Макс Крынов

Призови меня тихо по имени #RealRPG

Глава 1

Примечание: цикл выкладывается. Но медленно.

Я с всхлипом втянул в себя воздух. Жив! Я жив!

А когда на пешеходном переходе оттолкнул в сторону мальчишку, выбежавшего на красный, то и не думал, что выживу. Вообще ни о чём не думал. Помню визг тормозов, удар… А потом на меня нахлынула вязкая темнота.

Так, а где это я? На ту злополучную дорогу это место совсем не похоже, да и на больничную палату тоже не тянет. Перед глазами — листья и небо. Лежу на ветке, под спиной — какой-то мешок, который никак не помогает сделать неудобное ложе мягче. Вместо больничной накидки — рубаха и холщовые штаны. На ногах не привычные удобные ботинки, а какая-то пародия на обувь. Кожаные унты на толстой кожаной подошве.

Застонав от боли во всём теле, сажусь на ветку, к которой я накрепко привязан верёвкой. А потом ловлю ещё и головную боль, которая сопровождает пакет воспоминаний. Я за долгую минуту проживаю ещё одну жизнь — жизнь Кабала, сироты из магического мира. Детство, родительскую заботу, нападение дракона на квартал: ящер тогда сжег полтора десятка зданий, и Кабала уничтожил бы, если бы в тот момент мальчишка не играл с приятелями. Поиски уцелевшего добра в сожжённом доме, жизнь в статусе сироты, пробуждение… И, как изюминка — желание получить статус легенды. Ой, дура-а-ак…

Вместо того чтобы помереть нормально: с крыши прыгнуть или броситься под колеса повозки, паренек поперся в лес, который у местных считается невероятно опасным местом. Земля и воздух тут ядовиты, а еще встречаются аномалии, пусть и не смертельные, но способные угостить охотника ударом молнии, кислотным облаком, градом камней или изуродовать. В Сычке, городе неподалёку, про этот лес ходят самые разные истории: рассказывают об оживших деревьях, о призраках, которые могут преследовать заплутавших путников по звериным тропинкам, о странных блуждаюх огоньках, что привлекают внимание и мешают выйти к людям. Но самой большой опасностью каждый, не задумываясь, назвал бы огромных демонических зверей, что водились в чаще леса. Жуткие существа веками сражались за свою жизнь с другими не менее жуткими существами, и выживали из века в век, становясь всё сильнее и умнее. Как люди повышают свои ранги, так развиваются и демонические звери. Правда, до настоящих демонов, разумных и хитрых, этим тварям далеко. Вот только силой их природа не обделила, а те, что постарше и посильнее, еще и магией обладают.

Люди этот лес посещают редко, и в основном в составе надёжной команды магов или охотников на монстров. Но случаются и исключения. Эти исключения зачастую не могут зайти в лес дальше опушки, но пареньку повезло: он сумел зайти на расстояние километра, не встретив никого. Уже потом он увидел своего первого демонического зверя и наконец, осознав, в какую задницу загнал себя, струхнул и залез на дерево.

Причиной такого безрассудного подвига, как поход в демонический лес, стала отвратительно прошедшая церемония пробуждения. В шестнадцать лет жители этого мира проходят ритуал, который даёт им возможность взаимодействовать с магией: управлять огнем, льдом, призывать бури или разгонять тучи, управлять своим или чужим разумом, благословлять поля на урожайность.

А если ритуал проходит впустую, человек не получает ничего, кроме насмешек своих бывших приятелей, которые стремятся превратить вчерашнего товарища в изгоя. Людям этого мира плевать на цвет кожи, на прочие предрассудки жителей других миров, зато силу они уважают, считая отсутствие этой силы страшным недостатком. И единственным способом вернуть свой статус паренек видел приручение демонического зверя. Всего-то и нужно — добыть детеныша какого-нибудь страшного зверя или яйцо демонической птицы. Оставшихся после гибели родителей сбережений хватит, чтобы купить разовый свиток приручения и подчинить добытое существо.

Из легенд паренек знал про такой способ вернуть утраченное уважение горожан и попытался повторить. В древней истории герой пробрался мимо страшнейших демонических тварей и приручил детеныша Лесного Кошмара — самого сильного демонического зверя.

Возможно, у подростка получилось бы выполнить свой план, если бы по лесу не пронесся рык ужасающей мощи. Волна силы, сопровождающая этот рёв, волной разошлась по лесу. Колыхнулись ветви, задрожали листья, все остальные обитатели чащобы притихли, а душа слабого мальчишки, не защищенная ни магической силой, ни ментальной защитой, мгновенно отправилась на перерождение.

И тело занял я.

Да-а, дурак этот Кабал. Нет, я, конечно, тоже свою жизнь не лучшим способом закончил, но там и выбора особо не было. Если бы у меня появилась лишняя минута на размышления: бросаться ли вперёд и спасать ребенка, или дать ему умереть, может, и не прыгнул бы вперед. Но размышлений не было. В ту злополучную секунду с меня будто сдуло всю цивилизованную шелуху — успел только увидеть искаженное страхом лицо старушки рядом, скачущий по зебре мяч, несущегося за ним ребенка и летящую легковушку. А пришел в себя, уже толкая мальчишку. Будто и не было ничего между этими двумя мгновениями.

Не успел я как следует обдумать воспоминания, как меня «обрадовала» появившаяся перед глазами табличка со странным текстом. Похоже, сюрпризы на сегодня не закончились.

[Инициализация системы…]

Имя: Кабал (Кирилл Липов)

Вид: Человек (перерожденная душа)

Ранг: Ноль

Класс: Демонический призыватель

Активные бонусы: отсутствуют

Склонности: отсутствуют

Навыки: отсутствуют

Первичные характеристики:

Сила: 6

Телосложение: 7

Восприятие: 8

Ловкость: 6

Стойкость: 4

Покоренная сила: отсутствует

Стоило мне прочитать каждую строчку, как табличка сменилась другой:

[Обучающая миссия: приручи демоническую обезьяну или умри снова!]

— Чего?!

Я помотал головой, однако текст перед глазами не спешил исчезать. Независимо от того, в какую сторону я смотрел, табличка находилась перед глазами.

[Приручи демоническую обезьяну или умри снова!

В случае если призыватель откажется выполнять профильное задание, система будет вынуждена заменить душу хозяина.

Принять?

Да/Нет]

Вот же гадость… Я выругался — идти на поводу у системы не хотелось. Но какой у меня выбор? Чтобы не идти на поводу у кого-либо, нужно стать сильнее, а мне и тело досталось не из лучших, и вдобавок — система ставит условия.

Ладно, придется принять задание. Посчитаю это платой за новую жизнь.

Демонические обезьяны живут в норах, обязательно группами. Несмотря на мелкий рост, животные обладают сверхсилой, и самые мощные в расцвете сил могут поспорить с человеческим воином в ранге ветерана. Смертельно опасное дело… Но я и так не в безопасности, так что выбора особо нет.

— Снова умирать? Ну нет, я уже недавно делал это, и мне совершенно не понравилось. Принять.

[Миссия принята!

Следуйте за стрелкой и приручите существо за час!]

[59:59]

Табличка с текстом исчезла, вместо нее появилась прозрачная стрелка, указывающая куда-то вниз. Таймер неспешно переполз вправо. Оба глюка были достаточно прозрачными: не мешали мне видеть ничего перед собой, не отвлекали внимание.

Секунды на таймере сменялись секундами, потому я не стал долго размышлять о ситуации, а принялся развязывать верёвку непослушными пальцами. Подумать о происходящем и осознать свою смерть можно позже, когда я буду в безопасности. А у меня есть шанс добраться в безопасное место: если уж меня закинули сюда и вручили мне какую-то игровую систему со стрелочками, то и из леса могут вывести, дав задание по поиску выхода. Наверное.

Или я выдаю желаемое за действительное, и система в случае моей гибели попросту притянет в тело ещё одну душу?..

Ладно, размышлять стану позже.

Я, внимательно поглядывая вниз, слез с дерева. Спустившись, поморщился от боли в затёкшем теле и размялся, как мог. А потом, стараясь ступать как можно тише, пошёл туда, куда указывала стрелка. Быть уничтоженным мне не хочется.

И шел я до тех пор, пока дорогу мне не перегородили кусты. Хорошо, что я не полез через них, а отогнул пару веток, поднялся на цыпочки и посмотрел, что находится с другой стороны.

А находилось там что-то непонятное: темно-коричневое и огромное, как лежащий слон.

А потом эта туша заворочалась, подняла голову, очень маленькую в сравнении с остальным телом, и я увидел, что монстр жрет тушу какого-то кабана. В зубах висел вырванный из чьего-то тела кусок мяса.

Вот теперь я узнал, кому чуть было не попал в зубы — кровавому медведю. Монстру ранга «дикая тварь».

Я осторожно отшагнул от кустов. Рука побелела — с такой силой я сжал кинжал. Причем сам понимал, что хватаюсь за соломинку — кинжалом такому существу сделать ничего нельзя. Не думаю, что против такого медведя даже пистолет поможет. Впрочем, не всякий пистолет поможет и против обычного медведя.

Только после встречи я проникся переселением и понял, что на самом деле я шагаю по опавшей хвое, прислушиваюсь к шорохам и тревожным птичьим голосам. Я, а не персонаж на экране, и не Кабал, незнакомый мне мальчишка, который сейчас уже на полпути к загробному миру.

Понял, куда попал. Осознал, что нахожусь в мире, который населен разнообразными магическими тварями, начиная от «обычного» ранга, с которым справится и вооруженный палкой подросток, и заканчивая драконами и монстрами ранга «бедствие». Ходят легенды про «Колоссов», против которых даже магия не играет, но их уже больше сотни лет никто не видел.

Теперь я двигался через лес гораздо медленнее и через десять минут весьма осторожной ходьбы, во время которой я шарахался в сторону от каждого шороха, дошёл до глубокой норы, куда и указывала стрелка. Диаметр норы примерно равнялся метру — этого вполне хватит, чтобы, встав на карачки, пройти вглубь какого-то логова. Но что делать дальше? У меня при себе лишь нож, фляга и пустой рюкзак, куда гениальный Кабал хотел спрятать демонического детёныша. Этого хватит только чтобы отбиться от слабейшего обитателя леса, какого-нибудь звереныша монстра, живущего у опушки.

С другой стороны, если мне невероятно повезёт и всё получится, у меня будет свое демоническое животное. Буду, как тот человек из легенд, которые читал и слышал Кабал. Как там его звали, Хирст Тог?

Я нервно улыбнулся, крепче сжал нож, который не выпускал с момента, как спустился с дерева. Легендарным буду, ага. Тут бы из леса одним целым куском выбраться, а не о своей будущей легендарности думать.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — шепотом сообщил я системе, но не дождался никакого ответа. Пришлось вставать на колени и ползти в темноту, откуда веяло жутким смрадом.

Я прислушивался, желая уловить «угуканье», которым, как говорилось в книгах, обезьяны переговариваются друг с другом, или шорох от идущей из логова обезьяны, который позволит мне приготовиться и ударить первым.

Но ничего так и не расслышал. Но это к лучшему — лучше войти внутрь тихо: так хоть появится возможность тайком умыкнуть какого-нибудь детёныша, а если сейчас я на обезьяну наткнусь, то, скорее всего, в этом туннеле и останусь.

Спустя девять минут нора перешла в пещеру, потолок которой был усеян мелкими трещинами, сквозь которые в пещеру проникал солнечный свет.

Я замер, осматриваясь. Зрелище было не слишком вдохновляющим на подвиги: обглоданные кости, кучки фекалий, мелкий мусор. Обезьян внутри я не увидел, однако стрелочка уверенно показывала в один из ведущих отсюда широких каменных тоннелей.

Может, мне повезет, и это логово давно покинуто? А единственный, кто здесь есть — умирающий обезьян, слабый и немощный, который забрел поглубже в пещеру, чтобы помереть вдали от сородичей?

Стараясь не наступить на валяющиеся повсюду кости, я пошел за стрелкой. Минута, другая… Десять, пятнадцать.

Действительно странно, что я иду под землей уже больше двадцати минут, если верить таймеру, но так и не встретил ни одного монстра. Я уже прошел не меньше километра по пещерам!

Накаркал: спустя пару поворотов я остановился на пороге пещеры, посреди которой спиной ко мне неподвижно сидел громадный монстр. Наверняка эта обезьяна забиралась в пещеру иными путями, чем прочие: в нору, по которой я сюда залез, не могла бы пролезть даже рука этого чудовища.

Шерсть демонической обезьяны свалялась, висела колтунами. От дикого зверя несло ужасной вонью, и я гадал, что случится раньше: я задохнусь, или меня пристукнет эта обезьяна.

А тут еще и система решила меня подбодрить:

[Осталось двадцать минут! Не мешкайте и войдите в логово Короля демонических обезьян!]

Королевские демонические звери — пожалуй, лучшее, что можно достать в этом лесу. Я не Кабал… Точнее, до сегодняшнего дня я не был этим повернутым на легендах мальчишкой, но даже так у меня вспотели ладони от осознания, что я ухватил удачу за хвост. В переводе на геймерский, система предлагает мне премиальное животное. Самые сильные королевские звери могут превзойти в силе человека-ветерана! Конечно, в лесу водятся звери гораздо сильнее, но до них мне не дойти.

Вот только и опасность такой миссии не в пример выше, чем могла быть. Один удар огромной лапы размажет меня о пол очень тонким слоем.

Я слышал от авантюристов, что королевские звери обитают в центре логова, и это место охотники посещать не любят. В чем удовольствие после хорошей драки, когда каждый наверняка получил по ране, или был близок к этому, когда уже большая часть эликсиров потрачена, биться с самыми сильными существами логова? А если вы по пути потеряли нескольких человек и уполовинили команду, продолжать путешествие вовсе чистое самоубийство.

Я уверен, что ты пытаешься меня убить, — мысленно ответил я отмороженной системе и шагнул в пещеру.

Если честно, хорошо, что я вообще дошел до этого проклятого логова, не встретив на пути ни одного живого существа, лишь пару кровавых пятен. Мне определенно подыгрывают, и я не сильно против. Может, обезьяна действительно умирает?

[Убейте Короля демонических обезьян и заберите детеныша!]

О чем ты говоришь, черт возьми? — мысленно выругался я. — Ты сама определила, что я нахожусь на нулевом ранге, а ты ожидаешь, что я убью Короля демонических зверей, который наверняка на ранге Кошмара, на три ступени выше меня? Это даже на шутку не тянет!

[Осталось 15:32]

Чертова система…

Я перехватил ножик покрепче и двинулся вперед. Давай, Кирилл, вспомни все стелс-игры, начиная от Splinter Cell и заканчивая всеми частями Crysis…

… И пойми, что в реальной жизни они бесполезны. Когда сам держишь в руках ножик, и видишь перед собой зверя, который мог бы безбоязненно скрутить земного слона и надавать лещей тигру, руки сами по себе начинают дрожать.

Нет, кидаться на монстра — глупо. Даже будь у меня фора в десять минут, я не смогу нанести ему достаточного урона, чтобы победить. Я даже не уверен, что сумею разрезать его шкуру — если такого зверя десяток охотников во главе с ветераном бьют боевыми навыками, то подросток с ножиком точно ничего не сделает. У меня лишь один вариант — помолиться, что сидящий неподвижно обезьян на самом деле спит, схватить детеныша и быстро сбежать. Путь я запомнил — главное первым добежать до норы, а там это чудовище меня уже не догонит.

Я двинулся в обход замершего зверя, высматривая детеныша. И высмотрел — крохотная, размером чуть больше домашней кошки, обезьянка лежала на огромной ладони короля обезьян. Детеныш был размером чуть меньше его пальца: покрытая мелким золотистым мехом, обезьянка выглядела игрушкой.

С нового ракурса я увидел гораздо больше. В этой же пещере находилось тело громадной змеи. Я не заметил его от входа, но теперь внимательно рассмотрел покрытые белой пленкой глаза, распахнутую пасть, валяющийся в пыли раздвоенный язык. Туловище змеи раздуто — похоже, по пути сюда монстр пообедал обезьянами, которых успел догнать, а остальные сбежали, оставив вожака сражаться с монстром.

Рядом с трупом валялся обагренный кровью громадный камень, а череп змеи был хорошенько помят.

С Королем демонических обезьян тоже все было печально: его плечо было прокушено, рука была покрыта кровью. Не вижу кожу монстра, она скрыта под шерстью, но я уверен — около ран от клыков змеится черная паутина — следы от яда. И именно этот яд убивает монстра.

Я приблизился к монстру, двигаясь осторожно, в любой момент готовясь рвануть подальше, но этого не требовалось. Старый обезьян замер, невидяще глядя на детеныша, лежащего на ладони. С уголка рта демонического Короля медленно капала на пол белая пена. Он даже не обратил на меня внимания.

Стоило мне забрать маленькую обезьянку, как король накренился вперед, будто утратил последние силы, и упал. Если бы в его ладони лежала обезьянка, он раздавил бы ее своим весом.

Теплый. Маленький зверек на моей ладони был теплым. Живым. Я чувствую, как бьется его сердце. И еще, вижу рваную рану на лапе. Похоже, малыш не спит, а потерял сознание из-за кровопотери. Думаю, если бы он был в порядке, я ни за что не смог бы взять его на руки: монстры — это монстры, даже если маленькие.

Стоило демоническому зверю рухнуть, как система дала о себе знать:

[Подпишите контракт с найденным демоническим животным, используя навык «Непреложный договор»]

[Вы получили новый навык: «Непреложный договор»]

В момент, когда я получил навык, сердце пропустило удар. Навык! Очешуеть.

Обычно навык можно получить только на пробуждении. Ну, или если ты богатый, можешь купить свиток с ним или открыть его в «молельне».

— Узнает кто-то из горожан о том, что у меня есть навык, шкуру сдерут, выпытывая, как обычный парень смог получить в обладание ценную способность…

Обычный навык можно обосновать такой историей: пошел в лес, убил хитростью зверя и получил его навык. Такое бывает, пусть и редко. Охотники на демонических существ так и живут: охотятся, потом шкуру, кости, органы и прочее, что можно взять с убитого монстра, распродают алхимикам, зачарователям. Зверят для приручения — в питомники. А специальные свитки, если повезло, и на них запечатлелся навык убитого зверя, отходят на аукционах или в тех же «молельнях».

Но это все относительно обычных навыков, а не того, что я получил. Среди зверей, насколько я знаю, нет таких, чтобы навыком «непреложного договора» обладали, а вот среди демонов такие существа наверняка есть. Не зря демоны — мастера контрактов…

Впрочем, если я высовываться не буду, и никому не дам заподозрить, что владею навыком, никто об этом и не подумает. Если будут спрашивать, скажу, что купил разовый свиток подчинения.

Хм… И на деле его тоже стоит купить. Спокойнее жить буду, если обеспечу свою легенду достоверностью, а свиток пусть полежит до следующего раза.

[Навык: Непреложный договор.

Системный навык призывателя. Позволяет заключать оговоренный контракт между разумными существами, и подчинять неразумных зверей. Лояльность подчиненного зверя будет абсолютной.

Высокий шанс заключить контракт со зверем того же ранга, что и призыватель.

Средний шанс заключить контракт со зверем на ранг выше призывателя.

Ничтожный шанс заключить контракт со зверем на два и более рангов выше призывателя.

Можно использовать раз в день.]

Едва я прочитал каждую строку, в сознании появилось знание о том, как использовать этот навык: как именно нужно сосредотачиваться и направлять энергию в существо, которого ты касаешься. У меня не выйдет засесть в железной клетке, и ждать, пока какой-нибудь монстр к этой клетке подойдет: мне нужно самому подойти к монстру, коснуться и сосредоточиться, направляя через руку энергию. Так я и сделал, стараясь в точности следовать инструкции.

[Обучающая миссия «Приручи демоническую обезьяну или умри снова» успешно завершена!

Вы завершили первый шаг обучения Призывателя. До завершения обучения и привязки системы осталось всего два шага.

Награды:

Вы получаете артефакт «Карты призывателя» — 10 штук

Вы получаете металлический амулет

Вы получаете навык «Призыв»

Вы получаете навык «Заточение»]

В сумке за спиной что-то приглушенно звякнуло, и она слегка потяжелела.

Смотреть, что за бонусы мне привалили, я не стал: позже посмотрю, когда доберусь до города.

А сейчас лишь выдохнул, чувствуя, как отступает напряжение, нараставшее во мне на протяжении всего часа, пока таймер неумолимо отсчитывал минуты. Всего несколько часов назад я был… мертв? А теперь сижу рядом с ценнейшим монстром, за которого в городе богачи дрались бы на кулаках, да еще и таймер пропал. Так плодотворно мое время никогда еще не проходило.

[Обучающая миссия: доставь питомца до города и вылечи его.]

[48:00:00]

На этот раз система не писала о таких нехороших вещах, как «смерть», и ничем подобным меня не пугала, однако эту миссию проваливать тоже не хотелось. Как минимум потому, что я не знаю, чем это грозит. Да и получить награду хочется. Если я получу навыки типа тех, что мне сейчас достались, можно сказать, у меня появится куда больше возможностей для хорошего старта.

[Навык: Призыв.

Системный навык призывателя. Позволяет призывать демонов из Бездны, Ада, Геенны. Позволяет призывать иных существ с других планов.

Возможна атака со стороны призванного существа.

Возможна попытка обмана со стороны призванного существа.

Возможна агрессия, запугивание, проклятия, насылаемые болезни и многое другое. То, что вы вызовете демона с помощью навыка, не даст вам никаких прав и гарантий неприкосновенности.

Можно использовать один раз в неделю.]

[Навык: Заточение.

Системный навык призывателя. Позволяет с помощью знаний ритуалов заточить магических существ, демонов или демонических монстров в специально обработанный предмет.

Будьте осторожны! Если навык не сработает, постарайтесь уничтожить существо раньше, чем оно попытается уничтожить вас.

Абсолютный шанс заточить существо того же ранга, что и призыватель.

Средний шанс заточить существо на один ранг выше.

Низкий шанс заточить существо на два и более рангов выше.

Можно использовать один раз в неделю.]

У меня закружилась голова — столь обильным был поток информации. Мне привалили знания о навыках, о простейших ритуалах призыва, о методах заточения. Даже немного артефакторики накинули: теперь я знаю, что демонов можно подселять в оружие, которое за счет обитающего в нем существа обретет иные свойства: от простейшей остроты, до возможности вытягивать душу, раня врага. Столько информации получил за сегодня, что если попытаюсь запомнить простенький кулинарный рецепт, моя голова лопнет. Я и так чудом сдерживаюсь, чтобы не начать выть от боли.

— Давай, малыш, полежи себе нормально, хорошо? — пробормотал я, забинтовывая рану обезьяна. Малыш занял свое место в рюкзаке, и я побрел дальше по туннелю.

Покидать пещеру было трудно — во-первых, ужасно болела голова, во-вторых, сил у меня почти не осталось, вдобавок к этому в рюкзаке теперь сидит маленький зверек, весящий больше, чем все остальное мое снаряжение.

Если мне не изменяет память, я все это время шел под землей в сторону опушки. Теперь мне нужно найти выход и постараться не напороться на монстра. Система не спешит помогать мне: стрелочка исчезла, когда я дошел до логова Короля демонических обезьян, и снова не появлялась, как бы я ни просил.

Рюкзак с подкинутой мне наградой проверю потом — сейчас нет сил, да и звереныша нужно лечить. Демоническими зверьми тоже потом займусь. Нужно будет продать кому-нибудь информацию по ним, либо собрать команду, навестить пещеру и забрать с тел самое ценное. Сейчас я ничего сделать не смогу: мой ножик змеиную шкуру не вскроет.

Я вздохнул. Знал бы, чем обернется очередной будний день, не пошел бы на работу, а взял отгул. Отобрал бы у пацана мяч еще до пешеходного перехода, сделал выговор его бабушке, и засел бы дома с чипсами и пивом. А теперь приходится пилить по вонючей пещере с обезьяной в рюкзаке…

Только вот здесь я молод, при быстрой ходьбе не болит поврежденный сустав, не хрустят колени. Зрение у парнишки хорошее, а я уже забыл, когда нормально видел без очков. Да и магия приводит меня в тихий восторг. Она здесь есть! И я могу обладать ею! Могу вызывать духов, демонов! Потому-то и кажется мне, что мир с магией гораздо лучше унылых серых будней и мое недовольство наигранно. Я в другом мире, и это главное! А проблемы решить можно.

Глава 2

Из пещеры я выбрался через полтора проклятых часа. Изрядно поплутал по туннелям, пару раз споткнулся в темноте о разбросанные кости. Чудом не упал на рюкзак, измазался в пыли и собрал на себя всю паутину этого проклятого подземелья, но выбрался! Вылез из-под земли у опушки, посреди заросшего оврага. Наверное, со стороны я напоминал сейчас заплутавшего мертвяка: благо, нежити в этом мире нет, иначе, скорее всего, стражники на воротах меня на копья бы подняли.

Прошелся вокруг, запоминая приметы места, чтобы потом спуститься здесь же, а не шагать через населенный монстрами лес, рискуя новообретенной жизнью.

Теперь — к городу. Куплю для обезьяна какое-нибудь зелье лечения, а потом — попробую договориться о сопровождении к сокровищам в виде двух мертвых монстров. Или продам информацию кому-нибудь. Подобную информацию можно толкнуть хоть Гильдии охотников, хоть авантюристам, хоть с обычными торговцами договориться. Но лучше все-таки к охотникам. Эти ребята по демоническому лесу наверняка уже ходили, а потому и команду соберут достойную. Главное, чтобы не обманули с деньгами.

Пока шел по лугам, которые отлично просматривались со всех сторон, пытался понять, чем этот мир отличается от моего.

Оказалось, очень многим. Мир застрял в продвинутом средневековье: здесь есть водопровод, канализация. Даже обязательная для всех школа присутствует, обучение в которой длится два года. Пять преподавателей ведут уроки для молодых ребят: готовят их к пробуждению, учат счету, письму, объясняют правила поведения в обществе, учат по разным признакам вроде холода и рекой смены настроения различать демонов и прочих существ из-за грани. Заодно накачивают на уроках молодых ребят своеобразной идеологией стремления к силе.

Еще здесь есть Гильдии: охотников, авантюристов и даже Гильдия воров, но нет компьютеров, големов или обычных машин на каких-нибудь магических кристаллах. Для перевозки грузов используют прирученных зверей-тяжеловозов. В качестве питомцев те же стражники используют существ, похожих на покрытых чешуей псов. Можно сказать, что этот мир повернут на волшебных зверушках, и приручитель здесь — вполне достойная профессия. Раньше в этом мире не было ни демонических созданий, ни самих демонов, а появились не так давно.

А еще тут есть магия. МАГИЯ! Причем она не была в этом мире с самого начала, а появилась почти двести лет назад, во время события, которое изменило мир. До этого, судя по прочитанным Кабалом книгам и урокам в школе, люди не ютились по редким городам и деревням, а жили практически везде. Потом что-то произошло, и появились демонические животные. Пришли они из других миров или появились из-за облучения магией обычных зверей, я не знаю, такому в местной школе не учат. Но демонические животные — это половина беды. Тогда же этот мир посетили демоны: прорвались из Бездны и изрядно проредили местное население.

Поначалу демонов травили ядами, подрывали и жгли: справлялись с ними, как могли, но без магии прогнать такого страшного противника не получалось. Человечество этого мира гибло. И прошли бы охочие до душ и жизненной энергии твари по миру, порабощая и уничтожая людей, если бы не вмешались другие разумные виды: в каждом человеческом городе появились каменные здания-коробки размером в десять квадратных метров. «Молельни», как их назвали люди. В этих молельнях можно пройти то самое «пробуждение» и получить магическую силу, заодно со знаниями, как этой силой пользоваться. А еще в этих местах можно продать добычу, будь то редкая трава, ценная руда или части тел сильных монстров, которые порталом перемещаются в какое-то иное место. Думаю, именно ради этой функции молельни и поставили: чтобы не заботиться добычей ресурсов в мире аборигенов, а дать им возможность самим тащить богатства своего мира в порталы, взамен на стеклянные бусы. Взамен на ресурсы или деньги в молельне можно получить монеты, артефакты, свитки и даже зелья, которые могут перевести человека на другой ранг.

Всех демонов воспрявшее человечество не перебило, но портал в Бездну закрыли и недобитков оттеснили в пустыню Альгору, что находится на самом юге. До сих пор туда летают и ездят маги, оттачивать свои боевые навыки и резать одичавших демонов. Нечисть плодится как кролики, потому не приходится опасаться, что она исчезнет без посторонней помощи.

Всякие прорывы и войны остались в прошлом. Теперь люди экстренно изучают магию, стараясь нарастить силы до того, как придет очередная оплеуха от какой-нибудь расы, живущей в одном из смежных миров.

Кстати, чуть не забыл! Хуже, чем к слабым людям, здесь относятся к призывателям, культистам, всяким демонопоклонникам и существам из-за Грани.

Маскировать тайну своего попадания мне точно придется. Вряд ли я докажу, что попал в тело, в котором не было другой души, а так вообще весь из себя хороший и положительный. Недолго думая, сочтут захватчиком и убийцей, а потом — повесят. Потому лучше вести себя максимально естественно и не выделяться.

На подходе к Сычку я замер, любуясь. Город в лучах заходящего солнца казался волшебным. Я такие только на картинках видел: сверкали шпили башен, блистали покрытые металлом крыши особняков богачей… А потом я сошел с холма, и все это великолепие заслонила каменная стена. Полюбовался бы этим великолепием еще немного, вот только нужно спешить — лавки проработают ещё не больше часа.

Возле ворот пусто — значит, проскочу по-быстрому. Кабал не раз проходил через эти ворота, с самого детства по лугам носился, и стражники ему, а теперь и мне, были отлично знакомы: вот этот пузач — дядька Пит, завсегдатай пивных, добродушный в целом толстяк. Вот этот сухой и худой мужчина с мрачным и даже слегка ненавидящим тебя взглядом исподлобья — Кирба, мастер местной псарни, в которой и сидят чешуйчатые псы — варрны. Ходят слухи, что он этим самым варрнам уделяет больше внимания, чем людям. Историй про это ходит море, от правдивых на слух, до совсем неприличных, но правды я не знаю.

— А кто тут у нас такой? Такой сла-абенький, — с непривычной для моего слуха издевкой протянул дядька Пит, вытягивая тяжелое боевое копье посреди прохода, будто своеобразный шлагбаум.

Я с удивлением посмотрел на мужика, который с отцом моим по вечерам в баре сидел, а нас, мальчишек, часто угощал сладостями и выпечкой супруги. Только вот взгляд у дядьки теперь был другой: вместо добродушного он был нехорошим, предвкушающим злое развлечение.

— Дядька, пусти в город? — попросил я, раз уж копье застыло на высоте моей груди. Пригибаться, чтобы пройти, не хотелось. Мало того, что унизительно, так дурак еще и треснуть сверху деревяшкой может, по голове либо мешку с моей живой добычей.

— А я тебя и не держу, — пожал плечами толстяк.

Но стоило мне шагнуть вперед и потянуться к копью, как дядька удивительно резко дернул наконечником. Я едва успел одернуть руку, иначе бы распорол бы ладонь о широкое лезвие копья.

— Оп! — дурачась, сказал этот идиот, будто и не могло его развлечение закончиться кровью и серьезной раной. — Ты чего удумал, подлец? На оружие стражника покусился? Так за это наказание положено!

Если еще минуту назад ситуацию можно было обернуть в шутку, то теперь она выходила за пределы безобидного развлечения. А недобрый блеск глаз мужичка говорил, что он еще не удовлетворен своими проделками.

— Какое наказание? — спросил я, чувствуя неприятную беспомощность. Здесь, на воротах, я впервые столкнулся с отношением, с которым постоянно сталкивался Кабал. Мальчишка везде чувствовал себя прокаженным, от которого даже не шарахаются, чтобы не заразил, а считают своим долгом кинуть в мою сторону камень или вот копьем треснуть.

— Розги! Но я добрый сегодня, так что можешь просто встать на колени и слезно попросить меня о прощении. Глядишь, растрогаешь, и даже в город тебя до закрытия ворот пущу.

Унижаться перед кем-то?

В груди разгорался жаркий гнев.

— Если есть претензии, обращайтесь с бумагой в суд или с докладом — к вашему непосредственному начальству. Либо же вызов мне бросайте, а я выберу в качестве оружия арбалеты, потому что навык у вас позволяет с копьями на уровне мастера обращаться, и битва справедливой не будет, а на мечах я вас сделаю, чересчур уж вы неуклюжи.

Тут я перевел дух и добавил, чувствуя, что наживаю себе врага, но и другом этот человек не является. Да и остановиться уже не могу: вместе со словами прорываются и стресс от переселения в новое тело, и напряжение от похода по пещерам. Прямо говорю, и легче становится:

— Вы, господин стражник, для меня были едва ли не родным дядькой. И отец вас уважал, пока жив был. Только вот зря уважал, оказывается. Прогнили вы изнутри, если вам унижение подростка в радость. Так что идите-ка вы, господин стражник, в задницу, там и найдете извинения. А я, пожалуй, через другие ворота в город пойду.

— Ах ты, щенок!.. — едва не задохнулся от гнева стражник. Может, даже копьем попытался бы достать, но я предусмотрительно отошел подальше. Может, Пит мастерски управляется с копьем, только вот быстро бегать эта туша точно не сможет. — Ты чего, яйца себе отрастил?! НА КОЛЕНИ!

— Прекратить! — Скомандовал Кирба, о котором я уже успел забыть. — Пит, сходи, проверь, все ли в порядке в караулке. Через минуту вернешься.

— Но этот сопляк…

— Выполнять! А ты, парень, иди-ка в город, пока не случилось чего.

Дождавшись, пока толстяк зайдет в караулку, я прошел через ворота, но остановился рядом с Кирбой.

— Чего сегодня с дядькой Питом случилось?

— Теперь весь город знает о твоей неудаче, парень. Приятели твои за последние два дня всем растрепали, что неудачное у тебя было пробуждение. По улицам бегали, голосили, рассказывая всем, кто знает тебя, и кто не знает: такое все же не каждое десятилетие случается, народ слушал и слушал внимательно. Репутацию напрочь тебе испоганили, истоптали. Советую тебе в другой город переехать, и жить там тихо, не привлекая внимания к своим… особенностям.

Я кивнул и пошел в направлении горелых развалин, которые остались от дома. Кабал после гибели родителей жил у тетки, но все средства прятал в садике дома. Вот они мне и нужны, чтобы купить подходящее зелье. И побыстрее, пока лавка еще работает.

Отойдя от ворот подальше, оглянулся. С этого расстояния стражник казался маленьким — большим пальцем закрыть можно. А вот Король демонических обезьян раза в два больше был. У меня, кстати, есть один такой, только маленький. Интересно будет потом увидеть, как ему дядька Пит проход загораживать будет…

Родной участок — домом эти руины назвать не получалось — встретил меня вялой руганью и двумя закутанными в рванье телами. Тела бродили по участку и копошились в обломках. Грязные ладони разгребали жирный пепел, тощие руки переворачивали оставшиеся балки пытаясь что-то найти. Небрежно подстриженные бороды бродяг и дрожащие пальцы говорили, что люди ищут хоть что-нибудь, что можно обменять на выпивку.

В былые времена отец Кабала выкинул бы этих засранцев за порог, как следует отходив по бокам дубинкой. Только нет уже больше отца.

— Вы чего, оборзели?! — громко сказал я. — А ну пошли вон с участка!

Оборванец напрягся было, но рассмотрев меня, расслабился.

— А, это ты, — без интереса сказал он. — Пшел вон, пока голова на плечах.

— Это ты сейчас вон пойдешь, — сообщил я, и перехватил подвернувшуюся под руку обгоревшую палку.

— Еще раз скажи такое, сопляк, и я подумаю, что ты хочешь драки, — повернулся ко мне один из бродяг. На его ладони зажегся крохотный огненный шарик.

Вот черт. Я видел, на что способны огнешары размером с голову — городские маги иногда развлекались, на потеху детишкам бросая их по соломенным чучелам, или же швыряя в холмы с городской стены. Огнешар взрывался, расплескивая липкий огонь, который горел еще несколько минут, выжигая либо чучело до основания и землю под ним, либо хорошенько так опаляя землю. Разумеется, огнешар, который мне показали, был гораздо меньше: любой городской маг будет долго смеяться, увидев такое заклинание, но мне хватит. Попадет в рубаху, прожжет и ткань, и мне ожогов оставит. А то и конечности лишит.

— Это мой участок, — сбавил я обороты.

— Действительно? Токмо ходят слухи, что твоя тетка выставила его на продажу, — загоготал второй бродяга. — Так что сперва убедись, что имеешь какие-то права, а потом предъявляй претензии честным людям!

Вот же дерьмо! Не хватало мне проблем с системой и зверенышем, так еще судьба новых подкинула… Ладно, сейчас разберусь с демоническим детенышем, а потом уже подумаю, как решить новую проблему. Одна мысль отдать имущество, которое по праву наследства должно было перейти к Кабалу… то есть, теперь уже ко мне, попросту противоречит моим принципам и здравому смыслу. Я не жадный, за монету не удавлюсь, да и до чужого не жадный. Но вот свое никому не отдам, а раз уж я попал в тело Кабала, то все, принадлежавшее ему, теперь мое.

Зря они искали хоть что-то ценное в развалинах дома — оттуда Кабал уже все выгреб. Знал тайник, где отец держал монеты, потому запрятанный в стену кошель и обожженная шкатулка с украшениями матери перекочевали в яму под корнями плодовой груши раньше, чем мародеры вообще поняли, что можно поживиться на чужом горе.

Потому я поднял ладони, показывая, что получить в лицо огнешаром не желаю, и пошел по дуге в сторону сада. Там, дождавшись, пока бродяги перестанут смотреть в мою сторону, быстро разгреб землю и вынул изрядно растолстевший кошель с серебром. Теперь — ходу!

Тщетно пытался незаметно забрать свое же добро со своего же участка. Углядели, что я что-то вытащил, зашевелились. Пришлось бежать, стараясь двигаться как можно мягче, чтобы лишний раз не тревожить мешок и его содержимое.

— Стой! — заорал мне вслед оборванец. — Стой, иначе хуже будет!

Хуже — это когда мародеришь участок сироты, копаясь в пепле его родителей. Ниже этого уже не упасть.

Пару кварталов я бежал, не слишком напрягаясь, но даже так бродяги быстро отстали. Я пробежал еще два квартала, пока проклятья, которыми меня осыпали шакалы, окончательно не затихли.

И так бывает. Этим людям повезло с пробуждением больше, чем Кабалу, но за годы пьянок и лени они обросли жиром, захирели и убили свой потенциал. Я таким точно не стану.

И вот я зашел в лавку продавца зелий. В помещении было тихо, уютно, пахло травами. Самих трав не было — вдоль стен маленького, уютного помещения стояли стеллажи с разноцветными бутыльками. Продавец был весьма приветлив: увидав меня, грязного и оборванного, не показал презрения и на дверь не указал: напротив, улыбнулся, как своему сыну. Наверняка до него пока еще не дошли слухи, которые распускали мои приятели. А может, он, как и Кирба, просто оказался нормальным человеком.

— Чего-то желаете, молодой человек?

— Здравствуйте. Мне бы какое-нибудь заживляющее зелье. Не знаком я с вашими товарами, потому не знаю, какое именно подойдет.

— Для себя или для кого-то другого?

— Не для себя, нет…

— Тогда опишите рост, вес и возраст вашего товарища, характер ран, тогда я смогу подобрать товар, который как можно лучше подойдет для покупки.

Я замялся, а потом пожал плечами:

— Знаете, мой товарищ — демоническое животное, привязанный ко мне питомец.

— В таком случае, я вам помочь не смогу, — пожал плечами продавец, и раньше, чем я от растерянности принялся сыпать вопросами, как теперь быть и что делать, добавил. — Вам, молодой человек, нужно заглянуть в магическую лавку по соседству, к мастеру Алгусу. Купите там свиток лечения средних или тяжелых ран: выйдет дороже, чем моя работа, но не дороже жизни питомца. Я, конечно, могу приготовить такое зелье, но на работу уйдет трое суток: нужно будет посмотреть соотношение ингредиентов в книгах по алхимии и зельеварению, так как подобным я не занимался.

— Спасибо. Вы очень хороший человек, — слегка поклонился я. Спина не переломится поблагодарить за добрый совет: все-таки пригнулся не для того, чтобы под копьем пройти.

— Да не за что, молодой человек. Кстати говоря, в вашем возрасте обзавестись питомцем — дорогого стоит. Вы молодец.

Обменявшись любезностями с зельеваром, я отправился в магическую лавку.

Тут мне точно были не рады. Звероватого вида здоровяк за стойкой продавца, едва увидел меня, аж затрясся весь, будто в его лавку забрел цирковой уродец, и помочился на коврик, о который обычно вытирают ноги посетители. Рожа побагровела, вздулись желваки.

— Добрый день. Мне нужен свиток лечения средних ран.

Не говоря ни слова, продавец залез рукой под стойку и вопреки моим ожиданиям, вытащил не дубинку и даже не здоровенный сапог, чтобы швырнуть в меня, а тонкий свиток, перевязанный зеленой лентой. Бросив свиток на прилавок, торговец продолжил сверлить меня взглядом.

Я достал тугой кошель, развязал тесемки.

— Сколько?

— Тринадцать монет, — прошипел мужик.

Дорого. Свиток приручения примерно столько же и стоил.

Кошель, потеряв тринадцать расплющенных монет, изрядно схуднул. Теперь там остались лишь украшения, три серебряных монеты и десяток медных. Надеюсь, ингредиенты с монстров сделают меня куда более состоятельным человеком.

— А теперь — вон! — пророкотал торговец, едва я успел ухватить свиток.

Что за отношение? Я твой клиент, але! Я принес тебе серебро! Будь, мать твою, обходительнее!

Я вышел из лавки, зашел в ближайший переулок. Там было сыро, темно, но мне хватило света разжигаемых фонарей: я достал из рюкзака демоническую обезьянку, которая к этому времени была уже едва теплой, и использовал на нее свиток.

Мягкое сияние обволокло демоническое животное, а потом — перетекло на руку, под повязку. Спустя минуту сияние принялось бледнеть, стихать. Вот и все, теперь не стоит беспокоиться, что обезьянка умрет по пути. Осталось подождать сорок четыре часа, выхаживая животину, и можно будет перейти к третьему шагу. А пока — нужно определиться, где я переночую. Можно, конечно, прилечь на траве в городском парке, как бездомный, а можно навестить тетю и поинтересоваться, как так получилось, что она стала владелицей участка родителей.

Но сперва все-таки зайду к зельевару. Нужно спросить, есть ли у него какое-нибудь зелье, которое подстегнет выздоровление монстра: слишком уж ослаб мой питомец и потерял много крови. Нужно было сразу спросить про какое-нибудь восстанавливающее зелье, только вот не могу я думать наперед: слишком вымотался, да и как-то навалилась проблема за проблемой. Смерть, новый мир, система с ее угрозами.

Я вернулся в лавку зельевара и, как мог, объяснил свой запрос. Мужчина задумчиво хмыкнул, а потом — пожал плечами.

— Есть у меня необходимые настои, но… Ладно! Если уж животное демоническое, то ему ничего, кроме ядов, повредить не должно. Максимум, что ему грозит, если настойка не сработает — легкое несварение. Серебряная монета за кроветворную настойку, — поставил мужчина фиал на столешницу.

Я вынул из кошеля кругляш и передал зельевару.

— А можно животное ваше увидеть? — полюбопытствовал он. — Как раз на улицу и выйду: лавку закрывать пора.

— Можно и здесь посмотреть.

Я аккуратно снял рюкзак и достал обезьянку.

— Очень интересный питомец. Золотистый окрас, слабый, но довольно структурированный поток маны… м-м… Где, говорите, нашли питомца?

— Почти на самой опушке. Шел в лес, чтобы добыть питомца, и наткнулся на эту обезьянку. До сих пор своей удаче не верю.

— Понятно… Приподнимите ему голову, чтобы не захлебнулся, и все сразу не лейте, — посоветовал зельевар. Вдвоем с ним мне удалось напоить кроветворной настойкой обезьянку.

Мне даже неловко стало принимать помощь чуть знакомого человека: слишком уж он был приветлив и отзывчив на фоне остальных жителей этого города. Будет жаль, если его отношение изменится.

— Будьте добры, зайдите в течение недели, расскажите, как идет выздоровление вашего питомца. Мне будет очень полезно знать, влияет ли эликсир на демонических обезьян, а если влияет — то как именно.

Пообещав зельевару, что непременно все ему расскажу, я распрощался с ним и покинул лавку. Теперь — к тете.

Вот только дверь родственницы была закрыта. На требовательный стук дверь никто не открыл, но когда я, потеряв всяческое терпение, принялся долбить по деревяшке ногой, женщина не выдержала и открыла. Впрочем, на диалог она настроена не была.

— Убирайся!

— Что за дела творятся с домом моих родителей? — поинтересовался я.

— Не сын ты им, — отозвалась тетя.

Я опешил. Вот это новость!

Глава 3

Я уже настроился на историю в духе индийских сериалов, но последующие слова тетки развеяли всю интригу:

— Я долго думала, и поняла, что подкидыш ты. Игния была хорошим целителем, Сандыр ветром управлял, городским магом был не из слабых. Если бы был у них ребенок, он унаследовал бы все положительные качества родителей: как минимум — пробудился, а как максимум — стал отличным магом. Может, и до ранга ветерана дотянул. А ты — подбросыш, раз уж судьба тебе таланта Игнии и Сандыра не дала. Подкинули тебя под дверь уважаемым людям какие-нибудь выпивохи или бесталанные нищие, кому судьба ни дара, ни богатства не дала. И отродье их таким же вышло.

— Я понял вас, тетя, — оскалился я. Моральная пощечина от женщины вышла неощутимой — я ее знал только по памяти пацана. А вот ему было бы очень больно такое слышать.

— Ты, конечно, можешь в суд обратиться, но только не верю я, что судья тебе навстречу пойдет, — будто не слыша меня, продолжила женщина. — Не верю, что хоть кто-то в этом городе тебе пойдет навстречу. Да и деньги нужны, чтобы судиться, а для заработка денег нужен талант, которым ты обделен. И тетей больше меня не зови. Ни меня, ни себя, ни других людей не обманывай, не скованы мы родственными узами: теперь для тебя я — госпожа Вильена.

— Ну, раз такие дела, прогоните бродяг с земли моих родителей. Иначе, пока суд будет длиться, загадят они там все, погнут кованый забор и садик унавозят, а мне потом убирать за ними.

И, не прощаясь, направился в таверну.

Могу себе позволить шикануть и снять там комнату. У меня остались две серебряные монеты, а мне и одной хватит, чтобы снять комнату на семь дней. Или же на половину этого срока, но с обильным питанием. Не думаю, что хозяин будет так уж против.

Когда я вошел в таверну, сидящий за столами люд не обратил на меня особого внимания. Посмотрели мельком, не прерывая разговоров, и отвернулись. Вот такое отношение мне по душе, а то было у меня опасение, что начнется очередная «шутка», типа той, что едва не произошла на воротах.

Вот здесь дядька Ламберт, стоявший за стойкой, отреагировал правильно. Он не стал орать на все заведение, что к ним забрел неудачник, никак не высказал своего отношения ко мне. Более того: не спросил, есть ли деньги и не предложил убираться прочь. Хотя уж кто, а хозяин таверны должен знать все слухи, в том числе и о моем недостатке. Теперь уже мнимом недостатке — пусть мой ранг все еще остается нулевым, но класс я получил, как и систему, с которой можно легко и непринужденно обогнать любого местного призывателя.

— Чего угодно?

— Можно устроить мне комнату на три дня, чтобы с трехразовым питанием? — и с щелчком выложил на столешницу серебряную монету.

Мужчина поскреб широкими толстыми ногтями щетину, а потом пожал покатыми плечами:

— Можно, чего нет-то. Держи, — снял он с крючка и протянул мне ключ, к которому крепилась и бирка с номером комнаты. — Ужинать чем будешь? Есть греча с мясом, есть картошка с гуляшом.

— Давай картошку, — решил я. А потом вспомнил про обезьянку и добавил. — А еще — фруктов каких-нибудь парочку. И кувшин воды, если можно.

— Добро. В комнату пойдешь, или здесь сядешь?

Я с сомнением осмотрел местный контингент, и решил:

— Лучше в комнату.

— Тогда минут через двадцать жди служанку.

Я кивнул и потопал по лестнице наверх, к комнатам. Там отпер свою и на всякий случай запер ее изнутри на крючок. Не бог весть какая защита, зато в комнату теперь никто случайно не вломится. А служанке я открою.

Комната оказалась малюсенькой: в ней едва помещалась кровать, шкаф, вешалка для одежды, столик и стул. Да, это тебе не двуспальный номер в гостинице, Кирилл… Или уже Кабал? Чертовы вопросы самоидентификации!

Сколько должно пройти времени, чтобы я начал считать себя другим человеком? Можно начинать с этого момента, чтобы случайно не раскрыть свою тайну, начав болтать о себе в третьем лице, или будет правильнее погоревать по предыдущей жизни?

Ладно, конспирация превыше всего. Буду считать себя Кабалом.

