Мы убили многих! И тебя убьём, если будет нужно! Но Толб больше не жрёт отбраковку. Толб жрёт только хорошую еду. Поэтому уходи! От тебя всё равно не будет пользы.

Старик хохочет. Посмотрев на карлика, качает головой.

— Ты собрал странную компанию, мальчик. Падший ангел, убийца, солдат и стёртый, которого не могу прочитать даже я. Плюс ты сам. Упорство, достойное уважения. Вас всех отбраковали, но вы всё равно лезете к свету. Как мотыльки.

Вот теперь я напрягаюсь. В каком смысле “прочитать”? Что он имеет в виду? Наше прошлое? Вариант, вроде, кажется очевидным, но если подумать — та же Диана ничего не помнит. Значит и седой мудак тоже не смог бы ничего увидеть в её голове.

Да и я ничем таким не выделяюсь. Ну, имела место одна затяжная военная операция, и что? У сотен тысяч людей куда более богатый боевой опыт. К тому же, потом я провёл немало времени на кабинетной работе.

О чём тогда речь? Или он просто пудрит нам мозги? Может ждёт, пока подойдёт подмога?

Ещё раз оглядываю ближайшие деревья. Возвращаю внимание на старика. Говорит он, как самый настоящий псих. Но двинутый по фазе, долго бы тут не протянул. Тогда как этот мало того, что жив, но ещё и продержался в подобном статусе немало времени. В Тёмном лесу я не видел ни одного старого человека. А значит, этот Ферц тянет свою лямку уже достаточно долго.

— Кто нас отбраковал? Почему? И где мы находимся?

Поджав губы, смотрит на меня. Ещё чуть продвигается вперёд.

— Я ведь уже сказал, что не буду портить тебе удовольствие. Уверен, ты найдёшь все ответы сам. Конечно, если выживешь. Ну а пока отдай мне Ангела и иди, куда шёл.

Голос звучит уверенно и с нотками лёгкого раздражения. Как будто ему надоела наша беседа и старик готов перейти к силовому варианту решения вопроса.

Прикидываю, что ему ответить, а за спиной неожиданно звучит голос Дианы.

— Зачем я тебе? Хочешь сдать сердце и получить билет на выход отсюда? С чего вы все вообще взяли, что за меня положена какая-то награда?

Тот переводит взгляд в сторону и разжимает губы в слабой усмешке.

— Все остальные верят слухам и легендам. А я точно знаю, что мне предложат в награду за Падшего. И не собираюсь упускать такой шанс. Ничего личного, девочка. Ты ведь всё равно уже здесь. Вернуться назад и стать такой же, как раньше не выйдет.

Вот теперь я сам чувствую накатывающее глухое раздражение. Всё это начинает изрядно доставать. Старик с умным видом несёт какую-то чушь, щедро развешивая намёки, но при этом не говоря ничего конкретного. И при этом ведёт себя так, как будто на его стороне имеет подавляющее преимущество.

— Ты не пробовал выражаться более понятным языком? Не изображать из себя мудрого пророка, придумывающего красивые фразы, а говорить по существу?

Вернув взгляд на меня, кривит губы.

— Хочешь услышать что-то “по существу”? Хорошо. Старый Ферц даст тебе несколько дельных советов. Первый — не ешь ничего из рук Садоводов. Их еда не принесёт тебе ничего, кроме боли. Второй — не считай всех зомби одинаково тупыми. И третий — ты проиграешь, как только подумаешь, что окончательно победил.

Глядя на моё лицо, с неожиданной мрачностью усмехается.

— Поверь, это самые ценные слова, которые ты слышал за всё время своего существования. Я бы сказал, они отлиты из золота, но боюсь, этот металл не годится для сравнения. Слишком дёшев.

Снова бросает взгляд за мою спину и устало вздыхает.

— Ты отойдёшь? Или мне всё же придётся размять старые косточки?

Вместо ответа, смещаю копьё так, чтобы наконечник смотрел ему точно в центр корпуса. А карлик со связанными впереди руками, ещё раз подпрыгивает на месте.

— Тебе же сказали уходить, старик. Даже Толб понимает, что тут не победить! Зачем

Договорить гоблин не успевает — краем глаза вижу, как мелкий паршивец внезапно улетает куда-то назад. Как будто его снесло мощным порывом ветра.

Не успеваю понять, что происходит, как перед глазами всё мелькает, а через мгновение позвоночник простреливает дикой болью. Я снова рухнул на поясницу. Ту самую, что толком не успела отойти после вчерашнего боя и сегодняшней “прогулки” по Степи.

Сразу же пытаюсь подняться, но внезапно понимаю, что не могу толком пошевелиться. Руки и ноги плотно прижаты к земле и зафиксированы. Такое впечатление, что на меня давит сам воздух. Как он это делает?

Всё, что получается — слегка повернуть голову. Так, чтобы в поле обзора оказалась стоящая на ногах Диана и распластавшийся на земле Георг.

Грёбанный старик, жидкого водорода ему в пищевод! Вот почему, он чувствовал себя настолько уверенно. Немудрено — умей я управлять воздухом, тоже не счёл бы нашу группу серьёзным противником.

— Стой! Тебе ведь нужно убить меня самому, да? Ещё шаг и не сможешь!

Синеглазка тоже схватилась за оружие — вытащила короткий кривой нож, который висел на поясе. Только вот использует его не слишком стандартно — острие прижато к её собственной шее.

Слышу, как что-то тихо говорит старик. А в следующее мгновение, руку блондинки выкручивает в сторону. Ещё секунда и нож падает на землю, а сама она с искажённым от боли лицом опускается на колени.

Снова и снова пробую оторваться от земли, но воздушный пресс надёжно удерживает меня на месте.

Глупо получается. Мы выжили в нескольких схватках, где щедро лилась кровь, а теперь проигрываем седому старику, который умеет управлять воздухом,

Вижу, как напрягаются мышцы берсерка, который тоже пытается подняться на ноги. Бесполезно. У Аннет наверняка точно такая же ситуация.

Матерюсь, выкладывая весь запас ругательств, что имеется в голове. Напрягаюсь, пытаясь хотя бы немного изменить положение тела. Результат нулевой.

А старик уже в двух шагах от Дианы. Стоит на месте, что-то тихо говоря девушке.

Стрела. Нет, целая волна стрел. Добрый десяток, выпущенный неизвестными лучниками и зависший в воздухе.

Вижу, как Ферц лениво поворачивается к деревьями и покачивает головой. Снова что-то говорит. А над его головой проносится ещё одна стрела. Только эта, в отличие от всех остальных, окутана медно-бурым пламенем. Правда, судя по траектории, должна пройти высоко над стариком, не причинив ему никакого вреда.

Оказавшись над ним, внезапно меняет направление полёта и практически вертикально падает вниз. Неверяще смотрю на вибрирующее древко, что торчит из макушки Ферца. А в следующую секунду он уже заваливается вниз.

В тот же момент исчезает давление воздуха, а на мои уши обрушивается волна яростных воплей.

Вскакиваю на ноги, обхватывая пальцами рукоять тесака. Но достать оружие не успеваю — рослый парень бьёт древком копья по коленям, снова отправляя меня на землю.

Катнувшись в сторону, приподнимаюсь и в голову сразу же прилетает мощный удар, заставляющий её взорваться болью. Рефлекторно прикрываюсь рукой. Бросаюсь вправо, пытаясь уйти из под атаки.

И получаю ещё один мощный удар чем-то твёрдым в боковую часть черепа. Картинка перед глазами сливается в сплошное тёмное пятно, а последнее, что чувствую — чью-то ногу на своей спине — неизвестный ублюдок вдавливает меня в землю, не давая и шанса подняться.

Первое, что чувствую, придя в себя — дикую головную боль. Череп буквально рассыпается на части. А ещё меня почему-то качает из стороны в сторону — при каждом движении, голова моментально наполняется ветвящимися молниями, что жалят каждую её клетку.

Пробую пошевелиться, проверяя насколько работоспособно тело. Понимаю, что руки и ноги, я в целом чувствую. Но и первые, и вторые связаны.

Когда сознание слегка отходит, приоткрываю глаза, оценивая ситуацию. Сбоку проплывают деревья, виден один шагающий парень в куртке из чьей-то кожи и копьём в руках. Вон ещё один — этот уже с луком.

Озёрная деревня. Хотя, это предсказуемо. Мы, в конце концов, на их территории. Не понимаю только, ради чего они взяли меня в плен? Тоже что-то рассмотрели, как тот откинувший копыта маразматик? Или просто на всякий случай решили притащить всех скопом?

Как быстро выясняется, голова у меня тоже зафиксирована — могу смотреть только в правую сторону, наблюдая за одной частью пейзажа. Частично осмотреться выходит, только когда отряд принимается поворачивать — открывается обзор на переднюю часть процессии. Сначала замечаю Диану, которая примотана к узким носилкам. Сразу за ней несут Георга. Аннет и Толба нигде не видно. Либо мертвы, либо их несут позади меня.

Что делать? Как отсюда выбираться? Отчаянно пытаюсь что-то придумать, но варианты упорно отказываются появляться в разваливающейся на части голове. А в какой-то момент внутренний голос и вовсе мрачно заявляет, что выхода попросту нет. Мол, всё. Приплыли, парень. Настало время умирать.

Мириться с таким положением дел мозг напрочь отказывается. Но и подкинуть какой-то сценарий, который может в финале закончиться моим освобождением, не в состоянии.

Не знаю, сколько именно времени мы проводим в дороге, но в какой-то момент я понимаю, что вместо деревьев вокруг видны только срубленные пни. А потом замечаю и частокол, к которому мы постепенно приближаемся в постепенно опускающихся сумерках.

Рассмотреть дома и остальные детали жизни местных мне не дают — возле отряда моментально собирается настоящая толпа местных, которая полностью перекрывает обзор.

Восторженные выкрики, слитный гул множества глоток и покачивание из стороны в сторону. Такое ощущение, что в черепе роятся тысячи ос, которые непрерывно жалят меня изнутри.

Наконец, тряска прекращается. На момент наслаждаюсь ощущением спокойствия. Потом чувствую прикосновение холодного лезвия и через несколько секунд врезаюсь лицом в землю. Чьи-то пальцы моментально вцепляются в плечо, рывком поднимая вверх. Хочу подняться в полный рост, но неизвестный сразу надавливает, заставляя встать на колени.

Морщась от боли в голове и затёкших мышцах, в которые хлынула кровь, осматриваюсь.

Метрах в семи левее меня — Диана. Почти рядом с ней, стоящий на коленях Георг, чья лысая голова залита кровью. Стоит повернуть голову направо, как вижу мелкого карлика, что со скорбным выражением лица тоже стоит на коленях. А вот и Аннет — комбинезон на девушке расстёгнут, грудь вывалена наружу, в глазах мрачная ненависть ко всему живому.

Хорошая новость в том, что все живы. Плохая — это вряд ли надолго.

Вокруг не меньше сотни местных. Молодых мужчин, правда, немного. Если считать тех, кто находится в поле зрения — около пары десятков. Остальные — женщины и старики.

Собравшиеся образуют плотное кольцо вокруг небольшой площади. А прямо передо мной бревенчатая постройка. Перед самим домом имеется открытое пространство — что-то вроде грубо сделанной веранды, на которой развешаны черепа и конструкции из костей. Среди последних сразу десяток напоминающих по внешнему виду солнце.

Открывается дверь и на веранде появляется плотно сбитый старик с мощной фигурой. Из одежды только шорты, сделанные из обрезанной части комбинезона, на лице полосы красной краски, а в правой руке громадная кость, на которую он демонстративно опирается.

Когда делает несколько шагов вперёд, понимаю, что не так уж он и стар. Максимум лет сорок, может, чуть больше. Просто отрастил себе средней длины бороду и длинные волосы.

Выйдя на площадь, поднимает руку со сжатой в ней массивной костью и гомон сразу стихает. А вот он сам начинает кричать.

— Этой ночью, к нам прилетела птица. Эрион отправил посыльного в Озёрный край, чтобы договориться о союзе. Тот самый Эрион, что ещё никогда и никому не делал таких предложений!

По толпе прокатывается вал изумлённого шёпота, а их лидер внезапно вскидывает левую руку, откуда вываливается круглая хреновина, висящая на цепочке.

— В знак своих намерений, Эрион передал мне Слезу Ангела! А сегодня наши славные воины убили Ферца! Того самого, что годами не давал Озёрному краю спокойно жить! А значит, будет и вторая Слеза!

Теперь местные вовсе взрываются восторженными воплями. Глава деревни ждёт, пока они стихнут и продолжает.

— В наших руках Падший Ангел, за которого Эрион готов отдать куда больше. Утром мы передадим эту синеглазую суку в его руки, получив обещанное. И поверьте мне, совсем скоро слава Озёрного края донесётся до каждого уголка этой земли! Гоблины и Старшие будут бояться нас, а Город желать видеть своими гостями! И каждый житель деревни будет жрать столько, сколько хочет!

Толпа не просто восторгается — она едва ли не бьётся в экстазе. Похоже, еда — это их больная тема.

Я же впиваюсь взглядом в круглую штуку, которую лидер деревни по-прежнем сжимает в левой руке. Он её уже использовал? Или содержимое осталось нетронутым?

Внутренне усмехаюсь собственным мыслям. Какая сейчас разница? Я связан и стою на коленях, вокруг полно вооружённых людей и нет ни единого шанса выбраться — мой мозг настолько отчаялся, что перестал подбрасывать даже абсолютно безумные идеи.

Глава озёрной деревни машет рукой и к нему шагают двое мужчин, которые тащат под руки Диану. Сначала пытаюсь оценить состояние блондинки, а потом взгляд цепляется за оружие на поясе одного из местных.

Урановый стержень ему в ухо! Это обрез? А рядом висит ручная граната? Нет, две гранаты. У второго вообще имеется кобура с торчащей оттуда рукоятью пистолета. Огнестрел тут всё же имеется. Жаль, что не в моих руках.

Одетый только в шорты мужчина ещё раз поднимает руку со своей “тростью” и несколько секунд ждёт, пока крики утихнут. Снова принимается кричать.

— Но Эриону нужно лишь сердце Падшего Ангела. Ему нет никакого дела до её состояния. А значит, сегодня каждый нас из нас сможет ощутить нежность ангельской плоти. Всунуть ей в каждую дырку и полапать за каждое место! Озёрный край надолго запомнит эту ночь!

Местные орут, заставляя меня поморщиться от головной боли, а воины рывком ставят блондинку на ноги. Один разрезает путы на её сведённых за спиной руках, а второй расстёгивает и сдирает комбинезон.

Ещё двое мужчин притаскивают откуда-то сбоку широкий невысокий стол, к которому приколочена меховая шкура. Через пару секунд, они в четыре пары рук забрасывают на него Диану, сразу же стягивая её верхние конечности в прежнем положении.

Перехватываю затравленный взгляд девушки, которым она окидывает толпу. Скриплю зубами от сдерживаемой ярости. Мысль о том, что добрая сотня мужиков будут всю ночь трахать синеглазку, моему мозгу не слишком нравится. Хотя мы вроде не так давно, и уж точно не тесно знакомы.

Лидер поселения подходит ближе и прислоняет к столу свою трость. Схватившись пальцами за колени, разводит её ноги и подтягивает ближе к себе, видимо собираясь первым опробовать “ангельскую плоть”.

Жители деревни затихают, жадно наблюдая за зрелищем. А в следующее мгновение тишина разрезает громкий голос Толба.

— А отросток у тебя встанет дедуля? Толб думает, ты староват для таких развлечений. Толб смотрит на твою спину и боится, что она переломится. Ещё Толб говорит, что ты сегодня умрёшь. Толб говорит, вы все сегодня умрёте!

Глава XVI

Слева от меня изумлённо охает кто-то из местных, по толпе прокатывается вал негодующих голосов. Сам лидер деревни, на момент замерев, тянет пальцы к шортам. А в воздухе снова звучит звонкий голос карлика.

— Эй! Толб говорит, ты трогаешь его добычу. Толб отрежет твой отросток, зажарит и съест у тебя на глазах! Перекусит между обедом и ужином, на большее там мяса всё равно не хватит!

Звук удара. Ещё один. Зеленокожий, что-то вереща, врезается мне в спину. Получает ещё несколько пинков по рёбрам, после чего затихает.

Упирается прямо в меня и я уже собираюсь сдвинуться, но тут внезапно чувствую, как Толб сползает головой чуть в сторону. Вроде как случайно, но в итоге его лицо оказывается как раз около пут, которыми стянуты мои руки. А ещё через секунды зубы цепляют кожу запястья. Ощущения совсем слабые — конечности сильно затекли за время дороги, но я уверен, что гоблин пытается перегрызть самопальные стяжки.

— Надуть и взорвать! Мелкий прав! Ты сдохнешь сегодня, тварь!

Закричавшая Аннет тоже получает пинок и боком заваливается на землю. А вот глава деревни уже пристраивается между ног Дианы, вставляя свой хер.

Зубы гоблина скользят по моей коже, но это единственное, что чувствуют конечности. Сложно понять, справляется Толб с задачей или нет?

Надо отдать стёртому должное — его план оказался максимально простым, но при этом эффективным. Никому из местных и в голову не приходит проверить, чем занимается распластавшийся на земле гоблин. Все заняты разворачивающимся на площади зрелищем.

Какая-то сморщенная старуха подаётся вперёд, тряся кулаком.

— Так её! Ангельская шлюха! Заставь её кричать, Сонс! Пусть орёт во весь голос!

Вопли подхватывают и остальные — площадь заполняется криками “советчиков”, которые наперебой требуют быть пожёстче с пленной.

Я же внезапно чувствую покалывание в кистях рук и пробую пошевелить пальцами. Выходит, но приходится сразу стиснуть зубы, чтобы не выдать себя стоном. В таком хаосе, слышно его скорее всего не будет, но лучше не рисковать.

Медленно разминая пальцы, пытаюсь выстроить в голове план действий. Предположим, у Толба всё выйдет и мои руки окажутся свободны. Что дальше?

Не знаю, сколько точно вооружённых бойцов было в отряде, что нас доставил, но точно не меньше пятнадцати. Ещё человек десять стоят в толпе. Если быть более точным, сгрудились около дома старейшины и наблюдают за порядком. Формально, по крайней мере. Да и остальных сбрасывать со счетов не стоит — почти у каждого имеется нож. Плюс, два ублюдка с огнестрелом, которые сейчас около стола.

Вырулить из ситуации так, чтобы освободить остальных и свалить всем вместе, точно не выйдет. Впрочем, я в одиночку вряд ли сбегу. Ноги, пусть и чувствуют себя лучше рук, но тоже не вернулись в норму полностью. Даже если получится быстро пробиться через плотную человеческую стену за моей спиной, потом меня догонят на территории деревни и снова скрутят.

Да и около ворот должна была остаться охрана. А через частокол я не перелезу. Не в моём нынешнем состоянии. Плюс, при таком раскладе придётся бросить всю группу на верную гибель.

Радиоактивные изотопы им всем в нейроны мозга! Что делать то? Просто забрать с собой жизни пары этих выродков, а потом сдохнуть? Пожалуй лучше, чем гнить рабом или быть съеденным заживо, но смерть меня тоже не устраивает.

Опускаю глаза в землю, отвлекаясь от картинки. Не знаю, что там за проблема у их лидера — возможно отвлекается на крики толпы, а может дело в чём-то ещё, но он уже дважды прерывается, чтобы заново вставить. И судя по красному злому лицу, его самого эта ситуация здорово бесит.

Концентрируюсь на мыслях, стараясь отсечь разум от внешних раздражителей, а заодно подавить и внутренние — чужая память упорно рвётся наружу, пытаясь завладеть моим вниманием.

Грубая сила не подойдёт. Если я брошусь на местных с кулаками, меня сразу же убьют. Само собой, я могу попробовать разоружить одного из воинов. Тем более, ситуация располагает — они максимально отвлечены. Но если в моих руках окажется копьё или топор, это лишь ненадолго отодвинет момент смерти.

Вот что на самом деле может помочь — огнестрельное оружие. А ещё лучше, та пара гранат, что висит на поясе одного из соратников местного вождя.

Подняв голову, окидываю взглядом площадь. Машинально морщусь — тот мужик, у которого на ремне имеется пистолетная кобура, сейчас пытается пристроить член ко рту Дианы, что-то яростно ей втолковывая и прижимая голову ладонью к столу. А вот второй стоит чуть в стороне, скрестив руки на груди и наблюдая. Если верно понимаю его выражение лица, то происходящее его немного забавляет.

Сжимаю и разжимаю кулаки. Шевелю пальцами, проверяя подвижность. Не сказать, что всё идеально, но я снова чувствую свои руки и могу действовать.

Карлик уже сдвинулся чуть в сторону — полоска кожи, которой стянули мои запястья, полностью разгрызена и он, видимо, не хочет мешать. Правда, теперь мои действия в теории может заметить кто-то из стоящих рядом. Но для этого им нужно отвлечься от публичного насилия, что творится на площади. А ещё присмотреться к кистям, которые в наступивших сумерках не так легко разглядеть.

В голове яркой лампочкой вспыхивает идея и я слегка подбираюсь. Лучше моим рукам уже не станет, так что тянуть дальше не имеет смысла.

Набрав в лёгкие воздуха, кричу.

— А третий у вас что, может только смотреть? Такой молодой, а всё уже попадало?

Приходится изрядно напрячься, чтобы перекрыть голоса хотя бы ближайших местных. К счастью, получается — на меня поворачиваются головы. Пара мужиков ухмыляются, а я получаю несильный тычок в плечо.

Как и предполагалось — приближённых старейшины, народ любит не очень сильно. И не сказать, что прямо критично опасается.

— Эй? Мужик? Ты меня слышишь вообще? Раз сам не можешь, так отойди хоть, не закрывай обзор!

Краем глаза вижу, как на меня с мрачным лицом смотрит Георг. Возможно, считает, что я просто ищу лёгкой смерти. Вот Аннет, которую после серии ударов снова поставили на колени, чуть пригибается к земле, хищно скаля зубы. Да и гоблин за спиной ещё немного сдвигается в сторону, меняя позицию.

Воин, стоящий около стола, оглядывается на меня. Хмурит брови.

— Наконец-то! У тебя не только хер, но ещё и уши что-ли не работают? Как ты так живёшь вообще?

Не уверен, что до этого он понимал, к кому именно обращены мои крики. Возможно, вовсе слышал только часть слов. Зато теперь прекрасно всё осознаёт.

Из толпы раздаются смешки, а лицо воина перекашивает злобная гримаса. Давай же, ублюдок! Иди сюда, чтобы лично со мной расквитаться. Тебе ведь надо показать, насколько ты крут, правда?

Лихорадочно пытаюсь придумать новую фразу, чтобы простимулировать цель двинуться ко мне, но тут он сам делает шаг вперёд. И не спеша топает ко мне, картинно поправив палаш, что висит на широком кожаном ремне.

Жду его приближения. Лёгкая дрожь, которая ещё секунду назад имела место быть, одномоментно исчезает. А в голове крутится хаос из обрывков чужих воспоминаний. Траншеи, взрывы, горящие дома, обугленные трупы. Валяющаяся на земле башня от танка, кричащий офицер с оторванными ногами.

На момент выпадаю из реальности, настолько плотным оказывается поток образов. А когда снова вижу окружающий мир, обнаруживаю противника буквально в нескольких метрах от себя.

Ожидаю каких-то слов, но вместо этого мужик молча тянет из ножен палаш. И, судя по яростному выражению лица, собирается попросту меня зарубить.

Когда оказывается прямо передо мной, справа во весь голос орёт Аннет. Что-то полностью бессвязное и непонятное, но достаточно громко, чтобы тот на момент повернул голову, замерев на месте.

Пора. Развожу руки в стороны и сразу же выбрасываю обе вперёд. Пальцами левой цепляюсь за ремень этого обмудка. Если инстинктивно рванёт назад, его потребуется удержать рядом. А вот правой хватаюсь за обрез.

Мышцы сводит болью — быстро достать оружие не получается. Но и противник не сразу понимает, что происходит. Он уже настроился на развлечения и кутёж. Почувствовал себя причастным к великой победе. А тут какой-то червяк, вздумавший выкинуть непонятный фокус и отвлекающий от процесса.

Доходит до него слишком поздно — как минимум, пару секунд он просто пялится на меня, опустив взгляд. И только потом начинает вести вниз рукоять палаша, намереваясь впечатать её в моё лицо.

Но обрез уже у меня. Указательным пальцем правой взвожу курки, а левой отталкиваюсь от ублюдка, сам откидываясь назад.

Вскидываю оружие. Нацеливаю оба ствола куда-то в район его лица и жму на один спусковой крючок. Тот с перекошенным лицом отшатывается назад, а я заваливаюсь на спину, уперевшись в чьи-то колени.

Несколько человек поблизости замолкают, а я удивлённо моргаю. Выстрела нет. Первая мысль — обрез разряжен. Но следом молнией мелькает вторая — ублюдок реально испугался. Значит патроны в стволах всё же есть. Банальная осечка.

Справа мелькает зелёное тело Толба и кто-то из местных захлёбывается истошным криком. Я же вжимаю второй спусковой крючок.

По ушам бьёт грохот выстрела. Воина, что стоял передо мной, отталкивает назад и тот судорожно хватается за живот, роняя палаш на землю.

Теперь уже я отталкиваюсь от чужих ног, которые использовал для опоры. Рывком бросаюсь вперёд. Не удержав равновесие падаю — конечности, да и всё тело, слушаются с изрядным трудом.

Но цели достигаю — изумлённый и умирающий ублюдок рядом. Он уже понял, что его обыграли, но судя по тому, что пытается дотянуться правой рукой до ножа, ещё не въехал, что фактически мёртв. Картечь должна была перемолоть внутренности в кровавую труху — без единого шанса на выживание.

Громадный соблазн первым достать нож и чуть приблизить его гибель. Или потянуться к патронташу, чтобы перезарядиться. Но вместо этого я хватаю гранату.

Выдёргиваю чеку. Встаю на колено. Отправляю её в полёт, бросая направо. Как раз за спины плотно сбившейся толпы.

Боковым зрением вижу катящегося по земле карлика с разбитым лицом. Но свою роль он сыграл — ни один из жителей не попытался использовать свой шанс и остановить меня. Да и общая атмосфера сработала в мою пользу.

Срываю с пояса воина вторую гранату. Тот всё же достаёт нож и теперь слабо замахивается. Поэтому вбиваю кулак со сжатой гранатой ему в пах, заставляя сначала согнуться пополам, а потом и упасть на землю.

Ухает взрыв. Кричат люди. Что-то верещит подкатывающийся ко мне Толб. Какой-то рослый мужик бросается на меня с топором в руках и я взвожу оба курка обреза. Подняв оружие, направляю стволы ему в живот и разом прожимаю спусковые крючки.

Повторной осечки не происходит — отдача подбрасывает оружие вверх, заставив меня снова кривиться от боли в мышцах а громадная туша мяса заваливается на землю.

Развернуться. Выдернуть чеку из второй гранаты. Запустить прямо в человеческое месиво, что стремительно образуется на площади.

Бросив её, сразу же тянусь к патронам. Вытащив два, переламываю обрез и вытряхиваю гильзы. Вколачиваю на их место новые боеприпасы.

Толб уже при деле — подкатился к лежащему на земле ножу и судя по сосредоточенному лицу, перепиливает путы на руках.

Взрыв. Новая порция криков. Я же замечаю на поясе ещё кое-что. Дымовые шашка. Сразу три штуки.

Стреляю, снося зарядом картечи копейщика, что пытался до меня добраться. Обхватываю пальцами одну из шашек. Запускаю в сторону стоящего стола. Машинально фиксирую произошедшие там изменения. Вождь этой грёбанной деревни что-то орёт, потрясая сжатой в правой руке костью. А вот любитель минета, уже достал пистолет и пытается прицелиться. Правда, увидев мелькнувшую в воздухе шашку, сразу бросается под стол.

Крутнуться на месте. Выстрелить. Освободившийся Толб ловко вскакивает на ноги, подхватив с земли нож и сразу бросается в бой. Проскакивает между ногами высокого парня с тесаком, взрезая его яйца. Ещё одним противником меньше.

В полёт отправляется вторая шашка. Третья. Хлопает пистолетный выстрел — одна из женщин заполошно кричит, получив пулю.

Достаю ещё два патрона. Выкидываю гильзы. Заряжаю. Расстёгиваю ремень и тащу его левой рукой. Правой толкаю труп, чтобы не придавливал трофей.

Ещё один пистолетный выстрел. Криков на этот раз не слышно. Толб всаживает нож в брюхо окровавленного старика, который, шатаясь из стороны в сторону, пытается уйти из площади.

Наконец, стащив ремень, смещаюсь в сторону. Вокруг всё заволакивает дымом. Я же цепляю пояс поверх комбинезона. Прохожусь подушечками пальцами по патронташу. Не меньше двадцати запасных выстрелов. Должно хватить.

Теперь вперёд. Подхватив левой рукой палаш, на полусогнутых бросаюсь в ту сторону, где стояла Аннет. Есть мысль сразу рвануться к столу с Дианой, но логичнее будет сначала освободить остальных.

Толб бежит рядом. Не останавливаясь, тычет лезвием ножа кому-то в спину. Потом вспарывает бок ковыляющей женщине.

Вот и француженка. Пригнувшись к земле осматривается вокруг. Когда выныриваю из белых клубов дыма, скалит зубы в усмешке.

Только сейчас понимаю, что нож у карлика и поворачиваю к нему голову. Вижу, как он перерезает морщинистую глотку той самой старухи, что первой заорала о необходимости “поиметь ангельскую шлюху”.

— Освободи её!

Зеленокожий реагирует моментально. Секунда и он уже за спиной Аннет. Не успеваю подумать, что вошедший в раж стёртый может и ей перехватить глотку, как девушка уже стонет, вытаскивая руки из-за спины.

Сразу же тянется к топору, который валяется в метре правее — видимо кто-то из местных выронил оружие в творящемся хаосе. Но поднять его не выходит. Пальцы слушаются слишком плохо.

— Надуть и взорвать, шеф. Мы же убьём их всех, правда? Убьём, сожжем, затопчем, спалим в кислоте. Да?

Глянув на её руку, коротко бросаю.

— За мной!

Разворачиваюсь. Пригнувшись, бегу вперёд. Сталкиваюсь с каким-то мужиком и тот, отпрыгнув на метр, поднимает топор. Но сразу же получает от Толба удар ножом в бедро и орёт. Карлик исчезает в дыму, а через пару секунд вываливается с другой стороны, ловко вспарывая его живот.

Георг встречает нас уже на ногах — яростно прыгает на каком-то парне, обрушиваясь на того всем своим весом.

Сначала отступает назад, но рассмотрев моё лицо, останавливается. Карлик разрезает путы, а я рукоятью вперёд протягиваю палаш. В отличие от Аннет, у британца получается удержать оружие в руках. Судя по тому, как те трясутся, задача даётся нелегко, но тот сразу подключает к процессу вторую руку.

Оглядываюсь назад. Сама француженка на месте. Уже наклонилась к тому самому парню, которому переламывал кости берсерк, и поднимает топор.

Сколько прошло времени? Секунд двадцать? Тридцать?

— Георг, Аннет — зайдите к столу с левого фланга. Убивайте всех, кого встретите. Толб, за мной.

Приказ, на самом деле идиотский. Тут идти-то всего двадцать метров — какие ещё фланги? Но соваться вперёд скученной группой мне кажется ещё более дурацкой затеей. Если у одного из соратников старейшины был обрез, а второй щеголяет с пистолетом, то что хранится под кроватью самого вождя? Ручной пулемёт? Не хочу, чтобы нас снесли одной очередью.

Пригнувшись, бегу в сторону стола, на котором должна быть Диана. Замедляюсь. Где эти ублюдки? Уже успели свалить?

В белом дыму мелькает чья-то фигура и я навожу стволы обреза. Парень из местных, с топором в руках и решимостью на лице. Собирается броситься в самоубийственную атаку, но тут в его череп с хрустом входит сталь. Благополучно разделяя верхнюю часть головы на две неравные части.

Лысый англичанин выдёргивает клинок, а я недовольно морщусь. Не слишком точно они выполнили приказ. Впрочем, теперь уже поздно что-то менять.

Несколько шагов вперёд. Толб снова кого-то дорезает в дыму. Аннет тоже вгоняет своё оружие в плоть.

Вот и стол. Блондинка тоже на месте — с озабоченным видом крутит головой по сторонам. Увидев меня, выдавливает слова.

— Они ушли в дом. Убежали за оружием.

Киваю.

— Толб, ремни. Режь

Решили забаррикадироваться или потом высунутся наружу? Если первое, то придётся свалить. В живых осталось немало местных, патронов у меня не так много, а у противника тоже имеется огнестрел. Долгосрочное противостояние не выиграть.

А вот если они сунутся на открытое место, то… То придётся действовать по обстоятельствам. Пока я даже близко не представляю, что ещё может храниться в загашниках их лидера. Сейчас даже простенький обрез, который я сжимаю в руках, воспринимается как технологическое чудо с другой планеты.

Гоблин разрезает кожаные пути и Диана скатывается со стола на землю. Застонав, встаёт. Проводит рукой у себя между ног.

— Твари!

В паре метров от неё сразу же оживает Аннет.

— Мы же вырежем их сердца, шеф?

Звучит крайне целеустремлённо. Но ответить не успеваю — в стороне скрипит дверь, после чего до меня доносится яростный рык того верзилы, что пытался засунуть свой хер в глотку Дианы.

— Ты ещё здесь, свежачок? Уже готов сдохнуть?

Машинально смещаю стволы обреза, нацеливая их на голос. А по площади прокатывается звук автоматной очереди.

Глава XVII

Ещё одна очередь. Сначала не понимаю — какого хера он творит? Но быстро приходит догадка — бьёт короткими по окружности, накрывая всю площадь.

— Георг, Аннет, Диана — к левой стене дома. Обойти и зайти сбоку. Толб, за мной.

Лысый берсерк бросает на меня полный сомнения взгляд, но команду выполняет — сразу начинает движение в нужном направлении. Следом в дыму исчезает Аннет, тянущая за руку синеглазку.

Я же, пригнувшись, бегу вперёд. В дыму почти ничего не видно, но если память не подводит, то скоро упрусь в стену дома вождя. В её левую часть. А дверь, около которой, скорее всего, находятся оба местных ублюдка, будет справа.

Толб семенит рядом, кровожадно скаля зубы и помахивая ножом. Где-то на заднем фоне мелькает мысль, что сейчас он может запросто прирезать и меня, ударив в спину. Но потом вспоминаю, как карлик перегрыз путы на руках. Не будь тут этого мелкого зеленокожего, всё пошло бы совсем по иному сценарию.

Новая автоматная очередь. Чей-то крик. Ещё один — на этот раз с противоположной стороны постройки.

Стена появляется перед глазами внезапно. Едва не врезаюсь в неё, успев затормозить в последний момент. Сразу же опускаюсь вниз, вставая на одно колено. Если автоматчик что-то услышал, то сейчас сюда прилетит очередь.

Тишина. Только стоны раненных, да глухо доносящиеся издалека крики местных. Хотя, может, у меня просто заложило уши после взрывов.

Приподнявшись, продвигаюсь на пару шагов вперёд. Обрез — отличное оружие ближнего боя. Но стрелять из него с такого расстояния и на голос, бесполезно. Слишком большой разброс картечи. Нужно точнее определить положение противника.

Ещё один шаг вперёд. Толб продвигается параллельным курсом, чуть пригнув голову и зажав в правой руке нож.

— Ну где же ты, свежачок? Испугался? Иди и попробуй убить меня! Давай! Ты же так крут, правда?

Голос звучит по правую сторону от меня. Если я правильно понимаю, это тот самый поклонник орального секса. Только вот, зачем он орёт в полную глотку?

Навожу стволы обреза на цель, собираясь выстрелить дуплетом, но промелькнувшая мысль заставляет остановиться. Да, возможно я зацеплю его. А гоблин быстро доберётся до подстреленного ублюдка и дорежет. Но почему он кричит? Уже второй раз.

Тупой? Возможно. Но он жив и относится к местной элите. Значит, как минимум, хитёр.

Гоблин задирает голову вверх, не понимая, почему до сих пор нет выстрела. А сам я медленно опускаюсь на одно колено. Дым пока ещё не рассеялся — шашки только прекратили шипеть, извергая всё новые клубы. Секунд двадцать у меня точно есть. Может чуть больше.

Где второй? Раз автоматчик привлекает внимание, рядом должен быть ещё один стрелок.

Оглядываюсь вокруг, прислушиваясь к звукам. Ничего. Напалма им во все дырки! Где спрятался второй номер?

— Ойр, вытащи меня! Этот свежак перебил мне ноги, Ойр! Спаси и бери, что хочешь. Забирай дочь, ей уже почти двенадцать. Только вытащи меня, Ойр!

Следом за жалостливыми воплями, сразу же рявкает бас того самого верзилы.

— Заткнись, идиот! Если сдохнешь, я и так заберу твою дочь! И жену тоже! Настрогает мне ещё мяса на сдачу!

Автоматчик действительно где-то рядом. По ощущениям, между нами не больше десятка метров. Не понимаю. Он настолько предан, что решил пожертвовать собой? Или почему-то не опасается картечи?

Стоп. Откуда был этот звук? Вроде совсем рядом, но я не замечаю никакого движения.

Медленно кручу головой, стоя на одном колене и всматриваясь в белый дым. А через мгновение чувствую, как плеча касаются пальцы Толба.

Дёрнувшись, едва не навожу на карлика обрез, но тот всего лишь жестом показывает наверх.

Крыша! Задрав голову, присматриваюсь, но из-за обилия дыма сложно что-то рассмотреть.

Со стороны доносятся крики. Лязг металла. Яростный вопль Аннет, в котором угадываются её излюбленные слова. Похоже, бойцы наткнулась на вооружённых местных.

Что, пожалуй, к лучшему, потому как иначе они бы попали под удар. На краю сознания проплывает мысль, что это могло бы заставить врагов раскрыть свои позиции. Невольно морщусь. Высокоморальным человеком меня не назвать. Но никогда нельзя подставлять тех, кто честно сражается вместе с тобой.

Чуть отодвигаюсь от стены здания, стараясь не производить шума. Нет, так этого урода не достать. Дым полностью перекрывает обзор — непонятно, куда целиться. К тому же, ему достаточно сделать шаг назад, чтобы выйти из сектора обстрела. Жаль, нет ещё одной гранаты, это бы сразу решило вопрос.