Решив этот вопрос, я поставил рюкзак рядом с кроватью, отодвинул ногой стул и уселся. Был соблазн рухнуть на продавленный тюфяк, явно знававший лучшие времена, но я собрал волю в кулак. Лучше уж сперва помыться, помыть своего питомца, привести вещи в порядок, а потом уже нежиться в постели, чем изгваздать ее грязной одеждой, помыться и хорошо выспавшись понять, что ты снова грязный.

Я несколько раз заходил в эту таверну, когда отец вечерами задерживался, болтая с приятелями, так что знал, что на обоих этажах устроен туалет, а вот мыться придется в бане, которую растопят за дополнительную плату. Нужно будет потолковать об этом со служанкой, когда принесет ужин. Медь у меня есть, так что с оплатой проблем не будет.

Получилось договориться о возможности привести себя в порядок: симпатичная служанка принесла еду и сообщила, что в бане совсем недавно парились, поэтому подкинуть на угли дрова и подождать, пока печь нагреется — дело двадцати минут. Взяв монеты, девушка пообещала заняться растопкой. «Дополнительных услуг», о которых часто сообщалось в приключенческих книгах, мне не предложили, да и взгляд служанки был максимально равнодушным, но я не расстроился. Успею еще и репутацию свою исправить, и прославиться на весь город с лучшей стороны — девчонки из юбок будут выпрыгивать, чтобы я на них внимание обратил.

Пока баня топилась, очнулась обезьянка. Рюкзак зашевелился, из него выползла покрытая серебристым мехом лапка, другая, а потом из горловины показалась настороженная рожица. Круглые глаза пробежались по комнате и остановились на мне.

— Держи, — протянул я зверьку подготовленное яблоко.

Ноздри зверя задвигались. Питомец утробно заворчал, встал на четвереньки и, шатаясь, двинулся в обход меня к столу, где стояла сковорода с едой.

Есть из одной посуды с монстром не хотелось, даже если он демонический и весь из себя королевский, потому я дошел до стола первым, достал пальцами теплый кусок мяса и передал его обезьянке. Монстр оскалился и с жадным урчанием вгрызся в кусмень. Когда доел, окунул лапу в стакан, который я поставил на пол, а после — принялся жадно обсасывать мокрую шерсть.

Чем больше проходило времени, тем лучше работал навык, и сильнее становилась связь между мной и питомцем. Никогда не считал себя эмпатичным человеком, но магия навыка позволяла воспринимать существо рядом невероятно чутко. Будто обезьянка принадлежит мне уже многие годы, и я уже выучил все ее привычки, каждую эмоцию и то, как она проявляется. Это не влияние класса, это влияние моего навыка «непреложного договора», который я использовал для подчинения демонического зверя. Вряд ли я когда-нибудь смогу развить навык до той степени, чтобы смотреть глазами животного — это возможности какого-нибудь друида или заклинателя животных, а мои способности работают в иной плоскости. Эмпатия действует в обе стороны и нужна больше для того, чтобы обезьянка смогла правильно интерпретировать мои команды.

А еще я знаю, что если договоров с монстрами будет слишком много, мне придется блокировать эмоции подконтрольных существ. Большинство призывателей вовсе предпочитает обходиться одним подконтрольным животным: как я уже сказал, наши способности лежат в иной плоскости.

Я могу перекинуть привязку на другого человека, если захочу продать питомца, только вот в любой момент смогу забрать ее себе обратно. У меня всегда будут «права администратора» в отношении зверька. Но о продаже обезьянки я не думал — вместо этого с интересом прислушивался к непривычному чувству связи с питомцем. Навык укладывал в сознании животного ответные действия на мои голосовые команды, давал мне представление об этих командах, внедрял в питомца десятки триггеров, которые должны сработать в случае нападение на меня, на нас, на него — в зависимости от ситуации. Например, сейчас в случае любой атаки он должен в первую очередь сбежать подальше и спрятаться, пока я не найду его. Но как только монстр поправится и подрастет, варианты станут совершенно другими. Навык не задавал жесткий список действий и реакций, а влиял гибко, учитывая в первую очередь мои пожелания.

Вот только у меня кроме умиления забавной обезьянкой у меня были и другие эмоции, связанные с нахлынувшими воспоминаниями.

Питомец… Первым моим питомцем стал доберман Бим. Отец, в очередной раз вернувшись с вахты, привёз мелкого щенка, который чуть ли не на пузе передвигался и кряхтел, когда я брал его на руки. Помещался на ладошку.

Для меня, тогдашнего школьника, своя собака была чуть ли не пределом мечтаний — я получил кого-то, о ком можно заботиться. За кем можно ухаживать. Кого-то, кто будет есть с твоих рук и бегать с тобой по утрам.

Собаки выбирают себе хозяина одного и на всю жизнь, а других только терпят. Не знаю, почему Бим выбрал меня, а не отца, не мать, не кого-то из братьев. Но хозяином ему стал я. Я выгуливал, кормил, договаривался о случках. И во время учёбы в университете увёз его с собой на квартиру, которую тогда снимал. А когда взял квартиру, перевёз его туда. Он пережил все мои отношения. Только отмеренный самому себе срок пережить не смог.

Помню, как ухаживал за Бимом, когда он уже по дому с трудом ходил. Как раз в неделю спускал его в лифте на первый этаж, как ждал, пока он выйдет из квартиры. Бим выходил, ложился на газон и печально вздыхал.

А потом, в свой последний день скулил и завывал, скребся в дверь. Я, дурак, открыл тогда, не цепляя поводок — мол, куда он убежит. А Бим рванул по лестнице вниз, как молодой. Я догнал его пару этажей спустя, сел, прижимая к себе и заплакал. Знал, что собаки из дома умирать уходят. Так, в общем-то, и вышло…

Ладно, Кирилл, все это в прошлом. Выдыхай.

— Я назову тебя Горо, — поддался я моменту, глядя на довольного звереныша. Если уж я — Кабал, буду продвигать прочих персонажей. Надеюсь, тут не будет отрядов Шао Кана, которые изуродуют меня так, что придется носить маску.

Спустя оговоренные двадцать минут я спустился по второй лестнице к выходу на задний двор, дошел до бани, помылся. Как мог, постирал одежду и выжал ткань. Одежду развесил во дворе: завтра уже займусь покупками и приобрету себе запасные комплекты вещей. Завтра будет куча дел, да…

Я лег в кровать, на постиранную простынь, и наконец осознал, что все произошедшее со мной за день — взаправду.

— Выходит, я сейчас в мире меча и магии, — пробормотал я, пытаясь принять это, осознать до конца. — В мире, где демоны, оборотни, демонические существа и орды иной неслыханной нечисти являются реальностью! Где на троне королевства сидит крутой дядька, способный заклинанием разрушить гору, а за речкой стоит замок мужика, который в молодости убивал драконов и промышлял охотой на Королевских демонических зверей. А вот чего нет — так это светофоров, футбольных мячей и зебр. Навык вождения и сотни других можно забыть — они мне больше никогда не пригодятся. А еще можно забыть про нормальное лечение. И я даже не про хирургию: вдруг прокачанный маг-целитель здесь ногу отрастить может? Нет, я о чем-то более бытовом. О симптоматическом лечении — это когда тебе дают пастилки от кашля и капли для носа, чтоб ты мог дышать нормально и не раздражал дыхательные пути лишний раз. О патогенетическом лечении — это когда тебе дают препараты для снижения давления, чтобы оно не било по всем органам, или когда дают антипсихотики, чтобы ты не ловил зеленых человечков. О заместительной терапии — это когда тебе дают инсулин, например, который у тебя не вырабатывается. Даже тот же дексаметазон, который вкалывают, чтобы человек от отека легких не помер — это невероятно полезная вещь, хоть он и не лечит причину заболевания. Вряд ли здесь маги-целители имеют кнопку «вылечить от всего», и вот это грустно. Если в прошлом мире при каких-нибудь болях или недомогании я мог сходить к врачам — разумеется, платным, со всем уважением к прочим — то теперь куда мне идти, если воспалится не вырезанный у Кабала аппендицит? Брать свиток, зелье, или шагать к магу? Что-то мне подсказывает, что бытовая в прошлом мире операция в этом может вызвать лишь пожатие плечами.

Но врачи мне пока не требуются, и осторожные мысли о том, что новый мир может быть не столь радужным, как мне того хочется, не смогли испортить мое настроение.

Даже несмотря на обрушившиеся на меня проблемы, я не унывал. Ведь я не погиб под колесами машины, я жив, а значит — все можно исправить. Безденежье — походом за монстрами. Слабость — тренировками и мощными существами, которых можно призывать. Репутацию — обретением силы и демонстрацией того, что бывает с моими недоброжелателями. Опыт говорит, что стоит только начать ловить людей поочередно и бить им морды, как остальные уже подумают, стоит ли лишний раз напоминать мне о моей слабости. Конечно, не лучший способ решить проблему, и часто насилие лишь добавляет новых трудностей, но если не сработают мирные варианты, придется бить морды. Пока не знаю, получится ли исправить репутацию без конфликта — еще не сталкивался с ситуацией, когда практически весь город считал бы меня каким-то прокаженным, отбросом.

Если честно, меня устроит и негатив, если только люди будут прятать его под испуганными улыбками, а не компенсировать свои психологические проблемы за мой счет и обращаться со мной, как с отбросом только потому, что при пробуждении я чего-то там не получил. Конечно, хочется стать своим в доску парнем, хорошим и справедливым, только не уверен, что такое получится в этом городе.

Проснулся, когда только светало. Обезьянка носилась по комнате почти бесшумно, но меня разбудил цокот маленьких когтей о стол, стул и половицы. Сперва не понял, где я, почему над моей кроватью грубый деревянный потолок вместо красивого натяжного, и что это за шум. А потом — понял.

Уловив мое настроение, обезьянка притихла, однако злиться на животное я не стал. Распахнул ставни, и демонический зверек бросился исследовать новую территорию. Что его зашибут, я не беспокоился: питомец получил команду быть осторожнее, да и к маленьким животным тут отношение особое. Каждый знает, что такое «питомец». А так вряд ли в городе много охотников с посттравматическим стрессовым расстройством, которые швыряют нож на любой шорох и даже в туалет ходят с луком и стрелами. Надеюсь, если такие все же есть, они не заглянут на задний двор таверны, пока обезьянка будет делать свои дела. Кстати, нужно будет купить питомцу ярко-красный ошейник, чтобы люди видели, что она — питомец. А потом, когда появятся деньги, приобрету еще и артефакт с защитой от физического урона. К сожалению, иммунитета от урона, как в играх, не будет: накопитель артефакта можно исчерпать несколькими атаками. Однако, всегда лучше иметь защиту, чем не иметь ее.

Наверняка на кухне никто еще не хозяйничает, и позавтракать не получиться. Ну, ладно. Вместо этого, пожалуй, займусь тем, о чем позабыл вчера — разбором сокровищ. Наконец узнаю, что за карты и амулет мне достались.

Я достал из рюкзака наградные сокровища и принялся внимательно их рассматривать. Игровые команды «оценка», «справка» и «покажи статус предмета» не сработали, сколько я ни твердил их или похожие по смыслу фразы, потому пришлось вздохнуть и принять факт, что для просмотра характеристик предмета нужно будет добыть соответствующий навык, или вовсе обойтись без него.

Благо, рассмотреть предметы и догадаться об их предназначении, можно было и без системной справки: по рунам, информацию о которых я получил еще вчера.

Амулет представлял с собой металлический кругляш с мелкими рунами, выгравированными с невероятным мастерством и точностью. Располагающиеся на амулете печати были вполне понятны: они говорили о заточении существа. Вот тут — дублирующие друг друга связывающие печати, которые должны повысить успешность заточения. Почти такие же руны были и на картах, сделанных на материале, больше похожем на стекло. Только карты слегка отличались: внимательно рассмотрев их печати, я понял, что эти мини-артефакты разовые, и предназначены для заточения на время. Их можно разрушить, и тогда демоническое животное вырвется наружу, а вот амулет предназначен для долгого сдерживания. В нем все говорило о надежности: материал, дублирующие друг друга контуры и мастерская гравировка.

Пожалуй, пока не буду пользоваться ни картами, ни амулетом. И призывать ни демонов, ни иных существ из-за грани не стану. С учетом вчерашних предостережений от системы, лучше пока отложить эти возможности: не хочу остаться без души из-за того, что ляпну что-то во время разговора с инфернальным существом или нарисую слегка неправильную ритуальную фигуру. Или, допустим, заточение попросту не удастся, и я останусь наедине с разъяренным демоном. Вот жители городка удивятся, когда нечисть прикончит меня и вырвется из комнаты трактира на свободу.

Изучив награды, я потратил около часа, разбираясь в полученных знаниях и прикидывая, когда и как эти знания использовать. Когда с кухни раздался тихий звон посуды, я тихо свистнул, подзывая обезьянку. Серая тень, хватаясь коготками за щели между досками, быстро вскарабкалась на второй этаж и шмыгнула в окно. А потом — прыгнула мне на плечо, устраиваясь там поудобнее. Так мы и пошли вниз, где я попросил сонную повариху подогреть что-нибудь, оставшееся со вчерашнего вечера, а обезьянке — дать кусочек сырого мяса из магического ледника. Сдобрил просьбу медной монетой, чтобы порции нам дали побольше, и сказал, что с хозяином трактира мы договорились о проживании вместе с питанием.

Поев — отправился на рынок, где можно сэкономить и купить товары дешевле, чем в лавках. Да и носы воротить от печально прославленного клиента люди не будут.

Продавцы только начали раскладывать на прилавках товары, потому я стал первым покупателем. С одеждой никаких проблем не возникло — подобрал себе по размеру рубаху, штаны взял чуть длиннее: штанины можно подкатать и затянуть ремнем, благо тот у парня был — остался от сытой жизни с двумя уважаемыми родителями. Правда, весь остальной гардероб сгорел.

Вещи, кстати, оказались немного хуже и грубее, чем те, что сейчас на мне, но идти к портному за хорошей одеждой сейчас не было ни желания, ни средств. Лучше оставлю деньги на артефакты, а хорошую одежду прикуплю, когда будут лишние монеты. Например, после того, как с командой охотников прогуляюсь к двум погибшим монстрам.

Обновку для обезьянки тоже удалось выбрать быстро. Тонкий кожаный ошейник, выкрашенный в ярко-красный цвет, занял свое место на шее животного, которое стоически перенесло это надругательство.

— Где предыдущий ошейник потеряли? — осведомился разговорчивый торговец.

— Не было предыдущего.

— Интересное у вас животное. Обычно, когда на таких маленьких питомцев ошейник надевают, те начинают верещать, скулить, лезут лапами под обновку, едва ли не душат себя. А эта — смирная.

Еще бы ей не быть смирной. Обезьянка, может, и рада была бы избавиться от ошейника, но навык действовал безотказно. Я понимал, что ошейник принесет пользу, потому обезьянка его и приняла.

Ничего, пара дней и привыкнет, перестанет замечать. Лучше уж пусть все издали видят красную полосу на шее и знают, что не животное какое-то опасное прокралось в город, а чей-то питомец.

Правда, даже в этом случае предчувствую проблемы. Обычно люди, которые могут себе позволить питомца, пользуются уважением. Питомец — это статус, это показатель твоего достатка, как в прошлом мире золотые украшения, объемная дорогая татуировка, трехкомнатная квартира в центре столицы или хотя бы дорогой телефон.

Хотя, здесь то же золото или квартира тоже стали бы показателем. А вот татуировку в этом мире я наносить на себя не стал бы: тут рисунки на теле несут определенно сакральное значение. На уроках «мироведения» мне рассказали, что рисунки на теле — некие якоря, за которые могут уцепиться потусторонние сущности. Конечно, вряд ли преподаватель слишком уж разбирался в теме, но хотя бы внушил опасение ученикам, и теперь никто не станет набивать на себе демоническую рожицу просто потому, что это выглядит прикольно.

Ладно, вернемся к питомцам. Дело в том, что большинство питомцев — это обычные животные: совы, кони или слабые демонические звери вроде тех же варрнов. Обезьянка отличается от обычных животных в лучшую сторону — я в памяти Кабала не видел, чтобы кто-то обладал Королевским демоническим зверем. Наверняка в той же столице такое и есть: может, там их специально для такого разводят, но до столицы нашему заштатному провинциальному городку далеко.

И тут появляется проблема. Если бы обычному обладателю такого чуда попросту завидовали бы и старались подружиться с ним, сблизиться, то меня могут начать ненавидеть еще больше. Мало того, что по силе я, по их мнению, обсос, так еще и полезного зверька себе добыл, мразь такая. Хожу по улице надутый от важности, всем показываю свою златошерстную обезьяну. Давайте бить меня ногами по почкам.

Утрирую, конечно… Или нет? Кроме обычных горожан есть еще и подростки, у которых еще не сформировались понятия рамок, за которые нельзя заходить. Отмороженные детишки как бы не злее дядьки Пита в своих шутках могут быть. Приятелей Кабал себе выбирал отличных: здоровячки, активисты, только вот с моральной частью у них проблемы. Хотя скорее они чересчур всерьез восприняли царящую в обществе идеологию. Как те же скинхеды относились бы к черному в своем квартале, так и ко мне теперь относятся эти ребята. С точки зрения обычного человека такое кажется дикостью, но царящие в обществе настроения бывают весьма причудливы. Куда повернет машина пропаганды, такие ценности и воспеваются. Сидящие наверху люди решают, в какую сторону направлять тупую корову общества, кого любить большинству, а кого ненавидеть. За несколько лет можно так раскачать любое королевство или государство, что живущие в нем люди будут готовы определенных представителей общества зубами рвать. Неважно, цветом кожи они отличаются или местом жительства.

Причем, что интересно, бывшие приятели Кабала все, кроме одного — Рифона, еще не достигли шестнадцати лет и сами пока не пробудились, но почему-то считают себя выше меня. Может, потому, что у меня будущее предопределено — по их рассуждениям — а у них есть огромный шанс обрести какую-то способность.

Под такие мысли я дошел до точки назначения. Гильдия Охотников была построена в виде одноэтажного здания из бруса. Массивное, вытянутое, мрачное.

Я толкнул тяжелую створку двери и вошел в большой темный коридор. Справа располагался ряд одинаковых дверей с табличками, вроде «мастер Кван», «расчётная», «наём», «прием компонентов».

Здесь я был впервые, потому не имел ни малейшего понятия, куда идти. Пожав плечами, принялся стучать и тянуть на себя дверные ручки: главная дверь открыта, значит, люди тут наверняка есть.

Первые три двери оказались заперты, но в комнате, где принимали компоненты, дверь оказалась открыта. Возле деревянного стола, покрытого не до конца отскобленными бурыми потеками, сидели двое мужчин: один — пожилой, второй — с подбитым глазом. Я шагнул в помещение, оставив обезьянку в коридоре.

— Здравствуйте, — с ходу сказал я. — В вашей Гильдии я впервые, потому не знаю, к кому именно обратиться. У меня есть информация по двум мертвым зверям ранга Кошмара, которые находятся в демоническом лесу.

Несколько секунд охотники молчали, изучающе глядя на меня. А потом пожилой охотник обратился к товарищу:

— Слышал, Кван? Можно просто прийти и забрать. Даже добывать не нужно. Просто сказка, а не история! Как тебе предложение ничего не делая обзавестись семью золотыми на команду?

— Почему ничего не делая? Повозку организовать, охрану…

Мои слова пропустили мимо ушей и я снова столкнулся с пренебрежением и издевками.

— Вспомнил! — воскликнул Кван. — А я думал, почему мне твоя рожа знакома! Ты ведь тот самый сопляк, который при пробуждении ничего не получил.

— Да? — недоверчиво спросил пожилой. — Я думал, такое бывает только в сказках про непослушных детей.

— Тогда перед тобой персонаж из сказки, аха-ха!

— А чего он тут делает? — тоже начал улыбаться дедуля.

— Не знаю. Наверное, ждет, пока его прочь отправят. Пошел вон, сопляк!

Я пожал плечами и вышел.

Ладно, с этой Гильдией не вышло, попробую с другой. Только сразу зайду с козырей.

Здание Гильдии авантюристов располагалось ближе к центру города и выглядело пристойнее: из белого кирпича, двухэтажное, с дорожкой, которая вела от ворот ограды к воротам гаража, построенного в Гильдии. Можно привезти повозку с добычей и, не показывая добытое никому кроме своих же собратьев авантюристов, выгрузить внутри здания.

Я вошел в калитку, и двинулся по аккуратно уложенным друг к другу камням к двери Гильдии. Обезьянку я не скрывал: животное шествовало рядом со мной, задрав хвост и с любопытством глядя по сторонам.

Впрочем, по сторонам смотрел и я.

Здание Гильдии больше напоминало не место, где работают и получают заказы люди, а чей-то громадный особняк. Возле дорожки растут пышные кусты роз, трава аккуратно скошена. Даже находиться здесь в чем-то, кроме дорогого костюма, неудобно.

Я потянул на себя дверь и зашел в большой светлый зал.

Обстановка этой Гильдии разительно отличалась от прошлой. Не было никакого коридора: у стен стояли добротные лавки, в углу висела известная на весь город доска объявлений, на которую каждый, отдав серебрушку, может разместить заказ. Можно и бесплатно разместить, в журнале администратора, только тогда твой заказ не будет находиться у всех на виду.

А еще — безопасность этого места повыше, чем у охотников. Не успел я толком осмотреть зал, а ко мне уже спешил администратор — мужчина в униформе и с золотистым мечом на поясе. На его шее болтался железный квадратик.

— Приветствую. Чего желаете? — вежливо поинтересовался он.

— Здравствуйте. Я хотел бы нанять команду авантюристов, либо продать информацию о нахождении двух убитых монстров ранга Кошмара.

— Вот как? Расскажите подробнее, и я постараюсь что-нибудь придумать.

Вежливый сотрудник производил хорошее впечатление, потому я рассказал, когда видел этих животных и в каком состоянии находились тела. Разумеется, о месте, где именно я обнаружил их, не рассказал.

Стоило мне закончить, мужчина вздохнул:

— Вы можете нанять у нас команду, которая сопроводит вас до указанного места, однако информацию у вас Гильдия не купит, прошу прощения. И без стопроцентной предоплаты не отправим с вами людей — для нашей Гильдии вы человек новый, и работа с вами — риск. Можете подождать до обеда, пройтись по залу и попробовать уговорить кого-то взяться за ваш заказ, но вряд ли найдете команду желающих. Я уверяю, первое, что они спросят: а точно ли на месте лежат тела? Что вы сделали для того, чтобы лесные падальщики, охочие до мяса высокоранговых существ, не сожрали трупы? Некоторые могут потребовать доказательств, что ситуация вообще была, но как я вижу, доказательства при вас, — кивнул он в сторону обезьянки. Питомец ходил по залу, осматривая мебель, кидал тоскливые взгляды на журнал администратора, но ничего не трогал, следуя команде — ссориться с местными из-за порчи имущества я не хотел.

А вообще досадно. Я-то думал, меня чуть ли не пытать будут, пытаясь узнать расположение мясных сокровищ, которые вот-вот начнут гнить, но складывается впечатление, что никому эти тела и даром никому не нужны.

Ладно. Обойдусь своими силами. Раздербаню тушу по кускам и перевезу в город.

Только теперь нужно озаботиться транспортом и артефактом, без которого я тело не разделаю. Есть специальный нож, который можно использовать лишь на мертвых телах, зато режет он их с легкостью: хоть чешую, хоть толстую кожу. Благо, время у меня пока есть.

Как бы странно это ни прозвучало, но после смерти тело какое-то время продолжает жить. После остановки сердца кровь перестает циркулировать по телу, а потому кислород, участвующий во всех жизненно важных процессах, больше не поступает к тканям. В этот момент, практически сразу после смерти, клетки начинают испытывать кислородное голодание, запускается процесс автолиза — самопереваривания, которое сначала запускается в печени, а потом и в других органах. Клетки и ткани под действием собственных ферментов начинают растворяться, структурные молекулы разрушаются. Но до того, как тело демонической обезьяны начнет гнить, должно пройти порядка двадцати часов — к этому времени бактерии доберутся до печени, а на распространение по всему телу у них уйдет чуть более двух суток, после чего начнется распад тканей по всему телу. По крайней мере, у людей так и происходит, и не вижу причины, почему у схожего организма что-то должно пойти иначе. Печенью, правда, придется пожертвовать — слишком быстро разлагается, зато остальное, если успею дотащить это «остальное» до города, пойдет на продажу.

Я снова пошел на рынок, только по пути завернул в лавку ювелира, где обменял украшения родителей Кабала на серебро. Вышло тринадцать серебрушек. Ощутил, как меня царапнула тоска, когда драгоценности уходили из рук, но эмоция была будто выцветшей, чужой. Отголоском тоски.

Прости, Кабал. Мертвых нужно отпускать. И твоих родителей, и тебя.

— Мне нужен артефакт для разделки демонических животных, — сказал я, когда по оживленному рынку добрался до нужного мне прилавка.

— А оплатить сумеешь? Ходят слухи, что мамка с папкой больше не в состоянии тебя обеспечивать, — хохотнул незнакомый мне урод, который меня, похоже, знал очень хорошо.

Я вынул из кошеля серебрушку, другую.

— Все еще не вижу необходимой суммы, — оскалился торговец.

После короткого, но яростного торга пришлось отдать семь серебряных: взамен получил нож, который от обычного отличался помещенным в рукоять тусклым кристаллом.

Теперь мне нужно к городским конюшням. Насколько я знаю, там можно взять в прокат лошадь и даже повозку. Некоторые крестьяне из соседних деревень, приезжающие с двумя-тремя телегами, по мере продажи овощей, шкур или иного товара выставляют освободившихся лошадок с телегами в самодельный загончик рядом с конюшнями, и готовы сдавать в аренду за малую монету.

На конюшнях меня ознакомили с ценниками. Оказывается, лошадь сдается не меньше, чем на пару дней, и вместе с повозкой обойдется в шесть серебряков. Грабительская сумма!

— А вдруг ты вор какой? — спросил подросток, который и отвечал за городских лошадей. Парнишка шмыгнул носом, стер рукавом соплю и добавил. — Плата ведь за риск!

Как завышенный ценник мог помешать мне уехать с лошадьми в закат, я так и не понял, потому плюнул и вышел из конюшен к крестьянам. Вот только и те сдавали лошадей за не слишком уж отличающуюся цену. Благо, нашелся другой вариант: у самого края поставленного крестьянами загона стоял ослик. Неподалеку и повозка для него нашлась: миниатюрная совсем, на такой только детей катать. Но для моих планов более чем подходила.

— Почем будет ослика с повозкой взять до вечера? — спросил я.

— Дык, смотря в каком состоянии вернешь, — почесал голову мужичок. — А залога за наём будет полторы серебрушки. Если животина в порядке будет, половину серебрушки обратно отдам, а ежели это самое… заэтываешь животину, в общем, не обессудь.

Я передернулся от косноязычия крестьянина. Такими выражениями мой слух в этом мире еще не ласкали.

— Согласен, — быстро сказал я, чтобы не болтать с этим человеком больше необходимого. — Запрягите осла. Вот деньги.

Крестьянин сноровисто запряг ослика в повозку, сгреб с ладони монеты, и спустя несколько минут я уже шагал к воротам.

На воротах, как и вчера, стоял дядька Пит, а вот Кирбы, который заступился за меня в прошлый раз, не было — вместо него в паре с толстяком стоял какой-то новичок, с которым я и знаком не был.

На выезжающих из города пристального внимания не обращали: пока толстяк ходил вокруг повозок какого-то купца, новичок мазнул взглядом по пустой повозке и без всяких слов пропустил меня дальше. Пит меня даже не заметил.

Ослик шел бодро, и вопреки историям про этих животных, не упрямился. Я же шагал рядом с повозкой и размышлял о всяком разном.

Про падальщиков, о которых говорил явно знающий свое дело администратор Гильдии, я предпочитал пока не думать. Вот увижу этих монстров или хотя бы пойму, что они там есть, тогда и решу, как от них избавиться. Все равно выбора у меня нет: я уже поставил все монеты на эту добычу. Если падальщики уже сожрали тела, или обезьяны вернулись в свое логово, как дурак, вернусь с ослом в город. Будет у меня кинжал для разделки и кошель с пятеркой серебряных монет взамен кошеля, туго набитого серебряными монетами и украшениями.

Хотя, я смогу вывернуться, даже если пещеры оккупированы падальщиками: подготовлюсь и проведу ритуал вызова демона, или придумаю, как использовать навык контрактов для привязки животных к другим людям. Это сейчас, пока у меня есть деньги и другие пути обогащения, я такой разборчивый в средствах: хочу держать свои способности в тайне, не связываться с нечистью, пока будет хоть какая-то вероятность, что ритуал пойдет не так. Стоит пропасть хорошим вариантам, я займусь плохими. А если и с плохими ничего не выйдет, начну бегать по городу и искать, как можно заработать. Чем сильнее на тебя давит мир, тем сильнее тебе нужно вертеться, чтобы обеспечить свою жизнь и выдержать это давление.

Повозку с осликом я до опушки тянуть не стал: спрятал за холмом, в полукилометре от деревьев. Ослика распряг и стреножил, чтобы тот далеко не убрел, а пощипывал траву у повозки.

Заросший пыреем провал в пещеру я нашел быстро. Правда, пройти удалось не больше двадцати метров, прежде чем насторожилась обезьянка, а потом и я услышал шорох впереди. Похоже, монстры все же навестили эту пещеру. И вряд ли они против того, чтобы полакомиться не только гнильем, но и человеком.

Глава 4

Я долгие минуты стоял на месте, прислушиваясь.

Угуканья так и не услышал, так что надеюсь, это не обезьяны вернулись в пещеру. В то, что меня спасет Горо, остановив сородичей, не слишком-то верится.

Чем можно выгнать из пещеры падальщиков?

Можно разжечь огонь, только вот у меня нет для этого никаких инструментов — Кабал собирался буквально никак, захватив в поход веревку, кинжал и рюкзак. Что говорить — он даже найденного детеныша хотел утащить в рюкзаке, даже не задумываясь о том, что догнать и засунуть в сумку даже чужую кошку сложно, а тут — дикий зверь. Может, с яйцом это и сработало бы, но с той же обезьянкой, не будь она ранена — нет. Да и я протупил…

Можно привлечь охочих до свежего мяса хищников, чтобы те погоняли падальщиков, но решение все равно не самое мудрое. Если подумать над ним дольше пары секунд, всплывают подводные камни в виде вопросов: как подманить хищника, как убежать от хищника, как потом выгнать хищника из пещеры.

Не могу сходу припомнить всех падальщиков среди демонических зверей, но среди тех, кого все же вспомнил, нет ни одного сильного зверя. Надеюсь, тут нет существ типа земных медведей, которые пусть и хищники, но и от мяса с душком не откажутся.

Потому я прошелся по коридору, нашел обглоданную кость и аккуратно пошел на звуки, стараясь двигаться как можно бесшумнее.

Страшных зверей я заметил первым. В ответвлении тоннеля, куда я до этого не заходил, копошились возле трупа крупной обезьяны четыре жука размером с чихуа-хуа.

Все, Кабал, выдыхай. Опасность миновала: возвращайся к логову и начинай разделку.

Обезьянку пришлось оставить снаружи, не пускать в логово Короля и даже не разрешать заглядывать сюда. Не знаю, как она отреагирует на своего мертвого отца, а сталкиваться с истерикой животного не хочу. Пусть лучше сидит в коридоре возле пещеры и наблюдает за окрестностями, а в случае опасности — верещит или иначе привлекает мое внимание, чтобы мы успели сбежать.

Черт, так мне все равно придется как-то расчленять обезьяна, чтобы продать его как добычу, а с учетом этой вот ситуации с родственными узами такое будет выглядеть очень странно. Может, и впрямь продать кому информацию о местонахождении тел? Думаю, когда мои слова будут подкреплены видимым аргументом, они станут гораздо весомее.

Я вздохнул, отогнал лишние мысли и принялся за дело: срезал чешуйки возле головы змеи, а потом аккуратно принялся эту голову отрезать.

Вот сейчас началась самая трудная часть этого похода: мне пришлось сперва обезглавить змею, потом — вырезать сердце и часть чешуек, каждая из которых длиной с ладонь, весит килограмма два-три, и тянуть этот груз прочь по пещере. Сначала — до выхода, а потом и до повозки с осликом.

Когда привязал веревку к монструозным зубам змеи и волок голову по пещере, благодарил всех богов за то, что Кабал взял в поход веревку. Не будь ее, пришлось бы страдать еще сильнее: катить голову по земле, а то и попросту вырезать ценные ядовитые железы из башки, не отрезая сам трофей.

Обезьянка в стороне не осталась: пока я тянул на выход голову, подбирала камни и бросала в подернутые белесой пленкой глаза.

После этого я хотел нарезать еще чешуек, причем набрать красивых, светло-зеленых, с пуза змеи, но все пошло не по плану. Когда я постарался и действуя подобранной костью, как рычагом, перевернул обезглавленную тушку, по пищеводу из желудка змеи хлынула едкая кислота. Заполонившая пещеру вонь была ужасна. Я едва не заблевал все вокруг, после чего подхватил то, что уже вынул из монстра и бросился прочь. На сегодня, пожалуй, все. Пусть это место пока проветривается.

По итогу я ужасно вымазался в кровище, устал, измотал нервы во время разделки, постоянно ожидая нападения. Но, какой бы напряжной не была такая работа, результат того стоил. И результатом я считал не монеты, которые еще не выручил, а охреневшую рожу дядьки Пита, мимо которого бодро прошагал везущий повозку ослик. Я шел рядом с повозкой, смотрел только перед собой и держал лицо.

Если бы я посмотрел на стражника, хотя бы взгляд кинул в его сторону, это смазало бы эффект. А так, пока стоящие в очереди люди поднимали шум, орали, галдели, тыкали пальцами в сторону повозки и едва ли не дергали меня за вещи, чтобы я обратил внимание на их вопросы, я молча продвигался вперед, напустив на лицо скучающее выражение. Мол, ну голова змеи ранга кошмара, и что тут такого?

Стражники на воротах меня не остановили. Народ не стал возмущаться, что я пролез без очереди, а особо любопытные прошли через ворота со мной и шли следом за повозкой, с пылом обсуждая, где и как я мог урвать такую добычу. Обезьянка тоже привлекала внимание, кто-то обсуждал и ее.

А я все думал, каковы теперь будут отношения с местной стражей. Пит-то сегодня увидел, какого я монстра тяну в город, но не остановил, и придираться не стал. От ступора ли он растерялся и ничего мне не сделал? Или решил, что ссориться с человеком, который, измазавшись в крови по уши, взъезжает в город на повозке с головой громадной змеи — как минимум не слишком разумно?

Долго размышлять я не стал. Жаль, что не получится показать всем заинтересованным мой трофей, нагнать еще больше пафоса и слегка выправить ситуацию — нужно скорее сбывать добычу, пока она не начала вонять на весь город. Причем сбывать не на рынке и не в лавке, а в молельне.

Вот к честности обмена в этом здании у горожан претензий нет. Это я понимаю, что выкупать ресурсы отсталого средневекового мирка по грошовым ценам — это в порядке вещей, и никто не предложит дикарю нормальную цену, если ее можно урезать, но даже так цены в молельнях соответствовали средним по королевству. Иномиряне держали руку на пульсе. На что-то дешевое, вроде обыкновеннейших трав, цена ниже, потому их предпочитают нести и сдавать зельеварам, а на что-то дорогое, вроде здоровенных голов или ливера существ помощнее, цены держатся вполне приличные. Значит, такие вещи цивилизации-торгашу более выгодны, что логично.

Зеваки провожали меня до самой молельни, чем здорово мне помогли. Груз стоит недешево. Я уверен, что передвигайся без сопровождения, нашлись бы люди, которые решили бы полоснуть сироте по горлу и забрать неподходящую ему по статусу вещь. Один удар, а прибыли в пятьдесят-шестьдесят серебряных монет: каково, а? Я знаю людей из прошлого мира, которые за пару бумажных купюр на все были готовы пойти, а тут сумма гораздо выше, люди — чуть менее моральны, а мой статус не слишком хорош. Меня и за «просто так» забить могут, наверное. Ну, или могли до этого самого дня и до моего триумфального появления.

В общем, я остановил ослика рядом с дверьми каменного домика, скинул с повозки голову змея и затащил за веревку в молельню. Потом — перетаскал туда же чешую и прочие измазанные в крови ценности. И захлопнул дверь.

Вот и все. Теперь я могу отдохнуть. Если кто-то сейчас попробует открыть дверь снаружи, то попадет ровно в такое же помещение, только в нем не будет меня и моей добычи. Не знаю, что это такое — разделение реальности на части или дверной проем — это на самом деле портал, но такая особенность молельни играет мне на руку.

И тут произошло то, чего я совсем не ожидал. Посреди зала, на белом круге, куда люди обычно складывали добычу или становились при пробуждении, появился человечек с бакенбардами — низенький, едва ли по пояс мне. Одет он был в черный костюм по типу земных, скроенный очень ладно, вполне по фигуре.

— Здравствуйте, — улыбнулся этот человек, не обращая внимания на нож в моей ладони. — Я приветствую в стенах торгового дома Уайлс-Мирв человека с системой призывателя. Меня зовут Джибл Кейровиун.

— Вот те раз… — растерянно пробормотал я. — Неужели по мне видно наличие системы?

— Простые аборигены… — начал было торговец, но сразу же смутился. — Прошу прощения, то есть жители вашего мира эту систему не заметят, но торговый дом — территория, на которой мы можем очень многое. А по поводу вашего статуса: люди с системой — лучшие покупатели и продавцы, поэтому наша организация и предпочитает выдавать вам личного менеджера. Сами посудите — вы были здесь в прошлый раз меньше месяца назад, и тогда у вас не было системы. А теперь вы принесли убитого демонического зверя из не самых слабых.

— Хорошо, — кивнул я. — Личный менеджер — это прекрасно.

А еще общение с этим человеком разительно отличается от разговоров с горожанами, и меня это радует.

— … но услуги придется оплачивать, — развел руками торговец. — Предлагаемые вами ресурсы будут стоит на одну десятую дешевле, чем у остальных. Конечно, вы можете отказаться от моей помощи в любое время, но в таком случае вы не сможете повторно воспользоваться услугами личного менеджера.

Ага… Черт, опять эти дополнительные услуги. Они еще на Земле мне надоели до тошноты.

— И что, окупают себя эти десять процентов?

Скорее поверю в то, что менеджеру идет что-то сверх этого.

— Поначалу — нет, — улыбнулся хитрец. — Но наша с вами работа — игра вдолгую. Поверьте, я заинтересован в вашем прогрессе, ведь я буду зарабатывать больше, если вы будете сильнее.

— Хорошо, с этим понятно. Расскажите, в чем заключаются обязанности личного менеджера?

— Находить вещи, которые требуются клиенту. Предлагать особые товары, возможности, оповещать о скидках, — оттарабанил мужчина. А потом слегка понизил голос, и продолжил. — Еще менеджер может достать товары, которые нельзя достать в наших торговых домах. Например, что-то, не слишком законное: допустим, товар другой эпохи. Или же дурманящие разум вещества. При условии, что полученные таким образом товары не будут переданы или проданы третьим лицам.

Хм… А вот это уже интереснее. Я не прочь воспользоваться знанием технологий земного мира и заказать тот же автомат с парой рожков. Демонические звери, конечно, существа внушительные, защитными навыками обладают, чешуя плотная и прочная, но кусочек металла, который летит со скоростью почти в тысячу метров в секунду — это тоже аргумент, знаете ли.

— И сколько человек выбирают услуги личного менеджера?

— Из тех, кому мы предлагаем, соглашается каждый второй. Но когда их доходы возрастают, две трети отказываются от наших услуг.

— Как вы думаете, правильно ли они поступают? — решил задать я каверзный вопрос.

— Этим решением они лишают себя доступа к огромному сегменту рынка, — пожал плечами продавец. — Они больше не могут накопить деньги и купить артефакт абсолютной защиты, технологичную броню, глайдер… простите, летающую повозку, или экзотическую рабыню из иного мира. Не могут получить огромную картину, которая будет передавать изображение моря из иного мира…

— Стеклянные бусы, — в тон ему поддакнул я.

— Что?

— Не обращайте внимания.

— Кхм. В общем, они становятся зависимы от их текущего мира, и больше не могут получить материалы и предметы, которых здесь не изготавливают. Но вместе с тем получают на десятую часть больше. Правильно ли это? Я не уполномочен давать оценку поступкам.

Но ответ построил так, что я осознал глупость людей, отказавшихся от дополнительной услуги. «Не уполномочен давать оценку», наверняка не уполномочен продавать из-под полы наркотики, но вместе с тем предлагает вещества и оценку дает.

— А почему бы человеку с менеджером не отдать добычу приятелю, чтобы он продал ее, а покупать вещи через вас? — попробовал я прикинуть, как остаться с деньгами и одновременно не утратить контакт с представителем торгового дома.

— И такое делают, но если совсем не будет продаж, то и менеджера не будет. К тому же не всякий готов доверять другому человеку свою добычу, которая, чем дальше, тем дороже.

Стоит ли мне соглашаться на предложение обзавестись личным менеджером? Ну разумеется! Где еще я достану телевизор или плейер с коллекцией хорошей музыки?

— Хорошо. И какие товары, по-вашему, мне необходимы в данный момент?

— Если исходить из вашего класса и тех вещей, которые покупают обитатели вашего мира, я бы предложил вам взять карты Призывателя, инъекцию для ускоренного роста питомца, камень повышения ранга для него же и индивидуальный торговый браслет. С помощью последнего вы можете не тащить добычу к нам, а продать ее на месте. К сожалению, цена будет вдвое ниже, но если нет времени или желания бросать добычу, которая не помещается в повозку или рюкзак, можете воспользоваться артефактом. Всего-то и нужно, сделать вот так…

В руке торговца появился черный браслет из плоских пластинок. Сверху было видно табло, а ниже — кнопка. Стоило продавцу нажать на кнопку, как из верхней части браслета вырвался зеленый луч.

— Направляете его на то, что хотите продать, и предмет перемещается на наши склады. Только не стоит дурачиться, направляя его на все подряд, иначе браслет перестанет работать, а деньги за него вам никто не вернет. А стоит он всего лишь сто серебряных монет.

Недурно… Сто серебра — это один золотой. На такие деньги можно домик на окраине купить. Однокомнатный и ветхий, но все же.

— Погодите, — вскинулся я от пришедшей в голову идеи. — А если, допустим, я направлю луч на живого монстра…

— Нет-нет, уважаемый, это попросту не сработает, — развел руками торговец. — К сожалению, чтобы отправить нам монстра, вам прежде придется его убить. Мы не принимаем живых существ, даже если это прирученный детеныш. Только ресурсы.

— Возможно, есть вариант договориться? Или принести детеныша именно вам?

— Увы, это невозможно, — вздохнул торговец, и в глазах его мелькнула столь невообразимая тоска, что я сразу поверил человеку, мимо которого проплывает отличная возможность заработать, а он даже не может наложить на нее лапу. — Я не смогу переместиться обратно с живым существом. Даже вариант остановки сердца и последующего оживления не сработает. И давайте оставим пока эту грустную тему.

— Хорошо. Что насчет других товаров?

— Карты призывателя — слабые артефакты, в которые можно заточить живое существо и выпустить, разрушив эту карту. Одноразовый способ перенести куда-то демоническое животное, неприкаянную душу или демона. Разумеется, для заточения необходимо будет провести специальный ритуал, который может и не сработать.

— Спасибо, такой артефакт мне не нужен, — отмахнулся я, не сообщая, что у меня такие есть. — Давайте про следующий.

— Инъекция ускоренного роста питомца позволит ему за час прожить два месяца. Несколько таких инъекций превратят питомца из ничего не понимающего младенца в животное, которое уже можно будет обучать. Ситуативное, но полезное приобретение.

— Интересно. Есть ли побочные эффекты у этой инъекции?

Взгляд торговца вильнул.

— Да. Питомцы, хозяева которых злоупотребляли подобными инъекциями, отстают в развитии от тех зверей, которые росли без посторонней помощи.

— Спасибо. Я буду признателен, если в будущем вы будете сразу говорить мне обо всех минусах предлагаемых товаров.

— Разумеется, — сразу же кивнул торговец.

— Расскажите про камень повышения ранга.

— Он работает лишь на детенышах, для взрослых существ нужно будет приобретать иные, более дорогие артефакты. Как и сказано, повышает ранг. К сожалению, сработает такой артефакт лишь раз. Нельзя набрать разных камней и поднять питомца ранга Кошмара до Ужаса или Бедствия.

Очень жаль.

Кстати, о рангах. Есть семь рангов людей и монстров. Нулевой — я сейчас на нем. У монстров этим рангом обладают простые животные вроде оставшихся в обычных лесах лис, зайцев и волков.

Первый ранг — рекрут у людей и «опасный» у монстров. Сюда уже относится навык какого-нибудь силового удара у людей. Или вовсе можно занять этот ранг без боевого навыка, если человек в пробуждении получил навык зельевара. У пробужденных ранга выше нулевого телесные характеристики возрастают с каждым рангом: крепчают кости, сами пробужденные становятся сильнее и быстрее. У животных же на этом ранге появляется ядовитая шкура, чешуя или какой-нибудь вспомогательный навык вроде тихого шага. Вот обычные демонические обезьяны были «опасного» ранга.

Ранг солдата у людей — это несколько навыков одной направленности. Например, обращение с копьем, мечом и «каменная кожа». У животных тоже все характеристики становятся выше, появляется один боевой навык, которым они зачастую пользуются куда лучше людей, потому что сражаются за свою жизнь каждый день и отлично оттачивают его. Ядовитый плевок, рывок, оглушающий вой, разрывающий удар.

А вот Король был следующего ранга — «Кошмар». Монстры на этом ранге уже отличаются размерами и способностями. Становятся крепче — обычным оружием шкуру не пробьешь. Сильнее и умнее — уже могут руководить стаями своих менее развитых сородичей. Горо, кстати, пока этого ранга не достиг, пусть и родословная у него отличная: батя — король! Увы, сейчас он на нулевом ранге, просто по причине возраста.

У людей третий ранг — ветеран. Это люди, которые потратили на битвы с десяток лет, или очень, очень много золота.

Дальше идут Особь стихии, которая соответствует Рыцарю, Ужас из лесных глубин, или просто Ужас, равный по силе Герою. Самый сильный монстр, как считается — Бедствие, ему соответствует человек в ранге Легенды. Есть еще Колосс, но как по мне, это больше похоже на слухи.

— Давайте сперва продам все, что принес, а потом решим, что я могу купить за вырученные деньги, — предложил я, отогнав посторонние мысли.

— Разумеется, — улыбнулся менеджер. — Я правильно понимаю, вы хотите продать все части монстра, которые принесли?

— Да.

— Тогда я могу предложить вам десять серебряных за чешую, сорок — за голову и двадцать — за сердце монстра. Шестьдесят три монеты, с учетом оплаты моих услуг.

Я еще толком не начал работать с личным менеджером, а уже чувствую, как из меня выдаивают деньги.

— Ладно, я согласен продать вещи за указанную цену. Но хотел бы купить защитный артефакт и узнать цены на названные вами товары.

Названные цены мне не понравились. Разовые карты Призывателя стоили по десять серебряных монет за штуку, инъекция для ускоренного роста — тридцать, камень повышения ранга питомца — сто монет. Напомню: завалить монстра ранга Кошмара — это работа не для каждой боевой пятерки охотников, и такой удачный шанс, какой выпал мне, едва ли выпадает часто. Значит, остальным приходится в жестком темпе гриндить монстров, чтобы заработать себе на всякие профильные штуки: какие-нибудь склянки для зельеваров и алхимиков, разные составы и расходники, которые в этом мире попросту не производятся. Как тот же амулет или карты Призывателя, которые находятся у меня в рюкзаке: по виду понятно, что вещь изготовлена в мире, который развит гораздо сильнее, чем наш. И не думаю, что они продержатся у меня достаточно долго, когда я вплотную займусь демонами. Также, мне кажется, система не будет подыгрывать мне и подкидывать задания, награждая за каждое выполненное такими отличными плюшками. Карты и навыки здесь скорее выступают в качестве подъемных, и наверняка подарки закончатся вместе с последним «обучающим» заданием.

Кстати, на защитные артефакты ценник был более подъёмным. Вот что сказал торговец:

— Артефакты для защиты есть разные. Есть совсем дешёвые, которые отклоняют только стрелы, защищают от удара мечом или одной лишь огненной магией — из-за ситуативности и ограничения цена маленькая — пять-семь серебряных монет. Есть амулеты получше: защищающие от магии, либо от любого физического урона, будь то удар кулаком, пущенная стрела или бросок камнем. Самые простые амулеты с физической защитой стоят двадцать серебра, от магии — тридцать. Но выдержат они не так много — десяток слабеньких ударов. Магией, кстати, можно ударить так, что слабая защита не поможет. Или, допустим, если на тебя городские ворота рухнут, амулет физической защиты протянет секунду-другую, потом заряд попросту кончится. Есть амулеты дороже — тут уже сам выбирай, что тебе любо: чем больше площадь защиты или выше ёмкость накопителя, тем дороже выйдет. В продаже есть даже амулеты по четыре тысячи золотых, со встроенной защитой от магии и физического урона, с сотней лечащих заклинаний и десятком воскрешающих. Способны подпитывать владельца жизненной энергией, так что с ними даже в безвоздушном пространстве выжить можно.

Я присвистнул. Вряд ли их в этом мире кто-нибудь покупал. Четыре тысячи золотых монет — это больше сотни килограмм золота, даже у местных богачей столько золота не найдётся. Тут не каждый человек за свою жизнь хотя бы десяток золотых разом видит.