— Ну где ты, свежак? Слышишь, там уже убивают твоих. И девку ту ангельскую скоро назад притащат. Я выбью ей зубы и буду долго-долго трахать в глотку. Так, что она потом рот закрыть не сможет! Ты что, струсил? Боишься меня?

Пока он орёт, медленно двигаюсь вдоль стены вперёд. Их двое. Один на площади, второй держит позицию наверху. И как мне кажется, никому из них не пришло в голову закрыть дверь. Ту самую, из которой вышел деревенский вождь. И через которую можно попасть внутрь его дома.

Ещё один шаг. Следующий. По левую руку уже несколько метров как тянется ограждение веранды. А вот и проход на неё.

Замираю. Бросаю быстрый взгляд на Толба, проверяя тут ли гоблин. Но зеленокожий понимает меня по своему — шустро уносится вперёд, неслышно ступая босыми ногами.

Плутоний ему в длинные уши! Если сейчас выдаст себя, весь нехитрый план полетит к херам.

Замерев на месте, жду. Через несколько секунд гоблин снова показывается перед глазами. Тыкнув ножом в сторону двери, машет головой.

Возможно, имеет в виду, что там заперто. А может лишь обозначает отсутствие противника. Надо поучить мелкого базовым жестам.

Дым постепенно начинает рассеиваться, так что делаю шаг вперёд, ступая на доски. Ещё продвигаюсь вперёд. Настил скрипит и на секунду я останавливаюсь. Снова иду дальше.

Оказавшись около двери, вижу оставленную тонкую щель. Ловушка? Внутри ждёт третий, который выстрелит, как только войду в дом?

Момент колеблюсь. Потом решаю, что для тех, кто прожил тут десятки лет, используя огнестрел лишь в особых случаях, настолько продуманная тактика будет перебором.

Сжимая правой рукой обрез, левой медленно толкаю дверь вперёд. Как только щель расширяется, в неё сразу же проскальзывает Толб. Выматерившись про себя, жду криков, но внутри на удивление тихо.

Приоткрываю дверь так, чтобы протиснуться самому и через мгновение оказываюсь внутри. Прохожусь взглядом по помещению. Судя по всему, что-то вроде прихожей. Или приёмной. Длинный стол, сколоченный из досок, деревянные табуреты, в углу большой деревянный короб.

Автоматчик снова начинает что-то кричать и я осторожно прикрываю за собой дверь. Потом аккуратно опускаю металлический засов. Теперь, подобраться ко мне с тыла будет не так просто.

Добираюсь до следующего проёма. Этот наполовину открыт, что позволяет заглянуть внутрь.

Первым на разведку снова отправляется Толб, а я двигаюсь следом, держа наготове обрез. Здесь дыма почти нет — можно хорошо рассмотреть детали.

Красивый лакированный стол, несколько стульев с высокими спинками, шкаф со стоящей внутри посудой, пара репродукций в рамках, что висят на стене.

Гоблин ловко добирается до широкого проёма, что ведёт в смежное помещение и внезапно замирает. Впрочем, выглядит он сейчас скорее слегка озадаченным, чем напряжённым. Поэтому делаю несколько быстрых шагов и оказавшись рядом, выглядываю.

Теперь понятно, чему он удивляется. В следующей комнате имеется диван, перед которым стоит небольшой столик. Плюс, ещё один шкаф, заполненный бутылками и приткнувшийся в углу стол.

Но карлика явно впечатлило другое. Связанная девица с выставленной задницей, исполосованной красными рубцами. Толб буквально не отрывает от неё взгляда.

А вот моё внимание приковывает ведущая наверх лестница. По деревянным перекладинам явно можно выбраться на крышу.

Поднимет тревогу или нет? Она вообще в сознании?

Чуть поколебавшись, шагаю вперёд. Замечаю, как дёргается девушка, начавшая поворачивать голову. К ней сразу же несётся Толб, готовый пустить в ход нож и я тихо шепчу.

— Не убивать! Только если начнёт кричать.

Карлик недовольно скалит зубы, но ослушаться не рискует — застывает около неё, сжимая в правой руке нож. А та круглыми глазами пялится на зеленокожего, не понимая, что происходит.

Подойдя к лестнице, бросаю взгляд наверх. Вижу открытый проём люка, за которым клубится белый дым.

На поясе есть что-то вроде кобуры под обрез, но я предпочитаю оставить его в правой руке. И начинаю взбираться наверх.

Перекладины пару раз скрипят, но, судя по тому, что противник не пытается подойти к люку, до его ушей эти звуки не добираются. Либо он попросту не обращает на них внимания.

Преодолеваю последние полтора метра. Держась левой рукой за верхнюю из перекладин, чуть отклоняюсь назад и поднимаю ноги ещё на две вверх. Теперь я могу высунуться и сразу получить хороший обзор. Плюс, относительно удобную позицию для стрельбы.

Дым уже рассеивается — в воздухе остались лишь отдельные белые клочья. Около поверхности земли, ситуация скорее всего такая же.

Собравшись с духом, собираюсь высунуть голову, когда снова слышу крик верзилы с автоматом.

— Рванул походу этот свежак. Слился, тварёныш! Через частокол перевалил и бежит. Сейчас я тех уродов завалю и Падшей крылышки подрежу, а потом соберу охотников. Слышишь, Тойс?

Второй стрелок, к которому тот обращается, пока молчит. Скорее всего, высматривает меня сверху, не желая рисковать.

Опираясь на левую руку, рывком поднимаю корпус наверх. Укладываю правую руку на крышу. Вот и фигура вождя деревни. Уже разворачивается, услышав шум.

Нацеливаю стволы на его ноги. Выстрел! Брызгает осколками кости колено. А сам ублюдок, заорав, летит вниз.

Опираюсь правой рукой на плоскую крышу. Забрасываю наверх левую. И выдёргиваю своё тело из проёма.

Переламываю стволы. Вытряхиваю пустую гильзу. Ставлю на её место целый патрон. Защёлкиваю обратно.

Максимально пригнувшись, подбираюсь ближе к краю. Снизу доносятся стоны раненого старейшины, который просит ему помочь. Но могу поставить тонну напалма, что автоматчик даже не дёргается. Выцеливает меня.

Дым на площади ещё присутствует, пусть его и совсем немного. Жалкие остатки того плотного облака, что висело ещё секунд двадцать назад.

Достаю короткий тесак, висящий на поясе слева. Несколько раз качаю рукой, примериваясь к его балансу. И отправляю в полёт.

Глухо бьётся о край крыши, а я подаюсь вперёд, сжимая обрез.

Очередь. Ещё одна. Вот и фигура автоматчика. Целюсь. Жму на один спусковой крючок.

Грохот выстрела. Крик. Корчащийся на земле силуэт. Выравниваю оружие в руках. Целясь в ноги, разряжаю второй ствол. Ублюдок снова орёт, но подыхать не спешит.

Переламываю стволы. Перезаряжаю. Ещё два выстрела — оба по нижним конечностям.

Когда снова выкидываю пустые гильзы, забивая в стволы новые боеприпасы, верзила, наконец, затихает. Что-то бессвязно стонет и слабо подёргивается, но совсем слабо — скоро сдохнет.

Слева доносится яростный крик Георга — судя по тем словам, которые выходит разобрать, британец кому-то угрожает. А я краем зрения улавливаю движение внизу.

Сдвигаюсь на самый край крыши. Опустив обрез, выпускаю заряд картечи в макушку парня, что склонился над вождём деревни. Сразу же фиксирую целую группу местных — пять человек, которые бегут от края площади.

Уже собираюсь выстрелить, когда понимаю, что не успею уложить всех. Пока буду перезаряжаться, они уже окажутся около стонущего старейшины и доберутся до огнестрела.

Выматерившись, засовываю обрез в подобие кобуры, висящей на ремне справа. Схватившись обеими руками за крышу, опускаю вниз ноги, осторожно перебирая по стене. Не хотелось бы сейчас переломать себе конечности.

На момент вытягиваюсь. Потом сгибаю ноги и разжимаю пальцы, спрыгивая вниз. Врезавшись ступнями в труп, пружиню, откатываясь в сторону. Через секунду уже встаю на колено, вытаскивая обрез.

Дыма практически нет — бегущая компания из пятерых местных хорошо видит мои действия. Один сразу бросается бежать назад. Трое притормаживают. А самый тупой, наоборот ускоряется.

Отправляю в его брюхо заряд картечи и быстро разворачиваюсь к трупу вождя. Хотя, он ещё не совсем мёртв. Обе ноги перебиты, как минимум одна рука сломана, а сам валяется в луже крови. Но водит вокруг глазами и даже пытается что-то слабо хрипеть.

Оружие лежит рядом. Помповое ружьё. Отправляю обрез в кобуру. Через мгновение разворачиваюсь в сторону местных, наводя на них ствол нового трофея.

Двое так и бегут на меня — уже буквально в паре метров. А вот третий из оставшихся рванул к телу автоматчика.

Жму на спусковой крючок и ближайшего ублюдка дырявит картечь. Второй резко тормозит, выбрасывая вперёд руки с раскрытыми ладонями. Начинает что-то судорожно орать.

Выстрел. Ему сносит два пальца, а на лице появляется несколько новых отверстий. Одно прямо на месте правого глаза.

Веду ствол в сторону. Третий почти успел. Уже наклоняется над верзилой. Но в такой игре, “почти” не считается. Выстрел. Картечь бьёт по ногам, валя того на землю. Сразу всаживаю ещё один заряд в бок.

Несколько секунд жду. Убедившись, что больше желающих сдохнуть героев не появляется, снова разворачиваюсь к телу вождя.

Первым делом тянусь к патронташу и заряжаю ружьё. Сложно навскидку сказать, на сколько выстрелов оно рассчитано. Но как минимум четыре у меня теперь есть.

Секунду колеблюсь. Сразу отправиться на выручку остальным или собрать стволы? Определиться помогает громкий голос берсерка, которому что-то вторит Аннет. Они на кого-то кричат. Раз так, значит ещё живы. И скорее всего, не ведут бой.

Расстёгиваю ремень на старейшине и тот снова что-то хрипит. Пытается дотянуться рукой до одного из кармашков на поясе. Качнув головой, вытаскиваю его же нож и вгоняю лезвие в ладонь, буквально прибивая её к земле.

Спокойно стягиваю пояс, на котором помимо патронташа, имеется несколько тактических карманок и револьверная кобура. Неплохо.

За время, пока эти двое разрабатывали свой нехитрый план, лидер деревни успел приодеться. Сменил шорты на штаны, а поверх голого тела набросил куртку.

Собираюсь прохлопать её карманы, на случай, если тот решил взять Слезу Ангела с собой. Но потом вспоминаю о кармашке, до которого вождь хотел дотянуться. Открываю. Обнаружив регенерационную инъекцию, разочарованно вздыхаю.

Зато в соседнем находится искомое. Кругляшок с гравировкой знака бесконечности.

Перекладываю его в свой карман. Ловлю шальной взгляд вождя. И внезапно для самого себя усмехаюсь. Вытащив нож, которым прибита к земле его кисть, вгоняю лезвие в яйца. Проворачиваю.

Выдёрнув оружие, шагаю к телу автоматчика. Второй трофейный ремень переброшен через плечо, помповик в руках, револьвер засунут в набедренный карман комбинезона. Если здесь появятся новые цели, я готов.

Приблизившись, понимаю, что верзила был не так уж хитёр. Да, на нём есть бронежилет. И нет, это никак не спасло его ноги, которые изувечены картечью.

Здесь всё происходит куда быстрее. Стаскиваю полноценный тактический пояс. Забросив помповик за спину, беру в руки автомат. Меняю магазин. Перевожу оружие в режим огня одиночными. И шагаю на звук ревущего голоса британца.

Не успеваю сделать нескольких шагов, как тихо приоткрывается входная дверь дома и оттуда высовывается морда гоблина. Увидев меня, сразу же выбегает и через пару секунд уже оказывается рядом.

Первые метров десять проходим молча. Но когда добираемся до края площади, зеленокожий не выдерживает.

— Толб ведь молодец? Толб получит награду?

Опускаю на него взгляд, собираясь приказать заткнуться, но карлик понимает моё выражение лица по-своему. Взмахнув рукой со сжатым в ней ножом, спешно добавляет.

— Толб больше не жрёт отбраковку, нет. Только настоящую еду. Но Толб уже так давно не вставлял женщине, что…

Тихо рычу, перебивая его.

— Потом. Сейчас молчи и смотри по сторонам.

Обиженно шмыгает носом, но тем не менее принимается озираться, ища потенциальные цели. Я же ускоряю шаг, проходя мимо утопленных в земле домов, построенных из брёвен.

Спустя пятнадцать секунд оказываемся на углу, из-за которого слышен рык Георга.

— Я уже сказал, ты можешь засунуть это предложение себе в зад и провернуть! Хотите умереть, нападайте! Нет — идите нахер, сраные выродки!

Следом за ним слышится голос Аннет.

— Шеф уже убил вашего вождя! Совсем скоро убьёт и вас! А если кто выживет, я накачаю его гнилой водой и взорву. Подожду, пока разбухнет и лопну, как шарик! Бордель дэ мердэ!

Напоминаю себе, что стоит поговорить с француженкой о её прошлом. А ещё о том, как она умудряется иногда выдавать ругательства на родном языке.

Вывернув из-за угла, оцениваю ситуацию. Георг, сжимающий в руках палаш. Вооружённая топором Аннет. Замершая около стены дома Диана, которая выставила в сторону врагов копьё. И пятеро местных, у которых только топоры.

Вскинув автомат, беру на прицел первого. Выстрел. Парень валится вниз с пробитой головой. Повторно вжимаю спусковой крючок, укладывая его соседа. Убиваю третьего, попав ему точно между лопаток. Вот ещё двое успевают скрыться — опрометью бросившись бежать, заворачивают за угол и исчезают из виду.

Глянувший на меня британец кивает, а француженка довольно скалит зубы.

— Теперь мы пойдём и убьём их всех, шеф? Надо убить каждого, кто живёт в этой деревне!

Ловлю на себе мрачный взгляд голой Дианы и подходя, стягиваю с плеча оба трофейных пояса.

— Сначала вооружимся. Потом допросим девушку в доме старейшины и выясним, сколько тут ещё может быть огнестрела. А потом будем действовать по обстоятельствам.

Аннет открывает рот, чтобы ответить, но внезапно прерывается, смотря куда-то мне за плечо и вверх.

Разжимаю пальцы левой руки, роняя трофеи на землю. Крутнувшись на месте, вскидываю автомат. Ожидаю увидеть местного, который решил подкрасться по крыше, изобразив японского ниндзя. Но вместо этого обнаруживаю большую чёрную птицу, похожую на ворона.

— Эрион…

Не успеваю среагировать на тихий голос Толба, как неожиданный крылатый гость склоняет голову набок и с внезапной чёткостью произносит одно слово.

— Переговоры.

Глава XVIII

На момент в голове вспыхивает удивление. Не каждый день с тобой заговаривает ворон, предлагающий переговоры. Впрочем, это состояние длится всего секунду. Потом мозг начинает работать.

Раз здесь одна из птиц Эриона, он уже в курсе нашего местоположения. И вопрос лишь в той скорости, с которой здесь окажется хозяин крылатого “парламентёра”.

Либо он уже где-то рядом. К тому же, Толб что-то говорил о “детях”. Надо было сразу уточнить, сколько у этого парня бойцов и на что они способны.

Внутри головы бьётся мысль о том, что стоит нажать на спусковой крючок и пристрелить чёрнокрылого вестника. Но на мой взгляд, логичнее будет хотя бы узнать, о чём именно он хочет поговорить?

Определившись, озвучиваю вопрос.

— Что ты хочешь обсудить?

Момент ворон просто смотрит на меня глазами-бусинками. Снова наклоняет голову.

— Падшая. Мне нужна только она. Ты получишь ещё две Слезы Ангела. Оружие. Экипировку. Просто отдай её мне.

За спиной слышится сдавленный вздох Дианы, а я удивляюсь настолько прямому подходу. Впрочем, чего ждать от человека, который долгими годами только и делал, что охотился на других, ради того, чтобы их сожрать?

Оглянувшись по сторонам, возвращаю внимание на птицу.

— А что если я скажу нет?

Ворон глухо каркает и бьёт по воздуху крыльями. Успокоившись, опять принимается выдавать слова.

— Ты ведь пойдёшь в Город. Хочешь уйти отсюда. Попробовать выбраться. Расскажу бесплатно — я отправлял двоих. Ни один не вернулся и не дал о себе знать. Для таких, как мы, нет выхода. Мы отбраковка. Такова судьба.

Вот теперь я не совсем понимаю. Каждый из тех, кто раньше хотел прикончить блондинку, говорил о билете на волю. Выходе из этой изолированной территории. Впервые слышу что-то иное.

— Раз ты не веришь в возможность выбраться, зачем она тебе?

Птица ещё раз оглашает воздух громким карканьем.

— Падшую можно использовать разными способами. Извини, но что я с ней собираюсь сделать — не твоё дело. Подумай. Я приду утром. Она всё равно уйдёт со мной. А ты можешь либо умереть, либо получить награду.

Мозг цепляется за слово “уйдёт”. Стоит признать, это хотя бы отчасти объясняет факт переговоров. Конечно, если не является уловкой, чтобы ослабить мою подозрительность.

Только что сложившаяся в голове теория проста — если остальным требуется лишь сердце Дианы или её голова, то Эриону девушка нужна живой. Возможно, этим и обусловлено его предложение — опасается, что в ходе столкновения потенциальная добыча может погибнуть.

— Какую именно награду?

Аннет звонко цокает языком, а я почти физически чувствую, как спину обжигает взгляд Дианы. Но вопрос необходим. Нельзя дать ему понять, что я однозначно отказываюсь рассматривать сделку.

— Две Слезы Ангела, три комплекта экипировки, автоматы, боеприпасы, гранаты. Что ещё тебе нужно?

Щедро. Либо Диана в его глазах стоит намного больше, либо он попросту не собирается платить.

Пожав плечами, озвучиваю свой ответ.

— Я подумаю над предложением. А теперь извини, но придётся подстраховаться.

Прежде чем ворон успевает среагировать, плавно жму на спусковой крючок и пробитая пулей птица валится вниз. Ещё несколько секунд держу её на прицеле. Когда убираю автомат, слышу тихий голос гоблина.

— Толб никогда не слышал, чтобы Эрион шёл на переговоры. Толб думает, тут подвох. Толбу страшно. Пещерные дети могут быть рядом. Если так, Толб умрёт. Если так, то все умрут.

Мельком глянув на него, уточняю.

— Будь они настолько близко, Эрион бы не стал с нами разговаривать.

Зеленокожий кривит лицо. Я же оборачиваюсь к остальным и на мне сразу скрещиваются три взгляда. Диана смотрит с лёгкой настороженностью, Георг с немым вопросом в глазах, а вот Аннет излучает непонимание. Она же и обращается ко мне первой.

— Ты ведь не станешь соглашаться, шеф? Это не соответствует твоему психотипу.

Вторая фраза заставляет меня удивлённо вскинуть брови и француженка слегка смущается.

— Я работала раньше… В медицине, скажем так.