— Ладно… Давайте тогда защитный артефакт на пятьдесят серебряных, от физического урона, — попросил я и получил граненый кубик на железной цепочке. Но прощаться на этом не стал — торговый артефакт манил меня, обещая, что больше не нужно будет мучиться, ворочая тяжелые туши.

— А есть возможность взять браслет и выплачивать за него плату частями?

— Разумеется, — тепло улыбнулся мне торгаш. — Могу дать вам артефакт в аренду, которая будет стоить серебряный в сутки, пока вы не выплатите полную стоимость вещи.

— Ничего не нужно подписывать кровью? — удивился я. — Закладывать душу? Вы поверите мне на слово, если пообещаю отдать полную сумму за эту вещь?

— Каждый житель этого мира, если он заинтересован в собственном развитии, заходит в «молельни», как вы называете наши торговые дома, ведь только здесь можно обменять монеты либо какие-то товары на возможность продвинуться в рангах. А вы уже доказали, что можете зарабатывать, — указал мужчина на место, где лежала змеиная голова. Сейчас на том месте была лишь лужа крови. Увлеченный разговором, я не заметил, когда вещи успели пропасть.

— К тому же, не посещая торговый дом, вы не сможете получить монеты за проданные с помощью артефакта вещи. А если вы слишком уж просрочите платежи, то артефакт попросту телепортируется к нам.

— Ну, это действительно веская причина быть честным и платить вовремя, — согласился я. — Пожалуй, я всё-таки возьму артефакт. Скажите, есть возможность погасить плату сразу с помощью вещей, которые я продам через него?

— Разумеется. Я сразу могу настроить браслет так, чтобы сначала гасился долг.

— Будет великолепно.

Потому что лучше уж я оба тела продам через браслет, пусть и за половину требуемой суммы, чем за гораздо меньшую сумму продам информацию о находящемся в пещерах товаре.

После того, как мы договорились, я отдал серебряную монету за первый день пользования, и браслет занял место на моей правой руке. На ощупь он был таким же, как на вид: металлическим и прочным. Видимо, торговцы не были заинтересованы в ухудшении качества товара. Это хорошо. Не хотелось бы покупать каждые год-два новый браслет взамен испортившегося старого. Да и аборигенам, которые умудрились получить систему, будет сложно объяснить, почему приходится тратить по сто серебряных каждые год-два. Повозкой дед пользовался, дом уже полтора века стоит, охотничьему арбалету вовсе лет двести, еще вторжение демонов помнит, а браслетик дорогой, но вместе с тем сделан из какого-то дешевого дерева, на которое подуть лишний раз страшно.

Кстати, об оружии.

— Нужен хороший, но не слишком массивный арбалет и двадцать стрел к нему.

— Держи. Четыре серебряных.

Я обзавелся маленьким, едва ли не дамским арбалетом, и связкой крепких толстых болтов. Ну вот, теперь уже слабого монстра могу приголубить. Правда, только слабого и одного. Но это уже на одного убитого монстра больше, чем прежде.

Меч брать смысла нет: клинком я сражаться не слишком обучен. Кабал не увлекался ратным делом, я в своём мире тоже клубы ролевиков не посещал. Тут все больше рассчитывают на свой талант, который проявится после пробуждения. Некоторые, впрочем, тренируются и до этого, но Кабал в рядах таких энтузиастов не состоял. Жил, помогал по дому матери и отцу, потом — обучался в школе, бегал по окрестным холмам, собирая траву и продавая в городе травникам и зельеварам. С приятелями по городу ходил, выдумывая себе всякие занятия. То по просьбе старушки кошку с дерева снимут, то на территорию каких-нибудь складов через щель в заборе залезут и вытащат оттуда добра на пару серебряных. Ну и в библиотеке парнишка бывал: любил читать. Теперь-то его увлечение мне и пригодилось: знаю об этом мире больше, чем обычные дети и даже некоторые взрослые.

— А сколько будет стоить какой-нибудь самострел из другого мира, который заряжать будет гораздо быстрее, и стрелять можно без перерыва? — попытался я описать автомат, и одновременно с этим не дать знать торговцу, что я из техномира. Пусть будет тайной.

— А зачем из другого мира? В вашем есть неплохие жезлы с заклинаниями — хоть очередью пускай их, хоть по одному. Ледяная стрела, огненный шар, ядовитый плевок, кислотный плевок, молниевый разряд, облако пепла и заряд гнили — выбирай на свой вкус!

Черт. Если уж здесь такие заклятия есть, пожалуй, мне стоит потом обзавестись противомагическим амулетом. Не хотелось бы поймать грудью тот же заряд гнили.

— А что мощнее, какой-нибудь жезл пироманта?

Будет интересно жечь лица демонов фаерболами, ха!

— Лучше возьми жезл с зарядом гнили. Обладает такой мощью, что может заставить почесаться даже Кошмара. А так прими во внимание, что жезлы хороши только на ближней дистанции.

— Хорошо. Но, может, в других мирах придумали что-то типа жезлов, но чтобы можно было стрелять на сотню-другую метров, и магический заряд либо что-то иное летело настолько быстро, что увернуться ни человек не мог, ни монстр? — все-таки решил я навести справки про оружие чуть удобнее короткой магической палки.

Торговец почесал голову.

— Ну, есть разные артефакты: существуют такие, которые лазерами… То есть, огненными лучами стреляют. Есть оружие, которое с помощью накопленной энергии, только не магической, а другой немного, разгоняет маленькие кусочки металла. Но стоит оно очень, очень дорого. И мне придётся пронести его мимо официальных каналов, что сделает его еще дороже. Там ценник будет в полсотни золотых. Подумай, нужно ли тебе настолько дорогое оружие.

— Но я смогу с помощью него отбиваться от монстров хоть вблизи, хоть вдали?

— Сможешь, конечно, — пожал плечами торговец. — Ты и стандартную защиту сможешь за пару выстрелов истощать. Только я посоветую тебе приобрести какое-нибудь другое оружие, пока ты не накопишь достаточно золота, чтобы купить требуемое. Тот же жезл купи, чтобы не потерять полную амбиций голову.

Совет хороший. Пожалуй, так и сделаю.

— Тогда расскажи мне про жезлы. Чем отличается один от другого, и какой артефакт против какого противника лучше подходит.

Спустя десять минут разговора я знал всё о каждом артефакте. Знал, что самый быстрый — молниевый жезл, а самый медленный — с зарядом гнили. Но и по мощности атаки они отличались: некоторые монстры от молний даже не почешутся, в то время как заряд гнили проберет каждого. Если, конечно, ты в монстра этим зарядом попадёшь.

— Причем я готов буквально за гроши продать с жезлом ещё и артефакт, который убережёт тебя от магии, которой атакует жезл, — добавил торговец после обсуждения. — Знаешь, в мирах, где стояли наши торговые дома было много случаев, когда охотники или стражники случайно попадали либо в себя, либо друг в друга. Либо, допустим, трогали поражённую цель, а на ней ещё сохранялся магический заряд. В общем, люди гибли, и гибли глупо. И это были не какие-то там посторонние, а вполне нужные люди. Потому теперь наши сотрудники настаивают на том, чтобы каждый, кто берёт предмет с магической атакой, вместе с тем озаботился ещё и защитой от неё.

— Хорошее дело, полезное, — кивнул я и за все оставшиеся монеты кроме одного-единственного серебряного, купил жезл с заклятие гнили, защитный артефакт и два сменных магических накопителя, которые необходимо помещать в специальное углубление на рукояти жезла.

Ну все, ко второму походу готов. Сейчас около пяти вечера, можно еще разочек сходить в лес, прошвырнуться по пещере, быстро продать через браслет трупы монстров и вернуться. Переночевать в средневековой гостинице и завтра с утра подумать, что делать дальше. По идее, можно пройти краткий курс того же авантюриста: были бы деньги, а учитель найдется. Потом можно начать охотиться на зверей в лесу и одновременно с тем осваивать магию призыва. Сперва, пожалуй, возьмусь вызывать каких-нибудь слабеньких тварей: бесов или призраков с потустороннего мира, а потом уже, через годик-другой, можно взяться за призыв самого настоящего демона. Я не хочу одним прыжком пытаться добраться до величия, потому что во время такого прыжка чаще всего люди шеи сворачивают, а я пожить хочу. Я переселился в молодое, подвижное и выносливое тело, в котором нет хронического конъюнктивита и проблем с желудком, есть знания по магии, да и сама магия в этом мире есть. Чего бы не жить себе спокойно, неторопливо постигая законы магических наук и наращивая себе силы?

Я попрощался с торговцем и вышел из торгового дома.

Повозка с осликом стояла на прежнем месте, а люди, сопровождающие меня по пути, по большей части разошлись. Я увидел, как пара человек из тех, что остались, внимательно осмотрели закрепленный в чехле на поясе жезл и тощий кошель. А после — утратили ко мне всяческий интерес. Видимо, не захотели грабить человека, который на полученные деньги купил снаряжение, чтобы от таких вот ограблений защищаться.

Взяв животное за поводья, я отвел к крестьянину. Увидев, что повозку пропитала кровь, мужчина заголосил и отказался было возвращать залог. Пришлось убеждать его, что мы не договаривались о том, что повозка должна быть чистая на момент возвращения. В общем, ругались, торговались, и из пятидесяти медных монет я смог вернуть обратно всего тридцать, и то после того, как пригрозил, что отволоку повозку к колодцу и до утра буду чистить, но вычищу все до пятнышка, после чего крестьянину придется возвращать мне все пятьдесят монет.

А потом — направился к воротам, пребывая в весьма благостных мыслях. Увы, такое приятное времяпровождение, как витание в фантазиях, закончилось довольно печально. Похоже, система следила за состоянием обезьянки, и сейчас монстрик окончательно излечился. Ничем иным не могу объяснить появившуюся передо мной табличку:

[Обучающая миссия «Доставь питомца до города и вылечи его» успешно завершена!

Вы завершили второй шаг обучения Призывателя. До завершения обучения и привязки системы остался всего один шаг.

Награды:

Знания о жертвоприношениях.

Печать призывателя.

[Жертвоприношения — теперь вы знаете, как можно повысить шансы на хороший исход ритуала. Знаете, как можете приручить демонов и повысить их ранг, жертвуя им людские жизни и души. Знаете, как пожертвовать жизнь, чтобы обрести сверхсилу.]

Я охнул и остановился, ухватившись за угол какого-то здания. В голову запихнули пакет с самыми черными практиками. Я за секунду перепрожил сотни способов убийства человека в ритуальном круге. Теперь я знаю, как обработать человека, чтобы он с радостной улыбкой сам в себя вонзил ритуальный кинжал. Как в человека вселить демона, и как этого демона задобрить и умаслить. Даже зацепил краешком сознания способы жертвоприношений без вызова в наш мир существ: душа жертвы отправляется в ад, а ты на какое-то время становишься неуязвимым для обычного оружия, магии, или всего, что только можно вообразить — эффект зависит от проведенного ритуала и количества жертв. Не знаю, в кого меня хочет превратить система, но знания, которые мне внедрили в голову, точно не подойдут обычному призывателю. Если только меня не желают заинтересовать возможностями, даруемыми князьями Ада, что, по всей видимости, и происходит: в показанных мне видениях было очень мало конкретики по поводу боли и страданий, из которой понятно, что для жертвоприношений нужно — неожиданно — принести в жертву чужую жизнь! А вот упор на даруемых благах делался отличный. И неуязвимость, и красивые суккубы в ногах, и сила, с которой можно железо пальцами рвать, и жизнь бесконечная.

Может, оригинальный Кабал клюнул бы на это, особенно после всего, через что он прошел в ненавидящем его городе, вот только я — не Кабал. Меня, волонтера со стажем, который старался помочь всякому адекватному человеку, нуждающемуся в этой помощи, демонические дары не привлекали. Я был достаточно взрослым, чтобы понять, что скрывается за ширмой дара. Если охотиться на демонических зверей я готов, то приносить в жертву не готов ни людей, ни зверей, и дело не только в морали, но и в том, что я перестану быть собой, если ступлю на столь скользкую дорожку. В этом мире тоже есть ветераны, тоже есть дедушки с бабушками и их внуки. Тут тоже есть милые девушки, тоже есть хорошие люди типа зельевара или стражника, который не дал дядьке Питу испортить мне вечер. Тоже есть молодые родители, которые с умилением смотрят, как ползает по полу их маленькое чадо. А стать на скользкую дорожку — это перечеркнуть жизни всех людей этого мира и, в конце концов, устроить новый прорыв в бездну. Не-ет, я на такое не пойду.

[Печать призывателя.

Магическая татуировка, которую можно использовать в качестве хранилища для демона или демонического зверя. Существо, заточенное в татуировке, будет отдавать вам свои силы или наделять вас магическими способностями.

Внимание! Существо может попытаться вырваться из печати, подчинить вас, разрушить духовное или физическое тело. Будьте внимательны: чем сильнее существо, тем выше риск. Не рекомендуется помещать в печать существо, ранг которого равен рангу призывателя или превосходит его.]

Грудь пронзило обжигающей болью. Чудом сдержав крик, я рванул вверх рубаху: мне показалось, будто под одежду попали горячие угли.

На груди, рядом с сердцем, красовалась черная клякса, расползающаяся по сторонам на длину ладони. Вот счастья-то привалило…

Печать походила на черную татуировку каких-то пентаграмм, рун и магических символов. Разглядывая оформившийся узор, я заметил, что он еще и движется: медленно вращаются круги, руны перемещаются по коже.

Кабал общался с авантюристами, но никогда раньше не видел ничего подобного этой печати. И я бы предпочел и дальше ничего подобного не видеть. Иметь на своем теле какую-то инородную штуковину я не хочу. Одно дело — простая татуировка, а другое — такая вот печать, вместе с которой идет длинный перечень побочных эффектов, которые последуют, если я засуну в печать кого-то достаточно сильного. Нет уж, я бы как-нибудь обошелся без такого подарка. На когти Росомахи согласен, а вот на такую непонятную штуковину — нет.

Вот только последний сюрприз система откладывала на потом.

Внимание! Доступен класс «демонопоклонник»! Принять новый класс?

Да/Нет/Отложить

Глава 5

Что?! Разумеется, отказаться!

Но дальше — больше. Стоило этой табличке пропасть, появилась новая.

[Обучающая миссия: принеси жертву и призови своего первого демона.]

[18:00:00]

[Для наилучшего качества будущего ритуала принеси в жертву демонического питомца!]

Я посмотрел на обезьянку. Та доверчиво посмотрела мне в глаза, ухватилась маленькой ладошкой за штанину.

Не-ет, пинал я такие задания. Я найду другое демоническое животное для повышения успеха ритуала. Я уже понял, что условия системы можно обойти — говорила ведь она про убийство Короля обезьян, но я его не тронул, и ничего мне за это не было, когда я закрыл задание, приручив обезьянку. Главное, к результату прийти, а вот каким способом — несущественно.

Но все остальное меня изрядно напрягает. Надеюсь, больше не будет никаких заданий от системы, которая, не сильно скрываясь, работает на демонов. Если бы в этом теле был оригинальный Кабал, все бы у того, кто подбирал человека для внедрения системы, получилось. Униженный подросток, которого травили всем городом, получает возможность отомстить всем своим недоброжелателям. Устоял бы он? Напомню, что этот мир помешан на силе, тут практически каждый хочет вскарабкаться на ступеньку повыше, стать еще лучше. Как мне недавно сказал торговец, люди тратят деньги на то, чтобы на следующий ранг шагнуть. Да и информация, что люди в торговых домах покупают свитки с профильными способностями, для меня давно не секрет — об этом каждый знает. То есть, люди идут по пути силы с самого рождения и до смерти, стараясь отодвинуть ее зельями и способностями лекарей и целителей. А тут все на блюдечке. Просто купи и зарежь крысу, потом — какого-нибудь иного животного, пожертвуй жизненную силу существа для своего возвышения.

Нет, в жертву какого-нибудь зверька я точно принесу, только вот не обезьянку. И тот демон, наверное, станет первым и последним из тех, что я вызову. Кого бы ни пытались выковать из меня хозяева системы, у них не выйдет. Я ни за что не стану чудовищем.

Именно с такими мыслями я шел к воротам.

На выходе из города не было толпы. Там стоял лишь дядька Пит, пьющий вино из фляги. Увидев меня, толстяк подавился: красная жидкость хлынула носом, дядька закашлялся, но ничего мне не сказал — я успел пройти ворота прежде, чем любитель подросткового унижения откашлялся.

Сперва свернул на заросшую травой дорогу, которая и вела к лесу. Пользовались ей редко, в основном, когда собирались команды охотников, идущие на добычу ранга Кошмара, или в демоническом лесу заводился какой-нибудь нехороший зверь, который начинал выходить за пределы леса и вырезать деревни, или даже резвился в городе. Тогда со столицы посылали какого-нибудь Рыцаря, чтобы разобрался с монстром. Губернатор в таких случаях распоряжался о всевозможной помощи прибывшему бойцу, и к лесу выдвигались повозки для добычи, ведь Рыцарь цеплял по дороге к хитрому монстру еще уйму зверей, чтобы мимоходом заработать десяток-другой золотых монет.

Потом я дошел до едва заметной охотничьей тропы, прошагал по ней минут тридцать, затем — пошел по холмам, по колее от повозки, которую вез ослик.

Обезьянка шныряла по кустам, двигаясь еще резвее, чем с утра: выпрыгивала то слева, то справа от тропки. Шуршала травой, носилась за мышами, один раз едва не догнала дикого кролика. Резвая, блин, вылечилась на свою и мою головы…

До спуска в пещеры дошел без приключений, и так же без всяких происшествий дошел до вонючего логова.

Меня начало подташнивать задолго до того, как я добрался до тел. Пришлось задержать дыхание, но даже так глаза нещадно резало. Понятно, почему никто сюда все еще не сунулся: все непонятное для здешних чудищ наверняка в первую очередь воспринимается как опасность, а едкая, жгущая нос вонь как раз таки была достаточно непонятной, и ни на что хорошее определенно не намекала.

Желая как можно быстрее закончить со своими планами, я направил зеленый луч в сторону того, что осталось от змея. Пару секунд ничего не происходило, а потом тело стало угольно-черным и рассыпалось в прах, который засосало в браслет. На земле не осталось ничего, кроме кровавого пятна, а напротив надписи «баланс» появился значок серебряной монеты и число «100». Впрочем, надпись сразу же мигнула и сменилась на 0. Ага, списалась плата за артефакт. Теперь копить буду.

Ух, чувствую, что эти мелкие гномы-перекупщики толкнут разделанного монстра не меньше, чем за тысячу серебра.

За одну серебряную монету можно жить в гостинице неделю, за десять — купить свиток привязки демонического животного. Если решу завязать с походами, на сотню я могу год жить спокойно, посещать дорогие заведения и вообще не смотреть на траты…

Я сощурил слезящиеся от жуткой вони глаза и направил браслет на новую цель. Король демонических обезьян так же почернел и рассыпался, а баланс на моем браслете подрос на три сотни. Мне явно намекали, что продавать тушки лучше в собранном виде. Думаю, будь они свежими, цена была бы еще выше.

А еще я теперь знаю, что торговцы любят округлять числа, причем вряд ли в убыток себе. Но это так, обычное попаданческое ворчание, от которого пришлось себя одергивать. Все же я заработал десятилетнюю зарплату обычного работяги всего за два дня.

А еще шикарнее было б, если бы в городе со мной обращались нормально и не приходилось ожидать подставы с любой стороны, включая демоническую систему.

Остаток дня прошел вполне себе спокойно. Я решил отложить вызов демона на следующий день, потому вернулся в гостиницу и весь вечер провел, строя разные планы по предстоящему приключению. Уснул не сразу, зато спал спокойно, а с утра занялся подготовкой к приключению. До конца таймера осталось пять часов — этого времени как раз хватит, чтобы выбрать место, подготовиться и совершить призыв. Даже останется повторить опыт, если вдруг первый окончится неудачно.

Хотя нет, если первый пройдет действительно неудачно, повторить я ничего уже не смогу. Демон выжрет мою душу, займет тело, которое ужасно изуродует своей адской силой и начнет пиршество в мирном городе, который ничего ему противопоставить не сможет. Главная сила города — стражники и охотники, и они натасканы биться с материальными противниками, а демон — существо, которое владеет магией, причем некоторые представители этого племени могут становиться неосязаемыми или же захватывать чужие тела, манипулируя ими, как куклами.

Я помотал головой, отгоняя нехорошие образы. Нет, лучше надеяться на лучшее, и подпитывать эту надежду всем, чем только могу. Подготовкой, тщательностью начертания рун, хорошей жертвой и выбором демона.

Демона, кстати, я решил вызывать самого слабого. В моем разуме уже был вариант призыва, при котором я приоткрою в Ад малюсенькую дырочку, через которую не сможет проникнуть никто из существ, обладающих реальной силой. Жаль, что имен слабых демонов в той памяти, которая мне перепала, нет, а никого из князей Ада, Геенны и иных адских миров я призывать не собираюсь. Знать бы способ лучше, чем пробить прямой, но очень узкий проход в ад — воспользовался бы, но увы, такого я не знаю. Может, демон в будущем подскажет, ха-ха…

Подготовке к призыву демона ничего не мешало. Наоборот: будто сам мир или же кто-то за кулисами складывал события так, что все выстраивалось максимально благостно для этого призыва. Едва я зашел на рынок, сразу наткнулся на снулого мужичка, торговавшего живой пищей для питомцев, и купил за четверть серебряного отожравшуюся демоническую крысу с едва светящимися глазами. Сперва мужик заломил цену, пожелав продать животное вместе с клеткой за серебряный, но быстро сдал, согласившись на четверть монеты. Мне даже интересно стало: а если бы у меня при себе не было ничего кроме меди, сбросил бы этот человек ценник еще ниже, или изначально назвал бы меньшую цену?

В лавке начертателя я приобрел перьевую ручку и полную чернильницу, плотно закрытую крышкой: мелом я выводить тонкие руны не буду — слишком уж грубый инструмент, которым не начертишь. Да и демону будет очень просто изменить рисунок ритуала.

Там же купил геометрический набор, включающий линейку, угломер, простенький циркуль и другие инструменты для рисования геометрических фигур. Узнав, что у меня нет с собой двух серебряных, старенький сухонький продавец в дорогих позолоченных очках разжалобился и решил отпустить меня с товарами, когда я клятвенно заверил, что отдам ему недостающую серебряную с четвертью монету. И это тот старичок, которого мы всей компанией в прошлом звали «Цербером» за бульдожью хватку и нежелание скинуть ни медяка! А из подростков у него закупался каждый — все мы в свое время обучались в местной школе, а до этого нам нужно было приобрести все, необходимое для учебы.

Только вот фраза, с которой старичок попрощался со мной, заставила меня поколебаться в своей уверенности о благосклонности этого мира к призыву демонов:

— Удачи, Кабал. Сочувствую твоей потере. Не посрами память о родителях.

Но это был единственный факт, который не вписывался в мою версию. Мир подыгрывал, безбожно и совершенно неестественно. Мне не попадалось негативно настроенных ко мне горожан, а путь до окраины, где я планировал забраться в один из брошенных домов, прошел настолько гладко, будто я шел не по средневековому городу, где меня не слишком любят, а по улице моего прошлого мира: полной камер и вежливых горожан, готовых помочь найти путь. Сюрреалистично.

Не удивлюсь, если мир решил покончить с собой моими руками.

Хотя-я… Может, дело в моей удаче? Ведь я тут третий день, и мне все еще не попадалось непреодолимых препятствий. Наоборот — даже денег заработал. Но я скорее поверю, что в аду выстроены огромные гекатомбы, и десятки демонов ежечасно приносят жертвы, а еще сотни — скрещивают пальцы, дабы у меня все получилось.

Я добрел до дома с прохудившейся крышей. Здесь иногда собиралась компания Кабала и его приятелей, когда были помладше: забирались на крышу, бегали по запыленным трещащим половицам.

Дом оказался пуст. Бездомных в городе практически нет, самая низшая каста — бродяги-мародеры: в Сычке не получится зимой жить на теплотрассах или в подвалах. Не можешь обеспечивать себя грабежом, охотой или поиском сокровищ в сожженных драконами домах, значит, протянешь очень недолго: тут милостыню не подают, ведь со слабыми разговор короткий. А на крайний случай, если у тебя есть руки и желание обеспечить себе жизнь, но ничего более нет, иди в городскую управу, там, может, и договоришься за определенную плату, растянутую на пару лет, взять себе один из пустующих домов. Приведешь его в порядок, и живи. Городу прибыток от еще одного рукастого жильца и улучшение внешнего вида, и тебе будет, где обитать.

Оставив Горо снаружи, я зашел в дом.

В углу нашлась старая вонючая тряпка. Разодрал ее на две части: первую намочил о мокрую от росы траву и, как мог, убрал грязь с пола дальней комнаты, чье окно выходило во двор, и увидеть мое копошение через него было невозможно. Второй частью тряпки насухо вытер половицы и оттер те пятна грязи, которые не заметил в первый раз. Дело мне предстоит важное, если чернила не слишком качественно лягут на пол, если поплывут, можно ожидать от ритуала все, что угодно, кроме его правильности.

Наконец пришлось приступать к самому ритуалу. Я уже перерыл все вложенные в мою голову знания, так что знал, что именно буду использовать. Выбранный мною ритуал был одним из средних по сложности, иособую сложность обеспечивала система защиты заклинателя — двойной круг, окруженный сотнями символов. На подготовку к ритуалу я убил полтора часа: сперва — надрезал палец и добавил пару капель в чернила. Один из вариантов напитать рисунки силой — добавить крови призывателя: между прочим, весьма редкого ресурса в этом мире.

А затем — долго выводил буковки, простейшие рисунки и руны. Я старался наносить их максимально аккуратно — каллиграфии Кабала обучали. Вот только в процессе работы, взмокнув от сложности постоянной концентрации, я понял, что за сложные ритуалы без подготовки на слабых даже браться не стоит — там настолько замудренные печати, что в глазах начинает рябить и руки сразу опускаются, стоит только подумать, сколько времени придется убить, вырисовывая их. Тем более, не слишком оно мне нужно — слабенький демон прорвать мою защиту не должен, к тому же я еще и жертвоприношением вероятность успеха ритуала подниму.

Коробка с крысой заняла свое место в маленьком квадрате — мне не придется ножом резать животное — жизнь из него выйдет в самом начале ритуала, для этого есть соответствующие руны.

В девятиконечной звезде по центру помещения находился металлический амулет — моя прошлая награда. Именно туда я хотел упрятать демона. Разрешать чудовищам расхаживать по миру я не хочу, а именно это и случится, если я не заточу демона в предмет. Нет такого договора, который не могли бы извратить эти поганые существа, и нет той души, которую они не смогут сломить, если дать им время. А вот уже из амулета с подобной защитой, довольно крепкой, на мой взгляд, никакой демонюга не вырвется.

Ладно, все завершил и четырежды перепроверил. Ошибок вроде бы нет, ограничение на одно существо, которое сможет пройти через портал, поставил. Теперь, пожалуй, самое время заняться призывом демона. Ритуал я разделил на две части: сперва — жертвоприношение и призыв, а потом — нарисованная в воздухе руна, которая запустит часть процесса, отвечающую за заточение демона в металлическом амулете.

Я по памяти прочитал длинную фразу на языке, правила и смыслы которого мне вложили в голову вместе с новыми навыками. Слова произносились легко, и язык не заплетался, будто бы со знаниями шел еще и навык речи на неведомых языках.

Когда я произнес последнее слово, в помещении слегка потемнело. В углах затаились жирные тени, а в ушах зазвучал неразборчивый шёпот. Начерченные символы засветились слабым золотистым светом.

Сидящая в клетке крыса тоскливо заверещала. Когда сияние охватило ту часть ритуальной фигуры, которая располагалась вокруг клетки, животное замолкло и упало навзничь, а я увидел, как едва заметное багровое марево втянулось в руны.

Долго ждать продолжения не пришлось — почти сразу по всей комнате полыхнули руны, будто потусторонняя энергия проверяла их на прочность. Завоняло серой, а затем в круге призыва затрещал воздух. Пространство внутри ритуальной фигуры исказилось, наливаясь багровым пузырём, а потом — треснуло. Вертикальный разлом был узким, едва ли в палец толщиной, но глядя на пространство, располагающееся с другой стороны, я с нарастающим страхом думал, что и этого много.

В узенькую щель ломились сонмы разнообразных существ. При взгляде на эти легионы нечисти я едва не поседел. У ломящихся в наш мир существ не было тел, не было глаз, они больше воспринимались ало-черными тенями, но я различал их внимание и голод, направленные на себя. Даже будь я бойцом, прошедшим многие битвы, увидев адское воинство, повернулся бы и побежал прочь быстрее собственной тени.

Кто вообще в здравом уме после увиденного захочет повторить ритуал и еще раз поиграться с силами, с которыми играть ни в коем случае не стоит? Не знаю, как бы на такое среагировал подросток, а вот у меня волосы дыбом встали, я едва не зашелся в истерике и не упал на пол, зовя маму. Остановило оцепенение, а потом портал захлопнулся, я обрел здравый рассудок и напомнил себе, что если упаду — либо размажу руны, либо высунусь за пределы оберегающего круга. А это — жуткая смерть.

Когда окно в иной мир закрылось, когда по стенам перестали плясать жуткие отблески, я вздохнул спокойнее. Но не слишком, ведь помещение заволокло облаком серы, а воздух наполнился удушливой вонью.

А еще в круге напротив меня стоял самый настоящий демон. Двухметровый, с огромными рогами, с хвостом. Его тело распирало от мощи: бугрились надутые мышцы, а в глазах горело пламя инферно.

Демон огляделся, переступил с копыта на копыто, заставив застонать непрочный пол. Ткнул когтистым пальцем перед собой, и одернул коготь от вспыхнувшей пленки сдерживающего круга. Но ломиться вперед, пытаясь продавить барьер силой, не стал: вместо этого уставился на меня.

— Маленький человек, — радостно сказал демон. — Ребенок! Ты же ребенок, да? Так называют маленьких людей?

Я кивнул. От ошеломления я сделать ничего больше и не смог бы. Сколько бы я ни подготавливал себя к этому моменту, оказалось, что настоящий демон напротив — это нечто такое, к чему подготовиться нельзя. Нельзя подготовиться к давлению, которое оказывает на тебя один взгляд этого существа. Я чувствовал себя, как мышь перед змеей.

А еще, если у тебя нет опыта, нельзя предусмотреть все — я вот старался сделать ритуальную фигуру как можно точнее и лучше, продумывал ритуал, чертил руны, вымеряя инструментами расстояние между ними… но я даже не догадывался, что демон будет настолько массивным, что ему будет достаточно просто подпрыгнуть и посильнее ударить в пол ногами, чтобы доски проломились под ужасным весом, и ритуальный круг попросту разрушился, выпуская тварь. Наверное, осознание, что я нахожусь в шаге от смерти, было одной из причин моего ступора.

— Как тебя зовут?

— Кабал.

Хотя мог бы назвать и настоящее имя. Утаивать его нет смысла — оно не влияет ни на что, кроме простого установления контакта. Этот мир населен разнообразными магическими тварями, и если бы знание имени на что-то влияло, они бы пользовали нас, как могли — сколько раз в день на работе к человеку обращаются по имени? А дома? Подслушать — раз плюнуть.

— А я — Амрофаш, — пророкотало чудище.

А вот у демонов имя — это ключик к сущности. Если знаешь имя, можно как призвать существо в наш мир, так и обеспечить ему много «счастливых» деньков, отправив посылкой вагон боли. Можно даже другого демона натравить, отправив его по ниточке имени к адресату. Знаешь имя — обладаешь властью. И самое интересное — демоны не могут врать о своем имени в кругу призыва — цепочка символа вокруг круга призыва включает в себя причинение боли существу, которое соврет в этом. Не знаю, почему этот Амрофаш открыл мне свое имя — возможно, достаточно глуп и болтлив, возможно — попросту понимает, что я спрошу, как его зовут, потому сдает свои позиции сам, чтобы установить пусть и крошечный, но контакт.

Но это — не единственная ошибка, которую совершил этот покемон. Следующая не только вывела меня из странного ступора, но и насторожила бы любого обычного подростка.

— Скажи мне, мальчик, зачем именно ты меня вызвал? — прогудел демон. — Человеческие дети любят игры, верно? Ты хочешь поиграть? Давай поиграем в изничтожение твоих врагов!

На этом наше первое общение и закончилось. Меня пробрало холодом, выбивая из состояния послушной демонической марионетки, и я сразу начертил перед собой руну, запуская вторую часть ритуала.

Демон исчез. Металлический амулет пару раз дрогнул, будто кто-то пытался вырваться изнутри, но на этом все и закончилось.

[Обучение завершено! Отныне система является твоей неотъемлемой частью!

Поздравляем, призыватель!

Можешь заточить в свое тело демона, заняться физическими тренировками и сражаться в поединках, чтобы оттачивать свои навыки и совершенствовать боевые умения. В твоих силах стать легендой арены! Можешь стать зачарователем, который будет призывать демонов и помещать их в снаряжение, и достигнет в этом высот мастерства.

Можешь путешествовать, открывать секреты своего народа и возрождать его величие! Найди утерянные фолианты, артефакты, или открой секреты древних зелий, которые поднимут твои способности до новых высот.

Только в твоих силах выбрать путь и пройти по нему! Стать великим воином, искусным мастером, или могучим демонопоклонником. И помни — когда мир завис на перепутье, в твоих силах подтолкнуть чашу весов! Будет ли мир жить или канет в пропасть — зависит только от тебя!

Награда:

Книга техник призыва]

Вдохновляюще. Лестно.

Только очень уж похоже на рекламу какой-нибудь компьютерной игры. В этом мире серьезные сражения с демонами закончились полтора столетия назад, теперь вот давят рогатых, с года на год последних добьют. Никакая судьба мира от меня не зависит.

[Книга техник призыва демонов.

Ранг: Древний

Книга техник, созданная великим демонопоклонником прошлого. Содержит в себе множество знаний о демонах, имена которых были известны ее создателю и последующим пользователям.

В этой книге собраны знания: что можно, и чего нельзя делать пользователю при вызове. Что любят демоны, а чего в ритуалах лучше не допускать, чтобы не разозлить Хозяев. Здесь собраны техники и методы, как умаслить черта или слабую нечисть, увеличить свою силу, вылечить болезни путем пожертвования силы Хозяевам, сильные стороны всех Хозяев.

Книга — самостоятельный артефакт, ментально связанный с пользователем. Любая связанная с демонами информация будет появляться на страницах, как только о ней узнает текущий пользователь книги.]

Отлично. Только вот если книга записывает любую ценную информацию, то теперь она станет развиваться в несколько иную сторону: в сторону слабостей демонов и вариантов их укрощения. Если уж меня подталкивают к контакту с потусторонним, то обязательно займусь этим, только вот пройдет этот контакт на моих условиях, и демонам они вряд ли понравятся. Еще чертей я не умасливал, черт побери.

Кстати, между наградой и описанием награды есть несоответствие: вместо обычной книги техник призыва я получил весьма специализированную. Впрочем, это лишь накинуло вопросов в общий список.

Подумав, что стоит поскорее убираться отсюда, я коснулся амулета и сразу же выронил его — предмет казался ледяным. Тогда я подобрал артефакт за цепочку, аккуратно завернул его в грязную ткань, которой вытирал пол, и спрятал на дно рюкзака. Вот и отлично, пусть пока полежит там. Потом я обязательно поговорю с демоном: стоит быть честным с собой, я не смогу удержаться от беседы с заточенным существом, призванным из иного мира. А уже после беседы решу, что именно сделать с амулетом — обернуть в промасленную бумагу и закопать как можно глубже в землю, или постараться уничтожить, заодно обретя опыт еще и в этом деле, или продолжить общаться, если разговоры с демоном окажутся полезными. Загадывать наперед не буду — даже такое вполне может случиться. Кто, кроме демона, может посвятить меня в нюансы уничтожения демонов?

Хотя, глупый вопрос. Можно пойти в ученики к демонологу, если я откопаю свободного носителя столь редкого знания, который еще и согласится им поделиться. Вот только такие люди не валяются на дороге: возможно, ближайший демонолог обитает лишь в столице. И дел у них наверняка хватает, кроме как носиться с учеником и обучать.

После пробуждения людей отсеивают по обретенным способностям, и всяких пробужденных с талантами к обучению рунам отправляют в столицу, наверняка к этим самым демонологам. А я в свое пробуждение не получил никаких навыков, что зафиксировали люди, которые контролируют пробуждение у подростков. Зато сейчас усыпан ими. Это как минимум необычно. И в этом мире самый распространенный способ, которым можно обрести такую силу — принести в жертву кого-то разумного. Наверняка мою память будут просматривать, или попросту потребуют клятву, что я не имел отношений с демонами. А я имел…

Ну и ладно: значит, официальным путем демонологом мне не стать. Тогда позже попробую уломать на общение демона.

Я вздохнул, вылил чернила на тряпку и принялся размазывать их по полу, стараясь не упустить ни одной руны. О том, что здесь призывали нечисть, не должен узнать ни один человек: не хватало мне еще бегать от городской стражи и от ищеек.

Глава 6

Остаток дня я потратил, занимаясь малозаметной с точки зрения целого мира рутиной, которая важна была именно для меня. Сходил за покупками, заглянул к судье. Если бы я попал в этот мир две сотни лет назад, поставил бы себе глобальную цель: поучаствовать в войне и по возможности выбить как можно больше демонов, а то и вовсе перевернуть ход какого-нибудь сражения, если бы это было в моих силах, а так приходится вертеться в мелких делах и стараться не стать демонологом, который начнет новое вторжение.

У торговца я приобрел инъекцию для ускорения роста питомца и камень повышения ранга для него же. Заодно поинтересовался, сколько будет стоить повысить ранг для меня.

— С нулевого ранга до рекрута — золотой, до солдата за пять золотых ранг повышу. А дальше — уже индивидуально придется обговаривать: все-таки к каждому рангу нужен свой, особый подход, и какой ритуал и какие зелья пригодятся другим, то может не подойти для вас.

Я кивнул, стараясь удержать на лице благожелательное выражение, но сам думал о вещах, далеких от позитива. Почему-то мне кажется, что для меня цена будет изрядно завышена. Вот прям что-то подсказывает, что на человеке, который в свое второе посещение торгового дома принес голову монстра-кошмара, можно нажиться, и кто-то сейчас мысленно потирает свои маленькие, охочие до золота ладошки.

— Потому-то люди редко повышают ранг, — с наигранным сожалением сказал торговец. — По большей части идут по ступеням силы лишь те, кому везет и те, кто умен и силен — у тех есть возможность накопить необходимую сумму.

— Н-да, одно расстройство с этими рангами, — потер я лоб. В основном, пробуждаясь, люди получают и способности, и ранг ученика. А мне вот «повезло», ага.

— На самом деле, вам очень повезло, — угадал мои мысли торговец. — К примеру, в нашем мире пробуждение проходит в восьмилетнем возрасте, когда ребенок не набрал жизненного опыта, и практически у всех выходит нулевой ранг. В этом плюс: можно неспешно идти вверх по рангам, развиваясь весьма сбалансированно. Каждое повышение ранга в таком случае меняет и тело, и душу, перестраивая под выбранный родителями класс. Если развиваться, детально следуя каждой строчке проверенных билдов, у тех же воинов душа выходит закаленной настолько, что не каждый демон ее вытащить с первого раза сможет, и я не говорю о физических характеристиках, которые весьма и весьма впечатляют. Так что постарайтесь не спешить в пути, а набраться опыта, который вас закалит. Чем больше вы проживете в ранге, чем больше выпьете каких-нибудь зелий закалки или позанимаетесь с навыками вашего класса, тем сильнее станете при шаге на новый ранг. Может, даже какой профильный навык получите.

— Кстати, у меня в статусе указаны характеристики, — вспомнил я об очередном важном вопросе. — Как их повысить, и сколько это будет стоить?

— Могу поднять вам их хоть сейчас до двух десятков, по десять серебра за балл характеристики. Выше двадцати не подниму — это предел для вас, людей — двукратное усиление, — но прежде чем я обрадовался и решил потратить монеты на усиление, торговец быстро добавил. — Однако на этом ваше развитие остановится. Возможно перешагнуть предел двадцати баллов в каждой характеристике — это как раз в случае естественного развития. Те же зелья закалки и прочие перманентно усиливающие напитки не покажут изменений в вашем статусе сразу, но при шаге на следующий ранг у вас поднимется стойкость и другие характеристики. Я вижу, как страдают от собственной глупости существа в иных мирах, и настоятельно вам рекомендую не запороть развитие на самом старте. Если уж и тогда за пару-тройку повышений не дойдете до двадцатки и решите больше не расти, тогда повышайте. Но если вы уже на ранге ветерана достигнете восемнадцати баллов, при шаге на следующий сможете преодолеть планку и качаться дальше, имея все шансы дойти до трех- и четырехкратного усиления.

Очень интересно. Наверное, каждому хотелось бы разом стать в разы сильнее: удивить знакомых сотней подтягиваний, победить в армрестлинге самого широкого мужика в качалке, выжать от груди штангу в двести пятьдесят килограммов… Но перспектива выгоднее.

— А что с другими людьми из этого мира? — заинтересовался я. — Они без системы, но прокачивают ли они характеристики?

— Разумеется. Система — это упрощение мировосприятия для пользователя, возможность оценить себя в цифрах и увидеть свои навыки. Я ведь продаю камни, которые повышают ранг вашей обезьянки, да и те же стимуляторы обеспечивают ей рост, и если бы у нее была система, это отображалось бы в ее статусе. Так же и с характеристиками ваших соотечественников: они не могут видеть их в цифрах, но повышать могут, что с радостью делают. Причем я каждого предупреждаю о последствиях, только не все прислушиваются к моим предупреждениям. В вашем мире только аристократы и демоны развиваются так, как положено.

Я подумал, что ослышался. На всякий случай переспросил:

— Вы что, работаете и с демонами?!

— Ну разумеется. Мы — торговый дом, мы есть во всех мирах. А раз мы работаем с демонами в иных мирах и планах, то почему мы должны отказываться от прибыли в вашем? На юге есть город, где живут демоны, вот через тамошний филиал торгового дома мы с ними и взаимодействуем.

— Погодите. Если я правильно помню лекции, вы помогли нашему миру, когда дали людям возможность пробуждаться. Я думал, что вы против демонов, или за какое-нибудь вселенское равновесие…

— Нет, мы обычный торговый дом. Наши филиалы возникли потому, что мы обнаружили новый магический мир, где не было никаких других торговцев. Мы появились вместе с демонами, вместе с демоническими животными и вместе со всеми джинами, лесными и водными духами. Мы пришли торговать: поставили места для торговли, в качестве дара и платы за это пробуждаем всех людей вашего мира, достигших шестнадцатилетнего возраста. А вы уже облагородили наш поступок, посчитали его вмешательством высших сил, назвали филиалы нашего дома «молельнями» и поначалу даже приносили богатые дары к их стенам. Поймите правильно, Кабал: лично я рад, что своим вмешательством мы предотвратили геноцид, и у демонов не получилось уничтожить вас, как расу. Только не стоит романтизировать нас и наш поступок. Мы — нейтральный торговый дом, не больше.

— Честно, — хмыкнул я, все еще слегка уязвленный. — Это нужно осмыслить.

Да, нужно… Теперь я буду знать о том, что те же демоны могут охотиться и добывать в нашем мире руду столетиями, чтобы купить какую-нибудь античеловеческую бомбу, которая совершенно не повредит самим монстрам. Торговцы пожмут плечами в своей нейтральности, именно этот — огорченно вздохнет, а лет через пятьдесят торговые дома начнут скупать ресурсы у тех же демонов, которые расплодятся и займут опустевшие людские города.

— Сказал, как есть. Ну так что, будете поднимать ранг?

— Нет, спасибо. Вы меня убедили: буду укреплять и закалять тело и дух.

А монеты лучше пока отложу в запас. Мне еще судиться с теткой и денежки могут пригодиться. Сколько стоят в этом мире судебные тяжбы и благосклонность судьи, я не знаю — как-то в прошлом Кабал этой информации не касался.

И только после того, как я сгреб с прилавка инъекцию ускорения роста и камень повышения ранга для Горо, торговец театрально хлопнул себя по лбу.

— Кстати! На всякий случай предупрежу: ускорять рост питомца и повышать его ранг стоит с перерывом в неделю-две. Именно столько займет перестройка тела. Причем повторно инъекцию можно будет использовать через три дня после первой, тогда не возникнет никаких негативных мутаций. То есть, уродств.

Черт. О таком я не знал… Ладно, тогда сперва использую инъекцию ускоренного роста, возможно — дважды, а уже потом — переведу обезьянку на следующий ранг. Сейчас мне ничем не поможет мелкий питомец, даже если шагнет до «опасного» ранга, так что пусть лучше ускоренно растет. В столкновении с теми же подростками, если приятели не остановятся на распускаемых слухах, использовать жезл с зарядом гнили будет неправильно. Детей нужно учить и перевоспитывать, а не убивать.

Кстати, нужно будет найти приятелей и поговорить с ними: объяснить, чтобы заканчивали свое подлое занятие.

— Спасибо за предупреждение. Есть еще один вопрос, который я хочу вам задать: можно настроить браслет, чтобы он выдавал не только сумму за проданное, но и выдавал расширенную информацию о продаже? Хотя бы не слишком детальное перечисление вещей, которые я продал и их стоимость.

— Можно, — торговец повел перед собой ладонью, и заявил. — Сделано.

Отлично. Теперь я буду знать, что и сколько стоит. Если выпадет что-нибудь дорогостоящее и достаточно компактное, постараюсь в следующий раз продать не через браслет, а через торговца. «Личный менеджер» срезает всего лишь десятую часть, в то время как браслет — половину.

Я обналичил оставшееся серебро, распрощался с торговцем и вышел. Сперва направился в лавку с учебными принадлежностями и отдал долг старику, а вот после — пошел в сторону здания суда, которое находилось на площади.

Время уже клонилось к пяти часам дня, но суд еще был открыт. На входе меня остановил охранник: седой мужчина с внимательным взглядом.

— Сумку открой.

Вот тут меня прошиб холодный пот. Нужно было занести амулет с демоном в гостиницу, но слишком поздно меня навестила столь хорошая мысль.

Я неловко развязал тесемки, медленно растянул горловину рюкзака… Но охранник даже не осматривал ничего: так, мазнул взглядом, да попросил сдать оружие.

— Все в порядке, проходи. Тебе к секретарю?

— Э-э… Иск подать.

— Значит, к секретарю, в канцелярию. Иди по тому коридору, во второй кабинет.

Кивнув, отправился по указанному маршруту.

Разговор с секретарем вышел кратким. Я с торговцем гораздо дольше болтал.

— Здравствуйте.

— Цель визита?

— Судебный иск.

— Садись. Десять серебряных есть? Клади на стол и диктуй, что там у тебя за иск.

Мужчина положил перед собой разлинованный бланк, выслушал мои путаные претензии, записал все, переспрашивая детали, и дал мне бумагу:

— Прочитай. Если все верно, подпиши вот здесь.

В документе не было отсебятины и все мои претензии к тете и пожелания были изложены канцелярским языком, гораздо лучше, чем я описал бы сам. Подписал, дождался, пока секретарь по моей просьбе (и за серебряную монету, жадюга) сделает копию, заверит ее печатью и забрал вторую бумагу себе.

— Вот и все. Зайди через пару дней, осведомись, когда назначат суд и назначат ли. И — на всякий случай скажи, где сейчас живешь.

Я продиктовал адрес, поблагодарил мужчину и поднялся я со стула.

— Погоди, не торопись. Уверен, что тебе это нужно? Потянешь ли затянувшиеся судебные тяжбы? Может статься, что будет легче отдать участок тетке, чем год-два ходить на суды и отдавать монеты снова и снова.

— Да дело-то ясное, — с сомнением сказал я.

— Ну-ну, — хмыкнул секретарь.

После суда я перекусил пирожками с ягодой и просто ходил по городу, высматривая приятелей. Не выловил никого: ни в их домах, ни на улицах, где они любили бывать. Видимо, нашли себе какое-то иное место.

И этот день стал бы отличным: демона я вызвал и заточил, заявление в суд подал, не конфликтовал ни с кем. Вот только стоило мне заснуть, как хорошее настроение пропало, будто и не было его. Мой приятный вечер плавно перешел в кошмары, которые выглядели для меня весьма реалистично.

Сон начался довольно плавно — будто я не могу уснуть, ворочаюсь, лежу с закрытыми глазами, считаю овец, но не помогает. Тогда я открываю глаза и пытаюсь разглядеть в бьющем из открытого окна лунном свете лежанку, которую я устроил для обезьянки.

Только вот та пустует. И светлые тряпки окровавлены — я вижу темные влажные пятна. В нос бьет металлический запах крови.

Вскакиваю, тащу жезл из сложенных рядом с кроватью вещей, другой рукой — хватаю рукоять ножа. Недобрая тяжесть оружия приводит меня в чувство: пусть я не использовал заряд гниения ни разу, но нажать на кнопку, направив жезл на противника — много ума не нужно.

Замираю, прислушиваясь, осматриваюсь. Все выглядит так, как и должно быть. Подозрительная тишина наполняет комнату, и я чувствую, как сердце начинает биться быстрее.

Выхожу в коридор, и сердце пропускает удар. Горо валяется на полу, в конце коридора. Серебристый мех измазан в крови, к обезьянке ведет длинная бурая полоса, будто тело долго тащили.

— Не-ет…

Глаза обезьянки, обычно яркие и полные жизни, теперь пусты. Навык тоже не чувствует питомца.

Я не знаю, что мне делать. Пытаюсь поднять Горо, пытаюсь остановить кровь, которая, несмотря на смерть обезьянки, бурно хлещет из его ран. Но кровь, не останавливаясь, сочится сквозь ладони. Я чувствую, как отчаяние начинает заполнять меня, когда я осознаю, что не могу ему помочь. Я бессилен. Беспомощен.

— Но ты знаешь, как стать сильнее, — шепчет мрак по углам.

Моя беспомощность становится невыносимой. Чувствую, как слезы начинают стекать по щекам. Горечь и отчаяние заполняют меня, и я пытаюсь закричать, но не могу этого сделать.

Вдруг сзади раздается глубокий, хриплый смех. Волосы встают дыбом. Тело Горо тает на руках, я поднимаюсь, оборачиваюсь и вижу два красных глаза, сверкающих в темноте: они принадлежат чудовищу, которое выглядит как пропущенные через мясорубку мои худшие страхи. Демон ростом в два метра, его кожа черная, как смоль, и покрыта огненными трещинами, пышущими жаром. Рот распахнут в широкой ухмылке, обнажающей ряды острых, как бритва, зубов. Демон медленно поднимает свою огромную руку, желая дотянуться до меня.

Пытаюсь убежать, но ноги не слушаются меня. Смотрю вниз и вижу, что их держат призрачные руки. Крик замирает в горле, когда демон начинает смеяться еще громче. Его ладонь ложится на мое плечо, и длинные когти впиваются в кожу, протыкая ее.

Больно.

— Ты не можешь убежать, — шепчет монстр низким, хриплым голосом. — Ты моя добыча, человек.

— Это сон! — кричу я.

Пытаюсь вырваться, бью по толстенной руке, но не могу заставить ее даже дрогнуть. И когда ужас нарастает настолько, что я на полном серьезе понимаю, что от ужаса можно умереть — просыпаюсь в холодном поту. Моя комната пуста, лишь обезьянка посапывает в углу. Все в порядке, тут нет ни следа демона.

Мои ладони влажные от пота, простыня подо мной тоже основательно пропотела. Мне жутко. Сердце все еще бешено колотится.

— К черту, — хрипло говорю, собираясь встать и отправиться на кухню, чтобы умыться и выпить воды.

Пытаюсь подняться с кровати, но мои ноги не слушаются меня. Их снова сжимают призрачные руки, и я понимаю, что кошмар не закончился.

Пытаюсь закричать, в надежде, что я заору в реальности и какой-нибудь постоялец, живущий по соседству, начнет колотить в стену и разбудит меня, но из моего горла не выходит ни звука.

Комната становится все темнее и темнее, в углах клубится мрак, а в самом темном месте я замечаю красные глаза. Демон снова здесь, и его смех звучит еще громче.

— Ты не можешь убежать, глупый человек, — шепчет он снова.

И тогда я просыпаюсь на той же мокрой простыне. И я знаю, что это будет продолжаться снова и снова, пока я не найду способ вырваться из этого кошмара.

Глава 7

Не знаю, сколько мне снилась эта жуть — двадцать раз или сто, но утром я проснулся совершенно вымотанным и разбитым, зато на чистой и сухой постели. Как я догадался, что кошмары закончились? За окном светило солнце, а в кошмаре неизменно царствовала ночь.

— Еще одна такая ночка, и мне действительно придется допрашивать демона: может, он подскажет, как с ними сражаться, — пробормотал я, немного размялся и поспешил к умывальнику. Нужно привести себя в порядок и выдвигаться по делам.

Холодная вода и горячий завтрак более-менее привели меня в чувство. Я накормил обезьянку, оделся, вооружился и вышел на улицу.

Сегодня я решил сходить в Гильдию Авантюристов и расспросить, какие у них есть варианты обучения людей, которые ни черта не знают про убийство чудовищ. Про то, что в авантюристы абсолютных новичков не принимают, я уже наслышан сам. Как и о том, что есть у них какие-то варианты обучения.

Понятно, что нужно бить монстров заклинаниями из жезлов, продавать тела и поднимать ранги в торговом доме, но как сделать это получше? Думаю, успешность охоты, как и любого дела в любом из миров, зависит от опыта и реализации этой охоты. Так что мне не помешает поучиться на чужих ошибках, узнать какие-нибудь не слишком тайные секреты. Посещу пару лекций, если таковые там есть, пройду пару практических занятий, если есть, опять же. Учиться потрошить монстров мне не нужно — у меня браслет есть. Скажу, что хочу стать обычным свободным охотником и изредка выполнять задания Гильдии. Впрочем, не факт, что я на самом деле буду их выполнять. Мне больше нравится, когда над душой ничего не висит: никаких заданий, никаких обязательных квестов. Даже в играх я выбирал открытый мир, в котором делал то, что нравилось, начиная от рыбалки и заканчивая постройкой Колизея, причем сверялся с архитектурным документом, который нашел в сети. Может, такое и странно, но почему бы и не заняться чем-нибудь небанальным, если хочется не идти по сюжету, как ослик, ведомый по дороге, по обеим сторонам которой растут колючие кусты.

В Гильдии все было так же, как и позавчера. Разве что, вместо парня за стойкой администратора стояла рыжеволосая девушка лет двадцати на вид. Однако она оказалась столь же предупредительна и вежлива, как и знакомый мне администратор.

— Обучение пройти? — переспросила девушка. — Конечно можно. Вот только фехтованию не обучаем — нет нужного мастера. Тактику и стратегию тоже не преподаем, извини. А вот потрошение тварей, правильный сбор трав…

— Нет, мне бы по повадкам монстров какие-нибудь уроки, — мягко перебил я девушку прежде, чем та затянет описание еще на пару минут.

— Повадкам монстров? Конечно у нас такое практикуется. Наставник Сегрий Григ сегодня тренирует двух ребят, так что можешь присоединиться к ним. Плата за обучение в день — десять медяков.

Вот и будет шанс развести наставника на мудрость. Пусть объяснит мне основы охоты, расскажет про методы убийства самых распространенных монстров, про повадки тварей и методы определения аномалий в демонических лесах.

— Отлично, — улыбнулся я и достал кошель. Отсчитал десять монет, но девушка не взяла монеты, защебетала:

— Еще можете устроиться к нам на стажировку, тогда Гильдия оплатит обучение за вас. Только вы должны будете отработать на Гильдию три месяца, зато и обучение у вас будет полноценное — как будущего товарища обучать станут. Вам же необходимо пройти как можно более качественные уроки?

— А за деньги ваши наставники халявят? — улыбнулся я. Девушка не ответила — смешалась, а потом я подтолкнул в ее сторону кривую стопочку медяков, и ей пришлось смахнуть деньги в пустой кошель.

— Можешь подождать на лавочке — наставник и ребята подойдут в девять, чуть меньше, чем через час.

— Хорошо, подожду.

Я уселся на лавочку и вместо того, чтобы как обычно залипнуть в телефоне, от скуки принялся смотреть по сторонам.

Авантюристы если и заходили, то нечасто, и сразу отправлялись либо в коридоры, ведущие из зала, либо к доске объявлений, где рассматривали прикрепленные листы и уходили ни с чем. Девушка за стойкой, похоже, тоже заскучала. Сперва листала журнал, делая какие-то отметки: может, действительно занималась чем-то. Потом — вздохнула и отодвинула чернильницу и принялась искоса поглядывать за обезьянкой, важно бродившей по залу. Переглядывания длились минут десять — я же в это время обдумывал, стоит ли сегодня связываться с заточенным демоном, или лучше вовсе похоронить этот амулет, от греха. А когда ничего особо не решил и вынырнул из размышлений, девушка уже протягивала обезьянке кусочек яблока.

Я хотел было сказать, что Горо фрукты не ест, но этот предатель осторожно протянул когтистую лапку, взял с ладони дольку, после чего — с удовольствием схрумкал.

За этой несправедливостью я наблюдал пятнадцать минут. За это время тощий маленький питомец умял два яблока и грушу. А потом, к девяти часам, народ повалил потоком, и девушке стало не до Горо.

— Так… Занятия с Налигом в пятом кабинете — это туда… Вам тоже туда, пятый кабинет… Вам в седьмой, да… Нет, а вот вам тоже в пятый.

Когда подошло время, я с разрешения девушки оставил Горо в зале, наказав ему ничего не трогать и не ввязываться в драки. Со стороны нравоучения казались забавными, но обезьянка слушала меня внимательно, запоминая перечень приказов.

— Идемте, — с умилением понаблюдав за монологом, сказала администратор.

По пути девушка еще раз упомянула, что если я выберу оплату обучения за счет Гильдии, три месяца пролетят, как день — труд на благо их общества будет необременителен и практически незаметен, а оплата — вполне достойной. Навязчивость уверила меня в том, что девушка весьма плотно сидит на проценте, который получает за каждого, кто согласится на такие условия.

Наконец мы пришли. Я оказался в аудитории, похожей на один из залов для лекций своего мира, только эта была поменьше, и вместо знакомых студентов здесь на приличном расстоянии друг от друга сидели парень и девчонка. С виду на год или два старше меня, оба мне незнакомы.

Зато парень меня явно узнал. Сперва — лениво посмотрел, потом — вернул взгляд, всмотрелся и отвернулся, задрав нос. Ну, понятно. Вчера только думал, что жизнь налаживается и статус выправляется без особого вмешательства, а тут, похоже, снова столкнусь с проблемами неправильно прошедшего пробуждения. Хоть за спиной голову змея в качестве трофея таскай.

— Янна, приведи сюда людей из пятой аудитории, — попросил лектор, демонстративно не замечая меня. — Налига сегодня не будет, а занятия у людей оплачены. Скажи, что лекция мастера переносится на другой день, а в качестве компенсации будет часть вводного курса в монстрологию.

Я прошел в конец аудитории и сел за дальний ряд.

— Мастер Сегрий, эм… Там куча народа, — смущенно ответила рыжая. — Может быть вы втроем… ну… туда?..

Девушка говорила все тише, смущаясь от пристального взгляда преподавателя.

— Янна, приведи, пожалуйста, людей, — повторил наставник. Девушка кивнула и побыстрее ушла. Однако заалевшие щеки бедняжки я рассмотреть успел.

Минут через пять, которые мы провели, разглядывая друг друга и что-то корябающего в толстой тетради преподавателя, в зал повалили люди.

В основном зашедшая сюда толпа выглядела, будто нуждалась в деньгах, но не настолько сильно, чтобы ходить в рванье. Одеты люди были в обычную добротную тканевую одежку с вытертыми до ниток рукавами. На поясах каждого второго — ножи, но жезлов нет. Не было холеных морд, не было разговоров по душам и смеха. Сразу понятно, что этим товарищам нужны деньги. Как впрочем, и мне, чего греха таить.

Инструктор мне не понравился уже во время разговора с рыжей администраторшей, но это скорее потому, что мне понравилась она. А вот лекцию он начал так, что лишь упрочил мое мнение о себе.

— Раз все расположились, пожалуй, начнем. Меня зовут Сегрий Григ, но вряд ли вам это понадобится. Звать меня никому из вас не нужно, этого я не люблю. Я не буду отвечать на ваши вопросы, я буду вести лекцию. Каждый, кто что-либо выкрикнет, спросит, замычит или всколыхнет воздух иначе, выйдет из аудитории. Всем понятно?

Не дождавшись ни звука, мужчина довольно хмыкнул:

— Прекрасно. Люблю понятливых людей. Начну я, пожалуй, с того, что нужно делать в качестве охотников или потрошителей, а чего делать не нужно. Итак, слушаем, записываем, запоминаем.

После такого знакомства я думал, Сегрий будет на протяжении всей лекции сплевывать слова через губу, и полезного мы ничего не узнаем, однако мужчина удивил. Урок прошел интересно: нам рассказали про некоторых монстров, объяснили, в чем заключаются обязанности отработки обучения, если за него платит Гильдия, привели примеры знаменитых в городе людей, которые охотятся на монстров со специальными свитками, забирая навыки в момент убийства. Довели до нашего сведения, какую важную роль для города играет Гильдия, и упомянули о льготах.

— За каждого убитого монстра идет хорошая сумма в меди, а иногда и в серебре, так что авантюристы во время охоты зарабатывают не только на всем, чем может порадовать тело монстров, но и получают за каждое истребленное чудовище монеты. Только для этого нужно состоять в Гильдии и принести правое ухо или иную часть тела в качестве доказательства уничтожения твари. К тому же, убивая монстров, вы спасаете жизни людей, которых эти чудовища могли убить.

После затянувшейся агитации продолжилась полезная лекция. Снова — рисунки тварей, описание повадок, перечень того, на что стоит обращать внимание в лесу. Причем не в демоническом, а в обычном — в демонический лектор соваться не рекомендовал. Никаких прямых запретов не было, мастер просто скучно перечислил список смертельно опасных существ, которые могут и будут поджидать нас там, и закончил с этой темой, вернувшись к монстрам.

По итогу я был доволен. Пусть лектор — себялюбивый засранец, но засранец умный и умеющий доносить информацию.

— Лекция закончена, благодарю, что выслушали. Теперь те, кто пришел на мое занятие, остаются, остальные — по домам.

И спустя пару минут, когда гудящая толпа покинула зал, мы снова остались в аудитории втроем.

— Ну, а теперь перейдём к диалогу, — решил лектор чуть подобревшим тоном. — Есть у кого-нибудь вопросы по поводу предыдущей лекции?

Я поднял руку.

— Почему вы резко против одиночной охоты? Я знаю как минимум троих охотников, которые ходят как раз таки в демонический лес, и даже прилично зарабатывают при этом.

— Представься.

— Меня зовут Кабал.

— Так вот, Кабал, Гильдия Авантюристов не скажет мне спасибо, если после моих лекций люди рванут гибнуть в демоническом лесу. Пока у тебя нет опыта битвы со слабыми монстрами обычных лесов, пока ты ничего из себя не представляешь, лучше этот опыт набирать, и делать это в команде. Люди, которые приходили на лекцию, не хотят рисковать своими жизнями, знаешь ли. Они хотят зарабатывать и обеспечивать свои семьи. Не погибнуть, пытаясь добыть шкуру монстра-кошмара, не распрощаться с жизнью в аномалии, не накормить собой мелкий выводок, когда тот же ревун притащит куски мяса в логово. Большинство из людей, которых ты видел, станут авантюристами и будут брать себе самые простенькие задания — носить тяжести команды охотников, снимать и на месте обрабатывать шкуры, разделывать туши, тащить на себе добычу в город. И возможно, часть из них потом станет охотниками. Когда наберутся опыта, когда закупят снаряжение и перестанут бояться смерти от когтей и клыков. А будучи свежевателями, они обязательно эту смерть увидят. И обязательно начнут бояться, уверяю тебя. Я не буду советовать им соваться в самую глубокую жопу нашего региона. Прости, Алада. Я не готов брать на себя ответственность за их жизни. А ты смог бы?

— А я за свою взял, — не поддался я на давление. — И думал, здесь будут объяснять какие-то прикладные вещи, которые подойдут и одиночным охотникам.

— Например?

— Например, как именно нужно охотиться на определённых монстров, как именно нужно ставить капканы в том же демоническом лесу, например. Методы убийства сверхзащищённых чудовищ…

— Какие тебе ещё нужны методы убийства? — с удивлением уставился на меня лектор. — Просто берёшь жезл мощнее и стреляешь по монстру. Насчёт иных советов по поводу установки тех же капканов тебе в Гильдию Охотников, я тут не помогу. Не вижу смысла в том, чтобы выдумывать методы охоты на чудовища, если можно просто нажать кнопку на артефакте. Практически любое чудовище, если оно ещё не достигло ранга Кошмара, легко убивается зарядом самого обычного жезла. Кстати, я заметил, что у тебя на поясе висит один. С чем он?

— С зарядом гнили.

— Ну, этого как раз хватит, чтобы пробить шкуру любого монстра до ранга Кошмара, как я и сказал. Есть и минусы: ты вряд ли попадёшь медленным зарядом по быстрому монстру, если не подпустишь его вплотную, конечно. Но ты не подпустишь, надеюсь. Никто из здравомыслящих людей так поступать не будет. Мой тебе совет: купи ещё жезл молнии и потренируйся на мишенях на местном полигоне. Молния отлично справляется со слабыми монстрами, а тех, кто посильнее, может оглушить. Ненадолго, но тебе этого времени хватит, чтобы добежать до чудовища и выпустить в него заряд из другого жезла. Но лучше, конечно, охотиться в паре с товарищем или с двумя-тремя. Такая предусмотрительность зачастую продлевает жизнь, знаешь ли.

— Я подумаю.

— Подумай, — кивнул мужчина. А потом обратился сразу к нам троим с агитацией. — А ещё подумайте насчёт вступления в Гильдию Авантюристов.

— И зачем нам это? — спросила Алада.

— То есть, все плюсы, о которых я сейчас распинался перед народом, пролетели мимо ваших ушей?

— Нет, я все услышала. Но это же скучно — зависеть от кого-то, обязательно минимум раз в неделю приходить в Гильдию, минимум раз в месяц брать и выполнять задания. Я лучше буду жить в своё удовольствие, без висящих над головой обязанностей.

Я с интересом взглянул на девушку. Оказывается, люди, которые думают ровно так же как я, не редкость.

Преподаватель вздохнул и взлохматил себе волосы. А потом начал объяснять, медленно роняя слова:

— Ты, верно, предполагаешь, что авантюристы просто сидят по городам и иногда выбираются на охоту? Это не так. Между прочим, занимаемся мы не только охотой на монстров. За пределами городов тоже есть жизнь и задания: есть работорговцы и людоловы, которых мы гоняем вместе со стражей, есть конокрады. Есть волшебные существа, большая часть из которых воспринимает людей лишь в качестве пищи. Некоторые из нас получают особые заказы: узнать секретную информацию или добыть определенный артефакт — если тебе хотелось такого рода романтики, то вступай, и для тебя у нас даже найдётся мастер, который обучит профильным навыкам. А ещё наша организация есть во всех крупных поселениях королевства — ты можешь поехать в другой город и не добиваться в нём уважения с нуля — тебе будет достаточно предъявить свой жетон авантюриста, чтобы к тебе относились ровно так, как ты заслужила в прошлом городе. Добьешь до железного ранга, будет тебе всюду уважение и почет.

— Да мне и в этом городе нормально. И желания лет семь идти к этому рангу я не испытываю.

Лектор на такое заявление лишь пожал плечами.

Увы, мне тоже такое удовольствие не нужно. Изо всех сил напрягаться годами, чтобы тебя уважали и любили — не по мне. Для большинства людей этого мира сила и статус — довольно значимые вещи, на которые десять лет убить не жалко, но я лучше потрачу это время на учёбу и самосовершенствование.

— В общем, возвращаясь к вам, товарищ одинокий охотник, — слегка улыбнулся лектор, — давай-ка дуй в лавку с оружием и купи там себе жезл с молнией. Раз уж ты рассчитываешь кормить себя демоническим лесом и берёшь полную ответственность за свою жизнь, то я в самом деле помогу тебе и рассказами и советами. Чем быстрее ты обернёшься, тем больше времени у тебя будет на вопросы, а у меня — на ответы. Встретимся на полигоне, куда мы сейчас пойдём с ребятами. Они будут заниматься с жезлами Гильдии, а ты станешь привыкать к своему охотничьему инвентарю. Вопросы? Возражения?

— Да нет, — пожал я плечами, и небрежно добавил, козырнув размером кошелька. — Серебра на жезл у меня точно хватит.

— Вот как? Так это же отлично! Тогда, если хочешь повысить свои шансы на выживание, купи ещё и свиток или зелье с лечением, свиток паралича, арбалет и парочку артефактных болтов с заклинанием разрыва — дорого, но при удаче и Кошмар может разозлить, а при очень высокой удаче — убить, но я бы на твоём месте на такое не рассчитывал: за свою жизнь я всего один такой случай помню. Причем команд, которые снаряжались такими болтами и пропадали в бою с Кошмарами, знаю двенадцать. Ну и про защитные амулеты от молнии и гнили не забудь, чтобы самого себя не ранить.

И я отправился за покупками в торговый дом, рассудив, что там смогу взять всё необходимое разом и обернусь быстрее. На покупки и дорогу потратил двадцать минут. Причем еще и с «личным менеджером» успел поговорить по поводу своей проблемы — нехороших снов.

— Да, я могу продать навык «сновидец», который с гарантией защитит от кошмаров и позволит вам конструировать свои сны, но стоить он будет тринадцать золотых.

— А есть что-то дешевле? — спросил я, неприятно удивлённый ценой.

— Есть другие навыки: стальной воли, ловца снов, но они идут даже дороже, потому что тоже не профильные для вас. Вы же призыватель — вам проще призвать и подчинить какого-нибудь духа, который будет оберегать дом, в котором вы живете. Или именно вас, если заточить в предмет, который вы будете носить с собой.

— Да если бы я знал эти ритуалы, — уязвленно сказал я, и торговец предложил мне всего за семь золотых книгу со всяческими вспомогательными ритуалами.

Спасибо, я лучше помучаюсь с кошмарами. Говорят, так психика выплескивает напряжение. Мол, эти сны помогают переосмысливать и переживать травматичные события, перерабатывать неприятную информацию. Тут спорить не стану: вызов демона — тот ещё кошмар, и пережить его было необходимо. Надеюсь, что на этой ночи все закончится. Ну, или еще на двух-трех. Столько я выдержу без проблем.

Полигон Гильдии Авантюристов походил на стрельбище из моего прошлого мира. Тоже есть мишени, есть разметка и на стене висит инструкция. Так же меня ожидал и инструктаж перед входом. Лектор, насколько бы ни был самодовольным и эгоистичным, подробно объяснил мне правила поведения на полигоне, и только после этого запустил внутрь, где уже стреляли из жезлов Алада и молчаливый пацан, имени которого я пока не узнал.

Горо увязался со мной в магазины, да и на полигон я зашел с ним, попросту забыв оставить в зале. Ну и ладно — раз никто не носится вокруг, требуя убрать питомца прочь, пусть побудет рядом. На обезьянку даже инструктор покосился, но ничего не сказал.

Полигон выглядел, как место, которым часто пользуются. Стены выщерблены выстрелами из магических жезлов, в крайней кукле-мишени торчит метательный топорик. Причем прочие повреждения от пущенных заклятий на манекенах медленно затягиваются — так работает вложенная магия. Тут и городские ворота с самовосстановлением, и одежда есть такая же, и даже доспехи, но стоит это удовольствие столько, что иной раз эксклюзивного питомца дешевле купить.

— Становись сюда и попробуй попасть в свои мишени, — указал мне на точку для стрельбы лектор. — Стрелял хоть раз из своего жезла, или нет?

— На днях только купил. Не успел ещё опробовать.

Учитель цыкнул языком, и бросил:

— Охотник…

Я ничего не сказал на такое снисходительное замечание, наоборот — стало слегка стыдно. Прав человек — мог ведь потратить несколько зарядов на стрельбу в то же дерево, чтобы хотя бы освоиться с незнакомым оружием. Был же за городом, там было время потренироваться, не привлекая внимания.

Я взял жезл с молнией, прицелился в стоящий за пятнадцать метров деревянный манекен, что было достаточно проблематично без нормального прицела, и нажал на кнопку в рукояти. Мелькнула молния, ослепительная линия, просуществовавшая не дольше пары мгновений. Впилась в самый край туловища мишени и исчезла.

— Неплохо для первого раза, — оценил лектор. — А теперь давай еще с десяток этим же жезлом и пятерочку зарядов гнили выпусти.

Я сделал, как сказано. С молниевым жезлом приноровился работать выстрелу к седьмому — ни разу не промазал, и теперь бил чуть ближе к центру туловища. Заряд гнили выглядел, как шелестящее серое облако. Летел медленно — чтобы добраться до мишени, у него ушло две секунды. За это время любой монстр, даже хромой или безногий, успеет уйти в сторону.

После того, как отстрелял три накопителя, сказал «спасибо» лектору, который на это никак не отреагировал. О тратах серебра и времени не жалею: теперь я хотя бы знаю, с какого расстояния можно поразить противника. Молниевым жезлом — с десяти шагов, если он будет мчаться ровно на меня. А вторым — только в упор бить.

— А про свитки я тебе на словах расскажу, слишком уж это дорогие вещи, чтобы тратить их для обучения. Их используй по направлению своего внимания. Когда товарища лечишь — смотри на товарища. Когда будешь свиток паралича использовать — смотри на противника. А вот чем полезен этот свиток, и почему его нужно брать с собой на охоту, я расскажу вам троим на следующей лекции.

На этом лектор попрощался с нами и покинул полигон. Ну и мои одногруппники не стали продолжать разряжать жезлы по мишеням, которые стояли куда дальше моих: переглянулись и подошли ко мне знакомиться. Алада принялась разглядывать обезьяну, а слово взял парнишка.

— Приветствую. Наслышан о тебе в городе. Я — Серко. Это — Алада.

И, поколебавшись, протянул руку. Я пожал ладонь, ожидая какой-нибудь подлянки вроде попытки сжать мою ладонь до хруста, но рукопожатие оказалось хоть и крепким, но без подвоха.

— Кабал.

— Знаю. Авантюристом хочешь стать? — кивнул он на жезл в моих руках.

— Нет, решил зарабатывать деньги охотой. Но для этого нужно знать, что на охоте можно делать, а чего делать не стоит, какие вообще звери есть в демоническом лесу и так далее. Потому пока обучаюсь, а потом уже в походы пойду.

Алада наш разговор не слушала: девушка попыталась погладить маленькую обезьянку, но Горо уклонился и шмыгнул в сторону, спрятавшись за моей ногой. Тогда девушка покопалась в маленькой, но пузатой сумке, закрепленной на поясе, выудила оттуда мизерный леденец. Горо, недоверчиво поблескивая глазами, протянул ладонь и цапнул предложенное угощение. Понюхал, лизнул, а потом — закинул в пасть, с хрустом перемалывая угощение. А когда съел — сделал к Аладе ма-аленький шажочек и выразительно посмотрел на ее сумку: мол, не стесняйся, выкладывай все, что у тебя там спрятано.

— Это дело хорошее, — кивнул Серко. — А я, пожалуй, в авантюристы потом вступлю. Только не в качестве отработки обучения, а на своих условиях, и если не найдется какого-нибудь дела получше. Кстати, как ты питомца получил, если не секрет?

— Да не секрет, — пожал я плечами. — Решил за демоническим зверем в лес сходить, сходил и нашел. Ничего сложного.

— Ну, как знаешь, — не стал настаивать одногруппник на правде. И решил вроде как приоткрыться. — Я о тебе слышал нехорошие слухи, которые твои приятели распускают, но сейчас вижу, что ты не слабак. У слабого человека не было бы столь занимательного животного, да и монеты в руках слабого человека надолго бы не задержались, и не превратились бы в жезл и защитные амулеты. А если ты и вправду в демонический лес ходил, то тут уже сомнений в твоем духе быть не может. В общем, не буду я полагаться на слухи, а на основании того, что увидел, составлю свое мнение по поводу тебя.

— А я — по поводу тебя, — кивнул ему, чем ввёл в лёгкое недоумение. Но переспрашивать и уточнять Серко ничего не стал.

— Тоже рада знакомству, — отвлеклась Алада от возни с Горо, который после десятка леденцов подошел к девушке и доверчиво обхватил ее ногу, преданно глядя в глаза. Прикормила, получается. — Но болтать с вами долго не могу — мне сегодня еще на арену нужно успеть.

— Ты чего, выступаешь там сегодня? — не сразу понял я. В город иной раз заезжали уличные артисты и устраивали выступления, но было это достаточно редко, и сразу после приезда труппы город гудел неделю-другую: для неизбалованных развлечениями горожан каждый приезд цирка — ярчайшее событие! Иной раз и местные выступали, и пусть шум стоял меньший — не сравниться им со знаменитыми акробатами, но и это не могло пройти мимо моего внимания: либо в той же таверне что-то услышал бы, либо заметил расклеенные всюду афиши.

— Да один недотепа решил, что он лучше меня в фехтовании на мечах — пришлось бросить вызов, — разрушила девушка мои предположения. — Хочу доказать ему, что девушка фехтовать может ничуть не хуже парней.

Да, в городе процветает и такой способ решения проблем — можно вызвать любого горожанина на поединок. Правда, там еще множество нюансов есть — пусть бросить вызов можно любому, но если ты захочешь сражения с тем, кто слабее по рангу — это уже не слишком хорошо скажется на твоем статусе, вроде как ты себя к слабаку приравнял. Наверное, потому Кабала еще приятели на арену и не пригласили.

— Кстати, ты как смотришь на то, чтобы пойти с нами, за компанию? — вмешался Серко.

— С вами…

Я задумался, но ненадолго. Все-таки истосковался по нормальному общению, а тут сложившаяся, пусть и маленькая компания меня к себе тянет. Ладно, не буду отмахиваться — глядишь, и сдружимся, можно будет вместе в походы ходить, или иной деятельностью заняться. Связи — они тоже не лишние, одной охотой и призывом себе состояние не накопишь — рано или поздно упрешься в потолок, как и в любом деле.

— Ладно, пойдем, — кивнул я, но девушка вдруг посмотрела в открытую сумку, бока которой стали чуть менее толстенькими, и выругалась. Горо на полигоне тоже не было — похоже, пока мы разговаривали, обезьян выгреб из сумочки леденцы и пропал за дверью. Я сейчас ощущал эмоции невероятного довольства, идущие оттуда.

— Я могу возместить, — предложил, как хозяин питомца, ответственный за своего зверя.

— Да что уж там, сама отвлеклась, — с досадой отмахнулась девушка. — Идем.

Глава 8

Небо который день подряд было безоблачным, потому до арены дошли по залитой солнцем улочке, наслаждаясь теплым ветерком, треплющим наши волосы.

Пока шли, я аккуратно узнавал, где в городе дешевле купить те или иные вещи, и обсуждал с Серко модели разных магических жезлов, больше слушая и кивая.

Алада щурилась на солнце, и изредка оглядывалась назад, на Горо, который скакал за нами по крышам, но спускаться не спешил — опасался девчонку.

Наконец дошли до арены. Кабал тут редко бывал: в основном — посещал цирковые представления вместе с родителями. Тогда на входе собиралась огромная толпа, и чтобы пройти через задолбанную билетершу и усесться на свои места, приходилось не меньше часа стоять в очереди.

Теперь все было иначе. На входе нас никто не проверял и не задерживал — даже когда шли по коридору под трибунами, никого не встретили.

— Ну все, я пошла, — свернула Алада в боковой проход.

— А она не волнуется, — подметил я.

— Ага… — кивнул Серко. — Ладно, погоди, нужно отойти, уладить кое-что.

Когда парень поспешил в том же направлении, что и Алада, я уже начал догадываться о том, что предстоит. А когда поднялся на пустые трибуны и уселся в нижнем ряду, хмыкнул: с разных концов арены на песок вышли Алада и Серко в облегающих тренировочных костюмах. Конспираторы, блин.

Не было ни рефери, ни судьи. Впрочем, им он, похоже, и не требовался. Соперники встали друг напротив друга, одновременно подняли изящные шпаги и шагнули вперед.

На первый обмен ударами ушла секунда — я едва заметил, как клинок девушки дернулся вперед и был столь же молниеносно отбит. После этого Алада еще трижды пытается достать Серко, но парень спокоен, сосредоточен и в последний момент отклоняет все удары. А потом — атакует сам.

Четко выверенный тычок достиг цели — девушка вскрикнула и отшатнулась — шпага ударила в левое плечо. По светлой коже побежали вниз капли крови, пятная костюм. Впрочем, останавливать поединок из-за такой ерунды никто не стал. Более того — девушка собралась и контратаковала. Кончик рапиры выписывает замысловатый вензель и устремляется вперед в молниеносном ударе. Парень чудом отбивает удар… и тут Алада меня удивила. Девушка отчаянно рвется вперед в клинч, сжигая силы в рывке. И Серко безбожно тупит — не успевает шагнуть назад, или иначе отреагировать, и ловит удар гардой по лицу. Падает на песок, мотая головой.

Бить оглушенного парня девушка не спешит — все же поединок у них дружеский, несмотря на нанесенные друг другу раны. Ждет, пока оппонент придет в себя.

Серко встает, трогает челюсть и говорит:

— Неплохо… А я уже подумал, что ты наконец проиграешь.

— Опять ничья, — раздраженно выдыхает девушка. — По баллам выиграл ты, но если бы мы дрались в реальной жизни, я бы тебя вырубила и заколола!

Так и было бы, если бы он сражался без поддавков. В поединке восприятие наверняка смазывается, и весь бой воспринимается чередой кадров, и Алада вряд ли поймет, что парень поддался, но со стороны видно, что Серко смог бы отреагировать. Успел бы и назад шагнуть, или в ногу девушку уколоть. Просто не захотел.

Ну и ладно, не буду лезть в чужие брачные пляски.

— Ну как мы тебе? — горделиво интересуется девушка, стараясь не шевелить левой рукой.

— Поединок как поединок, — оставляю при себе свое мнение. — Силы равны.

— А ты как, не хочешь в наш уютный кружок? — сплюнул Серко кровь из рассаженной губы.

— Нет, — открещиваюсь я. — Лучше займусь подготовкой к охоте или… — чуть было не сказал «призывами», — чем-нибудь другим. Ваших результатов я вряд ли достигну за пару лет, а уделять фехтованию больше времени, по-моему, бессмысленно. Лучше уж сосредоточиться на том, где я буду лидировать. Кстати, какая между вами собака пробежала?

— Да как-то само собой получилось, — развел руками Серко. Как увидели друг друга, так и начали грызться, а потом она меня на дуэль вызвала и весьма удивила, когда не проиграла. А потом мы провели поединок снова… и снова… и снова… С тех пор даже сменные вещи отсюда не забираем — лежат у смотрителя, ждут нас.

— Я когда-нибудь докажу, что сильнее тебя, — проворчала девушка.

— В начале нашего противостояния я тоже хотел тебя на место поставить, а теперь уже согласен и на ничью, — махнул рукой парнишка. — А теперь пошли к целителю. Все-таки твой удар гардой оказался весьма хорош… Кабал, извини, но мы дальше сами.

— Да я и не против, — развожу руками. — Приятно было познакомиться. До встречи на следующем уроке.

Поединок впечатлил, пусть и обошлось без применения способностей, без вспарывающих песок всполохов боевой магии и без росчерков смертельных заклинаний. Теперь я хотя бы знаю, что люди, с детства занимающиеся тренировками, способны на многое. Мой околонулевой навык сражения на мечах против таких противников не играет — если наткнусь на бретера, лучше будет как можно быстрее бежать от него. Либо пускать в ход жезлы. Но у него может оказаться защитный амулет, который поглотит пару атак, а больше я нанести не успею. Так что — бег. А потом вызову себе какого-нибудь духа-защитника, и перестану париться по поводу таких противников.

Я усмехнулся. «Вызову»… Если бы это было так просто! И дело даже не в жертвоприношениях и конспирации, а в том, что мой первый ритуал едва не пошел в известном направлении. Уберегло меня только чудо и растерянность демона.

Скрипнула дверь таверны. Я кивнул стоящему за стойкой хозяину заведения, поднялся в комнату и выложил из рюкзака купленные вещи. Не стал откладывать «на потом» инъекцию — подозвал Горо, и вколол ему в шею состав из шприца. Обезьян вздрогнул, но отскакивать не стал — вытерпел процедуру.

Мы пообедали, потом я сел за стол и попытался составить несколько ритуальных фигур, ориентированных на духовный план, вместо демонического. Выходила полная чушь — нужно было слишком многое менять в ритуале, ставить защитные цепочки совсем от других воздействий, и я в какой-то момент завяз, как девятиклассник в университетской программе. Плюнув, скомкал и сжег листы на пустой тарелке.

И случилось так, что вечер у меня оказался абсолютно свободен. Сперва я почитал книгу, которой меня в последний раз наградила система, но долго читать этот томик было невозможно — во-первых, слог создателя артефакта был сложным, через него приходилось продираться, во-вторых, книга была составлена, как самая дешевая агитка. Едва ли не две трети книги составляли хвалебные отзывы в отношении Хозяев, как их именовал демонопоклонник. Это отношение прорывалось к месту и не к месту. Мужик явно был повернут на служении тварям, и вряд ли здесь обошлось без влияния самих демонов. Я могу предположить, что люди взывают к потустороннему ради личной силы, денег или чего-нибудь обыденного — это логично. Но вот в то, что маленький демонопоклонник, слушая сказки матери, с детства понял, что он будет призывать демонов и поклоняться им — не верю.

Книга отталкивала своим содержанием и даже оформлением. Обложка — из тонкой, отлично выделанной кожи, которая — зуб готов поставить, корове или свинье никогда не принадлежала. Линии и символы печатей нарисованы чем-то бурым, и если всматриваться в них подольше, желая разглядеть и растолковать какую-то слишком небрежно нарисованную руну, печать начинает двигаться, а в ушах нарастает писк. Когда такое произошло впервые, я сразу захлопнул книгу и больше старался в рисунки не всматриваться.

В общем, у меня было много свободного времени, и взгляд раз за разом возвращался к шкафу, на который я и положил амулет. Прятать такую вещь под матрасом я не желал. Лучше туда ядовитую змею положить — от той хотя бы знаешь, чего ожидать.

Спустя полчаса безделья я решился.

— Все беды этого мира — от скуки, — проворчал я, составляя на бумаге простенький охранительный круг. На сложный у меня точно опыта не хватит.

Так уж получилось, что ритуалы призыва я знал, варианты оградительной рунной вязи, которую принято писать вокруг круга, где появится демон, знал тоже — целых пять. Только вот все эти охранные системы были жестко завязаны на использование во время ритуала призыва. Стартовая руна, которую ты чертил перед собой, запуская ритуал, поочередно активировала каждую руну, каждую цепочку, которые зависели друг от друга. А я сейчас, грубо говоря, пытаюсь составить программу, вырезая куски из других программ, которые вроде бы совершают одну и ту же цель — огораживают демона, вот только они весьма и весьма разные: придуманные и составленные различными призывателями.

В итоге у меня получилось целых три разных варианта охранного круга. Из всех трех вроде как выкинул лишнее, а главное — оставил, и надеюсь, что мой первый самостоятельно созданный микро-ритуал сработает, как нужно.

Знал бы я принципы построения ритуалов, или хотя бы правила языка, на котором написаны руны, проблем бы не было — сразу бы составил и активировал. Вот только пусть я могу перевести каждую руну по отдельности, правил не знаю. Приходится надеяться, что составленная мною рунная цепочка по своему значению будет похожа хотя бы на примерный гуглоперевод с английского. Потому что без хорошего обучения до составления правильных и благозвучных фраз я точно не дорасту.

Надо будет осведомиться у торговца, есть ли у него какие-либо навыки именно освоения рунных языков или знания ритуалистики. Если есть возможность за несколько золотых купить себе знания, лучше поступить так, чем привлекая ненужное внимание, искать в этом мире запрещенные знания.

Наконец я аккуратно перечертил руны с листка на пол. Демона мое творение не удержит, но его и удерживать не нужно — он заперт в добротном артефакте, который необходимо разрушить, если хочешь освободить заточенное существо. Главное, чтобы при связи с ним монстр не попытался поглотить мою душу или вселиться в тело. Не знаю, возможно ли это — все-таки амулет сделан отлично, и должен блокировать все, кроме непосредственного общения.

Стоило мне закончить, как система отреагировала на круг табличкой.

[Создание ритуала «защитный круг» успешно завершено!

Защитный круг

Ранг: простейший

Награды:

Отсутствуют из-за мусорного ранга получившегося ритуала]

Ха! Оказывается, зарабатывать награды можно и таким способом. Надо будет подумать над этим позже. А пока — демон.

Я коснулся ледяного амулета ладонью, закрыл глаза… И ничего! Связь, которая должна была наладиться безо всякого моего участия, не возникла. Похоже, круг действительно работает. И, похоже, придется рискнуть и связаться с демоном без него.

Стер мокрой тряпочкой меловой рисунок и осторожно коснулся металла.

Подушечки пальцев мгновенно занемели. Меня мягко, ненавязчиво обволокла магия амулета. Я напрягся, инстинктивно закрываясь от воздействия, как от удара, и… ничего не произошло. Похоже, нужно расслабиться и довериться магии. Но как довериться, если ощущения такие, будто ты входишь в клетку с тигром?

На то, чтобы решиться и открыться воздействию, ушло не меньше десяти минут. Стоило мне окончательно расслабиться, как мир вокруг стал чуть иным: выцвели привычные краски, мир будто стал малость нереальным. Зато рядом возник тот самый демон, которого я недавно вызвал, только он был полупрозрачным. Наверное, если бы не эта полупрозрачность, я бы в окно выпрыгнул, спасаясь, и мне бы не было стыдно. И так едва удержался от того, чтобы не откинуть амулет, как гремучую змею.

А еще меня успокоил вид Горо, который спокойно сидел на подоконнике, наблюдая за суетой города. На мою возню лишь покосился, а демона и вовсе не увидел.

Едва я справился с легким ошеломлением и убедился, что никто меня трогать не собирается, демон громогласно взревел:

— Ну и что ты со мной сделал, дрянной мальчишка?! А ну, возвращай меня обратно, на адские просторы!

Пожалуй, тут мне стоило перехватить нить разговора и объяснить рогатому, что он находится не в том положении, чтобы ставить условия. Только вот вклиниться в его монолог было сложно, демон не замолкал: ругался, поминая адских князей, топал по полу — впрочем, это выходило беззвучно и копыта адской твари не оставляли никаких отметин на подогнанных друг другу досках.

Одно хорошо — если в мою дверь всё ещё не колотят ни соседи, ни хозяин таверны, значит, громогласный голос демона слышу только я, потому что мои пальцы лежат на гладкой холодной поверхности.

Демон не унимался две минуты подряд, а я в это время привыкал к огромному — под два метра — гиганту, бушующему в комнате. Наконец демон затих, выдохнул из ноздрей струи плотного пара, и рявкнул:

— Ладно! Хорошо! Будь по-твоему, человеческий ребёнок, я соглашусь помогать тебе, только сделаю я это на своих условиях. Если хочешь, чтобы я обучал тебя тому, как с помощью воззвания к аду получить невероятную силу…

— Но я ничего такого не просил.

— … значит, так тому и быть! Вот тебе стандартный договор. Читай.

И демон протянул мне возникший в его руках полупрозрачный свиток, шириной с лист формата А4, а длиной — с мою детскую руку.

— Принимая от тебя эту вещь, я ни к чему не обязываю себя и не ввожу ни в какие долги, — на всякий случай сказал я.

Не то, чтобы я уверен, что это какая-то хитрая уловка, или же, что я нашёл в книге демонопоклонника описание комбинации, когда за отданную и принятую вещь демон сам решает, какую взять плату. Просто я хочу перестраховаться везде, где только можно.

— Чего? — опешил рогатый. — Не знаю, что ты там бормочешь, о каких таких долгах думаешь, но пока единственный ущемлённый здесь разумный, это я! Это меня ты выдернул из родного жаркого Ада, заточил в побрякушку и даже тело забрал! И пока ты этот договор не подпишешь, никакого общения между нами не будет! Так и знай!

Я хмыкнул, взял из лап демона бумагу и попытался вчитаться в размашистые слова, которыми был заполнен документ.

Начало написано еще разборчиво — договор на оказание демонических услуг по моему обучению, а дальше буковки такие мелкие, что, как ни силься, не разберешь, что там написано.

— Ну что, прочел, прочел? — едва ли не плясал от нетерпения демон. Рогатый пытался себя сдерживать, но сдержать не мог. — Раз прочел, давай, режь палец и прикладывай внизу, где графа «со всеми вышесказанными условиями согласен». Большинство ваших аристократов, которые с нами связаны, форсят своим богатством и подготовкой: на случай договоров готовят чернильницу с кровью и подписывают контракты пером. Но мы с тобой заморачиваться не будем, мне хватит и кровавого отпечатка. Главное — чтобы ты его по своей воле поставил.

— Какой-то мутный он, этот контракт, — с наигранным колебанием сказал я. — Пачканный весь, с помарками…

— Ну не мог я за секунду воплотить качественную вещь! — возмутился демон. — Но самое главное ты ведь прочел? Вон, сверху, крупными буквами. Всё остальное можно не читать. Можешь ещё раз зачеркнуть, если не доверяешь. Ну, или лупу какую возьми, разбери, что там написано, а потом — ставь отпечаток. Но я думаю: зачем тянуть, отодвигать обретение силы? Верно же?

Я для вида еще пощурился, пытаясь разобрать меленькие надписи, подвигал губами, будто вчитываясь, но все же вздохнул и отодвинул документ.

— Давай-давай, соглашайся! — подбодрил меня демон, чувствующий, что добыча уходит из лап. — Мы из тебя такого демонопоклонника сделаем, весь мир ахнет! Призывать сможешь не только таких э-э… умелых демонов, как я, но и кого-нибудь в разы сильнее и мудрее: может, до князей Ада дело дойдёт. Вот удивятся твои друзья, когда ты из дома выйдешь, а у тебя в подчинении сам князь!

Ага. Будто я не знаю, что демонолог укрощает и подчиняет демонов, демонопоклонником называют человека, который заключает контракт с демоном, отдавая взамен душу или жизненные силы: свои, других людей — неважно. Поклоняется демонам, как несложно понять, разобрав это слово. Сюда же входят жертвоприношения или создание артефактов из кусков человеческих тел.

— Тогда хотя бы верни меня домой! У меня матушка больна, между прочим. Приходится добывать на лечение старушки душ… то есть, монеты. Как она там без меня, справится ли? Сожрут ее, задушат. Если не обучен отправке демонов в обратную сторону, давай я тебе схему ритуала нарисую, а?

— Я не собираюсь отправлять тебя в ад.

Хотя может, и стоило бы. Я и сам не рад, что провёл ритуал призыва, и отправить демона обратно было бы весьма неплохо, если бы был способ сделать это без всякого риска. Вот только таких ритуалов я не знаю. Я призыватель, но с отзыванием у меня абсолютно никак. Если из круга призыва могу отправить существо, то из амулета уже сложнее — для освобождения демона амулет придется разрушить, но после этого меня точно на рога наденут.

Кстати, теперь еще придется следить за амулетом: попади эта вещичка в чужие руки, бед не избежать. А вариантов утратить ценную вещь в этом городе куча. И если вор, коснувшись амулета и увидев такое чудовище, попросту поседеет и сдаст меня страже, то можно считать, что этому миру повезло. А вот если его у меня вытащит какой-нибудь подросток-карманник, которого демон уболтает «просто попробовать», миру может настать конец…

Хотя, если подумать, я преувеличиваю проблему и свою значимость. Не может все быть столь ужасно, чтобы привести мир к гибели мог один-единственный человек или демон. Пока Кабал учился, не обходилось и недели без того, чтобы преподаватель не показал детям реалистичные картины ритуалов, где были детально расписаны изувеченные тела жертв, изуродованные демонической силой культисты или мертвые демоны, которых те все-таки умудрились призвать. Средневековая пропагандистская машина работала на полную, вдалбливая в головы мысль: демоны = зло, но то была хорошая цель, и хорошая идеологическая накачка. Как Кабалу однажды сказал отец: «Еще двадцать лет назад идиотов было в разы больше». Теперь же многочисленные команды магов и обычных бойцов мотаются по королевствам, изымая запрещенные книги по рунам и прочему подобному. Неопытному культисту на местном черном рынке нужного не добыть: даже бандиты зачастую передают властям информацию о запросах юного демонопоклонника, а те уже и высылают вместо какой-нибудь «Гоэтии» команду бойцов.

Благо, что для вызова даже простого беса нужен четкий ритуал, проведенный по всем правилам. Если бы вызвать в этот мир потустороннюю тварь было легко, людей бы уже истребили в безнадежных боях. Более того, даже сами демоны за восемьдесят лет не решились на повторную атаку — слишком дорого она им обошлась.

Хотя я не удивлюсь, если где-нибудь в горных аулах или таежных деревеньках тихо сидят демоны, помаленьку проводят ритуалы, жертвуя плененных жителей и вызывают своих собратьев, чтобы одной командой навести шороха: добраться до города, принести в жертву сотню-другую горожан и призвать кого-нибудь в разы более мощного.

После заявления, что ему не видать адских просторов, демон мрачно уставился на меня, а потом отмахнулся.

— Ну, не так сильно я в ад и хотел, на самом деле. Можешь просто выпустить меня из амулета.

На это я тоже ничего не ответил, только покачал головой. Но демон не прекратил разговор:

— Я могу дать тебе что-нибудь взамен, или научить тебя чему-нибудь. Хочешь, я объясню тебе, как заговаривать кошелек, чтобы в нем монеты не кончались, или как вызвать настоящего суккуба? А хочешь, покажу, как доставать из рукава золото?

— Это как в фокусах? — добавил в голос наивности я.

— Верно, малыш, — со скрытым торжеством сказал демон. — Как в фокусах. Как говорят у нас в аду, чтобы избавиться от бедности и стать богатым, нужно всего лишь…

Этот цирк слегка мне наскучил: я выяснил, что никакой веры рогатому не будет, да и время изрядно скоротал. Пора прощаться.