Хм. Похоже, опыты с кислотой вполне могут быть из её настоящей памяти. Но об этом мы поговорим позже. Когда будет свободное время. Пока же переключаю внимание на саму блондинку.

— Мы не станем никого отдавать. По-моему, при создании группы, я чётко обозначил правила — не бежать с поля боя и не бросать своих. И уж тем более, не предавать их.

Синеглазка слегка расслабляется и, вспомнив, что она до сих пор голая, опускает левую ладонь вниз, прикрывая лобок. А лысый берсерк, поигрывая палашом, интересуется.

— Что тогда будем делать? Если он правда будет утром, надо подготовиться.

Перед тем, как ответить, бросаю взгляд в сторону ворона. А в следующее мгновение Толб срывается с места. Подбежав к птице, взмахивает ножом и через секунду выпрямляется, сжимая в руке отрезанную голову.

— Эрион точно не услышит. Эрион глух и слеп!

Правда уже через мгновение быстро мрачнеет и пригнувшись, оглядывается по сторонам.

— Но у Эриона есть и другие птицы. Толб думает, надо проверить. Толб думает, надо всё проверить.

Резкие у него перепады настроения. То перед тобой кровожадный карлик, готовый убивать всех подряд, то перепуганное существо, готовое бежать от любого шороха. А во время ночного разговора он вовсе показался мне практически полноценным человеком, которому вычистили память.

Георг и Аннет принимаются обшаривать взглядами округу, а я на мгновение поднимаю глаза к небу. Других крылатых наблюдателей, вроде, не видно. Конечно, это не означает, что их вовсе нет. Но даже если где-то в лесу или на окраине деревни имеется ещё один ворон, вряд ли он будет способен расслышать наш разговор.

— Будем действовать по плану. Соберём оружие, проведём допросы, зачистим деревню. После чего экипируемся и отправимся к границе Пустоши.

Карлик тихо ухает, а вот на лице Георга отчётливо проявляется непонимание.

— Мы ведь можем устроить засаду. У нас есть огнестрел и патроны. А голова Эриона наверняка стоит немало.

Я могу объяснить всё прямо сейчас. Разложить информацию по полочкам. Но будет куда полезнее напомнить берсерку ещё об одном правиле нашей группы.

— Если вы ещё не поняли, то это был прямой приказ. Возвращаемся на площадь. Георг, забирай помповик. Аннет, ты с обрезом справишься?

Та утвердительно кивает и я снимаю свой пояс, предварительно закинув автомат за спину. Протягиваю ей. Сам надеваю тактический, что снял с трупа. Бросаю взгляд на Георга.

— Пистолет Диане.

Британец без лишних вопросов достаёт оружие и вытягивает руку к девушке. Сразу пытается вручить и запасной магазин, но тут возникает казус — пристроить его блондинке пока некуда, по причине отсутствия одежды.

Повторяю команду выдвигаться и мы шагаем обратно к площади. Топающий рядом Толб, было, начинает бормотать, что его обделили, но уже через пару мгновений приободряется. А когда оказываемся рядом с местом столкновения, вовсе скалится в довольной ухмылке.

— Толб сдаст все эти головы! Толб будет богат! Толб купит себе очень много всего!

Собираюсь напомнить, что покупать он всё будет по моим чётким указаниям и ему перепадёт только часть полученного из приёмника. Но тут глаза фиксируют фигуру человека, который осторожно крадётся вдоль ограждения веранды, озираясь по сторонам. Правда, смотрит он совсем не туда — почему-то считает, что угроза обязательно должна исходить из-за его спины.

Взмахом руки останавливаю британца, который уже готов что-то рявкнуть местному. Шёпотом уточняю.

— Если не кинется, берём живым.

Медленно шагаю вперёд, держа его на прицеле. Заодно более внимательно рассматриваю цель. Не молод — возраст явно перевалил за сорок. В волосах уже проглядывает седина.

Замечает нас, когда оказываемся буквально в нескольких метрах от него. Только тогда слышит звуки шагов и повернув голову, замирает на месте. Сразу же обозначаю условия при которых у него будет шанс сохранить жизнь.

— Не пытайся убежать или напасть. Возможно, тогда сможешь дышать воздухом дальше.

Вижу, как дёргается его кадык, а потом местный медленно кивает.

— Я просто хотел проверить, как тут дела и что происходит. И никак не…

Рыкнув, обрываю его.

— Заткнись. Иди ко входу в дом.

Тот захлопывает рот и не отрывая взгляд от ствола автомата, боком смещается на веранду. Хочет точно так же забраться внутрь, но первыми я отправляю туда Георга и Аннет. На случай, если кто-то уже успел проникнуть внутрь, пока я вёл беседу с вороном и обрисовывал план действий бойцам.

Когда они исчезают внутри, рядом слышится тихий голос Дианы.

— Холодно…

Кошусь на неё и понимаю, что кожа девушки покрыта мурашками. А сама она явно не в порядке. Голос чуть подрагивает, да и правая рука, в которой сжат пистолет, изрядно трясётся.

— Внутри наверняка найдётся одежда. Но нужно немного подождать.

Пританцовывающий на месте Толб, которого, похоже, до сих пор распирает от осознания объёмов добычи, поворачивает голову, пялясь на выбритый лобок девушки. Поняв, что привлёк моё внимание, сразу отворачивается.

Ещё секунда и на пороге появляется Георг.

— Чисто. Только связанная девчонка и всё.

Кивнув, шагаю к дверному проёму. Когда оказываемся внутри, приказываю местному приземлиться около двери и оставляю рядом с ним Аннет. Француженка точно не даст пленнику даже дёрнуться в сторону.

Георг отправляется на крышу — наблюдать за подступами и заодно отслеживать крылатых лазутчиков Эриона. А мы с Дианой и Толбом приступаем к обыску.

Возможно, сначала стоило бы провести допрос. Но меня смутные сомнения терзают, что захваченный нами мужик вовсе не осведомлён о том, что и где тут лежит. А зафиксированная в позе девушка, вообще видела перед собой только кусок стены.

Поэтому самостоятельно обшариваем весь дом. Сначала самые очевидные места, вроде сундуков, шкафов и прочей утвари, которая предназначена для хранения вещей. А потом изучаем стены и пол, вскрывая пару примитивных тайников.

Находится немало разнообразной одежды и продовольствия. Нижнее бельё, шорты, пара пушистых халатов. Отдельный сундук забит выстиранными комбинезонами — их там несколько десятков. Пара рюкзаков и несколько сумок. Вот чего тут нет, так это полноценной экипировки. Лишь отдельные её компоненты — две пары ботинок и ещё один тактический пояс.

Огнестрела тоже не обнаруживается. Зато натыкаемся на небольшой склад холодного оружия. Пара боевых топоров, несколько армейских ножей, ещё один палаш и парные кинжалы. А ещё несколько приличного вида луков и стрелы.

Продовольствия тоже хватает. Консервы, сухари, галеты — если прикинуть, что этим будет питаться один человек, может хватить на пару месяцев.

Когда заканчиваем, приказываю Аннет завести пленника из прихожей и усадить его на стул. Да, снаружи наверняка собираются уцелевшие жители озёрной деревни, которые размышляют, как нас прикончить. Но теперь у нас есть огнестрел. А ещё Слеза Ангела. Что-то мне подсказывает, убитый на берегу озера Ферц, тоже использовал такую. И если она наделяет каждого похожей силой, то пожалуй, это преимущество, которое равноценно нескольким стволам и запасу патронов.

Дождавшись, пока местный усядется на стул, опасливо поглядывая в мою сторону, подхожу к пленной девушке. Достав нож, разрезаю путы и та заваливается на бок, застонав от боли — кровь приливает к затёкшим мышцам.

Отступаю назад, едва не столкнувшись с гоблином, который вовсю рассматривает освобождённую. Глянув на меня, обиженно заявляет.

— Толб старался. Толб грыз кожу. Толб убивал. А что он получает взамен?

Похоже, он ещё не осознал, что раз у него не забрали нож и не пристрелили, то значит и статус в составе команды несколько изменился.

Опустив на него взгляд, объясняю очевидное, скопировав его манеру изъясняться.

— Толб получает жизнь, свободу и шанс убраться отсюда. Этого мало?

Задрав голову, несколько секунд задумчиво смотрит на меня. Потом радостно скалится, демонстрируя жёлтые зубы.

— Толба возьмут с собой? Толб увидит мир? Толб рад!

Обнажённая девушка пытается встать, опираясь на стену и внимание зеленокожего переключается на неё. Впившись в девушку взглядом, озадаченно вздыхает.

— Но Толбу ещё хочется вставить свои гениталии в чью-то тёплую дырку.

На момент зависаю, осмысливая фразу. Потом вспоминаю его вопрос про этот термин, озвученный во время допроса в лесу. И невольно смеюсь. Около стены нервно усмехается Диана, надевшая один из найденных комбинезонов. А вот сам гоблин с подозрением рассматривает нас.

— Толб не понимает, что тут смешного? Естественное желание, как говорил Брет.

Оборвав смех, озвучиваю совет.

— Ты потом спроси у Аннет, что именно означает это слово. А пока лучше присматривай за пленниками.

Корчит обиженную гримасу, но вопросов больше не задаёт. Я же рассматриваю девушку, которая, наконец, выпрямилась и стоит около стены.

На вид лет двадцать с небольшим. Глаза испуганные, на теле полно синяков. а небольшая грудь и впалый живот иссечены шрамами.

Киваю, указывая на неё Диане.

— Помоги ей добраться до стола.

Блондинка с готовностью шагает вперёд, протягивая той левую руку. В правой сжат пистолет, ствол которого смотрит прямо в живот недавней пленницы.

Дождавшись, пока они обе окажутся в смежной комнате, шагаю следом. И вижу, как притормаживает освобождённая. С трудом подняв руку, тычет в сидящего за столом мужчину.

— Убейте его! Дайте я сама его убью! Отрежу хозяйство и запихну в глотку!

Житель деревни чуть бледнеет, а я морщусь от громкого голоса.

— Хватит! Убивают тут только по моему приказу. Прижми свой зад и жди вопросов.

Истерика моментально заканчивается и она, шмыгнув носом, бредёт дальше, в конце концов усаживаясь на стул напротив пленника.

Занимаю позицию около торца стола и, секунду помедлив, начинаю говорить.

— У кого-то ещё в деревне есть огнестрел?

Захваченный нами мужчина сразу же трясёт головой.

— Только у вождя и его сыновей. А вы убили их всех.

Это были его сыновья? Похоже, с возрастом местного лидера я немного промахнулся. Либо его отпрыски росли акселератами.

Переключаю внимание на девушку, чтобы подтвердить его слова, но та лишь пожимает плечами. Не в курсе.

— Сколько здесь осталось воинов? Стоит ли их опасаться?

Мужик сглатывает слюну и косится на дверь. А рядом со мной яростно подпрыгивает гоблин.

— Только соври и Толб отрежете тебе гениталии. Покромсает их ножом у тебя на глазах. А потом Толб вырежет и глаза. Запихнёт их тебе в глотку. Дальше разрежет её, и вытащит глаза, чтобы вставить обратно. Толб умеет развлекаться!

Напалма ему на длинные уши! Сейчас карлик выглядит, как заправский пыточных дел мастер. По крайней мере, на самого пленника он производит именно такое впечатление — кажется, ещё немного и мужик то ли грохнется в обморок, то ли завизжит от страха.

— Все охотники в Тёмном лесу. В деревне почти не осталось мужчин. И вы убили почти всех из них.

На секунду прервавшись, пленник машет головой в сторону двери.

— Там ещё есть семь или восемь человек, готовых сражаться. Но остальные настроены бежать. Хотят дождаться охотников и вместе с ними очистить деревню.

На этот раз обнажённая девушка не молчит — как только мужчина заканчивает говорить, тоже принимается излагать.

— Я слышала, как главный ублюдок говорил, что в Тёмный лес отправятся почти все. А потом они обнаружили этого Ферца и решили послать за ним отряд. Проскочила фраза, что тут осталось не больше тридцати человек, пригодных для боя.

Сразу же калькулирую в голове. Как минимум нескольких накрыли взрывы гранат. Ещё троих или четверых я застрелил. Двоих уложил Толб. Одного Георг. Добавим к этому троицу, которая не успела сбежать из под автоматного огня и уже получается почти полтора десятка. А ещё те четверо, что хотели добраться до помповика.

Поворачиваю голову к француженке и она сразу реагирует на невысказанный вопрос.

— Мы убили пятерых. Или шестерых. Не помню точно.

Значит больше двадцати трупов, не считая вождя и двух его сыновей. Остался максимум десяток местных, способных сражаться. Вроде, немного. Но если предположить, что они организуют засаду и попытаются достать нас из луков, могут возникнуть проблемы.

Наверху рявкает помповик. Сразу слышу громкий крик, вслед за которым доносится звучный голос Георга.

— Один пытался добраться до трупа в бронежилете. В остальном тишина.

Снаружи снова стонет раненый, а я киваю своим собственным мыслям и задаю ещё один вопрос.

— Как далеко граница Пустоши?

Вижу, как изумлённо расширяются глаза местного.

— Пустошь? Ну… Полночи пути. Или полдня. Но там…

Осекается и я чуть наклоняюсь к столу, заглядывая ему в глаза.

— Что там?

Его кадык снова нервно дёргается, а сам он косится на Толба.

— Через Пустошь обычно ходят не здесь. Все стараются обойти через Серый лес. Там есть узкое место, где проще проскочить.

Толб говорил то же самое. Вот только туда нам точно не добраться. Эрион уже где-то рядом. Если сказал, что явится утром, значит скорее всего атакует ночью. Времени в запасе совсем немного, тогда как дорога до места обитания верховых гоблинов займёт, как минимум, всю ночь. А то и куда дольше, если я правильно оцениваю наше местоположение.

Плюс, нужно будет ещё пробиться через Серый лес. Огнестрел — это, безусловно, отлично. Но у патронов есть неприятное свойство заканчиваться.

— Как убили Ферца? Что это была за огненная стрела? Откуда?

Вот теперь местный разводит руками, а говорить внезапно начинает девушка.

— Их главный получил её от какого-то Эриона. На что-то выменял. Она у него одна такая была. Я слышала, как он объяснял, что её просто надо выпустить так, чтобы подлетела поближе к врагу. А перед этим отвлечь его. Например, засыпать обычными стрелами.

Жаль. Я бы не отказался от колчана таких. Или хотя бы парочки. Чтобы иметь под рукой аргумент на случай ещё одной внезапной встречи. Как знать, вдруг такие, как Ферц и пули могут в воздухе останавливать?

Продолжаю задавать вопросы, вытаскивая информацию. Выясняю, что на территории деревни есть около тридцати рабынь, которые остались после предыдущей волны свежего мяса. Мужчин давно съели, а вот часть женщин оставили. Во-первых, для траха. А во-вторых, чтобы те рожали детей.

Весь трофейный огнестрел и экипировка получены как раз таким путём. Каждый ствол — партия убитых двенадцатилеток, чьи головы загрузили в приёмник.

Не самая приятная информация — оружие в моих руках, сразу начинает ощущаться по другому. А ещё возникает желание немедленно вышибить мозги допрашиваемому.

Пересилив себя, выясняю местоположение приёмника, который имеется в деревне и узнаю имя местного, который сейчас пытается организовать группу выживших воинов.

Узнав всё, что требовалось, собираюсь отдать Толбу приказ прикончить пленника, но вовремя цепляюсь взглядом за выражение лица Аннет. Не знаю, в какой момент оно таким стало, но француженка смотрит на сидящего за столом мужчину, как на натуральное исчадие ада.

Почувствовав моё внимание, поворачивает голову и я киваю. На всякий случай уточняю.

— Боеприпасы не тратить.

Та кривит губы и шагает к пленнику, доставая нож. Сам мужчина, осознав происходящее, вскакивает на ноги. Но лезвие уже входит в его брюхо.

Прокрутив рукоять ножа, брюнетка толкает его, заставляя завалиться на столешницу. Выдернув оружие, наносит ещё один удар, вгоняя сталь в область паха.

Местный истошно визжит, сползая на пол, который начинает щедро заливать кровью.

— У вас всё в норме?

Машинально глянув в сторону проёма за которым находится комната с лестницей на крышу, отвечаю на крик Георга.

— Порядок.

Британец замолкает, а я достаю из кармана Слезу Ангела. Перекатываю круглую хреновину между пальцами, рассматривая выгравированный знак бесконечности.

Пожалуй, лучшего момента не будет. Если эта штука временно вырубит меня, то уж лучше находиться в доме, под прикрытиев троих стрелков, чем сидеть где-то в лесу.

— Следите за подходами. Заметите, что кто-то пытается подобраться, убивайте. Девчонку привяжите к чему-нибудь.

Сделав короткую паузу, демонстрирую им кругляш.

— А я выясню, что это такое и как работает.

В глубине сознания бродит мысль, что сейчас кто-то из них возразит, посчитав, что Слеза не обязательно должна достаться лидеру. Но ожидания оказываются ошибочными — обе девушки молча принимаются выполнять приказ.

Я же перехожу в соседнюю комнату и устраиваюсь на диване. Автомат пристраиваю на коленях, а сам рассматриваю трофей. Сначала не понимаю, как его открыть, но потом обнаруживаю выпуклую полоску по диаметру и жму на неё.

Верхняя часть шарика отщёлкивается в сторону. А под ним обнаруживается небольшая металлическая крышка.

Откручиваю её. Слышу лёгкий свист — видимо до этого контейнер был герметичным. Внутри бултыхается небольшой объём жидкости.

Принюхиваюсь. Пытаюсь заглянуть, чтобы оценить её внешний вид. Ещё какое-то время собираюсь с духом. А потом поднимаю кругляш и разом вливаю содержимое себе в рот.

Опустив руку, жду реакции организма. Несколько секунд ничего не происходит. Потом чувствую, как кожа покрывается мурашками, а в животе начинает разливаться тепло.

Ещё немного и жар окутывает всё тело. Такое ощущение, как будто я сижу посреди клубов горячего пара, который проходит сквозь плоть, прогревая каждую её клетку.

А в следующую секунду перед глазами вспыхивает уведомление.

Начата процедура активации пси-матрицы

Сразу за ним появляется второе.

Внимание!

Ваш статус “отбракованный”

Вы хотите прервать процедуру активации пси-матрицы и получить второй шанс?

Глава XIX

Какое-то время рассматриваю сообщение, пытаясь понять о чём идёт речь. Со статусом всё понятно, я и так в курсе, что отбракованный. А вот, что за второй шанс мне предлагают и как он может выглядеть, совсем другой вопрос?

Определённый соблазн клацнуть на этот вариант есть. Воображение немедленно рисует картину того, как я снова оказываюсь на парковке и шагаю к зданию офисного центра. А всё здесь происходящее кажется дурным сном.

Поморщившись, прерываю цепочку размышлений. Вокруг нас точно не загробная жизнь. Скорее уж это похоже на какой-то научный проект. И в данном контексте фраза про второй шанс звучит уже не так привлекательно.

А следом просыпается внутренний параноик. Который отмечает очевидное — предложение второй попытки, это самый простой способ вынудить человека прервать активацию пси-матрицы. В теории, это вообще может оказаться тестом на сообразительность и внушаемость.

Определяюсь. Клацаю по кнопке “нет”, которая имеется под вопросом.