Не заморачиваясь прощаниями, я оторвал ладонь от амулета. Демон исчез, а я поморщился и потер занемевшую донельзя руку, но не ощутил собственных прикосновений. Не к добру этот холод: чувствую, что в обмен на общение с потусторонним существом я теряю жизненные силы. Но и возмущаться тут нечего, все по принципам демонологии: каждое действие должно быть оплачено. Либо ты должен быть столь силен и умел, чтобы заставить демона, беса или иную нечисть выполнить твой приказ и ничего не дать взамен.

Что можно сказать по итогу этого разговора? Демон с людьми и нашим мышлением не знаком: то пытается ребенка уговорить в жертвоприношения поиграть, то мотыляется от темы к теме, не задерживаясь ни на одной. Наивен и со смысловыми ловушками чересчур груб. Может, и сработаемся с ним, но потом.

А вот с амулетом нужно что-то решать. Конечно, из вещей у меня ничего не пропадало, да и камешек, который я, уходя из комнаты, каждый раз кладу между косяком и дверью, все это время оставался нетронут. Вот только это не показатель отсутствия воров — может, до заинтересованных попросту не дошел слух о богатом мальчишке. Потому амулет лучше хранить подальше от меня, чтобы никто не смог сопоставить связь между мной и заточенным в нем демоном. К тому же, может, именно демон и насылает на меня кошмары?

С этими мыслями я оделся, сунул в карман амулет и отправился в заброшенный дом, где недавно призвал Амрофаша. На участок залез через щель в старом заборе, но в сам дом не пошел — присел возле кустов малины, которые закрыли меня с трех сторон, и выкопал небольшую яму. Земля была жесткой и сухой, но это меня не остановило.

Я положил амулет на дно и осторожно засыпал землей. Утрамбовал, загреб старой листвой. В последний раз взгляд посмотрел на место, где теперь лежит амулет, запомнил местоположение ямы относительно кустов и бревна забора и встал, отряхивая грязь с колен.

Надеюсь, этот артефакт не станет неким проклятым сокровищем, которое будет искать и находить себе новых и новых владельцев.

Глава 9

Следующие три дня прошли спокойно и гладко: я ходил на лекции, разучивал виды монстров по книгам, которые рекомендовал преподаватель, и попутно разбирался в других вещах, которые можно найти в демоническом лесу. В общем, жизнь вошла в привычную колею, из которой ничего не выбивалось. Разве что Горо жрал, как не в себя, раз пять в день, ускоренно вырастая — мне даже пришлось заплатить за его кормежку. Вот только не пойму — кажется мне, или обезьян действительно вырос на целых семь-десять сантиметров за эти три дня?

В общем, все было спокойно. Настолько спокойно, что я искренне желал добавить в свою жизнь чуточку агрессии — например, хорошего такого, добротного конфликта с бывшими приятелями Кабала. Эти засранцы, пусть и прекратили распускать обо мне разные слухи и вполне себе правдивую информацию о проваленном пробуждении, вот только я каждый день сталкивался с последствиями того, что уже было ими рассказано: во взглядах рыночных торговцев, в попытке толкнуть меня плечом от иного прохожего, в презрительных ухмылках совсем мелких ребят.

И самое главное — поймать «приятелей» у меня не выходило. Я ходил по домам и квартирам, в которых жили поганцы, но днем жилища стояли закрытыми — их родители пропадали на работе. Я таки прошелся вечером по всем адресам, но и тогда обнаружить пацанов не удалось — родители подростков, глядя на меня, будто на незнакомого оборванца, отвечали, что их сыновья съехали и больше тут не живут. И попробуй разбери, правду ли они говорят, или просто выгораживают своих детей.

Хотя, вполне возможно, что пацанва сняла себе какую-нибудь квартиру подешевле. Если эту шайку-лейку достигли слухи о моем триумфальном походе, из которого я принес огромную змеиную голову, то они точно могли засунуть языки куда поглубже и затаиться, особенно узнав, что я их разыскиваю. Как кусать более слабого — так пожалуйста, а как отвечать за свои поступки — так мы лучше попрячемся? Как бы не так!

Свободного времени у меня был вагон, и я тратил его на важные и нужные дела: навестил торговца, и узнал, что навыки освоения рунных языков, как и навык рунологии у меня не выйдет купить дешевле, чем за десяток золотых. Причем, хорошенько так разговорившись, узнал, что на нулевом ранге мне не рекомендуется обрастать лишними навыками: мол, помешает развитию энергетического тела и может замедлить рост. Ну и ладно: у меня все равно столько золота нет.

Зашел к зельевару — набрался общеукрепляющих зелий и рассказал, что Горо выздоровел едва ли не за считанные часы.

И вот на четвертый день спокойной жизни, когда я завтракал, в таверну забежал мальчонка-посыльный, передавший мне приглашение в суд.

— Через час? — неприятно удивился я, прочитав бумагу. — А если бы ты меня не нашел?

— Так это… без вас бы дело провели, — корябнул пацан столешницу. И, набравшись смелости, попросил. — Дайте медяк, а? За доставку.

Получив монету, щербато улыбнулся и пропал.

Я же поторопился доесть кашу с изюмом, а после — вернулся в комнату, где сменил одежду, в которой собирался посетить лекцию, на недавно приобретенный наряд поприличнее. Задумчиво посмотрел на пузатый кошелек, размышляя, стоит ли брать все монеты, или лучше отсыпать пару десятков серебряных на незапланированные расходы. Но все же решил взять все деньги. Тихо свистнул, подзывая крутящегося на подоконнике Горо, и вышел.

До суда дошел спокойно. На входе меня попросили сдать оружие — пришлось отцепить от пояса жезл молнии и кинжал. Другой жезл, свиток паралича и прочие магические штуковины я с собой не потащил — оставил лежать в комнате. Сычок, конечно, неприветливый город, но не настолько, чтобы ходить во всеоружии и перемещаться перебежками от здания к зданию.

Хотя, если вспомнить, что на любое поселение в любой момент может налететь сверхэпическое чудище типа дракона, можно и напрячься. Только от дракона жезлы не спасут — тут нужна как минимум реактивная система залпового огня «земля-воздух». Ну, или ее магический аналог, который стоить будет, наверное, столько же.

Моя тетя уже сидела в зале суда. Ее строгий, полный неприязни взгляд вцепился в меня и не отпускал. Вокруг тетки собрались пятеро друзей-приятелей — незнакомые мне снобы, напыщенные до рвоты, с ехидными улыбками посматривали в мою сторону. Хорошо, что их всего четверо и зал почти пуст — еще десяток таких рож я бы не вынес.

— А вот и маленький мальчик, который случайно забрел на поле битвы взрослых, — тихим басом произнес мужчина из теткиной группы поддержки. Остальные хохотнули, я же никак не отреагировал на его слова.

Вот судья радует — на вид вполне приличный человек. Вышел в зал, сел на свое место и обвел всех собравшихся внимательным и в равной степени оценивающим взглядом.

— Начинаем слушание дела о владении третьим участком на улице Микеля, — произнес он мягким тоном. Вчитался в лежащие на столе бумаги, и спросил. — Если мне не изменяет память, тот район сожжен? Госпожа Вильена?

Тетя встала.

— Да, господин судья, дом сожжен драконом.

— Остались ли какие-то документы, удостоверяющие ваше право владения участком?

— Документы на дом и участок были уничтожены вместе с домом, но у меня есть завещание, составленное семь лет назад.

Ее голос звучал уверенно и спокойно, словно она читала отрепетированную речь. А вот я чуть с лавки не упал! Впервые слышу про это завещание, и поверить в его существование не могу! Родители любили Кабала, и если бы составили какой-то документ, наверняка отдали бы право на владение недвижимостью именно ему. И семь лет — что за срок! Наверняка если бы завещание действительно составили бы, то давно уже могли обновить.

— Вот как? — приподнял бровь судья. — Заверенное магически?

— Нет, обычным городским поручителем.

— Понятно. Кабал?

Я встал, действительно чувствуя себя мальчишкой, который пришел на взрослое совещание.

— Этот дом принадлежал мне по наследству. Ни о каком завещании я не слышал и уверен, что родители отдали бы имущество мне.

Я пытался говорить уверенно, и у меня получалось. Вот только слова звучали неубедительно.

— Понятно. Теперь я задам вам другие вопросы…

И началось. Какими средствами располагаем я и Вильена?

— У меня есть больше двух сотен серебряных монет, — отвечаю.

— Я могу восстановить сожженную собственность, — встает тетя. — У меня есть на это средства, больше семи золотых. Кроме того, у меня есть планы по ремонту, и я обещаю отстроить уютный дом, который не будет портить вид города.

Есть ли у нас знакомые архитекторы? Есть ли копии документов владения или другие завещания? Есть ли другие родственники? Были ли у меня конфликты с тетей до этого судебного процесса? Даже наш ранг узнал.

— Зачем ему дом? — спрашивала разошедшаяся женщина, и судья ее не одергивал. — С двумя сотнями серебряных можно купить хорошую комнату на окраине, но на них не восстановишь даже сожженный сад, тем более — не наймешь мага-природника, чтобы вырастил плодовые деревья ударными темпами.

У меня тоже были планы на дом, только вот не думаю, что судья и остальные присутствующие поймут, если я скажу, что хочу оборудовать в подвале зал для призыва разных интересных существ.

Ощущая, как контроль над ситуацией переходит в руки тетки, я жалел, что не взял на суд Горо. В зал нельзя приводить питомцев, но вон — у тетки целый выводок, и судья наверняка прикормлен. Да и был бы тут Горо, я бы ощущал хоть какую-то поддержку.

Судья слушал нас обоих, его лицо оставалось непроницаемым. Он внимательно записал все наши ответы, а затем объявил перерыв и вышел.

Мы остались на своих местах. Я сидел и слушал спокойные разговоры чванливых друзей тетки о предстоящем бале в каком-то там особняке — будто их совсем не занимает суд… Ну конечно же не занимает — ведь тут уже наверняка все решено!

В сторону родственницы не смотрел — не хотел видеть торжествующую улыбку.

— Значит, решено. В руках Вильены участок принесет больше пользы. Дом будет принадлежать обвиняемой.

— Тогда первым делом пусть уберет участок с продажи. А лучше — отдайте ей какую-нибудь бесхозную развалюху, чтобы она ее восстанавливала… — не смог я смолчать, но судья не стал даже слушать — стукнул судейский молоточком, завершая процесс.

А мне осталось сидеть и обтекать под радостным взглядом тетки и ее друзей. Через силу поднялся и вышел из зала.

Не успел я осознать, что никакого наследства мне не видать и подавить неожиданно горькие эмоции по отношению к родственнице — не иначе, как в виде бонуса от ушедшей за грань души Кабала, как этот день снова меня удивил. Пока я шел от суда до Гильдии и боролся с досадой на столь «справедливый» судебный процесс, наткнулся на старых приятелей Кабала.

Совершенно неожиданно вышло. Проходя мимо проулка, решил свернуть, чтобы сократить дорогу и успеть к началу лекции, но, глядя на собравшуюся здесь компанию, совершенно точно понял — не успею.

Тут нашлись целых три пацана из компании, и самое главное — тот, кто прошел пробуждение и получил способность «силовых ударов», тоже был тут — сейчас стоял в неглубокой нише между зданиями, прижимая к стене избитого подростка. А стоящие по разным сторонам от этой картины подпевалы следили за подходами. Хреново следили, раз не свалили до моего прихода. Или же попросту не приняли за угрозу?

— Какая неожиданная встреча, — расплылся я в улыбке. Даже злость на судью отступила. — Рифон! Да еще и не один!

Пацаны-наблюдатели переглянулись, и тот, что стоял ближе ко мне, бочком двинулся подальше.

А вот Рифон меня порадовал. Не пытаясь оправдаться или обернуться ко мне, бросил:

— Пошел вон, нулевка.

И тон такой повелевающий, без малейших сомнений в том, что я выполню его указ.

— Этот нулевка может вколотить твое пренебрежение так глубоко, что всей компанией доставать будете. Так что повернись ко мне, и попробуем с тобой договориться, на каких условиях мы будем жить в этом городе дальше.

Рифон не напрягся, но внимание я привлек. Парень с неторопливостью танковой башни повернулся ко мне:

— Что, тоже получить захотел?!

Угроза не впечатлила. Я хмыкнул.

— Да я давно уже получить хочу: по домам вашим хожу, нарываясь на драку, а драки все нет. Видимо, понимаете, что при встрече со мной будете летать, как гуси, подброшенные хорошим пинком.

Вот это проняло засранца. Рифон выпустил из рук избитого парнишку, и тот осел на пол.

— Ты мне ничего не сделаешь. Забыл, что пробужденные сильнее и крепче тех, кто не пробудился, или пробудился с нулевым рангом? Я — рекрут!

— Ну оно и понятно, что не выше рекрута. Ничего, жизнь еще тебя научит и многое покажет, поднимешься из своего недоранга. А пока давай-ка разберемся с проблемой длинных языков и того, сколько вы мне за свои сплетни должны.

Задира ничего не ответил: многозначительно и зловеще, как ему наверняка казалось, усмехнулся и пошел на меня.

Сжатые кулаки пацана засветились — заработала способность. Теперь принимать удары этих кулаков на блок не стоит — Рифон на спор дубовые доски раскалывал, не слишком напрягаясь. Навык не добавляет скорости, зато массы в этих неторопливых ударах будет как бы не под сотни три килограммов. Самое то сваи на стройке забивать.

А вот остальное уже не впечатляет. Плечи расправлены, локти — растопырены, чтобы выглядеть внушительнее. Даже рук не поднял — видимо, решил широко размахнуться и влепить мне в плечо, когда подойдет поближе. В голову-то целить опасно — из-за убийства стража город перероет, но найдет виновного, и никакой скидки на возраст не будет.

Я приготовился к бою, но решил отдать первый ход оппоненту. Вот кулак полетел мне в плечо…

Легко уклонившись от медленного удара, я шагнул назад. Промахнувшись, задира сделал пару нелепых шагов, сохраняя равновесие, и разъяренно зашипел. А потом — махнул в мою сторону ребром ладони, будто рассекая воздух. От его руки по воздуху прошла едва видимая волна, которая невесомо толкнула меня в грудь.

Я сжал зубы: спрятанный под дорогой рубашкой защитный амулет раскалился и обжигал кожу. А вот это было неожиданно: такой фокус Рифон прежде не показывал.

Второго такого удара я ждать не стал: подскочил и пробил ему в нос. Ощущение, будто по прикрытому тонкой тряпкой бетону ударил, но пацан запрокинул голову и упал.

— Тебе конец, Кабал! — зажимая окровавленный нос, прогундел Рифон. Но я верить в это не спешил: они и так меня избегали, а теперь вовсе на глаза попадаться не станут. Да и подпевалы не вмешивались, то ли боясь попасть под удар своего главаря, то ли меня опасаясь. И хорошо — против троих пришлось бы кинжал доставать, или жезл. Но хотелось бы обойтись без последнего: если он на укрепленном манекене черные пятна оставляет, то после выстрела в человека наверняка одним пятном не обойдется. Да и в лекции о правилах безопасности на полигоне, когда лектор перечислял, какими повреждениями может грозить направленный на товарища жезл, ожоги не фигурировали, а вот оторванные конечностях звучали.

— В общем, десять серебряных с вас. Из них пять — конкретно твои.

Пацан поднялся и пошел на выход из переулка. А когда предусмотрительно отошел подальше, выкрикнул:

— Шиш тебе, а не деньги! Мы тебя уроем!

— Давай-давай. В следующий раз я не постесняюсь использовать жезл молнии.

Засранцы выперлись из переулка. Паренек, за которого я вступился, завозился на земле: медленно перевернулся на живот и уперся в пол дрожащими руками.

— Ну как, жив? — спросил я, протянув руку. Сам-то он встать вряд ли сможет, на вид ему совсем плохо.

Встал, ухватившись за руку. Потом — оперся на стену и, тяжело ступая, пошагал по переулку. Ну и ладно: пожалуй, тоже пойду.

Я обогнал бедолагу и пошагал к Гильдии, но так просто отпускать своего спасителя пацан не стал и догнал, когда я шагал по улочке

— Спасибо, — поблагодарил меня непрерывно оглядывающийся пацан. Боится, что увидит своих приятелей? Ну да, теперь Рифон его точно в покое не оставит, как свидетеля своего унижения.

— Ага.

— Я Самир, — протянул он мне вспотевшую ладошку. Нервно хохотнул. — Если бы не ты, меня бы там убили…

Я остановился, пожал руку, а потом сказал:

— Самир… в общем, я советую тебе вступить в Гильдию авантюристов, бесплатно пройти обучение и, немного поработав с разделкой монстров, купить хотя бы простенький защитный артефакт.

— Чего?

— Ты же понимаешь, что Рифон на этом не остановится? — терпеливо постарался я объяснить ему ситуацию. — Прости за прямоту, но выглядишь ты… ну, хило. Так что лучше заведи себе приятелей и защиту достань. Или хотя бы в клуб фехтования запишись… — А потом осмотрел щуплого паренька, прикинул ситуацию, и добавил, не имея в виду ничего плохого. — А лучше — бегом заниматься начни.

Наверное, сыграл роль адреналин, притупивший мое красноречие. Будь я в нормальном состоянии — уверен, нашел бы правильные слова, объяснил бы ситуацию и замотивировал парнишку, но получилось так, как получилось. Никак.

Самир остановился. Лицо его пошло красными пятнами.

— Да… иди ты!

И свернул в ближайшую лавку.

М-да… Ладно, если будет умнее, прислушается к моему совету. Вечно доставать его из щекотливых ситуаций никто не будет, придется учиться вылезать из них самому.

* * *

Женщина мельком взглянув на золотую табличку, аккуратно постучала в лакированную массивную дверь.

— Открыто! — с заметным раздражением донеслось из кабинета. Тогда тонкая холеная ладонь легка на дверную ручку и потянула на себя.

Сидящий за столом мужчина откинулся на спинку стула и с удовольствием пробежался взглядом по ладной фигуре посетительницы. Раздражение хозяина кабинета исчезло, будто его и не было.

— Рад вас снова видеть, Вильена. Честно говоря, я уже собрался уходить домой. К чему этот внезапный визит?

— Спасибо, что уладили мои разногласия с племянником.

Женщина достала из сумочки холщовый мешочек и положила его на стол перед судьей. Мешочек тихо звякнул.

— Я думаю, что такая благодарность…

— Вы думаете, я решил вам помочь за деньги? — с неожиданной прохладцей в голосе спросил судья. Только вот посетительницу такой вопрос ничуть не смутил.

— Просто я привыкла благодарить тех, кто мне помог.

— Заберите, — повел кистью судья. — Или вы хотите, чтобы по городу расползлись слухи, что судья берет монеты? Я делал это не ради денег.

Настаивать женщина не стала — мешочек исчез.

— Я надеюсь, что вы действительно выстроите на своем новом участке хороший, добротный дом, — помолчав минуту, сказал судья.

— О, безусловно, — кивнула Вильена.

— И по возможности — поможете соседям, хотя бы с установкой забора, чтобы их участки тоже не выглядели столь печально, как сейчас.

— Разумеется.

— Ну, раз мы решили этот вопрос, жду вас у себя в полночь. Предупредите супруга, что ночуете у подруги, — предвкушающе улыбнулся судья.

Вильена от этой улыбки чуть посмурнела: она хотела бы решить вопрос судебной благосклонности банальными деньгами.

Глава 10

С того дня, как я проиграл в суде собственной тете, прошло два дня и одна тягостная, насыщенная жуткими кошмарами ночь.

Я успел побывать в библиотеке, понять, что развлекательных книжек, которыми я привык убивать время в прошлом мире, тут нет. Да и вообще с развлечениями тут весьма негусто: тренировки, возня с Горо, который учился новым трюкам, и чтение фолиантов, написанных сухим казенным языком. Появись здесь Донцова с детективами, заточенными под средневековый антураж, золотом осыпали бы.

Вот и не утерпел я. Желая как-то разнообразить жизнь, откопал в малиннике амулет, залез по стене на чердак заброшенного дома и там снова коснулся холодного металла.

Демон возник передо мной — столь же прозрачный, только уже не столь говорливый. Рогатый сверлил меня глазами, скрестив руки на груди.

— Давай познакомимся заново, — предложил я демону. — Я — Кабал, и я очень не люблю, когда меня считают за дурака, и каждый наш сеанс будет продолжаться либо до того, пока я не решу, что его пора закончить, либо до очередной твоей попытки меня надуть. Понял?

Демон неумело напустил на себя горестный вид и покачал головой.

— Я привык, что люди — вероломные и коварные существа. Очень уж у вас вид нетерпимый к нашему. Я на самом деле простой путешественник: ходил по мирам, покупал одни вещи и продавал другие. Заботился, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась, чтобы бабушка была здорова. Но стоило к вам сунуться… — демон цокнул языком. — Так и закончилась моя жизнь. Поймали, заточили… Ни за что!

— Да-а, не повезло тебе. А теперь давай-ка поговорим о том, что меня интересует. Чем ты можешь быть мне полезен? Только давай без обращения к адским силам и прочей такой лабуды. Меня не интересует сила в обмен на жертвы, мне не интересна мощь, которую можно получить пытками. Имена твоих друзей мне тоже не требуются. Мне нужны знания, которые можно приспособить для человеческого мира. Желательно — без всяких ритуалов.

— Совсем без ритуалов не получится, — буркнул демон.

— Очень жаль, — вздохнул я. Вот только прежде чем оторвал пальцы от металла, демон испуганно воскликнул:

— СТОЙ! Погоди, погоди… Я просто не сразу понял, что тебе нужно. Что-то без ритуалов, да? М-м-м… Ничего не приходит на ум, но погоди! Погоди, не отправляй меня в амулет. Я — мастер ритуалистики, половина моей силы — это знания о ритуалах. Скажем, я могу создать какой-нибудь ритуал, с помощью которого ты поймаешь какое-нибудь магическое существо из тех, что промышляют в твоем городе.

— У нас город спокойный, тут ничего не происходит.

Поняв, что я заинтересовался, демон расслабился и даже рассмеялся.

— Знал бы ты, малыш, сколько секретов и историй скрывает каждый, даже самый безобидный с виду человек, не говорил бы так уверенно. Городок, может быть, и тихий, и магических существ у вас всех переловили… громких и жадных до крови и душ. А вот остальные, осторожные и хитрые, наверняка живут и здравствуют.

— Я вообще уверен, что скоро мир станет принадлежать одним людям. Даже демонов под ноготь загоним — благо, их осталось мало, — попытался подначить я Амрофаша. Вот только демон после такого заявления стал удивительно серьезен.

— О, ты так думаешь? Нет, наивный мальчик, мы никогда и никому не отдадим мир, который посчитали своим. А мы не вторгались бы в мир, который своим не посчитали.

От той твердости и уверенности, которой сквозили слова, меня действительно пробрало. Даже мурашки по шее побежали.

— Ладно, давай вернемся к твоему предложению о ритуале.

— Давай! В обмен на такое знание я хочу на одну минуту занять твое тело, — заявило это рогатое чудо. Я рассмеялся, но демон почему-то мою радость не разделил — насупился.

— Слушай, но такую информацию я не могу выдать тебе за так. Каким я после этого буду демоном?

— Полезным? — предположил я. — С которым беседуют, а не закапывают его амулет в малиннике на пару лет, пока не понадобится?

— Я хочу попробовать, каково это — снова дышать, снова жить, — попытался надавить на жалость этот бедолага. — Понимаешь, в этом амулете даже существовать нельзя. Будь справедливым хозяином, а? Дай мне ощутить себя живым, хоть и ненадолго.

Что сможет за минуту сделать демон, мастер ритуалистики, если у него будет тело, думать не хотелось. Конечно, у меня есть татуировка, в которую можно спрятать Амрофаша, и это даже не будет противоречить договору, но я не настолько идиот. Если один призыв демона внушил мне кошмары, насколько губительным станет заселить его в сосуд, имеющийся в моем теле? Нет, если я еще раз попробую провести призыв, то точно не с демонического плана. Скажем, с плана снов попробую выдернуть какое-нибудь существо, или с других, менее опасных.

— Готов? Тогда слушай: тебе нужно будет взять за основу — место силы. Лучше — здание какой-нибудь тюрьмы, где народ страдает и мрет. Какое-нибудь кладбище тоже можно, но это уже место похуже, там никого сильного обычно не водится. И уже там, на этом самом месте, чтобы добыть себе духа, тебе нужно будет провести ритуал. Запомнишь, если я создам проекцию ритуальной фигуры?

— Погоди. Мне нужно взять бумагу и перечертить на нее твою проекцию.

До таверны, где лежали писчие принадлежности, идти от заброшки было далеко, а вот лавка находилась поблизости. В итоге я обернулся за десять минут, и за сорок минут перечертил все фигуры ритуала. На всякий случай — чертил фигуры на разные листы, чтобы ничего не сработало. Конечно, стартовую руну я не чертил, да и чернила с бумагой — такой себе проводник силы, но от мастера ритуалов, если демон не шутит, ожидать можно всякого.

Когда закончил и собрал подсохшие листы, бодро сказал:

— Ну все, спасибо! Осталось перепроверить, и потом можно устраивать ловлю.

— Чего сделать? — напрягся демон. — Перепроверить? Ты уверен, что это хорошая идея? Насколько я знаю, в вашем мире, э-э… худо с ритуалистикой. Ты уверен, что человек, которому ты покажешь ритуал, будет достаточно компетентен, чтобы верно оценить мое творение? Да он тебя обманет, скажет, что ритуальная фигура неправильная, а сам сделает копию и будет ею пользоваться!

Я оторвал напрочь занемевшую руку от амулета, и пробормотал:

— Ну, хоть не спросил: «Неужели ты мне не доверяешь?!».

Там же рассмотрел ритуальную фигуру, но полностью расшифровать ее не смог. Были три рунные цепочки, которые внушали мне опасения, и семнадцать незнакомых рун. Интересно, что приготовил мне демон?

Искать ответ я отправился напрямую в торговый дом. Шариться по городу в поисках ритуалиста, как и показывать ему нарисованные со слов демона фигуры, не рискну.

Я скрутил бумаги и засунул их в рюкзак. Дойдя до хлипкой маленькой двери чердака, огляделся, но, не высмотрев прохожих и не услышав никакого шума, кроме отдаленного собачьего лая, привычно спрыгнул на мягкую унавоженную землю, где уже были отпечатки десятков пар ног.

До площади дошел без проблем и почти без встреч — мне попался лишь спящий на скамейке бродяга. Впрочем, тому, что встреч было мало, я сам посодействовал — едва слыша разговор, заливистый хохот, шум шагов или воркование влюбленных, я сворачивал в переулки или на другие улицы. Пальцы мои были в чернилах, черное пятно осталось на ботинке, и лишний раз встречаться с людьми не хотелось. Фактик за фактиком, небрежность за небрежностью, и вот уже в твою дверь стучат ногами стражники, желая сопроводить на костер.

Когда я зашел в торговый дом, меня поприветствовал жизнерадостный и бодрый торговец. Интересно, он спит вообще? И насколько он человечен? Вот общаюсь я с ним, а потом окажется, что он — лишь одна из сотен или тысяч аватар какого-нибудь бога торговли. Причем каждая аватара индивидуальна: одна — донельзя скучная, другая — сонная и ворчливая, третья в образе какой-нибудь девушки любит вгонять клиента в долги и брать натурой, а четвертая — приторговывает контрабандой с полного одобрения главной сущности.

Поднимать этот вопрос я не стал — ради своего же блага. Мне комфортнее общаться с человеком, пусть и… компактным, скажем так. Вот пусть так и остается.

Мой вопрос заставил торговца зависнуть на пару секунд. Но мой менеджер не был бы собой, если бы не видел выхода в этой ситуации.

— Расшифровать этот ритуал я не смогу, — рубанул мужичок. — Я могу подобрать какие-нибудь книги по призыву, или дать другие советы… но это тема для отдельного разговора… но расшифровывать и обращаться к мастеру не буду. Только вот ты можешь сделать это сам. Скажем, я смогу связать тебя с ритуалистом — оказать, так сказать, услугу по предоставлению информации.

— И сколько это будет стоить? — насторожился я, чувствуя, что цена меня неприятно удивит. И торговец не обманул моих ожиданий.

— Час — десяток золотых, — и, не успел я сказать, что в гробу видал такие цены, добавил. — Но первый раз бесплатно, так уж и быть, чтобы ты понял, какие возможности открывает перед тобой такое взаимодействие.

— Если бесплатно — то почему бы и нет.

Торговец кивнул. Маленькие пальцы замелькали, перемещая невидимые мне голограммы.

— Та-ак, кто у нас здесь сидит в ожидании связи… Интересный выбор специалистов, хах. В общем, слушай: есть четыре консультанта тебе на выбор. Демон, мастер-рунолог. Кхилар, боевой инквизитор, мастер ритуалов. Есть энт, отличный мастер, но без оплаченных суток разговаривать с ним бесполезно — чрезвычайно медленное существо. Четвертый принадлежит к расе разумного эха… Хотя его вычеркиваем — мало того, что окажется бесполезен в качестве консультанта по рунным цепочкам, так еще и звуковые ритуалы без соответствующей модернизации тела ты провести не сможешь: человеческая глотка такой спектр звуков не выдаст. Хотя подчинять демонов криком, должно быть, интересно. Кого выбираешь?

Давай кхилара, — пожал я плечами. Разговаривать с демонами пока не хотелось. Да и не сыграет ли видовая солидарность у этого специалиста?

Торговец кивнул, и повел пальцами в мою сторону.

В воздухе появилось объемное синее облако, секунду спустя обернувшееся в объемную голлограму старичка с болезненно раздутым лицом и лысой, бугристой головой. Пальцы старичка были неестественно длинными, больше походящими на корни. В общем, сам дед походил на гриб, и синеватый цвет голограммы лишь подчеркивал это впечатление.

Изображение передавало голову, бюст и руки специалиста, но большего мне и не требовалось — главное, чтобы смог объяснить, что в ритуале не так, и тыкать пальцами в нужные руны.

Специалист прошипел что-то. Звук походил на шелест спускающей велосипедной камеры, но секунду спустя подключился встроенный переводчик, и я услышал безликий голос.

— Системник? — без приветствия спросил кхилар. — Хорошо — может, надолго сработаемся. Какие навыки есть в наличии?

Я пожал плечами и перечислил. Вряд ли в торговом доме, напичканном разными датчиками, еще не знают о моих способностях. Торговец, во всяком случае, удивленным не выглядел.

— Ты меня что, с демонопоклонником соединил? — покосился на торговца грибок-инквизитор.

— Я призыватель. Вот только система мне подкидывает странные навыки и артефакты.

Дед поскреб длинными, лишенными ногтей пальцами, голову, а потом махнул рукой:

— Ладно, мне без разницы. Давай перейдем к делу, не будем тянуть — за знакомство мне не платят. Что хотел узнать?

Я разложил на полу листы. Голограмма облетела рисунки, а после грибок произнес:

— Вот теперь верю, что ты не демонопоклонник. Того бы столь хитрыми способами выпивать не стали — эти идиоты сами жертвуют демонам свои силы.

— В каком смысле?

— Вот эта вот ма-аленькая руна вывернет твою жизнь через жопу, — ткнул старичок в закорючку. — А эта — сделает то же самое с твоей душой. Полностью не лишишься ни того, ни другого, но десятая часть твоей души и жизненной силы отойдет автору данной фигуры — за эту передачу, полностью добровольную, отвечает вот эта цепочка. Начертил бы ее сам — следовательно, согласился бы. А нюансы никого не волнуют. Вот эти две цепочки полностью бессмысленны и не связаны с основной целью ритуала, их можно заменить на любые, в зависимости от того, под что ты хочешь замаскировать этот ритуал. Твой маскировали под захват духа. Если нужен верный ритуал, из простейших, не больше тысячи знаков, могу показать — только зарисовывай, или запоминай. А вот эта часть фигуры — годная база для целых девяти печатей…

Дед распинался дальше, а я вдруг застыл, и не столько от осознания демонического плана — каверза была очевидна — а от нахлынувшего понимания, что рядом со мной — невероятно ценный специалист, которому я могу задавать любой вопрос, а вместо этого — потратил минут десять, разбирая ненужный ритуал.

— Понял, спасибо, — прервал я грибка. А потом — добавил. — Мне нужно знать, как заставить повиноваться демона.

Старик пожевал губами.

— Прости, но открывать свои профессиональные секреты не стану, — урезал осетра мастер. — Если бы ты золотом рассчитался за консультацию — мог бы что угодно спрашивать, все равно наши миры очень далеко друг о друга и вряд ли жители твоего когда-либо услышат о моем, и наоборот, так что бояться конкуренции не стоит. Но для бесплатного разговора слишком жирная информация. Но могу объяснить общедоступные в моем мире вещи.

— Давайте хотя бы так, — быстро сказал я.

— В общем, слушай. Сперва я объясню тебе, какими пятью рунными цепочками нужно обязательно фиксировать ритуал, чтобы демон или иная дрянь не смогли воздействовать ни на знаки, ни на материал, на котором ты его начертил. Кроме этого, чтобы ты не сдох до следующего сеанса связи, расскажу тебе про базовые связывающие цепи, как называют эти части ритуалов в моем мире, про Соломонов пентакль, про трехвидовую защиту и варианты призывов с иных планов, попроще. Если успеем, конечно. Но начнем с особенностей правильного построения ритуалов.

— Я готов, — быстро сказал, лихорадочно вытаскивая чистые листы и чернильницу. Давай, дядька-гриб, делись знаниями!

— Ну, тогда слушай…

Успели уложиться в час. Когда скучающий торговец напомнил, что время истекает, я был счастлив, что удалось урвать столь многое. Да он даже подсказал, что именно лучше купить у торговца, чтобы не потратить впустую мои невеликие деньги.

— И напоследок скажу. Пусть в мирах у нас с тобой живут разные демоны, что с виду, что по характеру, но есть кое-что общее, по поводу чего я и дам тебе несколько советов. Не верь жителям демонических планов, и не верь жителям прочих. Бей их подчиняющими заклятиями, пока они не согласятся выполнять любое твое желание и не пытаться забрать твою душу — причем тебе следует заверить эти обещания магической клятвой.

Ты должен знать, что планы снов, демонов, мертвых, джинов и прочие планы — весьма гадкие, пакостные места. Души, которые там рождаются или попадают туда, ожесточаются и уродуются довольно быстро. Не бывает «хороших» или хотя бы «нормальных» демонов, призраков и прочих существ. Не верь им, и не стесняйся использовать в их отношении разнообразные кнуты, и не скупись на уроки — что мои, что других призывателей, демонологов или ритуалистов. Золото не способно спасти жизнь, а советы — могут.

Попрощались. Сперва — с ритуалистом, а потом — с торговцем. Причем последнего я поблагодарил, а после — добавил:

— И в самом деле, это был весьма полезный опыт. Нужно будет обязательно повторить.

Может, в самом деле начну золото на другой контакт копить. А пока — стоит тщательно подготовиться и заключить контракт с каким-нибудь другим духом. Демона за попытку меня надуть я пока оставлю мариноваться в собственном соку. Заодно и проверю, как на него влияет неделя-другая без подпитки жизненной силой.

Глава 11

Подготовка затянулась надолго. Я, как и прежде, с удовольствием ходил на учёбу, смотрел за ростом Горо, который вымахал уже до размеров десятилетнего ребенка, но прыгать по крышам и карнизам не прекратил. А вот по вечерам я занимался подготовкой: планировал ритуал, понемногу разбирался со всеми знаниями, которыми меня осыпал дедок-инквизитор.

Из всевозможных духов, призраков, джиннов и прочих обитателей иных планов я выбрал мертвецов. Слабый план, обитатель которого не убьет меня сразу, даже если я составлю печати с ошибками.

В общем, я не спеша закупался необходимыми для призыва ингредиентами, раздумывал над новым местом призыва — в старой заброшке осталось слишком много следов — и гадал, как там маринуется демон, чей амулет я закопал в малиннике.

Только оказалось, что если меня устраивает неспешная подготовка, то торговца она не устраивает. При очередном визите в торговый дом карлик попытался подбить меня на покупку — бедолага совсем заскучал без сделок.

— Не хотите ли купить десяток имен слабых духов-помощников? Всего за золотой.

— Что за духи? Полезные хотя бы? — заинтересовался я профильным направлением. Призыватель я, или как? Пусть, конечно, почти все мои знания заточены под демонов, но и в других направлениях лучше преуспевать.

— Ну, кому-то, может, и полезные, — пожал плечами мужчина. — Как по мне, обычные существа, которых на той стороне — как котят на этой. Обычно призыватели подчиняют и используют их для разных дел, которые не предусматривают долгой работы. Например: отправляют с какой-нибудь посылкой в место, возвращение из которого подконтрольного духа не планируется. Или отправляют сразу десяток в какое-нибудь опасное место, чтобы они его разведали.

— Они хотя бы умные? — уточнил я. — Сильные? Что могут?

— Да зачем им быть умными? Имена умных идут по совершенно другой цене. И силы там — едва ли на ученический ранг…

Я задумался, но покачал головой. Не нужен мне обычный дух. Если будет такая нужда, я лучше построю ритуал по вызову души какого-нибудь мертвеца. Конечно, это не то же самое, что пользоваться специальным и сбалансированным ритуалом, но старичок дал мне знания по универсальным печатям, которые заточены не только на сдерживание демонов, но и подойдут для существ с иных планов. И дал совет: мол, если сомневаешься, есть ли в ритуале ошибка, не используй его. Но я надеюсь, что смогу с помощью пары-тройки жертв сбалансировать ритуал. Как говорится в книге демонопоклонника: не хватает знаний или ингредиентов — щедро смажь кровью.

— Нет, спасибо. Я как-нибудь сам узнаю все необходимое.

Отказ неожиданно разгневал торговца. Мужчина раздул щеки, и с шумом выдохнул воздух.

— Вы, господин Кабал, не работаете на полную и не пользуетесь выданным вам уникальным шансом на развитие. Любой призыватель на вашем месте стал бы определять границы своих знаний, а вы, извините меня, на месте толчетесь, не задействуете все шансы, которые вам выпали из-за наличия системы…

Торговец прав, нужно развиваться и по профилю. Не говоря уже о том, что за это должны давать награды. Главное — не попасть с этой наградой в глубокую задницу…

Я поморщился и потер грудь, на которой красовалась наградная татуировка. Именно из-за нее я вряд ли когда-либо посещу общую баню, да и в каком-нибудь публичном доме, когда мне вздумается его посетить, не смогу снять одежду полностью. Выглядеть это будет странно, но лучше уж выглядеть странно, чем бегать от бригады бравых ребят, навострившихся убивать и демонов, и демонологов.

Только вот если рвану галопом осваивать свои знания и навыки, начну бездумно ставить эксперименты, то случится одно из двух: либо попадусь с ритуалом кому-нибудь на глаза, и за мной начнется охота, либо переоценю свои силы, и мои кишки в виде своеобразной гирлянды развешает по комнате вызванный демон.

Но попытаться развести торговца на информацию я попробовал.

— Хорошо, — поднял ладони. — Вот как бы ты построил свое развитие, если бы обладал системой и развивался по пути призывателя?

Торговец замолчал и задумался. Потом — принялся водить перед собой руками, будто работая с голограммой или огромным экраном, который оставался невидим для меня.

— Ну, смотрите. На нулевом ранге я стал бы укреплять свое тело, как уже говорил. По вещам бы тоже определился и достал нужное. Существуют артефакты, которые увеличивают шансы на успех призыва. Я могу предложить такие, но все, что у меня есть — это дорогая штамповка. Наши торговые дома стоят во всевозможных мирах, и мы не занимаемся развитием каких-то конкретных специализаций. Мы работаем более комплексно: создаем огромные производства, если вам знакомы такие понятия, и создаем миллионы артефактов, которые уже расходятся по рукам. Это неплохие, в общем-то, вещи, вот только от тех, что созданы руками настоящих мастеров, они отличаются очень сильно. Я снова честен с вами и не говорю, что наш торговый дом может продать любую вещь из тех, что существуют в обитаемом пространстве. Нет, не может.

Так что по-настоящему ценные артефакты, сделанные мастерами, которые вложили в свои творения душу, талант, воспоминания или эмоции, через нас достать… сложно.

— Печально… — огорчился я.

— Выход есть! Кстати, не против, если перейдём на «ты»?

— Хорошо.

— В общем, у тебя три варианта. Ты можешь поискать артефактные книги в вашем мире — в какой-то момент развития человек, развивающий специализацию, добирается до возможности творить артефакты, в которые вкладывает частичку своего могущества. Например, можно создать посох, в который пробужденный заложит часть своего таланта к огненной магии. Да, он лишится этой части таланта, ослабеет, но за годы или даже месяцы наверстает упущенное, а посох будет преумножать его силы. Те же призыватели зачастую предпочитают создавать книги, в которые вкладывают свои воспоминания, опыт или даже эмоции. После чего лишаются их, но получают артефакт.

Ха! То есть, создатель книги, которую я ношу с собой, может быть вполне нормальным призывателем, который попросту решил выкинуть из себя восторг по поводу демонов и все связанные с ними знания? Интересно.

Но за такое дядьку все равно убить мало. Если уж создал артефакт и перенес туда всю ненужную и даже вредную информацию, будь добр, закончи дело — уничтожь его.

Второй вариант — зачастую подобные вещички тебе за достижения может выдать система. Если человек с системой гибнет в какой-нибудь пещере, гробнице или в тех же горах, то спустя неделю-другую, если с его тела не забрали вещи, система перемещает в свое хранилище артефакты, если они имеют хоть какую-то ценность. И после того, как кто-то из других пользователей системы совершает что-либо мало-мальски достойное, она одаряет его этими вещами, сопоставляя значимость поступка с ценностью артефакта.

— Понятно, подумаю над этим. А третий вариант какой?

— Аукцион или работа с мастерами по созданию артефактов. Я могу свести тебя с нужными людьми, как сделал недавно, либо открыть для тебя доступ в пространство, где будет проходить аукцион, чтобы ты поучаствовал в нем. А могу сделать ставку за тебя. Просто выбери предмет и дай мне деньги, которые ты готов поставить на него. Но не факт что этих денег хватит для заключительной ставки.

— То есть, ты можешь переместить меня из этого мира? — переспросил я. Конечно, мне пока и тут неплохо, но если торговый дом можно использовать в качестве телепорта, у меня появляются очень интересные возможности.

— Нет. Но я могу переместить тебя в зал аукциона в виде… э-э… проекции.

— И когда будет проходить этот аукцион?

— Нужный тебе, на котором будет целых семь принадлежащих призывателям эпических вещей и один древний манускрипт — через неделю. Но вряд ли ты на него попадешь — за свою неоценимую помощь я возьму сотню золотых, да и вещи на таких аукционах очень ценятся.

Я поборол искушение спросить, за какую сумму в таком случае я могу продать книгу демонопоклонника. Если уж такая дорогая вещь попала мне в руки, лучше будет самостоятельно прочесть ее, а потом уже думать о продаже.

Но прощупать почву не помешает.

— А если я захочу продать этот предмет через тебя, ты согласишься купить его?

— Конечно! За четверть цены, или за ту же сотню золотых. Смотря что окажется меньше. Понимаешь, я же тоже рискую, — заюлил торговец, поймав мой ошеломленный взгляд. — Если меня поймают с запрещенкой, которую я переправляю в отсталые миры, мне не поздоровится! Отошлют в какой-нибудь погибающий мир, и буду я под постоянным присмотром втюхивать аборигенам какие-нибудь воздушные фильтры и антирадиационные таблетки…

Вот для этого и нужен личный менеджер, судя по всему. Вот с таких сумм и начинается раздолье для алчных карликов. Ужас! Сотня золотых за продажу древнего предмета!

Я пересилил желание высказать маленькому человеку все, что о нем думаю, и, окончательно справившись с негодованием, предложил:

— Ладно, расскажи мне пока, какие у тебя есть штамповки. Думаю, на моем ранге даже они будут полезны.

— Конечно, — улыбнулся жадный человечек. — Развиваться лучше постепенно. В общем, у меня есть…

Ничего хорошего для моего ранга у него не было. Вот кому нужны деревянные четки, добавляющие пять процентов к успеху призыва? То есть, мне они, конечно, нужны, но не за половину золотого! Тот же старик за часовую беседу дал мне больше, чем мог предложить торговец.

Впрочем, вру. Кое-что полезное он мне всё-таки предложил — записанные на свитках заклятья, которые можно заучить и использовать при призыве. Именно их мне советовал приобрести старичок-инквизитор.

— Два очень полезных заклятия: жалящее и повреждающее суть. Они длинные, так что не подойдут в качестве оружия против демона или иное существо, так как даже самый слабый бес либо сбежит, пока ты его произносишь, либо — убьет тебя. Зато окажутся полезны против духа, который стремится прорвать защиту круга призыва. Можно сказать, что они — твое лучшее оружие в этот момент, если по какой-то причине не сработает изгоняющая цепочка рун. Не будешь ведь ты использовать жезл с зарядом гнили, чтобы атаковать бестелесное существо?

— А как они работают? — уточнил я.

Удивительно, что система меня не наделила знаниями о том, как контролировать демонов… И совсем не удивительно, если всё-таки принять во внимание все странности системы, которая так и подталкивает меня к демонопоклонничеству. Какое может быть жалящее и повреждающее суть заклятие против демонов, которых я в таком случае должен холить и лелеять?

— Одно — слабенькое, оно причиняет демону невыносимую боль. А второе — либо изгонит существо за грань, в мир, откуда его призвали, либо лишит почти всех сил, а того что останется, будет хватать лишь чтобы удержаться в этом мире и не вернуться. Если, конечно, ты не собираешься призывать какого-нибудь архидьявола, там уже такие способы контроля окажутся бесполезны.

— Но суть второе заклинание не уничтожит?

— Нет. Для этого уже нужны специальные ритуалы, которые я могу продать тебе по совершенно иной цене. Да и зачем тебе специально заниматься уничтожением демонов? Лиши всех сил! Обессиленное существо выдавит за грань, и пусть он сидит в своем плане десяток-другой лет, восстанавливается. Хотя, если существо узнает какой-то твой секрет, который нельзя сообщать его братии в другом мире, тогда да — нужны радикальные меры.

— Хорошо. А как можно подчинить существо?

— У тебя уже есть отличный навык. Зачем тебе что-то ещё?

— Нужно держать козыри в рукаве. Да и у моего отличного навыка есть откат.

Торговец пожал маленькими плечами.

— Я не призыватель, но из открытого форума могу предложить несколько способов. Либо заключение стандартного контракта слуга-хозяин, либо подчинение и заточение существа в каком-нибудь надежном амулете. Но последнее скорее не подчинение, а именно заточение — помещенное в предмет существо не будет служить тебе, если не заключить с ним контракт.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда мне нужен свиток контракта.

— Карта контракта. Вот, держи, — протянул мне артефакт торговец. — С тебя сорок серебряных. Но имей в виду, что ни жалящее, ни повреждающее суть, ни карта контракта не будут работать с действительно могучими существами. С такими и ритуалы, знания которых дала тебе система при обучении, не сработают. Так что будь аккуратнее. Лучше — заполни карту загодя: можешь использовать для этого обыкновенные чернила.

Забота торговца не стала для меня сюрпризом — я приношу ему вполне достойные деньги, чтобы заботиться обо мне.

Хорошо, что у меня есть такой полезный навык, как «непреложный договор». Это для подчинения животного мне нужно касаться его, а для заключения контракта с существами иного мира необязательно к ним приближаться.

Торговец не изменил своим привычкам. После того, как я приобрёл артефакт, добавил:

— Кстати, чуть не забыл. Для заключения контракта ты должен озвучить условия, после этого демон должен коснуться карты. Имей в виду! Если он не коснётся этой карты, не выпускай его из круга!

— Неудобно, — поморщился я.

— Ну да, неудобно. Есть удобные варианты, но гораздо дороже. Боюсь, они тебе пока не по карману.

— Хорошо. Тогда расскажи, если можешь, про развитие.

— Все, что тебе нужно пока для развития — собирать себе свиту. Ты же призыватель, вот и обеспечивай себя существами, которые будут охранять тебя. И так до ранга ветерана включительно. На ранге рыцаря рост обычного призывателя заканчивается и начинается новый виток развития. В зависимости от того, каких результатов ты достиг на предыдущей ступени, тебе станут доступны новые грани таланта. Но придется определиться со специализацией и сосредоточиться на конкретных существах, которых ты будешь призывать с меньшими рисками и большим успехом. Можешь стать стихийным призывателем и сосредоточиться на элементалях и прочих существах, связанных со стихиями. Кстати, тут ты сможешь творить големов или даже призывать ифритов, которые одновременно и духи, и созданные существа. Можешь стать призрачным призывателем и сосредоточиться на плане духов — как умерших, так и никогда не живших. Можешь стать демонологом, властителем над существами Ада, Геенны и Бездны. В твоем мире это будет отличное направление для развития, но вместе с тем и опасное — людей, которые могут призывать существ из этих миров, в твоем мире не любят. Хотя, у вас вообще потусторонних не терпят — вы вообще стремитесь стать абсолютными затворниками, будто такое возможно…

Мы побеседовали еще немного, а когда я собрался было уходить, торговец для виду поколебался и предложил:

— Кстати, если хочешь, я могу открыть для тебя таблицу рейтинга наделенных системой существ. Познакомлю тебя с частью реальной картины мира.

— Для мотивации? — усмехнулся я, не сомневаясь, что буду в са-амом конце.

— Ну, вообще-то эта таблица — тоже информация, а я готов ее тебе задаром показать, как другу, — увильнул от ответа торговец. — Так что соглашайся.

— Ладно, давай, — согласился я, и в тот же миг одна из стен торгового дома превратилась в громадный список из светящихся букв. На стене все не поместилось, и бегунок на полосе прокрутки оказался размером с точку.

— Всего — девять с половиной миллионов существ, — подметил торгаш, хотя я и без него это понял. 9509238 существ, если точнее. Последние две цифры ежесекундно сменяли друг друга — видимо, система теряла своих пользователей и обретала новых.

И я — на 9508382 месте. В тысяче позиций от края. И девять с половиной миллионов существ меня обошли. И это с вызванным, мать его, демоном и подчиненным зверем.

— На первые места вообще лучше не смотри, — посоветовал торговец. — Там такие существа, которые могут щелчком пальцев миры в пыль стирать. И такими нам не стать, наверное, никогда. Хоть система и создавалась для того, чтобы уравнять шансы всех, достичь середины списка — это вообще нечто невероятное. Наш патриарх, который и основал торговый дом Уайлс-Мирв, находится на четырехмиллионном месте. Ну, примерно. И даже так его невозможно убить, подчинить…

— Если, конечно, этим не займется существо из первой тысячи? — предположил я. И, судя по тому, как вильнул взгляд торговца, оказался прав. Только он предпочел не ответить на этот вопрос, а подытожить разговор.

— В общем, если ты когда-нибудь достигнешь восьмого миллиона, можешь больше не бояться существ этого мира, ничего они тебе не сделают. Мы с тобой сейчас находимся на самой периферии обитаемых планет и планов, тут нет никого достаточно сильного. Пожалуй, даже в ваших окрестных мирах — Геенне, Аду и прочих смежных с вашим планах, нет никого, кто сможет составить тебе конкуренцию.

Картина мира, которую обрисовал мне торговец, была столь обширной, что я пребывал в легком диссонансе. Как человек, проживший сорок лет в деревне, который попал в какой-нибудь московский торговый центр размером с несколько стадионов.

— Погоди, — зародилось у меня подозрение. — А какие ранги у людей, которые находятся на восьмом миллионе рейтинга?

— Ну, там не только и не столько люди, если тебе интересно, — улыбнулся карлик. — А по поводу твоего вопроса — они уже вышли за всевозможные ранги. Там уже иные критерии развития, для которых ранги — несущественны. Эти люди скорее питаются верой, вниманием, знаменитостью, известностью… — карлик поморщился, пощелкал пальцами и признался. — В вашем языке даже такого слова нет. В общем, представь, что самый обыкновенный крестьянин — это единичка. Он не совершал никаких значимых поступков в жизни, его знает лишь родное село. К нему прислушивается сын, жена и дочь, но авторитета он особого не заимел. В общем, известностью не обладает. И у него есть сын, который вырос, пробудился в ранге ученика, решил вступить в войско какого-нибудь барона, и в очередной баронской грызне удачным броском дротика убил вражеского командира, чем сыграл решающую роль в сражении. Его славят, к нему относятся не как к обычному человеку, а как к человеку, за спиной которого стоит поступок. Это уже другой уровень. Все еще близкий к единичке, но уже чуть выше. Может, не умрет в битве, в которой мог бы, или будет капельку удачливее. Но не выживет под ударом заклинания Армагеддона потому, что его будет хранить вера целого мира и его сущность попросту отринет смерть. На направленных на него самострелах не будет рваться стальная тетива, кружки с ядом, которые решат вручить ему, не будут лопаться, и так далее. Правда, яд практически бессилен против существа начиная с ранга рыцаря, но я его в качестве примера привел. А так ранги становятся несущественны, когда за твоими плечами целый мир, а лучше — несколько миров, где тебя ЗНАЮТ и славят. Где ты обрел известность, как герой, спас одно королевство от другого…

— Отразил нашествие демонов, — пробормотал я.

— … отразил нашествие демонов, или наоборот — помог им захватить мир. В этом случае тебя тоже будут знать и помнить, но уже иначе. В общем, когда развился по максимуму, когда тебе стало тесно в своем человеческом теле, когда ты дошел до божественного ранга, и тебе тесно и в нем, ты скидываешь оковы рангов.

— То есть, чем больше народу меня знает, чем больше за мной стоит легенд, тем я сильнее? — уточнил я.

— Все верно. Как ты думаешь, почему некоторые люди называют ранги эпическими, легендарными? Вот поэтому! Известность, легендарность, идут рука об руку с силой. И эта сила иногда действует даже в мирах, где не то что системы, но и магии нет. Бывает, что какой-нибудь правитель, которого знает большая часть мира, сидит на троне и в семьдесят один год, и даже в сто семьдесят один будет сидеть. Во всем мире уже раза четыре поколения сменятся, а на троне будет сидеть все тот же человек. Во всем мире будут ходить теории, что его копировали, или посадили на трон доппельгангера, но правда будет еще замудреннее.

— Это страшно, — поежился я. А потом вернулся к заинтересовавшему меня рейтингу. — Слушай, а можно оставить в списке только мой мир?

— Давай отфильтруем, — кивнул торговец, и список тут же изрядно так сократился. До ста двенадцати позиций

Среди первых десяти имен мне ни одно не было знакомо. Напротив каждого имени стоял вид — в списке нашлось целых пятеро демонов, два джинна, энт, некий вильпур, что бы это ни значило, и один-единственный человек — Стебан Фурал. Изрядно отстающие люди шли в основном после тридцатой позиции. Я нашел свое имя на сто первой строке.

Глядя на такое интересное разделение, торговец присвистнул.

— Н-да… Скоро у вас в мире будет весело. Я бы на твоем месте как можно быстрее пытался бы нарастить системные мышцы. Если ваши правители думают, что демоны загнаны в угол и доживают последние дни, трясясь от ужаса, и не погибли до сих пор потому, что их недостаточно сильно сжимают между ногтей, скоро их ожидает огромный сюрприз.

Вот теперь жизнь в этом мире заиграла яркими красками. Я-то думал, что пропустил первое вторжение демонов, и на мою жизнь уже не выпадет ничего, столь же яркого и эпичного, но, похоже, все еще впереди. Удастся и мне поучаствовать в новом витке конфликта.

— Ладно, насчет веселья в моем мире понятно, спасибо. Но скажи, пожалуйста, почему существа из первого миллиона или первой тысячи, которые способны рушить миры щелчком пальцев, не создают каких-нибудь сверхартефактов, с помощью которых можно поставить человека на один уровень с архидемоном, к примеру? Или, не создают щелчками тех же пальцев запасы золота размером с горную гряду и не рушат устоявшиеся курсы валют? Их сила ограничена правилами или какими-то законами?

— Их сила ничем не ограничена, кроме своего запаса, — вздохнул мужчина. — Поэтому и артефакты создаются, и курсы валют рушатся. Просто я показал тебе список из семи миллионов существ, но в мире квинтиллионы существ, ты себе таких чисел даже представить не можешь. Мир не кишит сильнейшими существами: их соотношение к всевозможным разумным — меньше, чем соотношение капли к океану.

Торговец помолчал, давая мне проникнуться, а потом нехотя продолжил.

— Кстати, я был недостаточно честен. Единственное, что ограничивает этих существ — другие такие же существа. На чужую территорию лезть не принято, а чужие миры не принято разрушать. Но это не законы, потому как постоянно нарушаются.

Я наконец попрощался с торговцем и вышел на площадь. Та встретила меня привычными двух- и трёхэтажными зданиями. На соседней улице кто-то пьяно матерился, где-то далеко раздавался звонкий стук молотка. Налетевший тёплый ветерок донёс до меня запах навоза.

Находясь в такой околосельской пасторали, сложно представить всю громадность мира, который меня окружает. Но представлять и не нужно: главное — не забывать о том, какой мир на самом деле. И, пожалуй, стоит найти время и озаботиться созданием своего образа, хотя бы среди горожан. Что-то типа «был никем, нулевкой, а потом через главные ворота в город голову змеи ранга Кошмара привёз». Люди любят такие истории про «работай над собой, развивайся, и тебе воздастся». А ещё люди любят деньги, которые водятся в моём кошельке, несмотря на все усилия торговца. Найму пару мелких мальчишек, которые станут распространять слухи обо мне. «Да, пробуждение у него прошло хреново. Но почему он бегает по городу с демоническим зверем опасного ранга? Так ли он слаб?».

Глава 12

Развитие — это то, что движет мирами. Рост, прогрессия — все, что я люблю.

А полюбил я это даже не в школе, когда получалось с нуля добраться до победителя районных соревнований по бегу, а в университете, когда поселился с Бимом в квартире, которую весьма дешево сдавала благообразная старушка. Подвох нашелся быстро — в квартире наверху кто-то по вечерам играл на флейте. Очень плохо играл, если честно. А вот когда я выезжал из квартиры, четыре года спустя — наслаждался профессиональными, весьма шикарными звуками. Вот тогда я понял, что начальные занятия, выглядящие как эпилептичное трепыхание лягушонка, приводят к классным результатам. И без первого нет второго.

Правда, когда ты решаешь заняться игрой на флейте, не ставишь на кон жизнь. С другой стороны, игра на флейте, какого бы ты мастерства не достиг, не даст тебе в подчинение сверхсущество.

Итак, я хотел призвать такого духа, который знает человеческую жизнь, и который может принять человеческий облик. Чтобы не было никаких рогов, чтобы при ходьбе ноги не загибались в обратную сторону. Чтобы дух мог замаскироваться под человека и за хлебом сходить, приготовить что-нибудь.

Шучу… но не совсем.

В общем, лучше всего для моей цели подходил план мёртвых. Жители этого плана владеют магией иллюзий, владеют некоторыми боевыми навыками. Они слабы относительно прочих, но вместе с тем и опасны — мертвые когда-то были живыми, а значит — знают слабые стороны человека. Попадется мне какой-нибудь мастер психологии из моего же мира, и буду я полгода спустя ему или ей тапки по утрам носить.

Утрирую, конечно.

Во время разговора старичок-инквизитор рассказывал, что не стоит воспринимать миры мертвых как наши земные Рай и Ад. По большей части, Рая там нет, но и Ада тоже. Миры мертвых — это безжизненное пространство, по которому перемещаются миллиарды душ, пожирая друг друга и становясь сильнее. Сожранные через какое-то время возрождаются, чтобы снова включиться в этот веселый процесс.

В общем, наконец всё было готово для призыва, который я проводил в подвале своего же дома, который перешёл тётке. Дракон здорово потрудился, уничтожая квартал, но добротный, каменный подвал уцелел. И на отмытый камень здорово ложились руны и печати. Я даже жаровню добыл — сейчас на ней тлели угли, освещая мою рабочую зону.

Кстати, скажу пару слов про огонь. Большинство существ, враждебно настроенных по отношению к людям, можно прогнать или уничтожить с помощью пламени. Сэм и Дин шарили: сжигали ведьмовские мешочки, кости и даже дома с призраками. Только против демонов пламя не помогает — они рождены в нём.

Наконец всё было готово. Ритуал я построил по заветам инквизитора, не поскупившись на защиту. Исписал рунами не только пол и стены, но и потолок. Правда, замазывать всё это придётся долго, и до конца я так ничего и не спрячу…

Я вздохнул. Сейчас стоит заботиться не о сокрытии следов ритуала, а о том, чтобы он прошёл правильно и без накладок.

Волноваться по поводу трудностей взаимопонимания не стоит. Проблем в общении с демонами и прочими призванными существами обычно не бывает: эти сущности при призыве получают знание языка. Хотя некоторые и без того знают сотни и тысячи языков. Еще одна задокументированная способность существ из иных планов — они не ограничены ленью, плохой концентрацией, плохой памятью. Они и есть эта память, грубо говоря. Память и сущность. Души у этих существ вроде бы нет.

Правда, я пока и сам не понял, в чем различие между сущностью и душой.

Постаравшись унять колотящееся в волнении сердце, я начертил в воздухе руну, запуская ритуал. Все. Пути назад нет.

На этот раз мне пришлось не просто ждать, пока в кругу появится призываемое существо, лениво читая вдолбленный в память текст, а сопровождать процесс быстрым речитативом заковыристых фраз. Слова резали воздух, звучали странно и отрывисто, будто кашель или собачий лай. Человеческое горло с трудом выкашливало каждую фразу: в глотке с непривычки запершило, но закашляться сейчас — оборвать тонкую нить, натянувшуюся между этим миром и другим, куда обычным людям хода нет. И кто знает, к чему приведет этот обрыв.

Спустя минуту изо рта вместе со словами вырывался горячий пар: с каждой секундой становилось все холоднее. По стенам расползлась изморозь. Огонь в жаровне съежился и потускнел, запахло морозом и почему-то сосновой смолой.

В дальнем углу сгустился клубок теней: страшных, корчащихся. Откуда-то издалека — не иначе, как из загробного мира — донесся леденящий крик.

Снаружи затопало что-то размером со слона: в подвал посыпался пепел, тяжело заскрипели камни.

Правильно ли идет ритуал, я не знал. Понятно, что слова не утекают в никуда, и какое-то воздействие на реальность оказывается, но вот правильно ли построены рунные цепочки и сможет ли круг удержать призываемое существо — вопрос…

А существо между тем оказалось весьма могучим, судя по тому, что в реальности проявилась пленка защитного купола, поднимающегося с деревянных досок пола. Пленка едва ли не вздувалась, как тканевая.

Темное облако сгустилось посреди круга и превратилось в черный столб, от которого во все стороны дернулись язычки тумана. Они дотянулись до стонущего от натуги барьера и тут же отдернулись, будто обожженные. Хотя почему — будто? Именно болью за попытки вырваться и наказывают.

— … инграммахто, сурьез, калахалагамман! — закончил я речь.

И в этот миг все изменилось: защитный купол налился силой, мигнул и погас. Начерченные всюду руны на миг ярко засияли, а потом — погасли. Ну все, ритуал стабилизировался, и доносящиеся снаружи звуки утихли. Теперь существо останется в круге и не сможет влиять на реальный мир.

Не сможет ведь, верно?

Миг спустя черный столб пропал, и в кругу призыва появилась… темноволосая девушка?

Именно, девушка! Одетая в расшитый серебристыми рунами плащ девушка лежала, свернувшись калачиком в центре круга. Ее колотила крупная дрожь. Брюнетка была бледна, будто ее тонкие кисти и лицо испачкали известкой. Лоб ее взмок, рукава плаща тоже насквозь промокли, и из-за царящего в подвале холода за несколько секунд заледенели. Потому, когда девушка наконец пошевелилась и встала на колени, рукава захрустели.

Взгляд вполне симпатичной брюнетки заметался по комнате, пока не остановился на мне.

— Благодарю, — стуча зубами, забормотала незнакомка. — Я думала, навечно останусь ТАМ! Спасибо, тысячекратное спасибо, что вытащил…

Девушка поднялась и низко поклонилась. Волосы весьма реалистично соскользнули со спины.

Иллюзия была весьма хороша. Благо, печать наложена совершенно правильно — будь где хоть одна ошибка, «девушка» попыталась бы вырваться.

Хотя, может, ошибки и есть, просто это существо оказалось недостаточно опытным, чтобы их найти. На это и система намекнула:

[Создание ритуала «Вызов усопшего» успешно завершено!

Ритуал вызова

Ранг: простой

Внимание! Награда уменьшена — ритуал на 94 % совпадает с одним из существующих.

Награда:

Возможность увидеть на выбор три воспоминания из жизни Салама Алекума, призывателя эпического ранга.]

Воспоминания? Это интересно. Но поразмыслю я об этом позже. А пока — пора познакомиться с вызванным духом. Должен ведь я знать, с кем общаюсь? Да и призыв этого существа можно будет повторить, если я буду знать его имя.

— Как зовут тебя, милая? — осведомился я.

— Альсарана, — звонко ответила девушка. — Как у тебя получилось вызволить меня из того проклятого места?

Я поморщился. Игра в красивую девушку, которую я каким-то невероятным образом призвал, утомляла.

— Это хоть раз с кем-то сработало? — кисло поинтересовался я.

— Что сработало? — недоумевающе посмотрела на меня девушка.

— Имитация человека. А если бы тебя какая-нибудь говорящая жаба вызвала бы, кем бы ты притворилась тогда?

— Ты не веришь? Но я говорю правду! Мой наставник провел ритуал, а потом я оказалась в страшном месте, где были… где были жуткие чудовища, которые хотели меня сожрать, и… О боги… — прикрыла девушка лицо руками.

— Возможно, дела и впрямь обстояли так, — спокойно кивнул я. — Возможно, тебя действительно принесли в жертву, либо ты умерла от рук существа, которое призвал твой наставник, переоценив свои силы. Только вот, вероятно, это было очень давно. С тех пор прошло очень много лет, а может, и веков. Ты скиталась по ледяным пустошам одного из загробных миров, ожесточалась и грызлась с теми, кто хотел напасть на тебя. А потом начала нападать на тех, кто был слабее. На едва попавшие в тот мир души. Пожирала их, становилась сильнее, пока, в конце концов, не ощутила, что рядом появился провал в другой мир: теплый, материальный. И скользнула в него.

— Нет, я угодила в иной мир не больше часа назад! — отняла девушка ладони от заплаканного лица. — Я клянусь!

А еще я заметил, что девушка, когда размахивает руками или кланяется, не касается защитной стены, которая поднимается над кругом. Не хочет выдавать свое нечеловеческое происхождение

— Если ты будешь настаивать, я буду вынужден применить жалящее заклинание.

— Не знаю, что ты хочешь сделать, но я — человек!

Именно так в фильмах ужасов говорят одержимые духами девочки.

— Хорошо, — кивнул я. — Если ты человек, то я выпущу тебя. Только для начала давай-ка мы с тобой заключим контракт.

— Какой еще контракт? — утёрла девушка слёзы и подозрительно посмотрела на меня.

— Стандартный, хозяин-слуга. Скажем, на неделю. А после этого я отпущу тебя.

Не стал говорить, что не просто отпущу ее, а верну именно в тот мир, откуда вызвал. Если это существо добровольно покинуло свой план, то оно, должно быть, жутко заинтересовано остаться. И это понятно — именно в мире живых можно обеспечить себя телом, душами или людской болью — смотря что эта тварь предпочитает.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, но подписывать я ничего не буду, — отчаянно замотала головой девушка. Или скорее — тварь под личиной девушки. Только вот воспринимать существо в круге призыва было легче именно как человека, а не как потустороннюю тварь, которая алчет крови. Эстетически приятнее и психологически комфортнее.

— В таком случае я верну тебя туда, откуда вызвал, — жму плечами. — Наверное, мог бы принудить, но мне легче будет взаимодействовать с существом, которое добровольно выберет службу. Ты — не какой-нибудь архидух, попавший в мою ловушку, и смысла принуждать к клятве именно тебя — нет.

— Я не хочу обратно! — зашлась в истерике девчонка. Прям в натуральной истерике — упала на пол и начала кататься по доскам, изо всех сил крича. — Не хочу, не хочу, не хочу!

Надеюсь, никто не решит заглянуть в дом на шум. Хотя, здешние жители знают про вред любопытства, и, слыша крики, вопли либо требование отдать кошелек, скорее оперативно сбегут.

— Тогда — контракт.

— Ладно, — прекратила истерику девчонка. Шмыгнула носом и села посреди круга, пялясь на меня опухшими глазами. — Я согласна, давай, заключай свой контракт.

— Не свой, а наш, — мягко поправил я ее и показал карту. — Вот стандартный артефакт для заключения договоров. Давай сперва проговорим слова клятвы, а потом и заключим. Идет? Если тебе даже что-то не понравится — сможешь изменить договор, когда карта окажется у тебя.

Более глупого способа показать демону тупость призывателя, и при этом остаться в безопасности, я не нашел.

— Идет! — сразу согласилась девчонка.

— Ну, тогда начинаем. Если не против, давай сначала обговорим условия, а потом я их запишу.

Я, не активируя карту, достал чернила, задействовал навык «непреложного договора» и обратился к девушке:

— Я, Кабал, заключу с тобой, Альсарана, договор сроком на неделю. Этот договор включает в себя невозможность нападения на меня Альсараной. С таким условием ты согласна?

— Да.

— Этот договор включает в себя невозможность Альсараны сбежать или без разрешения удалиться от меня дальше, чем на сотню шагов. Согласна?

— Да, как скажешь.

Я пару раз прошелся в мелком кругу от одного края к другому, едва не заступая за пределы круга — нужно же усыпить бдительность твари и показать, что она имеет дело с идиотом — так будет проще заключить контракт.

И постепенно опутывал существо маленькими и крупными ограничениями. После того, как здорово ограничил ей возможности всеми способами, которые только мог придумать, когда обговорил, что та не сможет нанести мне или окружающим вред действием или бездействием без моей на то команды, что не сможет открыть посторонним лицам правду о моих навыках и занятиях, что должна будет подчиняться любым моим указаниям всю эту неделю (это не только обезопасит меня и даст мне разные интересные возможности, но и поможет мне загнать её в круг, когда придёт время), я заключил непреложный договор. Со всеми его условиями девчонка согласилась еще раньше, сейчас я просто закруглил процесс.

Между нами возникла синяя нить, и, провисев в воздухе с пару секунд, исчезла. А я убрал в карман не использованную, но сыгравшую свою роль карту.

— Что это было? — замерла девушка, будто олень, настигнутый светом фар.

— Непреложный договор.

Думал, зарычит, зашипит, или иначе покажет свое лицо, но девушка лишь пожала плечами, будто не понимая:

— Ни разу о таком не слышала и не видела, чтобы ритуалы или заклинания действительно работали. Ну, кроме того, который был у меня и наставника. И… и я рада тому, что ты мне поверил и не отправил обратно. Спасибо.

Я в слова девчонки не поверил, но решил пока не поднимать тему ее ритуала.

Интересно, сильно ли девчонка расстроится завтра, когда я откачу свой навык и заключу новый договор, который заключит по моему указанию девушка, обязавшаяся подчиняться мне всю неделю? Завтра и узнаем…

А теперь — самый напряженный момент!

Я встал и перешагнул оберегающий меня круг. Действовал с опаской — ну, а как еще, если рядом с тобой потустороннее существо, которое вроде бы не должно напасть на тебя, но вдруг в контракте ошибка, или ты учел не все, что только можно.

Но обошлось — Альсарана не кинулась на меня сразу.

— А теперь рассказывай, что ты на самом деле такое. И не смей мне врать.

— Но я не вру, — выпучила глазенки девушка. — Я на самом деле человек! А история, которую я тебе рассказала — правда!

От этого я напрягся, предположив, что дух каким-то образом смог обойти непреложный контракт, но девушка не спешила прыгать на меня, пинать между ног или рвать когтями кадык. Ни словом, ни делом она не спешила совершать вещи, которые, по моим предположениям, поспешила бы совершить тварь из-за грани. Значит, хитрость в чем-то другом… И мне нужно поскорее узнать, в чем же.

Но это все потом. Сейчас нужно замазать руны по подвалу, и в четыре руки это будет легче сделать, чем в две.

На уборку, или точнее, замарывание следов, ушло полчаса, зато теперь никто с первого взгляда не вычислит, что здесь проводился ритуал. А потом уже поздно будет — даже сыщики с поисковыми навыками не могут взять след, если он слишком уж давно оставлен. Пока тут начнут наводить порядок, пока кто-то догадается, что здесь проводился ритуал. Если вовсе кто-то о чем-то догадается.

Когда выбрались наружу, в ночную темень, я задумался, куда же определить девушку. И, на свою беду, не находил иного выхода, кроме как заселить ее в ту же гостиницу. Надеюсь, в таверне еще остались номера, иначе ей придется… нет, не спать в одной комнате со мной, а слоняться по городу до утра, пока я не начну искать нам другое съемное жилье. Пора уже обзаводится собственным жилищем, а раз вернуть участок я не смог, сниму себе какой-нибудь домик с подвалом, где можно вызывать призраков, духов, демонов и прочих инферналов.

— Ой, это кто? — умилилась Альсарана, увидав снаружи настороженного Горо. Что интересно — увидела его в полной темноте. Ночь сегодня была безлунной — хотя спутником этого мирка была совсем не Луна — а само небо закрывали темные тучи. Вдобавок обезьян спрятался за оплавленным куском стены, и серебристую шерсть за нагромождением камней и бревен увидеть было непросто — я сам его лишь по ощущениям от связи вычислил.

Девушка легко скользнула вперед: я поспешил следом за ней, подозревая, что сейчас псевдодевушка сожрет обезьянку, а я попаду в сюжет своего первого кошмара. Но обошлось — девушка подошла к Горо, ступая осторожно, а потом тот дернул в сторону, не спеша подставлять мех под незнакомые пальцы.

— Пошли, хватит уже гонять обезьяну, — поторопил я Альсарану.

Получилось не слишком вежливо, но церемониться с мертвячкой я не собирался.

Только вот кто знал, что наше противостояние и мои попытки вычислить инфернальные желания и характер твари могут настолько затянуться…

Глава 13

С девушкой, у которой вся одежда в рунах, я никуда идти не стал — первый же добропорядочный горожанин сочтет своим долгом доложить о нас патрулю, и поступит абсолютно правильно, если смотреть на этот поступок непредвзято. Увы, шкура мне была дорога, и я был весьма предвзят. Потому оставил девчонку в тихом переулке и свинтил в торговый дом, где приобрел для нее примерно подходящие по росту и комплекции вещи.

Вообще-то и сама Альсарана, и ее вещи — это иллюзия. Но когда я попросил ее сменить одежду на что-то более подходящее этому миру, она лишь беспомощно похлопала глазенками и призналась:

— Я не умею…

Вот и пришлось тратить медяки на покупки, и мотаться по ночному холоду в центр города, а потом еще и до таверны добираться. А все потому, что призванная девчонка не признается в своей инфернальной сущности и производит впечатление абсолютно бесполезного существа. Поэтому, когда мы с девушкой дошли до гостиницы, я был слегка на взводе.

Попинал дверь, и мне открыл заспанный дедушка. Старичок обретался здесь вроде как «для охраны», но в самом деле Ламберт, хозяин гостиницы, поставил доживающего свой век старичка, чтобы тот запускал припозднившихся постояльцев.

Старик недобро зыркнул на меня, но запустил. На одном из столов лежало «боевое орудие» старика — арбалет со снятой тетивой. Вряд ли когда-либо за все время своей службы дед вообще ее натягивал.

— Ишь ты, не один пришел, — слегка подобрел старик, увидев за мной девчонку, одетую в самые простые рубаху и штаны. — Доброй ночи, девушка.

— Кстати, можно снять этой… девушке комнату? — спросил я, но неожиданно получил отказ.

— Нет, — помотал головой старик. — Для этих целей раньше Марту будили, но сегодня у нее эм… ребенок заболел. А Ламберта я для этого пустяка будить не стану, извини. Чего у себя-то не поселишь?

— Не хочу сплетен, — отмахнулся я, даже не заморачиваясь над выдумыванием нормальной причины. Однако деду этого хватило.

— Это правильно, — закивал старичок плешивой головой. — Вот в наше время так и было — пока предложение не сделаешь, пока свадебку не сыграете — ночевать в одной комнате низзя. Правильно, правильно.

Старик тяжко вздохнул, наверняка сожалея о том, что в его молодости были приняты столь пуританские взгляды.

— А вы не против, если девушка с вами посидит? — спросил я, догадываясь, на кого можно спихнуть девчонку.

— Да конечно, все хоть какое-то развлечение, — закивал дед. — Все какое-то развлечение, будет меня от сна отвлекать.

Ага. Будто ты прям сильно этому сну противился, — подумал я, бросив взгляд на дальнюю лавку, на которой наверняка лежал расстеленный матрас. Эх, не хватает ему видеокамер и дежурного оператора, который будет поднимать его звонками за каждую минуту, проведенную без движения.

— Только мы на минуту отойдем, поговорим.

— Конечно, — закивал старичок.

Мы поднялись на второй этаж, откуда до деда, если он страдает лишним любопытством, не должно донестись ни слова. Я посмотрел в глаза псевдодевушки проникновенным взглядом, и веско, но тихо, сказал:

— Деда не жрать. И на будущее — никого из людей ни пальцем, ни своими заклятьями без моего разрешения не трогать. Мою и свою репутацию не портить. Про сущность свою не рассказывать, в магии иллюзий не практиковаться, если есть хоть малейший шанс, что тебя и твои фокусы увидят посторонние.

— Да какое «жрать»… — залепетала девушка полным обиды голосом, но я ее прервал:

— Ты меня услышала. Если меня убьют по твоему доносу, я найду тебя даже на том свете. Не учитывая того, что всех призванных мною духов после моей смерти отправит по домам, чего ты очень не хочешь.

— Хорошо, — произнесла девушка дрожащим голоском и отвернулась, скрывая слезы. Только вот меня это не трогало. Говорит, что не владеет иллюзиями, но я вижу, что врет — даже вид слез на глазах создала.

Я поднялся в комнату. Настроение стало получше — удалось устроить инфернальную девушку подальше от своей комнаты, что уже добавит мне спокойствия.

Заснул сразу и четыре часа, оставшиеся до утра, проспал без кошмаров. А вот утро меня «порадовало», и дело было не в девчонке.

Кому довелось во взрослом возрасте наблюдать за маленьким ребенком — не важно, племянником, братиком/сестренкой, или своим дитем, те наверняка замечали, с какой уморительной детской серьезностью мелкие совершают те или иные вещи. Например, пытаются надеть ботинки, долбят пальцами по клавиатуре или даже пытаются нажать кнопку лифта, а когда вы по привычке жмете ее раньше ребенка, начинают истерить, мол, «я хотел сам». И кричат они не из желания испортить вам настроение, просто, как могут, выражают яркие детские эмоции. И в этом случае можно либо в следующий раз дать ребенку самому нажать на заветную кнопочку, либо дать по заднице, на корню рубя самостоятельность. Действительно — чего это у него появляются свои желания и мысли?

Так вот, к чему это я. Сегодня я с ленивым любопытством прожившего четыре десятка лет человека наблюдал за Горо, который ранним утром достал из шкафа кипу листов, чернильницу, и к моменту, как я проснулся, успел исписать все чистые листы. Теперь обезьян размазывал по своей, уже отнюдь не золотистой шерстке, черную жижу. Спешить уже было некуда — самостоятельный Горо сам достал бумагу, сам накорябал там буквы. Какой молодец.

Но кто из нас не исследовал мир таким вот способом, кто не допускал детских ошибок? Помню, как я, оставшись дома у бабушки, полез жечь церковную свечу и обжег пальцы. Или — как выпустил дедушкиных кроликов из клеток, когда меня посетило озарение: зачем рвать траву и нести животным, если животных можно отвести к траве?

Я вздохнул и еще раз осмотрел беспорядок и чернильные разводы на полу. Честно скажу — желание дать мелкому проказнику по заднице было сильным, очень сильным. Но учить ребенка через тумаки — это верный способ добиться недоверия и страха.

Вспоминаю, опять же, отца, которого в раннем детстве боялся и каждый раз ждал, когда батя наконец уедет на вахту, чтобы можно было спокойно бегать по дому, не боясь случайно заслонить родителю телевизор, лежа или полусидя читать книжку, не опасаясь, что отец, тоже не умеющий общаться с сыном, зайдет в комнату и начнет читать нотации на тему «не так сидишь». Не так сидишь, плохо учишься, кровать не заправлена, мало двигаешься, не занимаешься спортом, плохо занимаешься спортом, нормально занимаешься и даже выигрываешь районные соревнования, но слабо взяться за областные?

Наверное, из-за вечных ссор дома мы с братьями и сестренкой жили, как змеи, помаленьку травя друг друга и собирая друг против друга коалиции. Злоба и крики, которыми нас щедро одаривали родители, не могли быть переварены, детям необходимо все это выплескивать. Школьные хулиганы по большей части подвергаются насилию дома и получают извращенное удовольствие, отправляя эту боль следующему адресату. Те дети, которые получают облегчение, нанося себе порезы лезвиями бритв, подвергаются насилию дома. Ну, и так далее.

Ладно, что-то я чересчур задумался с утра. Пора наводить порядок и купать своего питомца. Если уж приручил, буду нести ответственность.

Я спустился вниз, и застал занятную картину. Альсарана сидела на высоком стуле и болтала ногами, щебеча с поварихой. Увидев меня — улыбнулась, будто увидела давнего друга.

— Кабал! Привет!

— Ага. Дайте чего-нибудь на завтрак, пожалуйста.

Женщина покосилась на меня с неодобрением, а потом молча направилась на кухню. Будто мне есть какое-то дело насчет недовольства местного персонала.

— Чем сегодня будем заниматься? — бодро спросила девчонка.

— Нас стало чересчур много для гостиницы. Поэтому сейчас поем, а потом — пойдем дом выбирать, где жить будем. — Я — на постоянной основе, а ты — пока не проколешься. — Ты, кстати, не голодная?

— Нет, меня уже накормили.

— Вот и отлично, — киваю, — тогда будь добра, отмой Горо, — киваю я на обезьяна, который, понурившись, вышел за мной в зал. — Надеюсь, ты не против поработать?

— Н-нет…

— Тогда возьми у прислуги мыло, и все прочее, чем обычно смывают чернила с шерсти, узнай, где здесь баня, и приступай.

На уборку и купание Горо у девушки ушло порядочно времени, и даже так она не отмыла обезьяна до конца. Да и комнату я пока не чистил — нужно будет обращаться к торговцу, потому что мыло тут бессильно, а никакой нормальной химии еще не изобрели. Наверняка есть какие-то алхимические составы, которые способны чернила с обезьянки убрать. И сделать это нужно будет до переезда.

Или — попросту накину серебряный за вандализм, и на этом остановимся.

Нет, пожалуй все следы стоит убрать. В города уже есть два места, где под кляксами и чернильными разводами находятся печати и руны. Не хочется, чтобы появилось третье такое место, которое будет даже не следом, ведущим ко мне, а ковровой дорожкой.

На площадь мы вышли часов в девять. Утреннее солнце играло на шпилях, свежий воздух вдыхать было приятно. Единственное, что слегка портило настроение — продолжающаяся игра девчонки.

— Тут так великолепно! — воскликнула брюнетка. — Спасибо за то, что вытащил меня!

Альсарана не ограничилась простой благодарностью — попыталась обнять меня на радостях. Вот только я инстинктивно шарахнулся в сторону — у меня даже не возникало сомнений в ее нечеловеческой сущности. Мне не хотелось ни касаться ее, ни обниматься, ни участвовать в странной игре.

Девчонка сделала вид, что ничего не случилось, и отвернулась, любуясь окрестностями. Хотя радостная улыбка малость померкла.

Здешнее общество еще не доросло до газет, даже до объявлений добрались только авантюристы со своей знаменитой доской. Самое прогрессивное, что здесь было — это сарафанное радио, но работало оно гораздо лучше, чем в нашем мире. В этом городе жили люди, которые существовали и кормились новостями и слухами. Обменивались ими и знали практически все и обо всех. Только на теневую сторону города не совались. А может, и совались, только теми слухами не делились — им хотелось жить.

Я приметил нужного человека и подошел к нему.

Он стоял на краю площади — парнишка, одетый в короткие штанишки и не по размеру большую курточку, которая и по сезону не слишком подходила. Зато ботинки у него были отличные, даже лучше, чем мои недоунты. Оно и понятно — бегунка ноги кормят, так что о них парнишка заботится.

— Хочешь медяк?

Стандартная плата за работу. Если паренек выполнит поручение, дают еще как минимум одну монету.

— Кто же не хочет медяк, — кивнул паренек. — А чего хочешь ты?

— Снять какой-нибудь домик ближе к окраине. Не заброшенный, относительно ухоженный, ну и без хозяйки, идущей в довесок. Чтобы печь была нормальная, и как минимум две комнаты. Если найдешь что-нибудь подходящее, скажи хозяйке, что я готов платить в месяц десяток серебра, заезжаю надолго и могу оставить залог.

— Попробую. Есть на примете пара домов: та же старая Элен хочет переехать к…

— Хорошо, — перебил я паренька. — Давай скажешь, как узнаешь точно. Если найдешь подходящее место — я сюда часа через два подойду. А так — живу в таверне Ламберта. Через него, кстати, можешь передать мне расположение нужного здания.

— А хозяин таверны отдаст за тебя еще один медяк, если я найду требуемое?

— Держи сразу четыре монеты, — протянул я кругляши. Насколько я знаю, эти мелкие ребята отрабатывают свои монетки, и волынить не будут.

Но пацан оказался чересчур честным. Он взял одну медную монету, а остальные — не тронул.

— Теперь верю, что не обманешь, а вот деньги пока брать не буду. Если выполню задание — вручишь столько, сколько посчитаешь нужным, а за суету я больше медяка не возьму.

Оставлять мертвячку и идти на учебу я не стал — решил устроить себе выходной и прогуляться по городу.

Следующие три часа мы шарились по городу. Впервые со времени попадания я вытаскивал из доставшейся мне памяти не нужные и важные вещи, а красивые места. И на удивление, таких оказалось немало: старое заброшенное зернохранилище, с которого открывался вид на ухоженные сады, полуразобранная внутренняя стена, забравшись на которую, мы насладились видами на особняки с двухметровыми кирпичными заборами. Потом нас оттуда согнали матерящиеся стражники и мы отправились в вояж. Старые сады, березовая рощица, даже за город выглянули, посмотрели на холмы и пшеничные поля.

Всю дорогу ненавязчиво поглядывал на девушку, отмечая места, мимо которых мы проходили. Темница, кладбище, старая бойня, где уже лет сорок никто скотину под нож не пускает. Не знаю, чего именно я ждал — что девушка начнет рычать, облизываться или втягивать полной грудью воздух рядом с местами, где лежат мертвецы, или где кого-то в прошлом мучили и убивали. Только вот не дождался абсолютно ничего. Девушка выглядела столь обычной, как даже самые обычные девушки не выглядят. Ух, хитрюга…

Впрочем, за девушкой следил не я один — нашу парочку провожал взглядом едва ли не каждый встречный. Кто смотрел с завистью — в основном ровесники, кто — с недоумением, видимо, пытаясь вспомнить девицу, или прикидывая, что она нашла в непробужденном. Впрочем, никаких конфликтов в стиле унижения меня на глазах девушки не было.

Возвратившись на площадь, я направился к тому самому пацаненку, которого озадачивал. А он, заметив нас — поспешил навстречу.

— Нашел два нужных дома! — сообщил он нам. — Вас ждут в первом. Вам повезло — хозяйка сейчас как раз остановилась в городе, и сегодня собиралась уезжать. А второй можно будет осмотреть завтра, если первый не подойдет.

— Отведешь? — спросил я паренька, потому что в окраинных узких и кривых улочках, которые строились кое-как, сломит ногу и черт.

— Да, идемте, — махнул он кому-то рукой, и из тени ближайшего трактира на смену этому пацану поспешил другой.

У двора нужного нам дома стоит старая деревянная скамейка с облупившейся краской. На меня повеяло ностальгией: на похожих скамьях в деревне, где проходило мое детство, когда-то сидели старички и старушки. Если нашим развлечением был футбол, где границы ворот определялись положенными кирпичами, то старички любили наблюдать за нами, сидя под цветущей черемухой, наслаждаясь солнышком и приятными запахами цветов. Медленные, немногословные, почти столь же обветренные и темные от солнца, как скамейки, на которых они сидели.

Двор, как и маленький садик первого дома, зарос сорняками и цветами. По крыше змеился хмель, между камней дорожки пыталась расти гусиная трава. Любопытно, как прочно природа охватила своим прикосновением этот маленький уголок мира.

При наличии даже малой доли фантазии можно представить, как выглядел этот дворик. В клумбах наверняка росли аккуратные цветочки

А теперь некогда яркий и уютный двор превратился в заброшенное место, которое чудом не разграбили и не вытащили отсюда ничего, начиная от оконных стекол и заканчивая вилами и граблями, стоящими в прихожей.

Хозяйка встретила нас на пороге. Познакомились, и старушка показала нам дом, в котором неприятно пахло сыростью и спертым, застоявшимся воздухом. Показала полный набор посуды, ручную помпу, которая работала примерно как наш, земной качок — заливаешь кружку воды на резиновую шайбу-поршень, и качаешь, пока не пойдет вода. В богатых домах ужа давно стоят магические помпы, а здесь все сделано по старинке.

В доме был подвал, две комнаты, кухня, туалет и маленькая душевая с баком, в который нужно было самостоятельно заливать воду. Благо, магический обогреватель на баке имелся.

В общем, не верх того, что мне бы хотелось, но вот подвал здесь шикарный — с каменными стенами и полом, с дубовым потолком. Расчерчу его универсальными знаками, экранирующие печати по стенам раскидаю…

После демонстрации дома мы снова вышли во двор, прошлись по участку и саду. Я осмотрел высокую траву заросшего садика, вдохнул медовый запах каких-то цветов, растущих на неухоженной клумбе, и поневоле улыбнулся. Мне здесь нравится. Несмотря на трещины, идущие по кирпичам на северной стене, несмотря на общую неухоженность крошечной усадьбы и битые, местами отсутствующие камни дорожки.

— Нам все нравится, — ответил я за двоих.

— Ой, я так рада, так рада… — запричитала старушка, искоса поглядывая на Горо. — Единственное, ребята, у меня есть просьба — наведите здесь какой-нибудь порядок, а? Пусть те, кто со стороны смотрят, не думают, что старуха бросила свой дом, иначе начнут растаскивать забор, или окна побьют.

— Я и не собирался оставлять все, как есть, — порадовал я старушку. — Подлатать дом не обещаю — нет нужных навыков, — да и желания, — но порядок наведем.

Радостная старушка благодарила нас не меньше минуты, потом стиснула в сухощавой ручке серебряные монеты и учесала на местный вокзал — стоянку дилижансов.

— Я пока в дом, наведу там порядок, — быстро сказала Альсарана.

Я кивнул и вышел за ограду, к скамейке, на которой сидел скучающий бегунок. Отдав три медных монеты, сразу озадачил паренька следующим вопросом:

— Ты как, не против позвать друзей и помочь мне навести здесь порядок?

— Почему нет, — степенно ответил пацаненок, спрятав медяки куда-то под одежду. — Скольких звать?

— Зови четверых. По два медяка на нос выдам.

Мелкий кивнул и умчался. Я же, вспомнив, что еще не обедал, зашел в дом, где Альсарана уже металась из угла в угол, вытирая пыль. Даже успела открыть окна, чтобы горячий летний воздух хоть немного проветрил и высушил дом, унося неприятный запах плесени.

— Умеешь готовить? — с порога спросил я.

— Да, конечно. Могу сделать…

— Отлично. Тогда сходи на рынок, купи что-нибудь для Горо и приготовь на нас с тобой обед. Сделай так, чтобы вкусно было.

— Но что именно ты хочешь? — растерялась псевдодевушка.

Я поморщился. Еще на Земле меня допек этот вопрос от всех девушек, с которыми мне приходилось вступать в отношения.

— На твой выбор. Главное, чтобы было вкусно. Ну, и нормально пожарь, потуши или свари — кровь в своей еде я видеть не хочу. А еще я не хочу видеть в своей тарелке яды, галлюциногены, возбудители или иной набор юного алхимика. Это приказ. Кулинария — это кулинария, лады? Узнаю, что ты мне что-то пытаешься добавить, полетишь обратно.

Общайся я с обычной девушкой, мне было бы стыдно за свой тон и приказы. Но существо, которое стояло передо мной, обычным лучше не назвать даже в мыслях. Оно хотело, чтобы я стал принимать его за обычного человека, а я, если хочу спокойно жить, постоянно должен напоминать себе — и ему — что оно на самом деле.

Кстати, сегодня нужно будет обновить клятву и побеседовать на тему инфернальности девчонки — глядишь, и выведу ее на чистую воду. Пожалуй, после уборки и поговорим.

Глава 14

И мы начали наводить порядок. За полчаса шкет, имя которого я так и не спросил, привёл своих друзей и они вполне бодро принялись помогать мне с уборкой. В прихожей нашлись не только вилы и грабли, но и серп, и даже коса. Лезвие последней зарыжело от ржавчины, но тут же нашелся маленький брусочек, которым я эту косу поправил — навыки подобного были и у Кабала, и у меня — жизнь в деревне приучает к разноплановому труду.

Я не соблазнился оставить себе функции руководителя, который в основном показывает остальным, что им делать — вместо этого принялся работать наравне со всеми. Интересный факт: бригада, в которой бригадир трудится наравне со всеми работниками, достигает больших успехов, чем прочие. Разумеется, если он делает это не в ущерб основной бригадирской деятельности — обговаривать поставки материалов, находить объекты для работы и прочее, очень нужное, но зачастую не замечаемое или недооценённое работниками.

Превратить двор в цветущий садик у нас за раз не получилось. Мы вырвали и скосили все сорняки, пропололи клумбы и аккуратно срезали все чересчур вымахавшие цветы, оставив маленькие аккуратные побеги. Пропололи и подрыхлили корни садовых деревьев, которые без ухода уже начали дичать. Убрали камни, которые выполняли роль тротуарной плитки, а на их место решили положить плоские квадраты, которые практически ничем не отличались от земной плитки — разве что были тяжелее и смотрелись похуже. Но мне нужна функциональность — чтобы можно было пройти от калитки до крыльца дома и не навернуться в процессе.

Пацаны снова оправдали свою осведомлённость — повозка этой тяжёлой плитки была найдена и доставлена до двора в кратчайшие сроки. Единственная проблема, которую нам не удалось решить с наскока — это вывоз мусора: старых подгнивших досок, которые кто-то зачем-то сложил рядом с домом пару лет назад, и тех же самых камней. Я не захотел складировать всю эту ненужную пакость во дворе, превращая кусок уютного (в будущем) дворика в свалку. Куда-то вывезти — проблема, несмотря на некоторые неблаговидные зоны вроде сожжённого квартала, город — не свалка.

Будь среди мусора лишь трава и ветки, можно было сложить их, чтобы подсохли, а потом — сжечь, благо здесь нет МЧС с их нормативами и не нужно вычислять, в скольки метрах от дома я могу жечь траву. Тут и законы попроще, и люди бесхитростнее — если подожжёшь забор соседа, тот просто придет и попытается набить тебе морду. Работает как бы не лучше штрафов.

Проблема разрешилась неожиданным образом — к нам на шум заглянул сосед, живущий через дорогу.

— А давайте его ко мне! — предложил он. — У меня домик стоит в низине, и меня постоянно подтапливают соседи слева и справа. Вот я и решил, что за пару лет подниму участок, и буду уже их топить. Уже пару месяцев ко мне свозят кирпичи всякие, камни, черепицу. Ваш мусор там вообще незаметен будет.

Сказано — сделано. Мы погрузили мусор на тележку, причем с нами работал и сосед, и Горо, быстро смекнувший порядок нехитрых действий.

Мы перевезли мусор к соседу на участок и столь же быстро разгрузили повозку.

После того, как мы вышли за ограду и я рассчитался с мальчишками, пацан, благодаря которому я и нашёл участок, нерешительно добавил:

— Это… Может, соседу твоему за помощь накинуть? Хотя бы пару медяков.

— А давай, — кивнул я. — Мне такая мысль в голову не пришла, но почему бы не отблагодарить хорошего человека. Сбегаешь?

— Давай.

Пацан взял медяки, вернулся во двор, но пробыл там не дольше минуты, после чего вернулся обескураженный и протянул мне монеты:

— Он сказал «на хер идите».

— Чего?

— Не шучу, он прямо так и сказал.

«Камни свои долбаные привезли, черт бы вас побрал, еще и медяки суете. Суки»

— Ладно, не взял и не взял. Можешь себе оставить, твоя бригада сегодня отлично поработала, спасибо.

Осталось нормально уложить купленную плитку, но это — потом, когда найду и куплю пару мешков с песком. А лучше — поручу это людям, которые поднаторели в этой укладке, и тогда уже буду просто руководить. В конце концов, большая часть работы уже сделана. Хотя, как говорил сосед в моей прошлой жизни — работа в деревне никогда не заканчивается. Двор у него был на пару тысяч квадратных метров, и там действительно находилось, куда приложить свои усилия, даже не считая сезонной работы на огороде. Заменить доску на крыльце, узнать, почему барахлит насос, сжечь свежее гнездо ос, замазать щель на печке или дымоход прочистить, высушить подполье и так далее. Дом в деревне — бездонная яма, в которую можно годами кидать свое время и деньги. Правда, здесь все равно красиво. Пахнет приятно, в садике на ветвях зреют яблоки. Всю жизнь хотел свой сад, и не верил, что яблоки, которые мы в магазине берем по сто рублей за килограмм, у кого-то в саду вырастают бесплатно. И тебе не нужно идти за ними в магазин и платить деньги старенькой продавщице, а можно просто сорвать с ветки. В Сибири, где я жил, такая история сошла бы за сказку.

Ладно, отложим ностальгию. Пожалуй, теперь самое время пообедать и побеседовать с Альсараной.

А девчонка расстаралась — приготовила и салатик, и печку растопила, и купила обезьяну фрукты, и суп приготовила. Весьма вкусно вышло, признаю.

Поев, я откинулся на спинку заскрипевшего стула (надо заменить, кстати — будет весьма позорно из-за сломавшейся мебели упасть на задницу перед призванным существом).