Несколько секунд ничего не происходит. Никаких новых ощущений, уведомлений или чего-то ещё. Я просто сижу на диване, пялясь в стену.

Спустя мгновение по телу прокатывается волна тепла. Ещё одна. Третья. Каждая новая становится всё более горячей. Если изначально это скорее приятно, то где-то к седьмой или восьмой появляется ощущение, что через меня пропускают раскалённый пар.

На какой-то момент чувство жара концентрируется около головы. Дальше распространяется на весь позвоночник, быстро становясь всё более болезненным. Стиснув зубы, с трудом удерживаюсь от того, чтобы застонать.

Справа что-то лепечет Толб, но слов я уже не разбираю — голове не до этого.

Всё обрывается одномоментно. Только что я подыхал от боли, а теперь череп наполнен блаженной прохладой. Ощущение, что позвоночник сделан из настоящего раскалённого металла, тоже пропадает.

Позволяю себе разжать зубы и чуть расслабиться. А перед глазами вспыхивает новое уведомление.

Активация пси-матрицы прошла успешно

Изменение статуса невозможно

Ваш текущий статус: отбракованный

Информационная справка недоступна

Причина: негативный статус

Корректировка интерфейса: выполнена

Корректировка навыков: выполнена

Корректировка носителя: выполнена

Пробегаю глазами по строчкам текста. Из смежной комнаты доносится голос Аннет.

— Закончилось? Что эта Слеза делает?

Бросаю быстрый взгляд в сторону проёма, за которым стоит девушка. Невесело усмехаюсь.

— Как раз пытаюсь выяснить.

Француженка отходит в глубину помещения, а я разворачиваю интерфейс. И сразу понимаю, что он пусть и изменился, но не так кардинально. Я ожидал большего.

Объект 98 985 582 784

Имя: Кельт

Статус: Отбракованный

Пси-матрица: 10 ранг (активна)

Объём пси-энергии: 18 единиц

Изученные навыки:

Отсутствуют

Доступные навыки:

Отсутствуют

Защита от принудительного сканирования: активна

Ищу какие-то дополнительные кнопки или надписи, которые мог пропустить, но больше здесь ничего нет. Выходит, Слеза Ангела открыла доступ к просмотру объёма полученной пси-энергии и добавила защиту от принудительного сканирования.

Категории навыков как бы есть, но они девственно пусты. Хм. Откуда тогда брал свои навыки тот же Эрион? У него же, они точно имеются. Да и Ферц владел чем-то вроде телекинеза.

Краем глаза вижу заглядывающую в проём Диану и схлопываю интерфейс. Поднявшись на ноги, шагаю к проходу в соседнюю комнату.

— Ничего по-настоящему интересного. Даёт возможность просматривать количество пси-энергии и открывает пустые графы с навыками. Плюс, сейчас активна защита от сканирования.

Сидящая за столом француженка, которая до этого разглядывала пленную, сразу же цокает языком.

— Сканирование? Помнишь тот старик сказал, что ты сам не знаешь, кем был? Или кто есть. Как-то так он выразился вроде.

Глянув на неё, киваю. Уточнять тут не требуется — и так понятно, о чём пытается сказать брюнетка. Ферц просканировал меня. И что-то увидел. Не совсем понимаю, как он это сделал. В случае с Дианой, все ориентируются на синие глаза. У меня же ничего примечательного нет.

Поморщившись, отбрасываю мысли о старике в сторону. Сейчас это не так важно. Вот если выйдет пройти Пустошь живыми, убравшись подальше от Эриона, тогда можно будет загрузить голову анализом.

Момент размышляю, выбирая один из вариантов последующих действий. Определившись, озвучиваю команду.

— Проводим ревизию. Патроны, оружие, экипировка. Потом выходим и зачищаем тех, кто остался. Времени осталось не так много.

Быстрая инвентаризация занимает не больше пятнадцати минут. Что интересно, за всё это время к нам больше никто не пытается подобраться. По крайней мере, помповик Георга ни разу не рявкает. Да и сам берсерк хранит молчание. Мы же погружаемся в подсчёт и сортировку трофеев.

Два полных магазина к автомату, в каждом из которых по тридцать два патрона. Плюс, третий — там шестнадцать выстрелов.

К трофейному револьверу, кобура от которого теперь красуется на моём поясе, имеется четырнадцать патронов.

У пистолета Дианы, два полных магазина, по двенадцать выстрелов в каждом. И третий, с восемью забитыми туда патронами. Боекомплект обреза Аннет — четырнадцать выстрелов.

Это если смотреть только на огнестрел. Но помимо него у нас имеются луки, которые тоже сойдут в качестве дальнобойного оружия. И тут дела обстоят несколько лучше — в нашем распоряжении оказывается больше трёхсот стрел. Причём они разительно отличаются от тех, которые я видел до этого. Другой материал, более хороший баланс, солидного вида наконечники. Да и луки, если уж на то пошло, тоже совсем другие. Два сложносоставных, и три цельных, но выполненных куда качественнее наших старых.

Сначала возникает мысль утащить с собой все пять, но потом включается логика. Даже здесь, в озёрной деревне, у местных есть огнестрел. А луков и холодного оружия, вовсе полно. Что-то подсказывает, если пересечь Пустошь, то там люди будут вооружены куда как лучше. Сомневаюсь, что нам пригодится запасные луки. Тем более, что управляться с ними могут всего два человека из команды.

Как итог, мы с Дианой забираем себе по одному многосоставному луку и набиваем колчаны стрелами. Следом разбираем запасы холодняка.

Тут всё решается относительно просто. Я забираю себе второй палаш, синеглазка вооружается топором, а вот француженка выбирает парные кинжалы. Более того — внезапно проводит серию ударов, демонстрируя довольно высокий темп работы с оружием.

Закончив, момент стоит на месте. Потом оглядывается на нас и пожимает плечами.

— Память. Не знаю, как это работает, но такое чувство, как будто я часто с таким тренировалась.

Постояв ещё секунду, поджимает губы.

— Хотя, в старой жизни ничего похоже даже не видела ни разу.

Кривит губы в печальной усмешке и убирает оружие. Я встаю, цепляю на пояс один из трофейных армейских ножей, а из соседней комнаты внезапно доносится голос карлика.

— Толб нашёл! Все пропустили, а Толб нашёл!

Выскакивает в проём, сжимаю в руках пригоршню упаковок, в которых угадываются медицинские препараты. Подскочив, высыпает всё это дело на стол. Радостно подпрыгнув на месте, поворачивает голову к пленнице, которая сейчас зафиксирована около стены.

— Толб же молодец? Теперь Толбу можно её попробовать?

Заметив, как моментально меняется моё лицо, поправляется.

— Толб имеет в виду, отодрать. Вставить ей! Засадить!

Слышу, как мрачно вздыхает Диана, которая недавно была фактически на месте этой самой девушки. Да и Аннет косится на зеленокожего без особой симпатии.

Сам я отрицательно качаю головой.

— Ты молодец. Но именно ей засадить нельзя.

Тот расстроенно кривит лицо, но потом осознаёт смысл услышанного.

— Значит кому-то можно? Толб хочет знать кому!

На мне сходятся вопросительные взгляды обеих девушек, а я озвучиваю свои мысли по этому поводу.

— Если в плену окажется жительница деревни, которая скажем, виновна в пытках рабов, возможно Толбу достанется её жопа.

Карлик радостно подпрыгивает, а слева звучит слегка надтреснутый голос Дианы.

— Ты же их сам видел. На площади. Это твари, а не люди. Я бы каждому перерезала глотку. И Толбу бы отдала каждую суку, что там была.

Оглядываюсь на неё. Мрачные глаза, плотно сжатые губа, стискающие рукоять топора пальцы. Поймав мой взгляд, слегка дёргает плечами.

— А ты чего ждал? После такого, я хочу спалить эту деревню дотла со всеми жителями.

Машинально киваю, подбирая слова для ответа. А около стены неожиданно звучит голос обнажённой рабыни.

— Тут тридцать человек, таких же, как я. Половина беременны. И дети. Не знаю, сколько точно, но около пятидесяти точно есть.

Отработанного машинного масла им во все дырки! Полсотни детей? Беременные рабыни?

Внутри моментально ворочается червячок сомнения — я уверен, что как только мы покинем деревню, первый же вернувшийся отряд охотников, установит над ней полный контроль. А судьба рабынь и детей вернётся в накатанную колею. Где их не ждёт ничего кроме боли и смерти.

Правда, следом возникает другой вопрос — а что мы можем сделать? В принципе, я не против им помочь. Но с какой стороны не посмотри, единственная доступная опция — остаться и сдохнуть вместе с ними.

Даже в том безумном варианте, где мы правой рукой разделываемся с Эрионом и его отрядом, одновременно левой потроша прибывающие отряды озёрных бойцов, хорошего финала всё равно нет. Предположим мы победим. Что дальше? Стоит нам уйти, как оставшихся женщин и детей вырежут либо Старшие, либо гоблины из Серого леса. Сами по себе они не отобьются. А оставаться здесь и хоронить надежду на будущее из-за горстки чужих жизней? Звучит так себе.

В голове рождаётся ещё один вариант — как только думаю о нём, ту же самую концепцию озвучивает хмурая синеглазка.

— Мы можем устроить засаду на Эриона и охотников. Освободить тех, кого они захватили и вбить им в головы новые правила. А потом уже уйти.

Звучит отчасти логично, но запредельно рискованно. Да и шансы на успех, как по мне, не выше пары процентов. В голове молнией проносятся мысли, а около стола издаёт странный звук карлик. Уставившись на синеглазку, начинает говорить.

— Толб ведь говорил, тут все друг дружку едят. Толб говорил, что другой еды нет. У Старшего озёрной деревни, еда есть. Была. Теперь это уже наша еда. Но её на всех не хватит. Разве не видите?

Встряхиваюсь. Мы в другом мире. Где работают совсем иные правила. И зеленокожий прав — еды из приёмников не хватит. Даже если прикинуть только количество рабынь и детей, уже выходит восемьдесят голодных ртов. Запас продовольствия из дома старейшины они сожрут за день. Если питаться совсем скромно, то за два. А чтобы обеспечить их продовольствием, потребуется непрерывно убивать стёртых. Десятками. Каждый день. Нереализуемая задача.

Поставив точку в своих размышлениях, рявкаю.

— Свернули обсуждение и упаковываемся. Анннет, Диана — берёте по сумке. Толб, показывай, где ты это нашёл. Распределим медикаменты.

Карлик, удивлённо смотрит на меня, а потом опускает взгляд на многочисленные упаковки, которые высыпал на столешницу. И видимо только теперь вспоминает о своей находке — лицо снова озаряется улыбкой, а сам он, подпрыгивая, уносится в соседнюю комнату.

Ушастый и правда обнаружил тайник медицинского назначения. Таблетки, перевязочные пакеты, антисептики. Плюс, ещё одна регенерационная инъекция. Та, что я нашёл в поясе местного вождя, второй категории. А вот в тайнике лежит третья. Так что теперь у нас сразу две порции мощного лекарства, способно поставить на ноги после ранения.

Набиваем два рюкзака и три сумки. Толбу тоже достаётся своя, в которую карлик радостно складывает продовольствие, добавив к нему набор из двух перевязочных пакетов и антисептика.

Закончив, забрасываю рюкзак за спину. Подпрыгиваю на месте. Подгоняю лямки. Убедившись, что теперь он держится максимально удобно, снимаю и прислоняю к стене.

Вроде бы всё. Теперь осталось прикончить тех, кто ожидает нас снаружи. Потом засунуть их головы в приёмник и получить награду. А дальше, наконец убраться подальше отсюда.

Закинув лук за спину, беру в руки автомат. Убеждаюсь, что выставлен режим стрельбы одиночными. Глянув на Толба, озвучиваю команду.

— Давай на крышу. Предупреди Георга, чтобы прикрыл. Мы выходим.

Зеленокожий, который обмотался одним из трофейных поясов, нацепив на него сразу два армейских ножа, уносится к лестнице. А сбоку подаёт голос рабыня.

— Вы же дальше в Пустошь? Можно с вами?

Бросив на неё взгляд, отрицательно качаю головой и девушка подаётся вперёд, натягиваю полосу кожи, которая обмотана вокруг её запястий.

— Почему? Я могу научиться стрелять из лука. И убивать тоже могу. Просто дайте мне оружие.

Морщусь от громкого голоса. Взять с собой ещё одну девушку, которая ещё и не умеет обращаться с оружием? Не самый лучший выбор. Диана стреляет из лука и располагает уникальным, для этих мест, статусом. Формально, она тоже отбракованная, как и все остальные. Но если каждая собака тычет в кого-то и говорит, что это Падший Ангел, скорее всего так и есть.

Аннет льёт кровь, как воду. Не уверен на все сто процентов, чем занималась брюнетка в прошлом, но она ни разу не задумалась, прежде чем оборвать чью-то жизнь. Да и с холодным оружием управляется неплохо.

Повернув голову к пленной, решаю всё же дать ей шанс.

— Что ты умеешь?

Вижу, как в глазах появляется огонёк надежды.

— Да почти всё. Буду делать абсолютно всё, что скажете.

Морщусь. Уточняю, давай ей ещё одну возможность.

— Ты не поняла. В чём ты профи? Какие у тебя полезные навыки?

На секунду задумывается. Потом слегка меняет позу и хлопает глазами.

— Могу разделывать мясо. Готовить. Следить за вещами. И в постели я неплоха.

Упор она почему-то делает на последнюю фразу. Что окончательно убеждает меня в правильности первоначального отказа. Мы посреди безумного океана насилия. С каннибалами, мутантами и непонятными персоналиями вроде Эриона. Не говоря уже о том, что смысл происходящего пока остаётся загадкой вселенского масштаба. А она использует в качестве аргументы свои дырки.

Вернувшийся Толб застывает в проёме, рассматривая девушку. Судя по лицу, карлику очень хочется влезть с комментарием, но к счастью хватает мозгов этого не делать. Вместо этого озвучивает результаты своей миссии.

— Георг сказал, что прикроет. Он готов. Толб тоже готов. Резать и убивать. Р-раз и враги трупы! Р-раз и Толб молодец!

Невольно усмехнувшись, кивком указываю ему на дверь.

— Готовься. По моему сигналу несёшься наружу и отвлекаешь этих ублюдков. Сначала вдоль стены к углу, чтобы прикрыться домом. А потом заходишь им в тыл.

Тот довольно скалит зубы. А я переключаюсь на остальных.

— Диана, остаёшься здесь. Если что веди огонь из проёма. Постарайся экономить патроны. Аннет, ты со мной. Действовать строго после приказа.

Француженка кивает, а сам я подхожу к запертому входу. Поднимаю засов. Жестом показываю Толбу, чтобы отошёл чуть в сторону и заняв позицию за стеной, одним движением распахиваю дверь.

Секунда и внутрь с лёгким свистом залетают сразу две стрелы, впившиеся в стену напротив. Неплохо. Но не настолько, чтобы меня это всерьёз напрягло.

Повернув голову налево, в сторону проёма, кричу.

— Эй. Вы жить хотите вообще? Или предпочитаете сдохнуть?

Какое-то время молчат. Потом слышу уверенный мужской голос.

— Мы то будем жить. А вот вы отсюда уже никуда не выйдете. Утром подойдут наши и вам конец.

Оптимист. Надеется при помощи нескольких лучников удержать в доме четверых бойцов, вооружённых огнестрелом.

— Утром сюда явится Эрион. Мы заключили с ним сделку. И вы в неё не входите, парни. Или его ты тоже думаешь убить?

Теперь он размышляет куда как дольше. Не знаю, почему новоиспечённый местный лидер так нелестно оценивает боевые возможности нашей группы. Но вот фигура обитателя Пещеры, впечатление на него явно производит.

— Лжёшь! У Эриона договор с нами.

Старательно изображаю смех, который разносится над пустой и уже тёмной площадью.

— Был договор. Вы потеряли Ангела и лишились задатка, который вам передали. Зачем ему работать с горсткой неудачников? Тем более, к утру у вас даже не наберётся достаточно людей, чтобы дать отпор.

Молчит. А пользуюсь случаем и перехожу ко второму этапу.

— Если не хотите умирать, бегите. Мне не нужны ваши жизни. Те, кого я хотел убить, уже мертвы. Уносите ноги прямо сейчас и вернитесь сюда завтра, когда в деревне уже не будет ни нас, ни Эриона. Либо оставайтесь и сдохните..

Жду. Слышу, как переругиваются противники. Пока два голоса. Вот к ним подключается третий. Четвёртый. Бросаю взгляд на нетерпеливо подпрыгивающего Толба, что стоит напротив. Киваю карлику.

— Пошёл! Вперёд!

Глава XX

Расчёт прост — угрожая Эрионом, я сфокусировал местных на мысли, что проблемы ждут их утром. Как бы согласившись с тем, что сейчас мы никуда не денемся. Как результат, они расслабились. И стоило мне надавить — начался междусобойчик на тему отступления.

Единственным слабым местом было возможное отсутствия “инициатора”, который первым предложит свалить из деревни. Но сейчас против нас выступали худшие из всех озёрных бойцов. Тех, кто чего-то стоил, мы убили чуть раньше. А все остальные сейчас в Тёмном лесу. Собирают жатву из свежей отбраковки.

При этом, снаружи здорово стемнело. Настолько, что фигуру резво мчащего вдоль стены карлика, замечают отнюдь не сразу — крики раздаются только спустя секунд пять после того, как он выскакивает из проёма.

Свистит одинокая стрела. Следом ещё две. А потом я слышу звонкий голос карлика.

— Толб говорит вы криворукие. Толб идёт резать! Толб будет кромсать гениталии!

Похоже, новое слово пришлось зеленокожему по душе. Если выживем, надо будет подкинуть ему ещё парочку.

До ушей доносятся приглушённые крики — в стане врага явно начался раздор. А на крыше грохочет бас берсерка.

— Он ведь правда покромсает. Сначала яйца, а потом и глотки. Вы бы валили отсюда, дебилы херовы.

Местные на момент замолкают. А потом я слышу всё тот же самый мужской голос.

— Стёртые никогда не держат слово! Ваш мелкий ублюдок воткнёт вам нож в спину! И вообще, куда вы собираетесь бежать? С одной стороны Степь, с другой озеро, а с третьей Пустошь. Отсюда всё равно никуда не деться, идиоты!

Кричать на всю деревню о том, что мы как раз планируем двинуться по третьему маршруту, будет глупо. Поэтому молча стою за стеной, прислушиваясь к звукам снаружи.

Через несколько секунд после того, как говоривший замолкает, на стороне противника снова начинается спор. Правда, в этот раз между собой ругаются только двое. Остальные молчат.

Плохо. Габариты у Толба невелики. Но если озёрные ублюдки будут настороже, скрытно подобраться к ним будет сложно.

Отсчитываю про себя секунды. Когда дохожу до сорока, понимаю, что у карлика похоже возникли проблемы. Либо он просто сбежал. В конце концов, вокруг полно более лёгких целей, чем вооружённые мужчины. А ещё где-то здесь имеется три десятка рабынь.

Мгновение взвешиваю за и против. Потом решаю, что если ушастый банально не может подобраться к врагу, то ему следует помочь.

Выставляю ствол автомата. Чуть высовываюсь. И отправляю пулю в одно из строений, стоящих на краю площади.

Сразу же возвращаюсь на позицию, а в дверной проём влетает ещё одна пара стрел. Не успевают они воткнуться в стену, как темноту разрезает наполненный болью вопль. Сразу за ним слышится ещё один нечленораздельный крик. А следом орёт ещё один — вполне разборчиво и с ужасом в голосе.

— Он Маммото хер отрезал! Сучий гоблин! Иди сюда и…

Голос обрывается тонким захлёбывающимся воплем, а я рявкаю, отдавая команду Аннет.

— За мной!

Срываюсь с места, выскакивая наружу. Чуть забираю в сторону и мчусь к постройкам, которые виднеются на краю площади.

Там снова кто-то кричит. Слышу радостный голос карлика — этот орёт что-то в ответ. А потом замечаю две мужские фигуры, которые стоят спиной к спине, сжимая в руках топоры.

Увидев меня, на момент замирают, не зная, как быть. То ли бежать, то ли тянуться к лукам, что висят за спинами. За время, пока в их головах бурлят мысли, успеваю приблизиться почти вплотную.

Затормозив в нескольких метрах, вскидываю автомат.

— Мордой вниз! Легли!

Один подчиняется сразу. Отбрасывает топор и поспешно тычется лицом в землю. Второй ещё мгновение колеблется. Но глянув на своего “напарника”, следует его примеру.

Рядом проносится Аннет, которая добегает до угла дома и прижимается к стене. Держа наготове обрез, крутит головой по сторонам, выглядывает за поворот. Поворачивается ко мне.

— Только трупы, шеф. Три мертвяка и ни одного живого.

Киваю ей, тоже скользя взглядом по сторонам. А метрах в десяти от нас, на свободное пространство выскакивает скалящийся карлик.

— Двое хотели сбежать, но Толб догнал. Подрезал ноги и рассёк глотки! Толб великий воин! Толбу нет равных!

Переключаю внимание на радостного зеленокожего, который щедро забрызган каплями крови и с довольным оскалом помахивает трофейным ножом.

— Ещё кто-то остался?

Приближаясь к нам, подпрыгивает и машинально оглядывается назад.

— Толб слышал женский визг и чей-то голос. Но далеко. Рядом были только эти.

Ещё раз отталкивается ногами от земли и останавливает взгляд на лежащих пленных. Сразу же упирает взгляд в меня.

— Толбу можно их убить? Ещё две головы в приёмник. Толбу такое нравится!

Один из распластанных на земле местных что-то бормочет, а я отрицательно качаю головой.

— Допросим. Если мне покажутся, что лгут, тогда покромсаешь.

Тот снова радостно ухмыляется, а я переключаю внимание на француженку.

— Аннет, присмотри за ними. Если дёрнутся, сразу вали. Мы проверим периметр.

Брюнетка кивает, поглядывая на пленных, а я отдаю команду карлику и мы обходим площадь, делая круг и оценивая ситуацию.

Местных, я тут и правда не замечаю. То ли уже давно свалили за частокол, то ли прячутся в своих домах. В любом случае, непосредственной угрозы нет.

Возвращаемся назад — загодя предупреждаю Аннет, что это мы, а оказавшись на месте, машу рукой Георгу.

— Спускайся.

Когда они с Дианой покидают дом, обшариваем трупы, снимая с них остатки полезной экипировки. Бронежилет достаётся берсерку, который плюсом к этому меняет свою обувь и выбирает подходящий по размеру запасной комбинезон. Всё остальное мы упаковали в его рюкзак самостоятельно, но вот элементы одежды пусть выберет сам.

Больше ничего критично полезного у убитых не обнаруживается. В принципе, мы можем заменить комбинезоны на трофейные куртки и штаны. Но при объективном рассмотрении, этот вариант экипировки мне кажется куда менее удобным.

Через несколько минут перетаскиваем упакованные сумки и рюкзаки на площадь, после чего поднимаем на ноги пленных, гоня их вперёд. Собственно, на плечи этих же парней и ложится вся тяжесть упакованного груза — навьючиваем их, как мулов.

Шансов на побег, у них в любом случае никаких. Пока скинут с себя сумки и сделают хотя бы пару шагов, кто-то из нас точно выстрелит.

Сами двигаемся рядом. Внимательно смотря по сторонам и держа оружие наготове.

Приёмник оказывается буквально в полусотне метров от площади. Такая же металлическая хреновина, которая на фоне примитивных домиков смотрится абсолютно чужеродно.

Сначала хочу допросить пленных сам и только потом отправиться увечить мёртвые тела. Но в голове сразу мелькает мысль о необходимости поспешить. Поэтому делегирую — поручаю допрос местных Аннет.

Сразу обозначаю основные интересующие меня вопросы — точный маршрут до Пустоши и уровень угрозы от её обитателей, численность ушедших в Тёмный лес охотников, данные о возможностях Эриона и вся имеющаяся информация об окружающем нас мире. Другие деревни, близлежащие территории, Город. Плюс, откуда они знают о Падших Ангелах? Кто такие Игроки и Владеющие? Каким образом, местные вообще получили какую-то информацию, сидя в занюханной деревушке около озера?

Спину француженки прикрывает Георг, который заодно отчитывается о боекомплекте — у берсерка есть запас в двадцать четыре выстрела к помповику. Боеприпасы абсолютно идентичны тем, которыми заряжается обрез. При необходимости, они с француженкой могут делиться патронами.

Я же, вместе с Дианой и Толбом, возвращаюсь на площадь. Изначально планирую оставить блондинку на часах, а самому вместе с гоблином заняться отрубанием голов. Но синеглазка удивляет — как только оказываемся на краю площади, отправляет пистолет в кобуру, а сама подхватывает с земли трофейный тесак. Уже через пару секунду обрушив его на шею одного из мертвецов.

Я же выбираю позицию около одного из ближайших домов. Располагаюсь так, чтобы спина была прикрыта, а в поле обзора находилась практически вся площадь.

Следующие десять минут бойцы отсекают головы, стаскивая их в кучу, недалеко от меня. Сбиваюсь со счёта где-то на двадцатой, но навскидку, их точно будет не меньше нескольких десятков.

Иногда бросаю взгляды в небо, но сейчас там сложно что-то рассмотреть. Даже если где-то рядом летает новый воздушный разведчик Эриона, скорее всего я его банально не замечу.

Наконец заканчивают и мы отправляемся назад, волоча за собой что-то вроде полотнища из доброго десятка связанных между собой за рукава курток. Учитывая количество отделённых от тела черепов, это единственная идея транспортировки, которая пришла в голову.

Толб радостно скачет вокруг, порой обегая соседние дома. Несколько раз возвращается за выпавшими головами, забрасывая их назад.

Когда приближаемся вплотную к приёмнику, замечаю, как меняются лица пленных. Похоже до них дошло, что мы собираемся провернуть нехитрую схему со сдачей “добычи” стёртым. И оба, вполне резонно переживают за свои собственные жизни.

Оглянувшись на груду окровавленных голов, которые пялятся на окружающий мир мёртвыми глазами, чувствую, как из памяти снова начинают рваться образы. Что странно, на этот раз самые разные — от груды обугленных трупов до пляжа, на котором я отдыхаю с коктейлем в руках.

На момент прикрываю глаза, стараясь успокоиться. Когда натиск чужой памяти ослабевает, оглядываюсь на Аннет.

— Смогла что-то выяснить?

Та косится на пленных. У одного не хватает обоих указательных пальцев и отрезано ухо. Второй может похвастаться разрезанной щекой, в которую проглядывает изувеченная десна. Видимо брюнетка пыталась выковырять ножом его зуб.

— Головы у них забиты одной хернёй, почти ничего не знают. Об Ангелах слышали от старейшины. Мол, только они получают синие глаза, а если притащить сердце или голову к приёмнику, то добудешь награду, которая тебе и не снилась. Про Эриона не в курсе. Говорят то же самое, что гоблин — если увидите птицу, надо бежать.

Толб, который стоит около груды голов и тычет в них пальцем, пытаясь пересчитать, резво подпрыгивает на месте. Крутнувшись, разворачивается к девушке и обиженно заявляет.

— Толб не гоблин. Толб… Он не гоблин! Он просто Толб!

Снова повернувшись к куче голов, озадаченно вздыхает.

— Ну вот. Сбился…

Сдерживая нервный смешок, жестом руки привлекаю внимание француженки, которая уже хочет что-то ответить карлику.

— Что по остальным вопросам?

Мгновение молчит. Потом продолжает рассказывать.

— Сами они в Пустоши не были. И не видели никого, кто проходил бы через неё в этом месте. Только слышали рассказы о торговце, который решил попытать счастья и проскользнуть к Озеру напрямую. У него было почти два десятка охранников и огнестрел. Выжило из того каравана трое — он сам и двое бойцов.

Чуть помедлив, добавляет.

— Утверждают, что он рассказывал о страшных тварях, мутантах и живых мертвецах. Но с того момента прошло столько времени, что фактуру должны были полностью закрыть домыслы. Я бы выделила из всех их слов, только фразу про ядовитые растения, которые ни в коем случае нельзя трогать.

Интересно. Сейчас её голос звучит так, как будто брюнетка проводит что-то вроде брифинга для офицерского состава. Или учёных.

— Что за Пустошью? Куда мы попадём, после того как пройдём её?

Краем глаза вижу как кривится в скептической ухмылке лицо пленного, которому теперь не хватает пары пальцев на руках. Видимо с его точки зрения, Пустошь нам никак не миновать. И парня, эти мысль однозначно радует.

Пока Аннет не начала говорить, поворачиваю голову к Толбу, который снова занят своей увлекательно арифметикой. Напоминаю ему об очевидном факте.

— Начинай загружать головы. Их много, а времени мало.

На момент замерший карлик, бурчит под нос фразы о том, что снова сбился, но уже через несколько секунд радостно запихивает первую отрубленную голову в открывшуюся нишу.

Я же возвращаю внимание на француженку и та принимается отвечать.

— Оба говорят, что сразу после Пустоши идут Руины. Там живут отщепенцы. Те, кого не приняли в Городе или люди, которых там ищут, чтобы убить. Эти отбросы, сами толком не знают, шеф.

Один из пленных, опасливо косится на Толба, который тащит за волосы сразу две головы, и неожиданно уточняет.

— Так откуда нам знать? Всю жизнь около озера провели.

Аннет яростно выдыхает и поворачивает к нему лицо.

— Надуть и взорвать! Я тебя разве спрашивала? Заговоришь снова, отрежу язык.

Наблюдаю за девушкой, укладывая данные в голове. Руины значит. Наполненные изгоями, которые пытаются выжить. Звучит не слишком приятно, но как я предполагаю, всё равно окажется лучше Пустоши.

Сама француженка снова поворачивается ко мне. С лёгкой злостью в голосе уточняет.

— Больше они ничего не знают. Игроки, это у них просто Игроки. Мол, иногда бывают в Городе. Порой раз в тридцать лет, а бывает и такое, что могут пару раз за год заглянуть. Но откуда и как они прибывают, для чего тут появляются и зачем, не в курсе. Про Владеющих вообще в первый раз слышат. О том, как Ферц научился управляться с воздухом, не знают. Бесполезный балласт.

Хм. Вопроса про Ферца в моём списке не было — его брюнетка решила добавить самостоятельно. В целом, логично. Я бы не отказался узнать, каким образом старик научился управлять воздухом. Да ещё настолько эффективно.

Следующую пару минут ждём, пока Толб перетаскает все головы, засунув их в приёмник. Когда карлик тащит две предпоследние, ко мне шагает Диана, до этого наблюдавшая за периметром. Кивает в сторону пленных, чьи руки связаны за спиной.

— Они ещё нужны?

Машинально делаю отрицательный жест головой и синеглазка делает несколько шагов, подходя вплотную к местным.

Вся суть ситуации доходит до меня только после того, как она вытаскивает нож. Не успеваю ничего сказать, как всаживает лезвие в шею ближайшего. Проворачивает. Вытаскивает. Шагнув к второму, упирается коленом в его плечо, прижимая к металлическому корпусу приёмнику, около которого сидели пленные. Вскрывает глотку сталью.

Отступив назад, обводит взглядом бьющиеся в конвульсиях тела. Бросает взгляд на слегка удивлённого Толба.

— Плюс, две головы гоблин. Только отрубишь сам.

Тот кивает, в этот раз даже не обратив внимания, что его назвали гоблином. И подняв с земли тесак, который ранее там оставил, оказывается около трупов.

Я же обмениваюсь взглядом с Георгом, который выглядит слегка встревоженным. Да и я тоже не совсем понимаю, как на это реагировать. С одной стороны, приказа на ликвидацию не было. Ну а с другой, она всё же задала вопрос перед тем, как их убить. К тому же, после того, как жители деревни радостно гоготали, обсуждая, как будут по очереди иметь Падшую, желание убить их всех, абсолютно логично.

Останавливаюсь на решении поговорить с ней, как только образуется свободное время. Стоит ещё раз объяснить, что не стоит убивать без моего прямого приказа или критической необходимости.

Лязгает металл — Толб захлопнул крышку люка и теперь отходит назад, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Наблюдая за периметром, поглядываю в сторону карлика и вижу, как в какой-то момент его взгляд становится слегка разфокусированным.

— Р-раз и у Толба есть восемьдесят пять единиц! И голов было сорок три. Толб не ошибся. Всё посчитал правильно!

Прохожусь взглядом по округе, после чего озвучиваю команду.

— Георг, Диана, Аннет — периметр на вас. Смотреть в оба.

Сам я подхожу к зеленокожему и задаю вопрос, который крутится на языке.

— Что предлагают в списке товаров? Оружие, медикаменты, может какой-то эксклюзив?

Секунд десять тот молчит, водя перед собой взглядом. Потом косится в мою сторону.

— Есть хорошая одежда. И оружие. Но ничего стреляющего Толб не видит.

Момент помолчав, продолжает.

— Ещё еда. И особая награда. Ан-ти-се-птик. Вот!

Хм. Странная ситуация. Либо он недоговаривает, либо наборы продуктов для стёртых и отбракованных, сильно различаются. Я надеялся, что карлику окажутся доступны регенерационные пакеты, запас которых у нас выйдет пополнить. А втайне и вовсе рассчитывал на эксклюзивное предложение в виде пары стволов или дополнительной партии патронов.

— Точно всё проверил? Нет ни огнестрела, ни боеприпасов, ни медикаментов кроме антисептика? Может что-то пропустил?

Ушастый изображает на своём лице вселенскую обиду.

— Толб всё проверил и всё посмотрел. Одежда и оружие. А ещё еда и эта штука.

Во второй раз название антисептика он видимо решает не выговаривать. Задаю ещё несколько уточняющих вопросов, проясняя детали. Как выясняется, дальнобойные варианты тут попросту отсутствуют. Только холодное оружие для ближнего боя, рассчитанное на карликов или Старших. Одежда тоже рассчитана лишь на габариты стёртых.

Смущает, что их ассортимент оказался куда меньше, чем у отбракованных. Если провести сравнение, то оно оказывается точно не в пользу стёртых. Не совсем понятная ситуация.

Но думать об этом сейчас некогда — даю ему команду подобрать себе что-то подходящее, оставив часть единиц взаимодействия на потом, и карлик на пару минут погружается в изучение списка товаров. А потом с довольным видом пялится на приёмник, ожидая доставки.

В этот раз, в сторону отъезжает одна из нижних панелей. Видимо способ выгрузки зависит от того, кто именно пользуется техникой. Что автоматически подразумевает наличие какой-то системы наблюдения — по одному статусу, ты никак не поймёшь, кто именно стоит перед тобой? Тощий карлик или громадный Старший?

Зеленокожий сразу же сгребает в охапку свои “покупки” и не сильно стесняясь нашего присутствия, начинает переодеваться.

Когда заканчивает, понимаю, что внешний вид карлика сильно изменился. Короткие штаны с подходящим ему по размеру ремнём, плотная безрукавка, крепкие ботинки на ногах. Теперь он больше не похож на дикаря, что секунду назад выполз из диких джунглей.

Обновляет и оружие. К двум трофейным ножам, которые цепляет на новый пояс, добавляется что-то вроде короткого копья с наконечниками на обеих его сторонах. Плюс, получает относительно длинный металлический трос, с грузами на концах. Отдалённо напоминает болас — скорее всего функционал тоже похож.

Дождавшись, пока он закончит, даю команду готовиться к выходу. Экипируемся сумками и рюкзаками. Подгоняем их. По очереди проверяем оружие.

Вроде бы всё. Дом вождя обыскали. Оружие, боеприпасы, продовольствие и экипировку прихватили. Получить при помощи Толба дополнительные бонусы тоже попробовали.

Когда начинаем двигаться к воротам и снова оказываемся рядом с площадью, Диана внезапно замедляет шаг. Бросает взгляд в сторону жилища старейшины.

— А что с той рабыней? И остальными? С детьми?

Притормаживаю. Ещё раз прогоняю в голове все свои выкладки. И определяюсь.

— Освободи её. Внутри дома осталось холодное оружие, пусть возьмёт что-то из него, а потом выпустит остальных. Аннет, ты на всякий случай с ней.

Обе девушки направляются к дому. Толб тихо бормочет что-то о “сочной жопе, к которой даже не притронуться”, а оглядывающийся по сторонам Георг, мрачно интересуется.

— Думаешь это им поможет? Утром сюда уже могут вернуться первые охотники. Или явится Эрион. Что смогут сделать три десятка женщин и дети?

Само собой, он прав. Их освобождение, это скорее самоуспокоение. Шансов на то, чтобы реально выжить, у рабынь и детей немного. Хотя, есть и обратная сторона медали.

— Они могут умереть с оружием в руках. Это уже немало. Плюс, никто не заставляет их стоять тут насмерть, держа оборону. Можно попытать счастья в Пустоши. Или рвануть в другую сторону. За Степью ведь тоже что-то есть. Сколотить банду, убивать озёрных и гоблинов Серого леса, рвать глотки всем, кто окажется рядом. Все варианты херовые, согласен. Но хороших, по-моему тут ни у кого нет. Мы все в одинаково глубокой жопе.

Британец хмыкает и погружается в раздумья, так ничего и не ответив. А из дома показываются две женские фигурки. Когда приближаются, слышу голос Аннет.

— Надуть и взорвать! Как же низко могут пасть люди.

Заметив мой вопросительный взгляд, добавляет.

— Да она только и делала, что скулила и просила взять с собой. Не затыкалась, пока я не пригрозила пристрелить. Плачет наверное до сих пор.

Угу. Или выбирает лук, думая проследить за нами, а потом подстрелить кого-то из команды. Люди в пограничных состояниях бывают крайне опасны.

Через пять минут оказываемся около ворот и мысли о рабыне сами по себе вылетают из головы — есть чёткое ощущение, что на выходе из деревни ждёт засада.

Не знаю, откуда оно взялось, но именно из-за него, мы ещё четверть часа торчим около ворот, вглядываясь в темноту. Потом решаю рискнуть и отправляю вперёд Толба. Карлик оставляет свою сумку на Георга, а сам налегке уносится вдаль, быстро исчезая из виду.

Пара долгих минут и слышу его довольный голос.

— Толб всё проверил! Тут никого.

Ещё несколько мгновений раздумываю, после чего всё же даю сигнал выдвигаться. Впрочем, карлик не ошибся — атаковать нас и правда никто не пытается.