Стоит сказать, что уже сутки девчонка не показывала своего потустороннего происхождения: была очень мила, вежлива, приветлива. Когда старушка показывала нам участок, девчонка меньше чем за пару минут вошла в доверие к пожилому человеку. Более того — у меня ни разу не появлялось ощущения, что стоит опасаться Альсарану, что она — злобное инфернальное существо, желающее мне зла. И это напрягало меня как бы не больше. Если бы она при мне на Горо облизывалась, я бы чувствовал себя менее напряженно — хотя бы знал, что она жрет животных. А вот чего ожидать от существа, которое всем своим видом показывает свою милоту, а недостатки, которых не может не быть, прячет и не демонстрирует, не знаю и даже не подозреваю.

Сидящая напротив девушка под моим пристальным взглядом занервничала — отвела глаза, поправила волосы. Ну, или скорее — заставила двигаться создаваемую иллюзию.

— Тебе… тебе не понравилось?

— Нам надо поговорить.

— Э-э… Давай поговорим, если хочешь. А о чём?

— Ты ведь не будешь убеждать меня, что жива?

Альсарана поникла — погрустнела, уставилась в столешницу, царапнула ее ногтем. Из девушки будто выдернули стержень.

— Ну… Кажется, что тот демон, которого мы вызвали с наставником, на самом деле что-то со мной сделал. Он вроде как ранил меня, а потом меня куда-то затягивало…

— Он тебя убил, Альсарана. А то, что произошло позже — называется смертью. И разным людям, насколько я знаю, везёт по-разному. Кто-то отправляется в Ад, где демоны путём пыток и изуверств выдавливают из недавно погибшей души силы, используя таких, как ты, в качестве батареек. А потом вы либо гибнете, либо теряете все силы, вас выбрасывают и вы пытаетесь выжить: заново наращиваете силы, убивая или выпивая другие такие же души, и в конце концов становитесь неотличимы от своих недавних мучителей. А кто-то путешествует в миры мертвых, где происходит практически то же самое, только вместо демонов вас пьют и жрут ваши более старшие товарищи.

— Я могу тебе поклясться, что со мной ничего такого не было, — быстро произнесла девчонка.

— А я могу тебе не поверить… Хорошо, что мы с тобой определись с фактом, что ты мертва, это упростит наш разговор. Ты — инфернал, потустороннее существо. Твое тело давно сгнило в мире, из которого ты прибыла. А теперь давай проясним еще один момент — у тебя просто море сил. И обычная душа, только попавшая в один из мертвых миров, планов — называй, как хочешь — не смогла бы поддерживать иллюзию человеческого тела на столь качественном уровне, на котором это делаешь ты. Тем более — столь продолжительное время. Значит, ты прожила в своем плане кучу лет и сожрала массу других душ — я не знаю иного способа развития таких, как ты.

— Не было такого, — упрямо мотнула головой Альсарана.

— А я уверен, что было. Только вот мне непонятно, каким образом у тебя получается врать мне после клятвы.

— Я так понимаю, говорить, что я абсолютно честна, бессмысленно?

— Абсолютно бессмысленно. Можешь не напрягаться ни сейчас, ни в следующий раз. А сейчас давай-ка заключим с тобой новый договор. Переиграем, так сказать, наши полномочия. Приказываю тебе согласиться со всеми пунктами новой клятвы.

Я активировал навык «непреложного договора», и произнес слова новой, в разы более жёсткой клятвы, по которой девчонка лишь дышать могла по своей воле, а все остальное либо было обложено клятвами и ограничениями, либо — пришлось бы согласовывать со мной.

Только вот неожиданно для меня навык не сработал. Заряд способности использовался, а у меня в голове появилась информация об ограничении навыка, которое у него, оказывается, всё это время было. Если кратко, то ограничение звучало так: нельзя заставить существо, находящееся под «непреложным договором», согласиться на следующую клятву — иначе, получая на минуту контроль над человеком, любой мог бы забрать его в вечное рабство.

Чертовы системные нюансы.

— Ты ведь знала об этом? — с мрачной усмешкой спросил я. — Знала, что нельзя принудить человека, находящегося под клятвой подчинения, согласиться на следующую клятву?

— Нет, не знала. Но это было довольно подло с твоей стороны, — заметила девчонка.

— Ничего, зато теперь никаких подлостей не будет. Спокойно полетишь себе обратно

— Слушай, давай найдём компромисс, — быстро произнесла девчонка. — Я уверена, что и ты не согласился бы на столь сильные ограничения. Давай обговорим условия, по которым я тебе буду помогать. Я готова хранить все твои существующие и будущие секреты вечно, и могу поклясться в этом своей сущностью.

— Клянись.

Девушка произнесла необходимые слова, и те включились в состав условий непреложного договора.

— Но в абсолютное рабство я пойти не готова. Я понимаю, что недели в этом мире мне будет мало. Я согласна продлить текущую клятву на месяц, а через месяц, если ты не превратишь мою жизнь в ад, и я не предпочту, что даже тот ужас — лучше, продлим клятву еще раз. Идет?

— Нет. Я не доверяю тебе. Если ты не согласишься на новую клятву, то пробудешь здесь не дольше недели, а потом я отправлю тебя обратно, — сказал я, рассчитывая все же на то, что я додавлю девчонку. Но не вышло.

Альсарана шмыгнула носом.

— Значит, так тому и быть. Но я благодарна тебе: спасибо, что дашь мне эту неделю. Будет, что вспомнить в том темном и жутком мире.

О боги, она опять пытается капать на мозги… Если бы я хоть капельку верил в ее рассказ, это имело бы какой-нибудь смысл, но не в этом случае.

— Давай пока поговорим о твоих способностях, — мастерски перевел я тему, — Только давай без «я не умею», раз уж мы разобрались в том, что ты мертва. Меня интересуют твои потрясающие навыки в сфере иллюзий.

— Я не знаю, как это работает, — пожала девушка плечами. — Ты прав, мое существование… то есть, моя жизнь сейчас отличается от той, что была в реальной жизни и в реальном мире. Но я не думаю о том, чтобы поддерживать иллюзию, как ты говоришь. Как и в реальной жизни — я хочу протянуть руку, и рука протягивается. А иногда и думать не нужно — например, сегодня утром, когда я ударилась мизинцем об угол. Кроме того, иллюзия не может видеть, чувствовать, а я — могу.

— Мне интересна магия иллюзий, — терпеливо повторил я. Но девушка снова беспомощно пожала плечами.

— Я не знаю, как управлять иллюзиями… Будто у меня в подсознании стоит какой-то блок, что ли.

— Значит, пока ты бесполезна для меня. Разбирай свои блоки, у тебя есть неделя на это.

Несмотря на то, что я сегодня не был в Гильдии, день шел весьма продуктивно: я снял весьма приличный домик, убрался во дворе и теперь раздумывал, чем заняться.

— А не почитать ли мне книгу? — спросил я себя, и отправился за своими вещами в гостиницу. Ключ я не сдал, комната все еще была оплачена и изрядно запачкана. Завтра будем убираться.

А сегодня я собрал все свои вещи, включая и те, за которые меня любой местный четвертовал бы, и перенес в свой новый дом.

Увы, окунуться в чтение не вышло — когда я, забывшись, плюхнулся на кровать в «своей» комнате, то оказался неприятно удивлен, так как отбил себе зад и ударил об выступающую деревяшку плечо. Под тонким пледом прятались голые доски.

Н-да, это тебе не пуховая перина: и матрас, и одеяло, и все остальное нужно покупать самостоятельно, они в комплекте с домом не шли.

Потирая пострадавшее место, я обошел дом и составил перечень вещей, которые нужно купить: начиная от батареек к магическим светильникам и заканчивая нормальной посудой, и отправился за этими самыми покупками, оставив мертвячку наводить порядок.

Плюнул на экономию: нанял на час повозку в комплекте с возницей — разница в цене была плевой, а возвращать повозку обратно от дома мне было лень.

Интересно, что вполне приличные матрасы и прочие предметы обихода удалось купить скопом, отдав едва ли пять серебряных монет. Личный менеджер не показывал своего недовольства, суетясь за столь мелкий прайс, но я чувствовал, насколько ему не хочется торговать грошовыми вещами.

И после того, как привез и разместил покупки, с чувством выполненного долга (и приоткрытым окном, так как в комнате все еще воняло сыростью и плесенью) завалился на кровать. Раскрыл книгу демонопоклонника, прочитанную больше, чем на половину, и потратил два часа на чтение.

А потом — обнаружил между страниц книги два сложенных листа чьего-то дневника. Особенно напрягло даже не то, что я нашёл их в книге, которую пролистывал уже дважды, и ничего постороннего прежде не находил. Насторожило другое — язык, которым были сделаны эти записи — русский. Вряд ли книга прежде принадлежала россиянину, и по невероятному совпадению попалась мне же: скорее, книга хочет мне о чём-то сообщить, и использует для этого ментальную связь, по которой должна получать от меня информацию и дописывать себя. И вряд ли она донесёт до меня что-то доброе, учитывая, какой это вообще артефакт.

«Сегодня я нашёл эту невероятную книгу, и надеюсь, здесь есть ритуалы по призыву существ из иной реальности! Мысль, что мы не одни во вселенной, приводит меня в дикий восторг! Сестра говорит, что это может быть опасно, но я живу ради азарта!»

«Изучаю книгу четвёртый день, едва ли не с рассвета до заката. От долгого чтения с непривычки болит голова и шумит в ушах. Шум похож на шёпот, и кажется, что я схожу с ума, но… это необходимые жертвы! Как и разглядывание этих жутких рисунков, которых я почему-то не заметил, когда пролистывал книгу в первый раз. А что поделать? Здесь — настоящая магия, а не наша, погодная. Самые сильные из наших магов могут лишь отогнать или пригнать тучи. Всё. А здесь же» — дальше идёт неразборчивая запись, зачеркнутая несколько раз.

Беру другой листок.

«Сестра выдумывает небылицы. Говорит, когда она проснулась ночью, кто-то стоял на пороге спальни. Стала запирать комнату. Обещает рассказать родителям, чем я занимаюсь. Насилу отговорил её, насилу…

Сила. На-си-лие. Почему-то теперь это слово обретает иные, весьма положительные оттенки. Клянусь, если эта чертова сука еще хоть раз…» — дальше дневник обрывается, на листе видно огромное пятно, будто кто-то в сердцах швырнул на лист дневника писчее перо. Больше листов я не обнаружил, хотя эта неожиданная история возбудила во мне легкий интерес. Ужастик на троечку, на Земле гораздо лучше придумывают. Но где сейчас та Земля?

В общем, будем ждать следующих серий. Думаю, артефакт меня еще не раз порадует ими.

На всякий случай положил книгу в начерченный кусочком мела защитный круг мусорного ранга. Если уж этот артефакт в себя листы телепортирует, пусть пока полежит, огражденный простеньким ритуалом. Глядишь, и кошмары исчезнут.

Глава 15

— Все нормально? Ты кричал во сне.

Открываю глаза и вижу в тусклом утреннем свете взволнованное лицо Альсараны. Напоминаю себе, что это все иллюзия, как и напускная доброта девчонки.

Ладонью вытираю мокрое от пота лицо. А может, там и слезы есть: когда за ночь твою психику шатают десятки кошмаров, плакать не стыдно.

Чистая простыня и пододеяльник липнут к телу: постельное белье пропитано потом. Пока, слава богу, не ссусь, но что-то мне подсказывает, что эти моменты не за горами. Если не решу проблему с кошмарами, впереди замаячат не только ночные энурезы, но и переезд в местный филиал Кащенко.

— Снилось что-то не слишком хорошее, — отвечаю хриплым со снаголосом. — Спасибо, что разбудила.

— Если хочешь, я посижу рядом, и если будет сниться что-то нехорошее, растолкаю тебя снова.

— Бр-р-р, — содрогнулся я. — Нет уж, спасибо. Сегодня я точно больше не усну. Не хочу обратно, спасибо.

Пока я приходил в себя, девчонка не стала упускать момент и попыталась залезть ко мне под кожу.

— Знаешь, в мире, в котором я родилась, люди ходили к другим людям, которые занимались тем, что выслушивали их и помогали справиться с проблемами. Я, конечно, не специалист, но если ты захочешь поговорить о том, что тебя тревожит, или о родителях…

Да, мне пришлось рассказать девчонке историю этого тела. Во-первых, чтобы не плавала в фактах и имела обо мне хоть какое-то представление, а во-вторых, чтобы если оказалась гениальным манипулятором, изначально работала в сторону родителей, потерянных во время драконьего налета.

— Буду иметь в виду, — пробормотал я и отправился в душевую.

— А что именно тебе снилось? — пошла следом девчонка.

Рассказывать о своих снах не хотелось, однако отвечать «отвали» не давала благодарность — когда тебя выдергивают из когтей кошмара, ты как минимум будешь вежлив с этим человеком. Поэтому решаю ответить цитатой из знаменитого фильма:

— Я не запоминаю снов. Люди, пересказывающие сны, всех утомляют.

— … но этот сон меня преследует, — медленно продолжила девушка. — Сам не знаю почему, он меня пугает. Чувство фатальности не покидает меня. Что бы я воспрянул духом — понадобилось то, что я называю чудом…

Я остановился. Развернулся.

Смотрим друг на друга, молчим. И я понимаю, что девчонка, похоже, с Земли. Или с одной из вариаций Земли — не знаю, сколько здесь существует отражений одного и того же мира. И существуют ли.

— Давай-ка обойдемся без всяческих вопросов, — предлагаю я. — Это не та тема, которую я хотел бы обсуждать. И ни с кем не говори по поводу своих наблюдений и мыслей относительно меня и этой фразы. Это уже приказ.

— Хорошо, — покладисто сказала девушка. — Но если захочешь с кем-то поговорить…

— Ага. Сразу скажу.

Девушка понятливо кивнула и пошла в свою комнату.

— Еще раз спасибо, — произнес я вдогонку. — Если… В общем, это точно не последний мой кошмар. Я буду благодарен, если ты меня разбудишь, когда я снова начну кричать.

— Можешь рассчитывать на меня, — тепло улыбнулась девчонка.

Нет, не девчонка. Прекращай эту хрень, Кабал. Иначе не успеешь сказать «что происходит», как окажешься в ее цепких лапах, когтях, щупальцах, или что там у нее. Даже если она вдруг говорит правду, и ты призвал ее через пару часов после смерти, или сколько она там говорила, то откуда сила и способность сутками держать иллюзию? И как ты можешь быть уверен в том, что тот мир не повлиял на девчонку, и у нее не проснется тяга к сырому мясу?

Вымылся, позавтракал бутербродами, которые на скорую руку смастерила девчонка, и вышел на свежий воздух.

Встал на крыльце, обвел двор взглядом и понял, что он ничуть не напоминает мне двор из моего деревенского детства. И не потому, что здесь — магическое средневековье, а там — начало нулевых. Причина была более тонкой: при взгляде на окружающий двор во мне всего лишь не просыпались чувства досады и безнадежности, чувства, что ничего никогда не изменится. Что двор этот обладает незыблемостью железобетона, и я прикован к нему толстенной цепью. Что я закончу учебу в школе, живя в этом доме, тут же постарею и когда-нибудь умру.

Отец желал делать всё с размахом. Для кроличьей клетки заказал грузовичок с досками, нашел где-то схему и клетку выстроил огромную, с восемью гнездами, с отсеком для молодняка и с удобными кормушками. Купил нам, молодым подросткам, скутер. Новые ворота для ограды получились большими, крепкими — даже тараном не сразу возьмешь. Машина (первая машина родителей) — белая тойота, в которой приятно пахло нагретой кожей. Когда отец намывал машину, она сверкала в солнечных лучах так, что было больно смотреть.

Только что-то обязательно шло не так. Ворота не запирались — отец слегка не рассчитал, и створки либо слегка покосили столбы, либо оказались на полсантиметра длиннее, чем нужно, и упирались друг в друга. Мы закрывали их не на засов, а набрасывали на выступающие сверху доски железное кольцо.

Несмотря на своевременную кормежку, кролики умудрялись сбегать из клетки, прогрызая выход наружу или открывая надежные с виду дверцы, а пёс потом притаскивал задушенные тушки с переломанными ребрами, клал передо мной и садился рядом с довольной мордой, будто спрашивая: «Я молодец? Я хороший мальчик?».

Машина, которую купил отец, осталась в кювете, когда папа спьяну перевернулся на ней. Крыша сплющилась всмятку, как и гордость нас, ребятишек, за купившего первую бибику отца, а на лице бати появились две ссадины. Или синяк, точно не помню.

Скутер сломался. Не помню, что именно в нем навернулось, но в нашей деревне не нашлось человека, который мог починить эту технику. Отец, видимо, подумал, что мы плевали на его подарок. Второго шанса на собственные покатушки нам никто не дал — скутер отправился в соседнюю деревню за треть цены от покупки.

Всё, что попадало к нам в ограду с прицелом «на будущее»: доски для новых сходен, свернутая в рулон сетка-рабица для куриной ограды — ржавело и гнило, в ожидании своего часа и новой (и новой, и новой) межвахты отца. Куры дохли в курятнике, потому что не могли обогревать друг друга в минус сорок — мы находили новые и новые тушки в навозе под насестом, либо — застывшие прямо на досках насеста. Родители не подумали, что в минус сорок пять куры окажутся неспособны обогреть себя сами. Спешно купленная инфракрасная лампа не вывозила, а привезти из города в деревню обогреватель — целая эпопея, которой не занималась ни мать, ни отец.

Когда я стал постарше, уже перестал верить в лучшее. Понял, что у нас не будет ни машины, ни кроликов, ни нормальных ворот — все придет в упадок, заржавеет и сгниет, как поставленная в гараж «до ремонта» машина. Интересно, что на фоне общей неизменности усадьбы отец продолжал вещать о том, что не надо столько времени проводить за книгами, что нужно гулять с друзьями, заниматься спортом и прочими важными, по его мнению, вещами. У отца не получилось стать таким человеком, как он хотел, и он пытался создать что-то достойное из нас. Только вот его потуги не уходили дальше моральных бесед, заезженных, надоевших и затертых, будто кассета магнитофона.

Я не говорю, что отец был плохим. Мы выросли благодаря тому, что он работал и обеспечивал нашу семью, но… Но что-то в нашей семье явно пошло не туда, очень сильно не туда. Это сквозило в пристрастии отца к алкоголю, в пристрастии отца к наркотикам, в ругани между родителями и в том, что мы, дети, боялись батю и старались пропадать на прогулках и в гостях, чтобы как можно меньше контактировать с ним. Отец вечно был недоволен, и никто не знал, за что можно в очередной раз получить лекцию или по шее — за неправильно поставленный велосипед «Урал», который бросился под ноги отцу, за то, что играешь в приставку, криво сидя перед телевизором, или не сделал работу, которая по мнению бати, должна быть сделана. Последняя вообще бралась едва ли не с потолка. «Сидишь, играешь, а мог бы по краям огорода траву скосить». «Половину дня где-то шастал, а мог бы домой воды натаскать». «Вы куда-то ушли, а могли посидеть с братом».

Гораздо позже, во время учебы в университете, начались телефонные разговоры на тему «я хреновый отец, прости папку». Хотя я на тысячу, сука, процентов уверен, что вернись он на десять лет назад, все пошло бы по тем же самым рельсам. Может, иначе пошло бы, со знанием будущего, но абсолютно так же в плане возложения болта на воспитание детей — попросить прощения гораздо проще, чем годами жить правильно, показывая на собственном примере, как нужно поступать, чтобы делом подкреплять сквозящую в разговорах мораль.

А теперь, когда я стою на траве собственного (пусть и съемного) домика, этого тягостного чувства нет. Теперь я взрослый (пусть и ментально) и с деньгами. Ограда не зарастет травой, кролики не будут сбегать из клеток, а в саду (настоящем!) появятся (настоящие!) яблоки. Если и появятся какие-то проблемы с утеплением дома, с дорожкой, со скотиной и даже с расширением сада, их можно будет щедро замазать серебром. Маг-природник тебе любые плодовые растения за сутки до семилетнего возраста вырастит.

С того дня, когда получил свою первую зарплату, об одном только жалею — что не могу отправить ее себе — прошлому, тому затюканному ребенку, чтобы он себе новый велосипед купил, или хотя бы камеры для него, прекратив ездить на засунутых в шины садовых шлангах. Именно потому на Новый год своим младшим братьям и сестренке, которые жили у матери с отчимом, отправлялся большой, тысяч на восемь, контейнер с конфетами. Им отлетали мои старые велосипеды, а сестренку я еще и возил в город, чтобы та могла выбрать себе в торговом центре вещи и игрушки. Про отца, я, кстати, не забыл — ему ежемесячно отправлялась сумма в десять тысяч рублей. Мог бы кидать больше — кидал бы больше. Сейчас, правда, даже такая возможность пропала — вместе с моей смертью заблокируются всевозможные карточки, счета, и очередной автоплатеж не пройдет.

Даже если и можно отправить из этого мира демона с подарком или деньгами, предпочту этого не делать — слишком уж скользкие твари, эти рогатые. Грустно, но, похоже, если для меня смерть стала запятой, то для них моя история окончилась точкой в виде лежащего на асфальте переломанного тела. Дальше сами, ребята. Я и так достаточно сделал для вас — если бы у меня был старший брат, который слал бы мне подарки и без вопросов давал деньги на нужды, я чувствовал бы себя гораздо счастливее.

Ладно, что-то сегодняшнее утро выдалось у меня чересчур мрачным. Не иначе как встал не с той ноги и не так, как хотелось бы встать. Не после приятного, возможно — эротического сна, из-за доносящихся с кухни приятных запахов свежей выпечки, а после того, как меня десятки раз разрывали на части и мучили разнообразные чудовища. Причем разбудила меня девчонка, которая как бы сама не страшнее всех моих кошмаров.

Я помотал головой, отгоняя мрачные мысли. До учебы оставалось около четырех часов, и мне предстояло убить их, желательно — с пользой. Занятие быстро нашлось — перебрав все отложенные дела, я решил воспользоваться наградой за призванную девчонку и просмотреть воспоминания призывателя. Я вернулся в дом, сел на кровати и сосредоточился на награде. Перед глазами мгновенно возникла табличка:

Выберите для просмотра желаемое воспоминание Салама Алекума!

Позиции:

— Как призыватель проводит свой первый ритуал

— Как призыватель справляется с вырвавшимся из круга бесом

— Как призыватель придумал «Великий круг призыва», благодаря которому и обрел свое величие

Ну, выбора, как такового, и нет. Вот и выходит, что первые два варианта пойдут только фоном под пиво, чипсы и хороший фильмец. А вот третье я, пожалуй, гляну — оно довольно интересное, судя по названию. Глядишь, и отщипну что-то из этого «великого круга».

Я выбрал третий вариант, и… как оказалось — ошибся. Перед глазами возникла по-спартански обставленная комната. На скромном диванчике валялся плешивый старичок, сжимающий в руках книгу.

Я мог перемещаться в пределах комнаты, потому подлетел к книге и попытался прочесть пару строк. Оказалось, маг читает какой-то справочник по алхимии. Причем такому человеку, как я, описание сложных формул и составов не говорили ровным счетом ничего — ну не изучал я алхимию.

Через полчаса мне изрядно наскучило такое времяпровождение, но пришлось терпеть дальше, потому что выйти из воспоминания по желанию не получалось.

Спустя час произошло ключевое событие. Маг перестал читать, захлопнул книгу и отбросил ее на диван. А потом — вскочил и закричал:

— Точно! Какой же я глупец!

И воспоминание закончилось.

Я безрадостно расхохотался, понимая, что меня весьма изящно развели. Неприятное ощущение, будто мне подсунули камень в обертке из-под конфеты.

— Система, если ты меня слышишь — не могу не признать, это было красиво.

А теперь, пожалуй, подниму себе настроение и еще раз посмотрю здешний подвал.

Я спустился по деревянным ступеням вниз, в прохладную темноту, и включил светильник.

По каменным стенам заплясали изменчивые тени. Я осмотрел ветхие полки, прикидывая, как их ловчее убрать, чтобы превратить подвал в собственный рабочий кабинет, где не придется каждый раз заново чертить всякие руны и круги.

Оборудование собственного рабочего места — что может быть лучше? Я даже в играх любил прокачивать все верстаки, профессии и навыки, дабы собирать и использовать самые мощные штуки из возможных. Совершенствовал шлемы, скафандры и ранцы в «Starfield», тратил ресурсы, собирая лучший верстак в «Sunkenland», прокачивал чертежи в «Dying Light 2».

Демоны — не «мощные штуки», да и зал призыва — далеко не верстак, но всё же что-то схожее чувствуется. Мне интересно: что мне могут дать два-три инфернала в подчинении? Какого самого сильного демона я смогу когда-нибудь вызвать? Смогу ли научиться зачаровывать оружие и броню, помещая в них рогатых?

Я снова обвел взглядом помещение, представляя, что здесь можно изменить.

На входе можно оборудовать место под разную призывную алхимию: поставить аккуратные стоечки со шкатулками, в которых найдётся место и для костной муки, и для цветков миранской розы, чтобы всё, что нужно, было под рукой. Представляю, как удобно будет работать в таких условиях, сразу настроение повышается. Ух!

В стены, как уже хотел, можно поместить экранирующие таблички — при беседе с инквизитором я узнал, что пару призывов они не заметят, а вот если я начну пользоваться ритуалами в подвале на постоянной основе, то мне придется либо ограждать это место, либо — однажды открыть входную дверь боевой пятерке ветеранов, которые вместо предложения поговорить о погоде влепят мне в лицо оглушающее заклятье, а найдя в подвале следы ритуалов, добавят сверху еще и боевое.

Руны и рунные круги лучше чертить не чернилами и кровью, а специальным составом, который куплю в торговом доме. Лучше — найти такой, который станет бесцветным после высыхания. Конечно, добавится трудностей — придется работать в специальных очках, зато, если в дом с инспекцией наведается старушка, подвал для нее окажется пустым и неинтересным помещением, в углу которого стоят баночки и коробки с алхимией.

Только вот для того, чтобы превратить подвал в качественное место для призыва, мне понадобится золото, много золота. А значит — нужно идти в поход и зарабатывать монеты. Кубышка уже показывает дно.

* * *

Второй поход в бакалейную лавку стал для Альсараны испытанием. И дело не в тяжелой сумке с продуктами, а в долговязом человечке лет тридцати, который увязался за ней от магазина. Мутный мужчина шел следом не дольше минуты, а потом — решил познакомиться.

— Привет. Меня Ригор зовут, — нагнал брюнетку мужичок и пошел бок о бок.

— Альса.

Почему-то называть свое полное имя этому человеку не хотелось. Да и старичку-сторожу, с которым ее оставил Кабал, девушка назвала укороченную версию. Сама девушка оправдывала это тем, что ей не нравится ее полное имя, но при таком оправдании чувствовала легкую фальшь.

— Домой идешь, да? Я, можно сказать, сосед ваш, так что нам по пути.

Девушка вежливо улыбнулась. Не слишком хорошо знакомая с этим миром, она не заметила подвоха в интересе совершенно постороннего человека.

— Так Кабал — жених твой?

Задавая вопрос, мужчина смотрел не в глаза девушки, а куда-то пониже. Только вот этот взгляд прошел мимо закаленной другим миром девушки. Там такие взгляды считались едва ли не комплиментом, к которым девушка давно привыкла.

— Нет, мы…

— Так и знал, что этот хиляк не сможет добиться такую красотку, как ты. Может, тогда прогуляемся куда-нибудь вечером? Скажем, ко мне. Покажу тебе кровать, ха-ха!

Средневековый подкат не произвел на девушку впечатления и не кинул ее к ногам мужичка, как тот, наверное, ожидал.

— Нет, спасибо, — снова попыталась улыбнуться девушка, но улыбка вышла жалкой, вымученной.

— Да ладно тебе ломаться! — дотронулся до ее плеча долговязый. — Давай познакомимся поближе, посмотрим друг на друга, откроем друг другу секреты и остальное. Вот, смотри, как могу, — и ускорился, за секунду преодолевая десяток метров. Теперь странный человек стоял посреди узкого переулка, заслоняя дорогу к дому.

Девушка прекратила улыбаться. Ситуация была страшной, а будто бы мертвые глаза и застывшая улыбка человека пугали еще сильнее.

— Тут рукой подать до моего дома. Если закричу — Кабал услышит и придет, — использовала девушка свой единственный козырь — блеф.

— Да кто боится твоего хиляка? — неуверенно хохотнул мужчина, но отступил в сторону, когда девушка смело пошла вперед.

— Ты не знаешь, от чего отказываешься! — громко сказал долговязый ей в спину, не спеша догонять. — Ты мне действительно нравишься. Прежде, чем отказываться, попробовала бы хоть!

— Нет, спасибо, — нервно отказалась девушка и ускорила шаг.

— А ножки у тебя хорошие! — крикнул ей вдогонку нахал. — Так и хочется посмотреть, как широко они могут раздвинуться!

Девушка дошла до прихожей, закрыла за собой дверь, прислонилась спиной к стене и сползла на пол. Руки дрожали, а дыхание учащалось, грозя перерасти в истерику. Чтобы перехватить контроль над дыханием и дышать глубоко и ровно, ушло не меньше пары минут, но наконец грудь перестало сдавливать, мышцы расслабились.

— Все хорошо, ты справишься, — тихо пробормотала девчонка. — Ты сильная, ты этот груз вывезешь… Да и все равно здесь лучше, чем там. Даже с такими встречами.

Глава 16

Сразу же на охоту я не выдвинулся. Выждал три дня, обстоятельно собираясь и обучаясь, и уже после этого вышел. Медлил я не зря — Горо разрастался едва ли не на глазах, сжирал продукты десятками килограммов за день и практически все усваивал. Я так подумал, что лучше в драке с монстрами иметь при себе обезьяний козырь, чем не иметь его.

После того, как инъекция ускоренного роста заработала на полную, обезьян по размерам сравнялся со мной. Только я был человеком — весьма слабым физически, если сравнивать с монстром, а вот обезьянка уровень простого человека давно уже преодолела. Двигалась юрко, ловко, по-прежнему часто скакала по крышам и стенам зданий, взбиралась по кирпичной кладке на городскую стену и пугала жителей, тенью мелькая мимо окон. Думаю, она в нашем городе стала известна больше меня.

Насколько я знаю, подбить Горо не пробовали — он по-прежнему носил красный ошейник, который пришлось сделать пошире. Да и постепенный рост питомца играл свою роль: думаю, если бы обезьяна не видели маленьким и безобидным, если бы он не рос на глазах стражников и горожан, его обязательно кто-нибудь попытался бы приголубить стрелой или мечом, несмотря на ошейник.

Самое главное на лекциях в Гильдии Авантюристов я выяснил — на опушке меня не будут ждать демонические звери ранга Кошмара. Это все по словам лектора, которого я допек своими вопросами, сам мужик тоже знает об этом со слов других людей. Чем глубже в лес, тем толще звери — в центре леса больше какого-то особого излучения, и сильные монстры селятся именно там, выгоняя оттуда прочих. Там обитают ужасы, бедствия — существа, равные по мощи драконам, но не сами драконы — эти твари живут везде, где хотят. Они — сами по себе магический источник, который, к тому же весьма устойчив к магии — чешуя этих монстров останавливает и разлагает заклинания, которые по рангу ниже Кошмарных монстров. Так что от окружающей маны они совершенно не зависят, большинство аномалий им побоку. Именно там растут самые ценные травы, быстрее восстанавливается заряд в магических накопителях, а аномалии встречаются едва ли не на каждом шагу. Как раз в центральной и средней частях леса можно добыть навыки при убийстве монстров. Интересно, сможет ли браслет поймать навык?

Нет, вряд ли. Нужно будет купить более подходящие для ловли навыков инструменты.

Но вернемся к демоническим лесам.

После центра идет среднее кольцо — там обитают Особи стихии и те же Кошмары из тех, что посильнее. В основном там и гнездятся Королевские демонические твари.

На окраинном кольце живут слабые Кошмары, монстры ранга дикой твари, «опасного» ранга и обычные. Обычные уже не имеют врожденных магических способностей. Они — тупиковая ветвь эволюции, животные, которые под воздействием леса приобрели не магические свойства, а уродства и болезни.

Опушка, куда я и собираюсь, в это окраинное кольцо не входит. Она вообще за часть демонического леса не считается, хотя отхватить там можно посильнее, чем в любом обыкновенном лесу. Но сильные монстры там не обитают, да и выходят туда редко — слишком уж дискомфортно им в пространстве с пониженным содержанием маны.

Пока шел к лесу, вспоминал о животных ранга «дикой твари», которых с ма-аленькой вероятностью можно встретить на опушке.

Жабоид — тварь, которую с жабой роднят, наверное, только очертания тела и манера передвижения. Весом монстр килограмм в сто, с мощными задними лапами — если такая прыгнет сверху, то никакой защитный амулет не поможет. Но жабоид предпочитал атаковать иначе — плевком кислотной дряни в лицо или в туловище.

Костяной пес. Вопреки ассоциациям с какими-нибудь адскими гончими, никакими сверхнавыками он не обладает. Просто покрытая чешуей собака… ростом с теленка. Ничего особенного, ага.

А вот Богомола я вряд ли встречу — этот уже предпочитает охотиться подальше от опушки, на существ посильнее. И к лучшему — сражаться с опаснейшей тварью, которая вплотную подходит к рангу Кошмара, не хочется.

Было бы интересно дойти до аномалий и ценных растений, за некоторые из которых можно золотом по весу получить. Только бежать впереди паровоза не стану: сперва — опушка, обучение и стрельба по слабеньким зверям, а полноценная охота на Диких тварей и Кошмаров — потом.

Девчонку с собой брать не буду — та оказалась абсолютно бесполезна. У нее наконец-то получилось создавать простенькие иллюзии, но в боевом плане Альсарана по-прежнему была никудышна. Конечно, она предложила помочь, но когда я решил проверить, на что способна девчонка, едва не схлопотал зарядом из жезла, хотя стоял в стороне от мишени. Девчонка за десять попыток ни разу не попала молнией в деревянный столбик, и это с пятнадцати шагов. В общем, брать с собой существо, которое еще и защищать нужно будет, я не рискнул.

И все же девчонка меня напрягала. Вызванное из-за грани существо вело себя идеально и ни разу не вышло за пределы поведения молодой семнадцатилетней девушки. Альсарана имитировала сон, усталость, радушие и все прочее. Ходила в душ.

О том, что это имитация, и ей даром не нужно мыться или ложиться спать, понимал и я, и она. Но мы продолжали жить, будто бы ничего не происходит.

Альсарана казалась нормальной — если не знать, откуда я ее достал, ни за что не отличишь от обычной девчонки. Это настораживало меня и держало в постоянном напряжении. Даже если бы она по ночам крыс ловила и пожирала, я бы чувствовал себя лучше, а так — бесился, что я не могу найти подвох.

Ну, ладно, мы этот крепкий орешек еще расколем, товарищ Кабал. А пока — монстробойня.

Я дошёл до опушки леса, убедился, что никто не идёт за мной следом, и начал подготавливаться к охоте. Достал и повесил на пояс свиток паралича — действовать он будет две минуты, за которые я смогу сбежать от чудовища по холмам. Надеюсь, что смогу.

Выложил в траве вокруг капканы, подготовил арбалет и жезлы. Арбалет останется на крайний случай — болт, который я зарядил в него — миниатюрный и дорогой артефакт с разрывным наконечником, и использовать его я буду лишь, если жезлы окажутся бесполезны. Впрочем, не уверен в этом — гниение должно действовать против любого из здешних монстров.

Самое главное отличие предстоящей охоты от любой земной — здесь мне не нужно выслеживать дичь и бегать за ней. Любой обитающий в этом лесу монстр с радостью выскочит на приманку, роль которой для него буду исполнять я. А когда прольется кровь крысы, которую я притащил в купленной еще перед призывом демона клетке, сюда ломанутся все звери, которые эту кровь учуют. Разумеется, умные монстры не подойдут близко, пока не поймут, что здесь безопасно для них. А вот остальные… К примеру, в лесу хватает ядовитых тварей, которые привыкли к своей неприкосновенности. По большей части, когда на охоту выходит опасный монстр, после поимки добычи он «давит силой» или, как говорят японцы, «использует яки», оповещая всех окрестных существ о том, что лучше не соваться к этому зверю и не пытаться отнять его добычу. Иной раз такое давление может и убить — вспомнить хотя бы настоящего Кабала, который погиб от рева громадного зверя.

В общем, хоть люди тоже могут пользоваться яки, я слишком слаб, чтобы «давить». Поэтому, как мне говорили инструктора и авантюристы, с которым я общался, монстров сюда может пожаловать много: обычного и опасного ранга падальщики, ядовитые твари и прочая мелочь, которую обычно либо опасно свежевать и доставлять в город, либо попросту нерентабельно. Иные ядовитые монстры выделяют слабый яд по всей шкуре, и трогать их опасно. Но я-то не собираюсь их трогать. Убью, направлю на добычу браслет и продам.

Может, кто-то из диких тварей тоже подтянется на запах крови, и это уже может стать проблемой. В этом случае мне лучше бежать, пока монстр жрет тех, кого я убью к тому моменту. Вряд ли гипотетическому монстру будет настолько нравиться человечинка, что он предпочтет гоняться за мной по холмам, вместо того, чтобы просто жрать убитых.

Кстати, очень интересный факт насчет здешних холмов. Когда я только попал в этот мир, я не понимал, почему в лесах монстры обитают, а вот по холмам не бродят. Оказывается, ответ очень простой: они бродят по холмам. И раньше, когда монстры в этом мире только появились, они не разбирались, где ходить: в лесах, в холмах, в городах. Со временем люди выбили монстров из своих городов, обезопасив жилище, а потом — принялись за тех, которые ходили по открытой местности: полям, холмам. В общем, получилось так, как и происходит с эволюцией. Неприспособленные: неосторожные или чересчур охочие до людской плоти чудовища погибли, а вот остальные — осторожные или просто любящие чащобный сумрак, выжили. Из обычных лесов демонических животных давно выбили, а вот в таких, где концентрация магии достигает запредельного значения, они обитают до сих пор. Полностью очистить такой лес практически невозможно: кроме слабых монстров, кроме чудовищ ранга Кошмара и Королей демонических монстров, леса населяют и такие монстры, против которых люди пока сделать ничего не могут. Например, монстры ранга «ужаса» или «бедствия». Людей спасает то, что такие чудища привыкли охотиться на своих, люди для них были на один зубок. Хотя, случается, что монстры такого ранга выходят из лесов и забредают в города. И вот тогда в этих городах начинаются и ужасы, и бедствия. Всем боеспособным воинам приходится объединяться и заваливать чудище мясом, либо — использовать высокоранговые свитки, стоимостью в мешок-другой золота, потому что свитки низкого ранга, вроде того же паралича, на монстров попросту не действуют.

На охоту я собирался вдумчиво, стараясь предусмотреть каждый возможный поворот событий. Обычно охотники предпочитают выходить целой командой, и охотятся весьма осторожно: режут ту же демоническую крысу на холмах, и отстреливают голодных или чересчур глупых монстров, которые выходят на опушку на запах крови, или маячат на виду. Но попадаются и одиночки, которые действуют, как я. Это опаснее: в случае ранения или потери сознания никто тебя не вылечит и к лекарю не понесёт, да и с двух-трех жезлов бить тварей сподручнее. Вдобавок, для подобной охоты нужны большие вложения. Но у меня пока нет никакого желания доверять кому-либо из этого города свою спину, а девчонка — бесполезна. Да и открывать навыки не хочу. Надеюсь, чудовища не хлынут волной, и я смогу отбиваться, одним жезлом. Ну, или двумя, только поочерёдно. А для ближнего боя у меня есть Горо.

После того, как закончил с капканами, зарезал крысу. Трупик полетел под ствол ближайшего дерева, а я приготовился ждать. Вот только, похоже, крыса была лишняя: спустя десяток секунд слева раздался шорох, одновременно с этим зарычал Горо.

Я резко повернулся и сразу же нажал на кнопку жезла. Мчащееся на меня чудовище, похожее на черную собаку с с шестью лапами, угодило под разряд молнии и отлетело обратно. Повторного удара не понадобилось: существо не шевелилось.

Несмотря на опаску и брезгливость, я приблизился к к первому собственноручно убитому монстру. Крыс за противников я не считал.

Кожа чудовища была влажной и блестела в свете солнца. Череп «собаки» был искривлен и изуродован, кожа на голове покрыта пятнами каких-то язв. Молния оторвала монстру лапу, и теперь из раны толчками лилась кровь.

Меня слегка замутило от неприятного зрелища. Н-да, вот тебе и «простая молния». А я недооценивал артефакт, думал, максимум — парализует жертву.

Разглядывать существо не стал — незачем. Направил браслет, нажал нужную кнопку. Горо, шедший рядом со мной, отскочил и зарычал, когда тело исчезло. Я же полюбовался подробными строками на дисплее:

Продано:

Животная органика (мясо, кости, шкура, жилы, внутренние органы и прочее) — 30 медяков

Слабый яд — 60 медяков

Ценные травы — 10 медяков

Баланс: 1 серебряный

Н-да, один серебряный заработал. Хорошо, но мало. Один на один, безо всякого жезла и без Горо, этот монстр мог меня убить. Да и не факт, что Горо справился бы с ядовитым противником.

Стоит такого риска серебряный? Наверное, да. Главное — быть готовым к риску. А будь охота таким простым делом, ею занимался бы каждый.

Впрочем, насчет битвы из-за серебряного я перегнул — если продать тело существа в городе, можно заработать две монеты: продажа через браслет в два раза урезает стоимость добычи.

С этого и начался мой гринд. На меня выходили такие же собаки, маленькие обезьянки, разнообразные крысы, гигантские кошки. Если монстры неслись на меня со стороны леса, я дожидался, когда они попадут в капканы, а потом — добивал молниями. Если шли со стороны, где капканов не было, я атаковал сразу.

Даже Горо успел поучаствовать в битве: когда одновременно с двух сторон выскочили заросшие длинной шерстью крысы размером с собаку, я подстрелил одну, потратив на это целых три заряда — чересчур юрким оказалась тварь, а следующую взял на себя Горо. Бить по своему питомцу, чья спина заслоняла крысу, не стал, несмотря на купленный питомцу амулет с защитой от молнии — побежал, огибая дерущихся существ, но пока я добрался до них, всё уже было кончено.

Горо разодрал горло крысе, и сейчас рычал, прыгая вокруг трупа. Глаза покрасневшие, клыки оскалены, тело бьет дрожь: видел такое состояние у охотничьих собак в прошлой жизни. Ведомые инстинктами, они усидеть на месте не могут, видя добычу, и не только на уток и лис, но и на телят кидаются. Надеюсь, Горо не рванёт в лес, продолжать битву.

На всякий случай — командую оставаться рядом, и мы продолжаем охоту. Сразу продаю убитых демонических животных, по новой заряжаю сработавшие капканы. Только чем больше проходит времени, тем реже звери в эти капканы попадают.

Некоторые твари продавались с травами в желудке — похоже, с мясом здесь не слишком хорошо, и монстры всеядны. Один раз удалось продать похожего на ленивца монстра, в желудке которого находился какой-то «цветок дерева Ши», стоимость которого браслет оценил в полторы серебряных монеты. У меня сразу возникло желание поискать это самое дерево, но глас разума был сильнее. Соваться в демонический лес я пока не стану — я не Кабал.

Чем дольше я бился, тем больше шло монстров. Сам не заметил, как сменил пустой накопитель на третий, последний. Между деревьев мелькали тени и силуэты, кто-то с кем-то дрался. Пожалуй, самое время наступить на горло собственной жадности и тихо уйти. Благо, я накопил целых семнадцать серебряных — огромная сумма за одну вылазку.

Но тихо уйти не получилось. Послышался пробирающий до костей рык, от которого дыбом встали волосы даже на заднице. Между деревьев величаво вышагивал пес размером даже не с теленка, а с откормленного быка. По всему телу зверя росла костяная чешуя, скрежещущая друг о друга при ходьбе. По всей поверхности чешуи видны глубокие рубцы — будто перечень битв и схваток, в которых монстр участвовал. Глаза Костяного пса я разглядеть не мог — глубоко посаженные зенки прятались под костяными надбровными дугами, но голодный взгляд почему-то чувствовал.

Вид чудовища внушал оторопь — если лапа такого попадет даже в медвежий капкан, она и сам капкан сломает, и даже не поцарапается. Да и железный штырь, вбитый в землю, выдернет с легкостью. Горо в этой схватке ничем не поможет — только в качестве закуски пойти, или в горле застрять.

Монстр оскалил длинные клыки и еще раз зарычал. Я, тихо матерясь, попятился от опушки. Что тут лукавить — монстр страшен. Даже в кустах больше никто не копошится — все животные прыснули прочь. Н-да, это еще не ветеран, но монстр уже близок к тому.

Когда чудовище побежало, набирая скорость, я вскинул жезл, стараясь удержать его так, чтобы руки ходуном не ходили. Как только понял, что попаду — дважды нажал на кнопку и послал два молниевых разряда в зверя. Тот попытался отпрыгнуть, но не вышло: первый заряд зацепил лапу, вызвав судорогу, а второй попал в голову. Целил я в туловище, но так даже удачнее вышло.

Монстр упал на траву, мотая мордой. Молния, которая оторвала лапу слабому чудищу, не нанесла никакого урона этому — лишь оглушила. А ветераны гораздо сильнее…

Мысли не помешали мне выпустить еще молнию. А потом — еще одну, потому что предыдущей промазал. Я на пределе сил несся к чудовищу, но на пару секунд замедлиться и прицелиться смог. Жаль, что попал лишь один раз из двух.

Подбежав к монстру вплотную, я выдернул из крепления на поясе жезл с зарядом гнили и отправил в чудовище шелестящее облако. И, на всякий случай, чтобы монстр не успел избежать медленно летящей смерти, добавил еще один разряд молний.

Когда облако достигло монстра и обволокло его бок, чудовище взвыло, задергалось, но ничего сделать уже не смогло: облако разъедало плоть, будто попавший на снеговика кипяток. Секунд двадцать ужасного визга и мучительной агонии, и наконец монстр затих. Я сразу активировал браслет, отправляя растворяемую магией тушку к торговцам, пока облако не испортило всю тушу.

Продано:

Животная органика — 1 серебряный

Ценная чешуя — 2 серебряных

Голова (трофей) — 3 серебряных

Баланс: 23 серебряных

Жаль, что растворяющую плоть магию не оценили в монетах. Это было бы как минимум забавно.

— Ходу, Горо, — глубоко дыша, чтобы успокоить колотящееся сердце, сказал я. — Хватит на сегодня с нас охоты. Собираем капканы и домой.

Вот только Костяной пес был здесь не один.

Горо зарычал. Я быстро обернулся и увидел мчащегося к нам монстра — точно такого же, только размером раза в два меньше. Навести жезл я не успел: врага заслонял Горо, и времени, чтобы сменить позицию, не было.

Обезьян прыгнул вперед, грудью встречая врага. Сцепившись, оба покатились в мою сторону — Горо оказался легче, и не успел набрать скорость. Почти сразу раздался полный боли крик обезьяны — монстр тянулся пастью к горлу питомца и, словно кот, пытался когтями задних лап разодрать живот противника.

Я судорожно рванул с пояса свиток и разорвал, старательно пялясь на чудовище. Монстр сразу обмяк — приберегаемый артефакт с заклинанием паралича сработал! Теперь у меня есть две минуты.

— Не ешь его, — скомандовал я Горо, который в священном боевом безумии слюнявил заросшую густой шерстью шею неведомого монстра.

Горо нужна была помощь: шерсть на животе питомца была обагрена кровью, но я не стал тратить на него время. Вместо этого я шагнул к парализованному монстру, опустил ладонь на его загривок и сосредоточился, направляя энергию по той же схеме, как во время приручения. Этот монстр — меньше предыдущего, значит, это либо самка, либо детеныш. В первом случае шанс, что приручение сработает — довольно мал, да и во втором не слишком велик. Но если навык не сработает, у меня есть жезл с зарядом гнили — если в упор бить, не успеет увернуться и отправится на продажу вслед за мамкой. Или за папкой.

Энергия двигалась беспрепятственно, и минуту спустя я почувствовал, что у меня появился новый питомец. Сработало!

Теперь — подлечить поскуливающего Горо и вперед — собирать капканы.

— Не надо стеречь его, — сказал я обезьяне. — Этот пес теперь в наших рядах. Он теперь добрый, понимаешь?

Я минуты за три разрядил и собрал капканы, но новый питомец к тому времени не очнулся. Понятно — навык перекраивает сознание чудовища, переписывает инстинкты и директивы. Придется ждать, пока придет в себя, потому что уволочь такую тушу я не смогу, и Горо вряд ли поймет, что я от него хочу. Конечно, можно наконец попробовать засунуть демоническое животное в карту, но лучше пройти через ворота с псом, еще раз козырнув своей исключительностью.

Пока ждали, между деревьев вновь замелькали силуэты. Крови сегодня разлилось чересчур много, и запахи манили к нам демонических зверей. Я подстрелил троих монстров и для острастки отправил в сторону леса один заряд гнили — в жезле с молниями осталась едва ли треть заряда последнего накопителя, и это здорово меня напрягало. Приду в город — обязательно куплю себе побольше «батареек», чтобы не остаться без оружия в случае затяжного боя.

— А вот ты пойдешь на приручение, — вполголоса сказал я псу, который наконец заворочался и встал на дрожащие лапы. — Продам тебя на рынке и еще десять-пятнадцать серебряных получу… А теперь идемте отсюда! Надеюсь, нас больше ничего не задержит.

На воротах на меня и двух питомцев круглыми глазами пялился дядька Пит — тихий, как предсмертный хрип, и столь же жизнерадостный. Похоже, бедолага ждет, что я подойду к нему, чтобы отыграться за прошлое.

Может, в самом деле подойду побеседовать, но не для самоутверждения — меня впечатляют мои победы и достижения, а в чем радость победы над человеком, который счастлив лишь в глумлении над другими? А вот ради того, чтобы он завтра новую цель для травли не выбрал, можно и подойти.

Поэтому я направился сразу к толстяку, который побледнел и вцепился в копье, как утопающий в плечи товарища.

— Смотри, какого себе питомца добыл, — кивнул я на Костяного пса. Демоническую тварь нервировали люди: он бешено смотрел по сторонам и злобно рычал, скаля длинные клыки. — И это только начало, дядька. Дойдет дело и до Лесного ужаса, дай мне время. Кстати, чего я хотел сказать… Ты завязывай издеваться над теми, кто слабее, а то можем и поссориться.

Детская с виду угроза сработала. Стражник мелко закивал:

— Обещаю, Кабал. Хирстом Тогом клянусь, не трону никого!

— Ну, вот и отлично. Тогда я пойду.

Пожалуй, теперь самое время наконец-то начать работу над образом. Оплатить слухи, пройтись с Дикой тварью по улицам, а потом уже — продать.

Глава 17

До самого вечера я бродил по улицам, пугая народ Костяным псом, на чей массивной шее красовался ярко-красный ошейник. Оплатил работу мальчишек-помогаек, а они уже сновали по лавкам, по площади и всем прочим людным местам и заливались соловьями, убеждая, что там КАБАЛ ТАКУЮ ЖИВОТИНУ ОТЛОВИЛ, ВЫ ПРОСТО НЕ ПОВЕРИТЕ, а я показывал всем желающим Дикую тварь.

Эмоции у людей были разными. Были и положительные — меня хвалили, а Костяного пса — трепали по чешуе. Но хватало негатива, зависти, мрачных усмешек и поздравлений сквозь зубы.

Но я не хотел выстроить из себя блистающую фигуру в белом. Мне нужно было другое — чтобы мой подвиг помнили. Чтобы при разговоре о Кабале, который не пробудился и остался нулевкой, люди нехотя добавляли: «А еще он Дикую тварь приручил». Вот это — слава, вот это — история, которая теперь уже будет висеть за моим плечом и никуда не денется.

Я даже весь следующий день тратил не на нужную учебу, а на «понты», как назвали бы это времяпровождение в моём мире. Просто ходил по улицам и показывал Костяного пса всем желающим. Оценить, насколько я стал знаменит в обществе, не получалось, да и никаких дополнительных сил я после таких прогулок не чувствовал. Но в обществе теперь меня знали — демонстрационный пафос и мелкая медь, которую я щедро сыпал в руки ребятам-бегункам, сработали. Мой образ, изначально не такой хороший, теперь обрастал деталями. В трактирах гудели, обсуждая «сопляка, который смог». Кто-то вспомнил, что я как-то проходил через ворота с повозкой, груженной потрохами змея. После этого народ задумался — а что же я на самом деле за человек?

В общем, эффект все-таки проявился: когда через двое суток после приручения нового демонического зверя я шел по улице по направлению к базару, встречные провожали меня взглядами, а двое незнакомых мне людей и вовсе поздоровались. Похоже, я действительно добавил веса в обществе.

Но мысли мои были совершенно о другом. О подвале и о девчонке, которую уже пора отправлять домой или продлевать заключённый с ней договор. Но сперва — оборудую подвал под полноценный зал призыва.

Самое приятное, что может быть в охоте на монстров — это получать барыши после этой самой охоты. И если я хорошо сторгуюсь, заработанное серебро для меня станет лишь придатком к сумме, которую я выручу за проданного питомца. Правда, я не знаю даже примерных цен, но знаю, что питомцы ниже, чем за половину серебряного не продавались. Свитки приручения срабатывали в основном на юных особях, причем с небольшим шансом. И чем выше был ранг питомца, тем меньше становился этот шанс. А Костяной пес — уже не самый обычный монстр. Не изуродованный язвами ядовитый уродец, не калечная мелкая обезьяна. Пес гораздо круче, и продать его можно как минимум за десяток серебряных.

Проблема в том, что у нас в городе нет своего говорящего-со-зверьми, разводчика или иного специалиста, который сколотит себе компанию на постоянной основе начнет заниматься приручением зверей. Очень уж редко пробуждаются люди с такими способностями, а профильные навыки такого типа стоят дорого.

Если бы я хотел заработать денег прям любой ценой, можно было бы сколотить свою компанию и приручать демонических зверей на постоянной основе. Открыть маленькую лавку, собрать команду авантюристов и грести по два-три золотых в неделю. Но выставлять себя на всеобщее обозрение я не хочу. Обязательно ведь начнутся вопросы, как у меня появился столь полезный навык, а если я организую себе какую-нибудь простенькую легенду, мол, мама с папой накопили за жизнь и купили мне свиток, который меня в тайнике до совершеннолетия ждал, то возникнет другая проблема. Даже несколько. У меня будет меньше времени на мои дела: придется таиться, если призывать и подчинять кого-то, то с оглядкой на. Нужно будет вникать в дело новенькой лавки, платить налоги, договариваться с кем-то, обламывать или же договариваться с теневым миром, который захочет подмять под себя мой прибыльный бизнес. Не-ет, лучше уж я охотой займусь, и буду временами притаскивать питомцев со своих походов. Лучше — в картах, чтобы привлекать меньше внимания на воротах, пока хватит и двух прирученных зверей. Еще лучше — набрать себе питомцев, заточить их в карты, поехать в соседний город и там, озаботившись каким-нибудь амулетом с иллюзиями, сбыть животных в специальной лавке. Ходят слухи, что в Торжке как раз можно себе демоническое животное купить.

Под эти мысли я и зашел на рынок, где оглядел торговые ряды.

Разумеется, продавцов демонических тварей на рынке не было, но тот мужичок, у которого я уже пару раз покупал крыс, стоял на месте. К нему я и подошёл, решив, что с него и начну расспрашивать, кто может купить демонического монстра. Если на рынке есть такие люди, меня к ним отправят. Ну, или придется засовывать пса в карту призывателя и оставлять до лучших времён, потому что жрёт он — будь здоров.

— Купишь демонического Костяного пса?

Продавец, несмотря на то, что торговал не слишком дорогим товаром, был одет в хорошую, добротную одежду, а на поясе мужичка висел кинжал, весьма приличный по виду — как бы не системная вещица.

— Чего бы и не купить. Сколько просишь за него, небось, на пять серебряных рассчитываешь?

— Маловато будет, за пять серебряных его отдавать, монстр отличный.

— Так он у тебя хилый какой-то. Я в Торжке бывал, видел, как выглядит по-настоящему отличные демонические псы. Они размером с доброго быка! Пять и двадцать медяков.

— Не пойдет. Меньше, чем за пятнадцать серебра, не продам. А здоровенного пса ты не приручишь, если у тебя нет под рукой своего специалиста по работе со зверьми.

— Много…

— Да ты сам подумай, сколько в городе людей с Костяными псами? Я вот ни одного не видел! В том же Торжке, как ты заметил, такие люди есть, а вот тут дефицит, любого зверя ранга «Дикая тварь» с руками оторвут. Ты ведь не для себя покупаешь, а наверняка для перепродажи, вот и прикинь, за сколько у тебя какой-нибудь богатей купит такого пса.

Мужичок почесал щетину. Видео, что он колеблется, я продолжил уговоры:

— Посмотри на эти костяные чешуйки, на звериную стать. Это же сила в чистом виде! Таким монстром можно и в городе козырнуть, и караванщикам каким-нибудь продать — такой зверюга, когда вырастет, сможет за двоих охранников работать. Звери такой караван будут по широкой дуге обходить.

— Десять, больше не дам! — рубанул мужик.

Но в конце концов дал гораздо больше. Как я и рассчитывал, удалось получить за пса пятнадцать серебряных монет, но пришлось сказать, где живу и пообещать, что перепривяжу питомца на человека, которому торговец его впарит.

С рынка я уходил с широкой улыбкой, и с такой же улыбкой покупал в торговом доме нужные материалы. А чтобы еще выше поднять себе настроение, пошел не домой, а в Гильдию Авантюристов.

Сегодня наши лекции уже прошли, но мне это было безразлично — я шёл не ради учёбы, а чтобы побеседовать с лектором. Этот мужик едва ли не каждое занятие подтрунивал надо мной, спрашивая, когда же я наконец схожу в демонический лес.

Лектор оказался из тех людей, которые всегда считают себя правыми. Он считал, что моя заминка вызвана не тем, что я набираюсь опыта, а тем, что я внял его словам, мол, ходить в лес в одиночку — несусветная глупость, но не желаю признать, что я был не прав, а прав был он.

Я уточнил у девчонки на стойке, где сидит Сегрий Григ, и направился прямо в его кабинет. Постучавшись, я дождался одобрительного рыка и вошел внутрь, аккуратно затворив за собой дверь.

— Кабал, — равнодушно сказал лектор.

— Здравствуйте, — остановился я у двери. — Слышали последние новости? У меня всё-таки получилось дойти до демонического леса и славно поохотиться. Двадцатку серебра добыл и демонического зверя ранга «Дикой твари» смог приручить.

Лектор аккуратно снял очки и посмотрел на меня внимательным взглядом.

— А от меня ты чего хочешь?

— Не знаю. — пожал я плечами. — Одобрения? Признания заслуг?

— А ты считаешь, есть, что признавать или одобрять? Хорошая, слаженная команда из пяти-семи человек может за день заработать от сорока серебра. Без всякого риска, между прочим.

— И что там получается? — спросил я уязвлённо. — по шесть серебра на нос?

— Получается работа без всякого риска, — спокойно и медленно, как маленькому малышу, сказал Сегрий. — Они возвращаются после охоты в полном составе и не подвергают свою жизнь опасности. Вспомни сегодняшнюю охоту — сколько раз ты оказался в опасности?

Это мне крыть было нечем — в опасности я действительно оказывался.

— А если уж ты хотел удивить меня своим безрассудством, стоило охотиться ночью, когда дневные твари расходятся по норам, а под лунный свет выходят по-настоящему опасные хищники. Умелые охотники-то ночью охотятся, а то, что днем на запах мяса выползает — оно такое… слабенькое. Правда, прежде, чем охотиться ночью, лучше заранее мне об этом скажи. Потому что есть весьма реальный шанс, что больше я тебя не увижу.

Я кисло улыбнулся и покинул кабинет. Правда, настроение мне приподняли слова лектора, сказанные в полголоса:

— Мне бы такие яйца, как у некоторых сопляков, которые без сопровождения, без полноценного обучения и практически без подготовки идут в демонический лес с двумя жезлами и недопитомцем. Я бы тогда на этих яйцах, как на колесах катался.

По приходу домой я сразу спустился в подвал. Там — вытащил из туго набитого рюкзака купленные коробочки, банки, склянки, металлические пластинки, палочки для письма.

Первым делом создал экранирующие пластины. Всего-то и требовалось — нанести кончиком иглы на металлическую пластину специальный состав, который слегка разъедал металл и впитывался в получающиеся руны и получившийся недоартефакт поместить в стену.

Зубило я, кстати, забыл.

Стою я, медитирую у стены, понимаю, что придется подниматься за инструментом наверх — иначе камней из стены подвала не достать — и вдруг по лестнице с молотком и зубилом наперевес спускается Альсарана.

— Помочь?

Я покосился на милашку и вздохнул, гася раздражение.

— Послушай меня внимательно. Я тебе не доверяю, и уверен, для тебя это не секрет. Но в вопросе помощи с рунами и печатями я не доверяю тебе настолько, насколько это только возможно, слышишь? Считай, что подвал — это запертая комната Синей Бороды, если тебе знакома эта сказка. Если ты сунешься сюда еще хоть раз без приглашения, из этой же комнаты полетишь на родину. Ты поняла?

Девчонка испуганно закивала.

— Теперь иди. Только зубило оставь.

Альсарана бесила, пусть я по-прежнему не видел от неё ничего плохого.

А все дело в том, что существо перехитрило меня. Я ждал коварства и нападения, а оно все силы и время посвящало тому, чтобы стать полезным. Альсарана перехватила на себя готовку, возилась с Горо, который стоически принимал ее ухаживания, ходила за продуктами, убиралась дома, будила меня во время кошмаров и всегда была открыта для новой работы. Уложила плитку дорожки (вообще в последнюю очередь предположил бы, что у неё есть такой навык), рыхлила корни плодовых деревьев.

Единственное, чего у неё не вышло — заняться клумбами. Девчонка купила за пару медяков у соседки саженцы цветов, но все растения, которые она посадила, завяли. Озадаченное лицо мертвячки тогда здорово меня повеселило. Вот и не верь после этого про бабушкины рассказы о «легкой» и «тяжелой» руке.

Я наконец справился с камнем, вытащил его и засунув пластинку, задвинул камень обратно. Позже разведу раствор, замажу им камень и устраню все следы работ.

Сегодня нужно поместить за камни ещё три пластины, чтобы экранировать подвал по всем сторонам света. Да и к ритуалу призыва нужно подготовиться. Завтра эта комната мне пригодится — завтра шестой день с момента призыва девчонки и нужно решать, что с ней делать. Либо вызывать нового демона, если я эту инфернальную особу на чистую воду не выведу, либо — продлить контракт на пару лет, и на более выгодных условиях.

Как раз завтра и решится вопрос с девчонкой — стоит ли продолжать держать ее рядом, или лучше отправить домой.

* * *

Парочка следующих походов за покупками прошла без проблем, но потом нахал появился снова и стал еще настойчивее. Видимо, предыдущая встреча, когда Альсарана не смогла дать ему никакого отпора, зарядила его уверенностью до самой макушки. Мужчина пристроился в паре шагов за девушкой.

— Привет, Альса. Как твои дела?

Девушка предпочла проигнорировать вопрос и даже не обернулась.

Это стало ошибкой — мужчина не отстал, как она втайне надеялась. А когда они проходили через узкий переулок, и вовсе сделал то, что нормальный человек делать бы не стал — использовав способность, догнал девушку и ухватил за волосы.

— Только попробуй закричать, сука, — грубо зажал мужчина девушке рот хрубой, шершавой ладонью. Вторая рука исчезла с волос, чтобы спустя

Альса забилась в панике, пытаясь вырваться, но максимум, на что были способны хрупкие руки девушки — это царапать ногтями запястье ублюдка.

Она была готова умолять о помощи кого угодно.

И кое-что откликнулось. Не бог, не случайный прохожий, а собственная сила.

Нет, руки не обратились в материальную иллюзию когтистых лап, хотя Альса смогла бы провернуть и это: если представить весь жизненный опыт — как стеллажи с книгами, то рядом с пятью-шестью невысокими стеллажами девушки на краткий миг появились тысячи других. И со всей памятью девушка получила и представления о хранящихся в этой памяти возможностях.

Кабал спрашивал — умеет ли она строить иллюзии? О, она столько знала об иллюзиях, что могла бы поучить этой магии местных седовласых магистров. И в этой грани магии девушка добилась далеко не самых впечатляющих результатов — действительно умелой она считала себя в другом.

«Выпей его», — шепнул кто-то изнутри. И вся дополнительная память исчезла, оставив после себя пару книг — необходимые для выхода из текущей ситуации знания. Обычная девушка, погибшая после знакомства с потусторонним, снова стала обычной. Почти.

В переулке мгновенно взвихрился воздух. Пятачок, на котором стояла маленькая брюнетка, заволокла мелкая пыль. А когда пыль и мелкий мусор опали, долговязый хрипел, валяясь на земле. И хрипеть ему оставалось недолго: если душа может жить без тела, то тело без души — не может. Оболочка доживала последние мгновения: мычала, тянула руку в сторону девушки, умоляя вернуть самое важное, но произнести не могла ни слова — мыслить бездушная оболочка попросту не умела.

— Даже пальцем не тронула. Да и заклятий никаких нет — оперирование чистой силой, — рассеянно пробормотала девушка, не зная, как отреагирует на произошедшее «непреложный договор».

Девушка развернулась, подхватила сумку с продуктами и отправилась домой, не дожидаясь, пока тело человека умрет. Сегодня руки не дрожали, да и настроение было спокойным, чуть скучающим.

Хотя от мыслей о упрятанной в груди душонке внутри нарастало приятное тепло, едва ли не истома. Сегодняшняя ночь точно не будет скучной…

Кабал вернулся только под вечер, и сразу потребовал ужин.

— Надеюсь, ты не против гречки с гуляшом, — открыто улыбнулась девушка. Произошедшее сегодня в переулке не оставило абсолютно никакого следа. Да и само воспоминание размывалось — в личности убитой демоном девушки-подростка таким картинкам не место.

Хотя одна деталь пока не позволяла воспоминанию раствориться — душонка долговязого человечка все еще колотилась внутри материальной иллюзии. И будет биться там всю ночь, пока не переварится.

Поэтому и образ хрипящего, мычащего тела, не торопился до конца исчезать из сознание девушки. Только вот вместо страха и желания помочь чужая боль несла легкую скуку.

Глава 18

Следующее утро началось с того же, что и предыдущее — с завтрака и очередной ненавязчивой попытки Альсараны разговорить меня и «подружиться». Девушка налила горячего чая, положила передо мной бутерброды и полезла под кожу с целеустремленностью медицинского шприца.

— О чем думаешь? — прощебетала Альсарана.

— О смерти и безысходности, — мрачно пошутил я.

Уловив мое настроение, девчонка сразу сменила поведение. Села напротив, сама погрустнела и едва не положила руку на мою ладонь.

— Если ты не против, расскажу тебе историю. В детстве меня положили в больницу и, из-за того что в моём отделении не было мест, меня временно сунули в эндокринное — если тебе это слово что-то говорит. А там лежат диабетики в основном. И это меня знатно ошеломило. Чтобы ты понимал: диабет первого типа обычно проявляется до восемнадцати лет. Довольно часто он диагностируется у детей, представляешь? Суть болячки в том, что твой организм не умеет правильно усваивать глюкозу, а если глюкозы в крови слишком много, то приходит конец почкам, глазам, ногам и другим частям тела. Это если глюкозы много хронически. Если её много резко, то ты впадёшь в кому.

Это означает, что диабетики до конца жизни обречены колоть инсулин и следить за питанием. Ты всегда считаешь, сколько и чего ты съел, чтобы понимать, какую дозу инсулина ты должен вколоть. Вколешь слишком много или забудешь поесть — укатишься в кому. Вколешь слишком мало — укатишься в кому. А инсулин надо колоть несколько раз в день. Если вдруг у тебя к нему нет доступа в течении дня или двух, то ты, правильно, укатишься в кому. И, да, даже если ты всё делаешь правильно, то у тебя всё равно будут всякие неприятные штуки — гораздо легче будешь болеть, наверняка будут проблемы со зрением, в старости начнут сильно болеть ноги и т. д.

И вот звучит это всё как полный ад, согласись. Я даже тогда подумала, что наверное лучше умереть, чем так жить.

Но вот в чём интересный момент — все люди, которые в больнице лежали на ежегодном обследовании, были на позитиве. Им было вполне норм, никто не унывал, не депрессовал, не собирался помирать. Был мужичок, который сказал, что уже пятнадцать лет ежегодно тут лежит. Все эти вещи с инсулином и подсчетом сахара для них рутина, они их даже не замечают. Они понимают, что олимпийскими спортсменами им не быть, и уехать просто так без вещей они никуда не могут, даже чтобы из страны уехать, им нужно придумать, где и как получать шприцы с инсулином. Но они адаптировались и живут вполне нормальной полноценной жизнью. Никто из них не страдает, нет такого, что они чувствуют себя неполноценными. Главное мой детское открытие: если даже ты родился калекой и не станешь нормальным в плане здоровья, то можешь научиться жить со своей бедой и получать от жизни удовольствие. И что бы не произошло с тобой, с этим можно жить.

— Спасибо за экскурс в свою историю, — поблагодарил я маленькую манипуляторшу. — Ладно, я знаю, как тебя взбодрить. Пошли, покажу кое-что.

И направился в подвал, не сомневаясь, что Альсарана пойдет следом.

На входе в подвал случился легкий казус. Девушка вцепилась в дверной косяк до побелевших костяшек. Взгляд не сходил с рун, разрисованных по полу.

— Кабал? Зачем мы тут?

— Чтобы вернуть тебя обратно. — сознался я. — Время прощаться.

Думал, она нападет — я стоял в паре шагов. Всего-то и нужно, что дернуться в мою сторону и наотмашь ударить когтями, щупальцами, или что там у нее спрятано.

От первых ударов артефакт меня защитит, конечно, а там уже до своего защитного круга доберусь. Ну, и команду идти прочь отдам — они, эти команды, вроде как работают. Вот только девчонка нападать не спешила: умоляюще посмотрела на меня и протянула:

— Ну Каба-ал! За что?

— В круг! — повелел я, но девушка меня удивила — дернулась было, но воспротивилась приказу, хотя далось ей это нелегко: на лбу появилась испарина, а пальцы стиснули косяк еще сильнее.

— Пожалуйста, прошу тебя…

— Приказываю — шагай в круг! — надавил я. Повторному приказу девушка противиться не смогла — развернулась на деревянных ногах и зашагала в указанное место.

— Ты в самом деле собираешься это делать? — быстро и взволнованно спросила оттуда.

— Да, верну тебя в родные пенаты.

— Только не туда! Я что-то сделала не так? — ее голосок задрожал. — Кабал? Я в чем-то провинилась? Только скажи, и я сделаю все, что захочешь!

— Ты и без этого делаешь все, что я хочу, — спокойно ответил. — Именно так работает контракт — я приказываю, а ты — делаешь, что я хочу.

— Прошу, не отправляй меня туда! Я не хочу, понимаешь? Не хочу! Там темно, холодно до жути! Там нет тепла, там страшно, там везде за тобой охотятся тени!

— Меня это не трогает. Есть установленный порядок вещей, по которому такие, как ты, должны быть на своих местах. Я выдернул тебя оттуда, и я исправлю этот поступок, засунув тебя обратно.

— Я не хочу обратно, — разревелась девчонка. — Ты вообще понимаешь, как там ужасно?! Я тебе клянусь, я была там не больше пары часов! И человек никогда не сможет стать одной из тех тварей, которых я видела!

Вот только я помнил тот темный столб, который возник во время призыва. Эта сущность, и та, что сейчас находится передо мной — одна и та же. Я не мог вызвать двоих! Не мог же? Просто когда я довел до конца ритуал и заключил существо в кругу, ограничил его силу, оно предпочло затаиться и приняло облик девчонки.

— Как у тебя получается так великолепно притворяться? — спросил я, ни на самую малость не растроганный. В ответ на это девушка всплеснула руками:

— Не знаю, как еще могу доказать тебе, что я — это я!

— Очень просто. Перешагнешь круг — считай, что я тебе поверил.

Девушка закусила губу, с отчаянием посмотрела вниз, на тонкую линию. Но перешагнуть не смогла — протянула руку перед собой и быстро отдернула, когда палец ткнулся в невидимую стену.

— Ладно! Мы оба знаем, что я мертва — ты говорил это в самый первый день, когда призвал меня. Поэтому я не могу переступить эту линию. Но я могу быть полезной! Я могу поклясться не причинять тебе вред и подчиняться приказам. Сколько ты хочешь: еще неделю? Месяц? Год? Я готова!

— Я хочу быть уверен, что ты не нападешь на меня. И пока ты не подчинена мне полностью, пока я не уверен, что твоя сущность отправится в твой темный мир при попытке замыслить в мою сторону какую-нибудь дрянь, я не буду тебе доверять.

— Так давай продлим наш договор. Все прекрасно же идет, да? Давай договоримся еще о месяце? Я буду полезной, буду делать все, что ты захочешь, только не отправляй меня обратно!

«Не бросай меня в терновый куст».

Со стороны кажется, что я издеваюсь над ревущей девчонкой, пользуясь своим превосходством в силе и в статусе, но если предположить, что девчонка на самом деле не девчонка, а существо, которое жило в другом мире сотни лет, и теперь только и ждет моего промаха, все становится немного иным. И у меня нет никакого основания не верить опытному инквизитору, который убеждал меня в жестокости и коварстве инферналов.

— Когда ты только появилась в этом мире, ты выглядела, как туманный столб, — резанул я правду-матку. — И это — твое реальное тело. А то, что я вижу сейчас — иллюзия. И твое поведение — иллюзия, как и твой образ девчонки-подружки.

— Я существую, я чувствую все! — воскликнула брюнетка, и с жаром добавила. — Может, это был портал?… Или со мной в этот мир попал или хотел попасть кто-то еще?

Я покачал головой. Желание девчонки доказать свою «человечность» ничего кроме недоверия не вызывало.

— Хорошо, если ты считаешь, что я — демоническое или какое-то другое существо, ладно, твое право! Я сама уже призналась, что мертва. Но неужели в вашем мире нет существ, которые живут с людьми в мире? Вот в моем мире есть домовые — они следят за порядком в жилище. Овинник помогает ухаживать за лошадьми и другими животными в сарае, а…

— Ты не овинник и не домовой, — качнул я головой. — Ты — темная тварь, которая каким-то образом умудряется прикидываться добренькой девушкой. Сколько людей купилось на твои уловки?

— Нисколько! — с отчаянием произнесла брюнетка. — Я не могу тебе врать, ты сам это запретил! И сейчас я говорю, что я ни разу не использовала такие, как ты говоришь, уловки, и меня ни разу не вызывали ни в этот мир, ни в другие просто потому, что не успели бы! Я провела за гранью всего лишь час, и большую часть этого времени я пыталась спрятаться от теней, а меньшую — отбивалась и проигрывала! Меня раз десять разрывали на куски и жрали! Это больно, ужасно больно, Кабал. Если бы ты ощутил хотя бы часть этой боли, тебе никогда больше в жизни не пришла бы в голову мысль отправить кого-то в этот ад!

Может, она и права. Но так получилось, что после смерти я попал в совершенно другое место, более приятное, так сказать.

— Мне нужен был боевой инфернал, — устало произнес я. — Но появилась ты: девушка, которая научилась себе иллюзию одежды менять. По дому от тебя куча пользы, тут не спорю, но это не то, чего я хочу.

— Призови еще одно существо! — предложила девчонка.

— И контролировать вас двоих? А потом — позвать третьего кого-нибудь, если второе существо будет демонстрировать пацифизм столь же яро, как и ты? Давай тогда призывать сразу отрядами, чтобы экономить время.

Девчонку передернуло.

— Нет, отрядами не нужно… Призови кого-нибудь одного. Я уверена, в этот раз у тебя все получится. Там таких, темных, много.

— А в чем проявляется темнота? Может, не в напускном дружелюбии, а в том, что в клумбе саженцы вянут?

Девчонка скуксилась, но не ответила.

— Тем более, что я не знаю, чего от таких, как ты, еще ждать. Вдруг ты по прошествии пары месяцев в этом мире гражданство получишь, или что-то иное случится, столь же неприятное. Поэтому давай-ка заключим договор еще на месяц, но составим его по самому жесткому варианту — по тому, который я тебе недавно предлагал.

— Где я клянусь своей сущностью не вредить тебе и на замышлять против тебя ничего плохого даже в мыслях? — нахмурилась Альсарана.

— Ага. А если откажешься — я тебя отошлю, — легко пообещал я.

Видя, что слезы и сопли меня не разжалобят, девчонка сдалась. Я получил требуемое — весьма подробную и детальную клятву в месячной верности, которую только мог придумать. И клятва сработала, ослабляя сжатую внутри меня пружину. Теперь инфернал мне снова верен, и будет верен еще долго.

— Ладно, беги пока, — вздохнул я.

Девчонка не стала ждать повторного приглашения — стремглав бросилась прочь. А я вот выходить никуда не стал. Если уж решил обзавестись боевым призраком, то стоит призвать его. Призыватель я, или нет?

И в следующий раз не буду выпускать призванное существо из круга, пока оно не принесет мне похожую клятву. И либо отзывать, если не получится наладить контакт, либо травить жалящими, пока не созреет для этой клятвы. Похоже, договариваться с этими существами можно только с позиции силы. И кстати, следующий раз наступит уже завтра — как бы я не храбрился, вдвоем с Горо мы можем не выстоять против монстров на охоте. Да, мы отлично справились в последнем походе, но слишком уж подошли к грани, за которой нам бы не помогла удача. Что, если бы монстров было на одного больше? Если бы на меня напал жабоид, или зацепил бы плевком Горо, а Костяные псы завершили бы начатое?

Проверять не хотелось. А вот попробовать призвать существо с талантом к тем же иллюзиям и хотя бы слабыми зачатками боевой магии — хотелось куда больше.

И я занялся призывом. Перепроверил каждую руну, убедился, что печати не имеют огрехов, снова выремял расстояние между кругами и удостоверился, что оно соответствует идеалу. А потом — снова затянул речетатив. На этот раз решил обойтись без жертвы — не хотелось отмывать кровь с пола, да и ритуал составлен если не идеально, то весьма близко к этому идеалу.

Вот только призыв, похоже, пошел не по плану. Я понял это, когда зеленые тени сгустились в парящий над полом скелет, одетый в призрачное платье. Скелет повернул голову, оглядывая помещение, в котором оказался, а потом — распахнул челюсти.

Банши!

То, что последовало, сложно назвать криком. Я практически ничего не слышал — звук оказался за пределами воспринимаемого диапазона, но в глазах помутнело, а уши резануло болью. Я упал на выставленные руки, но сразу же попытался подняться. Мне… мне нужно что-то делать, как-то защищаться…

Все мысли вымело новой атакой. Руки подломились, и я упал, треснувшись головой о пол. Ворочался, как медуза, ничего не соображая, смотрел на горящий под потолком магический светильник. В голове время от времени мутнело — банши не прекращала атаковать. Я чувствовал, что при каждой такой атаке я прохожу по самой грани между обмороком и реальным миром, и каждый раз титаническими усилиями заставлял себя оставаться на плаву. Хорошо, что мне попалась слабая особь, и у меня из ушей от ее воя не потекли мозги…

В какой-то момент я не выдержал, и отключился. Показалось — что моргнул, пробыл в отключке не больше секунды, но ощущение времени явно дало сбой, так как я очнулся, лежа на своей кровати, с мокрой тряпкой на лбу.

Огляделся.

Альсарана сидела перед кроватью, положив руки на колени. Когда я очнулся, попыталась что-то сказать, но мне сейчас было не до разговоров: зрение по-прежнему расплывалось, а самого меня шатало, как в пятибальный шторм.

Первую попытку подняться с кровати Альсарана попыталась пресечь — мягко положила руку мне на грудь, едва касаясь меня ладонью. Что-то произнесла, протянула лечебное зелье.

— Мне нужно осмотреть место ритуала… — произнес я, не слыша себя самого. Кое-как встал, облокотился на стену и поковылял до лестницы вниз, поддерживаемый девчонкой. Кто меня вынес, вопроса не стояло — я запрещал девчонке спускаться в подвал, но похоже, клятва сочла, что ее бездействие будет хуже, чем нарушение запрета, и позволила ей войти. Но об этом более детально подумаю позже…

Осмотреть место действительно необходимо — ритуал ведь я не завершал. И пусть в мои печати были «вшиты» защитные директивы, благодаря которым я и остался жив, проверить место не мешало.

Внизу сильно воняло, а по стенам, потолку и полу было раскидано нечто вроде протоплазмы. Похоже я все же потерял сознание и сработала защита, которую я встроил в печати. Магия ритуала попыталась выкинуть существо в мертвый план, из которого оно вылезло, а банши попыталась сопротивляться. В итоге имеем, что имеем — загаженный подвал.

Я взял смоченную тряпку, тщательно отмыл и осмотрел пол, пытаясь найти посторонние руны, печати или что-то, указывающее на то, что вызов банши был подстроен. Но — нет, все указывало на то, что ошибся именно я, а не Альсарана каким-то образом вдруг обошла клятву, или Горо пробрался в запираемый подвал.

Ладно. Раз виноватый найден, пусть кратковременная потеря слуха станет для него уроком.

Пожалуй, стоит выпить зелья, а потом — заняться уборкой. Нужно соскоблить останки банши с пола и стен, отмыть подвал. И доработать ритуал, включив в него жалящее, которое можно будет использовать по щелчку пальцев или какому-нибудь жесту попроще, чтобы произошедшее сегодня больше не повторилось.

И я все-таки подниму ранг с нулевого. Думаю, я порядочно на нем подзадержался, и проверять хлипкое тело на прочность больше не хочу. Стоит укрепить его шагом на следующий ранг, хотя бы чтобы простые духи не смогли убить меня криком.

Глава 19

После первой подставы я на три недели оставил демона без общения.

Сперва это задумывалось, как воспитательный момент, но потом навалилась учеба и я про демона на самом деле просто забыл. Лекторы в Гильдии Авантюристов пичкали нашу троицу знаниями, плюс к этому планировали добавить практику по тому же снятию шкур, разделке туш и стрельбе по живым мишеням. Наверное, на этом я и распрощаюсь с Гильдией — вместо безопасной стрельбы по крысам и мелким монстрикам я наведываюсь в лес и наконец применяю полученные знания, купленные капканы и боевые жезлы на достойных мишенях.

Я записался на уроки предмета, которое называлось «Развитие». Предмет был ориентирован на богатых мальчиков, девочек и их родителей — на нем разбирались укрепляющие зелья, усиливающие ритуалы и навыки, которые можно было приобрести за золото в торговом доме или в той же лавке Гильдии. Еще сходил на пару занятий «Монстроведения», где кроме демонических животных изучались духи, магические существа, живые деревья и существа в виде разумного роя. Ну, и разумеется, демоны. Раскладывали этих существ на опасных и безвредных, изучали методы защиты, методы изгнания и слабые места. Люди этого мира, благодаря хорошей такой взбучке, произошедшей две сотни лет назад, демонов ненавидели и становились лучшими охотниками на нечисть. Как мне обмолвился по секрету торговец, некоторых специалистов из нашего мира порталами отправляли по более магически развитым мирам, где они заключали и выполняли либо разовый контракт, либо постоянный. Считалось, что демоны, сами того не желая, выковали из людей этого мира отличных специалистов по своему истреблению. Ирония, да…

Но интересно, что при всех умениях наших демонологов, в рейтинговом списке наделенных системой существ демоны все равно занимают первые места. Может, внесистемные демонологи здесь раскачаны еще лучше тех же демонов, но я в это не верю. Человек с «личным менеджером», несколькими стартовыми навыками и всеми предлагаемыми системой возможностями обязан обскакать человека, у которого таких возможностей нет. Значит, слава у наших специалистов — дутая.

В общем, на «Монстрологии» мы изучали методы защиты от магических существ. Этот же преподаватель вел «Прикладные ритуалы», смежный урок, на котором всегда была полная аудитория. Мы разбирали и заучивали простенькие ритуалы против слабейшей нечисти, запоминали, против кого пригодится соль, создавали обереги от духов, тревожащих сны (у меня этот оберег не сработал — кошмары приходили раз в две-три ночи). Вопреки общему мнению жителей моего прошлого мира, святая вода от нечисти не помогала, как и кресты — все суеверия преподаватель либо переводил в разряд фактов, либо развеивал окончательно. Разумеется, и крест здесь был бессилен — Иисус Христос тут никогда не существовал, и этот сигил тут не работал. Может, в нашем мире что-то подобное и действовало, но не здесь.

Учить эти предметы — одно удовольствие. Я, с любопытством, смешанным с одержимостью, находил в библиотеке новые и новые книги, брал у преподавателя литературу и учил и учил. Теперь я, как и остальные подростки и взрослые, знал, против кого можно использовать серебряный нож и как изгнать простенького духа. Теперь я мог носить при себе, и даже если меня застукают возле разрисованного круга, есть маленький шанс отговориться практикой или изгнанием приведения.

Здесь же, в городской библиотеке, я впервые столкнулся с ограничением знаний о магии. Оказывается, что для того, чтобы взять книги с некоторых полок, у тебя должно быть разрешение. Без одобрения преподавателя «Ритуалов» и выписанной лектором бумаги я бы не получил ту же «Историю простейших рун», из которой почерпнул три незнакомых мне ранее символа.

В общем, под конец третьей недели, когда я разобрался с учебой и контрольными работами, я вспомнил про Амрофаша и откопал амулет и вызвал демона дома, стоя посередине подвала.

Демон выглядел печально. От пышущего мощью существа осталась бледная тень — цвет кожи здоровяка потускнел, стал совсем серым, по рогам змеились трещины. Он стоял во весь рост, и выглядел, как забытая мраморная статуя. Но при виде меня глаза существа вспыхнули искренней радостью.

— Кабал! — с трудом всплеснул руками Амрофаш, — Как же я рад тебя видеть!

— А вот я тебя не слишком, — слукавил я. Возможность узнать тайны демона, в разы более подкованного в ритуалах и прочих магических дисциплинах, была золотой картой. Правда, проклятой картой, способной вытащить из меня душу, стоит чуть замешкаться и перестать обращать внимание на осторожность. Эдакий кот Шредингера, который одновременно и жив, и мертв, только вместо кота — я сам.

— Слушай, а куда ты отправляешься, когда я не держу в руках амулет? — вдруг спросил я неожиданно для себя самого.

Демон передернулся от отвращения (что на самом деле показатель, знаете ли), и с тревогой сказал:

— В ужасное место! В черную пустоту, которая понемногу, по капле выпивает из меня силы душу. Ты больше не должен отправлять меня туда! Постоянно держи амулет на шее, общайся со мной как можно больше!

Ага, этого еще не хватало.

— Выходит, что когда я держу этот амулет, я тебя чем-то подпитываю? — задал я логичный вопрос.

— Э-э… Да. Ты жертвуешь ка-апельку жизненных сил, — развел он большой и указательный пальцы, показывая, насколько незначительна моя жертва. А потом быстро добавил. — Но ты можешь насытить меня иначе: принести мне в жертву какого-нибудь барашка, а лучше — козла!

— Так, — пробормотал я. — Зря я решил с тобой поговорить. Пожалуй, посиди еще неделю без общения…

— НЕ-ЕТ! — взревел демон, а потом упал на колени. — Кабал, не будь таким жестоким! Прости, такова уж моя демоническая натура, против которой я идти не могу.

Глядя на стоящего на коленях демона, я решил ковать железо, пока горячо. Сделал вид, что нехотя задумался, а сам тем временем усилием воли активировал навык непреложного договора. А потом предложил:

— Давай договоримся так. Я постараюсь общаться с тобой два-три раза в неделю, а ты — помогаешь мне знаниями. Отвечаешь на все мои вопросы, не утаивая важных нюансов по поводу передаваемых знаний. Только без попытки вытянуть из меня силу, как в прошлый раз, без попытки развести меня на передачу души, без прямой или косвенной лжи, без любых недоговоренностей, которые могут извратить ритуал, испортить ритуал или нанести вред мне, поим близким или моему миру. Согласен?

— Да! Разумеется, я согласен…

Демон прервался, глядя на появившуюся между нами нить. Жаль, что навык сопровождается иллюминацией — было бы шикарно заключать его незаметно от второй стороны.

С другой стороны, если сам попадешь в такую ловушку, лучше знать об этом. И в разговоре с разными демонами иметь в виду возможность наличия у них похожего навыка.

— Непреложный договор, — протянул демон с непонятной интонацией. — Это ты хорошо придумал… Молодец, да…

— У тебя есть похожий навык? — сразу спросил я.

— Нет, — с сожалением сказал демон. — Зато подобные навыки есть у любого высшего демона. В разговорах между своими лучше перестраховаться, знаешь ли.

— Кстати, расскажи о них, о высших демонах. Ты из Геенны?

— Нет, я из Ада. Ну, что рассказать… Есть Дьяволы: Иалит, Бельфегор, Эльзебуб, Левиафан, Форнациар, Гремориус, Хогглут. Есть князья разные, не столь великие — Цианкул…

Демон долго говорил разные имена. Я не запоминал ценную информацию — до вызова самых могущественных демонов мне далеко. Хотя, выучить их все же стоит: вечерами из книги демонопоклонника стану читать эти имена.

— Ну, с этим я разобрался. А ты с каких будешь?

— Разумеется из крутых! — аж раздулся от возмущения рогатый. — Неужели ты сомневаешься в моей силе, знаниях и мудрости?!

— Да я и подумал, что ты оттуда, — рассеянно сказал я, думая больше о составе демонических легионов, чем о демоне. — Сразу, как тебя увидел, такого статного, широкоплечего, с такими красивыми рогами, так и подумал… Хорошо, с высшими мы выяснили. А кто находится в низших легионах?

— Да так, — отмахнулся он. — Бесы, черти, разные выродки, в которых демонической крови меньше половины. Ежели надумаешь кого вызывать в этот мир, забудь о них. Выбери для призыва сразу кого-нибудь из высших! Ну, или ребят средней силы — есть там одна демоническая когорта, весьма бравые ребята. Шандарен, Эгларн, Юргил, Яромор, Алхур, Бервул, Верорм, Галош, Демиргос… — под конец голос демона стал тише, и он пробормотал. — Надеюсь, вы там уцелели, ребята. Хотя, «Адский высер» убить трудно, мы не раз это доказывали.

Вот и выяснили, из какой когорты мой демон.

— Ладно, давай пока о другом поговорим. Меня тут преследуют кошмары. Знаешь ли ты способы, как от них избавиться? Только те способы, которые не включают покупку навыков.

Демон задумался, поскреб когтями рожу, а потом нехотя выдавил:

— Совсем без навыков не выйдет, но есть один способ — обрести навык действием. Тебе нужно создать в своем воображении сосуд и поместить в него свой кошмар. Тогда, хорошо запечатанный, он перестанет доставлять тебе проблемы.

— Просто представлять? — наклонил я голову набок. — А не слишком ли просто?

— Тебе еще нужны будут вот эти руны, — начертил демон когтем знаки. Символы, будто сотканные из плотного тумана, зависли воздухе. — Начертишь по обеим сторонам от места, где занимаешься медитацией, и после получаса медитаций, на границе яви и внутреннего мира, занимайся с кошмарами.

— А не врешь? — уточнил я. Не мог не уточнить — пусть руны были простыми и знакомыми, но когда их тебе дает мастер ритуалов, который на твоей стороне никогда не играл и не сыграет, поневоле становишься подозрительным.

— А не получается врать, — пожал плечами демон. — Ты вот не понимаешь этого ощущения, ты наверное ни разу не был по эту сторону навыка. «Непреложный» договор потому и непреложный, что переступить через него нельзя. Ну, или весьма непросто.

После этого я свернул разговор с демоном и поспешил в комнату — работать в подвале не стал — там и так было достаточно знаков и рунных фигур, и чертить на них другие станет глупостью. То ли дело — комната. А руны можно нанести на те же бумажные листы, накрыть сверху другими листами, чтобы чернила не размазывались и не пачкали все вокруг, и спрятать под ковер.

Я всегда был уверен, что работа со своим разумом — непростое дело, куда не стоит соваться немытыми и неумелыми руками. Никогда прежде не увлекался НЛП и тому подобными фишками, и был твердо уверен, что у меня не выйдет «поместить кошмары в сосуд». Я даже медитацией никогда не занимался, если не считать медитацией период депрессии после смерти пса, когда я вечерами залипал в потолок либо в экран выключенного телевизора.

Однако все пошло гораздо лучше, чем я ожидал. Может, на меня влиял этот мир, в котором магией было гораздо проще пользоваться, чем на Земле. Может, манипуляции с кошмарами изрядно облегчали руна концентрации и цепочка «ослабления духовных границ», но всего лишь на третий день я провалился в медитативное состояние. Причем не растворился в окружающем «ничто», как случилось в прошлые семнадцать попыток, а остался при весьма ясном разуме и отсутствующих ощущениях тела.

Фантазия в этом странном состоянии работала весьма бурно и ярко — стоило в голове мелькнуть приятной картинке вроде ножек Альсараны, как меня засыпало весьма приятными образами. И одетыми, и не очень одетыми, хотя такой девчонку я не видел. Хм… Но развлекаться и просматривать все интересное не время — если уж я поймал это медитативное состояние, лучше использовать его с толком. Вдруг до следующего удачного сеанса нужно будет провести еще семнадцать «пустых»?

Когда демон сказал про «сосуд» для кошмаров, у меня в голове почему-то всплыла лампа Алладина, в которой сидел джинн. Но сейчас, когда я попытался представить эту лампу, фантазия неожиданно забуксовала. В голову лезли картинки мультяшного синего джинна, потом — разных джиннов из фильмов, а их сменила красивая Жасмин, немедленно начавшая разоблачаться. И сколько я не силился представить масляную лампу, у меня ничего не выходило: лампа менялась ежесекундно и ни капли меня не устраивала — то была раздута с одной стороны, то — выходила с трещинами или дырками, через который любой кошмар вытек бы обратно.

И тогда я отпустил фантазию на волю, став безучастным наблюдателем.

Не до конца сформированный образ лампы потек красками, пару раз поменялся, и вот я понял, что смотрю на черную декоративную коробочку, которую сестренка когда-то подарила мне, доверху наполнив тик-таком. И этот образ уже не менялся.

Мне в целом было плевать, куда прятать кошмары, если это поможет от них избавиться. Единственное, что мне захотелось и удалось поменять — вообразить, что коробочка бездонна и изнутри не имеет стен.

А потом я захотел вспомнить свой последний кошмар. В нем все жители Сычка, с изрезанными телами и распоротыми животами, висели в петлях.

Пусть я не чувствовал тела, но ощутил, что воздух вокруг меня мгновенно похолодел. В ушах раздался тягучий плеск падающих капель. Видение будто ждало этого момента и возникло передо мной во всех своих кровавых красках. Я вспомнил его полностью: бьющий в ноздри легкий запах железа, чьи-то стоны и визгливые ввинчивающиеся в уши рыдания, доносящиеся из другой части города. Почему-то встречаться с обладателем мерзкого голоса не хотелось — от обитателей кошмаров я ничего хорошего не ждал и не получал никогда.

И как только я вспомнил свой ужасный сон, едва вообразил себе тело и снова ощутил себя участником кровавого фестиваля, вообразил в своих руках черную коробочку. В отличие от реального кошмара, мне удалось внести в видение «посторонний предмет. А потом я приоткрыл крышку и представил, что я желаю получить.

Многочисленные трупы, висящие на деревьях, на печных трубах и вывесках, размазались по пространству, будто свежий холст, по которому художник провел смоченной растворителем тряпкой. А потом все эти краски потекли в спрятанную внутри коробочки бездну, будто их засасывало туда промышленным пылесосом. Постепенно все вокруг меня и коробочки исчезло.

Моя коробочка получила свой первый кошмар.

Вдохновленный, я вспомнил свой первый кошмар, потом — следующий и следующий. Они все появлялись в полной мере и приносили с собой забытые детали и невероятную реалистичность. Последний кошмар я прогнал через себя полностью, получая от этого какое-то болезненное удовольствие — погулял по коридорам Гильдии Охотников, посмотрел на кровь, текущую из-под дверей, на сшитых друг с другом животных. А потом — отправил этот кошмар в коробочку, которая к тому моменту слегка изменилась: изнутри нее доносились тихие всхлипы, шепот и шорохи. Она даже слегка потяжелела, будто последний, полностью воплощенный кошмар, имел больший вес.

Понятное дело, что в реальном мире эта вещь… даже, пожалуй — артефакт… не получит своего отражения и ничем мне в реальности не поможет, но в моем внутреннем мире коробочка, поглотившая четыре кошмара подряд, обрела некую реальность, что ли. Не прикладывая никаких усилий для реалистичности видения, я чувствовал пальцами шероховатую коробку, чувствовал, как каждый раз крышка скользит по коробке с заметным сопротивлением. Чувствовал, как нечто копошится внутри этой коробки.

Самое странное, что я больше не чувствовал угрозы от того, что спрятано в сосуде. Мне не хотелось открывать ее, но я чувствовал, что смогу это сделать. И почему-то не боялся тех кошмаров, которые прятались под крышкой.

Я открыл глаза, выходя из медитации, и поморщился — пока сидел в позе йога, ноги затекли. Но эта мелочь меркла перед сообщениями, которые повесила перед моими глазами система.

Создание ритуала «защитный круг» успешно завершено!

[Навык «медитация» успешно создан действием!

Навык «контроль страхов» успешно создан действием!]

[Медитация.

Способность чувствовать себя и мир вокруг себя. По мере развития способности вы станете лучше отслеживать изменения в своей психике, магические потоки в своем теле и в окружающем мире]

[Контроль страхов.

Только вы решаете, кого бояться! И чем лучше вы развиваете способность, тем увереннее решаете.

Способность управлять эмоциями и работать с некоторыми воспоминаниями. На высоких рангах вы вовсе забудете, что такое «страх». Но лишь на высоких рангах]

Следующей же ночью я понял, что коробочка не избавила меня от кошмаров — те снова пришли, как только я заснул. На этот раз я оказался в каменном мешке, перед огромной железной дверью с изображением Лавкрафтовских демонов.

Только вот стоило мне пожелать, и в моих руках появилась черная коробочка, несмотря на то, что навык «контроль страхов» предусматривал работу с воспоминаниями, а не со снами. Впрочем, я не был против.

Кстати, с таким оружием можно и прогуляться, — подумал я, ухмыльнулся и без страха толкнул черную дверь.

Ссылка на новый том. Вы были весьма убедительны

https://author.today/reader/316545/2889357

Content

Макс Крынов
Призови меня тихо по имени #RealRPG

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Ссылка на новый том. Вы были весьма убедительны