Разум чуть успокаивается только после того, как мы обходим деревню стороной и начинаем углубляться в лес, взяв курс на Пустошь.

Первыми идём мы с зеленокожим. Потом Диана и Аннет, присматривающие за флангами. Замыкает, прикрывающий тыл, Георг. Простое, но относительно эффективное построение.

Девушки порой обмениваются тихими фразами, обсуждая оставшихся в деревне женщин. А когда удаляемся на приличное расстояние от поселения, ночь позади нас внезапно взрывается десятками криков.

Остановившись, поворачиваю голову. Это не вопли боли, нет. Выкрики напоминают боевой клик. А то, что прозвучало прямо сейчас, вовсе похоже на волчий вой.

— Гоблины. Толб говорит, гоблины Серого леса пришли за головами озёрных.

Бросаю взгляд на подскочившего карлика. Насчёт гоблинов, он скорее всего прав. Но сомневаюсь, что они явились за жителями деревни. Скорее уж как-то прознали, что те захватили Падшую.

По динамитной шашке им в каждое ухо! Эти ублюдки наверняка отыщут наши следы. А потом направятся прямо по ним.

В голове сразу появляется картина схватки с той троицей, которую мы уложили в роще. Потом вспоминаю, сколько мне дали за них единиц взаимодействия.

Немедленно возникает новая идея. Вернуться к деревне, устроить засаду и перебить этих уродов. Теперь у нас есть огнестрел, тогда как стёртые пойдут в атаку только с холодняком. Шансы на успех велики. Разом убьём двух зайцев — избавимся от погони, плюс пополним запас регенерационных инъекций и возможно получим патроны. Или оружие.

Не успеваю обдумать возникшую мысль, как в деревне хлопает выстрел. За ним второй. И третий.

Глава XXI

Огнестрельное оружие точно принадлежит гоблинам, тут никаких сомнений нет. Даже если в деревню каким-то чудом успел вернуться отряд охотников, у них ничего подобного быть не должно. По крайней мере на это указывают все факторы — от допросов пленных, до моего личного опыта. В конце концов одну группу озёрных мы в Тёмном лесу всё же прикончили.

— Уходим! Быстро!

Отдаю команду и через пару секунд мы уже двигаемся в прежнем направлении, стараясь нарастить темп. Сколько этим ублюдкам понадобится, чтобы окончательно зачистить деревню и обыскать её? Десять минут? Пятнадцать? Двадцать?

Раз они расходуют драгоценные боеприпасы без всякой нужды, значит торопятся. Возможно опьянены будущей добычей. В любом случае, верхом на волках, стёртые нас легко догонят.

— Толбу страшно. Толб только приоделся. Толб не хочет умирать!

Карлик, который старается держать одинаковую со мной скорость, тихо озвучивает свои мысли, а я машинально оглядываюсь назад. Шансов оторваться у нас практически нет. Что тогда? Устроить засаду?

Пытаюсь оценить перспективы лесного боя на короткой дистанции и в голове снова всплывает поток разноформатных образов из чужой памяти. Их настолько много, что едва не врезаюсь в сосну, после чего приходится слегка замедлиться.

Чуть стабилизировав своё состояние, возвращаюсь к изначальному вопросу и быстро понимаю, что вероятность взять верх невелика. Будь здесь открытое пространство и место для оборудования защищённой огневой позиции, можно было бы рискнуть. А в ночном лесу, верховые гоблины легко перебьют нас, воспользовавшись численным преимуществом.

Где-то в глубине сознания бьётся мысль, что можно просто оставить им Диану. Разоружить, забрать вещи, прострелить одну ногу и бросить в лесу. Ублюдки заберут добычу и вернутся, а мы спокойно двинем дальше.

Стоит признать — чтобы задавить идею в зародыше, приходится приложить определённые усилия. Слишком уж упорствует, не видящий вариантов для выживания мозг.

Быстрый шаг, фактически перешёл в осторожный бег — мы стараемся максимально разорвать дистанцию с деревней. Возможно это отчасти глупо — увеличение расстояния никак не спасёт нас от всадников на волках. Но человеческие инстинкты требуют сделать всё, чтобы спастись.

Сейчас бы не помешал ручей, по руслу которого можно пройти и сбить врагов со следа. Но ничего похоже поблизости тоже не наблюдается.

Стоп! Мёртвое озеро. Водоём слева от нас — до него буквально какие-то сотни метров. А зеленокожий говорил, что его вода смертельно опасна.

Опускаю взгляд на бегущего рядом карлика, сразу же задавая вопрос.

— Как быстро убивает вода из озера? Сколько это занимает времени?

Поднимает на ходу голову, рассматривая меня. Споткнувшись, едва не летит кубарем вниз, выровнявшись в последний момент.

— Брет говорил, что быстро. Р-раз и ты мертвец.

Сразу же пытаюсь детализировать.

— Насколько быстро? Пять секунд? Десять? Минута?

Ушастый издаёт странный звук. Потом косится на меня.

— Толб не знает. Откуда ему знать? Брет говорил, что очень быстро.

Хорошо. “Очень быстро”, это уже что-то. Хотя бы какое-то прямое указание на скорость.

— Один человек может заразиться от другого? Если на кого-то попала эта вода, контакт с ним опасен?

Секунд десять, карлик молча бежит рядом, поглядывая по сторонам и морща лоб. Наконец отвечает.

— Брет о таком не говорил. Но Толб точно не знает.

Прогоняю в голове данные, стараясь не отвлекаться на появляющиеся обрывки чужих воспоминаний. Скорее всего в воде содержится какой-то яд, для проникновения которого необходим физический контакт с целью. Будь там вирус или бактерия, местные никогда не стали бы располагать деревню рядом. Одного заражённого может хватить, чтобы всё поселение, к херам, вымерло.

Ещё раз оглядываюсь назад. Озвучиваю приказ.

— Сворачиваем налево. К озеру. В темпе!

Забираем в сторону, а за спиной звучит вопросительный голос Аннет.

— Есть какой-то план, шеф? Мы перебьём мелких выродков?

Не останавливаясь, чуть поворачиваю голову.

— Воспользуемся преимуществами местности. С погоней на хвосте, до Пустоши нам не добраться.

На самом деле, далеко не факт, что всё выгорит. Тем более, времени у нас не так много. Если гоблины окажутся совсем тупыми, то минут двадцать-тридцать.

О варианте, в котором стёртые демонстрируют чудеса интеллекта, думать не хочется. В таком случае, они могут вывалиться на нас уже через пару минут — за это время мы точно не успеем подготовиться.

Оказавшись на берегу озера, веду группу вдоль берега, высматривая подходящее место. Выбор делаю быстро — по сути, останавливаюсь около первого попавшегося пригорка. Времени на то, чтобы подбирать идеальную позицию, сейчас нет.

Забежав за небольшое возвышение, сбрасываю со спины рюкзак. Наклонившись, открываю его и озвучиваю новую порцию команд.

— Георг, Диана — залечь и наблюдать. Прикрывайте. Аннет, доставай запасной комбинезон и за мной. Толб — просто вожмись здесь в землю и жди.

Достав свой комплект одежды, прихваченный из дома старейшины, направляюсь к воде. Остановившись около берега, связываю рукава и “ноги” комбинезона, стараясь сделать так, чтобы ни одна его часть не болталась по сторонам.

Стоящая в метре от меня француженка, без лишних слов повторяет все действия. А сам я, вытягиваю предмет одежды перед собой и осторожно окунаю в воду. Потом аккуратно вытаскиваю и шагаю к полосе земли между лесом и пригорком. Волоку его по почве, оставляя влажный след.

Сменив руки, аккуратно несу назад, держа на расстоянии от себя. Поймав взгляд брюнетки, которая пока держит свой в воде, объясняю.

— Нужна полоса мокрой земли между нами и лесом. Чем больше будет влаги, тем лучше.

О том, что нужно избежать попадания воды на своё собственное тело не говорю — это и так очевидно.

Попеременно окунаем в воду комбинезоны, после чего медленно несём их к нужному место и тащим по земле. Ровной полосы не выходит — скорее мы создаём набор из коротких участков почвы, на которых имеется влага. Учитывая, что с комбинезонов постоянно капает, приходится корректировать маршрут, чтобы не коснуться отравы самим — из-за этого результат и выходит немного кривым.

Расчёт прост. Гоблины пойдут по следу и выкатятся к нашей позиции. После чего, скорее всего сразу рванут вперёд. Их много, они неплохо вооружены и охвачены азартом. Не то состояние, в котором думают о грамотной тактике и минимизации потерь.

Лапы волков ничем не прикрыты. Как минимум, они точно должны попасть под удар. А дальше, придётся поработать нам.

Закончив с фронтальной частью, направляюсь к флангу, который отделяет выбранный пригорок от опушки. Здесь густые заросли кустарника, но лучше подстраховаться. На случай, если у гоблинов всё же окажется грамотный командир, который направит часть бойцов в обход.

Опустив одежду на землю, волочу её справа от себя. А в следующий момент слышу гортанное восклицание, что звучит где-то в лесу.

Реактивный снаряд им в глотку! Они уже здесь.

Укладываю комбинезон на землю. Бегом возвращаюсь назад. Взяв в руки автомат, удобнее укладываюсь на земле. Шёпотом озвучиваю порядок действий.

— Ждём, пока ублюдки пройдут заражённую полосу. Открывать огонь только после моего выстрела. Бьём прицельно, экономим патроны. Толб, наблюдай за тылом. Если кто-то появится, постарайся убить его. И сразу предупреди нас.

Карлик бормочет что-то в знак согласия, а я всматриваюсь в тёмную опушку. Ну давайте уже, уроды. Почему медлите?

Вот и первый всадник. Притормозив около деревьев, оборачивается, делая непонятный мне жест рукой. Пара секунд и рядом с ним появляется целая группа. Не меньше десятка гоблинов, которые несутся вперёд.

Где остальные? Почему их так мало? Если судить по крикам и вою со стороны деревни, там было куда больше вражеских бойцов. Даже если предположить, что мозг преувеличил угрозу, точно не меньше тридцати. Может двадцать пять.

Увидев вторую волну, в которой около двадцати стёртых, восседающих на волках, чувствую лёгкое расслабление. Нервно усмехаюсь. Странное это чувство — радоваться численности врага, который гонится за тобой, чтобы убить.

Первая группа совсем близко. Ещё чуть и окажутся на заражённой полосе земли. Вторая отстаёт от них метров на двадцать — эти пройдут отравленную зону чуть позже.

Наблюдаю за тем, как волки проносятся по мокрой поверхности. С трудом удерживаюсь от желания немедленно вжать спусковой крючок, пристрелив одного из гоблинов.

Первую цель я себе уже выбрал. Ублюдок с широкой полосой волос посреди черепа, броня которого разительно отличается от экипировки остальных солдат. Даже если это не их главный командир, то точно один из “офицеров”.

Секунда. Ещё одна. Сознание внутри черепной коробки сжимается до размеров одной точки. Пальцы крепко стискивают автомат.

Вторая волна совсем рядом с отравленной полоса. А первые всадники в каких-то пятнадцати метрах. Всё. Пора.

Вдавливаю спусковой крючок. Выстрел! Гоблин летит на землю. Рядом рявкает дробовик Георга — картечь сносит сразу двоих врагов. Хлопает пистолет Дианы.

Бью снова, укладывая ещё одного всадника. Вгоняю пулю в третьего. Вижу, как сразу несколько волков валятся на землю, оглашая воздух диким скулежом. Следом за ними падают и остальные, а на них налетает вторая группа.

Перед нами образуется настоящее месиво из животных и стёртых. Методично жму на спусковой крючок, одного за другим отстреливая врагов. Один из волков громадными прыжками несётся в сторону. Краем глаза вижу, как последний приводит его прямо в воду, куда бултыхается и его громко орущий всадник — не успевший вовремя спрыгнуть гоблин, обречён.

Правое ухо практически полностью глохнет. Картечь сносит поднявшегося с земли гоблина, который вытягивает в нашу сторону руку с пистолетом. Я отправляю свинец в голову ещё одному, что роется в седельных сумках.

Один из полностью лысых ублюдков бросается к лесу и я веду ствол автомата в сторону, беря на прицел его спину. Но Диана успевает первой — всаживает пулю ему в район поясницы и мелкий уродец кубарем катится по земле.

Снимаю ещё двоих, что встали на ноги и пытаются добежать до нашей позиции. Неожиданно, понимаю, что не могу отыскать новую цель. Всё? Они закончились? Так быстро?

Вытащив магазин, заменяю его на полный. Снова навожу ствол автомата на место бойни. Скулёж. Стоны умирающих гоблинов. Запах свежей крови и дерьма. Мы победили.

Поняв, что среди этой партии ублюдков, опасность уже никто не представляет, навожу ствол на опушку леса. Несколько секунд выждав, поворачиваю голову к ушастому бойцу.

— Толб, разведка. Пройди сзади, где чистая земля. Проверь опушку. Прислушайся. Нужно понять, есть тут ещё один отряд или это всё?

Карлик кивает и сразу же срывается с места, прыгая по тонкой полоске земли, зажатой с одной стороны камнями, а с другой отравленной водой.

Я же отдаю ещё одну команду.

— Аннет, тыл. Пока не вернётся Толб, прикрываешь.

Француженка, которая только что зарядила обрез, меняет позицию. А я всматриваюсь в темноту. Сколько бойцов отправили эти ублюдки? Могли они оставить какую-то группу в озёрной деревне? Если да, то двинутся ли мелкие уродцы сюда, чтобы прояснить ситуацию?

Слишком много неизвестных переменных. Нулевые возможности в плане разведки. И тотальная демаскировка, которую мы только что устроили. Всё вместе это давит на нервную систему, порождая неуверенность.

Карлик возвращается спустя пару минут. Добежав до нас тем же путём, останавливается, переводя дух.

— Никого. Толб всё проверил, в лесу пусто. И Толб никого не слышал.

Хорошо. Возможно это и правда был единственный поисковый отряд. Который сходу рванул по нашему следу. Отчасти это логично — думаю засады с ловушкой из ядовитой воды, они точно не ожидали.

Несколько мгновений рассматриваю место побоища перед нами. Выбираю. С одной стороны, потенциальная награда. Здесь десятка три гоблинов. Что даст массу единиц взаимодействия. Возможно выпадет какой-то эксклюзив.

С другой, имеется нешуточная угроза. Вода убивает почти мгновенно. и судя по всему, достаточно любого объёма, чтобы ты сдох. На лапах волков вполне могла остаться влага. Одно неосторожное касание и кто-то из нас умрёт. Да и гоблины, в теории могли коснуться отравленной полосы. Когда перед нами образовалась мешанина, некоторые падали прямо на неё.

Определиться сложно. Но потом вспоминаю объём оружия, который мы нашли в деревне. Если верить местным, то этот небольшой арсенал собирался годами. Для чего они массово резали глотки детям. Стоит сопоставить факты и становится понятно, что за подобную партию гоблинов, нам максимум подбросят немного патронов. Или выдадут один ствол. Тогда как ради этого придётся потратить немало времени, увеличивая вероятность контакта с Эрионом.

Хмыкнув, озвучиваю решение, которое теперь кажется очевидным.

— Георг, Аннет, Толб — осмотрите тела. Быстро, но осторожно. Нужен весь огнестрел, который у них был. Мы с Дианой прикрываем.

Первым вперёд уносится ушастый. Следом за ним топают и берсерк с француженкой. Аккуратно перемещаются между трупами, стараясь не касаться их. Вот Георг наклоняется вниз и выпрямляется уже с пистолетом в руках. Да и Толб что-то обнаружил. Судя по тому, как приплясывает, стоя на месте, нечто ценное. Аннет роется в седельной сумке одного из волков, отодвинув от неё труп гоблина.

Ждём. Наблюдаем за деревьями и ждём.

Когда возвращаются, первым свою находку демонстрирует Толб. Размахивая сжатым в руке предметом, радостно кричит.

— Это лучше жареной женской жопы! Шоколад! Толб нашёл шоколад!

В глубине сознания невольно рождается вопрос — все мелкие стёртые похожи на нашего зеленокожего или это особый случай? Впрочем, он сразу же растворяется под натиском других, более важных моментов.

— Ты молодец, Толб. Что по оружию?

Берсерк забирается за укрытие и подтянув свой рюкзак, выкладывает на него находки. А брюнетка добавляет к ним свой улов, который сразу привлекает внимание.

Итого, два пистолета, к которым имеется четыре запасных магазина и три осколочных гранаты. Объективно не так много, но если вспомнить о дефиците огнестрела в этом мире, то добычу можно назвать серьёзной.

— Георг, Аннет, забираете себе по стволу. Две гранаты идут мне, одна Георгу. Всё. Проверяем оружие и сваливаем.

Француженка сразу же забирает ствол. Проверив предохранитель и заменив магазин, прячет его в карман комбинезона. Оглядывается на пространство, заваленное трупами.

— А сдавать их не будем, шеф? Жалко ведь. Пропадут.

Тоже скольжу взглядом по мёртвым телам, цепляя гранаты к поясу. Напоминаю об очевидном факте.

— В любой момент может появиться Эрион. Или ещё один отряд гоблинов. Как вариант, вообще кто-то третий. Лучше спешить.

Когда спустя пару минут отправляемся в путь, позади звучит тихий голос Дианы.

— Как мы пойдём в Город, если меня там сразу узнают?

Логичный вопрос, который уже приходил мне в голову. Вот ответа на него, я так и не нашёл. Блондинку действительно сразу идентифицируют. После чего, с высокой долей вероятности, среагируют на неё так же, как и все остальные. Попытаются взять живой или убить. Заодно прикончив и всех остальных, чтобы не путались под ногами.

— Сначала пройдём Пустошь. А потом будем действовать по обстоятельствам.

Слышу, как она тяжело вздыхает. Но развивать эту тему не пробует. Вот и хорошо. Сам пока не знаю, как мы будем разбираться с ситуацией в Городе, но относительно скоро группа войдёт на территорию Пустоши. И что-то подсказывает, если хотим пройти её живыми, потребуется максимальная отдача от каждого. Включая и Диану. Пожалуй, надо будет ещё раз обсудить с ней ситуацию и дать понять, что какой-то выход мы всё равно придумаем.

Около километра проходим в режиме полной тишины. А потом перед моими глазами внезапно полыхает уведомление.

Обработка завершена

Вами поглощено 16 единиц пси-энергии

Доступно 34 единицы пси-энергии

Попытка восстановления навыка

Неудачно

Вами поглощён 1 навык

Ознакомьтесь с описанием в интерфейсе

Глава XXII

Чуть замедлив шаг, рассматриваю медленно гаснущие перед глазами строчки. Что означает восстановление навыка? О чём тут речь? Как можно пытаться что-то восстановить, если у меня этого раньше не было?

В голове сразу же всплывают слова Ферца, которого мы встретили около озера. Тогда я подумал, что старик просто несёт бред, ради отвлечения внимания. Или банально тронулся умом. Но если, посмотреть на всё им сказанное всерьёз, то…

Тихо рыкнув, обрываю себя. Даже если предположить, что он говорил абсолютно серьёзно, его слова это кубики из которых можно сложить десятки вариантов пазла. Если не сотни. Без дополнительных данных, они несут в себе мало смысла.

Уведомление полностью пропадает, а за спиной слышится тихое восклицание Аннет.

— Пришло сообщение о поглощённой энергии. Только количество не указывают. А как у тебя, шеф? Что-то изменилось?

Притормозив около очередной сосны, оглядываю пространство впереди. Приглядываюсь к зарослям кустарников. Тронув за плечо Толба, указываю на них и карлик сразу делает рывок в сторону, растворяясь в темноте.

Не отрывая взгляд от кустов, чуть поворачиваю голову и шёпотом отвечаю.

— Есть подвижки. Расскажу, когда встанем на привал. Пока режим тишины. Не болтать без необходимости.

Брюнетка едва слышно вздыхает, но больше вопросов не задаёт. Я же дожидаюсь появление Толба, который помахивает рукой, обозначая, что всё в порядке.

Двигаемся дальше, а я всё же разворачиваю интерфейс. Стараясь держать в поле зрения окружающую действительность, пробегаюсь глазами по тексту.

Объект 98 985 582 784

Имя: Кельт

Статус: Отбракованный

Пси-матрица: 10 ранг (активна)

Объём пси-энергии: 34 единицы

Изученные навыки:

Отсутствуют

Доступные навыки:

Укрепление тела

Защита от принудительного сканирования: активна

Хм. Название навыка понятное и более чем очевидное. Но отдаёт какой-то фантастикой. Хотя, если подумать, всё происходящее с нами, по умолчанию выглядит плодом чьей-то безумной фантазии.

Задерживаю взгляд на строчке с названием навыка и через мгновение открывается его полное описание.

Укрепление тела

Ранг пси-матрицы с которого доступен: 10

Класс: базовые

Требует для освоения: 20 единиц пси-энергии

Начальный ранг: 10

Время необходимое для внедрения: от 10 до 20 минут

Результат применения.

Ваш организм становится крепче и выносливее. Все ткани способны более стойко выдерживать присутствие в агрессивной среде и физическое воздействие. Незначительно возрастает регенерация клеток.

Воздействие описано размыто. Не совсем понятно, насколько изменятся параметры тела после того, как навык будет освоен. Но при этом начинает просматриваться определённая система.

Во-первых, у пси-матрицы и навыков есть ранги. Минимальным, видимо является десятый. Если опираться на логику, то максимальный, это первый.

Во-вторых, есть ограничения на освоение навыков. Судя по первой строчке описания, далеко не каждый получится задействовать с базовой пси-матрицей.

В-третьих, навыки можно получать после убийства стёртых. Возможно, если убить отбракованного, у которого активирована матрица и есть навыки, поглощение тоже окажется возможным.

Шагаю по лесу, размышляя о новых данных, а потом издаю тихий нервный смешок. Это всё действительно происходит? Я бреду среди сосен, в компании гоблина, пары девушек и лысого британца, думая о том, как тут получают навыки? Хотя ещё день назад был нормальным человеком? Может быть не на все сто процентов, но по большей части.

Мозг отчаянно бунтует, подбрасывая мне разные варианты оценки ситуации. Начиная с того, что я сейчас подыхаю на парковке и заканчивая состоянием комы, в котором моя фантазия подбросила такой вот дивный сон, чтобы отвлечь сознание.

Какое-то время просто иду вперёд, стараясь не забывать шарить взглядом по округе. А потом не выдерживаю — скрипнув зубами, затыкаю сам себя.

Даже если я в коме, какая разница? Хуже от того, что мой разум разомнётся, пытаясь выжить в этом сумасшествии, точно не будет. То же самое относится и к прочим вариантам, которые уже успело набросать сознание.

Снова притормаживаю около сосны, чтобы осмотреться. Прислонившись, чувствую щекой древесную кору. Нет, на сон или галлюцинации, это мало похоже. Расслабься, Кельт. Вернее, лучше напрягись. Вокруг реальность. А ты в глубочайшей заднице, из которой надо как-то выбираться.

Несколько часов проходят в полной тишине. Мы просто идём вперёд, периодически останавливаясь, чтобы проверить наличие погони и просто осмотреться. Вокруг тихий лес — если не считать редкого поскрипывания веток, иных звуков не слышно.

Когда впереди показывается опушка, я слабо удивляюсь. Уже всё? Пришли?

Приблизившись, чувствую, как брови слегка поднимаются вверх. Остановившись, изумлённо хмыкаю. Кто бы ни создал это место, естественность пейзажа он явно посчитал лишней.

Лес заканчивается метрах в пяти от меня. Лесная подстилка обрывается на идеально ровной линии, за которой земля присыпана чем-то чёрным. Вот так просто, да. Как в какой-то геометрической фигуре.

Ветви деревьев эту границу тоже не пересекают. Впрочем, они вообще почти не растут в направлении Пустоши большинство сосен оголены с той стороны.

Оцениваю открывшийся вид. Остовы частных домов, стены каких-то более крупных строений, сухие чёрные стволы деревьев. И земля, щедро посыпанная чем-то вроде тёмного порошка.

Атмосферно. И открывает простор для фантазии в плане организации засады.

— Накачать и взорвать, шеф! Они ведь даже не пытались всё сделать нормально, да?

Глянув на Аннет, которая тоже во все глаза пялится на пространство Пустоши, согласно киваю.

— Не пытались. Видимо, не сочли нужным.

Замерший в метре впереди карлик, поворачивает голову, смотря на меня.

— Толб ещё раз говорит, там опасно. Р-раз и тебя схарчат. Толб говорит, Пустошь очень опасное место.

Глянув на него, озвучиваю ответ.

— А я говорю, что весь этот мир, опасное место. За Пустошью должен быть Город. Выход находится где-то там. Если Толб хочет выбраться отсюда, путь лишь один. Вперёд. Или он может вернуться в свои Зелёные рощи и жить, как раньше.

Машинально копирую манеру ушастого, а сам он ненадолго задумывается, рассматривая Пустошь.

— Толб хочет выбраться. Толб хочет туда, где много сочных жоп и сисек. Где можно нормально жрать. И где Толба будут любить.

Аннет внезапно чему-то усмехается. Скашиваю на неё взгляд, но француженка лишь смущённо отмахивается. А потом я снова слышу голос гоблина.

— Ещё Толбу нравится, что он равный. Что Толба не считают уродом. Толб говорит спасибо.

Так. Мне показалось или у него сейчас глаза заблестели? Маленький зелёный каннибал, который радостно потрошил людей на деревенской площади, расчувствовался? Серьёзно? Какие еще сюрпризы меня сегодня ждут?

Сам карлик откашливается и всем телом разворачивается ко мне.

— Толб уже сам хочет в Пустошь. И в Город. Толб дойдёт. Убьёт всех врагов и дойдёт!

Кивнув ему, снова прохожусь взглядом по засыпанной чёрным территории. Потом отдаю команду.

— Привал. Первым дежурю я, дальше Диана. Условно, есть час на отдых. Потом двигаем дальше.

Само собой, имеется соблазн немедленно отправиться вперёд. Но нам нужно поесть. А потом отдохнуть.

Приём пищи перед рейдом, затея не самая лучшая, но последний раз мы питались ещё вчера. И с того момента произошло столько всего, что организмы потратили запасы энергии. Если первое время все ещё как-то держались на остатках адреналина, то сейчас бойцы выглядят изрядно поникшими. Да я и сам чувствую усталость.

По-хорошему, нам бы вовсе отдохнуть хотя бы часов пять-шесть. Но перспектива преследования Эрионом, напрочь лишает такой возможности.

На мысли об обитателе Пещеры, поднимаю голову наверх, разглядывая небо. Силуэтов птиц не видно. Но это не означает, что их нет. Вполне вероятно, он уже в курсе, где мы находимся. И прямо сейчас вовсю мчится сюда.

Усаживаемся в низине между деревьями, распечатывая по банке трофейных мясных консервов и пару упаковок галет. Первые несколько минут на часах дежурит Аннет. Потом её сменяет Георг и француженка моментально поглощает свою порцию.

Когда все расправляются с едой, даю команду укладываться. Сам же выбираю позицию под густым высоким кустарником, который странно смотрится по соседству с соснами.

На момент повернув голову к Пустоши, усмехаюсь. Вот что на самом деле смотрится странно. На этом фоне, кустарник кажется сущим пустяком.

После того, как все укладываются на импровизированные лежанки из веток, снова разворачиваю интерфейс. Открываю описание навыка. Повторно его изучаю.

Время сейчас есть. Да и на территории Пустоши, наверняка будет опасно. Навык может здорово пригодиться.

Но прямо сейчас я на посту. А если опираться на опыт активации пси-матрицы, внедрение навыка скорее всего временно выведет тело из строя.

Схлопнув интерфейс, остаюсь на позиции, водя взглядом по сторонам. В какой-то момент слышу позади шорох и развернувшись, выставляю ствол автомата. Но это всего лишь Диана, которая тоже забирается на поросший кустарником пригорок.

Усаживается рядом, обхватив колени руками. Косится на меня.

— Не могу заснуть. Лезет в голову… Всякое.

Понимающе киваю. Причины для беспокойства, у нас с девушкой наверняка различаются. Но мой мозг тоже бурлит от хаоса мыслей.

Несколько минут просто сидим рядом. Раздумываю над тем, чтобы запустить процесс освоения навыка, раз уж второй часовой всё равно рядом. Но тут она поворачивает ко мне голову.

— Ты же не думаешь, что….

Не дождавшись продолжения, разворачиваюсь к ней и сталкиваюсь с взглядом синих глаз, в которых застыло странное и абсолютно нечитаемое выражение.

Собираюсь уточнить, что она имела в виду, но тут блондина обхватывает пальцами язычок замка своего комбинезона. Нервно сглотнув, ведёт его вниз, не отрывая от меня взгляда.

В первую секунду не понимаю. А когда доходит, возникает вопрос о её мотивации.

В следующую секунду она разводит в стороны уже расстёгнутый комбинезон и подаётся вперёд. Машинально подняв руку, чувствую под пальцами голую женскую грудь и вопросы из головы улетучиваются сами собой.

Единственный, который никак не желает уходить — мысль о том, что на часах никого не окажется. Но как быстро выясняется, мой измотанный последними сутками мозг, настолько жаждет снять стресс, что способен с этим смириться.

Англичанка сама расстёгивает мой комбинезон. Опустив руку вниз, какое-то время работает пальцами. Потом пытается лечь на спину, подстелив под неё одежду.

Поняв, что тут критично не хватает места в длину, разворачивается, становясь в позу. Выравнивает комбинезон так, чтобы упираться в него коленями и грудью.

Не знаю, сколько времени длится процесс. Мозг запоминает только оглушительно яркие ощущения от женских мышц плотно сжимающих мой инструмент. Да ещё упругие ягодицы, в которые я буквально вцепляюсь пальцами.

На какой-то промежуток времени, я фактически выпадаю из реальности. Закончив, удивлённо моргаю. Это последствия стресса так сказываются? Организм утраивает удовольствие от самых простых вещей? Или сработал какой-то ещё фактор?

Девушка вытаскивает из кармана комбинезона кусок ткани, протирая себя. Я же прохожусь взглядом по окрестностям. Ничего не заметив, возвращаю внимание на Диану, уже совсем по-другому рассматривая её обнажённое тело. Параллельно одеваюсь. Если быть до конца точным — просто подтягиваю и застёгиваю комбинезон, плюс возвращаю на место тактический пояс.

Заметившая моё пристальное внимание, девушка, слабо усмехается. Замерев на коленях в полуметре от меня, проводит рукой по своему животу. Касается груди.

— Нравится? Красиво?

Так. Стоп. Снова странное выражение глаз. Не такое, как в самом начале, но всё равно непонятное.

Киваю. И тихо озвучиваю ответ вслух.

— Нравится. И да, красиво.

Та чуть дёргает уголками губ, но почти сразу морщится, а потом тянется к своему комбинезону.

Ещё раз оглядываю местность. Бросаю взгляд на её задницу, где остались красные следы от моих пальцев. Жизнь причудливая штука. Только недавно я думать не думал о сексе, а теперь жалею, что мы тут всего на час и второго захода скорее всего не будет.

Заставляю себя встряхнуться. На хвосте Эрион, по лесу возможно рыщут новые отряды гоблинов, а я тут раздумываю, как бы ещё раз вставить синеглазке. Так себе расклад, если вспомнить о моей позиции командира.

Тут же в голову приходит вторая мысль. Только недавно её фактически изнасиловали. Трахнули вдвоём, на глазах у всей деревни. Плюс, она предполагала, что после этого, через её тело пройдут абсолютно все озёрные мужского пола. Возможно этот порыв этим и обусловлен? Хочет доказать, что красива, соблазнительна и способна привлекать мужчин? Или пытается забыть об этом, таким вот странным способом?

Уже после того, как блонда полностью одевается, приходит осознание третьего пункта. Беременность в этом мире — обычное дело. А я закончил внутрь, даже не задумавшись об этом. Да, если через пару часов мы все сдохнем в Пустоши, это не станет проблемой. Но если предположить, что выживем, может развернуться по всякому.

Одевшись, Диана остаётся на месте. Но к беседе девушка не расположена — просто сидит, внимательно оглядывая окрестности и сжимая в правой руке пистолет.

Какое-то время остаюсь рядом. А потом отправляюсь к своему “спальному месту”. Прислонив автомат к стоящему рядом дереву, укладываюсь на ветки. Стараясь выкинуть всё произошедшее из головы, разворачиваю интерфейс. Перехожу к навыку. И не колеблясь тыкаю в кнопку “Внедрить навык”, которая находится под его описанием.

Я считал, что активация пси-матрицы, была болезненной. Вполне искренне так предполагал. Но если сравнивать с тем, что происходит сейчас, тогда я просто уколол себе палец булавкой.

Такое ощущение, как будто по костям льётся расплавленный металл, а мою плоть поджаривают на запредельной температуре. Ну а для полноты ощущений, сверху ещё и хлещет поток разъедающей всё кислоты.

Выгнувшись дугой, скребу пальцами землю. Кричать не могу — мышцы свело настолько, что глотка не способна издавать звуки.

Когда всё заканчивается и вместо размытого пятна, перед глазами оказываются очертания деревьев, обнаруживаю рядом всех остальных бойцов отряда. Первым, общий вопрос озвучивает Георг.

— Что это такое было? Тебя как будто накрыло чем-то.

Опираясь на локоть, приподнимаюсь. Потом усаживаюсь на лежанку из веток. Мышцы вроде бы в норме. Двигаться я могу без особых проблем. Каких-то изменений не ощущается, но по идее, я и не должен был их чувствовать.

Поднимаю глаза на остальных.

— Освоил тот единственный навык, что был доступен.

Выражения лиц всей тройки меняются на вопросительный, а вот я перевожу взгляд на Диану.

— Ты оставила пост?

Момент девушка смотрит на меня. Потом разворачивается и возвращается к позиции часового. Я же кратко пересказываю описание навыка и процесс его внедрения. Когда заканчиваю, лысый берсерк молча кивает, а вот Аннет прищуривает глаза.

— Надо бы ещё Слезу Ангела достать. Представь, какой это простор для возможного усиления, шеф?

Невольно прикидываю, что девушка может сейчас размышлять о сдаче Дианы, но француженка сразу же добавляет.

— Да и синие глаза это может замаскировать. Надуть и взорвать! Вот и решение же. Просто нужна ещё одна Слеза.

Судя по лицу Георга, британцу хочется уточнить, что вариант, мягко говоря, не выглядит простым. Награда редкая и выдаётся только в исключительных случаях. Но берсерк успешно сдерживает себя. Я же обхватываю пальцами автомат и поднимаюсь на ноги.

— Раз никто больше не спит, готовимся к выходу. Проверяем оружие, считаем боеприпасы, справляем надобности. В Пустоши этим заниматься уже будет некогда.

Сам следую своим рекомендация, после чего выщёлкиваю из двух неполных магазинов патроны, производя подсчёт. Всё не так плохо — у меня один полный, который сейчас в автомате, плюс набитый двадцатью девятью боеприпасами второй. А ещё револьвер, лук и холодняк.

Георг за время боя с гоблинами успел израсходовать шесть патронов, Аннет сожгла четыре. Диана отстреляла восемь — теперь у неё только два полных магазина к пистолету.

Пока мы проверяем боекомплект, Толб торчит около куста, наблюдая за подступами и что-то тихо ворча себе под нос. Если разбираю всё верно — жалуется на отсутствие огнестрела. Видимо зеленокожему тоже хочется получить что-то стреляющее и опробовать оружие в деле.

Но, несмотря на динамику последнего времени и все его поступки, я пока не готов превращать карлика в стрелка. Если его переклинит сейчас, он сможет убрать только одного члена группы, после чего нарвётся на пулю. Вот если, в его зелёных руках окажется пистолет, ситуация моментально станет куда более опасной.

Собравшись и подготовившись, останавливаемся на самой границе. Ещё раз осматриваю лежащую впереди территорию. Если честно, я надеялся, что местные обитатели почувствуют чужаков и подберутся поближе. Возможно даже покажут себя, дав нам шанс протестировать их живучесть при помощи тех же стрел. Но за всё время, что мы здесь, никого не появилось. Более того, я даже посторонних шумов не слышал. Такое впечатление, что Пустошь абсолютно мертва.

Обманчивое впечатление. Которому точно нельзя верить.

Перехватив автомат, озвучиваю инструкции.

— Идём тем же построением, держимся рядом. Всем смотреть в оба и не расслабляться. Увидите противника, открывайте огонь на поражение. Если он будет далеко и не опасен, просто предупреждайте. И не лезьте к растениям, если такие вдруг встретятся.

Договорив, делаю шаг вперёд, пересекая границу. Под подошвой ботинка хрустит тонкий чёрный пепел. Небо уже чуть посветлело, так что сейчас я разбираю куда больше деталей, чем ночью. И понимаю, что кто бы не занимался разработкой конкретно этой локации, он явно вдохновлялся апокалиптическими картинками.

Если честно, ожидаю немедленно нападения. Кажется, что как только группа втянется в Пустошь, на нас навалятся со всех сторон. Но начало пути проходит на удивление тихо.

Спокойно обходим закопченные стены домов, которые выглядят, как после сильного пожара. Пробираемся сквозь обугленные стволы деревьев. И постепенно уходим всё дальше от границы территории.

Постоянно шарю взглядом по сторонам, ожидая атаки. Где все эти монстры и живые мертвецы? Местные рассказывали столько ужасов, что сознание успело подготовиться к картинке неминуемой кровавой бойни, которой не избежать. А мы тут шагаем, как на обычной прогулке.

Минуем ещё две группы домов, от которых остались только чёрные стены с провалами пустых окон.

Когда обходим стороной третью, сзади слышится голос Аннет, которая наблюдает за правым флангом.

— Вижу цель. Одиночная.

Разворачиваюсь, вскидывая автомат. Упираюсь взглядом в объект. Боковое зрение почти сразу фиксирует движение, а из-за угла дома вылетает сгорбленная фигура.

Морской якорь ему в глотку! Как такой уродец вообще мог получиться?

Рядом что-то кричит Толб. Рявкает дробовик Георга. Тоже жму на спусковой крючок, вгоняя пулю в противника. А через секунду в меня врезается, сбивая с ног, горбатая туша.

Конец первой книги

07 мая 2023

-------

Хочу сказать спасибо всем читателям! Искренне и большое. Я рад, что вам нравится новый мир и новые герои. Обещаю, что впереди ещё ждёт много интересно.

Content

Урброс-1

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII